Вадим Крабов

Барон

Так ошибиться!

Заплаканный ёжик,

слезающий с кактуса

Глава 1

Зима выдалась снежная. Как говорили старожилы, на их памяти снег не лежал больше месяца, а сейчас – пожалуйста, лежит. Не сибирские сугробы, но, по местным меркам, много. Днём подтаивает, ночью подмораживает – как ранней весной в средней полосе России. Больших снегопадов не было, двор чистили всего несколько раз за последний месяц. Теперь его не узнать. Если кому рассказать, какая разруха здесь творилась по осени, – ни за что бы не поверили.

Тогда приехали несколько артелей строителей. Не профи, разумеется, деревенские. Семус прекрасно справился с ролью управляющего. Он знал большинство прибывших, их сильные и слабые стороны. Кто поумнее, кто похитрее, кто ленивый, кто работящий и кто в чём горазд. Без него нам пришлось бы туго.

Моё положение в баронстве было двойственным. С одной стороны, я – законный владелец этих мест, а с другой – маг. По закону Спасителя маг не может быть действующим владетелем. Ситуация в магическом мире не уникальная, поэтому выход давно известен, хотя о нём и не распространялись: приставка к роду оставалась «ор», и я автоматически отказывался от любой политической деятельности в пользу графа Хромского, моего сюзерена. То, что я не давал вассальной присяги, никого не волновало. По большому счёту, мне запрещены только две вещи: содержать сильное воинское подразделение и вершить суд. Брамус – он являлся полномочным представителем графа на переговорах со мной о кражах и другой мелкой уголовщине – сразу оговорился: чистая, мол, формальность. Граф не обрадуется, если его столицу зальёт поток дел из моего баронства. Всё остаётся на месте – как раньше один управляющий, так теперь мы с ним на пару займёмся местными склоками. Семус остался управляющим и оказался «двойного» подчинения – его присяга графу была самой настоящей. Наличие стукача под боком напрягало, но ничего не поделаешь – уволить старика рука не поднималась, да и другого пришлют.

До наступления холодов перекрыли крышу, вставили стёкла, за которыми пришлось ездить в Цитрус, отремонтировали несколько комнат, убрали двор от хлама, подправили конюшню, сколотили стайку для скотины и птицы, которых завезли вместе с кормом. Наняли дворню. Среди деревенских даже «конкурс» разыгрался на право пойти к нам на службу. Я в тонкости не вникал, но Агна рассказывала о хитросплетениях местных отношений. Она так и осталась нашей «хозяйкой», теперь уже экономкой.

Замок (слишком громкое название для нашего особнячка) отапливался по старинке, каминами. Паровое отопление проведено не было – нагревающих амулетов в этой глуши не достать. Мы ничего менять не стали. Единственное, что сделали под моим чутким руководством, – это баню во дворе. Приходилось всё объяснять на пальцах. Деревянный сруб, предбанник, мойка – ещё куда ни шло, но назначение каменки и парилки – тёмный лес.

Наконец настало время долгожданного испытания. Страсть как соскучился по настоящей русской бане! С эгнорским уклоном, но не принципиально.

Я лично наломал берёзовых веников. Протопил.

Дольше всех продержался Рон, но и он не понял кайфа от хлестанья в жаркой парной. Правда, отличное мытьё пропотевшего тела оценили все.

– Вы там все такие дикари – ветками себя хлестать? – возмутилась Лиза. – Меня в детстве родители так розгами не лупили!

А сама тщательно скрывала удовольствие. Конечно, не от парной, от других услуг. Я, уже помывшись с мужиками, специально пошёл с ней во второй раз.

– Не все, а только самые лучшие представители моего народа! Не буду скромничать. Понравится, вот увидишь. Сейчас пивка хлебнём. Холодненького.

Сидя в предбаннике завернувшись в простыни и попивая холодное пиво с солёной рыбкой, она со мной согласилась. Вяленую рыбу к местному неплохому пиву предложил я. Понравилось даже выросшему на вине Рону. Постепенно народ раскусил и втянулся. Особенно в контрасте «пар – снег». Красота!

Дворня прислушивалась к восторженными воплям, доносившимся из бани. Вскоре самые смелые попросили у меня разрешения попариться. Я не отказал. Потом, в середине зимы, подобные баньки появились в некоторых крестьянских дворах. Старики бросились к служителям, а те… не нашли противоречия с заповедями Спасителя и черноты тоже не усмотрели.

В моём владении служили трое настоятелей, по количеству деревень. Мы ожидали назначения ещё одного, поэтому храм пришлось восстанавливать чуть ли не в первую очередь. А пока неожиданно нагрянула тройка «старожилов». Двое молодых и пожилой.

– Охотники, похоже, неплохо разбогатели, – ворчливо произнёс старший, Фекл ил.

– И здесь всерьёз устраиваются, – добавил молодой, Мортус. – Надеюсь, не забыли они в Руинах веру Спасителя. Судя по скорому ремонту храма, помнят.

– Если это не дань закону, – заметил Никол, постарше Мортуса, небольшого роста, худой и с глубоко посаженными глазами. – Не люблю я охотников, братья, сказано же было самим Спасителем: «Покарал я дерзость людскую».

Пожилой поморщился:

– Не будем вдаваться в диспут, но то было сказано про Древних, а есть и другие слова: «Дал я народу моему Силу для облегчения жизни верных мне и наказания неверных». Не время сейчас для таких бесед – вон хозяева встречают.

На пороге служителей встречали я, Агна и Семус, которые просто лучились счастьем.

– Приветствую вас, братья во Спасителе. – Мне давно провели религиозный ликбез. – Рад видеть вас в своём замке, если это, – обвёл всё рукой, – можно так назвать. Честно признаюсь, не ждал вас так скоро и всех вместе.

– Да пребудет с вами благодать Спасителя, – ответил за всех пожилой, и приехавшие поклонились в ответ на наши поклоны. – А собрались мы вместе, чтобы увидеть наконец нового барона этих мест, о котором ходит столько слухов. Видимо, недосуг ему появиться хоть в одном нашем храме, помолиться да перекинуться парой слов со служителем.

– Что вы, господин настоятель, я как раз завтра собирался в Хлудово на службу, и не один. Увы, сами видите, раньше не мог – дел непочатый край, – стал оправдываться я, ругая себя последними словами. Собирался ведь и закрутился. Даже Семус с намёками отстал. – И первым делом, сами видите, храм ремонтируем. Надеюсь, поторопите начальство с настоятелем? А пока давайте проведём службу здесь, во дворе. Вон и остальные домочадцы пожаловали, а потом милости прошу в дом.

Я бухнулся на колено. Остальные члены сообщества «Стихия» дружно повторили моё движение. Рабочие и вся дворня побросали дела и постепенно присоединились к нам.

Настоятели ошарашенно переглянулись. Первым опомнился самый опытный служитель и упал на колено прямо на увядающую осеннюю траву. Следом и остальные. Началась служба. Укороченная, всего пятнадцать минут и без проповеди. Вёл пожилой. В конце обряда он встал и раскинул руки. С них сорвалось тусклое белое сияние и накрыло нас тонким покрывалом, а в ответ на это из всех, в том числе и служителей, вылетели еле заметные туманные дымки и тут же исчезли. Следом исчезла и пелена. Никаких изменений в себе и в аурах окружающих я не заметил, кроме того, что на душе действительно полегчало.

Сказать, что я был поражён, – ничего не сказать. Состояние сравнимое с потрясением. Конечно, я видел жертвоприношение чернокнижников, но издалека, видел и «отлетавшие» души людей, но со стороны. Теперь захватило самого. Чувство душевной лёгкости перемежалось с сожалением: неужели Спаситель тоже что-то собирает с молящихся? Ну и хрен с ним, бог ему судья. Простите за неудачный каламбур.

– Да пребудет с нами благодать Спасителя! – закончил службу настоятель, и все поднялись с одухотворёнными лицами.

Я встал последним.

– Прошу в дом, господа, – пригласил я служителей и обвёл взглядом наших. – Агна, распорядись перекусить и остальных позови. Семус, возобнови работы и присоединяйся к нам.

Сели в недавно отремонтированной столовой. Кухарка с дочерьми подали закуски и вино. Старшая старательно отворачивалась от Витара, а тот от неё. Глупые, можно подумать, никто ничего не знает. У нас натуральная деревня – всё на виду. И Агнар сбросил траур по давно умершей жене. Воздух здесь, что ли, располагает.

– Господин барон, честно скажу: не ожидал. Много слухов ходит о вашем отряде и разных… Но… поразили. – Разговор начал старший служитель. – Позвольте представиться: Феклил, настоятель хлудовского храма.

Поочерёдно представились остальные служители и мы.

Мы жаловались на занятость, на отсутствие служителя, нам понимающе кивали и обещали поспособствовать. Вскоре, как это обычно бывает по мере набора градусов, общий разговор распался, образовалось несколько групп «по интересам». Мортус быстро сошёлся с Витаром, Феклил с Роном и Семусом, а нам с Агнаром достался Никол – самый нетерпимый к охотникам тип. Женщины ловко самоустранились.

– Ходите, ходите в Руины и чего там ищете? Богатства? Нашли, как вижу. Знаний? А зачем? Нельзя человеку сравняться с Богом! Так и знайте. – Никол был уже изрядно захмелевший.

– Знания лишними никогда не бывают, молодой человек, – ответил подвыпивший Агнар. – А сравняться с Древними мы никогда не сможем. Спаситель не даст, я в этом уверен.

– Мне бы вашу уверенность! – скривился служитель. – С лета, считай, повышенное внимание к Руинам для всей церкви объявлено. В некоторые монастыри к святым старцам ангел спускался! – Последние слова он прошептал, со значением подняв свои глубокие глаза к потолку. – Это в кои-то веки!

Мы с Агнаром незаметно переглянулись.

– Конкретно что-то говорил? – с видимым безразличием спросил я.

– Да как вы не понимаете! Ангелы никогда прямым текстом не говорят, иносказательно. Пророчество! – Он поднял палец, будто ожидая подтверждения от Самого. – До нас, простых служителей довели только, что, мол, присматривайтесь ко всем, кто входит и выходит из Руин.

– По поводу чего смотреть? Непонятно, – с явным любопытством поинтересовался Агнар.

– А Спаситель знает! Присматривайтесь – и всё. Если что, помощникам сообщать. А не люблю я их, больше чем вас, охотников, но именно вы мне очень симпатичны. Барон, спасибо за службу: вне храма, но такая благодать пришла! Мы не ожидали… А насчёт пророчества, – Никол вскоре опьянел ещё больше, – как говорят в народе: «Слово во рту не зашьёшь» – дошли до нас слухи. Я служителей имею в виду:

Вернётся кто-то Древний

В наш мир благословенный.

Погибнут люди разом

На радость демонятам.

Те души не спасутся,

Кто помогал вернуться.

А кто его погубит,

Того Спаситель любит.

Это молодые братья-монахи любят так глупо рифмовать. Развлекаются, прости их Спаситель.

Меня отозвал Рон:

– Надо решать по поводу налогов на содержание нашего храма.

– А как положено?

– Десятая часть с жителей каждого прихода.

– В чём проблема, пусть подавятся.

– Да ты что, Егор, скоро тайник привезём. Кстати, до снега обязательно успеть надо, так что, как только гости уедут, погоним туда. Мы с Витаром. Не против? Часть продать надо, и сразу возникнет вопрос: откуда такие деньжищи? Понял?

– Понял. Заведём чёрную кассу, я Агну научу. Как раз счёт в банке и на себя открою, и на магическое сообщество «Стихия». В Цитрусе есть, по-моему, отделение? Так и думал. У Агны же не было счёта? Вот и появится, она бухгалтером будет. Счетоводом.

– Действительно, достало золото. С рабочими не знаешь, как расплачиваться: монеты по сто империалов и распилить нельзя. Так и сделай, Егор. Разменяешь заодно.

Застолье плавно перешло в банальную пьянку с выходом на ужин, далее переходящую в сон.

Витар включил найденную недавно иллюзию выступления древнего артиста. Встретили на ура. Служители оказались не чужды искусству, а подобные артефакты находились редко. Мне, захмелевшему, понравилось. Музыка живая, без намёков на электроинструменты. Струнные, духовые, ударные. Ритм, похожий на диско или рок-н-ролл. Не понять, но в пляс тянуло. Потанцевали. Некоторые танцевали с дамами, и я не отставал. Меня успели научить местным движениям.

Скоро заиграл и запел молодой настоятель, Мортус. Он, оказывается, был в своё время бардом. Играл на мандолине-гитаре, а по местному – бинго. И музыка и слова красивые: о любви, верности и чести. Слушали с удовольствием. Дворня сбежалась – мы не гнали. Я тогда остро, в который раз в своей жизни пожалел, что обделён слухом и голосом, а то бы выдал что-нибудь из нашего! Эх!

Наутро, отслужив в ремонтируемом храме, служители уехали. Упавшая «благодать» сняла даже намёки на похмелье. Это мне рассказали, сам я уже и забыл, что это такое. И снова служители порадовались благоволению к нам Бога. Силён Спаситель, ничего не скажешь!

– Не понравился мне Никол, – сказал нам Рон, когда собирался в дорогу за нашим кладом. – Косился всё время из-под бровей и хмурился.

– А что делать, если глаза у человека так посажены, – возразил Агнар. – Но и я от него не в восторге. Скользкий он.

Я согласился с общим мнением, но выискал-таки во вчерашнем общении и положительный момент:

– Зато рассказал о пророчестве. Похоже, обо мне. На детскую страшилку смахивает. Брр, – и шутливо содрогнулся, а на самом деле забеспокоился.

– Не наш он бог, успокойся и забудь, Егор. – Рон сжал мне плечи. – Какая ещё «радость демонятам»?

– Да и не переживаю я!

– Не переживай, но имей в виду, – серьёзно добавил Рон.

Ездили они долго, десять дней. Деревню Развалину пришлось обходить лесами. В этом сильно помог управляющий порталом артефакт: он знал, куда открывался телепорт, и показывал текущее местоположение.

Потом продали часть рутиния и амулеты. Разбогатели, даже не знаю сказать как кто. На своё имя я положил сто тысяч и на сообщество «Стихия» пятьсот пятьдесят тысяч, чем и зарегистрировал его в местном реестре. Доступ к отрядным деньгам открыл для всех наших. Я поверил, что Еонмусы вряд ли разменяются на банальную сдачу ценных клиентов властям. Как их менеджеры перед нами с Агной лебезили! Я такое только в кино про красивую жизнь видел. И вином превосходным угостили, и торфом особым, и фруктами, каких в жизни не видел. Домой приехали с кучей «мелочи» – мелкими золотыми и серебряными на текущие расходы.

Заканчивался декабрь. Я по старой привычке жил в ожидании праздника, а здесь Новый год отмечали в день весеннего равноденствия. Меня это не остановило – я решил в ночь с тридцать первого на первое устроить праздник. Пусть без ёлки и Деда Мороза, но для души. Чтоб от корней, так сказать, не отрываться.

Меж тем стройка не умолкала ни на минуту. Давно подъехала бригада настоящих строителей-каменщиков и взялась за ремонт донжона и стен. Скоро должны были привезти и железные ворота. Для каменщиков мы с Агнаром наделали самозарядных амулетов для размягчения-уплотнения камня, чем сильно сократили время строительства и сбили цену больше чем вдвое с условием, что артефакты останутся им.

– Не надо будет каждый раз просить магов заряжать наши амулеты, да и хватало их ненадолго, а дорогущие ведь – ужасть, спасибо вам, ваша милость, – объяснял мне бригадир артели.

Так что башня наша росла как по волшебству и стены обновлялись и тоже увеличивались не намного медленнее. А собственно, почему не «по волшебству»?

Рон распорядился построить надвратные башни и башни по периметру стены через одному ему понятное расстояние. Вышло шесть башен. По окончании строительства у него была мысль укрепить все постройки не обычным «упрочнением», пусть и военным, а внутристенной «каменной пеленой» с автоматическим включением и накопителями. Я один качал головой: «Что нам, от всего света обороняться?», но поддержки ни у кого не нашёл. Даже Лиза игнорировала мой скепсис: «Хочу жить в настоящей крепости» – и всё тут.

В конце декабря выбрал время и посетил все деревни. Порешили: налог мне платить обычный – десятина с урожая. Аренду за землю я пока брать не буду, раз у меня отсрочка от графа, а распределение наделов – на общем сходе, с моим присутствием, чему я был не рад. Тогда я навесил на них дороги за их счёт. Для виду крестьяне повозмущались, но я знал, что это и так была их обязанность за символический вычет с арендной платы – «содержать пути проезда в годном для передвижения состоянии». В целом мы остались довольны друг другом, а когда я сказал, что обеспечу мага Жизни для посевной, вовремя вспомнив рассказ Агны, то мне чуть ноги не расцеловали.

Домой я вернулся только через неделю. Утомительное это дело – собственное баронство, скажу я вам.

Сильно выручали древние разговорники, будто и не ездил никуда. Знал все события в замке, включая «важные новости» из Лизиных уст: «Витар встречается с Дариной, дочерью кухарки, Агнар с Гилей» – служанкой, а фактически заместителем Агны по «местным» вопросам… И всё в этом роде:

– Егорчик, у них всё так серьёзно!.. Вчера разговаривала с Даркой: какая там любовь, ты не представляешь! Недавно Витар ей заявил… – Я не слушал, просто мычал в нужные моменты, когда слышал своё имя. – Ты никогда меня не слушаешь! Тебе совсем не интересно? Я так и знала, тебе наплевать на меня!

– Да что ты, просто отвлёкся! Я же занят, извини, надо поговорить с человеком.

Это невыносимо, надеюсь, вы меня понимаете. Вообще – то она больше играла, развлекалась таким образом. Не такая уж она и мещанка с недалеким кругозором, скорее наоборот.

При подъезде к замку сразу бросился в глаза почти готовый донжон и заметно выросшие стены с ростками башен. Ого, и это за неделю. Знать, что строителям прибыло подкрепление, и видеть результат – большая разница. От прежнего унылого вида не осталось и следа, наоборот, взору открывался новенький аккуратный строящийся замок с копошащимися на стенах людьми.

Замок стоял на невысоком, но обширном скальном холме и снизу смотрелся почти неприступно. «Тогда и рвом надо обнести», – подумалось сразу, и я невольно загордился. Приятно, чёрт побери, иметь собственный замок. Теперь я стал понимать англичан, говоривших: «Мой дом – моя крепость».

Настроение взлетело до небес, когда в открытых железных воротах заметил двух бравых стражников из недавно нанятого десятка бойцов. Максимум, что нам позволялось иметь, – пятнадцать мечей гарнизона. Слава богу, разрешалось конных, и наконец-то мы их заимели. Жили они в наскоро отремонтированной казарме и пока, насколько слышал за эту неделю, хлопот не доставляли. Представился, пропустили. Во дворе дома подбежал мальчишка с фингалом и принял у меня коня.

– Откуда фонарь, малец?

– А, с лестницы упал, ваша милость, – протараторил парнишка и торопливо повёл скакуна в конюшню.

Я хмыкнул и вошёл в дом. Я сам просил меня не встречать, поэтому сразу пошёл мыться, переодеваться и на кухню. И, только поев, выслушал доклад Семуса. Мои друзья так и не появились до самого вечера, чем я и воспользовался – лёг подремать.

Разбудила, разумеется, Лиза. Причём не лично, что было бы приятней, а через амулет:

– Ты уже здесь, дорогой?

– И как это ты догадалась? Сплю, между прочим.

– А мы, между прочим, работаем, так что не ворчи, а спускайся в лабораторию, где кое-что без тебя не получается, между прочим. По твоим схемам, между прочим.

– Иду, – тяжело вздохнул я и стал одеваться.

На язвительные Лизины подколки я давно уже не обращал внимания, а схемы – это универсальные разночастотные радиостанции. Я задумал оснастить ими посты охраны и дежурку, а также использовать как земное радио: запускать на отдельной частоте музыку из древних амулетов, а потом и современные приобретём. Ещё по деревням раздать приглянувшимся людям. Пусть стукачами поработают, не разговорники же им привязывать.

Это тоже была одна из причин моей поездки в одиночку: мои Синя с Фионой (отражения стихий Жизни и Разума в моём сознании) научились различать эмоции беседующих со мной людей. Правда, с глазу на глаз и с близкого расстояния, но всё же. Я никому об этом не рассказал.

Лаборатория – это вычищенный от хлама обширный подвал, ранее бывший складом этого хлама, а ещё раньше винным погребом. Сейчас там стояли свежие деревянные столы, стулья, кресла и шкафы, где хранилась часть наших богатств и книги, а посередине было предусмотрено место для портала – была у нас одна мысль. Дверь в лабораторию оббита железом и закрыта лично Лизой на хитрый магически-механический замок. Кстати, винный погреб тоже намечался, но в другом месте и более скромный.

– Приветствую всю честную компанию. – Нас дверь впускала без проблем. – Не надо оваций.

Отряд в полном составе, включая и Агну, склонился над самым большим столом, заваленным кучей бумаг и заготовок для амулетов – кварцевых кристаллов разной формы и размеров. Дёшево и сердито: упорядоченная структура и относительная долговечность плюс крупные размеры.

На моё появление отреагировали не больше, чем на севшую на стол муху. Обернулись, кивнули и продолжили жаркие дебаты.

– Я должна слушать музыку просто в комнате, будто амулет играет, а не в ухе или на груди, – горячилась Агна, – я не могу, в отличие от вас, сама древний амулет включить, я не маг!

Лиза фыркнула:

– Невозможно вне ауры заставить это работать! – Обернулась ко мне: – Чего застыл, иди разбирайся сам.

Вот тебе и тёплая встреча. Вздохнув, я подошёл к столу.

– Здравствуй, Егор, мы соскучились, – обернулся Агнар. – Смотри, твои варианты плетений на разные частоты работают, а вот сведение Земли и Света через модуль не получается, поэтому амулеты перестают работать вне ауры. А та псевдоаура или, как ты назвал, виртуальная, которую ты со своей стихией Жизни придумал, не передаёт сигнал через себя. Вот и ломаем голову, в чём причина.

– Привет, Егор, – отвлёкся от изучения амулета Рон. – Ничего нового, о чём не говорил в разговорник, не случилось?

– Да, здравствуй, – почти хором сказали Агна и Витар.

– Ничего нового, и даже поспать успел, – ответил я, окидывая взглядом схемы с нарисованными мной рунами-модулями. – Как наёмники, Рон?

– Лично никого не знаю, гильдейские. От службы не отлынивают, а на нас посмотрели и утренние тренировки возобновили. Пока не безобразничали, пьют в меру и только вне службы. Вот и всё. Командир сам тебе представится.

– Хорошо. Есть готовый амулет?

Подали. Включил нажатием на круглое зелёное пятно, нарисованное краской на плоской грани кристалла. Краска была обычная, но наносилась с помощью магии, помогающей ей проникать в поверхностный слой. Ухудшений свойств материала после подобной процедуры мы не заметили. Рядом находилась красная «кнопка», а на обратной стороне – элементы управления, нанесённые таким же способом. Принцип работы заключался в следующем: «датчик давления» на основе универсальной «каменной пелены» активировал ключи разных плетений. Как защиту от случайного нажатия я использовал стабилизатор под уровень «среднего» давления, подобранный экспериментально, и, естественно, «кнопки» срабатывали только в ауре человека.

Приёмник заработал.

– Дайте сигнал.

Лиза заговорила в другой амулет, а из моего послышалось:

– Вернулся великий и могучий волшебник по имени Егор, потрясатель основ мироздания и победитель чёрных…

Говорила долго, не повторяясь. «Вот и готов диджей», – только подумал, как мой амулет, едва я от него отошёл, замолк.

– Вот, о чём я и говорила! – произнесла Агна.

Я вернулся к столу, и снова из амулета раздался театральный голос Лизы с почти натуральными рыданиями:

– Не уходи от меня, любимый! На кого ты меня бросаешь!

– Помолчи пока, – остановил я девушку.

– Ну вот, всегда так. Теперь вы меня понимаете, господа. Подчиняюсь грубой силе.

Я стал внимательно вглядываться в сложное плетение внутри кристалла и успел услышать слова Витара: «Тебе бы на подмостках выступать», – прежде чем погрузился в астрал.

«Фионочка, в чём может быть проблема?»

«Надо разбираться. Твоя идея переходного модуля из параллельных нитей разных стихий представляется нам рабочей», – увидел я быстро возникшую надпись.

«Проверяйте исполнение, там должно быть полное пространственное совмещение между аналогичными кодами разных стихий».

«Делаем. – И через некоторое время: – Есть полное соответствие, а наведения возмущения всё равно нет».

Странно, по моим представлениям, должно было быть. Или я ошибся в самом принципе работы древних сложных плетений? Не может быть! Иначе будет очень обидно и откинет меня далеко назад. Придётся начинать всё сначала.

«Ещё раз просчитайте принцип».

«Делаем».

Я рассчитывал на «наведённый ток» в результате динамического взаимодействия двух стихий по типу «индукции» тока магнитом в катушке.

«По расчётам всё верно», – появилась разочаровывающая надпись.

«В чём ошибка?»

«Не знаем».

Разумеется, иначе давно подсказали бы.

Думай! Ток. Индуктивность. Буравчик, чтоб его! Стоп… Буравчик… в одну сторону… направление!

«Разверни направление символов в одном переходном модуле на противоположное».

«Сделано».

«Запусти тест».

«Есть отклик!» – раздалось спустя менее минуты.

«Слава богу! Перепиши все плетения амулета на правильные».

«Выполнено».

Я вышел из астрала.

– Чистая заготовка есть? С кнопками.

– Сейчас. Вот. – Витар подал мне камень полностью аналогичный моему, но «пустой».

«Женя, Крася, залейте в него заклинания». Буквально за минуту камень изнутри засветился жёлто-красным узором. Он выглядел гораздо симпатичнее первого сделанного мной передатчика, но не дотягивал до гармонии Древних.

Включил и скомандовал:

– Сигнал!

– О Спаситель! Как достал меня мой муженёк! Так и приходится говорить и говорить…

Я отошёл от включённого амулета. Голос из него продолжал раздаваться.

– Ура! Работает! – Лиза сразу сменила репертуар, и её восторг подхватили остальные.

Агнар обнял меня и приподнял от пола, Рон хлопнул по плечу, Витар обхватил с другой стороны, а женщины чмокнули в щёки.

– Объясняй, – потребовал Агнар, когда поставил меня на место.

– Смотрите. – Я сел за стол и пододвинул чистый лист бумаги. – Счёт все учили?

Все согласно кивнули. Я давно показал арабские цифры и правила арифметики. Все согласились, что это гораздо удобней, и удивлялись простоте счёта. Сейчас учили простейшие операции. Образованные стихийники схватывали новую систему на лету. Один Рон отставал. Просто в силу возраста.

Я принялся объяснять и иллюстрировать принцип на бумаге, показывая, где была ошибка.

В создании амулета принимал участие весь отряд. Агнар отвечал за передатчик и размещение плетений в кристалле, Рон – за приёмник, Витар – за смену частот, Лиза – за «интерфейс», Агна – за дизайн. На мне – генерация идей и общие расчёты. Они все научили свои стихии копировать готовые плетения, что сильно упрощало работу.

К артефакту «припаяли» несколько граммов рутиния с базовыми плетениями, поэтому радиостанция получилась мощная и самозарядная. Мощность «динамика для трансляции» – около двух ватт и дополнительный маломощный «динамик» – для переговоров. Частоты приёмника и передатчика были разведены, причём с практически неограниченным числом каналов и возможностью настройки во время «покупки». Диапазон примерно среднекоротковолновый. Головная радиостанция будет находиться на донжоне и крутить музыку из амулетов. И древних, и современных, а на роль диджея Лиза уже подобрала толкового музыкального мальчишку, который будет менять амулеты. Они уже были заказаны, и скоро их должны подвезти. Современные удобны как репертуаром, так и возможностью включения не магами, и, кроме того, на них можно записывать.

– Господин барон, – раздался голос Семуса из разговорника, мы привязали ему один, – вы нужны, к нам гости.

– Кто?

– Прибыл настоятель нашего храма, и вообще скоро ужин.

– Хорошо, мы все подойдём в холл.

Я закруглился с объяснениями, сказал о прибывшем служителе, и мы поднялись из подвала.

Настоятель оказался человеком среднего возраста, среднего роста, самой заурядной внешности, и звали его соответствующе: Медиан. Единственное, что отличало его от средней массы служителей, – он был магом Жизни. Судя по растянутости ауры – либо опытный ученик, либо начинающий подмастерье.

После взаимного расшаркивания помолились в отремонтированном храме. Снова на нас легла «благодать», и служитель остался доволен. Как службой, так и храмом. За ужином разговорились.

– Я поражён темпами и объёмом работ, ваша милость, – начал разговор Медиан. – Вы от кого-то собираетесь обороняться?

– Пограничье, – пожал плечами Рон, – мало ли что. Численность гарнизона не превышает разрешённую. Кстати, Егор, скоро должен подойди командир наёмников, у них развод вот-вот закончится.

Почти сразу после этих слов в столовую строевым шагом вошёл представительный пожилой мужчина с волевым лицом «кадрового» военного. Я встал.

– Позвольте представиться, господин барон, командир Хромской гильдии наёмников десятник Прунис. – Он ловко щёлкнул каблуками и кивнул.

– Егор ор’Комес. Присаживайтесь за стол.

– Благодарю.

– В моей группе пятнадцать человек, включая меня, собственная экипировка и лошади. Все люди опытные, побывали во многих переделках. Так что здесь для нас – отдых, – хлебая суп, докладывал Прунис.

– Надеюсь, так и дальше будет. Претензии по размещению, кормежке есть?

– Никак нет, ваша милость, ремонт в казарме почти закончили, кормят хорошо. Благодарю.

Через некоторое время заговорил служитель:

– Скажите, барон, в вашей пятёрке – все маги, да ещё и не по одной стихии, как вам удалось собрать такую команду?

– О, господин настоятель, это целая история, и я в ней не главный. Нас собрал Агнар, – перекинул я на собрата скользкую тему.

Ну кто мог знать, что нам пришлют служителя-мага! Теперь придётся следить за аурами.

– Видите ли, – начал Агнар, – мы с Роном старые товарищи и много лет охотились вместе. Потом я решил попробовать себя в качестве преподавателя. Я всегда искал талантливую молодёжь. Тем же занимался и Рон. Была у нас давняя мечта собрать самую сильную пятёрку из одних магов, и, как видите, удалось. И не прогадали – вон как разбогатели почти с одного похода.

– А я думал, это просто слухи, чтобы молодых привлекать.

– В большинстве случаев вы правы, но бывают исключения, – заметил Рон.

С разыскным листом, где указаны наши имена, ничего не поделаешь, но вряд ли летний листок в такой дали от графства Флокского до сих пор на виду. Теперь другая проблема – запомнить активные стихии в ауре и больше не менять.

– И вот, после последней удачи, решили осесть здесь и заняться наукой, – добавил Агнар, – что-то типа школы или гильдии. Назвали сообществом «Стихия».

– Так просто? – удивился Медиан.

– А не нужно нам громкого названия, наши артефакты сами за себя скажут, – заметил я.

Фиона с Синей сигнализировали мне об удивлении Медиана, любопытстве и скепсисе – не поверил он Агнару, вернее, не совсем поверил. Ложь наверняка видит.

Ужин закончился, и мы разошлись. Снова заглянули в лабораторию, поправили схемы и наклепали первые амулеты. Радио «Башня Комес» решили запустить завтра.

На обшитый лесами донжон поднялись я, Лиза и Ринат, сын конюха. Тот самый, с фингалом. Зашли в самую верхнюю комнату, пахнущую свежим лесом. Там стояли стол и кресло.

– Смотри, Ринат, – объясняла Лиза, – вот этот большой кристалл в удобной подставке называется радиостанция. Он будет передавать любой звук из этих музыкальных амулетов. Их надо ставить сюда. – Она показала на специальные выемки в подставке вокруг передатчика. – В этот амулет будешь говорить, он будет стоять здесь. Для включения просто надавишь на это зелёное пятно, и тогда музыка остановится, а твой голос будет слышан всем, у кого есть приёмник. Не боишься?

– Да что вы! Конечно нет! – Мальчишку переполнял азарт.

– Амулет называется микрофон, запомнил? Чтобы выключить его, нажмёшь на красную кнопку. Музыка заиграет сама, если до этого была включена. Выключается тоже красными пятнами. Пятна называются кнопки. Понятно?

Мальчик важно кивнул.

– Этот амулет лично твой. Он связан со мной и Егором, будем говорить, что поставить, или объявить что-нибудь для всех. Понятно?

– Всё понял, госпожа. Когда начнём? – В голосе было столько нетерпения, что мы невольно улыбнулись.

– Сейчас и начнём.

Лиза в одно гнездо вставила микрофон, я в другое – амулет Древних. В гнезде находилось активирующее плетение.

– Включай, Ринат, – торжественно произнесла Лизия.

Мальчишка с явным волнением нажал на кнопку включения передатчика. Ввысь сорвался большой радиосветляк на длинном «поводке».

– Микрофон, – скомандовала Лиза, и Ринат дрожащим пальцем нажал зелёное пятно. – Говори.

Парень откашлялся. Из наших приёмников послышался его чёткий кашель. Мальчик восторженно посмотрел на нас.

– Говори смелее, – произнесла Лиза.

И тут же её голос раздался из приёмников. Мы усмехнулись.

– Говорит Ринат, сын конюха Ригата из замка Комес. – Мальчишка заулыбался и замолчал, услышав свой голос. – Неужели я так говорю? – И засмеялся, услышав и это.

– Надо говорить: радио «Башня Комес», – посоветовал я. – Для начала неплохо. Как включишь музыкальный амулет, не отходи от него дальше чем на полметра и не обращай внимания на изображение – его никто, кроме тебя, не увидит. Смелее! Слушай нас через свой амулет. Не будем тебе мешать. Пойдём, Лиза. Если что, подскажем.

Так начала работу радиостанция баронства Комес.

Приёмники раздали в семьи прислуги, а дежурным стражникам и командиру наёмников – рации с инструкциями и потренировали с ними правильную эксплуатацию оборудования.

Ночью мы встретили земной Новый год. Весело, под музыку, с танцами, баней и пьянкой. Несмотря на гуляние, наутро, как всегда, разминка с оружием и без. Наёмники к нам присоединились.

«Брат епископ, довожу до вашего сведения, что в баронстве Комес действительно проживает та самая пятёрка охотников из Грундских руин, которые обнаружили алтарь чернокнижников и нашли довольно эффективные амулеты защиты от ударов жрецов. Более того, самой вероятной остаётся версия, что они сами их и сделали. В пользу её говорят амулеты связи, выпускаемые охотниками под прикрытием созданного ими магического сообщества „Стихия”. Плетения Земли и Света сведены в них очень оригинально и органично, а принцип передачи на основе странного света встречен мной вообще впервые и назван научным руководителем охотников Агнаром Лунисом „радио”. Об этом он написал обширную статью в грундский журнал „Магия”, которая скоро должна выйти.

Барон ор’Комес пользуется огромным авторитетом как у своих товарищей, так и у жителей баронства, и, считаю, заслуженно: он великолепный мечник и маг с нестандартным мышлением. Умеет располагать к себе людей, лишён вредных привычек, так распространённых среди благородной молодёжи, и вовсе не наивен. Остальные маги их сообщества тоже сравнимы с ним и в плане магического мастерства, и в отношении к людям, и все они маги по двум стихиям.

Черноты ни в ком обнаружить не удалось, так же как и „запаха” демонов из того амулета. Более того, почти на каждой службе на нас нисходит благодать Спасителя, что в моей жизни впервые встречается так часто.

Выводы делать вам, брат епископ, но своё мнение посмею высказать: продолжить наблюдение за данными лицами и дело „Чёрные против чёрных” пока не открывать.

Да пребудет с вами благодать Спасителя.

Старший помощник Спасителя, брат Медиан».

– Ваше сиятельство, нашёлся Витар нор’Гардус! Живой! – Следователь Терус, стоя навытяжку перед Твердем, чуть приплясывал от возбуждения.

– Я же приказывал тебе не сиятельствовать. Садись и рассказывай. – Твердь встал и принялся прохаживаться по кабинету.

– Когда жизнюк клялся, что Витар сгинул в Руинах, я почему-то не поверил и оказался прав!

– Ближе к делу и поменьше эмоций. Как мог жизнюк ошибиться и откуда ты всё узнал? Ты меня от важного дела оторвал.

– Но ваш… господин начальник тайной стражи, вы сами говорили: в любое время по этому делу, – стушевался Терус.

– Рассказывай, – со вздохом отмахнулся Твердь, – это я по-стариковски ворчу.

– Агент Виконт пил в одном трактире со словоохотливым охотником, так тот рассказал, что был по осени в плену у чёрных в Грундских руинах, у них там алтарь, оказывается, был. Так вот, его от жертвоприношения спасла пятёрка охотников под командованием некоего Агнара Луниса, и в составе той пятёрки был только один не маг, по описанию – наш Витар. Он попал под удар демонов, поэтому клятва и слетела, как и привязка к разговорнику, но сам оказался жив-здоров!

– Поясни, клятва просто от удара не слетает.

– Была попытка зомбирования, но она не удалась. По неизвестным причинам.

– Час от часу не легче. Точно не удалась?

– Да, господин магистр. Охотник описал, что Витар был очень даже вменяемым после смерти всех чёрных.

– Ладно. Егор?

– Жив. По словам того же охотника, та пятёрка подобрала древние амулеты, ослабляющие действие демонских ударов, а силы в них – не больше третьего уровня.

– Подобрала? Третий уровень – и спасает от демонских ударов? – переспросил магистр. – Да чтоб древний амулет силу излучал? Ты сам в это веришь?

– Нет. Это современный амулет под изделие Древних. Мне попадались такие. Несомненно, Егор, его творение.

– Где он сейчас?

– Ищем. Они спасали сына графа Хромского, так что, скорее всего, там. Найдём, господин магистр!

– Ищи. Докладывай немедленно. Но неужели Витар не нашёл способ послать нам весточку? Не верится. Разберись. Найди точку давления на графа нор’Гардуса.

Терус нахмурился и нерешительно произнёс:

– Не нужно на него давление, ваше сия… Он верен графству и ненавидит чернокнижников… Я давно его знаю.

– Найди, я сказал. Раз связался с Егором, ожидать можно всё, что угодно. Не порти впечатление о себе, Терус, не разочаровывай меня.

– Слушаюсь, господин начальник тайной стражи!

– Вот и славно, ступай.

Глава 2

Зимний день выдался по-весеннему солнечным. Весело бежали ручейки, щебетали птицы, приятно пахло весной, а на дворе – всего лишь конец января.

После привычных утренних физических занятий и завтрака мы разбежались по делам. Витар – оттачивать плетения, они пока хуже всех ему давались, Рон – инспектировать строительство, которое почти закончилось. В оборонительном плане, конечно, а остальное ещё строить и строить. Агнар с Лизой засели в лаборатории – разработать до реального воплощения одно хитрое плетение на основе Земли, Воды и Воздуха.

Да, да, не удивляйтесь. На базе вполне открытой магической литературы, воздушных амулетов и моих стихий нам удалось «расколоть» некоторые воздушные заклинания и создать новые, правда, всё на том же «модульном» принципе. До Древних нам было ещё очень далеко.

Я пошёл слушать доклад Семуса и Агны о делах во вверенном мне баронстве, а потом встречать группу купцов, приехавших за радиостанциями. Это я планировал сделать вместе с Роном, который в торговле вполне оправдывал своё прозвище Лис. А после самому заняться воздушной стихией, уж очень хотелось научиться летать! Пока не получалось.

Первая привезённая в Цитрус партия амулетов-раций разошлась с трудом, несмотря на большую скидку. Причём к каждой прилагалась инструкция, напечатанная в нашей типографии ручным наборным свинцовым шрифтом, отлитым деревенским умельцем под моим чутким руководством. После этого он (умелец) поселился в замке и стал отвечать за типографию.

Покупатели недоверчиво слушали передачи нашего диджея Рината, принимая изделие за хитрый музыкальный амулет, но постепенно разбирались. Разговорные частоты «чужих» амулетов мы, разумеется, разводили с нашими. Три дня Лиза жила на рынке, пока не подготовила себе замену из нанятого приказчика.

Вторая партия ушла влёт, и вот теперь ждём купцов. Не наше это дело – розница.

– Таким образом, ваша милость, крестьяне поторговали с хорошей выгодой. Видите, уже помог интерес к новому хозяину, к вам. Перекупщики так и тянулись в баронство, и цены, соответственно, наши задрали. Открыто обижать их не посмели. Так, несколько незначительных стычек.

– Насколько незначительных?

– Все живы, ваша милость.

– Не называй ты меня милостью, уши вянут, я же просил – просто.

– Не могу, привычка. Да и как можно! Распустите вы людишек, знаю я их. Эта ваша простота… Совсем уважать перестанут. – Семус неодобрительно покачал головой.

– Верю, но не соглашусь. Я же только тебя прошу. Ну да ладно. Когда купцы пожалуют, надоело ждать.

– Вот-вот, часа два назад из Хлудова сообщили, что проехали. Как удобны ваши амулеты, ваша милость, не вздумайте продешевить, знаю я этих купцов, так и норовят облапошить.

– Рон поможет, не переживай. Ему веришь?

– Ему верю. Такого не обманешь.

– О, Агна, подошла наконец. Давай докладывай.

– Докладываю: продуктов в замке на две зимы хватит, прибыль с продажи второй партии амулетов перекрыла убытки от первой. Всё.

– Вот это мне нравится, коротко и по существу.

Агна фыркнула, а Семус криво ухмыльнулся. Серьезён донельзя, что поделаешь?

Ещё минут двадцать ничего не значащих разговоров с Агной и Семусом, и привратный караул сообщил о приближении санного каравана купцов. Я сразу вызвал Рона.

Саней было трое. «Зачем?» – подумал я и спросил у управляющего, на что получил логичный ответ:

– Купцов же трое.

Охрана осталась во дворе в количестве аж двадцати человек.

– Для престижа, – снова пояснил Семус, – богатство показывают друг перед другом.

Торговцы тем временем вошли в гостиную – свежеотремонтированный просторный холл с креслами, низкими столиками и камином с весело потрескивающими поленьями. Мы с Роном и Семусом встали в центре зала.

Купцы как на подбор солидные, в богатых одеждах и при древних мечах, богато украшенных самоцветами. Двое дородных блондинов и один худой высокий брюнет с вычурной, по последней моде подстриженной бородкой. Он чем-то неуловимо напоминал Гранда.

– Здравствуйте, господин барон, – сказал самый пожилой. – Я мастер Цитрусской купеческой гильдии Хорнус, а это мои коллеги из гильдии Волчка – Партинул и Гапон.

– Барон Егор ор’Комес, хозяин этого замка. Мой управляющий Семус, мой компаньон. Главный по коммерции бывший охотник Лис. – Мы взаимно раскланялись. – Присаживайтесь, господа. Вино, торф? Дарина, торфа принеси на шестерых, – крикнул я в сторону кухни, – и сливки! Попробуйте с нашими сливками, не пожалеете.

– Спасибо, очень вкусно. Дома непременно введу этот обычай, – сделал комплимент, едва попробовав напиток, Хорнус. – Но, как вы понимаете, мы здесь не за кулинарными рецептами. Ваши амулеты произвели на рынке фурор, не побоюсь этого слова, и, не в упрёк вам, продешевили вы с ними.

– Разве? – Я поднял бровь. – Раз вы здесь, то ничуть.

Все купцы понимающе улыбнулись.

– Мощности по производству у нас достаточные, сырьё дешевое, и, самое главное, – я постучал себя пальцем по лбу, – вряд ли кто в скором времени повторит подобное. Согласны?

Торговцы промолчали.

– Я так и думал. Конкретно по нашему с вами соглашению – надеюсь, оно появится к взаимной выгоде – слово имеет Лис. Прошу вас, ваша милость, – я специально подчеркнул благородное происхождение Рона на всякий случай, – осветите гостям нашу точку зрения, а потом выслушаем их. Никто не против?

Снова молчание.

Рон произнёс речь. Из неё следовало, что наши дорогие гости нам на фиг не нужны, мы и сами с усами, но готовы кинуть им милостыню чисто от доброты душевной, а никак не из необходимости. Из ответных слов Хорнуса, Гапона и особенно Партинула выходило почему-то совсем наоборот: это они от щедрот своих делают нам предложение, от которого мы просто не можем отказаться! Вернее, можем, но тогда мы лохи последние. Рон направил этот эпитет в противоположную сторону, мол, рынок под боком, хотим – торгуем, хотим – нет, на что нам вежливо намекнули на гильдейские пошлины и возможность длительного беспошлинного заказа с их стороны на наши никому больше не нужные изделия. А любопытно, куда они сами их девать будут? О! Армий и стражи вокруг полно, а именно там наибольший спрос на рации. Название прижилось. Независимо от меня, кстати. Нет, это я, конечно, сболтнул, но где – не помню. Короче, закончилось всё мирно – подписанием контракта. Пока на полгода. Условия для нас были очень выгодны: конкретного количества изделий не указывалось, то есть скупали всё, сколько мы пожелаем им продать, и по «заоблачной», по моим представлениям, цене в сто золотых. Плюс с них сырьё, и оправу делают сами. Да, с нас ещё подробная инструкция для каждого артефакта с рисунками – руководство по эксплуатации. За то и выпили.

Уже перед отъездом к нам с Роном подошёл Гапон. Это который похож на Гранда.

– Господа, меня интересуют сами инст-рук-ци-и. – Это непривычное слово он произнёс медленно.

– Мы же договорились, что вы присылаете приказчиков, а мы их обучаем, – ответил я. – Не вижу проблемы.

– Вы не поняли, барон. Сам способ печати… Как я понимаю, не цельным клише выполнено.

– А! Это другой разговор. Сейчас не время, а вот через неделю… Свяжитесь с нами, – мы подарили каждому по рации, – в принципе мы не против продать технологию. Так ведь, Лис?

– Разумеется! – Настроение у Рона было приподнятым.

– Чего продать? – не понял Гапон.

– Способ печатания с подробными пояснениями. Там есть очень любопытный моментик.

– Понял. Я обязательно свяжусь с вами.

Гости уехали, а мы пошли обедать. Они почему-то отказались от этого приятного времяпрепровождения.

Боевое применение воздушной стихии отличалось от остальных. Простой перенос кода ничего не давал. Кроме «воздушного лезвия» на базе «водного» да «пелены Воздуха» на базе универсальной «каменной пелены». Другие заклинания не срабатывали.

Как нам с ней повезло! И «пелена Разума» и «Жизни» получались на основе «каменной» со множеством применений. Хотя бы в тех же рациях. Воистину универсальная. Правда, «пелена Воздуха» выходила очень слабая, гораздо слабее любого другого щита. Самый первый мой амулет был «воздушной стеной» и в корне отличался от «каменной пелены»: в физическом плане это был сферический воздушный вихрь с человеком внутри. Вообще проявления почти всех воздушных заклинаний были очень подвижны, и в основном это были ветра разной формы и направленности. Как из этого соорудить левитацию, я даже не представлял. Скорее здесь магия Земли подойдёт, где хоть какое-то подобие антигравитации теоретически возможно, но, с другой стороны, я ясно помнил, что воздушные медузы в Руинах буквально светились магией Воздуха. И они «плавали».

Первая же идея оказалась верной по сути: создать объём безвоздушного пространства с прикреплённым к нему грузом. Он будет выталкиваться вверх, как воздушный шар, и плавать в толще воздуха. Управление – через реактивные струи в разных направлениях. Элементарно? Безусловно. Но исполнение… мягко говоря, получалось плохо. Первая загвоздка в «безвоздушном шаре». Перерыл всю купленную литературу по магии Воздуха и ничего подобного не нашёл. Сегодня решил вернуться к «воздушной стене». Мне понравилась её плотная почти сферическая форма. Обдумал и так и эдак. Это же сколько энергии надо только на поддержание сферы? Дал задание Голубе подсчитать примерное количество. Цифры шокировали – минимум четвёртый уровень, если не больше. М-да… А собственно, если реактивные струи использовать, то что мешает направить её вниз?

«Голуба, дай заклинание „простого ветра”. Я сам запущу и буду регулировать мощность». – Я уже не заходил в астрал для такого общения.

Встал, открыл окно и выпустил из руки тихий ветерок, пытаясь почувствовать отдачу. Ничего. Увеличил мощность до умеренного ветра, и снова отдачи не было. Маны на «простой ветер» уходило мало. Хм… Так ведь можно сделать парашют на направляющем тросе, чтобы в стороны не уводило – цепляй груз и тащи наверх. Строители такое устройство на ура примут! А то, бедненькие, на блоках поднимают.

«Голуба, просчитай, сколько нужно маны для подъёма эдак тонны груза на высоту метров… восемьдесят. Без учёта потерь, примерно». – Откуда я взял эти величины, понятия не имею! Смотрел на потолок – наверное, оттуда.

«Сделаю. Жди».

А вот как реактивный двигатель это устройство бесполезно. Можно понапридумывать механических устройств, чай, вертолёт с самолётом давно изобретены, но не хотелось. Маг я или как?

«Просчитано: десять тысяч единиц маны, то есть заклинание третьего уровня поднимет тонну груза на восемьдесят – сто метров, если без потерь. Из твоих знаний лучше всего подходит труба с поршнем, тогда потерь совсем мало», – появилась надпись перед глазами.

«Вот ещё, огород городить! Попробуй закрутить поток в слабый вихрь и направить в парашют. Считай».

Через минуту ответ:

«Расход не изменился, но высота упала до пятидесяти– восьмидесяти метров, выше – потери на расхождение потока, а если закрутить сильнее – резко растёт расход маны и падает скорость».

«Молодец, собери плетение для амулета с управлением мощностью и самозарядкой. Управление: кнопки включения-выключения, регулятор мощности – одна плюс и вторая минус, индикатор заряда. Просто зелёный и красные огоньки. Красный, если энергии критически мало. Используй только свою стихию».

«Сделаю, но для лампочек нужен Свет».

«Отбой, индикатор сделай другой, из себя».

«Не пойму как».

Я загорелся идеей подъёма груза: от подъёма до полёта – один шаг. «М-да, думай, башка, думай…»

«Господи, Голуба, просто сообщай в ауру пользователя. Допустим, ощущением наполненности ветром. Сможешь?»

Ответа долго не было.

«Сделаю».

«Умница, молодец! Приступай».

– Рон, зайди ко мне в кабинет, – сказал я в разговорник. Да, у меня недавно появился небольшой кабинет. Стол, кресло, стулья и пустые, ну, почти пустые, полки для бумаг и книг. На столе бумага, карандаши в резной деревянной подставке, перья и чернильница. Кресло я успел полюбить и часто просто отдыхал в нём, делая вид, что работаю. – Я тут амулетик воздушный накропал в помощь строителям. Будет задувать грузы наверх, правда, надо сшить кое-что из куска парусины.

– Иду, уже интересно.

– …Смотри, Рон, элементарно, – я принялся рисовать карандашом схему, – с лесов спускается верёвка, она продевается в парусину, к которой со всех сторон привязаны стропы, а на них груз. Для жёсткости в парусину можно вшить рейки. Видишь, она колоколом должна быть. Центральная верёвка нужна, чтобы груз в сторону не улетел. Всё. Снизу дует ветер, он и поднимает грузы.

Рон надолго задумался:

– Ты на флоте не служил?

– К тому, так ли корабли ходят? Иди организовывай парашют, – слово «парашют» сказал, разумеется, по-русски, – колокол из ткани, а я – в лабораторию, амулет сварганю.

– На кораблях воздушники очень ценятся, – перебил меня Рон. – Плывёт он на судне и ветер гонит. Дальше. Ты всё полётами грезил, так? Так. Многие воздушники по молодости в купола дуют и поднимаются, но не летают по-нормальному. Почему, не знаю. Вроде невысоко и с управлением проблемы.

Я сел. Разочарованию не было предела. Действительно, я привык, что барон Мюнхгаузен – выдумка и что невозможно вытащить себя за косу из болота, а здесь – пожалуйста. В магии действие не всегда равно противодействию. Это свойство давно и успешно используется. Никакого открытия я не совершил. Обидно.

– Да не расстраивайся ты! Строителям это действенная помощь, о них раньше никто и не думал. Направляющая верёвка – отличная идея. Мальчишку с амулетом посадить в корзину, а к ней грузы цеплять. Да кто бы до такого додумался?!

– Ладно, пойду амулет делать. – Настроение продолжало оставаться поганым.

– Давай, а я парашют организую.

Я спустился в лабораторию во всё ещё расстроенных чувствах.

– Вроде без тебя справляемся, – поприветствовала Лиза.

– И не собираюсь вам мешать, я по собственному делу.

Взял кристалл кварца, удобно ложащийся в ладонь, зелёной краской нарисовал кнопки включения и стрелки: вверх и вниз, красной кнопку выключения. Расположил, как на дистанционке, и, пока не засохла краска, обработал слабым «проникающим» заклинанием. Заготовка готова.

«Голуба, заливай плетения в амулет и смотри на кнопки управления, чтоб датчики под них попали».

«Знаю». – Надпись была с явной обидой. Интересно, как это возможно?

Амулет заполнился за минуту. Снова надпись:

«Характеристики: максимальная мощность – третий уровень в течение десяти секунд. Время полной зарядки в нынешнем потоке сырой маны – пять – десять минут, надо уточнить экспериментально. На выходе, при максимуме, имеем скорость ветра до сорока метров в секунду: это очень сильный ураган по шкале Бофорта. Кроме того, поток воздуха с лёгким продольным завихрением, что сильно уменьшает рассеивание».

«А что такое шкала Бофорта?» – Почему-то это засело в меня сильнее всего и до меня медленно доходило, что, как всегда у русских, получилось оружие.

«Ты читал в Инете. Шкала силы ветра от штиля до урагана, ноль – двенадцать баллов. Амулет получился двенадцатибалльный».

– Ты чего это на стул шлёпнулся? – Обеспокоенный голос Лизы вывел меня из прострации. Они с Агнаром стояли рядом.

– Агнар, существуют ветродуйные амулеты?

– Слышал о таких, их на море используют. Иногда в бою, но там в основном чтобы пыль в глаза пустить, а чтоб с ног издалека свалить, это куча маны нужна, – после продолжительной паузы ответил он. – Да и зачем, если воздушные «кулаки» и «молоты» есть. Неужели сделал похожий?

– Честное слово – не хотел. Ураган из плетения третьего уровня. «Кулак» и «молот» – ерунда, они в одну точку бьют, целиться надо.

Агнар присвистнул:

– Как это «не хотел»?

– Хотел помочь ветром грузы закидывать с тонну весом, сказал рассчитать – и вот результат. Вообще-то изначально мечтал левитирующее заклинание придумать. – Я всё-таки признался. – Кстати, ты не в курсе него, а то, может, я велосипед изобретаю?

Агнар уже знал про велосипед и поэтому отрицательно покачал головой:

– Всё равно не верится, что третий уровень и ураган. Поехали на полигон. – И добавил после паузы: – За счёт чего, интересно, закидывать?

– За счёт лёгкого продольного завихрения, которое не даёт чисто ламинарному потоку рассеиваться, но и лишней турбулентности не создаёт. – Я неожиданно вспомнил основы аэродинамики. На дилетантском уровне, разумеется.

– Ничего не понял.

– Слабый продольный вихрь… Короче, поехали на полигон.

Пока ехали семь километров в горы, где на плато мы устроили испытательный полигон, Агнар рассматривал плетение в амулете:

– Красиво, ничего не скажешь, даже лучше, чем в рации.

– Ничего удивительного, растём-с.

– Когда наши стихии считать научатся так же, как твои? – спросила Лиза.

– Сами учитесь, и они от вас научатся, и побыстрее, чем вы. Я целый учебник по математике написал, учите.

– Он написал! Диктовал больше, – не удержалась от подначки Лизия.

Было дело, ну и что? Знаний в нём от этого не меньше. Вон, даже Медиан с восторгом изучает и детишек учит, и к нему из соседнего Хлудова стали привозить наиболее сообразительных. Как он местного Феклила убедил – ума не приложу. Наверное, вес в своих кругах имеет.

А какими глазами на нас с Агнаром смотрел! Сначала испуг его пробрал, а потом, полистав, успокоился, и радости с удивлением не было предела. Это мне Фиона с Синей подсказали. Он до сих пор думает, что главный мозг – Агнар. Надеюсь. Насчёт позиционной системы исчисления – наврали про далёких кочевников, где Агнар побывал. Недалеко от реальной европейской истории, кстати, поэтому мои слова прозвучали для него, жизнюка, убедительно. Так и написали в предисловии.

Он вообще мне начинал нравиться как маг и человек, несмотря на первоначальное «среднее» впечатление. Знаний исцеления у него оказалось гораздо больше, чем у нас, и он помогал местным жителям лучше Лизы, да и её поднатаскал в исцелениях и щит жизни более мощный показал, как лучшую защиту от чёрных. Я для него был воздушником-огневиком и эту ауру таскал уже привычно. Знаниями Лизия, естественно, поделилась со всеми нами.

На полигоне направил амулет на большой валун.

– Замеряй возмущения, Агнар.

И надавил стрелку «вверх». Сразу почувствовал рукой «наполненность ветром». Однократное касание вызвало умеренный ветер. Вокруг камня взметнулась пыль. Расхождение потока оказалось действительно небольшим. Второе касание и почти сразу «сброс» на стрелку «вниз», а то ветер резко усилился.

«Надо будет разнонаправленные стрелки рядом сделать, а не одну под другой и на стрелу „вниз” сделать функцию плавного затухания, чтобы один раз на неё жать. Запоминаешь, Голуба?»

«Да».

На седьмое нажатие ураган откатил валун с места, а вся почва с песком выдулась из-под камня. Поток воздуха сильно холодил руку, «всасываясь» из окружающей атмосферы.

«Стрелку усиления тоже сделай на одно нажатие, но усиление более плавное, чем затухание».

«Поняла».

Заряд кончился на шестой секунде испытания полной мощности. Повыл он неслабо! Ревел, аж уши закладывало. На вопрос, почему шесть секунд, а не десять, появилась надпись:

«Предыдущий расход забыл подсчитать. Всё точно, десять. Измеряю время зарядки».

– Вот это да! Егор, ты гений! Третий уровень, не больше, но эффект! Такую глыбу сдвинуть! – Агнар орал не столько от избытка чувств, сколько от оглушения.

– Молодец! – тоже проорала Лиза и повисла на мне, чмокнув в щёку.

– Ждём зарядки! – проорал я в ответ.

Чувство наполнения появилось в руке спустя восемь минут. Потом «баловались» Лизия и Агнар. И только через два часа, получив вызов от Агны, мол, вы где, отправились домой.

– Кнопки надо переставить и в зависимости от времени нажатия сориентировать, – подсказывала Лиза.

– Что бы я без тебя делал! – иронически согласился я и отправился перед едой в лабораторию.

И стрелки перерисовал.

Полдничали всей командой, что в последнее время случалось редко – все незаметно обросли своими делами. Стабильно встречались только за завтраком и ужином, за которым частенько к нам присоединялись Медиан и Прунис.

– Как успехи, Рон?

– Шьют. Подходящую корзину и верёвки подобрали. Только бы ветер не поднялся.

– Будем надеяться на лучшее, но мой ураган забьёт любой ветер и вообще как бы не порвал чего. Так что первое испытание проведу сам.

– Даже так? – удивился Рон. – Посмотрим.

– Вы это о чём? – очнулся от собственных мыслей Витар.

– О девушках всё, о девушках. О чём нам ещё думать? – съязвила Лиза.

Витар и ухом не повёл. Тоже привык. Одна Агна пререкалась с ней чисто из женского упрямства, а Рону и Агиару Лиза старалась не дерзить.

– Увидишь, Витар, – ответил Агнар. – Егор решил помочь строителям. А ты чем занимался?

– Плетения учил и математикой занимался. Потом подскажешь кое-что, Егор?

У Витара в стихиях давно сидели почти все известные нам заклинания, он их вызывал к себе в ауру и старательно плёл руками. Что поделаешь, плохо давался ему этот основной элемент чародейства, но за счёт упорства быстро нас догонял. А математику он искренне полюбил. Как и Дарину, по утверждению Лизы.

– Разумеется. Пока купол шьют, успеем.

Витар меня поразил.

Вот это да! Он уже степени проходил, скоро к логарифмам подступится. Огромное спасибо Фионе, это она практически дословно «вспомнила» школьные учебники. Записали только до элементарной алгебры с тригонометрией и геометрией. И думаю, хватит. По крайней мере пока. Ну, очень устал я говорить в записывающий амулет и писать формулы. Два месяца почти бессонных ночей! Причём не только для меня: все без исключения члены сообщества «Стихия» записывали разными потоками с разных кристаллов, а я вписывал формулы. Врагу не пожелаешь! Потом набирали в типографии, пригласив ещё трёх способных людишек из местных, и напечатали только арифметику с началом алгебры. Примерно по наш пятый класс. Остальное до сих пор в наборе.

Витар учился по рукописям.

Поспрашивал меня, я ответил, указал ошибки, и не заметили, как пролетело время.

– Еотово. Давай быстрее, скоро темнеть начнёт, – услышал я в разговорнике голос Рона.

– Я пошёл, Витар, а ты отдохни, так и с ума сойти можно.

Он вздрогнул от моих слов и помотал головой:

– Я с тобой. Действительно, развеяться надо.

С лесов донжона на мощном рычаге свисала верёвка. На высоте метров пяти от земли растопырился лёгкими деревянными рейками матерчатый купол, продетый в эту верёвку и укреплённый всё той же «каменной пеленой». «Ого, вот и наша первая разработка. Интересно, где амулет?.. Ага, по центру». Верёвка была закреплена к земле, а с «парашюта» свисали стропы с привязанной корзиной, в дне которой была проделана дыра, куда проходила «направляющая», и далее стропы связывались вместе к медному крюку.

М-да… Конструкция производила впечатление крайней ненадёжности.

Вокруг собрались почти все обитатели замка, их оказалось неожиданно много.

«Ничего себе я хозяйством оброс! – подумалось с приятным удивлением. – Но не отвлекаемся, и с Богом!» – Я мысленно перекрестился и залез в висящую над землёй корзину.

– Господа, первый пробный подъём груза объявляю открытым! – торжественно провозгласил я. – Первый груз – ваш покорный слуга. Поехали!

В ходе испытаний выяснилась куча непринципиальных недоработок, которые вполне по силам исправить за день. Максимальный поднятый груз – пятьсот килограммов при умеренном расходе маны. Единственный неустранимый недостаток – сильный, почти авиационный шум.

– Концерт окончен, спасибо за внимание. – Я вылез из корзины, когда уже стемнело. – Рон, надо жёстко закрепить амулет, сделать сходни наверху, придумать замок там же для купола и всё укрепить – трещит страшно! Края купола сделать жёсткими. Ну и сам что-нибудь придумай. Всё видел, сам полетай. Я амулет немного подправлю. Молодец, что «пелену» внутри купола сообразил соорудить! Я упустил этот момент, а если бы не она, порвалась бы парусина. Где достал, кстати?

– Учту. А парусина была. Зачем – не знаю, и вся старая, поэтому и подумал про «пелену». Как раз и испытали, нам её ещё в стены разместить надо, и, гляди, получится! Никому еще не удавалось «каменной пеленой» замок укрепить… Только поздно ты придумал всё это, – добавил он, когда мы уже подходили к столовой, – донжон почти закончили. Но ничего, продадим. Правда, ревёт страшно.

За ужином само собой обмыли удачное испытание. Не спиться бы!

– Поздравляю, барон. – Медиан наконец пробился ко мне. – Вы знаете, я не люблю магов. Большинство. Но вы к ним не относитесь. Редко кто из них думает о нуждах простых людей. Собственно, поэтому я и ушёл от магического общества. – Язык после выпитого заметно заплетался. – Ещё и чернокнижники… – поморщившись, прервал мысль, только заинтриговав слушателей. – Но это к делу не относится. Так вот, вы, Агнар, Рон, да и всё ваше сообщество «Стихия»… Кстати, откуда такое простое название? Ах да, вы говорили. Так вот, хочу выпить за вас всех и чтобы таких, как вы, становилось больше! Выпьем, господа!

– Я со своей стороны приложу к этому все свои скромные возможности служителя.

Я тоже опьянел. В голове вяло копошились мысли о том, кого из близких Медиана убили чернокнижники, сожалел, что я выдумал крайне неэффективную ерунду, можно было просто механику с магией совместить, электричество, в конце концов, но потом… Мысленно махнул рукой. Когда этим заниматься? Древние запасы вскользь просмотрели – ничего быстро разгадываемого не нашли и бросили до расшифровки языка.

Да тут и без этого дел полно! Код постепенно разгадывается, заклинания новые клепаем. Ну… не совсем клепаем, создаём помаленьку, пусть и на старом принципе. Уже даже не совсем на старом, новые добавились.

Утром после службы Медиан снова ко мне прицепился.

– Скажите, барон, насколько крепко вы верите в Спасителя?

– Вам честно? Я верю, но… как бы вам сказать… недостаточно ревностно. Уж простите, так воспитан, а священных откровений мне не было.

– Прекрасно вас понимаю, сам таким был. До одного случая. Не важно. Я к чему это начал. Вы – местный владетель и, хотите того или нет, являетесь примером для подражания, особенно со стороны молодёжи. И не спорьте! А проживаете в неоформленном браке, то есть, по существу, прелюбодействуете. Понимаете?

– Знаете, господин настоятель, я всегда считал это своим личным делом, а вы как-то так ставите вопрос… Да и не владетель я, я же маг!

– Не скажите. На вас здесь все смотрят с обожанием, подумайте об этом. Я ни в коем случае не хочу вас заставлять, но… подумайте.

На том и раскланялись. С утра расстроил, служитель чёртов. Не люблю, когда лезут в личную жизнь. А интересно, есть те, кто любит?

Через неделю каменщики закончили возведение стен донжона, и последние пять дней всех страшно раздражало громкое завывание ветра. Но обитатели замка мужественно терпели и с надеждой смотрели на ускорившееся завершение строительства. Наконец строители меня поблагодарили и… вернули амулет.

– Извините, ваша милость, неудобно – страсть, и раздражает всех. Уж больно громкий. Мы уж дальше по старинке, не обижайтесь.

– О Спаситель! А что же вы мучились столько дней, сразу бы отказались.

– Так, ваша милость, неудобно. Вы старались, работали. А радости сколько было! Чисто из уважения к вам. Нет, и быстрее достроили, вы не думайте, он пользу принёс, – бригадир кивнул на амулет, – но дальше… Да и стены низкие для такого подъёма.

Было видно, что мужик мнётся, страдает, переживает… Но не боится!

– Не переживай, я не обиделся. Это ты меня извини, хотел как лучше. Значит, думаешь, не стоит их на продажу везти? – Я резко сменил тему.

– Ни в коем разе, господин барон! Впросак попадёте, поверьте мне.

– Хорошо, спасибо за совет.

Бригадир ушёл, а я всё вертел в руках артефакт и думал, какие язвительные комментарии придумает по этому поводу Лиза. Не угадал.

Потом мы два дня путались под ногами отделочников, лазая по лесам и рисуя на стенах донжона руны с соединяющими линиями. Рисовали углем и молили всех богов, чтобы не было дождя или снега. Вымазывались за день, как шахтёры.

Разработка чисто Лизы с Агнаром, вернее, часть их разработки. Я только выдвинул идею и выполнил кое-какие расчёты. Идея заключалась в следующем.

Классическое «боевое» укрепление стен – мероприятие крайне энергозатратное. Это вариация заклинания «затвердения» с постоянной подпиткой маны. Включает её маг, и действует она на всём своём размещении. Само плетение низкоуровневое, но если помножить его на протяжённость стены, то… Силы уходило много, а эффективность оставляла желать лучшего.

Попытки вставить в стену «каменную пелену», как наилучшее защитное заклинание, предпринимались давно и всегда проваливались: не работает оно вне ауры, и всё тут.

Первый принцип взят от микрофона: колебания маны в ответ на любые физические и тем более магические колебания. Сама плёночка очень слабая и маны практически не ест и работает в «виртуальной» ауре из слабого, имитирующего ауру человека плетения Жизни. Здесь моя Синя постаралась, пригодился опыт копирования ауры монстра. Это та же самая «псевдоаура» из раций, и обнаружить её невозможно. И кстати, маны ей хватает из окружающих живых существ, но на всякий случай и базовое плетение вставили. Подобную «пелену», только мощную и с питающим амулетом, Рон вставлял в парусину купола.

Второй принцип: индукция основного «спящего» заклинания в ответ на колебания сигнальной (микрофонной) плёнки. Причём активировалась только часть, подвергшаяся атаке, а не вся стена! Это уже ноу-хау Агнара. Плюс питающие рутиниевые накопители с базовыми плетениями.

Вот так просто, как всё гениальное. Не надо лишней скромности. Осталось рассчитать «чувствительность микрофона», испытать, и – готово.

Через два дня рисования без всякой помпезности Лиза и Рон встали с двух сторон башни возле рун-ключей, готовые влить в них Силу Земли по команде Агнара. Для всех только они владели стихией Земли.

– Готовы? – задал Агнар риторический вопрос. – Начали!

С рук магов сорвались жёлтые жгуты. Спустя несколько секунд, жёлтое свечение медленно, словно нехотя, побежало по нарисованным линиям, наполняя руны. Вся башня окрасилась только через несколько минут, в течение которых Рон с Лизой постоянно подкачивали ману. Наконец донжон ярко вспыхнул и сразу погас. Всё. Даже зная о постоянном слабом сигнальном плетении, разглядеть его в толще стены оказалось невозможным.

Мы растерянно переглянулись.

– Надо испытать, – неуверенно произнёс Агнар, и Рон недолго думая выстрелил фаерболом в стену.

Огонь бессильно стёк по мгновенно возникшей жёлтой плёнке.

– Ур-ра! – завопили мы и кинулись обниматься.

Стоящая толпа зааплодировала и заорала на все лады, хотя вряд ли кто, за исключением двух-трёх человек, что-нибудь заметил. А кто и видел, подробностей не разглядел – стояли на почтительном расстоянии. В целях безопасности, конечно.

Я крикнул из нашей обнималовки:

– Можете проходить и возобновлять работу. Ринат, включи что-нибудь весёлое.

«Брат епископ, снова смею высказать своё соображение по поводу обитателей замка Комес. Обвинение в чернокнижии можно смело отмести. Я знаю о настроениях в братстве помощников, там многие жаждут крови, но поверьте моему опыту, это не тот случай. Вы – верный служитель Спасителя и умный политик, и вы лучше меня знаете, когда нужны, а когда вредны фанатики и тем паче корыстолюбцы под сенью служителей.

По поводу пророчества монастырских старцев. Здесь поначалу у меня закрались сомнения про Агнара Луниса, „ректора” сообщества, но тщательная проверка созданных его группой артефактов не выявила в них следов древних плетений, также и предложенная им система исчислений не содержит следов символов Древних. Я даже смею рекомендовать её, после тщательного изучения специальной комиссией, расширенное введение в школах. Экземпляр учебника прилагается к этому донесению.

Продолжаю сближение со всеми членами сообщества „Стихия”, особенно с их неформальным лидером Егором. Он „генератор идей”, как здесь говорят, очень точное определение. О его человеческих качествах я уже писал, а теперь могу сказать, что и в вере он искренен. Конечно, не монах и не мирской служитель, но в беседах о Боге явной лжи в ауре не заметил. Разумеется, в речах и поведении его и других магов сказывается модное ныне у благородных воспитание с формальным религиозным наполнением, но тут ничего не поделаешь.

Продолжаю служение в замке Комес. Да пребудет с вами благодать Спасителя.

Старший помощник Спасителя, брат Медиан».

В кабинете начальника тайной стражи графства Шелтон следователь Терус Грунис стоял перед высоким начальством:

– Докладываю, господин магистр, всё сообщество «Стихия» проживает в графстве Хромском, которое является вассальным королевству Асмар. Вернее, они проживают в собственном баронстве Комес, которое, в свою очередь, вассально графу Хромскому. Баронство это, честно говоря, спорное между графством и герцогством Лавия, оно крошечное и было запущено, так что граф его ловко сплавил. По старому соглашению, там запрещено размещать воинские гарнизоны, там могут находиться только наёмники, не более пятнадцати сабель, для защиты от разбойников. Егор стал бароном ор’Комесом.

– Подожди. По решению Совета Глав Государств, в соответствии с законом Спасителя в наших землях магу запрещено быть владетелем. Или наш скромный Нугар на то наплевал? Так хотелось проблемное баронство сплавить? – полюбопытствовал Твердь.

О решении подобных вопросов прекрасно знал, а вдруг? Рычаг давления на хромского графа не помешает.

– Никак нет, господин начальник тайной стражи, случай не такой уж уникальный. Формально Егор – вассал графа и добровольно передал всё политическое управление своему сюзерену, а сам остался только «на хозяйстве». У него даже приставка осталась – ор’.

– Продолжай.

«Что и следовало ожидать», – подумал Твердь без сожаления. И не надеялся на такой подарок со стороны Нугара.

– В баронстве кипит работа. Отстраивается замок, налажен выпуск оригинальных амулетов.

– Про амулеты подробней.

– Для связи, только без привязки и слышно все вокруг, а не только на кого настроена. Есть ограничения: не работает под землёй и вроде по расстоянию ограничено, но пока не определили насколько. Так в инструкции написано. Да, лучше по ночам работает почему-то.

– На каких стихиях и что такое инструкция?

– Земля и Свет. В грундском журнале «Магия» вышла статья Агнара Луниса по этому поводу. А инструкция – это специальная бумага, на которой написано, как амулетом пользоваться.

– Любопытно. Статью прочитаю, а инструкция… Вроде всё просто… И почему раньше не додумались? Ай да Егор!

Магистр встал и по старой привычке заходил по кабинету. Терусу сесть так и не предложил.

– А как там наш Витар? Или уже не наш? – Он остановился и пристально посмотрел на следователя.

– Кхм… ваша све… Он маг.

– Даже так?! – Брови Твердя поползли вверх и, будто что-то поняв, остановились. – Девятнадцать лет – самый возраст. Я же говорил: везунчик этот Егор! По какой стихии?

– Пока не удалось выяснить.

– Не важно, – махнул начальник. – Я просил найти давление на него. Нашёл?

Терус замялся:

– У него мать в городе Кряж, графиня Лиона нор’Гардус. Он очень к ней привязан, и она… сумасшедшая.

– Вот как? Бывает. Негласное наблюдение за её домом. Она дома живёт?

Грунис кивнул.

– И пошли в конце концов человека к нему на встречу, там и определимся, что делать. Можешь идти. Человека перед отправкой – ко мне. – Терус уже открывал дверь кабинета, когда услышал: – Стой. Спорная территория с Лавией, говоришь? Проверю… Любопытная идея возникает… Пошли человека, которого Витар не знает. Пусть только наблюдает, а на связь с графом выйдет только после нашего приказа. Теперь иди.

Старый следователь чувствовал себя предателем. Витар успел стать ему другом, а он его мать подставил. А что сделаешь? Служба, чтоб ей пусто было! Горестно вздохнул и приступил к разработке легенды внедрения. Дело непростое – замок маленький.

Глава 3

Строители постепенно сдавали нам стены и башни. По одной в неделю, и начали с надвратных. Мы, по мере сдачи, вкладывали в них «каменную пелену». Подсчитали рутиний, и оказалось, что как раз на стены только и хватит. Придётся телепортироваться в Руины, но пока не горит. Это же придётся выезжать из замка, и не одному, но не поверите – некогда. С возмущением четвёртого уровня решили не рисковать: и служитель-маг под боком, и воинская часть недалеко. Кстати, им первым ушлый Хорнус продал наши амулеты. Себе в убыток, между прочим! Значит, уверен в будущей выгоде. Со мной тогда связался командир и пригласил в гости, я, соответственно, его. Я настроил «связь с производителем» на канал Рината, а он уже соединял с нами, если считал нужным, причём по одному ему известным критериям. За что по моему приказу был дважды бит отцом. Правда, менее своенравным после этого не стал, и парня можно понять: работает на износ и в конце концов вынужденно подобрал себе сменщика. Сейчас его обучает.

Сегодня Лиза с Агнаром заявили, что «суперплетение» готово и можно начинать подготовку, как раз и подъёмный мост привезли.

Когда Рон в Цитрусе заказывал мост, на него смотрели как на умалишённого. Засыпали вопросами, но он упорно отмалчивался. Заказ приняли и вот доставили. Вместе с механизмом подъёма и решёткой. Артель мастеров осталась ждать, когда выроют ров, а пока занялась установкой механизмов.

От нас, хозяев, они старались прятать насмешливые глаза, а с дворней перешёптывались и не верили ни единому их слову, тогда как «наши» были абсолютно уверены, что ров будет. А раз на работы не гонят, то с помощью магии. Вот этим и занимались Лиза с Агнаром.

Неделю ходили вокруг замка, оттаивали снег и чертили прямо на мёрзлой земле странную паутину с узорами. От зари до зари. Километр – не шутка. Однажды на исходе работы на целый день закрутилась метель. Витар тогда воскликнул в сердцах:

– Это что же, столько труда и псу под хвост?!

– И не надейся отлынивать, выходим сегодня, несмотря ни на что, – успокоила его Лиза.

– Не переживай, Витар, мы всё равно снег оттаиваем и на земле борозды выжигаем, а потом не важно будет, лежит снег или нет. Главное, со схемы не сбиться, а за этим я строго слежу, – пояснил Агнар.

– Обидно будет, если всё заново придётся делать, – проворчал я.

– Ничего, ты парень трудолюбивый, один всё исполнишь, – привычно выпалила Лизия.

– Не должно. Погрешность может быть серьёзной. Помнишь, как коряво ты знаки стихий рисовал? И ничего.

– Ладно, идём, нечего тянуть, – закончил разговор Рон.

И мы пошли. Неприятно работать в метель. В замок возвращались только на обед и сон. Куда спешили, спрашивается?

После завершения «рисунка» авторы тщательно его проверили, а для этого всем нам снова пришлось протапливать остатки снега.

Начало февраля на дворе, а прямо весна в Центральной России: южные склоны почти без снега, днём ручьи бегут. Местные говорят, что это оттепель, настоящая весна в марте придёт, но по деревням уже вовсю готовятся к полевым работам. Мне всё чаще напоминают об обещанном маге Жизни. Как бы невзначай: то один работник, то другой.

– Завтра с утра ритуал, – сказал Агнар, – помоги нам Спаситель.

– Так, может, помолимся? – предложила Агна.

– Спаситель не любит магов, – неодобрительно отозвался Рон.

– Помолимся. Всё равно утром на службу пойдём. Всё, ужинать и спать, – сказал я и первым зашагал в замок.

Лиза с Агнаром активировали заклинание. Я стоял рядом для отвода глаз, якобы я запущу воздушную составляющую.

– Начали, – сказал Агнар, и с их рук вытянулись жёлтые, зелёные и голубые шнуры.

Мы стояли на противоположной от ворот стороне замка, метрах в двух от стены. Рон с Витаром контролировали ворота, чтобы никто не пересекал рисунок.

Заполнялся чертёж минут пять и сразу по всей окружности – постепенно окрашиваясь всё ярче и ярче, пока не вспыхнул. Далее началось видимое всеми действо. Земля вокруг стены вдруг резко осела, а со стороны ближайшей речки, Быстрой, протянулся смерч, наполненный водой, которая хлынула на размякшую землю и за каких-то жалких полчаса образовала однородную пульпу по всему будущему каналу.

– Пора. Лиза, перекидывай смерч в отвал и переключай на сброс. Хорошо держишь?

– Хорошо. Перекидываю. – Голоса обоих были предельно собранными и внешне бесстрастными, только Фиона подсказала мне, какая буря чувств бушевала у обоих!

Вихрь вышел из реки, перелетел склон холма, заброшенную каменоломню и стал высасывать грязь из канала. Через полтора часа вокруг замка красовался ров с идеально ровными твёрдыми стенками и дном. Шириной везде шесть метров, а глубина варьировалась от трёх до десяти. Смерч исчез сразу, как только последний кубометр грязевой массы покинул будущий ров.

Лиза с Агнаром блаженно улыбались, а я от избытка чувств обнял и приподнял их обоих. Лизия прохрипела:

– Раздавишь жену.

– Засёк, насколько возмущение было? – хитро спросил Агнар, едва я поставил их на место.

– Максимум третий уровень, но в течение почти двух часов, – ответил я.

– То-то! Учись, пока я живой, – гордо произнёс он. – А каков объём работы! Оценил?

– Разумеется! Пойдёмте быстрее отсюда, а то сейчас… Ну вот, уже, – в наши разговорники ворвались вызовы друзей.

– Все живы? – взволнованный голос Рона.

– Всё, Рон, не волнуйся. Очень удачно всё получилось! – успокоила его Лиза.

– Молодцы! – Это Витар. – Здорово, я такого никогда не видел! Это же надо, всего два часа – и ров готов! – Восторгу нашего молодого не было предела.

– Все заметили? Возмущения маленькие – моя разработка! – похвастался Агнар.

– Всё равно надо ждать визита военных. Готовься, Егор, – сразу предупредил Рон. – Хоть и третий уровень, но два часа. Обязательно заинтересуются.

– Не страшно, я приглашал командира в гости, как и он меня.

Наша троица уже подходила к воротам замка. Там толпился народ. На донжоне играла бравурная музыка, от людей доносились удивлённо-восторженные возгласы, стоял весёлый гам. Только плотники суетились, сооружая временный проезд через новую канаву. Восторженный Семус отвёл меня в сторону:

– Поздравляю, ваша милость, теперь у нас настоящий замок! – В глазах старика стояли слёзы. – Сподобил Спаситель дождаться на старости лет! Теперь никакие лавийцы нам не страшны!

– Полно, Семус, заживём! Какие твои годы?

– Водой теперь надо его наполнить, – сразу посоветовал старик.

– Непременно. Агнар этим займётся. Заодно и запасы воды будут.

– Да что вы, ваша милость, колодцы подземной рекой наполняются, её и так полно!

– Неужели? Не знал. Может, и подземный ход есть? – Недосуг было раньше узнать.

– А как же, был. Теперь завалился. Я покажу.

– Обязательно!

Мы проходили через расступившуюся толпу. Я разглядел изумление на лицах мастеров-подъёмников, а Лиза, проходя мимо них, задорно подмигнула и распорядилась преувеличенно громко:

– Что смотрите, работайте! Ваше время пришло.

Они растерянно кивнули.

Мы направились прямиком в столовую, где ждал богатый стол – Агна постаралась. В помещении нас встретил восхищённый Медиан.

– Поздравляю, господин Агнар, великолепная работа! Несомненно, вам помогал Спаситель, недаром такая благодать утром снизошла!

– Спасибо за поздравление, господин настоятель, я тоже думаю, что Спаситель помогал нам в работе.

– Брат настоятель. Мы все братья и сёстры, но вам, как сугубо светским, и обращение «господин» простительно. – Он укоризненно обвёл взглядом меня, Рона и Лизу.

Мы виновато пожали плечами. Ну, Агнар, ну, прогнулся! А тот еле сдерживал смех. Только Агна смотрела серьёзно.

Дальше был банкет, к которому присоединился десятник Прунис. В самый разгар гулянки он отозвал меня в сторону:

– Как я понимаю, намечается заварушка?

– С чего это вы взяли? – удивился я.

– Как же, строительство оборонительных сооружений, укрепление их магией и теперь ров. Всё одно к одному – вы ждёте нападения.

– Что вы, это просто на всякий случай. Пограничье. Да и территория спорная.

– Ну-ну, что я, в пограничье не служил?! Как хотите, но мой отряд вполне боеспособен, как в обороне, так и в наступлении. Будьте в этом уверены!

– Я уверен. Спасибо, Прунис.

Потом ко мне подошёл Медиан:

– Господин барон, мне очень жаль, но нам скоро придётся расстаться. – Я внутренне напрягся. – Сюда пришлют другого служителя, а меня отзывают. К сожалению. Кого пришлют, я не знаю.

– Вы же только начали служить у нас, и уже отзывают?

– Сие ведомо только брату епископу. Меня в это не посвящали. Нашли, видимо, другой, более подходящий мне приход.

– Очень жаль. Мне показалось, что у нас сложились вполне доверительные отношения, и даже дружеские. Или я не прав?

– Правы, барон, правы, но начальству виднее. Будь моя воля, я бы остался.

Мы выпили ещё по бокалу вина, отмахнулись от веселящихся стихийников – появилось уже такое прозвище.

– Признайтесь, Егор, вы опасаетесь нападения? Интересно, кого?

– Ну вот, и вы о том же! Прунис всё намекал, и вы туда же. Да никого мы не опасаемся, просто место опасное – спорная территория.

– Конечно-конечно, – усмехнулся служитель, – сообщество «Стихия», дорогие амулеты – многие могут позариться. А я недавно вспомнил, – Медиан пригубил вина, – как-то летом я был в Грунде и заглядывал к знакомым помощникам. Они тогда посмеялись и показали мне разыскной лист… Вы понимаете, о чём я? – Выражение моего лица осталось непроницаемым, а я подумал: «Начинается…» Медиан пристально смотрел на меня. – А вы хорошо сдерживаете свои чувства, барон, но я не об этом. Среди служителей ходят легенды о графстве Флокском. Кто восторгается, а кто и плюёт сквозь зубы. Я из таких… Не переживайте, – добавил он после паузы, – от меня ничего не узнают, а про тот лист поди и забыли. Я надеюсь.

– Я абсолютно в вас уверен, господин настоятель, раз говорите мне такое. Наверное, вы выполнили свою задачу, узнали всё про нового барона, а теперь в другом месте понадобились. Помощники-маги всегда в цене. Впрочем, я не знаю вашу кухню.

Он тоже прекрасно сдерживал эмоции, и, если бы Фиона не подсказала, я бы ни за что не понял, что он неприятно удивился. И Медиан тоже решил пооткровенничать:

– Вы мне симпатичны, барон. Я убедился, что вы не агент чернокнижников и вовсе не из Древних. В церкви разные люди служат, – продолжил Медиан с сожалением, – так же как везде. Если возобладают фанатики, вернее, если их используют против вас наши самодуры, то ничего более глупого и представить нельзя! Чернокнижники становятся сильнее, вера в Спасителя слабеет, а от вашей команды в будущей войне – не сомневайтесь, она произойдёт – пользы будет больше, чем от целого полка. Я вижу ваш потенциал, не делайте удивлённое лицо. К чему это я веду. – Я внимательно слушал откровения помощника и удивлялся схожести мыслей Рона и служителя. – Привяжите мне разговорник. В крайнем случае я смогу вас предупредить.

– Хорошо, господин настоятель, давайте завтра.

– Добро. Всё, я пошел трезветь. Впереди ещё вечерняя служба. А вы веселитесь, заслужили. Можете не приходить на службу, Спаситель вас извинит. – Он встал, пошатнулся и окатил себя «отрезвляющим» плетением. Подмигнул мне: – Хорошо быть магом Жизни.

Мы продолжили веселье. Работали только ошарашенные мостостроители да новый диджей – стажёр Илиус. Включал заказанную музыку и косноязычно говорил поздравления, выполняя заказы в первую очередь своих родственников из деревни Бутово.

Вечером состоялся разговор с командиром гарнизона. Он давно пытался связаться, но Илиус всё время что-то путал.

– Здравствуйте, барон.

– Здравствуйте, полковник.

– У вас ничего не случилось? А то мой старший маг все уши прожужжал: свяжись с бароном да свяжись. Возмущения у вас были долгие. Не воюете, случаем?

– Слава Спасителю, нет. Мы немного строили. Приедете в гости – не узнаете замок!

– Завтра и отправлюсь, не возражаете?

– Что вы, милости прошу, господин Ишвар!

– Вот и договорились. Давно собирался, а тут такой повод! И купцы про вас небылицы рассказывают. К вечеру подъедем.

– Мы встретим.

Вот тебе и неизбежное свидание с местными военными. К добру или нет – время покажет.

Отряд в десять сабель подъехал к воротам, где копошились установщики моста, часам в восьми вечера. Почти стемнело, и, если бы я не получил от Ишвара сообщение о скором прибытии, закрыли бы створки.

Спешенные военные подошли к встречающим: всем стихийникам, десятнику и настоятелю. Я на правах хозяина поздоровался первым.

– Рад приветствовать доблестных воинов в замке Комес. Как доехали?

– Слава Спасителю, без происшествий. Здесь недалеко, мы даже не устали. Позвольте представиться: полковник Ишвар, это мой старший маг Иглус, – маг поклонился, – и десятник Колен. Остальные – его подчинённые.

Я представил всех нас. Солдат разместили в казарме с наёмниками, а мы с тремя офицерами проследовали в столовую. Предстояло очередное застолье… Да сколько можно! Мне уже порядком надоели эти гулянки. По моему настоянию сегодня подавали уху.

Полковник оказался высоким плечистым мужчиной средних лет, очень похожим на Рона, только с зычным командирским голосом. Маг, наоборот, небольшого роста и щуплый. Совершенно неопределённого возраста. У него была огромная аура, наполненная стихией Света. Такую я встретил впервые. Десятник – ничем не примечательный молодой человек лет тридцати.

– Как ни расписывали купцы чудеса, происходящие в замке Комес, я не верил, – хвалил меня полковник после первого тоста. Сегодня все, кроме женщин и Рона, пили крепкую настойку. – Оказалось, они и половины правды не рассказали! Я был здесь год назад, а как в другое место попал! Поздравляю, барон.

– Не льстите мне, полковник. Это всё деньги, только они делают в мире чудеса.

– Согласен. Но нужно ещё и желание. А зачем, если не секрет, бухнули сюда столько денег? Вряд ли они окупятся.

– Видите ли, мы – бывшие охотники. Повезло, сорвали большой куш, а куда девать? Вот и прикупили баронство по совсем смешной цене, очень удачно.

Полковник засмеялся:

– Удачно, говорите? Для графа – да, а для вас, извините за прямоту, это заноза в заднице. Судя по ремонту стен и башен, вы это понимаете. Грамотно строите, насколько я успел заметить. Завтра всё повнимательней осмотрю. Всё-таки наш форпост. Не возражаете?

– Конечно нет!

Можно подумать, я могу отказаться.

– Амулеты у вас славные получились, – после смены блюд продолжил разговор Ишвар. – Не продешевили с купцами?

– Нет, господин полковник, к обоюдной выгоде.

– Передачи вашей башни слушаем. Это вы хорошо придумали: музыка, новости. Правда, больше деревенские сплетни. Вы уж повлияйте на своих мальцов, что в амулеты говорят, пусть хоть газеты старые читают, всё полезней, чем слушать, как бабка Вулка с бабкой Гулкой поругались.

– Дельный совет, спасибо, Ишвар.

Действительно, совсем забросил я нашу радиостанцию.

Полностью на откуп Рината отдал. Надо поговорить с ним.

– Не за что, со стороны виднее. Я вас с ответным визитом жду. Может, и мне что подскажете.

– Непременно. Только немного дела разгребу – и сразу к вам.

– Не разгребёте и за год! На следующей неделе жду непременно! Обижусь. – Ещё через несколько чарок: – Неспокойно становится на границе, ой не спокойно. И перевал ещё закрыт, а наши патрули уже несколько раз ловили странных личностей. По роже видно – разбойники, а говорят, на барсов охотятся. Славная у нас охота, я вам скажу! Летом непременно поохотимся. Люблю это дело, оленя загнать… – Ишвар мечтательно посмотрел в потолок. – А нынче зима снежная и, увы… Барсов мало, и ценятся сильно, если живого поймать, а лучше котят. Модно их стало в доме держать, богачи с ума сходят. Вам не нужен? Могу поспособствовать котёнком. И правильно. Вольному зверю – воля нужна… О чём я говорил? Разбойники! С месяц примерно начали появляться. И из-за гор, и с нашей стороны. Один разговорился. Я тогда не в настроении был, – полковник пьяно ухмыльнулся, – так вот, нанимают их в Лавии на какое-то дело. Как бы не по вашу душу. Сами лавийцы давно сюда не лезут, но наёмников засылают. Я сообщал начальству, – полковник кивнул на мага, – через астрал работает. Нет, разговорников не напасёшься, и дороги они, откуда у простых военных? Чай, не война, когда полковникам их раздают, да и общаешься через него только с одним. То ли дело ваши амулеты! Незаменимы они в армии, Егор, это вы угадали. А кто придумал, если не секрет? Агнар Лунис и сообщество? Уважаю. Еоловастый мужик. Так у вас гильдия своя? Не понял. А… – махнул рукой, – ничего в вашем колдовстве не понимаю.

Выпили, закусили.

– Полковник, сообщили вы начальству – и что дальше?

– Что сообщили? A-а, вы простите меня, забываю я, когда выпивший… Сказали не лезть. Кого поймали – хорошо, нет – ещё лучше. Охраняйте перевал, и точка. Но лично для вас, барон, если что, – он постучал пальцем по амулету, висящему на цепочке, – говорите, помогу. Плевать на начальство!

Он был на той стадии опьянения, когда голос не понижают и начинают лезть целоваться. Десятник с магом смотрели на командира неодобрительно, но молчали. А я понял, почему этот вояка оказался в такой глуши.

– Сейчас в округе ни одного благородного, кроме вас. Все в столицах крутятся, на балах. Глаза б мои их не видели! Расфрантятся, тьфу! Правда, дамы… Поухлёстывал я в своё время, приятно вспомнить. Вы не женаты? И не торопитесь. Такое болото!.. – горестно вздохнул Ишвар. – А что мы сидим? Дамы! Попрошу на танец… Музыку!

Тем временем Колен приударил за Лизой, которая с ним явно кокетничала. «Ну погоди», – подумал я. А Иглус пытал Агнара:

– Вы всего лишь подмастерье и такое заклинание придумали?! Ни в жизнь не поверю. Если бы собственными глазами свежий ров не увидел, то… Не знаю, что и думать.

– Дорогой Иглус, – ответил Агнар, – я действительно подмастерье, но только потому, что не гонялся за званиями. Я – охотник. Был им большую часть жизни. Академическое образование получил в грундской школе магии Света и Воды «Лучистая волна» и так и остался подмастерьем, а в последнее время преподавал там же. Зачем эти ненужные звания? Сообщество у меня собственное, «Стихия». Возможно, и в школу перерастёт. А может, и нет. Не до учеников сейчас.

– Не согласен я с вами, дорогой коллега. Звания – вещь нужная. Я – мастер. В гильдии состою, в армии служу и спокоен за своё будущее и родных. И не нужно мне ничего выдумывать, всеми новинками меня обеспечат. Свободное плавание – не для меня. Но вам завидую, тоже иногда свободы хочется. Так не просветите насчёт заклинания? – спросил Иглус после очередной рюмки.

Агнар хитро помотал головой:

– Секрет сообщества! Я же не прошу у вас открыть последние гильдейские разработки. Кстати, если найдёте заказчика на похожую работу, войдёте в долю как посредник.

– Интересно, ловлю на слове. – Маг потёр руки. – Пока не придумал, но теперь поищу, пообщаюсь с коллегами. Вы в астрал не выходите?

– Не сподобился. Сию тайну великую в гильдиях да академиях хорошо держат, – Агнар презрительно усмехнулся, – а в открытых книгах об этом только легенды пишут. Вот и пришлось нам «рацию» разработать. Понравилась?

– Не то слово! И статью вашу читал! Поражён. Совершенно свежий взгляд на природу стихии Света, а я ведь тоже световик. Могу поспорить с некоторыми выводами.

– Не сейчас, коллега, давайте веселиться.

Разошлись далеко за полночь. Слава богу, обошлось без скандала, хотя и на грани: десятник порывался проводить Лизу, а полковник – Агну. Дамы проявили благоразумие и сами отшили кавалеров, не терзая наше с Роном терпение. В спальне я высказал своей даме всё, что думаю о её поведении, и сам же оказался виноватым. Такой вот странный поворот судьбы.

Наутро, несмотря на благодать после службы, полковник опохмелился, повеселел и пошёл осматривать крепость – теперь не стыдно так гордо называть наш замок. Мне пришлось сопровождать полковника.

В целом он остался доволен. Указал несколько огрехов. Рон согласился и сразу подозвал бригадиров строителей.

Уехали военные в обед с наилучшими пожеланиями, а мы снова пошли чертить землю. Теперь для канала от речки Быстрой, но там недалеко, метров двести. Управились за два дня, и вскоре ров заполнился мутной водой. Канал после этого завалили в одном месте, до постройки шлюза.

– Не нравятся мне эти наёмники, о которых тебе полковник говорил, – сказал Рон.

Мы расслаблялись в бане. Горячий пар, холодный снег и пиво с рыбой.

– Мне тоже. В крепости нам ничего не сделают, но боюсь, что могут на деревни напасть. Я приказал старостам усилить наблюдение и сразу нам сообщать в случае чего.

– Правильно сделал, только успеем ли?

– Не знаю. У них есть отряды самообороны, но какие из них вояки! Надежда только на нашу скорость.

– Надо бы их подтянуть в плане воинской подготовки.

– И кто этим займётся, ты?

– Зачем? Пусть Прунис выделит шестерых, по двое в деревню. Думаю, хватит.

– Верно. Так и сделаем.

Заглянули в парную, повалялись в специально накиданном сугробе, погрелись и снова не торопясь стали запивать это дело пивом.

– Слушай, – продолжил я разговор, – а может, нам их амулетами вооружить?

– Ага, чтоб потом они оружие на нас направили? Не знаешь ты крестьян, Егор, бунтовать любят.

– Прямо так и любят? – засомневался я.

– Конкретно эти – не знаю, а у нас в баронстве несколько раз бунтовали.

– На твоей памяти?

– Да что ты! За историю, за три века. Тогда беднее жили, – нахмурился Рон и добавил: – Крестьяне, я имею в виду.

– Я был в наших деревнях, встречался с людьми. Недовольных и обиженных много, но без злобы. Не боись, если что, отобьёмся!

– А не опасаешься, что на дорогу выйдут или амулеты бандитам достанутся?

– М-да… здесь уверенности совсем нет. Надо подумать.

Озарение пришло ночью. Я тихонько встал и прошёл к себе в кабинет. Зажёг лампу.

Надо просто привязать амулеты к конкретной ауре. Если сами на разбой выйдут, ясно кто, а недруги не воспользуются. Метод Древних неизвестен, но я выдумал свой.

К руне-ключу подвешивается модуль, «блокирующий» её. В «своей» среде она инактивируется. Или наоборот, активируется, это уже детали.

«Синя, просчитай маскирующее заклинание, чтобы плетение менялось в конкретной ауре. Чем проще, тем лучше. Выбери узловые точки, индивидуальные для каждой ауры. Да! Желательно, чтоб можно было создавать его из любых стихий».

«Поняла. Это займёт время».

«Я подожду».

Я стал рисовать схему будущей связки ключа-блока. Над чем и застал меня рассвет.

Надпись «готово» появилась после обеда, оторвав от общения с «нашими» купцами по рации. Те в основном намекали на расширение поставок и запросили стационарную рацию, типа нашей башенной. Жаловались на недостатки в виде периодических помех и «плавания» сигнала, но это неисправимо. Посоветовал внимательнее прочитать инструкцию и пообещал увеличить насколько возможно производство амулетов.

«Показывай».

Перед глазами возникла руна-иероглиф синего цвета. Довольно простая. Похожая на модуль взаимодействия с аурой.

«Из других стихий».

Появились ещё шесть разноцветных, чуть отличных друг от друга рун.

«Как работает?»

«Это простой фильтр передачи маны. При первой накачке модуля маной запоминает ауру, в которой находился, и впоследствии, в чужой среде не пропускает энергию через себя».

«Понял. Спасибо, девочки».

Я спустился к Агнару в лабораторию, это стало его постоянным рабочим местом, отдал схему и скопировал ему плетения – фильтры.

– Работай.

Буквально через пять минут он удивлённо открыл рот:

– Опять поразил, Егор! Это, это… древние сканеры не нужны станут! И главное, на обычном модульном принципе! – Он в изумлении упал на стул.

Блин, я об этом не подумал – паспортизация всей страны!

– А может, банк свой открыть? – ляпнул я.

– Тьфу на тебя! Врагов мало? Лучше Гонмусам предложить дешёвый переносной сканер, с руками оторвут! Могут и в долю взять.

– Этим тоже займись. А что – идея.

– Займусь, не к спеху. Сейчас, извини, завал.

Пришлось съездить в гарнизон, полковник был настойчив. Хотели вдвоём с Агнаром, он надеялся раскрутить Иглуса на астрал взамен на «землеройку», но Рон заявил, что едет с нами, мол, вдруг там засада. Резонное замечание: «А чем ты сможешь помочь, если они, целый гарнизон, не приведи Спаситель, станут врагами?» – проигнорировал напрочь.

Полк из трёх сотен мечей располагался на выходе с перевала, перекрывая его добротной стеной, которая, плавно закругляясь, образовывала крепость. Обойти её довольно сложно. Плюс масса секретов, для связи с коими и были приобретены рации. За счёт казны и со скидкой.

Сейчас, в самом конце зимы здесь царила «расслабуха» – на перевале самое лавиноопасное время. Половина личного состава в отпусках, а оставшаяся открыто отдыхала. Дисциплину мы увидели… семейную.

Встретили нас радушно, и одним из первых вопросов был: «А где дамы?» Женщин катастрофически не хватало. Обслуживающий персонал и немногочисленные жёны, кто согласился ехать в эту тмутаракань.

Полковник лично провёл нас по крепости и услышал несколько замечаний от Рона. В основном по поводу расположения баллист и требушетов. Полковник кивал, но по лицу было видно, что он давно это знает, просто руки не доходят.

– А теперь, господа, прошу к столу.

Ну как у гусаров без пьянки? Я обречённо поплёлся в столовую.

Застолье было шумное, пьяное и в меру весёлое. Вернее, юмор был специфический, военный. Никого не стеснялись. Чисто мужская компания. Исключительно офицеры, полковой служитель и маги. Всего человек двадцать, включая нас. «И это армия? – удивился я размаху и степени гулянки прямо в войсковой части. – Совсем мышей не ловят».

– Не думайте, барон, у нас не всегда так. Просто редко к нам гости заглядывают, вот и устроили праздник. – Полковник словно услышал мои мысли.

– Что вы, полковник, и в мыслях не было усомниться в ваших офицерах! Служба в глуши, всё понимаю.

Всё развивалось по обычным канонам: общие тосты, разбивка на кучки «по интересам» и разные пьяные сопли от «Ты меня уважаешь?» до «На кого батон крошишь?» или «Я самый крутой».

Один молодой офицер взял в руки бинго, заиграл и запел. Ради этого выключили радио.

Пел он великолепно! Музыка и текст напоминали наши «солдатские»: про нелёгкую службу, смерть товарищей и ждущую где-то далеко любимую – но исполнение! Я заслушался. Отлично поставленный голос, профессиональная игра и явная харизма, отличающая настоящих звёзд.

– Господин полковник, если вы не отпустите этого молодого офицера с нами, я обижусь, – нарочито пьяно обратился я к командиру.

Он по-пьяному хитро посмотрел на меня:

– Если вы подарите ему рацию, то так и быть, побудет нашим наблюдателем в вашем замке. Всё равно надо кого-нибудь посылать. Давно пора. – И после паузы заговорщически добавил: – Он недавно у нас. Как офицер, честно скажу, никакой. Семейная традиция, ничего не поделаешь. И не Хромский он, сбежал от докучливой родни. Забирайте. Поёт, стервец, знатно! Чтоб обязательно по радио вашему спел, иначе обижусь и отзову! Он сам, кстати, к вам рвался выступить, да мне все некогда было.

– Непременно!

Для этого я и хотел забрать его в замок. Записать амулет, так сказать, «альбом».

В перерыве между песнями я намеревался подойти к певцу, но не успел. Пошёл по нужде и столкнулся с подвыпившей троицей.

– Смотри, куда прёшь, гость! Ногу мне отдавил, бар-рон! – презрительно выплюнул жилистый, в меру пьяный офицер. – Ты слепой или косолапый?

Двое спутников заржали.

– Если вам наступили на ногу, значит, она стояла не на своём месте. – Я еле сдержал гнев.

Совсем не к месту. Отдохнуть надо, заработался. Нервы ни к чёрту!

Внезапно я вспомнил, что ни на какую ногу не наступал. Своё тело я прекрасно контролировал. Совсем не пьянел, дал установку Сине. Меня элементарно провоцируют. Что ж…

– Надо же! Птенчик что-то чирикнул!

И снова хохот парочки.

– Хотите дуэли? Пожалуйста, я вызываю. – Фиона подсказала радостное предвкушение моего обидчика и сильное желание подраться.

– Да я тебя и без дуэли раздавлю! – Он замахнулся рукой, но был перехвачен невысоким толстячком.

– Успокойся, Корсун, господин благородный вызвал тебя на дуэль. За тобой время, место и выбор оружия. – А вот он был удивительно спокоен и в то же время радостно возбуждён.

– Да я его… – «Обиженный» пытался вырваться, но его друг оказался начеку, придержал.

– Угомонись пока, назначай время. – Он был в радостном предвкушении развлечения.

– Да пошли вы! Будете секундантами! Сами договаривайтесь. – Обидчик презрительно плюнул мне под ноги, развернулся и пошёл, слегка пошатываясь.

– Завтра на рассвете вас устроит? – спросил пухлый.

– В любое время.

– Простые пехотные шпаги и без магии. Секунданты у вас есть?

– Есть. Где состоится дуэль?

– Сразу за крепостью – пустырь. За западными воротами.

– Я буду там.

Мы раскланялись. Я сделал то, зачем вышел, и вернулся в зал «обрадовать» друзей. Мы быстро свалили с пьянки и пошли в выделенные нам комнаты в офицерском общежитии.

– Зачем ты поддался, Егор? Понял же, что провоцируют, – затянул волынку Рон.

– Стерпеть оскорбление? Какие слухи тогда пойдут о бароне Комесском? Оно нам надо?

– Ты всё правильно сделал! А убить тебя сложно, – поддержал меня Агнар. – Вот и проверим, чего стоят наши утренние тренировки. Да и вообще, давненько не дрались!

– Агнар?! От тебя я этого не ожидал! – Рон ускорил шаг и вперёд нас скрылся в здании.

– Обиделся, – вздохнул я.

– К утру отойдёт. – Агнар беспечно махнул рукой.

С рассветом на пустыре собралась толпа. Многие пришли с бодуна, но предвкушение бесплатного развлечения перевесило страдания. К нам подошёл уже опохмелившийся полковник:

– Сожалею, барон, но ничего не могу сделать. Дуэли за пределами крепости в мирное время разрешены. – Он тоже был в предвкушении.

Скучно они здесь живут, любому развлечению рады.

– Всё нормально, господин полковник, не вы же меня оскорбили.

– Хочу предупредить: Корсун опытный бретёр, за это его сюда и сослали.

– Спасибо за совет, Ишвар. А кто тот секундант, который в теле?

– Десятник Дмитрос, а что?

– Присмотритесь к нему. Я ни на что не намекаю, просто совет.

– Хорошо, – удивился полковник.

С совещания секундантов вернулись Рон и Агнар:

– Извинений не последовало. Шпаги выберете сами, они воткнуты в центре арены. Бой до признания поражения или смерти. Удачи. Я верю в тебя, – серьёзно закончил Рон.

– Амулет давай, подержу. И саблю, – сказал Агнар. Я таскал свой первый амулет, воздушный, больше как талисман, чем реальную защиту. – Удачи!

Мы встретились возле двух одинаковых шпаг, воткнутых в мёрзлую землю. Оба одеты только в штаны и рубахи. Противник был собран, движения мягкие, взгляд сосредоточен, холодный. От вчерашнего опьянения не осталось и следа. Наверняка жизнюк поработал.

Кивнули друг другу, вытащили шпаги и оба проверили заточку, упругость, баланс. Оба недовольно поморщились. Противник не сводил взгляд с меня, я – с него. Толпа замерла.

Я ждал атаки и дождался. Осторожная разведка боем. Я легко отвёл клинок в сторону и контратаковал. Он парировал и замер. Мы стали медленно кружить вокруг друг друга. Выдержки Корсуну не занимать. А может, просто растягивал удовольствие. Вдруг неуловимая атака в ноги, и я едва успеваю подпрыгнуть, потом резко присесть и блокировать его шпагу гардой возле своего лица и сразу попытался провести подсечку ногой, крутанувшись на месте, но он быстро разорвал дистанцию. Уважительно поднял брови – и всё. Взгляд ни капли не изменился. Пора и мне. Я шагнул вперёд одновременно с длинным выпадом в грудь. Он легко отклонил удар и сам направил шпагу в мой открытый бок. Роновская подстава. Я чуть отклоняюсь в сторону, ещё шажок вперёд – и вот его лицо рядом с моим. Я сильно бью лбом в челюсть. Готов! Противника повело. Шаг назад в сторону руки с оружием, зажимаю её своей левой рукой, подножка. Подвернул руку, и Корсун падает на живот. Поднимаю за волосы его голову и приставляю шпагу к горлу:

– Сдаётесь?

– Да пошёл ты, – злой ответ сквозь зубы, – сосунок.

Я молча режу ему горло. Не глубоко, целитель заживит, но кровищи! Я прижал вену пальцем и заорал:

– Лекаря!

Буквально через несколько секунд прибежал жизнюк, и я отпустил разрезанную вену.

Толпа молчала. Я пошёл к своим, и только тогда появился и стал нарастать восторженный гул. Агнар с Роном обняли меня:

– Молодец! Без всякого ускорения!

– Надо было убить. Он запомнит, – хмуро сказал Рон.

– Знаю, – так же хмуро ответил я.

Ну не смог! А в первую очередь толстячку секунданту не поздоровится, он надоумил. До меня когда ещё доберётся!

– Поздравляю, барон! – Лицо полковника цвело от удовольствия. – Быстро вы его. А какая необычная манера боя! И спасибо, что оставили моего офицера в живых. Он толковый, хоть и со скверным характером.

– Он не обратил внимания на мою седину. – Полковник снова посмотрел на меня и удивлённо раскрыл глаза. Тоже впервые заметил проседь на висках и бороде. – Я же охотник.

Часа через два, после завтрака, мы выехали в сторону баронства. С нами ехал певец и наблюдатель от гарнизона в нашем замке.

– Я – виконт Валет ор’Валон. В полку – один из адъютантов командира. Честно говоря, совсем не нужный. Я около месяца здесь, причём сам сюда напросился – достали родственники.

Мы ехали по полевой дороге. Погода стояла ясная, солнце припекало совсем по-летнему. Весело щебетали птицы, вдоль дороги бежали мутные ручьи. Полотно трассы грунтовое и в глубине промёрзшее, но сверху копыта наших коней уже месили холодную грязь. Окружающие холмы почернели, редкие пятна рыхлого снега смотрелись на них уродливыми проплешинами. Середина февраля, а пахло настоящей весной.

– Я родом из Бармиуса, это столица герцогства Бармат, слышали?

– Конечно, – ответил за всех Рон. Он и вёл эту беседу.

– В родне одни военные, и меня с детства к воинской службе готовили, а я музыкой грезил. Хотел в барды уйти или в театр, но родители настояли. Единственное, чего добился сам, – это переход в хромскую армию, наши владыки дружат. Подальше от родни. Так далеко, как возможно, – он горько вздохнул, – а всё равно – армия. Но ничего, – голос повеселел, – через три месяца можно подать в отставку! Граф подпишет, он мою семью не знает. Зачем я ему?

– Конечно, если служба не по сердцу, надо уходить. Зачем жизнь себе ломать. Вы совершенно правы, виконт, – прокомментировал Рон.

– А чем планируете заняться? – спросил я.

– В барды пойду. Думаю, получится.

– Не сомневайтесь, получится! Запишитесь на амулеты, передадим их по радио – и слушатели вам обеспечены.

– Вы думаете?

– Уверен.

Потом я не выдержал и спросил Агнара, отъехав от Валета:

– Что ты молчишь о своей задаче, не получилось?

– Хм, – ухмыльнулся тот, – а я всё жду, когда ты спросишь.

– Да видишь же, как всё закрутилось! Не томи!

– Хитрован этот Иглус и к деньгам, и к славе не равнодушен, поэтому намекнул, что, если впишем его в соавторы «землеройки», расскажет, пояснит и проведёт. Там в первый раз с проводником надо, заблудишься. Я обещал посоветоваться с остальными стихийниками, а он в качестве аванса рассказал, что астрал для каждого свой. Это мир, где ты полный хозяин и можешь создавать и переделывать его как заблагорассудится. Это ничего тебе не напоминает?

Я хмыкнул.

– Так вот, можно и к другим ходить, и звать в гости других обитателей астрала. Понял?

– Интересно… в принципе Иглус нам больше не нужен, я понял, что к чему… Но не стоит его обижать, пригодится. Впишем его в соавторы, нехай подавится.

– Он же светляк, а там Светом и не пахнет!

– Подумаешь! Будет консультантом по общим вопросам.

Через два дня по возвращении из гарнизона мы провожали Медиана. Прибыл его сменщик, Хуго – дородный пожилой служитель. Медиан сдал ему свой небольшой, но богатый приход и на следующий день стоял в воротах перед опущенным подъёмным мостом. Я буквально вчера подписал акт приёмки.

– Счастливого пути, брат Медиан. – Я впервые назвал служителя как положено. – Храни вас Спаситель в пути и в дальнейшей жизни.

– Счастливо оставаться, Егор и остальные стихийники. – Он тоже впервые назвал нас по прозвищу. – Да пребудет с вами благодать Спасителя. Я не знаю, куда направит меня Его воля, но помните, я всецело на вашей стороне. Разговорник со мной, если что, свяжусь с вами, барон. И вы не стесняйтесь.

Мы не обнимались, а просто стояли полукругом рядом с Медианом. Он обвёл нас внимательным взглядом, повернулся и ловко вскочил на коня.

– Даст Спаситель, свидимся. Пока! – Развернулся и пустился в галоп.

Переехав мост, резко остановился, вздыбив коня. Обернулся и помахал рукой. Дальше поскакал не оглядываясь.

– Впервые в жизни встретил хорошего помощника, – произнёс Рон.

Мы удивлённо посмотрели на него. Лично я никому не рассказывал о своей догадке.

– С чего это ты взял? – начала Агна.

– С того, Агнушка, с того. Пойдёмте, что стоим в воротах? Вон стража пялится.

– И пусть пялится, – не согласилась Лиза, – подумаешь! Но идти надо, дел, как всегда, полно.

Глава 4

Беда нагрянула внезапно.

В начале марта пришла настоящая весна. С полей полностью сошёл снег, дороги раскисли, и кое-где появилась молодая зелёная травка. Вовсю цвели белые подснежники.

Я сдержал обещание, и Лиза с Витаром объезжали все деревни и хутора, обрабатывая посевной материал заклинаниями повышения всхожести и добавляя жизненных сил. Плетения показал Медиан, он многое знал из стихии Жизни.

Вызов по рации пришёл, когда я вышел из лаборатории от Агнара, которому помогал просчитывать одно отражающее заклинание на основе «индукции манных потоков». Из амулета раздался взволнованный голос старосты деревни Яровое:

– Ваша милость, нападение!

Амулеты старост я настроил на себя выделенным каналом. Для «стукачей» существовал отдельный, но пока от них толку не было, одни сплетни.

– Конкретней.

– Мальчишки прибежали, которых в патрули в последнее время отправляем. Они видели за логом всадников!

– Сколько?

– С десяток, может, больше. Луки за спинами, с саблями, в кольчугах и вроде как крадутся. Впереди и сзади разъезды. Стало быть, их ещё больше, ваша милость. Что делать?

– У вас самообороны два десятка, двое инструкторов. Им сказал?

– Н-нет, ваша милость, сразу вам.

– Так беги к ним, и пусть организуют оборону! Я из замка людей пришлю, бегом!!! Прунис! – в разговорник.

Надо сказать, что фактически нашей пятёрке сами амулеты не нужны. Копия плетения прекрасно работала в стихии Разума. Мы пользовались собственными «виртуальными» аватарами, в которые вкладывали речь. Теперь можно было даже мысленно разговаривать с аватаром собеседника. А вот попытка поместить заклинание в кварц или даже пустой древний разговорник ничего не давала.

Разговорники мы всё же носили. Для конспирации.

– Слушаю, господин барон.

– Троих воинов в полном боевом – в Яровое, галопом! Там обнаружен неизвестный вооружённый отряд, боюсь, сами не справятся.

– Слушаюсь!

Было у меня стойкое подозрение, что этот отряд не единственный.

В полном боевом – это значит всё их оружие и наши амулеты защиты и атаки: «огненные» и «световые стрелы» третьего уровня и «каменная пелена». Все настроенные на конкретного человека, о чём имелась запись в специальном журнале. Так же вооружались и отряды самообороны, правда, амулетами второго уровня. Во-первых, стреляли они гораздо хуже наёмников, поэтому количество выстрелов для них важнее, а во-вторых… мало ли что! Древние излучатели и «ветродуйки» мы не светили.

А кто из наших ближе к Яровому… Лиза! Сердце неприятно ёкнуло.

– Лиза, ты где?

– Во-первых, здравствуй, дорогой, во-вторых, я на хуторе Брогута. Ты уже соскучился?

– Ноги в руки и лети в Яровое, чем быстрее там будешь, тем лучше. На деревню напали. Полтора десятка неизвестных. Боюсь, сами не справятся. Я направил туда троих наёмников, но пока они доберутся!.. Ты успеешь быстрее. Загляни в карту.

Все свои поездки я фиксировал на карте управления телепортом, а потом скинул её всем нашим. Так что у нас в астрале висела очень точная карта с дорогами и названиями. Витар нарисовал её ещё и на бумаге. Теперь она красовалась в большом холле.

– Я буду там… часа через два. Бегу к коню. До связи.

– Береги себя!

– Не маленькая.

– Витар, ты где?

– Привет, Егор, в Еволтеевском, а что?

Глянул на карту, ближе к Бутову.

– Дуй на всех парах в Бутово. Есть подозрение, что на него нападут.

– Кто нападёт?

– Без вопросов, Витар, на Яровое напали, боюсь, и туда полезут.

– Понял, еду.

Отправлять наёмников или нет? Связался со старостой Бутова. Он, сволочь, долго не отвечал. Я забеспокоился и хотел уже звонить «стукачу», когда староста наконец ответил:

– Слушаю, ваша милость.

– У вас всё спокойно?

– К посевной готовимся, спасибо за мага, ваша милость. А что?

– Немедленно силы самообороны в готовность, организовать дальнюю разведку! Всех под командование инструкторов! На Яровое совершено нападение, боюсь, что и на вас могут.

– Ой, как не вовремя! Это как же, ваша милость, посевная на носу, а тут людей отрывать. Может, не стоит, обойдётся?

– Выполнять!!! А то и сажать будет некому и нечего!

Отвыкли от войны, ой отвыкли. Банальных разбойников здесь и то мало, поэтому в самооборону шли в основном юнцы, не наигравшиеся в войнушку. Зрелых, сильных мужиков приходилось чуть не вилами загонять.

Подумал, подумал – а фиг с ним, справимся за стенами и без стражи. Народу хватит.

– Прунис, в Яровое выехали?

– Да, господин барон, пять минут назад.

– Сам бери двоих – и в Бутово, оставшихся – под начало Рона и в Хлудово.

– Слушаюсь! Так никого в замке не останется?

– Справимся, не переживай. Рон, – переключил абонента в разговорнике.

– Что?

– Бери троих наёмников у Пруниса и скачи галопом в Хлудово. На Яровое напали.

– Кто?

– Не знаю, но думаю, наёмники, о которых полковник говорил. Боюсь, хотят обескровить баронство, а дальше… Не будем загадывать, выезжай.

– Еду.

Звоню в Хлудово и говорю то же самое, что и старосте Бутова. Возражения те же.

– Выполнять!!! – Осталось только ждать. Сел в кресло и попытался расслабиться. Не получилось, позвонил в Яровое: – Как у вас?

– Ждём, ваша милость, следим. Они замедлились. Выжидают чего-то.

– Мужиков собрали?

– Ага, инструкторам под начало. Они их думают разместить на месте наиб… Тьфу, словечки у них. Где скорее всего появятся, там и сидеть.

– Им виднее. Докладывай обо всём и сам не лезь!

– Да куда мне! Стар уже.

Он действительно возрастной мужик, но сильный. Как говорят в народе: «Телом крепок да умом цепок».

– Семус!

– Слушаю, господин барон.

– Подготовь людей на замену вратной стражи, наёмники уходят.

– Куда?

– На Яровое нападение большой банды разбойников.

– Помоги им Спаситель! Когда?

– Только что.

– Вот демоны! Весна же, у них и брать-то нечего!

– Разберёмся! Выполняй распоряжение.

– Слушаюсь. Лавийцы, как пить дать! Прослышали про наши успехи…

Я отключил разговорник.

Так. Агнар пусть работает. Потом обидится, но ничего, переживу. Валет!

Позвонил Валету по рации:

– Валет, соедините меня с полковником.

– А что случилось?

– Нападение на деревню, он должен знать.

– А кто напал?

– Наёмники. Вероятно, из тех, кто ему попадался.

– Хорошо, сделаю.

Внезапно вызов из Бутова:

– Нападение, господин барон, нападение!!!

– Я послал подмогу, держитесь!

– Они отовсюду лезут!!! Рубят всех и дома жгут!!! – истерически орал староста.

– Не орать!!! Спокойно обрисуй.

– Не могу, ваш мил, я в сарае спрятался, они везде!!! – Старосту захлестнула паника.

С ним бесполезно разговаривать, вызвал тамошнего «стукачка». Тот долго не «брал трубку», но потом ответил:

– Некогда, господин барон, обороняемся.

– Горисол, вкратце обрисуй обстановку, помощь идёт.

– Секунду… Ага, не нравится! Инструкторы командуют. Нас две группы, мы палим по ним из амулетов, но они ловкие, уворачиваются, и у всех защита есть. Но я одного сжёг! Мы всё равно отступаем. Женщин и ребятишек собираем и за себя отправляем.

– Держитесь сколько сможете, помощь идёт! Главное – людей сохранить. Бросайте скот и дома. Командир далеко? Передай ему амулет.

Спустя пол минуты:

– Воин Карпус, господин барон.

– Уводи людей в лес, хрен с ним, с имуществом, передай мой приказ. Сколько их?

– Сабель двадцать – тридцать, налетели с двух сторон. Прошляпили мы их. У всех магическая защита, а у некоторых и атакующие амулеты, но с нашими не сравнить! Мы их больше пяти сожгли, а они только безоружных рубят, суки. Куда!!! Бросай поросёнка, придурок! Все в тыл, отходим к лесу. Ничего не брать, я сказал, приказ барона, он всё вернёт!

– Экономь заряды и всем это передай. От частой перезарядки амулеты разрушатся!

– Понял, ваша милость. Экономить заряды! Не части, говорю, чтоб тебя демоны задрали!

Далее связь прервалась. Я уже давно ходил по кабинету из угла в угол, держа в руке рацию. В кабинет ворвалась Агна:

– Что случилось, Егор? Рон сорвался из замка, сказал, по твоему приказу.

– На нас напали. Лавийские наёмники. Сейчас жгут Бутово. Людей, надеюсь, удастся спасти.

– Что? Война?

– Пока нет, но, вероятно, будет.

– Да что же это такое?! Только начали устраиваться!

– Подожди. – Я поднял руку, остановив причитания Агны, и сказал в разговорник: – Витар, поторопись, деревню почти заняли, начали жечь. И сам осторожней, их двадцать – тридцать сабель, не лезь на рожон! Наши люди в ближайшем лесочке.

– Понял, через полчаса там буду. Конь на одних моих жизненных силах держится.

– Береги себя! Не геройствуй. Дома отстроим и скот купим, за людьми присмотри.

– Не переживай, на рожон не полезу.

– Если погибнешь, домой лучше не возвращайся!

– Да понял я, – усмехнулся Витар. – Буду хитрым как лис!

Раздался вызов по рации от Валета.

– Слушаю.

– Господин барон, сейчас можете говорить с полковником?

– Соединяй!

– Здравствуйте барон, как здоровье?

– Спасибо, вашими молитвами. На мои деревни совершено нападение неустановленными лицами, но, так как весна и простым разбойникам брать у крестьян нечего, то это, скорее всего, те самые наёмники.

– Но доказательств нет?

– Совершенно верно, полковник, но только пока! А то, что в принципе напали, не важно кто – не считается?!

– Конечно, считается, господин барон! Что от меня требуется?

– Войска! Немедленно!

– Конечно, я немедленно запрошу командование!

– А помните, Ишвар, вы говорили мне, что плевать хотели на начальство?

– Эх, Егор, – полковник горестно вздохнул, – если бы все наши застольные обещания выполнялись, то… не знаю, что и было бы.

– Я понял вас. Связывайтесь с командованием, а мне, извините, некогда.

Я в сердцах стукнул кулаком по столу, чуть не сломав неслабую столешницу. Так, от военных помощи не будет. Что ж. И всё равно они далеко.

– Егор, – Агна серьёзно распереживалась, – военные нас бросили?

– Прорвёмся! – успокоил я её и постарался успокоиться сам.

– Куда?

– Всех победим, не волнуйся. Принеси лучше торфа.

Мне бы такую уверенность на самом деле.

– Ага, – сказала Агна и медленно вышла из кабинета.

Я продолжил вышагивать по кабинету, руки сами собой нервно сжимались. Как хотелось находиться в гуще событий, не отключать разговорник, рации. Советовать, в конце концов, но понимал, что этим буду зря отвлекать людей. На месте виднее. Я сделал всё, что мог. Осталось стиснуть зубы и надеяться. Как это невыносимо!

Кроме слов командира гарнизона о пойманных наёмниках, ничто не предвещало беды. Несмотря на это, я увеличил силы самообороны в деревнях и отправил туда наёмников-инструкторов из нашего десятка. Ропот крестьян пресёк на корню своим прямым приказом. Сразу выявились слабые стороны: обучать владению клинковым оружием крестьян очень проблематично, тем более в короткие сроки. Сделали упор на копья, строй и выполнение команд. А также вооружили их «индивидуальными» амулетами. и здесь выявились минусы – стреляли оборонщики крайне неточно. Пришлось перенести акцент на стрелковую подготовку, но времени оказалось мало.

Атакующие амулеты сделали двух видов: «огненные» и «световые стрелы». С формой не заморачивались – выполнили их в виде арбалетов без дуг с прицельной мушкой и выемкой. Пришлось напрячь столяров, но оно того стоило – из жезлов прицельная стрельба в принципе невозможна. Наёмники встретили новое оружие на ура, а крестьянам и такая привычная форма оказалась внове.

У кварца выявился серьёзный недостаток для боевого применения – разрушение после десяти – пятнадцати перезарядок, а время перезарядки до пятнадцати минут включительно. На одном заряде можно сделать до десяти выстрелов вторым уровнем или, соответственно, пять третьим. Третий исключительно для наёмников. Рутиний мы экономили, не вставляли в амулеты ни грамма. Так что оружие получилось далеко не идеальное.

Защитный амулет у всех один – «каменная пелена». Уровни также разные для солдат и оборонщиков. Ёмкость на пять – десять срабатываний с возможностью перезарядки. и естественно, все артефакты индивидуальные и номерные, с записью в журнале.

Вот с такими силами мы и встретили это ожидаемое-неожиданное нападение.

Витар скакал на почти бездыханном коне, державшемся на честном слове и силах Жизни, непрерывно вливаемых в него всадником. Над Бутовом из разных мест поднимался густой чёрно-белый дым. За сто метров до начала деревни сторожевая сеть подсказала наличие трёх людей в придорожных пока ещё голых кустах. Их выдали «светящиеся» водяные и световые амулеты. Не снижая скорости, всадник прицелился и, когда до целей осталось метров по пятьдесят, выпустил поочередно три мощных огненных стрелы. Из кустов раздались громкие вопли, а Витар влетел на центральную улицу деревни и едва успел соскочить с падающего животного. «Прости меня, друг», – прошептал Витар и побежал в сторону максимального скопления аур.

Часть дыма стелилась по земле, видимость приближалась к нулевой, охотник пробирался по незнакомым улицам почти на ощупь. Помогала только непрерывно работающая сторожка. Так, за поворотом две ауры с амулетами. Осторожное выглядывание, вопрос «Ты кто?» и два захлёбывающихся крика из разрубленных шей. Древняя сабля легко пробила защиту. Снова осторожные шаги к скоплению людей, и наконец из-за горящего дома послышались голоса:

– Твою мать! Они стреляют огненными амулетами, да сколько их!

– А говорили: лёгкая прогулка! Пожгите, порубите людишек и сто золотых в кармане! Я тогда ещё подозревал, что не всё так просто, не зря амулеты всем выдали. Тьфу, демоны!

– Заткнитесь! – прогремел начальственный голос. – Аванс получен, надо выполнять. Мутный, Рябой, заходите слева, Фиорет со своими, тащите заложников, вперёд пустим. В своих баб они стрелять не станут. Тоже мне, крепость! Домишку в деревне взять не можем! На хер я на это подписался?!

Витар внимательно запомнил расположение всех аур. Десять душ. Вперёд! И вошёл в ускорение.

Застывшие фигуры разбойников. В первого – световая стрела, защита, вторая, начал заваливаться. Подальше группа из пяти человек, все с амулетами. «Водяное лезвие» третьего уровня: зелёная колышущаяся плёнка медленно приблизилась к группе и так же медленно, с разноцветными вспышками разрезала пять тел. Один шустрик успел пригнуться, но не полностью – голова отделилась от тела, и из шеи опять же медленно поднялся фонтан крови.

Поворот вправо. Трое наёмников с открытыми от удивления ртами, за ними – несколько испуганных женщин. Три световых стрелы третьего уровня – и три тела заваливаются без видимых повреждений. Запасов маны в накопителе ещё полно, автоматически проверил Витар. Где последний?! И тут сработала защита. Мгновенно развернувшись, увидел перед собой удивлённого мечника, смотрящего на свой хороший симбарский меч со встроенным плетением. «Мастер?!» – и сразу перешёл в атаку.

Мечник ловко блокировал удары, и, более того, пару раз срабатывала витаровская защита. Как хорошо, что амулет мечника оказался разряжен! В ближнем бою защиты при соприкосновении ослаблялись, а Витар был без кольчуги – элементарно не успел надеть на хуторе.

Опытный мастер не разрывал дистанцию, боясь удара магией. С обычными магами это прокатывало, заклинание не успевало «разворачиваться» не близком расстоянии, но Витар мог выстрелить чуть ли не прямо из астрала! Правда, сейчас он об этом забыл. Его захватил азарт фехтовальщика.

Противник оказался гораздо опытней, но, несмотря на выпитый эликсир, в скорости всё же уступал Витару. Удар – блок, разворот, снова удар – уклон. Они танцевали друг против друга, и мечник постепенно выдыхался. Витар тоже устал, но гораздо меньше. Прошёл первый удар – металл выдержал, второй – кольчуга на груди лопнула, и наконец неожиданный укол саблей прошил горло мастера прямо над воротом лат. Приём Молнии. Никто не ожидает от сабли сильных колющих ударов, даже опытные мастера.

Мечник замер, изумлённо посмотрел на противника и медленно завалился. Витар огляделся и вышел из ускорения. Звуки хлопнули по ушам, и маг устало опустился на землю. Он тяжело дышал. Кинул в себя жизненных сил – немного полегчало.

Недалеко сидели испуганные женщины, а из ближайшего целого дома выбежали пятеро крестьян и один стражник.

– Где люди? – хрипло спросил Витар у подбежавшего наёмника.

– Большинство в лесу. Их Карпус, мой товарищ, увёл по приказу барона.

– Где разбойники?

– На другом конце деревни человек пять. Жгут дома.

– Бегом туда! Прибейте их по одному. Амулеты не полностью разряжены?

– Никак нет, господин маг, заряды ещё есть.

– Вот и вперёд! Подожди, у этого, как его… Карпуса рация есть?

– Так точно! Не у него лично, а у одного оборонщика.

– Свободен. Выполняй. Я с ним свяжусь.

– Есть! – Наёмники далеко не всегда пользовались армейским языком. Это была дань уважения лично Витару.

– Егор, свяжись с Карпусом, это наёмник в Бутове, и скажи, чтоб выходил с оборонщиками прочёсывать деревню. Пусть только оставит несколько человек для охраны оставшихся.

– Я понял, Витар, секунду. – И вскоре взволнованно продолжил: – Ты как, не ранен?

– Нет. Просто устал.

– Рассказывай.

Витар вздохнул:

– Горит, на первый взгляд, около трети деревни. Кое-где чёрный дым, это зерно. Скотина ревёт. Людские потери не подсчитаны.

– Молодец, Витар, оставайся там и помогай чем можешь. Хоть пожары гаси заморозкой. Маны много потратил?

– Полно ещё. Хорошо. Всё, я отдохнул. Пошёл работать.

– Да, ты когда успел деревенскую жизнь узнать? Словечки, понимаешь.

– А ты бы помотался с моё, семена обрабатывая…

В Яровое с ходу бандитам ворваться не удалось. Местные гораздо лучше знали окрестности и вовремя пресекали попытки залететь на улицы конными группами. В ходе первых атак наёмники потеряли много коней и человек пять убитыми. Но ошеломление от наличия множества атакующих амулетов у захватчиков прошло быстро. Они спешились, и началась осада. Их оказалось больше двадцати человек. Та первая обнаруженная группа была первой половиной войска, вторая подошла с противоположной стороны.

Первым делом стали засыпать обороняющихся стрелами и просачиваться поодиночке. Вскоре это принесло первые плоды: у двоих оборонщиков истощилась защита и их, тяжелораненых, пришлось отнести в тыл. Стреляли нападающие, в отличие от защитников, метко.

Потом в узкие проулки ворвались двое незамеченных воинов и устроили настоящую резню. Люди спасались только бегством, пока не подоспели инструктор с двумя оборонщиками и не сожгли воинов с расстояния. Тогда командир, один из стражников-инструкторов, перераспределил оборону, усилив проблемные улочки одним оборонщиком и несколькими крестьянами с вилами и косами. Ситуация стала патовой. И так продолжалось до подхода подкрепления в виде трёх стражников с одной стороны яра над речкой Чушкой, из-за которого деревня и носила своё название, и Лизы с другой.

Лиза гнала коня во всю прыть. Тот тяжело дышал и давно покрылся пеной. Только периодическое вливание жизненных сил ещё держало коня на скаку. «Ну, милый, ну, ещё немножко», – мысленно уговаривала скакуна Лиза и отгоняла жалость. Потом его не поднять, а она успела привязаться к Бурану.

Первые ауры с амулетами появились на «сторожке» за ближайшим поворотом перед въездом в деревню. «Вперёд!» – сжав зубы, скомандовала сама себе и повернула. Сразу сработала защита. Несколько стрел бессильно свалились в грязь дороги, а Лиза выстрелила «ледяными копьями». Два «копья» поразили цели, третье ушло мимо, и тут конь пал.

Лизия провалилась в ускорение. Вытащила ноги из стремян и спрыгнула, кувырком загасив скорость. Осмотрелась. Никого не видно, но «сторожевая сеть» сигнализировала о четырёх живых аурах с амулетами за соседними деревьями. Недолго думая Лиза выстрелила четырьмя «водяными лезвиями» третьего уровня. Сверкнули разноцветные вспышки защит, срезанные деревья стали заваливаться, а из-за одного из них медленно вставал человек. Маг с большой воздушной аурой. Сверкнула голубая вспышка – и в её сторону быстро полетел плотный воздушный вихрь. Сработала «каменная пелена», и вихрь бессильно облизал края защиты, а в мага уже летела мощная «ловчая сеть». Маг падает, пытаясь уйти от плетения, но не успевает: голубая вспышка – и человек лежит, а Лиза уже находится рядом. Маг пошевелился и поднял голову с мутными глазами, но следующая «сеть» окончательно выключила его сознание.

«Сторожка» показывала многочисленные живые ауры с редкими знакомыми амулетами на расстоянии метров ста, в самом начале деревни, а перед ними за заброшенным сараем светились пять незнакомых артефактов. Из-за сарая в сторону защитников неторопливо летела стрела. Лиза за две секунды подбежала к строению. На повороте её занесло с непривычки. «Надо больше тренироваться», – успела подумать и с ходу сожгла двоих наёмников мощными фаерболами, а ещё по трём выстрелила «огненными стрелами». Одна «водная защита» справилась, но следующая «световая стрела» успокоила последнего противника. Лизия проверила «сторожку» и вышла из ускорения, не забыв зажать уши руками.

Хорошее дело – ускорение. И заклинания творятся – моргнуть не успеваешь, и бегаешь быстро, и время на соображение растягивается, только звуки потом по ушам стучат – мало не покажется. Слава Спасителю, в этот раз не забыла о столь прискорбном явлении.

– Эй, люди! – завопила она. – Не стреляйте сюда больше, разбойников здесь нет.

– А ты кто?! – ответный крик после замешательства.

– Баронесса ор’Комес! – Лиза нагло присвоила себе титул. – Где остальные напавшие?

– Наш барон не женат!

И сразу другой голос:

– Госпожа маг, это вы?

– А кто ещё будет спасать ваши дурные головы?! – ответила она и подумала: «Как же, не женат! Это временно. Он меня ещё уговаривать будет, а я поломаюсь».

К улыбающейся колдунье подошли крестьяне. Среди них и два оборонщика.

– Как вы здесь оказались, госпожа?

– Мимо ехала, гуляла, на красоты любовалась, а тут на тебе! Вылезает как из-под земли нехороший дядька. Весь оружием обвешан, брр! – Лиза зябко поёжилась. – Испугалась я – страсть! И убегать, а он догоняет! Тогда я ка-ак давай его рожу царапать! Пришла в себя – и вот я здесь. Во как бывает! Запомните, мужики, никогда не пугайте слабых женщин!

Мужики заулыбались, а один, серьёзный, спросил:

– А как можно так расцарапать, что вон дым идёт?

И все заржали.

– Отставить смех! Где другие напавшие?

– На той стороне деревни были и в соседнем лесочке. – Мужик с амулетом махнул копьём в сторону ближайшей рощи.

– Сколько?

– А шут их знает! Видели троих.

– Пойдёшь со мной. Остальные останутся здесь. Да, там, – она махнула рукой, – лежит маг без сознания. Связать, снять всё, что можно, и отнести в штаб. Он у вас есть?

– А как же! Маг не проснётся?

– Не переживайте. Если хотите, по голове огрейте для уверенности, мне не жалко. Но не до смерти – он пленный! – И Лиза важно подняла палец.

По рощице шли не скрываясь. Радар-«сторожка» показал только несколько крупных животных. Через перелесок вышли к противоположному концу селения. Там находились двое конных стражников и масса крестьян. Разбойников не встретили.

– Здравствуйте, госпожа Лизия, – поздоровался знакомый стражник и спешился.

– Здравствуй, Фенимор, что здесь произошло?

– Прунис послал нас троих сюда на помощь в защите деревни, но они и сами молодцы! Так связали боем напавших, что те прозевали атаку с тыла. Мы их и пожгли. Остальные разбежались. Преследовать не стали. К сожалению, у нас тяжело ранен товарищ. Его сначала ранили из водного амулета, а потом стрелами засыпали. Защита истощи…

– Где он?! – прервала рассказ Лиза.

– Тут, в доме. – Девушка сорвалась по направлению указывающей руки.

Раненый, буквально утыканный стрелами, часто дышал и был покрыт холодным липким потом. Бледный, с синими губами. Взор затуманен. Лиза сразу влила в него жизненные силы и распорядилась:

– Вырезайте стрелы!

Положила руку ему на лоб. Раненый облегчённо закрыл глаза.

Деревенский лекарь осторожно задрал кольчугу и аккуратно вытащил все стрелы: две из груди, три из живота и по одной из руки и ноги. Иногда приходилось подрезать рану ножом. Хвала Спасителю, наконечники оказались бронебойными, без зазубрин.

После извлечения стрел Лиза набросила «раневое исцеление» Медиана, а подумав, и «реанимацию». Из объяснений помощника выходило, что эти плетения не конфликтуют.

Всё. Здоровый сон – и через несколько дней боец на ногах.

– Ещё раненые есть?

– Есть, ваша милость, – произнёс крепкий старик с умными глазами, староста деревни. Ей впервые ответили баронским обращением. Лизе стало приятно. – В другом доме, в центре деревни. В моём. Пойдёмте провожу.

Четверо оказались ранены гораздо легче, далеко не смертельно. Но двое, к сожалению, умерли до её прихода. Ещё четверых зарубили прорвавшиеся разбойники. Ни один дом не сгорел.

Выйдя на крыльцо, Лиза вызвала Егора:

– Привет, любимый, скучал, я надеюсь?

– Ни капельки! Как ты? – уже серьёзно отозвался охотник.

– Староста настучал тебе небось.

– Было дело. Ты помоги там, и особенно за магом проследи. И вообще, везите его сюда со стражниками. Инструкторы останутся.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин!

– Вот это правильно! Всегда бы так.

– Помечтай.

– Агнар! – Я вызвал его в разговорник.

– Что? Надеюсь, срочное, а то я занят.

– Очень! Бросай всё и сделай блокиратор ауры и астрала. Не удивляйся, знаю, что ты литературу по ошейникам читал, соображения высказывал и начинал кое-что. Понимаешь, пленили мага, и придётся его несколько дней у нас подержать, а он дядька очень нехороший.

– Хм. Неожиданная задачка. Читал, информация не слишком закрытая, и набросал на кристалл… во! Можно твой модуль добавить, и он будет только на одного действовать. Интересно… Стоп! А что вообще случилось? Что за маг, откуда?!

Я вздохнул и пересказал Агнару последние события, заранее предвкушая его крайне негативную реакцию. Как же, не поставил его в известность! Не уважаю, ни во что не ставлю и всё такое. И оказался прав: Агнар всерьёз обиделся. Амулет, естественно, сделать взялся. Но молча.

Рон с тремя воинами домчались до Хлудова за два часа и даже не загнали лошадей. В центре деревни его встретил староста, Ермил:

– Господин барон. – Рона называли иногда бароном, так же как Витара графом, но интонацией выделяли, что это просто титул. И никогда к ним не обращались, как положено к титулованному лицу, – «милость» или «светлость». – Все оборонщики собраны под командование инструкторов, и, кроме того, собрано ополчение под тем же началом. Всего около сотни человек. Ополченцы вооружены вилами и косами, развёрнутыми вперёд.

– Ого! Не ожидал такой прыти. И где они все?

– На местах наиболее вероятного появления противника. Усилена дальняя разведка, неприятель пока не замечен.

– Ну, ты и докладываешь!.. Служил?

Староста замялся:

– Не то чтоб служил… В молодости поваром в графской армии. С год примерно. Нахватался.

– Веди к командиру. Кто командует?

– Капрал Салих, из ваших наёмников-инструкторов. Пройдёмте в штаб.

Штаб располагался в крайнем доме на высоком берегу реки Быстрой. Вокруг дома – обширный пустырь. «Грамотно, – подумал Рон, – пространство просматривается, и в речку уйти можно, если что. И течение без порогов».

– Капрал Салих, – представился Рону наёмник.

– Я помню, знакомились в замке. Грамотно штаб организовал. Карта или что подобное есть?

Было «что подобное»: на выделанной коровьей шкуре схематически обозначены деревня, река, все дороги, рощицы, холмы и распадки.

– Солидно! – похвалил Рон. – Рассказывай.

– Силы разбили на три части и расставили в засадах на двух удобных дорогах и одном скрытом сухом логе. Во всех отрядах было по рации. Одну из них пожертвовал староста, откуда другие – неизвестно. Говорят, что на первой распродаже купили. У командира тоже была рация, своя, личная. Все настроили на один канал. Вот когда особо поблагодарили инструкцию! Кроме этих отрядов по окрестностям осторожно ездили наиболее глазастые и шустрые юноши.

– Хорошо, подождём. Где можно отдохнуть? – спросил Рон.

– В соседней комнате, господин барон.

– О товарищах позаботишься, надеюсь?

– Разумеется! Мы и не виделись давно. Не будем шуметь, на улицу выйдем, – с явной иронией добавил Салих.

В комнате Рон завалился на топчан и сделал вид, что спит. А сам вылетел свободным сознанием.

Деревня раскинулась широко. Большая, гораздо больше ста дворов. В центре, как водится, храм со шпилем. Вокруг чёрные поля с перелесками и холмами. Река Быстрая ещё не разлилась, это произойдёт в апреле-мае, но многие низины уже затоплены талой водой. На дорогах пусто. Кому охота месить грязь без крайней нужды?

Поднялся ещё выше и стал «летать» кругами. Через четверть часа это дало результат. Вот они, голубчики. Пока далеко. Идут двумя колоннами по семнадцать сабель в каждой. Все просто сверкают амулетами разных стихий, и один маг-огневик. Ага, впереди и сзади каждой колонны – разъезды по двое всадников. Разведка и арьергард. Это ещё плюс восемь душ. Солидная сила на одну деревню! Не поскупились лавийцы.

Колонны разошлись километрах в десяти от деревни: одна поехала по заброшенной дороге между холмами и редкими рощицами, вторая свернула в неприметный распадок, который тянулся до противоположного конца деревни. Ещё раз проверил пути продвижения. Да, свернуть некуда. Внимательно запомнил ландшафт вдоль движения обеих колонн. Будут здесь часа через два. Работаем на опережение!

Рон, потягиваясь, вышел на крыльцо. Наёмники сидели на откуда-то взявшихся лавочках.

– Салих, зайди в дом, есть интересная мысль.

– Выспались? – снова с иронией спросил капрал, входя в дверь.

– Не то слово, даже вещий сон видел! Значит, так, – уже серьёзно произнёс Рон, – всё войско делим на два отряда и ставим засады здесь и здесь.

– Вы уверены? Неудобно им там идти, медленно получается.

– Они и не торопятся. Знают, что на другие деревни баронства уже напали и, возможно, отсюда тоже силы оттянут. Точно говорю, так они пойдут. Просто поверь мне. Я одно время сотней командовал.

Салих внимательно посмотрел на Рона и кивнул.

Рон руководил засадой на Мокром логе, куда ушла колонна с магом. Двоих самых метких оборонщиков оставили впереди и позади основной группы с задачей убрать разведку и авангард, но только после начала атаки из засады – вдруг у них сигнальные амулеты. Остальные двенадцать вооружённых амулетами и копьями оборонщиков, Рон и двое наёмников расположились по обоим берегам лога за густым кустарником. Очень удобное место. Залегли и закидали себя опавшими листьями. Благо их вокруг в изобилии. Ауры всех людей Рон замаскировал. Осталось ждать и, главное, не чихать.

Рон ещё раз вылетел сознанием. Едут шагом, не торопятся. Два всадника впереди метров на сто ехали по разным берегам. Внимательно осматривают следы и кусты. Не страшно, следы замаскировали. По дну лога, чуть позади разведки, авангард из одного конного и за ним – колонна. В голове – маг. Маленький, щуплый, дёрганый человечек, внимательно прислушивается к самому себе. От него расходится еле заметная оранжевая сеть. «Сторожка! Правильно я ауры у всех замаскировал», – подумал Рон и вернулся в тело. Прошептал:

– Скоро разведка, всем замереть! Не дай Спаситель, кто-нибудь кашлянет! Всадников пропускаем. Амулеты разворачиваем из тряпок только по моей команде, и сразу огонь по всем, кто в логе. Застыли!

«Надеюсь, на той стороне все помнят эту инструкцию. Несколько раз повторил».

Тряпки – первая реальная проверка разрабатываемого общими усилиями, точнее, Агнаром с общей помощью, «отражающего» плетения. В обычные тряпки Рон засунул малую часть, модуль, блокирующий «свечение» стихий в заклинаниях или амулетах. На испытаниях в лаборатории модуль работал, и здесь, в льняной ткани, плетение тоже запустилось. Продержится, правда, максимум час. А больше не надо.

Разведчики проходили мучительно долго. Рон вообще не дышал. Прошли, не заметили. В логе раздалось чавканье копыт авангарда. Удалилось. Снова вылетел сознанием и через секунду вернулся. Раз, два, три. Послышались звуки множества копыт. Ближе… ближе… Пора! Рон подскочил к самому краю берега. Внизу проходила голова колонны. Ещё чуть-чуть…

– К бою! – заорал во всё горло и сразу выстрелил в мага, ушедшего метров на десять вперёд.

С двух сторон на колонну посыпались «огненные» и «световые стрелы». Защита не выдерживала такого изобилия попаданий. Ржали кони, внизу метались люди. Избиение младенцев.

Мага удалось достать только с четвёртого выстрела «световой стрелы» третьего уровня. Силён оказался. Но об ответном нападении с его стороны, как и со стороны остальных бандитов, не могло быть и речи. Уйти сумели только один из разведчиков – промазал «самый меткий», и двое из арьергарда. Остальные полегли все, даже раненых не осталось. Жаль, вместе с лошадьми.

Вторая засада под командованием капрала Салиха прошла чуть менее удачно. Оттуда смогли сбежать аж шестеро. Зато взяли ранеными троих пленных.

С нашей стороны потерь и ранений не было.

Оборонщики остались очень довольны первым боевым опытом. Отовсюду слышались шутки, смех. Впрочем, некоторых серьёзно мутило от обилия смертей, от диких воплей умирающих людей, от тоскливого ржания ни в чём не повинных животных. Они шли мрачными.

Рон с тремя наёмниками никуда не заходили и сразу направились в замок.

«Что делать с пленными?» – Этот вопрос мучил меня всё время после возвращения Рона.

Пока дождёшься конвоя из Волчка – а что он будет, я не сомневался, – это сколько дней пройдёт? А тюрьмы у меня нет. Ладно. Придётся самому звонить Назару. От него ни слуху ни духу после нашего выхода из Руин, а ведь обещал напроситься в гости. Что-то граф Нугар мутит. И армию наверняка он лично придержал. Логично избавиться от такого неудобства, как мы. Он же знает про разыскной лист, зачем ему изворачиваться, если что. По тому делу самому ему неудобно нас прихлопнуть: обещал, и к себе неудобных вопросов не хочет, а чужими руками… Стоп. А при чём здесь деревни? Он-то знает, как мы богаты, что и без налогов проживём. Да и его это подданные…

«Да ну её, эту политику, голова пухнет! Звоню Назару».

Ответил он нескоро, через несколько минут.

– Здравствуйте, барон, рад вас слышать!

– Здравствуйте, граф, взаимно. Я вас не отвлекаю?

– Нет, нет, я только из мастерской и жду ужина.

– Вы что-то пишете или ваяете?

– Пишу. Натюрморты и портреты. Стараюсь в манере экспрессии, но не очень получается, скатываюсь в банальный реализм.

– Больше ярких мазков – и всё получится! – выдал я весь свой запас знаний искусствоведения.

– Легко сказать! А вы разве художник?

– Что вы, отврати Спаситель от этого! Это, не в обиду вам, просто таланта нет. А сказал я всё, что знаю про живопись, и, как видите, угадал. Смешно.

– А вы образованный человек, барон. Пообщаться бы с вами. – Последние слова прозвучали грустно и тихо.

– А что мешает? Приезжайте. Если бывали здесь раньше, не узнаете замок, как новенький стал. Внешний ремонт почти закончен, внутри остались недоделки, но мастера быстро работают. Кстати, подскажите с оформлением, а то я совсем не понимаю в едином стиле, цветовой гамме, игре света, расстановке мебели. Да ни в чём. Всё как-то аляповато получается. Явно не хватает художника. – С языка чуть не сорвалось «дизайнера». Причём по-русски.

– Я бы с удовольствием, но некогда. Сам не ожидал такого. – Снова последние слова выделились по-особенному.

Да он не один! Возможно, сам граф рядом или доверенное лицо.

– Но когда разберётесь с делами, милости прошу. А если станет грустно и совсем одиноко, – я выделил последнее слово, – не стесняйтесь, сразу вызывайте меня.

– Хорошо, я постараюсь, но не всё зависит от моего желания.

– А у меня только что веселье закончилось, и осталось четверо незваных гостей. Один из них маг. Нехороший какой-то, злой. Побуянил малость. Хотелось бы сдать этих гостей вашему отцу. И пусть следователи приедут разберутся. Из ряда вон выходящее натворили.

– Что случилось, барон? – с искренним недоумением спросил Назар.

– Деревни мои пытались сжечь, а людей вырезать. Вы разве не в курсе?

– Откуда?

– Тогда передайте отцу, что на три мои деревни совершили нападение наёмники. Кто нанимал, пока неизвестно. Нападение удалось отбить, но с многочисленными жертвами. Нами захвачены четверо пленных, и один из них маг. Так как вся политическая и судебная власть в баронстве принадлежит вашему отцу, то я жду следственную бригаду для расследования этого дела, и чтобы побыстрее забрали пленников. У меня тюрьмы нет. Передадите?

– Непременно! Как же так?! На нас давно не нападали наёмники, а тем более чужая армия! Обязательно, сегодня же передам!

– Главное – выясните, сколько времени мне держать этих демоновых пленников!

– Выясню и сообщу. Постараюсь сегодня.

– Спасибо, Назар. Я буду ждать.

– До свидания, Егор. Сделаю всё, что могу.

– До свидания.

Дела! Подгнило что-то в королевстве Датском.

В дверь кабинета постучали. Интересно кто? Обычно в разговорник спрашивают.

– Войдите.

Вошёл наш новый настоятель, Хуго. Он никак себя не проявил. Служил службы, читал нейтральные проповеди, к общему ужину присоединялся редко и со мной тет-а-тет не разговаривал. Занятие новой математикой вели Витар или Лиза и на домашние задания больше напирали, я подсказал. Половина учеников, к сожалению, ушла, зато остались самые способные и заинтересованные. Хуго на эту учёбу смотрел сквозь пальцы.

– Ещё раз здравствуйте, господин барон.

– Взаимно, господин настоятель.

– Я скорблю вместе со всеми почитателями Спасителя о пролитии братской крови.

– Я тоже.

– На завтра назначена панихида по убиенным, вы придёте?

– Несомненно! А после неё – в Бутово. Там наибольшие разрушения и жертвы.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Как я слышал, местный служитель, Мортус, вёл себя более чем достойно. Он спрятал под сенью храма многих жителей и тем самым спас их души от преждевременного суда Спасителя. Негодяи побоялись осквернить храм.

Хуго замолчал и уставился на меня.

– Слышал эту историю и очень благодарен настоятелю Мортусу. И что? – Я искренне недоумевал.

– Видите ли, я, как вы понимаете, не епископ, но, – он сделал многозначительную паузу, – старший над всеми местными служителями.

– Рад за вас, но я ничего не понимаю в церковной иерархии.

– Вам и не нужно. Я, собственно, вот о чём. Я сообщу в епископство о подвиге служителя во вверенной мне епархии, но понимаете… эта бюрократия… там требуют подтверждения выдающихся поступков братьев-служителей от светских властей.

– Разумеется! Как это сделать?

– Дописать в моём отчёте несколько строк и поставить печать.

– В любое время, как только вернусь из Бутова!

– Храни вас Спаситель, господин барон!

На том и раскланялись. М-да. И там свои заморочки. Ну и хрен с ними. А за Мортуса я искренне рад.

Бутово встретило меня многочисленными пожарищами и скорбным настроением жителей. Они ковырялись в развалинах, пытаясь найти хоть что-нибудь уцелевшее. Сгорело примерно треть построек.

Я тепло обнялся с Витаром, поздоровался с недовольным Прунисом, который сожалел, что не успел повоевать, и с остальными наёмниками. Староста напугался моего появления и переминался с ноги на ногу, на меня старался лишний раз не смотреть.

– Докладывай, Евонгар. – Так звали старосту.

– О чём, ваш мил?

– Как это о чём? Ты дурак или прикидываешься?

– Не понимаю, о чём вы. Если о нападении, то вы и сами поди всё знаете…

– Та-ак. Значит, больше сказать нечего?!

– Почему же, ваш мил! Есть. Зерно пожгли, людей порубили, скота много сгорело.

– Сколько, у кого, имена?

– Так сразу и не упомнишь…

– Да не слушай, Егор, эту падаль! Он и палец о палец не ударил после нападения! – не выдержал блеяния старосты Витар. – А во время налёта забился в погреб и просидел там. Людей бросил!

– Да какой из меня воин, ваша милость?!

– Собирай сход. Немедленно.

– Слушаюсь, ваш мил.

Староста резво побежал к своему дому, где висел «набат» – так лингвор перевёл, – металлическая пластина с громким низким звоном. Через несколько секунд она загудела.

– Что же он во время нападения не стучал?! – в сердцах воскликнул Витар.

Сход собрался на вместительной площади перед храмом. Человек сто любопытных мужиков, а за ними ещё более любопытные женщины и многочисленная детвора частью на заборах и деревьях. В воздухе не смолкал гул, как в растревоженном улье.

Однако! Не ожидал, что у меня так много народу в самой маленькой деревне. Раньше беседовал только со старостой и самыми заинтересованными. А сход проходил зимой в храме. Я встал. Толпа затихла. Так и подмывало сказать: «Господа присяжные заседатели!» Еле сдержался и удивился: веду себя как в игрушке. Так нельзя, и где-то на задворках сознания с противным хихиканьем мелькает мысль: «А ты и есть в игре». Еле подавил эти противные сомнения в реальности происходящего. Они, кстати, всплыли впервые за прошедшие месяцы. Отдохнуть мне надо, однозначно.

– Я собрал сей сход, чтоб обсудить последние события. Хотел узнать всё у старосты и не отрывать вас от неотложных дел, но не смог. Он бекает, мекает и ничего конкретного не говорит. Вопрос: нужен ли вам такой староста?

Молчание. Постепенно люди зашевелились и распределились на кучки. Из общего нарастающего шума стали доноситься непонятные визгливые возгласы самых горластых женщин.

Неожиданно ко мне подошёл Мортус и прошептал:

– Успокойте народ, и отойдём в сторону.

– Тихо! – крикнул я. – Ведите себя спокойно. Я подойду через минутку.

Как же, успокоил! Но на некоторое время шум стих. Уважают здесь господина.

Возле входа в храм служитель просветил меня насчёт местной политики:

– Понимаете, господин барон, вы недавно стали владетелем и ещё не вникли в тонкости управления.

– Я не владетель, по закону…

– Бросьте! Мы оба знаем, что это формальности, и я не против. Так вот, староста имеет в деревне большую власть. Он подсовывает вам на утверждение арендные наделы для каждой семьи…

– Постойте, я же сам зимой был на сходе… – И вспомнил, что народу присутствовало гораздо меньше и все дружно соглашались со списком старосты. – Ну да, ну да. Не буду же я вникать во всё! Других дел полно.

– Вот именно! Кроме того, староста собирает налоги для вас и церкви, распределяет другие угодья, хоть те же луга! Да много чего! Он в деревне большой хозяин. Теперь про Евонгара. У него большая родня в деревне и есть представители в купеческой гильдии Цитруса, а это много значит для всех жителей. Кроме того, он богатый. По деревенским меркам, конечно, и может подкупить почти любого местного жителя. Не сомневаюсь, сейчас его родственники этим и занимаются.

– А что делать?! Не может он после случившегося оставаться старостой! Мало того что трус, это для его дела не главное, он не удосужился подсчитать убытки и список погибших не составил! Как я помогу семьям?!

Мортус пожал плечами:

– Раньше владетели, а позже графские управляющие не задавались этим вопросом.

– Вы такой молодой служитель, откуда всё это знаете? – удивился я.

– Здесь я уже два года и не такой уж молодой, мне двадцать восемь, просто так выгляжу. А вы? Откуда столько знаете, хотя на вид не старше меня?

Подколол, ничего не скажешь.

– Я тоже выгляжу моложе, мне двадцать семь, – смутился я. – Седина уже появилась. Что же делать, не подскажете?

Служитель усмехнулся:

– Всё просто, у Евонгара есть младший брат, Боринар, достойный муж. По семейным традициям он не может перешагнуть через голову старшего брата. Его и назначьте. Все будут удовлетворены.

– Спасибо, Мортус, что бы я без вас делал! Кстати, Хуго хочет написать епископу отчёт о вашем подвиге и просил меня подтвердить.

Служитель расхохотался до слёз. Немного успокоившись, пояснил:

– Этот Хуго очень честолюбив. Спит и видит себя в епископском кресле. Какой это подвиг! Да все служители так поступают. В междоусобицах редко храмы трогают, разбойники тоже не рискуют. Просто он сейчас на формальной епископской должности, и, вполне вероятно, епископство здесь возродят. В уложениях к уставу церкви написано: в каждом владении свой епископат и ни слова о размерах. Хоть один приход в нём будет.

– Так что чем больше его служители совершают благовидных поступков, а тем более совершают подвиги, тем лучше для него. Значит, правильно работает с подчинёнными служителями, воспитывает и так далее. Мне тоже хорошо будет. Благоволение выскажут, а может, орден дадут. Зависит от бюрократии. У Хуго там, похоже, связи, раз взялся раздуть до подвига. Пускай.

Едва я вернулся на площадь, из толпы вышел солидный мужчина. Шум стих.

– Ваша милость, не губите деревню! Сплоховал староста, но с кем не бывает? Лучше не найти. Всем миром просим.

– А ты кто?

– Боринар.

– Вот ты-то мне и нужен. После случившегося Евонгар никак не может оставаться на должности. Я ему не доверяю. Ты его брат?

Мужик растерянно кивнул.

– Вот ты и будешь старостой. Принимай дела. Подсчитай погибших и раненых. Поимённо! Оставшихся без кормильцев запиши. Всем выплачу компенсации, раз не сберёг. Далее. Ущерб. В скотине, семенах, домах и так далее. Переведи в деньги, сами закупать будете, и тебе решать, у кого что было. Смотри, могу и проверить. Пока всё. Примерно скажи, сколько людей погибло и сколько всего жителей?

– Больше тридцати мужиков и десятка полтора баб с ребятнёй погибли, – сразу ответил Боринар, – а всего… – Задумался. – Душ сто, нет, больше, мужиков и… сто пятьдесят баб живут теперь. Детей не скажу, извините.

– Вот видишь, я в тебе не ошибся. Похоронены все?

– Да, ваша милость. И разбойники тоже.

– Трофейное оружие сдать под замок, остальное можете продать. Деньги – в семьи без кормильца.

– Спасибо, господин барон, – сказал новый староста и низко поклонился.

В Яровом сразу дали список погибших, а в Хлудово я не ездил. С трофеями везде поступили аналогично Бутову. В замке после этого скопилась солидная коллекция оружия и лат. Пускай лежат для ополчения, мало ли что.

Надо приступать к обучению оборонщиков владению клинками, пусть через пень-колоду. Не оставят меня в покое, чувствую, а одних амулетов мало. Строй со щитами, копьями и короткими мечами освоят худо-бедно, и славно. Главное – чтоб сразу не побежали от страха, остальное приложится.

Пленных разместили в одной комнате подвала, посадив на цепи. Мага поместили в комнате на первом этаже и тоже приковали цепью к полу, а в браслет вставили амулетик с блокирующим плетением. Аура мгновенно «сдулась», а сам пленный продолжал спокойно спать и проспит ещё не меньше суток. На его темени красовалась здоровенная шишка.

Ждём следователей, до приезда которых осталось три дня. Назар назвал дату.

Глава 5

Следственная бригада из Волчка приехала на четвёртый день после моего возвращения из Ярового. Пленные много порассказали за это время. Не запирались и не считали нужным ничего скрывать, словно ничего особенного не совершили. Обычная работа наёмника. Поймали – судите. «Издержки профессии, демоны её побери!» – сокрушались задержанные.

Маг спокойно воспринял блокирующий браслет, будто не раз уже был арестованным. Так и оказалось: сидел на королевской каторге в железных рудниках. Десять лет от звонка до звонка в ошейнике. Говорит, тот амулет воспринимался тягостней, наш гораздо «мягче». Вполне возможно. Наш браслет блокирует любые инициированные стихии, вернее, не даёт ауре управлять стихиями, не отрезая сознание от ауры. Именно «отрезка» сознания тяжело воспринимается магом. Как часть души отсекают, на себе испытал.

Из рассказов пленников следовало, что нанимали их в отделениях купеческого дома Моргусов по всему королевству. Народ оказался сборным из многих государств, в том числе и лавийцы. Это никак не говорило о заказчике, потому что все они были «перекати-поле», отъявленные авантюристы или бывшие каторжники. Главный критерий отбора – наличие разбойного опыта и воинских умений. Сулили немало: сто золотых, хорошие защитные амулеты, оружие и всё, что награбишь сам. Это простому «воину», а сколько заплатили бы командирам – неизвестно. Магу обещали триста золотых и защитный амулет в подарок, который и выдали перед операцией. Хорошо, что Лиза третьим уровнем сети ударила. Первая сеть оглушила, а вторая вырубила окончательно. Потом крестьяне добавили.

Сомнений, что за всем стоят лавийцы, ни у кого не было, как не было и доказательств. Купцы Моргусы– Асмарцы. Работают во всех постимперских странах, в том числе и Лавии. Репутацию имеют сомнительную. Поговаривают, основные доходы получают с контрабанды, но пойманы не были. Волосатая лапа наверху наверняка.

Следственная бригада состояла из восьми человек: два мага Жизни, два следователя с тремя помощниками и начальник, старший следователь тайной стражи Хрома, граф Ярош нор’Бальдар. Всю эту компанию сопровождал десяток конвойных с каретой-автозаком.

– Прокормите, барон? – после взаимного представления весело спросил граф.

– Конечно, – автоматически ответил я, не ожидавший такого вопроса, – прошу в дом.

Собрались, как обычно, в столовой. Лёгкий перекус после дороги с лёгким вином.

– И много вам поведали ваши пленные? – начал разговор Ярош. Или допрос – в данной ситуации не разобрать.

Из хозяев «отдувался» я один, остальные стихийники заявили: «Надо будет – пригласят».

– Нанимали через Моргусов, задача – грабёж деревень с максимальными жертвами и ущербом. Зачем – не объяснили, а мы не интересовались. Наниматели не скупились.

– И сколько негодяев им удалось мобилизовать?

– По нашим подсчётам, сабель восемьдесят – девяносто. Два мага и по крайней мере один мастер меча.

– О времена, о нравы! – воскликнул граф. – Куда катится мир! Вы любите театр?

– Не-ет. А что?

– Современные пьесы просто ужас! Не по таланту – талантливые авторы есть, – а по содержанию. Чувства мелкие, шутки плоские, всё вокруг прогнило. Главное – деньги. Нравственностью даже не пахнет. Такие времена. И знаете, барон, во многом они правы. Куда катится мир! А что показал маг? – внезапно переменил он тему.

– Он спит. Все четыре дня. Мы его под сонным заклинанием держим. Мало ли что! Ошейников у нас нет.

– А почему? Неужели ваш умница Агнар не смог ничего придумать? – спросил он с хитрым прищуром. – Такие амулеты создаёт, закачаешься! И какой-то ошейник… Ни в жизнь не поверю!

– Увы, – вздохнул я, – не всесилен. Да и времени не было.

– И прямо-таки всё время спал? – не поверил Ярош.

– Кормили и поили через трубку. Выносили отходы. А что поделаешь? – Я снова вздохнул. – И приковали на всякий случай. Он на первом этаже, через три комнаты. Не желаете посмотреть?

– Успеется, барон.

Вчера полдня я просидел у мага. Фиона старательно стирала воспоминания о пребывании у нас. Теперь он расскажет, что спал и видел сны. Какие, я, увы, не знаю. Это определить Фиона не умеет. С недавними воспоминаниями еле справилась! Причём не прочитав их, на что я надеялся. А как было бы здорово!

Выйдя от мага, объяснил обслуге, которая имела к нему отношение, что надо рассказывать, если спросят.

После перекуса началась работа: Ярош пошёл к магу с одним жизнюком, который приготовил ошейник, и одним конвоиром. Меня вежливо попросили не заходить. Я пожал плечами и отправился в кабинет. Уже поднимаясь по лестнице, услышал крик:

– Кузнеца!

Я связался с Семусом и передал ему распоряжение привести кузнеца и оставаться при бригаде на посылках. Браслет мы ещё вчера предусмотрительно заменили.

Остальные сыщики разбрелись беседовать с обитателями замка и с задержанными.

На следующий день все, кроме конвойных, одного мага и графа, разъехались по баронству.

– Не боитесь вооружать своих крестьян? – спросил Ярош при очередной нашей встрече.

– Не боюсь. Мы от них отобьёмся, если что. Да и, по секрету вам скажу, у них ограниченный ресурс. Рассыпаются со временем, – я хитро подмигнул, – но на бандитов хватило. Если б не амулеты… – Я горестно покачал головой.

– Наслышан про эти чудеса. А вот скажите мне: у вас каждый день служитель по радио говорит? – весело спросил он. – Зачем?

– О! Наш настоятель не просто служитель, он старший! – ответил я глубокомысленным тоном. – Соответственно, приход для него – всё баронство. А выступает он раз в неделю, по воскресеньям. Так и назвал – воскресная проповедь. Каждый день, скажете тоже! – продолжил я. – Вы только представьте: с его комплекцией – и на донжон подниматься. Жалко мне его стало, не дай Спаситель, надорвётся раньше времени.

Мы улыбнулись.

Идею проповедей по радио подсказал я. И ему и мне надо было сближаться, а точек соприкосновения не находили. Вот и пришла мне эта мысль практически сразу после беседы с Мортусом. Сначала Хуго не понял, что я ему предлагаю, но потом, «въехав», сразу сел за составление первой речи, и вот вчера состоялся дебют. По-моему, удался. Вообще радио менялось. Теперь не только транслировались музыка и местные поздравления, но и зачитывались цитрусские газеты и местные новости, а не сплетни. Насчёт этого я лично провёл беседу с диджеями, а как им выкручиваться, оставил на их усмотрение. Мозги молодые, придумают корреспондентов.

За отдельную плату стали рекламировать дома «наших» купцов, и спрос на рации резко увеличился, а недавно открылись первые радиостанции в Цитрусе и Волчке под управлением тех же купцов.

Валет записал несколько музыкальных амулетов. Их называли «шкатулки» – за форму и наличие откидной крышки, как и в амулетах иллюзий. За счёт радио певец завоевал большую популярность, а его выступления «под открытым небом» собирали массу народа. За стеной замка сколотили сцену, зрители-простолюдины стояли. А сколько песен он знал! И сам сочинял. На мой вкус, талантливо. Пару раз он втайне от начальства ездил в Цитрус. Выступал там в богатых ресторанах. Говорил, удачно. Так что после отставки с голоду не помрёт.

Бригада уехала через пять дней, забрав наших пленных. За это время успели допросить почти всех обитателей замка, побывать на местах сражений, побеседовать с участниками и очевидцами и провести одну эксгумацию. Зачем – не признались.

Перед отъездом я снова беседовал с Ярошем:

– Есть конкретные зацепки?

– Увы. Одна надежда на дом Моргусов – может, там что узнаем, но сомневаюсь. На таком уровне посредников всегда несколько и цепочка всегда обрывается – убирают ненужных. То, что за этим стоит Лавия, было ясно с самого начала, но даже ноту им не пошлёшь! Вот так. На компенсацию можете и не надеяться.

– При чём здесь компенсация! Мне главное – чтобы подобное не повторилось! Графу тоже это не нужно. Или я не прав? – Я пристально посмотрел на Яроша.

– Что вы, барон, конечно правы! Это же подданные графа погибли! Мы будем копать и копать!

А Фиона подсказала мне, что в глубине души у собеседника тоска, сожаление и стыд.

– Успехов вам.

– Спасибо. А насчёт новых нападений не переживайте. Своими победами вы отбили охоту у всех своих недругов. По крайней мере, к открытому противостоянию. Опасайтесь ударов в спину.

– Нет у меня никаких недругов!

Ярош удивлённо и вполне артистично поднял брови:

– Да ну! При таком успешном хозяйстве их не может не быть. Поверьте моему опыту.

– Не хочу об этом думать.

– Придётся, барон, или подумают за вас.

– Вы не знаете, почему военные из гарнизона не пришли мне на помощь? – спросил я внезапно, надеясь застать врасплох.

Назар этого не знал или не мог говорить.

– Понятия не имею! А что говорит командир?

– Что командование размышляло. А пока оно думало, я справился сам.

– Спрошу в штабе, – пообещал граф.

– А как мне ответ передадите?

– Через Семуса! – рассмеялся Ярош. – У нас, чай, рации тоже имеются!

– Удачно добраться! До встречи!

– Спасибо. Ваше пожелание не лишнее для раскисших дорог. И вам счастливо оставаться, и до встречи. На нейтральной территории. Поверьте, так будет гораздо приятнее, – подмигнул он мне.

И я с ним полностью согласился.

Смотри-ка, сдал мне Семуса. Хотя… я и так об этом догадывался. Он ничего не потерял, а плюсик у меня заработал. Хвалю!

– Всё облазили, паскуды, – ворчал вечером Рон, – даже подземный ход не поленились проверить. Завалить его, что ли?

– Не торопись, всегда успеем. Пока Лизиных дверей хватит. Когда злодеи начнут в них ковыряться – кровля обрушится, – успокоил друга Агнар.

– Агна, дворовые ничего лишнего не рассказали? – поинтересовался я.

– Мне говорят, что нет. Про мага точно не проболтались, а больше ничего такого они и не знают.

– Будем надеяться. Не нравится мне поведение Нугара, так и не пообщался со мной ни разу.

– Меня тоже это настораживает, – согласился Рон, – так что и при следующей заварушке помощи от него ждать не стоит.

– Да ну вас всех! Развели тут стенания. Отобьёмся! – закончил неприятный разговор Агнар. – Послушайте лучше, что у меня выходит. Плетение – закачаешься!

И стал рассказывать о ходе разработки «отражающего» заклинания. Я, как и все, слушал с интересом, несмотря на то что знал весь ход разработки. Со мной Агнар часто консультировался, обращался за разными расчётами. В основном индукции. Прямой и обратной, причём обратная – открытие чисто агнаровское, чем он особенно гордился.

Всё дело в отсутствии у нас места силы, поэтому мы и не использовали заклинания выше третьего уровня. Сразу встанет вопрос: откуда столько маны? Зачем нужно такое мощное? Почему не жалеем запасы? В принципе нам и третий уровень достаточен, но рутиний… Чтобы его принести, надо открыть портал, а там возмущения больше четвёртого уровня. Вот и решили выкрутиться с помощью «отражающего» плетения, коим закроем всю лабораторию. Оттуда портал в Руины и – пожалуйста, рутиния у нас полно! А то уже чувствуется его нехватка. Теперь я прекрасно понимал ценность места силы.

Здания в замке росли как на дрожжах. Население прибывало. Давно работала восстановленная каменная кузница, новая деревянная типография с десятком работников, появился дом нанятого артефактора, главная задача которого заключалась в проверке качества, резке, шлифовке и подгонке заготовок из полудрагоценных камней. С двумя мастерами работали и два десятка подмастерий.

Часть работников и их семьи жили в посаде за крепостным рвом, который возник как в сказке, я даже не заметил когда. Появился небольшой уютный рынок. Теперь в моей вотчине приятно пахло свежим деревом вперемешку с дымом и навозом. Последнее не так приятно, но что поделаешь – деревня!

Рон, кроме военного командования, взвалил на себя и службу безопасности. Шпионов у нас наверняка пруд пруди, вот их поимкой он и занялся. Набрал небольшой штат из наиболее сообразительной молодёжи и стал обучать. Результатов пока не было.

Наняли отдельных инструкторов для сил самообороны, и одним из них оказался… Рухис – тот первый разбойник-мечник, который встретился мне в Эгноре. Уже бывший разбойник. Встреча с ним была примечательной.

Он пришёл в охране очередного купеческого каравана и сразу спросил барона. Семус сообщил мне, и я, удивившись, вышел из лаборатории. Описать моё состояние, когда я увидел во дворе Рухиса, можно одним словом: столбняк. Мы поднялись ко мне в кабинет. По пути я вызвал туда Рона.

– Прожил я в подземелье примерно месяц, заправским охотником заделался, господин барон. После той группы, которую вы освободили, а я сразу понял, кто это сделал, мы ещё два раза с чёрными бились. Спасибо за амулеты, – он поклонился нам с Роном, – только в глазах рябит, голова кружится, да тошнит потом, но никто не упал! Хорошо, что они издалека этими своими заклинаниями кидаются и мало кто это может, а то можно было бы рубить нас в это время. Двоих так и убили из-за амулетов, не укрылись. И всё это время я думал о своей жизни. Что делать, куда податься? Тогда, в наёмниках, демоны меня попутали, не удержался. Присвоил золотой медальончик из древних. Хотел бабе своей подарить, она из «походных» была. И зачем? Сейчас и сам не пойму. Нашли тот медальон у меня товарищи и чуть не повесили. Он дорогой оказался, в общий котёл положено было сдать. Так я в разбойники и подался. – Рухис выпил воды и продолжил: – Потом, когда вы второй раз мне жизнь спасли, подумал – судьба. Вышел из Руин и решил найти вас. Оказалось, не так просто. Никто ничего не слышал. Устроился охранником к купцу. Без контракта, чтобы уйти можно было, и продолжал расспросы. И вдруг попадается мне амулет – рация. Я тогда в герцогстве Русток находился. Что за диковина? Присмотрелся, и как озарение на меня нашло – ваша работа! Перехожу в дом купца Партинула, который ими торгует, и… пока набился в караван сюда, ещё время прошло… и вот я здесь.

– И что? – спросил Рон после паузы.

– Хочу отработать своё спасение. Много я передумал.

Рон нервно стучал пальцами по столу, а я спокойно развалился в кресле и чуть прикрыл глаза. Фиона передала мне гамму чувств Рухиса. Главное – он был честен, а остальное всё перемешано: от стыда до злости. Не на нас, на себя.

– Подозрительно это как-то, – не поверил Рон, но я его перебил:

– А что ты умеешь?

Друг удивлённо посмотрел на меня, а мечник ответил:

– Воевать. В связи с последними событиями, думаю, моя помощь вам пригодится.

– Рон, проверь его навыки и определи инструктором в самооборону Бутова, если экзамен у тебя пройдёт. Там, по-моему, как раз одного не хватает. И деревня дальняя. Как твой контракт?

– Я по вольному найму. Денег мало, зато уйти можно в любое время в пункте назначения.

– Погуляй по двору, – сказал Рухису Рон, – мы с бароном кое-что обсудим. – Когда мечник вышел, взорвался: – Ты что творишь! Он же разбойник! А может, шпион! Забыл, как они на нас напали?! Агну чуть не убили!

– Успокойся, Рон. Я знаю, что делаю. Поверь мне. – И посмотрел другу прямо в глаза. Он успокоился и сел. – На всякий случай пусть в Бутове послужит. Оно дальше всех от нас. Успокоился? Иди посмотри, на что он способен. Особенно в строевой тактике.

– Знаю я, – отмахнулся друг. – В очередной раз тебе поверю, но глаз с него не спущу.

Рон пошёл принимать экзамен. Рухис его сдал.

Кончался апрель, а погода, как у нас в конце мая: днём тепло, иногда жарко, а по ночам прохладно. Всё цветет, благоухает.

Граф Нугар принимал отчёт о нападении на баронство Комес у себя в кабинете. Они с графом Ярошем сидели за низеньким столиком с лёгким вином. У старшего следователя в руках была открытая папка с бумагами.

– Таким образом, нам удалось проследить всю цепочку. Главный заказчик – казна герцога Лавийского, а кто конкретно, извините, не удалось установить но, судя по объёму финансирования, без высочайшего решения явно не обошлось.

– Спасибо, граф. Вы хорошо поработали. Документально подтверждено?

– К сожалению, есть что предъявить только дому Моргусов, на остальных – агентурные сведения.

– Придержите обвинение. Есть у меня дела с ними, посговорчивее будут. Так что же герцогу нужно от баронства? Места силы там нет, золота и самоцветов тоже. Нашей тяжбе больше сотни лет, а тут вдруг… Не связано ли это с так называемыми стихийниками?

– Ваше сиятельство, вы же придержали войска? Именно из-за них.

– Бросьте, Ярош. Я не люблю зависеть от случайностей, а они – как раз потенциальная «случайность». Мне потом краснеть перед королём? И так считают скрытным. Палец о палец не ударю для их защиты, а баронство потом отсужу. В Совете Глав мои позиции гораздо сильнее. Но какая вожжа попала под хвост лавийцам?

Ярош значительно прокашлялся в кулак:

– Вы не поверите, шелтонская.

– Что?! Какое дело Шелтону до захудалого баронства? Где они и где Комес? А как узнали? – Граф удивился до глубины души.

– Начну с последнего. При дворе герцога появляется эмиссар магистра Твердя. Слышали о таком? – Нугар кивнул. – А после этого начинается странное шевеление с наёмниками. Мы сейчас сопоставили факты. А насчёт первого выясняем, ваша светлость. Под подозрением двое стихийников: Витар нор’Гардус и Лизия Грим, они родом оттуда. Больше ничего.

– Выясните непременно! Очень любопытно.

– В Шелтон направлены наши люди с рациями.

– Рации! Снова Комес. Вы были там, как впечатление?

– Потрясающе! За такой короткий срок и такой прогресс. Все эти амулеты стихийников и строительство – ерунда. Люди на барона чуть не молятся, вот что поразительно!

Нугар поморщился:

– Чернь. Всегда ищет себе «добренького» хозяина, а потом… Хотя есть в этом юноше что-то притягательное. Тем более палец о палец не ударю! И мой Назар им заразился, что печально. Приходится за родным сыном присматривать. Чтоб демоны этого Егора побрали!

Ярош встал:

– Позвольте напомнить, ваше сиятельство: у чёрных не спокойно. Странные движения войск, армия растёт. Слухи о войне не распространяет только ленивый. Амулеты стихийников очень пригодятся нам в будущей войне.

– Перестаньте, Ярош! Мы от Батвии далеко. Пошлём королю положенное войско, и всё. Без нас справятся. Не разделяю я ваш пессимизм. А амулеты… Жили без них раньше и дальше проживём. Моя честь важнее каких-то амулетов, а она может пострадать. Сами знаете от чего.

– А может и не пострадать.

– Не надо гадать, граф. Пусть благодарят, что я сам никаких действий против них не предпринимаю. Можете идти. Выполняйте свою работу, Ярош, а политику оставьте мне.

Когда нор’Бальдар вышел, Нугар прошептал задумчиво:

– Молятся…

Однажды после ужина ко мне подошёл Витар:

– Егор, помнишь, я рассказывал о своей матери?

– Помню, и что?

– Понимаешь, я давно её не видел, и на сердце неспокойно. Раньше я два раза в год обязательно к ней приезжал. Иногда чаще. Опасаюсь чего-то. Ноет в груди, спать не даёт.

– А зачем тебе Дарина? Не зевайте в постели – и дело в шляпе. Спать будешь как убитый!

– Ты чего, Егор, я же серьёзно? – удивился Витар.

– Так съезди к ней, какие проблемы? – Я понял, что сморозил глупость.

– Как «съезди»? Так просто? – Он поморщился: – Материал объясняю ученикам интересный, не хочется прерывать, да и вообще дел много, – и грустно опустил голову. – А мама меня вроде как зовёт по ночам, – почти прошептал Витар и отвернулся.

У меня защемило в груди.

– Подожди, Витар, надо подумать. Я обязательно придумаю.

Ночью состоялся разговор с Лизой на эту тему.

– Егор, ты дурак? Если да, то это неизлечимо! Езжай с ним. Я Витара заменю в школе, так уж и быть, а Рон за тебя покомандует.

– А Агнар с заклинанием?

– Там ерунда осталась, за два дня справиться можно – и вперёд, на помощь другу!

– Ты это серьёзно? Спокойно отпускаешь меня? – спросил я с иронией.

– Думаешь, буду ревновать и напрашиваться с тобой? Не дождёшься!

И отвернулась к стенке.

– Я думаю, надо перевозить её сюда. Может, наши стихии Разума смогут ей помочь. Со временем.

– Точно! – Лиза резко развернулась обратно. – Иногда я тебя люблю. Но, но! Ишь, раздухарился. Стоит только вас, кобелей, похвалить, так сразу начинаете… Да подожди ты! Витар же мёртвый!

Я стукнул себя по лбу:

– Тьфу ты! – но, подумав: «Фигня это, кто узнает?», выложил: – Поедем инкогнито. Придётся воровать больную женщину. Ничего, она нам простит.

Вырваться нам удалось через неделю. По заведённой Медианом традиции сразу за мостом мы развернули лошадей и помахали провожающим нас стихийникам и Валету. Он всё чаще появлялся в нашем обществе. Со всеми сдружился, и меня почему-то это раздражало. Фиона не подсказывала ничего определённого, и я решил, что просто завидую его популярности, которая неуклонно росла. На том и успокоился. Раздражение на Валета, впрочем, не проходило. Ну и хрен с ним!

Экипировались мы по-походному: в кольчугах, с запасом еды, с заводными лошадьми. Решили ехать просёлками, спрямляя путь, и редко соваться на тракты. Сроки определили чуть больше месяца. Туда верхом и обратно с учётом кареты. От портала решили отказаться. Карта управления древнего артефакта не привязана к современному Шелтонскому графству. А так можно было бы телепортироваться из ненаселённого места, даже определили примерное. Агнар попробовал предложить нам «сходить» за рутинием, раз выезжаем из замка, но общим мнением был задавлен: не за этим направляются, что с ним делать в дороге? Потерпи, сам же говоришь, что недели две осталось до завершения «отражения», потом и «сходишь» из замка. Спокойно, не торопясь.

Мы стали двумя слабыми магами-охотниками. Я по Огню и Воздуху, Витар по Жизни и Свету. Не стали менять замковую «легенду». Взяли себе прозвища: Седой и Малыш. От «звериных» я категорически отказался, вспомнив «зверинец» в доме Змея.

Амулеты обычные: мой воздушный и световой у Витара. Фамильный перстень ему пришлось оставить. Взяли рации. А разговорники всегда с нами, в головах. По полета граммов рутиния в маленьких браслетах со встроенными блокирующими свечение модулями, какие Рон использовал в засаде, и, наконец, мой артефакт управления порталом. Сначала не хотел брать, но потом передумал. Мало ли что.

Ехали по живописным местам: степи, холмы, перелески. В Асмаре часть пути пришлось ехать через лес, где однажды отпугнули голодных волков.

Погода стояла чудесная, почти летняя. Особо не спешили, но и не плелись еле-еле. По вечерам я учил Витара лучше работать в астрале. Нам удалось его освоить и без помощи полкового мага, с которым больше встретиться не удалось: командир активности не проявлял, а мы «обиделись». Валета он, впрочем, не отозвал.

Первый проход по астралу оказался для меня вторым – я отсюда попал в Эгнор. Единственное отличие от первого раза – невозможность увидеть звёзды-миры. Словно стена не пускала. Да, ещё и энергия из резервуара не черпалась. Не получается подобрать к ней ключик в этом мире. Это я давно осознал, но периодически пытался.

Пожелал и оказался в собственной квартире. Там всё было в точности как перед уходом, кроме «участкового» на полу.

На включенном компьютере крутилась заставка, из кухни доносился запах кофе. Кофе! Как я по нему соскучился! Сразу направился на кухню. На плите пыхтел кофейник. Пена поднялась и вот-вот грозила убежать, но я вовремя снял турку с плиты. Горячий! Так. Чашки, сливки на столе. Нормалёк! Я сел и отхлебнул обжигающего кофе. Растягивая удовольствие, пил маленькими глоточками, стараясь насладиться вкусом. Обалдеть!

За окном светило солнце, зеленела трава, стояли детские качели, горки, лавочки – мой двор. Не хватало бабушек на скамейке и вообще людей. Припаркованные авто – были.

Выпив чашечку и немного поблаженствовав, пошёл к компу посмотреть, до чего доходит иллюзия. Было что-то ненастоящее в окружающей действительности, и это не отсутствие людей, а… не могу объяснить. Короче, знаешь, что ты в Вирте, и всё тут!

Комп откликнулся на движение мышкой. Походил по «Проводнику» – работает. Фотографии, видео – открываются. Нормально. Ну-ка, этот фильм я не смотрел, запускаю… вот, пожалуйста – «Матрица» началась. Хм, с намёком! Разумеется, компьютер не работал. Это всё моя память и желания. Выйти погулять, что ли?

В прихожей посмотрел в зеркало. На меня смотрел я. В точности такой, каким был перед бегством. Подмигнул, отражение ответило. «А что, если…» Закрыл глаза и подождал секунд пять, а когда открыл, из зеркала на меня смотрел Игорь. Не я, Древний. Я сразу его узнал: высокий, стройный, с тонкими чертами лица, голубоглазый блондин. «Истинный ариец», – пришла в голову глупая мысль.

Мы завороженно протянули друг другу руки и коснулись пальцами. Зеркало вдруг подёрнулось рябью, отражение исказилось до неузнаваемости, и у «Игоря» вытянулись уши. Взгляд из доброжелательного мгновенно стал злым. Губы медленно растянулись в довольной улыбке, и в меня хлынула Ненависть. Именно с большой буквы. Мир смешался, закрутился, замелькал, а вместе с ним и меня мотало, крутило, рвало на части, а ненависть не давала дышать. Я забыл про иллюзорность, про астрал. «Воздуха, хоть на один вдох!» – В голове билась паническая мысль, а грудь просто разрывалась.

Панику удалось подавить собственным упрямством в уже замутнённом сознании: «Да чтоб меня убил какой-то вшивый Древний эльф? Сумасшедший? А вот этого ты не хочешь?» – И я с трудом показал «фак». Не пальцем, а целым предплечьем с кулаком. И мгновенно оказался в той же прихожей и перед тем же зеркалом, из которого на меня смотрел я. Слава богу, обычный, эгнорский. «Брр». – Я помотал головой, приходя в себя. Бежать отсюда! И скомандовал Фионе «домой».

Очутился в привычном «внутреннем астрале», в окружении привычного хоровода «девочек». «Пожалуй, на сегодня хватит». – И вышел из транса.

«Вот так. Помощь Фионы и никакого „заблудился”. А как местные маги обходятся? Уважаю». – Этими бодрыми мыслями я отгонял противный липкий страх, засевший, казалось, в самом сердце.

Продолжающаяся связь с Игорем – обрадовала, с эльфом – потрясла. Давненько мне не снились «вещие» сны. И слава богу!

После этого случая два дня боялся проваливаться в транс.

Впоследствии я создал себе домик хоббита, а сам принял облик Гэндальфа из кино. И никаких зеркал!

Приглашать в гости оказалось проще простого: представляешь образ человека, и если он в астрале, то отзывается – показывается тебе. Потом строишь к нему проход, что происходит мгновенно, один его шаг – и он у тебя. Можно общаться. Во всех смыслах. Нам с Лизой не понравилось, в реальности лучше. Там чувствуется искусственность.

А вот мне пройти к друзьям оказалось сложнее. Просто в силу незаконченности их собственных миров. Единственно, у кого я побывал перед самым отъездом, – это Агнар. Посмотрел его любимый дом в Грунде, погулял по нему. Ничего так. Красиво, удобно. Агнар честно признался, что улучшил его по сравнению с настоящим.

– В сотый раз тебе говорю, Витар, представь то, что ты точно знаешь, и это создастся. Почему у тебя всё так зыбко?

– Не знаю, повторяю тебе в сотый раз.

Мы стояли на шатающемся полу в большом холле большого дома. Ходуном ходил не только пол, но и стены. Всё непрерывно меняло цвет.

– А где ты ещё бывал? Может, поменяешь место?

– Не могу, сразу оказываюсь здесь. Это мой родной дом, я тут вырос.

– Что-то в башке у тебя не так. Ладно, выходим.

Мы, завернувшись в плащи, лежали на сочной зелёной травке. Темнело. На небе одна за другой зажигались яркие эгнорские звёзды.

– Забей, – успокаивал я друга, – общаться можно – и ладно.

– Как это забей! Слово-то какое подобрал! Нет, разберусь. Это действительно что-то во мне сидит и не даёт насладиться родным домом!

– Вот видишь, сам нашёл причину. Заберём твою матушку, тогда всё получится. Беспокойство тебе мешает. Всё, давай спать.

– Спокойной ночи. Хоть бы удалось забрать! – прошептал он с надеждой.

– Сплюнь.

Мы ехали в Бармат по Шелтонскому тракту. Дважды ночевали в трактирах. Нам осталось свернуть на просёлочную дорогу, сутки проехать по ней через небольшой лесок и дальше – прямой тракт на Кряж. Ещё двое суток. Что дальше – не ясно, узнаем на месте. Никакого чёткого плана «похищения» не было. Лизу бы с её опытом, но она категорически отказалась ехать: «Не маленькие, без меня справитесь, у меня дела». Можно подумать, у нас их нет. Надо же, учёная и учительница! А дети её любят, особенно старшие. И понятно за что. Вспоминаю себя в старших классах, и им как раз по четырнадцать – пятнадцать. Слава богу, не старше.

Спокойная дорога располагала к размышлениям.

Собственное баронство, богатство, лаборатория: живи – не хочу! По сути, первую задачу для себя выполнил, но… грызёт что-то. Всё ещё подвешенное состояние. Лавийцы взъелись ни с того ни с сего. Успокоятся? А хрен их знает!

Нугар откровенно кинул. Назар оправдывался за него. Мол, в штабе перемудрили, но по голосу было слышно, как стыдно ему врать. А сам граф под всяческими предлогами от разговора уклоняется. Ну и фиг с ним.

Не идут из головы слова Медиана о большой войне. И не только его, слухи просто летают в воздухе, а как была раздробленность на имперских землях, так и остаётся. Владыки словно ничего не замечают. Напоминает нашу историю перед нашествием Батыя, и ничего тут не изменишь. Или изменишь? Ну не мне же!

Царство чернокнижников Батвия было единым государством. По размерам не превышало и половину постимперских земель, по населению и того меньше, но главное было в первом – единое. В случае конфликта её могут поддержать и некоторые кочевые племена, исповедующие чернокнижие.

Что ещё я успел узнать? Магически чёрные сильны и не зависят от мест силы. Тем более на войне, где жертв полно. Ещё могут призывать силу демонов, а то и их самих. На это у «наших» есть управа: особая благодать Спасителя на некоторых служителей и монахов, так называемая «божественная сила». Только на скольких она может упасть? Про это Агнар и Рон не знают. Кроме того, в битвах с демонами и их созданиями маги тоже кое-чего стоят.

Чёрт, церковь! С их стороны тоже можно ждать подвоха. Убийство помощников на Роне и компании висит, возрождением Древнего пугают. Медиан и про это говорил. Это что же, ещё и с церковью воевать? Не хочу!

И чего нам не сиделось в Руинах? Запаслись бы продуктами, инструментами, забрали бы родных и жили бы там припеваючи. По всему миру путешествовали бы, на другие континенты забрались. Мелькала такая мысль, но… нас словно ведёт по жизни. Точнее, именно меня: поселился в Хромском, собрал вокруг себя людей, взвалил на себя ответственность перед ними, и уже не спрыгнешь. Придётся воевать. Если прижмёт, то и с церковью. Вот так-то.

– Егор, трактир. Перекусим?

– Обязательно!

За едой первым заговорил Витар:

– Ночевать придётся в лесу, свороток на спрямление в двух километрах отсюда, и почти весь путь до тракта через лес.

– Не понял намёка.

– Нет никакого намёка, просто ты молчишь вот уже несколько часов.

– Думаю, Витар, думаю. Скажи, у тебя не было мысли остаться в Руинах?

Ответил он после долгого раздумья:

– Когда мы вернулись с продуктами, у меня появилась мысль сходить за матушкой, привести туда, а дальше… весь мир открыт. И убежище надёжное.

– А что тебя удержало от такого предложения? Думаю, мы… может, и поддержали бы.

– Вот этого и испугался! Хочешь – верь, хочешь – не верь, но тебя ведёт провидение. И если ты решил обосноваться здесь, то так тому и быть. Значит, так надо.

– И ты туда же! – возмутился я, а сам задумался: – Знаешь, у меня ведь были мысли, подобные твоим. Почему их откинул, сам не знаю. Как-то само собой всё решилось. Может, это и глупо. А теперь, – продолжил я, закончив есть, – почему скрываемся? Боимся, видите ли, больших возмущений! А что будет? Ну, чуть больше внимания со всех сторон, и всё. Мы и так на волоске и у церкви, и у властей. Нугар нам не помощник, лавийцы не отступятся, помощники рано или поздно нас вычислят.

– В том-то и дело: рано или поздно! Чем позднее, тем лучше для нас. А там война не за горами, вернее, из-за гор. Не до нас станет.

– Да с чего ты так уверен?!

– Можно подумать, ты в этом не уверен! Повсюду её запах! Обрати внимание, как всё дорожает, я такого не помню за всю жизнь. Люди шепчутся.

– Точно, жалуются на цены. А разве не всегда так было? У нас это в порядке вещей.

– Совсем не в порядке! – возмутился друг. – Когда я родился, кувшин молока стоил медяк и столько же – прошлым летом, когда я был дома. А сейчас не знаю. Приедем в Кряж, узнаем. Судя по Цитрусу, может подорожать, а это значит – крестьяне не спокойны.

– По нашим крестьянам не скажешь, что они обеспокоены большой войной. Лавийцев боятся, это да, – усмехнулся я, – а ценам на продукты только рады.

– Не путай, Шелтон граничит с Батвией.

– Ладно, чего воду в ступе толочь, что будет, то и будет! Поехали.

Ночь выдалась прохладной и лунной. Мы ночевали, завернувшись в тёплые плащи возле тлеющего костра. Витар спал, раскинув «сторожку», а мне не спалось. Кажется, я понял, почему не остался в Руинах. Для меня весь Эгнор сконцентрировался в этих маленьких государствах. Он перестал быть абстрактной планетой, причём давно. Я хотел слиться с ним именно здесь, и сам мир мне помогал. Не знаю, провидение, Бог или я сам в этом виноват, но факт есть факт… Поэтому – спать, Игорь Михайлович, и хватит рассуждений. Уснуть удалось под утро.

– Господин магистр, Витар и Егор направляются сюда, в Шелтон.

Твердь всегда принимал Теруса внеочерёдно, откладывая дела.

– Зачем?

– Агент точно не знает, но я думаю, чтобы повидаться с матерью Витара.

– Она же сумасшедшая!

– Я говорил, Витар к ней очень привязан. Раньше он минимум дважды в год её навещал.

– Интересно. Когда прибывают? А насчёт предательства господина графа выяснил?

– Прибывают примерно через две недели. А насчёт предательства… Видите ли, все стихийники находятся под клятвой о неразглашении тайн друг друга, Витар заново её давал. Сами о себе могут что угодно болтать, а другие только то, что те не считают тайной. Так вот, речи о службе графа в тайной страже никто не вёл. Он сам тоже ни словом не обмолвился. Непонятно, открылся он товарищам или нет.

– Стихийники – интересное прозвище. Хорошо. Я подумаю. Наблюдение за домом матери ведётся?

– Самое тщательное.

– Надеюсь. – Твердь задумался. – Так, от Хрома до Шелтона… примерно две недели верхом. Сегодня выехали. И так быстро узнали?

– Рации, господин начальник тайной стражи. Вы сами подписывали распоряжение об их закупке.

Лицо начальника растянулось в улыбке.

– Да, да. И как слышимость?

– Не очень. Помехи большие, а ночью действительно слышно лучше. Всё по инструкции.

– Изучили мы этот амулетик в академии, и знаешь что: Древними там и не пахнет! Плетения исключительно рунные, но сопоставлены удивительно точно. И сам принцип оригинален. Вот что, я подумаю об этой парочке, время есть. Ступай, я вызову.

– Разрешите доложить ещё кое-что?

– Докладывай, – усмехнулся Твердь.

– Вам, несомненно, говорят об этом, но… Мои агенты часто встречаются с беженцами от чёрных, а их поток увеличивается…

– Если ты о дополнительных кадрах – не дам, людей не хватает.

– Нет, я не… – Терус замешкался. – Об этом, конечно! Ваше сиятельство, там шпионов через один!

– Не дам, и хватит об этом! Грядёт большая война, это я по секрету тебе говорю, и люди нужны в других местах. Занимайся городом и Егором. Больше никуда не лезь. Свободен.

Глава 6

На следующий день со мной связался Рон. Поймал-таки одного лавийского лазутчика. Торговал на рынке под видом цитрусского приказчика. Вычислили его случайно, из-за непроработанности легенды. Один из местных покупателей хорошо знал того купца. Разговорился с продавцом. Поймал на странном незнании общеизвестных фактов жизни хозяина и, не поднимая шума, «стуканул» новоявленной службе безопасности.

«Надо же, – удивился я, – простые жители и те настороже». Открытие приятное и одновременно тревожное – все взвинчены. Сразу захотелось как можно скорее вернуться.

– Поведал он нам о приготовлениях в Лавии, – докладывал мой зам. – Будет нападение. В разведке все на него работают. Какими силами, не знает, что и неудивительно – мелкая сошка, но думает, не очень большими. Реакцию Нугара не точно представляют, только в кулуарах разведки поговаривают, что вмешиваться не станет, если операция пройдёт быстро. Сроки – лето. Когда перевалы окончательно откроются, то есть июнь.

– Двадцать второго июня, – прошептал я.

– Что?

– Ничего, присказка. Прямо хоть сейчас срывайся!

– Не вздумай! Всё по плану. Успеете.

– Надеюсь, – произнёс я как заклинание и всё равно не успокоился. – Быстро лазутчик раскололся? И что с ним сделали? – поинтересовался, дабы отвлечься.

– Быстрее не бывает. Немножко припугнули в кузнице, он и «поплыл». А что сделали? Повесили. Семус, как представитель графской власти, утвердил. Он сильно за баронство переживает и на графа обижен, хотя виду не подаёт. Повесили на площади, при стечении народа, зачитав приговор. Ты не шокирован? – Рон вспомнил моё воспитание.

– Нет. Всё правильно сделали. – Я усмехнулся и добавил серьёзно: – Изменился я уже.

– Работайте с Витаром спокойно, успеете. Отключаюсь. Ему привет.

– Подожди! Агнар не хвастался, когда «отражение» будет готово?

– Не хвастался, а говорил прямым текстом: через два-три дня. Он не боится сглазить, ты же его знаешь.

– Дай бог. Пока.

Я передал разговор другу. Он покачал головой:

– Может, вернёмся? Потом съездим, после нападения.

– Переживаешь за маму? Не волнуйся, в Цитрусе пристроим. У мастера Цитрусской купеческой гильдии Хорнуса. Отношения с ним замечательные, он только рад будет нам услужить. А на войну успеем вернуться.

– Да что ты! Я совершенно уверен, что мы отобьёмся! Просто, может, необходимо наше присутствие в баронстве.

– Мне бы твою уверенность. Нет, Рон говорит, всё у них по плану, двигайте в Кряж.

– Тогда двигаемся шустрее!

Витар так и не смог признаться Егору в своей тайной мечте об излечении матери. Он, как и Егор, надеялся на помощь стихии Разума.

К вечеру выбрались на тракт. Дорога шла по холмистой равнине с редкими рощицами.

– Трактиры куда-то попрятались, – сыронизировал я.

– Придётся в роще ночевать. Во-он ближайшая. – Витар показал на недалекий, в полукилометре от трассы, лесок. – И кони устали.

– Не привыкать. Роща так роща. Не в чистом же поле.

Лесочек оказался очень даже ничего, главное, с родником. Мы с удовольствием попили вкусную и холодную до ломоты в зубах воду, напоили коней и пустили их на длинных верёвках пощипать молодую травку. Прекрасная витаминная добавка к овсу.

Меня разбудила Оранж. «Сторожку» потревожили шестеро людей. Ауры пятерых очень странные, будто обработаны маскирующим заклинанием, но в то же время прекрасно обнаруживались, и в них светились по два амулета, похожих на обычные защитные. Но это глупость. Носят только один, иначе заклинания конфликтуют. Шестая аура вроде обычная. Именно «вроде» – точнее Оранж не описала.

Два защитных артефакта – нонсенс для большинства. Мы входили в счастливое меньшинство. У нас разноуровневые разностихийные защиты могли разворачиваться практически из астрала. Благодаря прямому взаимодействию со стихиями мы обошли обязательное срабатывание амулета в ответ на угрозу повреждения ауры носителя, что позволило разводить защитные заклинания по времени развёртывания. Тем самым исключались конфликты. Мысль сложная, но уж, простите, занятия наукой даром не проходят. Возможно, так же поступали другие маги с уровня мастера, а то и магистра. Ни Агнар, ни Рон об этом не знали, и в открытом доступе таких сведений не было. Гильдии хранили свои тайны.

И ещё, написала Оранж, на самой границе чувствительности – пять коней без всадников – и выдала картинку «радара». В который раз я посетовал: «Когда вы у меня заговорите!» – на что появилась фиолетовая надпись: «Скоро». Вышел свободным сознанием в сторону нарушителей. Витара будить не стал.

Стояла тёплая пасмурная ночь. Прямо по нашему крылатому выражению – не видно ни зги. Пятеро в «боевой» форме охранников-наёмников суетились вокруг девицы, явно из «благородных». Девушка сидела не шевелясь и смотрела в одну точку затуманенным взором. В её ауре фиолетовый цвет был совсем тусклым. Вдруг самый старый охранник поднял руку и что-то коротко произнёс. Все на мгновение застыли и чётко рассыпались по кругу с пожилым командиром и девушкой в центре. От начальника вверх взметнулся чёрный клубок, быстро развернулся в сеть, которая потянулась во все стороны.

«Чёрные!» – Я не успел удивиться, как уже вернулся сознанием в астрал, откуда быстро накинул на нас с Витаром «скрытки», прикрыл амулеты блокирующими модулями и выключил «сторожку». Еле успел! Чёрная сеть накрыла нас. Прислушался – тишина. Легонько толкнул Витара и сразу зажал ему рот. Зашептал в ухо:

– Не дёргайся и не пользуйся магией. Отсюда на север метрах в ста пятеро чёрных и пленница. Сомневаюсь, что готовят что-то хорошее. У всех защитные и маскирующие амулеты, поэтому силу определить невозможно. – Я понял ошибку Оранж: второй амулет – маскирующий и сам, сволочь, замаскированный под защитный. – Ты последи здесь, а я быстро сгоняю свободным сознанием.

– Подожди! Пленную освободить надо! – Витар чуть ли не заорал громким шёпотом.

– А чем мы, по-твоему, сейчас занимаемся? Не проснулся, что ли? Охраняй, я пошёл.

Витар смущённо посмотрел на меня, а я уже летел к чёрным.

Старший стоял и напряжённо смотрел в нашу сторону. Задумчиво хмурился. Что-то тихо сказал, и двое охранников отделились от круга и осторожно направились к нам. Шли аккуратно: сучки не трещали, листва не шуршала. Оставшиеся двое приблизились к командиру с пленницей. У одного в руках арбалет, у второго меч. Начальник тоже с мечом и странным коротким жезлом.

Нам так и не удалось разгадать загадку свободного сознания: слышно всё, но вместо речи – какая-то абракадабра и нечитаемые символы. Шпионить не получается. Конечно, была у меня смутная догадка из школьного курса биологии о второй сигнальной системе, но… не уверен, да и знания чисто любительские. Озвучивать догадку даже не пытался.

– Витар, чёрные что-то заподозрили. Двое направляются к нам. Наверняка мою сторожку успели заметить. План такой: крадёмся и убиваем всех к чёртовой матери! – Про чёртову мать наши были наслышаны. – Нет, командира пытаемся взять живым.

– Пошли, – шепнул в ответ друг, и мы тихонько направились навстречу чёрным.

Ночным зрением владели не только мы, поэтому шли осторожно, прячась за деревьями и стараясь не шуметь. Это получалось у нас хуже, чем у наших противников, поэтому первыми ударили они. Неожиданно. И если бы не наши астральные защиты…

Вспышку заклятия я увидеть не успел, но, обернувшись в сторону сработавшей защиты «стены Жизни» – лучшей от плетений из стихии Смерти, – мои умницы сами определяют, что нужнее, и научили этому более «тупые» стихии друзей, элементарно скопировав им соответствующие модули. Жаль, мои знания не получалось передавать так же напрямую, – я увидел открыто стоящего «охранника», удивлённо смотрящего на меня. Он даже забыл опустить руку. Я машинально выстрелил в него «огненной стрелой». Защита. Ещё одна «стрела» – тот падает как подкошенный.

– Витар, живой?! – О скрытности можно забыть.

– Живой! Я зарубил своего, а ты?

– Стрелой. Бегом, в ускорении, за мной!

«Надо было тоже рубить, может, командир подумал бы, что мы не маги», – мелькнула запоздалая мысль, а сам уже пробивался сквозь плотный воздух, и через считаные секунды мы с Витаром одновременно появляемся на поляне.

В него летит арбалетный болт, и двое солдат медленно бегут к нам. Старший чернокнижник держит вытянутый в нашу сторону жезл. С него сорвалось чёрное пламя. Несмотря на полыхнувшую «стену Жизни», меня пошатнуло, и этого хватило подбежавшему противнику рубануть меня мечом. В очередной раз спасла защита. Хорошо, что меч не древний. Второй удар я парировал саблей, а убил противника двумя мощными «огненными стрелами» практически из астрала. Ну не фанат я фехтования! Глянул в сторону друга, а он уже бежал к главному. Без ускорения! Я за ним. И тоже не удалось ускориться по максимуму. Так, за счёт ресурсов организма, по-роновски.

Когда я подбежал к сражающимся, Витар теснил чёрного, который со злым азартом оборонялся. Ловко. Древним мечом. Я кинул в него мощную «ловчую сеть». Полыхнула серая защита, и пожилой сразу разорвал дистанцию. Широко и весело оскалился, и в тот же миг в нас полетела знакомая чёрно-фиолетовая сеть. Сработала «пелена Разума», но голова всё равно закружилась, мысли на мгновение потеряли чёткость. «Наконец-то на себе проверил – косяк», – подумал я и с досады выпустил «ловчую сеть» аж четвёртого уровня в, слава богу, изумлённого чёрного. Одновременно со мной «ловчую сеть» кинул Витар. Они накрыли командира отряда. Вокруг него колыхнулась серая пелена и исчезла. Он зашатался и медленно опустился на землю. Уже теряя сознание, сумел поднять жезл и только тогда завалился на спину. С конца жезла сорвалось густое чёрное облако и повисло над неподвижным телом.

Мы с Витаром удивлённо переглянулись и тоже застыли. Опасно подходить к лежащему чернокнижнику с непонятной штукой над грудью. От облака веяло угрозой. Внезапно стало очень страшно. Просто панически, до онемения в теле… Спасли нас раскрывшиеся защиты Разума – страх пропал. Вдруг облако уплотнилось, потом расплющилось и встало вертикально. «Портал!» – прошептали мы одновременно, и оттуда… выпрыгнула собака. Следом вторая.

Собаками, правда, этих тварей назвать можно было только условно. Четыре лапы с когтями-ножами, большие головы и огромные пасти, усеянные длинными острыми зубами. Длинное гибкое тело и кожа, сочащаяся светящейся густой красной жидкостью. А запах! Непередаваемо отвратительный. Всё это пронеслось в голове за считаные мгновения, а дальше стало не до описательных раздумий. Мы одновременно провалились в ускорение. Слава богу, сейчас получилось. И началось…

Мы разбежались в стороны, и твари мгновенно отреагировали – разделились. В скорости они уступали нам совсем немного, а ловкости им было не занимать. От моих «стрел» и «сетей» моя собака уклонялась, а если попадала под удар, то только застывала на короткое мгновение, такое, что я не успевал выстрелить повторно и подбежать на расстояние удара саблей. Тогда уже мне приходилось показывать чудеса акробатики с кинжалом и саблями, и каждый раз я доставал тварь. Теперь поверх красной слизи текла и зелёная кровь. В конце концов собака потеряла скорость и попала под мощный фаербол. Он серьёзно её задержал, и я успел подпрыгнуть и разрубить тварь. Сабля, включённая на половинную силу, легко прошла сквозь тело.

Витар! Он ещё бился со своей, и я выстрелил в его противницу «световой стрелой». Не ожидавшая этого собака не увернулась и застыла на месте, чем тут же воспользовался друг: ещё одна «стрела», шаг и удар. Голова твари откатилась в сторону, продолжая щёлкать пастью, а тело закрутилось на месте. Ещё один взмах саблей – и две половинки тела задёргали ногами. Я с ужасом поворачиваюсь к своему поверженному противнику и едва успеваю подпрыгнуть – голова на передних лапах подползла ко мне и едва не впилась в ногу. Стреляю фаерболом и… О чудо! Половина тела вспыхивает ярким пламенем. Сразу поджигаю вторую половину, сучащую задними лапами, осматриваюсь. Витар тоже поджёг все части своей собаки. Выхожу из ускорения. Привычно бухают звуки – ночная тишина с писком насекомых и непонятным шебуршанием в густой траве. Удивительно мирная тишина!

Портал над неподвижным телом чёрного пропал. Я подошёл и сорвал с него маскирующий амулет. Аура спящего резко расширилась и густо окрасилась чёрными ручьями. Ого! Такую большую я ещё не видел. У чёрных в Руинах она была значительно меньше. Может, у того старика она и была больше, но я, лежа на алтаре, не видел.

Витар склонился над, судя по ауре, спящей девушкой и одёрнул задравшееся платье. «А ножки у неё ничего», – автоматически отметил я.

– Хватит девку лапать, пойдём осмотрим остальных, может, кто живой. Добьём.

– Да ты что, я, наоборот, ей платье поправил! – возмутился было товарищ, но, поняв шутку, улыбнулся: – Пойдём проверим, насколько они живучие.

И правильно сделали! Троих пришлось добивать, а один, которому Витар разрезал горло, исчез. Я раскинул «сторожку» и в сердцах сплюнул – один конь чернокнижников пропал. С порезанным горлом ушёл, гад! Хорошо, остальных лошадей не увёл. Кстати, я снова увидел души, отлетающие от умирающих чернокнижников, – Витар с удовольствием поотрубал им головы.

Да, надо добавить, что четвёртый уровень «ловчей сети» я сгоряча использовал, пустая трата маны. Эффективность чуть ли не меньше, чем у «сети» третьего уровня. Есть более мощная «сеть», но там плетение полностью другое и нам неизвестно. Тупое изменение модуля-стабилизатора в третьеуровневой сети на четвёртый уровень – именно что тупое. Маны заливается больше, и это явно мешает. Это так, лирическое отступление, чтобы успокоиться.

Мы стащили трупы в ближайший овраг, обыскали их, забрали всё ценное. А это – деньги, оружие и амулеты. Завернули девушку в плащ и перенесли на более удобное место. Согнали всех коней вместе и только тогда занялись бессознательным командиром.

В первую очередь надо обезопаситься, когда он очнётся. Подходящий браслет оказался на его же руке. Золотая змейка, обвивающая руку. С тонкой чеканкой, с древними символами и маленькими изумрудами в глазах змеи. Красиво и стильно. Древняя работа. Я тщательно обследовал браслет и, не найдя плетений, вложил в него агнаровский «блокировщик стихий». Сработал! Аура мага резко «сдулась». Смотри-ка, и на стихию Смерти действует! Прекрасно удавшийся эксперимент. Интересно, сколько продержится в золоте? В лаборатории – максимум три часа. Нам хватит.

Поснимали с чёрного амулеты, выгребли всё из кошеля и карманов, отпихнули ногой жезл, посадили, прислонили к дереву, привязали к стволу и переглянулись. Видок у нас ещё тот: кольчуги в нескольких местах порваны, а кое-где разъедены то ли слизью, то ли кровью собак. А если посмотреть на поляну!.. Как кислотой облили и кучки пепла вокруг. В роднике мы отмыли лица и руки.

– Будить? – спросил я.

– Буди. Чего тянуть, через час рассвет. Надо успеть. Не везти же его с собой в самом деле, расскажет что не надо. Подожди! Сходи девушку усыпи поглубже. На всякий случай.

– Точно!

Я наложил на девушку сонное заклинание. Теперь точно не проснётся не вовремя, а утром разбужу.

Явная аристократка: богатое дорожное платье, тонкие черты красивого лица, следы косметики, мягкие изящные ладони и следы от колец и перстней на пальцах с остатками маникюра. А где украшения? У обысканных чёрных мы их не нашли. Ладно, потом разберёмся. Пора главного будить. Страшновато.

«Фиона, буди», – скомандовал я, положив руку на лоб главаря. Он застонал и нехотя открыл глаза. Подёргался в путах и… улыбнулся.

– Как понимаю, я в плену. Ага, амулетик хитрый. Неужели герцог разорился на покупку? Или он ваш, господа охотники? – спросил хитрым голосом. – А вы, собственно, кто будете?

– А это для вас совершенно не важно! А вот кто вы такой, это гораздо интереснее! – парировал я.

– Так вы не знаете?! – Он весело рассмеялся.

Витара раздирала злость, а я, наоборот, был совершенно спокоен. Фиона подсказывала, что чёрный серьёзно напуган и всё его поведение – великолепная игра. Я сильно сжал руку друга, чтоб не наделал глупостей.

– Значит, вас посылают освободить принцессу из лап злобных чернокнижников и не говорят, от кого именно? Вот вы идиоты! Сосунки малолетние! Да я вашу мать е…! – Казалось, у него была истерика. Я плеснул холодной водой в лицо чёрного. Тот захлебнулся, закашлялся, и смех прекратился. Он внимательно обвёл нас прищуренным взглядом. – Жаль, с трудом сейчас различаю ваши лица, но насколько помню, вы очень молоды…

Витар попытался что-то сказать, но я удержал.

«Успокойся, это игра. Он рассчитывает, что мы выйдем из себя и быстро его убьём. Он боится, что начнёт говорить, и тогда с ним случится ужасное. Предполагаю, это вариант нашей клятвы. Я внимательно поищу печать в ауре и попробую снять. А ты не делай глупостей! Убить мы его успеем», – говорил я Витару мысленно, через аватарчик в виртуальном разговорнике.

«Я постараюсь, но так хочется! Буду держать себя в руках».

«И ещё он надеется, что сможет нас обмануть. Мы для него несмышлёныши, которым повезло. Подыграем».

– Молоды – и что? Зато именно нам повезло. Стояли в оцеплении, а тут вы. И всё, принцесса наша! А другие надрываются, ищут. Кучу денег заработаем! – начал я нашу игру. – Интересно, а сколько за вас дадут?

– Принцесса по сравнению со мной – ерунда, – медленно ответил главарь. – Помощники или стража герцога дадут вам по золотому в лучшем случае и ордена, а в худшем… поместят вместе со мной в каземат.

Кажется, он определился с линией поведения.

– Это за что же? – искренне удивился Витар. Молодец, взял себя в руки. Что значит служба в тайной страже.

– За связь со мной, молодые люди.

– То есть? – теперь удивился я.

– Видите ли, помимо того, что я мерзкий чернокнижник, я долгое время служил в охране герцога Гровса. Телохранителем. Я не понаслышке знаю многие его тайны… мог и вам рассказать. Случайно.

– Не нужны нам его тайны, вот ещё! – горячо воскликнул Витар. – Седой, давай прибьём его сейчас, раз он такой опасный и бесполезный. Не заработаем ничего, а даже наоборот. Сдадим принцессу, и всех делов. Там настоящие деньги.

– Подождите, молодой человек, не горячитесь. Я ещё не всё сказал. Без меня вам всё равно не обойтись.

– Это почему же? – спросил я.

Про телохранителя он наврал, подсказала Фиона, как и про помощников и прочее. А вот про герцогские тайны, как ни странно, правда.

– Без меня, боюсь, она не останется в здравом уме.

– А нам без разницы. Живая, и точка. А дальше пусть сами разбираются.

Нашёл печать! Слава богу, фиолетовая, а то думал, чёрная будет или серая, тогда не разберёшься.

«Витар, я нашёл печать. Буду снимать, а ты зубы заговаривай. Молодец, у тебя хорошо получается».

«Давай. Потяну сколько возможно».

Фиона аккуратно принялась за дело. Главное, найти «кончик ниточки» – ключевой модуль, с которого можно безопасно для здоровья начинать развеивать плетение. Это очень непросто, поэтому поначалу Фиона скопировала печать и занялась копией. Я был на подсказках. Эх, нам бы зомбирование, как у чёрных! Раз – и нет печати. Тьфу ты, что я говорю! Вот мысли читать – другое дело, но они этого не умеют. Как и я. К сожалению. Фиона бьётся, но пока без толку. Хорошо, хоть эмоции научилась считывать.

– За здоровую больше заплатят, верно? Кроме того, и у меня деньги есть.

– Да чтоб я чёрному поверил! – воскликнул Витар.

– А что, мы не люди? Порассказывали про нас сказок, вы и верите. Наш Неназываемый ничем не хуже вашего Спасителя.

– Скажете тоже! Вы людей в жертву приносите!

– А вы сжигаете. Или вешаете. Или головы рубите.

– Так то – преступники!

– И у нас так. Преступников и режем. А скажи на милость, какая человеку разница, от чего умереть? Сжигать даже более негуманно. А тут раз – и душа на небесах.

– Ага, у демонов!

– С чего это ты взял? «Душа каждого определяется по заслугам его».

– Врёте вы всё, – нахмурился Витар, – и про деньги тоже. И не смей осквернять «священные свитки»! Из уст чёрного это кощунство! – Явно «дал слабину» при упоминании денег, но словно опомнился.

– А чем вы рискуете? – Командир чернокнижников почувствовал эту слабость. – С этим амулетом спокойно до банка доедем – и денежки ваши. И разбежались. Предварительно я, конечно, верну принцессе разум. После банка, чтобы не наболтала потом, а что до того – ничего помнить не будет. Обещаю своим Неназываемым или вашим Спасителем, они оба видят, что я искренен.

– Седой, а Седой, ты как думаешь, стоит ему верить? – обратился ко мне друг.

– Не знаю… А сколько вы можете заплатить?

– Десять тысяч вас устроит? – усмехнулся главарь.

– Каждому! – поправил я, вспомнив известный фильм. И чуть не засмеялся.

– Ого! За принцессу-то не больше пяти обещали. Я прав, молодые люди?

– Вы вроде, это, не в том положении, чтоб торговаться, – неуверенно сказал Витар.

Чёрный заливисто засмеялся:

– Вы правы, молодой человек, согласен.

«Есть! Копию размотала без активации. С четвёртой попытки, – появилась надпись от Фионы. – Приблизь свою ауру к его, буду пробовать на живом. Гарантии нет».

«Да какие гарантии! Приступай».

Я резко опёрся рукой о дерево прямо над головой пленника. Он инстинктивно зажмурился и дёрнулся. Но быстро взял себя в руки.

– Значит, так, господин хороший, мы везём вас в ближайший городок, где есть отделение банка. Вместе со спящей принцессой. Кстати, где ближайшее отделение? – медленно проговорил я.

– О! Чувствуется опыт в таких делах, – польстил мне чёрный. – Ближайшее отделение в Клювцах, это городок с ярмаркой. Полдня пути в сторону Кряжа.

– Отлично, – снова медленно произнёс я, – а где драгоценности?

– Принцессы? В моей седельной сумке, проверьте. Что ж вы не посмотрели?

– Некогда, ваше черновство. Малыш, проверь.

Витар молча встал и направился к привязанным коням.

На полпути обернулся:

– А какой ваш?

– Узнаешь, самое богатое седло.

Мы проводили удалившегося взглядами.

– Вы хотите что-то сказать мне наедине? – сказал чёрный, задрав голову.

– Нет. С чего вы взяли?

– Стоите так неудобно…

– А вам что, неприятно?

– Да нет. Вам неудобно… Ой! – Его лицо скривилось, как от зубной боли, и он замотал головой.

«Получилось!» – написала Фиона.

– Теперь поговорим, – произнёс я и сильно ударил его под дых.

Он задохнулся и стал хватать ртом воздух. На лице было написано крайнее удивление. Он шокирован и растерян. Снова появился страх, который перешёл в панический ужас, но он постепенно брал себя в руки. Эх, рано я его ударил, дал время на передышку.

– Имя, откуда прибыл сюда, зачем?

– Да пошёл ты, сучонок! Можешь убить меня, но ничего не добьёшься! – Он был уверен в своих словах и чего-то боялся больше физической боли. Но жить хотел.

– Да ты не бойся, клятва тебя больше не держит.

Он вздрогнул и неверяще посмотрел на меня. В душе бушевала буря чувств: второй шок, недоверие и снова страх, а потом… упрямство. Лицо растянулось в ухмылке.

– Ты врёшь. Без подчинения клятву снять нельзя, а ты меня не под-чи-нил. – Последнее слово он произнёс по слогам.

– А ты попробуй скажи. Можешь просто начать и почувствуешь, тебя ничего не держит.

– Не бери меня на «попробуй», я не мальчик. Это ты пацан по сравнению со мной. Возомнил себя архимагом! Да если б я успел выпустить гончих, от вас мокрого места не осталось бы! И амулетами обвешались от наших сетей. Откуда они у вас появились? Вот ты можешь мне ответить? Их тысячу лет не было! К войне готовитесь?

– Охотно отвечу. Амулеты от Древних остались, удалось одно плетение расшифровать. В Грундских руинах каким-то умником. К войне готовитесь вы, а у нас, к сожалению, тишина. Ты сам это видишь. Я ответил?

– Ничего конкретного. Про Грундские руины у нас только ленивый не знает. – И внезапно замолчал, с ужасом глядя мне за спину.

Я в ускорении развернулся, выхватив кинжал и саблю. За спиной стоял Витар и с интересом крутил в руках кривой жертвенный нож.

– Малыш, дай-ка ножик. – Я взял нож, повернулся к чернокнижнику и погладил его лезвием по щеке. – Или ты всё рассказываешь и я тебя просто убиваю, или всаживаю тебе в сердце этот ножик. Посмотрим, как ты будешь крутиться у демонов. Вечно.

– Ты… этого… не сделаешь… это же жертвоприношение…

– Посмотри мне в глаза. Сделаю.

Он поверил. И вдруг улыбнулся:

– Моё имя Барт’хат Крохтур, я старший жрец Неназываемого в городе Хорнговец, это провинция Шингория на самой границе с Шелтоном.

Резко замолчал, закрыв глаза. Подождал минуту и с удивлением посмотрел на меня. Потом застонал и словно «сдулся», повиснув на верёвках. По щекам потекли слёзы.

– Вот видишь, я не обманывал о клятве, не вру и насчёт жертвы. Рассказывай.

Барт был не простым жрецом, пусть и старшим, он был командиром пятёрки «спецназначения». Неоднократно бывал в Руинах, приносил там жертвы. Последнее задание было не совсем обычным – выкрасть среднюю дочь герцога Барматского и держать её в укромном месте до особого распоряжения. Зачем – не знал, но предполагал, что между герцогом и царём Датраром X велись переговоры, которые зашли в тупик. Оказывается, общались владетели Батвии и имперских государств не так уж и редко, хотя и втайне. Вопросы – в основном торговые, но сейчас, по-видимому, это была политика. Царство активно готовилось к войне.

Собирало войска, создавало диверсионные группы, копило оружие, продовольствие, которое, кстати, активно закупалось в имперских странах. Искали союзников и в степи, и в государствах. Кочевые племена, исповедующие культ Неназываемого, точно поддержат, а кто из местных «пятая колонна», Барт не знал. Подозревает герцога Барматского, раз его дочь похитили, но это могло означать и противоположное.

Численность армии более ста тысяч мечей без учёта мобилизации «резервистов». Это огромная цифра по местным меркам. Направление ударов – удобные перевалы, это и так всем «спецназовцам» ясно, и в штаб не надо ходить. Время – конец лета – начало осени. Причина – приказ Неназываемого. Да, да. По мне, так самая дурацкая из причин. Конечно, ещё и амбиции царя, и богатые людские ресурсы, и Руины с алтарями, и места силы, в конце концов.

Были у них и обычные маги, не одни жрецы и некросы – маги Смерти, которыми являлось большинство чернокнижников. А жрецы, это по-нашему демонопоклонники, а демоны – посредники между людьми и Неназываемым. Им передают камни душ, а те возвращают жрецам особую силу и помогают тварями. Иногда вмешиваются лично, но надолго задерживаться в Эгноре не могут и сетуют на ослабление от пребывания здесь.

Похитили принцессу гениально просто. Она поссорилась с отцом и в отместку отказалась от его охраны. Наняла свою – пятерых чернокнижников. Откуда о ссоре прознало начальство, Барт не знал.

Принцесса тогда находилась в своём загородном дворце недалеко от города Морион, что рядом с Шелтонской границей. Во время обязательной проверки магом эскорта пришлось накинуть на себя временные маскировочные заклятия и снять все амулеты. Это был риск. Если бы маг оказался чуть внимательнее, настороженнее, то им пришлось бы несладко, но… расслабились, никто не ожидал от чёрных такой наглости.

В пути в удобном месте поубивали всю свиту – десяток эскорта с магом, который следовал за каретами с охраной. В скоротечном бою получили ранения и все чернокнижники, причём один тяжело, но – «смерть дарует жизнь», и после двух жертвоприношений они быстро выздоровели. А девушку жрец слегка оглушил. По типу пленных в Руинах, они тоже тогда были безразличными ко всему.

– Не подчинял, что ты! Это необратимо.

Витар усмехнулся.

В пути задержались – лошадь сломала ногу, и пришлось подсаживать принцессу поочерёдно каждому. Укромное место находилось в Клювцах, в доме богатого местного купца Эрмигута. Связь через астрал.

– Как звать принцессу?

– Асмильда. Да не вру я, в самом деле сама наняла!

– Слушай, ради любопытства, скажи, что ты чувствуешь во время жертвоприношения?

Чернокнижник широко улыбнулся. Начав говорить, он успокаивался всё больше и больше. Теперь настроение у него было… конечно, плохое, но до безумного страха, как поначалу, ой как далеко.

– Ты с женщиной спал?

– Ну?

– В тысячу раз лучше! Лучше всех наркотиков! Это такое блаженство! – Всё его лицо выражало крайнюю степень самой сокровенной мечты, а в эмоциях такое желание, что я смутился.

– Хочешь, попробуй! Воткни ножик мне в сердце! – горячо зашептал он. – Не сможешь больше остановиться! – Чёрный откинул голову назад и закатился диким хохотом с подвываниями.

Меня пробрала злость.

– Этот ваш Вартараар совсем рехнулся! Мог бы просто собирать силу молящихся, как тот же Спаситель, а он! Наркотик придумал, сволочь!

– Как ты назвал Неназываемого? – Главарь мгновенно посерьёзнел и уперся в меня тяжёлым взглядом.

– Вартараар, а что?

– Истинное имя Неназываемого открыто произносил только один человек, жрец Вакхатар. Он был сумасшедшим, но очень верным слугой Неназываемого. Ему было почти двести лет, и он долго жил в Грундских руинах, где и пропал. А после этого там пропало ещё несколько наших отрядов. Немногие вернувшиеся рассказали о новых защитных амулетах. После этого мы, жрецы, считаем делом чести найти убийц Вакхатара и покарать тех, кто лишил нас лучшего алтаря. Берегись.

Барт закрыл глаза и словно потерял сознание.

– Очнись! – заорал я и стал хлестать чёрного по щекам.

– Да он в астрале! – крикнул Витар. – Убивай скорее!

Я машинально дёрнул правой рукой и еле-еле успел остановить жертвенный кинжал в миллиметрах от груди жреца. И взвыл сквозь зубы: кончик ножа принимал серый цвет. Швырнул нож в сторону и ударил левой рукой, в которой оказался древний кинжал. Лезвие достало сердца, пройдя через правый край грудины. Где душа?! А она, вместо того чтобы выйти и развеяться, как это было с другими чернокнижниками, «втянулась» в кинжал! Посветила в ручке тусклым серым цветом и погасла. Аура постепенно тускнела.

Мёртв. А душа в кинжале. Куда же это я вляпался? Нет. Никакого кайфа не почувствовал, значит, это не жертвоприношение. Да и тело обычное, а не иссохшая мумия. Ну, Древние, ну, намудрили! Тьфу на вас. Сволочи.

– Как я за тебя испугался, Егор! Как только ты на него жертвенным ножом замахнулся – душа в пятки ушла. Думаю, пропал мой друг, сейчас почернеет. И зачем я орал «убей»? Слава Спасителю, ты вовремя остановился. И после этого ты не веришь в провидение?

– Верю, Витар, верю… – ответил я внезапно охрипшим от волнения голосом.

Стояло раннее утро. Солнце выглядывало из-за верхушек деревьев, рощица наполнилась громким пением птиц. Воздух был чист, свеж и в меру прохладен. Утренний лес благоухал своими неповторимыми лесными запахами. Только нас не интересовали лесные красоты, мы сидели на голой земле рядом с привязанным трупом. Оттаскивать его не было никакого желания.

Нас подвела моя мягкотелость. Что мешало сделать полный аналог ошейника? Ничего. Нет, возможно, ещё и нехватка времени у Агнара, но главное – моё нежелание лишать людей свободы. Поэтому и скинул создание амулета полностью на него. Помнил, видите ли, как в нём тяжело! И якобы избыточные функции для астрала. Щас! Вот и получай. Что Барт успел передать, одному Богу известно. А мой длинный язык? Похвастаться хотел? Перед кем!

Всё, хватит страдать, пора выдвигаться.

– Пошли, друг, собираться и принцессу будить. Эх, навязал же нам Спаситель спасённую! Прости за неграмотность, Витар.

Перед трупом главаря мы демонстративно оставили кривой жертвенный нож и четыре маскирующих амулета. Кинжал я, поколебавшись, забрал с собой. Никаких следов посторонних плетений и чужих сил я в нём не заметил. И где эта пресловутая душа? А хрен её знает!

Перед побудкой принцессы мы помылись и переоделись в целые кольчуги главаря и зарубленного Витаром «рядового». Он бил в незащищённые места, чаще в лицо и горло. Пришлось споласкивать латы в воде, отмывая от крови. Витару кольчуга оказалась впору, а мне чуть длинновата. Нормально, движениям не мешает.

Седельные сумки жреца оказались забиты драгоценностями. Видимо, не только принцессы. И денег немало. Браслет-змейку, успокоившись, я всё же снял. Плетение из него рассеялось. Возможно, это и спровоцировало Барта выйти в астрал. Почувствовал, что амулет ослаб, – и вперёд, а с моим сообщением имени Бога – совпадение. Вполне. Слишком пафосно звучали его слова.

Хватит тянуть резину, пора будить. Кто бы знал, как неохота!

Первое слово принцессы: «Пить!», следующие: «Уйдите, мне надо привести себя в порядок. Не подглядывайте!», дальше: «Почему вы без кареты?», потом: «Украшения не пропали?» и, наконец: «А как вас зовут, господа?»

Она помнила предательство охраны и убийство свиты. Последнее чёткое воспоминание – командир наёмников протянул в её сторону руку. Далее как в тумане. Скачки на лошадях, вспышки, звуки ночной битвы и сон. И всё было безразлично. Зато теперь… отрывалась на нас.

– Право, господа, не люблю ездить верхом. Почему отец не прислал вас с каретой? Он же прекрасно об этом знает! Вечно он всё делает мне назло! Найдите в конце концов мой разговорник!

Мы ехали по тракту почти шагом. Господи! За что мне такое наказание! Принцесса оказалась совсем не сказочная: капризная и взбалмошная. Как её свита терпит? А отец? Вот она и ругается с ним.

Сейчас она заигрывала с Витаром:

– Малыш, признайтесь, кем вы служите у папы? И почему такое странное прозвище? Вы, скажу вам по секрету, совсем не малыш, а очень даже представительный мужчина. Рыцарь, спасший благородную даму! Прямо как в романе.

– Ваше высочество, мы – охотники и оказались в роще случайно, – в который раз втолковывал ей Витар.

– Нет, нет и нет! Ни за что не поверю! Я знаю, вам папа запретил говорить. Признайтесь! А то вам придётся на мне жениться. Как в романах. – Она жеманно повела плечом и кокетливо скосила глаза.

«Как хорошо, что она выбрала Витара», – с облегчением подумал я и связался с Роном. Пора было «обрадовать» его текущими событиями. Разговаривал мысленно.

– Вот это новости! – тревожно сказал друг, прослушав всю историю, кроме души в кинжале. – Надо под каким-то видом передать её Семусу, и пусть он дальше графу Ярошу сообщает. Нам остаётся надеяться на их с Нугаром здравомыслие.

После недолгого раздумья добавил:

– Придётся мне съездить в Цитрус и предупредить через банк знакомых охотников. Агнара озадачу, пусть своих знакомых предупредит. С ним будешь разговаривать?

– Нет, неохота заново пересказывать. А под каким соусом ты всё это подашь? Не вздумай нас с Витаром приплести! Нам такой известности не надо. И так не знаем, как от принцессы избавиться. Вот это стерва! Лиза ей в подмётки не годится!

– Не наговаривай на свою благоверную, – засмеялся он, – от неё я твои похождения скрывать не буду. Представляю, что она тебе выскажет!

– Я знал, что ты настоящий друг, – вздохнул я. – А если серьёзно, то мне кажется, о такой крупной подготовке наши владетели не могут не знать, а некоторые, как герцог Барматский, с чёрными кое-какие переговоры ведут. Хорошо, если только торговые. Да и это плохо.

– Да не может быть! Не такие они наивные. Чёрные придут, и какие гарантии выполнения ими договорённостей? И люди не поймут – они Спасителя жалуют.

– В большинстве формально, как мы с тобой. А насчёт жертвоприношений, то чёрные им мозги промоют. Со временем. Ничего исключать нельзя!

– Возможно, ты прав. Но мы с этим ничего не поделаем. Нет у нас на сильных мира влияния. К сожалению.

– А может, и к счастью, Рон. Я подумал… может, Витару «воскреснуть» и сообщить начальству?

– Не знаю, пусть сам решает. Но тогда получится предательство. Не собирается же он в Шелтоне оставаться.

– Разумеется! Но я подскажу ему этот вариант, пусть решает. Как только принцессу в Клювцах с рук скинем, скажу.

– Господин Седой, вы меня слышите? – Вопрос Асмильды отвлёк меня от разговора.

– Да, принцесса, я вас слушаю.

– Фи, как грубо. Как вам не стыдно! А ещё благородный человек! – сказала и преувеличенно обиженно отвернула от меня свой аккуратный носик.

– Простите, ваше высочество, а с чего вы взяли, что я благородный? Может, я из ремесленников или купцов?

– Ха-ха! Что я, благородного не отличу? Барон, не меньше. И не вздумайте отпираться! Но я не об этом. Как вы собираетесь вернуть меня домой? По-моему, Бармат в другой стороне. Вас это тоже касается, Малыш. – Последнее слово было сказано с явной издевкой.

Витар улыбнулся. Они были ровесниками. Интересно, почему она до сих пор не замужем? В этом возрасте незамужних принцесс обычно не остаётся. Наверняка политика. На внешность и характер в их кругах не смотрят. Я так думаю.

– Мы едем в ближайший городок, Клювцы, там есть банк и можно будет сообщить вашему отцу о вашем спасении, а вы подождёте его людей в помещении стражи. Да что я говорю! Городской голова будет просто осчастливлен вашим визитом и с радостью предоставит вам свои лучшие апартаменты! А местные дамы просто умрут от зависти, глядя на вас!

– Учитесь, Малыш, как надо говорить комплименты. Но меня этим не проймёшь, это же Шелтон! Не считайте меня дурой!

– Ну и что? Не чернокнижники же?

– Не напоминайте мне о них! Можно подумать, вы не знаете, что наши дома не очень дружат!

– И что? Кто посмеет отказать в помощи принцессе Барматской? Никто в Шелтоне, поверьте мне. Там настоящие благородные, воспитанные.

– Вот теперь я окончательно поверила, что вы не из отцовской стражи. Вы шелтонцы! Я права?

Я тяжело вздохнул. Чтобы я ещё раз связался с подобными высокородными красотками? Ни в жизнь!

– Малыш, дружище, расскажи принцессе нашу историю, это её развлечёт.

– И непременно почему Седой стал седым! – Асмильда сразу «оседлала» Витара.

Тот посмотрел на меня многозначительным взглядом, но рассказывать начал. Довольно забавно. Принцесса часто перебивала его заливистым смехом и переспрашивала о таких мелких деталях, что Витар терялся, чем вызывал у неё новый приступ смеха.

До приезда в Клювцы мне тоже досталось. Пришлось выдумывать похождения двух охотников и клясться, что всё это правда. Принцесса приняла игру. Хоть какое-то развлечение.

В городок заехали вечером. Он жил круглогодичной ярмаркой, и городская стена отсутствовала в принципе. В отличие от здания банка, спрятавшегося за массивным кованным забором. При помощи ругательств, угроз и уговоров с использованием магического слова «принцесса» нам удалось проникнуть внутрь. Встретил нас недовольный управляющий фразой:

– Вообще-то у нас уже закрыто, но… учитывая обстоятельства… – Он напряжённо вглядывался в лицо Асмильды, и, как только она открыла рот, чтобы высказать недовольство наглым поведением управляющего, на его лице появилась радушная улыбка. – Для вас, ваше высочество, мы открыты всегда! Чем могу служить такой высокородной и прекрасной особе? Сделаю всё, что в моих скромных силах!

Он с достоинством и в то же время подобострастно поклонился. Во даёт! Я так не умею.

– Мне необходимо срочно связаться с отцом!

– Пожалуйста, пройдите в тот кабинет, там амулет связи. Пишите, говорите что хотите, и из ближайшего к дворцу банка наш курьер немедленно доставит сообщение во дворец. Есть и новый амулет, рация, по нему можно связаться с нашим представителем при казначее. Он должен находиться при дворе, и если будет расторопен, то сможет добиться свидания с вашим батюшкой и вы сами с ним поговорите. К сожалению, этот амулет передаёт только голос.

– Где этот второй амулет, я сама хочу переговорить с батюшкой, – передразнила принцесса управляющего.

– Пройдёмте в другой кабинет, я сам настрою амулет на дворец, – совершенно проигнорировав издёвку, торжественно объявил управляющий, будто он маг и собирается сделать некое таинство, чуть-чуть приоткрыв его непосвящённым.

Мы с Витаром переглянулись: вот где надо поучиться местной рекламе. А с банками надо плотнее заняться, напрямую. Шифрование применить. Ещё и переносной сканер предложить. Чёрт, война! Как не вовремя!

Как только они скрылись в кабинете, я обратился к охраннику:

– Где хороший постоялый двор?

В голове сразу замигал аватарчик Витара. Я ответил:

«Ты что, нам же в стражу, принцессу туда везти».

«Я на сто процентов уверен, что управляющий её отсюда не выпустит. Свои хоромы уступит, не переживай за неё. О себе подумай: тебе охота с герцогом разговаривать? А она добьётся, поговорит с папашей, и тот непременно захочет нас выслушать!»

«Тогда бежим отсюда!»

«И я такого же мнения».

Мысленный разговор пролетел за несколько мгновений, мы прослушали только самое начало ответа охранника.

– …относительно. «Сокровища Руин», я думаю, вам подойдут. А если с принцессой…

– Нет, нет, любезный, она сама по себе.

– Да? – удивился он. – А я думал, вы её телохранители.

– Мы просто попутчики. Так где, говоришь, эти «Сокровища»?

Пока охранник объяснял, кстати, очень понятно и буднично, видимо, всем эту гостиницу рекомендует, вернулся управляющий.

– Господа, вы можете пока присесть. – Он показал на кресла у стены. – Придётся подождать.

– Как вы думаете, она добьётся разговора с отцом?

– С её напором – больше чем уверен.

– Тогда вот что. Вы, надеюсь, не откажете принцессе в гостеприимстве?

– Конечно нет! Но она не просила.

– Первый предложите, а мы, извините, торопимся.

– А разве…

– Нет, не телохранители. – Я повернулся к Витару: – Сходи, пожалуйста, за сумкой принцессы.

В неё мы сложили все найденные у чёрных украшения, кроме браслета главаря, деньги из его же сумки и амулеты. Предположительно с перебитой охраны – нам чужого не надо. Довольствовались честными трофеями с убитых, самым ценным из которых оказался древний меч Барта и непонятный жезл. От него не «пахло» никакой силой, лишь свободное сознание видело внутри неактивный чёрный узор. На всякий случай мы положили его в шкатулку из-под драгоценностей и прикрыли её «блокирующим» модулем.

– А мы в постоялом дворе остановимся. Рекомендую ночью нас не тревожить. Надеюсь на ваш опыт общения с самыми разными особами.

– Я вас понял, постараюсь удержать её здесь, господа охотники.

Отдаю должное его проницательности. И мы с Витаром, забрав всех коней, направились в постоялый двор «Сокровища Руин», где сняли один двухместный номер с санузлом и ванной. Помылись, поужинали в комнате и завалились спать.

Глава 7

Ранним утром я написал первую в своей жизни анонимку. На имя начальника тайной стражи Шелтона, где написал все сведения, рассказанные Бартом, включая охрану принцессы, и купца Эрмигута приплёл, и указал, что поведал их умирающий чернокнижник, решивший таким образом вымолить прощение у Спасителя. Я совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте. Подписался: Аноним.

Потом мы позавтракали, продали по дешёвке трофейное оружие и лошадей управляющему гостиницы и подъехали к зданию городской стражи. Возле калитки и дверей – никакой охраны. В здание я вошёл один.

В просторном холле находился единственный дежурный, молодой парень. На его лице было написано страдание, как у ребёнка, у которого отобрали игрушку.

– Здравствуйте, вы дежурный?

– Так точно, – грустно ответил парень. – Единственный.

– А где остальные? – удивился я.

Парнишка с подозрением посмотрел на меня:

– Вы, случайно, не маг?

– Нет, а что?

– Жаль, – грустно вздохнул он, – велено всех магов отправлять в сторону барматской границы.

– А что случилось? – Мне стало любопытно.

– Вообще-то не положено говорить. А вы когда приехали в город?

– Вчера вечером, а что?

– А откуда?

– Из Любличей, да поясните, наконец, что случилось!

– Из Любличей, – повторил юноша и задумался, совершенно не обратив внимания на моё требование. – Значит, прошлой ночью вы были…

– Спал в трактире.

– Жаль, – искренне огорчился дежурный. – Может, по дороге сюда заметили что-нибудь странное?

– Ничего. Объясните в конце концов, к чему этот допрос?

Дежурный снова впился в меня подозрительным взглядом.

– Не положено об этом говорить, но вам скажу. Вижу, вы – благородный человек. Дело в том, что прошлой ночью наш маг зафиксировал сильные возмущения километрах в пятидесяти от нас в сторону барматской границы. Как он сказал, там будто воевали. С утра почти вся стража отправилась туда. И магов прихватили, мало ли что! На барматцев не похоже. Так он заявил. А я думаю – очень даже похоже! Они известные прохвосты! Ой, а вы, случайно, не барматец?

– Нет, я шелтонец. И в связи с тем, что вы здесь один, вынужден передать этот пакет вам. – Я протянул запечатанную анонимку. – Предайте по инстанции. Адресат написан.

– Ой! – вскрикнул парнишка, едва увидев имя адресата. – А вы, собственно, кто?

– А вот этого тебе знать не положено! И держи язык за зубами, не выбалтывай тайные сведения кому ни попадя. Понял?! На первый раз прощаю.

Я крутанулся на каблуках и вышел из здания, чётко печатая шаг. Рот дежурного открылся, а удивлённый взгляд буравил затылок, пытаясь понять, «Ху из?».

На выезде из города нас остановил далёкий женский окрик, прорезавший утреннюю тишину:

– Господа охотники!

В ответ залаяли дворовые собаки.

Пришлось остановиться и подождать принцессу. Она скакала в сопровождении двух банковских охранников.

– Господа, что же вы так, не попрощавшись!

– Извините, Асмильда, нам действительно некогда. И так задержались.

– А вы, Малыш, тоже не вспомнили обо мне?

– Ваше высочество, мы очень торопимся, извините, – ответил Витар.

– Не извиню, пока не пообещаете меня навестить! Это относится именно к вам, Малыш. – Прозвище она произнесла с грустной иронией.

– Принцесса, единственное, что я могу вам пообещать, это то, что буду стремиться увидеть вас снова, а остальное – в руках Спасителя! – торжественно произнёс друг.

Асмильда вздохнула:

– По крайней мере, вы честны. Не думайте, что я такая конченая стерва. Не перебивайте! Я очень благодарна вам за всё, что вы для меня сделали. Простите меня и прощайте. Даст Спаситель – свидимся. Счастливого вам пути!

Она вздыбила коня и ловко развернулась. Взяла с места в карьер. Скакала не оглядываясь. Охрана еле поспевала.

– Ничего себе! – присвистнул Витар. – А говорила, скакать не умеет.

– Не любит, – автоматически поправил я. – Никогда не понимал женщин.

– Я тоже, – согласился со мной товарищ.

От любования Кряжским трактом меня отвлекла Лиза.

– Здравствуй, дорогой! – елейным голосом произнесла она.

– И тебе не хворать, дорогая.

– Слышала, ты там с принцессами всякими развлекаешься…

– Не без этого. А что, завидно?

– Ты специально меня бесишь, да? Не выйдет! На фига вы полезли на чёрных! – закричала всё-таки любимая. – На спецотряд! Хрен бы с ней, с этой дурой, а ты у меня один, ты понимаешь, один! И у тебя одна голова, а не две! – С последним выкриком она разрыдалась.

– Ну что ты, Лизочка, всё хорошо! Мы их победили. Ну что ты, успокойся. Никуда я от тебя не денусь, и не надейся!

– Победили, как же! Он же тебя запомнил и другим передал! – сквозь рыдания произнесла Лиза.

Я молчал. Пусть успокоится. Не люблю я эти бабские истерики, аж душу выворачивает. Когда плач перешёл в отдельные всхлипывания, а это случилось быстро, за несколько секунд – она всегда быстро брала себя в руки, я добавил:

– Не успел он ничего передать, я быстро его успокоил.

– Ага, – уже почти спокойно произнесла Лиза, – не надейся. Сам знаешь, как время в астрале идёт. Ещё и образы можно передавать. Теперь каждая чёрная собака вас с Витаром в лицо знает.

– Да хрен с ними! И далеко не каждый, а те, кто в астрал выходить может, и то не факт. А на каждого неназываемого у нас свой спаситель есть! Я специально у Медиана узнавал.

Меня как молотом по голове – Медиан! Вот кого надо поставить в известность!

– Что ты меня, как маленькую, успокаиваешь!

– А ты и не старуха. Или я не прав?

– Да иди ты! А как принцесса, красивая? – Лиза резко сменила тему.

– Уродина! Смотреть не на что! Мы её в Клювцах оставили, слышала про такой городок?

– Слышала. Врёшь ты всё, – произнесла она со вздохом. – Ладно, возвращайтесь быстрее, я соскучилась. И Дарина тоже, так и передай Витару. Пусть к принцессе губы не тянет.

– Передам. Я ж говорю: она страшная и уже далеко.

– Так я тебе и поверила. Смотри, в Кряже во что-нибудь не вляпайся! Если по моей части вопросы возникнут, связывайтесь, не стесняйтесь.

– Понял, дорогая, слушаюсь!

– Ладно, пока. Не буду отрывать тебя от общения с высокородной красавицей. Не осрамись! А то мне стыдно за тебя будет, – добавила Лизия с тщательно скрываемой ревностью.

– Я тоже хорошо к тебе отношусь. Пока.

Я передал слова Лизы Витару, на что он пробурчал:

– С этой Дариной и поговорить не о чем.

– Можно подумать, с принцессой есть о чём!

– На что она мне! – возмутился друг. – Красивая, конечно, но характер!.. Увольте.

– Тебе не угодишь! А она на тебя запала. И последние слова мне понравились.

– Скажешь тоже, – недоверчиво буркнул друг.

– Поверь мне, старому больному ловеласу, насквозь видящему бабские души.

– Знаток! Тоже мне.

Дальше скакали молча. Единственная неприятность – вечером пошёл дождь, поэтому на ночёвку пришлось остановиться раньше запланированного, в первом попавшемся постоялом дворе.

Здесь было не протолкнуться, нарвались на два купеческих обоза. Еле-еле удалось пристроить лошадей и с трудом снять комнатёнку с одной узкой койкой.

На ужин пришлось подсесть за стол к шумным охранникам. За пивом они обсуждали разные темы: о политике, растущих ценах, женщинах и последних новостях.

– Слышали о нападении чёрных на Клювцы? Это на границе с Барматом, – сказал лысый охранник.

– Верь этим сплетням – где чёрные, а где Бармат! От кого услышал? – засомневался сидящий напротив горбоносый. – Наплетут с три короба, а такие наивные, как ты, верят.

– За что купил, за то и продаю, – невозмутимо ответил лысый и пояснил: – Мы со стороны Бармата идём, и сегодня нас обогнал курьер из Клювцов, совсем пацан ещё, он в Вердон скакал. Остановился – напиться попросил. Вот он и рассказал, что вся стража с магами на битву с чёрными ушла и победила. Эту весть и нёс в Вердон. Из того посёлка вроде ополчение собирались созывать, так чтоб отменили. А ты говоришь: за горами!

– Еоры им не помеха, – присоединился молодой безбородый охранник. – Я родом с севера, с предгорий, так у нас все знают, что чёрные древние тоннели сквозь горы используют, а мы их найти не можем, потому как они чёрной магией прикрыты. Все мальчишки у нас эти ходы ищут, и я искал.

– И? – поторопил лысый.

– Гни! Никто не нашёл ещё.

Горбоносый с молодым дружно рассмеялись, а лысый нахмурился на молодого.

– Потому что их нету, сказки всё это, – отсмеявшись, сказал горбоносый.

– Не-ет, есть пути, – не сдавался лысый. – Как-то же они попадают к нам, даже зимой.

– Можно пройти, – согласился с ним молодой, – если знаешь где и как. В любое время года.

– Да что они забыли в этих Клювцах! Наверняка барматцы что-то намутили и на чёрных свалили. Такое сплошь и рядом случается.

– Что бы ты ни сказал, Горбонос, а война будет. Сердцем чую, – заметил лысый.

– Лысиной ты чуешь, а не сердцем, – снова подколол его молодой и увернулся от затрещины. – Надоели эти разговоры. Война, война! Отовсюду только про это и слышно.

– Вот и слушай старших. А вы, молодые люди, как думаете, война будет? – Лысый неожиданно обратился к нам.

Мы тоже пили пиво и совершенно не выделялись из толпы охранников и караванщиков.

– Будет, – уверенно ответил я. – Только когда о ней забудут. Война всегда неожиданно начинается, сколько ни готовься.

– Мудрые слова. Учись, молодой! – Лысый снова попытался дать товарищу подзатыльник. – Поэтому никогда не стоит забывать о ней, дольше проживёшь. Какой вёрткий! На тренировках надо таким быть, а то вечно в синяках.

По честному жребию спать на полу выпало мне. Моя «бумага» не могла противостоять витаровским «ножницам», а на узкой кровати вдвоем никак не поместиться. Ничего, не привыкать. Тем более подушку с одеялом выдали.

Я долго крутился с боку на бок, а потом вспомнил: Медиан! Не поздно ли? А, плевать. Позвонил. Служитель ответил быстро:

– Здравствуйте, Егор, что случилось?

– Здравствуйте, Медиан, ничего срочного, просто внезапно вспомнил и решил вызвать вас сейчас, а то снова забуду. Можете говорить?

– Могу.

– Тогда послушайте занимательную историю, которую поведал умирающий чернокнижник…

Я выдал ему всю информацию, полученную от Барта, включая историю проникновения в телохранители принцессы. Жаль, не догадался спросить, как они пробрались через горы. Вот идиот! И Витар хорош, тоже, разинув рот, слушал, а про главную оперативную информацию забыл. Не быть нам Штирлицами, не быть. Мне простительно, а он-то – штатный Джеймс Бонд! Утром выскажу.

– Барон, вашим сведениям цены нет!

– Да что вы, там всё общеизвестное. Мне, наоборот, кажется, что я зря вас беспокою. Вокруг только и слышно о войне.

– А направления ударов? Наши церковные стратеги считают, что они в обход пойдут, через побережье и степь. А численность? Мы даже примерно не представляли! А переговоры, а кочевники, а спецотряды? Время нападения, наконец! Нет, я завтра же доложу брату епископу!

– Только, брат Медиан, очень вас прошу: про меня – ни слова! Откуда у вас эти сведения, придумайте сами. Пожалуйста! Вы лучше меня понимаете наше положение, какие домыслы о нас ходят. Я обратился к вам исключительно из-за того, что церковь – единственная реальная межгосударственная сила, которая перед общей опасностью может хоть как-то повлиять на нашу разобщённость. Понимаете меня? И войдите в моё положение, скройте настоящий источник сведений.

Служитель надолго задумался, слышалось его нервное дыхание. Наконец, ответил:

– Знаете, Егор, я бы и без вашей просьбы не стал бы говорить, откуда информация. Подумал бы ночь и решил так же, как вы сказали. Очень уж неоднозначное отношение к вам, ко всем стихийникам. Вы знаете, чем я сейчас занимаюсь? Не угадаете. Работаю в канцелярии епископа. Таково было его благословление. Считаю, видите ли, быстро, по вашей системе, а на самом деле – не очень доверяют мне после вас, а в церкви не так много магов… Поняли, к чему я клоню? Я сделаю всё, что смогу, да простит меня Спаситель! Придётся обманывать во благо Его.

– Спасибо, Медиан. Надеюсь на вас. Всего доброго.

– Да пребудет с вами благодать Спасителя, Егор. До встречи. Я свяжусь с вами.

Я покрутился на жёстком полу и в конце концов уснул. И приснился мне сон. Очередной «вещий».

Я провожал брата в большом портальном зале. Народу было мало. Да что «мало» – никого, кроме оператора, сидящего за каменным столом рядом с управляющим амулетом. Обычный портальный кубический постамент и классическая скульптура Эфрада в центре зала.

– Когда планируешь обратно, Миша?

– Не знаю, на всё воля Господня. Я сейчас в пустыне служу, там очень интересная цивилизация намечается, языческая. Мы не первые, там до нас то ли демоны, то ли божки побывали и оставили свой культ. Сложно у них, но интересно. Надеюсь, не оставит их Господь своей милостью.

– Работай, раз интересно. Не всегда у вас так: пошлют к чёрту на кулички и не спросят, – вздохнул я.

– Не пошлют, а благословят, – привычно поправил Михаил. – А мне действительно Божьей милостью повезло. Они затеяли строительство грандиозных усыпальниц, а наши решают: помогать или нет. На Лизии, слава богу, маны практически нет, мы на рутинии из Эгнора только и управляемся.

– Не повезло аборигенам.

– Наоборот! – горячо отозвался Миша, но опомнился и махнул рукой, не желая начинать спор.

– Я вот что хочу тебе передать, – я заговорил после паузы, во время которой решался сделать брату подарок – неизвестно, как воспримет, – амулетик на память, так сказать, талисман, что ли.

Протянул на ладони четырёхгранную каменную пирамидку, похожую на лингвор. Брат с интересом посмотрел на артефакт, взял его, подкинул разок в руке.

– Очередная колдовская штучка? – заметил он с иронией.

– В общем, да, – усмехнулся я. – Это, если можно так выразиться, я. Мои мысли, знания, эмоции, стремления и всё такое. Она и сейчас пишет, пока я рядом.

Михаил, прищурившись, внимательно посмотрел мне в глаза:

– То есть ты старательно обходишь термин «душа»…

– Не будем спорить, Миша! Называй как хочешь!

– Эх, маги, маги!.. – Я поморщился. Не любил, когда меня так называли, особенно брат. Учёный, работающий с пси-полем, – другое дело. – Играетесь, играетесь, смотрите, не накликайте беду, знаете же, чем все опыты по «пересадке» души заканчивались.

– Это совершенно не то! Моя разработка. Никаких ножей и вообще ничего колющего. Просто, когда захочешь поговорить со мной, сожми его в кулаке и представь меня. Пообщаемся. Я буду совсем как настоящий, уверяю тебя!

– Не объясняй, всё равно ничего делать не буду. Возьму просто как талисман. Хотя это тоже суеверие, но Господь меня простит. Память о брате как-никак.

– Да что ты такое говоришь! Будто не свидимся больше! Сплюнь.

Миша досадно покачал головой:

– Ты прав. Сказал, не подумав. А знаешь, – продолжил он после раздумья, – те усыпальницы, которые местные построить хотят, точно такой же формы запланированы, что и целый комплекс. Не иначе, божки надоумили, как гигантские накопители. Видимо, потом попробуют вернуться.

– Пусть попробуют! Экспедиция у нас там большая.

– Ну да, ну да, – задумчиво покивал брат. – Ладно, пора мне. До свидания, Игорь. Не бросай мать и женись, в конце концов! До сорока лет дожил, а всё не женат. Ох уж эта современная мода: не хотят обременять себя детьми. Не дело это!

– Весь в тебя, – сыронизировал я.

Неприятная тема.

– Хорошо, уел! – шутливо поднял руки Миша. – А если серьёзно? У меня целибат, а у тебя?

– Не начинай. Всё, проваливай. – Я подпихнул брата к портальному возвышению.

– Иду, иду! – И, уже стоя на площадке портала, обернулся и крикнул: – Буду писать по старинке, и ты не ленись! Я люблю тебя, брат!

– Я тоже! – крикнул я в ответ, и мне стало грустно.

Я проснулся в холодном поту с бешено стучащим сердцем. На улице стояла глухая ночь.

Вспомнил! Я держал тот артефакт в руках. В Египте мне пытался всучить его один уличный продавец сувениров – еле отбился. Странный он был тип. Навязчивый, как все тамошние торговцы, но глаза… усталые, что ли. Мы с женой туда ездили. Обычная турпоездка в Шарм-эль-Шейх с экскурсией к пирамидам. После неё и начались наши размолвки. Надо же! Не всё так просто, оказывается. И что мне с этим делать?

«А ничего, жить как жил, – я уже стал успокаиваться, – в Древнего не превратился и, будем надеяться, не превращусь. Вот почему те писульки Ковалевского сработали, а я удивлялся лёгкости. Провидение, чтоб его! И кинжальчик мне попался мудрёный, душу впитал. М-да… Плевать! Спать надо, пока не рассвело. Древний, мать его. Хорошо, хоть не эльф…» – успел подумать, перед тем как заснуть.

С утра, несмотря на затянувшийся мелкий, совсем осенний дождик, выдвинулись в Кряж. К вечеру должны были приехать.

С приближением к дому Витар становился всё серьёзней и серьёзней.

– Не переживай, друг, всё будет хорошо! – Я попытался его подбодрить.

– Беспокойно мне. Крадёмся, как воры.

– Не думай о плохом, скоро матушку увидишь и обнимешь.

– В том-то и дело. Ты не представляешь, как тяжело на неё смотреть, безучастную!

Я вздохнул:

– Понимаю.

– А если там засада? Мои сослуживцы могли докопаться, что я жив. Я их знаю.

– И что? Почти год засаду держать? Не слишком ли жирно? Не могут же они знать, что мы именно сейчас сюда направляемся.

– Ты прав, но всё равно тревожно. А брату как сообщить? Он всех на уши поднимет, будет мать искать.

– Записку напиши, раз уверен, что вычислили тебя живым.

– В том-то и дело, что не уверен.

– Ну и пусть узнают! Делов-то! Оставишь записку.

– Тебе легко говорить, а меня предателем считать станут.

– А ты к себе прислушайся – не считаешь себя предателем? А другие пусть что хотят, то и думают.

– Мне бы твой оптимизм, – тяжело вздохнул Витар.

Кряж встретил нас чистотой умытых дождём улиц, обилием прохожих и закатным солнцем. Тучи развеялись.

– Добрый знак, – сказал я на это приятелю.

Витар грустно улыбнулся.

Город стоял на берегу судоходной реки и был огорожен добротной стеной с множеством ворот, открытых практически всегда. Как объяснил друг, некоторые створки просто переклинило, и никому до них не было дела. Кроме центральных врат. Они работали как часы: от рассвета до заката. В них мы и заехали.

Остановились на неприметном постоялом дворе. Первый вопрос, который Витар задал приказчику, был: «Сколько стоит кувшин молока на рынке?» – на что получил ответ: «Медяк – неполный кувшин, литра два», – после чего друг значительно посмотрел на меня. Инфляция. Нам бы такую! Мы бы и не заметили.

Потом мы по очереди приняли ванну. Нас обслужили две симпатичные служанки, которые за дополнительное пособие помогли нам не только помыться. Красота! Заодно и местные сплетни узнали. Ничего стоящего: сумасшедшая графиня живёт у себя в доме с одной помощницей. Раз в полгода её навещает сын. Второй? Какой? Ах да! Был. Нет, другой это, не один и тот же! Один приезжает, второй пропал куда-то. Умер? Не слышали. Да какие это сплетни, чистая правда, Спасителем клянусь! Ой!

Утром я неспешным прогулочным шагом шёл к дому графини. Вот знаменитая школа Молнии, а вот и дом. Небольшой палисадник с цветущими вишнями, за ним – двухэтажный особняк средней ветхости, то есть требующий небольшого косметического ремонта, но крепкий, с целой крышей и застеклёнными окнами. Чувствуется, что за домом ухаживают в меру возможностей.

Чувство опасности молчало. Я специально предупредил Фиону с Синей о бдительности. Радар показывал многочисленные ауры на первом этаже и только три на втором. Ни одного мага, одни амулеты, и то немного.

На улице немногочисленные прохожие, через улицу – сад перед школой мечников. В нём несколько аур с амулетами. В школе народу много. Всё соответствует тому, что видел Витар свободным сознанием. Что ж, будем брать днём. Чем наглее, тем неожиданней для противника. Если он есть.

Я завернул за угол и сел на удобную скамейку.

«Всё то же самое, что ты видел сознанием. Езжай, я за углом, где условились. Слежу „сторожкой”».

«Понял, еду. Помоги нам Спаситель!»

Минут через пять во двор особняка въехала карета. С козлов спрыгнул кучер – Витар и уверенной походкой зашёл в дом. Карету с лошадьми мы купили три часа назад, а буквально в двадцати метрах от меня в конюшне таверны меня ждали четыре осёдланных коня, два из которых заводные с запасом провизии.

Витар с волнением поднимался по до боли знакомым лестницам. Вот об эту ступеньку он часто спотыкался, а с этой его однажды свалил Вулар. Как обошлось без переломов, одному Спасителю известно. Кувыркался до самого низа.

Второй этаж. Родительская спальня. Из слуг – никого. За дверью одна аура, мама… В своей комнате Нара и в другой – новая служанка. Наверное, брат нанял. Нечего тянуть, надо заходить. С замиранием сердца Витар тихо распахнул незапертую дверь.

– Мама, здравствуй! – Витар встал на колени перед сидящей на кровати женщиной.

Она смотрела мимо него застывшим взором. Сын взял её ладони в свои. Никакой реакции.

Как она красива! Несмотря на болезнь и застывшую на лице маску. Постарела, но не подурнела.

– Мамочка, давай одеваться. Где твоя одежда? В будуаре? Пойдём. – Витар говорил, еле сдерживая слёзы, ведя безразличную мать в небогатый будуар. – Вот это платье надевай, мама. Давай помогу.

«Витар, к тебе приближается женщина с непонятным амулетом… Жизни, – предупредил я. – Следи за „сторожкой”, не отвлекайся!»

«Спасибо, Егор, мы почти закончили».

– Вот и всё, мама, оделись. Краситься не будем, некогда. Хорошо? И славно.

Он уже подводил мать к двери, когда она раскрылась. В дверном проёме сверкнула синяя вспышка, и быстро развернувшаяся «ловчая сеть» сгорела в «стене Жизни». В дверях удивлённо застыла миловидная женщина в одежде горничной с «деревяшкой» – одноразовым амулетом из стихии Жизни в руке.

– Не переживайте, мадам, я её сын, она в безопасности, – быстро проговорил Витар, подходя к даме.

– В-вы… Зачем?

– Пропустите нас, мы пойдём погуляем.

– П-подождите… Не велено… Я буду кричать…

И только открыла рот, как быстро сползла на пол, забывшись в счастливом сне.

– Сонное заклинание, – автоматически прошептал Витар, обходя упавшую женщину. – В первый раз применил.

«Ты не шепчи, а рви когти», – напомнил ему я.

Они и рванули. Быстрым шагом, но чтобы мать успевала.

– Витар!!! – услышал он громкий с детства знакомый голос Нары.

Пришлось обернуться.

– Это ты, негодник?! Где пропадал?! Мать совсем забросил! А сейчас куда её ведёшь?! Отвечай немедленно! – кричала женщина.

Граф сделал два шага к старой компаньонке матери и оказался на расстоянии вытянутой руки. Она не испугалась и так и продолжала стоять, уперев руки в бока.

– Прости, Нара. – И женщина плавно опустилась на пол. – Вот и записку оставлять не надо, Нара всё расскажет.

«Поторопись! Опа, рация в саду школы заработала! Бегом! Бери мать на руки и вперёд, пока карету не угнали! А я попробую найти канал и подслушать. Двигай по моему переулку, а я следом на лошадях».

Витар летел по лестнице, держа мать на руках.

– Стой! – голос снизу.

Два школяра-мечника. Видимо, потенциальные маги Жизни, раз почувствовали колебания силы. А может, просто услышали крики Нары и перегородили выход с лестницы на первый этаж. Оба со шпагами и защитными амулетами.

«Некогда мне, ребята, извините». И ученики разлетелись в стороны, выдавленные включённой защитой – «сферой Света». Всего второго уровня, зато включённая несколько раз подряд, тем самым разрядив защиты учеников.

Витар бережно усадил мать в карету, защёлкнул дверь – мы специально нашли карету с запирающимися дверями, – запрыгнул на козлы и взял с места в карьер. Не совсем в карьер, а как позволяла повозка, но быстро, не жалея коней.

Когда карета промчалась мимо меня, я уже вскакивал в седло, а потом вместе с нашим табуном поскакал следом. Витар лучше знает город, найдёт где оторваться и через какие ворота выехать. В планах всё это обговорено. А я не переставая шарил по каналам. Наши рации были всеканальные, в отличие от тех, которые шли на продажу. В каждой партии свой пакет частот, о чём честно предупреждала инструкция.

Поймал!

«Уйдут, командир!» – панический возглас.

«Да куда им с каретой! Передвигайся к Светлым воротам, как пить дать туда направятся».

– Витар, через какие ворота выезжаем?

– Светлые! Забыл, что ли?!

– Двигай в другие, там нас ждут!

– Понял… – удивлённо ответил Витар, и на следующем перекрестке мы резко свернули налево. Карета чуть не перевернулась. Лихач! Как здорово, что здесь делают улицы широкими! Не то что наши средневековые улочки.

Сзади погони не было, как не было на пути знаменитых киношных лотков, которые герои сносят во время погони, когда арбузы-яблоки во все стороны разлетаются и горшки красиво бьются. Единственное сходство с кино – разбегающиеся матерящиеся прохожие и пара вооружённых верховых, которые еле успели остановить своих скакунов. От них тоже послышалось много обидных слов и угрозы оружием. Впрочем, за нами не погнались.

– Ищи укромное место, пересядем верхом.

– Мама не сможет!

– Привяжем! Рон меня привязывал – не упал. С каретой не оторваться.

– Понял.

Через минуту завернули в глухой тупик. «Сторожка» ничего опасного не показала.

– Давай, Витар, в темпе.

Я опустил переднюю луку у одного седла, снял с лошади поклажу, а друг вывел из кареты мать.

– Мама, садись в седло, пожалуйста.

Ширина подола её платья вполне это позволяла.

У женщины никакой реакции, застывшее лицо.

– Взялись, – сказал я, и мы общими усилиями водрузили больную в седло.

Я связал её ноги под животом лошади, а Витар – руки вокруг шеи.

– Надеюсь, тебе удобно, мам. Потерпи, это ненадолго, – тихо приговаривал он.

– Ходу! – скомандовал я. – Веди, пока засада молчит. Радиомолчание научились хранить, что ли?

– А что это? – безразлично спросил Витар, вскакивая в седло.

– Молчание по радио, чтобы не подслушали.

– А!

Скачка продолжилась. Витар впереди с лошадью матери в поводу, я сзади с заводной.

Как хорошо, что мы оставили карету! Впереди, перед самым выездом из города, красные флажки, а за ними рытвина поперёк дороги – размыло талыми водами. Её ремонтировали несколько рабочих.

– Витар, кидай силы в коней, перескочим, не останавливайся!

Перескочили. Рытвина не шире двух метров, но лошади явно испугались бы, если бы не подстёжка их «Жизненной силой». Рабочие в испуге ринулись в разные стороны, друг взволнованно посмотрел на мать. Обошлось, привязали мы её на совесть.

Застава. Ворота открыты настежь, но двое стражников стараются сдвинуть проржавевшую створку, ещё двое удивлённо смотрят на нас, а пятый, командир, орёт:

– Арбалеты к бою, жирные боровы, обленились, суки, совсем! – И первый наставил на нас заряженный арбалет. Остальные бросились к лежащему на земле оружию. – Именем графа, стоять! – кричит уже нам.

Но мы прём прямо на него. Болт бессильно отскакивает от витаровской защиты, офицер уворачивается от разгорячённых животных, и мы вырываемся на простор. Сзади по моей защите стучат ещё четыре болта. Метко! Не совсем боровы.

Простор-то простор, только в противоположную от дома сторону и дорога, как назло, по чистой степи. С трудом находим подходящий лог и скачем по нему, петляя по низинам до ближайших кустарников. Я периодически обрабатываю следы волнами Жизни и Земли. Надеюсь, это собьёт со следа. В густом кустарнике полянка и, наконец, привал. После почти двухчасовой скачки. Даже я устал. А во время езды наслаждался руганью стражи по рации.

«Командир, и где они в Светлых воротах?» – насмешливый голос.

«Кто же знал, что они карету бросят! А Светлые – самый удобный для неё выезд. Чего на меня накинулся! Я вообще предлагал в доме брать, так тот умник столичный отговорил. Ничего, дорог на запад мало, перекроем».

«Сказано же было, не говорить лишнего в рации! Ты что творишь?! И никаких имён, подслушать могут! Я к тебе иду, лично всё обсудим. Выключай!»

Похоже, настоящим командиром был второй.

Мы аккуратно сняли госпожу Лиону, напоили, накормили и положили отдыхать. Сами тоже поели и запили простой водой.

– Не так, как мы планировали, пошло, ждали нас, – сказал я, чуть отдохнув.

– Тогда нас легче было бы в доме взять.

– А это значит, что они знали, что нас двое и один наверняка будет страховать другого на улице, а взять хотят обоих. Поэтому и маму твою нам позволили забрать – она нас задержит.

– Это что же, кто-то им сообщил о нас?!

– Точно. Озадачу Рона, а нам есть о чём думать. Как поедем?

– Одна дорога – на запад. Вернее, их три в том направлении.

– Стража тоже это знает, и их перекроют.

Витар задумался и выдал:

– Нас время поджимает, поэтому объезд отпадает. Поедем по одной из них, по самой южной. Она равнинная. Мы свободным сознанием заметим засаду и обойдём… если будет возможность, а нет… прорвёмся! Отступать некуда.

– Не хочется убивать, – вздохнул я.

– Мне тоже. Они мои земляки и бывшие коллеги, а что делать? Будем работать парализующими плетениями или глушить саблями плашмя, а как получится – один Спаситель ведает.

– Ладно, отдохнули и поехали. Эх, заночевать бы нам до засады!

– Должны, крюк немаленький.

Как мы ни пытались спешить, продвигались медленно: мама Витара стонала от долгой скачки, и нам приходилось периодически останавливаться. Заночевали в голой степи и проспали спокойно, а с утра выехали на южную дорогу в Клювцы. Далеко не тракт, практически просёлок.

Припекало совсем по-летнему, ни ветерка. На дневной стоянке Витар свободным сознанием заметил засаду. Примерно в километре от нас и не объехать никак – по обочинам крутые овраги. Грамотно. Более того, в полукилометре от нас и до самой засады – «сторожевая сеть». Очень слабая, но не менее эффективная. Её держали два мага. Если бы не свободное сознание, могли и пропустить – так хорошо была замаскирована. Поучиться можно у мастеров.

Всего народу двадцать человек, и все с амулетами Жизни, скорее всего, «ловчими сетями» разных уровней и с разностихийной защитой. Четверо магов, у одного из них – рация. Витар хмурился, когда говорил об этом маге – странно знакомая аура водника, жаль, лица не разглядел.

– Значит, так, – начал я, – на всех скрытку, амулеты тоже закрываем. Едем медленно и периодически посматриваем сознанием. Как только выйдем на прямую видимость, прячем госпожу Лиону с лошадьми, а сами скачем на прорыв. Всех глушим, забираем мать и едем дальше.

Витар поморщился:

– Не хочется маму оставлять, боюсь. Давай все вместе, хоть и помедленней, но… я беспокоиться не буду. Вдруг какой придурок в её сторону побежит, наткнётся и прирежет из страха.

Я пожал плечами:

– Смотри, придётся и мать щитами прикрывать от случайностей, а двадцать человек с амулетами и арбалетами с луками – не шутка.

– Всё равно, так я буду спокойней.

Я задумался. Можно было бы применить власть, но… действительно, нет поблизости укрытий. А, была не была!

– Хорошо, поехали.

Сначала ехали лёгкой рысью с остановками на вылет сознанием, а когда вот-вот должен был показаться первый наблюдатель, а это метров за двести от основных сил, погнали в галоп. Зря они так понадеялись исключительно на магическое наблюдение, могли бы и подальше разведчиков послать, а так… опоздали они.

Ворвавшись на территорию засады – самое узкое место между оврагами, мы стали методично расстреливать заранее намеченные цели мощными «ловчими сетями». Я – левую сторону дороги, Витар – правую. Первыми выбили магов, и в каждого пришлось минимум по два плетения выпустить, причём третьего уровня! За это время стражники опомнились, и в нас посыпались заклятья, стрелы и болты. Надо отдать им должное – никто не растерялся и не испугался, и с нами сыграло дурную шутку наше нежелание оставить мать в укромном месте: защиты перенапрягались, растягиваясь на лишние объекты, в результате расход маны резко возрос. Надо было хоть заводного коня оставить! Я плюнул и убрал с него защиту. Он тут же рухнул, пронзённый тремя стрелами.

Мы вертелись волчками и палили налево-направо «ловчими сетями». Уровень пришлось ограничить вторым, и всё равно энергия быстро падала. Наконец пришёл момент, когда я стал пустым. Витар «сдулся» ещё раньше, а противников осталось… четверо. И они медленно подходили к нам с четырёх сторон. Похоже, они тоже были пустыми. В руках только мечи. Арбалеты валялись в траве разряженными, а лучников мы выбивали в первую очередь, я кричал об этом Витару: арбалет заряжается дольше.

Мы одновременно спрыгиваем с коней и без труда, в роновском ускорении, глушим врага саблями по каскам.

– Всё? – спрашивает Витар.

Мы стояли спина к спине и, поворачиваясь, внимательно осматривали окрестности.

– Да, – решительно ответил я, не заметив шевеления. – По коням и уезжаем. Очнётся ещё кто!

Как плохо без магии! Без защиты чувствую себя голым. Сейчас бы «сторожкой» внимательно всё осмотреть за кочками и камнями, а так… только ауры можно заметить в пределах видимости.

Я уже вскакивал в седло, когда меня пронзило острейшее чувство опасности. Пытаюсь провалиться в ускорение, но пуст совершенно! Прыгаю со стремени и… не успеваю – сильнейший удар в спину бросает меня вперёд. Короткий полёт, искры из глаз – и темнота.

Очнулся от воды на лице. Как больно в груди! С трудом разлепляю глаза: мутное лицо Витара и еле слышное бормотание, которое еле-еле сливается во фразу:

– Открывай портал!

«Фиона…» Она всё сделала сама.

За моей головой появилось зеркало портала.

– Мама, иди, не бойся! – далёкий голос.

Потом склонённое надо мной лицо. Боже! В сморщенном, старческом обрамлении – горящие молодые глаза Витара.

– Сейчас я тебя протащу, потерпи.

Сильные руки берут меня за подмышки и волокут по земле. Резкая боль в груди, кашель, захлёбывание солёной кровью, и я снова теряю сознание.

Глава 8

Прихожу в себя на своей лежанке в комнате дежурных. Узнаю сразу, словно и не уходил из Руин. Свежий, ничем не пахнущий воздух, и… не болит ничего! Сделал глубокий вдох и выдох. Не болит. Облегчение накатило, словно нежная морская волна. Хорошо быть живым и в сознании!

– Проснулся, слава Спасителю! – раздался голос Лизы, и мне на грудь упала её голова, а пальцы стали ласково теребить мои волосы. Губы улыбались, а глаза оставались тревожно заплаканными. – Как ты любишь меня пугать, шутник.

В ответ я просто обнял её. Тяжёлыми, будто свинцовыми руками. Боже, как я ослаб. Лизина голова – как бетонная плита на груди.

– Сколько я здесь? – с трудом выдавил я эту короткую фразу.

И услышал нежный, несмотря на содержание, ответ:

– Двое суток. Нас Витар сразу вызвал. Какой он старый был, ты бы видел! Он свои жизненные силы на исцеляющее плетение для тебя потратил – вы же совсем пустые были. Хорошо, здесь место силы и вы быстро на поправку пошли. Рон из тебя болт вытащил. Тот кольчугу пробил и в теле застрял. В груди. Справа. Из раны крови не было, только изо рта у тебя шла. Я перепугалась – жуть. Но ничего, под повязкой уже рубцы. Ты у меня живучий. Но больше судьбу не испытывай! Никуда тебя больше одного не отпущу, так и знай! Ни к принцессам, ни к демонам!

– Пить хочу. И есть. – Сердце заныло от ответного чувства.

– Сейчас, я мигом!

Как только я поел и Лиза вынесла посуду, комната наполнилась остальными стихийниками и графиней Лионой с вполне осмысленным взглядом. Хорошо, что я уже успел поесть, а то бы подавился от удивления, тем более аура у неё пестрела всеми стихиями с упором в фиолетовый.

Первой ко мне подсела Агна:

– Всё словно вернулось к году назад, правда, ты тогда гораздо медленней выздоравливал. – Она погладила меня по щеке и поцеловала в лоб. – И я рада этому. Не ранению, конечно, а быстрому заживлению. Поправляйся. Я очень за тебя испугалась.

К горлу подкатил ком.

– Не залеживайся, дел полно, – подмигнул мне Рон.

– А как я рад, ты даже не представляешь! – вступил Агнар. – Кто мне плетения просчитывать будет? – подумал я и расстроился. Так что не подводи старика, – шутливо погрозил он мне пальцем и восторженно похвастался: – Отражающее плетение сработало идеально! Мы несколько раз туда-сюда мотались за эти двое суток, а вне лаборатории хоть бы сквознячок пошёл! – И довольно продолжил: – Мы нашли запасные амулеты управления порталом, но чтобы «привязать» их, нужен лазер, а никто не…

– Отстань от больного, Агнар! – возмутилась Агна. – Успеешь ещё. Совсем рехнулся со своей наукой.

Из всех только Витар с матерью молчали и просто улыбались. Вернулась Лиза.

– Вы чего столпились! Больному нужен свежий воздух, топайте все отсюда, топайте! Успеете наговориться.

– Витар, графиня, останьтесь. Объясните, что случилось, особенно с вами, госпожа, – остановил я их практически на пороге.

– А ты готов выслушать? Спать разве не хочешь? – поинтересовался друг.

– Я уже выспался, а вот Лизонька… Дорогая, ответь мне честно, глядя в глаза: ты спала всё это время?

Лиза не растерялась:

– Разве с тобой поспишь, с кобелем эдаким!

– Ложись к стенке, а я Витара послушаю. Не спорь! Я уже в порядке. А вы присаживайтесь, что вы как в гостях?

Они сели на каменную лавку. Графиня – с лёгкой ироничной улыбкой.

– Сперва я, – начал Витар. – Один молодой стражник оказался с сильным защитным амулетом Жизни. Он спрятался за валун, и мы, истощённые, его не заметили. «Ловчая сеть» у него давно опустела, и он выстрелил из арбалета. Я его зарубил, не сдержался – очень уж за тебя обозлился. А потом понял, что ты умираешь… – Я фыркнул. – Нет, я знаю о твоих способностях, но тогда, извини, забыл. Единственная надежда – портал сюда, в место силы. Вот я и влил в тебя немного своих сил. Помнишь, Агнар объяснял, как это делать, когда маны нет, а заклинание наполнить надо. Ты открыл портал, и я затащил тебя сюда. И маму, разумеется. Всё. Да, здесь ты всю портальную площадку кровью заляпал – горлом шла. Вызвал всех наших.

– Жезл забрал? Оружие?

– Само собой все получилось: и маму отвязывал, и сумки седельные поснимал не помню как. Они все здесь. Оказывается, я крохобор. – Витар усмехнулся. – А амулеты и оружие при нас были, не переживай за свою саблю.

– Спасибо. А кинжал?

– Тоже здесь! Чего ты так за какую-то железку?!

– Очень древнюю железку! Потом объясню. Ещё раз спасибо, друг! А вы, ваше сиятельство, что можете рассказать? В последний раз, когда я вас видел, вы были в менее адекватном состоянии и не были магом.

– Барон, – начала графиня красивым грудным голосом, – может, обойдёмся без титулов, как у вас принято?

– Я только за!

– Вот и прекрасно. В первую очередь позвольте поблагодарить вас за сына. Он очень изменился в лучшую сторону. Помолчи, Витар. – И замолчала сама. Продолжила после долгого раздумья: – Пожалуй, начну сначала. Когда я увидела мёртвого мужа, сознание расщепилось. Нет, в первую очередь я потеряла сознание, а как очнулась, то оказалась в двух мирах одновременно. Я помню всё. Как за мной ухаживала Нара, как приезжал Вулар и почти не отходил Витар. Как они пытались со мной общаться, но мне было всё равно. Тело было словно чужое, и совершенно не хотелось ни на что реагировать. Всё казалось таким ненужным и далёким! В это время я была в других мирах… богиней. Была совершенно счастлива там. Повелевала людьми, общалась с другими богами. Меня там и любили, и презирали, и завидовали. Я упивалась собственной красотой и силой. и в то же время я прекрасно осознавала собственное тело, всё слышала и чувствовала. Меня пытались лечить маги и служители, но… Здесь я была не настоящая. Как бы это объяснить?.. Настоящей я была в совершенно других местах, и там мне было очень хорошо. Помню, как меня привязали к лошади. Я впервые так ездила. Нет, совершенно не больно! Немного натёрло, а так… ничего. Главное – надёжно. Здесь, в центре Руин я увидела звёздное небо, и… всё перевернулось. Вернулась со звёзд на землю. Как я могла быть такой безразличной?! Если бы вы могли почувствовать то же, что и я! Такая буря чувств! Стыд, злость, раскаяние, любовь! Как я могла быть такой бесчувственной?! Мужа не вернёшь, к сожалению, но дети! Они-то в чём провинились? Я плакала, наверное, с час. Правда, Витар? Вокруг вас суетились ваши друзья, а сын утешал меня. Потом я увидела круг инициации. Это сейчас я знаю, как он называется, а тогда это был просто красивый рисунок, и он «позвал» меня. Не могу объяснить как. Расспросила Витара. Он удивился, но рассказал. Потом опомнился и не хотел пускать, испугался, что я снова могу «уйти», но я была непреклонна. Куда мне уходить, если я уже была богиней? Зашла в круг, и ничего неожиданного не произошло, стихии никуда меня не манили. Поняли, наверное, что большего, чем я испытала, им предложить нечего. И вот я собираюсь приступить к изучению магии. Говорят, в моей ауре особенно сильно развита стихия Разума, правда?

Я кивнул. Необыкновенная женщина! Она помолодела и выглядела лет на тридцать. Красивая, уверенная в себе, с завораживающим голосом. Действительно – богиня. «Лиза с Агной уже локти себе кусают, – усмехнулся я про себя, – а Витар остался прежним, даже ещё веселее. Вон как глаза сияют. Все принцессы – его!» Я невольно открыто улыбнулся, вспомнив Асмильду, и тут же передёрнул плечами, стряхивая последний образ друга – глубокого старика. Это сколько же он своих сил в меня влил!

– Витар, попробуйте Агну уговорить на инициацию, неужели все могут пройти? У Древних магами далеко не все были.

Дело в том, что Агна ещё в замке наотрез отказывалась становиться магом. Бывает же такое! А здесь грех не воспользоваться такой возможностью.

– Попробуем, – вздохнул друг, – но ты же знаешь её отношение к этому.

– Хочу добавить, Егор. Можно мне вас так называть? – обратилась графиня. Я кивнул. – Спасибо. Меня зовите просто Лионой. Я дала клятву стихийникам, так что не удивляйтесь, что при мне Витар так свободно рассказывал вам о вашей особой живучести. Странная у вас какая-то клятва: не разглашать тайны участников сообщества посторонним. Я бы серьёзней составила.

– У нас ещё много странного, вы заметите это очень скоро.

– Уже начала замечать, – улыбнулась женщина, – хотя бы простота общения. Может, и мы перейдём на «ты»?

– Я не против. А сейчас извините, Витар, Лиона, мне всё же нужно поспать. Отложим разбор полётов.

Мать удивлённо посмотрела на сына, а тот покачал головой, мол, потом объясню, и они вышли из комнаты. А я тупо уснул. Без сновидений. Под боком у спящей Лизы. Я спокойно воспринял историю графини как должное.

Проспал почти сутки. Проснулся снова ужасно голодным.

Лиза за это время успела смотаться в замок и провести занятия в школе. Да и все остальные упорно делали вид, что они находятся дома, и утверждали, что никто в замке ничего не замечает, а мы с Витаром всё ещё в пути. Я уже довольно сносно ходил.

– Ты, конечно, извини, дорогой, но мне пора в школу, – сказала Лиза ближе к вечеру. – Привяжи мне управление порталом. Артефакты в том ящике лежат, Агнар сложил. Не всё же время мне Рона выдёргивать или тебя просить.

– Садись в кресло, вставляй амулет в гнездо и клади руку на шар.

Лиза выполнила моё распоряжение, и спустя десять минут появилась «карта» ауры. Я направил широкий лазерный луч сквозь него. Над шаром возникла симпатичная Лиза в белом комбинезоне.

– Обращайся мысленно к амулету или коснись его рукой.

Голограмма Лизии сменилась привычным для меня меню управления порталом. Я изучил его почти полностью, за исключением многочисленных справок и сносок во внешнюю инфосеть. Объяснил Лизе управление и помог научиться пользоваться амулетом при помощи стихии Разума, вынув пирамидку из гнезда.

Всё это время сзади стояла Лиона и смотрела на нас, буквально открыв рот. Рядом с ней находился улыбающийся Витар. Он сам взялся учить свою матушку. Пока без особых подвижек, но ничего, «прорвёт», как и его самого.

– Поняла?

– Молодец, ты великолепный учитель! – Лиза чмокнула меня в щёку. – Я пошла. Не скучайте без меня, тем более скоро остальные явятся.

Пока я спал, Агну удалось уговорить пройти обряд, и… ничего не вышло, несмотря на то что она была видящей. Пару раз мигнул знак стихии Жизни, и всё. Не приняли её стихии, почему – неизвестно. Агна облегчённо вздохнула, а остальные расстроились, особенно Рон.

– Леди, как ваши успехи в трудном деле постижения магии? Если что, я всегда готов вам помочь. Я всё-таки преподаватель.

– Агнар, мы же договорились на «ты»!

– Вас, госпожа, я могу называть исключительно на «вы».

В присутствии Лионы на Агнара нападало торжественное благоговение. Немного шутливое. То ли прикалывался, то ли делал вид, что шутит, скрывая смущение.

– Я же серьёзно!

У графини не было ни грамма кокетства, но ощущение создавалось такое, что разговаривает она исключительно с тобой, причём завораживающим голосом. Совершенно естественная сексапильность. Интересно, до инициации она такая же была? Я притерпелся за сутки, а каково приходящим? Хотя… Рон ведёт себя обычно. Неужели Агнар запал на неё? Любопытно.

– Я тоже, Лиона. Пойдём позанимаемся, пока Рон Егору докладывает.

Наш главный чекист рассказывал подробно:

– О том, что вы с Витаром уехали, знал весь замок, а про Шелтон только стихийники. После твоего сообщения о тёплой встрече в Кряже я начал анализировать факты и вспомнил: провожали вас мы и… Валет. Более того, после вашего отъезда он ездил на свой концерт в Цитрус. Днём. Тогда мы не придали этому значения, а после, как только он поехал на очередное дневное выступление в цитрусском ресторане «Клён», кстати, роскошное место, и популярное стало благодаря Валету, за ним выехала Лиза. Ты знаешь, как она умеет гримироваться.

– Так вот, в зал она не попала – не протолкнуться, а внаглую я ей лезть запретил, мало ли что. Она села недалеко от здания и стала сканировать каналы (прижились мои словечки!). И что ты думаешь? Перед самым началом концерта чёткий голос Валета: «Бард вызывает Старика», – и так в течение пяти минут. Ответа не было, и сигнал пропал. А потом нас вызвал Витар, и Лиза поскакала в замок. Загнала коня, но за три часа долетела – рекорд!

– Вот актриса! Мне ни слова не сказала! – возмутился я и облегчённо подумал, что не зря меня от Валета коробило, и никакая это не зависть.

Но каков! Фиона не раскусила!

– Я её попросил об этом, чтобы ты не тревожился раньше времени.

– А теперь оно, стало быть, настало?

– Теперь настало, – спокойно ответил Рон. – Что будем делать с этим шпионом? Допросить?

– Что ты! – Я ходил из угла в угол. – Как-никак он – офицер «нашей» армии. Тьфу! – Через минуту придумал: – Будем дезу через него передавать!

– Чего?

– Пусть передает то, что нам хотелось бы передать Твердю. Кого он вызывал? Старика? А тот не ответил, и сразу после этого вас вызвал Витар, так? Ага… Витар, зайди ко мне, – сказал я в разговорник. И когда он вошёл, спросил: – Ты на том поле знакомых не встречал?

Витар помрачнел:

– Моего начальника, Теруса. Раньше я его другом считал.

– Он пожилой и седой, так?

– Да…

– Он и меня допрашивал и показался тогда нормальным мужиком. Видимо, я ошибся. У нас в замке есть его агент, и угадай кто?

– Не томи.

– Валет.

– Не может быть! Такой компанейский парень!

– Как и ты.

– Ну да, – смутился Витар и неожиданно улыбнулся. – Хорошо работает, но это его не спасёт – я его на дуэль вызову, – заявил он решительно.

Мы с Роном скривились одновременно.

– Не горячись. Совсем тебя не узнаю. Вроде опытный агент… – заговорил я.

– Если бы я у тебя на глазах чуть не умер, ты тоже не был бы таким спокойным, – чётко произнёс он.

– Извини, просто теперь у нас есть выход на Теруса, а от него – на Твердя. Улавливаешь?

Друг тяжело вздохнул:

– Да понял я уже.

– Поэтому вести себя как обычно. Точно никто ничего в замке не подозревает?

– Точно, – уверенно ответил Рон. – «Отражение» работает, а мы всегда появляемся на своих местах, как обычно. Про первые сутки пустили слух, что у Агнара был аврал в работе и мы все ему помогали. Тогда мы радио отключаем, а с Семусом связь через разговорник. Такое уже бывало.

– А вы с Витаром и Лионой вернётесь на лошадях примерно через две недели. Нет, уже раньше. Портал откроем в то место, откуда вы планировали телепортироваться в Шелтон. Это в сутках пути на восток от Комеса. Место глухое, и просёлочная дорога есть, и никаких наблюдателей минимум в полусотне километрах вокруг. Да что я вам говорю, мы это вместе обсуждали, когда ваша поездка только планировалась! Возмущения вряд ли заметят, а лошадей мы туда доставим. Не замковых, купленных в ближайшем посёлке. Агна это сделает.

– Не побоишься отпустить её одну? – спросил я.

– Вооружим и защиту хорошую дадим. И недолго она одна в лесу будет, вы подойдёте. Не боюсь. Разговорник всегда с ней.

Но Фиона подсказала – беспокоится друг. А что, я тоже волновался, когда Лизу в Яровое отправлял.

– С этим ясно. А как вы оба думаете, не догадается Твердь, что портал сработал? – уточнил я. – Там наблюдения – выше крыши, Шелтон всё-таки.

– Не думаю, – ответил Рон. – Как Витар описал битву, открытие портала явно затерялось в общем возмущении. Оно медленно успокаивается. А насчёт того, что вы исчезли без коней, подумают что угодно, только не про портал. Открытие нестационарного портала требует очень много силы, а тогда возмущение гораздо больше четвёртого уровня будет. И вообще… такого просто никогда не было – чтобы точные координаты в точное время. Такое и со стационарного портала нереально. Если только не чёрные, но там… нет, к чернокнижникам вас точно не отнести.

– Будут землю вокруг носом рыть, вас искать. Придумайте, кстати, правдоподобную историю для Валета и Лиону якобы прячьте от всех. Пусть она позже выздоровеет. Интересная игра получится! – Рон с удовольствием потёр руки.

– Хорошо, принципиальных возражений нет. – Я подвёл итог. – А у тебя, Витар? Отлично. Теперь, Рон, расскажи, как готовимся к войне. С Лавией, я имею в виду. Сколько до неё осталось?

– Терус, ослиный выкидыш! Такую элементарную операцию завалить! Двух молокососов поймать! – Твердь в возбуждении мерил шагами кабинет. Он редко бывал таким взбешённым, редко бросался оскорблениями, а Теруса не оскорблял никогда. – Я шестьдесят лет работаю в тайной страже, и ни одного такого прокола не было! Ты же всё подготовил! Или нет? – остановился он и упёрся взглядом в застывшего навытяжку Теруса в холодном поту с бледным лицом, а руки… ими напитки можно остужать вместо холодильника.

– Господин магистр, всё было подготовлено в лучшем виде, всё учтено, – дрожащим голосом начал отвечать Терус, но взял себя в руки и продолжил более уверенно: – Была задача взять обоих живыми. Мать забирал один, второй охранял на улице, и невозможно было перекрыть в городе все пути отступления достаточными для задержания силами. Два мага всё-таки. – Терус прокашлялся. – Выбрали наиболее вероятное для кареты место выезда, они карету взяли, но… видимо, что-то заподозрили и от кареты избавились. Выехали совершенно через другие ворота, противоположные путям отхода. Но у нас и это было запланировано! Я перекрыл все дороги в сторону Бармата и угадал. Сам лично с большими силами устроил засаду на наиболее вероятном пути и дождался…

– Избиения? Как двое молодых магов смогли уложить двадцать стражников с амулетами, из которых четверо – маги, и исчезнуть?!

– Моя вина, ваше… господин начальник! Доверил «сторожевую сеть» неопытным магам, они и просмотрели. Охотникам удалось ворваться неожиданно, и они сразу стали выбивать магов. В том числе и меня. У них были накопители и мощные защиты. Витар, как маг Жизни, стрелял «ловчими сетями» третьего уровня, Егор из амулетов такими же. Впоследствии мы подсчитали, что у них было минимум по двести граммов рутиния, и как можно было с этим миновать наши сторожки – ума не приложу!

– По сто граммов – максимум, не занимайся приписками, этого я от тебя не ожидал. И мне плевать, как миновали, охотники всё-таки, но куда подевались?!

– Перерыли всё графство – никаких следов. Может, портал? Мы, извините, без сознания были.

– Следы чёрных нашли?

– Никак нет! Но нашли коней по дороге на Клювцы, они спокойно паслись. Не пешком же они дальше направились в самом деле?

– Какой на хрен портал! Возмущения четвёртого уровня были! Как войну затеяли! Ищите, ройте! Телепорты все под контроль, надеюсь, поставили? Сообщников найдите! Что агент сообщает? – спросил Твердь уже более спокойно.

– Говорит, в замке всё спокойно.

– Он не раскрыт?

– Нет, придуманы специальные кодовые слова.

– Смотри, с этим Егором шутки плохи. Одного чуть ли не лучшего нашего человека он к себе переманил.

– Позвольте возразить, господин магистр, – у Теруса отлегло от сердца – кажется, пронесло, – погиб только один стражник, остальные оглушены, даже те, кто пошёл на них с мечами. Предатель не стал бы жалеть бывших товарищей.

– А я и не говорю, что он враг, просто он уже не наш, поэтому я и приказал взять их живыми.

– Извините, раньше вы говорили: пусть работает хоть где…

– Раньше я думал, он секреты Древних раскрывает, а мне это интересно. Я сам по молодости в Руинах пару раз бывал и мечтал первооткрывателем стать… – Твердь сел в кресло. – Изучили мы их амулеты – ничего древнего, но жутко полезные. Особенно в свете предстоящих событий. Чёрные волнуются, а мы на границе. В отличие от Комеса.

– Знаешь, сколько их амулетов нашей армии необходимо? А бюджет у нас не резиновый, и их мощностей на всех не хватит, и боятся они амулеты от демонской магии у себя выпускать, а я позволю. Понял? Мне нужно, чтобы Егор, да и Витар, раз тоже знаний нахватался, у нас работали. И Агнар. А добром никто не пойдёт. Ищи! И не приведи Спаситель, не найдёшь! Работай!

«Не найдёт, – всплыла у Твердя мысль, – ничего, выдавлю их из гнёздышка, недолго осталось…»

Когда следователь вышел, магистр, уже коря себя за несдержанность, в который раз стал перечитывать странное письмо за непонятной подписью «Аноним».

Факты сложились очень быстро: магическая буря на границе с Барматом, мёртвые чернокнижники, принцесса Асмильда и двое странных охотников. Что хотел сказать Егор этим посланием? Правда это или нет? Если правда, то надо экстренно созывать Совет Елав, если обманул чёрный, то… что кроется за этим обманом? Хотя… какой обман?! Немногочисленные агенты в приграничных районах Батвии сообщали похожие сведения.

Ох уж этот Совет! Болтовня и интриги. Один Гровс чего стоит! А что чёрные хотели от его дочери? Неспроста… Жаль, упустили девку, не успел посланный отряд, от герцога быстрее прискакали, а местная стража не посмела задержать герцогскую дочку.

Церковь. А что она может? Будет уговаривать властителей объединиться, выделит монахов и помощников с благодатью, и… всё. М-да… Совет Глав созывать и свою армию укреплять, и последнее – основное.

Егор! Будем надеяться, скоро сам прибежит, агент подскажет куда, а нет… придумаю. Отличные амулеты защиты от демонской магии он сделал, сам проверил недавно, а в Хроме… опасно ему эти артефакты делать. Да что Хром – везде опасно, кроме Шелтона, где церковь и дыхнуть не смеет без ведома тайной стражи!

Пора работать.

– Генерала Дарнуса ко мне, – приказал вошедшему на звонок секретарю.

Генерал являлся командующим Шелтонской армией.

На шестой день заточения я уже чувствовал себя прекрасно. Лиона занималась – я учил, в меру способностей, Витар практически не отходил от неё. У неё хорошо получалось плести. Качественно, но медленно. С горем пополам разобралась с копированием.

Надо сказать, что её стихии вели себя необычно: они словно были взрослыми, но совершенно безразличными. Тупо выполняли команды, и всё. Зато стихия Разума вела себя совершенно непредсказуемо, как своенравная, капризная принцесса, не в обиду Асмильде будь сказано, но так объяснила Лиона. Стихия и выглядела в астрале больше всех, и была явно «красивей». Общий язык с ней графиня находила с трудом. Получилась парадоксальная ситуация: Лиона с лёгкостью проникала в древние артефакты, но совершенно ничего в них не понимала и не могла управлять. Ну, это дело тренировки. Чем она с азартом и занималась.

А мы с Витаром между делом смотались пару раз на склад (я скопировал у Лизы готовое плетение открытия двери) и выбрали там излучатели с зарядами – четыре ящика по двенадцать штук и зарядов… много. И других амулетов по мелочи. Не обошлось без курьёза. Охотники, охраняющие алтарь, настолько обнаглели, что шлялись по цирку чуть ли не по одному. На такого мы и наткнулись. Переглянулись с Витаром, накинули маскировки, подкрались сзади и свалили его лицом вниз.

– Кто таков, почему без напарника в Руинах?! – заорал я, поднимая голову охотника за волосы.

– Почему пост бросил?! – добавил Витар, удерживая дёргающегося неудачника.

– Кто вы такие, мать вашу, ну-ка быстро отпустили, пока товарищей не позвал! – не испугался пойманный.

– Ты нам уши не чеши, нет у тебя разговорника, а перед командиром ответишь! – Я продолжил наезд. – Кто таков?!

– Да кто вы такие?!

– Мы проверяющие из Грунда. До самого короля дошли слухи о вашем разгильдяйстве. Ну, будешь отвечать?!

– Быстрый я, – смутился охотник.

Мы откровенно заржали:

– Ты не Быстрый, ты жадный и мёртвый! Бегом на пост и передай остальным – королевские наблюдатели в цирке, от алтаря ни на шаг! Бегом!

Отпустили невезучего, а Витар дал ему пинка для ускорения.

– Не оглядываться!

– Не боишься, что понадеются на подмогу в лице наблюдателей, а её не будет? – спросил меня друг, едва охотник скрылся.

– He-а, чёрные этот алтарь списали. Забыл, что Барт говорил?

– Дай Спаситель, если это правда.

– А зачем ему было врать? Зато теперь меньше вероятности, что на склад наткнутся. Хотя… плевали охотники на всех королей. Зато легенда своя появится, – добавил через минуту.

Друг только хмыкнул.

Я между делом попытался изучить жезл чернокнижника. Короткая полая ручка непонятного металла и круглый обсидиановый набалдашник. На ручке выгравированные узоры, как кадры из фильма ужасов – крылатые, хвостатые, многорукие твари.

Внутри жезла необычное плетение из чёрных нитей, не похожее ни на древние, ни на современные руны. Никакой силой от него не веяло, кроме обычной сырой маны, которой жезл успел пропитаться. Похоже, в нём есть рутиний или другой накопитель.

Изучение плетения, как и следовало ожидать, ни к чему не привело, и я снова спрятал артефакт в шкатулку.

– Ну что, Витар, – сказал я как-то, – до выхода нам осталось дней пять, и как ты посмотришь на погулять по миру? Когда ещё столько времени будет!

– Конечно за, но как же мама?

– Оставим с Агнаром, он чуть не ночует здесь и вообще половину лаборатории перетащил. Не знаешь почему? – Я весело подмигнул.

– Так место силы же, – не понял Витар.

– Действительно, об этом я не подумал, – вздохнул я. Порой мы не замечаем очевидных вещей в отношении своих близких. – Так куда прошвырнёмся?

– А куда ты предлагаешь? – загорелся товарищ.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Сейчас определимся.

Мы подошли к столу, и Витар положил руку на шар.

Через несколько мгновений появилось меню портала.

Я всех стихийников прописал на управление порталом. Кроме Лионы, в связи с её неопытностью и своеобразным отношением с собственными стихиями. Да и Агна могла управлять порталом только из офиса. Не маг, ничего не поделаешь.

– Давай мир.

Появился глобус с красной точкой почти в центре большого северного континента, ближе к юго-западу.

– Мы здесь. – Я показал на точку. – Двинь ближе к экватору.

Так, ещё один крупный материк и три относительно маленьких, не считая кучи островов. Один из материков, маленький, мне понравился – в Южном полушарии, на другой стороне планеты с захватом экватора. Низкие горы и слабая заселённость древними городами, в основном по побережью. Похоже – курорт. Или типа нашей Австралии.

– Мне этот нравится, а тебе?

– А мне вот этот, побольше. – Витар показал на довольно крупный материк, большей частью в Северном полушарии. – Называется Демоновы земли.

– А ты откуда знаешь?

– Как откуда? – удивился друг. – Я в школе карту мира проходил, и корабли туда плавают. Вроде.

– М-да, вот и ещё один пробел в моём образовании. Давай-ка объясняй.

Для меня начался урок географии. «Мой» материк назывался Южный, а наш так и был – Иверским. По имени империи.

– А вот этот остров – легендарный, называется остров Дракона. – Витар показал на небольшой гористый остров почти в центре Большого океана ближе к Южному материку. По форме он действительно напоминал расправившего крылья ящера. – Там, по преданию, они и живут.

– Что делают?

– Неизвестно, но очень мудрые. Редким мореплавателям довелось с ними общаться. Это легенды. Детям сказки про них рассказывают, а в реальности там неизвестно что. Внешне похож на дракона, и всё.

– Ты отличником был, что ли?

– Нет, просто я мореплавателем хотел стать, когда совсем маленький был. Мне интересно было. Только потом, когда подрос, военным захотел.

– Значит, выбираем для начала Демоновы земли. Устраивает?

– Хоть сейчас!

– Не выйдет, сейчас там ночь. Ночью не надо.

– Не понял. Почему?

– У-у-у, как всё запущено! Ты же моряком хотел стать. – Я не скрывал язвительности.

– И что? – обиделся Витар. – Я совсем маленьким тогда был.

– Ты в курсе, что Эгнор вращается вокруг своей оси?

– Чего?!!

– Всё, закончили про это, объясняю попроще. Солнце садится на западе и начинает освещать западные земли, когда у нас темно. Так?

– В общем… да.

– А те земли, посмотри, находятся совсем на западе… мысленно разверни глобус в карту… Понял?

– М-м-м… да! Когда у нас ночь, там день. Правильно? – Изумлению Витара не было предела.

Так всё оказалось просто! «Мог бы и сам догадаться, стоило чуть-чуть подумать! – обиделся Витар сам на себя. И в который раз удивился, как много знает Егор в самых разных областях! – Непременно в его мир надо попасть, как только представится возможность. Она рано или поздно появится». Охотник очень на это надеялся, и очень хотелось туда. На несколько мгновений он выпал из реальности. Забылись все предстоящие опасности и войны. А всего-то в полной мере осознал, что «земля круглая», – и такая цепочка ассоциаций!

– Верно! И наоборот. Так что пойдём, когда у нас будет ночь, а сейчас – спать. – Я не обратил внимания на короткий ступор Витара.

Поспать не удалось. Пришли Рон и Лиза с горячим обедом. Потом слово за слово и, короче, покемарили совсем немного.

– Как мама? – поинтересовался я перед самой отправкой в экваториальную часть Демоновых земель.

– Агнар остался ночевать в офисе, так что не боюсь за неё.

– Тогда вперёд! Я первый, – сказал я возле зеркала портала.

Было немного боязно. Хрен его знает, что там! Попробовать высунуть голову, что ли? И сделал это.

В нос ударил влажный запах тропического леса. Сумерки. Свет застревает в кронах огромных деревьев. Видимой опасности нет, и я смело шагаю на землю другого материка.

– Входи, – говорю в разговорник, и сразу рядом появился Витар.

– Вот это да! – восхищённо воскликнул он.

Восхититься было чем. Стволы огромных деревьев сплошь увиты лианами, и многие из них красиво цвели, благоухая терпкими запахами. Повсюду мелькали яркие оперения птиц, сочная трава была покрыта толстым слоем жёлто-коричневых листьев, а звуки… самые разные: от тихого клёкота до далёкого рычания, и всё это так гармонично, что просто не верилось.

Нас окружили тучи насекомых и привычно не жалили.

Дальше неинтересно. Звери, насекомые, змеи. Пару раз на нас пробовали нападать какие-то крупные пятнистые кошки. Разведка свободным сознанием выдала бескрайний тропический лес с многочисленными реками. На людей не наткнулись, а купаться в речке, кишащей разной всячиной, не решились. Погуляли с часок, плюнули и вернулись обратно – спать.

В следующую ночь отправились на Южный материк и сразу наткнулись на стадо бизонов, вернее, очень похожих на них зверей. Попали мы в саванну, хотя на карте там обозначались невысокие горы.

Здоровенный бык без раздумий бросился на нас. Мы завалили его «световыми стрелами» в голову буквально в двух шагах от нас. Стадо замерло. Мы тоже.

– Валим отсюда, – прошептал я Витару, сегодня он отвечал за портал.

– Ага, – согласился друг и удивлённо добавил: – Не могу, обратная ссылка жёлтым мигает.

– Попали…

– Нет, всё, красным загорелась, можно открывать.

– Подожди. – По поводу портала от сердца отлегло, и меня вдруг обуял охотничий азарт. – Охраняй, а я этому быку окорок отрежу. – Что и сделал, изрядно помучившись.

Кинжал, тот самый, с «душой» чернокнижника – не разделочный нож. Мыслями о «душе» старался не заморачиваться. Стадо всё это время ревело, но никто из быков больше в нашу сторону не кидался.

«Смотри-ка, порталу время на зарядку надо, если далеко телепортируешься. Надо это учитывать», – думал я, разделывая бычью ногу.

Так что вернулись с добычей. Я не поленился, срезал с кости мясо и замочил в вине. Посыпал солью и перцем, других приправ не нашлось. Хорошо, хоть ёмкость каменная на кухне оказалась. Зачем – неизвестно. Завтра шашлык.

Наутро мясо, разумеется, обнаружили.

– Это что такое? – спросила Лиона.

– А я отвечу, – сказал за нас улыбающийся Агнар. – Мальчики баловались порталом, а заодно и поохотились. Сегодня шашлык. Я прав? Где?

– На острове Дракона, – ответил я. – Приглашаются все.

– Отлично, – потёр руки Агнар, – давно не отдыхал на природе. А ты как на это смотришь, Лиона?

Графиня пожала плечами, укоризненно глядя на сына.

Вечером собрались все стихийники с настроем на пикник. Один Рон неодобрительно покачал головой, поглядев в мою сторону. Я сделал вид, что ничего не заметил.

– Сейчас на Драконьем время приближается к полудню, пора, – сказал я и открыл портал на побережье.

Лишь бы за тысячи лет береговая линия не изменилась, неохота купаться.

Изменилась, но в лучшую сторону: великолепная лагуна с чистой изумрудной водой, белый пляж, кокосовые пальмы, а в глубь берега – заросшая зеленью скальная возвышенность. Есть место для бунгало! Рай…

Портал для возврата заряжался минут десять, специально засёк после закрытия. «Значит, расстояние и вес. Потом обязательно рассчитаю, а пока… отдых!!!»

Мясо оказалось жестковатым, но это не испортило общего настроения. Купание в настоящем тропическом море с чистейшей водой, вино, пиво, запах костра, музыка из амулета. Оттянулись по полной. Загорали. Женщины в стиле ню за изгибом пляжа:

– Не подглядывать!

Будто не знают про свободное сознание. Им мы, разумеется, проверили окрестности и нарвались-таки на людей! За невысокими горами, километрах в тридцати от нас. Это Рон не поленился залететь так далеко.

Деревенька на берегу океана, многочисленные сети, лодки, катамараны. Дома – хижины. На момент наблюдения в селении наличествовали женщины и дети да несколько воинов охраны с бронзовыми копьями. На самом высоком месте – добротная хижина из наиболее толстых брёвен, а в ней отдыхал старик с мощной аурой Огня. Явно маг, а судя по черепам животных – шаман. Да, самое главное – они были неграми в набедренных повязках.

– И здесь воюют, – вздохнул Рон, почему-то не удивившись самому факту наличия в родном мире чересчур «загорелых» людей. После я вспомнил: как-то смотрели древнюю иллюзию о неграх и «китайцах».

– Хорошо! – выдохнул лежащий в тенёчке Агнар. – Забыть бы про всё и поселиться здесь. Место силы в центре острова есть, если это не зачищенные Руины – ещё лучше, зачистим. Или, может, там офис есть? Зачищенные – тоже неплохо.

– Помечтай, – подколол его Рон.

На карте в центре острова располагался небольшой город и несколько посёлков по побережью. И здесь, на нашем пляже явно ощущались, а мне виделись мощные потоки маны со стороны вулканической гряды. Вершины вулканов скрывались в облаках.

– Во время катаклизма эти горы изрыгали огонь и потоки лавы, – сказал я возвышенно, – и давно уже остыли, похоронив под лавой и пеплом всё созданное людьми… Трагедия, достойная великих живописцев, а жизнь, несмотря ни на что, продолжилась…

– Да ты поэт, – заметил Витар. – А если серьёзно, что, если нам…

– Перебраться сюда, – закончил Рон.

Повисла неловкая пауза.

– Знаете, – заговорил я, – мы с Витаром уже беседовали на эту тему, но остальным скажу: если бы мне представилась такая возможность до Руин и баронства, я был бы счастлив, но теперь… не знаю, как сказать… ответственность, что ли. Мой дом – Комес, и он в опасности. Я не могу закрыть на это глаза, и… на сердце неспокойно. Да что говорить, отдыхать здесь хорошо, но это не дом, и этим всё сказано, – закончил я и с разбега бросился в воду.

Действительно, душа не на месте. Прикипел я к замку, к людям, а в этой лагуне, как на другой планете – всё чужое.

Потом подошли женщины.

– Мальчики, здесь хорошо, но у меня дома семеро по лавкам, – сказала Лиза. – Пошли домой, я спать хочу.

И всё само собой разрядилось.

А бунгало мы здесь всё-таки построим!

Оставшиеся сутки мы не путешествовали – резко надоело.

Я поработал с Агнаром, озадачив его концепцией полёта при помощи стихий Земли и Воздуха, – появились кое-какие идеи. Походил по астралу и натаскивал там Витара и Лиону, у которой на удивление легко получилось создать собственный мир, а у Витара – устойчивый дом. Потом научил её «сдувать» ауру, и теперь она выглядела обычной женщиной. И наконец – долгожданный вызов от Агны:

– Через полчаса буду на месте, можете выдвигаться.

Мы и выдвинулись. Старая одежда давно надета, вещи собраны.

Оказались в лесу. Я слетал сознанием и сразу увидел дорогу и Агну.

– Агна, стой на месте, мы к тебе скоро выйдем. И не бойся, вокруг никого.

– Вот ещё, бояться! Меня Рон так э-ки-пи-ро-вал, – последнее слово произнесла медленно, – что, наоборот, разбойники меня бояться должны.

Полчаса ходьбы по бурелому – и мы отряхиваемся и ругаемся, вытаскивая мусор из волос и одежды. А Лиона сетует на порвавшееся платье. Не для лесных прогулок сшито, для кареты. На крайний случай – для верховой езды. Агна спешивается, и они вместе колдуют над одеждой – ещё полчаса.

Ну, слава богу, поехали!

До ближайшего тракта нам по пути с Агной, а потом – в разные стороны. Ох уж эта конспирация!

– Как прошла поездка, Агна? – поинтересовался Витар, прервав болтовню женщин.

– Я же Лионе об этом и рассказываю!

Мы ехали почти час.

– А теперь для нас переведи, – встрял я, – а то непонятно, как оборка подола связана с покупкой лошадей.

– А что, в лошадях я тоже разбираюсь, – ответила с лёгкой обидой на меня, остряка такого.

– Следили за тобой или нет, как объяснила покупку осёдланных коней? – пояснил я, не обратив внимания на обидку.

– Как, как? – вздохнула Агна с хитрым прищуром. – Что карета с моей хозяйкой и её любовником застряла, а шум дама поднимать не хочет и отправила любовника с его слугами верхами, а меня послала за лошадьми, их на всех не хватило. Меня, как горничную, не жалко, а пара слуг для охраны нужнее.

– Вот это история! – восхитился Витар. – Ни за что бы не придумал такую!

– Я ещё и не так могу, не смотри, что деревенская! – с намёком на меня, умного, передёрнула плечами Агна.

Потом мы с ней расстались и дальше ехали втроём. Переночевали в полуразвалившемся трактире с пьяным хозяином и на следующий день, к вечеру, подъехали к родному замку.

В груди приятно заныло, едва на горизонте показался донжон, и наполнилось гордостью, когда я увидел солидный посад. Все дома свежесрубленные и издалека смотрелись игрушечными. А ведь сожгут их при осаде! Такая досада меня взяла, что не описать! «Приложу все силы, чтоб не допустить этого!» – и понимаю, что это практически нереально. Не заметил, как тяжело вздохнул.

– Согласен, жалко постройки, – угадал мои мысли Витар. – Но ничего, отстроят заново. Вон как быстро целый посёлок возник!

– Ты не понял, они верят, что я их защищу!

– Нет, они не верят в нападение, – не согласился со мной друг.

В замок въехали без всякой помпы, только стражники в воротах нам отсалютовали.

Лиона проехала врата, опустив голову, её лицо скрывала вуаль. Витар сразу увёл мать в подготовленную комнату. До обряда «исцеления», который состоится в нашем храме, ей придётся посидеть в ней. А мы с Витаром направились в баньку, где нас поджидали Агнар с Роном и Лиза с Дариной, которые бросились нам на шеи. Нет, я понимаю – Дарина, она действительно соскучилась по Витару, но Лиза! Чуть не задушила в объятиях, чертовка. Слово за слово, и девушки удалились. А мы с мужиками попарились от души. Как мне этого, оказывается, не хватало! А дальше состоялся вечерний пир. Куда без него!

Поздоровался с Семусом, Хуго, Прунисом, который тут же сделал краткий доклад. Поприветствовал Валета. Больше он меня не раздражал.

– Как съездили, барон? – Валет подошёл ко мне в середине застолья, сразу после исполнения собственной песни.

– Вашими молитвами всё хорошо. Разыскали пропажу. Видели, женщина с нами приехала?

– Не видел, но слышал.

– Теперь можно об этом говорить, Витар разрешил, она… – я сделал театральную паузу, – его мать!

– Не может быть! Она что, пропадала? И почему же её нет среди нас?

– А вот эти вопросы – Витару, мне неудобно за глаза. Давайте выпьем. – Я действительно был навеселе, позволил себе, так сказать.

– Давайте. – Выпили, и Валет продолжил: – И всё-таки это занимательная история. Сын нашёл мать. Можно такую балладу написать!

– Ну, если для баллады… слушайте. Давным-давно чернокнижники убили отца Витара, и мать после этого подвинулась умом. Так бывает. И был у нас настоятель, Медиан, маг Жизни, он уехал через день, как вы приехали. Так вот, он сказал, что в нашем храме необычная благодать и она может излечивать душевные хвори. Мы забыли, а Витар, оказывается, помнил. Прошло время, он и предложил забрать мать сюда, я не отказал. Съездили, забрали. Теперь будем надеяться, что Медиан был прав. Витар в это верит.

– А что, прекрасная история о том, как вера в Спасителя побеждает проклятие чернокнижников. Замечательно! И церкви понравится. И вы так торопились, что лошадей загнали, – продолжил рассуждать он после ещё одного бокала. – Точно! Убегали от злобных чёрных. Хорошо получится.

– Никого не загоняли, – махнул я рукой. – Неспокойно на дорогах стало в Шелтонском графстве, скажу я вам по секрету, там коней и потеряли. Еле ноги унесли. Вот так вот.

– Да-а, совсем обнаглели разбойники, – согласился со мной бард, – но бегство от чёрных звучит гораздо трагичней.

Больше мы на эту тему не разговаривали и праздновали до середины ночи.

Глава 9

В баронстве на меня навалилась куча хозяйственных проблем, которые не осмелился решать Семус. В основном это касалось посада: очень много желающих, многим приходится отказывать, а он не знает кому, сомневается. Придётся принимать людей лично.

Далее – проблемы крестьян, с которыми они хотели обратиться именно ко мне и терпеливо ждали без малого месяц, напрочь игнорируя управляющего. Что ж, ещё немножко подождут, сейчас главное – армия, июнь начался. И весна, как назло, тёплая, перевалы рано откроются, если уже не открылись. Да и какие в этих «уральских» горах перевалы! Вот Северные – другое дело. Но это лирика, новых сведений о нападении нет – вот это серьёзно!

И ещё одна мысль давно не давала покоя – зачем нападать?

– Семус, – не выдержав неизвестности, я пригласил его в кабинет, – ты пожилой, мудрый человек, всю жизнь здесь прожил, так подскажи мне, зачем это лавийцам?

– Ваша милость, так известное дело: они всегда эти земли своими считали! Посмотрите на карту: наше баронство их землями окружено. Чего тут непонятного? Их только горы сдерживают, мы как бы в долине с выходом в Хром. И Хром из-за этого за баронство вцепился, не хочет удобный плацдарм для нападения отдавать. Отсюда удобно, можно прямо в сердце графства бить – равнина!

– Ты так говоришь, будто Хром для тебя заграница. – Семус помрачнел. – Но я не об этом: почему сейчас, когда хозяин появился? А крестьян зачем разорять?

– Знаете, что я вам отвечу, господин барон: я думал об этом, и вот что мне пришло в голову. – Управляющий помолчал, в задумчивости шевеля губами. – Живут два соседа и долго спорят за клочок огорода. Спор обоим давно надоел, и кулаками намахались достаточно. Так, тявкают да жалобы в суды строчат. И вдруг один, похитрее, умудрился тот клочок продать, да так, чтоб и у себя часть оставить. И что тогда остаётся другому? Правильно, волосы на себе рвать, и продолжать жаловаться тому, кто повыше, и завидовать хитрости соседа. И тут обиженному приходит в голову – не знаю, самому или кто надоумил, – что с новым хозяином он ещё не дрался! А ну-ка, для проверки пущу я потраву в тот огород и посмотрю, как старый сосед отреагирует. Тот и в ус не подул, один новый хозяин отбивался. Вот оно как! – обрадовался потравщик. Тогда можно новенькому морду набить и прибрать, наконец, злополучный клочок себе. Неспроста, видимо, хитрый сосед этому глупцу землицу задарма подсунул, не в обиду вам, ваша милость, не любит он его и вступаться не будет. По крайней мере, если не устанет драку слушать или если слишком шумно от большой толпы будет. А хитрец думает, что и демоны с ним, с тем куском огорода, я его отсужу или под шумок ещё большей драки обратно верну, тем более за спиной родственник есть с громадными кулаками. Главное – от глупца избавлюсь. Видимо, стоит тот глупец клочка земли. Как вам история, ваша милость?

Я встал, поражённый проницательностью Семуса. Налил пива себе и предложил управляющему. Он не отказался.

Подумав, я сказал Семусу честно:

– Я заключил с графом Хромским сделку: я спасаю его сына, а он за это прикрывает меня от помощников и межгосударственного розыска. – Я сел и отхлебнул пива. Собеседник сделал то же самое. – Он и прикрыл. Сделал меня бароном Комесским. Это всё, больше никаких общих интересов.

Семус смотрел на меня задумчивым взором и молчал. Я ждал. Наконец он снова заговорил:

– Как вы знаете, я долго служил у графа. Сначала у отца, потом у сына. Служил в страже. Служил честно, но чинов не выслужил, не сподобился. Но хочу сказать не об этом. Когда нынешний граф был ещё только наследником, произошла занимательная история. Вернее, их было несколько, но я расскажу об одной. Нугар с детства был себе на уме. Умный, скрытный и честный. По-своему, до болезненности, и страшно не любил, когда над ним смеялись, а тем паче надсмехались или выставляли глупцом. Дело было в Грунде, все наследники учились в гвардейской школе. Поспорили тогда школяры о масти коня Нугара. Он утверждал, что конь вороной, а троица старших – что каурый. Подняли его при всех на смех. Нугар запомнил. Через год вызвал всех троих на дуэль. По очереди. И убил. Скандал жуткий! Убиенные были из влиятельных семейств, и отцу Нугара с трудом удалось замять последствия. Теперь думайте, ваша милость, важнее ваша тайна масти коня или нет.

Я в волнении снова расхаживал по комнате. Семус пил пиво. Внешне спокойно, но Фиона видела, какие кошки у него на душе, как ему больно, тоскливо и… безнадёжно? Переживает старик.

– Подожди, но ведь нападение лавийцев – это для него тоже оскорбление! Над ним же смеяться будут, если у него кусок земли оттяпают.

– В первую очередь оттяпают у нас, а не у него. Он же продал баронство. Причём ловко, за кое-какие деньги. Правда, без принятия вассальной присяги. Над этим и можно бы посмеяться, но все понимают, что это за баронство.

– Стой! А ты, как его представитель, а исполнение договора с Лавией? Я же под всем этим расписывался! Фактически граф – мой сюзерен, правильно? И обязан меня защищать.

– Исключительно из добрых побуждений! Присягу вы не давали, а он, в свою очередь, отказался от налогов.

– Правильно, на три года, пока на ноги не встану…

– И пока не дадите вассальную клятву. У него развязаны руки, а у вас связаны. Он очень хитёр, и никто не может с ним тягаться в разной… казуистике, вот. Повторюсь, ваша милость: только если война затянется или если в очень большом количестве войска нападут, ему придётся вмешаться. Иначе не поймёт его общество. И я вам без всякой разведки могу сказать, что граф уже стягивает войска поближе к баронству.

– Как долго и насколько много, чтобы Нугар вмешался?

– А вот этого я вам сказать не могу, ваша милость. Не дольше месяца, думаю, а про количество никакого понятия не имею.

Я опять сел и отпил пива.

– Слишком долго для нас. Хотя… как вариант…

– Ваша милость, я не стал бы на это рассчитывать.

– Почему?

– Повторяю: граф хитёр, и если он своими силами нас освободит, то… не знаю, что он может придумать.

– Хм, – я покачал головой, – граф, граф… Ты же ему присягал, а говоришь как о чужом владетеле! Это как?

– Теперь Хром – заграница, – твёрдо ответил старик, – а присяга пусть будет на совести графа, когда он не пришёл нам на помощь. Столько людей погибло! Я – житель Комеса. Был и остаюсь, – закончил Семус, гордо поднявшись.

– Ты же общаешься с Ярошем?

– Общаюсь, и что? Только с ним и только по делу, и он тоже делами недоволен, по голосу слышу. Не переживайте, ваша милость, ничего лишнего я ему не говорю.

– Я не об этом, – махнул я рукой. – Слушай, а ты с самого начала всё это знал?

– Что? А, про лавийцев и Нугара? Нет, конечно, храни вас Спаситель! Как я был рад, что у баронства появился хозяин! А когда строительство началось и помощь жителям пошла, то был просто счастлив. Всё изменилось после нападения. Я стал думать и вспоминать. Так родилась сказка, – Семус криво ухмыльнулся, – которая, к сожалению, сказкой не является.

– Не переживай, старик, отобьёмся! Ты мне веришь? – Я посмотрел управляющему прямо в глаза.

– Верю. – У него на душе явно полегчало.

– Вот что ещё хотел у тебя узнать. Если граф так к нам относится, то не перейти ли нам к лавийцам? Подожди, не возмущайся. Раз Нугар нас кинул, то и мы ему ничем не обязаны, а крестьянам, как мне кажется, без разницы, под кем жить, а от войны отмажемся. Я не прав?

Семус поморщился от моих словечек и ответил:

– Нет. Вы порядки лавийцев не знаете. Казнокрадство и взяточничество кругом! И чиновники творят что хотят. У нас, по сравнению с ними, царство справедливости. – Старик скривился. – Потом, не всё так просто: нельзя разорвать один вассалитет и тут же принять другой. Должен пройти минимум год для утрясания, так сказать, разногласий. То есть отбиться от бывшего сюзерена, если сил хватит.

– И в конце концов, вы – маг и юридически не являетесь владетелем в полном смысле. Этот вопрос вне вашей компетенции.

– А как тогда быть? Чисто теоретически я понял, что этот вариант не прокатит.

– Ох, ну и словечки у вас! – высказал наконец старик своё отношение к моей речи. – Теоретически надо отдать всю полноту власти родственнику… – Но вспомнил, что никого у меня нет, и сразу поправился: – Или любому другому человеку, не магу. Это происходит при свидетельстве служителя. И всё. А тот пусть делает что хочет. Только так.

– А ты сейчас не можешь?

– Нет, я здесь как бы представитель графской власти. Если передадите мне баронство, смогу. Теоретически, – подмигнул он мне.

– Спасибо. Ты очень мне помог, очень. А почему «сказка»? Ты же можешь высказываться нормально и очень даже грамотно.

– Не знаю, ваша милость, само на ум пришло, – хитро ответил мой управляющий. Точнее, политрук.

Действительно, всё встало на свои места. Теперь никакие дурные сомнения не будут меня отвлекать. Остался один невыясненный вопрос: сами лавийцы додумались воевать или кто надоумил? Но теперь это без разницы.

Лиона недолго томилась в своей комнате. Через день после застолья по поводу нашей встречи Хуго подготовил торжественную утреннюю молитву. Реклама была грандиозная, и народу в храм набилось как сельдей в бочке. Служитель подходил ко мне, сомневался, но понимал – это его звёздный час. Теперь пан или пропал. Я даже удивился этой его авантюрной жилке – вот это честолюбие! Поди примеряет епископскую мантию. А что, мне только плюс, и мы с ним прекрасно это понимали.

Витар подвёл безучастную мать поближе к алтарю. Все опустились на одно колено, и Хуго открыл торжественную, долгую молитву. Я привычно увидел отлетающую от людей энергию, которая никак мне не подчинялась – пробовал, и, наконец, с рук служителя сорвалось «покрывало». Всё происходило штатно, кроме поведения Лионы. Когда благодать стала обтекать её, она вздрогнула и взвизгнула. Люди в гробовой тишине ожидающе посмотрели на неё. Хуго мгновенно вспотел. Спустя долгие томительные мгновения графиня шумно, со стоном выдохнула и произнесла:

– Сынок! – и рухнула в объятия Витара.

Зал взревел!

– Слава Спасителю! – воскликнул Хуго, перекрывая шум хорошо поставленным голосом.

– Слава, слава! – понеслось со всех сторон.

Мы, стихийники, с трудом пробились через толпу, уводя «исцелённую».

– Как ты, мама, – спросил Витар, когда мы остались одни, – так натурально вскрикнула!

– Что-то странное происходило на этом служении, – задумчиво ответила Лиона. – Я видела странные дымки от людей, а в конце службы – пелену из рук священника. Она касалась всех, и лица людей преображались, начинали светиться радостью, а когда она задела меня, мне стало неприятно, словно что-то липкое, противное коснулось. Я и невольно вскрикнула.

– Лиона, какая ты наблюдательная! – восхитилась Агна. – Я никогда ничего такого не видела, а благодать… что ж, видимо, я давно не была в храме. Но ты не чёрная, нет, те от благодати горят… – Агна ни капли не сомневаясь в собственных словах.

Остальные задумчиво промолчали, в том числе и я.

– Лиона, ты точно видела то, что рассказала? – уточнил Агнар.

– Разумеется! Я не слепая.

– А ты, Егор? – Он резко повернулся ко мне.

Я смутился.

– Всегда такое вижу, правда, благодать меня тоже радует, как и всех.

– И ты молчал? – обиделся Агнар. – Мы что тебе, не друзья?

– Что ты такое говоришь! – Теперь обиделся я. – Что, у нас других забот нет, чтоб ещё и с этими непонятками разбираться?! Ну их, этих богов, всех вместе взятых!

– Ты прав и не прав, – вступил Рон. – Богов действительно – ну их, а рассказать следовало. Вас с Лионой связывает одно – ваши души некоторое время отсутствовали в этом мире.

– Это сейчас ясно, а что бы вы сказали раньше, до слов Лионы?

– Не знаю, – пожал плечами Рон, – наверное, то же.

– Благодать становится видной всем, когда ею осеняются некоторые служители или монахи, благословленные на борьбу с чернокнижниками. А до этого я нигде не читал, чтобы можно было видеть нечто подобное, – задумчиво сказал Агнар.

– Ну! И что толку с того, если б я раньше рассказал?!

– Доверие, дорогой, доверие, – грустно произнесла Лиза.

Я буквально взвыл! Хочешь как лучше, а получается как всегда – незабвенный афоризм.

– Хорошо, слушайте. Ещё я вижу души чернокнижников, когда они покидают тело, а здесь, в этом кинжале, хранится душа одного из них, Барт’хата Крохтура, она втянулась в рукоять, когда я убивал его, – выпалил я на одном дыхании. – Довольны? Или вам ещё тайны подавай? – Я развернулся и пошёл к себе в кабинет, бросив с порога: – Благодать меня по-прежнему радует, так что чёрным я не стал.

– А почему мне противно? – услышал я недовольный голос Лионы, когда захлопывал дверь в гостиную.

Без стука, не в сердцах. Я уже успокоился и уходил по инерции, из принципа.

До обеда я принимал посетителей, а на трапезу спустился в столовую. Там собралась вся наша команда без посторонних. Сначала за столом висело виноватое молчание, и я по-садистски наслаждался. Но вскоре не выдержал: прыснул от смеха и сразу расхохотался. Друзья удивлённо переглянулись, но сперва один, потом второй и, наконец, все вместе уже весело смеялись. Особенно заливалась Лиза, до слёз. Буквально минуту назад она чувствовала себя предательницей, хотела бежать ко мне вымаливать прощение. Много чего накрутила, а тут… Сволочь он всё-таки. Любимый.

Первым опомнился Рон:

– А мы думали, ты серьёзно обиделся.

– Было бы на что! Да и сам виноват, проехали. Выяснили, что с тобой? – обратился я к Лионе.

– Эти мудрые учёные, – она покосилась на сидящего рядом Агнара, – предполагают, что я посвящена другому богу. Скорее всего. Ничего они не знают, эти учёные.

– Я не теолог! – возмутился Агнар. – Если бы Егор не подтвердил твои слова, то я до сих пор считал бы твоё путешествие плодом больного воображения, а выходит, что действительно часть твоей души где-то была. Ещё раз повторю, я в этом не специалист. Это Егор у нас по другим мирам ходил.

– Увольте! – Я шутливо поднял руки. – Беру самоотвод.

– А я ведь начала забывать те полёты, – грустно заметила графиня, – в памяти остаются только чувства. Радостные, – добавила мечтательно. – Но больше ни-ни! Никуда, – закончила твёрдо и принялась есть.

В столовой, да и в других помещениях автоматически включался «полог молчания», когда мы собирались вместе и без посторонних. Поэтому хоть выкрикивай самые страшные тайны – никто не услышит, кроме нас самих. Агнар постарался. Он сильно прогрессирует и как теоретик магии, и как практик-артефактор, да и по другим специальностям не отстаёт. К моей помощи прибегает всё реже, я в основном ему идеи подкидываю и общую схему решения. Дальше он сам. Иногда идёт своим путём, более «гладким», и решение от этого только выигрывает.

Ярчайший пример – «отражение». Моя идея насчёт индукции плюс виртуальная аура – и в общих чертах принцип был готов. Дошли до обсуждения технологии, и встряло – моя схема очень сложная. Тогда Агнар – вот дотошный – провёл серию длительных экспериментов – и готово открытие: обратная индукция. Всё, схема сглаживается, а дальше дело техники. Опять агнаровской.

Или ещё моя идея – штамповка амулетов. Надоело всем по очереди ходить в лабораторию, чтобы тупо всаживать готовые плетения в заготовки. Снова за основу была взята виртуальная аура и метод индукции. Делается «пресс» с накопителями нужных стихий, вставляется необходимый артефакт – и готово, только подставляй заготовки. Так нет же, гладко было на бумаге, да забыли про овраги – не переносится, и всё тут! Я и так крутился, и эдак, пока Агнар не подсказал:

– Полярность в руне передачи поменяй, там поток в противоположную сторону завихряется и отталкивает, а должен сливаться.

– Не мешай, Агнар, девочки сто раз пересчитывали, всё правильно! Если такой умный, сделай сам!

Он и сделал, утёр мне нос. Гордый был как не знаю кто. Оказывается, мы с девочками не учли той самой обратной индукции. Знать – знали, но как-то пропустили мимо ушей. Не своё – оно и есть не своё. Девочки потом долго чувствовали себя виноватыми. Я тоже досадовал.

Со штамповкой дело пошло гораздо веселей. Подкладывать заготовки – это вам не вглядываться в каждую. Хоть болтать можно, ничего не опасаясь, не говоря уже о скорости процесса. Правда, отбраковка была высокой, чай, не ручная работа, но всё-таки склад почти забили. И рациями, и военной продукцией. На небольшую армию хватит. А теперь Агнар готовит штамп для амулета защиты от демонской магии, и заготовки к ним натаскали – «пуговицы» на складе нашли. И до поры до времени спрятать готовые артефакты есть где. Надо же, демонами пахнут! Поубивал бы!

Мне с трудом удалось уговорить Хуго не хвастаться своим успехом по радио, и ведущим запретил распространяться.

– Земля слухами полнится, а слухи обрастают подробностями. Так до вашего начальства быстрее дойдёт. К тому же скромность украшает, а хвастовство – грех. Посмею посоветовать: в своём отчёте укажите это событие вскользь. Кому надо – поймут.

– Эх, господин барон, если бы вы знали, как я устал от завистников! Они только и ищут, где меня больнее ущипнуть. Но Спаситель видит, кто его истинный почитатель, тому и отпускает благодать без меры. – Служитель сиял, как начищенный самовар. – У многих настоятелей душевнобольные излечивались? Единицы! Вы правы, пусть об этом узнают окольными путями из людской молвы. Тогда епископ сам, без моей подсказки, вспомнит о нашем баронстве, о чуде, не побоюсь этого слова, которое произошло, и он… – на его лице мелькнула досада, – соберёт совет окрестных епископов. Владение без главы церкви – не дело.

– А тут вы со своей неоспоримой святостью, брат настоятель. – Я поклонился ему.

– Да, Спаситель не допустит несправедливости, вы правы. Но со святостью немного преувеличили, брат барон.

– Нисколько!

– Это ваше личное мнение. Не скрою, приятное для меня. Только от лавийцев отбейтесь, – внезапно переменил он тему. – Я буду усердно молиться за вашу победу.

– Непременно! Спаситель не допустит несправедливости.

Переживает, чёрт, что епископства лишится. Ого, он себя уже епископом считает! Богатое воображение у дяди, спасибо, Фиона.

«Ты что, мысли прочитала?»

«Посмотри, у него на лице всё написано, и эмоции соответствующие».

«Жаль».

Сожаление осталось без ответа.

– Витар, к тебе Валет подходил?

– Конечно! Расспрашивал историю нашего спасения для баллады. Это после выздоровления матери было. Я рассказал, как мы условились: про разбойников и всё такое. Он пообещал написать потрясающую вещь. Я посоветовал ему к маме подойти, он согласился и сказал, что завтра вечером непременно поговорит. Это вчера было, так что сегодня за ужином подойдёт, он должен с выступления из Цитруса вернуться. Интересно, что он там напоёт?

О чём пел Валет, мы с Роном слушали в кабинете. Ждали долго и дождались:

– Бард вызывает Старика.

Сразу ответ:

– Старик слушает.

Знакомый голос шелмиусского следователя слышался сквозь треск помех, заметно плавал. Скорее угадывался.

– Докладываю: вернулись три дня назад на свежих конях: барон, шелтонец и графиня. Графиня была явно не в себе, но буквально вчера утром она вылечилась!

– Не говорите чепухи.

– Слово чести! Это было в местном храме на утренней службе, её специально провели для излечения, и такая мощная благодать сошла, какой я ни разу не чувствовал. Графиня вскрикнула и узнала сына. Я бы сам ни за что не поверил, если бы не видел всё собственными глазами! Теперь она вполне здоровая женщина, с обычной аурой.

Мы с Роном переглянулись. Ни фига себе, Валет минимум видящий! Хорошо, что мы привыкли к маскировке, а Лионе надо будет ещё раз напомнить.

– Об этом позже. Как остальные двое, что рассказывают?

– Оба здоровы. Мне удалось поговорить с ними – искусно лгут, мне явно не доверяют.

– Вас не раскрыли?

– Ни в чём не уверен, но барон со мной сейчас более обходительный, чем перед отъездом. С ним в принципе ни в чём нельзя быть уверенным.

– Демоны, с меня начальство не слезает, вынь да положь! Задание остаётся прежним, и это не моё решение.

– Да я почти раскрыт, чувствую! Если они нас уже не слушают. Я же объяснял вам все недостатки такой связи.

– Знаю, но выхода у нас нет, придётся надеяться на Спасителя, что не нашли наш канал. Ну и словечко! Следующая связь по второму варианту.

– Если я смогу, – усмехнулся Валет. – Вы можете передать привет жене и дочери? Ради Спасителя!

– Вы же знаете, это была не моя идея! Нет у меня к ним доступа, но сделаю всё, что в моих силах, – очень проникновенно ответил Терус. – Я бы вас отозвал ещё тогда, когда не удался захват, не дураки же они, но… альтернативы нет, приходится рисковать. Тем более, по вашим словам, весь замок знал об отъезде, и вы ничуть не больше… К войне готовятся? – Терус после паузы затронул другую тему.

– Готовятся. Крестьянских детей в отряды понабирали, я вам рассказывал. С приездом барона ничего не изменилось. Магическая поддержка мощная будет, это да, такие амулеты – закачаешься! И все уверены, что отобьются, вот что поразительно!

– Я не военный, не мне судить, но победа лавийцев – ваш последний шанс. Чем быстрее хозяева прибегут к нам, тем счастливее всё для вас закончится.

– Вы знаете, о ком я переживаю! – резко ответил Валет.

– Не нервничайте, вам ещё выступать предстоит.

– Конец связи, не стоит так откровенничать в эти амулеты.

– Повторяю: следующая – по второму варианту. Удачи вам, бард!..

– Чего это Терус так разоткровенничался в рацию? – задумчиво произнёс я.

Рон развалился на стуле и по привычке барабанил пальцами по столу. Значит, думает.

– Он ничего не теряет: слушают – хорошо, нет – ещё лучше. А Валет, оказывается, за страх работает, не только за совесть, – ответил мне друг, – и он тоже знает, что разговор могут подслушать…

– Нас ждут в Шелтоне, и я, кажется, понял, кто лавийцам подсказывал. Ну, Твердь, вот сволочь! – возмутился я. – И плюнь ты на эти многоходовки!

– Ты как вчера родился, – фыркнул в ответ Рон. – Его можно понять: он на границе, и мы ему нужнее. А что такое многоходовка?

– Понять?! Понять можно любого, но методы… Попросил бы прямо!

– И ты бы всё бросил и пошёл? А методы… вполне обычные для политики. Это лично для меня и тебя они неприемлемы. Кстати, ты сейчас барон, и если бы встал такой выбор, то как бы поступил? – И сам же ответил: – Можешь не отвечать, знаю, что не так.

– Вот и нечего спрашивать – каждый на своём месте. А многоходовка – это… ох, как объяснить-то… – Я встал в тупик. В Эгноре была похожая на шахматы игра с фигурами, называлась варг – от названия столицы империи, но её правил я не знал. – Короче, когда заранее просчитывают несколько вариантов действия и своих, и противника.

– Комбинации, что ли?

– Верно.

– Вечно ты заумь несёшь, говори проще. Ладно, что делать будем?

– То же, что и раньше, план составлен. Ты мне сроки дай, численность и направления!

– Будут, будут, напали на одну ниточку из местных, надеюсь, выведет…

Она и вывела. Через три дня.

Резидентом оказался один из посадских портных. Я удивился этому факту: раз у нас в посаде поселились портные, значит, есть спрос на их продукцию. Прям настоящий город! На глазах вырос.

Шпион сплёл у нас целую сеть из подмастерий и прислуги, а один агент входил даже в наше ополчение. Через него и вышли на портного.

Завербован ополченец был классически. Не хватило денег расплатиться за платье будущей невесте, и портной вошёл в положение, дал отсрочку и даже в кабак пригласил обмыть обнову. Слово за слово, и парнишка соглашается принести показать свой табельный «арбалет» с «огненными стрелами». Конечно, это строжайше запрещено, но что только не сделаешь для хорошего человека, которому обязан! Тем более спор произошёл: не верит штатский, и всё тут, хвастуном называет. «На гражданке» ополченец служил конюхом, и далеко не военным, но в душе давно считал себя настоящим воином.

Смешной этот портной. Солидный дядя, а любопытный и добрый, как ребёнок. Принёс воин оружие, показал. А портной возьми и забери его в залог. Никакие мольбы не помогали, а возвращаться надо с амулетом, без него никак! Снова уговорился мастер. Правда, расписку взял, которую ополченец подмахнул не глядя. Убежал радостным, пообещав заплатить в срок.

А завтра сам портной в конюшню наведался и бумагу показывал, а там… сотрудничество с Лавией. Далее шантаж, вознаграждение – и готов агент. Почти месяц работал. Выболтал всё, что знал и о чём слышал, все амулеты, к которым имел доступ, описал, про тактику, которой учат, рассказал и за всё это щедро получал. На деньгах и прокололся. Роновские ребята обратили внимание на внезапно разбогатевшего конюха. Устроили негласную проверку и практически сразу посадили «под колпак» – очень уж любопытные доходы и странное поведение. Через неделю взяли портного – следили за тайником. Личных встреч шпионы давно не проводили, старались шифроваться. Хорошо, что у всей группы захвата – трёх крепких парней – имелись «ловчие сети», с третьей попытки удалось его вырубить. Очень ловок оказался шельмец, сам двоих покалечил. Учиться нам ещё и учиться!

Резидента поместили в подвале, в нашем единственном «каземате». Приковали и, на всякий случай, надели «браслетик». Теперь он был усилен до блокировки астрала.

Впрочем, задержанный не был магом, это мы с Роном сразу определили. Максимум – видящий, их от простых людей отличить практически невозможно, на чём мы чуть не прокололись с Валетом.

На первый допрос мы явились вдвоём.

– Буди, – сказал я Рону. – Обрати внимание, у него печать клятвы.

– Так сними.

– Сейчас скопирую… – Я коснулся рукой головы шпиона и отошёл. – Буди. Я рядом постою, послушаю пока и печать потихоньку разматывать буду.

Рон ухмыльнулся:

– Как знаешь.

И разбудил задержанного. Пока тот тряс головой и осматривал мутными глазами камеру, Рон пнул его по коленной чашечке. Портной взвыл. Глаза его наполнились осмысленным страданием.

– Как собирался передать сведения, когда, где? Отвечать!

– Это ошибка, господин комендант, – выдавил из себя резидент.

У Рона было несколько официальных должностей: комендант крепости, командующий «армией» и начальник тайной службы.

– Ага, ты гулял и случайно сунул руку в неприметную щель между сараями, и надо же, там оказался кошель с бумагами. Какое совпадение!

– Не так всё было! Меня попросили! – сквозь натуральные рыдания произнёс шпион. – Теперь меня повесят, да? И зачем я согласился?! – сказал с такой досадой, что мы с Роном переглянулись.

Если бы не показания ополченца, то этого солидного плачущего мужчину вполне можно было признать благонадёжным гражданином, раскаявшимся в неблаговидном поступке.

– Да? – полюбопытствовал Рон. – Интересно. Рассказывай, может, искупишь вину.

– Меня попросили, – успокоившись, заговорил резидент. – Сегодня на рынке подходят ко мне двое парней. Я их не знаю, Спасителем клянусь! И спрашивают, мол, хочешь заработать? А кто ж не хочет! У меня семья в Тавроне, это городок такой на пути в Волчок, а здесь я один с подмастерьем на заработках. У вас хорошие клиенты, спасибо, ваша милость, – поклонился мне портной. – Надо, говорят, забрать кошель с векселями, а нам в замок ходу нет. Я ещё тогда заподозрил, что дело нечисто, но… Демоны попутали, Спасителем клянусь! Целых пять золотых пообещали, где же тут устоишь! Вы их взяли? – спросил он с надеждой.

Мол, сейчас все выяснится, и его отпустят.

Он мог обмануть мага Жизни, но не Фиону. Куда ему до Валета, в оценке которого она всегда сильно сомневалась. Здесь диагноз однозначен – ложь. И страх – куда без него, и слабая надежда.

– Складно поёшь, – ответил ему Рон и мысленно спросил у меня:

«Что с печатью? Не хочу, чтобы он загнулся раньше времени».

«Работаю, печать мудрёная и всегда срабатывает при попытке размотать. Они все разные, я про печати, с чёрным нам, оказывается, повезло. Вскрою, не переживай, куда ты торопишься?»

«Смотри какой опытный, аура на ложь не прореагировала, боюсь, сам захочет уйти».

«А! Ну да, попробую ускорить».

– А чего же сам ко мне не подошёл, если подозревал? А те парни… они существуют? – Рон за подбородок подтянул его голову к себе и заставил смотреть в глаза.

– Были, господин комендант, Спаситель свидетель! Пошлите людей на рынок, вдруг они ещё там? А вам, – он замялся, испуганно-честно уставившись в лицо Рона, – я бы сам кошель принёс! Посмотрел бы, что там, и сразу к вам. А что там? Ой, извините, случайно вырвалось.

– Допустим. А зачем при задержании сопротивление оказал?

– Да откуда я знал, что это ваши ребята были? Думал, грабители! – Надежда в его душе словно расправила плечи.

В дверь постучали и сразу открыли. В камеру буквально влетел восторженный юноша:

– Нашли, господин барон! – И показал Рону разговорник. – У него дома под полом хитрый тайник, – кивнул в сторону задержанного, – там ещё деньги и бумаги были.

Резидент медленно выпрямился в полный рост и гордо заговорил:

– Глупые хромские свиньи, я презираю вас всей душой. Пусть меня не будет, но эти исконно лавийские земли станут снова нашими. Спасайтесь, как крысы с корабля! Это говорю вам я… – Ноги шпиона подкосились, и он медленно завалился на пол… в глубоком сне.

Я вовремя заметил резкую смену настроения и просто не дал договорить ему, усыпил. А юноша заработал от Рона разбитый нос и фингал.

– Ты совсем идиот? Нельзя секретные сведения при задержанном разглашать! А когда стучишься, приглашения надо ждать, ты же видел, что я занят!

– Вы же сами сказали, как что найдём – сразу к вам! – стал оправдываться молодой, вытирая рукавом кровь из носа.

– О Спаситель, когда же вы научитесь работать! – возопил Рон. – Сначала двоих покалечил этот, – кивнул на спящего, – Лизе лечить их пришлось, теперь ещё и… тьфу! Пошёл отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!

– Ты чего это, без мордобоя нельзя? – спросил я, как только пацан выбежал.

– Быстрее дойдёт, – отмахнулся Рон. – Как скоро печать снимешь?

– Девочки работают, – пожал я плечами.

– Слушай, – сказал я спустя минуту, когда Фиона сообщила мне о возможности снятия печати, – в принципе всё, но… если он будет запираться, смотри какой злющий…

– Ничего, калёное железо всем языки развязывает. Подожди, ты что-то предложить хочешь? – Рон с интересом всмотрелся в моё задумчивое лицо.

– Есть мыслишка…

«Лиона, зайди в каземат. Это комната за обитой железом дверью в подвале. В ней ещё окошко зарешечённое есть, Витар знает. Мы с Роном ждём».

– Скоро Лиона с Витаром придут.

– Зачем? – удивился Рон и тут же понял мою идею: – Неужели ты думаешь, Лиона… А что, стоит проверить.

Вскоре явился Витар с матерью.

– Спит, что ли? – задал он риторический вопрос, взглянув на резидента.

– Обычный глубокий сон, – подтвердила Лиона. Для своего небольшого магического стажа она удивительно хорошо разбиралась в тонких оттенках ауры, особенно относящихся к психике человека. – Зачем я тебе понадобилась? – обратилась она ко мне.

– Этот человек – лавийский шпион. – Лиона кивнула. Она знала об этом. – Упёртый тип. Печать клятвы я снять могу, но будет ли он сотрудничать – большой вопрос. Твоя задача: разговорить или… прочитать мысли.

– Как? – удивилась Лиона.

– Понятия не имею! Положись на интуицию или договорись со своей стихией Разума, она у тебя самая развитая среди нас. Действуй. Смелее!

Женщина в сомнении покачала головой, подошла к спящему и села рядом с ним на корточки. Лавиец лежал на правом боку, свернувшись калачиком и подложив ладони под голову. Спокойно сопел. Ангелочек – не меньше!

Графиня положила руку на висок этого «ангелочка» и закрыла глаза. Минут пять ничего не происходило, зато потом… от её руки в голову спящему хлынул фиолетовый поток и мгновенно оплёл всё тело густой сетью. Фиолетовая часть ауры с головы резидента на минуту смешалась с аурой на руке Лионы и вернулась на место. Затем пропала сеть. Лиона убрала руку и попыталась подняться, но её зашатало. Мы поддержали. Аккуратно отвели её на лежанку. Лиона сразу уснула.

– Что это с ней? – высказал общее волнение Витар.

– Не видишь, что ли, спит.

– Надо будить, – сказал Рон.

– Может, пусть выспится? – засомневался сын.

– Нет, друг, этот сон навеян моим заклинанием, которым я шпиона усыпил. Посмотри, как схожи эти линии их аур. Так что надо будить.

Я легонько коснулся пальцами лба графини. Она открыла глаза и села.

– Странно… Уснула и не заметила как… – прошептала Лиона себе под нос.

– Мама, ты как? – взволнованно спросил Витар.

– Нормально, сынок, – отстранённо ответила она и задумалась.

Мы молчали. Портной продолжал спать на полу.

– Втравил ты меня в историю, Егор. Передо мной почти вся жизнь его промелькнула, еле остановила. Противно.

– Как всё происходило? – заинтересовался я.

– Нас последние месяцы интересуют, – добавил Рон.

Лиона вздохнула:

– Как – не могу сказать. Уговорила свою стихию, и она «показала» мне всю память. Ещё и фыркнула: «Смотри, снова с ума не сойди», – и была права. Хлынуло в меня всё: мысли, чувства, желания… Я закричала и ругнулась на Богиню, я свою «разумницу» Богиней назвала, она послушалась, остановила. Потом объяснила, что мне надо было в глаза смотреть и самой «слоями» – от недавних до давних воспоминаний идти, так легче и понятней.

– Вы с ней разговариваете? – удивился я.

– Когда она захочет – говорим. – Лиона пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Так вот, из последних воспоминаний… Чувства. Демоны с ними, с чувствами, слушайте главное: он полагает, что нападение начнётся пятнадцатого июня, силы – усиленный полк. Это примерно двести сабель конницы и пятьсот мечей пехоты. Откуда пойдут, точно не знает, но полагает, что хромские заставы на перевалах лавийцев пропустят. Его задача – организовать измену в замке или по крайней мере панику. Передал в Лавию численность наших сил, расположение обороны в замке, характеристики вооружения, сколько запасов провизии и сколько всего народу. В общем, всё, что узнал от агентов и лично. Агентов, кроме ополченца, шестеро: двое подмастерий и четверо женщин из прислуги. Их имена… – Лиона перечислила.

– Итак, господа, подвожу итог, – сказал я после общего молчания. – До начала войны осталось пять дней. Рон, пора начинать план «Б». Витар, ты знаешь, что делать в этом случае. Спасибо, Лиона, очень любопытно. Потом, в более спокойные времена, познакомишь меня со своей Богиней. – Я подмигнул женщине. – Пойдёмте отсюда.

– Подожди, – остановил Рон. – С этим что делать? – Он кивнул на шпиона.

– По законам военного времени – повесить. Агентов тоже.

– А если он благородный? Тогда голову надо рубить.

Лиона кивнула:

– Он виконт.

– А мы откуда знаем? Клятва на нём осталась, не захочет висеть – подохнет по собственному желанию. Так даже лучше – начальство узнает и поймёт, какой он герой и ничего не рассказал.

– Лиона, – задумчиво спросил Рон, – он станет петь под нашу дудку, сможешь заставить?

– Нет. А в душу к нему я больше не полезу, – её передёрнуло, – противно, да и не знаю, как это делать, и не хочу этому учиться. Тебе Витара мало, Рон?

Наш главный разведчик не смутился:

– Зачем же так?! Просто немножко поработать с желаниями, стремлениями, но пусть собой остаётся.

– Ещё раз говорю – нет. Да и не думаю, что это так просто и вообще возможно изменить взрослого человека и чтобы при этом он оставался самим собой! Не просто так при чёрном подчинении вся личность стирается. Это мы вместе с Богиней говорим.

– Жаль, – вздохнул Рон.

– Всё. Закончили рассуждения, работать, – прекратил я интересный разговор. – По коням!

Глава 10

Следующие дни пролетели незаметно.

Старосты деревень организовали подготовленную заранее эвакуацию. В этом нам сильно помогли «наши» купеческие дома, предоставившие временные убежища для людей и части скота. В деревнях осталось немного добровольцев следить за порядком, а все силы самообороны стянулись в замок.

Часть людей с посада разместилась в замке, другая ушла в Цитрус. Теперь у нас столпотворение, и ещё ждём подхода «купеческих обозов» с усиленной охраной. Итого у нас будет триста перевооружённых на более мощные амулеты оборонщиков и почти сотня конницы из наших наёмников плюс «купеческая охрана».

Двенадцатого июня мне с трудом удалось добиться разговора с полковником Ишваром. Он уклонялся под предлогом занятости. Валет лишь виновато пожимал плечами.

– Здравствуйте, господин полковник, спасибо, что нашли минутку свободного времени, чтобы поговорить со мной. – Я не удержался от шпильки.

– Здравствуйте, господин барон, и не говорите, столько проверок, учений! В штабе – как с цепи сорвались!

– Середина июня, и, по моим сведениям, лавийцы должны предпринять попытку пройти через вашу заставу.

– Знаю, мне Валет сообщал о пойманном шпионе, но точных данных у вас же нет?

– Эти сведения ещё весенние, и дата нападения – июнь, а сегодня двенадцатое.

– Мы внимательно следим, не переживайте, господин барон.

– То есть не пропустите?

– Сделаем всё, что в наших силах. Ой, демоны! Иглус зовёт, срочно. Что-то из штаба. Извините, барон, вынужден прервать связь, до свидания.

Прав был умерший от клятвы «портной» – пропустят их хромские заставы. Умирал, кстати, мучительно, с трудом прохрипев на виселичном эшафоте какое-то слово. Упал и задёргался в конвульсиях. Орал сквозь пену изо рта около минуты. Лучше бы дал себя повесить, подумал я тогда. А виселицы мы поставили в посаде рядом с рыночной площадью. Трупы убрали сразу после казни. Толпа молчала, некоторые рыдали, но большинство – веселились. Мне это не понравилось, поэтому и распорядился быстрее убрать всё. Рон тогда буркнул:

– Пусть бы повисели для устрашения.

Остальные стихийники поддержали меня. Неприятно смотреть на повешенных, особенно женщин. Здесь, по земным меркам, хоть и Средневековье, но «просвещённое». Всеобщая грамотность как-никак.

Агнар, ещё после «разбора полётов» нашей битвы с шелтонской стражей, занялся преобразованием «отражения» в защитное заклинание. Не обошлось без ругани в наш адрес за многочисленные стратегические и тактические ошибки, за переоценку собственных возможностей. Я помогал в преобразовании по мере наличия свободного времени. Другие тоже привлекались, особенно Лиона, но это чисто из личной симпатии нашего «ректора», которую давно заметили все, кроме Витара. Бедная Гиля! Теперь она вдвойне старалась угодить «своему» Агнару, а на Лиону косилась так, что… самое малое – графиня давно бы в гробу лежала, если бы Гиля умела убивать взглядом. Надеюсь, яд не подсыплет.

Сложность переноса «отражения» в личную защиту заключалась в обязательной необходимости материальной поверхности для «рисунка», да и во многих других тонкостях. Мы мозговали и так и эдак, но ничего лучше, чем нанести защиту на латы, не придумали. Но и это не выходило: «отражение» – замкнутый объём, а как сделаешь полностью замкнутые латы? Скафандр только. К тому же необходимо «вывернуть» отражающую сторону наружу. Сложно это, и с наскока такое дело не получится. Идею надо другую, подход к исполнению другой, короче, полностью новое плетение! В эту кампанию придётся довольствоваться «старыми».

Утром четырнадцатого лавийцы перешли заставы. Об этом нам сообщили разведчики из числа активных деревенских парней. Передали по рациям. Причём западный, наиболее удобный перевал перешли прямо сквозь крепость. Как не побоялись, что и саму крепость захватят, – ума не приложу, но обошлось. А вот восточную заставу, с «нашим» знакомым гарнизоном, обходили вдоль крепостной стены.

– Пора, – скомандовал я в разговорник, как только услышал о проходе лавийских войск. – Мы с Витаром – на разведку свободным сознанием. Рон, знаешь, что делать. План прежний.

Через минуту ко мне в кабинет зашёл Витар.

– Я на запад, ты на восток, – сразу сказал я. – Поехали.

Рон в своём кабинете говорил в рацию:

– Выезжайте, ребята, возле замка вас встретят. – Потом переключил канал: – Прунис, одного стражника – к комнате наблюдателя, немедленно.

Из Цитруса спустя буквально несколько минут резво выехали четыре «купеческих обоза» с почти сотней верховых охранников, а Рон направился в комнату Валета.

– Господин наблюдатель, – официально обратился он к Валету, едва тот распахнул дверь, – только что лавийские войска беспрепятственно прошли через зону ответственности вашего гарнизона. Это расценивается как прямое предательство, поэтому вы, как официальный представитель полка, арестованы. Прошу сдать оружие и все личные амулеты.

Виконт молча положил на кровать бинго, на котором наигрывал только что, снял с себя защитный амулет, взял в руку рацию со стола, шпагу в ножнах со стула и передал всё это Рону.

– Браслет снимите.

Валет снял его и тоже отдал коменданту.

– Надеюсь, инструмент мне позволите взять с собой?

– Сожалею, но нет.

Рон передал оружие и амулеты подошедшему наёмнику:

– Отнеси всё это добро в комендатуру, а вас, виконт, попрошу следовать за мной.

– Как всё официально, – покачал головой Валет и направился вслед за Роном в подвал. – Сколько мне здесь сидеть? – спросил он в каземате.

– До нашей победы.

– А если её не будет? – усмехнулся Валет.

– В таком случае вас освободят лавийцы.

– Послушайте, Рон, мы были почти друзьями, и поверьте, я желаю вам только добра. Мои командиры – скоты, но это не делает скотом меня. Вспомните обо мне, если вам придётся туго, я знаю, как вам помочь.

– Скажите сразу.

– Сейчас вы меня не послушаете, я это точно знаю, просто помните обо мне в трудную минуту. Вы знаете, где меня найти. – Он грустно улыбнулся. – Подожду вас здесь, так уж и быть.

– Я запомню, – серьёзно ответил Рон и закрыл камеру.

Я «пролетел» на юго-запад километров пятьдесят, когда увидел длинную извилистую колонну. Она растянулась на километр. В голове и хвосте – всадники, в центре – пехота и обоз со странными конструкциями на подводах. Шли быстрым маршем, и все буквально сверкали амулетами разных стихий.

В первую очередь я подсчитал магов – тринадцать! Мысленно присвистнул. Всадников – около ста пятидесяти и триста пехоты. Мля… Это только одна часть. Придут… если с такой скоростью, с учётом неровности дороги, с ночёвкой… через сутки. «Интересно, сколько у Витара?» – подумал, но полетел не назад, а в облёт своих владений. Больше войск не увидел. Только после этого вернулся.

Витар меня уже ждал.

– Ты, брат, заблудился? – заметил он шутливо.

– Ага, – согласился я. – Рассказывай.

– История долгая, – начал друг, – требующая обстоятельного обсуждения, и без вина здесь не обойтись…

– Короче!

– Какой ты неинтересный! Тогда слушай…

– Ты чего такой довольный? – перебил я, глядя на его довольную рожу. Как у кота, наевшегося сметаны. – Не знаешь, что я видел, и радуешься?

– Дело, Егор! Настоящее дело! Больше сотни всадников и триста пехоты! Магов – десять человек, и все, включая воинов, амулетами блестят, что алмазная россыпь! Повоюем!

– Ты так и не вырос, дружок. Вместе с «моими» выходит шестьсот пехотинцев и более двухсот пятидесяти конных плюс обоз с осадной машиной. Чему радоваться? Зови всех.

Через несколько минут в моём кабинете собрались все наши, включая Семуса и Пруниса. Я обрисовал обстановку.

– Высказывайтесь.

– Силы ненамного превышают предполагаемые. – Первым взял слово Прунис. – Осадные катапульты мы также ожидали, хотя я удивляюсь – на сколько времени они рассчитывают? Прекрасная у вас разведка, барон. Действуем по-прежнему, коррективы не требуются.

– Согласен, – произнёс Рон.

– Ваша милость, – обратился Семус, – народу в замке больше, чем мы рассчитывали, и в случае осады продовольствия хватит недели на две-три вместо месяца.

– Да, Егор, – присоединилась Агна, – и все люди нужные, особенно с учётом того, сколько на нас напало. Думали, будет меньше.

– Рон, – ответил я, – подумай над численностью внутреннего гарнизона и обслуги с учётом новых данных, остальных эвакуировать пока ещё можно.

– Сделаю.

– У других есть что сказать по существу? Тогда начинаем воевать. Все по местам!

Наша радиостанция тревожным голосом Рината непрерывно передавала сообщения о вторгшихся захватчиках и о бездействии хромских властей. Звучала соответствующая музыка. Я настропалил, вспомнив военную хронику. Назло Нугару и чтоб лавийцы поторопились, наверняка нашу волну слушают.

Во все детали плана была посвящена только наша пятёрка, и согласно ему Рон принял общее командование в замке, а мы – я, Витар, Агнар и Лиза – поскакали «подводить» лавийцев к месту генерального сражения.

В начале Циртусского тракта разделились: мы с Лизой отправились на юго-запад по почти заброшенной дороге в местечко Тогур, а Витар с Агнаром – по удобной дороге на восток, к валетовскому гарнизону.

В местечке Тогур от некогда большой деревни осталось несколько безымянных хуторов. Удобный перевал из Лавии раньше был перекрыт, но жители разбежались от безденежья. Теперь там свободно прошли лавийские войска.

– Пора, – сказал я ближе к вечеру, и мы свернули в неприметный перелесок, порядком устав от быстрой скачки.

– Отдохнём, перекусим – и за работу.

– Ага, – коротко ответила уставшая Лиза и завалилась на мягкую травку, подложив руку под голову. Я невольно обратил внимание на коротко сверкнувший золотой браслет, который я позволил ей «украсть».

Дело в том, что воровское прошлое моей ненаглядной давало о себе знать: она изредка… подворовывала. Не как клептоманка – что плохо лежит, а, наоборот, хорошо спрятанное. А потом она «случайно» находила пропажу и возвращала хозяевам или на место. При этом делала такое честное лицо, что хозяева благодарили за «подарок», даже если точно помнили, когда и куда прятали эту вещь.

«Что с неё взять – магиня молодая, неопытная, колдует напропалую и где попало, вот вещи и пропадают или находятся», – ходили про неё упорные слухи. Иногда особо смелые обращались с просьбами найти пропажу, за что Лиза бралась с удовольствием. Бывало, и находила.

Браслет я забирал с мыслью подарить Лизе, но потом передумал. Пусть лучше «украдёт», а то подумает невесть что. Мелькнул им в нашей спальне и положил в свою шкатулку с бумагами. Шкатулка из древних, со встроенным плетением, уже вскрытым ранее Лизой и подстроенным Фионой под мою ауру. То есть открыть могу только я. А если не я, то мне придёт сообщение о вскрытии, и заклинание сломается. Восстановить его даже Лиза не сможет. Я так думаю. По крайней мере за короткий срок.

– Что это ты там прячешь? – спросила Лиза.

– Да так, безделицу одну нашёл у чёрного, тебе неинтересно.

– Очень даже интересно, покажи.

– Лизонька, дорогая, говорю же: неинтересно, значит, так и есть! Не для тебя. Всё, давай спать.

Полночи она изводила меня расспросами, подсматривала свободным сознанием, но я держался стойко. Сколько усилий стоило не расхохотаться! Терпел. Мне было любопытно.

Наутро проверил – браслет на месте. Я вытащил его из шкатулки и не поленился в Руинах, в нашем «офисе», подняться этажом выше и спрятать его в кабинете за каменной полкой. Очень мне стало интересно: найдёт ли и за сколько. Загадал для себя неделю. Каково же было моё удивление, когда буквально через два дня Лиза демонстративно появилась на ужине в этом браслете. Женщины ахнули. Да и мужчины обратили внимание, а Витара я предупредил заранее, чтоб не раскололся раньше времени.

– Чей это браслет и почему от меня его прятал? – В спальне Лиза устроила мне форменный допрос.

– Какой браслет, этот, что ли? А где ты его взяла? – очень честно переспросил я.

Обожаю её доводить!

– Что?! Ты дурочку из меня не делай! Я и так дура, раз с тобой связалась!

Дальше пошла шутливая весёлая возня с порванной подушкой. Спустя несколько минут я раскололся:

– Хорошо, хорошо, расскажу правду. Мне его принцесса подарила.

Веселье продолжилось.

Я, наверное, садист, но всему есть предел. Через полчаса мне стало жалко эту растрёпанную и злющую фурию с болью в глазах. Да и самому пришлось несладко. Наверное, я ещё и мазохист.

– Все, Лизочка, хватит! У чёрного я его забрал, честное слово! Витар подтвердит. – Не посмотрела на время, разбудила разговорником Витара. Ему поверила. – Прости меня, Лизок.

Обиделась. На полчаса. Зато какое примирение! И ещё я узнал, что кое-где есть обычай при обручении дарить друг другу браслеты. Хорошо, что не подарил…

Отдохнули и перекусили мы быстро.

– Повторяю задачу: раскидываем обманки на дороге и в том логу на протяжении… чем больше, тем лучше. Они рисковать не станут и свернут к тем перелескам, там дорога только чуть хуже и тоже к замку ведёт, но в «наше» место. Оно удобное, и, возможно, туда они изначально и направляются.

– Знаю я всё, пошли работать.

– Повторенье – мать ученья, ты, как учитель, должна это понимать.

– Мудрец ты наш! Пошли уж, стемнеет скоро.

– Нам темнота не помеха, а выспаться дома успеем. Соня.

Утреннее движение колонны внезапно остановилось, и к командующему экспедиционным корпусом, генералу, графу нор’Липке подскакал вестовой:

– Ваша светлость, авангард сообщает о многочисленных ловушках на дороге, движение колонны остановлено, что делать?

– Вижу, что остановлено, – проворчал командующий.

Он был совсем не в восторге от этой компании, но… приказ есть приказ. Как хорошо было при дворе! Женщины, веселье, а тут… Была бы ещё честь, а то – задрипанный замок и такой большой корпус. В особую магическую силу обитателей замка он ни капли не верил. С каким презрением смотрел генерал на ощетинившийся копьями и арбалетами гарнизон заставной крепости, когда проходил сквозь них! Ничего, на обратном пути и им достанется, лавийской станет застава. А в замке наверняка удастся рациями разжиться. Дорогущие амулеты и популярные стали невероятно! Сейчас вон на все окрестные земли трезвонят о нападении. Поторопиться надо, а то не выдержит Нугар. И вдруг такая досадная задержка!

– Главного мага, начальника разведки и начальника штаба ко мне!

– Уже, ваша светлость.

Собрался импровизированный совет.

– И что, ваше магичество, чем порадуете? – язвительно спросил генерал.

Главный маг был из ремесленников, и это всегда раздражало потомственного аристократа.

– Господин генерал, – маг относился к графу аналогично презрительно, – дорога перекрыта активным «зыбучим» заклинанием, двигаться по ней невозможно.

– Так снимите! Нам задержка ни к чему, слушаете радио?

– Слушаю, хорошая музыка. Снять, извините, не получится – большая протяжённость и сил потратим много, а здесь, извините, не место силы. Можно подождать день-полтора, само развеется.

– Вы слышали, что я сказал про задержку?

В ответ маг просто пожал плечами.

– Чем порадует разведка? – Граф с трудом спрятал презрительную усмешку и повернулся к разведчику.

– Ваша светлость, – разведчик быстро развернул карту, – есть более-менее удобная дорога к замку, свободная от ловушек, и воздушное наблюдение не выявило сил противника в том направлении – в корпусе имелся один сильный маг Жизни с «привязанным» орлом.

– А в других направлениях они были выявлены?

– Пока нет, господин командующий.

– Что сообщает полковник Гранде, у них было соприкосновение с противником?

– Никак нет, комесцы попрятались. Полк согласно плану прошёл через Бутово – деревня пустая. Заночевали и теперь направляются к месту встречи.

– Не нравятся мне эти прятки, – проворчал граф, разглядывая карту. – Мы выйдем сюда. Так это же намеченное место сбора! Полковник, – обратился он к начштаба, – командуйте сворачивать и передайте второму отряду, что мы немного задержимся, и сообщите наш новый маршрут. Использовать только астрал!

– Слушаюсь, ваша светлость, – ответил полковник ор’Буткос, начальник штаба экспедиционного корпуса. – Позвольте высказать предположение.

– Высказывайтесь.

– Нас словно заманивают на наше же намеченное ранее место. Смотрите: если бы мы двигались по дороге, то у нас была возможность выйти в три удобные для осады и штурма точки, а теперь только в одну. Подозрительно. И войск противника ни мы, ни второй отряд не встречаем. Заставляет задуматься о засаде в месте сбора.

– Какие войска, о чём вы, барон? Две сотни ополченцев и десяток наёмников? Они за стенами надеются отсидеться и дождаться, когда у хромовцев кончится терпение! Поэтому поторопимся, господа! Усильте разведку, майор, а вы усильте её магами. Это для вашего успокоения, полковник. Довольны? Вперёд, не задерживаемся.

Поле будущего генерального сражения было очень удобное для штурма замка. Двести метров от южной стены – чистое поле, пространство для манёвра с возможностью атаки в любую точку крепостной стены. Есть где развернуться коннице с перекрытием всех путей снабжения, и есть куда поставить осадные орудия. Наконец, с тыла – небольшой скальный массив, и собрать там большую засаду весьма проблематично. Мечта захватчика. Единственный минус – посад перед воротами. Не беда, можно сжечь. А можно и не сжигать – самим впоследствии пригодится.

Второй отряд первым появился на поле и сразу организовал осадный лагерь, окружив себя добротными повозками обоза и послав конные разъезды вокруг крепостной стены. Единственные наши ворота с подъёмным мостом были давно закрыты, посад пуст. Мы не тревожили лавийцев во время движения, и на «обманки» они не натыкались, сами шли по намеченному нами маршруту. Различные предложения о засадах и наскоках я отверг – пусть успокоятся. Обстреливать редкими световыми стрелами мы стали исключительно конные разъезды при их приближении к стенам или к посаду. Они и не наглели. Кричали что-то обидное, наши ополченцы отвечали тем же, и всё. Все ждали подхода основных сил.

Они не заставили себя ждать и подтянулись ближе к вечеру. Пока устраивали временный лагерь, к нам направили парламентёра в сопровождении двух всадников. Один из них держал лавийский штандарт с изображением льва. Я вышел на стену рядом с надвратными башнями. Над нашим донжоном гордо реял красный флаг с серпом и молотом.

Рон с Агиаром скривились, когда я предложил эту эмблему:

– Опять ты оригинальничаешь! Если сообщество «Стихия», то давай изобразим хотя бы огонь, солнце, воду…

– А мне нравится, – поддержала Лиза, – серпом и молотом врагам по… сами понимаете. Верно, Егор?

Остальные пожали плечами.

– Верно, Лизия, и мне о родине напоминает…

– «Барон Комесский, приказываю вам сдать замок законному владельцу герцогу Лавийскому. Вам и вашим родным будет гарантирована свобода и дана возможность покинуть замок в любом направлении. Иначе замок будет захвачен, а с вами поступят как с военнопленными. На размышление даётся два часа. Командующим экспедиционным корпусом граф нор’Липке», – прочитал ультиматум парламентёр.

– Передайте командующему, что я подумаю! – прокричал я.

– Ответ сообщите сами. В случае отрицательного ответа либо при игнорировании ультиматума замок будет атакован, – ответили парламентёры и удалились прямо по центральной улице посада.

– Их бы сейчас атаковать, пока они лагерь окончательно не разбили! – не выдержал Витар, прокричав это в разговорник.

– Успокойся, Витар, всё по плану, – ответил по разговорнику Рон. Он находился со «стражниками» обозов.

– Сколько раз тебе объяснять: поспешишь – демонов рассмешишь, – добавил Агнар тоже через разговорник. – У них может быть воздушная разведка. Видишь, сколько птиц летает, и один орёл очень подозрителен, посмотри на него свободным сознанием. Тоненькая ниточка силы Жизни, обрати внимание.

Я успокаивающе похлопал друга по плечу:

– Я сам ужасно волнуюсь.

И это чистая правда.

Через два часа противник принялся устанавливать катапульту. За это время как раз подготовили для неё площадку. Больше всего я переживал, пожгут они дома или нет? Не стали, но разведчики с магами проверили каждый. Под нашим обстрелом они проделали это на скорую руку, и двое при этом получили ранения «световыми стрелами». Хорошая у них оказалась защита.

– Не нравятся мне эти дома, – заявил на вечернем совещании полковник ор’Буткос. – Сжечь бы их, господин генерал.

– Зачем? Это теперь наша земля, будем рачительными хозяевами. Разведка их проверила. Так?

– Так точно, пустые. Но в подвалы не лазили.

– Маги непрерывно сканируют их – никаких аур и амулетов не замечено, воздушное наблюдение тоже ничего подозрительного не заметило, – вставил главный маг.

– А если маскировка?

– Ауры замаскировать можно, но артефакты? А что они стоят без магического оружия, без защиты. У наших солдат у всех амулеты, и не из слабых. Никогда ещё такого не видел.

– Всё равно, – продолжал гнуть свою линию начальник штаба, – завтра с утра штурм, и очень не хочется, чтоб во фланги ударили. Их словно специально для этого оставили и нас к этому месту подвели!

– Посадим в каждый дом по солдату, – нетерпеливо сказал командующий, – если вы считаете этого барончика таким умным. Вы довольны? Тоже мне, не сжёг посад! Думает, мы сами там расквартируемся у него под носом, чтобы нас пожечь.

– Размещать солдат во все дома не обязательно, вдоль центральной улицы – непременно. Их всего десять, – гнул свою линию начштаба.

Граф поморщился: «Какой он нудный! Навязали же. Графа Дорлиге любимчик, а он силу при дворе набрал, шелтонский откормыш». Вслух этого, разумеется, не сказал.

– Полковник Гранде, доложите по вашей части.

– Мои солдаты помогают устанавливать катапульту, и к утру она будет готова. Кавалерия – в разъездах вокруг замка.

Я гулял свободным сознанием по лагерю противника и в который раз жалел, что нельзя ничего услышать и прочитать. Но и без этого информации хватало. Катапульта быстро собиралась, снаряды ярко светились магией Земли, подготавливался перекидной мост через ров, и всё это так споро, что я невольно зауважал лавийцев – с выучкой у них всё в порядке, а судя по скорости подготовки, штурм намечался на завтра. Слава богу! Иначе как по центральной улице пройти большими силами к замковым воротам невозможно, а то я уже забеспокоился за своих ребят.

Утро началось необычно, с пения лавийских горнов. Громко, зараза! Вокруг катапульты суетился народ. Скоро проверим крепость наших стен и ворот. Волнительно.

– Рон, вы на месте?

– Да, ждём сигнал.

– Опасайтесь орлов.

– Знаю, замаскировались.

– Агнар, Лиза, потерпите ещё час-два, скоро начнут.

– Я смотрел.

– И я смотрела.

– Терпим.

– А куда деваться! Загнал жену демону в задницу, теперь не ем, не пью среди толпы мужиков.

– Разговорчики!

– Заткнулась.

Катапульту взвели и двое магов уложили в корзину массивный снаряд. На вид – гладко обтёсанный булыжник. Третий поправил направление выстрела, скомандовал расчёту, и те вытащили лишний груз из противовеса. Маг махнул рукой, и снаряд полетел по крутой дуге… Перелёт.

Камень упал в центре двора. Ни вспышки, ни грохота: стук от удара и землетрясение – по земле прошли волны. Неукреплённые крыши сараев подпрыгнули пару раз и легли на место. Часть балок провалились, и в воздух взметнулись пыль и крошки. Сейсмическая бомба, в натуре! Чисто на земной магии – жёлтым полыхнуло неслабо.

Люди не пострадали. Меткачи, твою мать! Так и хотелось сжечь требушет, но надо терпеть.

Второй выстрел – недолёт! Тряхануло посад, и, слава богу, только стёкла повылетали. Теперь должна быть «вилка». Держись, стена, долой ворота! Бабах! Прямо в надвратную башню. Она выдержала, но от волны «случайно» лопаются цепи, и подъёмный мост медленно, со скрипом падает, закрывая ров с водой. Остаётся только решётка. Всё, обратного хода нет.

Когда мост медленно опускался, в лагере ревели горны и стучали барабаны. В это же время по два лавийских солдата забежали в дома вдоль главной улицы, а через пять минут ровной колонной побежала пехота с водными магами впереди и огневиками в центре. За колонной выстраивалась кавалерия. А мы в это время пытались неточными фаерболами поджечь собственный мост.

– Лиза, Агнар, вам десять секунд, в домах по два солдата, – выпалил я. – Рон, атакуй! Витар, Прунис, готовность номер один!

Граф нор’Липке сидел на раскладном стуле за походным столом и пил утренний торф. Погода была прекрасная. Лёгкий свежий утренний ветерок, низкое ласковое солнце, приятная зелень, вкусный, ароматный торф – что ещё надо для счастья? Конкретно графу не хватало реальной победы. Мысленно он уже находился в столице в привычном придворном окружении. Придворные лизоблюды хвалили его, ужасно завидовали, и сам герцог поздравлял с победой. Вручил… Давно хотел одно прекрасное местечко, но не надо мечтать раньше времени, не дай Спаситель сглазить! Демоны, но ведь скоро уже! Куда денется этот паршивый замчишко, который замком назвать стыдно?! Возьму!

Настроили катапульту, прицел – выстрел. Клубы пыли из двора замка – перелёт. Второй выстрел – недолёт, только здания посада тряхнуло да стёкла посыпались. Третий – попали! Колыхнулась правая надвратная башня, но, как ни странно, осталась целой, зато дёрнулся подъёмный мост и стал медленно опускаться.

«Есть! Цепи лопнули!» – обрадовался командующий и привстал. Его вмешательства не требовалось, всё было чётко расписано, а уж чем-чем, а дисциплиной лавийская армия похвастаться могла по праву.

Зазвучал горн, раздались команды сотников, мгновенно собралась кавалерийская сотня, готовая ворваться в замок под прикрытием трёх сотен пехоты. Маги вскроют решётку, сотня солдат ворвётся и рассыплется вдоль стены, подавляя сопротивление, остальные помогут огнём снаружи, а всадники ворвутся вглубь. Сил более чем достаточно! А пока бегом, пехота! Кавалерия ждёт.

– Засада! – закричал главный маг. – Трубить отступление!

Поздно… Три сотни солдат с десятком магов бежали посередине широкой улицы с пустыми домами, а у них за спинами сотня всадников на нетерпеливо ржущих боевых конях. Все побыстрее хотели пересечь готовый сгореть от обстрела фаерболами подъёмный мост. Защитники пока мазали, но это ненадолго: непременно попадут, и неоднократно! Прикажете перекидной тогда тащить? Увольте.

Генерал никогда не видел шквального перекрёстного огня и теперь был просто шокирован. Спасибо Семусу, который, словно по наитию, распорядился застраивать посад в шахматном порядке. Чтобы дома не загораживали солнце, а больше – для красоты, чего греха таить. И теперь из окон придорожных домов сверкали яркие разноцветные вспышки, не боясь задеть противоположные здания. Им вторили вспышки защит пехотинцев, атакующие плетения их амулетов и заклинания магов. У командующего, не мага, заслезились глаза от слепящего света. Такого массивного применения боевой магии он ещё не видел. Крики раненых и умирающих солдат заглушили все звуки. Вспыхнул один дом, второй, третий, но, несмотря на огонь и дым, оттуда продолжали лететь смертоносные «стрелы» и фаерболы. Противно запахло палёным мясом, и… дисциплинированная лавийская армия побежала. То, что осталось от трёх сотен.

– Ваше сиятельство, кавалерия в тылу! – закричал личный телохранитель-маг, и два мастера меча встали рядом с графом.

– К-какая кавалерия?! Что происходит?!! – заорал ещё не отошедший от шока генерал.

Опрокинутая чашка с горячим торфом лежала на траве, и пролитый напиток всё еще продолжал парить.

Горнист играл отступление, но его, казалось, никто не слушал. В лагере все перемешались, кроме кавалеристов. Они успели развернуться и ринуться в атаку на ворвавшуюся в лагерь со стороны недалёких скал сотню всадников.

Пеших топтали и свои и чужие. Чужие не приняли честный бой, а расстреляли половину лавийской сотни своими проклятыми мощными и точными амулетами. Со второй половиной схлестнулись на саблях.

Конца избиения граф не досмотрел. Его, только-только отходящего от шока, насильно посадили на коня. Окончательно пришёл в себя только после окрика полковника ор’Буткоса:

– Господин генерал, у нас ещё полторы сотни всадников и больше десятка магов! И пехота далеко не вся разбита!

Рядом, уже в полукилометре от замка скакал почти весь командный состав.

– Вот и командуйте ими, выскочка! – почти фальцетом проорал граф и дал коню шпоры.

За ним последовали трое телохранителей и… главный маг экспедиции. Ему было крайне важно донести весть о необычайной магической мощи барона Комесского. Так он оправдывался перед собой.

– Трус, паркетный шаркун, – прошипел сквозь зубы новоявленный командир и закричал: – Горнист, командуй общий сбор, да погромче!

– Барон, вы собрались брать замок?! Вы сумасшедший?! – прокричал возбуждённый полковник Гранде, пока горнист тянул сигнал.

– Я собираюсь спасти остатки корпуса от позорного плена.

Вскоре на зов прискакали все кавалеристы, бывшие в дозорах, и конные маги, в том числе и жизнюк – наблюдатель с «привязанным» орлом, который спокойно парил в небесах.

– Как, демоны вас забери, вы прошляпили засаду конницы?! – спросил у него барон ор’Буткос.

– Понятия не имею! Видимо, ночью прошли в скалы, замаскировали ауры и укрылись кустарником. И лошадей ведь успокоили! Мой Черныш заметил их только перед атакой. Я заорал главному, но было поздно.

– Меня уверяли, что скрыть амулеты невозможно.

– Так и есть, если они не древние! Но по нам били из современных! Не знаю, как такое может быть! – Маг действительно ничего не понимал.

– Об этом после. Где противник?

– Орудуют в нашем лагере, – после секундной задержки ответил маг. – Требушет горит, наши солдаты сидят на земле. Похоже, пленённые. Хромцев… двадцать конных и пятьдесят пеших. Все обвешаны амулетами, а магов… всего двое, на конях! Совсем не сильные маги.

– Какого уровня заклинаниями они воюют?

– Третий уровень максимум, но накопители кажутся бесконечными! – ответил другой маг.

– Совсем не бесконечные! Я сам видел, как их солдат откидывал один «арбалет» и хватал с плеча другой, – заметил жизнюк. – Вот и сейчас, – после паузы продолжил он, – у охраны амулеты почти разряжены. Про магов судить не берусь.

– Ставлю задачу, – заговорил новоявленный командир, – внезапным налётом из левого распадка освобождаем пленных и уводим их в сторону гор. Через заставу нас теперь не пропустят. Поквитаемся с комесцами за убитых товарищей! Убивать всех! Маги и воины с хорошими амулетами – впереди. Галопом марш!

– Господин барон, – спросил во время скачки любопытный маг, – а разве не хромцы нас разбили? Мне показалась, это их кавалерия была.

– А штандарты видели? Сплошь красного цвета, как на донжоне Комеса.

– Полностью красные? – переспросил маг. – Как в сказках про эльфов.

Полковник не стал уточнять, кто это такие, он в детстве другие сказки слушал.

Поравнявшись с бывшим лагерем – распадок проходил метрах в ста от такого удобного для лагеря поля (чтоб демоны его разорвали!), – всадники замедлили ход, позволяя коням отдышаться.

– Докладывайте обстановку, – потребовал полковник у жизнюка.

– Не изменилась.

– Сотня, за мной! – скомандовал барон и первым выскочил наверх.

Навстречу более чем полутора сотням лавийских кавалеристов скакало менее двух десятков врагов, и они успевали защитить своих пехотинцев, которые уже подняли свои «арбалеты». Молодой командир десятков что-то крикнул солдатам, и те опустили оружие.

«Что они делают?» – мелькнула мысль у барона ор’Буткоса, а потом он удивился ещё больше. Всадники встали в одну шеренгу и вытянули вперёд короткие жезлы. Дальше думать стало некогда. Как только расстояние до противника сократилось до двух-трёх десятков метров, маги и кавалеристы, у кого были атакующие артефакты, открыли огонь по шеренге. В ответ с жезлов сорвался ветер ураганной силы. С ног сбило всех, кроме двух магов, у которых наготове были защиты по типу «стена» с упором в Землю. От переломов упавших спасли защитные амулеты, включившиеся при ударе. Впрочем, включились они не у всех. Барон спасся и даже особо не пострадал, он просто потерял сознание.

Полковник пришёл в себя в отменном самочувствии. Рывком сел и огляделся. Всё то же поле. Рядом сидят незадачливые кавалеристы, все – без оружия и амулетов. Отдельной группой – десять лавийских магов под усиленной охраной десятка наёмников с «арбалетами» на безопасном от них расстоянии. Остальных пленников охраняют явно ополченцы с такими же артефактами в руках. Никто не связан. Барон попытался встать, и тут же раздался окрик пожилого охранника:

– Сидеть!

Полковник криво ухмыльнулся, но послушался.

«Вот он, позорный плен!» – звенела в голове отупляющая мысль. Он не обратил внимания на вкусный запах, доносящийся от готовящейся «солдатской» каши, на осёдланных коней, на подводы с ранеными.

Раздался топот копыт, и к сидящим пленным подскакал молодой явно командир противника. Единственное, что его старило, – это седые виски и проседь в не по возрасту густой бороде.

– Солдаты, – заговорил он, – я барон Комесский. Сегодня вы проиграли, но не бросили в беде своих товарищей, и это достойно уважения. Я не буду брать вас в плен, и более того – верну всё оружие и лошадей, дам продовольствие и подводы для раненых. Езжайте домой. Это не потому, что я такой добрый или просто дурак! Вы все наверняка слышали о грядущей войне с чернокнижниками, и я точно знаю – это не слухи. Она будет. Месяца через два. Никому не удастся отсидеться, даже нам, далеко находящимся от Северных гор. Думайте и готовьтесь. Вы свободны.

Развернулся и был таков.

– Кто командир? – выкрикнул представительный наёмник.

– Я, – поднялся ошарашенный полковник.

– Принимайте командование. Ваше оружие вон в той куче, разбирайте. Продовольствие и раненые – на телегах, коней вы видите. Ваши пехотинцы топают сюда и скоро будут. Счастливо оставаться!

Еоворивший вскочил на подведённого к нему коня и собрался было уехать, но его остановил полковник:

– Постойте! Как ваше имя, солдат?

– Командир наёмников десятник Прунис.

– Полковник ор’Буткос, начальник штаба корпуса в этой кампании. Скажите, то, что говорил ваш барон, правда?

– До этого момента всё, что он говорил, сбывалось. Честь имею!

Прунис развернулся и ускакал.

Глава 11

Наши потери оказались сравнительно невелики – тридцать убитых оборонщиков из засадной сотни да двадцать роновских наёмников-кавалеристов. И куча раненых, уже почти излеченных. Не принявшие участие в войне ополченцы страшно завидовали восьмидесяти выжившим, а те ходили задрав носы. Герои!

Неожиданно ко мне подошел Рухис, он возглавлял десяток в одном из домов.

– Господин барон, разрешите обратиться!

– Обращайся, Рухис, что так официально?

– Хотелось бы поговорить кое о чём, у вас есть время?

– Давай поговорим. Присядем вон на той скамеечке. Я слушаю.

Рухис помялся и вымолвил:

– Вы считаете нашу победу честной?

– Ах, вот ты о чём! Странно, почему ты, а не кто-нибудь из благородных это спрашивает.

– Не знаю, – пожал плечами мечник и горько усмехнулся: – Я вроде как «исправился» от разбойного прошлого, и снова засада. Конечно, всё понимаю: военная хитрость, наших солдат меньше, и выучка у них… да что там говорить, почти нету. Хотя у моих уже немного получается, я их хорошо гонял. Построение, перестроения, плечо товарища, не боятся конницы, и вдруг оказалось, – Рухис волновался всё больше и под конец непривычно длинной для него речи вскочил, – что можно ничему не учиться! Давишь на кнопку — и всё! Победа! И никакой выучки не надо! Не надо изнурять себя тренировками, вставать ни свет ни заря! Нажал на кнопку — и готово!

Он даже покраснел от обиды. Серьёзно его задело! Главной была именно обида. Как у ребёнка, который строил замок в песочнице, душу в него вкладывал, а пришёл папа, наступил – и нет замка, даже не заметил. Не нужен он ему оказался. А так хотелось быть полезным, для него же старался! Странно было видеть такое детское чувство у большого, сильного, взрослого человека, бывшего разбойника и… неудобно. Иногда я ненавидел Фиону.

Я серьёзно задумался, мне многое показалось непонятным. Засада как засада – обычная воинская уловка. Пришлось за три дня перед нападением поработать в подвалах. Расширить, улучшить вентиляцию, укрепить, закрыть люки и перекрыть всё «отражением». Да ещё и привязать всем командирам засадных групп в домах по разговорнику. И сделать это за два дня, разумеется, с помощью магии. Так что даже пожар посада нам ничем не грозил. Только снизил бы внезапность, и потерь было бы больше – все солдаты лавийцев были вооружены «стреляющими» амулетами – не чета нашим, но всё же. Опять же атакующие амулеты не я придумал, так маги без всяких артефактов тысячи лет бьются, так в чём дело? Об этом и спросил мечника.

– Да вы что?! Собрать сотню магов вместе и заставить их стрелять в упор! Мне в страшном сне такое не снилось, а тут воочию увидел. Я и представить себе не мог, что так получится! Теперь вон ходят героями. Крестьяне, подмастерья и лавочники. А заслуг у них – вовремя выстрелить из палки.

– Ты же и сам стрелял!

– Но не считаю это доблестью! – И добавил тихим голосом: – Словно на большую дорогу вернулся.

– Слушай, кончай мне мозги полоскать! Как учил, так и учи дальше. Сколько было случаев отказа? А рассыпания амулетов сколько? Если бы вы по четыре штуки за раз с собой не взяли, неизвестно, что было бы. Ты думаешь, так всегда теперь воевать будем? Ошибаешься. Грядут ещё битвы с конными атаками и «честными», как ты считаешь, схватками. Или ты в отставку подать хочешь?

– Никак нет, господин барон! Разрешите идти? – Рухис встал по стойке «смирно».

Обида прошла, а стыд остался.

«Тяжело ему было среди налётчиков», – почему-то всплыло в голове.

– Идите, господин инструктор.

…Заседали мы чаще всего впятером, и идея засады в наших обсуждениях просто витала в воздухе. Многочисленные варианты партизанщины после долгих споров были отвергнуты – весомой гарантии победы нет, а затянется кампания непременно.

– Если бы я брал замок, – взял слово Рон, – то не затягивал бы с осадой, а старался взять штурмом. Несколько отвлекающих направлений, но главное – ворота с подъёмным мостом. Это наше слабое место. И ворваться внутрь через них легче, чем через пролом, и главное, быстрее.

– Посад мешает, – вставил Агнар.

– Ни капли! Смотри, какая широкая улица к воротам ведёт. Подбежать плотной колонной, перекинуть переправу через ров – и пожалуйста, ломай ворота.

– Мы же их перестреляем! – возразил я.

– В лоб? Плотный строй по восемь – десять воинов в шеренге? Там такую защиту соорудить можно! Пятым уровнем замучаешься пробивать.

– Прямо-таки и пятым?! Но ты прав, защиту очень мощную можно поставить, не надо растягивать на фланги, там дома защищать будут. – Я тяжело вздохнул. – Придётся сжечь посад.

– Вот бы нам самим из этих домов во фланги ударить!.. – мечтательно протянул Витар.

– Помечтай, – буркнул Рон.

– А что? – заговорила обычно молчавшая Лиза. – Я там запросто спрячусь и других могу скрыть.

– Скрыть! – Я чуть не подпрыгнул. – Агнар, у нас же «отражение» есть!

Так родился тот коварный замысел. Рон добавил сотню наёмников под видом охраны купцов и подготовил место в скалах с маскировкой кустами, а для амулетов – большой ящик с модулем блокировки. Мы с Витаром и стражниками остались на добивании.

Пытались доработать наши «арбалеты», больно ненадёжные они получались и быстро рассыпались от использования третьего уровня, но ничего не вышло – кварц есть кварц, поэтому просто решили сделать их побольше, так сказать, взять числом. От использования древних излучателей мы дружно отказались. Не время.

Разработали и другие варианты действия. Так что были, как говорится, во всеоружии. Не понадобились варианты, сработал первый.

Вечером после сражения гулял весь замок, за исключением дежурных стражников, которым сердобольные друзья всё же поднесли по чарке. А может, и не по одной. Были ли часовые пьяными, никто не заметил. Громко играла весёлая музыка, сыпались поздравления родным, и поминались погибшие.

Связываться с полковником Ишваром в день победы я не стал, и Валет ещё сидел, а я просто расслаблялся за праздничным столом в обществе родных мне людей. Хуго в их число не входил, но он говорил первым:

– Вознесём хвалу Спасителю! Он незримо был среди нас во время осады, он знает, на чьей стороне правда! А я, его скромный служитель, всё это время молился за нашу победу! Слава Спасителю!

Насчёт молитвы – правда.

– Слава! Слава Спасителю! – раздалась разноголосица.

– Выпьем, благословясь, за нашего главнокомандующего, барона ор’Комеса!

Все, в том числе и я, выпили с удовольствием. Кто вина, а кто и напитка покрепче. Сегодня царило изобилие: от местного самогона до дорогущего коньяка, который так же и назывался по названию одного южного графства – «Агранис». Вина самые дорогие и закуски самые изысканные – кухня постаралась. Лиона потом рассказала, что получилось не хуже, чем в столицах, а она бывала на приёмах.

– Господин барон, честное слово – не ожидал! – пьяно говорил Прунис. – Это было… что-то! Никогда такого не видел и чуть не ослеп от вспышек. Страшная получилась засада, не приведи Спаситель попасть в такую! Как они драпали! Ох, и намахался же я саблей, душу отвёл. Спасибо за сабли от меня и ребят, защиту крушили – как масло резали!

…Мы с Агнаром купили дорогую симбарскую саблю со встроенным плетением, которое просто скопировали. Немного улучшили и встроили в «простые» симбарские сабли и добавили в эфес немного рутиния. Пришлось помучиться – был у оружейников секрет: двойные точки привязки плетения к материалу, а иначе слетает заклинание, и ничего не сделаешь. Увидеть удвоение точек удалось только свободным сознанием.

– Вот мы и ещё одну монополию разрушили, – заметил тогда Агнар.

– А какая первая?

– Проверка ауры, забыл, что ли?

– Не-е, у нас совершенно другой принцип.

– И что? Важен сам факт!

По эффективности наши сабли не уступали оригинальным симбарским такого же класса – брали защиту ниже третьего уровня, но получились заметно экономичнее. Не древние, но очень даже ничего. Мы и проверку ауры в плетение воткнули. Подумали и убрали – мало ли что в бою произойдёт, вдруг товарищу понадобится, а противник и так вооружён. Это же армия, а не диверсанты. На спецназ наши наёмники не тянули…

– Спасибо, Прунис! Вы молодцы!

– Мы все были молодцы, господин барон!

Потом мной завладел подвыпивший Агнар:

– Ты был прав насчёт перекрёстного огня – эффективность огромная! Откуда знаешь?

– У меня на родине так часто воюют. Читал, иллюзии смотрел. У нас стрелковое оружие кругом, я рассказывал.

– Помню, но своими глазами увидеть – это нечто! Кстати, я рядом был и при массовом взаимодействии разностихийных заклинаний подметил одну интересную особенность. Потом расскажу, когда протрезвею. Сколько экспериментов предстоит!.. – протянул он любовно.

– А где Валет? – неожиданно спросила Лиона. – Так душевно поёт! Сейчас бы послушать.

За столом повисло неловкое молчание. Как-то забыли мы посвятить новую стихийницу в эту часть военной кампании.

– Видишь ли, мама, виконт ор’Валон служит в нашем замке наблюдателем от Хромского гарнизона.

– Я знаю, и что?

– Как только гарнизон свободно пропустил лавийские войска, которые он не должен был пропускать, то это стало расцениваться как предательство если не верховной власти графства, то гарнизона – точно. В связи с этим Валет был арестован и в данный момент находится в подвале, – отчеканил сын, как на докладе у начальства.

Чувствуется служба в государственной структуре.

– Так победа же! Пусть споёт нам что-нибудь. Замечательный бард.

– Это не его праздник, пусть сидит. Завтра я с ним сам поговорю и решу, что делать, – чётко произнёс я и уже мягче добавил: – Чего сидим? Вон радио надрывается, пошли танцевать!

– Пойдём, – сразу подлетела Лиза.

За нами потянулись остальные.

– Не страшно было в засаде? – спросил я Лизу за танцем.

– Вот ещё! Вонюче было. Сутки с девятью мужиками в одной комнате. Представил?

– Не позавидуешь, – согласился я.

Лиона в этот вечер была нарасхват. Смешно было видеть, как хмурился Агнар, когда она танцевала с другими. Один Витар был излишне задумчив. На мои прямые вопросы по этому поводу отшучивался.

– Влюбился он, разве не видишь? – мгновенно заключила Лиза. – И я знаю в кого. Вот скотина неблагодарная! Всё вы о принцессах мечтаете, кобели!

– Что поделаешь, – вздохнул я с сожалением, – такова мужская природа, а против неё не попрёшь…

– Ты на что это намекаешь?!

– Говорю, жалко мужика, пропадёт ни за грош.

Лиза после этих слов весь оставшийся вечер подозрительно на меня косилась.

Угомонились мы под утро, вместе со всеми обитателями замка.

К Валету я попал только после обеда, а до этого решал неотложные дела, связанные с восстановлением немногочисленных разрушений, захоронением погибших и возвращением эвакуированных жителей. Рон и Семус неоднократно докладывали мне о многочисленных требованиях Ишвара и Яроша поговорить со мной, но я отложил общение с ними на вечер. Сначала Валет.

В камеру я вошёл один. Стражник демонстративно остался за дверью, на секунду показавшись в комнате с пленником.

Валет встал с лежанки и спросил, подняв брови:

– Даже так? Так серьёзно, что мне готовиться к эшафоту?

– Здравствуйте, господин наблюдатель, – ответил я. – До эшафота пока далеко.

Валет усмехнулся:

– Зачем тогда этот официоз? Сам барон и охрана. Прочувствовать важность момента? Поверьте, я его и так прочувствовал, когда сидел здесь один. Победили? Искренне рад за вас и прошу прощения за поведение начальства.

– Охранник рассказал? – уточнил я.

– Не ругайте его сильно: когда он ужин приносил, то просто лучился радостью и с удовольствием разделил её со мной.

Я покачал головой:

– Учить их ещё и учить. Что поделаешь, служба молодая.

– Обижаться? Не на что. Вы удивительно гостеприимны, барон. Мы как, здесь будем говорить или всё же поднимемся? А то надоела мне эта шикарная обстановка за трое суток.

– Мне нравится ваша наглость, поэтому отвечу тем же. Свяжите меня с Твердем, и ваша миссия у нас счастливо закончится, а с Хромом разбирайтесь сами, из замка мы вас вышлем.

– Я знал, что всё закончится этим предложением, – не моргнув глазом ответил он. – Только не думал, что так скоро, и, представьте себе, предполагал, что вы обратитесь ко мне в горе, а не в радости. А из замка зачем высылать? Вы с Хромом воевать собрались? А это именно так будет выглядеть.

– Не переживайте за нас, подумайте лучше о себе. Сергун! – крикнул я, обернувшись к двери. Та мгновенно открылась, и в камеру заглянул охранник. – Отведи задержанного в его комнату и постой там возле двери до моего прихода. На втором этаже, знаешь? А вы, – я обратился к Валету, – будьте благоразумны.

– Непременно! А если там мне ещё и бинго вернут, буду совсем паинькой. Вас долго ждать, барон?

– Не успеете соскучиться, я с рацией приду. Веди его, Сергун.

Когда я подходил к комнате Валета, из неё раздавались звуки песни. Охранник и горничная стояли в коридоре и слушали, затаив дыхание. Песня в стиле шансон про нелёгкую арестантскую долю. По-моему, новая. Хорошо поёт, чёрт! Как говорится, «война – преходяща, искусство – вечно». Пусть творит… подальше от меня. Я вообще рацию в подвал принёс бы, но «антенны» и мощности не хватает, чтобы оттуда работать. Ничего не поделаешь, только из подвала-лаборатории были выведены «антенны» на длинных светляках.

– Хорошая песня. Заключение пошло вам на пользу, – сказал я, протягивая амулет.

– Я прекрасно обошёлся бы и без такого жизненного опыта, – ответил Валет, принимая рацию. – Время неурочное, поэтому гарантировать, что ответят, не могу.

– Не ответят – в урочное свяжемся, особой спешки нет.

– Моё дело предупредить.

Валет подстроил амулет на условленный канал. «Оказывается, он постоянно сбивал настройку, – подумал я, – молодец, и выдержка железная, Фиона всегда сомневалась в его эмоциях. Вот и сейчас ничего не понятно».

– Бард вызывает Старика, Бард вызывает Старика… – И так непрерывно в течение минуты. – Не отвечает, – развёл руками виконт.

– Вижу. Продолжайте.

«Рон, этот канал?»

«Да, на нём слушали».

Валет продолжил. После тяжёлого вздоха спустя полчаса я протянул руку за амулетом и спросил:

– Во сколько намечен сеанс связи?

– В восемь утра, – не моргнув глазом ответил шпион.

– Хорошо, приду утром.

«Мы его в обед слушали, Егор».

«А зачем ему врать?»

«Проверяет реакцию, ему интересно, на чём прокололся, а может, просто развлекается».

«И хрен с ним, пусть развлекается, приду утром. Всё равно встаю рано».

– Старик слушает, – внезапно раздался из амулета знакомый голос следователя сквозь треск помех.

Валет удивлённо посмотрел на меня:

– Вам демонически везёт, барон! – И заговорил в амулет: – Есть важные сведения для Жёсткого.

– Такие, что вы воспользовались ненадёжным каналом и в необычное время? Я совершенно случайно оказался рядом с амулетом. Слушаю. Если о разгроме лавийцев, то я об этом уже знаю.

– Барон требует связь с Жёстким. Я раскрыт, как и предполагал. – Валет хитро посмотрел на меня и подмигнул. Вот наглец!

– Во как! После победы? Передайте ему амулет, он наверняка рядом. Здравствуйте, барон.

– Здравствуйте, следователь.

– Узнали? Я рад. Теперь отправьте, пожалуйста, куда-нибудь Барда и другие лишние уши.

– Хорошо, секунду. Сергун! Отведите господина наблюдателя обратно.

Валет вновь удивлённо посмотрел на меня, потом усмехнулся и покачал головой:

– Бинго позволите взять?

Я согласно кивнул.

– Помните о своём обещании, Старик! – громко крикнул он в сторону амулета, уже поворачиваясь к выходу.

– Сделаю всё, что смогу! – прорвалось сквозь помехи.

– Судя по тому, как вы поступили с матерью Витара, ему не стоит на вас рассчитывать, – язвительно сказал я в рацию, как только агента увели.

– Да что вы понимаете в жизни, молодой человек! – нервно крикнул в ответ следователь.

– Достаточно, чтобы отличить дружбу от предательства.

– Вы не понимаете, что значит служить под началом Жёсткого! Он тебя насквозь видит, и попробуй ему соври! А тогда я и сам считал графа предателем!

Он оправдывался передо мной, как сынок перед строгим родителем. Пробрали его мои слова, видимо, давно накипело.

– Хватит, господин следователь, я вам не служитель, чтоб душу мне изливать. Поговорим при встрече, если она у нас состоится, а пока – к делу. Мне необходимо лично поговорить с магистром.

Ответ прозвучал с задержкой. Успокаивался старик.

– Я попробую это устроить в самое ближайшее время, – сказал он вполне спокойным голосом. – Могу сразу сказать, вы ему нужны в Шелмиусе в основном из-за амулетов, и особенно с буквой «3». Вы меня поняли?

– Не боитесь разгласить мне такую страшную тайну, особенно по радио? – не удержался я от шпильки.

– Нет, эти сведения вам позволено открыть, а радио… Риск оправдан. Все амулеты с этим каналом только в первой, маленькой партии нашей закупки. Или это неправда?

– Правда. Инструкция не врёт ни в одной букве. Я рад, что вы уверены в собственных людях.

– А как иначе работать, если своим не доверяешь?

Я еле сдержал на языке очередную колкость, хватит над стариком издеваться.

– Хорошо, тогда этот амулет я буду таскать с собой и включать… м-м-м… с девяти до одиннадцати утра и с восьми до десяти вечера. До связи, надеюсь, скорой.

– До связи, господин барон, и… спасибо, что дважды оставили меня в живых.

– Не за что. Конец связи.

Я быстро выключил амулет, а то следователь опять ещё о чувствах заговорит. Оно мне надо? Витару с Лионой решать, как с ним поступить впоследствии.

Теперь на очереди полковник. А ведь он никого не прислал, несмотря на молчание наблюдателя и моё уклонение от разговора. Опасается, однако зауважал.

«Рон, я к тебе, доставай рацию наблюдателя».

«Хочешь с Ишваром пообщаться? Давно пора. На Твердя вышел?»

«Он свяжется со мной, думаю, завтра».

«Подходи».

Комендатура находилась в одноэтажной пристройке к особняку рядом с казармами. Кабинет Рона напоминал мой, только бумаг значительно больше и все они лежали аккуратно разложенные по полочкам, в отличие от моего вечного рабочего беспорядка.

– Значит, уверен, что завтра сам на тебя выйдет?

– Если ничего экстраординарного у них не произойдёт. Терус мне открытым текстом сказал, что мы там нужны.

– Не приведи Спаситель! Побыстрее надо с ним уладить, а то не успокоится, ещё что придумает, покаверзней.

– Куда больше! Столько людей погибло!

– Не надо на него всех собак вешать, лавийцы давно на эти земли зарились.

– Опять защищаешь! Понимаю я всё, просто противно. Ладно, давай рацию. Она на их канал настроена?

– Полковник несколько раз по ней Валета и тебя вызывал. Я с ним общался, этот канал.

– И как у него настроение?

– Было истеричное, – усмехнулся Рон, – тебя требовал, аж слюной захлёбывался, арест Валета проглотил не поморщившись.

– Что ж, посмотрим, что сегодня скажет. – Я взял в руки амулет.

Тот находился в режиме приёма. Я добавил передачу и проговорил:

– Башня Комес вызывает гарнизон.

Через несколько секунд повторил, подмигнув удивлённому Рону.

– Гарнизон слушает, – ответил незнакомый молодой голос, – башня… Станция, что ли?

– Барон ор’Комес на проводе, мне нужно полковника Ишвара услышать.

– На каком проводе? – растерялся секретарь.

– Командира зови! И представляться надо, когда на вызов отвечаешь! Видишь, что канал из замка заработал, так что за глупые вопросы? Бегом за полковником!

– Я быстро, господин барон, мне велено сразу его к амулету звать, как вас услышу. Совсем вы меня запутали!

– Что за башню выдумал, прямо как наше радио, – спросил у меня Рон, пока секретарь бегал за начальством.

– Просто башня, с которой наблюдают. Донжон. Само с языка слетело, это из наших иллюзий фраза.

– А провод? – не успокоился друг.

– Есть у нас такие приборы, по проводам разговаривать можно. Потом объясню. – Я уже сообразил, что русское слово «провод» перевелось как «натянутая проволока», и прыснул, представив себя висящим на ней. – Это тоже расхожая фраза, не обращай внимания.

– Да я привык к твоим выражениям, – отмахнулся Рон.

– Здравствуйте, господин барон! – послышался голос Ишвара.

Он был уже явно навеселе.

– Здравствуйте, полковник.

– Как я сожалею о случившемся, вы бы знали! Представьте, опять в штабе напутали, говорили – учения, учения! Там правая рука не знает, что делает левая! Бюрократию развели.

– Ага, и лавийские флаги нацепили, так? И со стороны Лавии шли – странные учения!

– И не говорите, я тоже удивился, но приказ есть приказ, а я человек военный, – продолжал включать дурака полковник.

– Тогда я тоже проведу учения по высылке вашего представителя из замка и вовсю уже натренировался с его арестом. Вы как на это посмотрите?

– Вы в своём праве. Я сообщу в штаб и буду действовать по их приказу. Никакой самодеятельности, такое мне было распоряжение.

– Больше наблюдателей от вас я не приму, можете не присылать.

– И об этом сообщу командованию.

– Давайте начистоту, полковник, как вы сами расцениваете ваше поведение, как честный офицер?

В рацию долго слышалось сопение, а потом решительный голос полковника произнёс:

– Предательство! Плевал бы я на все приказы, если бы не выслуга, демоны бы её забрали! У меня семья, доходов других нет, а воровать не сподобился – не по интендантской части, знаете ли. Очень вам сочувствую и искренне рад вашей победе. Мы её славно отметили.

– Ценю вашу искренность, и знайте – я вам не враг. Ни вам, ни Хрому, что бы ни наговорили обо мне в «штабе».

– Я-то всегда был в этом уверен, господин барон, вы мне как друг! – И с явным любопытством полковник спросил: – Как вы их разбили, если не секрет? Слухи ходят самые невероятные!

– Какой секрет? Нет никакого секрета! Заманили в засаду и пожгли из амулетов. Всё остальное – вымысел. Да и не я всем командовал, а мой комендант, бывший охотник Гром.

Рон удивлённо уставился на меня.

– С которым вы приезжали? Передайте ему мои поздравления, очень талантливо.

– Непременно передам. До встречи, Ишвар, за дружеской попойкой, и никак иначе.

– Я тоже на это надеюсь. Плевать на начальство!

Я отключил амулет. «Кажется, это я от него уже слышал», – грустно вспомнилось мне.

– Ты что это на меня всё перекидываешь?

– Рон, пойми, мне и так внимания хватает, а теперь… – Я грустно вздохнул. – Тебе жалко, что ли?

– Да ну тебя, говори что хочешь, я на всё согласен.

Я с наслаждением потянулся. Устал сидеть.

– Ужин скоро?

– Через час примерно, а что?

– Может, винцом аппетит нагуляем? Ну его, этого Яроша, пусть ещё помаринуется.

– Давай!

Рон встал, подошёл к шкафу, открыл и достал с полки, не занятой папками, бутылку хорошего ангурского вина и два фужера.

– Пьянствуем на рабочем месте?

– Люблю хорошее вино и не считаю это зазорным, – не понял шутку Рон.

Мы разлили и стали наслаждаться, отпивая из бокалов небольшими глотками. Я, подражая гурманам, пытался насладиться ещё и запахом – не получалось. И ладно, хоть вкус различать научился.

Рон односложно отвечал на редкие вызовы по рации, а посетителей спроваживал. Они и сами ретировались, едва завидев меня в кабинете. И я тоже, изредка говоря по разговорнику, не рассусоливал. Даже отказался забежать на секунду к Агнару, чего раньше никогда не игнорировал. Одним словом – отдыхали. На ужин после этого отдыха пришли со зверским аппетитом, а я вдобавок ещё и поражённый новостью, что Рон женится. На Агне, разумеется, и, разумеется, это тайна. Пока.

– Не попил бы с другом вина, узнал бы последним, – посетовал я.

– Пережил бы, – успокоил меня Рон.

С утра я вызвал в свой кабинет Семуса:

– Давай, политрук, то есть политический руководитель, вызывай Яроша.

Старик неодобрительно покачал головой:

– Никак не могу привыкнуть к вашим словечкам, ваша милость. Сейчас. Он и вчера мне все уши прожужжал, вас требовал. Злился – ужас.

– И как ты оправдывался?

– А чего это я буду оправдываться? Занят барон, и всё, сам свяжется, когда освободится. Кто он мне теперь? Никто. Как и сам граф.

– Ты, как всегда, прав, но ссориться с ними мы не будем. Вызывай. Здравствуйте, граф, – ответил я на приветствие Яроша. – Как погода в столице?

– Спасибо, прекрасная, как и у вас. Вас можно поздравить с благополучным разрешением недоразумения с лавийцами?

– Недоразумения? Ах да, поздравляйте, но, право, этот пустяк не заслуживает внимания: всего-то неполные девять сотен, безделица. Решили прогуляться и не заметили заставы, мелочь, с кем не бывает. Вы мне лучше скажите, какая постановка была наиболее удачной в этом сезоне?

– Барон, барон, мне понятен ваш сарказм, но поверьте, это была досадная ошибка в нашем армейском командовании. Одному идиоту пришла в голову мысль устроить учения с использованием реальной лавийской символики, чтобы, так сказать, поднять дух в войсках с учётом настоящего противника. Вот и разослали на заставы предписания, что, мол, наши части скоро пройдут, а другие идиоты не обратили внимания, что идут они с другой стороны застав. Такое вот нелепое стечение обстоятельств. Все виновные уже достойно наказаны.

У меня так и вертелось на языке: «Я передам это родным погибших, они утешатся». И вообще хотелось обматерить Яроша вместе с графом, но сдержался. Погибших не вернёшь, а лишняя напряжённость с Нугаром мне не нужна – существующей более чем достаточно. Вряд ли он успокоится, но и в открытый конфликт не полезет. По крайней мере в ближайшее время. Как говорил незабвенный Иосиф Виссарионович, «На провокации не поддаваться!», вот и не будем поддаваться. Правда, на Земле дело кончилось плачевно, но у нас я надеялся этого избежать. Сохраним статус-кво.

– Прекрасная пьеса, граф! Ой, простите, это я не о вас, – я всё же не сдержался, – я по поводу старинного договора о запрете держать войска в Комесе. Мне кажется, он морально устарел, особенно в свете последних идиотов… Опять оговорился, хотел сказать – событий.

– Какое совпадение! Я буквально вчера имел беседу с его сиятельством, и представьте, у него точно такое же мнение по поводу договора! Устарел безнадёжно. Какие войска и сколько вам прислать?

Вот это наглость! Хитёр граф, ничего не скажешь.

– Не стоит. У меня уже подобрался гарнизон из числа сил самообороны и наёмников, я его просто легализую.

– Похвально, но от офицеров, инструкторов помощи оружием вы, я надеюсь, не откажетесь? Второй день ждут разрешения, все прямо рвутся к вам на службу.

– Боюсь путаницы, граф, у нас намечаются учения, и как бы чего не вышло. Дураков везде хватает, перепутают ваши штандарты с лавийскими, а потом разбирайся. Ну их. Спасибо за предложение, но мы сами справимся.

– Как хотите, барон, но мы думаем исключительно об общей безопасности.

– Понимаю и ещё раз благодарю. Со стороны Комеса граница с Лавией перекрыта надёжно, не беспокойтесь и не растрачивайте ресурсы графства. Отныне всё ложится на наши плечи.

– Что ж, я рад, что мы друг друга поняли. Ценю вашу сдержанность и дальновидность. Кстати, зачем вы отпустили пленных и что вы им наговорили о войне с Батвией?

– Каких пленных? Было несколько заблудившихся лавийских военных, я показал им дорогу домой, и всё. А насчёт чернокнижников… Об этом только ленивый сейчас не говорит, а я не ленивый.

– Бросьте! Вы знаете, что эти заблудившиеся военные прошли через Тогурскую заставу и чуть не захватили её?

– Впервые от вас слышу, расскажите!

Ярош усмехнулся, на секунду задумался и рассказал:

– Это случилось на следующий день после… недоразумения, вернее, в следующую ночь. В тот гарнизон уже пришло сообщение о недопустимой ошибке, которую они совершили, когда пропускали якобы наши войска, но они расслабились. Им тогда сдались в плен два человека: главный маг экспедиционного лавийского корпуса и сам командующий этим корпусом. Они рассказали о полном разгроме «заблудших военных» и попросили отправить их в Волчок, так как дома их якобы ждала расправа. Так вот, представьте. Ночь. Дозоры обычные и только с лавийской стороны. Все спят. Они там совсем распустились, развели пьянство, службу несли спустя рукава. Это я исключительно из доверия к вам разглашаю военную тайну.

– Польщён, продолжайте.

– Продолжаю. Небо ясное, звёзды так и сверкают. Месяц освещает всё как днём. Гарнизон мирно спит, только редкие дозорные иногда перекликаются, да собаки лают по своим собачьим делам. И вдруг как гром среди ясного неба! В центральные Хромские ворота, простите, Комесские, влетают всадники! И что там началось! Да, перед этим створки были сметены «воздушным молотом», а стража тихо вырезана. Конница пролетела всю крепость и порубила всех дозорных, кто пытался оказать им сопротивление, а следом за ней вбежала пехота и захватила все спящие казармы и арсенал. Маги, которые пытались оказать сопротивление, убиты, кто сдался – оглушены «ловчей сетью». Главное – они всё знали. Где кто располагается и сколько. Магов нейтрализовали в первую очередь. Это напоминает предательство, и сейчас ведётся следствие, но это уже моя кухня, вам неинтересная.

Я промолчал о талантливом жизнюке с привязанным орлом. Как объяснил мне Агнар, такие уникумы встречаются редко и их связь с животными длится всю жизнь, и через них они не только видят картинку, но и слышат, и обоняют, видят ауры и заклинания. У этого есть и отрицательная сторона – маг чувствует гибель подопечного буквально как собственную, но с этим приходится мириться. Разведка и диверсии с помощью зверей бывают незаменимыми. Примерно как в этом случае.

– Дальше настало утро. Командир гарнизона встретил его под арестом вместе со всем командным составом. Представляете себе их состояние? Подняли ночью, некоторые оказались пьяны. Отмечали, видите ли, неизвестно что. Их оглушали ударом по голове, связывали и кидали на площадь перед штабом. Утром к похмелью прибавилась ещё и эта головная боль. На площади выстроились лавийцы и их командир. Он назвался полковником ор’Буткосом и сказал речь… О чём бы вы думали? О дружбе и взаимопомощи в грядущей войне с чёрными! Это действительно как в дурной пьесе. Вскоре они ушли. Прихватили самое ценное в арсенале, дополнительные подводы и продовольствие – они везли много раненых. Забрали арестованных командира корпуса и главного мага, он в ошейнике был, и снова посадили их под арест, уже свой. Как они возмущались! Но это к делу не относится. Такая история.

– Как занимательно! Только получается, что не «чуть не взяли», а взяли, да обратно вернули. А вы наверняка пишете, признайтесь, граф.

– Вы правы в обоих случаях. Я пишу, но исключительно пьесы, я завзятый театрал. И что самое интересное, свидетели говорят, что лавийцев было больше шести сотен! Можете себе это представить? Откуда они взялись в таком количестве? Я думаю, что наши подследственные пытаются этим себя выгородить, или я не прав?

– Вы совершенно правы, более четырёх сотен здоровых воинов их быть никак не могло, даже меньше.

– Я тоже так думаю. Может, дадите официальные показания? Я пришлю следователя.

– Достаточно моего слова, граф, мне некогда.

– Совершенно достаточно, я не настаиваю. Понимаю вашу занятость. А как быть с Батвией? Эти слухи уже порядком надоели, а вы их ещё больше подогреваете. Вы стали модным в нашем обществе.

– Модным? Интересно сказали. И буду продолжать подогревать эти слухи по мере сил, я в этом совершенно уверен. Предваряя ваш вопрос, скажу так: мне было видение, и я ему полностью доверяю. Вам тоже не советую прятать голову в песок. Поверьте, нас война коснётся непременно, и если кое-кто собирается отсидеться в стороне – не выйдет, запомните это.

– Я запомню, но вопросы остались. Любопытное выражение: прятать голову в песок. Сами придумали?

– Читал, что есть такая птица – страус, так она при опасности зарывает в песок голову, мол, раз я не вижу, то и меня не видят, а сама она очень крупная, всей никак не зарыться. Что с неё взять, птица глупая…

– Понял вас и вспомнил, что видел этих птиц в чьём-то зверинце. Они большие и летать не умеют. Что ж, спасибо за информацию, за всякую.

– Не за что. С вами приятно общаться, если что, вызывайте через Семуса.

– До свидания, барон, непременно свяжусь с вами, и вы меня не забывайте. Меня, кстати, проще вызвать. Я по сравнению с вами просто бездельник.

– Не наговаривайте на себя. – Я решил не обращать внимания на шпильку. – До связи.

– До связи. Передавайте привет подруге.

– Передам.

Я отключился. Поморщился. Грубо резануло слово «подруга», а ведь он прав.

А молодцы лавийцы! Хоть они этих зарвавшихся хромцев наказали, даже на сердце полегчало. Теперь не мешкая надо всерьёз браться за вооружённые силы. Легализация сил самообороны – блеф. По большей части они не потянут на профессиональных военных, не говоря уже о нежелании большинства крестьян идти в солдаты. С этим я и направился к Рону.

– Подумай, друг, о численности нашей армии, составе, где набрать.

– Уже подумал. На постоянной основе мы потянем сотню всадников и две сотни пехоты, но держать их всех, кроме стражи, придётся вне замка. Внутри места не хватит. Плюс оборонщики на местах и ополчение в замке, они на собственных хлебах.

– Где набрать?

– Десяток Пруниса хоть завтра присягнёт, а остальных – через гильдию наёмников. Я давно кинул туда слухи, а после наших побед, думаю, от желающих отбоя не будет. По конкурсу набирать будем.

– Лично займись.

– Есть!

– Присмотрись к ополченцам и оборонщикам, может, кто дотянет до уровня наёмника, таких в первую очередь бери.

– Хорошо, – удивлённо произнёс Рон. – А к чему такие сложности? Проще нанять людей с условием присяги.

– Тебе что, понятие «Родина» не знакомо? Защита родной земли и так далее.

– Знакомо, конечно, но… ладно, я понял – политика. Воспитание, патриотизм и всё такое. Смотри, в Твердя не превратись, – пошутил Рон.

– Не боись. Твердь! С ним ещё общаться предстоит, и, скорее всего, сегодня вечером. Меня Ярош чуть в гроб не загнал своей дипломатией, а Твердь, наверное, добьёт окончательно.

– Прорвёмся. – Рон дружески хлопнул меня по плечу. – Расскажи про разговор с Ярошем.

Я рассказал. Рон тоже порадовался успеху лавийцев, совсем как я. Интересно, успехи побеждённых врагов у всех вызывают симпатию или только у нас с Роном?

Терус вышел на меня перед ужином.

– Добрый вечер, господин барон, сейчас с вами будет говорить магистр Твердь.

Надо же – прямым текстом! А то всё Жёсткий да Жёсткий. Можно подумать, трудно догадаться.

– Слушаю.

Вечером связь была гораздо качественней.

– Здравствуйте, Егор. Вы не против такого обращения?

– Здравствуйте, магистр. Не против.

– Зачем решили побеспокоить старика? У меня, знаете ли, дел полно.

Он что, решил, что я сам буду навязываться?

– Простите, что оторвал, поговорим в другой раз. До связи, магистр.

– Не горячитесь, молодой человек! Надо же, какой вы нервный! Вежливей надо быть со старшими.

– Когда эти старшие натравливают на тебя чужую армию – не до вежливости.

– Что это вы о себе возомнили, молодой человек! Вы намеренно меня оскорбляете? Так я могу и ответить! Осторожней в выражениях, мальчишка! – Далее продолжил спокойней: – Я понимаю ваше настроение, но не надо срывать злость на мне, я совершенно ни при чём, что бы вам ни наговорили мои недоброжелатели.

Ага, проглотил прямое обвинение! Что ж, продолжим повежливей, тем более я знать-то знаю, а доказательств нет.

– Действительно, я несколько несдержан – весь на нервах последние дни. Если бы вы знали, чего нам стоила эта победа!

– Понимаю вас и сочувствую. Я сам почти владетель, такой же, как и вы, но моё государство гораздо крупнее вашего, а значит, и ответственности больше. И расположена моя страна не так далеко от Северных гор, как ваша, и за спиной нет сеньора, и слухи ходят самые невероятные. Кстати, вы не знаете Анонима?

– Не знаком, но имя звучит солидно, так и тянет ему верить. А что?

– Ничего, – усмехнулся Твердь. – Так всё же что вы хотите предложить?

– Амулеты с большой скидкой.

– А как вы посмотрите на предложение поработать у меня в Шелмиусе?

– Меня и Комес устраивает. Я предлагаю вам скидку исключительно из-за расположения вашего графства, я очень серьёзно отношусь к слухам о грядущей войне и обеспокоен за судьбу всех наших хранимых Спасителем земель.

– Раз вы заговорили о Спасителе, то должны понимать, что существуют его помощники, у которых к вам есть вопросы…

– Допустим.

– В предстоящей войне я больше всего заинтересован в одном виде амулетов, с буквой «3», от которого несёт демонской магией. Только не говорите мне, что это произведение Древних!

– Да, это наша работа. Сколько вам нужно?

– Что? – возмутился Твердь. – Вы что о себе возомнили?! Вас же помощники съедят, едва обнаружат первую партию, а у меня вы сможете работать свободно!

– Не обнаружат, если никто им не сообщит. Я гарантирую, что при транспортировке они светиться не будут, от вас требуется только надёжное сопровождение.

– Вот даже как! От вас что ни день, то сюрприз. – Он задумался, и послышался лёгкий скрип сапог. – Я вам верю. Жаль, что не согласны работать у меня, мы бы с вами многое могли обсудить, поспорить. И с Агнаром. Повезло вам, что его встретили. Я всегда думал, что вы везунчик, и неоднократно в этом убеждался. А может, не только везунчик, но и гений? Я магистр и люблю науку, но вынужден заниматься безопасностью родины. Пообщаться бы с вами обоими.

– Так в чём проблема, приезжайте. Хоть телепортом через Волчок.

– Рад бы, да Совет Глав скоро по поводу Анонима. Я там буду с внуком. И ваш сеньор будет, и его епископ напросился, а они любили Совет игнорировать. Не знаете, почему в этот раз решили посетить?

– Откуда?! Но предполагаю, что из-за упорных слухов о войне.

– Ладно сам граф, но епископ… Это точно не связано с вами? Смотрите, моё предложение в силе, барон. – Последнее слово Твердь выделил.

– Я буду помнить, господин магистр. Так сколько вам надо амулетов?

Снова послышались шаги.

– Чем больше, тем лучше. А сколько вы можете предложить?

– Тысячу в течение двух месяцев – вот-вот должен заработать штамп для них.

– Сколько?! – Твердь явно обалдел.

Я повторил и добавил:

– По десять золотых дракончиков вас устроит?

– У вас там что, целая артель мастеров?

– Вы прекрасно знаете, что нас пятеро магов.

– Но не все же по стихиям подходят!

– Это наш небольшой секрет. Так будете брать?

– Разумеется! Это буквально даром! Я поражаюсь вам всё больше и больше, а казалось, что дальше некуда… Да… сообщество «Стихия» – не просто название… – задумчиво продолжил он после паузы. – Когда завершится война, мы встретимся с вами непременно. Если останемся живы, – закончил тихим голосом.

– Конечно, останемся! Тем более у вас телепорт есть.

– Я не покину свой народ. Как бы меня ни оговаривали враги, я не такой, – сказал он твёрдо и совсем без пафоса. – И благодарю, что оставили моих людей в живых во время попытки захвата. Я это оценил. Не откроете секрет, как вам удалось уйти?

– Присылайте сопровождение за первой партией примерно через неделю. – Я проигнорировал последний вопрос.

– Хм, пришлю, – усмехнулся Твердь. – Сколько вы передадите им амулетов?

– Точно не знаю. Штук сто – двести примерно и сверху, для прикрытия, несколько раций. И ещё атакующие амулеты. Посмотрите, оцените. Рации по сто, «арбалеты» – это стреляющие артефакты мы так зовём, увидите – поймёте, по двадцать золотых. Устроит?

– Не знаю, надо посмотреть. Куда переводить деньги?

– На счёт сообщества «Стихия».

– Устраивает. Я буду в это время в Грунде на Совете Глав, но оставлю распоряжение.

– Тогда ещё вопрос: надеюсь, прегрешения Витара и Лизии Грим забыты?

– А вы наглец! Забыты, даю слово. Насчёт вас с Роном ор’Галаром и Агной Римпис – неизвестно, это от меня не зависит. Всё, Егор, до связи. Этот амулет будет у Теруса, вся оперативная связь через него. Да! Что вы думаете делать с Валетом?

– Ничего, вышлю из замка, и всё. И это не обсуждается! Кстати, как дела у родных Валета, они не пострадают? И вообще… давно надо было просто поговорить, и не случилось бы… того, что случилось. – Я не удержался, высказал досаду.

– Молодой человек! – язвительно ответил магистр. – А вы бы стали со мной разговаривать до известных событий? Только честно.

– Скорей всего, нет, – признался я, – но только до того, как появился Аноним, а после – стал бы.

– А после было уже поздно, увы. – Он помолчал и усмехнулся: – Вот, значит, какого вы обо мне мнения… Ничего с родными Валета не случится, они мирно гостят в замке графа. Можете так и передать виконту. До связи.

– До связи.

Всё! С Твердем разобрался. Он оказался не совсем таким, каким я его представлял. Не полностью беспринципным, а скорее умным и прогрессивным… пожалуй, больше политиком, чем шефом органов безопасности и учёным. А что до порядочности – так наши земные политики не лучше, если не хуже.

Теперь дело за амулетами. Он единственный, кто может иметь наглость вооружить армию, пусть только часть, этими противодемоническими артефактами. Хоть там наши «пуговицы» с проклятым демонским излучением станут открыто востребованы, слава богу!

Глава 12

Следующие несколько дней нам всем пришлось по очереди работать в офисе за штампом амулета «защиты Разума». Первая партия давалась с трудом. Не хотела стихия Разума работать в виртуальной ауре, и всё тут! Пришлось повозиться всем вместе. Доработали, добавили слабое «разумное» плетение в вирт – и получилось.

Сказать легко, а нам это стоило трое суток астрального времени. Именно нам, мы впервые вместе работали в астрале, в моём домике хоббита. Шутку со мной-Гэндальфом оценили. Одна Лиона задумчиво покачала головой. Она же и предложила в конце концов верное решение: попросила свою Богиню разрешить плетению Разума поработать на пару с Жизнью в виртуальной ауре, и та согласилась! Как это оказалось просто! Не считая расчётов самого модуля, которые мои девочки проводили не покладая рук. В итоге у нас вышла неплохая виртуальная аура с расширенными возможностями и питающаяся эманациями Жизни и Разума, которых вокруг вполне достаточно. И никаких следов. Даже свободным сознанием аура разглядывалась с огромным трудом, и то если точно знаешь, что она есть, и если находится не в глубине материала.

Отбраковка всё равно была высокой. Выручало то, что древние «пуговицы» запросто выдерживали неоднократную перезапись. А то я начал волноваться, что погорячился, когда назвал тысячу штук, но с учётом повторной записи как раз и заказ за два месяца выполним, и себе наштампуем.

Случилась ещё одна приятная вещь после вмешательства Богини – мои девочки заговорили! Я был рад до безумия, причём в прямом значении этого слова. Когда куча голосов у тебя в голове, как это назвать? Правильно, шизофрения. Весёлая от беспрерывного гомона. Еле-еле удалось уговорить девочек, чтобы они между собой «мысленно» общались, «про себя», но, пока разбирались, как отделять слышимую мной речь от «мысленного» общения между собой, я сутки ходил сам не свой. Отвечал друзьям невпопад и чаще всего:

– А? Что?

– Да что с тобой, Егор?!

– А? Нормально. Еолуба, это не трогай! Это я не тебе…

Друзья всполошились. Лиза неоднократно консультировалась с Лионой (она стала непререкаемым авторитетом в области магии Разума) по поводу моего лечения, но всё разрешилось само собой. Еолоса замолчали. Ночью. Лиза, которая не смыкала глаз, пока я лежал в прострации, сразу заметила изменение состояния.

– Егорчик, ты как? – спросила тихо и неуверенно.

– Нормально, Лизочка, замолчали наконец-то.

– Стихии?

– Да… Откуда ты знаешь?

– Лиона подсказала, глупенький, – обняла меня Лиза и прошептала: – Давай спать, скоро утро-о. – На последнем слове она уже ровно сопела.

Я нежно погладил её по волосам и прошептал:

– Спать так спать, любимая. – Это произнёс ещё тише.

Впервые вслух – не дай бог услышит! Лиза продолжала безмятежно дрыхнуть.

Агнар не вылезал из офиса, изучал массивное взаимодействие разностихийных модулей. Там, в месте силы, делать это было значительно проще. С ним часто находилась Лиона и в одиночку занималась штамповкой защитных амулетов. Мы свободно вздохнули. Надоело за пять дней по три часа сидеть за штампом.

Сначала стирание старого плетения – в одной «ямке», затем внедрение нового заклинания – в другой «ямке», и всё это по несколько минут. После – сравнение с эталоном в третьей «ямке» и громкие ругательства от частого брака. Работа нудная и однообразная. Графиню, привыкшую к рукоделию, она вполне устраивала. Да и чего греха таить, отвечала на чувства Агнара (вот повезло мужику!) и хотела быть полезной. Она до сих пор чувствовала неудобство, что ей не досталось работы при обороне замка. Заодно и плетения тренировала, Агнар подсказывал.

В экспериментах намечался интересный эффект: усиление действия заклинания без «растекания» маны. Другими словами, можно совместить два атакующих модуля разных стихий в одном плетении, и они пробьют защиту гораздо большего уровня, чем имеют сами. За счёт точечное™ воздействия. Примером тому служат древние боевые артефакты. В них практически во все вложены сбалансированные разностихийные плетения.

Взять, например, обычную современную огненную стрелу. При взаимодействии с защитой она не «продавливает» её в одном месте, вернее, продавливает, но только малой частью своей силы, остальное «растекается» по плёнке из маны, которой покрыты все боевые заклинания – и защитные, и атакующие. От этого «размывания» силы избавятся будущие составные заклятья.

Результат должен получиться сногсшибательным. Мы на это очень надеялись. Когда – это уже другой вопрос, и Агнар очень рассчитывал успеть до начала войны. Не прекращал он работы и над «вывернутым отражением». Я, Лиза и Витар помогали ему по мере сил и времени.

У Рона появилось другое занятие: он вплотную занялся армией и мотался по разным гильдиям наёмников в разных странах. Через телепорты. Денег, в отличие от времени, у нас хватало. Заодно записывал точные координаты современных стационарных порталов на свой амулет управления. Побывал он и в Шелмиусе, и в Волчке, и в Бармиусе. С риском, что его попросят пройти сканирование ауры, пришлось мириться. Пока везло.

Через шесть дней после разговора с Твердем я связался с Терусом:

– Высылайте конвой за первой партией. Сто двадцать «пуговиц», десять раций, десять «арбалетов». Цены знаете, деньги – на счёт, чек сопровождающим.

– Сегодня же выедут телепортом.

– Даже так! Не экономно, но дело ваше. Советую не в Волчок, а в Смигул. Это Асмарский город, от нас он не намного дальше Волчка. Только не на юго-запад, а на юго-восток.

– Слышал о таком. – Терус помолчал и вкрадчиво спросил: – Барон, а что с Валетом?

– Он с вами разве не связался?

– Нет, – взволнованно ответил Терус.

– Четыре дня назад отправил его в часть. Лично рукой ему помахал.

– Ясно. Наверняка под арестом, о вас его пытают. Это я фигурально. Хотя… храни его Спаситель!

– Не везёт ему с тюрьмами, – усмехнулся я. – Конец связи.

Я вспомнил, как облегчённо расслабился Валет после моих слов, что с семьёй всё хорошо. Задумчиво заиграл красивую мелодию. А напоследок, уже сидя на коне, произнёс:

– Не держите на меня зла, барон. Вы все славные люди и немного наивные. На вашем месте я бы меня повесил.

– Я на своём тоже, – улыбнулся я. – Вам повезло… а может, не повезло, что Спаситель наградил вас большим талантом. Не растранжирьте его на шпионские игры. Пишите музыку и стихи. Записывайте всё не только на амулеты, но и обязательно на бумагу. Возможно, вы останетесь в веках, не то что мы. Искусство… оно навсегда.

– Странный вы человек, – покачал головой виконт. – Не льстите мне и не принижаете себя. Если кто и останется в веках, так это вы. Если мы все переживём грядущие события.

– А куда мы денемся!

Самому бы поверить в искренность этого уверения.

– Счастливо оставаться! – Он развернулся и поскакал. Через пару секунд обернулся и крикнул: – Спасибо!

Мы с Витаром заказали столярам несколько больших и маленьких деревянных ящиков с замками. Маленький легко помещался в большой, и ещё оставалось много места как раз под рации и «арбалеты». На маленькие ящики наложили блокирующие излучение модули из стихии Жизни и прикрепили внутри несколько граммов рутиния с маной Жизни. На двести «пуговиц» объёма точно хватит. Даже больше. Аккуратно отсчитали сто двадцать штук – влезло и место осталось. Так и было задумано. Остальные пятнадцать засыпали в другой маленький ящик. Закрыли крышки – никакого излучения. Шкатулку вокруг и сверху обложили завёрнутыми в холсты рациями и «арбалетами». Поклажа получилась совсем не тяжёлая, килограммов двадцать. В принципе можно и верхом, и за плечами перевозить. Но это не наша проблема.

В рации помимо стандартных шелтонских частот был добавлен и «закрытый» канал – частота, которая включалась нажатием переключателей каналов в особой последовательности. Своеобразный код. До шифрования самого сигнала дело не дошло.

Следующим вечером в ворота замка ворвалась четвёрка конных военных на загнанных лошадях. Стражникам они представились посланцами из Шелтона и были пропущены.

Я, Витар и Лизия срочно вышли во двор дома и встретились со спешившимися всадниками в единообразной дорожной одежде и кольчугах. Только оружие у каждого было оригинальное, заботливо ухоженное. Увидев одного, я остолбенел. Передо мной стоял Витар. Может, чуточку постарше и… погрубее и гораздо серьёзней. Трудно определить с первого взгляда, но первое впечатление, которое, говорят, самое верное, вышло такое.

– Вулар! Брат! – подскочил к нему Витар.

Вулар шагнул вперёд, и братья крепко обнялись.

– Господа, я барон ор’Комес. – Справившись с удивлением, я обратился к остальным. И они казались поражёнными. Для них встреча братьев тоже была сюрпризом. – Прошу в дом, пусть братья наговорятся.

Мы зашли в холл, оставив норТардусов во дворе.

– Разрешите представиться, господин барон: командир особой группы охраны лейтенант гвардии его светлости Дитрус, – доложился мне статный русоволосый мужчина средних лет. – Со мной сержант Виториус и рядовые Елован и Гардус.

– Очень приятно, господа. Лизия Грим, – чуть не сорвалось с языка «жена», – Гардус – младший во дворе. Дела позже. Сейчас попрошу помыться с дороги и поужинать. Братья к нам присоединятся. Гиля, проводи, пожалуйста, гостей.

Женщина попросила военных следовать за ней.

После того как у нас появилась Лиона, она сильно сдала. Похудела, в углах глаз сильней прорезались морщины, а во взгляде постоянно читалось отчаяние. Всякую предложенную помощь отвергала и от своей подруги Агны постепенно отдалилась. Лиза, после того как сама сталкивалась с Гилей, костерила меня, вернее, «всех бездушных мужиков» в моём лице, которым «исключительно принцесс да графинь подавай». А я ждал, когда Гиля запросится обратно в деревню. Пока не просилась, на что-то надеялась.

«Надо поговорить с Агнаром, пусть разберётся с женщинами, а то не дай бог!..» – в который раз подумалось мне, но я всегда забывал поговорить с ним на эту тему.

Ужин с редкими короткими тостами прошёл скромно. Братья с матерью присоединились к нам поздно, когда мы уже собрались расходиться. Мы не стали ради них оставаться, да и они в нас не нуждались. Агнар задерживался, что в последнее время случалось часто.

Перед уходом в две выделенные им комнаты лейтенант отдал мне банковский чек. Он представлял собой типографскую бумагу с написанной от руки суммой и именем получателя: «Сообщество „Стихия”». Заверено клерком и печатью с магической поддержкой.

– Две четыреста, всё верно?

– Да, лейтенант. Можно было отдать, когда груз заберёте.

– Мне бы быстрей от этой бюрократии избавиться, не люблю бумажки, просто ужас!

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Госпожа, и вам, – поклонился он Лизе.

– Спокойной ночи, лейтенант.

– Я более полугода считал тебя погибшим, – говорил Вулар.

Они втроем сидели в комнате Витара и никак не могли наговориться. Ужин давно прошёл, а родные всё не решались расстаться. Одни и те же речи повторялись и повторялись, и старший сын всё смотрел и смотрел на мать. Её выздоровление казалось таким невероятным, что просто не верилось. А душа пела. И молодой, смелый, крепкий мужчина-воин боялся спугнуть внезапное счастье. Вдруг это наваждение?

– Мне говорили, что ты пропал на задании и вдруг – украл мать. Обманывать меня нашим секретникам смысла не было. Я поверил. Конечно, я был уверен, что ты делаешь как лучше. По крайней мере, как сам считаешь лучшим, но предположить выздоровление… до сих пор в голове не укладывается! А ведь меня предупредили, когда сюда направляли, но я боялся поверить. Никому не рассказывал, не приведи Спаситель!

Лиона счастливо улыбалась.

Вулар бывал у неё не реже Витара. Он более сдержанный и часто просто сидел и молчал, с грустью глядя на мать. Потом поднимался, прощался и уходил. Витар же всегда разговаривал. Они были разными, но любила их мать одинаково.

Сейчас она была счастлива. Невольно сравнила своё состояние с блаженством «путешествия» и поморщилась. Сыновья сразу напряглись.

– Всё хорошо, дети. Так, вспомнилось кое-что. Ты не женился, сынок?

– Нет, матушка.

– А невеста у тебя есть?

– Нет. – Вулар смутился. – Не до этого мне. Учения за учениями, к войне готовимся.

– Тебе всегда будет не до того, сын, а мне, представь себе, хочется с внуками повозиться. Тебя это тоже касается, Витар, не хихикай.

– Матушка, ты такая молодая, зачем тебе так рано становиться бабушкой?!

– Вулар, не подлизывайся. Как вернёшься, немедленно начинай искать невесту, я проверю.

– Может, ты со мной, мама? Тогда непременно женюсь!

– Тебе такое задание от начальства было?

– Что ты, матушка! Как могла такое подумать?! Просто у нас же дом пустой, Нара места себе не находит. И ты, Витар, чего здесь забыл?

– О себе отвечу – мой дом здесь. Я маг и член сообщества «Стихия», и Твердь меня отпустил. Вопросы есть?

– Я тоже не поеду, Вулар. По Наре скучаю. Может, привезёшь её сюда в следующий раз? Деньги на телепорт Витар даст. Правда, Витар?

Он кивнул.

– А тебя что здесь держит, матушка? – Вулар нервно вскочил. – Вылечили – и спасибо! Или не отпускают?!

– Что ты! – Лиона ласково улыбнулась в ответ на вспышку сына. – Я здесь нужна. Одному человеку. И он мне… кажется. Я ни в чём ещё не уверена.

Оба сына удивлённо уставились на неё.

– А как же отец?.. – произнёс Витар.

Только сейчас он осознал очевидную для других вещь.

– Какой же ты по сути ребёнок, – мягко сказала мать. – Маг, воин один из лучших… – Вулар, услышав это, недоверчиво покосился на брата. – Тайный агент, а у себя под носом ничего не замечаешь. Отец… Я любила его и продолжаю любить до сих пор, но… Жизнь есть жизнь. Я и так долго носила траур, целых четыре года. Да, Вулар, я всё помню. Хватит. Думаю, ваш отец в садах Спасителя меня одобряет. Я чувствую. Вы верите мне? – спросила с затаённой надеждой.

Братья молчали. Первым опомнился Вулар. Прокашлялся и строго спросил:

– Кто этот человек?

Лиона улыбнулась в ответ на строгость вопроса:

– Очень хороший. Вдовец. Друг Витара и ректор сообщества «Стихия».

– Мама, как это всё неожиданно! У вас что, всё так серьёзно?! – опомнился Витар.

– Неожиданно это только для тебя, – ещё раз уколола сына Лиона. – Не знаю, насколько серьёзно. Если ты имеешь в виду моё замужество, то об этом речи пока нет.

Вулар облегчённо вздохнул:

– Хорошо, мама, оставайся, если хочешь. С Нарой я поговорю. Теперь я знаю, где вас искать, а напоследок… расскажите о войне с лавийцами. – Глаза старшего брата загорелись.

– И ты тоже нисколько не вырос, – прокомментировала мать.

– Хм. Ну, слушай…

Витар подробно, с лёгким художественным вымыслом рассказал о последних событиях.

В итоге, обсуждая подробности, вспоминая весёлые случаи из детства, просидели они далеко за полночь. Лиона в основном молчала. Она любовалась своими взрослыми и в то же время такими юными сыновьями.

Утром провожали конвой. Ящик закрепили на крупе вуларовской лошади. Вулар оказался самым лёгким.

– Лейтенант, вы что, с лошадьми через телепорт?

– Что вы, барон! – засмеялся Дитрус. – От нашего казначейства дождёшься! Секретники подсуетились, договорились с местным купцом. Коней мы обещали вернуть.

Во время этой реплики сержант Виториус хмуро смотрел на командира и недовольно качал головой.

– Удачи вам в пути, и будьте осторожны.

– Да пребудет с вами благодать Спасителя, – добавил Хуго, который после службы и завтрака тоже вышел на проводы.

– От денег ты отказался, так прими подарок. – Витар протянул брату древний меч. Разговорник, связанный с матерью, подарком не считался.

Они стояли в стороне от всех. Чуть подальше находился Агнар.

Вулар с восхищением осмотрел оружие и вдруг поморщился:

– Оно же не привязано!

– Момент! – сказал Витар. – Агнар, помоги привязать оружие брату. Вулар, вытащи меч из ножен. Так держать!

Две короткие вспышки Земли и Огня – и готово. Вспышки были видны только магам, а их в конвое не было. Мне это показалось странным, хотя… амулеты у всех очень даже ничего. От случайных разбойников отобьются, а более мощную засаду не привлекут. Кое-какая логика в этом была, но я бы всё же магов послал.

– Всё? – удивился Вулар.

– Более того, заклинание в нём включится по твоему желанию. Захотел повоевать – заработало, потренироваться – не включится. Очень удобно, – объяснил брату Витар.

– Жаль, не успели с тобой помахать шпагами, но в следующий раз не отвертишься! Воин – один из лучших! – Вулар не забыл слова матери.

– И не собираюсь! – улыбнулся Витар. – Ты, главное, приезжай.

– По коням! – раздалась зычная команда.

– Я пошёл, мама, пора! – попрощался Вулар, обняв мать.

– Удачи тебе, сынок. Да пребудут с тобой все боги всех миров! – прошептала Лиона, и уже громче: – Возьми. Это не тебе, не хмурься. Отдашь чек Наре. Захочет – приедет. До встречи!

– До встречи! – Вулар хлопнул брата по плечу. – До встречи, берегите мать, – кивнул Агнару.

– До свидания! Не переживай за неё, она под надёжной защитой, – серьёзно ответил Агнар.

Спецотряд вскочил на коней, синхронно развернулся и поскакал по мосту.

А в это время в Грунде шло заседание Совета Глав Государств. Собственно главами были представлены только северные имперские владения: Асмар, Бармат, Шелтон, Хром, Лавия, Русток и другие герцогства и графства, примыкающие к обширным Северным горам. Самого влиятельного барона, нор’Фортуса, представителя Северного анклава «вольных баронств», тоже можно считать главой. Остальные страны ограничились своими представителями, а половина вообще никого не прислали.

Председательствовал, как всегда, Первый секретарь Собора епископов из Варгуса. Он и открыл это шумное заседание. Шумное потому, что небольшой зал дворянского собрания был полон. Главы прибыли с многочисленной свитой, представители с помощниками. Самым уважаемым делегатом являлся, без сомнения, магистр Твердь. Все знали, что именно он стоял за созывом внеочередного Совета, который собрался по инициативе графа Шелтонского Стила, его родного внука.

– Господа, прошу внимания! – раздался громкий голос председателя, усиленный специальным амулетом.

Делегации стояли в зале, разбившись на кучки по государствам. Перекидывались фразами, ходили туда-сюда, здоровались, смеялись, перешёптывались. После слов главного епископа шум постепенно стих.

Председатель, одетый в ярко-голубой балахон, сидел на возвышении за массивным дорогим столом. Перед ним стоял усиливающий голос артефакт, а в торце стола притулился секретарь, ведущий протокол заседания. Бумажный экземпляр являлся обязательным дополнением к записывающим звук амулетам. Рядом с председателем расположился невзрачный тип в сером балахоне и с кучей бумаг перед ним – референт Первого. В отдельном кресле на этом же возвышении сидел хозяин нынешнего Совета – король Асмара Старк. Если бы дело проходило как обычно, а не было внеочередным, то Совет проходил бы в Варгусе, и обслуживающего персонала было бы куда больше. Недаром в широких кругах знати всех стран давно и упорно ходили целые анекдоты о варгусской бюрократии.

– Мы собрались здесь по просьбе владетеля графства Шелтон, ему и предоставляется первое слово. Прошу вас, граф, – без лишних предисловий открыл заседание Первый секретарь.

Стил поднялся на трибуну. Обозначил поклоны королю и председателю, развернулся и заговорил. Его голос не усиливался, и в этом не было нужды: акустика зала оказалась великолепной.

– Государи и их представители! Я собрал вас здесь для того, чтобы выработать единую стратегию в свете предстоящей войны с Батвией.

В зале появился недовольный шепоток. Тема заседания была известна всем присутствующим: «Координация действий государств Спасителя при скором нападении чернокнижников», и всё равно утверждение графа Шелтонского о войне, как о неоспоримом факте, прозвучало неожиданно.

– Единые войска и единое командование…

Шепоток быстро перерос в громкий гул, и говорить дальше стало бесполезно.

– Попрошу тишины в зале, – раздался громовой голос председателя. – Государи и их помощники, дайте договорить уважаемому графу. Потом выскажется любой. Хоть с места, хоть с трибуны. Главное, по одному. Не уподобляйтесь черни, господа.

До мозгов собравшихся дошло именно последнее высказывание, и гул плавно стих.

– Ваше возмущение мне понятно, – продолжил Стил, – но у меня есть сведения, подтверждающие упорно циркулирующие во всех сословиях слухи. Их огласит начальник моей тайной стражи магистр Твердь.

Снова начавший подниматься шум мгновенно пропал. В абсолютной тишине на возвышение поднялся Твердь. Лёгкие поклоны королю – хозяину собрания и Первому секретарю, разворот и внимательное оглядывание зала.

Его голос громко ухнул в гробовой тишине. Особо нервные вздрогнули.

– Не буду утомлять уважаемое собрание описанием агентурной работы, оглашу результат: чернокнижники выступят в последней трети августа – начале сентября. Регулярных войск более ста тысяч, ополчение – раза в два больше и кочевые племена со стороны степи предположительно в тысяч пятьдесят сабель. Возможно, много больше, они до сих пор договариваются. Основные удары пойдут по самым удобным перевалам. Их четыре: два в вольных баронствах и по одному в графствах Витрогрин и Сагнор. Из степи кочевники пойдут на Русток, Шелтон и Бармат. В имперских землях чёрные разделятся. Часть поможет кочевникам, а основные силы ударят по Лавии и в обход гор, а может, через перевалы по Асмару. Дальше наши стратеги не просчитали. Надеюсь, Совету достаточно этой информации, чтоб выработать решение о едином командовании и объединении войск?

В зале стал нарастать разноголосый шум.

– Кто всё это может подтвердить? – раздался зычный голос барона нор’Фортуса. – Чёрные уже три года суетятся возле границы. С чего это вы решили, что именно этим летом они попрут? Время уж больно неподходящее, назад вернуться не успеют.

Здоровенный голубоглазый барон стоял скрестив руки и смело, с наглым вызовом смотрел на Твердя. Стоял один. Вокруг него, как вокруг прокажённого, образовалось пустое пространство.

– Вы в своём репертуаре, барон, – усмехнулся магистр, – как всегда, смелый и, как всегда, одинокий. Они не собираются возвращаться. Несколько слов об устройстве их государства. Во главе – царь, он же – Верховный жрец Неназываемого. Мысли о походе зрели у них давно. Ресурсов не хватает, и настоящих древних алтарей мало. Наподобие обнаруженного в Грундских руинах. Надеюсь, все об этом слышали? А в этом году прозвучал прямой приказ Неназываемого – атаковать земли Спасителя. Как прозвучал – в храме или демон какой передал – не знаю. Не всё мне ведомо, уважаемый барон, к сожалению, но приказ был. Последовала подготовка, и её результаты я вам рассказал. Ещё вопросы?

– Откуда вы всё это знаете? – не сдавался нор’Фортус.

– Я — глава тайной стражи Шелтона и магистр магии, этого не достаточно?

– Ловко у вас получается, господин магистр! – медленно проговорил барон, как бы рассуждая. – Значит, чёрные пойдут через перевалы в наших баронствах, так? Так. Стало быть, заставы надо укрепить, так? Так. А кем, позвольте узнать? Разумеется, наших сил не хватит, верно? Верно. Ау, кто желающий?! Правильно, соседи. Лавия, Грандан и Крайново. Вот уж кто ждёт не дождётся. Хитро!

Степенное собрание взорвалось, будто только и ждало этих слов. Выкрики с мест, оскорбления, свист. Совет сейчас ничем не отличался от обычной базарной свары, только мордобития не хватало. Хотя… похоже, это дело времени.

– Господа, – снова вмешался председатель, – вы ведёте себя как базарные торговцы, не поделившие выручку, – голос буквально сочился презрением, – вы всё-таки уподобились черни, благородные люди! – Он подождал, пока зал утихнет, и продолжил спокойнее: – Тема важная. Если то, что сказал нам уважаемый магистр, исполнится, нас ждут трудные времена. Мы, разумеется, отобьёмся, но какой ценой, это уже другой вопрос. Высказывайтесь по одному, уважаемые владетели или их представители.

– Я бы не был так уверен в конечной победе, господин Первый секретарь, – резко возразил председателю стоящий рядом с трибуной Стил. – Из южных государств почти никто не представлен, а о чём пойдёт речь на Совете, знали все. Мы рассылали тему созыва, утрясали сроки. Уже тогда с юга почти никто не ответил! Забыли, как когда-то была завоёвана империя!

Председатель поморщился:

– Не горячитесь, граф. Церковь делает всё, что может. Заметили, как резко сократилось число конфликтов между нашими странами за последние годы? Это, по воле Спасителя, наша заслуга. Помолчите, государи! Претензиями друг к другу займёмся в другое время. – Король Асмара в кресле хозяина удивлённо поднял брови и покосился на Нугара и делегацию лавийцев. Но промолчал, не стал перебивать Первого. – Не будем вдаваться в исторические экскурсы, но та орда была значительно больше, – продолжил председатель. – Сейчас мы обсуждаем другой вопрос: создавать ли объединённые силы, сколько и под чьим командованием. Со стороны церкви могу заверить, что помощь монахами и служителями с особой благодатью будет, как только первые чернокнижники попытаются перейти через границу.

– Брат Первый секретарь, дозвольте высказаться! – неожиданно заговорил епископ Хромский.

Все дружно уставились на него, единственного служителя среди делегатов.

– Говорите, брат Иглуний, а после Совета задержитесь ненадолго. Надеюсь, ваше выступление по теме? Тем, кто впервые видит этого достойного служителя Спасителя, сообщаю, что брат Иглуний – епископ графства Хром, он впервые присутствует на Совете.

– Я сам хотел попросить вас о личной встрече, а выступление самое что ни на есть по теме. – Басовито-звонкий голос привычного к выступлениям служителя постепенно наполнялся уверенностью и солидностью. Он впервые выступал перед такой высокопоставленной публикой. – Есть у меня помощник Спасителя, Медиан, маг Жизни. Буквально несколько дней назад он задержал чернокнижника. Тот служил разносчиком в питейном заведении рядом со штабом армии и получал секретные сведения, но речь не о наших проколах, а о том, что арестованный показал на допросе. К сожалению, единственном – чёрный умер, несмотря на всё искусство помощника, а он хороший маг Жизни, смею вас заверить. Рассказал шпион почти то же самое, что сообщил нам уважаемый магистр Твердь. Я с удивлением обнаружил сходство сведений из двух независимых источников, и теперь всецело им верю. А до этого, признаюсь, и меня брали сомнения. – Волна уверенности перехлестнула дамбу неловкости, и словно в отместку собственной первоначальной робости Иглуний сорвался на проповедь. Неожиданно для себя, а не только для высокопоставленных особ: – Братья, это знак Спасителя! Если мы проигнорируем это послание, это будет воистину святотатством! Постоим за хранимые им земли, независимо, далеко или близко вы живёте от Северных гор! Не дело вспоминать сейчас глупые местные обиды перед лицом общего врага! Окрепнем же духом, помолимся Спасителю и послушаем дальше графа Шелтонского, что конкретно он хочет нам предложить, и поддержим его всецело всем, что в наших силах! Слава Спасителю!

Но данную публику проповедью не пронять. Раздались несколько одиночных выкриков «Слава!», редкие сдавленные смешки, и наступила тишина. Делегаты обдумывали неожиданный поворот заседания.

– Любопытное совпадение, не правда ли? – прервал тишину ехидный вопрос Гровса, герцога Барматского. – Господин Первый секретарь, при всём уважении к данному служителю, не вижу здесь знаков Спасителя. Впрочем, судить об этом вам. Я же, со своей стороны, вижу странное совпадение. С двух сторон нам говорят одни и те же ничем не подтверждённые сведения и выдают их за факты. Интересно, не из одного ли источника они выплыли?

По залу пронёсся гул одобрения и возмущения.

– Вы, ваше высочество, хотите обвинить магистра Твердя в клевете? – чётко, с явной угрозой произнёс Стил.

Иглуний, не успевший сойти с возвышения, удивлённо уставился на герцога.

Повисла тревожная тишина, и люди, стоявшие между шелтонской и барматской делегациями, стали медленно расходиться.

Редкий Совет обходился без скандалов. Случались и натуральные драки. Склоки быстро пресекались охраной, но это в регулярных заседаниях Совета в Варгусе, в специальном Дворце Советов. А на внеплановых заседаниях в других городах специальная охрана не была предусмотрена. За порядок отвечал хозяин собрания. А разве посмеют его гвардейцы тронуть чужого владетеля, несмотря на то что это разрешалось специальной конвенцией пятисотлетней давности? Воспитаны не так.

Всё оружие по давней традиции делегаты сдавали перед входом в зал. Исключений не было. Разрешались только защитные амулеты.

Традиция вместе с конвенцией появились после знаменитой Варгусской резни, когда делегаты сошлись буквально стенка на стенку. Погибло много народу, в том числе и четверть действующих владетелей. Это вылилось в грандиозную междоусобицу, длившуюся без малого тридцать лет. От всеобщего разорения и разрухи хранимые Спасителем земли спасли чернокнижники, высадившиеся большим десантом на побережье. Тогда и появилась Варгусская конвенция о «снятии неприкосновенности с владетелей на время заседания Совета и запрете любого оружия в зале». Она была принята сразу после изгнания батвийцев. Написана кровью в буквальном смысле слова.

– Уймитесь, господа! – поспешил встрять главный епископ. – Знаки это или нет, мы решим на ближайшем соборе. Не ожидал я от вас такой поспешности, брат Иглуний.

– Брат Самуэль, это не поспешность! Посудите сами…

– Помолчите! Здесь не место для богословских дискуссий, – резко оборвал хромского епископа председатель. – Обсудим это после заседания. А вы, господин герцог, и вы, господин граф, остыньте. Только свары нам здесь не хватало. Лично у меня нет и мысли о преднамеренном подлоге. Ошибка, дезинформация чёрных – может быть, но не подлог. Так, господин магистр?

– Брат епископ, – Твердь ответил очень серьёзно, но с едва уловимой иронией, – вы только сегодня утром прибыли из Варгуса и ещё не совсем в курсе северных дел. Оно и понятно, это не центр вселенной, но мы-то живём здесь, рядом с Северными горами. Вольные баронства, Сагнор, Витрогрин и многие другие присутствующие не дадут соврать: усилилось волнение чёрных вдоль границы? – Он дождался согласного поддакивания от вышеназванных и продолжил: – Усилилось. Войск становится больше? Больше. Подтверждения названных мной сроков, направлений и сил батвийцев я, увы, предоставить не могу. – И съязвил: – А что вы хотели? Карту из генштаба? Живого чёрного офицера на этом собрании? Извините! Сведения агентурные и заслуживают полного доверия. Поверьте моему авторитету. Или, может, кто и в нём сомневается?

Таковых не оказалось.

– Вы нас своим авторитетом не давите, господин магистр, – не сдавался герцог Барматский, – лично вы заслуживаете всяческого уважения и пользуетесь этим. Как сейчас. Факты не подтверждены, и с этим не поспоришь. Вы даже иллюзий с допросов не представили! Это относится и к вам, господин епископ. Хорошо, хорошо, – презрительно выплюнул он в сторону заволновавшихся шелтонцев, – допустим, это правда. Что из того? Мне отдавать свои войска под командование неизвестно кого и отправлять их демонам в пасть? Без всякой гарантии на исполнение чёрными якобы разведанной стратегии? Другими словами, я не хочу оголять герцогство и пускать на свою территорию чужие войска.

Эти слова совпали с общим настроением присутствующих. С мест раздались многочисленные одобрительные реплики, шум, гомон. Возмущённые выкрики немногочисленных сторонников объединения потонули в этом шуме.

– А конкретно, что хочет предложить Шелтон? – громко спросил молодой человек, представитель княжества Рус. – Пока я слышал одни только общие слова.

– Кто вы и кого представляете? – переспросил в ответ Стил.

– Полномочный представитель княжества Рус, маркиз нор’Бактор. К вашим услугам.

Стил повернулся к председателю, тот кивнул. Маркиз неодобрительно покачал головой, глядя на «выяснение» своей личности.

– Центральные имперские земли. Далеко, но спасибо, что не проигнорировали Совет. А насчёт плана кампании выскажется король Старк, мы разрабатывали его вместе. Ваше величество?

Старк поднялся с кресла хозяина.

– Господа делегаты, не устали стоять? Я сижу и чувствую себя прекрасно. Насколько я помню, традицию стоячих мест ввели специально, дабы не затягивать обсуждения до полуночи. Будем голосовать за создание объединённого войска или ещё пообсуждаем? План кампании, разработанный нашими штабами, разглашать сейчас, когда неизвестно, как проголосует Совет, согласитесь, глупо. Давайте примем решение в целом. Господин председатель, решайте, – сказал и спокойно уселся обратно.

– Что ж, не будем затягивать заседание. Мнения были высказаны, прошу начинать голосование.

– Секунду внимания, – остановил епископа Твердь. – Мнения действительно были высказаны, и, судя по реакции присутствующих, исход голосования предрешён. Но всё же я хочу высказаться ещё раз. Позволите, господин председатель?

Первый секретарь недовольно кивнул.

– Наши страны по отдельности очень маленькие по сравнению с Батвией, нас проглотят поодиночке и не подавятся. Те силы, которые я называл, – минимальные. В действительности их может быть гораздо больше. Я не обманываю Совет и называю только те факты, о которых удалось узнать. А мог бы и соврать в большую сторону, и ни один жизнюк бы этого не заметил! Я не сделал этого исключительно из уважения к Совету Глав, единственной светской структуре, которая хоть как-то нас объединяет. Опомнитесь! Да, придётся довериться соседям, да, придётся принимать чужие, но не демонские же в конце концов войска на своей территории, да, придётся отослать свои верные части «демонам в пасть», но что стоит на кону! Наша свобода, жизнь и души. Подумайте хорошенько перед тем, как поднять руку.

– Тогда позвольте и мне высказаться, господин председатель. – Гровс словно принял эстафету у Твердя. – Прекрасная речь, господин магистр! Зацепило. Я не буду никого ни к чему призывать, не буду говорить пафосных слов, а скажу исключительно о своём видении ситуации применительно к моему герцогству. Допустим, всё пошло так, как рассказал уважаемый магистр. Мы, ценой многих потерь, победили. Мои войска почти не пострадали. Повезло, или соперник слабый оказался, те же самые кочевники, но так вышло. Так что помешает мне оторвать кусок земли от Шелтона со спорным местом силы, который по праву принадлежит мне? Или наоборот, шелтонцы давно на мой город Пандинус зубы точат, а тут раз – и захватывают его. Это я говорю, что будет после победы. А если чёрные совсем не нападут? Мои войска неизвестно где, сроки проходят, нападения нет, перевалы закрываются, и я неожиданно вижу армию соседа, которому доверился, из окон собственного дворца. Может такое быть? Вполне. Или атакуют нас чёрные, а мы не объединились, что тогда? Да почти то же самое, если объединимся немедленно! Пограничные страны захватываются и в том и в другом случае, хотя мы успеваем выставить объединённую армию, причём в том месте, где реально будут чёрные, а не по нынешнему предположению. Я буду голосовать против объединения.

– Господин герцог, – не смог промолчать Стил, – а что за переговоры вы вели с чёрными? Уж не по поводу ли Совета?

Зал недоумённо замер. Гровс ответил через несколько томительных секунд, чуть ли не разрываясь от возмущения:

– Да как вы смеете утверждать такое! У меня проклятые чернокнижники дочь чуть не похитили! Как только у вас язык повернулся, господин граф! Если бы мы были не на Совете и если бы, судя по вашим же словам, нас не ждала общая беда, я объявил бы вам войну!

– А на дуэль вызвать не пробовали? Чем чужие жизни губить, рискнули бы своей! – подначил Гровса Стил. Все знали, что герцог не силён в фехтовании. – Почему-то у других государей чёрные дочерей не похищают!

– Господа владетели, не ведите себя как дети! – прервал диалог громовой голос председателя, – не превращайте Совет в балаган. Итак, все высказались? Ставлю на голосование вопрос: кто за объединение армий перед лицом общей угрозы? Напоминаю, что если большинство проголосует за, то следующим вопросом будет стратегия и командование. Можно будет собраться завтра, не пугайтесь. Голосуем! Считайте, секретарь. Пять. Кто против? Двенадцать. Шестеро не приняли участия в голосовании. Объявляю решение выездного Совета Глав Государств: объединённую армию под эгидой Совета не создавать. Заседание объявляю закрытым. Протоколы можете получить через полчаса. – Проводя голосование и оглашая результаты, Первый секретарь стоял. – Да пребудет с вами благодать Спасителя! Слава Ему!

– Слава! – раздался дружный рёв более сотни глоток.

– Брат Иглуний, проводите меня до моих апартаментов, – подозвал хромского епископа Первый секретарь Собора епископов.

– Вы, я вижу, недовольны принятым решением? Напрасно. Мы так и так, с благословления Спасителя, сломаем хребет поклонникам Неназываемого. Братья с благодатью прибудут с первыми же известиями о начале нападения, – говорил главный епископ, шагая под руку с Иглунием. – Мысли по поводу знаков сегодня затрагивать не будем. И я слушаю, о чём вы хотели со мной побеседовать? И сразу совет: всегда предупреждайте мою администрацию, что собираетесь посетить подобное собрание, а то неудобно вышло, неожиданно для меня, а я сюрпризов не люблю.

Хромский служитель шёл мрачный и, казалось, совсем не слышал слов Первого, как вдруг встрепенулся:

– Брат Самуэль, в моей епархии появилось новое владение, и надо назначать туда епископа.

– Я не могу так сразу, друг мой! Мне надо связаться с аппаратом и так далее. Вы же понимаете!

– Прекрасно понимаю! Просто у меня есть кандидат. В вере крепок, не глуп, честолюбив и благодатью осенён неимоверной! Я уже хотел собирать окрестных епископов, а тут вы.

– Вот и прекрасно! Заранее благословляю. – Они уже стояли у дверей роскошного номера. Первый с нетерпением переминался с ноги на ногу. О, тело наше несовершенное, склонное к выделению излишков! Вечно ты нам мешаешь. – Давайте бумаги, прямо здесь подпишу.

– Хорошо, вот они, как чувствовал! Это Спаситель сподобил с собой документы прихватить. И ещё: помните предупреждение монастырских старцев про Древнего? Я, кажется, нашёл его…

В рабочем кабинете Старка сидели Стил, Твердь, Нугар, маркиз нор’Бактор, лавийский герцог Лазорин и сам король Асмара – все, кто проголосовал за объединение. Нугар и Лазорин сидели на противоположных концах стола и косились друг на друга. Твердь был невозмутим.

– Маркиз, – спросил Старк, – а вам зачем это объединение? До вас чёрные дойдут нескоро, если вообще дойдут.

– Прямое распоряжение князя, – пожал плечами маркиз. – А лично мне – скучно. У нас всё так спокойно, прямо до тошноты! Если бы не семейная служба, я б в охотники ушёл. Я маг, если вы успели заметить, – сказал в сторону Твердя. Тот кивнул. – А если серьёзно, то князь очень опасается, как бы будущая война не захватила и нас. – И сразу пояснил: – Мы месяца три назад захватили резидента чёрных. Прямо возле дворца пристроился! Сеть сумел сплести – до сих пор распутываем. Он только и успел рассказать о нападении чёрных осенью, пока не сдох. Завидую я вам, граф Нугар, как это вашему помощнику удалось так много вытянуть? Уважаю!

– Помощник не мой, а епископа, но мне приятно, не скрою. Талантливым оказался жизнюком.

Твердь сдержал улыбку. Он давно сопоставил имя Медиан, замок Комес и Егора. И там без него не обошлось! Какой он вездесущий! Непременно после войны надо встретиться. Зачем пугал мальчишку? Ладно, прошлого не вернёшь. Интересно, оставит Нугар Егора в покое? Намекнуть, что ли? Нет, не стоит. Готов поставить сто к одному, что юноша выкрутится. Магистр не сдержал довольной улыбки.

– Чему улыбаешься, дед? – прошептал на ухо Стил.

– Да так, вспомнил кое-что, – тоже шёпотом ответил Твердь и произнёс уже нормальным голосом: – Ну что, господа, приступим! Первое совещание считаю открытым. Граф, герцог, перестаньте коситься друг на друга, вы теперь союзники. По крайней мере до победы над чёрными. Забудьте досадные разногласия.

Формальные титулы остались за дверями этого кабинета, негласное лидерство занял самый старый и самый уважаемый из присутствующих – магистр Твердь.

– Какие разногласия? – притворно вздохнул Нугар. – Они уже в прошлом. Баронство Комес вассально мне исключительно номинально. Фактически оно независимо. Присяга барона изначально была отложена на три года вместе с налогами.

– Как хитро вы выкрутились, граф! – не удержался Лазорин. – И ваше, и не ваше! Любой крючкотвор позавидует! Верните мне три сотни погибших!

– Кто надоумил вас на эту авантюру, тот пусть и возвращает! – парировал граф Хромский, искоса поглядывая на Твердя.

Твердь заметил.

– Хватит! Вы союзники, забыли? Оставьте споры до победы! – Твердь откинулся на спинку кресла и добавил сокрушённо: – И это начало работы коалиции! Спаситель, вразуми нас!

– Если баронство независимо, то почему бы не пригласить его к нам? Тот барон тоже верит в скорое нападение чёрных, – проворчал герцог. – Всё, замолкаю, господин магистр.

– При чём здесь независимо или нет? – откликнулся король Старк. – Графство Хромское вассально мне – и что? Ум и сила графа хорошо известны, он поддерживает идею объединения, и поэтому он с нами. А мог бы просто откупиться положенными войсками и не появляться на Совете. Я ценю это. А барон Комесский пусть работает на своём месте, ему будет много заказов.

– Господа, мы отвлеклись от темы, – снова взял слово Твердь. – Перед ознакомлением с планом кампании пусть каждый выскажется по состоянию дел в собственной стране. Вы первый, ваше величество, слушаем.

Глава 13

Через день после отправки артефактов со мной связался Терус по новому «секретному» каналу:

– Посылка доставлена, проблем в пути не было.

– Я рад, о следующей партии сообщу дополнительно. Не хочу вмешиваться в вашу работу, но не могу удержаться: почему среди сопровождения не было магов?

– У них амулеты хорошие и меньше внимания на телепорте. Я знаю свою работу.

– Смотрите, дело ваше. Послать Вулара было вашей идеей?

– Не совсем, это начальство. А что, были проблемы?

– Наоборот, мы были приятно удивлены, спасибо.

«Господин Твердь всё проверяет и проверяет. Неугомонный старик», – мысленно усмехнулся я.

– Как вам наши стреляющие амулеты?

– Отдал военным, исследуют. Первые впечатления восторженные. Решение о закупке буду принимать не я, сами понимаете.

– Хорошо, до связи. Время то же.

– Подождите. – Терус немного помялся. – Барон, нас заинтересовал ящик, скрывающий свечение маны. Очень любопытное решение! А можно выполнить его в виде шкатулки?

– Давайте так. Вы отдельным обозом высылаете нам шкатулки, на которые необходимо наложить это плетение, мы выполняем заказ и отправляем его обратно. О цене договоримся. Идёт? Да, только дерево!

На самом деле без разницы, но не баловать же их.

– Я согласен. Но опять-таки не я это решаю.

– Думайте, ваше дело. До связи.

– До связи.

Витар обратился ко мне с преувеличенно серьёзным видом:

– Слушай, такое дело. Меня зовёт на помощь Агнар, а я не могу подойти…

– Почему? – не выдержав молчания, спросил я.

– Да потому, что моя смена штамповать эти демоновы амулеты! Матушка нас от самых нудных избавила, слава Спасителю, но остались «арбалеты», защиты, рации, и спрос на всё это скоро резко подскочит. Не задумывался над этим? Нам всем ночевать придётся в лаборатории!

– Что предлагаешь? – Я успокоительно положил руку ему на плечо.

– Рассекретить часть штампов. На них и обычные люди могут работать.

– Не знаю… Надо посоветоваться со всеми. Если с клятвой, то… почему бы и нет?..

Я задумался. Действительно, меня тоже достала монотонная работа, а её всё больше и больше. Как сам не догадался? Совсем замотался. Взвалил на себя… И не только я – мы все, стихийники. Мечемся туда-сюда. Пора расширяться. Глядишь, и настоящая школа «Стихия» организуется. Кажется, уже пора.

– Советуйся, – друг постучал по моей руке, – я говорю: «За». Долго не тяни.

Я не стал тянуть и связался через разговорник со всеми нашими. Рон, как обычно, осторожничал, зато Агна, Лиза и Агнар обеими руками за.

«Некоторых юношей можно впоследствии попробовать инициировать, а пока пусть поработают. Лиза, Витар, у вас есть на примете смышлёные парни, которые вам в рот смотрят?» – спросил Агнар. По голосу чувствовалось азартное возбуждение.

«Полно!» – самоуверенно ответила Лиза.

«Вот и займись их устройством на работу. Человек шесть, думаю, для начала хватит. Клятва о неразглашении обязательна. Сама составь и прими», – распорядился я.

«Ну вот, нашла себе заботу», – привычно проворчала Лиза.

«Разумно», – неожиданно подал реплику Рон. Он находился в очередной командировке, но уже завтра планировал отправиться домой. Через Смигул, там он определил последнюю точку найма.

Лиона, как обычно, молчала. Не то чтобы ей было безразлично, просто она не до конца ещё въехала в наши проблемы и проблемки.

«Я иду озадачивать Семуса подбором помещения, а вечером чисто мужской труд по переноске штампов, заготовок и так далее. Лиза и Лиона, на вас – укрепление помещения: замки, стены, окна и „отражение” не забудьте. Все свободны», – подытожил я это импровизированное заседание.

Семус долго искал нужную нам комнату и в итоге остановился на старой столярной мастерской с небольшим складом.

– Давно хотел перевести её в новое здание, да всё руки не доходили. Здесь и не работают почти.

Мастерская располагалась в одноэтажном пристроенном флигеле. Вход в него был как со двора, так и из особняка, из коридора недалеко от спуска в подвал.

«Таскать будет удобно», – решил я, и Семус стал организовывать рабочих на освобождение помещений:

– Очистить полностью склад и мастерскую. Куда всё перетаскивать? На новый склад, кладовщику объясните. Нет, я сам с ним поговорю. Станки, верстаки и всю мебель в новую столярку, место там есть, если правильно расставить. Там мастер распорядится.

– Стоять! Верстаки, столы, стулья, лавки-табуретки оставить, – встрял я в раздачу наряда. – И шкафы, если они есть. Только чтоб пустые были.

– Слышали? Приступайте.

Дело завертелось.

– А что там будет, ваша милость, если не секрет? – поинтересовался управляющий.

– Филиал лаборатории, – значительно ответил я.

– А! – изобразил понимание Семус.

А может, действительно понял, он мудрый старик.

Вечером мы, мужчины, разбирали штампы в лаборатории, а женщины укрепляли новую амулетную мастерскую. Новая только по названию, а на деле новыми были только крыша, окна и двери. Стены деревянные и кое-где подгнившие. На них уже было наложено укрепляющее заклинание на основе Жизни и Воды – для прочности дерева и от пожара, это мы ещё месяца три назад постарались, а сейчас женщины дополнительно перекрывали стены, окна, двери, пол и потолок с крышей усиленной «каменной пеленой». На новой виртуальной ауре все эти плетения прекрасно сочетались.

Вот и ещё одна диссертация нарисовалась. Сколько их уже – не счесть. Если задаться целью и вынести всё на суд магической общественности, то мы автоматически станем мастерами, если не магистрами, а наше сообщество запросто удостоится звания… школы – стопудово.

На двери и окна Лиза «повесила» замки собственной модернизации со сканерами ауры. Причём даже с открытыми рамами оконные проёмы пропускали исключительно воздух. Почти без пыли! И плетения задерживались, и материальные объекты размером больше… хотели молекулы, а получилось мельчайшей пылинки. Вот тебе и супернанофильтр. Ещё одно открытие, чтоб его!

Витар рассчитал «ячейки» при помощи собственных стихий и самостоятельно составленным алгоритмом. Я просто написал ему размер: десять в минус девятой степени. У него тогда ещё глаза на лоб вылезли, и, разумеется, рассчитать до такой маленькой величины не получилось – стихии «запутались» в квантовых явлениях, но до микрон – вышло. Всё это делалось для разработки «отражения» и в то время не пригодилось, зато теперь Лиза от души поблагодарила «умненького Витарчика».

Около полуночи Лизия сообщила:

– Готово, мальчики, тащите.

И мы понесли то, что успели разобрать. Повозиться пришлось до самого утра. Зато под утро филиал был готов. На верстаках стояли собранные штампы, в шкафу и на полу аккуратно сложены заготовки, а на складе лежали сделанные ещё в лаборатории артефакты.

– Что ж мы раньше не додумались! – посетовал Агнар. – Здесь и работа на свежем воздухе, и лаборатория освободилась, хоть пляши.

– Сам-то понял, что сказал, и почему раньше не додумались? – подколол я его.

– Это я так, по-стариковски радуюсь.

– Пойдёмте хоть немного поспим, – предложил я сквозь зевоту. – Лиза, чтоб завтра шестеро молодцов как штык здесь стояли. Кровь из носу!

– Какая кровь?.. – удивилась Лиона.

– Не обращай внимания, привыкай. У него иногда случаются приступы, – успокоила подругу Лиза. – Пойдёмте в самом деле спать.

Молодцы стояли возле флигеля под вечер следующего дня. Вернее, четыре молодца и две молодицы. Всем лет по шестнадцать – семнадцать, и всех я знал. Не по именам, а в лицо. Пятеро были детьми дворни: ремесленников, прачки и конюха. Один из посада, сын «нашего» торговца бывшего крестьянина из Хлудова. Молодёжь тушевалась.

Лиза подошла ко мне чёткой армейской походкой и встала по стойке «смирно», выпятив симпатичную упругую грудь:

– Господин барон, разрешите доложить!

– Докладывайте.

– Вверенные мне новобранцы для получения боевой задачи построены!

Я посмотрел на переминающуюся удивлённую группку. Строем там и не пахло, но не будем придираться.

– Присягу, она же клятва, новобранцы приняли. Жаждут работать.

– Заводите присягнувших на место службы, госпожа капрал.

– Слушаюсь! За мной, орлы! – скомандовала Лиза и пошла к двери.

Любит иногда приколоться, чертовка! За то и люблю. Пореже бы только прикалывалась.

В мастерской армейская речь пропала сама собой. Для начала познакомились. Потом я объяснил молодым их задачу и устройство штампов. Не магическое, а чисто технологию: берётся одна фиговинка, кладётся в эту штуковинку, опускается такая вот балда, нажимается вот эта пимпочка… и так далее. Когда в итоге получился готовый кристалл для «арбалета» и я из него выстрелил в специальное углубление с «каменной пеленой», лица юнцов засияли восторгом. Стрелять совсем не обязательно, по технологии амулет обязательно проверялся «стендом ОТК», но для эффекта… не смог удержаться.

– Поработаете месяц-два, и, возможно, некоторые из вас смогут пройти инициацию. Хотите стать магами?

Они потеряли дар речи. Первой опомнилась Жиранда, очень симпатичная рослая девушка с точёной фигуркой. Как Лиза не побоялась её взять?

– Вы ещё спрашиваете! Я всю жизнь об этом мечтаю!

– И денег заработаете – жалованье хорошее. Работать станете в две смены по три человека. Потом. Пока несколько дней понаблюдаете за нами все вместе и спрашивайте, не стесняйтесь. Ясно?

– Понятно, чего там.

– Ясно.

– Мы сейчас начнём учиться?

– Вы уже начали. Мы с Лизией выйдем, а вы оставайтесь, изучайте устройства. На каждом листок с описанием прикреплён, а вот, – я вытащил из кармана сложенные вчетверо листы, – полное описание технологии для четырёх видов амулетов. Штудируйте. Как стемнеет, расходитесь. Из мастерской ничего не выносить – это приказ. Вопросы?

– Вы не боитесь нас здесь оставлять? – спросил Круп, сын нашего торговца.

– В смысле?

– Поломаем что-нибудь, выстрелим из амулета и вообще…

– Не боюсь. Вы люди взрослые… – «…с большой натяжкой», – мелькнуло в голове, – и клятву давали. Кроме того, ни одной заготовки, а тем более готового изделия в этой комнате нет, всё на складе. – Я показал на дверь в соседнюю комнату. – Для вас она пока закрыта. Новый артефакт я заберу. Всё? Пошли, Лизия.

В дверях Лиза обернулась:

– Для каждого из вас эти двери всегда открыты, но только для вас, больше ни для кого! Запомните. Если кто чужой попытается пройти вместе с любым из вас, ему придётся очень несладко. Внимательно следите за любопытными.

– И ещё, – добавил я, – туалет во дворе… Ты где их набрала? – Вопрос сорвался сам собой, едва мы вышли из флигеля.

– Наконец-то изволил поинтересоваться! Походила по рыночку и отобрала самых симпатяжек. Тебе правда понравилась Жиранда? А по мне, так Гарвус – очень даже ничего. Одобряешь? – Я молчал. Лучше не подыгрывать, а то затянется. Это в серьёзных вопросах Лиза была лаконичной и послушной или если я прямо распоряжусь, а так… – Фи, какой ты скучный! Не люблю тебя… Ладно, слушай, деспот. К нам с Витаром ходят такие вот дылды учиться. После работы. Они все без дела не сидят, сам понимаешь – семьи не богатые. Приходят, оттрудившись, к старшим школьникам и постигают новую математику.

– Или на вас с Витаром полюбоваться. – Я всё-таки не удержался.

– По себе судишь? Пошляк. Но мне приятно, спасибо. А мог бы сразу сказать: «Любимая, ты самая красивая девушка в мире! Даже самая прекрасная принцесса тебе и в подмётки не годится!» Хотя нет, про принцессу ты так сказать не сможешь. – И так натурально горько вздохнула!

– Ближе к делу.

Ещё один горький вздох, и уже серьёзно:

– Такие тоже есть, но их мы сразу отсеяли. Ты знаешь, сколько молодёжи и не совсем молодёжи ходит к нам на занятия? Откуда, ты же занятой! Двадцать шесть человек! А регулярно – девятнадцать. Из них девять отсеяли сразу – глазки строят, из остальных десяти и выбирали. По уму они все примерно одинаковые, а вот по таланту и усердию – разные. Главный критерий был – верность баронству, потом – усердие и талант на последнем месте. Так шесть человек и отобрали. Клятву все приняли с радостью. Юность! Романтика, тайны, верность – всё такое. – Говорила так, будто сама – убелённая сединами мудрая старуха. Я еле сдержал смешок. – Беседу проводила я. С каждым в отдельности. «Хочешь, – говорю, – послужить баронству на скучной, нудной и опасной работе?» – «Так точно!» – отвечали не задумываясь. «Придётся принять страшную клятву, – пугала я их. – Готов?» Или: «Готова?» Вот так-то, дорогой.

– А какую клятву составила?

– Хочешь послушать? Слушай: «Жизнь. Перед твоим лицом с открытым сердцем стою я. Искренне и добровольно даю я этот обет. Клянусь в верности баронству Комес и лично барону Комесскому. Клянусь хранить в тайне все секреты, что узнаю в баронстве и в сообществе „Стихия”. Если я нарушу данную клятву, то отвернись от меня, Жизнь, и я умру». Как тебе?

– Меня-то зачем приплела?

– А пусть будет, мне спокойнее. Пойдём на кухню, а то я что-то проголодалась.

– Ужин скоро, потерпеть не можешь?

– Не могу. А за ужином ещё поем. Пошли.

– Стой! А родители наших новобранцев отпустят? Они теперь целыми днями заняты будут.

– С луны свалился? Кто тебе здесь откажет! Ничего под носом не замечаешь. Идём, а то помру с голоду, ты виноват будешь.

Через два дня вернулся Рон.

– Докладываю, всё прошло замечательно. Трудности были, но они больше приятные: конкурс сильно большой. Мы популярны, желающих поступить к нам на службу – пруд пруди. Через две недели должны подтянуться все, а первых следует ожидать уже с завтрашнего дня. Казармы и конюшня готовы?

– Строятся. Семус со строителей не слезает. Видел небось рядом с посадом? Скоро закончат.

Мы чисто мужской компанией сидели в бане и, распаренные, попивали пиво.

Рон прискакал вечером. Обмылся, перекусил, помиловался с Агной – и в баню. От ужина мы дружно отказались, только закуски взяли с собой.

Хорошо сидеть в предбаннике в дружной компании чистым, напаренным и приятно расслабленным. Лёгкость неимоверная! А ещё с пивом и вкусной рыбкой. На улице длинные летние вечерние сумерки и с утра зарядивший дождь. А тебе тепло и прохладно одновременно. Красота! Как это располагает к душевным беседам… и к бабам. Но сегодня без них.

– Местных новобранцев гоняют?

– Ага. Прунис и Рухис их строят. Ты всего двадцать человек отобрал.

– А главное в твоих поездках, Рон, – продолжил я рассуждать, – что ты записал координаты окрестных порталов.

– Согласен, пригодятся. Не только окрестных, я в Златорусе побывал, это столица княжества Рус. Оно в центре имперских земель. Большое, богатое. В основном металлами всякими, углем и камнями для амулетов, гранатами, аметистами. Драгоценные тоже встречаются.

– Да что ты говоришь! – Мне внезапно стало смешно. – Прямо как моя родина: большая, полезных ископаемых полно, и название похожее. А какой бардак там! О Спаситель, помоги остановиться! Если бы ещё оно, это княжество, на севере было, тогда бы вообще!

– Успокойся, Егор, ты чего? – заволновался Витар.

– Да пусть смеётся, – успокоил его Агнар. – Смех полезен.

И сам закатился. Причём так заразительно, что засмеялись все.

– Да ничего, – запоздало ответил я Витару, – достали разные тонкие совпадения.

– Знаки, – однозначно заключил Рон.

– А чего ты там делал? Как-то далековато за наёмниками забрался, – опомнился я.

– Не за ними, договаривался насчёт качественных заготовок из топазов и аметиста. Я же ещё и по коммерческой части… – И вдруг задумался: – Точно знак. Случайно встретил купца оттуда и сразу решил сходить. Для меня такая внезапность не характерна.

– Дела… – проговорил Витар и тоже задумался.

– Да ладно вам, – беспечно сказал Агнар, – знаки, провидение, а то мы раньше не знали, с кем связались. Одно «случайное» столкновение с чёрными чего стоит!

Посидели, помолчали, потянули пиво из больших глиняных кружек.

– А я, друзья, женюсь, – наконец-то признался Рон.

– Да ты что! На ком? – сглупил Витар и тут же поправился: – Ой, извини.

– Да, да, разумеется, на Агне.

– С чего это вдруг, в такое время? – удивился Агнар. – Поздравляю, конечно.

– Агна беременна. Завтра всем объявим. О женитьбе, не о беременности. Это пока секрет, Агна очень боится сглазить. Так что тсс… – Рон приложил палец к губам.

– А я заметил беременность и удивился, – продолжил рассуждать Агнар. – Она говорила, что не может иметь детей, что кучу лекарей-магов прошла, и вдруг на тебе! Спросить постеснялся, а потом закрутился. Да-а, вот тебе инициация… все, надеюсь, понимаете, из-за чего Агна смогла забеременеть?

– А вот я не замечал, – вздохнул я.

Пошутить на тему, из-за чего беременеют, не потянуло.

– Так я и постарше буду, и беременных не раз видел, и образование у меня классическое, – пояснил Агнар. – В ауре очень характерные линии появляются. Обратишь внимание – увидишь.

– А не отметить ли нам это дело? – озвучил общее настроение Витар. – Только не пивом! Я бы вина хорошего, крепкого выпил.

– И я, – поддержал друга Рон.

– А мы, – я посмотрел на Агнара, и мы с ним перемигнулись, – коньячку. Рон, не в службу, свяжись с Семусом.

– Неудобно, спит уже. А кто у нас самый молодой?

– Схожу, чего уж там. Граф нор’Гардус на посылках, – вздохнул Витар и подколол: – А вас жёны не заругают?

– Нет, – дружно ответили мы.

Просидели мы до утренних сумерек. Похоже, женщины были прекрасно осведомлены о мальчишнике, а может, у самих был девичник – никто из наших женщин с нами не связался.

О предстоящей свадьбе Рон с Агной объявили в храме сразу после утренней службы.

– Сегодня надо обязательно сходить на службу, – зевая, сказала Лиза в семь утра – не выспалась, проговорила потягиваясь.

– Давай не пойдём.

Я поспал всего два часа. Сколько Лиза – не знаю, когда я пришёл, она спала.

– Нельзя, Агна просила быть.

– Поня-ятно. – Я потянулся и зевнул. – Рон тоже звал.

Хорошо быть магом! Две минуты – и бодр как огурчик. Пошёл умываться и на завтрак.

Первым на это радостное известие отреагировал Хуго:

– Как я рад, братья и сёстры! Это будет первая церемония в возрождённом храме! Возрадуемся! Когда думаете опоясываться?

Здесь принято обвязывать брачующихся широкими алыми поясами со свисающей на шнуре кисточкой и связывать кисти вместе. Это меня Лиза просветила.

– Послезавтра, брат настоятель, – ответила Агна.

– Послезавтра к обеду всё будет готово.

– Приглашаются все присутствующие! – объявила Агна, и народ, до этого волнительно перешёптывающийся, взревел от восторга.

К выходу жених с невестой пробивались сквозь толпу людей, каждый из которых норовил их поздравить. Мы, стихийники и кандидаты в оные, скромно пропустили всех желающих вперёд и пошли последними. Успеем поздравить.

Хуго остановил меня почти киношной фразой:

– Господин барон, можно попросить вас остаться?

Пришлось задержаться.

– Для вас и ваших друзей это не было неожиданностью, не правда ли?

– Совершенно верно.

– А как же вы, барон, живёте вне брака, это ведь грех?

– Не такой уж и великий, а Спаситель добр.

– Так-то оно так, но ваш пример… Вы главный человек в баронстве, а вокруг молодёжи сами видите сколько. Не дело это, уж простите мою назойливость.

– Время не подходящее, господин настоятель, вот отобьёмся от чёрных, тогда обещаю. Твёрдо.

Хуго покачал головой:

– В семейном союзе нас соединяет благодать Спасителя, а она лишней никогда не бывает, тем более в борьбе с чернокнижниками. Поверьте моему житейскому опыту: женитьба всегда происходит вовремя. Я могу привести вам кучу примеров…

– Не стоит, я вам верю, но всё же считаю, что не вправе рисковать жизнью, здоровьем и самой душой ещё не родившегося ребёнка. А зачем брак без детей? Не будем больше спорить. Скажите, Хуго, как насчёт вашего благословления в епископы? – решил я сменить неудобную тему.

– Мне передали по секрету – вот-вот, – его лицо расплылось в довольной улыбке, – со дня на день. Спасибо за совет не выпячиваться, это сильно помогло. Я ваш должник, – шутливо добавил он, а внутри такая борьба!

Не хочет он быть обязанным, прямо до тошноты. Э нет, такой епископ с камнем за пазухой мне не нужен.

– О чём вы, брат настоятель! Какой должник! Прекратите немедленно! Ничего я вам не советовал, мы просто поговорили… не помню о чём, но никаких советов я точно не давал. Да и не знаю я эти ваши церковные отношения.

– Извините, господин барон, я что-то напутал, не обижайтесь, – у него как камень с души свалился, – но я имел в виду, что поддержу вас во всех ваших угодных Спасителю начинаниях.

– Буду этому рад…

Агну с Роном я встретил неподалеку от флигеля, куда направился принимать экзамен у молодёжи. Новобранцы довольно ловко стали работать на штампах. Не без огрехов, но… вполне.

– Поздравляю, родные мои! – Я обнял по очереди жениха и невесту. – Давно пора! Как сегодня сказал мне наш настоятель, женитьба всегда происходит вовремя! – Я значительно поднял палец.

И обратил внимание на ауру Агны. Действительно, есть отличия: слабые полоски в районе живота. Не подсказал бы Агнар, вряд ли заметил.

– Спасибо, Егор, – Агна просто лучилась счастьем, – ты для меня как сын. Ну как, одобряешь мой выбор?

– Не-е, староват для такой девушки, как ты. Помоложе не могла найти? Зачем тебе этот дряхлый охотник?

Агна заливисто рассмеялась:

– И не говори, Егор, сама не пойму!

– Ты мне жену не баламуть! – шутливо погрозил Рон.

– Женой она тебе станет только послезавтра! – парировал я. – Кстати, почему не завтра?

– Ты что?! – удивилась Агна. – Надо дать гостям подготовиться. Я ещё неделю назад начала.

– Разве? Я и не заметил.

– Ты ничего у себя под носом не замечаешь, – иронично сказала Агна.

– Ничего, в экстренных случаях меня Лиза просвещает.

Мы ещё минут пять поболтали и разошлись. Я – в мастерскую, влюблённые – в особняк. У всех были дела.

Мои дела в виде шести недорослей сидели во флигеле и с интересом слушали Витара, который рассказывал о Грундских руинах. Лиза изредка вставляла уточняющие, по её мнению, фразы.

– К сдаче экзамена на право работы готовы? – с порога спросил я.

Юноши и девушки недоумённо переглянулись.

– Готовы они, готовы, – ответила Лиза, – не пугай молодёжь раньше времени.

– Надо отвечать: «Всегда готовы!» – поправил я Лизу. – Ну-с, молодые люди, приступим-с.

Они усвоили всё, что нужно для работы. По земным меркам – любой грузчик справится, если трезвый, а по здешним – это целый Процесс. Именно с большой буквы. Наши новобранцы справились, я вчера ещё в этом убедился, когда проводил занятия. Вернее, работал на штампах, а ещё точнее, следил, как шуршат подростки. Поправлять приходилось редко и в некритичных ситуациях, так что экзамен, по большому счёту, формальность.

Я стоял и думал, а что, собственно, у них спрашивать? Задачка. Вчера это казалось хорошей идеей, а сегодня… была не была, начну говорить и что-нибудь придумаю.

– Технологию вы знаете все, вчера видел. Молодцы. Трудолюбия и усердия вам не занимать, а опыт – дело наживное. Встаёт вопрос: зачем мы сегодня здесь собрались? Ответ такой: привязать всем разговорники. Лиза, принеси, пожалуйста, шесть штук. – Моя благоверная удивлённо на меня посмотрела, но пошла без слов. – Пока госпожа Грим ходит, давайте просто поговорим. Я слышал, Витар рассказывал вам о Руинах?

– Да… – Первым отозвался смуглый, что редкость в этих местах, черноволосый парень, Смолдус, сын мастера-каменщика.

– Хотите стать охотниками?

– Конечно! Их вон как уважают! – сразу ответил Велигод, сын нашей прачки, единственной матери-одиночки, которую я встретил. Одиночка в классическом смысле: она никому не говорила имя отца ребёнка и замужем никогда не была, а такое здесь редкость.

– И девушки в рот смотрят бедному сиротке, – язвительно дополнила невысокая крепкая Мирандия, дочь главного кладовщика замка.

Велигод дёрнулся, как от пощёчины, и побледнел:

– Что ты сказала?

– Что слышал. Мало тебя в детстве лупили?

– Ты! Сучка яровская, сама недавно хлебные корки подбирала! Не от хорошей жизни вы сюда перебрались!

– Да уж не батрачили ни на кого, в отличие от твоей мамочки!

Я обалдело слушал эту перепалку. Остановил её Витар:

– Молчать! Вы что, не поняли?! Вы теперь одна команда!

Начинающийся скандал мгновенно затих.

– Егор, нам нужны такие новобранцы?

– Нет, – огорчённо вздохнул я. – Гнать всех в шею.

– Как же так, господин барон, почему всех?! – воскликнул Круп. – Это Мирандия начала!

– Всех – значит всех! Мне плевать, какие отношения между вами, но я хочу быть уверенным, что спину нам прикрывает Команда! Вы все потенциальные маги, а ну как поссоритесь, что тогда? – Я сделал паузу и продолжил уже спокойней: – Отныне у вас круговая порука. Решайте сами, как жить. Мы с Витаром выйдем и вернёмся через пару часов. За это время определитесь сами с собой. Можете выгнать одного, двух, трёх, но чтобы потом я увидел Команду. Отряд охотников, если хотите. И не важно, пятеро останутся, или больше, или меньше, но… скандалов я больше не потерплю. Пойдём, Витар.

Молодёжь подавленно молчала.

С Лизой столкнулись сразу за дверью.

– Вы куда? – удивилась она.

– Егор решил детей повоспитывать. Пошли отсюда, через два часа вернёмся.

– Это что, я, как дура, зря бегала в лабораторию?

– Представь себе! – притворно огорчённо ответил Витар.

– Не наговаривай на себя, Лиза, почему «как»? Молчу, молчу! – Я шутливо закрыл рот руками.

– А если серьёзно, Егор, долго других набрать? Там и собака справится, – сказал Витар.

– Не, мне эти понравились. Все. Понаблюдал я за ними вчера. Молодцы вы с Лизой, хороших ребят отобрали. Это гормоны у них играют, возраст такой. Могу поспорить, что, когда вернёмся, они все там сидеть будут.

– Спорить ещё с тобой! Сгонял жену неизвестно зачем и рад. И подлизаться успел: «Молодцы вы с Лизой», – надо же!

Про гормоны уточнять не стала, привыкла к «дурацким выражениям».

– Ладно, вы как хотите, я – к Агнару, – сказал Витар. – Позовешь, Егор.

– Подожди, я с тобой, – остановила друга Лиза, – время неурочное образовалось. Что там произошло, расскажи, Витар.

– Я тоже постараюсь подойти, – кинул я им вслед, – пару вопросов только разрешу…

Спустя два часа мы привязали разговорники всем шестерым новобранцам. Они воочию приобщились к нашей первой тайне: через разговорник можно разговаривать со всеми одновременно. Все были любознательными, начитанными и знали, что такое невозможно, а вот поди ж ты – «Стихия»!

На две бригады они разбились сами. Работать начнут с завтрашнего утра, а на сегодня я объявил выходной:

– Отпразднуйте согласие, ребята. Не подведите нас в дальнейшем.

В ответ нестройный гул, типа: «Ни в жизнь!»

Подготовка к свадьбе проходила мимо меня, всё организовывала Агна и примкнувшая к ней Лиона. На собственные деньги! И Рон и Агна категорически отказались от общей кассы «Стихии». Впрочем, могут себе позволить.

С утра Лиза огорошила меня вопросом:

– Что будем дарить? Сутки остались, надо решать.

– В смысле? Это что, обязательно?

– Разумеется! Все гости будут дарить, а хозяин замка нет? Как ты себе это представляешь?

– Задачка… – Я откинулся на кровать и сделал вид, что задумался. – Нет, ничего в голову не приходит. Придумай сама, ты у меня такая умная!

– О Спаситель! Ну и муженёк у меня! Как бы ты вообще без меня жил?! – Жена медленно повернулась, изящно взяла в руку свою шкатулку со всякой дамской дребеденью и потрясла ею возле своего уха, загадочно улыбаясь. Дребедень глухо звякнула. – Угадай, что здесь?

Я молчал.

– Какой ты скучный! Держи, – она вытащила из шкатулки бумажный свиток и кинула его мне, – подаришь от нас. Что бы ты без меня делал?!

– Жил бы без всяких проблем, – буркнул я, разворачивая бумагу.

Это оказалась купчая на особняк в пригороде Цитруса с пустым полем в графе «Владелец». Дом стоил кучу денег, и, судя по приложенной гравюре, он того стоил.

– А-а… – открыл было я рот.

– Да, залезла в наш счёт. Для чего-то же ты вписал меня в него, или тебе жалко?

– Э-э… я хотел сказать, когда успела? И кстати, сколько там осталось?

– Не переживай, много ещё. Чуть меньше трети. Что так смотришь? Жалко?!

Я помотал головой.

– Вот и я говорю – для друзей не жалко.

– Там хоть жить можно?

– Разумеется! Обслуга с нетерпением ждёт нового хозяина.

– Так мы его ещё и содержим? Когда это ты всё успеваешь?!

– Следить надо за женой получше, а то так и рога могут вырасти. – Лизия легонько щёлкнула меня по носу. – Тут езды-то. Содержим, а что делать? Не так это и дорого, кстати, и заплатить успела всего один раз. Рон с Агной вполне его потянут.

– Всё, дорогая, хватит нам с ним мучиться. – Я встал и быстро вписал имена Рона и Агны в купчую. – Всё, теперь пусть у них голова болит. Жаль, переедут они туда не скоро, – грустно добавил я, – не раньше осени.

– Ты прав, – согласилась Лиза и совсем тихо добавила: – Если вообще переедут.

– Не каркай, переедут. А мы к ним в гости станем ездить, вот увидишь.

В ответ Лиза обняла меня и положила голову мне на плечо. Я погладил её по волосам. Стало грустно. Ничего, прорвёмся!

День прошёл в предпраздничной нервозности, а вечером из Хлудова сообщили, что к нам едут гости – какая-то графиня с эскортом. Мы пребывали в недоумении – никто никого из графинь, да и вообще людей из других мест не приглашал, поэтому встречать вывалили все, а горничные стали срочно готовить комнаты.

Вечер стоял великолепный. Приятная прохлада после жаркого дня, ярко-алый закат на полнеба, предвестник хорошей погоды, лёгкий ветерок и тонкий запах деревенского лета. Все стихийники, Рухис и Салих, которые стали десятниками, Прунис и Хуго, стояли во дворе дома и ждали гостей. Семус, сославшись на нездоровье, остался в доме. Стражники на всякий случай облачились «в полное боевое». Мы не любовались красотами погожего летнего вечера, мы ждали. Я – с лёгкой тревогой. За других не поручусь. Подъехать гости должны с минуты на минуту.

– Может, стоит осмотреть их за мостом? – обеспокоенно спросил Прунис.

– Нет. В Хлудове их осматривали оборонщики, – ответил я, – они же тебе жаловались на возмущения графини, а здесь… отобьёмся. – Я обвёл рукой стражников вокруг двора.

– Не люблю незваных гостей, – проворчал Прунис.

Он стал капитаном моей ещё не сформированной «армии».

Вскоре послышалось цоканье копыт и далёкий окрик привратной стражи:

– Стой, кто едет?

– Графиня Плавская с охраной!

А пару минут спустя в передний двор медленно въехала запылённая карета в сопровождении десятка верховых, один из которых оказался неслабым магом Огня и Воздуха. Пятеро охранников спешились и грамотно расположились возле кареты, пятеро остались на лошадях.

«Хорошо выдрессированы!» – подумал я, с нетерпением ожидая выхода графини.

Раскрылась дверца кареты, и оттуда… неловко выпрыгнул молодой служитель в сером балахоне.

«Однако!»

Служитель галантно протянул руку и подхватил изящную женскую ручку с золотым перстнем, а спустя мгновение на землю опустилась… Асмильда в простом дорожном платье. Я потерял дар речи. Сказать, что я был удивлён, – ничего не сказать.

Принцесса в сопровождении служителя и охраны первой подошла ко мне и сделала реверанс:

– Здравствуйте, барон. Или охотник Седой? – Она лукаво смотрела на меня и ждала ответа.

– Здравствуйте, принцесса, можно и так и так, – опомнился я. – Ребята, – обратился я к охране, – у меня принцессе ничего не угрожает, расслабьтесь.

Асмильда удивлённо подняла бровь и обернулась к магу:

– Левин, мне действительно ничего здесь не грозит, размещайте людей…

– Прунис, – помог я магу принцессы, – пригласите коллег в гости.

Принцесса согласно кивнула. Всадники спешились, и наши мальчишки сразу забрали всех коней в конюшню. Тронулась и опустевшая карета, из которой до того незаметно вышла девушка и быстро, как бы сам собой, выгрузился багаж.

– Седой, – Асмильда наигранно топнула ножкой, – вы снова меня игнорируете. Где восторги, где комплименты?

– Простите, но вы свалились как снег на голову. Чем обязан?

– Фи, как грубо! Вам не идёт брутальность. И вообще, я не к вам, а к Малышу. Вы позволите, наконец, поздороваться?

– Разумеется, – вздохнул я. Что-то расклеил меня этот неожиданный приезд. – Позвольте представить вам моих друзей…

Я предстал всех своих, принцесса – начальника охраны, мага Левина. Служитель представился сам – референт хромского епископа Глентос. Больше всего ему обрадовался Хуго, так как его собрат привёз благословление самого Первого секретаря на епископство в баронстве Комес.

Во время знакомства со встречающими обитателями замка Асмильда дольше всего задержалась возле Витара, и он явно нервничал. Гостья же только загадочно улыбнулась одними уголками губ. Джоконда, блин.

– Принцесса, вас с вашей помощницей проводят в вашу комнату. Там вы сможете помыться, переодеться, отдохнуть, а потом – прошу к столу. Вас, господин секретарь, это тоже касается, и вас, господин начальник охраны. О ваших людях позаботятся отдельно… А на ужине держитесь, – полушутливо-полусерьёзно добавил я, – к вам будет куча вопросов.

Девушка скорчила такую умильную рожицу, что я невольно улыбнулся, потом подхватила под руку служанку и спросила ангельским голосом:

– Кто нас проводит?

– Гиля, – позвал я и вздрогнул, увидев совершенно белое лицо. Женщина отреагировала с запозданием, но вполне адекватно – полупоклоном. – Проводите гостей.

Едва гости скрылись, заговорил Хуго:

– Я знал, что это свершится сегодня! Сегодня была особая благодать! Правда, господа?

– Поздравляю, – буркнул Агнар.

– Пока рано. Благословение мне передадут завтра во время утренней службы. – Настоятель, похоже, ничего вокруг не замечал.

– Что всё это значит, Егор? – чётко и раздельно спросила Агна, словно только опомнившись. – Завтра моя свадьба. – Она выделила слово «моя».

– Сам ничего не понимаю, – так же раздельно ответил я. – За ужином всё выясним.

– Надеюсь. Пойдёмте, в холле подождём принцессу. – Последнее слово Агна презрительно выплюнула.

– Пойдёмте. – Я пожал плечами.

Лиза промолчала.

Глава 14

За ужином всё прояснилось. Нас с Витаром вычислили элементарно: в одной барматской газете появилась статья про разгром лавийских войск одним импозантным молодым бароном и… моя гравюра в ней. Откуда взялась – непонятно. То ли кто-то запечатлел меня на амулет иллюзии, то ли зарисовали многочисленные торговые гости, что более вероятно. Факт остаётся фактом, я смотрелся на гравюре довольно чётко и более мужественно, чем на самом деле, с подчёркнутой сединой. Сама статья была язвительной по отношению к лавийцам и выставляла героем Рона, вернее, «бывшего охотника Грома», а я был представлен эдаким загадочным «графом Монте-Кристо». Наверное, если бы позволял формат издания, была бы напечатана куча сплетен о моей личной жизни. А может, они уже изданы в местном аналоге жёлтой прессы, я не стал уточнять. Я больше чем уверен, что Лиза непременно закажет все издания. После такого фурора принцессы ни за что не удержится.

Решение поехать в гости пришло к Асмильде сразу после прочтения газеты. Она воспользовалась формальным разрешением отца, который ещё месяц назад отдал ей чек на круглую сумму и заявил:

– Сама найдёшь своих спасителей, сама и отблагодаришь, – просто чтобы отмахнуться от назойливой дочери.

Быстро, за несколько дней собралась и инкогнито, под старым материным титулом покинула Бармиус телепортом в Волчок, потратив часть «наградных». Девушка справедливо рассудила, что мы не обидимся. В Хроме пришлось ненадолго задержаться для найма лошадей и кареты, и там же, на станции она встретила молодого служителя. Он переминался на пункте найма и сразу подошёл к ней, едва услышав пункт назначения.

– Простите, госпожа, не возьмёте меня в Комес?

Принцесса смерила его изучающим взглядом и улыбнулась:

– Почему бы и нет? Вам, я знаю, жениться запрещено, а вы такой молодой и симпатичный. Расскажете в дороге, как вы с этим справляетесь.

Служитель покраснел и промямлил:

– Разрешено, только надо сложить с себя службу Спасителю…

– Это одно и то же, – отмахнулась Асмильда. – У вас там дело?

– Да, необходимо вручить тамошнему настоятелю некоторые бумаги…

– Так скачите верхом, быстрее же! Или, – она заговорщически пододвинулась к нему, – в Хроме служителям лошадей не выдают?

– Что вы, графиня! Мне дали коня в епископском подворье, но… я совсем не умею верхом. – Последние слова служитель почти прошептал и стыдливо опустил голову.

Принцесса заливисто расхохоталась.

– А с вами весело! – сказала, отсмеявшись, она. – Залезайте в карету, вон пригнали.

Маг охраны незаметно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Асмильды.

– Только после вас, сударыня, – неожиданно галантно ответил служитель. – Вас сам Спаситель послал в ответ на мои молитвы, я и надежду потерял, с утра здесь хожу.

В карете девушка узнала о точной цели визита референта епископа Хромского, о том, как он скрывает своё неумение ездить верхом, и о многом другом, а служитель – настоящее имя графини и обстоятельства её чудесного спасения.

За столом Асмильда держалась очень непринуждённо, будто не она, а мы были у неё в гостях, и это выглядело естественно, а не нагло. Что значит придворная школа и характер.

Всю историю своей поездки она рассказала одновременно с неторопливым поглощением салата и мясного рагу, запивая всё легким ангурским вином.

– Завтра свадьба, правда?! – восторженно переспросила принцесса. – Агна, Рон, поздравляю вас! Как я люблю свадьбы! Вы меня пригласите? – попросила она с такой затаённой надеждой… как ребёнок, честное слово.

– Разумеется, ваше высочество, мы приглашаем вас, – искренне ответила Агна.

Похоже, Асмильда покорила её, и опасение насчёт двух «звёзд» на одном празднике прошло бесследно.

Рон поддакнул.

Мы ещё мило побеседовали с полчаса и собрались расходиться.

– Малыш, проводите меня, пожалуйста, до моей комнаты и… Поможете мне выбрать подарок?

– Конечно, принцесса, – смущённо ответил Витар.

За столом Асмильда получила разрешение продолжать называть Витара Малышом, а меня Седым и потребовала не называть её титульным обращением. Попробовала перейти на «ты», услышав наше общение друг с другом, но я это отклонил. Нечего идти на поводу у малознакомых капризных принцесс.

Фиона последила за её эмоциями и убедилась, что она довольно искрения, особенно в отношении Витара. Любовь это или нет, судить трудно, но интерес к нему большой, восторженный и окрашенный нежностью. Ко мне же отношение больше снисходительное, а ко всем женщинам – затаённо-ревнивое, причём сама принцесса об этом даже не подозревает. Нормальная девушка с характером, избалованная вниманием. Если бы не сумасбродство, цены бы ей не было. Мой прямой вопрос, почему она до сих пор не замужем, принцесса ловко проигнорировала, а я буквально прочувствовал, как Витару стало стыдно за мою бестактность. А любопытно, что там у них при дворе творится. Просто любопытно.

– О Спаситель! Если ещё и Дарина взбеленится, то я не знаю, что и делать, – сказал я, уже лёжа в постели.

– За неё не переживай, она себе давно уже другого парня нашла, а вот Гиля меня беспокоит, – ответила Лиза. – Ну что вам, мужикам, надо, можешь сказать?

– За всех не могу, а лично мне нужна ты.

Я обнял её и крепко поцеловал. Лиза возмущённо дёрнулась пару раз и затихла. Ночь прошла великолепно.

На утреннюю службу мне, как владетелю, пришлось прийти. В храме я поздоровался со всем своим «ближним кругом», к которому прибавились страшно заспанная Асмильда с магом – начальником охраны, очень молчаливым типом. Принцесса стояла рядом с бодрым Витаром.

«Мог бы и взбодрить девушку заклинанием», – мысленно сказал я ему в разговорник.

«Неудобно, Егор», – тоже мысленно ответил он.

«А не давать девочке спать всю ночь – удобно?»

«Ты что, я у себя ночевал».

«Да ты что! Не узнаю я тебя, друг. В следующий раз не оплошай, смотри, ведь она по тебе сохнет».

«Что ты говоришь, она же принцесса!»

«Да?! Что-то раньше я не замечал у тебя сословных предрассудков».

«Да пошёл ты!»

«Уже иду».

Вокруг нас стояли остальные обитатели замка и во все глаза пялились на Асмильду. Деревня.

Церемония благословления на епископство началась сразу после службы и была предельно простой: Хуго встал на колено, как при обычной молитве, только перед стоящим Глентосом, а тот развернул свиток и начал читать. Закончив чтение, он раскрыл ладонь над головой и провозгласил:

– Слава Спасителю!

Тотчас с ладони сорвалась пелена и окутала новоиспечённого епископа. Дальше благодать не распространилась. Я покосился на Лиону, и та незаметно кивнула.

Хуго сиял от счастья как начищенный самовар. Он поднялся и задвинул длинную речугу о своём и общем счастье, оттого что в баронстве появилось епископство и епископ именно он, а не кто-нибудь другой, ибо именно он знает чаяния и т. д. и т. п. Закончил выступление объявлением о бракосочетании сегодня в два часа пополудни.

– Слава Спасителю!

– Слава! Слава!..

Сердечно поздравив новоиспечённого епископа, мы вышли из храма, и сразу из моей рации раздался голос Теруса:

– Замок, ответьте Старику! – И так несколько раз.

«Чёрт, надо выключать мобильник в общественных местах», – запоздало подумал я и отошёл от народа.

– Слушаю, Терус.

– Военные исследовали ваши амулеты и готовы сделать заказ.

– Ну?

– Их интересуют «арбалеты» второго уровня, пополам Огня и Света. Сколько вы можете их поставить?

– А почему не третьего?

– Я тоже задал этот вопрос и получил ответ: они более надёжны, более долговечны и быстрее перезаряжаются. Подсчитали, что в длительном бою они намного эффективнее трёхуровневых. На трёхуровневые тоже будет заказ, но на небольшую партию. Сколько вы можете поставить и в какие сроки?

– Столько, сколько сможете увезти. Цена прежняя, так что считайте сами и забирайте с очередным конвоем. Дня через два можете присылать. До связи.

– Подождите, барон, а как насчёт шкатулок?

– Отправляйте своим ходом, о цене потом. Извините, Терус, мне страшно некогда.

– Понял, извините, Егор. Сегодня же отправлю обоз. До связи.

За пару часов до церемонии Лиза затащила меня в нашу комнату. Увы, апартаментов я не нажил, приходилось тесниться в одной спальне. Правда, довольно большой и перегороженной ширмой.

– Переодевайся, я приготовила тебе одежду.

Я обречённо посмотрел на новый зелёный камзол, узкие штаны и узкие башмаки на каблуке. Камзол расшит, на мой взгляд, аляповатой золотой вышивкой с кое-где вшитыми красивыми цветными камнями.

– Последний писк моды? – иронично спросил я.

– В Цитрусе заказывала по варгусскому журналу. Не последний, к сожалению, прошлый год. Надевай, мне самой любопытно.

Одевался я, матерясь и путаясь в завязочках-крючочках. Лиза помирала со смеху. Нет бы помочь, а она развлечение нашла. По завершении этого нудного процесса из зеркала на меня смотрел типичный средневековый голливудский франт. Ничего так одежда, не тянет, не жмет. Нормально. А если учесть, что мастер шил без примерки, таки он действительно мастер. Башмаки оказались узковаты, и на каблуке мне было непривычно, но ничего, разносятся. Брр, бред! Да после свадьбы ни в жизнь их не надену!

Не до конца отошедшая от смеха Лиза протянула мне перевязь с парадной шпагой. Игрушка, усыпанная бриллиантами, а не оружие.

– Надень. И вот это тоже, – вытащила откуда-то массивную золотую цепь с баронским медальоном, на котором был выгравирован серп и молот.

Я прошёлся по спальне. Неудобно, но терпимо.

– Чего молчишь, скажи что-нибудь, – не выдержал я.

– Ага, проняло, дорогой! Жаждешь оценки? Неудобно себя чувствуешь? А что же ты мне ни одного комплимента по поводу одежды не говоришь, а?

– Не издевайся, мне и так неудобно. Рюшечки какие-то, штаны обтягивают. Тьфу! И ни одного кармана!

– Привыкай, родной, к нелёгкой женской доле. У меня тоже на платьях ни одного кармана! – И снова закатилась в хохоте.

– Нет, ну в самом деле, куда что класть? Ты сумочку можешь взять.

– И ты возьми, – еле выдавила она сквозь смех.

– Да я же серьёзно! – рассердился я. – Сброшу сейчас всю эту мерзость и в обычных брюках и рубашке на свадьбу приду! Мне наплевать, ты меня знаешь.

– Ой, напугал! – И, с трудом успокоившись, протянула мне широкий пояс из тонко выделанной кожи, украшенный разноцветными камнями. К поясу на золотых цепочках крепился кошель. – Давно я так не веселилась.

– Рад за тебя, – хмуро буркнул я в ответ. – Это что, все настоящие самоцветы?

– А то! Владетель ты или кто? Это я, – тяжко вздохнула, – неизвестно кто. Так, очередная фаворитка могущественного барона. Эх, нелёгкая моя доля…

И с любопытством на меня покосилась. Я остался невозмутим, не фиг надо мной ржать. А Лиза и не надеялась на ответ.

– Не уходи никуда, сейчас я переоденусь, оценишь. Надеюсь на твою искренность. Зря надеюсь, конечно, но всё равно оцени. Я отгадаю по нюансам твоего смеха. И не подглядывай! – выкрикнула уже из-за ширмы.

Вот ещё, подглядывать! Чего я не видел? Хотя… любопытно, но лень вставать. И сознанием гулять неохота. И выходить из комнаты в таком виде. Чёрт бы побрал эту свадьбу!

Торжество началось ровно в два. Народу в храме – яблоку негде упасть. Повсюду живые цветы и разноцветные ленты, люди наряжены. В воздухе витал непередаваемый аромат предвкушения праздника вместе с приятным запахом полевых цветов.

На возвышении рядом с алтарём стояли жених, невеста и епископ. Рон в строгом чёрном камзоле, Агна в роскошном белом платье – один к одному из нашего загса, Хуго в ослепительно-белом балахоне.

Я от всей души позавидовал Рону: мне бы такой костюмчик, а то сверкаю, как новогодняя ёлка! Зато остальные мои «подданные» моим нарядом восхитились. Одна Асмильда посмотрела насмешливо, тщательно это маскируя, и я был полностью с ней солидарен, даже подмигнул. Хорошая гостья, ни капли мне не докучает, возле Витара трётся.

Хуго приступил к церемонии:

– В этом святом месте двое любящих сердец собрались осенить себя благодатью Спасителя. Пройти ритуал опоясывания и связать себя узами брака… – Он говорил патетично и долго. О любви, о верности, о вере и о многом другом.

Потом заиграла нежно-грустная музыка и запел хор. Музыканты – приглашённые, а хор наш, любительский. Пел хоть и непрофессионально, зато душевно. Во время пения мальчик и девочка поочерёдно и очень старательно обвязали жениха и невесту алыми шёлковыми лентами со свисающими на длинных шнурах кисточками. Опоясав брачующихся, дети встали с ними под руку. Мальчик с женихом, девочка с невестой. Музыка смолкла.

– Желаешь ли ты, Рон ор’Галар, взять в жёны Агну Римпис? – До боли знакомые слова из уст епископа прозвучали громко и торжественно.

– Да.

– Желаешь ли ты, Агна Римпис, выйти замуж за Рона ор’Галара?

– Да.

– Да благословит Спаситель ваш брак, принятый без принуждения, осмысленный вами, и по велению сердец!

Хуго шагнул к новобрачным, поднял свисающие кисти и связал их друг с другом.

Как только кисти соприкоснулись, от них разошлась знакомая мне пелена и окатила мужа, жену и служителя. Их ауры полыхнули радостью.

– Пред Спасителем нашим я свидетельствую о завершении обряда и объявляю вас мужем и женой! Слава Спасителю!

– Слава! Слава!..

Грянула торжественно-весёлая песня. Её запел хор и быстро подхватил зал. Молодожёны с глупо улыбающимися лицами развернулись к людям. Поклонились в пояс и стали спускаться, ведомые детьми. Люди перед ними расступались, не переставая старательно орать песню о счастье для новой семьи, о куче детишек, о безбедной долгой жизни и крепком здоровье. Пели и дружно вскидывали вверх руки во время незамысловатого фривольного припева:

Вечерами, муж, не ленись,

О жене всегда вспоминай,

До утра неустанно трудись

И жене уставать не давай!

Епископ остался стоять возле алтаря и умиленно смотрел вслед уходящим, сцепив руки в замок и рефлекторно крутя большими пальцами. Руки смешно огибали солидный хуговский живот.

– Слушай, – прокричал я Лизе в ухо, стараясь переорать поющую толпу, – а если бы благодати не было, их бы не поженили?

– Поженили бы. Её часто нет, поэтому служители и используют выражение «свидетельствую о завершении обряда» и ни слова о благодати.

– Но почему она не всегда снисходит?

– А я знаю? Потому что часто не по любви женятся, наверное. А к чему это ты? – Она подозрительно уставилась на меня.

– Не-е, у наших благодать была, я видел. Просто так, любопытно, насколько серьёзен у вас обряд.

– И?

– Что «и»?

– Договаривай.

– Нечего договаривать! Сначала, увидев благодать, подумал, что очень серьёзен, а после твоих слов передумал.

– Вот и я ночью передумаю, чурбан бесчувственный.

– Пойдём, выходить пора.

– Не переживай, ты, как самый важный родственник, – последние слова прозвучали язвительно, – будешь последним поздравлять.

– Да посмотри, вон уже стихийники выходят, неудобно. Пошли, не капризничай.

Пока мы шли по храму, я думал о разыскном листе. Имена Рона и Агны прозвучали открыто, Хуго напишет отчёт… стоп, какой отчёт? Он сам епископ! Если только референт расскажет. А пусть! Лист поди забыт уже, и Нугар, сволочь, обещал прикрыть, но ему верить… Господи, о чём я думаю?! Свадьба же!

Молодые стояли на выходе в куче цветов и принимали поздравления. Лиза была права, стихийники ещё и не начинали поздравлять. К новобрачным по одному подходили простые комесцы. Стражники, ополченцы, мастеровые. Говорили речи, неумело целовали руку Агне, пожимали руку Рону, хлопали по плечу или обнимали – кто во что горазд и как близко они были знакомы.

Я успел заметить удивлённое лицо Асмильды при виде такого панибратства, как вдруг перед Агной и Роном возникла растрёпанная Гиля. Бледная как смерть и с лихорадочным взором.

– Поздравляю вас, ваша милость, – обратилась она к Рону и язвительно поклонилась. Потом поклонилась Агне: – И вас, ваша милость, тоже поздравляю.

– Гиля! – встревоженно воскликнула Агна.

– Молчи, баронская подстилка! – истерично взвизгнула Гиля, отпрыгнула и развернулась к народу: – Ненавижу вас всех! Благородных, магов и всех, кто перед ними пляшет! Вам! Всем! Только графинь подавай да принцесс перезрелых! А вы, местные шлюшки! Только и мечтаете о магах и баронах. Помечтайте, им нет до вас дела! Вон, – Гиля показала пальцем на меня, – вырядился, сверкает и стоит со своей шлюхой, радуется. Ненавижу вас всех! Чтоб демоны вас побрали! Весь замок, всё баронство проклинаю! А тебя, Агнар, с твоей графиней проклинаю отдельно! Пусть вас демоны вечно жарят! Проклинаю собственной смертью!

С этими словами она выхватила из складок платья узкий стилет, приставила к груди, надавила на рукоять и… отчаянно взвизгнула и разжала ладони. Стилет со стуком упал на землю. На платье расплылось небольшое пятнышко крови.

Повисла оглушающая тишина. Женщина удивлённо посмотрела на руки, на стилет в пыли, истерично захохотала и побрела, шатаясь, в сторону крепостных ворот прямо сквозь толпу. Её руки дрожали. Люди перед ней стремительно расступались. Здесь очень серьёзно относились к проклятиям.

Я стал отходить от шока и открыл было рот крикнуть стражу, как меня коснулась Лиона.

– Не надо, Егор, и телохранителей принцессы останови, – сказала быстро, твёрдо и очень серьёзно.

Не знаю почему, но я поверил ей мгновенно.

К Гиле быстро приближались четверо из охраны принцессы.

– Стоять! – крикнул я. Они замерли и недоумённо посмотрели в сторону Асмильды. – Принцесса, – я задыхался от ярости, – пожалуйста, остановите своих телохранителей.

– Но меня оскорбили! Прилюдно! – возмутилась она, красная как помидор, глаза метали молнии.

– Асмильда, я прошу вас, – вступила Лиона своим волшебным голосом. – Не стоит арестом сумасшедшей женщины портить праздник. Он и так подпорчен. Я прошу вас, отпустите её. Она несчастна, поверьте.

По-моему, только из-за того, что Лиона мать Витара, принцесса её послушала.

– Оставьте женщину! – недовольно крикнула Асмильда своей охране.

– Выпустить её из замка! – выкрикнул я.

Надеюсь, вратная стража услышит. А нет… ещё лучше.

Не по душе мне оскорбления с проклятиями, особенно когда мою девушку обзывают шлюхой.

Я повернулся к Агнару и укоризненно покачал головой. Тот готов был сгореть со стыда. Переминался, отворачивался и прятал глаза, как мальчишка. А мне хотелось сорвать свой сияющий камзол и бляху, как у немецких военных гаишников. Одна Лиза стояла внешне невозмутимая, но с таким торнадо в душе! За неё было обиднее всего! По рвал бы Гилю, если б не Лиона. А она ещё и вызовы в разговорник игнорировала. Почему? Злость ещё долго не уходила. «Ну, Лиона, после свадьбы не отвертишься!»

Праздник оказался испорчен. Мы старались делать вид, что ничего не случилось, но настроение… На Рона и особенно Агну страшно было смотреть, она еле сдерживала рыдания.

Оставшиеся поздравления прошли скомканно. Потом мы сидели за столами на заднем дворе, а простые обитатели – на площади перед храмом. Играла живая музыка, пили, ели, танцевали, вручали подарки. Происшествие с Гилей в конце свадьбы забылось под влиянием спиртного, но осадок остался, огромнейший осадище…

– Лиона, какого демона ты меня остановила? – спросил я сразу после свадьбы.

– Понимаешь, Егор, у неё было такое отчаяние в душе, такая решимость на всё, такое горе… Она душу демонам готова была отдать, лишь бы нам стало хоть чуть-чуть горше. Она смерти себе хотела, ты же сам видел!

– На публику она играла, а ты её отпустила!

– Да, отпустила! Что ты на меня так смотришь? Да, я, я виновата! Отпустила её – виновата, разлучила с любимым – виновата! Куда мне теперь деваться?! – прокричала она и… разревелась.

«Серьёзное чувство вины у женщины. Разлучницей стала, и про мужа до конца не забыла, – подсказала Фиона. – Издержки воспитания. Не поверишь, что графиня».

А всегда невозмутимая Лиона открыто рыдала, еле успокоил. Вот у кого горе!

– Мне Богиня моя посоветовала, – неохотно сообщила она, когда проплакалась. – Она смертью проклинала, умерла бы – проклятие обрело бы полную силу.

– Сразу бы об этом сказала!

– Не люблю я её слушать, – ответила нехотя, после задумчивой паузы, – вроде как не я ей, а она мной управляет. Из-за неё тогда и в разговорник не отвечала. Не хочу, чтобы другие знали…

Весь следующий день Рон ходил хмурый, а Агна с утра заплаканной. От Лионы с Агнаром они отстранились. На целые сутки. Потом старые друзья выяснили отношения и вдрызг напились самогоном, напрочь отключив отрезвление стихиями.

Про свадьбу по радио не было сказано ни слова – я запретил. Про приезд принцессы – тоже. Впрочем, родители её не потеряли, у неё оказался разговорник, она их успокоила и категорически отказалась поработать словесным посредником в разговоре между мной и отцом. Что её ждёт дома – неизвестно. Домашний арест, не меньше. А пока она не отходила от Витара. Да и он от неё. Весь наш рабочий график полетел к чертям, а он этого, казалось, даже не замечал.

Я обратился к нему через два дня после свадьбы, сразу после отгрузки очередного конвоя в Шелтон. Вулар в этот раз не приехал, зато в конвой включили двух магов, и груза забрали гораздо больше: по двести огненных и световых «арбалетов» второго уровня и двести пятьдесят «демонских» амулетов плюс рации.

– Витар, друг, в конце концов, сколько можно? Агнар запарился без тебя, и, надеюсь, про Шелтон ты ей ничего не рассказал?

– Ты что, Егор, за кого ты меня принимаешь? – обиделся Витар. – А с Агнаром… обещаю, что не буду от него отходить, как только Асмильда уедет. Уже скоро, через два дня, – сказал упавшим голосом. – Занятия же с учениками я провожу каждый вечер!

– Конечно! Вместе с принцессой! Интересно, на кого больше ученики смотрят?

– Да ладно тебе, ты, что ли, никогда не влюблялся?

– В ущерб работе – нет, – слукавил я. – Что, так серьёзно? По-моему, поначалу ты был от неё не в восторге.

– Ничего ты не понимаешь! Она, она… Да ну тебя!

– Хорошо, насчёт характера говорить ничего не буду, но она принцесса! Ты понимаешь, что тебе ничего не светит?

– Не трави душу. Она тоже по этому поводу расстраивается. Будет уговаривать родителей. Двоих женихов она спровадила, характер у неё о-го-го!

– Заметил.

– И отец её любит, и не наследница она. Может, получится? – сказал с такой надеждой, что я сглотнул вертевшуюся на языке язвительную остроту.

– Не знаю, но думаю, вряд ли. Тем более ты шелтонец.

– Ну и что! Война всё расставит по своим местам, а я выживу. Мне теперь есть для кого. И её в обиду не дам. Ты мне поможешь?

– Очнись, Витар! Мы все тебе поможем, как и ты нам! Совсем сбрендил?

– Извини, – он улыбнулся, – наверное, точно сбрендил. Как представлю, что она уедет, так… да что об этом говорить.

– Ничего, держись, друг. – Я хлопнул его по плечу. – Всё у тебя получится, я уверен. – И спросил тихо: – Вы с ней спите?

– Да пошёл ты! Какая разница, разве в этом дело!

Но по мелькнувшему в эмоциях довольству я понял – спят. Да и Асмильда подозрительно тихая стала. Ох уж это благородное воспитание! Рыцарь. Но своего не упустил, молодец. Интересно, как охрану дурят? Наверняка папочка их и на это настропалил.

– Совершенно без разницы, ты прав.

Вечером того же дня меня отозвал начальник охраны принцессы, Левин.

Как нам туго пришлось из-за этих барматцев! Шелтонский конвой мне лично пришлось останавливать за пределами замка и самим, вернее, нашим проверенным стражникам везти им груз на телеге. А ночевали они в новой посадской казарме для моих солдат. Заполнена она была едва на четверть.

– Барон, где нам с вами можно поговорить с глазу на глаз?

– Пройдёмте в мой кабинет, – пожал я плечами.

Любопытно.

– Я вас слушаю, – сказал я, садясь в любимое кресло.

– С вами хочет поговорить герцог.

– Я не против. Как мы это сделаем?

– У меня есть разговорник, связанный с ним. Принцесса об этом не знает, и я надеюсь на ваш такт.

– Мне без разницы ваши тайны. Сама Асмильда, как я понял, не хочет связывать меня с родителем, верно?

– Совершенно верно. Я вызываю герцога?

– Вызывайте.

Маг коснулся пальцем уха и через минуту произнёс:

– Мы одни, ваше высочество. Здравствуйте, господин барон.

– Здравствуйте, господин герцог. Послушайте, господин Левин, давайте без политеса и по существу, а то неудобно через посредника.

Маг в ответ кивнул и передал моё пожелание Гровсу.

– С дочерью всё в порядке?

– Не беспокойтесь, в полном.

– Она передала вам награду?

– Да.

– Устраивает?

– Вполне.

– Когда она собирается домой?

– Я её не держу и не гоню. Не знаю. Сама скажет, если захочет.

– Она такая. Её честь не пострадает?

– Если вы о девичьей, то могу вас заверить, что я с ней не сплю и не собираюсь, и насиловать её здесь никто не будет.

– Прошу вас, подтолкните её к возвращению, я в долгу не останусь.

– Денег мне хватает, а вашу дочь я не балую и без вашей просьбы, и она мне, честно говоря, мешает, но насильно выставлять девочку за дверь не стану. Она совершеннолетняя, в конце концов. Вернётся – воспитывайте её сами.

Герцог молчал не меньше минуты.

– Вы выделите ей дополнительную охрану до телепорта? Мы с герцогиней очень переживаем из-за прошлого нападения чёрных.

Теперь подумал я.

– Видите ли, в чём дело, то нападение было спровоцировано вами. Вы вели переговоры с чёрными, и не знаю, что у вас там не заладилось, но девушку захватили для дополнительного давления на вас или страховки. Они точно знали, где, когда и с кем она окажется. От меня у них такой информации не будет. Но я подумаю по поводу усиления охраны.

Я был уверен, что Витар отправится провожать Асмильду.

– Какие переговоры, не собирайте сплетен, барон! Не думайте, что, если моя дочь у вас в заложниках, я не смогу ответить на оскорбление! Вы ещё плохо меня знаете.

– Я и не собираюсь с вами знакомиться, герцог. Это не сплетни, а рассказ умирающего чернокнижника, командира пятёрки спецназначения. Мне плевать, чем вы у себя занимаетесь, надеюсь, вы знаете, что делаете, и также надеюсь, что у наших хранимых Спасителем земель не будет проблем со стороны Бармата в предстоящей войне.

– Да вы бредите! Я не желаю больше с вами общаться и немедленно прикажу Левину хватать Асмильду и тащить её домой! Только попробуйте ему помешать!

– Только не надо мне угрожать! – Гровс меня разозлил. – Я никому не позволю арестовывать гостью в моём доме, даже её собственному отцу. Всё! Разговор окончен. А этот так называемый бред вам ещё аукнется. – Я подождал, пока маг повторит мои слова, и сказал лично ему: – Левин, не говорите мне ответ герцога и покиньте кабинет. Советую подумать, прежде чем выполнять непродуманные распоряжения.

– Ваше высочество, я вынужден на время отключить разговорник. – Коснулся пальцем уха, поднялся со стула и пошёл к двери. Открыв её, неожиданно обернулся и спросил: – Про переговоры с чёрными правда?

– Да, – твёрдо ответил я и выдержал его долгий пристальный взгляд.

Он молча вышел.

Принцесса отбыла через два дня. Витар, как я и предполагал, поехал с ней до Волчка. Левин не предпринял попытку увезти Асмильду силой. Не знаю, получал он такой приказ или нет.

– Асмильда, вам понравилось у нас? – спросил я её перед отъездом.

– Чудесно! Я была здесь совершенно счастлива! Оставляю Малыша на ваше попечение. Заботьтесь о нём, кормите, поите и следите, чтоб никакая Дарина его не увела!

Хорошо работает сарафанное радио!..

– Исполню все ваши пожелания! – ответил я с шутливым поклоном. – Приезжайте ещё.

– Непременно! У вас здорово! – Инцидент на свадьбе, перешагнув через гордость, она постаралась забыть, и под влиянием Витара это ей в конце концов удалось. – Эх, жаль, я не могу пригласить вас к себе! Папа почему-то очень зол на вас. – Я пожал плечами в ответ на её недоумение. – Но я обязательно вернусь! – Она поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку. – До встречи, Егор!

– До встречи, Асмильда! Удачной дороги!

– Да пребудет с вами благодать Спасителя, – благословил девчонку наш епископ.

Референт Глентос уехал раньше, на следующий день после свадьбы на попутной повозке.

Глава 15

Июль выдался великолепный. Жаркие дни чередовались с короткими освежающими дождями. Они шли как спасение, а то совсем бы мозги вскипели. Мы работали не покладая рук и лишь дважды смогли вырваться на речку. По молчаливому согласию на остров Дракона больше не отправлялись. Вроде как некогда. И действительно, мы встречали непрерывно прибывающих наёмников, работали над не желающим «выворачиваться» отражением, пытались совместить атакующие разностихийные плетения, а я дополнительно пытался разобраться с высокими уровнями энергий. Этим приходилось заниматься в Руинах, на «крыше» башни.

С большими мощностями дело обстояло глухо. Дело в том, что мы не знали мощных, свыше пятого уровня, заклинаний, да и четвёртый-пятый уровни я «вычислил», меняя модуль-стабилизатор в низкоуровневых плетениях. В некоторых заклинаниях это сработало. Тогда, в Руинах, мы практически ничего не знали, а теперь поняли, что эффективность моих тогдашних четырёх-пятиуровневых плетений маленькая. По существу, это пустая трата маны. При четвёртом, а тем более пятом и выше уровнях надо менять не только модуль-стабилизатор, но и всё остальное – создавать новое плетение. Как назло, и мои «девочки» при большой прокачке форматированной маны тупеют. При пятом уровне – это «лёгкое головокружение», выше – спутанность и потеря сознания. Я остаюсь один на один с заклинанием. Могу плести и наполнять силой, но… это метод тыка, причём опасного тыка на таких высоких уровнях.

Я привык к компьютеру в голове и остальных стихийников приучил. С Твердем бы встретиться на своей территории. Впрочем, попыток создать что-нибудь своё я не оставлял, а последние работы Агнара в области взаимодействия разностихийных плетений дарили некую иллюзию надежды. Посмотрим.

Сегодня как раз представилась вторая возможность выбраться на пикник. День выдался жарким. Мы поели шашлыков, попили вина и покупались в холодной воде Быстрой и сейчас просто лежали в тенёчке. Я валялся голышом, а Рон в подштанниках, типа кальсон. Трусы носил только я, остальные не решались. Поначалу и на меня смотрели со смехом, но я не сдавался. Одна Лиза поддерживала, утверждала, что в трусах я её возбуждаю. В данный момент мне стесняться некого, потому что мы с женщинами разделились: они ушли подальше, на солнышко позагорать.

…Происшествие на свадьбе не забылось, как я надеялся, а, наоборот, обрастало всё новыми и новыми подробностями. Слухи ходили по всему баронству и расползались за его пределы. Гиля превращалась то в старую ведьму, которую мы долгое время прятали от помощников, то в натуральную демонессу, которая специально выбрала праздник для проклятия. С ней мы тоже якобы что-то не поделили. Причём то, что Гиля местная, хлудовская, все как-то разом забыли, даже хлудовцы. Слухи не только не проходили, но и, наоборот, усиливались. Очень уж необычным было наше общество, и Гиля, как назло, исчезла, что подливало масла в огонь.

– С чего это барон её отпустил? Неспроста это. Он подозрительный, – Семус передавал мне многочисленные шепотки дворни, – и барматской принцессе не разрешил её трогать. А барон ли он вообще? Помните, наших он повесил, якобы они лавийские шпионы, а Гилю не тронул. Неспроста… – И это припомнили.

Самое плохое, что к этим сплетням прислушивались некоторые стражники и многие прибывающие наёмники. Слава богу, до бегства пока не дошло, но это не за горами. Надо что-то делать, а что – не придумывается. Я и речь двигал на площади: народ как пришёл, так и ушёл. Не убедил я и, более того, усугубил. Не привыкли люди к «разъяснениям» баронов, записали в ещё одну странность. А ведь предупреждали меня и Рон, и Семус.

И чёрт меня дёрнул с серпом и молотом! Из абстрактного символа герб превратился в «печать чернокнижников»! А что, серп – жертвенный нож, молот – инструмент «демонской наковальни», на котором демоны дробят пальцы низвергнутых к ним душ. Это мне Агна объяснила народные поверья. Эх, люди, люди, деревня – и есть деревня, сплошные сплетни да суеверия. Немудрено: на Земле такое сплошь и рядом, а уж в магическом мире тем более. Проклятия и сглазы здесь очень даже реальные. Раньше надо было про герб подсказать, но никто о такой ерунде не вспомнил.

Теперь замковая дворня старалась держаться от меня подальше, и если я случайно сталкивался с нервной женщиной, то она испуганно вздрагивала и отбегала. И народу убавилось. Пока только «лишние». Это воспринималось очень неприятно. Былое обожание меня, любимого, прошло без следа.

Бедный Хуго! Он устал вести разъяснительную работу, служить внеурочные молитвы в домах и проводить обряды очищения. Мотался по всему баронству. «Нет худа без добра, – буквально процитировал он мне как-то при встрече земную поговорку. – Познакомился с паствой и со своими служителями, и приглашать их не пришлось. Занятный народ». Подробностей не рассказал…

– Надо что-то решать со слухами, народ в замке волнуется, глядишь, и разбегаться начнут, – вяло проговорил Рон. В который раз за последние дни!

– А ты сам как относишься к случившемуся? – так же вяло спросил я.

Я лежал на животе, положив голову на ладони.

– Очень плохо, и ты это знаешь. Не ожидал я такого от Лионы, – тихо произнёс Рон, покосившись на спящего Агнара. – Проклятия от таких отчаянных женщин, готовых с душой расстаться, сбываются, и боюсь, это только начало. А повесил бы ты Гилю – кто знает, может, лучше бы стало, а может, и нет. Авторитет бы так не уронил – это точно, а во всём остальном… не знаю. Пути исполнения проклятия угадать невозможно.

– Тут я с тобой согласен, – это был не первый наш разговор на эту тему. Про совет Богини Лиона просила не распространяться, – но продолжаю сомневаться, а было ли оно? Очень предсказуемо всё развивается, где это… чудовищная непреодолимость, во!

– Предсказуемо? Ты хочешь сказать, что знаешь, что будет дальше? И знал, как отреагируют люди? Не смеши меня. Я сам только через несколько дней понял, во что мы влипли, когда народ стал коситься. Я ждал, что дворня посмеиваться над тобой будет, выставит тебя эдаким… чудиком, а ты и так чудик, но такого – не ожидал. И будет тебе «непреодолимость», не дай Спаситель. Тьфу, подобрал же словечко! Всем нам будет. И придётся преодолевать.

Пришлось молчаливо согласиться.

Мы блаженствовали почти до вечера, до тех пор, пока из Хлудова не сообщили: «Шествие Спасителя идёт!»

Когда Рон передавал мне эти слова, он побледнел. Передал и прошептал:

– Вот тебе и непреодолимость… Накаркали…

Шествие Спасителя – это якобы стихийное возмущение народных низов, самой черни. Самых бедных и увечных, самых преданных почитателей Спасителя, то бишь фанатиков. Шествие собирается само собой и идёт искоренять ересь там, где помощникам действовать проблематично. Например, свергать «запутавшегося» владетеля. Разогнать шествие силой невозможно, тебя не поддержит никто, и солдаты откажутся выполнять твой приказ и, более того, присоединятся к шествию. Начинается ход обычно в провинции и завершается в столице, в замке, в башне – там, где цель. В итоге «еретика» могут буквально разорвать. Без оружия и магии! Сила, по слухам, у фанатиков неимоверная! Это последнее средство церкви против светской власти: шествие трудно начать и трудно остановить. От него можно только бежать.

Всё это мне объяснил Агнар во время лихорадочных сборов. Потом Рон отозвал меня в сторону:

– Валить надо порталом куда угодно.

– Де не может быть это так страшно! – возразил я. – Толпа калек, что они сделают!

– Я видел один такой ход, – медленно произнёс Рон. – Защиты от него нет. Окружающая чернь мгновенно заражается фанатизмом, военные присоединяются к ним, а если ударить магией, то вряд ли подействует, и тебе тогда точно не жить на землях Спасителя. Это тебе не разыскной лист, до которого по большому счёту никому нет дела, это… любой крестьянин или нищий будет знать о тебе и непременно сдаст! Надо уходить, и лучше сейчас, пока толпа далеко. Не хочешь же ты их поубивать, а потом скрываться?

– Бог с тобой! Никого я убивать не собираюсь, но и бежать немедленно… Нет, дождёмся шествия, а там посмотрим.

Рон пристально посмотрел мне в глаза.

– Запомни, Егор, у меня нерождённый сын. – Он чуть ли не прохрипел с нехарактерным для него остервенением.

– Уходи сейчас с Агной, а я ещё не решил. В чём проблема? – Я удивился, но и сам закусил удила, ответил чересчур резко.

Рон промолчал. Просто отошёл и продолжил седлать коня. В мой разговорник одновременно раздались вызовы от Семуса и Пруниса. Пришлось отвечать по очереди.

– Ваша милость, Шествие Спасителя идёт по наши души, что делать?

– Приеду – разберёмся. Не все ещё взбунтовались?

– Нет, ждут прихода, но самые верные с вами, не беспокойтесь. Может, стоит выгнать нестойких заранее?

– Ждите меня, через несколько минут буду. Еду.

– Прунис, что у вас?

– Шествие…

– Знаю.

– Большинство стражников с вами, и мы готовы закрыть ворота, как только они подойдут. Нас не смутят речи смутьянов, мы вас знаем.

– Отлично, мой друг, дождитесь нашего приезда, я на месте разберусь.

Тревога заполнила меня целиком, до ногтей на пальцах ног. Я совершенно не представлял, с чем придётся столкнуться. Лишь одно было предельно ясно: силу против новой угрозы не применишь.

Мы уже почти подъехали к дому, когда раздался долгожданный вызов от Медиана. Наконец-то, я уже сам хотел ему звонить.

– Здравствуйте, Егор, вы ещё в замке?

– Здравствуйте, Медиан, на подъезде туда. Сообщение о шествии застало нас за стенами, вы по этому поводу?

– Конечно! Хвала Спасителю, вы ещё не повстречались с толпой, а я уже подумал: поздно. Я только узнал. Бегите из баронства, Спасителем заклинаю!

– Расскажите по порядку: кто, зачем и почему, и я приму решение.

– Господин барон, решение одно – бежать! Вы начнёте жизнь в другом месте, у вас получится, я уверен. Пока не поздно! Не приведи Спаситель, вы решите защищаться! Тогда вам жизни точно не будет, несмотря на войну. До неё ещё больше месяца.

– Медиан, зачем такой пессимизм? Всё будет замечательно! – врал я. – Объясните, откуда это взялось? Я убегу, не переживайте.

Помощник ответил через некоторое время:

– Я присутствовал при докладе Глентоса епископу по возвращении от вас. Епископа пробило радостью, когда он услышал о проклятии на свадьбе. Тогда я удивился, с чего это, но потом, после подробного расспроса о вас, брат Иглуний, это наш епископ, просто полыхал довольством, и я понял, граф его убедительно попросил выжить вас из графства.

– Что значит убедительно попросил? Я, например, не могу приказать Хуго.

– Эх, барон! Никто не может, но многие владетели это делают! На всех шествие не организуешь и помощников, извините, что я так про себя, не натравишь. Епископы – люди зависимые, и я считаю, это правильно. Когда они приходят к настоящей власти – ничего хорошего не случается, пример Флока вы знаете.

– Давайте ближе к теме! – взмолился я.

– Извините, заносит иногда. Так вот, епископ допрашивал меня и раньше и отстранил от реальной работы, как только я от вас вернулся. Но это всё не то… – Медиан подумал недолго и продолжил: – Из Совета Глав он вернулся окрылённым, встречался с самим Первым секретарём Собора. Вы знаете, что Совет Глав проходил в Грунде? Больше двух недель назад. И там решили готовиться к войне. Наше графство, королевство и некоторые другие. Заодно и епископа вам назначили, интересно, что с ним будет? Если выживет – только в монастырь. Опять отвлёкся! Так вот, буквально неделю назад знакомый помощник показывал мне разыскной лист на вас и, смеясь, говорил: нашли их, референт епископа помог, но это несерьёзно, а вот «пророчество монастырских старцев» про возрождение Древнего – серьёзней, и всё в одном месте сходится – в замке Комес. Я стал узнавать подробности и сегодня, совершенно случайно, узнаю о шествии! Ни в одной газете про это не было, ни одного слова по радио, и мои знакомые молчали! Подумал, успею ли вас предупредить, и вызвал сразу, как только узнал. Успел. Покиньте замок, ради Спасителя!

– Сговорились вы все, что ли? – не выдержал я постоянных советов бегства. – Приеду домой – сам разберусь. Спасибо за участие, Медиан, вы мне очень помогли!

– Не иронизируйте, разбирались бы лучше со своими подданными! Именно проклятие подстегнуло епископа на формирование шествия, иначе не вышло бы. Никто бы не пошёл против вас, вы были популярны среди черни. Общее мнение простых людей в этом вопросе очень много значит. А среди знати вы по-прежнему модны.

– И не думал иронизировать. – На самом деле ещё как думал! Просто чтобы сбить лишнее напряжение. Очень уж забеспокоился. Это сильно вредило здравомыслию. – Спасибо, мне пора. Подъезжаю к дому. Я вас вызову, если что.

– Обязательно, Егор. Очень за вас переживаю. Да пребудет с вами благодать Спасителя!

– И с вами. До связи.

После отъезда принцессы мне уже несколько раз приходилось выпроваживать пьяных молодых аристократов. Они ехали, видите ли, знакомиться со мной. А сколько предложений поступало на балы из Волчка и Грунда! Даже то, что я стерпел публичное оскорбление от своей бывшей любовницы, так им было легче думать, только добавило мне пикантности в глазах высокородных бездельников. Принцессу же – и про неё слухи просочились – посчитали моей нынешней пассией. Над ней сочувственно посмеивались. Так что было где потусоваться. И чего я отклонял эти предложения? Ну да, работа и проблемы с народом. Лизе и другим нашим женщинам тоже некогда дурью маяться.

Замок встретил нас тревожной пустотой. На улице – одна стража. Коней принял мальчишка, по-прежнему смотрящий на меня с восторгом. Таких осталось немного.

– Господин барон, – докладывал Прунис, – если толпа будет двигаться с прежней скоростью, без ночлега, то к рассвету они достигнут наших окрестностей. Я слышал, что в таких шествиях Спаситель силы даёт, но не уверен.

– Я уточню, – сказал я и мысленно вызвал Медиана:

«Во время шествия люди отдыхают?»

«Интересный вопрос! Нет, не отдыхают. Спаситель даёт людям силы. Они по нескольку дней могут только пить, и ничего с ними не случается, и даже наоборот, становятся сильнее во время шествия. Правда, после начинают отъедаться, а некоторые умирают. И эта смерть очень почётна среди фанатиков. Я такого мнения не разделяю…»

«Спасибо, Медиан, мне правда некогда».

А мой капитан меж тем продолжал доклад:

– Закрыть замок можно хоть сейчас, и ничего они нам не сделают! Угомонятся и разойдутся, тогда откроем. Или вы желаете уехать на время? Только тогда вы всё потеряете: если владетель сбегает от шествия, он лишается владения. Таков закон, об этом я на одном найме узнал.

– Подожди-ка, – меня заинтересовали слова Пруниса, – а почему другие замки не спасались таким образом, ведь оружия у толпы нет!

– Изнутри восставали и открывали ворота. Всегда. Но в нас и в вас я абсолютно уверен! Разрешите выставить «лишних», господин барон?

– Рано! Продолжайте выполнение обязанностей. Объявляю военное положение. Только ополчения созывать не надо. Выполнять!

– Есть, господин барон! – И чуть ли не хитро подмигнул: – Понял вас! – Он отошёл к казармам и рявкнул: – Полусотня, построились! Быстрее, сучьи дети…

Построения я не видел, в это время поднимался в кабинет. Рон с Агной пошли в комендантскую, остальные в лабораторию. В принципе мы приняли план Пруниса. В крайнем случае телепортируемся в Руины. Предупредили нашу молодёжь, чтобы по первому зову бежали к лаборатории. Они все остались искренне верны нам, несмотря на агитацию со стороны родни. Искренность была настоящей, Фиона это подтверждала, как подтверждал и фингал под глазом Крупа. Конечно, с клятвой бы от них проблем не было, но всё же… приятно. Можно всерьёз задуматься об инициации в ближайшее время.

В кабинете я плюхнулся в кресло, удобно пристроился и вылетел сознанием. Уверен, остальные стихийники поступили так же…

Шествие мерно двигалось по Цитрусскому тракту. Около двух тысяч оборванцев, бродяг всех мастей и вполне добропорядочных обывателей. В хвосте колонны я с удивлением обнаружил несколько десятков знакомых хлудовцев и поразился, заглянув в глаза оборонщику без оружия: абсолютно пустые, лишь в глубине плескалась ненависть.

Возглавлял ход высокий аскетичный служитель в грязно-серой хламиде, в которой с трудом угадывался обычный балахон служителя. Его глаза не были пустыми, было гораздо хуже: они буквально светились фанатизмом, абсолютной верой, решимостью, жертвенностью. Губы служителя непрерывно шевелились, читая молитву. Изучив толпу внимательней, я заметил ещё несколько похожих служителей. Они равномерно распределялись среди людей.

А люди – пели! В такт шагам тянули торжественную мелодию. Слов, как всегда свободным сознанием, разобрать невозможно.

С этим Шествием Спасителя далеко не просто! Ауры людей частично сливались в единую ауру толпы, и она оказалась пронизанной сложной ярко-фиолетовой сетью. Явно не новодел, но и на древнее плетение непохоже. Сверху толпу, словно вытянутым колпаком, прикрывала тусклая серая плёнка благодати Спасителя. Очень серьёзно. Откроют наши стражники ворота как миленькие! И нас будут гонять. С удовольствием.

Идти им осталось… до рассвета – самое скорое. Надо что-то решать. Как неохота бросать всё нажитое! Непосильным трудом, так сказать. Думай, Игорёк, думай! С этой оптимистичной мыслью я вернулся.

– Агнар, Рон, – сказал в разговорник, – и остальные, посмотрели на шествие? Какие мысли?

Ответили не сразу.

– Бежать, – грустно произнёс Агнар.

– Как обидно, столько трудов! – воскликнул Витар. – Давайте подумаем! Плетение мы видим, может, удастся развеять?

– Когда и где будешь тренироваться? Подъедешь и скопируешь? Уверен, что тебе это позволят? Это не тупой монстр в Руинах, – остудил его пыл Агнар, – и видел же, как заклинание в ауры вплетено, его и скопировать проблематично. Нет у нас времени на эксперименты.

– Ну, мужчины, придумайте что-нибудь! – воскликнула Лиза.

Повисло длительное молчание.

– Да, забыл добавить, – сказал я, – вся толпа благодатью прикрыта.

Снова молчание, разочарованное.

– Егор, я сейчас к тебе поднимусь, – вступила в разговор Лиона, – надо кое-что обсудить.

– Неужели разгоним?! – с надеждой воскликнула Лиза.

– Не уверена. Начинайте собирать вещи, а мы с Егором потрепыхаемся.

– Вещи, вещи!.. – возмутился Витар. – Раздать стражникам наши «демонские» амулеты, там защита разума третьего уровня – не пробьют. Постоят возле ворот и разойдутся.

– Во-первых, не пробьют ли? Во-вторых, сколько будут стоять? Вдруг месяц? И что тогда? Обвинения в демонопоклонничестве подтвердятся, – охладил друга Рон. – Послушаем Лиону. Попробуем потрепыхаться, а нет – найдём место.

Летняя ночь светла. На востоке давно горела алая полоса, до восхода оставалось менее часа. Я стоял прямо на тракте и ждал подхода шествия, оно вот-вот должно появиться из-за поворота. Конь, привязанный к ближайшему кусту, спокойно щипал сочную травку. Узел был заранее ослаблен для быстрого развязывания, седло подтянуто. До замка отсюда километров пять. В безразмерном белом балахоне служителя я с непривычки тонул. Запахиваться нельзя – не по уставу.

Как переживал Хуго! Получить долгожданное епископство и тут же его лишиться! Как только шествие войдёт в замок, Комес как самостоятельное владение перестанет существовать. У меня нет наследников, и баронство автоматически отойдёт Хрому. Быть епископом без владения – нельзя, и епископского благословения лишить нельзя. Невозможно стать простым служителем после епископства. Дорога одна – в монастырь. А неохота! Обратного пути оттуда нет. Лучше подставиться под удар шествия, не дай Спаситель! Поэтому он с готовностью уцепился за такую ненадёжную ниточку и с удовольствием отдал мне один из своих балахонов.

– Да пребудет с вами благодать Спасителя, господин барон! Я буду молиться за вас! Нет, это какая-то чудовищная ошибка! – снова затянул он надоевшую мне волынку.

Я не стал слушать.

Из-за поворота показалось шествие. В сумерках отдельные фигуры в колонне не различались. За исключением Аскета, как я стал называть главного служителя. В предутренней полутьме он выделялся лихорадочным блеском глаз. Казалось, они светятся изнутри. А может, не казалось. От ритмичного топота ног тряслась земля, в ушах звенела песня о славе Спасителя, о каре еретикам и тому подобном. Она звучала торжественно и протяжно на одной ноте, очень нудно и громко. Долго послушаешь – действительно отупеешь.

Я опустился на одно колено и запел басом, подражая православным клирикам:

– Славному Спасителю по-мо-о-лим-ся-я!

Наскоро сляпанное заклинание усиления на основе Воздуха сработало более чем идеально. Я чуть не оглох от низкого громового рыка. Стало не по себе от обилия инфразвуковых обертонов. Так и было задумано. Голуба неплохо разобралась с волнами, резонансами, потоками, давлением и с прочей физикой.

По толпе прошло колыхание от ударной волны, и шествие замедлило шаг. Губы Аскета перестали шевелиться, а песня зазвучала медленней и тише.

– Славному Спасителю по-мо-о-лим-ся-я!

Колонна остановилась метрах в десяти от меня. Взгляд Аскета по-прежнему светился и по-прежнему выражал те же самые чувства крайнего фанатизма. Нет, пожалуй, добавилось немного удивления.

– Присоединяйся к нам, брат, – произнёс он мелодичным тенором, резко контрастирующим с истощённой внешностью.

Одновременно со словами от ауры Аскета отделился фиолетовый «щуп» из того же плетения, что и над всеми, и бессильно стёк с моей защиты. Этого никто, кроме меня, не заметил.

Глаза главного служителя расширились.

– Ты?! – выкрикнул он истерично-злобно.

Вместо ответа, я запел молитву:

Славься, Спаситель, в садах свяще-енных!

Вспомни о нас – почитателях ве-ерных,

Не дай совершить безумье вои-ителям

На радость еретикам, на горе служи-ителям!

И так далее и тому подобное. Текст составляли мы с Лионой. Хуго тоже пытался помогать, когда переставал твердить о чудовищной ошибке.

На службах использовались в основном канонические тексты, но допускались и собственные, посвящённые конкретному случаю или ситуации, причём не обязательно в стихах. Этим мы и воспользовались. Рифмы понадобились исключительно для удобства пения.

Громкое басовое звучание с нижайшими обертонами производило непередаваемое впечатление: народ стоял не шелохнувшись, а некоторые служки рефлекторно упали на колени. Аскет же с большинством служителей продолжали стоять, но и у них волосы встали дыбом.

Закончил молитву традиционно:

– Да пребудет с нами благодать Спасителя! – и поднял вверх руку, чуть не добавив «аминь».

Неожиданно для меня самого с ладони сорвался тусклый белый сгусток и, превратившись в тонкую пелену, растянулся и накрыл всех… «Старая» благодать растворилась в «новой», а фиолетовое плетение распалось на нити и быстро развеялось. Такого я не предполагал даже в самых смелых фантазиях.

По толпе пробежал стон, и люди попадали. Служители продолжали стоять ещё несколько мгновений, но потом, по одному, медленно опустились на колени. Пример подал Аскет, он рухнул первым. Упал и пополз ко мне, постоянно подвывая:

– Прости недостойного! Я знал, знал, я чувствовал! Нет мне прощения! Накажи меня, отправь недостойного к демонам, святой Егориус!

Он подполз, взял полу моего балахона и принялся исступлённо её целовать.

Я растерялся. Нет, растерялся – слишком мягко сказано. Потерял дар речи, был в шоке, оху… и даже больше.

– Я чувствовал, что это ты, но гнал от себя истину! Я недостоин боле служить Спасителю! Святой Егориус, покарай меня от Его имени! – продолжал Аскет на одной ноте.

– Братья! – наконец опомнился я и заговорил через «мегафон». – Вас жестоко обманули! Идите покарайте истинных еретиков, посмевших оговорить меня! Я прощаю вас! Встань! – обратился я к Аскету. – Веди истинно верующих к тому, кто оклеветал меня! Во имя Спасителя!

Глаза Аскета снова засверкали фанатичным блеском.

– Исполню, брат Егориус! Я знал, что ты добр к истинно верующим!

– Стой! Дай людям отдохнуть пред новой благодатью! Хлудовцы! Останьтесь дома, вы мне понадобитесь! Проследишь, – бросил Аскету. – А меня ждут дела во благо Его! Прощайте и не ищите меня больше, я сам вас найду, если станет нужно! Да пребудет с вами благодать Спасителя! – С этими словами я вскочил на коня и сорвался с места в карьер.

В голове вертелись сумасшедшие мысли одна невероятнее другой. Я скакал на автомате, не замечая ничего вокруг. А справа от меня из-за близких гор показалось огромное красное солнце. Самым верхним краешком – рассвет.

На главной улице посада я резко остановился, вздыбив коня. Улица пустынна, но за окнами виднелось множество прильнувших к ним аур.

– Я прощаю вас, мои подданные! Вашу глупость и невежество! Но это – в последний раз! – И поехал к опускающемуся мосту.

Когда Лиона подсказала свой план, я посчитал это бредом. Во время совместной молитвы, когда внимание служителей отвлечётся от главной цели и пелена благодати ослабнет, надо попытаться разрушить или лишить силы объединяющее плетение. Это Богиня подсказала. Фиона подтвердила – проблематично, но реально. Что ж, попытка не пытка, и я начал действовать. «Мегафон» с инфразвуком – ударить адреналином по безразличию. Пение, стихи, ритм, громкость, правильный прикид – собрал всё лучшее из шоу-бизнеса. И Лиона, и Хуго внесли посильную помощь.

Но чтобы благодать?! О ней речи вообще не было. Только про ослабление от рассеянности, и то это только предположение. И ещё я чувствовал, что моя пелена чуточку другая и что-то мне напоминает, но никак не мог вспомнить что, и «девочки» никак помочь не могли.

Эти мысли, мешая спать, вертелись в башке несколько ночей. Пока не плюнул. Есть вещи поважнее.

С момента избавления от шествия народ снова меня полюбил. Дворовые и посадские жители долго чувствовали себя виноватыми. Наиболее смелые просили прощения, мол, демоны попутали.

А святой Егориус – реальная историческая личность. Он прославился борьбой с чернокнижниками в незапамятные времена, и о нём ходили легенды. Ещё он с успехом обращал в настоящую веру самых закостенелых язычников. Вот так вот.

Фанатикам не удалось собрать новое шествие против не знаю кого, кто конкретно натравливал их на меня. Им просто никто не поверил, а без веры собрать шествие невозможно. Вот, оказывается, как я «опустился» с тем проклятием. Возможно, организаторов накажут по-другому, но не буду спорить, мне по барабану. Елавное – мы снова отбились от очередной напасти и снова мои акции взлетели до небес.

Медиан места себе не находил на следующий вечер после неудавшегося шествия, я печёнкой чувствовал, как он мечется, разговаривая со мной.

– Вы в самом деле святой?! – Его голос замер в конце фразы.

– Я – нет, а вот мой тёзка Егориус – святой. Знаете, Медиан, я почти ничего не помню. Молитва, благодать… такая светлая! – врал напропалую. – Отправил их наказать клеветников зачем-то… Со мной такое впервые. Даже не знаю, что и думать, это больше по вашей части.

– Я чувствовал… Всегда. Что-то в вас не то, – медленно рассуждал помощник. – Передумал и про чёрных, и про Древнего, вы уж простите меня, барон, – произнёс он виновато. – Теперь понял… Спаситель ведёт вас! – заявил он внезапно очень торжественно. – Вы очистите мир от скверны демонов! Я уверен в этом! Да пребудет с вами благодать Его! – закончил совсем пафосно.

– Полно вам! Сделаю всё, что смогу. Извините, меня зовут.

– Конечно, конечно. Да, вспомнил! Брат Иглуний, наш епископ, сегодня внезапно засобирался в поездку, на инспекцию приходов и монастырей, а он домосед…

– Мне это совершенно не интересно! До связи, брат Медиан.

Я сразу отключился, не стал ждать дополнительных прощаний. Вроде не фанатик, а ведёт себя… Как искренне верующий ведёт себя. Храни его Господь.

О пелене благодати друзьям я рассказал.

– Что ж, очередное подтверждение. Не зря мы с тобой связались, – спокойно сказал Рон.

Остальные с ним согласились.

Через три дня после Шествия Спасителя я принимал присягу у моей «армии». Две сотни солдат и сотня всадников выстроились на плацу рядом с новыми казармами. Сотня копейщиков с новенькими щитами с изображением серпа и молота и сотня арбалетчиков без щитов. «Арбалеты» – наши стреляющие амулеты. Названия сотен довольно условно, у нас все будут уметь всё. Вернее, уже умеют. Рон специально таких подбирал, и двадцатку местных уже натаскали.

Для особой торжественности все, в том числе и я, были в красных плащах с серпом и молотом. У знаменосца, стоящего напротив строя, реял аналогичный флаг. Красиво, чёрт побери! Я стоял рядом со знаменем. Хуго рядом со мной.

Забили барабаны, запели горны, и ко мне чётким строевым шагом направился Прунис, мой капитан, командующий вооружёнными силами. Рон остался комендантом крепости и начальником тайной стражи.

– Господин барон, воины армии баронства Комес для принятия присяги построены! – доложил Прунис.

Я оглядел ровные ряды. Солдаты стояли, замерев. Молодые и многоопытные, радостно возбуждённые и хмуро торжественные. Перед своими десятками неподвижно стояли знакомые мне Салих и Рухис.

– Воины! – начал я речь. – Сегодня у вас появится новая Родина, баронство Комес. Станьте достойными её гордого имени! Защищайте её, не жалея жизни, как свою родную землю, как землю предков, – это большая честь! Гордитесь ею! Не важно, по делу или нет, но гордитесь. И пусть все завидуют вашим алым плащам! Пускай от одного слова «Комес» враги затрепещут, а друзья воспрянут. Добейтесь этого! О вас начнут говорить – не опозорьтесь, и вас зауважают. Помните всегда – за спиной Родина. Она маленькая, и отступать некуда. И ещё помните: за вами наши жизни и… души. Моя в том числе. Души! Вы поняли, о чём я. Остался месяц, может, чуть больше. Готовьтесь, отсиживаться не будем, да и не получится. Спаситель с нами! Капитан, подводите людей к присяге, – закончил я отрепетированную, но от внезапного волнения скомканную речь.

Невольно заныло сердце от нахлынувшей тоски по собственной Родине.

– Есть! – И Прунис повернулся к строю: – Десятники, выводите людей на присягу. Десятками, согласно номеру, равнение на командующего – вперёд!

Раздались команды десятников, и воины ровными шеренгами стали подходить ко мне. Замирали и согласованно орали слова присяги. Она была самой обычной, принятой во всех армиях имперских стран. Принимали благословение от Хуго, чётко разворачивались и отходили. Последним присягнул Прунис.

На этом торжественная часть закончилась. Началось веселье.

Глава 16

По возвращении из Комеса принцессу мягко арестовали, просто перестав выпускать с её части дворца. Всего десять комнат – темница! Ни балов, ни приёмов, ни прогулок, ни поклонников – скукота! Хотя нет, насчёт поклонников не совсем верно, прорывались кавалеры к верным фрейлинам, а заодно и хозяйке внимания перепадало, и сплетни не переводились. Впрочем, сплетни разносили не только люди, но и газеты, и новомодные амулеты – радио, их «заключённых» не лишали. Даже Комес слышался сквозь треск помех. Правда, «Башня Комес» сплетен практически не разносила, но хватало и других «башен».

Деятельной натуре Асмильды было невообразимо скучно. От окончательного отупения девушку спасали длинные рыцарские романы, амулеты иллюзий да бесконечные разговоры с Витаром по подаренному разговорнику – обыскать дочь герцога не посмели.

– Скучаешь, узница ты моя? – спрашивал обычно Витар, выходя на связь.

– Один ты меня и спасаешь, Малыш, я бы совсем свихнулась без твоего голоса! Фрейлины уже в печёнках сидят, гоняю их и в хвост и в гриву! Ты же меня знаешь.

– Знаю, узница, знаю и завидую им. С удовольствием поменялся бы с ними местами! – со смехом отвечал Витар.

Они болтали ночами напролёт.

Вот и нынешняя ночь исключением не стала.

– Сегодня матушка изволила заявиться. И что ты думаешь? Правильные были слухи, замуж меня папенька хочет отдать.

– Говорил же я тебе, оставайся! А ты всё – честь семьи да честь семьи! Вот и выйдешь по-честному! Только не за меня! – с отчаянием выкрикнул Витар.

– Ха, ха, ха, – произнесла Асмильда раздельно. – Не кипятись, Малыш. Двоих женихов спровадила, спроважу и третьего. Или подумать? Шучу, не заводись! Сейчас, правда, серьёзней, – вздохнула принцесса. – Матушка утверждает, что папенька выпустит меня исключительно на опоясывание. Хоть бы сам мне это сказал! Я, видите ли, не заслужила чести предстать пред ним! Он вообще со мной не встречался и в разговорник не отвечает, снял его. Надо же, обиделся! Говорят, он очень зол на Егора, не знаешь почему?

– Не знаю, родная, – не стал ещё больше огорчать любимую Витар. – Наверное, потому, что не выгнал тебя, беглянку.

– Не знаю, не знаю, отец не такой, не стал бы из-за такой ерунды так обижаться. Понимает же, что я одна в этом виновата. Тем более вы меня спасли. Что-то здесь не то.

– Брось об этом думать, это не твоя забота. Твоя забота – жених! Скажи, кто он такой, и я разорву его на кусочки!

– Какой-то графёнок какого-то графства. Не пачкай руки, я сама ему кровь выпью. Люблю свежанинку, – ответила принцесса с притворным рычанием.

– Я серьёзно. Ты та, ради которой я готов умереть. Я не отдам тебя никому, запомни! Ещё когда мы собирались сбегать из замка от Шествия Спасителя, я решил, что украду тебя и увезу к себе, не знаю куда, и защищу от всего! Согласна бежать?

– С тобой хоть на край света! – восторженно произнесла Асмильда. – Подожди… Какое шествие, о чём ты?!

– Да так, ерунда, это всё проклятие. Всё уже благополучно разрешилось.

– Что?! И ты мне ни о чём не рассказал?! Прибить надо было ту безродную шваль! Зря я твою мать послушалась! Стерпела оскорбление, умылась после плевка, как последняя шалава, и всё зря?! – Возмущению принцессы не было предела. Она злилась на себя, на мать Витара, на Витара, на Гилю, да на весь мир! И он ещё посмел промолчать о шествии?! Вдруг сердце девушки ухнуло в пятки. – Подожди… Ты сказал, Шествие Спасителя благополучно разрешилось… не к вам шли?

– Ты чем слушаешь? Я же говорил, что мы вещи собирали. И не надо так злиться, тебе не идёт. К нам, других владений в округе нет, просто Егор решил с ними всё полюбовно. Всё, проклятие кончилось. Зря ты так на мою маму: если бы казнили тогда Гилю, было бы гораздо хуже, она наверняка это знает.

– Как?! – не могла успокоиться Асмильда. – Шествием даже королей пугают, а Егор кто?! Я не могу тебе поверить! Скажи, что придумал про шествие, чтобы мне нервы пощекотать, правда?

– Нет, я сказал правду, – довольно произнёс Витар. – Вот такой у меня друг. Что ему короли! Он вышел к шествию и прочитал с ними молитву. Вот и всё. Святой человек, как и я. И Агнар, и все стихийники! Гордись своим будущим мужем.

– Не могу поверить! Так просто?! Точно не врёшь?!

– Прочитаешь в газетах, обязательно напишут. Странно, что ни по одному радио ничего не сказали. Кто-то высокий запретил, не иначе.

– Непременно почитаю. Помолиться с ними… В голове не укладывается. С детства шествием как самой страшной карой пугали…

– Правильно, потому что ты принцесса. Чем ещё тебя в детстве пугали, расскажи-ка…

Принцесса завтракала, как обычно, поздно. Как всегда, покапризничала, сменив несколько блюд, и с удовольствием выпила привычного утреннего торфа. Приказала открыть балкон и собралась было выйти «на прогулку», как она это называла, но ей стало дурно. Принцесса развернулась и направилась в спальню, ей вдруг чудовищно захотелось спать. «Отравили?» – мелькнула удивлённая мысль, и всё пропало. Асмильда ухнула в глубокую воронку. Страх быстро сменился восторгом, и принцесса забыла обо всём на свете, а когда «приземлилась», почувствовала себя совершенно счастливой. Счастьем хотелось поделиться хоть с кем, вот хотя бы с этим человеком. Да это же папочка!

– Папочка, я так по тебе соскучилась! Почему ты такой грустный? Где ты так долго был? Я так скучала! Скучала, скучала. Почему ты грустный, ведь как хорошо кругом! – тараторила Асмильда, повиснув на отцовской шее.

– Доченька, ты огорчила отца.

– Чем?! Прости, папуля, я виновата, я дрянная, виновата, прости, – говорила принцесса как заведённая и медленно опускалась на ковёр.

По щекам текли слёзы. Отец подхватил её возле самого пола.

– Ты хочешь выйти замуж?

– Замуж? Конечно! Неужели ты разрешаешь? Я знала, папочка, ты самый лучший! Я всегда это знала! Замуж хочу, хочу, хочу, и ты не обидишься? Я так люблю тебя, папочка, и мне так не хочется тебя огорчать!

– Полно, доченька! Ты ни капли меня не огорчаешь, наоборот, я стану безмерно счастлив, если ты выйдешь вот за этого молодого человека.

– За этого? – На лице принцессы мелькнуло недоумение и пропало, сразу сменившись безудержным счастьем. – Конечно, папа, лишь бы ты стал счастлив! Как я. Я никогда-никогда тебя не огорчу!

– Вот и прекрасно. Переодевайся и спускайся в дворцовый храм. Там всё готово. Смотри, не огорчай папу!

– Что ты, ни за что! Я мигом! Эй, где моё свадебное платье? Быстрее, а то папа огорчится!

Служанки и фрейлины забегали туда-сюда. Началась обычная предсвадебная суета. Нет, не обычная: в углах будуара стояли четверо охранников. Других, не привычных телохранителей, и они не собирались никуда уходить и даже отворачиваться. Женщины боялись на них глаза поднять, не то что сказать хоть слово. Им строго-настрого под страхом смерти запретили разговаривать с принцессой. А принцесса была счастлива и не замечала ничего вокруг. «Только бы папа не огорчился!» – лишь эта мысль немного портила настроение.

– Терпение, граф, терпение, – говорил герцог Гровс ведомому им под руку графу Фомису нор’Титосу, владетелю графства Грандан, которое расположилось на юго-западном побережье Западного океана и частью на прибрежном архипелаге. Это противоположный край имперских земель.

– Она выпила любовный эликсир, самый лучший, ангурский. Знакомы с его действием? Девушка безумно влюбляется в первого, кого видит после начала действия эликсира, и становится счастливой. Ненадолго. Нашего зелья на сутки должно хватить.

– Тогда почему вы не позволили мне встать перед ней? – спросил граф с явным подозрением. Он был среднего возраста, невысокого роста, жилистый, смуглый и черноволосый. Типичный южанин. По-иверски говорил с заметным южным акцентом.

– Видите ли, действие зелья недолгое, и… она будет помнить всё. Вы хотите начать семейную жизнь с обмана?

– Да я через несколько минут собираюсь это сделать! В чём проблема, раздери вас демоны! – Объяснение герцога ни капли не убедило графа. – Сутки влюблённости и несколько дней возвращения памяти. У нас этот напиток не такая уж редкость.

– Вот даже как! У нас он строго запрещён церковью.

– Церковь у нас одна. Ваше высочество, не увиливайте, я должен знать, какую проблему мне предстоит решать.

– Хорошо, хорошо. – Герцог решился рассказать часть правды. – Асмильда влюблена в мага Жизни, и, похоже, взаимно. Недавно она с ним встречалась, и я опасаюсь, что эликсир подействует не совсем правильно. Понятно? Меня она, как отца, и так любит. Я решил не рисковать. Как в детство впала, надо же!

Граф размышлял не меньше минуты и, лишь когда они подходили к богато украшенному храму, произнёс:

– Вы коварный человек, герцог. Не хотел бы я быть вашим врагом. – А про себя добавил: «И другом».

Опоясывание прошло скромно. Благодати пожилой епископ Барматский не почувствовал, но тем не менее брак освидетельствовал. Не впервой. На странное поведение принцессы закрыл глаза – и это не впервой.

После храма состоялось небольшое застолье с речами и подарками. Отец на этом банкете всегда находился рядом с дочерью, и та, даже танцуя первый танец с мужем, не сводила глаз с папы. Немногочисленные гости делали вид, что странное поведение Асмильды – очередной каприз сумасбродной девицы.

После застолья, ближе к вечеру состоялся «свадебный выезд» к телепорту. И снова герцог ехал с молодыми в одной карете.

– Иди, дочь, смелее, не расстраивай папу, жди меня там и не тревожься, я завтра приду. Так надо, дочь! Ты уже взрослая, не огорчай папочку.

Асмильда счастливо с ним соглашалась:

– Я буду ждать тебя с нетерпением столько, сколько необходимо. Я взрослая, я замуж вышла! Но не задерживайся, пожалуйста! – закончила чуть огорчённо.

– Не капризничай и слушайся мужа.

– Конечно! Я знаю, так надо, так положено, и ты не расстроишься, правда?

– Правда, Асмильда. – И графу: – Надеюсь на вас, я доверил вам самое ценное – свою дочь.

– Одну из трёх, – усмехнулся Фомис и продолжил серьёзно: – Я помню все наши договорённости, они в силе. В свою очередь, я надеюсь на вас. Пойдём, Асмильда, мы уже попрощались, не бойся, ты ненадолго расстаёшься с папой. – Он повернулся к герцогу и добавил: – Жду в гости, ваше высочество.

Как только новобрачные с двумя телохранителями скрылись в портале, Гровс облегчённо вздохнул. Обратно возвращался в той же свадебной карете с десятком охраны. Ехать было всего ничего, около километра. Настроение было превосходное.

Витар вошёл ко мне в кабинет встревоженным донельзя. Как некстати! Я только что вернулся с инспекции казарм и конюшен – недочётов масса. Что-то Семус в последнее время расслабился. По-хорошему так на покой старику надо – шалит сердечко, несмотря на все Лизины старания. Или к опытному целителю на приём идти. Надо отправить. Так заупрямится!

– Егор, тревога.

– Поясни.

Друг плюхнулся на стул, и видно, что тревога не очень-то и срочная.

– Понимаешь, на сердце с самого полдня беспокойно, и не проходит. Схватило и держит вот здесь. – Он положил руку на грудь. – Асмильда. Я чувствую, с ней случилось что-то очень страшное, и она в беде. Жива, но разговорник у неё отобран или утерян. Я не могу сидеть просто так и ничего не делать!

Выдержка покинула Витара, и он вскочил со стула.

– Не мельтеши, что говорит мать? – Я остался сидеть в любимом кресле.

– Успокойся, говорит, жива твоя ненаглядная. Ничего с ней не случилось, у родных мамы с папой живёт, плохого они ей не сделают… Замуж, поди, собирается, вот и сняла безделушку, – сказал он после паузы. – Подначила меня так, – горько ухмыльнулся.

– Жива и вполне здорова, – я пожал плечами, – для тебя это самое главное. А с замужеством, – я махнул рукой, – одним разом больше, одним меньше. Разведёшь, сделаешь вдовой или сотворишь и то и другое и женишься. Делов-то!

– Не смей так говорить! – Витар подлетел ко мне, его буквально распирало от возмущения. – Ты… ты… – немного успокоился, – неужели никогда не любил?! И не любишь? А если Лиза…

– Порву любого, – ответил я машинально и задумался.

А любил ли? Люблю?.. Мне стало неудобно перед другом.

– Секунду, друг. – Я взял в руки рацию и связался с «башней». – Ринат? Срочно включай все приёмники на всех каналах, ищи любое упоминание о Бармате, тамошнем герцоге, принцессе, обо всей их семейке. Сразу сообщай. Вот так, дружище… Давай выпьем по маленькой. Успокойся хоть немного, всё с ней хорошо! Вместе пойдём рвать, обещаю.

Витар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Я разлил «Агранис» в рюмки. Коньяк вместе с рюмками всегда стоял в моём сейфе на расписном подносе. Закусывать его необязательно.

– Давай, Витар, за здоровье Асмильды.

Выпили. Витар – залпом.

– Егор, я боюсь проклятия в отношении Асмильды…

– Брось, – отмахнулся я. – Нам остаётся ждать. – Я постучал пальцем по рации.

Сегодняшняя работа пошла насмарку, и Агнар нас понял, не стал докучать.

Рация заговорила вечером, перед самым ужином.

– Есть, ваша милость! – раздался звонкий голос Рината. – Поймал «Купцы Сигуриусы», это бармиусская станция, у них башня самая высокая. Что там творится! Вам переключить?

– Быстрее! – одновременно рявкнули мы с Витаром.

Сквозь треск помех и плавания сигнала слышался взволнованный мужской голос:

«Судари и сударыни! Наши приказчики бегают по всему городу и докладывают последние новости. Самое ужасное подтвердилось – наш горячо любимый герцог скончался. Ещё раз повторяю, его высочество герцог Гровс, да пребудет вечно его душа в садах Спасителя, умер! Он был убит подлыми заговорщиками во время свадебной поездки. Как это подло, низко и… Я просто не нахожу слов! Только-только выдать замуж свою любимую дочь и сгореть вместе с ней и зятем в карете! Чудовищно!!! Немыслимо! Нагло!»

Витар побледнел. Заиграли желваки, заскрипели зубы, зрачки закрыли всю радужку.

– М-м-м, не-ет, – хрипло, с мычанием прошептали его губы и раскрылись в долгом крике: – Не-ет!!! – Я навалился на него всем телом, не давая вскочить, но он будто меня и не заметил, встал и проорал в потолок: – Не-ет!!!

От разрушения, а возможно, и сожжения мой кабинет спас «диктор»:

«Прошу прощения, судари и сударыни! Я знаю, нас слушает солидная публика, не только купцы и простые жители города, но и многие благородные! Ещё раз прошу прощения, дамы и господа. Просто горе невосполнимой утраты и неточные сведения заставили меня обмануть вас. Да, его высочество герцог Гровс погиб, да пребудет он вечно в садах Спасителя, но его несравненная красавица дочь Асмильда жива! Им с мужем удалось благополучно покинуть наш несчастный город телепортом во владение мужа. Хоть одна светлая новость за этот час!»

– Жива она, жива! – заорал я другу в ухо.

– Я знаю, – спокойно ответил Витар и сел как ни в чём не бывало, только спокойствием от него веяло ледяным.

– Ничего себе, это ты, как я понял, спокойный, а какой же тогда буйный? Чуть кабинет мне не разнёс.

У меня отлегло от сердца. Защемило поначалу, признаюсь.

– Не разнёс бы. Тише. Давай дальше послушаем, откуда муж.

Нужную информацию услышали только через час, а до этого были слухи, сплетни, «сведения абсолютно верные, от наших приказчиков». Болтовня прервалась на полуслове, послышался неясный шум, и раздался грубый голос:

«Развели тут рассадник сплетен! Сюда говорить? И меня все услышат? Кхм. Я лейтенант бармиусской стражи Статис. Я прибыл сюда по поручению его высочества Григора, наследника, а теперь волею Спасителя нового герцога Барматского. Мне приказано развеять все слухи и недомолвки. Докладываю: герцог Гровс погиб сегодня в семь часов вечера в результате нападения заговорщиков. Да пребудет он вечно в садах Спасителя! В соответствии с законами Спасителя, во владение герцогством вступил его старший сын Григор. Да здравствует новый государь Барматский! Долгих лет ему и да хранит его Спаситель! Дальше. – Пауза и шелест бумаги. – Ведётся тщательное расследование заговора, и с целью сохранения тайны следствия все сведения о происшествии объявляются секретными. Все выходы из города, включая телепорт, закрыты. За разглашение – каторга. Дальше. Чтобы пресечь многочисленные слухи о смерти принцессы Асмильды, сообщаю: она сегодня вышла замуж за графа нор’Титоса и убыла вместе с мужем к нему во владение, в графство Грандан. Дальше. С сегодняшнего вечера в герцогстве объявлен траур. Всё. Выключай амулет на сегодня, а то разобью к демонам, и смотри, если…» – Станция замолчала.

Речь лейтенанта мы слушали всем сообществом. Стихийники прямо с ужина пришли поддержать Витара.

– Как она могла, как могла! – прервал тишину Витар. – Она обещала мне, что ни за кого, что любит, и вдруг! Сердце до сих пор ноет.

Мы молчали.

– Хоть бы сказала, призналась. Мне было бы легче… Всё, пошёл убивать графёнка. И ей в глаза посмотреть. – Витар произнёс это так спокойно, что я мгновенно поверил.

– Подожди, друг. Я обещал тебе, что с тобой пойду рвать? Вот и пойдём. Только надо всё обмозговать, согласен?

– Что ты со мной, как с маленьким, – скривился друг, – что я, не понимаю? Просто я сейчас думать не в состоянии. Пойду к себе. Не бойся, не сбегу и не повешусь. – Это он матери.

И вышел из кабинета.

Мы переглянулись.

– Не переживайте, он сильный, выдержит, – ответила на немой вопрос Лиона. – Вы что, серьёзно с тем графом воевать собрались? Из-за взбалмошной девчонки?! – Не нравилась ей Асмильда, и всё тут!

– Друг в беде, его сердце разбито. Пусть объяснится со «взбалмошной девчонкой». Если для этого необходимо немножко повоевать, почему бы и нет? – Я ответил за всех.

Лиза, Агнар, Рон и Агна согласно промолчали.

– Ну, вы даёте! Агнар, Агна, и вы туда же? Рон! Вы сумасшедшие! – возмутилась Лиона, но, оглядев всех, досадно простонала и продолжила через секундную паузу: – Хорошо! Я тоже иду. Обязательно, слышишь, Егор?! Не забудь! Хватит мне сидеть в замке. Вот уж не думала на старости лет, что сама буду подсовывать сыну наихудшую невесту из всех! О боги! – посетовала она. Больше для приличия.

– Друзья, мы упустили один важный момент, – сказал Рон. – Герцога Барматского убили.

– Так ему и надо, предателю, – безапелляционно заявила Лиза. – И Витар теперь без проблем женится.

– Но кто это сделал? Зачем? Чем нам это аукнется? – вопрошал Рон. – Как поведёт себя Григор? Вопросы и вопросы. Лично мне очень любопытно и беспокойно.

– Вот и расследуй, – вступил я. – Мне тоже очень любопытно, но давайте сейчас решим с Витаром, то есть с этим… нор’Титосом. Агнар, что тебе известно о том графстве?

В небогатом загородном доме в пригороде Шелмиуса, каких было полно в округе, магистр Твердь встречался с совершенно неприметным человеком. Мелкий приказчик небогатого лавочника – увидишь и тут же забудешь. А человек меж тем возглавлял группу секретных операций при особе магистра. Он не стоял на балансе тайной стражи, его вообще не существовало. Ни для кого, кроме Твердя.

– Всё прошло как нельзя лучше, – докладывал человек, – почти так, как мы с вами разрабатывали.

– Вы разрабатывали, не забывайтесь впредь, – поправил его Твердь.

– Исправлюсь, – не моргнув глазом ответил человек. – Неожиданностью стало бегство Асмильды, что сорвало мои планы: герцог резко усилил охрану. А вот арест принцессы по её возвращении, наоборот, помог. Не арест, а свадьба. Это была песня! – Человек довольно улыбался.

У него не было хобби, не было вредных привычек, не было семьи и детей, у него была только страсть. Не к азартным играм, нет, а к тайным операциям. Он любил быть кукловодом, решающим, куда пойти, что делать, жить или умереть очередным своим куклам. Кукла ни о чём не подозревала, и это доставляло неприметному человеку неописуемое наслаждение. Магистр знал о страсти «сотрудника», но делал вид, что ни о чём не подозревает, платит деньги и спрашивает отчёт. «Интересно, на что он тратит деньги? Я немало ему плачу», – мелькало иногда в голове магистра. Нанятые со стороны сыщики ответов на этот вопрос не давали, а своих Твердь для этого не привлекал.

Группа не занималась сбором информации, для того предназначены другие структуры, она работала исключительно с людьми вне зависимости от их ранга: подкуп, шантаж, похищения и убийства. Нынешний случай исключителен лишь в плане масштаба ликвидированной личности. И душа исполнителя пела от счастья.

А ещё человек любил выговориться. Единственному слушателю, магистру Твердю.

– Невесту опоили, как пить дать, – улыбнулся удачному каламбуру «приказчик», – и слепой бы заметил.

– Не отвлекайся.

– Понял. Смотрю, принцесса на отца западает. У меня как в голове взорвалось! Действие эликсира пройдёт, и… взбунтуется кобылка, значит… сегодня свалить собрались молодые. Казалось бы, что мне с того? Ан нет, – сделал значительную паузу, – не оставит папа молодых до телепорта, больно уж в детство впала дочка. Ни на минуту не оставит, в одной карете поедут. Я быстрее в каретную. Долго искать не пришлось: вся в лентах и цветах на выезде незапряжённая стояла. У меня от сердца отлегло, успею.

– Как это ты свободно по дворцу ходил?

– Я же там без малого месяц, считай, жил. Все ходы-выходы изучил не хуже их легендарного привидения. Кто там на слуг внимание обращает? Их тысяча без малого. Перезнакомиться успел. – Он снова довольно улыбнулся. – Я бы вскоре и во дворце его завалил, были варианты, но свадьбой не воспользоваться – себя не уважать, а я себя уважаю, не в похвалу будь сказано. – Твердь поморщился. Человек предпочёл не заметить недовольства шефа, не впервой. – Спасибо вам, господин магистр, за шкатулку! Без неё ой как трудно пришлось бы! Не заметил маг охраны заряда, а я его в этой шкатулочке прямо под сиденье пристроил. Пришлось стамеской поработать по-тихому, а это ой как непросто! – Ликвидатор улыбался уже постоянно.

…Магистр лично передавал ему мощный армейский «огненный» заряд для катапульты, размещённый в первом ящичке от «демонских» амулетов. Излучение от активных плетений он блокировал начисто. Но только излучение. Ману пропускал свободно. Её в принципе невозможно «отсечь». Твердь тогда еле-еле подавил в себе желание немедленно направиться в Комес. Не время. Всё равно ничего не успеет, вот после войны – непременно поработает с Егором и Агнаром, это он себе обещал твёрдо.

Идея использовать ящик для скрытой закладки пришла в голову Твердю сама собой, едва он получил достоверную информацию о тесной связи герцога с чёрными.

Оказалось, что он контролировал основной канал поставок специального наркотика, «звёздной пыли», которым пользовались многие жрецы Неназываемого для вызова демонов. В имперских землях этот наркотик тоже пользовался спросом в узком слое эстетствующей аристократии и… у начинающих демонопоклонников. Стоил он безумно дорого. Наркотик вызывал сильнейшую эйфорию, высокую потенцию и чувство абсолютного всемогущества при полностью ясном сознании. Человек ощущал себя повелителем вселенной, но при этом ничего необычного не делал, не снисходил до бренного мира, так сказать. Демоны хорошо «слышали» такую душу, если уметь вызывать.

Вычислить принявшего «звёздную пыль» было крайне сложно, только маги и видящие могли заметить изменение ауры, а так… не поймёшь. Приятный, умный молодой человек, и всё. Может, чуточку надменный.

Конечно, не всё коту масленица. Зависимость развивалась после первого же приёма и вылечивалась очень сложно, даже сильнейшими магами-целителями. Наркоманы быстро старели и умирали. «Звёздная пыль» постепенно забирала саму жизнь. Подпитки жизненной силой помогали слабо, и единственное, чем можно было остановить старение, – ритуальное жертвоприношение. Естественно, наркотик был запрещён на всех землях.

А добывался он из редких тропических моллюсков и никак не поддавался алхимическому замещению. Сколько алхимиков подсаживались на него, не сосчитать! И сгорали, бедные, как свечки.

Так что позиция герцога в войне стала предельно ясна, а доказательств для Суда Глав – кот наплакал. Таким образом участь Гровса была решена. Интересно, на что он рассчитывал в случае победы чёрных? Не зря он сделал зятем «пиратского» графа, не зря. С ним они могли диктовать условия. Поставками «звёздной пыли» шантажировать батвийцев.

Армейский заряд свободно поместился в блокирующей шкатулке, а взорвать его можно не только сильным ударом, но и дистанционным взрывателем – простеньким амулетом на основе магии Огня. На расстоянии до сотни метров он действовал достаточно надёжно…

– Проследил за каретой – сели, как я и ожидал, втроём. Охрана обычная. Не ожидал герцог нападения, ох как не ожидал! Вы не поверите, во дворце он больше боялся! Семейка ещё та. Ага, запомнил маршрут – торжественный. По главной мостовой до телепорта. Можно было их всех троих рвать, но вы не любите лишних жертв… – Магистр в ответ только отпил вина. Он бывал несдержан с подчинёнными, но сейчас являлся иллюстрацией терпения. – Да и я люблю работать чисто. Сказано – Гровса, значит, его одного. По возможности, а возможность была. И был риск. Вдруг папаша с дочкой отправится? Я верхами к порталу, там короткая дорога есть, и… хвала Спасителю! – Твердь чуть не поперхнулся от упоминания светлого Бога в таком контексте, – остался папа. Дальше дело техники. От кареты головешки остались, и разлетелись они чуть не по всей улице. Стёкла вокруг – вдребезги, а Гровс, кучер и два лакея обугленными трупиками по стенам домов расползлись. – Глаза убийцы сияли. – Правильно вы сказали: не успеет защита сработать. Хороший ящичек, вы – гений.

Магистр в очередной раз поморщился. Он прекрасно знал, от чего включается защита: от «вспышки» заклинания в первую очередь. Великолепный пятиуровневый амулет герцога опоздал. Такая вот незадача.

– Неужели всё это вы провернули в одиночку? – задал наконец главный вопрос Твердь.

– Как вы и сказали. Никого из своей группы не привлекал – дело уж больно громкое, местных втёмную использовал.

– Как уходили?

– Телепортом в Сагнор, сутки подождал, в Русток и сюда. Не проследят, имена везде разные.

– Отлично. – Магистр поставил бокал и поднялся со стула. Поднялся и ликвидатор. – Вы хорошо поработали, отдыхайте. – Твердь положил руку на плечо человеку: – Навсегда.

Полыхнула вспышка магии Земли. Защитный амулет попытался сопротивляться, но был смят в доли секунды, и человек, не успев осознать собственной смерти, с коротким щелчком ломающихся костей превратился в компактный идеально круглый шар на высоте живота. Шар повисел мгновение, словно удивляясь собственному рождению, и со шлепком упал на пол. Капли крови с ошмётками плоти забрызгали мебель стены и одежду магистра. В этот раз он не поморщился.

– А говорил – обожжённые трупики…

Начальник тайной стражи Шелтона собственноручно убрал останки, помыл полы и уничтожил магией все следы происшествия. Не хуже Лизы. Очистил одежду заклинанием и верхом поехал в сторону города. Спокойно.

Солнце, закрытое редкими белыми облаками, стояло в зените. Погода обещала быть великолепной.

У человека не было имени, вернее, их было множество. Даже Твердь не смог узнать настоящее. Теперь это было не важно.

Глава 17

Асмильда проснулась среди ночи в холодном поту. Жить не хотелось. Она ненавидела себя за вчерашнее счастье, за дурацкое замужество, за детское обожание отца. Что? Как? Что это было? Вопросы и вопросы, они крутились в голове, требовали немедленного ответа, но все мысли тонули в ледяной тоске. На душе было пусто, не хотелось жить, и не хотелось двигаться, чтобы умереть.

«Умереть… Немедленно… Как тяжело. Зачем мне жить? Я виновата во всём… Спаситель, дай мне силы подняться. Я повешусь… Нет, отравлюсь… Отравлюсь?!» – мелькнуло прозрение.

Ненависть заполнила пустующую душу. «Отец, как он мог!» Её передёрнуло от омерзения, когда в очередной раз вспомнила вчерашнее состояние. Как проваливалась в колодец после выпитого торфа, глупое счастье, свадьбу, тупые посиделки за пьяным столом с друзьями мужа. «Мужа?! Зачем отец это сделал? Она сидела во дворце, кого-то ждала, с кем-то говорила, где-то гостила и… любила? Да, любила и люблю до сих пор… кого?! Не мужа – фу! Спаситель, верни память, пожалуйста! Как хорошо, что вчера почти уснула за столом! Муж – ненавижу! Велел отвести её в спальню, и сейчас она одна. Где он? Постель не смята. Спасибо, Спаситель! Утро. Отец! Как я тебя ненавижу! За что мне это?!»

Рассвело сразу, без привычных утренних сумерек. Влажный густой воздух, насквозь пропитанный терпкими ароматами южного моря. Издалека доносились редкие голодные крики чаек.

Открывать глаза и вставать принцессе совершенно не хотелось. Её душили бешенство, ненависть и собственное бессилие. А ещё мучительно хотелось вспомнить что-то очень важное…

Стук в дверь, и женский голос спросил:

– Графиня, вы проснулись? Можно войти?

Новоявленная графиня молчала.

«Графиня! Графиня нор’Титос. Как противно! Я убью и его, и себя, пусть только посмеет ко мне прикоснуться! Спаситель, верни мне память! Я чувствую, я знаю что-то важное… и я люблю… любимый! Спаси меня!!! Ну, пожалуйста». – Асмильда не успела додумать планы мщения, как распахнулась дверь и в спальню впорхнула стайка служанок.

– Ваше сиятельство, вам необходимо одеться, вас желает видеть ваш муж.

Принцесса открыла глаза и с презрением оглядела четырёх разновозрастных женщин.

– Я. Никуда. Не пойду, – сказала она раздельно.

– Но, ваше сиятельство, граф приказали… – со страхом пролепетала самая младшая.

– Вон отсюда, все! Во-он!!! – заорала Асмильда, вскочив на широченную пуховую кровать.

Прокричала и упала, не удержавшись на слишком мягкой перине.

И тут на неё нахлынуло. Ревела в голос, никого не стесняясь.

Горький плач прервался сам, когда сильная мужская рука схватила её за запястье и грубо стащила с кровати. Асмильде с трудом удалось сохранить равновесие и остаться стоять. Теперь на полу, на дорогущем мягком ковре. Выглядела она отвратительно: зарёванное чучело со спутанными волосами, в ночной рубашке. Перед ней с гримасой презрения стоял граф, явно страдающий с похмелья.

– Милая жёнушка, – сказал он язвительно, – когда я говорю, что желаю тебя видеть, то ко мне надо бежать! – проорал он последнее слово. Продолжил уже тише: – Сейчас я уеду на несколько дней, а ты готовься. Мне не нужна твоя любовь и даже хорошее отношение не нужно, мне нужен наследник! Готовься. Через три дня у тебя начнутся благоприятные дни, а я вернусь примерно через четыре. Будь паинькой, и я от тебя отстану. Живи себе как хочешь. Пока.

Граф сделал шаг к двери, когда услышал шёпот Асмильды:

– Я убью тебя, тварь.

Он на мгновение замер и медленно повернулся:

– Кобылка взбрыкнула? Необъезженная, бывает.

И внезапно дал жене хлёсткую пощёчину.

Её голова дёрнулась. Из угла рта и из носа потекли тонкие струйки крови, а взгляд стал удивлённо-отстранённым. Щека постепенно наливалась пунцовой краской.

– Это тебе первый урок, дорогая, – продолжил муж твёрдым голосом. – Твой отец продал тебя с потрохами, и не пытайся жаловаться. Знаешь, что произошло с моей первой женой? Я её убил. Зарезал собственноручно. А её дочерей продал на невольничьем рынке. Знаешь почему? Она не могла родить мне мальчика, и всё. Других провинностей у неё не было. Ты не единственная аристократка в империи, запомни это. А сейчас так и вовсе – страшная. В зеркало посмотри.

Он развернулся и покинул спальню.

Как это ни странно, но пощёчина сделала благое дело – Асмильда вспомнила всё! Сразу, вдруг. Словно вихрь пронёсся внутри головы, принёс воспоминания и разложил их по полочкам. Она долго стояла не шевелясь среди четырёх женщин и улыбалась.

– Графиня, – нерешительно произнесла самая старшая фрейлина, – вы в порядке? Вам надо умыться и одеться. Вы меня слышите?

И она, и остальные три женщины были явными простолюдинками, наряженными в пышные придворные платья.

– Слышу, слышу, – ответила Асмильда, по-прежнему улыбаясь. – Помыться, причесаться, одеться, говорите? Приступайте. Завтрак подать! Я люблю горф со сливками и сахаром, остальное без разницы. Чего стоим, курицы!

Женщины опомнились и забегали, крайне удивлённые резкой переменой настроения хозяйки. А объяснялось это просто: Асмильда ни на секунду не сомневалась – Витар спасёт её. Немного беспокоила мысль: успеет ли за четыре дня? Во дворец к родителям она решила не возвращаться. Решила, находясь на далёком от дома острове. Одна, в центре чужого государства, без возможности сообщить Витару, где находится. О таких «мелочах» она не задумывалась. А эту тварь, как его… Фомиса, Витар убьёт. Егор, Рон, Агнар ему помогут. Можно побиться с кем угодно об заклад. Только вот с кем?

В неприметную удобную бухту острова Дымный, третьего по величине острова архипелага Грандан, вошла небольшая двухмачтовая шхуна под гранданским флагом. Встала на якорь в привычном месте и спустила шлюпку. Бухта была заполнена разномастными судами, среди которых пострадавшие судовладельцы со всей империи с удивлением узнали бы нападавшие на них пиратские корабли. Здесь они стояли под флагами самых разных, часто экзотических стран. Например, тот барк под флагом… княжества Рус. Вроде всё нормально, да только княжество не имеет выхода к морю! Ну и ладно, у нас суда под флагом Монголии ходят, и ничего. Удивительно, что и здесь то же самое.

На причале большого хаотично построенного посёлка шлюпку встретил толстый таможенник со своим тощим помощником. Таможенник хмурился и часто зевал, абсолютно не стесняясь широко раскрывать рот. В такую рань пришлось вставать, в полдень! Он бы не встал, но судно неурочное, а остальные и приходили и уходили без всякого досмотра по предварительной договорённости и предоплате. Хлебное у него место, хватало на далеко не бедную жизнь, но и от дополнительного заработка, пусть и медяка, толстяк никогда не отказывался. Копейка рубль бережёт. Да и служба как-никак.

Первыми со шлюпки спрыгнули два телохранителя: высокий крепкий пожилой и невысокий широкоплечий молодой, у которого тем не менее были седые виски. Они ловко притянули шлюпку бортом к причалу. На берег сошла женщина и сразу за ней ещё двое охранников. Теперь наоборот: высокий молодой и маленький среднего возраста. Багажа у прибывших практически не было. Рюкзаки телохранителей да дорожный сундук женщины. Его выгрузили матросы.

Толстяк не мог отвести глаз от красавицы. Богатая аристократка лет тридцати в дорожном платье, украшенном золотом и самоцветами. Было в ней что-то неуловимо притягательное.

– Вы меня встречаете? – сказала красавица густым обволакивающим голосом. – Господин… – пристально уставившись на таможенника.

– Кхм, Таврон, главный таможенник порта… к вашим услугам, – с трудом прохрипел толстяк пересохшим ртом.

– Будете осматривать багаж?

– Ч-что вы, госпожа? П-позвольте вас проводить…

– Мне нужен лучший постоялый двор, любезнейший.

– К-конечно! «Серая медуза» – наилучший! Хозяин – мой родственник. Вы позволите вас проводить?

Красавица благосклонно махнула ресницами.

– Простите, госпожа, как вас записать? Цель визита, багаж? – нерешительно произнёс худой помощник таможенника с планшетом и карандашом в руках. – Так положено, простите великодушно… – Он окончательно смутился под её взглядом.

– Баронесса ор’Шток, – ответила она насмешливо, – по личным делам. С собой только личные вещи. Проверяйте, если это ваша работа.

Толстяк незаметно, но сильно двинул тощего локтём под рёбра. Тот задохнулся.

– Что вы, баронесса! Какой досмотр? Грузчиков позвать? – Толстяк кивнул на сундук.

– Не стоит, мои ребята донесут. Далеко трактир?

– Нет, госпожа, совсем рядом с портом. Дольше извозчика ждать придётся. Пройдёмте. Только не трактир, а постоялый двор, если позволите…

Двое последних телохранителей понесли дорожный сундук.

За время пути до гостиницы Лиона узнала дорогу до «Тихой гавани» – одной из вилл графа Гранданского. Там находился граф или нет, с женой или без – таможенник доподлинно не знал, на вилле был собственный телепорт, но он слышал, что граф с женой четыре дня назад находился там. Одна фрейлина была местная, она и разболтала.

Остров являлся тем редким случаем, когда место силы образовалось на нём уже после Древних вместе с самим островом. На древних картах этот вулканический архипелаг отсутствовал.

Телепорт потреблял большую часть маны места силы. На оставшейся силе сидела «магическая гильдия острова Дымный». По сути – контролируемые графом пиратские маги и артефакторы.

Координаты местного портала известны всего нескольким придворным магам. Это напоминало наш офисный портал: мы могли куда угодно, а к нам – только мы сами. Постороннему можно проследить, куда открывается портал, и то исключительно в момент открытия, и совершенно невозможно понять, откуда он открылся. Граф из Бармиуса прошёл в свою столицу, Пирену, и оттуда, не задерживаясь, в «Тихую гавань». Координаты набирали двое особо доверенных магов исключительно по памяти и ушли вместе с ним. Концов не осталось. Пришлось нанимать корабль и плыть почти сутки.

В посёлке мы отовсюду ловили подозрительные изучающие взгляды странных типов разной степени подпития. Похоже, здесь никто не работал, за исключением немногочисленных рыбаков: в порту витал стойкий запах свежей и подпорченной рыбы. По грязным кривым улицам этого хаотично застроенного поселения носились стайки любопытных детей. Они открыто показывали на нас пальцами и пробовали попрошайничать, но были безжалостно отогнаны таможенниками. Тех опасались. Все встреченные нами взрослые носили разномастное оружие с преобладанием абордажных мечей, и в каждом «квартале» находилась минимум одна таверна. Классический пиратский отстойник.

Толстяк с готовностью пояснил Лионе, что граф предоставляет убежище «бедным гонимым людям», а те, в свою очередь, защищают остров от врагов. Каких? Многие страны на графа зубы точат. Графский гарнизон на Дымном имеется, а как же! Рядом с «Тихой гаванью» расквартирован. Короче, Лионе он выложил всё и бежал за ней, как бычок на верёвочке. А верёвка была. В виде тоненькой фиолетовой ниточки, видимой только нам. Такая же ниточка тянулась и к помощнику. Это не являлось подчинением в чистом виде, так, внушение по типу гипноза.

В гостинице мы быстро пообедали, закинули сундук в комнату Лионы, наняли открытый экипаж с кучером, он же и проводник, и отправились к вилле графа. Агнар с Витаром вместе с Лионой в фиакре, я и Рон верхом, как почётный эскорт. Таможенник с помощником вернулись на место службы с приятными воспоминаниями о роскошной женщине. Мы же возвращаться туда не собирались. В сундуке остался разный женский походный хлам. Любопытный посмотрит – ни за что не догадается об истинной цели нашего визита. Экипаж мы тоже наняли в противоположную сторону, к городу Медузы, и лишь на развилке повернули к «Гавани». Следы заметали магией. По всем расчётам, погоня должна опоздать, если вообще начнётся.

Солнце клонилось к закату, когда кончились джунгли.

– Скоро первая застава, госпожа, – подобострастно объявил водитель.

– Сколько человек?

– Когда я ездил в последний раз, было трое.

– Езжай. Станут останавливать – остановись.

Вскоре показался «забор» – длинная полоса густо сплетённых зарослей колючего кустарника вдоль дороги и дальше в стороны непосредственно вокруг угодья. Заросли пронизаны плетением из стихии Жизни. Въезд перекрывали закрытые деревянные ворота. Пришлось остановиться. Из маленькой калитки никто не вышел.

– Господа охранники, – громко пропела Лиона, – откройте ворота родственнице графа.

Калитка открылась через несколько минут. Оттуда вышел недовольный военный:

– Какая такая родственница, не велено нико… – и замолчал, глупо улыбаясь.

Лиона улыбалась в ответ:

– Кузина, сегодня приплыла на остров. Открывай, любезный, а то брат будет недоволен.

– Конечно, графиня! Эй вы, лентяи, открывайте ворота! Да побыстрее, а то граф расстроится! – Никаких движений не последовало. – Я сейчас, ваша светлость. – Охранник исчез за калиткой.

Я напрягся. Но ворота пошли в стороны. Стражников оказалось четверо, и трое из них ворчали на старшего.

– Останови, – скомандовала Лиона кучеру, как только мы проехали ворота, и обратилась к охране: – Не надо быть такими недовольными, служивые. Я понимаю, вы устали. Так закрывайте створки и отдыхайте. Ложитесь и спите. Приятных вам снов. Трогай, – это кучеру, – гони быстрее, до заката надо успеть.

Поехали быстро, как только возможно по неухоженной, наполовину заросшей дороге. Ради интереса я оглянулся: стража закрыла ворота и завалилась спать прямо под забором. Вот и дальше бы так!

Нам повезло, что казармы гарнизона стояли в стороне, на «главной» дороге в направлении единственного на острове города, Медузы.

Территория виллы оказалась огорожена каменным забором с активным «земным» плетением, а за полкилометра до него начиналась оригинальная «сторожка» из стихии Жизни. Пришлось оставить повозку, кучера и лошадей, набрасывать на себя скрытки и идти пешком. В ворота Лиона тихо постучалась. Ждать пришлось недолго, раздался недовольный заспанный голос:

– Кого ещё там несёт!

Дальнейшее ничем не отличалось от преодоления первой стражи, правда, здесь мы взяли с собой проводника.

В обширный двор большой виллы мы вошли в темноте одновременно с заходом солнца.

– Госпожа, я проведу вас до покоев графа. Вот будет сюрприз! Он правда обрадуется?

– А как же! Встретить любимую кузину через столько лет! Но это должен быть сюрприз, ты меня понял?

– Конечно, ваше сиятельство! – широко улыбнулся молодой стражник. – Сюрприз, что я, не понимаю? Только, я слышал, в доме много магических ловушек. Мы их обойдём?

– Ты, главное, дорогу до спальни кузена покажи, а о ловушках не беспокойся, – успокоила его Лиона. – Брат будет доволен и тебя наградит.

– Правда? – обрадовался стражник. – Пойдёмте, ваше сиятельство…

Нас он не замечал.

Я накинул на него «скрытку» и сразу восстановил свою. Вроде не было здесь «сторожек» или других сигналок. Осторожно прошли по регулярному парку из подстриженного кустарника и цветущих пальм. Неприметная дверь. Стражник открыл её своим ключом. В доме коридоры с масляными светильниками. Ловушки. Осторожно обходим. Слышны редкие голоса дворни. Прячемся за большими пальмами в огромных кадках. Пронесло – двое вооружённых людей прошли, не обратив на нас внимания. Один из них – маг Света… Третий этаж.

– Госпожа, вон спальня графа. Вы меня простите, но я боюсь. Можно мне не ходить с вами?

– Поспи здесь. Вон в той нише. Долго спи. Ты очень мне помог, я тебе благодарна. Спи спокойно.

– Спасибо, – ответил стражник сквозь зевоту и направился в указанную нишу.

Ниша была магически чистой.

– Ну что, охотники, вперёд? – прошептал Агнар.

Коридор пуст, активной магии не видно.

Я покосился на Витара. Внешне совершенно спокоен, в душе бушует ледяное бешенство.

Прокрались десять метров мимо лестницы вниз. Пусто. Осталось ещё несколько шагов – и вдруг меня пронзает чувство опасности.

«Всем стоять!» – мысленно закричал я в разговорник по «тревожному» каналу.

Все замерли.

«Рон, свободным сознанием проверь все комнаты, я чувствую опасность. Стихии ничего определённого не говорят».

«Пошёл. Витар, поддержи меня вертикально, боюсь, упаду».

Ждали минут пять. В состоянии тревожной неопределённое™ это очень долго.

«Ты прав, Егор. Мы вляпались в древние сигналки, и нас поджидают. В спальне граф. Один и под одеялом. Где Асмильда – не увидел. По всему дому гулять долго, легче у хозяина спросить. В смежных комнатах до двух десятков воинов с амулетами, арбалетами и абордажными мечами. Из них пятеро магов. Сам граф полностью одетый, с хорошим амулетом, взведённым арбалетом и мечом. Всё это под одеялом держит, делает вид, что спит.

Моё предложение: зайти в спальню графа. Он вызовет подмогу. Забегут двадцать рыл – станет тесно. Друг другу будут мешать, а мы повеселимся. Лиона, подожди, пожалуйста, в коридоре. Всё».

«Рон, – удивился Агнар, – где твоя осторожность? Магов совсем со счетов сбросил? У них может быть краплёная кость в рукаве!»

«Нет, друг, учёл. У нас Лиона в резерве, и она ударит очень неожиданно! Правда?»

«Ударить по сознанию я смогу даже через дверь. Каков будет результат – не знаю», – ответила Лиона.

«Значит, так, – резюмировал я, – тихо подходим к первому помещению с охраной. Лиона бьёт по головам, я наблюдаю свободным сознанием. Если всё хорошо, подходим к следующей комнате, а потом заходим в спальню. Вперёд».

Фиолетовая волна прошла по комнате, и десяток вооружённых людей попадали. Все, кроме одного не мага со странным амулетом на груди. Он побледнел и с отчаянием заозирался по сторонам. Его волосы встали дыбом, и он открыл было рот, но я по наитию с силой ударил его по ушам воображаемыми руками. Он ошалело затряс головой. Я мгновенно вернулся в тело и проорал в разговорник Лионе: «Там один с амулетом, дави ещё!!! Со всей силы!»

«Отойдите от меня подальше!» – прокричала она в ответ и, больше не обращая на нас внимания, пустила в дверь очень плотный фиолетовый туман, почти кисель. На лбу у графини выступили капельки пота. Хорошо, что мы отскочили, зацепило бы, и полетели бы наши скрытки. Лиона оперировала чистой стихией без плетения, поэтому её скрытка сохранялась.

Это было очередное ноу-хау в имперских землях. Не то чтобы этого способа не знали, просто у других он был крайне неэффективным. Мы же практически сжились со стихиями, а стихия Разума – вообще отдельная песня…

Я снова залетел в комнату и с удовлетворением увидел – стойкий воин потерял сознание. Пригляделся к амулету… Не наш. Однако от чёрных! Надо будет его допросить.

Лиона сказала, что в ближайшие часы не сможет залезть и в память курице, а летать наугад сознанием по большому дому с подвалами не хотелось.

Вторая десятка вырубилась с первого раза. Что ж, пора заходить к его сиятельству. Вроде не нашумели. Вперёд!

«Витар, разговаривай с ним сам. Настоятельно рекомендую сначала узнать, где Асмильда, и лишь потом убивать», – предупредил я друга.

«Знаю», – твёрдо ответил он.

– Здравствуйте, господа. О! Дама, честь имею, – притворно удивлённо сказал граф. – Простите, не могу встать, не одет.

Фомис чувствовал себя в полной безопасности. Кольчуга, амулет, арбалет, меч и охрана в двух шагах. Стоит только позвать. А враги в «скрытке», значит, без амулетов и свёрнутых заклятий. Так уверили его маги охраны. Избиение младенцев! Если незнакомцы вытащат оружие или подойдут на шаг к кровати – разрядить в ближайшего арбалет и кликнуть охрану. Странно, почему у них клинки до сих пор в ножнах?

– Госпожа, вам, кажется, нужна помощь? – участливо поинтересовался граф.

Бледная как смерть Лиона опиралась на Агнара.

– Граф Фомис нор’Титос, где ваша жена? – чётко спросил Витар.

– Жена? А при чём здесь она? Вас братец послал, нет?

– Ваш брат желает её. Говорите и, возможно, останетесь живы.

– Слава Спасителю! Брат меня пощадит, ура! – слишком наигранно обрадовался он. Актёр из него никакой. – К сожалению, она плохо себя вела, и я отправил её к отцу. – И открыто засмеялся двусмысленной шутке. – Ха-ха-ха, шучу! Как чувствовал, что она понравится Филису! Я отправил её всего лишь в подвал, пусть охладится. Теперь вы оставите меня в живых?

«Про Асмильду не соврал», – передал я Витару заверение Фионы.

Витар шагнул к кровати и собирался было сорвать одеяло с графа, но тот откинул его сам, вскочил и с криком «Все сюда!» выстрелил в друга из арбалета. Болт отрикошетил от защиты и со стуком застрял в потолке. Граф остолбенел от удивления. Витар схватил графа за ворот кольчуги и с силой сдёрнул его на пол. Спокойно снял защитный амулет с шеи Фомиса – его защита продавилась витаровской – и швырнул в угол. Начал бить. Спокойно и размеренно. Без слов. Ошалевший хозяин не успевал закрываться. Когда всё лицо графа опухло и на полу валялись выбитые зубы, Витар остановился. Рывком поставил избитого на ноги и спокойно сказал ему прямо в ухо:

– Веди в подвал к Асмильде.

Тот что-то прошепелявил и согласно закивал. Заплывшие глаза испуганно бегали. Сломался. Перед уходом из комнаты мы с Роном забежали к лежащим без сознания охранникам. Я снял любопытный амулет с воина, Рон – кольчугу, и мы поволокли его с собой. Приводить в чувство не стал, пускай Лиона его обрабатывает. Тем более он оказался лёгким.

По пути вниз никого из охраны не встретили. Всех к себе позвал, трус. Подвал оказался маленькой темницей. Всего один дежурный, которого мы усыпили и спокойно забрали ключи. Асмильда оказалась в последней, третьей камере. Кроме камер, была ещё и пыточная с дыбой и горящим камином. Жаль, палача не застали, а то… не знаю, что и сделал бы. Я чуть зубы от злости не стёр: в воображении на дыбе висела Лиза, и совсем не в эротических фантазиях. Убил бы гада!

Принцесса, лёжа на жестких нарах, стонала. Избитая, платье порвано в клочья. Слава богу, без кандалов и нигде не прожжённая. Видать, действительно для воспитания сюда её кинул. И чего она натворила?

– Асмильдочка, ты жива?! – Витар кинулся к ней и с ходу обработал её «исцелением» и добавил жизненных сил.

Принцесса с трудом открыла заплывшие глаза и устало улыбнулась:

– Я знала, что ты придёшь за мной, любимый. Почему так поздно? – добавила привычно капризно. Больше в шутку.

Пока они обнимались, граф предпринял попытку незаметно уползти, но был остановлен Роном. Он просто наступил ему на руку. Фомис заскулил, как щенок.

– С этой падалью что делать? – спросил Рон у Витара с принцессой.

Асмильда разжала объятия, спрыгнула с нар и, не стесняясь разорванного платья, подошла к мужу. Присела на корточки, бесстыдно оголив бёдра.

– Я предупреждала тебя, что за мной придут? Предупреждала. Говорила – не трогай меня, а то хуже будет? Тронул. Вернее, попытался. Говорила – не бей, а то я лично тебя убью? Говорила. Вот и не обижайся. – Принцесса протянула руку в сторону Витара и потребовала: – Кинжал!

На всесильного хозяина пиратов и контрабандистов стало жалко смотреть: он завыл, забился головой об пол – Витар предусмотрительно прижал его колени, а я наступил на вторую руку.

– Асмильда, прости меня, я больше не буду! Я дам тебе развод! Я осыплю тебя золотом! Вы не выберетесь без меня отсюда! Остановите её, и я выведу вас телепортом! – быстро шепелявил граф, пытаясь заглянуть в глаза каждого.

Услышав про портал, принцесса с ожиданием посмотрела на меня.

– Делай что задумала, – сказал я.

Асмильда зло улыбнулась.

Остановил её Агнар:

– Сюда бегут люди, а дверь изнутри не закрывается.

– Завари, она железная, – подсказал я.

Полыхнуло пламя, как из газовой горелки, дверь прихватилась к косяку в двух местах и быстро остыла, покрывшись инеем. Принцесса окончательно потеряла задор, увидев такую непринуждённую «прикладную» магию. Она встала и со злостью откинула кинжал.

– Не могу! – И пнула графа в оголённый от кольчуги живот.

В дверь заколотили.

– Открывайте, скоты! Вам не уйти отсюда живыми! Если хоть один волосок упадёт с головы графа, то… Вы пожалеете, что родились, демоновы отродья!

– Отойди, я выбью дверь «воздушным кулаком», держитесь, чернявки!

– Если вы попытаетесь открыть дверь, то ваш граф пополнит ряды рабов у наших демонов, – сказал я торжественным голосом. Чёрные так чёрные! – Подскажи им, тварь. – Я легонько пнул Фомиса.

– Да, да, – с готовностью зашепелявил он, – меня скоро отпустят! Правда?

– Истинная правда! Вит’хар, – громко обратился я к Витару, – отпусти его! – и покосился на кинжал на полу.

– Отпускаю, мой господин! – ответил Витар и склонился над графом. – Зря ты прикоснулся к моей жене, – прошептал ему в ухо, присвоив это гордое звание своей принцессе, и с силой вонзил кинжал в сердце.

Рон прижал окончательно ошалевшую девушку к своей широкой груди.

– Открывай портал, – сказал я Агнару, а сам внимательно наблюдал за аурой Фомиса. Душу не увидел, аура просто погасла. Всё, умер. Слава богу, он не оказался чернокнижником. А вот второй…

Сзади полыхнуло силой.

– Пошли, Егор, – раздался негромкий голос Рона.

– Витар, хватаем этого, – я кивнул на бессознательного телохранителя, – идём.

Асмильду вёл Рон. Её губы тихо шептали: «Да кто вы такие…» Последними в портал зашли Лиона с Агнаром, и он успел почувствовать колебания силы за дверью. Всё-таки решились выбивать…

В офисе принцесса, увидев звёздное небо, застыла. Мы не стали выводить её из оцепенения. Стащили охранника с портального куба, хорошенько связали и оставили лежать. Никому неохота было сейчас с ним возиться, все устали и хотели домой.

На том совещании, сразу после замужества Асмильды, Ангар рассказал всё, что знал про графа Гранданского. Знал он не много: подозревается в покровительстве пиратов и контрабандистов. Основная территория – архипелаг Грандан, но столица, Пирена – порт на континенте, в ней имеется и телепорт. Вот, собственно, и всё.

На разведку отправился Рон. Он портанулся из Руин в Смигул. Никто ничего не заподозрил. Оттуда, честно заплатив, в Пирену. Там пришлось задержаться на двое суток. Графа с женой во дворце не было, но оказалось, что Асмильда у Фомиса не первая, и предыдущую жену он держал на острове Дымном, там находилась вилла с порталом. Да и дела он вёл большей частью оттуда.

Координаты портала узнать не удалось, и Рону пришлось нанимать корабль.

Лизу я волевым решением оставил дома вместе с Агной. Хоть один маг должен оставаться в замке.

– Лиона, ты сама напросилась, так ответь, чем ты можешь нам помочь? В магии ты слаба, – спросил я у неё.

– Егор, поверь, это вы мне помогать станете.

– Богиня?

Лиона неохотно кивнула:

– Внешний вид, манеры, лёгкое внушение – и никаких проблем с охраной у нас не будет. Нет, это не подчинение, – ответила на невысказанный вопрос, – это…

– Гипноз? – подсказал я.

Было такое слово в иверском языке.

– Вроде того.

– Хорошо, обыграем.

В Пирену мы прибыли прямо из офиса, а на корабле Лиона сразу доказала свою полезность.

Рон зафрахтовал судно до города Медузы, но при общении с капитаном Лиона выяснила, что до «Тихой гавани», виллы графа, гораздо ближе из посёлка с неофициальным названием Тухлый, туда и поменяли курс. Капитан чуть ли не ел с её рук! Он и сам оказался и пиратом, и контрабандистом, и многое нам рассказал о графе. Витар, услышав эти рассказы, стал ещё холоднее. Да и нас они простимулировали в нужную сторону: исчезли всякие сомнения о дальнейшей судьбе нынешнего мужа принцессы. Какой развод! Только вдова!

Переспать с женой теперь покойный граф так и не успел. Он вернулся накануне нашего визита и затребовал жену к себе. Асмильда пришла. Слово за слово, и Фомис в возбуждении рвёт на жене платье. Ему нравилось насиловать, так, он считал, было «слаще», но, как говорится, «не на ту нарвался»: Асмильда исхитрилась и так схватила его за яйца, что чуть не вырвала. Как он взвыл! Стало не до первой брачной ночи, он просто стал её избивать. Принцесса очень рисковала, но убеждённость в скором спасении придала ей смелости.

Граф успокоился, когда Асмильда потеряла сознание. Ничего, она ещё у него поплачет, а пока пусть в подвале охладится, на дыбу посмотрит.

Вот, собственно, и всё.

В замке, в своей комнате, Витар быстро успокоил любимую и объяснил все несуразности нашего поведения. Она, естественно, поверила своему дважды герою. Узнала о смерти отца – муж не удосужился рассказать – и неожиданно для себя разревелась. Вроде ненавидела его, ан нет, отец есть отец. Потом поклялась Витару «именем Спасителя», что не расскажет никому о портале, и стала смотреть на нас, стихийников, ещё более уважительно.

Легализовали мы её просто: Лиза телепортировалась в Смигул, а оттуда, загримированная под Асмильду, прискакала к нам и упала в объятия Витара на той стороне моста. В замок Витар внёс её под восторженный рёв быстро собравшихся зевак.

– А Витар покрепче тебя будет, – дразнила меня Лиза. – А как он целуется!..

Лиона заглянула в память графского телохранителя.

Амулет он получил из рук Фомиса, а тот, в свою очередь, от жреца Неназываемого на одной из встреч. Речь на встрече шла о поставках «звёздной пыли» в обход герцога Гровса. Это прозвучало как гром среди ясного неба. Герцог – наркоторговец? В голове не укладывалось. Чего ему не хватало? Или это политика? Тогда я её совсем не понимаю. По моему недалёкому разумению, у человека просто крыша поехала от власти.

Этот амулет оказался новой разработкой чёрных, спровоцированной, кстати, нашими «антидемонскими» амулетами. Это со слов того жреца. Нашим он уступал в эффективности, зато ни капли не пах. Такое свойство было достигнуто оригинальным замкнутым узором. Не древнее плетение, но и не модульное. Мы очень заинтересовались.

После встречи Фомис поспешил избавиться от амулета – не доверял он своим покупателям ни на йоту, подарил его верному телохранителю. А ведь графу амулет от чистого сердца подарили, так сказать, с намёком, мол, не будем на тебя воздействовать.

Кто же герцога грохнул? Сия тайна великая есть. Асмильде, разумеется, ничего не сказали. А охранника Рон проводил на крышу башни и оставил там без пропуска обратно. Предоставил шанс выйти из Руин или людей встретить. Пусть попробует, может, осознает что-нибудь. Человеком он гнилым оказался, но без крови на руках.

– Ханжеская казнь, – буркнул я и попал впросак.

– Отсроченная, с шансом на спасение, – поправил Агнар вполне серьёзно. – Ему и продуктов, и оружие дали.

– А если про нас расскажет?

– Кто ж ему поверит! Имён мы не называли, и помнит он исключительно Руины, а как с побережья здесь оказался – ни-ни. Пускай. Одной легендой больше, одной меньше… Да и вряд ли он дойдёт. А жаль, я на него поставил.

– Меня называют наивным, но ты, Агнар… Одним словом – романтик. Неисправимый. На языке вертится выражение покрепче, но я промолчу. Заметь и цени!

– Ценю, мой господин, и попрошу от работы не отлынивать!

Началось…

Глава 18

В середине августа в самый разгар рабочего дня Рон вызвал меня к себе в комендантскую. На улице стояла сырость, но что делать, пришлось идти. Он, видите ли, подойти не может, ждёт важную встречу.

– Если сообщишь какую-нибудь ерунду, я за себя не ручаюсь, – заявил я с порога.

– Тебе понравится, – загадочно ответил друг и налил мне вина.

Ждать пришлось недолго. В дверь постучались, и на пороге возник самый заурядный молодой человек. На вид – мелкий чиновник или лавочник.

Разрослась роновская служба, многих я и в глаза не видел. И результаты были: два пойманных барматских шпиона и одна предотвращённая попытка отравления, заказанная из Волчка. Конкретней выяснить не удалось – Ярош свою причастность гневно отверг. Конечно, нас отравить практически невозможно, но факт есть факт. Теперь Рон пробует каждое блюдо, предназначенное Агне, и бьётся над амулетом – детоксикатором, как я его назвал. Пригласил с этой целью одного очень известного алхимика и купил несколько уже существующих подобных амулетов. Его боязнь потерять ребёнка граничит с манией, и я неоднократно говорил ему об этом. На что он резонно замечал: «Вот забеременеет твоя Лиза, тогда я на тебя посмотрю». Сама Агна к такой заботе относилась спокойно – снисходительно: «Чем бы дитя ни тешилось».

– Доложи барону коротко и по существу.

– Ваша милость, мне удалось взглянуть на секретные бумаги тайной стражи Бармата, относящиеся к убийству герцога. Он был взорван вместе с каретой, когда возвращался от телепорта, проводив дочь с мужем в день свадьбы. Взорвался стандартный армейский огненный заряд, спрятанный в самой карете. Погибли все находящиеся в повозке: герцог, кучер и два лакея на задках. Охрана и гости не пострадали – их спасли личные защиты. Разрешите доложить свои соображения и версии следствия?

– Нет, барону это будет неинтересно, а с тобой мы это уже обсуждали. Свободен.

Парень чётко развернулся и вышел, плотно прикрыв дверь. Рон включил «полог молчания».

– Что скажешь?

– Любопытно, – я пожал плечами, – в чём фишка, не зря же ты меня позвал.

– А если мозгами раскинуть?

– Слушай, это твоя работа – мозгами раскидывать, у меня своих забот полно. Ещё мне в их гадючнике копаться!

– А я вот копаюсь, а ты не ценишь. Только фишка, как ты выразился, не в гадючнике. – Рон по привычке забарабанил пальцами по подлокотнику. – Обратил внимание: никто из охраны не пострадал, всех спасли личные защиты. Улавливаешь?

– Нет! Скажи толком, а то уйду! – Чужие шарады мне ещё разгадывать, делать мне больше нечего!

– Защита герцога не успела сработать, улавливаешь? Не буду томить, успокойся. Небольшая лекция-напоминание, ты это прекрасно знаешь. Личная защита реагирует на опасность. Есть много факторов, которые могут её включить. Всё зависит от конкретного случая, характера опасности, настороженности носителя амулета, расстояния, в конце концов. Еерцог ни о чём не подозревал, заряд находился прямо под ним, и, как ты думаешь, отреагировал бы стандартный амулет на магический взрыв?

– Без сомнения! Ни фига бы не случилось, за исключением редких ушибов от полёта. – Я заинтересовался. – Амулет мгновенно сработает на вспышку магии, хоть перед самым носом, а заклинание без вспышки – нонсенс. Хоть и маленькая, но обязательно будет.

– Вот! А у герцога был очень хороший защитный амулет. Что думаешь?

Я был в прострации. Ничего не приходило в голову, и спустя некоторое время я сдался.

– Признаю, я тупой. Колись.

– Наконец-то признался! А я всегда это знал, между прочим. Теперь серьёзно. Что, если вспышки не было, а расстояние – считаные сантиметры?

– Такого не бывает, но теоретически – каюк. Другие механизмы не успеют запуститься.

– Это случилось практически. Да, да. Вспомни, есть у нас заклинание – «отражение», и есть модуль от него – блокировка излучения активного плетения. Модуль отлично работает самостоятельно, мы им некоторые ящики прикрываем…

– Ты хочешь сказать… – Я окончательно въехал.

Действительно, активацию плетения, которая всегда сопровождается вспышкой, ящик отлично прикроет! Твердь! Да он гений диверсии! Мне бы и в голову такое не могло прийти. Я прикусил губу от досады. Буквально несколько дней назад мы отправили ему целых три подводы обработанных разномастных и разнокалиберных деревянных ящиков и шкатулок. А если он нам такой подарок устроит? Надо быть вдвойне начеку. Пока ладно, мы ему нужны, а вот после войны… А что загадывать на после войны? Дожить надо. Может, не один чёрный военачальник простится с жизнью посредством шкатулок. А герцог… Он того заслужил и вполне мог выступить на стороне врагов. Да не мог бы, а выступил бы! Пассивно – стопудово, чтобы своих военных сильно не нервировать. Но каков жук этот Твердь!

– Вот у кого нам учиться надо, у магистра Твердя! – восхищённо произнёс Рон. – Есть к чему стремиться.

– К подлости. – Я не удержался от шпильки в адрес друга.

– А как без неё в моей работе? Ты меня не подначивай, я давно не ведусь на такие уколы. Давай выпьем за раскрытое нами убийство.

– Раскрытое, как же! А кто подложил, кто активировал?

– Не важно. Заказчика мы вычислили. Тебе полную налить за упокой души витаровского тестя?..

Тестем Гровс теперь был бы самым натуральным: Асмильда с Витаром поженились спустя неделю после её спасения, и благодать их накрыла самая настоящая. Какой скандал произошёл в герцогском семействе!

Принцесса связалась с родными по радио на следующий день после легализации. Разговаривала и с братцем, нынешним герцогом, и с матушкой. Историю сочинила – в духе рыцарских романов.

Жил-был злой граф, сущая Синяя Борода. Извёл несколько жён и женился подло, через обман на прекрасной принцессе. Издевался над ней, бил, сажал в клетку, как крольчиху-производителя. Любил он потешить свою извращённую похоть. Не нужна ему любовь, не нужна забота, а нужен был только наследник. И жила та страдалица в золотой клетке, стойко терпя издевательства мужа-садиста и горько плача долгими южными ночами о своей загубленной красоте и потерянном счастье. Молила Спасителя о рыцаре-защитнике денно и нощно.

Сжалился над ней Спаситель и прислал спасителя, простите за тавтологию. Нашёлся рыцарь для прекрасной дамы! Им оказался молодой красавец маг. Он недавно пришёл к графу на службу и не знал о всех его зверствах. Влюбился маг в принцессу без памяти и проник ради неё в святая святых подлого графа – в тайную комнату секретного портала. Привёл он туда возлюбленную, и собрались они бежать вместе к долгой счастливой семейной жизни, как гнусное предательство нарушило их планы.

Засада графских головорезов во главе с самим графом поджидала влюблённых в портальной комнате. Но не сдался защитник, вступил в неравный бой. С огромным трудом убил он злодея, активировал портал и со словами «Иди, любимая, я задержу их» отправил принцессу прочь из прибежища демонов, а сам остался – грудью встал на оборону портала, чтобы не заметили изверги, куда отправилась любимая.

Что стало с ним – неизвестно, а принцесса спаслась и с благодарностью приняла гостеприимство доброго владетеля. А к родным, продавшим её Синей Бороде, она больше ни ногой. Спаситель им судья.

В эту историю, разумеется, не поверили, но иного от Асмильды не добились.

– Проверяйте! – заявила она брату.

Мы с Витаром говорили, что принцесса прискакала еле живая, и всё, большего не знаем.

– Я выхожу замуж, матушка. Нет, дома не появлюсь. Точно, умер, точно, вдова я. Не считай меня глупой, всё ты прекрасно знала. Свадьба будет в замке, захотите – приезжайте, но учтите: замок маленький. Через три дня. Позже нельзя! Не перенесу, ты меня знаешь.

Перенести дату на два дня всё же пришлось. Слишком много гостей напросилось. И откуда узнали? И Витара, и Асмильду достали просьбами. Хоть и не принято отказывать, но приходилось – напрашиваться тоже не принято, а напрашивались.

Самым неожиданным гостем для меня стал Назар. «Простил» меня граф Хромский в свете предстоящих событий, а вместе с «прощением» выплыла куча высокородных гостей на свадьбу Витара. Вернее, Асмильды. Принцесса как-никак.

Места не хватало катастрофически, и я предложил провести обряд и пьянку с танцами на свежем воздухе за стенами замка – поставить шатры, переносной алтарь и объявить всем: свадьба в стиле а-ля кочевники с ночёвкой в шатрах. Так и сделали.

За два дня до свадьбы из какого-то асмарского местечка примчалась старшая сестра Асмильды отговаривать неразумную младшую. Она была замужем за местным владетелем. Поскандалили они по-сестрински, и старшая умчалась в тот же день, красная и злая, как сто пантер. Зато Асмильда ходила гордая. Оказалось, что нас всерьёз подозревают в убийстве герцога. Тогда я не знал про шкатулку и просто пожал плечами.

В итоге из Бармиуса на свадьбе присутствовал всего один дальний кузен принцессы с незапоминающимся именем. Остальные гости были асмарские, хромские и шелтонские. И было их не счесть, а точнее, за сотню. Самыми дорогими для Витара были, естественно, Вулар и Нара. После свадьбы она снова составила компанию Лионе.

Праздник прошёл великолепно. Стиль а-ля кочевник восприняли на ура, как мою очередную оригинальность. Пикники в честь свадеб здесь устраивали и до меня, но чтоб с ночёвкой и с алтарём… «Барон, вы большой оригинал!» – говорили мне подвыпившие гости. Тесноту замка просто не принимали в расчёт. Пьяные аристократы, я вас уверяю, ничем не отличаются от пьяных простолюдинов. Лично убедился.

Наш с Лизой подарок Рону с Агной не остался незамеченным. Назар от имени отца подарил молодым дом в пригороде Цитруса неподалеку от роновского.

Несколько своих песен спел Валет. Да, да, нашла его Асмильда, пригласила. Так как торжество намечалось за стенами замка, я согласился. Иначе – нет, раз обещал не пускать. Слишком мало времени прошло после истории с лавийцами. Возможно, я несправедлив к нему, если разобраться, то что он мог поделать, но… Не люблю стукачей и шпионов.

Он уволился с военной службы и выступал теперь в Бармиусе. Стал очень популярным там. Про его вторую службу я даже не заикался.

Свадьба, слава богу, закончилась без эксцессов. Несколько отложенных дуэлей таковыми не считаются.

И ещё одно замечательное событие случилось за две недели до беседы с Роном. Наши кандидаты в стихийники прошли инициацию. Все. Слетевшую клятву с готовностью заменили нашей «стихийской».

Они остолбенели от древнего портала, от «офиса» в центре Руин, от круга инициации. Поразились тексту клятвы и существованию неизвестной доселе стихии Разума. Как дети радовались открывшимся возможностям, но пока… научились мысленно разговаривать по виртуальному разговорнику, и всё. Без устали тренировались плести заклинания, в том числе и в астрале. Освоили копирование. Правда, тут у каждого проявились особенности. Почему-то одна стихия оказывалась «взрослее» других, и только она могла выполнить эту несложную операцию. Работать детям и работать! Ещё и штамповка оставалась на них.

Нам пришлось взять себе учеников с учётом их склонностей к определённым стихиям. Мне достался воздушник Круп, Лизе жизнюк Гарвус, Агнару водница Мирандия, Витару светляк Велигод, Рону огневик Смолдус и Лионе разумница красавица Жиранда. Лиона со смехом заявила на «распределении»:

– Вместе будем учиться, девочка, я же практически ничего не знаю. Агнар, ты потянешь троих?

– Легко, – улыбнулся Агнар, – тем более таких красавиц. Не обижайте меня, девочки, вас трое, а я один. А если серьёзно, то в сфере Разума Лиона любого за пояс заткнёт, так что ты, Жиранда, не прогадала. Мужиками станешь крутить как захочешь!

– Ну вот, а говорил – серьёзно! – возмутилась Лиона. – Не слушайте старого деда, девочки, у него одно на уме.

– Я поняла, госпожа Лиона, – поддержала шутку наставницы Жиранда, – «седина в бороде – демон в голове».

– Вот что, юноши и девушки, – строго произнесла Лиона на её обращение, – с этого момента вы – стихийники и наши правила общения распространяются и на вас. Никаких титулов и господ с госпожами. Я требую обращаться ко мне на «ты». Вам ясно? К другим стихийникам обращайтесь так же, вот они, рядом сидят и не возражают. – Молодые люди недоверчиво-недоумённо переглянулись. Так, сразу, из грязи в князи? Общение на «ты» подразумевает равного, или близкого, или знакомого детства. – Сначала и для меня это звучало дико, – стала пояснять Лиона, – но потом я поняла: мы объединены одним кругом инициации. Необычным, всестихийным, истинно эгнорским, а пред миром мы все равны. Ему не важен возраст, опыт и происхождение. Суета сует это для него. Привыкайте. Частичка эгнорского круга теперь есть в каждом из вас. Не посрамите Эгнор. Да, именно так, весь мир – не опозорьте его. Вы не стали ни лучше, ни хуже, вы остались прежними. Старайтесь исправиться в лучшую сторону, совесть у вас у всех есть. Это огромная ответственность – быть посвящённым целому миру – и огромное счастье. Начните с малого – откройтесь и общайтесь с нами на равных.

Вот это загнула Лиона, не ожидал. Из элементарного удобства общения вывела целую идеологию. А что, идеологии нам как раз не хватало, пусть будет.

Поражён речью оказался не я один. Затянувшееся молчание прервала Агна:

– Но я же не маг!

– В круг инициации входила, значит, посвящена, – ответил ей Рон. – Права Лиона. А сейчас – за стол. Семус сообщил – всё готово. Пошли.

Мы гуськом потянулись из лаборатории. Школа, о чём больше всех мечтал Агнар, создалась.

– Теперь ты понимаешь подозрения барматцев о нашем участии в заговоре, – говорил Рон, потягивая вино из кубка. – Наши оригинальные амулеты известны, вот они, и цепляются за всё необычное. Тем более мотив – насильное замужество Асмильды. Хлоп – и отомстили. Как тебе версия? Она у них есть на полном серьёзе. Одна из нескольких. Кстати, Твердь ни в одной не фигурирует.

– Неохота мне в версиях копаться, – отмахнулся я, – доказухи никакой. И как это мы так быстро узнали и подготовились? Ну их! Найдут козла отпущения. До нас не дотянутся, да и… По большому счёту, смерть герцога барматскому семейству выгодна. Я помню, как посмотрел на меня телохранитель Асмильды, когда услышал о переговорах Гровса с чёрными. Чувствую, Твердь просто его опередил.

– Согласен, и ну их, как ты выразился. – Подумал недолго и продолжил: – Август в разгаре, а шевеления чёрных не замечено, и в соседних странах тишина.

– Слушай, мы спокойно прыгали по порталам, а если чёрные так же?

– Не выйдет, мой друг. Эта проблема в незапамятные времена была решена старыми опытными архимагами. В каждый телепорт встроен детектор, который не даёт открыться порталу из-за гор. Диверсии возможны, но только вне стационарных телепортов. Проблемы с точностью расчётов ты знаешь, не говоря о пустой трате силы. И ещё момент: чем ближе к месту силы, тем более нестабилен портал. Иными словами, открыть свободный портал в место силы практически невозможно. Да что я тебе говорю, ты читал об этом.

– Читал, поэтому и используют древние артефакты. Фомису на остров наверняка древний телепорт перетащили. Во! Там, наверное, нет этой фишки от чёрных. Как она действует, интересно, ведь невозможно узнать, откуда портал.

– Не знаю, – пожал плечами Рон, – возможно, они умели, или принцип другой. И у Фомиса фишка, – он хмыкнул, – наверняка стоит, не совсем же он дурак. Раз связался с посредником – Гровсом, не всё так просто у него было. Наверное, нельзя запустить телепорт без этой фишки. Плетения стандартные, тысячелетиями не менялись.

– Да ерунда это всё, отвлёк ты меня своими порталами, я что-то другое сказать хотел, а теперь из головы вылетело. Тьфу на тебя!

– Вспомнишь, не переживай… Тревожно мне, Егор, – сказал Рон после длинной паузы.

Я с ним согласился. Теперь и с ящиками аккуратней надо быть. Война на носу, а ещё эти местные дрязги. Господи, как всё запущено!

Из разностихийных заклинаний вырисовывались два более-менее стабильных: смесь «водного лезвия» с «гуляющим вихрем» и «огненной стены» с «каменной». Последнее сочетание из защитных плетений превратилось в атакующее. Оба заклятия оказались «площадными». Первое Агнар назвал просто «диском», а второе – «облаком». Страсть к упрощению, скажу без ложной скромности, перенял от меня.

Действие заклинаний вытекало из названий.

«Диск» – водное лезвие скручивалось в диск и летало, повинуясь мысленным приказам. Можно было «отпустить» его, и тогда «диск» летел по вектору направления и смещался, притягиваясь к любым скоплениям маны. «Гулял» по заданному направлению, целенаправленно вырезая носителей амулетов и магов. «Диск» потреблял маны на второй-третий уровни, свободно резал защиту четвёртого и с усилием пятого. Тогда, правда, «сдувался» и повреждения наносил незначительные.

«Облако» – накрывало площадь размером до футбольного поля красным туманом и выжигало защиты множественными «уколами» мельчайших «огненных стрел». Потребляло облако второй уровень, а прожигало четвёртый. Преимущество перед «диском» заключалось в одновременном воздействии на массу объектов. И укрытия ему не помеха – заползало в любую щёлку.

Испытания проводили на полигоне. Наделали муляжей и нацепили на них собственные и покупные защитные амулеты – они прекрасно работали в виртуальной ауре. Неделю мы – Агнар, я, Витар и Лиза – с учениками не вылазили оттуда, пока не получилось приемлемо.

– Доработаю в лаборатории, – закончил испытания Агнар, – «отражение» бы вывернуть! Чего ему не хватает?

– Мозгов, – ехидно подсказала Лиза.

– Точно, – криво усмехнулся Агнар, – хотя… интересная мысль…

Мы переглянулись и пожали плечами.

Мои занятия с большими энергиями медленно, но верно сходили на нет. Без магистра не обойтись, приходил я к неутешительной мысли. Придётся отложить на после войны, а так не хотелось! Но и Твердя просить в такое время – увольте, а другого магистра и тем более архимага я не знаю.

Архимаги вообще отдельная каста. Сидели себе в своих башнях и не вмешивались в дела мирские. Как они поведут себя в скором будущем – вопрос. Наверняка «силы коалиции», куда примкнул и Бармат, ведут с ними переговоры. Нам об этом неизвестно.

Когда я рассказал Лизе о выдумке Твердя с использованием нашего ящика, она грустно усмехнулась:

– Асмильде не вздумай рассказать и Витара предупреди.

– Спасибо за подсказку, дорогая.

Дорогая промолчала. Она была необыкновенно тихая последние три дня.

– Что с тобой происходит, ты на себя не похожа в последнее время, – не выдержал я.

– Наконец-то обратил на меня внимание. Спасибо, дорогой, – ответила более чем язвительно. – Ты маг или кто?

– Что ты хочешь этим сказать!

Лиза обречённо вздохнула и молча легла на кровать. Я с раздражением посмотрел на её ладную фигуру.

«Приглядись к ауре, недотёпа!» – ехидно посоветовала мне Фиона.

Все мои стихии взяли моду пародировать Лизу. Исключительно манеру говорить, не голос, а то бы я с ума сошёл, и никогда не лезли с советами без спроса. Случай, видимо, исключительный.

– Лиза… ты беременна? – прошептал я, увидев характерную тусклую полоску в ауре.

Как? Что? Почему? Зачем? Мысли, эмоции хаотично крутились. Я не мог сосредоточиться. Все видели и молчали?

– Заметил, хвала Спасителю, – грустно улыбнулась любимая.

– Подожди. У меня в голове не укладывается. Как? Ты же маг! Или… ты хотела?

– Ты совсем глупый? – сказала она тихо, а потом всё громче: – Хотела? Хотела?! Я похожа на идиотку? За кого ты меня принимаешь! – Вскочила и упёрла руки в бока. – Это ты идиот, если до сих пор не понял! Война скоро, и ты к ней идёшь неуклонно! Готовишься, планы строишь! Не понял?! Ты и мы вместе с тобой! Это провидение, чтоб демоны его побрали! – Лиза упала на постель и затряслась в рыданиях, смяв в кулаках лёгкое одеяло. – Я предохранялась. Всегда. Оно само. Ты понял? – выдавила из себя сквозь плач. – Иди ко мне…

Я машинально лёг рядом. В голове пульсировало: «Не может быть… неправда…» – полная сумятица.

– Что ты, звёздочка, всё будет хорошо, мы поженимся, заживём, как люди. Не плачь. – Я гладил волосы Лизы.

Слова лились сами собой. Лиза постепенно успокаивалась. Обняла меня и прижалась к моей груди. Всхлипывания затихали.

– Я боюсь тебя потерять, – зашептала она, – это же знак. Проклятое провидение! – прорычала, прикусив губу. – Ты, конечно, останешься во мне в своём ребёнке, но я хочу, чтобы ты жил сам! Дурак ты эдакий… Ведь не отступишься…

Я с трудом подавил зарождающийся в горле ком. Прокашлялся. Стало противно от осознания ведомости.

– Ничего, Лизонька, мы ещё посмотрим, кто кого! Верь мне. Чего реветь? У нас будет ребёнок! Радоваться надо! Всё, завтра женимся. Ты согласна? Я так и знал. И выкинь эту дурь из головы: провидение, провидение! А то ты не знаешь, от чего дети бывают! Мало ли! Ну и что, что магиня, все могут ошибаться. Не вытравливать же теперь наше чадо! А что, денег у нас полно, дом есть, живи не хочу! Не расстраивайся. Всё. Завтра женимся, решено. Ну их, этих гостей, правда?

Чего мне стоила эта бодрая речь! На душе кошки скребли. Неспроста забеременела предохраняющаяся магиня, таких ошибок не бывает. Да пошли они все! Было одно проклятие да сплыло! И это пройдёт. Прорвёмся!

Мысли убежать на другой конец света даже не возникло…

Пожениться завтра не получилось, решительно восстала Асмильда:

– Без гостей и подарков – я понимаю, но без платья?! Лиза, сегодня же в Цитрус, немедленно!

У них с Витаром ещё шёл медовый месяц, но деятельной придворной натуре принцессы становилось скучно в нашем маленьком мирке. Если без фрейлин она, как сорвиголова, справлялась прекрасно, то восторженных и завистливых взглядов, сплетен и придворных интриг ей явно не хватало. Асмильда всё чаще устраивала шопинги в Цитрусе и хозяйничала в их новом доме. Ездила туда с охраной – пятёркой нашей «гвардии», иначе Витар не отпускал. Начала осторожно уговаривать Витара съездить «куда-нибудь развеяться». Семейная жизнь, куда деваться.

Друзья меня поздравили и устроили мальчишник. Они были уверены, что беременность запланированная, и с нетерпением ждали, когда я изволю им это сообщить. Снова я один, оказывается, пребывал в неведении. Стало обидно за свою невнимательность.

– Завидую я вашей смелости, – сказал Витар, – в такое время! Мы всё же хотим подождать.

– И правильно, – поддержал я друга, – нечего на дурной пример смотреть.

– Ничего не дурной, – возмутился Рон. – Дети всегда вовремя. Правда, Агнар?

– Истинно так, – согласился с ним наш ректор.

Хуго обрадовался и удивился одновременно:

– Гостей бы позвали, господин барон!

– Некогда, господин епископ, спонтанно получилось. Не иначе Спаситель вдохновил.

– Несомненно! Я всегда утверждал, что женитьба всегда вовремя происходит. И вам об этом говорил, по-моему. Говорил?

– Говорили и были правы. Осознал.

Когда брачная благодать осенила нас с Лизой, Хуго довольно улыбнулся и очень торжественно освидетельствовал наш брак.

После обряда погуляли. Всё как обычно.

Я разрешил «Башне Комес» объявить о нашей свадьбе и целый вечер и весь следующий день отбивался от поздравлений по радио и через разговорник. Устал неимоверно. Лиза тоже. Вызов от Медиана принял раздражённым – достали обвинения в неуважении. Чаще завуалированные, но были и прямые, например от Твердя.

– Слушаю, Медиан! Сразу говорю – я вас уважаю.

– Спасибо, Егор, но простите… За что?

– Вы не с поздравлением?

– Не-ет. А с чем вас можно поздравить?

– Вчера женился. На Лизии.

– Поздравляю, давно пора! Но я не с этим. Хотя и это важно, ещё раз поздравляю! Сбился с мысли. Рад за вас. Да! Вы знаете, что наш епископ пропал?

– Откуда? Но если честно, мне без разницы.

– Все склоняются к мысли, что это отголоски того неудавшегося шествия. Вся наша курия на ушах стоит, служители не знают, как поступить. Пропал, и всё. То ли жив, то ли нет, собирать местный собор епископов или нет…

– Вы меня извините, но меня эти ваши проблемы не интересуют.

– Да, да, я по другому поводу. Вы делали амулеты для защиты от демонского воздействия ещё в Руинах, правда? Так вот, принято решение официально объявить их угодными Спасителю. Ждите заказов. Если б вы знали, скольких трудов мне это стоило!

– Наконец-то! Давно пора. Кто со мной свяжется?

– Граф всю связь с вами держит через Яроша, так что он вас вызовет. Сколько вы сможете изготовить, если не секрет?

– Какой секрет, август за половину перевалил! На кварце… не смогу сразу сказать, в пределах тысячи примерно.

Новобранцы активно включились в их штамповку, поэтому Шелтон мы обеспечили с двойным перекрытием – две с половиной тысячи, и… кончались «пуговицы» – выгребли весь склад в Руинах. Попробовали на кварце – работает, но число перезарядок не более десяти – двадцати, и рассыпается, и брака больше. Ничего не поделаешь, придётся этим довольствоваться, а более дорогих камней не напасёшься.

– Вот это масштабы у вас! О секрете и спрашивать не буду.

– И правильно сделаете.

«Вывернуть» отражение удалось. В самом конце августа после астрального «мозгового штурма».

Агнар собрал нас в астрале через неделю после «подсказки» Лизы насчёт мозгов.

– Смотрите, вот «отражение». – Он развернул большое разноцветное плетение. – Обратите внимание на модули, лежащие на внутренней поверхности. Этот, этот и этот – «свободные радикалы», как назвал их Егор. – У меня сразу всплыл в памяти рисунок из учебника химии. – Они реагируют на возмущения маны, захватывают и разворачивают, отражая «волны» обратно. Казалось бы, разверни их – и готово выворачивание, так не получается, возвращаются обратно. Они «чувствуют» друг друга исключительно в закрытом пространстве. Мои мысли такие: обратите внимание на заклинание чёрных из амулета телохранителя. Видите, как изящно выполнено «заворачивание» острых модулей внутрь. Сначала мы подумали, что плетение вовсе не модульное, но это не так, смотрите: модули прекрасно видны при увеличении.

Мы уже поднаторели в изменении рун-модулей при активации и хорошо представляли обратный процесс. В отличие от наших новобранцев, которые смотрели во все глаза и ничего не понимали. Для них само астральное общение внове.

Примерно так я мыслю «обратное отражение», но с добавками радикалов наружу. И наконец, надо обмануть радикалы, чтобы они чувствовали друг друга в открытом пространстве. Опыт виртуальных аур здесь, я уверен, пригодится. Думайте. Жду в любое время.

На этом конференция закончилась.

В итоге двадцатого августа конференцию созвали мы с Лизой. Я, как самый большой специалист в виртуальности, создал отличную обманку материального носителя на основе стихии разума, а Лиза красиво прилепила на неё радикалы. В теории должно было работать, но… не работало на практике.

– Странно, – произнёс Агнар, – теперь чего не хватает? Красиво получилось.

– Лиза постаралась, – сказал я. – У меня всегда коряво выходит.

– Зато работает, – вставил Рон.

Лиза, как ни странно, не обиделась.

Думали долго, несколько часов астрального времени. Раз за разом прогоняли нормальное и вывернутое заклинания, обстреливали их другими плетениями, а результат был всегда один: не отражает ману наружу, хоть ты тресни!

– Не отражает! – в сердцах воскликнул Витар. – Эти демоновы радикалы в одну сторону ману направляют и не желают обратно! Чтоб им всем перевернуться!

– Стой! Повтори, что ты сказал, – заинтересовался я.

Витар повторил слово в слово. Хорошая память.

– Агнар, а обязательно отражать? А если наоборот, поглощать ману, вот так? – Я быстро развернул в вывернутом отражении радикалы обратно. Подумал и прокрутил их вокруг оси зеркально оригинальному расположению. Мои девочки просчитывали операции с немыслимой скоростью, им только идеи подавай. – Киньте кто-нибудь фаербол послабее. – Огненный шар медленно приблизился к плёнке заклинания, коснулся её и практически мгновенно втянулся, а с внутренней стороны защиты заклубилась свободная мана Огня. Я облегчённо выдохнул. – Господа, на вас задача сделать всестихийные поглотители или сброс лишней маны куда угодно, – важно произнёс я, – а у меня, извините, дела.

Я пулей вылетел из астрала. Хватит, надо отдохнуть. Я буквально обливался потом.

Через неделю заклинание было готово. Снова получился прорыв в науке: не поддавались раньше заклинания обратному превращению в ману. Это как открытие отрицательной энтропии в земной физике – дело совершенно невозможное.

Глава 19

Первое сентября началось как любой другой летний день – осень настала исключительно календарная. Городские жители трудились как обычно, деревенские занимались уборкой урожая и другими важными делами. Слухи о нападении чернокнижников сами собой затихли.

Непрерывные учения нашей армии проходили с прохладцей – солдатам не верилось в реальность войны. Наиболее нетерпеливые воины поглядывали на меня со скрытой усмешкой, мол, пугал барон чёрными, а где они? Сроки подошли.

А нас, стихийников, напрягала неизвестность и… общее успокоение. Больше всех беспокоился Рон. Он вчера мне признался, что с трудом засыпает и снятся ему кошмары. Я посоветовал обратиться к Лионе, он обещал подумать. Совсем помешался от страха за ребёнка, лечить пора.

В честь первого дня осени проходила традиционная ярмарка. Посадский рынок с людским столпотворением был забит товарами. Приехали артисты с балаганом. Народ хаотично сновал туда-сюда. Ворота замка стояли распахнутыми, и усиленный караул – прихоть барона – откровенно скучал, провожая взглядом знакомые лица.

Внимание старшего стражника, Миклоша, привлекла женщина, закутанная в летний дорожный плащ с глубоким капюшоном, закрывавшим почти всё лицо. Незнакомая, но в то же время кого-то напоминающая. Она уверенно пересекла ворота и двинулась в глубь замка.

– Стой, красавица, открой личико, – опомнился Миклош.

Женщина не обратила внимания на выкрик стражника.

– Ребята, задержите её! – крикнул он и сам направился к прохожей.

Двое охранников встали перед женщиной. Она остановилась.

– Открой лицо, – потребовал пожилой стражник.

Женщина медленно подняла руку и откинула капюшон.

Со спины Миклош заметил длинные грязные волосы незнакомки и побледневшие лица товарищей, которые попятились от надвигающейся женщины.

– Копья к бою, задержать её! – закричал старший стражник и ускорил шаг. Ему стало не по себе, и он сильнее вцепился в копьё прямым боевым хватом. Оружие успокаивало.

А стражники продолжали отступать, выставив перед собой острия симбарских копий. Миклош обогнул женщину и обомлел: на него шла бледная как смерть Гиля с совершенно пустыми, выцветшими глазами.

– Стоять! – заорал он, внутренне сжавшись. – Держите её остриями, сучьи дети!

Он присутствовал на свадьбе и прекрасно помнил проклятие.

Гиля упёрлась в копья, но упорно продолжала движение. Из трёх ран потекла тёмная кровь. Стражники продолжали отступать, не решаясь ни убить её, ни схватить руками.

– Да стой ты, дура, умрёшь же! Куда же ты прёшь! Я буду вынужден тебя заколоть! – орал Миклош что есть силы. Больше для собственной храбрости.

Вокруг стали останавливаться прохожие, а из караулки удивлённо выглянул начальник караула, десятник Кронис.

– Мне. Надо. К барону, – отрывисто произнесла женщина, не сбавив шага.

– А-а-а! – закричал Миклош и упёр древко копья в мостовую. – Сама подыхай!

Гиля с безразличием навалилась на наконечник. Захрустели разрываемые хрящи, и из кровостока хлынула ярко-алая кровь.

– Призываю, – прохрипела умирающая женщина, повиснув на копье.

Внезапно она вытянулась в струнку, рот на резко постаревшем лице широко открылся, и оттуда одновременно с предсмертным хрипом вылетело чёрное облако. Оно быстро сплющилось и закрутилось в большую плоскую воронку. Портал. Гиля мешком свалилась на землю. Мёртвой высохшей мумией.

– Тревога! – заорал начальник караула. – Караул, к оружию! Чёрный портал, сообщить по команде! Все на выход!

Тройка стражников, сбросив наваждение, отскочила назад.

– Бросить копья, арбалеты на изготовку, – скомандовал Миклош, и вовремя – из портала стали выходить воины в лёгких кольчугах и шлемах, в тёмных удобных одеждах и, что самое поразительное, безбородые, бритые.

– Огонь! – заорал Миклош и выстрелил первым.

Заполыхали выстрелы, в ответ вспыхнули защиты. Трёхуровневые амулеты не смогли с первого раза пробить защиту воинов, а второй шанс стражникам не представился. Чёрные мгновенно ускорились и легко зарубили троих противников, пробив их защиты древними мечами.

Вслед за восемью безбородыми из портала вышли двое бородатых людей со странными короткими жезлами в руках. Портал захлопнулся. Последний бородатый что-то скомандовал на непонятном языке, и десятка быстро, почти размазавшись, побежала к особняку.

Усиленный караул из двадцати, вернее, уже семнадцати человек только-только покинул караулку, а в полупустой казарме стражники натягивали кольчуги. Они безнадёжно опаздывали.

Я сидел в кабинете и занимался скучным делом – просматривал принесённые Семусом бумаги о сборе налогов. Вечером намечались баня и шикарное застолье в честь праздника Первого урожая. Чтобы отвлечься от нудных бумаг, я мысленно уже парился в бане.

Внезапно почувствовал мощные колебания силы, напрягся, и спустя десять секунд раздался голос Рона по экстренному общему вызову разговорника:

– Чёрные в замке! В ускорении движутся к особняку. Я на перехват из комендантской. Агна, бегом в лабораторию, остальные во двор, нельзя пускать их в дом! Их минимум десяток!

Я провалился в ускорение, подскочил к двери и, мгновение подумав, подлетел к окну. Рама лопнула привычно бесшумно, и я вместе со стёклами полетел вниз. Боже, как медленно!

Вызов от Пруниса, и я мысленно ору в разговорник:

– Все к особняку в полном боевом! Знаю про чёрных!

– Они порталом, господин барон! – оправдываясь, проорал мне в ответ капитан.

Я приземлился мягким перекатом и побежал в передний двор, пробиваясь сквозь плотный воздух. Мне надо обежать угол дома – окна кабинета выходили на задний двор. По улице в ускорении выходило быстрее, чем по лестнице и коридорам.

Когда я выбежал из-за угла, то увидел мощные колебания силы сквозь пышную зелень кустарников. Проклятые кусты закрывали обзор как раз напротив главного входа, а там шёл бой.

«Витар, Агнар, поторопитесь к входу!» – мысленно прокричал я.

«Уже!» – ответил Витар.

«Поднимаюсь из подвала! – Голос Агнара. – С Лионой!»

«Демоново платье!» – Крик Лизы.

Я пролетел последние ветви и на секунду замер оценить обстановку.

Рон сражался, стоя практически в дверях, с тремя противниками. Неподалеку валялись три неподвижных тела чернокнижников и… Смолдус. Он не отходил от наставника ни на шаг. Двое жрецов с двумя воинами стояли шагах в десяти от битвы, и один из жрецов уже поднял руку. Мы выстрелили одновременно. Я – «водяным лезвием» четвёртого уровня, жрец по Рону ментальным ударом. Амулеты чёрных выдержали, и роновская «пелена Разума» тоже, но он на мгновение потерял ускорение, и спрятавшийся от удара жреца воин очень быстрым даже для ускорения движением прорубил Рону шею практически до позвоночника. В клинке чёрного сверкнуло древнее плетение.

– Не-е-ет!!! – вырвался у меня полукрик-полувой, и дальнейшее я помню смутно.

Я не жалел четвёртого уровня, положил двоих из пяти воинов и гонялся, как придурок, за убийцей Рона. Спасибо Фионе! Она мгновенно оценила обстановку и включила «зеркало», так мы стали называть обратное «отражение». Все чёрные оказались очень вёрткие, особенно убийца, но я всё же достал его, причём обычной двухуровневой «огненной стрелой». И у него и у меня мана практически кончилась, и «зеркало» не помогало мне набрать силу – ману Смерти оно попросту сбрасывало, а с Разумом я не знал, что делать, полон я был этой силой под завязку – жрецы не жалели на меня ударов. Лионе бы столько!

Витар на несколько секунд опередил Агнара, а Лиза выскочила из дома вместе с Лионой ещё на пару мгновений позже, и жрецы ударили по ним вдвоём. Я, совершенно пустой, бросился наперерез воинам. Они хотели воспользоваться секундным замешательством. Научились, сволочи, обходить амулеты! Одного я достал брошенным древним кинжалом, а второго сзади рубанул по шее.

Ярко полыхнуло фиолетовым, и жрецы медленно повалились на землю, но порталы обоих жезлов сработали.

Описание начала битвы составлено из «записей» Фионы, зато дальнейшее, после открытия порталов, я запомнил прекрасно, реальность словно «включилась».

Меня переполняла дикая злость на всех чернокнижников, на всех демонов с их тварями, вместе взятых.

– Врубайте «зеркала»! – заорал я в общий канал, и мы закрутились.

Первыми бросились знакомые нам с Витаром гончие. Какое хорошее заклинание создал Агнар с нашей помощью! Зеркало не только поддерживало само себя и помогало заряжаться мне, но ещё и тормознуло гончих. Они буквально завязли в нём, и мы за секунду их порубили.

Вторая пара тварей оказалась крылатой. Жуткая пародия на маленьких драконов. Полностью красные, сочащиеся вонючей слизью монстры с огромными клыками, когтями и хвостом с жалом на конце. В их чёрных глазах застыла безумная злоба и ужас. Один лишь вид внушал отвращение и заставлял волосы подниматься дыбом. Они боялись всего вокруг, это было видно невооружённым глазом, но этот страх делал их ещё более беспощадными.

Дракончики оказались гораздо умнее гончих. Увидев быструю гибель собратьев, они сделали немыслимый пируэт в воздухе и бросились назад, на подбежавших стражников. Твари излучали эманации страха, и немногочисленные гражданские зрители в панике бросились куда глаза глядят. Зато стражники, защищённые «демонскими» амулетами, ощетинившись копьями, стояли ровным строем. Они встретили воздушные цели залпами арбалетов. Попадание практически стопроцентное, и дракончикам это не понравилось. С пронзительным воем они стремительно поднялись в небо и тут же ринулись вниз. От воя многие стражники повалились оглушёнными, из ушей потекла кровь, и люди старались зажать уши руками. Новый залп оказался гораздо слабее первого, и твари взмыли, прихватив в лапах бесчувственные тела троих солдат. Снова раздался вой. Нам он не мешал – «воздушные щиты» включались сами, а стражники попадали уже все.

Я наблюдал пиршество уродов со злобным бессилием, а прекратил это издевательство Агнар. На пике полёта на несколько мгновений тварей окутало красное облако. Вой сразу прекратился, и дракончики перешли в свободное падение по всем законам гравитации. Они беспомощно махали крыльями, лапами, мордами на длинных шеях и хаотично вращали хвостами. Из разжавшихся когтей полетели трупы наших товарищей.

Пять тел упали одновременно, и, хвала Спасителю, дракончики упали рядом друг с другом, смяв кусты моего крошечного парка. Агнар, Витар и Лиза в платье с разрезанным подолом в ускорении подлетели к ним и буквально нашинковали тварей саблями и мечом. Всё было кончено. Сражение, начиная от сообщения Рона, заняло меньше минуты. К дракончикам я даже не пытался кинуться – устал. Сел было на траву, но сразу вскочил и бросился к Рону.

Друг лежал мёртвый, в этом не было сомнений. «Первая жертва войны», – всплыла банальная мысль. «Первый погибший друг», – всплыла следом вторая банальность. Как я возненавидел весь мир, всю мировую несправедливость, а больше – самого себя! Горечь утраты ещё не пришла… и тут меня накрыло. Сначала почувствовал боль в сердце, потом резкую короткую боль в шее и стал задыхаться. Ноги подкосились, и я рухнул на мостовую. Мучительно хотелось вдохнуть, и пришло осознание – я умираю. Казалось, Жизнь хлещет из меня фонтаном, опустошая саму душу. Как не хотелось умирать! Я пытался заорать, но без воздуха это было совершенно невозможно. «Не хочу!» – кричал исключительно мысленно, а перед взором возник и рос светлый коридор. Я умирал и, в конце концов, умер.

Очнулся сам, буквально через несколько секунд, прижав руки к горлу. Мгновенно пришло понимание: «Клятва… вот как оно бывает… Проклятье, Рон! Смолдус!» Я снова стал себя ненавидеть. Если бы не подошедшая Лиона, не знаю, что бы я сделал. Она не сказала ни слова, просто положила руку мне на плечо. Этого оказалось достаточно.

Разбор полётов начался, когда тело Рона, принесённое в храмовую усыпальницу (специальное место для прощания), ещё полностью не остыло. Агна стенала над телом, рядом стояла печальная Асмильда. Не отставали от Агны и молодые родители Смолдуса.

Мы, стихийники, с тяжёлыми сердцами собрались в моём кабинете. Говорил Агнар:

– Из чёрных выжили семеро вместе с жрецами. Они все в ошейниках и без сознания, но о них потом. – Он замолчал и посмотрел на меня.

Я молчал. У меня перед глазами стояла картина гибели друга, и я безнадёжно тупил. Обвинял себя, возвращался к вариантам спасения и в то же время понимал: поезд ушёл. Надо жить дальше, работать и воевать, но не мог избавиться от этой картины, да, в общем-то, и не хотел. Ох уж это интеллигентское самоедство! Фиону с предложением помощи послал подальше, Лиону не подпускал. Решил порефлексировать ещё минут пять, без меня разберутся. Тем более я всё слышу и понимаю.

– Лиона, сходи после совещания и прочитай у них память. Сними печати, они у всех есть, я видел. Да, Жиранду поучи это делать. Понял, сама знаешь. – Агнар продолжил говорить. – Чёрные использовали Гилю в качестве маяка для портала, я читал об этом давно, ещё в молодости. Им нужно было попасть именно в замок, а невозможно рассчитать такую точность открытия. Наша главная ошибка – мы открыли ворота в честь ярмарки, а детектор черноты находился в калитке. Нельзя перекрыть детектором створ ворот, чувствительности не хватает! Я и так поднял её, и выше не получается – аура должна задеть датчик хоть краешком! – посетовал он. Тоже страдает, и, возможно, больше меня. Они с Роном были старыми друзьями. – Егор, хватит пестовать досаду! Нам всем тяжело не меньше твоего. Я вижу, ты всё понимаешь, выскажись!

Всё, прошлого не вернёшь. Но как тяжело!

– Рон был мне другом, старшим братом, практически отцом. – Трудно давались эти слова, но надо высказаться, для себя надо. – Они с Агной выходили меня, беспомощного, и не раз спасали жизнь. Он был и моим первым учителем. – Я помолчал и продолжил уверенно: – Беременную Агну оставить здесь под надёжной охраной, а как только будем покидать замок, а мы будем его покидать, не сомневайтесь, она должна находиться в «офисе». С охраны взять клятву личной верности, желающие найдутся. Круп, ты всегда должен находиться в замке в наше отсутствие, на непрерывной связи с ней. Не спорь! Я хорошо тебя узнал и полностью тебе доверяю. Успеешь повоевать. Когда я здесь, разрешаю находиться со мной неотлучно и обещаю активней заняться твоим обучением, и вдобавок получишь амулет управления порталом. – Я снова ненадолго замолчал. – Мы совершили непростительную ошибку во время сражения – надо было с самого начала использовать «зеркало». Чёрные прекрасно научились использовать слабые места нашей «пелены Разума», гибель Рона – яркое тому подтверждение. Это произошло на моих глазах. Чёрный воспользовался секундной заминкой после ментального удара жреца. Смолдус! Он-то зачем увязался?! Ни в жизнь не поверю, что Рон позвал его с собой! Ответьте, ученики.

Ответил, откашлявшись, Гарвус:

– Понимаешь, Егор, он единственный из нас научился ускоряться, как вы. Просил держать это в секрете, хотел сделать сюрприз… – закончил со вздохом.

– Потом каждый исповедуется в собственных сюрпризах. Пример Смолдуса, надеюсь, очень нагляден… На нас напали две пятёрки чёрного спецназа, причём с выучкой получше, чем у той, которую мы с Витаром разбили. Без сомнения, это месть за алтарь. Вопрос – как упорны будут их попытки повторить нападение и как они собирались сообщить об исходе операции. Разговорников у них нет. Лиона, нечего тянуть, иди к пленным. Живучие, гады. Особый упор: можно ли уверить их начальство в благополучном исходе задания – это для нас лучший выход.

Лиона с Жирандой вышли из кабинета. Я продолжил:

– Сегодня же отдам распоряжение Прунису: всех людей пропускать в замок только по одному через калитку под прицелом трёх стражников с арбалетами. Всех без исключения, включая нас. Если встретится чёрный – стрелять и закрывать дверь. Нет, Агнар, сделай мощные амулеты с «ловчей сетью», Жизнь лучше проникает сквозь защиты Смерти, и живые останутся, маяк не запустится, верно? – Тот кивнул. – Минимум для трёх стражников.

– А как грузы доставлять? – вмешалась Лиза.

– Через мост пропускать по одной подводе. Люди пройдут проверку – откроют ворота, пропустят груз и снова закроют. Подъедет следующая. Да, груз досматривать обязательно, об этом Прунису тоже скажу. Я понимаю, это создаст затор, но иного выхода не вижу. Война, придётся смириться. Всю торговлю окончательно перенести в посад. Да, на сегодня ворота закрыть совсем. Радио все слышали? Мне Семус рассказал – по всем станциям передают о нападениях на заставы и приближении орды из степи. Что-то подсказывает мне, что случай с маяком-Гилей далеко не единичен. Так и напрашиваются диверсии на перевальных заставах. Многие поди открыты уже. Витар, пойди свяжись с Терусом по их каналу, расскажи про Гилю в качестве маяка, может, они ещё не знают о такой возможности. Понимаю, но Агнар тоже теоретически это знал, не спорь.

– И завалить подземный ход, демоны с ним! – вставил Агнар.

– Согласен. И ещё. Выдать, наконец, армии древние излучатели. Обучение они прошли. Сколько их у нас?

– Шестьдесят шесть.

– Оставим одиннадцать нам, стихийникам, остальные – полусотне спецназначения, она создана. Как не знаете? Мы с Роном, по-моему, говорили… Нет? Извиняюсь, теперь знаете. Их Рон отбирал… Лиза, обнови навык стрельбы из арбалета, твой древний станет твоим основным оружием.

– Поняла.

Я мысленно чертыхнулся и связался с Лионой:

«Извини, что отрываю, но ты сможешь без желания пленных снять их язык через лингвор?»

«Я догадалась и, думаю, смогу. Жиранда пошла за лингвором, а ты меня оторвал! Не делай так больше, знаешь ведь, чем я занимаюсь… Вот, с ума сошёл, – добавила после паузы без всякого сожаления. – Приду – расскажу».

Нашли нас просто – по статьям в газетах о победе над лавийцами. После этого нас посещали несколько агентов из числа «бельков». Так чёрные называли своих не посвящённых Неназываемому сотрудников и подданных Батвии, не совершающих жертвоприношений. Кстати, они составляли большинство населения, и были среди них и «обычные» маги, причём хорошие. Архимагов почему-то не было.

Агенты убедились окончательно: я есть я, Витар есть Витар. Неожиданным подарком стало проклятие Гили, и последний шпион сразу взял женщину в оборот. Её держали на конспиративной квартире в пригороде Волчка, и перед самым началом войны резидент-жрец зомбировал её и подвесил «метку». «Метка» – специальное свёрнутое заклинание стихии Смерти, активируется со смертью носителя и силу черпает оттуда же. Силу большую, хватает на астральный сигнал для портала.

Имён резидентуры спецназовцы, разумеется, не знали. Они добровольно вызвались на «акцию возмездия» и готовились к смерти. Принадлежали пятёрки не армии или разведке, а культу Неназываемого. Вроде наших боевых отрядов помощников Спасителя, фанатики чистой воды. Такие отряды и близко не подпускали к оперативной работе, их использовали исключительно в силовых акциях.

Рон, как ни кощунственно это звучит, погиб зря. Чёрные не собирались заходить в дом, который он защищал с таким упорством. У них был другой план: жрецам необходимо было продержаться до подхода всей нашей пятёрки, они точно знали – мы непременно выйдем, им подробно рассказал о наших привычках главный жрец обители Менк’хор. Дождаться нас и запустить заклинание «весёлой смерти». Демонские твари, ментальные удары отвлекли бы внимание. Они не знали про «зеркало» и про силу Лионы в стихии Разума. Кстати, чем она их оглушила, Лиона и сама не знала – Богиня постаралась.

«Весёлая смерть» – двухстихийное площадное заклинание четвёртого уровня из сил Смерти и Жизни. Выглядит как серый туман. Умерли бы все, в том числе и чёрные. Хотя «зеркало» не проверяли, и уже поздно. А «зеркало» было протестировано до пятого уровня моим корявым одностихийным плетением – «водяным лезвием». Его – держало. Рон, светлая ему память, вызвался добровольцем и заставил меня выстрелить. Впрочем, наготове у него были ещё несколько мощных защит. Параноик, в хорошем смысле этого слова, любил доскональность. Как он мог забыть о «зеркале», буквально позавчера испытывали! Страх за беременную Агну победил обычное для него хладнокровие. Почему я не переживаю за Лизу так сильно? Вот, снова о Роне думаю, ищу ошибки. Хватит!

Я удивился, откуда стихия Жизни в чёрном заклинании, и Лиона пояснила. Оказывается, с некросами активно сотрудничают некоторые друиды. Это лесные отшельники, достигшие высот в стихии Жизни. В их философии есть понятие обязательной цикличности Жизни и Смерти, и им наплевать на суетность мира, на политику, на Спасителя и Неназываемого. С нашими магами они не общаются, а там, смотри-ка, нашли общий язык. Примут друиды участие в войне или нет, спецназовцы не знали. Они вообще про войну знали удивительно мало, только дату. Жили уединённо, отрешившись от мира по типу монастырей, общались исключительно между собой и с главным жрецом обители. Обслуге разговаривать с пятёрками строжайше запрещалось. Чуть что – на алтарь.

– Глубоко в память залезла только одному жрецу. Знаешь, как противно в мозгах копаться! – объяснила Лиона. – Я эмоции испытываю, чувства. Чужие! Не поймёшь, пока сам не попробуешь. Зовут жреца Варанк’хат, он родом из городка Дримсхур недалеко от столицы, Бартвуса. Их столицу назвали по имени первого чёрного в Эгноре. Хоть и рядом со столицей, но провинция глухая, в лесных чащах. В Батвии степей мало, в основном леса и болота, на севере тундра. Он из благородной семьи владетелей городка, старший сын. Воспитывали из него наследника и так достали учёбой и строгостью, что он из протеста ушёл в жрецы. Жизнь у них вполне нормальная, практически как у нас. Культ Неназываемого вместо Спасителя, демоны, как строгие наставники, и никто открыто не возмущается, а любой может попасть на алтарь. Даже странно. Но подспудно Варанк’хат всегда этого боялся. Преступников туда отправляют, и окружающие одобряют такой закон. У них в провинции поэтому и преступлений почти не было, но были приписки со стороны чиновников из столицы. Власть у них большая, и вот их-то и боятся, взятки дают. Те берут и сами боятся: вдруг их на алтарь. Всё там давно налажено, о другом они просто не ведают. «Мой» жрец в юности о системе не задумывался, другое в уме крутилось, сами понимаете. Став жрецом, он неоднократно встречался с демонами. Впечатления неоднозначные. Страх и восхищение, ужас и обожание, презрение и… не могу передать словами! О боги, а что они испытывают от жертвоприношения! Объяснить вообще нельзя, это как… – Лиона засмущалась, – им очень приятно, а мне противно было. Мерзость! Спрашивайте, трудно обо всём рассказывать, не соображу.

– Заклинания и жезлы? – сразу спросил Агнар.

– Заклинания… – Лиона задумалась. – У некросов плетут из стихии Смерти, жрецам готовые вкладывают демоны или те же некросы, а некоторые сами – бывшие некросы. Жезлы тоже демоны передают. Каждый на конкретного жреца, он чувствует душу. Жрец просто пожелает, и открывается портал. Тварей всегда пара, какие – не угадаешь. Твари рвут всех, кто без черноты, но ими можно управлять. Они, как бы это сказать, хотят домой и всегда надеются, что призвавший жрец сможет их вернуть. Этого сделать нельзя, но твари того не знают. Они здесь подыхают через несколько часов. Жрец может мысленно указать цель, и тогда без разницы – чёрный или белый. Да хоть демон! Главное для тварей – вернуться. Так думал Варанк’хат.

– Как чёрные собирались вернуться или отчитаться в нашей смерти? – задал я главный вопрос.

– Ты чем слушаешь? Не собирались они возвращаться! Через астрал необходимо было сообщить Менк’хору о нашей смерти, и всё. Дальше произнести: «Великий Датрар!» – и готово, сработает клятва. Они специальную печать приняли для этого случая. Если печать слетит до астрального сообщения, значит, задание не выполнено, друид сразу почувствует. – Агнар с досадой схватился за голову, Лиона усмехнулась: – Не переживай, как только я это узнала, оставила печать у Варанк’хата. Ну и имечко! Потом передам вам язык, у них нормально звучит. Егор, ты самый хитрый, выдумай, как обмануть чёрных.

– С чего это я самый хитрый?! – возмутился я. – Вот Рон… – и замолчал. Вместе со всеми. – Ладно, нам терять нечего, – продолжил я после неловкой паузы, – заходим в астрал, Лиона скидывает мне образ того… э-э-э…

– Менк’хора, – подсказала Лиона. – Я поняла, только не выйдет, он может почувствовать. А чего нам терять, действительно! У меня лучше выйдет обмануть, попробую натянуть на себя образ жреца…

– Лиона, – я заволновался, – однажды я надел на себя ауру… Ничего хорошего, уверяю тебя.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю. Астральный образ – не аура. Что сообщить, знаю, но вот почему остался один и через десять часов после акции… Что придумать?

– Элементарно, – сказал я. – Всех поубивали… нет, захватили и надели ошейники. Твой оказался слабым, ты почувствовала. То есть почувствовал, когда очнулся. Посоветовались с товарищами, они передали привет и выкрикнули кодовую фразу, а ты остался ждать. Когда ошейник окончательно прохудился, сразу вышел в астрал. Нас удалось убить без «весёлой смерти». Постой. А как бы ты в живых остался при этой самой «весёлой смерти»?

– Забыла сказать, у жрецов защита от неё была.

– Ого! От четвёртого уровня двухстихийного? – поразился Агнар.

– Конкретно от «весёлой смерти». Не знаю, не спрашивай даже, он сам не знает, какая эта защита, как и само заклинание не знает. Знает, что от неё умирают, как бы танцуя, и всё.

– Агент, – вставила слово Лиза, – мы забыли про агента чёрных. «Белька», как они называют. Не может быть, чтоб Гилю без присмотра в замок отправили.

– Демоны! – воскликнул я.

– Ерунда, – сказал Витар, он недавно вернулся после разговора с Терусом, – он наверняка не маг, и разговорника у него, скорее всего, нет – это явный провал в случае обнаружения. Он местный, в смысле имперский, и со своими свяжется нескоро – ему надо собрать точные сведения. Рации вряд ли используют, побоятся прослушки. Остаётся найти предателя, он наверняка из пришлых, раз… который по счёту? – И обратился к Лионе: – Кстати, зачем им так подробно про нас рассказали? Дали бы задание – и всё.

– О нас им рассказали очень подробно, а план нашего устранения они сами придумали. Пятёрки спецназначения у них они зовутся «Сыны Демонов», всегда сами думают, как выполнить задание. За это их ценят. «Мой» – один из лучших. А схвативший Гилю агент был третьим по счёту.

– Хорошо работают! – Витар невольно восхитился.

– Ты и займёшься поимкой, – заявил я. – Примешь роновскую службу. Лиона, надеюсь, чёрные безопасны?

– Будут спать, пока не разбужу, – заверила Лиона.

В астрал она вышла прямо из камеры с заключёнными. Поговорила и сразу сняла печать с последнего жреца.

Чёрные мирно спали ещё сутки. Их ждал костёр, который подготовили под руководством нашего «помощника Спасителя», Глобстера. Его недавно пригласил Хуго. Епископу без службы помощников никак нельзя.

Витар подготовил западню для агента, после казни он надеялся вычислить его наверняка. Должен шпион себя проявить, непременно зайдёт в замок на казнь, его не устроят противоречивые слухи – мы специально распространяли противоречивые, – после побежит докладывать начальству. Скорее всего, в Цитрус, в банк к амулету связи – его прослушать невозможно. Не дай бог, у него разговорник! Тогда все наши попытки обмануть – обречены. И нам нужна вся сеть в Хроме, иначе чёрные всё равно узнают правду, и не видать тогда спокойной жизни нашим женщинам: Агне и Асмильде, которую словно подменили после нападения – скуки как и не бывало! Теперь она поддерживала Агну и одолевала меня требованиями дать ей работу, пока я не отправил её в помощь той же Агне держать хозяйство. Успокоилась. Агна, хоть и была безутешна, голову не потеряла.

Рона решили похоронить на следующий день после казни чёрных. Официально я никому не сообщал о его гибели, и наше радио, разумеется, молчало. Более того, я не рассказал о Роне ни Медиану, ни Ярошу, ни Твердю, с которыми активно общался целый день после нападения. Витар о Роне Терусу также не сказал – не до того тогда было, торопился.

Война шла уже третьи сутки…

Сжигали чёрных на храмовой площади при большом скоплении народа. Они сыпали проклятия в наш адрес. Мы прекрасно понимали их хрипящий язык.

На выходе задержали всех чужаков. Их оказалось десять человек, и Лиона быстро нашла среди них шпиона, вернее шпионку. Ею оказалась обычная женщина средних лет, жительница хромского городка Бонагур.

Всё, что она знала, я сразу сообщил Медиану. Осталось только проследить за посредниками или допросить – и резидент вычислен. Надеюсь, хромовцы справятся. Ярошу говорить побоялся, вдруг чёрные этот канал слушают. Наверное, излишне перестраховался, но что делать – паранойя заразна. Я просто наказал Медиану непременно связаться с Ярошем от моего имени. Помощник, после случая с шествием, слушался меня, как Спасителя во плоти. Мне даже неудобно было.

Похоронили погибших на старом кладбище недалеко от замка. Восемь свежих могил с каменными обелисками в виде шпилей Спасителя. На обелисках Рона и Смолдуса под их именами были надписи: «Член магического сообщества „Стихия”. Погиб, спасая друзей». Хуго на кладбище провёл специальное загробное служение, проводив души павших в сады Спасителя, а я произнёс речь перед народом. Собрался весь замок вместе с посадом. Отдельно выстроилась «армия».

– Комесцы! Вы знаете, чёрные неисчислимой ратью атаковали перевалы, орды кочевников проходят границы земель Спасителя, и нас не миновала участь первого удара. Началась великая война народов за души, веру и нашу свободу. Сегодня мы провожаем наших товарищей. Они пали первыми. Пали достойно, спасли многие жизни и души. Не забудем их никогда, вечная память героям!

Стояла скорбная, звенящая тишина.

– Это только начало, комесцы! Будут жертвы, и боюсь, немалые. Надо всем нам сплотиться, забыть обиды, происхождение, достаток. Только вместе мы сможем выстоять и победить! Здесь лежат маг, ученик и простые воины, благородный и простолюдины – для чёрных мы все равны. Так не дадим же им усомниться в этом, братья и сёстры! Наше дело правое, и враг будет разбит! Победа будет за нами! Всё – для победы! – Я невольно скатился на военные лозунги времён Великой Отечественной.

Сердце замерло, ожидая ответа. Он последовал: по толпе прокатился одобрительный гул, и дружно рявкнула «армия»:

– Смерть чёрным! Слава барону!

Толпа нестройно подхватила эти лозунги. Даже тоскливая Агна, на которую было тяжело смотреть, просветлела. А как она убивалась рядом с гробом! Лионе с трудом удалось привести её в чувство.

– Расходимся, братья и сёстры, за работу! Герои навечно останутся в наших сердцах!

И я мысленно поклялся поставить памятник Рону. После победы.

Глава 20

Война шла почти месяц. Чёрные захватывали одну территорию за другой. Повержены все северные пограничные государства. Захвачены кочевыми племенами практически полностью Русток, треть Бармата, треть Шелтона, а скоро и сам Шелмиус может оказаться в кольце. Начались упорные бои на территории Лавии. В западных графствах чёрный поток почти не встречал сопротивления. Он и оказался основным – чёрные рвались к побережью и в глубь наиболее населённых земель.

У чернокнижников оказалось подавляющее преимущество в живой силе и магии – при необходимости под нож шли пленные и местные жители, активно использовались демонские твари, а пару раз появлялись и сами демоны.

Такой успех в захвате территории объяснялся ещё и новой тактикой батвийцев и кочевой орды: они обходили сильно укреплённые крепости с местами силы, блокировали гарнизоны вместе с беженцами и наступали дальше. Для блокировки достаточно совсем небольших сил с мощной магической поддержкой, а жертв – вдоволь. Очень активно использовали порталы с живыми маяками. Они всегда могли быстро перебросить дополнительные силы. Стационарные порталы с такой задачей не справлялись – накопители разряжались недопустимо быстро и требовали долгой зарядки, тогда как спонтанные порталы чёрных работали на непрерывных жертвах. Сто жертв – тысяча, а то и две переброшенных воинов. В Рустоке и пограничных странах были случаи захвата мест силы таким способом, не говоря уже о перевальных заставах в первый день войны. В крупные города они пока не совались.

Если бы не наши амулеты, то и Шелмиус давно был бы блокирован. Именно Шелтон принял основной удар кочевников-чернокнижников, и, обжёгшись на нём, орда повернула на юг, в Бармат и Русток, но часть её всё равно прошлась по границе графства и скоро обещала окружить столицу. Шелмиус находился досадно близко к открытой степи, и так месяц активного противостояния – чудо.

Архимаги не вмешивались. Да и что кардинального они могли сделать вне места силы? Друиды сидели в лесах. Церковники с особой благодатью погоды не делали, монахов оказалось гораздо меньше жрецов и некросов. Сколько народа на самом деле жило в Батвии?

Варгус заволновался всерьёз. Прошло три заседания Совета Глав, было создано единое командование силами Спасителя, и только наша коалиция присутствовала на этих советах незначительными представителями – нам некогда, мы давно воевали.

Командующий объединёнными силами коалиции генерал нор’Фалбинос, начальник генштаба Асмара, завалил нас заказами. Проблем с подвозом сырья не случалось, штампов мы понаделали ещё по три экземпляра, привлекли проверенных комесцев к штамповке и всё равно были загнаны, как лошади, но что самое обидное – нас не пускали на фронт. Без нас, мол, мяса хватает, а вы нужны здесь.

Как я понимал теперь наши военные фильмы! Сводки Совинформбюро по радио да сотни беженцев на дорогах – вот и всё наше видение войны. Горячее желание отомстить за Рона только разрасталось. «Давить всех крыс безжалостно! Мне мало семерых сожжённых!» – выражала общее настроение Лиза. Невольно закрадывалась мысль: «Скоро чёрные придут сюда, вот тогда мы развернёмся!» Если не эвакуируют, а такие намёки уже слышались из уст командующего. Мы общались с ним по отдельному, специально выделенному каналу или через астрал, посредством штабных магов. Привязывание ко мне разговорника затягивалось по непонятным причинам, наверное, он был ими просто перегружен. Мысль заняться самодеятельностью я упорно давил, не хотелось подводить «наших». Имеется в виду коалиция. И почему я был уверен, что нам непременно придётся покидать замок? Чушь.

«Нас и здесь неплохо кормят», – горько отвечал я друзьям в ответ на различные авантюрные предложения.

Крайне недовольной сидением на месте была и наша «армия». Опытные воины всё прекрасно понимали, но молодёжь… мутила воду, рвалась, как водится, в бой. «Навоюетесь ещё, – успокаивали ветераны, – смотри, как чёрный прёт, скоро сам к нам придёт, не удержишь», – и горестно вздыхали при этом, а в глубине души не отставали от молодых, думали: «Побыстрей бы». Короче, курорт в неопределённо тревожной, удручающе бессильной обстановке достал всех.

Больше нас на командование возмущался Медиан и засыпал штаб требованиями послать меня в сражение. Он ждал воплощения Спасителя и совершенно не боялся прослыть сумасшедшим – чёрные наступают! Да и он не сидел сложа руки, всю сеть чернокнижников в Хроме выявил. Не без моей подачи, кстати. Слава богу, Аскет на горизонте не появлялся. А епископ теперь в Хроме новый, старого нашли зверски растерзанным. Объявили, что это происки чернокнижников, но люди шептались – из-за Комеса. Медиан, как самый ярый противник шествия, сразу возглавил Хромскую службу помощников Спасителя.

– Постарайтесь, барон, очень прошу, – говорил мне граф нор’Фалбинос на очередном сеансе связи, – основной упор – на ваши искатели черноты.

– Детекторы, – автоматически поправил я.

– Да один хрен! Я в этой вашей магической науке ни демона не понимаю! Наши маги сказали, они «скрытки» да «маскировки» читают и по размерам компактные. Сами знаете нынешнюю тактику чёрных, опасаемся за города.

На время войны этот безземельный асмарский граф имел всю полноту власти на территории наших стран. Полководец он, по словам Агнара, талантливый, а как администратор… не разобрался.

– Скажите честно, генерал, мы… выстоим?

– Выстоим. Нам иначе нельзя, – решительно ответил граф, – иначе не останется свободных людей, иначе мы пойдём под нож, здесь будут хозяйничать демоны, пить наши души, да что я вам рассказываю! – воскликнул он в сердцах. – Каюк нам придёт.

– И всё-таки вы же стратег! Не надо меня успокаивать и просвещать в очевидных вещах, мне нужна правда. Не собираюсь я никуда убегать! – Теперь вспылил я. – Какие у нас шансы?

– Шанс есть, – выдавил из себя генерал. Тяжело ему давалась правда. – Наше направление не главное. Есть надежда, что при стойком сопротивлении чёрные оставят нас и уйдут на помощь своим, в центральные земли. Нас оставят на закуску, – горько произнёс он, – только так: либо северные, либо южные. Возможно, Варгусу удастся их остановить. Вам, барон, скорее всего, придётся переехать в Грунд. Многие артефакторы уже там, а вы – самый ценный среди всех. Знаю не понаслышке, я мотаюсь по сражениям – очень эффективные у вас амулеты. Не дай Спаситель, что-нибудь с вами случится!

– Почему же мы отступаем?! – В раздражении я забегал по кабинету. – Амулетов мы тысячи понаделали, к войне готовились несколько стран вместе! Почему?!

– Вот потому и держимся! – заорал он в ответ. – Орда – тысяч двести, из них некросов через одного, жрецов – тьма, батвийцев только на нашем направлении – под сотню тысяч, и тоже половина – некросы! Заметили разницу в изначальных данных? Такое впечатление, что сама Батвия опустела магами и жрецами, всё на кон поставили! А вы с Твердем всё в тайны играли, только Шелтон и успели вооружить! Он и держится, а на него первым навалились! А Бармат вы с уважаемым магистром, – произнёс он язвительно, – по существу сдали! Развели секреты перед коалицией! Хорошо, что после нападения туда ваше оружие пошло да в Лавию. Даст Спаситель, остановим на половине территории, но к Лавийским горам они выйдут, а там и вы недалеко. Про порталы вы лучше меня знаете. – Он немного успокоился.

– Да не знал я ни про какие тайны магистра! – возмутился я. – Про коалицию я до войны только слышал и не знал ничего конкретного! А насчёт порталов в моё баронство не волнуйтесь, не будет у них здесь маяков! Все крестьяне следят за чужаками и странным поведением своих, у оборонщиков детекторы, и если чёрный – мощная «ловчая сеть». Ни в жизнь не умрёт ни одна падаль с «меткой»! А беженцы давно баронство обходят.

– Мне бы вашу уверенность, барон!

– Господин командующий, – не выдержал я, – я охотник, у меня пятёрка охотников, триста отлично вооружённых и обученных воинов, дайте нам задание! Диверсию или ещё что! Сил нет сидеть в Комесе и тем более в Грунде. Производство амулетов ни на секунду не прекратится, уверяю вас. Устроим чёрным сюрприз!

– Сюрприз, сюрприз, – проворчал генерал, – господин Твердь тоже сюрпризы с командованием чёрных обещает. Он у нас разведкой командует, чтоб вы знали, и поймать не может, не сидит ставка на месте – наступают. Может, когда остановим, тогда… Точно амулеты продолжат поступать? Ответственным надо быть, барон, пока вы здесь необходимы.

– Гарантирую производство, только сырьё подвозите, Спасителем клянусь!

– Вот этого не надо! Клясться Спасителем не надо, грех это. Я вам верю и обещаю подумать. Слышал про вашу квалификацию в отношении чёрных, но охотников у нас хватает, поверьте.

– Подумайте, господин командующий, хорошенько подумайте! Мы – лучшие. Кроме того, с каждым днём мне всё труднее удерживать людей, да я и не вправе, – закончил я лёгким шантажом.

В ответ он хмыкнул.

Я поверил генералу и взялся за реорганизацию: обучение дополнительных людей на штампы и оттачивание технологии. Чтобы нигде не нуждались и в малейшей магической помощи. На крайний случай Круп и Мирандия всегда будут в замке – у них тщательно скрываемые отношения. От слепых разве.

– Слушай, Агнар, почему чёрные прямо в Руины не телепортируются, к алтарям? – задал я давно обдумываемый вопрос.

Тот надолго задумался:

– Понятия не имею! Более того, туда и наши специалисты порталов не открывают, не знаю почему. И статей толковых про это не читал, одни предположения. Место силы, невозможно определить координаты и тому подобное. Это ты к чему ведёшь?

– Это я вообще о телепортах, о «метках» и точных координатах. А в Руинах я заметил, что свободное сознание там странно себя ведёт, словно в чужом мире, но я не об этом…

«С чего бы начать?»

– С нашей стороны существуют астральные маяки, как у чёрных?

– Нет, – твёрдо ответил Агнар, – к чему ведёшь, я так и не понял.

– Понимаешь, неделю назад командующий сказал в сердцах, мол, такое впечатление, что в Батвии никого из магов не осталось. Улавливаешь?

– Ты хочешь сказать… портал, маяк…

– Да! Надо с Лионой поговорить.

– Это же здорово! – Агнар чуть не подпрыгнул от восторга. – Там нас совсем не ждут! Ну, сволочи, держитесь!

– Подожди радоваться, надо определиться, куда и зачем, а то попадём в болото, и что делать? Да и вообще, это я от безысходности, генерал в последнее время подозрительно занят для меня. Боюсь, что решит не рисковать ценным мной, а меня достало мирное житьё, как и всех нас оно достало. Вокруг такое, а мы сидим! Наладим стабильную работу мастерских с одними немагами, и я считаю себя свободным. Только пока молчок!

– Ты молодец, Егор! Всецело тебя поддерживаю! Всем надоело это сидение. Конечно, молчок. С Лионой вместе поговорим у нас в комнате. Сегодня же вечером.

Собрались после ужина. Лизу с собой я не взял.

Я впервые находился в комнате Агнара с Лионой. По размеру такая же, как моя, но гораздо уютнее. Коврики, салфетки, шкатулки, старинные вычурные канделябры, живые цветы. Всё вместе это составляло единый стильный ансамбль. Лиона свила гнёздышко. Тяжело ей после большого дома, как и Асмильде. Это нам с Лизой не привыкать.

– Лиона, поковыряйся в памяти своего жреца, что он знал про портальную метку. Главное – механизм действия.

– К чёрным нас поведёшь? Я – в первых рядах! За Рона. Да и просто ненавижу. Только даже если разберёмся с механизмом, как маяк закинем?

– Ты просмотри память, а там разберёмся. В крайнем случае по глобусу пойдём. Невозможно больше ждать, у меня руки прямо зудят.

Задумалась Лиона надолго. Я по привычке ходил взад-вперёд, Агнар спокойно сидел в кресле.

– Значит, так, – резко заговорила хозяйка, – «метка» создаёт в астрале прямой канал к заклинателю, постоянно сидящему в астрале. Держится канал недолго, но успеть открыть портал можно. В астрале появляется «кусочек» места, где сработала «метка». Чёрные считают, что в мире всегда кто-то умирает, пусть даже самые мелкие букашки, с этими эманациями смерти и взаимодействует заклинание. Астральный образ места вставляют в плетение портала – и готово. Координат не надо. Ну и чем нам поможет это знание?

– Думай, Агнар, я тоже думаю.

Через некоторое время Агнар встал, подошёл к шкатулке и вытащил из неё амулет управления порталом. Замер. Мы с Лионой смотрели на него с любопытством.

– Работает, – произнёс друг через несколько секунд. – Мы всегда шли от встроенной в амулет карты, но можно и наоборот, от места доставки. От него в карте возникают координаты. Представление о месте должно лежать в астрале вместе с виртуальным плетением управления телепортом. Всё очень просто. Пойдём, Егор, сходим на Цитрусский тракт, я его в астрале отобразил.

Сразу появился портал, и мы в него шагнули. Через минуту вернулись в комнату. Лиона рот не успела закрыть от произнесённого ругательства в наш адрес. Сходили на дорогу, чуть помокли под мелким дождём и вернулись. Даже не через Руины! Удобно. На каких эманациях работает такая красота – по барабану. Что ж мы раньше не пробовали мимо нулевой точки ходить?! Не догадались.

Я плюхнулся в кресло:

– Осталось выбрать цель. В Батвию, по воспоминаниям жреца, попадём. Не переживай, Лиона, вместе в астрал залезем и в карту координаты вставим, если сама неуверенно с амулетом обращаешься.

– Спасибо, а то действительно я не очень в ладах с этой штукой. Цель. Даже не знаю, надо подумать. Наиболее болезненное… – протянула и задумалась, снова погрузившись в память чёрного.

Вызовы от Лизы, Витара и Агны пришли одновременно. Пришлось успокоить: наше возмущение, не чёрных. А зачем? В итоге в комнате Агнара собрались все старые стихийники. Не забыли и молодых успокоить.

– Главный алтарь разбить! – сразу предложил Витар.

– Мы пытались в Руинах, – охладил его пыл Агнар, – забыл?

– Главных жрецов поубивать, наверняка они в центральном храме, – сказала Лиза. – Лично мне будет очень приятно посмотреть на их удивлённые рожи.

– Эх, жаль, царь сейчас с войском! – посетовал я. – Вот бы его!

Все мечтательно со мной согласились.

– С чего ты взял, что он с войском? – спросила Лиона. – Царь Батвии, он же Верховный жрец Неназываемого, безвылазно находится у себя во дворце, он же главный храм Неназываемого. Царь, как наместник Неназываемого, всегда сидит неподалеку от главного алтаря и обеспечивает всем чернокнижникам связь с демонами. Считается, что без него ни один портал в иной мир не откроется. Варанк’хат был в этом убеждён. Охраняет царя сильный демон.

– То есть, – уточнил Агнар, – не откроются порталы жезлов и демоны не смогут прийти в Эгнор?

– Именно так, – подтвердила Лиона, – и демоны не смогут вкладывать заклинания в жрецов. Именно поэтому царь никуда не отлучается.

– Мы сможем выиграть войну, – тихо произнёс Витар. – Вот оно, Егор, твое предназначение. Время пришло.

– Некросы никуда не денутся, – охладил друга Агнар, – но шансов действительно станет больше.

– Ну и хрен с ним! – воскликнул я. Мне стало не по себе, но я бравировал. – Предназначение или нет, а наказать чёрных надо! Лиона, жрец бывал во дворце?

– Один раз в зале приёмов. Это огромное помещение, да и сам дворец огромен. Что он чувствовал – не описать. Смесь благоговения и страха, восторга и… – Лиона замялась, – ужаса, что ли, или ненависти, не разберёшь. Демон всегда рядом с царём, и он… притягателен и страшен. Потом покажу в астрале. Где спальня и другие апартаменты, мой жрец не знал, но предполагал, что недалеко от алтаря, а он в подземелье в самой низкой точке. Символизирует нижний мир. Описания главного алтаря с самого посвящения все жрецы знают. Ничем особенным камень не отличается, только находится в большом зале, расписанном древними барельефами.

– Как в Грундских руинах? – уточнила Лиза.

– Не знаю. Ни я, ни Варанк’хат в Руинах не были. – И поправилась: – «Офис» не считается.

– Не важно, по описанию очень похоже, в астрале и это покажешь.

– Как же нам найти этого царишку? – задал резонный вопрос Витар. – Пройдём в тот приёмный зал, а его там не будет, что дальше?

– Давайте завтра обсудим, – остановил я разговор. – К двум ночи подходит, я спать хочу. – Кроме того, разговор стал мне неприятен, беспокойство одолело. – Подожди, Лиона, а наследник?

– Наследник принимает силу царя перед его смертью на специальном одре. Там целый ритуал. Об этом в книгах написано. Так что опасаться не стоит.

Через десять минут мы разошлись.

– Лиза, ты понимаешь, что мы, скорей всего, не вернёмся? – спросил я у жены перед сном.

– Конечно, не маленькая, – ответила она спокойно.

– Ты беременная.

– И что? – И продолжила через паузу: – Егор, милый, если мы не остановим чёрных, будущего у нашего ребёнка нет, а одного я тебя не отпущу. Наши судьбы связаны, и если провидение допустило зачатие нашего ребёнка, то оно его и сохранит. Ты в это время будешь рядом, значит, и тебе будет легче.

– Я стану волноваться за тебя, и меня это ослабит. Как Рона.

– Нет, ты будешь просто решительней и злее, я знаю это совершенно точно. Не спорь, в этом вопросе я тебя не послушаюсь.

– Послушаешься как миленькая! Пойми, без тебя справимся.

– Нас всего пятеро полноценных магов, нет, четыре – Лиона в бою только подспорье, и неизвестно, как главные жрецы отреагируют на её странное воздействие. Так что не разбрасывайся магами. Я нужна, очень нужна. А если ловушки снимать?

– Не надо давить на логику, вся эта задумка вообще не логична, чистая авантюра!

– Отлично! Решено, завтра мы с тобой идём на остров Дракона, и гори оно всё огнём! Это будет логично. Зачем нам всё это нужно, а? Можешь ответить? Не можешь! Вот и не решай за меня. Сказала – иду, значит, иду. Это мой родной мир! Я хочу, чтобы у нашего ребёнка было будущее здесь, а не на острове Дракона. Иначе и жить не стоит. Я хочу сама защитить свой мир. Для него. И для всех детей Эгнора.

Этим она меня сразила. Не ожидал я такого от всегда язвительной, легкомысленной Лизы.

– Обещай, если со мной случится непоправимое, ты позаботишься о ребёнке, не полезешь в другие авантюры.

Лиза смотрела на меня долго и пристально.

– Обещаю. Давай спать. У нас мальчик, запомни это… любимый.

«Почему я не могу запретить ей?! Могу и запрещу! Попрошу Лиону, она ей быстро мозги вправит», – думал я и понимал – просить не буду, и Лизу не остановить и нельзя останавливать, как бы больно мне ни было. Что бы там ни случилось, но я костьми лягу, а она и сын выживут. А твоя помощь действительно пригодится, любимая. Я буду хладнокровным, Фиона мне в этом поможет.

«Помогу», – подтвердила стихия.

С такими мыслями я и заснул.

Весь следующий день, не отрываясь от переоборудования мастерских и обучения персонала, обсуждали различные планы. В принципе уходить можно через день-два: настройка оборудования завершена, люди набираются опыта.

Вечером собрались в моём кабинете.

– Выходить в зале приёмов – глупо, – сказал Агнар после жарких споров, – на возмущения сбежится вся охрана. Батвия хоть и опустела некросами, но дворец наверняка хорошо охраняют.

– Куда же тогда?! – отчаянно спросила разгорячённая спором Лиза.

– В храмовый комплекс, – произнесла молчащая до сих пор Лиона. – Дворец находится за городом среди целого комплекса зданий, парков и дорог. Мой жрец попал во дворец, когда привозил очередную партию жертв, и ехал он не по главной дороге для паломников, а по неприметной, для жертв. Возможно, удастся спрятаться от охраны и взять языка. Он и проводит нас до главного алтаря.

– Не успокоятся, искать станут, – покачал головой Агнар.

– А вот для этого у меня есть одна мыслишка, – сказал я задумчиво. – Только что пришло в голову. Лиона, часто по тем дорогам жрецы ездят?

– Нередко. Зависит от поставок «мяса». Сейчас война, скорее всего, число жертв увеличено.

– Сидите здесь, я скоро.

Я быстро вышел из кабинета и побежал в лабораторию. Схватил один из жезлов и пулей на улицу, а там с силой ударил по нему ногой, буквально вдавив в мостовую. Полыхнуло силой, сработала защита. Уровень четвёртый, даже больше.

– Всем спокойно, – сказал я в разговорник. – Это я балуюсь.

– Вот, – я бросил раздавленный жезл на стол, – объяснение выброса силы. Кто-нибудь разобрал характер маны? Я так и думал. Дальше искать не станут.

– Отлично! – воскликнул Витар. – Прояснилась у меня одна комбинация…

Отправиться удалось только через три дня. Пришлось в Цитрусе подбирать ткани, шить по эскизам Лионы одежду и амуницию. Это мы ещё быстро управились.

Телепортировались ночью с заднего двора особняка. Двенадцать человек: я, Витар, Агнар, Лиона, Лиза и семеро «спецназовцев», среди них Рухис. Учеников решили не брать. Велика вероятность, что драться придётся в тесном контакте, а там мастерство воина важнее действия неопытного мага. Вечером я поговорил с Крупом:

– Портальные амулеты у вас есть, целых три. Запомни: при малейшем намёке на опасность – Агну и Асмильду в «офис», как бы они ни протестовали. Все наши знания записаны на амулетах иллюзий в «офисе» и находятся под моей лежанкой в ящике и в лаборатории в сейфе. Ключи – в моём кабинетном сейфе. Магический допуск у вас у всех есть. Молчи! Я вернусь, это на всякий случай. И ещё более на всякий случай: если портальные амулеты потеряете, допуск у охраны «офиса» для вас открыт. Придётся прогуляться по Руинам ножками. Главное на первое время – жизни и здоровье Асмильды и Агны, запомни! Повторился, и ничего страшного, лучше запомнишь. И последнее: я написал завещание на Агну, она об этом не знает, но, как только почувствуете мою и Лизину смерть – вы узнаете, Лиона постаралась, – иди к Хуго. Нет, не клятва, я же сам её принимал, и печати с нас пятерых Лиона сняла – мешают в бою, она другое устроила, через Разум. Я бы сказал: инфосеть, ты позже поймёшь. Запомнил? Повтори. А если чёрные победят, уходите куда угодно, хоть на остров Дракона, Агна знает. Не надо слёз, ты же мужчина! Мы все вернёмся, можете делать ставки. – Я заставил себя улыбаться.

Провожали нас ученики и Асмильда с Агной. Принцесса не могла оторваться от мужа, его одежда на груди буквально пропиталась слезами.

– Я вернусь, Асмильдочка, я обязательно вернусь, не плачь. Не дождутся чернявки моей смерти! А ты верь. И смотри мне, вернусь – всё про тебя узнаю! Где, с кем и когда. Всё, всё, успокаивайся, мы всего на сутки, это самое долгое, а скорее всего, раньше вернёмся. Не успеешь соскучиться. – И он крепко поцеловал жену.

– Только попробуй не вернуться, я тебя везде достану! – судорожно произнесла Асмильда и добавила нежно: – Я буду ждать и верить. Я люблю тебя, мой герой!

Потом принцесса поцеловала всех нас. Это же сделала Агна и прошептала мне:

– Рона не вернёшь. Не пытайся отомстить любой ценой, не дай мне потерять ещё и тебя.

– Пора, – сказал Агнар, и на лужайке открылся портал.

Нам повезло – дорога оказалась пустая. Яркий Основатель сиял заметно выше, чем в небе Комеса, над горизонтом висел узкий серп заходящего месяца. Час ночи по местному. Лиона предупредила – октябрь в Батвии холодный месяц, пришлось одеться теплее.

Мы стояли на дороге из хорошо пригнанных каменных плит в небольшом ухоженном парке. По обочинам тянулась заиндевевшая подстриженная трава, через метр переходящая в аккуратно обработанные кусты. Парк выбрали специально, как защиту от лишних глаз. Мы выглядели очень колоритно: я и Витар – некросы, Агнар, как самый солидный – жрец, остальные – будущие жертвы в металлических ошейниках, скованные железной цепью. Волосы спутанные, одежда – тёплое рваньё. Лица старательно загримированы под уставшие, за плечами Рухиса и Петкуна, самых здоровых наших «спецназовцев», объёмистые мешки. Из одного мешка торчало горлышко бутыли с ягодной настойкой. От нас, конвойных, за версту несло спиртным, мы старательно изображали пьяных.

– Пошли не торопясь, – сказал Агнар, – сутультесь сильнее и шатайтесь, скоро охрана должна появиться, сила полыхнула.

– Нам туда. – Лиона показала направление. – Мужчины, вы знаете, что говорить, постарайтесь. Не хочется сразу стихию в ход пускать, восстанавливается долго.

– Знаю, дорогая, – ответил Агнар.

– Разговорчики, бараны жертвенные! – прикрикнул я, чтоб разрядить шуткой витавшее в воздухе напряжение. – Прорвемся, ребята!

Пока вокруг никого не было, это мы проверили сразу.

Каждый посчитал своим долгом ответить на шутку – типа: вам бы железо на шею, или сам баран, и мы пошли. Напряжение разрядилось. Впрочем, ненадолго. Спустя несколько минут послышался цокот копыт, и со стороны дворца на нас выскочил десяток всадников. Вооружены до зубов, и только один, жрец, в строгом чёрном балахоне с капюшоном оказался с единственным оружием – жезлом. Всадники с ходу нас окружили, наши «овцы» испуганно сбились в кучу, а мы, конвоиры, оторопело смотрели на них и судорожно пытались схватить рукояти мечей. Спьяну это давалось с трудом. Один Агнар внезапно протрезвел и, побледнев, уставился на главного – жреца.

– Кто такие, почему пешком? – спросил самый старший, явно не выспавшийся воин.

Не чёрный, а маг Огня. Кроме него, в отряде был ещё маг Жизни, возможно друид, остальные – некросы и все обвешаны боевыми амулетами. Впервые видел батвийцев не чернокнижников.

– М-мясо вез… ведём, господин генерал, – ответил Агнар, глядя на предположительного командира.

Жрец скривился. «Генерал» – явная лесть.

Дело в том, что у жрецов была чёткая иерархия: жрец, мастер, генерал, магистр и Верховный жрец, он же – царь. Генералы – главные жрецы провинций, магистры – замы Верховного, мастера – старшие в городах, уездах или помощники генералов, жрецы – жрецы и есть: служители Неназываемого, младшие командиры магических подразделений и многое другое. Жрецами могли стать как некросы, так и не маги после специального обряда.

– Мастер, к твоему сведению, а если ты сейчас же всё не объяснишь, то вы втроём отправитесь к этому «мясу», – сквозь зубы процедил чёрный, кивая на узников. – Недавно в этом районе произошёл выброс силы. Вы его хоть заметили, скоты пьяные?

– Я, я всё объясню, ваша верность, – заговорил Агнар заплетающимся языком. – Мы везли жертв из Прудниц, по разнарядке. В последнее время планы просто нереальные, мне знакомый сборщик жаловался.

– Он такая же пьянь, как и ты, – перебил Агнара жрец. – Вечно эти чиновники ноют, совсем о воле Неназываемого забыли! Про выброс расскажи! Ты так до утра блеять будешь. Кого видел неподалёку, или… это вы?

Агнар плюхнулся на колени, на него стало жалко смотреть.

– Не дайте пропасть, ваша верность! – Он судорожными движениями вытащил из-за пазухи раздавленный жезл и дрожащими руками протянул его жрецу. – Наступил. Случайно.

Чёрному пришлось нагнуться в седле, чтобы рассмотреть сплющенный жезл. Его глаза чуть не выкатились из орбит.

– Ты! Как посмел!!! Пьянь! Под арест! Всех в «мясо»! – У него чуть не пена с губ летела.

Мы напряглись. Переборщил я с жезлом. По сведениям Лионы, эта вещь была хоть и ценная, но на заклание не тянула. Были и другие наказания для провинившихся жрецов. Видимо, ошиблась.

– Подождите, ваша верность, давайте разберёмся, – ворчливо произнёс командир отряда. – Мог повреждённый жезл вызвать такие возмущения? – спросил он, обращаясь к соседнему некросу.

– Вполне, господин полусотник. Эти голубчики еле на ногах стоят, а жезл – изделие довольно хрупкое. Жезл точно принадлежал этому пьяному жрецу, иначе остался бы от всех только прах. Вы почему пешком, болезные?

– Разрешите мне ответить, господин полусотник, – вмешался в разговор Витар. Дождался согласия и принялся объяснять: – У нашего друга, жреца Варанк’хата, сегодня день рождения. В смысле был день рождения, вот мы и отметили. Ехали в повозке, вместе с «мясом». Сами понимаете, господин полусотник, неудобно верхом пить, – произнёс нарочито глупо. – И вдруг яма на обочине в соседнем лесу, в двух лигах отсюда – ось и сломалась. А коней, простите, я напугал, свистнул вот так. – Витар поднёс пальцы ко рту, но его остановил командир:

– Стой! Ты что – идиот?

– Да они все идиоты пьяные, господин Бундар’хар, – сказал второй маг. – Господин мастер, зачем их арестовывать? Пусть сами идут, раз коней пропили, куда они денутся?

– Правильно, – согласился с ним командир, – неохота всю ночь рядом с ними крутиться. Отобрать у них вино, и пусть топают. «Мясо» у них крепкое, дойдут. Давно такого не видел. Спать охота, если честно.

Жрец нахмурился и плюнул под ноги Агнара.

– Чтоб тебя ангелы побрали, дурак! Как только Неназываемый позволяет вам землю топтать! Идите, к утру дойдёте. Протрезвеете заодно. Эй, – обратился ко мне, – передай-ка мне бутыль. Вон она, я вижу. Но, но! Передавай! – Я с огромной неохотой передал бутылку настойки жрецу. – Хороша… – протянул он, попробовав. – Утром предстанете перед советом жрецов. Оружие вам оставляю из-за «мяса», они иногда дурить начинают. Чем ближе к дворцу, тем они беспокойней. Ты «узду» наложить в состоянии будешь? – обратился к Агнару.

– Я всё могу, ваша верность! Не смотрите, что я пьяный, я всегда и в любом состоянии о-го-го какой!

– Посмотрим, как ты завтра на совете запоёшь! Поехали, Бундар’хар, вы правы, поспать ещё успеем. Эй, как там тебя!

– Варанк’хат, господин мастер, – ответил Агнар.

– Отдай мне сломанный жезл.

– Не имею права! Не вы мне его давали! – решительно ответил Агнар и добавил, хитро прищурившись: – А завтра меня не за порчу, а за передачу в чужие руки судить будут? Нет уж, я все уловки знаю!

– Да и ангелы с тобой! – махнул рукой жрец. – Свёл же Неназываемый с дураками! Молитесь знакомым демонам, если до утра не успеете! Поехали.

– Господин мастер, дайте вина попробовать, – донёсся до нас удаляющийся на рысях голос. – Ангелы, неудобно верхом пить, прав тот дурак! – Дальше послышался смех.

Мы разом сели на каменные плиты.

– Я уже за ручку излучателя взялся, – признался Снорис, рядовой спецназовец, ученик мастера меча в прошлом.

– А я просто чуть не обоссался, ребята. Они бы задохнулись от вони!

– А если б ты ещё и обосрался, царь убежал бы!

После этих слов разразился тихий всеобщий полуистерический смех.

– Лиона, ты совсем незаметно работала, – сказал я, отсмеявшись. – Такую странную группу отпустили, документы не проверили и мешки не осмотрели.

– А я и не работала. Хотела включиться, но… Знаешь, Егор, такую глупую историю ни одному шпиону не придумать, они вас презирали и брезговали.

– Это я заметил. Сначала убить жаждали за раннюю побудку, а потом побрезговали.

– Мы, жертвы, вас спасли. Неохота стало нас пешком гнать. А документы на дворцовой заставе спросят.

– Хватит отдыхать, пошли скорым шагом, – скомандовал Агнар, – хорошие маскировки ты придумал, Егор, поверили в нашу черноту, а в отряде сплошь маги были.

– А то! – ответил я самодовольно.

К заставе подошли часа через полтора. Светать и не думало – осенние ночи на севере длинные. Месяц ушёл за горизонт.

Ворота, пронизанные тёмным заклинанием, распахнулись сразу. Нас поджидали. В створе стояли веселящиеся стражники. Начальник караула, некрос, вышел вперёд.

– Вашу подорожую, господин жрец, – с явной иронией проговорил он.

Агнар важно подошёл к нему и протянул исписанный лист бумаги. Стражники прыснули. От Лионы к начальнику протянулась тонкая фиолетовая ниточка.

– Всё в порядке, господин жрец, девять голов, две женщины. Откуда, говорите, идёте? – последнее слово выделил и произнёс излишне громко.

Стражники снова прыснули в кулаки.

– Из Прудниц, – хмуро ответил Агнар, – только мы ехали. – Стражники хватались за животы. – Господин начальник караула, мы впервые во дворце, выделите нам сопровождающего, пожалуйста…

Начальник еле сдерживал смех.

– Отчего же не уважить достойного жреца? Грант’хар, ко мне!

Подошёл один из смеющихся стражников.

– Проводишь господ из провинции и поможешь сдать «мясо». Аккуратно веди, не приведи Неназываемый, они заблудятся, ты меня понял?

– Слушаюсь, господин десятник, сдам в целости и сохранности, – отрапортовал стражник, сдерживая улыбку.

– Идите, господа погонщики, мы всегда рады гостям из провинции, особенно таким отважным, как вы!

Начальник скрылся в караулке и вернулся с отмеченной подорожной. Отдал её Агнару.

– Слава Неназываемому! – рявкнул Агнар.

– Слава, слава! – подхватили стражники и мы с Витаром.

Немного отойдя от заставы, Лиона перехватила контроль над сопровождающим. Он, кстати, не был чёрным.

– Пришлось потрудиться, – ответила Лиона на мой вопрос, – надо было чистые листы показывать, с текстом сложнее, оказывается. А про сумки они сами забыли от смеха, скучно им.

Проводник вёл нас спрямлённой дорогой к зданию тюрьмы. А хотел ради шутки поводить по другим постам. В этих дорогах, запутанных среди подстриженных кустов и многочисленных зданий, сам чёрт ногу сломит. Почти все здания были защищены тёмными плетениями, на улице – ни души, кроме патрулей. Нарывались на них, удивлённых, три раза. С помощью Лионы – проносило. До темницы дошли за час. Неприметное одноэтажное здание на фоне огромного дворца, похожего на ступенчатую пирамиду. Дворец сверкал многочисленными магическими светильниками, которые издалека сливались в символ Неназываемого: жертвенный нож над массивной плитой. Действительно, при хорошей фантазии можно подумать про «серп и молот».

В дворцовой тюрьме содержались исключительно жертвы, и этажность в ней была направлена вниз. Последний, седьмой этаж короткой галереей соединялся с главным алтарём Батвии. Каждый день там приносили в жертву десятки человек, и их сила шла прямиком в «нижний мир» к демонам для поддержания прокола между мирами. Резали в основном магистры, но один раз в сутки, с восходом солнца, это делал собственноручно Верховный жрец, начиная новый цикл дневных жертвоприношений. Вопреки общепринятому мнению, жертвы в основном приносились в светлое время суток. Жрецы тоже люди, тоже поспать любят. Это рассказал нам наш сопровождающий, обычный стражник внешней дворцовой стражи, не чернокнижник, а простой почитатель Неназываемого. Из этих сведений не делали тайны, но и не выбалтывали. Провинциал Варанк’хат таких подробностей не знал. Нам надо спешить.

Глава 21

Перед входом в тюрьму мы с Витаром забрали мешки с оружием.

– Заводи, – тихо приказала Лиона стражнику, и тот постучал в простую деревянную дверь с окошком.

Через минуту у окошка откинулась створка и появилось заспанное лицо.

– А, это вы наконец, уснул, пока вас ждал. Бумаги сюда. Ты, что ли, со сломанным жезлом? – спросил тюремщик, принимая у Агнара бумаги. – Ох и влетит тебе, среди ночи господина мастера поднял! Хорошо, что он сам тебя встретил, если бы ты другому отряду попался – убили бы. – Он говорил, читая бумаги не отходя от окна. А собирался – я видел, как утолщалась нитка от Лионы, когда он дёрнулся было отойти. – Покажите «мясо». Ага, все. Не брыкались?

– У меня не забалуешь, – важно ответил Агнар.

Тюремщик на секунду скрылся, тихо лязгнул засов, и дверь отворилась.

– Заводи, – сказал он, – и сами заходите. Здесь до утра пересидите, а то дом погонщиков далеко, а вы пешком, недотёпы, – произнёс с сочувствием.

Мы прошли в просторный холл, посередине которого стоял обычный канцелярский стол с чернилами и перьями, стулья и небольшое бюро. Рядом со столом сидели двое дежурных охранников с мечами и странными мешками на поясе. Все тюремщики – некросы.

– Пойдём распишешься в журнале, – позвал Агнара открывший нам дверь дежурный. – Отдохнуть сможете в том коридоре, там свободная дежурка есть. Сократили нас в связи с войной. Ребята, – обратился он к сидящим, – забирайте «мясо». А ты можешь возвращаться, – сказал он нашему провожатому.

– Простите, пожалуйста, а где у вас туалет? – спросил оробевший стражник.

– В том коридоре, рядом с дежурками, – махнул рукой один из поднявшихся охранников, – не спутаешь. – И шагнул к пленным.

– Вас когда меняют, ребята? – неожиданно спросил я.

Оба повернулись ко мне. Их мешки странно шевелились, внутри них словно извивалась темнота.

– А, не переживай, успеете поспать. Нас трое на этаже осталось, и смены увеличили. После жертвы Верховного сменят, не раньше. – С этими словами он протянул руку к завязке мешка.

Агнар со старшим стояли возле стола, стражник подходил к коридору.

Я вошёл в ускорение.

«Лиона, цепляй двоих, Агнар, вали своего. Без магии!» – мысленно крикнул в разговорник и метнул кинжал в спину стражника.

Древний клинок легко вошёл в левую половину груди, пробив кольчугу и не потревожив защиту. Стражник, споткнувшись, упал вперёд. Старшего охранника Агнар зарезал также древним кинжалом, вонзив лезвие в затылок, прямо в мозг. С такими повреждениями и чёрные не выживают, в чём я и убедился, увидев спустя минуту отлетающие души. Двое охранников лежали рядом с группой жертв – они упали после короткой фиолетовой вспышки.

– Витар, закрой входную дверь, – приказал я сразу после выхода из ускорения. – Лиона, поднимай одного, пусть ведёт нас вниз, а второго зарежьте кто-нибудь. Или ты двоих вести сможешь?

– Нет, Егор, тяжело, – сказала она и пристально посмотрела в глаза охраннику, тому, который поздоровее.

Он поднялся и огляделся вокруг удивлённым взглядом.

– Это игра такая? – спросил у меня, и сразу в голове раздался голос Лионы:

«Я не могу им управлять, он сильнее стражника и не выполнит ничего из уст „мяса”. Ты его веди».

– Конечно, игра! Мы сейчас пойдём вниз и пошутим над другими охранниками. Сколько их?

– На каждом этаже четверо, всех сократили из-за войны! А меня не взяли в войска, а я просился.

– На седьмом сколько?

– Четверо, но галерею ещё четверо охраняют. Можно подумать, «мясо» само рвётся к алтарю! – высказал долго хранимое недовольство. – Но там сам Верховный бывает, поэтому.

– Ребята, вооружайтесь, но прячьте оружие под одежду. Ошейники скинете в самом низу, так достоверней будет. Запомните, до самого алтаря убиваем без магии! Как жертв ведут на алтарь, с какого этажа и кто? – снова спросил я застывшего охранника.

– С седьмого. «Мясо» постепенно опускают с этажа на этаж.

– Рассказывай дальше, ты очень интересно это делаешь.

– Правда? – Он радостно улыбнулся. – Ведут жертв те четверо из галереи, но в алтарный зал они не заходят, а передают «мясо» двоим жрецам, которые приходят туда вместе… нет, не вместе – они сопровождают магистров или самого Верховного, пусть Неназываемый продлевает его лета вечно! Говорят, ему триста лет, слышал?

– Разумеется! А что у тебя в мешке?

– Это? – Он быстро дёрнул за завязку и показал раскрытую горловину. Там лежали шевелящиеся верёвки. – Путы. Если жертвы начинают бузить, а это часто бывает, когда они в тюрьму спускаются, кинешь в него верёвку, она сама связывает. Не силу же на них тратить! Этих раскуём уже в камерах. – Он кивнул на наших, совершенно не замечая того, что они вооружились. – Мне нравится, когда в железе привозят, ты молодец.

– Пошли, – распорядился я, – передние пленники, передайте мечи задним. Нет, Лиза и Лиона, идите вперёд и оставьте себе только кинжалы, они у вас древние. Излучатели, само собой, под одежду.

На глазах у охранника «мясо» перестроилось: поменялись ошейниками.

– Веди нас, друг, скоро станет весело! – сказал я тюремщику, и мы пошли.

Впереди он со мной, в шаге сзади Лиона с Лизой, скованные цепью, и ещё семь узников. Замыкали группу Агнар с Витаром.

Тысячелетние каменные ступени оказались полустёртыми и слегка скользили. Об этом честно предупредил меня новый «друг». И лестница, и этажные коридоры освещались простыми масляными светильниками на стенах.

Первый этаж. Решётка, за ней – спокойно посапывающий на стуле охранник. За ним – прямой коридор метров пятьдесят и прямой поворот налево. Там, со слов «друга» Багат’хата, ещё коридор и ещё поворот налево, за которым снова коридор и уже лестница вниз. На каждом углу и около лестниц – по одному человеку в пределах прямой видимости. Друг с другом сближаться строжайше запрещено, и никаких амулетов связи. Только через астрал, через непрерывно находящегося там дежурного мага. Все охранники – некросы, умеющие выходить в астрал. По этому признаку их сюда и отбирали. Вооружены только путами, оружие на этажах под запретом. Мой «друг» и сам оставил меч наверху, и мне посоветовал. Я внял и передал свою саблю нашим «жертвам», в центр строя. Кинжал сунул под куртку поверх кольчуги.

– Почему спим на посту?! – рявкнул «друг».

Чёрт, надо его предупредить, чтобы не орал.

Охранник подскочил как ужаленный.

– Ангелы бы тебя побрали, Багат’хат! Зачем людей пугаешь и кто это с тобой?

– Мой друг погонщик, «мясо» привёз, принимай. Упросил меня тюрьму показать, я согласился. Что поделаешь – провинция! Он из Прудниц, слышал?

– Вообще-то это не положено, но если заинтересовать… – говорил охранник, ключом отпирая решётку. Створка распахнулась совершенно бесшумно. – Он богатый? – спросил у Багат’хата, словно меня рядом не было.

– Деньжата имеются, – ответил я, входя в коридор. Двери камер находились только с одной стороны, слева. За мной потянулось и наше «мясо». – Платную экскурсию хочешь предложить?

Одновременно я мысленно говорил в разговорник:

«Витар и Агнар, в ускорении летите за углы. На вас третий и четвёртый охранники. Мой – второй, которого видно. Лиза, бей первого кинжалом в глаз. Это ко всем относится. Лиона, держи моего „друга” и силы не трать, пригодятся ещё».

– Экскурсия, говоришь? Никак грамотн… – Он затрясся и сполз по стенке на пол с рукоятью кинжала в глазу.

Только ветер от стремительно пронёсшихся друзей колыхал одежды.

«Мой» охранник в конце коридора упал вместе со стулом и торчащим изо рта кинжалом. Метил просто в голову – пятьдесят метров для броска даже в ускорении далековато. В следующий раз побегу, так будет надёжней. Арбалет доставать неудобно. Нельзя быть таким самонадеянным!

Через несколько секунд вернулись Агнар с Витаром.

– Сделано, – доложили коротко. – Ключ висит у четвёртого на поясе.

– Пошли, – скомандовал я, и мы двинулись быстрым шагом. – Как тебе веселье, «друг»?

– Великолепно! Пойдём дальше по этажам, я всех дежурных охранников знаю! Я давно здесь служу…

Он начал было перечислять имена, но я его остановил. Пусть помолчит.

– Господин барон, – тихо произнёс Снорис, – когда же мы начнём, сил нет на их рожи смотреть.

– Успеете. Вы нужны перед алтарём. Очень надеюсь, что не раньше. Терпение, друзья.

– Слушай, – Снорис не мог успокоиться и обратился к Рухису, – а если бы мать у тебя в одной из камер сидела, ты не стал бы её освобождать?

– Не стал, – отрезал Рухис. – Для всех стараемся, а ты – мать, мать. Помолчи, без тебя тошно.

– Друг, – Багат’хат внезапно остановился, – дальше всё «мясо» без цепей должно быть, их бы расковать.

– Сделаем, – сказал я и щёлкнул пальцами.

Наши быстро врубились и сбросили ошейники.

– Ух ты! Научишь?! – Он с завистью посмотрел на меня.

– Обязательно. Идём.

Следующие этажи прошли по отработанной схеме, правда, я бегал, а не швырял ножи. Везде перед нами распахивали двери. «Друг» действительно всех знал, и его знали, плюс воздействие Лионы на доброжелательность и разгильдяйство.

Седьмой этаж ничем не отличался от первого. Столько же охраны и столько же камер с номерами. Неудивительно, кого им опасаться? Жертвы с бюрократической точностью переводятся с этажа на этаж, по девять человек, то есть – сколько наверху, столько внизу. Случайной смертности вообще нет. Если случается, то редко и это большое ЧП. Не зря мы пошли именно таким составом, девять – мистическое число Неназываемого.

– Интересно, почему этажей семь, а не девять? – спросил я «друга».

Он удивлённо посмотрел на меня и ответил:

– Так нижних миров же семь! Ну, ты провинция!

Мы стояли перед галереей, от которой нас отделяли массивные металлические двустворчатые ворота с красиво выгравированным символом Неназываемого. От дверей веяло стихией Смерти.

– В галерее у тебя знакомые есть?

– Нет, там замковая охрана, они сами заходят и сами забирают жертву из ближайшей камеры. Видишь, на ней не номер, а символ Неназываемого.

– Спасибо, ты нам очень помог. – И я загнал кинжал ему в глазницу. – Что будем делать? – спросил, обернувшись к народу.

– Как что? – решительно высказалась Лиза. – Ждать. Полчаса до рассвета осталось, сами сюда зайдут. Странно, ни одной ловушки, ни демона не боятся!

– На врата посмотри, какие ещё ловушки тебе нужны! – пробормотал я.

Сквозь стихию Смерти в створках проглядывались активные древние плетения. Вот сволочи, сумели свой новодел в древние врата впихнуть!

Мы отнесли труп за угол и стали открыто вооружаться. У каждого по амулету с «пеленой Разума» четвёртого уровня, она оказалась выгодней пятиуровневой, и «каменная пелена» пятого уровня – купленное и скопированное плетение. Ещё в Руинах замечено – защита Разума не конфликтует с другими защитными артефактами.

После смерти Рона мы провели широкие испытания с переделкой демонских амулетов. Моя старая гигантомания оказалась излишней, неизвестный фактор больших энергий только снижал эффективность. Агнар с Лионой и само плетение подправили. Теперь дезориентация будет очень короткой, почти незаметной. Надеюсь. Мы не могли проверить реальные демонские удары, а там кроме разума присутствовала вторая неизвестная стихия. Зеркало в амулет загнать не удалось.

У всех имелись древние излучатели с запасными обоймами и холодное оружие. Мужчины вооружились короткими мечами с кинжалами. Что делать, их легче прятать в мешке. У Лионы с Лизой кинжалы и древний арбалет. У болтов оказалось интересное свойство – они могли впитывать силы любой стихии, если сознательно направить их на наконечник. Сейчас Лиза этим и занималась, зажимая болты в кулаке. Силы вокруг много. Неподалёку находилось место силы – зачищенные Руины, мы смотрели по карте.

– Глупо всё у них устроено, – произнёс Витар. – Это же каждый день надо переводить узников из камеры в камеру, может, и два раза в день. Идиотизм!

– В глубине души покойный Багат’хат считал так же, но даже себе боялся в этом признаться, – пояснила Лиона. – Этот обычай освящён самим Неназываемым и символизирует неуклонное приближение смерти для каждого живого существа. Один или два раза в сутки, днём или поздно вечером на этажи спускаются восемьдесят один охранник, не надо пояснять, что это значит? Выстраиваются вдоль коридора и перегоняют жертвы из одной камеры в другую. В каждой камере по девять человек обоего пола. Охране трогать женщин категорически запрещено, поэтому на нас особо и не заглядывались, а случки между «мясом» даже поощрялись. Только когда им успеть с этими переходами! И настроение сами понимаете какое.

– Может, знаешь, что нас ждёт за дверью? – спросил Витар.

– Коридор метров сто с поворотом направо. Выхода не видно. По стенам активные древние плетения. Это видел охранник, когда здесь дежурил. Четверо дворцовых стражников в глухих древних латах с протокольными алебардами. Алебарды простые. Сюда заходят двое, двое на выходе в алтарный зал.

– Что же нам делать, древние латы не пробить! – заволновался Агнар. – Думайте быстрее!

– Прямо-таки не пробить, – возразил я. – У нас меч древний, твой, кстати, и наши сабли. Арбалет опять же и кинжалы… Закрытые латы, говоришь?

…Створки ворот распахнулись совершенно бесшумно. Из галереи в тюрьму зашли двое стражников в изящных серебристых латах, больше похожих на эластичные металлические комбинезоны, и в закрытых белых шлемах – один в один мотоциклетный с тонированным стеклом. В руках расслабленно несли отполированные алебарды на полосатых, в чёрно-белую полоску, древках. Шагали спокойно, совсем не чеканным шагом.

Я, в одежде охранника, вскочил со стула. Один «мотоциклист» укоризненно покачал шлемом. Прошли мимо меня, подошли к камере, откинули засов и распахнули дверь. Время привычно замедлилось.

Я швыряю путы в правого, Витар из камеры в левого. Они летят досадно медленно, но и стражники будто застыли. Верёвки касаются лат и бессильно сползают вниз. Чёрт! С этим выражением я уже срывал шлем с правого стражника. Где там эта чёртова застежка! Нащупал, надавил, щелчка привычно не услышал и потянул вверх, одновременно крича в разговорник:

«Защёлка под подбородком, надави! Кнопка!»

И тут ускоряется «мой» стражник. Поздно! Пока он отпускает мешающую ему алебарду и пытается ударить меня локтём под дых, шлем медленно летит к полу, а я хватаю правой рукой подбородок, левой – затылок и резко кручу его голову вправо вверх. Треска не услышал, но голова бессильно повисла. Готов! Витар! Он со своим катался по полу. Я подскочил, нащупал защёлку, нажал и сорвал шлем. Боже, как он вертелся! Как мне удалось добраться до горла – ума не приложу. Вырубил стражника Витар рукоятью кинжала по лбу.

Это была моя идея – сохранить латы, только я не знал, что латы – это комбинезоны, как у древних стражей или наших лётчиков без малейшей щёлочки. Возможно, древний кинжал пробил бы его, но я запретил портить.

Где здесь застёжки? Ага, типа липучки, отлично.

– Помогайте, что застыли! – проговорил я.

Кричать уже боялся, ворота распахнуты. Время!

– Жертву надо передать стражникам на выходе из галереи и возвращаться сюда. Закрыть двери и оставаться возле них. О закрытии дверей куда-то идёт сигнал, и только после него за жертвой приходят жрецы. Лиза, у тебя минута-две снять ловушки в начале галереи! – скороговоркой проговорила Лиона, быстро просмотрев недавнюю память стражника.

Я оделся быстро, как никогда, и помог Витару справиться с липучкой. Он смотрел на неё как баран на новые ворота. Наконец мы подхватили заросшего, ничего не соображающего мужика в лохмотьях, схватили поданные нам алебарды и буквально понесли жертву. Мерным шагом. Риск оправдался, древние ловушки пропустили латы, или они выключались при открытии створок.

Сквозь тонировку обычный человек без ночного видения не разглядел бы и слона в полуметре. Быть такого не может, это же скафандр! Возможно, боевой. На широкой опоясывающей пластине различные скобы. Материал интересный – очень эластичный тонкий металл. Ладно, сейчас некогда, потом разберусь, если время будет.

Едва мы прошли плавный поворот, как увидели нетерпеливо переминающихся стражников, словно по-маленькому захотели. Они сразу скупыми жестами стали нас подгонять и, как только мы приблизились достаточно близко, зашипели:

– Скорее, Верховный вот-вот спустится, почему так долго?!

– Охранник, зараза, уснул, и «мясо» забеспокоилось, – прохрипел Витар.

– Быстро назад, закрывайте ворота, потом поговорим, после смены. И не хрипи мне! – прошипел тот же голос, принимая у нас жертву.

Мы молча развернулись и быстрым шагом дошли до поворота, а дальше поплелись медленно. Две минуты истекли, ещё одну удастся вырвать. В эту минуту я лихорадочно ощупывал стекло. Не может быть, чтобы оно не поднималось или не меняло тонировку. Нет, никаких кнопок-пластин не нашёл.

Лиза сидела возле открытых створок в позе лотоса, глаза закрыты. Аура ярко светилась, и по ней бегали разностихийные искорки. Напряжённо работает, ничего не скажешь.

– Сколько осталось? – спросил я у Лионы. – Скоро те стражники не выдержат и прибегут сюда. Плюнут на все запреты! И так скоро обделаются от страха.

– Не знаю, и не спросишь, – кивнула на Лизу.

– Сейчас спрошу. – С этим словами я плюхнулся на землю и вылетел в астрал.

Оттуда сразу вызвал образ Лизы и буквально проломился к нему. Она летала в пространстве среди разноцветных нитей, составляющих узор. Часть нитей погашена. Я отлетел подальше, справедливо решив, что Лизу сейчас лучше не беспокоить. От неё периодически отлетали лучи, которые гасили нити по одной ей известной схеме. Я присмотрелся: светится примерно треть, и с такой скоростью гашения… Выйдет долго. И вдруг – озарение. Оно всегда приходит вдруг.

Передо мной предстала простая электрическая схема неизвестного назначения, но с явно видимыми модулями – исполнителями, сигнальными, питания. Я это интуитивно почувствовал и интуитивно же погасил модуль питания. Схема погасла. Сразу подлетел к Лизе:

– На выход, дорогая, время поджимает. Объяснения потом, – добавил, увидев её удивлённое лицо.

Мы вместе вернулись из астрала. Я тут же посмотрел на створки – светятся!

– Быстро все сюда, в начало перехода, Витар, закрываем ворота! Быстро!

Створки сомкнулись. Слегка полыхнуло силой – и всё. На потолке внезапно вспыхнули редкие древние светильники. Сердце ухнуло в пятки: если это сработала сигнализация, то нам хана. А царь останется живёхонек, что самое обидное!

Минуты текли, а никто не появился.

– Всё нормально. – Первым опомнился Агнар. – Ловушки погашены по всей галерее. Чисто сработано, молодец, Лиза!

Лиза скромно промолчала и покосилась на меня.

– Что делать, Егор, надо подобраться к выходу.

– Витар, разведай свободным сознанием, а я поковыряюсь в скафандре.

– Где? – одновременно спросили Витар с Лизой.

– В латах. Я в свободное сознание, позовёте.

Скафандр оказался пронизанным разноцветными неактивными плетениями с упором на Землю. Я уже собаку съел на древних артефактах, поэтому стал искать компактный фиолетовый рисунок – управление. Через минуту нашёл. Как ни странно, на спине.

«Девочки, сюда, – позвал я стихии. Они привыкли к свободному сознанию и легко приближались ко мне из астрала. – Фиона, загляни в этот узел, я – к тебе. – И, не заходя в тело, я влетел в астрал. – Показывай».

Передо мной возник сложный фиолетовый рисунок с прожилками других цветов. Где-то должен быть сканер… или другой похожий на него модуль… Есть! Голограммная карта, не иначе.

«Крася, лазер на карту».

Широкий красный луч осветил «штрихкод», и в астрале возникло медленно поворачивающееся изображение скафандра с поясняющими надписями. Не спрашивайте, как в астрале может существовать лазерный луч. Скорее это представление о лазере со всеми его свойствами. Витруальность!

Язык так и не поддался расшифровке, но и я, и стихии знали основные команды. Включение. Плетения засветились. Ага, стрелка на стекло – это ссылка. Пять вариантов, поэкспериментируем… Примерно через час астрального времени ко мне постучалась Лиза.

«Витар вернулся, выходи, он всем рассказать хочет. Ух ты, разобрался! А я думаю, что это они у тебя засветились! Латы, имею в виду».

«Пойдём, потом объясню».

– Трое жрецов пошли за жертвой, – стал рассказывать Витар, – уже забрали поди бедолагу, пока я рассказываю. Вдоль стены с обеих сторон от царских врат, иначе не назовёшь – очень роскошные, но не древние, выстроилась дюжина стражников в таких же латах и с алебардами. Похоже, эти костюмы чисто ритуальные и в реальном бою от них толку мало, иначе оружие было бы серьёзней. Да, зал огромный и освещён древними светильниками. – Лиза хмыкнула. Это она про латы подумала. – Потом важно вошли жрецы, аж двадцать пять человек. Пятнадцать в простых чёрных балахонах, остальные в расписных. Ауры у всех чернящие, никогда таких не видел! Силы – море, особенно у разноцветных.

– Магистры, – вставила Лиона.

– Встали вокруг алтаря и оставили проход для царя. Трое пошли за жертвой. Всё. Как только понял, что стража снаружи скоро освободится, вернулся.

– Дуй обратно. Как только стражники одни останутся, пойдём к ним. Снаружи выход из галереи хорошо просматривается?

– Если от алтаря – не очень.

– Отлично, дуй.

– Мы дадим заколоть того старика? – неожиданно спросил неугомонный Снорис.

Мы все переглянулись. Дилемма. С одной стороны, после жертвы царь и окружающие на несколько секунд потеряют ориентацию, с другой – допустить жертвоприношение на собственных глазах, когда мы всё равно пришли убивать… немыслимо!

– Нет, – ответил я твёрдо.

– Стражники одни, царя пока нет, – сказал Витар.

– Идём, – сказал и поднялся.

Только сейчас Витар обратил внимание на мои светящиеся древними активными плетениями латы.

– Как?! – спросил удивлённо.

– Потом объясню, пошли.

Я выключил «скафандр», и мы быстрым шагом двинулись к стражникам.

Они заметили нас, когда до сближения оставалось несколько шагов. Отвлеклись, наблюдая за предстоящим жертвоприношением, выглядывали из-за угла. Здесь ворот не было. Внутренние врата галереи – единственные сохранившиеся древние. Похоже, и латы использовали исключительно из-за ловушек, поэтому и жертву тащили при открытых вратах.

– Назад, уроды! На алтарь захотели, ангелы вас побери! – закричал старший.

Это были его последние слова. Мы ускорились, отработанным движением сорвали шлемы с оторопевших стражников и воткнули им кинжалы в глазницы. Одновременно. Не теряя времени, отшвырнули их в глубь галереи, а сами заняли пост на выходе. Подняли упавшие алебарды.

«Все сюда! – крикнул я в разговорник. – Здесь большая мёртвая зона, не увидят. Лиза, Агнар, надевайте латы, я научу их включать».

Научил. Одновременно с шествием царя.

Царь в сопровождении девяти воинов в богато убранных кольчугах с украшенными древними мечами именно шествовал. Никогда бы не подумал, что сухонький старик с длинной редкой седой бородой в золотых парчовых одеждах может внушать такой трепет. Может. Горделивая осанка, презрительный взгляд и многое другое, в том числе и идущий сзади демон, заставляли падать ниц. Магистры с жрецами падали и быстро вставали, едва он им кивал.

Демона я уже видел в астральном образе, и он заслуживает отдельного описания. Трёхметровый детина с красной кожей, широченными плечами и неохватным торсом. Относительно маленькая, совершенно лысая, как и всё тело, голова. Морда с вытянутыми челюстями и торчащими клыками. Огромные бездонно чёрные глаза под большими надбровными дугами. Абсолютно голый с бесстыдно, напоказ болтающимся между ног огромным членом. Пальцы рук и ног украшали, по-иному не скажешь, тщательно отполированные длинные когти. На спине – сложенные перепончатые крылья. Выражение морды брезгливое.

– Ну что, друзья, роли распределены, тянуть нечего, командуй, Егор! – сказал Агнар, любовно глядя на Лиону из-за прозрачного стекла шлема. Сжимал ей руку и наверняка что-то говорил через разговорник.

– Секунду, – помедлил я, – подождём, когда царь встанет возле алтаря, тогда точно не успеет убежать.

Я тоже сжал руку Лизе и сказал в разговорник только ей:

«Я люблю тебя, Лиза. В заварухе держись от меня подальше, я приму главный огонь».

«Знаю, мы это обсуждали, и я выполню всё как расписано. Береги себя и знай: мне и ребёнку ничего не угрожает. Будь осторожен, любимый, не переживай за меня. Я верю в тебя и провидение!»

«Мы ещё обнимемся после этой заварухи!» – врал я. Сердце тревожно ныло.

«Мама, – говорил Лионе Витар, – я останусь в живых, не волнуйся. Ты, главное, не уходи с террасы, здесь всё как на ладони, и сама сможешь ударить, когда придёт время».

«Сынок, я верю, ты останешься в живых».

«А остальные?» – мгновенно спросил Витар.

«Верю и в остальных, – твёрдо сказала Лиона. – Вам пора».

– Вперёд! – скомандовал я, и семеро воинов тёмными тенями спустились по лестнице и заняли позиции за колоннами. Их было немного. До алтаря с распластанной жертвой метров сто. Это ничто для излучателей – «бластеров». Передвижения воинов не заметили.

Царь взял в руки жертвенный нож и начал читать молитвы. Демон стоял сзади, скрестив на груди огромные руки.

«Огонь!» – крикнул я в разговорник.

Двенадцать лучей скрестились на царе. Вспышка – и его откидывает назад совершенно невредимым. Вокруг него – тусклая серая плёнка, напоминающая благодать Спасителя. Он сразу вскакивает и орёт неожиданно громким, звонким голосом:

– Взять живыми! Только живыми! – Царь мгновенно отошёл от шока и теперь радостно улыбался, предвкушая сражение. – Не лезь! – крикнул он демону.

Тот тоже довольно оскалился и… послушался. Так и остался стоять невозмутимым столбом.

Мы сделали десяток залпов по магистрам и жрецам. Жрецы сгорели сразу, но оставшиеся бежали к нам. Магистры сгорели после трёх попаданий и не бежали, а медленно шли, прячась за колоннами. Мы четверо спрыгнули вниз только после ускорения воинов, жрецов и стражников. Завертелась на первый взгляд хаотичная битва.

Наши спецназовцы рубились с жрецами и воинами и стреляли без стеснения. Вскоре не осталось ни одного стражника в латах, и был жив только один воин. У наших кончились заряды, а времени перезарядить не осталось.

Сказалась выучка мастера меча и помощь демонскими ударами со стороны магистра. Оглушённость после его удара продолжалась доли секунды, и этого оказалось достаточно – воин вихрем подлетал и стал бить саблей плашмя по головам. Последним упал Рухис.

Я не мог себе представить, что на преодоление ста метров в ускорении понадобится целая минута! Пять магистров создали такую плотную завесу из чёрных вихрей, туманов, стен, что мы буквально продирались сквозь неё. Нет, ускорение не выключилось, и латы прекрасно держали удары без дополнительных защит, но нас элементарно отбрасывало назад. Не знаю, справилось бы «зеркало» с таким потоком энергий.

Когда от тройного попадания излучателя погиб очередной магистр, они сменили тактику и собрались вместе, создав общую защиту. Они встали между царём и нами. Лиза на левом фланге пряталась за очередной колонной, Агнар чуть позади и левее меня, я в центре и впереди, Витар – далеко справа. Завязли в тридцати метрах от цели.

Перезарядить пустой излучатель некогда, и я отшвырнул его в сторону. От общей защиты магистров все заклинания отскакивали, не причиняя вреда, а на расстояние удара саблей защита не подпускала. Что мы только не перепробовали! «Диск» и «облако» не оправдали надежд. Я рычал от бешенства.

Рука случайно упала на прицепленный за поясную скобу мешок. Есть! Что вы на это скажете, товарищи магистры?! Я вытащил жезл Барт’хата Крохтура, старшего жреца из Хорнцовца, взял в другую руку кинжал с его душой и приложил к жезлу. Не задумываясь, слился сознанием с кинжалом и позвал. В голове пронеслись жуткие неясные образы, повеяло обжигающим холодом, и надо мной распахнулся портал. Ужас и ненависть неизвестных тварей заполнили мою душу. «Идите убейте тех пятерых, – я представил себе магистров, – и я верну вас назад!» Меня послушались. Двое дракончиков ринулись на своих жертв.

Защита на силе Смерти и демонской стихии свободно пропустила родных тварей. Началось пиршество. Двое магистров безжизненными телами подлетели в когтях тварей, трое побежали врассыпную.

Одному я с ходу срубил голову – в сабле полыхнуло плетение, второму – Витар, а третьего догнали твари, и только тогда, после смерти последнего защитника, в бой вступил царь. От улыбки не осталось и следа. Он поднял руку, и тварей окутал туман. Что было дальше – я не разглядел, так как рванулся к царю… и снова завяз! Передо мной стоял демон, и тонкая, слабая на вид тусклая плёнка упиралась в латы. Внезапно в левом верхнем углу шлема замигал зелёный огонёк и раздался тревожный женский голос. Смысл сказанного понятен – защита сдулась или сдувается. Я включил «зеркало» и рубанул саблей по плёнке. Древнее плетение на максимальной мощности легко разбило преграду, и начались мои танцы с демоном.

Он ловко пользовался крыльями и легко ускользал, взмывая вверх. Я тоже без труда уклонялся от когтей, да он и сам их отдёргивал, едва касался «зеркала». Над его головой уже заклубилось подготавливаемое заклятие невообразимой мощи, как вдруг фиолетовый луч рассёк клубы пыли и покрыл тело демона сетью. Издав из раскрытой пасти неслышный в ускорении рык, демон свалился мне под ноги. Я с ходу удивительно легко срубил ему голову. Вот что значит древняя сабля на полную мощность! Зелёная кровь фонтаном ударила из шеи, слава богу, мимо меня.

Царь! Только бы не сбежал!..

Он стоял над лежащим Витаром, подняв руки с жертвенным ножом. Вокруг лезвия крутилось чёрное облако, охватывая защиту Витара. Она медленно сжималась.

«Лиона!!!» – заорал я в разговорник, делая прыжок в сторону царя, и сам заметил, что она закрыта от них массивной колонной.

– Витар!!! – От меня оторвалась максимально мощная парализующая сеть и бессильно скатилась по плёнке защиты царя, но он обратил на меня внимание и стал поворачиваться, оставив Витара.

Ещё прыжок, и царь в пяти метрах. Вихрь с жертвенного ножа меняет направление и охватывает меня. Я встал. Я не мог пошевелиться. Зеркало пропускало невероятный поток сил, латы стали обычной одеждой, а мои силы словно высасывали. Я ослабел, ноги становились ватными. Ещё чуть-чуть, и я лягу. Царь со зловещей ухмылкой уже подошёл ко мне и приговаривал:

– Все твои лежат, жрец, можешь не рыпаться. Я сделаю из тебя раба, не буду убивать. Из всех выживших сделаю рабов. Чего тебе не хватало, жрец?

Я понял, что ускорение слетело и я сейчас потеряю сознание. Чёрт! Победа была так близка! Детская обида заполнила душу.

Вдруг красный росчерк прорезал пыль, и тщедушное тело царя снесло в сторону, ударило о колонну, и он сполз на пол с торчащим из груди оперением древнего болта. На лице выражение крайнего удивления. Вихрь исчез бесследно. Я потерял сознание и упал.

– …Егор, милый, поднимайся, всё кончено, – услышал я голос Лизы и открыл глаза.

Надо мной склонилась Лиза в латах без шлема. Она улыбалась и гладила меня по лицу. Я тоже был без шлема, как и сидящие рядом Витар с Агнаром. Лиона стояла уставшая, вспотевшая, но с широкой довольной улыбкой.

– Все чёрные мертвы? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – вбежавшие воины лежат возле входа без сознания, они минуту назад забежали, остальные – все.

– И царь? – неверяще спросил я.

– Он возле колонны с болтом в груди. Его душу я не заметила… Да я много душ не замечала, не до этого было! – ответила на моё возмущение. – Но все мертвы, я посмотрела.

– Надо ему голову отрубить, немедленно! – Её слова меня не успокоили.

– Сейчас, дай немного отдохнуть, мы встать не можем, – ответила Лиза. – Тогда всем башки поотрубаем, обещаю. Наших воинов поднять сил нет, они до сих пор беспамятные.

– Никто не погиб? – удивился я.

– Никто. Чёрные поначалу не убивали, а нас латы спасли. Какой ты молодец, Егор, разобрался с включением, да так быстро! «Зеркало» не выдержало бы, очень много силы лилось, как бы не на десятый уровень. И бедолага, который жертва, жив, его алтарь защитил. Вон он, в стороне сидит, не верит. Как бы с ума не сошёл.

– Седьмой-восьмой максимум, – поправил Агнар. – Древний зал выдержал, не ожидал. Я раньше думал, таких мощностей никакое сооружение не выдержит.

– Зубы не заговаривайте. Иди, Агнар, руби головы. Беспокойно мне, а то сам сейчас встану.

– Пошёл я, пошёл, – сказал Агнар, поднимаясь. – И ты, Витар, вставай, слышал, что их милость приказали. Я к царю, а ты с левых магистров начинай.

Витар нехотя поднялся, бормоча под нос нелицеприятные для меня эпитеты.

– Смотрите! – воскликнула Лиона и указала рукой в сторону царя.

Мне пришлось сесть, чтобы увидеть место, куда показывала Лиона. Беспокойство оправдалось. Царь раздувался, как резиновая игрушка, болт со звонким стуком выпал на пол, и царь взорвался чернотой. Когда чернота развеялась, на месте бывшего Верховного жреца стоял черноволосый юноша в изящном чёрном камзоле. Он посмотрел на нас тяжёлым взглядом и произнёс звонким юношеским голосом:

– Так вот кто хотел лишить меня Эгнора!

В тот же миг из его глаз сорвалось пламя и, легко ломая защиты, мгновенно испепелило все одежды, не тронув тела. Пепел медленно, неприятно щекоча, ссыпался с кожи.

Его лицо скривилось в усмешке, и в следующем взгляде мы утонули.

Я не мог двинуть пальцем. Да что там палец – моргнуть не мог, не говоря о дыхании. Меня тянуло, саму душу тянуло в бездну. Я понял – это конец. Теперь настоящий. Как не хотелось умирать! Даже не умирать. Я почувствовал, что есть вещи пострашнее смерти и это страшное ждало меня впереди. Нет, не впереди, в глубине бездонных глаз. Борьба близилась к завершению, я безнадёжно проигрывал. «Вартараар!» – всплыло понимание. «Да, это я», – прозвенел в голове презрительный юношеский голос. Внезапно голос изменился и удивлённо прохрипел: «Ты?!» Оцепенение пропало.

Над нами плыла прекрасная голая Лиона. Нет – Богиня! Она свободно держалась в воздухе, от неё исходило режущее свечение, она физически придавливала величием.

– Вот ты и вытащил меня, дурачок, – раздался волшебный нежный голос.

– Ты?! – Юноша взлетел и приблизился к Богине. – Мой аватар здесь сильнее, это мой мир!

С этими словами он размазался в чёрный свет. Не отсутствие света, а именно чёрный свет!

– Был твой! – со смехом раздалось из сгустка яркосинего света, в точности как глаза Лионы.

Цвета смешались. Гул прокатился по залу, пол заходил ходуном, посыпались кусочки мелких камней. Казалось, свод вот-вот рухнет… Не рухнул. Древнее строение выдержало и это. Землетрясение нас раскидало, пыль забила носы, но видимость мы, маги, не потеряли, и грохот нас не оглушил. Сгустки света, наконец, разлетелись в стороны. Синий недолго думая взмыл вверх и растворился в потолке, а чёрный снова стал висящим юношей, только теперь разъярённым.

– Бабы! Как я вас ненавижу!!!

Он нашёл взглядом Лизу.

– Нет!!! – заорал я и в ускорении прыгнул между ним и любимой.

Я не успевал, глаза Лизы медленно гасли. «Нет!» – проорал я мысленно и провалился во всё сразу, что только умел: летел в ускорении, смотрел из свободного сознания, находился в астрале и видел оттуда реальный мир. Не знал, что такое возможно. Ударил Вартараара воображаемым кулаком, он дёрнулся и нахмурился. Лиза перестала угасать. Слава богу! И сразу, не думая, схватил свою энергию из астрального резервуара (удалось!) и швырнул её в самодовольное лицо бога. Аватара, если быть точнее.

Вартараар закричал. Не просто закричал, а стал дуть, сдувая всё. Пыль, камешки, обрывки одежды закрутились в смерчах закрытого пространства. «Не нравится!» – мелькнула злорадная мысль, и я швырял и швырял – резервуар оказался необычайно огромным. За кричащим в ужасе юношей открылся серый портал, и его неумолимо потянуло внутрь. Он замолчал и оскалился. Было видно, что держится бог с огромным трудом. Наконец нашёл меня и упёрся взглядом. Я потянулся за новой энергией, но резервуар оказался пуст. Юноша захохотал, расслабился и понёсся в портал. По пути подмигнул мне и поманил пальцем. «Не-ет!» – снова заорал я. Меня неудержимо повлекло в воронку портала, и я, не в силах противостоять этой тяге, влетел в него. В какой своей ипостаси: в теле, астральным или свободным сознанием, а может, всеми тремя – так и не понял.

Я судорожно вздохнул и открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Взгляд упёрся в свежевыбеленный потолок с разводами и мелкими трещинками. Не успев ничего сообразить, я закашлялся – во рту нещадно саднило. Хотел прикрыть рукой рот и ойкнул от боли – руку кольнуло. Я повернул голову и посмотрел на руку – увидел воткнутую в вену капельницу. Из-за моего движения она была уже не в вене. Я застонал.

Не может быть! Эгнор, друзья, Лиза, ребёнок – бред больного воображения? Мне стало невыносимо обидно! Сердце сжалось от боли, к глазам подступили слёзы. Перед внутренним взором промелькнула вся моя эгнорская жизнь. Я там любил, грустил и радовался, я там подвиг совершил, в конце концов! Был магом и бароном. Настоящими! Там всё было настоящее, в отличие от… а где я, собственно? Неужели в психушке? Ответ на этот вопрос получил через несколько секунд.

Распахнулась дверь, и в палату стремительно вошла стайка людей в белых халатах. Я закрыл глаза.

– Кравченко Василий Петрович, шестьдесят пять лет, поступил пятого августа в терапевтическое отделение с острой двусторонней бронхопневмонией. Несмотря на лечение, состояние больного ухудшалось, и восьмого августа пациент впал в бессознательное состояние, в связи с чем был переведён к нам. Была диагностирована токсическая кома второй степени… – без запинки говорил молодой мужской голос.

Далее шло короткое обсуждение случая, уточнение диагноза, дополнительные анализы, прогноз и всякая такая хрень. Солидный, уверенный в себе мужской голос, который отвечал молодому, мог принадлежать профессору или начальству. Обойдя ещё двух пациентов, они подошли, наконец, ко мне.

– А вот интересный случай, Сергей Александрович. Наташа! Опять у тебя система дует!

– А я говорила оставить подключичку, Виталий Петрович! Сейчас переколю, – раздался недовольный голос молодой женщины.

– Позже переколешь.

Сильная рука прижала мой локоть к кровати, иголка исчезла, и мою руку согнули в локте с приложенным спиртовым тампоном.

– Пациент неизвестный, на вид двадцать – двадцать пять лет, был доставлен девятого августа по скорой помощи в бессознательном состоянии. При поступлении дыхание было редкое, поверхностное, пульс нитевидный, давление не определялось, рефлексы отсутствовали. Было принято решение поместить его в реанимацию и подключить к ИВЛ. Я его принимал, Сергей Александрович. Был труп трупом, а теперь – посмотрите, – откинулась лёгкая простынь, – живее всех живых, а прошло всего трое суток. Удивляюсь, почему он до сих пор не в сознании, вчерашние анализы идеальные.

– Ты погляди-ка, он что – спортсмен?

– Я же говорю, неизвестный. Нашли на дороге голого. На теле – одна крохотная ссадина, и ту в машине заработал.

– Думаешь, разборки?

– А кто ж его знает! Я местный, но о войне бандюганов ничего не слышал. У нас всё давно поделено, а вот залётного могут так обработать.

– Чем?

– Не могу разобраться, Сергей Александрович. Токсикологию мы, сами понимаете, не проводили, случай не криминальный, – хмыкнул при этих словах и поправился: – В смысле милиции до него дела нет, а кто платить будет? Больной без полиса. Меня страховая потом оштрафует, оно мне надо? Клинические анализы, биохимия, серология – всё в норме. При поступлении наблюдались отклонения шокового характера, а теперь хоть в космос отправляй.

– МРТ головы, разумеется, не делали и не станете.

– Естественно! Он по категории бомжей идёт.

– Аккуратней бы с ним, – задумчиво произнёс Сергей Александрович, – и в медицинском, и в общем плане. Бородатый, седой наполовину, мускулистый. Ну-ка… – Он растопырил мне пальцы и внимательно их оглядел. Я буквально почувствовал этот взгляд. – Характерных мозолей нет, но это ещё ни о чём не говорит, посмотри, есть нехарактерные мозоли. Будто палку часто в руках держал. Но не дворник же он и не фермер. Может, гастробайтер? Их много развелось. Психиатра пригласите, когда в себя придёт. Интересный случай, но без анализов… Кто у тебя ещё, Виталий Петрович?..

Делегация проследовала в другую палату.

Во время обхода я сознательно вогнал себя в полукоматозное состояние и расслабился, как только они ушли. Сквозь закрытые веки я внимательно наблюдал за аурами людей – магами никто из них не был.

«Это правда! – ликовал я. – Эгнор есть! Комес, стихийники. Лиза… – Сердце защемило. – Лиза! Ты думаешь, что я умер, а я вернусь, Лиза, слышишь, вернусь! Чего бы мне это ни стоило! Ну-ка, надо проверить навыки».

И я легко влетел в астрал.

Здесь оказалось непривычно тихо.

«Фиона, девочки, я здесь!» Ни ответа ни привета. Попробуем по-старому.

Я мысленно отодвинул стихии от себя. Вот они, старые добрые вихри стихий. Крутятся еле-еле, не реагируют. Такое впечатление, что спят. Или в шоке. Скорей всего, последнее. Хорошо их порталом да Богом приложило, бедненьких. Ничего, отойдут, я терпеливый. Сам буду их теребить. А как у нас со свободным сознанием?

Вернулся в тело и попробовал выйти так, как делал в Эгноре. Удалось мне это с огромным трудом, я мысленно вспотел, но главное – удалось! Я полетал по больнице и вылетел на улицу. Солнце приближалось к зениту. Какое-то оно… другое. Меньше, что ли, эгнорского. Поднялся вверх. Целый больничный комплекс на окраине города. Небольшого и, судя по всему, сибирского. Трудно сказать, как я это определил. Скорей всего, по особой ауре, но был уверен в своём определении. Хотел почитать плакаты, но снова убедился в странной особенности свободного сознания. А где мана? Поискал очень внимательно и далеко-далеко на северо-западе заметил единственную тонюсенькую ниточку. Дело не в расстоянии, на видение маны не распространяется перспектива. Если нить тонкая, то она тонкая и есть с любого расстояния. Как бы тонка ни была нить, мне надо туда. Я доберусь и рано или поздно вернусь. Родителей только повидаю, раз на земле оказался и тем более в своей стране.

Вперёд, Егор, тебя любимая ждёт и целый мир в придачу!

Эпилог

Попав в портал из алтарного зала, я очутился… в Нигде. Именно с большой буквы. Вокруг не было ничего и было всё. То тут, то там возникали материализованные мысли и воспоминания. Вот Лиза смеётся – возле глаз маленькие морщинки от смеха. Агнар, Витар, Агна проплывали как живые. Почему «как»? Они и есть живые. Словно в ответ на эту уверенность передо мной появился Рон и подошёл ко мне своей обычной мягкой походкой.

– Что, друг, не сладко? Поздравляю, ты выполнил то, что должен.

– Где я? – удивился я и сразу воскликнул: – Ты же умер!

– Ты в Нигде, точнее не скажешь. Я мёртв. Меня отпустили под честное слово, – он хитро подмигнул, – из садов.

– Спасителя? – переспросил я автоматически.

– Бери выше. Спаситель – мелкий божок, чуть покрупней Вартараара будет.

– Куда выше? Ты на что намекаешь? И вообще, кому это я был когда-нибудь должен! Кроме тебя, извини.

– Это ты меня извини, не отвечу я тебе, куда выше. На то она и вера, чтобы верить, а не знания знать. Должен ты был исключительно самому себе. Не дело, когда людей режут ради силы и удовольствия другого человека, верно? А души обрекают на вечные муки, правда?

– Не дело, – согласился я.

– Вот ты людей от этого и избавил.

– Теперь будут резать просто так, – саркастически заметил я.

– Будут, – согласился Рон, – и для удовольствия будут, но только не для силы. Чёрная книга теперь просто книга. Скоро за ней коллекционеры гоняться будут, сожгут почти все экземпляры. Батвия станет обычной страной. С преступностью, куда без этого, но без подспудного страха, который сидел в каждом. Вспомни стражников с охранниками. Обычные люди, занимающиеся жутким в своей обыденности делом, причём уверенные, что так и должно быть. Это преступление в масштабах всего мира.

– Преступление против человечности, создание режима, попирающего основные права и свободы граждан, вернее подданных, игнорирование общечеловеческих ценностей, – иронично произнёс я.

– Можно сказать и так, – не понял иронии Рон.

– Подожди, так Вартараар погиб?

Рон скривился:

– К сожалению, нет. Он изгнан из Эгнора и, поверь мне, больше туда не вернётся. Никакой Спаситель ему не поможет. Алтари стали просто камнями, их можно разбить, если будет желание.

– Рон, как жаль, что ты погиб! И Смолдус, и Лиона. – Неожиданно защемило сердце.

– Лиона жива, просто она не в Эгноре.

– А как же Богиня?

– У них сложные отношения. Сейчас Богиня пересилила, а что случится дальше – неизвестно.

– Остальные наши живы? – Я переживал за оставшихся в алтарном зале и… боялся спросить о себе.

– Живы и здоровы. Нашим детям ничего не грозит. Ты, наверное, хочешь спросить о себе?

Я кивнул.

– Тебе это так важно? Ребёнок у тебя скоро будет, школу в Эгноре создал, знания сохранил, можно и на покой. Поверь, здесь не так уж и плохо. – Рон хитро улыбался, поэтому я промолчал. – Ладно, не буду интриговать. Живой ты. Скоро сам увидишь. Мне пора. До встречи. Надеюсь, нескорой и, надеюсь, неизбежной.

– Надеешься, значит, можно жить вечно? – зацепился я за последние слова.

– Просто есть и другие места для посмертия, менее приятные. Вечная жизнь – одно из них. Я пойду, мне действительно пора. Пока, Егор.

Он просто исчез, а вслед за ним пропало Нигде. Я очнулся в больнице, на время забыв об этой встрече.

Content

Вадим Крабов
Барон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог