Дмитриева Алёна

Хроники Алталеона. Возвращение.

Пролог.

Густые, свинцовые тучи хмурились все сильнее с каждым часом, угрожая испортить погоду на ближайшие выходные. Промозглый ветер совсем не по-летнему пробирал до костей, вынуждая прохожих после недавней жары, снова кутаться в теплые одежды. Синоптики делали штормовое предупреждение каждые пятнадцать минут, нагнетая обстановку в СМИ и напоминая, что кроме сильной грозы, может пойти град.

Сверкнула молния.

- Пойдем в кафе посидим, - предложила Наташа, взглянув на небо и поежившись от холода.

Вика молча кивнула. Девушки зашли в теплое и уютное кафе, сев подальше от дверей.

В этот момент раздался оглушительный взрыв.

В воздух взлетели столы, стулья, барная стойка, посуда, осколки окон и витрин. Одна из стен кафе рухнула, открыв при этом чудесный вид на оживленный проспект. Машины проезжавшие по нему и люди проходившие мимо, не обращали внимания на руины, стараясь аккуратно их обойти. Посетители кафе кричали, звали на помощь, но их никто не слышал.

Виктория поняла, что это означает только одно. Сейчас появится ОН.

К сожалению, интуиция ее не обманула. Как только она увидела черную, долговязую тень, приближавшуюся к кафе, сердце ее забилось с такой силой, что казалось, будто еще немного, и оно разорвет ее грудь.

Страх накрыл ледяной волной, движения стали вязкими и тягучими. Девушка бросилась искать подругу среди обвалившихся плит и обломков мебели. Черная тень стремительно приближалась. Подруги нигде не было. Понимая, что ее уже не отыскать, девушка начала оглядываться по сторонам в поисках пути отступления. Но бежать было некуда, а главное было уже слишком поздно...

Его гигантская фигура выросла перед глазами. Потолок кафе едва доставал ему

до колена.

Увидев монстра, окружающие снова закричали и бросились врассыпную. Но он не давал им убежать, самых прытких монстр хватал и зашвыривал обратно в разрушенное здание. А некоторых просто давил своими когтистыми лапами. Не в силах на это смотреть, Вика бросилась к монстру и принялась колотить его по ногам, тянуть за подол плаща и кричать, чтобы он прекратил убивать ни в чем не повинных людей, и вообще убирался отсюда. Наверняка со стороны это выглядело наивно и даже глупо, но она понимала, что молча смотреть на его злодеяния просто не сможет.

И, конечно же, она добилась своего. Монстр потерял интерес к посторонним

людям и медленно, даже немного удивленно повернулся к школьнице. Понимая всю

серьезность ситуации, что ей-то уже никто не сможет помочь и потеряв от ужаса дар

речи, она молча попятилась назад.

Черные глаза монстра налились кровью от злости, он занес над ней свою лапу на которой висели обрывки человеческой плоти от раздавленных им людей и ... наступил на нее. Больно почему-то не было.

Вместо боли Вика почувствовала, что куда-то проваливается. Она долго летела вниз, махая руками, словно мельница и ударившись о землю, резко проснулась.

Сев в кровати она отдышалась. Пижама была влажная от пота. Сердце все еще бешено колотилось, не собираясь успокаиваться.

- Третий кошмар за неделю, - тихо сказала она сама себе и посмотрела на часы.

Они показывали без пятнадцати семь. Через пять минут должен был зазвенеть будильник. Отключив его и резким движением откинув одеяло, Вика встала и подошла к окну, обхватив при этом себя руками, чтобы унять дрожь. Через тонкий тюль она смотрела на клубящиеся от ветра снежинки, которые залетали в открытое окно балкона, образуя уже вполне приличные сугробы.

Глядя на веселый хоровод, беззаботных снежинок искрящихся в свете уличных фонарей, Виктория начала понемногу приходить в себя, хотя сон все равно не выходил из ее головы. Она вспомнила два других кошмара на эту же тему, и то что произошло десять дней назад на самом деле. После чего и стали сниться кошмары. События в них всегда развивались по-разному. Разной была обстановка, окружающие люди, время года, вот в сегодняшнем кошмаре, например, было лето. Единственное что их объединяло это появление монстра и чувство страха. Нет, даже не страха, а ужаса, душераздирающего.

Душераздирающий, подумала девушка, самое подходящее слово. Раньше она считала его высокопарным, напыщенным и мало уместным в повседневной жизни. И когда слышала его от других, ей казалось, что они пытаются в своих рассказах раздуть из мухи слона, сильно преувеличивая действительность. Но сейчас это емкое по своей сути слово, даже отдаленно не отражало весь ад, творившийся в ее сознании.

Вспомнив о том, что время идет и пора собираться в школу, Вика взглянула на часы. Но, заметив краем глаза какое-то движение за окном, резко повернулась посмотреть, что это. Глаза отказывались верить в происходящее. На балконе стоял ОН. Виктория смотрела на него несколько секунд уверенная, что это галлюцинация, даже зажмурилась пару раз, но монстр не исчезал, при этом он вглядывался в темноту ее комнаты. И когда она поняла, что видит его на самом деле, сработал инстинкт самосохранения.

Закрыв рот руками, чтобы не закричать, Вика попятилась назад, так же, как это было во сне. Уперевшись в край кровати, девушка села на нее и замерла. К счастью наяву она не так сильно тупела от страха, как во сне. Даже наоборот, мозг работал отлично, и она стала планировать свои действия на случай, если монстр разобьет окно и ворвется в ее комнату.

Но врываться, похоже, он и не собирался. Монстр медленно поворачивал голову из стороны в сторону, тщательно сканируя комнату девушки. Несколько раз его взгляд скользнул по ней, заставив сердце Виктории сначала замереть, а потом ухнуть в пропасть. И когда в очередной раз он взглянул на нее в упор, не заметив при этом, девушка поняла, что монстр действительно не видит ее. И вовсе не потому, что в комнате было темно, а на окне висел тонкий тюль. Нет, не поэтому, думала она. Он не увидел бы ее, даже если бы она сошла с ума и решилась выйти к нему на балкон.

Осознание причины, по которой Виктория была скрыта, от глаз монстра очень воодушевило ее, обрадовало и даже придало немного храбрости. Она позволила себе пошевелиться и осторожно вытянула за веревочку висевший на груди под пижамой оберег.

- Я знаю. Причина в тебе, - почти беззвучно прошептала она, обращаясь к оберегу.

И как только она, поправив веревочку, повесила оберег поверх пижамы, монстр исчез.

Размышляя над тем, совпадение это или нет, Вика осторожно поднялась с кровати и на негнущихся ногах снова выглянула в окно проверить, вдруг монстр притаился в углу. Но, оглядев балкон, убедилась, что никого там нет. Более того на снегу следов и даже намека на них тоже не было.

- Я схожу с ума, - довольно громко сказала Вика, немного ошалев, от осознания этого факта.

- Успокойся. С тобой все в порядке, - очень отчетливо, как и десять дней назад, услышала она голос в своей голове.

- С сегодняшнего дня кошмаров не будет и наяву он тебя больше не побеспокоит.

На этом голос смолк, как и тогда не реагируя на ее расспросы.

Голос в голове утверждает, что со мной все в порядке горько усмехнувшись, подумала Виктория. Если передать все это школьному психологу, вряд ли он будет того же мнения.

И в очередной раз, взглянув на часы, Вика начала собираться в школу.

Глава 1.

Как две капли воды.

Семья Одинцовых жила на восьмом этаже двенадцатиэтажного дома, в Хамовниках. Глава семейства высокий, элегантный красавец Владимир и его умная, амбициозная и очень авторитетная супруга Екатерина являлись владельцами крупной по региональным меркам торговой компании, по продаже продуктов питания, которая досталась им в наследство от отца Екатерины.

В семье было трое детей. Шумные, озорные двойняшки Миша и Маша, которым месяц назад, исполнилось три года. И маленькая Виктория, не отметившая еще и годовщину своей жизни.

Родители с утра до вечера находились на работе, оставляя детей с молниеносно менявшимися нянями. Екатерина с Владимиром не понимали, что же не устраивает нянь и опытных гувернанток. Зарплата у них была высокая, дети послушные и не капризные. Но те, словно сговорились. Молча брали расчет и уходили без объяснений. Все попытки Одинцовых выяснить, в чем же дело, ни к чему не приводили. Няни молчали, как партизанки.

Ситуация сложилась катастрофическая. Воспитанием детей никто серьезно не занимался. Малыши были предоставлены сами себе. Поэтому или вопреки этому, но дети росли очень умненькими, особенно маленькая Вика. Она хоть и была младше двойняшек на два года, но общалась с ними на равных. Знала все слова, которые знали они и даже парочку неприличных, те что нельзя говорить при взрослых.

После ухода очередной няни супруги долго обсуждали, как им решить эту проблему.

- Слушай Кать, а давай я посижу с детьми, пока не найдем менее привередливую няню. Я конечно понимаю, что тебе сложно будет без меня в компании, но не оставлять же детей одних, - лучезарно улыбаясь, предложил Владимир. Судя по взгляду, что-то замышляющий.

Но Катю это никогда не настораживало. Человек он был добрый, безобидный,

да и детей любил. К тому же она давно ожидала от Владимира, подобного

предложения. И прекрасно понимая, что в данном случае это наилучший вариант, Катя с радостью согласилась. Ведь в компании присутствие мужа особо не требовалось, хоть он и не догадывался об этом. Все дела решала Екатерина, во-первых, по тому, что уже привыкла, с детства помогая отцу вести дела, а во-вторых, по тому, что супруг бизнесом не интересовался.

Единственной страстью Владимира был спорт. Особенно игровые виды. Еще учась в школе Одинцов, успел перезаниматься, чуть ли не во всех спортивных секциях своего района. И даже по его словам показывал не плохие результаты в некоторых из них. Но выбрать, что-нибудь одно и остановиться в своих поисках, он почему-то никак не мог.

Но однажды Владимир случайно встретил своего приятеля, с которым он когда-то давно, кажется, классе в третьем играл в теннис. Прозанимавшись полгода, или даже меньше Одинцов ушел в футбол. А приятель остался. И вот встретившись, через несколько лет знакомый стал хвастаться Владимиру своими успехами в теннисе. Которые действительно были очень не плохие. Одинцову же хвалиться было нечем. На тот момент он был всего лишь бедным студентом первокурсником, даже не женатым еще на богатенькой и успешной Кате.

Именно после этой встречи Владимир вдруг осознал, что из-за своих метаний, он потерял спорт навсегда, по крайней мере, профессиональный.

А через несколько лет после того, как он женился на Кате и у них родился сын (дочерей он в расчет не брал), Одинцов вдруг понял, что на свет появилась новая звезда Уимблдона. С чего он это взял Владимир никому не объяснял. Да и никто особо не спрашивал, считая эту идею очередным бредом. Но именно благодаря этой идее он так легко согласился заняться воспитанием детей. Намереваясь на самом деле ваять из сына теннисиста.

Спортивный комплекс, который Одинцов приглядел для этой цели, находился, как раз не далеко от дома, где жила его престарелая мать. Записав сына в теннисную секцию, он приловчился оставлять дочерей с бабушкой, которая была им безумно рада. А сам отправлялся наблюдать за процессом тренировки.

И все бы хорошо, но у бабули было слабое зрение и глубокий склероз. Благодаря которому, она через минуту забывала о присутствии внучек и каждый раз очень удивлялась, обнаружив их в своей квартире.

Когда Екатерина узнала о том, что муж оставляет дочерей с пожилой свекровью, в доме разразился страшный скандал. После которого, Катя не разговаривала с Владимиром несколько дней.

Пришлось отдать малышек в детский сад, который она уже давно присмотрела на всякий случай. И этот случай, как раз настал.

Детский сад был дорогой, но тем не менее хороший. Девочкам там сразу понравилось. И Екатерина с чистой совестью, снова принялась за работу в своей компании.

... Шло время. Дети подрастали. Маленький Миша с большим удовольствием

посещал тренировки. Как выяснилось, он действительно оказался довольно таки способным и тренер был очень им доволен. А Екатерина меж тем, стала замечать странную особенность, касающуюся дочерей. Точнее Вики.

Дело в том, что когда родились двойняшки, то все родственники и, конечно же, сами Одинцовы заметили их удивительную непохожесть между собой. Словно они и не были братом с сестрой. Михаил был копией своего отца. Красивый, большеглазый мальчик с правильными, выразительными чертами лица. А Мария вышла в мать. Маленькая, пухленькая с кудрявыми светло-рыжими волосами, конопатой, деревенской мордашкой и крохотными желто-карими глазками.

Екатерина была немного расстроена по этому поводу. Ей хотелось, чтобы дочь унаследовала внешность отца. И когда родилась младшая Вика, Катя не скрывала своей радости по поводу того, что Виктория удалась красавицей.

- Вот! Сразу видно, Одинцовская порода! - хвастался Владимир, гордо демонстрируя родственникам и друзьям завернутую в пеленки и одеяльце младшую дочь.

Но теперь, когда Вике исполнилось три года, все заметили, что сестры стали похожи друг на друга, как две капли воды. Причем старшая Маша не изменилась ни сколько, только подросла и все также была копией своей матери. А вот младшая Вика, почему-то стала, словно ее отражением.

- Машенька, - звала бабушка, обращаясь к Вике. - Викуленька, - говорила она, глядя на Машу.

Девочек это очень забавляло и веселило. Но самое странное было то, что они стали даже одного роста и одинаковой комплекции. Именно этот факт больше всего насторожил Екатерину, и она решила сводить дочерей к врачу на всякий случай.

Осмотрев детей, врач успокоила, сердобольную мамашу убедив ее, что такое часто случается. Все дети растут по-разному. Девочки здоровы и причин для беспокойства нет. А через пару лет от их странного сходства не останется и следа.

Но прошло немного времени и мало того, что все окружающие стали путать сестер, к своему ужасу Екатерина заметила еще одну необычную особенность. У младшей дочери стали появляться родинки там, где их раньше никогда не было. А точнее именно в тех местах, где родинки были у старшей.

Одевая по утрам дочерей в детский сад, Екатерина всегда обращала внимание на крупную родинку, находившуюся на шее старшей дочери. Кате она очень не нравилась и она постоянно напоминала себе, что как только появиться свободное время надо обязательно сводить дочь к врачу и удалить эту безобразную папиллому. Но свободное время никак не появлялось, и родинка оставалась на месте.

И вот, как обычно одевая детей, Катя обнаружила точно такую же у младшей. Причем в том же месте с точностью до миллиметра.

- Это еще, что такое?! - возмутилась мать, решив, что дочери ее разыгрывают.

Из ящика стола она достала влажную салфетку и принялась рьяно тереть пятно. Но оно не поддавалось. Затем, не смотря на сопротивление, она повела маленькую Вику в ванну, попробовав отмыть пятно мылом. Но опять ничего не получилось.

- Мама! Не три так сильно! Мне же больно! - обиженно пищала Вика, вырываясь из цепких материнских рук.

- Вика, скажи мне пожалуйста, что это такое? Откуда у тебя на шее эта родинка? - стараясь говорить с дочерью, как со взрослой Екатерина рассчитывала получить, хоть какой-нибудь ответ на вопросы, которые все сильнее начинали ее беспокоить.

- А ты только на шее заметила? - удивились дочери, - у нас еще вот здесь и вот здесь одинаковые, - хвастались они, демонстрируя матери микроскопические точки под коленкой, на локте, на носу и где-то еще и еще.

В общем, так много, что Катя со счета сбилась. Когда мать начала внимательно их разглядывать, то была просто поражена - все они были расположены в одних и тех же местах. И выглядели абсолютно одинаково.

- Но ведь так не бывает! Такого не должно быть! - от волнения Катя не могла скрыть нотки тревоги в голосе.

Надо взять себя в руки. Нельзя пугать детей. А может и мне не стоит, так паниковать ведь это же не болезнь?

Затем, вспомнив слова врача о том, что такое часто встречается, и повода для беспокойства нет, Екатерина решила не травмировать психику малышек. И не приставать больше к ним с дурацкими вопросами. А поговорить лучше с мужем. Узнать, что он вообще думает по этому поводу.

Вечером, оставшись с Владимиром наедине, она спросила:

- Ты, ничего странного не замечаешь во внешности Маши и Вики?

- Да, вроде нет. А что, ты имеешь в виду? - удивленно уставился на нее Владимир.

- Тебе не кажется, что они становятся, слишком похожи друг на друга? - спросила Катя слегка раздраженная непонятливостью супруга.

- А что тут странного? Они же сестры, - недоумевал Владимир.

- Вот именно, что сестры. С разницей в возрасте больше двух лет. А похожи между собой, как близнецы. У них даже родинки одинаковые, что не бывает у тех же близнецов, насколько мне известно. Боюсь, что скоро мы перестанем их различать, - Катя была возмущена, безразличием мужа к такой архиважной проблеме.

- А я уже давно их не различаю, - простодушно признался Владимир, не подумав о последствиях.

- Это, что шутка?! - в глазах Екатерины засверкали молнии.

По этому взгляду муж быстро сообразил, что ляпнул что-то не то. И стараясь исправить ситуацию, добавил:

- Ну, Катюша не сердись. Конечно же, я пошутил. Я прекрасно их различаю. Та, что постарше - Маша. А та, что помладше - Вика.

- Ты, что издеваешься! - окончательно рассердилась Екатерина и выскочила из комнаты.

На самом деле Катя не разозлилась на мужа. Она знала, что он хороший отец безумно любящий своих детей и всякая ерунда, по поводу сходства или непохожести, его не интересовала. Но у нее на этот счет было другое мнение. Она и так считала себя плохой матерью, потому что не могла, проводить достаточное количество времени с детьми. А если еще и путать начнет собственных дочерей, то это уже совсем будет невиданной дикостью, рассуждала она. И чтобы впредь избежать

досадных недоразумений было решено просто-напросто одевать девочек в

разные одежды, а не одинаковые, как это делалось раньше.

Через пару дней Екатерина повела Машу и Вику к соответствующему специалисту, чтобы избавиться от подозрительных папиллом. Процедура проводилась с помощью жидкого азота и была совершенно безболезненной. Тем не менее, Маша от волнения и переживания, предварительно вытрепала матери все нервы, потребовав в качестве компенсации за нечеловеческие страдания очередной наряд для Барби.

В считанные секунды, избавив Марию от родинки, врач собралась, было проделать то же самое и с папилломой Виктории, но какого же было удивление хирурга и Екатерины, когда они обнаружили, что родинка еще пару минут назад, благополучно сидевшая на ее шее девочки, бесследно исчезла.

Весь оставшийся путь мать отчитывала дочерей за их глупый розыгрыш. Объясняя, что со здоровьем шутить нельзя.

Глава 2.

Лыково.

Прошло два года. Двойняшкам Мише и Маше исполнилось семь лет. По поводу школы Екатерина с Владимиром уже все решили. Мишу они собирались отдать в спортивную, теннисную школу. Сыну безумно нравился спорт. К тому же, по словам тренера у Миши были очень не плохие результаты. Поэтому с его дальнейшим обучением все давно было решено.

С Машей в принципе тоже все было понятно. Как девочке из обеспеченной семьи ей по статусу полагалось учиться в элитной школе с углубленным изучением чего-либо. И подходящее учебное заведение быстренько было найдено по совету друзей. Теперь оставалось решить, что делать с Викой, которая как всегда отличилась.

Еще несколько лет назад, когда сходство Маши с Викой стало слишком явным, Екатерина перевела младшую в другой детский сад. Ей почему-то не хотелось, чтобы посторонние люди обсуждали необычную особенность ее дочерей.

В семье очень быстро привыкли к сходству девочек и все кроме Кати даже умилялись и радовались этому. При этом ни бабушка, ни тети, ни дяди, ни многочисленные друзья семьи не в состоянии были отличить сестер. А затем и Катя к своему стыду, и ужасу перестала отличать дочерей друг от друга. Различая их только по одежде и кулончикам на шее, у одной с буквой "М", у другой с буквой "В".

Но девочки по их же собственным словам, никогда не пользовались своим сходством, честно отзываясь на свои имена. К тому же самые наблюдательные, все-таки замечали некоторое различие между ними. У Маши, например, всегда был хороший аппетит, что приводило в неописуемый восторг их бабушку. Вика же напротив, своим тоскливым ковырянием в тарелке доставляла массу волнений впечатлительной старушке. Но весила Вика при этом, почему-то столько же, сколько и старшая сестра. И главное их отличие заключалось в том, что Вика была необычайно умной девочкой для своих лет.

Маша с Мишей тоже были не глупые дети, но Вика явно превосходила их интеллектуально. Чтобы подготовить детей к школе Екатерина набрала целый штат репетиторов. Младшая дочь тоже с удовольствием присутствовала на занятиях. И очень быстро освоилась там, демонстрируя удивительные результаты.

Все учителя были поражены быстротой, с которой она усваивала даже самый сложный материал. И через некоторое время стало совершенно очевидно, что младшая дочь готова к школе намного лучше двойняшек. В свои пять лет она в уме могла умножать и делить двузначные числа. Писала диктанты на две страницы без единой ошибки. А английский знала на уровне средних классов.

Воспитатели в детском саду куда ходила младшая дочь, тоже не оставили без внимания сообразительность Виктории, на перебой расхваливая ее способности и дружно советуя Екатерине отправить девочку в школу с пяти лет.

Но особого энтузиазма у всей семьи Одинцовых эта идея не вызывала. Особенно у матери Екатерины. Она твердо была убеждена, что дети должны идти в школу, только с семи лет. Если родители отправляют их раньше, то это означает, что они крадут у детей детство.

Воровать у маленькой Вики детство Кате, конечно же, не хотелось. Но она была женщиной здравомыслящей и понимала, что раз уж в семье завелся вундеркинд то наверное, не стоит чесать его под одну гребенку. Или все-таки стоит?

Владимир в этом вопросе, как всегда был на стороне жены. То есть не имел на этот счет никакого мнения. Он точно знал, что наилучший вариант будет тот, который выберет Екатерина. И уже заранее был согласен с любым ее решением.

Но на этот раз Катя очень долго колебалась. Видимо снова сработал комплекс плохой мамы, который всегда мешал ей принимать решения связанные с детьми. Ей казалось, чтобы она не выбрала, все будет не верно. Очень решительная и рисковая в жизни и на работе Катя становилась робкой, и не уверенной во всех вопросах связанных с воспитанием детей.

С самой Викой никто не разговаривал на эту тему. Всем и так было понятно, что девочка с радостью выберет школу. Как впрочем, и любой другой малыш, который еще не знает, что это такое. Это в первый класс они бегут с замиранием сердца от восторга, а чем старше становятся, тем сложнее их убедить в том, что ученье - свет. И даже у самых заядлых отличников, порой при воспоминании о невыученных уроках сильно портится настроение.

Но еще раз, посовещавшись, семья Одинцовых и их ближайшие родственники

все-таки решили, что раз уж Викуся умудрилась родиться такой умной, то вот пусть идет и учится... Сама виновата никто не просил.

"Совещание" состоялось в деревне Лыково, расположенной в нескольких километрах от города на даче у Катиной мамы, Анны Николаевны Лаврентьевой. Родственники собрались по поводу майских праздников. Народу было не много. Все свои. Расселись за круглым столом на просторной, застекленной веранде. Долго разговаривали о погоде, о делах, о здоровье и еще, о чем-то совершенно не интересном. Владимир в разговорах не участвовал и как, всегда находясь в таких компаниях, быстро заскучал, особо этого и не скрывая. Екатерина сердито поглядывала на его кислую физиономию, но замечаний пока не делала.

- Лучше бы футбол по телеку посмотрел или в ночной клуб сходили. Давненько мы с тобой старушка не отрывались, как следует, - шепнул Владимир на ухо жене. - Кстати, еще не поздно смотаться от сюда.

Екатерина взглянула на него так, словно он сделал ей непристойное предложение.

- Я, между прочим, не развлекаться сюда приехала. Мне нужно посоветоваться с мамой, - сказала Катя чуть громче, чем это было необходимо, и сразу же привлекла к себе всеобщее внимание.

- Катюша ты хотела со мной поговорить о Викусеньке? - тут же подхватила разговор Анна Николаевна.

И моментально забыв о дочери начала хвастаться родственникам:

- Вы знаете, Викусенька у нас такая умненькая. Прям не ребенок, а чудо какое-то настоящий гений.

Тема о внуках была у Анны Николаевны самой любимой. И уж если в беседе с кем-либо ей удавалось затеять этот разговор, то святым долгом слушателя было молчать, затаив дыхание и восторженно умиляться в нужные моменты.

Но, к сожалению не все слушатели понимали, что от них требуется.

- Что-то я не припомню, ни одного гения в семействе Одинцовых, - грубо перебив Анну Николаевну, прокряхтел дядя Гриша.

Владимир слегка напрягся. Дядя Гриша был младшим братом его матери. Пузатый, довольный жизнью мужлан, с солдафонским юмором. Хорошенько выпив, он любил "поострить" и больше всего шуток, как правило, сыпалось в адрес Владимира.

- Вот Володька-то у нас дуралей, каких поискать, - хлопая племянника по плечу начал он разглагольствовать. - Поди не знал даже, где школа находиться. Все по девкам бегал.

Дядя Гриша знал о Владимире абсолютно все. Даже то, чего никогда не было. И при этом всегда путался в своих утверждениях, в зависимости от обстоятельств. То заявлял, что Володька был круглым двоечником и прогульщиком, да еще и за девками бегал. То вдруг вспоминал, что Вовочка всегда был зубрилой, маменькиным сынком, а девчонок боялся так, что за версту их обходил.

Если Владимир начинал с ним спорить, то это только раззадоривало дядю Гришу и его несло уже без остановки. Вспоминались такие пикантные подробности из Вовкиного детства, что у Владимира начинала нервно пульсировать на шее вена. А это было плохим признаком означающим, что бессонница на пару суток ему обеспечена.

Заметив, что ситуация стала накаляться Анна Николаевна снова попыталась перевести тему в свое любимое русло.

- Тренер Мишеньки подал заявку на соревнование в Питер. Трое ребяток поедут из их группы. Тренер говорит, что Мишенька может выиграть. А потом еще в Чехию поедут, на соревнования для детей до 9 лет. А Викусеньку, Катюша с Володенькой хотят отправить в школу с пяти лет. Я конечно, категорически против этого, но раз родители так решили, то перечить не стану, - тихим голосом не очень убедительно

изображая кротость, произнесла Анна Николаевна.

- Мама! Ну, что ты за нас-то говоришь! Насчет Вики мы еще ничего точно не решили. Вообще-то именно за этим мы сюда и приехали. Думали, что ты что-нибудь дельное посоветуешь, - проворчала Катя.

- Вика это та, что в желтой юбке? - снова встрял в разговор дядя Гриша, глядя на резвившихся в саду детей.

- Нет. Вика это та, что в синих брюках, - процедила Екатерина.

- И ты так думаешь? - обратился он к Владимиру. - Или у тебя на этот счет другое мнение? Да ладно племянничек не стесняйся. Здесь все свои. Уж я-то знаю, что из всех своих детей ты только сына различаешь. Все остальные для тебя на одно лицо, - сказав это, дядя Гриша так загоготал, что едва не свалился со стула.

За столом наступила минута молчания. Каждый из присутствующих знал, что в семье Одинцовых дети святое. И шутить на эту тему считалось, чем-то кощунственным. Все дружно сделали торжественно-траурные лица, дабы молчаливым укором, пристыдить хама.

Но дядя Гриша оказался из тех хамов, которые намеков не понимают.

- Ну, что расселись, как на похоронах?! - гаркнул он и кокетливо ущипнул, сидевшую рядом с ним Людмилу Николаевну, младшую сестру Анны Николаевны.

- А ну, давай наливай, - пробасил дядя Гриша, обращаясь к ней, - у меня уже в горле пересохло.

- Ишь ты! В горле у него пересохло! - взвилась Тамарочка жена дяди Гриши. Маленькая, худенькая женщина с огромной силой воли.

Тамарочка была единственным человеком на всей земле, которого дядя Гриша, слушался беспрекословно. Как ей это удавалось, никто не знал, но действовала она на него, как удав на кролика.

- Ты что?! Пить сюда пришел?! Третий день уже не просыхаешь! И все тебе мало! В кои-то веки тебя пригласили в приличный дом, так ты и здесь не унимаешься! А ну, быстро спать! А то завтра опять проспишь на работу! - Тамарочка умело нажала на "больную мозоль" дяди Гриши, которой являлась его работа.

Он уже две недели был на испытательном сроке за опоздания и прогулы. И теперь, его могли уволить, даже за малейшее нарушение.

На громкие высказывания жены дядя Гриша ничего не ответил. Но зато быстро присмирел и даже как-то сник. А через некоторое время и вовсе тихонечко, не привлекая к себе внимания, удалился в комнату для гостей.

Нейтрализовав дядю Гришу коллектив родственников, вздохнул с явным облегчением. В его отсутствие беседа полилась более непринужденно. И обсудив еще не один десяток скучнейших тем, компания снова вспомнила о Викусеньке. Начался вялый спор по поводу школы. Против раннего обучения, как выяснилось, была только Анна Николаевна. Остальные либо воздерживались по этому вопросу, либо были за.

Алексей Иванович, муж Людмилы Николаевны не утерпел и решил лично удостовериться в способностях маленькой Вики. Конечно же, он верил Одинцовым. Более того, он даже знал, что они нисколько не преувеличивают, рассказывая о незаурядности младшей дочери. Но видимо от скуки ему чудес захотелось.

Подозвав Вику, игравшую в саду с двойняшками, Алексей Иванович принялся ее экзаменовать. Вопросы в его не совсем трезвой голове формулировались с большим трудом и поэтому перед тем, как что-нибудь спросить он долго мычал, хмурил брови и чесал подбородок.

- Хм... - призадумался Алексей Иванович, - а вот скажи-ка мне Викочка сколько будет... семью девять?

Вика терпеть не могла пьяных, но еще больше не любила, когда ее называли Викочкой. - Шестьдесят три, - вежливо ответила она из уважения к старшим, скрыв свое недовольство.

- Правильно, - просиял Алексей Иванович и достал на всякий случай органайзер с калькулятором. Чтобы с его помощью придумать еще более сложный вопрос.

Минуты три он с загадочным видом выбирал варианты. Дети уже начинали терять терпение.

- А сколько будет, если сорок семь умножить на четыре? - спросил он, лукаво прищурив глаза.

- Сто восемьдесят восемь, - моментально ответила Вика.

- Правильно, - хмыкнул дядя Лёша, уставившись в калькулятор.

- Ух, ты! - выдохнули все, кто наблюдал за этой сценой.

- А сколько будет... - Алексей Иванович вошел в раж, суетливо перебирая по кнопочкам, - если пятьдесят семь умножить на восемь?

- Четыреста пятьдесят шесть, - после не продолжительной паузы, ответила девочка.

- Верно, верно, - промурлыкал Алексей Иванович, - а сколько...

- Дядя Лёша, - перебила его Вика, - а вы сами посчитать не можете? У вас же калькулятор есть.

Все захихикали. Алексей Иванович удивленно вытаращил глаза. По природе своей он и так не отличался сообразительностью, а от неожиданных вопросов и вовсе порой приходил в ступор. Но на этот раз до него дошло необычайно быстро. Всего за пару минут.

- Просто твои мама с папой сказали, что ты очень умненькая. Вот я и решил проверить, как ты умеешь считать.

- Вообще-то Викусенька не только считать умеет, - тут же принялась хвастаться Анна Николаевна. - Она еще много чего знает. Вот скажи солнышко, в каком году началась Вторая мировая война? - учитывая, что как раз шли майские праздники никто не удивился этому вопросу.

- В тысяча девятьсот сорок первом, - ответила Вика без запинки, словно прилежная ученица.

- Да, что вы пристали к человеку, - заступилась за ребенка мать. - То им посчитай, то скажи, в каком году. - Вот ты сама-то, помнишь в каком году, например, тебе вырезали аппендицит? - спросила она Анну Николаевну.

- Конечно, - возмутилась та, - в семьдесят пятом... Ой, то есть в семьдесят третьем. Я же еще в техникуме тогда училась... Или все-таки... - невнятно бормотала Анна Николаевна, отчаянно стараясь припомнить немаловажное событие своей жизни.

- Вот именно. А как к ребенку приставать так тут, как тут. Они вон играли тихо-мирно никому не мешали. А вам все чудеса подавай, - разворчалась на родственников Екатерина.

Дети действительно уже давно заскучали. Миша футбольным мячом стучал по стене, в опасной близости от окна и при каждом ударе стекла звенели по всему дому. Маша тихо сидела на крылечке и тоскливо разглядывала, только что порванный кроссовок. А Вика терпеливо ждала, когда закончиться допрос.

- Ну, все бегите, играйте, - отправила их мать.

Когда дети ушли родственники в один голос, выразили свое неподдельное восхищение чудо-ребенком и очень удивились тому, что Катя еще сомневается,

отправлять Вику в школу или нет.

В общем, под давлением общественности Екатерина наконец-то приняла решение в пользу школы. И уже на следующий день отвезла дочь на собеседование в какое-то именитое учебное заведение. Где их после солидной предоплаты приняли с распростертыми объятиями.

Глава 3.

Ада.

...Прошло три года. Дети успешно учились, причем успеваемость двойняшек была полностью на совести их младшей сестры. Вика помогала им осваивать сложный материал и тщательно проверяла домашнее задание. Сама же Вика, как и предполагалось, училась с необычайной легкостью. Учителя предлагали обучаться экстерном, но она на отрез отказалась. По причине тайной и глубокой симпатии к Максимке Колесникову. Веселому и озорному мальчишке сидевшему с ней за одной партой с первого класса.

Наступили летние каникулы. Екатерине срочно нужно было лететь в Европу на несколько дней, по делам компании. А Владимир с сыном отправлялись на очередные соревнования. Машу и Вику было решено отвезти к бабушке на дачу в Лыково. Чему они не очень-то обрадовались, рассчитывая видимо на более веселое времяпровождение, где-нибудь на юге или в той же Европе.

Но, приехав на природу, девочки сразу же оживились. Анна Николаевна встретила их со слезами радости, сюсюканьем и поцелуями.

- Подросли-то как! А бледненькие-то какие! - причитала она, не переставая.

Владимир, посидев у тещи не более пятнадцати минут, тут же отправился в обратный путь под предлогом неотложных дел. А бабушка с внучками после сытного обеда, пошли на экскурсию, осматривать местные достопримечательности. Главными, из которых, были магазин, клуб и речка с деревянным мостом.

Анна Николаевна прижилась в маленьком Лыково, как родная. Купив семь лет назад небольшую дачу, она напрочь забыла о городе и даже о санаториях и курортах, без которых раньше, не мыслила своего существования. И ни разу об этом не пожалела. Все в ее хозяйстве было натуральное, постоянно подчеркивая это, повторяла Лаврентьева. "Все с грядочки, все свеженькое, никаких химикалиев", рекламировала она свой натурпродукт родственникам, подсовывая им банки с огурцами, квашеной капустой и прочие соления.

Будучи, очень общительной женщиной Анна Николаевна быстро подружилась, со всеми лыковчанами и лыковчанками кроме одной...

Это была древняя старуха, жившая на краю леса. На значительном расстоянии от самой деревни. Дом ее не был виден из-за деревьев. Но те редкие смельчаки, которые отваживались, пройти мимо ее жилища, утверждали, что старухи там нет. Ни огонька, ни каких-либо других признаков жизни не было рядом с ее домом. А в саму избушку никто, никогда так и не осмелился зайти.

О старухе ходила дурная слава. Одни считали ее колдуньей, другие провидицей, а третьи просто сумасшедшей. Никто не знал ни ее фамилии, есть ли у нее родственники и сколько ей лет. Даже старожилы, прожившие в Лыково всю свою жизнь, с детства помнили ее старухой.

В деревню она приходила редко и ее появление, жители боялись, как огня. Даже увидеть старуху издалека, считалось плохой приметой. А уж если она остановилась возле какого-либо дома...

Но именно для этого она и появлялась в деревне. Старуха чуяла беду и безошибочно останавливалась возле того дома, где уже через некоторое время после ее появления, случалось горе.

Чаще всего она была предвестницей смерти, сильной болезни или пожаров. Стоя возле ворот, старуха ждала, когда кто-нибудь выйдет. И после этого сообщала новость. Причем смерть она предсказывала, даже если человек в данное время находился за тысячи километров от Лыково. Подробно описывая где, когда и как это случиться.

Звали старуху Ада. А за ее способность приносить или предсказывать горе и несчастья, к ее имени прочно приклеилось прозвище Беда.

За те семь лет, что Анна Николаевна прожила в Лыково ей так ни разу и не "посчастливилось", увидеть Аду Беду. И уж никак она не могла предположить, что эта встреча произойдет именно сегодня.

Мирно прогуливаясь с Машей и Викой по просторам любимой деревеньки, Анна Николаевна заприметила темный, сгорбленный силуэт идущий по тропинке из леса. По началу она растерялась, хотела было не испытывать судьбу и убраться восвояси. Но затем, любопытство взяло верх. Лаврентьева считала себя женщиной умной и образованной. А это значит по ее мнению, что в такой душе не должно быть места суевериям и предрассудкам. К тому же она сомневалась, что это была именно Ада. Потому что на таком расстоянии, даже знакомого человека трудно узнать. А уж того, кого видишь впервые и подавно.

Стараясь не обращать внимания, на приближающуюся к деревне подозрительную фигуру, Анна Николаевна продолжила экскурсию и знакомство девочек с местными жителями, которые, как и все остальные принимали сестер за близняшек.

Остановившись возле колонки, поболтать со своей приятельницей, пока та набирала воды, Лаврентьева не забывала при этом, изредка поглядывать на дорогу. Темный силуэт стремительно приближался. Вдруг Вика сильно забеспокоилась:

- Бабушка у меня голова заболела. Пойдем домой.

- Да моя радость. Сейчас пойдем, - пообещала она и снова посмотрела в сторону леса. - Глянь-ка Степановна, - обратилась Анна Николаевна к приятельнице, - это случайно не Ада идет?

Степановна взглянула в указанном направлении и побледнела.

- Это она, - кивнула женщина. - Быстрее Николавна уводи детей. Не надо им с ней встречаться.

Схватив ведро с водой, Степановна быстро кинулась в сторону дома, по пути предупреждая всех встречных, о приближении Ады Беды. Страх Лыковчан перед старухой был настолько силен, что одного ее имени было достаточно, чтобы загнать всю деревню по домам. И уже через пару минут все улочки опустели.

Повинуясь всеобщей панике, Анна Николаевна тоже схватила внучек за руки и направилась на свою дачу, которая находилась на другом конце деревни. Чтобы быстрее добраться она решила срезать путь и идти закоулками.

Девочки шли молча, как будто понимали, что сейчас не время для расспросов. До дома оставалось всего несколько метров. Его еще не было видно из-за соседних крыш и пышной растительности. Но вот, наконец, обойдя угол последнего забора, троица вышла на открытый участок, с которого дача великолепно просматривалась.

...Возле калитки стояла Ада.

Не поверив собственным глазам, все трое застыли на месте. По всем законам физики старуха должна была в это время, только подойти к деревне.

Продолжая стоять в нерешительности, Анна Николаевна с любопытством разглядывала легендарную колдунью.

Это была очень высокая женщина и если бы не горб то ее рост, наверняка был бы около двух метров. Длинные, черные волосы, были почти без седины. И вообще при ближайшем рассмотрении, она выглядела не такой уж и старой, как представляла себе Анна Николаевна. Резкие, властные, но когда-то явно очень красивые черты лица были немного обезображены длинным шрамом. Одета она была, как и полагается ведьме живущей в лесу в пыльные, серые лохмотья. А в руке, как у древних волхвов длинный, деревянный посох. Казалось бы, ничего страшного нет, если б не ее взгляд, цепкий и пронзительный, от которого, кровь стыла в жилах у каждого, кто осмеливался поднять на нее глаза.

- Бабушка, я ее боюсь. Пойдемте отсюда, - потянула Маша, Анну Николаевну и

Вику обратно к забору.

- Нет. Мы должны подойти и поговорить с ней, - ответила Вика жестким, почти

взрослым голосом. - Маша стой тут.

Анна Николаевна очень удивилась, она никогда раньше не замечала, чтобы Вика

командовала над старшей сестрой.

- Бабушка, мы идем? - спросила Вика. Но заметив нерешительность в ее глазах,

добавила, - ведь ты же не боишься эту женщину? Или мне одной подойти к

ней?

Храбрость внучки отрезвляюще подействовала на Анну Николаевну, и она робко

направилась в сторону старухи.

- Я с вами, - пискнула Маша и засеменила, прячась за бабушку.

Как только они прошли несколько шагов, Ада в ответ направилась им на встречу.

Анна Николаевна старалась смотреть себе под ноги, лишь бы не встречаться глазами

с колдуньей. При этом она поймала себя на мысли, что до сегодняшнего дня, даже не

верила в ее существование. А вот теперь непонятно почему, не в состоянии унять

дрожь в коленках.

Когда до старухи осталось шагов пять, Анна Николаевна с девочками остановились. Пару минут Ада молчала, словно изучая своих жертв. Маша пряталась за бабушку и в любую секунду готова была разреветься. Вика же наоборот, вышла вперед, загораживая, своих менее отважных родственников. При этом она вызывающе дерзко глядела на колдунью, которая не отрываясь, смотрела на нее. Со стороны казалось, что они хотят испепелить друг друга взглядом. Старуха вплотную приблизилась к девочке и нависла над ней в позе кобры. Виктория же, наоборот была вынуждена так высоко задрать голову, что казалось, еще чуть-чуть, и она упадет на спину или встанет на мостик.

Происходившая немая сцена, явно свидетельствовала о том, что Ада здесь из-за Вики. Учитывая, что колдунья приносит только дурные вести сердце Анны Николаевны, очень больно сжалось.

Чтобы отвлечь старуху от ребенка, она выпалила:

- Зачем вы сюда пришли Ада?

Колдунья удивленно взглянула на Лаврентьеву, как будто только что обнаружила ее присутствие.

- Не твое дело, - грубо ответила старуха после недолгой паузы. Голос у нее оказался низкий и хриплый.

- А чье же это дело? - осмелела от возмущения Анна Николаевна. - Пришла ко мне на дачу...

- Я не к тебе пришла глупая баба! - резко прервала ее Ада. - А к ней! - указала она, костлявым пальцем на Вику. - И теперь вижу, что не ошиблась.

Сердце у Анны Николаевны, снова больно защемило, и она приготовилась услышать самое страшное. Но Ада, опять почему-то молчала.

- Да, что вы так смотрите на нее? Что вам нужно от моей внучки? - загораживая Вику, спросила Анна Николаевна.

- Твоей внучки?! - усмехаясь, повторила Ада. - Вот твоя внучка глупая баба, - тыча кривым пальцем на дрожащую Машу, прохрипела она. - А это, - показывая на Вику, добавила колдунья, - совсем не то, что ты думаешь.

- Вы сумасшедшая! Разве вы не видите, что они сестры! Да они даже похожи друг на друга так, что не отличишь! - взбунтовалась Анна Николаевна, услышав такую наглую клевету.

- Это для тебя они похожи и для таких тупиц, как ты, - ответила Ада. Затем молча развернулась и побрела прочь.

Все трое, не проронив ни слова, смотрели ей в след.

После того, как колдунья скрылась за домами к ним подбежала любопытная соседка, наблюдавшая за разговором из окна.

- Николавна, что Беда-то сказала? - без лишних предисловий накинулась она с вопросами.

- Ничего.

- Как это ничего? - засомневалась соседка. - Вы же о чем-то говорили. Я сама видела.

Анна Николаевна молчала.

- Ну, чего молчишь-то? Чё она тебе предсказала-то? - начинала, терять терпение сплетница.

- Да, успокойся ты Зинаида! - еле скрывая раздражение, ответила Лаврентьева. - Ничего она не предсказала.

- Как это? - разочарованно протянула соседка. - А чё тогда приходила?

- Не знаю, - пожала плечами Анна Николаевна и, взяв детей за руки, направилась к калитке.

- А говорили-то вы о чем? - не унималась Зинаида Петровна.

- Да, сумасшедшая она совсем! Заявила, что Маша мне внучка, а Вика нет.

- Как это? И все? Только это сказала? - приуныла сплетница.

- Да. Только это! - рявкнула Анна Николаевна, не вытерпев назойливости соседки.

И хлопнув дверью перед ее носом, торопливо зашла во двор, словно спасаясь там от преследования.

- Странно, - подозрительно прищурив глаза, пробормотала себе под нос Зинаида, когда ее уже никто не слышал. - Ада никогда бы не пришла из-за такой ерунды. Что-то ты темнишь Николавна.

- Бабушка, а кто эта страшная старуха? - спросила Маша после того, как они зашли в дом.

- Это всего лишь Зинаида Петровна, - попыталась она отшутиться, сделав вид, что не понимает о ком речь. - Живет в доме напротив.

- Я не о ней, - упрямо пробормотала Маша и ковыряя шлепанцем, дырку в коврике добавила, - я о другой старухе.

Говорить детям то, что она знала о колдунье, Анне Николаевне не хотелось.

- Это просто умалишенная женщина. Живет в лесу. Иногда приходит в деревню и запугивает народ. Они верят каждому ее слову и поэтому очень боятся старуху, - ответила бабушка, надеясь, что такое объяснение успокоит девочек.

- А почему она сказала, что Вика тебе... не то, что ты думаешь? - почти шепотом, спросила Маша, искоса поглядывая на сестру.

- Выкинь это из головы. Я же говорю, что она умалишенная.

***

Весть о том, что колдунья приходила к Лаврентьевой, не без помощи Зинаиды Петровны мгновенно разнеслась по деревне. И самые сочувствующие, вереницей потянулись к ее дому. Никто из жителей не поверил словам Анны Николаевны, что Ада Беда приходила лишь затем, чтобы сообщить, будто бы Вика ей не внучка. И каждая, надеялась первой узнать истинную причину визита колдуньи.

- Может ты, чё-то напутала или забыла? - спрашивали ее сердобольные односельчанки. - Давай Николавна, вспоминай, - настойчиво требовали они. - А коли помнишь - не таись. Излей душу-то. Легче будет.

- Да ничего я не скрываю и не таю! - возмущалась Лаврентьева, - наговорила всяких глупостей и пошла довольная.

- Ой, Николавна, - вздыхали они участливо. - Зря ты таишься, да темнишь. Не могла Адка, из-за ерунды такой придти.

- Да разве вы не понимаете, что она сумасшедшая! И к тому же жалкая врунья! И вообще, отстаньте от меня. Я не собираюсь больше, обсуждать эту тему.

Подруги решившие, что Лаврентьева скрывает от них правду, ушли очень разочарованные. А через несколько дней, по деревне поползли самые невероятные слухи о всевозможных несчастьях, якобы предсказанных Анне Николаевне. Но из-за слабости характера и глупого упрямства она будто бы не хочет поверить в неизбежное.

Мнение Лыковчан и их досужие вымыслы нисколько не волновали Лаврентьеву единственное, что ее беспокоило это душевное спокойствие Маши и Вики. Гарантии, что сумасшедшей колдунье не вздумается, снова их навестить у нее не было. И поэтому бабушка решила отвезти детей обратно в город, от греха подальше. И там спокойно, дожидаться возвращения Кати из Европы.

Но перед тем как им уехать случилось одно очень, неприятное происшествие.

Вечером к Анне Николаевне пришла ее закадычная подруга Рубцова Надежда Григорьевна и пригласила на день рождения к своему мужу. С Надеждой Григорьевной они дружили, пожалуй, дольше всех. У них было, как считала Анна Николаевна родство душ. Они даже внешне были немного похожи. Обе не высокие, худощавые, с сильным, немного властным, но вполне добродушным нравом, выразительно отразившемся на их тонких чертах лица.

Работала Надежда Григорьевна завучем в местной школе. И как не удивительно для людей подобной профессии, но дети ее любили и уважали. Наверно потому, что она сама к ним относилась точно также.

Познакомились они в магазине, который находился не далеко от дома Надежды Григорьевны, по-старушечьи побрюзжали о скудном ассортименте и высоких ценах местного супермаркета, после чего Надежда Григорьевна пригласила Анну Николаевну к себе в гости на чаепитие. С тех пор они стали "не разлей вода". Лаврентьева часто отмечала про себя, что лучше подруги, чем Наденька у нее, пожалуй, даже и не было никогда.

- Ой, точно! У Аркадия же сегодня день рождения! А я и забыла Наденька, - спохватилась раздосадованная Анна Николаевна, - что же ему подарить-то? Может деньгами? Он не обидеться?

- Сама, как подарок, - улыбнувшись, ответила Надежда Григорьевна.

- Надюш, - с легкой тревогой в голосе обратилась Лаврентьева, - только я не одна сегодня. У меня внучки в гостях. Мне нельзя их оставлять одних, вдруг опять Ада придет и ...

Рубцова была, пожалуй, единственной из ее подруг, кто ни разу не спросил ее про визит Ады. За что Анна Николаевна в глубине души была ей очень благодарна. Даже сейчас после того как зловещее имя невольно слетело с языка Лаврентьевой, Надежда не кинулась с расспросами.

- Ну, разумеется, - перебила ее Надежда Григорьевна, - без внучек твоих мы тебя и не пустим, - улыбнулась она и подмигнула Маше и Вике, - в общем, собирайтесь через час мы вас ждем, а я побегу, мне еще салаты резать.

После того, как закрылась дверь за Надеждой Григорьевной, Маша состроила, кислую физиономию и, размазывая по столу лужицу от пролитого чая, тоскливо спросила:

- А что мы там будем делать? Там же, поди одни бабульки, да дедульки будут.

- Немножко посидим, - рассеянно ответила Анна Николаевна, торопливо подбирая себе и девочкам наряды для торжества. - Может, песни попоем, - добавила она, оценивая при этом, сильно ли мяты платья внучек, гладить или так сойдет.

- Песни петь?! - еще больше скуксилась Мария и усмехнувшись, посмотрела на Вику. - Слышала я их репертуар. В прошлом году, помнишь? Когда они в беседке сидели, все собаки в деревне им подпевали.

Девочки тихо хихикнули.

- Причем собаки чаще в ноты попадали, - добавила Маша, оглянувшись на бабушку, проверить, слышала она ее слова или нет.

Анна Николаевна в предвкушении предстоящего праздника, порхала по дому, не обращая внимания, на шепот внучек и уже что-то тихо мурлыкала себе под нос.

Услышав знакомую мелодию, девочки прыснули от смеха в этот же момент в соседнем дворе, завывая, разлаялась собака, и Маша с Викой расхохотались в полный голос.

- Чего вы там развеселились? Одевайтесь скорей, а то опоздаем.

Гостей у четы Рубцовых собралось как на свадьбу.

- Хорошо, что не юбилей, - прошептала Наденька подруге, - в следующем году Аркадию шестьдесят пять будет, придется во дворе столы накрывать.

Принимать гостей, Надежде Григорьевне помогали, две ее дочери Светлана, Наталья и внуки Оксанка, Маринка и Владик или Вадик. Маша с Викой всегда спорили, как его зовут, одна утверждала Владик, другая чуть ли не с пеной у рта упрямо твердила Вадик.

Благодаря врожденной деревенской сноровке присущей, пожалуй, всем провинциальным жителям работа у них, что называется, кипела. За то время пока гости шумно рассаживались, стол был, раздвинут, накрыт скатертью, уставлен салатами, закусками, бутербродами, веером разложенными на тарелке сыром и колбасой, компотом в кувшине, морсом и графином с прозрачной жидкостью, которую Маша с Викой ошибочно приняли за воду.

Немного растерявшись в незнакомой обстановке, девочки робко сели с краю дивана, где их к подлокотнику очень плотно прижал грузный зад Антонины соседки Рубцовых. Чтобы иметь возможность хотя бы дышать в столь стесненных условиях, сестрам пришлось откинуться немного назад, из-за чего за общим столом их было не видно.

- А где Машенька с Викусей? - охнула Анна Николаевна, зайдя в зал и не обнаружив внучек среди гостей.

- Бабушка мы здесь, - пропищала Вика, помахивая рукой, словно тонет и, выглядывая одним глазом из-за спины Антонины.

- А, вот вы где, - облегченно выдохнула Лаврентьева и, обойдя стол с другой стороны, увидела своих внучек.

- Вам не тесно? - немного опешив от увиденного, поинтересовалась Анна Николаевна.

- В тесноте, да не в обиде, - пробасила Антонина, ответив за сестер, - не волнуйся Николавна, я пригляжу за ними.

При этих словах она резко повернулась к девочкам и локтем заехала в глаз Вике. Та ойкнула и снова отпрянула к спинке дивана, зажав глаз рукой. Маша хихикнула. А Антонина, даже не заметив своего злодеяния, продолжила, как ни в чем не бывало, уплетать сельдь "под шубой", запивая ее прозрачной жидкостью из графина.

- Нокаут? - продолжала ехидничать Маша.

- Чё ты ржешь! Тебе бы так! - прошипела Вика, - знаешь как больно.

- Пойдемте к нам, - тихо подкравшись, пригласил их Вадик или Владик, - мы в маленькой комнате сидим, у нас там пюрешка с курицей. Будете?

- Да, - оживилась Маша. Вадик-Владик сам того не ведая попал в точку, пюрешка с курицей была любимым блюдом Марии, к тому же за общим столом не имея возможности дотянутся до салатов, они сидели с пустыми тарелками и урчащими от голода животами.

- Тогда пошлите, - махнул он рукой, приглашая следовать за собой.

- Ага, нам бы еще вылезти отсюда, - заерзала Маша.

- Давай руку, - сказал мальчик и с силой потянул Марию, которая пробкой выскочила с насиженного места.

Затем он также помог Вике, выдернуть которую было уже легче.

Антонина не заметив пропажи подопечных, захватила освободившуюся площадь дивана, своими необъятными телесами и благополучно продолжила трапезу.

В комнате, в которую привел их Вадик-Владик, оказалось неожиданно много детей. Некоторых из них Маша с Викой знали по имени, а некоторых только в лицо, но были и совсем не знакомые. Все сидели на корточках или коленях, вокруг журнального столика и что-то ели. Кто салаты, кто бутерброды, а кто-то вожделенную пюрешку с курицей.

- Садитесь сюда, - растолкав двух мальчишек, предложил гостеприимный Вадик-Владик. - Только у нас стульев нет, все в зале. Придется на полу сидеть.

- Будут они на полу сидеть, - ехидно вставил незнакомый мальчик, которого никто не спрашивал. - Они же городские, - добавил он, язвительно подчеркнув их статус, словно сестры претендовали на особое отношение к себе.

- Ничего страшного можно и без стульев обойтись, - пропустив мимо ушей, выпады незнакомого мальчика, ответила Вика.

Маша после его слов немного насупилась, но промолчала.

Оксанка двоюродная сестра Вадика-Владика большеглазая и большеротая, но все равно, вполне симпатичная девчонка пулей сбегала на кухню, принесла две тарелки и вилки, и дала их сестрам в руки, так как на журнальном столике места уже не было.

- Салаты и горячее вон там стоят, - махнув рукой в сторону прикроватной тумбочки, пояснила Оксанка, хотя Маша и без нее по запаху уже давно определила их местонахождение.

Наложив себе, полные тарелки всего понемногу, сестры переглянувшись, уселись на пол, скрестив ноги.

- Видела бы сейчас нас мама, - усмехнувшись, прошептала Вика, Маша понимающе кивнула в ответ.

Дети болтали одновременно каждый о своем, сестры прислушивались к тем, кто был громче других. Самый маленький, светловолосый и очень загорелый, или не очень умытый мальчик с жаром рассказывал, как они со старшим братом тарантулов искали.

- Мы им воды в норы налили, - кричал он, жестами изображая, как это происходило, - и из одной норы вот такой паук вылез, - показывая, что-то невидимое размером с мяч от пинг-понга, утверждал рассказчик.

- Ого! - восхитился Вадик-Владик. - Надо было его поймать.

- Ты чё, он и так меня чуть не укусил вот сюда, - вытянув правую руку, мальчуган показал место, возле большого пальца, - а нет, вот сюда, - с сомнением разглядывая левую, добавил он.

- Ой, что это?! - испуганно воскликнул мальчишка, обнаружив красное пятно. - Он укусил меня! Смотри!

- Это комар, - презрительно хмыкнула Маринка двоюродная сестра Вадика-Владика и Оксанки.

- Ага, сама ты комар, - не сдавался мальчуган, - знаешь, как чешется.

- Как увидел, так сразу и зачесалось, - снова смеясь, фыркнула Маринка и все девчонки вместе с ней.

- А пошлите, в футбол поиграем, пока меня мамка домой не загнала, - предложил высокий, симпатичный мальчик, с синими глазами на вид он был старше других.

Вика заметила, как Маша поглядывала на него несколько раз и быстро отводила глаза, когда он поворачивался в их сторону.

- Да, давайте поиграем, - радостно закивав, поддержал его Вадик-Владик. - Только у нас мяч сдулся, накачать надо.

- Я свой принесу, - ответил симпатичный мальчик, - встречаемся на поле, за магазином.

- А чё так далеко? Я думала, у нас во дворе поиграем, - сказала Оксанка, - к магазину нас бабушка может не пустить. Гости уйдут, посуду убирать надо будет.

- Да они еще не скоро разойдутся, - успокоил их синеглазый мальчик, - к тому же мы не долго, обыграем вас раза два-три, да и по домам.

- Это еще кто кого обыграет! - наигранно возмутилась Маринка. - Это мы вас в сухую уделаем, - шутливо пригрозила она.

Глава 4.

Подарок.

Уже спустя полчаса лыковская сборная по футболу на поле за магазином обсуждала состав команд и амплуа игроков. Больше половины из тех, кто был в доме у Рубцовых разбежались в неизвестном направлении. Остались только Вадик-Владик, его сестры Маринка, Оксанка и синеглазый мальчик, звали его, как выяснилось в последствии Андрей. Маша с Викой играть не собирались и поплелись на поле только из любопытства и от нечего делать.

- Хорошо, что нас четное количество, - заявила Оксанка, посчитавшая себя лидером сборной, - делимся три на три. Я, Марина и Андрей играем на той стороне, а вы, махнув в сторону Вадика-Владика, Маши и Вики на этой.

У Вадика-Владика видимо были другие планы на состав своей команды, и он разочарованно протянул:

- Вообще-то я с Андреем собирался играть против девчонок.

- Силы будут не равны, - тоном, не терпящим возражений, заявила Оксанка.

- А как ты придумала, будут равны?! - бестактно в присутствии Маши и Вики прорычал Вадик-Владик, явно намекая на то, что от этих городских неженок толку в игре никакого.

Начался громкий спор между родственниками, который быстро перерастал в ругань.

- А вот и не подеретесь, - попытался разрядить обстановку Андрей.

Брат с сестрой, даже не повернув голову в его сторону, начинали переходить на личности.

- Да ты вообще играть не умеешь! - кричал Вадик-Владик, - в прошлом году в свои ворота гол забила!

- Мы местами поменялись и вратарями, я просто перепутала! - кричала в свое оправдание Оксанка, - а у тебя ноги вечно заплетаются, падаешь на ровном месте!

- А ты...

- А ты...

Сестры Одинцовы переглянулись, было совершенно очевидно, что их мнение здесь никого не интересовало, но терпению Маши быстро пришел конец и она громко заявила:

- Мы вообще-то и не собирались играть! Делитесь два на два!

Крики моментально утихли и вся сборная, открыв рот, уставилась на Машу.

- Давайте тогда бросим жребий, - неожиданно предложила Маринка, проигнорировав заявление Маши.

Вытащив из кармана монетку, она не подбросила ее, как обычно это делается "орел-решка", а почему-то зажала за спиной в одной руке и, обращаясь к одной из сестер Одинцовых, сказала:

- Угадаешь, в какой руке монетка, будешь играть на той половине, не угадаешь, на этой.

- Я же уже сказала, что мы не будем играть! - возмутилась Маша.

- У нас и одежда не подходящая для этого, - поддержала сестру Вика, указав на свои прелестные, нежно-голубые платьица и лакированные туфельки, которые им мать совсем недавно привезла из Италии.

- Ничего, - отмахнулась Маринка, - мы тоже сегодня все нарядные.

Сестры Одинцовы с удивлением оглядели джинсы и футболки присутствующих, пытаясь понять, в чем же заключается их нарядность, но спорить о том, чей наряд наряднее не стали.

- В какой руке? - показывая два вытянутых кулака, спросила Маринка у своей сестры Оксаны.

- В этой! - не раздумывая, указала та на левую руку, в которой оказалась монетка.

- Угадала! - прокомментировала Марина, - иди на ту половину, - указала она, махнув рукой. - Теперь ты! - сказала она, повернувшись с вытянутыми кулаками к Вадику-Владику.

- В этой, - старательно изображая равнодушие, ответил Вадик-Владик.

Маринка раскрыла руку, на которую указал брат, монетки в ней не было, - мимо! Иди на ту половину! - скомандовала она.

Вадик-Владик, нехотя поплелся на другую половину поля, распинывая по дороге мусор и мелкие камушки.

- Теперь ты, - повернулась Маринка к Андрею.

- В этой! - быстро указал он, на правую руку.

- Угадал! - сказала Маринка, показывая монетку в руке и кокетливо улыбаясь ему при этом.

Вика заметила, как Маша нахмурилась, увидев эту сцену.

- Нееет! - неожиданно услышали они вопль отчаяния, из уст Вадика-Владика. Я что, должен с девчонками играть?! И ты иди тогда, на ту половину! - крикнул он Маринке, - буду один играть! Или с этими, - кивнув пренебрежительно головой в сторону сестер Одинцовых, - городскими, - пробурчав, добавил он.

Затем, Маринка повернулась к Маше и Вике, глядя на них в замешательстве, словно не зная предлагать им отгадывать монетку или нет. На помощь ей пришел Андрей.

- Девчонки, - сказал он, обращаясь к сестрам, - Вика, - беря за руку именно Вику, - Маша, - беря за руку Машу, - давайте минут двадцать поиграем и по домам. Все равно времени уже много скоро всех загонят. К тому же я слышал, что у вас брат спортсмен, так покажите нам мастер-класс.

При этом он так искренне и обаятельно улыбался, что отказать ему было просто невозможно.

Сестры переглянулись в недоумении. Мало того, что за сегодняшний день их иначе как "городские" никто не называл, и они даже привыкли к такому обращению, так еще оказалось, что Андрей знал об их брате, знал их имена, и более того различал сестер! А это уже действительно был нонсенс. Из посторонних их вообще никто и никогда не различал. Кроме Ады. Хотя, наверняка, он просто случайно угадал. Девочки это понимали, но все равно им было приятно его внимание.

- Ну, хорошо, - первой растаяла Маша, - поиграем, если не долго, - сказала она чуть более высоким голосом, чем обычно.

- Тогда угадывай, в какой руке, - пробурчала Маринка, явно не довольная тем, что Андрей, так мило общается с городскими девчонками.

- В этой, - не глядя, ткнула пальцем Маша в ближайшую к ней Маринкину руку.

- Мимо! - сообщила довольная Маринка, иди туда, махнула она на ту половину поля, где скучал Вадик-Владик.

И повернувшись к Вике, уже хотела, было перепрятать монетку, но та ее остановила.

- Не надо. Я не буду отгадывать. Пойду в ту команду.

Зная вспыльчивый и упрямый характер Маши, Вика решила во избежании вероятных конфликтов, находится к ней, как можно ближе, чтобы иметь возможность в случае чего заступиться за сестру.

- Ну, хорошо, - равнодушно пожала плечами Маринка, - тогда все по местам, - сказала она и бросила на ходу свою монетку. - Орел! Мы начинаем!

- Я "орел"! - снова принялся спорить Вадик-Владик.

- "Орел" тот, кто бросает монетку! - парировала Маринка.

- Это ты только что придумала! - не сдавался брат.

Маринка равнодушно отвернулась от него, всем своим видом показывая, что не собирается тратить время на глупый спор.

- Оксана! Вставай на ворота! - крикнула она сестре, которая итак уже стояла в центре кирпично-каменной кладки, имитирующей футбольные ворота.

При этом, чем дольше затягивалось начало матча тем меньше становились ворота противника. Оксанка потихоньку перекладывала кирпичи и камни ближе к центру, утверждая, что кто-то их разбросал, и они неправильно лежат.

Хорошо, что Вадик-Владик этого не заметил, усмехнувшись про себя, подумала Вика, представив его бурную реакцию и очередной конфликт с сестрами.

Вадик-Владик, не скрывая своего недовольства по поводу состава команды, тихо ворчал что-то себе под нос, но в последнюю минуту видимо смирившись со своей незавидной участью, повернулся к сестрам Одинцовым.

- Ты будешь стоять на воротах, - скомандовал он Маше.

Выбор пал на нее только потому, что она стояла к ним ближе, чем Вика.

- А где они? - удивленно спросила девочка.

- Кто? - выпучил глаза Вадик-Владик.

- Ворота твои! - начала немного раздражаться Маша.

- А это что?! - подбежал к ней возмущенный Вадик-Владик, указывая на неровную, прерывающуюся линию из камней и обломков кирпича.

- Это ворота?! Я думала это мусор! - искренне удивилась Маша.

- Сама ты мусор! - огрызнулся Вадик-Владик. - Стой тут! - добавил он, еле сдвинув крепенькую, упитанную Машу своими тоненькими ручонками в центр "ворот".

И вот началась-таки долгожданная игра.

В считанные секунды мячом завладел Андрей, ловко и умело, обводя других игроков. Обе команды не сводили с него глаз. Андрей быстро приближался к воротам соперника, и... не успела Маша и глазом моргнуть, как мяч просвистел в миллиметре от ее лакированной туфельки, подняв столб пыли и сбив пару кирпичей на своем пути. Но Маша даже бровью не повела, продолжая невозмутимо стоять "руки в боки".

- Один-ноль! - весело запрыгали Маринка с Оксанкой.

- Ты... ты... ты почему его не ловила! - запинаясь от возмущения, кричал Вадик-Владик.

- Он же промазал, - удивилась Маша.

- Как промазал?! Он... да он, в десятку попал! - уже не сдерживаясь, орал Вадик-Владик.

- В какую десятку?! Вот же край ворот! - ткнула Маша уже сильно запылившейся туфелькой, в неприметный камень.

- Это просто камень! - хрипел сорвавшимся голосом Вадик-Владик. - Край ворот здесь! - показывая на кирпич, находившийся в полуметре от них, объяснял мальчишка. - И называется он штанга! Штанга! А не край ворот!

- Чё ты орешь?! Я не глухая! К тому же, с каких это пор кирпичи стали называться штангой?! - съязвила в ответ Маша.

Вика знала, что второй стадией раздражения у Маши является язвительность и сарказм. И чтобы мальчишка не довел ее до третьей, истерической стадии быстро вмешалась в их диалог.

- Давай я на воротах постою, - предложила Вика.

- Шило на мыло, - фыркнул Вадик-Владик. - Какая между вами разница?!

Вы, как двое из ларца, одинаковы с лица!

В пылу гнева мальчик начал переходить на оскорбления. Маша и Вика тоже начали сердиться.

- Вы бы хоть имена свои на лбу себе написали, а то даже не знаешь, как вас называть! - не унимался он.

- Это тебе надо на лбу написать Вадик ты или Владик! - выпалила разгневанная Вика.

Мальчишка остолбенел, вытаращив глаза, - так это одно и то же!

Маша с Викой переглянулись и занудно промычали, - это разные имена!

Причем сделано это было настолько синхронно, будто они долго репетировали. Со стороны получилось так забавно, что Андрей, Маринка и Оксанка разом покатились со смеху.

Сестры Одинцовы насупились еще больше и собрались уходить, но тут из соседнего дома раздался грубый, хриплый крик. Все обернулись на него.

- Это из дома старика Полякова, - испуганно прошептала Оксанка.

- Пойдемте, посмотрим, что там, - неожиданно для всех предложила Вика.

- Вдруг, там что-то случилось. Может, помощь нужна.

- Какая помощь?! - хмыкнул Вадик-Владик и с самым серьезным видом, полушепотом добавил, - это привидение старика.

Сестры Одинцовы решили, что он из вредности их разыгрывает.

- Вика и Маша правы, - повернувшись к девочкам, неожиданно сказал Андрей. - Привидение так кричать не будет. Надо пойти, посмотреть, что там случилось.

- Ну и идите, - испуганно покосившись на неказистый домик, сказал Вадик- Владик. - Мне Саня Архипов рассказывал, как они с рыжим Толиком позавчера лазили туда. Зашли, а двери захлопнулись потом в темноте, они в подпол провалились и всю ночь сидели там пока Санькины родители, их не нашли.

- Да, - закивали головами, подтверждая слова Вадика-Владика, Оксанка и Маринка, - мы тоже слышали этот рассказ. Саня был так напуган, что теперь по вечерам даже из дома не выходит.

- А еще, - почти шепотом добавил Вадик-Владик, - он сказал, что они с Толиком видели там привидение старика Полякова.

В этот момент из дома опять донесся пронзительный крик, почти визг. Уже другой, более высокий больше похожий на женский или детский.

Вся компания даже ахнула от неожиданности.

- Похоже, там опять кто-то в подпол провалился, - сказала Вика и, взяв за руку сестру уверенным, и быстрым шагом бросилась в сторону злополучного дома.

Андрей и ринулся вслед за ними.

- Может, тоже пойдем. Посмотрим, - неуверенно предложила Марина, оглядываясь на сестру с братом, - нас много, что он нам сделает?

- Темнеет уже. Бабушка будет ругать, если мы вовремя не придем, - отводя глаза в сторону, ответил Вадик-Владик.

- Трусишка-трусишка, - начала дразнить брата Оксанка, - ну и беги быстрее домой, а то дедушка нашлепает и в угол поставит. А мы с Мариной пойдем, привидение смотреть, потом на ночь будем тебе рассказывать.

- Я не боюсь, - разозлился Вадик-Владик, - просто я более ответственный, чем вы, - гордо заявил брат довольный тем, что подобрал удачный аргумент.

Маринка и Оксанка громко засмеялись в ответ на его заявление.

- Ну, тогда ты единственный кому можно будет доверить мытье посуды после гостей, - сказала Марина, продолжая посмеиваться над братом.

- Не буду я один ее мыть, - возмутился Вадик-Владик, - я тогда тоже пойду в дом старика. К тому же, - неуверенно добавил он, - мне кажется, что крики вообще не оттуда были, а из дома Иващенковых.

- Нет, - почти одновременно выпалили Маринка и Оксанка, - из их дома не слышно было бы он слишком далеко.

Подойдя к воротам, дети остановились в нерешительности. Андрей и сестры Одинцовы, скорее всего, были уже внутри, по крайней мере, в той части двора, которая просматривалась с улицы, их не было.

- Андрей, - шепотом позвал Вадик-Владик своего друга, выглядывая из-за забора.

Сестры снова захихикали над братом.

- Тебя и летучие мыши не услышат, если ты так звать будешь.

- Андрей! - в полный голос крикнула Оксанка, - девчонки! Кстати, а как у них фамилия? - обернулась она к брату с сестрой.

- У кого? - рассеянно спросил Вадик-Владик, от страха став совсем недогадливым.

- У городских! - возмутилась бестолковостью брата Оксанка.

- Лаврентьевы наверно, - предположила Маринка.

- Нет, - замотал головой Вадик-Владик, - Лаврентьева у их бабушки фамилия, а у них другая. А какая не помню.

- Андрей! Лаврентьевы! Или как вас там! - снова крикнула Оксанка.

На улице быстро темнело. И беспокойство брата передалось Маринке.

- Чё-то не отзываются, - констатировала она всем очевидный факт. - Может, ушли уже?

- Да, наверно, - закивал Вадик-Владик.

- Эй, что вы там орете, - спросил приглушенным тоном Андрей, выходя на веранду.

- Мы думали, что вы ушли, - разочарованно пробормотал Вадик-Владик.

- Сейчас пойдем. Нет здесь никого, - сказал Андрей, возвращаясь в дом.

- Вот видите, никого там нет! - сообщила Оксанка, - а говорят, что старик Поляков, собирал монеты старинные. Пойдемте, поищем. Может, клад найдем.

На это предложение брат с сестрой откликнулись быстро. Войдя в дом, дети почувствовали резкий, навязчивый запах сырости и плесени. Вокруг было так темно, что передвигаться они могли только на ощупь.

Вадик-Владик чихнул, несколько раз подряд и громко шмыгая носом, недовольно заявил сестрам:

- У меня же аллергия на пыль, теперь опять целую неделю таблетки придется пить.

- Вы зачем сюда пришли?! Уходите отсюда! - увидев Рубцовых, грубо заворчал Андрей. - Я же сказал, что мы скоро уходим. И вы домой идите, вас бабушка с дедом потеряли уже!

- А чё это ты нас домой гонишь? - возмутился Вадик-Владик.

- Сам-то, поди клад ищешь? А нас домой выпроваживаешь!

- Ты же только что жаловался, что у тебя аллергия, а здесь все в пыли, - нервно оглядываясь по сторонам, ответил Андрей.

- Ничего, я через футболку буду дышать, - сказал Вадик-Владик, натягивая край футболки на шмыгающий нос.

- Ну, оставайтесь если такие смелые, - равнодушно пожав плечами, ответил им Андрей, быстро удаляясь куда-то в темноту, - ищите свой клад, - усмехнувшись, добавил он.

Глаза детей, быстро привыкли к темноте, и они молча пялились друг на друга в нерешительности. Такой грубости от всегда вежливого и учтивого Андрея никто из них не ожидал и как на это реагировать, они не знали. Да и с чего начинать поиски клада они тоже понятия не имели.

В дальней, самой маленькой комнате, судя по звуку, упало что-то деревянное. В доме вообще вся мебель, почему-то была перевернута и переломана.

- Наверно здесь уже многие клад искали, - грустно предположила Марина.

- Да, - разочарованно протянул Вадик-Владик, - если старик и спрятал какой-нибудь клад, то его наверняка уже откапали.

- А где городские-то? - вспомнила вдруг Оксана о сестрах Одинцовых.

- Им Андрей, почему-то разрешил клад искать, а на нас всех собак спустил, - ревниво пробормотала Марина.

Комнат в доме было не много, дети насчитали четыре и две кухни или вторая была кладовкой, разбираться они не стали. Окна были заколочены снаружи, свет проникал через большие щели между досками, но оттого, что на улице становилось все темнее с каждой минутой, в доме быстро сгущался мрак.

- Вот они, - обрадовался Вадик-Владик, заглянув в самую дальнюю комнату.

Вика сидела в старом кресле, склонившись над какой-то книгой, и держала в руках огарок быстро оплывающей свечи. Рядом на табуретке или сломанном стуле сидела Маша, и непрерывно дергая сестру за платье, звала ее домой.

- Викааа, - ныла она, - пойдем отсюда, здесь страшно и воняет чем-то. Я уже задыхаюсь, кхе-кхе, - покашляла она для убедительности.

- Да, да, - кивала Вика, - сейчас пойдем, еще минутку подожди, я дочитаю, здесь немного осталось.

- Ты уже целый час так говоришь, - не унималась Маша.

У стены возле старинного шкафа с высоким зеркалом стоял, скрестив руки на груди, Андрей и наблюдал за сестрами.

- Это очень редкая книга, - улыбаясь, сказал он, глядя на заинтересованность Вики, - и не обычная, - добавил мальчик после небольшой паузы.

- Я так и подумала, - подняв на него глаза, холодно ответила девочка, - не бойся, я не заберу ее, почитаю и положу обратно, где взяла.

- А я и не боюсь, - усмехнулся мальчик, - тебе все равно не позволят ее забрать.

Маша испуганно посмотрела на Андрея.

- Кто не позволит? Старик Поляков? - шепотом спросила она и принялась еще более настойчиво, и отчаянно дергать сестру.

В эту минуту в комнату бесцеремонно ворвались Рубцовы, с криками: "вот они". Но, увидев прислонившегося к стене Андрея, демонстративно развернулись и вышли, показывая всем своим видом, что общаться с ним не собираются.

Вика захлопнула книгу и поднялась с кресла. Огарок свечи она тушить не стала, решив, что через несколько минут, он догорит сам. К тому же не хотелось, искать выход в кромешной темноте. Блюдце с неопрятной кляксой от парафина и крошечным огоньком по середине она поставила на тумбочку и повернулась к сестре.

- Ладно, пошли уже, - сказала Вика, рассерженной на ее неторопливость Маше.

- Я бабушке все расскажу, - пригрозила сестра, - и маме, - мстительно добавила она, увидев, что Вика не испугалась.

Неожиданно им путь преградил Андрей.

- Я думаю, - сказал он очень тихо, оглядываясь назад, словно проверяя, далеко ли дети Рубцовы, - вам придется, задержаться здесь не надолго, сейчас начнется, незабываемое для вас шоу.

- Ты с ума сошел! - рявкнула Вика, - отойди от двери!

- С радостью, - улыбаясь, ответил мальчишка, - более того я вообще сейчас уйду, время уже подошло, - добавил он, глядя на висевшие в комнате часы.

И тут произошло, что-то невероятное. Из большого зеркала на шкафу выплыло привидение старика Полякова, немного светящееся или отражающее, падающий на него тусклый свет. Очень четкое по форме, с вполне различимыми даже мелкими деталями внешности и одежды. С седоватой бородой, косматыми, давно не чесанными волосами, хмурыми бровями и крючковатым носом. В телогрейке, застегнутой на все пуговицы, одна из которых висела на нитке и в белых или светло-серых явно новых валенках. Призрак медленно и меланхолично проплыл на высоте двадцати сантиметров от пола, мимо Андрея и сестер Одинцовых совершенно не обращая на них внимания, уплывая все дальше и дальше, во мрак комнат.

Оглушительный визг Маши вывел Вику из оцепенения. Андрей рассмеялся и вышел из комнаты.

- Сейчас старик шуганет этих назойливых малявок, - услышала Вика его комментарии, за секунду до еще более оглушительных криков и визгов детей Рубцовых, которые спотыкаясь и падая, расталкивая друг друга локтями, кинулись к выходу.

- Счастливо оставаться, - помахал Андрей Вике и, улыбнувшись во весь свой белозубый рот, захлопнул дверь.

Виктория подбежала к двери и, подергав ручку, поняла, что Андрей зачем-то закрыл их.

- Маша, пойдем! Надо выбираться отсюда скорее, вдруг старик вернется! Еще этот придурок зарыл нас, придется дверь выбивать, - она потянула Машу за руку, но сестра словно ополоумела от страха. Она забилась в дальний угол комнаты и сидела там, с выпученными глазами не реагируя на слова Виктории. При этом ее так трясло, что казалось, будто весь дом дрожит вместе с ней.

- Маша! Машечка! - трясла ее за плечи Вика, слезы ручьем полились из ее глаз, - Маша, очнись! Нам надо уходить! Очнись скорее!

Виктория, так испугалась за сестру, что готова уже была на руках вытащить ее из проклятого дома. Она схватила ее и волоком потащила к двери.

- Я сама пойду, - услышала она, тихий голос Марии.

Немного пошатываясь, Маша начала медленно подниматься, опираясь на стену и тут, они услышали легкий, еле различимый щелчок. Резко повернувшись на него, Вика не поверила своим глазам. Маша издала протяжный стон и плавно сползла вниз по стене, распластавшись на грязном полу без чувств. Виктория закрыла лицо руками, отказываясь верить в происходящее.

Прошло несколько минут или всего лишь одна Вика этого не знала. Стоя с зажмуренными глазами, она вслушивалась в каждый шорох, но в комнате ничего не происходило, тишина стояла гробовая. Еле набравшись смелости, она заставила себя повернуть голову и в ту же секунду пожала об этом. Неужели она действительно это видит? Может от страха, у нее просто помутился разум?

В центре комнаты, в кресле в том самом в котором еще совсем недавно Виктория читала старинную книгу, сидела высокая, темноволосая женщина. Ее поза была по-королевски властной и элегантной. Она молча, с интересом наблюдала за сестрами.

- Ада, - еле шевеля губами, выдохнула Вика имя колдуньи.

Та равнодушно кивнула в ответ, продолжая в упор смотреть, на до смерти перепуганную девочку.

У Виктории от страха начала кружится голова и подкашиваться ноги, спиной она навалилась на стену, а рукой оперлась на тумбочку, чтобы не свалится на пол вслед за Машей.

- Мне кажется, я вас немного напугала, - явно в этом не раскаиваясь, прохрипела колдунья.

У Вики от ужаса перехватило дыхание она как рыба, открывала рот, чтобы ответить ведьме, но у нее выходило, что-то бессвязное и нечленораздельное.

- А! Ты наверно хочешь узнать, как я здесь оказалась? Ведь дверь была заперта, - с еле уловимым самодовольством, спросила Ада.

Виктория молча кивнула в ответ, не предпринимая больше попыток говорить. Огарок свечи стоявший на тумбочке, начал догорать и гаснуть. Ада щелкнула пальцами, и свеча вспыхнула с новой силой ярче прежнего.

- Судя по ужасу в твоих глазах, ты наверно думаешь, что я вышла из зеркала, как призрак старика?

Вика в ответ снова кивнула головой. Колдунья тихо и хрипло рассмеялась.

- Нет, я всего лишь была в кладовке, которая находится за шкафом. В темноте вы ее просто не заметили.

Вика продолжала молчать, но страх начал понемногу отступать.

- Не буду скрывать, караулила я именно тебя. А теперь ты наверно хочешь узнать, зачем я так упорно, ищу встречи с тобой?

- Да, - наконец-то вымолвила Виктория.

Ада немного помолчала, глядя на огонек догорающей свечи, а затем продолжила.

- Мне всего лишь нужно отдать тебе, кое-что очень важное. Если бы в первый раз, когда мы встретились, твои родственники не помешали бы нашему разговору, то мне бы не пришлось устраивать сегодняшний спектакль. Мне даже пришлось уговорить Андрея, чтобы он заманил тебя сюда.

- Андрея? - удивилась Виктория, - я, конечно, заметила странность в его поведении, но никогда бы не подумала, что вы с ним в сговоре, - тихо проговорила она, стараясь не смотреть на Аду.

- Смышленый мальчишка я им очень довольна сегодня, - улыбнулась колдунья. - Сам догадался притащить вас на футбол поближе к этому дому крики, конечно, пришлось инсценировать.

Виктория удивленно подняла глаза на Аду.

- Так это вы кричали? - спросила она.

- Конечно же, нет! Глупая, - ухмыльнулась ведьма. - В этом доме достаточно призраков, чтобы поднять на уши всю деревню. Их услугами я и воспользовалась.

- А я думала, что здесь только дед Поляков жил, - снова глядя куда-то в сторону, сказала девочка.

- Что за чушь. Поляков переехал сюда около десяти лет назад. А до этого здесь жила многодетная семья, большая часть которой погибла при пожаре.

- Бедняжки, - тихо сказала Вика. - И что они с тех пор стали призраками этого дома?

- Именно так, - кивнула ведьма. - И как я уже говорила, мне пришлось сегодня, попросить их о помощи. Дети из многодетной семьи привлекли ваше внимание своими криками и заманили в дом, а старик с легкостью избавил меня от ненужных свидетелей. Сама я никому кроме тебя показываться не собиралась.

- Ну, привидения понятно, - еле прошептала Виктория, словно сомневаясь надо ли вообще поддерживать беседу с колдуньей, - а Андрей-то причем здесь? Почему он вас слушается?

Ада расхохоталась, услышав ее вопрос.

- Деточка, меня все слушаются. А что по поводу Андрея, так и быть открою тебе "страшную" тайну. Он мой сын.

Виктория резко подняла голову.

- Он ваш что? - переспросила она, решив, что ослышалась.

- Мой сын, - улыбаясь, повторила Ада. - Моя гордость, мое счастье, моя надежда и отрада.

Вика видела, что глаза колдуньи действительно засветились от счастья.

- И он что, живет с вами в лесу? - она вдруг вспомнила рассказ бабушки об Аде Беде, которая живет в избушке, в лесу.

- Нет, - резко выпалила ведьма, - конечно нет. Он бывает там, но очень редко. Как только он родился, я вынуждена была отдать его на воспитание одной очень хорошей женщине. Ведь я немного сумасшедшая, уверена, ты уже слышала об этом и не раз, - захохотала ведьма. - Меня все здесь считают сумасшедшей. Вообще-то так оно и есть, поэтому я боялась ему навредить. Он узнал, что я его настоящая мать, когда ему исполнилось десять лет. До этого он считал меня своей тетей. А теперь он тоже мной гордится, - Ада снова засветилась от счастья. - Только это тайна, - сказала колдунья, грозно глянув на Вику, - проговоришься кому-нибудь, язык отсохнет. Я не шучу, - нахмурившись, добавила она.

- Зачем вообще было рассказывать, - тихо пробубнила девочка, - мне не нужны ваши тайны.

- Вот и хорошо, что не нужны, - еле заметно улыбнулась Ада, - тогда перейдем к самому главному, для чего ты вообще здесь оказалась. Только позволь мне еще немного предисловия, - и, не дожидаясь ответа, колдунья продолжила. - Когда родился Андрей, мое сумасшествие стало таять, как весенний снег. Извини за столь поэтичное сравнение, - горько усмехнулась ведьма, - разум стал ко мне возвращаться оттого, что я впервые в жизни стала счастлива.

Вика бросила на колдунью вопросительный взгляд, не понимая, зачем та опять принялась делиться своей "страшной тайной".

- Так вот, - продолжила Ада свое повествование, не обращая внимания на взгляд девочки, - вместе с разумом ко мне стала возвращаться память, а с ней и понимание того, что сумасшедшей я стала отнюдь не по своей воле. На меня было наложено очень сильное проклятие. Но теперь его сила ослабевает с каждым годом. Я знаю, кто это сделал. И собираюсь жестоко отомстить, - при этих словах она с такой яростью посмотрела на Викторию, что у той опять пропал дар речи.

Собрав последние крохи своего самообладания, Вика прошептала:

- Это не я. Я вообще не умею проклинать.

Колдунья, отвлеклась от своих мрачных мыслей и громко расхохоталась.

- Конечно не ты, глупая. Тебя и на свете не было, когда это произошло.

У Виктории гора упала с плеч, когда она услышала, что ее никто и не собирался обвинять в страшных злодеяниях.

- Тогда при чем тут я? - спросила она, немного осмелев от радости.

- Ты? - удивилась ее не пониманию Ада, - ты поможешь мне отомстить.

- Отомстить? - прошептала Вика и опять расстроилась, представив, как колдунья заставляет ее, бегать с ножом или пистолетом за обидчиком, - но мстить я тоже не умею, - чуть не плача, добавила девочка.

Увидев ее озадаченное лицо, колдунья снова хрипло рассмеялась.

- Не волнуйся, это будет очень не скоро. Тебе сначала нужно вырасти, а главное выжить.

Виктория снова вопросительно посмотрела на нее, не понимая намеков колдуньи.

- Я знаю, что ты очень необычный ребенок. У тебя есть способности, которые я ни у кого не встречала. Скоро на тебя начнется охота, причем даже не из-за твоего таланта.

- А из-за чего? - спросила взволнованная Вика.

- Не важно. Вернее, - осеклась колдунья, - я и сама не могу понять, в чем причина. По-моему это как-то связано с твоим рождением.

- А что там особенного? - удивилась девочка, стараясь вспомнить какие-либо разговоры в семье на тему ее рождения, но ничего подозрительного, память ей не подсказывала.

- Еще раз говорю тебе это не важно. Твоя главная задача просто выжить.

- Но за что меня убивать? И как я смогу выжить? - снова собралась плакать девочка.

Ада взяла с тумбочки совершенно неприглядную, деревянную шкатулку на которую Вика за весь вечер ни разу не посмотрела.

- Вот что тебя спасет, - доставая что-то маленькое из шкатулки, сказала колдунья.

- Что это? - удивленно спросила Виктория.

- Это оберег. Очень мощный. Я готовила его три года. По всем законам магического и колдовского искусства. Он обережет от любого зла против тебя и сделает тебя не видимой для врагов. Пока ты его носишь, они не будут тебя замечать, даже если будут смотреть на тебя в упор.

- А если сниму? - на всякий случай, поинтересовалась Вика.

- Тогда тебя ждет не завидная участь, - ухмыльнулась Ада. - Подойди ко мне, - немного властно потребовала колдунья.

Виктория постояла несколько секунд в раздумьях и на негнущихся ногах направилась к ведьме. Подойдя вплотную к старухе, она всеми силами, старалась не смотреть на нее, панически боясь ее тяжелого, цепкого взгляда. Огонь от свечи, так странно плясал в ее глазах, что теперь они казались еще более зловещими, чем обычно.

- Я не буду тебе его одевать. Оденешь сама, когда посчитаешь нужным, - с этими словами колдунья положила ей в руки маленький, деревянный медальон, на плетеной тоненькой веревочке.

Медальон был в виде человечка в кружочке, на котором, мелкими буквами, было что-то написано.

- Человечек это ты, - пояснила Ада, - круг, в котором он стоит твоя защита. А слова и символы, которые нанесены на них это древние обережные заклинания из той самой книги, которую ты сегодня пыталась читать.

Вика немного смутилась, словно ее поймали на вранье и промямлила что-то невнятное в свое оправдание. Ада перебила девочку, давая понять, что не собирается ругать ее за книгу.

- Подойди к своей сестре, - повелительным тоном потребовала колдунья.

Вика положила оберег в крохотный карман платья, в который даже мобильный телефон не помещался, и подошла к Маше.

- Помоги ей подняться, - все тем же тоном сказала Ада, пристально наблюдая за Викой.

Девочка села на колени возле сестры и осторожно похлопала ее по щекам, реакции не было. Тогда Виктория попыталась поднять ее за руки, но Маша опять не реагировала. Услышав уже знакомый щелчок, Вика повернулась к колдунье.

- Через минуту она очнется. Отведи ее домой и уложи спать. Главное не разговаривай с ней до утра и смотри, чтобы другие тоже не разговаривали с ней. Утром проснется и все забудет. А если что-то и вспомнит, будет думать, что ей приснилось.

Вика так обрадовалась такому повороту событий, что не знала, как и благодарить колдунью. Повернувшись к сестре, она заметила, что та заморгала глазами, позади снова раздался щелчок и Вика, как обычно обернулась на него, с ужасом подумав о том, что же будет, если Маша опять увидит колдунью. Но Ады в комнате уже не было.

Маша молча поднялась, опираясь одной рукой на стену другой на сестру. И ничего, не говоря, направилась к двери. Вика последовала за ней, вспомнив, что дверь закрыта. Подойдя к шкафу, она заглянула за него, чтобы проверить слова колдуньи, будто бы там есть какая-то кладовка, в которой Ада их поджидала. Но ничего кроме стены с обвалившейся штукатуркой, там не оказалось. Посмотрев на зеркало, она увидела в нем какую-то тень, и уже не удивившись этому, и не испугавшись, подошла к двери. Дверь открылась сразу, как только Вика толкнула ее, и сестры беспрепятственно вышли из заброшенного дома.

На улице было совсем темно. Маша молчала. А Вику так захлестывали эмоции, что она прикусывала себе губу, чтобы не заговорить с сестрой.

Сначала она решила отвести Машу домой к бабушке, уложить спать, как велела колдунья, а потом позвонить бабушке на мобильный и сказать, что они уже дома.

Кое-как найдя дорогу в малознакомой местности, девочки доплелись до своего дома. К счастью, по пути они никого не встретили, и разговаривать им, ни с кем не пришлось. Маша шла, как зомби глядя перед собой ничего не видящими, стеклянными глазами. Вика уже не беспокоилась за нее, она верила словам Ады, что утром с сестрой все будет в порядке.

Ключ от дома бабушка всегда оставляла на веранде, в вазе. Когда они уходили к Рубцовым, Вика заметила, как бабушка привычным жестом бросила его туда, поправляя на ходу скатерть на столе и задвигая стул с высокой спинкой, который всегда мешал ходить по веранде. Ключ действительно оказался в вазе. Вика достала его, открыла дверь. Маша все это время стояла на лестнице, как истукан, глядя в одну точку и не обращая на действия сестры ни малейшего внимания.

Затем, войдя в свою комнату, Маша прямиком направилась к кровати и улеглась на нее в грязном платье, в котором ходила весь день. Вика растерянно смотрела на это безобразие, не зная как, не разговаривая, объяснить сестре, что ей нужно переодеться и решив, что один раз можно сделать исключение, накрыла Машу одеялом повыше, чтобы бабушка ничего не заметила, сняла с нее туфли и вышла с телефоном на веранду.

Трубку бабушка взяла только со второго дозвона.

- Викушенька это ты? - услышала Вика радостный голос бабушки на фоне громких криков, смеха и хорового пения.

- Бабушка не волнуйся. Мы уже дома. Маша спит, - почти скороговоркой проговорила девочка заранее придуманную фразу.

- Вот и молодцы! - обрадовалась бабушка, - а мы тут песни поем!

- Я так и подумала, - закатив глаза и снисходительно усмехнувшись, ответила внучка.

- Хочешь послушать, как мы с Наденькой сейчас дуэтом будем петь?

- Нет, я лучше спать пойду, да и телефон разряжается скоро батарейка сядет, - начала отмазываться Вика.

- Ну, беги моя хорошая, - нисколько не обидевшись, сказала Анна Николаевна, - спокойной ночи. Приду через часик.

Глава 5.

Помощь Горбатого.

Проснулась Вика от громких голосов, доносившихся из кухни.

- Бабуль, а что у нас те конфетки в синенькой обертке уже закончились?

- Сейчас посмотрю, - ответила бабушка, хлопая дверцами кухонного шкафчика, - да моя хорошая, нету их.

- Ну вот, - скуксилась Маша, - а я хотела с ними чай попить.

Вика встала, натянула джинсы с футболкой и заглянула в карман платья, в котором ходила вчера. Оберег лежал, свернувшись калачиком, такой хорошенький и аккуратненький. Вечером в темноте Вика даже не заметила этого. Поднеся его к окну, она стала разглядывать оберег. Оказалось, что он был так искусно вырезан и так тщательно отполирован, что даже не верилось, что это ручная работа. Незнакомые буквы и символы были крошечные, но при этом совершенно отчетливые. Веревочка, на которой он висел, напоминала тоненькую косичку, сплетенную из лыка или бересты или чего-то подобного, Вика в этом совершенно не разбиралась. Попробовав веревочку на прочность, она убедилась, что порвать ее совсем не просто, даже при желании.

Чтобы бабушка и Маша не услышали, что она проснулась, Вика на цыпочках подошла к зеркалу и одела оберег. Издалека он напоминал обычную бижутерию. И даже, несмотря на его аккуратность и некоторую эстетичность, Вика честно призналась себе, что покупать такой она бы не стала. Но подарок из рук самой Ады, сделал оберег такой ценностью для нее, что теперь Вика не отказалась бы от него за все сокровища мира.

Повертевшись немного перед зеркалом, она с грустью сняла оберег. Вообще-то в глубине души она надеялась, что, надевая его, будет происходить что-то чудесное. Может свечение какое-нибудь или может она, и в правду будет становиться невидимой, или хотя бы немного прозрачной, но ничего не произошло. Даже мурашки по коже не пробежали.

Наверно у него другой эффект, который она еще не почувствовала, объяснила Вика себе, и бережно завернув его в новенький платочек, положила в свою косметичку, рядом с кремами и заколками для волос. Ходить в нем уже с сегодняшнего дня она не решилась, потому что бабушка с Машей обязательно пристали бы с расспросами, "что это? где взяла?". Поэтому надо сначала придумать какую-нибудь правдоподобную историю для родственников и только потом, смело щеголять в нем. Хотя Маше, может быть она и расскажет правду.

Но не сегодня.

Приняв такое решение, Вика положила косметичку в угол своего чемодана и направилась на кухню, завтракать.

- Доброе утро, - сказала Вика, немного натянуто улыбаясь.

Она не знала чего ожидать от сестры, вдруг окажется, что Маша все помнит и нажалуется бабушке.

Налив себе чашку чая с лимоном, Вика села напротив Маши. Молча, размешивая сахар, она незаметно поглядывала на сестру.

- Так, куда вы вчера ушли? - строго спросила бабушка. - И даже не предупредили меня.

Вика от этого вопроса заметно напряглась и вжалась в стул. Но ни Маша, ни бабушка к счастью не смотрели в ее сторону.

- Так мы на футбол ходили, - облизывая ложку с вареньем, ответила Маша, беззаботно мотая ногами под столом, что свидетельствовало о ее хорошем настроении.

- На футбол? - удивленно переспросила бабушка, - а кто играл, "Спартак" с "Зенитом"?

Маша весело рассмеялась, что снова удивило Вику, обычно на бабушкины шутки она реагировала закатыванием глаз и глубоким, снисходительным вздохом.

- Ты угадала, - ответила Маша бабушке. - Я, Вика и этот вредный, как его Вадик-Владик, против девчонок Рубцовых и Андрея.

- Так вы тоже играли?! - ужаснулась бабушка, всплеснув руками, - я думала, вы смотреть ходили! У вас же платья, носочки белые!

- Мы им мастер-класс показали, - хвастливо заявила Маша, - они сами нас попросили.

Вика удивленно уставилась на сестру, не понимая, шутит она или нет. Вспомнив при этом, как та и бровью не повела, когда мяч пулей влетел в ее ворота.

- Да вы мои золотые, - привычно засюсюкалась с ними бабушка, погладив Машу и Вику по голове. - Я так рада, что вы нашли здесь новых друзей, переписываться теперь будете, созваниваться.

- Это вряд ли, - тихо хихикнув, полушепотом ответила Маша скорее не бабушке, а Вике.

Но Анна Николаевна, занятая приготовлением салата все же услышала.

- Почему вряд ли? Они очень хорошие ребятки. По-хозяйству помогают, учатся хорошо.

- Вряд ли они простят нам свое поражение, - пояснила Маша. - По-моему они сильно разозлились, когда мы их три-ноль уделали.

От такой наглой лжи Вика едва не поперхнулась чаем. Но, глядя на сестру, для нее становилось все очевиднее, что Маша вовсе не врет. Она, как ни странно, действительно верит во все что говорит. Наверное, Ада, каким-то образом загипнотизировала ее и внушила Маше эти воспоминания.

- А потом почему не пришли обратно к Рубцовым? - продолжила допрос бабушка, нарезая бутерброды с сыром.

Волна панического ужаса, снова нахлынула на Вику. Что теперь скажет сестра? Вдруг гипноз прошел? Вдруг она все вспомнит и расскажет бабушке.

- Потом? - задумчиво протянула Маша.

Вика с замиранием сердца ждала, что же ответит сестра.

- А! Вспомнила! - обрадовалась Мария, - потом я захотела спать и мы с Викой пошли домой.

Невольный вздох облегчения вырвался из Викиной груди. К счастью ее не наблюдательные родственники опять ничего не заметили.

- Сейчас покушаете, и будем собираться, - сказала бабушка.

- Куда? - синхронно спросили девочки, повернувшись к Анне Николаевне.

- Как куда? Вы что уже забыли? В город поедем. Нельзя вам здесь оставаться, вдруг опять эта старуха придет.

- А-а-а, - снова в унисон протянули внучки и схватили по бутерброду.

Собираясь в дорогу, Анна Николаевна вспомнила, что нужно полить в теплице помидоры. Причем, как можно обильнее. Ведь уезжала она надолго. Маша с Викой тут же вызвались ей помочь.

Воду приходилось таскать из колодца, который находился метрах в десяти от теплицы. После поливки бабушка составила полные ведра с водой между грядок. Для того чтобы земля после высыхания впитывала влагу из емкостей.

Когда работа была завершена, Анна Николаевна попросила Машу принести лейку, которая стояла в самом дальнем углу теплицы. Пухленькая Мария никогда не отличавшаяся ловкостью, сумела-таки пробраться к своей цели, через стройную шеренгу ведер. Но на обратном пути ей пришла в голову "гениальная" идея, препятствия она решила не обходить, а перепрыгивать.

И вот когда до финиша оставалось последнее ведро, Мария зацепилась ногой за собственный шнурок от кроссовок и с грохотом повалилась на свою сестру, ударив ее вдобавок лейкой по голове. Не устояв под весом Маши, Вика упала на тепличное стекло, которое вдребезги разбилось и сильно поранило девочек.

От вида душераздирающей картины, с участием собственных внучек, Анна Николаевна, на некоторое время впала в ступор, лишившись заодно и дара речи. Но, быстро очнувшись, собрала волю в кулак и кинулась извлекать детей, из кучи ведер и стекла.

В первую же секунду падения Маша взвыла, как пожарная сирена. Но, оглядев ранения, выяснилось, что Вике досталось гораздо сильнее. У Маши было несколько мелких порезов на ногах и один длинный, но не глубокий порез на правой руке. У Виктории же все было намного хуже. Помимо огромного количества мелких порезов у нее было несколько довольно глубоких на плечах и спине.

Промыв, израненные части тела водой, обработав зеленкой и залепив лейкопластырем самые мелкие из них, бабушка, не помня себя, кинулась звать на помощь более квалифицированных специалистов. Оставив Машу и Вику с соседкой Нюрочкой, очень вовремя забежавшей за солью.

В местной больнице, если можно так назвать ветхий сарай из трех комнат, в данный момент никого не оказалось.

Многоуважаемая Наталья Егоровна, специалист широчайшего профиля не появлялась на своем рабочем месте уже вторую неделю. По причине очередного повышения квалификации в одном из соседних райцентров. Куда она уезжала, как минимум раз в два месяца не забывая прихватить с собой зачем-то все запасы медицинского спирта, находящиеся в ее распоряжении. Но приезжая с учебы, выходить на работу, она тоже не спешила, из-за плохого самочувствия. Дня три после полученных знаний у нее сильно болела голова и мучила жажда.

Другая работница поликлиники сорокалетняя акушерка Манюня, отсутствовала по не менее уважительной причине. У ее младшей сестры родился сын, и Манюня два с половиной месяца отмечала это радостное событие.

По началу Анна Николаевна чуть было не впала в отчаяние. Бежать со своей проблемой было не к кому, так как кроме Натальи Егоровны и Манюни лекарей в деревне нет. Но тут ее осенило! Можно обратиться к ветеринару!

Это был самый настоящий, сельский интеллигент. По кличке Горбатый. Кто и когда дал ему это прозвище, история умалчивает. Но по его собственному утверждению, это из-за сходства с киногероем из известного фильма. Сколько Анна Николаевна не присматривалась, а сходства даже отдаленного так и не обнаружила. Но зато заметила другую особенность. Горбатый, каким-то непостижимым образом умел переплетать сложные медицинские термины с ненормативной лексикой. Находя, таким образом, общий язык и с образованными людьми, и с теми, кто окончил три класса в коридоре.

Прибежав к ветеринару, Лаврентьева живо изложила ему суть своего визита. К Горбатому часто обращались с подобными просьбами и поэтому, он ничуть не удивился. Быстро собрав необходимые инструменты, он поспешил на помощь девочкам.

Осмотрев детей, ветеринар сказал, что глубокие раны необходимо зашить.

- Но, это же надо ехать в город. Врачей-то нет, - забеспокоилась, Анна Николаевна.

- Я могу зашить. Все, что нужно у меня с собой, - сказал он, махнув рукой на свой чемоданчик.

- Но, вы же не врач, - возразила Лаврентьева.

- Человек тоже животное. Так почему бы ему, не пользоваться услугами ветеринара? Хотя бы в крайних случаях, - парировал Горбатый.

Анна Николаевна понимала, что сейчас действительно крайний случай и поэтому выбора у них нет.

- А опыт-то у вас есть? - спросила она, надеясь услышать положительный ответ.

- Даже не сомневайтесь, - коротко ответил Горбатый, не вдаваясь в подробности.

Соседка Нюрочка присутствовавшая при этом разговоре, энергично закивала головой, подтверждая его слова.

Первым зашили Машин порез, предварительно обезболив. Анна Николаевна отметила, что ветеринар и впрямь действует очень уверенно, и аккуратно. А когда очередь дошла до Вики, то Горбатый, снова осмотрев раны, удивился и сказал, что сначала, они показались ему гораздо глубже. Но теперь он видит, что Вике его помощь не требуется.

- Как это не требуется? - подскочила к ним Лаврентьева, чтобы получше разглядеть, о чем это он. Но, увидев руку внучки, она не поверила собственным глазам. На месте где еще полчаса назад была рана длинной сантиметров пятнадцать, находился лишь тонкий порез. На спине и плече, тоже самое, вместо глубоких ран - длинные царапины.

- Ну, не смею вас больше задерживать, - начал прощаться Горбатый, собирая свои инструменты.

- Подождите, - остановила его Анна Николаевна, - посмотрите, пожалуйста, еще раз. Я точно помню, что раны были гораздо глубже. Не могли же они, так быстро зажить.

- Абсолютно с вами согласен. Так быстро зажить они не могли, следовательно, мы с вами оба ошиблись, полагая, что они глубокие, - ответил Горбатый, стоя у порога.

- Постойте. Я же еще не расплатилась с вами, - суетливо вытащив из кошелька пятисотку, Анна Николаевна сунула купюру Горбатому в карман.

- Большое спасибо за то, что не бросили нас в беде.

- Это всего лишь мой долг, - высокопарно ответил Горбатый и отправился восвояси.

- Слышь Николавна, как он обходительно с тобой разговаривал, - удивилась Нюрочка, - и ведь умеет же. А-то вон давеча Зорьку лечил, корову-то мою. Чего я только от него не наслушалась, - вздохнула соседка. Ну да ладно. Пора мне. А-то засиделась я у тебя. Своих дел полно.

Анна Николаевна пошла, проводить гостью. И стоя уже у ворот, Нюрочка бросила, как бы невзначай:

- Значит, не зря все-таки Адка-то приходила. Вон чё с девчонками-то твориться.

- Типун тебе на язык! - рассердилась Лаврентьева, - когда вы уже отстанете

от меня с этой ведьмой?! Дети просто порезались, катастрофы нет...

- Да, угомонись ты Николавна, - бесцеремонно перебила ее Нюрочка, - это я так ляпнула, не подумавши, - сказала соседка, и громко хлопнув дверью калитки, удалилась.

Анна Николаевна стояла в раздумье. Она действительно не верила в то, что между вчерашним визитом Ады и сегодняшним падением детей в теплице, есть хоть какая-то связь. Это всего лишь случайное совпадение твердила она себе, когда тень сомнения, предательски закрадывалась в ее мозг. В свои пятьдесят два года, Лаврентьева была ярым атеистом, упрямо отвергающим любые чудеса и все известные религии в придачу. Любому непонятному явлению она всегда старалась найти разумное объяснение.

Но, вот чем объяснить, стремительно зажившие порезы Виктории, она не знала. Как?! Глубокие раны, а то, что они действительно были глубокие, она ни чуть, не сомневалась, могут за час превратиться в мелкие царапины? На этот вопрос разумного объяснения у нее не находилось. Ведь даже у диких зверей раны не заживают за один час, размышляла она.

Затем, оставив все свои сомнения и размышления при себе, Лаврентьева позвонила сестре Людмиле Николаевне и попросила, чтобы Алексей Иванович (муж сестры) приехал за ними. Коротко рассказав о том, что сегодня произошло. К счастью он как раз был дома и к тому же в хорошем расположении духа. Поэтому моментально откликнулся на ее просьбу. И уже через два часа машина была у ворот.

Быстренько побросав чемоданы и сумки в багажник, Анна Николаевна вздохнула с облегчением. Наконец-то они уезжают из Лыково. За эти три дня она очень устала от деревни. Такое с ней было впервые.

И вскоре они уже были дома. В большой и чистой квартире семейства Одинцовых.

Теперь нужно позаботиться о досуге детей, подумала Анна Николаевна. Ведь нельзя же позволить Маше и Вике, две недели тупо сидеть перед телевизором. И за ужином бабушка пообещала девочкам, сводить их в зоопарк. Но только в том случае если они будут хорошо себя чувствовать ведь неизвестно же, как сегодняшний стресс отразиться на их здоровье.

Отправившись в свою комнату, чтобы переодеться с дороги, Вика достала оберег из чемодана и одела его. Она очень жалела, что не сделала это сразу, еще утром. Девочка была уверена в том, что если б он был на ней весь день, то несчастного случая произошедшего в теплице не было бы.

- Никогда тебя не сниму, - пообещала она ему шепотом и спрятала под футболку.

- Что это у тебя? - подбежала к ней Маша, издалека увидев веревочку на ее шее.

- Медальон, - ответила Вика, немного опасаясь, что сестра начнет выпрашивать его поносить.

- Какая безвкусица, - фыркнула Маша, разглядывая оберег. - Где ты его взяла?

- На поле, за магазином, - соврала Вика и отвела глаза в сторону.

- Когда в футбол играли?

- Ага, - кивнула Виктория.

- Ты бы еще на помойке подобрала и нацепила бы на себя, - грубо отругала ее Маша и тут же потеряла интерес к оберегу.

Говорить сестре правду, Вика так и не решилась. Ей было немного обидно, что Маша так бестактно высказала свое мнение о нем, оберег уже успел стать для нее очень ценным и дорогим. Зато не будет выпрашивать поносить, успокоила себя Виктория и, погладив оберег, словно маленького котенка, снова убрала его под футболку.

Бабушка вообще не заметила оберег, но даже если и заметила, ничего не сказала. Она знала, что у девочек полно всяких украшений и видимо, решила, что это одно из них. Поэтому Вике даже не пришлось объяснять бабушке, что это за медальон и откуда она его взяла.

Глава 6.

Маркиз.

Утром, устроив детям тщательный осмотр израненных конечностей, Анна

Николаевна опять, обнаружила удивительную картину. У Маши все болячки

оказались на месте. Более того, и вид у нее был, не самый лучший. Бледная, под глазами темные круги, свидетельствующие о том, что сон был не очень-то крепкий. У Вики же, все в точности до наоборот. Бодрая, румяная и ни одной царапины, как будто их вовсе и не было.

- Ничего себе! - удивилась бабушка. - Викуля, как тебе удаются, такие фокусы? Даже шрамов не осталось, - оглядев внучку на предмет ранений, поинтересовалась Анна Николаевна. Может у тебя лекарство какое-то секретное имеется? Поделись с нами. Глядишь, и мне на старость лет удастся хоть немного, поправить свое здоровье.

- Нет у меня никаких лекарств, - сердито ответила внучка. - Само все проходит. Организм наверно такой.

- У Машеньки организм такой же, не отличишь от твоего, а болячки заживают, как у всех. Ничуть не быстрее, - не унималась Анна Николаевна.

- Бабушка! Ну, что ты пристала?! Я и сама не знаю, как это получается. Просто я хочу, чтобы раны зажили, и они прямо на глазах начинают заживать.

- Как на глазах? Так быстро? И ты прям видишь, как они исчезают?

- Ну да, - после недолгой паузы явно неохотно ответила Вика.

Анна Николаевна с удивлением разглядывала внучку, словно впервые увидела ее.

Вика молча, не поднимая на бабушку глаз, пила абрикосовый сок, уставившись, на

стоявшую перед ней тарелку с овсяным печеньем.

- Бабушка, а что было странного в моем рождении? - неожиданно спросила Вика и пристально посмотрела на нее.

От такого вопроса Анна Николаевна опешила. Маша, перестав жевать котлету, тоже с недоумением уставилась на сестру.

- Да, в общем-то... ничего. А с чего ты взяла, что твое рождение было странным? - опомнилась Анна Николаевна.

- Ни с чего. Приснилось, - соврала Вика и отвела глаза в сторону.

Врать она не любила и когда вынуждена, была это делать, то чувствовала себя, как на иголках. Но и правду говорить, что узнала об этом от Ады, она никогда бы не осмелилась.

Анна Николаевна внимательно смотрела на Вику, чувствуя, что та что-то скрывает.

- Ты родилась мертвой, - выпалила Анна Николаевна, тут же пожалев об этом.

Как у нее это вырвалось, она не понимала. Вика своим вопросом напомнила ей те страшные для семьи события, произошедшие восемь лет назад, но рассказывать о них внучкам она вовсе не собиралась, по крайней мере, до тех пор, пока они не подрастут.

Наступила гробовая тишина. Маша с Викой, синхронно развернувшись всем корпусом к бабушке, впились в нее глазами, ожидая продолжения.

- Это было всего две минуты, - глубоко вздохнув, начала рассказывать Анна Николаевна. - Еще до рождения, врачи говорили, что у тебя порок сердца и предупреждали, что если ты и родишься живой, то будешь очень болезненной, и надо будет сделать несколько операций на сердце, чтобы ты прожила хотя бы несколько лет. Но ты родилась мертвой, - снова вздохнув глубоко, и немного судорожно сказала Анна Николаевна. - Мы все очень переживали, но к счастью все обошлось, через две минуты ты ожила, а через три дня врачи сказали, что ты здорова. Совершенно, - при этих словах Анна Николаевна еле заметно улыбнулась и посмотрела на Вику. - С тех пор у тебя даже банальной простуды не было.

Вика вспомнила, что это действительно так. Несколько раз, когда вся семья тяжело болела гриппом, она даже не чихала для приличия. За всю жизнь, у нее ни разу не было насморка, кашля, высокой температуры.

- Может, они ошиблись, - немного помолчав, предположила Вика.

- До вчерашнего дня я именно так и думала, - ответила Анна Николаевна.

- А почему вы раньше ничего мне не говорили? Твой рассказ многое объясняет.

- Что объясняет? - не понимала бабушка.

- Я по телевизору слышала, - сказала Вика, - что некоторые люди, пережившие клиническую смерть, становятся экстрасенсами. Ну, в общем, у них появляются необычные способности.

- Наверно, - согласилась бабушка, - я тоже слышала о таких случаях. Надо же какая ты у нас догадливая. А я даже не подумала об этом. - Затем, немного помолчав, строго спросила, - так откуда ты узнала о своем странном рождении?

- Я же уже сказала. Приснилось, - снова насупилась Вика, вспомнив о колдунье.

- А мне кажется, ты что-то скрываешь, - прищурив глаза, продолжала допытываться Анна Николаевна. - Мне придется рассказать твоей маме.

- Рассказывай, кому хочешь, - грубо ответила Вика, - ничего нового вы от меня не услышите, - с этими словами она встала из-за стола и удалилась в свою комнату.

Дальше продолжать разговор не было смысла, Вика явно не хотела мусолить эту тему. И Анна Николаевна решила, что поговорит с ней в другой раз в более подходящий момент.

Чтобы перевести разговор, бабушка "вспомнила" о Машеньке, тихо сидевшей в уголочке. В отличии от Вики она редко спорила со старшими. Но вовсе не потому, что относилась к ним более уважительно, а всего лишь потому, что вместо скучных

дискуссий предпочитала слезы и капризы. По ее наблюдениям такое поведение было более эффективным.

Если сестрам, к примеру, хотелось вдруг шоколадку или еще что-нибудь сладкое, что им было запрещено с раннего детства из-за лишнего веса, то младшая сестра в таком случае, начала бы занудно объяснять родителям, что глюкоза для серого вещества, очень важный питательный элемент. И совсем не факт, что они согласились бы с ее точкой зрения.

А вот Маша действовала гораздо "мудрее". Сначала она теребила родителей за рукав, заглядывала в глаза со словами "ну, пожалуйста, ну, хоть одну самую маленькую, самую дешевенькую", заставляя продавца и проходящих мимо людей, заподозрить их в жадности. Если это не помогало, то в ход шла тяжелая артиллерия - слезы.

Глядя на вожделенную шоколадку, Маша останавливалась у прилавка и как можно более правдоподобно изображала из себя несчастного ребенка, который в жизни не ел ничего слаще морковки. Слезы ручьем текли по щекам ее детским и жалостливая продавщица, не в силах выдержать столь драматичного зрелища, торжественно вручала ей сладость. Намереваясь из собственного кармана расплатиться за товар.

Тем временем Машины родители, являясь людьми порядочными и честными, конечно же, не могли, позволить жалостливой продавщице, тратиться на их ребенка. И поэтому им уже ничего другого не оставалось, как пойти на поводу у Машеньки и купить-таки эту дурацкую шоколадку. Через секунду слезы дочери высыхали, и все становились счастливы. Маша оттого, что добилась своего, а родители оттого, что ребенок наконец-то успокоился.

Вот и сейчас сидя на кухне и уплетая третью котлету, Маша пыталась понять, намерена ли бабушка, вести их в зоопарк. Чтобы она ненароком не передумала, Маша заранее сделала скорбное лицо и грустным голосом поинтересовалась:

- Бабушка, а мы пойдем сегодня в зоопарк?

- Скорее всего, нет мое солнышко. Мне очень не нравиться твоя бледность. К тому же, надо заглянуть к Зое, чтобы она проверила твой шов. Я уже позвонила ей, и она ждет нас через два часа.

Зоя Федоровна была отличным хирургом, кандидатом медицинских наук. И вот уже несколько лет, работала в дорогущей, частной клинике. Познакомила их общая подруга Женечка на своем дне рождения и с тех пор Анна Николаевна старалась не терять связь с таким нужным человеком. Регулярно сообщая ей о любых неполадках в своем здоровье, а также всех ближайших родственников. Но надо заметить, что общение у них все же было взаимовыгодным. При всей своей назойливости Анна Николаевна была очень щедра и охотно расплачивалась за малейшую консультацию.

- А после больницы мы пойдем в зоопарк? - не унималась Маша.

- Если Зоя Федоровна разрешит, то пойдем, - успокоила ее Анна Николаевна.

***

Медцентр, находился всего в двух кварталах от их дома, поэтому троица решила прогуляться пешком. И примерно через полчаса они уже были на месте. Медицинское учреждение по утверждению стенда висевшего в просторном фойе, было оснащено современным оборудованием, что позволяло ставить точные диагнозы и решать самые сложные медицинские задачи.

Миловидная Тонечка сидевшая за стойкой в регистратуре, быстренько отыскала Машину карточку и направила их в кабинет Зои Федоровны.

Все-таки у дорогих заведений есть одно очень явное преимущество: в них никогда или практически никогда не бывает очередей в отличие от муниципальных. Вот и сейчас возле кабинета хирурга сидели всего два человека молодая девушка и солидный мужчина.

Анна Николаевна вспомнила свою старую, районную поликлинику. Однажды ей пришлось стоять три с половиной часа за талончиком к эндокринологу. Получив заветный талон, в котором синим по белому было указано время визита к врачу. Анна Николаевна на всякий случай явилась на сорок минут раньше. Какого же, было ее удивление, когда ей объяснили, что очередь давно прошла, и вообще сегодня принимают не по талончикам. Ругаться и скандалить, Анна Николаевна не умела и, понимая, что это полный бред поплелась узнавать у огромной толпы кто же тут последний. Затем, отстояв еще два с лишним часа, она всерьез призадумалась, что пора подыскать пусть и платное, но более цивилизованное медучреждение. И, как только Лаврентьева, познакомилась с Зоей, которая порекомендовала ей свой распрекрасный медцентр, в старую поликлинику она с радостью дорогу забыла.

Осмотрев, Машин шов, Зоя Федоровна сказала, что все в порядке. Наложен он достаточно аккуратно и профессионально. Воспалений нет, так что опасаться нечего. Но мази и обезболивающие таблетки все же выписала.

- Значит, нам можно будет сегодня сходить в зоопарк? - с надеждой в голосе спросила Маша.

- Конечно, можно и даже нужно. После вчерашнего стресса вам просто необходимы положительные эмоции.

- Ура! В зоопарк! - обрадовалась Маша.

- Ну, раз сам доктор прописал, то деваться некуда. Поехали, - улыбнувшись, сказала бабушка.

Поймав такси, они быстро добрались до места назначения благодаря сноровке водителя, который по закоулкам и подворотням, ловко объезжал все пробки. Но у ворот их ждало горькое разочарование: "Зоопарк закрыт на дезинфекцию. Приносим извинения за доставленное неудобство" - гласила равнодушная табличка, колыхавшаяся на ветру.

Глаза Маши моментально наполнились слезами. Зная ее безудержную любовь к зверюшкам, Вика с бабушкой молча переглянулись, а затем на перебой стали успокаивать рыдающую Марию. Предлагая ей съездить в парк, сходить в кино и куда-то еще и еще. Но убитая горем девочка и слышать ничего не хотела. Бабушке быстро надоели внучкины капризы, и она скомандовала любопытному водителю, наблюдавшему за всей этой сценой, везти их домой.

Всю дорогу ехали молча, только Маша порой шмыгала носом и судорожно всхлипывала. И тут Анна Николаевна вспомнила, что недалеко от того места, где они сейчас проезжали находиться большой зоомагазин, в котором помимо обычных аквариумов, попугаев и хомяков, есть даже клетки с обезьянами, павлинами и еще масса всякой экзотики. Предложив Маше и Вике сходить туда, она снова ожидала услышать категоричный отказ от Марии. Но та неожиданно согласилась, видимо успев, немного успокоится за время поездки.

Расплатившись с водителем, они бодро зашагали к дверям магазина. Первое, что бросилось им в глаза - это целая стена из потрясающих аквариумов больших и маленьких с огромным количеством разноцветных рыб.

Насмотревшись на них вдоволь, бабушка с внучками направились к клеткам с птицами. Здесь были совы, соколы, попугаи самых невероятных цветов и калибров некоторые из них сидевшие в отдельных клетках, были говорящими.

Затем они увидели стеклянный вольер с резвящимися в искусственных джунглях, озорными обезьянками. Макаки громко кричали, строили гримасы и кидали кожурой от бананов в сторону посетителей, благо вольер был огорожен толстым стеклом.

Помимо фауны в магазине имелся и огромнейший выбор флоры. От маленьких цветов в горшочках, до двухметровых деревьев в тяжелых кадках. Все они были выставлены в виде оранжереи, пройдя через которую, троица вышла к небольшому пяточку, уставленному клетками с домашними животными.

Кого здесь только не было. Мыши и хомяки, черепахи и ящерицы, морские свинки и кролики не говоря уже об огромном выборе щенков и котят всех пород и мастей.

Замерев возле клетки с белоснежными котятами, Маша отчаянно насупилась. Это являлось первым признаком того, что сейчас градом польются слезы. Заметив это, Вика поговорила с сестрой, но та, проигнорировав ее замечание, потихоньку начинала всхлипывать. Пришлось звать на помощь бабушку, которая в это время разглядывала маленьких, симпатичных щенков.

- Бабушка, - позвала ее Вика.

- Что моя радость, - еле оторвалась, от любопытного зрелища Анна Николаевна.

- Опять начинается, - ответила Вика, махнув рукой в сторону Маши.

- Машенька ну что ты опять хнычешь? - подошла к ней, ничего не понимающая бабушка. - Ты же уже взрослая девочка. Нельзя все время реветь, - попыталась она, пристыдить внучку.

- Бабушка! - капризно протянула Маша. - Купи мне этого котеночка, - показала она на крошечный, пушистый комочек.

Котята, конечно же, были очень хорошенькие. Беленькие, с большими голубыми глазками, но Анна Николаевна знала, что ее дочь Катя, воинствующая аккуратистка. В их квартире всегда была идеальная чистота. Такой порядок очень занятой Екатерине помогали поддерживать дочери и приходящая домработница Нина Павловна. Поэтому ни о каких животных в доме и речи быть не могло.

- Машенька ты же знаешь, что твоей маме не понравиться эта идея. И если я тебе его куплю, она выгонит меня вместе с этим котенком, - сказала Анна Николаевна.

- Ну, бабушка! Ну, пожалуйста! Скажешь ей, что это я тебя уговорила, - хныкала Маша.

Еще раз, посмотрев на крохотного котенка, который бодро кусал за хвост своего брата или сестрицу, Анна Николаевна подумала, а почему бы и нет. В крайнем случае, если уж Кате действительно не понравится его присутствие в квартире, заберу зверюшку в Лыково.

- Хорошо я куплю тебе этого котенка. Но ты должна мне пообещать, что будешь ухаживать за ним, - потребовала бабушка.

- Да! Да! Я обещаю! Бабулечка, ты самая лучшая на свете! - прыгала от восторга Маша, - дай я тебя поцелую!

- Но, еще ты должна мне пообещать, что не будешь больше капризничать и реветь по всяким пустякам. Ведь ты уже взрослая.

- Хорошо! Хорошо! Я обещаю! - счастью Маши, не было предела.

Помимо самого котенка пришлось покупать еще домик, лоток, когтеточку, игрушки, корм и еще много чего. Увидев сумму покупки, Анна Николаевна ужаснулась, похвалив себя за то, что догадалась прихватить с собой карточку. Потому что наличных денег не хватило бы и на четверть этой суммы.

- Кстати, а кто это мальчик или девочка? - спросила Вика, поглаживая пушистый хвост.

- Не знаю. Надо у продавцов спросить, - опомнилась Маша.

Молодая продавщица с приветливой улыбкой заверила, что это кот. Кошечки у них в другой клетке.

- Значит, будет Маркиз, Маркизик, котеночек Маркизеночек,- ласково приговаривала Маша, крепко стискивая и расцеловывая в макушку свое пищащее сокровище.

Глава 7.

Секрет Виктории.

Дома, разложив кошачье приданное посреди Машиной комнаты сестры ни на секунду, не отходили от своего питомца, по очереди бегая на кухню, то за молоком, то за водичкой. Бабушка тем временем принялась готовить обед. Но, обнаружив, что в доме не хватает ингредиентов для борща, она отправилась в ближайший супермаркет. Девочки занятые более интересным делом, даже не заметили отсутствия бабушки.

Вскоре вернувшись из магазина с полными сумками, Анна Николаевна быстро приготовила ужин, накрыла на стол и позвала девочек. Но никто не отзывался. Через пару минут бабушка снова крикнула:

- Маша! Вика! Идите мыть руки и за стол.

В ответ снова тишина.

- Да, что они там уснули что ли? - проворчала Анна Николаевна и направилась в детскую, поторопить внучек.

Но, открыв дверь, Анна Николаевна увидела нечто...

Посреди комнаты стоял кот в желтой футболке и синих джинсах ростом с человека, очень похожий на того, которого они купили сегодня. Вики негде не было, а Маша сидела в кресле и испуганно смотрела на бабушку. В руках у нее был... котенок.

Издав от ужаса несколько нечленораздельных звуков, бабушка затрясла указательным пальцем, в сторону зверя и быстро затараторила, - Что это?!

Что здесь происходит?! - хлопая глазами, переводя взгляд с маленького

котенка, на огромное животное и обратно спрашивала женщина. - Это что тут у вас?! Тигр?!

Несмотря на то, что зверь был похож на обычного кота, глядя на его гигантские размеры, Анна Николаевна подумала, что это не может быть кот. Да и вообще, откуда он взялся?

Зверюга очень странно смотрел на нее и Лаврентьева решила, что он

собирается наброситься на нее и съесть. Но неожиданно животное стало видоизменяться. Анна Николаевна решила, что у нее галлюцинации или обман зрения.

Шерсть чудовища начала медленно таять, затем оно встало на задние лапы. На голове появился пучок рыжих волос и... уже через пару минут, перед Анной Николаевной вместо огромного кота с виноватым и несчастным видом стояла Вика, в синих джинсах и желтой футболке.

Придя в шок от такого зрелища, Анна Николаевна плавно начала сползать по стене.

- Бабушка, что с тобой?! - в один голос, закричали девочки.

- Видишь, как она напугалась? Говорила же, давай потом. Нет, тебе все сейчас подавай! - отчитывала Вика старшую сестру, которая от страха, опять начала рыдать. - Ну, что ты опять ноешь? Принеси лучше нашатырный спирт.

- Я не знаю где он, - всхлипывала Маша.

- В аптечке, где же ему еще быть! - рявкнула Вика на недогадливую сестру. - Ладно уж сиди тогда тут. Все равно не найдешь, - скомандовала она и побежала за нашатырем.

И только Вика успела выйти из комнаты, как услышала повелительный голос бабушки:

- Вернись сейчас же!

- Бабушка, тебе уже лучше? - подскочила к ней внучка.

- Да, мне уже лучше и будет совсем хорошо, если вы объясните, что здесь происходит. Откуда у вас эта огромная зверюга? - ворчливо пробормотала Анна Николаевна, осторожно поднимаясь с пола. - И где же она? Куда вы ее спрятали? - удивленно спросила бабушка, обнаружив, что животного в комнате нет.

Сестры молча переглянулись. Наступила долгая пауза.

Заметив их нерешительность, Анна Николаевна рассердилась:

- Ну и долго я буду ждать? Рассказывайте, что у вас тут за цирк! Зачем вы притащили в дом этого зверя? И где вы его прячете? - требовала объяснений бабушка, начиная обыскивать шкафы, кровать и даже ящик письменного стола.

- Хорошо, я расскажу, - ответила Вика. - Только я уверена, что мой рассказ тебе не понравиться. И ты будешь опять, ругать нас.

- В честь чего мне вас ругать? Подумаешь, ваша мама всего лишь выгонит меня из дома вместе с этим монстром. Но это же мелочи. Разве это повод, чтобы ругать детей?

- Не бойся, не выгонит. Его уже здесь нет, - успокоила Вика.

- Не надо меня обманывать. Где животное? - не унималась бабушка, продолжая искать зверя по всей комнате.

- Я же сказала, что его здесь нет!

Младшая внучка с детства отличалась, прямо-таки патологической честностью, особенно на фоне двойняшек. И вспомнив об этом, бабушке стало немного стыдно за недоверие.

- Тогда, где же этот зверь? - ничего не понимая, спросила Анна Николаевна.

- Этим зверем была я, - глубоко вздохнув, ответила Вика.

- А-а! Так это был маскарадный костюм? Что же вы сразу-то не сказали, - засмеялась бабушка.

- Нет. Ты не поняла. Это был не маскарадный костюм ...

- Ну, продолжай, продолжай. Я тебя внимательно слушаю.

- Я в него превратилась, - выпалила на одном дыхании Вика.

- Как это? Что значит, превратилась? - опешила Анна Николаевна. - Вика прекрати сочинять. Ты никогда не была врунишкой.

- Ничего я не сочиняю! - возмутилась девочка. - И легко могу это доказать. Только боюсь, что тебе опять станет плохо.

Анна Николаевна уставилась на Вику так, словно та была, призраком отца Гамлета.

- Так значит, мне все-таки не померещилось, - тихо пробормотала бабушка, медленно присаживаясь на край кресла. - И как такое вообще, может быть?

- Не знаю, - виновато пожала плечами внучка.

- То есть ты по собственному желанию можешь превратиться в любого кота?

- Не только в кота, - фыркнула Виктория, - я могу превращаться в любое животное.

- Да-да! - радостно закивала Маша, заметив, что бабушка больше не сердится, - она может превращаться в кого угодно. В насекомых, птиц и даже в разных людей. Правда иногда не очень похоже получается. А иногда, прям, не отличишь.

- В людей? - вопросительно взглянула на Вику бабушка. - То есть ты даже в меня можешь превратиться, если захочешь?

- Запросто, - кивнула внучка.

И тут Анну Николаевну осенило:

- Так вот почему вы с Машенькой так похожи! - открывшаяся правда, настолько поразила впечатлительную женщину, что было совершенно не понятно, рада она или сердиться. - Ну, конечно же. Ведь ты родилась совсем другой. И вы стали похожи, когда тебе исполнилось годика три, - тихо бормотала себе под нос, Анна Николаевна.

- Да-да. Вы нам уже все уши об этом прожужжали, - поддакнула Маша.

- Как только попадаемся вам на глаза, так сразу начинается, была не похожа, стала похожа, - кривлялась девочка. - Сто раз уже слышали.

- Невероятно! - не слушала ворчание Маши, Анна Николаевна. - Подумать только! Хоть в кота, хоть в собственную бабушку, - фантазировала она, разговаривая, сама с собой. - За всю жизнь, ни разу не слышала, о чем-либо подобном. А почему ты раньше, ничего нам не говорила?

- Не хотела вас пугать и расстраивать, - ответила Вика. - Вы и так, всегда косо на меня смотрите. Все-то вам странным кажется. А после этого не удивлюсь, если шарахаться от меня начнете.

- Скажи, а вот раны залечивать, ты как научилась? - попыталась вернуться к утреннему разговору Анна Николаевна.

- Бабушка, так это то же самое. Мне достаточно представить, что раны или, например, простуды нет, и она быстро проходит.

- Здорово! - Невольно восхитилась Лаврентьева, - мне бы так, - машинально потерла она хронически больную поясницу. - Так значит, об этом секрете никто кроме Маши не знал?

- Нет. Никто. Просто люди почему-то боятся моих превращений.

- Откуда же ты знаешь, что они боятся, если никто не видел твои метаморфозы?

- Ну, вообще-то несколько человек, все-таки видели.

- Несколько человек? Каких человек?

- Ну, помнишь, когда мы были маленьким, от нас толпами увольнялись няни и гувернантки?

- Конечно, помню! Сидеть-то с вами мне приходилось.

- Так вот я всего лишь пыталась скопировать их лица. Думала, что им понравиться, а они в панике разбегались, наверно думали, что сходят с ума. Вот тогда-то я и поняла, что лучше не смущать людей своими превращениями.

- Теперь понятно, - засмеялась бабушка, - а мы-то гадали, что же им не нравиться? А как же ты Машенька не испугалась?

- Бабушка, ну ты же знаешь, что я очень смелая, - сразу принялась нахваливать себя, Маша. - Я даже не испугалась, когда Вика попробовала превратиться в стрекозу. Ты не представляешь, как ужасно это выглядело, но я храбро выдержала это зрелище.

- Что?! - возмутилась Вика, - ты же сказала, что получилось прикольно и очень красиво!

- Наверно ты не расслышала мой сарказм, - ехидничала старшая сестра.

Оставшиеся дни до приезда Екатерины прошли бурно и насыщенно. Анна Николаевна, как женщина активная устраивала ежедневные марафоны по гостям, по магазинам. Посетив все ближайшие аквапарки, зоопарки и просто парки с аттракционами, девочки настолько перегрузились эмоциями и впечатлениями, что последние два дня перед приездом матери, решили тихо посидеть дома. Посмотреть мультики, поиграть с котенком.

За все это время, Анна Николаевна, ни разу больше не спрашивала Вику, о ее необычном таланте. Но девочка с того дня стала замечать, что бабушка смотрит на нее толи настороженно, толи уважительно.

Екатерина приехала рано утром отдохнувшая, посвежевшая и очень довольная, результатом переговоров. С собой она привезла кучу подарков и впечатлений, которыми делилась до обеда. Затем, собрав документы в кейс, полетела в свой офис.

- Бабушка! Она даже Маркиза не заметила! - воскликнула Маша.

- Да уж, - вздохнула Анна Николаевна, - неприятный разговор, переносится на вечер. И, к сожалению, он неизбежен.

- Не переживай бабулечка, сваливай все на нас. А мы подтвердим, - утешала ее Маша.

- Хорошо, так и сделаю, - улыбнулась бабушка.

С работы Екатерина вернулась, как обычно очень поздно. Но видимо, поездка настолько благотворно подействовала на нее, что усталой Катя не выглядела. Накормив дочь ужином, и выслушав все новости, произошедшие в компании за последние две недели Анна Николаевна очень осторожно издалека начала свой рассказ.

На удивление, новость о котенке Екатерина восприняла совершенно спокойно. И даже призналась, что и сама давно хотела предложить детям, завести кошечку или собачку. После недолгого обсуждения положительного влияния домашних питомцев на детей Анна Николаевна, решилась наконец-таки завести разговор на тему, которая ее действительно беспокоила. О маленькой Вике, а точнее о ее большой тайне.

Катя слушала молча, но с каждой секундой ее брови поднимались все выше, а глаза становились все круглее. Когда Анна Николаевна закончила свой рассказ, дочь выпалила:

- Мама! Да ты, что с ума сошла?! Что ты такое говоришь?! Она же твоя внучка!

- Катенька мужайся. Это все, чистейшая правда. К тому же Викуся, может подтвердить мои слова. Если согласится, конечно.

- Хорошо. Я хочу увидеть доказательства, - твердо заявила Катя.

- Викусенька! Пойди-ка сюда мама зовет, - крикнула бабушка.

Вика, догадавшись о чем пойдет речь, робко зашла на кухню где уже часа полтора, шушукались мама с бабушкой.

- Я рассказала маме, о той истории... ну, когда ты превратилась в тигра или котенка, - нервно скручивая салфетку в трубочку, сказала бабушка. - Так вот, твоя мама требует теперь доказательств.

- Вы хотите, чтобы я прям сейчас, превратилась в Маркиза?

- Ну, вообще-то да. Иначе твоя мама будет считать меня сумасшедшей.

- Ну, хорошо я попробую, - растерянно пообещала Вика.

- Полностью можешь не превращаться, - поспешила успокоить, бабушка. - Будет вполне достаточно, если ты сможешь изменить, только одну часть тела. Например, руку... в общем сама выбери, что тебе удобней. Ты же вроде говорила, что так даже легче.

- Ладно, руку так руку. Только убедительно прошу, в обморок не падать, - глядя на бабушку, сказала Вика.

Сев напротив матери она положила правую руку на стол. Катя с Анной Николаевной впились в нее глазами. Несколько секунд ничего особенного не происходило. Из своей комнаты тихонько пришлепала Маша и молча застыла, в дверном проеме.

Вдруг маленькая ручка Вики стала покрываться густой, животной шерстью. Пальцы начали укорачиваться, а вместо ногтей появились длинные, острые когти.

- Прекрати это немедленно! - в ужасе завизжала Екатерина, вскакивая со стула.

Вика вздрогнула от неожиданности.

- Но ты же сама просила! - возмутилась дочь.

- Я не думала, что это будет так страшно, - начала оправдываться Екатерина. - Прости, что напугала тебя.

Шерсть и волосы, стали быстро исчезать и уже через пару минут, рука приняла свой обычный вид.

Заметавшись по комнате, хватаясь за голову, Катя воскликнула:

- Что это?! Откуда такое?! Ведь у нас даже знахарей в роду, отродясь не было! Что же делать-то теперь?

- Мам! Да, что ты так распереживалась-то? - зевая, спросила Маша. - Кому, какое до этого дело? Если никому не рассказывать, то никто и не узнает. А если и рассказать, то все равно не поверят.

Катя рассеянно взглянула на дочь.

- А ведь ты права, - обрадовалась она. - А я-то думаю, как мы отцу об этом скажем? Действительно ведь можно просто не говорить. Но я надеюсь, что вы меня не подведете?

- Мам если б не бабушка, то ты до сих пор бы ничего не знала, - снисходительно глядя на мать, ответила Маша. - Неужели ты думаешь, что мы сейчас же, побежим на улицу показывать фокусы?

- Конечно, я так не думаю. Но все же прошу тебя моя дорогая Вика больше никогда, ничего подобного не делать.

- Ты хочешь запретить мне, превращаться в зверей? - разочарованно спросила дочь.

- Да. И очень прошу, чтобы ты сама пообещала мне, что больше никогда не превратишься в какое-либо животное. Ведь не известно даже, как это отразиться на твоем здоровье.

Вика посмотрела на мать исподлобья.

- За мое здоровье не беспокойся. Превращения на него не влияют.

- И все же.

- Хорошо! Если для тебя это так важно, то я обещаю!

- Что именно обещаешь? - прицепилась мать.

- Что не буду никогда, превращаться в животных! - раздражено ответила Вика и вылетела из кухни.

- Вот так-то лучше, - сразу успокоилась Екатерина. - А теперь иди Машенька нам с бабушкой, еще надо немного поболтать.

Глава 8.

Лерочка Листаева.

Прошло пять лет. Двойняшкам исполнилось пятнадцать. Миша великолепно играл в теннис, принимая участие почти во всех юниорских турнирах России, а также ближнего и дальнего зарубежья. Владимир колесил вместе с сыном, став незаметно для себя, его тренером, психологом и фанатом.

Маша хорошо, но не без помощи младшей сестры, окончила девятый класс.

Тринадцатилетняя Вика так же, как и двойняшки завершила обучение в девятом классе, но в отличии от Маши окончила его не просто хорошо, а блестяще.

Лето пролетело, как один день. Сестры вместе с бабушкой объехали пол Европы, вернулись счастливые и отдохнувшие к самому началу учебного года.

Встретив на улице своих подруг, Вика узнала неприятную для себя новость - к ним в класс из параллельного перевели Леру Листаеву. С этой девочкой Вика и Маша были знакомы с самого детства. Она жила в том же доме где жили Одинцовы только в другом подъезде. Не понятно, по какой причине, но Лера невзлюбила сестер с первого взгляда. Нет, причина, конечно же, была, но на взгляд сестер Одинцовых не такая уж и уважительная.

При первой их встрече, когда Листаевы только переехали в дом, где жили Одинцовы маленькая Лера, ей тогда было около шести лет, вышла с мамой во двор, дабы покопаться в песочнице. В это же время Маша и Вика качались на качелях, не обращая никакого внимания на новенькую. Мальчишки, игравшие на площадке в футбол среди которых был и Миша, пнули свой мяч, он пролетел несколько метров и приземлился в луже возле качелей. После долгих уговоров вперемешку с угрозами закинуть им драгоценный спортинвентарь обратно на площадку, Маша не на шутку рассердилась на грубых и ленивых пацанов, которые не могут сами, подойти и забрать свой дурацкий мяч, и сгоряча пнула по нему, что есть силы. К огромнейшему изумлению зрителей, наблюдавших за этой сценой, злополучный мяч, высоко пролетев над футбольным полем, изогнул траекторию своего полета столь немыслимым образом, что попал прямиком в ту самую песочницу, где маленькая Лерочка, вдохновенно лепила куличики. Увидев свой разрушенный шедевр и испачканное песком платьице, Листаева взвыла так, что даже слабослышащая баба Зина с шестого этажа высунулась в окно проверить, за кем это скорая приехала.

После той истории родители Одинцовых долго извинялись перед родителями Листаевой и, конечно же, самой Лерой приносили торт, коробки конфет в знак примирения, но видимо, по мнению Леры, этого было не достаточно.

С тех пор Листаева считала своим долгом без особых на то причин оскорблять сестер. Вика старалась не реагировать на разнообразные колкости в свой адрес, а менее сдержанная Маша с первых же слов, готова была разорвать обидчицу в клочья. И возможно когда-нибудь, ей бы это удалось, но хитроумная Лерочка никогда не гуляла одна.

Искренне считая себя королевой, она всегда старалась находиться в окружении своей свиты состоящей как минимум из парочки подруг и друзей, которые подхалимски хихикали над каждой ее шуткой, а оскорбления окружающих и вовсе принимали на ура.

По странному стечению обстоятельств Вику угораздило попасть с Лерой в одну школу, которая находилась довольно-таки далеко от их дома. В том районе, где жили девочки, было огромное количество хороших школ и гимназий, в том числе и элитных, но родители Вики и Леры, конечно же, не сговариваясь, выбрали почему-то именно эту.

Девочки с первого класса учились в параллели, но, перейдя в десятый мать Леры, попросила перевести дочь в класс с углубленным изучением иностранных языков, где и училась Вика.

На дворе была уже середина сентября, когда Лера наконец-то, объявилась в школе. Каждый учебный год у Листаевой начинался на неделю, а то и на две позже, чем у всех остальных.

- Рыжая! И ты тут? - встретив Одинцову возле школьного кабинета, не здороваясь, начала хамить Листаева.

Вика равнодушно промолчала.

- Ты уже наверно в курсе, что тебе крупно повезло? - не отставала вредина.

- В чем именно? - почуяв подвох, спросила Вика.

- В том, что теперь мы с тобой одноклассницы. И у тебя наконец-то появилась возможность каждый день наблюдать, как должна выглядеть настоящая девушка, - намекая на себя, хвастливо заявила Листаева.

- Да? И где же эта девушка? Хотелось бы посмотреть.

- Она перед тобой! Тупица! - разозлилась Листаева. - Как тебя с такими куриными мозгами взяли в эту школу?!

В класс зашла Вера Андреевна преподаватель русского и литературы. Увидев ее Листаева в ту же секунду, приняла ангелоподобный вид. Именно такой привыкли видеть Лерочку учителя, считая ее, очень доброй и милой.

- Вера Андреевна, как вы отдохнули? - запрыгала вокруг нее Листаева.

- Какой красивый загар! В Италии наверно были?

- Да, нет Лерочка. На даче в Подмосковье все лето грядки полола, - честно призналась Вера Андреевна.

- Ой, а мы с мамой на Сейшелы летали, потом на Мальдивы, в Хорватии были две недели и ...

- Лера, извини, что перебиваю. Но урок уже начался. Садись, пожалуйста, на свое место.

- А я еще не выбрала себе место, - обиженно оттого, что ей не дали похвастаться, ответила Листаева. - Я же здесь новенькая.

- Ах, да действительно. Я и забыла об этом. Ну, тогда поскорей выбирай и садись.

Лера хищно обвела взглядом класс и уставилась на парту, за которой сидели Вика с Максом Колесниковым. Ни для кого не было секретом, что Макс нравился девчонкам, чуть ли не всей школы. Высокий, красивый, умный к тому же, с ярко выраженными качествами лидера. Он с детства привык быть в центре внимания.

Не устояла перед его очарованием и сама Листаева. Уже года три или даже больше кокетничая с Максом при каждой встрече. Многие поговаривали, что Лера перешла в этот класс именно из-за него. Но, самое ужасное для Вики и других девчонок было то, что она ему тоже нравилась.

Конечно, Листаева и сама была очень красивой, и стройной девочкой. С блестящими, прямыми волосами до талии, большими карими глазами и ровными, ослепительно белыми зубами. По этой причине и у самой Леры поклонников было предостаточно и некоторым из них даже позволено было, состоять в ее свите.

- Но как Макс-то мог на нее позариться? Ведь он же умный парень. Неужели он не замечает ее злобность и лицемерие? - возмущались подруги Виктории.

Несмотря на то, что свободных мест в классе было предостаточно, Листаева не задумываясь, направилась к парте Одинцовой и Колесникова.

- Вера Андреевна можно я сяду здесь? - спросила она, бесцеремонно указав на место, где сидела Вика.

- Что? - рассеянно спросила учительница, чертившая на доске, какую-то таблицу.

- Я спросила, можно я сяду здесь? - любезно повторила, свой вопрос Листаева.

- Да-да, конечно, раз Вика не против. Только поскорее.

Наивная Вера Андреевна решила, что Листаева уже договорилась с Одинцовой и та уступила ей свое место.

Вика уже хотела, было возмутиться и высказать нахалке все, что о ней думает, но, посмотрев на Макса, замерла от удивления. Колесников не сводил глаз с Леры и при этом смущенно улыбался. Почувствовав себя преданной, Вика молча собрала с парты свою канцелярию и с гордо поднятой головой пересела на свободное место.

Впервые в жизни Вике хотелось разреветься от обиды. Как он мог?! Возмущенно думала она. Даже не попытался остановить меня! Даже ничего не сказал! Еще и улыбался этой мерзавке!

Вика не была влюблена в Макса. С первого класса они были хорошими друзьями. К Одинцовой он всегда относился очень уважительно, искренне восхищаясь ее умом и сообразительностью. Но обида разбудила в ней какое-то неведомое ранее чувство. Вика вдруг поняла, что дико ревнует Макса к Лере.

Весь урок она просидела в состоянии аффекта. Совершенно не понимая, что говорит учительница. На перемене к Вике подбежали подруги и с жаром принялись обсуждать произошедшее событие. Одинцова сидела отрешенно, не принимая никакого участия в их разговоре. Из этого они сделали вывод, что ей абсолютно безразлично, что с Максом теперь будет сидеть Листаева.

Дома, немного успокоившись у Вики, созрел план страшной мести. Вытащив из ящика компьютерного стола огромную пачку журналов, она внимательно принялась изучать их, что-то, при этом вырезая и откладывая в сторону. Через час, посмотрев на проделанную работу, она довольно пробормотала себе под нос:

- Ну, Листаева держись. Тебя ждет большой сюрприз.

На следующее утро, зайдя в класс перед самым звонком, Вике сразу же бросилось в глаза, как Макс очень оживленно и радостно размахивая руками, что-то рассказывал Лере. Вика с досадой отметила про себя, что таким счастливым давно его не видела.

Заметив появление Одинцовой, Листаева на несколько секунд, потеряла дар речи. А затем удивленно, но достаточно громко произнесла:

- Похоже, наш конопатый бегемотик сбросил пару центнеров за ночь.

Услышав реплику Леры, Викины подружки сидевшие тесным кружком на задней парте и о чем-то тихо шептавшиеся, увидели, наконец Одинцову.

- Привет! - подошли они, с округлившимися от удивления глазами. - Что это с тобой? Ты так похудела! Как это тебе удалось? - разглядывали они ее.

- Да, кажется, мне удалось сбросить немного, - довольная произведенным эффектом, ответила Вика.

- Ничего себе немного! Да ты размера на три стала меньше. Вон пиджак висит, как на вешалке.

Тут к счастью прозвенел звонок, который избавил Вику от необходимости

оправдываться перед подругами. Но на следующей перемене они, конечно же, не упустили шанса снова попытать Викторию, как это ей удалось так быстро

преобразиться.

Особенно интересовались Настя Титова и Олеся Добрынина, у которых, тоже были проблемы с лишним весом и уж эти-то особы точно не отстали бы просто так. Поэтому Вике срочно пришлось придумывать, какую-то нереальную диету, которую Настя с Олесей тут же кинулись, записывать в свои блокнотики.

Глава 9.

Все очень просто.

Дома Вика снова принялась разглядывать фотографии моделей. Ей уже не терпелось, стать сногсшибательной красоткой, но сегодняшний день показал, что торопиться не стоит. Мало того, что быстрые перемены во внешности могут вызвать ненужные слухи и подозрения, так ее могут просто не узнать и о, ужас! выгнать из школы. Родители этого не перенесут. Особенно мама. Поэтому надо запастись терпением и действовать очень осторожно.

Образ, на который она решила стать похожей, был собирательный. Глаза ей нравились у одной, нос у другой, фигура у третьей. Сев за компьютер, Вика скачала фотографии звезд шоу-бизнеса, внешность которых ей нравилась и с помощью фотошопа, составила себе тот идеал, которым собиралась стать. В этот момент в комнату забежала Маша.

- Привет. Что делаешь? - спросила она, плюхнувшись в кресло и заглядывая в монитор. - Кто это? Такая красивая, - восхитилась сестра.

- Это я, - ответила Вика.

- В смысле? - напряглась Маша.

- Это я в ближайшем будущем, - пояснила Вика.

- То есть, как это? - опешила Маша. - Ты, что снова собралась превращаться? Но ты же обещала маме, что не будешь!

- Я обещала, что не буду превращаться в животных, а об изменении имиджа речи не было.

Маша посмотрела на сестру, взглядом побитой собаки.

- Вика. Скажи, что ты пошутила.

- Машуль не обижайся, пожалуйста, но я действительно собираюсь измениться. И очень сильно.

- Но почему? - чуть ли не рыдая, спросила сестра.

- Из-за Листаевой. Я хочу отбить у нее Макса, - призналась Вика.

- Да! - возмутилась Маша. - Теперь ты будешь у нас писаной красавицей, парней отбивать у всех. А я уродкой должна оставаться? Причем, единственной в семье! - кричала она.

- Вообще-то ты на маму похожа. А она далеко не уродка.

- Вообще-то ты тоже пока что на нее похожа. Тем не менее, тебе это почему-то не нравиться! Имидж, видите ли, она собралась менять! - кривлялась сестра.

- Машуля, - начала оправдываться Вика, чувствуя себя виноватой. - Ну, ты же знаешь прекрасно, что если б я могла, то и тебя бы превратила в красавицу. Но, к сожалению такой возможности, у меня нет.

- Вот именно! Раз нет такой возможности, то и самой тогда нечего превращаться, - эгоистично заявила Маша. - К тому же, я смотрю, ты уже потихоньку двигаешься к своей целе.

- О чем это ты?

- О том, что ты уже килограмм пятнадцать сбросила. И ведь даже ничего мне не сказала, - продолжала пилить сестра.

Вика действительно не хотела говорить ей о своей затее, потому что догадывалась, что Маше это очень не понравиться. Прошлым вечером они сидели по своим комнатам, делая уроки, а утром Вика раньше ушла в школу, поэтому Маша не видела сестру и даже не подозревала, о ее внезапной стройности. Да и сейчас, просидев в комнате уже минут десять, она только что заметила перемены.

- Я думала ты сразу заметишь,- удивилась Вика.

- Ой, извините пожалуйста, королева красоты, что не смотрю на вас с открытым ртом, - обиженно ехидничала Маша. - К тому же, как интересно знать, ты собираешься ходить в школу? По документам у них числиться маленькая, жирненькая дурнушка. А ходить будет небесное создание.

- Вообще-то этот вопрос и волнует меня больше всего. Поэтому меняться придется очень медленно, чтобы не вызвать подозрения. Так что такой я смогу стать, - кивая на картинку в компьютере, - наверно только через год. Ну, может чуть раньше.

- Бедняжка! Целый год еще мучиться! У меня, аж слезы на глаза наворачиваются. За, что же такое испытание?

- Маша прекрати. Все равно твое паясничество ничего не изменит, - попыталась она, угомонить сестру.

- Знаешь что? - гневно ответила Маша. - Если ты все-таки сделаешь это, то я буду считать тебя самым большим предателем на свете. Понятно?!

Вика молчала.

- Ты слышишь меня? После этого я с тобой даже разговаривать не буду! - сказала Маша, и громко хлопнув дверью, вышла из комнаты.

Вика была очень расстроена этим разговором. Ей совершенно не хотелось ссориться с сестрой, но от своей цели, она решила не отступать.

Разговор с матерью состоялся в этот же вечер. Екатерина, как и все остальные, сразу же заметила отсутствие нескольких килограмм на теле дочери. Подробно рассказав матери о своих планах, Вика ожидала от нее реакции пострашнее Машиной. Но та, как ни странно одобрила ее идею.

На следующий день Вика явилась в школу без веснушек и выше ростом, сантиметров на пять. Многие заметили, что Одинцова меняется, но какие это перемены, точно сказать не могли. Уж слишком они были малозаметными.

Лера больше не цепляла ее. Так как кроме Макса никто с Листаевой общаться не желал, поддержки у нее не было и вскоре, она совсем притихла. А через некоторое время Вика даже заметила, что Листаева смотрит на нее с плохо скрываемой завистью, например, когда Виктория отвечает на уроках и преподаватели, чуть ли не аплодируют ей. Лера, конечно, была наслышана о том, что Вика очень хорошо учиться, но наверно не подозревала, что настолько.

Макс продолжал общаться с Викой, но с того дня, как к нему подсела Листаева, он почувствовал явный холод со стороны Одинцовой.

- Вик, у тебя лишней ручки не найдется? - обращался он к ней под разными благовидными предлогами. - А то моя уже совсем сдохла.

- К сожалению, нет, - не глядя на него, отвечала одноклассница.

Если бы Макс обратился с подобной просьбой к любой другой девушке в классе или школе, то к его услугам в ту же секунду нашлись бы ручки всех цветов и оттенков. Сколько он не пытался, наладить отношения с Одинцовой, ничего у него не получалось. В чем он провинился перед ней, Макс не понимал или, скорее всего, делал вид, что не понимает. А Вика не считала нужным, что-либо объяснять ему.

Но ближе к новогодним праздникам их дружба все же стала немного налаживаться. Лера часто болела зимой, и когда ее не было в школе, Макс садился с Викой за ее парту. Чтобы загладить свою вину, он изо всех сил старался рассмешить и развеселить подругу. А однажды даже сказал Вике, что она стала очень хорошенькой. К тому времени подобный комплимент она слышала уже от многих. Но услышать его от Макса, было очень непривычно и крайне приятно. В тот день Вика поняла, что она на верном пути и первые результаты ее стараний уже появились.

Перевоплощение Виктории из гадкого утенка в прекрасного лебедя происходило, как она и задумала медленно, но верно. И к окончанию учебного года от прежней Одинцовой уже не осталось и следа. Где бы она ни появлялась, окружающие с восхищением или завистью смотрели на нее. Вика действительно стала просто необыкновенно красивой. Высокая, стройная, с длинными вьющимися, белокурыми волосами, с легким оттенком платины и огромными синими глазами. Помимо этого, чистая, атласная, немного загоревшая кожа и по-детски пухлые губы. Все кто знал ее раньше не понимали, как можно всего лишь за несколько месяцев, измениться до неузнаваемости.

Конечно же, рассказывать всем о своем секрете она не могла. Поэтому ей приходилось говорить, что она просто становиться похожей на отца. А учитывая ее подростковый возраст, в котором большинство детей очень сильно меняется, ни у кого подозрение этот факт не вызвал. Отец Виктории тоже решил, что его "сильные" гены все-таки взяли свое. По крайней мере, так ему объяснила Катя. О настоящей причине он так и не узнал.

Но больше всего Вику радовала реакция Листаевой, которая возненавидела

Одинцову пуще прежнего. Причем раньше она презирала Вику, за ее скромные внешние данные, а теперь вдруг стала завидовать. К тому же Макс явно переключился в своих симпатиях с Леры на Вику. Листаеву это дико злило, и она ежедневно ссорилась с ним. Однажды не выдержав очередного скандала, он собрал свои тетрадочки, как когда-то это сделала Одинцова, и пересел к ней.

Вспомнив тот день, когда Листаева вторглась на ее территорию, отняла у нее, законное место и дружбу Макса, Вика злорадно улыбнулась про себя и подумала:

ну, надо же, как все просто. Достаточно, стать сногсшибательной красавицей и все мечты мгновенно сбываются одна за другой.

Просидев неделю в тоскливом одиночестве, Листаева уговорила мать, перевести ее обратно в параллельный класс, где она училась раньше. В этом подружиться ей ни с кем не удалось в прочем, она особо и не старалась. А после ссоры с Максом и сильной обиды на него Лера решила удалиться восвояси.

В последний день учебного года Макс сказал Вике, что она стала самой красивой девочкой в школе. А после этого, впервые, пошел провожать ее до дома. Они долго гуляли, так как погода была отличная, а дорога длинная. Затем, сидя на скамейке возле ее дома договорились все лето созваниваться, потому что оба уезжают на каникулах.

Счастью Вики не было предела. Нет. Скорее всего, это была всего лишь радость оттого, что поставленная задача выполнена блестяще. Но были моменты, которые ее огорчали. Она немного разочаровалась в Максе, ведь получалось, что он обратил на нее внимание, только когда она стала красавицей. Следовательно, если б не ее способности к перевоплощению, то сидеть ей до выпускного одной-одинешенькой на дальней парте. Листаева продолжала бы отпускать колкости по поводу ее внешности, а Макс с обожанием глядеть на Лерочку, не вмешиваясь в их конфликты. К тому же Вика вспомнила, что когда Макс бывал у нее в гостях он, как и многие не различал их с Машей. И это после стольких лет дружбы! То, что их с сестрой не различают посторонние люди, мало имеющие отношение к ним и их жизни Вика воспринимала, как норму. Но только не Макс!

Размышляя над этим, Вика с грустью вспомнила, что в этот весенний день есть еще что-то важное, почти не решаемое, по крайней мере, на данный момент, что не дает ей полноценно радоваться жизни - это сильная обида Маши на нее. Последние месяцы сестры почти перестали общаться друг с другом. Вика несколько раз пыталась помириться с Машей, но та все ее попытки демонстративно игнорировала.

На каникулах Екатерина, как обычно отправила дочерей, отдыхать на европейские курорты с бабушкой, очень надеясь, что сестры помирятся. Но вместо этого совместный отдых еще больше рассорил девочек. Где бы они ни появлялись, Вику ждал ошеломляющий успех. На ее фоне и без того невзрачная Маша выглядела теперь еще хуже, чем обычно. Дошло до того, что Мария стала категорически отказываться, появляться где-либо в компании сестры. Бабушка разрывалась между ними. Ей и Машеньку хотелось поддержать, и Викусеньку нельзя было оставить без присмотра. Отдых для всех троих превратился в пытку. Сестры, которые раньше ссорились не чаще одного раза в год, а затем мирились в ту же секунду, стали вдруг

злейшими врагами. Маша обвиняла сестру в предательстве, а Вика считала ее эгоисткой.

Вернувшись, домой Вику ждала еще одна очень неприятная новость. Вечером ей позвонил Макс, который в это время был с родителями в Норвегии и сказал, что его отца пригласили в одну из норвежских кампаний, на работу. И теперь они несколько лет будут жить в Осло.

Для Виктории это стало настоящим шоком, но и Макс, судя по голосу, был расстроен не меньше. Конечно, они договорились, регулярно созваниваться и переписываться по электронной почте и в соцсетях, но у Вики было странное чувство, что Макса она больше никогда не увидит.

С горя Виктория решила перейти в физико-математический лицей, который был расположен гораздо ближе к ее дому. К тому же программа обучения там, была намного сложнее, чем в обычных школах. А Вика уже давно мечтала, по-настоящему напрячь свои мозги. И заодно надеялась, что это отвлечет ее от грустных мыслей.

Поговорив с матерью, она не стала рассказывать ей об истинной причине своего решения, чтобы та не начала ее отговаривать или еще хуже - жалеть. А сказала, что обычная школьная программа для нее слишком легкая и хотелось бы уже, что-нибудь посерьезней.

Проведя, целый ряд длительных собеседований и тестирований преподаватели лицея охотно приняли Вику, убедившись, что девочка она не глупая и вполне соответствует требованиям и уровню их учебного заведения.

***

После новогодних каникул Маша и Вика, как и большинство учеников оканчивающих школу, напряженно готовились к выпускным экзаменам. Посвящая подготовке почти все свободное время.

Миша так трепетно к учебе не относился. С начала учебного года, он появлялся в своей школе, наверное, не больше пяти-семи раз. Закон об образовании был не писан для него. Оставлять его на второй год, конечно же, никто не собирался, не смотря на его регулярное отсутствие. Потому что причина у Михаила была действительно уважительная.

В свои шестнадцать лет он стал восходящей звездой большого тенниса. В юниорских турнирах Михаил перестал принимать участие с пятнадцати лет. Теперь он подавал заявки на участие только во взрослых турнирах. Играл он действительно просто великолепно и почти всегда доходил до полуфинала, финала, а в некоторых турнирах и вовсе становился победителем.

Для своих лет он был очень мощным игроком. Его подачу порой не могли взять, даже опытные и матерые соперники. Поэтому геймы на своей подаче он все чаще стал выигрывать всухую. Помимо этого у него была великолепная техника, которой он был обязан своему тренеру, умение мгновенно просчитывать соперника, а также высокая скорость и ряд других качеств, позволяющих ему с каждой игрой, подниматься в рейтинге игроков все выше и выше. Всех удивляло, откуда взялся этот самородок, тем более что ни европейской, ни американской теннисных академий за его могучими плечами не было. Всего лишь обычная теннисная секция.

Вместе с известностью, к Михаилу пришли уже вполне приличные деньги, а также толпы поклонниц и фанаток, самые отчаянные из которых, круглосуточно караулили его у подъезда, сменяя друг друга, как на дежурстве. На одну из них Вику даже угораздило нарваться.

Поздно вечером вернувшись, домой после дополнительных занятий по физике Вика зашла в лифт и поднялась на восьмой этаж. Когда двери лифта открылись, она увидела уже ставшую привычной картину, на площадке сидели девочки ее возраста. Их было не больше пяти, по крайней мере, тех, что попадали в ее поле зрения. Похоже, новенькие, подумала Вика. Многих, которые обычно сидели у подъезда, а в холода осмеливались подниматься на площадку восьмого этажа, Виктория уже знала в лицо. Некоторые даже здоровались с ней и Машей. Родителей и соседей, они обычно боялись и сразу же разбегались при их появлении.

- Э! стопэ! Куда лыжи навострила?! Ты еще здесь не отметилась! - выскочила наперерез Вике, маленькая, борзая девчонка, в длинном пуховике и не мытыми волосами.

- Дура что ли? - цыкнули на нее подруги, - это кажись его сестра.

- Сестра же уже дома сидит, пироги наворачивает, - возразила им маленькая нахалка.

- Это другая, - шептали они, пытаясь оттащить девчонку в сторону, но та отмахивалась от них, продолжая спорить.

- Да с чего вы взяли, что это сестра?! Вон какая расфуфыренная, тоже поди глаз положила на Миху.

Вике эта сцена показалась крайне забавной, и она остановилась, чтобы посмотреть продолжение.

- Че вылупилась?! Кто такая, с какого района? - изображая из себя лидера бандитской группировки, продолжила свой наезд маленькая разбойница.

- Да отстань ты от нее! - снова начали оттаскивать девчонку ее подруги. - Это стопудово его сеструха.

- Это двойняшка которая что ли? - уже утратив немного прежнее нахальство, с сомнением спросила она.

- Нет, младшая вроде, - шепнула ей на ухо одна из девочек.

- А чё они с сеструхой не похожи? У них чё отцы разные? - жуя жвачку с открытым ртом, бестактно рассуждала нахалка, осматривая Вику с головы до ног.

В этот момент у Виктории зазвонил телефон. Она достала его из сумки, девочки не сводили с нее глаз, следя за каждым движением. Когда Вика увидела от кого звонок, то чуть не рассмеялась. Еле сдерживая улыбку, она нажала на вызов.

- Привет красавица, - услышала она родной голос.

- Здравствуй братик, - тихо ответила Вика.

- У тебя все в порядке? - спросил Михаил.

- Да, - улыбаясь, успокоила его Вика, - все в порядке.

- Кто там, рядом с тобой сейчас?

- Девочки фанатки твои, - немного удивившись его вопросу, ответила она.

- Дай им трубку, - попросил Миша.

- Зачем?

- Дай, говорю, - потребовал брат.

- А кому? Их тут много.

- Самой борзой, - пояснил Михаил.

Виктория, улыбаясь, повернулась к маленькой разбойнице.

- Тебя к телефону, - протягивая ей мобильник, сказала Вика.

- Кто? - выпучив глаза и протянув грязную руку, спросила девчонка.

- Михаил, - ответила Вика.

- Одинцов что ли? - ахнули все девчонки разом.

Вика молча кивнула. Разбойница осторожно взяла телефон.

- Здрасьте, - тихо и робко сказала она.

Что именно говорил ей Миша, Вика не слышала, но то, что он рычал на маленькую нахалку своим густым баритоном, слышали, пожалуй, все. Не попрощавшись с сестрой, он отключился. Девчонка белая, как полотно отдала Виктории мобильник. Вика достала ключи от квартиры, открыла двери и, улыбаясь, удалилась, оставив изумленных фанаток на лестничной клетке.

Дома, Виктория снова набрала номер брата.

- Что-то еще приключилось? - спросил он.

- Откуда ты узнал, что ко мне прицепилась твоя фанатка?

- Догадался, - после небольшой паузы ответил Миша.

- Надо же, какой догадливый, - не поверила ему Вика, - у нас в подъезде камеры висят?

- Правду сказать? - спросил брат.

- Конечно, - ответила немного заинтригованная Вика.

- Мне голос в голове сказал, что ты в опасности... И чтобы я немедленно позвонил и разобрался.

Виктория не понимала, шутит он или говорит правду.

- Ну, вообще-то опасности не было, произошло просто легкое недопонимание со стороны твоих фанаток.

- Не знаю, что там у вас произошло, но голос потребовал, чтобы я немедленно позвонил и разобрался с ними, что я и сделал. Извини сестра, но я не могу сейчас долго говорить у меня тут пресс-конференция. Целую! Маше и маме привет! Прилетим с папой послезавтра, - сказал он и отключился.

Надо же, подумала Вика, а брат-то у меня тоже со странностями.

Глава 10.

Встреча в кафе.

Макса с тех пор, как он уехал в Норвегию, Виктория больше не видела. Домой он приезжал всего один раз на Новый год, но встретиться им так и не удалось.

Перезванивались и переписывались они, все реже и реже. Но к счастью Максим решил поступать в тот же университет, что и Вика, поэтому надежда на возобновление их дружеских отношений все же была. Чего не скажешь об отношениях с Машей.

Былые скандалы давно прекратились, но общение осталось натянутым. Раньше старшая сестра для Вики была лучшей подругой. Все свое свободное время они проводили вместе, а теперь у каждой из них был свой круг общения.

В лицее у Виктории учитывая, ее общительность и коммуникабельность, появилось много новых друзей и подруг. Особенно Виктория сдружилась с Наташкой Белозерской очень умненькой и веселой модницей.

В лицей нужно было ходить в специальной форме, которую шили на заказ. Конечно, форма была стильная, частенько подчеркивала это Наташка серо-голубого цвета, с вышитой эмблемой школы. Но однообразие быстро утомляло, и чтобы компенсировать это, Наташка регулярно стригла, отращивала, наращивала, красила и мелировала свою многострадальную шевелюру. Подбивая Вику, делать то же самое, но та упрямо не поддавалась на ее уговоры.

- Давай в кафе сегодня сходим. Я угощаю, - предложила Наташа, - мы с Ксюшей договорились встретиться там. В салон пойдем. Ты же знаешь, как она любит опаздывать. Опять, наверное, ждать придется. Не хочу одна там сидеть.

Вика кивнула.

- Ладно, после уроков сходим, - сказала она.

...Из маленького, уютного кафе расположенного недалеко от городского парка, струились восхитительные ароматы свежих пирожных, булочек и горячего кофе.

Кафе вполне заслуженно пользовалось большой популярностью среди местных жителей. Блюда там всегда были свежие, а цены вполне приемлемые. По этой причине, кафе почти всегда было переполнено. И сегодняшний день также не был исключением.

Наташа с Викой сели на свое любимое место недалеко от барной стойки. Заказав мороженое и кофе, они громко и оживленно беседовали о предстоящих экзаменах, о выпускном, о планах на будущее и приближающемся дне рождения Наташи.

- Приглашу тебя, Юльку, Ксюху с Таней, - перечисляла она, загибая пальцы, и кого-то еще забыла. А! Вспомнила! Ольгу Тихомирову из параллельного. У нее очень симпатичный брат. Надеюсь, что он тоже придет.

- А кого-нибудь из парней, кроме Тихомирова, ты собираешься приглашать? - спросила Вика, - только говори потише, на нас уже все оборачиваются.

- Вообще-то, я еще не решила, кого именно, - немного убавив громкость, продолжала Наташка, - но, думаю позвать Дениса Александрова, ты его не знаешь. Мы познакомились с ним, прошлым летом в Анапе, - и, посмотрев на часы, возмущенно добавила, - ну разве можно так опаздывать?! Уже час ее ждем! Еще и мобильник отключила!

- Может она передумала, и не придет?

- Должна придти, - нервно постукивая по столу ни в чем не повинным мобильником, ворчала Белозерская. - Она обещала.

Вика, не отвечая ей, задумчиво перемешивала в креманке пломбир с клубничным сиропом, равнодушно разглядывая желто-зеленый интерьер помещения, видимо имитирующий солнечную поляну.

И в этот момент произошло что-то не понятное. Вика почувствовала или услышала шум в голове, словно закипающий чайник. Ей показалось, будто она очутилась в густом, прозрачном геле. Движение всех кто ее окружал, становились тягучими и вязкими, как во сне, а звуки глухими и протяжными. Ощущение было, словно она смотрит фильм с рапидной, замедленной съемкой. Постепенно движения окружающих становились все медленнее и через секунду все замерли, застыв словно каменные. Наступила мертвая тишина. Образовался звуковой вакуум. Даже с улицы не доносилось ни единого шороха.

Виктория, в ужасе огляделась по сторонам. Люди застыли, словно на фотографиях. Наташа сидевшая напротив замерла, с поднятой чашкой кофе в руках, уставившись в одну точку. Даже шторки на окнах непрерывно колыхавшиеся от потоков воздуха, тоже замерли, поднятые кверху.

От страха ее рука машинально потянулась к оберегу. Но, нащупав пустоту, она вспомнила, что не одела его сегодня, потому что третьим и четвертым уроком была физкультура. Она уже два раза чуть не потеряла оберег в спортивном зале.

"Замри! Не смотри на него, ни в коем случае", - совершенно отчетливо, раздался голос в ее голове. Он был настолько реален, что Виктория даже чувствовала вибрацию от его тембра.

Голос показался ей очень встревоженным. И так как она все равно не знала, что делать, решила подчиниться. Как только она замерла к ней внезапно, подошло какое-то огромное существо, вернее даже не подошло, а возникло ниоткуда в пяти сантиметрах от нее.

От неожиданности Вика слегка вздрогнула.

Голос в голове повторял:

"Успокойся. Не шевелись. Не дыши".

Подчиняясь указаниям голоса, Вика лихорадочно соображала, откуда вообще взялось это чудовище, как оно смогло пройти не замеченным? Ведь двери кафе прямо перед ее глазами.

Голос опять повторил:

"Не шевелись. Не дыши".

Сделать это было крайне трудно. Сердце бешено колотилось, а ее отчаянные попытки не дышать приводили к обратному результату - дыхание учащалось. Существо, пристально глядя, медленно ходило вокруг нее. Вика не понимала, чем заслужила такое внимание к своей скромной персоне.

Когда монстр, проходил прямо перед ней, она успевала, его немного разглядеть. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что это не переодетый человек. Его рост был выше двух метров. Кожа темная, серо-зеленого цвета. Узкие, щелеобразные глаза и рот. Тяжело нависшие, надбровные дуги, придававшие взгляду, крайне зловещий вид. Необычная одежда, что-то похожее на комбинезон и плащ с капюшоном.

Но самое странное для Вики было то, что ее вдруг осенило, будто она знает этого монстра. Явно осознав при этом, что его действительно надо бояться... Очень.

Остановившись с правой стороны возле Виктории, чудовище неожиданно резко наклонилось и заглянуло ей в глаза, тяжело при этом сопя, словно обнюхивая.

От страха сердце Вики ушло в пятки. Монстр еще несколько секунд смотрел

на нее, а затем подняв голову, исчез.

Кафе снова ожило. Посетители общались, как ни в чем не бывало. Наташка громко высказывала свои предположения, на тему ближайшей контрольной по физике. Не забывая при этом ворчать на Ксюшу. Взглянув, на Вику она только сейчас заметила, что та сидит очень бледная, в неестественно застывшей позе.

- Викусь, что с тобой? Тебе плохо? - забеспокоилась Наташка и потрясла подругу за плечо.

- Нет, все нормально. Пойду, умоюсь, - еле прошептала она в ответ.

Попытавшись сдвинуться с места, Вика почувствовала, что ноги ее не слушаются.

Но с третьей попытки у нее все же получилось подняться.

- Да, что с тобой такое? Хватит придуриваться! Ты меня пугаешь! - всерьез заволновалась подруга. - Может мне с тобой пойти?

- Нет, со мной все в порядке. Просто голова немного закружилась. Сейчас приду, - рассказывать Наташке о встрече с монстром ей почему-то не хотелось.

Умывшись холодной водой, Вика немного успокоилась. Но упрямые мысли сверлили мозг. Кто это был? Что ему нужно? Почему, только я его видела?

Ноги все еще немного дрожали, и Виктория отругала себя: Хватит трястись!

Успокойся!

Она снова пожалела, что не одела оберег. По крайней мере, присутствие деревянного медальона на шее, если бы и не спасло от монстра, то уж во всяком случае, придало бы хоть немного храбрости, так необходимой сейчас.

Через пару минут самообладание к ней вернулось, и она попыталась вспомнить, где могла видеть этого монстра раньше. Но воспоминания были крайне туманны. Вика не столько помнила, сколько чувствовала, что встречала монстра. И ничего внятного и конкретного ей на ум не приходило.

Такая ситуация удивила ее еще больше. Так как с детства она обладала почти феноменальной памятью, что помогало ей с легкостью учиться в лицее, где чуть ли, не каждый второй ребенок вундеркинд. Если ей нравилась книга, она могла запомнить ее наизусть. Кроме того, Вика помнила все дни рождения своих подруг, друзей, родственников, учителей. Все фильмы, которые она когда-либо смотрела и даже могла перечислить их в той последовательности, в которой видела. В общем, она была способна запоминать огромное количество информации, которую любой нормальный человек не помнит вообще. Но произошедшая ситуация показала ей, что и она может забывать, причем что-то очень важное.

Еще раз, сполоснув лицо водой, Вика решила, что пора возвращаться. В этот момент, она снова услышала голос в своей голове. Теперь он был гораздо спокойнее.

Виктория мысленно попросила его объяснить, что произошло. На что голос, ответил ей:

"Езжай домой. Там получишь информацию. За Наташей приедет отец. Поедешь с ними", сказал голос и смолк, не отвечая на ее дальнейшие расспросы.

- Хорошо, - совершенно растерявшись, еле слышно ответила Вика.

Вернувшись в зал, она увидела, что Наташка заливисто смеясь, болтает с кем-то по телефону. Вика подошла к столику и села на свое место.

- Не приедет Ксюха, - сказала Наташа, - в пробке стоят с водителем. Мне отец сейчас позвонил, он мимо кафе будет ехать. Сказал, что может подбросить нас. Поедешь с нами? - спросила она.

Вика уставилась на Наташу, не понимая, правда ли то, что она слышит или у нее галлюцинация на нервной почве.

- Викусь! С тобой все в порядке? - снова спросила подруга, - что-то ты слишком бледная.

- Все нормально, - закачала она головой, - это от переутомления наверно.

- Ну, да, - согласилась Наташа, - ты еще не привыкла к нагрузке в лицее. Мне сначала тоже тяжело было.

Вика согласно кивнула. Говорить Наташе об истинной причине плохого самочувствия ей не хотелось.

- О! Отец звонит, - схватила пищащий мобильник Наташа, - наверно подъехал уже. Да пап! - громко сказала она в трубку.

Пока Наташа разговаривала по телефону, Вика достала зеркальце из сумки и посмотрела на себя. Действительно бледная, подумала она. Ее до сих пор колотила нервная дрожь, но постепенно она успокаивалась.

- Пап, мы здесь! - помахала Наташа отцу, увидев его в дверях кафе.

- Здравствуй Вика, - сказал он, подойдя к их столику.

- Здравствуйте, - кивнула она в ответ.

- Одевайтесь, - поторопил он их, - у меня мало времени.

Не заставляя себя уговаривать, девочки быстро оделись и вышли.

Глава 11.

Дарэй.

Выходя из машины возле своего подъезда, Вика замедлила шаги и ненадолго остановилась у дверей в нерешительности. Сердце глухо стучало, словно в дурном предчувствии. Вдруг в квартире ее поджидает этот жуткий монстр. Какую информацию она получит? Неизвестность и страх увидеть или услышать, что-то ужасное сводили с ума.

Поднявшись на свой этаж, Вика вытащила ключи от квартиры и снова остановилась, не в силах заставить себя переступить порог. После двух минут нерешительности и колебаний, она отругала себя за трусость, и глубоко вздохнув быстрым, уверенным жестом открыла двери.

В квартире стояла привычная тишина. Мама должна приехать через два дня, подумала Вика. Отец с Мишей не раньше, чем через неделю. Из всех домочадцев, быть дома сейчас могла только Маша. Уроки у нее заканчивались примерно в это же время.

- Маша, ты дома? - крикнула она с порога.

Никто не отзывался. Вика сняла дубленку и сапоги, и прошла по квартире, заглядывая во все комнаты. Никого.

Переодевшись в шорты и футболку, Вика надела оберег и включила телевизор. Щелкая по каналам, она несколько раз мысленно обратилась к голосу, который слышала в кафе. В ответ тишина. Голос упорно молчал. Тогда она поняла, что и голос и монстр, всего лишь плод ее воображения. Галлюцинация на нервной почве.

Выключив телевизор, Виктория встала у окна, чтобы посмотреть, не идет ли Маша. Из глубины комнаты раздался, тихий, еле уловимый звон. Вика резко обернулась. В кресле сидел незнакомый парень. На секунду она подумала, что это кто-то из друзей Миши или Маши. Но как он здесь очутился? Наверно ожидая сестру, она не закрыла дверь.

- Ты кто? - немного резко видимо от неожиданности спросила она.

- Дарэй. Примерно так звучит мое имя на вашем языке, - ответил парень, с любопытством ее разглядывая.

- Иностранец что ли? - удивилась Виктория, не услышав в его речи и намека на какой-либо акцент.

- Почти, - уклончиво ответил парень.

Вика обратила внимание, что он необычно, но очень изысканно одет. Стиль его одежды напоминал моду девятнадцатого века. Белоснежная рубашка с длинными манжетами и расстегнутыми верхними пуговицами, жилет светло-бежевого цвета с серебристым отливом, такие же брюки и почему-то военного типа, высокие ботинки на шнурках, причем того же бежевого цвета, только на тон темнее.

Вика разглядывала незнакомца, отмечая при этом, что он необычайно красив, даже красивее, чем Макс и Миша, раньше она думала, что это невозможно. Если бы Маша увидела его, то тут же влюбилась бы, усмехнулась она про себя, представив эту картину. Но для Вики слишком привлекательная внешность парней была большим минусом, а не плюсом. Она терпеть не могла красавчиков, считая их самовлюбленными болванами. Исключениями являлись только Колесников и, конечно же, брат. Просто кроме внешности у них была масса других качеств, за которые она их уважала. Макс был очень умный, веселый и харизматичный, а Миша умный, мощный и талантливый. Эти сильные стороны, считала Вика, с лихвой компенсировали столь серьезный изъян, которым являлась их слишком привлекательная внешность.

- И что ты здесь делаешь? - скрестив руки на груди и неприветливо глядя на гостя, спросила Вика.

- Я здесь, для того, чтобы сообщить тебе важную информацию.

От слова "информация" сердце Вики вздрогнуло.

- Для солдской особи, ты очень даже хороша, - продолжая, бесцеремонно разглядывать ее сказал Дарэй.

"Для какой еще особи"? Подумала Вика.

- Это и есть важная информация? - нахмурившись, спросила она.

- Хотя, ты же метаморф! - не обращая внимания на ее вопрос, продолжал разглагольствовать парень, - это многое объясняет.

Не поверив своим ушам, она подошла к нему ближе. Эту тайну, знали всего четыре человека на Земле - бабушка, мама, сестра и сама Виктория.

- Ты кто?! - снова спросила она высоким от волнения голосом, пристально глядя ему в глаза. Что-то во всем его облике ей казалось странным, но что именно она не могла понять.

- Мы же только что познакомились, - усмехнулся парень, - если ты не помнишь, могу представиться еще раз, Дарэй.

- Откуда ты знаешь, что я... - Вика никогда не называла себя метаморфом, хотя знала, что ее способность именно так и называется.

- Вчера получил задание явиться сюда, а вместе с ним и немного информации о тебе и для тебя, - улыбаясь, пояснил Дарэй.

- Я тебя внимательно слушаю, - сказала Вика, продолжая стоять со скрещенными на груди руками.

- Тебе надо возвращаться, - снова улыбаясь во весь свой белозубый рот, сказал Дарэй.

- И куда же? - Вику начинало раздражать, что информацию ей приходится тянуть клещами.

- Домой. В Алталеон. Ты здесь всего лишь для выполнения, небольшой миссии, которая в твоих же интересах.

Слушая слова Дарэя, Виктория начала сомневаться в его вменяемости.

- Сейчас ты ничего не помнишь и не веришь мне, - словно прочитав ее мысли, сказал Дарэй, - но скоро ты вернешься домой и все поймешь.

- Ну и где он находится этот Алталеон? - с усмешкой спросила она, подумав, что впервые слышит это название.

- Далеко, - с самым серьезным видом ответил Дарэй, - это параллельный мир. Сама ты туда не попадешь. Отсюда на Алталеон, можно только телепортироваться. Что я и собираюсь сделать.

При этих словах, Вика отшатнулась от него.

- Не сейчас, - усмехнулся Дарэй, заметив ее испуг, - к тому же я просто физически не смогу этого сделать, ведь меня здесь нет. То, что ты видишь это всего лишь голограмма.

Вика не верила своим ушам. Так вот что с самого начала показалось ей странным. Его лицо и одежда не отражали свет от окна. Она медленно подошла к Дарэю и провела рукой по его плечу, рука прошла сквозь него, как через пустое место.

- Теперь ты мне веришь? - улыбнувшись, спросил Дарэй.

Глубоко потрясенная, увиденным и услышанным, Вика молча кивнула.

- Ты сама должна принять решение, когда тебе возвращаться. Но советую не тянуть. Кромоны уже напали на твой след.

- Какие еще кромоны? - спросила она.

- Одного из них ты видела сегодня, - пояснил Дарэй.

В памяти Виктории тут же всплыл образ жуткого серо-зеленого монстра.

- А что им от меня нужно?

- Не только от тебя, - устало вздохнул Дарэй, - они охотятся за всеми алталеонцами, но у нас стоит сильная магическая защита, благодаря которой, они не могут вычислить нас, где бы мы ни находились. При твоем рождении ставилась такая же защита и на тебя, но произошел какой-то сбой и все свои пятнадцать лет ты живешь в этом мире с очень слабой магической защитой. Ее несколько раз пытались восстановить, но безрезультатно. Удивительно, как кромоны не обнаружили тебя раньше. Сначала наши жрецы, хотели вернуть тебя обратно в Алталеон, но затем решили просто наблюдать за каждым твоим шагом и в случае опасности, телепортировать на родину.

- Но как Алталеон может быть моей родиной, если я родилась здесь? - совсем сбитая с толку спросила Вика.

- Не родилась, а вселилась в тело мертвого ребенка, - возразил ей Дарэй.

Вика вспомнила, что бабушка действительно говорила ей о том, что она родилась мертвой.

- Когда алталеонцы воплощаются в других мирах, они выбирают для вселения мертворожденных. Исходя из самых гуманных соображений, - пояснил Дарэй, увидев удивление на лице Виктории, - в этих телах нет души. Они свободны. Без нашего вселения их просто похоронили бы, как и много тысяч им подобных.

- А зачем вообще вселяться в кого-то?

- Одной из целей воплощения, является сроднение с этим миром. Ты становишься ему родным, а следовательно узнаваемым и безопасным. Не для какого-то конкретного человека, а для человеческого социума в целом. На подсознательном уровне, они теперь всегда будут принимать тебя за себе подобную. Главное прожить в другом мире не меньше десяти-пятнадцати лет. Если меньше, то эффект будет слабоват или его вообще не будет.

- А зачем это вообще нужно? Ну, стану я узнаваема и безопасна для социума и что дальше?

- Тебе это может очень пригодиться когда-нибудь, только и всего.

Вика, обхватив себя руками, снова встала возле окна, размышляя над словами Дарэя. Слишком много странного и непонятного она услышала от него.

- А если я вообще не захочу возвращаться? - спросила Вика, повернувшись к гостю.

- Ты имеешь право принять такое решение, - кивнул Дарэй, - но в таком случае плен у кромонов тебе обеспечен.

- Но я смогу когда-нибудь вернуться сюда?

- Обещать не буду. Но нет ничего невозможного, - уклончиво ответил Дарэй.

Вика еще пару минут постояла в раздумье, глядя в окно на прохожих, уже машинально выискивая среди них силуэт Маши. Но сестры не было. Повернувшись к Дарэю, она спросила:

- А зачем кромоны вообще охотиться на алталеонцев?

- Причин много, - пожал плечами Дарэй, - в основном из-за территории, они сотни лет мечтают захватить Алталеон, а также из-за нашей психической энергии и магических способностей, которые они выкачивают, когда к ним попадают в плен.

- Ты сказал, что на мне очень слабая магическая защиты, значит кромоны, в любой момент могут похитить меня?

- Да, - кивнул Дарэй, - особенно, если ты не будешь носить этот оберег.

Вика привычным жестом коснулась рукой оберега, проверяя его наличие на груди.

- Ты думаешь, он действительно эффективен? - спросила она. Иногда в глубине души она в этом сомневалась.

На ее вопрос Дарэй усмехнулся, - ты стоишь здесь и сейчас, только благодаря ему. Если б не оберег, ты давно была бы либо в Алталеоне, либо в лапах у кромонов. Наши жрецы были крайне удивлены его силой, деревенская колдунья очень вовремя появилась в твоей жизни, конечно у нее свои планы на твой счет, но то, что она помогла тебе задержаться здесь на долгие годы это факт.

От этих слов Вика снова ощутила небольшое чувство вины. После того, как Ада подарила ей оберег, Вика ни разу не была в Лыково. Она часто вспоминала, что Ада надеялась на какую-то помощь от нее. Но в глубине души ей не очень-то хотелось видеться с колдуньей. Она помнила, какой ужас испытывала при общении с ней и добровольно идти на это снова, чтобы помочь Аде, она не была готова. В то же время Вика была бесконечно признательна колдунье за защиту, поэтому в последние месяцы ей все чаще стали приходить мысли о том, чтобы набраться смелости, съездить в Лыково и навестить Аду.

- Вообще, - продолжал Дарэй, - в этом мире у тебя всего три защиты. Магическая, данная тебе при рождении нашими жрецами, но она очень слаба, оберег колдуньи и твой брат Михаил.

- Михаил?! - вот уж чего она не ожидала услышать от Дарэя, так это имя собственного брата.

- Когда ему было шесть лет, жрецы телепатически связались с ним и заключили договор. Он заключался в том, что Михаилу дается сила нечеловеческая, благодаря которой, он должен защищать тебя при малейшей опасности. Но он использует ее не по назначению, насколько мне известно.

Вика уставилась на Дарэя, снова не веря своим ушам. Ей и в голову никогда не приходило, что богатырская сила ее брата, хоть и косвенно, но связана с ней лично.

- Вот и вся информация, которую я должен был передать, - сказал Дарэй, - с возвращением советую не тянуть. Кромоны набирают силу. Они быстрыми темпами догоняют нас в техническом и магическом развитии.

- А что изменилось? Почему они стали набирать силу?

- Им помогают, - ответил Дарэй, - очень высокоразвитая раса тше, териев это их прародители. Ходят слухи, что тше, терии имеют виды на Алталеон. И чтобы самим не возиться с нами, они решили руками кромонов, уничтожить нашу расу. Причем под видом защиты от нас же.

- И что теперь? Алталеонцы погибнут?

Дарэй опять в ответ рассмеялся.

- Нет. Мы вполне можем постоять за себя, даже не сомневайся.

Вика улыбнулась ему, поймав себя на мысли, что он становится, ей симпатичен.

- А кромон, которого я видела сегодня, может появиться снова?

- Конечно. Я даже уверен, что он появится, если мы не найдем способ избавить тебя от него, он по пятам начнет ходить, - и посмотрев на ее испуганные глаза, Дарэй усмехнулся и поспешно добавил, - тебе не стоит его бояться, это всего лишь голограмма. Физического вреда он тебе не причинит, они всех алталеонок воплощенных в этом мире так запугивают, это их любимая забава. Единственное о чем беспокоится наше руководство, то что кромоны становятся все более непредсказуемы. И если сейчас, они появляются здесь только в виде голограммы, то через какое-то время, вполне возможно начнут физически телепортироваться. Тше, терии развязали им руки и теперь неизвестно, что они выкинут в следующий раз.

- А много алталеонцев живет в этом мире?

- По последним данным чуть более тысячи. Они живут в разных странах и городах, даже не подозревая друг о друге. Кстати алталеонцы мир людей называют Солдея, а людей солды.

Вика ходила по комнате, размышляя обо всем, что сказал Дарэй. Алталеонец улыбаясь, наблюдал за ней.

- Ну, если вопросов больше нет, то я удаляюсь, - сказал он после затянувшегося молчания, - надеюсь, что полученную информацию ты примешь к сведению и поспешишь с решением о возвращении.

- Хорошо, - пробормотала Вика, - а как вы узнаете, что я приняла решение?

- Тебе достаточно будет подумать об этом, - сказал Дарэй и, улыбнувшись на прощание, исчез.

Вика стояла и смотрела на кресло, где только что сидел Дарэй, за сегодняшний день она увидела и услышала столько всего странного и страшного, что исчезновение Дарэя не вызвало у нее уже никаких эмоций.

Глава 12.

Страшная новость.

Со дня встречи с монстром прошло чуть больше месяца. В голове у Вики непрерывно всплывал разговор с Дарэем. Она стала ловить себя на мысли, что находиться в постоянном ожидании, внезапного появления того же Дарэя или этих ужасных кромонов. К тому же известие о том, что за каждым ее шагом пристально следят, тоже не прибавляло радости. А, общаясь с родителями, двойняшками, друзьями или родственниками Вика стала бояться, что это ее последний разговор с ними.

Как отнесутся родные и близкие к тому, что она вдруг исчезнет? Эта мысль изо дня в день сверлила ей мозг. Наверняка они посчитают, что ее похитили или убили.

Наступило воскресенье. Вика с тоской подумала, что придется весь день, готовится к стремительно приближающимся экзаменам. Дома в этот день никого не было. Родители уехали по делам своей компании. Миша с друзьями укатил за город, они долго звали Вику с собой, но она наотрез отказалась, напомнив Мише, что и ему не мешало бы погрызть гранит науки. С чем он категорически не согласился. Маша со своей подругой, тоже куда-то ушла. В последние месяцы их отношения с сестрой, заметно наладились, но все же проводить свободное время, та предпочитала в обществе подруги Маринки, а не Вики, как это было когда-то.

Читая в своей комнате параграф из учебника по физике, Вика долго не могла вникнуть в смысл изложенного материала. Третий раз, перечитывая один и тот же абзац, она поняла, что ее что-то сильно тревожит и от этого она не может, сосредоточится. Ее мысли, как кузнечики прыгали от физики к алталеонцам, затем к Дарэю, Маше, Мише, родителям, бабушке, Максу Колесникову, Наташке Белозерской, школе, кромонам.

При воспоминании о кромонах, ее снова начала бить мелкая дрожь. Хоть Дарэй и сказал, не боятся их, и голос в голове тоже говорил, что кромоны больше не побеспокоят ее, Вика чувствовала, что это не так. Потянувшись рукой к оберегу, этот жест за последние годы стал автоматическим, Вика с ужасом обнаружила, что его нет. Глянув на грудь, она поняла, что его действительно нет. Растерявшись от неожиданности, она вскочила со стула, лихорадочно соображая, где он может быть. Вика точно помнила, что не снимала его. За последние полтора месяца она не расставалась с ним ни на секунду.

Вспомнив, что утром, когда она переодевалась, он точно был на шее. Все это время она никуда не выходила, следовательно, оберег должен быть в квартире.

Перерыв все свои вещи, восстановив в памяти посекундно свой маршрут, Вика больше часа искала его, но оберега нигде не было. Лавина панического ужаса нахлынула на нее, такого страха она не испытывала за всю свою жизнь, даже когда видела кромона. Краем сознания она понимала, что ничего страшного не произошло, что она просто накручивает себя, но это ее не успокаивало. Ей казалось, что если он не найдется сейчас же сию минуту, то она умрет от разрыва сердца или сойдет с ума.

Вика с ногами залезла на кровать, обхватив руками колени. Она понимала, что надо пойти выпитьуспокоительное, валерианы или что-нибудь подобное, но не могла заставить себя встать с кровати. Посмотрев на окно, она вспомнила, как на ее балконе месяц назад появился кромон. Это воспоминание стало последней каплей ее здравого смысла. Вике вдруг стало казаться, что кромоны в ее комнате, ходят вокруг нее, сопят, заглядывают ей в глаза. И тут она отчетливо поняла, что скоро умрет. Нет не сейчас и даже не сегодня, а скоро. До лета.

Резкий и оглушительный звук мобильного телефона, лежащего возле нее на тумбочке, как хлыстом вырвал Вику из оцепенения. Вика чуть не подпрыгнула от неожиданности. Дрожащей рукой, она взяла телефон и посмотрела на экран. Высветился номер Маши.

- Да Маш, - тихо сказала Виктория.

В трубке, послышался непонятный шум и голоса людей.

- Алло! Маш! Тебя не слышно, - сказала она громче.

- В-вика это ты? - рыдающим голосом, спросила какая-то девушка.

- Да... я, - не понимая, что происходит, ответила Виктория.

- Ты меня наверно не узнала? Я Марина Томилина, - захлебываясь от рыданий, представилась она, - я звоню с Машиного телефона...

Машина подруга, дошло до Вики.

- А где Маша? Марина, у вас что-то случилось?! - заорала Вика.

- Д-да, - заикаясь от волнения, ответила девушка. - Маша в реанимации.

От услышанного, Вика онемела. Она не понимала правда это или очередная галлюцинация и кошмар. Марина плакала в трубку, а Вика не могла произнести ни слова.

- Вика! - снова крикнула Марина, - ты слышишь меня?! Маша в реанимации!

Услышав крик Марины, Вику снова будто встряхнули.

- Как в реанимации? - тихо прошептала она.

- Ее машина сбила. Здесь на Комсомольском проспекте. Водитель скрылся. Скорая, только что ее увезла.

- В какую больницу ее увезли? - резко поднявшись с кровати, спросила Вика.

- Я не помню. Я только телефоны, успела записать этой больницы.

- Диктуй, - скомандовала Вика.

Марина продиктовала номера телефонов.

Через час уже вся семья и даже бабушка были дома. Пока они добирались, Виктория узнала адрес больницы и приготовила Машины документы. Осталось собрать необходимые вещи. Зайдя в ванную, где ровной стопкой лежали свежие полотенца она быстро схватила верхнее и развернулась к выходу. Но тут ей на глаза попалось что-то очень важное, на что ее сердце отреагировало резким толчком. Медленно повернувшись, ее взгляд магнитом притянулся к крохотному предмету на полу. Сбоку возле тумбочки свернувшись калачиком, лежал ее драгоценный оберег.

Вика схватила его, не веря своему счастью. От переизбытка чувств на глаза навернулись слезы. Веревочка, на которой он висел, была порвана. Трясущимися руками она завязала ее и одела оберег.

В реанимационном отделении к Маше их не пустили. Врач, который вышел к ним, оказался не слишком разговорчив. Но все же достаточно вежливо и терпеливо отвечал на их сбивчивые вопросы. От него Одинцовы узнали, что у Маши перелом позвоночника, черепно-мозговая травма, переломы ног и рук, и множественные повреждения, внутренних органов. С момента аварии она не приходила в сознание. И сейчас находится в коме.

Услышав этот чудовищный диагноз, Екатерина чуть не упала в обморок.

- Она выживет? - еле слышно прошептала Вика.

- К сожалению шансов очень мало, - опустив глаза, ответил врач. - Извините, мне пора, - сказал он и направился в глубь коридора.

Приехав, домой Екатерина позвонила Марине и долго расспрашивала ее, как все произошло. Отец, решил поднять все свои связи, в полиции и ГИБДД, чтобы найти

этого мерзавца, который сбил Машу. Там он узнал, что аварию зафиксировали видеокамеры и найти преступника всего лишь вопрос времени.

Вика с горя закрылась в своей комнате. Общаться ей ни с кем не хотелось. А затем, упав на кровать, разразилась рыданиями.

Когда за окном уже стемнело, Виктория услышала тихий звон в своей комнате. Звук был настолько слабый, что если б в это время работал телевизор или компьютер, то она наверняка не услышала бы его.

Подняв голову, Вика огляделась. Не увидев ничего подозрительного, она решила, что ей просто померещилось. Но через несколько секунд Вика услышала тот же звон и, повернувшись, увидела в кресле темный силуэт.

- Мама! - пискнула она и села на кровати.

- Вика тихо. Это я Дарэй, - сказал он и включил свет.

Виктория, конечно же, знала о том, что Дарэй может появиться совершенно

внезапно. Но не здесь и не сейчас! Когда она совершенно, к этому не готова. Ведь у нее такое горе.

- Выключи свет! - шмыгая носом, потребовала она. - У меня все глаза опухшие.

- Можешь меня не стесняться. Ты великолепна даже с опухшими глазами, - как, всегда улыбаясь, сказал Дарэй.

Вика нахмурилась, услышав его слова. Только комплиментов ей сейчас не хватало. И в ответ пробурчала:

- Ты меня напугал, между прочим.

- Извини. Но не мог же я, позвонить в дверь и попроситься в гости. Вряд ли твои родители обрадовались бы моему визиту.

- У меня к твоему сведению сестра в больнице умирает. И ты наверняка знаешь об этом. Так, что мог бы вообще не появляться. Мне сейчас не до приключений.

- К сожалению, кромонов этим не остановишь.

- Да, какие кромоны?! Ты, что не слышишь? У меня сестра умирает! Я не могу позволить, чтобы мои родители лишились двух дочерей сразу.

- Скоро ты забудешь о своей сестре и о Солдее, как о страшном сне, - пообещал Дарэй. - Конечно же, при условии, что покинешь ее, как можно скорее. Твои враги уже близко.

- Ничего покидать я не буду, - упрямо заявила Вика.

- Ты меня не слышишь или не хочешь слышать? Кромоны уже близко. И если ты сейчас не возвращаешься со мной, то в самом ближайшем будущем отправляешься в лапы к ним. Хочешь ты этого или нет. К тому же Маша еще жива. Она может выздороветь и тогда у твоих родителей не будет только тебя.

- В том-то и дело, что я знаю, что Маша умрет. Я это чувствую. Ей все хуже и хуже с каждой минутой, - обреченно сказала Вика и снова зарыдала.

Дарэй долго смотрел на нее, о чем-то размышляя.

- Пожалуй, у меня есть способ тебе помочь, - сказал он, - но это будет не просто, я бы даже сказал опасно.

Вика перестала реветь и уставилась на него с готовностью на любые подвиги.

- Пусть опасно. Только вылечи ее, - сказала она, вытирая слезы.

Дарэй, пристально взглянул на Викторию и произнес:

- Это гораздо труднее, чем ты думаешь. Для тебя, это может стать, слишком серьезным испытанием.

- Я согласна, если Маше это поможет, - упрямо ответила Вика.

- Ну, тогда слушай мой план.

... Выслушав все, что сказал Дарэй, Виктория тяжело вздохнула. Теперь она поняла, что он имел в виду, когда говорил, что это может стать слишком серьезным испытанием для нее. Но Виктория все равно решила не отступать.

Настало время прощаться с родными. Сначала Вика постучала в комнату брата.

- Открыто, - пробасил Михаил.

Вика вошла и села в кресло. Брат листал семейный альбом. Раньше Миша никогда этого не делал, подумала она. Зрелище действительно было не привычным Михаил с его грудой мышц и трогательная сентиментальность, никак не могли сочетаться между собой в ее представлении.

- Как ты думаешь, она выживет? - спросил он.

Вика вздохнула в ответ, пожав плечами. Она так и не спросила брата про голос в голове, про силу о которой рассказал Дарэй и сейчас момент был не самый подходящий. Единственное, на что она надеялась, что силу у Миши не заберут, и он также будет играть в теннис, как и прежде.

Молчание затянулось, и брат вопросительно посмотрел на нее. Вика очнулась, поймав себя на мысли, что очень часто стала впадать в ступор.

- Хочу пожелать тебе больших успехов в теннисе, - тихо сказала она.

Миша удивленно посмотрел на нее.

- Спасибо, - пробормотал он в ответ, не понимая, при чем здесь теннис.

Вика старалась подобрать еще какие-нибудь теплые слова на прощание. Но в голову ничего не приходило. С братом Маша и Вика общались редко особенно последнее время. У девочек были свои заботы, а Михаил по уши был в спорте. К тому же, когда он уезжал на тренировки и соревнования, они не виделись неделями, а то и месяцами.

Чувствуя некоторую неловкость, Виктория теребила край мастерки, в которой сидела то, скатывая его в трубочку то, разглаживая, заглядывая при этом в альбом с фотографиями. Слова все не находились.

Как всегда не вовремя зазвонил мобильник. Это был кто-то из его друзей. По разговору Вика поняла, что спрашивали про Машу. Михаил неохотно стал рассказывать подробности.

Виктория тихо вышла из комнаты брата и направилась в гостиную, где сидели отец и его лучший друг Саня. Для детей он, конечно же, был дядя Саша. Впервые

они не пили пиво и не смотрели спорт по телевизору.

Отец выглядел очень расстроенным. Он сидел с бледным лицом, уставившись в одну точку. Таким Вика его еще никогда не видела.

Поздоровавшись с дядей Сашей, Вика подошла к отцу и, поцеловала его в щеку.

- Папочка я очень тебя люблю, - сказала она.

"И никогда не забуду", подумала.

- Я тебя тоже очень люблю Викушенька, - ответил он и погладил дочь по спине.

Вика присела на край дивана, и неуверенно поглядывая в сторону отца, хотела еще что-то добавить но, так и не решившись, вышла из комнаты.

Осталось попрощаться с матерью и бабушкой.

Виктория пошла на кухню. Екатерина, как всегда сидела с мобильным телефоном в руках, с опухшими и воспаленными глазами. Рядом с ней сидели Анна Николаевна и соседка по площадке Элеонора для детей просто тетя Эля. Стараясь хоть немного, утешить Катю и ее мать Элеонора отпаивала их валерьянкой.

- Мамочка, бабулечка я вас очень люблю, - сказала Вика и крепко обняла их.

Екатерина и Анна Николаевна восприняли это, как жест сочувствия и ответили, что тоже очень любят ее.

Глядя на эту слезоточивую сцену, Элеонора разразилась громкими рыданиями. Затем, дрожащей рукой налила себе стакан водки и одним глотком осушила его.

Попрощавшись с родными, которые так и не узнали, что она прощалась с ними, Вика вернулась в свою комнату. Взяв ручку и листок бумаги, она что-то быстро написала. Затем, свернула листочек пополам и красным маркером большими, жирными буквами вывела: "Маша прочитай!" Положив листок рядом с собой на журнальный столик, она повернулась к Дарэю.

- Пора, - уверенно сказала Вика.

Дарэй кивнул.

Глава 13.

Вещий сон.

Маша проснулась оттого, что все тело затекло. Руки и ноги не слушались. В памяти остались обрывки, какого-то странного сна. Просыпаться не хотелось, и она не открывая глаз, попыталась его вспомнить.

Сначала они с Викой будто бы гуляли по поляне. Светило яркое солнце. Вокруг было много ягод и цветов, которые они, о чем-то весело болтая, собирали в большие корзины.

Но вдруг началось сильное землетрясение. Стало очень темно. Земля треснула у них под ногами и между сестрами образовалась пропасть.

Маша очень испугалась, что останется без Вики ведь с ней, она чувствовала себя намного уверенней и спокойней, хоть и не признавала этого никогда. К тому же она вспомнила, что не знает дороги домой и если Вика сейчас не окажется рядом, то ей навсегда придется остаться одной в этом страшном лесу.

От страха у Маши стало, бешено колотиться сердце. Она посмотрела на противоположный край обрыва, но сестры там не было. С каждой секундой пропасть становилась все больше. Земля под ногами начала проваливаться и Мария побежала в глубь леса. Но, пробежав несколько метров, запнулась о сломанные ветви деревьев. Упав, Маша почувствовала, что еще немного, и она полетит туда вместе с комьями земли. Ноги скользили, зацепиться было не за что. Маша с ужасом взглянула вниз, понимая, что еще немного и черная бездна поглотит ее. Но тут, кто-то схватил ее за руку, и легко выдернув из глубокой пропасти, поставил на землю.

Мария взглянула на своего спасителя и испугалась. Это была ее младшая сестра, но совершенно не похожая на себя. Вся израненная, в окровавленном сером балахоне. Но Маша почему-то точно знала, что это она.

Вика снова схватила ее за руку, и они побежали так быстро, что казалось, будто еще немного, и они взлетят. Вскоре, лес закончился, и сестры выскочили на поляну.

Землетрясение прекратилось. Снова выглянуло солнце.

Мария увидела далеко впереди многоэтажные дома и повернулась к Вике, чтобы сказать ей об этом. Но вместо сестры увидела свою подругу Маринку Томилину.

- А где В-вика? - спросила Маша, почему-то немного заикаясь.

- Не знаю, - пожала плечами Маринка.

Маша поспешила домой. Причем шла она так быстро, что Марина не успевала за ней и где-то окончательно отстала. Но Мария даже не заметила этого. Тут она краем глаза увидела, что к ней, что-то приближается. Резко повернувшись, она обнаружила в метре от себя огромного кабана. Он бежал прямо на нее. И она поняла - столкновение неминуемо. Закрыв лицо руками, Маша почувствовала такой мощный удар, что на секунду ей показалось, будто все ее тело разорвалось на части. Отлетев, на несколько метров в сторону и вдобавок больно ударившись обо что-то, она открыла глаза и увидела перед собой вместо кабана синюю иномарку, которая, не останавливаясь, умчалась дальше.

Машу прошиб холодный пот. Вспомнила! Меня же сбила машина! В ту же секунду открыв глаза, она обнаружила, что сидит в темноте, в своей комнате, на кресле. За окном ночь.

Девушке это показалось очень странным, она совершенно не понимала, как очутилась здесь. И попыталась проанализировать последние события.

Сначала Маша вспомнила, как они с Маринкой Томилиной бродили по магазинам, в одном из них встретили знакомых парней из параллельного класса. Посидели с ними в кафешке. Парни куда-то спешили и быстро смылись, а подруги решили еще немного прогуляться.

Пройдя пару кварталов, они вышли на Комсомольский проспект. А уже через секунду на бешеной скорости на нее налетела машина.

Как странно, подумала Маша. Неужели я смогла выжить после этого? И вообще, почему тогда я дома, а не в больнице? С трудом, поднявшись с кресла, Маша подошла к выключателю. Голова сильно кружилась, а руки и ноги почти не слушались. Одновременно с этим она уже почуяла что-то не ладное.

- Так это же Викина комната! - невольно воскликнула девушка, когда загорелся свет. После ссоры с сестрой Маша из принципа не заглядывала сюда несколько месяцев.

Комнаты сестер были очень похожи только обои на стенах и шторы на окнах сестры выбрали разного цвета. И главным отличием являлось то, что в комнате Виктории всегда было очень чисто, тогда как у Маши далеко не всегда. Но в темноте она этого, конечно же, не заметила.

На этом сюрпризы не заканчивались.

Оглядев себя, Маша обнаружила, что на ней любимый спортивный костюм Вики. Как я смогла в него влезть? Он же мне мал. Но, посмотрев на себя внимательней, заметила, что сильно постройнела.

И тут, словно молния ее пронзила догадка.

Подбежав к зеркалу, Маша хоть и ожидала увидеть именно это, но все равно немного испугалась и невольно отпрянула. Постояв немного в нерешительности, она снова заглянула в зеркало - оттуда на нее смотрело лицо Вики. Самое красивое из всех, какие Маша только видела.

- Невероятно! - восхитилась она. - Как она смогла это сделать? А говорила, что не может, - радовалась Маша. - Теперь мы с Викой снова, как близняшки. Надо срочно поздравить ее с очередным шедевром!

И направляясь к двери, Маша заметила на журнальном столике свернутый пополам тетрадный листок, на котором, красным маркером было написано: "Маша прочитай!"

Она с удивлением развернула лист и увидела короткое послание, написанное крупным, ровным почерком Вики:

"Маша, ничему не удивляйся. Теперь ты будешь выглядеть ТАК, как всегда хотела. Я очень рада, что твоя мечта сбылась и, что мне дали возможность, помочь тебе. За меня не беспокойся. Со мной все в порядке.

Крепко обнимаю и целую".

"P.S. Надеюсь, когда-нибудь встретимся".

Прочитав записку, Маша ничего не поняла, но легкое беспокойство, все же закралось в ее душу. Она потихоньку вышла из комнаты. В доме еще никто не спал. Заглянув по очереди во все комнаты, Маша нигде не обнаружила сестры.

Снова зайдя в спальню родителей, она увидела, что у матери опухшие и заплаканные глаза. Отец курит на балконе.

Маша знала, что курит он только в исключительных случаях. Может, они поссорились? Или это как-то связано, с отсутствием Вики? Дурные признаки еще больше усилили ее беспокойство о сестре.

- Мам, а где Вика? - наконец спросила она.

Мать удивленно уставилась на нее. Возникла немая сцена. По ее вопросительному взгляду до Маши дошло, что она говорит что-то не то.

- Ой, то есть я хотела спросить, где Маша?

На этот раз, в глазах матери появился испуг. Еле сдерживая себя, она спросила:

- Вика с тобой все в порядке? Может, тебе таблетку выпить? - Екатерина приняла странные вопросы дочери за легкое помешательство на нервной почве.

- Нет-нет, все нормально, - поспешила она, успокоить мать и быстренько, вышла из спальни.

Из разговора с матерью Маша поняла, что случилось что-то серьезное. Но, что именно? Задавать те же вопросы отцу и брату она уже не решилась.

Попробовав в своем лихорадочном состоянии мыслить логично, Маша стала сопоставлять известные ей факты.

Так рассуждала Мария, если я попала в аварию, значит, мое тело должно сейчас быть в больнице или... в морге. От этой мысли ей стало немного не по себе. Но, если я умудрилась оказаться в теле Вики, то где сама Вика? Неужели в моем?!

От такого озарения у Маши едва не помутился разум. Закрывшись в своей комнате и прорыдав там не меньше часа, она подумала, что еще вчера скакала бы до потолка, если б знала, что станет такой же красавицей, как сестра. Но, если бы ей сказали какой ценой это осуществиться, то ни за что бы, не согласилась.

Войдя в комнату Виктории, Маша вспомнила сон, который ей приснился, когда она спала в кресле. Значит, он был вещий, подумала Мария, поглаживая сытого Маркиза, свернувшегося клубком на подушке.

Вика, вытащила меня из пропасти, в которую я падала. Пожертвовав своей красотой и здоровьем.

Глава 14.

Лероя.

Через секунду Виктория почувствовала дикую боль, словно тысячи ножей и игл пронзили все тело. Из пышущей здоровьем молодой девушки она превратилась в израненное, перебинтованное существо. Панические и тревожные мысли, как рой диких ос, атаковали ее сознание. А вдруг я не справлюсь? Вдруг у меня ничего не получиться? Она даже не знала, рядом ли сейчас Дарэй, потому что не могла, открыть глаза. Но, услышав его голос, немного успокоилась.

- Уважаемые граждане пассажиры! Просим вас, пристегнуть ремни безопасности, - веселился Дарэй.

Вика разозлилась на него. Никакого сострадания, подумала она.

Дарэй, объяснил Виктории, что переместит ее с помощью телепортации. Об этом он рассказал ей, когда они сидели в комнате Вики. Это намного быстрее и безопаснее, чем через портал утверждал алталеонец. Поэтому, за ее состояние он особо не беспокоился.

Но начало телепортации, почему-то затягивалось. Теряя терпение, Вика с огромным усилием воли попыталась открыть глаза. Ожидая увидеть белый потолок и люминесцентные лампы больничной палаты, Виктория не сразу поняла, что перед ней. Представшая картина потрясла ее воспаленный от боли разум.

Это было огромное помещение. Вику удивила невероятная кривизна стен и потолка. Они были обмазаны, чем-то вроде глины серо-желтого цвета. Причем на одних участках стены этого вещества было много, и оно висело сосульками или плавно стекало вниз. А на других участках глины совсем не было, что позволяло разглядеть каменную кладку, выполненную тоже не самым мастерским образом.

- Где я? Куда ты меня притащил? - прохрипела Вика.

- Это огнедышащая Лероя, - ответил удивленный Дарэй. - Я же тебе рассказывал о ней.

В памяти Виктории всплыли обрывки разговора, когда они сидели в ее комнате. Дарэй объяснил, что если Вика хочет спасти сестру, то телепортироваться придется сначала в Лерою. Где Вика приведет себя в порядок и только после этого возвращаться в Алталеон, причем сделать это нужно в тайне от жрецов. Так как спасать Машу в планы алталеонцев не входило, а соответственно и задачи такой перед Дарэем не ставилось. Ему пришлось рисковать из-за Вики, ведь если жрецы узнают о том, что он поменял алталеонку с ее сестрой телами, а затем больную и искалеченную телепортировал в Лерою, то скандал, как минимум ему обеспечен.

Но другого выхода не было. Либо Вика помогает Маше и полуживая отправляется в огнедышащую Лерою, либо не помогает и возвращается в Алталеон целой и невредимой, был и третий вариант остаться в мире людей и в самом скором времени отправиться в плен к кромонам. Вика выбрала первый.

Действительно, как можно было забыть об этом договоре? Подумала она. Видимо травмы, так сильно повлияли на ее сообразительность, что она напрочь обо всем забыла. Боль во всем теле была настолько нестерпимой, что она едва могла сохранять сознание.

- А, ну да. Что-то припоминаю, - еле выговорила Виктория. - Так мы, что уже в другом мире?

- Именно так. Пятисекундная скорость телепортации, является признаком высокого мастерства, - улыбаясь, заявил Дарэй. - И в этой категории, я один из лучших в Алталеоне.

- Поздравляю, - пробурчала Вика.

Ее уже начинала раздражать беспечная веселость Дарэя. То ли оттого, что ей было плохо. То ли оттого, что он даже не пытался ей посочувствовать.

- Так ты, что прямо с больничной койкой меня сюда перенес? - спросила она, увидев перед собой белую дужку кровати.

- Конечно. Я почему-то подумал, что лежать на грязном полу тебе не понравиться.

- Правильно подумал, - снова пробурчала Вика.

- Ну, мне пора, - радостно сообщил Дарэй.

- Я что останусь здесь одна?! - испугалась девушка.

- Не бойся. В этом здании, ты в полной безопасности, - заверил он. - Твоя задача сейчас не паниковать, а выздоравливать, как можно скорее.

- А почему бы тебе, не рассказать мне об этом мире?

- Потому, что сейчас ты не усвоишь и сотой части информации.

Пожалуй, он прав, подумала Вика.

- Пока меня не будет тебе нужно хорошенько выспаться, - сказал Дарей и достал из внутреннего кармана ампулу с жидкостью бледно-розового цвета. - Выпей, - потребовал он.

- Это еще что за гадость? - покосилась она, на подозрительный раствор.

- Это лекарство. Оно поможет тебе уснуть и избавит от боли, на некоторое время.

Ну, раз от боли, то ладно. Послушно выпив розовую, немного соленую на вкус жидкость Вика моментально провалилась в глубокий сон. Как Дарэй телепортировался, она уже не увидела.

... Проснулась Виктория от сильной жажды, чувствуя себя ужасно больной и разбитой. Она даже не могла определить, как долго спала, несколько часов или несколько суток. В помещении, где она находилась, было невыносимо жарко и душно.

Вика снова попыталась разглядеть это убогое помещение. От того, что ее голова была не подвижна, она могла видеть только то, что находится прямо перед ней: потолок, верхние части стен и единственное окно, которое почему-то, было расположено на высоте четырех метров от пола. Под ним был странный выступ, напоминающий обычный подоконник, только очень кривой. Как впрочем, и все остальное, что попадалось ей на глаза. Видимо, строительство и отделка внутренних помещений, не являются приоритетом для жителей этого мира, подумала она.

Интересно, а как они сами выглядят?

Пытаясь представить разумных существ господствовавших в Лерое, Вике в голову лезли, только образы безобразных монстров, вроде кромонов. Действительно, почему тогда их комнаты такие огромные? Может они великаны? И где вообще дверь в этих хоромах?

Но, так как повернуть голову она не могла, то решила, что дверь наверно расположена за изголовьем кровати. Поэтому увидеть она ее сможет, только когда начнет, хоть немного шевелиться.

Прошло еще пару часов жажда все сильнее начала мучить ее. Помещение раскалялось, воздух становился все более сухим и колючим. Дышать, было просто не выносимо.

Наверно этот склеп расположен в самом центре пустыни. Поэтому Дарэй и решил, что я здесь в полной безопасности. Конечно, какое нормальное существо, захочет лезть в такое пекло. Тело нестерпимо болело и чесалось, осторожно попробовав пошевелить правой рукой, она услышала подозрительный хруст в плече и позвоночнике, от которого мозг в очередной раз пронзила острая боль, отключившая ее сознание.

Очнувшись, Вика почувствовала себя совершенно здоровой. Она поднялась, села на край кровати, оглядела странное помещение. Жара спала, стало свежо и немного прохладно. Ей показалось, что теперь помещение выглядит немного иначе, как будто освещение другое. От всего, что она видела, шло легкое сияние. Виктория встала и осторожно пошла вдоль стены, проводя по ней рукой. Казалось, что стена какая-то воздушная, ее рука с легкостью проходила сквозь нее.

- Что ты делаешь?! Вернись! - услышала она голос Дарэя, который только что телепортировался.

Вика обернулась, не понимая, что его так взволновало. Сначала она увидела его испуганные глаза и необычное мерцание вокруг силуэта, затем перевела взгляд на кровать. Там почему-то кто-то лежал, весь в бинтах и гипсе. Затем она посмотрела на себя и увидела, что снова стала прежней, белокурой Викторией, причем на ней каким-то образом оказалась ее школьная форма.

- Вернись! - подбежал к ней Дарэй и протянул руку.

Вика протянула свою в ответ, но рука прошла мимо, опять голограмма, подумала она. Дарэй начал отступать в глубь помещения, жестами показывая, чтобы она шла за ним. Затем он достал что-то квадратное, серебристого цвета, похожее на компас. Вика, следуя за Дарэем, приближалась к странному существу лежащему на кровати. Дарэй включил прибор, в нем завертелась маленькая, блестящая воронка, алталеонец поставил ее на забинтованное тело и немного отошел в сторону.

Не дойдя нескольких шагов до кровати, Вика ощутила резкий толчок вперед и свое падение на израненное существо...

Открыв от страха глаза, она снова вместо приятной легкости почувствовала резкую, нестерпимую боль, от которой перехватило и сбилось дыхание. Дарэй стоял над ней с бледным лицом и что-то говорил. Через несколько секунд Вика начала понимать смысл его слов.

- Что ты делаешь?! - уже в который раз повторял он, - здесь нельзя умирать! Ты не вернешься отсюда!

- Мне больно, - почти беззвучно прошептала она, - я не хочу это терпеть.

- Ты сама на это пошла, - напомнил Дарэй, осторожно беря ее за руку, - если б я знал, что ранения настолько серьезные, то ни за что бы не согласился менять вас и телепортировать тебя в Лерою. Пожалуй, мне нужно исправить свою ошибку. Я верну тебя во времени, во вчерашний день, приду за тобой так же вечером и сразу телепортирую в Алталеон.

- А Маша?! - от испуга у Вики даже прорезался голос.

Дарэй равнодушно пожал плечами.

- Ей по судьбе было положено умереть. Я специально посмотрел варианты событий. Авария должна была случиться в начале осени. Почти на том же месте, но водитель и машина были бы другие. События в ее жизни изменились опять же благодаря тебе. Когда утром ты потеряла оберег, у тебя началась страшная паника. Ты помнишь об этом?

Вика не могла кивнуть, поэтому еле слышно прохрипела:

- Да.

- А так как вы связаны с ней по крови, - продолжал Дарэй, - она тоже почувствовала что-то не ладное. И была буквально сбита с толку энергией твоего страха. В хрониках я смотрел, как она бросилась на красный свет под колеса машины, вместо того, чтобы спокойно стоять рядом с подругой. В общем, события стали развиваться стремительно, что и привело к трагедии.

- Так это все из-за меня?

- Нет, ты не поняла. Это все равно случилось бы, но на несколько месяцев позже. И тогда у твоих родителей остался бы только сын.

- Но теперь-то с ней ничего не случится? - шепотом спросила Вика.

- Если она останется в твоем теле, то с ней уже ничего не случится, - заверил Дарэй, - а вот с тобой, если ты останешься в Лерое, в ее теле, может случится все, что угодно. Поэтому я предлагаю, исправить вчерашнюю ошибку и сделать так, как требовали жрецы.

- Нет, не надо ничего исправлять, - прохрипела Вика, - мне уже лучше, - соврала она.

- Индикатор показывает, что это не так, - возразил Дарэй и посмотрел на нее, о чем-то размышляя.

Таким серьезным и сосредоточенным Вика его еще не видела.

- Я попробую, прямо сейчас вылечится, - заверила она, испугавшись, что он вернет ее во вчерашний день.

- У тебя энергии слишком мало для этого, - ответил Дарэй. Затем, немного помолчав, добавил, - я очень сомневаюсь, что у тебя получится.

- Но я уже вылечивала себе раны. Они прямо на глазах заживали, - чуть не плача спорила с ним Вика.

- Я смотрел хроники твоих метаморфоз, - кивнул Дарэй, - это очень высокий уровень. И скорость, и качество исполнения выше всяких похвал. Даже в Алталеоне такое мастерство не часто встретишь, поэтому я и переоценил твои возможности. С этими травмами справиться гораздо труднее, чем превратиться в кота. Из-за них у тебя идет мощный отток энергии, а при простом превращении энергия сохраняется или тратиться не значительно.

- И что же теперь делать? Я не хочу возвращаться во вчерашний день.

- Хорошо, - нехотя согласился он, - я дам тебе еще один шанс. Сейчас ты выпьешь лекарство, которое я давал тебе вчера.

- Я воды хочу, - сказала Вика, вспомнив, что с утра умирает от жажды.

- Нельзя, - резко оборвал ее Дарэй, - когда принимаешь это лекарство, нельзя ни пить, ни есть и желательно, как можно дольше.

Затем он достал из сумки похожей на рюкзак, какой-то предмет. Это оказался небольшой цилиндр но, присмотревшись, Вика поняла, что это два маленьких диска примагниченных друг к другу. Дарэй разделил цилиндр на две части. Диск с красной сердцевиной на дне, он вложил ей в левую руку, с синей в правую.

- Это очень мощные зарядники, к утру они должны восстановить твои силы, правда от них иногда ожоги на ладонях остаются, но это дело поправимое, - пояснил он, - мы всегда такими пользуемся, когда длительное время нет доступа к еде и воде. Или при серьезных ранениях, когда происходит большой отток энергии, как в твоем случае.

Толи от его слов, толи действительно зарядники заработали, Вика почувствовала сначала жжение в ладонях и странное ощущение, словно от легкого алкогольного опьянения. Даже сердце стало быстрее биться.

- И последнее, - обернулся к ней Дарэй, - это индикатор твоего здоровья, он связан с моим информатором, - показывая на необычный браслет на руке, сказал он. - Если вдруг, тебе снова захочется покинуть это тело, то индикатор немедленно сообщит об этом мне. Я телепортируюсь сюда, верну тебя обратно в это тело, затем отправлю во вчерашний день, а затем в Алталеон. Хочешь ты этого или нет.

И строго посмотрев на нее, спросил:

- Договорились?

- Договорились, - пробурчала Вика.

Затем, влив ей в рот бледно-розовое лекарство, от которого Вика уснула в ту же секунду, телепортировался в неизвестном направлении.

На следующий день, открыв глаза, Вика подумала, что опять не может определить, сколько она проспала. Начинало припекать, значит скоро полдень. Сегодня она действительно чувствовала себя намного лучше. Ей даже показалось, что ничего не болит. Или она уже привыкла?

Снова захотелось пить. Видимо узнав о ее пробуждении, появился Дарэй.

- Вот сегодня, ты действительно чувствуешь себя лучше, - вместо приветствия заявил он.

Вика улыбнулась, довольная тем, что он не ворчит на нее, как вчера.

- Воды дай, - первым делом попросила она и к своему удивлению смогла почти сесть в кровати.

Вспомнив при этом, что позвоночник, по словам врача должен быть сломан. Наверно я не осознанно лечила себя, пока спала, объяснила она себе.

Дарэй еле заметно улыбнулся такому повороту дел, достал пол-литровую пластиковую бутылку с водой, открыл крышку и дал ей в руки.

Жадно глотая, она выпила залпом две такие бутылочки, и немного успокоившись, сразу поинтересовалась, принес ли он еще?

- Не волнуйся верблюжонок, скоро у тебя будет столько воды, сколько ты захочешь.

Сам ты верблюжонок сердито подумала она, но в слух говорить не стала.

- Угадай, где я сегодня был? - загадочно улыбаясь, спросил Дарэй.

Вика отметила про себя, что к нему вернулась его привычная веселость.

- Даже боюсь предположить, - усмехнулась она в ответ, немного удивившись его вопросу.

- Ладно, скажу, все равно не угадаешь. На твоих похоронах.

- На моих что?! - переспросила она, не поверив своим ушам.

- Вообще-то они только завтра будут, - не обращая внимания на ее удивление, продолжал Драэй, - поэтому мне пришлось переместиться на сутки вперед, чтобы лично убедиться, что все прошло, как надо.

Вика смотрела на него, ничего не понимая.

- Но я же здесь, - тихо возразила она, - какие похороны?

Дарэй рассмеялся, увидев ее ошарашенный вид.

- А что ты хотела бы, чтобы твоя копия вечно лежала в реанимации?

- Какая копия? - забеспокоилась Вика, решив, что Дарэй снова, что-то придумал и говорит о Маше.

- Когда я телепортировал тебя из реанимации, - терпеливо начал объяснять он, - то на твое место материализовал твою копию, на точно такой же кровати, как эта.

Врачи, приняв бездыханное тело за труп, констатировали твою смерть. А после этого, как правило, происходят похороны. На которых мне и посчастливилось присутствовать.

Как ни странно, но Вика даже не подумала о том, что останется в реанимации после телепортации. Действительно, ведь если б кровать с пострадавшей просто исчезла, то наверно случился бы страшный скандал. Она представила, как переживали бы родители, Маша с Мишей, родственники, друзья. Конечно, уж лучше похороны пережить, чем такое.

- И что там было? - с любопытством спросила она, поглаживая левую руку. Теперь Вика уже точно знала, что переломы начали срастаться. Ей с каждой минутой становилось лучше.

- Можешь, сама посмотреть, - ответил Дарэй и начертил в воздухе перед ней квадрат.

Возникло изображение, как в телевизоре, только более объемное, словно она видит все своими глазами. Сначала Вика увидела больницу, в которой она лежала. Затем, зал для прощания с умершим. Толпа народу. Сначала она всех видела со спины, но потом заметила, что изображение на экране движется по направлению ее взгляда. Она зафиксировала взгляд на затылке, какого-то мужчины, от этого его фигура, как и все остальное вокруг, стала увеличиваться. Словно она сама подходила к нему. Вика повернула голову, так словно обходила его вокруг. Изображение повернулось, показав мужчину в профиль. Дядя Гриша, улыбнулась Вика, узнав своего родственника со стороны отца.

Далее Вика стала вертеть головой по сторонам, пытаясь разглядеть кого-нибудь из семьи. Но видимо они стояли недалеко от гроба, к которому еще нужно подобраться, подумала она. С этим экраном у нее появилось полное ощущение, будто она присутствует там. Вика "протискивалась" вперед, через толпу, оглядываясь на лица. Среди присутствующих она узнала одноклассников Маши. Некоторых она знала по именам. Их было очень много, наверно весь класс пришел, подумала Вика. Почти все девочки ревели.

Затем, она увидела соседей, среди которых оказалась даже Лерочка Листаева! Вот уж кого она не ожидала увидеть, так это ее, улыбнувшись, подумала Вика. Далее на глаза ей попались друзья семьи, ревели все без исключения.

Вика "проходила" все дальше, в глубь зала, увидев наконец-то тех, кто интересовал ее больше всего. Чтобы обзор был, как можно лучше, она "подошла" к самому гробу и встала у изголовья. Зрелище было сюрреалистическое. Ее никто не видел, а она при этом видела всех.

Копия Машиного или уже Викиного тела, лежала в нарядном бледно-розовом платье, похожем на свадебное. На голове, как у невесты венок из белых и розовых цветов. Лицо было сильно загримировано, но даже через этот слой, были видны опухоли и синяки. Вика провела рукой по щеке, подумав, что даже не знает, как выглядит сейчас. Наверно еще ужаснее, ведь на ней нет толстого слоя грима, как на копии.

Отец с матерью стояли, как и предполагала Вика возле самого гроба. Отец обнимал мать за плечи, которые непрерывно содрогались от всхлипываний, рядом стояла бабушка, вытирая платочком слезы. Миша угрюмо, глядел на все исподлобья, позади него виднелись два его лучших друга Андрей и Алексей, тоже теннисисты, недалеко от них, но чуть ближе к гробу стояла Марина Томилина, Машина подруга, которая была с ней в момент аварии.

И вот, наконец, сама Маша или теперь уже Вика.

От этой картины, Вика не могла оторваться дольше всего. Сестра рыдала так отчаянно, что едва не падала на гроб. Утешал ее, кто бы мог подумать, Макс Колесников! Они отлично смотрятся вместе, подумала Вика и отметила про себя, что даже в таком отчаянии, Маша выглядит великолепно. На ней было длинное, черное платье, в руках черная сумочка, которых в гардеробе Вики никогда не было, наверно купила по случаю, подумала она. Дорогие, темные очки, скрывающие слезы и опухшие глаза выразительно завершали ее элегантный и утонченный образ.

Глядя на слезы родных, Вика почувствовала, что, и сама сейчас разрыдается. Наверно она бы так и сделала, если б не Дарэй. Реветь при нем, ей не хотелось.

- Убери, пожалуйста, - попросила она, махнув рукой на "телевизор", - у меня сердце разрывается, глядя на них.

Дарэй, провел черту в воздухе, похожую на знак минус и в ту же секунду, изображение пропало.

- А как ты смог снять со всех ракурсов? - спросила она, шмыгая носом.

- Это хроны снимают, а не я, - ответил Дарэй и, заметив не понимание на ее лице, добавил, - духи такие. Они присутствуют везде и всегда, записывая каждый шаг, каждое слово, каждую мысль. Алталеонцы уже давно научились считывать эту информацию.

За то время, что они проговорили с Дарэем, Вика стала чувствовать себя еще лучше. У нее уже почти нигде не болело. Она села поудобней и увидела корзинку с фруктами, которые принес Дарэй. Проследив за ее взглядом, он подал ей зеленое яблоко.

- Еще, я поговорил с Мишей и Машей, - сказал он.

- Зачем? - удивилась Вика.

- У меня есть хронозапись разговора, могу показать.

- Да, покажи, - закивала головой Вика.

Дарэй снова начертил квадрат в воздухе и увеличил изображение. У Вики появилось ощущение полного присутствия при разговоре.

- Это до похорон, - пояснил Дарэй.

Сначала она увидела, толпу родственников в их квартире. Кто-то стоял с венками, кто-то с цветами, женщины почти все были в черных платьях и платках. Дарэй стоял среди них, и никто почему-то не обращал внимания на незнакомца.

- Почему они не спросили кто ты?

- Они не видят меня, - ответил Дарэй.

Миша стоял в коридоре, разговаривая с кем-то по телефону. Именно таким, Вика и видела его чаще всего. Либо с ракеткой, либо с телефоном. Дарэй стоял, облокотившись на косяк Мишиной комнаты. Когда брат договорил, алталеонец подошел к нему. Миша в отличии от других видел его прекрасно.

- Пойдем, поговорить надо, - приглашая Михаила, в его же комнату сказал Дарэй, - и сестру позови, - добавил он.

По виду брата было видно, что нахальство гостя, его возмутило, но все же он позвал сестру. Втроем они вошли в комнату Миши. Дарэй махнул рукой на диван, а сам сел в кресло напротив.

- Присаживайтесь, - сказал он, - разговор будет не долгий, но информационно важный, прежде всего для вас.

Двойняшки непонимающе переглянулись, уселись на диван и уставились на гостя. Маша с любопытством разглядывала красавчика, начиная улыбаться и строить ему глазки. Она не исправима, вздохнула про себя Вика. Было странно и не привычно видеть Машину мимику на своем лице. Брат сидел, нахмурившись, скрестив руки.

- Мы тебя внимательно слушаем, - пробасил Миша.

- Меня зовут Дарэй. Я здесь для того, чтобы поговорить с вами о вашей младшей сестре... Виктории.

Маша сразу догадалась, что сейчас откроется завеса тайны, и заметно занервничала. Миша смотрел на гостя, как на сумасшедшего, но пока молчал.

- Дело в том, что ваша младшая сестра - алталеонка. Она воплотилась в вашем мире, чтобы выполнить определенную миссию, которая в ее же интересах. В детали вдаваться не буду, для вас они не имеют значения.

Миша нахмурился еще сильнее, он не понимал о чем вообще речь, о какой Вике он говорит, если Вика сидит рядом. По Михаилу было видно, что еще слово, и он выкинет незнакомца из квартиры.

- Твоя сила Михаил, останется с тобой, по просьбе Вики.

Виктория, наблюдавшая за разговором по "телевизору", вспомнила, что пред телепортацией действительно просила Дарэя, не забирать силу у брата, если это возможно.

- Я знаю о твоем договоре со жрецами, - пояснил Дарэй, глядя, как Миша с самым грозным видом уже поднялся с дивана. Но услышав эти слова, сел обратно, с недоумением глядя на гостя.

- Что ты знаешь? - пробасил он.

- Знаю, что нечеловеческая сила, которой ты обладаешь, дана была тебе в шестилетнем возрасте, жрецами алталеона, для того чтобы защищать Викторию, в случае малейшей опасности. Так?

- Ну, допустим, - неохотно согласился Михаил.

Маша открыла рот и уставилась на брата с таким видом, будто впервые увидела его.

- Силу свою, ты использовал не по назначению, - продолжал Дарэй.

- Ей ничего не угрожало, - возразил Михаил, глядя на Машу, полагая, что это Вика.

Дарэй согласно кивнул. Это действительно было так. За всю жизнь в мире людей Вика не встречала серьезных опасностей угрожающих ее здоровью, а тем более жизни. Не считая падения в теплице, взрыва метеорита и встречи с кромоном. Но в этих случаях, Михаил вряд ли что-то смог сделать.

- Именно по этому, - снова кивнул Дарэй, - твою силу не забрали раньше. И теперь, как я уже сказал ранее, по просьбе Виктории, она навсегда останется с тобой.

Михаил в ответ промолчал. Он уже не выглядел таким грозным, даже наоборот его вид был непривычно озадаченным, но хмуриться он не переставал, показывая, что разговор ему не нравиться.

- Теперь информация для тебя Маша, - сказал Дарэй, глядя на нее.

- Это Вика! - громко хмыкнул Миша, позлорадствовав над ошибкой гостя.

- Это Маша, - спокойно возразил Дарэй.

Миша посмотрел на сестру. Та, опустив глаза, шоркала туфлей по паркету. Так всегда делала Маша, когда стеснялась кого-нибудь или чувствовала себя виноватой. У Вики такой привычки никогда не было.

- Это правда?! - воскликнул Миша. Теперь настала его очередь удивляться.

Маша в ответ молча кивнула.

- А кого мы тогда хороним сегодня?! - снова пришла к нему тихая ярость от непонимания происходящего.

- Попробую объяснить, - ответил Дарэй. - Три дня назад, Маша, которая сейчас сидит с лева от тебя, - уточнил он и показал на нее, - попала в аварию. Так? - спросил Дарэй, обращаясь к Маше.

- Угу, - кивнула в ответ Маша.

У брата, глядя на нее, глаза на лоб полезли. Вика, наблюдавшая все это по "телевизору" даже засмеялась.

- В этот же день, мне дали задание возвратить Вику в Алталеон, то есть в наш мир. Когда я пришел за ней, она попросила меня сделать что-нибудь, чтобы вылечить Машу. Я предложил поменять вас телами и телепортировать ее в Машином теле. Она согласилась. Теперь Маша остается в теле Вики, ты остаешься со своей силой, а я отправляюсь проведать вашу сестру, которая от многочисленных травм может умереть в любую минуту.

Наступила минута молчания. Брат с сестрой переваривали информацию, чувствуя что, что-то не сходится. Первым очнулся Миша.

- Так, - снова нахмурившись, как туча сказал он, - хороним-то мы кого?! Если по твоим словам, Вика сейчас где-то там в вашем мире, допустим это в порядке бреда, то кто сейчас в морге?! В гробу?! И почему она может умереть в любую минуту?!

- В гробу сейчас копия искалеченного тела Маши.

Миша громко хмыкнул, показывая, что такой глупости он в жизни не слышал. У Маши вытянулось лицо от удивления.

- А почему Вика может умереть? - тихо спросила она.

- Потому что я недооценил твои травмы и переоценил ее способности к метаморфозе, - сказал Дарэй и посмотрел на Мишу, вспомнив, что тот понятия не имеет о способностях Вики.

Но на этот раз Миша пропустил его слова мимо ушей, не придав им значения.

- И что теперь будет? - спросила Маша, на глаза которой тут же навернулись слезы.

- Будем лечить, всеми доступными, мне способами, - затем, немного помолчав, словно ожидая новых вопросов, добавил, - информация передана, можете распоряжаться ей по собственному усмотрению. То есть хранить ее в тайне, либо рассказывать на каждом углу это ваше личное дело, за ее разглашение санкций не предусмотрено. Моя миссия в отношении вашей семьи окончена. Больше я вас не побеспокою. Разрешите откланяться, - сказал он и исчез у них на глазах.

Маша взвизгнула, а Михаил, поднявшись с дивана, подошел к креслу, где еще секунду назад сидел гость и провел рукой по воздуху, не веря своим глазам.

- И что это было? - оглянувшись на сестру, спросил он.

Маша пожала плечами и как обычно заревела.

Дарэй выключил "телевизор".

- А почему ты не сказал им про Лерою? - спросила Вика.

- Потому что я говорил только ту информацию, которая касается их напрямую.

Вика молча кивнула, соглашаясь с тем, что это правильно. Комментировать увиденное, ей не хотелось. И так все было понятно. Она знала уже заранее, что рассказывать ни Миша, ни Маша никому ничего не будут, даже родителям и бабушке. Он будет ездить на свои турниры, называть Машу Викой и со временем все забудется, как страшный сон. Хоть бы так все и было, глубоко вздохнув, подумала Вика.

- Твой индикатор здоровья показывает, что тебе становиться лучше, чуть ли не с каждой минутой, - улыбаясь, сообщил Дарэй, - вот тебе вода, корзина с фруктами, а я удаляюсь до вечера. Когда вернусь, тебя ждет небольшой сюрприз, - сказал он и исчез.

Оставшись снова одна, она отметила, что визит Дарэя и новости из дома, подняли ей настроение. И теперь Виктории захотелось выздороветь, как можно быстрее. Чем она и занялась.

Глава 15.

Сюрприз.

Сначала она заставила срастись свои кости, затем мышцы, поврежденные органы, раны на коже. За окном уже стемнело, но Вика чувствовала, что работы еще много.

Вскоре, обе руки отлично шевелились, боли уже давно нигде не было. Дотянувшись до корзины с фруктами, которая стояла рядом с ней на табуретке, предусмотрительно телепортированной Дарэем, она вытащила гроздь винограда.

Жара немного спала, и Вика снова попыталась представить, как выглядит Лероя. Ее флора и фауна.

Вечером Виктория чувствовала себя отлично. Вместе с лечением, она вернула себе свой прежний облик, какой у нее был еще совсем недавно, всего лишь два дня назад, хотя ей казалось, что с тех пор прошли месяцы. Солнце еще не село за горизонт. Красно-желтые лучи заката, падающие на стены помещения, придавали ему некоторую загадочность.

Теперь у нее впервые появилась возможность, разглядеть это странное место.

Пол был такой же кривой, как и все в этом здании. На нем валялись комья глины, клочья шерсти каких-то животных, мелкие камни похожие на щебенку и много-много песка, светло-серого цвета. Интересно у них все больницы для тяжело больных иностранцев так выглядят?

Кстати, а где тут дверь? Вспомнив, что еще вчера хотела увидеть ее, она посмотрела на стену, которая находилась у нее за спиной. Но и там не обнаружила ничего, даже близко похожего на дверь. Странно. Может, она так искусно врезана, что сразу и не заметишь?

Поднявшись с кровати, она скинула с себя бинты, вытащила левую руку и обе ноги из гипса, надела футболку, шорты и кроссовки, которые лежали в пакете. Его еще утром вместе с фруктами принес Дарэй. Оберег тоже там оказался, она одела его и спрятала под футболку. И пошла вдоль стены, тщательно изучая каждую вмятину, впадину и глиняный наплыв на ней.

Удивительно. Но двери нигде не было. В этот момент появился Дарэй. Вика тут же бросилась к нему с расспросами, что это за здание такое, в котором даже двери нет.

- Да? - удивился Дарэй, - а я даже не заметил. Наверное, это особенности местной архитектуры, - пожал он плечами.

- А как же местные архитекторы, сами-то попадают вовнутрь? Или они, как ты могут телепортироваться, проходить сквозь стены?

- Ну, это вряд ли. Я думаю, что они входят через окно, - ответил алталеонец.

Вика посмотрела наверх, не понимая как это возможно.

- Помнишь, утром я обещал сделать тебе сюрприз? - спросил он.

Она согласно кивнула, немного заинтригованная.

- Тогда закрой глаза.

Вика послушно исполнила просьбу, услышав, как он удаляется вглубь помещения.

Прошло несколько минут, в течение которых, раздавался странный грохот и скрежет. Затем на некоторое время наступила полная тишина, после чего Вика услышала, голос Дарэя:

- Смотри!

Повернувшись, Виктория даже не сразу поняла, что перед ней. В нескольких метрах, от своей кровати она увидела, лестничную площадку собственной квартиры.

- Что это?! - спросила она у Дарэя, не веря своим глазам.

- Я думаю здесь, тебе будет гораздо уютнее, - ответил он.

Вика, затаив дыхание, медленно подходила к непонятному объекту. Пройдя по площадке этажа, она остановилась возле дверей своей квартиры. Дарэй, довольный произведенным на Викторию впечатлением, долго возился с замком, который якобы не открывался.

- Здесь же открыто, - изобразив забывчивость, сказал он, распахивая перед потрясенной Викой двери.

Осторожно войдя, Вика продолжала сходить с ума, не веря собственным глазам. Все было в точности, как в ее родной квартире. Даже маленький клочок обоев, ободранный когтями Маркиза, отсутствовал на том же месте. Вика совершенно не понимала, как такое возможно.

- Ты, что вырвал целый этаж из жилого дома? - испуганно спросила она.

- Разве я похож на вандала? - улыбался Дарэй.

- Но как? Это же все настоящее!

Вика открыла зеркальный шкаф в прихожей. Вещи родителей, брата, сестры и ее собственные висели на своих привычных местах.

Дарэй прошел на кухню и Виктория, услышала шум воды. Быстренько подбежав туда же, она собственными глазами увидела, льющуюся из крана воду. Открыв холодильник, обнаружила полки, набитые продуктами. Но настоящий шок ее ожидал, когда она, подошла к окну.

Окно выходило во двор. И подойдя к нему, она никак не ожидала увидеть, детскую площадку и даже некоторых соседей по подъезду. Эту картину она видела изо дня в день, не обращая на нее никакого внимания. Но сейчас она ее просто ошеломила. Девочка лет восьми гуляла с собакой, два парня из дома напротив, грызли семечки на скамейке, серебристый джип неуклюже разворачивался, среди плотно стоявших машин жильцов, пытаясь выехать со двора, Людмила Геннадьевна с третьего этажа торопилась домой с полными сумками.

Потеряв дар речи, она жестом показала Дарэю на эту картину.

- Это твой двор, - заботливо пояснил он.

- Что они тут делают?

- Кто на что горазд, то и делают.

- Зачем ты телепортировал их сюда? - спросила Вика.

- Открой окно, - предложил ей Дарэй.

Вика послушно распахнула его, но вместо людей увидела лишь каменную стену, того самого здания, в котором находилась уже два дня.

- Так их там нет? - удивилась она.

- Ты как ребенок, - усмехнулся Дарэй, закрывая оконную створку. - Конечно же, их там нет. Это всего лишь, "прямая трансляция" того, что действительно происходит в данное время у вас во дворе.

Вике стало стыдно за свою глупость.

- А дальше кухни ты уже не пойдешь? - поинтересовался Дарэй.

Вика осторожно, словно боясь, что квартира сейчас развалится, вышла в коридор и направилась в свою комнату.

Все было на своих местах. За окном, к которому она сразу же подскочила, увидела, ту же привычную картину, которую видела изо дня в день, из года в год - аллея с деревьями, дорога с мчащимися по ней машинами и высотные дома, напротив. Подойдя к компьютеру, включила его, уже стараясь не удивляться, что он работает в чужом мире.

Затем, приняв душ и переодевшись в чистую одежду, Вика подумала, что не помешало бы, сказать Дарэю спасибо.

Дарэй сидел на диване в гостиной, уткнувшись в "телевизор". Там были какие-то странные существа с крыльями. Вика, вытирая волосы полотенцем, села рядом с ним.

- Такие странные, - глядя на человечков с крыльями, сказала она, - кто это?

- Это лирийцы, которые живут здесь, - ответил Дарэй, - мое очередное задание и головная боль.

- Почему?

- Опять воевать собрались, - ответил Дарэй и убрал "телевизор", - ну, как тебе сюрприз?

- Это невероятно, - сказала она, все еще не веря своим глазам, - как такое вообще можно сделать за десять минут?

Дарэй пожал плечами.

- Ты, наверное, не удивишься, если я скажу, что цивилизация алталеонцев,

значительно превосходит цивилизацию людей, то есть солдов в техническом развитии. Так вот прежде чем появиться в твоей квартире, я прихватил с собой некий прибор, аналогов которому в вашем мире нет, и еще не скоро будут. Он считывает и записывает все, что его окружает с любой заданной площади. Анализирует физические свойства объектов и их химический состав. А затем, воссоздает с точностью до молекулы.

- Понятно, - сказала Вика, сделав умное лицо. - А вода откуда, и электричество?

- Это функция другого аппарата. Он считывает электро, аква и теле сигналы, идущие из мира людей. Аккумулирует их, преобразовывает и материализует.

- Так все сложно, - сказала Вика, выслушав Дарэя, а затем, немного помолчав, добавила, - пожалуй ты прав, здесь мне намного уютнее будет выздоравливать.

- Очень на это надеюсь. А мне пора, - сказал он и, как всегда моментально испарился.

Виктория, так и не привыкнув, к его внезапным исчезновениям слегка вздрогнула от неожиданности.

Глава 16.

Синий шар.

Проснувшись утром в своей комнате, Вике показалось, что все, что с ней произошло за последние дни, было просто дурным сном. Она чувствовала себя прекрасно, выглядела великолепно, все вокруг было на своих местах. Все как обычно.

Эта мысль настолько понравилась ей, что Вика всерьез начала убеждать себя, что так оно и есть. Посмотрев на часы, она увидела, что сегодня четверг. Время без пяти семь, она проспала! Надо бежать в душ, пока Маша не проснулась.

Приняв душ, она надела школьную форму, собрала учебники по расписанию на четверг, сунула в сумку яблоко, и снова взглянув на часы, поняла, что опаздывает. В прихожей, она быстро надела плащ, который купила неделю назад, когда они с Наташкой Белозерской ходили по магазинам, сапоги на высокой шпильке и пулей вылетела из дома. Но не успела еще захлопнуться дверь, Вика встала, как вкопанная.

Это невозможно, сказала она себе, увидев лишь часть площадки, оканчивающейся там, где должна быть квартира соседей. Не было ни лифта, ни лестницы, вместо этого засыпанный мусором пол, кривые стены и окно под потолком. Дурной сон оказался явью, а явь всего лишь иллюзией.

Вернувшись в "квартиру", Вика бросила сумку у порога, села на корточки и, уткнувшись лицом в колени, заревела. Она понимала, что обманывала сама себя, только потому, что боится неизвестности. Не знает, что ее ждет. Что это за Лероя такая? Алталеон? Что это вообще?

Ей так сильно захотелось домой, в свою настоящую квартиру, а не в эту, как сказал Дарэй, воссозданную с точностью до молекулы, что у нее снова началась паническая атака. Нет, не такая сильная, как тогда. Ведь оберег сейчас был на ней, кромоны ей не мерещились, что-то другое ласково и нежно, по крошечному кусочку, очень больно рвало ей сердце.

Ну, конечно же, этот голос. Такой тихий, вкрадчивый, еле уловимый, вовсе не такой, которым связывались с ней телепаты Алталеона. Другой. Он уже давно ей шептал, месяц, два, три, может полгода, Вика точно не помнила. Чаще всего она не обращала на него внимания, забывала про него, легко отвлекалась на что-то. Он не злился на нее за это, не начинал кричать и требовать к себе внимания. Он просто ждал подходящего момента. Сидя в ее сердце, словно хищник в засаде, чтобы острыми когтями нацарапать на нем свое послание: "Ты скоро умрешь. Скоро тебя не будет. Считай свои последние денечки".

Затем обязательно следил, получила ли она его послание и, услышав ее жалобные всхлипывания, залегал на дно ее разума, мурлыча от удовольствия. В ожидании следующего подходящего момента.

Просидев двадцать минут, глядя в одну точку, Вика поднялась, глубоко вздохнула и отправилась в свою комнату переодеться. Надев футболку, джинсы и кроссовки она вышла из "квартиры". В нос ударил сухой, пыльный воздух. Судя по жаре, которая стояла в помещении, на Лерое уже вовсю был полдень. А в прохладной "квартире" Виктории за окнами было пасмурное утро.

Пройдя все помещение вдоль стен, она не обнаружила ничего интересного кроме подобия маленького муравейника в дальнем углу. В котором "муравьи" были больше похожи на паучков, а сам "муравейник" на клубок паутины кирпично-красного цвета.

Грусть развеялась, появилось любопытство. Побродив еще немного вдоль и поперек здания, Вика решила вернуться в квартиру и посмотреть, не появился ли Дарэй.

Дарэй появился. Он сидел в гостиной с непривычно хмурым лицом, уставившись в свой "телевизор", который закрыл при появлении Вики.

- Привет, - улыбнулся он.

Вика отметила про себя, что очень рада его видеть.

- Я гуляла.

- Отлично выглядишь. Судя по индикатору, ты уже почти в норме.

- Не почти, а полностью в норме, - упрямо возразила девушка.

Дарэй согласно кивнул.

- Ты действительно на удивление быстро восстановилась. Для меня это приятный сюрприз. Я даже время изменил твоего пребывания здесь.

Вика села рядом с ним на диван и внимательно слушала.

- Когда мы сидели в твоей комнате, я остановил время на трое суток, решив, что его хватит на восстановление. Для жрецов и телепатов ты все еще на Солдее, они и понятия не имеют, что ты здесь. Но, увидев тяжесть травм, я решил, что на восстановление уйдет неделя, а то и больше. И увеличил время твоего пребывания здесь до десяти дней.

- То есть, мы не телепортируемся сегодня в Алталеон?

- Нет, - ответил Дарэй, - я телепортирую тебя через шесть дней. Для жрецов это будет выглядеть так, как будто твоего пребывания здесь вообще не было. Если ты им сама не расскажешь.

- Не собираюсь я ничего рассказывать, - возразила Вика.

- Чтобы не скучать, оставшиеся шесть дней, можешь ознакомиться с историей Лерои.

- Здорово! - обрадовалась она, решив, что ей все покажут по "телевизору".

- Ну, тогда садись поудобней, - сказал Дарэй и взял со столика темно-синюю коробочку, которую Вика даже не заметила.

Аккуратно открыв коробочку, Дарэй достал оттуда стеклянный куб, внутри которого, находился маленький сверкающий и переливающийся всеми цветами радуги шар. Он медленно плавал или парил внутри куба, слегка ударяясь, то об одну его стенку, то о другую.

Это зрелище заворожило Вику. Она осторожно взяла куб из рук алталеонца. Глядя на шарик, в памяти стали всплывать туманные образы.

- Эй, - сказал Дарэй и помахал рукой, перед глазами Виктории. - Гипноз не входит в наши планы. Эта штука создана для других целей.

Затем он произнес, какое-то длинное слово или фразу на алталеонском языке и верхняя сторона куба, открылась. Шар выплыл, и медленно поднимаясь, остановился напротив лба Виктории. Она невольно отшатнулась назад, глядя при этом, то на шар, то на Дарэя.

Между тем шар плавно начал вращаться вокруг ее головы, постепенно набирая обороты. Пока не превратился в обруч.

У Вики закружилась голова, воспоминания и мысли покинули ее. Казалось, что в мире существует только этот обруч. Через несколько минут скорость шара начала замедляться, и вскоре он остановился там же, откуда начал свое движение - напротив лба Виктории. Затем, повисев в воздухе не больше трех секунд, шар плавно нырнул обратно в куб. Дарэй снова произнес какое-то слово, и крышка плотно закрылась.

После такого сеанса у Вики было ощущение, будто она немного отупела. Перед глазами все расплывалось. Глядя на Дарэя, она долго не могла понять, кто перед ней сидит, а его слова были для нее как далекий, неясный гул.

Но постепенно сознание стало проясняться. Туман в голове рассеялся, а взгляд свободно фокусировался на любом предмете.

- Хорошо, что я не взял визефон помощнее, - сказал Дарэй, - а то бы ты до завтрашнего утра, не пришла в себя.

Смысл его слов так и не дошел до сознания Виктории но, глядя, как он кладет

куб в коробку, она что-то вспомнила.

- Что это было? - тряхнув головой, спросила она.

- Ничего особенного. Просто ты получила, энциклопедические знания о Лерое. Скоро они улягутся в твоей голове, и ты поймешь, что знаешь очень много об этом мире и его обитателях. Теперь, ты даже можешь говорить на языке местных жителей.

От этих слов Вику почему-то сильно затошнило.

- Похоже, их язык уже просится наружу, - кивнула она.

- Это тебе с непривычки плохо. Мы всегда пользуемся ВЗФ, когда нам нужно усвоить большое количество информации за короткий срок. Кстати, все сведения о Солдее и о тебе я тоже узнал с помощью ВЗФ, поэтому так свободно общаюсь с тобой.

- Как ты говоришь, называется этот шарик? - спросила Вика, заглядывая в синюю коробочку.

- Сокращенно ВЗФ или можешь называть ее визефоном. Все равно и так и так будет не правильно. На алталеонском это звучит совсем по-другому.

- Долго у меня еще будет кружиться голова?

- Скоро перестанет.

- А почему шарик не стал меньше? Ведь он отдал мне все свои знания.

Дарэй усмехнулся, услышав такой наивный вопрос.

- А когда ты достаешь диск из компьютера, ты тоже удивляешься, что после просмотра, он остался таким же? К тому же он не все знания тебе передал, а только общие сведения о Лерое.

- Все равно, что-то я не чувствую, в своей голове ни новых знаний, ни новых сведений. Да и старых тоже, - потирая виски, сказала Вика.

- Подожди еще немного. Если информация, к вечеру не проявиться, то завтра утром, процедуру можно будет повторить, при желании, конечно же. Ну, счастливо оставаться. Мне пора, - сказал Дарэй и исчез.

Целый день Вика придумывала себе какие-нибудь занятия, чтобы не умереть от скуки и одиночества. И только к вечеру она вдруг почувствовала шум в голове. Послышались непонятные фразы, слова. Перед глазами стали мелькать необычные видения.

Ну и как мне разобраться в этой каше? Но постепенно все новоприобретенные

знания, начали раскладываться, словно по полочкам, а затем мощным потоком хлынули в ее сознание.

Первое, что она узнала о Лерое, было то, что она очень сильно отличается от Солдеи. Что очень удивило Викторию. У них были совершенно разные климатические условия, географические, а также абсолютно разная флора и фауна. Словно это был не параллельный мир, а другая планета.

Климат в Лерое более засушлив. От экватора на три тысячи километров к югу и две с половиной тысячи к северу тянется цепь раскаленных пустынь, которые опоясывают ее кольцом.

Но чем ближе к полюсам, тем богаче флора и фауна. Этому способствует скопление рек, озер и морей. А также, более умеренный климат в этих районах.

На островах расположенных там же и проживает основная часть, обитателей Лерои. Среди которых, есть и разумные существа. Живут они на южном и на северном полюсах. Не подозревая, о существовании друг друга. Так как ни та, ни другая цивилизация еще не достигли уровня, который позволил бы им, осваивать и изучать планету.

"Южане" в данный момент не интересовали Дарэя, поэтому информации о них, было минимум. А вот о "северянах" Вика узнала многое.

Лирийцы так они себя называли, произошли от травоядных животных, по внешнему виду напоминающих летучих мышей. Рост у них был не высокий от метра тридцати сантиметров у женщин и метра сорока у мужчин.

Больше всего понравилось Вике то, что у лирийцев были крылья. Но не с перьями как у птиц, а с перепонками, как у летучих мышей. До локтя руки были сросшимися с крыльями, а ближе к кисти напоминали человеческие. Только пальцев было, не пять, а четыре.

Цвет их кожи был серебристо-серый. У малышей кожа блестела, как зеркало, а у стариков, становилась тусклой и шершавой.

Развитие цивилизации лирийцев, было на первобытном уровне. Весь их мир делился на два главных племени, которые жили на двух самых крупных островах, разделенных большим озером. Одно племя называлось сиолы, другое сиомы.

Название племен, произошло от названия озера, которое их разделяло. Но каждое из племен считало, что только они правильно произносят его название, а другое племя его коверкает.

Остальные малочисленные племена, которые жили на островах поменьше, обязаны были принадлежать или к племени сиолов, или к племени сиомов. Потому, что главные племена постоянно враждовали между собой и всегда нуждались в поддержке извне. Целью их войн, был захват территории противника.

Племя сиолов, было более развито, чем вражеское. Они научились разводить огонь, строить дома из камня, создавали примитивные орудия труда.

Язык лирийцев, был очень скуден. Слова короткие и в большинстве своем схожи по звучанию. При этом, достаточно мелодичен и приятен на слух. Прислушавшись к речи лирийцев, Вика заметила, что в языке много гласных.

Слово Лероя, состояло из двух слов: ле - вода и роя - пустыня, что означало вода в пустыне. Так они представляли свою планету.

Слово лирия, тоже состояло из двух частей: ли - "человек", рия - остров. Что означало островитянин.

Глава 16.

Полет над гнездом лирийца.

На следующий день, когда появился Дарэй, Вика уже свободно могла говорить на языке лирийцев.

- Привет! - сказала она на лирийском.

- Привет! - засмеявшись, ответил Дарэй, - вообще-то учить лирийский было не обязательно.

- Но я же не учила, - удивилась Вика, - знания сами берутся откуда-то. Тебе ли не знать. Кстати, хорошая штука этот визефон. Мне бы в школу такую. За один час всю школьную программу с первого по одиннадцатый можно освоить.

- Насколько мне известно, у тебя и так проблем со школой не было, - улыбнулся Дарэй и снова включил "телевизор".

На экране появилось одно из лирийских племен. Вика уже настолько хорошо в них разбиралась, что даже смогла, определить по набедренным повязкам, что это племя сиомов. Их повязки были из листьев дерева похожего на пальму. А у племени сиолов повязки изготавливались из листьев другого дерева, более темного цвета.

Их вождь, громко кричал, призывая племя в очередной раз идти на войну. Вика видела, на лицах сиомов непривычную решительность. Из общих сведений она знала, что сиомы часто нападали на мелкие племена, но на этот раз, вождь призывал идти войной на своих главных врагов - племя сиолов.

Между главными племенами, войны не было уже несколько лет. За это время сиомы окрепли, изготовили много оружия, пригнали лирийцев из племен поменьше, от чего численность племени резко возросла. Они были готовы к войне, как никогда раньше.

Дарэй внимательно вслушивался в слова вождя.

- Ну и пусть воюют, - удивилась Вика его беспокойству.

- Это мое задание, - вздохнул Дарэй, - мне необходимо отговорить сиомов, воевать. Я вчера просматривал варианты развития событий этой войны, в девяти из десяти случаев последствия будут самые плачевные.

- Но это же их личное дело. Зачем алталеонцам вмешиваться в конфликты лирийцев?

- Потому что они нам, как дети. Это мы их создали, всего лишь сто двадцать лет назад. Скрестили наше ДНК и ДНК местных животных, серпий похожих на ваших летучих мышей. Вообще скрещивали много видов, но этот результат оказался лучшим. И теперь мы в ответе за них.

Вика вспомнила, что когда впервые увидела лирийцев, они сразу напомнили ей летучих мышей.

- И как их отговорить? - спросила она.

- Как раз над этим я и думаю уже второй день.

- А что нельзя просто подойти к вождю сиомов и запретить, ему воевать с сиолами? Или вообще телепортировать его куда-нибудь подальше?

- Вождь сиомов не даст согласие на телепортацию. А телепортировать кого-либо без согласия запрещено законом Алталеона, - возразил Дарэй, - а по поводу просто подойти и объяснить, это можно, но вряд ли мои слова произведут впечатление на Дука, - и, посмотрев на Вику, спросил, - ты же знаешь, что вождя сиомов зовут Дук?

Вика кивнула. Она действительно знала, что вождя сиомов зовут Дук, а сиолов, кажется Крул, подумала она.

- То есть, самое главное произвести впечатление на вождя?

- Лучше вообще на все племя.

- А я могу чем-нибудь помочь? - спросила Вика, с задумчивостью глядя на Дука.

- Нет, - ответил Дарэй, - ничем.

- Мне кажется, у меня есть идея, - сказала она.

Выслушав ее план, Дарэй категорически замотал голой.

- Нет! - это исключено, - тебе больше нельзя превращаться!

Но Вика не отступала.

- Превращаться мне всегда было не трудно. Смотри! - сказала она, и ее кожа быстро начала приобретать серебристо-серый оттенок, как у лирийцев.

- Да уж! - засмеялся Дарэй, - впечатляет, но нет. Больше никаких фокусов.

Вика с еще большим усердием принялась его уговаривать. Они спорили почти час, за это время Вика подробнее разобралась в ситуации и предложила еще несколько идей.

- Я хочу помочь тебе в знак благодарности, - выдвинула она свой главный аргумент, - ты помог мне спасти сестру. Теперь моя очередь ответь тебе тем же.

Дарэй поднялся с дивана и принялся с задумчивым видом ходить по комнате.

- Это можно считать, как приключение, - продолжая перечислять все плюсы своей затеи, сказала Вика, - и задание ты выполнишь.

- Мне нет крайней необходимости его выполнять, - возразил Дарэй, - я могу вообще от него отказаться, просто оно последнее в моей карьере. И для меня его выполнение не более чем дело принципа.

- Почему последнее? - испугалась Вика, решив, что причина в том, что Дарэй отправил ее на Лерою.

- Нет, - замотал головой Дарэй, догадавшись, о чем она подумала, - дело не в тебе и не в задании связанном с тобой. Моя карьера оканчивается уже очень скоро. Причины назвать не могу они личные.

Вика смотрела на алталеонца, не понимая, почему тот улыбается. Ведь это же печально думала она, когда карьера заканчивается.

- Ну, хорошо, - согласился он, - приключения, так приключения. Тогда сделаем так...

Выслушав план Дарэя, Вика закивала головой. Он объяснил ей, что по пути они как раз смогут вытащить из плена одну лирийку. Она тоже воплощенная алталеонка. Дарэй должен был телепортировать ее в Алталеон еще месяц назад, но она, как и Вика, долго не соглашалась из-за ситуации в племени. Несколько дней назад она попала в плен к сиомам и возможно теперь решится возвратиться в Алталеон.

- Надо навестить ее и узнать, - сказал он Вике.

Вика согласно кивнула.

- А вот и сама пленница, - сказал Дарэй, доставая из кармана, крошечный светящийся диск, который он положил на пол в центре комнаты.

И перед Викой возникла проекция лирийки в натуральную величину. Проекция медленно вращалась, по часовой стрелке.

- Такая маленькая! - воскликнула она. - И такая хорошенькая. На ангелочка похожа, - умилялась Виктория.

- Да она одна из самых красивых девушек Лерои. В этом ты легко убедишься, когда увидишь остальных. А это ее голос, - сказал он, нажав на кнопку дистанционного пульта.

Проекция стала что-то говорить. Вика отметила про себя, что голос у лирийки, тоже очень приятный и мелодичный.

Дарэй достал другой диск, и Вика с удивлением увидела проекцию самой себя во весь рост, которая тоже вращалась по часовой стрелке.

- А это зачем? - спросила она.

- Любые изменения в твоей внешности, будут отражаться здесь. Проекция считывает изображение с оригинала через каждые три секунды. И если за это время, твой внешний вид хоть немного измениться, например, вместо джинс и футболки ты решишь надеть платье, то через три секунды твоя проекция тоже будет в платье.

- Но в зеркале, я могу увидеть свою "проекцию" мгновенно и не ждать три секунды, - возразила Вика.

- Так тебе намного легче будет сравнивать себя с лирийкой. Кстати зовут ее Згилао. Но для всех просто Лао. Зги - тайное имя, которое ей дали при культовом обряде.

- Згилао, - задумчиво произнесла Вика. - Это означает бой и удача?

- Молодец, - похвалил Дарэй, - я смотрю, ты хорошо освоила лирийский. Но если не уверена, в своих знаниях, говори сразу. Процедуру с визефоном можно повторить.

Вика пожала плечами.

- Да вроде усвоила, - неуверенно ответила она, - а как проекцию включать, выключать?

- Подойди к ней на расстояние вытянутой руки, начерти в воздухе квадрат, - начал объяснять Дарэй, показывая при этом на собственном примере, - в нем появиться всего три кнопки. - Верхняя для того, чтобы услышать голос проекции, средняя для демонстрации походки и нижняя для демонстрации полета.

Вика сделала все, как сказал Дарэй и нажала на среднюю кнопку. Изображение лирийки остановилось, а затем медленно зашагало вдоль стены. Вика нажала на другую кнопку и проекция начала говорить.

- Здесь главное внешнее сходство, а это твой конек, - объяснял алталеонец, - несовпадение в голосе и походке можно будет списать на плохое самочувствие после плена. Лирийцы очень наивны и доверчивы, как дети и, скорее всего такие мелочи просто не заметят. А вот летать при них я тебе не советую. Вряд ли ты сможешь приобрести хорошие навигационные навыки за столь короткий срок.

Виктория промолчала, подумав про себя, что больше всего в этой авантюре, ее привлекала именно возможность летать. Она вспомнила, как иногда мечтала об этом в детстве. И поэтому, последние его слова пропустила мимо ушей.

Дарэй наблюдал за Викой, с сомнением думая об их плане. Что-то ему подсказывало, что зря они все это затеяли. Ведь он даже не успел составить и просмотреть варианты развития событий, при вмешательстве Вики в этот процесс.

- Мне пора, - сказал он, - если передумаешь до завтрашнего дня ввязываться в эту затею, то ничего страшного. Не бойся, что подведешь меня или что-то в этом роде. Я и сам могу справиться с этими задачами, только времени чуть больше потребуется.

- Я не передумаю, - возмутилась Вика, - мне уже самой интересно посмотреть на живых лирийцев, а не из твоего "телевизора".

- Ну, тогда до завтра, - сказал Дарэй и исчез.

Вика снова слегка вздрогнула.

- Пора уже и привыкнуть, - упрекнула она себя вслух.

Проекции создавали ощущение чьего-то присутствия, что сразу же делало ее жизнь веселее и теперь Вика уже не чувствовала себя одинокой.

На следующий день, быстро позавтракав, Виктория активно приступила к действию. Войдя в центр проекции лирийки, она стала концентрироваться на ее внешнем облике.

Виктория чувствовала, что процесс перевоплощения идет довольно легко. Но, несмотря на это Вика быстро устала, а это означало, что она не плохо поработала. Посмотрев на себя в зеркало, убедилась, что так оно и есть. Изменения были очень значительные.

Через некоторое время, появился Дарэй.

- Привет! - снова сказала она на чистейшем лирийском. Снова отметив про себя, что очень рада его появлению.

- Привет! - ответил Дарэй, тоже на лирийском. - Впечатляет, - разглядывая Вику и кивая головой, добавил он.

Виктория только сейчас посмотрела на свою голограмму, заметив, как она

изменилась. Подойдя поближе и остановив вращение проекции, она стала внимательно изучать изменения, которые были очень явными. При этом она

отметила, что со стороны действительно легче сравнивать, чем с зеркальным

отражением.

Рост стал гораздо ниже. Кожа приобрела сероватый оттенок. Глаза увеличились и немного округлились. А самое главное появились крылья, над которыми она работала более усердно, чем над всем остальным. Правда, ходить с ними, было не очень удобно. Они постоянно цеплялись за все, что ее окружало, особенно когда Вика их расправляла. Из-за чего находящиеся вблизи вещи, стали с грохотом падать, на пол. Но Виктория об этом не жалела. Ну, разве могут пара кружек и разбитый монитор сравниться с крыльями!

Затем еще раз, подробно обсудив с Дарэем весь план, они распрощались. У него были какие-то срочные дела в Алталеоне. Он сказал, что просмотрел несколько вариантов развития событий, но еще не все. Если все варианты окажутся безопасны, то тогда можно будет действовать. Виктория, снова оставшись одна, вдохновленная успехом, продолжила свою метаморфозу.

После часа усердной работы она изменилась до неузнаваемости. Две вращающиеся проекции постепенно становились, все больше похожи друг на друга. Помимо внешности Вика уделяла много внимания голосу и походке. И уже вскоре наступил момент, когда сходство Вики с лирийкой, стало просто абсолютным. Но вот с голосом еще были небольшие проблемы. У Виктории никак не получалось сделать его таким же звонким, как у Лао.

Прорепетировав еще раз походку лирийки, Вика решила, что пришло время

проверить свои крылья. Смогут ли они вообще ее выдержать.

Теперь она поняла, зачем лирийцы строят такие необычные дома. Им нужна большая площадь, чтобы была возможность расправить крылья. Окно, расположенное на высоте четырех метров, служит им еще и дверью. А подоконник, чем-то вроде порога. Внизу лирийцы не делают вход для того, чтобы в их жилище, не могли проникнуть хищники.

Выйдя за пределы своей квартиры, и разогнавшись, благо места для этого было предостаточно, Виктория замахала, своими огромными крыльями. Но, взлетев метра на полтора не выше, не удержалась с непривычки и рухнула на пол. Несмотря на это, первый полет вызвал у нее дикий восторг. Поднявшись на ноги, она вновь разбежалась и взлетела. А затем, снова и снова.

Вскоре Виктория могла уже непрерывно парить, в течение нескольких минут. А после того, как она стала достаточно уверенно чувствовать себя на высоте трех метров, любопытство взяло верх, и она решила подлететь к окну, чтобы наконец-то увидеть, что же твориться за стенами этого здания.

Взлетев и усевшись на подоконник, Вика огляделась. Перед ее глазами стояла чудесная картина - закат солнца на Лерое.

Солнце уже почти полностью село за горизонт, осталась видна только узкая полоска.

Длинные всполохи света, где-то плавно, где-то резко переходили от ало-розового в сине-фиолетовый. Вид был, просто завораживающий.

За свою жизнь, Виктория видела десятки, если не сотни закатов. Этот был похож на многие из них. Но ее все равно охватил бурный восторг видимо оттого, что она понимала, что этот закат не такой, как все. Он из другого мира.

Наглядевшись на закат, Вика решила, как следует оглядеться, пока совсем не стемнело. С другой стороны окна оказался такой же подоконник или скорее балкон без перил. Виктория вышла на него и посмотрела вниз. Балкон был еще горячий от солнца, но быстро остывал.

Здание оказалось почти наполовину врытым в землю и если внутри от окна до пола, было около четырех метров, то снаружи не более двух. Что позволяло ей лучше разглядеть окружающее пространство. Хотя разглядывать особо было нечего. До самого горизонта все было покрыто песком, но справа метрах в пятистах все же виднелась, какая-то растительность. Значит примерно в этом районе, подумала Вика, безжизненная пустыня граничит с пышными джунглями, раскинувшимися по всему северному полюсу.

Глянув последний раз вниз, она уже хотела, было вернуться обратно, не рискуя в такой темноте прогуливаться по незнакомой местности. Но тут Виктория увидела, какие-то странные растения, почти полностью слившиеся по цвету с песком, поэтому она не сразу их заметила. Любопытство, как всегда побороло страх, и она осторожно спикировала вниз.

Растение, которое привлекло ее внимание, одновременно напоминало одуванчик и маленького ежика, свернувшегося в клубок. Оглядевшись, она увидела, что этих ежиков и одуванчиков очень много вокруг, но они ловко маскируются и почти не заметны.

Вика сорвала один экземпляр, чтобы посмотреть его поближе и сильно уколола, безымянный палец. Колючки у этого шарика оказались острее, чем у кактуса. А кровь из ранки, тут же закапала на варварский цветок. Посмотрев на рану, Вика удивилась. Как из такой мелкой царапины может бежать столько крови? Все это, ей сильно не понравилось, и она решила вернуться обратно в "квартиру".

Через пару минут Вика уже сидела в своей комнате. Палец начал болеть и опухать. А кровь, стала бежать еще сильнее. Викторию это, конечно же, не испугало. Она мысленно приказала, чтобы все немедленно зажило. И постепенно все прекратилось. Рана начала быстро затягиваться.

Вика успокоилась и попыталась вспомнить, знает ли она, что-нибудь об этих "одуванчиках". Долго напрягать свою память, ей не пришлось, она довольно быстро вспомнила, что растение это называется - кор, что на языке лирийцев, означает дьявольская колючка. Так как воды в пустыне нет, колючки приспособились питаться кровью животных, случайно забредших в их края. Через свои иголки они впрыскивают в раны яд, от которого кровь животного перестает сворачиваться и льется ручьем на колючки. Через некоторое время у жертвы от яда, нарушается координация движения. Она начинает метаться, задевая при этом еще больше колючек, и затем обессиленная падает в объятия, маленьких кровожадных монстров, которые за несколько часов, высасывают из нее последние соки.

Не очень-то ласково, встретила меня Лероя, подумала Вика, наверное, не к добру это. Единственное утешение, что я здесь не надолго.

Глава 18.

Племя сиолов.

На следующий день Дарэй появился рано утром. Вика рассказала ему о своем вчерашнем приключении. Он посоветовал ей быть предельно осторожной, сказав, что если она забыла все опасные виды растений и животных Лерои, то процедуру с визефоном нужно немедленно повторить. Вика заверила, что такой необходимости нет, и что впредь она будет более внимательна и осторожна.

Еще раз, уточнив некоторые детали плана, они решили, что не стоит больше тянуть время. Пора действовать. Осуществление авантюры было запланировано на вечер.

Весь день Виктория усердно тренировала голос и походку, но все равно не была уверена в полном сходстве с лирийкой.

В последний раз, подробно проинструктировав Вику, Дарэй пожелал ей удачи, выдал набедренную повязку и другую незатейливую одеженку принадлежавшую Лао и телепортировал ее на остров сиолов возле леса.

* * *

Увидев огонь от костра в нескольких десятков метров перед собой, Виктория медленно направилась к нему. Внимательно глядя себе под ноги, потому что ей больше не хотелось, пораниться о какую-нибудь колючку. К тому же она была уверена, что в траве обязательно, прячутся ядовитые насекомые или что-нибудь подобное. Но лететь, она тоже не хотела. Так как боялась что, увидев ее неумелый полет, сиолы сразу же догадаются, что она вовсе не Лао.

Приближаясь к костру, Вика увидела несколько строений, которые в темноте из-за деревьев сначала не заметила. Это были такие же неказистые сооружения, как и то, в котором ей пришлось прожить несколько дней.

Чем меньше расстояния оставалось до костра, тем сильнее становился страх Виктории. В отблесках пламени уже отчетливо стали различаться силуэты

аборигенов. Сиолы услышав шум тяжелой поступи, дружно посмотрели в ее сторону, пытаясь разобрать, кто же это к ним пожаловал.

Когда до пункта назначения осталось всего метров десять, Вика увидела всю поляну целиком, окруженную пышной растительностью. Вокруг огня собрались, наверное, все жители острова. Их было так много, и все они были такие странные, а их детеныши резвились и порхали, словно гигантские бабочки. От волнения у Виктории стали дрожать коленки. Когда они с Дарэем обсуждали план, она и не думала, что будет так страшно.

Чем меньше оставалось до костра, тем медленнее шла Вика. Неожиданно кто-то налетел на нее сбоку и чуть не сшиб.

- Лао, это ты? - услышала Вика чей-то звонкий голос.

- Да, - робко ответила она, посмотрев на первого лирийца, которого встретила. Это был парень еще совсем молодой, судя по гладкой и блестящей коже. Его глаза радостно светились, то ли оттого, что он счастлив был видеть "Лао", то ли он всегда был такой жизнерадостный. Лириец непрерывно пританцовывал вокруг Виктории, слегка помахивая крыльями, но не взлетая.

- А мы, как раз сидим и думаем, как вытащить тебя из плена. И вот ты сама вытащилась. То есть спаслась, - весело сообщил он.

Виктория облегченно вздохнула. Один уже увидел во мне Лао. Это хороший знак, подумала она.

Молодой сиол, схватив ее за руку и потащил к кучке лирийцев, сидевших в стороне от всех. На встречу им поднялся старый сиол по имени Крул. Кажется это вождь племени, подумала Вика.

- Кого ты сюда привел Нол? - грозно спросил старик.

- Это же Лао. Она к нам вернулась, - ответил Нол довольный, что именно он первый ее увидел.

- Я не знаю, кого ты сюда притащил, но Лао здесь нет, - сказал он Нолу и, повернувшись к Вике, грозно зарычал, - отвечай кто ты!

Виктория, еще не привыкшая к лирийской речи, с трудом понимала и вспоминала значение некоторых слов. Но последнюю фразу вождя, она поняла отчетливо.

Он понял, что я вру...

После недолгой паузы Вика все же набралась смелости и фальшивым от волнения голосом, ответила:

- Я Лао.

На этот раз даже Нол засомневался в ее искренности и на всякий случай отодвинулся подальше, наверно чтобы не подумали, что он в сговоре с какой-то шпионкой.

Услышав такую наглую ложь, вождь рассвирепел окончательно.

- Признавайся кто ты! Или я прикажу бросить тебя в костер, а затем связать и утопить в озере!

Такого поворота событий Вика не ожидала. Она смотрела на вождя, не зная, что ответить. Если сказать правду, что она девушка из другого мира, то тогда долгой и мучительной смерти ей точно не избежать. Но если упорно твердить, что она Лао, то может, они все-таки поверят?

Виктория огляделась по сторонам все племя, внимательно наблюдало за этой сценой. Им было любопытно, какое же решение примет вождь, сжечь или утопить самозванку? А может, старый Крул наивно поверит ей?

Как не боялась Виктория, но отступать было поздно. Она скомандовала себе успокоиться и насколько правдоподобно могла, продолжила врать вождю:

- О, великий вождь сиолов. Правитель всей Лерои! Казни меня самой жестокой казнью, какой только пожелаешь. Но прошу тебя только об одном, скажи всем, что ты казнишь Лао. Ведь именно Лао стоит сейчас перед тобой.

К своему счастью Вика вовремя вспомнила, из сведений полученных от визефона, что вождь сиолов несмотря на всю свою мудрость и проницательность очень падок на лесть.

Действительно такой откровенной лести вождь сиолов не слышал, пожалуй, ни разу в своей жизни. И она ему очень понравилась. А самое главное, что сказано

это было в присутствии всего племени. Что делало ее слова еще более ценными в глазах Крула.

Услышав о том, что он правитель всей Лерои, вождь сиолов приосанился и оглядел свое племя, мол, все ли расслышали такое важное заявление? А затем уже гораздо снисходительнее взглянул на Вику, видимо в надежде, услышать еще что-нибудь приятное в свой адрес.

Заметив такие перемены в лице Крула, Виктория поняла, что попала в самую точку. Ей всего лишь оставалось продолжать в том же духе.

- О, наимудрейший из всех вождей. Ни один хитрец не может тебя обмануть. И если бы я не была настоящей Лао, которую ты знал, то никогда бы не осмелилась, назваться этим именем.

Никто из племени, в том числе и сам Крул не поняли всего, что сказала Виктория. Потому что на Лерое не было принято многословно излагать свои мысли. Но зато все поняли самое главное - что их вождь наимудрейший из всех вождей и этого было уже достаточно, чтобы окончательно поверить Виктории в том, что она лирийка по имени Лао.

Все племя одобрительно зашумело, а вождь быстро подобрев, решил, что ему лучше не сомневаться в правдивости сказанного.

- Теперь я знаю, что ты Лао! - торжественно объявил Крул. - Можешь идти на свое место.

Услышав это, Виктория не знала радоваться ей или огорчаться. С одной стороны хорошо, что Крул поверил, а с другой стороны ей, похоже, снова придется врать, ведь она понятия не имеет где ее "место".

Тогда она снова обратилась к Крулу:

- Уважаемый вождь сиолов, - от этих слов, Крул едва не замурлыкал, - пожалуйста, позволь Нолу проводить меня, к моему месту. Злобные сиомы пытали и били меня в плену. И теперь ноги мои хромают, голос охрип, а память ослабела. Поэтому я не смогу самостоятельно, дойти до своего места.

- Нол! Проводи Лао! - строго приказал вождь.

Но Нолу и приказывать не надо было. Он с радостью схватил Викторию за руку и потащил ее к одной из кучек лирийцев. А Вика довольная, что все так замечательно вышло, торопилась за Нолом, не забывая при этом прихрамывать на обе ноги.

Кучка лирийцев, к которой Нол ее привел, оказалась семьей Лао. Вика попыталась сделать вид, что очень рада их видеть и приготовилась к очередному допросу. Но расспрашивать, ее никто не стал, вместо этого глава семейства, предложил ей жареную чугу. Что-то вроде кукурузы, только зерна у нее были темно-синие и очень крупные. А на вкус она была водянистой совершенно пресной и просто ужасной. Но видимо, войдя в образ или от только что пережитого стресса, Вика этого даже не заметила.

Попробовав главное лакомство лирийцев, из глубин памяти Виктории тут же всплыла информация.

Вика вспомнила, что сиолы специально выращивают чугу. Так как лирийцы, произошли от травоядных животных, то питались они исключительно растительной пищей, которую иногда трудно было добывать. Поэтому они научились выращивать полезные и неприхотливые культуры, такие как чуга и ей подобные. Но самое главное, что научила сиолов этому - Лао.

Еще она научила их разводить огонь, готовить на нем еду, строить дома из камня и обмазывать их глиной. И сиолы очень быстро привыкли к этому. Им понравились такие перемены в жизни. Соседние племена стали завидовать им, уважать и даже порой проситься к ним в племя.

Сиолы брали к себе только молодых и здоровых. И со временем численность их племени стала намного превышать численность племени сиомов их злейших врагов. Именно по этой причине сиомы стали опасаться, нападать на сиолов.

Но вождь сиомов был властолюбив и очень жесток. Мечтая править всей Лероей, он вел бесконечные войны с окружающими племенами. Но с годами понимая, что одной силы мало, он решил выкрасть Лао. Зная, о ее необычайно высоком интеллекте и изобретательности, вождь сиомов надеялся, что она поможет ему придумать, как завоевать всю Лерою.

После того, как Лао оказалась в плену у сиомов, племя сиолов раскололось на два лагеря. Одни хотели напасть на врагов, чтобы освободить Лао, а другие, в том числе и вождь, решили, что не стоит жертвовать своими жизнями ради одной пусть даже самой умной лирийки.

Но настоящей причиной было опасение вождя за самого себя. Он был стар и боялся погибнуть в этой войне. Старших сыновей у Крула давно убили и теперь единственным наследником на власть, был его младший сын Нол. Тот самый, который встретил Викторию. Но Нол, был еще слишком молод, чтобы быть вождем и если бы старик умер, то власть захватил бы, кто-нибудь другой. А это неминуемо привело бы к войне внутри племени и возможной гибели семьи вождя. Конечно же, старый Крул не хотел этого допустить, поэтому и позволил сиомам, держать у себя такое сокровище, как Лао.

И когда Вика, превратившаяся в Лао, предстала перед вождем, он долго не мог сообразить хорошо это или плохо для него. Крул боялся, что это какой-то подвох и что враги, специально подослали ее, с целью убить его или Нола. Но затем во время разговора с "Лао" он решил все-таки, что ее возвращение это скорее хорошо и великодушно позволил ей, остаться в племени.

Тем временем Вика общалась с семьей Лао и другими сиолами, которые были очень рады ей, и не скрывали этого. Уловив момент, когда сиолы немного отвлеклись от ее персоны, она отозвала Нола в сторону и рассказала ему о том, что вождь сиомов собирается в ближайшее время, напасть на их племя. А чтобы ему помешать, необходимо заставить его, заключить перемирие. И Вика предложила Нолу простой план действий. Сначала она вернется в плен сиомов, затем под каким-нибудь предлогом выманит их вождя к озеру, где его будет ждать отряд сиолов. Они приведут его к Крулу, который предложит Дуку, заключить мировую и когда тот согласится, сиолы отпустят его.

Нол с удивлением уставился на Вику.

- Но ты же знаешь, что Дук никогда не согласиться на мировую.

- Тогда возьмете его в плен, и будете держать до тех пор, пока не одумается, - ответила она.

Нолу понравился такой план, и он повел Викторию к отцу. Старый Крул внимательно выслушал их и одобрил идею, пообещав при этом, что обязательно поможет ей во всем, если будет необходимость.

Глава 19.

Лао.

Отправившись к краю леса в том же направлении, откуда она еще совсем недавно пришла Вика каждую секунду ожидала, появление Дарэя. Алталеонца нигде не было. Наверное, я рано пришла, подумала Вика.

За лесом находилось озеро, то самое, которое сиолы и сиомы не могли поделить несколько десятилетий. Вика сделала все в точности, как ей сказал Дарэй и, пройдя вдоль берега несколько метров, остановилась в условленном месте.

Дарэй появился через пару минут, а через секунду они уже оказались в каком-то темном помещении.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и Виктория разглядела, что находятся они в огромной пещере. Дарэй объяснил, что это и есть та самая пещера, в которой держат Лао. Но в ней очень много ходов и ему нужно понять, в каком направлении телепортироваться, чтобы найти пленницу и не нарваться на сиомов. Он вытащил из кармана какой-то прибор и внимательно, стал изучать схему лабиринтов, изображенную на нем.

Луч маленького фонарика, в руках Дарэя осветил темный, мрачный грот, что позволило Виктории разглядеть его напряженное лицо.

- Нашел, - прошептал он. - Давай руку.

Вика приготовилась к телепортации с нетерпением и легким волнением, ожидая встречи с настоящей Лао. И через секунду они очутились в еще более темном закутке пещеры, слабо освещенным лунным светом. Виктория держала Дарэя за руку, но ей все равно было не по себе от страха. Опять стали мерещиться чудовища и монстры. Недалеко от себя она услышала какой-то шорох.

- Не бойся Вика. Это всего лишь я... Лао, - лирийка вышла из тени, чтобы гости смогли ее разглядеть.

Вика с изумлением, уставилась на нее. Она была уверена, что своим внезапным визитом до смерти перепугают бедняжку. Но лирийка, похоже, и не думала пугаться. К тому же своим приветствием она ясно дала понять, что прекрасно знает своих посетителей. Именно это и удивило Викторию больше всего.

- Откуда ты меня знаешь? - спросила она.

- Дарэй, объясни пожалуйста Вике, откуда я ее знаю. Она сильно волнуется.

- Вообще-то Виктория, ты должна знать об этом. Подробная информация о Лао, была в визефоне.

- Я не помню, - растерянно пожав плечами, призналась Вика.

- Ну, ничего страшного. Попробую коротко объяснить. Дело в том, что Лао обладает очень сильными телепатическими способностями. И поэтому она уже давно о нас знает. И знает, что мы здесь для того, чтобы спасти ее.

- Ты телепат? Первый раз вижу телепата, - с любопытством глядя на Лао, призналась Виктория.

- Да, это редкость, - коротко ответил Дарэй, оглядываясь по сторонам.

- Сиомы, вечером сюда не приходят, - посмотрев на Дарэя, сказала вдруг Лао.

- Еще не успел спросить, а ты уже отвечаешь, - улыбнулся он.

- Дука, нам надо выманить хитростью, - продолжала Лао. - Он мечтает, чтобы я создала для него такое оружие, с помощью которого, он легко победил бы сиолов.

Вход в эту пещеру завален камнем. Я пойду к выходу и попрошу стражников, позвать Дука. А вы пока спрячьтесь вот здесь, - Лао показала на закуток, в дальнем конце пещеры он был отгорожен скалистой стеной. - Главное не забывайте, что у лирийцев очень хороший слух и если Дук вас не увидит, то услышать может запросто.

Убедившись, что гости в безопасности, Лао подошла к выходу своей пещеры. Судя по тому, как долго она шла, Вика сделала вывод, что площадь здесь гораздо больше, чем ей показалось вначале. Подойдя к валуну, который запечатывал вход, Лао громко переговариваясь с кем-то, попросила, чтобы к ней немедленно привели Дука.

Но стражник не очень-то жаждал бежать по ее поручению. Перед тем, как она подошла, он крепко спал и поиски вождя, вовсе не входили в его планы. После долгих пререканий, Лао стала угрожать, что все расскажет Дуку и тот обязательно, прикажет казнить его. Это заявление, убедило стражника и он неохотно, поплелся искать вождя. Но, пройдя несколько метров, снова увалился спать, прямо на полу пещеры решив, что крепкий и здоровый сон ему гораздо важнее чьих-то нелепых приказов.

Лао сразу узнала об этом ведь незатейливые мысли лирийцев, были для нее, открытой книгой и она считывала их еще до того, как они сами понимали, о чем думают. Вернувшись к своим гостям, она объяснила, что по независящим от нее причинам, Дук еще не скоро сюда явится.

Воспользовавшись тем, что у них много свободного времени, Виктория решила получше познакомиться с Лао и узнать, как и почему ее похитили.

- Сначала сиомы схватили Нола, - начала рассказывать Лао, - сына вождя сиолов ты с ним знакома. Это произошло на острове Муто, где живет дружественное нам племя. Нол находился там по поручению Крула с целью наладить торговлю между племенами. В это же время на остров прилетели несколько сиомов. Их решение напасть на Нола, было спонтанным. Никто этого не планировал, иначе я бы предупредила Нола.

Крул, был в ярости и собирался пойти войной на сиомов ведь Нол - это самое дорогое, что у него есть. Но я уговорила его, пойти к сиомам на переговоры, с предложением обменять Нола на меня.

Все знали, что сиомы с радостью согласятся на это. Потому что, уже многократно пытались похитить меня, но у них ничего не получалось. Ведь я всегда заранее знала, обо всех их намерениях тайных и явных.

И вот, наконец, мечта Дука сбылась. Я сама пришла проситься к нему в плен. Сиомы, быстро обменяли нас с Нолом и заточили меня в самую глубокую из своих пещер. А затем Дук сказал, что если я не придумаю для него оружие или хитрый план, которой погубит всех сиолов, то он убьет меня через неделю. А потом и всю мою семью. Но на следующий день, в Лерою прибыли вы и я поняла, что меня спасут. Оставалось, только тянуть время.

На мое счастье мать Дука решила, что если он жениться на мне, то тогда и так все племена, будут у его ног и ему, даже воевать не придется. Эта идея очень понравилась Дуку, и он решил, что женитьба и война вовсе не помеха друг другу. Грезя о будущей власти, он даже не удосужился сообщить мне, что теперь я являюсь его невестой. Эту новость я узнала привычным для себя способом - телепатически. С того дня моей жизни больше не угрожала опасность быть казненной. Более того, Дук приказал перевести меня из тесного, сырого грота в эту просторную пещеру, что для меня было очень важно. Ведь в том гроте я сама еле помещалась, а уж вы-то

точно туда не вместились бы. И тогда наш план вообще мог сорваться.

- А почему племена сиолов и сиомов так заинтересованы, чтобы ты непременно, была на их стороне? - удивилась Вика.

- Потому что, - вмешался Дарэй, - у Лао врожденные телепатические способности и очень высокий интеллект. Именно эти качества и помогли ей выжить в племени сиолов.

Раньше у них был другой вождь такой же тупой и жестокий, как Дук. Он ненавидел семью Лао и всегда боялся, что ее отец, которого уважало все племя, станет вождем вместо него. И однажды подговорив кого-то из своих приятелей, они ночью напали и убили отца Лао, а затем и ее старших братьев. Лао тогда была слишком маленькая. Она пыталась предупредить об опасности, но ее никто не слушал. А когда поняли, что она была права, было уже поздно.

Через некоторое время старый вождь решил, что теперь уже Крул, покушается на его власть. Но на этот раз Крул, поверил предупреждениям Лао, о грозящей ему опасности и тщательно подготовился к встрече с убийцами. Небольшая потасовка, возникшая между ними, привела к тому, что старый вождь был ранен, а затем и свергнут по решению племени. Новым вождем стал Крул, который был очень благодарен Лао за свое спасение.

После этого, маленькая Лао стала пользоваться большим почетом и уважением в племени. Она всегда стала предупреждать, о предстоящей опасности и с тех пор сиолы стали неуязвимы.

Кроме того, Лао научила их строить дома, шить одежду, считать и некоторых даже писать. Причем алфавит и цифры Лао придумала сама и теперь самые образованные сиолы, могут даже написать свое имя. Значительно, подняв уровень жизни, в своем племени она, конечно же, стала очень важным персонажем для них.

Весть о девушке по имени Лао быстро разнеслась по всем островам. Многие племена стали подумывать о том, как переманить ее на свою сторону. А вождь сиомов вообще решил, что если ему не удастся взять Лао в плен, то нужно просто убить ее. Но Дуку, как ты уже знаешь, очень долго не удавалось, схватить Лао и только после нападения на Нола, он смог осуществить свой коварный план.

- Но разве Дук не понимал, что похитить Лао практически невозможно, потому что, она телепат? - спросила Вика.

- Дело в том, что лирийцы не вдаются в подробности, откуда Лао знает что-либо. Для себя они решили, что она просто умнее других и этого объяснения им вполне достаточно. А Лао никогда не говорила им, что способна читать чужие мысли, чтобы не вызвать у дикарей суеверных страхов. Поэтому ни один лириец, даже не догадывается о ее способностях.

Проболтав всю ночь, Виктория заметила, что стало светать.

- Скоро придет Дук, - сообщила Лао. - Я уже чувствую его приближение. Так что, вам лучше спрятаться.

Вика считала это немного унизительным для себя, полагая, что раз она от кого-то прячется, значит боится его, хотя на самом деле, ни капли не боялась Дука. Но чтобы не сорвать план, молча удалилась в убежище.

Через несколько минут Вика и Дарэй услышали громкую ругань Дука. А затем грохот, с которым стражники пытались оттащить камень, закрывающий вход в пещеру. С каждой попыткой они отодвигали его, всего лишь на несколько сантиметров, как будто издевались над Дуком, который громко кряхтел, стараясь протиснуться вовнутрь. Как только ему это удалось исполнительные стражники, моментально задвинули камень обратно.

- Болваны! - заорал на них Дук. - Немедленно откройте! Сколько раз я вам говорил, что меня закрывать нельзя!

"Забывчивые" слуги, тут же принялись, исправлять свою ошибку. Дук немного угомонился и хромая, направился в сторону Лао.

- Придурки! - ворчал он. - Каждый день одно и то же!

И снова подбежав к выходу, заорал:

- Если еще раз такое повториться, прикажу вас обоих казнить!

Стражники ничего не ответили, но камень стали оттаскивать гораздо проворнее.

Дук снова вернулся к своей пленнице. Он был явно не в духе и при каждом шаге из его груди, вырывался негромкий рык. Медленно описывая круги вокруг Лао, он напряженно о чем-то думал.

- Забыл, зачем пришел? - спросила она.

Дук свирепо зыркнул на нее, но промолчал.

- Наверное, ты хочешь узнать, придумала ли я оружие, против сиолов?

Вождь остановился, как вкопанный.

- Придумала?!

- Его не надо придумывать, - ответила Лао. - Оно уже существует.

- Дыа? - удивился Дук, обшаривая маленькими глазками пещеру. - А где же оно? Что-то, я его не вижу.

- Оружие не в пещере. Оно спрятано в надежном месте, о котором знаю только я. Оружие, было создано по приказу Крула, он хотел напасть на твое племя и захватить остров. Но, я помешала им в этом, выкрав его и хорошенько спрятав.

Дук, удивленно уставился на Лао.

- Крул, хотел напасть на мое племя?! И ты молчала?! Показывай немедленно, где спрятала оружие! Теперь-то я покажу этим сиолам, кто хозяин в Лерое! И как воевать с великим Дуком! Сейчас я возьму своих лучших воинов, и мы сегодня же, пойдем войной на Крула, - в предвкушении победы, Дук ликуя и что-то напевая, стал пританцовывать вокруг камня, на котором сидела Лао.

- У оружия есть секрет. Им может пользоваться только тот, кто его знает. Если ты возьмешь с собой воинов, они узнают секрет, нападут на тебя и отнимут оружие. Ведь ты уже старый, любой из них легко может справиться с тобой.

Дук ничего не ответил. Лао уже знала, что он задумался над ее словами. Но вида при этом не подавал. Она попала в самую точку. Своих соплеменников Дук боялся не меньше, а иногда и больше, чем злейших врагов сиолов. В каждом из них он видел претендента на свою власть. Поэтому ему ничего больше не оставалось, как согласиться с Лао.

- Веди меня туда немедленно! - грубо приказал он.

Лао молча поднялась со своего камня и направилась к выходу. Дук сердито поплелся за ней, прихрамывая на одну ногу. Не дожидаясь его лирийка, ловко проскочила мимо стражников и их валуна, с которым они демонстративно стали возиться, едва услышав шаги вождя. Проходя, Дук приказал им оставить свой пост, так как Лао теперь освобождена. Те от радости бросились бежать со всех ног, чуть не сбив при этом и самого Дука, и Лао.

- Придурки! - заорал он им в след, - сегодня же прикажу вас казнить!

Дук всегда был жесток и раздражителен, но после того, как его главные враги сиолы, стали пользоваться большим уважением среди других племен, о котором он и мечтать, не смел, его уже привычная для всех жестокость, переросла в крайнюю свирепость. Все его провалы, в военных операциях, против соседних племен заканчивались тем что, вернувшись на остров со своими воинами и слугами, он устраивал показательные казни.

Переказнив, за несколько лет, треть своего племени, особенно мужскую его часть, до него наконец-то дошло, что теперь ему с сиолами и подавно не совладать. У тех за счет притока лирийцев из других племен, количество жителей на острове, постоянно увеличивалось. У него же благодаря бесчисленным казням резко уменьшалось. Как только Дука осенила эта мысль, казни внутри племени прекратились и не возобновлялись уже долгое время. Поэтому стражники, чуть не сбившие его с ног не приняли всерьез угрозу вождя.

Глава 20.

Прощание с Нолом.

Ковыляя вслед за Лао, Дук подумал о том, что впервые за долгие годы у него появилась возможность, отомстить ненавистным сиолам и восстановить

"справедливость". Постепенно от этой мысли настроение у Дука поднялось,

прихрамывать он начал намного бодрее. И несколько раз его даже посетила

мысль, что неплохо было бы отблагодарить Лао за ее помощь. Сообщив ей, что скоро она станет его женой. Вот тут-то она точно обрадуется и поймет, что не зря помогла мне.

Выйдя из пещеры, они двинулись в сторону озера. Добираться пришлось пешком, лететь они не могли, крылья Дука были ободраны в бесконечных боях.

Идти до места, где Лао, якобы спрятала оружие, было еще достаточно далеко и ей безумно хотелось взлететь, во-первых, так было бы быстрее, а во-вторых, сидя в темнице, она только об этом и мечтала. Но Дук угадал ее намерение и крепко вцепился в свою пленницу.

Пройдя лишь небольшую часть пути, вождь явно выдохся. Его хромая нога - тоже результат боевого ранения, стала сильно подворачиваться, и тогда он решил, опереться на свою спутницу, как на посох. От такой тяжести Лао, чуть не переломилась пополам, ведь Дук был намного выше и толще ее. К тому же в плену ее частенько забывали кормить, и сил у бедной лирийки едва хватало, чтобы самой доплестись. От этого, их передвижение значительно замедлилось, и до озера они добирались, чуть ли не ползком.

- Не могла поближе зарыть?! - ворчал Дук. - Моя нога, уже совсем не шевелиться!

Лао ничего не ответила. Она уже знала, что их поджидает небольшой отряд сиолов, поэтому ругань и ворчание Дука, были сейчас очень кстати. И Дук, конечно же, ее не подвел. Он ворчал, ругался и угрожал, не переставая. А через несколько метров Лао мысленно уловила, что сиолы его услышали и пошли им на встречу.

Скрываясь за деревьями, ее соплеменники медленно начали окружать их. Дальше идти не было смысла и Лао, скинув тяжелую лапу Дука, со своего плеча выдохнула:

- Все пришли.

Как только она это произнесла, из-за деревьев повыскакивали сиолы. Увидев их, Дук забыл о больной ноге и вихрем помчался вдоль берега. Но сиолы, легко перелетев через него, догнали старого хитреца, сбили с ног и связали ему руки.

- Чего стоишь дура?! - снова заорал он на Лао.

Она медленно подошла к нему.

- Смотрю на тебя и никак не могу понять, чего же в тебе все-таки больше злости или тупости? Оружия никакого нет, и никогда не было. Я специально заманила тебя сюда. И теперь твоя очередь сидеть в плену, если не согласишься на наши условия.

- Ах ты, грязная лгунья! А я еще, собирался жениться на тебе! Но теперь тебе ни за что, не удастся заполучить меня!

Лао ничего не ответила, ведь такому существу, как Дук бесполезно объяснять, что любая лирийка предпочла бы скорее умереть, чем выйти за него замуж. Он ее молчание истолковал по-своему, решив, что она теперь день и ночь, будет рыдать, придумывая, как бы вернуть его обратно.

Одним из сиолов принимавших участие в операции по захвату в плен, орущего и брыкающегося Дука был Нол.

Лао тихо позвала его и Нол, весело подскочив к ней, воскликнул:

- Лао ты молодец! Мы вообще-то думали, что у тебя не получиться. Ведь Дук такой недоверчивый.

- Нол, - прервала его рассуждения Лао, - мне нужно сказать тебе кое-что важное. Скоро ты станешь вождем сиолов, а затем и правителем всей Лерои. Я знаю, что ты никогда даже не думал об этом, но это будет именно так.

Для всех лирийцев твое правление станет очень важным событием. Их жизнь изменится. Ты станешь лучшим вождем из всех, какие только были до тебя.

Жениться тебе, советую на Илве, когда она подрастет и полюбит тебя. С ней ты будешь очень счастлив. А теперь прощай! - сказала Лао, чмокнула его в щечку и резко взмыв вверх, полетела к центру озера.

Нол растерялся от неожиданности и смотрел ей в след, совершенно не понимая, что происходит. А Лао не оглядываясь на Нола, улетала все дальше и дальше от берега. Все знали, что там находится маленький островок, на котором любят прятаться, юные лирийцы. Если в семье неожиданно пропадают дети, то искать их начинают, именно с этого островка, где обычно и находят. Он удобен тем, что долететь до него могут, даже малыши, но с берега совершенно не видно, есть там кто-нибудь или нет из-за густой растительности.

По направлению полета Лао Нол понял, что летит она на островок. Но зачем? Очередная безумная идея?

Нол стоял в нерешительности. Лететь следом за ней? Или помочь своим соплеменникам дотащить Дука? Который извивался в их руках так сильно, что со стороны казалось, будто он тащит их в плен, а не они его.

Постояв еще немного в раздумье, он решил, полететь вслед за Лао, чтобы узнать, что она задумала. Но, подлетая к острову, Нол всерьез забеспокоился. Сверху островок просматривался, очень хорошо и лириец видел, что на нем никого нет. Приземлившись, он решил, обшарить всю растительность, может Лао уснула и ее не видно, надеялся Нол. Но, к сожалению, кроме парочки мелких зверюшек, видимо принесенных сюда малышами, он ничего больше не обнаружил. А может, она не долетела, упала в воду и утонула? Нол и сам понимал, что это глупость. Он увидел бы это с берега. Но объяснить себе, куда же делась Лао, он не мог, поэтому самые нелепые мысли лезли ему в голову одна за другой.

Поднявшись над озером, он кругами стал летать, вглядываясь в воду и вдаль, но ничего нового не заметив, вернулся на берег к своему отряду. Оглянувшись, последний раз по сторонам, все еще надеясь увидеть Лао и услышать от нее, что это была просто шутка, Нол вдруг отчетливо осознал, что искать ее бесполезно. Он больше никогда ее не увидит.

Эта мысль поразила его настолько, что если бы он узнал, например, что все его племя погибло, то удивился бы гораздо меньше.

Сиолы боготворили Лао, а Нол наверное больше всех. Ему казалось, что она может все, и он почему-то был уверен, что она вечная. Что со временем он и все остальные постареют и умрут, а Лао всегда будет охранять и защищать сиолов или вообще всех лирийцев. Даже когда она была в плену, Нол твердо знал, что ничего плохого с ней не случиться и Лао обязательно вернется к ним...

Потрясенный и огорченный он пролетел, мимо своего отряда молча, ничего не ответив на их расспросы.

Вернувшись в племя Нол рассказал своему отцу о случившемся. Старый Крул, попытался сначала убедить сына, что Лао обязательно вернется, но Нол пересказал ему последние слова Лао, которые явно были прощальными. Вождь долго думал, а затем, глубоко вздохнув, произнес:

- Лао всегда была непостижима для любого лирийца. Даже мы и ее семья, так и не поняли Лао до конца. Ее уход, наверное, станет для всех такой же тайной и загадкой, какой была она сама.

Вдали послышалась ругань Дука, это отвлекло вождя и Нола от мрачных мыслей.

- Кажется, им все еще нужна помощь. Старый Дук, оказался на редкость неугомонным, - сказал Нол.

- Соберите побольше народу и ведите его ко мне, - приказал вождь.

Через некоторое время толпа сиолов принесла Дука на руках и аккуратно поставила его перед Крулом.

Вожди пристально и с любопытством уставились друг на друга. За всю свою жизнь лицом к лицу они виделись, только один раз в далеком детстве и уже тогда между ними возникла сильнейшая неприязнь.

Во время войн, которые устраивал Дук, они тоже не встречались, так как вождь сиомов, чаще всего предпочитал управлять своим отрядом издалека, не мешая по его словам, своим воинам действовать самостоятельно.

Племя с любопытством наблюдало за немой сценой. И каждый сиол невольно сравнивал вождей, приходя к выводу, что Крул намного симпатичнее Дука.

Не смотря на то, что они были ровесниками, вождь сиолов был все еще строен, подтянут и весь его внешний вид излучал благородство. Вождь сиомов наоборот, был толстый, кожа на редкость шершавая и местами, даже свисала клочьями. Но неприятней всего, был его взгляд - тупой и жестокий.

- Давненько я тебя не видел старый вонючка, - нарушив затянувшееся молчание, прохрипел Дук.

- Присаживайся к моему столу. Поешь с дороги, - пригласил его Крул.

- Что?! - взревел Дук. - Чтобы я! Потомственный сиом, притронулся к твоей поганой жратве?!

- Жратва у нас с тобой одинаковая. Все лирийцы, такую едят, - ответил ему Крул. - Помню в детстве, ты и рыгзами (насекомые вроде тараканов) не брезговал. А теперь тебе чуга, не по душе стала? Ну, кормить насильно не буду. А вот в новом жилище поселиться тебе придется, даже если оно опять, окажется не в твоем вкусе. Отведите его, - приказал Крул.

Отряд снова подхватил Дука, орущего и угрожающего. Жить ему теперь предстояло в одом из домов, который сиолы совсем недавно построили для себя.

Глава 21.

Окно в прошлое.

Попрощавшись с Нолом на берегу озера, Лао полетела на островок, где ее ждал Дарэй. Как только она приземлилась, он телепортировал ее в здание, где находилась "квартира" Виктории и она сама.

- Давно я здесь не была, - оглядевшись, сказала Лао. - Этот дом мы построили одним из первых, но никто в нем никогда не жил, потому что он находится на нейтральной территории между островами сиолов и сиомов. Когда Дук узнал об этом доме, то заявил, что жить здесь, никому не даст. Своим соплеменникам он тоже не позволил, сюда заселиться. Хотя многие были не против, так как здесь гораздо удобнее, чем в пещерах. Но ослушаться Дука, никто не решился и с тех пор здание пустует.

Виктории очень интересно было послушать о зловредности Дука, действительно таких вредин она еще не встречала. Когда лирийка рассказывала о своей жизни, Вика с любопытством ее разглядывала, даже любовалась. Конечно по меркам людей, лирийцы считались бы далеко не самыми привлекательными существами, но симпатию Вики вызвала вовсе не внешность Лао. Она чувствовала в Лао, что-то родное, очень знакомое, словно она была ее сестра. Нет, не Маша, что-то другое. С Машей, они были долгое время похожи внешне, но никогда по характеру. А с Лао, Вика почувствовала именно родство душ.

Вспомнив слова Дарэя, что Лао тоже алталеонка, Вика спросила, помнит ли она что-нибудь из жизни в Алталеоне. Добавив при этом, что сама она не помнит ничего вообще. И долго не могла поверить словам Дарэя, когда тот рассказывал ей, что она из другого мира.

- Нет, о жизни в Алталеоне я тоже ничего не помню, - ответила Лао. - О нем я тоже узнала от Дарэя. Но мне легче было поверить, потому что когда он рассказывал, я читала его мысли и понимала, что он не лжет.

Они еще долго болтали, словно лучшие подруги, которые давно не виделись. Дарэй не мешал им, удалившись в другую комнату, где он решил посмотреть хронозапись встречи Вики с племенем лирийцев и их вождем Крулом.

- Здорово я тебя скопировала? - радостно спросила Вика у Лао и, потянув ее за руку, поставила рядом с собой перед зеркалом.

Вообще, если приглядеться, то различия были и достаточно серьезные. Рост у Вики был сантиметра на три-четыре выше, чем у настоящей Лао и крылья больше, черты лица немного разные, наверно именно поэтому, догадалась Вика, Крул не хотел ее признавать. Хотя, на проекцию лирийки Вике еще вчера казалось, что она походила идеально.

Лао смотрела на себя и Вику в зеркало, как зачарованная. Раньше она видела свое отражение только в воде.

- Я даже не знала, что так похожа на маму, - удивилась Лао, - как будто она смотрит на меня.

Вика видела мать Лао, когда была в племени, но разглядеть ее не успела и на слова лирийки только пожала плечами.

- Пойдем, я тебе твою проекцию покажу, - предложила Вика, потянув Лао за руку.

Обе проекции и Вики, и Лао стояли посреди зала.

- Вот, как я выгляжу на самом деле, - махнув рукой на свою проекцию, сказала Вика, - а это ты, - добавила она и начертила квадрат в воздухе, в котором появились три кнопки, - хочешь послушать свой голос? - спросила она и нажала на верхнюю кнопку.

Проекция начала говорить на лирийском языке отдельные слова и фразы. Лао засмеялась.

- А вот, как ты ходишь, - нажав на среднюю кнопку, сказала Вика.

Проекция двинулась с места и стала ходить по комнате вокруг них, словно третья сестра-близнец.

- Ничего себе! - удивилась Лао, даже немного испугавшись.

- Полет показать здесь не получится, - сказала Вика, закрывая квадрат, - места мало. Надо наружу выходить.

Лао подошла к проекции Вики и с любопытством стала разглядывать. Проекция была одета в школьную форму и стояла на одной ноге, другая была согнута в колене. Одна рука вдоль тела, другая на талии.

- Это и есть раса солдов? - спросила Лао.

- Да.

- Такие высокие. И совсем другие, не такие как мы. И крыльев нет. Вы на алталеонцев похожи, - сделала она заключительный вывод.

- Не знаю, - пожала плечами Вика, - я кроме Дарэя никого не видела. Может, это он на солдов похож, а все остальные на лирийцев, - улыбнулась Вика, - у меня даже не было времени поговорить с ним об Алталеоне. Он постоянно исчезает по своим делам.

- Я тоже, мало чего знаю. Иногда только обрывки мыслей удается уловить. Дарэй сейчас очень обеспокоен, выполнением своих последних заданий.

- А почему последних? Ты не знаешь? Он мне так и не ответил, когда я его спросила.

- Не знаю, - сказала Лао, - он всегда отгоняет эти мысли от себя, мне кажется, его ждет какое-то важное событие, которому он и рад, и не рад одновременно.

Выглянув в коридор, Вика увидела приоткрытую дверь в свою комнату. Дарэй все еще смотрел "телевизор".

- Пойдем, я тебе "квартиру" покажу, правда немного ты уже видела, - предложила Вика, взяв Лао за руку и вернувшись к порогу, начала показывать ей все достопримечательности. - Это прихожая. Здесь шкаф для одежды и обуви. Это зеркало, светильник, - осторожно помахивая крыльями, перечисляла Вика с детства знакомые ей предметы. - Направо кухня. Это плита, раковина, шкафы для посуды, холодильник, стол и стулья.

Лао, с большим интересом разглядывала интерьер.

- Так необычно, - сказала она после того, как все посмотрела. И взяв в руки, одну из тарелок, украшенную мелкими цветочками, задумчиво произнесла, - неужели лирийцы, тоже когда-нибудь научаться делать такие вещи?

- Конечно, научаться. Ведь и солды, когда-то жили в пещерах, а теперь у нас есть телевидение, интернет, самолеты, ракеты.

Затем Вика по порядку показала Лао все комнаты, подробно рассказывая обо всем, что попадалось им на глаза.

Лирийка искренне удивлялась, и восхищалась увиденному, что приводило Вику в неописуемый восторг. Она бегала вокруг Лао, объясняя, как горят лампы, работает компьютер, бежит вода из крана. И, наконец, когда гостья уже все пересмотрела, Вика подвела ее к кухонному окну, выходившему во двор.

Отдернув штору, она торжественно указала, на открывшийся вид. Погода за окном была солнечная, но еще довольно прохладная. Дети в теплых куртках играли в футбол. Мамаши качали малышей на качелях. Бабушки сидевшие на лавочке, судя по суровым лицам, обсуждали последние сплетни.

Неожиданно Вика изменилась в лице и уставилась в одну точку. Этой точкой, оказались подростки, которые шли через двор к беседке. Увидев их, Виктория потеряла дар речи, забыв о Лао, Дарэе и о том, где она сейчас находится.

В компании подростков было трое парней, в которых она узнала своих одноклассников и две девушки. Одна из них была ее лучшей подругой Наташкой Белозерской, а другая Машей.

Молодежь расселась на скамейки вокруг столика под грибком. Парни о чем-то беззаботно беседовали. Наташа, судя по жестам время от времени, что-то категорично заявляла. Только Маша сидела отрешенно. Задумчиво, глядя перед собой. Вдруг она резко подняла голову и посмотрела на окно где стояла сестра. Сердце у Виктории ухнуло и застучало еще быстрее, она готова была поклясться, что Маша смотрит именно на нее. Радостно выкрикивая ее имя, Вика торопливо начала открывать оконную створку.

На кухню тихо зашел Дарэй.

- Вика не сходи с ума! Ее там нет, - не успел он договорить, как окно, уже было распахнуто.

И вместо уютного дворика, перед Викторией, распростерлись серые стены, лирийской архитектуры.

- Я же говорил тебе это как телевидение. Ты их видишь, а они тебя нет, - словно оправдываясь, сказал Дарэй.

- Да, конечно... просто я забыла, - тихо прошептала Вика, закрывая окно и не отрывая при этом взгляда от подростков.

Лао, молча наблюдавшая за Викой, неожиданно спросила:

- Хочешь узнать, о чем она думает?

Вика удивленно посмотрела на нее.

- Лао ты, наверное, не поняла. Маша находиться в Солдее, - и вздохнув, добавила, - это очень далеко отсюда.

Лао, ничего ей не ответила. Повернулась к окну и снова, стала изучать Машу:

- Она влюбилась, - через некоторое время сказала Лао.

- Что?! Как это?!

- Ты его хорошо знаешь.

- Да? А как его зовут? - спросила Виктория.

- Ма-к-с, - по слогам, произнесла Лао, - она все время повторяет его имя.

- Макс! - рассмеялась Виктория. - Маша влюблена в Колесникова?!

Хотя, учитывая влюбчивость Маши это совсем не удивительно, подумала Вика. Маша всегда влюблялась в красавчиков. А Макс к тому же еще и обаятельный. Затем она вспомнила, как на похоронах Макс и Маша стояли в обнимку. Надеюсь, что влюбленность будет взаимной, грустно улыбнувшись, подумала она.

- А ты действительно сильный телепат, - обернувшись к лирийке, сказала Виктория. - Я думала, что ты можешь читать только мысли лирийцев.

Подростки сидевшие на скамейке в беседке, поднялись и куда-то побрели. Вика долго глядела им в след. Спрашивать у Лао, куда они держат путь, Виктория не стала.

- А где Дарэй? - оглянувшись, Вика обнаружила, что на кухне его уже нет.

- В гостиной, - ответила Лао.

Сидя на диване в гостиной, Дарэй разглядывал каталог с модными вещами. Такие каталоги каждый месяц присылали по почте. Немного расстроенная от увиденного в окне, Вика молча села на диван, рядом с Дарэем.

- Завтра завершаем план и телепортируемся в Алталеон? - спросила Вика, обратившись к нему.

- Нет, - вздохнув, ответил алталеонец, - мы телепортируемся в Алталеон завтра вечером, а завершение плана отменяется. Я посмотрел хронозапись твоей встречи с Крулом, все пошло по негативному варианту.

- Это как? - не понимая о чем, он говорит, спросила Вика.

- Я не успел посмотреть все варианты развития событий, когда был в Алталеоне. Те, которые я видел, были вполне благополучными. Там тебя всегда встречали в племени с распростертыми объятиями, в том числе и Крул. На самом же деле вышло все наоборот. Он действительно мог тебя казнить.

- Но ничего ужасного не случилось. Никто никого не казнил, - возразила Вика.

- У меня нет возможности проверить именно этот вариант развития событий. Разрешение о доступе к этим данным дают жрецы. И чтобы снова их получить, я должен буду рассказать жрецам, что ты здесь.

- Но те варианты, благополучного развития ты же как-то посмотрел.

- Я получил их нелегально. Долго объяснять, как это делается. Но снова получить их тем же способом у меня не получится.

- И что теперь делать? - растерялась Вика.

- Как раз таки ничего. Можешь уже сегодня превращаться в прежнюю Викторию и завтра я тебя и Лао телепортирую в Алталеон.

- Но сиомы нападут на нас, - тихо возразила Лао, услышав их разговор.

- Пока Дук будет сидеть взаперти, войны не будет, - ответил Дарэй.

- Но ты же сам говорил, что Сейс который давно претендует на власть вместо Дука, пойдет войной на сиолов. И если ничего не предпринять, то среди моего племени будет много жертв, в том числе и вся моя семья, - чуть не плача сказала Лао.

Дарэй глубоко вздохнул. Лао еще два месяца назад считала его мысли о войне племен. О которой он узнал, когда готовился к заданию. После этого, она долго допытывалась у него о какой, войне он все время думает. Дарэй спросил у жрецов, можно ли рассказать Лао о войне, те разрешили, и он подробно рассказал лирийке, какое не завидное будущее ожидает Лерою, если ничего не предпринять.

- Да это так, - согласился он, - но я не могу рисковать вами.

- Но в чем риск? - спросила Вика, - осталось самое простое, произвести на лирийцев неизгладимое впечатление.

- Пожалуйста, Дарэй, - обратилась к нему Лао, - я не хочу, чтобы погибла моя семья. Если есть хоть один шанс предотвратить войну, разреши нам его использовать.

- Нет, - покачал головой Дарэй, - я не знаю, чем это может закончиться, и не могу больше рисковать.

- Дарэй пожалуйста, - умоляла его Лао, - я не смогу спокойно телепортироваться зная, что моя семья в опасности.

Больше часа потребовалось Лао и Вике, чтобы уговорить Дарэя.

- Ну, хорошо, - нехотя согласился он, - но чтобы все было четко, как задумали. Никакой импровизации.

Вика согласно закивала головой.

- Пойдемте, я вас угощу чем-нибудь, - предложила она.

- Спасибо я не голоден, - отказался Дарэй, - к тому же мне пора. Встретимся завтра утром, - немного сердито сказал он и исчез.

- Дарэй расстроен, - вздохнула Лао.

Вика кивнула в ответ, - но не можем же мы оставить твою семью и племя в беде. Я на твоем месте поступила бы точно так же. И рассказала ей про Машу.

Лирийка с большим интересом выслушала рассказ.

- Надо же, а я даже не знала, удивилась она. Я улавливала какие-то обрывки мыслей, но не понимала, что это связано с тобой. Вообще-то я и тебя тогда еще не знала.

- Дарэй, такой хороший, - вздохнула Вика и повела Лао на кухню, - всегда помогает. Надеюсь, я не подведу его завтра.

И торжественно усадив Лао за стол, она с озадаченным видом встала у раскрытого холодильника. Так как лирийцы были вегетарианцами предлагать ей колбасу, курицу-гриль или яичницу было бы крайне не разумно.

- У меня с собой чуга, - сказала Лао, она там, в зале в пакете. Ее Дарэй, принес.

- Чуга? - фыркнула Вика, - как вы ее едите? Она ужасная. Попробуй лучше нашу еду, - предложила она, вымыла и выложила перед лирийкой все фрукты, которые были в холодильнике. Зеленые яблоки, груши, виноград, финики и киви. Лирийка попробовала все по чуть-чуть.

- Они такие приторно-сладкие, - засмеялась Лао, - как можно их есть? Ну, вот это еще вроде съедобное, - показав на зеленое яблоко, добавила она.

- Я из всего этого тоже больше всего люблю зеленые яблоки, - засмеялась в ответ Вика, - на это тебе, а это мне. - Я когда смотрю на тебя, мне кажется, что мы были сестрами в Алталеоне, - жуя яблоко, сказала она.

- Мне тоже, - кивнула в ответ Лао, - скоро узнаем.

- А почему Дарэй ничего не рассказывает нам, как мы жили там?

- Я спрашивала его раньше, но он говорит, что и сам про нас ничего не знает. Ему дают информацию только связанную с заданием ничего больше.

- Понятно, - ответила Вика, - мне иногда так страшно туда отправляться, а иногда наоборот любопытно. Там наверно вообще все по-другому, не как в мире людей.

Лао кивнула в ответ.

- Там хорошо, - сказала она, - Дарэю Алталеон очень нравиться.

- А я все равно буду скучать по миру людей, - вздохнув, сказала Вика, - да и ты наверно тоже будешь скучать по Лерои.

- Конечно, - ответила Лао, - и переживать за семью и племя.

- Может нам можно будет как-нибудь их навещать? Как ты думаешь? - спросила Вика.

- Дарэй говорил, что со временем можно будет. Если сами захотим. Потому что мы забудем про них.

- Мне он тоже говорил, что я забуду про мир людей, как страшный сон, - вспомнила Вика, - но я тогда подумала, что он просто пошутил.

- Не пошутил. Мне он то же самое говорил.

Они болтали целый вечер и не могли наговориться. Потом Вика уложила Лао спать в Машиной комнате, а сама отправилась в свою, репетирую про себя завтрашнюю речь.

Глава 22.

Последнее предупреждение.

Проснувшись рано утром, Вика залезла на стул, снова репетируя пылкую речь, которую она собиралась произнести сегодня перед племенем сиомов. Лао слушала ее внимательно, пытаясь представить реакцию враждебного племени на ее слова, и давала Вике полезные советы. Это была заключительная часть их плана, после которой они втроем должны телепортироваться в Алталеон.

Главной задачей Виктории было не просто произвести впечатление на сиомов своим ораторским искусством, но еще успеть, за это время перевоплотиться в человека, а точнее в прежнюю Вику Одинцову.

Когда Виктория впервые обсуждала эту идею с Дарэем, она ей самой показалась

полнейшим бредом. Впрочем, она и сейчас не была в восторге от нее, сомневаясь в ее эффективности. Но ничего другого они втроем так и не придумали.

Обсуждая эту затею в отсутствии Дарэя, Виктория поделилась с Лао своими опасениями, полагая, будто подобными фокусами может сильно травмировать

психику бедных лирийцев. Но Лао считала, что метаморфоза произведет мощный эффект и придаст огромный вес ее словам, на которые без превращения они не обратили бы никакого внимания.

Дарэй появился рано, как и обещал. Немного мрачноватый. Вика с Лао, глядя на него, приготовились снова спорить и уговаривать. Но этого не потребовалось.

- Ты готова? - спросил он, обращаясь к Виктории.

- Да, - кивнула она.

- Никакой импровизации, - напомнил он, - все строго по плану.

Вика снова кивнула.

* * *

Телепортировав Викторию из теплой и уютной квартиры в сырой и мрачный лес, находившийся неподалеку от пещер племени, Дарэй удалился. Оставшись одна, Вика молча побрела к поляне, которая вскоре должна стать ее трибуной.

Ее немного знобило, толи от холода, толи от волнения. Еще не рассвело. Это время они выбрали не случайно. Только в такую рань можно было застать всех жителей племени на месте. Чуть позже они разбредутся по своим делам кто куда. Подойдя к погасшему костру в центре поляны, Вика села на одну из коряг, которые служили сиомам стульями, когда они собирались вокруг огня.

Вскоре из самой большой пещеры громко хлопая крыльями, вышел сиом неопределенного на взгляд Вики возраста. Увидев Викторию, он удивленно выпучил, круглые глаза, а затем куда-то исчез, появившись через некоторое время в компании трех любопытных сородичей.

- Не могли бы вы, пригласить сюда остальных сиомов? - вежливо попросила их Вика.

Лирийцы ничего не ответили и снова исчезли в недрах пещеры. На этот раз ждать пришлось гораздо дольше. Она чувствовала и иногда даже замечала, что кто-то с любопытством наблюдает за ней, тихонько выглядывая, то из одной, то из другой пещеры. Прям как дети, подумала Вика.

Просидев в гордом одиночестве, еще минут десять Виктория наконец-то увидела, небольшую делегацию сиомов направлявшихся в ее сторону и боязливо озиравшихся по сторонам.

- Ты кто? - спросил ее один из них.

- Я... Лао, - удивилась Вика.

Она была уверена, что все лирийцы ее знают. Уж во всяком случае, сиомы точно должны знать Лао в лицо. И сходство с лирийкой на этот раз было просто безукоризненным, еще вчера вечером Вика исправила все несовпадения.

- Что ты здесь делаешь? - спросил тот же сиом, но уже гораздо грубее.

- Я пришла, чтобы сообщить вашему племени важную новость.

Дикари переглянулись, и о чем-то пошептавшись, продолжили допрос.

- Это ты убила Дука?! - грозно спросил другой сиом.

- Нет, - неуверенно ответила Вика, будто сомневалась в этом.

Такого поворота событий, она боялась больше всего. Дарэй опять рассердится и скажет, что все идет не по плану.

А по поводу Дука Виктория знала, что Лао, выманила вождя вчера утром, и его взяли в плен сиолы. Но убивать его никто не собирался. Племя сиолов всегда отличалось гуманностью. Казнили у них, только в исключительных случаях, о которых никто и не помнит, были ли они вообще.

- Я не убивала его, - словно оправдываясь, пролепетала она. - Он в плену у сиолов.

Лирийцы удивленно уставились на нее, а затем снова зашушукались. В это время остальные сиомы, стали потихоньку выбираться из своих пещер, окружая Вику плотным кольцом.

- Тогда зачем ты пришла сюда?! - подозрительно спросил третий лириец.

- Я уже ответила. Мне необходимо сказать вам всем, что-то очень важное.

Забравшись на высокий пень, стоявший неподалеку, она громко крикнула:

- Уважаемые сиомы! Минуточку внимания!

Но никто из них уделять ей внимания не собирался. Несмотря на то, что все племя столпилось вокруг нее, ни один из сиомов не слушал, о чем она говорит. Каждый был занят своим делом. Женщины разговаривали, мужчины точили деревянные копья, которыми они сбивали с деревьев, что-то отдаленно похожее на кокосы, дети резвились в сторонке.

Шум и гам стоял невообразимый. Хлопанье крыльями, крики, смех, плеск воды, которую резвящиеся подростки, взлетая на высоту четырех - пяти метров, выливали на голову друг другу, все это перекричать, Вика была не в состоянии.

Единственными кто не сводил с нее глаз, были четверо сиомов, с копьями в руках и, судя по выражению их лиц, они скорее караулили ее, чтобы не сбежала а, вовсе не затаив дыхание ждали, что же она им скажет.

По реакции племени Виктория поняла, что никто из них не переживал о внезапной утрате вождя. И до нее порой даже долетали возгласы не скрываемой радости о том, что Дука больше с ними нет. Наверное, поэтому вид ее четырех стражников, был немного озадаченным. Они не понимали, что же с ней делать - казнить, взять в плен или отпустить с миром, да еще и спасибо сказать.

Виктория была озадачена не меньше их. Приняв еще пару попыток, привлечь к себе внимание, которые, как и прежде не увенчались успехом, она решила начинать превращение. Если уж и это не произведет, впечатление на толпу дикарей, то придется сообщить Дарэю, что у нее ничего не получилось.

Сосредоточившись на образе, в который она собралась перевоплощаться, Виктория полностью отключилась от происходящего. Ни поляны, ни шума, ни диких сиомов больше не было в ее сознании. И через минуту она уже почувствовала, что тело ее, как пластилин начинает менять свои очертания. В привычные образы Вика всегда превращалась очень быстро, но сегодня она побила даже собственные рекорды, перевоплотившись в прежнюю Викторию буквально за считанные минуты.

Очнувшись, от глубокого транса, она не поверила, собственным глазам. Все жители племени, отступив на несколько метров назад, стояли, разинув рты и не сводили с нее глаз. Достав из предусмотрительно взятого пакета с вещами, футболку и джинсы Виктория быстро натянула их на себя. Конечно, поспешное одевание может, и искажало немного впечатление, но стоять голой, в одной набедренной повязке посреди племени дикарей ей не хотелось. Оглянувшись на симов, она убедилась, что они по-прежнему не сводят с нее глаз. Самое время толкнуть речь, подумала она.

- Уважаемые сиомы! Меня прислали к вам существа внелеройской цивилизации, которые желают вам добра и процветания.

Ваше племя со вчерашнего дня осталось без вождя, который находиться сейчас в плену у сиолов. С уходом Дука на всей Лерое воцариться мир и спокойствие. Вашим новым вождем отныне станет Риг, которого вы давно хотели видеть своим предводителем вместо Дука.

Вскоре в племени сиолов тоже произойдут большие перемены. Крул умрет и его место займет Нол. После того, как это произойдет, к сиолам присоединятся большинство племен Лерои кроме вашего. И вы, конечно же, имеете полное право сохранить свою независимость. Единственное к чему я вас призываю - это ни в коем случае не затевать войну с сиолами и другими племенами. Потому что любая война закончится для вашего племени гибелью.

Ну, вроде ничего не напутала, подумала Вика. Надо потихоньку от сюда сматываться. Оглядевшись в поисках Дарэя, она подхватила пакет с вещами. Но, не успев даже спрыгнуть с пня, который только что служил ей трибуной, Вика почувствовала, что произошло что-то странное. Ощущение было такое, словно она попала в воронку или смерч. Голова закружилась, ей стало плохо, она чувствовала, что куда-то летит. Затем все резко прекратилась, ее тело с грохотом упало на что-то. От сильного удара Виктория потеряла сознание.

Сиомы еще долго смотрели на тот пень, где стояла Виктория. Все племя от малышей до стариков было шокировано представлением. Ведь ничего подобного они отродясь не видели.

Сначала юная лирийка превращается в непонятно что, потом это чудовище уговаривает их, не воевать с сиолами, а затем внезапно исчезает у всех на глазах.

Лао оказалась права. Такое представление никто из сиомов не забудет до конца своих дней. А заодно и о том предупреждении, которое они услышали из уст чудовища.

Глава 23.

Сиреневый.

Очнулась Виктория в темном помещении, не понимая где находиться. С сильной головной болью после падения.

В чем дело? Дарэй, телепортировал меня обратно в пещеру? Но зачем? Он должен был вернуть меня в "квартиру". Именно так они договаривались, и он сам всегда настаивал на том, чтобы не было никакой импровизации. Все четко по плану, только и слышала она от него. И где он сам?

Осторожно погладив стены, и пол помещения она поняла, что это вовсе не пещера. Поверхность была идеально ровная, гладкая, холодная на ощупь и напоминала металл.

Где это я? Зачем Дарэй, посадил меня сюда?

- Дарэй! Лао! Где вы?! Мне здесь страшно!

Никто ей не отвечал. Немного успокоившись, Вика решила одеться. Нащупав в темноте пакет, она обнаружила, что он порван, и часть вещей из него выпала. На дне лежали кроссовки. Надев их на ощупь, Вика завязала шнурки и поднявшись, решила обследовать помещение. Медленно ведя рукой вдоль стены, она прошла от одного угла до другого, затем до третьего. Протянув руку к потолку, Виктория определила, что расстояние до него точно такое же, как длина стен. Следовательно, это куб. Длина его сторон была не больше двух метров.

Стены куба были удивительно гладкие, и на них не было ничего, даже отдаленно напоминающее дверной проем.

Значит это все-таки работа Дарэя, подумала Вика. Только он со своими способностями к телепортации, мог посадить меня в этот ящик без окон и дверей. Но зачем?

Размышляя над мотивами поведения Дарэя, Вика услышала какие-то голоса. А затем совершенно отчетливо почувствовала, что куб качнулся или скорее дрогнул. Движение было еле уловимым.

Вдруг одна из сторон куба та самая, к которой Вика сидела, прислонившись спиной, начала неожиданно светлеть. Девушка на всякий случай пересела от нее подальше. С каждой секундой стена становилась все светлее и светлее. Пленница со смешанным чувством любопытства и страха наблюдала за непонятным явлением. И вскоре свет стал настолько ослепителен, что Виктория машинально отвернулась к противоположной стене и закрыла лицо руками. В этот момент кто-то грубо схватил ее и выдернул из куба наружу.

Открыв глаза, Вика увидела перед собой...огромного кромона, в черном комбинезоне.

* * *

Шок от увиденного был настолько силен, что она отказывалась верить своим глазам. Как кромоны ее нашли? Они что следят за ней? Или это случайность? Когда Дарэй телепортировал ее в Лерою, Вика подумала почему-то что этот мир кромоны не посещают и решила, что здесь она в безопасности от них. Тут же вспомнила про свой оберег, который остался в "квартире". Затем про Дарэя, который наверно даже не знает, что ее похитили кромоны. Как же я подвела его! Что ему будет из-за меня?

Оглядевшись, Вика поняла, что она в какой-то лаборатории. Вдоль стен были длинные экраны, а под ними панели управления с огромным количеством кнопок. В центре зала стояли большие колбы или резервуары с подсоединенными к ним, длинными шлангами и проводами.

Затем, оглянувшись назад, Виктория увидела свою темницу. Куб, который находился в метре от нее, выглядел совершенно прозрачным. Его стенки казались тонкими и хрупким, как стекло. Тот, кто стоял снаружи, прекрасно видел все, что происходит внутри. Двери в нем не было, одна из стен просто растворялась и исчезала. Это и был вход.

Пока Вика с ужасом озиралась по сторонам к кромону, который держал ее за руку подошел другой похожий на него словно клон. Они долго говорили между собой, а затем куда-то ее повели.

Сначала стражники и их пленница вышли в очень длинный коридор, в котором было большое количество дверей расположенных только с левой стороны. Затем, они дошли до единственного поворота находящегося в конце коридора и, повернув налево, вышли в другой коридор точную копию предыдущего. Прошли его до конца и снова повернули налево. На этот раз Виктория ничуть не удивилась тому, что следующий коридор оказался точно такой же, как и первые два. Пройдя его, они вышли в четвертый по счету. И только теперь Вика заметила, что он немного меньше предыдущих. Из этого она сделала вывод, что коридоры расположены по спирали и

если это так, то следующий должен быть еще меньше. Так и вышло. По ее подсчетам они прошли не меньше десяти коридоров самым маленьким, из которых, конечно же, был последний с одной единственной дверью, в которую они и вошли.

Комната за этой дверью оказалась неожиданно большой. Вика не понимала, как такое может быть. По всем законам физики и геометрии комната должна быть не больше ширины коридора, иначе просто не поместилась бы сюда вскользь почти машинально, подумала Вика. В углу комнаты стоял большой, стеклянный цилиндр с тонкими проводами, тянущимися от него к какому-то аппарату.

В кресле напротив цилиндра сидело непонятное существо непохожее на кромонов. Оно быстро перебирало по кнопкам длинными пальцами и при этом, что-то тихо бормотало себе под нос.

Увидев вошедших, существо с довольно милой улыбкой, подошло к ним, что-то сказало, обращаясь то к ней, то к кромонам. Вика не понимая ни единого

слова, ничего не ответила.

Вблизи Виктория хорошенько разглядела этого "человечка". Он оказался чуть повыше ее, хотя в кресле выглядел маленьким почти крошечным. Совершенно лысый с абсолютно симметричными, мелкими чертами лица. Кожа его имела бледно-сиреневый оттенок и, скорее всего это не результат какой-то болезни, а вполне естественный цвет. Существо было слегка морщинистым, тоненьким, даже костлявым и постоянно потирало шершавые ладони.

Старичок снова обратился к ней. У него был вполне приятный, немного низкий голос в отличие от гортанного, грубого голоса кромонов. Вика опять промолчала, не понимая, чего от нее хотят. "Человечек" что-то быстро пробормотал, она уловила всего лишь одно знакомое слово: Солдея. Оно было сказано, недостаточно четко и у Вики мелькнула мысль, что может, ей просто послышалось. Но на всякий случай она закачала головой и стала повторять:

- Да-да, Солдея.

Кромоны громко заржали и Вике, стало не по себе. У нее складывалось впечатление, что они ее понимают, а она их нет. "Человечек" тоже захихикал, продолжая, что-то быстро говорить. Через пару минут Вика почувствовала, что ей становиться плохо от его болтовни. Она обратила внимание, что старичок пристально смотрит ей в глаза, и поняла, что он пытается ее загипнотизировать.

- Отстаньте от меня! - не выдержала Вика. - Что вам от меня надо? Я ничего не понимаю, о чем вы говорите!

- Лероя, - пристально глядя на нее, произнес сиреневый "человечек".

Значит, они действительно понимают, о чем я говорю, подумала Вика. Тогда надо быстренько объяснить, что же обычная девушка из Солдеи, делает в Лерое.

- Понимаете уважаемый, - начала она оправдываться, - я попала сюда совершенно случайно. И даже не могу объяснить, как это произошло.

Что я несу? Ужаснулась сама себе Виктория. Детский лепет какой-то.

Старичок мрачно посмотрел на Вику, и приказал кромонам, посадить ее в стеклянный цилиндр, стоящий в углу.

- Это еще зачем?! - попыталась, возмутиться Виктория, когда поняла, куда ее ведут.

Но кромоны схватив Вику за руку железной хваткой, даже не заметили ее жалких попыток к сопротивлению. Сидя в цилиндре, она увидела, как "человечек" быстро нажал на кнопочки панели управления и на экране перед ним, что-то замелькало.

После этого цилиндр стал затуманиваться странным веществом. Оно сверкало и переливалось всеми цветами радуги. К тому же у этого вещества был просто потрясающий аромат. Виктория сразу же забыла все свои тревоги и волнения, чувствуя себя самым счастливым человеком во Вселенной. Вскоре ей стало казаться, что ни времени, ни пространства больше не существует. А сама она превратилась в маленькую искорку, беззаботно парящую в бескрайних просторах космоса.

Сколько эта эйфория продолжалась, она точно не знала. Но когда Виктория очнулась, то обнаружила, что находиться уже не в цилиндре, а в мягком кресле. В небольшой, ослепительно-белой, круглой комнате, похожей на мячик от пинг-понга. Ни сложной аппаратуры, ни отвратительных кромонов здесь не было. Из мебели только два кресла и столик между ними такого же белоснежного цвета. Сиреневый старичок сидел напротив нее. Виктория с трудом вспомнила кто перед ней. Но счастливая безмятежность не улетучилась. Они долго молчали, разглядывая друг друга, а затем, глупо хихикая, Виктория спросила:

- А почему вы такой сиреневый?

"Человечек" улыбаясь, подал ей что-то похожее на маленькие блестящие кнопки и жестом показал, что их нужно прикрепить возле ушей. Виктория так и сделала.

- Ну, вот теперь мы можем с тобой поговорить, - на чисто русском языке, без намека на акцент, сказал сиреневый.

- Вы знаете, мой родной язык? - удивилась Вика.

- Да нет же глупая. Этот переводчик, который я тебе дал, переводит и адаптирует мою речь так, чтобы тебе было понятно.

- А почему тогда я не слышу, что вы говорите на самом деле? - продолжала занудствовать Вика.

- Потому что он улавливает и гасит мою речь, преобразовывая ее в тот язык или наречие, которые требуются в данный момент, а также посылает сигналы в участок мозга, который отвечает за понимание, даже самых сложных и не переводимых оборотов речи, - монотонно, глядя прямо в глаза своей пленнице, ответил сиреневый.

- А, понятно, - сделала умный вид Виктория. - И о чем же, вы хотели со мной поговорить?

- О тебе.

- О! Это моя любимая тема.

- Даже не сомневаюсь, - ответил человечек. - Расскажи, пожалуйста, как давно ты живешь в мире людей?

- То есть вы хотите спросить, сколько мне лет?

- Да, - кивнул старичок после небольшой паузы.

- Мне пятнадцать лет.

- А как ты туда попала?

- Куда попала? В мир людей?

Старичок, снова кивнул.

- Как все, - пожала плечами Вика, - родилась.

- А кто твои родители?

- Люди! - начала раздражаться Вика от его нелепых вопросов.

- Понятно, что люди. А точнее.

- Что именно вас интересует?

- Меня интересует все.

Вику насторожило его любопытство. Зачем он интересуется моими родителями? А может кромоны, собираются их выкрасть?

- Ну, что ты молчишь? - после долгой паузы спросил старичок.

- Я не буду отвечать на этот вопрос, - спокойно и твердо ответила Вика.

- Ну, тогда я отвечу на него, - улыбаясь, сказал он, - отца твоего зовут Владимир Одинцов, мать Екатерина Одинцова. Еще есть бабушка Анна Николаевна, брат Михаил и сестра Мария, которая совсем недавно скоропостижно скончалась, - добавил он, изобразив сочувствующую гримасу. - А затем сразу после смерти исчезла из больничной палаты в неизвестном направлении, - добавил он с ехидной улыбкой, наслаждаясь замешательством своей жертвы.

У Вики гулко застучало сердце. Дарэй говорил, что кромоны случайно напали на ее след. Но если старичок так хорошо информирован о ее семье, это означает, что они следили за ней.

Не обращая внимания на ее замкнутость, старичок пальцем начертил на столике, стоявшем перед ними прямоугольник, который через секунду превратился в экран "телевизора", примерно такой же, как у Дарэя.

- Не могла бы ты объяснить мне кто это? - махнув костлявой рукой на изображение, ласково пропел сиреневый.

Посмотрев на картинку, Виктория занервничала еще больше. Во весь экран на нее смотрело заливисто-смеющееся лицо Маши в ее новом облике. Сестра находилась в компании двух своих подруг, с которыми она весело болтала, активно жестикулируя и немного гримасничая. Она всегда так делала, когда у нее было хорошее настроение. Стараясь, ничем не выдавать волнение, пленница продолжала молчать.

- Ну...- теряя терпение, торопил ее старикашка. - Не узнаешь?

- Впервые вижу, - изобразив крайнюю степень равнодушия, ответила Виктория, уже заранее смирившись с тем, что он все равно ей не поверит.

- Хорошо, - сказал сиреневый, злобно прищурив глаза. - Тогда спрошу тебя прямо. Ты никогда не замечала за собой что-то, что кардинально отличало бы тебя от твоих примитивных собратьев? Солдов.

- Солды не примитивные! - возмутилась Вика. - Мы очень высокоразвитая цивилизация.

- Конечно-конечно, - поспешил успокоить ее старикашка. - И все-таки, чем-нибудь, ты отличалась от них?

- Абсолютно ничем! - почти равнодушно ответила она.

- Какая же ты все таки лгунья! - воскликнул сиреневый. - Учти! У меня с собой детектор лжи. И если ты будешь мне врать, я сразу об этом узнаю.

- А с какой стати я вообще обязана вам что-то говорить?!

- У тебя все равно нет другого выхода, - ответил он ледяным тоном.

- Ну, почему же? Я могу молчать.

- Тогда ты никогда отсюда не выйдешь.

Снова наступила долгая пауза. Виктория понимала, что уж где-где, а здесь-то у нее действительно нет никакого выхода. Но подчиняться противному старикашке, ей не хотелось.

- Ну, так что? Ты ответишь на мой вопрос? - изображая дружелюбие, спросил сиреневый.

- Вы же и так все обо мне знаете. Зачем вам вообще, что-либо спрашивать?

- Ты ошибаешься. Я далеко не все о тебе знаю. К тому же есть одна деталь, в которой я давно не могу разобраться. Именно поэтому мы сейчас с тобой беседуем.

- Какая деталь?

- Неважно.

- И все же. Разве я не имею права знать, за что меня тут держат?

Старик пристально посмотрел на Викторию, словно раздумывая, стоит ли ей вообще, что-либо объяснять.

- Ну, хорошо. Тогда откровенность за откровенность. Мы давно разыскиваем одну алталеонку. Она была воплощенной и жила в мире солдов. Несколько лет назад мы случайно напали на ее след, но затем произошел какой-то сбой, и след потеряли. А недавно всего пару месяцев назад, мы снова запеленговали ее местонахождение в мире солдов, - пристально глядя на Вику почти без остановки, говорил старик, - а через некоторое время получили сигнал о ней из Лерои.

- А я чем могу вам помочь? Если вы сами не знаете, кого ищите?

- Мы подозреваем, что ты и есть та самая алталеонка.

- Я это уже поняла, - кивнула Вика, - а что от меня-то требуется? Я должна доказать что я та самая или наоборот убедить вас что вы ошиблись?

- Мы будем тестировать и проверять тебя, - ответил сиреневый, - если ты та самая, то считай, что тебе повезло. За тебя дадут выкуп и кромоны тебя отпустят, а если мы ошиблись, то ты останешься здесь навсегда. А навсегда твое будет очень не долгим и крайне печальным, - усмехнулся старик.

От его ухмылки у Вики мурашки побежали по коже, но сильного страха пока не было. Молчание снова затянулось.

- И как вы собираетесь определять кто я?

- Попробую объяснить тебе некоторые тонкости. У вас в Солдее насколько мне известно человека ищут по отпечаткам пальцев. Правильно?

- Да. Это один из способов.

- Так вот, - продолжал он. - Ты, наверное, в курсе, что отпечатки пальцев уникальны? У каждого человека они индивидуальны и неповторимы.

- Да, - кивнула Виктория, - все об этом знают.

- Я не договорил. Также уникальна душа и энергетика. У них своя собственная вибрация и индивидуальное присущее только им излучение. Именно по этим параметрам наши приборы способны разыскать любое существо или даже предмет, в каком бы из параллельных миров он ни находился.

- Так почему же, вы никак не можете найти свою драгоценную алталеонку?

- Потому что энергетические параметры той, которую мы нашли, то есть твои всего

лишь на одну треть совпадают с тем, что нам требуется.

- Как это? - удивилась Вика.

- А вот так, - задумчиво глядя на нее, ответил старик. - Если сравнивать с той же дактилоскопией, то будет тоже самое, если частично стереть или удалить отпечаток пальца. На тридцать процентов отпечаток будет соответствовать тому, что было, а на семьдесят процентов нет.

Ужас, подумала Виктория, представив себе разрубленный палец.

- Поэтому мы и не можем быть абсолютно уверены, что нашли то, что искали.

- И как же вы собираетесь это установить?

- Очень просто. Именно для этого я завел нашу беседу. И надеюсь, что некоторые детали твоей биографии, откроют для меня завесу тайны.

- А если я вам навру?

- Детектор лжи-и, - постукивая по коробочке, лежащей перед ними, пропел сиреневый.

- А зачем вам нужна эта алталеонка? - наконец-то осмелилась Вика задать, давно волнующий ее вопрос.

- За нее дадут хороший выкуп. Она принцесса, - равнодушно ответил старик.

Принцесса? Значит я не та самая, подумала Вика. Такие вещи невозможно не знать. И Дарэй сразу сказал бы об этом. И магическая защита была бы лучше. И в плен к кромонам принцесса никогда бы не попала. Затем, она вспомнила слова старика, что если она окажется не той, которую они искали, то она останется здесь навсегда. Череда мрачных мыслей пронзила мозг и Вика почувствовала, что ее начинает колотить мелкая дрожь.

- Теперь твоя очередь откровенничать. Я хочу услышать ответ на свой вопрос.

- Какой вопрос? - тяжело вздохнула Вика.

- В начале нашего разговора я спросил тебя, не замечала ли ты у себя, какие-либо способности не свойственные солдам? - любезно напомнил старик.

- И что я ответила?

- Ничего не ответила! - взорвался он.

- Не надо на меня орать! - возмутилась девушка. - Если хотите, чтобы я вообще с вами разговаривала.

- Хорошо. Приношу свои глубочайшие извинения, - сквозь зубы процедил сиреневый.

Рассерженная Вика, лихорадочно соображала, как ей выкрутиться из всего этого. Продолжать препираться со стариком или все же отвечать на его вопросы?

- Виктория, не заставляй поторапливать тебя, - прервал сиреневый ее размышления.

- Хорошо, если вам так интересно я отвечу на ваш вопрос. У меня действительно есть способность к перевоплощению.

- То есть к метаморфозе? - довольно заулыбался собеседник.

Виктория согласно кивнула.

- Это достаточно редкая способность даже для алталеонца, - задумчиво пробормотал старик. - Какими еще талантами ты блещешь?

- Никакими, - пожала плечами Вика. - А разве этого не достаточно?

Старик, молча на нее уставился. Виктория восприняла это, как знак недоверия.

- Я не вру. Это правда.

- Знаю этот детектор обмануть невозможно, - снова небрежно махнув в сторону мигающего прибора, ответил сиреневый. - Тогда идем дальше. Что произошло после того, как ты родилась?

Услышав вопрос, Виктория подумала, что ослышалась.

- После того, как я родилась?! - переспросила она на всякий случай.

Старик кивнул головой.

- Да ничего особенного не происходило, - пожав плечами, ответила Вика, - сначала детский сад, потом десять лет школы. И вот я тут.

Старик, снова задумчиво посмотрел на Викторию, будто пытался прочесть ее мысли.

- А на Лерое, как ты оказалась?

Вика с самого начала ждала этого вопроса. Но что на него ответить, так и не придумала. Рассказывать о Дарэе, она не собиралась.

- Этого я вам сказать не могу, - скрестив руки на груди, заявила Виктория.

- Почему? - притворно удивился старик.

- Потому что это не моя тайна.

- Не твоя? Значит, тебе кто-то помог? - цеплялся сиреневый за каждое слово.

- Я сказала уже, что на этот вопрос отвечать не буду! - взвилась Вика.

- Ну, что ж, - мрачно глядя на нее, пробормотал старик. - Тогда я вынужден принять меры.

Сказав это, он нажал кнопку в подлокотнике своего кресла и в ту же секунду, за спиной Виктории появилась дверь, которой до этого и в помине не было. В проеме нарисовались уже знакомые ей кромоны. Один из них грубо схватил ее за руку и потащил куда-то. Другой шел рядом.

- Больно же! - пискнула Вика. - Отпусти меня, я сама пойду! - попыталась она вырваться из его цепких лап.

Но злобный стражник, умышленно проигнорировав просьбу Виктории, сжал ее руку еще сильнее.

Глава 24.

Калейдоскоп мрачных образов.

Из маленькой, круглой комнатки они вышли в большой зал, который Вика даже не успела разглядеть, потому что в нем было очень темно. Единственное, что она заметила, это множество кресел расположенных вкруговую, как в цирке или на стадионе. Быстро миновав зал, они вошли в лабораторию со стеклянным цилиндром в углу. Вика догадалась, что кромоны снова собираются ее туда посадить.

Ее предположение оказалось верным. Толкнув девушку внутрь цилиндра, который на этот раз, почему-то оказался двойным один из них нажал на кнопки огромной клавиатуры. После этого оба кромона быстро удалились, оставив Викторию в полном неведении. Что-то ей подсказывало, что на этот раз эйфории не будет.

Но вышло еще хуже, чем она ожидала.

Через пару секунд, ее слух пронзил страшный вопль. Затем рев какого-то животного, детский плач и еще множество пугающих, и раздражающих звуков. Затем, она почувствовала запах гнили, гари и чего-то еще невероятно мерзкого.

Вика машинально упала на дно цилиндра, закрывая футболкой уши и нос. В этот же момент с пола стало подниматься черное облако, окутывая ее со всех сторон. Вика отчетливо ощутила, что оно живое и очень злое. Черное облако или туман непонятным образом действовал на ее мысли и эмоции. Перед глазами нескончаемым потоком поплыли чудовищные картины пыток, издевательств и убийств. И всю эту боль и отчаяние жертв она чувствовала на себе. Постепенно панический страх настолько парализовал ее, что Виктория поняла еще немного, и она начнет сходить с ума.

Как долго все это продолжалось, она не знала. Но внезапно все прекратилось. Вика открыла глаза и обнаружила, что снова находиться в той же комнате только теперь, она показалась ей пепельно-серой. Вместо пушистой обивки кресел ей мерещились острые колючки, а напротив сидело фиолетовое чудовище с перекошенной от злобы рожей.

- Я вижу, ты немного напугана, - прохрипело оно. - Похоже, мои помощники перестарались.

Виктория слышала, что он что-то говорит, но смысл его слов до нее не доходил.

Вжавшись в кресло, она старалась не смотреть на монстра.

- Ну, что ж учитывая твое состояние, придется отложить нашу беседу на завтра, - сказал старик и снова вызвал кромонов.

Те, небрежно схватили Вику под руки и поволокли в неизвестном направлении. На этот раз она даже не сопротивлялась, хотя была абсолютно уверена, что ее снова посадят в цилиндр.

Но опасения Виктории не оправдались. Кромоны привели ее в маленькую темную комнату и бросили на кровать. На прикроватном столике стояла чашка с бледно-розовой жидкостью. Один из кромонов жестом приказал выпить ее содержимое.

Наверное, яд подумала Вика, не зная радоваться ей или огорчаться. Осторожно выпив густую, как кисель жидкость она узнала этот слегка соленый на вкус напиток. Такой давал ей Дарэй, когда еле живую телепортировал в Лерою. Вика вспомнила, что этот напиток действовал как снотворное. На этот раз эффект был тот же. Упав на кровать, она забылась крепким и глубоким сном.

* * *

Дарэй появился на краю леса через долю секунды после похищения Виктории. Сиомы стоявшие плотным кольцом вокруг пня, даже не заметили его и еще долго, заворожено смотрели на то место где только что стояла Вика. Быстро сообразив, в чем дело Дарэй взглянул вверх и увидел стремительно уходящий в точку корабль кромонов. Первой мыслью было телепортироваться на корабль, и спасти Викторию, но тут он "услышал" голос алталеонского телепата, который приказал ему немедленно отправить Лао в Алталеон.

Вернувшись за лирийкой, Дарэй быстро объяснил ей, что Вика выполнила последнюю часть плана, но ее похитили кромоны. И что-то подсказывало ему, что жрецы еще не знают об этом. Если это так, то у него остается немного времени, чтобы все исправить и спасти ее. Телепортировав Лао в Алталеон, жрецы поинтересовались у него о Виктории. Они действительно думали, что она еще в Солдее. Значит, он не ошибся. Надо действовать.

Выяснив, что корабль защищен специальным полем, которое не позволит ему попасть вовнутрь, Дарэй взял с собой антипеленгатор, чтобы ни один телепат, не смог распознать о его намерениях и запретить, что-либо предпринимать. И отправился в Брамус. По карте, которую он прихватил с собой, алталеонец нашел дворец Гонотра, являвшегося у кромонов кем-то вроде генерала и короля одновременно. То, что похищение Виктории его рук дело, Дарэй даже не сомневался. С помощью специального прибора он выяснил, что Гонотра во дворце нет, и это лишь подтверждало его догадку о том, что корабль, на котором увезли Викторию, был именно его. Ведь в Брамусе, сейчас была глубокая ночь, и если б Гонотр не был на корабле, то был бы в своих покоях.

На экране прибора, по порядку стали высвечиваться имена и звания тех, кто находился в этот момент во дворце. Выбор Дарэя пал на Крогтуса, младшего брата Гонотра. Дарэй нажал на кнопку, и прибор показал расположение комнаты, где находился Крогтус. Алталеонец немедленно телепортировался туда.

К счастью ни здание, ни комната не были защищены от телепортаций. Никто из кромонов не обладал подобными способностями, да и среди их врагов алталеонцев, телепортация была не слишком распространена, наверное, поэтому они не считали нужным защищать свое жилище от подобных вторжений. Так или иначе, но Дарэй беспрепятственно проник в спальню, где в это время мирно посапывал ни о чем не подозревающий Крогтус.

- Кто здесь?! - испуганно вскочил с кровати кромон, проснувшись от странного шума.

Не дав ему опомниться, Дарэй схватил Крогтуса и телепортировал его в Алталеон. Попав из темноты в ярко освещенную комнату Дарэя, кромон моментально очнулся. Завязалась драка. Кромон был выше и крупнее алталеонца, но Дарэй оказался достаточно силен, чтобы противостоять ему. После недолгой потасовки алталеонец скрутил кромона и закинул его в маленькую комнату, что-то вроде кладовки. Затем вышел и захлопнул дверь. Выбить ее или взломать Кроктус не смог бы при всем желании, дверь была очень прочная.

- Что тебе надо от меня?!- заорал кромон.

Дарэй вместо ответа появился в кладовке в виде голограммы. Кромон не распознав подвоха, накинулся на него, но рука прошла сквозь воздух и, не удержавшись, Крогтус с грохотом упал, на стоявшую в комнате мебель.

- Мерзкий червяк! - зарычал кромон, - как ты посмел похитить меня?

- Так же, как твой брат Гонотр посмел похитить Викторию.

- А при чем тут я? Гонотр похитил, с него и спрашивай.

- Именно для этого ты мне и нужен. Если не хочешь, умереть здесь с голоду. Говори, как связаться с кораблем.

- Еще чего! - рявкнул Крогтус.

- Ну, что ж, - пожал плечами Дарэй, - тогда посиди тут пару дней. У меня и без тебя дел полно, - сказал он и исчез.

Крогтус не на шутку испугавшись такого хода событий ведь в кладовке не было ни еды, ни воды завопил:

- Эй, алталеошка! Выпусти меня! Я скажу код корабля!

Дарэй снова появился в кладовке. На этот раз кромон провел рукой и, убедившись, что это голограмма решил больше не бросаться на него.

- Я жду, - сказал Дарэй, глядя, как беснуется кромон, загнанный в угол.

- Сначала верни меня в Брамус, - потребовал Крогтус, - а потом получишь код.

- Сначала, ты скажешь код и посидишь здесь в качестве гарантии. А затем, если у меня получится обменять Викторию на тебя, попадешь в Брамус.

Кромон злобно сверкнул глазами, понимая, что качать права у него не получиться.

- Записывай, - рявкнул он.

- Я запомню, - заверил Дарэй.

Крогтус продиктовал код, состоящий из пятнадцати знаков, и пояснил, что по нему можно только связаться с кораблем, а попасть туда без их приглашения не сможет никто.

- Спасибо. Мне и этого достаточно, - улыбнулся Дарэй и исчез.

* * *

Утром Виктория проснулась бодрой и отдохнувшей. Воспоминания о цилиндре, казались ей теперь дурным сном. Она знала, что так проявляется действие розовой жидкости. Кажется, Дарэй говорил, что она называется омеда. Как же она его подвела! Бедный Дарэй. Ему наверно очень попадет из-за нее от жрецов. Вика снова почувствовала себя виноватой.

На столике возле кровати стояли фрукты и вода. Съев горсть фиников и зеленое яблоко, она с любопытством принялась разглядывать комнату.

Чистота в ней была просто стерильной, как впрочем, и в других комнатах, которые она видела. Интерьер крайне скуден и аскетичен. Кроме кровати и прикроватного столика в ней были стул и подобие письменного стола. Что-то в этой мебели ей показалось странным и, присмотревшись, Вика заметила, что все предметы впаяны в пол и стены кроме стула, словно комната строилась вместе с мебелью. Сделано все было очень аккуратно, но с эстетической точки зрения интерьер выглядел довольно скучным, холодным и простоватым, как в тюрьме, подумала Виктория.

Затем она обнаружила в одной из стен подобие шкафов, которые сначала не заметила, так как дверных ручек на них не было. Попробовав открыть один из шкафов, Виктория потерпела неудачу, сломав при этом ноготь.

- Вот зараза! - сердито пнула она дверь. - Кому нужна такая неудобная мебель?!

И тут дверца открылась сама. Это действительно оказался шкаф очень большой и глубокий, но совершенно пустой. Так что Виктория, быстро потеряла к нему интерес, не обнаружив там ничего любопытного.

- И этот наверно пустой, - встала она напротив другого, размышляя, как открыть его.

Неожиданно дверца опять открылась сама, и до Вики дошло, что открываются они довольно просто достаточно встать напротив.

На этот раз это оказался не шкаф. Перед ней открылся огромный экран, похожий на телевизор или окно. Зрелище было завораживающим. На экране проплывали звезды, планеты, кометы и астероиды. Может это не телевизор, а иллюминатор? Подумала Вика, от этой мысли у нее мурашки побежали по коже. Если это так, то мы в открытом космосе. Но зачем? Она не спрашивала сиреневого, куда они направляются, предполагая, что корабль летит в мир кромонов, но причем здесь космос. Или это все-таки телевизор?

Восхищенно разглядывая планеты, звезды, туманности, она нажала на блестящую кнопку, расположенную в нижнем углу экрана.

Изображение плавно приблизилось.

- А, понятно. Увеличение, - пробормотала она. - А это, наверно уменьшение, - нажала она на соседнюю кнопку.

Изображение так же плавно отдалилось.

Нажав три раза на увеличение, она заприметила, маленькую планету, которую сначала приняла за звезду. Продолжая нажимать на увеличение, Вика с восторгом наблюдала, как планета растет прямо на глазах. Когда та закрыла своим изображением всю площадь экрана, Виктория смогла отчетливо разглядеть ее извилистый, песочно-красный ландшафт. Ткнув пальцем в темную точку на экране, она нисколько не удивилась тому, что точка начала увеличиваться и превращаться в оазис.

Вика с любопытством стала разглядывать инопланетную флору. Все немногочисленные растения были низкорослыми, но окраска их была довольно разнообразной. Цвет листвы от ярко-желтого, до темно-фиолетового, но в основном преобладали кирпично-красные оттенки.

Заметив движение среди травы, она привычным жестом, увеличила заинтересовавший ее объект. Это оказался зверек похожий немного, на маленькую кошку или собаку, но покрытый длинной, желто-коричневой чешуей заостренной на концах. Животное усердно рыло землю, видимо намереваясь, отыскать себе, что-нибудь на обед.

Вика снова несколько раз нажала на увеличение, уже из любопытства, чтобы проверить, когда оно прекратиться, чем из желания поближе разглядеть зверька. Часть чешуек животного выросло во весь экран. На них стали видны крошечные зазубрины по краям. А еще, отчетливо было видно, что чешуйки не цельные, а состоят из маленьких пластинок.

Продолжая, тыкать пальцем в экран Вика, услышала позади себя звуки шагов. И оглянувшись, увидела своих стражников. Один из них как обычно, грубо схватил ее за руку и куда-то потащил.

Виктория начала уже немного ориентироваться в этих лабиринтах. И судя по направлению, в котором они шли, она догадалась, что ведут ее в белую круглую комнату. Так и вышло. Именно туда кромоны и привели Викторию, но в комнате никого не оказалось. Оставив пленницу одну, конвоиры молча удалились.

Просидев, как ей показалось не меньше часа, Вика начала засыпать от скуки. Свернувшись, в кресле калачиком она, наконец, услышала уже знакомый шорох тающей двери. Сиреневый поприветствовав девушку, сел как обычно в кресло напротив.

- Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, - отметил он.

Виктория промолчала, стараясь не реагировать, на его попытки завести разговор.

- Тебе понравилось мое угощение? - продолжал сиреневый. - Скажу по секрету, мне стоило больших трудов уговорить кромонов, чтобы они разрешили кормить тебя.

- Спасибо, - выдавила Вика.

Зная кромонов, она легко могла поверить в то, что они с радостью заморили бы ее голодом. Поэтому старания сиреневого вполне заслуживали скупого спасибо.

Старик расцвел в довольной улыбке.

- Ну, что ты! Не стоит благодарности! Я же от чистого сердца!

- Я так и подумала, - усмехнулась Виктория.

- А ты оказывается любопытная, - перевел он разговор. - Залезла в чужой компьютер.

- А что, нельзя было?

- Ну, почему же, - ответил сиреневый. - Если очень хочется, то можно. Только и мне, позволь полюбопытствовать. Может ты, все-таки расскажешь, кто помог тебе, оказаться в Лерое?

- Я еще вчера вам сказала, что не расскажу, - нахмурилась Вика. - И менять своего решения я не собираюсь.

- Браво! - кривляясь, зааплодировал сиреневый. - Впечатляющий героизм! Жаль только никому не нужный. Ты наивно полагаешь, что если расскажешь о том, кто тебя туда доставил, то непременно предашь его. Вынужден тебя разочаровать это не так. В данный момент, нас никто кроме тебя не интересует. Даже тот ради кого, ты готова жертвовать своим психическим здоровьем. Нас интересуют всего лишь, подробности твоей биографии.

- Ну и зачем тогда вам знать, кто меня туда доставил? - прервала его Виктория.

- Затем, что по логике, ты уже давно должна быть в Алталеоне. Наш патруль совершенно случайно обнаружил тебя в Лерое, где тебя и в помине быть не должно. А затем оказалось, что ты та кого мы давно искали. Хотя может и не та, мы это еще не выяснили. В твоей истории слишком много не понятного. Я пытаюсь всего лишь разобраться.

Вика промолчала, отвернувшись от сиреневого, глядя в одну точку перед собой. Старик пристально смотрел на нее и после долгой паузы, произнес:

- Виктория, у меня слишком мало времени. Мы уже сегодня должны определить кто ты. Причем это в твоих же интересах. А для этого ты должна разговаривать со мной. И отвечать на определенные вопросы о своей биографии.

- Даже не мечтайте, - медленно процедила сквозь зубы пленница.

- Мы всего лишь рассчитывали на твое сотрудничество с нами. И никак не ожидали встретить подобное упрямство и сопротивление. Но у тебя еще остался шанс все изменить.

Вика молча замотала головой, ясно давая понять, что вообще не собирается с ним разговаривать. Старик холодно взглянул на нее и нажал на кнопку в подлокотнике кресла.

Дальше все пошло, как всегда. Виктория заранее встала, чтобы ее лишний раз грубо не выдергивали из кресла. Но вредному кромону, это явно не понравилось и он еще больнее, чем обычно сжал ее руку. Сиреневый быстро что-то сказал им, заглушив при этом ее "переводчик", поэтому Вика не поняла ни единого слова, и удалился.

Судя по направлению, в котором ее вели, Виктория поняла, что они опять идут в лабораторию. Еще при разговоре с сиреневым, она догадывалась что так и будет, но все равно увидев цилиндр у нее началась легкая паника. Она понимала, что на этот раз ей уже гораздо труднее будет выбраться оттуда живой, да еще и умственно полноценной. Но, могло бы быть и хуже, успокаивала она себя. Ведь, если кромоны еще не убили ее, значит она, им нужна.

Оказавшись в цилиндре, чуть ли не со сломанной рукой из-за неловкости кромона, которая, скорее всего, была умышленной, Виктория постаралась сосредоточиться, на чем-нибудь хорошем, чтобы не поддаться влиянию негативной энергии.

Через пару секунд она услышала жуткие, нервирующие звуки, в этот раз они были намного громче и разнообразнее. Почти сразу после этого Вика почувствовала самые мерзкие и отвратительные запахи, которые тоже были гораздо резче, чем вчера. Причем запахи были настолько густые, что ей казалось, будто она чувствует их гадкий вкус. И вот появилось самое страшное оружие черное облако с кроваво-красными разводами, сверкавшими словно молнии.

Сила, с которой оно обрушилось на нее, дала понять Виктории, что это облако, как минимум раза в два мощнее вчерашнего. В первую же секунду оно заморозило ей ноги и если бы, Вика решила встать на них, то они наверно раскололись бы, как лед. А затем нагрело голову так, будто ее сунули в кастрюлю с кипятком.

От таких ощущений Вика едва не потеряла сознание. Сидя на дне цилиндра, она изо всех сил стала сопротивляться, воздействию облака, стараясь вспоминать что-то хорошее и представлять себя веселой и счастливой. После чего проплывающие перед глазами образы жертв, стали причудливо переплетаться с образами радости из ее воспоминаний.

То она видит убийцу, который гонится за ней по темной улице, но он быстро превращается в учительницу географии, которая несет ей дневник с очередной пятеркой. Затем, она видит себя в диких джунглях, где ее окружают голодные хищники, которые прежде, чем наброситься и разорвать превращаются в ее лучших друзей, с которыми Вика отправляется в кино. Далее облако внушает ей образ раскаленной пустыни, где она умирает от жажды и Виктория вспоминает о роскошном пляже в Дубае, где она отдыхала вместе с бабушкой и сестрой. Целый калейдоскоп образов проносились в ее голове, многие из которых, даже не осознавались.

Но затем, Вика почувствовала, что зловещее облако начинает сердиться. Ему, похоже, не понравилось, что игра идет не по его правилам. Усилив свою мощь, оно стало активнее проникать в сознание Виктории. Его образы стали ярче и кровожаднее, а через некоторое время их стало так много, что Вика просто перестала успевать трансформировать их в образы счастья. Страх и отчаяние парализовали ее волю. И несколько минут спустя Вика потеряла сознание.

Глава 25.

Неоновый диск.

Открыв глаза, Вика долго соображала, где находиться. Постепенно картина начала проясняться. Она вспомнила, что ее похитили кромоны, которые присутствовали здесь в огромном количестве. Это был тот самый зал, через который ее много раз проводили, когда вели из маленькой круглой комнаты в лабораторию.

Вспомнив о лаборатории, Вика тут же вспомнила и о цилиндре. Очередной фильм ужасов, решила она. Волна паники снова захлестнула ее, но сознание услужливо подсказало, что помимо страшной картинки здесь не хватает шума и мерзких запахов. Значит я не в цилиндре? Протянув на всякий случай руку в сторону, чтобы убедиться, что рядом нет его стеклянных стен, Вика поняла, что зал с кромонами действительно не иллюзия.

Осмотревшись, она заметила, что кромоны сидят только в центральном ряду остальные места пустые. Они почти не общаются друг с другом и большинство из них, надменно и холодно глядят в одну точку перед собой. Внешне они немного отличались от ее стражников. Те, всегда ходили только в черных комбинезонах благодаря которым, Вика заметила явную непропорциональность их телосложения. Короткие руки и ноги, и при этом длинное тело, изогнутое буквой "S", если смотреть сбоку. В общем красивой эту расу назвать трудно, учитывая грязно-зеленый цвет кожи и глубокие впадины вместо глаз и рта.

Глядя на тех кромонов, которые сидели сейчас напротив нее, было видно, что это далеко не заурядные стражники, а как минимум высшая каста или одна из высших. Одеты они были в длинные серо-голубые плащи и у каждого на груди были нашиты непонятные знаки похожие на знаки отличия или гербы.

А чего они вообще тут собрались? Может это суд? Оглянувшись, она увидела позади себя высокий, длинный стол. За ним сидели три кромона двое из них были в светло-зеленых костюмах или плащах и такого же цвета беретах. Третий, который сидел в центре между ними был одет в темно-красный плащ расшитый серыми, сверкающими камнями и такой же берет. Так вот кто тут главный, догадалась Вика.

Заметив краем глаза кого-то еще на другом конце стола, она оглянулась и чуть не рассмеялась, увидев сиреневого. Он сидел с виноватым видом и не смотрел в ее сторону. Вике стало, его немного жаль. Наверно, ему сильно влетело за то, что он не смог ее допросить. Хотя ничего нового, она ему все равно не смогла бы сообщить.

Серьезный и сосредоточенный вид кромонов, навел Викторию на мысль, что должно произойти, что-то важное. Они явно кого-то ожидают.

Через некоторое время по залу пронесся легкий шепот. Вика с любопытством начала оглядываться, ожидая увидеть, еще одну важную персону. Но, заметив, что все глядят куда-то вверх, тоже подняла голову и увидела необычное зрелище.

Сначала потолок начал по спирали раскрываться, появилось маленькое отверстие, которое стало постепенно увеличиваться, пока не образовался проем довольно-таки внушительного размера. В него, что-то нырнуло и плавно, стало опускаться вниз. Это оказался большой, светящийся, неоново-синий диск, на котором стояли трое. Приглядевшись, Виктория не поверила собственным глазам. Одним из них был Дарэй.

От радости она хотела, бросится ему на шею, но не смогла даже подняться со своего кресла, обнаружив, что каким-то образом примагничена к нему, хотя ничего металлического на ней не было. К тому же, как только она пыталась встать, ее кресло медленно отодвигалось назад или в сторону. И Виктории больше ничего не оставалось, как издалека наблюдать за происходящим.

Вместе с Дарэем на диске стояли две потрясающе-красивых женщины. Одна из них была высокая, очень стройная в длинной, искрящейся мантии. Другая была совсем необычная таких существ, Виктория не то, что никогда не встречала, но даже представить не могла, что они бывают.

У нее не было обычного плотного тела, но и прозрачной, как привидение она тоже не была. На вид казалось, что она состоит из искр и перламутра или чего-то подобного. Даже издалека было видно исходящее от нее легкое мерцание.

Гости сошли с диска и поприветствовали всех присутствующих. Дарэй махнул Виктории рукой.

- Мы прибыли к вам, чтобы забрать эту девушку, - сказала женщина в мантии и показала рукой в сторону Виктории.

К счастью Виктория не сняла "переводчик", который ей дал сиреневый, еще при первой их беседе и благодаря этому понимала, каждое слово кромонов и их гостей.

- Мы вынуждены вас разочаровать, - холодно прогнусавил кромон, в темно-красном плаще. - Эта девушка, оказалась самозванкой и не представляет, какой-либо ценности ни для вас, ни для нас. Как раз сегодня мы собирались ее казнить.

- Нам не важно кто она, - спокойно парировала женщина. - Эта девушка является другом моего сына, и я считаю, что этого вполне достаточно, чтобы просить вас отпустить ее.

- К сожалению, уважаемая Валесса, мы не можем выполнить вашу просьбу. Если конечно вы, не согласитесь выполнить нашу. Ведь вы прекрасно знаете, наши законы - ни один пленник не освобождается без выкупа, если выкуп за него не дают, то он немедленно уничтожается.

- Какой выкуп вы за нее хотите? - спросила Валесса.

- Мы всего лишь хотим получить то, за что боремся все эти годы, - испытующе глядя на гостью медленно, чуть ли не по слогам, произнес кромон.

Наступила недолгая пауза, после которой женщина в мантии, сухо произнесла:

- Я не понимаю ваших намеков. Скажите прямо, что вам нужно.

- Да, в общем-то, ничего особенного. Пока что только Лагрор.

- Вы хотите обменять девушку, на целое королевство?! Ну, знаете ли, - усмехнулась она, - более алчных предложений, мне еще не доводилось слышать. Если вас не устраивает выкуп, который мы предлагали вам на переговорах, то в таком случае вы не получите ничего вообще.

- Что?!- заорал Гонотр и позеленел еще сильнее. - Да, как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! Стража!!! Взять их!!!

Но не успели стражники ворваться в зал, как что-то произошло. Перламутровая девушка сделала странный жест рукой и все сидевшие в зале, в том числе и Вика, замерли словно статуи. Валесса, Дарэй и девушка подошли к ней. Девушка снова сделала какой-то жест рукой и Вика очнулась. Дарэй помог ей выбраться из кресла. И через секунду, они уже стояли на диске.

- Что это было? - с удивлением воскликнула Вика.

- Мил Олари, - указывая на перламутровую девушку, сказал Дарэй, - способна останавливать время. Что она и сделала. Мы опасались, что у кромонов в зале будут сильные нейтрализаторы, против сенс-способностей. Но у Мил Олари все же получилось пробить защиту. Без нее мы бы не справились, - улыбнувшись перламутровой девушке, добавил Дарэй.

Диск быстро поднимался к потолку, и Виктория наклонилась, чтобы взглянуть, на оставшихся внизу кромонов. Бортиков у диска не было, но он явно был чем-то огорожен. Материал был тоньше и прозрачнее стекла, и совершенно не видимый. Словно воздух, только очень плотный и судя по всему весьма прочный. Кромоны не обращали никакого внимания, на внезапно покинувших их гостей и выглядели особенно издалека, словно восковые статуи.

* * *

Виктория еще несколько раз оглянулась на зал, где находились кромоны, ожидая, что они опомнятся, и начнется погоня но, не увидев ничего подозрительного, успокоилась. Встретившись взглядом с Дарэем, она вспомнила, что сильно подвела его, и наверно ему попало от жрецов. Но говорить об этом при Валессе и незнакомой девушке ей не хотелось. Поэтому она решила, для начала поблагодарить всех за свое спасение.

- Большое спасибо за то, что спасли меня, - сказала она, глядя на Валессу. - Меня зовут Виктория, - добавила она, вспомнив о том, что вообще-то, они не знакомы.

- Я знаю, как тебя зовут, - улыбаясь, ответила женщина. - А за спасение не благодари. Это наша вина, что мы не смогли предотвратить похищение. А уж вытащить тебя из плена было нашим долгом.

После такого объяснения Вика снова виновато взглянула на Дарэя.

- Кстати, познакомься, - сказал он, - это Валесса. А это как ты только что слышала Мил Олари, она из мира иделийцев. Это разновидность ангелов, - добавил Дарэй, глядя на перламутровую девушку.

Ангелов? Она действительно, как ангел, подумала Вика. Неужели так бывает? Диск тем временем поднимался все выше и выше пока, наконец, не распахнулся, последний люк, и они к глубочайшему изумлению Виктории выплыли в открытый космос.

- Но мы же можем погибнуть! - воскликнула Вика, вспомнив из уроков по астрономии, что в космосе помимо радиации и всего прочего нет воздуха. Но, посмотрев внимательно, на ограждения диска обнаружила, что это капсула.

Дарэй улыбнувшись, снисходительно посмотрел на нее.

- А что будет с кромонами? - обратилась она к Валессе.

- Через некоторое время они очнутся. Мил Олари очень помогла нам. Ведь прежде, чем пустить на корабль, кромоны долго обыскивали нас. Боялись, что мы взяли с собой оружие.

Вика снова с любопытством посмотрела на Мил Олари. Девушка была настолько необычной, что Виктория еле сдерживала себя, чтобы не прикоснуться к ней. Ей очень хотелось проверить, пройдет ли рука сквозь нее, как через голограмму или какая-то плотность все же имеется. Разглядывая ее, чуть ли не с открытым ртом. Вика отметила про себя, что все же девушка не прозрачная внутренних органов через кожу, по крайней мере, не видно. К тому же длинное, до пола платье на ней совершенно точно имело вполне материальное происхождение. Оно было сшито из очень легкой, струящейся ткани, похожей на шелк только гораздо тоньше. Заметив, что Дарэй и Валесса улыбаясь, наблюдают за ней, Вика отвернулась от Мил Олари.

- Так значит, это все-таки космический корабль, - посмотрела Виктория на удаляющийся плоский прямоугольник, - а куда кромоны летят?

- Это патрульный корабль. Они шпионят на нем в других мирах. А сейчас кромоны скорее всего отправляются к себе в Брамус, - ответила Валесса.

- А почему они летают в космосе, а не просто в небе? - спросила Вика.

- Здесь порталы менее защищены, - ответил Дарэй, - через один из них кромоны и попали в Лерою. Кстати, надо будет указать на это Таманее. Я уверен, что в Солдею они летают тоже через космические порталы.

Валесса согласно кивнула, отдернула рукав мантии и нажала на одну из крошечных пластин широкого браслета. После чего капсула полетела намного резвее. И уже

вскоре Виктория увидела что-то светящееся далеко впереди. Это оказался еще один космический корабль совершенно не похожий на корабль кромонов. Этот был намного элегантнее предыдущего. Сверкающий, серебристо-синий металлический корпус овальной формы был окружен ореолом бело-голубого света. Когда они подлетели ближе, на корабле открылся один из люков, куда и нырнула их крошечная капсула.

Глава 26.

Корабль Валессы.

Приземлилась капсула на небольшой площадке. Люк, в который они влетели, закрылся. Стекло окружавшее их в капсуле тихо и быстро разъехалось в стороны. Увидев капсулу снаружи, она удивилась тому, что стекло было совершенно черное и не прозрачное. Все вышли. Вика с любопытством стала оглядываться по сторонам. Площадка была круглая, пол золотисто-желтого цвета расчерченный черными линиями от стен к центру. Рисунок напоминал паутину. Стены были золотисто-бежевого цвета, с черными надписями или символами. Наверно, что-то на алталеонском написано, подумала Вика. Дверей было восемь, все они были герметично закрыты. По крайней мере, так они выглядели. Валесса, Дарэй, Мил Олари, а следом за ними и Вика, подошли к одной из дверей, при их приближении она открылась.

- Пойдем, я покажу тебе твою комнату, - взял ее за руку Дарэй.

Оказывается алталеонцы, тоже любят уют и комфорт, подумала Вика, рассматривая ковровые дорожки на полу и стены покрытые, чем-то похожим на шелк или атлас.

- Вот твоя комната, - раскрыл Дарэй не запертую дверь.

- Это целая квартира, а не комната, - сказала Вика, немного удивившись непрактичности алталеонцев. И вспомнив, что слышала, как на ракетах космонавты находятся в крайне стесненных условиях. А здесь площадь была больше, чем вся квартира, в которой она жила.

- Привыкай потихоньку, - улыбаясь, ответил Дарэй. - Кстати, тебе привет от Лао.

- Спасибо, а где она? Все еще в Лерое или уже в Алталеоне?

- Сразу после того, как тебя похитили кромоны, я телепортировал ее в Алталеон.

- И что ей понравилось там? - спросила Вика, оглядываясь вокруг.

- Пока не знаю, я ее телепортировал и сразу передал Таманее, нашей главной жрице. И с тех пор еще не видел.

Услышав от Дарэя о жрице, Вика повернулась к нему с виноватым видом.

- Тебе не сильно влетело от жрецов? - спросила она, опасаясь услышать положительный ответ.

- Они до сих пор думают, что ты в Солдее, - усмехнулся он, - завтра мне, конечно же, придется рассказать им всю правду и про плен тоже, но так как я все успел исправить, то они скорее всего не сильно рассердятся.

В комнату заглянула Валесса.

- Ну, как тебе здесь? - спросила она Вику, - если что-то не нравится, можешь выбрать другую комнату. Пойдем, я покажу тебе остальные, - предложила она.

- Нет, - замотала головой Вика, - спасибо большое. Мне здесь очень нравиться, - она сказала это вовсе не из вежливости, а потому что действительно не понимала, как такая комната может не нравиться.

- Ну, хорошо, - улыбнулась Валесса, - я заберу у тебя Дарэя не надолго, а ты устраивайся пока.

Когда Валесса с Дарэем вышли, Виктория стала рассматривать свое новое жилище. Потрясающе изысканный интерьер, великолепное освещение и безупречная чистота, сразу же произвели на нее неизгладимое впечатление. Комната была похожа на квартиры-студии, где все поделено на зоны совершенно разные по цвету и освещению. Повсюду в изобилии росли цветы. Рядом со столовой находилось, что-то вроде зоны отдыха, где стоял большой, полукруглый диван, а напротив него журнальный столик. Дальше была зона с непонятными предметами,

отдаленно напоминающими компьютеры и игровые приставки. Трогать и рассматривать подробнее она не стала, боясь сломать, что-нибудь. Затем, шла еще одна похожая на предыдущую, значение которой Вика не понимала. В самой дальней зоне оказалась спальня, с большой и мягкой кроватью. Рядом со спальней, она увидела дверь. Заглянув туда, обнаружила, что это ванная комната.

Вымыв руки и сполоснув лицо, Вика впервые за последние два дня увидела себя в зеркало. Бледная, лохматая, с кругами под глазами. Тобой только детей пугать, подумала она.

В этот момент в комнату снова зашли Валесса и Дарэй.

- Если будет что-то нужно, сразу же обращайся, - сказала Валесса.

- По-моему здесь есть все, о чем можно только мечтать и даже больше, - ответила Вика, подойдя к ним поближе. - Так путешествовать, я могла бы всю жизнь. Хотя телепортации Дарэя, тоже впечатляли. Кстати, а почему ты не телепортируешься? Ведь ты кажется говорил, что терпеть не можешь длительные перелеты.

Валесса игриво вскинула бровь и посмотрела на Дарэя.

- А ты все такой же скромный. Другой на твоем месте первым делом бы пожаловался.

- Пожаловался? - переспросила Вика. - Что-то случилось?

- Когда тебя похитили, - начала рассказывать Валесса, - Дарэй тут же отправился в Брамус, это страна где живут кромоны, чтобы взять в плен Гонотра или его младшего брата, с целью обменять его на тебя. Самого Гонотра он, конечно же, не обнаружил, так как тот был на корабле, а вот его младшего брата Крогтуса нашел и выкрал. После чего и лишился прав на телепортацию. По нашим законам, если алталеонец применяет свою силу против чьей-либо воли, то незамедлительно лишается ее.

- Дарэй, ты уже в который раз рисковал из-за меня! - воскликнула Вика, почти упрекая его.

- Не стоит благодарностей, - перебил ее Дарэй.

- Но тогда это несправедливо! - возмутилась Вика.

- Что несправедливо? - с удивлением, посмотрела на нее Валесса.

- Почему ваши судьи, лишили его силы? Неужели они не понимают, что у Дарэя не было выбора?

Валесса звонко рассмеялась.

- Ну, что ты? Причем здесь судьи? Эти законы выполняются автоматически. Они, как бы вписаны в голове каждого алталеонца. Когда кто-нибудь из нас нарушает закон неважно, по какой причине пусть даже по самой уважительной или по неосторожности, случайно, неумышленно - он тут же несет за это наказание соответствующее его преступлению.

- Значит, вы сами себя наказываете? - сделала вывод Вика. - А если кто-нибудь схитрит и не подчинится закону?

- К счастью или, к сожалению, это невозможно, - ответила Валесса, - все происходит автоматически.

- Странно как-то, - немного помолчав, сказала Вика. - И долго еще будет длится наказание Дарэя?

- Вообще за незаконную телепортацию полагается наказание от трех месяцев до года. Но Дарэю это уже не грозит, - улыбнулась Валесса, - его наказание закончится гораздо раньше.

- Почему? - удивилась Вика.

- Потому что он воплощенный, как и ты. Скоро срок его воплощения оканчивается, и он уже не будет больше Дарэем и наказания тоже не будет.

Вика стояла как вкопанная, хлопая глазами, не понимая, правильно ли она слышит то, что говорит ей Валесса.

- Как это не будет Дарэем? - спросила Вика.

- Ты все узнаешь, когда прибудешь в Алталеон, - погладив ее по руке, заверила Валесса, - а сейчас тебе надо поесть и отдохнуть. Пойдем, я покажу тебе столовую.

Вика послушно последовала за ней.

- Я тогда пойду к себе, - сказал Дарэй.

- Да иди, - кивнула Валесса, - я сама все объясню Вике, - он почти двое суток не спал, - сказала она тихо, когда Дарэй вышел.

- Почему? - удивилась Вика.

- Переживал из-за твоего плена.

Вика глубоко вздохнула, снова почувствовав себя виноватой.

- Присаживайся сюда, - Валесса взяла ее за руку и посадила рядом с собой на диван, перед ними был круглый стол, бледно-розового цвета, в центре круг внутри которого рисунок похожий на цветок или снежинку. - Сейчас будем заказывать то, что ты любишь, - сказала она, начертив в воздухе квадрат, как это делал Дарэй, когда включал "телевизор". В нем появились символы и знаки. Похоже на меню, подумала Вика.

- Я знаю, что ты любишь картофельное пюре и помидоры, - сказала Валесса. Вика кивнула в ответ, удивившись ее осведомленности, - еще закажем салат из фруктов со сливками и тресар, это напиток такой он очень полезный. Его делают из экстрактов фруктов, овощей и трав, затем пропускают через специальные аппараты, там он насыщается определенного вида энергией. В твоем случае понадобиться тресар, с энергией восстанавливающей психическое и физическое здоровье, - отдав устное распоряжение, Валесса закрыла меню.

Пластины внутри стола, которые Вика приняла за рисунок разъехались в стороны и через несколько секунд, на его поверхность поднялись все заказанные Валессой блюда, на тарелках с цветочками и стакан с жидкостью светло-зеленого цвета.

- Выглядит не очень аппетитно, - кивнув на стакан, сказала Валесса, - но по вкусу он должен тебе понравиться, - и, поднявшись с дивана, перед тем как уйти, она добавила, - до утра мы тебя больше не потревожим. Постарайся выспаться хорошенько, у тебя очень болезненный вид.

Виктория молча кивнула.

- А посуду куда? - крикнула Вика, когда Валесса уже стояла у дверей.

- В центр стола, - ответила та и вышла.

Несмотря на то, что она давно не ела, аппетита как обычно не было. Вика вообще не помнила, чувствовала ли она когда-нибудь голод. И сейчас с тоской посмотрев на тарелки, она поставила их обратно в центр стола, взяв только стакан с зеленым соком. Валесса сказала, что он полезный, напомнила она себе. По вкусу сок был похож на апельсиновый и, кажется яблочный, еще чувствовался сильный привкус каких-то трав. Выпив его залпом, Виктория поставила стакан в центр стола и пошла в ванную.

После душа, нарядившись в теплую, бирюзового цвета пижаму, висевшую в зеркальном шкафу она, упала на кровать и моментально уснула.

***

Проснулась Вика в отличном настроении. В памяти остались обрывки необычного сна, как будто она плавает по озеру в хрустальной лодке, в воде маленькие красные и оранжевые рыбки, вокруг озера цветущие деревья. И что-то еще, кажется белая беседка и мостик. Такой красивый сон, подумала Вика. Что ей приснилось? Она никогда не была в таком сказочном месте. Потянувшись, она поднялась с кровати и пошла в ванну. После душа Вика надела на себя длинную, шелковую тунику с крупными, белыми цветами, которая висела в том же зеркальном шкафу, что и пижама. И решила разыскать Дарэя, чтобы узнать скоро ли они прилетят в Алталеон.

Долго искать не пришлось.

- Доброе утро, - поприветствовал ее Дарэй, садясь на полукруглый диван.

- Привет, - ответила Вика. - Ты давно здесь? - спросила она, поймав себя на мысли, что очень рада его видеть.

- Нет. Только что пришел, - улыбнулся Дарэй.

- А я, как раз хотела тебя разыскать, чтобы спросить, долго ли еще лететь до Алталеона?

- Могу сказать точное время, - ответил Дарэй, нажав на витиеватый рисунок своего браслета, который Вика сначала приняла за обычное украшение.

В воздухе появились светящиеся знаки темно-синего цвета.

- До конца полета осталось три часа двадцать одна минута и тридцать пять секунд, - отрапортовал он. - Вообще-то мы еще вчера прилетели бы в Алталеон, но у Валессы срочные дела в Солдее, поэтому нам пришлось, немного задержатся.

- А где Мил Олари?

- Их с Валессой сейчас нет на корабле. Они улетели не надолго.

- А Валесса твоя мать? - поинтересовалась Вика с плохо скрываемым любопытством.

- Откуда ты знаешь? - удивился Дарэй.

- Она сама сказала, что ты ее сын, когда разговаривала с Гонотром, на корабле кромонов.

- Ну, не совсем, - уклончиво ответил Дарэй.

- Как это? - удивилась Вика.

- Потом узнаешь, - засмеялся Дарэй, - тебя ждет еще много сюрпризов. Лучше расскажи, о чем с тобой говорил Тибериус.

- А кто такой Тибериус?

- Он что даже не представился? - снова засмеялся Дарэй, - это старик, который тебя допрашивал.

- А этот сиреневый старичок, - поняла, наконец, о ком речь Вика, - у него такой странный вид.

- Это потому что его мать алталеонка, а отец кромон, - объяснил Дарэй, - у таких детей очень часто кожа имеет сиреневый, а иногда зеленоватый оттенки. В Алталеоне на окраинах, где кромоны во время войны долго оккупировали территорию, много таких проживает.

- А разве это возможно? А как же хромосомный набор?

- Это уже давно не проблема. Так о чем он с тобой говорил? - снова повторил свой вопрос Дарэй.

- Сначала спрашивал кто я и откуда, затем как я попала в Лерою, а затем являюсь ли я алталеонской принцессой или нет, - перечислила Вика все темы их беседы с сиреневым.

Дарэй загадочно улыбнулся.

- И что ты ему говорила?

- Ничего, - пожала плечами Вика, - мне не нравились его вопросы, и я сказала, что не буду отвечать на них. За это он приказал кромонам посадить меня в цилиндр, где черный туман и кошмары как наяву.

- Он называется кватекон, - кивнул Дарэй, сразу догадавшись, о чем речь, - этот аппарат создан для восстановления психического здоровья. Но кромоны или, скорее всего сам Тибериус перепрограммировали его на отрицательный заряд, специально для запугивания пленных. Многие там с ума сходили.

Вика промолчала, вспомнив ужасы, которые она видела в цилиндре.

- Тебе повезло, что тебя там долго не держали.

- Да уж, - кивнула она, - вы вовремя подоспели.

- Валесса и Анабель, - говорил Дарэй, расхаживая по комнате, - когда узнали что ты в плену, собирались заплатить за тебя выкуп. Но Мил Олари уговорила Валессу взять ее с собой на корабль кромонов и помочь нам. Она блестяще справилась. Мы и сами не ожидали, что у нее получится и готовы были торговаться с Гонотром, но к счастью это не понадобилось. Когда мы вчетвером вернулись сюда, Валесса связалась с Анабель и Эндрианом, сказала что с тобой, и Мил Олари все в порядке и что скоро мы будем в Алталеоне.

Вика слушала его, хлопая глазами, и ничего не понимала.

- А кто такие Анабель и Эдриан? - спросила она.

- Не Эдриан, а Эндриан, - улыбнувшись, поправил ее Дарэй, - это твои настоящие родители. Эндриан и Анабель Медмелисы. Ты их дочь, принцесса Элессия.

Повисла долгая пауза. Вика смотрела на Дарэя, не понимая, может он шутит так? Может у алталеонцев своеобразное чувство юмора? Когда Тибериус говорил ей, что они ищут алталеонскую принцессу, она даже не обратила на его слова внимания, потому что считала, что к ней они не имеют никакого отношения. И неужели в других мирах есть принцы, принцессы, а значит короли и королевы? А если это правда, то почему Дарэй раньше не говорил об этом?

- А почему ты раньше не говорил? - задала она последний пришедший в голову вопрос.

- Потому что сам не знал, - пожал плечами Дарэй, - когда получаешь задание, то информацию дают самый минимум. Это для того, чтобы кромоны случайно или умышленно ее не считали.

- И что получается я действительно принцесса?

Дарэй молча кивнул.

- А мои родители король и королева?

Дарэй снова кивнул.

Вика даже не знала, как к этому относится. Она почему-то никогда не мечтала, как другие девочки быть принцессой и подумала, что Маша на ее месте сейчас прыгала бы до потолка. А ей почему-то почти все равно. Может это апатия от переизбытка эмоций и впечатлений за последние дни?

- А почему мои родители не прилетели вместе с вами на корабль кромонов?

- Анабель так разволновалась из-за твоего плена, что Валесса еле отговорила ее лететь с нами, - стал объяснять Дарэй, - а на Эндриана, Гонотр давно зуб точит, и если бы он полетел с нами, то это скорее помешало бы забрать тебя с корабля.

- Все так странно, - задумчиво пробормотала Вика.

- К сожалению, все подробности я не могу тебе рассказывать. О том, что ты принцесса и кто твои родители мне разрешила рассказать Валесса, но остальную информацию ты узнаешь в Алталеоне.

Браслет на руке Дарэя тихо зазвенел.

- Валесса с Мил Олари вернулись, - сказал он. - Валесса скоро завтракать позовет. Может тебе фильм какой-нибудь посмотреть пока?

- Алталеонский? - спросила Вика.

Дарэй кивнул.

- Но если хочешь, могу и солдский включить, - предложил он.

- Нет, давай алталеонский, - замотала головой Вика, - хоть посмотрю, как вы живете.

- Комедию или мелодраму?

- Комедию, - ответила Вика.

- Вот нашел, - объявил он через минуту. - Надеюсь, поймешь, что к чему.

Перед ними появился большой экран "телевизора", такой же, как тот, на котором Дарэй смотрел хроники. Вика с любопытством разглядывала пейзажи. Сначала в фильме появились дома, дороги, необычный транспорт. Затем какие-то люди. Они что-то говорили, Вика понимала их, ведь переводчик был на ней, но общий смысл комедии почему-то не улавливала.

Дарэй, время от времени смеялся. Но Вике через какое-то время стало скучно и она просто, начала разглядывать актеров, отмечая про себя, что алталеонцы очень даже привлекательны.

Вика вспомнила Валессу с ее золотисто-бронзовым цветом лица и темно-синими глазами. Не заметно посмотрела на Дарэя, прямой нос, большие карие глаза, длинные до плеч темно-русые волосы. Неужели они там все такие? А затем, стараясь представить Алталеон и его обитателей, пригревшись в углу дивана незаметно для себя, уснула.

Глава 27.

Завтрак.

Проснулась Виктория оттого, что стало тихо. Открыла глаза и увидела, что кино закончилось.

- Ну, как тебе комедия? - спросил Дарэй.

- Очень смешная, - с легким сарказмом ответила Вика.

- Поэтому ты уснула на самом интересном месте? Я же говорил, надо было солдскую поставить, алталеонские еще слишком сложны для твоего восприятия.

Виктория лениво потянулась и вспомнила сон, который ей только что приснился. Точные детали разобрать было сложно. Всплывали только отдельные

моменты. Ее класс, в старой школе. Много народу, половину из них Вика даже не видела никогда. Все сидят за круглым столом и обсуждают, как или когда хоронить Викторию. После ее возвращения или лучше сделать это заранее.

Вике показалось это смешным, и она усмехнулась про себя. Что-то еще было в этом сне интересное. Ну, конечно же! Там была ее подруга Наташка Белозерская, Макс Колесников и сестра Маша.

- Ты не знаешь, какое сегодня число? В Солдее, - резко повернувшись к Дарэю, спросила она.

- Двенадцатое апреля, - не задумываясь, ответил он.

- А время?

-18 часов, 38 минут.

И на ее немой вопрос, как он так быстро узнал об этом, Дарэй пояснил, что в его "переводчик" встроен информатор. Что-то типа компьютера. И как, только Виктория задала вопрос информатор, тут же выдал ответ, который Дарэю оставалось только повторить.

- Сегодня же день рождения Наташки, - прошептала Вика, - наверно поэтому, она мне приснилась.

- Хочешь посмотреть на нее?

Вика вспомнила, как на корабле кромонов, Тибериус показывал ей, "прямую трансляцию" с участием Маши. И догадалась, что Дарэй, говорит о чем-то подобном.

- Да, - обрадовалась Вика и кивнула, - конечно, хочу.

Алталеонец молча, начертил прямоугольник в воздухе и через секунду перед ними появился экран. Сначала по нему быстрой волной прошла рябь, послышались чьи-то голоса, затем появилось размытое изображение, которое с каждой секундой становилось все отчетливее. И вот перед Викой совсем близко, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, появилось лицо именинницы.

Наташка сидела за столом почти, как во сне Виктории. Вокруг тоже было много народу. Только сидели они, конечно же, не в классе, а в кафе, которое Вика очень хорошо знала. Кафе находилось не далеко от лицея, и они часто заходили в него с Наташкой после уроков. Странно подумала Вика, она вроде не говорила, что будет отмечать в кафе. Наверно планы поменяла, как всегда.

Веселье видимо только началось, так как еда на столе была не тронута. Посмотрев внимательней на Наташкиных гостей, Вика узнала некоторых из них. Но многие были ей не знакомы. К тому же не все помещались в экран. И Виктория спросила, можно ли сделать так, чтобы всех было видно.

Дарэй усмехнулся в ответ.

- Ты можешь войти в хронику, - сказал он и взмахнул рукой. Изображение увеличилось почти вдвое и как бы наехало на Вику. У нее появилось ощущение присутствия в кафе. Она вспомнила, как в Лерое Дарэй точно также показывал ей похороны. Вика огляделась по сторонам и увидела то, что искала. Парочка сидевшая спиной к ней, явно смахивала на Макса и Машу.

- Точно, это они, - обрадовалась Виктория, когда Макс и Маша немного повернулись в ее сторону.

Судя по тому, что Маша с Максом сидели вместе, болтали, смеялись и бросали друг на друга влюбленные взгляды, Вика поняла, что они стали встречаться. Наверно родители Макса снова вернулись в Москву, подумала Вика, раз он теперь все время проводит с Машей. Против такого союза Виктория совсем не возражала более того, была только за. И снова порадовавшись за них, сентиментально вздохнула.

- Выключай, - попросила она Дарэя, - а то я сейчас расплачусь от счастья, что увидела их или от горя, что меня там нет.

Дарэй свернул экран и предложил пойти спросить у Валессы скоро ли завтрак.

- Пойдем, - поднялась с дивана Вика. - Кстати, а это что? - спросила она, проходя мимо зоны, значения которой, она так и не поняла.

- Это, что-то вроде ваших компьютерных игр. Включаешь здесь, одеваешь вот эти очки, - объяснял он, - и вот тебе, пожалуйста, несколько тысяч вариантов самых разных игрушек. От лабиринтов, сражений, спорта до виртуальных дискотек и еще, чего угодно.

Виктория надела очки и увидела перед собой огромный зрительный зал.

- Ой, где это я?

- Ты сейчас лектор. Говори что-нибудь. Твое ораторское искусство, будет оцениваться по десятибалльной шкале.

- Но я не знаю, что говорить! Выключи их!

- Сними очки, - снисходительно посоветовал Дарэй.

Вика, быстро скинула очки.

- Ох! Ничего себе. Они, как живые.

- Может тебе дискотеку поставить? - включил он, не дожидаясь ответа.

Вика снова надела очки и обнаружила, что находиться среди толпы танцующих алталеонцев. Причем все они на удивление, очень не плохо двигались.

- Я не умею так танцевать! - крикнула она Дарэю.

- Учись.

Услышала она в ответ его голос и тут же перенеслась из шумного зала, по всей видимости, в танцевальную студию, с индивидуальным тренером, который тут же начал обучать ее всем премудростям клубных танцев.

- А настоящие дискотеки у вас есть? - спросила она, снимая очки.

- Еще какие! - ответил Дарэй. - А это, - махнув рукой на очки, - просто развлекательные тренинги. Но есть и профессиональные. Хочешь поставлю?

- Нет-нет, - замахала руками Вика. - Лучше в другой раз, как-нибудь.

- Ну, тогда выбери сама что-нибудь из списка, - предложил он. - Я тебе переведу.

- Нет. Покажи лучше, что находиться в двух других зонах. Меня распирает от любопытства.

- Напрасно оно тебя распирает. Ничего особенного там не находится.

- И все же, - настаивала гостья.

- Ну, ладно, - вздохнул Дарэй. - Это учебная зона со всевозможными учебными программами. От азов математики, химии, физики и так далее до наивысших ступеней мастерства в изобразительном искусстве, скульптуре, вокале, музыке и тому подобном. А еще здесь много программ для развития психических способностей, той же метаморфозы например, или телепатии, телекинеза, ясновидения и так далее.

- И все это вы проходите в школе? - ужаснулась она.

- Да. Это обязательные программы. В общем, все это довольно скучно, а вот здесь я думаю тебе понравиться гораздо больше. Это салон красоты на дому, - показывая на какие-то предметы похожие на электрический чайник, микроволновку и что-то еще, говорил Дарэй, - но к сожалению он сейчас не исправен. Валесса отдаст его в ремонт, когда мы прилетим в Алталеон.

Вика с интересом разглядывала непонятные, блестящие предметы.

- Смотри, - сказал Дарэй, показывая на что-то, - это портативный аппарат для изготовления ювелирных украшений и обычной бижутерии. Задаешь ему программу, что именно тебе требуется, затем дизайн изделия и состав. И в течение часа все готово!

После этих слов Виктория опять вспомнила Наташку Белозерскую. Подруга за такой аппарат, наверно полжизни бы отдала. Более фанатичных любительниц украшений, еще поискать. Вот бы сейчас сделать на этом аппарате, что-нибудь красивенькое и выслать Наташке в подарок на день рождения, размечталась Вика.

- А что он может? - начала уточнять девушка, - золото, бриллианты? Или только обычная пластмасса?

- Хочешь - пластмасса. Хочешь - золото, бриллианты.

- А... ингредиенты, где брать? Для колечка, например? - не на шутку заинтересовалась Виктория.

- "Ингредиенты", уже внутри аппарата. Изделие собирается из атомов и молекул заданного материала. Но если ты хочешь слепить, что-нибудь приличное, то на этом аппарате у тебя вряд ли получится.

- Почему?

- Во-первых, из ценных металлов здесь уже ничего нет, - сказал Дарэй, перебирая по кнопочкам. - Их выкачали, как я и думал три месяца назад. Когда Валесса путешествовала со своими подругами. В этой комнате, если я не ошибаюсь, жила Сесгария. В общем, судя по дате последнего заказа это ее рук дело.

- А Валесса знает об этом?

- Думаю да, - засмеялся он. - Эти аппараты для того тут и стоят, чтобы гости пользовались ими в любое время. Но ты не переживай, когда прилетим в Алталеон, я подарю тебе самую последнюю модель такого же аппарата. Говорят, что они работают быстрее и состав металла на них можно программировать более сложный. Новые модели даже галастры могут обрабатывать. В Алталеоне они сейчас очень популярны.

- Галастры? А что это?

- Это бриллианты, обработанные специальным образом. В их кристаллическую решетку вписывается огромное количество информации. Например, этот, - сказал Дарэй, показывая крошечный камушек в углу воротника своей рубашки, - запоминает все события моей жизни. Я всегда ношу его с собой.

- А, как ты узнаешь, что он запомнил?

- Для этого существует специальное считывающее устройство. С его помощью я могу воспроизвести в хрониках любое событие моей жизни.

- И, что все алталеонцы ходят с этими галастрами?

- Нет. Только желающие, - улыбнулся Дарэй. - Вообще-то говорят, что они дико дорогие. Потому что, добывать их приходиться в Брамусе. Естественно кромоны, против их повального вывоза - отсюда и цена. Но наши уже научились изготавливать их аналоги на подобных аппаратах, только промышленного уровня.

Вика внимательно выслушала его и продолжила экскурсию по квартире.

- А это что? - спросила она, махнув рукой на непонятные предметы.

- Если встать сюда, - принялся объяснять Дарэй, показывая на два диска, один из которых лежал на полу, а другой висел на высоте около двух метров, - то эти штуки полностью просканируют тебя и выдадут полную распечатку о твоем здоровье. От их лучей не ускользнет ни одно заболевание, и даже намек на него.

В этот момент в комнату постучали. Открыв двери, Вика увидела Валессу. На этот раз она была в длинном платье кремового цвета, с вышитыми на нем бледно-розовыми цветами.

- Доброе утро Виктория.

- Доброе утро, - улыбаясь, ответила Вика.

- А где Дарэй? - спросила Валесса. - Я пришла, чтобы пригласить вас на завтрак.

- Здравствуй Валесса, - подошел к ним Дарэй, услышав голос матери.

- Здравствуй, - кивнула в ответ Валесса, - прошу за мной в столовую.

Когда они вышли в коридор, Вика обратила внимание на то, что стены за ночь из светло-бежевых превратились в бледно-голубые.

Долго идти не пришлось. Столовая оказалась не далеко от комнаты Виктории. Войдя в нее, девушка не поверила своим глазам. Вокруг было сплошное море. Неоновые рыбки, кораллы, длинные водоросли и все настолько близко, что казалось, будто до них можно дотронуться. Ощущение было такое, словно стеклянный куб со столом и стульями подвесили у самого дна океана. А откуда-то сверху лился яркий, но совсем не резкий солнечный свет.

- Так красиво! - невольно воскликнула Вика, заворожено оглядываясь по сторонам.

- Как ты уже наверняка догадалась сегодня у нас морская тема, - ответила на ее комплимент Валесса. - Прошу к столу.

В этот момент зашла Мил Олари. Поздоровавшись с Дарэем и Викторией, она проплыла мимо них и села напротив.

Вика впервые услышала ее голос. Это было, что-то неподражаемое словно соловья, обучили человеческой речи. Пока Вика тайком разглядывала это небесное создание, Валесса одним, почти незаметным движением руки, выбрала что-то в меню и из глубины стола, выплыли четыре подноса с готовыми блюдами. Перед Викторией появилась тарелка с запеченной рыбой и разноцветными, экзотическими фруктами или овощами вокруг нее. А также бокал со светло-зеленой жидкостью. Наверно опять тресар, подумала она.

В тарелке Дарэя и Валессы было, что-то похожее на салат, но почему-то в микроскопическом количестве и вдобавок синего цвета. А перед Мил Олари, вообще стояла крошечная чашка с каким-то желе, да еще и подозрительно светящимся. Но светло-зеленый сок был у всех, что очень успокоило Викторию, когда она сравнила их порции со своей. На фоне остальных Виктория с жареной рыбиной выглядела просто обжорой.

Глядя на легкое недоумение Вики, Валесса решила пояснить, что у них на столе.

- Виктория, как тебе запеченный скреч? - спросила она.

- Очень вкусно, - ответила Вика. - А кто готовил?

Валесса удивленно посмотрела на нее, затем перевела взгляд на сына.

- Наверное, Дарэй еще не успел тебе рассказать о быте алталеонцев. Дело в том, что у нас готовит специальная техника. Сначала она проверяет качество поступающих в нее продуктов. Затем сортирует их и отправляет на хранение, либо переработку. Делает консервы, варенье, соленья и так далее в зависимости от программы. А для обычного приготовления, в ней заложено несколько тысяч рецептов и это не предел. Кстати, советую тебе, когда прилетим в Алталеон, записать в кухонный компьютер все свои любимые рецепты.

- Хорошо, - послушно кивнула Вика. Объяснять Валессе, что она совсем не прихотлива в еде, ей сейчас не хотелось. Тем более что и рецепты она мало, какие знала.

- Волнуешься перед встречей с Алталеоном? - улыбаясь, спросила Валесса.

- Очень, - честно призналась Вика, - даже аппетит пропал.

- Не волнуйся. Ты не представляешь, как вас с Мил Олари там ждут. Анабель с Эндрианом уже пять раз за последний час о вас спрашивали.

Вика удивленно посмотрела на Валессу, затем перевела взгляд на Мил Олари. Какое отношение имеет Мил Олари к Анабель и Эндриану? Или их беспокойство связано с благодарностью за ее спасение?

Валесса заметила ее взгляд в сторону иделийки и пояснила.

- Дарэй наверно не сказал тебе, что Мил Олари тоже принцесса. Тебе сейчас все это кажется странным, но когда мы прибудем в Алталеон, ты получишь всему объяснение.

Тоже принцесса? Удивленно подумала Вика. Может там вообще одни принцессы? Это ей почему-то показалось немного забавным, и она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. И как интересно Мил Олари будет там жить? Ведь она так сильно отличается внешне от алталеонцев, также как Лао. Интересно, много там таких? Вике по сравнению с ними проще всего, она выглядела как самая обычная алталеонка. По крайней мере, в фильме, который ей только что показывал Дарэй, все алталеонцы были похожи на обычных людей, только чуть привлекательнее. Хотя может, это актеров таких подобрали? Размышляя обо всем и не о чем, Вика доела рыбу и залпом выпила уже знакомый ей тресар.

- Долго еще осталось лететь? - спросила Вика Дарэя, заметив, что он поглядывает на нее.

- Не долго, - ответил он и посмотрел на кучку сгрудившихся кораллов за стеклом. - Один час, семнадцать минут.

Вика проследила за его взглядом.

- Это часы? - удивилась она.

- Ты становишься догадливой, - посмеиваясь, заметил Дарэй.

Вика решила понаблюдать за кораллами и вскоре увидела, как они меняют свои очертания, когда проходит минута. Но так как, алталеонских цифр она не знала, то вид этих загогулинок все равно ни о чем ей не говорил.

Валесса тем временем коротко рассказала Дарэю о том, как они с Мил Олари слетали по делам в Солдею. Из этих разговоров Вика сделала вывод, что у Валессы какой-то крупный бизнес или что-то вроде этого. Так как ей удалось заключить по ее же словам крупные и очень выгодные контракты. Дарэй что-то комментировал, спрашивал и уточнял, Валесса подробно отвечала ему.

- Извините. Но мне пора, - неожиданно поднялась из-за стола Валесса. Вика увидела, что перед Валессой появился небольшой экран, и она с кем-то разговаривает. - Если хотите то можете еще, что-нибудь заказать, - добавила она, глядя на Вику. - Дарэй поможет.

Мил Олари поднялась вслед за Валессой.

- Я, пожалуй, тоже пойду, - почти пропела она.

Вика машинально встала вслед за ними, а Дарэй вслед за ней.

Проходя по коридору, она спросила у Дарэя:

- А кто управляет кораблем?

- Никто, - усмехнулся Дарэй, - корабль автопилотируемый.

- Неужели на таком огромном корабле кроме нас никого нет? - снова удивилась

Вика такой непрактичности.

Дарэй ничего ей на это не ответив, направился в свою комнату.

- Встретимся в Алталеоне, - улыбнувшись, сказал он Виктории.

Глава 28.

Алталеон.

Оставшееся время пролетело довольно быстро. Виктория приняла душ и переоделась в чистое белье, джинсы, футболку и кроссовки заботливо принесенные Дарэем. Даже оберег не забыл, приятно удивилась Вика. Вещи он захватил из ее "квартиры" в Лерое.

И вот настало то самое, долгожданное мгновение, когда корабль коснулся поверхности Алталеона.

Виктория много раз пыталась представить себе это мгновение, но воображение

всегда рисовало ей разные картины. Ни одна из которых, так и не совпала с реальностью.

Сначала в ее комнату постучала Валесса и сказала, что пора выходить. Когда Виктория вышла в коридор, то обнаружила, что ни Дарэя, ни Мил Олари там нет. Спросив у Валессы где они, она получила странный ответ, что Дарэй и Мил Олари уже в Алталеоне. Наверное, улетели на диске, подумала Виктория. Но почему Дарэй улетел, даже не попрощавшись с ней? От этой новости Вика немного расстроилась.

Перед тем, как открылась дверь корабля, хозяйка попросила Вику встать на диск очень похожий на тот, на котором они прилетели с корабля кромонов только гораздо меньше. Виктория послушно встала на него. Валесса встала на другой точно такой же, как у Вики. Диски тут же трансформировались в небольшие капсулы.

- Виктория, прежде чем ты сможешь увидеть своих родителей, тебе необходимо пройти курс адаптации и лечения, - строгим голосом заявила Валесса, причем слышно ее было преотлично, словно между ними и не было никаких перегородок.

- Лечения? Вы считаете, меня больной? - удивилась девушка.

- Конечно, нет. Это всего лишь, профилактическая процедура, для всех иноземцев и тех алталеонцев, кто по каким-либо причинам, долго отсутствовал в Алталеоне. Мне и самой придется провести несколько процедур.

- Но зачем? Я могу в считанные минуты, избавиться от любой болезни. Мне совершенно, не требуется ни лечение, ни лекарства.

- Тебе да, - согласилась Валесса, - но не все алталеонцы обладают подобными способностями. И если хоть один сидящий на тебе микроб попадет на ребенка, то может разразиться страшная эпидемия и не менее страшный скандал.

- Понятно, - вздохнула Вика, подумав о том, что знакомство с родителями опять откладывается на неопределенный срок.

В этот момент поднялась дверь, и Вика увидела внизу небольшую группу алталеонцев, стоявших у трапа корабля. Капсула Валессы плавно выскользнула наружу, и Виктория ясно услышала, как она попрощалась с ней, хотя была уже довольно далеко. Ее же капсула, как по волшебству сама направилась к этой подозрительной кучке "людей", лиц которых она даже не видела, потому что те были в защитных масках.

Дальше Виктория вообще перестала понимать, что происходит. Сначала они ярким светом "облучили" ее капсулу. Затем один из них остался, а остальные отправились внутрь корабля видимо на дезинфекцию после чего, дверь за ними закрылась.

Оглядевшись, Вика обнаружила, что находиться в огромном помещении. Наверно это, что-то вроде ангара, подумала она. Алталеонец начертил в воздухе какие-то знаки небольшим предметом похожим на фонарик. Знаки на несколько секунд повисли, а затем стали медленно растворяться. Капсула Виктории, видимо считав их, быстро куда-то полетела.

Ангар оказался довольно длинным. Виктория с любопытством старалась разглядеть хоть что-нибудь, но при той бешеной скорости, с которой летел ее диск, сделать это было не очень-то просто. На его пути часто попадались препятствия в виде высоких колон, космических кораблей, бегающих вокруг них алталеонцев, но диск очень ловко обходил их.

Затем, Виктория заметила еще несколько таких же капсул, как у нее. Одни двигались ей навстречу, другие в том же направлении, что и она, а третьи как ей показалось вообще, хаотично летали по ангару, но хорошенько разглядеть кто в них, ей никак не удавалось.

Наконец, диск свернул в один из многочисленных отсеков, остановился возле высоких ворот и повис в воздухе. Прошло не больше трех минут, но Вика уже заскучала. Разглядывать в этом тупике было нечего, вокруг сплошные стены, длинный коридор, а впереди запертые ворота. Но вскоре они открылись, и диск рванул вперед. Виктория не удержалась и сильно ударилась затылком о стекло. К счастью, стекло не разбилось и даже не треснуло, голова тоже. А Вика сердито потерла ушиб.

Этот коридор был прекрасно освещен, но и его она разглядеть не смогла, потому что диск летел еще быстрее, чем раньше. Перед поворотом, он резко затормозил, и она снова ударилась, теперь уже лбом. Разозлившись, Виктория топнула ногой о дно капсулы и крикнула:

- Ты что хочешь, чтобы у меня сотрясение мозга было?!

Диск словно услышал ее и полетел немного медленнее. Теперь Вика могла хорошенько разглядеть коридор. Он был очень широкий словно магистраль. Диски летали по нему в два и три ряда, в ширину и высоту. Движение было очень оживленным. Диск Виктории, постепенно замедляя скорость, скользил в самом нижнем ряду справа. В коридоре было много дверей. Это напомнило ей корабль кромонов, с его длинными коридорами и таким же несметным количеством дверей. Пролетев еще несколько метров, капсула остановилась возле одной из них.

На этот раз долго ждать не пришлось. Дверь быстро открылась. Диск плавно вплыл в нее, и остановился посреди небольшой комнаты, в которой было три человека. В таких же защитных костюмах и масках, как и те, что встречали Викторию с Валессой

у корабля. Капсула опустилась на пол, стекло тихо шаркнув, разъехалось в стороны и Вика поняла, что пора выходить. Приехали. Но не успела она сделать и шага, как ее снова облучили.

- Да, что ж такое?! - возмутилась она. - От такого радушного приема не долго и ослепнуть, - пробурчала она себе под нос.

Один из алталеонцев бережно взял ее за руку и повел куда-то. Они зашли в небольшую, уютную комнату. Оглядевшись вокруг в ее голове, всплыли неясные ассоциации. И только сев в мягкое кресло Виктория поняла, в чем дело, увидев перед собой... Тибериуса.

По тому, как внезапно он появился, она поняла, что это всего лишь голограмма. Но даже таким видеть старика, ей совсем не хотелось. Вика не понимала, что вообще происходит, что здесь делает эта противная рожа. Неужели, ей опять придется сидеть в этом жутком цилиндре? Тело охватила паника, на глаза навернулись слезы.

Но тут Тибериус заговорил:

- Здравствуй Виктория. Поздравляю тебя с благополучным возвращением на Родину. Сейчас ты находишься в дезинфекционном отделении космической базы. Предварительную очистку по нашим данным ты прошла успешно...

"Предварительную очистку"? Что он несет? Тибериус все говорил и говорил, но Вика его уже не слушала. Присмотревшись, она поняла, что ошиблась. Этот был моложе, чуть-чуть симпатичнее и немного крупнее того. Когда она поняла, что обозналась, ей вдруг стало дико смешно, и она еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться. Но из вежливости, все же старалась сделать вид, что внимательно слушает его монотонное бормотание.

Потом она вспомнила, что Дарэй говорил ей про "сиреневых". Они рождаются у алталеонок от кромонов. И что таких много живет в местах, где в войну были длительные оккупации. От жалости у нее кольнуло сердце. Все понятно, подумала она. Это наверно один из них.

- ...поэтому, для тщательности первичного обследования состояния твоей психической деятельности ее необходимо нейтрализовать...

Услышала Вика его последнюю фразу, смысл которой до нее не сразу дошел.

- ...для этого тебе необходимо принять "молфирлон".

Алталеонец в защитном костюме, все это время стоявший позади Виктории, как по команде достал из своего сундучка крохотную, стеклянную колбочку и протянул ее Вике.

- Что это? - отпрянула она, глядя на содержимое мензурки, которое переливалось всеми оттенками сине-зеленого.

Алталеонец жестом показал, что это надо выпить.

- Я не буду пить эту дрянь, - упрямо заявила девушка.

- Это совершенно безвредно, - начал уговаривать ее мужчина. - Это всего лишь снотворное.

- Для вас может быть и безвредно. А у меня может совсем другая анатомия. Может я от вашего снотворного, усну вечным сном, - продолжала она упираться.

- Это исключено, - жестко отрезал собеседник. - "Молфирлон" создан специально для тебя. Он полностью состоит из продуктов солдского происхождения.

- Да? - Вика недоверчиво покосилась на колбочку.

Осторожно открыв, аккуратно ввинченную крышечку, она по запаху попыталась определить, что же это за продукты такие. Но различила только запах лаванды и кажется ванили.

Одним глотком, осушив содержимое колбочки, благо ее размер это позволял, Виктория почувствовала необычный, сладковато-горький вкус. Ощущение было такое, словно она выпили не жидкость, а дым или пар. И через несколько секунд она поняла, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Сиреневый, снова начал что-то говорить, но мысли в голове Виктории стали тягучими и вялыми. И вскоре она крепко заснула.

***

Проснувшись, Вика долго не могла понять, где находиться. Вокруг была сплошная радуга. Я, что опять в цилиндре? Но, нащупав под собой кровать, а рядом стены комнаты поняла, что зря паникует. Затем она услышала, что кто-то зашел и радуга, быстро начала рассеиваться словно туман.

- Датчики сообщили, что ты проснулась, - приветливо улыбаясь, сказала вошедшая девушка. Она была похожа на индианку. - Здравствуй Виктория. Меня зовут, Манола. Я твой лечащий врач, - представилась она, сев в кресло напротив, которое Вика еще минуту назад даже не могла разглядеть.

- А разве я чем-то больна? - спросила Вика.

- Уже почти нет, - успокоила ее Манола. - Мы выяснили, что кромоны пытали тебя в плену. А это не проходит бесследно для психики. Хорошо еще, что их кватекон оказался маломощным.

Вика вспомнила слова Дарэя о том, что кватекон создан для восстановления психического здоровья. Но кромоны перепрограммировали его на отрицательный заряд специально для запугивания пленных.

- Кватеконы вообще вещь очень опасная, по моему мнению, - продолжала рассуждать Манола, - даже у положительно заряженных аппаратов есть большой минус. Многие на них... подсаживаются. В общем, привыкают очень сильно, поэтому их выпуск и использование строго ограничены.

- А как кромоны, смогли заполучить его?

- Он достался им вместе с кораблем. Они купили его у алталеонца. Прежний хозяин имел разрешение на неограниченное пользование кватеконом по состоянию здоровья.

- Но почему же он не забрал его после продажи?

- У нас это считается дурным тоном, - немного удивленно посмотрела на нее Манола. - Если алталеонец продает свой дом, то вся мебель должна оставаться на месте в подарок.

- Бред какой-то, - хмыкнула Вика. - А если будущему владельцу дома не нужны чужие диваны и шкафчики? Может они ему, вообще не нравятся?

- Тогда он сдаст их на переработку.

- Понятно, - равнодушно вздохнула Вика. - И долго мне еще лечиться? - спросила она, надеясь на отрицательный ответ.

- Думаю, что нет, - улыбнулась врач, заметив, как обрадовалась ее пациентка. - Ты смогла, противостоять воздействию кватекона и поэтому твоя психика пострадала незначительно. Также мы не стали, удалять из твоей памяти похищение кромонами, - продолжала Манола. - Но если ты желаешь, то мы можем сделать коррекцию памяти.

- Нет-нет. Ни в коем случае, - замотала головой Виктория. - Я не хочу ничего забывать.

- Ну, что ж, - вздохнула врач. - Пойти против твоей воли, мы не можем. Но я все же советую тебе, сделать процедуру по коррекции памяти.

- Нет, - уперлась Вика.

- Тогда желаю тебе скорейшего выздоровления, - сказала Манола, поднимаясь с кресла. - Увидимся вечером.

- А что мне делать здесь целый день? - озадаченно поинтересовалась Виктория. - Я же от скуки тут умру.

- Даже не вздумай. Умирать у нас строго запрещено, - категорично заявила Манола.

Вика так и не поняла, шутит она или серьезно.

- Через десять минут, - взглянув на одно из колец своего браслета, сказала врач, - тебе принесут обед. И после этого ты можешь смотреть художественные хроники, по вашему фильмы. Как это сделать тебе покажут.

Когда Манола вышла, Вика навалилась спиной на подушку, размышляя как всегда обо всем и не о чем. Вдруг на нее нахлынула волна ностальгии, она опять вспомнила сестру, брата, родителей, бабушку. Свою уютную комнату, школу, подруг, Макса Колесникова. Неужели я никогда, больше не встречусь с ними? От грустных мыслей на глаза стали наворачиваться слезы.

В этот момент в комнату зашла невысокая девушка, а следом за ней тихо вкатился странного вида столик.

- Здравствуйте Виктория, - робко поприветствовала она. - Я ваша медсестра Лемаду.

- Приятно познакомиться, - растерянно ответила Вика, удивленная чрезмерной робостью медсестры.

- Это ваш обед, - сказала Лемаду и крышка столика разъехалась, а на поверхность поднялись тарелки с салатом, картофельным пюре и стакан с молоком. - Мы специально заказали продукты из Солдеи, чтобы вам легче было переносить адаптацию.

- Спасибо, - искренне удивившись такой заботе, ответила Вика.

- Если я вам понадоблюсь, то произнесите мое имя. Датчики сразу сработают и передадут мне информацию, - выходя из палаты, сказала медсестра.

Глава 29.

Вопросы.

Да уж. Обстановка не самая уютная. Тоскливо разглядывая палату, подумала Вика. Кроме большой кровати, одного единственного кресла и маленького столика в ней не было ничего. Может это специально задумано из соображений стерильности? Гадала она.

Вспомнив об обещанном телевизоре, Вика негромко произнесла:

- Лемаду.

Медсестра тут же появилась в дверном проеме, как будто только и ждала, когда ее позовут.

- Вы что-то хотели? - вежливо поинтересовалась она.

- Манола сказала, что после обеда мне можно будет посмотреть художественные хроники.

- Да, конечно, - словно радуясь возможности услужить, засуетилась Лемаду.

Нажав на одну из кнопочек длинного браслета почти такого же, как у Манолы, Лемаду открыла хроно-экран и меню. Затем медсестра долго и тщательно выбирала из каталога передачи и фильмы, постоянно при этом спрашивая у Виктории, что ей хочется посмотреть. Наконец, Вика не выдержала в сотый раз объясняя, что ей в общем-то все равно. Ведь она совершенно не знакома с культурой Алталеона. И попросила выбрать, что-нибудь на вкус Лемаду.

- Я поставлю вам "Долгие слезы Гулестиры", - сказала Лемаду, тихонько шмыгнув носом.

- Долгие слезы кого? - прыснула Вика.

- Гулестиры, - подняла на нее влажные глаза медсестра.

- Звучит, как унылая мелодрама, - продолжала посмеиваться Виктория. - А нет чего-нибудь более жизнерадостного?

- Ну, вы же сами просили на мой вкус, - надулась Лемаду.

- А давай лучше мультик какой-нибудь, - предложила Вика.

- Их много, - занудно бормоча, начала перечислять медсестра невнятные названия, от чего Виктория снова потеряла терпение.

- Давай-ка лучше я сама, выберу, - проведя пальцем по списку, она ткнула наугад в коротенькое слово. - Вот это буду смотреть.

- "Туш и Сед", - хихикнула Лемаду, - это для малышей.

- Ну и отлично. Может, хоть что-нибудь пойму.

Медсестра не стала больше уговаривать и включила мультик. На экране запрыгали маленькие зверушки, пища что-то нечленораздельное. Пока Виктория заворожено наблюдала за ними, Лемаду убрала недоеденный завтрак и тихо вышла. Через несколько минут, пристального наблюдения за персонажами, до Виктории дошел-таки смысл анимационного шедевра.

Главными героями были два зверька. Одного похожего немного на ежика только пушистого звали Туш. А другого длинного и тощего, напоминающего ящерицу, звали Сед. У них было много друзей, которые постоянно попадали, в какие-то ловушки и неприятности. Туш и Сед, их выручали, а в перерывах между спасениями ссорились и дурачились.

После мультика Вика наугад включила комедию, затем мелодраму, затем передачу о телекинезтическом футболе, где соперники бьют мяч не ногами, а посылают его в ворота соперника силой мысли. Затем, что-то еще и еще.

Проведя весь день перед телевизором, Виктория заскучала. Она чувствовала воздействие на нее каких-то волн, видимо в этом и заключалось лечение, подумала Вика. Затем наступил вечер, и появилась Манола.

- Спешу тебя обрадовать, - объявила она с порога. - Завтра утром мы тебя выписываем.

- Отлично, - обрадовалась Вика. - А я уж думала, что мне придется провести здесь еще день или два.

- Нет, - засмеялась врач, - так долго мы держим только в редких, самых сложных и запущенных случаях.

- Ну, тогда у вас болеть - одно удовольствие. Покормили, и смотри себе мультики. Никаких таблеток и лекарств.

- Таблетки и лекарства мы используем крайне редко, когда нет другого выхода. А такие случаи, как твой мы лечим излучениями энергетическими, эфирными, радио и им подобными. Это гораздо комфортней для пациента. Он может целый день заниматься своими делами и одновременно поправлять свое здоровье. Так же проводиться и диагностика. Многие даже не подозревают, что за их физическим и психическим состоянием неотрывно следят сотни крошечных датчиков. Которые ежесекундно передают информацию в компьютер, а он в свою очередь решает, какое направить излучение, чтобы скорректировать то или иное отклонение.

- Значит, пока я бездельничала целый день, меня диагностировали и лечили?

- Да.

- А как я попаду домой, когда меня выпишут? - поинтересовалась она, - мой друг Дарэй так и не рассказал мне ничего толком о моих родителях, где мне искать их?

- Думаю, что завтра ты все узнаешь, - ответила Манола.

Виктории показалось, что она сказала это лишь для того, чтобы успокоить ее. Может они, всем так говорят, а потом выставляют на улицу? Может Манола понятия не имеет, кто такой Дарэй? И о каких родителях, идет речь.

- Почему он даже не пришел в больницу проведать, жива ли я еще! - неожиданно воскликнула она, чуть не заревев.

- Ты зря сомневаешься в нем, - прервала Манола, чуть не разразившуюся истерику. - Дарэй приходил к тебе. Но мы не пустили его ведь ты еще на карантине. Он был не один, с ним была целая делегация, и нам признаться, не легко было сдерживать их активный натиск.

- Правда?! - обрадовалась Вика. - А вы не забыли сообщить ему, что меня завтра выписывают?

- Не забыли, - рассмеялась Манола. - А если б и забыли, то эти проныры все равно бы узнали.

- Значит, он будет завтра меня встречать? - толи, спрашивая толи, утверждая, сказала Вика.

- Очень удивлюсь, если будет иначе, - ответила врач. - А теперь тебе пора ужинать и спать, - сказала она, протягивая ей стакан, с уже знакомой бледно-розовой жидкостью, после которой Вика, всегда спала богатырским сном. - Выпьешь на ночь, - добавила Манола тоном, не терпящим возражений.

Вика, улыбаясь после хороших новостей, послушно кивнула.

В комнату вошла Лемаду, за ней самостоятельно вкатился столик с ужином. А Манола попрощавшись, вышла.

* * *

- Виктория просыпайтесь. Пора собираться, - постучалась рано утром Лемаду.

Вика лениво потянулась. На самом деле она уже давно проснулась но, решила еще немного поваляться.

- Скоро за вами придут. Поэтому вам необходимо привести себя в порядок, - заходя в палату, посоветовала ей медсестра. - Пойдемте, я провожу вас в душевую комнату.

- Пойдем, - быстро поднялась Виктория, чувствуя, что начинает волноваться перед встречей с родителями.

Для обычной больницы душевая оказалась роскошной. Помимо ванны, душевой кабинки и маленького бассейна в самом центре комнаты находился небольшой, живописный фонтанчик, обвитый по краям темно-синими растениями, с черными прожилками.

- Мило, - сказала она медсестре.

- Это душевая нашего директора, - шепотом пояснила Лемаду. - Но он любезно согласился пустить вас сюда. И даже по его словам сам хотел предложить.

- О, какая честь! - невольно усмехнулась Виктория. - А к чему вообще такие беспокойства?

Лемаду немного помолчала, словно обдумывая ответ, а затем произнесла, как показалось Виктории, совершенно дежурную фразу:

- Я ничего не знаю. Это приказ начальства, - и сделав вид, что куда-то торопиться, быстренько скрылась за дверью.

Виктория не торопясь, приняла душ. Затем надела футболку, джинсы и кроссовки, в которых ходила с тех пор, как покинула корабль Валессы. В этот момент в дверь постучали.

- Входи Лемаду, - пригласила Вика и, увидев, что та заходит не одна, с любопытством посмотрела на незнакомку.

- Это Микатари, - представила гостью медсестра. - Она одна из лучших стилистов нашего города. А может и всего Алталеона, - добавила она шепотом.

- Приятно познакомиться, - ответила Вика, уставившись при этом на Лемаду, с немым вопросом в глазах: "это еще зачем?"

Но та, вместо каких-либо объяснений, нажала на одну из кнопок своего браслета, и в комнату вкатилось, что-то похожее на длинную, плоскую коробку.

Медсестра открыла крышку, и Вика не поверила собственным глазам. В коробке лежало бледно-голубое платье. То самое, которое она так давно и в то же время совсем недавно собиралась надеть на выпускной вечер.

- Откуда это? - ахнула она.

- Это ваше платье, - пояснила Лемаду.

- Я знаю. Но где вы его взяли?

- Твой друг передал, - не понимая удивления Виктории, отвечала медсестра.

Наверно он взял его из "квартиры", подумала Вика. Какой он все-таки догадливый, восхитилась она.

- Невероятно, - пролепетала Вика, еле скрывая внезапно нахлынувшие эмоции.

- Вам следует поторопиться, - сказала Лемаду, глядя как Виктория, любуется своим нарядом. - Микатари вам поможет, - добавила она перед тем, как удалиться.

В коробке помимо платья лежали новое белье, с ярлыком из магазина. Туфли тоже почему-то новые, а не те, что Виктория покупала для этого платья, хотя не менее красивые и дорогие. Косметика и даже ее любимые духи.

Вика быстро облачилась в любезно добытое для нее одеяние и уже через пару минут сообщила Микатари, что готова.

- Теперь, необходимо привести в порядок ваши волосы, - ответила Микатари, направляясь к ней.

- Нет. Прическу я сделаю сама, - как можно более вежливым тоном, отказала Вика. - Самой мне привычней.

- Тогда давайте я сделаю вам макияж и пойду, - нетерпеливо глядя на диск своего браслета, сказала Микатари. - У меня слишком мало времени.

- Вообще-то, в макияже я не нуждаюсь. Но если и делаю его, то тоже сама, - ответила Виктория.

Микатари взглянула на нее со смесью удивления и недовольства. И удалилась, не попрощавшись.

Интересно кто ее направил сюда? Родители или Дарэй? Вспомнив о родителях, Виктория снова начала немного нервничать. Пытаясь представить встречу с ними, ей лезли в голову самые бредовые мысли. То она начинала бояться, что не понравиться им. То наоборот, боялась разочароваться, опасаясь, что они могут оказаться хуже ее солдских родителей, которых она очень любит, и всегда будет любить. Но, к сожалению ничего уже не изменишь. Для Екатерины и Владимира ее уже нет.

Через пару минут постучала Лемаду.

- Виктория поторопитесь, - сказала она, заглянув в дверь, и тут же испарилась.

Вика глубоко, и немного судорожно вздохнув, как перед экзаменом вышла в коридор, ожидая встретить там медсестру. Но вместо Лемаду обнаружила делегацию алталеонцев. Судя по тому, как они оживились при ее появлении, и на перебой стали засыпать каверзными вопросами, она заподозрила в них репортеров. На груди у каждого висело что-то блестящее и сначала Вике показалось, что это зеркало но, присмотревшись, она поняла, что это скорее телекамера.

- Как вы думаете, они будут рады вам? - крикнула ей почти в ухо невысокая желтоволосая девушка.

Виктория от неожиданности ошалело и растерянно взглянула на нее.

- Кто? - уточнила она.

- Как долго вы пребывали в стационаре? Это правда, что у вас нашли неизлечимую форму пемолталеза? - кричал совсем юный, похожий на подростка репортер.

- Чего? - испуганно переспросила Вика.

- Когда вы покинете Алталеон? - расталкивая коллег, рвался к ней самый крупный из них. - Это правда, что у солдов очень низкая продолжительность жизни и вам Виктория уже не долго осталось?

- Не знаю, - чуть не плача, ответила она, вставая на цыпочки. За их спинами она надеялась увидеть Лемаду или Манолу. Но ни той, ни другой там не было.

- А правда, что солды питаются мертвыми животными? - пискнул следующий.

- Нет ... не совсем, - словно оправдываясь, промямлила Вика.

- Разойтись! - услышала она, чей-то требовательный голос. - Вы в запретной зоне! Кто вас сюда пустил?! - продолжая орать и расталкивать назойливых репортеров, к ней приближались трое алталеонцев в защитных масках. За ними семенили Манола, Лемаду и незнакомый мужчина.

Завидев их, журналисты кинулись врассыпную, толкаясь и путаясь, друг у друга под ногами.

- Кто их сюда пустил?! - грозно пробасил один из команды в масках.

- Не знаю, - испуганно оправдывался мужчина, державший за руку Манолу. - Но мы обязательно выясним.

- Следуйте за мной, - чуть более вежливо, потребовал представитель правопорядка, обращаясь к Виктории.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться и они дружно двинулись в сторону лифта, в котором, не выходя из него, они несколько раз пересаживались в другой. В нем было две двери одна, как и положено вела в холл, а другая дверь в другой лифт. Как они не путаются? Подумала Вика.

Ехали молча. По сердитому взгляду Манолы и виноватому в ответ взору медсестры, Виктория догадалась, что та была хоть немного, но замешана в этом переполохе. Ей стало, немного жаль Лемаду. Надеюсь, что ее не уволят, мысленно посочувствовала ей Вика.

Судя по ощущениям, первый лифт двигался сначала вверх, затем пересев в соседнюю кабину, поехали вниз, на следующем в сторону, а потом снова вверх. К чему такие сложности? Следы что ли запутывают? Усмехнулась она про себя. Все это время пока они ехали и пересаживались мужчина, сопровождавший Манолу, разглядывал ее, чуть ли не с открытым ртом. От его нескромного внимания Вике стало не по себе. Манола, видимо угадав причину ее смущения, что-то шепнула ему на ухо и тот весь оставшийся путь, осматривал свои ботинки.

Когда лифт остановился, и дверь открылась Вика в ужасе, отпрянула вглубь кабинки. Огромный холл, великолепно просматривавшийся из широкого дверного проема, до отказа был забит алталеонцами. А перед самим лифтом суетливо перебегая с места на место, их поджидала внушительная группа репортеров. Среди них Вика без труда узнала тех, кто брал у нее интервью возле душевой. Под ногами, тянулась длинная и прозрачная, как стекло серебристая дорожка, по которой бежали знаки, словно бегущая строка.

Виктория вопросительно оглянулась на Манолу, надеясь услышать от нее, что они ошиблись и вышли не в тот холл. Но та, уверенно взяв ее за руку, вывела на всеобщее обозрение.

Глава 30.

Родительский дом.

Толпа взревела. Со всех сторон замелькали огни, крики. Охранники выбежали вперед, расталкивая самых любопытных, которые загораживали путь к выходу. Виктория не глядя ни на кого, старалась, как можно быстрее пройти эти несколько метров.

Но открывшийся вид при выходе из больницы, привел ее в полушоковое состояние. Это была уже не толпа, как в холле, а океан народа. Вниз по ступенькам, также бежала теперь уже белая дорожка, на которой, Виктория только сейчас это заметила, при каждом ее шаге проявлялись яркие цветы. Подняв голову, она увидела огромные знаки, висевшие в воздухе метрах в пяти над землей. Они мигали, переворачивались, исчезали, выплывали, меняли цвета. Судя по навязчивости, похоже на рекламу, подумала Вика.

Бросив быстрый взгляд в сторону, она с удивлением обнаружила, что почти у всех собравшихся алталеонцев есть таблички с ее изображением, которыми они весело размахивали, что-то при этом выкрикивая. Затем, краем глаза девушка заметила справа от себя, какое-то движение и, повернув голову, вовсе опешила от неожиданности. Гигантская фигура ее самой высотой около семи-восьми метров, разгуливала в центре толпы, повторяя каждый ее жест и движение. Причем эта фигура также слегка вздрогнула, посмотрев в сторону.

- Прямая трансляция, - шепнула ей Манола.

Слева тоже шла прямая трансляция, но уже более подробная. Кроме Виктории там были и ее сопровождающие Манола, Лемаду, охрана и тот неизвестный, взволнованный мужичок, пялившийся на Вику в лифте.

- Последняя! Вернулась последняя! - услышала она вопли из толпы.

- Кто последняя? - растерялась Виктория, обращаясь к Маноле, - это они обо мне?

- Не слушай их, давай лучше поторопимся, - не глядя ей в глаза, ответила врач.

Дорожка заканчивалась, упираясь в большой, пафосный предмет, похожий на гибрид самолета и вагона поезда. Он переливался бело-золотым цветом, а окно, тянувшееся во всю его длину, сверкало серебристо-синим. При этом вся многотонная конструкция висела в воздухе, не издавая ни единого звука.

Возле лестницы или скорее трапа стоял диск похожий на те, что были на корабле Валессы. Манола уверенно шагнула на него и Виктория, последовала ее примеру. За ними на диск суетливо запрыгнул мужичок, а Лемаду и охрана остались за бортом. Виктория решила, что им просто не хватило места, и они полетят, на каком-нибудь другом диске или поднимутся по лестнице пешком. Но другого диска не оказалось и пешком подниматься, они тоже не стали. А затем Виктория увидела, как медсестра и защитники правопорядка смешались с толпой.

Диск плавно поднялся метра на два вверх и нырнул в открытый проем аэробуса. Дверь за ними закрылась, и Вика увидела в окно, как быстро они удаляются от демонстрантов.

Не в силах вымолвить от волнения ни единого слова, Виктория почти гневно взглянула на Манолу.

- Мы и сами, не ожидали, что их будет так много, - оправдывалась врач.

- Вы могли хотя бы предупредить, что они здесь будут!

- Мы действительно не ожидали, такого ажиотажа, - вступился за Манолу мужичок.

- Кстати, я тебя не познакомила, - поскорее перевела тему Манола, - это Глаби Бун директор нашего медцентра.

- Виктория, - немного успокоившись, представилась Вика. - А почему Лемаду не поехала с нами?

- Она не приглашена.

- Куда?

- К твоим родителям, конечно же. Мы летим к ним в замок.

- Так вы знаете моих родителей? - удивилась Вика.

- А кто же их не знает, - пожала плечами Манола, - король Эндриан и королева Анабель Медмелисы, - переглянувшись с Глаби Буном, добавила она.

Уже который раз Вика слышала, что ее родители король и королева, но так и не привыкла к этому. В замке живут... Все это ей казалось таким странным. Интересно, а Дарэй будет там?

Наступила долгая пауза. Виктории хотелось расспросить Манолу о родителях, но присутствие Глаби Буна, немного смутило ее.

- Открою тебе небольшой секрет, - сказала Манола, - а то опять рассердишься на меня. В замке по случаю твоего возвращения будет большой прием.

- Прием? Банкет что ли? - уточнила Вика.

- Да, - кивнула Манола.

- Ни разу не была на банкетах, - призналась Вика.

- Я думаю тебе понравиться, - заверила Манола, - я была один раз на королевском приеме, только не у Медмелисов, а у Владерсов. Мне очень понравилось. А у Медмелисов я еще ни разу не была, - улыбнулась она.

* * *

Путешествие закончилось довольно быстро. Виктория даже не успела хорошенько разглядеть салон алталеонского транспорта, как оно замедлило ход и остановилось возле аккуратно подстриженных деревьев.

По всей видимости, это была парковка. Потому что рядом, стояло еще не меньше десятка подобных "авто". Дорога тянулась к небольшой, круглой полусфере. Вокруг были газоны, цветы, куполообразно подстриженные кусты и деревья, беседки, кованые скамейки, фонтаны. Везде, куда не посмотришь, летали бабочки, и маленькие, разноцветные птички.

Вика подошла, к ближайшему фонтану. Над ним кружила стайка желтых, голубых и красно-оранжевых птичек похожих на колибри. Виктория осторожно провела рукой, птички не разлетелись.

- Голограмма? - спросила она у Манолы, та кивнула в ответ.

- Это цветочный парк Исмереота, - обводя рукой вокруг, сказала Манола.

Цветов здесь действительно было очень много. Одни были рассажены рисунками на газонах, другие обвивались вокруг столбиков, беседок и фонарей, третьи свисали из каменных чаш и ваз. Над ними непрерывно порхали бабочки, наверно некоторые из них были настоящие, а не голограмма, подумала Вика. Ей хотелось остановиться и разглядывать каждый уголок этого парка. Все было таким ярким, разноцветным, ароматным. Такой красоты, она еще ни разу не видела. Оглядываясь по сторонам, она замедлила ход. Манола аккуратно, но настойчиво потянула ее к сверкающей полусфере, расположенной в конце аллеи.

- Нравиться? - улыбаясь, спросила Манола.

- Это потрясающе! - воскликнула Вика, - я ничего подобного не видела!

- Теперь ты будешь видеть это каждый день, - засмеялся Глаби Бун.

Вика посмотрела на него, подумав, что это кажется первое, что он произнес за все время.

- А что это? - спросила Вика, кивнув головой в сторону здания, к которому они направлялись. Хотя может это вовсе и не здание? Ей вообще не понятно было, что это.

- Это павильон. Медмелисы часто устраивают здесь приемы, - пояснила Манола, - по замыслу архитекторов он должен напоминать каплю утренней росы, на лепестке розы. С высоты ста метров, это выглядит изумительно. Мы с мужем летали над цветочным парком в прошлом году на аэромобиле. Там, - махнув рукой в сторону, - лежит роза, а вокруг нее опавшие лепестки, в которых капельки росы. Это и есть павильоны. Их несколько. Этот самый большой.

Так и есть, подумала Вика. Именно каплю росы, он ей и напомнил. Вся полусфера если и состояла из стекол, то никаких границ и швов видно не было. Она была идеально гладкая и блестящая, как настоящая капля воды. В ней отражалось небо, солнце, облака, деревья, цветы. Подойдя ближе, Вика заметила странное, бело-голубое свечение, исходящее от здания.

- Павильон светится или мне кажется? - потерла глаза Вика.

- Это защитное, энергетическое поле, - начала объяснять Манола. - Оно защищает практически от всего и даже от пыли и насекомых. Снаружи оно враждебно и отталкивает от себя все инородное, а внутри это же поле излучает противоположный заряд, который положительно влияет на здоровье всех, кто в нем находится.

Чем ближе они подходили к павильону, тем сильнее начинало биться сердце у Вики. В нескольких метрах от него, она начала так нервничать, что просто встала, как вкопанная. Манола отошла в сторону и через браслет связалась с кем-то. О чем она говорила, Вика не слышала. Но через пару минут Манола подошла к ней и снова потянула за руку.

Вика мысленно отругала себя за трусость и почти уверенным шагом последовала за Манолой и Глаби Буном. Все трое не сводили глаз с павильона. И тут Вика увидела открывающуюся дверь, как в капсуле, только не в две стороны, а в одну и из нее на широкие, стеклянные ступени стали выходить незнакомые люди. Кто парами, кто по одному, молодежь вообще кучей высыпала. Среди них она разглядела Дарэя, Валессу, Лао и Мил Олари. Всех остальных, она видела впервые.

- Вика! Вика! Вика! - дружно скандировали собравшиеся.

Виктория не знала, куда деться от смущения. Но все же ей было приятно их внимание.

Через некоторое время толпа угомонилась и вперед вышел высокий, очень мужественный на вид, светловолосый алталеонец.

- Здравствуй Виктория! Мы все сегодня собрались здесь, чтобы поприветствовать тебя и поздравить с благополучным возвращением, в наш великий Алталеон!

Приветствие было сказано с такой неподдельной искренностью и радушием, что Вика снова растерялась, не зная, что ей ответить.

- Спасибо! - тихо сказала она, и немного подумав, добавила, - признаться, я не ожидала такого теплого приема, - на этом, ее фантазия иссякла и она, рассеянно огляделась по сторонам, надеясь, что кто-нибудь подскажет, что делать дальше.

На помощь пришел Дарэй.

- Предлагаю больше не томить нашу прелестную гостью и немедленно перейти в банкетный зал. Если конечно, госпожа Анабель и господин Эндриан не против, - произнес он, глядя на высокого, светловолосого алталеонца и его красивую и элегантную спутницу.

- Да-да Дарэй, ты совершенно прав, - опомнилась Анабель. - Просто засмотревшись на очаровательную Викторию, мы с Эндрианом забыли, об обязанностях хозяев. Прошу господа в банкетный зал.

Дарэй, взял смущенную и растерянную Викторию за руку и повел вслед за всеми, шепнув ей по пути:

- Только не пугайся, тебя ждет еще один маленький сюрприз.

- Какой?!

- Да не бойся ты так, - рассмеялся Дарэй, - никто тебя не съест.

- Это были мои ро...

И не успев договорить, Виктория оказалась в ярко освещенном зале. Вдоль стен стояли десятки алталеонцев, чему она уже не удивилась. Компания, встретившая ее у входа быстро растворилась среди собравшихся. Госпожа Анабель и господин Эндриан величественно пересекли зал и, поднявшись по ступенькам, сели в два высоких кресла.

- Виктория ты можешь подойти поближе, - тихо предложила Анабель.

Вика отчетливо слышала каждое слово, хотя та находилась довольно-таки далеко от нее. Уняв, легкую дрожь в коленях и постаравшись принять более мужественный вид, она через весь зал направилась к небольшому кругу на полу, нарисованному прямо напротив ступенек. Вика чувствовала на себе взгляды десятков глаз, но страх и волнение постепенно стали исчезать.

Встав в центр круга, Вика с любопытством стала разглядывать госпожу Анабель и господина Эндриана. Они выглядели такими молодыми, словно были старше ее лет на пять не больше. Вика неосознанно воспринимала их, почти как своих ровесников. При этом она невольно сравнила их с Екатериной и Владимиром, тем уже было около сорока лет, и выглядели они намного старше, чем Анабель и Эндриан.

Эндриан, как она успела заметить еще в парке, был в светло-сером костюме, на свету, отливающем серебром. Анабель в ослепительно-белом платье при малейшем движении переливающемся голубым. Самыми примечательными чертами внешности Анабель, были ее длинные, гладкие волосы, цвета белого золота, напомнившие Виктории водопад и огромные, голубые глаза.

Затем, Виктория увидела, как к ней направляется маленький мальчик, держа что-то, на вытянутых руках. Присмотревшись, она разглядела шкатулку, лежавшую на золотом инкрустированном подносе. Когда мальчик подошел к ней вплотную, Анабель поднялась из своего кресла, спустилась по ступенькам и, подойдя к Вике, достала из шкатулки длинную, белую ткань.

- Дорогая Виктория! Все собравшиеся здесь гости, очень рады видеть тебя в этом зале. Твое длительное отсутствие в Алталеоне, не стерло память о тебе из наших сердец ...

Откуда алталеонцы могут ее знать, если она всю жизнь, прожила в Солдее? Подумала Вика, услышав слова Анабель.

- ... вещь, которую я держу в руках, - продолжала госпожа Анабель свой монолог, - принадлежит тебе. Эта мантия расшита драгоценными галастрами, добытыми в Брамусе. Они символизируют героическую жизнь нашего рода. Каждый камень содержит информацию о ком-либо из наших предков. Теперь здесь есть и твой камень, - указала Анабель на один из крохотных камушков. - Эта древняя мантия переходит от принцессы к принцессе нашей династии. Династии Медмелис.

Затем, расправив, белую накидку расшитую разноцветными галастрами, Анабель торжественно накинула ее на плечи Виктории.

Следом за ней поднялся господин Эндриан, он подошел к шкатулке, вынул из нее тяжелую диадему и направился к Вике.

- Эта старинная диадема передается в нашем роду дочерям из поколения в поколение. Когда-то давно она принадлежала моей матери. Но с тех пор, как великая Алазинея покинула нас, диадема по праву принадлежит тебе.

Виктория уже приготовилась к тому, что Эндриан торжественно наденет диадему ей на голову и даже, слегка наклонилась для этого вперед, но тот продолжал, царственно вещать:

- Многие века эта диадема была единственным, подобным экземпляром. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, мы заказали самым лучшим ювелирам Алталеона три ее копии. Поэтому оригинал, который я сейчас держу в руках, навсегда останется на дне этой шкатулки, - и, положив диадему обратно, Эндриан повернулся к Вике. - А тебе, дорогая Виктория, как я уже сказал, мы приготовили, точную копию диадемы, династии Медмелис. Вот она.

Слева к ним подошел мальчик, еще младше предыдущего и протянул Эндриану другую шкатулку. Диадема действительно была точной копией старинного оригинала. Эндриан осторожно извлек ее и, затаив дыхание, положил на голову юной принцессе.

Публика восторженно зааплодировала. А Эндриан и Анабель пригласили гостей к неизвестно откуда появившемуся и уже накрытому столу прямо позади Виктории.

Глава 31.

Разговор за столом.

Когда церемония закончилась, Вика огляделась вокруг. Пол, стены и колонны зала были из мрамора и камня. По форме он был круглый. Сводчатый потолок из стекла или чего-то подобного со сложным рисунком, поднимался вверх метров на семь. Витые колонны с цветочной лепниной по всему периметру. Вид у зала был очень помпезный.

В центре был расположен стол буквой "О", внутри которого, освежал атмосферу невысокий фонтан, в котором плавали разноцветные рыбки. Со всех сторон звучала музыка, довольно приятная на слух. На столе стояли замысловато оформленные блюда, напомнившие Виктории торты. Дарэй потянул ее за руку и посадил рядом с собой.

Затем, он положил себе в тарелку разноцветной еды. Виктория, глядя на него, положила в свою тарелку то же самое. После чего пустая чашка ушла, вовнутрь стола. А на ее месте появилась новая.

- Я сегодня так перенервничала, - призналась она, - думала, что в обморок упаду, когда увижу их, - разглядывая салат, сказала Вика.

Дарэй тихо рассмеялся.

- Мне никто, ничего даже не говорил, что будет какая-то церемония.

- Мы и сами не знали, что Анабель с Эндрианом устроят ее, - пожал плечами Дарэй, - вообще-то церемония должна была пройти гораздо позже.

- Мне до сих пор не верится, что я в Алталеоне, что я принцесса и что у меня другие родители.

- Привыкнешь, - пообещал Дарэй.

У Вики было столько вопросов к Дарэю, что она даже не знала с чего начать спрашивать. Очень многое ей было не понятно. Она посмотрела на Анабель и Эндриана, они сидели через пять человек от нее. Рядом с Анабель сидела Валесса, они о чем-то тихо говорили между собой, склонив головы, а затем одновременно посмотрели на Вику. Увидев их взгляд, Вика быстро отвернулась.

Но через минуту любопытство снова взяло верх, и Вика опять принялась разглядывать гостей. Рядом с Эндрианом сидела Мил Олари и Лао. Они тоже посмотрели на Вику, та улыбнулась, и помахала им рукой. Вика даже отметила про себя, что очень рада их видеть и жалеет, что они не сидят с ней рядом. Далеко от нее, почти с противоположной стороны стола сидели Манола и Глаби Бун. Тоже о чем-то разговаривали между собой и с соседями. На банкете Глаби Бун вел себя более оживленно, чем по дороге из больницы, подумала Вика. Затем, снова бросив быстрый взгляд в сторону Анабель и Валессы, Вика повернулась к Дарэю.

- Анабель и Валесса подруги? - спросила она его.

- Угу, - кивнул Дарэй, - лучшие.

- А как тогда получилось, что ты ничего обо мне не знал? - уже в который раз задала она этот вопрос, искренне не понимая, как такое может быть.

- Я же уже объяснял, - улыбнулся Дарэй, - когда получаешь задание, то информации дают минимум. Чтобы кромоны не считали ее. Воплощенных алталеонцев в Солдее сейчас уже больше тысячи в разных странах и городах. Кто и где воплощается, знают только жрецы. Эти данные настолько засекречены, что даже телепаты не могут добраться до них. А когда я наделал много ошибок, по вашей с Лао просьбе, мне пришлось обратиться за помощью к Валессе. После чего я и узнал кто ты.

- Теперь понятно, - виновато улыбнулась Вика, вспомнив, как они с Лао чуть не подвели Дарэя. Но если вернуть ту ситуацию, подумала Вика, то она сделала бы точно также. А потом снова бы жалела Дарэя, подумала она и посмотрела на Лао.

Лао помахала ей рукой. Вика помахала ей в ответ и вспомнила, что Лао телепат. Причем очень сильный. Наверно она уже знает, о чем они с Дарэем говорят.

Продолжая разглядывать гостей, Вика налила себе из хрустального графина темно-красный сок очень похожий на гранатовый, который именно им и оказался, когда она попробовала его. В это время фонтан в центре исчез, и на его месте появилась сцена в форме закрученной свечи. Девушка стоявшая на ней, была одета в красно-оранжевое одеяние изображавшее огонь. Вдобавок, пламя было визуально усилено голограммой, от чего зрелище стало, очень правдоподобным. Будто красавица сама была огнем.

Как только зазвучала музыка, и девушка запела, возле сцены появились три маленьких вихря. Вырастая все больше и больше, они превратились в танцующие пары, окутанные красно-желтым облаком в форме того же пламени.

Грустная песня девушки была, о несчастной любви, в пламени которой она сгорала. Затем, она начала петь другую, более жизнерадостную песню и вокруг нее заплясали буквы, символы и что-то еще. А на середине третьей песни, вокруг девушки поплыли звезды, кометы, планеты. Вике очень понравилось ее выступление. Она, не отрываясь, смотрела на певицу и спецэффекты вокруг нее.

Дарэй незаметно наблюдал за ней.

- Понравилось? - спросил он, когда певица исчезла в полу вместе со сценой.

Вика закивала головой.

- Да, так здорово! У меня сегодня уже столько впечатлений, сколько за всю жизнь наверно не было.

Затем появилась другая сцена покрытая сочной, молодой травой. На ней стоял мужчина неопределенного возраста. Скинув с себя черную накидку, он изогнулся вопросительным знаком и замер. А уже через секунду на зеленой лужайке стояла огромная волосатая гусеница.

- Это лучший метаморф Алталеона, - пояснил Дарэй.

Гости зааплодировали. А гусеница продолжала. Вытянув из себя длинную нитку, она ловко обмоталась ею, превратившись в куколку.

Снова аплодисменты. Затем куколка, также ловко раскрутила нить и предстала перед публикой в образе восхитительной бабочки размаху крыльев, которой позавидовал бы альбатрос.

- Это не голограмма? - спросила Вика.

- Нет, - ответил Дарэй, - говорю же это метаморф.

- Но так быстро... Как у него получается так быстро?

- Тренировки наверно, - усмехнулся Дарэй, - тоже учись, будешь в цирке выступать.

Вика засмеялась в ответ.

Перед тем, как исчезнуть вместе со сценой бабочка очень выразительно, взглянула на Викторию, словно спрашивая ее: "А ты так можешь?" Вика честно призналась себе, что нет. По крайней мере, так быстро и артистично. Но может, это ей показалось, может бабочка, просто смотрела в ее сторону, а не на нее.

Судя по тому, что фонтан вернулся на место, Вика догадалась, что концерт окончен. Она снова оглядела стол и сидящих за ним алталеонцев. Большинство тихо разговаривали между собой. А кто-то наоборот, очень громко высказывал свое мнение на тему внутренней политики, ругая на все лады некоего Патафирупо.

- О ком это он? - спросила Вика, кивнув на молодого, горластого оратора.

- Патафирупо наш высший жрец восточной касты, - ответил Дарэй. - И его дядя. Поэтому Сампри считает своим долгом критиковать его политику.

- А что он действительно, такой плохой жрец?

- Вовсе нет. Просто Сампри обожает быть в центре внимания. А так как кроме политики, он больше ни в чем не разбирается, окружающим приходится выслушивать его крикливые разглагольствования. Все знают, что он давно метит на место Патафирупо. Вот он и старается, изо всех сил произвести впечатление. А сегодня, похоже, он превзошел сам себя, - добавил Дарэй, после театрального выкрика Сампри:

- Это же полный идиотизм! Это грубейшая ошибка! - высокопарно распалялся племянник в адрес своего дяди.

- А Патафирупо знает о том, что племянник оскорбляет его за глаза? - возмутилась Виктория.

- Думаю, что догадывается. Но не обращает на него внимания. Сампри ему не соперник. Да и Таманея никогда не предсказывала ему победу на выборах.

- Таманея? А кто это?

- Это верховная жрица Алталеона. Она предсказывает события, только планетарного масштаба.

- И никогда не ошибается?

- Насколько мне известно, нет.

- И что она предсказала на ближайшее будущее? - с любопытсвом спросила Виктория, вспомнив при этом Аду.

- Самую затяжную и кровавую войну с кромонами, - равнодушно ответил Дарэй.

У Виктории кольнуло сердце.

- Это не смешно, - тихо прошептала она. - Такими вещами не шутят.

- А я и не шучу. Послезавтра сама убедишься.

- Послезавтра?! Они нападут на Алталеон послезавтра?!

- Таманея предсказала, что война будет объявлена в день Победы. А день Победы на Алталеоне - послезавтра.

- Какой еще день Победы?

- В этот день несколько лет назад, алталеонцы одержали одну из своих многочисленных побед над кромонами. И с тех пор решили каждый год праздновать день Победы. Кромоны ненавидят этот праздник. И нет ничего удивительного, что они решили напасть именно в этот день.

- Но это же ужасно! - чуть не плача прошептала Вика, представляя разрушенные дома, раненых солдат, осиротевших детей. - А кто-нибудь из гостей об этом знает?

Неторопливо оглядев стол, Дарэй кивнул и ответил:

- Теперь все.

- Что значит теперь?

- Теперь вместе с тобой - все, - пояснил он.

Виктория попыталась разглядеть страх, гнев или хоть какую-то озабоченность на лицах присутствующих, но ничего подобного не увидела. Гости выглядели удивительно веселыми и беспечными. Только Лао и Мил Олари, казалось, были чем-то расстроены. Наверное, они неловко чувствуют себя в незнакомой обстановке. Или скучают по родным, решила Вика.

В этот момент Лао снова подняла на нее свои большие, круглые глаза и Виктория отчетливо ощутила, какое-то невыразимо щемящее чувство необратимой потери или чего-то подобного. "Ты скоро умрешь", тихо напомнил ей внутренний голос, о котором она уже забыла. Он не напоминал о себе даже в плену у кромонов, а сейчас вдруг с новой силой принялся царапать ей сердце. Вика попыталась отвлечься и проигнорировать его злорадство.

- А почему Лао и Мил Олари такие грустные? Как ты думаешь? Скучают по родным? Или из-за войны?

- Я думаю, что у них есть свои причины для грусти и война тут не причем.

- Какие причины? - удивилась Вика.

- К сожалению, этого я тебе сказать не могу. Не моя тайна.

- Ты говорил, что они тоже воплощенные, а на самом деле алталеонки, - одновременно утверждая и спрашивая, сказала Вика.

Дарэй молча кивнул в ответ.

- А как они будут жить среди алталеонцев? Ведь они так сильно отличаются от вас.

- Через несколько дней, они будут выглядеть совсем иначе.

- Им изменят внешность? - удивилась Вика.

- Ну, можно и так сказать, - уклончиво ответил Дарэй.

- А если они не захотят? Я на месте Мил Олари очень бы подумала.

- Я думаю, они согласятся.

- А они уже встретились со своими родителями? - спросила Вика, поглядывая в их сторону.

- Да, - кивнул он.

- А кто их родители? Они здесь?

- Здесь, - почти смеясь, ответил Дарэй.

- Что смешного? - улыбнулась Вика, - где они? Покажи.

- Их родители Анабель и Эндриан.

У Вики вытянулось лицо от изумления. Она уставилась на Дарэя, как обычно не понимая шутит он или говорит правду.

- Они мои сестры? - через минуту опомнившись, спросила она.

- Скорее нет, чем да, - усмехнулся Дарэй.

Вика немного разозлилась от его уклончивых ответов.

- Это либо да, либо нет, - недовольно пробурчала она, - здесь не может быть вариантов.

- Я не говорю тебе напрямую, потому что эту информацию ты должна узнать не от меня, - объяснил Дарэй, - а узнаешь ты ее очень скоро. Так что наберись немного терпения.

- Так вот почему Эндриан во время церемонии сказал про три копии диадемы, - догадалась Вика.

- Да? - удивился Дарэй, - а я даже не слышал, - пожал он плечами, - хотя я особо и не слушал.

- И что нас будет три принцессы? - снова принялась она расспрашивать Дарэя.

- Нет, - коротко ответил он.

- Как нет? А диадемы? Что-то я вообще ничего не понимаю в ваших порядках. Или нам предложат сражаться за этот титул, и достанется он сильнейшей? Или выжевшей?

Дарэй рассмеялся.

- Хотел бы я на это посмотреть. Знаешь на кого из вас троих, я бы поставил?

- На кого? - пробурчала Вика.

- На Мил Олари, - снова смеясь, ответил Дарэй.

- Это почему? - еще больше насупилась Вика.

- Она время может останавливать, - пояснил он. - Остановит и делай с вами, что хочешь.

- Очень смешно, - проворчала она, - то есть подробности ты все равно не расскажешь?

- Нет, - ответил Дарэй и снова рассмеялся, - меня Валесса и Анабель убьют.

- А что ужасного в этом? Всего лишь сказать сестры они мне или нет? Просто, когда мне не говорят правду, я могу себе такое объяснение напридумывать, что потом снова придется меня лечить.

- В том то и дело что, правда, может очень тебе не понравиться, - ответил Дарэй.

- Мне уже не нравится то, что ты говоришь, - тихо сказала Вика.

- Извини, но остальное ты узнаешь через два-три дня. И не от меня.

Вика сердито уткнулась в свою тарелку. Что такого страшного может быть в этой правде, если все ее так упорно скрывают? Она снова посмотрела на Лао и Мил Олари. Они о чем-то беседовали и уже не выглядели грусными. Эндриан, Анабель и Валесса, что-то говорили им. И Мил Олари даже смеялась в ответ. О чем они говорят интересно? Подумала Вика. А сами-то они знают эту "страшную тайну"? Что-то ей подсказывало, что знают. Надо подойти к ним после банкета и расспросить, решила Вика.

В этот момент Валесса и Анабель поднялись из-за стола и направились куда-то вдоль зала. Вика только сейчас заметила, что Валесса была в черных брюках и темно-синей, облегающей блузке.

- У Валессы такая стройная фигура, - восхитилась Вика.

- Восточные королевы, - усмехнулся Дарэй, - они самые красивые во всем Алталеоне.

- Восточные королевы? - повторяла за ним Вика, - Анабель и Валесса?

Дарэй кивнул.

- Значит, Валесса тоже королева?

Дарэй снова кивнул.

- Валесса Ладерс, - ответил он, - королева Лагрора.

- А почему ты только сейчас говоришь об этом? - опять рассердилась Вика.

- Во-первых, ты не спрашивала, - стал объяснять Дарэй, - а во-вторых, не могу же я рассказать обо всем сразу. Информация должна поступать поэтапно. Так она лучше усваивается, - усмехнувшись, добавил он.

Вообще-то Дарэй прав, подумала Вика. Информации действительно очень много, причем самой разной, которой ей предстоит узнать.

- Так если Валесса королева, а ты ее сын, значит ты принц? - перестав сердиться, улыбнулась Вика.

- Скоро буду, - кивнул он.

- Первый раз вижу принцев, - почти мечтательно посмотрела она на него, - жаль, что ты не на белом коне. А то я может, влюбилась бы в тебя.

- А при чем тут конь? - засмеялся Дарэй.

- В Солдее есть выражение "принц на белом коне". Ну, что-то вроде предел мечтаний. Лучше не бывает.

- А белый аэромобиль подойдет? - спросил он.

- А что такое аэромобиль? - спросила в ответ Вика.

- Почти то же самое, что и конь, - отшутился Дарэй, - только по воздуху летает.

- Тогда подойдет, - кивнула Вика.

- Ловлю на слове, - сказал Дарэй, - только жаль, что через три дня ты об этом не вспомнишь.

- У меня отличная память, - насторожилась Вика, чувствуя подвох в его словах.

У нее было впечатление, что Дарэй хочет сказать ей что-то важное. Но обязан молчать. Опять наверно эта "страшная тайна", подумала она.

- Дарэй, - тихо сказала Вика, - скажи мне, пожалуйста, что будет через три дня.

Дарэй отвернулся в сторону, словно не слышал ее вопроса. От его реакции Вика занервничала еще больше.

- Пожалуйста, скажи, - снова попросила она.

- Это может случится и через два дня, и завтра. Как решат жрецы, - повернувшись к ней, ответил Дарэй, - если они так и не предупредят тебя перед началом церемонии, я приду и расскажу все, что они скрывают, - пообещал он.

Вика смотрела на Дарэя, словно пыталась прочитать его мысли. Первый раз, наверно пожалев, что она не телепат, как Лао. Кстати, может Лао действительно знает тайну. Подумав об этом, она посмотрела в ее сторону и решительно поднялась с места, намереваясь подойти к лирийке и спросить обо всем. Но Дарэй быстро схватил ее за руку и вернул на место.

- Не подходи к ней, - потребовал он.

Вика немного опешила от его бесцеремонности.

- Но почему? Мы с ней так хорошо общались в Лерое.

- Ты думаешь, зря тебя посадили подальше от всех?

- Но я же сама сюда села, - удивилась Вика.

- Это я тебя сюда посадил, - возразил Дарэй.

Вика вспомнила, что действительно именно Дарэй потянул ее за руку и посадил рядом с собой. Да, что происходит? Думала она.

- Единственное, что я тебе советую, - почти прошептал Дарэй, - это соглашатся на то, что тебе предложит Таманея. Так будет лучше. Не сомневайся, - добавил он.

Вика с озадаченным видом смотрела то по сторонам, то на Дарэя, на Лао, Мил Олари, восточных королев, Эндриана, Манолу, Глаби Буна. Интерес к разговору пропал, к еде тем более. Она расстроилась и ждала окончания банкета.

Вскоре банкет был закончен и гости, плавно переместились в цветочный парк. Вставая из-за стола, Вика почувствовала ужасную усталость. Наверно, это из-за стресса и адаптации, подумала она. Анабель заметив состояние Виктории, попросила служанку по имени Коридени проводить принцессу в ее покои. Попрощавшись с Дарэем и со всеми остальными, Вика неохотно поплелась вслед за Коридени.

Служанка провела ее через портал. Как это было сделано, Вика не поняла. После чего они очутились в большой, но очень милой комнате. Как выяснилось это, и были покои принцессы или апартаменты.

Оказалось, что комнат не одна, а пять. Расположены, на двух этажах. На втором спальня, гардеробная и ванна. На первом гостиная, столовая, игровая или что-то подобное и еще одна ванна. Если кто-то приходил звонок в дверь, было слышно из любой даже самой удаленной точки, так же как и приглашение войти, после которого дверь открывалась сама.

Здесь, как и на корабле Валессы было множество необычной техники и приборов, в назначении которых она решила разобраться позже. Сейчас у Виктории не было настроения. Беспокойство появившееся после разговора с Дарэем, начинало нарастать.

Но, заметив большую коробку с красным бантом сверху, она все же не удержалась и отрыла ее. Это оказался подарок от Дарэя. Аппарат для изготовления ювелирных украшений. Почти такой же, как тот, что она видела на корабле его матери, только по размеру немного больше. Дарэй, как всегда выполнил свое обещание. Для нее сейчас это было важно. После такого сюрприза настроение Виктории заметно улучшилось.

Глава 32.

Одно целое.

Первой мыслью с утра, был ее разговор с Дарэем. Хотя может, она просто все преувеличила, как обычно? Вика знала за собой склонность делать из мухи слона и видеть опасности, и подвохи там, где их и в помине нет. Наверно она что-то не так поняла, на фоне стресса от непривычной обстановки. Да, пожалуй, так и есть, убедила Вика себя, сразу успокоившись после этого.

Но тут ее сознание торопливо напомнило о другой, не менее печальной новости. Объяснить, которую разыгравшимся воображение она уже не могла. Дарэй сказал о ней прямым текстом. Вспомнив его слова у Вики, снова пробежал мороз по коже. "Самая затяжная и кровавая война с кромонами. Будет объявлена в день Победы". Уже завтра, подумала она.

В Солдее ей повезло все свои пятнадцать лет жизни, она прожила в мирной стране и о войнах, читала только в книжках, видела в фильмах или слышала о межнациональных конфликтах из новостей по телевизору. И по большому счету они ее не очень-то заботили. А теперь, ей придется собственными глазами увидеть не просто стычку или конфликт, а настоящую войну планетарного масштаба.

В дверь позвонили.

- Войдите, - сказала она.

В комнату вошла Коридени.

- Доброе утро Виктория, - кланяясь, поприветствовала Коридени. - Прошу вас пройти за мной.

- Куда?

Коридени не ответив, вышла из комнаты. Виктории ничего не оставалось, как проследовать за ней. Пройдя несколько залов, холлов и коридоров они зашли в небольшую, слабоосвещенную комнату.

- Ты уже наверно знаешь, что такое визефон? - спросила Коридени.

- Да, - кивнула Вика, вспомнив, что на Лерое он помог ей выучить язык лирийцев и вообще получить краткие сведения об их мире.

- Этот визефон, - объясняла Коридени, держа в руках атласную, синюю коробку, - познакомит тебя с историей Алталеона.

Затем Коридени осторожно открыла ее. В коробке, как и в прошлый раз, оказался стеклянный куб с плавающим радужным шаром внутри. Женщина провела пальцем по гладкому ребру куба, потом произнесла что-то длинное и непонятное, и крышка растворилась.

- Пожалуй, тебе лучше присесть, - предложила она, махнув рукой на кресло.

Виктория послушно села. Коридени поднесла куб поближе, шар выплыл и закрутился вокруг ее головы, постепенно набирая обороты. Пока не превратился в обруч. Как и в прошлый раз у Виктории закружилась голова, из которой разом вылетели все мысли. Она потеряла чувство времени, и когда шар остановился, Вика не смогла бы даже приблизительно ответить, как долго длилась эта процедура.

Открыв глаза, она увидела, как шар самостоятельно нырнул обратно в куб и стеклянная крышка, его замуровала.

Оглядевшись, Вика обнаружила, что сидит одна. Коридени ушла, включив огромный экран, расположенный по всей длинне стен комнаты с продолжением на пол и потолок. Хотя может это голограмма внутри, которой она сидит? Каждый предмет, к которому Виктория протягивала руку, "выходил" с экрана и его, можно было потрогать.

После визефона еще несколько минут перед глазами девушки, все расплывалось и казалось очень смешным и забавным. Но постепенно сознание стало проясняться и уже вскоре, пришло в норму.

Сначала картинки на экране были хаотичны. То появлялись предметы мебели, то какие-то растения, то нечто похожее на графики и диаграммы, то вдруг лампочки и бытовая техника, то непонятные знаки и символы, похожие на буквы и цифры. Но уже через пару минут, в картинках появилась некая закономерность. К тому же, они стали сопровождаться подробными комментариями.

- Это природа Алталеона, - услышала Вика голос из ниоткуда. Усердно вращая головой, ей так и не удалось, обнаружить источник звучания.

На экране замелькали картины лесов, океанов, морей, гор. Голос с энтузиазмом начал описывать алталеонские достопримечательности. А через некоторое время Викторию осенило, что она все это знает. Причем настолько хорошо, что готова, хоть сейчас, сдавать экзамен по географии.

- Цепь гор Коссана, - комментировал голос очередной слайд.

- Знаю, - кивала Виктория, и отвечала, на чистейшем алталеонском. Расположены на берегу Тандарского моря.

При этом она не забывала прикоснуться к отвесным стенам этих гор, и они тут же "выплывая" из гладкой поверхности экрана, становились грубыми, каменистыми на ощупь. От одной из гор Вика умудрилась оторвать небольшой булыжник, но он сразу исчез при появлении следующей картинки.

- Я смотрю, ты уже освоилась, - сказала появившаяся в дверях Коридени.

- Да. Немного, - ответила Вика.

Как только Коридени заговорила, картинки перестали меняться, и голос тоже смолк.

- Это видеовизефон, - объяснила женщина. - Он служит дополнением к основному визефону. С его помощью ты получаешь ту же информацию, но через сознание. А основной, как ты уже наверно знаешь, посылает ее прямиком в подсознание.

- Я знаю, - кивнула Вика, вспомнив, что Дарэй вскользь упоминал об этом.

- Ну, тогда не буду тебе мешать продолжать обучение, - сказала Коридени и уселась на стул возле двери.

Голос будто только этого и ждал. И в ту же секунду с прежним воодушевлением, продолжил свои разглагольствования.

За несколько часов документального кино, Виктория узнала и "вспомнила" все о географии Алталеона. Оказалось, что с Солдеей у них ничего общего в этом плане. Вику это не просто удивило, а привело в глубокое замешательство. Как на одной планете, могут быть миры с разными континентами? Хотя в Лерое было то же самое, но тогда она просто отметила это, но не удивлялась так сильно.

Континентов было всего два. Алталеон и Брамус. Алталеон в три раза больше Брамуса. Его площадь была равна почти двадцати одному миллиону квадратных километров. По очертаниям Алталеон напоминал Африку. Только меньше по размеру. Континент имел трапециевидную форму, чуть шире сверху и чуть уже снизу. От него в разные стороны отходили многочисленные цепи островов, некоторые из которых были размером с небольшие страны в Солдее, но большинство средние и мелкие. Весь океан был усеян островами словно веснушками. Вике так странно было видеть непривычной формы континенты посреди океана, что она долго не могла оторвать глаз от этого зрелища.

Брамус по своим очертаниям не напомнил Вике ни один из континентов Солдеи. Он имел вытянутую форму, немного изогнутую волной. Площадь Брамуса была равна чуть больше семи миллионов квадратных километров.

Климат у них был схож. Умеренный, теплый, мягкий, влажный. В северных районах Алталеона, летом средняя температура двадцать пять градусов по Цельсию, зимой семь. В южных районах Алталеона, летом средняя температура тридцать два, зимой двенадцать. В Брамусе летом средняя температура двадцать семь по Цельсию, зимой девять. Флора и фауна во многом схожи, но есть и существенные различия.

Численность населения Алталеона была равна всего тридцати четырем миллионам человек. Это снова удивило Вику, по ее мнению на такой площади их должно было быть не меньше двухсот, а то и пятисот миллионов.

Численность населения Брамуса при меньшей площади была выше. Кромонов на данный момент насчитывалось пятьдесят три миллиона.

Затем была информация о происхождении алталеонцев. От которой Вика снова впала в небольшой ступор. Оказывается, их прародителями были солды. Именно прародитель означает слово солд в переводе с алталеонского, а Солдея означает земля предков.

В Алталеоне люди очутились благодаря иделийцам, чуть более пятисот лет назад. История Алталеона рассказывает легенду о том, как иделийцы открыли этот мир и решили заселить его разумными существами. Они долго выбирали подходящую расу, были даже не очень удачные эксперименты по их словам. Но в конечном итоге выбор свой остановили на расе людей. После чего выбрали лучших представителей расы со всех континентов, всего чуть более двух тысяч человек и заселили их в Алталеоне.

Первые двести лет иделийцы заботились об алталеонцах, как о собственных детях. Дали им новые знания, технологии. Перед заселением каждый алталеонец прошел обряд очищения и насыщения иделийской энергией. Таким образом, иделийцы получили новую расу. Внешне алталеонцы не отличаются от людей, только чуть выше, красивее, здоровее и умнее. Но энергетически это уже не люди. В основном, как Вика поняла, это проявляется в характере. По сравнению с людьми алталеонцы более дружелюбны, открыты, честны и благородны.

Слушая все это, Вика вспоминала Мил Олари. Увидев ее впервые на корабле кромонов, она никогда бы не догадалась, что ее раса имеет самое непосредственное отношение к происхождению алталеонцев. "Она из мира иделийцев. Иделийцы разновидность ангелов", сказал Дарэй, когда знакомил их.

Далее была информация о кромонах. Оказалось, что они тоже выведены искусственным путем. Но уже не иделийцами, а их злейшими врагами тше,териями. Когда тше,терии узнали о замыслах иделийцев заселить Алталеон разумными существами, они в ответ тоже принялись подыскивать подходящую расу для заселения в тот же Алталеон. Континент крупный, климат великолепный и очень подходящий для проживания биовидов, остается только заселить его.

Но у тше,териев с поиском подходящей расы возникали серьезные проблемы. Почему-то ни один из видов не приживался на этой территории. Тогда тше,терии взяли местный вид кромонов, проживающих на небольшом континенте Брамус и "усовершенствовали" их. Сделали из животных, разумных существ. На этот раз эксперимент удался. Тше,терии остались довольны своими подопечными. Но теперь их не устраивало то, что кромоны вынуждены "ютится" на небольшом Брамусе, хотя их численность в полтора раза выше, чем численность алталеонцев. Именно по этой причине, все последние семьдесят лет велись войны между кромонами и алталеонцами. Они периодически то затихали, то обострялись с новой силой.

Да уж! Подумала Вика, такие войны могут, тянутся столетиями. Наверно поэтому никто не беспокоился на банкете о предсказанной войне. Алталеонцы уже привыкли к вспышкам агрессии со стороны кромонов.

Затем, пошла более оптимистичная информация. Вика получила краткие сведения об архитектуре, древней и современной. О бизнесе, политике, где отдельной главой упоминались одиннадцать королевств. Это снова стало любопытным открытием для Виктории.

Самыми большими королевствами были Лагрор и Алемар. Правящей династией Лагрора были Валесса и Рацлав Ладерсы. Правящей династией Алемара были Анабель и Эндриан Медмелисы.

На кадрах, среди представителей династии Ладерс Вика обнаружила Валессу, ее мужа Рацлава, которого на банкете вчера не было и еще несколько человек разного возраста, близких родственников Ладерсов. Дарэя среди них не было.

На кадрах, где говорилось о династии Медмелис, были Анабель, Эндриан и тоже несколько человек ближайших родственников. Кого-то из них Вика даже узнала, вспомнив что, видела их вчера. Самой Вики среди представителей династии тоже не было. Как впрочем, Лао и Мил Олари.

Далее шли краткие сведения об остальных девяти королевствах. Об их уровне жизни, территориальном расположении и о правящих династиях.

Затем много интересных данных о спорте, культуре, искусстве, науках алталеонцев. Об их нравах, законах и традициях.

Через некоторое время Виктория сильно утомилась от непрерывного потока информации и начала зевать. Но голос все с той же неисчерпаемой энергией, перечислял достижения цивилизации, вскользь упомянув о том, что за последние сто лет уровень жизни алталеонцев повысился многократно. Работать на тяжелых предприятиях и малооплачиваемых работах никто из них больше не соглашался. И чтобы хоть немного устранить образовавшуюся нехватку рабочей силы, ученые создали роботов, которые и заполнили низкоквалифицированные рабочие места.

Далее перечислялись те самые рабочие места, на которых совершенно безвозмездно, трудились несчастные роботы. После долгого перечисления Виктория услышала:

- ...подсобные рабочие, помощники по хозяйству.

Помощники по хозяйству? После этой фразы Вика медленно повернула голову в сторону Коридени, все это время скромно сидевшей возле двери.

Голос моментально смолк. Возникла непродолжительная пауза.

- Все помощники по хозяйству... роботы? - нарушив тишину, произнесла Вика.

- Ты не знала?

- Нет, - замотала она головой. - Но к вам это не имеет никакого отношения? - скорее утверждая чем, спрашивая, сказала Виктория.

- Имеет, - возразила Коридени, - самое прямое.

- Но вы же не робот.

- Я модель 7935, биоробот класса А, последнего поколения, - отрапортовала Коридени.

- Не может быть, - отказывалась верить Вика.

Коридени молча закатала рукав блузки и показала Виктории квадратный рубец, расположенный над локтем. Затем, произнесла что-то длинное и бессвязное, похожее на пароль и рубец открылся, словно крышка от коробки. Под ним оказалось восемь симметрично расположенных отверстий, напомнивших Вике отверстия в розетке.

- Сюда мы подключаем источник питания. Заряда хватает от двадцати до пятидесяти часов. Кстати, именно за этим я отлучалась некоторое время назад.

Вот это да! Подумала Вика, настоящий робот. А выглядит, как обычная женщина, даже морщинки возле глаз. Почему-то ей показалось это немного пугающим и опасным. А вдруг у нее что-нибудь перемкнет, и она набросится на нее? Пришла ей в голову очередная глупость. Но обижать робота своими подозрениями Вика не стала.

- Я сейчас тоже подзарядилась бы, - сказала она, все еще с любопытством разглядывая Коридени.

- Хорошо. Я отведу тебя в столовую. Сеанс продолжим позже.

Помощница взяла плоский, черный предмет и положила его на пол. Затем, пальцем провела по воздуху. Это действие напоминало Вике, как Дарэй включал хроники. Прямо перед ними появилось что-то прямоугольное. Коридени взяла Вику за руку, и они по очереди шагнули в "дверь", выходя из которой оказались в апартаментах Вики. Так вот, как вчера после банкета Коридени провела ее через портал, подумала Вика. Просто вчера она не полностью видела действия помощницы, а теперь поняла, как это легко.

В столовой Вика уже сама начертила меню и попыталась разобраться в нем. Коридени на всякий случай стояла рядом. После визефона, Вика могла свободно читать на алталеонком. Листать длинное меню ей быстро надоело, и она словами заказала овощной салат, картофельное пюре и апельсиновый сок. Через пару минут заказ поднялся на поверхность стола.

Коридени удалилась по своим делам, сказав, что если будет нужна ее помощь, то Вике достаточно только произнести ее имя и она тут же придет. Не спеша, обедая в гордом одиночестве, Вика невольно размышляла об услышанной и увиденной информации. И перебирала в памяти названия теперь уже непосредственно имеющие отношение к ней лично.

Королевство Алемар, расположено на юго-восточном побережье океана. Кстати, здесь он называется не Тихий, а Великий, да кивнула она сама себе. Итак, что еще ты помнишь? Столица Алемара Исмереот, переводится, как воздушный замок. Потому что сначала был построен замок, а потом город вокруг него, который получил это же название. Затем, вспоминая еще какие-то детали и подробности о городе, о своей династии, об Алталеоне в целом, Вика допила сок и позвала Коридени.

- Снова в комнату для обучения? - спросила Вика помощницу.

Та молча кивнула и провела ее через портал.

Вика села в центр комнаты, Коридени включила видеовизефон, и на Викторию снова полился поток информации. Но на этот раз, сведения были очень скучные. Сначала ей зачем-то стали рассказывать о производстве мебели, затем об устройстве аэромобилей, затем о ландшафтном дизайне. Информация почему-то была разрозненная и скомканная. Вика быстро начала терять интерес и принялась непрерывно зевать.

Коридени заметив это, выключила видеовизефон и сказала, что на сегодня достаточно. Виктория поинтересовалась у нее об Анабель, Эндриане, Дарэе, Валессе, Лао, Мил Олари и помощница по хозяйству ответила, что они все разъехались по делам и вернуться не скоро. Затем она вернула Вику в ее апартаменты, предупредив при этом, что покидать покои Вике не следует.

- Это почему? - возмутилась Виктория, - я как раз хотела побродить по замку, выйти в парк.

Выглянув в окно, она увидела внутренний двор с коваными скамейками, фонтаны, стеклянные галереи между башнями, фрески на стенах. Вике стало так интересно все это увидеть, потрогать, что она даже немного рассердилась на Коридени.

- Это просьба госпожи Анабель и господина Эндриана, - ответила помощница, - они считают, что ты еще плохо знаешь территорию и можешь заблудиться.

Такой ответ немного озадачил Вику и рассмешил.

- Уж не иголка в стоге сена. Найдусь, как-нибудь, - усмехнулась она.

Но Коридени сказала, что она не может ослушаться Анабель и Эндриана, и поэтому закроет Вику в апартаментах, чтобы та не надумала выйти без разрешения.

- А что мне тут делать?! - возмутилась Виктория.

- Можете посмотреть художественные хроники, - ответила помощница, - у нас большая коллекция в этом информаторе, в том числе и солдских фильмов, - сказала она, подавая ей браслет, такой же, как у Дарэя и Валессы.

После этого она закрыла дверь и удалилась в неизвестном направлении.

Новоявленные родители не разговаривали с Викторией с тех пор, как объявили ее принцессой, и это очень беспокоило Вику. Еще запереть решили для полного счастья, раздраженно подумала она. Ей казалось это странным, но она не знала правил поведения в Алталеоне. Может у них так принято? В визефоне вроде ничего об этом не говорилось, подумала она.

Побродив в одиночестве по своим комнатам, Вика села на большой светло-бежевый диван в гостиной и включила "телевизор". Затем, выбрала старую солдскую комедию, которую давно не смотрела и включила ее. Смотреть знакомый фильм по хронотелевизору было очень непривычно, казалось, будто она сама участница картины. Это настолько заворожило Вику, что она и думать забыла о своей печали.

* * *

Когда закончился фильм, за окном уже стемнело.

- Свет, - приказала она в полголоса, и вокруг загорелись всевозможные светильники.

- Привет, - почти в ту же секунду услышала она голос Дарэя за спиной.

- Ты меня так напугал! - хватаясь за сердце, сказала Вика.

- Извини, - успокоил ее Дарэй, - просто тебя заперли здесь, и мне пришлось незаконно вломиться в твои покои, в виде голограммы, чтобы поговорить.

Вика провела рукой. Рука прошла сквозь Дарэя.

- Что-то случилось? - спросила она.

- Еще нет. Но завтра случиться.

- Ты о войне? - встревожилась Виктория.

- Нет. Сядь, - потребовал он. - Разговор долгий, а времени мало. Если кто-нибудь придет, не открывай, пока я все не расскажу.

Вика кивнула и послушно села рядом с Дарэем, подумав о том, что если Коридени понадобиться, сюда придти, она и спрашивать не будет.

- Ты сегодня долго обучалась? - спросил он.

- Да почти весь день, - ответила Вика.

- Кроме Коридени к тебе никто больше не приходил?

- Нет, - замотала головой Вика, - только ты.

- Я так и думал, - кивнул Дарэй, - они побоялись говорить тебе о завтрашней церемонии.

- Кто они? - опять начала нервничать Вика.

- Жрецы, Анабель и Эндриан, - пояснил Дарэй, - на банкете я пообещал, что если они ничего не расскажут тебе, то я сам расскажу.

Вика кивнула.

- Да я помню. И что они должны были рассказать?

Дарэй не надолго замолчал, словно подбирая слова.

- Сразу говорю, тебе эти известия не понравятся. Хотя на самом деле, это не так уж и страшно.

- Говори, - потребовала Вика, готовясь услышать что-то ужасное.

- Ну,... в общем, завтра с утра пройдет определенная церемония или процедура, после которой Вики Одинцовой не будет.

Вика молча уставилась на него, отказываясь верить тому, что слышит.

- Они хотят меня убить? И зачем им это? - только и смогла она произнести.

- Это происходит со всеми воплощенными. Дело в том, что Лао и Мил Олари тоже не будет, - продолжал Дарэй, - а вместо вас троих будет Элесия Медмелис. Маленькая, прелестная девочка, около двух лет отроду.

- Да что за бред, - усмехнулась Вика, - из нас троих хотят слепить одну маленькую девочку?

- Не слепить, - возразил Дарэй, - а вернуть обратно. Вы втроем уже были Элесией Медмелис и жили в ее теле в течение двух лет, пятнадцать лет назад. Теперь пришло время вашим душам вернуться обратно. В тело настоящей принцессы.

Вика встала с дивана, и начала ходить по комнате, обдумывая его слова.

- Но нас же трое! - воскликнула она, не понимая, как вообще такое возможно.

- Мил Олари, Лао и ты - одно целое. У вас троих одна душа, разделенная при воплощениях на три части.

Виктория повернулась к нему, пристально глядя в глаза. Ей казалось, что она сходит с ума. Эта новость похлеще, чем новость о принцессе, нахмурившись, подумала она. Как вообще такое может быть?! Но, вспомнив, как Дарэй легко поменял их с Машей телами, поняла, что в Алталеоне все возможно.

- Когда в Солдее ты говорил мне про воплощение, я думала что умерла в Алталеоне и поэтому родилась в Солдее, - чуть не плача говорила Вика, - как тогда маленькая девочка смогла жить пятнадцать лет без души?

- Она и не жила, - возразил Дарэй, - для нее и таких как она, кто ждет воплотившиеся души, останавливается время. Тела находятся, как бы в застывшем состоянии, не растут и не меняются.

- И что? - снова начала ходить по комнате Вика, - у нас троих заберут души, слепят их обратно в одну и вернут в тело маленькой принцессы?

- Именно так, - первый раз за вечер улыбнулся Дарэй.

- Бред какой-то. А с этими телами что будет?

- Остановят время, как для Элесии и выставят в музее. Наверно, - с сомнением добавил он, - хотя обычно их сжигают.

У Вики пересохло в горле. Значит, правду мне говорил этот противный голос о том, что я скоро умру. Голос услышал ее мысли и тут же оживился: "Я же говорил! Я же говорил! А ты все не верила! Будешь теперь знать, как не верить!" Злорадствовал он.

- На самом деле, это совсем не страшно, - попытался успокоить ее Дарэй, - ты просто уснешь Викой, а проснешься Элесией. Ты ничего не почувствуешь. И не будешь помнить о своих воплощениях. Так же, как не помнишь сейчас о прежней жизни в Алталеоне. Когда ты менялась телом с сестрой, ты была гораздо смелее, - улыбнулся Дарэй.

- Но тогда я была в состоянии аффекта, - возразила Вика, - и к тому же после этого не было потери личности. Я чувствовала себя прежней Викой Одинцовой, а после этой процедуры, я даже помнить не буду этого имени.

- Вот тут я с тобой согласен, - кивнул Дарэй, - но если честно, то не велика потеря, - усмехнулся он, - я просматривал хроники твоей жизни. Дом, семья, школа. Более скучной и унылой жизни я наверно еще не видел.

Вика рассмеялась, соглашаясь в душе, с его словами. Она действительно всю жизнь была поглощена учебой в школе и заботами семьи. Но ей и в голову не приходило, что это скучно. Она считала это нормально.

- А как должно быть? - спросила она.

- У тебя даже парня не было.

- Почти был, - возразила Вика, - он Маше по наследству перешел.

- Колесников что ли? - усмехнулся Дарэй.

- Все-то ты знаешь, - от удивления Вика даже растерялась немного.

- Он не был твоим парнем и не собирался им быть, - уверенно заявил Дарэй, - ты думаешь, что он обратил на тебя внимание, когда ты стала красавицей?

Вика онемела от его прямолинейности и осведомленности. И от темы, которую она никак не ожидала услышать здесь.

- У него с Листаевой были близкие отношения с седьмого класса, - как ни в чем небывало, продолжал Дарэй, - но в девятом, она изменила ему. Он узнал и бросил ее. Поэтому она перешла обратно в свой класс. А он переключился на тебя.

Колесников с Листаевой с седьмого класса?! У Вики от удивления, наверное, вытянулось лицо. Потому что Дарэй увидев ее реакцию, снова рассмеялся.

- Это входило в часть моего задания, - пояснил он. - Многие воплощенные отказываются возвращаться из-за романов и влюбленностей. Поэтому мне дали хроники твоих отношений с Колесниковым. И если бы ты сказала, что любишь его и не хочешь из-за него возвращаться в Алталеон, то мне пришлось бы рассказать тебе то, что ты сейчас услышала.

После этого объяснения, Вика опомнилась и, мотая головой, усмехнулась.

- Вот уж чего не ожидала услышать в Алталеоне и от тебя, так это про Макса и Листаеву.

- Надеюсь, ты не расстроилась, узнав об этом?

- Нет, - пожала плечами Вика, - но удивилась очень сильно. Теперь мне уже все равно, что у него и с кем было. Главное, чтобы с Машей у них все было хорошо.

- Анабель и Эндриан панически боялись, что ты откажешься возвращаться. Поэтому от тебя многое скрывали. Просто последнее время у многих воплощенных, особенно проживающих в других мирах появилась тенденция отказываться от возвращения. Никого насильно сюда телепортировать нельзя. Все должны возвращаться добровольно. Но когда воплощенные узнают, что у них есть право выбора, они отказываются. Из-за этого жрецы вообще хотят прекратить воплощение в других мирах. Вспомни, как я с тобой и Лао намучился, уговаривая вас.

Да, действительно, подумала Вика. Если бы не ситуация с Машей, где Дарэй помог ей, то она вообще бы наверно отказалась возвращаться. Да и Лао тоже, если бы не война между племенами, не было бы помощи Дарэя. А если бы не было помощи, то возможно и не было бы возвращения.

- А процедура эта опасна? - спросила Вика.

- Не опаснее, чем менять телами тебя и Машу. Эксперименты ведутся уже более двадцати лет. Хотя сбои, конечно, бывают, - признался он честно, - причем существенные. У кого-то появляется раздвоение личности, кто-то теряет способности, приобретенные при воплощении, иногда бывает, что часть души вообще исчезает в неизвестном направлении, были даже и смертельные случаи. Но это все большая редкость. Таких случаев примерно два-три процента от общего числа.

- А зачем тогда меня обучали весь день? Если завтра я уже ничего не буду помнить, - устало спросила она, сев в кресло напротив Дарэя.

- Потому что у тебя все еще есть выбор, - пожав плечами, ответил он, - ты можешь отказаться от процедуры, и тебе позволят остаться здесь или вернуться в Солдею.

- А что будет с маленькой принцессой, если я откажусь?

- Тут несколько вариантов. От ничего страшного, до психических отклонений или летального исхода.

- А были такие случаи?

- Были, - кивнул Дарэй.

- А Лао и Мил Олари согласны?

- Это ты узнаешь только завтра, - ответил Дарэй.

А зачем вообще нужны эти воплощения?

- Я объяснял тебе, когда мы были в Солдее, - напомнил Дарэй, - это нужно, прежде всего, для тебя самой. Перед рождением в другом мире, в программу каждой части души закладывается обязательное развитие способностей. При этом опять таки никакого принуждения, душа сама выбирает, что ей нужно. Как она это делает даже для жрецов остается загадкой.

- Развитие способностей? Это метаморфозы что ли?

- У тебя метаморфозы, у Лао телепатии, у Мил Олари управление временем. Но бывает так, что после возвращения все способности теряются. Но чаще всего остаются в слаборазвитом состоянии.

- И что у меня ослабнет способность к метаморфозе? - удивилась Вика, подумав о том, что не представляет даже, как это возможно.

- Все вариативно, - терпеливо объяснял Дарэй, - может ослабнуть, может вообще исчезнуть, а может остаться на прежнем уровне. Также как, способности к телепатии и управление временем. Никто не знает результат заранее. В общем, все это нужно для развития личности каждого в отдельности и для расы в целом. Жрецы мечтают вывести алталеонцев на новый эволюционный уровень. Хотя, на мой взгляд, это утопия.

Вика молча, смотрела на Дарэя, думая о том, что такого количества информации за один день, она не получала наверно за все десять лет учебы в школе. Ей даже казалось, что она отупела немного.

Глава 33.

Ангелочки.

Дарэй наверно догадался о ее состоянии и тоже замолчал, разглядывая Вику.

- Когда мы были на корабле, Валесса говорила, что ты тоже воплощенный, - пристально глядя на него, сказала Вика.

Дарэй усмехнувшись, кивнул.

- Значит, ты тоже возвращаешься в какое-то тело и будешь ее сыном?

- Ты на редкость догадлива, - иронично заметил он.

- Я сегодня об этом догадалась, - не обращая внимания, на его усмешку ответила Вика, - только мне не понятно, почему ты уже давно в Алталеоне? А не в другом каком-нибудь мире?

- Потому что не все воплощаются в других мирах. Я, например, родился в Алталеоне в семье двоюродной тети по отцовской линии. И поэтому с Валессой и Рацлавом общался с самого детства, даже не подозревая, что являюсь, их сыном. И не понимал, чем обусловлена их забота обо мне и повышенное внимание. Правду мне открыли три года назад.

- Так интересно, - улыбнулась Вика, представив такую идиллию, - а другие части души тоже в Алталеоне воплотились?

- Нет, - закачал головой Дарэй, - один в Солдее, как и ты. Другой в Иделии, как Мил Олари.

- Здорово, - почему-то засмеялась Вика, - а в Солдее где? В какой стране?

- В России. В Новосибирске.

- Серьезно? - снова рассмеялась Вика, - а зовут как? Он похож на тебя?

От любопытства она даже перестала переживать.

- Совсем не похож, - улыбаясь, ответил Дарэй, - могу хронику показать.

- Да! Давай! - оживилась Вика.

Дарэй начертил хроноэкран, на котором появилось изображение молодого парня. Звука не было. Парень действительно ни сколько не был похож на Дарэя. Высокий, худой, немного не складный, хмурый, сосредоточенный на чем-то важном, крупный нос с горбинкой и темные, почти черные глаза.

Он был одет в серую рубашку поло и джинсы. Сидел за компьютером, что-то читал, рядом гора учебников и книг, тетрадки, ручки, карандаши в стакане. Вика вспомнила себя, как она еще совсем недавно точно также грызла гранит науки и не подозревала, что совсем скоро ее жизнь так внезапно и кардинально изменится.

- Ты симпатичнее, - повернулась она к Дарэю и попыталась повернуть хроноэкран так, чтобы получше разглядеть лицо парня, - и как его зовут?

- Денис Никитин, - ответил Дарэй, - экстерном окончил лицей с золотой медалью, победитель нескольких олимпиад по математике, физике и химии.

- Ого! - воскликнула Вика, - таких заслуг даже у меня нет. Хотя я тоже не плохо училась.

- Я знаю, - кивнул Дарэй, - здесь он уже на третьем курсе университета. Эта хронозапись сделана за неделю до аварии, в которой он "погиб".

- Вы подстроили ему аварию? - ужаснулась Вика.

Дарэй кивнул.

- На мотоцикле упал с моста в реку. Мотоцикл нашли, его нет.

- Но на самом деле он не падал в реку. Да?

Дарэй снова кивнул.

- Обычная инсценировка. Чаще всего мы именно так забираем алталеонцев из Солдеи.

- А меня как планировали забрать? Ведь ситуация с Машей была как я понимаю форс-мажором.

- Ножевое ранение в подъезде со смертельным исходом. Потом, кукла-копия вместо настоящего тела.

У Вики мурашки побежали по коже от его слов. Но она уже начала немного привыкать к прямолинейности Дарэя. И снова посмотрев на хроноэкран, спросила:

- А Денис тоже долго не соглашался?

- С ним работал другой сотрудник. Насколько мне известно, согласился со второго раза. Сотрудник показал ему хроники детства в Алталеоне, после чего выяснилось, что Денис почти все помнит. Это довольно редкое явление.

- Здорово, - восхищенно прошептала Вика, - а я вот ничего не помню, даже смутно.

- Ну, это может быть по тому, что ты была совсем маленькая, всего два года. Мне перед воплощением было почти четыре.

- А другого покажи, - почти потребовала она, - иделиец который.

Дарэй что-то произнес и на экране появился ангельски красивый молодой человек. Вика даже села от изумления на диван. Он был похож на Мил Олари, как брат. Такая же перламутровая кожа, яркие синие глаза, светлые, почти белые волосы до плеч, одежда из тонкой ткани похожая на древнеримские тоги.

- Мамочки! - воскликнула Вика, - неужели такие бывают?

Дарэй засмеялся.

- Зовут его Нэло Ниори, - добавил он и закрыл экран.

- И где они сейчас? - спросила Вика.

- В нашем замке в Лагроге, в Новилле.

Вика, загадочно улыбаясь, разглядывала Дарэя.

- А у них какие суперспособности? У тебя, как я поняла способность к телепортации. Да?

Дарэй согласно кивнул.

- Только это называется не суперспособности, а сенс-способности, - поправил Дарэй, - у Дениса способность к телекинезу. Он двигает предметы силой мысли. А Нэло Ниори может любого убивать взглядом.

- Убивать взглядом? - повторила Вика, - но он же ангел... Разве так бывает?

- В семье иделийцев, где родился Нэло Ниори, эта способность иногда передается по мужской линии. Для многих было большой неожиданностью, что Нэло Ниори ее унаследовал. В основном у воплощенных в Иделии, проявляется способность, управлять временем, как у Мил Олари.

- Так интересно, - Вика, снова улыбаясь, разглядывала Дарэя, - и когда состоится ваше возвращение?

- Завтра, как и твое. Только может быть на час или два раньше, - спокойно ответил Дарэй.

- И ты будешь маленьким, четырехлетним мальчиком?

Дарэй развел руками и кивнул.

- А как его зовут?

- Эйсон, - ответил Дарэй, - хочешь хроники посмотреть? Пятнадцатилетней давности.

- Да! - закивала головой Вика.

Дарэй снова начертил хроноэкран, и на нем появилось изображение двух маленьких детей. Мальчика и девочки. Они сидели в комнате на полу и строили башни из разноцветных кубиков. Рядом были две незнакомые женщины, и что-то говорили им.

- Это ты?! - воскликнула Вика, показывая на мальчика, Дарэй кивнул в ответ. Эйсон был одет в джинсовые шорты, оранжевую футболку и серые кроссовки, - такой хорошенький! Даже лучше, чем сейчас.

Дарэй засмеялся над ее откровенностью.

- А это ты, - показывая на белокурую девочку, сказал он.

- Ты серьезно?! Я думала, что это твоя сестричка.

Вика даже потеряла ненадолго дар речи, разглядывая маленькую Элесию. Девочка была ангельски хорошенькой. Ободок с бантиком на голове, бледно-розовое платье с пышной юбкой, белые носочки, бледно-розовые туфельки с цветочком.

- Невероятно, - прошептала Вика, качая головой, - я до сих пор не могу поверить, что такое возможно, - а это кто? - спросила она, показывая на женщин.

- Это няни, - ответил Дарэй.

Вика долго не сводила глаз с детей, ей даже захотелось понянчиться с ними.

- Такие хорошенькие! - снова воскликнула она, - сейчас бы достать их оттуда и потискать!

Дарэй снова рассмеялся.

- Завтра вечером, если не передумаешь, снова будешь такой, - сказал он, закрывая экран.

- Не знаю, - пожала плечами Вика, - мне почему-то все равно страшно. А сколько лет нам будет? Если мне было два года, пятнадцать я отсутствовала. Семнадцать что ли? А тебе девятнадцать?

- Нет, - рассмеялся Дарэй, - тебе снова будет два года. А мне четыре. Годы воплощения не учитываются. Сколько бы их не было.

Вика снова уставилась на него, размышляя, о чем еще спросить.

- Теперь ты все знаешь, - сказал Дарэй, - у тебя остается несколько часов для принятия решения. Надеюсь, оно будет верным.

Вика поняла, что Дарэй прощается, но ей не хотелось его отпускать. Вдруг она забыла спросить что-то важное.

- Больше мы с тобой никогда не увидимся, как Дарэй и Вика, - пояснил он. - А Эйсон Ладерс и Элесия Медмелис встретятся недели через две или месяц. Все будет зависеть от твоего решения и того, как пройдет реабилитация после возвращения. И если все будет в норме, то ни ты, ни я ничего не будем помнить о наших воплощениях.

- И что вообще никогда не узнаем о них? - спросила Вика.

- Когда нам исполнится лет десять-двенадцать, нам снимут коррекцию памяти, и возможно мы что-то вспомним.

- А почему в десять-двенадцать?

- Чтобы воспоминания не мешали развиваться, соответственно возрасту, - пояснил Дарэй.

Вика глубоко вздохнула и с грустью посмотрела на него, подумав о том, что уже завтра ни его, ни ее не будет. От этой мысли, сердце опять неприятно кольнуло.

- Можно тебя в щечку поцеловать на прощание? - улыбнулся Дарэй, - так привык к тебе за это время. Наверно еще немного и влюбился бы.

Вика немного смутилась, подумав о том же.

- Можно, - кивнула она и подставила щечку.

Дарэй подошел и поцеловал. Но Вика ничего не почувствовала. Он же голограмма! Вспомнила она. Дарэй засмеялся, видимо подумав о том же.

- Надо было мне живьем телепортироваться, - сказал он, - не предусмотрел этот момент. - И глубоко вздохнув, добавил, - до встречи в следующей жизни.

Вика от переизбытка чувств даже не сообразила, что ответить и только кивнула молча. Дарэй взглянул на нее, улыбнулся и в эту же минуту исчез.

Глава 34.

День Победы.

После разговора с Дарэем Виктория не спала всю ночь. Сначала она не сомневалась в том, что возвращаться нужно. Выбора у нее нет. От ее решения зависит судьба и может быть даже жизнь Лао, Мил Олари и маленькой Элесии. Но потом, она вспомнила, что это может быть очень опасно. Что были случаи, когда кто-то погибал. Сама она об этом вспомнила или ей подсказал тот зловредный голос, который ближе к утру становился все громче.

Ей казалось, что он схватил ее за плечи, трясет со всей силы и кричит в оба уха одновременно: "Ты умрешь сегодня! С сегодняшнего дня тебя не будет! Тебя не будет навсегда! Никто даже имя твое не вспомнит!"

"Замолчи!" Отвечала она ему мысленно, чуть ни рыдая. "Я все равно сделаю это. Я уже решила".

"Тогда я до последней минуты твоей жизни, буду напевать похоронный марш", ответил голос на ее возражения и протяжно затянул мелодию, от которой у Вики всегда бежал неприятный озноб по коже. Но в его исполнении это было еще отвратительнее, как пилой по нервам.

Вика встала с кровати, попыталась походить по комнате, отвлечься. Включила хроноэкран, нашла солдские песни, сделала звук погромче. Голос не сдавался, тоже становился громче и противнее с каждой минутой.

- Заткнись! - закричала она ему вслух, - у меня теперь еще одна веская причина, чтобы согласится на эту процедуру, я не буду тебя слышать!

Голос не реагировал. Более того, он начал сочинять стихи на эту музыку. "Скоро ты издохнешь! Скоро ты подохнешь! Сегодня ты умрешь навсегда! Как я буду счастлив! Как же это здорово!"

Ну, хоть кого-то порадую, усмехнувшись, подумала Вика. Ей постепенно надоело бояться и злится. Она включила солдскую комедию и с полным равнодушием слушала сквозь нее скрипы, и завывания голоса.

Под утро он все же стих. Слышны были отдельные, тихие ноты и слова, но такой настырности, как ночью уже не было. Наверно ему не нравиться, что я не обращаю на него внимания, подумала Вика.

- Виктория, - кто-то позвал ее.

Повернувшись, Вика увидела Коридени.

- Доброе утро Виктория, - поклонилась та, - позвольте я возьму вот это, - показывая на оберег, сказала Коридени.

Вика удивилась ее просьбе, но все же сняла оберег и подала ей. Коридени положила оберег в деревянную шкатулку.

- Пройдемте за мной, - сказала она, выходя из гостиной.

Виктория нерешительно отправилась следом. У нее было чувство, что ее ведут на смертную казнь. Голос молчал. Так спокойно без его визгов, подумала Вика. И не так страшно.

Пройдя несколько метров, она подняла голову и увидела Лао, и Мил Олари. От неожиданности у Виктории кольнуло сердце. Конечно, Вика знала, что они будут здесь, но их присутствие, словно точное подтверждение того, что сейчас состоится казнь.

Иделийка и лирийка пристально смотрели на Викторию. Поравнявшись с ней, они тихо поздоровались. Вика молча кивнула в ответ.

Коридени не оглядываясь, шла вперед, девушки угрюмой шеренгой следовали за ней. Вскоре помощница остановилась перед дверью, которая гостеприимно распахнулась, как только Коридени произнесла пароль.

Войдя внутрь, Виктория увидела три большие непонятно что. Напомнившие ей по форме горизонтальные солярии. От их вида, у нее снова началась легкая паника. Ей захотелось, развернутся и уйти. Взглянув на Лао и Мил Олари, она заметила, что им тоже не по себе.

Возле "соляриев" с самым торжественным и официальным видом стояла небольшая группа алталеонцев, среди которых были господин Эндриан, госпожа Анабель, господин Рацлав, госпожа Валесса и еще какие-то люди, которых Вика видела впервые. Когда девушки зашли, все почти хором поздоровались с ними.

Вика не очень-то была рада их видеть. Но машинально открыла рот, чтобы поздороваться в ответ. И тут она с удивлением обнаружила, что не в состоянии вымолвить ни единого слова. Решив сначала, что это от волнения Вика похлопала себя по груди, стараясь прокашляться, но даже это у нее получилось совершенно беззвучно. Они сделали меня немой? Или нас? Посмотрев на Лао и Мил Олари, она увидела их глаза полные сочувствия и поддержки.

В это время прямо перед ними появилась проекция большого стеклянного шара, в котором спала маленькая девочка, завернутая в бело-голубые, кружевные одеяльца.

Из толпы алталеонцев вышла женщина с гордой осанкой, орлиным носом и пронзительным, цепким взглядом. Виктория догадалась, что это Таманея верховная жрица Алталеона, Дарэй показывал ее изображение на хроноэкране, когда рассказывал о ней на банкете. Подойдя к ним, она заговорила властным, но тихим голосом словно боялась разбудить младенца.

- Мы знаем, что каждая из вас уже информирована, тем или иным образом об эксперименте по развитию сенс-способностей, непосредственными участницами которого вы являетесь. Решились мы на подобные эксперименты в силу политических причин, уточнять которые не имеет смысла. Замечу только, наши жрецы надеются на то, что в случае их успешного проведения, цивилизация алталеонцев поднимется на новую ступень своего развития.

Суть эксперимента очень проста. Расскажу о нем вкратце. Когда-то ваша душа была одним целым и жила в теле этой маленькой девочки. С помощью сложной техники, мы разделили личность малышки на три части. Каждая часть была рождена в индивидуальном теле и в разных мирах. Девочка при этом находилась вне времени.

Вы успешно развили в себе способности, которые были запрограммированы. И вот настал день, когда мы можем объявить о том, что миссия ваша выполнена. Пришло время, завершить эксперимент. Три ваших сознания, личности и души, должны снова стать одним целым. А тела, которые вы покинете, будут выставлены в музее истории династии Медмелис...

Девушки, да и все присутствующие слушали Таманею, затаив дыхание. Все что она говорила, они знали. Но авторитарность и помпезность с которыми, верховная жрица преподносила знакомую всем информацию, заставляли прислушиваться к каждому ее слову.

- От вашего решения, - продолжала она, глядя при этом почему-то только на Вику, - которое вы примете сейчас зависит будущая жизнь каждой из вас. В продолжении эксперимента, должны участвовать либо все трое, либо никто. В случае вашего отказа от продолжения эксперимента эта девочка погибнет, - махнув рукой в сторону шара, заявила Галазинея, - отказавшаяся будет возвращена в свой мир, после чего мы обязуемся не вмешиваться в ее дальнейшую жизнь. Остальным мы предоставляем право выбора, остаться в Алталеоне или вернуться обратно в свои миры. На раздумье вам дается ровно семь минут. После этого времени вы должны сообщить нам о своем решении.

В воздухе, в метре от девушек появились часы, отсчитывающие время назад. После визефона Виктория знала алталеонские цифры и старалась не смотреть на часы, понимая, что это последние секунды ее жизни. Когда прошло минуты полторы, Вика подумала, что это ожидание наверно намного страшнее, чем сама процедура. Хорошо еще, что зловредный голос притих. Наверно выдохся за ночь, усмехнулась она, вспомнив его завывания.

Тишина вокруг стояла гробовая. Вика посмотрела на Лао и Мил Олари. Ей показалось, что они выглядят более уверенно, чем она. Ее рука машинально потянулась к оберегу, как всегда когда ей было страшно. Его не было. Вика вспомнила, что отдала его Коридени. Зачем надо было его забирать? Она разозлилась на помощницу, и на всех кто мог приказать ей, сделать это.

Вспомнив про оберег, Вика вспомнила и про Аду, в очередной раз, чувствуя угрызения совести. Так и не помогла ей, с досадой подумала она. И даже спасибо за семь лет не сказала.

Время так медленно тянулось, что Вика засомневалась в исправности часов. Она вспомнила рассказы о том, что перед смертью вся жизнь проноситься перед глазами. У нее почему-то такого эффекта не наблюдалось. Она просто стояла и разглядывала все, что попадалось ей на глаза. Пол, стены, потолок, "солярии", Таманею, группу алталеонцев, Лао, Мил Олари. Затем, Вика посмотрела на крошечную малышку, лежащую в огромном шаре и почувствовала, что-то странное.

Вика вдруг вспомнила себя маленькой. Не той, что жила в семье Одинцовых, а совсем другой. Сначала она вспомнила мальчика, ее лучшего друга. Неужели это и был Эйсон? Затем безумно обожавшую ее бабушку Алази, Анабель, Эндриана и даже Валессу и Рацлава только немного других не таких какими они были сейчас. Затем она вспомнила куклу Лили, няню которую она звала Коси.

Затем каких-то алталеонцев и странных существ, которые часто бывали у них в гостях. И даже кромонов прилетавших на переговоры, но Вика всегда их безумно боялась. А затем она вспомнила, что Эндриан и Анабель очень ее любили. Она помнила это совершенно точно. И звали ее Элесия.

Виктория посмотрела на Лао и Мил Олари. Интересно, а они вспомнили что-нибудь или нет?

В этот момент раздался тихий звон. Часы остановились. И Таманея обратилась к ним.

- Время истекло. И мы с нетерпением ждем от вас ответа. Мил Олари ты согласна завершить эксперимент?

Мил Олари кивнула в знак согласия. Виктория была уверена, что решение у Мил Олари было принято давно и, скорее всего она даже не сомневалась.

- Зги Лао ты согласна завершить эксперимент?

- Да, - ответила Лао на чистейшем алталеонском. Тоже обработали визефоном, подумала Вика.

- Виктория ты согласна завершить эксперимент?

- Да, - улыбнувшись, ответила Вика.

- Ну, тогда прошу, - сказала Таманея, махнув рукой на "солярии".

- Подождите, - остановила ее Вика, - а Дарэй... где?

- Дарэй, - улыбнулась ясновидящая, - уже час, как вернулся в свое прежнее обличие.

- С ним все в порядке?

- Конечно.

Виктория глубоко вздохнула и робко направилась в сторону ящиков, которые открылись, как только девушки приблизились к ним. Таманея жестом показала, что надо лечь, хотя это и так было понятно. Как только они легли, крышки плотно закрылись. В темноте Викторию снова охватил дикий ужас, словно ее хоронят заживо.

Но затем загорелся слабый, бледно-голубой свет, заиграла тихая музыка, кабинка наполнилась ароматом цветов. Прощай Виктория. Здравствуй Элесия, подумала она и незаметно для себя начала засыпать. А перед тем, как уснуть окончательно, Вика почувствовала, как по щеке медленно катится слеза... Тело прощается с душой? Мелькнула последняя мысль в ее голове.

И через минуту в соседней комнате проснулась, и заплакала маленькая девочка. К которой бросились родители, няньки и врачи.

- Элесия снова с нами, - облегченно вздохнув, сообщила Таманея, - приборы показывают, что эксперимент благополучно завершен. Все в норме.

Анабель не выдержав нервного напряжения, судорожно всхлипнула и зарыдала. Эндриан обнял ее, попросив Коридени принести успокоительное.

- Удивительно, как Виктория так легко согласилась? - спросила Валесса, подойдя к Таманее.

- Дарэй сам того не ведая, очень помог нам. Ведь такую новость она смогла "переварить" только благодаря тому, что услышала ее именно от Дарэя. Если б ей рассказал об этом кто-нибудь другой, то завершение эксперимента, было бы под угрозой. К тому же этот ужасный оберег... Он всю ночь отговаривал ее возвращаться.

- Оберег? - удивилась Валесса.

- Да, - кивнула Таманея, - ей подарила его очень сильная деревенская колдунья. Он отлично защищал ее долгие годы. И заранее почувствовал смертельную опасность. Но он заговорен оберегать Вику, а не Элесию и поэтому всячески пугал ее, пытаясь отговорить от возвращения.

- Как пугал? Он разговаривал с ней? - еще больше удивилась Валесса.

- Не то, что разговаривал, - засмеялась Таманея, - он орал на нее и песни какие-то пел. Телепаты рассказали.

- Но как оберег может разговаривать, орать и петь? - сомневалась Валесса в словах Таманеи.

- Такие как этот, - показывая на деревянную шкатулку, ответила ясновидящая, - могут и не такое.

Анабель немного успокоившись, подошла поблагодарить Таманею за помощь и поддержку.

- Утро было тяжелым. А день будет еще тяжелее,- многозначительно заявила ясновидящая.

Собравшиеся молчали.

- Сегодня у нас праздник, - продолжала она, - день Победы. Кромоны решили поздравить нас. Летят сюда на всех парусах. Так давайте же встретим "дорогих гостей" с распростертыми объятиями.

* * *

Война в Алталеоне началась через пять часов.

Content

Дмитриева Алёна Хроники Алталеона. Возвращение.