Штейман Борис Евгеньевич

Этот странный мир

Борис ШТЕЙМАН

ЭТОТ СТРАННЫЙ МИР

Последнее время Сергей Иванович стал сильно уставать от неправдоподобия окружающей жизни. Все, буквально все вокруг было не так. Соседи откуда-то взяли огромную собаку. Неожиданно выйдет на лестничную площадку и стоит, молча, с обвисшими щеками. Никто не говорит, что во всем мире должны быть только одни маленькие мопсики, но хотя бы нормальных средних размеров. А тут? "Может, пугают?.. Не должно быть таких собак..." - сомневается Сергей Иванович и, хоть боится ужасно, гладит собаку, чтоб удостовериться. Точно, так и есть.

Или тетка, которая убирает лестницу и по совместительству выносит мусор. Маленькая-премаленькая, ужасно толстая, сильно расширяющаяся к низу. В зеленой вязаной шапочке с помпоном. Настоящий небольшой колокол. Катит вечером мусор в приспособленной для этого дела детской коляске. А сверху еще гора мусора в детской ванночке. "Кажется", - думает Сергей Иванович и гладит мусорщицу, чтобы удостовериться.

- Вы чего? - приятно удивляется мусорщица. - Неужели, чтоб удостовериться, обязательно потрогать надо? Я на работе! Прошу извинить, - и добавляет совсем уже ласково: - Много гадят на лестничных ступенях. Повадились!

- Много, - охотно соглашается Сергей Иванович и с тоской думает: "Да, точно, настоящая". - И еще кнопки жгут, которые, чтоб лифт вызывать, - и как бы извиняясь за свое недоверие, добавляет на прощание: - А мусор у вас сегодня очень хороший, прямо отменного качества!

- Да будет вам! Вчера лучше был, - машет жеманно толстенькой ручкой мусорщица, улыбается кокетливо белым сдобным лицом, моргает глазами-изюминками и катит себе дальше.

А Сергей Иванович вдруг вспоминает: кто-то говорил, что она очень любит всех поучать, как надо жить. "Невероятно, - болезненно морщится Сергей Иванович. - А может, наоборот? Проклятые сплетники, которые во все суют свой нос, и все по этой причине знают, и должны поучать других, как надо жить?"

На работе Сергея Ивановича одолевает заведующая. "Могут ли у курицы быть имя, отчество, фамилия и взрослый сын-балбес? - напряженно размышляет он и часто советуется в метро с попутчиками. Половина отвечает вопросом на вопрос:

- А кем, позвольте спросить, она вам доводится? - Народ деликатный и боится ошибкой ранить незнакомого человека.

- Она мне доводится заведующей, - объясняет терпеливо Сергей Иванович. - По служебной линии. Очень энергичная такая, знаете ли, большая, белая.

- Тогда вполне может иметь фамилию и все прочее остальное, - отвечают одни понимающе.

- Совершенно исключено! - точно так же безапелляционно заявляют другие. - Заведующей курица может быть очень легко. Но имя и все прочее... Совершенно, батенька, исключено!

Сергей Иванович еще со школьной скамьи имеет свойство - обязательно до всего докапываться. Вот и завел один раз, как бы невзначай, разговор о большой пользе слабо проращенной пшеницы, незаметно наблюдая за заведующей. Та, слегка порозовев, заинтересовалась, чем сильно укрепила подозрения Сергея Ивановича. И он решил как-нибудь непременно продолжить это исследование, имеющее несомненный научный интерес.

У Сергея Ивановича стол около двери. Он сидит сиднем и редактирует разные научные статьи. А заведующая в другой комнате. Дверь открыта, и она смотрит на Сергея Ивановича, когда он согбенный редактирует, и даже в эти моменты испытывает к нему непонятные и довольно сильные чувства. "Материнские... - пытается проанализировать Сергей Иванович. - Как к нелюбимому сыну... Это ничего, что мы ровесники. Совершенно не мешает... У женщин с чувствами все гораздо сложнее и иногда бывает изрядная путаница..."

Но долго смотреть на Сергея Ивановича заведующая не может. Нервы уже не те.

- Сергей Иванович! Подойдите ко мне! Срочная работа! Андрей Андреевич прислал статью своего учителя. Тоже академика. Надо очень тщательно. Очень!

Сергей Иванович прикидывает и так, и эдак. Выходит, учителю около ста лет.

- Ему недавно исполнилось девяносто пять, - почтительно поясняет Большая белая.

- Очень кстати, очень, - отвечает хмуро Сергей Иванович.

А Большая белая обиженно удаляется на свой наблюдательный пост. Она подозревает Сергея Ивановича в коварстве и различных тонких ехидствах.

"Защита главного направления..." - читает название статьи Сергей Иванович. "Начало неплохое... Может, что-нибудь перепутал? Все же годы, как ни крути. Вторглось военное прошлое, вот и накатал под горячую руку... Ну, да не беда! Не впервой. Разберемся!" – бодрится он.

Погружается Сергей Иванович в академический мир. Формулы, почтительное упоминание нобелевских лауреатов по имени и отчеству. Но без лишнего трепета. Все же свои... Вместе за круглым столом... Уютный научный мир. Каждый на своем месте.

- Если вы - настоящий мужчина, почините замок! - игриво кричит заведующая.

Сбивается Сергей Иванович с научной волны. Но на такие дешевые крючки уже лет десять не клюет и продолжает осторожно двигаться по пути, предложенном академиком.

- Ни одного настоящего мужчины! - не унимается заведующая. - Почините хотя бы шкаф! Или разрежьте на две части стол, будет две тумбочки. Одна - вам! Была бы пила, я бы сама разрезала! – Бурлит энергия в теле заведующей, ищет выхода.

Завлекает академик Сергея Ивановича в свое босоногое детство. "Хочет танцевать от печки... - сочувственно констатирует Сергей Иванович. - Сильно уже изношен организм, но дух боевой..."

Катятся круглые дрожащие математические значки, тщится рука соблюсти прямую линию, но не выдерживает, сбивается строка куда-то вниз. "Уж больно легко все объясняется с физической точки зрения, - недоволен Сергей Иванович, чувствует подвох. И точно. Все непонятней становятся закорючки, то ли славянская вязь, то ли китайские каракули. Уж совсем разобрать ничего нельзя. - Видимо, подустал бедолага... Вроде бы речь о климаксе идет. Но тогда причем здесь радиофизика?.. Неужели при помощи всемирного тяготения все хочет объяснить?! - осеняет Сергея Ивановича интуитивная догадка. - Приливы, отливы... при участии Луны? Закон, конечно, универсальный, спору нет... Тянет старикан на открытие, тянет. Чует мое сердце!" - раздраженно бьется над ребусом, ожесточается в бесплодном поиске Сергей Иванович, изрядно одуревший и уже совершенно заплутавший в коварном лабиринте.

"Подумал бы лучше о бессмертной душе!.. - корит академика Сергей Иванович и с трудом разжимает зубы. - Все! Хорош! А то не вырваться. Так и будешь блуждать до самой смерти в чужих непонятных мыслях. Своих забот полон рот!"

- Я на обед! - сурово бросает он пару зерен пшена заведующей и громко хлопает дверью.

А сам ни на какой обед уже давно не ходит, а катается на метро, где общается с разными местными и приезжими людьми. Хорошо думается в метро о полнейшем неправдоподобии и очевидной странности окружающего мира.

Райка подворачивается по чистой случайности. Небольшого росточка, в желтой блестящей куртке и объемных брюках. Лицо круглое и круглые глаза. Райка - стопроцентная пэтэушница, мечтает закадрить какого-нибудь выездного чувака и махнуть с ним туда. В голове у нее вата вперемежку с воспоминаниями о гнусно проведенном детстве. Райка совершенно не во вкусе Сергея Ивановича.

- Вы что, ооновец? - интересуется она.

- Почти, - уклончиво отвечает Сергей Иванович. - А точнее - выездной панк!

- Шутите! А я сразу спетрила, - радуется Райка и, отметая ненужные сомнения, уточняет: - Небось, разведенный? Потому и не в загране. Вон пуговица на нитке болтается. Можете придти стричься в наш салон. Обработаю, как своего. А вечером - в бар. Может, присоветуете, какой получше?

Всеобщего интереса к молодежи Сергей Иванович не разделяет "Все мы когда-то были в той или иной степени молоды. И нечего устраивать бури и заигрывать, а больше внимания уделять старости. И с разных сторон ее изучать!" – полагает Сергей Иванович.

- Стричься приду вечером, - обещает он. - Тогда и бар получше присоветую, - и заканчивает важно, чтоб предупредить панибратство: - Возможно, доверю брить!

Возвращается со службы Сергей Иванович в дурном настроении. Не удается ему поймать академическую мысль. Вроде бы можно догадаться, защита - значит, не нападает, а защищает свое, кровное... Главного направления... В такие годы о второстепенном думать уже недосуг. Ясно, как божий день, а ускользает!

Выхватывает его из мрачных раздумий соседка:

- Вы уж не откажите... Сегодня вечером. День рождения, не просто так. Все Лешины друзья будут. Очень вас просим... Леша вас так любит.

"Я с ним двух слов не сказал. А полюбил...- с умилением и нежностью думает Сергей Иванович про Лешу. - Верно, муж такой сентиментальный... а может, сын?.." - размягчено гадает он.

- Непременно буду. Такой день!.. Соседи... Только я не один, если, конечно, можно, - отвечает Сергей Иванович.

- Ну, какие вопросы! Ради бога! Очень, очень будем рады!

"Никакого бара, - решает он. - И для Раисы будет полезно. Среда играет не последнюю роль. Пусть познакомится с милыми приятными людьми".

Райка надела все самое, самое. "Можно бы и не в красных штанах? - сомневается Сергей Иванович. - Все же люди совершенно незнакомые, хоть и соседи".

- Ну что вы ! - удивляется Райка. - Это же на сегодняшний день самое то!

- Не спорю, - соглашается Сергей Иванович. - Хотя в Швеции сейчас все предпочитают зеленый цвет, - и жмет на круглый звоночек.

Открывает хозяйка-соседка, вся в бриллиантах, и кричит радостно:

- Леша! Леша! Сергей Иванович пришел!

Летит Леша навстречу, визжит оглушительно Раиса, лижет благодарно Леша руку Сергею Ивановичу.

- Он вас так любит, так любит, - тараторит хозяйка. - Выйдет на лестницу и стоит, ждет, ждет, когда вы появитесь и погладите его. Даже не знаю, чем вы его так приворожили?!

Стол ломится от яств. Хозяева только вернулись с африканского континента. Много экзотических фруктов. "Как сумели сохранить?" - надрывает свой ум Сергей Иванович. Компания тесная. Все свои. Здесь и мусорщица. В серебристом платье. Приветливо кланяется всем Сергей Иванович.

- Тебе чего, Раиса?! - строго спрашивает мусорщица. - Ты почему не в баре жизнь прожигаешь? Тебе сюда нельзя!

- А меня, мамаша, Сергей Иванович пригласил. Так что не будем ля-ля! Он лучше вас знает, как и что!

Леша устроился рядом с Сергеем Ивановичем, положил огромную серую голову ему на колени. И не отрываясь, смотрит на него влажными, полными слез глазами.

- Да и я, Леш! Если честно, очень рад! Очень! Так что за тебя! - произносит тост растроганный Сергей Иванович.

- И за Лешиных друзей! - подхватывает в радостном возбуждении хозяйка.

- Ты, мать, не торопись! - восстанавливает порядок хозяин, человек степенный. Он спешки не любит. Да ему иначе и нельзя. Как на африканском континенте без выдержки?! Никак нельзя! Обстановочка не позволяет!

- А что? Может, я не права? - всплескивает руками хозяйка. - У Леши друзей немного. Кого он во всем доме полюбил, как родных? Сергей Иваныча и нашу Анну Петровну, оператора по уборке.

Довольно жмурится мусорщица и тискает пухлые руки.

- Только Анна Петровна мусор соберется везти, а Леша уже балдеет. Так что, за друзей! И ты, отец, не прав!

"Балдеет… Вот как ее снова туда везти? А впереди - Лондон!.. Эх, плюнуть бы на все да махнуть в деревню... - тревожные мысли вдруг овладевают хозяином. - Что-то я не вовремя захандрил. Праздник, а я... Видимо, нервы уже не те, - огорчается он. - Надо взять себя в руки, иначе придется отказаться от поездки", - пугает он себя.

Но это все мелкие неурядицы. А так вечерок удался на славу. У Анны Петровны оказался очень неплохой голос. Несильный, но чистый и приятного тембра. Она спела несколько романсов. Решили почаще встречаться.

- Нет слов! - подрезюмировала Раиса. - Это у нас физик Василий Хамонович так говорит. Но наши, конечно, не поверят. У собаки на дне рождения!.. Полный кайф! Вот только вы, Сергей Иванович, никакой не ооновец! Это я маху дала. Вот хозяин - тот чистый ооновец. Мамаша говорит, и отец, и дед у него ооновцы. На него надо переключаться. Вы уж не обижайтесь! - и поцеловала Сергея Ивановича в щеку с благодарностью.

Леша отвернулся и стукнул довольно сильно хвостом. Со стола попадало немного разных хрустальных предметов.

- Рублей на двести, - успокоила всех хозяйка. - К счастью!

Прощались долго. Наконец вышли на лестничную площадку. Все стало крутиться и путаться в голове Сергея Ивановича: "Леша... Мамаша... Хозяева-соседи... Мы все настоящие друзья?! Нет, нет, все на самом деле!" Не удержался и погладил Раису по щеке.

Раиса истолковала это по-своему и с сожалением проговорила:

- Зайти к вам не смогу! Хотя вы, конечно, симпатичный... Правда, тоже не первой молодости. Но не в этом соль. Это у нас физик Василий Хамонович так говорит. Да и мамаша засечет - крику не оберешься!

Стиснула она крепко руку Сергею Ивановичу и помчалась по лестнице, перескакивая через три, а иногда и четыре ступеньки.

"В сущности, совсем ребенок..." - проводил ее стеклянным взглядом Сергей Иванович.

Утром он с тяжелой головой приперся на работу.

- Сергей Иванович у нас все по свиданиям бегает! - обиженно возвестила заведующая. - Как со статьей?

- Сегодня порешу, - скрипнул зубами Сергей Иванович.

- Не тяните! - заведующая любила, чтобы последнее слово было за ней. - Журнал борется за призовое место. Наша задача - увеличить информационную емкость!

- Ладно, - буркнул в ответ Сергей Иванович.

- Не забудьте!

- Нет!

- А то прошлый раз забыли!

- Не забыл!

- Нет, забыли!

- Нет!

- Что нет?

"Разминка закончена", - решил Сергей Иванович. Отвечать не стал и прошел к разделочному столику, так он именовал свое рабочее место.

Заведующая, тяжело дыша, поднялась на сторожевую вышку. "Главное - дисциплина! - подумала она напряженно. - Не забыть!"

- Я всю ночь не спала! Думала, как повысить информационную емкость! - с упреком крикнула она ему напоследок.

Сергей Иванович решил позвонить академику. Длинные гудки. Наконец трубку сняли. И долго сопели, кряхтели и покашливали.

- Алексей Алексеич? - несколько раз нежно прокричал в темную телефонную глубину Сергей Иванович.

Совсем затихли на другом конце.

- Кто там? - наконец продребезжал в ответ академик.

"Плохо слышит..." - догадался Сергей Иванович.

- Долго объяснять. В общем, Сергей Иванович! - вежливо представился он.

Несмотря на почти полное отсутствие слуха, академик быстро во всем сориентировался. Но на вопросы отвечать не стал.

- Там все написано, голубчик Сергей Иванович! А если что непонятно, обязательно звоните! Обязательно! Договорились?

- Так вот ведь, какое дело, Алексей Алексеич! Я сейчас и звоню, что ни черта понять не могу!

- Если что непонятно, обязательно звоните, Сергей Иванович! - стоял на своем академик. - Обещаете?

- Обещаю, - сдался Сергей Иванович.

Расстались тепло. Да и статейка после переговоров стала поддаваться. "Главное - не что и как! А уровень общения!" - подумал со значением Сергей Иванович.

Наконец последнюю фразу осталось расшифровать. Перед ней жирными буквами словечко "Вывод". "Последняя - самая, самая..." - закрывает глаза Сергей Иванович, сосредотачивается. Не впервой с академиками силой меряться... Сползает постепенно пелена под неутомимым натиском. Когда речь о выводах идет, Сергей Иванович себя не щадит. Надевает чистое белье и читает с наслаждением медные чеканные строки: "Никакой он не странный, - чуть ниже сноска: он - мир. А такой, какой есть!"

Как громом пораженный застывает Сергей Иванович. Так и знал, что будет открытие! И лишь звенит протяжно где-то в недостижимой высоте пронзительный голос Большой белой:

- Если вы настоящий мужчина...

Content

Штейман Борис Евгеньевич Этот странный мир

Борис ШТЕЙМАН ЭТОТ СТРАННЫЙ МИР