Виилма Лууле

Прощаю себе. В 2 тт. Том 2

Лууле Виилма

Прощаю себе. Том 2

Книга III Светлый источник любви

Кто хочет собирать плоды, что растут

в здешнем саду учения,

тот должен превратить всю свою жизнь

в беспрестанные упражнения.

Бо Ин Ра

Посвящается тем, кто хочет понять

Стремление

Космический Знак Защиты Книги

«Я беру Твою руку и гляжу в твои глаза, где

отражается Душевный свет – это Твоя истина,

которую Ты в данный момент несешь в себе.

Лишь Ты и только Ты в силах

распознать величие истины в себе,
что является мерилом Твоего Душевного света.
Но кому дано видеть свой Душевный свет,

тому дарована способность посредством

него разговаривать– общаться с собой

и со Всеединством.

•

Прошу – открой свою истину Всеединству

и самому себе, чтобы усилить Душевный свет,

чья ясность и сияние зависят
от осознания Тобой любви.
Через осознание и постижение любви Душе даруется искупление.

Искупление есть узнавание истины

на пройденном доселе пути заблуждений.

Открой в себе истину любви,

и от Всеединства Тебе будет
ниспослано искупление.
Ищи истину, и обретешь искупление через Свет любви».

Важно не то, кто причинил мне страдания,

а то, что является причиной
моих страданий.

О слиянии в душевной любви

Жизнь имеет две грани: жизнь и смерть.

Жизнь есть уравновешенность, она же – смелость. Смерть есть неуравновешенность, она же – страх.

Не испытывай человек страха меня не любят, мы были бы смелыми и прожили бы с тем же самым телом как минимум втрое дольше, чем теперь, поскольку наше тело это позволило бы. К сожалению, мы постоянно разрушаем свое тело злобой, которую держим в себе. Ведь сила, требуемая для жизненной схватки, есть энергия злобы.

Не будь у нас страхов, мы не хворали бы на этом свете и умели бы умирать. Накануне кончины мы отправились бы спать, как и в любой другой вечер. Сняли бы с себя одежду и забрались под одеяло. Утром, как на заре новой жизни, встали бы, оделись и пошли бы жить. Каждый день мы упражняемся в умирании с целью выучить это, но никак не выучим.
Мы не осознаем, что во время сна дух отделяется от тела и с пользой использует то время, когда тело отдыхает от физической усталости. Ведь дух не спит. Дух странствует в прошлом, будущем, а также в настоящем и поставляет Вам необходимую информацию в виде символических сновидений. Он показывает Вам те лица и картины, которые прошли бы мимо Вас незамеченными.
Сон является мини-смертью, которая учит нас правильно относиться к смерти. Однако испуганный человек, как всегда, все делает прямо наоборот. Он взращивает свой страх меня не любят до смертельного страха и чем старше становится, тем больше боится заснуть. Нарушения сна смертельным страхом он не называет, а если кто-то назовет, то он сердится и говорит, что не боится, а напротив – сам желает смерти. На словах он говорит правду, а его мысль являет собой типичное отрицание испуганного человека.

Со смертью дух и душа покидают тело. Кто не боится, тот не испытывает мучений в момент смерти и тому действительно хорошо. Это известно тем, кто побывал в состоянии клинической смерти. Я побывала и помню. У всех в душе и в духе хранится опыт многих смертей. Поэтому когда человеку очень плохо и он желает прекратить страдания, то он молит о смерти. В трудностях люди просят о более легком исходе.

Большинство из нас этого не помнят. Опыт смерти нельзя потрогать рукой, и поскольку кинофильма о смерти собственного тела не существует, то западный мир весьма скептически воспринимает тот факт, что человек рождается вновь и вновь. Жизнь от этого не меняется, однако страдать приходится немало.

Страх умереть, страх умереть прежде, чем завершены все дела, страх заснуть, не доведя до конца важное дело, страх проспать нечто важное, страх разоспаться, когда дел по горло, и т. д. – все это в действительности является страхом умереть, т. е. смертельным страхом, который вызывает нарушения сна. Человек надеется, что во время бодрствования его не застигнут врасплох неожиданности. Задумайтесь о нарушениях своего сна и осознайте особенности своих страхов. Когда Вы их освободите, в тот же миг нарушения сна прекратятся.
У многих людей бессонница прекращалась только от того, что я растолковывала им сущность бессонницы. В их числе были и такие, кто на протяжении ряда лет спал не более одного-двух часов в сутки. Изнуренность бессонницей – это серьезная болезнь, которой болеют уже даже дети. Их безрезультатно пытались лечить успокоительными, снотворными, гипнозом, наркозом и т. п. Как только полностью уясняется причина, болезнь проходит.
Для уравновешенного человека смерть – это просто переход из одного состояния в другое, а затем снова возвращение. В духовном мире не существует временно́го измерения. Период между двумя возрождениями безвременен. Смотрела я как-то раз конец одной из своих жизней и умирание, отождествляя себя нынешнюю с собой тогдашней. Ощущение полной свободы, которое я испытала в нынешней жизни во время своих клинических смертей, но из невежества до конца не уяснила, оказалось очень знакомым. Я поняла, почему душа человека рвется к свободе как к идеалу. Итак, я умерла, освободилась, стала парить в мире ярких красок и свежих запахов, а затем вдруг тяжело рухнула вниз. Казалось, я еще не успела завершить первого глубокого и свободного вдоха, как уже оказалась снова на земле. Между двумя моими жизнями уместился промежуток всего в 200 лет! Было немножко плохо, но и немножко хорошо.

Так возвращается душа человека из мира относительного равновесия, словно побывав в учебной поездке с целью получить наглядный пример, в мир неуравновешенности, чтобы самой по-человечески обрести уравновешенность и чтобы достигнутое стало достоинством его духа.

Равновесие есть равный вес двух чаш весов. Чащи весов в каждом из нас – это отец и мать. Если они не уравновешены и мы признаем, что сами по своей доброй воле выбрали их для себя, чтобы научиться жизни, то мы сможем также привести эти чаши весов в состояние равновесия. Для этого не требуется ничего, кроме как желания понять своих родителей. Понимает тот, у кого нет страха меня не любят, при высвобождении которого возникает ви́дение родителя как целого и их совместного существования как целого.

Соответственно своим родителям, человек может быть внутренне уравновешенным либо неуравновешенным.
Когда цельные люди вступают в брак либо соединяются как-то иначе, то в этом единстве они составляют половину. Они являются половинами, дополняющими друг друга и образующими единое целое. Чем уравновешеннее одна из них, тем уравновешеннее и другая. Чем негативнее некая черта характера у одного, тем позитивнее та же черта характера у другого, чтобы в совокупности было нормально. Различие в характерах выражает потребность этих людей постичь через негативность другого свою собственную аналогичную негативность, которая является скрытой.
Душа – это учитель. Она знает, что именно человеку в его цельности требуется выучить в этой жизни, и она направляет его стопы по той дороге, по которой идет тот, кто нам нужен – единственно необходимый для нас представитель противоположного пола, наш учитель. Учителем является негативность. Мы приходим жить – обращать во благо плохое или, иными словами, состоя в браке, видеть хорошую сторону в том плохом, что свойственно спутнику жизни. К сожалению, все большее число людей с этой задачей не справляется – они не уравновешивают свои супружеские весы. Вступая в брак, человек не должен отказываться от своей цельности, не должен жертвовать собой во имя другого, как это часто происходит в браке. Он не должен также заставлять другого приносить себя в жертву во имя него. Кто так поступает, тот разрушает брачный союз.

Что делать, когда брачный союз рушится?

Знайте, что единственным совершенным спасителем жизни является свобода, она же любовь. Вместо того, чтобы спасать брак от краха, начните освобождать свой страх меня не любят, и Вам не понадобится переделывать партнера. Брачный союз как целое уравновесится благодаря Вам, благодаря тому, что Вы, будучи одной из сторон брака, станете обретать уравновешенность. Избавление от собственного страха позволит Вам увидеть супруга в правильном свете. Не говорите, будто супруг не меняется. Он изменится, если изменитесь Вы. Изменится Ваше отношение к нему, и Вы вновь ощутите то чувство, которое некогда свело вас вместе.

Очень трудно бывает простить другому человеку, если чувствуешь, что он виноват. В действительности с такими мыслями прощение невозможно. Прощение из вежливости – это лицемерие, занятие пустое и никчемное. Прежде чем простить другому, освободите свои страхи, тогда освободится злоба, и Вы поймете, что Вы сами – тот провокатор, на чью удочку он клюнул и оказался виноватым.
Поглядите на супруга своими глазами, прочувствуйте его своим сердцем. Не мерьте его меркой Ваших родителей, родственников, завистников. Если сами не умеете, присмотритесь к друзьям супруга. В друзья выбирают подобных себе. Если у него нет друзей, то он – замкнувшийся в себе человек, который не желает пока еще открывать свою душу. Либо уже не желает открывать свою душу, поскольку сильно обжегся. Следовательно, в Вас он нашел того единственного, перед кем хотел бы раскрыться, но не торопится из-за боязни. Постарайтесь понять и уважить желание другого, даже если это – замкнутость испуганного человека. Терпеливая любовь подобна солнцу, под чьими лучами из промерзшей земли в надлежащее время пробивается цветок. Поспешность сродни прокаливанию почвы с целью ускорения появления цветка. Если слишком жарко, то цветок спечется, не успев прорасти.
Находясь в браке, следует знать свое место в жизни, исполнять роль, предусмотренную половой принадлежностью. Не так, как это делают женщины, которые в самом начале брака начинают протестовать: почему я должна готовить еду, почему я должна рожать детей? И т. д. А кто же должен? Муж, что ли? Тогда нужно было выходить за того, кто будет все за Вас делать. Мужчина, добровольно вступивший в брак, таких разговоров, к счастью, не ведет. Он начинает протестовать позже, когда супружеская петля слишком туго сдавит шею. У некоторых эта беда случается очень скоро, в соответствии с испытываемым мужчиной страхом меня не любят, со мной не считаются. Если семейная жизнь не ладится, задумайтесь о своих промахах. Не вините себя – наоборот, высвободите страх оказаться виноватым. В противном случае Вы уподобитесь чаше весов, которая становится слишком тяжелой – материальной – либо слишком легкой – душевной. Тяжелое перевешивает легкое, и легкое вынуждено вспархивать, подобно бабочке, и лететь на поиски нового цветка. Так возникают разводы, при которых виновным оказывается упорхнувший, бросивший другого в беде. На деле же ситуация обратная.

Если один становится слишком материальным, а другой во имя любви и сохранения семьи желает шагать с ним в ногу, то этот другой приносит себя в жертву, и они оба не замечают, что в их видимом равновесии вес стал настолько тяжелым, что вдавливается в землю. Принесший себя в жертву, не сумевший остаться самим собой покидает этот мир, оставляя свое физическое тело в земле, поскольку не выдержал напряжения.

Если один становится слишком легким, т. е. душевным, т. е. эмоциональным, а другой во имя сохранения семьи желает угодить ему, то это вряд ли удастся. Удается в том случае, если оба умеют и хотят, ибо считают правильным отказ от земных благ. А еще лучше удается, если также и их дети желают жить без земных благ. Обычно материальная жизнь с ее проблемами возвращает их с небес поближе к земле, и они, возможно, кое-как справляются. Так начинают молодые супружеские пары. Они живут воздухом и свободой, то есть свободой и любовью, покуда потихоньку не спускаются с небес на землю. Вспоминая прекрасную любовь первой поры, они залечивают раны, нанесенные временем. Когда порой случается плохое, такие люди не забывают про хорошее – свое и чужое. Материальное тело неизбежно нуждается в удовлетворении также и материальных потребностей, но подобные люди способны противостоять гонке стяжательства, и они легко сохраняют уравновешенность. К сожалению, таких браков очень мало.

Почему? Почему мы сами усложняем себе жизнь?

Причина в том, что для цивилизованного человечества, т. е. для западного мира, семья перестала быть святыней. Святыней стало и все более становится богатство.

Мы являемся жертвами цивилизации, иначе говоря, жертвами собственного стяжательства. Когда женщина-мать становится чересчур материальной, перестает выполнять роль женщины, то дети становятся жертвой материнского нематеринства. Что это значит?

Это значит, что мать XX века не умеет научить своего ребенка единению в душевной любви. Матери нашего времени – мужеподобные деловые особы, отодвигающие женственность и материнство на второй план. Они нервно хватают ребенка на руки и принимаются его убаюкивать, но ребенок не успокаивается, ибо душевный надрыв выражается в ребенке. Ведь мать – это душа ребенка.
Матери убаюкивают, читают, поют, укачивают, заботятся, моют, убирают, кормят. Чего только матери не делают. Они крутятся как белка в колесе. Они держат ребенка на руках и разговаривают поверх ребенка, ругаются поверх ребенка, строят планы поверх ребенка, думают свои хорошие и плохие думы поверх ребенка.
Однако ребенок ждет не дождется, чтобы мать хоть раз в жизни, если на большее не хватает времени, прижала его с нежностью к груди, да так, чтобы никто и ничто ее при этом не отвлекало, и ощутила бы, как сердце ребенка сливается с сердцем матери и как тело ребенка сливается с телом матери. Что с того, что разум говорит, что физически это невозможно, но ребенок хочет ощутить, что это возможно. И это возможно.

Нам следует простить своих матерей за то, что они этого не сумели. Желательно, чтобы каждый человек знал про такую важную вещь и, если мать не умеет, научил бы ее. Никто не запрещает нам это делать, тогда как всеобщее неумение чревато страданиями.

Нам следует простить своих отцов за то, что они не сумели проявить внутреннюю мужскую решимость и стать своей жене надлежащей опорой. Если Вы знаете своих бабушек и дедушек, то можете понять, отчего мать и отец именно такие, какие есть. Простите своих бабушек и дедушек за то, что они не сумели исполнить свою роль, предписанную им полом, и тем самым усложнили жизнь себе и своим будущим поколениям. Вы же понимаете, что человечество таким образом учится.

Поглядите на свою мать либо вызовите в воображении ее образ и представьте себе, что идете в мыслях к матери. Идете и становитесь все меньше и меньше, покуда не предстанете перед ней совсем маленьким – величиной с ее сердце. Окунитесь в сердце матери и ощутите, как хорошо Вам там ее любить. Барьер страха отодвинулся от обоих и не мешает.

Теперь представьте, что мать, становясь все меньше, идет к Вам и, став размером с Ваше сердце, окунается в Ваше сердце. Как хорошо держать мать в своем сердце и любить ее. Мешающая стена страха где-то далеко и не может прервать Вашего единения. Если Вы ощущаете себя счастливым, то Ваше мысленное усилие не пропало даром. Какая бы ни была мать и сколько бы огорчения она ни доставляла Вам, душевное единение с матерью идет лишь на благо вам обоим.

Кто научается единению с матерью в душевной любви, тот способен достичь единения со всеми и вся. Тот обретает единение с отцом, с сестрами и братьями, с дедушками и бабушками, с родственниками, с друзьями, со всеми. Он способен к единению с жизнью. Он не боится поместить в свое сердце кого бы то ни было, чтобы сделать тому хорошо своей любовью, каким бы плохим его ни считали. Он умеет любить, понимать и освобождать.
И когда приходит срок, то его сердце находит того единственно верного, с кем соединится душевно, а затем и телесно. Такой человек не вцепляется в другого как собственник и не делает несчастным ни себя, ни другого. Лишь собственническая любовь причиняет боль, если оказавшийся у нее в плену желает вздохнуть хоть чуточку свободнее.
Смелая любовь освобождает. Испуганная любовь сковывает.

Освободите свой страх меня не любят и в моей любви не нуждаются, и Вы станете истинно любящим, который живет сам и дает жить другим.

Как стать счастливым

У меня часто спрашивают: как стать счастливым? Отвечаю: «Для этого нужно стать человеком».

Что значит – стать человеком? Ведь мы и так люди.

Быть человеком значит придерживаться своей половой роли. Мы являемся на свет мужчиной либо женщиной – по своему усмотрению. Не забывайте, что это – наш собственный добровольный выбор.

Кто в предыдущей жизни был мужчиной и закончил свою жизнь мужчиной, тот явился в нынешнюю жизнь женщиной. Но если он не сделал чего-то мужского либо, поддавшись женскому влиянию, чересчур обабился, то в эту жизнь он является женоподобным мужчиной, чтобы через страдания стать настоящим мужчиной. Если он и в нынешней жизни живет наполовину женщиной под властью женщин, то и в будущей жизни он явится мужчиной, чтобы через еще более тяжкие страдания постичь требования мужской жизни.

Кто в предыдущей жизни был женщиной, однако считал, что мужчиной быть лучше, и хотел жить по-мужски, тому приходится в нынешней жизни мучиться в неприятной для себя роли. И если она продолжает считать, что у мужчин жизнь лучше, и отказывается полюбить благородную цель женской жизни, то она и в следующей жизни явится женщиной и будет страдать еще сильнее. Мне не доводилось встречать столь упрямых ниспровергателей природы, которые учились бы однополому бытию дольше, чем три жизни подряд. В принципе, они наверняка есть.

Итак, мы словно шагаем по жизненной лестнице, что дает возможность идти посередине лестницы, покачиваясь столько, сколько требуется при ходьбе. Либо теряем-равновесие и начинаем шарахаться из стороны в сторону, пока не падаем через край в потусторонность, чтобы в следующей жизни забраться обратно на лестницу в том самом месте, где мы прервали свой путь в предыдущий раз.
Желание стать супермужчиной или суперженщиной является естественным для испуганного человека. Стремясь к своей цели любой ценой, человек подминает под себя законы природы, словно траву на лугу, и эгоистично жалуется на то, что жизнь несправедлива. В светских беседах разговор неизменно сворачивается на то, что у женщин жизнь трудная, а у мужчин – легкая. Хоть мужчины и протестуют в душе, но у женщин в руках верный козырь – им приходится рожать – а против этого факта никак не попрешь.
У мужчин жизнь действительно более легкая, но не потому, что они не рожают, а потому, что они видят невидимое. Даже если мужчина не признает невидимого мира, он все же его видит, но это именуется иначе. Что такое строить планы, составлять планы, планировать? Это и есть видеть невидимое. Мужчина может в мыслях детально спланировать каждый шаг вплоть до самой цели, а затем претворить план в жизнь. Потом еще собственным глазом осмотрит сделанное.

Видеть невидимое настолько естественно для мужской натуры, что он не представляет, как можно иначе. И если иной мужчина, обабившийся под давлением женщин, этого не умеет, то о нем говорят, что он никакой не мужчина. Впору юбку надевать. Дальше этого рассуждения не идут. Межполовое взаимопонимание поныне является непреодолимым барьером. Более всего недоразумений возникает в связи с простыми работами, поскольку при этом женщина и мужчина пытаются перещеголять друг друга в знаниях и мастерстве. Возьмем для примера одну нехитрую работу.

Гвозди умеют забивать все. Присмотритесь, как забивает гвоздь женщина. Для выполнения этой операции нужны три вещи: гвоздь, молоток и место, куда будет вбит гвоздь. Немало таких женщин, которые говорят, дескать, я не стану умолять на коленях мужа, а вобью сама, в противном случае все равно вспыхнет ссора. И она права. Есть женщины, которые с гордостью подчеркивают, что они справляются с мужскими работами лучше самих мужчин. Верно. Было время, когда трактористкам вешали на грудь ордена лишь за то, что они – женщины. Нынешний уровень техники создает иные условия. Нужно лишь спросить, с какими мужчинами такая женщина себя сравнивает и умеет ли она выполнять также и женскую работу. Каждая женщина может утверждать, что она имеет право делать то, что ей нравится, даже если это – мужская работа. Может, разумеется, может, и это постоянно делается, ибо очень много женщин одиноких, разведенных, вдовых. Кто же сделает за них эту работу? Однако важно, чтобы женщина, делая мужскую работу, в мыслях все же оставалась женщиной. Если женщина из гордости кичится своей выносливостью, то она навлекает на себя страдания. Кто бесстрашно выбирает для себя одиночество, но во время выполнения мужских работ чернит мужской род в своем сердце, тому суждено заболеть.

А теперь поглядите, как забивает гвоздь мужчина. Непоседливая женщина не в силах понять, отчего мужчина так долго размышляет – ведь дело-то пустяковое – и с какой стати он спрашивает, что именно будет на этом гвозде висеть. Неужели нельзя иначе, раз гвоздь все равно будет вбит? Какие все же мужчины глупые! Женщина неспособна увидеть, что гвоздь и стена примеряются друг к другу, так как они должны соответствовать друг другу, а также, в свою очередь, соответствовать той вещи, которая будет повешена на этот гвоздь. Мужчина способен видеть в глубь стены. Он знает либо подозревает, что в стене в этом месте проходит, например, электрический провод, и он понимает, что будет, если вбить туда гвоздь.

Мужчина видит пространственно и мыслит вглубь. Женщина видит в одной плоскости и мыслит поверхностно.

Мужчина не увиливает от работы, но он хочет, чтобы гвоздь прослужил долго. И если жена передумает, то не пришлось бы выдирать этот гвоздь и вбивать новый и тем самым портить стену. Мужчина знает, как трудно строить стену. Женщине же подавай гвоздь для сиюминутной прихоти. Женщины любят перемены. Это означает, что женщины как направляющие развитие жизни желают по возможности скорее идти дальше, зачастую не учитывая объективной реальности. Мужчина хочет создавать вечное, что также нереально. Желание есть страх не получить того, что я хочу.

Если мужчина-подкаблучник исполняет желание женщины, не думая при этом своей головой, то гвоздь непременно изогнется, угодив в препятствие, либо действительно случается так, что раздается громкий треск и в доме гаснет свет. Кто виноват? Мужчина, разумеется. Так считает жена, и так оно есть на самом деле, ибо мужчина обязан сам планировать свои работы. Теперь ему предстоит вырубать в стене дыру и чинить провод. На этот счет есть народная поговорка: «У кого не работает голова, у того должны работать ноги».
Итак, мужчина продумывает план действий и приступает к работе, Мужчине необходимо, чтобы к вечеру была видна сделанная работа. Вечером он обозревает ее и по ней оценивает себя. Если работа нравится, то мужчина бьет себя кулаком в грудь и говорит: «Молодец мужик!» Заламывает шапку на затылок и идет ужинать. А если работа неказиста, то мужчина в сердцах сплевывает и, надвинув шапку на глаза, отправляется восвояси. В самооправдание он начинает искать виновных. Сперва вина падает на маленького начальника, затем на начальника покрупнее, затем на государство. Но сколько бы он ни искал, в конце концов докапывается до первопричины – и ею оказывается жена. Мужчина, недовольный собой, недоволен также и женой. Мужчина испытывает потребность видеть результаты своего труда.
Мужчина видит невидимое, а создает видимое. Женщина видит видимое, а создавать должна невидимое.

Как создавать то, чего не видишь? В этом-то и состоит трудность женской доли, которая увеличивается по мере того, как женский пол становится умнее, поскольку одностороннее усвоение школьной мудрости истребляет в женщине первозданную женщину , разрушает женскую веру в свои эмоции, ощущения и в силу любви. Ведь все приходится делать рационально, по-умному, с толком, осязаемо и зримо. Женщина, которая желает быть хорошей и нравиться умным мужчинам, начинает уподобляться мужчине. Она одевается по-мужски, изучает технические науки и пробивается на мужские должности, но все усилия не приносят желаемого результата. Тогда она объявляет, будто женщины дискриминируются, и не сознает того, что при всем своем желании женщины не в силах видеть мир так, как видят его мужчины.

Проблема женского пола в целом обострилась с тех пор, как женщины приобщились в массовом порядке к образованию. Почему образование, которое движет человечество вперед, оказывает подобное воздействие на женщин? Образование являет собой мужскую энергию. Вместе с образованием женскому полу следовало бы получить также душевное образование нового уровня – философию, что явилось бы противовесом полученному образованию. Но этого не случилось, поскольку церковь, прежде превозносившая человека, пришла в упадок, однако власти из своих рук не выпустила.

Церковь тоже подчиняется синусоидальному развитию жизни, то есть она испытывает свои взлеты и свои падения, чему должно бы сопутствовать возникновение нового качества, соответствующего новому уровню поумневшего разума. Однако церковь по сей день не признает этого и потому превратилась в фактор, тормозящий развитие. Церковь абсолютизирует дух и обрекает созданное Богом тело на вечные страдания. Но развивающийся человек распознал эту ошибку и потому отверг догматику.

Всякой уважающей себя женщине следовало бы уяснить, что будь у нее даже диплом о наивысшем в мире образовании, она все равно не сможет идти в ногу с мужским божьим даром. Если она желает доказать мужчинам свое превосходство, то сможет это сделать в какой-нибудь узкой сфере и с большими усилиями. Ею можно восхищаться, но ее женское естество оказывается ущемленным. Это чревато конфликтами.

Мужчины способны в течение очень долгого времени терпеливо относиться к умной и храброй женщине, но если эта женщина в своей растущей заносчивости не замечает того, что мужчинам приходится восстанавливать недостающие звенья в ее логике, то в один прекрасный день у мужчин лопается терпение, так как помеха начинает слишком мешать, и они говорят свое веское слово. Ибо если умная женщина делает мужскую работу, то глупому мужчине не остается ничего иного, как браться за женскую работу. Но это отнюдь не означает, что умная женщина превосходит своим умом глупого мужчину. Ответственность мужчины за созидание физического мира не позволяет ему отступать без борьбы.
Материалист – будь то мужчина или женщина – считает истинным физический мир, и потому его интересует логический и рациональный мужской мир. В этом мире все делается быстро и осязаемо, что очень важно для материалиста, ибо от этого зависит его самооценка.
Я – женщина и имею способность видеть мир глазами другого человека. Поистине очень любопытно наблюдать за мужским миром. Например, мужчина решает что-то сконструировать. Его план совершенствуется шаг за шагом. Все эти шестеренки, передаточные звенья, шатуны, поршни, шарикоподшипники и т. д. сцепляются в единую систему и работают в голове мужчины как взаправдашние. И если некая передача пробуксовывает, то мужчина все обмозгует и придумает новую штуковину.

А теперь представьте себе, что во время такой мыслительной работы в комнату врывается жена и начинает его укорять за то, что он ничего не делает и что все лежит на ее плечах. Мужчина обозляется, и весь его прекрасный план рушится. Либо мыслительный процесс прерывается на половине. Покрывается ржавчиной и устаревает прежде, чем он успевает переделать навязанные женой дела. Однако без прочной несущей конструкции мужчины дела женщины обречены на неудачу. Это я поняла еще в детстве, наблюдая за своими родителями. Я пытаюсь втолковать это женщинам, но зачастую натыкаюсь на глухую стену. Упрямая женщина слепа и глуха ко всему, что не касается ее прав. А права у нее неимоверные. Пусть даже во вред себе. Уж она-то найдет потом, кого винить. Я немного умею видеть невидимое и потому вверяю мужские дела мужу, не подчеркивая при этом своего ума. Чтобы уважать мужа. Чтобы его не унижать. Я знаю, что и он умеет делать женскую работу и, окажись один, ни перед чем не спасует, но он не унижает меня тем, чтобы бросить мне вызов. Подобно тому, как у каждого свой почерк, так у каждого есть и свойственный лишь ему стиль работы. Работа хорошо выполняется тогда, когда человек свободен в выборе своего стиля. Эту свободу необходимо уважать.

Мужская рассудительность есть умение видеть невидимое.

Женщине не дано видеть невидимое. Выходит, она лишена рассудительности? Часто так и считают, а женщины лишь укрепляют это мнение своей бездумной суетой, неуместными желаниями и советами.

Женская рассудительность есть умение ощущать невидимое.

Мужчина подобен прожектору во мраке ночи. На близком расстоянии он видит хорошо, но если нужно разглядеть точку на линии горизонта, то он должен сфокусировать луч своего прожектора. Для этого требуется время, силы и умение, а все это приходит с годами. Иначе говоря, для того чтобы составить добротный план на будущее, требуется время, силы, умение. Если необходимо одновременно глядеть и в другом направлении, то повторяется то же самое. Для выполнения третьего приказа у мужчины еще хватает энергии, но четвертый – это уже слишком. Мужчина, которому приходится выполнять волю сверхтребовательных женщин, вынужден крутиться на вышке, подобно центрифуге. Чем быстрее он вращается, тем короче делается луч света, покуда в итоге он начинает освещать лишь самого себя. Чрезмерное послушание делает из мужчины эгоиста, который думает только о себе. Он становится ленивцем, чья работоспособность истреблена чрезмерной требовательностью. Таким его делает страх перед непомерной требовательностью. При воспитании сына следует знать, что человек является на свет учиться. Всякая работа есть урок, который начинается с размышления. За хорошей мыслью следует хорошая работа, по завершении которой требуется время, чтобы сделать вывод. Работа, построенная таким образом, воспитывает умного, толкового и трудолюбивого мужчину, чей труд приносит пользу. А если мальчик вынужден делать десять дел зараз, то в голове у него царит полный хаос. Он сбивается с ног, но не бывает доволен собой, и это истребляет в нем мужчину. Он злится на то, что женщины все успевают, но это происходит от непонимания, что мужчины – не женщины.

Женщина ничего не видит в том ночном мраке. Но зато ощущает все то, что видит мужчина. И даже более того. Причем женщина обладает способностью одновременно воспринимать как целое, так и отдельные детали. Женщине не требуется поворачиваться лицом к цели. Женщина ощущает всем своим существом. Не будь у нее страхов, которые блокируют восприятие, она воспринимала бы различные объекты, их взаимосвязь и движение в будущее. Чем меньше страхи у женщины, тем более открыто ее восприятие и тем совершеннее ее способность созидать будущее. Неуравновешенная женщина ощущает то же самое, но она не верит в свои чувства и потому хватается за десять дел сразу. Женская выносливость и стойкость велики. Но и у женских дел есть свой предел, переступив который женщина обрекает себя на бессмысленную суету, не приносящую ни желаемого результата, ни удовлетворения.

Мужчина, который понимает самого себя, понимает и женщину. Либо если себя не понимает, но пытается понять женщину, то начинает понимать и самого себя. Он не станет помыкать женщиной как более сильный и умный. Рассудительный мужчина чувствует, что своей гибкостью женщина придает мужу прочность, своей слабостью – силу, своим неумением – умение. Понимающий мужчина не истребляет душевную доброту женщины тем, что считает себя лучше женщины. Рассудительный мужчина знает, что развитие не имеет предела. Развитие есть приращение рассудительности. Рассудительность мужчины возрастает благодаря тому, что он ставит рассудительность женщины выше себя. Он не боится того, что жена умнее него, поскольку не желает быть лучше жены. Рассудительный мужчина верит в свое мужское видение и ощущает свою выносливость. Но сколь бы ни был мужчина рассудителен, женщина всегда способна удивить его своим восприятием. Женщина, не подумав, как бы между прочим, не углубляясь в суть дела, может произнести нечто такое, чего и сама не понимает, но что расставляет все на свои места. Реплика женщины может, словно молотком, ударить мужчину по лбу как в хорошем, так и в плохом смысле, но при этом в цепи всегда восстанавливается недостающее звено. Женщина может сама ни о чем не догадываться, но мужчина-то понял. Мужская мысль включилась в работу, будучи приведенной в действие женской любовью, которую возвысил мужчина. Если теперь мужчина поразмыслит и сам это прочувствует, то очередной урок будет им усвоен.

Рассудительный мужчина выслушивает приказ женщины, но поступает так, как велит собственный разум, поскольку он создан как творец физического мира.

Если женщина понимает самое себя, то она понимает и мужа. А если себя не понимает, а старается понять мужа, то начинает понимать и себя. Через понимание мужа она постигает и себя в муже. Она доверяет своим чувствам и видению мужа и реализует себя в любви к мужу. Она не ощущает, что муж считает ее ниже себя, глупее, хуже. Она чувствует, что муж через нее возвышается, и это возвышает женщину. Это – счастье. Женщина, которая чувствует, что мужчины умнее женщин, приглядывается к мужу, стараясь понять его мысли, слова или объяснения и постичь в них мужскую логику. Если она еще в детстве имела терпение наблюдать за бессловесной мыслительной работой отца, за которой следовало некое дело, то она поняла, что мышление является очень важной деятельностью. Девочка способна ощутить движение, происходящее в мозгу думающего человека. Любовь к отцовскому умению планировать позволит ей в будущем наслаждаться мыслительной деятельностью своего мужа, а не высмеивать ее, подобно другим женщинам. Интерес к мужскому мышлению вдохновляет ее на любовь к мужу.

Мужчина, который ставит жену выше себя, развивается через рассудительность жены.

Он обретает способность ясного восприятия.

Женщина, которая ставит мужа выше себя, развивается через рассудительность мужа.
Она обретает способность ясного ви́дения.
Повседневная же жизнь указывает на то, что испуганные люди стараются унизить супруга вместо того, чтобы его возвысить. Многие не обретают душевного покоя прежде, чем достигнут своей цели.

Мужчины обзывают жен дурами только потому, что женщина думает не так, как мужчина. Оскорбленная женщина замолкает, но от этого ее мозги не начинают мыслить по-мужски. Ведь женщина создана быть женщиной. Прискорбно то, что с каждым разом наряду с устами женщина все больше замыкает свое сердце, ибо боится неприятностей из-за своей откровенности. И если ее рассудительность будет настойчиво проситься наружу, то женщина откроется другим на стороне. Дом и муж вызывают у нее все большую неприязнь. На работе ее считают умной, а дома – дурочкой. К чему ее потянет? Разумеется, к работе. На деле же мужчина увидел в женщине себя, ограниченность своего разума и разозлился на самого себя же. Лишь потому, что мужчина хочет из жены сделать мужчину, у них обоих страдает разум.

Женщины тоже обзывают мужей дураками и презрительно припечатывают, мол, что ты за мужик. Мужчины приходят в ярость и атакуют жен своими притупившимися от сдерживания чувствами. Женщина может доказать наличие у нее ума бумагой со штампом (т. е. дипломом), тогда как мужчина не может доказать своих чувств. Многие женщины цель образования видят в том, чтобы отомстить мужчинам. По сути же женщина видит в мужчине также самое себя. Глупость женщины состоит в неумении доверять своим чувствам и обращать их себе во благо.

Лишь потому, что женщина хочет из мужчины сделать женщину, у обоих гаснут чувства.

Каждой женщине следовало бы вновь открыть в себе женщину, тогда жизнь стала бы достойной того, чтобы жить. Тогда женщина, глядя на массу сделанных мужем дел, испытывала бы радость, поскольку ощущала бы, что это ее любовь сделала мужа сильным. И она еще сильнее полюбила бы своего славного мужа. А если муж напортачил с работой, то сказала бы себе: «Это моя ошибка. Я ее исправлю. Я не виню ни себя, ни мужа, поскольку поняла, в чем дело. Я допустила ошибку, а он попался на удочку. В том, что он попался на удочку, уже его ошибка».

Груда немытых тарелок и грязного белья раздражает женщину куда больше, чем мужчину. Она вызывает у нее чувство вины, поскольку женщина не выполнила свою основную женскую роль. По той же причине ее может взбесить неубранная квартира, неухоженный двор, грязь на улице. Рассудительная женщина с горячим сердцем может испытывать радость даже от непосильной работы.

Мужчина же не понимает, отчего из-за пустяка разгорелся сыр-бор. Мужчина сделал дом, двор и улицу. Его роль исполнена. И если все это построено не им самим, то все же здесь потрудились мужчины. Энергетика работает в пользу мужчины.

С односторонним ростом рационального ума возрастает угроза превращения в «промежуточный» пол.
Мужчины феминизируются, а женщины мужают.
Если мы хотим быть счастливыми, то следует исполнять свою половую роль. Современная половая роль совершенно иная, нежели несколько тысячелетий тому назад. Не следует бояться того, что женщину снова определят на место домашней наседки среди кастрюль и поварешек. Если у женщины нет стрессов, то она любит в первую очередь своего мужа и в том случае, если она занимает высокое служебное положение и занимается работой, соответствующей ее образованию. Любовь работе не помеха и не отнимает время. Прошу не путать ее с влюбленностью, которая требует времени, денег и не дает работать. Кто любит, тот удовлетворен. Период влюбленности должен быть коротким, а время любви – долгим. Кто намерен прожить жизнь в одиночестве, тот должен обрести внутреннюю уравновешенность. В противном случае у него ничего не получится. Уравновешенность приобретается через умение понять противоположный пол. Начните постигать его через постижение своей матери или своего отца, т. е. через уравновешивание матери и отца в собственной душе.

Пример из жизни

Я попросила одну из пациенток описать, как она исправляет свое умонастроение. Ее ответ приводится ниже.

Думаю, что я – обычная эстонка из типичной семьи советского времени. Работящие родители, их старательные дети. Внешне все было в порядке, пока не начались болезни: по весне воспаления сердечной мышцы, ангины, развилась близорукость, воспаления почек и почечной лоханки, воспаление мочевого пузыря и т. д. вплоть до болей и уплотнений в грудях. Дальше уж некуда. Ко всему этому добавился безумный страх и ощущение полного фиаско в жизни, страх за детей, нежелание жить, большая неразбериха в мыслях и чувствах. А если сюда еще добавить упреки матери, мол, у нее, такой здоровой и работящей, такая хилая и насквозь хворая дочь, то и впрямь хоть не живи.

В некий очень важный для меня момент, когда передо мной встал выбор – либо рак груди, либо борьба за здоровую жизнь, – я приняла решение. Жизнь – и только здоровая, приносящая удовлетворение, гармоничная жизнь! С этой минуты начался мой трудный путь к святым житейским истинам.

Жутко выслушивать из уст другого человека правду о себе и об отце с матерью. Оправившись от первоначального потрясения, я стала анализировать свои стрессы. Всех их можно свести к двум словам – боль любви. Я нуждалась в любви, как цветок нуждается в солнце, чтобы расти и раскрывать лепестки. Во имя любви, вернее, во имя выслуживания любви я старалась быть послушным ребенком для родителей, хорошей ученицей для учителей, верным товарищем для друзей, интересным собеседником для знакомых, нескучной женой для своего мужа. Я только и делала, что старалась быть лучше, всегда считаясь с другими и с тем, как им удобно. Мой страх, что меня не станут любить такой, какая я есть, был, как видно, огромен. Да и сейчас еще он велик, хотя я уже полгода изо дня в день освобождаю свои стрессы, и все же иной раз ловлю себя на старых привычках. Ведь это так просто – надеть на себя апробированную личину, и вот уже ты всем нравишься. Но я уже больше на себя не злюсь. И это тоже – шаг вперед, если я сознаю свои ошибки;

Я прощаю себе, как бы трудно это ни было, и прощаю также другим, кто является меня наставлять в некоторых житейских ситуациях. Раньше я думала так: «Прости ему, потому что поди знай, когда тебе самой понадобится прощение!» Маленькая корысть в этой мысли была. Теперь я знаю, что поступки, которые требуют прощения, я навлекла на себя сама.

Страх оказаться без вины виноватой, чувство вины, страх казаться плохой воспринимаются мною как высокие морские волны. Они несутся на меня с грохотом и погребают под собой. Возможно ли вообще увидеть свет с такой глубины? И тогда я тихонько, шепотом начинаю убеждать себя в том, что не бывает вины, а есть ошибки.

Ошибки можно исправить, И я учусь – до следующего раза. Приходит кто-то из близких и в который раз накатывает на меня волну вины. Учусь, опять учусь. Я знаю, что уже не утону, однако морская гладь дожидается меня далеко, в другом заливе.

Жизнь состоит в постоянном движении и изменении. Стрессы, что я распознала и освободила сегодня, посетят меня завтра в ином обличье, но с той же сутью. И я знаю, что они будут являться, покуда я их не усвою. Наступит такой день, когда обнаружится, что определенные ситуации и проблемы не причиняют мне больше боли и не страшат. Остается лишь удивляться, из чего только прежде я не делала проблемы! Новый стресс я встречу уже не как врага, а как друга, пришедшего меня учить.
…И тогда накатывает девятый вал, и я снова стою перед выбором – утонуть или научиться плавать. Трудно учиться плавать в немолодом возрасте. В детском возрасте куда легче. Своих детей я научу прощению заблаговременно.

О болевом синдроме

Знания являются мне через людские души в той очередности, в какой я готова их воспринимать. Подоплека некоей проблемы раскрывается шаг за шагом.

А. В книге «Без зла в себе» на стр. 43 Вы прочли о том, что боль является одним из пяти признаков злобы.

Б. На стр. 131 той же книги Вы узнали, что боль есть злоба поиска виновного.

В. Сейчас Вы узнаете о том, что боль – это злоба жестокости.

Как я об этом узнала?

С тех пор, как я ступила на путь духовного совершенствования, я ни разу не была «просто больна». Я прекрасно знаю, что если тело посылает мне сигнал в виде болезненного ощущения, то мне необходимо усвоить то, что оставалось доселе невыученным. Если раньше всякое новое сведение я перепроверяла десятки раз с разными пациентами, то теперь мне известно, что один и тот же стресс оказывает одинаковое воздействие на всех людей без исключения. По старой привычке материалиста я и это перепроверяю, однако могу делать это и на духовном уровне.

Итак, как-то раз я ощутила пронзительную боль в затылке. Я освободила свою злобу. Боль уменьшилась. Освободила злобу, связанную с поиском виновного. Боль стала еще тише. Освободила свою чрезмерную требовательность и особенно требовательность к себе, и боль все приглушалась и приглушалась. Поскольку конкретная сиюминутная проблема сделалась для меня ясной, то боль прошла, однако осталось некое смутное ощущение нездоровья. Это ощущение фактом своего существования подсказало, что мне нужно добраться до сути проблемы. Но поскольку в тот момент мне было некогда – нужно было срочно делать добро другим, то я отстранила свое тело на задний план.

Прошло несколько недель. Моя подруга Боль своим острым покалыванием по разу в день стала сигналить мне, что первый раз был просто предупреждением, тогда как теперь дело уже нешуточное. Внутреннее смутное ощущение опасности встревожило меня. Я поняла, что осталась неосмысленной некая очень важная проблема.

Бросив все дела, я стала искать ключ к разгадке. В тот момент, когда я обратилась к своей боли, я совершала прогулку, ибо больше всего мне нравится заниматься мыслительной работой, когда я нахожусь в движении.

Я сказала: «Дорогая боль! Я прощаю тебя за то, что ты вошла в меня. Прости и ты меня за то, что я приняла тебя и взрастила и до сих пор не понимаю, что ты хочешь мне сказать. Я отпускаю тебя на волю, но я желаю понять, отчего вообще возникает боль. Ведь боль – это несчастье для человека. Я хочу помочь себе, но также хочу помочь и больным. Раз уж мне дано право наставлять таким образом людей, то ты дашь мне и понимание. Я освобождаю свой страх не понять сразу твое сообщение.

Аптеки забиты болеутоляющими средствами, которые поглощаются в умопомрачительных количествах, однако ты, боль, не исчезаешь. Я знаю, что ты не можешь уменьшиться, если человек не понимает твоего поучительного сигнала. Ты вынуждена усиливаться. Прояви себя так, чтобы я сумела понять».

Вдруг я увидела открытую дверь в погреб. Погреб настолько упрятан в земле, что на поверхности виден лишь бугор. Бугор как бы медленно вырастает из-под земли – в сторону видимого. Это значит, что я подавила в себе проблему, поскольку боялась извлечь ее на свет божий, а она разрослась и во мне уже не умещалась.

Заглядываю в погреб и вижу образцовое складское хозяйство, какое только можно себе представить. Если эта символическая картина не явилась бы лично мне, то я совершенно спокойно сказала бы, что подобный рационально-образцовый порядок складирования мне не свойствен. Передо мной было нечто вроде порохового погреба, сплошь заставленного – куда ни кинь взор – рядами аккуратных свертков-кирпичиков, да так, что и мышонку негде было проскочить. Лишь возле самого порога оставалось еще с десяток свободных мест. Будь и они заполнены, мой пороховой погреб – причиняющий боль стресс – достиг бы критической массы, и я, образно выражаясь, превратилась бы в атомную бомбу. В ходе цепной реакции из меня стала бы извергаться разрушительная злоба, причиняя боль мне самой, а также другим.
Я взяла один сверток из собственного склада и стала его распечатывать. Увидев содержимое, я поняла также и сущность синдрома боли. Мною овладели отчаяние и ужас. К счастью, одновременно с этим проблема стала таять, словно весенний снег на жарком солнце, и растекаться ручейками. Ведь я сама хотела это узнать, а уж смелость на то, чтобы признать в себе наличие самого плохого, во мне уже появилась. Ключ был дан, разгадка найдена.
Я поняла: боль есть жестокость.

Все мы с детства – кто в большей, кто в меньшей степени – страдаем от жестокости, домашней либо посторонней.

Почему мы страдаем?

Потому что боимся жестокости.
Страх перед жестокостью навлекает жестокость. Чем сильнее возрастает страх, тем сильнее возрастает жестокость.
Жестокость с ее унижением и осмеиванием отнимает надежду быть любимым. Из страха меня не любят человек вбирает в себя направленную на него жестокость, а также все аналогичные изъявления жестокости, адресованные кому бы то ни было, и не догадывается о том, что вся эта жестокость становится его собственной. Человек даже не замечает того, что он стал жестоким. Ведь он знает, что жестокости он боится. Убежал бы подальше от жестоких людей, но заставляет себя оставаться на месте. Ответил бы на жестокость жестокостью, но что подумают другие. Между тем жестокость набирает силу, и вместе с ней растет внутреннее сопротивление против жестоких людей. При достижении критической отметки возникает болезнь с болями, которая, подобно учителю, указывает на неусвоенную проблему. Либо ведет себя, как врач, который в целях профилактики серьезной болезни делает человеку прививку, вызывая местный очаг болезни, который призван воздействовать на весь организм как на духовном, так и на физическом уровне.

Жестокость берет начало в семье. Ожесточившиеся друг на друга либо на жизнь родители своими ссорами незаметно, как бы между прочим, ранят душу ребенка, и ребенок заболевает, чтобы родители хоть ненадолго поутихли. Забота о больном ребенке возьмет да и переведет мысли на иное. Ребенок заболевает все чаще и тяжелее. Болезни ребенка не воспринимаются как зеркальное отражение семейной жизни. Более того, очень часто ребенок становится новой мишенью для жестокости. Ребенок словно дразнит родителей своей болезнью. Замкнутый круг превращается в рассадник стрессов.

Ребенок начинает бояться любого слова. Поначалу он боится сердитых замечаний, а позже любое резко произнесенное слово воспринимается им как жестокость, поскольку несправедливые слова причиняют сильную боль. Ребенок является на свет, чтобы улучшить жизнь родителей, но если те не дают такой возможности, то ребенок, испытывая чувство вины, становится легко ранимым. Ведь ожесточенный человек одним махом выплескивает свою желчь на кровоточащую душевную рану другого человека, которую сам же и нанес.

Так росла и я. Всякий раз, когда я снова находилась между жизнью и смертью, я говорила себе: «Я ни за что не стану такой же. Никогда не причиню боли другим своими словами». Свое обещание я сдержала. Положа руку на сердце, я могу сказать, что я даже не думаю дурно о других людях. Как же я могла бы дурно о них отзываться?
Нельзя умолчать про то, что в последнее время я иной раз ловила себя на желании ответить жестокому человеку той же монетой и уже готовила в мыслях хлесткие слова. Если хорошенько вспомнить, то я достаточно часто бывала сама не своя, пока дня через три не придумывала особенно злую парирующую реплику. Значит, в течение трех дней я вынашивала в себе месть и корила себя за то, что не умею вовремя ответить достойно и потому являюсь беззащитной перед человеческой жестокостью. Давать словесный отпор я так и не научилась – вовремя вмешалась жестокость, явившаяся вразумить меня, да так, чтобы я в конце концов ее постигла. Слава Богу!
Что бы произошло, если бы я не сумела усвоить этого урока? Произошла бы самая обычная история. Своим паническим страхом перед жестокостью я не раз и не два навлекла бы на себя рафинированную интеллигентную жестокость. Своим мастерским умением все сносить, лишь бы не уронить репутацию интеллигентного человека, я терпела бы раз за разом, как ни в чем не бывало. И тогда заболела бы раком. Рак явился бы научить меня тому, что жертвование собой ради сколь угодно распрекрасной вещи есть глупость и постичь это необходимо хотя бы через страдания. Рак являет собой зацикленность на чем-то, чему человек придает чрезмерно важное значение. Сама я особенно важным считала ум и интеллигентность и ради них позволила жестокости себя погубить.

Рак и боль являются неразлучными спутниками, которые говорят: «Признайся себе в своей жестокости, выросшей из беспомощности и породившей желание отомстить на манер интеллигентного человека: чтобы никто не знал. Сделать это можно лишь одним способом: желая зла жестокому человеку. Обмануть можно всех, даже собственный разум, но тело не обманешь. И если ты осознанно не желаешь зла другому, то ты осознанно причиняешь зло себе, затаивая в себе душевную боль.

В моменты безысходности ты желаешь умереть. Желаешь себе добра? Нет, желаешь зла. Ты хочешь прервать жизнь, недоучив уроков. До сих пор ты делал плохо себе, до других очередь еще не дошла, но могла бы дойти, поскольку в тебе есть незримая недоброжелательность. Ты такой же гражданин мира, как и все остальные. Желание изменить другого хотя бы своим добром является твоей ошибкой. Изменись сам, тогда ты исправишь ошибку и станешь воспринимать чужое зло как наставника, который не умеет учить иначе, чем жестокостью. Но тебе это не причинит больше боли. Ты поумнел и можешь обойтись без страданий». Я все поняла из этой речи. Поняла гораздо больше, чем было произнесено, и не стала винить ни своих родителей, ни очернителей. Ведь я сама выбрала уроки этой жизни. Сама притянула к себе людей, ставших жестокими из зависти. Тяжкий груз зависти делает человека злым и жестоким, я же была наивна в отношении зависти.

Сегодняшний день неизменно беспощаден к тем, кто выделяется из общей массы. Человек хочет перекроить всех по своей мерке, а когда это удается, он опять недоволен. Это – извечная проблема человечества, которую мы до сих пор не можем усвоить. Кто усвоил, того садовые ножницы завистников не касаются.

Сопротивление подобному жестокому натиску «хороших людей» бывает двояким.

1) Тот, кто на жестокость отвечает жестокостью, попадает в тюремную камеру, ибо он причиняет зримое зло другим. Того же, что больше всего зла они причинили себе, никто не видит и понимать не намерен.
2) Тот, кто не желает отвечать жестокостью на жестокость, накапливает в себе как собственную, так и чужую жестокость. Зримо они не причиняют никому зла. Незримо же они наносят зло как себе, так и другим, ибо все, что есть в человеке, есть и в человечестве.
Мы желаем, чтобы жизнь двигалась вперед, двигалась непременно быстро и без сбоев. Жизнь движется вперед умными людьми. Они не могут стать достойными, поскольку идущие следом уничтожают умных либо делают все, чтобы умные стали бессердечными, и тогда сами страдают от ума бессердечных. Сами готовят для себя карателя.

Нам нужно уяснить для себя, что значит – быть человеком. Нужно научиться видеть себя в другом человеке. Кто раздражается при виде другого, тот боится стать таким же и не ведает, что он и есть такой же, только не проявляет это открыто. Он хочет уничтожить негативность другого и не понимает того, что в действительности уничтожает себя.

В ходе такой борьбы незаметно меняются местами полюса, видимые сторонним наблюдателям. Это означает, что хороший человек, начавший борьбу с плохим, становится зримо плохим, а плохой выявляет свою хорошую сторону.

Чем громче у человека имя, тем сильнее его страх меня не любят и потребность быть интеллигентным. Короче говоря, тем крупнее все его стрессы. А значит – тем больше у него вероятность заболеть тяжелой болезнью, если он сам не займется исправлением своего умонастроения. О росте его неуравновешенности заботятся другие, хоть и навлекают на себя тем самым долг кармы. Общественное мнение является пробным камнем, что испытывает знаменитую личность на прочность. Общественное мнение слепо – оно не видит, что у любого камня есть предел прочности. Если предел прочности превышен, камень разрушается. И тогда общественное мнение выбрасывает камень на помойку и говорит: «Никудышный был камень!» Даже если это был бриллиант.

Слепой не отличит отшлифованное стекло от бриллианта. Потому-то в Эстонии и нет бриллиантов. Бриллиант стремится своим блеском пробудить в других желание возвыситься, но если его начинают использовать для испытания прочности своих зубов, то он уходит туда, где он может быть бриллиантом. Есть над чем подумать, дорогие соотечественники! Не делайте вывода, будто я плохо отношусь к своему народу. Я хотела бы, чтобы свой не уничтожал своего. И если мы не будем уничтожать своих, то нам не захочется уничтожать и чужих.
Не имей я способности предвидения, я бы так не говорила. Но я вижу, что люди, движущие жизнь вперед, скрыто истребляются теми, кто желает, чтобы жизнь шла вперед, но делают так, чтобы она лишь ползла вперед. Обозленное из-за страхов человечество не сознает того, что, творя зло другому, самому приходится страдать вдвойне.
В авангарде любителей откровенно грязной борьбы шагает журналистская братия, падкая до сенсаций. Жажда сенсаций есть желание стать знаменитым, оно же желание быть лучше других. Подобное желание губит потенциал мозга, то есть разум. Разум же способствует духовному развитию.

Я чувствую себя ответственной, хотя и не должна бы, когда некий известный деятель уходит в мир иной в результате неожиданно постигшей его болезни. Меня частенько подмывает сказать: «Дорогие люди, падкие на сенсации, в том числе и журналисты! Вы рубите сук, на котором сидите. Вы навлекаете на себя долг кармы, поскольку вы губите людей. Искупление долга может оказаться очень суровым».

Однако я сознаю, что глупо провозглашать мир под дулом винтовки. Снайпер восхищен собственной персоной. Он перебегает от одной жертвы к другой и трубит о своем праве.
Тихий голос истины не вступает в единоборство с кулачным правом.
Каждый человек совершает ошибки, и чем больше его подгонять и поторапливать, тем меньше у него времени на обдумывание действий. Спешащий конь о четырех ногах и то спотыкается, как же не споткнуться человеку на двух. Это должен бы знать и учитывать всякий, кто впрягся в государственную телегу, ибо его болезни – это прежде всего его личное дело.

А мы, которые являемся поклажей, должны бы помогать целенаправленному движению телеги теплом своих сердец. К сожалению, мы этого не делаем. Зато взращиваем непомерный груз злобы и не удосуживаемся подумать о том, что сколько ни меняй лошадей, телегу злобы в гору не затащишь. Она должна остаться на месте и уничтожить себя сама. Умная лошадь убегает прочь.
Постоянная критика ради самой критики, постоянные обвинения мало-помалу озлобляют людей, ставших мишенью для критики. Слов благодарности они не слышат, любые добрые начинания беспощадно критикуются. Если же они пожелают узнать мнение народа, то народ обижается до глубины души. Что это за государственные руководители, которые сами ничего не знают, – таково расхожее мнение. Толковые политики и умные хозяйственники, искренне желающие улучшить уровень жизни народа, уходят со своих постов, если не желают пока умереть. Но и отойдя от дел, они не обретают покоя. Теперь средства массовой информации рисуют их трусами либо предателями. Кто более вынослив, тот становится черствым и равнодушным, поскольку все равно его считают только плохим. Критикан, который истребил в служащем человека, может отныне критиковать машину, покуда его самого не поразит меч судьбы.
Постоянно возрастающий объем информации необходим для постоянно развивающегося человека. Важно о чем пишут, но еще важнее – как пишут. Публикация всегда выявляет душевную наготу пишущего.

Кто упивается своим геройством и собственной наготой, тот выбирает такую лексику, которая соответствует уровню его развития, уровню именно той чакры, которой он достиг в своем развитии. Непристойный текст указывает на то, что человек является пленником своих гениталий, т. е. пленником уровня 2-й чакры, и не сумел пока подняться выше. Он пока еще лишь выкарабкивается оттуда, потому его и заносит. Он пока еще борется, ибо по-умному не умеет. К сожалению, читатель, достигший того же уровня в своем развитии, оценивает не автора, а описанное событие и устремляет свои эмоции на событие. Есть и такие, которые оценивают автора и адресуют свое недовольство ему. Невидимые стрелы злобы пронзают всех сопричастных и материализуются в очередности, соответствующей степени сдержанности или интеллигентности.

Словесное выступление, содержащее одностороннюю оценку, есть несовершенство, которое влечет за собой плохое последствие. Плохая оценка может задержать поступление сверхважной информации к народу, и народ страдает, однако и журналисту страдания не избежать. Хорошая оценка способна разрекламировать плохую идею до звездных высот. За нее хватаются, не думая о том, что перебарщивание с хорошим является большим несчастьем, чем страдание от плохого. Поэтому душевная жизнь журналистов должна быть особенно уравновешенной.
Злой, жестокий журналист есть стихийное бедствие, от которого страдают как руководители, так и народ. Но и это является уроком. Сегодня важно быть рассудительным читателем. Рассудительность позволяет находиться в курсе мировых событий, осмысливать полученную информацию и уравновешенно идти своей житейской дорогой. Рассудительность позволяет не оставлять в душе критику в свой адрес, т. е. не жертвовать собой ради репутации интеллигентного человека.
Если Вы это поняли, то сможете от всего сердца простить говорящему, и его слова уже не причинят боли. Работа эта нелегка, но без нее мы будем испытывать боль, независимо от того, какой статус мы занимаем в обществе. Тогда Вы откроете для себя достойных журналистов, чья рассудительность настолько велика, что они умеют донести до Вас даже сухую теорию умного ученого, сделать ее по-житейски понятной и применимой в практической жизни. Ищите – и Вы их найдете. Они держатся в тени. Дорога достойного человека незаметна, зато ведет ввысь. Когда Вы их откроете, то пойдете вместе с ними.

Аналогичные проявления жестокости встречаются в любой сфере жизни, прессу же я выбрала в качестве примера потому, что встречающиеся там заблуждения формируют общественное мнение. Если людское понимание жизни хромает на обе ноги, то государство хромает на все четыре. Иначе говоря, если конюх, хромающий на обе ноги, много и грязно ругается, то хромающая на четыре ноги лошадь валится на землю. Но поклажу везти надо, и теперь ее придется везти самому злобному калеке-конюху.

Жизнь учит человека на каждом шагу. Человек считает себя самым умным учителем, и так оно и есть. Но самым рассудительным учителем является природа. Мы говорим, что человек, который настрадался от жестокости и все же остался в живых, сторонится людей. Изыскивает возможность реализовать себя в одиночестве. Как же он сможет усвоить урок жестокости? Как он поймет, достаточно ли хорошо им познана жестокость на уровне нынешней жизни?

В таком случае его учит окружающий мир, особенно же царство животных.
Представьте сейчас змею. Какая из змей пришла Вам на ум? Уж, гадюка, кобра, анаконда или какая другая? Какое Вас при этом охватило ощущение?
Для испуганного человека змея символизирует жестокость. Для смелого человека она – совершенная мудрость. Змея является символом выносливости.

В человеческом теле змее соответствует поджелудочная железа. Когда смелый человек видит змею, то он думает о том, что же змея хочет сказать ему своим появлением. Испуганному человеку змея говорит: «Если ты меня боишься, то на самом деле ты боишься жестокости, а бежишь от меня. Если твой страх перерос в злобу, то ты ненавидишь жестокость, убивать приходишь меня – учителя. Приходишь сам либо с удовольствием глядишь на то, как меня убивает кто-то другой, и не понимаешь, что тем самым ты убиваешь либо позволяешь убить жестокость. Я умру, а жестокость не умрет, она неистребима и потому лишь усиливается».

Змея, являющаяся человеку наяву либо в воображении, говорит: «Мне известно о горизонтальном уровне все. Моя гибкость позволяет мне пролезть в любую щель, ибо я лишена упрямой закоснелости. Если я хочу, поскольку мне это надо самой, я могу встать на хвост и постичь все также и на вертикальном уровне. И ты бы так мог, однако боишься жестокости, втягиваешь голову в плечи и уползаешь в свою пещеру зализывать раны. Твой страх делает тебя жестоким и нетерпимым по отношению к жестокости. Если ты начнешь жалить других, то и мне придется прийти ужалить тебя, чтобы во мне ты увидел себя. Если же ты избегаешь встреч со мной, то я явлюсь в виде тяжкого испытания, которое воздействует, подобно змеиному яду».

Итак, если Вас или Вашего ребенка укусила змея, то знайте, что это – Ваш урок жестокости, который следует усвоить. А ребенок пожертвовал собой.

В человеческом теле паразитируют различные черви, или гельминты (глисты). Их наличие называется гельминтозом. В Эстонии наиболее распространенными формами гельминтоза являются:

1. Энтеробиоз, возбудителем которого является острица, говорит: «Дорогой человек! У тебя очень много мелких жестоких каверз, связанных с завершением работ и дел, которые ты пытаешься скрыть. Они не дают тебе по ночам покоя, поскольку когда ты ничем не занят, то выдумываешь новые жестокие каверзы. Я не могу уйти прежде, чем ты выпустишь жестокость на волю». По ночам острицы выходят из заднего прохода класть яйца, вызывая тем самым зуд. Невидимые глазу яйца попадают с пальцев в рот, и начинается развитие нового паразита.

2. Аскаридоз, возбудителем которого являются специфические виды аскарид. Они обитают в тонкой кишке, однако до вызревания, будучи в стадии яйца, они переносятся через стенку кишки в кровеносные сосуды, сердце, легкие и, проглоченные вместе со слюной, вновь попадают в кишку. Аскариды говорят: «Дорогой человек! Твое недоброе отношение к женским работам либо к женской жизни происходит оттого, что ты ни во что не ставишь любовь и свободу. Освободи свою жестокость, которую ты пытаешься скрыть, и жестокость потеряет над тобой свою власть».

3. Дифиллоботриоз, возбудителем которого является ленточный червь, который прикрепляется к стенке тонкой кишки и может вырасти длиной в несколько метров. Ленточный червь говорит: «Дорогой человек! Твоя скрытая жестокость похожа на меня: цепляешься за мелочи и делаешь из мухи слона. Страдаешь сам и раздаешь семена своей жестокости другим. Как водится, из самых благих побуждений. Кто попадется на удочку, тот становится таким же жестоким и в придачу зарабатывает и ленточного червя».

Червей и змей великое множество. У каждого из них свое место в мире, которое Вы не обязаны знать. Если Вы освободите свою жестокость, то они перестанут восприниматься как мерзкие гады, а станут синонимом выносливости.

В народе змеей образно называют еще и старую злобную бабу. Если ужалит она, человек поневоле подскакивает. Или, говоря иначе, кто сам не догадывается возвыситься, того приходит учить старая злая баба. Ее жестокость подобна двум еле заметным дырочкам от змеиного укуса, что само по себе беда незначительная.

Змея со своим укусом и злая старуха относятся к уровню примитивного физического обучения. Но человечество становится умнее, и тем самым к простой жестокости добавляется ее вторая сторона, которая подобна змеиному яду, истребляющему свободу и рассудительность, а также блокирует почки – органы обучения. Умно и продуманно вершит свою смертоносную работу яд жестокости. Умное человечество не любит пошлой простоты, потому и дает плохому ребенку много имен, чтобы было запутанней. Яду жестокости даны, в числе прочих, следующие имена: критика, сатира, сарказм, ирония, фарс. Этот яд имеет цель высмеять, унизить, опорочить и уничтожить, а именуется это движущей силой. Люди не понимают, что тот, кто бежит от критики, не обязательно бежит вперед.

Против этого яда бороться бессмысленно, ибо это невозможно. Чтобы усвоить уроки этого яда, человек должен превратиться в сито, которое пропускает через себя яд с приставшей к нему грязью, да так, чтобы на дне оставалась крупица – мудрость, которая извлекается лишь посредством усвоения урока жестокости.
Чтобы стать таким ситом, нужно освободить страхи. У кого нет страха меня не любят, тот не испытывает страха перед унижением, жестокостью, а также насмешкой. Такой человек шутит и рассказывает смешные анекдоты, от которых становится легко на сердце. Такой человек способен смеяться и над собственными недостатками. Ему хорошо – и другим хорошо рядом с ним.
Пример из жизни

Женщина лет 50-ти, очень много занимавшаяся улучшением своего умонастроения, спросила меня между делом, все ли ею учтено и что бы еще нужно освободить. Я ответила коротко, как бы мимоходом: освободи свою жестокость. Мы обе спешили, и разговор на этом закончился. Женщина была ошарашена, поскольку жестокой себя не считала, и великодушно простила меня за мое заблуждение.

На следующий день женщина пошла загорать. День выдался холодный и ветреный, однако желание приобрести загар оказалось сильнее. Женщина облюбовала заветренное место, где росла высокая трава. Утрамбовала траву, постелила одеяло и легла на живот. Этот день она решила полностью посвятить себе и потому принялась беседовать со своими стрессами, в том числе и с жестокостью. В разгар беседы со своей маленькой жестокостью, наличие которой она не отрицала, женщина вдруг почувствовала, что на икры ног легли согнувшиеся стебли травы. Стряхнула их с себя ногой и продолжала думать свои думы. Через некоторое время стебли травы снова легли ей на ноги. Она снова их отпихнула. Когда это повторилось в третий раз, женщина встала на четвереньки, чтобы подняться и утрамбовать траву поплотнее. Когда она взглянула на ноги, то…

«То я сразу поняла, что означали твои слова», – сказала она. На ее икрах лежала гадюка! И лишь дома, оправившись от сильного испуга, женщина стала размышлять над тем, почему гадюка не укусила ее в ответ на такое бесцеремонное обращение с ней. Женщина поняла, что означает освобождение жестокости.

Эта женщина почти не обнаруживает своей жестокости в отношении других – она пока лишь коллекционирует жестокость. Зато жестокого человека она узнает издалека, а значит, боится. К сожалению, мы обе лишь спустя неделю поняли, сколь велика оказалась ее коллекция. Мы поняли, сколь много один человек может уместить в себе стресса одного вида, чтобы его не сочли плохим, и сколь умной оказалась гадюка. У женщины в нижней части левой икры образовалось рожистое воспаление. Гадюка была знаком предупреждения, мы же не сумели понять ее сообщения и форсировать ввиду необходимости освобождение жестокости.

За день до начала заболевания женщине пришлось выслушивать от своей матери очень злые и унизительные слова в адрес своего мужа. Мать живет далеко, поэтому дочь не захотела с ней ссориться и проглотила ее злобствования. Женщина сердилась на себя за то, что позволяет говорить так о своем муже, и все же позволила. Принесла себя в жертву семейного согласия. Еще раньше она старательно выправила свое отношение к отцу, мужу и мужскому полу и оттого особенно чувствительно воспринимала жестокую иронию женщин в адрес мужчин. Ее надежда на то, что мать переделает себя хотя бы ради собственного благополучия, рухнула.
Своей воинственностью ее мать пока еще не уготовила себе такого страдания, которое изменило бы ее отношение. А учиться по-умному ее мать не умеет. Дочь жалеет свою мать, и это чувство жалости, оно же чувство вины по поводу того, что жизнь у матери не задалась, как раз и определило последствие. Чувство жалости вынудило ее вобрать в себя жестокость матери к мужскому полу. Матери стало легче, дочери – труднее. Это научило женщину тому, что сочувствие и жалость есть две грани единого целого. Сочувствуй, но не жалей. Если этого не усвоишь, придется страдать.
С позиций медицины, рожа является тяжелым и длительным заболеванием, при котором остаточные явления могут сохраняться на всю жизнь:

– безумная боль – безумная, жестокая злоба поиска виновного;

– алеющее покраснение – злоба выявления виновника;

– температура 40 °C – жестокая злоба осуждения уличенного виновника;

– натянутое состояние кожи, вызванное отеком, вплоть до разрыва – душераздирающее отчаяние от накопившейся с лихвой печали;

– увлажненность – страдание от печали и невыносимость этого страдания со временем.

Все это в совокупности являет собой воспаление, т. е. кризисное состояние, при котором унижение становится невыносимым.
Спустя три дня эта женщина была уже на ногах. Кожа сходила с ноги, словно змеиная во время линьки. Все болезненные явления исчезли, за исключением незначительного отека. Медленнее всего проходила печаль женщины, вызванная разочарованностью в матери. Ведь мать – это человек, который делает для ребенка больше всего добра, однако может причинить и больше всех боли.
Схема лечения этой женщины заключалась в следующем:

1) Полное одиночество. В качестве источников звуков лишь нежная музыка для медитации.

2) Постоянное исправление умонастроения с освобождением всех негативных мыслей, а также по возможности детальное проникновение в сущность каждой пришедшей на память мысли.

3) Вытягивание позвоночника как в лежачем, так и стоячем положении.

4) Полный отказ от пищи в течение 10 дней и максимальное потребление воды. Для улучшения вкуса к воде добавлялось немного лимонного сока и меда. Со временем в воду подливался чай.

5) Начиная с 7-го дня – пешие прогулки до физического изнеможения.

6) Энергетический массаж нижних конечностей в сочетании с легким физическим массажем. Я проделывала это на грани болевой выносливости женщины, чтобы обеспечить отток жидкости. Начиная с 4-го дня больная массировала себе ноги сама.
Также она выполняла упражнение под названием «таракан». Это прекрасное средство для восстановления лимфообращения и капиллярного кровоснабжения. Для этого нужно лечь на пол или твердую поверхность, поднять ноги и руки вверх под прямым углом и в течение двух минут мелко вибрировать всеми конечностями. Если не получается одновременно, можно поочередно. Если две минуты – слишком много, можно делать несколько раз помалу. Это упражнение эффективно при любых заболеваниях кровеносных и лимфатических сосудов конечностей.

Сверхтребовательность

Проблемами, связанными с энергией воли, я занимаюсь постоянно на протяжении целого года, а помещаю эту главу здесь потому, что так ее будет легче воспринять и использовать себе на пользу.

Сверхтребовательность является стрессом, истребляющим энергию воли, который воздействует на заплечье, плечи и руки, где и свивает себе гнездо. В позвоночнике она захватывает 1—11 грудные позвонки. Краткое ее описание приводится на стр. 236 книги «Без зла в себе».

Когда я пыталась глубже осмыслить сверхтребовательность, то передо мной неизменно вставал образ человека с разведенными в стороны руками. Человек походит на крест, поперечный брус которого смыкается с продольным именно там, где гнездится сверхтребовательность. Сверхтребовательность есть инструмент нашего распятия на кресте, орудие пыток.

У сотен людей я смотрела нежелание, вынужденное положение, сверхтребовательность, недовольство и желание быть лучше других, и у всех сверхтребовательность оказывалась наиболее тяжким бременем. Невозможно пересказать те символические картины, что демонстрировало мне заплечье каждого человека и что я описывала людям, чтобы они узнали про особенности своей сверхтребовательности. Картины изображали огромную, непомерную, нечеловеческую ношу. Желание получать, чтобы отдавать. Желание делать, чтобы иметь, чтобы отдавать, чтобы получать и т. д.

Сверхтребовательность есть инструмент стяжательства.

Сверхтребовательность у всех настолько огромна, что я не встречала ни одного человека, в том числе ребенка, у кого не были бы напряжены заплечье и руки. У иного заплечье наощупь твердое и нечувствительное, как деревяшка. Человек же говорит: «Главное, чтобы не болело». Однако оно болит, хоть и нечувствительно. Боль подает знак, что человек боится жестокой сверхтребовательности, однако этот страх сдерживает. Проходит время, и боль исчезает, ибо нечувствительность возросла, и уже ничто не удерживается в руках. Тогда человек говорит: «Уж лучше бы болело!»

Сверхтребовательность и недовольство ходят рука об руку.

Возможно, Вы настолько свыклись с напряжением в заплечье и плечах, что иначе и не представляете себе, особенно если напряжение возникает потихоньку и потому незаметно. Если Вы мне поверите и начнете освобождать стресс сверхтребовательности, то ощутите, как постепенно и приятно опускаются и распрямляются плечи. Втянутая в плечи шея освобождается, вытягивается, и голове становится все лучше. Головная боль проходит сама собой. Мир становится светлее.

Старые люди говорят – жилы застыли, помассируйте меня немножко. Они желают освободиться от груза своей сверхтребовательности, но не знают, как это сделать. Кто берется их массировать, тот может испытать сильную брезгливость. Напряженные мышцы, именуемые страдальцем жилами, подобны проволоке. Словно и не человеческое тело вовсе. Возникает чувство отвращения.

Человеку, страдающему от стресса сверхтребовательности, приходится принуждать себя делать массаж другому с тем же стрессом. Почему? Потому что в этот момент сверхтребовательность обоих суммируется, и хочется уже не помочь, а убежать. Помогающий со страхом взваливает ношу страдальца на свои плечи. Особенно сильно это чувство тогда, когда сверхтребовательный родитель заставляет массировать себя ребенка, страдающего от его сверхтребовательности.

В народе о тяжелой работе говорят: плечи ноют, руки отваливаются. Я же сказала бы, что работа не причиняет боли. Боль причиняет мысль, с которой работа выполняется.

Человечество в своем развитии постоянно движется вперед. И вместе с тем некоторые представления никак не изживаются – в частности, расхожее мнение о том, что работа – это исключительно труд физический. Не правда ли, знакомая картина: человек занят умственной работой, а другой из его окружения постоянно подчеркивает: я-то делаю тяжелую работу, а другие прохлаждаются. Работник умственного труда ощущает себя виноватым, однако молча сносит упреки, ибо он сам выбрал умственную работу, знает ее и любит. Детям зачастую приходится выслушивать от родителей сакраментальное «Вам-то что, а вот у нас какая тяжелая жизнь была!». Детское чувство вины грузом давит на заплечье.
Мнение, будто без требовательности жизнь не движется вперед, является ошибочным. Есть два разных понятия: потребность и желание. Смелый человек ощущает потребность, испуганный человек ощущает желание. Маленькое желание – маленькая ошибка, большое желание – большая ошибка. А если все эти желания собрать воедино, то на плечи взваливается непосильная ноша, которая погребает нас под собой.
Матери и вообще женщины гордятся собой, когда им удается полностью выложиться и продемонстрировать, сколь они выносливы как душевно, так и физически. Сверхтребовательность вызывает у женщин недуги заплечья, которые могут проявиться еще в юности и сопровождаются болевыми ощущениями. Поскольку в этой области жизненно важных органов нет, то на недуг особого внимания не обращают. Малоподвижность шеи, как правило, сопровождается головной болью, и у человека развивается привычка употреблять болеутоляющие средства. Что хуже всего – это считается нормальным. Если человек мужественно упорствует в своих ошибках, то боль превращается в тупую нечувствительность, вслед за чем руки становятся немощными. Лишь тогда женщина-труженица позволяет себе сделать передышку и, если задумывается, то понимает, что дело худо. Если же и лекарства не помогают, женщина снова хватается за работу – лучше боль, чем сидеть сиднем. Но ее тело считает иначе. Освобождение сверхтребовательности в этом случае является работой нелегкой, однако плодотворной.

Если женщин сверхтребовательность мобилизует, то мужчин сверхтребовательность деморализует. Они начинают нервно метаться, суетиться, убегать, спасаться, прятаться. Юноши и мужчины спасаются от сверхтребовательности как только могут и где только могут. Нередко они обретают спасение в смерти. Все травмы, при которых человеческое тело в меньшей или большей степени рвется на части, являются следствием сверхтребовательности. А если мужчина из неосознанного страха перед гибелью берет себя в руки и закрепощает себя в беспросветном труде, то у него возникают те же недомогания, что и у женщин.

Кто способен унять свое стяжательство, тот перестает терзать своей сверхтребовательностью как себя, так и других. Тот становится требовательным, однако не сверхтребовательным двигателем жизни.

У иного человека на заплечье имеется видимый глазу бугор, который принято считать жировым отложением, так как особенно он заметен у тучных людей. В действительности же это – печаль страданий из-за сверхтребовательности. У худых этот бугор подобен крюку, на который легко повесить сверхтребовательность. Если Вы начнете эту печаль освобождать, то бугор может еще увеличиться, потому что печаль начнет выпячиваться наружу. Позднее он медленно исчезает.

Из-за сверхтребовательности у людей, занимающихся сидячей работой, к вечеру безмерно устают руки и заплечье. Сидя работают все, кто связан с письменной работой: бухгалтеры, специалисты по компьютерам, швеи, сапожники, руководящие работники, водители, работники конвейера и др. Принцип один: у них напряженная работа, требующая точности, а значит – сверхтребовательная. Труд школьника относится к этой же категории. Школьник похож на бесправный и бесчувственный ком теста, который все имеют право тянуть одновременно каждый в разные стороны.

Взгляните на почерк своего ребенка, и Вы поймете масштаб и своеобразие его проблемы, связанной со сверхтребовательностью. Ребенок может стараться изо всех сил, но его каракули не выправляются, а становятся еще хуже. Страх перед сверхтребовательностью вызывает малое либо сильное подергивание рук, и почерк не может исправиться. Страх меня не станут любить, если я не исправлюсь не позволяет ребенку исправиться.

Все поучают: «Сиди прямо, положи локти на стол и не держи книгу слишком близко!» Через мгновение ребенок уже зарылся носом в тетрадь. Шея исчезла неведомо куда, а судорожно сведенные плечи явно указывают на то, что ребенок защищается от ударов неудовлетворенной сверхтребовательности. Он боится. Голова и руки устают. Уроки не запоминаются. У маленьких детей голова болит, как у старика.

А поглядите на собственный почерк. Он же становится все неразборчивее. Сверхтребовательность вынуждает спешить, спешка вызывает сверхтребовательность. От былой каллиграфии не осталось и следа. Кто постоянно читает Вам мораль и предъявляет требования? Вы сами. И как настойчиво! Пугаете себя неспособностью достичь необходимой цели и безжалостно подстегиваете себя. Для того чтобы все это самоуничтожение не бросалось в глаза сразу, человечество изобрело пишущую машинку, а теперь и компьютер, в который впечатывает свои мысли и радуется, что никто не видит его безобразного почерка, выдающего его сверхтребовательность.
То, что человеческая сверхтребовательность бывает умопомрачительно велика, это я вижу на пациентах. Человек, способный удовлетворять свою сверхтребовательность, пока еще здоров либо считает себя здоровым. Например, плохой почерк не считается ведь болезнью. Дрожащие от напряжения руки также не считаются болезнью, а если дрожь в руках постоянная, то кто-нибудь да и посоветует: пить меньше надо. От такого вывода трезвенники оскорбляются до глубины души.
Сверхтребовательность заставляет человека хвататься одновременно за несколько дел. Один требует одно, другой – другое, третий – третье, и каждый из них считает свое требование самым важным. Еще не закончено одно дело, как пора приниматься за второе, и третье уже дожидается своей очереди. А если не сделаешь, то будешь плохим, неумехой, недотепой и т. д.

Ребенок разрывается на части. Ничто не доводится до конца. Судорожные попытки достичь совершенства уводят в сторону от совершенства. Из такого ребенка вырастает человек, который хоть и с легкостью порхает с места на место, но никогда не бывает удовлетворенным, ибо не способен реализовать себя как личность.
Чем человек желает быть лучше, тем больше каждый тянет его в свою сторону. Упаси Бог ему при этом быть наделенным еще и неким духовным даром. Все стремятся заполучить его себе как нужный товар. Если такой человек не станет сам себе хозяином, то его уничтожат. Если же станет, то выйдет из сферы чужого влияния, и тогда его называют плохим, но это уже проблема тех, кто его так называет. Однако подобная ситуация не всегда завершается столь благополучным образом, поскольку хороший человек считает себя вправе наказать плохого.
Истории известно множество подобных примеров. Ярчайший из них – то, что произошло 2000 лет тому назад. Христа распяли. Сверхтребовательное человечество, возжелавшее, каждый по-своему, чтобы Христос избавил его от бед, рассердилось, когда Христос этого не сделал. Нравоучениям Христа внимали вполуха. Зачем учиться! Мы и так умные! Главным было – как и сейчас – получение. Получить то, что я хочу, а если не получаю, то плох тот, кто не дал. Его нужно уничтожить. Хорошо бы, если нашелся палач-доброволец, тогда у самого руки остались бы чистыми и можно было бы указать на виновного пальцем.

Иуде пришлось показать людям их истинное лицо – и он показал. А мы вот уже 2000 лет не умеем глядеть в зеркало. Ведь у нас есть козел отпущения, на кого можно все свалить. И таких козлов отпущения хороший человек находит на каждом шагу.

Как-то раз я пожелала узнать, как выглядит сверхтребовательность современного человека. Я обратилась к ней:

«Дорогая сверхтребовательность! Я хочу освободить тебя от себя, но прежде хочу получше тебя узнать. Явись мне так, чтобы я смогла тебя понять». Мое желание исходило от всего сердца, и ответ не заставил себя ждать.

Передо мной вдруг возник легко узнаваемый человек, эталон сверхтребовательности XX века – Гитлер. Гитлер-человек, а не Гитлер-военный. Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он хотел сказать. Мужчина с мягкими формами, чьи угловатые, резкие движения говорят о превращении мягкой печали в твердую жестокость. Явился на этот свет мягким, отвердел и сломался.

Я не знаю, так ли это было на самом деле – об этом знает история, – но я говорю то, что видела. Гитлер был орудием властолюбия своей матери. Женщина, которая не любит своего мужа, начинает предъявлять сплошные требования, и им нет конца. Женщина, которая ненавидит мужа, влюбляется в сына. Сын, который боготворит мать, становится боготворимым матерью и женским полом. Этот сын стал в руках матери орудием мести мужу и мужскому полу, орудием, которое холили и лелеяли, чтобы оно хорошо выполняло свою функцию.

Дерзкое желание продемонстрировать, что рожденный мною сын – самый сильный человек в мире, и есть желание отомстить мужскому полу за то, что муж не любил жену. Почему жене кажется, что муж не любит, и так ли оно на самом деле, об этом озлобленный человек не спрашивает. Испуганная женщина, ощущающая нехватку мужниной любви, становится агрессивной. Она радуется сыну, которого можно использовать в качестве орудия мести, и не понимает, что в борьбе это орудие разрушается. Об этом она даже не думает. Ее цель – возмездие. Мать Гитлера не была исключением.

У каждой эпохи свой назидательный урок. Гитлер сделался активным застрельщиком этого урока. Не разделяй народ его взглядов, у Гитлера ничего не вышло бы. Но народ созрел для жестокости. Человечество нуждалось в уроке, а впоследствии стало искать виновных.

Гитлер – эталон сверхтребовательности. Он хотел все улучшить и выбрал для этого средство, которое народ принял с ликованием. Он истребил физически всех, кого считал плохими.

Все имеет две стороны. Какая из них черная, а какая – белая, зависит от смотрящего и угла зрения. Другой гранью был Сталин. Он также хотел все улучшить. Он допустил истребление всех тех, кого считал плохими. Эти два человека являли собой две грани сверхтребовательной жажды власти. Их желание быть лучше всех превратило их в сумасбродных тиранов. Они не получили того, чего хотели. Они получили то, чего боялись.

Современный человек тоже хочет, чтобы все было хорошо, и считает это настолько естественным и благим желанием, что ничуть не сомневается в собственной непогрешимости. И если он не получает желаемого, то озлобляется. Чем сильнее желание что-то получить, тем сильнее злоба от неудачи. Незаметно возникает злость – концентрат целенаправленной силы, а значит, злобы.

Гитлер и Сталин тоже так думали. Эти два человека на примере собственной жизни учат нас тому, что, кто хочет все улучшить, тот лишается рассудка и заканчивает свою жизнь – как и они – самоуничтожением. Душевные муки не позволяют жить.
Мы с нашим рациональным умом можем строить распрекрасные планы, однако не сознаем, что чрезмерное хорошее является нарушением равновесия, ведущее к гибели. Душа и ее материализованная форма выражения – тело – пытаются помешать нам усугубить ошибки. Лечение тела без постижения причины болезни приводит к еще более тяжелому заболеванию.

Недовольство

Разрушитель воли – недовольство – обитает на высоте III–VII шейных позвонков, уничтожая энергию всех тканей, что находятся ниже ушей и выше щитовидной железы. Через щитовидную железу и околощитовидные железы недовольство подчиняет себе обмен веществ во всем теле.

Недовольство влияет на движение энергии 5-й чакры, т. е. энергии общения. Неумение общаться является главнейшей проблемой нашей цивилизации. Умение общаться определяет качество жизни. Страх меня не любят является неумением любить без условий.

Недовольство есть нежелание любить без условий. Обмен веществ в организме представляет собой распределение в теле веществ, необходимых для жизнедеятельности тела, соответственно потребности. Речь идет о безусловном отдавании, исходящем из того, что в этом есть потребность. Божественное правило гласит: каждому по потребности, от каждого по способностям. Недовольство превращает потребность в предмет торга. Чем больше человек придерживается торгашеского принципа ты мне – я тебе, тем сильнее у него нарушен обмен веществ.

Не будь сверхтребовательности, не было бы и недовольства.

Недовольство выражается словом, тоном, жестом, внешним видом и поведением. Слово вылетает изо рта. Рот находится над горловой чакрой, тем самым как бы говоря, что все исходящее изо рта и привходящее в рот должно у человека быть разумнее, нежели у животного, у которого рот расположен по-другому. Что такое рот?

Рот – то место, через которое, когда человек рождается на свет и впервые подает голос, входит душа-чувства. И когда человек, покидая этот мир, испускает последнее дыхание, душа-чувства выходит. Все, что входит в рот и изо рта выходит, выражает душевную жизнь данного человека. Вероятно, Вам доводилось читать в разных источниках версии о приходе и уходе души. Незримая душа состоит из разных душевных тел, которые входят через разные участки, но всегда в верхней части тела. В данном случае речь идет о душе-чувствах.

1. Рот является звуковым выразителем отношения.

Слова и тон, которыми человек общается, выражают уровень развития этого человека. Испуганный человек и смелый человек общаются по-разному. Они могут говорить либо молчать – в том и другом случае это делается красноречиво.

Молчание не обязательно означает уровень 7-й чакры. Напряженное молчание хуже ссоры, при которой человек без обиняков высказывает свое отношение. Напряженное молчание есть испуганное молчание. Видимых причин молчания столько же, сколько и молчунов, и большинство сознается в том, что боится говорить. Говорение для человека естественно и, значит, необходимо, а потому вынужденное молчание является стрессовой ситуацией. Напряженное молчание усугубляет непонимание. Страх перед большим и сильным заставляет помалкивать, а презрение к мелкому и слабому заставляет не тратить слов понапрасну. Между этими двумя крайностями имеется бессчетное количество вариаций. В любом случае молчание испуганного человека является накопителем злобы. Чем беспомощнее ощущает себя молчащий, тем сильнее его недовольство собой и другими. Другой отвечает тем же. Обычно в таких случаях говорят, мол, плохого сказать не хочу, а хорошего – не могу, хотя и очень хотелось бы. За сердитым молчанием скрывается лексика своего уровня развития, которую боятся пустить в ход, чтобы не обнаружить своей низменности. Сердито молчащий человек ни за что не признает своего страха, чтобы не сделаться посмешищем.

Бывают немногословные люди, которые не злятся на себя за молчаливость, приводящую в раздражение других, поскольку за их бессловесностью скрывается уравновешенная неэмоциональная любовь. Терпеливость, с какой они дожидаются, чтобы их наконец поняли правильно, воспитывает их самих, а также тех, кому пришлось выносить их молчание. Для представителя противоположного пола подобное молчание является воспитателем духовного уровня развития, который учит читать мысли. К сожалению, это осознается не сразу. Затрачивается много времени и нервов прежде, чем приходит понимание. Человек, страдающий от молчаливости другого, успевает порядочно взрастить свой страх и злобу – «меня не любят».

Есть люди очень умные, с прекрасным языком, которых любят, так как они всегда выражаются деликатно. Но может случиться, что такой человек оказывается на операционном столе, и его скрытая сущность выявляется лишь после прекращения действия наркоза. Хорошо, что лавина его грязных ругательств остается достоянием медицинских работников.

Плохо, если самому пациенту об этом не говорят, в том числе из деликатности. Пациента лишают возможности проникнуть в его скрытую сущность. А это уже беда, из-за которой он вскоре вновь окажется на операционном столе либо заболеет болезнью пострашнее, не поддающейся операции.

Как это ни странно, в человеке могут одновременно уживаться как страх, так и злоба в отношении молчания и молчунов, а также страх и злоба в отношении болтунов, которые тарахтят без умолку. Кто испытывает страх меня не любят, тот ждет словесных заверений в любви, однако своим страхом замыкает уста другому. Страх превращается в злобу. Покуда человек не освободит свою злобу на молчуна, тот не заговорит.

Аналогично дела обстоят и со страхом и злобой в отношении болтливости. Чем больше Вы боитесь пустопорожней болтовни, тем чаще приходится ее выслушивать. А если в Вас просыпается ненависть к болтовне, то будет казаться, что это делается специально назло вам. Это унижает и утомляет Вас.

Из деликатности, т. е. из страха меня не станут любить, если я выскажу свое мнение, Вы его и не высказываете. Вы проглатываете свой стресс и зарабатываете воспаление глотки. Чем сильнее Вы убеждены в том, что чужая говорливость лишает Вас душевного покоя, тем выше температура, сопутствующая воспалению глотки. Температура в символическом плане выражает злобу нахождения виновного. Если, жалея себя, Вы начинаете чересчур себя обвинять и чувствуете, что Вас унизили, то воспаление глотки у Вас осложнится воспалением сердечной мышцы. Если подобная ситуация вызывает у Вас озлобление, то возникает опасность инфаркта. А если Вас страшат и злят материальные неурядицы, то заболевают почки.

Человек, который желает рычать на жизнь, подобно злой собаке, начинает храпеть.
2. Рот является беззвучным выразителем отношения.
Мы преувеличиваем роль слов. Говорение воспринимается нами как общение, хотя говорение – лишь один из элементов общения, причем относительно незначительный. Обычная речь забывается, запоминаются только очень хорошие или очень плохие слова. Это значит, что забывание необходимо для нас. Забывается нормальность как уравновешенность, как усвоенная мудрость. Она настолько доходчива и доступна, что мы используем ее на благо себе незаметно для себя. А эти очень хорошие или очень плохие слова остаются в памяти как учителя, обманывая нас своим чрезмерным хорошим либо причиняя боль своим плохим. Покуда не наступает прозрение. Зачастую человек не меняет своего отношения до конца жизни, поскольку не понимает, что к чему.

Бывает, что мы видим человека впервые, не обменялись с ним ни единым словом, а у нас уже сложилось о нем свое мнение. Это подтверждает, что слова – это еще не все. Разумом мы не помним события предыдущих жизней, однако чувство, или душа, говорит, что это уже было. Канувшее в Лету отношение к другим людям и к жизни вообще придало нашему рту его нынешние очертания. Если Вы желаете изменить форму рта, то следует изменить свое отношение. Если Вы этого не сделаете, то тем самым сформируете отношение жизни к себе, что в свою очередь будет формировать Ваш рот в дальнейшем.

Наблюдая за ртом и его движением, можно составить мнение о характере человека. Большой рот указывает на то, что человек не прячет свою душу. Маленький рот говорит о скрытой душевной жизни. Открытый рот означает, что человек раскрывает сейчас свою душу. Сжатый рот выражает крайнюю душевную замкнутость. Рот с естественной горизонтальной осевой линией говорит об уравновешенности. Приподнятые уголки рта означают, что человек хочет быть хорошим. Уголки рта, приподнятые для мимолетной улыбки, указывают на мимолетное желание быть хорошим, иначе говоря, понравиться. Постоянно приподнятые уголки рта – желание быть всегда хорошим. Чрезмерно, по-кукольному, приподнятые уголки рта – ненатуральное желание быть приторно хорошим. Исполнение такого желания делает человека гордым. Он ничуть не сомневается в том, что он – хороший, и постепенно в нем начинает расти презрение к другим. В некий момент у такого человека уголки рта могут неожиданно опуститься вниз да так и остаться, поскольку любующийся своими добродетелями человек получил от жизни унизительный удар. Гордость и презрение – две стороны одной медали. Презрение, возросшее вместе с гордостью, превратило человека в мишень презрения. Гордый человек не успокаивается прежде, чем сумеет отомстить за собственное унижение. Интеллигентный человек в качестве мести выбирает презрительное отношение. Искривленные книзу уголки рта выражают именно презрение. Опущенные уголки рта говорят о присовокупившейся безысходности.

Красивый улыбающийся рот может сделаться вдруг очень некрасивым. Это означает, что человек не понял преподнесенного ему урока. Его отношение к уроку некрасивое, обличающее. Страх стать некрасивым вынуждает человека приукрашивать себя. Крашенье губ в основном является привилегией женщин. Женщина красит губы в цвет 1-й чакры – красный. Иначе говоря, она хочет обратить внимание на то, что ее душевная любовь обладает жизненной силой. Чем сильнее ее самовосхваление, тем краснее и толще слой помады. Ярко-красные губы – это уже перебор, и мужчины шарахаются в сторону, ибо выкрашенные в такой цвет губы говорят о том, что женщина желает не отдать, а забрать жизненную силу. Очень яркие губы свидетельствуют о скрытом вампиризме.
Желание создать о себе хорошее впечатление усиливается по мере улучшения материального благополучия. Поэтому интеллигентный человек контролирует не только слова и эмоции, но и мимику. Упражняясь перед зеркалом в необходимом по жизни актерском мастерстве, человек может отшлифовать идеальное выражение лица, но поскольку это лишь натянутая на лицо маска неискренности, то в момент усталости или расслабления она сбрасывается. Скрытые эмоции формируют лицо, показывая нам наш истинный лик и не спрашивая, нравится ли это или нет. Лицо – это пашня, которая засевается иллюзиями.
3. Рот является выразителем свободы общения.

Спокойное, беззвучное дыхание говорит об уравновешенности духовной жизни человека. Шумное дыхание, пыхтенье, кряхтенье, фырканье и прочие выразительные звуки выражают злобу испуганного человека либо страхи и чувство вины человека озлобленного. Уже по тембру дыхания можно уловить настроение человека. Кто свободен душой, тот не делает проблемы из нечистоплотности. Чужая нечистоплотность не мешает ему быть чистоплотным самому. Он оценивает ситуацию такой, какая она есть, не усложняя себе жизни. Он не живет жизнью других, а живет собственной жизнью. Например, от пыльной работы в шахте большинство шахтеров страдают от силикоза либо иного заболевания легких. Поскольку уравновешенный человек относится к пыли как к естественному явлению, сопутствующему угледобыче, то его легкие остаются здоровыми. Он не принуждает себя к шахтерскому труду, он есть шахтер, и работа доставляет ему удовлетворение. Такой человек улучшает условия труда, совершенствует технологию, разрабатывает новаторские приемы, но не бросает работу и не костерит ее почем зря. Загрязненный воздух проходит через его легкие, не вредя здоровью, ибо его отношение к загрязненности характеризуется уравновешенным пониманием. Такой человек независим от загрязненности, иными словами, он не является рабом загрязненности.

Все легочные заболевания являются следствием отсутствия свободы. Чем сильнее человек ненавидит собственное рабство, тем больнее у него легкие. Чем больше он заглушает в себе протест против всякого вынужденного положения, желая оставаться человеком интеллигентным, тем сильнее его болезнь затрудняет дыхание. Наиболее типичным недугом является астма. Среди астматиков бывают такие, кто испытывает аллергию на большинство лекарств, которыми их хотят лечить. В таком человеке налицо тотальный протест против всего, поскольку он желает наладить свою жизнь сам, без чьих-либо приказов и запретов. Он также протестует против того, что он должен принимать лекарства. Все его существо вопиет: « Оставьте меня в покое! Дайте мне свободу!» К сожалению, сам он не умеет стать свободным, и потому страдает. Но когда он открывает для себя радость самостоятельных поступков и перестает жить в угоду другим, тогда астма проходит сама собой.

Легкие – органы печали.

Учащаются случаи заболевания туберкулезом легких, который является болезнью жалобщиков. Чем больше жалость к себе, превращающая беспомощного человека в жалобщика, тем безнадежнее исцеление от туберкулеза. Крикуны и те, кто отстаивает свои права, туберкулезом легких не заболевают. Они открыто выражают свое примитивное «я», так как поначалу они не умеют иначе, а впоследствии уже не желают иначе, поскольку криком они добиваются всего, чего хотят. Интеллигентный человек, которого примитивный крикун считает богатым и несправедливым, уступает ему безо всякой меры. Своим желанием быть хорошим он способствует тому, что примитивный становится ленивым.

Если желание сохранить репутацию интеллигента перевешивает желание выкричать свою душевную боль, то человек заболевает туберкулезом легких. У него все более западает грудь и уже нет сил выпрямить спину. Спина горбится, что указывает на тяжкую ношу сверхтребовательных обязанностей, которую человек взвалил на плечи. Чем сильнее такой больной заглушает свой крик о помощи, тем сильнее ощущение удушья. Его душит утрата смысла жизни, которая говорит: «Кричи – не кричи, ничто не поможет». Таков менталитет раба, полностью покорившегося жизни. А человек, выгнувший грудь колесом, качает свои права и не намерен взваливать на свои плечи груз обязанностей. Пусть себе требуют – с него спрос маленький. Он не грустит и не раскаивается из-за ничегонеделания или непослушания. А потому ему и не грозит туберкулез, даже если вокруг него живут одни туберкулезники. Если все приказы и запреты слетают с него как с гуся вода и он не держит на принуждающих зла, то он – совершенно здоровый человек.
Лечение туберкулеза стоит очень дорого. А лечить надо, поскольку иначе заражаются здоровые люди, особенно дети. Заражения не было бы, не будь мы рабами вынужденного положения. Однако мы – рабы. Туберкулез легких является типичной болезнью пленника. Человечество – пленник страха, а реальный пленник является пленником вдвойне. Для лечения требуется много денег, для изменения же отношения денег вообще не требуется. Изменение отношения даровало бы здоровье. Покуда умный жалобщик этого не поймет, его будет вразумлять глупая туберкулезная палочка. Для нее неважно, по какую сторону тюремной стены проживает жалобщик. Она знает, что в том и другом случае она имеет дело с пленником страха.
Туберкулезом может быть поражен и любой другой орган. Локализация и особенности туберкулеза определяются нюансами печальных жалоб.

– Жалобы на неспособность реализовать свое желание – туберкулез почек.

– Жалобы на неупорядоченность своей половой жизни – туберкулез гениталий.

– Жалобы на неумение использовать потенциал своего мозга – туберкулез мозга.
– Жалобы на мужскую никчемность – туберкулез лимфатических сосудов. И т. д.
4. Рот служит посредником душевной любви.

На стр. 192 книги «Без зла в себе» речь шла о поцелуях. Вероятно, Вы поняли, почему при единении в душевной любви происходит зачатие ребенка. Если в человеке нет постоянного страха, что его не любят, и постоянного страха, что в его любви не нуждаются, то у него нет и постоянного желания быть лучше других с тем, чтобы его любили. В этот момент он отдает лучшее из того, что имеет. В этот момент он является сам собой, и, если в этот момент происходит половая связь, то результатом является беременность. У кого-то желанная, у кого-то нежелательная, но она выражает сиюминутное бытие человека самим собой, т. е. свободу.

Простой цветок раскрывается оплодотворяющему солнцу, и происходит их единение без того, чтобы один считал себя лучше или хуже другого. Они не стыдятся самих себя и не предъявляют требований к другому либо к последствиям. А человек, испытывающий комплекс неполноценности, отказывается отдавать, ожидая прежде получения как доказательства своей ценности. Если меня любят, значит, я чего-то стою. Чем такой человек становится старше и умнее, тем он более рационально и трезво оценивает ситуацию и приходит к выводу, что любить его собственно как будто и не за что. Поэтому его поцелуй перестает быть благословенным. Человеческое дитя, обученное не доверять противоположному полу или даже его ненавидеть, замыкается в себе. Цветок отдает солнцу, солнце отдает цветку – а человек поступает наперекор законам природы.

У проституток и до изобретения противозачаточных средств не было детей, либо это несчастье постигало их крайне редко. А бедная банщица, у которой всего-то и было в жизни счастья что изредка прижаться к мужу и крепко его поцеловать, чтобы было что вспомнить хорошего в жизни, каждый год рожала по ребенку. Единственное сокровище бедняка – его жаркое сердце. Если два жарких сердца соединяются в одно, то вырастает сильный, красивый плод. Пусть они не осознают своих действий и не умеют петь дифирамбы по случаю – их сердца ощущают, когда наступает благословенный момент единения семени с принявшей его почвой. Поэтому многодетные семьи величают богатыми, хотя денег в таких семьях почти не водится.
Изнасилованная девушка также может забеременеть. Почему? Ведь она этого не желает! Забеременеть она, естественно, не желает, но в душе у нее настолько большая потребность отдавать себя, что это затемняет прочие стрессы. Своими мыслями она провоцирует пробуждение мужских инстинктов. Впоследствии эти мысли могут оказаться столь далекими, что она уже и не помнит их и тем более не признается в них другим. Страх и злоба, что меня не любят, притягивают к женщине мужчину с теми же стрессами. Разница в том, что женщина думает, а мужчина делает. Если бы человек понимал самого себя, то он понял бы и партнера противоположного пола. Хотя бы в последнюю минуту. Насилие превратилось бы в страстную половую связь. Многие женщины, оказавшиеся в беде, пытаются понять мужчину, ответить ему добром – и таким образом избавляются от жестокого обращения.
5. Рот поставляет телу воду.

Напитки уравновешенного человека достойны его самого. Он не нуждается в укрепляющих напитках, будь они тонизирующие или алкогольные. Ему нужна вода. Он может не пить несколько дней и испытывать сильную жажду, но если перед ним поставить лучшую в мире очищенную воду, то пить он не станет. Через час он придет на берег реки, кишащей водной живностью, отгонит живность в сторону и напьется от души. Это хорошая вода, поскольку она содержит все, необходимое для жизни, в том числе бактерии, которые неопасны для уравновешенного человека. Наоборот – он нуждается в них, а они нуждаются в нем. Человек может быть примитивным и ничего не знать о бактериях, но если он уравновешен на своем уровне развития, то он живет счастливой жизнью здорового человека. Его душа дает ему через чувства необходимый на данный момент совет, и он доверяет сигналам своих потребностей.

Для уравновешенного человека вода является свободой, для человека испуганного – печалью. В каждом человеке имеется как уравновешенность (усвоенная мудрость, она же рассудительность), так и страх (неуравновешенность, она же неусвоенная мудрость), поэтому никто не может пока еще обходиться без воды. Если удельный вес печали – воды – превышает 49 %, то и душа, и тело становятся тяжелыми, тем самым говоря: «Освободись от своей печали!»

6. Рот является мерилом сердца.

Уравновешенный человек чувствует, какая пища ему нужна. Он отправляется в поле либо в магазин, как в поле, и выбирает растительную пищу. Его душа в ином не нуждается. Он не ощущает желания отведать чего-нибудь особенного. Он ни в чем не испытывает недостатка, поскольку его уравновешенность способствует максимальному усвоению питательных веществ. Растения содержат все, что человеку нужно для жизни. Если бы мы только принимали, что нам предлагается, и не оскорбляли пищу своими претензиями. В то же время человек, живущий за Полярным кругом, может питаться одним мясом и рыбой, и растения ему даже не снятся. Он ест то, что дает ему природа, и этим доволен. Мясо для него не есть злоба. Его душа довольна и не гонит его выискивать что-то новое, неизведанное.

Сходите в продовольственный магазин и понаблюдайте за поведением покупателей, за их отношением к еде, а также и за собой со стороны. В мимике, словах, тоне, жестах, в том, как человек перебирает продукты, как отбрасывает в сторону негодное, как разводит руками, мол, купить-то нечего – во всем этом сквозит пренебрежительное отношение. Желание быть лучше других проявляется и в отношении к пище. Один продукт плох, другой имеет непотребный вид, третий слишком жирный, от четвертого толстеют, пятый вреден для желудка, шестой – гадость (как вообще разрешают продавать такое?), седьмой вреден для цвета лица и т. п. О, а вот и лучший в мире продукт, который совсем недавно рекламировали. Это я возьму!

Берете, готовите из него еду – и зарабатываете, к примеру, аллергию. Почему? Ведь как нахваливали! А хваленая вещь говорит: «Смотри и думай, дорогой человек, и соображай, что здесь на магазинном прилавке все мы носим одну общую фамилию – Еда. Имя у всех нас разное. Ты отозвался об одном из продуктов плохо. Но он является составной частью меня. Правда, из него кое-что удалено, словно хирургом из его тела что-то вырезано, но его сущность все та же. Лишь его совершенство сделалось несовершенством. Ты сказал, что от второго продукта толстеют. И он тоже присутствует во мне в чудовищно обезображенном виде. Ты сказал «гадость», но и она во мне есть, только стала еще несъедобнее. Ликвидирована уравновешивающая сторона. Твой протест против плохого, печального и лживого и вызвал у тебя сейчас аллергию.

Вы, умные люди, все больше и больше обманываете себя и других. Берете кусок мяса и вместо того, чтобы положить его на тарелку как он есть, с кровью, начинаете вымачивать его в воде или в вине. Затем отбиваете, шпигуете и панируете, наваливаете на него гарнир и приступаете к трапезе с видом интеллигента, гуманного человека. За приятной светской беседой не слышно предсмертного крика животного. Аромат специй забивает запах хлева. Будучи человеком современной эпохи, достойным любви, Вы обиженно говорите, что так поступают и все другие, разве я хуже их – и от обиды схватываете насморк».

В том-то все и дело, что все так делают, а если кто-то не делает, то на него глядят свысока как на диковинное существо. Люди, занятые тяжелым физическим трудом, едят мясо, и это считается само собой разумеющимся. Им нужна сила. К мясному прилавку с той же целью направляется и человек науки. А что мясо есть злоба и что применение силы в работе означает работу со злобой, об этом никто не задумывается. А если кто и задумывается, то ощущает, что поскольку жизнь меня так озлобила, не покупать мяса я не могу. Уж очень хочется. Если мы умели бы извлечь вывод из тяги к мясу и освободить свою злобу, то с удивлением обнаружили бы, что к мясу нас уже не тянет. Аппетит к мясу отрезало, как взмахом волшебной палочки (см. книгу «Оставаться или идти»). Также необходимость в диете исчезает как бы сама собой, и количество и качество пищи автоматически уравновешиваются.

Коротко говоря, человек, который ощущает, что невозможно жить без жизненной борьбы, не может жить и без мяса. Человек, который сильно боится жизненной борьбы, опасается есть мясо. Мясное нарушает его пищеварение даже в том случае, если некий доброхот тайно подмешивает в пищу мясо с целью подкрепить человека. В другой раз он уже не станет есть пищу, приготовленную этим человеком. Он не знает, что вред ему причинило мясо. Он говорит, что этот человек плохо готовит. Такие люди раздражают других своим привередничаньем, и когда они умирают от рака, то являют собой натуральную антирекламу растительной пище. Заболевание раком людей, ведущих здоровый образ жизни, явственно указывает на то, что эти люди живут здоровой жизнью из страха перед болезнями. А за любым страхом таится равновеликая злоба. Невысказанное недовольство всем, что вредно для здоровья, и всеми, кто ведет нездоровый образ жизни, аккумулируется в злокачественную опухоль.
Я начала говорить о недовольстве, а перешла к мясу. Что это – отклонение от темы? Нет, развитие темы. Недовольство возникает у человека из-за неумения видеть мир в его двусторонности. Оно является выражением сверхтребовательного протеста. Чем больше непонимание, а значит, страх меня не любят, тем сильнее недовольство. Недовольство притягивает к себе недовольство и все возрастает, несмотря на то, что одновременно возрастает и страх перед недовольством. Чувство опасности предупреждает о кризисе. Испуганный человек старается всячески ублажить недовольных. Он не видит, что испуганный никогда не бывает доволен. Довольным бывает лишь смелый человек. Если человек, терзаемый недовольством, задумывается о своем будущем, то его может охватить ужас, ибо он не в состоянии представить, что смог бы еще дольше выносить недовольство. Ощущение ужаса есть безысходность из замкнутого круга недовольства. Чувство ужаса охватывает того, у кого не хватает ума разобраться в происходящем вокруг.
Человек ищет себя даже в еде. Он находит себя, но уже в следующий миг он недоволен, ибо хочется лучшего. Испуганная мысль толкует о еде, а тайная мысль – о самом человеке. Он не улавливает тайной мысли, которая говорит, что на деле хотелось бы самому стать лучше, а значит, смелее. Скверный отзыв о еде означает в действительности такой же отзыв о себе. Обратите внимание на слова, выражающие оценку, и осознайте для себя, что слова эти и есть стресс, который необходимо освободить. В противном случае поискам не будет конца. Будете пробовать всевозможные продукты, а требуемого не узнаете. Недовольство собой не позволит этого. Будете от еды толстеть либо худеть, а недовольство знай себе возрастает. Недоедание, голодание убивает тело по-своему. Переедание убивает по-своему. Нормальное питание способствует совокупному развитию духа, души и тела безо всяких страданий. У уравновешенного человека превосходная психика и в состоянии голода. Он способен питаться воздухом и любовью. Его тело нуждается в минимальном количестве растительной пищи.

Модное заболевание булимия – неутолимый голод – поражает того, кто желает пройти по жизни с шумом. Максималистская потребность мощно и спешно продвинуться на глазах у всех делает из человека обжору. А сильная неуверенность перед будущим вызывает желание вернуть старые добрые времена. Возникает рвота, означающая отвращение к будущему. Булимия есть желание завладеть иллюзорным будущим, к которому в действительности человек испытывает отвращение. Иллюзорное будущее является порождением рационального рассудка, в котором нет места для интуиции. К серьезным заболеваниям относится также anoreksia nervosa, при котором больной может полностью отказываться от еды. Страх перед едой сильнее страха смерти. Причина анорексии коренится в тотальном страхе перед принуждением. Учащение этой болезни среди молодежи говорит о том, что у юного существа истребляется свободная воля, поскольку за него очень убедительно и ловко думают, принимают решения и всё делают другие. Подросток безвольно-равнодушно соглашается с волей родителей. Человек, лишенный воли, живет без будущего. Это – мертвая жизнь. Еда – фактор, продлевающий подобную жизнь и душевные муки.

Анорексия выражает нежелание жить жизнью мертвеца. Чем слабее воля к жизни, тем меньше аппетит.

Живая мудрость – это та, которую человек признает в своей душе и использует соответственно потребности. К живой мудрости относится также мудрость, приобретаемая с опытом в ходе конкретных дел.

Мертвая мудрость – это такая, которую человек зазубривает в принудительном порядке, но которая из-за внутреннего неприятия не становится частичкой души и потому вылетает из головы. Если человек, попавший в беду, надеется лишь на чужой совет, то в ответ он получает мертвую мудрость, которую не понимает и не может употребить себе во благо. Наимудрейший из всех советов может восприниматься недовольным человеком как пустая болтовня.

Минутные приступы ужаса могут перерасти в постоянное ощущение ужаса, следствием чего являются душевные болезни.

Обычно испуганный человек ищет все же выход из собственного недовольства. Он желает разобраться в том, что ему неясно, и потому начинает задавать вопросы. Чем сильнее становится страх, тем бессмысленнее делаются вопросы. Человек посторонний невольно воспринимает этот град вопросов как кошмар – «Какой ужас, когда человек вообще не соображает!». Вопросы ради вопросов приводят к хаосу, поскольку человек теряет способность ориентироваться в приобретенной от других мудрости. У кого хаос в мыслях, тот действует бездумно и непредсказуемо.

Умный человек не задает вопросов. Он получает ответ от себя же прежде, чем успевает возникнуть вопрос. Он доволен ответом, самим собой и миром. И если он желает идти по жизни дальше, ибо его позитивное недовольство не позволяет ему топтаться на месте, то он идет через учебу, работу, действия.
Нескончаемое недовольство – удел человека испуганного.
Недовольство мешает душе достичь духа, оно стоит между ними стеной. Недовольство истребляет волю к жизни. Ослабление воли к жизни способствует возникновению болезней. Утрата воли к жизни открывает дверь в потусторонний мир. И если на помощь не приходит болезнь, то человек покидает этот мир через самоубийство. Все случаи самоубийства являются следствием недовольства. Одни недовольны сперва собой, а впоследствии и другими. Другие же, наоборот, поначалу недовольны другими, а уже затем собой и не понимают, что в основе все же лежит неумение быть довольным собой. Если человек, будучи уже не в состоянии выносить недовольства, ищет наиболее легкого выхода из создавшейся ситуации, то находит его в самоубийстве – бегстве от мучений материального мира.

Недовольство имеет множество разных обличий. Например, капризность, брезгливость, обидчивость, придирчивость, злость, мстительность, недоброжелательность, а также брюзжание, ворчанье, сварливость, критиканство, огульное охаивание и т. д.

Кто боится недовольства, тот притягивает его к себе. Ворчуны, брюзги, крикуны, ругатели, привереды, люди мстительные, охаивающие всех и вся – все они вторгаются в информационное поле человека, если не атакуют его буквально. Человек из страха вбирает в себя соответствующее недовольство, и оно становится его личным. В таком случае есть две возможности:

1) Из страха прослыть плохим человек начинает подавлять свое недовольство и тем самым невольно губит себя. Есть и такие, кто страдает осознанно. Их вынуждает страдать подсознательное чувство вины.

2) Человек становится недовольным и начинает истреблять своим недовольством других, именуя себя человеком, ратующим за порядок в доме.

То, что на первый взгляд кажется ребячливой капризностью, развивается в таком случае в придирчивость, сварливость, мелочность, дотошность, несговорчивость, мстительность, недоброжелательность. Это причиняет ощутимый вред другим и поначалу неощутимый вред себе. В некий момент возникает ощутимая болезнь, которая вырастает, как стена на пути. Теперь уже зла другим не причинишь. Теперь приходится страдать самому.

Суть слова определяется мыслью говорящего. Добродушная насмешка и рассказывание анекдотов являются также высмеиванием, но это высмеивание доброе. Мы слушаем его с удовольствием. Испуганный человек и правда с удовольствием слушает добродушные насмешки в чужой адрес. Он смеется также и над анекдотами, но не проводит параллелей с собой.

Страх оказаться мишенью насмешек незаметно перерастает в злобу, и настает день, когда человек ощущает, что над ним насмехаются. Разговор идет о ком-то другом, а в виду имеют его. Та же шутка повторяется в той же компании, а человек, еще недавно над ней смеявшийся, обижается до смерти. Потому что он не желает признавать свои ошибки. Наверняка и в Вашем окружении есть люди, общаясь с которыми приходится с осторожностью выбирать слова. В противном случае возникает неловкая пауза – незаметно все оказываются на поводу у этого человека. Они боятся обидеть его, но также боятся, что он хлопнет дверью. Все стараются перевести разговор на другую тему. Это продолжается, покуда у кого-нибудь не лопается терпение. Брякнув нечто грубое или неуместное, он вредит своей репутации, однако спасает всех от присутствия сурового надзирателя.

Умение в меру подсмеиваться над своими недостатками и слабостями – это небесный дар. Но поскольку с весельем обычно также перебарщивают, то неуемных весельчаков ненавидят, так как они выводят из себя тех, кто не признает своих недостатков. Смертельно серьезные люди бросаются изобличать балагуров в их недостатках, желая переделать весельчаков по своему подобию. Они стреляют по мишени до тех пор, пока у весельчака не хлынут слезы. Лишь уравновешенные способны оставаться самими собой.

Запомните: любая мысль и любое слово выражают отношение.

Истинным отношением является отношение, сознающее двусторонность мира. Такое отношение является рассудительным. Рассудительный человек думает либо произносит спокойно: «Все есть как оно есть в своем хорошем и плохом».

За односторонним отношением может быть сиюминутная правда, но это – умозрительное отношение, в котором отсутствует истина. Умный человек думает или говорит: «Это – хорошо. А это – плохо».

Истина и правда – понятия различные. Истина и честность – также различные понятия.

Вы можете считать себя очень честным и правдолюбивым человеком, но у Вас болит шея. Это значит, что шея говорит: Ваше мнение о себе ошибочно. Ощутите свою напряженную шею. Повращайте ею и услышите хруст. Напряжение означает страх. Страх вызывает мышечный спазм. Хруст означает, что кости – и особенно отложившиеся на них соли – находятся слишком близко друг к другу и при вращении соприкасаются. Слишком близко друг к другу их притягивают укороченные от напряжения, сокращенные мышцы. У недовольного человека шея короткая и укорачивается по мере роста стресса. Из страха перед недовольством человек вбирает в себя недовольство, и, став частью человека, оно начинает вершить свою работу. Шея уходит в плечи, словно человек стыдится ее показать. Это и есть стыд – стыд обнаружить свое недовольство. Стыд есть чувство вины. У недовольных людей чувство стыда настолько велико, что перетекает через край и превращается в обвинение. У человека, который из недовольства нападает на другого хотя бы в мыслях, непременно возникает чувство вины. Другой еще не успел раскрыть рта, а человек уже бросается в атаку: «А я в чем виноват!» – да так, что другой от удивления может лишиться дара речи.

Кто упрямо настаивает на своем праве и своим недовольством желает исправить мир, тот становится жестким, негибким, и у него в шее происходит отложение солей. Подвижность шеи уменьшается под стать уступчивости человека, его житейской гибкости. Житейски негибкий человек окаменевает как в прямом, так и переносном смысле. Жизнь требует изменить отношение сообразно обстоятельствам. Кто не сгибается, тот ломается.

Если жизненным урокам не положено еще завершиться, то шея не ломается, а ломается аналог шеи – шейки трубчатых костей.
Человека, который становится чересчур мужественным, т. е. неподатливым, который слишком уверен в собственной правоте, подстерегает опасность перелома соответствующих костей, когда тот обозляется на мужской пол.
Все заболевания в области шеи являются следствием недовольства.

– Воспаления происходят от недовольства, которое унижает.

– Отеки и увеличения происходят от недовольства, которое печалит.

– Боль происходит от недовольства, которое злобствует.

– Опухоли происходят от печали, которую человек подавляет.

– Все, что является зримым и ощутимым на ощупь, все это человеку хотелось бы выплеснуть наружу или, по крайней мере, проявить, но он этого не делает. Боится показаться плохим, но не понимает того, что держать плохое в себе – это и есть плохо.
– Все, что сокрыто, то человек желает скрыть, ибо ему стыдно или страшно это выявить. Выявление вызвало бы у него стыд, а это причинило бы боль.
Недовольство является стрессом, который истребляет вкус к жизни. Кто недовольства боится, тот притягивает к себе недовольство. Недовольство, которое появляется в информационном поле человека, становится его собственным. И человек сам становится недовольным. Мужчины обращают недовольство в первую очередь на себя – начинают себя обвинять. Поэтому среди мужчин больше самоубийств. А разве инфаркт принципиально отличается от самоубийства? Женщины начинают выплескивать недовольство, обличая прежде всего других, поэтому количество самоубийств среди них меньше, как и заболеваний сердца. Их образ мыслей находит отражение в заболеваниях молочных желез.

Недовольство истребляет желание работать. Человек, который с детства испытывал недовольство взрослых его делами и поступками, вырастает бездельником. Работа, необходимая человеку как средство самореализации, воспринимается им как разрушитель тех немногих ценных качеств, что у него сохранились. Он лучше не будет делать ничего, станет предаваться праздному веселью и радовать тех, кто в данный момент отдыхает. Своим приятным обществом он выслуживает уважение и любовь. Если для деятельности такого рода не требовалось бы денег, то все большее число людей в качестве основной деятельности предпочитало бы праздное безделье. Неприязнь к труду заставляет их выискивать легкие источники доходов. Кто ищет, тот в итоге находит. Однако позже выясняется, что легкое является как раз трудным. К счастью, всегда сохраняются те, кто желает продвинуться в жизни честным трудом и кто испытывает в этом потребность. Хорошо, если они при этом были бы довольны собой и трудились не только ради денег.

Ничегонеделание – одно из утомительнейших занятий на свете, так как оно не приносит самоудовлетворения.

Наверняка Вам доводилось бывать в ситуации, когда к концу длиннющего, изматывающего рабочего дня Вы едва стояли на ногах, а туг являлся некто, бивший баклуши, и начинал жаловаться на страшную усталость. Вас молнией пронзала злость, поскольку Вы не понимали, что он действительно устал, потому что ничегонеделание вызывает чувство вины. Ощущение усталости и выражает чувство вины. Ощущение сильной усталости выражает чувство большой вины. Кто к концу рабочего дня испытывает смертельную усталость и считает ее следствием работы, тот заблуждается. Усталость есть следствие выполнения постылой работы. Если Вы сами устали от ничегонеделания, то навлекаете на себя злобу другого. Причем в том и другом случае вы оба правы. Если Вы постараетесь понять другого, то поймете причину. У одного усталость вызвана навязанной ему работой, у другого она вызвана навязанным бездельем. Ни один из вас не умеет оставаться самим собой. Оба вы стоите друг друга.

В большинстве случаев это не осознается даже сторонним наблюдателем, поскольку его недовольство не дремлет. Занимая сторону того, кто в данный момент близок ему по духу, посторонний лишь подливает масло в огонь. Любое выражение негодования усиливает недовольство, которое в итоге уже выплескивается через край. Возникают ссоры. Независимо от пола человек, ведущий нескончаемые словесные баталии, может своими обвинениями загнать в гроб членов семьи или знакомых, которые и так винят себя, и даже в могиле не оставлять их в покое. Уж у него-то вкус к жизни не пропадает и сердце ничуть не болит. Почему? Ведь он делает столько зла! Да, делает, но в данном случае куда меньше, чем сдержанный человек своей сдержанностью. Кто в зле, творимом крикуном, видит лишь зло и не извлекает из него ничего поучительного для себя, тому суждено страдать. То, что крикун взращивает свою кармическую вину, – это его проблема, но то, что Вы позволяете ему досаждать Вам, – это уже Ваша проблема. А кто понимает, что мудрость глупого крикуна призывает слушателя заняться исправлением умонастроения, тот находит, за что крикуна благодарить.

Крикун – человек примитивный, не умеющий обучаться по-умному. Потому он навлекает на себя малый кармический долг, который потихоньку сжигается в страданиях либо наращивается и искупается в больших страданиях на закате жизни, а может, даже и в следующей жизни. Выходящая наружу жестокость будет причинять ему всевозможные боли. Чем больше он сует повсюду свой нос, тем больше у него болят не переставая все части тела. От макушки до кончиков пальцев ног.

Если интеллигентный человек не ищет правды, а постоянно занимается злобной критикой, то он навлекает на себя великую кармическую вину. Бог дал ему возможность стать умным, но также вменил ему в обязанность жить по-людски рассудительно и двигать жизнь вперед. У интеллигентного человека болевой синдром, соответственно, больше, а значит, больше и кармический долг.
Итак, если примитивный человек и человек интеллигентный совершают одну и ту же ошибку, то интеллигенту выпадает испытание посуровее, поскольку на него возложена обязанность жить по-умному. Если ошибка незначительна, то страдает сам человек. Если ошибка очень велика, то страдают также и внуки. Чем дольше ошибка остается неисправленной, тем больше она возрастает, потому внукам может выпасть очень трудное испытание. Уж так устроена жизнь, что каждое последующее поколение превосходит предыдущее как в своем хорошем, так и в своих огрехах. А поскольку каждый усваивает прежде всего уроки собственной жизни, которые ему помогают выучить родители либо дети, то не имеет смысла кого-либо винить.
Пример из жизни

Женщина лет 50-ти неожиданно заболевает раком шейки матки. К своему здоровью она всегда относилась со вниманием. На всякий случай раз в год проходила онкологический осмотр. Последний раз – менее года тому назад, при этом были сделаны все анализы по современной высококачественной методике. Все было в порядке.

Пару месяцев назад она обнаружила нехорошие выделения из влагалища. Первой мыслью, пришедшей ей в голову, было, естественно, – муж поблудил на стороне. Затем – что муж не заботится о личной гигиене, не подмывается. Какие еще мысли могут посетить женщину в такой ситуации? Примесь крови в выделениях заставила обратиться к врачу. На шейке матки был обнаружен большой, видимый глазу кратер, возникший в результате отторжения отмерших тканей. Диагноз был однозначен.

Женщина спросила: «Что я сделала неправильно?» Я сказала: «Я отвечу теми словами, которые произносит Ваш рак. Рак говорит: «Дорогая женщина! Вместо того чтобы заниматься с мужем сексом, ты с удовольствием расцарапала бы ему лицо. По-твоему, он недостоин такой чести – вон сколько работ им недоделано. С какой стати тратить силы еще и на секс? Ты не понимаешь, что работы никогда не кончаются и что секс не отнимает силы у нормального мужчины, а, наоборот, придает. Если недоделанные работы завершились бы, то прекратилась бы жизнь. Твой муж – усердный работяга, который всей душой стремился обеспечить семье благополучие. Ты же без конца на него кричишь. Ты не выносишь того, что он иной раз ищет разрядку в алкоголе. Ты такая же работяга, как и он. У вас имеется все необходимое. И даже более того. А тебе подавай еще и еще. Муж с тобой согласен, но его силы на исходе. И тогда он приходит почерпнуть их в тебе – женщине. Женщине желанной и любимой. Он не говорит тебе красивых слов. Он тебя боится. Ему нужна любовь женщины, чтобы жить. Разве он просит многого?
Все, что было между вами неладного по жизни, ты оценивала настолько неверно, что я был вынужден явиться тебя вразумить. Кто болеет, тот совершил ошибку. Исправь свою ошибку!»
Эта женщина осознала свою ошибку. Болезнь научила ее увидеть мужа иными глазами, как человека, живущего в тени жены, который не осмеливается докучать ей домогательствами физический близости. Свою печаль он время от времени топил в вине. Женщине же казалось, что ее не любят, раз ее замечания игнорируются, а желания не выполняются. Поскольку ее образ мыслей был слишком материальным, то любовь она автоматически отождествляла с сексом. А секс, в свою очередь, – с работой, с результатами работы. Отсюда возникло и разочарование в половой жизни. Разочарование настолько сильное, что гложет женщину изнутри, как и болезнь, что выела дыру в шейке матки. Женщина призналась, что лишь теперь поняла, насколько безграничны желания у глупой женщины. Что она искала счастья в вещах. У нее множество прекрасных вещей, хоть на выставку выставляй, но среди них нет счастья. Пока она крутилась вихрем и радовалась, все как будто было хорошо, но как только между делами возникала пауза, ее охватывало неудовлетворение. За последние годы накопилась злоба, связанная с денежными делами. Она поняла, что постоянно пробегала мимо счастья своего мужа.

Рак шейки матки встречается все чаще, ибо возрастает превратное отношение женщин к сексу. Ладно бы они преспокойно отказались от секса и жили бы себе радостно дальше. Но нет. Женщина, испытывающая сексуальную неудовлетворенность, становится нервной, истеричной, сердитой, злой и наконец озлобленной. От жалости к себе она впадает в ярость. Желание быть хорошим человеком и не высказывать свою постыдную проблему вынуждает сдерживать кипящую внутри злость. И хорошая женщина ни в коей мере не догадывается, что взращивает в себе рак. И когда он возникает, то взращивает его еще больше.

Гинекологический осмотр способен выявить многие раковые заболевания на ранней стадии. Врачи способны вылечивать рак на ранней стадии, однако большая часть женщин не посещает гинеколога. У каждой имеются на то свои причины. Многие до смерти боятся врачей, ибо опыт прошлого остается ими неосмысленным. Многие боятся больницы и болезни. Испуганная женщина не думает о том, что, затягивая с посещением врача, она способствует развитию болезни. И вместе с тем все прекрасно знают, что легче вылечить малый недуг, тогда как тяжелый недуг вылечить не всегда возможно. Нежелание открыть интимные части своего тела чужому взору перевешивает страх смерти. Женщина, зацикленная на своей порядочности, при слове «секс» отмахивается со снисходительной улыбкой: «Для меня это не проблема».

Частая смена сексуальных партнеров, именуемая поисками счастья, также является выражением сексуальной неудовлетворенности, т. е. недовольства.

Двухнедельное исправление этой женщиной своего умонастроения очистило у нее раковый очаг в такой степени, что я смело направила ее на операцию. Послеоперационное выздоровление прошло хорошо и быстро.

Почему она решилась на операцию, если ее дела шли на поправку? Почему бы не ограничиться лечением мыслями?

Эта женщина – максималистка. Она хотела иметь все сразу и как положено. Она ощущала, что не сможет изменить свой властный характер так быстро, как надо бы. А рак развивается с той скоростью, с какой человек спешит. Эта женщина доверяла медицине и не винила врачей за то, что они проморгали болезнь. Она осознала свои ошибки. Она понимала, что операция поможет ей выкарабкаться из пропасти и что дальнейшее исправление умонастроения позволит ей продолжить жизненный путь так, чтобы избежать падения в пропасть. Для нее это было наилучшим сочетанием, и она ее выбрала по своей доброй воле.
Обратись она ко мне, когда медицина признала бы себя бессильной, она сумела бы сама выбраться из этой трясины. Силы воли у нее хватило бы. Но в любой ситуации следует выбирать наиболее оптимальный для этой ситуации выход. Мы пока еще в достаточной степени материалисты, и поэтому нашему физическому телу требуется медицинская помощь.
Комплексное лечение предполагает многосторонний взгляд на болезнь в разных ракурсах и оптимальное последовательное использование всех возможностей. Свободный выбор обеспечивает веру больного в лечение и, благодаря вере, благоприятный результат. Тогда врачи могут сделать все возможное. Кто ни во что не верит, тот вынужден страдать. В третьей моей книге шла речь о половых органах и их заболеваниях.

Матка есть орган материнства. Материнство является единством, которое состоит как из хорошего, так и плохого. Мать, радующаяся своим детям, выпускает свою радость на волю. Скрытая сторона радости – печаль – при этом не может возрасти, и если мать выплакивает свою печаль, возникшую по поводу детей, то печаль покидает ее и не наносит ей больше вреда. Если женщина не может быть такой матерью, какой ей хотелось бы, то ее материнство со всем его хорошим и плохим остается в матке. Она не сознает того, что сдерживается из страха. Сдерживаемое материнство материализуется в болезнь. Чем больше сдержанность, тем сильнее уплотнение тканей при болезни.

«Сдерживаемое материнство» звучит как-то странно. Так думать не принято. Приведу один пример: мать хочет быть для своих детей лучшей матерью на свете. Это значит, что она желала бы дать своим детям все, о чем они мечтают. Будучи типичным испуганным человеком, она не считает самым ценным даром любовь. Денег у нее маловато, и потому ее гложет чувство вины. Чего бы она только ни дала своим детям! Почему другие матери это могут, а она не может!

Страх нынешних матерей оказаться плохой обычно выражается в том, что они сгребли бы все блага мира для своих детей. Матери не сознают, что ребенок приходит самостоятельно выучить уроки своей жизни и что хорошее – это то, что человек сам обращает из плохого в хорошее. Либо берется за несделанные дела – плохое – и, переделав их, обретает хорошее. Если ребенку все преподносится на блюдечке, то он не станет прикладывать усилий для того, чтобы всего этого добиться.

Движение есть жизнь. Ленивый человек ленив не потому, что ничего не желает делать, а потому, что не желает делать именно таким образом. Он хотел бы делать так, как ему нравится, а, оказывается, все уже сделано. Если ребенок вынужден жить по хорошо продуманным родительским планам, то у него даже возникает леность мысли. Это – протест против подобной жизни.
Случись такая внешне идеальная ситуация, что родители получили бы неограниченную сумму денег и обеспечили бы ребенку жизнь вплоть до самых мелочей, да так, что ему никогда не пришлось бы беспокоиться по какому бы то ни было поводу, то данный ребенок вскоре умер бы. При условии беспрекословного послушания родителей. К счастью, такая возможность носит лишь теоретический характер. Это значит, что если ребенок не испытывает материальных лишений, то у него, соответственно, возрастают душевные муки. Они могут перейти критическую черту, и тогда ребенок принимается ломать и крушить родительские дары, чтобы самому начать строить свою жизнь. Родительское состояние для него – тюрьма.
Давайте не будем сейчас касаться того, что вседозволенность плохо влияет на ребенка. Рассмотрим лишь личные стрессы такой матери. Эта мать обозляется на жизнь, которая не дает ей быть хорошей матерью. Начинает ли она проклинать государство или правительство, но так или иначе очередь доходит до обвинения мужа. Озлобленная от страхов женщина не может любить своего испуганного мужа без условий. Она искупила бы соответствующее чувство вины образцовым исполнением роли матери, но это, увы, ей не под силу. Ее печаль постепенно перерастает в агрессивную злобу против мужа, который требует своей доли внимания и потому не позволяет женщине быть достаточно хорошей матерью. Возникает резко отрицательное отношение к житейским трудностям, которые усложняют жизнь детям. На поверхность всплывает прошлое вместе с подавляемым протестом против материнской сверхтребовательности. Все это вызывает печаль, ограничивая и без того немногочисленные возможности дочери.

Праведный гнев против виновных, которые мешают женщине быть хорошей матерью, выплескивается когда-нибудь в виде кровотечения матки. Какая бы за этим ни стояла болезнь матки, кровотечение указывает на то, что возмездие началось. Когда человек упорствует в своей правоте, истина отступает.

Повседневная жизнь служит благодатнейшей почвой для возникновения воинственных мыслей, связанных с материнством. Желание быть интеллигентной заставляет женщину сдерживать себя, и у данной матери скрытая в глубине таза матка может походить на боевую дубинку, являясь зеркальным отражением душевной жизни данной матери. Если матка удаляется хирургическим путем, то необходимо, чтобы женщина непременно занялась исправлением умонастроения, поскольку в противном случае вызвавшая миому злоба будет искать для себя новое место. В теле нет иного органа, способного столь значительно растягиваться, а значит, способного вмещать столько стрессов. Поэтому от женщины с удаленной маткой и нельзя ожидать долготерпения и гибкости. Надлом происходит быстро.
Мать, которая невозмутимо осознает, что всего, что радует глаз, все равно не заиметь, формирует аналогичное отношение у детей, поскольку мать является душой ребенка. Такие дети умеют радоваться малому и находить счастье в творении своих рук. Они ощущают всем своим существом, что того, чего не могут дать им родители, они добьются когда-нибудь сами. Из таких детей вырастают прежде всего дающие, а уж затем – берущие.
О каких ошибках мышления свидетельствуют заболевания шейки матки?

Шейка матки подобна обычной шее, которая держит голову и поворачивает ее в правильную сторону. С той лишь разницей, что шейка матки является шеей материнства, которая выявляет проблемы женщины как матери. Без мужчины женщина не может стать матерью. Шейка матки подобна матери, которая должна поддерживать мужа и направлять в нужную сторону. Если мать не умеет любить мужа, то она не способна также направлять его в нужную сторону, и тогда у ее дочери развивается болезнь матки в соответствии со своеобразием взаимоотношений между матерью и отцом, включая также их сексуальные взаимоотношения. Это происходит, если дочь перенимает и усугубляет ошибки матери.

Болезни шеи возникают от неумения любить безусловно и от нежелания любить безусловно. Последнее, в свою очередь, есть недовольство. Заболевания шейки матки вызываются неудовлетворенностью сексуальной жизнью, т. е. неумением любить сексуально без выдвижения условий. Любовь и секс – две стороны единого целого, подобно тому, как начало и конец составляют два полюса единого целого. Кто начинает с любви, тот заканчивает будучи счастливым. Неумение это осознать и использовать для удовлетворения своих потребностей ставит половую жизнь в зависимость от жизни экономической. Попросту говоря – секс расценивается как вознаграждение за хорошую работу, и отказ от секса является наказанием за несделанную работу и за недобытые деньги. Секс оказывается подчиненным результатам труда и тому, насколько партнер отвечает требованиям, предъявляемым к хорошему человеку.
Поскольку недовольный человек никогда не бывает удовлетворен работой другого человека, то он скупится и на вознаграждение. В результате возникает обоюдная половая неудовлетворенность, и виновным, естественно, считается партнер. В итоге начинаются поиски нового, лучшего партнера и так до тех пор, пока не наступит пресыщение. Пресыщение есть желание вернуть старые добрые времена. Но, увы, время вспять не повернешь.
О чем говорит патология шейки матки?

В символическом плане наружная часть шейки матки соотносится с душевным поцелуем на сексуальном уровне.

Изъязвление шейки матки является обычным женским недомоганием. Существуют даже так называемые врожденные язвы, причиной которых, с точки зрения медицины, служит гормональная недостаточность у девушек, из-за чего ткани шейки матки не развиваются должным образом. Это означает, что девушка не имеет представления о женской жизни, у которой есть свои неизбежные стороны. Осознанная необходимость являет собой свободу.

Бывают и приобретенные язвы шейки матки, возникающие в результате абортов и родов. Воспаление влагалища, глубоко повреждающее ткани, может оставить псевдоэрозию.

Врожденная язва на умозрительном уровне означает, что мать девушки, будучи охваченная страхом, неспособна дать через поцелуй мужу душевную любовь. Она боится, стыдится, считает свою страсть аномалией и в результате ощущает неудовлетворенность. В женской неудовлетворенности, как правило, винят мужчину. Женщина обычно остерегается высказывать мужу упреки, а потому его мнение остается при нем, и у обоих мысли движутся не в сторону улучшения положения, а, наоборот, – в сторону ухудшения. Чем сильнее страх, тем сильнее чувство стыда и тем больше кроющаяся за ними злоба печали, с подавлением которой возрастает протест против мужа. Естественным продолжением протеста является желание отомстить непонятливому мужу, обрекающему жену на несчастье, иначе говоря, желание нанести рану душе мужа. Женщина пытается добиться, чтобы муж догадался о ее бессловесной просьбе, чтобы спросил, чего она желает, и чтобы поклялся в вечной любви. Но мужчина не понимает немую женскую речь. Скрытая злоба женщины, она же незаживающая душевная рана, материализуется на физическом уровне в язве, которая расположена в хорошо скрытом, укромном месте.

Дочь видит трудную жизнь матери. Если дочь, вторя матери, винит в этом отца, то у нее прекращается развитие шейки матки, словно говоря, что у этой девушки уже сформировано враждебное отношение к мужскому полу. Если у матери такое отношение формировалось, возможно, в течение жизни, то дочь унаследовала его от матери. Тем сложнее будут развиваться отношения дочери с мужчинами. Если такая девушка по уши влюбится в очень юном возрасте и если эта прекрасная пора продлится долго без половой связи, то язва шейки матки может исчезнуть, поскольку отношение к мужскому полу у девушки исправляется. А так как девственницу обычно не осматривают при помощи зеркал глубинного проникновения, то излечение остается незамеченным. А раз так – значит, его и не было.

Я употребила расхожее выражение «девственница». Если бы трансформация девушки в женщину – трансформация душевная и умственная – достигалась благодаря обучению, основанному на всеохватывающем проникновении в суть явлений, то мужчина не оказывался бы виноватым в том, что он сделал девушку женщиной. И девушка не несла бы вины за то, что позволила мужчине сделать ее женщиной. Для испуганного человечества секс является тем корнем зла, который делает мужчин и женщин грешниками, хоть люди и ищут в сексе свое счастье.
Бог снабдил человека половыми органами и освятил половой акт как таинство продолжения жизни, следовательно, нормальная половая жизнь не есть нечто плохое и постыдное. Плохое – это неумеренность, излишества. Кто имел счастье наблюдать за естественной непотревоженной любовной игрой диких животных, тот знает, что такое торжество единения и ответственность за него. Животное зачинает потомство и заботится о нем, покуда оно не станет способным к самостоятельной жизни. Животные-родители не принуждают детенышей вести себя по родительской указке, ибо те были заблаговременно всему обучены. Впереди у каждого своя дорога и своя ответственность. Чувство вины их не гложет.
У самки и самца разные задачи. Чем животное более высокоразвито, тем с большей ответственностью самец исполняет свою роль. А что говорят об отцовстве люди? Они говорят, что отцовство – социальное явление. Как может из маленького мальчика вырасти хороший отец, если его отца считают всего лишь явлением? Все равно что пустым местом. И только его семя, пустившее росток, свидетельствует о его собственном существовании. Подобная точка зрения, сформулированная на высоком научном уровне, истребила бы отцовство, если бы с ней были согласны мужчины. К счастью, они не согласны. А семя мужчины – и счастье его и несчастье.

Испуганные мужчины ощущают себя оскорбленными как отцы. Оскорбленный человек может выплеснуть обиду наружу либо замкнуться в себе, но ясно одно: тем хорошим, чем он был готов делиться до оскорбления, он уже делиться не будет. Мужская беспомощность перед уничижительным отношением женщин к мужскому полу вызывает заболевание предстательной железы. Предстательная железа у мужчины соответствует матке у женщины. Предстательная железа является органом отцовства. Мужчина, которому не дают отдать все самое лучшее, что в нем есть, начинает жалеть себя из-за собственной беспомощности, и у него образуется опухоль предстательной железы.
Мужчины желают наставлять, и у них есть что сказать детям – своим и чужим. Приобретение знаний о материальной стороне жизни облегчило бы жизнь каждому человеку. Однако у матерей настолько велик собственнический инстинкт по отношению к своим детям, что они прячут детей за спиной и считают, что делают им добро. Мать, которая желает быть для своего ребенка лучшей матерью на свете, уже одним своим желанием возводит барьер между отцом и ребенком. Такая женщина не замечает мужа, ибо она видит и слышит только детей.

Мать, подчеркивающая свои положительные качества в коротеньких репликах и делающая это систематически, внедряет в сознание ребенка представление, что мать – хорошая, а отец – плохой, и ребенок начинает отца бояться. На отцовское слово ребенок бежит поплакаться матери, и та делает вывод, будто отец ударил ребенка. Страх перед отцом может быть столь велик, что на вопрос матери: «Он тебя побил?» – ребенок отвечает утвердительно, только чтобы его не отослали к отцу. На деле же мать вкладывает готовый ответ в детские уста. У обоих отношение к отцу все ухудшается, и мужчине уже нет смысла сохранять рассудительность. Ребенок, который явился на свет обратить родительскую жизнь во благо, становится разлучником родителей.

Опухоль предстательной железы говорит о безутешной печали мужчины из-за неспособности быть хорошим отцом. Если такой мужчина пытается оправдать нервозность жены и ребенка несовершенством государственной власти либо иным отрицательным внешним фактором, то он в сердцах желает, чтобы этот фактор сгинул, и не понимает, почему именно ему выпала доля сгинуть от рака простаты. Также и злоба на функции своего тела, причиняющие боль любимой жене, скапливается в предстательной железе.

Число женщин, которые не упрекают мужа из-за аборта, очень невелико. Если же упреки сопровождаются желанием отомстить, то шейка матки повреждается и сама собой не излечится. Но если женщина смягчается и перестает наказывать в сексуальном отношении себя и мужа, то разрыв шейки матки вылечивается.

То же относится и к родовым микро– и макроразрывам. У женщины, испытывающей судорожный страх, шейка матки может словно одеревенеть, становится нерастяжимой. Влагалище и промежность – то же самое. Жалость к себе выливается в злобу на себя и всех сопричастных. А уж на мужа непременно. Чем сильнее страх, тем сильнее злоба и тем больше разрыв.
Как следствие аборта или родов в дальнейшем происходит охлаждение отношений. Женщина уклоняется от секса, что воспринимается мужем как половая месть. Жена ощущает, что муж ее не любит, а отдаться без любви она не может. Оба умерщвляют свою любовь, поскольку ни один из них не умеет исправлять свои ошибки. Жена не понимает мужа, муж не понимает жену, а позже возникает уже и нежелание понимать. Оба ожидают, что ситуация выправится сама собой. Нередки случаи, когда молодая супружеская чета месяцами или годами живет без секса, словно испытывая друг друга на выносливость.
Молчаливая месть — очень болезненная месть. Виновного нет, но виновный должен быть. Поскольку у мужчины половая функция нарушается раньше, то страх вынуждает его искать выход. Кто находит новых партнерш, кто бросается в увеселения. Многие в своей безутешности хватаются за бутылку. Многие уходят с головой в работу и ничего больше вокруг не видят. Они стараются выслужить любовь семьи хотя бы хорошим заработком и трудовыми успехами. Но, возможно, они стараются слишком рьяно, если в результате переманивают детей от матери, к примеру, деньгами. Прекрасные посулы оборачиваются неприглядной местью женщине, причинившей боль. Страдания ребенка выявляются позже, возможно, лишь тогда, когда он сам начинает мстить родителям. Родителям, в душе которых живет желание отомстить другому, суждено немало натерпеться в жизни также и от собственных детей.

Я упомянула язву, возникшую вследствие воспаления влагалища. Воспаление – это злоба униженного. В настоящее время люди не знают меры ни в чем. Ни в сексе, ни в истолковании его последствий. В итоге в женщинах поселяется панический страх перед венерическими заболеваниями. У молодых и менее опытных женщин складывается впечатление, будто все мужчины заразны и стремятся заразить женщин. Женщин это унижает. Напомню, что сколь велик страх, столь велика и таящаяся в его тени злоба. Страх притягивает то, чего человек боится, и злоба материализуется в болезнь. Тогда женщина имеет полное основание сказать, что чувство ее не обманывало.

Наибольший страх вызывается житейской наивностью, полным невежеством в житейских делах, оторванностью от жизни. На его крючок попадаются как девушки, так и юноши, не получившие в семье знаний о сексе.

Но отчего возникают гинекологические воспаления у юных невинных девушек и у давно позабывших про секс бабуль? Запомните, что своим пренебрежительным отношением к мужскому полу и к половой жизни женщина превращает микробы, мирно обитающие в ее теле, в патогенные, болезнетворные. Женщина, в душе у которой любовь, притягивает к себе здорового мужчину. А женщина, в душе у которой страх меня не любят, своим страстным желанием быть любимой притягивает к себе мужчину, являющегося носителем инфекционных микробов. Мужчина может и не знать об этом, поскольку болезнь в нем не проявляется и, возможно, никогда не проявится, так как он не делает больших проблем из-за мелочей. Может статься, что этот мужчина занимается сексом одновременно с несколькими женщинами. Одна заболевает, другая – нет. Мы можем считать такого мужчину легкомысленным и бессердечным, но думающий таким образом лишь ухудшает свое положение. Жалость к себе никогда не приводит ни к чему хорошему.

Наиболее тяжелые последствия влечет за собой жалость к себе рожающей женщины. От этого у роженицы ослабевают схватки. Мне довелось в течение 20 лет сопереживать роженицам со слабыми схватками, и всякий раз, когда они начинали проклинать свою женскую долю, у меня возникало предчувствие дурного. Я всегда старалась поднять их настроение и убедить их в обратном. Хоть у меня и неплохой дар убеждения, но удавалось это не всегда. Теперь я знаю, что роженице нужно говорить так:

«Освободи свою жалость к себе, она сейчас наносит наибольший вред тебе и твоему ребенку! Попроси у ребенка прощения за свою ошибку». Я это делала и видела, что рассудительная женщина реагирует практически мгновенно. Спустя пару минут возобновляются активные схватки, и ребенок тоже освобождается от стресса. Такой ребенок рождается как положено: вдобавок к обычным признакам здорового ребенка он сразу держит голову и фиксирует взгляд.
Отношение к жизни определяет нашу жизнь и здоровье. Недовольство идет на убыль, когда возникает желание понять хорошее и плохое в жизни.
Таким образом, недовольство истребляет нормальное отношение к жизни.

– Чем хуже отношение к экономической стороне жизни, тем тяжелее недуги нижней части тела.

– Чем хуже отношение к эмоциональной душевной жизни, тем болезненнее сердце.
– Чем хуже отношение к духовности и разуму, тем сильнее поражается мозг.
Недовольство всегда оборачивается обвинением. Обвинение имеет бесконечное множество оттенков. Например, упрямое, неуступчивое осуждение; оценивание – презрительное, пренебрежительное, придирчивое, злобное, мстительное, недоброжелательное, провокационное, критическое; сопоставление – сатирическое, ироническое, насмешливое, фарсовое, высмеивающее; пренебрежение – унизительное, разящее, уничтожающее. И т. д. Отношение выражается оглушительным криком вплоть до незаметного молчания. В ком есть чувство вины и кто из страха оказаться виноватым вбирает в себя чувство вины, тот в некий критический момент становится обвинителем.

Женщины принимаются обвинять в первую очередь других.

Мужчины принимаются обвинять в первую очередь самих себя.

Впоследствии роли меняются.

Когда человек обвиняет другого, т. е. когда он выплескивает свою злобу, то ему на некоторое время становится легче. Ведь тот виноват. В момент обвинения воинственное торжество победителя не позволяет разглядеть истину. Через некоторое время человек вновь ощущает на сердце груз, но уже потяжелее. Себя же причастным не считает, поскольку не сознает, что все содеянное другому возмещается человеку вдвойне. Как скоро это произойдет, т. е. как скоро человек почувствует это на себе, зависит от его активности. Кто спасается от подаваемых душой знаков бегством в срочные дела, тот может и не заметить существенного изменения, поскольку, продолжая обвинять других, он регулярно сбрасывает с себя напряжение. Сам он – как белка в колесе, а другие – как козлы отпущения, что сами на него нарываются. Особенно несладко приходится его детям, потому что дети лишены права голоса. Иной человек впервые начинает задумываться лишь тогда, когда тот, кого он обвинял, сходит в могилу.

Итак, радость обвинения заключается в том, что человеку удается опорожнить на другого ведро с собственными душевными помоями. Обратная сторона радости – печаль, поэтому за подобной низменной радостью следует печаль.

Можно обвинить человека в глаза, а можно и за глаза. Чем сильнее страх меня не любят, тем активнее обвинитель настаивает на своей правоте и тем больше занимается очернительством. Он надеется, что противник ни о чем не узнает, так как ему хочется, чтобы тот не узнал и не стал бы плохо к нему относиться. Сомнение в своей правоте вселяет в «праведника» неуверенность, и чем больше неуверенность, тем воинственнее он отстаивает свои права. Чем умнее «праведник», тем быстрее можно убедить его в его неправоте, если это делает смелый человек, который выдвигает логические либо рациональные материальные аргументы.

Иной умный человек моментально отказывается от своих слов, когда слышит возражения. Возможно, Вам доводилось присутствовать при том, как любящий поразглагольствовать человек, считающий себя всезнайкой, с молниеносной быстротой изменяет свою точку зрения, если встречает решительный отпор. Он тут же подхватывает чужое мнение и продолжает разговор в ключе собеседника. Со стороны видно, что свою позицию он изменил не из уступчивости рассудительного человека, а из страха лишиться возможности порассуждать. Можно удивляться такому наивному бесстыдству, но он всегда бывает прав. Сам он этого не осознает. Желая оставаться человеком интеллигентным и потому избегая конфликта, собеседник не говорит: «Послушайте, только что Вы утверждали обратное, а теперь преподносите мне мое же мнение как свое». Будь собеседник посмелее и выскажи бы все, что думает, то «хамелеон», возможно, со временем испытал бы искреннюю признательность за эти поучительные слова. Поначалу же отпор воспринимается как нарушение этикета. Такие люди стараются втесаться в компанию более умных собеседников и становятся их подпевалами. Краснобайство ради краснобайства подобно неприятному звуку, издаваемому пустой бочкой, у которого отсутствует своя точка зрения и убеждение.

Сами такие люди этого не сознают и покуда вращаются среди интеллигентных людей, ходят по замкнутому кругу и не развиваются дальше. Но если среди интеллигентов находится человек, который ценит истину выше своей репутации и зычно ставит краснобая на место, то последний может обрести себя на своей жизненной тропе и зашагать дальше.

Правдолюбы бывают очень разные. Например, Вы встречаетесь с человеком впервые, и он говорит: «Я Вас знаю». Это не означает, что Вы – знаменитость, но он вежливо говорит, что наслышан о Вас. И тут же лезет со своим мнением: «Извините, но я с Вами не согласен». Я сама бывала в таких ситуациях, но чаще оказывалась в роли свидетеля, не имея возможности вмешаться – в споре двоих третий лишний. Правдолюбам я всегда говорю:

«Милый человек! Это из Вас выплескивается через край недовольство. Не зная практически ничего о другом человеке, Вы берете на себя право утверждать, что тот не прав. Освободите свое недовольство, и Вы поймете, что в данном случае правда была на его стороне, однако Ваше диссидентство не позволяет этого признать. Но об истине вы оба в этот момент умолчали. Каждый уперся в свою правду. Вместо того, чтобы завести не обязывающую ни к чему беседу и узнать друг друга поближе, возможно, и подружиться, Вы врываетесь, точно обыкновенный хулиган, и ради установления знакомства ударом сворачиваете человеку нос. Вы вели себя, как духовный хулиган, который уже не получит того, чего хотел и за чем погнался. Человек закрыл перед Вами дверь на замок. Теперь-то Вы вправе сказать и объявить во всеуслышанье, что он – плохой человек. Вы сделали из мухи слона – из маленького факта поспешили сделать глобальный вывод. Вы сделали плохо ему, правда, самую малость, но хуже всего сделали себе. Это означает, что ему ведомо нечто такое, ради чего Ваша душа подтолкнула Вас к нему, однако Вы так и не узнали».

Отношение к миру отражает индивидуальную способность каждого человека понять жизнь. Понимает тот, кто понимает себя. К сожалению, человек видит лишь других. Видеть других куда легче, чем глядеть на себя. Вместо того, чтобы остановиться, поглядеть на себя и себя узнать, человек начинает себя обвинять. Особенно хорошо это удается мужчинам. Редко кто костерит себя на словах, гораздо чаще брань адресуется другим. И никто не задумывается о том, что он в данный момент ругает себя за свою несостоятельность и портит свою лимфу. Более всего мужчин, которые бранят себя в мыслях, нежели в словах. Неудовлетворенное самобичевание быстрее всего находит мишень и начинает свою разрушительную работу. Результатом является болезнь или же несчастный случай по собственной либо чужой вине. Тяжесть болезни еще более подрывает самооценку мужчины. Что за мужик я буду после такой болезни – обычно думает человек, тем самым тормозя либо обрывая процесс выздоровления. Подобная мысль может оказаться роковой. Вера в хорошее придает волю к жизни – силу, которая вызволяет из наихудшей ситуации.

Если человек недоволен собой, то и другие им недовольны. Веру в себя не возродят ни убеждения, ни похвалы, ни порицания. Иными словами, силой веру в себя не возродить. Это должно быть внутренней потребностью. Если что и способно вывести человека из кризисного состояния безысходности, так это тяжелая болезнь, оправившись от которой, человек ощущает себя заново рожденным. Зачастую еще до болезни от человека отворачивается семья. Сторонние наблюдатели видят внешнюю сторону дела и обвиняют семью в бессердечности. На деле же человек взрастил в своей душе такую массу недовольства, что излучает его на других, чей инстинкт самосохранения говорит им: спасайся, пока не поздно!

Тяжелый недуг вынуждает отстранившихся явиться на помощь, но делается это через силу – страх снова обжечься вершит свою работу. Все эти энергии суммируются, и состояние человека не только не улучшается, а ухудшается. Врачи оказываются беспомощными и винят ограниченность возможностей. Родственники и знакомые винят врачей. В действительности же болезнь обострилась от того, что больной винит себя теперь также и в том, что другие должны о нем беспокоиться, тратить время и деньги и т. д. У него пропадает воля к жизни – чувство вины лежит на душе тяжким бременем. Самобичевание и жалость к себе подтачивает сердце, кровоснабжение ухудшается, и болезнь усугубляется.

Если Вы хорошо знакомы с больным и Вам известно, что тот не переносит излишней заботливости, то примите это во внимание также на период его болезни. Протест против заботливости возник у него от страха меня не станут любить, если я не улучшу жизнь другим. Освободите в себе тот же страх, и Ваша заботливость перестанет отягощать больного. Сами же Вы ощутите, что Вам уже не нужно принуждать себя проявлять заботливость. Больной начинает поправляться.
Знайте, что ему не хватает любви. Молча направьте поток любви из своего сердца в сердце больного. Представьте себе золотую трубу, по которой Ваша любовь течет к нему. Поверьте – она дойдет до него и сотворит чудо! Главное – не опоздать. Когда выправятся чувства, восстановится воля к жизни. Попросите у него в душе прощения за то, что не умели всего этого раньше. Простите себя за неумение. Попросите прощения у своего тела за то, что нанесли своим неумением вред также и ему, ибо кто не умеет оказывать помощь страждущему без его на то согласия, тот страдает от скопившейся у него внутри излишков любви. Из-за этого чувство вины перерастает в самобичевание, в результате чего Вы заболеваете сами. Поэтому больные частенько рассказывают о том, что, мол, когда я лежал/а в одной больнице, супруг/а попала с инфарктом в другую.
Все физические болезни происходят от преувеличения значения материальной, экономической стороны жизни. Мужчине по жизни отведена роль созидателя материальной стороны жизни. Поэтому самобичевание особенно губительно влияет на мужчину. Обвинение себя в мелочах приводит к незначительным хворям. А обвинение себя по принципиальным, т. е. значительным вопросам вызывает серьезные недуги. Например, если лежащий в больнице мужчина, которому болезнь предоставила прекрасную возможность осознать свою ошибку, начинает себя костерить из-за своей честности и ставит себе в пример людей нечестных, то болезнь полегче может осложниться. К числу наиболее характерных осложнений, представляющих опасность для жизни, относится тромбоэмболия сердца, легких или мозга.

О прямо линейности принципов, т. е. о честности, свидетельствует прямой позвоночник. Легковесность принципов выражается в ощущении легкости позвоночника.

Закройте глаза и сосредоточьте внимание на позвоночнике. Прочувствуйте, каков он – искривленный и тяжелый либо прямой и тяжелый. А может, искривленный и легкий? Что это значит? То, что Вы не делаете из нечестности проблему, поскольку видите за лживой болтовней то, что Вам надо.

Если мужчина постоянно взваливает на себя трудности во имя того, чтобы каждый день подтверждать свою мужественность, и ради душевного покоя играет роль буфера в конфликтных ситуациях, то в некий момент наступает предел выносливости. Позвоночник тяжело оседает либо искривляется. Находящийся в позвоночнике главный энергетический канал перекрывается, и возникает опасное для жизни состояние. С женщиной, которая взваливает на себя по какой бы то ни было причине материальную сторону жизни, может произойти та же история. Она не замечает того, что уподобляется мужчине, а если кто из мужчин ей на это указывает, то обида длится до конца жизни.

Если и в этом случае мужчина принципиально не считает себя мужчиной и предпочитает подобной жизни смерть, то очень скоро в позвоночнике может начаться разрушение костного вещества. Мужчина, который только начал выздоравливать, заставляет себя встать с постели, но, вопреки ожиданию, валится с ног и уходит в мир иной. Никому невдомек, что у человека настолько просели разреженные позвонки, в соответствии с его образом мышления, что произошло перекрытие главного энергетического канала.

Поэтому необходимо растягивание позвоночника у тяжелых лежачих больных, даже если они находятся без сознания. Если спокойно, с нарастающим напряжением тянуть больного за ноги и вытягивать его шею, обхватив нижнюю челюсть, то энергия приходит в движение, что, в свою очередь, способствует восстановлению крово– и лимфообращения. При этом важно, чтобы пятки находились на ровной твердой поверхности, поскольку в этом случае таз выровнен и выравниваются позвонки.

Положение таза можно проверить по выступам тазовых костей. Если они расположены симметрично по отношению друг к другу и горизонтально по отношению к пяткам, то телу легче находиться в прямом положении. Если человек спастичен, то важнее скорректировать положение таза, восстановить горизонтальность выступов тазовых костей. Пятки выровняются потом сами. Низкая подушка для головы и маленький валик, поддерживающий и растягивающий шею, улучшают кровоснабжение головы. Если тело подается в направлении растяжения, то кто-нибудь должен его придержать. От этого эффект растяжения усиливается.
Наблюдение за симметрией скелета и устранение явлений асимметрии важно для каждого человека. Симметрия означает, что человек уравновешен, а значит, здоров.
Как добиться уравновешенности? Вы, наверное, скажете, что человек, уравновешенный душевно, уравновешен и физически. Так оно и есть. Однако уравновешенным считают себя также сдержанные люди, и, тем не менее, они больны. Болезнью тело указывает на то, что человек ошибается в самооценке. Поэтому необходимо каждый день обращать внимание на свое тело. Кто занимается активной тренировкой тела, не может не заметить сильной асимметрии. Сложнее обстоят дела с теми, кто не занимается утренней зарядкой, спортом и танцами. Проверять состояние тела можно по-разному.

Например, Вы идете по улице и вспоминаете, что предали тело забвению. Используйте ходьбу с пользой для себя и прочувствуйте, нет ли где напряжения или ощущения тяжести. Сравните обе половины тела. Делаете ли Вы левой ногой такой же шаг, что и правой? Какое ощущение в стопах? Опираетесь ли Вы равномерно на пятку и носок либо одному из них приходится выдерживать большее напряжение? Одинаково ли хороша обувь для обеих ног? Не вините обувь, она выражает особенности Ваших повседневных проблем. Продолжайте ходьбу и ощутите длину своих ног. Если Вы чувствуете, что одна нога как будто короче другой, то, значит, бедро опустилось вниз, и его нужно поднять. Напрягите мысленно мышцы так, чтобы бедро приподнялось, и проследите за изменением ощущений во всей ноге.

Опущенное левое бедро означает, что Вы с пренебрежением относитесь к мужским экономическим проблемам. Правое бедро говорит о том же в отношении женщин. Поднимая бедро, Вы делаете добро себе. Подчеркиваю: представьте себе, что Вы мысленно поднимаете бедро так, что оно начинает подниматься. Лишь тогда Вы ощутите, что недомогания уменьшаются.

Продолжая ходьбу, займитесь поднятием позвоночника. Вытягивайтесь вверх, начиная от копчика и заканчивая затылком, и Вы почувствуете, что тело становится более легким, движения – более свободными. Вы вновь ощутите радость жизни.

Когда в ходе самоконтроля очередь доходит до плеч, и если сумка не мешает Вашим ощущениям, то, возможно, Вам станет не по себе. Может показаться, что одно плечо находится вровень с шеей, а другое резко опущено вниз. Вы понимаете, что такого быть не может, но чувствуете, что это так. Данное чувство говорит, что Ваша сверхтребовательность, с одной стороны, скована страхом корыстолюбия, а с другой – безнадежно провисает. Красивое натренированное тело, бросающееся в глаза, – явление нередкое, но у большинства таких людей отсутствует легкость. Налицо театральная демонстрация, но нет свободной легкости. Также редко встречаются расправленные плечи. Зато растет число людей со сверхнатренированной мускулатурой. Возможно, Вы обращали внимание на людей с поврежденным плечевым поясом и парализованной рукой, у которых, по логике, плечо и рука должны бы вяло свисать, а у них, наоборот, плечо укороченное и высоко поднятое. Это указывает на то, что человек неспособен освободиться от напряжения страха, вызываемого сверхтребовательностью, даже когда тело явственно говорит, что необходимо изменить образ жизни. Особенности корыстолюбия определяют своеобразие патологии плечевого пояса и рук. Заболевание правого плеча и правой руки свидетельствует о том, что человек желает отдавать слишком много с целью приобретения. Заболевание левого плеча и левой руки означает, что человек желает получать слишком много. Получать, чтобы отдавать. Такой человек выслуживает любовь.
Когда Вы достигли некоторого снятия напряжения с плечевого пояса и уравновесили его в меру своего умения, то Вы сможете начать вытягивать шею. Ощутите свою шею. Шея как шея. Другой не дано. Вы с ней свыклись и не помышляете об иной, покуда та не причиняет боли. Вытягивать напряженную шею невозможно. Сначала следует опустить вниз плечи. А если Вы осознаете, что шея укорачивается от страха перед недовольством, то сразу почувствуете облегчение. Будете идти и наслаждаться своим увеличившимся ростом. Возможно, подрастете на целых 10 сантиметров. Измерьте себя ради интереса.
Пример из жизни Несколько лет тому назад я обучала пожилую даму, проживающую в Швеции, как следует вытягивать позвоночник. В течение многих лет она мучилась от таких запоров, что ей дважды в неделю приходилось ставить клизму. О стрессах я ничего ей не говорила, – вряд ли она с ходу многое поняла бы. Я начала с того, что было для нее доступно. Она прекрасно поняла то, что через сжавшийся и искривившийся позвоночный канал энергия двигаться не может. Спустя два месяца она прислала весточку, в которой сообщала о том, что обходится уже без клизмы и подросла на 6 сантиметров. Так искренне и заботливо старалась она помочь своему дорогому телу. Она поразмышляла, прониклась пониманием и сделала все, ни разу не усомнившись в моем учении. Она поверила, потому тело ее и послушалось. Капиталисты знают цену своему телу и понимают, сколь дорого обходится его лечение.

Далее ощутите свою голову. Если знать, что в голове можно отдельно ощущать левую и правую сторону, переднюю и заднюю часть и т. д., то возможно сделать выводы. Человек может научиться ощущать и различать ткани головы детальнейшим образом. Все, что давит, тянет, гнетет, болит, мучает, придавливает к земле – все это унижение, которое ждет, чтобы его возвысили, т. е. освободили. Скорее всего, Вам известны особенности собственной головы, которые бросаются внешне в глаза либо причиняют боль. Если Вы поймете, что эти проблемы происходят от напряжения, малоподвижности или неподвижности первых четырех шейных позвонков, что, в свою очередь, вызывается страхом меня не любят, то Вы сможете освобождением от страха восстановить правильность своей головы и лица. Сначала прочувствуйте и добейтесь изменения в ощущениях и лишь затем обратитесь к зеркалу. А если еще осознать, что все эти стрессы возникают от стяжательского настроя, свойственного испуганному человеку, который проявляется в сверхтребовательности, то будет еще легче постичь причину головной боли. Вы обязательно заметите, как разглаживаются морщины на лбу, как появляется блеск в глазах и становится более натуральным румянец на щеках. Уголки рта уже не опущены плаксиво, и дряблости под подбородком как не бывало. Вы испытаете радость.

Продолжая ходьбу с возрастающим чувством достоинства, обратите внимание еще на одну важную вещь: идут ли левая и правая половины тела рядом друг с другом, как друзья, или одна половина норовит вырваться вперед. Если вырывается вперед левое бедро, это означает, что Вы придаете первостепенное значение улучшению материальной стороны жизни и торопитесь с этим. А если при этом левое бедро опущено и левая нога кажется короче, то Вы низкого мнения о мужчинах. Что это значит в совокупности? То, что Вы понукаете мужчину, хотя и ни во что мужчин не ставите. Разве в таком случае может выправиться материальное положение?

Если опущение левого бедра компенсируется его выдвижением вперед, это означает, что Вы компенсируете материальный упадок своей беготней и суетой. А если опущенное левое бедро начинает отходить назад, то силы иссякли, – Вы устали от бессмысленной беготни. Вам необходимо возвыситься, а сделать это сможете лишь Вы сами.
Если левое бедро выше правого, то Вы более решительны в материальных вопросах и относитесь лучше к мужским делам и действиям. Но если приподнятое левое бедро выступает также вперед, то для Вас на первом месте стоит материальное и его быстрое развитие. Можете называть себя человеком духовным, ибо внутренний голос говорит, что более всего Вам необходима духовность, однако при всем этом Вы чересчур материальны. Уравновешенность есть совершенство, способствующее истинному развитию духа. Душа правильно говорит, что более всего Вы нуждаетесь в духовности. Она учит, что Вам следует возвысить (поднять) женскую половину и ее развить (вывести вперед). Душевное равновесие обеспечивает физическое равновесие. Оба вместе взятые способствуют свободному развитию духа. Дух сам по себе есть возвышение, его необходимо развивать.
Я не стану отдельно описывать аналогию женской половины, т. е. правой стороны тела. Вы сами можете завершить картину, если будете рассуждать логически. Подчеркну лишь, что в своем единстве женщина и мужчина должны быть равны, но у каждого из них есть свое определенное место. То, что мужчина должен быть первым на физическом уровне, а женщина должна быть первой на душевном уровне, не означает неравенства. Это как раз и есть равенство. Оба имеют право и обязаны быть в своей половой роли.

Центральным органом 5-й чакры является щитовидная железа – орган общения. Этот орган накапливает в себе недовольство более всех других. У него две возможности: либо погибнуть под гнетом, либо начать бороться за свои права. Щитовидная железа является органом отношения. Качество нашей жизни зависит от того, как мы относимся к ней. Гнета не выдерживает тот, у кого велико чувство вины и кто поэтому не считает себя вправе раскрыть рот, чтобы защитить себя либо высказать свое мнение. У людей, придавленных чувством вины, нарушается функция щитовидной железы. Одновременно понижается работоспособность всех органов и тканей, поскольку щитовидная железа регулирует общение между собой всех органов и тканей. Кто печалится из-за своей беспомощности и своего бесправия, тот либо выплакивает душевные страдания, вызванные недовольством, либо замыкается в себе и приобретает кисту щитовидной железы. Если он зависим от большого числа недовольных людей, то у него возникает множество кист.

Субстанция, на которой выстроена жизнь, есть энергия любви. Обмен веществ должен быть обменом этой энергии, т. е. отдаванием соответственно потребности. Когда отношения основываются на любви, потребность дающего отдавать равна потребности получателя получать. К сожалению, отдавание обычно соразмерно заслугам. Итак, движение энергии между различными частями тела управляется щитовидной железой. Ее работе могут препятствовать только страхи, которые вызывают торги: «Надо ли? К чему? Может, не надо? Как надо? Может, сейчас не надо? Может, обойдусь и без этого?» И т. д. Свободная, безусловная любовь рушится. Явной функциональной недостаточности щитовидной железы обычно предшествует зоб, или увеличение щитовидной железы, как попытка компенсировать функциональную недостаточность. Это бросается в глаза тем больше, чем больше человек придает значения своей внешности. Тело пытается уродливо вздутой шеей обратить внимание человека на то, что следует собой заняться. Мы привыкли, что больного человека с видимыми признаками болезни окружают вниманием, лаской, заботой. В душе этого жаждет каждый. Увы, у человека, отупевшего от жизненных тягот, не находится для другого, даже для собственного ребенка, ни ласки, ни времени. Их у него нет и для себя. У ребенка, который знает об этом и совершенно серьезно с этим считается, щитовидная железа растет внутрь, от чего возникает постоянно усиливающееся ощущение удушья, которое не могут снять лекарства от астмы.

Всякие увеличения означают рост печали. Кто запрещает себе плакать, однако желает показать, насколько его извела печаль, вызванная недовольством, у того щитовидная железа выпячивается наружу. Кто ни при каких условиях не желает обнаружить своего жалкого состояния, у того щитовидная железа прячется за грудиной. Такой человек перестает выносить недовольство, выражаемое в отношении кого или чего бы то ни было, ибо оно его душит. Свою нетерпимость он начинает открыто выражать в гневной злобе.

Щитовидная железа увеличивается, чтобы уместить в себе больше йода – минерала, поддерживающего достойное общение, – чтобы человек смог, невзирая на давление извне, оставаться самим собой. При большой злобе йода может быть больше, чем необходимо, но чем сильнее возрастает чувство вины за свою низменность, тем больше йод остается там пассивно. Медицинские анализы имеют дело с биологически активными веществами. Часто анализы бывают в полном порядке, тогда как человек чувствует себя все хуже и хуже. Это означает, что скопившиеся пассивные вещества загрязняют, отравляют тело.

При возникновении комплекса неполноценности и достижении им критической отметки зоб, или компенсаторное увеличение щитовидной железы, оборачивается функциональной недостаточностью. Медицина лечит это йодом или йодистыми препаратами. Это эффективное средство, десятилетиями творившее чудеса, ныне утрачивает свои целительные свойства, поскольку ни один минерал, витамин или лекарство не в состоянии снять с человека бремя стрессов. Страх перед недовольной сверхтребовательностью вершит свою работу. Поскольку человек остается человеком благодаря мышлению, то с функциональной недостаточностью щитовидной железы мыслительная способность у человека ограничивается, притупляется, снижается. Мышление замедляется – человек уже не в состоянии логически продумывать до конца свои планы, голова не работает – снижается способность усваивать новое, слабеет память – в памяти возникают тревожные провалы. Все нарушения мыслительной способности вплоть до кретинизма непременно связаны и с щитовидной железой, т. е. с общением.

Если ребенку постоянно внушают, что он – самый глупый, что он все равно не станет полноценным человеком, что он ни на что не годен, что он со своими глупостями – как тяжкий крест на шее, то ребенок может так и остаться духовно неразвитым безо всяких врожденных физических недостатков. Его духовный потенциал остается невостребованным. Родители, воспитатели и впоследствии уже учителя своим отношением перекрывают ему кислород, и никто не догадывается, что такого ребенка нужно воодушевлять. У него, как и у любого, есть положительная сторона, которая находится в плену у страха, вызываемого недовольством. Раскрыть ее – трудная задача. Поэтому взрослые предпочитают заниматься с теми, кто сможет покрыть их отблесками славы, не замечая, что этот ребенок и так чересчур заносчив.

Если ребенок начинает протестовать против унижения и доказывать, что он не таков, каким его считают, то функциональная недостаточность его щитовидной железы уравновешивается функциональной сверхдостаточностью. Борьба против униженности с целью возвышения приводит к функциональной сверхдостаточности и может в течение долгих лет компенсировать недостаточность. Эта борьба выражается в лабильности нервной системы, в метаниях из крайности в крайность. Это может проявиться лишь в период, когда человек вдруг осознает, что стареет, и обнаруживает снижение работоспособности. На почве стрессов, развившихся в детстве и сдерживаемых в течение долгого времени благодаря работе, может развиться слабоумие, и тем быстрее, чем сильнее отчаяние от осознания снижения работоспособности, т. е. чем больше человек считает работу единственным смыслом жизни. Человек, для которого работа является предметом чести и гордости, впадает в состояние глубокой душевной униженности, если в его работе перестают нуждаться – и его разум отказывается функционировать. Чем скорее Вы сумеете найти для впавшего в депрессию пожилого человека интересное занятие, тем скорее ликвидируете потенциальный крах его человеческой личности и тем Вам самим будет легче впоследствии. Запомните, что умение оставаться самим собой в любой ситуации и вновь обретать себя в изменившейся ситуации необходимо развивать смолоду, тогда Вы будете застрахованы от старости. Не говорите, что с Вами такого казуса произойти не сможет.

Другую категорию страдающих от недовольства составляют те, которые начинают бороться за свои права. Людей, возвышающих голос из-за малейшей обиды, называют прямолинейными. У них низкий порог устойчивости к стрессам, и их душа говорит, что повышать ее опасно. Идеальных людей мало, а потому и прямолинейные люди – это люди испуганные, которые часто притягивают плохое в свое информационное поле, однако выводят его из себя вместе с протестом. В момент выражения протеста они довольны, поскольку хорошая сторона протеста что-то да уладила. Поэтому на них нельзя сердиться долго. У искренне прямолинейных людей щитовидная железа здорова. К сожалению, словоохотливость является признаком отнюдь не искренней прямолинейности. Зачастую она выражает желание быть лучше других.
Если ребенок прямодушен, а его чистоту и откровенность начинают высмеивать, позорить либо подавлять, то он начинает протестовать. Чем в большей мере ему приходится выслушивать злобное недовольство взрослых и чем чаще эти взрослые называют его маленькую незлобивую откровенность плохой, тем в большей мере он вбирает в себя чужую злость, поскольку боится публично выступить против приказаний. Он начинает бороться против приказов внутренне. Рано или поздно развивается тиреотоксикоз, или повышенная функция щитовидной железы, что может оказаться опасным для жизни. В ребенке борются страх перед злостью и злоба на злость, а между тем тело разрушается. Из ребенка непроизвольно начинает исторгаться злость и ядовитые слова, жалящие других. Чем ядовитее, т. е. злее мысли и слова человека, тем тяжелее у него протекает тиреотоксикоз. Человек является жертвой, заставляющей страдать других. Таково подсознательное или осознанное возмездие, которое навлекает хирургическое вмешательство. Лекарства, подавляющие повышенную функцию, притупляют разум такого человека. Его духовный уровень неотвратимо снижается. Если же он начинает упрямо и воинственно отстаивать свои права, то его духовное развитие останавливается полностью. Развитие продолжается лишь благодаря физическим страданиям.

Поскольку щитовидная железа играет важную роль в нашей жизни и в нашем здоровье, то ниже я приведу в сопоставлении признаки как пониженной, так и повышенной функции.

Чем масштабнее становятся стрессы, тем заметнее на вид становятся внешние признаки этих стрессов с тем, чтобы человек, проигнорировавший малый сигнал, не смог бы не обратить внимания на значительный сигнал.

Чем более Вы впадаете со своими эмоциями в крайность, тем в большей степени приобретаете все свойственные той или иной крайности признаки. Это значит, что отдельные симптомы суммируются в комплекс симптомов, т. е. в болезнь, на основе чего врач безо всякого труда ставит Вам диагноз.

Если Вы желаете себе помочь, то освободите свой страх оказаться виноватым, и признаки, характерные для пониженной функции, начнут уменьшаться. Если освободите свой воинственный протест, то начнут освобождаться признаки, свойственные повышенной функции. Чем больше Вы сможете уделить времени себе, тем быстрее добьетесь результатов, поскольку Вы перестанете копить в себе новые стрессы вместо освободившихся от повседневных неприятностей старых. Чтобы легче этого добиться, освобождайте каждый день свой страх меня не любят, а также страх одиночества. И Вы с удивлением обнаружите, что одиночество отнюдь не страшно. Гнетущее чувство одиночества незаметно сменяется чувством единения с людьми. Лишь когда Вы достигнете этого состояния, то поймете, насколько оно Вам необходимо. Как при пониженной, так и при повышенной функции щитовидной железы в теле наблюдается недостаточное содержание йода. По сути, речь идет о нехватке нормального общения, нехватке душевного равновесия. Равновесие, обретаемое благодаря исправлению умонастроения, служит основой для нормального усвоения физическим телом йода из земли, воды и воздуха, т. е. из пищи, питья и свободы.

Одним из выражений неспособности справиться с жизнью и плохого отношения к жизни является паралич. Больные параличом – жертвы злости. Кто боится злости, тот вбирает в себя чужую злость и сам становится злым. Сперва самую малость, потом все больше. Покуда злость не выплескивается на других, человек зол на себя. Он может не злобничать, но яд злости вершит свою разрушительную работу, подобно искре под слоем пепла. Накапливающийся яд заставляет человека действовать, чтобы не оставаться с самим собой. Страх оказаться плохим вынуждает бежать.
Яд злости, достигший определенной концентрации в мозгу и в сердце, вызывает паралич. Отравление сердца, т. е. ядовитое высмеивание способности любить, парализует сердце и вызывает его остановку. Подобный паралич именуется смертью.
Высмеивание умственных способностей человека парализует работу мозга. Мозг является центральным органом, руководящим работой периферии. Если ребенка дразнят, вышучивают, высмеивают, то – если это делается доброжелательно – у него скрыто замедляется работа разума. Нередко бывает, что родители сознательно устраивают ребенку испытания, практикуя на нем свое взрослое остроумие, чтобы окружающие видели, какой у него быстрый ум. Ребенок старается изо всех сил, чтобы не опозориться. Однако вскоре приходит срыв. Ребенок с быстрым умом превращается в истерика.

Здесь мне хотелось бы напомнить, что если в человеке поселился страх, что меня не станут любить таким, каков я есть, то он старается быть хорошим. Однако показная положительность и желание нравиться не приносят душевного удовлетворения. Это делает человека беспомощным. Беспомощность вызывает печаль. Неизбывная печаль рождает жалость к себе. Неизжитая жалость к себе вызывает гнев, что, в свою очередь, переходит в истерию. Всякая невыраженность, сдерживание – это страх, что меня не будут любить, если я выкажу свое плохое настроение.

Если детский ум становится объектом шуток, насмешек, издевок, иронических выпадов, если его провоцируют со злобой, вызванной нетерпеливой поспешностью, то возникает болезнь мозга, соответствующая особенностям злобы, и парализует в большей или меньшей степени мыслительную способность.

Говорят, у кого не работает голова, должны работать ноги. Так оно и есть. По мере роста ограниченности разума ускоряется работа ног, покуда человек вдруг не спохватывается, осознав абсурдность беготни. Сдерживаемая ненависть к бессмысленной беготне прорывается в виде приступа злобы, и тело отказывается бегать. Парализованное от инсульта тело дает человеку возможность поразмышлять над своими ошибками. Инсульт может уложить человека в постель на десятки лет.
Чем ребенок терпеливее, т. е. чем сильнее у него желание быть хорошим, тем дольше он остается здоровым внешне. Покуда у человека, выслуживающего любовь делами, теплится надежда, что он не так глуп, как о нем думают, его мозг сохраняет работоспособность. Его глупость не воспринимается как болезнь. Но если у него страх перед собственной глупостью затмевает смелость быть самим собой, то развивается болезнь, которая лишает его разума. Человек без разума и есть животное. Такой больной долго не протягивает без постоянного хорошего ухода.
Для возникновения инсульта есть две возможности:

– лопается кровеносный сосуд мозга,
– закупоривается кровеносный сосуд мозга.
В обоих случаях клетки мозга остаются без крови, т. е. без любви, и гибнут.

Кровеносный сосуд мозга лопается, когда человека охватывает внезапный приступ злобы и гневное желание отомстить тому, кто считает его дураком. Это значит, что превратившаяся в злобу любовь вырывается из границ, т. е. из кровеносного сосуда. Обидчиком для человека может быть другой человек, люди, ситуация, государство и т. д. Поскольку разгневанный человек теряет способность мыслить, то кровеносный сосуд должен лопнуть, чтобы не дать человеку стать преступником. Если рядом оказался бы человек, заслуживающий кровавого возмездия, то ситуация повернулась бы таким образом, что разгневанный выплеснул бы на него свою злобу. Он избежал бы инсульта, но вместо искупления кармической вины усилил бы ее.

Кровеносный сосуд мозга закупоривается, когда человек, страдающий от комплекса неполноценности, утрачивает надежду доказать, что он не такой, как думают другие. Человек окончательно надламывается из-за полной утраты собственного достоинства. У кого сохраняется хоть капля доверия к себе и кто благодаря этому способен думать своей головой, тот себя не теряет. Закупорка кровеносного сосуда означает, что человек держит в себе слишком много.

Инсульт приходит как помощник, чтобы скрыть собой тайное бессилие и сломленную волю человека. От степени тяжести и местоположения инсульта зависит степень утраты разума и способности двигаться. У кого разум сохраняется, а чувство вины усиливается, тому выздороветь не дано. А кто испытывает радость от того, что болезнь спасла его от унизительного положения, тот выздоравливает.

Особенности воли к жизни предопределяют особенности выздоровления. Кто со свойственным испуганному человеку лицемерием говорит, что хочет полностью выздороветь лишь настолько, чтобы самому о себе заботиться, тому так и придется заботиться о себе. Окончательно исцелиться ему не дает страх вновь оказаться заваленным работой либо попасть в ситуацию, аналогичную той, что была до болезни.

Вывод: если желаете избежать инсульта, освободите страх перед злым недовольством. Тогда Вы перестанете быть объектом злости и сами не будете срывать злость на других. Ваш превосходный мозг будет работать как надо. Вы довольны собой и не желаете быть лучше других.

В щитовидной железе скапливается тот гнев, который можно выразить только посредством рта. Сюда относятся изглашенные слова и звуки, крик, визг, рев, капризничанье, фырканье, придирки, язвительные уколы, оплевывание и т. д. Сдерживание словесного гнева означает извержение равновеликой энергии гнева в щитовидную железу. Лучше выпустите ее на свободу. Тогда сможете исцелиться.

Гнев, который можно вывести наружу только через тело, скапливается в желчном пузыре. Этот гнев выражается мимикой, жестами, телодвижениями, подергиванием, нанесением ударов, битьем предметов, дракой. Его сдерживание приводит к заболеванию желчного пузыря.

Обитающий в нас примитивный человек желал бы выплеснуть гнев. Обитающий в нас интеллигентный человек запрещает это делать. Он выискивает иные возможности и пускается на ухищрения, чтобы вину за происшедшее свалить на кого-нибудь другого. Либо изобретает новый способ для вывода гнева, однако не называет это впрямую.
Одним из таких способов является, например, исполнение диких плясок, потребность в которых всегда была велика у примитивных людей, а особенно велика она сейчас у молодежи всего мира. Молодежь, пребывающая в душевном плену, не может иначе. Дайте им потопать и покривляться без Ваших критических комментариев, тогда всем станет легче. В противном случае стариковское язвительное замечание либо всего-навсего неодобрительный взгляд могут навлечь на пожилого человека ярость танцующих вплоть до физической расправы. Впоследствии же никто не может объяснить, откуда взялась подобная агрессивность. Ибо никто не видит, что выплескиваемая негативность оседает на поверхности пола, и танцующий топчется в собственных помоях да так, что волны смыкаются над головой. Невольно впадаешь в ярость, если кто-то это замечает. Замараться не желает никто. А очиститься не умеет.
Но как помочь детям?

Если ребенок в плохом настроении или болен, то ему нельзя говорить, что он плохой. Нельзя даже так думать. Никто не бывает плохим, но в каждом имеется плохое, которое явилось научить и которое необходимо освободить, чтобы оно обратилось во благо. Это простое объяснение доступно пониманию любого ребенка, научившегося говорить, если оно звучит благожелательно и идет от сердца говорящего. Кто разговаривать еще не умеет, тот понимает еще лучше. Скажите ребенку: «Дорогое дитя! Прости, что я проглядела, как в тебе поселилось плохое, чтобы тебя научить. Будь умницей, покажи или скажи, где оно у тебя обретается? Отпусти-ка его на свободу, чтобы ему стало хорошо. Ведь оно явилось лишь для того, чтобы нас вразумить, а то, что мы не заметили его прихода, в этом наша ошибка. Сейчас мы эту ошибку исправим. Попроси у этого плохого прощения за то, что мы раньше не сумели сделать ему хорошее, и простим его, что оно было вынуждено дать нам знак капризничаньем либо болезнью. Погляди, ты же наверняка видишь, как оно радостно мчится к себе домой. Расскажи мне, как оно уходит. Я этого не вижу, а у тебя зрение получше, и потому ты – видишь».

Чем ребенок меньше, тем проще ему следует объяснять. Капризному малышу можно сказать: «Послушай! В твой животик пришел каприз. Давай отпустим его, и он сможет уйти к себе домой. Ему там хорошо играется и спится. Гляди, каприз услышал наш разговор. Вот и хорошо, что он собрался уходить! Ведь он знает, где ему лучше. Давай помашем ему на прощание! Ведь каприз и не был плохим, правда? Он просто приходил, чтобы показать нам, какой он есть». Пара минут игры-беседы, и в доме наступает тишина. Вы помогли ребенку стать лучше. Обошлось без болезненных, разъедающих душу слов: «Почему ты такой плохой!» Следует научиться разговаривать с детьми в сказочной форме. Тогда и сами научитесь лучше понимать жизнь.

Поверьте, Ваш ребенок или подопечный после столь доступного поучения в дальнейшем сумеет на удивление быстро излечиться от простой болезни либо приступа истерии. Ведь он хочет быть хорошим. Даже при очень тяжелых, возможно, безнадежных заболеваниях дети с их рассудительностью способны относиться к болезни по-особому хорошо, желают злу добра. Выучиться этому у детей должен бы каждый взрослый.
Но как помочь ребенку, который находится далеко и с которым не поговорить?
Пример из жизни

Эта история произошла со мной несколько лет тому назад, когда я знала лишь то, что стресс, который терзает сердце, является предзнаменованием дурного. Он служит предупреждением, чтобы человек знал и смог себе помочь. Если он себе помогает, то предзнаменование не сбывается. Так можно свести на нет любое предзнаменование. Подсознательно так и делают. Я же сделала осознанно.

Было воскресное утро. Я взглянула на часы, они показывали 10.00, и тут же ощутила чувство опасности. Оно было настолько сильным, что я почувствовала дыхание смерти. С кем беда? Кто нуждается в моей помощи? Чей зов души я ощутила? Тогда я еще не знала, что долг женщины – любить прежде всего своего мужа, хотя мысль о муже у меня промелькнула, но я ее отмела, так как почувствовала, что опасность ему не угрожает. Подумала о дочери: нет, ей тоже опасность не грозит. Стала думать о второй дочери – она! Меня охватил сильнейший озноб. Я знала наверняка: моему ребенку грозит опасность, которая может закончиться смертью.

Что делать? Мчаться на другой конец Эстонии предупреждать неведомо о чем, чтобы она занервничала и своим страхом ускорила приближение беды? По той же причине не было смысла звонить ей или писать. Я знала, что могу помочь, иначе ее душа не принесла бы мне весть. Если в мире нет никого, кто мог бы помочь, то мать – это тот, кто всегда поможет. Материнская любовь не знает границ, ее не останавливают ни расстояние, ни тюремные стены. Стоит лишь матери захотеть. «Я не мать, если не сумею сконцентрировать свою душевную силу для спасения ребенка», – сказала я себе.

Я стала мысленно беседовать: «Дорогое чувство опасности! Я прощаю тебя за то, что ты ко мне явилось, но прости и ты меня за то, что я вобрала тебя и взрастила до такой величины, что ощущаю дыхание смерти. Прости, но я прежде не понимала своей ошибки. Я выросла в атмосфере страха да и детей своих учила не иначе как предостерегая и рисуя мрачные картины. Прости, что я тебя постоянно взращивала, а, когда дети покинули дом, в придачу стала тебя еще и подавлять, чтобы сохранить душевное спокойствие. Лишь теперь я осознала свое невежество. Прости! Я отпускаю тебя на свободу. Я прощаю себе то, что была столь глупа. Дорогое тело! Прости, что я заставила тебя страдать постоянным накапливанием ощущения опасности и желанием быть разумной. Теперь я хочу тебе помочь.

Дорогое дитя! Прости меня за то, что не сумела правильно тебя обучить. Не помышляя о дурном, я взращивала свое ощущение опасности, и оно передалось тебе, ибо ты тоже не умела иначе. Я научила тебя бояться, как учила меня моя мать. Время ушло вперед, а глупость увеличилась. Прости! Я исправлю свою ошибку».

Я уже точно не помню, за что еще я просила у нее прощения. Там было много всего, и это все шло от души, да так, что кожа покрылась мурашками. Чувство опасности исчезло. Но не настолько уж я простодушна, чтобы поверить, будто теперь все в порядке. Я села и стала ждать.

Через четверть часа чувство возникло снова и уже пострашнее. Я просила прощения и прощала. На память приходило множество случаев, связанных с ощущением опасности и смертельным страхом. Я беседовала с ними и освобождала их. Ощущение опасности уходило и возвращалось вновь. Уходило и приходило. Шло время, и с каждым разом оно становилось все острее и явственнее. Я потеряла счет времени. Осталась лишь борьба любви со смертью. Не помню, сколько десятков раз в течение дня я начинала все заново. Время тянулось как резина. Вечером, ровно в 19.00, я попросила у смерти прощения за то, что притянула ее к своему ребенку, и почувствовала, что соединявшая нас нить порвалась. Я ощутила необычайную опустошенность и почувствовала, будто проваливаюсь в вакуум – знак того, что все необходимое мною сделано. Я знала – если что теперь и случится, то уже не самое страшное.

Сон мой был спокойный – значит, я заслужила душевный покой. Вечером позвонила дочь и сказала: «Мама, я провалилась на экзамене!» – «Слава Богу!» — вскричала я. – «Мама, ты что, не расслышала? Я провалилась на экзамене!» — закричала она в трубку. – «Все я расслышала. Дочка, ты не знаешь, чего ты избежала», – сказала я. Спустя несколько дней она приехала домой и сказала: «А та машина, на которой я должна была ехать, чтобы отметить успех в случае сдачи экзамена, перевернулась на ходу и разбилась». Я спасла своего ребенка от автомобильной аварии ценой провала на экзамене. Чего лучшего я могла желать! Я воздала хвалу Богу.
Любая мать может подобным образом уменьшить грозящую ее ребенку беду. И не говорите, что не сможете. Поверьте и сделайте, тогда увидите, что смогли. В следующий раз будет уже проще.

Обрести себя

Есть смелый человек, а есть испуганный. Почему я не использую слово «трусливый»? Потому что испуганный человек, который признает свои страхи и осознает их, становится благодаря этому смелее,

А испуганный человек, который ни за что не признается в своих страхах, является трусливым человеком. Поэтому трусость всегда вызывала презрение. Страх же, напротив, считается явлением нормальным. Так оно и есть.

В каждом человеке есть хорошее и плохое. Всякое хорошее уравновешивается плохим и наоборот. Если плохое увеличивается до 50 %, то возникает абсолютное равновесие, т. е. остановка жизни, что выражается в смерти физического тела. А если у иного человека чересчур хорошая жизнь, поскольку за него все делают другие и он ничего не должен делать сам для улучшения своей жизни, то его тело покидает рассудок, словно говоря: ты во мне не нуждаешься. Если в человеке укореняется желание, чтобы жизнь ему наладили другие, да так, чтобы он не знал никаких забот, то и в этом случае его покидает рассудок, поскольку в нем не нуждаются, – ведь человек ждет, что его жизнь улучшат другие. В подобных случаях чрезмерно хорошее переваливает за 51 %, что заставляет дух покинуть тело. Так возникают душевные заболевания.

Здоровый человек – это тот, кто понимает истину жизни. Эта истина гласит, что, покуда есть плохое, которое нужно обратить во благо, продолжается и сама жизнь. Не бывает плохого без хорошего, как не бывает хорошего без плохого. Так рассуждает смелый человек.
Смелый человек и человек со страхами отличаются, как день и ночь, как белое и черное. Обычно мы об этом не задумываемся и потому не замечаем различия.
Смелый человек видит двусторонность жизни, для него жизнь просто есть.

Человек со страхами видит жизнь односторонне. Для него жизнь либо хороша, либо плоха.

Смелый человек уравновешен.

Человек со страхами неуравновешен.

А теперь попробуем сказать себе следующее.

Смелый человек во мне – достойный.

Человек со страхами во мне – интеллигентен. У интеллигентности есть и вторая сторона – неинтеллигентность. Чем больше одна, тем больше и другая.

Смелый человек во мне рассудителен.

Человек со страхами во мне может быть только умным. У ума есть другая сторона – глупость.

Смелый человек во мне счастлив.

Человек со страхами во мне может быть только радостным. У радости есть обратная сторона – печаль.

Смелый человек во мне здоров.

Человек со страхами во мне может быть пока еще здоровым либо здоровым внешне. На деле же он потенциально болен.

Смелый человек во мне вынослив.

Человек со страхами во мне бывает то сильным, то слабым.

Смелый человек во мне незаметен.

Человек со страхами во мне время от времени бросается в глаза как хорошим, так и плохим. Но я пытаюсь это исправить.

Смелый человек во мне верит. Он держит Бога в сердце, и он сам – сердце Бога.

Человек со страхами во мне либо верующий, когда рассчитывает на поддержку Бога, либо неверующий, т. е. отрицает Бога, если не видит своими глазами материального подтверждения Богу и если не получает желаемого. Я высвобожу из себя этого испуганного человека, чтобы ему было хорошо и чтобы он сумел найти своего Бога.

Смелый человек во мне знает жизненную истину.
Человек со страхами во мне уверен в своих правах и забывает свои обязанности. Он считает себя вправе требовать от других исполнения всевозможных обязанностей.
Право есть одностороннее видение вещи. Истина – это всестороннее ви́дение.

Право неизменно. Истина постоянно расширяется как во времени, так и в пространстве. Представление о всякой вещи может становиться лишь более детальным. Это означает, что истина о ней развивается как вширь, так и вглубь.
Если я сделаю испуганного человека своим узником, а он неминуемо начнет надо мной властвовать, то я буду несчастным человеком. Если же я отпущу его на волю, то стану счастливым. Я его отпускаю.
Величина страха определяет способность человека любить или ненавидеть.

У человека уравновешенного, т. е. смелого, показатели как души, так и тела, нормальные. Мы знаем, что означает нормальная температура тела, нормальная влажность кожи и слизистых. Мы знаем, что такое нормальный цвет кожи, и умеем отличать его от смертельной бледности. Понимаем, что такое нормальный вес тела, и не спутаем изголодавшихся с переедающими. Таким образом, у страха свои признаки, у смелости – свои. От них существенно отличаются признаки злобы, ненависти.

Испуганный человек холодный, сухой, бледный и худой. Холоден как душой, так и телом. Сух, бледен и худ также как душой, так и телом. Уравновешенный человек нормален во всем. Но если страхи становятся слишком большими, то томящаяся в темнице страха злоба вырывается наружу, и признаки страха становятся признаками злобы.

Злобный человек горячий, влажный, румяный и толстый. Чем больше выход злобы, тем значительней эти признаки. Чем внезапнее проявляются эти признаки, тем разрушительней болезненное изменение. Например, покрасневшая и покрывшаяся испариной горячая кожа становится пунцовой, истекающей потом, лихорадочной. Если человек не желает выплескивать свое недовольство, подобно горлопану, а освободиться от него желает, то у него увеличивается жировая ткань, поскольку она создана для злобы.

Человек, который отрицает наличие у него злобы, злости, сердитости и гнева, может не предполагать и не признавать, что он боится обнаружить свое плохое. Он охотнее будет демонстрировать свои страхи. Кто умеет мыслить, тот понимает, что чем человек холоднее, тем он ближе к физической смерти. Растущая в плену страха злоба уничтожает тело, чтобы дух мог вырваться на свободу. Так душевное неумение сознательно учиться становится подсознательным уроком, который усваивается через страдания.

Страдающий от собственной злобы человек, который желал бы освободиться от негативности, но вместе с тем хочет быть сильным, чтобы выйти победителем в жизненной схватке, не сознает того, что его постоянно увеличивающаяся жировая ткань является формой самозащиты. А если и сознает, то страх ослабеть пересиливает желание похудеть, ибо страх ослабеть скрывает за собой страх смерти.

Постоянно растущие стрессы приводят к постоянному увеличению жировой ткани. Человек беспомощный, нуждающийся в защите, который стесняется звать на помощь, надеется на то, что его поймут, если увидят, насколько ему плохо. Толстого человека нельзя не заметить. Если бы он отрицал потребность в защите, т. е. боялся бы ее выразить, то его большая печаль должна была бы уместиться в маленьком теле, и никто не увидел бы его беды и не пришел бы на помощь. Помимо того, от концентрации печали у человека возникла бы болезнь, которая уничтожила бы его. Следовательно, некрасивый, плохой жир является для беспомощного, опечаленного человека самым хорошим и красивым помощником.

Выше я подчеркнула значение зрения, поскольку толщина зависит от зрения более, чем от любого другого чувства. Глаза, в свою очередь, выражают состояние печени. А печень является средоточием злобы и гнева. Что не умещается в печени, должно вытекать через глаза.
Ожирению способствует стресс накопительства впрок, и он же препятствует избавлению от избыточного веса. Речь идет о страхе перед будущим. В наших генах закодирован ужас перед войнами и голодом, передавшийся из предыдущих жизней и от предшествующих поколений. Он проявляется в подсознательном ощущении того, что если человек делает что-то плохое, то навлекает на себя беду. Вместо того, чтобы исправить ошибку, люди начинают страховать себя от последствий и копить впрок (на всякий случай). Накопительство в сундук помогает продлевать жизнь тем, кто живет ради богатства, а накопительство в жировую ткань помогает им быстрее умирать. Кто не испытал этого в предыдущих жизнях, тот усваивает это в нынешней. Приносит ли счастье жизнь во имя накопительства денег – это уже особая статья.
Человек, который умирал с голоду в одной из предыдущих жизней, непременно является накопителем в нынешней. Из страха умереть голодной смертью ему жалко выбрасывать старые вещи, а уж выбрасывание остатков еды воспринимается им как осквернение святыни. Еды он всегда покупает на всякий случай больше, чем необходимо, и насильно проглатывает недоеденное, чем вызывает протест желудка. Стресс сильнее желудка, и желудок отправляет излишки в жировую ткань. Человек же утешает себя мыслью о том, что он не транжир. Страх когда-нибудь потом умереть с голоду из-за расточительства также является стрессом, унаследованным из прошлого.

Если Вы испытываете постоянное желание что-нибудь пожевать, то, потянувшись за очередным куском, спросите себя: «Нужно ли мне это?» Если Вы уже поели, однако испытываете чувство голода, то ни в коем случае не говорите: «Нельзя есть!» Не принуждайте себя что-либо делать или не делать по отношению к еде. Не говорите, что такая-то еда плохая. Еда не плохая, но Вы уже не нуждаетесь в ней в таком количестве. Вы поняли, что не можете быть голодны, поскольку поели. Превосходно! Улыбнитесь про себя и объясните себе по возможности мягко, что Вы спутали желание быть смелым с желанием поесть. А чтобы оправдать приход на кухню, попейте немного воды для снятия раздражения рецепторов наполненности желудка. Много не пейте, ибо это может вызвать противоположный рефлекс.
Изучение калорийности продуктов – дело нехитрое. Если Вы усвоили, что уменьшение количества сахара и жира идет на пользу, то всякий раз, когда рука тянется, например, к маслу, чтобы намазать его на хлеб, и Вы спрашиваете себя мягко: «Надо ли?», то обязательно намажете слой потоньше и удивитесь тому, что бутерброд так же вкусен, как и прежде. Каждый может найти для собственного убеждения что-нибудь своеобычное и действенное, при этом Вам не придется заниматься самообманом. Ведь лишние калории действительно вредны. Почему? Потому что перед тем, как материализоваться в жир, они вызывают злобу, гнев, воинственность, агрессивность, истерию, желание убивать и прочие проявления зла.
Возьмем один пример. У Вас начался отпуск. На работе было страшное напряжение, и оно заставило Вас переедать. Во время отпуска Вы не приобретаете новых стрессов, однако по привычке, незаметно для себя, спешите наесться до отвала, да так, что потом становится плохо. К Вашему огорчению, вес возрастает с космической скоростью. Почему? Разве сейчас Вы продолжаете прикапливать злобу? Потому что Ваша привычка уравновешивать злобу едой скрывает потребность уравновешивать еду злобой. Злоба требует пищи, а пища требует злобы. Круг замыкается.

Расскажите про это своему телу как самому близкому, закадычному другу, и Вы ощутите, что волчий аппетит постепенно идет на убыль. Если вес и не уменьшается сразу, то по крайней мере в поясе будет посвободнее и станет легче дышать. Человек должен научиться считаться с собой и своими потребностями. Это должно войти в привычку. Освободите свое неумение свыкаться с новым, и Вы свыкнетесь с новыми привычками питания не за пару месяцев, а за пару недель. Вернувшись на работу после отпуска, Вы с радостным удивлением обнаружите, что беседа с собой помогает уменьшить также и рабочее напряжение.

Человек, который копит про запас на всякий случай и который на себе испытал, что накопленное может стать добычей вора, сгореть при пожаре либо пропасть при стихийном бедствии, желает так хранить свое накопленное, чтобы никто не мог его коснуться, кроме него самого. Таким надежным местом является жировая ткань. Человеку с подобным стрессом не помогает ни диета, ни физические нагрузки. Человек, который боится прослыть жадным, желает доказать, что он не жадный. Он оправдывается, мол, видите, я же могу отдать последнее, и тем самым закрепляет стабилизацию жировой ткани.

Вы уже сделали вывод, что толстяки – это стяжатели, которые намертво вцепились в свое добро? Нет, урок стяжательства относится ко всем нам без исключения. Только если худой желает разбогатеть благодаря скупердяйству, то толстый желает добиться того же лихоимством. Он хочет из всего извлечь максимальную выгоду. У того и другого проблемы с пищеварительным трактом.

Страх за свои деяния вызывает спастические процессы в пищеварительном тракте. Страх за то, что будет, вызывает понос. Злоба все равно мне не достанется приводит к запору.

Нормальный человек получает и отдает в равной мере. Он может получать очень мало и отдавать очень мало, но также может получать очень много и отдавать очень много. Последняя категория людей составляет меньшинство, поэтому большинство уважающих себя людей должно строго соблюдать диету. У нормального человека пищеварительный тракт работает нормально. Но если в ходе одного из уроков стяжательства у него появляется все же желание извлечь максимальную выгоду из ситуации, то у него возникает мучительный запор, из-за чего ему, возможно, придется даже прервать свое начинание. К числу таких ситуаций относятся путешествия, пребывание в больнице или в гостях. У другого относительно уравновешенного человека может в той же ситуации возникнуть желание сбежать, поскольку он не умеет иначе разрешить неприятную для него ситуацию. Но далеко убежать не удается – у него разыгрывается понос, как бы говоря, что этот вопрос все равно когда-нибудь придется решать. Понос указывает на то, что человек ожесточен, ибо его желание не встречает понимания, его желание не ценится и не удовлетворяется.
Я уверена, что никогда раньше не было такого огромного числа ожиревших людей, как сейчас. Также стало более, чем когда-либо, людей, растолстевших от мировой скорби, которые зеркально отражают собой конфигурацию земного шара. Всякое печальное событие в мире воспринимается ими с безутешностью и прибавляет им вес. В незримой плоскости с земным шаром происходит то же самое. Если это помогло бы Земле, то можно бы и вытерпеть, однако из-за такого ошибочного отношения Земля, к сожалению, вынуждена страдать еще больше. Стрессы, что люди носят в себе, являются стрессами Земли, и их освобождением человек творит благо себе и Земле.
Итак, толстые люди являются жертвами жажды накопительства. Копится все возможное и невозможное, материальное и нематериальное. Чем сильнее страсть к накопительству, передаваемая от поколения к поколению, тем в более раннем возрасте считается естественным иметь все, что необходимо для счастливой жизни. Перенятие американского стиля жизни способствует ожирению с юного возраста. Материалистический образ жизни оценивает человека по тому, что он имеет.

Есть мужская и женская жажда накопительства. От мужской утолщаются кости, от женской – мягкие ткани. Мужская тяга к накопительству вынуждает копить деньги, недвижимость, землю. Женская тяга к накопительству заставляет копить безделушки, украшения, одежду, предметы интерьера.

Отсутствует ли тяга к накопительству у худых? Нет, она у них спрятана. Толстеет тот, кто желает демонстрировать свои достижения, делиться своей радостью, делать подарки, отдавать, чтобы его уважали и любили. Худым становится тот, кто всего этого боится, ибо не желает лишиться своей собственности. Худой человек в прежних жизнях познал на своей шкуре разрушительную силу зависти, и подсознательное ощущение опасности велит ему скрывать свои достижения. Его тяга к накопительству перерастает в скрытую болезнь. Сущность этой тяги выражается особенностями состояния крестца и покрывающих его тканей.

Чем сильнее тяга к накопительству, тем меньше любовь. Тяга к собственности взращивает жадность и зависть. Малая зависть истребляет состояние, большая зависть – ум. Оба они составляют богатство. Величайшая зависть истребляет ценность. Единственной ценностью на свете является любовь. Любовь – это уравновешенность, достоинство, счастье, здоровье, свобода, Бог.

Жизнь движется в будущее. Чем крупнее накопленное состояние, тем тяжелее ноша, которую мы должны нести. От усталости и пресыщения желание приобретать оборачивается желанием избавиться от приобретенного. Желание избавиться от ненужного, причем так, чтобы душа не болела от расточительства, приводит к тому, что в доме заводится моль. Моль уничтожает все, что доставляет Вам душевное беспокойство, и Вы можете, проклиная моль, в качестве самооправдания выбросить пришедшее в негодность добро, чтобы затем окунуться в приятно щекочущую чувства деятельность по приобретению нового добра. Если Вам до слез жаль расставаться с вещами, то Вы не поняли, что желаете того, чего в действительности не желаете, и жировая ткань увеличивается в массе. Ее-то уже не выбросишь. Для ее уменьшения необходимо умерить тягу к накопительству.

Толстый человек ощущает, что ему не хочется себя жалеть и не хочется, чтобы его жалели другие, но зато хочет, чтобы другие поняли его жалкое положение и изменили к нему свое отношение. Запрет на жалость к себе и желание выказать свое жалкое положение суммируются, и человек ощущает, что его распирает изнутри. Его внешность это подтверждает.

Полнота является самозащитой, призванной максимально деликатно держать на расстоянии тех, кто доставляет печаль. Наиболее всего полный человек нуждается в тишине и покое. Чем больше недовольства в окружающей толстяка атмосфере, тем полнее он становится, поскольку, подобно магниту, он вбирает в себя печаль жалобщиков.
Габариты выражают величину, величина выражает силу, а сила отпугивает желающих напасть. На деле же на толстого человека вовсе не требуется нападать физически. Достаточно ему умело нанести душевную обиду, и он пристыженно отступает. Стыд – это чувство вины. Чувство вины делает человека слабым, бессильным, изможденным, вялым. Всякая душевная рана излечивается прибавлением очередных граммов жира. Человек копит чужие оскорбления и оскорбляет себя сам. О своем теле толстый добрым словом не отзывается. А если и отзывается, то это – самообман. Всему есть предел, также и терпению толстого человека.
Чем больше внутренняя беспомощность человека, тем он внешне крупнее. Беспомощность возрастает оттого, что возрастает желание делать всем добро. Но поскольку другие от этого счастливее не становятся, то беспомощность увеличивается, ибо человек неспособен что-либо изменить. Если человек чего-то желает, это означает, что он боится этого не получить. Страх урезает мыслительную способность, и человек уже не в состоянии что-либо выправить.

Когда злоба у толстого человека приближается к своему пределу, то подсознательное желание выжить заставляет его открыто выражать злобу, и он становится вспыльчивым. Такой человек по-настоящему опасен, поскольку его пришпоривает страх. А после первой драки его уже пришпоривает жажда мести, которую он накопил в себе против тех, кто лучше него. Источаемая им злоба может хлынуть лавиной. Вероятно, Вам доводилось видеть людей, которые вслед за короткой словесной перебранкой впадают в бешенство и начинают сокрушать все, что попадается под руку. Пока все не переколотят. Это означает, что человек сильно настрадался из-за того, что является рабом материальных вещей и жертвует собой ради благополучия других.

С истинно уравновешенным человеком ничего подобного произойти не может.

Поскольку нам неизвестна критическая черта чужих стрессов, то возможны неожиданности. Например, Вы припугнули испуганного человека, поскольку Вам хочется быть выше него. Вы ожидаете, что он пустится наутек, а он внезапно набрасывается на Вас, как дикий зверь. У него возник предел, и отступать ему уже некуда. Он выбирает самозащиту. А лучшей формой самозащиты бывает только нападение.
Жизнь будет преподносить нам неожиданности, покуда мы не поймем самих себя. Кто старается себя постичь, тот может остолбенеть, обнаружив свое собственное «я», которое привык считать исключительно положительным и справедливым.
Пример из жизни

Здесь приводится история о том, как один человек обрел себя. В процессе чтения Вы поймете, что рассказ этот скорее о поисках себя, о чем автор письма прямо упоминает. Когда эта женщина впервые переступила порог моего кабинета, у меня мысленно опустились руки – настолько трудным и безнадежным показалось ее лечение с помощью мыслительной силы. Как пролить свет туда, где для света нет места? Я прекрасно знала, какую кару уготовит мне медицина, когда эта женщина покинет сей мир. Никто не стал бы выслушивать мои оправдания, что пациентка сама так захотела и что она имеет право сама распоряжаться своей жизнью. К лечению в мире до сих пор относятся однозначно: болезнь необходимо изгнать из тела как можно скорее. Когда болезнь ликвидирована, человек исцеляется. Если нет, то вина ложится на лечащего.

Рациональный разум не желает соглашаться с тем фактом, что подлинным и наиболее совершенным целителем является сам человек. Все остальные лекари вплоть до высокоразвитой медицины – всего лишь вспомогательная сила на этом пути на Голгофу. Моей единственной опорой была надежда, что женщина осознает свои ошибки, ибо она – молодая и красивая женщина – хотела жить. Она сама сделала в себе место для света.
Далее следует написанное ею письмо.
Я хочу рассказать о своей истории с тем, чтобы кто-нибудь почерпнул в ней помощь, поддержку и надежду на будущее.

Женщина я самая обычная. Работаю. Мне 40 лет, 18 из них я замужем.

Два года тому назад у меня обнаружили тяжелое двустороннее онкологическое заболевание, требовавшее немедленного хирургического вмешательства. До того я пережила несколько тяжелых душевных потрясений. Я ощущала безмерную усталость и упадок сил. Теперь-то я знаю, что причиной моих болезней была я сама. А так как в нашем роду рак встречался из поколения в поколение, я подсознательно все время ждала, когда придет моя очередь. Этой страшной болезни я боялась, но одновременно желала ее. Я хотела этим вызвать сочувствие к себе. Сейчас я не стыжусь в этом признаться. Мне казалось, что я очень много пережила в жизни, но никто меня в достаточной степени не жалеет. Болезнь не могла бы не привлечь ко мне внимание.

От операции я отказалась. Составила завещание и стала ждать смерти. Инвалидность казалась мне страшнее смерти. Прождала неделю, другую. Оплакивала себя и жила дальше. Смерть не приходила, хоть я ее и ждала. Однажды утром, когда я глядела на восход солнца, в который раз охваченная жалостью к себе, я подумала, как будет выглядеть жизнь, когда меня не станет. Солнце будет всходить, как и всегда. Те же люди будут ждать по утрам на автобусной остановке, вокруг будут бегать те же собаки, и вообще миру абсолютно безразлично, есть я на свете или меня нет. Я вдруг поняла, что мое существование важно только для меня самой и в какой-то степени для моей семьи. Поскольку дети уже большие, то они справятся и без меня.

Даже и теперь я не могу точно сказать, какие чувства вызвали у меня эти мысли – злобу ли, упрямство либо то и иное разом, но я послала все к черту и решила выживать.

То, что происходило дальше, немного смахивает на комедию. Я перепробовала все лекарства, настои, отвары собственного изобретения и т. п. – все, о чем я когда-либо слышала и что, по моему мнению, могло мне помочь. Сейчас мне кажется странным, как мое тело все это вынесло, но тогда проснувшаяся воля к жизни помогла мне даже лучше разобраться в самой себе. По правде говоря, жизнь нравилась мне и раньше, но теперь я стала ценить и любить жизнь и время совершенно иначе. А еще я стала понемногу различать, что существенно, а что несущественно. Так я продержалась полгода.

Потом мне случайно попалась в руки книга «Душевный свет». Книга понравилась, в ней все излагалось как будто правильно, но я никак не могла понять, почему суждено было заболеть мне, такому хорошему человеку. Я нашла в ней правильное объяснение проблем и болезней, касающихся всех моих знакомых и подруг, а про себя не нашла ничего. На худой конец, я была готова признать, что я чуточку недобрая, но и то по-хорошему, не причиняя никому зла. Что может быть проще – видеть в чужом глазу соринку, а в своем не замечать бревна. Описанные в книге чудесные исцеления казались мне невероятными, а позже, когда я поверила, развили во мне комплекс неполноценности. Сейчас мне и самой не верится, но именно такой я была – слепой и лживой. Конечно, с прошедшим временем – «была» – я поторопилась, ведь если ты сорок лет «пудришь мозги» себе и другим, то за полтора года, в течение которых я ищу истину о себе, наверстать успеваешь далеко не все. Я, во всяком случае, не успела.

Но мне невыразимо радостно, что я стала этим заниматься. Сейчас для меня это – одно из важнейших дел в жизни.

Поначалу я сомневалась, сумеет ли Виилма помочь мне, ведь она не знает, какой я на самом деле хороший человек, однако разговор о моих родителях пробудил доверие. К тому же, то, что она говорит на пленку, звучит так красиво. Меня поразило ее умение делать тебе промывание желудка с таким выражением лица, будто она кормит тебя вареньем с ложечки. Я была бы счастлива, если бы сумела приобрести такую способность.

Вскоре после моего первого визита была опубликованы следующие книги под названием «Оставаться или идти» и «Без зла в себе». Прочтя их, я поразилась тому, что еще жива. Я обнаружила в себе все ошибки, описанные в книгах. Чтобы лучше все уяснить и ничего не забыть, я попыталась создать свою собственную систему. Я законспектировала все книги. План работы был разбит мною на отдельные пункты, а именно:

1) что и кому прощать,

2) что освобождать,

3) мысли, которые казались верными, но которые не находили отклика в моей душе.

Я воспринимала это как работу, которую необходимо проделать, чтобы обрести здоровье. И я оказалась работящей. И еще какой работящей! Не пропуская ни единого дня и используя каждую свободную минутку, я беседовала в душе с собой и с другими. Прощением я занималась до четырех часов в день.

Ничто не изменилось.

Я повторяла, как заведенная, но лучше не становилось.

Не знаю, то ли моя механическая работа дала результат, то ли просто приспело время, а может, и то, и другое вместе взятое, но наконец стал являться разум. Я начала делать о себе открытия и, слава Богу, открываю до сих пор. Вначале мне приходилось по многу раз освобождать безысходность и комплекс неполноценности, поскольку никак не могла взять в толк, почему у меня не получается, а у других получается. В книгах ведь были примеры, и в них у других получалось. Мне тоже хотелось. Теперь-то я знаю, что я – это я, а другие – это другие, и у всех нас свой путь и способ движения.

С большой радостью я стала выявлять в себе недостатки. Хотя это и казалось детской, примитивной игрой, но я с увлечением обнаружила в себе злость, мстительность и зависть и с не меньшим увлечением их освободила, испытывая вслед за этим облегчение в душе. Тогда я еще не понимала, что речь идет об обретении себя и что как раз это и является самым главным. Вероятно, первоначально я просто радовалась тому, что учение, которое может спасти, стало мне подходить. Я, хороший человек, искренне радовалась, когда находила в себе недостатки, которых раньше как будто и не было. Поначалу мои недостатки казались весьма безобидными, но они были, и это главное.

Того, что во мне может также обитать жестокий убийца и злобный тиран, я не согласилась бы признать ни при каком условии. Все свои сорок лет я словно попеременно вываливалась в смоле и в перьях, чтобы образовалась по возможности непрозрачная и непроницаемая внешняя оболочка. Сама того не подозревая, я очень хотела скрыть свое истинное «я». Я была абсолютно убеждена, что во мне нет ничего достойного любви, и я тем более старалась стать достойной любви других. Ведь этого хотят все. Лишь недавно до меня дошло, что мое истинное «я» ничуть не хуже, чем то, которым я прикидываюсь. Я настолько свыклась с этой требующей напряжения игрой, что не умею быть сама собой. Мне еще придется немало потрудиться, чтобы найти себя.

В ходе второго визита я узнала, что все стрессы, мешающие моему движению вперед и истребляющие энергию воли, крайне велики. Нежелание, вынужденное положение, сверхтребовательность, недовольство и желание быть лучше других, которые ранее были обыкновенными словами для выражения мыслей, превратились вдруг в живую энергию, с которой можно общаться, как с разумным человеком. Это открытие меня ошеломило. Поскольку тогда я уже верила словам Виилмы, мне стало страшно за себя. Из-за страха я долгое время топталась на месте. Или, по крайней мере, так мне казалось, хотя Виилма говорит, что если тяжелая болезнь не усугубляется, то стабилизация является движением вперед.

Я старалась вспомнить свое детство. Несмотря на очень хорошие материальные условия, оно было удручающим, удушающим и унизительным. Я всегда старалась о нем забыть. Если не помнишь, то можно ведь сказать, что его и не было. Нет ничего проще, чем лгать себе во имя доброй цели. Я помню из раннего детства некое смутное чувство, что вначале и должно быть плохо, хорошее придет потом. Не помню, кто мне это внушил. Прежде я себя этим утешала, но сейчас поняла, что это есть оправдание плохого. Я попросила прощения у прошлого за это заблуждение.

Мне удалось вспомнить даже момент своего рождения и те чувства, с которыми я появилась на свет. Не сильно-то они отличались от моих чувств во время болезни. Я была нежеланным ребенком, отсюда величайшие страхи перед рождением. В конце концов я родилась просто от безысходности и смирения. Теперь я знаю, почему я никогда не любила дни рождения. Лишь несколько месяцев тому назад, в свой последний день рождения, я впервые почувствовала, что в дне рождения нет ничего страшного. Получился неплохой праздник.

Продолжая поиски, я обнаружила в себе огромную злобу на мать. Я никогда особенно с ней не ладила, но и не поверила бы, что способна на такую великую злобу. Даже если бы об этом сказала д-р Виилма. А так как обнаружила я злобу сама, то возражать не было смысла. Я старалась простить матери и испросить у нее прощения. Чем больше старалась, тем больше становилась злоба. Наконец я поняла, что всеохватное прощение за один раз мне не под силу, все равно так быстро не соображаю. Стала прощать эпизод за эпизодом. Иной раз бывало очень больно: мать причинила мне много зла. Злоба оказалась у меня такой большой, что я сама испугалась. Матери не было в живых. Говорить и выяснять не было возможности, значит, эту работу предстояло проделать мне самой. Как-никак урок моей жизни.
В противоположность матери, отца я считала почти святым. Всегда прекрасно с ним ладила. Поскольку я поняла, что в отце тоже есть негативность, которую я, словно в отместку матери, не желала до сих пор видеть, то попыталась ее выявить. А так как я давно уже для себя решила, что мать плохая, а отец хороший, то мне пришлось сильно потрудиться. Но я все же нашла и осознала, что нельзя разобраться в себе, не разобравшись сначала в родителях. Мне довелось беседовать со многими, кто занимается прощением. В противовес мнению других, я ощущаю, что умершим родителям прощать проще, потому что тогда их жизнь воспринимается целиком и я общаюсь с их чистыми душами. Нашему общению не мешает уровень разума, мечущегося в круговерти жизненной схватки.

Своей лживости я все еще пока не обнаруживала. Наоборот, признавая шаг за шагом свои ошибки, я считала себя правдивой и смелой. Как-то в беседе со знакомой я рассказала про Виилму, и ее сильно удивило, что я – пациент Виилмы. Она сказала, что такому славному и уравновешенному человеку, как я, нечего искать у Виилмы. Впервые за долгое время я густо покраснела. Мне было очень стыдно за то, что я обманывала свою знакомую. Этот случай заставил меня глубоко задуматься. Я считала себя честной, а оказалась лживой.

Обучаясь прощению, я допустила большую ошибку в том, что спешила. Я хотела быстро все освободить и простить, чтобы зажить наконец спокойно. Почти целый год ушел на то, чтобы понять, что работа эта не временная. Это стиль жизни, в который нужно войти и с которым нужно слиться органически. Ну да, как известно, мудрость приходит через тернии.

Охота к спешке пропала у меня благодаря неразрешимым проблемам, которые всегда возникали в самое неподходящее время. Сделав очередное открытие, я ощущала себя очень мудрой, пока со временем не сообразила, что мудрость не имеет предела и что за одну жизнь человек усваивает лишь ничтожную долю всевозможных мудростей. В те моменты, когда я ощущала себя мудрой, я задавалась вопросом, достаточно ли я уже мудра, чтобы смело и правильно справиться со своими проблемами. Должна признаться, что некоторые проблемы продолжают возникать передо мной снова и снова, и всякий раз мне удается осмысливать их более глубоко и под новым углом, но пока я не готова для их окончательного разрешения.

Сейчас мне опять предстоит столкнуться с теми же проблемами. Мне становится смешно, когда я представляю себе, сколь глупо я повела бы себя в прежние времена. Однако страх перед этими проблемами поубавился, и этого достаточно, чтобы радостно идти дальше. Я убеждена, что когда-нибудь научусь с ходу принимать мудрые решения. Мне кажется, что страх и только страх мешает мне вести себя разумно. Мудрости повсюду Предостаточно, однако мы проходим мимо и не умеем использовать ее во благо себе. Если же используем, то пропускаем ее через себя, и она становится нашей собственной мудростью. Это – великолепное чувство.

В нашем саду растет старая яблоня, и она преподнесла мне неплохой урок. Насколько я знаю, ей более 50 лет, но так как она продолжает ежегодно плодоносить, то никто не решился заменить ее на молодое дерево. В высоту яблоня превышает 10 метров, и время от времени у нее отпиливали нижние ветки. Видимо, ей стало трудно гнать питательные соки на такую высоту, и она поступила целесообразно: пустила снизу новые ветки, а верхушка высохла. Выходит, что деревья способны думать. Если бы мы только умели увидеть и понять!

В течение пяти лет под Новый год я регулярно сваливалась с высокой температурой. Меня страшно выматывали приготовления к Рождеству и Новому году, а также годовые отчеты, но я не догадывалась, что живу неправильно. Тело пыталось мне помочь, теперь-то я это понимаю, и я благодарна ему. Эта проблема тоже разрешилась.

Во мне пробудился интерес к мудрости, которая содержится в пословицах. В них всегда находишь что-нибудь полезное на все случаи жизни. В пословицах заключено зерно истины, которое стоит того, чтобы его отыскать и пропустить через себя.

Огромным подспорьем для меня послужило осознание того, что мысль – это энергия. Ведь как принято считать – если я не делаю ничего плохого и зазорного, то человек я не плохой. Но плохая мысль – это то же плохое. Просто мы ее от страха не реализуем и считаем, что все хорошо. Теперь я знаю, что если меня начинает тревожить какая-нибудь мысль, то позже выясняется, что она явилась ко мне с некоей определенной целью. Поэтому я не считаю пустячной случайную мысль. Я всегда стараюсь додумать пришедшие в голову мысли до конца, потому что из этого всегда получается что-нибудь интересное. Частенько финал мысли бывает неведом вначале. Мне многое открылось и, я знаю, будет открываться впредь.

Очень много поучительного можно почерпнуть также из Библии. Будучи добропорядочной христианкой, я беспокоилась из-за того, что, веря в Бога как во Всеединство, я также верю в переселение душ, тогда как наши пасторы это отвергают. Это заставило меня обратиться к Библии в надежде отыскать место, где бы четко говорилось о том, что души не переселяются, а единственное переселение – это вознесение на небеса. Но ни одного однозначно трактуемого пассажа я так и не нашла. Сейчас я много размышляю о жертвоприношении, и у меня такое ощущение, что и в этом вопросе Библия трактуется слишком однозначно. Я взялась перечитывать ее с тем, чтобы ничего не упустить. Я считаю, что не надо жертвовать собой. Жертвование – это манипуляция человеком. То, что Христос пожертвовал собой, следует воспринимать не как самопожертвование, а как испытание любви.

Каждого из нас Бог наделил каким-нибудь даром, и единственное, что от нас требуется, – это служить ему этим даром. Однако обитающий в нас страх меня не любят вынуждает нас скрывать свое истинное «я» настолько, что мы не знаем о собственных дарованиях. Потому-то среди нас столько недовольных людей. Я тоже не обнаружила пока в себе ни одного дарования, но ощущаю, что близка к этому. Нужно поверить в себя, тогда возможно поверить в Бога и в других людей.

Не знаю почему, но прощение лучше всего получается у меня в церкви.

Для меня существует два вида прощения: прощение разумом и прощение сердцем. Это совершенно разные вещи. На данный момент я научилась прощать разумом. На деле это не что иное, как просто понимание. Было странно, когда к концу процесса прощения я забывала начало мысли. Не помнила, кому и что именно я должна была простить. Всякий раз я пугалась и думала: уж не склероз ли это? Позже я поняла, что я настолько прощала от всей души, что первопричина переставала для меня существовать. Я все поняла правильно.

Поскольку до сердца я еще не дошла, то с прощением от сердца у меня бывают трудности, но я стараюсь. (В этом пациентка ошибается. Не научись она прощать сердцем, исцеления бы не произошло. – Прим. автора.)

За те полтора года, что я занимаюсь прощением, я пришла к убеждению, что все, что мы в жизни осуждаем, нам суждено испытать на себе. Нам необходимо это усвоить. Сама я более всего осуждала пьянство. Трудно понять, почему люди добровольно губят себя. Я часто размышляла о пьяницах, и моя ненависть к ним все возрастала. Относиться к ним с пониманием я научилась на собственном опыте. А именно: я вдруг заметила, что одежда становится мне тесноватой. Купила новую, попросторнее, но и она стала мала. Я подумала – что за ерунда, ведь я всегда была стройной, а теперь вдруг такая напасть! Я обнаружила, что потребляю пищу в несколько раз больше, чем требуется телу, но я уже пристрастилась к еде. Особенно к сладкому. Я потеряла форму, но, так как еда меня привлекала, я продолжала есть.

Наконец я задумалась, почему я так делаю, и обнаружила, что переедание – такая же наркомания, как и алкоголизм. Несмотря на прозрение, было очень трудно урезать себя в еде. Я поняла, что сама навлекла на себя этот урок, но он был для меня крайне необходим и прибавил мне ума. Теперь я умею лучше прислушиваться к своему телу. Особенно здорово делать это в продовольственном магазине. Подхожу к прекрасному, аппетитному высококалорийному продукту и мысленно спрашиваю у тела, нуждается ли оно в этом продукте и почему. Как ни странно, но если я даю себе толковый ответ, у меня пропадает аппетит к тому, в чем мое тело не нуждается.
Таким же образом я избавилась от пристрастия к кофе. Прежде я относилась к категории «сов» и считала, что не смогу двигаться без полулитровой чашки кофе. Оказалось, что могу. Вместо кофе моему телу нужно просто больше времени на пробуждение. То есть следует раньше вставать. Невероятно, но я, которая без будильника до полудня не просыпалась, встаю теперь сама рано. Во мне зреет убеждение, что еще лучше было бы просыпаться с восходом солнца и пробуждением природы. Я уверена, что скоро приду и к этому. Возможно, это произойдет во время летнего отдыха, когда я собираюсь поститься в течение недели.
Признание сердцем своих страхов далось мне в последнюю очередь. Легко прощать разумом, но покуда прощение не идет от сердца, от страхов не освободиться. В качестве примера могу рассказать о третьей годовщине смерти матери. Я считала, что три года печали – срок достаточно долгий. Я решила – что было, то было, и не стоит об этом больше думать. А так как печаль не отступала, то позвонила подруге, чтобы поболтать для поднятия настроения. Ее муж сообщил, что она пошла на кладбище приводить в порядок могилу своего отца. В тот же вечер я отправилась на день рождения. Моей соседкой за столом оказалась недавно овдовевшая молодая женщина. Я не могла выносить ее героического глотания слез и пересела на другой конец стола. Угадайте, о чем там говорили? Естественно, о мертвых. С утра до вечера все оборачивалось так, чтобы я осознала боль своей утраты. Я поняла, что глупо скрывать свои чувства и что я имею право печалиться, когда мне этого хочется. Видимое благополучие не исключает печали. Выплаканная печаль – печаль освобожденная, поэтому после слез легче жить.

И моим основным страхом тоже является страх, что меня не любят. В течение долгого времени я не желала себе в этом признаваться. Ведь я – прекрасный во всех отношениях человек, как можно меня не любить! Моя душа протестовала. Мало-помалу я стала проникаться осознанием того, что я всегда и везде старалась выслужить любовь других – и как еще старалась. И мне это удавалось. Это, конечно, горькая правда, но ее признание расставило по своим местам многие нерешенные вопросы. Я стала лучше разбираться в своем муже и в нашем браке. Я поняла, что любовь и секс – две стороны одной медали. Если одна слишком велика, то другая слишком мала. Та, что побольше, увеличивается, а поменьше – уменьшается, покуда они не меняются местами, и все повторяется сначала. Тяжкий крест и лишения вместо заветного брака по любви.
Насчет того, чтобы любить мужа, наши взгляды с г-жой Виилмой расходятся. Для того, чтобы полюбить мужа, нужно в первую очередь полюбить себя. (Пациентка еще не освободилась от некоторых навязчивых представлений, поэтому ею упущено из виду одно из важных положений, изложенных в моей первой книге (глава «Учись любить»), где говорится о том, что человек должен научиться любить себя. О том же, что женщина обязана прежде всего любить своего мужа, я говорила позже, в книге «Без зла в себе» (стр. 9). Речь идет об уровнях разного порядка. – Прим. автора)
Однако, когда полюбишь себя, может вдруг обнаружиться, что человека, который является твоим мужем, можно любить любовью ближнего, но в партнеры он не годится. (В этом отношении пациентка еще недостаточно усвоила урок. – Прим. автора.) Хоть муж и изменяется, если изменяется жена, все равно что-то не так. Я еще не во всем разобралась, но в том, что жены не умеют любить мужей, виноваты не только жены. (Это верно. – Прим. автора.) Если в наше время половые роли перепутались, значит, просто так надо. Жены и вправду не любят мужей, и это мужчин унижает. Значит, мужчины нуждаются в унижении. Может, потому жены и не могут любить своих мужей, что тем для изменения себя нужна не любовь, а нужно унижение. Поскольку унижение мужчин достигло такой крайности, что хуже некуда, то можно предположить, что вскоре произойдет некое изменение. Тогда мужчины снова станут мужчинами, а женщины – женщинами. Все взаимосвязано. (Отношение к мужчинам по-прежнему догматически женское. – Прим. автора.)

Я считала, что мой муж по духу гораздо старше и мудрее меня, но когда я стала постигать духовную мудрость, моя иллюзия разрушилась. Я увидела его совершенно с иной стороны. Со временем я поняла, что мы отнюдь не разные, а, наоборот, очень похожие. В душе мы всю жизнь старались выслужить любовь друг у друга и потому испытывали большое унижение. Мы – униженные, и сами же унижаем. Выслуживая любовь, я сделала мужа зависимым от себя.
Я ощущаю себя подлинной дочерью Евы, которая подсознательно использует свою женственность. Ведь зависимым мужем можно манипулировать. Что может сравниться с победным ликованием, которое испытываешь, когда скручиваешь мужа в бараний рог, как тебе хочется. Другое дело, что муж не всегда позволяет это делать. Это верно, что в мужья мы получаем именно того, кого заслуживаем. Мужчинам почему-то нравится, когда их используют. Это унизительно. Но, как я уже говорила, мужчины нуждаются в унижении. Иначе почему сейчас стало модным брать в жены женщину значительно моложе мужа. Внешне это выглядит так, словно крепкий мужик решил потешить себя новой игрушкой в лице юной девы, но на деле такой мужчина нуждается в унижении. Молодая жена неизбежно станет манипулировать старым мужем. Природой ей дарована вся необходимая для этого атрибутика. Старый муж, который позволяет молодой и глупой жене вертеть собой, обрекает себя на великое унижение. Таково мое мнение.
Совместная жизнь двух людей – дело всегда добровольное. Разговоры же о том, что это делается ради детей, являются манипулированием детьми. О манипулировании я говорю так много, видимо, потому, что лишь два месяца тому назад осознала, какой я сама великий комбинатор-махинатор. Произошло это, когда до меня дошло, что моя свекровь, вечно изображавшая из себя страдалицу, своим манипулированием превратила жизнь своего мужа в сущий ад. Мне известно, что мужчины всегда выбирают жен по своей матери, но себя я в этом ракурсе вижу плохо. Видимо, боюсь узнать себя в свекрови. Признать же себя манипулятором я никак не соглашалась.

В течение нескольких недель я все размышляла о том, как же это мой муж при выборе жены так ловко обошел законы природы и женился на той, которая совсем не похожа на его мать. Две недели я предавалась самолюбованию, однако нимб над моей головой так и не появился. Свое заблуждение я осознала после того, как придумала некий блестящий план, осуществить который предстояло мужу. Как всегда, я своего добилась, но внезапно поняла, что веду себя подло, безжалостно используя мужа. Я обнаружила, что манипулирую настолько виртуозно, что играю в кошки-мышки даже сама с собой. Теперь я научилась смотреть со стороны и на себя. Может, однажды и перестану обижать своего мужа.

Какая все же хитрая штука – мысли. Освобождаю свои плохие мысли слой за слоем, а за ними обнаруживаются настоящие сюрпризы. Например, вместо того, чтобы полюбить мужа, я стала, напротив, подумывать о разводе. Сейчас я думаю, что это нужно не только мне, но и ему. Нам обоим необходимо выпрямиться в полный рост и обрести чувство ответственности за свои деяния. Скажи я об этом моим знакомым, мне никто бы не поверил, так как меня считают превосходной женой. Но мне нужна свобода. Как никогда ранее, я ощущаю себя пленницей и хочу как можно скорее вырваться на волю. Временами мне хочется побыть одной, без мужа и детей, и из-за этого я не считаю себя жестокосердной матерью. Может, стоит пожить поврозь, чтобы семейная жизнь снова наладилась? Пока не знаю. Но знаю точно, что рубить все махом, как мне хотелось вначале, я не буду. А может, не буду вообще.

Я знаю, что физической свободы без душевной свободы не бывает. Это я поняла после последнего визита к д-ру Виилме, когда она вдруг ни с того ни с сего заговорила о предыдущих жизнях. Она ни о чем не спрашивает, а всякий раз просто объясняет суть новой проблемы, которую предстоит усвоить. Она описала, что в предпредыдущей жизни я сбежала от жениха из-под венца. По дороге домой до меня вдруг дошло, что в нынешней жизни мне достался-таки тот самый мужчина, от которого я сбежала 500 лет тому назад. От житейских уроков, если их не усвоишь, никуда не денешься. Я просто должна изменить свое отношение к мужскому полу, иначе сама себя загоню в угол. Сейчас муж уже не столь антипатичен, как прежде. Когда я освобожу свою антипатию, то, возможно, он окажется совсем не антипатичным.

Испытывая сильный страх, что муж меня не любит, я никогда не повышала на него голос. Год назад я испытала, какое это огромное наслаждение. Выкрикиваешь все, что накопилось на душе, а после испытываешь громадное облегчение. Вопреки ожиданию, это было совсем не постыдно и подействовало освежающе на нас обоих. Теперь мы время от времени прибегаем к этому новому способу разрядки напряжения. Умнеем понемногу.

Мне все время казалось, что за эти полтора года я очень мало чего достигла, но сейчас, правдиво описывая все свои глупости, я поняла, что это не так уж мало. На сегодняшний день мне бы надо полюбить свою болезнь, так как именно благодаря ей началось мое становление как человека. К сожалению, пока я испытываю к ней только благодарность. Значит, у меня есть куда расти.
Чуть не забыла – врачи признали меня здоровой. Рак сгинул. Врач сказал: «Уважаемая госпожа! Впредь лечите себя так же, как и лечили. Это хорошо помогло». Но он не захотел узнать, что это было за лечение.
Я благодарна своей пациентке. Она сделала невозможное возможным.

К повествованию этой женщины я прибавила некоторые комментарии, чтобы Вы поняли: для выздоровления не требуется мгновенно превратиться в ангела и им оставаться. У нее еще много нерешенных проблем, которые она, не понимая истины, пытается отрегулировать с позиции права. Ее тело видит и знает, что человек желает признать свои ошибки и не ищет легкого способа отмахнуться от плохого. Она ни разу не спросила с раздражением: «Сколько раз я должна прощать? Раз или десять? Почему так много, а меньше нельзя? Страху тоже прощать или хватит того, что я прошу злобе? Почему прощать должна я, если он сам во мне поселился? Ну и что с того, что он явился меня вразумить, я же об этом не просила!»

Человек, который впрягает в работу свою голову и мыслит, руководствуясь голосом сердца, понимает, что нужно делать. Понимание означает подключение разума. Разумная деятельность дает необходимый результат. Человек ощущает не обязанность, а потребность. Потребность для себя же. Всякие если да кабы утрачивают смысл.
Эта женщина стремится познать себя до мельчайших подробностей, и в этом и состоит потребность любить свое тело без условий. Неважно, что она на словах валит в одну кучу любовь эмоциональную и любовь безусловную. Важно то, что творится в сердце. Это невозможно облечь в слова. А ее тело исцелилось благодаря любви своей возлюбленной.

О рабстве и свободе, о собаке и кошке

Природа на каждом шагу помогает нам понять двусторонность жизни. Рабство и свобода – две грани целого. Это целое находится в каждом из нас. Уравновешенный человек свободен, но его свобода не есть незыблемая ценность, утвержденная законом. Уравновешенный человек обладает умением постоянно и постепенно увеличивать свою свободу по мере повышения уровня своего развития. Испуганный человек этого не умеет, поэтому его учит природа.

Взгляните на кошку и собаку. Думаю, мне не надо комментировать их взаимоотношения. Когда о людях говорят «живут как кошка с собакой», то этим все сказано.

О чем могут поведать человеку эти славные животные?

Собака символически является рабом.

Кошка олицетворяет свободу.

Собака символически соотносится с мужчиной.
Кошка соотносится с женщиной.
Если Вы желаете глубже осмыслить данную главу, то вместо «собаки» читайте «мужчина» и «раб», а вместо «кошки» – «женщина» и «свобода».

Мы употребляем выражение «собачья жизнь», обычно не вдаваясь в его смысл. Мужчина лучше гармонирует с собакой, женщина – с кошкой, ибо подобное понимает подобное.

Если Вы раньше не задумывались о такой возможности видения жизни, то теперь у Вас появилась возможность открыть для себя много нового и детального, – гораздо больше, чем будет изложено мною в рассказе обзорного характера.
Итак, собака – это раб. К тому же такой раб, который жмется поближе к хозяину и преданно ему служит, поскольку раб зависит от рабовладельца. У мало-мальски хорошего хозяина собака является навечно верным другом, готовым ради хозяина пожертвовать жизнью. Многие люди подмечают, что с тех пор как в доме появилась собака, дети перестают часто болеть. Принято считать, будто это происходит от того, что у детей появляется больше интересной деятельности.
Снятие напряжения деятельностью издавна известно как один из способов оздоровления. Деятельность лечит, если человек получает от нее удовольствие. В данном случае важно то, что как дети, так и собака ощущают, что их любят и в их любви нуждаются. Собака и ребенок любят на равных – без условий. А если в семье и случаются неприятности, то собака жертвует собой во имя ребенка и домочадцев. Ее болезни остаются зачастую незамеченными, так как она лечит себя сама. Ее малый ум, однако большой разум способствуют этому.

Если Вы скажете, что у Вашего ребенка возникла аллергия на собачью шерсть и Вы были вынуждены от собаки отказаться, то у Вашей семьи остался неусвоенным важный урок, и он сейчас зреет в невидимости. Зреет в значительно более серьезную болезнь. Аллергия на собачью шерсть означает протест против малейшего ущемления свободы, т. е. против рабства. Рабство – это униженность. Протест против униженности усиливает саму униженность. Какое заболевание вызывается униженностью? Воспаление. Какое возникает заболевание, если униженность стала невыносимой? Гнойное воспаление. Тем самым собака указала Вам на большую проблему Вашего ребенка, а Вы сделали из собаки виноватого и избавились от нее вместо того, чтобы избавиться от стресса. Протест Вашего ребенка против того, что он лишился собаки, лишь усугубит его проблему.
В связи с раболепием этот стресс имеет много различных нюансов. Например, протестующая печаль по поводу своего униженного рабского положения вызывает аллергическую влажную кожную сыпь. Если человек душит в себе протест, не желая показаться невоспитанным, то у него развивается легочная астма. Короче говоря, задумайтесь и определите свое отношение к рабству. Представьте себе, что Вы сами попадаете в рабство либо это происходит с Вашими близкими. Поглядите на собаку, лишенную свободы, и вообразите себя на ее месте. Когда Вы освободите шаг за шагом все свое отрицательное отношение к рабству, то Вашу семью покинут заболевания дыхательных путей. Но не забывайте, что вокруг полно раболепия, и если вы замечаете это и оно Вас беспокоит, то Вы еще не окончательно освободились от этого стресса.
Собака собакой, но если человек живет, подобно собаке, то ему выпадает очень много страданий. Меня часто спрашивают: «Почему я позволяю обижать себя? Почему позволяю обращаться с собой, как с рабом, хотя и знаю, что никому от этого лучше не становится? Все мое существо протестует против собственного поведения, а я все продолжаю позволять третировать себя. Хожу и помахиваю хвостом перед всяким, кто одаривает меня мало-мальски дружелюбным взглядом, но при этом знаю, что человек этот коварный и подлый и использует меня в своих целях. Временами я отбегаю в сторону, поджав хвост, и даю себе обещание впредь быть поумнее. А уже в следующий миг снова принимаюсь махать хвостом». Подобное поведение подрывает жизненную силу человека.

Я отвечаю: «Причина заключается в чувстве вины. Страх оказаться виноватым превращает Вас в существо, которое будет лучше страдать само, нежели причинит страдания другим. А вернее сказать – снова заставляет страдать других. В своих прежних жизнях Вы подчиняли себе других либо в буквальном смысле порабощали, отчего долг кармы возрастал, и теперь Ваше подсознание ищет искупления. К сожалению, страх оказаться виноватым заставляет Вас бросаться в иную крайность. Поймите, что для искупления кармической вины страдать вовсе не обязательно. Когда Вы освободите свой стресс и осознаете его подоплеку, Ваши страдания закончатся. Урок будет Вами усвоен».

Попросите прощения у всех, кем Вы помыкали в предыдущих жизнях и кому причиняли зло. Совсем не обязательно знать их наперечет – необходимо понять свою ошибку. Ваша душа отыщет души всех причастных, ибо для душ не существует времени, как не существует потребности обитать на данный момент в живых людях. Простите себе за то, что, властвуя над другими. Вы взрастили долг кармы до его нынешней величины. Попросите прощения у своего тела за то, что заставили его тем самым страдать. Тогда Вам будет легче прощать тем, кто сейчас совершает те же ошибки, что совершались Вами в былых жизнях. Раб и рабовладелец – две стороны одной медали. Испуганный человек на протяжении одной жизни может быть для кого-то рабом, а для кого-то рабовладельцем. Когда освобождается страх, проблема вынужденного положения снимается сама собой.

Разумный человек понимает, что он не нуждается в принуждении. Человек более низкого уровня развития, он же неуравновешенный человек, в принуждении пока еще нуждается, поскольку не умеет применять свои знания. Он сознает, что покуда существуют злые от страхов люди, которые ничего не понимают и понимать не хотят, собака должна быть на цепи. По крайней мере, в городе. Иначе собака из доброго побуждения захочет научить злого человека уму-разуму, и в итоге зло лишь возрастет. Пострадавший подсознательно отождествляет Вас с Вашей собакой – и правильно делает. Сами Вы, возможно, никогда не ощутили бы, сколько в Вас таится агрессивности по отношению к согражданам. Собака, словно учитель, указала Вам на это.

Однажды я наблюдала за тем, как игривый, длинноногий, похожий на теленка щенок с озорной мордой подбежал, помахивая дружески хвостом, к пожилой женщине. Та повела себя так, как ведут себя потерявшие от паники разум люди: подняла вверх руки с сумкой, словно руки – самая ценная часть тела, и закричала. Щенок остановился как вкопанный, таращась на это диво. Женщина продолжала вопить. Меня это удивило. Я подошла к ней и сказала: «Не бойтесь, это ведь щенок, он хочет с Вами подружиться». Она бросила на меня уничтожающий взгляд и гаркнула: «А я зато не хочу!»
Что тут скажешь!
Такому человеку трудно приходится в жизни. Во всех он видит врагов. Женщина посчитала, что собака ее испугала, а на деле она сама испугала щенка, в маленьком мозгу которого отпечатался незабываемый образ старой, злой, а потому опасной особы женского пола, которая ничего не понимает. Он искал друга, а нашел врага. Впредь на теток подобного типа он будет поглядывать исподлобья, с подозрительностью. Отсюда мораль: озлобленный от страхов человек желает вариться в собственном соку, поэтому не лезьте к нему с поучениями и не позволяйте делать этого также своей собаке. Покуда люди не станут рассудительными, следует удерживать своих собак и обучать их рассудительности. У людей они учатся с большей охотой.

Говорят, что собака – лицо мужчины и поступок женщины. Это означает, что поведение собаки определяется хозяйкой. Чем скрытнее хозяйка, тем скрытнее собака. Чем хозяйка более жестока, тем больше следует опасаться зубов ее собаки. Но если в Вас нет страха перед скрытной злостью, то Вы также лишены злобы на скрытную злость, и Вы не спровоцируете эту собаку на нападение.

Собака – лицо мужчины. Что это значит? То, что собака имеет повадки хозяина. Если у хозяина резкие движения, то резкие движения и у собаки. У спокойного, медлительного хозяина собака тоже спокойная – перед тем, как залаять, подумает. Не говоря уж про то, чтобы укусить.

Вы можете спросить, откуда Вам знать, с какой собакой Вы имеете дело? Да уж, момент столкновения с собакой не самое удачное время для того, чтобы начинать исправлять свое умонастроение. Если Вам страшно, то умнее уступить собаке дорогу. Если Вы – смелый человек, собака сама уступит Вам дорогу. Прочувствуйте себя, и Вы поймете, чем именно Вы провоцируете животное. Точно тем же Вы провоцируете и людей.

Посмотрите, как спокойно ведут себя собаки с мужчинами и мальчиками, которые благодаря своему возрасту вырвались из пут материнской испуганной опеки. Если человек мужского пола плохо относится к собакам, это значит, что в нем слишком много эмоций. Собака это чует и отвечает тем же. Например, многие собаки не терпят пьяных мужчин.

Поспешность – это страх. Чем страх больше, тем больше притаившаяся в его тени злоба. Почему собаки, как правило, терпеть не могут почтальонов? Потому что почтальоны терпеть не могут собак. Почтальоны всегда спешат. Они недовольны всяким препятствием, которое ограничивает их скорость, не понимая того, что каждое препятствие говорит: «Чем больше ты бездумно торопишься, тем хуже становится твоя жизнь». Для многих же почтальонов почтовые ящики либо слишком маленькие, либо слишком большие, калитки либо слишком низкие, либо слишком высокие, а кусачие собаки в этих садах либо охраняют слишком богатых хозяев, либо специально подкарауливают слишком бедных почтальонов. И бедные почтальоны вынуждены все это сносить. Проблем, конечно, гораздо больше. Я привела в качестве примера отношения между спешащим почтальоном и собакой для того, чтобы в их единоборстве Вы углядели собственные проблемы.

Почтальон, который дружен со всеми окрестными собаками, быстрее справляется с доставкой почты и после работы не испытывает усталости – его не гложет чувство вины за свои ошибки.

Собаки относятся враждебно также к пьяницам. Миролюбивый пес может даже укусить пьяного хозяина в лицо. Почему? Потому что человек, который заглушает печаль, взращивает в себе гнев, и его извержение причинило бы много зла другим. Собака вызывает злобу на себя, и хозяин отводит душу не на жене и детях, а на собаке. Собака прощает, человек же обычно нет. Плененная злоба делает мир хуже. Следовательно, то, что собака укусила хозяина, сделало мир лучше.

Человеку нравится лишь такая собака, которая ведет себя, как человек. Хочу с тобой играть – играю, не хочу – не играю. Недовольному человеку свойственны резкие перепады настроения: то он хочет чего-то, то уже не хочет. Понаблюдайте за повадками иной собаки, которая не знает, что делать. Она поднимается и садится, поднимается и садится. Скулит и машет хвостом, льнет к человеку и затаивается в углу, готовая в любой миг услышать громкий и резкий приказ. Сходство собаки с ее хозяином поразительно.
С кошками проблем мало, ибо свобода ненавязчива. Собаки, напротив, льнут к человеку и чувствуют настроение хозяина даже на большом расстоянии. Ведь раб должен быть постоянно начеку, чтобы себя защитить. Чем больше рабу достается, тем более он готов к отпору. То, что невидимо для человека, собака чувствует. Она не умеет мыслить, потому не говорит себе, что ошиблась в ощущениях и что человек-то на самом деле хороший – вон как воспитанно себя ведет. Собака не терпит обмана.

Когда нам неожиданно принесли щенка, мы стали воспитывать его так, чтобы он вырос как можно более нормальной собакой. Всякий раз, когда он учинял очередную шалость, я читала ему мораль, точно маленькому ребенку. Он лежал распластавшись на полу с виноватой мордой. Наставления схватывал на лету. Порой я сама кое-что из них забывала, но он тут же напоминал.

Все происходящее имеет свой смысл. Я старалась понять, почему мой крайне благодушный пес начал вдруг злиться на почтальона и изодрал газеты, которыми тот отбивался. Никто из нашей семьи не мог понять, в чем дело. Ощущая в душе большую вину, я снова подсела к собаке, чтобы прочесть наставления, но слова застряли у меня в горле – я поняла суть проблемы! Боже правый, моя собака не выносит газет! Корень зла не в почтальоне, а в газетах. А если эту мысль развить дальше, то действительно – в газетах содержится столько плохого, что даже у собаки ум за разум заходит. Можно возразить: откуда бы собаке знать, о чем пишут газеты? Она и не знает, однако ощущает содержащуюся в них энергию, и этого достаточно.

Вместо того, чтобы прислушиваться к голосу своего сердца, мы следовали мудрым советам кинологов. Те учили, что если хочешь воспитать собаку послушной, ее нужно наказывать. Никогда нельзя бить рукой, так как рука должна быть инструментом ласки. Тогда собака не будет таить злобу на хозяев. Ох уж мне эти мудрецы! Из страха перед возможной виной человек валит вину все равно на кого или на что, пользуясь глупостью другого. Моя собака стала ненавидеть газеты, свернутые в трубочку.

Я осознала свою ошибку, собака – тоже: изменение в поведении бросалось в глаза. Значительно труднее было объяснить все это почтальону. Оставалось лишь от всей души просить прощения.

Собака – это великий учитель. Когда Вы видите на улице бродячую собаку и Вам становится ее жаль, то эта собака говорит: «Милый человек! Сейчас ты меня жалеешь, а на самом деле жалеешь себя. У тебя такое чувство, будто ты – подзаборная дворняжка, раб, лишенный любви. Ты не умеешь радоваться свободе, как умею я. Я знаю, что, если придется выбирать между плохим хозяином и свободой, я выберу свободу и буду счастлива, ибо потребности мои малы. По той же причине ты предпочтешь плохого хозяина, потому что у него есть богатство. Освободи свои страхи, что сотворили из тебя раба, тогда ты перестанешь себя жалеть и почувствуешь себя более счастливым, хотя от подобного улучшения умонастроения кошелек и не стал толще. Если ощущение счастья для тебя дороже содержимого кошелька, то и кошелек со временем наполнится».

Если вид бездомной собаки приводит Вас в раздражение и Вы желаете, чтобы ее отловили либо уничтожили, то эта собака говорит: «Ты не выносишь раба, отвоевавшего свободу, потому что ты – раб своих страхов и видишь во всем опасность. Ты не выносишь, если кто-то оказывается лучше тебя. Хочешь, чтобы все делали так, как угодно тебе. Будь на то твоя воля, ты запер бы свободу в темницу и сам подрядился бы в охранники. Ты уже таков и есть. Ты не понимаешь, что свобода – это счастье. Но счастье – дело рук самого человека. Освободи свое раболепие, не относись к нему с ненавистью. У тебя осталось мало времени. Откуда мне это известно? В тебе зреет жестокое желание разрушать, и то же самое ты притягиваешь к себе. Ты говоришь, что я порчу твой газон. Во мне ты видишь зеркальное отражение себя. Большая свора собак загрязняет мир не больше, чем один человек. Умному следует позаботиться о глупом и о его действиях. Кто из нас сейчас глупее: я или ты?»

На смелого человека собака не лает. Зато бросается к испуганному и рычит: «Ты – такой же, как и я, только не показываешь этого. Хочешь, чтобы тебя любили за твое умение молчать. Ты боишься раба, потому что не умеешь вызволить раба из себя. Освободи свой страх, и ты будешь свободен. Тогда мне не придется впредь тебя вразумлять. Ты боишься, когда повышают голос, потому я и должна рычать на тебя и лаять. Ты боишься, что я укушу, потому что боишься нападения со стороны униженных, боишься мести. Боишься жестокости униженных. Ты поднимаешь вверх руки, показывая тем самым, что сдаешься. Это меня раздражает, ибо я не желаю видеть твоего унижения. Желаю, чтобы ты научился возвыситься. Ты же начинаешь на меня злиться. Хочешь ударить меня ногой, поскольку в тебе засел протест против материальной стороны жизни, особенно против повседневных хозяйственных дел. Ты меня провоцируешь, и я вынуждена впиться зубами в твою ногу ради твоего же блага – ради того, чтобы из тебя выплеснулась жажда мщения».

Бродячая собака обычно не кусается. Иначе говоря, оказавшийся на воле раб не бывает обычно жестоким. Но если кто вздумает его дразнить либо ограничивать его свободу, тот испытает на себе его зубы. В данный момент раб не думает о последствиях – будь что будет. Если бродячая собака и впрямь укусила, то тем самым она сказала: «Милый человек! Ты подобен бродячей собаке, которая в злобе кусает других. Ни с того ни с сего я бы на тебя не напала, тогда как ты на других нападаешь. Тебя словно наняли на такую службу, где нужно кусаться, иначе зарплаты тебе не видать».

Самые злые собаки – цепные псы. Цепной пес говорит: «Человек, ты сажаешь меня, твоего и так рабски преданного друга, на цепь и делаешь меня рабом вдвойне. Делаешь ты это сознательно. Вдобавок ты держишь меня в саду, а это уже тройное рабство. Я все это терплю, потому что моя душа получает урок примитивного раба. В тебе живет такой же примитивный раб, но ты не признаешься в этом. ибо желаешь казаться лучше меня. Ты считаешь, что я должен быть хорошим в благодарность за пищу и доброе слово. Я и есть хороший, но не из-за этого, а потому что я знаю свое место в жизни. Ты заставляешь меня караулить твое добро, потому что все люди для тебя – воры и разбойники. Чем больше ты так считаешь, тем больше это проявляется в моем внешнем виде. Ты не печешься ни обо мне, ни о себе, ни о людях, а печешься о своем добре. Поэтому я впиваюсь в ногу всякому, кто играет в смельчака. Истинно смелого я не трогаю. Он понимает меня, я понимаю его. Мы оба общаемся сердцами.

Мой укус всегда начинает гноиться, поскольку через мои зубы извергается мое невыносимое унижение. В том, кого я кусаю, также сидит злоба невыносимой униженности и желание отомстить. И то, и другое выходит наружу вместе с гноем. Я остался виноватым, но зато я спас человека, которому эта месть предназначалась. Ты удивляешься, почему собаки норовят впиться в лицо. Чтобы сорвать маску неискренности. Красивая маска, прикрывающая дурные намерения, особенно опасна».

Детей учат опасаться собак. Собака грязная, заразная, злая, отберет твое печенье и т. д. Если ребенок боится, что собака его запачкает, то она подойдет и сделает это. Ребенок может заболеть от одного страха, что может заразиться, если грязная собака лизнет его, и даже если болезнетворные микробы и собачьи бактерии ничего общего не имеют, виноватой оказывается собака. Страх матери перед нечистоплотностью заставляет ее видеть грязь во всем, что не прошло недавней обработки в стиральной машине. Враждебное отношение к миру бактерий обусловливает то, что бактерии становятся патогенными для этой матери и для ее ребенка. Чем брезгливее они относятся к грязи, тем более эта грязь прилипает так, что ее не сразу отскребешь. Например, через собачий укус. И чем сильнее страх перед собачьим укусом, тем ближе потенциальная кусака – собака.

Обучение устрашением навлекает страдания.

Ребенок является суммой своих родителей. Если родители живут между собой, словно драчливые собаки, то и их ребенка не минуют клыки драчливых собак. Потом можно объявлять войну всей собачьей породе и начать военный поход, вербуя сочувствующих, но жизнь говорит: «Страдания ребенка – это выражение его собственной душевной жизни. В собаке ребенок видит свои собственные недостатки, которые ему не нравятся. Поэтому нужно научиться обдумывать свои мысли и исправлять их».

Собаки, живущие на воле, между собой грызутся редко, и человека с добрыми мыслями они вообще не трогают. Вольные рабы также мирно уживаются друг с другом. Собак, живущих в рабстве, на прогулку выводят на поводке. Завидя своих сородичей, они норовят вцепиться им в глотку. Точно так же бросаются на своих соплеменников люди-рабы, живущие в рабстве, чтобы устрашением либо расправой утвердить свое право сильного. Так реализуется желание быть лучше других.

Особенно свирепо настроены цепные псы против свободно разгуливающих собак. Они рвутся с цепи, захлебываясь в лае, пока не осипнут, но никак не успокоятся. Злоба, что испытывает раб-узник к вольному рабу, – страшная злоба. Это – зависть к тому, кому лучше. Это следует знать людям, которые одним своим страхом меня не любят невольно превращают другого человека в свою собственность, превращают в цепного пса.

Добропорядочные породистые собаки, аналогично интеллигентным людям, не ведут себя так скверно, и потому они чувствительны и восприимчивы к болезням. Они лишены нормальной собачьей жизни, поскольку люди хотят сделать их подобными себе. Не будь эти собаки приобретены за столь большие деньги, у них не было бы столь большой обязанности вести себя в угоду хозяину. Независимо от своего уровня развития раб всегда находится в зависимости от денег.

Если собака вырывается на волю, то она убегает. Чем суровее был плен, тем дольше отлучка. Но она все равно возвращается. И не из-за пищи, как принято считать. Она возвращается, потому что любит семью, в которой живет.

Воспитание из собаки интеллигентного животного равнозначно ее истреблению. Такая собака хочет сбежать, поскольку чует намерение хозяина относительно себя. Тем самым она говорит: «Вы тоже хотели бы удрать от интеллигентного рабства, хотя интеллигентность и кажется вам очень заманчивой. Вы не цените свободу, а цените послушание. Поэтому любовь человека вы ставите выше любви собаки. Но в этом вы заблуждаетесь, дорогие мои». Душа собаки просит дать ей быть такой, какая она есть, ибо невозможно из собаки сделать человека. Важничая дрессированной собакой, хозяин выставляет напоказ себя.
Вольная собака не становится сердитой. Если собака не сердитая, то она не станет злой. Сердитая собака хорошо чует того, кто оказывается рядом. Злая собака и не собирается чуять. Она нападает на всех, за исключением того, от кого зависит ее жизнь либо кто задал ей порядочную трепку.
Злоба подобна собаке, что лает, оскалив зубы. Кто ее злит, того она кусает. Утихомирить ее можно добротой. Зло подобно собаке, которая не верит больше в добро, поскольку с лихвой натерпелась от чужого добра. Она успокаивается, когда покусает. А если покусать не может, так как что-то мешает, то она будет ждать более удобной возможности. Почуяв более злого, она бросается наутек с поджатым хвостом. Если собака была бы способна мыслить, то в этом случае она, как и человек, стала бы вынашивать планы мести. Месть превратилась бы в навязчивую идею, вызвав у собаки рак. За собаку эту работу проделывает человек. Собака же просто жертвует собой во имя любимого человека и умирает от рака.

Злоба подобна ране, которую можно залечить любовью. Зло подобно раковой опухоли, которую следует удалить из тела, иначе она все уничтожит.

Отсюда мораль: не доводите собаку до злого состояния, освободите свое испуганное раболепие, и Вы не уподобитесь злой собаке.

Если собака падает с высоты, скажем, с пятого этажа, то, поспешив вниз, не забудьте захватить с собой лопату, чтобы выкопать могилу. А если с той же высоты упадет кошка, то к тому моменту, как Вы выбежите на улицу, она уже будет преспокойно нежиться за домом на солнце. Кошка – это свобода, потому-то в ней столь развиты гибкость, выносливость, пружинистость, способность всегда приземляться на лапы.

Кошка не дает долго мучить себя агрессивному ребенку или неискреннему человеку. Она вырывается на волю, а если ей препятствовать, то она пускает в ход когти. Кошачьи царапины и укусы заживают хорошо. А если возникает нагноение, значит, Вы настолько унижаете свободу, что кошачьи страдания сделались невыносимыми. Кошачьи царапины, если они расположены вкривь и вкось, указывают на то, что у Вас возникла путаница с проблемами ограничения свободы, и Вы сами не знаете, кого считать виноватым.

Обычная, беспородная кошка, которую хозяйка ради чистоты держит только в квартире, может и дома быть милым и спокойным существом. Она настолько свыкается с заботой о себе и настолько обленивается, что сама не желает выходить во двор. Ей нужно двор доставить в комнату. Так и делают. Сверхзаботливый хозяин не замечает того, что кошка деградирует как кошка, он считает это плодом дрессуры и не понимает, что дрессированная свобода уже не свобода. Хозяйка превратила кошку в свое подобие. Хозяйка наверняка говорит, что она – свободный человек. Она не замечает того, чему учит ее кошка.

Дорогостоящая породистая кошка быстро делается хитрым и ленивым властелином, которого отнюдь не прельщают прогулки во дворе. Она мила, покуда все ее желания выполняются. Если же ей чего-то не хватает, то ей хочется следовать своим инстинктам, но поскольку это ей запрещается, то хорошенькая кошечка может превратиться в рычащего тигра. Плененная свобода есть не что иное, как постоянная готовность к борьбе. Вырвавшаяся из плена собака вскоре возвращается с выражением вины на морде. Сбежавшая кошка зачастую скорее погибнет, нежели вернется. Все зависит от степени плененности.

Вероятно, Вы слышали о негативных полях и вредоносных жилах, на месте которых спать вредно. Животные чуют такие участки. Собаки находят себе в комнате безопасное для сна место. Кошка поступает наоборот – спит как раз на месте пересечения водоносных жил. Это означает, что свобода обращает всякое именуемое плохим в хорошее. Можно даже сказать – в очень хорошее. Этим я часто успокаиваю паникующих людей, которым сказали, что исключительная причина их болезни заключается в том, что они спят в месте пересечения водоносных жил. Это, конечно, не означает – спите где угодно и тратьте бессмысленно свою позитивную энергию. Неплохо бы знать энергетику своего рабочего и спального места и ее исправлять. Еще лучше – до проектирования жилого дома знать о том, что наилучшей энергетикой обладают дома симметричные, с конфигурацией круга, квадрата или прямоугольника. Но поскольку строительство дома не всегда зависит от Вас, то необходимо, по крайней мере, знать то, что спать следует головой на север, а работать лицом на запад, как учит восточная мудрость. Я верю, что это учитывается и святыми, чья энергетика близка к совершенству и которые расходуют свою нерастраченную энергию на иные благие дела.
Если Вы заболели, то Ваш беспородный песик тоже становится вялым на вид, поскольку берет на себя значительную часть Вашей болезни. Дорогостоящая и чинная собака не выказывает и легкого недомогания. Она все копит в себе, как и Вы. Лекарство она сама находит среди растений, если ее выпускают во двор. Собака сторонится больного члена семьи, но все ее существо выражает тревогу. Кошка же, наоборот, насильно прижимается к больному месту, а то и ложится на него и вскоре убегает. Потом приходит снова. Если Вы не больны, то подобное нервное поведение кошки, когда она то льнет, то убегает, служит знаком приближающейся болезни. Кошка забирает у Вас негативную энергию и затем стряхивает ее с себя в известном ей одной месте. В Вашей квартире наверняка есть такие места, где освобождается негативная энергия. Кошке это известно. А Вам и невдомек, что, шныряя туда-сюда, кошка оказывает вам помощь.
Неумение быть свободным проявляется в умении человека обращать в рабство или в плен людей и животных и таким образом обрекать себя на страдания. Кто освобождается, у того животные не являются рабами, и они не становятся злыми из-за страданий. Душевная свобода хозяев позволяет их кошкам и собакам жить в достаточной физической свободе, при которой животные не доставляют беспокойства окружающим.

Мирно сосуществующие кошка и собака встречаются так же редко, как и уравновешенные супружеские пары. Страх разрушает чувство удовлетворения и вызывает ощущение опасности. Ощущение опасности быстро перерастает в агрессивность. И никто не понимает, с кого или чего возникла ссора. Обе стороны винят друг друга. Так было и так будет, пока человек не освободится от страха. От страха все видится в неверном свете.

На вид собака сильнее, а в реальности победителем выходит кошка. Она обороняется от собаки благодаря когтям и умению пускать их внезапно в ход. Когти, как и ногти, – это окна в мир общения. Надежное место спасения для кошки – верхушка дерева.

В символическом плане земля воплощает материальность, а небо – духовность. Кошка, как и женский пол, спасается в направлении истинного добра, устремляясь к духовности. Кошка не осознает, что же тянет ее к знаниям, но этого также не осознает большинство представительниц женского пола. Но она идет, и ее не остановишь. И тот, кто поджидает ее там как добычу либо как предмет вознаграждения, остается с длинным носом и увязает тем же носом в материальном уровне.

У женского пола велик страх перед рабством. Положительной стороной этого страха является то, что женский пол стремится к свободе. А отрицательная сторона заключается в том, что женский пол держит мужей и детей при себе пленниками. Этот страх ждет своего освобождения.

Стремление к свободе путем обретения знаний и мудрости дает человеку разумное обоснование для освобождения от рабства, однако душа продолжает страдать по-прежнему. Можно убежать от собаки, но от себя не убежишь. Можно физически вырваться из мужниного рабства, но душевно зависеть от далекого прошлого так, что постоянно приходится с собой бороться. Иная женщина даже после смерти своего мужа-подкаблучника ощущает, что умерший препятствует ей снова выйти замуж. В действительности же препятствует не муж, а ее возросшее за сотни, а то и тысячи лет чувство вины за то, что она не научилась любить мужа.

Можно залезать все выше и выше по дереву, но страх перед тем, что внизу, страх перед унижением остается. Если расти больше некуда, пыл умеряется. Ведь кошка не умеет летать вольной птицей. Это вызывает желание побороться. Кошка не может вечно оставаться на дереве. Она хочет есть, пить и многое другое. Жизнь вынуждает ее спуститься, а страх говорит, что собака заставляет ее унижаться.

Между тем собака под деревом совершила все свои земные дела, однако и она недовольна, хотя могла бы быть довольной. Ей не дает покоя то, что она осталась внизу. Чем дольше кошка находилась на дереве, тем дольше собака находилась под деревом. Одна пребывала в состоянии возвышенности, другая – в униженности. Ни та, ни другая не понимают, что обе лишились уравновешенности. Чем у одной из них сильнее торжество победителя, что она оказалась лучше другой, тем сильнее у другой желание унизить первую за то, что та ее унизила – и тем кровавей будет схватка. Обычно кошку спасает ее хитрость, предусмотрительность и юркость. Если же нет, пусть пеняет на себя.

Теперь у собаки возросла злоба на всех кошек, у кошки – обида на всех собак. Злоба знай себе растет. Точь-в-точь как у людей.
У кошек и собак часто заводятся блохи. Некогда в прошлом блохи были естественным явлением, сопутствующим бедняцкой жизни. Так мы считаем. Невзирая на современные средства гигиены, проблема вернулась. Мы надеваем собаке ошейник, отпугивающий блох, и не выучиваем урока, преподносимого блохой.
Блоха означает придирчивость.

Если собаку донимают блохи, это значит, что мужчину донимают придирки. От страха перед придирчивостью мужчина навлекает на себя придирчивость, и кто-нибудь да и поддается на его провокацию, т. е. становится придирчивым к нему. У женщины есть также и мужская, т. е. рационально мыслящая сторона, которую могут донимать блошиные укусы придирок. И после остаются видимые зудящие припухлости печали.

Зуд означает придирчивость.

Иной раз человек ощущает на теле что-то вроде блошиных укусов, тогда как блох нет и в помине. Это – проблема придирчивости. Характер зуда зависит от характера придирчивости. Стоит подумать о конкретном придирчивом человеке – попробуйте хоть сейчас, – и Вы тотчас ощутите эти укусы.

Если блохи донимают кошку, это значит, что придирки донимают женщину. Это уже опаснее, поскольку это значит, что придирчивость подвергает испытанию свободу. В каждом человеке есть до 51 % свободы и по крайней мере 49 % раба. Если придирчивость начинает чересчур ограничивать свободу, то кошка постарается вразумить. Есть такое детское кожное заболевание, которое именуется кошачьей чесоткой и которым как будто заражаются от кошек. Иная мать может до одури вспоминать, с какой кошкой играл ребенок, но так и не вспомнит. Истинная причина болезни – придирчивость в семье. А точнее – придирчиво-дотошное соблюдение чистоты, т. е. чистота во имя чистоты. При такой болезни не рекомендуется мыть тело ребенка как минимум в течение недели. Такое народное лечебное средство говорит само за себя. Оно говорит: «Не терзайте себя и ребенка чрезмерной чистоплотностью. Кошка не моется водой и мылом, зато поглядите, какая она чистая».

Если Вы неожиданно обнаружили у своих домашних питомцев блох, то не спешите тут же выводить их химикатами. Спокойно сядьте и начните освобождать свою придирчивость. Если Вы осознаете, что вобрали ее в себя своим страхом перед придирчивостью и придирчивыми людьми, то ей будет легче освободиться. Если Вы сумеете одним махом да от всей души провести это освобождение, то увидите воочию, как блохи выскакивают из шерсти животного. А откроете дверь, и блошиная стая – скок за порог. Это веселое зрелище мне довелось наблюдать собственными глазами.
У животных, особенно у собак, часто бывают клещи.
Клещ означает злобу к кровопийцам. Если среди членов семьи зреет сдерживаемый протест против всякого рода требований, ибо силы уже на исходе, то непременно должен появиться клещ, чтобы научить уму-разуму. От кого люди привыкли получать, того постоянно донимают все новыми требованиями – донимают безапелляционно, не спрашивая дающего, в состоянии ли он это выполнить. Страх перед сверхтребовательностью притягивает требовательных просителей. Раб тот, у кого не спрашивают о его желании, а лишь требуют. У раба нет прав. Какова борьба рабов с кровопийцами, известно из истории. Если к рабу предъявлять чрезмерные требования, то его терпению приходит конец и бунт может вылиться в возмездие. Таким образом, если у Вашей собаки клещи, то освободите свой страх и злобу к кровопийцам любой породы. Чем больше клещи насосались крови, тем сильнее Вы себя обуздываете и намерены молча страдать. Вялость собаки, которую донимают клещи, говорит о том, что Вы уже отчаялись оказать сопротивление либо рассчитываете лишь на помощь свыше. Если собака ничему Вас не научила или у Вас нет собаки, то по мере возрастания злобы к кровопийцам в Вас будет возрастать страх перед клещами и к Вам будет попадать информация, относящаяся к клещам и содержащая призыв их остерегаться. Клещи вызывают клещевой энцефалит, или бореллиоз.

Клещевой энцефалит являет собой злобу к корыстным вымогателям, которые стремятся выжать до последней капли чужой интеллектуальный потенциал. Это униженная злоба на собственную беспомощность отказать другим в присвоении своего духовного богатства. Клещевой энцефалит поражает того, кто ощущает, что его умом пользуются в низменных, корыстных целях, и этот человек замыкается в себе, чтобы прекратить разбазаривание своих знаний.

Бореллиоз – это злоба к стяжателям, желающим присвоить материальные достижения. Чем сильнее желание ничего не отдавать – лучше уничтожу, но не отдам, – тем разрушительней производимая бореллиозом работа. Человек, который принимает злобное решение – «Лучше умру, чем позволю себя использовать!», в итоге умирает.

Кто желает уничтожить или уничтожает материальные ценности, например проматывает деньги на выпивку и увеселения, тот совершает малую ошибку, и его тело вынуждено страдать, чтобы предотвратить более страшные разрушения. А кто проделывает то же самое с ценностями духовными, тот совершает большую ошибку, и у него повреждается разум.

Раз уж речь зашла о насекомых, поговорим о тараканах, которые пытаются научить человека освободиться от бездумной суеты. Она свойственна испуганному человеку, стремящемуся улучшить свое материальное положение, который сперва делает, а уж потом думает. У него в доме поселяется таракан, который говорит: «А вот и я, совсем такой же, как ты! Вдвоем нам будет веселее». Таракан не испытывает отвращения к человеку, а человек к таракану испытывает. Испуганный человек всегда говорит, что учитель – плохой. Таракан питается крохами еды, которые валяются повсюду. Если Вы скажете, что у Вас не валяются, то добавьте – уже не валяются, из-за страха перед тараканами. Не будь тараканов – валялись бы, поскольку Вы относитесь без уважения к крошкам хлеба. Жадность заставляет гнаться за большим куском. А таракан говорит, что если ты, милый человек, будешь гнуть свое, то тебе придется питаться крошками, подобно мне. Таракан сует свой нос повсюду, где пахнет наживой – съестным. И в этом он тоже является отражением хозяев. Если Вы стараетесь быть лучше соседей и ненавидите подобную стяжательскую суету, то к Вам нагрянут соседские тараканы, чтобы вплести свои голоса в общий хор и чтобы Вы наконец услышали:
«Милый человек! Освободи свою испуганную, безумную, суетливую тягу к стяжательству, тогда мы сможем уйти! Твоя злоба навлекает гибель даже на то малое, что у тебя есть».
Пример из жизни

Ко мне пришла женщина на 7-м месяце беременности. Пришла из страха, что вдруг с ребенком что-то не так. Я раскрыла ей мысленный мир ребенка, начиная с самого зачатия. Проблем было много. А также стрессов, сильно влияющих на будущее. Будущей матери как будто что-то мешало общаться с ребенком, представлять ребенка человеком, беседовать с ним по душам. Помехой всегда является страх, однако я не углубилась в необходимой мере в страх матери, так как была занята поисками возможностей исправления мира мыслей ребенка и его представлений. Я надеялась, что мать сумеет нащупать частное в общем.

Проблемы ребенка всегда отражают проблемы в общении между родителями. Я старалась настроить женщину на то, чтобы она увидела себя и своего мужа через призму детского восприятия и освобождения стрессов. Ведь ребенок страдает от душевного холода родителей и отчужденности. Плод являет собой чистую душу и потому все понимает. Прощение оказывает на ребенка ощутимое воздействие – он живо реагирует на слова матери.

Когда я закончила свою речь и выключила магнитофон, женщина вздохнула с облегчением: «Я боялась, что Вы скажете, что он не от моего мужа». У меня аж челюсть отвисла. В своем простодушии я смотрела ребенка лишь в свете взаимоотношений между матерью и отцом – ведь требовалась помощь. Я почувствовала себя Иванушкой-дурачком, которого подло используют в корыстных целях. Женщина не знала, кто является отцом ребенка – муж или любовник. А также не знала, кого из них предпочесть. Ей хотелось бы выбрать нечто среднее между ними, однако жизнь требует, чтобы человек имел в себе смелость сделать выбор. Не проблема, а целый ребус, не поддающийся разгадке! Я освободила из себя обиду и сказала:

«Ребенку требуется помощь. Мое уязвленное самолюбие сейчас в счет не идет. Ваш случай говорит о том, что любовные треугольники – это неусвоенный мною урок жизни, который я как человек разумный должна усвоить, иначе мне предстоит испытать это на себе, а я этого не желаю»,

Я расположила ребенка между этими двумя мужчинами, желая увидеть реакцию ребенка. Который из них его отец? Ребенок наверняка это знает. И вот я вижу, что ребенок поворачивается спиной к законному мужу матери. В таком положении ему хорошо и надежно, ибо за спиной большая, теплая и надежная печь, которая не подведет. Это тот самый мужчина, о котором мать говорит «равнодушный, бесчувственный, неинтересный». Отец, которого ребенок сам выбрал в отцы. Лучший отец в мире.

Я сказала женщине: «Вы называете своего мужа бесчувственным чурбаном. Но когда Вы оказываетесь в большой беде и помощи ждать неоткуда, когда Вы ни на что уже не надеетесь, Вы вдруг чувствуете, как появляется крепкая рука, на которую можно опереться и которая помогает выбраться на ровную дорогу. Это рука Вашего мужа, которую Вы не желаете замечать. Его помощь Вы считаете настолько естественной, что замечать ее совсем не обязательно. Малые благодеяния чужих людей воспринимаются Вами с огромной благодарностью. А великое благодеяние собственного мужа приравнивается к огромному круглому нулю. Вы ощущаете себя великим благодетелем, поскольку вышли замуж за этого неинтересного человека. Припомните – когда выходили замуж, Вы так не думали. Тогда Вы прислушивались к голосу сердца. А сейчас прислушиваетесь к сладкоречивым перепевам стяжательства.

Ребенок повернулся лицом к Вашему любовнику, чтобы тот был у него на виду. Ваш ребенок не доверяет этому человеку, поскольку желает, чтобы мать ощущала себя в безопасности. В глазах ребенка он предстает эдакой бабочкой, порхающей с цветка на цветок и пользующейся ими себе в усладу. Красавица бабочка, но не для Вашего ребенка.

Ваш любовник обаятелен, красив, энергичен, общителен. С ним не заскучаешь, и с ним приятно развлекаться. Если Вы расскажете ему о приключившейся с Вами беде, он взволнованно заахает: «Ах, если бы я знал! Я примчался бы с другого конца света, чтобы тебе помочь!»

Вы примиряетесь с этим, потому что он знать не знал о Вашей беде. Но и Ваш муж тоже не знал. Как же он подоспел вовремя? Он знал, потому что сердцем почувствовал, что любимая женщина нуждается в помощи. А сердце Вашего любовника промолчало, потому что он не любит. Да и Вы тоже его не любите. Вы оба играете в любовные эмоции и подшучиваете над любовью. Вашему ребенку это известно. Попросите у него прощения за свои заблуждения. Попросите в душе прощения у мужа за то, что заблуждались, если не желаете навредить ребенку. Вам необходимо проделать очень большую работу по исправлению ошибок».
Моя душа плакала из-за этой женщины и ее мужа. Ребенок – как мудрый старец, знающий, что делает. Если мать не поможет, то он сам искупит свой кармический долг. Но в тот момент это не могло меня утешить.

Желание быть лучше других

Все стрессы происходят от страха меня не любят и суммируются в ударную силу, имя которой желание быть лучше других. Наиболее честно оно реализуется в кулачном поединке, наиболее понятно – в слове, наиболее недоброжелательно – в мысли.

Этот стресс обитает в голове. Нижняя граница сферы его воздействия проходит на уровне 2-го шейного позвонка. 1-й шейный позвонок снабжает мозг энергией. 2-й позвонок связан со зрением, с видением мира. Этот стресс вызывается страхом «меня перестанут любить, если я не сумею выделиться среди других неким положительным качеством». Испуганный человек склонен перебарщивать, и потому ему недостаточно того, что он имеет хорошее качество, которым он служит другим. У него непременно возникает желание, чтобы другие служили ему за его положительное качество. Это желание может превратить скромнейшего из скромных в покорителя мира, если он целенаправленно мобилизует свои умственные способности для достижения цели.

Всякий стресс воздействует на все тело. Желание быть лучше других воздействует на человеческую сущность испуганного человека. Этот стресс превращает человека в рациональное, механическое, рассудочное существо и, будучи наиболее коварным из всех видов злобы, представляет собой наибольшую угрозу для человеческого существования.

Человечество не в состоянии понять того, что ни один человек как целое не бывает ни лучше, ни хуже других.

Неумение видеть целое вынуждает принимать за истину видимую внешнюю сторону. Ее мы и оцениваем – либо положительно, либо отрицательно. Тем самым формируется неверное понимание, от которого мы сами же и страдаем. Мы это знаем, однако продолжаем совершать ошибки. Кто же нас наконец остановит? Наше собственное физическое тело. Таковым его сотворило божественное сознание и сотворило на тот срок, покуда мы не усвоим мудрость более высокого уровня.

Проходя врата смерти физического тела, каждый волен выбирать из двух путей: один ведет вперед, другой – назад. Первый ведет на небеса, второй – в ад, который каждый из нас сотворяет для себя исключительно своим неверным мышлением. У нас есть право в любой момент на этом пути остановиться и развернуться.

Те, кто идет вперед, – идеалисты. Идущие назад – материалисты. Идеалист, освобождающийся от страхов, перестает безумно спешить и приближается к материалисту, т. е. начинает материалиста лучше понимать. Освобождающийся от страхов материалист перестает уподобляться тяжелому якорю, перестает относиться к жизни со смертельной серьезностью и тормозить движение собственной жизни. Обоюдное сближение приводит в равновесие единое целое.
В ком есть достаточно смелости, в том налицо дружественный тандем, который ведет идеалист и реализует материалист. Таким единством, в котором наличествуют эти две стороны, может быть сам человек либо же большой коллектив, состоящий из дружески настроенных личностей, что в сегодняшнем мире гораздо утопичнее. Идеалист повернут к идеалам, материалист – к реальным возможностям их реализации. Идеалистическое «я» строит планы, тогда как материалистическое «я» выискивает возможность для оптимально рационального осуществления планов. Смелость превращает их в друзей, которые доверяют друг другу и несут равную ответственность. Правильная очередность планируемых действий позволяет правильно спланировать время, и в этом случае цели реализуются оптимальным образом. В случае неудачи они не обвиняют ни себя, ни друг друга, а обсуждают: «В чем мы ошиблись?»
У кого недостает смелости, у того появляется желание быть лучше других. Тандем, которым управляет материалист и который обеспечивает идеалист, хоть и может взлететь в гору ценой нечеловеческих усилий, но уже в следующий момент он слетит вниз той же дорогой и с куда большей скоростью. Совместное дело проваливается, а виной тому страх «как бы хватило сил». Тот, кто летит в пропасть, уверен, что виноват другой.

Материалиста возможно учить при помощи материальных потерь и страданий.

В Библии говорится: возлюби ближнего своего, как самого себя. Как можно любить ближнего, если не любишь самого себя?

Современная психология учит: полюби себя. Ты самый хороший, самый способный, самый сильный, самый красивый и т. д. И непрерывно умнеющее человечество подхватывает это положение, потому что оно научно обосновано. И полезно. К сожалению, тем самым взращивается желание стать лучше других. Знания насильно направляются в такое русло, где они развиваются вне Бога, и к ним пришпиливается ярлык «наука» с тем, чтобы сотворить из науки авторитет, сотворить кумира. А что получается?

Ученому, который добросовестно посещает церковь, его сердце говорит: «Верь в Бога!» Разум говорит: «Верь в Науку!» Поскольку достижения науки повышают материальное благосостояние, то ученый в душе обожествляет науку, а на словах – Бога и не понимает, почему пошаливает сердце. Он не знает, что сердце отягощено чувством вины, поскольку он спутал очередность жизненно важных вещей и не понял того, что его наука – лишь одна часть божественного Всеединства. Наравне с другими науками теология тоже является составной частью Бога.
Сердце теолога также говорит: «Верь в Бога!» Разум может сказать: «Верь и в Науку!» В первую очередь он верит в Бога. Но почему неспокойно на душе? Почему церковь не может создать мир на Земле, хотя и старается? Говорит, что старается. Потому что делит мир надвое: на Бога и на Черта. И новую юную науку, только-только родившуюся, не успевшую утвердиться, объявляют Чертом, который не принадлежит Богу. Вот и выходит, что Бог дает знания, которые становятся развивающей мир наукой, а потом вдруг эта наука оборачивается Чертом.
Теология – это наука веры, порожденная страхом, которая, как и любая другая наука, старается доказать, что она лучше других, и тем самым губит других и себя.

Церковный служитель, который берет на себя право именоваться наместником Бога, невольно создает силу зла, она же – Черт, чем устрашает себя и других. Когда-то этот способ и был необходим для удержания в повиновении примитивного человечества. В настоящее время следовало бы учить человека постижению Бога куда более разумным способом. К счастью, на свете уже много теологов, чья широта мировоззрения исключает догматическое цепляние за церковь. Их знание и интерпретация Библии вызывают уважение и безошибочно ощущаются в короткой беседе. Они – Учителя. Говорят, если хочешь ладить с человеком, не оскорбляй его религиозных убеждений. Это совет для испуганных людей. Увы, в лужу можно сесть и с разговором о погоде. Погода ведь тоже во власти Божьей. Смысл данного совета примерно таков: взращивай дальше свои страхи и продолжай глядеть на мир сквозь розовые очки, покуда перед глазами не почернеет. А там поглядим, что будет. Знайте, что истинного верующего чужое мнение не обижает. Если Вы считали себя убежденным верующим, однако обиделись, то признайтесь себе в том, что Вы пока еще не верующий. И Вы почувствуете, что на душе полегчало.

Психология – молодая наука, возникшая с целью помочь развивающемуся человечеству постичь движение жизни в Боге. Вот только из-за испуганных ученых она развивается однобоко, иными словами, считает себя лучше других. Психологии как науке следовало бы выйти на тот уровень, где учат: возлюби себя в Боге, тогда узнаешь, как любить ближнего. Это умение крайне необходимо людям. К сожалению, оно постигается медленно, через рытвины и ухабы. До сих пор примитивный человек развивался посредством взращивания своего «эго». «Эго» – это страх, что меня не любят, положительная сторона которого состоит в том, что страх рождает в человеке желание быть хорошим. «Хороший» – значит умный, образованный, интеллигентный, понимающий, сильный, достойный, богатый, радостный, красивый, представительный, сердечный и т. д. Все эти положительные качества усиливаются в ходе развития человечества. Естественное усиление – вещь хорошая, однако свойственное испуганному человеку перебарщивание нарушает нормальное, уравновешенное, всесторонне-совершенное развитие человека.

Неуравновешенность порождает у несовершенного человека желание быть хоть в чем-то чуточку лучше других.

Малое желание быстро вырастает в большое, и чем больше оно становится, тем ближе критическая черта. По ту сторону черты возрастает желание возвыситься еще больше, стать еще сильнее, еще лучше. Но предел есть предел. Далее возможен лишь относительный рост. И тогда возникает желание возвысить себя за счет унижения другого человека, чтобы быть относительно лучше.

Примитивный человек доказывает свое превосходство физически. Бранится так, что другой стушевывается. Дерется так, что другой вынужден сдаться. Воюет так, что неприятель гибнет. Тогда он – герой, которого носят на руках и любят. Чем больше он в этот момент ощущает себя уважаемым и любимым, тем больше ему хочется воевать. Он уже не только защищает свой дом или родину, а отправляется в дальние страны устанавливать там мир силой оружия, не зная ни обычаев, ни потребностей чужбины. Чем сильнее он перебарщивает, тем ближе к собственной погибели, ибо все, что человек делает, ему же и воздается.

Мало-мальски мыслящий человек должен понимать, что устанавливать мир с помощью оружия – абсурд. Это есть желание быть лучше других. Желание продемонстрировать, что я жертвую собой во имя мира. Тогда меня станут любить. Когда человечество было более примитивным, конфликты улаживались войнами. Это средство соответствовало тогдашнему уровню развития. Иначе просто не умели. В эпоху расцвета науки и техники человек получил оружие уничтожения. Оно было дано умным людям с тем, чтобы эти умные поняли, сколько глупостей они совершают своим умом, направленным на удовлетворение своего стяжательства. Чтобы они поняли, что в войне не побеждают, а проигрывают, и проигрывают тем более, чем с большей настойчивостью последствия действий именуются победой. Современная эпоха раскрыла перед человеком уровень высшего сознания, чтобы человек образумился и осознал двусторонность жизни. Но и этот дар Божий используется для похвальбы своим превосходством над другими.

Стремление испуганных людей творить добро – цель сама по себе прекрасная – приносит с собой страшные страдания. Резонно спросить: когда же прекратится эта духовная слепота? Отвечаю: не ранее, чем наступит предел выносливости Земли, именно тогда человек будет вынужден прекратить заниматься другими людьми. Нам подаются знаки предостережения, и их число все растет, но мы не умеем их понять. Невольно получается так: кто не умеет, тот не желает. Стихийные бедствия показывают, что когда разверзшиеся недра земли заглатывают людей, то каждый остается сам по себе. Никто никому помочь не может, даже если захотел бы. Выживает тот, кто этого заслуживает, поскольку правильно относился к жизни.

Вы можете сказать, что я говорю жестокие вещи. Лучше предупредить и заслужить славу жестокого человека, чем сделать невинное лицо и спасаться самой в безопасном месте. Другие вряд ли о чем догадаются, но собственная душа-то знает правду. У каждого своя миссия. Умный читает, думает и берет на вооружение те знания, которыми раньше не располагал. К испуганному понимание приходит задним числом. Мы вовсе не должны равняться на испуганных.

Человек, в отличие от животного, наделен разумом. Если разум дает из-за страха осечку и подводит человека, то для собственного же блага необходимо хотя бы задним умом разобраться в постыдной ситуации. 51 % людей так и поступает, а 49 % – нет, ибо у них своя правда. Мы примыкаем то к 51 %, то к 49 %. Чем чаще мы оказываемся в числе 49 %, т. е. чем больше мы превращаемся в судорожно цепляющихся за свои права консерваторов, тем ближе страдания, которые сопровождаются утратой потенциала мозга, т. е. утратой мыслительной способности.

Испуганный человек учится, работает, творит и развивает себя во имя того, чтобы быть лучше других. В результате он может действительно превосходить других в какой-то узкой сфере. Узкопрофильная специализация дает человеку известное положение, которое возвышает этого человека внешне, но оно же его принижает, если человек начинает цепляться за свое положение. Из страха лишиться своего положения человек еще больше начинает за него цепляться, еще больше самоусовершенствоваться, обманывая себя необходимостью повышения квалификации. На самом деле любой человек, который подчиняет свою жизнь некоей самоцели, ощущает, что цель ускользает из рук, а сам он – на пути к краху. Это вызывает панику. Страх перед уничижением заставляет возвыситься. Вынужденное положение возвышает лишь внешне, а по сути, унижает.
Общественное положение приносит вначале известность, а затем и славу. Уже от одного того, что человек стал знаменитым, возрос скачкообразно и его страх «что будет, если я перестану быть знаменитым». Значит, нужно обеими руками держаться за свою славу и делать все, чтобы ее сохранить и приумножить.
Безвестный человек суетится во имя богатства. Богатый человек суетится во имя славы.

Мы привыкли связывать славу с деньгами и объяснять ее по своему разумению жаждой денег. Но кто становится знаменитым, тот понимает, что слава важнее денег. Слава является духовной ценностью испуганного человека. Если знаменитый человек освободил бы страх «без славы меня перестанут любить», то он перестал бы хотеть быть знаменитым. Тогда он был бы знаменитым, и его известности ничто не угрожало. Обычное стремление к известности – это похвальба, желание выказать свое превосходство. Чрезмерная самореклама хоть и способна вознести высоко, но если не держат крылья, то с тем большей высоты произойдет падение. Уравновешенный человек не напрягается во имя вознесения, поскольку он не перебарщивает. Поэтому его дорога неуклонно идет в гору.

Уравновешенность являет собой признание, почитание, святость, скромность.

Неуравновешенность – это похвальба, гордыня, заносчивость, превосходство, осмеяние, унижение, одурачивание и т. д.

Жажда славы может выражаться весьма странным образом. Например, часть людей похваляется диагнозом своей болезни. Сложное название заболевания для них – это своего рода козырь или орден на груди, которым они похваляются при всяком удобном и неудобном случае и о котором говорят без умолку. Человек, который во весь голос заявляет о своих правах, поскольку он болен неизлечимой болезнью, пал жертвой желания быть лучше других.

Аналогичная ситуация возникает, когда человек, оказавшись в обществе незнакомых людей, тут же принимается рассказывать о своей беде. Либо позволяет сделать это за него другому. Либо принимает столь страдальческий вид, что кто-нибудь непременно спросит, что его томит. Тогда человеку гарантировано чужое сочувствие, жалость, забота, поддержка. Идут годы, а его беда не стареет. Есть люди, особенно молодые, которые не умеют сделать простейших дел, поскольку за них всегда всё делают сочувствующие. Никто не осмеливается сказать такому человеку, что время и работа залечивают все раны, поскольку через самореализацию приходит понимание. Добрые люди боятся проявить нечуткость.

Бывают и прямо противоположные ситуации. Например, все знают, что человеку выпало тяжкое испытание и ему бы надо помочь, но тот от помощи отказывается. Возможно, даже сердится, когда другие навязывают свою помощь. Чрезмерная гордость вынуждает страдать стиснув зубы и изображать героя. Подобное демонстративное страдание делает человека упрямым, но отнюдь не героем. Надежда добиться таким образом уважения друзей оборачивается их утратой, так как он отверг любовь друзей. Если случается, что другу нужна помощь, то этот друг чувствует, что и он тоже должен справиться сам, и не смеет обращаться к такому другу за помощью. Узы дружбы связывают людей похожих, но если один из друзей желает быть лучше других, дружба распадается. В итоге такой человек становится одиноким и несчастным, и виноваты в этом другие.

Неистребимая потребность демонстрировать свое преимущество — это стресс, который превращает человека в шута. Один обретает известность по-хорошему, другой – по-плохому. Так, из ребенка-кривляки может вырасти взрослый кривляка, выдумывающий трюки, хорошие и плохие, чтобы находиться в центре внимания. Это желание может воплотиться весьма необычным образом. Например, человек умирает при большом стечении народа и таким образом волей-неволей оказывается в центре внимания.
Внешняя привлекательность людей, занимающих более высокое положение и располагающих более тугим кошельком, соответствует иерархической лестнице. Если неиссякающаяся потребность демонстрировать свое преимущество превращается в вызывающее желание демонстрировать свое превосходство, то возникает целлюлит, чтобы человек увидел себя и занялся собой. Чем больше человек разглядывает свое тело, которое срывает демонстрационные показы его превосходства, но истинной проблемы не видит, тем красноречивей и заметней глазу становится целлюлит. Чем придирчивей становится упрямое себялюбие, тем труднее избавиться от целлюлита традиционными средствами: косметикой, аэробикой, силовыми упражнениями, массажами, вибрацией. Не помогают также ни отсасывание, ни иные хирургические приемы. Целлюлит ведет себя, как истинный придира, который отражает придирчивый характер человека, и не отступает, покуда человек не изменится. Он вынуждает человека сосредоточенно заниматься своим телом и тем самым отвлекает его от причинения вреда другим – он занимается профилактикой кармического долга.
Демонстрацией своего превосходства занимается основная масса человечества. Над ними смеются, о них сплетничают, но при этом не понимают, что, смеясь над другим, человек смеется над собой. Бывают шуты деревенские, а бывают всемирные. Смеющиеся над ними становятся потихоньку такими же. Всем нам следовало бы освободить желание демонстрировать свое превосходство и глубоко осознать для себя этот стресс. Кто злится на демонстрирующих себя и поэтому начинает подавлять собственные потребности, у того целлюлит как будто исчезает. Если раньше бугристость была видна глазом, то теперь подкожную зернистость может определить лишь сам человек на ощупь.

Во имя известности человек все более напрягает свой мозг, но и этому бывает предел. У умного все чаще начинает выплескиваться глупость, что предупреждает о повреждении мозга. Однако это воспринимается как каприз знаменитости, как нормальное явление. О болезнях, связанных с истощением мозга, говорилось выше. Ребячливая капризность является одним из показателей истощения мозга у пожилых людей.

В какой-то момент такой человек ощущает, что уже не поспевает за молодыми. Но уступать свою позицию никак не желает. Незаметно возникает желание не дать себя обогнать. Это желание имеет разные обличья: протест против нового, разгромная критика нового, превознесение старого, враждебность к новому, отстаивание исключительной правильности старого. Так возникает консерватизм – цепляние за старое, ибо старое понятно и напоминает о былом превосходстве. Постижению нового мешает растущий страх. Испуганному человеку легче жить старыми запасами.

Наиболее консервативным становится тот, кто в юности ненавидел консервативность других и кого старые консерваторы из-за этого особенно притесняли законами, всевозможными предлогами или требованиями. Ведь желание быть выше консервативности есть желание быть лучше других. Если у такого человека имеются духовные способности, то он впрягает свой дух в желание выделиться среди других, и дух истощается. Если духовных способностей нет, то человек натягивает поводья громким словом либо железным кулаком.

Вместе с известностью у человека появляется желание запрещать и приказывать, лишь бы выделиться еще больше. Поначалу приказы знаменитости воспринимаются как проявления внимания, и это даже нравится, поскольку человек ощущает себя причастным к чужой славе. Этим провоцируется рост властности знаменитости, жертвой которой человек становится. Если жертва не сбегает от знаменитости, то старается уменьшить свои страдания – старается не видеть и не слышать претенциозность знаменитости. Так можно лишиться зрения или слуха.

Желание быть лучше других оборачивается подлостью, которая проявляется весьма скоро, когда знаменитость отталкивает от себя человека, предлагающего себя в закадычные друзья. Желание отомстить любыми средствами у отверженного тем непредсказуемее, чем сильнее он надеялся выделиться из числа других благодаря дружбе со знаменитостью. Ложь, обворовывание, плетение интриг, очернительство хоть и причиняют боль ни о чем не подозревающей знаменитости, но сам мститель страдает куда больше. Его целеустремленное сверхрвение сменяется полным консерватизмом, ибо он рассчитывал преуспеть за чужой счет.
Неизбежным следствием желания быть лучше других является зависть – стресс, который приводит к безжалостному уничтожению. Нет ни одной хорошей вещи, которую завистники не попытались бы уничтожить. Материальные блага жизни легко украсть, разрушить, сжечь. Испуганный человек беззащитен перед завистниками даже при наличии самой совершенной охранной системы. Единственный вид ценностей, недоступный завистникам, это духовные ценности. Достойный человек сохраняет достоинство и тогда, когда завистник хочет уничтожить его достоинство. Достоинство – это смелость быть самим собой. Потребность обрести достоинство растет с каждым днем, ибо это – жизненная потребность. Таков закон развития.
Наиболее разрушительной является зависть душевно близких людей, ибо от них ждут наибольшей любви и понимания. Поэтому современных людей характеризует постоянное возрастание душевной замкнутости. Уже немало умных женщин научилось держать рот на замке. Однако своим поведением они выказывают свои мысли. Даже примитивные люди научились уже лгать весьма достоверно. Единственный, кто честно выказывает свою замкнутость, так это немногословный человек. О людях знаменитых, удачливых принято говорить: он не открывает свою душу, свои мысли он держит при себе, он не подпускает к своей душе, он ни за что не выскажет своего мнения, своими знаниями он не делится, из него слова не выжмешь и т. п. Одни относятся к этому хорошо, другие плохо. Отношение тем хуже, чем больше человек желает втереться к молчуну в доверие и чем больше осознает, что это не удастся.

Хорошо относятся те, которые не понимают и понимать не желают. Особенно же язвительно настроены те, которые прежде были дружны с молчуном либо были с ним на равных, но теперь, когда тот пошел наверх и уже не делится сокровенными мыслями, ощущают себя оскорбленными. Они не видят себя со стороны и потому не замечают, что дружеское подначивание, допустимое в прежних отношениях, перерастает у них в завистливое злобничание. Человек, кому адресованы издевки, понимает умом, что все это ерунда, но его душа видит правду и замыкает уста. Если его упрекнуть в скрытности, то он сам может удивиться, что незаметно сделался скрытным. Осознание ситуации не меняет сути дела. Вместо того чтобы открыться, человек еще больше замыкается. Постепенно происходит отчуждение. Ощущение, что его не понимают, вынуждает человека сторониться прежнего общества и искать новых единомышленников. Но страх перед завистью остается и возрастает. Так же, как и замкнутость. Страх перед тем, что полученные от него сведения могут быть употреблены во зло, закрывает рот почище любого замка. Человек осознает, что друзей надо опасаться, что любимого человека нельзя посвящать в свои дела, что родителям доверять нельзя. И так далее.

Осознание – верное, ибо желание этих людей проникнуть в душу человека на самом деле есть желание выставить душу человека на всеобщее обозрение. В этом не было бы ничего дурного, если бы не всеобщая зависть. Испуганный человек, желающий быть лучше других, неизбежно становится завистливым, и его зависть возрастает по мере роста чужого успеха. Однако и в неудачнике он может углядеть нечто, представляющее собой ценность, и этого его душа не может вынести.

Когда Вы начнете освобождать страх перед завистью, у Вас изменится к ней отношение. Не бойтесь, Вы не станете смело выворачивать перед завистниками душу, чего они и желают. Просто Вы перестанете замыкаться в себе. Вы сможете использовать высвобождающуюся энергию для реализации своих идей и уже не станете притягивать к себе завистников. Но если Вы желаете превозмочь свой страх и заявляете, что завистники Вам не страшны, то Вы начнете притягивать к себе все большее число похитителей, которые по кирпичику растащат возведенную Вами стену. Либо навлечете разрушителя, который уничтожит Вашу стену, не пожелав даже ею поживиться. Когда от Вашей стены ничего не останется, его стена окажется самой высокой, и в этот момент он будет доволен своим поступком. Можете также притянуть к себе завистника, который совместит кражу с разрушением.

Если Вы из числа тех, кого сильно раздражает чужая замкнутость, то осознайте, что в Вас говорит зависть, которую Вы в себе, возможно, и не подозревали. Допустим, Вы ощущали примерно следующее: если не знать, что у другого на душе, как помочь ему, если возникает необходимость. В этом Вы правы. Человек, который прячет в себе стрессы, естественно, притягивает к себе плохое. Но ему необходимо, чтобы он сам помог себе как человек разумный – научившись правильно мыслить, а чужая помощь ему не нужна. Если бы он высказал все, что у него на душе, то спровоцировал бы раскрытие Вашей зависти, пусть Вы и говорите, что зависть Вам чужда. Чем человек более замкнут, тем он сильнее и тем меньше другие способны ему помочь. Недовольство тем, что он не желает принимать помощи, – это Ваше недовольство, которое есть не что иное, как зависть к его силе.

Если Вы опечалены тем, что любимый человек Вам не доверяет, то освободите свою печаль, иначе возникает жалость к себе, за которой последует гнев. Ярость же лишает способности мыслить логически, и после Вы и сами не сможете объяснить, почему вели себя так нечестно, несправедливо и мстительно. Если Вы принадлежите к типу болтливых людей, то подумайте, насколько трудно Вам было бы держать при себе полученные сведения. Если в его голове рождаются грандиозные планы, а Ваша голова, увы, на это не способна, то волей-неволей в Вас пробуждается зависть. На свой позор и беду, Вы выбалтываете их другим завистникам, а уж они-то не преминут ставить палки в колеса.

Если Ваши дела идут в гору и кто-то активно набивается Вам в друзья, однако Вы испытываете к нему необъяснимую неприязнь, то доверьтесь своему чувству. Не обольщайтесь его красивыми речами и заверениями в дружбе. Он может предлагать Вам материальные услуги либо расхваливать собственные духовные ценности, либо наоборот. До тех пор пока Вы не освободите страх перед завистниками, Вы не поймете его целей. Возможно, он и не намерен причинять Вам зла. Но его зависть может повести себя непредсказуемо. Следствием явится то, что Вы спровоцируете его себя одурачить. Он может годами проявлять себя с хорошей стороны и быть полным единомышленником, поскольку Вы для него являетесь лестницей, с помощью которой он поднимается вверх. Его зависть должна проявиться, чтобы преподать Вам урок, и это происходит тогда, когда он забирается достаточно высоко. Ваша душа когда еще говорила, что неприязнь к этому милому человеку является протестом против его показного дружелюбия и навязываемой любви. Однако Ваш разум не внял предупреждению.

Из истории известно много случаев, когда крупные ученые, богатые деловые люди лишались в результате обмана всего своего состояния. Но для такого урока не обязательно обладать мировой известностью. Может, Вас самих ободрали, как липку, и никакая сила Вам не поможет. И если Вы попытаетесь вернуть свое законное добро, напирая на порядочность и вспоминая про законы, то завистник рассмеется Вам в лицо, а если будете настаивать, то еще и выставит Вас на посмешище перед всем светом. Зависть знает, каким образом замарать доселе честное имя человека так, чтобы поверили другие завистники.

Завистник не может не завидовать, если у другого есть что-то лучше и ценнее, чем у него. Не может, и все тут. Постарайтесь это понять, тогда поймете и его.

Духовное либо физическое богатство чужих людей не выставляется напоказ, а хранится за закрытой дверью. Однако зависть способна выискать и то, чего нет. Достояние близких людей хорошо видно. Им легко завидовать и их ценности легко присваивать. Девиз зависти: если не достается мне, то пусть не достается никому.

Присвоению не подлежат лишь духовные ценности. Зато их можно уничтожить. Зависть на это и рассчитывает. Кражу имущества можно потом возместить деньгами. Кражу незапятнанного имени деньгами не возместить. На реабилитацию своей чести может уйти целая жизнь, которой можно было бы распорядиться гораздо лучше, умей человек мыслить наперед.

В старину честь являлась привилегией избранных. Честность бедняка была настолько сама собой разумеющейся, что на нее не обращалось внимания. Достоинство неброско. Рост материального благополучия, умножение богатства вынуждает человека приукрашивать себя, и так честность стали уравнивать с интеллигентностью, однако эти понятия несопоставимы, ибо они относятся к разным категориям. Честность – это смелость признавать свое плохое, интеллигентность – это страх обнаружить свое плохое.

Повышение уровня развития означает для всех нас потребность отличать существенное от несущественного.

Зависть порождает воровство. Примитивный вор – это мелкий воришка, который ходит опустив глаза и делает свою работу под покровом темноты. У мелкого вора менталитет волка, он тянет то, что плохо лежит. Но возле своего логова он не оставляет следов. Интеллигентный вор – крупный вор, который расхаживает с честным выражением лица и делает свое дело при свете дня. Он впрягает в работу свой интеллект и делает так, чтобы то, на что он зарится, оказалось без присмотра, ибо в развивающемся мире всегда найдутся государственные законы, которые отстают от жизни. Более всего он похищает у своих, поскольку знает, что там самая богатая добыча. Все это делает зависть.
Зависть, которая завистью не считается, есть ревность. Завистливый хочет отобрать у другого то, что делает того лучше его, с тем, чтобы, в свою очередь, стать лучше другого. Завистник, который превыше всего ставит богатство, превращается в вора, использующего чужое имущество. Завистник, который превыше всего ставит ум, превращается в похитителя чужих знаний, идей либо научных открытий. Завистник, который желает присвоить наивысшую ценность на свете – любовь – и пользоваться ею себе во благо, становится ревнивым. Самая страшная зависть и есть ревность.

Ревность может приобретать такие масштабы и такую степень безрассудства, что выходит за всякие рамки. Кто испытал на себе ревность, тот знает, что поначалу ревнивый человек бдительно следит за объектом своей любви в отношениях с противоположным полом, затем это распространяется на детей, животных, растения, вещи. Ревновать можно даже к унитазу, ибо тот похищает у ревнивца любимого человека аж на несколько минут. Нет смысла рассказывать о формах выражения ревности, поскольку они, в соответствии со степенью гнева, становятся все более шумными. Каждому человеку требуется освободить свою ревность еще в зародыше. Кто утверждает, что в нем ревности нет, тот не знает самого себя и взращивает ревность. Страх меня не любят сам по себе уже содержит ревность.

Зависть и консервативность идут рука об руку, ибо завистливый желает заполучить свою долю прежде, чем двинется вперед.

Консервативность есть страх перед тем будущим, с которым я не справлюсь. Консервативность – это откат назад. Если бы мысли и поступки консервативного человека совпадали, он был бы обречен на быструю гибель. К счастью, получается так, что консервативный человек упрямо не желает признавать своего отставания, но вместе с тем очень даже хочет использовать материальные блага, сопутствующие прогрессу. Он буквально требует их, ибо считает естественным, что ему, сделавшему столько хорошего для других, должно за это воздаться сторицей. Иной не говорит о настоящем и о будущем ни единого доброго слова, однако недоволен тем, что у него дома нет последних новинок бытовой техники или рабочих инструментов. В своей консервативности такой человек является упрямым самодуром. С ним трудно уживаться, так как он постоянно говорит о том, как хорошо было раньше, и препятствует движению вперед.

Одним из подвидов консервативности является бюрократизм, который ругают и сами бюрократы, не понимая того, что одновременно они ругают себя. Бюрократизм, т. е. мелочное, формальное ведение дел, при котором интересы дела приносятся в жертву бессмысленному соблюдению формы, встречается в любой сфере жизни. Бюрократизм – это страх доверять, поскольку нет веры. Чем больше не верят, тем сильнее недоверие. В итоге бюрократизм истребляет самого себя, невзирая на то что неукоснительно следовал форме. Если Вы освободите страх перед грозными шестеренками бюрократизма, то они Вас не зацепят. Бюрократизм перестанет восприниматься Вами как ненавистная напасть, измывающаяся над честными людьми. Вы почувствуете, что нуждаетесь в нем, поскольку он защищает Вас от многих неприятностей, которые могут возникнуть в жизни.

Итак, консервативный человек в мыслях откатывается назад, однако душой чуточку продвигается вперед. Иначе он не смог бы жить. Душевное состояние проявляется в здоровье физического тела. Мысль – это свойство физического тела. Говоря символически, такое тело движется вперед без головы. Оно губит себя и других, но у него есть и положительная сторона: оно служит для спешащего тормозом, чтобы тот в чрезмерной спешке не вылетел с трассы на повороте, покуда не научился твердо летать. Освободите свой страх и неприятие консервативности, тогда цепляющийся за старое человек перестанет Вас беспокоить, и Вы сами избежите участи стать с годами консерватором. Так консервативность становится необходимым уроком Вашей жизни. У Вас пропадает желание давить на газ назло консерваторам или поступать как-то иначе им наперекор. Вы идете уравновешенно своим путем.

Крайняя консервативность состоит в том, что человек отказывается идти вперед как в духе, так и в деле. Человек живет во имя былого блеска и славы. Королевства уходят в историю, ибо развитое человечество нуждается в монархии лишь как в символе, чтобы исторически осмыслить свое развитие. Цепляние за монархию как за спасительную соломинку есть консерватизм, что вынуждает новое бороться за свое существование. Борьба – это злоба. Мир стонет от злобы, поскольку испуганное человечество не понимает того, что жизнь должна двигаться только вперед. Злоба уничтожает человека, стоящего помехой на дороге жизни.
Если человек с высоким уровнем интеллекта ощущает свою неспособность шагать в ногу с молодежью и начинает относиться к молодежи свысока, придирчиво, критически, язвительно, но открыто этого не выражает, то его мозг начинает вырождаться. Это вырождение выражается в слабоумии. Если Вам встречается некий старый и знаменитый человек, который ведет себя, как малое дитя, приседает в реверансе либо шаркает ногой и задает с утра до вечера ребяческие вопросы, ответы на которые до него не доходят, то знайте, что он учит Вас избегать слабоумия. Его беда говорит: «Дорогой человек! Освободи свой страх, что меня не любят, а также желание быть лучше других, тогда ты никогда не станешь таким, как я».
Слабоумие развивается от медленно вызревающего желания быть лучше других. Оно является следствием поражения мозга у так называемого интеллигентного человека. Умный человек получает то, чего желает. Но если бы он только был доволен достигнутым! Так нет же. Он напрягает до предела свой разум, словно музыкальную струну. Музыкальный инструмент мы всегда настраиваем перед игрой. О своем теле задумываемся, когда струна лопается. Примитивный человек так не поступает. Примитивность есть в каждом человеке, но если наивысшей ценностью считается интеллигентность, то примитивность остается скрытой.

Консерватизм может скачкообразно увеличиться в случае срыва неких планов. Это моментально урезает надежду в отношении будущего. Во имя сохранения хорошего из прошлого происходит взвешивание старого хорошего и нового хорошего. Вот и возникла политика. Во имя сохранения прошлого хорошего в мире происходит постоянная политическая борьба. Следовало бы знать, что борьба во имя сохранения хорошего истребляет это хорошее. Внешне делается хорошее, которое, как выясняется через некоторое время, было лишь временным. Смелое будущее не уничтожает прошлого, даже если это испуганное прошлое. Оно знает, что оно основывается на прошлом.

Консервативность, которая держится за прошлое и не дает развиваться будущему, вынуждает бороться во имя будущего. Попросту говоря, старый провоцирует молодого бороться против себя же во имя будущего. Молодой поддается на провокацию. Теперь у старого появляется право бороться за свое существование, поскольку он может доказать, что его хотят уничтожить. Ни стар, ни млад не способны увидеть в старом молодого и не способны понять, что старое – это питомник прогресса. Не будь старого, не было бы и нового. Это понимает лишь смелый человек. Он с уважением относится к старому – будь то человек или вещь – и делает это от души, а не по приказу.

Борьба между старым и новым происходит в соответствии с уровнем развития человечества. Нынешняя эпоха пытается нам показать, что войны ставят нас на грань катастрофы, что однобокое развитие жизни подводит нас к краю пропасти. Движение вперед в том же духе полностью уничтожило бы жизнь на Земле. Во избежание этого каждый из нас в отдельности награждается болезнью, соответствующей степени нашего безумия. Например, воинственное желание повернуть ход жизни вспять, оно же воинствующая консервативность, вызывает болезнь Крейтцфельдта-Якоба (известную как коровье бешенство).
Задумайтесь над тем, откуда эта болезнь берет начало, как она распространяется по свету, и сделайте заключение.
Болезнь Крейтцфельдта-Якоба поражает мозг человека, цепляющегося за консервативность, чтобы он больше не мог препятствовать развитию жизни. Консервативный человек не в состоянии смириться с тем, что прежде его слушались и его приказы выполнялись, а теперь больше не слушаются. Чем человек влиятельнее, тем опасней его консерватизм. Поэтому болезнь Крейтцфельдта-Якоба заканчивается смертельным исходом. Эта болезнь препятствует вырождению жизни и дегенерации. Дегенерация определяется как вырождение, ухудшение из поколения в поколение ценных приспособительных или хозяйственных свойств растительного или животного организма. Видите, сколь эффективно может одна болезнь заставить двигаться к прогрессу консервативное общество, которое именует себя прогрессивным. И у страха смерти есть своя положительная сторона, которая превращает этот страх в движущую силу жизни.

Чем больше человек совершает ошибок, оставаясь при этом человеком, и их не исправляет, тем сильнее повреждается у него признак человеческой сути – мозг. Либо сам его разрушает, например отравляет ядами чувств.

Ребенок, чьи родители с самого его рождения желают, чтобы он был лучше всех, страдает от родительской сверхтребовательности, но об этом никто не догадывается. Ведь сверхтребовательность в мыслях не принято считать реальным действием. Взрослые не умеют любить ребенка таким, какой он есть, не умеют любить безусловно. Почему ты не красивее других? Почему не держишь голову раньше других? Почему ты стал узнавать родителей позже других? Почему ты так долго не научаешься поворачиваться на бок, сидеть, ходить? Почему ты не говоришь, когда другие уже давно говорят? Почему то да почему сё? И так далее. Иной ребенок уже успевает состариться, а его мать и отец, словно слепые и глухие, продолжают сыпать теми же вопросами. Недовольным вопросам испуганных родителей, вопросам, в которых выражена сверхтребовательность, нет конца. Разочарование в своем ребенке вызывает даже нежелание иметь этого ребенка. Ребенок это чувствует, и в нем укореняется осознание того, что меня не любят таким, какой я есть. Я не нужен. Меня не хотят. Его невозможно в этом разубедить. Вернее сказать, разумом он все может понять, но рациональная логика разума сердцу не указ. Эти стрессы сопровождают ребенка в течение всей жизни и определяют отношение к нему окружающих, ибо его собственное отношение к миру прочно сформировалось еще в детстве.

Невероятно, но факт – и в наши дни родители отказываются от своих детей, если дети не исполняют того, чего желают родители. Родители ощущают, что отбившийся от рук ребенок позорит их в глазах окружающих. Они не понимают, что ребенок выводит наружу их собственный скрытый позор. Они закрывают глаза на истину и в своих последующих бедах обвиняют все того же ребенка, хотя виноваты они сами. Ребенок – всего лишь следствие.

Испытываемый ребенком страх, что он не сумеет исполнить все родительские требования, затормаживает его развитие. Если родители не исправляют своей ошибки, то это торможение может привести к душевной болезни. В моменты же просветления ребенок вновь осознает свою неполноценность, т. е. страх, что из-за болезни меня не любят. И болезнь снова обостряется. Каждое обострение усугубляет необратимость физического разрушения мозга. Душевная болезнь означает, что дух покидает тело с тем, чтобы человек смог собраться душевно, и если дух видит, что урок пропал даром, то он уже не возвращается в тело. Такой человек вынужден отныне учиться исключительно на телесных страданиях. Сам он помочь себе не может. Это могут сделать лишь родители.

Если детский дух покидает тело, то это значит, что он дает родителям время на размышления. Душевнобольного не заставляют бегать наперегонки с другими ни в духе, ни в деле. Жизненная гонка есть желание души быть лучше других. Дух не желает погибнуть в ходе этого урока души. В этом проявляется способность духа защищать себя от возрастания кармического долга и неизбежно следующего за ним искупления.

Зачастую душевный недуг возникает как следствие некоей физической болезни либо травмы. При душевных болезнях проблема заключается в голове. Голова – это отец. Голова состоит из черепа и мозга. Кость – отец. Мозг – мать. Череп – это отец, который своим рациональным сознанием бережет и защищает сознание, направляемое интуицией матери, т. е. мозг. Если кости черепа получают травму, то душевная болезнь может и не наступить, хотя отклонения в психике обязательно присутствуют. Душевная болезнь возникает в результате повреждения мозга, сопутствующего травме костей черепа. Однако душевная болезнь может также возникнуть как следствие нетравматического заболевания.

Голова ребенка и его духовное развитие свидетельствуют о рассудочности взаимоотношений между его родителями. Испуганный разум становится злым. Смелый разум любит без условий. Критическая величина злобы на бездумность отца (мужчины, мужчин) ломает черепные кости, а то, что повредился мозг, указывает на скрытую злобу, послужившую первопричиной всего. Критическая величина злобы на бездумность матери (женщины, женщин) вызывает заболевание мозга без повреждения костей черепа. Маленький ребенок, который не умеет еще мыслить самостоятельно, страдает из-за родительской злобы. Ребенок постарше способен сам воздействовать на свои беды. Если ребенок относится к отцу с любовью и уважением, то тело и дух ребенка здоровы.
В настоящее время духовному развитию препятствует возвеличивание рационального разума. Нам кажется большой несправедливостью, если у очень умных и рассудительных родителей рождаются дети с нарушениями психики. Но если Вы осознаете, что рациональный разум и разум интуитивный есть две стороны единого целого, то, возможно, поймете, почему многие выдающиеся люди интуитивно не желают иметь детей. Они боятся. Они охотнее движут вперед жизнь человечества. Недостающее звено своей жизни – ребенка – они приберегают в качестве урока для следующей жизни.
У маленьких детей возможно аномальное развитие черепа. Микроцефалия, или ненормально малая величина черепа, означает, что отец ребенка нещадно эксплуатирует рациональную сторону своего ума, иначе говоря, страшно боится, что его планы сорвутся. Такое перебарщивание действительно достигает критических масштабов, коли ребенок обрекается на столь ужасные страдания. Это служит знаком того, что отцу следует как можно скорее заняться повышением своей духовности, иначе он попадет в большую беду. Макроцефалия, или большеголовость, возникает при избыточности мозговой жидкости. Это означает, что отец ребенка испытывает великую невысказанную печаль из-за ущербности своего рационального ума. Поскольку отклонения в развитии черепа определяют духовное развитие ребенка, то очень важно, чтобы отец принимал участие в лечении ребенка наряду с матерью. Общими усилиями достигается более скорый результат, что очень важно с точки зрения развития мозга.

Отношение к отцу закладывается матерью. Если отец ненавидит свою мать из-за причиненных ею страданий, то он относится плохо также и к своей жене. Но если жена, несмотря ни на что, пытается понять суть мужниной недоброты, то у их ребенка с головой и с духом все в порядке. Ну а то, что сын, ненавидящий свою мать, не отличается высокой духовностью, из-за чего его ребенок также не может быть высокодуховным, – это уже тема особого разговора. Но если жена пытается понять своего мужа в его плохом, и покуда она в состоянии любить его безоговорочно, духовность ребенка благодаря ей развивается быстрым ходом. Стремление понять приравнивается к самому пониманию. Развитие зависит от старательности.
Возможно, у Вас вызывает протест то, что я постоянно подчеркиваю роль жены. Почему не должен исправлять себя муж? Жизнь каждого человека зависит прежде всего от него самого, какого бы пола он ни был. И ни к чему обвинять других. Но если речь идет о семье как единстве, незримую сторону которой выражает ребенок, то необходимо в этом единстве выделить очередность по важности. Жизнь начинается с женщины.
Если мать мужа проявила себя недостаточно хорошей матерью и тот был вынужден страдать, то может случиться, что он станет диктовать своей жене, какой женой и матерью ей следует быть, и с таким напором, что семья распадается. Таким мужьям необходимо уяснить, что половая роль в женщине закодирована. Принуждение может свести ее на нет. Представьте себе, что некий добропорядочный муж приходит поздно вечером домой с работы, когда семья уже спит, и будит жену для того, чтобы спросить, проследила ли она за тем, чтобы сын помыл перед сном уши и ноги. Такое вторжение в мир уставшей от дневных хлопот женщины есть духовный террор. Этот муж желает быть отличным отцом и не догадывается, что прежде всего надо быть хорошим мужем. Положительность человека не имеет ничего общего со сверхрвением, которое выедает душу самому и другим. Положительность – это нормальное состояние. Если великовозрастный сын не моет уши без приказа, то его и не надо бы уже принуждать. Вот пристыдит его за это любимая девушка, так у него безо всяких приказов уши будут сверкать чистотой до конца жизни. Переделать мужчину, слепленного руками свекрови, в настоящего мужчину – задача для женщины посложнее, нежели воспитать ораву детей. Но если женщина сознает, что этот жизненный урок она выбрала сама, то у нее хватает долготерпения.

Если мать мужа проявила себя слишком хорошей матерью, то ей выпадают страдания иного рода. Всё чрезмерное всегда происходит от страха, который блокирует мыслительные способности и истребляет верное понимание жизни. Если мать перебарщивает в роли матери, то отец перестает быть отцом. Отец превращается в маленький винтик, который знает свои обязанности и не имеет права вмешиваться в отношения между сыном и его матерью. Большинство мужчин в наше время отказывается от такой роли либо через расторжение брака, либо через уход из жизни. Чем больше мужчина боготворит свою мать, поскольку та боготворит его, тем больше он ненавидит женщин, ибо ни одной из них не затмить его матери. Боготворимый сын может сделаться таким женоненавистником, что у него появляется желание губить женщин. Такие мужчины с удовольствием свернули бы и мне шею за мои книги, так как в них они видят лишь опорочивание матерей. Это их задевает за живое.

Неосознанное чувство вины вынуждает мать выслуживаться перед сыном и его превозносить. Злоба на мужа за его уход заставляет женщину с вызовом продемонстрировать тому же мужу и всем остальным, на что только ни способна любящая мать. Чем больше она старается быть для сына распрекрасной матерью, тем труднее ему приходится в поисках той, которая превосходила бы мать. На его беду, для мужчин женщины в первую очередь являются женщинами. Лишь женщины гораздо старше по возрасту способны выполнять также и роли матери, но столь придирчивый к женщинам мужчина не удовлетворяется женщиной старше себя.
Семьянином такой мужчина не становится. Зато становится бабником. Зачатые из его семени дети относятся к своему отцу так же, как относился он сам к своему отцу. А возможно, и хуже. К сожалению, наше общество тоже уже стало рекламировать таких мужчин в качестве образцовых. Поэтому находится более чем достаточно женщин, мечтающих о муже, который был бы лучше других. Никто не замечает, как такой мужчина превращается в гомосексуалиста, будучи разочарованным в женщинах. И лишь спустя годы, когда появляется время поразмыслить над жизнью, он разочаровывается в своей матери.
Женщина творит невидимый мир и тем самым определяет мир видимый.

В соответствии с сотворенной невидимостью мужчина творит мир видимый.

Женщина, пострадавшая от мужчины, способна быстро восстановиться, поскольку мужчина сделался агрессивным из-за женщины, подобной ей. Как душевные, так и физические раны заживают у женщины быстро. А мужчина, пострадавший из-за женщины, восстанавливается медленно. Его раны заживляются долго, и от них остаются рубцы. Постарайтесь это понять.

Понимание такого рода встречается редко. Куда чаще мать из страха меня не любят не понимает, что муж защищает ее подобно тому, как череп защищает мозг, и в своей злобе «всё не так, как я хочу» пытается сделать так, чтобы хоть ее ребенок был в чем-то лучше других. Такое непонимание может привести к тому, что у ребенка заболевает мозг. Мать непроизвольно превращает ребенка в средство, с помощью которого она еще сможет показать всем этим плохим, чего она стоит. Она требует от ребенка стать лучше других детей, умнее, способнее, сильнее и т. д. Ребенок превращается в своего рода орудие возмездия, которым размахивают перед тем, кто мать недооценивает.

Те же требования, как правило, предъявлялись матери ребенка ее собственной матерью, и на этой почве между ними возникали ссоры. Поэтому для бабушки ребенок служит орудием мести дочери, а для матери – аргументом для доказательства своей правоты. Бабушка испытывает злорадство уже хотя бы потому, что может сказать дочери: «Я же говорила тебе, что права я, а ты меня не слушалась!» Ей и невдомек, что корнем, из которого произрос больной плод, является она сама. Куда легче обвинять дочь.

Дочь – это ствол, который сгибается под тяжелой ношей. Она виновата в том, что вырастила плохой плод, хотя ей так хотелось доказать всем обратное. Зачастую такие дочери остаются наедине со своей бедой, словно бедные грешницы. От них бегут подальше. Почему? Потому что бабушкино чувство вины, которое она не осознает, гонит бабушку прочь от своего зеркального отражения – ребенка. Ведь бабушки и внуки более всего похожи. Простите, дочери, своим матерям и свекровям, а также себе совершенные ошибки, тогда вы сможете помочь своему ребенку. Возможно, помощь эта поначалу будет казаться малозаметной, но потихоньку она станет увеличиваться. У Вас пропадет чувство отчужденности от других, так называемых нормальных, и Вы снова окажетесь в окружении людей.
Мать – душа ребенка. Если матери легче, то легче и ребенку. Если материнское чувство вины уменьшается, то сердцу ребенка легче работается. Улучшается его кровоснабжение. У кого кровоснабжение совершенно в порядке, тот уже не может быть больным.
Желание быть лучших других — наиболее коварный стресс, назвать который стрессом разум отказывается. Его положительная сторона обусловливает естественную потребность быть всё лучше и лучше, а отрицательная сторона диктует желание быть все лучше и лучше других. По мере возрастания отрицательной стороны возрастают и страдания. Об этом вкратце говорилось на стр. 236 книги «Без зла в себе». Многим это не нравится. Не углубляясь в проблему, люди бросают мне в лицо обвинение: «Ты что, хочешь быть умнее психологов, теологов и философов?» Каждый видит в другом человеке себя. Кто желает быть лучше других, тот нападает на других с обвинением, которое может быть переадресовано ему самому. Я же – просто странник, который бредет вверх по руслу, пробитому некогда горной рекой, и счастлив оттого, что Бог вывел его на тропу. Другие могут не считать ее за тропу, потому что не способны ее увидеть. То, что я на той тропе вижу, т. е. что мне указывает Бог, достаточно велико, чтобы его все глубже постигать и излагать на бумаге. Не ощущай я потребность писать, я бы и не писала. Мой разум не смог бы принудить меня к этому, так как за время учебы и 23 лет, что я проработала врачом, мне осточертело заниматься бессмысленной писаниной.

Бог направляет, человек осознает, думает и делает.

Чувство говорит человеку, что делать, разум думает, как делать, воля исполняет приказание.

Желание быть лучше других делает из человека раба целей и денег, обращает интеллект в надменность, а труд – в тупое занятие. Духовное развитие прекращается. Человек, который желает быть лучше других, считает свою правду за истину и не понимает, где начинается ложь. Вначале ложь неосознанная, а позднее – сознательная. Человек считает себя компетентным и не понимает, что его знания ограничены мелочностью, узколобостью, келейностью групповых интересов в ущерб общественным. Стараясь убедить других в благородстве своих целей, он принимается объяснять, обосновывать, выдвигать оправдания и незаметно для себя становится надоедливым пустобрехом, чье слово ни во что не ставится.

Человек, желающий быть лучше других, желает навести порядок, а в результате сеет неразбериху. Покуда он занят делом, ему хорошо, зато с ним плохо другим. Он созидает, т. е. строит большое очистительное предприятие, но оно загрязняет природу. В конечном итоге ущерб превышает пользу.

Он может считать себя великой творческой личностью, однако его творчество не согревает душу, а сеет смятение, отчаяние, безнадежность, ощущение опасности, шумиху, равнодушие. Он не понимает, что душевная неразбериха переносится на материальный уровень, творит ли он в сфере искусства или в сфере бизнеса. Тем самым он насаждает среди себе подобных смятение, отчаяние, безысходность и т. д. Постоянное перенапряжение приводит к равнодушию. Смысл жизни видится в кривом зеркале. Равнодушие к этой картине настолько само собой разумеющееся, что если она перестает нравиться, то человек разбивает зеркало и считает это естественным. На физическом уровне это выражается в тупом безразличии к любым проявлениям вандализма и насилия. Другой человек не относится к числу исключений. Так, распрекраснейший человек из одного лишь желания быть лучше других может сделаться изобретателем оружия массового уничтожения, поскольку напасть на другого собственноручно ему не позволяет желание быть лучше других.

Желающий быть лучше других старается во имя цели и не сознает, что он приносит людей в жертву этой цели. Он оправдывает себя думами о будущих поколениях, и до него не доходит, что если родители принесены в жертву некоему делу, то ребенок не сможет относиться к этому делу с любовью. Дело становится его врагом. А желающий быть лучше других становится фанатиком, догматиком, который жертвует дорогими ему людьми и от других требует того же. Свою фантазию он считает благородной идеей и вынуждает подчиняться своей воле и других.

В своем самолюбовании и самовосхвалении он может считать себя либеральным, тогда как другие видят в нем высокомерную, надменную снисходительность, которая является на деле опасной ловушкой. Он зорко следит за тем, чтобы никто из подчиненных не поднял головы и не стал лучше его. Но всегда находится такой смельчак, который тоже хочет быть лучше других и выпрямляет спину или, по крайней мере, перестает ее гнуть – и тогда кажущаяся снисходительность моментально оборачивается мстительной завистью, которая обладает неограниченной фантазией.

Так снисходительный отец – глава семьи – может превратиться в деспота, а нежная и заботливая мамуля – в вулкан, извергающий проклятия и ругательства. Так умный руководитель дружного коллектива может превратиться в безжалостного комиссара, который во имя общей цели решает всем прочистить мозги. Решает единовластно, не догадываясь предоставить другим право голоса. Он берет на себя право обижаться, если кто-то думает иначе.

Хорошо разбираясь в людях, он умело разжигает зависть у завистливого, чтобы унизить противника. Противником автоматически становится тот, кто смеет выразить свою волю. Чем сильнее желание быть лучше других, тем интеллигентнее реализуется цель. Если противник пострадал, то он выражает сочувствие, жалеет его и сокрушается, что вовремя не сумел принять меры предосторожности. Он считает, что никто не замечает за фасадом благовоспитанности лицемерия его пустых слов и не замечает его приторного желания нравиться. Предложение помощи с его стороны – это притворство, за которым кроется страх, а вдруг его помощь и вправду потребуется. Он вздыхает с облегчением, если помощь не потребовалась, и обиженно рассказывает, что от его помощи отказались. В искренность чужой помощи он не верит, поскольку видит в других себя.

Многим нравится находиться в компании или коллективе людей ниже себя по уровню. Такие руководители считают себя великодушными и упиваются собственным превосходством. Они делают все, чтобы другие не повышали свой уровень. Не обучают сами и не дают другим учиться. А если кто-то тем не менее учится, то они создают такие ситуации, когда теория этого человека оказывается посрамленной их опытом и высмеянной публично. Желание быть лучше других высмеивает достоинство, ибо во главу угла ставит ум.

У того, кто стремится быть лучше других, возникает непреодолимое желание растоптать достоинство человека менее умного, однако более достойного. Ведь достоинство превыше ума. Поэтому не стоит особенно вразумлять желающего быть лучше всех – материальная сторона жизни сама укоротит его заносчивость и самомнение. Если бы он смог отомстить ситуации за свое унижение, то ситуации от этого не стало бы больно.

Если он злобно мстит некоей вещи, то вещь на то и есть. Ей тоже не больно. Ее нельзя убить, потому что она жива и в то же время мертва. Неважно, лежит ли она на земле в целости или разбита. Она существует и когда ее выбрасывают на помойку либо сжигают. Информация о ней сохраняется в подсознании человека и поучает его, покуда урок не усваивается. Пусть хоть на это уйдет вечность.

Кто очень сильно желает быть лучше других, тот желает также быть лучше учителя либо быть лучше святого. Святые это знают и, чтобы не провоцировать людей на насилие, становятся отшельниками.
Учитель, желающий быть лучше других, при всяком удобном случае подчеркивает, что ученик ничего не знает и никогда не выучится. Такого типа родители, учителя, руководители, а также церковные иерархи любят повсюду рассказывать о том, как им трудно живется, потому что никто ничего не знает, не умеет, не желает, не делает и что им, бедненьким, приходится тянуть за них лямку. Приходится выполнять всю самую сложную и ответственную работу за глупых, ленивых и недобросовестных, иначе жизнь на свете остановится. Охаивание других через восхваление себя перед людьми, далекими от жизни, звучит правдоподобно, поэтому подобные разговоры ведутся с особым пылом в обществе несведущих людей.
Кто не боится быть глупым, тот не подчеркивает свой ум, чтобы выпятить чужую глупость. Кто не подчеркивает своего превосходства, тот не возвышается, унижая других.

Желание быть лучше других может выражаться в лицемерии святош. Смиренно-сердечные слова и благородные идеи, фарисейски льющиеся из уст, быстро распознаются и быстро приедаются из-за своего дутого пафоса. Особенно когда их приходится выслушивать многократно. Люди, тоскующие о божественности, не замечают, что проповедник вещает лишь ради того, чтобы превознести себя. Такие проповедники встречаются как среди мирян, так и среди церковников. Есть такие, которые не ведают о своем скрытом «я», и их со временем отваживают. Но есть и такие, которые рыскают на свету и в тени оборотнями под разными масками.
Наивный человек, который желает видеть в жизни одно только хорошее, не распознает святошества за невиннейшим ликом и не догадывается, почему в беседе с этим хорошим человеком у него возникает такое плохое мнение о себе. Он не замечает злорадства в скрипучем голосе святоши. А человек бывалый замечает и может от всей души возненавидеть святошу, который настолько вжился в свою роль, что она стала его второй натурой. Женщина-святоша не понимает, почему муж поднимает на нее руку. Мужчина-святоша недоумевает, отчего жена точит на него зубы. Их подзуживает злоба к фальши. Сам же святоша и не подозревает, что он вещает не от сердца, а говорит о том, как должно быть. Страх мешает ему пропустить знания через сердце и превратить их в собственную житейскую мудрость – страх, что я не столь умен, чтобы самому придумать что-либо умное. А быть хоть чуточку умнее другого ох как хочется.

Святоша учит других жить, а у самого жизнь не клеится. Превозносит любовь, а сам сторонится людей. Читает мораль, а сам творит темные делишки. Просит о душевном покое для страждущего, сам же душевного покоя не ведает. Ратует за пунктуальность, тогда как сам на время не обращает внимания. Агитирует принять участие в важном мероприятии, сам же про него забывает. На святошу никогда нельзя положиться. Он всегда убедительно оправдывается тем, что приносит себя в жертву во имя благородных целей, но толком ничего не делает. Однако не забывает упомянуть про свои заслуги.

Поскольку человек в других видит всегда лишь себя, он считает, что другие делают все для того, чтобы его обскакать. Поэтому он не может смириться, если кто-то оказывается быстрее, точнее, наблюдательней, сообразительней, удачливей, находчивей, предприимчивей, умелей, выносливей, гениальней и т. д. – будь то в спортивных показателях или в быту. Он всегда воспринимает это как вызов. Он изо всех сил старается быть лучше других и столь же рьяно стремится доказать, что он лучше всех, покуда не наступает предел выносливости. Падение на землю бывает тем болезненнее, чем выше человек забирается.

Не находя выхода из создавшегося положения, человек обычно начинает пить либо глотать успокоительные средства. Покуда теплится надежда вновь подняться, человек старается тонизировать себя. Он налегает на витамины, тонизирующие напитки, лекарства, в том числе гормональные и наркотические, но ни одно из этих средств не учит человека, желающего быть лучше других, следующему: «Дорогой человек! Все это бесполезно. Когда ты начнешь освобождаться от страха, что тебя не любят, то поймешь, что никто не бывает лучше кого-либо, даже если у него наивысшие духовные или физические показатели. Осознав это, ты обретешь душевный покой и потребность развиваться ради себя самого. Уравновешенный человек живет, как сказочный персонаж-невидимка, который не мешается под ногами у завистников и сам никому не завидует».

Пример из жизни

59-летняя женщина желает понять, почему распался ее брак, просуществовавший 38 лет. Особенно же ей хочется знать, почему она при этом ощущает себя свободной и счастливой. Ее радостное лицо всех раздражает. Родственники и знакомые осуждают ее, так как ее умный, примерный, работящий и верный муж остался один в собственноручно выстроенном доме и там медленно гибнет. Цветущий, энергичный мужчина моментально сдал, являя собой жалкое зрелище. Это ставится в вину жене. Женщина же не желает быть виноватой. Она приходит прибираться в доме и поработать в саду. Иной раз даже готовит еду. Но она боится, что муж вдруг надумает ее отблагодарить, брать же от него она ничего не желает.

Переделав дела, она тут же убегает к себе в свою крохотную квартиру, которую окрестила Раем. В этом Раю ей хорошо, поплакать и то сладко. Ей становится не по себе, если кто-то намекает на то, что она могла бы снова выйти замуж. При всем при том они с мужем жили хорошо да и сейчас неплохо ладят. Она внушает себе, что необъяснимое чувство напряженности между ними неизбежно на первых порах. Она не может признать себя виновной, потому что все оставила мужу. Ей всегда бывало стыдно за жен, которые, разводясь с мужем, обирают его до нитки. Сама она, уйдя из дома, не взяла ничего, кроме того, что было на ней надето, и кое-что из сугубо женских предметов, которые все равно мужу не пригодились бы.

Она чувствует, что не сделала ничего плохого, и в то же время чувствует, что сделала плохо. Разум говорит – не сделала. Сердце же говорит иное. Ее внешний вид – цветущий и здоровый – говорит сам за себя. Что это означает? Ведь я мыслю правильно! Ведь я поступила правильно! Почему же мне не хорошо?

Таково типичное рассуждение сбившихся с пути людей. Кто уясняет для себя, что если мне не хорошо, то, значит, я поступил неправильно, тот способен более трезво оценить ситуацию. Правда не есть истина. А душевный покой дает только истина.
Я стала смотреть их супружескую жизнь. В начале супружества муж и жена, оба дельные и работящие, шли бок о бок, точно ломовые лошади, самозабвенно стараясь облегчить ношу друг друга. Но уже угадывается страх лошади поменьше оказаться более слабой и осознание лошадью покрупнее, что она делает работу потяжелее. Гордости по этому поводу пока еще не возникало. Любовь между ними была, однако на первом плане с самого начала стояла работа. Днями работали, ночами учились. Специальное образование получили оба, ценными специалистами были оба. Дети незаметно выросли такими же и рано покинули дом. Родителей навещают редко и всегда на бегу. Все утешают себя тем, что у всех дел невпроворот.
В жизни так заведено, что муж творит зримый мир, а жена творит мужа. Жена обеспечивает мужу прочную опору и определяет направление движения – сам муж его не ощущает. Все остальное муж умеет делать сам. Плоды мужского труда зримы, плоды женского труда незримы. Успехи мужчины являются результатом женской любви. Любовь жены, в свою очередь, распускается цветком в созданном мужем надежном доме.

Испуганные люди ждут похвалы. За выдающиеся доблести мужа хвалят. Его жену похвала минует. Мужа поощряют к росту, жена становится никем, если только сама не находит в себе силы возвыситься. Далеко не каждая соглашается быть тенью при замечательном муже. И среди высокообразованных женщин встречается немало таких, которые предпочитают вообще не выходить замуж, поскольку ощущают свою рабскую душу и заранее знают, что, живя тенью при муже, они загоняют себя в тупик.

Таковой обернулась и жизнь этой женщины. Муж все более ощущал себя умным, рациональным, рачительным, корректным, требовательным, ответственным, положительным. Все, что было на виду, было сделано им. Либо приобретено в дом. Во всяком случае, не сделано руками жены. Он не развивал мысль логически, а принимал решение с ходу – и считал себя правым. По отношению к жене он не был плохим, ни разу не повысил голос и не поднял на нее руку. Никто, даже жена, не стал бы утверждать обратного. Женская работа не бросается в глаза, значит, работы и нет. Женские несведущие речи – не совет, поэтому к ним незачем прислушиваться.

Испуганный мужчина, желающий быть лучше других, воспринимает дельный совет жены как пощечину – как же я сам не додумался? Ему невдомек, что каждый знает нечто такое, чего другой не знает, и любой человек испытывает потребность поделиться с другим тем, чего у того нет. Не делится лишь завистливый. Но кто желает быть лучше других, не намерен принимать чужой помощи, а если и вынужден принять, то ощущает себя униженным и опозоренным. Поскольку же в повседневной жизни не возникает критических ситуаций, когда встает вопрос о жизни или смерти, то гордые, живущие своим умом мужья не принимают советов жены. Пусть она докажет, что права! Но женщины не намерены доказывать разумность любовно предлагаемой ими помощи, да это и не докажешь физически.
Рассудительный мужчина доказывает мудрость женского восприятия, материализуя ее на физическом уровне, где она перестает именоваться женской мудростью. Рассудительность возникает в ходе размышлений о собственном опыте, из которого извлекаются выводы, а также при учете чужого опыта и его проверке.
Рассудительный муж знает, что зерно истины, содержащееся в речи жены, льет воду на его мельницу. Умный муж ведет себя противоположно рассудительному. Чем умнее он становится, тем больше с порога высмеивает дурацкие речи жены, не удосуживаясь в них вникнуть.

Умный муж воспринимает речи жены как желание перевернуть мужские планы с ног на голову с выгодой для себя. Он упрямо гнет свое и, если дело не выгорает, злится на себя. Но если свидетелем его неудачи оказывается жена, то он злится на нее. Уступчивая жена, уважающая своего мужа, не злорадствует. Она сочувствует и старается утешить. Однако мужчине, желающему быть суперменом, такое утешение претит. Он ощущает себя маленьким мальчиком, которого мать ласкает у всех на виду. Он отстраняет жену в сторону. Для отстранения умной жены существуют мысли и слова. Глупую жену отстраняют физически,
Мужская гордость не позволяет признать, что жена задает мыслям мужа направление и скорость. Если муж недооценивает совет жены, то он унижает мудрость жены, и любая жена это чувствует. Даже и в том случае, если он ничего не говорит. Это для женщины тем больнее, чем она умнее. Она ощущает, что в глазах мужа ее мудрость – круглый ноль. Муж, о котором идет речь, боялся, что совет жены его унизит, однако сам унизил жену. Жена боялась, что муж ее унизит, и в следующий раз уже не раскрывала рта. А еще через раз не раскрывала и сердца. Уязвленная жена становится безучастной и может заглушить в себе предощущение даже большой опасности, позволяя нагрянуть большой беде, от которой пострадают все.
Жена, которая умерщвляет свое мнение, не в силах понять, почему ее муж топчется на одном месте, словно курица, пытающаяся снести яйцо, почему его дела не продвигаются. Делает больше, чем прежде, но, в отличие от былых времен, неудачи идут косяком. Им обоим невдомек, что муж может выстроить добротнейший дом, но прочность этому дому придает благословение жены. Если муж строит дом, а жена не проявляет к этому интереса, вернее сказать, не сует свой глупый нос в дела умного мужчины, опасаясь получить щелчок по носу, то этот дом хоть и выстраивается до конца, но сразу же начинает разваливаться. Дом с неестественной быстротой становится неопрятным, в нем образуются трещины, дом оседает и т. д. Он требует частого ремонта. А оседать будет до тех пор, покуда муж и жена не перестанут общаться между собой при посредничестве вещей и не испытают потребности признать друг друга.

Муж, который публично высмеивает речи жены, провоцирует ее на воинственную враждебность, споры и ссоры. Оба принимаются отстаивать свои права. Споры из-за разногласия во мнениях являются для испуганного человека способом отыскания истины. Хорошо, если один из супругов осознает свою ошибку и уступает, а не замыкается от обиды в себе на веки вечные. Хуже, если между ними остаются недомолвки во избежание ссор. Собственное мнение, в котором человек убежден, вырастает за стеной молчания в абсолют и сокрушает стену, поскольку на его основе человек действует. Это разрушает семью.

Покуда работа приносит удовлетворение, такая семья, состоящая из обломков, может удерживаться, и внешне ее воспринимают как целостную. Но в один прекрасный день неизбежно возникает потребность устремиться к высшим ценностям, и тогда обнаруживается, что целое распалось на части. Никто не заметил, когда это произошло. Но пусть ни одна женщина не говорит, что она не почувствовала, когда эта беда нагрянула. Ну а то, что муж не пожелал ничего об этом знать, – это уже разговор особый.

Подобная совместная жизнь строится на рутинных отношениях, которые основываются на чувстве долга. Людей удерживают вместе ложные ценности: похвала, фальшивое дружелюбие, святошество и прочая скверная актерская игра, к которой прибегают, чтобы запудрить мозги чужим. Наедине друг с другом воцаряется напряженное молчание. Так было и в семье, о которой идет речь.

Давно позабылись слова благодарности жене за вкусный обед. С какой стати благодарить, раз деньги на еду зарабатывает муж. А что женщина зарабатывает не меньше его, это мужу и в голову не приходит. Привычка ходить в чистом и отдыхать в уютном доме казалась настолько естественной, что муж не только не догадывался благодарить жену, но и запрещал ей говорить спасибо в свой адрес. Запрещал из-за недовольства собой. Вскоре послышались замечания насчет умственных способностей жены: «Почему ты раньше об этом не подумала! О чем ты думала? Это же неразумно! Это же нерационально, лучше сделать по-другому. Почему ты купила такую дорогую вещь, не может быть, чтобы не нашлось чего подешевле». Осуждающий тон требовал, обязывал, унижал. Одним словом, пугал.

Жена сносила все молча, так как ей казалось, что муж прав. У нее настолько возросло чувство вины, что она всегда брала вину на себя, не вдаваясь в то, что умничающий задним числом – это умничающий глупец. Когда она начинала советоваться с мужем по поводу какой-либо покупки либо иных планов, муж разносил ее план в пух и прах – нужная в хозяйстве вещь, облегчающая женский труд, так и оставалась некупленной, когда ее цена была еще приемлемой. Через некоторое время она уже стоила дороже, и женщина опять ощущала себя виноватой из-за того, что не сумела вовремя уговорить мужа. Она не понимала, что протестует против унижения. И она нашла выход – стала покупать мелкие вещи без ведома мужа, а когда тот замечал покупку, говорила, что вещь старая, еще с незапамятных времен. Однако покупать крупную бытовую технику она запретила себе раз и навсегда, да так, что позабыла про нее думать. Другие женщины давно уже пользовались стиральной машиной, тогда как она все стирала вручную, расхваливая себя за ослепительную белизну белья. Никто о белизне и не спорил, но какой ценой это давалось… И так ли уж необходимо было иметь белейшее белье? Но это уже тема отдельного разговора.

Болезнь жены заставила мужа обратить внимание на то, что у них в доме нет вещей, которые есть у других. Недомогание жены он не связывал с переутомлением. Он купил стиральную машину получше, чем у соседей. Если кто сказал бы ему, что это – вызов другим, то он отмел бы обвинение и отправил провокатора с его дурацкой речью куда подальше. Жена настолько противилась покупке, что никакой радости от стиральной машины не ощущала. Несмотря на хороший уход, машина стала ржаветь, и муж сердился на то, что за такое низкое качество завод спарывает столько денег. Жена была с ним согласна. Оба видели вещи, но не видели проблемы.

Желание мужа быть лучше резко возросло, когда на работе у него возникли неприятности. Мужчина, у которого из-под ног уходит почва, сразу начинает педалировать в себе мужчину. Такой мужчина легко раним. На беду, именно в это время жене повысили зарплату, и она стала получать больше мужа. Мужа это еще сильнее унизило. Жена утешала его, но лишь подливала масла в огонь. Ощущение грозящего взрыва заставило ее замкнуться в себе и сделать вид, будто все в порядке. От неизжитой ярости муж сделался грубым, резким, язвительным, всем недовольным. Вещи валились из рук, двери бухали, тормоза автомашины визжали угрожающе громко. Жили стиснув зубы.

Жена чувствовала, что она не нужна мужу. Что муж не нуждается в нежности, заботе и ласке, а того, в чем он нуждается, у нее нет. Нет ни могучей силы, ни высокой должности, ни известности, ни тугого кошелька. Женщина не догадывалась, что она печалится оттого, что она не мужчина. Она принялась истреблять свою женственность. А что еще прикажете делать с тем, что потеряло надобность? Предложить кому-то другому ей и в голову не приходило. Попечалилась да и успокоилась.

Женщина, которой не дают излить любовь и нежность, ожесточается. С этой женщиной такого не произошло, потому что, к счастью, с ее сослуживцами то и дело что-то случалось, и свои умения и заботу она могла посвятить им. Ее горячее сердце служило великой поддержкой чужим, помогая им встать на ноги. Вне дома ее любовь принимали, а в стенах дома любовь разбивалась вдребезги о мужнину стену – желание быть лучше всех. Пробуждающееся ожесточение жена держала при себе. Гнев же вымещала на щербатых тарелках – их бить не жалко. Ее сдержанность преследовала одну-единственную цель: а вдруг она, жена, когда-нибудь будет нужна мужу.

Того, что муж в ней нуждается и не представляет жизни без жены, она не понимала. Она хотела – как того хотят все женщины, – чтобы он хоть как-то выразил это чувствами. А муж – как и все мужчины – не догадывался выразить свою любовь. Время от времени женщину одолевали приступы пугающей апатии, которые она старалась забыть. И забывала благодаря приятной атмосфере на работе.

Все чаще она ощущала нежелание идти домой. По дороге домой на нее наваливалась усталость, отупение, отвращение, безысходность, ощущение необъяснимой гнетущей тяжести. Идя домой, женщина поникала. Она стала бояться человека, который и был ее домом. Однако убеждала себя в том, что так и должно быть. Она стала избегать мужа. Хлопоча по хозяйству, старалась часами с ним не пересекаться. А если случалось пересекаться, замечала, что муж избегает встречаться с ней взглядом. Муж боялся прочитать в глазах жены желание получить то, чего он дать не может.

Муж с детства являлся жертвой родительских взаимоотношений. Он видел радость и благожелательность матери, когда та получала что-то от отца. Своей жене он хотел дать побольше и получше, нежели его отец, но не сумел и от стыда ходил с опущенными глазами. Страх меня не любят рождает у человека желание быть лучше других – тогда будут любить. Но человек, желающий стать лучше всех, не понимает, что более всего дожидаются любви. Поскольку он – материалист, то не считает за ценность душевную любовь, хотя сам нуждается в ней более всего и не спешит ее отдавать другим. Отдавать безделицу стыдно. Материалист хочет сперва вручить нечто существенное, а уж потом приступать к любви.

Женщина хотела любви. Тело мужа расхотело ее. Мужу пришло подтверждение на деле. У обоих усилилось чувство вины. Оба вели борьбу с собственной апатией, не удосуживаясь до задушевного разговора, который высветил бы суть проблемы. Жена – творец семьи. Распад семьи ложится на сердце женщины особо тяжким бременем вины. На рост чувства вины указывало растущее ощущение усталости.

Женщина устала быть виноватой. Устала быть глупой, нерациональной, бесхозяйственной, недогадливой, плохой, старой, некрасивой. Причем муж ни разу не называл ее хоть одним из этих слов. Жена вычитала их из его молчания. Ей хотелось рассказать мужу о своем паршивом самоощущении, чтобы тот в ответ сказал: «Нет, ты не такая. Ты у меня милая, хорошая, умная, толковая, работящая, хозяйственная…» Она не догадывалась, что, скажи ей муж эти слова, она бы из-за своих стрессов не поверила в его искренность.

Нагромождение стрессов вылилось в неприязнь к работе. Ведь работа – это то, что похищало у жены любовь мужа. Поначалу жена просто игнорировала часть работ. А позже ее уже тошнило от одного слова «работа». Никто не замечал, чтобы что-то было не так. Сама же она приходила в ярость от чудовищного беспорядка – как говорится, у страха глаза велики. Радость работы сменилась пресыщением. При мысли о будущем ее сердце сжималось от ужаса. Она утешала себя, говоря: «Ведь все хорошо, ведь ничего плохого нет!» Но ей было ужасно плохо.

Переступая через себя, она взялась за дела. Получалось неплохо, и иной раз, приступая к работе, она ощущала радость. Но затем появлялся муж и говорил: «Зачем это тебе? Лучше отдохнула бы». Или: «К чему это вообще?» В его репликах сквозила не столько забота, сколько придирчивый упрек, и жена делалась беспомощной. Надежда на улучшение взаимоотношений таяла. Верх взяла апатия.

Примиряясь с мнением мужа, женщина стала задавать себе вопросы, напрашивавшиеся сами собой: «Зачем вообще драить пол? Зачем вообще мыть окна, готовить еду, мыть посуду? От этого ведь нет никакой прибыли. От этого не остается никакого следа. К чему такая жизнь? Женская жизнь не стоит и гроша».

Нежелание ссориться с умным, работящим и примерным мужем, которым она гордилась, превратило ее в робота. Образцовый порядок в доме вызывал людское восхищение. В прошлом это доставляло бы им радость. Похвала действовала, как кнут на усталую лошадь. Рвение переросло в обязанность придерживаться заданной высоты планки. В какой-то момент у женщины возникло чувство, будто она не что иное, как груда мяса, которую кости перетаскивают с одного места на другое и от которой муж берет то, что ему хочется и сколько хочется. У нее даже не было ощущения, словно она – кухарка или проститутка. Просто ощущала себя никем, кто пока еще, к сожалению, дышит. Ей было все безразлично. Желание умереть являлось простым и естественным продолжением нагромождения стрессов – желание, полностью лишенное чувств и эмоций.

Прежде она о таких вещах не задумывалась, а теперь стала задумываться. Ею овладел тупой ужас, когда она обнаружила, что перестала ощущать в себе что-либо, исходящее от мужа, – теплоту ли, холодность ли. Возникло сомнение – а бывало ли это раньше вообще? Ясный и трезвый ум говорил: я хочу, чтобы у него все было хорошо. Тот же ум не позволял развивать эту мысль без слез. Женщина устала от желания мужа быть лучше жены. Она и без того хотела, чтобы муж был в доме хозяином. Не рохлей, как ее отец и свекр. Благое желание женщины и спровоцировало то, что муж ударился в крайность, ибо она желала возвысить мужа за счет собственного принижения. Принижение себя она считала явлением нормальным, но унижение со стороны мужа выдержать не могла. Такова уж жизнь испуганного человека: насиловать себя – это нормально, а когда тебя насилует другой – это уже преступление.

Между ними почти не возникало ссор. Их ссора выражалась в молчании. А молчали они все чаще и чаще, не называя это ссорой. Они сторонились друг друга из нежелания наносить душевные раны. Рана заживала, а они делали вид, словно ничего и не было. Они не понимали того, что все невыясненные недоразумения, все проглоченные неприятности – это лишь желание быть лучше другого и не унизиться до словесных баталий. Но если словесные баталии ведутся беспрестанно в душе, то любая беседа может высечь искру, из которой разгорается пожар. Обиженность на то, что другой считает себя умнее, никуда не исчезает. Ничто никогда не происходит само собой. Все нужно делать – и делать сознательно. Решение проблемы пришло, когда женщина случайно услышала чью-то реплику: «Лично я не стала бы продолжать совместную жизнь без любви!» Этого было достаточно. Женщина дошла до кондиции, варясь в котле собственных стрессов. Она поняла, что не любит мужа и что дальнейшим совместным проживанием причинит ему зло. Свой уход она рассматривала как благо для мужа. Поскольку она верила, что поступает хорошо, то и ей было хорошо. Увы, то был лишь самообман. Стоило ей только подумать о муже как жене, желающей мужу добра, и представить, что она освобождает место для женщины лучше себя, а та его сделает счастливым, как у нее все в душе обрывалось и хотелось закричать. После таких дум она всякий раз погружалась на несколько часов в глубокий сон – ее покидали жизненные силы. Эти всплески внутренней борьбы помогли ей, к счастью, освободиться от желания умереть с тем, чтобы отомстить мужу своей смертью. Желания уйти они не уменьшили, а, наоборот, увеличили. С уходом от мужа она мечтала обрести долгожданный душевный покой.

Поначалу все было прекрасно. Это всем бросалось в глаза. И ко мне тоже она явилась с бравым, гордым видом, хотя я сразу распознала всю глубину ее неискренности и боли. Явилась с видом настоящей святоши. Теперь она сидела напротив меня, в полной мере осознав свой самообман. Ее потребность любить этого единственного мужчину, составлявшего ее счастье и беду, оказалась неудовлетворенной. Она поняла, что муж ощущает то же самое, но не способен себя переломить. Ну да ничего, кто умнее, тот уступает. Приятно видеть, как человек решается заняться освобождением стрессов, невзирая на свои обиды. Понимает еще не всё, но желание сильное.

Важнее всего было то, что она осознала, в чем заключается ее собственное желание быть лучше всех. То была гордость добровольного страдальца по поводу того, что она способна вытерпеть больше, чем кто-либо другой. Да уж, накопить за 38 лет 50 килограммов стрессов и носить их на себе, сохраняя радостное выражение лица и относительное здоровье, – за это точно следовало бы дать орден!

Повеселевшее выражение ее лица говорило о том, что женщина в душе посмеивается над собой и понимает, что вернется к мужу. «Я должна еще подумать», – произнесла она не очень уверенно. Маска святоши исчезла. Вот только навсегда ли?
Мы познакомились с видами энергии, разрушающими энергию воли, и гораздо подробнее, чем об этом говорилось в конце второй книги. Для того чтобы Вы смогли изучить себя еще более детально и себе помочь, приведу таблицу (см. стр. 200–201), в которой представлено взаимодействие основных стрессов и сфера их влияния на теле.

Единство противоположностей

При всем своем различии люди очень похожи и при всей своей похожести очень различны. К различиям мы относим цвет кожи и особенности физического тела, однако наибольшее различие заключается в том, что не бросается в глаза с первого взгляда. Либо же бросается, но мы этому не верим.

Существует глупый, или примитивный, человек, и существует умный, или интеллигентный, человек. Достаточно много очень примитивных людей, которые живут на уровне I–II чакры. У примитивного человека мир невелик. Потребностей у него мало, притязаний мало, потому и делает он тоже мало. Примитивного человека можно узнать по пяти признакам: он хочет есть, пить, спать, заниматься сексом и работать, чтобы раздобыть денег и на эти деньги есть, пить, спать, заниматься сексом и еще немного поработать. Если эти основные условия его существования выполняются, то такой человек доволен, приятен в общении, здоров и доброжелателен. Но его легко вывести из себя, стоит лишь сказать ему, что он глуп и пора бы ему поумнеть. Примитивный человек не выносит правды, поскольку у него своя правота. Скажите, пожалуйста, знаете ли Вы человека, который не хотел бы пить, есть, спать, заниматься сексом и получать деньги? Умным людям постоянно мозолят глаза люди менее умные, ибо они отражают для умного его глупую сторону, которую тот не желает за собой признавать. Оттого-то слово «дурак» столь популярно в оценке другого человека. Поскольку кто-то всегда бывает глупее нас и поскольку любой испуганный человек желает быть лучше другого, то не прекращается и вражда между этими двумя лагерями, сколь бы скрыта она ни была.

Рассудительный человек оставляет глупого в покое. Он относится к примитивному человеку с пониманием. Умному же это не позволяет сделать сердце, потому что он желает улучшить мир как можно скорее. То, что он желает действовать, – это хорошо. Плохо же то, что желает делать это в принудительном порядке.

Рассудительный человек не гонит глупого учиться, если тот плохо соображает либо не заинтересован в приобретении образования. Он знает, что примитивный человек развивается в процессе работы. Чем больше заняты руки, тем больше развивается мозг. Чем более тонкую и точную работу выполняют руки, тем с большей тонкостью и точностью работает мозг. Такое развитие продолжается то тех пор, покуда сам человек не ощутит потребность в учебе.

Наверняка Вы замечали, сколь разными бывают дети одного возраста. Одного не оторвать от книг и учебы, другого не оторвать от работы. Если их предпочтение находит одобрение, то через некоторое время у другого также просыпается интерес к учебе, а у первого – к работе. Но если родители считают свое мнение единственно верным и сами решают за ребенка, то оба ребенка становятся бездельниками. Их душевный протест против родительского рабства лишает их всякого интереса и желания, ибо в первую очередь им нужна только свобода.
Каждый ребенок, а значит, каждый человек не похож на другого. Это относится и к детям одних и тех же родителей, так как каждый является на свет, чтобы жить своей жизнью и усваивать невыученные уроки. Родители передают детям свое хорошее в виде уравновешенной, т. е. усвоенной, стороны и свое плохое в виде того, что нуждается в усвоении. Родители отдают, однако ребенок вовсе не обязан принимать предлагаемое. Родители дают, а ребенок берет. Осознайте всем сердцем, что каждый из нас из предлагаемого выбирает по своей воле то, в чем нуждается, причем берет столько, сколько ему нужно, и так, как он умеет.
Представьте себе поднос, на котором лежат большие и маленькие черные кучки, которые означают родительскую негативность. Каждый ребенок приближается к подносу так, как умеет со своими страхами. Один подходит осторожно и выбирает из каждой кучки по крупице, по щепотке, кусочку и идет со своим сокровищем дальше. Этот ребенок усвоил из опыта предыдущих жизней немало мудрости и знает, что все может пригодиться. Его жизнь – это непрерывная тропа трудностей, преград, забот, болезней. Одна трудность заканчивается, и тут же начинается другая. Но он безропотно идет вперед, и ни одна преграда не ставит его на колени. Это сильный и уравновешенный человек.

Второй ребенок – точно вихрь. Его подгоняют страхи, вызываемые жаждой наживы. Он хватает на бегу с подноса большую пригоршню, не замечая того, что схватил из жадности самую большую кучку. Он мчится вперед, сжимая в кулаке свое большое счастье, а на самом деле – беду. Такой ребенок рождается больным и будет болеть, покуда его родители не поймут, отчего ребенок болеет. Родители не виноваты, но если бы они вовремя исправили свои ошибки, то не притянули бы к себе ребенка с таким кармическим долгом.

Родители, которые занимаются поиском и исправлением своих ошибок, в один голос заявляют, что ребенок, еще не умеющий говорить и ничего не смыслящий, реагирует на родительские усилия улучшением здоровья. Только так можно с годами превратить большую беду в большое счастье – здоровье.

Постарайтесь понять, каким образом брали с того подноса Вы сами. Что Вами взято и сколько? Какая черта характера взята от отца, а какая – от матери? А теперь прикиньте: у своих родителей Вы взяли учебное пособие, какое дают в школе, с тем, чтобы к моменту достижения совершеннолетия поумнеть настолько, чтобы самостоятельно усваивать житейские уроки. Но так как Вы этого не сделали, то прихваченное из школы учебное пособие таскаете с собой, не используя его по назначению. Попросите прощения у черты своего характера за содеянное. Простите себя за свое неумение, и попросите прощения у своего тела за уготованные ему страдания.

Непременно попросите прощения у своих родителей за то, что Вы забрали от них эту энергию и не вернули назад. Возможно, они сами освободили бы свой стресс, а Вы его у них перехватили. Не оправдывайте свою ошибку тем, что, дескать, они все равно не сумели бы. То, как они распорядятся своей чертой характера, – это их дело, а то, что Вы им их черту не вернули, – это Ваше дело. Освободите стресс, а там он сам разберется, куда идти.
Если мы желаем считать себя хоть сколько-нибудь умными, а значит, интеллигентными, а значит, высокоразвитыми людьми, то нам следует научиться уважать желание как маленького, так и большого человека. Не спрашивайте: «Как же его не заставлять, если без принуждения он ничего не делает?!» Прежде чем задать этот вопрос, взгляните на себя. Вы и не упомните, когда в последний раз испытывали страх перед принуждением. Вы незаметно сделались принуждающим и вызываете естественную ненависть к принуждению. Вы недоумеваете, отчего никто не выполняет Вашей просьбы, несмотря на самый вежливый ее тон. Это – протест против Ваших приказаний. Как бы он ни выражался – открыто, с вызовом либо молча, вежливо – протест остается протестом. Если Вы освободите страх, выращенный Вами до принуждения, то Ваше приказание будет с благодарностью восприниматься как пожелание, и даже если его не помчатся выполнять сломя голову, это не будет Вас задевать. Вы спокойно признаете, что Ваша потребность не является на данный момент первостепенной.
Я вспоминаю, как 20 лет тому назад моя дочь – ей тогда было 7 – сказала мне: «Мамочка, не навязывай мне своего хорошего, мне нужно мое плохое». Эти слова, произнесенные немногословным ребенком как тихая просьба, с ходу изменили мои представления и запомнились на всю жизнь. Я сказала: «Хорошо, детка, но на всякий случай запомни это, оно может когда-нибудь пригодиться». Моим детям приходилось еще пару раз повторять мне то же самое, и я всякий раз прекращала нажимать на них, поскольку осознавала свое заблуждение. Могу сказать, что у меня послушные дети, так как у них послушные родители. С пониманием исправляя ошибки друг друга, мы выросли, а кто и постарел, но ни они, ни мы никогда осознанно не злоупотребляли доверием друг друга.

Когда-то давно, когда я еще ничего не ведала о духовной мудрости, произошел случай, который заставил меня задуматься о жизни. Обычно ведь мы заняты делами и не задаемся вопросом: «Почему?»

Ко мне заглянула знакомая и стала рассказывать: «Я иду и радуюсь жизни. Погода прекрасная. Передо мной идет молодая красивая женщина с маленькой девочкой – вылитой куколкой. Вдруг ни с того ни с сего девочка валится на землю и орет, словно ее режут. Причем валится в лужу грязи. Ты не можешь себе представить, что тут сделалось с матерью. О ребенке и говорить нечего. Что бы это значило?» Я ответила, что не знаю, так как мои дети никогда себя так не вели.

Моя 15-летняя дочь, проходившая в тот момент мимо двери, многозначительно дернула плечом и бросила: «А я знаю!» – «Что ты знаешь?» — удивилась я. «Но с тобой поступать так было нельзя». – «Как это нельзя?» — поразилась я. «Всякий раз, когда мы получали от тебя нагоняй и шли в другую комнату плакать, ты приходила и просила у нас прощения. Ты говорила, что у тебя много дел и потому ты нервничала и что мы попали тебе под горячую руку. Хоть мы и понимали, что сперва нужно приготовить еду, потому что голодный человек не растет и делается злым, но все равно путались у тебя под ногами. Тогда мы плакали из-за того, что мы такие плохие. Ты же уверяла нас в том, что мы не плохие, а плохая – ты сама. Тогда мы доказывали тебе, что ты хорошая. В конце концов мы приходили к соглашению, что никто из нас не плохой, что просто всё так сложилось и что в следующий раз все будем стараться, чтобы это не повторилось. Нам не нужно было впадать в истерику».
Ребенок, который не впадает в истерику в присутствии матери, не станет этого делать ни в чьем другом.
Истерия есть гнев.

Гнев возникает от жалости к себе.
Жалость к себе возникает тогда, когда человек настрадался от печали и больше страдать не в силах.
Всё имеет две стороны, также и принуждение. Если мы принуждаем примитивного человека учиться, т. е. развиваться, то он будет делать это с неохотой, но все же чему-то научится. Чем старше становится человек, тем больше он сознает, что учение необходимо и полезно ему самому. Сожаление о потраченном впустую времени, осуждение себя за собственную глупость, а родителей за то, что они не заставляли учиться, тоже является своего рода учением. Простите себя и родителей и принимайтесь за учебу. Учиться никогда не поздно – на то жизнь и дана. Если Вы прервали учебу из-за принуждения, то простите тех, кто Вас принуждал. Тогда Вы не повторите той же ошибки в отношении к своим детям. Освободите свою злобу против принуждения. Если человек жаждет учиться, а мы заставляем его работать либо считаем правильным, что сперва нужно завершить работу, а учиться всегда успеется, то это тормозит развитие жизни. К счастью, положительной стороной препятствий есть то, что благодаря им выявляются подлинно целеустремленные личности. Из них, в свою очередь, выявляются гениальные целеустремленные личности.

Труд делится на умственный и физический. Примитивный человек развивается благодаря тяжести физического труда. Он хочет чего-то, думает, как этого добиться, – и приступает к делу. Чем больше он делает, тем больше думает, пока его не осеняет, что можно сделать и проще. Человек умнеет. Чем умнее он становится, тем меньше должна быть доля физического труда и тем больше – доля умственного. Современная эпоха характеризуется постоянным возрастанием интеллектуального труда. Но и при этом следует соблюдать меру, иначе мозг изнуряется. Рациональное мышление уравновешивается интуитивным мышлением. Интуитивное мышление же, увы, заслоняется чересчур рациональным мышлением. Интуитивное мышление – это та желанная духовность, которую мы где только ни ищем, но только не в самих себе.

Духовность являет собой идеал сиюминутного уровня, которым до сих пор обозначали невидимость. Поэтому принято отождествлять разум с духовностью, тогда как разум – это универсальное средство для достижения духовности. Так, добросовестный ученый заставляет себя просиживать за рабочим столом по восемь и более часов, хотя душа его жаждет, скажем, прогуляться вдоль берега реки. Душа знает, что научные открытия – это такие вещи, ключ к раскрытию которых находится в природе. Душа направила бы стопы человека именно туда и направила бы мысли в нужном направлении, если бы человек не боялся прохлаждаться на природе вместо того, чтобы заниматься работой. Он боится застопорить работу, и этот страх тормозит продвижение работы. Чувство вины из-за своей неспособности лишь усугубляет положение.

И получается, что умный человек ломает себе голову каждый день с утра до вечера, однако сердце неспокойно. Душа знает, что в человеке заложено великое открытие, ради которого он явился на свет, желая обогатить человечество, и это его мучает. Попробуйте испросить прощения у стрессов своих несделанных открытий за то, что держите их в себе. Простите себе, что прежде не догадывались освобождать открытия. Попросите прощения у своего тела за то, что причинили ему зло, не давая выхода своему жизненному предназначению.

Умный человек почитает ум превыше всех иных ценностей и не ведает о том, что не ум ему необходим, а рассудительность. Для этого нужно постоянно увеличивать время, затрачиваемое на душевное образование. Если умный человек посвящал бы 1–2—3 часа в день исправлению умонастроения, освобождал бы стрессы, старался исправить свое отношение к жизни и ее проявлениям, пытался понять растения, животных и людей, то его рассудительность вырвалась бы из плена страха. Он не умирал бы в душевных муках из-за чего-то несделанного.

Ученые тратят потенциал своего мозга на преодоление тех препятствий, которые сами же возводят на своем пути собственным неверным мышлением. В результате напряженнейшего труда они, возможно, отыщут много зерен мудрости, но не догадаются свести их в систему. Отсюда и неудовлетворенность собой. Освобождающийся от страхов и обретающий уравновешенность ученый преподнес бы человечеству великое системное открытие, которое далось бы ему на удивление легко.

Чем умнее становится испуганный человек, тем сильнее его душевные муки. Почему? Потому что он не дает того, ради чего явился на свет. Пусть он выполняет свою работу с азартом и рвением, но напрягающийся на работе человек не понимает того, что он работает со страхом. Страх недодать – то же, что и страх оказаться уличенным в прижимистости, и эти страхи подгоняют человека. Малейшая передышка воспринимается им с досадой и раздражением – страх оказаться виноватым гонит на работу, даже если работа в данный момент кажется совершенно бессмысленной. Перестают существовать выходные дни и отпускные месяцы. Думающих о себе он обвиняет в эгоизме, а свое усталое тело утешает мыслью, что я – не эгоист. Для тела же человек, который губит свое тело во имя достижения великих и благих целей, является именно эгоистом.

Мы склонны идеализировать тех, кто фанатично относится к работе, кто страстно отстаивает свое дело, и упускаем из виду обратную сторону медали. Страсть – это сексуальная энергия. Современное человечество, все мы находимся в плену у сексуальной энергии. В физическом смысле мы живем на уровне 2-й чакры. Страсть – это наше счастье и беда. Чем с большим самозабвением и страстью человек делает что-либо, тем стремительнее мчится к цели, подобно вихрю. Забывает про еду и питье, про себя и других и живет лишь во имя цели. Радуется приходу своего великого счастья и не понимает, отчего на глазах выступают слезы.
Страсть приводит к зацикливанию на цели. Это означает, что мы являемся пленниками сексуальной энергии, поскольку держим ее у себя в плену. Пленник не может обрести волю, если охранник держит его в заточении. А воля нужна ему для того, чтобы обрести свое подлинное и первозданно возвышающее назначение. Освобождая сексуальную энергию, мы превращаем ее в святыню. Если Вы это сделаете, то исчезнут все Ваши проблемы 2-й чакры.
Безрассудную страсть именуют инстинктом.

Инстинкт продолжения рода заставляет животных зачинать потомство хотя бы ценой собственной жизни. Если человек не укрощает разумом свои инстинкты, то он уподобляется животному. Зачастую что естественно для животного, для человека является скотством. Человек, ведущий себя по-скотски, согласно некоторым религиям, превращается в следующей жизни в животное. Это означает, что он искупает кармический долг, будучи существом, лишенным человеческого признака – разума.

Выше я спрашивала, известен ли Вам человек, у которого не было бы признаков примитивного человека. Этот примитивный человек обитает во всех нас. Им является наше тело, которое выражает один к одному нашу духовную жизнь, или, иначе говоря, наличие в нас зверя. Телу полагается уравновешивать обитающего в нас интеллигентного человека. Полагается, но мы, к сожалению, не умеем развивать свое тело духовно, и потому оно отстает в развитии. Мы умеем его кормить, поить, чистить, украшать, тренировать, закаливать и пр. Прекрасные и духовные восточные искусства развития тела столь же нам чужды, сколь и сам восточный человек. В результате мы стоим перед фактом: интеллект в своем развитии продвинулся далеко, а тело осталось на уровне животного и потому вынуждено страдать.

По мере роста ума усиливается душевная надломленность. Почему? Представьте себе, что Ваше сознание, оно же понимание жизни, располагается в сексуальной чакре. Тысячелетия тому назад половина его стала возноситься к духовности. В то самое время, когда человек отделился от животного мира. Когда он поднялся до уровня 3-й чакры, эти две половины находились еще близко друг от друга, составляя единое целое. Все было в порядке. Чтобы эта целостность сохранялась, нижняя половина должна была бы возвышаться, т. е. развиваться теми же темпами, что и духовная, однако ловушка сексуального искушения сработала.
Жизнь должна идти вперед. Поэтому Ваше духовное «я» постоянно возносится вверх, а физическое «я» цепляется за сексуальность. Это вызывает ощущение душевного надлома. В восприятии испуганного человека жизнь продолжается только с зачинанием детей. Смелый же человек не живет ради зачинания детей. Его внутреннее чувство говорит, что дети не должны быть самоцелью. В детях он видит естественное продолжение жизни, но не сделает ставку на детей.
Смелый человек уравновешен. Подобно тому как в нем перемежаются в шахматном порядке негативность и позитивность, так же перемежаются интеллигентность и неинтеллигентность. В нем мирно уживаются противоположные виды энергии, и искупление плохого происходит незаметно.

В испуганном человеке противоположные виды энергии вынуждены сосуществовать вместе. При их соприкосновении друг с другом возникает неприязнь к энергии-чужаку, что приводит к недружелюбию, а это, в свою очередь, – к враждебности.

Враждебность к себе может возникнуть тогда, когда человек, считающий себя хорошим, оказывается вынужденным внезапно признать свою негативность. Например, при чтении моей книги. Рано или поздно это происходит со всяким человеком, который мнит себя умнее других. Человек, живущий во имя интеллигентности, не позволяющий себе ошибаться, начинает ненавидеть ошибки других, не отдавая себе отчета в том, что в другом он ненавидит себя. А кто приучился видеть в первую очередь ошибки других, тот в другом автоматически ненавидит себя и не ломает голову над тем, почему плохо ему, тогда как плохим является тот, другой, который вообще не имеет к нему никакого отношения.

Его душевное равновесие нарушается из-за превознесения собственной интеллигентности за счет подавления, сдерживания или отрицания своей же неинтеллигентности.

Отрицание являет собой подавление стресса и его культивирование. Достигнув критической черты, когда человек устает изображать из себя интеллигента, он желает расслабиться.

Одни расслабляются, спасаясь от благ цивилизации бегством на безлюдный остров, другие убегают из города в деревню, но как только возвращаются в город, все повторяется сначала, да еще похлеще. Третьи вооружаются альпинистским снаряжением и вместо духовного испытания подвергают себя испытаниям физическим. Четвертые меняют окружение – место работы. Пятые не выдерживают напряжения и начинают на манер примитивного человека бегать, кричать и демонстрировать силу кулаков.

Общеизвестным средством расслабления является алкоголь, превращающий человека в свинью. Почему человека сравнивают с этим славным животным?

Человек в первую очередь нуждается в духовности. Даже в том случае, если он и слыхом о ней не слыхал. Поэтому пренебрежительно-бранные слова связаны с материальностью. Свинья – это животное, которое символизирует максималистскую материальность. Для нее недостаточно обитать в сфере горизонтальной энергии – она всюду ищет возможность еще глубже урыться носом по самые уши в материальность. И если не дать ей такой возможности, то она испытывает стресс. Глядеть вверх она не умеет. Разве только требуя пищи.

Душе, проходящей урок бытия в облике свиньи, не следовало бы обижаться на свой нынешний низкий уровень развития. Но если душа воплотилась в человеке, то вновь превратиться в свинью – большой грех. Униженность остается тяжким бременем на душе, даже когда этот человек бравирует перед другими своим геройством, совершенным на пьяную голову. Похмелье и следующее за ним протрезвление плохи потому, что вместо душевного покоя и освобождения Вы обретаете еще большее беспокойство. Если подобное несчастье приключилось с Вами, то простите себя за свою ошибку. Желание вернуть старые добрые времена вызывает отвращение и рвоту. Попросите прощения у своего тела, а также у всех, кому Вы доставили тем самым огорчение либо подали плохой пример.

Представьте себя весами и представьте, что Вы начинаете поднимать тяжело опущенную чашу весов, прося у нее прощения. Поднимаете до уровня более высокой чаши и следите за тем, чтобы она уже не могла больше никогда опуститься. Вы счастливы оттого, что весы целиком теперь на более высоком уровне. Как поднимется вверх интеллигентная половина, так сразу же подтяните к ней и неинтеллигентную. Точно так же, управляя только в своем воображении энергиями и делая это от всей души, Вы сможете помочь также своим близким, у которых проблема с алкоголем.

Более сильное и губительное воздействие, чем алкоголь, оказывают наркотики. Как алкоголик, так и наркоман в состоянии себе помочь. При желании. А если не желают, то продолжают рассказывать о своих злоключениях как о подвигах, рекламируя тем самым алкоголизм и наркоманию. Вам остается лишь полагаться на свой здравый смысл и не пасть жертвой рекламы.

Желание испуганного человека рано или поздно превращается в нежелание, если человек не получит того, чего хотел. Так, алкоголизм – это нежелание быть печальным, невроз – нежелание быть агрессивным, наркомания – нежелание быть никем.

Уровень физических знаний человека постоянно повышается. Научные изыскания дотошно исследуют землю и воду, растения и животных и конечно же человека. Нам немало известно про воздух и огонь. Расширяются знания о космосе. Тем самым у многих людей уровень развития духовного «я» возвысился над уровнем тела. Дальнейшее возвышение без воссоединения этих двух сторон жизни означало бы гибель для человечества. Что делать, чтобы этого избежать? Следовало бы познать свое физическое «я», чтобы освободить из себя зверя. Это означает, что, уравновешивая душу, мы развивали бы духовность. Возвышая в себе животное, мы возвысили бы себя как человека.

К сожалению, мы не умеем стать человеком без страданий. А умеем стать суперменами и суперженщинами. Отсутствие меры чревато кризисом. Еще совсем недавно мы были свидетелями сексуальной революции, которая извлекла запретную тему из-под одеяла и выставила на всеобщее обозрение. Раньше нам запрещалось глядеть, а теперь нас заставляют глядеть. Испуганное человечество шарахается из крайности в крайность, чтобы осознать потребность в нормальной жизни и начать поиски такой нормальности.

Реклама собственных сексуальных достоинств – это желание показать, что я лучше других. Извлечение на свет сексуальной жизни другого человека – это желание показать, что он хуже, чем идеал. Это есть месть зависти.
Кто ищет ее в себе, тот находит. И находит без труда, если ищет целенаправленно. Для изучения самого себя изобретено зеркало. Оно показывает все, что нужно, только мы не умеем расшифровать свое зеркальное отображение. Жизнь дает нам несчетное число возможностей для нахождения себя. Познать свои дух и душу возможно, учась у природы.
В человеке заключено божественное триединство.

Растение – это дух. У растения нет души. Дух есть уравновешенность, и растение тоже есть уравновешенность. В нем нет страха, что меня не любят. Растение не убегает и не бежит вдогонку. Оно не улыбается слащавой улыбкой и не впивается зубами в ногу. Оно не швыряет в лицо свое оценивающее мнение. Когда мы идем в лес, то получаем там, что нам нужно. Но если вдруг пойдем по ягоды зимой, то лес не говорит: «Глупый человек! Из ума, что ли, выжил!» Растения позволяют нам самим понять свое заблуждение. Кто понимает, тот ошибки уже не повторяет. Кто не понимает, тот повторяет и с каждым разом страдает все сильнее.

Когда мы срубаем дерево на топку, мы делаем это себе на благо и, кроме того, освобождаем пространство для нового дерева. Но если мы оставляем после себя сучья и ветки, то ведем себя как растратчики, и растрата когда-нибудь да уравновесится нуждой в чем-нибудь ином. Если человек демонстрирует на дереве свою силу, ум, могущество огня или химии, то это означает, что он истребляет духовность, в том числе и собственную. Чем больше он губит природу, тем скуднее делается духом. Движение «зеленых» вызвано осознанным желанием сберечь природу, без которой жизнь человека немыслима, а также подсознательным желанием сохранить духовность, насильно истребляемую жаждой наживы.

В каждом климатическом поясе и в каждой местности своя растительность – в каждом месте своя духовность, которая соответствует потребностям данного места. Мир растений знает про наши потребности, мы же собственных потребностей не знаем. Мы говорим: хорошо там, где нас нет. Обитающая в нас жажда наживы стремится хотя бы одним глазом увидеть чужие страны и богатства. А уж когда испуганный человек что-то видит, он желает это заполучить, не понимая, что именно он приобретает. Мы привозим из дальних стран приглянувшиеся нам растения и не подозреваем, что тем самым мы влияем на свою духовность. Развивать духовность необходимо, но сначала следовало бы постичь свою нынешнюю духовность. У человека, который понимает растения, не погибают даже самые экзотические их виды.

Энергия произрастающих в Эстонии растений суммируется в духовность эстонского человека. Ниже приводится значение энергии наиболее распространенных деревьев и кустарников. Прежде чем читать дальше, подумайте, какое Ваше любимое дерево, какие деревья нравятся Вам более других, какие деревья Вы не желали бы видеть вблизи дома. Каким деревом Вы желали бы быть?

Теперь можно читать дальше. Возможно, Вы поймете, какую позитивность желали бы получить у своих любимых деревьев либо, наоборот, отдать им свою негативность. Они готовы и к тому, и к другому, не выдвигая никаких условий.
Не так давно я прочитала о том, что деревья делятся на хорошие и плохие, в зависимости от их энергии. Мое подсознание запротестовало против этого. Я пыталась отнестись с уважением к знаниям авторитетов и измерению энергии и была несчастна оттого, что многие милые моему сердцу деревья оказались плохими. Я ощущала, что с деревьями обошлись несправедливо. Со свойственной мне настойчивостью я попыталась найти нечто, что успокоило бы мою душу. Причина открылась мне, когда я научилась смотреть особенности энергии растений. Итак, перейдем к энергии конкретных деревьев и кустарников.
Дуб – мощь

Клен – вездесущность

Береза – самобытность

Ясень – защита дома

Тополь – максимализм

Ольха – последовательность

Черная ольха – энергия совершения следующего шага

Орех – рассудительность

Каштан – достойная отстраненность

Черемуха – самоуважение

Вяз – готовность помочь

Осина – вознесение приниженности

Рябина – достоинство

Липа – опора для печальных мечтателей

Верба – доброта (чем выше дерево, тем больше его доброта)

Яблоня – изобилие

Груша – широта души

Вишня – точность

Слива – беспечность

Крыжовник – беспристрастность

Красная смородина – утешение

Черная смородина – величественность

Малина – восприятие мира

Сирень – заветное одиночество

Можжевельник – испытание

Туя – постоянство

Ель – всепонимание

Сосна – самостоятельное возвышение

Лиственница – многообещание
Калина – терпеливость ожидания
Так поняли ли Вы, отчего в одном месте иное дерево большое и могучее, а в другом – хилое и чахлое? Почему вообще растения начинают расти в определенном месте? Например, почему в сельской местности вокруг хозяйственного надела непременно растут ясени и почему они вымирают, когда хозяева снимаются с места? Почему возле покинутого жилища вырастает особенно красивая сирень? Почему яблоня, за которой по очень разным причинам не ухаживают, дает вкусные плоды, но тут же дичает, стоит ей стать бесхозной? Почему можжевельник растет на суровом морском берегу? Почему на Сааремаа можжевельник особенно могучий? Почему у нас произрастает в таком большом количестве ольха? Почему у могучего тополя столь непродолжительный век? Почему сосна выстаивает на болоте? Почему Вам особенно нравится то или иное растение?

Растения отдают и забирают. Ель отличается тем, что сперва забирает Вашу негативность и лишь затем начинает давать взамен позитивность. Поэтому, находясь под елью, человек может ощутить опустошенность. Разговаривая же с деревом от всей души, такого ощущения не возникает.

Если человек имеет чрезмерную позитивность, иначе говоря, желание, чтобы все было исключительно хорошо, то растения помогают ему достичь нормального состояния, вбирая в себя эту чрезмерность. Об этом свидетельствует их быстрый, буйный рост. Дерево, которое из-за этого вырастает необыкновенно быстро, гибнет раньше срока, показывая тем самым, что творит излишняя положительность. Аналогично действует на растения избыток удобрений. Излишнее хорошее – это плохо.
Людям, которые видят повсюду плохое и от этого страдают, растения помогают выжить, забирая это плохое себе. Всем нам известно, каким хилым, чахлым, искривленным, низкорослым, шишковатым бывает дерево, растущее в скверных условиях. Удивительно необычное дерево – карликовая береза. Хорошо, что оно необычное. Это означает, что в большинстве своем мы все же желаем стать самими собой и подсознательно к этому стремимся.

Растения отдают то, что человеку нужно, и забирают то, что человеку не нужно, хотя люди и не просят об этом. Природе известны людские потребности. Она делает это просто и естественно, ибо ей не мешает разум.

Вероятно, у Вас возник вопрос: «Если растение воплощает духовность и уравновешенность, то почему у людей возникает к растениям аллергия?» Отвечаю: если с детства ребенка заставляют быть умным, рассудительным, интеллигентным, достойным, гениальным, вежливым, добрым, разносторонним и тому подобное, дабы сделать из него совершенство, то у ребенка возникает протест против совершенства, т. е. против уравновешенности. У него возникает аллергия к цветущей вербе, поскольку его замучили неискренней добротой. Цветение орешника вызывает у него протест против принуждения к рассудительности, которая невозможна, потому что рассудительным бывает лишь свободный человек. Запах ели приводит в раздражение его потребность во всеохватности, поскольку его заставляют стать всезнающим. Возможно ли благоприятное воздействие на ребенка сосны, если к самостоятельному возвышению его готовят через постоянное унижение?

Растение, которое вбирает в себя слишком много негативности и не в состоянии ее уравновесить, погибает. Оно обращается в почву. Все, что растение знало, известно теперь почве, и она передает это новому растению. Природному круговороту свойственны уравновешенность и поступательное развитие. Почва питает бесконечно, если от нее не требуют слишком многого разом и если учитывается цикл ее воспроизводства. В этом она схожа с человеком. Почву не изнуряет растительность, произрастающая в естественных природных условиях, как не изнуряет ее и фауна, а истощает почву человеческая жажда наживы. Для природы не существует времени, и поэтому ей неведома спешка. Когда-нибудь она все равно восстанавливается. Извлекать же выводы почва предоставляет человеку – так она учит человека. Если человек желает выжить, то он научается.

Дождь орошает почву и истощает ее разные пласты. Ученым-почвоведам известно их точное число. Каждый из пластов имеет свое назначение и исправно ему служит. У пустыни своя обязанность, у болота – своя. Свое сознание имеется и у горной вершины, и у морского дна. Кто их пытается понять, тому открываются их тайны. Человеку, ведающему тайну, дано право ее знать, но он должен понимать, что на него возлагается обязанность эту тайну беречь и использовать во благо себе и человечеству. Всякая тайна именуется чудом. Чем больше людей узнают про эту тайну, тем меньшей тайной она становится. Тайна остается тайной, пока ее не постигают.

Из почвы образуется горная порода, из горной породы образуются кристаллы . Чем глубже недра земли, тем кристаллы плотнее и чище. Это означает, что сверхконцентрированную информацию следует держать подальше от досягаемости человека. Умный человек может нанести своим умом очень большой вред, поскольку он не в силах побороть искушение и из желания продемонстрировать свое превосходство над другими выдает тайну, в том числе и злым силам. Рассудительный человек так не поступает. Поэтому покуда умный человек не обретает рассудительности, земные недра его к себе не подпускают. Недра земли – они будто душа Земли.
Чтобы пробудить интерес испуганного человечества к отрытию высшей, духовной мудрости, недра земли преподнесли людям кристаллы, а люди поспешили наделать из них украшений. Чем красивее камень, тем выше его стоимость. XX век открыл техническую ценность кристаллов. Их подлинную ценность – духовную – предстоит в полном масштабе открыть веку XXI.
Животное – это душа. Животное не имеет духа. Душа являет собой неуравновешенность. Душа – это учитель, который подвигает тело к необходимым урокам. Кто обращает неуравновешенность в уравновешенность, тот поднимается в своем развитии, становясь более рассудительным.

Когда-то давным-давно все мы были одноклеточными простейшими организмами, которые учились, являясь на свет снова и снова, только через страдания. Приспособившись к жизни, мы получили право усложниться в своем развитии. Поднимаясь вверх – из жизни в жизнь, со ступеньки на ступеньку – по жизненной лестнице, мы стали наконец высшими животными – человекоподобными обезьянами. Далее настал уровень развития собственно человека.

Все жизни, в которых мы были животными, будут давить на нас до тех пор, пока мы не научимся понимать животных, т. е. перестанем относиться к ним как к низшим и признаем равенство их жизни человека. В бытность свою животными мы усвоили далеко не все, поскольку жизнь не может быть столь совершенной, чтобы не оставалось бы чему поучиться.

Детей с заторможенным духовным развитием я пытаюсь учить помогать себе самим при помощи высвобождения животных, обитающих в душе. Внутри нас обитают животные, которые определяют наши как положительные, так и отрицательные качества. Животному, которое ощущает себя во мне пленником, приходится плохо, и оно плохо на меня влияет. Его следует выпустить на свободу, тогда оно становится хорошим. Мы не имеем права держать его в себе, мучая и его, и себя. Животное, ощущающее себя свободным, чувствует себя во мне как в доме, где считаются со свободным волеизъявлением каждого.

Если ребенок приучен бояться животных, то он боится и самого себя. Подобная помощь может ему не подойти, покуда он не узнает, что в каждом человеке существует такого рода игрушечный зоопарк. Обитающих в сказочном зоопарке животных может высвободить лишь сам человек. Если ребенок находит свое животное, то постарайтесь уточнить вопросами, что с этим животным неладно, чего оно ждет или в чем нуждается. Дети очень красочно описывают потребности животного, а значит, свою собственную потребность. Зачастую эти животные хотят любви и ласки либо чего-нибудь сладкого. Научите ребенка делать животному добро. Расскажите ребенку, что это животное понимает, когда ему желают добра, и что оно само тогда становится добрым. На добро оно не отвечает злом.

Если ребенок агрессивен, то агрессивно и животное в нем. Агрессивность можно снять только любовью. Выпустите это животное на волю, чтобы оно смогло разыскать свою мать и угомониться, разомлев от ее ласки. Нехватка материнской любви является причиной всех бед. Злое животное, согретое материнской любовью, становится добрым. Чтобы ребенка научить, постарайтесь понять и освободить своих собственных животных. Представьте, как Вы в облике этого животного влияете на других, и Вы лучше поймете Ваши взаимоотношения с людьми. В каждой чакре обитает свое животное. Каждый день мы можем обнаружить в себе новое животное.

Итак, животное – это учитель. Наше тело и есть то животное, что в нас обитает. Обратитесь к энциклопедии животных и постарайтесь прочувствовать отношение к каждому из них. Вообразите себя этим животным, и Вы поймете, что Вам пришлось пережить, будучи этим животным. В обличье одного животного Вы беспрестанно вели борьбу с другими. В следующем обличье Вы приучились затаиваться, скрывать, спасаться бегством. В третьем – научились хитрить и благодаря этому спасаться. Каждое животное давало Вам нечто необходимое для жизни с тем, чтобы, явившись однажды на свет человеком, Вы были бы по возможности совершенным.
Когда уроки животного пройдены, душа должна явиться уже в облике человека, ибо жизнь развивается только вперед. Человек обладает духом и душой, а также телом, выражающим качество единения духа и души. Для развития от первобытного человека до человека наших дней потребовалось очень много жизней. Чем сильнее у конкретной души тяга к учебе, тем больше ею усваивается знаний в течение одной жизни и тем реже она реинкарнируется. Не важно, сколько раз человек рождается на свет. А важно знать, что примитивный человек, который желает лишь есть, пить, спать, продолжать род и приобретать что-то в результате работы, появлялся и появляется на свет в такой среде, где природа всё дает ему в руки – только бери. У него маленькие права, но зато и обязанности небольшие.
Первый, кто явился на свет человеком, известен как первобытный человек. На физическом уровне дальнейшее развитие происходило утех первобытных людей, которые научались развивать потенциал своего мозга. Другие попадали в биологический тупик и вымирали физически. В последующих жизнях их души появлялись в обществе людей все чаще. Но и сейчас еще на земном шаре есть очень примитивные этнические группы, которые в самоизоляции не приобщаются ко всеобщему развитию. Это – падшие души, являющиеся искупать свой великий кармический долг в таких суровых условиях. Они не принимают руку помощи, ибо нуждаются в страданиях, что развитому человеку понять не дано.

Духовные изменения, сопутствующие череде реинкарнаций, сделали более филигранным также и тело человека. В самый первый раз все мы появлялись на свет чернокожими. Прогресс, произошедший в ходе многих реинкарнаций, очевиден. Независимо от расы, кожа всех людей становится все более тонкой, гладкой и светлой.
В соответствии с законами развития примитивный человек ждет от природы то, что она ему даст. Однако развитый человек должен знать, что необходимо дать природе. Право на реинкарнацию сопряжено с обязанностью отдавать взамен, исходя из своего уровня развития. Мы видим плохое у малоразвитых народов и государств, так как сравниваем его со своим хорошим. Необходимо научиться видеть их хорошее и сравнивать его со своим плохим, тогда мы поймем другую сторону жизни и перестанем задирать носы.
Малоразвитый человек живет за счет милости природы. Природа живет милостью высокоразвитого человека.

Если Вы поторопились сделать вывод, будто светлокожий человек лучше темнокожего, то это не так. В Вас говорит желание быть лучше других. Учебой в школе можно задействовать потенциал мозга всех детей. Школа дает знания, усвоение которых зависит только от желания стать умным. Однако не все побывавшие школьниками становятся умными, тогда как многие, не посещавшие школу, становятся очень умными.

Цвет кожи не определяет рассудительности. Рассудительность – это душевное равновесие, которое не зависит от уровня развития. Каждая ступень развития имеет, естественно, свою рассудительность. Цвет кожи не указывает также и на иные человеческие ценности. Он указывает на продолжительность времени, прожитого в облике человека, и на качество усвоенной за этот срок житейской мудрости. Если чернокожий так же рассудителен, умен, успешен, трудолюбив, старателен и т. д., как и белый, то это означает, что он не тратит времени зря. А если белый мается от праздности и считает естественным, что черная раса драит его сапоги, желтая – прислуживает ему на кухне, а государство обеспечивает ему безопасную жизнь, то он живет пустой жизнью и будет вынужден страдать, чтобы за одну пустую жизнь не пустить по ветру все ценности души, накопленные за предыдущие жизни.

Белый человек, считающий себя лучше чернокожего, сознает права своей реинкарнации, но не признает обязанностей. А ответственности и вообще признавать не желает, поскольку он – человек испуганный. Чтобы эти права не привели к гибели, душа направляет белого человека развивать технику и науку. А чтобы чернокожие знали свои права и обязанности, душа направляет их развивать физическое тело. Так, девиз человечества «Быстрее, выше, дальше» хоть и воспринимается на каждом уровне по-разному, однако движет жизнь вперед.
Конец XX века делает однородным человечество в его цельности. Перемешиваются расы, ибо, в соответствии с законом единства противоположностей, черное и белое рано или поздно сольются в одно. Их слияние породит новое качество жизни. Смешение национальностей и цветов кожи на Земле указывает на то, что всем нам, независимо от числа реинкарнаций, нужно вступить на новый уровень, поддерживая друг друга тем, что каждый из нас умеет и что в силах делать. Это – право и обязанность каждого, считающего себя человеком. Произойдет естественный отбор. Выявятся те, кто желает идти вперед, кто желает развиваться, и те, кто отстает, кто развиваться не желает, либо и без того уже считает себя лучше других. Чем больше мы желаем друг друга понять и друг другу помогать, тем легче нам будет идти вперед.
Человек = дух + душа + тело.

Эти три уровня должны общаться между собой, чтобы сохранять и развивать единство жизни. За время своего существования человечество выработало устную речь. Чтобы произнесенное не пропало даром, оно выработало письменную речь , которая существенно отличается от устной. Человек легко произносит слова, уточняя интонацией смысл высказывания, однако на письме он излагает мысли совсем по-другому. Страх, что слова могут быть истолкованы превратно, вынуждает его писать разным адресатам по-разному. Это приводит ко все более детальной шлифовке письменной речи.

Ораторское искусство учит человека строить свою речь так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Кто этого искусства не усваивает, тот может поплатиться за свою откровенность и честность, поскольку испуганное человечество не выносит правды. Само правды не говорит и другим не позволяет. Хочет и дальше страдать. А кто не хочет, тот пусть следит за словами, из которых составлены предложения, и старается уловить смысл слова. Сравнение с растениями и животными принадлежит к образной речи, за которую пока не сумели зацепиться судебные законы, и потому к ней прибегают все чаще. Животное не разговаривает, но мы его понимаем, и тем лучше, чем больше желаем его понять. Чтобы животное понимать, нужно время для общения с ним. Иначе говоря, чтобы понимать язык души, требуется время.

Время сыщется, если есть желание.

Если есть желание, можно попытаться.

Если попытаемся, то и поймем.

Перенесите теперь вышесказанное на человеческое общение, и Вы, наверное, поймете, что галопирование мимо друг друга полностью исключает душевность. На бегу делается только то, что должно. Выразителем этого служит сухой обиходный язык, который приказывает, указывает, запрещает, постановляет, одергивает, отталкивает, распределяет, делит на части, подобно холодному, рационально взвешивающему ножу. Когда душа взывает о теплоте и нежности, а встречает холодную рациональность, она разрывается на части. Их воссоединение – тяжкий труд.

Дети подобны животным, и наше тело – это тоже словно примитивное животное, обитающее в нас. Мы не умеем с ними общаться, т. е. не умеем их любить безусловно. Мы умеем причинять им боль и губить их. Если мы желаем именоваться развитыми людьми, то необходимо понять, что всякое животное, всякий ребенок и собственное тело каждого из нас является крошечной физической частичкой ДУШИ ЖИЗНИ. Развитый человек должен научиться понимать постоянно расширяющийся смысл слова, что является неотъемлемой частью развития.

Буквоедство есть желание примитивного умного найти этот смысл. Рассудительный развитый человек не выискивает скрытого подтекста слов, поскольку он понимает смысл слов. Если смысл отрицательный, то рассудительный человек понимает, чем он его заслужил. А умный испуганный этого не понимает, однако чувствует, что за словами стоит нечто отрицательное, и потому требует призвать обидчика к ответу за сказанное. Девиз его таков: если унизили меня, то и я унижу.

Поскольку в мире существуют одновременно люди с различным уровнем развития, которые используют единую устную и письменную речь, то особенно важно, чтобы душа говорящего была чиста. Произнесенные от чистой души слова и их скрытый смысл сливаются воедино, отсекая вероятность превратного истолкования. У собеседника не трепещет от страха душа – что он этим хотел сказать? не дурачат ли меня? Слова улавливаются слухом, скрытое значение слов распознается душой.

Общению душ, т. е. общению с Богом, учат животные, дети и наше тело. Животные учат наиболее объективно, ибо их инстинкты просты и искренни. Но поскольку с животными мы общаемся мало, то мы мало выучиваем.

Чем меньше ребенок, а значит, чем меньше мы успеваем его испортить, тем он обучает лучше. К сожалению, взрослый человек считает себя умнее животного и ребенка и потому не усваивает многих необходимых знаний. Нужно понять, что ребенок отстает от родителей лишь в физическом развитии, тогда как в духовном он их опережает. На незримой лестнице жизни ребенок всегда стоит на ступеньку выше своих родителей.

Сбежать можно от какого угодно учителя, но не от собственного тела. Все задаваемые жизнью уроки, которые мы отвергаем, добросовестно преподносятся нашим телом. Одна болезнь – это последняя возможность осознать свою ошибку. Если ошибка не осознается, то точно такая же болезнь уже не повторяется. Приходит другая, и, может быть, посерьезнее. Тело старается разъяснить нам, насколько важно восстановить равновесие – душевный покой и духовное развитие.

Оно заставляет нас ложиться в постель, лишает аппетита, вынуждает потеть, вызывает рвоту, понос. Так выводятся из тела всевозможные токсины, и оно сжигает их с помощью повышенной температуры. Температура означает, что человек уже нашел виновного, кого наказать. Будь этот грешник кто-нибудь другой или сам человек, температура все равно повышается и нормализуется тем быстрее, чем быстрее больной осознает свою ошибку. Вслед за очистительной работой наступает улучшение. Тело подает знак, что в опорожненную бочку из-под помоев следовало бы добавить нечто для укрепления души. Больному приносят цветы, его выводят на природу, но никто не подозревает, что ему тем самым придают духовности. Никто не подозревает, однако все знают, что природа необходима.

Больному дают питательную пищу, и обычно это бывают фрукты, ягоды, овощи, зерновые изделия. Если трудяге-здоровяку на стол ставят питательный кусок мяса, то выздоравливающему человеку полезна, например, свежая клубника. Здоровяку требуется сила, т. е. энергия злобы, с тем чтобы на следующий день снова можно было вступить в поединок с работой, тогда как для больного, который заболел из-за накопившейся злобы, сила нужна для равновесия, которого он лишился.

Вставший с постели больной, постояв у открытого окна, чувствует, как в него вливаются силы. Свежий воздух – это свобода. Деревья за окном являются уравновешенными дающими, которые не дожидаются, покуда их попросят. Кто в состоянии прочувствовать, какое дерево с ним поделилось, тот осознает, в чем он испытывал нужду. Его любовь и уважение к деревьям, а одновременно и к духовности, возрастает. Уважение перерастает в священное чувство. Священные рощи в Эстонии являлись для древних эстов с их распахнутой душой тем заветным местом, куда они приходили по зову души. В таких местах поиски себя приводили к обретению себя, и предки знали, кому воздавать хвалу. Человек, обретающий себя, причащается к сонму посвященных. Посвященность своему пути делает человека святым.

Кто способен к единению с растениями, тот осознанно принимает уравновешенную мудрость растительного мира и использует ее во благо себе. Травники и деревенские колдуньи с незапамятных времен творят чудеса, но передавать свои знания им случается чрезвычайно редко, ибо желание выучиться мудрости растений должно исходить из сердца, лишь тогда этому возможно научить. Святые живут отшельниками на лоне природы, поскольку неуравновешенным людям, считающим себя лучше других, не терпится сделать их похожими на себя. Святой же желает оставаться самим собой. Такую возможность дает ему природа.

Вероятно, Вам доводилось слышать про то, что святые также бывают больны, даже очень тяжело. Многие пользуются этим аргументом в оправдание своего заболевания. А кое-кто даже испытывает злорадство: «А святой-то ничуть не лучше нас!»
Святой и не стремится быть лучше других, а, идя своим путем, стремится стать лучше самого себя. Если же случается, что он не достигает при этом совершенства – пока еще не достигает либо в какой-то момент уже не достигает, – то это происходит потому, что его беспокоит людское непонимание. Святой подобен дереву – если он чувствует, что его хорошее не принимается, то старается помочь человеку хотя бы тем, что забирает у него все отрицательное. В этом его ошибка, и потому он страдает. Он – не дерево, лишенное разума, а разумный человек. Возможно, что он желает испытать такое страдание, которое ранее не испытывал. Поступает он сознательно, мы же – по незнанию.

Сотвори добро прошлому

Прошлое создает будущее. Если человек пускает все на самотек, то будущее будет таким же, как и прошлое. Так действует закон причины и следствия. Кто осознает ошибки прошлого и активно старается их исправить, тот исправляет будущее. Фаталисты, т. е. люди, верящие в абсолютную предопределенность судьбы, этим не занимаются – такова их вера. Здесь я хочу подчеркнуть, что и фатализм является стрессом, требующим освобождения.

Былое плохое можно исправить по-разному. Результат действия зависит от скорости. Двигаться вперед можно с предельными скоростями – со скоростью улитки либо со скоростью вихря. Улитка и вихрь говорят человеку: «Моя дорога не для тебя, милый человек!»

Кто движется вперед слишком медленно = пассивно = лениво = с подавляемым страхом перед внезапными переменами, а кто слишком быстро = чрезмерно активно = с излишним рвением = со страхом опоздать. У обоих результат один – неудовлетворительный.
Прошлое обозначает все, что происходит с человеком в жизни. Ближайшее прошлое охватывает события нынешней жизни, далекое прошлое – все жизни, прожитые человеком. К очень далекому прошлому относятся жизни, прожитые в обличье животного. Далекое и очень далекое прошлое можно знать в точности, но знать его в точности не обязательно, поскольку события прошлого – это лишь упражнения по изучению законов жизни.
Усвоение же происходит через препятствия, трудности, испытания. Если мы усваиваем назидательный смысл некоей трудности, осознаем, что в ней плохого и что хорошего, то это – усвоенная мудрость. Мы уже никогда больше не попадаем в принципиально схожую ситуацию. Но если мы эту трудность оцениваем только отрицательно или только положительно, то аналогичные препятствия могут встречаться на протяжении многих жизней, покуда мы не поймем, что все имеет две стороны: хорошую и плохую.

Тем самым в настоящей жизни каждый из нас познает то, чего не понимал ранее и что жаждет узнать душа. Душа жаждет подлинной мудрости, которая движет жизнь вперед. До сих пор эта мудрость приобретается примитивным способом – через пережитые страдания, отсюда и очень медленное развитие человека. Достижение относительно высокого уровня развития означает потребность обрести мудрость под стать развитому человеку. Мы ощущаем нехватку времени. Спешка стала естественным явлением. Несмотря на это, мы ничего не успеваем. В старину находилось время и для работы, и для веселья, теперь же у нас нет времени насладиться ни тем, ни другим, поскольку время поджимает. Что это значит?
Это значит, что время действительно подходит к концу. Помните, в первой книге мы говорили о том, что жизнь состоит из бессчетного множества синусоидальных колебаний энергии, каждое из которых в отдельности выражает некое конкретное свойство жизни, а все вместе образуют кривую жизни. Синусоида времени колеблется по горизонтали. Жизнь человечества колеблется вверх по спирали – по вертикали. В совокупности это означает, что мы достигли в развитии такой высоты, что вот-вот созреем для жизни вне времени, выйдем из сферы времени.
Из графика видно, что продолжительность единицы времени сокращается по прошествии времени. Это может показаться невероятным, но так оно и есть. Если 10 лет тому назад Вы успевали за 8 часов не спеша переделать 8 дел, то теперь ту же работу Вы еле-еле успеваете сделать с помощью техники и в жуткой спешке. А поскольку тогдашние и нынешние работы полностью не совпадают, то и сравнивать их Вам не приходит в голову. Вы лишь ощущаете, что времени нет. Тем самым время дает Вам знать, что пора делать дела более разумно. Кто занимается освобождением страхов, тот уже сейчас ощущает, что никуда не опаздывает. И действительно не опаздывает. Все работы переделаны и еще остается свободное время. Человек, уменьшающий страхи и увеличивающий уравновешенность, готов к переходу на новый уровень.

Не говорите, что все это бред и что часы тикают по-прежнему. Вы видите физическими глазами физические часы, чьи стрелки движутся со скоростью, заданной космическим пространством – Богом – с учетом относительности и изменчивости своих законов. Доверьтесь своим чувствам, которые говорят, что время подходит к концу, и не заглушайте свои чувства разумом. Ведь это не означает, что жизнь подходит к концу. Жизнь продолжится на новом уровне развития, где время уже не нужно.

Люди, пережившие клиническую смерть, знают, что означает исчезновение времени. Это – чувство совершенной свободы. Это то, в чем мы более всего нуждаемся. Жизнь в постоянно меняющемся, сокращающемся временном измерении, т. е. жизнь в относительном времени, не что иное, как жизнь в спешке. Спешка вызывает страх, что время подходит к концу, а также все прочие страхи.

Проживание во временном измерении означает проработку и усвоение программы по новому учебному предмету. Приобретаемая мудрость, которая принимается с любовью, становится личной мудростью. Лишь тот ученик, который любит школу, усваивает мудрость, которая в своей невидимости прибавляется к уже существующей, ранее приобретенной мудрости. Все это вместе взятое и есть человек, постоянно развивающийся духовно. Приобретаемая мудрость не отягощает его, а, наоборот, делает легче.

Человек, живущий во временном измерении, подобен сосуду, чье отягощающее незнание мало-помалу превращается в легкое знание, и когда этот процесс переходит с уровня предощущения тонкой материи на уровень ее усвоения, тогда-то мы и возносимся над амплитудой времени. Уже сейчас есть много людей, которые чувствуют, что прошлое, настоящее и будущее составляют неразрывное целое. Причем это чувство действует успокаивающе, а не устрашающе.

Если Вы желаете помочь себе плавно пережить эти перемены, то освободите от себя прошлое. Время сейчас для этого подходящее. С самого своего начала 1997 год наилучшим образом подходил для сосредоточения на прошлом – для воспоминаний, для понимания, для осознания, для прощения, ибо этому благоприятствовало расположение планет. Кроме того, произошло усиление магнитной энергии, вызванное кометой Галлея. Энергия мыслей – та же магнитная энергия. В целом это означает, что никогда прежде человеческая мысль не материализовалась с такой скоростью, как сейчас.

Это означает, что мысль как причина и реализация мысли как следствие находятся друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Даже самые отъявленные скептики заметили это и были вынуждены со страхом это признать. Положительная сторона этого страха в том и заключается, что даже неверящие вынуждены поверить в то, что в мире что-то происходит и что необходимо также и самому что-то делать в духовном плане. Поскольку страх имеет свойство быстро перерастать в панику, то освободите свои страхи и осознайте, что жизнь постоянно старается растолковать нам взаимосвязь причины и следствия, тогда как мы настолько погрязли в материализме, что не в состоянии этому поверить. Теперь же назрела необходимость поверить. Возможно, что тогда и зло откроет свои глаза и увидит, что, причиняя зло другому, оно на деле причиняет зло себе.

Комета Галлея усилила магнитную энергию воды . Для смелого человека вода есть свобода. Для смелого все является свободой. Для испуганного человека вода – это печаль. Тело человека и животного состоит преимущественно из воды. Печаль усиливается, ибо человеческие желания перерастают всякую границу разумного. Печаль одного человека топит его самого и его близких. Сдерживаемая печаль многих людей, проживающих в одной местности, вызывает засуху, а та – неурожай. А печаль, которую в некий момент уже нельзя сдержать, поскольку она переросла в жалость к себе либо жалость ко всем, и которая извергается в виде гнева против кого-то, вызывает ливневые дожди и наводнения. Кто борется с наводнением, тот не может одновременно бороться с другим человеком. Природа тем самым помогает укоротить зло. Во время природной катастрофы энергия злобы вовлекается в борьбу с природой, а природа зла не держит. Она более рассудительна, нежели человек. В беде принимают помощь даже от заклятого врага, и это приводит к пониманию, что тот и не был вовсе врагом.

Урок жажды наживы достиг мистической незримой и вместе с тем ощутимой черты. Жажда наживы вызывает стресс сверхтребовательности, который у нас и без того велик, но который еще более усилила комета Галлея. Этот факт подтверждается всевозможными недугами заплечья, плеч и рук.

Если Вы пришли к выводу, что комета Галлея оказала отрицательное воздействие на Землю, то Вы ошибаетесь. Негативность эта кажущаяся. Это означает, что если страх перед неудовлетворенной сверхтребовательностью перерастает всякую границу и человек не ощущает удовлетворения от осуществления своих сверхтребовательных желаний, то в нем просыпается желание что-либо изменить. С помощью кометы Галлея 51 % человечества неотвратимо – хотя бы из страха смерти – приходит к осознанию потребности в непреходящих жизненных ценностях, в ценностях духовных.

Одному Богу известно, сколь долго мы продолжаем развиваться, как на поточном производстве: родители завещают детям черты своего характера, а дети эти черты перенимают. Не должны бы, но перенимают. Должны бы извлечь урок, но не извлекают. Вместо этого завещают своим детям, добавляя кое-что и от себя. И человеку достается непосильное бремя.
Помогите себе и своим грядущим поколениям.
Освободите свое прошлое!

Каким образом? Выньте его из себя и поставьте перед собой. Попросите, чтобы оно предстало перед Вами в узнаваемом обличье. Если Вы не доверяете своему воображению, то попросите, чтобы прошлое проявило себя в виде чувств. Обратитесь к нему, как к другу: «Дорогое прошлое! Я прощаю тебе то, что ты во мне поселилось. Я уже знаю, что ты – моя жизнь и что я сам в тебе нуждаюсь, однако оценивал тебя неверно. Прости, что я прежде не умел беседовать с тобой по душам и высвобождать из себя как тяжесть. Ты явилось научить меня тому, что все, что я считал плохим, таит в себе хорошее. Лишь теперь я освобождаю эту плохую оценку. Я хочу увидеть ее поучительное хорошее. Ты пыталось втолковать мне, что все, воспринимаемое мною как хорошее, таит в себе плохое и что это особенно опасно. Я же этого не понимал. От всей души радовался хорошему и не позволял усомниться в нем ни себе, ни другим. Я воспринимал это как осквернение святыни и потому не мог понять, почему на добро отвечают злом.

Лишь теперь я понимаю, что скрывающееся за хорошим плохое провоцирует зримое плохое срывать маску с ложной доброты. Дорогое прошлое, прости, что я боялся твоей правды, поскольку желал видеть только хорошее и быть хорошим. Я освобождаю тебя от всего сердца. Прости, что не умел этого раньше.

Дорогое тело! Прости, что из-за невежества сильно загрузил тебя прошлым и заставил страдать. Я буду освобождать прошлое по мере понимания его, и тебе станет лучше. Эта работа не на день и не на два. Прости, что не начал раньше».

Если Вы сумели прочувствовать свое прошлое или даже увидеть его в воображении и день ото дня его освобождаете, но никакого изменения не ощущаете и не видите, то скажите себе, мол, я же не на состязаниях. Ведь я это делаю для себя.

Сама я в течение 10 дней глядела на свое прошлое как на скульптуру, высеченную из скалы плохим скульптором, и была вынуждена признать за собой весьма ловкое умение умерщвлять печаль. Выжать из воды камень – это же нужно так постараться. В ответ на все мое старание освободить прошлое, а старалась я от всей души, я не получила ни единого знака.

Я сказала себе, что разъятие этого камня по частицам энергии, т. е. освобождение, – это долговременный труд. Я пыталась понять, у кого и у чего была мною почерпнута печаль, чью печаль я позаимствовала для усвоения урока, а вернуть не сообразила. Я попросила прощения у всех, в том числе и у своего тела, и освободила печаль своего прошлого, чтобы она смогла отправиться туда, куда сочтет нужным.

И вот наступил день, когда я заметила, что мертвая скульптура оживает. Теперь она походила на одушевленное творение хорошего скульптора, и общаться с ней стало гораздо легче и плодотворнее. Я открыла путь лавине.

Тяжкое бремя прошлого в момент внезапного узнавания может освободиться в виде эмоционально-душевного извержения, при котором душа и тело образуют лавину. Не удивляйтесь, если эта внезапная перемена отразится на здоровье или на хозяйственной жизни. Подобно тому как исторглись стрессы, может исторгнуться и внезапно начавшаяся и столь же внезапно прекратившаяся скрытая болезнь, либо Вы неожиданно понесете материальный урон. Однако это оставляет Вас на удивление безучастным, так как Вы понимаете, отчего это произошло. Возможно, Вы даже, как ни странно, воздадите хвалу Богу за то, что кто-то подложил Вам свинью или запустил руку в Ваш карман, ибо полученный урок оказывается важнее материального урона. Это не имеет ничего общего с пораженческим настроением, когда безвольно опускаются руки. Речь идет об осмысленном понимании при полном контроле разума.

Освобождение прошлого – это как бы сведение на нет Вашей чрезмерной материальности. Чем спокойнее Вы это делаете, зная, что спешить некуда, тем незаметнее освобождаются душа и тело без ущерба и страданий.

Тогда Вы, вероятно, в придачу к знанию ощутите, что:

Явился потому, что желал этого.

Взял потому, что нуждался.

Нуждался в уроке, без которого к следующему не допускают.

Жизнь никогда не поворачивает вспять. Груз прошлого следует оставить прошлому, а самому идти в будущее. Кто это делать умеет, у того прошлое живое. Его не придется возрождать старыми воспоминаниями, вещами и традициями. Такой человек не ощущает себя перед прошлым в долгу и не мучается угрызениями совести.

Пример из жизни

Как-то раз я обучала молодых родителей двухмесячного ребенка, у которого в результате родовой травмы был поврежден головной мозг, а тело разбито слабым параличом. Ребенок еще ни разу не издал самостоятельного нормального звука и не сделал самостоятельного движения. У него отсутствовали элементарнейшие жизненно важные рефлексы, например сосательный, поэтому его кормили с помощью зонда. Его тело двигалось лишь от судорог.

Разъяснение причин следует с чего-то начать. Я стала смотреть символическую картину прошлого ребенка. Оно походило на большое дерево, ствол которого был расколот ударом молнии и расщелина клиновидно расширялась книзу. Вдоль нее сновали бесчисленные муравьи. Дерево производило впечатление сравнительно жизнестойкого, поскольку расщелина не затрагивала сердцевины дерева и его задняя часть оставалась неповрежденной. Раскидистая крона была густо усеяна птицами. Вот только все певчие птицы сидели, прижавшись друг к другу, и молчали, а черные вороны скакали и каркали, предвещая беду.

Я описала увиденную мною картину и стала ее расшифровывать: молния означает неожиданность, дерево являет собой духовность, корни – родители, ствол – сам человек, крона – будущее, потомство, муравьи – сверхчеловеческое трудолюбие, передняя часть тела – мать и энергия чувств, задняя часть тела – отец и энергия воли, певчая птица – радостная песня свободы, черный ворон – плененная страхом свобода.

Родители поняли меня с полуслова.

Их ребенок (дерево) хоть и развивался нормально физически, но душевная жизнь в конце концов не выдержала, и тело приняло удар на себя. Потребность матери в том, чтобы муж окружал ее постоянной лаской и заботой, особенно возросла во время беременности. Мать была сама еще ребенком, не созревшим до женщины, который желал, чтобы муж принадлежал лишь ей одной. Хотя муж и стремился угодить молодой и красивой жене, но, к сожалению, из-за чувства сыновнего долга ему приходилось разрываться между нею и своей сверхтребовательной матерью, которой пришлось воспитывать его одной. Да и на работе ему как молодому бизнесмену приходилось выкладываться в полную силу. Он старался угодить всем, но сил уже не хватало. На работе на него стали уже коситься, мать откровенно злилась и желала отомстить как сыну, так и невестке. Жена обижалась, а тут еще подзуживание со стороны матери и подозрительные отлучки мужа. Словом, весьма обычная ситуация.

Никто не научил их азам семейной жизни, не научил общаться с ребенком. Привыкшая учиться из-под палки молодежь облегченно вздыхает, когда ей перестают навязывать знания, и не догадывается сама активно проявить тягу к учебе. Если нужное оказывается невыученным, то возникает ощущение опасности, которое говорит, что если не умеешь, то придется расплачиваться. Чувство опасности вынудило их вцепиться друг в друга, и это символизировали сильные корни дерева-ребенка. Нагромождение стрессов нанесло вред чувствам как родителей, так и ребенка – передняя часть дерева. Умей мать общаться с ребенком, то и она сама, и ребенок освободились бы от стрессов, но она не умела.

Все могло бы еще выправиться, если бы женщину во время родов ободряли – успокаивали и учили. Этого не было. Сверхэмоциональные роды были отнесены на счет особенностей темперамента.

Во время родов мать этой женщины все время находилась в роддоме и тряслась от страха в другом конце здания, усиливая тем самым страхи дочери, которые и без того перекрыли родовые пути. Юный, неопытный муж только и был способен держать жену за руку и сопереживать ее страданиям, но пользы от этого не было. Капризность испуганной женщины, дотоле сдерживаемая, выплеснулась наружу в виде истерических требований, чтобы все бросились ей помогать. Ей казалось, что никому до нее нет дела. Жалость к себе привела к ослаблению родовых схваток, из-за чего затянувшиеся роды пришлось стимулировать.

Неспособность мужа помочь ей вывела страдалицу из себя, и она обвинила мужа в том, что даже и сейчас работа (муравьи) для него важнее, чем жена. Это обвинение, прозвучавшее как гром среди ясного неба, оказалось для ребенка роковым. То была женская ревность к работе, которая отнимает мужа у жены (расщелина на передней части ствола). Муж не рассердился, ибо желал понять жену и ей помочь (задняя сторона дерева). Перелом шейных позвонков у ребенка при родах означает, что упрямство матери было сломлено (шея есть мать). Мать была настолько убеждена в непоколебимости своей правоты, что не могла и помыслить, что ей придется сдаться перед правотой жизненной истины. Привычка добиваться своего обернулась страданием.

Грянула беда. Никто не осмеливается дать на словах надежду (молчавшие певчие птицы). А каркающих воронов числом поболее, чем один (как и число тех, кто считает смерть ребенка наилучшим выходом). К их числу относится и одна из бабушек. Вторая бабушка до сих пор глотает успокоительные, от нее ни поддержки, ни помощи.
Молодые родители оказались на удивление толковыми. Они не только согласились с моим рассказом, но и дополнили его. Я старалась говорить деликатно, а они, не стесняясь меня и друг друга, напрямик высказывали свои ошибки. После первой беседы у ребенка исчезли судороги. Ребенок стал самостоятельно двигать головой и активно подавать голосом знак о своем существовании, ибо настолько родители осознали свои ошибки. Особенно понимающей оказалась мать. У отца же при его юном возрасте наблюдалась косность мышления, и нагляднее всего это выражалось в зацикленности на работе. Женщина поняла, что раз уж она вышла замуж за такого мужчину, то ей потребуется время, прежде чем ее муж, словно пригнувшееся к земле дерево, выпрямится в полный рост и станет любящим жену мужем.

«Эго» и эгоизм – два лика страха

Мы знаем, как необходимо уметь общаться с людьми. Мы начинаем понимать, как важно общаться с животными. Мы уже не высмеиваем людей, рассказывающих о своем общении с растениями. Однако общение с энергиями воспринимается большинством как предосудительный бред, если не зло, достойное наказания. Многие культурные люди хотели бы, чтобы правозащитные органы положили конец подобному одурачиванию простодушных. Почему? Потому что общение с невидимыми энергиями выходит за рамки разумения рассудочных обывателей.

Общаются с помощью разума, отношения выражаются сердцем. Для культурного человека крайне важным является общение, а отношение не имеет особого значения. Для животных и растений, наоборот, крайне важным является отношение, поскольку оно определяет общение. Отношение к энергии – это отношение к составляющим тебя частицам и общение со своими собственными составными частицами. От представлений и убеждений человека зависит – совершенствует он себя или губит.

Невзирая на то что в первых своих книгах я десятки раз повторяла и детализировала принцип прощения, принцип освобождения через прощение невидимой энергии стрессов, объясняла различные аспекты, меня постоянно спрашивают: «Как мне это сделать?» Растолковать это одинаково трудно как человеку, который в своей тяжелой апатии надеется – авось кто-нибудь сжалится и снимет груз с его плеч, так и человеку, который внутренне возмущен и в душе протестует: «Почему я?»

Давайте вместе рассмотрим еще один способ. Представьте себе, что Вы вобрали в себя сгусток энергии, именуемый стрессом, и взрастили его до больших размеров. Для энергии Вы – сосуд с четкими границами, и она неизбежно в Вас устремляется. Из-за ограниченного пространства энергия вынуждена уплотняться, поскольку ее спрессовывает Ваше желание нравиться другим людям, что свойственно человеку интеллигентному. Концентрация энергии превышает норму. Чем последовательнее и сильнее Вы укрощаете свои эмоции, тем выше их концентрация.

Но поскольку Вам не всегда удается делать хорошую мину при плохой игре, то всплески протеста – это словно лужицы, перелившиеся через край сосуда. Чем быстрее Вы становитесь неинтеллигентным, т. е. чем скорее у Вас лопается терпение, тем меньше лужица – тем лучше исцеляется болезнь. Чем внезапнее лопается терпение, тем больше выплескивается из сосуда – тем обостреннее болезнь. От нее уже не отмахнешься, внутрь не загонишь. От нее не отмахнешься с вежливой, извиняющейся улыбкой – острой болезнью нужно переболеть.

Болезнь, подобно пожару, сжигает лужицу, и Вам радостно, что опять все хорошо. Но так как причины возникновения болезни Вы не уяснили, тот же самый стресс накапливается вновь, однако тело уже не будет учить Вас столь простой болезнью. Если Вы радуетесь болезни, поскольку та, к примеру, вызволила Вас из неприятной ситуации, то хоть Вы и поправитесь быстро, однако не понимаете того, что добавили ложку меда в бочку со своими помоями. Подсознательно называя любое плохое хорошим, мы таким образом добавляем в бочку помоев меду и желаем, чтобы в бочке был один мед. Другая возможность заключается в сознательной психологической обработке самого себя, когда человек внушает себе, что помои становятся медом. Как Вам известно, такого не бывает, ибо помои есть помои.

Нам нужно опорожнить свою бочку с помоями и очистить – стать чистыми духовно, тогда мед появится сам, как по мановению волшебной палочки. Душевная чистота, она же искренность, что животным и детям дается от Бога, у взрослых запрятана за внешним лоском. Игра в прятки, если игрок усерден, может стать настолько серьезной, что искренность может полностью исчезнуть.
Чем человек интеллигентнее, тем сильнее в нем желание нравиться. Что значит – нравиться? Нравиться – значит эксплуатировать чувства.
Наивный желающий нравиться старается потрафить чувствам другого человека и, возможно, даже не подозревает, что он эксплуатирует чужие чувства в корыстных целях, а впоследствии бывает несчастным от того, что его самого использовали. Человек следит за чистотой, чистит перышки, прихорашивается, наводит макияж, надевает украшения, наряжается – лишь бы понравиться – и эксплуатирует зрительные ощущения другого человека. Намеренно освежает себя изысканной парфюмерией и эксплуатирует чужое обоняние. Угощает другого изысканнейшими блюдами и использует его вкусовые ощущения. Ведет сладкие и по возможности умные речи, пересыпанные похвалой, и использует слуховые ощущения собеседника. Преподносит подарок поэкзотичнее либо наряжает свое тело как подарок во что-то особенное и использует чужое осязание.

Умный, желающий нравиться, осознанно думает о собственной выгоде и учитывает наперед, что с ним могут поступить так же. И вместе с тем он никогда не распознает ловушку, поскольку не понимает партнера. Одного желания нравиться недостаточно. Кто видит, что он не понравился другому, а понравиться хочет, тот начинает обольщать, т. е. перебарщивать в желании понравиться. Отсюда происходят всякого рода излишества, жизнь превращается в сплошной праздник, что надоедает сопричастным, и желанная цель не достигается. Небесная радость оборачивается адской печалью.

Кто желает понять, тот не желает нравиться. Он и без того нравится. Он блюдет чистоту, прихорашивается, использует косметику, наряжается для себя и не теряет чувства меры. Он приятен в общении. Гостя он потчует тем же, чем питается сам, и разговор ведет деловой и откровенный, не пытаясь обмануть другого. Это тоже относится к понятию «нравиться». Уравновешенный человек ничем не бросается в глаза, ибо он обладает чувством собственного достоинства. Он не желает быть интеллигентным. Он есть интеллигентный. Интеллигентность не достоинство, но достоинство есть интеллигентность. Интеллигентность недостойности и интеллигентность достоинства — две разные вещи.

Мы сваливаем «эго» и эгоизм в одну кучу и никак не поймем, что

– «эго» является признаком достоинства,

– эгоизм является признаком интеллигентности.
В каждом из нас имеется и то, и другое.
Отыскать иголку в стоге сена – это утопия. Так же почти нереально убедить человека, забредшего в трясину интеллигентности, в его заблуждении, пока его еще не засосало. Число таких людей растет. К счастью, растет и число таких, кто вступает на путь поиска и обретения себя. Отчаяние представляет собой желание человека, оказавшегося в кризисе, отринуть от себя чувства, приведшие его жизнь к кризису. Но ведь без зрения, слуха, обоняния, осязания и вкусовых ощущений человек превращается в вещь. Вместо того чтобы в сердцах вышвырнуть вон нагрянувшую неприятность, помогите ей освободиться и постарайтесь понять, почему она явилась именно к Вам. Тем самым Вы приступаете к исправлению своего отношения.

Изменение умонастроения являет собой исправление отношения — исправление отношения к миру посредством физических ощущений. Кто лучше относится, тот лучше общается. Покуда мы продолжаем пребывать жертвами своих пяти чувств, мы, не долго думая, решаем, что безграничное возрастание хорошего и есть наивысшее благо. Одновременный рост стрессов пытается втолковать нам подоплеку блага, пытается разъяснить, что все наилучшее, которому, однако, сопутствует все наихудшее, вовсе не является наилучшим. Кто приходит к этому выводу сам, тот идет в своих выкладках дальше и делает вывод, что если хорошее уменьшается, то уменьшается и плохое.

Что же произойдет, если не станет ни того, ни другого? Тогда наступит уравновешенность, или состояние невесомости, которое уже не будет пригвождать нас к Земле. Вас это знание пугает? Если пугает, то это – совершенно логичная реакция испуганного человека. Ради Вашего успокоения скажу, что стремление к абсолютному равновесию является генератором развития, но дорога эта бесконечна. Когда мы обретем такую уравновешенность, что сможем управлять материей при помощи мысли, мы перестанем быть пленниками Земли и сможем силой мысли и со скоростью мысли переноситься туда, куда душа пожелает. Тогда мы перестанем учиться, как в школе, лишь по составленной учителями единой для всех программе, а составим сами необходимую для себя учебную программу, в основу которой ляжет познание и развитие божественного Всеединства.

Сейчас мы отяжелели от стрессов, и нас давит к земле. Покуда мы не поможем себе сами, нам не поможет и Бог, ибо мы не впускаем Бога в свою душу. Мы можем рассуждать и разглагольствовать, строя из себя умных, но чем больше умничаем, тем очевиднее обнажаем свою житейскую беспомощность и в самый разгар своих умствований – бах! – проваливаемся в яму. Без посторонней помощи оттуда не выбраться. Ох и тяжкий же это труд – выкатить из ямы тяжелую бочку, наполненную помоями!

Постараемся же отныне держаться от ямы подальше. Постараемся избавиться от собственных помоев, да так, чтобы они не излились на землю и не загадили нашу планету.

Начнем опустошать свою бочку с освобождения страха меня не любят. Аналогичным образом Вы сможете затем поступить с остальными стрессами.
Представьте, что Вы идете дорогой своей судьбы, и перед Вами идет человек – черный и страшный. Его зовут страх, что меня не любят. Он шагает перед Вами, словно говоря: «Милый человек! Я иду перед тобой для того, чтобы тебе не пришлось в жизни повернуть назад. Возврат назад – это гибель. Я иду перед тобой, чтобы при виде меня у тебя возникло желание обращаться со мной по-хорошему. Возможно, ты захочешь понять, почему я плохой. Кто желает понять, тот желает полюбить. Тогда я, твоя духовная слепота, смогу превратиться в твой духовный свет».
Мышление разумом заземляет, мышление сердцем возносит к небесам.

Для уяснения различия скажите своему страху: «Дорогой страх! Я отпускаю тебя разумом на волю, ибо знаю, что ты явился научить меня смелости!» Подчеркните слово «разумом». Прислушайтесь к себе. Вы почувствуете, что в голове проясняется. В Ваших мыслях появляется приятная, четко обозначенная конкретность. Но нет легкости на сердце. С того мало пользы, что голова поднялась к небу, если тело за ней не следует. А теперь скажите: «Дорогой страх! Я освобождаю тебя от всего сердца, чтобы тебе стало хорошо. Я научился сердцем понимать твои нравоучения». Прислушайтесь к себе, и Вы почувствуете, как теплеет на сердце. Дышать становится легко. Вас охватывает необъяснимое благодатное чувство.

Итак, страх идет себе, и Вы начинаете усердно его освобождать, стараясь говорить очень конкретно: «Дорогой страх меня не любят! Я прощаю тебя за то, что ты оказался у меня на пути. Я знаю, что ты явился научить меня стать смелым. Прости, что я этого не понимал и взрастил тебя до состояния всевозможных стрессов. Нагромождая вместе со страхом стрессы, я подверг страданиям свое тело. Прости меня, дорогое тело! Так уж получилось. Я чувствую, что виноват, и знаю, что от страха перед виной чувство вины умножается. Я уже знаю, что я не виноват, знаю, что это – ошибка, но пока еще не умею освобождать чувство вины в той мере, чтобы почувствовал, что я не виноват. Снова и снова я прощаю себе свои ошибки. Стараюсь подняться с уровня знания на уровень чувств».

Вы говорите и глядите на свой страх. Он не мог Вас слышать, ибо Ваша речь была немой речью сердца, однако он останавливается. Вы чувствуете, что он услышал. Услышал, однако колеблется, поскольку не в силах поверить тому, что Вы столь искренне, от всего сердца желаете ему добра. Он ведет себя точно так же, как Вы сами. Вы тоже не смеете с ходу поверить в искренность добра. Вы желаете убедиться, ибо не раз обжигались на собственном легковерии. «Прости, дорогой страх, меня не любят, что я взрастил тебя до неверия в себя и потому не могу поверить и другим».

Человек перед Вами оборачивается лицом. Вам стало лучше его видно, и Вы обнаруживаете, что он и не на Вашей дороге вовсе, а на соседней. Вы взрастили свой страх до желания делать добро прежде всего другим. Вы уже знаете, что жизнь становится нормальной, когда мы научаемся правильно выстраивать по очередности и расписывать по времени отдельные ее части. Первым в этой очереди должен стоять сам человек, затем дополняющая его половина противоположного пола, затем дети, затем родители и другие люди. И лишь затем работа и предметный мир.

Вы же продолжаете пребывать в привычном заколдованном круге материального мировоззрения, в котором человек, желающий быть хорошим, зачастую ставит себя на последнее место. Опять забываете, что ребенок является суммой родителей. Ребенок, который в себя верит, себя понимает и собой удовлетворен, любит себя как сумму своих родителей. Попросите прощения у своего страха за то, что вырастили его до чувства неисполненного долга, до страха оказаться виноватым, из-за чего Вам приходится выслуживать любовь, не ведая покоя, ибо рядом всегда находится кто-то, кому не хорошо.

Чувство неоплаченного долга перед своими родителями – это самое большое чувство вины из всех возможных. На ее почве произрастают другие виды вины. Большинство родителей не высказывают прямо, что ребенок находится перед ними в долгу за рождение, воспитание, обучение и т. д., но все же многие это говорят. Если Вы – ребенок таких родителей, то простите им их преступную честность. Осознайте, что их жажда наживы переросла их самих, и потому они не ведают, что творят.

Ваш страх словно сбросил с плеч тяжелый груз, свернул с соседней дороги на Вашу и направляется к Вам. Странно, ведь Вы его освобождаете. Почему он не уходит, почему идет к Вам? Доверьтесь своему страху. Он умнее Вас, поскольку ему не мешает логический ум. Позвольте ему делать, как он хочет. Наблюдайте за ним во все глаза и постарайтесь понять, почему он поступает так, а не иначе. Осознайте: я освобождаю его – и всё. Остальное зависит от него. Освобождение стрессов вреда ни в коем случае не наносит.

Теперь Ваш страх подошел к Вам вплотную. Если издалека его действия казались очень и очень знакомыми, то сейчас Вы понимаете, что он идентичен Вам. Стоит он перед Вами, как самый близкий друг, который знает все, однако молчит как могила. Ни оценок, ни осуждения, хотя ошибок Вами сделано немало.

Неестественное ощущение – стоять перед самим собой и испытывать безэмоциональную любовь, которую невозможно назвать каким-то именем. Ведь любовью мы привыкли считать эмоциональные заверения в любви и состояние, наполненное страстью.

Попросите у своего страха прощения за то, что не воспринимали его как живую частичку себя и не понимали его потребностей. Теперь Вы знаете, что у всякой энергии есть своя жизнь, будь она видимая или невидимая.

Перед Вами вдруг оказывается пустота. Куда исчез страх, только что здесь стоявший? Постарайтесь ощутить изменения в своем самочувствии. Что Вы ощущаете в груди? Что Вы ощущаете во всем теле? Если стало тепло, знайте, что страх вошел в Ваше сердце – в Вашу любовь. Страх – это холод, Вам же стало тепло. Хорошее чувство? Что это означает? То, что Ваша любовь обратила холод страха в тепло. Ваша любовь сотворила чудо. Что Вы испытываете? Радость? Или счастье?
Страх расхаживает внутри Вашего сердца, словно в бане. Вы привыкли отдавать любовь только тогда, когда чувствуете, что Вас любят, с Вами считаются, к Вам прислушиваются, Вас понимают, о Вас заботятся. Но так как из-за страха Вы чувствовали это редко, Вы перекрыли отток любви, и она собирается внутри.
Неподвижная энергия любви не есть любовь, а злоба. Поэтому эту перетопленную баню может вот-вот охватить пожар. Попросите прощения у своей любви за то, что Вы превратили ее в пленницу страха, не позволяли ей вытекать наружу. Попросите прощения у тела за то, что не сумели извлечь урока из всех тех случаев, когда к Вам являлась болезнь с повышением температуры и гасила пожар.

Ваш страх отыскал в задней стенке сердечной камеры дверцу и отворил ее. Это дверь в прошлое. Он выглядывает наружу и охает. Выгляните и Вы сами, и Вы увидите, на какой высоте от земли и от дороги находитесь. Из страха, что меня не будут любить, если я не стану лучше своих родителей, умнее, известнее и т. д., Вы соорудили воздушный замок интеллигентности. Вы не знали, что эта дорога – дорога Вашей судьбы, данная Вам отцом и по которой Вы с рождения идете по своей доброй воле.

Как бы Вы ни относились к своему отцу, именно он дает Вам единственно возможный путь обрести достоинство. Если Вы научитесь понимать своего отца, то Вы возвысите свою дорогу и Вам не понадобится возводить ненадежные, обманчивые, хрупкие воздушные замки. Попросите прощения у своих родителей за то, что не понимали их прежде. Попросите прощения у страха за то, что не умели освобождать его так, чтобы он смог уйти на свободу дорогой, ведущей в прошлое. Чем больше Вы позволяете ему уйти, тем сильнее он уменьшается, уходя в прошлое. Ему известна вся история его становления, и потому дорога назад ему знакома.
Таков Ваш страх, что Вас не любят. Если он столь мал, что уравновешен смелостью, то он – Ваше «эго», т. е. Вы сами. Чем страх сильнее, тем больше и Ваш эгоизм.

О совести

Каждого человека порой мучают угрызения совести. Как часто и как сильно, зависит от самого человека. Почему? Что такое совесть и почему она терзает? Ведь совесть – вещь как будто хорошая, как же она может терзать?

Жизнь – это обращение плохого в хорошее. Не важно, как это делается, – мыслью, словом или делом – главное, чтобы было сделано.

Несделанные дела вызывают чувство вины, т. е. угрызения совести. У человека смелого, а значит, уравновешенного, чувство вины выражается в чувстве ответственности. Позитивное чувство вины, оно же чувство ответственности, облагораживает. Чувство ответственности и есть совесть. У человека испуганного чувство вины выражается в чувстве долга. Негативное чувство вины, оно же чувство долга, отягощает.

Желание освободиться от чувства долга, которое осложняет жизнь, вызывает потребность трудиться. Испуганный человек выполняет работу наперегонки со страхами, однако полного удовлетворения не получает. Стрессы накапливаются, и незаметно потребность делать работу превращается в обязанность делать работу. Ребенка обязывают взрослые. Взрослые берут на себя обязанности сами, однако говорят, что к этому их вынуждает работа, семья, государство, жизнь и т. д.

Мало того что мы считаем вынужденное положение неизбежностью – мы также считаем чувство долга позитивностью, не углубляясь в сущность этих энергий. Мы культивируем чувство долга, словно джинна в бутылке, затыкаем пробкой вынужденное положение и вдобавок ко всему запечатываем ее сургучом неизбежности. Страх обнаружить отсутствие чувство долга – проявить себя плохим, ленивым, неряшливым, равнодушным, топчущимся на месте и т. д. – не позволяет нам усомниться в абсолютной позитивности чувства долга.

Людей с развитым чувством долга превозносят, уважают, награждают и всячески идеализируют, тем самым подхлестывая возрастание чувства долга как у самих сопричастных, так и у тех, кто их чувство долга превозносит. О чувстве долга говорят много, а о чувстве ответственности – вскользь. Почему? Потому что чувство долга навязано, тогда как чувство ответственности человек берет на себя сам.

Чувство ответственности воспринимается как личная прихоть. Если кто-то берет на себя ответственность, но не в состоянии эту ответственность нести, то окружающие злорадствуют – мол, нечего было ее на себя брать! Кто ему велел! Человек, добровольно берущий на себя ответственность, лишает злорадного завистника возможности приказывать. Желание приказывать является потребностью любого человека с мелкой душой – потребностью душевно возвыситься. Отдавая приказы, человек унижает того, кому они адресованы, и ощущает себя в этот момент более значимым.

Есть потребность, и есть ее противоположность – обязанность. Потребность – это то, без чего нельзя обойтись. Обязанность – это то, что диктует: «Надо!» Потребность предоставляет свободу быть самим собой. Обязанность отнимает свободу и превращает человека в раба.

Я не стану здесь повторять все, что я говорила о чувстве вины. Неисполненная обязанность автоматически усиливает чувство вины. Обязывать можно себя и других. Обязанность является принуждением, которое вызывает сопротивление и протест. Кого обязывают быть абсолютно хорошим, тот ведь должен быть по отношению к кому-то плохим, ибо приказывающему нравятся те, кто похож на него самого. А что стороны прямо противоположны, об этом приказывающий не думает. Вот и получается, что человек обязан работать и обязан отдыхать, обязан учиться и не учиться, заниматься спортом и не заниматься спортом, обязан есть или пить, спать или бодрствовать, приходить и уходить, рождаться и умирать одновременно – если он хочет всем угодить. Как может обязанность любить не вредить сердцу? А чем иным, как не обязанностью, является обвинение: «Ты меня не любишь!»

Растет число тех, кто на людях источает бездну обаяния, а дома превращается в исчадье ада. Почему? Потому что чужих людей много. Выслуживание их любви – это потребность, а чужим не прикажешь, даже если хотелось бы. А домашние обязаны считаться со мной и меня любить, ведь я сделал для них столько хорошего. Женщина, которая приходит домой с подобными мыслями, наталкивается на стену молчания мужа, и ее охватывает бессильная ярость, которая рано или поздно выплескивается на виновного истерическим потоком слов. А мужчина, который переступает порог дома с такими мыслями, натыкается на приготовившуюся к атаке жену, которая буквально напрашивается на побои. Если этого не сделать, то жена нападет сама. Так кажется мужу. Таким образом, правота жен и правота мужей в равной степени повинны в распаде семьи. Обязывание близких оборачивается особенно жестоким правосудием над ними.

Любовь все более превращается в работу, потому растет удельный вес заболеваний пищеварительного тракта.
Пищеварительный тракт отражает качество мыслей, сопутствующих выполнению работы, о чем говорилось на стр. 214 книги «Без зла в себе».
Обязанность начать вызывает болезни желудка.

Обязанность закончить – болезни прямой кишки.

Обязанность заниматься мелочами, тогда как хотелось бы заниматься большими делами, – болезни тонкой кишки.
Обязанность заниматься большими делами, тогда как хотелось бы заниматься мелочами, – болезни толстой кишки.
Чем обязанность больше, тем серьезнее болезнь. Иначе говоря, чем больше человек вынуждает себя быть выше неприятной обязанности, тем больше становится внутреннее сопротивление, чувство вины и вынужденное положение. И тело не может оставаться здоровым. От обязательств, возложенных другими, можно как-то увильнуть. Обязательства, которые человек берет на себя сам, куда хуже: я должен, ибо иначе нельзя. Должен пойти, прийти, принести, быть, дать, взять, а иначе случится беда. Человек со мной по-хорошему – значит, я обязан его любить. Он мой супруг (она моя супруга) – значит, я обязана (обязан) заниматься с ним (с ней) сексом. И так далее. Даже самая прекрасная обязанность есть принуждение и вызывает неприязнь.

От непосильной обязанности каждый пытается избавиться по-своему. В принципе существует две возможности:

1) сделать необходимую работу, т. е. быть добросовестным;
2) не делать необходимой работы, т. е. быть недобросовестным.
Испуганный добросовестный человек выполняет работу, однако не испытывает удовлетворения сам, да и другие им не удовлетворены. Поэтому он взваливает на себя все более тяжкий груз работы, пока не надрывается. Характер надрыва, т. е. характер болезни, зависит от особенностей самопринуждения. Неудовлетворенная самооценка, она же обвинение, которым человек себя обязывает, может вылиться в крайность, и человек желает себе зла.

Многие мне возражают: как это человек может желать себе зла? Может, и еще как. Кто не желает делать зла другим, т. е. боится это делать, тот ощущает себя виноватым, если другим становится плохо. Он готов, не задумываясь, броситься на помощь, чтобы сделать как можно больше добра, однако нет сил. Чувство вины истребило жизненную силу. Вернее, ее истребило самообвинение, т. е. злоба. От своей беспомощности этот человек желает умереть.
Примитивный человек считает других своими врагами, с которыми необходимо бороться. Чем человек интеллигентнее, тем больше он обвиняет себя, покуда не приходит к выводу, что он – враг самому себе. Признаться в этом не очень приятно, ибо тут же следует самый беспощадный суд – самосуд.
Желание умереть – это высшая степень зла, которую человек может себе желать. Тело ведь знает, чему человек пришел выучиться в жизни и в каком объеме. Если же человеку угодно покинуть сей мир раньше срока – а права желать этого у него не отнимешь, – то его воля должна быть удовлетворена. Однако перед уходом тело предоставляет ему возможность усвоить в концентрированном виде всю ту мудрость, что предназначалась на более длительный срок. Чем масштабнее у человека желания, тем сильнее он спешит и тем тяжелее от этого болезнь, что сводит его на тот свет. Люди часто желают умереть для того, чтобы отомстить плохому человеку, доказывая своей смертью, что тот плохой.

Как видите, чрезмерное благо невольно оборачивается чрезмерным злом. Кто не желает покидать сей мир раньше срока, тот отлынивает от ответственности иным образом. Поэтому его называют безответственным.
Своими желаниями сверхтребовательные родители рвут душу ребенка на части, а когда тело ребенка приходит ему на помощь в виде забывчивости, родители принимаются его обвинять, стыдить, взывать к его совести. На него навешивается, возможно, на всю жизнь ярлык безответственного. Взрослые не знают, что спасающийся от душевной сверхтребовательности ребенок подсознательно пытается тем самым уцелеть. Отвергая сверхтребовательные обязанности, он избегает попадания в соответственную физическую катастрофу, когда на части разрывается его тело. Убегая от обязанностей, он рискует лишь получить головомойку либо ярлык безответственного.
Когда ребенка стыдят за робость, он превращается в виновного.

Обвинение делает ребенка бессильным.
Бессилие есть беспомощность.
Если от пристыжения можно еще сбежать, то от обвинения ноги делаются ватными. Уличенный в побегах и пристыженный за них человек делается безучастным и равнодушным. Равнодушный человек ленив. Когда все сбиваются с ног, его охватывает сонливость, и он таки засыпает в самый разгар запарки ко всеобщему недовольству. Не помогают ни уговоры, ни мольба, ни крики – его сердце не трогают чужие беды. Равнодушие его – результат подавления стрессов. Правда, он терзается от ничегонеделания, но это не назовешь чувством вины. Имя, приложимое к этому состоянию, зависит от степени усталости.

Смелый человек, предающийся праздности, тоже может показаться ленивым, поэтому, прежде чем навешивать на него ярлык, подумайте. Скажите себе: это мое мнение, и поскольку в другом человеке мы видим себя даже тогда, когда данного качества, что мы увидели, у человека нет, то я увидел то, что мне показалось леностью. Покуда Вы не измените своего отношения, Вы все равно не поймете, то ли это смелый человек, копящий душевную силу в момент физической пассивности, то ли ленивый, душевно обессилевший на данный момент.

Если Вы полагаете, что он ленивый, и желаете помочь, то постарайтесь прежде всего его понять, затем им заинтересоваться и лишь после этого привлекайте его к совместному делу. Ни в коем случае не пытайтесь его убедить в пользе дела. Он настрадался от извлечения выгоды. Если Вы желаете растормошить ленивого, то ни к чему его не принуждайте. Дайте ему свободу выбора. Его подсознание, т. е. душа, знает, в какое болото заводит сверхдобро совест ность.

Кто страшится приступить к делу, того нужно научить освобождаться от страха начинать. Я обучаю делать это прощением, тогда как исстари этому учат примером. Наш предок вставал засветло, вознося хвалу Богу, и, прихватив с собой сына, отправлялся в поле. Сын ощущал себя счастливым от того, что ему доверили начать день и работу. Потребность начать вела к потребности завершить. Тяжкий по нынешним меркам труд и скудные результаты были для них хорошим началом и красивым завершением. В старину человек не ведал болезней желудка и прямой кишки, хотя по современным понятиям его пища никуда не годилась. Он жил в настоящем, улучшая это настоящее в пределах возможного ради будущего, и был доволен сделанным.

А еще раньше мужа вставала его жена и вместе с дочерью принималась хлопотать по дому. Мужчины придерживались своей половой роли, женщины – своей. Поэтому мужчины и не ощущали себя обязанными заниматься мелочами, заниматься женской работой, и тонкая кишка была у них здорова. Ответственность за мужские дела заставляла мужчин относиться к себе с уважением. Их толстая кишка была здоровая. Аналогично жили женщины. Они выполняли женские работы, а мужьям отводили в жизни роль мужчины.

Простой человек относился с уважением к своей доле в общем труде и должным образом ценил работу другого. Действовал принцип: хлеб хоть и общий, но на чужой кусок не зарься. Если это не соблюдалось, скажем, от незнания, то возникала ссора. А так как хлеб дается трудом, то и труд пусть будет общим, но личная доля в нем каждого – неприкосновенна.

Этот закон природы никуда не исчез как в прямом, так и в переносном смысле. Мы же его забываем либо намеренно желаем его изменить, считая себя умнее его мудрости, оттого-то на свете столько раздоров.

Простым людям бывает проще с достоинством приступать к делу и с достоинством его завершать. Из-за мудрости, накопленной за последние столетия, мы сильно усложнили жизнь, и потому нам очень сложно быть достойными. Мы должны вновь обрести достоинство.

Современный человек боится конечного результата. Вернее сказать, он боится критической оценки результата своей работы, поскольку отождествляет себя с работой. Поэтому он выискивает возможности оттянуть завершение работы либо перепихнуть его на другого. Тысяча причин в оправдание отсрочки – это тысяча неправд, все из которых должны уместиться в сигмовидной ободочной кишке. Вместительность сигмовидной кишки должна увеличиться как за счет ее удлинения, так и за счет расширения. В медицинской терминологии данная патология именуется долихосигмой, которая бывает либо врожденной, либо приобретенной.

Чем дольше фекальные массы задерживаются в сигмовидной кишке, тем больше токсинов, требующих обязательного вывода из тела, всасывается обратно в организм. Попросту говоря, эти токсины отравляют тело. Тем самым тело отравляется страхом увидеть результат своей работы. Иной выплескивает этот яд словами в лицо другому, иной затаивает его глубоко в себе в виде стыда. В первом случае сперва заболевают другие, а затем и сам человек. Во втором случае заболевает сам человек и своей болезнью причиняет страдания другим. Он уже не в состоянии самостоятельно одолеть свои жизненные уроки – за него это вынуждены делать другие, и поэтому до собственных дел у них не доходят руки.

Третий протестует против такой жизни. Он не желает хитрить, изворачиваться, плести интриги, комбинировать, манипулировать человеческими душами. Чем сильнее у него взрывы протеста, тем интенсивнее приступы поноса, при которых он превосходно себя чувствует, поскольку наряду с телом одновременно облегчается и душа. Примирение с подобным поносом без уяснения причины постепенно вызывает развивающуюся незаметно болезнь. Кто освобождает страх перед результатом работы, желание скрыть результат своего труда, тот быстро освобождается также и от протеста против нечестности, и его сигмовидная, а также прямая кишка выздоравливают.
Обычно, говоря о чувстве долга, выносится следующий приговор: работящие люди болеют, ленивых же ни одна хворь не берет. Оценщики, как правило, сами люди работящие, ленивым же и в голову не приходит что-либо оценивать. Они не отрицают того, что они ленивы, и поскольку жажда наживы у них ничтожна, то они и не напрягаются. А величина болезни каждого человека соответствует величине его жажды наживы.
Итак, чувство ответственности и чувство долга – две грани единого целого. При возрастании жажды наживы чувство ответственности незаметно переходит в чувство долга. Кому приходится много страдать из-за чрезмерного чувства долга своих родителей, тот становится ленивым и сонливым. Вместо того чтобы делать дело, он ложится спать, не подозревая о том, что во сне он изживает свое чувство вины. Спят ли люди только от усталости, что на самом деле является чувством вины? Но почему тогда так много спят новорожденные? Почему вообще люди проводят во сне половину жизни?

Напомню, что человек является на свет, чтобы сделать свою жизнь хорошей. Все, что человек делает с закрытыми глазами, он делает для себя. Все, что он делает с открытыми глазами, он делает для других. Кто, делая хорошее себе, постигает относительность хорошего и плохого, тот уже не станет делать плохо другим. Поэтому дети и подростки много спят и встают просветленными. Когда же ребенок устал, он – сущий дьяволенок, с которым нет сладу. Во многих пословицах говорится об особой сладости сна и особой положительности спящего человека. Кто сам становится лучше не важно по какой причине, тот не может стать хуже по отношению к другим.

К 16–18 годам ребенок взрослеет и перестает расти во сне. Начиная с этого возраста излишне длительный сон означает, что человека терзает чувство вины. Такой человек, желая выслужить любовь, обычно взваливает на себя груз ответственностей. Иной проявляет такое рвение, словно за ним по пятам гонится черт, и нахватывает гору обязанностей, забывая про то, что в сутках всего 24 часа. Сразу видно, что он ничего не успевает, но обратись к нему с просьбой, и он откликнется. Другое дело, что просьба останется невыполненной, поскольку человек и так разрывается на части. Сам он при этом искренне несчастен и не замечает, что чувство вины возрастает.

Он приносит свои извинения и продолжает в прежнем духе. Его вынуждает чувство долга, и он надеется, что в следующий раз у него все получится. На первых порах сонливость у него усиливается, но в некий момент возникает бессонница – чаша страданий переполнилась. Если раньше домочадцы приходили в отчаяние от невозможности его добудиться, то теперь он сам впадает в отчаяние. Чувство вины не дает ему спать спокойно ни минуты. Человек заставляет себя спать из страха обессилеть. Одновременно его подгоняет страх оказаться виноватым, он же страх меня разлюбят, если я не выполню свои обязанности. Иной человек пребывает от страха в таком напряжении, что едва смыкает глаза, как тут же с криком их открывает. Такой человек не знает, что такое потребность, он знает лишь обязанности.

Мы все наловчились отодвигать свои потребности на задний план и руководствоваться в жизни обязанностями. Иначе говоря, мы жертвуем своими потребностями во имя обязанностей, поскольку не знаем, что такое личная потребность в свободе и что такое принудительное рабство.

В последнее время подчеркивается потребность в медитации. Пришедшая из стран Востока медитация хоть и чужда западному человеку, однако легко перенимается. Медитацию истолковывают по-разному, как и всё на этом свете. Определенно одно: медитируют с закрытыми глазами. Это необходимо для того, чтобы одностороннее видение мира не мешало внимать Богу.

Развитое человечество совершенно уверено в том, что хороший тот, кто делает добро другим. Это ошибочное мнение настолько у всех в крови, что когда я в ходе лекции прошу иногда слушателей закрыть глаза, чтобы прочувствовать наличие какого-то стресса либо освобождение от него, то мне подчиняется не более 1/10 аудитории. Остальные сидят с недовольными лицами, отбросив маску воспитанности. Люди не верят тому, чего нельзя увидеть собственным и глазами. Недоверие есть страх, который повсюду видит принуждение, т. е. обязанность.

Кто вносит путаницу в правильную очередность жизни и начинает с того, что делает добро другим, тот в других видит все возрастающее плохое. И когда это становится невыносимым, на помощь приходит тело, которое исполняет желание человека не видеть всего этого. Чем больше человек видит в жизни плохого, чего видеть не желает, тем сильнее у него нарушается зрение. Утрата зрения говорит: «Дорогой человек! Ты заблуждаешься, но я помогу тебе тем, что ты станешь хуже видеть других, чтобы смог заняться собой. Возможно, тогда ты научишься относиться более благожелательно к другим». К сожалению, слепые не желают менять своего отрицательного отношения к миру. Они считают своим правом обязать зрячих хорошо к ним относиться, но когда к ним относятся хорошо, слепые не берут на себя ответственности за последствия, ибо они не ведают, что означает ответственность.

Чем больше в печени накапливается злоба и гнев на свое бессилие наладить собственную жизнь, тем сильнее болеют глаза. Чем ближе критическая отметка зла, тем хуже зрение. Зло есть целенаправленная злоба, или возмездие. Полной утратой зрения ликвидируется в зачатке потенциальное возмездие. Тем самым искупается долг кармы, и нового кармического долга не возникает. Следовательно, это – благо.

Если Вы носите очки, то вряд ли согласитесь со мной, поскольку не причисляете себя к злым. Возможно, Вы и правы. Но подумайте о том, как сильно Вы боитесь зла. Чем быстрее у Вас портится зрение, тем больше зла в Вас запрятано, поскольку Вы боитесь дать ему отпор. Вам и неведомо, сколько Вами накоплено в себе зла. Истину выявляет тело, которое никогда не обманывает.
В данной главе я подчеркиваю слова ответственность, потребность, обязанность. Обитающему в нас достойному человеку требуется побольше ответственности и поменьше обязанностей, тогда как обитающему в нас интеллигентному человеку требуются обязанности. Таким образом, каждый из нас нуждается в разных вещах, и оценивать чужие потребности по своей мерке было бы ошибочно.
Страх оказаться виноватым есть чувство долга. Смелость быть виноватым есть чувство ответственности.

Попросите прощения у своего чувства долга за то, что сделали его своим узником, и начинайте постепенно отпускать его на свободу. Попросите прощения у энергии своих чакр за то, что обязывали себя жить, заниматься сексом, самоуправствовать, любить, общаться, надеяться и верить. Человек, который заставляет себя верить тому, что всё будет хорошо, вынужден разочаровываться, ибо он не поверил своему страху, который говорил: «Сделай что-нибудь, чтобы тебе стало хорошо. Не начинай с благого физического поступка, а измени свое отношение – это и есть наивысшее деяние. Тогда тебе не придется разочаровываться ни в себе, ни в других, ни в Боге. Не жди, чтобы тебя научили другие. Надейся на себя, и ты обретешь все, что тебе нужно. Ошибки прошлого, беды и несчастья станут тебе понятными и смогут тебя покинуть – их поучительная роль завершилась. Впереди ждут новые уроки».

Конфликт с самим собой

Часто мы стоим перед выбором: быть или не быть. Сомневаемся, колеблемся, взвешиваем. Потом машем рукой и принимаем решение. Чаще всего решение принимается необдуманное, ибо нам некогда. Нет времени. Мы надеемся на свое выдрессированное рациональное мышление. Как правило, побеждает соображение, что так надо, ничего не поделаешь и т. п.

Отсюда и начинается конфликт с самим собой. Вместо того чтобы пуститься бегом, человеку всегда следует остановиться и изменить свое отношение к тому, как он пройдет дистанцию. От дел не отвертишься, и человек худо-бедно все равно справляется со всем, что от него требуется. Но при этом важно, как он это делает, с какими мыслями. Определяющее значение имеет отношение к деятельности.

Конфликт с самим собой является проблемой бытия.

Угрозу для бытия составляет только желание. Желание есть жажда наживы. Хочу — это страх не получить того, что мне хочется. Не хочу — это страх получить то, чего я боюсь. В любом случае желание оборачивается тем, чего боятся – плохим. Если человек желал малого блага, то оно приходит сразу, и сопутствующее ему малое плохое может остаться незамеченным. Большое благо приносит большое зло. Желание очень большого блага обычно исполняется не сразу, и плохое успевает вырасти. Радость от малого блага обычно затмевает грусть из-за малого плохого, а с большим дело обстоит наоборот. Этот урок пытается втолковать человеку, что бытие первично, а обретение вторично. Если происходит наоборот, то бытие гибнет. Без бытия приобретение становится бессмысленным. Ребенок появляется на свет уравновешенным и рассудительным, т. е. его не отягощает бремя этой жизни. Он подобен книге с белыми листами, заполнять которую начинают родители. Увы, в очень многих случаях книга, предназначенная для долгой жизни, оказывается заполненной уже к моменту рождения, и в момент рождения приходится ставить точку. И книга закрывается… Груз родительских желаний стал оседать в сердце ребенка с первых минут жизни эмбриона, и в какой-то момент этот груз подавляет волю к жизни и останавливает биение сердца.

Рассудительность есть житейская мудрость. Она составляет совокупность мудрости, усвоенной в предыдущих жизнях. Житейскую мудрость нельзя доказать как тезис. Она просто есть, являя собой почву, в которую попадает семя мудрости нынешней жизни. Глубина посадки семени в почву определяет рост растения. Кто абсолютизирует школьную мудрость и ни во что не ставит житейскую, тот как бы высаживает семя на самую глубину и засыпает почвой. Но если слой земли слишком толстый, то семя гибнет, поскольку не в силах пробиться наверх. Такая незадача говорит о том, что житейская мудрость является основой всякой мудрости, и это нельзя забывать. Она не должна быть – она есть.

Если ребенок мог бы выучить уроки, перешедшие из его предыдущих жизней, то он мог бы быть в своем бытии. Но ему приходится решать проблемы своих родителей, которые те не способны решить сами при всем их большом уме. Если бы родители знали, что эмбрион более рассудителен, чем они, ибо его рассудительность пока еще не перекрыта страхом ума, то они сообразили бы доверить ребенку свои проблемы, и ребенок принял бы их признание как усвоенную мудрость. Ему не пришлось бы болеть, чтобы болезнью вразумить родителей, и его потребности не обратились бы обязанностью учить своих родителей, ибо родители иначе не понимают. Теперь он обязан делать то, за чем явился на свет как за потребностью. В дальнейшем его потребности все более подавляются родителями, поскольку ребенку положено исполнять волю родителей.

Развитие означает возрастание рассудительности. На каждой ступени развития дети всегда опережают родителей, чтобы передать им необходимую рассудительность. Рассудительность есть идеал, который следует давать потихоньку, иначе получатель не осознает его ценности. Так хорошее может обернуться плохим. Дети это знают, потому никогда не перебарщивают. Попытайтесь осмыслить, отчего младенец никогда не переедает. Если же родители – максималисты, то переедает, но тут же извергает из себя излишки. С возрастом он также становится максималистом, все чаще требуя яств повкуснее, что само по себе и особенно в таких количествах вредно для его здоровья. То же относится к одежде и игрушкам.

Посмотрите, сколь велика у ребенка потребность делать все самому и сколь естественным становится с возрастом его желание, чтобы жизнь была хорошей. Страх, что другие не дадут ему самому наладить свою жизнь, перерастает в убеждение, будто жизнь должна быть хорошей. Причем это представление считается настолько нормальным, что большинство людей никогда не задается вопросом: «Кто должен это делать? Какими средствами это делается?» Испуганный человек думает, но не рассуждает. Ему всё некогда. В итоге надежда сменяется безнадежностью.

Представление, будто как есть, так и будет, является безнадежностью.
Жизнь – это постоянное развитие. Что бы ни казалось окончательным, в следующий миг оно уже меняется. Так, человек может считать, что у него все распрекрасно, и об этом заявлять, не подозревая, что все может стать еще лучше. Он не догадывается, что выражает свою безнадежность. Безнадежность является негативностью, и она должна обучать, ибо незрячий человек в этом нуждается. В равной степени безнадежность свойственна и тому, кто говорит, что он знает, что его не любят и что ничего тут не поделаешь. Посмотрите на детей, и Вы увидите, что исходящая из сердца потребность в примирении разрешает самую безнадежную ситуацию. И лишь умный взрослый глупец сидит сложа руки, раскиснув от безысходности.
Косность суждений исключает всякое прощение. Категорическое непрощение есть злонамеренность.

Детская рассудительность состоит из двух взаимоуравновешенных частей: мужской – способности видеть незримое и женской – способности чувствовать незримое. Ребенок готов научить взрослого видеть и воспринимать таинственную невидимость, однако взрослые не воспринимают всерьез его россказни. Умным взрослым невдомек, что в давние времена взрослые обладали способностью видеть невидимость. Но с тех пор как они возмечтали заполучить себе безграничные богатства Всеединства, перед людьми опустилась черная стена корыстолюбия с тем, чтобы люди шарили впотьмах и в слепоте, постигая разрушительное воздействие своей алчности. Надеяться на счастье – то же, что идти на ощупь во тьме. Кто верит собственным ощущениям, тот движется в верном направлении и достигает своего счастья. Кто опирается лишь на знания, тот уподобляется играющему в прятки, от которого добыча ускользает.

Когда желание иметь сменится потребностью быть, то стена, разделяющая духовный мир и мир физический, устранится вверх, и людям вновь откроется невидимость, чьи неисчислимые удивительные ценности уже не будут вызывать у них жажды наживы, поскольку умный человек научился рассудительности в школе жизни. Его знания способствуют реализации познания. Эмоциональное «слава Богу» заменяется прочувствованной благодарностью Богу как Всеединству.

Сейчас мы еще не умеем быть, а умеем хотеть, получать, требовать.

Если ребенку, занятому своим делом и испытывающему в этом потребность, сказать, что он должен это делать, то у ребенка пропадает желание, ибо он ощущает себя подневольным. Так делать нельзя. Если родитель осознает, что своим приказом он дал маху, и, желая исправиться, начинает сулить вознаграждение за сделанное, то ребенком будет двигать корысть. Допущена вторая ошибка. Кто получает конфету, тот привыкает получать конфеты. Кто зарабатывает похвалу, тот привыкает к похвалам. Кого балуют эмоциональной любовью, тот привыкает к этому.

Но жизнь меняется, преподнося уже иные уроки. В изменившейся ситуации ребенок уже не получает того, чего хочет. Протест тем сильнее, чем больше и чем дольше ребенок привык получать. Поэтому многие дети уходят из дома, выражая тем самым недовольство вынужденной новой ситуацией. Дети не могут, а потому не желают приспособиться к новому. Они – юные старики, жадно цепляющиеся за то, что привыкли получать. Наиболее страшной является ситуация, когда ребенок настолько цепляется за мать, что вынужденная разлука равнозначна смерти. Мать плачет дома, ребенок плачет вдалеке, а в результате развивается болезнь крови.

Чрезмерно хороший дом вызывает чрезмерно плохое отношение к миру, недоверие к другим людям. Коротко говоря, слишком хороший дом – это слишком плохой дом. И в материальном смысле, и особенно в эмоциональном. Подлинное хорошее никогда не бывает чрезмерным. Каждый должен сам ощутить грань. Но если возникают страхи за детей либо родителей, то уже слишком поздно.

Зачастую дом бывает особенно хорошим потому, что ребенок плохой. Хорошим может оказаться кто угодно, стоит лишь ему назвать другого плохим. Иной ребенок послушен до неестественности, а его хороший и умный родитель не перестает жаловаться на него своим знакомым: «Ах, он у нас такой плохой!» Страх оказаться плохим приводит к тому, что ребенок становится плохим. Он пытается мужественно противостоять невзгодам и зарабатывает злокачественную опухоль. Чем больше его пугают тем, что все увидят, какой он плохой, тем быстрее злокачественный процесс распространяется по всему телу, ибо всех чужих ребенок воспринимает как врагов. Страх перед плохими людьми, которые могут причинить много зла, запечатывает детские уста. Ребенок, бегущий от жизни, не станет делиться даже с собственной матерью, так как боится опять услышать от нее, что он плохой, раз плохо думает о других. Наибольшую опасность для здоровья представляет молчаливая враждебность.

Ребенок желает верить своим любимым родителям. Если ребенок относится к чужим со страхом и недоверием, вцепляясь со злым выражением лица в материнский подол, значит, таково отношение к чужим в его семье. Враждебное отношение к чужим людям передалось ему от родителей, и ребенок чувствует, что он обязан защитить свой дом. Возможно, таким способом родители воспитывают в ребенке должную любовь к себе. У взрослого собственный разум и свое критическое отношение. Поэтому раковая болезнь у взрослого дает метастазы медленнее и не столь взрывчато, как у подростков и детей. Метастазы образуются в зависимости от образа мыслей больного. Если человек любого возраста совершает плохой поступок, а ему говорят: «Ты плохой» (не поступок плохой, а человек), то он обижается и ощущает себя несчастным. И с каждым разом все больше. Желание сделать человека хорошим посредством плохого обречено на неудачу.

Никакое хорошее не оборачивалось бы плохим, если желание превращалось бы в потребность.

Огромное число детей и подростков находятся сегодня в кризисе бытия. Они гораздо более разумны и самостоятельны по сравнению с детьми, родившимися пару десятков лет тому назад, т. е. по сравнению с родителями. Это означает, что они уже при рождении являются личностями и потому не выносят принуждения, приказаний, не выносят, когда их ставят на место. В ребенке возникает протест: зачем вообще жить, если все равно тебя ставят на место, как вещь, – как ставят в угол комод либо пешку на шахматную доску. Он не может с этим смириться. И если детский протест и стремление к свободе встречают превратное понимание, воспринимаясь как простое упрямство и злонамеренность, то ребенок уходит в потусторонний мир, где его личности ничто не угрожает.

Жизненный путь усеян преградами и трудностями. Кто через них перешагивает, кто обходит их стороной, кто проползает снизу, кто – сверху. Мало кто останавливается, чтобы осмыслить сущность препятствия и вступить с ним в душевное единение. Чтобы понять, что живой человек и считающееся неживым препятствие составляют одно, ибо оба состоят из энергии любви.

Человек, который говорит себе: «Я должен!», вскоре непременно заявит: «Не хочу!» Не важно, произносится это тихо или громко. Человек, который говорит другому: «Ты должен!», рано или поздно встречает сопротивление: «Не хочу!» За принуждением всегда следует протест. И тогда человек говорит, что протестующий – плохой. Так рождается несправедливость.

Привычное «должен» означает, что человек действует из чувства долга. Это – вынужденное положение, делающее нас узниками чувства долга. Нам же нужна свобода. Ощущение потребности и есть свобода. Человек может знать и сознавать, ибо понимает, знания – вещь прекрасная, но этого недостаточно. Нам нужны ощущения. Ощущение – это узнавание знания в своем сердце.

Уровня ощущений можно достичь мыслительной работой. Кто понимает, что существует нечто, превышающее человеческий разум, тот ищет это нечто. Настает такой момент, когда он сердцем ощущает потребность в том, что раньше воспринимал как долг, и постигает различие этих понятий.

Человек желает быть хорошим, желает делать добро. Например, человек жаждет поделиться тем, что у него есть. Следует ли помешать ему? Ведь ничего плохого в этом как будто нет. А вот и есть. Желание само по себе – плохо. Чем сильнее становится желание отдавать, тем более Вы наталкиваетесь на нежелание людей принимать предлагаемое Вами хорошее. Не забывайте, что чрезмерное рвение есть выслуживание любви. У всего должен быть предел, его нужно ощущать. Ваше желание оборачивается для берущего обязанностью принять то, что Вы даете. Положим, что Вы желаете дать своему ребенку как можно больше благ с тем, чтобы ребенок осознал, какой Вы хороший родитель. Но ребенок явился на свет, чтобы и самому что-то сделать. Он боится, что за него все сделают другие и сам он окажется не у дел. Поскольку детям внушают, что они обязаны слушаться своих родителей, то они вынуждены это делать и делают, но ни той, ни другой стороне радости это не доставляет.
Человек получает то, чего боится. Вы делаете все для того, чтобы у ребенка была хорошая жизнь, и ребенок свыкается с мыслью, что так оно и надо. Так говорит разум, однако душа протестует, и если верх одерживает разум с его обязанностью быть хорошим, то Ваш ребенок заболевает диабетом – болезнью чересчур сладкой жизни.
Кто желает творить добро, тот желает автоматически побыстрее спихнуть с себя свою обязанность, и для этого он начинает срочно реализовать свою цель. Спешить его заставляет страх, поскольку человек боится не получить того, чего хотел. Кто испытывает потребность делать хорошее другим, тот не спешит. Для него цель не имеет значения, а имеет значение сам путь и продвижение на этом пути. Он чувствует, что когда-нибудь все равно получит то, что ему нужно. Человеческие потребности никогда не бывают слишком большими. А желания бывают.

Человек, который желает получить миллион, вкладывает весь свой ум и знания в разработку плана действий, чтобы как можно скорее выполнить взятое на себя обязательство. Человек охвачен одной-единственной целью и не видит ничего вокруг. И если план не срабатывает, человек ощущает себя несчастным. А если срабатывает, то человек сразу начинает помышлять о втором миллионе – радоваться своему счастью он не умеет. Любовь как потребность он отодвигает до лучших времен.

Человек, который испытывает потребность в миллионе, точно так же составляет план действий, однако не торопится. Потребность открывает человека для любви, которой он не стесняется поделиться со всеми. Каждый шаг, сделанный им в сторону цели, уже является для него обретенной ценностью. Миллион приходит не сразу, а постепенно, тогда как сам процесс сопряжен с радостью. Человек не ждет миллиона в назначенный день – он уже обрел свой миллион. В итоге же он в любом случае получает больше, чем планировалось. У такого человека всегда есть что отдать.

Как можно сказать о предстоящей неприятной работе, что я испытываю в ней потребность? Как можно сказать о ситуации, которая вот-вот случится и принесет мне много страданий, что я испытываю в ней потребность? Как можно о внушающем ужас событии сказать, что я в нем нуждаюсь? Как можно глядеть на несправедливость и говорить, что я испытываю в ней потребность? Какая тут потребность?! Вынужденность! Все мое естество протестует, хочет убежать куда глаза глядят, дать отпор, а мне твердят, и я твержу себе, что так надо и иначе никак невозможно. Надо! Надо! Надо!

В том-то все и дело, что всегда можно иначе. Ошибочное отношение начинается со страха. Кто боится, тот видит все прямо противоположно своей истинной потребности. Чтобы меньше бояться, человек сдерживает свои страхи, но это не помогает. Вопреки ожиданию, страхи усиливаются, покуда не возникает злоба. Так видимое приятное оборачивается неприятным. Протест против неприятного является естественным.

Возьмем в качестве примера одну очень неприятную ситуацию, к которой все относятся со страхом, если не с ненавистью. Вы просыпаетесь утром от зубной боли и обнаруживаете, что щека распухла. Надо же, какая напасть, причем в самое неподходящее, самое неприятное время! Ну да, зуб-то сломанный, и его лечение откладывалось из-за нехватки времени, но надо же ему было воспалиться именно сейчас! Вы понимаете, что иного выхода нет, как сегодня же удалить зуб. Надо. О чувствах мы говорить не будем.

У Вас лично, а также у Ваших родных и знакомых было достаточно проблем с зубами. Поэтому в Вас запрограммирована уверенность, что раз так, то надо, и точка. Что тут рассуждать? Дело за стоматологом. Иного выхода все равно нет. А о том, что у Вас всего 32 зуба, из которых от некоторых осталось лишь неприятное воспоминание, Вы в порыве отчаяния не думаете.

Если же Вы сейчас, оказавшись в безвыходной ситуации, диктующей лишь одно решение, впервые возьмете тайм-аут и скажете себе: «Если никак нельзя, то как-нибудь да можно», – то как-нибудь и сможется. Прежде чем бежать к зубному врачу, скажите себе: «Я не ДОЛЖЕН идти удалять зуб. Удалить зуб – моя ПОТРЕБНОСТЬ». Возможно, Вы сейчас рассердились на меня и Вам хочется крикнуть мне в ответ: «Господи! К чему эта заумь, если зуб все равно придется удалять!» Успокойтесь. Разница большая. И даже очень.

Своим образом мыслей Вы предопределяете ход процедуры и результат. Ведь это не чей-то там зуб, а Ваш. Удаление зуба не просто – дернул, и все. Это медицинская операция, при которой у Вашего тела удаляется необходимая его часть. Операция может протекать без осложнений либо с осложнениями. Осложнение может быть легким, а может и тяжелым. Своими мыслями Вы воздействуете на поведение своего тела и на руку врача. Потом врач не скажет, что неудача – это его вина. Он скажет: «Если бы я знал, что у Вас такая слабая челюсть, то я сделал бы иначе. У меня возникло подозрение, но я не поверил. На вид Вы человек сильный и крепкий».

Ошибка врача состоит в том, что он позволил Вашим страхам заблокировать свое восприятие. Ваши страхи заставили врача торопиться, чтобы побыстрее избавить Вас от боли. «Ну, это – мелочь», – успокаивали Вы с врачом друг друга. Позже оказалось, что пустяк – понятие относительное. Нет смысла винить врача. Следует уяснить: мой зуб – моя проблема. А что врач позволил себе поддаться Вашим страхам – это его проблема.
Так выглядит один из черных сценариев. В Вашей власти сделать его белым.
Итак, Вы стали убеждать себя в том, что зуб необходимо удалить. Убеждение чередуется с протестом: «Я должен, потому что необходимо». Чем дольше Вы сами с собой говорите, тем больше успокаиваетесь. Затем как-то само собой произносите: «Мне это нужно, нужно. Конечно, нужно». Хоть в этом и слышны нотки грусти из-за необходимости подчиниться, однако восприятие уже изменилось. Вы достигли стадии любопытного сопоставления понятий «должен» и «нужно». С удивлением и со смехом Вы говорите себе: «Представь себе! Я нуждаюсь в удалении зуба. Смешно». В какой-то миг Вам хочется втянуть голову в плечи и исподтишка поглядеть по сторонам – не видел ли кто, однако чувство облегчения сняло и это напряжение. Далее звучит уже более уверенное: «Мне нужно». И через мгновение: «Мне действительно нужно».

Вы отправляетесь в поликлинику, продолжая беседовать с собой. Заходите в кабинет. Врач осматривает Ваши зубы и со знанием дела говорит: «Нет, этот зуб удалять не будем. Зуб крепкий, будем лечить. Это в Ваших же интересах». Вы пытаетесь объяснить, что щека распухла и поди знай, чем это грозит. В прошлый раз вон какая была морока. Врач глядит удивленно и с недоверием переспрашивает: «Опухла? Не вижу никакой опухоли». Зеркало подтверждает слова врача – опухоли нет, прошла за пару часов. Почему? Потому что Вы уже не тот человек, что были раньше, – беспомощный, идущий на поводу у обстоятельств, распираемый печалью.

Вы ощутили возможности свободного выбора и сделали первый шаг на пути их использования. Врач занимается лечением Ваших зубов, а Вы в то же самое время занимаетесь освобождением тех стрессов, которые приходят к Вам в данный момент в голову. Между делом Вы пытаетесь втолковать себе, насколько Вы нуждались в подобном испытании, поскольку иначе Вы никогда бы не научились общаться с собой. Врач поражается тому, что Вам не больно. Вы же не удивлены, ибо знаете почему. Боль – это плененное чувство. Вы же перестали быть стражником чувств.

Выразителями чувств являются эмоции. Если Вы уясняете себе, что Вам требуется данный негативный опыт в качестве урока, который ранее никак не усваивался, и требуется по таким-то причинам, то негативность превращается в позитивность. Всё становится лучше. Вы радуетесь, поскольку всё ведь и ДОЛЖНО быть хорошо. Запомните – всякий раз, когда произносится слово «должен», что-то не так. Не должно быть хорошо, а мы нуждаемся в хорошем. В истинно хорошем. Различие между этими понятиями становится ясным, лишь когда мы пытаемся их прочувствовать и применить на деле. Иному это удается за пару минут, иному – за пару часов. Кто не желает научиться этому, тот нуждается в страданиях и еще не скоро выучится.

Поговорим также об общении с хорошим.

Мы считаем, что мы знаем, что есть хорошее, и потому страдаем от чрезмерного хорошего. Есть много хороших вещей, лучшим из которых считается сон. Однако кто перебарщивает со сном, тот просыпает жизнь впустую. Во сне человек живет для себя. Кто слишком много живет для себя, тот боится единения с кем бы то ни было. Излишний сон являет собой бегство испуганного человека от реальности.
Сладкое – это хорошо. Все вкусные блюда хороши, но у каждого человека свое предпочтение. Чревоугодие представляет собой наиболее понятный вид перебарщивания, последствия которого, видимые на глаз, наилучшим образом иллюстрируют философию жизни: чем лучше, тем хуже. Скопившаяся злоба вынуждает налегать на еду. Человек ощущает, что ему хочется есть. Непреодолимое желание вызывает вынужденное положение, и человек чувствует, что он должен поесть.
Любое желание – это проблема жажды наживы. Совершенно уравновешенный человек ничего не желает – он испытывает потребность. Поскольку большинство людей в большей или меньшей степени неуравновешены, то мы умеем лишь желать или не желать. Кто желает, тот требует. Жажда наживы и сверхтребовательность подобны чашам весов, которые нуждаются в постоянном уравновешивании и в верхнюю, т. е. более легкую, чашу которых что-нибудь докладывается. Вместо того чтобы убрать лишнее с нижней чаши. Поскольку же спешащий человек не знает меры, он непременно бросает на верхнюю чашу больше, чем нужно, и более легкая чаша превращается в более тяжелую. Затем к верхней снова добавляется довесок, и она опускается вниз. Полегчавшую чашу вновь следует утяжелить, потому что так надо. Это продолжалось бы до бесконечности, если бы чаши не наполнились. Однако они наполняются, но хочется еще больше. Жажда наживы сама по себе не проходит, ею нужно заниматься.

Если Вы, страдая от избыточного веса, садитесь на диету и говорите себе: «Надо, потому что необходимо», то Вы совершаете над собой насилие. Ваше старание не даст желаемого результата. Скорее всего Вы прибавите в весе либо заболеете как-то иначе. Разумнее было бы уяснить для себя, в чем Вы нуждаетесь и в чем не нуждаетесь.

Растолкуйте себе спокойно и не спеша, что:

– сейчас я не нуждаюсь,

– в этом я не нуждаюсь,

– в таком количестве я не нуждаюсь.

И Ваш непомерный аппетит улетучится без следа. Это значит, что Ваше тело готово к выдаче излишков из своих запасов. Всякий раз, когда Вы испытываете раздражение и рука по старой привычке тянется к съестному, спросите себя: «Нуждаюсь ли я в этом? А может, мне захотелось подпитать свои стрессы?» Практически сразу Вы почувствуете, что аппетит пропал. Если поверите собственным ощущениям, то поймете, что подпитать стрессы и тем самым их подавить Вы захотели именно в тот момент, когда они полезли наружу. Вы откладываете кусок в сторону и тем самым даете стрессам возможность идти своим путем, ибо и они тоже нуждаются в свободе.

«Хочу» – это жажда наживы.

«Не хочу» – это протест.

«Нуждаюсь» – это свобода.
«Не нуждаюсь» – также свобода.
Спросите себя: «Нуждаюсь ли я в мясе? В молоке? В рыбе? В яйцах? В картофеле? В свекле? В моркови? В капусте? В яблоках?» И так далее. Задайте тот же вопрос относительно заморских фруктов и овощей. Прочувствуйте ответ тела, и Вы откроетесь себе с совершенно иной стороны. Ваш вкус изменится. Например, Вы перестаете есть мясное, и Вас вдруг потянуло на пряную пищу. Это означает, что злоба, которую Вы усиливали в себе мясной пищей и которую вдобавок прикрывали потреблением постного мяса, желает выйти наружу, опираясь на пряности. Не нужно бояться, что теперь Вы сделались примитивным крикуном. Ведь Ваш разум контролирует Вас. Вы сможете с куда меньшими усилиями освободить свою злобу. Выправится общение с людьми, так как теперь Вы в состоянии высказать без злобы то, что раньше держали, стиснув зубы, при себе, но что требовало выхода.

Вас удивительным образом перестает тянуть на нечто «эдакое», особенное, на поиски чего прежде затрачивалось немало времени и сил, однако и самые изысканные яства не доставляли удовлетворения. Теперь же Вы с удовольствием едите самую будничную пищу, из которой тело с оптимальной полнотой усваивает все необходимые Вам витамины, минералы и прочие жизненно важные компоненты. Вся пища идет теперь впрок. У Вас пропадает охота к экзотическим фруктам и возникает тяга к местным плодам.

Ясно, что необходимо постоянно следить за своими мыслями, словами и поступками, если мы намерены себя изменить. Мы не должны этого делать, это – наша потребность. Советую Вам начать отслеживать слово «должен». Поначалу будет нелегко, но затем это превратится в веселую забаву, которая не помешает другим делам. Улавливая это слово в чужой речи, Вы поймете, как много люди совершают ошибок. Если Вас это беспокоит, то постарайтесь понять, почему Вы нуждаетесь в этой обеспокоенности. Не понимаете? Если не поймете сразу, то так себе и скажите: «Сейчас я не понимаю, почему я нуждаюсь в обеспокоенности из-за чужих стрессов. Вероятно, для того, чтобы извлечь урок. Когда-нибудь да непременно пойму».

Есть люди, у которых отсутствует аппетит и которые принуждают себя принимать пищу. Рост страха вплоть до утраты вкуса к жизни вызывает болезненную потерю аппетита. Если болезненно худой человек перестанет питаться в принудительном порядке, а спокойно растолкует себе, что он не обязан есть, а нуждается в еде, то у него возникнет аппетит к тем продуктам, в которых он нуждается. Неестественное насильственное питание заменяется естественной потребностью в пище.

Здесь будет уместно повести речь и о жевательной резинке. Ее жуют в школе и в церкви. Разве что не жуют во сне. Когда на прием ко мне приходит жующий резинку пациент, я прошу его прекратить это занятие, ибо когда у человека работают челюсти, мозги у него не работают. Жвачка успокаивает нервы тем, кто неудачен в жизни. И злит тех, кто никак не желает дать роздых своим мозгам.

Жевательная резинка рекламируется как средство от кариеса, и это правильно. Но верно и то, что если человек не думает, то он не может враждебно относиться также и к мудрости, не дающей ему того, чего он желает, и у такого человека зубы в порядке. У животных зубы здоровые, потому что они не думают. У примитивных людей зубы здоровые, потому что они желали бы выучиться и поумнеть. Они преклоняются перед людьми образованными. А образованные принуждают своих детей учиться, чем вызывают у них ненависть к учебе и всякого рода умникам, навязывающим свои знания. Больные зубы являются выразителем этой ненависти. Жевательная резинка помогает человеку, переполняемому протестом, оставаться интеллигентным и не срываться на крик, подобно дикарю.

Кто способен убедительно втолковать себе и детям, что человек не должен учиться, не должен умнеть, а что мы все нуждаемся в школьной мудрости, которая позволяет нам идти по жизни более безболезненно и целесообразно, тот не станет тратить деньги на жвачку. Если бы Вы увидели показания аппарата, измеряющего движение биоэнергии человеческого тела, в тот миг, когда человек сует в рот жевательную резинку – а эти показания – бац! – и моментально падают до нуля – то от одного страха у Вас пропала бы на время охота ее жевать. А если запрещать, то охота возрастает.
Так, заменяя вынужденное положение потребностями, можно изменить свое отношение также и к людям, животным, растениям, обстоятельствам и к жизни в целом. Поверьте, это лишь кажется поначалу трудоемкой и отнимающей время работой. На самом деле Вы сэкономите в десять раз время, силы и деньги.
Многие спрашивают: «Почему мне стало хуже, когда я стал заниматься прощением?» Или: «Прежде я был здоров, а начал заниматься прощением и заболел. Почему?» Потому что Вы сказали себе: «Я должен простить, иначе что-нибудь да произойдет». Ваш ум напомнил Вам про обязанность, и прощение легло добавочным грузом на Ваши требовательные плечи. Обязанность крадет Ваше ценное время, которым Вы распорядились бы с гораздо большей пользой.

Человек не должен прощать. Человек сам нуждается в том, чтобы прощать.

Прежде чем Вы начали заниматься прощением, Ваши стрессы походили на незаметно растущую гору, которая никого не беспокоила своим существованием и ростом. Вы привыкли, ибо так и должно быть. Ведь все так живут. А что всякая гора когда-нибудь да превращается в вулкан, в это Вы ни за что не поверили бы, скажи Вам об этом некий умный человек. Вы-то знаете, что для превращения горы в вулкан требуется непомерный срок и что Вас это не касается. Умный человек без надобности не углубляется в смысл сказанных слов. А если надобность, она же потребность, не сиюминутная, то она и не замечается. Человек же рассудительный сразу схватывает как сиюминутный смысл сказанного, так и его значение для будущего.

Дай умному рассудительности, т. е. житейской мудрости, и он скажет, что это глупость. Но дай рассудительному мудрости, и он скажет: «Вон какая ценная вещь!» Рассудительный всегда распознает ценность сердцем. Его не надо ни в чем убеждать. Для умного же приходится в отношении всего мастерить деревянную болванку и раскрашивать ее в яркие цвета, поскольку он скептик и сам так делает. Иначе он не доверяет даже своему собственному уму. Но уму и нельзя доверять. Кто доверяет вслепую, тот расшибается лбом о стену глупости, что таит в себе ум.

Кто желает быть очень рассудительным, тот сильно обижается, если в его рассудительность не верят, поскольку он не понимает, что желание быть рассудительным является страхом «я не рассудителен». Кто желает быть рассудительным, тот таковым не является. Кто очень желает, у того сильно недостает рассудительности. По-настоящему рассудительного человека недоверие не обижает. Он и без того чувствует, что ему не доверяют, и без того знает, почему ему не доверяют. Но, несмотря на это, он продолжает молча делать свое дело, не беспокоя других. Кто обретает рассудительность, тот обретает веру в жизненную истину и ощущает, как в плодородной почве рассудительности прорастают зерна мудрости. Он сознает, что лишь так мудрость становится незыблемой.

Человек не должен быть хорошим, не должен делать добро, не должен убивать, если хочет убить. Но он в этом нуждается. Очень нуждается. Нуждается для себя и для других. Нет такого человека, чье сердце утверждало бы обратное, но ум подчиняет сердце разуму, и счастье оборачивается несчастьем.
Умный считает себя вправе требовать, чтобы все говорили правду, ибо считает себя честным. Сам же он правды не выносит. Он обучен изъясняться ясным языком и сердится, если кто-то говорит с намеками и экивоками. Он не замечает того, что сам избегает неприятного разговора, поскольку будет ощущать себя плохо, если обидит собеседника. Откуда он знает, что собеседник может обидеться? Он это чувствует. Однако он знает, что чувства – это как бы ничто. Вот и возникает парадокс – нечто, чего не существует, действует, как затычка, и в некий момент бочку разносит в щепки. Ум не верит ощущениям — он требует материального доказательства. Ум не позволяет почувствовать, что совершенная истина есть молчание. Ум не желает знать, что молчание дает возможность ощутить бытие.
Знание автоматически порождает обязанность.

Чем человек умнее, чем больше он узнает о мире, тем больше навлекает на себя лишений и бед. Умному говорят: «Ты умный, ты знаешь, ты умеешь, ты должен помочь!» – и он ощущает себя обязанным помогать. Умный человек выжимает из себя последнее, постоянно изобретает новые машины, материалы, подручные средства, системы и т. п., чтобы жизнь сделалась лучше. Однако сверхтребовательный мир, рассчитывающий на чужой труд, не удовлетворен. В момент усталости все тот же ум говорит: «У тебя нет ни времени, ни сил, ни денег, чтобы осчастливить всех страждущих». Страх оказаться виноватым в чужих бедах обязывает человека до такого состояния, что он начинает валиться с ног под бременем чувства долга. Если к человеку вовремя приходит рассудительность и говорит, что у каждого своя жизнь и свои тяготы, которые ему необходимы, то ум говорит: чем меньше знаешь о других, тем тебе легче.

Поэтому каждый, кто испытывает стрессы, ради душевного спокойствия начинает избегать новой информации, новых сведений, что взывают к чувству долга. Он отказывается от радио, телевизора, газет, предпочитая общаться с природой. Сторонится родственников и друзей, которые, как водится, не перестают говорить о своих заботах и о том, как бы кто-нибудь взял да и уладил все. Умный человек чувствует, что речь идет о нем, и становится отшельником, предпочитая общаться с самим собой, однако отказывается называть это страхом. В лучшем случае называет одиночество самозащитой. Любознательность и тяга к знаниям мало-помалу заменяются отстранением, подчеркивающим солидность человека. Но поскольку человек продолжает ценить ум превыше всего, то ему и неведомо, что чувство долга и чувство ответственности – это две стороны одной медали. Отказ от чувства долга оборачивается усилением чувства ответственности.

Каждый старается справиться с грузом обязанностей так, как умеет. Кто взваливает груз на плечи, кто обременяет им сердце, а кто – разум. Кто не освобождается от обязанностей, тот истощается как духовно, так и физически. Тупое равнодушие хоть и может служить хорошим средством самозащиты, однако если посмотреть на ребенка такого человека, ребенка, который не в силах справиться с жизнью, то возникает чувство беспомощности. Закрытое для чувств юное создание, дитя родителей с закрепощенными эмоциями, не в состоянии сформулировать свои потребности, и если за него это делает другой, то лишь спустя три дня до него «доходит». Рациональное мышление у него, возможно, и быстрое, но интуитивная сторона перекрыта.

Такие люди не могут любить. Они знают, что нормальный человек должен любить, но противоположный пол их не волнует. Путая любовь с сексом, они ищут свое подобие и находят его в человеке одного с ними пола. Всё как будто в порядке, поскольку они считают, что они удовлетворены. Мешает лишь знание, что заниматься сексом следовало бы с противоположным полом. Они не чувствуют, что спасаются бегством от противоположного пола, ибо у них нет сил на новые обязанности. В роли их партнера оказывается тот, кто совершил бегство, выбрав роль противоположного пола. Распределение ролей зависит от того, какими были взаимоотношения между родителями и чью сторону ребенок занимал. Страх может обратить человека в бегство, а может заставить униженно искать защиты.
Решительная и требовательная мать может, например, сделать сына очень покорным и женственным, отвращая его от себя и тем самым от женского пола. Если же умный и замкнутого нрава отец берет сына под свое крыло, то сын может сделаться женской половиной в гомосексуальной половой связи. А если отец враждует с матерью, то сын становится мужской стороной в гомосексуальной половой связи. Роли лесбиянок распределяются по прямо противоположной схеме. У всех этих людей прекрасные знания, также и знание потребности скрывать свою проблему, однако отсутствует ощущение потребности.
Ум дает знание. Из знания вырастает обязанность. Рассудительность есть прочувствованность. Из прочувствованности вырастает ответственность.

Каждый человек обладает как умом, так и рассудительностью. Проследите за своей речью либо запишите свои мысли на бумаге – там, где встречается слово «должен», в Вас говорит чувство долга, а там, где встречается «нужно», в Вас говорит чувство ответственности. Поскольку Вы – человек со страхами, то и слово «должен» непременно будет преобладать.

Всякий раз, когда Вы произносите «должен», включается разум и начинает рационально, по-умному выправлять некую конкретную ситуацию. А когда Вы говорите «нужно», подключаются чувства и чуть-чуть облегчают бремя обязанностей на сердце. Сердце начинает лучше работать, усиливается кровообращение, а кровь – это любовь, и Вам становится лучше.

Эти слова нельзя просто заменить одно на другое во избежание ошибок. Попробуйте, и Вы увидите, что из этого ничего не получается ни по созвучию, ни по смыслу. Если же изменить образ мыслей, то и слова будут располагаться в новой последовательности. Подобно тому, как направление шагов определяется душой, ею же определяется и порядок слов. Ведь слово – то же тело, выражающее душу, смысл жизни тела.

Я беседовала на эту тему с одной пациенткой, и та сказала: «О себе я сейчас и не думаю, но сразу же вспомнила другого человека. Теперь я понимаю, почему у моей коллеги в жизни все спокойно и хорошо. Я никогда не понимала, как можно воспитывать детей без понуканий. Меня и моих сослуживцев иной раз просто коробило от ее извечных «мне нужно» или «моей семье нужно…». Нужно прийти, нужно уйти, нужно принести, нужно отнести, одно сплошное «нужно». А когда мы говорили: «Не хочу», она говорила: «Не нужно». Проблемы-то те же, а слова разные. Ни разу она не сказала «должна», в отличие ото всех. Мы с тревогой размышляли, что за дети вырастут в этой семье, ведь там никакого порядка. Известно же, что без принуждения из ребенка толка не выйдет. А у нее и муж хороший, и дети толковые. Она и не воспитывала их вовсе, а давала возможность расти самим. Мне же остается лишь сокрушаться: «Ну почему я так не сумела?! Тогда и с семьей не было бы проблем, да и сама была бы здорова».
Прощение из чувства долга подобно тому, как если бы Вы протискивали гору сквозь игольное ушко. Чем быстрее протискиваете, т. е. чем выше Ваша сверхтребовательность, тем больше должно вместить в себя игольное ушко. Как же больно должно быть иголке и ее ушку! Так же, как и Вам. Принято считать, что боль – это болезнь. Появление боли у внешне здорового человека шокирует его, отсюда и представление, будто прощение привело к болезни. И он прав. Истина ему не нужна, потому он ее и не ищет.
Человек физически здоров, покуда он в состоянии обуздывать стрессы. А если он больше не в состоянии, то уже и не желает обуздывать и начинает выплескивать стрессы в виде эмоций. Чем выше гора накопившихся стрессов, тем больше лавина, для схода которой достаточно одного маленького камешка, брошенного в огород хозяина. Иначе говоря, чем выше гора стрессов, тем серьезнее возникает болезнь. Чем больше и быстрее выводятся наружу стрессы, тем явственнее проявляется болезнь и тем быстрее ее протекание.

Таким образом, незначительные жалобы или незначительные психические нарушения могут таить в себе малую болезнь, как маленькую гору. Однако они могут скрывать и очень серьезную болезнь. Человек, который желает быть сильным, стыдится своих слабостей и обрекает себя на страдания. За значительными жалобами или значительными психическими нарушениями может не быть физической болезни, либо она мала. Душевная мука истеричного человека извергается из кратера вулкана ввысь, словно обжигающая лава, однако от нее не распространяется тепло, ибо отсутствует вера в добро. Душевная мука истеричного человека страшнее любой физической болезни. Подобным же истериком становится и тот, кто страдает от физической беды, если переступает предел выносливости. Это доказывает психосоматическую природу всех болезней, доказывает, что все болезни являются материализацией стрессов.

Если прощение перестает быть желанием разума и становится порывом сердца, то возникает потребность, и гора стрессов потихоньку исчезает, испаряясь в космос. Ей уже не приходится смиряться с тем, что ее прогоняют сквозь строй обязанностей, будто протискивают через игольное ушко, и не приходится больше невольно причинять боль. Не стрессы причиняют человеку боль, а сам человек тем, что держит стрессы в себе. Лук не льет слез, когда его чистят, слезы льет тот, кто лук чистит.

Если человек знает, что он умен благодаря приобретенным знаниям, он относится к своему уму как к собственности. Корыстолюбивому человеку известно, каким богатством он владеет. С возрастанием ума возрастает и богатство, покуда не наступает предел, и оно гибнет вместе с владельцем.
Ум – это сокровище. Чем больше человек осознает свой ум, тем состоятельнее он может стать. Богатство его и губит, если на выручку не приходит рассудительность. Уходя на тот свет, с собой не берут ни ума, ни богатства. А берут с собой только лишь достоинство – оно же житейская мудрость, или рассудительность.
Ум не есть рассудительность. А рассудительность есть ум. Ум являет собой крошечную частицу рассудительности.

Человек, превыше всего ставящий ум, может стать очень умным, однако в жизненных кризисах от его ума проку мало. Жизненная истина есть рассудительность, которая может выстоять в любой ситуации да еще вызволить умного глупца из беды. Рассудительного человека школьная мудрость делает более рассудительным. Умного – более умным.

Сам человек не может ощутить свой ум. Ум можно лишь осознать.

Организуя жизнь с умом, человек помышляет о выгоде и извлекает выгоду – ум и корыстолюбие идут рука об руку. Если ребенку вдалбливается с помощью однобокой, рациональной мужской логики, что учиться необходимо, чтобы стать богатым, и что от жизни нужно брать все, что только можно, то ребенок учится и берет, если еще недостаточно настрадался от своих родителей из-за подобного отношения к жизни. Он становится богатым и наслаждается жизнью, однако в какой-то момент душа дает ему знать, что он несчастен. Мужская логика и рациональность достигли той стадии, когда человек уже не знает, что ему желать, чтобы стать счастливым, – оказавшись в тупике рационализма, человек утрачивает ориентиры.

Ум похваляется силой воли, ибо не ведает, что сила воли – это негативность. Не правда ли, страшно даже подумать, что силу воли необходимо освободить? Как же без нее жить дальше?! Вы с неприязнью относитесь к безвольным, пассивным, бесчувственным, равнодушным и ленивым людям. Вы и не предполагаете, что некогда в прошлом они взрастили свою силу воли до критической черты и сила воли надломилась. «Хочу» заменилось на «не хочу». Началось безучастное прозябание.

Сейчас Вы – хозяин своей силы воли. Она же – Ваш пленник. Ощущаемое Вами усиливающееся напряжение в спине является сигналом о приближении кризиса. Никто не знает, сколь близка невидимая черта страданий. Это можно лишь ощущать. Но если сила воли стала огромной, то она заглушает чувства. Возникает убеждение, что человек может все, что пожелает.

Освобожденная сила воли никуда не исчезает. Поскольку она самодостаточна, то сама осознает свое место во Всеединстве. Она может проявляться следом за ощущениями и воздействовать в виде энергии любви самым оптимальным образом. Приступая к освобождению силы воли, Вы очень скоро обнаружите, что из Вашей лексики исчезло «не хочу». В спине появилась легкость, позвоночник обретает гибкость, чувства ярки и безошибочны. Рождается чудо, поскольку сила воли обрела свободу. Желание сменяется потребностью.

Еще встречаются отдельные родители и бабушки, которые учат детей в духе первозданно-женской нерациональности чувствовать природу, животных, облака, сказки и душевную любовь и хранить эти образы в своем сердце с тем, чтобы, оказавшись между жерновами материальной жизни, было откуда черпать душевную силу. Однако умные люди не воспринимают их всерьез. Принудительное обучение музыке – явление, набившее оскомину. Едва ли не каждый ребенок с удовольствием желал бы сам для себя рисовать, петь, танцевать, играть на музыкальном инструменте, так как испытывает в этом потребность. Но если, подметив у ребенка дарование, взрослые с воодушевлением призывают его работать не покладая рук и в итоге стать знаменитостью, то тем самым они вынуждают ребенка стать лучше других, и у него возникает внутреннее сопротивление.
Миру известны вундеркинды, которых родители розгами заставляют с утра до вечера петь, танцевать, заниматься музыкой. У таких детей жизнь коротка. Они бы и сами последовали зову своего сердца и добились бы гораздо большего, если бы их не принуждали. Свободное творчество рождает чудеса.
Кто желает обрести счастье, тому нужно прочувствовать ценность мудрости. Ее невозможно пересчитать на деньги. Это приходит к человеку, когда корыстное желание жить богато сменяется потребностью жить целесообразно. Кому приходится жить целесообразно, поскольку он беден и не может швырять деньгами, то это не целесообразность, а вынужденное положение. Бедность – это неумение стать богатым. Кто причину своей бедности видит в богатых, тот никогда богатым не станет.

Богатство исключает целесообразность. И происходит это очень быстро. Стоит лишь бедняку выиграть в лотерею умопомрачительную сумму денег, как он ощущает себя богатым, начинает тратить деньги направо и налево, пока все не спускает. Такой человек не созрел для богатства. Богатый говорит: «К чему экономить, денег у меня и так предостаточно». В нынешнем мире деньги делают деньги, и они не кончаются прежде, чем богатый не настрадается с лихвой. Возможно, что страдать придется также и его детям и внукам, покуда все они не усвоят, что такое целесообразность.

Кто ценит целесообразность, тот обретает богатство, которое является истинной ценностью.

Богатство – лишь малая доля ценности.

Богатство видимо, ценность невидима.
Тем самым видимое есть малая доля невидимого.
Спросите себя: «Что я должен?» Постарайтесь уяснить, есть ли еще что-либо, что кажется столь отталкивающим, что не позволяет сказать: «В этом я нуждаюсь». Необъяснимое «кажется» – это Ваша женская нерациональность, которая не позволяет решительно утверждать невозможность чего-либо. Она рождает сомнение, а сомнение в своей мягкости не способно перерубить пополам лучик надежды. Мир выдерживает и развивается дальше благодаря подлинной женской нелогичности, нерациональности, поиску компромиссов, иных вариантов, т. е. гибкости. Игнорирование либо высмеивание женского мнения, женской рассудительности приводит скептика к тому, что он больно ушибается о собственную угловатость. А женщина, которая становится мужеподобной, угловатой, несет в себе гибель.

Если где-то некая женщина становится угловатой и мужеподобной, то где-то в ином месте некая другая женщина должна стать уравновешивающей ее первозданной женщиной. Чем больше женщин, которые говорят себе, что они должны стать деловыми, тем больше число женщин, которым приходится становиться домашними наседками. Такое положение превращает их в два враждующих лагеря, ибо одни чувствуют свое превосходство над другими, а те – свою неполноценность. Но и те, и другие одинаково сердито думают: «Почему я должна?..»
Женщине, выполняющей роль домашней наседки, стать счастливой легче. Если женщина освобождается от мысли, что ей приходится смиряться со своим положением в силу обстоятельств, то у нее пробуждается потребность в муже, детях, домашнем очаге, и она сможет весьма целесообразно употребить приобретенные знания на благо семьи и при обучении детей. Дел у нее невпроворот, и у нее не возникает ощущения бесполезности полученного образования. Потребность в знаниях дает ей возможность учиться. Такие женщины определяют развитие мира. В их руках будущее. Их мужья не говорят, что жена – дура.
Будущее обитает в сердце женщины и в мозге мужчины. Чувство, что они нуждаются друг в друге, животворно.

Деловые женщины на первый взгляд движут жизнь вперед, на деле же тормозят ее ход, поскольку они обязаны исполнять свою роль, чтобы через самоутверждение ощутить свою независимость. Физической независимостью прикрывается душевная зависимость. Популярному бизнесмену нравятся так называемые современные женщины, и такое предпочтение способствует развитию у женщин мужеподобия. По прошествии лет заблуждение сурово покарает обе стороны. Предощущение грядущей расплаты испытывают все, однако сила денег столь притягательна…

Слово «бизнес» становится все более ругательным, поскольку человек, который отождествляет себя с бизнесом, лишается человечности. Для характеристики иного бизнесмена не находят никакого иного слова, как «делец». Это означает, что человек растворился в бездушном бизнесе, нацеленном на заколачивание денег, и, соответственно, воспринимает других людей лишь как объект бизнеса. Такие люди создают общественное отношение к бизнесу, и это отношение, увы, отрицательное.
Уравновешенные бизнесмены оттесняются ими в тень, поскольку выделяются не доходами, а человеческими качествами. Лишь уравновешенный способен избежать челюстей акул бизнеса. А если разок туда угодит, просчитавшись, то физически не пострадает. Кто бизнеса боится, того акула бизнеса проглатывает, но вскоре выплевывает – пища оказалась непригодной. Побывавший в акульем чреве и признавший себя непригодным для бизнеса получает хороший урок, который пойдет ему на пользу. Но если этот умный человек не желает признавать свою глупость в бизнесе, то он бросается мстить, и его обожаемый бизнес когда-нибудь его погубит. Он не понимал того, что любит не бизнес, а деньги, которые приносит бизнес. Участие в предпринимательстве принято оправдывать тем, что заработанные деньги дают возможность заниматься искусством. К сожалению, человек начинает не с того конца, и потому его творения посредственны. Вместо горячей любви из такого искусства получается лишь тепловатая расчетливость. Такое искусство не пробуждает любви, таким искусством делают бизнес.
Никто не должен любить, однако все нуждаются в любви.

Люди бизнеса, мужчины и женщины, осознают необходимость заботиться о своем теле, ибо от этого тела зависит все. Тело должно быть выносливым, иначе не выдержать. Но жизнь показывает, что, несмотря ни на что, оно таки не выдерживает и очень быстро изнашивается. Тот, кто должен любить, у того способность любить пропадает, независимо от того, что человек считает любовью. Кто любовью считает секс, у того половые органы поражаются настолько, что половая жизнь становится невозможной. Кто проявлением любви считает работу, тот лишается трудоспособности. Кто любовью считает деньги, тот лишается денег.

Чем больше человек принуждает себя, желая доказать всем, в том числе и самому себе, свое превосходство, тем быстрее происходит утрата. А поскольку он материалист, т. е. раб физического тела, то быстрее всего утрачивается способность физической любви. Можно со смелостью утверждать, что среди интеллигентных людей нет ни одного, у кого половые органы были бы совершенно здоровы. Схема такова: воспаление – опухоль – рак. Она же в переосмысленном виде: страх оказаться униженным – печаль из-за невозможности пребывать в своей половой роли – жестокость. Рак подобен ржавчине, что съедает человека, превратившегося в машину. Этот человек пребывает в уверенности, что я тебя хочу и получу то, чего хочу, потому что ты во мне нуждаешься. Когда сталкиваются жажда наживы и любовь, физическое тело гибнет, чтобы дух обрел свободу.
А жизнь все ждет, предлагая человеку свою возможность стать нормальным. Всегда возможно – и это доступно каждому – вырваться из гибельной карусели без ущерба для работы и жизни. Необходимо лишь изменить свое отношение к себе и своим действиям. Кто любовью считает любовь, тот сохраняет все свои человеческие способности на протяжении всей долгой жизни.
Хорошо, если кто-то этому учит. Хорошо, если кто-то в этом учении нуждается.

Если Вы пытаетесь уяснить свою потребность, но это никак не удается, то извлеките из себя чувство долга, поставьте перед собой и начните с ним беседовать. Перед Вами длинной вереницей пройдут все те мгновения, когда что-то делалось Вами из чувства долга. Освободите их одно за другим, и совокупное чувство долга уменьшится. Теперь будет легче проявиться насущной потребности, которую Вы прежде не понимали и потому не могли прочувствовать. Прочувствование помогло осознать, осознание помогло прочувствовать. Тем самым Вы совершаете самое благое из всех дел – признаете свою ошибку.

Осознание + прочувствование = признание.

Такова простая арифметика жизни. Арифметические действия являются аналогами житейских действий. Кто выбирает подходящие для себя цифры, тот нормально справляется с жизнью. Кто же для сложения-вычитания житейских истин, чувств начинает использовать калькулятор, тому необходимо капитально что-то менять. Всякая теория закрепляется на практике. Особенно быстро учит беда.

Рассмотрим один практический пример.

У каждого человека порой бывают периоды, сопоставимые с лавиной. Всё стекается в одно время – дела, неприятности, крушения планов, денежные неурядицы, постоянный цейтнот, множество страждущих, дожидающихся помощи, и т. д. Хронически не хватает времени. Спокойным оставаться невозможно. В ушах шумит внутренний девятый вал. Вот-вот разразится гроза. Все держатся подальше, чтобы не путаться под ногами, ибо ощущают опасность.

К подобным мини-катастрофам следует относиться как к ценным урокам, чья энергетика аналогична природным катастрофам, которые мы, сами того не подозревая, притягиваем к себе все ближе своей жаждой наживы и которые очень многие страны и народы уже на себя навлекли. А некоторые к тому же многократно, поскольку не поняли причины первой беды. Умное человечество отказывается признавать, что все, что с человеком случается, он навлекает на себя сам. Поскольку люди, проживающие в одной жизненной среде, мыслят, за небольшими различиями, принципиально одинаково и потому формируют для себя единый образ врага, то они провоцируют возникновение природной катастрофы, в которой все обрекаются на принципиально одинаковые страдания. Подобные притягивали к себе подобное, покуда общая сумма не притянула подобное в виде бедствия. Различия в мыслях отдельных людей предопределяют различия и в их страданиях.

Итак, у Вас произошла мини-катастрофа, из которой необходимо выйти без страданий. Это наилучшее время для того, чтобы понять, что я не должен делать того, к чему принуждают, а нуждаюсь в этом. Как только будут возникать гневные вопросы: «Почему я должен?! Почему именно я, а не другие?! Почему снова я?!» – сразу поправляйте себя: «Так надо. Следовательно, я нуждаюсь в этом испытании. Не важно, что я не совсем понимаю почему, но, хорошо, что понимаю, что нуждаюсь в этом. Размышлять долго сейчас некогда, этим я займусь, когда ситуация разрешится. Я знаю, что все эти дела нагромоздились на моем пути не случайно. Им известно, почему я в них нуждаюсь – мне пока неизвестно, но я чувствую, что так надо».

Чем больше Вы успокаиваетесь, тем больше замечаете, что дела выстраиваются по порядку как бы сами собой. Причем выстраиваются самым оптимальным образом. Руки и ноги обретают движения, при которых ничто не валится из рук, ничто не задевается и не раздражает. Телефон звонит в подходящее время, необходимое подручное средство возникает в нужный момент, никакой бессмысленной суеты. Исчезает чувство времени, и все двигается, как на конвейере. Если случается, что требуется делать два дела сразу, появляется кто-то и спрашивает: «Помощь нужна?» Вы без стеснения говорите, что нужна, хотя прежде Вы всегда из вежливости отказывались: «Ну что ты!» Даже очень рациональный человек, который всегда спрашивает: «Что я должен делать?», теперь с готовностью интересуется: «Чем я могу помочь?»

Вы продолжаете заниматься делами и скорее всего ощущаете, что делаете это с удовольствием. Ноги не гудят, подошвы ног не горят, руки не болят, голова ясная, даже голод не ощущается, силы не истощаются. Да и с чего бы им истощаться, если всякий раз, когда Вы говорите: «Мне надо», в Вас вливается жизненная сила. Когда душа довольна, то тело и подавно.

Кто сумеет помочь себе в большой беде, для того в следующий раз такая же ситуация бедой не покажется. Если люди, попавшие в малую беду, поняли бы, что эта беда им нужна, то последовательное возрастание жизненных тягот не воспринимались бы как беда, а воспринималось бы как нормальное движение от простого к сложному. Отрицание негативности, абсолютизация внешнего материального блага суммируются в лавину. В ком нет зла, тому природа не преподносит сурового урока. А зло возникает тогда, когда плохое прячут за внешне хорошим и изо всех сил стараются доказать, что его нет. Зло также нуждается в освобождении.

Сай Баба учит: «Счастье обретаешь, когда забываешь, что другие причиняли тебе зло, и забываешь, что сам делал другим добро». Столь простую великую истину может изречь человек с чистой душой, которому важно, чтобы его язык был понятен ученикам, ибо наставляет он людей, желающих исправить свое умонастроение и не стыдящихся простоты и искренности.

Человек, именующий себя культурным, желает блистать умом. Он шлифует свой ум, точно бриллиант, придавая ему все большую ценность, однако подлинной ценности этого бриллианта он не сознает. Сознает тот, кто мыслит сердцем, ибо так обретается разум.

Беседуя с рациональными, рассудочными людьми, я от всей души стараюсь говорить так, чтобы мои слова через разум достигали сердца, находили там созвучие и вновь возвращались в разум, обретая способность создавать новое качество жизни. Я могу выкладываться по максимуму, а что из моих знаний с Вашего дозволения будет допущено до Вашего сердца через возведенные разумом баррикады – решать Вам.

Кто гордится своими знаниями, тот, вероятнее всего, и не догадывается о потребности прочувствования – в этом случае признание своих ошибок становится невозможным. Так, зло, таящееся за кажущимся добром, вырастает до критических размеров и материализуется в болезнь – его же продолжают именовать добром, а человека – невинным страдальцем. Согласно укоренившемуся мнению, хороший человек всегда становится жертвой враждебных происков. Хорошие люди не понимают следующего: не важно, кто способствовал болезни, важно, в чем состоит причина болезни.

Причина болезни – плохая мысль – заключена в самом человеке. Она подобна магниту – чем дольше мысль крутится в душе, тем более нагнетается ситуация, когда должен явиться некто и причинить думающему зло. Незримая плохая мысль создает невидимого врага, в отношении которого человек взвешивает: простить или нет? Логический разум зачастую говорит, что этого прощать не следует и даже нельзя, иначе возникнет ощущение безнаказанности и зло лишь возрастет. Так, борец за справедливость на протяжении всей своей жизни носит в душе образ заклятого врага и никак не поймет, отчего сам болеет.

По логике вещей, заболеть должен был заклятый враг, ведь это он причинил зло. Такова научная, она же материалистическая, логика. Невидимость нельзя доказать научным способом, она доказывает себя сама и, как водится, таким образом, что с научной точки зрения можно утверждать: «Нет, это невозможно». Наука пытается восполнить пробелы, ссылаясь на исключения. Потребуется много времени, прежде чем новое научное открытие докажет, что исключение на самом деле являлось закономерностью. Кто поверил своему сердцу, тот поступил правильно, даже если не ведал ни о каких научных открытиях.

Цепляние за свою положительность исключает возможность научиться мыслить сердцем. Это, в свою очередь, исключает видение собственных ошибок и желание признать, что в людях мы видим себя.

В каждом человеке живет потребность прощать, потребность освободиться от плохого. Потребность эта столь же стара, как и человечество. «Я прощаю тебя за причиненное мне зло», – так обычно понимается суть прощения.
Подобное прощение облегчает сердце ребенка и примитивного человека, ибо они подсознательно прощают от всего сердца.

Но человечество развивается. Интеллигентный человек говорит: «Да, я знаю, что должен простить, и я прощаю, но что это дает? Человека все равно не переделаешь». Прощением он сделал бы благо себе, но этого он не знает, ибо наукой это не доказано. Стать искренне сердечным и рассудительным ему мешает ум. Ум погубит умного, если тот не осознает, что в понимании жизни он ничем не отличается от пещерного человека.

С повышением уровня развития из-под гнета ума все чаще прорывается подсознание, давая знать хозяину, что законы развития от Бога и их необходимо соблюдать. Ход развития учит искать причину и следствие в самом себе.

Повышение качества жизни диктует необходимость и более совершенного отношения к прощению. Это означает, что нужно не прощать обидчика за то, что он причинил зло, а нужно просить у него прощения за то, что своими плохими мыслями Вы спровоцировали его сделать Вам плохо. Большинство преступлений рождается именно так. Преступнику нужно простить то, что у него отсутствует самоконтроль, отчего он среагировал на провокацию животными инстинктами. Он мог бы быть умнее и не делать этого. Простите и себя за то, что, в принципе, Вы – такой же, как и он.

Обидчика следует поблагодарить от всей души за то, что он раскрыл Вам глаза и дал возможность приступить к искуплению растущего долга кармы. Без его вмешательства Вы остались бы незрячим. И в завершение нужно попросить прощения у своего самого верного друга, пребывающего в терпеливом ожидании, – тела – за то, что своей глупостью причиняли ему страдания.

В ходе освобождения стрессов Вы мало-помалу начинаете постигать, что есть хорошо и что есть плохо, а по отдельности они не существуют. Начинаете понимать различие между благим поступком и благодеянием. Истинное благодеяние забывается быстро. А благо, творимое с тем расчетом, что когда-нибудь, когда я окажусь в беде, мне тоже помогут, запоминается и со временем требует все большей платы за услугу. Беда еще не нагрянула, а хороший человек жалуется, что он всегда всем делал добро, а ему никто добра не делает. Так хороший дающий превращается в плохого мздоимца, постоянно всем напоминающего, что они перед ним в долгу. А еще хуже, если ради своего доброго имени он держит претензии при себе.

Прощение, идущее от сердца, превращает несчастливое прошлое в счастливое будущее.

Об обучении и учебе

Все люди желают быть хорошими и творить добро. Все, что делается, является приобретением житейского опыта, т. е. учебой. Кто считает себя глупым либо верит тем, кто считает его глупым, тот старается проявить себя хорошим в учебе. Кто отучился и считает себя достаточно умным, тот делает доброе дело, обучая других. Родитель учит ребенка, и это естественно. Мы не спрашиваем, есть ли у родителя на это полномочия. Когда мы вверяем обучение ребенка взрослому, мы желаем быть уверенными в том, что у учителя есть соответствующий документ. А когда некий взрослый желает обучать других, то у него должны иметься уже особые документы. Мы, испуганные люди, верим бумажке, но не верим человеку. Бумага – это то, за что можно зацепиться, если мы намерены призвать другого к ответу. Вначале обязываем, затем призываем к ответу. Испуганный человек всегда норовит браться не с того конца.

Лучшим учителем для умного является глупый, у которого нет никаких бумаг, удостоверяющих его право на преподавание. Умный, который это сознает, становится рассудительнее, ибо он мог бы добиваться справедливости, однако отыскал жизненную истину и ее распознал. Так что все мы являемся учителями и учениками в большой школе жизни, одну часть которой составляют всевозможные учебные заведения. Становись мы все смелее, у нас отпала бы потребность в подобных учебных заведениях. Замена мрака страха на духовный свет открыла бы нам мудрость Всеединства в той мере, в какой мы способны эту мудрость использовать. К сожалению, наши страхи растут, поэтому учеба нам дается труднее.

Кто старается проявить себя в учебе с хорошей стороны, тот учится для родителей и учителей. Возможно, он так никогда и не догадывается, что явился на свет учиться для себя и удовлетворять собственные потребности. Даже если искренне сожалеет о своей невежественности.
Всякий ребенок, рождающийся на свет, прежде всего является учителем. Он приходит научить неуравновешенных от страхов взрослых тому, как стать уравновешенными.
Родители умнее ребенка.

Ребенок рассудительнее родителей.

Родители должны научить ребенка уму.

Ребенку нужно научить родителей рассудительности.

Ребенок учится у родителей.
Родители не учатся у ребенка, ибо считают рассудительность глупостью.
Поэтому ребенок сразу же превращается в ученика. Сперва для умных родителей, затем для умных учителей. От учителей ребенка зависит, каким учителем будет когда-нибудь сам ребенок. Это означает, что качество преподавания важнее содержания самого урока. Все бывают учениками и становятся учителями. Поэтому важно, чтобы учитель был уравновешенным. Уравновешенный учитель способен научить учеников уравновешенности.

Совершенная уравновешенность являет собой идеал. Каждый день своей жизни максимально приближаться к точке равновесия, и идти дальше вблизи от нее – вот к чему следовало бы стремиться. Кто старается делать добро в мыслях, словом либо на деле, тот проживает день счастливо и спит спокойно, восстанавливая за ночь физические силы. Мы же, преследуемые страхами, к сожалению, пролетаем мимо точки равновесия и не понимаем, отчего страдаем то от плохого, то от хорошего.

Человечество не умеет в законах природы видеть учителя. Иными словами, не умеет следовать в направлении, указанном рукой учителя, и опираясь на эту руку. Зато мы умеем превращать возвышающую помощь в унизительный приказ. С нашим умом мы научились шарахаться из стороны в сторону, словно в темном лесу, а в учителя себе выбираем столкновение с препятствиями.

Словом, вместо того, чтобы приближать к идеалу с верой, надеждой и любовью, обучение все более лишается равновесия, и его все более заносит то в одну, то в другую крайность. Возникает опасная для человечества ситуация – ученики протестуют против учебы, причем любой учебы.

Обучение достигло кризиса. Помимо всеобщего принуждения, оно еще и оказалось в половой зависимости.
Учителя-мужчины – это отец, дедушка, брат, муж и все мужчины. Учительница – это мать, бабушка, сестра, жена и все женщины. Женский и мужской стили преподавания различны. Здесь мне хотелось бы подчеркнуть роль школы, ибо школа – это то место, где исправляют ошибки домашнего воспитания, но никак не исправят. Это проблема мирового масштаба.
Учитель-мужчина предоставляет ребенку свободу. Учительница лишает ребенка свободы. Стремление мужчин к свободе как к возможности уцелеть приводит к тому, что мужчины уходят из школы. Не выдерживая пресса феминизации, они освобождают детей от себя и оставляют должность учителя, порабощающего детей. Пока мы сообща не осознаем необходимость изменения качества преподавания, мужчины не будут задерживаться в школе и мальчики будут лишены необходимого учения. Но если учителя, особенно учителя-мужчины, вынуждены в условиях безработицы мириться с работой учителя, то в школе поселяется жестокость. Насилие над собой, диктуемое обстоятельствами, делает человека жестоким.

Женщина боится оказаться плохим учителем. Страх оказаться виноватой рождает сверхтребовательность к себе и к ученикам. Учитель-женщина взывает к чувству долга, к совести. Она увещевает, нажимает, уговаривает, убеждает, подчеркивает первостепенное значение своего предмета и не понимает, что, перегибая палку, допускает ошибку. Она всех оценивает по себе и не задумывается о том, что бы стало, если бы все люди выучились лишь одному предмету. Такие же перегибы характерны для учителя-мужчины с женской эмоциональностью.

Типичная учительница не дает детям возможности выбора. От сверхтребовательности души детей рвутся на части, и если они не начинали бы протестовать, то оказались бы лишенными того, ради чего явились на свет в нынешней жизни. Чересчур послушный ребенок становится пешкой на шахматной доске жизни. В школе его называют хорошим, а в дальнейшей жизни будут называть плохим, никчемным, пассивным, глупым либо всем, вместе взятым. Покорных рабов, неспособных мыслить самостоятельно, не любили и во времена рабовладения, а ныне и подавно.

Все современные дети являются рабами в той мере, в какой они позволяют порабощать себя из страха перед взрослыми. Затем они становятся взрослыми и, избрав профессию учителя, в свою очередь, взваливают на плечи учеников груз своей сверхтребовательности. Такой учитель сам ощущает, что только так и надо, и такого же отношения добивается от учеников. Так истребляется потребность в учебе, остается осознание, что учиться надо.

Если Вы желаете возразить мне, будто положение столь скверно только у нас, поскольку советская власть вбила в нас дух повиновения, то Вы ошибаетесь. Истина жизни в том, что чем выше материальное благополучие, тем сильнее душевное рабство. Советская власть была внешне суровой. Плохое, что не скрывает своего плохого, легче поддается разумению и исправлению. Человек, страдающий от навязываемого плохого, принимает меры для улучшения своей жизни и исправляет плохое сообразно своим способностям. Это плохое обогатило его житейской мудростью, раскрыло то хорошее, что таилось в плохом.

Внешняя благость капиталистического общества пришпоривает так, что притупляются все чувства, и человек, хоть и по своей воле явившийся выучить урок потруднее, перестает соображать. Его жизненный урок так и останется непройденным, если он ничего не предпримет ради собственного спасения. Таким спасителем оказывается истерия, которая заставляет человека панически метаться. Такого рода больной интеллект по законам, принимаемым большинством, именуется утонченным поведением, поэтому истеричный человек вправе считать себя лучше остальных мужланов. Трагизм его жизни проявляется позже. Я достаточно много занималась иностранцами, чтобы сказать: «Дорогие эстоноземельцы! Научитесь дорожить своей родиной и согражданами. Научитесь постигать свои потребности, из-за которых местом рождения вы выбрали эту землю и этот народ. Научитесь быть довольными собой, тогда вы будете довольны и своей родиной. Научившись помогать себе, вы поможете и ей».

Наша страна не лучше и не хуже других. Она – наш дом. Ребенка, которому дома привили любовь к отчизне и родному языку, уже не приходится учить этому в школе. Но если дома не обучают азам, то школе приходится выступать в роли пожарного. К сожалению, школа все более уподобляется пожарному, который тушит горящие потребности, чтобы самому не получить ожоги от жгучей злобы. Обвинения в адрес учителей вынуждают пожарного идти в огонь. Семьи, в которых во всем винят только учителей, а своих ошибок не видят, превращают для ребенка школу в заклятого врага. Исторически укоренившееся представление, что врага нужно уничтожать, вызывает пожар в школе при посредничестве ребенка. Нет никого и ничего, кто бы не пострадал от этого пожара прямо или косвенно.

Мать и отец дают начало росту ребенка, который сравним с растением. Учитель является тем солнечным лучом, который освещает мрак, чтобы из скудных корней развился сильный побег. Солнечный луч не принуждает, по нему выстраивают жизнь. Он не заставляет приурочивать дела на дневное время, но мы приурочиваем, ибо так выгоднее для нас самих.

Если бы матери и учителя-женщины осознавали это и, соответственно, держались бы с чувством собственного достоинства, то матери стали бы прямолинейными, как солнечный луч, учительницами. А учительницы были бы одновременно нежными матерями, дарящими тепло, подобно солнечному лучу. Особенно легко стало бы жить детям с наиболее безрадостным детством. Т. е. детям самих учителей.

К сожалению, большинство женщин-педагогов являются рабами своей профессии. Они не способны выйти из роли учителя и стать просто человеком – настолько в них укоренилось убеждение в том, что они лучше других, умнее, образованнее, ценнее. Желание воспитать своих детей, к которым относятся и ученики, самыми умными на свете, становится все более роковым как для детей, так и учителей. Протест против учителей вызывает протест против учебы.

Сверхтребовательность женщины-педагога вынуждает ее заниматься каждым ребенком индивидуально, а также выстраивать детей по умственным способностям, что вызывает в ученической среде злобное соперничество. Женщина-педагог стремится проникнуть в мысли каждого ребенка, чтобы направить их в верное русло. А верное русло – это, увы, то, как она мыслит сама. Она не замечает, что все больше говорит одно, думает другое, а делает третье – и полагает, что никто этого не замечает. А если кто и видит, то виновным всегда оказывается кто-то третий, хотя бы государство.

Дети помладше позволяют собой помыкать, а те, кто постарше, начинают протестовать, поэтому манипулировать ими труднее. Ребенок, который старается во всем угодить учителю, может так и остаться прямодушным простачком, чьей наивностью злоупотребляют. Такая опасность особенно угрожает ребенку, чьи родители занимают высокое положение в обществе. Страх автоматически порождает у человека зависть к тому, кто лучше его. А зависть – наиболее жестокое оружие.

Сверхтребовательная учительница к концу урока устает, да и дети становятся вялыми. Другому учителю несладко приходится с этим классом на следующем уроке, ибо дети отупелые, несообразительные, равнодушные, апатичные, глупые. Встречаются дети, которые не смиряются с подобным ограничением свободы. Обычно это мальчишки, которые мешают вести урок и озорничают без устали как в начале, так и в конце урока. Если бы учительница хоть раз за урок рассмеялась шутке озорника, то миссия мальчишки была бы выполнена – он пробудил бы класс к жизни. Тогда обучение не губило бы детей духом крепостничества. К сожалению, таких детей порицают.

Учителя не желают, а затюканные одноклассники не способны видеть того, что из озорников вырастают наиболее предприимчивые люди, ибо они не позволяют истребить свою самобытность. Один незлобивый нарушитель дисциплины превращает жесткий порядок в гибкий порядок, который придает классу живость и свободу. Это сплачивает класс в единый коллектив единомышленников. Дети, свободные душой, плохими не становятся. Но если они оказываются в плену у жесткого порядка, то становятся.

Чем меньше это осознается учителями, тем сильнее они наказывают нарушителей дисциплины и тем сильнее разрушают классный коллектив. В результате у всех детей крепнет протест против принуждения. Вместо того чтобы побеседовать с сорванцом по душам, пытаясь его понять, от неприятного ребенка стараются избавиться. И частенько избавляются, но общая враждебность от этого не уменьшается, поскольку борцов за свободу любят. Особенно любят те, кто сами боятся бороться за свою свободу и изображают из себя хороших детей.

Мне, как, видимо, и Вам, доводилось знавать женщин-педагогов, которые отличаются от типичного учителя тем, что они с любовью относятся к задиристым сорванцам и тем самым навлекают на себя недовольство коллег. Таким учителям живется трудно, так как внешне они потворствуют беспорядку. Масло в огонь подливает превратное понимание в среде учеников, и злонамеренные ученики в оправдание своих выходок начинают придираться, мол, почему одному можно, а другому нет. Добродушный весельчак и недоброжелательный насмешник, произнося одни и те же слова, оказывают на слушателей прямо противоположное воздействие. Лишь учитель, обладающий чувством собственного достоинства, понимает различие, и его веское слово становится законом, который уважают как дети, так и взрослые.

Испуганный учитель не владеет этим искусством, хоть и является хорошим специалистом в своей дисциплине. Многие из таких учителей уходят поэтому из школы. Они боятся насилия и своим страхом провоцируют рост насилия по отношению к себе и другим, подобным себе. В интересах общего спокойствия агрессивным ученикам делаются поблажки, однако страх вызывает еще большее насилие.

Возрастание ученического насилия во всем мире указывает на рост злобы, причиной которой является принуждение. Ребенок – это зеркальное отражение семьи, выразитель лицемерия взрослых. Взлет детской агрессивности говорит о том, что пусть лучше ребенок недополучит образования, чем принуждать его к учебе. Хотя впоследствии недоучка и винит в своей глупости родителей, школу либо общество, однако его злоба выражается в простом праве кулака. Своей глупой головой он не способен выдумать месть получше. А если этот же ребенок, загоревшись желанием превзойти других, приобретает техническое образование, то он начинает вынашивать в душе необъяснимое желание мести, и его умный мозг изобретает оружие массового уничтожения. Тогда уже поздно будет размахивать перед ним духовными ценностями.

Ребенок, познающий духовные ценности с первых лет жизни, душою тянется к знаниям. Обретя высшее техническое образование, он также может изобретать сложнейшие машины, однако он не становится разрушителем. Его уравновешенный дух свободен. Его духовность и вдохновенность продвигают жизнь вперед. Но и эти дети растут не в вакууме. За их воспитание несут ответственность – в порядке очередности – прежде всего родители, затем учителя и далее уже более широкий круг людей, т. е. общество, а не в обратном порядке. Время диктует потребность в высококвалифицированных специалистах в области общения. Увы, подобные специалисты выходят не из стен вузов. Они появляются чаще всего на духовном поприще, где занимаются поисками и обретением себя.
Мы рождаемся, чтобы постичь сущность жизни. Поскольку основная часть информации поступает к нам посредством зрительного восприятия, то необходимо, чтобы учителем был человек, который видит жизнь лучше. Кто же это такой? Мужчина. Именно он обладает совершенным видением и способен видеть значимость вещей. О катастрофическом дефиците учителей мужского пола ведется много разговоров, однако если потребность в них не будет осмыслена, то одни разговоры ничего не изменят. Мужчины вынуждены покидать школу из-за ее феминизации, из-за женского засилья. Большинство учителей составляют женщины, и поэтому в школах царит женское видение мира, которое не годится для воспитания из мальчиков мужчин.
Каков же учитель-мужчина? Возьмем, к примеру, тип учителя, о котором создано больше всего анекдотов. Замухрышка-очкарик, лысый и старый, столь же старый, как и видавшее виды само здание школы. Но какое значение имеет возраст их обоих?! Важно то, что ни школу без него, ни его без школы представить невозможно. Пережив все времена и не переставая учить детей, он воплощает собой местную историю. Он знает все, о нем же не известно ничего. Его жена – отзывчивый человек с небольшим кругом общения, а его дети незаметно стали взрослыми и, как слышно, выбились где-то в люди.

Сам же он приходит каждый день на каждый урок со сверхточной пунктуальностью, словно в святилище, и заканчивает урок минута в минуту, проявляя тем самым уважение к своим ученикам. У детей нет такого чувства, словно они никчемные, из-за которых учителю приходится тратить свое драгоценное время. Такой учитель смолоду уважительно относится к учебным программам, но всегда привносит что-то свое без ущерба для программ. В самом начале урока он объясняет своим мальчишкам, какая прекрасная возможность получения новых знаний им сейчас откроется. Он тысячи раз произносит одно и то же, но разным детям – поэтому его восторженность всегда различна, хотя никто, кроме него самого, этого не понимает.

Лишь тот, кому приходится выступать перед разными аудиториями, знает, что точного повторения никогда не бывает. Повторяться может лишь принципиально одинаковое. Мальчики воодушевляются, с рвением берутся за дело, и тут старый учитель как бы мимоходом роняет, что ему необходимо на время отлучиться. Он напоминает мальчикам, чтобы к концу урока задания были выполнены, и исчезает. Мальчишки чувствуют, что приказ – закон, но не принуждение.

Мальчишкам известно, каким сверхважным делом время от времени занимается их учитель, и они заговорщически прыскают в кулак. Они знают, что за углом находится маленькая уютная забегаловка, откуда мужчины выходят с блеском в глазах. Не иначе как за блеском он туда и отправляется. Никто из них скорее всего не понимает, что между делом учитель учил их даже правильному употреблению алкоголя.

Перед концом урока учитель снова на месте, и у всех задачи уже решены. У каждого они решены по-своему, поскольку всем была дана свобода выбора. Один умный мальчик, знающий предмет, решил рациональнее, быстрее всех. Другой пошел более длинным путем, так как в его знаниях были пробелы. Третий изрядно поломал голову, но все же решил и счастлив безмерно. Четвертый списал начало у первого, но дальше тот не позволил, и пришлось выкручиваться самому. Кое-что он все-таки сделал. Пятый и шестой ударились в спор, отстаивая каждый свою правоту, но в конце и они достигли соглашения. Седьмой взял ответ неизвестно откуда, во всяком случае не с помощью рациональных рассуждений, однако и не списывая. Ответ пришел сам. И так далее.

До конца урока осталось еще достаточно времени, чтобы обсудить мировые проблемы. Оказавшись без учителя, эти маленькие мужчины не шумели, как малыши, поскольку удовлетворение собой делало их взрослее и мужественнее по сравнению с их ровесниками. С возвращением учителя они спокойно заняли свои места. Учитель не стал расхваливать первого, а спросил, хватает ли у него интереса к другим предметам. Второму он дал понять, что любые знания когда-нибудь пригождаются. Третьему улыбнулся одобрительно, а к четвертому обратился с пословицей: «Как поработаешь, так и полопаешь». Пятого и шестого сравнил с черным и белым козликами на мостках, и им оставалось лишь гадать, кто из них черный, а кто белый. Проверяя работу седьмого, он перевел глаза за окно, в задумчивости глядя на облака. Затем обратил взгляд на мальчика и долго, проникновенно смотрел ему в глаза, и они оба ощутили необъяснимое чувство единения. Учитель знал, что этот мальчик взлетит выше всех, чего никому не докажешь. Учитель знал, что все эти мальчишки вырастут отличными мужчинами.
Мальчики, которых учат учителя-мужчины, не пасуют перед жизнью. Даже если учитель суровый либо привередливый. Мужчины лучше понимают друг друга, так как они умеют видеть суть дела. Мальчики не могут понять, почему женщины мыслят нелогично и вынуждают других следовать их глупым желаниям. Они не способны понять жизненные тяготы женщин. По той же причине учителям-мужчинам трудно учить девочек. Женщины – существа непредсказуемые, даже если постичь их природу. Они подобны самой таинственной жизни, что в своем течении движется вперед, не сознавая, что означает «вперед».
Обучение – это передача знаний.

Нет большей ценности, чем добровольно усвоенное знание.

Учеба – это получение знаний.

Получение того, ради чего мы явились на свет. На современном уровне развития учитель имеет право и обязанность учить, а ученик имеет право и обязанность учиться. По-иному жизнь вперед не движется. В своем неумении мы должны учиться с тем, чтобы когда-нибудь позже понять, что мы в этом нуждаемся.

Сложность учебного процесса состоит в том, чтобы научиться чувствовать приобретаемые знания.

В противном случае выученное останется безжизненным непригодным знанием. И ценность лишается всякой ценности. Эта проблема сегодня актуальнее, чем когда-либо, ибо мудрость человечества превосходит границы разумного, и это может оказаться роковым для человечества.

Мудрость есть знание, потребность есть прочувствование.

Знание есть правда, потребность есть истина.
Совершенная истина есть Бог.

Вместо заключения

Нет смысла излагать выводы, когда разговор не завершен. Хочу лишь напомнить читателю, что при чтении этой книги следует более, чем в случае предыдущих, обращать внимание на каждое слово. Постарайтесь уяснить для себя смысл слов и предложений, а также заметить, что вчерашнее значение сегодня значительно расширилось. Так Вы сможете заметить развитие своего мира мыслей, увидите превращение поверхностного в глубинное.

В пределах типографских возможностей мною выделялись особенно важные слова, без чего сказанному грозило превращение в набор расхожих фраз, которые и без того надоели. Ведь мы используем их тысячи раз, не углубляясь в смысл сказанного.

Эта книга является третьей ступенькой на восходящей лестнице развития мира мыслей человека. На эту ступень мы поднялись сейчас вместе. Вы стоите рядом со мной такими, какими являетесь сейчас, и я стою рядом с Вами такая, какая я сейчас. Завтра все мы будем совершеннее.

Один ученый сказал: «В этих книгах нет ничего, чего бы не было в Библии, но в них есть много такого, чего нет в Библии. В них есть поиски врача, желающего помочь больным, поиски, которые открывают новые, современные возможности прощения. Просьба о прощении ведь по сути молитва. Научно направляемая молитва обладает чудодейственной целительной силой. Это может испытать на себе каждый.

Не имеет смысла кого-либо в этом убеждать, ибо неверящих нельзя заставить верить. Для каждого настанет свой срок, когда эти знания ему понадобятся. Непременно понадобятся».

Ваша Лууле Виилма

Книга IV Боль в твоем сердце. Учебник языка стрессов

Счастлива та жизнь,

в которой есть

в меру хорошего,

считающегося не только хорошим,

и в меру плохого,

считающегося не только плохим.

Лишь человеку дарована способность отдавать что-либо другим и принимать то, что дают другие. Чем больше эта способность реализуется только в материальной плоскости, тем сильнее отдающий помышляет лишь о своей корысти, а берущий – о своей. До такого примитивного состояния человека низводят невидимые силы, они же стрессы. Высвобождая стрессы, человек перестает ощущать себя узником и обретает в себе Человека.

Постижение самого себя– процесс не только интересный, но и дарующий счастье. Нет более увлекательного занятия, чем познание самого себя. Человек, открывающий в себе все новые пласты, не только приобретает знания, но и начинает использовать их в целях собственного развития. Это ему не надоедает, хоть он и знает, что процесс этот бесконечен. Для него это не насильственное изменение себя, а изменение, благодатное для души.

Совершенствующийся человек творит более совершенный мир, который по существу является зеркальным отражением Создателя. Лишь человек, познавший себя, созидает мир, в котором царят гармония и равновесие. Живущие в таком мире люди умеют лечить себя мыслями. Лечение мыслями, или исправление умонастроения, является наивысшим классом способностей человека. Для учебы в этом классе мы уже готовы. Кто в это не верит, тот еще не готов.

В подобной школе как учителем, так и учеником является сам человек. Возносится духом тот, кто испытывает потребность познать себя. И чахнет духом тот, кто принуждает себя развивать свою духовность и добросовестно над собой работает. Земное принуждение и принуждение духовное не имеют принципиальных отличий. Когда вы берете в руки книгу о духовном развитии, всегда спрашивайте себя: «Нужно ли это мне?» Прислушайтесь к себе, и если внутренний голос говорит, что нужно, открывайте книгу, но не ранее того.

К читателю

Лучший врач для человека – он сам. Вероятно, Вы уже испытали это на себе. Чтобы лучше помочь пациенту следует овладеть языком стрессов.

Продолжаю старую тему на основе новых, уточненных деталей. Поскольку первоначальный бум на духовность в Эстонии миновал, я верю, что эту книгу будут читать те, кто начал серьезно заниматься собой. Поэтому я осмеливаюсь более подробно остановиться на собственных заблуждениях, связанных с поисками самой себя. Говорить об этом я намерена честно, без экивоков.

Я убедилась в том, что рассказы о чужих историях, будь то письменные или устные, помогают уловить мысли, ведущие к узнаванию самого себя. Одна мысль рождает другую, та – третью и так далее, пока цепочка не приведет к потайной дверце, скрывающей сущность некоей черты характера Иной раз приходится возвращаться в предыдущие жизни, а чаще упираться в некий момент жизни нынешней, мимо которого человек столько раз проскакивал, не замечая его. Душа-то, возможно, и трепыхнется в этот миг, однако сила и мощь разума приказывают сосредоточиться на другом. Познавая себя и помогая пациентам встать на путь самопознания, я настолько в себя поверила, что осмеливаюсь писать о проблемах, которые еще недавно причиняли мне сердечную боль.

Нынешняя, четвертая, книга и следующая, пятая, вызрели одновременно и параллельно, ибо поначалу задумывались как одна. Работать над рукописью было интересно, поскольку я углублялась в последствия фактов, представлявшихся мне мелочами, и теперь могу со спокойной совестью повторить жизненную истину: мелочь – дело важное, а важное дело – мелочь. Простое является сложным, сложное – простым. Трудное является легким, легкое – трудным.

Трудно лечить болезнь, духовное содержание которой больной скрывает даже от самого себя. Лечение этой же болезни становится легким, когда больной признает свои стрессы. Желание слыть хорошим человеком сродни сказочному злому духу , который превратил человека в вечного стражника сокровищ своей души и не подпускает к ним даже самого владельца.

Умереть в нищете, обладая богатством, – такое бывает не только в сказках. Всякая болезнь – то же богатство. Если бы человек знал волшебное слово «прости», то знал бы, кому это слово адресовать, и все потайные двери открылись бы перед ним одна за другой. Тогда никому не пришлось бы блуждать да ковыряться в потемках его души.

Блуждать я давно уже не блуждаю. А ковыряться, вернее, копаться – все еще приходится. Мечтаю о том времени, когда и этого не понадобится, о том времени, когда больной придет мне на помощь, как друг, чтобы отыскать первопричину своей болезни. Но не для того, чтобы истребить болезнь, как врага, а чтобы уяснить ее корни и высвободить их с помощью волшебных слов. Эти корни, или причины, составляют прошлое – как в духовном, так и в физическом смысле.

...

Духовное прошлое – это предыдущие жизни самого человека.

Физическое прошлое – это предки и их деяния.

Заблуждения являют собой обоюдное зеркальное отражение их обоих. Духовное прошлое отражается в физическом прошлом. Если человеку не приходит в голову начать познавать себя через невидимое, то самопознание через видимое для него куда реальнее. Высвобождение одного высвобождает и другое. Не важно, с какого конца начинать. Ведь все сущее – это лишь энергия. Различие между разными видами энергии заключается попросту в том, что одни виды более густые и потому видимые, другие же более разреженные и потому невидимы.

Если в предыдущей жизни Вы были женщиной, то в жизни нынешней обладаете той, былой женской энергией и притягиваете ею к себе подобную же женщину. Иначе говоря, Ваша спутница в настоящей жизни воплощает в себе те же женские качества, которые были свойственны Вам в прежней жизни в ипостаси женщины. И, соответственно, Ваш теперешний спутник жизни обладает теми мужскими качествами, которыми обладали Вы в предыдущей жизни, пребывая тогда в ипостаси мужчины.

В КОНЦЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ ЖИЗНИ И В НАЧАЛЕ СЛЕДУЮЩЕЙ ЧЕЛОВЕК СОВЕРШЕННО ОДИНАКОВ. ЭНЕРГИЯ ЗАВЕРШЕНИЯ ЕГО ПРЕДЫДУЩЕЙ ЖИЗНИ РАВНОВЕЛИКА СУММЕ ЭНЕРГИЙ ЕГО РОДИТЕЛЕЙ В МОМЕНТ ЗАЧАТИЯ РЕБЕНКА.

ЖИЗНЬ НЕ ЗАПРЕЩАЕТ ЗАБЛУЖДАЮЩЕМУСЯ ЧЕЛОВЕКУ ЖИТЬ ДАЛЬШЕ.

Учебник языка стрессов

Все сущее есть жизнь, независимо от того, ощущаем ли мы это или пока еще нет.

Видимый и невидимый мир составляет единое целое, будучи зеркальным отражением друг друга, неважно, признаем мы это или нет.

Общение есть сохранение жизни, ибо общение являет собой безусловную любовь. Одной из составляющих общения является отношение. Признавая лишь мир, видимый глазу, мы отрицаем мир невидимый, а значит, относимся к нему плохо, даже если по своему разумению относимся к нему превосходно. Телу от подобного отношения быстрый и очевидный вред вроде бы и не был нанесен, однако человеку становится не по себе. Почему? Потому что в результате неверного отношения возник стресс, который не дает человеку покоя.

Поскольку стресса Вы не видите, то с материалистической точки зрения его и нет, но так как Вам плохо, то он все же есть. Чем сильнее Вы его отрицаете, тем хуже Вам становится. И в определенный момент Вас постигает физическая болезнь, которой прежде не было. Никто Вам ничего не подбросил, никто ничего у Вас не отнял, а болезнь тем не менее налицо.

В такой ситуации кое-кто начинает задумываться, отчего он заболел, а это значит, что человек начинает общаться с болезнью. Кто к болезни относится плохо, ругает и проклинает ее, тому делается еще хуже. Кто относится с пониманием, возможно даже считая заболевание спасением в сложившейся сложной ситуации, тот идет на поправку. Правильное отношение будет у того, кто понимает, отчего возникла болезнь и что болезнь ему дает. Лучше всех воспринимает назначение болезни тот, кто, подобно загнанной лошади, нуждается в передышке и кто превозносит хворь до небес за предоставленный отдых. Полностью исцеляется от недуга тот, кто осознает значение возникновения болезни.

Принимая все это во внимание, я поняла, что со стрессами необходимо общаться, и, занявшись этим, осознала, что речь идет о самом обычном общении, с коим мы имеем дело повседневно. Я убедилась в том, что нет никакой разницы, беседуешь ли ты с человеком или беседуешь со стрессами.
Если Вы осознали и признали наличие у себя основных стрессов, значит, возникла потребность их высвобождения и Вы не ощутили, что кто-то Вас к этому принуждает. Поэтому все более усложняющиеся знания о стрессах, содержащиеся в последующих моих книгах, воспринимались Вами как нечто совершенно естественное, и Вы стали эти стрессы высвобождать, ибо поняли, насколько тем самым облегчается жизненная ноша. Возможно, Вы и сами к пришли к мысли, что у стрессов свой язык. Ведь язык является средством самовыражения, а выражение – это вывод вовне, или высвобождение скопившейся энергии.
Знание языка стрессов важнее знания любого иностранного языка, ибо НА ЯЗЫКЕ СТРЕССОВ С ЧЕЛОВЕКОМ ГОВОРИТ ЕГО СОБСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ . Многие спрашивают: «Действительно ли такое мышление помогает всем людям?» – «Помогает, – отвечаю я, – если они люди. Но если они – хорошие люди, которые желают лишь добра и не отказываются от своего мнения, то не помогает». Труднее всего для человека – отказаться от устаревших, отживших своей век представлений, однако такой отказ является ключом к счастью.

О предупреждающей медицине

У каждого своя дорога судьбы. У кого узкая, у кого широкая, у большинства же в самый раз, так, чтобы были видны обе обочины. Как человек по этой дороге шагает, зависит от него самого: быстро или медленно, ровно или криво, размеренно или прыжками, в полный рост или на четвереньках, с достоинством или пресмыкаясь, вольным человеком или узником, оставаясь самим собой или становясь рабом. За многие годы жизни, скорее всего, бывало и так и эдак, поскольку человеку необходимо познание всех сторон жизни. Времена бывают разные, однако всегда есть возможность сделать выбор. Кто не способен сделать выбор самостоятельно, тот обращает взор к небесам, надеясь получить оттуда спасительный ответ. Так испуганный человек норовит переложить свои дела на Бога.

Нынешнее время заставляет людей обратить взор в себя и увидеть в себе отражение небес, с тем чтобы перестать искать Бога вне себя. Чтобы они поняли, что повсюду, в том числе и в небесах, люди видят лишь самих себя. Если жизнь складывается так, что все как будто хорошо, но душа болит, то и самый завзятый материалист будет вынужден признать, что материальное благополучие не является залогом душевного спокойствия. У человека, живущего в эпоху агонии материализма, неизбежно возникает ощущение агонии, и если он считает себя человеком, то начинает думать, пытаясь найти решение.

Сейчас времена совсем другие. Но так говорят испокон веков. Все новое кажется нам незнакомым и неизведанным, а на самом деле это не так. Слова всегда старые, но значение у них всегда новое. Причем меняется не само значение, а глубина его содержания.

Житейские истины можно выражать по-разному. В стихах это получается задушевно и возвышенно, я же, как и положено врачу, выражаюсь прозой. Об одной и той же вещи я говорю по-разному – все зависит от того, что люди недопоняли из моих предыдущих объяснений. При этом сама я становлюсь умнее. Меня это не раздражает. А если Вас раздражает, то следует насторожиться. Раздражительность говорит о том, что Вы не уловили сути дела. Это протест против обнаружения того, что скрывается в подсознании, он же – нежелание признаться в своей глупости.

У жизни две грани – видимая и невидимая. Первичность невидимого мира я осознала и признала благодаря незнанию, которое уготовило мне страдания. Неверие, происходящее от образованности, уменьшается по мере того, как я уясняю для себя все новые грани прочувствованного мною незримого мира. Всякое понимание означает освобождение от некоей проблемы, связанной с жизнью и здоровьем. Это есть правило, которое относится как ко мне, так и к Вам.

Изменение отношения означает изменение самого человека. Поскольку обычно человек, вместо того чтобы изменить свое отношение, принимается обращать зло в добро, то и результат получается противоположным ожидаемому. Ведь что хорошо для одного, отнюдь не является таковым для другого. Но об этом как-то не принято задумываться. Мы привыкли жить по мудрым указам и запретам, выдуманным хорошими и умными людьми. Сила инерции привычки столь велика, что нам и в голову не пришло бы подвергать сомнению мудрость этих указов, если наша жизнь, следуя им, складывалась бы счастливо. Человек, мечтающий о хорошем, не верит, что сперва следует изменить умонастроение, а вслед за этим изменятся образ мыслей и поступки. Он будет еще много раз больно расшибать лоб о стену, прежде чем усомнится в истинном благе своих добрых побуждений.

Я нисколько не стесняюсь говорить о том, что постоянно учусь на чужом опыте, а потому много говорю также и о собственном опыте – вдруг кому-нибудь пригодится. Испокон веков люди учатся у тех, кто сумел наладить свою жизнь. Через признание своих моральных ошибок человек мало-помалу возвышается духом – через тернии к звездам. Зарубежные авторы, чья душа ищет правду, не стесняются рассказывать читателям о своих заблуждениях, после того как уясняют для себя извлеченный из ошибки урок.

Эстонец тоже умеет читать и извлекать для себя урок, но стоит кому-то из эстонцев публично признать свои ошибки, как на него обрушиваются соотечественники. Кто усматривает в этом проявление личного превосходства, кто бахвальство, а кто рвет и мечет, так как ему кажется, что его вынуждают жить по этой же мерке. Ведь каждый мыслит в меру своей испорченности. В другом каждый видит себя и, не умея себя исправить, принимается его поносить. Как водится, из благих побуждений.

Нас считают людьми суровыми, нелюдимыми, и мы на самом деле такие. Страдаем из-за собственной замкнутости, но меняться не желаем. По существу это значит, что не осмеливаемся. Для эстонца изменение себя является показателем слабости, ибо он желает показать, какой он сильный. Мы не умеем быть в меру серьезными – мы смертельно серьезны. Нынче для разрушения этого стереотипа стало модно разглагольствовать с медоточивым пафосом о Боге, полагая себя при этом духовной личностью. Но воодушевление духовностью есть истребление духовности! С людьми, восторгающимися духовностью, вообще труднее всего иметь дело.

Все больше растет число тех, кто считает, будто на них снизошел дух, что им явил себя Бог, даровав особую, небывалую духовную способность. Кто берется за перо, кто за кисть, кто начинает писать стихи, кто – музицировать. Хорошо то, что человек искал и наконец обрел ранее молчавший духовный дар, но плохо, если от первых же проб человек впадает в азарт. Считает себя избранным.

Простая логика подсказывает человеку, обнаружившему в себе талант, что, если тебе даровано нечто особенное, значит, ты этого достоин. Это правильно. Но неправильно, если человек считает себя поэтому лучше других. Такое убеждение останавливает развитие и вызывает ожесточение к другим, не впадающим в мгновенный экстаз от его таланта. Совет же быть скромнее и осмотрительнее воспринимается как морализаторство и умничанье.

Человек, считающий себя избранником Божьим, начинает цепляться за Бога. Поскольку же Бог берет начало у человека в сердце, то человек зацикливается на себе, то есть становится эгоистом. Догматика всегда можно узнать по тому, что он борется с эгоизмом и эгоистами. Эгоизм – это себялюбие, или спесь.

Бываете ли Вы порой эгоистом? Я – да. Поскольку я стараюсь не прозевать своего эгоизма, то частенько его высвобождаю. Но во мне таится достаточно страха оказаться эгоистом и собственно эгоизма, чтобы притягивать к себе обвинителей, причем обвинители не желают понять того, что видят во мне в первую очередь себя.
Книжная премудрость имеет то преимущество, что человек, жаждущий знаний, непременно отыщет нужную ему книгу. Будет ли он читать ее с конца или с начала, вдоль или поперек, кусками или урывками, он обязательно отыщет то, что ему требуется. Неусвоенные уроки будут бередить душу до тех пор, пока не отыщется истина. Кто еще достаточно не настрадался, тот ищет истину лишь в материальной плоскости, прибегает к помощи всего того, что именуется хорошим, пока ему не попадет в руки книга или книга книг, в которой он начнет находить себя. Знать – это хорошо. Понимать – еще лучше. Но и этого мало. Постижение – это очень хорошо. Но и это еще не все.
ПОНИМАНИЕ превращает знание в мудрость.

ПОСТИЖЕНИЕ мудрости превращает ее в житейскую мудрость,

или рассудительность.

ПРОЧУВСТВОВАННАЯ житейская мудрость превращается

в созидательную способность.

Рассудительность превращает созидательную способность

в СПОСОБНОСТЬ ТВОРИТЬ.

ЛЮБОЕ ТВОРЧЕСТВО ЕСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО
СОЗИДАНИЕ САМОГО СЕБЯ.
Современной эпохе свойственна абсолютизация знаний. Бурный рост объема информации вызывает все возрастающий страх перед жизнью, ибо далеко не каждый рождается ученым. Кто уже вкусил горьких плодов скрытой стороны знаний, тот отворачивается от односторонней мудрости и принимается искать нечто необъяснимое, чего жаждет душа. Число таких людей, в страхе отшатнувшихся от знаний, растет во всем мире, в результате чего отношение к мудрости становится отрицательным, ибо эти люди не понимают, что мудрость является движущей силой материального мира. Так возникает конфликт между мудростью и рассудительностью прежде всего в самом человеке, а затем конфликт с окружающим миром.

Когда в 1991 г. я отказалась от обрыдлой конвейерной системы, будучи не в силах выносить рутинного подхода медицины, лечащей не человека, а болезнь, то обнаружила, что система меня отвергла. Прежде, между зубьями шестерен, мне было плохо, а теперь стало плохо без них. На всех дверях была вывешена адресованная мне табличка «Вход воспрещен» . А если я иной раз и осмеливалась переступить через порог кабинета, то все недавние друзья и знакомые при виде меня разбегались кто куда. Я не могла понять, с чего это вдруг ко мне стали относиться как к преступнику.

Сейчас я могу рассказывать об этом уже гораздо спокойнее, так как многое поняла, но в то время едва сдерживала слезы. За семь лет, что я копила в себе невыплаканные слезы, или, иными словами, прикидывалась храброй и пребывала в оборонительной позиции, я набрала 35 кг в весе. Мне было невдомек, что вся эта энергия не что иное, как стресс, и что его необходимо высвободить.

Душевные тяготы превратились в физические , поскольку я хотела быть хорошей и делать добро, стараясь понять людей, которые записали меня в разряд своих врагов. Я пыталась понять, почему медицина и церковь, с которыми я нахожусь в одной упряжке, видят во мне врага. Научилась смотреть на себя их глазами и стала их понимать. Отгородилась от всех, чтобы не тревожить хороших людей. То был мой страх, от которого разом не избавиться.
И было лишь одно место, где в меня верили, где меня ждали и где во мне нуждались, – мой дом. Семья сплотилась вокруг меня, оказывая огромную поддержку, но я ощущала, что долго мне так не продержаться. Я не знала, что делать. У каждого человека бывают трудные минуты, когда он нуждается в поддержке других, но жить лишь за счет опоры означает разрушать опору. Семья для меня является ценностью, которой нельзя злоупотреблять в угоду себе, и я не могла допустить ее разрушения, как бы я себя ни жалела. Я сказала себе: «Ты всегда помогала другим, а теперь помоги себе. Ты изыскивала способы, чтобы по возможности не причинять пациенту боли. Прекрати же истязать себя!» Я убеждала себя и спорила, ссорилась и мирилась (сама с собой) – так у меня повелось подсознательно еще с детства. Беда научила меня помогать людям словом. Теми же словами я принялась на сей раз помогать себе. Стало легче.
Человек может помочь другому облегчить груз телесный. Вера помогает снять груз с сердца.

Когда на сердце легко, то никакой груз не бывает слишком тяжелым. Вера в то, что душа сделает верный выбор, является истинной верой, которая помогает и дарует успокоение. Я еще не знала, какой путь выберу, но, размышляя об этом, я обрела душевный покой. Кому мне было верить, если не собственной душе? Иной раз я понимала, что поверила своему стрессу, поскольку, будучи уверенной в собственной правоте, я не ощущала в сердце покоя. Я принималась высвобождать свои ошибки, и порой меня охватывало отчаяние от того, что работа эта нескончаемая. Многие люди не могут выйти из этого состояния отчаяния. Я вышла, потому что осознала и приняла истину: мышление существует, покуда существует жизнь вообще . А значит, бесконечно.

Человек остается человеком, чем бы он ни занимался. У тех, кто устремляется к духовному, стрессы посложнее, чем у тех, кто погряз в житейском, и их желание быть лучше всех может превратить тебя в жалкую букашку. Кто боится подобного унижения, тот будет унижен. Что касается меня, то я боялась, сама того не ведая. Один человек, желающий быть лучше других, как-то раз бросил мне в лицо обвинение, будто я являюсь реинкарнацией Иуды. Нечто подобное я предчувствовала, ибо моя потребность оставаться самой собою отказывалась исполнять любую волю этого авторитетного специалиста. Странно, но во мне не возникло желания протестовать против такого обвинения.

Я притянула к себе проблему, которой предстояло заняться, и чем больше проходит времени, тем больше я благодарна человеку, выдвинувшему против меня столь суровое обвинение. Не будь его, я, возможно, никогда не стала бы размышлять о подобных проблемах межчеловеческих отношений. Весь последующий год я посвятила общению с Христом и Иудой. Я обратилась к прошлому, проверила состоятельность расхожих представлений о жизни обоих и поняла, что в Библии все это освещено не полно. Опосредовавшие Библию люди не были беспристрастны, а читатели Библии в большинстве своем слепы, так как они зациклены на словах Библии.

Я согласна с мнением одного ученого, посвятившего изучению Библии не один десяток лет, который сказал, что чем больше человек изучает Библию, тем больше он отдаляется от религии. Путешествуя по свету, я убедилась в том, что в каждой стране есть хотя бы одна группа людей, утверждающая свое превосходство над другими, в которой представлены Иисус и его апостолы, но нет Иуды. Когда же то тут, то там я тихо роняла, что я – Иуда, на меня глазели с удивлением. Ведь нормальный человек добровольно не признает себя плохим.

Теперь я знаю, что с каждым возрождением человек совершенствуется. Это значит, что в каждую новую жизнь он приходит все более совершенным. Если кто-то прослышит про то, что некогда в прошлом он был, к примеру, королем, и потому в нынешней жизни считает себя выше всех, то в лучшем случае ему выпадут страдания физические, а в худшем – помутнение рассудка. Так проявляется желание всегда и во всем быть лучше других. Если кто прознает про то, что в предыдущей жизни он был преступником, и потому считает себя хуже других в нынешней, тот истребляет себя либо духовно, либо физически. Непонимание предыдущих жизней может привести к фатализму. Иуда помог мне избежать этой напасти, и Христос его поддержал.

Иуда был столь же сверхсильной личностью, как и Христос. И для того чтобы учение Христа выглядело более выпукло и доходило до людских сердец, был нужен Иуда. Оба явились на свет, чтобы выполнить каждый свою миссию. Одного из них человечество обожествляет, другого презирает, а потому обречено страдать, покуда не исправит свою ошибку. Презрение является недоброжелательной злобой, которая будет вызывать наитягчайшее страдание – раковое заболевание – до тех пор, пока человечество не усвоит сущность плохого. При всяком удобном случае я совершала странствие во времени и повторяла маршрут Иуды, а сама временами думала: и все-таки это не может быть правдой. Однако душа была удовлетворена сделанным. Когда весной 1998 г. я приземлилась в Израиле во время египетской песчаной бури, то от удивления у меня едва не отвалилась челюсть. Меня встретил точно такой же Израиль, каким я видела его во время своих странствий в прошлом. Казалось невероятным, что и небо, и земля, и строения имеют одинаковый бледно-желтый цвет. Но именно такими они предстали передо мной. Песчаная буря окрасила все в один цвет. Ни одно из мест, связанных с Христом, не поразило меня в большей степени.

Интерес к прошлому начал ослабевать, когда я поняла, что в каждом человеке заложена энергия Иуды, и если я когда и была Иудой, то в этом нет ничего плохого, ибо это уравновешивается скрытой энергией Христа. Однако я чувствовала, что его сверхмощной истинной благости во мне нет, а значит, нет и Иуды. Несмотря на это, я безмерно благодарна за урок. Теперь я знаю, что настоящим Иудой я все же не была, однако желания прыгать от радости по этому поводу я не испытываю.

Закономерен вопрос: если я обладаю способностью видеть предыдущие жизни, то почему я не знаю, кем была в прошлом? Мое внутреннее чувство опасности не позволяло мне оценивать предыдущие жизни с абсолютной достоверностью, потому что это означало бы зациклиться на них. Неважно, кем был человек в прежней жизни, – важно, что он в ней усвоил, а что осталось неусвоенным, из-за чего он и является в эту жизнь, является доучиваться. Из каждого урока человек извлекает то, что он способен воспринять, но этой способности мешает гордыня. Поэтому-то я не испытываю ни малейшего любопытства относительно вещей, из-за которых люди задирают нос. Если предыдущая жизнь даст о себе знать, то, значит, я созрела для ее понимания. Я все больше и больше старалась избегать с пациентами разговоров об их прежних жизнях.

Кто сам не умеет, тот ищет помощи. Однажды я обнаружила, что у меня появился духовный наставник, которого я вижу и чувствую и который не осуждает моих воззрений. Я была счастлива, что духовный мир принял меня в свои ряды. Я не боялась того, что это может обернуться злом, ведь сама я зла не делала . Поскольку я не была уверена, в полной ли мере добро и зло духовного мира совпадают с добром и злом мира материального, то на всякий случай не решалась заговорить со своим Учителем. Я пыталась угадать его отношение ко мне.

Не раз и не два я ловила себя на ощущении, что он не одобряет моих поступков. Но больше всего меня удивляло то, что любую негативность, как мне казалось, он оставлял без внимания, тогда как при малейшем проявлении самопожертвования взгляд его делался столь суровым, что нельзя было понять его отношения. И когда я наконец окончательно поняла, что мое благое самопожертвование – вещь хуже некуда, то обнаружила, что Учитель исчез.

Меня охватил страх. Прошли сутки, в течение которых я занималась самобичеванием, прежде чем осмелилась предстать пред ликом Духовности. Передо мной возник новый учитель. Вскоре его сменил третий, затем четвертый и т. д. Я спрашивала у других устремленных к духовности, было ли с ними нечто похожее, но у них все складывалось иначе. У них был один учитель, который пришел и остался, словно преданный домовой, на которого всегда можно положиться. Частая же смена учителей показалась мне странной, пока я наконец не сообразила, что учителя сменяются в зависимости от успеваемости ученика .

Каждому ученику достаются именно такие учителя, которые ему необходимы. Восприимчивый ученик быстро впитывает все знания учителя. Духовные учителя осознают свой уровень развития и охотно уступают место другому, более высокого уровня, если ученик готов к этому. Даже если ученик всем доволен и не помышляет о лучшем. Спокойная и благодарная восприимчивость является необходимым условием развития. Это не означает, что человек, имеющий только одного учителя, топчется на месте. Это означает, что каждый человек развивается по-своему. Кто карабкается вверх шаг за шагом, а кто оказывается на облаке единым махом. Важно, чтобы мы были довольны своим развитием. Если человеку что-то дается, а он, вместо того чтобы уяснить смысл приобретения, желает все больше и больше, то он может лишиться всего.

Я пишу эти строки потому, что многие вставшие на путь духовных поисков люди имеют духовных наставников, которых они ощущают, слышат или видят и которые передают своим ученикам необходимые знания. Ученик же от большого страха лишается рассудка. Люди, у которых страхи поменьше, цепляются за учителя, боясь его лишиться. Они считают его самым умным, а в качестве аргумента выдвигают знания, полученные от учителя. Обладая новейшей, по их мнению, информацией, они причисляют себя к числу очень умных – если не самых умных – и не замечают, что развитие прекращается. Отсюда мораль: пусть учитель будет опорой, но шагать нужно самому.
Был у меня учитель по имени Герос. До него я не догадывалась поинтересоваться у учителей их именами. Глядела я, глядела, как рыжеволосый Герос, большой и сильный, поднимается в гору по крутой лестнице, в то время как я карабкалась вверх по отвесной скале, стремясь не отстать от него, и однажды спросила с укором: «Ты идешь по лестнице. С какой стати я должна выкладываться?» Он любезно посторонился, и я забралась на лестницу. Но уже через три ступеньки с удивлением обнаружила, что лезу назад на свою жуткую скалу. Герос заметил: «Ну, что я говорил?» Я поняла, что он знает меня лучше, чем я сама. До меня дошло, что у меня свой путь и что чужая проторенная дорога не для меня. И хотя я не понимала, что это значит, я почувствовала, что необходимо верить в себя.

Во мне окрепла вера в себя, и результаты моей работы улучшились. Словно в награду за достигнутое, меня как целителя премировали все более серьезными и сложными случаями заболеваний. Я искала решения и находила их. Когда больные поправлялись, я двигалась вперед в своем развитии. Когда не поправлялись, я все равно продолжала развиваться, поскольку старалась понять, почему они не выздоравливают. И сейчас я развиваюсь так же.

В конце 1992 г. явился мне странный учитель. Его медленная походка, увесистый посох и неподвижный взгляд внушали почтение. Перед ним всегда была тень, а за спиной – свет. Пронзающий тень взгляд повелевал без слов, магическим образом нейтрализуя всякое сопротивление, и вместе с тем во взгляде отсутствовало принуждение. Он пробыл со мной совсем недолго. Не успела я к нему привыкнуть, как он засобирался в путь. На прощание он вручил мне перо, вручил как нечто само собой разумеющееся – такова была его манера вообще. Я безропотно приняла перо, как и подобает послушной ученице, и лишь потом поняла, что собственно мне дали.

Я запаниковала. Первое, что пришло на ум, – вернуть перо обратно. Принялась с жаром объяснять, сколько конспектов и историй болезней мне пришлось исписать за свою жизнь. Приводила доводы и аргументы, почему из меня никогда не получится автор чего бы то ни было. Как будто он ничего из этого не знал. Но у меня не было времени думать о таких вещах, мне нужно было избавить себя от свалившейся на меня обязанности.

Он же, как всегда, держался невозмутимо. Мои слова отскакивали от него, как от стенки горох. Перо красноречиво маячило передо мной, а учитель исчез вдали. Со мной остался свет, сиявший у него за спиной. Охватившее меня ошеломляющее предчувствие, которому я не могла поверить, заставило что-то предпринять. Ведь не может быть, чтобы из меня получился писатель! Я же не умею! Вдруг я сообразила окликнуть его: «Послушай, я даже имени твоего не знаю!» Медленно обернувшись, он ответил: «Гомер» – и исчез.

Я страшно испугалась. Что мне, горемыке, было делать в такой ситуации? Вся моя строптивость моментально улетучилась. От всего сердца я стала просить прощения за то, что мое нежелание могло быть воспринято как сомнение в его компетентности. Я же не знала, кто он такой. Хотя могла бы это почувствовать и довериться своему чувству. Я бросилась к энциклопедии, так как со школы мало что помнила о Гомере. Оказалось, что он был слепой. Это все расставило по своим местам. Не оставалось сомнения в том, что это действительно был Гомер, легендарный греческий поэт. У меня же на голове волосы встали дыбом, когда я осознала, чем это все для меня чревато. Как Вы, возможно, догадываетесь, я отнюдь не была счастлива.

В течение трех дней я приходила в себя, собираясь с духом. Размышляла и взвешивала, взвешивала и размышляла, пока наконец не пришла к выводу, что Бог мудрее, чем я. Если надо, значит, надо. А когда именно, жизнь покажет. Через месяц по просьбе друзей я написала тонкую брошюру «Прощение, любовь, здоровье». Имелась и мотивировка: поменьше говорить самой. Письменным трудом брошюру и назвать-то нельзя было. Больные прочитывали ее накануне приема, а собственно время приема уходило на то, чтобы разобраться в проблемах больного. Мне стало легче, а пациентам – яснее. Когда же брошюра быстро распространилась по Эстонии, – с нее снимали копии – я поняла, насколько на нужна. Положительные отзывы убедили меня в том, что я на верном пути. Работа ладилась, больные шли на поправку, и у меня не было причин жаловаться. Ноя и предположить не могла, что ожидает меня впереди. Поэтому лишь теперь, в начале своей четвертой книги, я могу об этом говорить.
Если бы я не верила в себя, то не поверила бы в незримое. А значит, не поверила бы в Гомера – посланника Бога. Если бы я не верила в себя, то не смогла бы противостоять давлению со стороны всех тех, кто прямо или косвенно старался сделать из меня вновь нормального человека. Ум считает себя вправе истребить все то, что недоступно его разумению. Своим молчанием Гомер продемонстрировал, что
когда вешает ум, рассудительность безмолвствует . Я взяла с него пример и поняла, что

когда вешает рассудительность, ум старается ее перекричать . И мне стало легче переносить удары ума и не обижаться. Я научилась понимать скрытую сторону ума, не отождествляя ум с умным, а глупость с глупым.

Миновал почти год. Мое твердое, идущее изнутри убеждение в том, что человеку можно помочь, не причиняя ему боли, принесло мне новые испытания и новых духовных учителей. Являлись они то поодиночке, то по нескольку сразу, а то целой командой. Мне было хорошо в их обществе, покуда не настал день, когда я увидела, что к нашей компании приближается некто незнакомый. А когда я разглядела в его руках целую охапку письменных принадлежностей, мне захотелось превратиться в мышонка и пуститься наутек. Чтобы совсем не пасть духом, я сказала себе: «Ведь я не обязана ему верить». А он все приближался, и тогда я, чтобы не выдать страха, спросила: «Как тебя зовут?» Он назвался. Оказалось, апостол Павел. Спустя полгода я как умела, хорошо ли, плохо ли, написала свою первую книгу.

Как видите, продолжаю писать и поныне. Ищу и нахожу причины болезней. Разъясняю их больному и учу его помогать себе. Исцеление больного является проверкой знаний. Могу подтвердить, что все изложенное в книгах прошло проверку и может быть использовано каждым человеком для лечения его болезней. Кто верит и начинает работать над собой, тот исцеляется. Кто не верит, тот, естественно, помогать себе не станет и не поправится. Может статься, рассердится на данную теорию либо на автора этих строк, и ему станет еще хуже. Прежде мне хотелось всех вылечить, но теперь я знаю, что исцеление зависит от самого человека. Желание доказывать, что лечение мыслями может помочь любому страждущему, постепенно идет на убыль, как и моя собственная хроническая болезнь. Я знаю: житейскую истину не надо доказывать – она сама себя докажет .

Моя уверенность в том, что помочь можно всем людям, причинила мне немало боли, покуда не сменилась верой в то, что помочь можно только тем, кто в этой помощи нуждается , ибо они готовы эту помощь принять. Всякое знание, принимаемое человеком, автоматически влечет за собой соответствующую жизнедеятельность. А знание, принимаемое добровольно и соответствующее личным потребностям, влечет за собой уравновешенную жизнедеятельность.
Мои слова звучат фантастикой для тех, кто не умеет видеть невидимое и потому не верит. Но знайте, вера в себя определяет жизнь человека, ибо Бог начинается с самого человека. Фантастикой принято называть вещи нереальные, вымышленные. Задумайтесь над словом «вымышленный». Как будто изнутри, из невидимых тайников наружу извлекается мышление. Как можно извлечь наружу то, чего внутри нет? Таким образом, фантастика – это извлеченное наружу подсознание, которое люди не смеют признать достоверным. Кто верит в себя, тот дает простор своей фантазии, и в результате может получиться великолепная вещь. Кто же боится мнения других, тот доказывает наличие у него фантазии на материальном уровне, а если позволяет возраст, то впрягает ее и в творчество. Если верящий в себя человек доказывает фантазию творчеством, то не верящий в себя может так и не дойти до творчества – вся его жизненная сила иссякнет, пока он будет биться и доказывать. А к какой категории относитесь Вы?
Обрести себя лучше всего помогает страдание.

Когда я в возрасте 33 лет в шестой раз покинула сей бренный мир и наблюдала за тем, как меня пытаются оживить, то поняла, что медицинская наука, на изучение которой ушла большая часть моей жизни, является малюсенькой и отнюдь не самой важной частью помощи, в которой нуждается больной.

Этот случай возродил в моей памяти другие, произошедшие со мной в раннем детстве. Свои «уходы» я не хочу называть смертью, потому что о смерти всегда говорят как о вещи очень страшной. Для меня это были особенные мгновения, когда из памяти стирались физические страдания и наступало невыразимое состояние покоя и защищенности. И тем не менее всякий раз, когда я была готова там остаться, у меня возникало ощущение, что нужно вернуться и доделать что-то очень важное. Я знала, в чем дело. Это было главной проблемой для моей детской души. Я не могла уйти, не исправив плохого.

Иной раз случалось, что я покидала этот мир из желания мести. И в то же время мне нисколько не хотелось мстить. Во мне боролись «хочу» и «не хочу». Я чувствовала, что если уйду, то это будет местью, а поскольку я этого боялась, то возвращалась. В душе росло чувство вины перед родителями, которым я причиняла горе. Свое отсутствие я не называла смертью, но знала, что это смерть. А так как мне было известно, что мама панически боится смерти, то об увиденном я никогда никому не рассказывала. Разговорами я навредила бы как себе, так и другим.

Моя тайна служила мне своего рода сокровищем и убежищем. Там я находила пристанище, когда мне было плохо, и там я могла быть наедине с собой и сама собой. Уход в духовный мир перестал восприниматься мной как смерть. Время от времени я раздваивалась и позволяла телу делать то, что требует мир взрослых, не испытывая при этом душевных страданий от вынужденной ситуации. Я знала, что я – ребенок, но также ощущала себя взрослой, гораздо старше, чем, например, моя мать. Меня считали серьезным, скромным, умным ребенком и вместе с тем терпеливым страдальцем, которого можно использовать в своих целях. И когда это случалось, я не понимала, как они не понимают, что я это понимаю. Над всеми этими проблемами я ломала голову всю свою жизнь, а потом до меня дошло, что умом это невозможно понять. Понимание рождается не в голове, а в сердце.

Помню, что, когда меня обследовали или лечили врачи, я уже понимала, что девять из десяти мучительных процедур были ненужными. Я недоумевала, почему умные врачи не понимают этого. Если бы нашелся один врач, который посмотрел бы мне прямо в глаза и спросил: «Девочка, скажи мне, почему ты такая больная?» – то я бы ему ответила. Ведь я знала причину. Она известна каждому ребенку, но рассказать можно только тому, кому доверяешь всем сердцем. Врачи, как правило, к их числу не относятся. Мои страдания приглушались, когда я говорила себе: «Когда я стану врачом, то никому никогда не причиню понапрасну боли».

Я уже тогда знала, что у врачей благородные цели, поэтому с детства терпеливо сносила всякого рода атаки со стороны медицины, хотя должна сказать, что они весьма болезненные, а иной раз непереносимые. Причем я не имею права заявить ни одному материалисту, что он заблуждается. Более того, не имею права ответить ему в его же духе, унизить его, обозвать слепым. Мой священный долг – прощать и любить его. Даже если разум требует: «Отомсти! Ведь тебе это сделали осознанно и обдуманно»,  – то чувство говорит, что это – страх. Страх, который перерос сейчас в злобу и громогласно взывает к восстановлению справедливости: «Ты сама навлекла на себя это плохое, потому что боишься его».

С годами я научилась прислушиваться к голосу сердца и могу совершенно спокойно спросить себя: «Чему эта ситуация меня учит? Что она означает?» И когда я всем сердцем стараюсь понять, то вскоре рассудительность по-дружески шлепает меня по лбу и говорит: «Надо же быть такой глупой! Могла бы исправить эту ошибку и раньше, будь ты более благоразумной. А поскольку не сумела, была вынуждена страдать. Но я тебя люблю и потому прощаю за ошибку. Прости и ты другим».
За время работы гинекологом, с 1974 г., мне приходилось причинять боль пациенткам, страдать вместе с ними, мучаясь от чувства вины, а также часто вспоминать собственную клятву. В результате я сама тяжело заболела. Помогли ли мне сколько-нибудь лекарства, я сказать не могу, но осложнений вызвали уйму. Осознание того, что причина болезней заключается в неспокойной, сопряженной со стрессами жизни, вызывало у меня желание бежать от них куда глаза глядят. Но я понимала, что от стрессов не убежишь. К счастью, я вовремя оценила великую ценность семьи и свою роль в ней. Полученное образование заставляло превыше всего ценить ум и труд, однако жизнь все расставляет по своим местам, безжалостно и разумно. То же произошло и со мной.
Отчетливо помню свой шестой уход из жизни. Я знаю, если бы я сама того не хотела, то даже самые распрекрасные врачи с их самыми распрекрасными лекарствами не смогли бы вернуть меня с того света. Как медик и как эзотерик я нахожу вполне обоснованное объяснение подобной ситуации. Теперь-то я знаю, что смерть не может принять в свое лоно беглеца, если у того осталось недоделанным нечто такое, что по смыслу шире, чем личная материальная жизнь. Но тогда я этого не знала. Когда в 1991 г. у меня обнаружили тяжелое сердечное заболевание, я отчетливо ощутила, что, если и теперь ничего не изменю в своей жизни, наступит седьмая смерть, и она будет последней. В ту пору про реинкарнацию я ничего не знала.

Жизнь дает человеку то, в чем он нуждается, – уметь бы только это принять. Я сумела, ибо лучше всех учит смерть. С 1992 г. я все более углубленно занимаюсь изучением мира мыслей человека и испытываю все большее удовлетворение собой. Ведь теперь я в состоянии помочь людям излечиваться без боли от все более и более тяжелых болезней. Вера в себя позволяет принять данное от Бога, делать выводы и выстраивать логические системы избавления от недугов. Вера в себя не возникает сама по себе. Для этого надо прислушиваться к своим чувствам, извлекать уроки из ошибок и признавать свои заблуждения. Ошибок бывает много, и они бывают разными.

К ошибкам относится хотя бы то, что я знала, что нужно вести записи своей врачебной практики, но не хотела в это верить. Мне становилось смешно при мысли, что я стану писателем. Кичась своим умом, я не сразу поняла, что как мое ясновидение, которое с каждым днем становилось все прозорливее, так и символические образы, которые требовали истолкования, – все это даровано мне свыше. Моя же личная роль заключалась только в том, чтобы мне хватило смелости посвятить себя писательскому труду.
Настал день, когда я была вынуждена признать, что никак не успеваю рассказать всем больным все то, что необходимо. И тогда я взялась за перо. Излагая на бумаге суть моего лечения, я, помимо прочего, надеялась тем самым обуздать возрастающую агрессивность медицины. Вынуждена признать, что это не удалось. В 1998 г. мне было отказано в продлении лицензии на работу в качестве гинеколога, а Эстонское общество гинекологов даже официально пригрозило лишить меня звания врача.
Я оказалась на распутье, где предстояло сделать выбор – оставаться врачом либо самой собой.

Я учу прощать, а не носить в себе злобу. Если с такими взглядами негоже быть врачом, то человеком быть гоже.

В человеке заложена потребность помогать. Страх превращает потребность в желание. Желание помогать приводит человека на поприще медицины. Когда потребность быть человеком встречается с желанием быть врачом, то на первых порах верх одерживает врач. Потребность быть человеком руководит его деяниями. Ум врача говорит: «Я вылечил этого больного», – но чувство говорит: «Это на сей раз, что будет дальше, неизвестно». И пациент вскоре снова заболевает.

Чем самозабвеннее врач лечит больных, тем быстрее осознает, что лечение, то есть ликвидация последствий, не имеет смысла, и он начинает искать смысл жизни в ином. Подготовка к специальности врача не сравнится ни с какой другой специальностью по затрате труда, времени и средств. Потому-то врачи цепляются за престижность своей профессии, принуждая тело работать в качестве врача, душой же отстраняясь от роли помощника. Страх быть самим собой вынуждает человека быть чужим даже для самого себя.

Кто ощущает, что он попал в тупик, тот вынужден действовать. Врач, который надеется найти выход из материальности, может даже заняться бизнесом. Если в его душе живет потребность помочь другим, то он не найдет душевного покоя, даже когда поделит свой бизнес между страждущими. Душа всегда ищет истинное решение. Любой врач приходит к пониманию того, что истинная помощь заключается в предупреждении болезней. Профилактическая, или предупреждающая, медицина, тем не менее представляется большинству врачей делом зряшным, выматывающим душу – не рубить же сук, на котором сидишь.
Для кого всего важнее истина, тот приходит к философии – науке о наиболее общих законах природы, общества и мышления. Большое число философов, благодаря которым человечество шагнуло вперед в своем развитии, имели медицинское образование. Остальные принадлежат к тем, кто ощущал потребность помочь страждущему человечеству. Философия и есть подлинная предупреждающая медицина.
Время мечтать о предупреждающей медицине миновало. Человечество слишком больно, чтобы предаваться одним лишь мечтам.

Тело – зеркало духовного развития

Природу человеческого здоровья можно толковать по-разному. Существует масса учений и учителей, и их число все растет. Речь идет не о школьных учителях, которые учат нас очень многому, ибо считают, что дети глупы. Речь идет о духовных учениях и наставниках. Один учит: думай правильно и будешь здоров. Другой учит: дыши правильно и будешь здоров. Третий учит: питайся правильно и будешь здоров. Четвертый: двигайся правильно и будешь здоров. Кто прав?

Каждый из них мертвой хваткой держится за свою правду, а его последователи делятся на две категории. Одни выздоравливают, другие нет. Первые говорят, что теория верна, другие – что неверна. Проходит время, и половина из выздоровевших заболевает вновь. Из заболевших половина выздоравливает, ибо они нашли помощь на стороне. Но если они зацикливаются на помощи, полученной на стороне, считая ее единственно верной, то заболевают снова и уже более серьезно. Причина в том, что время имеет свойство разрушать догмы. Как первые, так и вторые разочаровываются в своем божестве.

Человек, который верит в то, что все сущее имеет свое предназначение, начинает размышлять, почему это так. К нему приходит понимание, что одному нужно одно, другому другое, а ему самому нечто третье . Это означает, что человек развивается духовно. Кто развивается духовно, тот развивается и физически, а вместе взятое это и есть подлинное развитие. Человек, который совещается сам с собой, не впадает в крайности. Это значит, на его долю не выпадают большие страдания. Такой человек предчувствует все заранее и доверяет своим чувствам. Его прозорливость становится более совершенной благодаря выводам, которые он делает на основе опыта.

Прозорливость и последующее осмысление являются той почвой, на которой произрастает рассудительность. Рассудительный человек достигает многого малыми средствами, использует маленькие возможности для получения больших результатов. Умная наука, возможно, не признает такой способ действий, однако все великие открытия начинались с малых дел. О таких делах эстонцы говорят, что они делаются «на коленях». Почему работа, сделанная «на коленях», приобрела символическое значение? Потому что колени выражают продвижение в жизни. То, как Вы описываете или характеризуете свои колени, в равной степени относится и к Вашему продвижению. Если Вы движетесь напористо, то Вы боретесь с препятствиями. Всякий раз, когда Вы злитесь на то, что не получили желаемого, состояние Ваших коленей ухудшается. Продвижение бывает духовное, душевное и физическое, но до тех пор, пока мы извлекаем уроки лишь из физических страданий, все будет отражаться на физическом состоянии коленей.

Покуда человек жив, он движется и чего-то достигает. Если он этим доволен, то колени у него здоровые. Стоит же возникнуть недовольству (т. е. отрицательному отношению к своему продвижению в жизни), как в коленях появляется недуг.

Заболеванию предшествуют предупредительные сигналы. Ими являются:

– хруст в коленях;

– слабость в коленях;

– болезненно-щемящее ощущение в коленях;
– «щелканье» в коленях.
Говоря о коленях, нельзя не остановиться на понятии сердечности. Вы наверняка считаете сердечность исключительно положительным качеством и ни секунды в этом не сомневаетесь. Сердечность – это чрезмерность, спровоцированная чувством вины. Это есть желание доказать , что у меня внутри есть сердце, словно кто-то сомневается в его наличии. Оборотной стороной сердечности является бессердечность . Вероятно, нет смысла подчеркивать тот факт, что и у бессердечных имеется сердце. Кто избавляется как от сердечности, так и от бессердечности, тот становится человеком, знающим дело.

Знающий дело человек чувствует и знает, как делать дела, и не впадает в крайности, которые мешают продвижению в жизни. Колени у него здоровые. Знающий дело человек умеет сочувствовать, и колени у него не подгибаются от слабости, потому что он не испытывает ни к кому и ни к чему жалости. Знание дела и деловитость не одно и то же. Можно быть деловитым и в то же время действовать машинально. Деловитость и машинальность – это разные уровни одной и той же энергии.

Если человек желает одновременно быть сердечным и преуспеть в жизни, то он либо бывает сердечным и не продвигается вперед, либо же становится бессердечным тираном. Почему? Потому что корни дерева, прочно сидящие в почве, не поспевают за ростом кроны. Иными словами, каждый развивается в своем темпе. Кто желает быть сердечным по отношению к притормозившим в развитии родителям, родственникам, людям вообще, тот стыдится выказывать свое продвижение перед другими, чтобы это не сочли бахвальством.
Желание быть для всех хорошим подобно клею, который склеивает прошлое и будущее и который отзывается хрустом и скрипом в коленях всякий раз, когда идущий удлиняет шаг в направлении будущего. Подобные ощущения заставляют укорачивать шаг, словно говоря: ты отрываешься от остальных. Прежде чем идти дальше, высвободи свои стрессы, тогда сможешь уйти далеко вперед, не испытывая душевных терзаний, и отставшие станут относиться к тебе с уважением. Теперь понимаете, как хорошо, когда колени больные? Они учат высвобождать прошлое, настоящее и будущее – те же стрессы.
Слабость в коленях выражает безысходность, возникшую по поводу продвижения в жизни. Она возникает, когда человека охватывает страх и он начинает сомневаться в успешности будущего. Ощущение слабости в коленях свидетельствует о том, что наступил момент слабости, когда человек теряет на мгновение веру в себя и тем самым в свое продвижение. У кого подгибаются колени, тот не может повернуть назад. Слабость в коленях вынуждает человека задержаться на месте, поразмыслить над своими деяниями и решить, что нужно и что не нужно, чтобы не бежать понапрасну. Если человек постоянно гонит себя вперед, не позволяя расслабиться, то в минуту передышки он может испытать слабость в коленях от одной мысли, что время тратится впустую, а дело стоит. А это само по себе является самобичеванием, смешанным с жалостью к самому себе. Поэтому недуги коленей всегда связаны с сердцем . Первые признаки слабости в коленях всегда бывают при спуске с лестницы или с некоей высоты. Это говорит о том, что данный человек стремится всегда идти в гору, и если в какой-то миг этого не происходит, то это равнозначно падению с горы, то есть унижению. А унижения он боится до такой степени, что колени подгибаются.

Безнадежность вызывает ослабление. Безнадежность по поводу своего продвижения в жизни приводит к ослаблению коленных связок, из-за чего возможно смещение костей и хрящей, образующих коленный сустав. Происходит растяжение, вывих, смещение или перелом, и продвижение в жизни надолго приостанавливается. Состояние связок коленного сустава отражает продвижение в жизни при помощи связей. Любовные связи придают продвижению в жизни оптимальный характер. То же относится к дружеским связям. Если Вы ощущаете себя в напряжении и в состоянии зависимости от деловых связей , то в таком же состоянии напряжения находятся Ваши коленные связки, при этом наблюдается некоторая избыточность соединительной ткани. Рассмотрим конкретные случаи:

1.  Честные и откровенные деловые связи обеспечивают здоровое состояние сгибательных и разгибательных связок.

2.  Честные деловые связи, учитывающие интересы всех сторон, обеспечивают здоровое состояние боковых и поперечных связок.

3.  Скрытные, неформальные деловые связи, основанные тем не менее на уважении к партнеру, гарантируют здоровье коленных внутрисуставных связок.

4. Если Вы используете свои связи, чтобы кого-то надуть и преуспеть самому, то происходит разрыв связок, и Вы выбываете из строя. Чем беспощаднее цель, которую Вы преследовали, тем кровавее работа хирургов, сшивающих Вам связки. Крайне сложные повреждения коленных суставов, выпадающие на долю спортивных звезд, говорят о том, сколь изощренно они продают свое тело.
Они считают себя преуспевшими в жизни, однако состояние их коленей свидетельствует об обратном.
Болезненно-щемящее ощущение в коленях свидетельствует о страхе, который человек испытывает из-за того, что жизнь застопорилась. О судорожном страхе из-за того, что случится, если все так пойдет и дальше. Это ощущение не остается незамеченным. Человек чувствует, словно что-то нехорошее прошибло все тело. Боль в колене сильно пугает – ведь человек может упасть. Но при этом такое же щемящее чувство в сердце не замечается, и нехорошее ощущение связывается с коленом. Когда же сердце щемит без болезненных ощущений в колене, у человека возникает смертельный страх, поскольку нарушение сердечной деятельности вызывает предощущение смерти. Теперь понятно, почему люди впадают в панику всего лишь от неприятного ощущения в коленях? «Щелканье» в коленях равнозначно ударам кнута, которым погоняют упершуюся деревянную лошадь. Дерево – это энергия, питающая желание быть хорошим человеком. Если лошадь уперлась и не может идти дальше, но идти должна, ее начинают хлестать кнутом. Так и человек, упершийся в преграду. Чем громче удар, тем крепче кнут. Щелчки в колене происходят от того, что коленный сустав обезвоживается. Иначе говоря, человек во имя сохранения репутации изо всех сил подавляет в себе печаль и злобу, вызванные застоем в движении, тем самым как бы выжимая из живых тканей все жизненные соки.

Приступ злобы на застой в жизни приводит к разрыву сухожилия.

Приступ злобы на того, кто выбил у тебя почву из-под ног, не сдержал обещания, не выполнил уговора, из-за чего тебе пришлось немало побегать, чтобы задуманное не сорвалось, вызывает повреждение мениска коленного сустава. Мениск – это как бы буфер при продвижении в жизни. Кто взваливает на себя непомерную ношу, стремясь выслужить любовь либо добиться почета и славы, тот словно превращается в перегруженный буфер, который спокойно переносит ровное движение, но не выносит резких толчков.

Буфер также принимает на себя удары, наносимые людским коварством и предательством. Если кто-то отошел в сторону и ты остался один, то мениск у тебя смещается относительно центральной оси, чтобы принять удар на себя. Если кто-то рванулся вперед, задвигая тебя в тень, то мениск смещается вперед. Если кто-то отошел в тень, выдвигая тебя вперед в качестве мишени и козла отпущения, то мениск смещается назад. Мениск может смещаться, когда коленный сустав слишком ослаблен. При удалении мениска колено на первых порах может казаться здоровым, но если подобные стрессы продолжаются, в будущем придется заменить весь коленный сустав на искусственный.

Для кого продвижение в жизни важней самой жизни, у того стрессы, оставшиеся в теле от удаленного мениска, переносятся в сердце, если человек начинает себя обвинять и жалеть. Удаление любого органа или ткани является не чем иным, как удалением участка, перегруженного стрессами и пришедшего в негодность. Находившаяся там энергия рассредоточивается по всему телу либо переходит целиком в одно конкретное место.

Спереди коленный сустав покрывает или защищает коленная чашечка – пателла. Чем сильнее желание заручиться чьей-либо защитой при продвижении вперед, тем большей опасности подвергается коленная чашечка. Если Вы сильно злитесь на то, что Ваше продвижение не нашло одобрения, поддержки, духовной или физической защиты, то пателла может повредиться.

В коленном суставе может скопиться вода или кровь . Вода говорит о том, что человек стремится скрыть свою печаль по поводу унизительного отставания в жизни. Кровь является результатом травмы. Желание отомстить тому, кто виновен в жизненных неурядицах, может настолько обозлить человека, что он готов двинуть коленом по чему угодно. Большей травмы и не надо. Чем сильнее человеку хочется наподдать другому, тем тяжелее травму он сам получает.

Если у Вас иной недуг в коленях, о котором не шла речь, то постарайтесь додумать сами. Прислушайтесь к своим мыслям и словам, которыми Вы характеризуете больное место, и высвободите энергию услышанного, тогда болезнь начнет потихоньку отступать. Любое даже незначительное сопротивление со стороны хвори означает, что такое же сопротивление имеет место в Ваших мыслях, оно же – нежелание менять свои воззрения. Малая помеха превращается в большого врага, если мы относимся к ней как к врагу.

В то же время большая преграда перестает быть врагом, если мы уясняем для себя ее смысл.
От веры в свое успешное продвижение в жизни зависит как духовное, так и физическое продвижение.

Вера – основа всего

Есть люди, которые всю свою жизнь прибегают к одному и тому же средству для облегчения своих бед. Все эти хитрости и приемы передаются из уст в уста, а порой попадают и в книги. Они то предавались забвению, то вновь извлекались на свет, обряжались в новую, современную одежду и вновь пускались в ход. В медицине их частенько называют дурацкими и вредными чудачествами, поскольку умная наука не в состоянии объяснить природу этих колдовских штучек. Почему? Потому что медицинскими лабораторными анализами энергию нельзя обнаружить и доказать.

Вспомните, есть ли среди Ваших родных или знакомых человек, который при первых симптомах простуды принимается тут же пить горячий чай, и назавтра хвори как не бывало? В другой же раз он говорит, что кроме чая надо бы сделать горячую ванну для ног. При первой же возможности опускает ноги до середины голени чуть ли не в кипяток, прихлебывая при этом горячий чай с медом, пока его лоб не покрывается каплями пота. Затем натягивает на распаренные до красноты ноги шерстяные носки, забирается под одеяло, чтобы пропотеть. И он опять здоров. Проникшая в организм простуда была выведена вовне, и человек не заболел.

Может, Вы знаете более эффективное средство для борьбы с простудой? Не знаете? И не узнаете, ибо лучшего средства нет на свете. А теперь сравните этого человека и себя. Возможно, вы друзья, а это значит, что вы с ним похожи. Однако между вами есть одно различие, которое определяет жизнь и здоровье каждого из вас. Он верит в природное начало, Вы – нет. Он верит, что в природе есть лекарство от любой болезни, и для него это действительно так. Свою потенциальную болезнь он вымывает из тела еще на нематериальном уровне, на уровне чувств. Вы же ждете, пока болезнь материализуется, чтобы затем бороться с ней с помощью лекарств. Поскольку болезнь является активной энергией, то приходится глотать много вредной химии, прежде чем болезнь будет убита и похоронена в Вашем теле.

Вера в Создателя есть вера в его творение, в том числе и в природу.

Природа с ее растительным и животным миром является частью созданного мира. Вне созданного нет ничего. Умный человек радуется новым открытиям и достижениям науки, ибо надеется, что жизнь от этого станет лучше. Умному невдомек, что невозможно открыть то, чего нет . Поэтому умный в своем развитии вынужден страдать так же, как и глупый, покуда не перестанет ставить ум выше рассудительности.

Жизнь – это движение разных видов энергии. Выражаясь более современным языком – это движение информации. Чем лучше, то есть свободнее движется информация, тем обширнее знания. Информация, которая движется в горизонтальной плоскости и которая отражает житье-бытье материального мира, развивает наш кругозор. Развитие это поверхностное, не дающее душевного покоя, покуда человек не уяснит смысла этого развития, покуда не уяснит жизненной истины. Потребность открыть передвижение энергий между видимым и невидимым привела к рождению информатики. Хочу надеяться, что в скором времени она придет к осознанию необходимости научить людей высвобождать разные виды энергии. И детям, и взрослым следовало бы уметь высвобождать свои страхи, ибо страх является причиной нашей духовной слепоты. Из-за этого мы тратим впустую время, силы и деньги, а затем сокрушаемся, что их у нас нет.

Знания, возведенные в абсолют, иначе говоря, науки, подобны детям, которые приникают к черному занавесу и через щелочки украдкой глядят, что происходит по ту сторону, не смея раздвинуть занавес. Если же кто-то осмеливается самовольно расширить щелку и, просунув в нее голову, заявить, что теперь он видит гораздо лучше, то остальные первым делом набрасываются на него с кулаками и лишь потом проявляют интерес к тому, что находится за занавесом. За это на них обрушивается кара от очередных неверящих, то есть догматиков. Из-за подобного «греха» многие лишались жизни.
Методы инквизиции внушают нам ужас, поскольку телесная смерть воспринимается нами как величайшее страдание. На деле же получается, что современный уровень знаний, опирающийся на прогресс в науке и дальнейшее развитие широко распространенных представлений, считает телесное наказание явно недостаточным. Стало модным истязать духовно тех, кто идет впереди. Такая высшая мера человеческого наказания необходима для того, чтобы зрячие освободились от своего «эго», объединили свои знания и умения и вызволили из темноты незрячих, не обзывая их при этом незрячими.
Рассудительность правит всем. Ум реализует это на материальном уровне.

Рассудительность творит духовный мир, подобный безграничному небу, крохотной частичкой которого является мир физический. В отличие от нее ум творит физический мир. Каждый из нас созидает для себя свой собственный мир так, как ему потребно. Каким мы его создали, так в нем и живем.

Мы не можем ничего доказать науке, поскольку медицина отвергает паранауки. К тому же у тех, кто занимается паранаукой, «эго» еще слишком велико. Настолько велико, что возомнило себя вправе высмеивать науку, не понимая того, что высмеивание есть месть. Ни та ни другая сторона не осознает того, что желание доказать свою правоту неизменно приводит к борьбе, которая длится до тех пор, пока проигравший не будет наказан. В проигравших же всегда оказываются обе стороны.

Я обращаюсь к тем, кто готов меня выслушать: «Дорогие люди! Ищите истину в себе, однако не зацикливайтесь на этом, иначе истина остановится в своем развитии и перестанет быть истиной. Истина – это не вещь, которую Вы приобретаете. Истина – это совершенство момента, которое в следующий миг становится еще более совершенным. НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ОТРИЦАЙТЕ. Ибо движение энергий превращает незримое в зримое и зримое в незримое, но именно тогда, когда это нужно. Ум и рассудительность – это две грани единого целого. Вместе взятые, они есть жизнь. Кому известна и понятна истина, тому не может причинить боли человек, заблудившийся в чаще истин. Ибо тот, кто понимает себя, понимает и другого».

Свои знания ученые сосредоточивают в отрасли науки. Отрасли науки неизбежно начинают признавать друг друга, ибо нуждаются друг в друге. Совместными усилиями они открывают и разрабатывают все более сложные структуры, необходимые для созидания материального мира. Можно понять восхищение ученых, когда их знания реализуются в нечто зримое и осязаемое. Именно этим материальный мир манит и искушает каждого человека.

Ум создает закрытую систему, подобную лабиринту. Кружащий по нему человек поначалу думает, что лабиринт идеален. Но чем сложнее он становится, тем более паническим делается желание выбраться оттуда. Кто выбирается, тот понимает, что означала эта несвобода. Попадая из лабиринта попроще в лабиринт посложнее, любой блуждающий в конце концов оказывается на свободе, где чувствует, что не нуждается более в уроках замкнутой системы. Таков путь от материальных сторон жизни и страданий к духовности. Этот путь нельзя порицать.
Человек считает логику и рациональность ума неоспоримо идеальными, покуда хоть на долю секунды не вкусит благословенного ощущения подлинной свободы. Ощущение это дарует рассудительность, когда человек начинает доискиваться до смысла своей деятельности. Логика и рациональность рассудительности не отличаются от логики и рациональности ума, различие заключается лишь в результате.
Ум – источник радости. Рассудительность – источник счастья.

Радость не есть счастье, но счастье есть радость.

Радость – это позитивная эмоция, перебарщивание с которой выявляет ее оборотную сторону – печаль.

В каждом человеке есть рассудительность и ум.

Рассудительность представляет собой совокупность необходимых знаний, приобретенных за предыдущие жизни. Ум является суммой знаний, приобретенных в жизни нынешней.

Рассудительность через подсознание управляет человеком даже тогда, когда он ничего не знает о своих прежних жизнях и не желает знать. Если человек знает, но не признает этого, то им руководит ум. Ребенок, которому с пеленок внушали, что ум – это абсолют, может стать ученым, чье подсознание будет прорываться в сознание через лабиринт ума. Это необходимо ему самому.
Если Вы нашли для себя более простой путь развития, то идите своим путем и не высмеивайте того, кто выбрал дорогу потруднее. Даже в том случае, если он в своей гордыне считает себя выше Вас и высокомерно ставит Вас на место.
Ум – это знание сущего. Рассудительность – это ощущение сущего.

Человек видит в другом только себя . Если Вам ненавистна наука либо ненавистны те, кто считает себя лучше других и мешает Вам делать то, что Вы хотите, то Вы ненавидите свой ум и истребляете его. Ум – это необходимое богатство, и превращение его в рассудительность зависит от самого человека. Вы можете именовать себя духовным человеком и доказывать никчемность науки. Можете владеть всевозможными духовными методиками и знаниями, однако исподволь будет накапливаться и глупость, которая однажды Вами овладеет.

Хуже всего то, что Вы сами этого не поймете. Но другие заметят и поймут. Так ли уж важно знать, нагромождение каких именно мертвых знаний привело к шизофрении? Будет ли польза, если мы докажем, что шизофрения – это болезнь человека, обогнавшего свое время, болезнь чрезмерного ума, при которой как больной, так и окружающие его люди зависят от его болезни, подобно пленникам? Шизофренический склад мышления характеризует желание, чтобы все было только хорошо.

В этой книге речь пойдет о многих благих желаниях, из-за которых человек заболевает. Моя цель – научить освобождаться от всяких желаний. Научить превращать желание в потребность. Потребность исключает спешку во имя достижения цели, потребность исключает также зацикленность на цели, именуемую нынче навязчивой идеей либо догмой. Наиболее известной догмой является религия и ее оборотная сторона – атеизм. Оба возводят себя в абсолют и отрицают другое.

Потребность верить во что-то и есть вера, которая вкупе с горячим чаем избавляет страждущего от хвори. Подсознательную веру легко разрушить. Например, Вы испытываете огромное желание поверить в то, что помогло Вашему другу. Вам, неверящему, это средство не приносит мгновенного облегчения, и поэтому Вы не верите. Желание верить, ибо было желание выздороветь, причем как можно скорее, истребило веру. Не помогут ни заверения друга, ни его личный пример, ибо пока что Вы учитесь посредством страданий, вопреки собственному желанию.

Природа не торопится обгонять время. Человек, который верит в природу, не торопится обгонять время. У него достаточно времени, чтобы прочувствовать себя, прочувствовать природу в себе и себя в природе. Такой человек при малейшем недомогании чувствует, какое растение притягивает его к себе, и верит в эту тягу. Каждый вид энергии имеет соответствие в окружающей нас природе. Не надо искать дальше, чем видит собственный глаз. Не важно – лето на дворе или зима. Не важно, что именно вывело Вас из равновесия. Страхи приводят к перебарщиванию как с хорошим, так и с плохим. Оба вида перебарщивания следует уравновесить. Лучше всех это умеет делать природа. Главное – не опоздать к ней обратиться.

Поскольку цивилизованный человек все убыстряет свой бег, то в нем накапливаются те энергии, мимо которых он проносился, не останавливаясь, так как не догадывался, что это были учителя. Он сам выбрал этот путь и этих учителей, потому что в них нуждался. Скопившаяся энергия, подобно неусвоенному уроку, превращается в болезнь и укладывает человека в постель, чтобы он смог посоветоваться с самим собой.

В прошлом люди лечились исключительно природными средствами. Болезнь изгоняли из тела настоями трав той же концентрации, что и концентрация энергии данной болезни. При слишком высокой концентрации энергии болезни следовало бы удлинять курс лечения, проявляя терпеливость, а не увеличивать дозы . Чересчур высокая концентрация энергии растений – это яд. Нетерпеливый больной умирает.
По мере возрастания страхов люди стали спешить все больше и больше. Для борьбы с недугами были изобретены медикаменты и было доказано их преимущество над травами. А так как целью являлось истребление болезни как врага, то никого не интересовало, куда она девается и что будет потом. Лекарственные препараты как будто и не являлись концентрированным природным продуктом. Нынче природа решила дать отпор проистекающей от ума глупости и вернуть человека в свое лоно, ибо ум пытается уже силой доказать, что сам не является частью природы. Каждому человеку рано или поздно предстоит понять это. Кто уясняет смысл того, что хочет поведать ему жизнь, и начинает разгребать навороченные им самим груды мусора, у того жизнь делает поворот на 180°, и он убеждается в том, что быстрее всего достигаешь цели, когда идешь медленно. А кто этого не понимает, тот отправляется к праотцам. Жизнь не склонна проявлять жалость. Сострадание со стороны жизни выражается в смерти.
Поначалу я учила: высвободите плохое, тогда оно станет хорошим. Теперь же учу: высвободите хорошее, тогда оно не станет плохим. Поскольку глубинное содержание простого на первый взгляд учения, как правило, не воспринимается, мне приходится подолгу все разъяснять. Но и это не всегда помогает. Например, сколько ни разъясняй, человек, полагающий главным своим достоинством силу воли, благодаря которой он добился всего, о чем мечтал, не сможет понять смысла моих слов.

О плохом жалеть не принято. Высвобождение плохого понимается как избавление от плохого. Вот хорошо-то, что плохого уже нет! Всем известно, что о плохом нельзя жалеть. Приевшаяся до оскомины истина, гласящая, что прощение есть высвобождение плохого, обращение его в любовь, отскакивает от хороших людей как от стенки горох. Для большинства безразлично, что происходит с плохим потом, – главное, чтобы от него избавиться. Я все больше убеждаюсь в том, что люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.

Человек, который оценивает себя исходя из расхожих представлений и который приходит к выводу, что природой ему не даровано ничего, чем бы он смог выделиться среди других, принимается развивать силу воли, чтобы с ее помощью чего-то достичь. Чтобы кем-то стать. Чем большего он достигает благодаря усилиям воли, тем выше ее ценит и тем сильнее напрягается, ибо желания возрастают. Я почти уверена в том, что ни одному умному человеку не приходило в голову расценивать возникшую у него болезнь как следствие чрезмерной силы воли. Наоборот – излечение от тяжелой болезни всегда объясняется наличием мужской силы воли.
Сила воли прославляется в мировой истории, искусстве и литературе. Борьба с трудностями и победа над ними служат убедительным доказательством позитивности силы воли. Ну а в том, что борец заболевает – либо физически, либо духовно, – никто не усматривает того, что сила воли оказалась сломленной. И вместе с тем у каждого человека однажды наступает предел, когда безмерное желание становится безмерным нежеланием.

Превращение содержания в форму

Понятия хорошего и плохого относительны. В зависимости от того, с кем или с чем сравнивать, одна и та же вещь может быть хорошей либо плохой, большой или маленькой, красивой или уродливой, дорогой или дешевой, разумной или неразумной. Оценивать можно бесконечно. Оценивают материальный уровень, духовный же уровень не оценивают никогда.

Критерии оценки, то есть духовное мерило, достаются человеку от родителей. Если он сирота, то от окружения, в котором он воспитывался, что в конечном счете ничего не меняет, поскольку мир отражает человеку его собственную сущность. Ту сущность, которая сформировалась в нем за предыдущие жизни и которую он явился развивать в жизни нынешней.

Зеркало отражает внешний вид , форму, материальный уровень.

Жизнь отражает сущность, содержание, духовный уровень. Оценивая человека по его внешнему виду, мы уничтожаем его сущность. В нашем детстве это делали родители, а во взрослом возрасте каждый делает это уже сам. Родители делают это избирательно, а сам человек – постоянно и без разбора. Так содержание все больше сводится к форме. Потребности становятся желаниями, а счастье – несчастьем.

Сущность определяет судьбу. Судьба – та же дорога, которая есть, но пройти по ней – задача нынешней жизни. Подобно тому, как любая возникающая на пути видимая либо невидимая преграда может изменить направление движения идущего, так и ход жизни ребенка зависит от воспитателей. Чем младше ребенок, тем меньше он боится неведомого. И тем в большей степени принимает за чистую монету все, что ему внушается.

Если человек движется медленно, мало что может заставить его изменить направление – чувство опасности велит ему остановиться и поразмыслить. По мере возрастания скорости (она же страх перед жизнью) все меньше остается времени прислушаться к своим чувствам и тем больше возникает столкновений. Во избежание их идущий автоматически отскакивает в сторону. При известной скорости это приводит к тому, что человек сваливается в канаву. Отсюда вывод: судьба у нас хоть и одна, но нельзя недооценивать значения побочных воздействий. Это следовало бы знать всем родителям и воспитателям, ибо в детском возрасте формируется отношение к жизни.

Взгляды формируются под грузом стрессов. Косные взгляды, в свою очередь, усиливают груз стрессов. Непоколебимая самоуверенность , являющаяся не чем иным, как страхом, бахвалится своими правильными принципами. Она приводит их в пример слабым и облекает в форму, имеющую силу закона, становясь в определенных пределах властью. В результате возникает замкнутый круг, то есть застой, который рано или поздно губит человека. Потому-то высвобождение стрессов происходит тем труднее, чем человек старше.
Одна из проблем заключается в том, что человек, цепляющийся за свои убеждения, не понимает, что ему нужно переделать себя. Вторая проблема состоит в огромном количестве скопившихся стрессов. Третья – в том, что с годами у человека иссякают силы. Изо дня в день мне приходится иметь дело с людьми, которые желают вырваться из лап смерти бегством в духовность, но не понимают, что это значит. Указывать на них пальцем как на глупцов означает указывать пальцем на себя.
Каждому из нас было бы полезно время от времени спрашивать себя: «Как бы я поступил, если бы вдруг оказалось, что я стою перед выбором: жизнь или смерть?»

Такие вопросы обычно не задаются, и потому Вы не представляете, в какой степени страхом парализуется как разум, так и способность соображать. Парализованный страхом человек перестает что-либо чувствовать и не способен правильно оценивать свои эмоции как выражение чувств. Он путает причину со следствием. Потому и необходимо задаться этим вопросом прежде, чем грянет гром. Большие ошибки необходимо исправлять, пока они еще маленькие.

Во время приема мне приходится видеть родителей, всем своим существом, мимикой и жестами подгоняющих своего ребенка: «Давай же, делай! Почему ты не делаешь, ведь тебя же учат!» Ребенок не понимает, почему он обязан слушаться меня или родителей, особенно мать. Ребенок слушает и размышляет. На это требуется время. Он не привык иметь дело с человеком, который перечисляет его плохие черты, но не считает его плохим. Ему известно, что люди бывают хорошими из вежливости, и потому он в некотором замешательстве. И лишь доверившись своему чувству, он сможет настроиться на одну волну со мной.

Чтобы сверхзаботливые родители не оборвали нитей с душой ребенка, мне приходится призывать добропорядочных родителей к порядку. Это не нравится ни мне, ни им, ни самому ребенку, но поскольку мне приходится выбирать из двух зол, то я выбираю меньшее. Большинство родителей осознают, что они не давали ребенку жить и потому он болен. Бывают и такие, кто, хоть убей, не признает своей сверхтребовательной порядочности, которая убивает, они не привыкли, чтобы кто-то интересовался их мнением в детстве. Теперь же они не спрашивают его у других. Даже если этот другой – их собственный больной ребенок. Мне говорят в оправдание: «Со мной поступали так же!» Такой родитель не понимает, что он мстит своему ребенку за то, как обращались в детстве с ним самим. Представление, что если я настрадался, то и ты теперь должен страдать, является величайшим эгоизмом, то есть высокомерием.

Разъясняя болезнь ребенка, я естественным образом добираюсь до родительских ошибок, и хотя родители ознакомились с моими книгами, они занимают круговую оборону, словно их схватили за грудки и прижали к стене. «При чем тут я?» – кричит все их существо, хотя сами они не произносят ни слова. Ведь они пришли не ради собственного здоровья, а ради здоровья ребенка. В их глазах я – деспот, который заставляет их заглянуть в созданный ими самими ад, признать свои ошибки и исправить содеянное. Кто заглядывает в первый раз, тот с ходу протестует: «Этого я не делал!» Ведь он желал хорошего. И он прав. Он действительно желал хорошего, вот только не сумел различить подлинное хорошее и хорошее кажущееся.

Когда такая реакция происходит у незнакомого человека, впервые переступившего порог моего кабинета, я его понимаю. Хоть я и вбираю в себя его протест, но пропускаю через себя, как через сито. Информация о не усвоенном мною уроке, которой я притянула к себе этого пациента, осталась в моем духовном теле, подобно выученному уроку. Если я должна снова и снова пропускать через себя аналогичную обиду со стороны знакомых, родственников либо пришедших не в первый раз родителей, то возникает вопрос: «Нужно ли мне играть роль сливной трубы? Может, было бы разумнее дать им барахтаться в их собственной зловонной жиже, пока они с первого же раза не ухватятся за брошенный мною спасательный круг?»

Растет число таких людей, у которых чувство собственного превосходства уже не помещается внутри. Чувство собственного превосходства, оно же гордыня, а еще точней, высший пик гордыни – эгоизм, заставляет кичиться по любому поводу, высмеивать чужие знания и чужой опыт. Пусть даже самому от этого становится хуже. Гордыня не думает о последствиях. Честно говоря, я боюсь людей, не способных думать, и работаю над собой, стараясь избавиться от этого страха. Его во мне остается еще много, а за последние годы прибавилось, потому что я не умела его в себе распознать.
Сложившиеся взгляды и убеждения подобны твердой скале, которую никто не может сдвинуть с места. Не может и не смеет, так как скала обрушится на голову. Поэтому и я тоже, точно кошка, вертящаяся вокруг горячей каши, пытаюсь втолковать скале, что ей нужно самой начать сдвигаться с места. Ей нужно оторвать взгляд от земли, от материальности и увидеть, что жизнь изменяется во времени и пространстве и что ей самой нужно идти в ногу со временем. Не должно, но нужно. Нужно ради самой себя. В противном случае жизнь сотворит с нашими взглядами и убеждениями то же, что делают со скалой земные силы, вырвавшись из плена на волю.
Ребенок является суммарным выражением отца и матери, признаем мы это или нет. Мысль матери определяет мир ребенка , иными словами, формирует отношение к жизни в целом. Мысль отца созидает материальный мир ребенка, покуда ребенок не в состоянии созидать свой мир сам. С отношением, сформированным матерью, ребенок может прожить до конца своих дней, если только жизненные перипетии не заставят его изменить свои взгляды. Говоря проще, как женщина хочет, так мужчина и делает. Если желание женщины становится желанием мужчины, то дело плохо. Возможно, Вы хотите доказать мне обратное, так как, когда Вы были ребенком, у Ваших родителей все было по-другому, да и в собственной семье тоже. Советую никогда не спешить вступать в спор, если требуется что-то доказать, ибо спор – это поединок мнений. Мнения бывают у человека до тех пор, пока он не понял сути дела. Споры подобны такой игре в волейбол, когда на площадке столько же мячей, сколько игроков. А каждый мяч есть глупость. Если Вы высвободите свое желание, то перестанете быть самоуверенным, а станете верящим в себя. Противная сторона почувствует это, и вы оба поймете суть дела.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ ИЩЕТ ИСТИНУ. УМ ИЩЕТ ПРАВДУ.

Человек умный и интеллигентный уходит от неприглядного спора, говоря примерно следующее: «Простите, но мне кажется, что Вы не правы». В этом «мне кажется» – вся загвоздка. «Кажется» относится к области чувств. Органы чувств, с помощью которых мы воспринимаем материальный мир, передают нам именно тот материальный опыт, который запечатлелся в памяти еще с прежних времен. Но это неверно. Верно то, что жизнь состоит из духовной и физической стороны, причем дух направляет, душа определяет, а физическое тело на этой основе созидает физический мир.

ДВИЖЕНИЕ ТРЕБУЕТ РАССУДИТЕЛЬНОСТИ. ДЕЛО ТРЕБУЕТ УМА.

Если нет движения, нет и дела.

Дух являет собой уравновешенность.

Душа являет собой неуравновешенность. От приведения ее в равновесие зависит качество жизни.

Идея обрести уравновешенность приводит душу в восхищение, тогда как реализация этой идеи подвергает ее испытанию. Внешняя мишура материальной жизни представляет собой чертовски трудное испытание для любой человеческой души. И оно усугубляется по мере повышения уровня материального благосостояния, если духовный уровень при этом остается прежним. Стоит только душе попасться на крючок материального благополучия, как начинается ее смертельная агония. Душа подобна рыбе, попавшейся на наживку. Даже если ее кто и вызволит, без увечья не обойтись. Особенно же повреждается горло, то есть общение.

Энергия рыбы – это потребность самолично наладить свою жизнь. Рыбе потребно жить в рыбьем обличье. Если человек испытывает потребность самолично наладить свою жизнь, то он живет, как рыба в воде. Но если человек желает жить, как рыба в воде, то он превращается в жертву, позволяющую другим проделывать над собой все, что угодно, и испытывать при этом счастье. В символическом плане он уподобляется рыбе, которая добровольно сама себя вылавливает, очищает от внутренностей, вырезает куски филе, варит, запекает, коптит и маринует и ощущает себя на седьмом небе от счастья, когда другие нахваливают: «Ох и хороша же ты!»

Другие принимают то, что им предлагают, употребляют, и вот уже рыбы не стало. Ее никто не видит – ведь ее нет. Кто в такой ситуации догадывается, что сам совершил ошибку, принимая радость за счастье, выслуживая любовь, и что последствия ошибки и не могли быть иными, тот усваивает житейский урок. Он не обличает других в неблагодарности или еще в чем похлеще. Не раскисает от жалости к себе, не вынашивает планы мести, не культивирует в себе злобу.

В моем кабинете перебывало много хороших людей. Своими речами они преследуют одну цель – убедить собеседника в том, что перед ним хороший человек. Большинство слушающих соглашаются с говорящим, поскольку тот не обращается к ним за помощью. Он просто хочет выговориться. Иной раз я спрашиваю: «Откуда Вы знаете, что Вы такой хороший?» – и по изумленному выражению лица вижу, насколько наивно его понимание жизни. Он смотрит на все глазами других, оценивает все меркой других. Борется с плохим на манер других и в зависимости от того, насколько сумеет угодить кругу своих знакомых, считается хорошим человеком. Но вот настает день, когда рядом с ним не оказывается ни души. Иные находятся далеко и не могут его навестить или как-то иначе выразить свою благодарность. Остальные, неблагодарные, забыли хорошего человека.

Рыбы есть разные. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше человек симпатизирует большому упитанному киту с улыбчивой мордой. Костистый ерш рядом с ним – пустое место. Человек-«кит» всегда жертвует собой, чем и пользуются другие. Им и в голову не приходит, что можно иначе. Например, такая мать или такой отец воспитывает ребенка иждивенцем, а когда с родителей уже нечего взять, он идет и отбирает у другого. Отбирает, если надо, силой, так как привык брать от жизни все, что можно. Причина влечет за собой следствие.

Пробьет час, когда ему придется принять то, что дает жизнь, – наказание. Ведь то, что дает жизнь, не принять нельзя. Так же и с родителями – нельзя не принять то, что они дают. Не станешь же их обижать. И ребенок, который желает быть хорошим для родителей, считающих самопожертвование благом, принимает предлагаемое и приучается истреблять родителей, ибо они этого желают. Ведь человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает. В итоге ни одна из сторон не испытывает благодарности к другой. Возникает обоюдная злоба: родители ненавидят ребенка с преступными наклонностями, а ребенок – родителей, сделавших его несчастным.

Иной путь ищет тот, кто осознает, что, угождая другим, жизни не наладишь. Наладить ее можно, к примеру, хорошей работой. Человек, который так мыслит, любит есть рыбу. Для работы требуются инструменты. Кто любит сам заботиться об инструментах, тот любит и удить рыбу. Чем больше человек делает все своими руками, тем вероятнее, что из рыболова получится рыбак. Кто любит море и на него надеется, тот и сыт, и одет, и знает точно, что благодаря рыбе он здоров. Ему и невдомек, что здоровьем он обязан чувству благодарной любви к рыбе.
Кто не желает жертвовать ради других своими знаниями, умениями, временем или семьей, пусть даже его считают плохим, у того возникает аллергия к рыбным продуктам. Если оба родителя жертвуют собой во благо общества, а тем самым и своей семьей, то ребенок с самого рождения может протестовать против всего, что каким-либо образом связано с рыбой: игрушки в виде рыбки, ванны как среды обитания рыб, плавающих в ванне игрушек, аквариума, даров моря, рыбных продуктов.
Ребенок является духовным учителем для родителей и взрослых, взрослые являются для ребенка земными учителями.

Я люблю камни и приношу их домой с суши и с моря, из природной среды и из магазина – крупные и мелкие, красивые и просто симпатичные. От своего годовалого внука мне пришлось спрятать все камни, подобранные с земли, поскольку у него обнаружилась особая к ним тяга. К красивым на вид ракушкам и кораллам его не тянуло. Тем самым он как бы просил меня: «Бабушка, высвободи свою жертвенность. Ею ты причиняешь вред себе, моим родителям, мне и многим другим». Бабушке пришлось признать, что хоть и приятно жить, когда нравишься окружающим, но при такой жизни будущее более чем неприятно. Ребенок дал понять, что боится жертвенности, но если я не извлеку из этого урока, он будет вынужден протестовать. Пусть ему пришлось бы страдать от аллергического заболевания, но бабушка зато перестала бы заниматься мировыми проблемами и обратила бы на внука внимание – уж на это у бабушки моего внука рассудительности хватает, – и жизнь вновь потекла бы по верному руслу. Жизнь человека устроена так, что она должна начинаться с самого человека, затем распространяться на семью и лишь затем на общество и в самом конце на человечество. Обратный порядок не приносит счастья никому.

В каждом человеке есть энергии всех видов животных. Это означает, что в каждом человеке сидит животное, но человек не должен превращаться в животное. Например, в рыбу. Для рыбы вода – это свобода. Страх превращает потребность в желание и воду – в печаль. Рыбе привольно живется в море, но человеку в море печали живется плохо. Особенно если он желает быть золотой рыбкой для страждущих, мечтающих о счастье. Во время нереста многие рыбы устремляются вверх по реке. Для жертвенного человека жизнь становится пустой, если он не может постоянно идти против течения. Изнуряя себя, он стремится доказать всем свою готовность к самопожертвованию. Это есть желание доказать другим состоятельность своих жизненных принципов ради их собственного благополучия. Однако он не задумывается о том, нуждаются ли в его хорошем другие.

Аллергия на рыбные продукты выражает протест против самопожертвования. А если человеку рыба просто не нравится, то и жертвенность ему просто не нравится.

Тело является выражением жизни души на физическом уровне. Если мы не можем постичь смысла истинной жизни как-то иначе, то к поиску смысла жизни нас подталкивают зрение, осязание, обоняние, выслушивание мнения других, собственные заблуждения и причиняемая ими боль. Обжегшись на одной крайности, неуравновешенный человек бросается в другую, и так продолжается, покуда у него не иссякнут силы и он не поймет, что пора начать думать наперед. Если он думает, но затем все равно срывается на бег, то он будет бежать, пока страдание не приведет его к пониманию того, что думать тоже можно по-разному. Так, человечеству исстари известна истина, что материальные вещи не приносят счастья. Истина известна, но не ее смысл. Желание приобретать вещи, мысли о приобретении вещей, действия во имя приобретения вещей превращают человека в вещь. Жизнь в качестве вещи – это смерть при жизни.

Жизненные трудности влияют на взгляды и убеждения человека. И если ему жизнь мила, его взгляды и убеждения меняются . Это значит, что жизнь сгибает человека, покуда он не становится податливым, либо же, если он не меняется, ломает его. Кого ломало не в одной жизни, а в нескольких, тому однажды надоедают страдания, и он задумывается над тем, как изменить свою жизнь. С этого момента

насильственное изменение становится добровольным.

Внешнее изменение становится изменением сути.

Изменение формы становится изменением содержания.
Животное развитие становится человеческим.
Это значит, что органы чувств человека – оценщики физического мира – уже не ломают его более. Опираясь в своем развитии на ощущения, идущие изнутри , человек учится постигать смысл информации, поступающей извне . Поиск смысла во всем исключает поиск чего-то лучшего, приводит к осознанию, что нет ни лучшего, ни худшего, а все просто есть.

Кто в поисках лучшего цепляется разумом за поступающие извне знания либо теории, к тому навязчивые идеи присасываются, словно пиявки , и человек вынужден страдать, покуда не отдерет от себя пиявки, имя которым корыстолюбие. Множество людей уверено в правоте своих убеждений. В старину для лечения их болезней применялись пиявки, отсасывающие черную кровь. Это говорит не о невежестве наших предков, а об их рассудительности. Ведь как-то нужно извлечь дурное из человека, который живет, гребя все под себя и копя в себе все плохое, – иначе он попросту умрет.

Нынче пиявок не ставят, и дурную кровь пускают лишь в исключительных случаях. Сегодня все болезни подавляются лекарствами, подавляются внешние признаки болезни. Медицина – это наука, которая выражает уровень развития человечества на данный момент, то есть способы, какими люди умеют себя лечить в данный момент. Умный человек помогает себе своим умом, и было бы неправильно оценивать это только отрицательно. Жизнь развивается в сторону рассудительности.

Ум вмещает в себе мало рассудительности, но рассудительность умещает в себе и суммарный опыт всех предыдущих жизней, и знания, приобретенные в нынешней. Так что если кто-то вычитает из моих строк, будто знания, в том числе медицина, не нужны, то он сильно ошибется. Я пытаюсь лишь втолковать, что на одном медицинском лечении мы далеко не уедем. Нельзя сделать здоровым кого бы то ни было, то есть здоровье нельзя приобрести, но стать здоровым может каждый.

Обретение здоровья есть не обретение, а достижение – восхождение на новую ступень развития.

«Излечение» методами медицины отражает стяжательскую сущность современного человека: «Никто не имеет права совать нос в мои личные дела, отнимать у меня мое богатство, называть злом мои благие дела и мешать мне делать то, что я хочу». Лекарства как раз ничего и не отнимают. И человек получает желаемое – еще большую хворь за фасадом кажущегося здоровья. Продолжая чтение, Вы поймете, что всем нам нужно запастись уймой пиявок, потому что мы не желаем ни от чего отказываться. Пьющая кровь пиявка выделяет через слюнные железы белковое вещество гирудин , препятствующее сгущению крови.

Присосавшаяся к телу пиявка учит человека: «Погляди на меня. Я отсасываю плохую кровь и питаюсь ею. Твое стяжательство похоже на меня. Если я выпью слишком много, то лопну. Так и ты. В старину это было видно воочию – кто брал мало, тот не обретал счастья, а кто грабил вовсю, тот погибал. Развитый человек умеет обманывать, то есть скрывать. Он берет скрытно, обманывая тем самым себя и других. Все считают себя хорошими и тем не менее лопаются в мучениях. Стяжательство – та же пиявка: отбирает у другого и заявляет, что делает ему доброе дело. Когда его кровь сгущается настолько, что теряет текучесть, стяжательство бьет в набат, возвещая о своей скорой кончине. Оно превращается в неприкрытую алчность».

Сказанное не означает, что автор отрицает медицину. Я врач и знаю ценность медицины. Сотрудничество с ней – предел моих мечтаний. Как было бы замечательно работать с ней в тандеме, доверяя и помогая друг другу имеющимися средствами. Допустим, я прошу подтвердить мое видение медицинскими исследованиями, а медицина просит меня перевести результаты ее собственных изысканий на язык стрессов. В итоге выиграли бы все: пациент, медицина и я. Поверьте, такое возможно, и если Вас не злит то, что сейчас это еще невозможно, то для Вас это будет возможно в скором будущем, ибо число врачей, с уважением относящихся к альтернативным методам лечения, растет с каждым днем. Именно к такому врачу Вы и попадете.
Мы – люди, и наше счастье создается взаимодействием духа, души и тела. Одной из составных частей является здоровье. Если Вы сейчас вернетесь к началу настоящей главы и замените слово «дух» на слово «отец», а слово «душа» на слово «мать», то все, о чем я говорила, высветится чуть в ином ракурсе. Вы поймете, сколь деликатно следует раскрывать перед умным человеком мир рассудительности, чтобы он понял, что доказывать-то ничего и не надо. Невидимая сторона жизни доказывает себя сама.
Мысль есть Бог.

Мысль есть жизнь.
Мысль есть дух.
Мысль творит почву и семя, из которого прорастает росток жизни. Почва определяет рост семени. Из скудного семени может вырасти сильное растение, если семя попадает в добрую почву и получает хороший уход. Возможно, оно и не обладает превосходными сортовыми качествами, зато оно выносливое и послужит наилучшей основой для выведения последующих поколений. Если же почва скудна и для ее улучшения ничего не предпринимается, семя утрачивает свои сортовые качества и быстро дичает. Тут уж ему не поможешь искусственными удобрениями. Кто возделывает землю, неся в душе высокое небо, тот по-житейски мудр, и его нива плодоносит. А кто пренебрегает знаками неба, у того урожай скудный либо вообще погибает. Растение – это дух. Гибнущая растительность означает истребление духовности, т. е. жизнь с эмоциями. Человек может при этом разглагольствовать о духовности сколь угодно, навешивать на что угодно ярлык духовности или, в современном толковании, естественности, – все это бесполезно.

Небо есть дух, духовность. Земля есть душа, одушевленность.

Отец – это небо. Мать – земля. Между ними ребенок – растущее растение. Если бы небо творило землю и земля творила бы небо, то растение было бы мощным и стрелой устремлялось бы в небо. Творчество рождается в сердце, оно есть потребность. Кто желает самолично сотворить для себя небо, землю или услаждающее душу растение, тот набрасывается на цель, словно животное, кряхтит-пыхтит, но все равно не получает того, чего хотел. Глядит на свое творение с тяжелым сердцем и недоумевает, отчего на сердце тяжесть. Сердце родителей отягощено чувством вины, вины за то, что растение растет кривым, даже если родители не видят и не признают собственных ошибок.

Чем растение искривленнее, тем труднее его бывает выпрямить впоследствии, а зачастую и невозможно. Его гнет к земле и искривляет тяжелое, низкое небо, которое прячет свое солнце за тучами и лишает все живое на земле его лучей. Если земля щедра и если она способна уравновесить хранящееся в ней тепло с холодом неба, то дерево вырастает кряжистым, ветвистым, радуя глаз своей силой и красотой. Оно не из тех деревьев, что идут на древесину. Гигант-исполин простоит века, излучая особенную жизненную силу. Это дерево учит, что совсем не все равно, в лоно какой женщины роняет свое семя мужчина.

Мужчина может быть подобен солнцу, которое никогда не показывается из-за туч, но оно есть. Если он следует потребности своего сердца, то сердце приводит его к женщине, способной разглядеть за тучами солнце и терпеливо ждать, когда рассеются тучи страха. Любящая женщина умеет превратить хмурое с детства небо мужчины в ясное и солнечное, хотя бы для своей семьи, и делает это п-о-т-и-х-о-н-ь-к-у. Если мужчина в погоне за любовью перебегает от одной женщины к другой, то наплоди он хоть целый лес неказистых деревьев, счастья он не обретет. Если мужчина нисколько себя не уважает, после него остается топкое болото с чахлыми деревцами.

Женщина творит для себя небо, это значит – женщина определяет жизнь семьи. Мужчина не может заронить свое семя, если почва не манит и не зовет его к себе. Потребность женщины любить мужчину приваживает к ней того, в ком есть потребность любить именно эту женщину. Даже если оба совершенно невежественны, мало-помалу они усваивают истинное искусство любви. Усваивают по велению сердца и обучают друг друга, ибо они обладают терпением.
Любовь есть терпение, а не страдание. Какими бы эти двое ни были несчастными и презираемыми, уродливыми и покореженными прошлым, кривыми и косыми, бедными и глупыми – определяющим становятся их чувства и потребность отдавать. Из их единения вырастает совершенный, жизнестойкий ребенок, который не стыдится своих убогих родителей, так как убогость их внешняя.
Потребность любить означает отдавать любовь. Желание любить означает получать любовь.

Люблю – значит, отдаю любовь. Кто любит, тот счастлив и тогда, когда на его любовь не отвечают взаимностью. Если родителей не ослепляет внешнее совершенство ребенка, если их не оглушают хвалебные песни окружающих, если они не превращают ребенка в средство реализации собственных несбывшихся планов, если они не используют ребенка в качестве реванша против недоброжелателей либо в качестве компенсации за утрату собственной личности, то из ребенка вырастает личность без какого-либо на то принуждения со стороны.

Быть – это еще не значит быть личностью. Быть личностью – значит быть самим собой.

Потребность быть личностью заложена в каждом человеке. Если Вы сами не сумели быть личностью, дайте эту возможность своему ребенку. Это значит – не желайте, чтобы он стал похожим на некоего знакомого Вам человека, кого Вы считаете положительным. Пусть ребенок будет таким, какой он есть. Ведь он не хуже того, кто блещет своей красотой, умом, известностью, богатством. У каждого своя дорога. Вам же не ведомо, какой достойной и возвышенной дорогой ему предстоит пройти, для чего он и явился на свет. Если Вы навязываете ему свои желания, то может статься, вместо шествования по горным вершинам он свалится в пропасть. Или хуже того – начнет ползать в грязи.

Страх превращает потребность в желание.

Страх лишает способности мыслить.

Страх не дает разобраться в чувствах и уяснить смысл эмоций.

Человек, который хочет любить, не думает о последствиях. Его действия продиктованы утилитарным расчетом, ибо таким способом он надеется обрести счастье. Поначалу обретенная радость действительно воспринимается как счастье. Но затем выясняется, что все это было обманом зрения. И человека охватывает печаль. В такую минуту очень трудно бывает понять, почему хорошее обратилось в плохое. А еще труднее – это усвоить.

Счастье оборачивается несчастьем потому, что человек желает стать счастливым. Желает того, в чем на самом деле нуждается.

Потребность есть святыня. Потребность вырастает в благословение. Благословение есть посвященность.

Желание есть вульгарность. Желание вырастает в непристойность. Непристойность – это уничтожение.

Прислушайтесь к своей душе и начните повторять про себя: «Мне нужно, мне нужно, мне нужно, мне нужно…» Чем больше повторяете, тем привольнее и легче становится на душе, пока не вздохнете облегченно. А теперь прислушайтесь вновь и повторяйте: «Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу… Хочу, хочу, хочу! Черт побери, я хочу, разве не понятно, что у меня могут быть собственные желания!!»

Вот и возникла непристойность. Желания порождают непристойность. Каким бы ни был человек умным и уважаемым, стоит ему попасть под власть стяжательства и алчности, как сразу начинают сыпаться непристойности. Особенно же грязные непристойности можно услышать от творческих личностей, когда они не получают желаемого. Почему? Потому что творчество идет от сердца, и если любовь запрягается перед телегой желаний, то на сердце не может не накопиться груз навоза.

Теперь перейдем к чуть более конкретному упражнению. Вам предстоит прочувствовать различие следующих понятий. Скажите себе, следя за своими чувствами: «Мне нужна любовь». Прочувствуйте и запомните это ощущение. А теперь скажите: «Я хочу любви». Было различие? Вы заметили, что при слове «хочу» мысль невольно перескочила на секс?

Далее произнесите про себя: «Мне нужно счастье». Чувствуете, как слова вдруг исчезают? Остается некое необъяснимо хорошее и светлое чувство. А теперь скажите: «Я хочу счастья». Что при этом произошло? Родилась мысль, как этого счастья достичь? Или повлажнели глаза? А может, из груди вырвался тяжелый вздох? Мы шлем поздравительные открытки со словами «желаю счастья», не понимая того, что счастье либо есть, либо его нет. Если мы желаем чего-то в большом количестве, то речь может идти только о радости. С этими же словами мы вручаем подарок имениннику и получаем удовольствие от его радости. Если же он действительно счастлив, мы испытываем разочарование: «Он даже не обрадовался».

Скажите про себя: «Мне нужен секс». Возникло ли святое чувство? Нет? Почему нет? Ведь секс необходим. Необходим настолько, что без него остановилось бы развитие человечества. Ваша реакция основана на религиозной догме, просуществовавшей не одно тысячелетие, согласно которой плотская любовь – это грех. Догма укореняется в нас своей скрытой энергией настолько, что человек может провозгласить себя вольнодумцем, не сознавая того, что его так называемая свобода – лишь протест против собственной догмы. Секс для него лишен святости, так как человек не осознает, что Бог дал человеку тело для того, чтобы с помощью этого тела человек сумел возвыситься над животным.

Бог есть дух. Человек – сын Божий, он же творение духа, и его тело также является частичкой Бога, но только в материализованном обличье. Любящий человек нуждается в сексе и занимается сексом с любовью. А теперь произнесите: «Я хочу секса». Достигла ли Ваша мысль половых органов? Наверняка достигла. Человек, который утверждает, будто он любит кого-то и его любовь столь велика, что он может заниматься сексом сколько угодно и с кем угодно и что это не может замарать его любви, несет несусветный бред. Ему неведомо, что любовь либо есть, либо ее нет. Кто говорит о большой или маленькой любви, тот говорит лишь об обладании.

Произнесите про себя: «Мне нужны деньги». Ну как, возникло священное чувство? Или мой вопрос сбил Вас с толку? О деньгах говорить не принято, а то еще сглазишь. Деньги как зримая форма выражения человеческих бед являются запретной темой. Так что, Вам действительно деньги не нужны? Ведь нужны же! Без денег не проживешь. Потребность – это то, без чего не прожить. Следовательно, деньги составляют потребность физического уровня. Если Вы живете по потребностям, то деньги не перерастут для Вас в проблему и Вы не причините из-за них зла ни себе, ни другим. А теперь скажите: «Я хочу денег». Какое возникло чувство – словно Вы готовы ограбить банк? Или хотя бы урвать где-то некую сумму? Теперь Вам нужно подавить в себе это чувство, иначе Вас станут называть плохим человеком. Ведь тот, кто заглядывает в чужие кошельки, человек, как известно, плохой.

Можете продолжать в том же духе, и с каждым разом Вы будете все глубже постигать принципиальное различие между потребностью и желанием. Только не вздумайте жалеть себя из-за того, что красивые мечты по Вашей же глупости остались лишь мечтами. Самое время начать высвобождать желания. Ощущаете ли Вы потребность высвободить свои желания либо же Вы вынуждены делать это, поскольку иначе никак нельзя?
Видите, вопрос можно сформулировать и таким образом.
Потребность возвышает и выводит на простор.

Желание принижает и ограничивает. От спазма страха человек сосредотачивает все свои помыслы на чем-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать все больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся все тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху.

Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но что они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как на этом, так и на другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает все, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребенку он не объясняет простых вещей. Если ребенку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребенка?
Ребенок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребенка, можете сказать: его научил я. На деле-то Вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чем Ваш ребенок нуждался в первую очередь и больше всего.
Пример из жизни Приходит на прием мамаша и говорит: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и Вы. Я слушала Ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я все это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребенок показал мне, что, может, я и знаю все, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». «Вы и вправду хотите? Может, Вам нужно учиться?» — уточнила я. «Да-да, конечно, – согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.

Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребенку дается матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребенок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери. Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не дает мне спать по ночам? Днем он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детеныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребенком может что-то случиться именно в тот момент, когда Вы чем-то отвлечены. Ночью Вы спите, а значит, отвлечены, и ребенок подает Вам знак, что с ним все в порядке. А то, что это Вам мешает спать, в этом Ваша ошибка». Когда все разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения! Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счет отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребенку становится все более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребенку нужна мать, а затем держится подальше от ребенка, поскольку жене нужен ребенок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвященный взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребенка истребляется в зародыше.

Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что еще хуже, замечать не желает.

В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.

Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье все поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли и женщине не остается ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.

Потребность ребенка наладить свою жизнь означает, что ребенку нужно исправить черты характера, доставшиеся от родителей. Страх же превращает эту потребность в желание быть лучше своих родителей. Так родительское зримое плохое запрятывается подальше, но не высвобождается. Ребенок становится прямой противоположностью своих родителей. Чем нервознее мать, тем сильнее у ребенка желание быть прямо противоположным ей, и он становится похожим на отца.

Сходство это внешнее. Подавление материнской негативности вызывает болезни, прямо противоположные материнским недугам. Например, мать больна физически, а ребенок – психически, либо же мать больна психически, тогда как ребенок – физически. Во взрослом возрасте все опять меняется местами, и ребенку достаются в принципе те же болезни, что у матери и у отца, только посерьезнее.
Ребенок старается походить на мать в тех ее качествах, которые внешне воспринимаются как хорошие. Чем мать лучше, по сравнению с отцом, тем больше стремление ребенка полностью ей уподобиться. В итоге ребенок зарабатывает те же болезни, что и у матери, но в гораздо более серьезной форме. Например, у матери в некоем органе наблюдается воспаление, а у ребенка в том же органе образуется опухоль. Либо же мать невротик (болезнь души), а ребенок шизофреник (болезнь духа).
Есть дети, которых воспитывает в одиночку отец. Мать либо бросила семью, либо деградировала и не в состоянии воспитывать ребенка, либо безнадежно больна, либо же умерла. Отец, который сообщает ребенку правду о случившемся, воспитывает достойного ребенка, у кого душа, может, и хрупка, но разум всегда будет служить опорой для сердца. Однако если отец принимается искать виновных в сложившейся ситуации, желая утвердить свое мужское достоинство, то ребенок распознает фальшь и начинает отдаляться от отца. Чем больше отец костерит жену или женщин в целом, тем сильнее ребенок тянется к женщинам, покуда не зацикливается на них. Зацикливание на чем-то или ком-то означает превращение этого в свою собственность, в результате чего страдают обе стороны. Тем самым ребенок страдает от женщин, и отец с полным основанием может сказать, что был прав – что женщины причиняют одни лишь страдания.

Бывают и прямо противоположные отцы, которые пытаются заменить ребенку мать, но это невозможно. В результате мы имеем дело с по-женски мягким, добрым и любящим отцом, который перестает быть мужчиной. Чем взрослее становится ребенок, тем сильнее хочет увидеть настоящего отца – мужчину, который остается мужчиной в любой ситуации. Мужчину, отринувшего мужскую роль, труднее переносить, чем женщину, отказавшуюся от женской роли. Половая принадлежность – явление материальное, и она оценивается органами чувств, хотим мы этого или не хотим.

Если дети не обучены простым, будничным житейским истинам, то они принимаются осуждать своих родителей. Ведь это проще простого. Куда труднее бывает понять. Большинство и не пытается понять. И лишь в глубокой старости человек испытывает сожаление, что так толком и не узнал своих родителей. Мы часто задаем вопрос о ком-то третьем: «Ты с ним знаком?» — явно желая узнать о нем еще больше. В ответ слышим: «Знаком, но ничего о нем не знаю». Задумывались ли Вы над тем, что означает этот ответ? Как жаль, если то же самое нам приходится отвечать на вопрос о наших собственных родителях.

Можно вообще не знать своих родителей, но чувствовать их если не разумом, то уж сердцем непременно. Доверьтесь своим чувствам. Прочувствуйте их по многу раз. Прочувствуйте в связи с тем или иным. Беседуйте в мыслях со своими родителями. Тогда мало-помалу образ утраченного родителя будет обретать все более достоверные и законченные очертания. Причем его душа чувствует, что Вы общаетесь с ним, даже если его уже нет на этом свете.

Какой бы горькой ни оказалась правда на первый взгляд, но, посовещавшись с собой, Вы обнаружите, что эмоции проясняются и что Вы начинаете понимать своих родителей. Вы поймете, почему они вели себя подобным образом в той или иной ситуации, и ощутите, что они не желали плохого. Просто так все сложилось, поскольку иначе они не умели. Будучи людьми испуганными, они не понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Если Вы упорствуете в своем отрицательном отношении к родителям, то Вы желаете быть лучше, чем они. Но поскольку Вам удается лишь стать прямой их противоположностью, то Ваши дети, в свою очередь, станут прямой Вашей противоположностью, а значит, станут копией Ваших родителей на более высоком уровне развития. Вот Вы и получили то, чего в действительности не желали.
Подведем итоги.
Все, что с Вами было и что еще будет – это Вам нужно. Иными словами, все хорошее и плохое, чего Вы желали либо не желали, но что с Вами было и будет, – все это Вам нужно. В том числе и плохое. Если бы Вы жили сообразно потребностям, то все просто было бы. Поскольку же Вы жили по желаниям, то Вы имеете как хорошее, так и плохое. Своим желанием получать хорошее Вы взрастили на своем пути преграды, преодолевая которые Вы заполучили плохое, уравновешивающее это хорошее. Если Вы живы, то хорошего в Вас чуть больше 50 % и плохого чуть меньше 50 %. Если Вы этого не признаете и продолжаете желать хорошего, то тем самым увеличиваете хорошее и уравновешивающее его плохое. Ваше хорошее достигнет критической отметки быстрее, чем плохое, и следствием явится сумасшествие. Если же Вы продолжаете истреблять плохое, то плохое будет расти, ибо Вы параллельно истребляете и хорошее, которое считаете плохим. В результате усугубляются физические страдания в виде жизненных событий и болезней.

О силе и бессилии

Человек является рабом привычек, но не осознает этого. Ему и в голову не приходит усомниться в своих убеждениях, покуда не случается нечто катастрофическое. Люди бывают настолько косными, что готовы умереть, но не признаются в устарелости своих воззрений. Они считают, что правда на их стороне. Их нисколько не интересует то, что жизнь шагнула вперед, а вместе с ней расширился и смысл их собственных убеждений. Поэтому душе такого человека не остается ничего иного, как подчиниться разуму и удалиться с тем, чтобы ознакомиться с новым уровнем тех же самых воззрений, но только в следующей жизни.

Будучи материалистами, мы привыкли оценивать достигнутое в соответствии с затраченными усилиями, временем либо деньгами. Деньги и время измеряются цифрами, а сила – нет. Поэтому нам и в голову не приходит, что все, что делается нами с силой, делается насильно. Вы можете возразить: тот, кто действует согласно потребности, тоже применяет силу. Да, но это – сила свободной воли, она же жизненная сила, она же любовь. Различие между ними заключается в ощущении и последствии. Когда что-то делается по собственной воле, на душе легко, и эта легкость ощущается сразу, а удовлетворительный результат будет виден позже. А человек, собирающий в кулак всю свою силу воли, движется подобно бульдозеру, и результаты его работы выглядят как и положено месту, по которому прошелся бульдозер.

Сила воли и чувство долга сопутствуют друг другу, ибо оба они порождены страхом. Сила воли обязывает, а чувство долга желает подчиняться закону, порядку, власти либо отдающему приказ. Сейчас мы вершим суд над военными преступниками. Извлекаем на свет божий заштатнейших пешек и не устаем хвалить себя за справедливость. Признать, что это месть, мы вовсе не намерены. Сегодня мы считаем это правосудием.

Пройдет несколько десятилетий, и то же повторится с нынешними рьяными обвинителями. История, как известно, повторяется: те, кто сидит на скамье подсудимых сегодня, были самыми справедливыми вчера, нынче же справедливее всех их обвинители. Так будет, пока мы не поймем, что человек, способный творить истинное хорошее для себя, творит его и для других, и другие не станут делать ему плохо. Если кто-то из вас вычитал из этих строк, будто я защищаю военных преступников, он вычитал то, что хотел вычитать.

Когда я говорю о том, что чувство долга является негативной энергией, то, оправившись от первого испуга, люди соглашаются со мной, поскольку они устали жить по приказам и запретам. Люди стали осознавать, насколько тяжело пребывать в принудительном положении – в этом смысле ума нашим людям хватает. Когда же я мимоходом замечаю, что и сила воли является негативной энергией, это производит эффект разорвавшейся бомбы. Человек на миг теряет способность мыслить, после чего раздается решительное: «Нет! Это невозможно!» Сообразно с уровнем интеллигентности реакция бывает либо бурной, либо скрытной. К чему скрывать, уважение ко мне у части моих пациентов пропадает напрочь.

Умный всегда принимает решение тем быстрее, чем меньше понимает суть дела. Если до принятия решения не было времени на обдумывание, то после его принятия нет смысла думать – лучше отправиться на поиск новых эмоций. Умному невдомек, что его решение – это протест против нового и непонятного, в чем он ничего не смыслит. Но умный вовсе не намерен признаваться в этом, ведь для него важно, чтобы никто не подверг сомнению его умственные способности. Он предпочитает страдать.

Независимо от того, признаем ли мы истину или нет, она существует. Дорога к истине у каждого разная. Чем больше человек полагается на ум, тем эта дорога искривленнее, ухабистее и опасней. Что это значит?

Чтобы понять это, представьте себе, что у Вас в руке находится некий предмет, который может сломаться или исчезнуть. То же самое может произойти с силой воли. «Хочу» превращается в «не хочу», это значит, что сила воли сломлена, иссякла, и вот уже ее не стало. Такое происходит с силой воли любого человека, если ее добросовестно культивировать для достижения своих целей. Добросовестность оборачивается недобросовестностью, а сила воли – безволием.
Вообразите, что Вы идете по улице и встречаете некоего безвольного человека, которого называете бродягой, нищим, асоциалом, шлюхой либо просто позорным пятном общества. Какое у Вас чувство к нему? Постарайтесь понять это чувство. Если Вы говорите, что ничего не чувствуете, то это тоже характеризует отношение. Если Вы не хотите его замечать и пробегаете мимо, это тоже выражает отношение. Так что Вы ощущаете – испуг, стыд, презрение, жалость, сочувствие, злорадство, желание дать ему денег, обругать, прекратить это безобразие?
Ясно одно – радости Вы не испытываете. Ваши чувства важны, но еще важнее понять, что этот безвольный человек не случайно оказался на Вашем пути. ГДЕ БЫ И КАКОЙ БЫ ДОРОГОЙ НИ ШЕЛ ЧЕЛОВЕК, ЭТА ДОРОГА ВСЕГДА ЯВЛЯЕТСЯ ДОРОГОЙ ЕГО СУДЬБЫ. Все, что ему на этой дороге встречается, служит для него жизненным уроком. Если к уроку относятся негативно, то его назидания не доходят до адресата, и ему приходится учить человека без слов, на отрицательном примере. Если бы Вы умели слушать сердцем, то услышали бы, как жизнь говорит: «Милый человек! В другом ты видишь лишь самого себя, кем бы тот ни был – человеком, животным, растением, предметом, ситуацией либо плевком на тротуаре. Каково твое отношение к другому, таково и твое отношение к той же энергии в самом себе.

Так не бывает, чтобы в тебе не было чего-то такого, что есть в мире. Разве только это нечто запрятано в тебе настолько глубоко, что ты и не подозреваешь о его наличии. Если ты его не отрицаешь, то отыщешь в себе. Если ты сейчас признаешь эту житейскую истину, то сможешь это из себя высвободить, и оно уже никогда не причинит тебе боли. Но если ты считаешь себя лучше другого, то с тобой произойдет то же, что и с ним».

Когда-то я тоже обладала сильной волей, как и ты сейчас. Я походила на большое, сильное, красивое дерево – любо-дорого поглядеть. Было чем погордиться. А чтобы казаться еще красивей, я стала взращивать в себе чувство долга, которое тяжким грузом ложилось мне на сердце, на мозг и на загорбок. Настал день, когда напряжение сделалось непереносимым. Я не знала, что напряжение – это страх, ведь себя я считала чересчур смелой. Не знала я и того, что чувство долга не что иное, как желание нравиться и выслуживать любовь. Ведь к работящим относятся с уважением.

И вот из моих уст впервые вырвалось: «Не хочу!» В тот же миг послышался хруст – треснула одна из моих веточек, пребывавшая в состоянии натянутой струны. Но никто не придал этому значения. Все ведь говорят порой: «Не хочу!» Разве нужно говорить «хочу», если не хочется? Так обычно рассуждает умник, и против этой логики не попрешь. А до смысла никому не было дела. Как же его в таком случае уяснить? Ум не обращает внимания на мелочи и не видит далеко вперед, поэтому эти «не хочу» и треск стали повторяться, пока не сломалась первая ветка. Так пришла первая болезнь.
Тут вновь подал голос ум: «Все болеют время от времени, что тут особенного! Человек простужается либо получает травму. И ничего, поправляется». У разума логика несокрушимая. Рядом с ним рассудительность не имеет права голоса, поэтому истинная причина болезни так и не выявляется. Так одна за другой стали ломаться ветки. Сначала ветки поменьше, затем побольше и так до самых больших, пока однажды не сломался ствол. Для всех это явилось неожиданностью. Теперь я дерево со сломанным стволом. Я твой учитель – учитель, подающий отрицательный пример. Иначе я не умею. Поскольку мои слова до тебя не доходят, я учу тебя самим фактом своего существования. Если ты пока не слишком задираешь нос, то поймешь, что я хочу сказать, и используешь эти сведения себе на благо.
Дерево – то же растение. Растение являет собой уравновешенность, то есть дух. Оно олицетворяет уравновешенность на своем уровне. Ты – человек, являющийся на свет, чтобы развивать свой дух, а значит – чтобы возвыситься. Становясь растением, человек принижает себя. Растением становится тот, кто ищет счастья на материальном уровне. Растение превращается в почву. Посмотри на меня: я – растение, которое живет, пока дозволяется, и умирает, когда больше не дозволяется. Постарайся же стать человеком, который возвышается над растением в себе, тогда ты будешь становиться все более достойным человеком, который не зависит ни от кого и ни от чего, кроме себя. Тогда ты сам станешь дающим.

Я живу милостью и жалостью, ибо не ведаю, что обе они суть негативность. Я не сумела высвободить жалость к себе и поэтому притягиваю подобных себе, именующих себя жалельщиками. Хотя они и помогают мне не испустить дух, я не могу быть им благодарна. Разум велит сказать «спасибо», ибо так меня учили. Но зубы стискиваются, и слова не выходят.
Меня называют неблагодарной, так как жалельщики ждут похвалы и общественного внимания. Таким способом они выслуживают любовь, не осознавая того, что их благодеяние кажущееся. Каждый человек, даже самый жалкий, нуждается в возвышении, а не в принижении. Жалостливый жалельщик отдает то, в чем сам перестает нуждаться. Раз уж он отдает рухлядь, то ему нечего рассчитывать на уважение и нечего напоминать себе и другим о своем благодеянии. Так честнее.
Человек нуждается в сочувствии.

Сочувствие означает, что человек чувствует то, что чувствует другой, и учится на примере другого не совершать той же ошибки. « Человек, движимый сочувствием, делится со страждущим тем, чем располагает – много это или мало. Он отдает даже то, в чем нуждается сам. Отдает, поскольку чувствует, что ближний нуждается в этом больше, чем он сам, отдает с легким сердцем и не ждет награды даже в виде слов благодарности. Говорят, что Бог воздаст за благодеяние. Это верно. Когда человек дает от сердца, то счастливы оба – как дающий, так и принимающий. Окоченевший от холода или ослабевший от голода до конца дней своих воздает благодарность спасшему ему жизнь. Такая благодарность сама находит дорогу к сердцу истинного благодетеля и не предназначена для аплодисментов публики и отражения в средствах массовой информации. Истинное благодеяние идет от сердца».

Так говорит жизнь, посылая нам навстречу человека со сломленной силой воли. Она говорит: высвободи свою силу воли, тогда она станет свободным волеизъявлением, которое несокрушимо при всей его гибкости.
Сочувствие принято связывать с чем-то плохим. Это ошибочно. Научитесь сочувствовать хорошему, тогда поймете, кто и почему заблуждается в данный момент. Научитесь сочувствовать всякому одушевленному и неодушевленному предмету, оказывающемуся на Вашем пути, то есть научитесь их чувствовать – и Вы уясните его сущность.
Болезнь начинается с конкретного стресса, но никогда не состоит только из стресса. Если бы человек признал свои стрессы, то быстро излечился бы. К сожалению, у большинства больных одновременно наблюдается два взаимоисключающих стресса. Например, желание выздороветь и нежелание признать свои ошибки, что иной раз приводит к желанию установить первопричину недомогания. Чем болезнь сложнее, тем глубже ее корни.

Людям в целом нравится, когда на свет дня извлекаются проблемы, уходящие корнями в далекое прошлое, потому что ошибки прежних жизней можно свободно отрицать, а заблуждения родителей можно вменить им в вину. Да и от грехов юности можно отмахнуться со словами: кто старое помянет, тому глаз вон. Многие буквально стервенеют от злости: почему я должен расплачиваться за грехи прежних жизней или за грехи родителей? По их мнению, жизнь несправедлива.

От одного лишь слова «грех» многие впадают в ярость. Почему? Потому что религиозное понимание греха есть осмеяние творения Господнего, то есть осмеяние законов природы, а воздержание от того, что именуется грехом, привело бы человечество к вымиранию. Ярость – это беспомощная злоба против неразрешимой ситуации.

Живя одним умом, мы все не способны понять, что предыдущая жизнь – это как бы вчерашний день, в котором мы совершили ошибку и не исправили ее. Именно эти родители, а не какие-то иные, выбраны нами добровольно, и злиться на них – значит злиться на себя. Желание казаться хорошим, оно же страх оказаться виноватым, заставляет отрицать свои ошибки – не важно, перед врачом ли, экстрасенсом, следователем или прокурором. Человек подсознательно стремится обелить себя с внешней стороны, не сознавая того, что нутро-то остается запачканным. Если и удается это скрыть от чужих глаз, то от сердец не скроешь. От собственного суда никому не спастись.
За стремление во что бы то ни стало скрыть свои мысли, не терпящие дневного света, человек может поплатиться жизнью. Ко мне на прием не раз приходили раковые больные в сопровождении супругов либо детей, а также родители, приводившие заболевшего раком ребенка, приходили с надеждой, что я излечу их болезнь. Из моих книг им известно, что рак происходит от недоброжелательной злобы. Но что это означает, как и отчего возникла недоброжелательность – об этом не думают и не хотят думать.
Обращаться за помощью вынуждает желание выжить, а желание сохранить репутацию хорошего человека вынуждает гордо вскидывать голову и покидать кабинет с оскорбленным видом, как только я начинаю разъяснять причины болезни. Большинство людей продолжают считать, что болезни вызываются негативными внешними факторами. Страх услышать из моих уст про недоброжелательные мысли в отношении своих близких парализует человека духовно и физически, и он теряет способность соображать.

Когда я честно говорю правду, меня считают плохой. Когда я говорю более общо и призываю в общем улавливать частное и высвобождать его, считается, что я трачу чужое время и деньги. Когда я говорю человеку, что он не готов к нашей встрече, то он непременно истолковывает это по-своему. Например, думает либо говорит, что ему не хотят помочь и злонамеренно посылают в лапы смерти. Иной заявляет, что его еще никто так сильно не оскорблял. Якобы ему было заявлено, что он самый плохой человек на свете, хотя я старалась говорить не о нем, а о его ошибках. Читатель может представить, с какой скоростью здоровье такого человека покатится под гору. И конечно, критиканы решат, что человека вогнал в могилу не кто иной, как автор этих строк. Не пошел бы к ней на прием, наверняка остался бы жив. Особенно абсурдно звучат эти слова из уст онкологов, когда они говорят это самому больному и его родственникам. Ведь им должно быть известно, что такое запущенная стадия рака. Подобные высказывания спровоцированы засевшей во враче недоброжелательной злобой.

Человек, который делает плохое по неведению, вынуждает страдать себя и других. Человек, который делает плохое сознательно, обрекает себя на особенно тяжкие страдания. А что страдания не снабжены биркой с названием причины – это уже вопрос другой. Чем дольше врач вынашивает эту злобу в себе, тем больше вероятность, что пострадают его дети или внуки, чтобы урок оказался болезненней.

Всем целителям так или иначе довелось испытать на себе недоброжелательность врачей. Запомните – не врачи, а гордыня заставляет их стричь всех под одну гребенку. Тогда Вам будет легче прощать их. Может, сами врачи находятся в лучшем положении? Нет. Их точно так же поливают грязью экстрасенсы. Кто страдает больше всего? Пациент. Кто является центральной фигурой, науськивающей врачей на целителей и целителей на врачей? Все тот же пациент. Вернее, его оскорбленность из-за того, что ему не дали моментально того, что он хотел. Об оскорбленности говорилось выше.

Итак, из-за своих желаний человек заболел. Пожелал выздороветь, но врач не вылечил. Тогда он обратился к целителю за здоровьем. Выплеснул там все свое ожесточение против врачей с целью их унизить и тем самым возвысить целителя, чтобы тот его поскорее вылечил. Целитель попался на удочку, ибо он тоже человек, чей взгляд первым делом подмечает то, что заляпано грязью, и видит, что оно черное. Целитель целеустремленно принялся за работу, побуждаемый желанием быть лучше врача. Желая понравиться пациенту, целитель принялся ему потакать. И если целителю удалось потрафить всем желаниям пациента, то, возможно, пациент вскоре и на самом деле выздоровеет. Но только на этот раз и только от этой болезни. Об этом никто не задумывается. Все надеются на чудо.
В следующий раз ситуация может измениться не в пользу больного. В порыве злобы пациент разворачивается и бежит назад к врачам. Костерит своего целителя на радость врачам, злорадно высмеивает мистические, немедицинские выражения экстрасенсов, смысл которых до него так и не дошел. Разносит в пух и прах своего недавнего помощника, и если у врача отсутствует чувство собственного достоинства, то врач становится на сторону рассерженного пациента. Не так уж и трудно убедить пациента в том, что, дескать, мы делаем все возможное, но, к сожалению, вред, нанесенный знахарем, невосполним. Так желание непременно выйти чистым из чужого болота может потопить человека в его собственной луже. Вот и получается, что хороший человек, помогающий другим, вынужден больше всех страдать сам.
Суммируя, можно сказать: если человек не умеет жить и попадает в беду, он должен по крайней мере открыть свое сердце помогающему и протянуть ему руку. Помощь следует принять и быть благодарным. Если выясняется, что необходима еще чья-то помощь, то не потому, что помогающий плох, а потому, что беда слишком велика. Виновником же беды является СЕБЯЛЮБИЕ, оно же ЭГОИЗМ, оно же ВЫСОКОМЕРИЕ.

Меня часто спрашивают, почему в Эстонии нельзя пользоваться услугами альтернативной медицины в открытую. Люди протестуют: «Почему я должен скрытничать и лгать? Почему мне нельзя говорить о том, во что я верю? Как я могу доверять врачу, перед которым нельзя открыть свою душу, иначе он рассердится и не станет меня лечить?» До людей доходит информация, что во всех окружающих нас странах – Финляндии, Швеции, Латвии и России – время ушло настолько вперед, что альтернативная медицина разрешена законом. На вопросы об этом я отвечаю, что в этих странах проявляют большую смелость, поскольку беды побольше. Могу сказать, что так как запретный плод особенно сладок, а сам плод в этих условиях приобретает особенную стойкость, то нам не приходится стыдиться перед нашими соседями за уровень нашей альтернативной медицины.

Что же касается раскрытия души, человек сам должен чувствовать и знать, перед кем, где, когда и как именно открывать свою душу. Людям прямодушным, верящим в хорошее всегда приходится страдать.

Вы можете решить, будто я призываю людей лгать. Нет, я учу их уму-разуму. О недоверчивости и ее оборотной стороне – откровенности – речь шла выше. Мне не нужно, чтобы Вы страдали. И я сама тоже страдать не желаю. Кто видит во мне врага, тот считает, что я сама подтолкнула его к такому выводу. Людям кажется, будто я обладаю некими особыми колдовскими способностями. Они не желают замечать, что человек ищет истину и если ее находит, но не уверен в себе, его направляют к тому, в ком вера сильнее.

Человек, верящий в хорошее, верит только в хорошее. Поскольку внешне хорошее уравновешивается внутренне плохим, то человеку, верящему в хорошее, суждено страдать от внутреннего плохого, покуда он не научится его распознавать. Кто распознает, тот принимает это в расчет. Если плохое его больше не затрагивает, то оно перестает быть для него плохим.

Я не строю из себя благодетеля, который избавит Вас от напастей. В каждой моей книге я предупреждаю, что я лишь рассказываю Вам о Ваших собственных ошибках. Ни за чем иным ко мне нет смысла обращаться. Несмотря на это, хороший человек, побывав у меня, спешит пожаловаться всем, кто желает слышать обо мне плохое, будто я ошарашила его так, словно треснула палкой по голове. Его, и без того настрадавшегося хорошего человека, обидели.

Люди, которые заявляют: «Правду, скажите только правду, как бы горька она ни была!» — вообще не переносят правды, поскольку не знают, что это такое. Стоит произнести одно лишь предложение, близкое к правде, как в их душе вспыхивает злоба. О какой правде может идти речь? Мне приходится делать выбор – либо говорить чистую правду, либо юлить и говорить экивоками. В первом случае человек не станет работать над собой, потому что он не признает наличия у себя стрессов. Во втором же он оказывается неспособным распознать свои стрессы. Результат один – Виилма плохой человек.

Спорить я не спорю. Если моя прямолинейность воспринимается как плохое, то нечего приходить ко мне за этим плохим. Если мое требование ознакомиться с моими книгами воспринимается отрицательно, то не следует их читать. Можно упрекать меня в том, что я чересчур самоуверенна. На самом деле я полагаюсь на свою интуицию. Именно интуиция, то есть вера в себя, подсказывает мне, что нужно делать, что можно делать и чего делать нельзя. В свое время я работала гинекологом, и работала успешно. Свойственное мне спокойствие, умение принимать решения и четкость позволяли действовать решительно в нужный момент, когда речь шла о жизни матери и ребенка и счет велся на минуты и даже на секунды.

Я была хирургом, чья уверенная рука с миллиметровой точностью возвращала пациенту жизнь и здоровье. Я ничего не забыла. Несмотря на это, я была скорее мягкой и податливой, нежели суровой и сверхтребовательной, благодаря чему мои больные быстро выздоравливали. Теперь я работаю в области эзотерии и должна снабдить больного ясной и конкретной схемой лечения при помощи мыслей, схемой, которая призвана помочь неподатливому человеку стать податливым. В противном случае он не излечится. Кто желает понять, тот поймет, что это не достигается изысканными светскими беседами.

К сожалению, немало таких людей, кто, взывая о помощи, хватается за предлагаемое, но как только беда миновала, сразу все забывает. До следующего раза. Ведь они привыкли, что их не оставят без помощи. Есть люди, которым я помогла вернуть здоровье, затем помогла им заиметь ребенка, затем тому же ребенку помогла восстановить здоровье. Но их дети заболевают снова и снова, поскольку родители, получив желаемое, теряют всяческий интерес к исправлению своего умонастроения. Они желают жить, чтобы получить от жизни то, что еще недополучено. Я и в самом деле плохой человек, поскольку надавала им слишком много и слишком быстро, чем раззадорила их аппетиты. Но и я тоже учусь.

Всему новому приходится преодолевать сопротивление старого. Если новое чего-то стоит, оно пробьется. По сути оно приобретет закалку. Более простого пути испуганное человечество не смеет себе позволить. Эстонский народ желает продлить свои страдания. Кто вправе это ему запретить?
Как гласит эстонская пословица, нужда загонит быка в колодец. Это не означает, что, выбравшись из колодца, бык станет относиться к колодцу как к своему избавителю. Мне доводилось слушать и читать воспоминания именитых людей, спасшихся из лап смерти. Их благодарность и похвала адресованы медицине и врачам. Это меня радует. Кое-кто из числа именитых, а мне про это известно, остался в живых благодаря экстрасенсу. Я знаю, сколь трудно врачу вернуть больного к жизни, но я также знаю, сколь неимоверно трудно то же самое сделать экстрасенсу. Лично я сняла бы шляпу перед иным экстрасенсом, однако спасенный им от смерти человек открещивается от него. Понятно, что человек стесняется публично признаться в своем отношении к жизни, хотя это и не чревато потерей должности, как в былые времена. Меня огорчает то, что человек разрушает себя, желая угодить общественному мнению.
Великие личности мира физического двигают вперед материальный мир. Смелое признание из уст одной из этих великих личностей заставило бы обратить внимание других облеченных властью великих людей на существующую проблему. Сейчас власть может заявлять, что паранауки в Эстонии не существуют, поскольку она их запретила. В советское время тоже запрещалось всякое развитие. Это все равно как если бы некий важный начальник стал укорять пробившуюся сквозь асфальт травинку в том, что ей тоже хочется жить. Если это не помогает, то он обрывает верхушку и, запретив травинке расти впредь, рапортует вышестоящему начальству, что сорняки ликвидированы. Он не желает видеть, что на месте оборванной травинки вырастает сильный, жизнеспособный росток, который взломает асфальт. Он не ставит перед собой цель уничтожить асфальт, как ошибочно считают. Ему нужно развиваться. Божий закон развития гласит, что если старое не желает обновляться, его следует уничтожить, ибо оно утратило свое достоинство. Медицина – это старое, альтернативная медицина – новое. Достойный врач признает альтернативу и берет в напарники экстрасенса, чтобы помочь больному. Для такого врача экстрасенс не представляет собой опасности. Образованный же врач, абсолютизирующий науку, видит в экстрасенсе врага, которого следует уничтожить. Слишком часто мне приходится утешать больных, которые желали довериться врачу. Разоткровенничавшись перед врачом, они с ужасом осознавали, что совершили непоправимую ошибку. Вместо старого, милого доктора перед ними оказывалась холодная стена. Иная стена еще и лает, и норовит укусить. Для больного страшно не то, что ему придется искать нового врача – хороших врачей ведь много. Страшно то, что поколеблена его вера во врачей. Мне приходится эту веру возрождать, поскольку пациент еще не дорос до того, чтобы обходиться без медицины.

Гордость – это сила. Сломленная гордость – это жалость к себе, а значит, жизненное бессилие. Об этом поговорим позже.

Здоровье – это чистота

Душевная чистота является залогом физической чистоты.

Чем Вы чистите то, что стало грязным? Водой. Или Вам на ум первым делом пришло некое чистящее средство? Ничего удивительного, ибо перебарщивание с чистотой – дело обычное. Крошку новорожденного и то суют в мыльную пену – лучшую в мире пену, изобретенную специально для Вашей малютки. Такой рекламе доверяют. Ведь все проверено, и получено разрешение Департамента здоровья. А вот нужно ли это, думать как-то не принято.

До годовалого возраста ребенку не нужны никакие моющие средства, в том числе мыло, если только он не помогал отцу ремонтировать машину. Излишняя чистота уничтожает бактерии, защищающие кожу, и ребенок покрывается коростой. Так тело выражает протест против навязанного ему противоестественного положения, разлучившего его с друзьями – необходимыми бактериями. И теперь ему самому приходится делать то, что раньше делали предназначенные для этого друзья. У него нет иного средства, чем тканевая жидкость, она же лимфа, которая начинает сочиться изо всех пор и в лучшем случае засыхает в виде коросты. Независимо от того, в каком месте образуется короста, она всегда являет собой энергию заглушаемой или подавляемой жалости.

Короста это высохшая печаль.

Если Вы недовольны рождением ребенка, значит, Вы не проделали предварительной работы, необходимой для родов, и являетесь человеком неумелым и беспомощным. Если Вы стыдитесь своего неумения и беспомощности, то подавляете их в себе и не просите о помощи. Брошенное свысока: «А, ничего, как-нибудь справлюсь!» и есть подавление собственной беспомощности, а там, глядишь, возникает печаль из-за своей нерасторопности. Вскоре доходит и до слез. Это уже жалость к себе, перерастающая в жалость к ребенку. Жалость вызывает упадок жизненных сил, или бессилие.

Микробы считаются чем-то ужасным, и борьба с ними ведется по всему фронту. Уже придуманы бактерицидные моющие средства – мыло и, надо же, даже зубная паста. Кто боится, тот ненавидит и борется. Если Вы совершаете подобную ошибку и у Вашего малыша аллергия, то знайте, что для вымывания болезни есть два надежных средства: чистая вода для наружного применения и козье молоко для приема внутрь. Чаи из трав, которые годятся как для внутреннего, так и для наружного применения, здесь мною не рассматриваются.
Коза – это животное, которое потребляет в пищу все растения, растущие в данной местности и составляющие местную растительность. Она не брезгует даже крапивой и репейником. Поэтому молоко у нее полноценное и ближе всех к материнскому. Козье молоко не нужно кипятить и разбавлять, оно не вызывает аллергию и является лучшим средством от всех болезней. Оно одновременно питает и очищает, поэтому идеально подходит для лечения аллергических заболеваний у детей. Некоторые родители заводят козу для больного ребенка и не жалеют об этом. Козье молоко ставит на ноги и старых обессилевших людей.
Свойства козьего молока:

– содержание белка в среднем 4,49 %, содержание жиров – 4,37 %;

– благодаря более тонкой структуре оно усваивается в пять раз лучше, чем коровье молоко;

– содержащиеся в нем жирные кислоты обладают уникальной способностью уменьшать содержание холестерина и регулировать обмен веществ;

– по сравнению с коровьим молоком оно содержит больше железа, меди, магния, марганца, кобальта, цинка, фосфора и биологически активного казеина;

– витамина А в нем содержится вдвое больше, чем в коровьем молоке, витамина В 1 – на 50 % больше, витамина В2 – на 80 %, а также больше содержится витаминов С и D;

– в отличие от коровьего у него щелочная реакция, благодаря чему козье молоко является эффективным средством при повышенной кислотности;

– козье молоко обладает высоким антибактериальным и антигемолитическим действием (препятствует разрушению эритроцитов в крови);
– для удовлетворения естественной суточной потребности ребенка в белках и жирах козьего молока требуется на 30–40 % меньше, чем коровьего.
Лечебный эффект от козьего молока индивидуален, но наступает не раньше, чем через неделю. Если аллергическая сыпь поначалу усиливается, то это является признаком очищения, который говорит о том, что количество молока следует увеличить до 0,5 л в сутки. Отставьте в сторону на первых порах все прочие продукты питания, так как козье молоко дает грудному ребенку все, в чем он нуждается.

Наряду с аллергией козье молоко излечивает малокровие, отсутствие аппетита, повышенную кислотность, язвенную болезнь, бронхиальную астму, туберкулез, дистрофию, рахит и прочие нарушения обмена веществ, а также ухудшение слуха. Аллергия к коровьему молоку бывает двух видов: во-первых, аллергия к белкам – ее козье молоко излечивает, во-вторых, аллергия к сахару – ее козье молоко не излечивает. Исследователи целебных свойств козьего молока, впрочем, отмечают, что оно не является панацеей от всех болезней, и я с этим согласна. А это значит, что плохую мысль не перешибешь никаким хорошим средством.

Наши материализовавшиеся плохие мысли следует вымывать из тела водой. Вода очищает тело как снаружи, так и изнутри. О какой воде идет речь? В теле есть два вида жидкости: кровь и лимфа. Какая из них, по-Вашему, способна очищать? Если Вы решили, что кровь, то заблуждаетесь. Кровь разносит питательные вещества и является поставщиком уроков. Все материальное, что мы вбираем в тело, доводится кровью до клеток в материальном же виде. Все материальное по сути являет собой материализовавшееся духовное, которое нам теперь требуется усвоить на материальном уровне. Кровь может нести с собой яд, но если бы лимфа была чистой, как родниковая вода, она вывела бы яд из клетки так быстро, что яд не успел бы нанести вред клетке. О произошедшем в клетке осталась бы лишь информация, что в конечном счете и было необходимо.

Чем больше в лимфе шлаков, тем она гуще и тем медленнее ее движение. Она не поспевает к месту назначения в нужное время и настолько засорена, что не очищает. Клеткам наносится урон. Не будь стрессов, в лимфе не оседали бы шлаки. Какой стресс загрязняет лимфу?

Вспомните, что за стресс превращает лимфу носовой полости в слизь. Обиженность. У человека, который легко обижается, энергия обиды не умещается в носу. Она ищет для себя вместилище побольше, словно говоря: если ты не можешь жить, не обижаясь, выход искать придется мне. Обиды по одному и тому же поводу копятся в одном месте, обиды по другому поводу – в другом и так далее. Все вместе и есть обиженность. Есть люди, которые внешне обижаются часто, однако обходятся без насморка. А есть такие, которые как будто и не обижаются вовсе, однако заболевают. В обоих случаях в теле накапливается подавляемая обиженность. В какой-то момент лимфа в теле превращается в слизь, и поскольку слизью ничего очистить нельзя, то тело заболевает.
Болезнь может поражать один орган – например, нос, глаз, ухо, легкое, почку, сердце или печень. Либо может поражать ткань – например, костную, мышечную, жировую, соединительную или нервную. Либо же часть тела – например, руку, ногу, голову, живот, спину. Либо систему органов – например, нервную, обмена веществ, сердечно-сосудистую, мочеполовую, пищеварительную, кроветворную, лимфатическую. Все зависит от характера нашей обиженности.
От чего возникает обиженность? Оттого что человек не получает желаемого.

На самом деле человек никогда не получает того, чего желает. Ему всегда достается то, в чем он нуждается. Будь у нас больше сообразительности, чтобы по поводу всякого возникающего желания спросить себя: «Нужно ли мне это?» — и дождаться идущего изнутри себя ответа, то мы поняли бы, нужно это или не нужно. В том и в другом случае душа спокойна. Не нужно – так не нужно, и дело с концом. Если нужно, начинаем целеустремленно и не спеша действовать, не зацикливаясь на цели.

Нам нужно в десять раз больше, чем мы получаем. Осознание своих потребностей заставляет нас добиваться реализации этих потребностей. Поскольку же своими страхами мы превращаем потребности в желания, то на осуществление желаний у нас уходит в десять раз больше времени, сил и средств, а в конечном счете всегда получаем в десять раз меньше, чем нужно. И вдобавок обиженность. Если бы мы высвободили свои желания, то действовали бы согласно потребностям и получили все, что нам нужно, безо всякой обиженности. В ней как в учителе нет нужды, если человек мыслит правильно. Запомните, что желанию неизменно сопутствует обиженность. Даже в том случае, когда желаете того, в чем нуждаетесь.

Хороший человек желает хорошего, и потому хороший человек сопливит чаще, чем плохой. Возможно, Вы и сами это заметили. Хороший человек обижается до глубины души, если считает себя вправе получить то, чего желал. Плохой же знает, что он плохой и что не имеет права требовать того, чего хочется. Плохой человек моментально соглашается с тем, что не бывает людей хороших или плохих, что человек просто есть. Однако эту простую истину очень трудно втолковать человеку хорошему, поскольку страх не дает ему добровольно отказаться от ореола хорошего человека.
Если человек желает малого, то получает его, коли в том была потребность. И вдобавок получает обиженность. Если человек желает большого, но не получает, если в том нет потребности, зато обиженность зарабатывает большую. Если же человек желает особенно много, но также его не получает, коли нет потребности, то обиженность зарабатывает особенно великую. Так копится обиженность – копится по каплям от малых желаний, ложками от больших и черпаками от особенно больших. В некий момент чаша переполняется, и человеку отмеривается болезнь в соответствии с объемом чаши.
I. Если человек возжелал земных благ, то его обиженность обращается в болезнь физического тела.

II. Если человек желает душевных ценностей – любви, уважения, почета, внимания, заботы, понимания, ласки и т. п. – обиженность обращается в душевные заболевания: психическую неуравновешенность, неврозы, психозы. Если человек заглушает эти энергии тем, что сдерживает себя, старается вести себя вежливо и интеллигентно, занимается самовнушением либо принимает лекарства, то возникают заболевания органов или тканей в области грудной клетки.

III. Если человек желает духовных ценностей , то за духовность он наверняка считает ум и начинает учиться. Так потребность в духовном росте, то есть потребность возвыситься, оборачивается желанием превзойти кого-то или что-то, и если это происходит, возникает желание стать начальником. Не исключено, что возвышение превращается в высокомерие.

Для умного человека общественное положение имеет жизненно важное значение, и падение может закончиться смертельным исходом. Если он всерьез считает себя выше других духовно, то, падая, больно ушибется. Высокое общественное положение – дело выборное, а потому временное и нестабильное. Куда надежнее занимать профессиональную должность, позволяющую быть лучше других при помощи знаний и опыта. Кто ради достижения высокого положения делает вид, что превосходит других в духовном отношении, для того падение служит хорошим уроком. Шлепнувшись оземь, он либо обретает разум, либо лишается последних его крупиц.

Нежелание признать свою глупость вынуждает человека учиться, учиться и еще раз учиться, чтобы доказать, что люди, свалившие его, совершили и продолжают совершать глупость. Его черепная коробка уподобляется мусорному ящику, в котором уже нет места для очередной порции мусора. Так возникают заболевания мозга, самое тяжелое из которых – умопомешательство. Это самое страшное из того, что может случиться с человеком. Какая бы болезнь ни являлась причиной ухода с этого света, речь идет лишь о прекращении урока и начале школьной перемены. Когда же человека покидает дух, человек превращается в животное, что является единственно возможным движением вспять на пути развития. Поэтому сумасшествия и боятся превыше всего.
Если Вы сейчас задумаетесь о том, сколько у Вас было и есть всевозможных желаний, то можно понять, сколько в Вас шлаков. А еще нежеланий, которые по сути те же желания. «Желаю хорошего» и «не желаю плохого» по сути одно и то же. Шлаком становится все, чего человек не измыслил, не изгласил и не изжил.
Измышление, т. е. исправление умонастроения, развивает дух.

Изглашение облегчает душу, но изглашенное вскоре вновь копится в душе.
Изживание облегчает тело и душу, однако является одним большим самообманом.
Человек отличается от животного тем, что он способен мыслить. Кто утверждает, что животное вообще не мыслит, тот ошибается. Животное создано для сохранения жизни и ее эволюции, человек – для развития жизни. Эволюция и развитие – две разные вещи. Первостепенное значение для них имеет способность мыслить сердцем, иными словами, способность распознавать возможность выживания и вести себя соответствующим образом. Животный образ мыслей развивает горизонтальную энергию, т. е. материальный мир, человеческий образ мыслей, напротив, – вертикальную энергию, т. е. духовный мир. Как человек, так и животное являются друг для друга учителями.

Иной раз можно услышать, что-де животное разумнее, чем человек. Нет более нелестной для человека оценки. Это подразумевает, что животное питается, когда проголодается. Человек же из жадности норовит отнять у ближнего последнее, даже если сам сыт. Животное – хранитель, человек – растратчик. Окружающие нас животные учат распознавать в себе животных, с тем чтобы мы отыскали в себе Человека.
Итак, испуганный человек живет желаниями. Желаний бесконечное множество, и каждое из них привносит в тело малую либо большую обиженность, которая материализуется в известный момент в соответствующую болезнь. Если человек не получает того, чего желает, немедленно, он обижается. Есть обиды, которые мы ощущаем и осознаем, а есть и такие, которые мы и не желаем осознавать, ибо это унижает нас в наших собственных глазах.
Мы проглатываем обиду и делаем вид, что ничего не произошло, а пищеварительному тракту приходится обиду переваривать. Поскольку обиженность не еда, пищеварительный тракт не способен ее переварить. Заболевание пищеварительного тракта свидетельствует о том, что человеку не удалось сделать то, чего он желал. Отношение к самим себе определяет отношение к нам других, и потому мы вынуждены глотать обиду по поводу того, что с нами делают другие.

Не умея быть самими собой, мы ставим себя в зависимость от других людей. Пытаемся быть хорошими и оправдываем обидное поведение ближнего. Если кто-то укоряет, мол, почему ты позволяешь обращаться с собой подобным образом, мы тут же успокаиваем его, дескать, ладно, ничего страшного. Вон какое у обидчика было трудное детство, да и жизнь не задалась, потому и ведет себя так. Как-нибудь проглочу. И проглатываете.

Порой обиду никак не хочется проглатывать, но Вы должны это делать, потому что от этого зависит очень многое. С выражением деланой радости на лице стискиваете зубы, чтобы не вырвало. Потом ненавидите себя за то, что лизали другому зад. Пищеварительному тракту делается все хуже. Когда на улице Вы сталкиваетесь с мальчишкой-школьником, который ковыряет пальцем в носу, а сопли отправляет в рот, Вы возмущаетесь, почему ребенок ведет себя так непотребно и почему детей не учат сморкаться. Вы не понимаете, что в данный момент ребенок – Ваш учитель. Он говорит: «Я съедаю сопли, но и ты тоже. Мои земные сопли переварятся в пищеварительном тракте, а из-за твоих духовных соплей твой пищеварительный тракт заболеет, если ты их не высвободишь».

Иногда возникает такое чувство, будто наплевали в сердце. Вы почитаете нечто как святыню, живете ради этого, вкладываете в это всю душу и чувствуете, какой болью отзывается в сердце уничижительная оценка ближнего. Вы легко ранимы, потому что желаете, чтобы другой свято чтил то же самое, что и Вы. То есть желаете превратить другого в подобие себя. Вы не понимаете, что зациклились на своей святости и тем самым эту святость разрушаете. Другой поступил так же. Иной раз Вас обижает случайное слово, услышанное на улице либо в совершенно чужой компании, где ничего не знают о Вас и Ваших ценностных ориентациях.

Чем сердечнее Вы желаете быть, тем бессердечнее оскорбления притягиваете к себе, и сердцу становится худо. Другой лишь высказал свое мнение, и ему, естественно, невдомек, что Вы вобрали это в сердце и там оставили. Но даже знай он про это, он не смог бы извлечь из Вас то, что Вы вобрали. Не усвоенный Вами урок никто за Вас выучить не может.
Люди также часто прибегают к такому понятию, как «плюнуть в лицо». Примитивные люди делают это физически, люди развитые – духовно. Умный человек и тот может выкрикнуть в лицо собеседнику свое мнение, да так, что обдаст его брызгами слюны, но человек, ревностно блюдущий свою интеллигентность, может в гневе так плюнуть собеседнику в лицо, что тот впредь будет сторониться обидчика, словно чумы. Особенно если обиженный чувствует, что поруганию подверглись знания либо умелая работа, тогда как сам обидчик ни умом, ни мастерством не блещет. Это чувство горечи не сходит с лица обиженного до тех пор, пока он не высвободит свою горечь.
В лицо плюют тому, у кого непомерно большие иллюзии. Лицо выражает отношение к иллюзиям. Человек, живущий согласно потребностям, не ждет и не требует от других реализации своих иллюзий. Чем больший восторг Вы испытываете от своих радужных иллюзий, тем хуже способны оценивать возможности их осуществления. Если Вы упорно гоняетесь за желаемым, у ближнего лопается терпение, и он высказывает Вам прямо в лицо все, что о Вас думает. У Вас такое ощущение, будто Вам плюнули в лицо. Вы обижены до глубины души из-за того, что Вам не дали права голоса. Если бы Вы спросили себя: «Почему так произошло?» — то поняли бы, что обидчик обошелся с Вами точно так же, как Вы с ним.

Разница заключается лишь в том, что один подумал, а другой сказал. Известно ли Вам, как поступает беспомощный человек, когда его связывают по рукам и ногам и вдобавок начинают истязать? Он плюет своему мучителю в лицо, а там будь что будет. Если Вам выплевывают в лицо свое мнение, значит, Ваше желание оказалось безрассудно великим. Если Вы высвободите желание, то сможете простить обидчику, поскольку осознаете, что сами его спровоцировали.

Каким бы желание ни было, оно все равно является желанием заполучить что-то или кого-то. Иными словами, желание есть корыстолюбие, жажда наживы. Если мы желаем заполучить вещи, то это маленькое желание, пусть даже речь идет о миллионе. Если мы желаем заполучить человека, то это большое желание, и оно может обойтись не в один миллион. В результате Вы заполучаете его тело. Если Вы желаете заполучить любовь этого человека, то расплатись Вы хоть ценой своей жизни, любви Вам не получить.
Любовь не получают, любовь отдают. Не получив желаемого, Вы способны обезуметь. Можете совершать сколь угодно благородные поступки, стремясь доказать, что Вы достойны любви этого человека. Пусть Вы для всего света являетесь кумиром, но покуда Вы не высвободите свое желание, этот человек не даст Вам того, чего Вы желаете. Люди, имеющие деньги, силу и власть, могут лишиться рассудка, но если их корыстолюбие превращается в жадность, их призывает к себе смерть.
Корыстолюбие есть желание приобретать.

Жадность – это желание урвать кусок пожирнее, побольше и как можно быстрее. Эти желания различаются лишь по временному фактору. Если человек спешит, а значит, боится, что не получит желаемого, корыстолюбие превращается в жадность. Когда я стала смотреть эти энергии в людях, они предстали передо мной в виде общеизвестных символов, высвободить которые под силу каждому.

Корыстолюбие подобно черту, сидящему в человеке. С хвостом и с рожками, каким его обычно рисуют.

Жадность – это Смерть, таящаяся в человеке. С косой и в черной накидке.

Корыстолюбие превращает жизнь человека в ад, а сам он превращает в ад жизнь других людей. Человек обычно этого не понимает. Если кто-то скажет о Вас, что Вы настоящий черт, то не дожидайтесь, пока это будет сказано Вам в глаза. Высвободите своего черта. Хоть говорящий и увидел в Вас прежде всего себя, но не будь его собственный черт меньше Вашего, он сказал бы Вам это прямо в глаза. Его маленький черт боится Вашего большого черта.

Всякий раз, когда Вы чувствуете, что жизнь сделалась адом, освобождайтесь от своего князя тьмы. В противном случае он – раз! – и оборачивается вдруг старухой с косой в руках. Она машет косой, не зная пощады, как и Ваше корыстолюбие. Одного косит с маху, другого обрабатывает подолгу. Кто желает состричь материальную выгоду, того коса полоснет в первую очередь по ногам. Кто желает стяжать почет и славу, того полоснет прежде всего по голове, то есть отнимет разум.
Смерть является на помощь человеку тогда, когда видит, что он ничему уже не способен научиться на этом свете.
Желание – понятие очень широкое. Иного человека оскорбляет уже одно то, что его крохотное, по-мышиному пугливое ожидание называют желанием или, хуже того, корыстолюбием. Ведь он ничего не заимел и заиметь не собирается, а его обвинили в корыстолюбии. А в то же время тот, кто во всеуслышание объявляет, мол, да, хочу заиметь, да, я жадный, – тому поют дифирамбы, окружают почетом. Ожидание, томление, желание, требование – терпеливое либо нетерпеливое, тихое либо громкое, в мыслях либо в делах – по существу является корыстолюбием.

Корыстолюбие может вызвать маленькую скрытую обиду, которую никто, в том числе и сам обиженный, не замечает, либо обиду безгранично большую, которую невозможно и не хочется скрывать. Характер обиженности обусловливает характер болезни. Кто не смеет высказывать свои чувства, зарабатывает скрытые болезни. Кто осмеливается выказать свое плохое, зарабатывает болезни, видимые глазу, ибо смелость – это подавленный до неузнаваемости страх, который не может не демонстрировать свое превосходство над теми, кто робеет. Смелость – это горделивость, которая не может существовать, не выпячивая себя. Горделивость и обиженность не существуют друг без друга. Чем больше горделивость, тем больше обиженность, и чем больше человек обижается, тем больше становится горделивость. Покуда не загремит вниз.

Корыстолюбие и жадность относятся к понятиям материального уровня. Мы сами создаем себе земной ад и затем спасаемся от сотворенного в объятиях смерти, которая в действительности является вечной жизнью. На земле мы тоскуем о рае небесном. Попадая на небеса, мы стремимся вернуться на землю. Оказавшись вновь на земле, мы забываем небесную мудрость и снова идем на поводу у корыстолюбия.

Корыстолюбие делает человека нечистым душой, и его лимфа превращается в нечистоты. Когда загрязненность лимфатической системы достигает критической черты, тело не способно жить дальше.

Жадность делает человека кровожадным душой, и его кровь густеет. Когда кровь сгущается до критической отметки, кровообращение прекращается, и тело умирает. Вот и освободилась душа от неугодной вещи, как того и желал человек при жизни.

Лимфа символически соотносится с мужчиной. Мужчина – это Дух, подобный Небу, который создает Землю – материальность.

Кровь символизирует женщину. Женщина – это Душа, подобная Земле, которая создает Небо – духовность.

Лимфа – это жизненные соки, кровь – сама жизнь. Подобно тому, как лимфа является частью крови, так и мужчина являет собой часть женщины. Кровь наполовину состоит из лимфы. Точно так же женщина наполовину состоит из мужчины. Ваше отношение к матери и женщинам, а также к отцу и мужчинам отражается в состоянии Вашей крови и лимфы.

Кровь состоит из лимфы и форменных элементов. Подобно тому, как Небо окружает Землю, чтобы Земля не погибла, так и кровяная плазма, т. е. лимфа, окружает форменные элементы, чтобы они не погибли. Так сотворен дух, призванный оберегать душу, чтобы тело не погибло. Иными словами, так сотворен мужчина на материальном уровне, призванный оберегать женщину, чтобы сохранить жизнь. Следуя этим законам созидания в самих себе, мы можем истребить свое ошибочное отношение на едином дыхании.

Здоровье предполагает сбалансированность мужской и женской энергии в теле. Небольшое отклонение от равновесия приводит к небольшому заболеванию. Большое отклонение – к серьезному заболеванию. Если Вы желаете получить что-то от отца, мужа, сына либо мужского пола, но не получаете, то Вы обижаетесь, и к Вашей лимфе подмешивается капля слизи. Если желаете получить что-то от матери, жены, дочери либо женского пола, но не получаете, капля слизи подмешивается к крови. Это означает, что Ваша кровь уже изначально питает Вас обиженностью. А это означает, что, обозлившись на мать, Вы непременно злитесь на отца. Одна злоба порождает другую, и в результате возникает болезнь.

Желаний у каждого человека неисчислимое множество, и они все прибывают. Высвободить их разом нет возможности и нет необходимости. Конкретное желание само знает, когда подать о себе знак, чтобы Вы его высвободили. Если каждый день уделять хоть чуточку внимания своим мыслям, то Ваши желания не останутся незамеченными. Если же останутся, то они показывают, что с человеком может сделать стресс.

Сейчас я опишу, как выглядит желание, чтобы меня не принуждали, желание жить вольной жизнью, оно же обиженность на принуждение: гноящиеся глаза, сальные волосы, обвислое тело, притупившиеся чувства. Усталость от принуждения убивает всякую надежду на то, что глаза увидят что-либо кроме приказов, уши услышат что-либо помимо желаний, нос учует что-либо, в чем нет корысти, язык почувствует что-либо, что лишено вкуса наживы, а руки коснутся чего-либо, к чему моментально не прилепят ценника.

Обида оседает в носу, обиженность – в теле.

Оба стресса могут возникать отдельно и отдельно высвобождаться через свой очаг болезни, а могут и перерастать друг в друга. Проглоченные или принимаемые сердцем обиды вызывают обиженность. Как видите, нос находится в прямой связи с третьей и четвертой чакрами.

Духовное создание обладает самосознанием, знанием о собственном я. Сюда относится осознание своего развития, душевного и интеллектуального состояния. Страх превращает самосознание в самомнение, в переоценивание значимости собственной персоны. Самомнение выражается в виде горделивости и высокомерия.

Горделивость обижается, высокомерие выше обиды. Обижаться можно на других и на самого себя. Умник обижается больше на других. Умный обижается больше на себя.

Об умничающем человеке обычно говорят: «Он задирает нос». Умничанье норовит обосноваться у человека в носу. Если умничанье встречает отпор, то оно обычно так и остается у человека в носу, поскольку умник не видит дальше собственного носа. Он видит, что его обидели. Получив многократно по носу, человек осознает отношение к нему со стороны окружающих и затаивает обиду.

Многострадальный личный опыт порождает и культивирует в человеке самомнение, то есть желание жить собственным умом. Такая жизнь обрекает человека на мучения и усугубляет чувство обиженности. Человек с высоким самомнением нещадно бьет по носу тех, кого считает глупее себя, сам же получает оплеухи от тех, кто умнее его, ибо его горделивость жаждет утвердить свое превосходство. С этой целью он проглатывает все, что превосходит его на физическом уровне, а следовательно, унижает его. А все, что превосходит его на душевном уровне, он вбирает в сердце. Более опасна обиженность, которую хранят в сердце, потому что это наносит урон любви.

Самомнение, то есть проживание собственным умом, является эгоизмом, оно же высокомерие.
Обида превращается в обиженность в глотке, откуда она затем проглатывается или перекочевывает в сердце. Каким образом? При помощи самомнения, то есть собственного ума. Если человек вынужден признаться в глупости собственного ума, а попросту говоря – в своей глупости, у него заболевает глотка. Это означает, что человек обижен. Неясная обида – это подсознательная обида на самого себя. Чем больше обида выражается в неприкрытой злости, тем сильнее боль в глотке. Выражаясь будничным языком, чем больше человек костерит себя, тем сильнее у него болит горло.
Осознание собственной глупости унижает чувство гордости и ставит человека в зависимость от его глупости. Унижение приводит к воспалению. Чувство невыносимого унижения вызывает гнойное воспаление в глотке, что часто дает осложнение на сердце, почки или соединительную ткань. Чем сильнее человек злится из-за собственной глупости и ее последствий, тем серьезнее осложнения.

Глотку мы обычно называем горлом. Воспаление нёбных миндалин – ангина – наиболее распространенное заболевание горла. Миндалины – это уши горла, то есть уши самомнения, которые ловят, как локаторы, то, из-за чего можно было бы задрать нос. Рано или поздно человека подводит горделивость, которая не позволяет уму обратиться в рассудительность. Чем человек считал себя умнее, тем сильнее он костерит себя и тем серьезнее у него ангина. У него либо у его ребенка.

Вспомните день, предшествующий ангине, когда Ваш ребенок заболел ею. Несколько дней Вы его нахваливали, и особенно в тот самый день, но вдруг оказалось, что за ним числятся провинности. Ваша обида выплеснулась на ребенка в виде обвинения. Радостное выражение на его мордашке померкло, сменившись отчуждением. Вы не обратили на это внимания, ибо в праведно-ликующем гневе изобличали маленькую ложь, пущенную в ход ребенком из желания казаться лучше и боязни чистосердечного признания. Вы велели ему идти спать, и он пошел. Пошел не прекословя, как обычно. Спустя несколько часов он уже лежал с ангиной, с высокой температурой. Совершенно здоровый ребенок и – вдруг больной!

Вы можете, положа руку на сердце, поклясться, что болезнь возникла ниоткуда, поскольку ребенок накануне не простужался. Причиной болезней Вы продолжаете считать физические факторы. Упиваясь собственной правотой, Вы не заметили, что смиренное послушание ребенка представляло собой процесс замыкания в себе, при котором человек, жалея себя, злится на себя точно так же, как это делает ближний. Чувство беспомощности из-за неспособности помочь своему родителю вызвало обоюдную жалость, посредством которой родительская злость передалась ребенку. За всем этим стоял перепад в Вашем настроении. В течение нескольких дней Вы гордились собой и нахваливали ребенка, поскольку в нем видели себя. Затем настроение упало, и вызванная этим досада выплеснулась на ребенка. Он все принял и заболел.
Порой Вас охватывает такая ярость – неважно из-за кого, – что хватаете ртом воздух: Вас душит злоба. Жизнь кажется Вам несправедливой. Если в этот момент Вам под руку попадает ребенок, Вы принимаетесь кричать на него. Ребенок, который за день совершил некий незначительный проступок, чувствует себя виноватым и вбирает в себя полностью всю Вашу злость. Через несколько часов у него заболевает горло и возникает ощущение удушья. К одной из таких болезней относится дифтерит. В былые – трудные – времена эпидемии дифтерита вызывали высокую смертность среди детей, тогда как нынче детям делаются прививки против дифтерита. Поскольку мысль посильнее любого земного средства, дети сегодняшнего дня заболевают уже не дифтеритом, а спазмом гортани – ларингоспазмом.

Гортань поражается также при скарлатине. Один зарубежный врач рассказывал при мне о ребенке, попавшем к нему со скарлатиной. До этого он переболел скарлатиной целых тринадцать раз. Я стала смотреть причину болезни. Ею оказалась печальная, безнадежная, упрямая горделивость, которая вынуждает тянуть шею вверх на манер цапли, хотя в глазах стоят слезы. Эта энергия материализовалась в ребенке в виде скарлатины, а дети являются зеркальным отражением своих родителей. У переболевшего скарлатиной обычно возникает к ней иммунитет, но в данном случае он не возник, потому что вызывающий скарлатину бета-гемолитический стрептококк подавлялся лекарствами сразу же, при первых признаках болезни. А стресс, выказывать который запрещалось и который поэтому оставался неопознанным, всплывает на поверхность снова и снова в виде одной и той же болезни.

...

ВИРУСЫ:

Rhinovirus – отчаянное метание из-за своих ошибок.

Coronavirus – наводящие ужас мысли по поводу своих ошибок; состояние рыбы, выброшенной на сушу.

Adenovirus – беспорядочная суета, диктуемая стремлением сделать невозможное возможным, т. е. стремлением искупить свои ошибки.

Influenzavirus, или вирус гриппа А и В, – отчаяние из-за невозможности исправить свои ошибки, депрессия, желание не быть.

Paramyxovirus – желание исправить все свои ошибки одним махом, зная, что это невозможно.

Herpes simplex virus, или обычная простуда на губах, – стремление переделать мир, самобичевание из-за окружающего зла, чувство ответственности за его искоренение. Этот стресс может перерасти в идею завоевания мира.

Coxsackievirus A – желание хоть ползком да отдалиться от совершенных ошибок.

Вирус Эпштейна-Барра – игра в великодушие при собственных ограниченных возможностях в надежде, что предлагаемое не будет принято. Одновременно недовольство собой, мол, что это я придуриваюсь, ваньку валяю и т. п.

Cytomegalovirus – осознанная ядовитая злоба на собственную нерасторопность и на врагов, желание стереть всех и вся в порошок. Это реализация ненависти.

Вирус приобретенного иммунодефицита (ВИЧ)  – яростное нежелание быть ничтожеством.

ХЛАМИДИИ И МИКОПЛАЗМЫ:

Mycoplasma hominis – непримиримая ненависть к себе за свою трусость, вынуждающую спасаться бегством. Идеализация тех, кто умер с поднятой головой.

Mycoplasma pneumoniae – горькое осознание своих слишком малых возможностей, но, несмотря на это, стремление добиться своего.

Chlamydia trachomatis – злоба на то, что из-за беспомощности приходится мириться с насилием.
Chlamydia pneumoniae – желание ублажить насилие взяткой, при этом зная, что насилие взятку примет, но сделает по-своему.
БАКТЕРИИ:

Streptococcus pyogenes – изуверское желание вздернуть кого-нибудь бесправного на суку. Реализация своей невыносимой униженности.

Другие бета-гемолитические стрептококки

(S. anginosus)  – нарастающий, подобно девятому валу, вызов тем, кто лишает свободы: могу прожить и без свободы, что хотите со мной делайте, буду жить назло вам.

Arcanobacterium haemolyticum – выжидание подходящего момента для совершения мелочного коварства и злонамеренной подлости.

Actinomyces pyogenes – невозмутимое на вид плетение сетей и расстановка капканов, чтобы отомстить.

Corynebacterium diphtheriae – жестокое бесчувственное желание удавить кого-нибудь в петле.

Bordetella parapertussis – «око за око»: справедливое возмездие тому, кто не поспешил на помощь, когда я в ней нуждался, а теперь нуждается в ней сам.

Bordetella pertussis – отчаянно-бессильная злоба из-за своего поражения, нескончаемая скрытая борьба с несправедливостью.
Neisseria gonorrhoea – горделивость и высокомерие, даже когда сам по уши в грязи, бесконтрольное желание бросить в лицо виновному в создавшемся положении: «Гляди, что ты натворил!»
ГРИБКИ:

Candida albicans – вынужденное подчинение и бессильная злоба в безнадежной ситуации, когда ничего нельзя сделать, а сделать все-таки нужно. Попросту говоря, из дерьма требуется сделать конфетку.

Cryptococcus neoformans — сосредоточение сил для того, чтобы назло критиканам добиться цели, поразив при этом мишень в яблочко.

Sporothrix echenckii – осознанное желание выжать из себя последнее либо страдать для того, чтобы что-то доказать себе и другим.
Все грибки указывают на крайнюю степень зашлакованности. Человек, который долго не мылся, говорит: «Пора в баню, а то на спине грибки вырастут». В этих словах содержится глубокий житейский смысл, и из них следует, что грибки вырастают там, где есть чрезмерная загрязненность. Когда человек желает несмотря ни на что доказать, что он способен прожить без свободы, как грибок, способный существовать без солнца и воздуха, его тело поражается грибками. Грибки приходят человеку на помощь, чтобы он не захлебнулся в собственной грязи.

В гортани обнаружено более 200 видов анаэробных микробов, способных жить в отсутствие атмосферного кислорода, факультативных анаэробов и анаэробных микробов, способных жить только в присутствии атмосферного кислорода. В детском возрасте воспаление гортани обычно вызывается вирусами, начиная же со школьного возраста постоянно увеличивается доля бактерий. Это означает, что маленький ребенок признает свою вину, т. е. винит себя, вторя окружающим взрослым.

В школьном возрасте ребенок из чувства самозащиты открещивается от вины либо обвиняет других. Это не означает, что у младенца в возрасте нескольких месяцев не может быть гнойной ангины. Если ребенок, воспитываемый сверхлюбящей матерью, постоянно борющейся с внешним миром, ощущает вдруг, что ему стало нечем дышать, то он заболевает стрептококковой ангиной. Стрептококк относится к анаэробным микробам.

Если человек отчаянно борется за то, чтобы, разрушив темницу, из нее выбраться, то возникает анаэробная инфекция. Кто отчаянно борется за то, чтобы спастись из темницы, т. е. выбраться на волю, у того возникает аэробная инфекция. Преимущество аэробной инфекции в том, что гной сам устремляется к воздуху, т. е. ищет выход. После того как гной вышел, болезнь идет на убыль. Анаэробная же инфекция не ищет выхода. Она и без кислорода способна разрушить темницу. Чем обширнее очаг заболевания и чем яростней борьба анаэробов, тем реальнее вероятность заражения крови.

Гортань находится в центре четвертой чакры и выражает характерные особенности общения. Гортань поражается, когда человек желает доказать собственную правоту либо неправоту другого человека. Чем сильнее желание, тем серьезнее болезнь. Безмерный страх, что я не сумею доказать свою правоту, приводит к спазму гортани. Чем громче и злее человек настаивает на своей правоте, тем злее болезнь. Когда пропадает голос, это значит, что тело не позволяет больше повышать голос.

Оперативное удаление миндалин показывает, сколь оперативно принято решать проблемы в семье. Родительское желание, чтобы ребенок слушался больших и умных взрослых, приводит к тому, что у ребенка удаляют миндалины, ибо в каждом ребенке когда-нибудь вызревает протест против необходимости подлаживаться и угождать. Угождая другим, человек унижает свое достоинство и лишается миндалин. Если родитель не осознает причины операции, то будет воспитывать ребенка точно так же, как воспитывали его самого.

Когда человек лишается миндалин, – а они, как Вы помните, являются ушами самомнения – то несуществующие уши слова уже не воспримут. Отныне любая обида будет культивировать его самомнение, или «эго». Вполне вероятно, что человек, у которого удалены миндалины, однажды услышит о себе: «бессердечный». Замыкание в себе во имя выживания и впрямь делает человека гораздо менее чувствительным. Его уже непросто заставить плясать под чужую дудку.

Кто чувствует, что его болезни проистекают из конфликтов между родителями, тот старается воспитывать своего ребенка иначе. Например, не требует от него подчинения. Но этого требуют за пределами дома. В результате ребенку таки приходится удалить миндалины. Миндалины удалены, но если ребенку приходится, как и прежде, потрафлять лишь чужим желаниям, то поражаются другие ткани гортани. Обычно так и бывает. Желающих добра родителей, которые возлагали на операцию надежды, постигает разочарование. Надежда обращается в безысходность.

То, что есть в родителях, есть и в ребенке. Чувство безысходности приводит к духовной и физической расхлябанности. Если желаете увидеть свою безысходность, вызванную ощущением своей никчемности, то откройте рот и рассмотрите нёбный язычок. Если Вы не помните, как он выглядел раньше, то увидите лишь внешние изменения цвета.

Сильное покраснение говорит о воспалении, т. е. исторжении злобы.

Расширение кровеносных сосудов указывает на то, что Вы не торопитесь реализовать себя как личность, т. е. не торопитесь заняться собой, поскольку занимаетесь другими людьми, в том числе перевоспитываете, что и считаете самореализацией.

Небольшое увеличение язычка не видно глазу, но зато чувствуется. Язычок утяжеляется от печали, вызываемой необходимостью подавлять свои желания.

Печаль по поводу полного самоотречения ради других распространяется на мягкое нёбо, вызывая ощущение натяжения вплоть до ощущения спазма. Чувство некоей тянущей вниз тяжести в передней стенке дыхательных путей становится привычным, особенно если врач заверяет, что ничего особенного там нет.

От сильной печали либо жалости к себе язычок становится внешне похожим на каплю воды или волдырь, тогда как хроническая скрытая жалость к себе иссушает ткани, и язычок приобретает вид маленького остроконечного бледного отростка. Частое сглатывание из-за ощущения тяжести и тесноты помогает улучшить кровоснабжение и лимфоток в дневное время, но не в ночное. Ночью эту функцию выполняет храп.

Храп выражает отчаяние от невозможности наладить отношения с людьми.

Пример из жизни

У 75-летней женщины на нёбе обнаружилась раковая опухоль. По мнению медиков, опухоль произошла от челюстной кости, точнее от зуба, корень которого, как выяснилось после удаления зуба, был слишком длинный и выходил в гайморову пазуху. Зуб болел лет десять, но женщина была очень терпеливой и не желала его лишаться. Да и времени не было пойти к врачу, так как нужно было ухаживать за больной матерью. А тут еще проблем невпроворот, для себя просто не оставалось времени. Никуда этот зуб не денется.

Смерть матери и удаление зуба произошли почти в одно и то же время, даже не припомнить, что чему предшествовало. Ранка зарастала немного дольше обычного, но ведь и случай был не самый ординарный. Врача женщина не винила. Нёбо после этого на какое-то время как будто потеряло чувствительность, впрочем, теперь уже толком и не упомнишь, что за чувство это было.

Примерно так размышляет человек, относящийся к категории смиренных страдальцев. Даже самая неприятная ситуация находит у него убедительное обоснование. Ведь сказал же врач, что с этим делом теперь покончено. Неприятное ощущение тяжести за эти десять лет усилилось и стало мешать глотанию.

Перестав различать вкус еды, женщина осмотрела с помощью зеркала полость рта, но ничего не обнаружила и продолжала терпеть.

Исследуя красноватое утолщение на нёбе, медики обнаружили в гайморовой пазухе небольшое количество старого густого гноя. Его вымыли полосканием, но так как лучше не стало, были проведены дополнительные исследования, которые выявили прискорбную истину – рак.

Эта женщина удивила меня своей обезоруживающей откровенностью. Еще в самом начале нашей беседы она сказала: «Знаете, я пыталась прощать, но, наверное, я такой гордый человек, что не способна этого делать». – «Может, не умеете?» — спросила я. Неумение, впрочем, не было для нее такой большой проблемой, как неспособность. Она презирала неспособность в любом ее проявлении. И это тоже говорит о ее особой требовательности к себе.
Требовательность перерастает в неудовлетворенность. Природная сдержанность этой женщины не позволяла ей открыто проявлять чувство неудовлетворенности, а максимальная требовательность к себе, свойственная высшему образованию, подавляла это чувство с еще большей силой. У тяжело больного человека редко встретишь спокойную логику, дружеское понимание и ясное сознание, она же всем этим обладала.
Я объяснила ей, что проникшие в гайморову пазуху корни правого коренного зуба говорят о чрезмерном желании ее матери влиять на будущее своего ребенка. Мать внедрила свои материальные воззрения, подобно корням, в будущее ребенка. Иными словами, материнский ум прошил корнями рассудительность ребенка. Подобный процесс на левой стороне говорил бы о властном отце. Если ребенок остается самим собой или хотя бы борется за себя, то такие корни зуба не представляют опасности для здоровья. Но если ребенок хочет быть хорошим и позволяет властному родителю принижать себя, то корень зуба у него воспаляется. Хуже всего, если родители высмеивают духовные устремления ребенка.

Жизнь ребенка начинается с родителей. Отношение родителей к ребенку определяет его последующее отношение к собственному ребенку на протяжении всей жизни. В данном случае проблема заключалась в матери, с которой начинается отношение к женскому полу. Для больной последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала ее дочь, которая смеялась над матерью из-за того, что та тревожится за ее судьбу. Чем сильнее мать тревожилась за дочь, тем меньше дочь рассказывала ей о своей жизни. Всякий раз, когда до матери доходили слухи о делах и поведении дочери, мать ощущала себя униженной, оскорбленной и все крепче стискивала зубы.

Больная, настрадавшаяся от матери, не понимала, что в отношениях с дочерью она все больше делалась похожей на собственную мать. Дочь сбежала, поскольку не желала себе тех же страданий. У каждой из них была своя гордость. Чем тяжелее усваивается мудрость, тем выше гордость. Человеку свойственно учиться через преодоление трудностей.
Наибольшую трудность может представлять родитель, который считает духовное развитие ребенка собственным достижением. Ребенок, ставящий перед собой большие цели, не желает, чтобы о его достижениях говорили раньше времени. Родитель, распираемый от гордости, не в силах ждать. Он должен непременно похвастаться ребенком. Ребенка же это оскорбляет. Желание быть выше всего этого вынуждает его скрывать свои достижения от родителей. Поначалу он делает это из чувства самозащиты, а позже – в отместку.
Когда тайна выплывает наружу и ребенка это оскорбляет, поражаются гайморовы пазухи. Гайморовы пазухи являются вместилищем энергии гордости за себя. Человек, который любит похвалиться собой, насмешливо относится к чужому скрытничанью и с особым наслаждением выдает чужую тайну. Если о секретах взрослых шушукаются за спиной, то душевные переживания ребенка зачастую ни во что не ставят. Под громовой хохот большой компании сообщают о достижениях ребенка, не понимая, что это унижает его. Это словно удар в лицо человеку, который ревностно оберегал свою тайну.

Носовые пазухи окончательно формируются у детей в 4—5-летнем возрасте, поскольку раньше дети не могут скрывать своей радости. Если их принуждают к этому, то невысморканная обида задерживается в глоточной миндалине. Чем чаще глоточная миндалина отекает от печали либо воспаляется от унижения, тем вероятнее возникновение аденоидов , говорящих о том, что ребенок не имеет права выказывать свои обиды. Заболевание глоточной миндалины у взрослых дает о себе знать в виде раздражения либо боли в глубине носа, а также из-за частого сглатывания.

Мы можем скрывать свои тайны от чужих, но не от своей матери. Можем отрицать перед ней наличие тайны, но все равно мысли матери, ее слова и поведение будут задевать, поскольку мать всегда попадает в точку. Матерям свойственно укорять ребенка с видом злорадства, когда у того что-то не ладится, ибо ребенок не послушался матери.

Злорадство обращается в осмеяние, когда ребенка желают пристыдить в глазах других. Злорадство и осмеяние являются недоброжелательной злобой, которую ребенок вбирает в себя, испытывая жалость к себе. Моя пациентка призналась, что ее мать всегда была чрезвычайно властной и что она сама частенько поступала наперекор ей, хотя и знала, что делает себе во вред. Главное – настоять на своем. Нелегкая кончина матери настолько вымотала пациентку, что ей уже больше ничего не хотелось.

Напряжение было таким большим, что когда она, бывало, просыпалась среди ночи, то обнаруживала, что зубы были стиснуты до боли. Она осознавала, что это происходит от неспособности переносить недовольство матери. Но не осознавала того, что желание избавиться от проблемы равнозначно желанию избавиться от матери. На физическом уровне это означало избавление от зуба. Когда кто-то удивлялся, как ей удается все это переносить, она ощущала гордость от того, что удается, однако из-за той же гордости не позволяла себе это чувство выказывать. Она не простила бы себе ни одного дурного слова о матери.
Подведем итоги. Рассудочная гордость за свои страдания вызвала рак. Это означает, что если человек желает быть выше чего-то, то он делается хуже, чем то, что желает превзойти. Выше гордости только высокомерие. Оно-то и вызывает рак.
Бичуя себя, мы щелкаем себя по носу и провоцируем других поступать с нами так же. Задирание носа, то есть горделивость, приводит к внезапной вспышке злобы.

1. Чем больнее Вас щелкнули по носу и чем беспомощнее Вы себя ощущаете, тем внезапнее и как будто безо всякой причины начинает течь из носа.

2. Чем сильнее печаль из-за собственной несостоятельности, тем сильнее набухает в носу и тем сильнее нос заложен.

3. Чем больше гордость себя жалеет, тем сильнее течет из носа. Либо капает.

4.  Чем обиднее ситуация, тем сопливее нос.

5.  Чем больше Вы думаете о своей обиде, тем гуще сопли.

6.  Хлюпающий нос говорит о том, что человек пока еще не понимает, что с ним произошло.

7.  Шумное высмаркивание густых соплей означает, что человек считает, что он точно знает, кто или что является обидчиком.
8.  Вспышка жажды мести вызывает кровотечение из носа. Чем кровожаднее жажда мести, тем кровотечение сильнее. Об этом поговорим подробнее в главе, где рассматриваются болезни крови.
Горделивость всегда ставит перед собой цель, которую принимается брать штурмом. Другой возможности для нее словно и не существует. Если цель не покоряется, остается лишь один выход. Это значит, у человека больше нет выбора. У человека отнят орган возможности выбора – решетчатая кость, которая расположена между глазами на спинке носа.

Если нет абсолютно никакой надежды на то, что желание сбудется, то есть если возникает состояние полной безнадежности, решетчатая кость полностью блокируется как энергетически, так и физически и начисто перестает пропускать воздух. Чем невыносимее ситуация и чем большую жалость вызывает, тем сильнее нарушается функция обоняния, поскольку жалость к себе приводит к нарушению функций органов и тканей.

Внезапно обрушившееся чувство безнадежности из-за невозможности отыскать хоть какой-нибудь выход вызывает резкое нарушение обоняния. Чем нереальнее кажется возможность найти выход из безнадежной ситуации, тем меньше надежды на восстановление обоняния. Как только возникает надежда, обоняние начинает восстанавливаться, хотя это совершенно невозможно с точки зрения медицины. Высвобождение безнадежности вызывает надежду, и если на ней не зацикливаться, то есть если надежду не обращать в безнадежность, то обоняние восстанавливается.
Внезапная утрата обоняния способна вызвать полнейшую растерянность. Как-то раз у меня самой случился такой жуткий насморк, что я несколько дней не ощущала никаких запахов. Благодаря каплям кое-как удалось прочистить нос, и я смогла снова дышать, но тут началось самое неожиданное. Я отважно отправилась на работу – подумаешь, насморк – но то, что осталось не замеченным мною, сразу заметили мои коллеги. Спустя пару часов вся больница знала, что к Виилме сегодня не следует направлять пациентов на консультацию, поскольку она не чувствует запахов и потому ей очень трудно ставить правильный диагноз. Меня это рассмешило, но когда я снова обрела способность ощущать запахи, то поняла, что люди говорили Божью истину. С того времени я стала более осознанно пользоваться своим обонянием и его развивать.
Обоняние – это интуиция, или так называемое седьмое чувство, о котором много говорят, не подозревая о том, что речь идет о самом примитивном чувстве. Все в жизни имеет оборотную сторону, так и здесь. Оборотной стороной восприятия запахов примитивного, материального мира является восприятие энергий духовного мира.

Все сущее имеет свой особый запах, однако мало кто его ощущает. Чем лучше желает быть человек и чем лучшую вещь желает получить, тем эмоциональнее он реагирует на разные запахи. Иной запах воспринимается им как божественный аромат, а иной как жуткая вонь. Поскольку же сути дела он не улавливает, то и попадается на удочку божественных ароматов.

Здесь я хочу подчеркнуть, что никогда не стоит демонстрировать свое превосходство над горделивостью.

Горделивость чувствует себя уязвленной от одного лишь того, что кто-то или что-то кажется ей лучше, чем она сама. Ведь в других она видит то, что хочет видеть, и ей в голову не приходит, что другие могут мыслить иначе. Чем больше она старается превзойти других, тем сильнее ее обиженность. Перегнав человека, неторопливо идущего своей дорогой, она ощущает спортивный азарт. Перегнать, обставить, обскакать. Мирно идущий путник воспринимается ею как слабак, о чем она не преминет подумать либо высказаться вслух. Все, что ей не по нраву, обижает ее.

Спортивный азарт проявляется не только в спорте, но и в стремлении стать красивее, умнее, богаче. Если же не удается перегнать впереди идущего, обида усугубляется. Чем выше цель, тем сильнее обиженность.

Поскольку горделивость присуща каждому, то и обижаться свойственно всем. То, что у Вас давно не было насморка, не означает, что Вы не обижены. Это означает, что Вы не выказываете своего насморка. Когда Вы научитесь высвобождать свои желания, обиженность исчезнет сама собой, и исчезнут также недомогания, которые как будто никак не связаны с носом. Например, любые нарушения или болезни мозга.

Все житейские проблемы возможно растолковать в свете обиженности. Постарайтесь какое-то время рассматривать свою жизнь сквозь призму обиженности, и Вы будете удивлены. Собственные обиды покажутся невероятными. Вы поймете, почему с такой легкостью укоряете ближнего: «Что ты обижаешься по таким пустякам? Было бы из-за чего!» Не говори Вы этого, тот и не сообразил бы, что обиделся. Подсознательная обиженность усиливается за счет осознанной, которую пробудили Ваши слова.

Чем сильнее человек стремится отрицать обиженность, тем больше ее подавляет в себе, но от людских глаз ее не скроешь. Потому человек и говорит с обидой: другие знают обо мне больше, чем я сам. Так оно и есть. Поэтому каждый человек подсознательно желает быть незапятнанным. Желание реализуется лишь на физическом уровне, и ее следствием является нездоровое стремление к чистоте.

Чем больше у человека проблем со своей внутренней нечистоплотностью, т. е. с обиженностью, тем выше требования как к собственной, так и чужой чистоплотности. Результатами своей сверхтщательной уборки он еще более-менее удовлетворяется, но чужой – никогда. В случае непомерно великой обиженности он не станет скрывать своего недовольства и обиды из-за того, что с ним не считаются. Он имеет только право обижаться, поскольку желает ведь только хорошего, а все обижаются на его недовольство, будто он желает плохого.

Выказывание обиженности может быть демонстративным. Чем человек интеллигентнее, тем меньше выставляет напоказ свою обиженность. Иными словами, тем меньше демонстрирует свою внутреннюю нечистоплотность. Своим домашним или близким интеллигентный человек скорее всего устраивает ежедневные демонстративные спектакли своей обиженности, чтобы ненароком не захлебнуться в собственных нечистотах. Он не признает того, что этим обижает других. Особенно задевает близких то, что вне дома человек источает бездну лицемерного обаяния, тогда как домашним приходится лицезреть гадкую жабу.
Делать повсюду вид, будто ничего не произошло, умеют лишь первокласснейшие мастера по подавлению стрессов. Такая способность происходит от желания быть лучше всех и от желания доказать, что я лучше всех. Подобный образ мышления имеет следствием тяжелейшие заболевания.
Лечение любой болезни должно начинаться в первую очередь с очищения. Если в доме чисто, то можно сказать, что в этой семье все в порядке. Стерильный же порядок, характерный для современных евронорм, – это порядок чрезмерный, излишне утомляющий. Такой порядок, вызывающий болезни, существует у тех, в ком сидит страх показаться грязным, неряшливым, вульгарным. Этот страх вынуждает скрывать свою внутреннюю грязь, неряшливость и вульгарность за внешней личиной особенной чистоплотности, порядка и интеллигентности.

Лечение химическими препаратами возможно соотнести с наведением видимого, или внешнего, порядка в доме. А между тем внутренне гора мусора растет. Если мусор не умещается больше в теле, болезнь не излечивается уже и внешне. Она становится хронической. Кто всегда спешит, кого подгоняет страх, тот непременно желает как можно скорее от болезни избавиться. Для него совершенно естественно открыть по болезни истребительный огонь из всех орудий. Он не видит, что его тело превращается в кладбище микробов, а чего не видит, того и не существует. Микробы он не считает охранниками своего тела и отравляет их, как врагов. Неверные принципы как яд духовный и химия как яд земной делают отравителя безнадежно больным.

В такой ситуации помочь могут растения. Вы можете ощущать воздействие растения поверхностно, но если Вы в него верите, то растение отдает все, чтобы очистить Вас изнутри от ядов. Думая о посторонних вещах либо занимаясь чем-то своим и попивая между делом растительный чай, Вы показываете растению, что не верите в него. Растение не в состоянии пробить стену Вашего неверия.

Только гомеопатия и гомотоксикология начинают лечение с очищения тела и делают это на научной основе. Все более широкое применение во всем мире находят препараты, изготовленные преимущественно из природных средств и не содержащие химии. Поскольку действуют они медленно, при лечении острых заболеваний, опасных для жизни, принимать их следует попутно с медикаментозным лечением. По выходе из кризиса от химии желательно отказаться. После лечения химическими препаратами непременно следовало бы очистить тело от шлаков гомеопатическими либо гомотоксикологическими лекарствами. Порекомендовать эти лекарства может гомеопат. О гомеопатии речь шла в моей третьей книге.

В нашей стране нет профессиональных гомотоксикологов, что весьма прискорбно, так как за последние 50 лет в мире было взято на вооружение 18 миллионов новых химических соединений, из которых 300 000 являются для человека аллергенами. Это означает, что в одном человеке может быть 300 000 разных ядовитых мыслей, которыми он отгоняет от себя незнакомое. Может показаться невероятным, но в человеке есть все то, что наличествует в мире. Какая из мыслей укореняется и проявляется в виде болезни, зависит от целей, во имя которых человек сражается изо всех сил. Чем ядовитее у человека образ мышления, тем большее количество соответствующих ядов он к себе притягивает, впитывает и оставляет при себе. Этот же человек, возможно, будет лезть из кожи вон в поисках средства, чтобы вывести из организма эту химию без ущерба для тела. А то, что это достигается простым исправлением умонастроения, ему и в голову не приходит.
Гомеопатия и гомотоксикология на сегодняшний день являются наиболее дружественными целителями, и все-таки люди питают надежду, что кто-то поможет им неким средством. Справиться же самостоятельно со своими недугами позволяет высвобождение стрессов.

О желании быть кем-то

Скажите, пожалуйста, что бы Вы ответили, если бы я сейчас задала Вам вопрос: «Представляете ли Вы из себя что-то?» А потом спросила: «Почему Вы так считаете?» Ответ зависел бы от многих обстоятельств. От того, например, есть ли у Вас семья или нет и какая это семья. От того, есть ли у Вас дети и насколько они хорошие. Есть ли у Вас работа, деньги, положение в обществе, слава, власть и т. п. Короче, ответ зависит от того, есть ли у Вас чем похвалиться или нет. Жизнь каждое утро будит нас и спрашивает: «Ты кто-то или никто?» От ответа зависит больше, чем мы себе представляем.

Человек из разряда «кто-то» обладает хорошим здоровьем и иммунитетом к болезням. Иммунитет – врожденная либо приобретенная невосприимчивость организма к инфекционным агентам и чужеродным, в том числе ядовитым, веществам. Сверхмощными электронными микроскопами доказано, что в человеке нет ни единого стерильного участка, т. е. участка без микробов. Это не значит, что человек болен. Если Вы из тех, кто считает стерильность залогом здоровья, и если бы Вам в состоянии болезни сказали, что у Вас в носу, гортани, легких, сердце, мочеточнике, половых органах и пищеварительном тракте обнаружены стафилококки, стрептококки, туберкулезные палочки, различные грибы, трихомонады, хламидии, болезнетворные кишечные палочки, то было бы неудивительно, если бы Вы просто заткнули уши. Не правда ли, очень удачное выражение, и оно ясно говорит, что не следует верить всему, что слышишь, тогда и жить легче.

Знания необходимы, но нужно понимать их смысл. В теле живого человека происходит кипучая, невидимая глазу деятельность. Наше тело, оно же макротело, состоит из бесчисленного множества микротел – микробов. Все они призваны оберегать и защищать макротело. Если мы считаем их врагами, значит, мы придумываем себе врагов. Это, в свою очередь, означает, что мы желаем иметь врагов, хотя в них и не нуждаемся. У них нет иной возможности, как стать врагами, ибо испуганный человек учится на своих ошибках и иного способа набраться ума пока не ведает.

Микробы живут по тем же законам природы, что и человек. Поскольку разума у них нет, нет и стрессов, и они попадают в зависимость от стрессов организма хозяина.

Поведение микробов реагирует на малейшее изменение в хозяйском настроении. Если человек невосприимчив к любой оценке, относящейся к нему самому либо к его близким, если не чувствует себя ни польщенным, ни задетым, то он также невосприимчив к болезням. Он спокойно воспринимает все как есть, и точно так же ведут себя микробы, продолжая невозмутимо заниматься своим делом. Если человек ощущает себя кем-то, он не бросается это доказывать. Это означает, что он невозмутимо воспринимает чужие мысли и дела. Невозмутимость и есть иммунитет. Ее не следует путать с равнодушием.

Иммунитет – состояние человека, который является кем-то.

Если человек является самим собой, то он тоже кто-то. Обратите внимание, как ведет себя человек, когда его окликают в толпе и он не уверен, что правильно расслышал. Он оборачивается на голос, тычет себя пальцем в верхнюю часть груди и кричит: «Меня, что ли ?» Тычет не в живот и не в нижнюю часть грудины, где находится сердце. А туда, где расположена вилочковая железа, так как если кто-то окликает кого-то, то рука машинально тянется туда, где находится орган, отвечающий за восприятие человека себя кем-то.

Вилочковая железа (лат. thymus) является органом иммунитета. Медициной она мало изучена. Известно, что у детей она относительно большого размера, а у взрослых маленькая либо вообще отсутствует, и иммунитет обеспечивается иным способом. Это означает, что дети изначально являются кем-то и их соответствующий орган имеет достаточные размеры. Если родители боятся, что из ребенка ничего не получится, так как он, несмотря на усилия, ничем не выделяется среди других, то вилочковая железа у него слишком мала.

Чем сильнее страх, тем сильнее от него спазм вилочковой железы и тем меньше она на вид. Но если родители твердо нацелены на то, что ребенок должен любой ценой стать известным ученым или важным деятелем, и ребенок уже до срока кичится собой, то его вилочковая железа сильно увеличивается в размерах.

Если родительские амбиции в отношении ребенка чрезмерные, однако нечеткие, то вилочковая железа представляет собой огромную бесформенную массу, ее все равно что нет, поскольку невозможно определить ее очертания.

Если ребенок, повзрослев, продолжает считать себя вершиной мироздания и завоевателем мира, то к природе он относится свысока и не верит в ее мудрость. Сообразно складу мышления вилочковая железа уменьшается в размерах, покуда не исчезает совсем. Уменьшение вилочковой железы указывает на то, насколько превратно человек истолковывает природный закон причины и следствия. Кто путает причину со следствием, у того вилочковая железа рассредоточивается по лимфатической системе. И лимфатической системе приходится теперь ликвидировать последствия с удвоенной энергией.

У каждого человека есть потребность быть кем-то. Страх превращает потребность в желание. Если Вы боитесь прослыть никем, ибо нет в Вас того, что делает человека кем-то в глазах людей, то Вы можете учиться и работать, добиться очень многого и все будут считать Вас важной шишкой, но, размышляя о себе, Вы все равно будете ощущать, что Вы никто. Ощущение – это одно, а знание – совсем другое. Чем Вы умнее, тем чаще верх одерживает знание. И хотя тревожное ощущение подавляется, оно подсознательно управляет Вами, постоянно возрастает и выливается в предъявление условий: «Если я этого не сделаю, то я ничего из себя не представляю». Поскольку же Вам угодно что-то из себя представлять, то Вы будете без конца что-то делать и делать, пока не сляжете.

Чем больше Вы усердствуете, желая самостоятельно наладить свою жизнь, тем больше жертвуете собой из желания угодить другим. И тем вероятнее, что, перестань Вы попадаться им на глаза, Вашего отсутствия никто не заметит. Словно Вас и нет. И знаете, в чем причина? Причина в том, что Вы никто. От этой мысли Вы заболеваете и будете заболевать впредь.
Желание не быть пустым местом вынуждает принижать себя в надежде на то, что люди станут доказывать обратное. Когда окружающим надоедает играть в эту игру, человек заболевает.
Пример из жизни

Склонная к полноте женщина, которая из боязни пополнеть отказывает себе в том, что разрешено другим, и которая всегда старается быть хорошим человеком, хорошим специалистом, хорошей женой и хорошей матерью, ощущает в сердце необъяснимое стеснение. «Ах, не обо мне речь»,  – то и дело слышится из ее уст, да и я сама слышала не раз и не два. С годами жизнерадостная женщина, для которой были нипочем все проблемы, превратилась в смеющуюся маску. То тут ее прихватит, то там, а болезни как таковой словно и нет. На работе она уже не смеет предлагать себя даже в качестве «затычки», да к ней и перестали обращаться. Она сделала вывод, что в ней больше не нуждаются, что она – никто. Молодые, красивые, стройные перевешивают ее знания и опыт, хотя ничего не умеют. (Обратите внимание на ее оценку человека, т. е. отношение к другим.)

Свою обиженность она не выказывает, хотя порой, как ей кажется (!), обижают ее намеренно. Предощущение тяжелой болезни, вследствие чего ей вежливо дадут от ворот поворот, сжимает тисками грудь так, что временами невозможно дышать. Стремление обуздать аппетит улетучивается всякий раз, когда она ощущает, что все равно ничего из себя не представляет. Кому она нужна?! Я стала смотреть, как выглядит ее желание представлять из себя что-то.
Оно оказалось похожим на снайпера, который залег в траншее, затянутой паутиной, и старается из узкой щели поразить движущиеся наземные объекты. Если не удается разом поразить все мишени, думает он про себя, то и место ему здесь, в логове паука, а никак не на поверхности земли. Сиди здесь и кукуй с пауком на пару, большего ты не заслуживаешь! Крайне уничижительное отношение ко всему и более всего к себе. Желание во что бы то ни стало доказать делами, что я все еще что-то из себя представляю. Кто этого не понимает, тот уподобляется пауку, который с невозмутимым видом занят своим делом и совершенно не замечает чужого присутствия. Следствием подобного отношения является незаметно подкравшееся общее заболевание, причину которого никто не может понять.
Когда Вы оказываетесь в старом, заброшенном доме, в пещере либо в замке, где полным-полно паутины, то что Вы говорите? «Здесь никого нет», – говорите Вы. Когда Вы идете в гости и видите там паутину, то думаете про себя: никому в этом доме до паутины нет дела. Вот именно – никому, потому что эти люди считают себя никем.

Как Вы относитесь к паукам? Боитесь, бежите прочь, ненавидите, испытываете брезгливость, истребляете, считаете паутину показателем беспорядка и нечистоплотности? Или, напротив, испытываете уважительное почтение, не тревожите его и ждете, чтобы он ушел сам? Каково Ваше отношение к паукам, таково и отношение к тому, чтобы что-то из себя представлять.

Изучая желание представлять из себя что-то, я заметила, что у всех оно предстает в виде паука. Я поняла, что и паук тоже является учителем, который приходит к нам в комнату и говорит: «Милый человек! Ты желаешь быть кем-то, потому что считаешь, что ты – никто.
Высвободи свое желание, и ты ощутишь, что ты кто-то. И хотя за это время ты ничего не успеешь сделать, но относиться к тебе будут так, как ты себя ощущаешь. Чужие замечают сразу. Не сразу замечают только близкие, ибо они свыклись с тем, что ты себя ни во что не ставишь, и соответственно, относятся к тебе так, как ты относишься к себе сам. Запомни, это закон жизни!»
Пример из жизни

Пошла я навестить знакомых. Женщина с минуты на минуту должна была отправиться в роддом рожать. Факторов риска в медицинском понимании было более чем достаточно. Она постоянно занималась исправлением умонастроения, но каждое посещение женской консультации сопровождалось изрядной порцией стрессов – женщине беспрестанно выговаривали за то, что она вообще затеяла это опасное дело. Меня это встревожило. Если человека припирают к стенке фактами, перечисляют ему все пункты риска, и оказывается, что и ты, и твой ребенок – один сплошной риск, то человек не ощущает ничего, кроме страха, а Вам прекрасно известно, что делает страх. Вот я и отправилась ее подбодрить.

Захожу в прихожую, и первое, на что падает мой взгляд, – светильник. Ни до того, ни после я ни разу на него не смотрела, иначе говоря, ни раньше, ни позже душа моя не велела мне туда глядеть. И что я вижу? Светильник изнутри дочерна затянут паутиной. Непонятно – ведь хозяева люди чрезвычайно чистоплотные, а тут еще вот-вот появится малыш.

Не успела я пошутить, как покрасневшая от стыда женщина уже тянулась к светильнику с метелкой в руке, извиняясь передо мной: вчера только чистила. В это я верю. Мне известно, что паук способен с удивительной скоростью плести паутину, если необходимо, а здесь это было необходимо. Я перехватила руку женщины: «Постой, глупышка! Паук пришел тебе на помощь, а ты не понимаешь. Если после всего, что тобой выстрадано, ты не сумела найти себя, то паук на сей раз выручит тебя из беды. До родов нельзя трогать ни единой паутины. Проси прощения у себя, у ребенка, у паука и у паутины за свою ошибку и начни высвобождать свое желание представлять из себя что-то».
Женщина родила здорового, спокойного ребенка, глядящего на мир пристальным взглядом. Вот уже год как он развивается совершенно нормально, несмотря на факторы риска. Сама мать также здорова. Не зря же к ним в гости в нужный момент явился паук, неся с собой счастье.
Вилочковая железа обладает энергией паука. Подобно тому как паук плетет паутину, вилочковая железа творит лимфатическую систему. Если человек представляет из себя что-то, его вилочковая железа имеет достаточные размеры, и лимфатическая система соразмерна ей. Такой человек здоров. Как только появляется желание что-то из себя представлять, возникают болезненные изменения в вилочковой железе и лимфатической системе.

1. Непомерный страх оказаться никем сдавливает вилочковую железу до размеров горошины, а лимфатическую систему – до хрупкой, ломкой сеточки. Подобная вилочковая железа и лимфатическая система характерны для человека, который всю жизнь прожил в страхе перед родителями и, даже став взрослым, продолжает бояться всех и вся. Волевые родители удивляются, откуда у них такой бесхарактерный ребенок. Окружающие удивляются, как можно быть таким неприспособленным к жизни.

2. Если человек испытывает страх по поводу того, что он ничего из себя не представляет, но желает из себя что-то представлять, то его вилочковая железа уподобляется маленькому паучку, тогда как лимфатическая система начинает увеличиваться. Чем сильнее желание, тем больше расширяются лимфатические сосуды и лимфатические узлы. Увеличенные лимфатические узлы можно обнаружить на ощупь. А отечность частей тела, иначе именуемую слоновой болезнью, можно наблюдать невооруженным глазом.
3. Если человек научится преодолевать свои страхи и добиваться желаемого, то он растопыривает свои щупальца под стать пауку, который из крохотного сделался огромным, длинноногим и страшным. Раньше пугали его, теперь же он сам пугает других. Если его пугали примитивно – шумом и криками, то он устрашает других тем, что душит жертву и высасывает из нее все соки. Если же его пугали ядовитыми попреками, то он превращается в ядовитого паука.
Когда Вы начнете высвобождать свое желание что-то из себя представлять, не удивляйтесь, если увидите, что из Вас выползает паук. Повторяя это еще и еще раз, Вы обнаружите в себе целый питомник пауков – в зависимости от того, каким образом Вы поработали над собой, чтобы что-то из себя представлять.

Чем больше человек принуждает себя быть кем-то, тем вилочковая железа становится больше. В некий момент она уподобляется крупному крабу с плотными конечностями, который, как и рак, вцепляется намертво, хоть его на куски режь. Если у человека есть некая цель, посредством которой он хочет доказать, что не является пустым местом, то у него развивается раковое заболевание, местоположение которого определяется целью. Если человек всегда и во всем желает представлять из себя что-то – быть умным, солидным, интеллигентным, – то его вилочковая железа уподобляется расползшемуся внутри грудной клетки крабу, который устал взращивать себя и выкладываться и которого, собственно, уже нет, но чьи желания машинально продолжают цепляться щупальцами. Эта болезнь называется саркоидоз.

Сам по себе саркоидоз не является злокачественным процессом, но поскольку поражает в том числе и легкие, то его течение может быть злокачественным. Саркоидоз возникает тогда, когда человек желает любой ценой доказать, что представляет из себя что-то, однако это не получается. Именно в минуту безысходности и разочарования в себе, когда возникает полное безразличие к себе, и начинается саркоидоз. Злокачественной болезнь становится тогда, когда человек испытывает полное безразличие к тем, кто помешал ему проявить себя.

Человек в своем развитии проделал путь от простейших форм жизни к все более сложным, а значит, все мы когда-то были также и пауками. Это означает, что в каждом человеке сохраняется энергия паука, и она проявляется, когда это необходимо. Она нужна, чтобы мы сумели представлять из себя что-то и в том случае, если ничего не помним о жизни в ипостаси паука. Подсознание знает все. Кто пытается отыскать жизненную истину, тот почитает все живое. Время от времени он ловит себя на мысли (и мысль эта радует его), что он сумел филигранно, на манер паука исполнить некую работу, причем без предварительных тонких расчетов и детального планирования. Человек руководствовался внутренним чутьем, и результатом стала безукоризненная работа.

В следующий раз этот человек также доверяется своему внутреннему чутью, и все недоумевают, откуда у человека такие золотые руки. Сам человек не говорит, что от паука, ибо не осознает этого, но это и не важно. У паука глаза как бы всюду, поэтому он умеет учитывать все одновременно. Глазами ему служит сотканная им паутина. Если паутину сорвать в его отсутствие, то он сплетает новую, такую же безукоризненную, как и прежде. Паук работает словно с пониманием, что если надо, так надо, и нечего тут брюзжать. Наблюдение за тем, как паук ткет паутину, вызывает глубочайшее уважение к мастерски сделанной работе.

Если паук сплел паутину в одной из комнат, то где бы он ни был сам, ему известно, что происходит в этой комнате. Паутина является биологической системой информации с обратной связью и обеспечивающей протекание саморегулируемых процессов при условии сохранности самого паука и его паутины. Точно так же организована трудовая деятельность вилочковой железы и лимфатической системы. Если Вы истребляете пауков и паутину, то незаметно губите свою вилочковую железу и лимфатическую систему. Но если Вы высвобождаете свое желание что-то из себя представлять и любые желания, приходящие на ум, то паук сам покидает Ваше жилище, и паутина сама собой превращается в пыль.

Известно ли Вам, что в старину паутину прикладывали к ранам, особенно к плохо заживающим? В те времена люди не знали, что паутина обладает энергией лимфы и что лимфа имеет способность очищения, но они это чувствовали и поступали так, как подсказывало чувство. Мне вспоминается случай с мужчиной, у которого на руке загноилась рана от собачьего укуса. Никакие лекарства не помогали, и тогда он высвободил из себя паука и наложил на ночь на рану паутину. К утру отечность спала, а гноение прекратилось. Рана зажила за три дня. И лишь одно удивляло мужчину – почему не осталось шрама.

Если человек представляет из себя что-то, он двигается быстро и легко, как паук по паутине. Но если он желает что-то из себя представлять и желает доказать свою состоятельность, то он попадает в зависимость от этого желания, и его суставы из-за печали утрачивают прежнюю подвижность. По утрам приходится прикладывать немало усилий, чтобы побороть отечность и быть в состоянии двигаться. Чем большую униженность испытывает человек из-за всего этого, тем вероятнее диагноз воспаления суставов. Чем больше он приукрашивает на словах свое бедственное положение вплоть до того, что сам начинает верить в свою лицемерную ложь, тем скорее развивается ревматическое воспаление суставов. Одним суставом оно обычно не удовлетворяется.

Паук движется быстро, но он не спешит. Спешащий человек, который желает что-то из себя представлять, подобен пауку в желании заманить других, словно мух, в свои сети. Разработанная им филигранная система, которая полностью им одобряется, превращается в авторитарную систему руководства, при которой все шпионят за всеми и при которой промедление в выполнении приказа означает гибель.
Муха является энергетически надоедливым доброхотом. Особенно тяжко в сетях авторитарного руководителя приходится доброхотам, которые с надоедливой последовательностью стараются обращать зло в добро. Почему? Потому что авторитарный руководитель видит в человеке собственную скрытую сущность – букашку, ничтожество, которое желает истребить.
Ощущение собственного ничтожества провоцирует желание доказать, что я не какая-нибудь надоедливая букашка, а что-то из себя представляю. Чем сильнее у авторитарного руководителя желание что-то из себя представлять, тем больше он требует слепого подчинения своей власти, чтобы укрепить свой авторитет, покуда не губит себя и свою систему. Плоды подобной системы приходится вкушать большинству нынешних детей, чьи родители желают продемонстрировать свою власть как друг другу, так и детям. При этом вместо того чтобы замечать собственные ошибки, такие родители являются рьяными борцами против государственной либо любой другой авторитарной системы руководства. Они не способны видеть себя со стороны, а потому и не видят своих ошибок и потому жизнь вынуждена учить их суровыми методами.

Авторитетность и авторитарность являют собой две грани единого целого. Кто желает быть кем-то, а значит, быть авторитетным, становится авторитарным. Попросту говоря, становится тираном. Все чаще тиранами становятся маленькие дети, так как их воспитывают в духе превосходства над другими. Для любвеобильных родителей их маленький тиран является премилым и забавным созданием. Их собственническая любовь не допускает и мысли, что тем самым они делают ребенка несчастным. Глядя на других родителей, они подмечают чужие ошибки, но собственных не видят в упор. Ребенку, ставшему тираном, очень трудно обрести себя вновь. Возможно, что для этого потребуется помощь больницы либо тюрьмы.

Если желание быть авторитетом велико у обоих родителей, то в ребенке оно суммируется в чрезмерное. Женская авторитарность, свойственная лишь этой матери, и мужская авторитарность, свойственная лишь этому отцу, что, вполне вероятно, воспринимается внешне как весьма симпатичная авторитетность, делают из ребенка тирана, каких свет еще не видывал. Для окружающих он может быть вполне безобиден, однако способен причинить очень много боли родителям. Родители, снискавшие авторитет в обществе, в стенах дома находятся в полнейшей рабской зависимости от собственного ребенка. Они вынуждены страдать, поскольку сами превратили себя в рабов.

Ребенок может начать тиранить родителей сразу после рождения, если родители сразу, с первых же дней принимаются лепить из него кого-то. Неважно, что это не происходит физически. А важно то, сколь сильно этого желают в мечтах. Желание, чтобы ребенок сызмальства преуспел больше, чем я, являет собой эгоистическое устремление, за которым стоит желание доказать свою родительскую состоятельность. Так с рождением ребенка жизнь родителей в ее поступательном развитии практически останавливается.

Если уже с одним ребенком столько хлопот, то страшно заводить второго. А о третьем и говорить нечего. Чем больше родители пытаются разрешить свои проблемы рассудком, тем больше ребенок сидит у них в голове и все их помыслы связаны с ним. Между тем ребенок продолжает ощущать, что ничего из себя не представляет и что никто его не уважает. Недовольство выплескивается на самых близких. Ими чаще всего оказываются родители.

Стремление воспитать ребенка так, чтобы он непременно что-то из себя представлял, является большой ошибкой. Ребенок, воспитываемый в подобном духе, не может расти, шагая бок о бок с родителями по одной дороге и занимаясь совместными делами. И тем не менее он явился на свет, чтобы расти именно так. Он знал наперед, каково ему будет с этими родителями, и родился именно у них, ибо не может развиваться дальше без таких испытаний. Против своего воспитания он протестует по-разному. Если же ничто не помогает, он заболевает, чтобы родители сжалились и перестали его воспитывать.

Когда ребенок регулярно заболевает перед неким мероприятием, имеющим важное воспитательное значение, родители зачастую сами догадываются, что он подсознательно не хочет туда идти. Однако мало кто догадывается, что ребенок испытывает потребность оставаться дома среди домочадцев, чтобы научить родителей общаться друг с другом. Ведь он является на свет, чтобы сделать родителей счастливыми. Это значит – сделать счастливым себя – суммарное выражение своих родителей.
Если человек представляет из себя что-то в собственных глазах, а окружающим это не по нраву, ибо люди не терпят, когда кто-то из себя что-то представляет, то он счастлив и здоров, даже если вынужден жить затворником. Ведь нет смысла болеть либо расставаться с жизнью из-за окружающих. Затворничество не означает проживания в лесной чаще либо на краю света. Человек, удовлетворенный своим домом, может заниматься своими делами и общаться с миром с помощью литературы и искусства. Он не ведает печали, потому что не одинок. Человек, представляющий из себя что-то, всегда един со всем. Болезням не нужно являться его вразумлять.
Желание представлять из себя что-то на современном языке означает желание быть авторитетом. Желают того, чего не имеют. Желание выражает страх остаться без желаемого. Страх притягивает то, чего боятся. Таким образом, кто желает быть авторитетом, может являться таковым в собственных глазах. Для других же он – человек авторитетный.

О пленниках и стражниках страха

Нет худа без добра, и наоборот. Сталкиваясь лицом к лицу с трудными, как будто неразрешимыми проблемами общения, я научилась толковать простое сложно, а сложное, в свою очередь, сводить к простому. Общаться можно без слов либо словами. Слово можно услышать ухом или сердцем. Говорить можно многословно или немногословно. Будьте такими, какие Вы есть, будьте самими собой, то есть людьми, тогда Вас не заденет ни многословие, ни молчаливость, ни вежливость, ни непристойность – Вы поймете смысл и того, и другого. Ведь первейшим средством общения является сердце, которое превращает в ценность поступающую с чувствами оценочную информацию. Так мы делаем жизнь проще.

И стрессы тоже можно высвобождать более простым способом.

Представьте себе, что когда-то давно, неважно, когда именно, в Вашу дверь постучался некий стресс, явившийся в роли наставника. Вы открыли дверь, он зашел. Вы закрыли дверь и произнесли: «Странно, мне показалось, что кто-то постучался в дверь». Вы попросту его не заметили. А между тем он самый крохотный, но самый важный кирпичик жизни. Он являет собой энергию, первичную частицу жизни.

Он является наставником, который знает, что учить надо так, чтобы урок был учеником усвоен. Поскольку его не признали, он был вынужден увеличиться в размерах, чтобы подать сигнал о своем наличии. Он вырос в ЧУВСТВО, а Вы стали называть его либо хорошим, либо плохим. Он знает, что это неправильно. Он вырос в ПОРЫВ ЧУВСТВ, т. е. в ЭМОЦИЮ, объединившись с другими эмоциями в НАСТРОЕНИЕ. Однако Вы не поняли того, что эмоцию необходимо высвободить. Он разросся еще больше и обратился в ЖИЗНЕННУЮ ТРУДНОСТЬ с тем, чтобы Вы задумались, отчего Вас постигла эта беда. Поскольку же и этого Вы не поняли и стали повторять ту же ошибку по много раз, то он был вынужден обратиться в БОЛЕЗНЬ, чтобы насильно уложить Вас в постель и заставить поразмыслить наедине с собой о смысле своей болезни.

Чем болезнь тяжелее и чем меньше надежды на чью-либо помощь, тем больше больному приходится размышлять и анализировать, чтобы исправить свое беспомощное положение. В результате человек перерождается. Он может нравиться или не нравиться, но он становится самим собой. Можно сказать, болезнь его образумила. Возьмем такой пример. Вас посетило чувство долга, и Вы его в себе удерживаете. Оно стало Вашим пленником, а Ваше тело стало его тюрьмой. Прежде же тело было царским дворцом. Отношения между чувством долга и телом такие же, как между пленником и тюрьмой. Оба истребляют друг друга, и обоим причиняется боль.

В чем нуждается любой пленник? «В свободе», – скажете Вы. Это Ваше мнение. Я тоже так считала. Но когда начала объяснять пациентам, то почувствовала, что обязана задать этот вопрос. Ответы были разные. Я в который раз осознала, что люди по-разному понимают простейшие житейские вещи. Что ясно и понятно для одного человека, вовсе не является таковым для другого.

Пример из жизни

Этот же вопрос я задала одной 70-летней женщине, когда увидела, что и книги мои, и моя первая с ней беседа отскакивают от нее как от стенки горох. Со всей деликатностью, на какую я была способна, я сказала женщине, что не следовало торопиться с визитом, раз ей было недосуг заниматься высвобождением своих стрессов. Могла бы прийти как-нибудь попозже. Она обиделась и сказала, что глубоко удручена тем, что я о ней такого дурного мнения.

Сама того не желая, я обидела всеми любимую и уважаемую даму. Она не захотела признать за собой пошлой обиды – куда изысканней «быть удрученной». Женщина сказала, что своим трудолюбием и порядочностью всегда была примером для других. Чтобы не усугублять ситуацию, я сказала, что очень хочу, чтобы она выздоровела, и потому веду себя как суровый, строгий учитель, который не дает ученикам спуску.

С подобным учителем у нее был личный опыт общения, и она с жаром пустилась в воспоминания юности, желая поведать обо всем, что с ней приключилось в школьные годы. Так бы мы и остались перебирать в памяти старое, если бы я незаметно не направила разговор в нужное русло. Учитывая возраст женщины и, соответственно, ее замедленное мышление, я постаралась как можно доходчивее разъяснить сущность чувства долга и необходимость его высвобождения. Минут через десять женщина явно заскучала – стала глядеть в окно и тяжело вздыхать. Чтобы заставить ее думать, я спросила: «Скажите, пожалуйста, в чем больше всего нуждается пленник?»
Женщину словно подменили. Пресыщенность и усталость словно рукой сняло. Щеки раскраснелись, глаза засияли, лицо заулыбалось. Все ее существо ликовало: «Ну наконец-то эта бестолочь сообразила задать вопрос, отвечая на который я смогу показать свою положительность». От людей столь положительных ничего нельзя требовать, им вынь да положь здоровье. «В пище!» — выкрикнула она. Меня словно обухом огрели. Я тихо сказала: «Дорогая моя, оттого что Вы так думаете, у Вас и рак кишки». Она и сама про это знала.
У людей, чья жизнь сводится к еде и проблемам, связанным с едой, заболевает пищеварительный тракт. Услышав про это, люди обычно прерывают меня вопросом: «А разве можно без еды жить?» Иным я отвечаю: можно. В Азии зарегистрировано несколько сот людей, которые обходятся без пищи в течение пары десятков лет, но тем не менее живут обычной жизнью, работают и заводят детей. Это кажется невероятным, однако в принципе такое возможно, если человек душевно совершенен. В странах Востока едят на удивление мало. Мы можем говорить, что люди там голодают, так как отлынивают от работы, но это неверно. Голодание и нетребовательность лишь на первый взгляд кажутся одним и тем же. Тамошним людям гораздо более свойственно питаться воздухом и любовью, чем нам.

Аппетит выражает вкус к жизни. Можно жить согласно потребностям, а можно и согласно желаниям. Чем сильнее страхи, тем больше под жизнью мы понимаем материальный мир и тем больше живем желаниями, вредя этим своему телу. Человека, живущего исключительно желаниями, не существует. То есть его нет в числе живых. Обращая потребности в желания, человек приближает смерть. Человек, более других живущий не желаниями, а потребностями, является святым.
Как человек мыслит, точно так же он переваривает пищу. Недаром человек, когда нужно подумать, говорит: «Я должен это переварить».
А. Человек, живущий потребностями, умеет планировать свои дела по времени и очередности, благодаря чему спокойно выполняет одну работу от начала до конца. У него всегда есть время. Это не означает, что он станет тратить свое время на Ваши желания. Он знает, что важно, а что второстепенно. Для него всего важнее то, чем он занят в данный момент. Если, к примеру, он занят едой, то для него это священнодействие, и он не позволяет себе отвлекаться и не позволяет другим отвлекать себя. Прием пищи для него начинается молитвой и завершается возданием благодарности, ибо прием пищи является важнейшей материальной деятельностью, обеспечивающей поддержание жизни на материальном уровне. У человека, живущего потребностями, пищеварение качественное.

Б. Человек, живущий желаниями, не умеет планировать время и очередность своих дел, а потому спешит. Он всегда в цейтноте и хватается за тысячу дел сразу. На еду и отдых он отводит минимум времени, ибо они не относятся к важным делам. Неожиданности непременно рушат все планы на день, и, занимаясь незапланированными делами, едой он не занимается, хотя и запихивает в рот пищу. Еда, будучи энергией, хоть и проваливается в желудок, но, поскольку ее не благословили, не знает, куда ей деваться, и остается в теле, как на складе, дожидаясь своей очереди. У человека, живущего желаниями, пищеварение количественное.

И тот, и другой человек может заниматься: а) мелочами, б) большими делами.

1. Человек, живущий потребностями и занятый мелочами, ест мало, но зато часто. Все свои дела он продумывает досконально, и так же досконально переваривается поглощенная им еда в пищеварительном тракте. Тщательно измельченная пища превращается в энергию, частицы которой проникают сквозь энергетическую сеть его тела, не застревая в ней и не образуя шлаков. Пища поставляет духовному телу необходимую информацию, физическому телу – необходимые питательные вещества, а все ненужное выводится из организма.

2. Человек, живущий потребностями и занятый большими делами, ест редко, но помногу. Например, раз в день перед сном. Вам известно, что есть на ночь крайне вредно. Но поскольку мысли у такого человека совершенны, то и пища переваривается полностью, не образуя шлаков. Все энергии, содержащиеся в белках, жирах, углеводах, витаминах, минеральных веществах и калориях, благодатно воздействуют на развитие духа и обеспечивают нормальную анатомию и физиологию тела. Шлаки, вызывающие патологию, в теле не задерживаются.

3. Человек, живущий желаниями и занятый мелочами, заставляет себя есть, хотя есть не желает. Он может постоянно думать о делах и заниматься ими, но впоследствии оказывается, что опять все сделано не так, как надо. Отождествление себя со своей работой вызывает ощущение никчемности, оборачивающееся желанием махнуть на все рукой. Озабоченно думая о своем, человек жует безвкусную пищу, чтобы затем ее проглотить. Еда может быть полноценной в любом отношении, но внутри такого человека она становится как духовным, так и физическим шлаком, поскольку человек не сумел извлечь необходимую информацию. В подобном случае похудание является знаком болезни.

4. Человек, живущий желаниями и занятый большими делами, ест для того, чтобы быть сильным и бороться с трудностями. Аппетит его изначально выше, чем требуется. Ест он редко и помногу, чтобы не ослабеть. Возможно, что объем пищи не такой уж большой и она не столь калорийна, но ее проглатывают вместе со множеством плохих непродуманных мыслей. Тяжелые мысли поначалу отдают ощущением тяжести в желудке, затем уже во всем теле, оборачиваясь излишними килограммами – килограммами шлаков. Чем желания больше, тем больше непродуманность и тем крупнее непереваренные частицы задерживаются в энергетической сети тела, вызывая болезнь соответствующей степени тяжести.

Если человек к тому же искренен и не желает скрывать своих чувств, то шлаки проявляются в виде ожирения. Речь идет о наиболее скромной патологии, которая поначалу лишь наносит урон красоте, а со временем, даже если она не усугубляется, становится тем тяжелее, чем дальше, выше и быстрее человек стремится продвинуться.

Иначе говоря, толстыми становятся те, кто более всего почитает честность и потому желает быть очень честным. Движимые подсознанием, они не задумываются о том, что честность – это выказывание плохого. Таким образом, толстый желает выказать плохое, однако боится вывести его наружу, ибо опасается, что его сочтут плохим человеком. Он пытается доказать свою положительность хорошей работой и вежливым поведением. Ему невдомек, что всему бывает предел.

Чем важнее для человека внешняя красота, тем больше он ограничивает себя в еде, не отдавая отчета в том, что даже мизерная порция, принимаемая для поддержания духа в теле, переваривается аналогично его мыслительному процессу. Скудные калории не позволяют растолстеть, однако не препятствуют возникновению болезни. Многие толстые люди подсознательно боятся урезать количество пищи, так как чувствуют, что сразу заболеют. В этом отношении они правы.

Если человек не меняет своего умонастроения, то ему для подпитки стрессов требуется много еды, и если ее недостаточно, она заимствуется у тела. Тело худеет, вместилище для стрессов уменьшается в размерах, и стрессы устремляются наружу – тело заболевает. Например, человеку отчаянно хочется похудеть, а чувство голода вызывает отчаянное желание всех обвинять: мол, даже поесть не дадут. Своеобразие обвиняющей злобы определяет своеобразие возникшей болезни.

Кто многого желает, тому ничего не хватает. Но и эту малость он не смеет и не желает отдавать. Он желал бы отдать лишь то, что ему в себе не нравится. Например, лишние килограммы. От лишних килограммов не избавиться, не избавившись от энергии обвиняющей злобы. Кто упрямо продолжает считать себя хорошим человеком, тот не признает своей злобы и не осознает глубинной сути энергии злобы. Непризнание проявляется в нежелании отдать то, что у меня есть. Многие считают, что у них слишком мало всего, а потому и страдают запорами.
Запор происходит оттого, что человек все приберегает для себя. Поделиться с ближним – это все равно что разбазарить и бросить на ветер свое добро. Если человек страдает запорами, то его бережливость переросла в скупердяйство. Желание иметь вынуждает его во всех и вся видеть скупердяйство либо злостное расточительство. Он не верит в чью-либо щедрость.
Скупердяйство бывает духовное, душевное и материальное.

Человек, не желающий делиться своими знаниями, относится к духовным скупердяям. Это самый злостный вид скупердяйства. Страх лишиться своих знаний не позволяет порой делиться даже житейской мудростью. Страх, что мои знания или информированность будут эксплуатироваться другими, зависит в своей интенсивности от качества научного образования. Когда такой человек узнает о том, что где-то были украдены секретные научные сведения, у него резко возрастает страх.

Взросление и размножение человека соотносятся с количеством, развитие же – с качеством. Не желая делиться своими знаниями, человек скупится делиться качеством. В этом случае кишечник как будто опорожняется, но, несмотря на это, на слизистой кишечника скапливаются большие каловые массы, не позволяющие ему качественно работать.

Душевное скупердяйство, при котором человек скупится на любовь, приводит к скупердяйству по отношению к вещам. Скупердяйство по отношению к вещам, в свою очередь, усугубляет скупердяйство по отношению к любви. В процессе этого страх меня не любят превращается в страх в моей любви не нуждаются. Раньше человек не отдавал потому, что не давали ему. Теперь не отдает потому, что у него не берут. Мотивировка убедительная. Запор являет собой желание иметь то, что хочется иметь. Связанные с ним страдания выражают нежелание иметь то, что иметь хочется. Не правда ли, странно, если задуматься. Все мы в большей или меньшей степени являемся подобными чудаками, мыслящими противоречиями и сами накликающими на себя беды.

Иначе говоря, применение слабительного по существу идет вразрез с желанием человека, потому после опорожнения кишечника не возникает особого чувства облегчения. Основная масса кала пристает к слизистой кишечника, образуя твердые, как камень, наросты. Кишечник очищается, когда человек изменяет умонастроение.

Необходимость очищения признается, однако потребность очищения, к сожалению, нет. Мне доводилось слышать о всяких уловках и видеть в работе чудотворные клистирные аппараты, способные очистить кишечник до блеска, но, увы, все это лишь обман зрения.

Избавиться от всего ненужного можно и без хваленых процедур, вредных для тела.

Для этого следует лишь изменить свое умонастроение – высвободить стрессы.

Я верю тому, что вижу третьим глазом, то есть сердцем. Несколько лет тому назад во время моего пребывания за рубежом мне хотели продемонстрировать работу суперсовременного аппарата для промывания кишечника, который якобы совершенно безвреден для тела.

Честь побывать в роли подопытного кролика я уступила рекламному агенту. Хоть он и обиделся, однако стал переубеждать меня тем, что сам он раз в неделю проделывает двухчасовую клистирную процедуру и чувствует себя, как никогда, прекрасно. Я прикусила язык – умного человека лучше не смущать. Он продолжал настаивать на своем. Мы договорились как-нибудь встретиться, чтобы обсудить это дело. К сожалению, не прошло и года, как он умер от рака кишечника.

Человека всегда интересует то, что является его уязвимым местом, даже если оно еще не дает о себе знать физически. Подсознание притягивает возможность решения проблемы. Мысля рассудительно, человек решает проблему лишь на уровне мышления, то есть на духовном уровне. Мысля умом, он начинает выискивать материальные средства помощи. Человек, не осознающий пока своей ошибки, распознает ее у других. Он может полностью посвятить себя оказанию помощи другим и не будет замечать прогрессирующей болезни собственного тела. Тем самым тело доказывает ему, что телу следует помогать прежде всего не материально – лекарствами и процедурами – а духовно, исправлением умонастроения.

Чем уравновешенней мыслит человек, тем меньше он нуждается в материальной помощи.

Запор ускоряет возникновение рака кишечника. Это не значит, что при постоянно жидком кале рак невозможен. Понос выражает отчаяние, связанное с заботами, при котором человеку хочется разом избавиться от всех неприятных дел. Если человек испытывает очень большое желание быть сильным и свою силу демонстрировать, а также равновеликое желание избавиться от всех неприятных дел, то он будет постоянно страдать поносом. Он может обессилеть до обморочного состояния, однако внешне будет прибавлять в весе. Почему?
Потому что все необходимое – минеральные вещества и витамины – вытекает из тела, а все ненужное – лишние калории – остается. Нарушение обмена веществ усугубляется.
Толстый желает быть честным сам, худой желает, чтобы честными были другие. Толстый принимает лгунов за честных, худой же и в честном видит обманщика. Худой очень требователен по отношению к другим, поскольку считает, что другим не в чем его упрекнуть – ведь он в прекрасной форме. Если толстый ставит перед собой цель похудеть и действительно худеет, то его требовательность к себе превращается в сверхтребовательность к другим. Начинает действовать принцип: почему другие не могут, если я могу. Подобное отношение может обернуться полнейшей жестокостью. Стало модным следить за своим весом, а также быть жестоким.

Жировая ткань – это склад стрессов, а точнее говоря, печали. Печаль же являет собой бессильную злобу. Когда размеры складского помещения сокращаются, содержимое следует разместить покомпактнее. Когда же склад делается еще меньше, содержимое нужно спрессовать. При каком весе тела содержимое достигнет взрывоопасной критической массы и в какой момент взорвется, зависит от предела выносливости и толщины кожи хозяина, то есть от желания быть честным человеком.

Прекрасную идею следить за своим весом, а также качеством пищи весонаблюдатели превращают в фарс. Среди них мало кто остается в стороне от соревнования по подсчету утраченных килограммов. Азарт не спрашивает, что будет дальше, главное – обрести коммерческую внешность. Неважно, какая болезнь развивается от подобного уплотнения стрессов. Гораздо хуже, когда гибнет Человек. Толстый, энергичный, добросердечный человек, проявлявший активный интерес ко всему на свете, внезапно становится рабом своего тела и ничего не видит вокруг, кроме калорий и килограммов.

Возможно, Вы почувствовали себя задетыми, поскольку Вы тоже относитесь к числу весонаблюдателей, и желаете возразить, что рабом своего тела не стали. Если не стали, то и в весе много не сбавили. Если не сбавили, значит, махнули рукой. Ведь качество достигается трудом. Куда проще с количеством.

В принципе идея слежения за весом благодатна, так как учит человека обращать внимание на свое тело и разбираться в качестве пищи.

Для женщины, о которой говорилось выше, привычным явлением были и поносы, и запоры. Не вникнув в суть моих слов, она принялась в самооправдание напоминать мне о военных ужасах и депортациях, хотя ни я, ни она от них в этой жизни не пострадали. Я же, в свою очередь, припомнила ей, что в предыдущих жизнях мы с ней обе умерли с голоду и потому боимся голода. А еще во мне сидит страх ослабеть, так как я надеюсь только на себя. У нее же этот страх пока еще мал, потому что она продолжает считать, что помочь ей вернуть здоровье должны другие.

Женщина согласилась с моими словами, хотя не понимала, с чем соглашается. Так она ведет себя во всем из-за желания быть хорошим человеком. А позже непременно обижается. Вместе с тем это же желание вынуждает ее держать язык за зубами и проглатывать обиду, иначе, как знать, люди будут злословить за ее спиной. Она абсолютно твердо убеждена в том, что никто не может сказать о ней ни одного дурного слова. Единственный, кто утверждал обратное, – ее муж, но он уже 20 лет как умер. Детей же у нее нет.

Желание всем нравиться реализуется почти всегда за счет семьи. Чем шире круг знакомств и чем сильнее желание общаться со всеми, тем больше страдают супруг, дети и родители. Если окружающие не проявляют того любвеобилия, на которое рассчитывает человек, выслуживающий любовь, то виноватыми оказываются домочадцы. Плохая семья не дает хорошему человеку сиять во всем блеске.
Именуя чужих людей хорошими, человек непременно именует своих плохими. Настает час, когда чужие тоже становятся плохими, ибо они недостаточно высоко оценивают старания хорошего человека. А тут еще к человеку бумерангом возвращается обиженность семьи, оказавшейся без вины виноватой. Итог всегда один: человек ощущает, что его никто не любит. Изо дня в день повторяется одно и то же, но всякий раз по все более черному сценарию. В конце концов человек либо изменяет свое умонастроение, либо умирает. Последний вариант до сих пор был более популярен. Наперекор нравоучительной пословице, человек откладывает на будущую жизнь то, что можно сделать в нынешней.

Жизнь и пищеварение

Жизнь человека – это бесконечные дела, а значит, пребывание в состоянии деятельности. Дела бывают разные: духовные, душевные и физические. Мысли об окружающем мире и о собственной роли в этом бесконечном мире означают пребывание в состоянии духовной деятельности. Любовь соотносится с пребыванием в состоянии душевной деятельности. Работа являет собой пребывание в состоянии земной деятельности. Все это вместе взятое есть просто бытие, или пребывание в живом состоянии, и целенаправленное удовлетворение своих потребностей. Чтобы оставаться при жизни человеком, необходимо соблюдать следующую очередность в удовлетворении потребностей: сначала духовные потребности, затем душевные и в самом конце физические.

Подсознанию известно, что и как необходимо. Если мы не способны извлекать знания, хранящиеся в подсознании, то не осознаем необходимости данной очередности и позволяем рассудку ставить все с ног на голову.

В результате пищеварительный тракт заболевает.

Пищеварительный тракт тем самым показывает, как мы относимся к своей работе и делам, каким образом и в какой степени зависим от своей работы и увязли в желании добиться чего-то с помощью работы.

Деятельность становится работой, когда целенаправленность превращается в целеустремленность.

Выражаясь иначе, когда страх превращает потребность в желание. Живя во имя цели, человек не может просто быть и заниматься нужными делами. Для достижения цели человек должен что-то делать, и чем больше цель, тем больше он должен делать. Так человек, живущий во имя цели, делается рабом работы. Рабский труд подневолен и тяжек. Поэтому раб ненавидит работу. Чем раб умнее, тем больше его ненависть распространяется и на хозяина, заставляющего его работать. Так же и человек наших дней, человек, по собственному разумению, свободный ненавидит государство, хозяина либо самого себя, в зависимости от того, кто ему приказывает.

Мысли о том, чтобы стать кем-то или чем-то, относятся к духовной работе. Любовь ради того, чтобы стать кем-то или чем-то, являет собой занятие сексом как земной работой. Работа во имя того, чтобы стать кем-то или чем-то, есть рабская работа. Все вместе означает жертвование собой в угоду собственным желаниям, во имя цели. У человека, живущего корыстными интересами, поражается пищеварительный тракт.
Степень тяжести болезни сопоставима с ценностью приобретаемого в переносном смысле.

...

Желая проявить себя с положительной стороны, человек стремится делать добро другим, чтобы было хорошо самому. Хочет делать добро, чтобы добро получать. В основном так и происходит. Но только вместе с хорошим является его оборотная сторона – плохое, которое вызывает болезни. Болезнь учит, что человек, сознательно делающий хорошее другим, сознательно делает себе плохо. Налицо злонамеренность. Эта энергия делает из человека преступника.

Если другие не позволяют делать себе хорошее, отказываются от хорошего, то желание остается нереализованным. Несделанное дело, которое хотелось бы сделать, является пожеланием. Нереализованная доброжелательность становится недоброжелательностью, если к ней не относятся положительно. Чем больше число нереализованных благих пожеланий, тем сильнее обиженность и тем скорее возникает раковая болезнь.

Итак, желания имеют два полюса: благонамеренность и злонамеренность. Пожелания также имеют два полюса: доброжелательность и недоброжелательность. По мере роста одного из них растет и другой. Попавший в беду человек даже при всем своем желании не может понять, почему при всей его положительности ему выпадают столь суровые испытания.

Поскольку состояние органов брюшной полости отражает состояние Ваших дел и работ, обратите в данной главе внимание на такие слова, как занятие, дело, работа, а также на производные от них. Прочувствуйте каждое слово в отдельности, и Вы поймете, что «занятие» – понятие неограниченное, вмещающее в себя все работы и дела, тогда как слово «работа» для большинства из нас не связано с работой над собой. Поэтому у человека, вечно занятого делами и работой, пищеварительный тракт не в порядке. Нет такого вида деятельности, состояние которого не отражалось бы на пищеварительном тракте, и нет болезни, при которой одновременно не поражался бы соответствующий участок пищеварительного тракта.

...

При духовном высвобождении материальной работы человек обретает способность работать над собой посредством той же работы. Если перед тем, как приступить к любой работе, Вы потратите пару минут на общение с ней, а значит, высвободите ее из себя, то почувствуете, как меняется Ваше отношение к работе. Трудная или неприятная работа становится милой сердцу и уже не кажется трудной и неприятной. По окончании работы устает только Ваше тело, а не душа, как бывало раньше. Если Вы довольны собой, то довольны и работой, и вообще всем на свете.

Выполняя данную работу, Вы работаете над собой, и эта работа не накладывает отпечатка на Ваш пищеварительный тракт. Когда Вы научитесь высвобождать всякие работы перед тем как к ним приступать, пищеварительный тракт перестанет Вас беспокоить. У человека, который занимается собой, исчезают недуги не только пищеварительного тракта, но и всей брюшной полости.

Наиболее претенциозным рабочим объектом является другой человек. Обслуживающему персоналу, в том числе медицинским работникам, тяжелее всего приходится с людьми, которые требуют, чтобы ими занимались, однако сами пассивно наблюдают со стороны – мол, поглядим, что из этого получится. Причем они абсолютно убеждены в том, что за духовную помощь платить не надо.

...

Научитесь духовно высвобождать из себя того физического человека, который желает, чтобы Вы им занимались. Если это уметь, то Вы сможете сделать ему физически то, что он желает, себе же сделаете то же самое духовно. Ему Вы ни в коем случае не сможете сделать этого духовно. В результате вы оба окажетесь довольны как собой, так и друг другом. Правда, духовной помощи он не получил, но поскольку явился с желаниями и требованиями, то явился вовсе не за духовной помощью. Будучи признательным Вам, он все же неосознанно какую-то духовную помощь получил.

Поступая таким образом, Вы уясните смысл изречения: все, что человек делает другому, он на самом деле делает себе.

В самом общем виде местоположение заболевания брюшной полости указывает на местоположение причины Вашей проблемы. Что это значит? Это значит, что, подобно тому как человек имеет дух, душу и тело, его живот имеет верх, середину и низ.

I. Проблемы верха живота указывают на проблемы, связанные с духовными делами.

II. Проблемы середины живота указывают на проблемы, связанные с душевными делами.

III. Проблемы низа живота указывают на проблемы, связанные с материальными делами.

Все духовные, душевные и физические проблемы возможно решить духовно, но никакую проблему нельзя решить только физически.

Болезнь можно лечить физически, при помощи медицины, пораженную ткань можно даже удалить из тела хирургическим путем, однако проблему заболевания невозможно решить медицинским способом.

Сердце не успокоишь медицинским лечением. А если успокоишь, то лишь иллюзорно, на короткое время, ибо вскоре возникает следующая проблема.

Разрешение проблем – это то же, что наведение порядка. Не нужно делать жизнь хорошей или плохой, а нужно навести в жизни порядок.

• Легче всего решать духовные проблемы исключительно духовно, поскольку эти энергии обладают одинаковой плотностью. Единственное условие – чтобы в человеке присутствовал дух, чтобы человек был способен мыслить. Душа относится к духовному уровню.

• Сравнительно легко решать душевные проблемы только духовно, так как душа всегда присутствует. Ее можно подавлять, оттеснять на задворки, но если к ней обратиться, она услышит.
• Очень трудно, хотя и возможно, решать материальные проблемы исключительно духовно. У большинства из наших современников не хватает для этого упорства и наивысшей ценности материального уровня – времени. Трудное становится нормальным, когда человек осознает, что он в этом нуждается.
Задумайтесь сейчас о проблемах своего живота. Как Вы представляете себе решение проблем верха Вашего живота, т. е. проблем духовных – только духовно или только физически? Что приемлемо, что неприемлемо? Как Вы представляете себе решение проблем срединной области Вашего живота, т. е. проблем душевных – только духовно или только физически? Как Вы представляете решение проблем низа Вашего живота, т. е. проблем материальных – только духовно или только физически? Возможно ли решить физические проблемы исключительно физически?

Решение духовных проблем физическими средствами невозможно ни при каких условиях.

Решение душевных проблем физическими средствами также невозможно, хотя люди и говорят, мол, была бы жизнь хорошая, тогда и душа была бы довольна. Так говорят те, у кого жизнь, по их мнению, не задалась, и поэтому они не успели еще вкусить сопутствующих «хорошей жизни» душевных мук.

Решение материальных проблем только физическими средствами также невозможно, если человек лишен здравого смысла. Решать материальные проблемы материальными средствами можно только при одном условии. При условии, что человек опустился до уровня животного.

Верх живота

Верх живота соотносится с духовными занятиями.

В верхней части живота расположены желудок, печень, двенадцатиперстная кишка, поперечная ободочная кишка и селезенка.

Мысленно можно заниматься собой и своим отношением к миру. В результате этой деятельности человек развивается. Если мы осознаем, что нужно заняться собой, то ощущаем потребность этим заниматься. Если должны заниматься, то, возможно, и занимаемся, но не ощущаем потребности заниматься. Не ощущаем потому, что ощущения истребляются неощутимым протестом. В этом случае занятия преследуют определенную цель. Это означает, что размышление становится работой с той минуты, когда в мыслях начинают что-то делать целеустремленно.

Если мысли пробуксовывают, то они остаются внутри и, накапливаясь, вызывают заболевания в верхней части живота.

Дети, уже способные мыслить самостоятельно, а также старики, еще не утратившие этой способности, не желают заниматься собой без применения этой способности и потому требуют, чтобы ими занимались другие. Они превращаются в сущих капризуль. Спросите у ребенка, где живет его каприз, и он непременно укажет на живот. У старого человека не стоит и спрашивать, он и так жалуется на боли в животе. Чем сильнее у человека любого возраста желание, чтобы им занимались, тем у него серьезнее проблемы с животом. Если Вы не желаете им заниматься, то и у Вас тоже возникнут проблемы. Другого не дано, поскольку если Вас к чему-то принуждают, то Вы так или иначе, но будете протестовать.

Желание, чтобы мною занимались, постоянно стремится подчинить себе других. Если вы желаете быть хорошим и позволяете подчинять себя другим, то Вам нигде не будет покоя. И ребенок, и старик не оставят Вас в покое даже в туалете и будут крайне возмущены тем, что их просят подождать снаружи. Их не смущает то, что Вы сидите на унитазе. А смущает только то, что ими не занимаются.
Поскольку уровень развития не у всех одинаковый, научитесь свои потребности выражать словами. Так проще наладить отношения.
Размещение органов брюшной полости

1 – печень; 2 – малый сальник; 3 – сальниковая сумка малого сальника; 4 – желудок; 5 – поджелудочная железа; 6 – поперечная ободочная кишка; 7 – брюшина; 8 – большой сальник; 9 – тонкая кишка; 10 – сигмовидная кишка; 11 – матка; 12 – шейка матки; 13 – мочевой пузырь; 14 – влагалище; 15 – анус; 16 – мочевой проток

Срез на уровне 12-го грудного позвонка

1 – 12-й грудной позвонок; 2 – правая почка; 3 – правый надплечник; 4 – нижняя полая вена; 5 – печень; 6 – печеночный проток; 7 – верхняя часть 12-перстной кишки; 8 – брюшная аорта; 9 – селезенка; 10 – поджелудочная железа; 11 – сальниковая сумка малого сальника; 12 – желудок

Ребенок с удовольствием расстается со своими капризами и машет им вслед рукой. Старый человек упирается как бык и настаивает на своих правах. По его мнению, все, кто им не занимается, люди несправедливые, негуманные или недоброжелательные – в зависимости от того, как он сам относится к другим.

Чтобы не страдать ни от чьих капризов, высвободите свое желание, чтобы мною занимались. Подумайте сами, что означает для Вас понятие «заниматься».

Старыми люди становятся тогда, когда перестают заниматься собой. О том, как человек превращает жизнь, а значит, любовь в сплошную работу, мы поговорим позже, когда речь пойдет о чувстве вины. Вероятно, Вам известно, что людей обычно подразделяют по возрасту их духа на молодых, зрелых, старых и т. д. В то же время бытует поговорка, что человеку столько лет, на сколько он себя ощущает. Как же обстоят эти дела в действительности?

Дух – это уравновешенная энергия, она же – качество жизни, которое нельзя поднять, но которое повысится само, когда мы научимся постигать жизнь. Чем доскональнее человек постигает жизнь, тем выше степень его зрелости, определяющая возраст духа. Независимо от возраста духа, мы можем от рождения до смерти ощущать себя молодыми или старыми. Чем меньше в человеке стрессов, тем он моложе душой. Возраст души определяет жизнь и здоровье на данном этапе.

Если обо всем, что у Вас есть, Вы думаете с хорошим чувством, то Вы еще молоды годами либо душой. Если Вам плохо от того, что у Вас чего-то нет, то Вы также молоды. Если Вам плохо от того, что у Вас что-то есть, а чего-то нет, значит, Вы уже стары по возрасту либо душой. Но если Вы способны воспринимать невозмутимо все, как оно есть, и идти дальше своей дорогой, то Вы – старый дух. У старого духа душа не стареет.

Душа стареет через изнашивание, дух стареет через созревание. Старение души из-за страданий является частью процесса созревания духа.

Ребенок, родившийся больным, от рождения стар душой. Это значит, что в конце предыдущей жизни он был настолько изможден и изнурен работой, что не сумел даже выкроить время для смерти. Жизнь предоставляет каждому время для занятий собой. Даже если мы пользуемся этим временем не ранее как на смертном одре, мы можем в принципе осмыслить совершенные нами в течение жизни ошибки, признать их перед самими собой, а значит, исправить. Иной человек, исповедуясь на смертном одре, настолько молодеет душой и избавляется от гнета, что к нему возвращается жизнь, и человек живет еще долгие годы.

Если исповедник выступает в роли сурового судьи, такого не случается. Человек сам может стать подобным исповедником, если он даже перед ликом смерти думает о несделанных делах. Если что-то осталось несделанным в отместку кому-то, то ноша особенно тяжела. Есть люди, которые говорят, что не простят, даже когда умирать будут. Это означает, что они не намерены расставаться с грузом несделанных дел и потому не способны вновь обрести свою детскую беззаботность.

Поэтому в следующую жизнь они будут вынуждены вступить старыми или больными. Единственной возможностью теперь являются родители, которые могли бы облегчить душу ребенка высвобождением своего груза стрессов, если бы догадались это сделать.

Поскольку суммарное выражение родительской энергии, т. е. начальная энергия жизни ребенка, равняется энергии конца его предыдущей жизни, то среди родителей бывает мало таких, кто углубляется в себя при виде детского несчастья. Винить себя принимаются многие, но в кризисной ситуации нельзя на это тратить ценное время. Также не следует тратить время на обвинение других. Однако именно это происходит сплошь и рядом. Человек действия живет по принципу: нечего глядеть и чесать затылок – действовать надо! Он не понимает, что если во всеобщей гонке зачешется затылок, то самое время его почесать. Именно так дает о себе знать хорошая мысль.

Человек, желающий быть исключительно хорошим, считает совершенно естественным, что тот, кто виноват, должен вину и искупить. Причины врожденных болезней он ищет и находит в окружающей среде, но только не в себе, медицина же, будучи ассенизатором окружающей среды, обязана ошибку исправить. Как научная, так и альтернативная медицина делают все, что в их силах, однако это является насильственным вмешательством. Применительно к ребенку оно может давать хорошие результаты, но плохие применительно к семье. Что мы видим? С одной стороны, состояние ребенка несколько улучшается. С другой – в семье начинается разлад. Разлад соразмерен улучшению здоровья ребенка. В итоге из-за разлада в семье выздоровление ребенка прекращается.

Там, где родителей учат заниматься ребенком, а не полагаться всецело на медицину, достигаются гораздо более высокие результаты как в отношении здоровья ребенка, так и семьи. И лишь когда мы созреем настолько, что родители научатся заниматься собой духовно в случае болезни ребенка, мы станем свидетелями чуда.

Ребенок является духовным учителем своих родителей. Если он рождается больным, то тем самым указывает на в такой же степени нездоровые отношения между родителями, т. е. на любовь, ставшую рабской повинностью. Ставшую таковой от неумения и неведения. Кто в больном ребенке видит зеркальное отражение себя и семьи, делает из этого соответствующий вывод и принимается высвобождать свою ошибку, тот исправляет свою часть общего труда. Целое же исправляется как бы само собой.

Здоровый ребенок занят деятельностью. Деятельность – это полное посвящение себя делам. Деятельность нельзя назвать работой, даже если плоды работы налицо. Деятельность являет собой единую энергию даже тогда, когда не видно какого-либо конкретного материального результата. Деятельный человек спокоен, сосредоточен и углублен в свою деятельность, которая приносит ему удовлетворение. Нынче такие люди стали редкостью.

Деятельность характерна для здорового ребенка. К сожалению, деятельные дети встречаются все реже. Большинство из них целенаправленно занимаются чем-то, так как их целенаправленно приучают что-то делать. Эта деятельность может заинтересовать ребенка, но, не будучи его наипервейшей потребностью, она является вынужденным положением, и у ребенка возникают проблемы в верхней части живота.

Если Вы неустанно размышляете о том, как решить некую проблему, и находите-таки решение, однако его не реализуете, то Вас будет беспокоить верх живота. Хорошая мысль задерживается в животе и вызывает плохое состояние. Это означает, что если Ваше желание не исполняется, Вам выпадают страдания. Почему люди не реализуют свои идеи? Потому что боятся уже наперед и отказываются от всяких попыток. Либо сталкиваются с препятствиями и отступают. Выбирают путь наименьшего сопротивления. Не умеют решать свою проблему духовно, то есть не умеют ее высвобождать.
Проблемы бывают духовные, душевные и материальные. Считается, что решение их только в мыслях пользы не приносит. Результат мыслительной работы должен быть претворен в жизнь, иначе душа не даст покоя. Если Вы реализуете его материально, то он высвобождается также и духовно. Вашей душе не придется мучиться от несделанной работы. Если Вы осознаете, что решение невозможно реализовать материально, что оно – всего лишь прекрасная мечта, которая в данных условиях утопична, то высвободите его духовно. При полном высвобождении может оказаться, что решение реализуется либо вовсе не было утопией. Просто у вас не хватило мудрости его реализовать. Такую возможность дала уму Ваша рассудительность.
NB! Если у человека есть духовные цели, то они всегда связаны с духом, т. е. с духовным существом, т. е. с человеком. Даже в том случае, если это не осознается.

Дух безграничен. Цель ограничена конечным результатом. Иными словами, совмещение духа и целей является утопией. И тем не менее мы это делаем. Низводим человека до телесного обличья и начинаем целенаправленно его изменять. Мало кто переделывает себя – большинство переделывают других и бывают несказанно счастливы при виде того, что другой переменился. Произошедшая с ближним перемена считается результатом собственного труда. Кто искренне верит тому, что ближний переменился благодаря ему, не устает себя расхваливать. Его распирает от гордости, и то же самое можно сказать о верхе его живота.

Духовное приобретение сродни накоплению газов.

Существует такое понятие, как «духовный прессинг». Выражаясь еще более современным языком, речь идет о манипулировании чужим сознанием, а на самом деле знаниями. Наблюдая сочувственно со стороны за тем, как кого-то обрабатывают духовно, человек может ощущать спазм в любой области живота, словно там надувается мяч. Поначалу мяч как бы заполняется воздухом, затем начинает неприятно распирать, пока не лопается, отзываясь болью. Волей-неволей одолевает страх.

Страх этот трагичен: что будет, если я не сделаю того, чего от меня ожидают? С одной стороны, хочется пойти человеку навстречу, но с другой – внутренний голос говорит, что тем самым ты сделаешь себе плохо. Страх блокирует способность мыслить, и человек, большой или маленький, позволяет в итоге собой манипулировать. Виртуозы в области духовного прессинга знают, что они всегда добиваются того, чего они желают. Причем никто не может обвинять их задним числом, поскольку они не применяли физической силы. Все зафиксированные на бумаге законы защищают людей, как водится, от глупости, а не от ума.

В принципе всякое мнение являет собой духовный прессинг. Мнение преследует свою цель, независимо от того, как оно выражается: прямо или косвенно, положительно или отрицательно, мысленно, устно либо письменно. Высший уровень манипулирования человеческим сознанием свойствен рекламе, в которой подчеркивается, что рекламируемый товар наилучший, по сравнению с другими. Человека со стрессами, неспособного воспринимать себя и окружающий мир, можно с помощью рекламы превратить в настоящего зомби. Он не видит самой рекламы, которая знакомит потребителей с достоинствами нового полезного товара, а гоняется за внешней мишурой.

Если ребенком не манипулируют сызмальства, то во взрослом возрасте ему не грозит стать серьезным объектом для манипулирования, которому можно навязать рекламой все что угодно. Иначе говоря, его не обдуришь. Он улавливает скрытый смысл любой информации, берет на заметку то, что ему необходимо, остальное же пропускает мимо себя. Он свободен от влияния той части рекламы, которая манипулирует его незнанием, т. е. глупостью.
Манипулирование воспринимается с тревогой теми людьми, которые понимают, что ими манипулируют, однако пока еще не умеют быть самими собой. Их задевает любое проявление духовного насилия, ибо им хотелось бы защитить каждую жертву. Чем благовоспитанней они пытаются решить проблему, тем сильнее их борьба замыкается на собственных стрессах, которые подавляются. В итоге человек становится еще более манипулируемым.
Пример из жизни

Ко мне обратилась по телефону беременная женщина, которая пожаловалась на боль в правой стороне нижней части живота. Ее правый яичник предстал мне в виде картофелины, прибитой гвоздем к стене. Матка была повернута задней стенкой чуть вправо. Сам плод походил на печального ребенка, свесившего голову на грудь и молча переносящего страдания. Все эти чувства были женщине знакомы, но она не сообразила их высвободить. Человеческая фантазия попросту не способна придавать особое значение столь простым вещам.

Правый яичник соотносится с энергией брата. Матка, т. е. мать, повернулась к брату спиной. У самой женщины брата не было. Я почувствовала, что проблема заключается в плоде и его брате. Родители, которые общались с плодом, подготовили своего трехлетнего сына к появлению братика или сестрички. Мальчик был полноправным братом – каждый день оживленно беседовал и играл с сестричкой ли, с братиком ли, и ему это удавалось лучше, чем родителям. Родившийся и неродившийся ребенок были настолько едины, что и страдания были общими. Мать уже успела осознать это и часть стрессов освободить, но еще не все уяснила.

Суть проблемы мать уловила быстро. Она созналась, что испытывает внутренний протест против своих родителей, которые, желая нянчить мальчика, на самом деле хотят воспитать из него настоящего мужчину. По мнению родителей, настоящий мужчина – это тот, кто всегда пропускает женщину вперед, исполняет ее желания и являет собой покорность. Женщина насмотрелась на покорность своего отца-подкаблучника и противится воспитанию сына в том же духе. Она не желает, чтобы сын, возмужав, обозлился от своего униженного состояния.

Женщина знала, что у родителей на душе накопилось огромное чувство вины перед своими детьми, что они категорически отрицают на словах. Они оправдываются, хотя никто ни в чем их не обвиняет, и постоянно пытаются доказать, что они не виноваты. Родителей дочь не винит, о чем не раз им заявляла, но родители никак не поймут этого. Понять мешает чувство вины. Дочь устала от нелепой, бездарной ситуации. Родители, испытывающие чувство вины, ищут виноватых и требуют, чтобы все согласились с их версией.

Мимоходом замечу, что люди с чувством вины желают, чтобы с ними соглашались. Они могут настолько войти в раж, что будут требовать подтверждения своей правоты у того, кого сами же обвиняют. В конце концов человек оказывается виноватым в том, что не берет на себя беспричинной вины. Люди с чувством вины всегда и во всем правы, о чем они и трубят на всех перекрестках. И большинство, увы, им верит. Ибо большинство не ведает, что в других человек видит самого себя.

Чувство вины перед детьми велит человеку быть особенно хорошим по отношению к внукам. «Быть особенно хорошим» означает воспитать внуков особенно хорошими людьми. То, что это не нужно и наносит вред, бабушки и дедушки не понимают, даже если попытаться им это втолковать. Разговор на данную тему никак не клеится: вы им про Фому, они – про Ерему. Осознав безнадежность ситуации, молодые прекратили попытки изменить родителей, но у них пока еще не высвобожден страх, что родители не оставят их в покое. Они и не оставят, покуда молодые не отпустят свой страх и не перестанут провоцировать стариков.

Желая поступать по справедливости, не задумываясь над тем, нужно ли это, женщина предоставила сыну возможность выбирать, желает ли он пойти к бабушке с дедушкой или нет. Сын не сказал ни да, ни нет. А спустя несколько часов упал и ушибся. Так как падать ему было в общем несвойственно, мать насторожилась, пытаясь разобраться, что бы это значило. На следующий день мальчик упал снова. Вечером того же дня у матери возникла давящая боль справа внизу живота.

Когда я спросила у женщины, о чем ей говорит понятие «духовный прессинг», она моментально все поняла. Ее тревожил духовный прессинг собственных родителей. Она оставила маленького прямодушного ребенка один на один с хитростью бабушки и дедушки, давая ребенку право решать. Тем самым она как бы отвернулась от сына. В такой ситуации мальчик походил на прибитую к стене гвоздем картофелину.

Своекорыстие взрослых манипулирует не только детьми. Уговоры, увещевания распространяются также на взрослых, особенно на членов семьи. Если от них не могут чего-то добиться, то им говорят: «Ты почему расстраиваешь меня до слез? Почему ты меня огорчаешь? Почему не хочешь облегчить мою жизнь?» Женщина, не выказывая своего отчаяния, тихо, с болью в голосе спросила: «Ну почему родители так поступают?»
Почему человек так поступает? Потому что не умеет иначе. Поступает так, покуда не научится поступать иначе. Когда он попадает в кризисное состояние, готовя превеликие страдания себе и ближнему, и осознает, что он натворил, то перестает поступать по-старому. Пока же он не осознает, что, делая добро, творит зло.
Манипулирование сознанием человека также называется обведением вокруг пальца. Люди, обводящие других вокруг пальца, не терпят подобных себе и видят их даже там, где их нет. В других они видят себя. Поэтому следует помнить, что когда Вы указываете на человека пальцем, то три Ваших пальца указывают в обратную сторону – на Вас самих. Если Вы предупреждаете человека о ком-то третьем, поскольку Вам кажется, что тот намеревается обвести человека вокруг пальца, то подумайте и о себе. Предупреждение – это нормально. Перебарщивание предупреждением – это уже запугивание. Когда Вы запугиваете, Вы не понимаете, что говорите о себе.

«И долго мне еще это терпеть?» — спросила женщина. «До скончания родителей, – ответила я. – Вы полагаете, что дело в родителях. На самом деле Вы являетесь суммой родителей, и если бы в финале предыдущей жизни у Вас не было такой же неусвоенной энергии, то Вы не выбрали бы этих родителей. Чем основательней Вы будете заниматься собой, тем скорее Вы полностью постигнете эту проблему. Когда Вы распознаете, что это для Вас значит, то перед Вашим видением мира откроется еще одна тяжелая завеса, и Вы будете благодарны родителям за то, что через них, т. е. через пару самых непосредственных, а потому наглядных учителей, Вы усвоили урок своей жизни.

Если Вы надеетесь на чужих, то напрасно надеетесь. Когда чужие люди оказывают на Вас духовный прессинг, Вы отходите в сторону и прерываете отношения. Со своими родителями так просто не поступишь. Это и есть счастье, которого Вы пока не осознаете. Счастье – это возможность очень долгого познания своих родителей. Многим, чтобы не сказать большинству, это кажется несчастьем. А как мы думаем, так оно для нас и есть. Когда мнение меняется на противоположное, то и проблема меняется в корне. Все зависит от того же отношения».

Беседую я с женщиной, а она вдруг говорит: «Ой, у меня изо рта вышел огромный воздушный пузырь. В животе сразу полегчало». Еще несколько минут, и у нее пропало давящее ощущение внизу живота. Затем женщина ощутила, что матка возвращается в исходное положение – на это ушло еще несколько минут. Низ живота освободился от неприятных ощущений. Проблема высвободилась. Мать вновь превратилась в наседку, держащую сына под крылом и не отпускающую его от себя, покуда он сам не попросится. Это чувство необходимо испытать всем матерям, чтобы не выталкивать ребенка на самостоятельную дорогу прежде времени. Рассудительного ребенка следует подготовить к возможным каверзным проискам умных взрослых, иначе он попадет в зависимость от большого и сильного.
Когда женщина позвонила на следующий день, ситуация изменилась. Накануне вечером бабушка опять позвонила внуку и так настойчиво его уговаривала, что у мальчика возник протест и он решил остаться дома. Желание выбраться из городской квартиры и побегать на природе боролось в нем с неосознанным чувством опасности. У ребенка возникло тупиковое состояние. На физическом уровне решение он принял, но душевное тупиковое состояние осталось. Мать намеренно присутствовала при разговоре, чтобы лучше узнать себя в этой ситуации, и ей стало жаль сына. И вместе с тем ей стало жаль мать. Ну почему мать такая? Почему бы ей не понять внука? Почему она не может быть искренней и прямодушной? Ведь все могли бы нормально между собой общаться.

У нее было слишком велико желание быть для всех хорошей, а также надежда, что все и так поймут все без слов, и она не сказала матери то, что следовало бы сказать. Не сказала по той простой причине, что неразумный человек поступает неразумно по отношению к себе. Не высказывая того, что высказать необходимо, человек прячет в себе бомбу замедленного действия.

Жалость – это энергия, с помощью которой происходит передача энергий от того, кого жалеют, тому, кто жалеет. Мать вобрала в себя тупиковое состояние ребенка, однако моментально подавила его в себе. Взрослые блестяще владеют искусством подавления стрессов. К счастью, она приняла от сына не все. В противном случае у нее уже бы случился приступ аппендицита – воспаление червеобразного отростка. В результате у женщины произошло некоторое вздутие середины и низа живота с неприятными ощущениями. Плод же, напротив, держался мужественно и решительно, как и его брат. Это значит, что опасность для беременности миновала.

Изнутри живот выстилает брюшина. Она как бы следит за тем, чтобы человеческая деятельность не выходила за определенные рамки. Когда начинают защищать среду своего обитания, брюшина приходит в состояние напряжения. Когда возникает протест, т. е. пассивная злоба, уже возникает несильная боль. Когда появляется желание нападать из самозащиты, то это уже выход за пределы собственной территории, что аналогичным образом отражается и на брюшине. В нашем случае, к счастью, женщина защищала себя и ребенка, но не нападала на мать.

Спустя три недели женщина позвонила опять. На этот раз ей было совсем плохо. У нее поднялась температура, а это означает внезапное отчаяние. Что же произошло теперь?

Женщина рассказала, как решилась проблема с родителями. Ее душа успокоилась. Но когда она пошла в женскую консультацию для очередного осмотра, от душевного покоя не осталось и следа. Помимо обычных анализов, у нее взяли кровь для генетического исследования. Человеку сведущему понятие генетического исследования кое о чем говорит, но несведущему не говорит ни о чем. В данном случае женщина, имеющая высшее образование, оказалась несведущей, и ей следовало бы поподробнее объяснить суть исследования. На вопрос: «Почему это понадобилось именно теперь?» — ей ответили резко, словно речь шла о само собой разумеющемся: «Никто не желает детей-уродов». Если к своему делу подходят так, словно все само собой разумеется, то «эго» данного человека действует без учета другого человека.

«Эго» пациента и «эго» врача столкнулись друг с другом. «Эго» пациента – это знание, что он имеет право получать касающуюся его информацию. «Эго» врача – это знание, что пациент должен подчиняться распоряжениям. Ведь ему не желают ничего плохого. А поскольку он и так ничего не смыслит, то обойдется без долгих объяснений. Среди врачей мало таких, кто способен просто, сжато и понятно донести до пациента сложную медицинскую информацию. С другой стороны, простая, сжатая информация пациентами не воспринимается. Этому мешает их жалость к себе. Пациент, жалеющий себя, требует, чтобы врач занимался исключительно им одним – самозабвенно и не считаясь со временем. Об этом говорится подробнее в главе про жалость к себе.

В идеале генные исследования должны бы относиться к области предупреждающей медицины. Логика женщины со стрессами тут же подсказала ей, что раз это затевается при беременности с таким большим сроком, значит, подозревают неладное. Она не понимала, что продолжает бояться духовного прессинга, и потому подсознательно опасалась каждого, от кого хоть сколько-нибудь зависела. Подсознание знает, что любая проблема оставляет некий отпечаток. Хоть женщина и освободила проблемы осознанно, но подсознание знало, что это еще не все. В итоге ей пришлось помариноваться в собственном соку в течение трех недель, пока не узнала, что анализ хороший.

От спада напряжения стрессы исторгаются наружу. Когда чувство вины нагнетается до обвинения других, человек задним числом всегда упивается своей прозорливостью: «Так я и знал. Почему мне не верили? Почему меня не спросили? Почему меня считают посторонним? Почему меня поставили в такое положение?» Спад напряжения непременно рождает у отчаявшегося человека вопрос-обвинение: «Почему я должен был страдать понапрасну?» А противоположную ситуацию – когда в ходе обследования выявилась бы болезнь – человек воспринимать отказывается. В последнем случае, я уверена, эта женщина вздохнула бы с облегчением: «Слава Богу, что сделали анализ. Теперь, пока еще не поздно, можно будет что-то сделать ради блага ребенка!» Но ее воображение отказывается представить подобную картину.

В чрезвычайно напряженной ситуации следует духовно высвободить из себя всю ситуацию как целостную энергию, которая состоит из очень многих энергий, тогда не придется страдать. Всегда обнаруживается нечто такое, чего не знает даже самый компетентный в своей области человек и из-за чего он вынужден обращаться к другим. Особенно это касается врачебной помощи. Если Вы верите, что Вам желают добра, то подобного сводящего с ума напряжения не возникает.

Мы обсудили все до мелочей, и женщина сказала, что почувствовала тошноту. «Прекрасно!  – сказала я. – Вытошните теперь все свое отвращение, тогда и желчному пузырю станет легче». Нежелание женщины жить по-старому достигло критического предела. Проведя весь вечер над унитазом, она не переставала удивляться тому, что только из нее не выходило. Помимо прочего, вышло невероятно много воздуха. В процессе самоочищения ей вспомнилось, что, когда она жила в родительском доме, ее рвало минимум раз в месяц. Она сказала: «Впервые в жизни я наслаждалась процессом рвоты, так как самочувствие становилось все лучше и лучше. Я была счастлива от того, что меня стошнило».

Духовный прессинг, который мы притягиваем к себе страхом, может довести человека до состояния как духовного, так и физического тупика. При состоянии чисто духовного тупика голова становится чугунной, и в ней не рождается ни единой спасительной мысли. Состояние физического тупика, возникающее как следствие духовного, вызывает аппендицит. Когда родители, находящиеся в плохих взаимоотношениях, требуют от ребенка, чтобы тот делал то, что они оба ему велят, и ребенок, который, невзирая ни на что, любит их обоих и желает угодить как матери, так и отцу, то у ребенка возникает аппендицит. На операционном столе ребенок примиряет родителей. Надолго ли, это уже вопрос иной.

С удалением либо разрушением червеобразного отростка вследствие многолетнего воспаления тупиковые состояния скапливаются в слепой кишке, которая находится:

1) в правой нижней части серединной области брюшной полости;

2) в нижнем конце восходящей ободочной кишки;
3) под местом перехода тонкой кишки в восходящую ободочную, т. е. толстую кишку.
Слепая кишка является своего рода отстойником. Чем больше число тупиковых ситуаций, тем выше уровень отложений и тем больше заполняется вся толстая кишка. У иного человека толстая кишка настолько переполнена тупиковыми состояниями, пережитыми еще в детстве из-за родителей, что ее опорожнение вызывает тупиковые состояния у других. У людей, наседающих на других по принципу «если ты мне не друг, значит, ты мне враг», непременно поражается толстая кишка.

Чем человек коварнее в своей лицемерной дружбе, тем меньше он допускает возражений и тем больше другому приходится всякое-разное от него проглатывать. Себе не впрок, но и обратно не выплюнешь. Так люди и наполняются. Так разрастается Ваше собственное крохотное коварство, маскируемое под дружбу, к которому Вы иногда прибегали, чтобы обвести других вокруг пальца, и Вас будут использовать до тех пор, пока:

1) чаша терпения не наполнится и Вы не воспротивитесь, из-за чего вашей ложной дружбе придет конец;
2) Вы не сделаетесь таким же приятным неприятным другом, коллегой, супругом, родителем, от которого люди бегут, а если попадают к Вам в руки, то страдают. В любом случае толстая кишка у Вас заболевает.
Кто с лихвой настрадался в детстве, тот не желает уготавливать другим тех же страданий. Человек может испытывать столь острый протест против родительских понятий и способов решения проблем, что он кодирует в себе приказ: «Лучше умереть, чем поступать так же, как они!» И умирает, и действительно не делает. Вместо того чтобы поставить в тупиковое состояние других, он все копит в себе и может стать по отношению к себе настолько жестоким и сверхтребовательным, что зарабатывает язвенный колит. Из-за болезни он неоднократно окажется на операционном столе, где раз за разом ему будут удалять очередной участок толстой кишки, если он не откажется от своего принципа.

Жестокость вызывает язвы любого рода. Жестокость возникает от подавления печали. Печаль, в свою очередь, – от нежелания быть беспомощным и свою беспомощность обнаруживать. Дети, выросшие в конфликтных семьях, любой ценой стремятся доказать, что они не беспомощны, что сами управятся в жизни. Доказать всегда пытаются то, чего нет.

Покуда ребенок испытывает духовные страдания из-за плохих отношений между родителями, он пребывает в тупиковом состоянии, будь он сколь угодно благополучен материально. С повышением уровня материального благосостояния человек все меньше сознается в своих душевных переживаниях даже самому себе, а тем более другим. Так люди, живущие в странах экономического благополучия, могут питаться максимально сбалансированной с научной точки зрения пищей, и тем не менее недуги кишечного тракта у них все усугубляются и учащаются.

Пришло письмо от женщины с просьбой о помощи. Ее 29-летнему сыну, которого в течение ряда лет держали на гормональном лечении из-за язвенного колита, грозила очередная операция. Гляжу – ситуация буквально жизнеопасная – и написала ответное письмо. В письме я спрашивала, почерпнули ли они что-нибудь полезное для себя из моих книг. Ведь не перескажешь в письме их содержания, даже если человеку плохо. Если люди решили ко мне обратиться, им следовало бы знать, чем и как я лечу. Сын болеет не первый год, я тоже публикуюсь не первый год. Ответ пришел вежливый, но сурово конкретный: «Нам некогда читать. Мы должны бороться с болезнью».

Язвенный колит являет собой болезнь мученика. Мученик — это человек, страдающий за свою веру, за свои убеждения. Мученик отдает свою жизнь, чтобы искупить страдания определенной группы людей. Иначе говоря, он страдает сам, чтобы избавить от страданий других. Чужие страдания настолько невыносимы для него душевно, что страдания физические с этим вообще несопоставимы.

Когда человек видит, как дорогие ему люди, которым бы любить друг друга, друг друга истязают, ибо каждый желает другого переделать, что глубоко ошибочно, то он попадает в тупиковое состояние. Переделывание человека – это самая большая работа, которую никогда не переделать. Суждение о жизни другого человека или о нем самом, положительное ли, отрицательное ли, уже заключает в себе желание вмешаться и переменить. Если не получается, вот вам и тупиковое состояние.
Безысходным может быть и многое другое. О гнойном ногтевом воспалении пальца эстонцы говорят: «Палец безысходен». Выражаясь по-научному, речь идет о панариции. Поскольку кончики пальцев соотносятся с головой, то панариций того или иного пальца выражает способ решения соответствующей проблемы на физическом уровне. Если панариций гнойный, мы имеем дело с невыносимой униженностью из-за неумения решить данную проблему по-человечески.
Напомню о символическом значении пальцев:

– 1-й палец (большой) символизирует отца,

– 2-й палец – мать,

– 3-й палец – самого человека,

– 4-й палец – братьев и сестер,
– 5-й палец – чужих людей.
Проблемы пальцев рук выражают проблемы соответствующих людей, проблемы, связанные с отдаванием и приобретением в ходе работы и разных дел. Проблемы пальцев ног выражают каждодневные проблемы, связанные с движением и преуспеванием на поприще работы и дел вообще.

Пищеварительный тракт заболевает, когда работа делается ради работы.

Руки заболевают , когда работу выполняют ради того, чтобы получать .
Ноги заболевают , когда работу делают ради преуспевания в жизни.
Если уж на то пошло, ничего не следует делать ради чего-то или кого-то. Делать нужно на потребу чему-то или кому-то. Из-за потребности познания себя и других.

Все, что человек видит в других, является его собственной проблемой. Если из увиденного не делается вывода и проблема не освобождается, человека настигает соответствующее физическое страдание. Чтобы через него он уяснил свою проблему.

Есть еще одна работа, которая заводит в тупиковое состояние. Я имею в виду занятие сексом из чувства долга. В итоге происходит закупорка яйцеводов у женщин и семяпроводов у мужчин. Когда люди находят из этого безысходного состояния выход, то, невзирая на плотность спаек, яйцеводы и семяпроводы прочищаются словно сами собой.
Наивысшие душевные страдания люди причиняют друг другу в семье. Чем больше муж и жена находят друг в друге отрицательного, т. е. чем сильнее супруги желают переделать друг друга, тем больше страдают их дети. Нежелание подобные страдания выказывать затаивается в толстой кишке как в символическом пристанище больших дел.
Нет более идиотского желания, чем желание сделать из кого-то человека. Это не удавалось еще никому, хотя многие считают, что именно им удалось. Как только люди начинают различать окружающий мир, так сразу же принимаются его переделывать. Им бы понять, что в другом человеке мы видим самих себя. Подобным самообманом особенно грешит женский пол. И более всего матери, которые «делают» из своих мужей и детей людей. Поэтому женский пол и хватается с тяжким вздохом за верх живота. Вместо этого следовало бы высвободить свои цели, чтобы измениться самой и увидеть затем ближних в ином свете.

Кому кажется, что ему удалось кого-то переделать, у того вызревает идея переделать весь мир. Если с одним справился, то почему бы не справиться со всеми. Какая прекрасная мечта – сделать всех людей хорошими! По-настоящему хорошими. Ребенок, который искренне верит в то, что мать переделала отца в лучшую сторону либо наоборот, сам начинает лелеять мечты о подобном героическом поступке. Чем сильнее становится его желание переделать мир, тем серьезнее становятся его проблемы вверху живота.

Кто желает незамедлительно продемонстрировать свои достижения, у того верх живота вспучивается. С присовокуплением других стрессов происходит зримое утолщение верха живота. Кому гордость не позволяет демонстрировать мелочи, у того верх живота растет внутрь, покуда не достигается цель. Кто точно знает о себе, что является чьим-то спасителем, у того вверху живота обнаруживается заболевание, поддающееся точному медицинскому диагнозу.

Если человек склонен переделывать других исключительно в мыслях, он будет, скорее всего, бездействовать на физическом уровне, но заболевание верха живота бездействовать не станет. Человек, перевоспитывающий других, смелеет и крепнет от того, что подавляет свои страхи. Обиженная печаль из-за того, что цель не достигнута и вряд ли когда будет достигнута, откладывается в малом сальнике, находящемся в верхней части брюшной полости, и тот начинает теснить другие органы вперед, назад или вбок – точно так же, как человек оттесняет мысленно других людей. Отстающих – вперед, выскочек – назад, безнадежных – в сторону. Взгляните на схему местоположения органов пищеварительного тракта. О символическом значении каждого из них речь пойдет позже.

Человек, который высказывает свою точку зрения, поскольку не боится быть самим собой, непременно становится объектом перевоспитания. Чем сильнее становится его желание доказать, что он поступает правильно и потому не боится других людей, тем больше он на самом деле боится, и верх живота делается больше. Чем больше он пытается достичь цели исключительно духовно, тем живот вырастает еще больше. С увеличением размеров живота у человека возрастает и число воинственных недругов.

Желая быть очень духовным, человек должен постоянно – на всякий случай – пребывать в состоянии самообороны. Это равносильно тому, как если бы человек постоянно – на всякий случай – был накачан воздухом. Вспомните случай с беременной женщиной. Она ополчилась против родителей во имя защиты сына, себя и всей семьи, однако атака, ставшая последним ударом, последовала совсем с иной стороны.

Страх перед людьми и страх за людей таят в себе злобу против людей и злобу из-за людей. Очень нелегкое дело – постоянно защищать кого-то от кого-то и кого-то ради кого-то. Оно требует подпитки сил. Такая подпитка сводится, увы, лишь к росту живота.

У человека, держащего по жизни круговую оборону по всем направлениям, живот походит на бочонок. Если к тому же человек находится в постоянной готовности броситься в атаку для самозащиты, его бочонок раздувается. Всякое слово, которое он произносит в защиту себя, подобно тому, как если бы из бочонка вынули затычку и частично выпустили пар. Если его слова не находят понимания – а так оно и бывает, – то каждый кусок пищи должен поддать пару, и каждый проглоченный кусок может вызвать у такого человека мучительное, давящее внутри ощущение, однако воздержаться от еды он не может ни под каким видом. Воздержание от еды было бы равносильно смерти.

Если в человеке сидит страх смерти, он должен много есть, чтобы быть сильнее смерти. Если Вы человек толстый и говорите, что страха смерти у Вас нет, это значит, что Вы запрещаете себе его чувствовать. Чтобы жить было не так страшно, человек может запретить себе чувствовать какой угодно стресс. Это не означает, что стресса нет. Нет его ощущения.
Независимо от веса Вы можете испытывать в середине туловища, на участке от диафрагмы до пояса, как спереди, так и сзади, ощущение внутреннего напряжения, тяжести, неподвижности. Возможно, даже ощущаете окаменелость. Это означает, что Вы испытываете желание растолковать все всем и сразу . Такой максимализм бывает у того, кто желает стать абсолютно идеальным человеком.
Идеальный человек и вправду способен разъяснить любой вопрос любому человеку. Однако он не торопится это делать, ибо научен спрашивать у себя самого: «Нужно ли это?» Человек, стремящийся стать идеальным, может быть чрезвычайно умным, логичным, подкованным как в теории, так и в практике. Чем больше он знает, тем больше желает поделиться своими знаниями с другими. Если никто его не понимает, он впрягает в работу свой ум и продумывает свою информацию еще более досконально, чтобы аудитория с ходу все уяснила. Малейшее неприятие со стороны слушающих усиливает в нем стресс.

Люди, берущие на себя роль идеального учителя, желают одним махом всем все растолковать. Они готовы продумать за других все до самых мелочей, все им разжевать и, если бы было возможно, все за них сделать. Желание испытывать гордость за свое особенное умение вызывает ощущение окаменелости в указанном участке тела. Это ощущение нередко свойственно людям, страдающим болезнью Паркинсона. Чтобы упредить болезнь Паркинсона, не говорите себе, что у Вас нет подобного ощущения.

Эта или иная схожая болезнь приходит к человеку своего рода спасителем. Она спасает его от превращения в животное состояние. Когда человек не способен что-либо объяснить другим по-человечески, нормальными словами, у него появляется желание объяснить руками. Духовная энергия концентрируется в материальную. Если в то же время у человека в голове засела мысль – будь что будет, главное, чтобы я не стал плохим, то главное-то и заболевает, а именно – голова. Проблема же остается и усугубляется.

Желание что-то втолковать другим всегда наталкивается на чужое непонимание. И желание моментально усиливается. Человек, считающий себя достаточно умным, использует силу убеждения, эмоции, а также физическую силу, чтобы растолковать свою цель другому человеку. Следствием являются несложные травмы либо заболевания верха живота и головы.

Они бывают хроническими, если человек упорствует в своем желании, но обычно опасности для жизни они не представляют.

Человек, считающий себя недостаточно умным, прежде всего принимается уяснять все сам. Так он может стать непомерно умным. Однако желание растолковать на одном дыхании все и всем еще подробнее и доходчивее начиняет его болезнями от макушки до пят, да так, что человек становится инвалидом. Происходит это потому, что человек лишен возможности раздавать свои знания все более щедрыми порциями. С увеличением его знаний уменьшается число тех умных людей, которые оказались бы способными воспринимать предлагаемую им информацию.

Высвобождение ума как стресса вызывает неприятие в том числе и у тех, кто прочитал мои предыдущие книги. Человек со стрессами ведет себя соответственно своим страхам, и происходит это машинально. Страх лишиться своего ума хуже смерти, ибо ум – это то, чем человек доказывает, что является человеком. Умный человек с превеликим удовольствием освободил бы свой ум, если бы ему преподнесли на блюдечке рассудительность. Поскольку рассудительность являет собой высвобожденный ум, то она не может явиться, прежде чем ум будет освобожден. Однако умный не смеет отдать свой ум, прежде чем получит рассудительность.
Наиболее совершенным методом воспитания принято считать воспитание наглядным примером. Человек, который подавляет свои потребности, желая сделаться примером, обрекает себя на самые серьезные заболевания верхней части брюшной полости. Когда он принуждает себя быть постоянным примером, т. е. постоянно стремится сделаться примером во всем, то у него постоянные проблемы в области верха живота. Будучи уже больным, человек считает себя вправе раздавать приказы и запреты на том основании, что до болезни он являлся примером. Если окружающие не подчиняются, недуги верха живота моментально усиливаются, и виноваты в этом другие.
Примерный человек считает себя вправе требовать, чтобы люди были такими же примерными, как он сам. Он не задается вопросом, а нужно ли это. Человек, воспитавший себя примерным, даже не подозревает того, что истинно примерные люди не считают себя примером. Они такие, какие есть в своем естестве. Любой человек мог бы быть подлинным примером для других, умей он быть самим собой.

Если у Вас имеются духовные цели и, с Вашей точки зрения, способность их реализовать, то другие духи, т. е. люди, их не принимают либо принимают не так, как Вам хотелось бы. Духовные цели делают человека восторженным. Восторженность есть приобщение к духовности. Иными словами, человеку перепадает частичка духовности. Речь идет в первую очередь о получении, а не об отдавании. Когда Вы, восторгаясь собой, навязываете свои идеи другим, иные заражаются и также приходят в восторг – подсознательно, т. е. от невежества. Иные же изображают восторг на лице, чтобы отвязаться от Вас с Вашей прекрасной целью. Они делают это сознательно, и Вы попадаетесь на крючок. Верх живота у Вас вновь распирает от гордости, хотя ничегошеньки не сделано.

Восторженность проявляется в рвении и азарте. С рвением и азартом можно многого достичь на физическом уровне, но на духовном – ничего. Восторженность является самообманом, что нелегко осознать как самому, так и другим. Восторженность делает человека обманщиком, аферистом, который из самозащиты клеймит аферистами других. Если Вы из числа восторженных людей, то попадете в лапы к аферисту, и обвинять его будет бессмысленно. В этом случае нужно будет усвоить преподнесенный жизненный урок. Нужно осознать, что духовность возможно заземлить, если мы превращаем ее в средство достижения целей.

Зная об этом, можно сказать себе, мол, я так не делаю. Как только Вы об этом подумаете, все будет наоборот. Отрицание всегда приводит к обратному. Человек, сознательно вставший на путь духовного самоусовершенствования, может хранить свои духовные цели настолько глубоко в душе, что даже не подозревает об их существовании. Когда его забеспокоит верх живота, он не поймет почему. Ведь он следовал духовному учению. Держался осмотрительно и скромно. Никому не навязывал своих убеждений. Только вот живот ведет себя прямо противоположно его скромности – выпирает вперед. Что это означает?

Это означает, что если такой человек, переделывая себя, думает о том, что тем самым он способствует лучшей жизни своих детей, внуков и всех последующих поколений, то у него есть цель. Достигни он этой цели, его потомки лишились бы возможности что-либо делать, чтобы развиваться самим. Человек, живущий во имя духовной цели, не замечает того, что принуждает себя постоянно заниматься духовными делами. Философствование, медитация, молитва, прощение – и все во имя цели – являются занятиями, которые в конечном итоге приводят к озлоблению. Это замечается не ранее, чем наступает предел.

Например, если у детей или внуков что-то чуть не заладилось, как у человека возникает отчаяние. Иной человек испытывает крайнюю степень разочарования, и тогда все былые идеалы с грохотом вышвыриваются на помойку. Я повидала немало таких людей, прежде боготворивших все духовное. Нынче они переполнены сильнейшей злобой к духовности и к тем, кто идет духовной дорогой, поскольку считают духовность средством одурачивания. Они делают все, чтобы духовность осмеять.
У человека, целеустремленно занимающегося исправлением своего умонастроения, обычно имеются и более дальние личные цели. Например, желая изменить себя, а через это облегчить жизнь детям, он в глубине души надеется, что грядущие поколения не предадут забвению память о нем и будут, хотя бы из чувства благодарности, следовать его примеру. Ведь тогда они будут счастливы. Цель превосходная, но она все та же цель.
Цель всегда рождает вынужденное положение, а вынужденное положение автоматически рождает протест. Так у бабушки либо дедушки, которые являются для всех эталоном уравновешенности, подрастают внуки, встречающие в штыки все на свете. Если дети еще способны благоразумно сдерживать свой протест, то внуки не преминут его выказать, ибо еще не умеют быть благоразумными.

Лелеемая в глубине души духовная цель сделать своих детей счастливыми окрыляет человека больше, чем сколь угодно великая цель материальная. Она велит человеку целиком жертвовать собой во имя духовности. Духовность превращается в проблему жизни или смерти, блокирующую надпочечники. Возникающие нарушения обмена веществ затрагивают все без исключения клетки тела. Высвободите свои духовные цели, и Вы осознаете, что уроки Вами усвоены. А также будете радоваться тому, что не обременили своими личными уроками последующие поколения, которые в них не нуждаются.
Если они станут Вас благодарить, пропустите это мимо своего сердца. Пусть они считают Вас благодетелем, раз им так хочется, Вы же не реагируйте на похвалу. Занимайтесь своими делами и будьте счастливы. Запомните нехитрый совет: не стоит никогда думать, что Вам удалось кого бы то ни было перевоспитать, тогда Вам не придется жаловаться на верх живота. И подрастающим поколениям не придется беспокоиться по поводу Вашего здоровья.
Если кто-то говорит, что сделал из Вас человека, не принимайте это всерьез. Пусть себе считает. Обратного доказать Вы не сможете. Освободите себя от него. Продолжайте заниматься своими делами и будьте счастливы. Вы не можете изменить образ его мыслей.

Если Вы стремитесь отдать другим все самое лучшее из своих духовных богатств, но ничего не навязываете, наоборот, держитесь максимально в стороне, поскольку знаете, что любое принуждение является ошибкой, которая вызывает в людях протест, то к Вам потянутся люди, более того, они будут силой ломиться в дверь, но все равно не примут то, что Вы им предлагаете. Почему? Потому что в Вас живет подсознательное желание сделать для них как можно больше хорошего, чтобы им стало хорошо. Тогда ведь и Вам будет хорошо.
Не ведая об этом заблуждении, Вы уподобляетесь дойной корове, которая дает и дает молоко, покуда не становится яловой. Вы ощущаете в себе такой протест, что не желаете и близко подпускать страждущих. «Хочу» обратилось в «не хочу». Вы не хотите больше делать хорошего. Но и плохого тоже не хотелось бы делать. Такое чувство, что вообще ничего не хочется делать. От всего этого Вы приходите в отчаяние. Отпустите свое отчаяние и постарайтесь уяснить, что вовсе не надо делать хорошего.
Кто не делает хорошего, тот не делает и плохого. Вместо того чтобы взять и сделать дело, нужно этим делом заниматься. Если заниматься работой, она не останется несделанной. Разница в том, что Вы не зацикливаетесь на результате работы и не приносите себя в жертву цели. Занимаясь работой, человек примечает свои эмоции и не винит работу. Он способен понять, что с ним самим что-то неладно. Так в работе учатся познавать самих себя. А если еще человек научится освобождать свои стрессы, то большего счастья и не надо.

Люди в развитых странах умеют создавать все более сложные машины, которые облегчают и ускоряют всевозможные виды работ. И даже интеллектуальную. Каким бы изощренным ни становился человеческий ум, он никогда не будет способным изобрести машину, которая заменила бы работу человека над собой. Чтобы оставаться нормальным человеком при всех имеющихся у него целях, нужно научиться работать над собой, тогда Вы прочувствуете собственные потребности, а также потребности других людей и не перегнете палку.
Неуклонная работа над собой позволяет оставаться человеком. Целеустремленная работа над собой делает из человека личность в соответствии со стоящей перед ним целью. Хорошего человека. Толкового человека. Умного человека. Человека примерного, сильного, выносливого, работящего, ловкого, дружелюбного, щедрого, внимательного, вежливого, отзывчивого. Но только не просто человека. Кто своей цели не достигает, тот впадает в отчаяние и от цели отказывается.
Неуклонная деятельность вселяет энергию. Целеустремленная работа забирает энергию.

Насколько наши желания превосходят потребности, настолько нам требуется больше еды и питья. Так мы подпитываем наши стрессы, которые неизбежно сопутствуют желаниям. Чем больше стрессы подпитываются, тем больше они разрастаются, пока не одержат верх над телом. Вся эта битва происходит на поле брани, именуемом пищеварительным трактом. Любая болезнь тела означает скопление шлаков также на соответствующем участке пищеварительного тракта. Это означает, что если Вы порезали палец либо у Вас на носу вскочил прыщик, то следовало бы очистить пищеварительный тракт. В противном случае все выльется в видимое глазу ожирение либо в скрытую болезнь.

Питаться можно по-разному, но принцип остается тем же: все то, чего жаждет душа человека, должно быть у него на обеденном столе. Иначе он недоволен.

Кто довольствуется будничной, простой жизнью, тот довольствуется и будничной, простой едой. Пищеварительному тракту легче переваривать простую пишу, и шлаков в теле не остается.

Кто желает, чтобы жизнь была интересной и разнообразной, тому угодно разнообразие в пище. Он далек от вопроса, нужно ли оно и зачем. Разнообразная пища является идеалом для современных людей, но только никто не знает, что означает это разнообразие на самом деле. Одна и та же разнообразная пища с легкостью проглатывается одним, у другого же она выходит тем же путем обратно. Организм не принял. Одному такая пища требовалась, другому не требовалась.

Кто желает быть особенным, тот и в пищу желает нечто особенное. Если при этом у него имеется конкретное представление о том, как ему сделаться особенным, то возникают и конкретные запросы к еде – например, отведать соловьиного язычка. Если цель составляет его потребность, он добывает и съедает свою особенную пищу, при виде которой у других, возможно, глаза на лоб полезут. Чем сильнее желание, тем больше аппетит. Лишние калории копятся в теле ненужным балластом.

Если человек не нуждается в том особенном, чего ему хочется, возникают частые приступы отчаяния, и пищеварительный тракт реагирует подобным же образом, пытаясь вывести ненужное из тела. Так обычно реагирует пищеварительный тракт у того, кто сам не знает, чего хочет, однако хочет и все тут. Хочет чего-то особенного, а чего именно, никак не разберется.

Кто желает, чтобы жизнь была сплошным праздником, у того стол всегда ломится от яств. Всем известно, как ведет себя живот на следующий день после праздника. Живот страдает. У ребенка, родители которого желают, чтобы каждый день был праздником, живот отказывает еще в детстве. Если вывода из этого не делается и если в ребенке укореняются аналогичные желания, он не может ничего есть. Муки из-за того, что нельзя, но хочется, превращают жизнь человека в сущий ад. Жизнь сводится к проблемам питания.

Занимаясь едой, но не занимаясь собой, человек меняется, сам того не сознавая, и верх живота не может не выражать своего протеста.

Пример из жизни

У молодой женщины все в жизни идет наперекосяк. Она чувствует, что начинает сходить с ума. Размышляя о своих проблемах, она приходит к выводу, что причина заключается в отце. Проблемы собственные и отцовские кажутся ей принципиально одинаковыми, и она ощущает, что оказалась в заколдованном круге. У отца зависимость от алкоголя. У дочери зависимость от еды.

На вес женщины это пока ощутимо не повлияло, зато повлияло на кожу лица. Она выглядит гораздо старше своих лет. Это видно каждому, но никто не догадывается, каким мучениям она подвергает себя ради внешности. Она согласна, что ест не для того, чтобы питать тело, а для того, чтобы обрести душевный покой. Согласна и с тем, что душевный покой достигается работой, общением, реализацией целей, она же все это заменила едой.

Налицо настоящая зависимость. Зависимость прежде всего от внушенного ей абсолютно правильного образа мыслей, не позволяющего отступать ни на шаг от заученных истин. Если процесс работы либо реализация цели не дают душевного покоя, то по логике человек должен бы задуматься, в чем причина. Во мне или в самой идее?

Ей хорошо только тогда, когда она ест. После еды ей опять становится плохо. Стоит ей запретить себе есть, как начинаются такие мучения, что жить не хочется. Она понимает, что следовало бы заняться систематическим высвобождением стрессов, но при таких мучениях она на это не способна. Ей кажется, будто в ней сидит некое существо, которое управляет ее жизнью и вынуждает делать то, чего она сама не желает. Однажды ей даже прописали какое-то успокоительное средство, но, попринимав его несколько дней, она почувствовала, что ее словно раздирают на части две противоборствующие силы, и она выбросила лекарство из страха сойти с ума. Затем отправилась в магазин, накупила гору продуктов, смела их в один присест и успокоилась.

Она понимает, что за безумным аппетитом скрываются страхи, непомерная требовательность, тоска, паника, отвращение ко всякого рода работе, необъяснимая антипатия ко всему, но заняться всем этим нет сил. Несколько месяцев тому назад она мобилизовала все свои силы и проголодала в течение 27 дней, однако ничего не изменилось. Вернее говоря, все стало еще хуже. Никто из близких ее проблему не понимает и понимать не желает.

Вторая проблема заключается в том, что женщина не может простить свою мать, которая является для нее источником постоянных стрессов. Мать неустанно твердит, что дочь ничего не добилась в жизни. Мать способна выдавать такое, что дочь покрывается холодным потом и чувствует, что силы покидают ее. Сил хватает лишь на то, чтобы подойти к холодильнику. Походы дочери к холодильнику воспринимаются матерью как издевка. У матери такое ощущение, будто дочь хочет нарочно растолстеть ей в пику. Допустить такого мать не может, поскольку детей после развода она растила одна и все надежды возлагала именно на дочь.

Желая вылепить из дочери нечто, но не имея представления о своей цели, мать своими упреками постоянно изводит душу ребенка. В своей сверхтребовательности мать не ведает милосердия, подчеркивая, что сама она в жизни преуспела, невзирая на трудности, и что дочь обязана достичь большего. Выбрав для дочери специальность, при которой необходимо обладать тонкой костью и гибкой фигурой, мать не учла того, что у отца ребенка кость широкая. Стерев мужа из памяти начисто, она требует, чтобы дети сделали то же самое. Это все равно что отсечь у ребенка одну его половину.
Энергетически это уже произошло, поскольку дочернее чувство долга перед матерью вынуждает ее потрафлять матери. Но выбросить из сердца отца она не в состоянии. Она любит этого пьяницу – своего отца. Жизненная сила дочери идет на убыль, потому что в ней происходит постоянная незримая борьба между хорошей матерью и плохим отцом. Будучи в депрессии, она ощущает это особенно остро, хотя и не понимает, в чем дело. Стоит кому-то заговорить о том, что хорошее всегда побеждает плохое, как дочь продирает озноб, и она опять набрасывается на еду. Непомерный страх, что ей не выстоять, он же страх смерти, уравновешивается таким образом непомерным желанием жить, находящим свое выражение в непомерном аппетите. Это своего рода протест против матери, который та ощущает и недовольство которым выражает словами.
Вероятно, Вы поняли, что вторая из названных проблем по своей важности должна стоять на первом месте. Желание матери сделать из своего ребенка человека, и человека незаурядного, превратило дочь в беспомощную манипулируемую обжору. Дочь осознала, что выбрала не ту профессию, чем доводит мать до отчаяния. Дочь желает выучиться специальности, которая по душе ей самой, однако финансировать учебу придется матери. Как мать, так и дочь желают добиться друг у друга понимания, однако себя не понимает ни та, ни другая. Для дочери единственной надеждой является новая цель в жизни, но она боится не успеть – растолстеет, как боров, и все ее планы пойдут насмарку.

Дочь знает, что сможет обрести себя, однако ей не удается изменить мать. Ей известно, что все, и особенно мать, относятся к ней как к ленивой никчемной иждивенке, живущей на материнские деньги и объедающейся деликатесами. Когда поднимается эта тема, женщина бледнеет, и ее лицо покрывается бисеринками пота. Ее лицо выражает трагизм. Трагизм из-за того, что не удается изменить мать. В этом и заключается причина ее обжорства.

Данный пример я привела для иллюстрации проблем верха живота, но он также иллюстрирует проблемы средней части живота. В срединной части живота расположена тонкая кишка, которая соотносится с матерью и материнскими делами. Мать, которая не принимает от ребенка того, что он может ей дать, а требует того, что ей угодно, уподобляется тонкой кишке, которая не усваивает из предлагаемой ей ребенком пищи того, что в пище содержится. Она хочет чего-то большего и прекрасного.

Это означает, что мать перестает быть женщиной, чья земная жизнь призвана начинаться с мелочей, а тонкая кишка ребенка перестает быть тонкой кишкой, функция которой заключается в извлечении из пищи разных разностей, определяющих качество жизни. Мать желает иметь нечто большее и прекрасное, и ребенок, желающий быть матери по нраву, преподносит ей себя – большого и толстого. Видит ли мать в этом красоту, речь сейчас не о том.

Манипулирование сознанием может произвести прямо противоположный эффект, в зависимости от специфики знаний. Поскольку окружающий мир является к ребенку через мать, материнские воззрения имеют определяющее значение. В приведенном выше примере речь шла о женщине, по воле матери вынужденной быть тонкой, как травинка, чтобы пробиться в жизни. Манипулирование этим знанием вызвало у ребенка нездоровый аппетит. Другая же мать, для которой толстый ребенок – красивый ребенок, заставляет ребенка есть и доводит его до анорексии. Либо до душевного заболевания.

Особенно трудной является ситуация, когда ребенок растет без отца, который призвал бы мать к порядку.
Манипулирование человеческим сознанием, т. е. внушаемыми человеку знаниями, являет собой духовную жестокость. К ее орудиям относятся запугивание, угрозы и задабривание.
Запугивают для того, чтобы брать.

Угрожают для того, чтобы брать.
Задабривают для того, чтобы брать.
Брать то, чего желают, будь то духовное, душевное или материальное. И ребенка, и взрослого можно запугать тем, что ему не достанется хорошее либо достанется плохое, если он не сделает так, как от него требуется. Можно запугивать и тем, что своим непослушанием он сделает плохо другим, например своей сверхлюбящей матери. Встречаются матери, которые заявляют, мол, не станешь есть, тогда мама заболеет или умрет. Даже если это произносится один-единственный раз, над ребенком совершается духовное насилие.

Если ребенок со страху принимается глотать пищу, то этим приемом будут пользоваться и впредь. Если же мамашу одернуть, мол, что ты вытворяешь с ребенком, в ответ тут же слышится: «Я ничего плохого ему не сделала». Ведь цель заключалась в том, чтобы любой ценой заставить ребенка есть. Слова же и мысли поступками считать не принято.

Нет числа тем устрашениям, которые способны выдумать родители с шизофреническим складом ума. Таковой свойствен людям, которые желают только хорошего. Если запугиваниями дух не сломить, прибегают к угрозам. Схема одна и та же: сделаешь плохо себе либо сделаешь плохо другим. Особенно эффективна угроза рассказать или показать всем, какой ты плохой. Когда к такому наказанию прибегают по пустяковому поводу, у человека с затравленной душой может возникнуть душевное расстройство, особенно у ребенка и подростка. А между тем виновный в болезни родитель расхаживает с ангельским видом, сетуя на свою беду. Он не понимает, что его поведение – это психотерроризм. Психотеррорист никогда не признает своих ошибок. Для своего поведения у него всегда находится убедительное обоснование и оправдание.

Чем больше человек, манипулирующий другими, добивается своего, тем больше он считает себя вправе требовать. Если, к примеру, врач не сумел в мгновение ока излечить его дорогое чадо, он пускает в ход устрашение, угрозы либо задабривание. Либо все вперемешку. Его благие желания столь логичны и, взятые по отдельности, столь естественны, что ему удается одурачивать многих людей в течение длительного времени, пока те не распознают его сущность. У кого более слабая нервная система, тех он обычно вгоняет в духовную могилу. Как у манипулирующего, так и у манипулируемого пищеварительный тракт не в порядке, и исключений не бывает.

Чем больше родители запугивают своего ребенка, угрожают ему либо задабривают во имя благородной цели, тем серьезнее у ребенка проблемы с аппетитом, т. е. со вкусом к жизни. Кто не желает жить, тот перестает есть. Кто, несмотря ни на что, очень сильно желает жить, тот становится обжорой. И в том и в другом случае родители недовольны. Ребенок, старающийся угодить родителям-манипуляторам, превращается в душевнобольного. Ребенок, протестующий против родительской воли, заболевает физически.

Повезет ли ребенку заболеть физически, зависит от отца. Напомню, что отец является энергетическим духом, который напрямую созидает материальный уровень. Если отец поступает как ему вздумается – зарабатывает сколь угодно нелестную репутацию плохого мужа и отца, но при этом не подчиняется духовному прессингу со стороны жены, то душевное расстройство минует ребенка. Но если отец желает доказать, что он хороший отец, то он неизбежно начинает ребенком манипулировать. Иными словами, он ломает дух ребенка, а значит, ломает себя в ребенке.

Если хорошие матери запугивают, угрожают и задабривают, то хорошие отцы задабривают, запугивают и угрожают. Очередность тактических приемов определяет последствие. Задабривание, которое не дает эффекта, доводит человека до отчаяния гораздо быстрее, чем запугивание или угрозы. Отчаяние, испытываемое хорошим отцом из-за ребенка, может спровоцировать у ребенка душевное заболевание. Но если тот же отец обращается с ребенком сурово, ребенок не заболевает душевной болезнью.

Желание подчинить человека своей воле весьма изобретательно. Одним из наиболее надежных приемов, а потому особенно опасных, является духовный прессинг с целью вызвать жалость. Жалость приводит к бессилию. Когда духовная сила, она же сила, помогающая оставаться человеком, перерождается в духовное бессилие, наступает духовный надлом. Мало кто способен вновь выпрямиться в полный рост, не изменяя при этом окружающей среды. Среда, именуемая домом, сделалась в христианском мире фактором, сдерживающим развитие человека. Поэтому дети и стремятся вырваться из дома все в более раннем возрасте. Родителей это оскорбляет. Для хороших родителей это позор, и разговор на эту тему является для них табу. Но говорить об этом нужно, причем в полный голос.

Говорить нужно, однако нельзя. Потому что люди боятся людей. Ради домашнего покоя одного крикуна мы не сообщаем сотне или тысяче людей тех знаний, которые могут избавить их и их детей от страданий. По роду своей работы мне часто приходится говорить о нелицеприятном, что звучит как глас вопиющего в пустыне. Но стоит мне только попасть в публичную немилость из-за очередного манипулятора, как я благовоспитанно прикрываю рот и тут же ощущаю боль в душе и верхней части живота. Они оба говорят: «Отпусти свои страхи и делай то, ради чего явилась на этот свет. Не заставляй себя заниматься тем, чего тебе не надо делать, не запрещай себе делать то, что делать надо. Никто другой за тебя этого не сделает». Так мой живот помогает мне вновь обрести себя. Иной раз поиски продолжаются долго, и в ходе их я натыкаюсь на доселе не выявленный стресс.

Расположенная в верхней части живота селезенка не является органом пищеварения. Селезенка хранит и распределяет первичную жизненную энергию. Когда человек живет по принципу каждому по потребностям, селезенка у него в порядке. Если ребенок зачинается с подлинной любовью, которую родители испытывают друг к другу, то результатом их деятельности является полноценная первичная жизненная энергия ребенка, а значит, и здоровая селезенка. Она подобна солнцу в животе человека.

Если родители судят каждый о себе либо друг о друге положительно или отрицательно, то и сексом они занимаются соответственно суждениям, отчего над селезенкой ребенка сгущаются тучи. Селезенка начинает вести себя с корыстным расчетом. Она становится потребителем, который надеется на то, что если удастся изменить ближнего, то она обретет душевный покой. Чем болезненней человек относится к этой проблеме, тем сильнее боль в селезенке.

Поскольку зачатие ребенка обычно дело весьма неопределенное, ибо большинство родителей не знает, когда именно произошло зачатие, то и боль в селезенке обычно весьма неопределенная и потому особенно неприятная. Но если родители помнят и в порыве досады, скажем, сожалеют о зачатии, то положение становится более конкретным, как и боль в селезенке. Если родители в порыве взаимной ненависти проклинают ребенка и момент его зачатия, то его селезенка как бы превращается в бесчувственную пустоту, выражая собой разрушенную жизненную силу. Она, правда, не болит, но боль была бы предпочтительней, чем то, что ощущает ребенок.
Мать, которая недовольна собой, недовольна также и мужем, и это отражается в средней части живота ребенка. Отец, который недоволен собой, недоволен также и женой, и это тоже отражается на средней части живота. Разница состоит в том, что отцовское отношение начинается с позвоночника, на участке средней части живота, и распространяется на стенки живота либо под ложечку, соответственно местоположению толстой кишки.
Если Вы желаете решать свои духовные проблемы душевными средствами, это означает, что Вы желаете относиться к другому человеку со всей душой. Все как будто замечательно, однако результат оказывается прямо противоположным желаемому, ибо целью Вы ставите любовь. Тот, другой, возможно, и желает от Вас хорошего, ждет, мечтает, вымаливает, просит и т. п., но когда Вы преподносите ему свою большую любовь, ее не принимают. Либо принимают, но без удовольствия.

Из-за того что не удалось переделать того человека своим хорошим, Вы испытываете печаль и жалость к себе, а от этого вверху живота скапливается жидкость. Чем сильнее Вы желаете открыто демонстрировать свое несчастье, тем больше люди замечают Ваш вздутый верх живота. Чем тяжелей у Вас на душе, тем сильнее утяжеляется и низ живота. Если же Вы желаете скрыть свое поражение, то жидкость скапливается в брюшной полости. А от желания отчасти выказать и частично скрыть несчастье жидкость скапливается как в верхней части живота, так и в органах брюшной полости.

Отчего так получается? Оттого, что большая любовь – это не любовь. Все, что является большим или малым, относится к обладанию. Любовь всегда принимается. Большая любовь, от бремени которой приходится страдать, отвергается.
Печалиться и плакать способно и животное, и человек. Скопление жидкости вызывается ощущением беспомощности из-за нереализованного желания изменить ближнего и жалостью к себе из-за того, что не добился своего. Желание изменить другого человека духовно либо душевно являет собой материалистическое отношение к жизни. Кто настолько материален, что желает переделать человека путем физического наказания либо путем порабощения, у того в верхней части живота вскоре возникают легко осязаемые последствия. Иными словами, возникают физические болезни.
Когда желают изменить человека мыслями, вверху живота скапливаются газы

То есть духовное обретение оборачивается скоплением газов.
ВОЗДУХ
Когда желают изменить человека словами, вверху живота скапливается жидкость

То есть душевное обретение оборачивается скоплением жидкости.
ВОДА
Когда желают изменить человека поступками, вверху живота образуется лишняя ткань

То есть земное обретение оборачивается ростом земных субстанций.
ЗЕМЛЯ
БОЛЕЗНЬ ОГОНЬ

Так и превращается человек в прах с ощущением, что жизнь прожита впустую. Изменяя других, на самом деле человек меняется сам. Самой тяжелой болезнью верха живота является рак, который указывает на то, сколь много человек страдает сам, пытаясь переделать других. Иными словами, сколь много бессмысленных мучений он уготовил самому себе. То есть насколько он отстал в своем человеческом развитии.

Средняя часть живота

Верхняя граница срединной части живота проходит по линии пояса. Нижней границей является нижняя складка живота. В этой области находятся лишь тонкая и толстая кишка, символизирующие мать и отца, работа и дела которых определяют состояние средней части живота у ребенка. Родители, которые спокойно занимаются своими делами и своими делами друг друга дополняют, способствуют здоровому состоянию тонкой и толстой кишки у ребенка. Если они хотят друг друга переделать, то есть если они недовольны друг другом как человеком, однако уважают друг друга как работника, то у ребенка могут возникать проблемы с верхом живота, но не с серединой.

Если верх живота соотносится с духовным развитием человека в его целостности, то середина живота выражает то, как человек развивается в роли мальчика или девочки, мужчины или женщины, отца или матери, дедушки или бабушки и т. п. Иными словами, середина живота выражает деятельность человека в соответствии с его половой принадлежностью.

Оба пола воспринимаются противоположным полом в единстве своих достоинств и недостатков. Как только эти достоинства и недостатки начинают разъединять в сознании, на них навешивают ярлык хороших либо плохих. В результате происходит насильственное превращение негативности в позитивность, при котором выпячивается положительное, а отрицательное отодвигается в тень. Не ведая о том, что позитивная энергия является мужской энергией, а негативная – женской, люди усиливают внешнюю мужественность и внутреннюю женственность. Поскольку форма определяется содержанием, женская энергия определяет, что станет с мужской энергией. Когда их сумма доходит до критической черты, то женская энергия разрушает мужскую, т. е. содержание разрушает форму.

Душа есть у человека и у животного. Человек, который воспринимает обе стороны жизни по отдельности, подобен животному, которым движет инстинкт выживания.

В отличие от животного, человек не только находится настороже, чтобы себя защитить, но и нападает. Нападает хотя бы на всякий случай, желая обезопасить свое будущее.
Это означает, что человек пребывает настороже не только для того, чтобы разгадать цели поведения ближнего, но и чтобы непременно ближнего переделать.
Свои мыслительные способности, т. е. способность заниматься собой, человек использует, чтобы переделать противоположный пол по своей мерке.

Если это происходит в его желаниях либо в мыслях, у человека в животе образуются газы.

Если он делает это на словах, в середине живота образуется жидкость.
Если он делает это на практике, в середине живота образуется опухолевый процесс.
Накапливание шлаков также является разрастанием. Не всякое разрастание вызывает опухоль, но всякое разрастание может обернуться жизнеопасной всеобщей мусорной свалкой. Как бы тщательно человек ни очищал себя физически как изнутри, так и снаружи, это все равно что чистить себя, проживая на разрастающейся мусорной свалке. Кто использует свои мыслительные способности для освобождения духовных, душевных и материальных проблем, у того проблемы пищеварительного тракта ограничиваются скоплением газов.

Низ живота

В нижней части живота находятся органы малого таза: сигмовидная кишка, прямая кишка, часть половых органов и мочевой пузырь. Это те органы, что расположены под нижней складкой живота.

Низ живота говорит нам о том, сколь необходима человеку его физическая жизнь и занятия собой на физическом уровне, т. е. в связи с любыми проявлениями материального мира.

Сигмовидная кишка повествует о том, что нужно быть честным по отношению к самому себе и признавать собственные ошибки, тогда ни жизнь, ни смерть не станут для человека проблемой. Человек, загнанный в тупик, начинает лгать и воровать. Если человек неспособен быть честным, он постепенно перестает быть человеком. Он становится телом, движимым жаждой наживы. Ложь и воровство стали настолько привычными на сегодняшний день, что их возвели в почетный ранг. И никому невдомек, что чем больше человек лжет и ворует, тем больнее у него сигмовидная кишка.

Прямая кишка говорит о том, что, если человек признается себе в своих ошибках, он уясняет как начало, так и финал. Ничто в человеке не задерживается. Все выходит наружу. Иными словами, все удается.

Половые органы говорят о том, что, если человек занимается собой, он является человеком и способен на земном уровне сотворить божественно совершенное создание по своему образу и подобию – ребенка. Здоровый ребенок является венцом творческих способностей человека.

Мочевой пузырь говорит о том, что если человек достойным образом реализует на практике свои духовные способности, то очистительные процессы у него проходят полноценно. В этом случае мочевой пузырь служит лишь органом, вырабатывающим жидкость, необходимую для очищения тела.

Чем человек материальное, тем серьезнее у него проблемы с низом живота. Проблемы жизни и смерти, а также зачинания, рождения и воспитания последующих поколений. У кого проблемы с низом живота, тот непременно очень несчастный человек.

Когда в животе возникает острая болезнь, человек не может принимать пищу. Любая пища обостряет боль и страдания, даже если болезнь не затрагивает пищеварительного тракта. Поэтому при малейшем недомогании лучше всего соблюдать пост. Но не голодать. Если сказать себе: «Сейчас я буду поститься», то ограничение в еде переносится легче. Если же сказать себе: «Сейчас я буду голодать», то вряд ли что-нибудь получится. Почему? Потому что человек, желающий заняться тяжелой работой, должен хорошо питаться, чтобы иметь много сил. Голодание ослабляет человека. Кто желает быть сильным при любых условиях и не желает лишиться сил, для того даже одно-единственное запаздывание с приемом пищи равнозначно голоданию. Принуждая себя голодать, человек совершает над собой насилие.

Пост предполагает прежде всего возвышенные мысли, чему еда не способствует. Святые способны поститься месяцами, ибо размышления о такой святыне, как жизнь, возвышает человека. Человек может о том не ведать, но энергия слова тем не менее оказывает на него воздействие. Обучаясь посту, человек обучается тому, как возвыситься духовно. Как невозможно поститься за другого, так невозможно и возвыситься за другого. Физическую работу можно за другого выполнить, а духовную – нельзя. А кто пытается это делать, тот обрекает себя на страдания. Если же вдобавок винить себя за нереализованные желания, страдания усугубляются.

Голодая, человек запрещает себе самое необходимое для жизни.

Постясь, человек дарит себе самое необходимое для жизни.
Голодание унижает личность, пост возвышает личность.
Пример из жизни

К гомеопатам обратилась женщина лет тридцати пяти, у которой не было сил заниматься своей повседневной работой. Те, в свою очередь, обратились за помощью ко мне. Гомеопаты задают пациентам простые вопросы о будничной жизни, семейных отношениях, родителях, детях, работе, интересах, лексике, пристратиях и антипатиях, даже о сне и сновидениях, ибо эта информация имеет неоценимое значение для решения проблем больного.

Отвечая на вопросы, пациентка чересчур старательно кивала головой, напоминая девочку-первоклашку, которая должна произвести о себе как можно более хорошее впечатление. Вытаращив глаза и сжав кулаки, она выдавала врачу знания, приобретенные в вузе. Врач несколько раз прерывал ее как можно мягче: «Да нет же, расскажите о том, что Вы чувствуете». Врач старался не расстраивать пациентку.

Диалог не клеился. Врач был обескуражен, и я поспешила ему на помощь. Я сказала пациентке: «Вы умная и образованная женщина, но в данный момент от Вашего ума толку нет. Не бойтесь говорить о своих чувствах. Мы не станем из-за них думать о Вас хуже». Женщина громко сглотнула, глаза ее выпучились от ужаса. Ее лицо выражало величайший страх. Ошибиться было невозможно. То был безумно большой страх оказаться плохой. Для избавления от подобного страха подыскивают для себя занятие. Я спросила, какого рода у нее работа и чем занимается в свободное время. Оказалось, что и работа, и интересы связаны у нее с аэробикой. Человек целый день нещадно истязает себя физически, чтобы подавить разрастающиеся страхи.
Аэробика – предмет ее гордости. Будучи сверхдобросовестным тренером, женщина довела себя до полного изнеможения. Некогда красивые глаза ныне были выпучены, как это бывает при тиреотоксикозе. Увеличение щитовидной железы в ее случае было заметно пока лишь специалисту, но не стороннему глазу. На хилом, худом теле бросались в глаза неестественно широкие суставы, однако заболевание суставов она отвергла с порога. Натянутая пергаментная кожа пестрела пятнами. Весь ее облик говорил о хроническом недоедании. Проблема заключалась не только в питании, но и в страхе перед жизнью, который мешал принимать от жизни все, что жизнь ей предлагала.
Человек, который обожествляет чувство долга, способен, культивируя его, лишиться восприимчивости ко всем иным чувствам. Если спросить у него, что он чувствует, ему нечего ответить. Но зато он знает, что все, что плохо, нужно исправить. Когда я упомянула ее непомерное чувство долга, лицо женщины просияло. Когда же я сказала, что чрезмерное чувство долга следует освободить, женщина поникла, словно завядший цветок.

Меня она уважала, поскольку я врач, а добросовестный человек слушается врача. Но она не поняла, почему должна освободить чувство долга. Когда я спросила, понимает ли она, женщина энергично закивала и словно вновь пробудилась, ибо ей вменили в обязанность понимать. Я почувствовала, что бесполезно применять к этой женщине гомеопатию и лечение мыслями, о чем и сказала гомеопату.

Гомеопат был знаком с историей этой женщины. Она перестала обращаться к академической медицине с тех пор, как от рака яичника умерла ее мать. Причиной смерти матери она считает операцию, которую не следовало допускать. Чувство ответственности велит ей лечить себя иначе. Я стала смотреть женщину и увидела энергетически потенциальный рак. Поскольку энергетическую информацию о раке можно прочесть у всех нынешних сверхинтеллигентных людей, я промолчала.

Честную и откровенную беседу об одном виде опасной энергии нельзя вести, не усиливая ее, прежде чем не начать высвобождать другие виды энергии. В противном случае из всей беседы человек почерпнет только одно – у него рак. Ситуация с этой женщиной представлялась мне совершенно безнадежной, во всяком случае, отмычек к ней на первых порах я не находила.

Поскольку безвыходных положений не бывает, я для начала научила женщину высвобождать те конкретные страхи, которые она была в состоянии распознать. Чем страхи меньше, тем легче человеку разобраться в себе и самостоятельно высвободить выявленные стрессы. Мои книги были ею прочитаны, а значит, предварительные знания у нее имелись. Так что при необходимости она сумела бы применить эти знания на практике. Гомеопатическое лечение также сыграло бы свою роль в ее выздоровлении.

Спустя несколько месяцев позвонил муж этой женщины и сообщил, что в их семье большое несчастье. У жены обнаружили рак яичника. Стала я смотреть произошедшее и увидела, что скопившуюся внутри яичника негативность как бы спрессовывают со всех сторон. Плотность энергии в яичнике перешагнула критическую черту, и образовался рак.

Я спросила у мужа, какие события предшествовали этому. Такие вещи не возникают на пустом месте, они возникают, когда человек мобилизует себя во имя некоей цели. Муж ответил: «Да, она наконец взяла себя в руки и начала лечиться голоданием. Она не пожелала быть такой же безвольной, как мать, которую она сильно оплакивает. После этого внизу живота начались боли, и она пошла к гинекологу. Сонограф выявил опухоль. Взятый анализ подтвердил, что это рак».

Когда человек с развитым чувством ответственности принимает некое твердое решение, все его чувства мгновенно успокаиваются. Восхищаясь кем-то, кто сидит на голодной диете, такой человек обязывает себя следовать его примеру. Если бы кто-нибудь из авторитетных людей посоветовал ему не делать этого, он послушался бы, но поскольку в жизни не встречаются на каждом шагу авторитеты, раздающие приказы и запреты направо и налево, то все идет своим чередом. В данном случае заболевание переросло в рак оттого, что женщина кичилась своим чувством ответственности. Женщина ухватилась за книгу о пользе голодания, сулившую скорое чудесное исцеление, и начисто позабыла советы двух альтернативных врачей.

Муж пережил страшное потрясение. Кто подскажет, что делать? Как уговорить жену лечь на операцию, если операция по поводу удаления раковой опухоли для нее равнозначна смерти? Можно ей солгать перед операцией, будто речь идет всего-навсего о кисте. Однако, когда начнется химиотерапия, ложь выплывет наружу. Кто будет во всем виноват? Муж. Женщина еще сильнее опечалится из-за незадавшейся с этим мужчиной половой жизни, то есть ее бессильная злоба усилится, что, в свою очередь, усилит энергетику болезни.
Если женщине сообщить о том, что у нее рак, она не позволит себя оперировать. Ей не объяснить, что опухоль возникла совсем недавно и пока еще возможно полностью ее удалить. Лечение же мыслями выше ее разумения, и нет никого, кто движением руки снял бы ее болезнь. Что делать? В такой ситуации нужно говорить правду. На человека, не способного соображать, испуг может повлиять положительно. А если не повлияет, то и хуже уже не будет.
Если болезнь принимает столь острую форму, что прорывается в брюшную полость, происходит раздражение брюшины, что говорит о том, что жизни человека угрожает серьезная опасность. Тогда нельзя ничего принимать внутрь через рот, даже воду. Это означает, что для человека настал крайний срок заняться собой. Тело отказывается принимать какую бы то ни было энергию извне, покуда не переварятся имеющиеся стрессы. Покуда человек не поймет, что он делает не так.

Большинство людей абсолютно не в состоянии приступить к мыслительной работе, когда все нутро горит, а сам человек находится на грани изнеможения. В старину люди в таком состоянии умирали. Нынче благодаря все более эффективной помощи со стороны медицины физическое тело выручается из беды, чтобы духовное тело могло исправить свои ошибки. Человеку дается время, которое раньше, до болезни, он не сумел сам выкроить у жизни. Если бы человек, идя на поправку, стал размышлять о себе и о жизни, признал ошибочность своего образа мыслей, приведшую к хворям физическим, то выздоровление было бы полным. Обычно этого не происходит. Поэтому живот дает человеку знать о себе до конца его дней.

Мало таких людей, у кого живот не увеличивался бы к старости. Чем живот больше, тем больше в нем скопилось непроработанных мыслей, связанных с совершением работы. У отдельно взятого человека его собственной работы не так уж и много. Чрезмерно большой живот указывает на то, что человек взвалил на себя непомерное бремя чужих работ и не в силах их выполнить. Попросту говоря, он не в силах прожить жизнь за других.

Чем больше он терзает себя за это в душе, тем больше он мучается из-за своего большого живота. Чем больше его неудовлетворенность тем, что ничего не сделано – другие сидят сложа руки, а сам он делать не в состоянии, – тем сильнее у него болит живот. Проглоченный кусок пищи вызывает острейшую боль. Это означает, что человек находится на грани отчаяния. До этого состояния его довели несделанные дела.

От неосуществленного желания сделать работу за других духовно, в мыслях, у человека увеличивается верх живота. Это то же самое, что постоянно думать о чужих делах, но так ничего и не придумать. Бесполезные мысли и тревожная боль в душе. Нереализованное желание сделать работу за других душевно проявляется в увеличении середины живота. Нереализованное желание сделать работу за других физически почти не заметно глазу. Оно проявляется в виде давящего ощущения в малом тазу, из-за чего человека моментально покидает желание что-либо еще для кого-то делать. И без того у самого все плохо.

Человек, который сетует на несделанную работу и плохих людей, сетует также на равновеликие проблемы своего большого живота. На самом деле он сетует потому, что не сумел изменить ни жизнь, ни людей в той степени, в какой хотелось. Иначе говоря, он сетует потому, что не реализовал свою силу воли, т. е. злобу. А о том, что этого и не нужно делать, он и не догадывается.

Сам по себе большой живот еще не означает серьезной физической болезни. Врачи полагают, что такие пациенты жалуются куда больше, чем дело того стоит. Напротив, люди с маленьким животом могут прожить до гробовой доски с раком пищеварительного тракта и ни на что не жаловаться. Почему?

Живот становится большим от того, что человек кичится своим трудолюбием. Человеку непременно нужно выпячивать свое положительное качество, чтобы все его хвалили, иначе душа его не будет знать покоя ни днем ни ночью. Оборотной стороной кичливости является чувство стыда. Живот делается маленьким, когда человеку стыдно признаться в том, что им так мало сделано.
Чем чувство стыда сильнее, тем меньше живот. Если человек, еще недавно кичившийся своим трудолюбием, внезапно осознает, как мало им на самом деле сделано, то у него может за несколько месяцев опасть живот, и в ходе медицинского обследования может выявиться, что виной тому неизлечимая болезнь. В действительности же болезнь – это лишь последствие.
Чем сильнее страхи, он же комплекс неполноценности, тем больше человек выкладывается в работе. Духовный недостаток он пытается компенсировать физической сверхактивностью, что само по себе невозможно. По своей сути комплекс неполноценности есть чрезмерность – человек перебарщивает со страхами и оценочными суждениями, а духовное и физическое перебарщивание в их совокупности непременно оборачиваются страданиями. У человека, по-настоящему недоразвитого духовно, не бывает причин жаловаться на пищеварительный тракт, ибо его физическая деятельность находится в соответствии с уровнем духовного развития.

Человек, высокоразвитый духовно, имеет здоровый пищеварительный тракт, если он удовлетворяет свои физические потребности духовной работой, соответствующей уровню своего развития. Поскольку умные люди, причисляющие себя к высокоразвитым духовно, считают себя вправе требовать больше, чем необходимо, то и живот у них большой либо нездоровый. Либо большой и больной, либо маленький и больной.

Всякой работе есть предел времени и выносливости. Человек с большим животом, возможно, и знает, что на большее сил не хватает, однако желание возникает, и тем самым он притягивает к себе тех, кто хочет его использовать. Если к тому же в человеке укоренилось знание, что страждущим отказывать нельзя, на чем настаивают многие духовные учения, то он притягивает к себе страждущих, считающих себя вправе требовать, чтобы ими занимались. Протест против такой жизни возникает рано или поздно у каждого.

«Какое мне дело до твоих проблем! Мне все равно, делай что хочешь! Пошел к черту! Чтоб ты сдох!» – кричит душа у человека, занявшего позицию самозащиты. Если желание все это выкричать отступает перед желанием быть хорошим человеком, живот начинает вспучиваться еще больше. Причина в том, что человек поборол желание, однако стрессов не высвободил. В результате возникает ощущение голода и желание есть даже при набитом до отказа желудке.

Если человек с маленьким животом, стесняющийся хвалиться своим трудолюбием, попадает в аналогичную ситуацию и реагирует аналогичным образом, то живот у него как бы стягивается изнутри, и он испытывает ощущение сытости, даже если не ел несколько дней. Кусок в горло не лезет.

Высвобождая стрессы, каждый человек осознает, сколько всего нужно сделать, чтобы наладить свою материальную жизнь. Например, научиться отказывать людям, научиться высказывать собственную точку зрения. Это не одно и то же. Если врач высказывает больному свою точку зрения, а именно что больному следует заняться собой, он не отказывает больному, и его пищеварительному тракту не наносится вред.

Мне не раз приходилось отказывать больным в силу объективных причин, чем я наносила себе вред, поэтому мне и хотелось бы обратить на это внимание врачей и народных целителей. Мы не можем прожить жизнь за других. Не можем, не должны. Нельзя.
Размышляя о жизни, любой человек может самостоятельно прийти к такому заключению, однако мало у кого находится для этого время. Все заняты делами. Осознав это, я стала выкраивать время для себя, чувствуя свою вину перед пациентами, за счет которых это время выкраивалось. Сознавая, что всякий пациент может в достаточной мере помочь себе сведениями, почерпнутыми из моих книг, если только удосужится поработать над собой, я культивировала в себе чувство вины.
Знание и чувства у большинства людей вступают в противоречие между собой. Как Вы считаете, что одерживает верх? Чем человек умнее, тем чаще верх одерживают знания. Почему? Потому что знания – это страхи, подавляемые до состояния бесчувственности, до плотности твердой субстанции, тогда как чувства – это страхи, чувство вины или злоба, хоть чуть-чуть, но имеющие свойства текучей жидкости.

Ко мне повалили страждущие. Все чаще приходилось отвечать людям отказом, пока я не стала опускать очи долу, чтобы отвадить тех, кому взгляд моих глаз внушал смелость требовать свое, законное. Манипулирование знанием, что нельзя отказывать, вынуждает человека действовать соответствующим образом.

Мое манипулирование знанием, что я не вправе отказывать, спровоцировало других к манипулированию знанием, что она не вправе отказывать. Я сообразила, что стыд велит опускать очи долу. О чувстве стыда поговорим подробнее в соответствующей главе и еще в ряде мест.
Если Вы находите, что испытываете те же стрессы, но живот у Вас маленький, то Вы подавляете в себе стрессы гораздо сильнее, чем я. Если Вы знаете либо чувствуете, что пищеварительный тракт у Вас в порядке, значит, Вы очень успешно их подавляете. Вы приговорили их к пожизненному тюремному заключению без права обжалования приговора, и поэтому они навсегда вычеркнуты из памяти. Ведь от безысходности человек опускает руки. Они же руки не опускают. Их единственная мысль – найти у Вас уязвимое место и его протаранить. Человек как пленник может и не обнаружить у себя такого места, но стресс как пленник обнаруживает. Его не страшит неудача. Поэтому, пока не поздно, освободите свои стрессы.
Человек, который отводит для себя время, чтобы поразмыслить над жизнью, и человек, который улучает время для той же цели, возможно, приходят к одному выводу. Разница заключается лишь в том, что первый здоров, а второй заболевает. Лично я, человек хороший, растолстела. Разобравшись в подоплеке дела и не желая больше быть хорошей, я растолстела вдруг еще больше. Почему? Потому что не предоставила себе времени побыть наедине с собой, поскольку хотела помогать другим. Ведь я же знала как надо. Знала, но не задавалась вопросом: «А нужно ли им это? Так ли уж нужно? Вот так, прямо сразу?» Я знала, что нужно, и все тут.

Чем больше нарабатывались навыки, тем яснее я видела, как люди страдают, и была готова помогать. Я стала дающим, но зачастую люди не только не умели, но и не желали принимать то, что я им предлагала. Они хотели, чтобы я сняла болезнь. Число желающих все возрастало. Ох и трудно же находить время для себя, когда страждущие требуют, чтобы ты уделяла время им. В такой ситуации неизбежно возникает внутренний протест, направленный против себя как дающего и других как берущих. Речь идет о протесте против отдавания и получения, который в состоянии начисто блокировать у человека способность мыслить.
Не познав себя, мы тем не менее способны видеть чужие проблемы. Размышляя о них, мы учимся разбираться в себе. В этом отношении я не являюсь исключением.
Пример из жизни

Мужчина с больным пищеварительным трактом пожаловался на то, что жена старается впихивать в него разные яства, но иное блюдо настолько становится поперек горла, что просто беда. Жена обижается на мужа из-за того, что он отказывается от полезной для организма пищи, а он обижается на жену за то, что она заставляет его есть, словно ребенка. Вижу, что мужчине все опротивело. Для него все стало работой, даже еда, которую он поглощает, делая усилие над собой, чтобы не ослабеть. Проблема напомнила мне курицу, которая усердно клюет, но в зернышки не попадает, потому что не желает их. Лишь притворяется, будто желает.

Я сказала, что своим желанием делать все для всех он настолько разбрасывается, что не может уже найти собственных зернышек, а чужих зернышек искать больше не желает. Он ухватился за мои слова и прибавил: «Да, кстати, эти проросшие зерна я просто на дух не переношу, как бы их ни расхваливали». Я была готова ему поддакнуть. Мне тоже не нравятся всякие семечки и проросшие семена.

Я стала смотреть, что означает семечко, семя. Семя – это идея, которая начинает прорастать. В итоге вызревает зерно. Когда у человека достаточно много собственных идей, ждущих реализации, чужих идей он не желает воспринимать. Это нежелание выражается в нежелании есть семена, то есть зерна. Предварительное проращивание семян необходимо для того, чтобы растение поскорее плодоносило. Неприязнь к проросшим семенам при всем их богатстве витаминами и минеральными веществами происходит от нежелания заниматься реализацией чужих идей и брать на себя ответственность за конечный результат.

Смысл поедания проросших семян заключается в том, чтобы по возможности быстрее завладеть всем ценным, содержащимся в прорастающей идее. В данном же мужчине живет желание превратить вызревающую идею в плодоносящую постепенно. Отсюда вывод: освободите свои идеи. Если Вы в них увязли, то работай Вы даже, как автомат, все равно ничего не добьетесь.

Я спросила, какую еду он любит. «Не могу жить без ржаного хлеба», – последовал быстрый конкретный ответ. Это означает, что человек не может жить без истинной глубокой житейской мудрости, испеченной из зерен. То есть человек твердо знает, что не может жить без суровой правды, которая выстоит при любых испытаниях. Зерна представляют собой один вид единой энергии, а выпеченный из зерен хлеб — уже совсем иной.

Как видите, этот мужчина знал о себе все, но не знал, что это означает, и потому позволял другим проделывать с собой все, что им заблагорассудится. Кто пострадал? Сам же и пострадал.

Еще мужчина любил недозрелые фрукты, но жена в погоне за качеством всегда покупала спелые, и мужчина не решался высказать свое пожелание. Это значит, что этот мужчина желает переработать в своей голове все незрелые идеи в зрелые. Ему не нравится быть лишь потребителем. Жена – полная противоположность ему. Она верит рекламе и к хорошему относится хорошо, а к плохому – плохо. Заумные знания она почитает за великую истину, слепо в них веря и не подвергая сомнению.
По логике вещей, пищеварительному тракту женщины полагалось быть в порядке. «Какое там в порядке!  – отмахнулся мужчина. – Ей нельзя ничего сырого. Хоть и готовит постоянно эти салаты из сырых овощей, но у самой постоянно газы». Это значит, что женщине подавай готовые житейские истины, однако она принуждает себя питаться энергией незрелых житейских истин, против чего протестует. «Как же вы едите, раз у вас обоих все наоборот?» — поинтересовалась я. «А мы и не едим. Только ругаемся за столом». Ответ расставил точки над «i». Помимо всего прочего, они принимают внутрь также энергию ссоры. Пищеварительный тракт у них, видимо, сделан из очень прочного материала.
Что это значит, если человек не может есть сырого? Ведь для здоровья натуральные овощи и фрукты полезны. Есть люди, которые прежде очень любили все сырое и продолжают любить и поныне, но есть уже не могут, так как от сырого возникают нелады с пищеварительным трактом. К примеру, человек очень любил яблоки. Если же он съест яблоко сейчас, то оно встанет комом в желудке, и начнется долгий процесс брожения, словно в газовом агрегате. Живот пучит так, что, того и гляди, лопнет от газов. О том, чтобы появиться в обществе, не приходится и мечтать. Яблоко являет собой энергию изобилия. Это значит, что человек почитал изобилие и не отказался бы от него и сейчас, но незрелого изобилия он больше не желает. Ему подавай спелое изобилие.

Глупость – это незрелый ум. Если Вам надоела глупость, значит, Вам надоела в первую очередь Ваша собственная глупость, однако Вы этого не осознаете, поскольку считаете себя умным. Чем больше Вас эта проблема беспокоит, тем больше Вас беспокоит верх живота. Мечтая о том, чтобы люди со временем сделались более разумными, то есть мечтая о духовном изобилии как о цели, Вы ощущаете, что верх живота все растет и растет, и это не дает Вам покоя.

Несбыточные мечты не дают покоя никому. Эту ситуацию можете распознать по тому, что Вас все больше тянет на яблоки повкуснее, но Вы не можете их есть. Пищеварительный тракт протестует против них, как и Вы сами протестуете против глупости, которую именуете знаниями. Когда Вы освободите свой ум, то осознаете свою глупость, но тогда она уже не будет глупостью, а будет указывать направление, в котором следует развиваться.

Есть люди, которые не выносят какой-то один сырой продукт. Есть такие, у которых список таких продуктов постоянно растет. Раньше терпеть не могли одного, вскоре уже другого, а там и третьего, и четвертого. В конце концов человеку претит абсолютно любая сырая пища. Даже рекомендуемые для лечения пищеварительного тракта капуста, огурцы, морковь, бананы, арбузы и дыни надолго застревают в желудке, доставляя страдания. Кусок сырой пищи вызывает ощущение тяжести, боль в животе, газы, понос.

Что это значит? То, что тяга к сырому есть желание из ничего сделать что-то. Есть люди, обладающие удивительной изобретательностью и умелыми руками. Они с большим удовольствием создают поделки из природного материала, шьют из старой одежды новую и модную, строят интересное в своей необычности жилище из материала, подобранного на месте снесенных зданий, и это занятие им не надоедает. Оно является творчеством, питающим душу. Его называют хобби, или увлечением. Этому увлечению, при котором из сырого материала создается истинная ценность, отдают до конца своих дней дань как простой работяга, так и человек, самостоятельно поднявшийся до уровня специалиста высочайшего класса.
Удовольствие превращается в муку, когда человек вынужден зарабатывать себе на жизнь своим хобби, потрафлять чужим желаниям, учить и наставлять других, в то время как сам перестает совершенствоваться, ибо для этого нет времени. Желание оборачивается нежеланием заниматься простыми, ребяческими, примитивными, сырыми работами и проблемами, а также нежеланием тратить свое драгоценное время на ерунду.
Детство и юность относятся по своей энергетике к вещам сырым, то есть этой поре свойственна незрелость, простота, естественность, искренность, чистота. Одним словом, человечность. Нереализованные душевные потребности детской и юношеской поры формируются в хобби. Кто вспоминает детство с любовью, тот с любовью занимается и хобби, а также любит простоту, искренность и, естественно, сырую пищу. Любит и приемлет, ибо это его потребность. Он не станет объедаться яблоками только потому, что они ему страшно нравятся. Не станет и в том случае, если ему скажут, что яблоки кончаются. Его пищеварительный тракт принимает сырую пищу и нормально ее переваривает как естественную.

Сырая пища не насыщает тех, кто желает быть сильным в жизненной схватке. От детства с его нескончаемыми проблемами люди спасаются бегством во взрослость, тем самым лишая себя детства. К этой категории относятся дети, быстро созревающие физически, и они страшно любят сладкие овощи и фрукты. Ребенок, испытывающий старческую усталость от детства с его вечными проблемами, сам спасаться бегством не может. Принимая усталость за лень, люди начинают его подгонять, чтобы он поскорее поумнел и повзрослел. Такой ребенок страшно любит сладкие фрукты. К овощам он может относиться с полным отвращением.

Тоска по несостоявшемуся детству способна вызывать нездоровую тягу к фруктам. В определенный момент человек достигает того возраста, когда реализация милых сердцу детских грез была бы ребячеством. Запрет оборачивается вызывающим отрицанием: «Совсем и не хочется!» На деле же еще как хочется. Вот и возникло отвращение к фруктам. Всякий запрет раздражает поджелудочную железу. Подобно тому как раздраженный человек поступает прямо противоположно потребности, так же ведет себя и поджелудочная железа. Перестает переваривать пищу, как положено, и выбрасывает непереваренные фрукты в виде поноса с болевыми ощущениями. Вроде того, что получай, чего хотел!

Чем человек делается старше, тем меньше запретов слышит от окружающих, но зато больше запрещает себе сам. Владея информацией обо всем, что хорошо и что плохо, он запрещает себе тем больше, чем сам становится умнее. Если в чужих запретах есть хоть какая-то логика, то собственные нередко граничат с абсурдом.
Запрет самому себе во имя достижения некоей цели – самый идиотский вид запрета, ибо этого запрета все равно не придерживаются. А если придерживаются, то из-за непомерной зацикленности на цели, что равнозначно тому, как если бы зациклиться на поджелудочной железе, из-за чего она не сможет нормально работать. Особенно тяжкий вред наносится поджелудочной железе, когда человек запрещает себе нечто хорошее, в чем он сильно нуждается. Порой человек сильно нуждается в малом зле, чтобы, усвоив его, научиться избегать большое. Кто воспитывает себя в духе чрезмерной порядочности, тот не позволяет себе ни малейшего прегрешения. А уж детям тем более.

Вред поджелудочной железе причиняется не только запретами, касающимися пищи. Ей вредит запрещение как таковое. Ведь желания проистекают из потребностей. Потребности превращаются в желания от страха.

Кто живет, сообразуясь с потребностями, тот довольствуется малым. У кого потребность превращается в желание, тому подавай все больше и больше. Страдая от этого сам, человек начинает себя ограничивать. В результате страдания усугубляются. Научитесь высвобождать желания, а вместо запретов спрашивать себя: «Нужно ли мне это?» И Вы почувствуете, что нужно и что не нужно. В жизни нужно все, чего желает душа, но только в меру.

Запрет выражается словами: «Не смей. Нельзя. Не делай». А также множеством других вариантов, в которых фигурирует частица «не». Чем реже эти фразы повторять, тем лучше. Если до ребенка запрет с первого раза не доходит, то на второй раз его нужно преподать в решительном духе так, чтобы ребенок понял, что с ним не шутят. Если же родитель сам не уверен, можно или нельзя, почему можно и почему нельзя, то от запретов следует воздержаться. Ребенок сразу распознает бессмысленный запрет и не станет его выполнять, но тем не менее энергия запрета оседает в поджелудочной железе.

Чем более хорошего человека желают вырастить из ребенка, тем больше запрещается все плохое и малое хорошее, чтобы получить большое хорошее. Особенно беспомощным ощущает себя ребенок, когда его по-дружески умоляют не делать того-то и того-то, ибо против этого даже стыдно протестовать. У ребенка складывается ощущение, что ему не разрешается ничего, а другим детям позволено все. Даже протестовать можно.

Когда ребенок по горло сыт своей благочинностью, его самозащита исторгает протест: «Сами делайте!» Сами делайте свое хорошее, а поскольку я делал хорошее вам, то теперь делайте хорошее мне. Чем больше человек держит при себе желание, чтобы другие наладили его жизнь, и не выводит его наружу в виде крика, шумных сцен, заболеваний и слез, тем быстрее возникает сахарная болезнь. Больной сахарным диабетом вынужден очень многое себе запрещать, а это значит, что он удерживает болезнь на привязи. Диабет сможет пройти, лишь когда человек научится заменять запреты разрешениями таким образом, чтобы не причинять себе вреда.

Взрослый человек ограничивает запретами себя и других из благих побуждений. Слезы наворачиваются, как подумаешь, сколько на свете всего, и это все человек себе запрещает. Неважно, по какой причине. Важно то, что запрещает. Вместо того чтобы запрещать, следует разъяснить себе, а также детям, почему именно нельзя. Что значит нельзя, и какую опасность в себе это таит. Каждый все поймет, если с ним поговорить. А взрослые не понимают, потому что для понимания нужно время, а время взрослые тратят на пустяковые дела, которые именуют важными.

Запрет являет собой оборотную сторону приказа. То есть мы имеем дело с принципиально одинаковыми энергиями. Должно делать хорошее и нельзя делать плохое – служат единой цели. И то и другое есть принуждение. Различие состоит лишь во внешней форме. Приказ – это подхлестывание во имя цели. Почему люди с таким удовольствием отдают приказы? Потому что приказ вызывает хорошее самоощущение. Бывает, что человек ничем иным не занимается, кроме как раздает приказы направо и налево, и считает себя поэтому хорошим человеком.
Приказывая себе или другим, человек наносит удар по внешней секреции поджелудочной железы, что приводит к выделению пищеварительных ферментов. Когда пищеварительных ферментов достаточно, пища переваривается быстро и основательно. Кровь насыщается необходимыми веществами, в том числе глюкозой. Таким образом, приказ вызывает ощущение насыщенности. Когда появляется ощущение, что всего хватает, человек чувствует себя особенно хорошо. Стоит ему подумать, что чего-то не хватает, как он отдает очередной приказ, и снова всего как будто хватает с лихвой. Человек, постоянно себе приказывающий, сам начинает верить, что у него всего вдосталь.
Человек, отдающий приказы себе и другим, вдохновляется, становится активным.

У человека, которому приказывают, рождается протест. Кого постоянно погоняют, тот в какой-то момент чувствует, что наступает предел. Хватит. Надоело по горло. Человек может даже сам себе надоесть по горло.

Приказывание повышает содержание сахара в крови. Кратковременное повышение содержания сахара в крови благоприятно влияет на головной мозг и на нервные клетки в целом. Перебарщивание с приказами вызывает протест, а также перенасыщение крови веществами, которые из-за протеста не попадают из крови в клетки. Протест против приказов блокирует выделение инсулина, уровень сахара в крови не понижается. Наоборот, с каждым приемом пищи он повышается. Так возникает сахарная болезнь.

Сахарная болезнь возникает тогда, когда человек по горло сыт приказами других и по их примеру сам начинает отдавать приказы.

Для многих людей командование становится естественным стилем жизни. У них быстрый обмен веществ, и они должны питаться часто, потому что в противном случае пищеварительные ферменты принимаются переваривать слизистую оболочку собственного кишечника. Такой серьезный недуг, как язвенная болезнь, явственно демонстрирует, сколь беспощадно человек приказывает себе или другим. «Приказ родился раньше нас», – говорят такие люди, и иначе жить они не умеют. Рано или поздно их приказы превращаются в запреты.

Что происходит с поджелудочной железой, когда человек слышит запрет?

У человека не возникало бы никаких желаний, не испытывай он потребности в чем-то. Если бы мы освободили желание, то убедились бы в том, что человеку, испытывающему в чем-то потребность, это что-то само приплывает в руки. Покуда же будем пользоваться тем, что есть. Все, что есть на свете, предназначено для всех нас. Когда именно возникает у кого-то потребность и в чем она заключается – об этом разговор особый. Нуждаемся мы в хорошем и плохом, большом и малом, далеком и близком, духовном и материальном, войне и мире, богатстве и бедности. Желание большого хорошего запрещает нам соглашаться на любого рода плохое и малое хорошее.
Стремясь к большому хорошему любого рода, человек увеличивается в весе.
Пример из жизни

Ко мне за советом обратилась женщина, весящая 130 килограммов. Так как ноги ее уже не держали, она решила сесть на голодную диету. Три месяца питалась пареными овощами и боялась даже настаивать чай на травах – пила пустой кипяток. В итоге стала весить 138 килограммов. От большого отчаяния она позволила себе в течение недели есть только самое вкусное. После чего с чувством злорадства, словно в отместку себе же, встала на весы, – мол, гляди, что ты натворила, – и оказалось, что два килограмма куда-то подевались. Ошарашенная женщина не могла сообразить что к чему.

Подобная реакция характерна для человека, испытывающего чрезмерный протест против запретов. Если в ответ на чей-то запрет он не имеет возможности тут же – назло – поступить наоборот, ибо в обществе действуют общепринятые нормы поведения, то непременно делает это исподтишка. С ее слов, она, дама почтенного возраста, иной раз, укрывшись от посторонних глаз, занимается постыдными делами. Мимоходом замечу, что если бы она не выплескивала таким образом свою злобу, то уже заработала бы сахарный диабет. Собственные запреты приводят ее в ярость, но на себя же не набросишься с кулаками. Другое дело – поругать себя, что она и делает с превеликим удовольствием.

После пережитого потрясения она махнула рукой на идею похудеть, однако хотела разобраться, что вся эта ерунда означает. А то, милая дама, что всякий бессмысленный запрет наносит удар по поджелудочной железе, вследствие чего из нее в кровь поступает избыточная доза инсулина, который поставляет в клетки содержащийся в крови сахар. От этого клетки утолщаются, тогда как в крови возникает гипогликемия. Клетки головного мозга, не терпящие и секундного непоступления глюкозы, информируют о своем положении раздражением и чувством голода. Они борются за собственное существование тем, что вызывают неодолимый аппетит. Как бы говоря, будь толстым, но будь человеком.

Если человек, задавшийся целью похудеть, отправляется в продовольственный магазин, видит изобилие товаров и начинает запрещать себе одно, другое, третье, то поджелудочной железе наносится один удар за другим, покуда содержание сахара в крови не полетит вниз вплоть до предобморочного состояния. Это дело считанных минут. А если человек к тому же принимается себя жалеть, дескать, всем можно, а мне нельзя, то и вправду падает в обморок. Обморок рождает страх перед смертью. Страх смерти пострашнее, чем страх перед лишними калориями. Теперь волевой человек накладывает на себя еще один запрет, на сей раз запрет падать в обморок, и покупает, скажем, килограммовую упаковку мороженого. Он ощущает потребность в мороженом, так как оно быстрее всего уравновешивает энергию страха.

Прочее сладкое оказало бы такое же воздействие, но неудержимая тяга к мороженому указывает на то, что человек обижен на жизнь, которая несправедлива к нему, и нуждается в уравновешивании именно этой энергии.

Мороженое являет собой энергию интеллигентной обиженности, то есть энергию запрета на обиду. Ведь запрет на любое выражение негативных эмоций есть признак интеллигентности. Спроси этот человек у себя, хотя бы перед тем как наброситься на мороженое, есть ли у него потребность в мороженом, то, возможно, съел бы ложечку и на целый год удовлетворил свою потребность в нем. А так умял целый килограмм и едва не лопнул.
Через пару дней вес женщины увеличился почти на два килограмма. Четыре подобных промашки за три месяца – вот тебе и все восемь. В чем дело? В том, что с каждым поглощенным куском мороженого человек поглощает знание не делай этого, прекрати, нельзя. Когда происходит так, то после приема пищи человек может ощущать больший голод, чем накануне еды, поскольку сахар напрямую устремляется из крови в клетки и откладывается в виде жира. Как гласит пословица, запретный плод сладок. Мы только что убедились, что так оно и есть безо всякого преувеличения.

...

Если запрещать себе что-либо из духовного, душевного или материального, это неизменно сводится к нарушению обмена веществ, в частности сахара. Приобретенные с сахаром избыточные калории становятся жиром аналогично тому, как страх становится бессильной злобой, т. е. печалью. Например, Вы желаете быть хорошим и запрещаете себе запрещать другим. Тот, кому следовало бы запретить, начинает вести себя, как зверь, вырвавшийся из клетки, причиняя зло себе и другим. Вас охватывает чувство беспомощности, печаль, и Вы перестаете есть. Между тем Вы значительно прибавляете в весе. Наступает миг, когда чаша терпения переполняется, и Вы даете волю гневу. Спустя некоторое время Вы уже раскаиваетесь, что не сдержались. Раскаяние оборачивается лишними килограммами. Раскаяние означает, что Вы вините себя в том, что не запретили себе делать то, чего делать не следовало. Чем раскаяние глубже, тем сильнее множится энергия запрета и тем вместительней, а значит, плотнее делается Ваша жировая ткань.

Отчаявшаяся женщина махнула рукой на весы и пошла в магазин, где накупила всего, чего только желала душа. В течение недели она позволяла себе в еде все, что хотела. А когда с обреченным чувством встала на весы, не поверила своим глазам – двух килограммов как не бывало. Почему? Потому, что не запрещала, а позволяла себе то, в чем нуждалась. Теперь для нормализации веса ей необходимо научиться высвобождать стресс запрета. После этого будет уже несложно освободить протест против запрета.

Женщина позволила себе даже свою излюбленную сладость – шоколад. Шоколад обладает энергией уменьшать горечь по поводу несбыточных мечтаний. Но и он тоже не прибавил ей веса, потому что она позволила себе ровно столько, сколько требовалось, чтобы заглушить горечь. Ведь человек в состоянии отчаяния не в состоянии быть человеком, а потому ему время от времени требуется шоколад.

В мире нет ничего, что было бы совершенно ненужным.

У человека, которого не ограничивали запретами с момента рождения и который позволяет себе все необходимое, не бывает проблем с весом. Это не значит, что речь идет об уравновешенном человеке. В некий день он может из-за стрессов наесться до отвала пирожных с кремом, а на следующий его ни на что не тянет, кроме воды. Желание успокоить свои расстроенные чувства чем-то вкусным может привести к утрате аппетита. Человеку, который не кривит душой, когда говорит, что никогда ничего себе не запрещает, полнота не грозит. Если ему претит все, что навязывается, то, пичкая себя едой, он, напротив, станет сбавлять в весе. Если человек не разбирается в подоплеке своего веса, он не в состоянии его отрегулировать.

Родители, которые воспитывают ребенка в духе вседозволенности, свято веря в ее пользу, мечтают вырастить его образцовым, а получается все наоборот. Ребенок позволяет себе абсолютно все. Например, плюет Вам в лицо или делает еще что похуже. Родители, считающие себя выше этого, не обижаются на ребенка за такое поведение. Они пребывают в полной уверенности, что запрещать ничего нельзя, а что касается дурного поведения ребенка, то он сам когда-нибудь все поймет и устыдится. Хороший человек, запрещающий себе запрещать ребенку, нередко выращивает из ребенка зверя. Перевоспитать же зверя в человека практически невозможно.
Большинство людей связывает запреты с материальными возможностями. Когда я их наставляю, мол, высвободите адресованные себе запреты, тут же раздается возражение, дескать, нет у меня столько денег, чтобы позволить себе все, что душе угодно. Я говорю про то, что нужно освободить энергию запрета, мне же в ответ говорят про содержимое кошелька. И это при том, что человек уже прочел мои предыдущие книги. Это значит, что мы сильно увязли в материальном, и мысль автоматически перескакивает на деньги.
Удовлетворение желаний усиливает желания и себялюбие. Удовлетворение потребностей нормализует потребности и повышает достоинство.

Зачастую вес начинает изменяться в связи с переменами в жизни. Например, родители расходятся, и вместо того чтобы самому научиться жить по-иному и научить этому детей, человек начинает запрещать то, что раньше позволялось. Порой это делается весьма демонстративно, а бывает, и в издевательской форме, если ребенок очень привязан к покинувшему дом родителю. Причиняя ребенку подобные страдания, человек реализует свою месть. Родитель, который запрещает ребенку что-либо, подчеркивая духовный или физический изъян второго родителя, губительно действует на всю семью.

Люди начинают ставить себе запреты также при вступлении в брак. Запретами они стараются себя дисциплинировать, вместо того чтобы уяснить, что холостая жизнь осталась позади и следует идти вперед по-новому. Выход на пенсию также, как правило, является переломным моментом в жизни человека. Приближаясь к 50-летнему возрасту, многие, и особенно женщины, принимаются сетовать на то, что им нельзя одного, другого, третьего. Для любого запрета всегда находится обоснование. Иной уже смолоду запрещает себе быть молодым. Другой же запрещает себе стареть.

Наверное, нет ничего такого, чего нельзя было бы себе запретить. Например, так хочется быть хорошим, но нельзя, поскольку вон тот плохой. В этом случае запрещение является уже местью. Речь идет о реализации недоброжелательности, причиняющей зло. Ведь если человек со стрессами бездействует, тогда как можно делать хорошее, он наносит себе вред. Чтобы не мучиться, распутывая этот сложный узел, человеку следовало бы позволить себе то хорошее, в чем он действительно нуждается. Но он этого не умеет. В итоге горько разочаровывается и приходит к выводу, что его хорошее ближнему неугодно. Этот вывод служит оправданием, чтобы в следующий миг самому отвергнуть то хорошее, что предлагает ближний.

Житейские незадачи, смысл которых человеком не уясняется, могут привести к крайне обостренной форме запрета – отказу. Кому удается отказаться от соблазнов, тот начинает собой гордиться. Бедняк, который гордится тем, что ему ничего не нужно, взращивает тем самым свою гордыню. Он набирает в весе, хоть и говорит, что есть ему нечего. На его обеденном столе нет разве что деликатесов, а он тут же за столом говорит, что нечего есть. Если ему возразить, он обижается.

Никто не верит, что человек, по его словам, постоянно ощущает голод и потому совершенно обессилел – ведь он так много ест. На самом деле человек говорит правду. Пониженное содержание сахара в крови вызывает чувство голода. Содержание сахара в крови повышается, и человек чувствует себя хорошо лишь тогда, когда ему удается отобрать у ближнего то, что составляет предмет его желания, – попросту говоря, украсть. Например, отхватывает от государственного пирога здоровенный кусок, да так, что у государства образуется прореха. Если все то же государство предлагает ему помощь либо назначает пособие, он говорит, что это жалкие гроши. Поскольку пониженное содержание сахара в крови нередко сказывается на нервной системе, то такой человек вскоре отторгается обществом.

Голодный человек вообще опасен для общества, но особенно опасен тот, кто голодает в силу себялюбивого отказа от пищи. Если общество пытается такому человеку помочь, он становится еще опаснее. Ему претит, что кто-то живет за счет чужой милости, а теперь ему предлагают жить за счет милости государства. Ему, незаменимому труженику! И человек распаляется еще больше. Таким людям следовало бы понять, что один из жизненных этапов завершен и теперь нужно двигаться вперед.

Отказ приводит к худобе. Чем отказ себялюбивее, тем человек худее. Себялюбие являет собой самоуверенное знание. Знание того, что меня хотят унизить, предлагая малое и третьесортное, но я этого не допущу, позволяет человеку сделать широкий жест и ответить отказом. Если горделивый человек, упорно желающий доказать свое превосходство, знает, что его считают плохим, у него начинает расти участок тела, соответствующий горделивости. Участок тела, соответствующий эгоизму, худеет и некрасиво обвисает.
У стареющих людей растущий живот говорит о том, что люди все еще желают что-то сделать, чтобы доказать свое превосходство. Утоньшение ног указывает на то, что человек желает заносчиво продемонстрировать, что справляется сам и ни в чьей помощи не нуждается. Чем больнее у него ноги, тем враждебней он относится к тем, кому, по его мнению, живется хорошо.

...

Человек сохраняет стройность и остается человеком, если он разрешает себе необходимое .

Человек сохраняет стройность, но превращается в животное, если он позволяет себе все, чего пожелает .

Человек становится толстым, если он запрещает себе все, чего желает .

Человек становится особенно толстым, если он запрещает себе все необходимое .

Человек становится худым, если он отказывает себе в том, чего желает .

Человек становится особенно худым, если он отказывает себе в необходимом .

Отказ от чего бы то ни было вынуждает человека отказываться в том числе и от пищи. Отказывающий себе человек не хочет есть. Он не испытывает вкуса к подобной жизни. Он считает себя вправе иметь такую жизнь, какая угодна ему. Если у него присутствует упрямое желание доказать кому-то, что тот плохой, то у него возникает особая разборчивость в продуктах питания, что дает ему энергию, необходимую для реализации своих целей. Содержание сахара в крови у него в норме, и голова хорошо соображает.

Жажда мести концентрирует мыслительную способность более чем необходимо .

Если человек, запрещающий себе все хорошее из желания доказать свою положительность, внезапно начинает во всем себе отказывать, то развившаяся у него буквально до размеров слабоумия тупость идет на убыль и мало-помалу сменяется все более ясным и логическим мышлением. Кто этому радуется, тот не замечает, что помыслы этого человека сосредоточены на одной цели. Поэтому подобное преображение, если оно происходит со стариками, может преподносить неприятные сюрпризы.

Человек, интересующийся всем в жизни, ест скорее много, чем мало. Он не может запрещать себе питаться, так как на голодный желудок голова плохо соображает и тело теряет подвижность. Голодание удается тем, у кого в жизни одна-единственная цель – идеальная внешность, при помощи которой надеются добиться всего, что задумано. Представление, будто счастье заключается в красоте, подавляет чувство голода. Любое абсолютно твердое знание способно начисто подавить чувство, подающее сигнал об обратной ситуации. У человека не возникает и тени сомнения в том, что он делает что-то не так.

Для больного анорексией лишний грамм жира страшнее смерти. Запрещая себе есть, он верит в то, что жизнь станет счастливой. Чем дольше держится пониженное содержание сахара в крови, тем сильнее поражается нервная система, особенно мозг, и человек становится все более невосприимчивым, отупевшим, бесчувственным, апатичным. Утрата интереса к жизни сужает полноценное восприятие, и человек начинает глядеть на мир через узкую щелку.
Про иного человека говорят: он ни на что не реагирует. Речь идет о людях, полностью зацикленных на одной-единственной цели и безразличных ко всему прочему. Ни уговоры, ни мольба на них не действуют. Лишиться цели для них хуже смерти. Чем меньше Вы беспокоитесь по поводу такого человека, тем лучше для вас обоих, ибо в таком случае Вы выпускаете его из когтей своих благих желаний. Человек ослабляет позицию самозащиты и, возможно, замечает, что в жизни есть еще что-то интересное. Ведь человек всего-навсего спасается бегством от собственных страхов.

...

Отказ от жизненно необходимого есть вершина гордыни, то есть эгоизма. Он являет собой бегство от реальной жизни в мир ненормальных идей, понять которые человек уже и сам не в состоянии. Об этих возможных последствиях следует задуматься каждому, пока еще у него сохраняется разум.

Беглец и рабочая скотинка не способны разобраться в себе, большинство же людей относятся либо к первым, либо ко вторым. При этом неважно, относится ли беглец и рабочая скотинка к простым трудягам или к специалистам высокого класса, самостоятельно выдвинувшимся в жизни. Важно то, что ему некогда. Люди то и дело причитают, мол, хорошо бы побывать на природе, пожить простой сельской жизнью, повозиться с детьми и животными, но вот беда – времени не хватает. Человек запрещает себе все человеческое и все более становится исключительно исполнителем своей работы. А там, гляди, еще и начинает протестовать против того, что сам себе запретил, ибо это мешает ему работать. Времени нет даже у пенсионеров, от скуки портящих друг другу нервы.

Достигнув в жизни определенных высот, люди забывают оставаться людьми.

Более самой жизни такой человек нуждается в человечности, и она приходит к нему в виде житейской мудрости, маленьких детей, животных, нехитрых вещей, дел и ситуаций, сырой пищи, искренних взаимоотношений, естественных обычаев, однако человек протестует. Ибо все это посягает на его бесценное время. Ширится протест против необработанных знаний. Людям подавай конспективно изложенную теорию, чтобы все было разложено по полочкам, продумано до деталей, разжевано и положено в рот. Но переварить ее, то есть использовать в жизни, люди не умеют. Протест против сырой информации лишает их способности разглядеть первичные элементы в разжеванном материале, а также искать и находить их.

Когда человек в достаточной мере познает себя в процессе выполнения одной работы, то работа для него исчерпывает себя. Он с легким сердцем оставляет ее, как друга, и принимается за другие дела. Впереди его уже ждет новая работа. Работа способствовала совершенствованию человека, ибо человек не требовал немедленного конечного результата. Совершенствующийся человек совершенствует работу, благодаря чему ее качество меняется. Новое качество знаменует более высокий уровень работы. Человек, который работает для того, чтобы развиваться самому, с каждой новой работой развивается все больше. А человек, который работает для того, чтобы что-то иметь, может всю жизнь провозиться с одной работой. Например, с учебой, но желаемого так и не получит. А получит то, чего не желал, – болезнь пищеварительного тракта, соразмерную своему протесту.
Следует научиться распознавать в себе подобное состояние. Если Вам в тягость маленькие дети, с которыми приходится говорить много и подолгу о простых вещах, ибо с полуслова они не понимают, то у Вас наверняка есть проблемы и с перевариванием сырой пищи. Если Вам не нравится растолковывать простые вещи незнающим людям, если национальные обычаи кажутся Вам варварством, если искренние, прямолинейные отношения воспринимаются Вами как признак неинтеллигентности, то у Вас имеются проблемы с перевариванием и усвоением сырой пищи. Высвобождая же желание получать от жизни готовые, или созревшие, или совершенные ценности, Вы даете пищеварительному тракту возможность нормально переваривать сырую пищу. Пока Вы не перестанете притягивать к себе сырое, до тех пор у Вас будет чему у этого сырого поучиться.
Поскольку проблема эта достаточно типична, но непроста для понимания, приведу пару примеров.

1. Женщина, которой с малых лет приходилось из бедности все делать собственными руками, обшивает всю семью. Этот урок она вынесла из жизни. Она не обязана этого делать, но чувствует, что должна, ибо опасается, что иначе не свести концы с концами. Подавляемый работой страх перерос в знание, что готовая одежда ей не по карману.

Хоть она и знает, что изделия собственного производства смотрятся красивее, моднее, оригинальнее и выглядят по-домашнему уютно, но испытывает усталость и пресыщение. Ей хотелось бы делать и дальше, но также хотелось бы передохнуть. Она не умеет высвободить из себя свои простые занятия, а умеет против них протестовать. Протест – это возможность избавиться от неприятного. Протест против этой нехитрой работы оправдывается тем, что все можно купить в магазине, и люди так и поступают, только она одна не может себе этого позволить. Пробатрачила всю жизнь, но теперь довольно. Протест у нее столь велик, что даже пришивание пуговицы превращается в каторжную работу.

Женщины такого типа в большинстве своем хотят быть прекрасными матерями. Это значит, что они не передают своего умения детям в подходящий момент, когда им это интересно. Либо передают, и дети делают сколько им нужно для себя, однако хорошей матери кажется, что этого мало. В таком человеке желание делать и нежелание делать борются друг с другом, покуда верх не одерживает нежелание. Где же выход? Прежде всего следует высвободить проблему духовно. Последующее ощущение подскажет, чем заняться. Возможно, ничем особенным. Может быть, будете и дальше делать все ту же работу, но уже на новом, более высоком уровне мастерства.

2. Подобный стресс может испытывать и мужчина, который привык мастерить все предметы обихода собственными руками. Тем самым им уже усвоены ребяческие, нехитрые, сырые житейские уроки, и нужды в них больше нет. Мужчина же зациклен на идее, что человек он бедный, и это вынуждает его делать то, в чем он уже не нуждается. Многие люди, разбогатевшие большим трудом, не умеют быть богатыми, потому и богатство подолгу у них не задерживается.

Многие из тех, кто начинал с простой работы и выбился своим трудом в специалисты высокого класса, не умеют быть специалистами. Почему? Потому что в ходе работы они не совершенствовались сами. Будучи зрелыми в плане знаний и физических способностей, они незрелы духовно. Так высококвалифицированный специалист сгорает из-за своих стрессов и оказывается в канаве, невзирая на все свои положительные качества.

Бедности свойственно вести натуральное хозяйство. С приобретением знаний и материального достатка человек мог бы управляться в жизни по-новому, на ином уровне, однако он продолжает цепляться за прошлое. Бремя прошлого накладывается на бремя нынешнее, соответствующее уровню развития. Превратить бремя прошлого в любимое занятие человеку не позволяет душа, вернее, чувство вины. Человек со способностями развивает свой потенциал дальше и становится деятелем науки. Нести на себе три бремени нет ни сил, ни времени. Занимаясь одним, он ощущает свою вину перед двумя другими.

От натурального хозяйства он отказывается, когда возникают вынужденные обстоятельства в виде проблем с семьей либо здоровьем. Чувство вины усиливается и оборачивается обвинениями в чужой адрес. Это значит, что когда он приобретает в магазине продукты питания либо промтовары, то начинает выискивать в них изъяны. То, что он некогда изготовлял сам, кажется ему лучшего качества. Человек, доверяющий лишь себе одному, не доверяет жизни. Желание все делать самому приводит к недугу пищеварительного тракта, что должно бы помочь человеку уяснить, что в больном состоянии не сделаешь больше того, что тебе не под силу.

В прямо противоположном положении оказываются те, кто не знает, что такое бедность. Дети из зажиточных семей с рождения привыкают срывать спелые плоды жизни. Все приобретается в магазине, и от ребенка требуется лишь единственное умение – умение потреблять. Такой ребенок вырастает потребителем, ничего не умеющим делать своими руками. Чем менее человек способен творить своими руками, тем более он способен этими же руками разрушать. Ибо то, что создано ближним, не представляет для него ценности, не мило его сердцу.

Покуда в человеке живет неосознанная потребность создавать что-то руками, его живот не протестует против сырой пищи. Живот у него протестует против всей той вкуснятины, которую ему предлагают под вывеской полноценной пищи. Он протестует против чрезмерного блага, то есть против ненужной окончательной степени готовности. Таким способом ребенок учит своих родителей стать человечнее, естественнее, искреннее и проще. Чем в более зрелом возрасте такой человек попадает в ситуацию, когда ему приходится делать что-то своими руками, а делать он не умеет и потому боится стать объектом насмешек, тем сильнее становится протест. Одновременно возникают проблемы с пищеварительным трактом.
О людях, привыкших все получать, говорят, что у них менталитет потребителя. К получению привыкают так быстро, что человек, еще вчера обличавший корыстных людей, на другой день уже сам становится таким же. Покуда он думает, что он не из таких, ему и в голову не приходит проверить, не изменилось ли положение вещей. Если кто-то называет его в порыве злобы корыстным, он будет это опровергать, но вывода для себя не сделает. Осознание может прийти лишь в том случае, если ему указать на это по-дружески.

Корысть мы привыкли связывать с материальными выгодами. На деле же душевная и духовная корысть гораздо страшнее. Меня приводят в отчаяние люди, которые жадно заглатывают духовные знания и, не успев их переварить, требуют новых. Когда я говорю им, что большего сказать не могу, так как это может им повредить, они выдвигают аргумент, что якобы не поняли сказанного. Когда я даю понять, что беседа закончена, они чувствуют себя глубоко несчастными, ибо только-только настроились задавать вопросы. Мои ответы были бы с жадностью ими поглощены, и в следующий раз я с отчаянием обнаружила бы, что они так и остались там лежать мертвым грузом.

Духовная корысть не разумеет, что, пока кусок пищи не переварен, ничто из заднего конца не выходит. Человек, который переваривает полученную информацию духовно, учится задаваться вопросами и на них отвечать. Процесс переваривания хоть и занимает время, зато результат полноценный. Никто иной не может дать столь полноценного ответа. От ближнего хоть и можно получить скорый ответ, но это вызывает у получателя духовный понос. Меня не раз обливали духовными экскрементами, и это научило меня осторожности. Человек, ослепленный духовной корыстью, этого не понимает, ведь он желает исцелиться.

Мне редко приходится иметь дело с пациентами, которые являются на первый прием, уже основательно поработав над своей проблемой, следуя моим книгам. Мое отчаяние пока еще является для меня стрессом, что притягивает ко мне тех, кто вызывает отчаяние. Отчаяние я обнаружила у себя недавно, потому и не успела в достаточной мере его высвободить, но что мне удалось сделать, так это то, что за неделю я прекратила практику досконального разжевывания для пациента каждого его стресса. При этом я не ощущаю себя виноватой из-за того, что предоставляю пациенту самому совершать процесс разжевывания и проглатывания. Таким образом начал высвобождаться один из аспектов моей излишней положительности.

Научитесь и Вы освобождать отчаяние. Тогда Вы заметите, что перестаете разжевывать все своим детям и предоставляете им самим работать мозгами. Поначалу дети, возможно, будут протестовать, так как привыкли, что все достается им легко, но впоследствии они скажут Вам спасибо. Освободите также свою положительность и желание облегчить жизнь другим, тогда Ваши друзья и подруги, близкие, родственники и знакомые перестанут на Вас надеяться, а позже Вас попрекать. Они научатся спрашивать совета и использовать полученный совет себе во благо.

Непродуманные проблемы являют собой сырьевой материал жизни. Если Вы умеете решать свои проблемы сами, то есть довести сырое жизненное зерно до состояния спелости, однако желаете быть хорошим человеком, то Вы уподобляетесь зерносушилке, куда все стаскивают свое сырое зерно. Вручают его Вам и настаивают на своем праве получить взамен качественное и сухое. Настает день, когда Вы сыты всем по горло. Отчаяние от того, что места в зерносушилке уже нет, не позволяет Вам принимать ничего сырого как духовного, так и физического, как бы Вам этого ни хотелось.

Особенно же Ваш пищеварительный тракт протестует против фруктов, ибо они содержат энергию сырого плода, которая достается особенно легким образом. Для того чтобы добыть овощи, человек должен хотя бы нагнуться, тогда как фрукты сами падают человеку в руки. Вы все более ощущаете себя чернорабочим, который должен исполнять волю тех, кто настаивает на своей правоте. Из-за протеста со стороны живота Вы перестаете есть сырую пищу, но, если желание быть хорошим не проходит, Вы вбираете в себя энергию чужих незрелых желаний. В итоге Вы становитесь неудобоваримым, грубым человеком.

Ваша грубость проявляется, когда Вас начинают сравнивать с другими и оценивать. Так даже самый высокоразвитый человек становится грубым, когда его донимают бессмысленными требованиями, желаниями, просьбами, жеманством. Человек, ставший из самозащиты неудобоваримым, вновь оказывается способным принимать сырую пищу.

Если Ваша грубость выражает протест против жеманства, то Вас тянет на сырую рыбу и мясо. Сперва чтобы отведать, а потом уже налегаете на чуть поджаренный кусок мяса с кровью. Вскоре Вы с удовольствием потребляете блюда из сырого мяса. До тех пор пока Вас страшит человеческая неудобоваримость, от разговоров о сыром мясе у Вас по телу бегут мурашки.
Высвободите из себя житейскую незрелость и зрелость, тогда Ваши дела обретут уравновешенность и Ваш пищеварительный тракт удовлетворится блюдами, приготовленными самым обычным способом. Признайте, что в Вас есть незрелость, и не думайте, что Вы зрелы. Окончательно зрелым не бывает ни один человек, ибо развитие бесконечно. Если Вы уверены, что Вы – человек зрелый, значит, не за горами смерть.
Завершая главу, подведу некоторые итоги. Работа спорится у того, кто работой занимается. Работа не подвигается у того, кто работу делает. Ему всегда что-нибудь мешает, и он топчется на месте. Помимо пищеварительного тракта, у него занедуживают ноги, поскольку их состояние отражает продвижение, преуспевание в жизни. Увязнув в делах, человек ощущает безотчетный страх. Человек начинает бояться наперед: если работа не удалась вчера, то, может, и сегодня ничего не получится.

Страх блокирует почки, и жидкость задерживается в теле. Работа делается тяжелой, а также тяжелеет из-за отечности тело. Жидкость не придет в движение и не будет выводить шлаки, прежде чем Вы не освободитесь от застопорившейся работы. Если Вас охватывает злость и Вы желаете от всего этого избавиться, Вы словно выжимаете себя, как выжимают белье. Жидкость выходит наружу, если Вы беспощадно мобилизуете все свои силы, чтобы добиться желаемого, но шлаки остаются в теле и концентрируются в виде болезней.

О мобилизации сил и сосредоточенности на чем-то одном как технологии возникновения болезней речь пойдет позже.
Когда человек испытывает отчаяние, в теле застаивается жидкость. Речь идет о стрессе гипофиза и третьей чакры, который способен блокировать весь пищеварительный тракт. Человек, который желает довести до конца несделанные работы, чтобы обрести счастье, ощущает в животе холод отчаяния, когда выясняется, что его радужным мечтам не суждено сбыться. Чем больше затраты, тем отчаяние сильнее. Сильное отчаяние ведет к недугам брюшной полости.
Суммируя, можно утверждать, что:

верх живота поражается от желания переделать себя и других;

середина живота поражается от желания сделать всех равноправными;
низ живота поражается от желания избавиться от всего, что не удалось сделать.
О переделывании человека было уже рассказано вполне достаточно. Желание уравнять всех в правах не учитывает последствий и превращает женщин в мужчин, а женственность в мужеподобие. Ибо человеку кажется, что мужчины находятся в более выигрышном положении. Желание избавиться от всего, что не удается сделать, может в крайнем своем проявлении привести к хирургическому удалению органов малого таза.

Если человек в состоянии отчаяния злоупотребляет понятиями «всё» и «все», то один участок пищеварительного тракта заболевает реально, тогда как остальные ему подыгрывают. Если человек является максималистом, который не приемлет несовершенства, то в момент отчаяния его болезнь резко обостряется, распространяясь по всей верхней, серединной или нижней части брюшной полости. В случае крайнего обострения поражается весь пищеварительный тракт. Такое состояние, разумеется, опасно для жизни.
Заболевания пищеварительного тракта всегда бывают связанными с несделанными делами, а все несделанные дела неизбежно связаны с людьми. Вы можете уехать куда угодно, затеять спасительный отпуск либо окунуться в мир грез, но несделанные дела не дадут Вам покоя. Браться за работу Вас вынуждает патологическая зависимость от работы, то есть поиски счастья в работе. Пока Вы не освободитесь от нее, Вы будете терзаться чувством вины. Чувство вины по поводу работы и дел является стрессом, неизменно сопутствующим заболеваниям пищеварительного тракта. Обретая себя в работе, Вы испытываете счастье и благодарны за это работе.
Более подробно о стрессах пищеварительного тракта поговорим в следующей главе.

Настоящая глава была написана мною после главы об обмене веществ и нервной системе, вошедшей в следующую книгу. Я поместила ее здесь, хотя следующая за ней глава была подготовлена год тому назад. Обнаруживая различия между ними, Вы заметите, что в общем я фиксирую частное, а в частном вновь общее, но уже на более зрелом уровне.

Еще раз о пищеварении

Эта тема затрагивалась и в предыдущих моих книгах. Пищевод начинается на уровне пятой чакры. Этот факт указывает на то, что мировоззрение зависит от отношения. Как мы относимся к жизни, точно так же мы относимся и к пище. Кто любит жизнь, тот относится к ней с уважением. Любовь – это священнодействие. Невозможно любить на бегу, в суете. Кто любит жизнь, тот относится к пище с любовью, почитая ее, как святыню. И на пороге XXI века он, как и в старину, целует поднятый с пола кусок хлеба и просит прощения за недостаточно внимательное отношение к пище.

Атеистическое представление о Боге не позволяет воздавать молитву или хвалу тому, кого не существует. Вера в незримое – смехотворное дело, позорящее атеиста. Потому ложный стыд не дает воздавать молитву благодарности за хлеб насущный. Ведь Бог не пашет, не сеет и не выпекает хлеба, все это дело человеческих рук – так считает атеист. Если Вы единственный в семье инакомыслящий, то произносите молитву благодарности про себя, направляясь к обеденному столу либо медленно пережевывая пищу, чтобы не досаждать другим. Пища не будет в обиде, если даже Вы сделаете это задолго до еды. Полным сосредоточением на пище Вы выказываете ей уважение и принимаете ее в себя энергетически.

Благодарственная молитва за пищу и есть ее благословение, придающее еде смысл и значение.

Смысл приема пищи заключается в том, чтобы дать каждой клетке тела то, в чем нуждается именно данная клетка, и вывести из клеток все, в чем клетка больше не нуждается.

Значение еды состоит в том, чтобы с каждым новым приемом пищи понемногу приближаться к идеалу.
Собственно прием пищи являет собой реализацию смысла и значения еды на физическом уровне. К сожалению, люди превращаются в автоматы, в которых хоть и запрограммирован процесс обработки пищи, но каждый по мере своей корысти черпает оттуда, что ему угодно, сколько угодно, когда угодно и как угодно. Любое желание, не считающееся с другими, выводит автомат из строя. Если кто-то берет слишком много, то кто-то лишается необходимого, и оба недовольны. Один швыряет свою оказавшуюся лишней и пришедшую в негодность корысть обратно в автомат, будто машина в чем-то виновата. Другой через клавиатуру вводит в память машины свою претензию: «Ты плохая!» В один прекрасный день машина останавливается и не начинает работать, покуда из нее не выгребут мусор.
Если в семье растет ребенок, самое время изменить отношение к еде. В приказном порядке этого делать нельзя. Если кто-то привык за едой читать газету, смотреть телевизор или громко разговаривать, тогда как Вы воздаете хвалу Господу и целуете кусок хлеба, то Вам не следует принуждать человека менять свои привычки. Раз ему угодно заглатывать вместе с едой негативность, поступающую из средств массовой информации, значит, он в этом нуждается. Если ребенок спрашивает, почему другие так делают, Вам следует объяснить ему, что, видимо, человеку так нравится.

Спросите у ребенка, как нужно делать правильно, и он Вам ответит. Ребенок может ответить совсем не так, как Вы ожидаете, если вы будете вести себя навязчиво. Если ребенку сказать, что хлеб или каша понимают, любят их или нет, то для ребенка это гораздо более конкретный разговор. Такие вещи ребенок понимает. Должно быть, Вам известно, что путь к сердцу каждого ребенка разный, но язык один – язык чувств.

Таким образом, процессы, происходящие в полости рта и пищеводе, формируют отношение к пище. То, что выходит изо рта, и то, что в рот поступает, равноценно. Это значит, что то, что идет от сердца, поступает в пищеварительный тракт. В процессе меняется лишь внешняя форма. Первостепенное значение имеет не слово или название продукта, а значение слова, которое выражает состояние души и от чего зависит, станет ли пища для тела другом либо врагом. Высказывая оценочные суждения относительно пищи, человек, по сути, выдвигает свои условия, чем блокирует целый ряд необходимых энергий.

Нижняя часть пищевода проходит сквозь сердечную чакру, словно указывая, что первоначальное заблуждение можно исправить любовью. Начиная с желудка, остальная часть пищеварительного тракта находится в основном в зоне влияния третьей чакры, в зоне влияния энергии вынужденного положения. Как Вы относитесь к вынужденному положению, так и оно воздействует на Вас. Как правило, это отношение отрицательное и действует заразительно на все прочие наши отношения. Кто усваивает заразный образ мыслей, у того пищеварительный тракт больной, как оно на сегодняшний день и наблюдается у большинства людей.

Как относиться к принуждению? Не секрет, что тот, кого принуждают, относится отрицательно. Кто принуждает сам – относится положительно. Так мы можем даже не заметить собственного принуждения, поскольку и его оцениваем положительно. Разве я кому-то делаю плохо, если себя принуждаю – возражают мне некоторые, когда я призываю их не принуждать себя. Когда Вы станете высвобождать стресс принуждения, то заметите, как легко и безболезненно Вы переходите во власть своей свободной воли. Дела остаются прежними, но в результате Вы испытываете удовлетворение от сделанной работы. Руководствуясь свободной волей, человек живет без стресса принуждения и со здоровым пищеварительным трактом.

Конец кишечного тракта находится в области первой и второй чакры. Это значит, что вместе с пищей жизнь дает нам жизненную энергию, которую мы в промежутке между ее приемами и высвобождениями используем либо себе во благо, либо себе на пользу. Кто живет сообразно потребностям, тот использует пищу себе во благо, и в теле не остается шлаков. Кто живет желаниями, тот исходит лишь из корыстных соображений, и его пищеварительный тракт постоянно засоряется. Кто выискивает глазами, чем бы еще поживиться, тот может лишиться зрения.

Перемалывание пищи зубами, как мы знаем, еще не означает окончательного ее измельчения, тем более если зубы плохие или искусственные. В идеальном состоянии зубы – целые, белые, ровные – являются показателем рассудительности. Любая патология зубов свидетельствует о разрушительном воздействии ума на рассудительность.
Ребенок является на свет по своей доброй воле, чтобы учиться. Именно учиться, ибо вся жизнь – это учеба. Учеба есть потребность. Если ребенка принуждать к учебе, то потребность становится желанием. А желание, в свою очередь, нежеланием, то есть протестом против учебы. Своеобразие принуждения определяет своеобразие протеста, а протест обуславливает особенности патологии зубов. Всего-навсего 32 зуба, а сколько у них болезней!
Зубная эмаль является наиболее плотным видом ткани человеческого тела с наименьшим содержанием воды. Аналогичная степень плотности энергии на земле встречается у кристаллов. Лучше всего кристаллы сохраняются в недрах земли, когда же они попадают в руки человека, их начинают произвольно шлифовать, истребляя их истинную ценность. Ценность превращается в богатство, иначе говоря, счастье превращается в радость, что, по сути, является несчастьем.

Кто еще в детстве сообразил либо усвоил, что свои истинные ценности нельзя доверять корыстолюбивым оценщикам, у того зубы здоровые. Кто приходит к этому пониманию, неважно в каком возрасте, у того перестают разрушаться зубы. Кто думает о себе, что он стал рассудительным, тогда как сам является угрюмым, никому не доверяющим мизантропом, у того зубы разрушаются. Это значит, что не стоит кичиться своей рассудительностью даже перед самим собой.

Алмаз – это конечный продукт самоочищения природы, то есть очищения духовного, а значит, являет собой совершенную уравновешенность физического уровня. Зубная эмаль не столь чистопородна, а потому легче повреждается, как и рассудительность, попавшая под влияние чужого ума. Она подвержена расщеплению, и в ней возникают трещины. Невидимые глазу трещины дают о себе знать повышенной чувствительностью зубов. Вначале зуб реагирует на холодное и горячее, а затем и на прикосновение. Это значит, что человек приобретает повышенную чувствительность ко всему, что касается его лично, то есть ко всему тому, на основании чего судят о рассудительности. Оценочные суждения губительны для рассудительности.

Бриллиант является ограненным алмазом. Если мы начинаем шлифовать алмаз, то есть совершенство, мы насильно превращаем его в еще большее совершенство. В процессе обработки у алмаза обнаруживаются слабые места, и он разрушается. Он мог бы еще укрепить свои слабые места, но ему не дали времени. Вот алмаз и сломался. Так и у человека ломаются зубы.

Есть люди, которые расписывают предстоящие на день дела по минутам и обязывают себя придерживаться этого графика. Рассудительный человек планирует день с учетом непредвиденных дел, а умный так не умеет. Чем больше Вы полагаетесь лишь на ум при составлении планов по реализации сверхважных мелочей жизни, не давая себе передышки, тем сильнее разрушаются у Вас коренные зубы. Если от коренных зубов остались одни обломки, Вы, наверное, и сами заметили, что стали часто и трагически вздыхать из-за того, что ни одно дело уже не ладится. С мелочами и то не справляетесь.

Когда Вы освобождаете зацикленность на своем уме и опыте материальной жизни, то обломки коренных зубов продержатся еще долго. Если корни зубов целы, то врачи надстраивают на этом фундаменте новые стенки. Желание урвать кусок побольше при помощи ума, при этом особенно не ломая голову, приводит к тому, что от передних зубов откалываются большие куски. Зуб ломается, когда человека совершенно внезапно охватывает желание урвать кусок побольше.

Кариес возникает, когда большой кусок не обламывается и душу начинает точить червячок разочарования.

Отчего повреждается зубная эмаль? Оттого что человек желает доказать свою «бриллиантность», проще говоря, превосходство. То есть желает выделиться, блеснуть среди других своим умом и красноречием. Откуда возникает подобное желание? Из ощущения никчемности, которое человек приносит с собой из предыдущей жизни и которое цветет пышным цветом с самого детства, если к ребенку относятся, как к пустому месту. Если его замечают, лишь когда семья отправляется в гости либо ждет прихода гостей. Чем в более раннем возрасте приходится доказывать свою «бриллиантность», тем в более раннем возрасте повреждается эмаль зубов. Это становится лазейкой для кариеса.

У многих людей зубы годами чувствительны к холодному, горячему или сладкому, однако кариеса не возникает. Почему? Потому что если человек желает доказать свою «бриллиантность», но чувствует в той или иной ситуации, что это не удастся либо что люди все равно его пока еще не поймут, то он старается отшлифовать свой бриллиант еще больше, чтобы доказательство удалось. Подобное понимание заставляет человека заниматься собой и ему недосуг взращивать червячка зависти к чужому уму. У него и без того хватает своих дел. В те минуты, когда вот-вот представится возможность доказать свою «бриллиантность», все чувства обостряются, однако выясняется, что люди опять-таки не готовы его понять, и зубная эмаль становится невыносимо чувствительной. Зубной щеткой не прикоснуться.

Особенно чувствительны дефекты эмали шейки зуба. Это означает, что особенно большой проблемой является попытка доказать свою «бриллиантность» тем людям, которые заведомо относятся с пренебрежением к его уму. Всякая шейка отражает отношение к соответствующей проблеме. Чаще всего повреждается внешняя или резцовая поверхность эмали. Это означает, что человеку нужно, чтобы люди увидели его «бриллиантный» ум. Если это желание высвободить, сперва проходит сверхчувствительность зуба, а впоследствии возможно и восстановление эмали. Если Вы скажете, что такое невозможно, то не забудьте уточнить, что такое невозможно лично для Вас. Тогда Вы не станете говорить за других.

Сверхчувствительные зубы рекомендуется чистить в течение некоторого времени пищевой содой либо зубной пастой с щелочной реакцией, чтобы нейтрализовать резко повышенную кислотность. Кислотность являет собой чувство вины. Ребенок ощущает вину перед своей рассудительностью из-за того, что позволяет людям считать себя глупым, то есть допускает упреки в свой адрес. На месте трещины в эмали легко образуется дырка, столь же легко, как возникает брешь в надтреснутой рассудительности. Замещение собственной рассудительности на чужой ум происходит так же болезненно или безболезненно, как и замена зубной ткани пломбой. Иной ходит к зубному врачу с большим удовольствием, а иной идет туда, как на смертную казнь.

Потребность следить за состоянием зубов есть потребность проявлять заботу о своей рассудительности. Нынче даже собакам стали уже чистить зубы. Почему зубы чернеют? Почему на них возникает грязный, дурно пахнущий налет, отнюдь не означающий того, что у человека гнилые зубы? Это означает, что человек защищает свою душевную чистоту внешней нечистотой. Иными словами, спасает свою рассудительность под видом кажущейся глупости. Так он отгоняет от себя докучливых умников. Мы же считаем, что глупые люди не чистят зубы потому, что они не знают, что зубы должны быть здоровыми.

Поглядите на ослепительно белые зубы народностей, живущих в согласии с природой, и Вы поймете, что им это знание ни к чему. Они и не должны заботиться о состоянии своих зубов, потому что в этих людях живет потребность заботиться о своей рассудительности, иначе им грозит гибель. Итак, чистить зубы необходимо, так как мы делаем чересчур большую ставку на ум и тем самым ослабляем зубы. Вместо того чтобы драить их с остервенением, займитесь лучше освобождением своего ума и рассудительности.

Многие страдают из-за дурного запаха изо рта, чем бы и как бы часто они ни чистили зубы. С точки зрения медицины зубы, гайморовы пазухи, а также желудок у них в порядке, но иной раз запах идет такой, что человек сам его чувствует. Что это значит? Напомню, что состояние кожи отражает отношение человека к честности, а состояние слизистой оболочки – отношение ко лжи.
Неприятный запах во рту обусловлен состоянием слизистой оболочки и является сигналом опасности, предшествующим заболеванию слизистой. Запах предупреждает: не лги! Причиной лживости служит желание быть хорошим человеком, из-за чего человек скрывает свое плохое. Самая большая ложь – это когда человек говорит, что он не выносит лжи. В ком нет лжи, тот ясно видит чужую ложь и понимает ее причины, а значит, не вредит своему здоровью. Он относится отрицательно ко лжи, но не к лгуну.
Лжет тот, кто не осмеливается высказывать правду. Бывает ложь, которую мы считаем ложью и за которую требуем сурового наказания. А есть ложь, которую мы за ложь не считаем, и чем больше ее оправдываем, тем вероятнее она оборачивается тяжелой болезнью, опасной для жизни. Такая ложь происходит от того, что именуется вежливостью. Например, человек умалчивает о правде, чтобы не тревожить других. Либо переводит разговор на иную тему, желая отвлечь внимание от проблемы. Сюда также относится всякое дипломатическое поведение, когда все знают, как обстоит дело, но покуда слово не сказано, пальцем ни на кого не указывают.

К числу наиболее распространенных заболеваний слизистой оболочки рта относится афтоз. Афты являют собой очень болезненные поверхностные язвочки на слизистой оболочке рта, вызываемые вирусом. Вспомним, что вирусное заболевание возникает, когда человек обвиняет самого себя, а бактериальное – когда он обвиняет других. Таким образом, афт возникает, когда человек, не терпящий лжи, молча проглатывает чужую ложь, хоть и считает это постыдным. Когда человек стыдится своего поведения, сожалеет о нем, дает ему оценку, тем самым он обвиняет самого себя.

У иного человека один афт проходит, и тут же появляется другой. Это значит, что человек страдает оттого, что не осмеливается либо не умеет противиться лжи, хотя считает это необходимым. В ком зреет сильный внутренний протест против подлой лжи и вместе с тем осознание собственной беспомощности, у того разом высыпает множество афтов. Кто испытывает жгучую ненависть ко лжи и к самому себе, поскольку не смеет высказать правду в лицо лгуну, у того развивается обширный афтоз с повышенной температурой, не позволяющий из-за боли ни есть, ни пить. Ребенка, перенявшего у родителей подобную ненависть, следует непременно отвести к врачу, так как без еды и питья он долго не протянет. Ему необходимо снять боль слизистой оболочки.

Нередко появление афтов у малышей приписывают грибковому заболеванию. Грибковое заболевание означает губительную ожесточенность по поводу жизни. Испытывающий страхи родитель, в большей ли, в меньшей ли степени, непременно бывает ожесточен на жизнь. Поскольку он сделался невосприимчивым, его собственная слизистая оболочка уже не реагирует на каждую мелочь.

Ребенок, желая родителю добра, берет на себя его болезнь. Грибок препятствует излечению и без того болезненного афта. Чем острее детская боль, тем острее ожесточенность на жизнь у родителя, чаще всего у матери.
Описывая иного человека, мы говорим: так зол, что брызжет пеной. Если Вы задумаетесь, то поймете, что со словами или кулаками обрушивается на виновного тот, кто во всем ищет виновных на стороне. Исходит пеной тот, кто злится на себя из-за того, что не смеет обрушить на ближнего словесный гнев.
Если человек не желает выказывать своей злости, афты образуются на слизистой рта. Если человек желает выказать свою злость, афты образуются на губах и на лице.

Речь идет о желании продемонстрировать свою честность, справедливость и борьбу против несправедливости как добродетель. Если человек начинает высказывать свою злость и тут же замолкает, то его лицо скорее всего напоминает пенящееся горлышко пивной бутылки, ибо он еще больше распаляет свою злость своей половинчатой честностью. Подсыхающие пузырьки покрываются корочкой. Жуткий вид монстра проходит через несколько дней, не оставляя отметин, если человек осознает свою ошибку и высвобождением стрессов помогает исцелению кожи.

Итак, если человек обвиняет себя словами:

«Ну почему я не сказал ему!..», афты возникают во рту,

«Ну почему я сказал ему!..», афты образуются на лице,
«Ну почему я сказал ему!..», но при этом сказанное прозвучало в пределах вежливости либо нормального тона, то афты возникают на губах, то есть в пределах нормального тона.
Чаще всего на слизистой оболочке рта образуются вздутия. Отек всегда означает печаль. Печаль является бессильной злобой, но чем больше покорность человека, тем меньше он способен распознать в печали злобу. Отек десен свидетельствует о печали человека по поводу того, что он не сказал виновнику печали, что тот причинил печаль. Если человек опечален из-за некоей конкретной мелочи, то отекает десна вокруг одного зуба, а если опечален из-за всего, отекают все десны. Пока печаль не проходит, отечность не спадает. Когда возникает желание чуточку опечалить виновника печали, то есть желание отплатить ему той же монетой, – что само по себе является местью, – тогда десны начинают кровоточить.

У иного десны кровоточат всю жизнь, и ничего страшного не происходит. А у другого, едва десны начинают кровоточить, ставится диагноз – пародонтоз, хроническое заболевание тканей, окружающих зубы, которое ведет к подвижности зубов. Как видите, стоит одному стрессу перерасти в другой, как возникают и другие болезненные явления.

Если человек беспрестанно думает о мстительном ближнем и желает что-то предпринять, хотя бы объяснить ему, что так нельзя, если в минуту отчаяния возникает желание причинить ближнему боль, чтобы тот понял, сколько боли он причиняет другим, – то десны у него кровоточат постоянно, то больше, то меньше. Кто испытывает сильнейшее желание растерзать ближнего зубами, но желание сохранять репутацию человека интеллигентного вынуждает его стать бесчувственным, равнодушным сухарем, у того десны иссушаются, атрофируются. Возникает пародонтоз.

Чем сильнее и всеохватнее подобное саморазрушение, тем скорее начинают выпадать зубы. Умерщвление собственных чувств во имя обретения интеллигентности являет собой воззрение, которое вызывает людское одобрение и которое крайне трудно изменить. Потому и пародонтоз крайне трудно поддается лечению и практически не поддается лечению медицинскому. Человек интеллигентный, то есть приятный внешне, ведет себя пристойно там, где это ему выгодно, – в обществе, с помощью которого он старается пролезть наверх. Там он своего оскала не показывает и способности покусать не демонстрирует. А хотелось бы.

Общаясь же с людьми недостойными, с теми, кого он считает ниже себя, глупее, незадачливее, с людьми заблудшими и грешными, тот же человек может говорить такие болезненные и ядовитые вещи, что у стороннего наблюдателя на глаза наворачиваются слезы. Кто желает больно ранить ближнего словами либо действительно так и поступает, у того хоть и болят челюсти и зубы, однако зубы пока еще не выпадают. Чем слова ядовитее, тем скорее выпадают зубы, причем так, что человек ничего не чувствует. Нечувствительность усиливает ядовитость, а яд усиливает нечувствительность.

Человек, больной пародонтозом, бывает немногословен, но его слов опасаются, ибо в них при всей их вежливости звучит обвинение, оценка, упрек, недовольство, страдальческая горечь. Появление пародонтоза можно предугадать у человека уже в ранней молодости по такой черте, как равнодушие. Если человек в 20-летнем возрасте в ответ на, скажем, просьбу ближнего предоставить ему свободу действий, бросает свое излюбленное: « А, мне все равно. Делай как знаешь», то неудивительно, если в сорок лет у него развивается пародонтоз. Человек считает себя великодушным, предоставляя ближнему свободу действий, а великодушие является спутником гордыни. Гордыня – это желание быть лучше других. У человека с комплексом неполноценности гордыня гложет самое себя, покуда изо рта не выпадут зубы.
Человек, который в предыдущей жизни жил за счет чужого ума и выполнял чужую волю, выбирает родителей, подобных себе, с тем чтобы учиться самому и учить родителей. Судьба детских зубов находится в родительских руках, и родителям под силу предотвратить развитие нежелательных дефектов. Для этого нужно отказаться жить по чужой указке, а спрашивать в каждой конкретной ситуации совета сперва у своего сердца, а затем у спутника жизни. Действие с общего согласия и общими усилиями способствует совершенствованию родителей, что придает детям уравновешенности, то есть рассудительности.

Не следует забывать, что жизнь ребенка начинается с момента его зачатия. Если любящие родители с уважением относятся к рассудительности друг друга и во всем друг с другом считаются, то у эмбриона закладываются полноценные зачатки зубов, и у ребенка зубы вырастут сильными и здоровыми. Зачатки зубов начинают развиваться с конца шестой недели беременности. Они один к одному выражают взаимоотношения родителей. Если родители неспособны думать наперед, то впоследствии придется много потрудиться, чтобы привести в порядок зубы ребенка.

Есть нехитрый рецепт для родителей, желающих сберечь зубы ребенку: не вгрызайтесь в рассудительность ребенка своей мудростью! Научитесь уважать ребенка и его выбор. Если у Вас созрел хороший план, поинтересуйтесь у ребенка его мнением. Вы увидите, что ребенок всегда с Вами согласится, поскольку явился на свет, чтобы все делать с общего с Вами согласия и двигаться в общем направлении. Если ребенка принуждать и подгонять, он начинает протестовать, и это Вас обижает, ибо Вы отождествляете себя со своим телом и Вам даже в голову не приходит, что ребенок протестует против принуждения, а не против Вас лично.

Дайте ребенку расти, вместо того чтобы воспитывать его насильно. Если Вас покоробило понятие насилия, то постарайтесь понять, что всякая попытка изменить ближнего, по сути, является насилием и препятствует его изменению. На свет мы являемся по своей воле, являемся для того, чтобы измениться, но когда нам это навязывается, это становится насилием. Чем больше оно применяется по отношению к ребенку, тем ребенок делается агрессивней. Сам он этого не понимает. Если Вас задевает слово «насилие», то это знак того, что оно задело таящуюся в Вас энергию насилия, следовательно, ее следует высвободить.

Между понятиями «расти» и «воспитывать» разница столь же большая, как между черным и белым. Для того чтобы расти, в первую очередь требуется время, а чтобы воспитывать, требуются розги. Помогут ли они, это уже вопрос иной. Об этом поговорим отдельно.

Первые зубы – молочные. Энергия молока есть потребность в том, чтобы другие наладили мою жизнь. Беспомощный ребенок нуждается в помощи окружающих. Со временем он и сам научится налаживать свою жизнь, и тогда молочные зубы начнут выпадать. Ломающиеся молочные зубы говорят о том, что родители перебарщивают со своей добротой. Если молочные зубы не желают выпадать и вынуждают остальные зубы расти вкривь, это означает, что ребенку привито устрашающее представление о самостоятельной жизни. Он боится, что своим умом ему не обойтись. Растущие вкривь зубы подобны сдвигу в детском подсознании, что, по сути, и есть рассудительность.

Растущие вкривь зубы указывают на то, сколько ребенку пришлось настрадаться еще в материнском чреве, со стиснутыми зубами наблюдая за лишенными всякого здравого смысла отношениями между родителями. Если после рождения у ребенка гноятся глаза либо они подвержены воспалению, это служит предупреждением, что зубы начнут расти вкривь. Родителю это должно говорить о том, что еще не поздно исправить ошибки, ведущие к дефектам детских зубов.

В последнее время ко мне стали обращаться взрослые люди, среди них даже те, кому за 80, в связи с тем, что у них как будто стали расти новые зубы, а затем выяснилось, что эти зубы всегда у них были, но не прорезались ранее. « Что это значит?» – спрашивают они у меня. А то, что человек до сих пор не осмеливался выказывать свою житейскую мудрость. Он привык в известных ситуациях всегда свою рассудительность подавлять. Ему приходилось вечно жить по чужой указке. Теперь же возникла потребность жить, будучи самим собой.

Боль, с которой такие зубы прорезаются, указывает на то, сколько нам приходится страдать, когда мы позволяем окружающим брать над нами власть. Мы настолько приучили их к этому, что они нисколько не сомневаются в своем праве.
Зубы, которые прорезаются в пожилом возрасте, обычно удаляют, так как они причиняют сильную боль. Это указывает на всю ту боль, которую человеку приходится выносить, подавляя свою рассудительность.
Зубные протезы, они же искусственные зубы, заменяют собственные. Внешне они идеальны, и чем их больше, тем больше внешней идеальности. Чем сильнее Вы желаете нравиться умным людям, тем безропотнее абсолютизируете чужой ум. Это может привести к тому, что Вы перестанете внимать голосу сердца. Если у Вас осталось еще хоть несколько собственных зубов, научитесь пропускать все знания через сердце, ибо так они становятся Вашей рассудительностью. В свое время Вы учились в школе, а значит, вобрали в себя мертвую мудрость. Теперь отпустите ее. И она станет живой мудростью.

Если Вы погубили свои зубы, то есть рассудительность, и их Вам удалили, и, пройдя через палочный строй страданий, Вы достигли нового уровня рассудительности, то протезы сидят, как свои. Вы не говорите о них «фальшивые зубы», то есть не протестуете против фальши, а счастливы оттого, что изобретена замена для недостающих у Вас частей тела. Вы не говорите «искусственные зубы», а значит, не похваляетесь творением, которое создано не Вами лично. Вы благодарны стоматологам – и новые зубы ничуть не хуже собственных.

В зубах отражается как прошлое человека, так и настоящее и будущее. Вряд ли Вы помните, как появлялись у Вас зубы. Но вспомните, как они появлялись у Вашего ребенка или внука. Точно так же проявляется и его рассудительность. У иных первые зубы прорезаются в возрасте нескольких месяцев, остальные зато заставляют себя долго ждать. Это значит, что проявления детской рассудительности не вызвали ощущения счастья. То, что является сокровищем, вызвало радость, а то и вовсе осталось незамеченным. Этот ребенок явился на свет, чтобы как можно раньше зажить своей рассудительностью, ибо в прошлой жизни позволил окружающим взять над собой власть. Прорезавшиеся слишком рано зубы пусть послужат родителям предупреждением, которое гласит: не навязывайте мне свой ум, а научите развивать мою рассудительность.

Во многих семьях появление первого зуба у ребенка воспринимается как настоящий праздник. Не следует недооценивать проявлений у ребенка рассудительности, тогда и остальные зубы будут прорезаться легко. Нужно внимательно следить за развитием ребенка, придавать большое значение своеобразию его интересов. Это необходимо для того, чтобы способствовать развитию ребенка. В то же время нельзя превращать ребенка в пуп земли. В семье, где жизнь крутится вокруг ребенка, рано или поздно все идет кувырком. Большинство родителей вынуждают ребенка делать то, что кажется полезным и выгодным им самим. Чем сильнее принуждение и чем сильнее детский протест, тем хуже у ребенка состояние зубов. Судьба зубов зависит от того, как протекает беременность и первый год жизни.

У некоторых детей первые зубы режутся в годовалом возрасте или еще позже. Это значит, что у ребенка не было повода проявить свою рассудительность. Если процесс прорезания зубов сопровождается беспокойством, постоянной потребностью чесать десны, обильным слюноотделением, нарушением пищеварения и повышенной температурой, это говорит о том, что ребенок боится обнаружить свою рассудительность.

Почему? Потому что родители кичатся своим умом, а ребенка ни во что не ставят. Если же зубы режутся столь незаметно, что обнаруживаются, лишь когда об них звякнет ложка, это значит, что ребенка уважают.

Я знаю детей, у которых первый зуб прорезался незаметно в годовалом возрасте, а спустя пару месяцев недели за две так же незаметно прорезались и остальные. Говорит это о том, что точно так же проявят себя его ум и рассудительность. Поначалу будут сложности, но затем все наверстается. Захотят ли родители дожидаться того нескорого дня, когда бутон детской рассудительности раскроет свои лепестки, либо же велят ребенку, как нынче принято, сызмальства бросаться на штурм знаний наперегонки со всеми, что рождает у него протест, – это зависит от родительской терпеливости.

Каким образом Вы характеризуете то, как у Вашего ребенка либо внука прорезались зубы, таким же образом проявляется у него ум. Поскольку зубы растут у всех детей, то не бывает детей без рассудительности. Сколь много детей с плохими зубами, столь же много детей с загубленной рассудительностью. Они бывают умные, но это не возмещает отсутствия рассудительности, либо бывают глупые, но наличие здоровых зубов не перевесит наличия глупости.

У зуба имеется верхушка и корни. У иного человека верхушки зубов хрупкие, чувствительные, ломаные, тогда как корни сильные. А бывает и наоборот. В какой бы связи ни употреблялось слово «корни» – в словах ли, в мыслях ли, – оно всегда метафорически обозначает родителей. Сам же человек всегда соотносится с верхушкой, с венцом. Каким венцом Вы являетесь для родителей, зависит от Вас самих. Большинство зубов начинают разрушаться с верхушки, ибо человек недоволен своим умом.

Слишком длинные, кривые и с прочими особенностями зубные корни характеризуют родителей точно такими же словами. Если корни верхних зубов прорастают в верхнечелюстные пазухи, это значит, что Вы позволяете родителям таким образом врастать в Ваше будущее, то есть укореняться в нем, что у Вас возникают по этому поводу осложнения. Зубы причиняют Вам такие же страдания, как причиняют родители.

Возникшее под здоровой верхушкой гнойное воспаление корня, как правило, приводит к удалению зуба. Стоматолог может пытаться сотворить чудо, но если человек невыносимо унижен тем, что родители либо пожилые люди упрямо отстаивают свою правоту, и больше не может и не желает этого терпеть, то гнойный процесс может привести к остеомиелиту челюстной кости и отправить человека к праотцам. Гнойное воспаление происходит от невыносимой униженности. В подобном кризисном состоянии лечение мыслями запрещается.
Наилучшим решением проблемы была бы ссора, при которой человек выплескивает свою невыносимую униженность и, не стесняясь в выражениях, режет правду-матку, хоть это и неинтеллигентно. Все же это лучше, чем смерть. В такой ситуации непременно нужна ссора, но только после нее следует сделать правильный вывод. Однако обычно его не делают. Однократный выплеск злобы хоть и помогает, но если затем человек продолжает обвинять других, она быстро накапливается, и исцеление отодвигается на неопределенный срок.
Желание прервать отношения с родителями приводит к тому, что человек лишается зуба. Если ребенка охватывает отчаяние из-за плохой черты родительского характера, то ребенок желает избавиться от родителя, хотя и не желает ему смерти. Тело улавливает суть дела, и человек избавляется от соответствующего зуба. Оно показывает, что бывает, когда мы отождествляем родителя с чертой его характера. Если человек чувствует, что данный родитель ему не нужен, и если у него хватает смелости самому отказаться от родителя, то у человека зуб выпадает сам.

Поскольку большинство людей ждет, чтобы это болезненное решение приняли за него другие, то большинству стоматолог и делает эту болезненную операцию, словно говоря, что рассудительность и ум твоих родителей есть плоть от плоти твоей и ее негоже от себя отрывать, но если иначе нельзя, то никуда не деться. Иначе не выжить.

Нынче конфликт между родителями и детьми куда обостренней, чем когда-либо раньше. Доказательством этому служит тот факт, что наши предки умирали с собственными зубами, тогда как мы начинаем их лишаться уже с младых лет. Мы не умеем любить своих родителей такими, какие они есть. Считаем себя лучше родителей и желаем их видеть по меньшей мере такими же, но не осознаем того, что являемся суммой родителей.
В свою очередь, родители не способны понять, что дети являются зеркальным отражением их собственной жизни. Кому не угодно глядеть на свое отражение, тот желает от зеркала избавиться. Существует поверье, согласно которому человека, разбившего зеркало, ожидает девять лет несчастной любви, а отказ от собственного ребенка обрекает на терзания совести в течение семи поколений. Во избежание такой беды есть очень простой рецепт: родителям нужно признать свои ошибки друг перед другом и перед детьми. Тогда и дети, видя наглядный пример, осмеливаются признать собственные заблуждения, не опасаясь того, что их сочтут плохими. Мужество признавать свои ошибки называется честностью.
Честные родители подобны сильным корням, и они передают детям сильные зубные корни. Если дети с благодарностью принимают то, что им дают, то и верхушки зубов у них в порядке. Но если, будучи ослепленными внешним блеском окружающего мира, недооценивают даваемое родителями хорошее и плохое, а превыше всего почитают мудрость людей посторонних, то верхушки зубов у них разрушаются, невзирая на сильные корни.

Рассудительность либо есть, либо ее нет. О ней нельзя сказать, большая или малая, хорошая или плохая. Ее особенности отражаются в величине зубов и характеризуются при помощи земных понятий. Длина зубов, их ширина и постановка выражают протяженность, ширину и размещение рассудительности. Человек с длинными зубами имеет большой потенциал духовных способностей. Ломаные длинные зубы указывают на то, что потенциал разрушен, ибо человек принимает навязываемые ему знания. Чем хуже зубы, тем рьянее их владелец норовит словами укусить других людей. Чем больше человек норовит покусать окружающих, тем хуже зубы. Получается замкнутый круг.
У каждого зуба своя энергетика. Кто воспринимает духовность как одно большое целое, у того зубы одинаковой величины. Кому предначертано судьбой следовать одному или другому руслу духовности, у того зубы разной длины и ширины. Укорачивая те, что подлиннее, надпиливанием из соображений эстетических, человек усложняет для себя реализацию своего потенциала развития.
Широкие зубы указывают на потенциал материального развития. Они несколько крепче по сравнению с длинными, ибо страх лишиться куска хлеба и последних одежек способствует разумному хозяйствованию, то есть способствует серьезному, идущему от сердца отношению к хозяйственным проблемам. Если толковый хозяйственник подхватывает чужую мудрость, однако не пропускает ее через себя, то его предприятия прогорают, и вдобавок начинают болеть зубы, словно одного хозяйственного краха ему мало. Пословица гласит: где тонко, там и рвется. Это значит, что если в жизни что-то не так, то и здоровье тут же начинает барахлить. Люди умные никак не хотят увязывать между собой эти две вещи, тогда как жизнь все более красноречиво доказывает, что надо бы.

Редкая расстановка зубов говорит о том, что у рассудительности хватает пространства для материального развития. Тесно стоящие зубы говорят об обратном. Если зубам так тесно, что они налезают краем один на другой, это значит, что человеку не имеет смысла упираться из-за материальных дел – все равно у него ничего не получится. Такова судьба. Не исключено, что он обретет материальные ценности посредством духовности при условии, что ему еще в детстве позволяли идти дорогой духовного развития и не принуждали становиться сперва умным, затем богатым и, наконец, счастливым. Если ребенок с неровными зубами обладает душой художника и ему позволяют реализовать свои фантазии в искусстве, то с развитием челюстной кости ребенок приобретает два красивых ровных ряда жемчужин. Кривые, теснящие друг друга зубы портятся быстрее всего. Почему? Потому что для большинства современных людей важнее всего преуспевание, и они не ведают, что означает духовное развитие. Чем больше приказов и запретов исполняет, стиснув зубы, ребенок, тем страшнее у него во рту коряги.

Работу можно выполнять с рассудительностью, а можно и с умом. Состояние полости рта и зубов выявляет, в какой степени человек умеет планировать свои дела. Резцы иллюстрируют способность планировать общее, а коренные зубы – способность планировать частное. Об этом я рассказывала ранее. Подобно тому как создание прекрасного проекта не означает, что при строительстве не потребуется работать головой, так и перемалывание пищи зубами само по себе еще не означает полного ее усвоения телом.

Внутреннее состояние зубов с точки зрения медицины зависит от наличия в организме кальция и фтора. Внешнее состояние зависит от чистоплотности.
Фтор обладает энергией движения к духовному, основанной на материальности. Иными словами, фтор придает энергии развития форму растущей пирамиды, которая, как Вы знаете, основанием опирается на землю, а вершиной устремляется в небо. Нехватка фтора превращает строительный материал, из которого выстроена пирамида, в глину, которая при избыточном содержании воды, а значит, печали, расползается по поверхности, словно тесто. А при недостаточном содержании воды, то есть когда человек льет слезы от жалости к себе, становится ломкой, крошащейся от малейшей нагрузки.
При избыточном содержании фтора пирамидальная энергия становится чересчур остроконечной, чересчур устремленной ввысь, чересчур агрессивной. Подобно тому как человек штурмует опорные столбы духовности, желая поумнеть, ибо считает ум духовностью, а духовность умом, так и добавляемый в продукты питания и в зубную пасту фтор атакует зубную эмаль, оставляя на ней коричневые пятна. Происходит это соответственно тому, какую цель преследует человек, желающий поумнеть. Когда фтор добавляют в питьевую воду в местности, бедной фтором, мы имеем дело с благодатной заботой о здоровье населения. Но то, что фтор содержится во всякой зубной пасте, это уж слишком.

Изо рта пища попадает в пищевод. В процессе работы необходимо продумывать каждое движение. В маленькое отверстие большой кусок не пропихнешь, не повреждая при этом отверстия. Многие люди желают проглотить кусок побольше – в переносном, духовном смысле, и он застревает в пищеводе, но уже не в переносном, а в прямом, земном смысле.
Пищевод – это не просто канал, по которому проходит пища. Пищевод показывает, посредством кого или чего, то есть с помощью кого или чего, человек намеревается осуществить свой грандиозный план. У кого планы всегда непомерные, у того происходит сужение пищевода. Почему? Потому что непомерные планы сопровождаются страхом не добиться желаемого. Это вызывает постоянное спастическое, т. е. суженное, состояние пищевода, который от больших кусков пищи растягивается и травмируется. Испытываемые человеком обида и униженность из-за того, чего не добился, вызывают воспаление на том же участке.
Человек, который не в состоянии отказаться от великих желаний, не отказывается и от больших кусков пищи. Отказываться не позволяет человеку убеждение, что он имеет право требовать желаемого, ибо отказ для человека, обуреваемого страхами, равносилен сдаче позиций, предательству. Измене, в том числе и тому, чего еще нет, – цели. Кому предательство ненавистно, тот не отказывается от своего, даже если оно тем самым истребляется. Это означает, что человек попадает в зависимость от своих желаний. Состояние зависимости приводит к тому, что пораженные воспалением ткани рубцуются.

Рубец стягивается, или сужается, столь же скоро, сколь скоро возникает ощущение, будто жизнь держит меня за грудки и не дает идти вперед. Держать человека за грудки может только чрезмерное чувство ответственности, оно же чувство долга. Чем активнее названные стрессы, тем вероятнее, что ткань подвергнется разъеданию, за чем последуют принципиально те же изменения в пищеводе. Напомню читателю, что страдания детям причиняют родительские проблемы.

Кто считает себя вправе настаивать на том, чтобы его планы безоговорочно принимались, чтобы для их осуществления создавались особые условия либо чтобы с планами повременили до лучших времен, у того возникают дивертикулы пищевода – мешковидные выпячивания. Большое количество заглатываемой пищи растягивает пищевод, еда попадает в дивертикул и не выходит оттуда, а затем начинает гнить и вызывает воспаление. Ощущение, будто в груди застрял кусок, может длиться годами, пока врач не догадается назначить специальное обследование пищевода. Если человек считает, что его планам не дают хода нарочно, что его умышленно желают таким способом оскорбить и над ним поиздеваться, то у него развивается рак пищевода.
Из пищевода пища попадает в желудок. У многих людей еда в желудке оказывается будто случайно, так как желудок не подготовлен к перевариванию пищи. Возможно, Вы помните, что желудок заболевает, когда человек принуждает себя к работе. Не будь страхов, не было бы и злобы, к которой относится и собственное принуждение.
Человек, не ведающий страхов, испытывает счастье от того, что имеет возможность делать работу.

Если в человеке сидит страх приступать к чему-либо, то человек боится браться за любое дело, в том числе и работу. Его желудок подобен складскому помещению, в которое что-то набросали, словно в мешок, а что именно, его не касается. Он делает вид, будто занят более важными делами. Страх начинать новое вынуждает человека изобретать самые разные отговорки, чтобы не браться за дело, даже если замысел прекрасен. Отговорки могут звучать убедительно для окружающих, и лишь желудок знает истину, из-за чего и заболевает.

У человека, обладающего развитым инстинктом собственника, но не имеющего ничего за душой, вопреки желаниям, возникает полное равнодушие к чужим делам. В других он видит себя и безнадежно машет рукой, когда речь идет о чужих начинаниях. Со временем уже и собственные вызывают у него ощущение безнадежности, ибо без посторонней помощи ему не обойтись. Невзирая на все попытки заставить себя действовать, человека охватывает состояние безысходности, что приводит к вялости желудка. Вялый желудок растягивается независимо от того, есть в нем пища или нет.

Принято считать, что увеличенный желудок является следствием переедания. Так оно и есть, однако переедание является не причиной, а следствием. Переедание вызывается желанием иметь как можно больше. Это желание приказывает желудку стать больше – и желудок увеличивается в размерах. Вместе с тем рецепторы насыщения начинают требовать, чтобы желудок не пустовал. Рецепторы насыщения реагируют на нежелание произносить пустые слова и делать пустую работу, нежелание тратить время на пустое дело. Если человек испытывает эти оба стресса – желание много иметь и нежелание делать пустое дело, то в его желудке умещается невероятное количество еды и питья.
Кто желает много иметь, тот начинает требовать того же и от других, и те начинают протестовать. Так, у человека может быть протест против чрезмерных желаний и нежелание выполнять пустую работу, следствием чего является маленький, конвульсивно сжавшийся желудок. Человек перегружает его пищей, как перегружает и график дел на день. После еды в желудке не должно оставаться ни сантиметра пустого пространства. Если пустое пространство остается, у человека портится настроение. Если порция еды рассчитана не точно и человек из вежливости вынужден доесть все до конца, то последние куски он будет есть через силу, однако настроение у него будет испорченным.
Уравновешенный человек скорый, но он не спешит, а потому и не становится медлительным. Испуганный человек спешит, покуда не обессиливает, после чего движется все медленнее и наконец останавливается. Точно так же работает его желудок. Насилу волоча ноги от усталости, мы принуждаем себя делать одно, другое, третье, в том числе заставляем себя принимать пищу, поскольку знаем, что она придает силы. Но никто не задается вопросом, нужно ли все это нашему телу, частью которого является желудок.

Уставший от принуждения желудок не успевает завершить свою работу к следующему приему пищи и подает об этом знак ощущением сытости, однако к нему не прислушиваются, ибо для работы человеку требуется побольше сил. Представьте себе резиновый мяч, в котором собирается еда. Набивают ли его одним разом или понемногу – результат один. Различие заключается лишь в содержимом и во времени, в течение которого изменяется и само содержимое.
Поглощенное в спешке чрезмерное количество пищи выдаивает у желудка весь пищеварительный сок. Сок перестает вырабатываться, возникает сухость, и переваривание пищи прекращается. Пища начинает гнить. Гниющая пища застаивается в желудке. Привычка есть в спешке рождает привычку есть помногу, невзирая на то, что желудок еще полон.
Чрезмерный аппетит возникает не из-за нехватки калорий, а из-за нехватки жизненно необходимых элементов – минеральных веществ и витаминов. Речь идет не о количестве, а о качестве пищи. Переедание происходит не из-за того, что человек еще не наелся, а из-за того, что вместе с пищей человек недополучает необходимых веществ. И дело не в том, что в пище не содержатся вещества, которые уравновесили бы конкретный стресс, а в том, что тело не в состоянии извлечь данное вещество из пищи.

Почему так происходит? Потому что пища не может дать человеку необходимого, если человек не способен брать от жизни то, что она предлагает. Пища дает нам все, что необходимо. Чем выше требования человек предъявляет к еде, тем больше из еды извлекает. К сожалению, это обычно прямо противоположно потребности.

Уравновешенный человек не испытывает от еды ощущения сытости, а испытывает чувство удовлетворения, ибо пища ни на секунду не застаивается у него в желудке. В действительности пищеварение являет собой невероятно быстрый, непрерывный процесс, при котором расщепление, всасывание, усвоение и выделение происходят одновременно. Пища дает человеку в первую очередь то, что ему необходимо для жизни. Результат зависит от того, чем для человека является жизнь. Для одного это только существование физического тела, для другого – прежде всего существование физического тела, для третьего – только наличие духовного тела, для четвертого – прежде всего наличие духовного тела. Пища отдает все сполна тому, кто ничего не отрицает, осознавая двусторонность жизни, и понимает, что жизнь начинается с неба, но без земли не было бы и жизни. Подобно тому как небо дает земле, так и земля дает небу.

Скажите, пожалуйста, если бы Вам сейчас предложили выбрать между красотой и рассудительностью, что бы Вы предпочли? Жизнь на каждом шагу ставит нас перед подобным выбором. Если задающий вопрос уточнил бы, что рассудительностью именуют внутреннюю красоту, то Вы, пожалуй, задумались бы, прежде чем дать ответ. Поскольку же уточнения не последовало, Вы машинально отвечаете так, как подсказывает Мудрая Расчетливость. Она подсказывает, что важнее всего то, что бросается в глаза. Хорошему человеку, как и тому, кто желает стать хорошим, прежде всего в глаза бросается красота, ибо красота – это хорошо. Выбирая красоту, Вы начинаете ее культивировать и не желаете смириться с тем, что она оборачивается уродством.

Хорошему человеку, желающему блага, и в голову не приходит, что от блага можно и отказаться. Подобную мысль не допускают стрессы человека. И рассудительность тоже является благом, если ее оценивать земной меркой, но рассудительность нельзя получить, она является сама, если Вы ее достойны, поэтому ее невозможно оценивать. Если Вы желаете ею похвалиться и потому начинаете о ней судить, то оценить Вам удастся только ум, ибо рассудительность уже улетучилась.
Красота и рассудительность связаны с питанием как прямо, так и косвенно. Возможно, Вам поможет, если Вы скажете себе, что аппетит связан с желаниями и нежеланиями. О человеке, который начинает полнеть, говорят, что он стал хорошо жить. Это означает, что человек желал хорошего, получил хорошее, сам считает это хорошим, и жизнь у него идет, как по накатанной колее. А сойти с накатанной колеи ох как непросто.
Толстый человек доволен жизнью,

но недоволен собой.

Худой человек доволен собой,
но недоволен жизнью.
Если бы Вы стали вместо былого благодушия искренне протестовать против плохого во имя того, чтобы похудеть, Вас сочли бы плохим человеком. Этого Вы не желаете. Остается одно – повести беседу со своими желаниями и нежеланиями, выявить их для себя и потихоньку высвободить. Не для того, чтобы обрести стройность и привлекательность, а для того, чтобы высвободить из себя как хорошее, так и плохое. Тогда Вы обретете внутреннюю красоту и рассудительность.

Желаю хорошего — значит потолстеть. Не желаю плохого — значит похудеть.

Кто дает, тому воздается, и он принимает воздаяние с благодарностью. Когда бедняк, никогда не евший досыта, но не забывающий возблагодарить Господа за хлеб насущный, оказывается за богато накрытым столом, он готов съесть все без остатка. А начав есть, поклюет чуточку, и все. Почему? Потому что он вобрал энергию пищи духовно, а духу известно, сколько для него необходимо физического, чтобы духовное и физическое находились в соответствии друг с другом.

Беден ли человек или богат, но если он счастлив, пищеварение у него нормальное, и он полностью усваивает энергию пищи, даже если что-то и не переваривается. Например, пищеварительный тракт человека не способен переварить целлюлозу, а использует ее в качестве емкости для транспортировки пищи. Человек с нормальным отношением к жизни принимает энергию природной мощи, заключенную в целлюлозе, и эта энергия рождает в человеке веру в себя и в успех своих начинаний.

Когда я увидела третью чакру как средоточие энергии вынужденного положения, я не понимала, почему она так именуется – солнечное сплетение. Ведь солнце – это дающий, который отдает, не спрашивая разрешения. Постепенно я поняла, что так как ищу стрессы, вызывающие болезни, то и должна была увидеть вынужденное положение в противовес свободе, ибо они составляют две грани единого целого. Если человек уравновешен, то есть является Человеком, то его солнечное сплетение подобно излучающему лучи солнцу, то есть дающему, и тело человека функционирует подобным образом. Покуда мы видим лишь то, что Солнце дает Земле, но не видим того, что Земля дает Солнцу, мы не способны отдавать незримым образом, подобно Земле.

Если человек начинает жизнь с себя, его желудок в порядке. Это значит, если человек знает и чувствует, что все, что он делает, он делает для себя, то его желудок здоров. Как и человек, желудок не принимает в себя и не оставляет в себе ничего лишнего. О нем можно сказать, что он такой, каков есть. Он – это я сам. Такой человек ясно ощущает свои потребности, в том числе и относительно пищи.
Желая стать все более положительными, мы обычно запихиваем в себя больше, чем нужно, – на всякий случай. В результате в теле накапливается и то, что не нужно или даже опасно. Этот балласт не может не обернуться избыточным весом и нездоровьем. Покуда мы еще держимся на ногах, чтобы творить благо для окружающих, заботу о своем теле мы откладываем на завтрашний день. Таким образом, кто желает быть хорошим, толстеет и становится больным. А кто про себя знает, что он хороший, тот не должен толстеть. И физические болезни посещают его реже. Почему? Потому что человек не копит в себе ничего для других. Возможно, его называют эгоистом, который не думает о других, никогда ничего другим не дает и ничем не делится, но если такое отношение к нему окружающих не вызывает в нем злобы , то он будет жить в полном здравии и дальше. Но если он жаждет людского общества, ощущает себя отверженным и в этом винит себя, у него возникают психические расстройства.

С той минуты, когда он начинает винить других, у него развиваются физические заболевания. Гордое презрение к виновникам его страданий и огромные усилия держаться мужественно в создавшейся ситуации в конце концов ведут к раку желудка. В каждом человеке уживаются доброта и эгоизм, и если они вступают в борьбу друг с другом, человек заболевает и психически, и физически, сбивая с толку врачей в постановке диагноза.

Ошибочный диагноз больше всего злит тех больных, кто сам в нем виноват. В зависимости от трансформации стресса, одна болезнь может за сутки превратиться в другую, а так как человек у врача каждый день не бывает и не ходит постоянно к одному и тому же, отсюда и представление, что все врачи дураки. Особенно сложно врачу ориентироваться, если в будничной жизни у больного семь пятниц на неделе, а к врачу он заявляется с лицемерной улыбкой на лице, мол, бедный я, разнесчастный. Иначе говоря, если Вы больны, будьте с врачом откровенны. Помогая врачу, Вы помогаете себе. Ведь речь идет о Вашем здоровье. Почему врач обязан выуживать из Вас то, что Вы отчаянно стараетесь скрывать? Если Ваше желание выказать себя с положительной стороны привело к ошибочному диагнозу, то по крайней мере не обвиняйте врача. Обвиняющая злоба усугубляет болезнь, и в результате появляется еще один ошибочный диагноз.

Желание быть сильным способствует быстрому и легкому извлечению калорий. Но если пропадает воля к жизни, у человека пропадают всякие желания, включая желание быть сильным, и калории не усваиваются. Если Вы обращали внимание, старые люди любят держать во рту конфету. Они объясняют это тем, что во рту горько. Всасывание во рту сахара уравновешивает страхи и злобу и устраняет ощущение горечи. Если старый человек перестает различать вкус, то есть если рот делается нечувствительным из-за умерщвления чувств, он становится равнодушным к конфетам. У человека пропадает потребность в жизненной силе, ибо исчезает воля к жизни.

Калории дают примитивную жизненную силу — энергию злобы, с которой делаются дела материального мира, и не обижайтесь на меня за мою откровенность. Знайте – всё, что есть на свете, – нужно. В том числе и злоба – неотвратимая составная часть материального мира. Человек должен заботиться о том, чтобы она не разрасталась безмерно. Примитивная жизненная сила нужна, чтобы мы были живы. Если мы живы, мы сами в состоянии позаботиться о том, чтобы примитивная жизненная сила не перехлестнула через край.

Уравновешенные стрессы с малой амплитудой колебаний обеспечивают устойчивость, которую содержат в себе в необходимой мере все энергии и которые могут пригодиться человеку в жизни. Если мы желаем быть сильными, но не желаем быть воинственными, то мы едим слишком много, и избыточные калории скапливаются в виде резерва сил в жировой ткани. Иначе говоря, желание быть сильнее, чем необходимо, вызывает ожирение. В этом случае толстый человек не борется физически, а борется духовно, и борьба сия именуется Исправлением Мира. Он борется внутренне со своими потребностями и запрещает им подавать голос. Точно того же он требует и ожидает от окружающих.

Полной противоположностью такого человека является тот, кто руководствуется нежеланием жить такой жизнью. Этот стресс ведет к психической болезни, известной как anoreksia nervosa — отсутствие аппетита. Больной анорексией страшится еды больше, чем голодной смерти, поскольку живым он считает себя только при условии, что стройнее его нет никого на свете. Догматическая зацикленность на своей внешности основывается на чувстве вины.

Бытует мнение, что людям красивым, богатым и умным везет всегда и во всем. А люди некрасивые, бедные и глупые всегда во всем виноваты. Человек, настрадавшийся из-за своей некрасивой внешности в предыдущей жизни, может иметь красивую внешность в нынешней, но в нем живет прежний стресс, и человек бывает недоволен своей внешностью. Если недостаток внешности состоял в избыточном весе, то немудрено, что в настоящей жизни человек отчаянно боится лишнего грамма веса. На деле же он боится оказаться виноватым. Боится снова оказаться обделенным всем тем, чем он был обделен в прежней жизни по его же собственной вине – из-за того, что был толстым.

Вместо того чтобы пускаться на ухищрения либо кормить больного анорексией насильно, его семье следовало бы в первую очередь заняться освобождением своей корысти. Также необходимо оставить привычку идеализировать красивую внешность. Стремление достичь цели путем пренебрежения всем, что наименее ценно, вынуждает юное создание отказываться от всего, что идеально. И цель достигается – человек умирает. Мертвый человек куда идеальнее живого.
Если с самого рождения ребенку приходится выслушивать нескончаемые причитания, мол, ничего за душой нет, денег нет, все уходит на питание, попробуй прокормить тебя, обжору, то ребенок испытывает чувство вины всякий раз, когда отправляет кусок в рот. Еда встает поперек горла и не проходит дальше. Проблема экономии за счет питания возникает там, где жизнь сводится к накопительству. Современные методы лечения анорексии истребляют личность больного. Если у кого-то из молодых в Вашей семье имеются признаки анорексии, то знайте, что прежде всего родителям следует заняться исправлением своего мировоззрения. На первых порах молодого человека следует оставить совершенно в покое.
Сущность анорексии состоит в состоянии беспомощности и необоримой подавленности жизнью. Сущность булимии состоит в борьбе против состояния беспомощности и подавленности жизнью.

Характерный при булимии неутолимый голод возникает в результате противоречивых стрессов и выражается в чередовании переедания и обильной рвоты.

Желание жить как можно лучше и нежелание жить той жизнью, какая есть, в совокупности приводят к булимии. Желание бороться с жизнью накатывает, подобно морской волне, и человек набрасывается на еду, чтобы накопить сил. Ощущение, что это все не то, что для победы этого мало, вызывает у человека отчаяние, и если рвота не последует сама, он засовывает в горло пальцы. Булимия – это борьба с собственными страхами.

У человека множество всевозможных желаний. Кто желает быть человеком с головой, т. е. умным, у того болезни сосредотачиваются в голове. Кто желает быть хорошим подчиненным, исполнителем, рабом, дабы выслужить одобрение своего начальника, господина, хозяина и тем самым обеспечить себе хорошую жизнь, у того поражаются легкие. Кто желает выделиться скоростью своих ног, у того заболевают ноги. Кто желает улучшить свою жизнь работой, у того возникают проблемы с пищеварительным трактом. Если человек принуждает себя быть умным, образцовым, быстрым либо работящим, у того, помимо головы, легких, ног и органов пищеварения, непременно поражается и желудок.

Возможно, Вы заметили, что применительно к словам «подчиненный», «исполнитель» и «раб» я использовала слово «образцовый». Почему? Потому что образцовость – это наивысшая оценка, даваемая раболепству. «Молодец!» — говорят рабу, и он с облегчением втягивает в себя воздух, подобно лошади, которую похлопали по шее, разрешая ей дышать. Как лошадь, так и раба принуждают. Кто протестует, не желая быть лошадью или рабом, тому не позволяют дышать, а работу с него тем не менее спрашивают.
Чтобы человека не принуждали другие и тем самым не унижали, он начинает принуждать себя сам. Происходит это от желания скрыть свою униженность. Если он принуждает себя быть умным, образцовым, быстрым и работящим, то все названные выше органы поражаются один за другим. Если же человек решает внезапно усилить эти качества: ум, образцовость, быстроту и трудолюбие, то развивается системная болезнь, поражающая все перечисленные органы. Желание быть образцовым для окружающих поражает легкие. Желание быть образцовым для самого себя – желудок.
Резкое усиление одного желания вызывает заболевание одного органа или ткани. Резкое одновременное усиление многих однотипных желаний вызывает системное заболевание.

Напомню, что если человек желает быть хорошим, это происходит за счет других людей. Это означает, что человек кажется хорошим лишь в том случае, если кто-то рядом с ним плохой. Чем более хорошим человек желает быть, тем больше должно быть в его окружении плохих людей. Принуждая себя быть хорошим или очень хорошим, человек зарабатывает менее или более серьезную болезнь желудка.

1.  Кто принуждает себя быть хорошим, скромным, работящим, у того желудок подобен деревянному бочонку, что плавает в море нечистот. Чем дольше плавает, тем больше заполняется помоями, но наружу ничего не выплескивает. Древесина гниет очень медленно. Поэтому хороший человек, страдающий от окружающего зла, может ощущать себя обиженным жизнью и эту обиду проглатывать, чтобы не прослыть плохим, однако продолжает жить как ни в чем не бывало, невзирая на воспалительный процесс в желудке. Если гордость не позволяет человеку опуститься на ступеньку пониже, то человек духовно отдаляется от окружающих, уподобляясь подсыхающему бочонку, на который неизбежно летят брызги чужих нечистот. Иначе бочонок рассохся бы.

Проглатываемая горечь разочарования вызывает выделение в желудке едкой кислоты, вынуждающей человека обличать других, чтобы возвыситься самому. Возникает язвенный гастрит, который велит человеку не задирать носа. Если человек этого не разумеет, он старается подняться еще выше. Его желудок подобен плывущему по морю помоев бочонку, который, рассохнув, трескается и идет ко дну. Так прекрасные цели человека оказываются перечеркнутыми язвой желудка, и случается, что навсегда.

Кто высвобождает из себя желание быть хорошим человеком, тот перестает принуждать себя быть таковым, и его желудок исцеляется.

2.  В ком живет убеждение, что если не сделаю я, то не сделает никто, тот считает других ленивыми и неряшливыми и начинает их принуждать. Поскольку погонять людей – дело не из приятных, но приятен результат, человек принуждает себя принуждать окружающих – становится начальником, повелителем, властью, которая немыслима без приказов. У такого человека желудок подобен закрытому каменному бочонку, который в силу своей тяжести быстро идет ко дну. Если его там не тревожить, ничего особенного не происходит, разве что бочонок под давлением нечистот погружается все глубже, заполняясь грязью.

Покуда начальник, страдающий от опущения желудка, считает, что его команды движутся сверху вниз, с ним самим все в порядке. Если же жизнь доказывает, что его команды движутся снизу вверх, ему приходится заставлять себя подтягиваться. Его желудок ведет себя, как камень, старающийся всплыть над донной грязью, чем вызывает грязевую бурю местного значения, и тем не менее снова идет ко дну. Если на своем пути он сталкивается с другим подобным себе твердым камнем, то ломается пополам и быстро наполняется нечистотами.
Когда в ходе борьбы за власть напряжение достигает критического предела и на пути человека встает подобный ему же «крепкий орешек», у человека открывается сильное кровотечение язвы желудка. Чем больше у человека власти, тем больше крепких орешков встречается на его пути и тем больше у него в желудке кровоточащих язв.
Кто высвобождает желание возвыситься над другими, тот не принуждает себя возвыситься, и желудок его исцеляется.

3.  Кто принуждает себя быть сильным человеком, у того желудок подобен железному бочонку, который, плавая в нечистотах, хоть и ржавеет немножко снаружи, но вскоре вновь блестит от нечистот. Незаметный глазу износ замалчивается во имя внешней красоты. Сильный человек не извергает наружу проглоченные помои, ибо желает гордиться своей силой. Из помоев в итоге получается дерьмо и жидкость. Железо от дерьма ржавеет одним образом, а от жидкости – другим.

Сильный человек говорит, что железо ржавеет и само по себе, намекая на то, что он смертен. Ему невдомек, что подобное безразличие к себе приближает смертный час. Дырку в железном бочонке залатать можно, но не чем-нибудь, а все тем же железом. Так, глотая для залатывания дыр в желудке сверхэффективные лекарства – действуют «железно»! – человек добивается лишь того, что заплат становится больше, чем первоначального железа. Железо незаметно проржавело и уже не держит заплаты.
Железо – металл тяжелый, но не самый тяжелый, а потому у желающего быть сильным рак развивается не подспудно, а как следствие других болезней желудка.
Кто высвобождает желание быть сильным человеком, тому не приходится принуждать себя быть сильным, и желудок его исцеляется.

4.  Кто заставляет себя быть золотым человеком, а золотому человеку положено иметь и золотые руки, у того желудок подобен золотому флагманскому судну. Он обязан всегда и во всем быть первым, ибо без него другие пропадут и произойдет нечто ужасное. В море нечистот золото, окисляясь, тускнеет. Если что и доводится до блеска – для получения дополнительных баллов, – так это надводная часть флагмана, но ни в коем случае не днище. Во-первых, потому что золотой человек старается не демонстрировать свое превосходство перед плохими людьми. Во-вторых, потому что золото стоит слишком дорого, чтобы его растрачивать впустую. Золотой человек не растрачивает себя на всякую ерунду и считает для себя унизительным, когда на него наваливают дерьмо. Если наваливают, он не отказывает.

Золотой человек не отказывает и в том случае, когда кто-то просит его одолжить золотую тачку, чтобы вывезти на поле свое дерьмо. Дерьмо подобно ртути, оно быстро превращает золото в прах. Если золотой человек, работяга, принуждает себя стать подвижным, как ртуть, то его желудок безо всякого предупреждающего сигнала SOS делается изъеденным, подобно днищу золотого корабля. Кто по жизни подвижен, как ртуть, и не в состоянии отказаться от уцелевшего золота, у того золото превращается в прах, хочет он того или нет.
Золото и ртуть относятся к числу тяжелых металлов. Чрезмерная их концентрация в теле ведет к раковому заболеванию. Желание быть по-настоящему достойным человеком, он же стресс, велит человеку сгребать золото, ибо золото – это ценность, благодаря которой человек якобы обретает достоинство. Желание это вынуждает человека жаждать золота, скупать его и навешивать на себя в виде украшений. Больной раком, который покидает сей мир вследствие концентрации золота в теле, может и вовсе не иметь золота.
Потребность быстро мобилизовать себя, находиться в постоянном движении и мгновенно вживаться в ситуацию являет собой энергию ртути. Страх превращает потребность в желание, из-за чего в теле человека накапливается ртуть. От одной концентрации ртути рак не развивается. Ртуть – это жидкий ядовитый металл. Ход его течения может нарушаться в силу самых разных обстоятельств, что вызывает самые разные виды отравлений, ведущих к смертельному исходу. Это означает, что человек умирает, прежде чем в теле возникает рак, от собственно критической концентрации ртути. Рак представляет собой энергию застоя.

Когда на пути чересчур спешащего человека возникает непреодолимое препятствие, он перестает спешить и принимается препятствие устранять. И постоянная спешка точно так же ведет к тому, что человек начинает истреблять собственные «золотые» цели. Так, ртуть разъедает содержащееся в человеке золото тем быстрее, чем быстрее человек пытается достичь своих целей. Слыхали ли Вы, чтобы о человеке достойном говорили: «Золотой человек»? Не слыхали. О достойном говорят: «Светлый человек». Теперь Вам, наверное, ясно, почему над могилой умершего от рака нередко произносят: «Золотой был человек».

Желание быстро себя мобилизовать, всюду поспевать и вживаться в любую ситуацию, оно же желание стать подвижным, как ртуть, вызывает ревматическое воспаление суставов, что может привести к полной неподвижности больного, ибо малейшее движение отзывается острейшей болью в распухших, деформированных суставах. Появившиеся в продаже золотые уколы были призваны помочь ревматикам, но чуда не произошло. Почему? Потому что если такой человек не утрачивает желания блистать, подобно золоту, то содержащее золото средство способно ему помочь, но если у человека отсутствует желание нравиться окружающим и единственное его желание – выздороветь, то у него болезнь обостряется. Если у Вас сейчас возник страх заболеть раком, то высвободите его на пару с желанием быть золотым человеком, и избыточное золото выйдет из Вашего тела через органы выделения.

5. В природе существует много тяжелых металлов, и все они обладают своей энергией. Запомните, что слово «тяжелый» означает печаль. Печаль подавляет в себе живущий со страхами человек, который превратно понимает жизнь, а потому перед ней беспомощен. Стесняясь просить о помощи и скрывая свою беспомощность, человек обращает беспомощность в печаль. Печали он тоже стесняется и ее подавляет, отчего возникает жестокость. Если человек желает быть хорошим и не обрушивает жестокость на окружающих, то жестокость он проявляет по отношению к себе, покуда не осознает свои ошибки.

Например, желание быть первым во всем велит человеку сурово спрашивать с себя по максимуму, отказывать себе в различных положительных эмоциях, с детства держаться учтиво и корректно и требовать того же от окружающих. Если те придерживаются иных правил, он выражает свое отношение к ним вежливым молчаливым презрением. То же самое он производит над собой.

Стоически-аристократическое страдание во имя возвышенных целей и вместе с тем презрение ко всякому внешнему лоску свойственны типу «платинового человека». Речь идет о типичном желании стать прежде идеалом, совершенством и лишь затем похваляться своим совершенством. В результате у человека развивается карциноматоз, при котором в теле образуется избыток платины. Это говорит о том, что уподобление благородным металлам ставит существование человека под угрозу.
6.  Свинец концентрируется в теле у тех, кто относится к своим обязанностям со смертельной серьезностью. Свинец – металл тяжелый, однако мягкий, податливый и легко разламывающийся. В народе его используют для предсказания судьбы, и судьба может оказаться счастливой, если сведет тебя с человеком такого типа. Он стремится отдавать окружающим как можно больше и смертельно обижается, если те не принимают предлагаемое. О таком человеке говорят: «тяжелый человек», даже если смертельная серьезность им скрывается. У окружающих возникает чувство вины, когда его благие побуждения не встречают у них ответного отклика и ему приходится отказывать, вины столь тяжкой, что, кажется, ее никогда не искупить. Человеку, который относится к жизни со смертельной серьезностью, прощение дается с превеликим трудом.
Итак:

Калории обеспечивают ткани тела в количественном смысле.

Минеральные соли обеспечивают качество.
Витамины обеспечивают в теле оптимальный обмен всех имеющихся в нем веществ.
Переваривание пищи происходит при помощи пищеварительных соков. Этих соков, известных науке и пока еще не известных, столько же, сколько на свете продуктов питания, подлежащих перевариванию. Если человек всю жизнь обходится без какого-то продукта, то этот вид пищеварительного сока пребывает в состоянии спячки, и пища, употребленная человеком впервые, выводится из тела в непереваренном состоянии. Если пища, которой он вынужден теперь питаться в силу обстоятельств, не вызывает у человека отвращение, то тело начинает вырабатывать необходимый пищеварительный сок. Врачебный диагноз может констатировать недостаточное количество пищеварительног сока либо его отсутствие, что само по себе является протестом против некоей конкретной энергии .

Помню, как в детстве у меня по вине взрослых образовался дефицит лактозы – фермента поджелудочной железы, переваривающего молочный сахар. То есть я, конечно, ничего не смыслила в этом, да еще с таким сложным названием, но одно я знала наверняка – если так пойдет и дальше, то к молоку я не прикоснусь до конца своих дней. Была я маленького роста, тщедушная, вечно болела, и мама старалась меня подкрепить. Я только и слышала, съешь ложечку за мамочку, а теперь за папочку, а теперь за… и так по кругу. И всегда меня устрашали – если не съешь, случится что-то ужасное. Никто не учитывал, что детский желудок вмещает столько, сколько ребенку нужно.

Когда я в знак протеста стискивала зубы, едва не плача, то знала, что сейчас придумают что-то новенькое. И придумывали. Кто-то сказал родителям, будто молоко спасает от смерти, и развернулся эксперимент по моему спасению. Эксперименту способствовало то, что наша семья держала корову, и молока было вдосталь. В это мероприятие были вовлечены все, кто переступал порог нашего дома. А еще учителя и директор школы. Я часами просиживала над стаканом молока. Выслушивала красноречивые умные лекции о пользе молока и была несчастна оттого, что эта полезная жидкость вызывает у меня тошноту.

Молоко действует так же, как желание, чтобы окружающие наладили мою жизнь. Это они и делали, делали от всей души. Но ведь я явилась на свет, чтобы самой налаживать свою жизнь. Из беды меня выручало мое тело: стоило мне выпить глоток на радость хорошим людям, как через пару минут я уже мчалась в уборную. Понос был такой, что выходила одна вода. Впоследствии тело научилось с легкостью переключаться с поноса на запор, чем выручало меня всякий раз, когда мне приходилось съедать что-либо сытное, жирное, скользкое и прочее вкусное и питательное. К настоящему времени все эти напасти уже миновали, но мой пищеварительный тракт не забывает выручать меня. По привычке спасает и тогда, когда я принуждаю себя сама.

Пищеварительные соки бывают разные, и первыми переваривать углеводы и крахмал начинают те из них, которые образуются во рту. Здесь происходит всасывание растворившегося сахара, отчего моментально уравновешиваются страхи. Поэтому сладкое и потребляется всеми, для кого это не жизнеопасно. Основная часть пищеварительных соков подключается к работе в желудке, а наибольшее их разнообразие наблюдается в двенадцатиперстной кишке. Нормальное пищеварение – это, по сути, быстро протекающая цепная реакция.

Пребывающая в постоянном движении пища, не задерживаясь нигде ни на секунду, минует на своем пути зоны действия все новых и новых пищеварительных соков. В каждом из этих участков пища отдает некое питательное вещество, которое тело в состоянии принять именно данным участком. Это означает, что телу дается пища, и тело ее принимает. Тело дает пище пищеварительный сок, и пища его принимает, при этом она отдает частицу себя, и тело принимает то, что ему дают.
Так при обоюдной признательности обеих сторон протекает непрерывный процесс «я даю – ты берешь», покуда еще есть, что давать и что брать. У человека со стрессами процесс пищеварения нарушается. Нарушения эти отражают особенности его отношения к жизни.
Желудок является органом, характеризующим качество человеческой личности. У человека уравновешенного, то есть достойного, то есть у того, кто является личностью, желудок здоровый, и вырабатываемые им пищеварительные соки забирают из еды столько калорий, минеральных солей и витаминов, сколько требуется телу. Такой желудок подобен человеку, который знает, что жизнь начинается с него самого и что в первую очередь следует заботиться о себе. Он распахивает себя перед жизнью и благодарит жизнь еще до того, как та успевает ему что-либо дать – дать пищеварительный сок, прежде чем пища оказывается во рту. Человек, который благодарит тело и пищу за то, что они есть, тем самым способствует выделению пищеварительных соков.

Поскольку человеку свойственно выносить обо всем оценочные суждения, ему далеко не безразлично, какой пищей он питается. Покуда мы остаемся людьми неуравновешенными, одни и те же пищевые продукты, пользующиеся общим признанием, будут действовать на каждого по-разному. Кто-то излечивается благодаря данному продукту, а кто-то от него заболевает. Один прибавляет в весе, а другой худеет. В процессе перечитывания рукописи данной книги мне посчастливилось прочитать книгу, в которой рассказывается о связи между группой крови и перевариванием продуктов питания, а значит, здоровьем. Речь идет о книге «Питайся правильно, соответственно своему типу» Питера Дж. Д’Адамо и Кэтрин Уитни. Из нее Вы почерпнете немало полезных сведений и найдете объяснение особенностям Ваших предпочтений в еде. Что касается местных продуктов питания, Вам следует научиться спрашивать себя, нужен Вам данный продукт или нет.

Читая книгу этих авторов, Вы, скорее всего, будете удивлены тем, что Вы как раз и едите то, что рекомендуется авторами, и терпеть не можете те продукты, которые охарактеризованы как нежелательные или вредные для Вас. Это значит, что группа крови и характер человека находятся в соответствии друг с другом. Следуйте своим ощущениям, и Вы оградите себя от многих проблем.

Поскольку же Вы как человек умный поступали так, как должно, то уготовили себе страдания, и теперь ошибку следует исправить.

Человек со стрессами благодарит лишь тогда, когда что-то получает, поэтому его желудок и не готов к приему пищи, и пища движется толчками. Есть много стрессов, влияющих на работу желудка, я же остановлюсь здесь на некоторых характерных особенностях.

Человек, который живет только во имя благополучия других, сам нуждается в малом и потому мало ест. Его пища быстро проскакивает через желудок, оставляя там ровно столько, сколько нужно, чтобы человек не протянул ноги. За других ведь питаться невозможно. Было бы можно, ел бы. Страх за дорогих сердцу людей не дает этому человеку покоя ни днем ни ночью. В суете он расходует всю энергию, полученную им из пищи, и, если не удается немедленно подкрепиться, валится без сил. Тело у него худое и холодное, тогда как самопожертвование безгранично. В его случае уязвимым местом пищеварения становится двенадцатиперстная кишка, которая выражает отношение к окружающим, семье, друзьям, коллективу, единомышленникам.

Такой человек пребывает в здравии, покуда у него есть что отдать другим, когда же ничего больше нет, развивается болезнь двенадцатиперстной кишки. Но это еще полбеды. Беда наступает, когда люди начинают отвергать его щедроты, и все благие порывы концентрируются в двенадцатиперстной кишке. Различие между жертвующими собой ради других материалистами и идеалистами заключается лишь в том, что первые пекутся о земном благополучии людей, тогда как вторые – о духовном. Ни тем ни другим не приходит в голову поинтересоваться, нуждаются ли окружающие в подобной заботливости.

Человек, который стремится к личному благополучию, чтобы затем обеспечить благополучие окружающих, непременно зарабатывает болезнь желудка, ибо перегружает его, и работа желудка замедляется. О собственном благополучии человек обычно начинает заботиться, когда разочаровывается в своей деятельности на благо других. Чем дольше пища задерживается в желудке, тем больше утрачивается ее ценность и тем сильнее процесс брожения углеводов, которые преобразуются в спирт, а тот разлагается на огонь и воду, то есть на калории и жидкость.

Застаиваясь подолгу в желудке, белки превращаются в гниющие помои, из которых тело не может извлечь ничего, кроме калорий и жидкости. Все остальное уходит в дерьмо, а дерьмо превращать в золото умеет лишь земля. Подолгу застаивающийся в желудке жир меняется по своей структуре и уже не годится в качестве жизненно важного стройматериала для тела. Зато годится в качестве резервного материала для жировой ткани, куда его и спроваживают имеющиеся в желудке стрессы.

О толстом человеке говорят «отъел брюхо», как бы подразумевая то место, где начинается полнота. В действительности же место это расположено между ушами, тогда как на уровне физическом таковым и впрямь является желудок и, соответственно, желание человека все сделать за других ради репутации хорошего человека.
Не думайте, будто к жировой ткани относится лишь слой подкожного жира, о котором принято говорить: «Фу, как противно…» Вполне возможно, Вам лично знаком человек такого типа: сам худой, а живот большой, и с ним человек постоянно мается. Человек прошел всевозможные обследования, но ничего не обнаружено. Речь идет о человеке, живущем в состоянии постоянной самообороны.
Сильным нужно быть для того, чтобы делать большие дела. Защищать себя требуется для того, чтобы выжить. Следовательно, для человека со стрессами первостепенное значение имеет самозащита. Как обороняющийся человек мыслит, так его тело и действует: жиры напрямик устремляются в большой сальник, который крепится к нижнему изгибу желудка и повисает, подобно защитному фартуку, прикрывая собой весь кишечный тракт. У человека, который имеет привычку заявлять: «Я все делаю правильно!», этот фартук особенно длинный, широкий и толстый, словно указывающий на то, что этот человек отождествляет себя со своими делами и не ошибается абсолютно никогда. Убежденность человека в том, что он поступает правильно, служит ему и щитом, и орудием нападения.

Чем больше у человека живот, тем менее он способен понять, что обороняться должен тот, кто испытывает страх, придумывает себе из страха врагов и затем притягивает их к себе. Такой человек постоянно обосновывает и оправдывает свои действия либо бездействие. Обоснование и оправдание также являются формами самообороны. Если такой человек Вам знаком, не осуждайте его, а воспринимайте его как наставника, который говорит: «Ты тоже человек со страхами, и если бы ты затеял нечто великое, то, как и я, на пути к цели встретил бы препятствия либо препятствующих и автоматически встал бы на защиту своих идеалов.

Кто защищает свои идеалы физически, у того живот тугой и стойкий к ударам, как у всякого борца. Кто защищает свои идеалы духовно, у того живот большой, мягкий, рыхлый, чтобы удар врага не причинял боли. Люди с духовными идеалами стараются делать хорошее, не делая при этом плохого, и сознают, что притягивают к себе удары».

Кто желает защитить себя от людей, тот подобен борцу сумо. Если у вас верх живота свешивается вниз, то Ваша энергия самозащиты концентрируется в основном в малом сальнике. Малый сальник соединяет малый изгиб желудка и двенадцатиперстную кишку с печенью. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше Вы притягиваете к себе врагов и тем рыхлее делается малый сальник, смягчающий удары.
Подавляемая печаль и обида из-за того, что люди остаются такими, какие они есть, и, невзирая на Ваши старания, не меняются ни на йоту, оседает в сальниковой сумке малого сальника, отчего тот со временем раздувается, точно мяч. Ощущение мяча в животе – чувство неприятное, но еще неприятнее, когда мяч надут. Поговорите со своим малым сальником и попросите у него прощения за то, что загнали в него желание переделать окружающих. Когда Вы даете ближнему оценку, считая его хорошим либо плохим, тем самым в Вас проявляется подсознательное желание сделать его нормальным.

Малый сальник соединяет желудок, двенадцатиперстную кишку и печень. Иначе говоря, человека, коллектив и государство. А еще точнее – человека, семью и государство, ибо семья является самым маленьким коллективом, а государство – самым большим. Желание видеть всех этих людей иными, чем они есть, являет собой на деле желание видеть иными себя. Вместо того чтобы заниматься собой, мы начинаем себя переделывать. И опять все сводится к нашей работе.

Работа является возведенной в почет деятельностью, которая в своей нейтральности не должна бы ни у кого вызывать раздражения и которая позволяет делать добро. Тем не менее, чем выше Вы пробиваетесь в жизни, заставляя себя трудиться, тем сильнее у Вас пучит верх живота. Он наставляет: всегда высвобождай из себя работу, тогда почувствуешь, нуждаешься ли ты в ней. Может, будет лучше, если ближний или ближние сами выполнят ее себе во благо. Ты же тем временем сможешь заняться собой. Только здоровее станешь и не будешь провоцировать нападки со стороны окружающих.

Подведем итоги.

Чем сильнее страх перед людьми , тем сильнее печаль, она же бессильная злоба на людей, и тем больше малый сальник, раздувающий верх живота.
Чем сильнее страх, что моя работа недооценивается, критикуется, опорочивается, высмеивается, тем сильнее желание защитить сделанное и тем больше становится большой сальник, раздувающий низ живота.
Пример из жизни

Людям неугодно, чтобы кто-то указывал на их ошибки, даже если это делается с целью их надоумить. Поэтому на своих лекциях мне приходится наблюдать самые разные реакции, хотя я ни на кого не указываю пальцем. Вместо того чтобы молча прокомментировать: «А у меня тоже живот большой. Пора освобождать свою самозащиту», слушатели включают систему самообороны. На меня не раз нападали с вопросом: «Что же, уже и защитить себя нельзя? Пусть со мной делают что хотят, а я им за это еще и спасибо должен сказать?» Вопрос сам по себе уже выражает самозащиту.

Атакующий тон, который говорящий обычно отрицает, провоцирует атаку. Вопрос, выражающий страх, содержит в себе обвинение и провоцирует обвинительные нападки. Все эти принципы, составляющие подоплеку заданного вопроса, провоцируют нападение. Ссылка на всех есть трагическое преувеличение. Самооборона такого человека по сути является нападением, что вынуждает к самообороне уже другого человека. Желание быть сильным и всему противостоять, то есть самооборона пассивная, превращается в самооборону активную, нападающую, до поры словесную, а там уж недолго и кулаки пустить в ход.

Отвечаю: «Да, Вы не должны себя защищать, но Вам нужно защищаться, раз уж Вы спровоцировали чьи-то нападки. Сейчас иначе уже нельзя. Большинство баталий словесные. Если начинаете ссылаться на свои знания и права, то еще хуже раздразните противника, ибо его гордыня не выносит чужой гордыни. Если Вы принимаетесь оправдываться, аргументировать, объяснять, доказывать, то и это является не сдающей свои позиции самообороной. А если спрашиваете: «В чем моя ошибка?» – возникает перемирие. Когда Вы высвобождаете из себя энергию самозащиты, то сами удивляетесь тому, сколь миролюбивые слова приходят Вам на ум. Именно те слова, которые нужны для того, чтобы избежать или разрешить конфликт».
Всякого рода оправдания, доводы, объяснения, увещевания, выдвижение разных вариантов, посулы, предупреждения, ссылки на чьи-то потребности, раскрытие чужих тайн, чтобы только добиться своего, – все это используется для того, чтобы заговорить человеку зубы, и являет собой самое элементарное принуждение, к которому также прибегают в целях самозащиты по принципу: я – тебе, ты – мне.
Пример из жизни

Через час после начала лекции один из слушателей встал и покинул зал. Он был явно недоволен. После лекции ко мне подошла сидевшая рядом с ним женщина и сказала, что тот был сильно раздосадован. Сказал, что нечестно делать кого-то из присутствующих козлом отпущения и мусолить его в присутствии всех. Женщина добавила, что если бы этот человек не высказал своего мнения, то она сама, скорее всего, покинула бы аудиторию, ибо считала точно так же.

Я спросила, разве она не обратила внимание на то, что в начале лекции мною было подчеркнуто, что у каждого есть в наличии все стрессы и каждый может почувствовать себя задетым. Женщина ответила, что обратить-то обратила, но когда мои слова стали попадать в яблочко, у нее возникла такая злость, что предупреждение начисто вылетело из головы. Реплика соседа заставила ее одуматься, но воинственное настроение осталось.

Страх перед людьми способен превратиться в активную самозащитную злобу даже при том, что человек знает про наличие у себя этих стрессов. Это значит, что от знаний пользы мало, если их не применять на практике. Обретенные знания могут дурно действовать. Например, могут спровоцировать взрыв агрессивности, если у слушателя больна печень. Либо если у него в желчном пузыре камни. Кстати, камни – признак горделивости.
Каменная болезнь говорит о том, что человек желал во что бы то ни стало возвыситься над плохим человеком и его желание сбылось. В противном случае у него не было бы желчных камней. Если у него накопилось достаточно смелости и он чувствует, что сил возвыситься над плохим человеком хватает, то он способен в гневе наброситься на того, кого считает плохим. Так что даже чтение лекций дело отнюдь не безопасное.
Движение калорий у материалиста и идеалиста происходит прямо противоположным образом. У человека, который ищет счастья в физическом труде и спорте, калории из желудка первым делом устремляются в мышцы, придавая физическую силу гладким мышцам мускулов и внутренних органов. Как только человек начинает разочаровываться в жизни, его мышцы подвергаются ожирению, ибо он начинает подсознательно протестовать против того, что прежде идеализировал.

У человека, разочаровавшегося в материальной стороне жизни и начинающего идеализировать духовность, калории направляются в первую очередь в жировую ткань. До мышц они так и не доходят, если человек начинает отрицательно относиться к своей физической жизни. Поставьте себя на место тела, и Вы поймете, что поступили бы так же, как и оно. Если Вы видите, что все физическое отрицается, а значит, и от Вас, или тела, также стремятся избавиться, то следует копить силы, чтобы подольше выстоять, – ведь такова бытующая логика мышления.

Быстрее всего на калории распадаются углеводы, медленнее всего – жиры. В иных тканях жир не разрушается даже в критическом состоянии голода, – следовательно, отложение запасов в жировой ткани является наиболее надежным способом обеспечить выносливость. Если разочарованный в жизни человек не желает жить, то телу известно, что на самом деле он не желает жить подобной жизнью. Поскольку же жизнь можно изменить, покуда человек жив, тело старается поддержать в человеке жизнь.
Проблемы ожирения мне приходилось освещать много раз, и, прежде чем растолстела сама, я пыталась понять, почему многие великие деятели духовного мира были такими толстыми. Теперь я знаю, что, помимо множества прочих стрессов, в них жило убеждение – если не сделаю я, то не сделает никто, – а также потребность защищать свои духовные достижения, ибо новое и непонятное всегда стараются уничтожить.
Кто видит духовное состояние мира, теми овладевает идея спасения мира. Они убеждаются в том, что мир услышит их, если они станут знаменитостями, то есть именитыми личностями. Реализация этой идеи сводится к тому, что человек начинает исправлять личный земной мир либо то же самое делает для ближнего.

Знание, что если не сделаю я, то не сделает никто, действует подобно плетке надсмотрщика. Ежедневные же удары плеткой приводят к тому, что человек делается нечувствительным, и та же мысль оседает в душе молчаливой тревогой. Она вынуждает человека помогать даже тогда, когда помочь не умеет. Заставляет думать и искать выход, опираясь на чувства, знания и опыт. Если Вы так и поступаете, то считаете естественным, что так же поступает и ближний, особенно если он из числа страждущих. Вы прислушиваетесь к совету бывалых людей и находите решение. Ближнему последовать бы Вашему примеру, однако он идет путем наименьшего сопротивления. Все бы ничего, но вскоре он требует Вашей помощи, что вызывает у Вас досаду. Если отказать, вся вина ляжет на Вас.
В такой ситуации и впрямь нужно защитить себя. Если Вы высвободите стрессы, именуемые спасением мира и исправлением мира, то перестанете притягивать к себе тех, кто ждет его спасения и исправления, и Вам уже не от кого будет защищаться. Если же Вы желаете кое-чему этих людей научить, не высвободив предварительно стрессов, то люди не примут Ваших наставлений.
Плохо, когда окружающие не делятся с Вами своим хорошим, но гораздо хуже, когда Ваше хорошее не принимается. Все это хорошее застаивается в Вас, превращаясь в губительное плохое. В итоге спасать приходится того, кто ратует за спасение мира, и исправлять того, кто ратует за его исправление.

Жертвование телом во имя духовности – это ошибка. Однако куда большая ошибка – губить себя во имя духовности. Мы не можем развивать духовность, не имея тела, и не можем развивать тело, когда нет духа, то есть меня самого. Они неразделимы. Вы можете сказать, что все это Вы уже знаете и не надо так часто этого повторять. Да, но от знания пользы мало. Начните отпускать на свободу эти знания, и Вы почувствуете, что это такое. На душе делается легче, тело становится здоровее, и Вы обнаруживаете, что стали мыслить иначе. Вы полностью преображаетесь.

Желание доказать справедливость своих идей велит человеку пробиваться в жизни. Это означает мобилизацию силы воли для реализации своих ощущений. Пробиваться можно самыми разными способами.

Кто брыкается, подобно норовистой лошади, разгоняя конкурентов, у того повреждаются пятки.

Кто пробивает дорогу локтями, у того поражаются локти.

Кто наносит мягкий, но мощный удар кормой, желая сбить с курса мешающих, тот наносит вред своему заду.

Кто хочет трудом доказать правильность своих идей, у того пробивные способности выражаются во вспученном верхе живота. При этом человек непременно чувствует, что его несправедливо ущемляют. Желание пробиться своим трудом в ранг преобразователя мира оборачивается уродливо вспученным верхом живота, что не позволяет толком наклоняться. Живот вынуждает человека держаться прямо и глядеть на мир иными глазами. Кто из преподнесенного урока делает неверный вывод, тот превращается в спасителя мира и вдобавок к недугам верха живота зарабатывает болезнь желудка.

Кто желает грудью пробить себе дорогу, чтобы доказать, что он что-то из себя представляет, у того поражается грудь. У мужчин большей частью поражается то, что внутри грудной клетки, а у женщин – то, что снаружи.
Кто желает пробиться вверх собственной головой, то есть умом, у того повреждается голова либо мозг. Чтобы пробиваться, человеку нужна сила.
Чем больше недостаток в минеральных веществах и витаминах, тем труднее человеку оставаться человеком.

Это значит, нарушаются наиболее тонкие функции, свойственные человеку, – восприятие и мышление, и человек вновь набрасывается на еду. После еды он хоть недолго, но ощущает себя вновь человеком. Растянутый до предела желудок может вызывать острейшие боли во всей брюшной полости. Прежде неумеренный в еде человек вынужден отказываться от еды, если ему мила жизнь.

Если человек в таком состоянии не задумывается о своих ошибках, а, наоборот, клянет свое нездоровье, ибо оно не позволяет осуществить великие планы, желудок принимает форму, именуемую каскадом,  – желудок вытягивается в срединной своей части до состояния разрыва. Подобное состояние желудка говорит о безысходности и тупом безразличии ко всему, что не касается человека самого. Иными словами, это говорит о высшей степени себялюбия, то есть эгоизме. О пассивном эгоизме.

Кто желает избавиться от своего пассивного эгоизма, у того возникает рвота. Рвотой человек ослабляет на время чувство отвращения, он же страх перед завтрашним днем, но если человек относится к числу тех, кто живет в прошлом и от всего отмахивается, то он и впредь будет маяться как душевно, так и физически.
Если человек перестает надеяться на что-либо или кого-либо, желудок прекращает переваривать пищу, и та не проходит дальше. Жизнь как будто останавливается. В таком положении человек ищет понимания. Жалость хоть и приходится ему по душе, но проблемы не решает. Если поделиться своей бедой с ближним, наступает кратковременное облегчение, но затем становится еще хуже. Жалость и предложение о помощи способствуют налаживанию работы желудка. Бодрое «ничего, оклемаешься» обозляет больного. Он чувствует, что в его недуг не верят, обращают в шутку, и это оскорбительно. Такой человек нуждается не столько в словах, сколько в том, чтобы ближний молча и ласково прижал его к своей груди, поглаживая его медленно и успокаивающе по спине.
Страх «меня не любят» делает человека активным. Страх «я никому не нужен» — пассивным.

Опущение желудка и атрофический гастрит являются болезнями, сопутствующими пассивности. Такой пассивности, при которой человек внешне кажется согласным абсолютно со всем. Если же он внутренне упрямо продолжает отрицать собственную вину в постигшем его несчастье, ему не помогут никакие слова и никакое лекарство. Пассивность может обратиться в свою противоположность, и то же самое может происходить с болезнью. Это значит, развивается язвенный гастрит.

Кто принуждает себя превозмогать страх, тот принуждает себя также браться за работу. Каждое утро повторяется одно и то же, и в итоге возникает язва желудка. Она либо так и остается у человека, либо чередуется с язвенным гастритом, если пробудившийся от пассивности человек после приступа агрессивности чувствует себя виноватым и вновь впадает в апатию. О нормальном переваривании пищи в случае обеих крайностей не может быть и речи. Так, выделение пищеварительного сока может колебаться от нуля, то есть от полного отсутствия, до столь высокой концентрации кислот в пищеварительном соке, что слизистая разъедается до язвы за несколько часов.

Язва начинает кровоточить, когда человек вынуждает себя мстить кому-либо. Кто пускает ближнему кровь, у того язва не кровоточит, ибо его плохое выливается в виде крови, текущей из чужой телесной раны. Физическая рана ближнего становится для него собственной душевной раной, терзающей человека в виде чувства вины, покуда вина не искупается. А кто вынашивает в душе жуткую месть, тот вследствие жуткого кровотечения желудка может отправиться к праотцам, несмотря на то, что не успел сделать ничего дурного. Мысль равнозначна поступку. Если ближний либо ближние в этом уроке не нуждаются, то нет и адресата.

Кровожадная жестокость, предназначенная для нанесения душевного удара, бумерангом возвращается на свой физический уровень, чтобы мыслящий материальными категориями человек понял, какой силой обладает мысль. Проклятие типа «Я еще покажу им, на что я способен!» — способно вызвать желудочное кровотечение даже в том случае, если человек желает доказать в отместку другим, что он не слабак, как те считают.

Страхи блокируют нормальную жизнедеятельность и рождают чувство вины. Чувство вины вынуждает что-то предпринимать, чтобы не быть виноватым, чтобы душа обрела покой. Страх оказаться без вины виноватым отзывается болью в сердце. Хоть сердце и велит человеку действовать по-человечески, то есть прежде всего обдумывать свои действия и лишь потом – делать, он тем не менее прежде всего принимается за работу. Ведь физический труд успокаивает лучше всего. Так подавляются малые стрессы, и они должны вырасти в большие. В столь большие, что сердце уже не успокаивается от работы. Человек с больным желудком не находит успокоения в работе.
Человек, ощущающий себя виноватым, способен столь искренне верить в правоту чужого мнения, что ему и в голову не приходит, что он не виноват. Он оценивает себя так, как оценивают его окружающие, провоцируя их на это своими страхами. Большинство обвиняющих, то бишь оценщиков, делает это неосознанно, ибо не ведают, что в других они видят себя. Меньшая часть обвиняет осознанно, чтобы спихнуть свою вину на другого. Так человек, чистосердечно признающий свои ошибки, вбирает в себя чужие обвинения. Поэтому запомните, что ощущение собственной вины и убежденность в собственной вине – это разные вещи.
Ощущение следует исправить духовным его высвобождением.

Убежденность следует исправить физически исправлением своего проступка. Высвобождая ощущение вины. Вы перестаете испытывать стыд за содеянное и спокойно исправляете свой проступок. Тогда и окружающие будут относиться к Вам по-человечески.

Больной желудок указывает на то, что человек винит себя за состояние дел. Чтобы вину искупить, он заставляет себя чем-то заняться, и чем больше заставляет, тем серьезнее заболевает. Человек, стремящийся сделать свою жизнь полноценной, признает свои огрехи и несделанные дела, и даже если он совершенствует жизнь неторопливо, поскольку всего разом не переделаешь, то адресованное ему обвинение в корыстолюбии звучит для него как гром среди ясного неба. Ведь он тоже видит в ближнем себя. Подобная наивная, простодушная доверчивость есть изначально в каждом человеке, поэтому и приходится немало страдать детям и подросткам.

Люди в возрасте, которые находят дело по душе, а значит, обретают себя в работе и принимаются за нее с рвением, также не замечают вокруг себя растущей зависти, покуда зависть на них не наезжает. Кичливость, зависть и рвачество идут рука об руку. В ближнем такие люди видят самих себя. Не так давно я пережила подобный наезд и потому принялась изучать причины, из-за которых навлекла на себя нападение. Подаваемые желудком знаки говорили, что это не мелочь, которой можно пренебречь и за которую можно автоматически простить. Я стала изучать чувство вины в его связи с желудком.

Кичливость не признает бескорыстия и не верит в него ни при каких условиях. Кичливый человек сводит чувства к деньгам, и обвинения его основаны на зависти, даже если само слово «деньги» им не произносится. Сведение духовных ценностей к земным категориям, то есть пересчитывание всего на деньги, действует на желудок, словно пушечный выстрел. Об этом стрессе речь пойдет в первой главе следующей книги. Человек, пораженный этим выстрелом, испытывает режущую боль от всякого проглоченного куска, когда тот попадает в желудок. Так дает о себе знать острый гастрит.

Гастрит приобретает особенно тяжелую форму, если человек всецело посвящает себя другим. Такие люди отказывают себе всегда и во всем, пока не исполнят долг. Точно так же поступает и желудок, который не вырабатывает пищеварительного сока, прежде чем человек не искупит свою вину, несмотря на то, что человек ест больше, чем прежде, чтобы не ослабеть. Слабый не в состоянии доказать свою невиновность.

Без вины виноватый, который заставляет себя доказывать свою невиновность, зарабатывает атрофический гастрит, связанный с пониженной кислотностью. Его тянет на кислое, ибо кислое уравновешивает чувство вины. С той минуты, когда человек начинает себя винить, возникает избыточное выделение кислот, и открывается гастрит с повышенной кислотностью. Таким образом, принуждение себя из чувства вины – это одно, а принуждение, вызванное обвинениями в свой же адрес, – совсем другое.
Тяга к кислому может быть столь велика, что человек пьет какую угодно кислоту. Мне доводилось встречаться с людьми, которые из года в год пили раствор уксусной кислоты и жидкость из-под маринованных овощей, чем полностью разрушили слизистую своего желудка. Для повышения кислотности желудка необходимо потреблять нейтральную кислоту. Таковой является лимонный сок, который рекомендуется пить в разведенном состоянии не менее чем за полчаса до завтрака. Ваше пищеварение значительно улучшится. А вкусный апельсиновый сок может произвести обратный эффект.
Во рту происходит размельчение и растворение пищи. В желудке происходит расщепление пищи на питательные вещества.

Если человек доволен собой, у него вырабатывается ровно столько желудочных кислот, сколько необходимо для переваривания пищи. Если же страх оказаться виноватым подавляется настолько, что оборачивается убежденностью в своей вине, то желудочного сока, или желудочной кислоты, вырабатывается соответственно больше. Убежденность в собственной вине не что иное, как обвинение в свой же адрес.

Напоминаю, что кислое являет собой энергию чувства вины и кислота – энергию обвинения. Так деятельность желудка сама по себе уже компенсирует чувство вины, ибо работа есть работа. Если деятельности недостаточно, то есть если пищи поступает мало, желудок начинает поедать самого себя. Точно так же, как и человек, который, если нет работы, начинает винить себя, терзаясь угрызениями совести, и с теми же чувствами принуждает себя браться за всякие ненужные дела. Перепроизводство желудочной кислоты происходит от непомерного чувства вины, что само по себе является жестокостью по отношению к самому себе и ведет к язве желудка. Жестокость всегда вызывает рану.

Чувство вины перерастает в обвинение самого себя. Обвинение – это уже злоба. Больных людей тянет на кислые напитки, ибо так они подсознательно приглушают чувство собственной вины, но вместе с тем усиливают энергию злобы. Чем болезнь тяжелее, тем больше следует избегать кислого. Например, больному раком нельзя есть даже незрелые бананы, не говоря уже о яблоках, ягодах и цитрусовых. Раковым больным показана щадящая овощная диета, без животных белков и жиров, не имеющая пряного привкуса. То же относится фактически ко всем болезням. Все те вкусные вещи, которые люди натаскивают заболевшему человеку, являются попыткой заглушить чувство их собственной вины.

Один страдает от избыточности желудочных соков, другой от их недостаточности. Что это означает? Есть две категории людей: одни берут вину на себя, другие не берут. Первые еще не настрадались в достаточной мере от нагнетания чувства вины, поэтому зачастую берут на себя вину чужую. Так становятся без вины виноватыми и принимаются обвинять себя – ну зачем я так сделал.

Всякое чувство вины рано или поздно превращается в обвинение. Поначалу человек винит себя, отчего развивается язва желудка как следствие жестокого обращения с собой. Далее он принимается винить окружающих, чем наносит им раны. Кому душевные, а кому телесные. Вероятно, Вам доводилось слышать, как разгневанный человек угрожает другому отравить его жизнь – и отравляет. Чем иным, кроме как обвинениями, удалось бы ему спровоцировать чувство вины у противника? Как водится, обвинения эти заслуженные. Бог с ним, с провокатором, но вот у его оппонента наверняка возникает избыточность желудочной кислоты, чтобы у него появилось занятие, которое отвлечет мысли от провокатора и заставит думать о себе.

Те, кто не берет вину на себя, натерпелись от обвинений в такой степени, что у них развивается недостаточная кислотность. Обвинение порождает самооправдание, которое является наиболее распространенной формой самозащиты для цивилизованного человека. Словесное отрицание вины свойственно детям и тем, кто желает быть честным. Постоянный страх перед очередными обвинениями ведет к умеренному самооправданию.
Человек, желая оправдаться, принимается разъяснять, обосновывать, доказывать, ссылается на логику и знания, и чем чаще достигает цели, тем тверже убеждается в том, что был прав. Чем чаще человек одерживает верх в спорах, тем это опаснее для него. Так незаметно возникает самоуверенность, которая оценивается тем положительнее, чем она непоколебимее. А как обстоит дело в действительности?
Самоуверенный человек постоянно думает о работе и делах с оглядкой на недоброжелателей и их возможные обвинения, чтобы каким-то образом себя защитить.

Самоуверенность – это средство обезопасить себя, оградить себя крепостной стеной. В старину люди возводили крепости – известно для чего. Нынче крепостей не строят, ибо люди осознали, что это не помогает. Если же Вы продолжаете возводить вокруг себя крепость, то неизбежно должны оправдывать свою затею и поступок, испытывая леденящий душу страх.

Самоуверенный человек считает себя сильным, а у сильного уверенность почти всегда железная. Если он ошибается, то неопровержимо доказывает, что виноваты окружающие. Самооправдание вызывает пониженную кислотность желудка. Одним из явных признаков самоуверенного человека является атрофический гастрит, при котором желудочная кислота оценивается как нулевая, а также развивается малокровие вследствие нехватки витамина В12.

Железо придает крови силу.

Малокровие есть следствие избыточной силы.

Витамин В12 являет собой энергию самозащиты. Себя защищает тот, кто живет со страхами.
Жизнь со страхами – главная ошибка человека, и она тянет за собой все остальные.
Незаметно для себя такой человек перестает быть дающим. Поскольку невозможно жить, ничего не отдавая, человек отдает что похуже, уверяя всех, в том числе и себя, что отдает лучшее. Подобная позиция ведет к развитию малокровия. Предвестником малокровия служит бледный цвет кожи, особенно кожи лица, что может длиться годами, прежде чем возникает анемия.

Если ребенок имеет бледный цвет кожи либо ему хотя бы раз диагностировали малокровие, то родителям настоятельно требуется высвободить свою самоуверенность. Предвосхищая тему, подчеркну, что особенно важно высвободить самоуверенную ревность, ибо она ведет к наиболее тяжелым болезням крови.

Если у Вас после еды возникают боли вверху живота, ощущение вздутости, отрыжка, застаивание пищи в желудке и чувство непроходимости, заметное на глаз вздутие верха живота, тяжесть на сердце, то освободите свой страх оказаться виноватым, свое самооправдание, непогрешимость, самоуверенность. Чувство вины – это стресс сердца, связанный с любовью, а также стресс желудка, связанный с работой. Страх оказаться виноватым ведет к аритмии сердца, поэтому после основательного приема пищи сердце может столь же основательно забарахлить. Если человек пребывает в уверенности, что приличную порцию заслуживает лишь тот, кто делает большую работу, то сердце его за это наказывает, и наказывает прилично.

Если Вы намерены возразить, что, дескать, знаете, что Вы не из числа непогрешимых и что непогрешимых людей вообще не бывает, то от Вашего знания пользы мало. Освободите свои знания, и Вы почувствуете, как желудок начинает переваривать пищу. Это значит, что Ваша самоуверенность разрослась до того, что уже не позволяла понимать жизнь. Пониманию мешали знания. Это то же самое, как если бы знать и понимать, что такое еда или продукты питания, но не знать, что такое питательные вещества. А если и знать, то не понимать, что такое белки, жиры и углеводы и для чего они нужны.

Одним из широко распространенных признаков самоуверенности (он же чрезвычайно тяжелый стресс) является знание, что если не сделаю я, то не сделает никто. Его название следует начертать золотыми буквами, ибо так полагает каждый, кто что-то совершил или чего-то добился. Чем сильнее страх, тем непоколебимее это укоренившееся убеждение, независимо от уровня развития. Иными словами, так может мыслить работник и физического, и умственного труда. Подобное представление ведет к душевным либо физическим болезням, сопоставимым с тяжестью железа, которые делают с человеком то, что человек делает с железом, желая согнуть его.

Кто носит этот стресс в себе либо выражает его открыто, у того имеется богатый арсенал вспомогательных средств. Выражать его принято уверенно, убежденно, одобрительно, нервно, обиженно, устало, с горечью, по-рабски, с задней мыслью, печально, жалея себя, с дикой яростью, шантажируя, жестоко, смеясь над собой либо окружающими, с вызовом, с целью провокации, с упором на собственную никчемность, озабоченно, язвительно, высмеивая собственную глупость, с ложной скромностью, с видом незаслуженно обиженного человека и т. п.

Каждый из названных стрессов придает основному стрессу некий энергетический нюанс. Материализуются они в болезнь желудка, отчего ухудшается состояние всего тела. Если поначалу от душевных переживаний заболевает тело, то впоследствии тело усугубляет душевное нездоровье. Это повторяется снова и снова, и с каждым разом на все более низком и серьезном уровне, покуда тело не погибает. Чем человек уверенней в том, что к нему относятся несправедливо, тем тяжелее болеет. Так человек расплачивается за догматизм своих убеждений.

Всякое абсолютно твердое убеждение есть зло, ибо человек перестает развиваться. К чему вообще думать, раз я знаю, что дело обстоит именно так, а не иначе! У меня и без того много важных дел. Это значит, что всякое жесткое представление являет собой сумму подавляемых стрессов. За ними скрывается злоба, и чем дольше ее вынуждают таиться, тем в большее зло она превращается. Знания и убеждения не углубляются, а уничтожаются. В итоге у человека – в нынешней ли, в будущей ли жизни – появляется сомнение: а так ли все в жизни, как мне представлялось?

Малосимпатичная энергия подавления стрессов носит симпатичное название – самоуверенность. Так ее назвали по внешним признакам. Самоуверенный человек ни в чем не сомневается и считает себя непогрешимым. Если он абсолютизирует материальность, то, встав из-за обеденного стола, он бросается работать, поскольку твердо знает, что если не сделает он, то не сделает никто. Поначалу стресс проявляется в виде самовосхваления, а со временем, усиливаясь, – в виде порицания окружающих. Радость от собственной беготни оборачивается печалью из-за того, что никто не помогает. Когда в семье, школе либо рабочем коллективе заводится человек, который хочет все делать сам и беспрестанно талдычит, мол, кто же сделает, если не он, то вскоре, опасаясь этих слов, Вы начинаете его ненавидеть и в знак протеста перестаете делать даже крайне важные дела. Человек, который выполняет за других их работу, не в состоянии справиться с собственными ответственными заданиями. В интересах коллектива Вам приходится делать работу за него, и вскоре Вы начинаете мыслить точно так же, как и он.
Вспомните свое детство, и Вы поймете, откуда у Вас взялся данный стресс. Если бы не сигналы со стороны моего желудка, я бы так и продолжала заниматься делами, что казались мне важными. Я ведь не трублю на всех перекрестках, что мне приходится делать дело за других. Наоборот, во мне ширится протест против такого положения дел, поскольку моя мать изо дня в день судила да рядила по этому поводу, распаляясь в жалости к себе. Напомню, что если ребенок дает себе клятву никогда не быть таким, как мать, он полностью подавляет в себе соответствующий материнский стресс. Окружающие говорят о нем, будто он и не ребенок своей матери.

На деле же стресс подавляется до тех пор, пока не перехлестывает через край. Будучи внешне полной противоположностью матери, ребенок боится выплеска материнских эмоций, вызванных ее стрессом, а также выплеска эмоций со стороны подобных ей людей. Своим страхом он лишь провоцирует их к этому, вбирает в себя выплеснувшуюся из них энергию, та становится его собственной, и так раз за разом, покуда не наступает предел, и человек взрывается. В итоге он уподобляется матери, и его стресс, в зависимости от уровня развития, либо выплескивается на других, как это происходило у матери, либо копится внутри из соображений приличия.

Точно так же превратно действует на нас отец, если считает, что ему приходится все делать, так как никто ничего не делает. Окружающая среда вносит еще и свою лепту. Чтобы от всего этого спастись, человек заставляет себя развиваться, поднимается на чуть более высокий уровень и обнаруживает, что никто не умеет того, что умеет он. Подсознательная мысль о том, что всеобщий уровень возможно поднять, лишь шагая общим строем, и рождает у человека желание, чтобы все последовали за ним.

Поскольку каждый человек бредет в своей духовной темноте, пристально вглядываясь под ноги в поисках собственного пути, он не видит света, которым делится с ним ближний, и не умеет им воспользоваться для обретения себя. Ближний же пугается того, что его светом пренебрегают, и начинает навязывать его другим. Много ли света, мало ли – речь сейчас не об этом. В человеке растет убеждение, что он-то и должен это делать, ибо никто не делает.
Как и остальные стрессы, данный стресс имеется у каждого человека. Нет смысла обвинять других, поскольку в других мы видим собственное отражение. Чем лучше я хочу быть, тем больше во мне этот стресс. Хорошая сторона этого плохого состоит в том, что большой стресс позволяет мне преодолеть большую ступень на пути развития, если только я раньше не помру. Это значит, кто берет на себя слишком много, тот не одолевает ступени и будет вынужден повторить попытку в следующей жизни. Путь к усвоению каждого стресса состоит из череды ступеней. Один стресс мы преодолеваем, шагая по ступеням твердо и решительно. Другой стресс выбивает нас из сил. К третьему мы и не пытаемся подступиться. Устремляясь к четвертому, преодолеваем несколько ступеней. Каждый из нас движется по-своему.
Итак, чем больше у человека желаний, тем больше он убеждается в том, что, если не проявлять инициативы, все останется несделанным, и цели ему не добиться. Желание быть хорошим человеком велит ему показывать личный пример и браться за дело самому. Так человек взваливает на свои плечи груз обязанностей, сам с себя спрашивает и, если не справляется, начинает протестовать, мол, если не я, то все останется несделанным. На самом деле ничто не осталось бы несделанным, как не остается и тогда, когда человек покидает этот свет. Желание добиться всего по-быстрому и с меньшей затратой сил рождает мысль воспользоваться чужим трудом. Поскольку желание быть хорошим человеком пересиливает желание эксплуатировать окружающих, человек не знает покоя ни днем ни ночью. Желание добиться своего перерастает в желание привлечь людей к работе примером трудолюбия, и человек подстегивает себя к труду, превращаясь в собственного надсмотрщика. Затаенная корысть отпугивает людей. Так работящие родители отпугивают друг друга и своих детей от того, в чем все нуждаются и ради чего явились на этот свет. Никто не доволен ни собой, ни другими. Так уклоняются от совместных начинаний в школе, где за работу не платят, и в коллективе, где за работу платят. Тот, кого сторонятся, приходит в ярость – никто ничего не делает, все приходится делать самому. Он чувствует, что не потянет большое дело, и не понимает, что бегут не от него, а от его корысти. Принуждая себя к работе, человек преследует определенную цель – добиться любви, уважения, почета, превосходства, похвалы, богатства, славы, значимости. Кому же ради этого стараться, если не самому.

Рассмотрим простейший пример этого стресса. Женщина создана кормилицей семьи. Она готовит еду. Чем больше она уверена в том, что, не готовь она еды, никто к плите не подойдет, тем больше уверена в том, что в ее отсутствие муж и дети питаются бутербродами. Следовательно, она права. А раз человек прав, его мысли дальше этого не идут. Стресс движет матерью и через нее – всей семьей, и дочери, скорее всего, не проявляют интереса к кулинарии. Зачем им возиться с кастрюлями, ведь тогда мать не сможет твердить свое излюбленное «кроме меня никто ничего не делает». Иная молодая женщина жалуется на то, как трудно ей было вживаться в семейную жизнь. Мать не подпускала ее к плите, и готовить ей приходилось украдкой, в моменты, когда матери не было дома. Мать выгоняла дочерей из кухни, ибо никто не готовит так вкусно, как она сама. Приготовленная дочерьми еда критиковалась и забраковывалась, хотя другие ели и нахваливали.

Или еще один пример: мужчина создан, чтобы строить. Отец, который считает, что никому не сделать того, что может он, дразнит своего маленького сына неумехой, но к инструментам не подпускает. Отец боится, что ребенок затеряет либо испортит инструмент. Чего боятся, то и происходит. Виновным оказывается ребенок. Бывает, отец всю жизнь попрекает ребенка тем случаем и прячет от него инструменты, а на людях говорит – если бы не он, все бы в доме обвалилось, никто ведь рук ни к чему не приложит. Так у родителей-работяг вырастают неумелые, ленивые прожигатели жизни, которые не находят себе места в жизни.

Человек без стрессов — это просто человек, который чувствует, что умеет делать какое-то дело лучше всех, но не считает себя оттого лучше других. Он счастлив, что ему дана возможность уметь то, чего не умеют другие, и совершенствовать это умение в работе. Счастлив, что есть чем поделиться с другими. Его не задевает то, что окружающие не осознают его исключительности, ибо знает – исключительность человека в том и состоит, что он умеет делать что-то лучше всех остальных. Он не ждет, что люди начнут интересоваться его способностями и прибегут к нему учиться, ибо понимает, что люди приходят тогда, когда в них созрела потребность в его навыке. Такой человек притягивает к себе подобного же человека. Оба они вносят каждый свою лепту в совместное начинание, и сообща получается совершенный результат.
Приходилось ли Вам в жизни соприкасаться с подобным человеком? Возможно, и приходилось, но если Вы познакомитесь с ним поближе, то поймете, что ошиблись. Если бы мой друг желудок не углядел, что мне нужно изучить эту проблему, то не стал бы меня вразумлять. А я не стала бы высвобождать знание, что, если не сделаю я, не сделает никто.
Пример из жизни

Я выпустила этот стресс из плена и стала наблюдать за его повадками и действиями, которые менялись не столько внешне, сколько в моем восприятии, по мере того как стресс высвобождался. Подобно тому как по поведению человека, глядя на него со стороны, можно определить его настроение, так и поведение стресса в ипостаси тела может говорить безо всяких слов. Поначалу он повел себя, подобно спокойному человеку, который покорно делает то, что, как ему известно, другие не умеют и потому не делают.

Ему было тяжело и грустно оттого, что нет единомышленников, с которыми можно совместно решать проблемы. Он оправдывал окружающих тем, что они не научены. Потому они и не делают, что не умеют. Я позволила стрессу отойти еще немного в сторону, и вдруг меня осенило, что я ведь точно такая же. По характеру спокойная, с людьми считаюсь – словом, хороший человек, хоть и слишком тяжелый и печальный. Тяжесть и печаль ведь одно и то же.

Тогда я стала смотреть, как ведет себя мое убеждение «если не сделаю я, не сделает никто», когда оно находится у меня в заточении. Оно вело себя беспокойно, все чего-то искало и порывалось бежать. Чтобы этого не произошло, оно, обливаясь слезами, собственноручно соорудило для себя в тюремной камере дополнительную клетку из нержавеющей стали, наподобие тех, в которых содержатся животные. Я выпустила своего пленника из клетки и камеры и поняла, что первоначальной тюрьмой являлся страх на подсознательном уровне. Находясь у него в плену, человек мало-помалу превращается в животное. Если же животным быть не желает, то сознательно выстраивает себе клетку, имя которой – желание быть хорошим человеком. Обратите внимание – я высвободила всего-навсего знание «если не сделаю я, не сделает никто», но зато куда оно вывело. Вот уж действительно, если не я сама превращаю себя в пленника собственных стрессов и желаний, то никому это не под силу – ни духовно, ни физически.

Присмотрелась к стрессу снова. Оказавшись на воле, он не поспешил прочь, а замешкался. Я поняла, что он боится уйти. Почему боится? Боится, что если уйдет, то уже не сможет говорить с важным видом, дескать, если не делаю я, не делает никто. Я была поражена тем, сколь велико во мне желание важничать. Ведь это – желание чем-то похвастаться. Оно идет от комплекса неполноценности, от ощущения никчемности. Я разъяснила своему стрессу также и эту проблему – и он пошел своей дорогой. Поначалу медленно, нехотя, но чем дальше уходил, тем легче становился его шаг. У меня словно осклизлый камень с души свалился. Когда я вечером стала мыться, то с удивлением обнаружила, что кожа верхней части живота из сухой и шершавой сделалась шелковистой.

Этот стресс я высвобождала много раз по нескольку дней кряду – приходилось выкраивать свободные минутки, а их всегда не хватает. Каждое новое видение вызывало у меня недоумение: «Опять ты здесь! Я ведь столько раз тебя освобождала, а ты тут как тут, только чуть в ином обличье». Примерно каждое десятое видение вызывало у меня изумление либо испуг и вместе с тем вразумляло меня, ибо я еще не успела заняться изучением сути этого стресса. На мое самокопание, в ходе которого выявлялось то положительное, то отрицательное, мой пищеварительный тракт реагировал соответствующим образом и всегда бурно, пока не настал день, когда я почувствовала то же самое, что и отпущенный мною на свободу пленник: я счастлива тем, что мне дана возможность владеть языком стрессов лучше кого бы то ни было.

Мне больше не приходится говорить себе, что я не имею права судить о людях, какие бы поступки они ни совершали, как о людях умных или глупых, хороших или плохих. Значит, живущий во мне хороший человек уже не должен призывать к порядку живущего во мне плохого человека. Осознание и ощущение того, что я счастлива, что имею возможность делать свое дело, исключает мысли о том, что я обязана делать, ибо другие не делают, не умеют, не могут, не удосуживаются, не хотят, не догадываются, не помнят, не желают преодолеть собственную лень.
Общение с этим стрессом стало для меня с тех пор жизненно важным делом. Занимаясь одним лишь этим стрессом и его высвобождением, я высвобождаю потихоньку и другие, ибо каждый стресс связывается, переплетается с другими, образуя хитросплетения житейских узоров. Если некий участок тела дает о себе знать, то ему известно, что в данный момент основная проблема сосредоточена в нем, и он говорит: «Милый человек, свой урок по становлению человеком начни с меня».
Желудок являет собой орган одиночества человека, он же орган эгоцентричности. Это значит, что в нем собирается все, что связано с личностью, и оно никуда не девается, покуда проблема не разрешается. Человек и личность – это две грани единого целого. Подумайте, что означают для Вас эти два понятия.

Поджелудочная железа – это орган, позволяющий судить о том, насколько человек способен выносить одиночество, способен быть личностью. Если с человеком все в порядке, то и желудок его в порядке, а если с человеком все в порядке как с личностью – в порядке его поджелудочная железа. В обоих случаях здоров и весь организм. Иными словами, материальная жизнь начинается с мелочей, и если с ними все в порядке, то и большие дела в порядке. Кто страшится быть незначительным, тот увязает в мелочах, хоть и желает быть значительным.

Желудок и поджелудочная железа – органы материальные. По большому, то есть жизненному счету, мелочами занимается желудок, а большими делами – поджелудочная железа. По малому же счету, то есть в смысле переваривания пищи большими делами занимается желудок, тогда как поджелудочная железа занимается ничтожными мелочами.

В житейском смысле прожить можно и без желудка, но в смысле переваривания пищи без желудка жить очень трудно, ибо без переваривания не прожить. Как бы старательно ни работали зубы и язык, подготавливая пищу к перевариванию, человек с удаленным желудком должен всегда считаться с окружающими. Поэтому очень важно высвободить представление «если не сделаю я, не сделает никто». В противном случае человеку грозит опасность оказаться в таком положении, когда за него все приходится делать окружающим, ибо сам он уже ничего не может.

Коротко говоря, если человек невысокого мнения о своей внешности, умственных способностях либо материальном положении, он начинает утверждать себя с помощью работы. Если это ему удается, человек нажимает на полный газ и начинает работой пробиваться в жизни. Желудку ничего не остается, кроме как заболеть. Первыми признаками того, что с желудком неладно, являются ощущение набитого желудка и пучащий верх живота.

Страх повышает скорость, а чувство вины усиливает нагрузку, о какой бы функции тела либо участке обмена веществ ни шла речь. Страх убыстряет обмен веществ и истощает тело, чувство вины действует противоположным образом. Оно подобно тяжелому грузу, что замедляет движение и оседает на грунт. Чувство вины – это та же почва, на которой произрастает человек.

Толстого человека, особенно ребенка, вообще не следует ни обвинять, ни оценивать, ибо от этого его чувство вины только усиливается. Он становится еще толще, а поскольку чувство вины притягивает к себе обвинение, то человек и становится мишенью для обвинений. В свою очередь, худого человека не следует пугать, так как с ростом страха он худеет еще больше, но поскольку своим страхом он провоцирует пугающих, то его и пугают.

Первый из страха принимается все делать сам, поскольку считает, что другие все равно ничего не сделают. Второй из чувства вины взваливает на себя ношу потяжелее и также считает, что если не сделает он, то не сделает никто. Человек со страхами несется на предельной скорости, а когда силы иссякают, начинает обвинять других. Человек с чувством вины отдает всего себя до последней капли, валится без сил, но молчит, не жалуется, ибо боится обвинений. Его горечь остается при нем, незаметно делая свою разрушительную работу. Поэтому у толстых чаще встречается незаметно развивающийся рак желудка, чем у худых.
В желудке начинается расщепление пищи на питательные вещества, что продолжается на каждом последующем участке пищеварительного тракта. Каждый участок производит свой пищеварительный сок, что позволяет извлечь конкретное вещество из пищи, и всасывает это вещество в тело. Клетчатка продолжает свое движение, словно конвейер, одновременно притягивая к себе то, в чем тело более не нуждается.
Нормальное переваривание расщепляет еду. Ненормальное переваривание разрушает еду.

Кто принуждает себя из страха, у того желудок вырабатывает избыточное количество кислот. А если испуганный человек к тому же обозляется, концентрация кислот повышается, и пища сжигается. О таком положении дела свидетельствует изжога. Подобно тому как пригоревший в духовке пирог уже нельзя разъять на составные части, так и пища на пути своего дальнейшего следования не расщепляется на части. Известно, что подгоревшая пища канцерогенна. То же относится к продукции желудка с повышенной кислотностью. Пригоревший пирог мы отправляем в мусорное ведро, а пригоревшее содержимое желудка – в кишечник.

Для кого безразличны близкие и безразлично будущее, у того поражается кишечник. Если кто принуждает себя вкалывать из чувства вины, тому это же чувство запрещает делиться грузом забот с окружающими. Точно так же, как и груз, ведет себя и пища, которая разрушается в процессе гниения вследствие пониженной кислотности либо отсутствия кислотности как таковой и которая оседает в теле, поражая в первую очередь желудок. Процесс протекает тем более скрыто, чем сильнее толстый человек желает утаить свои проблемы и чем более ему удается обмануть всех, в том числе и себя, своим радостным видом. Знание, что у меня все хорошо, равносильно смерти.

Кто из страха заставляет себя оказываться виноватым, у того может болеть весь пищеварительный тракт, от желудка до прямой кишки, да так, что никто не разберет, в чем дело. То страх берет верх над чувством вины, то чувство вины перевешивает страх, а то возникает протест против той или иной ситуации.

Скапливающиеся в пищеварительном тракте стрессы вызывают тошноту, и это состояние может продолжаться долгое время, однако до рвоты дело не доходит, если человек не осознает того, что он держит в плену любовь к своим делам. От подобных страхов любви плохо. Освободите свою любовь, тогда ей уже никогда не будет плохо. Тогда Вы станете относиться с любовью к своим делам и начинаниям, а также делам и начинаниям ближних и перестанете хвататься за дела без нужды. Сможете со спокойной душой взирать на то, как суетится близкий человек, точно муравей, и осознаете, что ему сейчас так надо, а Вам не стоит бросаться делать это дело за него.

Тошнота возникает также от испорченных продуктов, ибо подобное притягивает подобное. Испорченный человек потребляет испорченную пищу, не ощущая того, что она испорчена. Кто не разбирается в себе, не разбирается и в партнере, будь то человек или еда. Еда портится от плохого хранения, то есть хранения, не соответствующего потребностям. По той же самой причине портится и человек. Кто его плохо хранил? Прежде всего он сам, еще в предыдущей жизни, затем родители, а далее опять сам своими плохими мыслями. Тошнота подает знак, что сейчас самое подходящее время взяться за исправление ошибок.

О приступах тошноты говорят также: еда полезла обратно. Рвота и приступы тошноты всегда связаны с диафрагмой, чьи судорожные сокращения помогают по принципу вакуумного насоса очистить желудок в неестественном для него направлении. Причиной рвоты является желание избавиться от обид и несправедливостей. Кто опустошает себя рвотой, тот на время от них избавляется.
Кто боится, что от несправедливости так просто не избавиться, хотя и хотелось бы, того преследуют приступы тошноты, но до рвоты дело не доходит, поскольку пищевод свело спазмом страха. Если человек считает, что из его начинаний так или иначе ничего не выйдет, то находящаяся в пищеварительном тракте пища словно пригвождается к месту, и ни спереди, ни сзади ничего не выходит. Страх «ничего не выйдет» материализуется на материальном уровне, и из человека ничего не выходит.
Доверяйте себе, однако не будьте самоуверенны, тогда не придется нарушать данное слово и сожалеть о содеянном. Вера в себя позволяет человеку сохранять достоинство и не позволяет давать обещания относительно того, что от него самого не зависит. Человек, верящий в себя, чувствует, что когда-нибудь придет счастье. Он идет навстречу счастью. Самоуверенный человек ставит перед собой конечную цель, держится за нее обеими руками и жизнь за нее готов отдать. Покуда речь о готовности отдать жизнь за благое дело ведется ради красного словца, все как будто в порядке, но стоит замаячить смерти, как человек готов от всего отказаться, лишь бы уцелеть. Умереть хотят лишь те, которые испытывают невыносимые душевные терзания из-за чужих обвинений, ибо хотят избавиться от страданий, но двух благ разом человеку не дано. Эти два блага – смерть и избавление от мучений.

Все, что человек делает, он делает – в смысле духовном – только для себя, тогда как в земном смысле – как для себя, так и для других. Раб в земном смысле делает все для других, однако в духовном – все же только для себя. Человек, который считает, что он должен делать потому, что никто другой не делает, превращает себя в раба. Принуждение вызывает протест. Если человек, страдающий от чужого принуждения, открыто выражает свой протест, это рождает насилие. А кто страдает от собственного принуждения, тот оставляет протест при себе, но насилием его не именует.

За работой всегда следует результат. Честь и слава за ожидаемый результат неизменно выпадают застрельщику, и, чем его фигура крупнее, тем больше исполнители задвигаются в тень. Если же желаемый результат не достигнут, вперед выталкивают виновных. В обоих случаях имеется повод заявить: «Если не сделаю я, не сделает никто!» — но подоплека этих слов будет разная. Из этого человек делает вывод, что поступил правильно. Если он сам в это верит, его самоуверенность возрастает. Если верят окружающие, у них укрепляется убеждение, что иначе и нельзя было поступить. Это заставляет человека подхлестывать себя еще больше, и ему начинает казаться, что он делает это не только для себя, но и для других. Рано или поздно силы иссякают, и возникает протест: почему я? С этой минуты развиваются болезни желудка.

Знанию «если не сделаю я, не сделает никто» неизменно сопутствует недоверие. Недоверие есть самозащита – стресс, от которого человек запирается в себе.

Недоверие в отношении дел являет собой стресс привратника желудка, который вызывает спазм привратника вплоть до полной закупорки. Например, если беременная женщина никому и ничему не доверяет, то у ее ребенка может развиться такое состояние привратника, что и капля воды не пройдет. В этом случае необходима безотлагательная операция, иначе ребенок погибнет.

Холодная учтивость, безучастный совет, сдержанная деликатность – все это формы самозащиты и недоверия. Недоверие – это страх довериться. Чего человек боится, то к себе и притягивает. Этим страхом Вы притягиваете к себе тех, кого не надо, и они злостно злоупотребляют Вашим доверием. Кто просто передает сказанное Вами другим, кто добавляет что-то от себя, кто полностью перевирает Ваши слова, кто пользуется полученной информацией в корыстных целях, кто предает. В любом случае, если Вы желаете кому-то доверять, то потом Вы будете раскаиваться, и рано или поздно Вас посетит мысль, что доверять никому нельзя. Доверять нужно. Если верите, то и доверяйте, но покуда Вас одолевают страхи, Вы лишь желаете верить и доверять.

Доверять хочется, ибо человек в этом мире живет не один. Хочется делиться своими радостями и заботами, а если заботы никого не интересуют, то хотя бы одними радостями. Но когда Вы начинаете делиться, сразу замечаете, что спровоцировали чью-то зависть. Вы ощущаете себя несчастным, поскольку у Вас нет ничего, чему можно было бы позавидовать, однако завидуют. Почему так происходит? Потому что Вы искренне желаете быть честным. Желаете, но не задумываетесь о том, нужно ли Вам это, нужно ли именно в данный момент, нужно ли в компании именно этих людей.

Желание быть честным рождает желание откровенничать. Откровенность являет собой постижение окружающего мира чувствами. Чувствами руководствуются в физическом мире, где принято все оценивать. И если человек желает быть хорошим, он выставляет напоказ свои достоинства, а недостатки прячет. Желание быть честным непременно выражается в виде косметического дефекта либо кожного заболевания.

Чем сильнее человек желает откровенничать, тем сильнее он желает на самом деле облегчить свою душу, показать, что там скрывается, и тем самым продемонстрировать свою честность. Чем эмоциональнее откровения человека, тем хуже он помнит, о чем говорил.

Изливая душу, человек обычно наговаривает на себя, сгущает краски, чтобы за свое признание получить у слушателей добавочный балл – и получает. Позже выясняется, что Ваши откровения стали общественным достоянием, будучи искаженными до неузнаваемости. Вы зализываете свои раны и думаете, что пострадали из-за собственной доверчивости, чем укрепляете свое недоверие. Доверие и откровенность – это две противоположности, составляющие единое целое.

Недоверие современного человека обретает невероятные масштабы, можно сказать, оно стало тотальным. С этим мне приходится сталкиваться изо дня в день, и я вижу, как оно мешает человеку исцелиться или поправиться. Иной готов скорее умереть, чем поговорить с родителями, но без разговора с родителями на душе легче не станет. Говорить же с родителями невозможно, ибо их непонимание оборачивается обвинениями. Что с того, что ребенок и не помышлял их обвинять. Мне об этом рассказывать не нужно, ибо я сама рассказываю о стрессах, живущих в человеке. Если они очень болезненные или странные, тогда я спрашиваю, правильно ли я вижу, и человек обычно открывается передо мной.

Иному родителю даже после смерти ребенка нельзя сказать того, в чем ребенок мне доверился, хоть это и следовало бы сделать. Поэтому иные тайны так и остаются навсегда тайнами. Бывают и прямо противоположные ситуации – родитель не смеет раскрыть свои мысли ребенку, поскольку знает, что его ждет суровое осуждение. Люди не смеют делиться даже прекрасными, трогательными воспоминаниями. Если я говорю пациенту: «Ваш ребенок отзывался о Вас теплыми, добрыми словами», тот сразу вскидывается: «Как это – говорил? Я об этом ничего не знаю». Говорить можно тому, кто воспринимает сказанное беспристрастно, не давая никому оценок, не делит людей на основе сказанного на хороших и плохих.

Меня тоже не обошли стороной трагедии, связанные с недоверием. Многие, кому я разъясняю сущность их стрессов, не понимают, что речь идет об их собственных стрессах, иначе говоря, об их плохом отношении к кому-то или чему-то. Поскольку человек состоит из своих родителей, а отношения с родителями у большинства не в порядке, я рассказываю о том, как стресс влияет на отношение к родителям. Если человек отпускает этот стресс на свободу, то осознает, сколь превратно он понимал своих родителей, и отношения выправляются. Точно так же, сидя на своей кочке, человек оценивает супруга и детей.

Мне без конца приходится повторять, что плох не сам человек, а наше мнение о нем. В пылу доверительности и самолюбования мои пациенты не думают о том, что, если магнитофонную запись нашей беседы давать слушать другим, люди узнают о плохом отношении, которое человек до сих пор скрывал. Владельца записи причислят к разряду плохих людей. Бывает, что пациент тиражирует материал, составляющий его неусвоенный урок, для всех, кто упоминается на пленке, а значит, с кем у него проблемы и с кем он проблемы хотел бы решить. Это значит, что владелец пленки раскрывает свое отрицательное отношение самому объекту данного отношения, не подозревая о том, что тем самым скрытая злоба превращается в открытую. Объект слушает записанное на пленку нелицеприятное мнение о себе и преисполняется праведным гневом.

Проявляя подобную наивность, пациенты навлекают на себя проблемы, в которые втягивают всех, кто хоть как-то готов им помогать. Потом виноватым оказывается помощник. Ему шлют письма либо звонят по телефону: «Боже правый, что мне теперь делать! Теперь этот человек так зол на меня и на Вас, что просто не знаю, что он предпримет! Хорошо, что сейчас иные времена! А я так ему доверял(а) и желал(а) только добра».

Что я могу на это сказать? Только то, что кашу, состряпанную простодушным человеком, приходится расхлебывать как мне, так и ему самому. Следует понимать, с какого конца начинается жизнь. Если человек недостоин правды, не следует ее ему доверять, а если доверяешь, приходится страдать, чтобы получше узнать человеческую породу. Сама я приосвобождаю свою недоверчивость, а также желание доверять, но делает ли это сам страждущий – неизвестно.
Наивный человек легко подпадает под чужое влияние, и этим злоупотребляют. Стоит высказать ему с сердечным упреком, мол, почему ты мне не доверяешь, как он сразу проникается доверием, хотя еще совсем недавно человек этот злоупотребил его доверием. Желание понравиться своей доверчивостью матери, отцу, сестре, брату, подруге, коллеге, супругу, детям и прочим знакомым неизменно сопряжено с мучительными душевными ранами, равнозначными душевному предательству.
Больше всего боли причиняет мать, которой нельзя довериться, но которой дети желают доверять, как святыне. Злоупотребление доверием со стороны матери умерщвляет душу ребенка и взращивает в нем злость, а порой делает из него преступника.

Если Вы желаете почитать мать, как святую, то высвобождайте из себя как свою мать, так и желание доверять матери, покуда не почувствуете, что именно можно доверить матери. Мать – самый обычный человек, у которого имеются свои недостатки и достоинства, и это следует учитывать, чтобы ни себе, ни ей не сделать больно.

Недоверие рождает непонимание, а непонимание усугубляет недоверие. Зная, чего хочет ближний или что ему нравится, человек не смеет высказать свое мнение и позволяет тащить себя на поводу, словно барана, куда ближнему заблагорассудится. Меня поражает взаимное недоверие между бездетными супругами. Ясно видно, что жена хочет ребенка только ради мужа. А тот вообще ребенка не хочет. Оба они устали от чувства вины, которое вынесли из детства, и пребывают в апатии. Вместо того чтобы развязать язык и откровенно высказаться по жизненно важным вопросам, они заявляются ко мне требовать того, чего сами не желают. Всякое подобное предприятие лишь усиливает недоверие.
Мы боимся высказать ближнему то, что у нас на душе и что для нас очень важно, ибо боимся ближнего обидеть, а в итоге лишь губим себя. Осмеливались ли Вы сказать заботливо хлопочущей матери: оставь меня в покое и дай побыть наедине с собой, потому что сейчас это для меня важнее всего? Осмеливались ли Вы сказать супругу, сколь плохо Вы о нем думаете? Что Вы не понимаете, что это значит, но надеетесь, что он Вам поможет разобраться? Осмеливались ли Вы сказать ребенку, что в минуту крайнего отчаяния Вы желали от него избавиться? Вероятно, не осмеливались. Если Вы хоть раз пытались откровенничать, желая облегчить душу, то уже никогда не захотите вновь увидеть эту трагическую картину. Лучше будете ходить с камнем на сердце и говорить, сколь дорога для Вас правда. Допустим, кто-то из членов семьи, поверив Вашему правдолюбию, высказывает Вам же нелестное суждение о Вас. И что же? Вы закатываете ему такую трагическую сцену, что она до конца жизни останется в памяти обоих.
Что не забывается, то не прощается. Что не прощается, к тому относятся беспощадно.

Страх перед ссорой смыкает Вам уста, и Вы молча переживаете, покуда не лопается терпение. Слова, созвучные Вашей потребности, которые в малых дозах слегка задели бы ближнего, извергаются теперь на него грязным потоком неразумных обвинений. Сами знаете, что бывает в таких случаях. Страх довериться вырастает в недоверие. Державший Вас в неослабном напряжении страх в результате бессмысленной ссоры оборачивается знанием, что ближнему ничего нельзя доверять. Вы желали наладить отношения, а добились их полного разрыва. Ведь обмен холодными репликами ради соблюдения приличий для Вас общением не является.

Так застоявшаяся информация накапливается до известного предела, и в сети возникает короткое замыкание, от которого перегорают провода, они же нервные клетки человеческого тела. Былое напряжение и боль сменяются состоянием бесчувственности, под сенью которой незаметно развивается даже такая тяжелая болезнь, как рак.

Недоверие дает о себе знать непонятным давящим ощущением в локальном участке центра верха живота. Поскольку недоверчивость – это страх, он боли не причиняет, однако тяготит, ущемляет, мешает, отвлекая на себя внимание от важных вещей. Чем тверже Ваша уверенность в том, что никому нельзя доверять, тем сильнее напряжение в поясе вплоть до несгибаемости. Неважно, худой ли Вы или толстый. Иной человек говорит: сгибаться-то я сгибаюсь, когда наклоняюсь, но предпочел бы это место не тревожить. Другой в оправдание своей неспособности согнуться ссылается на застывшую спину либо боль, которая, по сути, является все той же проблемой.

Чем сильнее недоверие, тем дольше пища вынуждена застаиваться в желудке, вызывая ощущение его наполненности, вздутие в подгрудной области, выпячивание и утолщение верха живота, а там уже и симптомы, характерные для болезни желудка, и нарушение обмена веществ во всем теле.

Если недоверие рождает злобу, возникают болезни, при которых воспаляется привратник желудка, а также развивается язва, которая при заживлении рубцуется, и тогда на помощь должен прийти хирург. Если желудок больной, то больна и поджелудочная железа, и тогда человек теряет форму. При всем желании ему не удается вернуть животу плоскую форму. Ношение пояса, ремня либо корсета может восприниматься более мучительно, чем смерть.

Чем больше человек желает лишь одного хорошего, тем менее он способен обходиться малым. Неспособность обходиться малым ведет к утолщению талии.

Печаль, она же бессильная злоба, из-за того, что все равно ни одно из желаний не сбудется, превращает талию в бочонок.

Особенности талии говорят об особенностях настоящего в целом и об особенностях текущего момента в частности.

Покуда человек просто счастлив, талия у него тонкая и гибкая, словно тростинка. Если человек принуждает себя ловко провернуть некое дельце во имя подлинного блага, талия у него тонкая и негнущаяся, словно рукоятка кнута. Кто жалеет себя в такой ситуации, тот расхаживает с запавшим животом. Страх не добиться желаемого хорошего и ощущение трагедии – «Господи, что же теперь будет?» — делает талию болезненно тонкой. Трагизм являет собой испуганное чувство вины.

Кто желает добиться хорошего, чтобы поделиться с другими либо перед ними похвалиться, у того талия становится тонюсенькой. О таком человеке говорят – красиво-то красиво, да дотронуться боязно. Как знать, еще переломится. В этом страхе есть доля истины, ибо, когда трагика перерастает в трагедию, это может повлечь за собой катастрофические последствия. Чем больше человек гордится своим красивым тонким станом, тем с большим правом он настаивает на исполнении своих желаний и тем страшнее его гнев, если желание не достигается. Причем такой человек всегда уверен в своей правоте, ибо окружающим он желает только хорошего.

Кто в детстве досыта насмотрелся на людей, истязающих себя подобным образом, тот, еще будучи ребенком, дает себе клятву: когда вырасту, сам налажу свою жизнь. С этой минуты болезненно худой ребенок начинает раздаваться как на дрожжах. В каком бы возрасте человек ни решил, что настрадался досыта и больше страдать не желает, результат оказывается таким же. На душе становится легко, зато тело тяжелеет – из-за неумения обходиться малым. Такой человек может жить и дальше легко и радостно. Чем больше он посвящен в проблемы, которые бывают у людей с красивой внешностью, тем больше радуется тому, что ему-то всего хватает и не ворчит по поводу своего тела. Все бы хорошо, если бы не тихо скапливающиеся стрессы.

Такой человек не доверяет наладить свою жизнь никому. Чем сильнее недоверие, тем тверже уверенность, что если не сделаю я, то не сделает никто, и тем сильнее, в свою очередь, недоверие. Эти два стресса не могут жить друг без друга. Высвободите их, наблюдая за ощущениями вверху живота. Высвобождайте их перед едой, во время еды и после еды, и Вы почувствуете, что желудок и пищеварительный тракт с каждым разом все более избавляются от мучителя, который не давал Вам в последнее время покоя ни днем ни ночью. Умерится излишний аппетит, и Вас перестанет тянуть на что-нибудь особенное.

С точки зрения медицины возбудителем болезни является некое внешнее воздействие, иными словами, во всем виноваты микробы. Я уже рассказывала о том, как чувство вины и обвинение губят сердце, но сердце не может обходиться без желудка, как и желудок без сердца. Чувство вины, связанное с делами и бездействием, подстегивает желудок точно так же, как человек принуждает себя к работе, чтобы быть менее виноватым. Чувство вины по энергетике является кислым, обвинение же – кислотой. Но не всякое кислое является кислотой.

Желудочная кислота представляет собой такую среду, в которой не выживает ни один микроб, потому долгое время не могли обнаружить микробов, вызывающих желудочные заболевания. В желудке были выявлены лишь возбудители кишечных инфекций, спешащих скорее проскользнуть к месту своего обитания. Не так давно выявлена бактерия Helicobacter pylori, и ей инкриминируется воспаление слизистой желудка, язвенная болезнь как желудка, так и двенадцатиперстной кишки. Как видно по названию, место ее обитания – выходная часть желудка, что означает на латыни pylorus. Это та бактерия, чью спячку прерывает недоверие, и оно же велит ей размножаться, чтобы она, словно охранник, набросилась бы на моего врага. Поскольку мои враги – это я сам, которого отождествляю с телом, а также другие тела, именуемые людьми, то задача охранника заключается в том, чтобы лишить обоих врагов боеспособности. Так заболевают желудок и двенадцатиперстная кишка. С высвобождением недоверия Helicobacter pylori может вновь отправляться на покой.

В пищеварительном тракте множество бактерий. Конкурируя между собой – а эта конкуренция приводит к нарушению микрофлоры, именуемой дисбактериозом, – они способствуют образованию газов. Если у человека возникают противоречивые суждения относительно деятельности окружающих, то его бактерии начинают враждовать друг с другом. Они уже не помогают друг другу в процессе пищеварения, а принимаются друг друга дубасить. Ведут себя точно так же, как и организм хозяина.
Чем яростней сражение, тем больше газов. Чем яростней война против лжи, тем газы вонючее. Чем выше желудочная кислотность, тем больше истребляется желудочных бактерий. Иными словами, чем больше человек принуждает всех вокруг крутиться, осыпая их обвинениями, тем больше он себя губит. Чем ниже желудочная кислотность, то есть чем больше человек ощущает свою вину во всякого рода делах, тем в желудке больше бактерий, которые способствуют брожению. Газы могут возникнуть у человека уже в ходе длительной трапезы. Например, если работяга, у которого работы невпроворот, вынужден сидеть за праздничным столом целый вечер, у него возникают мучительные газы. А если он к тому же из приличия хвалит праздник, хотя сам предпочел бы заниматься своим делом, газы у него приобретают столь резкий запах, что ночью не продохнуть. Если ситуация повторяется несколько раз, человек имеет полное основание оставаться дома и заниматься своим делом, тогда как другие домочадцы веселятся в гостях. И ему хорошо, и им.
Работяга, занятый любимым делом, ощущает себя превосходно, зато вряд ли счастлива его жена, сидящая за столом в одиночестве, тогда как другие танцуют. Если человек желает и дело делать, и веселиться, ему приходится нелегко. Особенно если он уже не первой молодости, когда ходят на дискотеку. Чем люди старше, тем больше праздники для них связаны с едой. За работой человек ощущает себя лишь рабочей скотиной, которой не положено ни минуты радости. А за праздничным столом ощущает себя, словно в камере пыток. Если не есть, приходится краснеть из-за бурчания в животе. К тому же, как тут побороть желание отведать аппетитно пахнущие блюда, радушно предлагаемые со всех сторон. Если Вы испытываете подобные проблемы, высвободите из себя как работу, так и веселье. Что созидается духовно, то с легкостью обретает земные измерения. Один вид деятельности не будет помехой другому. К тому же трудящийся человек может уже не бояться, что он перепутает по времени работу и веселье.

Люди, которые находят в работе спасение от житейских проблем, не осознают того, что работа выполняется ими со страхом и злобой. Это значит, они борются с несделанными делами, именуя это работой. В этом случае проблемой является несделанная работа. Не будь этой проблемы, не было бы и необходимости превращаться в рабочую скотину во вред желудку. Если человек высвобождает какие угодно земные проблемы духовно, то работу он выполняет не ради работы самой и не ради бегства от неприятностей, а ради того, чтобы заниматься собой.

Чем человек умнее, интеллигентнее и благовоспитаннее, тем сильнее он мучается от газов. Еле слышный звук воспринимается с трагизмом. Не умея видеть в других себя, человек даже новорожденному и то выговаривает: « Ой, ну как ты так посмел!» Если нечаянные звуки исходят от старика, у рафинированных людей может на весь день испортиться настроение. А все потому, что человек, который отчаянно стремится доказать свою благовоспитанность, борется против проявления своей неблаговоспитанности в окружающих: в людях, животных, птицах. Открыто бороться неприлично, даже если это означает скрытый надлом. Так пострадавший от происходящей вокруг борьбы зарабатывает рак пищеварительного тракта. Вот и получается, что хороший человек умирает из-за плохих людей, а плохие знай себе дерутся дальше.
Чем с более легкой душой мы приступали к работе, тем лучше к ней относимся и тем уравновешенней работает желудок. Уравновешенный человек выполняет свою часть работы и уступает очередь другим. Для него естественно, что один он не сумеет или не сможет со всем справиться. Он доверяет другим. Его желудок точно с такой же естественностью передает пищу двенадцатиперстной кишке, передает постепенно, по мере того, как делается дело. Также и микробы передают работу другим, действуя, словно конвейер, на всем протяжении пищеварительного тракта. Каждый знает свое место, выполняет свою часть работы, и в итоге дело доводится до конца.
Когда Вы высвободите свое недоверие, будете ли Вы общаться только с теми, кому можно доверять и кто не причиняет неприятностей? Нет, Вы научитесь понимать, кому и что можно доверять. Есть большая разница, доверяю ли я человеку в одном либо не доверяю ему в остальном. Если доверяете, то знаете точно, в чем ему можно доверять. Вас не тревожит, что в других вещах доверяться ему нельзя. Вы совершенно естественно воспринимаете то, что человека не следует обременять непосильной ношей. Обременяете тем, что ему по силам, и отношения между вами нормальные, доверительные. Высвобождение стрессов позволяет воспринимать всех и вся такими, какие они есть, не требуя от них никаких гарантий.

Доверие бывает самое разное. Можно доверить человеку хранение тайны, выполнение работы, организацию некоего дела, начало или завершение некоего предприятия, представительство, руководство, приобретение опыта, улаживание мелких вопросов либо проведение в жизнь большого дела, ответственность за судьбу какой угодно суммы денег, собственное здоровье, заботу о ближнем, присмотр за ребенком, воспитание детей, уход за больным.

Зная человека, мы доверяем ему, к примеру, выполнение работы, однако не заставляем его руководить неким делом. Руководить он не способен. Другому же мы доверяем руководство, поскольку нам известны его способности руководителя, а также неспособность к практической работе. Жизнь доверяет человеку занимать свое место и не говорит: большего я тебе не доверю. Если человек добровольно учится чему-то еще, ему доверяют нечто большее.

Вход в желудок предназначен для того, чтобы перекрыть дорогу тому ненужному или вредному, что человек проглатывает сдуру, и дать возможность проглоченному вернуться назад по-умному — тем же путем, как оно и пришло. Чтобы человек, который наносит себе как личности вред собственной глупостью, не смог затем излить свою злобу на других, чтобы не истребил в себе личность.

Рвота является защитной функцией организма, но она не срабатывает, если человек выискивает чужие ошибки и хочет выплеснуть на окружающих собственные помои. Есть люди, у которых ни с того ни с сего выворачивает желудок. Это значит, что человек не желает в данную минуту ссориться с людьми, хоть и считает их плохими, неправыми, несправедливыми и т. п. Есть и такие, кто постоянно придирается к ближним на словах, однако и страдает от постоянной рвоты. Это значит, что в них перемежается желание, чтобы люди сделались лучше от моих слов, и желание быть хорошим самому.

Чистота – вещь хорошая. В нашем случае человек очищает себя, чтобы тут же вновь замараться. Для такого человека жизнь – это борьба, и он борется, ибо не умеет иначе. Если лишить его еды, рвота не утихнет. Вода и та вызовет рвоту, поскольку он усваивает энергию воды как печаль, а печаль равнозначна непомерной беспомощности. Борец же согласен скорее умереть, чем признаться в своей беспомощности. И лишь ослабев от голода, он начинает думать о себе и забывает про борьбу с окружающими. Прекращается также и рвота.

Подобное состояние может привести к смерти, поэтому таких больных в целях спасения кормят парентерально – вводят через капельницу питательные растворы прямо в кровь. Во избежание подобного кризиса Вам следует отнестись к первым же признакам тошноты как к сигналу-предупреждению и сделать соответствующий вывод.

Короче говоря, рвота есть страх за последствия, за завтрашний день, то есть за будущее. Разовая рвота говорит о том, что человек страшно боится, что теперь будет, и хотел бы загладить содеянное им, сделать так, будто ничего и не было. Хроническая рвота свидетельствует о необдуманности. Человек сперва говорит и лишь затем думает и постоянно укоряет себя за такую манеру. В следующий миг повторяет то же самое.

Человек без страхов доверяет коллективу, учитывая его положительные и отрицательные стороны. Дружелюбное общение позволяет людям проявиться с лучшей стороны, без оглядки на свои недостатки. Так же дружественно функционирует и двенадцатиперстная кишка – дуоденум.
Напряженные взаимоотношения в коллективе вызывают состояние напряжения в двенадцатиперстной кишке.
Первичным коллективом является семья, где закладываются отношения к любому коллективу. Чем меньше у человека времени для себя, тем враждебней он относится к коллективу и тем серьезнее поражается двенадцатиперстная кишка.

Напряжение, он же страх, не позволяет решить ни одной проблемы, ибо не дает разглядеть причину проблемы, а значит, ее суть. По мере роста напряжения возрастает неудовлетворенность, и болезнь усугубляется. Окончание желудка есть начало двенадцатиперстной кишки, следовательно, недоверие к окружающим властвует и в двенадцатиперстной кишке. Как только человек оказывается не в состоянии делать необходимые дела совместно с другими, так сразу смесь пищеварительных соков, скапливающихся в двенадцатиперстной кишке, теряет способность полноценно переваривать пищу. Когда пища в кишке успевает перевариться в количественном отношении, тогда и человек совместно с другими людьми заканчивает работу, но вот будет ли он удовлетворен качеством пищеварения, как, впрочем, и качеством работы, – это уже вопрос иной.

Количественное изменение пищи должно происходить в полости рта, пищеводе, желудке. Качественное изменение пищи должно начинаться в двенадцатиперстной кишке.

У человека здорового так оно и есть. Качественное изменение предполагает изменение свойств. Это значит, что дуоденум старается уравновесить ошибочное, неуравновешенное, оценивающее отношение человека к вещам. Дуоденум учит нас тому, сколь необходимо для людей единение, чтобы иметь возможность развиваться дальше. Развитие подразумевает в первую очередь изменение качества жизни. Покуда мы будем всех и вся оценивать, мы останемся на материальном уровне и развиваться будем лишь количественно.

Как человек оценивает коллектив, так оценивает и пищу. В зависимости от того, насколько коллективу удается изменить ошибочное суждение человека, его двенадцатиперстная кишка превращает пищу в питательные вещества для тела. Это происходит, если человек не слишком выбит из колеи и позволяет себя переубедить.

Почему необходимо менять свойства пищи? Потому что ломоть хлеба и кусок мяса не могут попасть в мышцы и кости человека в том виде, в каком они лежат перед ним на тарелке.

«Своим» признается то, что похоже на тебя. Безоговорочно «своим» признается то, что безоговорочно похоже на тебя, то есть похоже настолько, что его не надо бояться. Пищу следует расщеплять для того, чтобы белки могли беспрепятственно воссоединиться с белками, жиры – с жирами, углеводы – с углеводами. То же относится ко всему остальному, что содержится в пище.
Подобно тому как мы делаем людей приемлемыми для себя, так же ведет себя и дуоденум. Поскольку орган он коллективный, то в одиночку ничего не делает, только с помощью желчного пузыря и поджелудочной железы.
Желчь расщепляет грубые структуры. Ферменты поджелудочной железы расщепляют тонкие структуры.

Как Вы уже знаете из предыдущей книги, в желчном пузыре скапливается мужской гнев. Желчь являет собой мужской гнев. Гнев происходит от ощущения беспомощности, из-за того, что человек не может делать того, чего желает, когда желает и как желает. Разгневанный человек не признает, что самым большим препятствием является он сам. Видит он только других, не себя. Поскольку мы живем также и в физическом мире, то выходит, что гнев неизбежен. Важно его высвободить в начальной стадии, а не держать при себе, взращивая в огромную сокрушительную силу. Размашистая поступь и легкость в работе, даже если кому-то это не нравится, способствует высвобождению гнева в зачатке. Человек, который старается потрафлять чужим желаниям, блокирует свое естественное движение, в результате чего желчь перестает вырабатываться во время приема пищи, как ей положено, либо вырабатывается, но не так, как надо. О подобном образе мыслей свидетельствует светлый цвет кала.

Желчь поступает из печени. Если в печени засело желание сокрушить и уничтожить все плохое, то желчь крушит и уничтожает пищу, отказывая ей в любви. Додумайте сами, что тело сможет усвоить из такой пищи. Тело нуждается в дружелюбном распределении – белки в одно место, жиры в другое, углеводы в третье. Это повышает эффективность и быстроту процесса переваривания. Из-за гнева же тело вынуждено из кучи мусора выискивать то, что ему необходимо. Даже обитатель свалки не в силах рассортировать всю гору мусора. Как же может справиться с этим тело? Неотсортированный мусор остается гнить в куче. Слизистая пищеварительного тракта должна смириться с подобным унижением. Должна, но смиряется ли – вопрос другой.

Кто во время еды отрекается от своей естественности в угоду утонченным манерам, у того нарушается естественное выделение желчи. Кто жрет как свинья, у того она точно выделяется. По-свински ест тот, в ком назрел протест против фальшивой благовоспитанности. Своими манерами за столом он желает выразить свой протест, желает спровоцировать конфликт, который вывел бы правду наружу. Чем протест сильнее, тем желчи выделяется больше. У человека, ведущего себя подобным образом, кал наверняка имеет темно-коричневый цвет.

Чрезмерное выделение желчи вызывает отрыжку. Отрыжка может сопровождаться столь противным запахом желчи, что с таким человеком никто не желает есть за одним столом. Это является прекрасным средством отпугивания неприятных людей, в обществе же людей приятных отрыжка заметно уменьшается, а если протест не чрезмерен, то и вовсе проходит.

Все, что человек в себе сдерживает, когда-нибудь перехлестывает через край. Порыв гнева вызывает конвульсивное опорожнение желчного пузыря, за чем следует отрыжка, которая ставит интеллигентного человека в очень неловкое положение. Во время еды это было бы еще простительно, но только не в ходе важного разговора. Отрыжку может вызвать любая напряженная ситуация, не имеющая никакого отношения к еде.

С усилением гнева человек начинает все чаще срываться. Кто скрывает кипящий внутри гнев за улыбчивой маской, у того желчь выплескивается в кровь. От желчных пигментов слизистая и кожа окрашиваются в желтый цвет. Подобно тому как к разгневанному человеку, который оскверняет любовь своей желчной злобой, эта самая злоба рано или поздно возвращается, так и желчь, вырабатываемая печенью, совершает круг и возвращается в печень, и печень заболевает.

Печень больна, если человек ненавидит государство. Ненависти предшествует ситуация, когда человек желает от государства что-то получить, но не получает и оскорбляется. Знание, что от государства все равно ничего не получишь, может сохраниться у человека еще от предыдущих жизней. Соответственно этому представлению он выбирает себе родителей, мыслящих подобным же образом, и в итоге печень у него заболевает еще в детстве. Кто клянет государство на чем свет стоит, тот клянет нездоровые ощущения всякий раз, когда они возникают, и печень у него не заболевает в полном объеме. Кто любит позабавить людей рассказами о свинских делах государства, тот должен быть осторожным в отношении еды и питья, иначе его вновь скрутит приступ печени.
Печень выводит из тела материализованную злобу и гнев. Их выведение блокируется страхом – страхом перед государством. Не будь этого страха, не было бы и ненависти к государству. Человек относился бы к государству с пониманием, ибо оно необходимо. Все болезни можно излечить, если сохраняется очистительная функция печени. Если же печень полностью отказывает, то для смерти иной болезни уже не нужно.
Как только прекращается выведение из тела ненужных продуктов жизнедеятельности, а значит, прекращается высвобождение злобы, оно же обращение плохого в хорошее – ведь в принципе все это одно и то же, – так тело умирает, чтобы духовный человек не погиб от рук земного губителя.

Следовательно, если кто зол как черт на одного человека либо нескольких людей, однако почитает государство и родину, как святыню, тот исцеляется от какой угодно тяжелой болезни. Если кто-то, например некий государственный деятель, выводит его из себя, и он отождествляет этого человека с государством, то злоба на государство в тот же миг принимается подтачивать его печень. Чем больше число тех людей, которых Вы считаете плохими, тем больше в Вашей печени плохого, ибо не кто иной, как люди, и образуют государство. Подумайте хорошенько о своем отношении к государству. Проведите параллели со своим здоровьем. Задумайтесь о болезнях, бытующих в кругу Ваших знакомых, – Вам ведь известен склад мыслей этих людей. Сейчас во всем мире большое число чрезвычайно тяжелых болезней, но мы этого не замечаем, поэтому в проблемах своей страны мы виним государство. Государство может быть каким угодно, но злоба человека к государству обитает в самом человеке и разрушает человека ровно в той же степени, в какой человек желает это государство разрушить.

Государство не может сделаться лучше, если от него только требуют и ничего не дают взамен. Если человек желает, чтобы его государство перестало существовать, то гибнет его печень. Вместе с печенью гибнет и тело, чтобы одним разрушителем государства стало на свете меньше. Государство нельзя сокрушить, его нужно изменять. Когда человек меняется сам, для него меняется и государство.

Если человек боится за государство, у него уменьшается печень. Если человек злится на государство, его печень увеличивается.

Испуганный человек боится за государство, ибо от благополучия государства зависит его собственное благополучие. Страх вынуждает подмечать все, что составляет угрозу государству. Если желание быть хорошим не дает человеку излить свою желчь по поводу разрушения государства и унижения его граждан, то у него заболевает печень. Желчные протоки сужаются, если человек не желает выплескивать горечь, и желчь вынуждена проникать в кровь. Иного выбора у желчи нет. Собственное унижение притягивает чужую униженность, и в совокупности они образуют воспаление.

В государстве от этого ничего не меняется, однако человек со страхами попадает в еще большую зависимость от положения дел в государстве, ибо страх за государство растет. Чем страх сильнее, тем сильнее уплотняется в печени соединительная ткань, которая еще больше сужает желчные протоки. У человека, беспокоящегося за положение дел в государстве, печень может стать точно такой же, как само государство, и может случиться, что государство даст человеку новую печень. Взаимная приязнь оборачивается заботливостью.

Если же человек продолжает мыслить по-старому, то и новая печень держится недолго. В пересаженной печени развивается та же болезнь, из-за которой собственная печень оказалась непригодной. У кого страх за государство превращается в злобу на государство, тот зарабатывает прямо противоположные болезни, и тому государство новую печень не предлагает. И правильно делает, ибо такой человек новую печень не примет.

Печень, как и любой другой орган, не кусок мяса, который переносят из одного живота в другой. Печень также обладает сознанием, которое воспринимает то, что к нему относятся как к символу государства. Если сам человек этого не знает, печень его наставляет. Пересаженная печень не заболевает сразу после пересадки лишь в том случае, если личность донора оказывается сильнее личности реципиента. В этом случае с пересадкой печени у человека меняется характер. Меняется вплоть до неузнаваемости, да так, что человек уже не вписывается в собственную семью. Особенно если семья враждебна к государству.

Когда нас кто-то обижает, мы ждем помощи от государства. Если оно не бросается тут же на помощь, мы недовольны. Когда я говорю пациенту с больной печенью, что печень символизирует государство, он отрицает какую-либо злобу на государство. Когда я говорю ему, что он ненавидит несправедливость, он с жаром соглашается. Человек не понимает, что он отождествляет государство и несправедливость. Государство для него – творец законов, оно призвано обеспечивать благополучие своих граждан. Если не обеспечивает, значит, оно несправедливо. Опасаясь худшего, человек старается не злиться на государство, однако не может не злиться на несправедливость. Из страха перед государством человек не смеет выражать протест, что усиливает печаль из-за своей беспомощности. Сам же протест подавляется страхом прилюдно обнаруживать собственные ошибки и заблуждения. Так беспомощного человека одолевает бессильная злоба, она же печаль.

Печень – это средоточие злобы и гнева. Любая злоба начинается из-за беспомощности перед своими проблемами. Поскольку печаль являет собой скопление жидкости и отечность, то печень отекает. Стремясь скрыть свое жалкое положение в вопросе о несправедливости, человек желает скрыть от чужих взоров выпирающую наружу печень, его тянет загородить живот руками либо втянуть его в себя – лишь бы никто не заметил. Обе позы притягивают к себе внимание. Гордость не может этого допустить.

И гордый человек распрямляется, недоумевая, отчего так больно и нехорошо мышцам спины. Хочется сесть, развалясь поудобнее, тогда легче будет дышать. Устраивается, и впрямь становится легче. Подобное решение проблемы входит в привычку, и человек, вместо того чтобы двигаться, сидит сиднем, забившись в укромный уголок.

Все как будто в порядке. Отгоняя печальные мысли, человек не замечает собственных тяжких вздохов, которые свидетельствуют о чувстве вины. Замечают домашние, но когда спрашивают, в чем причина, человек отвечает, что все в порядке, только вот на душе тревожно от всеобщей несправедливости. Так человек заглушает печаль, и та превращается в тревогу. Отечность в печени уплотняется. А все потому лишь, что человек ждет, когда же восторжествует справедливость и повсюду будет наведен порядок. Чтобы устранить несправедливость, нужно заявить о ней во всеуслышание, и человек принимается жаловаться в полный голос. Чем громче в нем говорит обида на врачей, которые не могут излечить его от болезни, тем сильнее поражается печень. Чем больнее печень, тем невозможнее вылечить человека от какой бы то ни было болезни.

Если из всех Ваших злоб наибольшей является печаль из-за несправедливости, то Ваше нездоровье ограничится отеком печени, и более серьезной болезни уже не последует. Если Вы признаетесь в своей печали и не будете стараться ее заглушить, то не дадите повода для образования камней. Если Вы не лелеете втихомолку свою печаль, терпеливо дожидаясь конца несправедливости либо крушения государства, то не будет причины для возникновения рака. Вы просто-напросто делаетесь человеком, которого переполняет печаль из-за увеличенной печени. Если освободить печаль по поводу несправедливости, то пройдет и это.

Когда человек попадает в зависимость от государственной власти, развивается цирроз печени, при котором в печени разрастается соединительная ткань, характеризующаяся функциональной недостаточностью. Печаль из-за зависимости от государственной власти, она же жалость к своему государству, скапливается в брюшной полости в виде жидкости, в результате чего возникает асцит – водянка живота. Кто, несмотря на сожаление, все же любит свое государство, тот может прожить с циррозом долгие годы, если врачи удаляют жидкость из брюшной полости.
Будучи в США и Канаде, я занималась больными, которые, к моему удивлению, успешно преодолели раковое заболевание, а кое-кто и несколько разных раковых заболеваний, причем лечили их либо только хирургическим путем, либо в сочетании с химиотерапией и облучением. Их оптимизм не шел ни в какое сравнение с оптимизмом раковых больных в Эстонии. Я спрашивала себя, отчего у наших онкологических больных от первого же рака образуются метастазы, ведущие к быстрому летальному исходу, тогда как у американских рак словно блуждает по телу, и вместо метастаз развиваются новые формы рака.

Поскольку вся жизнь зависит от отношения и общения, то же происходит и в случае раковой болезни. Там у них гораздо сильнее вера во врачей и в медицину, чем у нас, поэтому они принимают то, что дают им врачи. Как там, так и здесь врачи в равной мере являют собой дающих. Если врач говорит американцу: тебе нужно как можно быстрее выбираться из той стрессовой среды, которая послужила причиной болезни, то американец снимается с места. Америка – страна большая, на другом ее конце жизнь совершенно иная, и больной надолго избавляется от прежних стрессов. Ведь врачи остались вдалеке. Если же больной не изменяет себя и не меняет своего отношения, все повторяется, с небольшими вариациями, и развивается уже новый рак.

Житель Эстонии считает местную медицину скверной и, к сожалению, отождествляет врачей с медициной. Если он после долгих колебаний и страхов решает все же лечь в больницу, то ни на какое сближение с теми, кто призван ему помочь, не идет и перед ними не раскрывается. Ему удаляют пораженный участок, назначают химиотерапию либо облучение, однако ожидаемый лечебный эффект не достигается, а побочные явления прогрессируют. Во всем этом, по мнению как пациентов, так и врачей, виновато государство. Приступы злобы, вспыхивающей против государства, отзываются вспышками метастаз в печени, ибо государство – это мы сами. Повторяю еще раз: засевшая во мне злоба – это моя злоба, и прежде всего, а также больше всего она вредит мне самому.

Человек желает быть человеком и требует, чтобы государство этому способствовало. И если государство этого не делает, он считает себя вправе требовать, ибо знает свои права. Как было бы чудесно, если бы кто-то, но не я сам, сделал из меня человека. Нежелание быть таким, какой я есть, и желание попасть в мир, где нет забот, приводит человека к наркотикам.

Распространение в среде наркоманов желтухи указывает на ту желчь, какую у человека вызывают большие людские массы, а значит, государство. Можно ли изменить государство в лучшую сторону? Нельзя, если каждый из нас не сделает из себя человека. Прежде чем что-либо требовать от государства, нужно ему отдать. Что отдать? В первую очередь любовь, тогда мы способны постичь суть момента и сообразоваться с возможностями. Небольшие возможности позволяют сделать большое дело, если делать надо. Если же мы пока не начали делать, значит, в том нет необходимости – время не приспело.

Злоба против государства и несправедливости может проявляться весьма своеобразно. Например, одна женщина заболела желтухой, когда муж стал прикрывать свои отлучки из дома государственной работой, тогда как на самом деле посещал любовницу. Женщина давно подозревала, что у мужа кто-то есть, и не находила себе места, выискивая вину всех сопричастных, в том числе и свою. К сожалению, винила она всех.

Скопившаяся в печени злоба, которую она понемногу выплескивала в порывах гнева, застревала в печени и бурно разрослась, когда женщина возненавидела государство из-за мужниной лжи. Человека можно обругать в лицо, но как обругать в лицо государство? Чтобы избавиться от злобы на государство, нужно бы обругать в лицо каждого его гражданина, но поскольку это нереально, человек от ненависти заболевает. Гнев не нашел выхода, но зато нашел вход.

Жажда мести, направленная против государства, вызывает кровотечение в печени. Если человек желает продемонстрировать свою жажду мести на людях, кровь выступает на поверхность печени. Находящиеся под капсулой печени гематомы, то есть застарелые кровоизлияния, проходят, лишь когда человек высвобождает желание отомстить государству. Поскольку зло порождает зло, число гематом возрастает.

В ком вспыхивает желание отомстить государству, но он боится это желание обнаружить, у того гематомы образуются в ткани печени и потому легче рассасываются. Зачастую эти участки прорастают соединительной тканью. Это значит, что из-за своей вспышки человек попадает в зависимость от государства. Они оба – как печень, так и государство – имеют жизненно важное значение, и без них нам на нынешней стадии развития пока не обойтись.

Если Вы открыто желаете зла государству, сидеть Вам за решеткой за государственную измену. Откровенная злонамеренность сродни злодеянию. Если желаете зла государству в глубине души, заработаете рак печени. Тюрьма она и есть тюрьма, земная ли, как в первом случае, духовная ли, как во втором. Выпустят ли Вас из тюрьмы, зависит от Вашего отношения к государству. Если Вас выпустили, а Вы своей злонамеренности не высвобождаете, все повторяется сначала, но уже гораздо суровее. Злонамеренность по отношению к одному гражданину государства равнозначна злонамеренности по отношению к одной клетке печени. Болезни как раз и начинаются с одной клетки, как и преступления начинаются с одного незначительного проступка.
Печень расположена под грудобрюшной преградой, то есть под диафрагмой. О диафрагме Вы, скорее всего, почти ничего не знаете. Между тем Вам знакома икота, а она вызывается судорожными сокращениями диафрагмы. Ну а о том, что диафрагма – это жизненно важный орган, без которого не прожить, как не прожить без сердца, Вы и не догадываетесь. Заболевание печени всегда связано со стрессами диафрагмы, то есть с ее поражением. Об этом поговорим в следующей книге.
Поджелудочная железа является органом личности человека. Если мы преисполнены верой в свои начинания, то не подвержены влиянию со стороны, и поджелудочная железа у нас в порядке. Вера и самоуверенность – разные вещи, разные грани единого целого. О поджелудочной железе я подробно рассказывала в предыдущей книге в связи с сахарной болезнью.

Поджелудочная железа вырабатывает инсулин – белковый гормон, регулирующий содержание сахара в крови и поступающий непосредственно в кровь. Любой вид поступающего в тело сладкого привносит извне смелость, что уравновешивает страхи. Чем меньше у человека смелости, тем больше он ее жаждет. Подлинная смелость являет собой беспрепятственно текущую энергию. Кажущуюся смелость мы поглощаем ежедневно вместе с сахаром. Но наступает момент, когда сахар перестает усваиваться и не доходит до клеток. Даже не превращается в жиры, поскольку нет инсулина.

Инсулин подобен охраннику, который приходит на помощь, когда видит, что человек сам старается наладить свою жизнь достойным образом, пусть даже при этом совершает ошибки. Как только он видит, что человек делает добро чужим, чтобы стало лучше самому, но вскоре разочаровывается и начинает требовать, чтобы окружающие занялись налаживанием его жизни, – помощь от инсулина прекращается. Возникает сахарная болезнь, чтобы человек уяснил, что по-настоящему хорошим является то, что человек созидает по велению сердца собственными руками. Когда человек делает дела за других, он втайне всегда желает, чтобы другие сделали за него его собственные дела. Работа за других – это своего рода аванс, который выплачивается из расчета на будущее. Чем больше мы занимаемся чужими делами, тем скорее обнаруживается изнанка.
С той минуты, когда человек начинает требовать от других ответной благодарности, у него начинается диабет. От того, сколь решительно человек настроен, зависит начальная стадия болезни, которая может протекать в скрытой либо же обостренной форме, опасной для жизни. Если, к примеру, женщина старается доказать, что она хорошая жена, то муж заботу не замечает и принимает ее не так, как хотелось бы жене. В сердцах жена делает разворот на 180° и заявляет: отныне я палец о палец ради тебя не ударю. Ты меня не любишь, живи как знаешь, но о семье, будь добр, позаботься. Выслуживающая любовь рабыня сделалась повелительницей, упирающей на свои права. Не правы они оба. А что в итоге? Если раньше у их ребенка в крови постоянно не хватало сахара, то теперь содержание сахара превышает норму. Прежде его было не оттащить от сладкого, а нынче он сладкое на дух не переносит.
Пример из жизни

Как-то раз я изучала реакцию подростка на хвалебные отзывы его родителей – он у нас такой молодец с самых малых лет! – и почувствовала, что его отношение мешает ему вылечиться от диабета. В мальчике ощущалась горделивость, которая словно говорила: «Я мог бы быть плохим, как другие мальчишки, но я стал хорошим, как вам того хотелось, и за это вы должны быть мне благодарны». Когда мы заговорили с родителями о его болезни, мальчик вежливо нас прервал и спросил разрешения выйти, поскольку ему было скучно. Родители восприняли это как должное и лишь пояснили, что в машине у него осталась компьютерная игра, которой он сильно увлекается.

Восхищение сыном застило им глаза, и они не догадывались, что компьютер является средством спасения от родительской благости. От меня же мальчик улизнул потому, что увидел во мне человека, который якобы желает разъяснить ему, умному и хорошему, что он что-то делает не так. Это его не устраивало. И уж тем более не устраивало то, что в интересах здоровья ему нужно было что-то делать самому. Я ответила ему: «Пожалуйста, если это для тебя важнее» — с упором на «важнее». Он усмехнулся и пошел к двери. После его ухода родители принялись внимать мне, стараясь не пропустить ни единого слова, чтобы досконально во всем разобраться, а дома продолжить заниматься тем, чем занимались всегда – жить за сына его жизнью.
Может ли этот подросток излечиться от диабета? Не может, ибо не ликвидирована причина. Причина же состоит в том, что потребность исправить ошибки своей собственной жизни родители превратили в желание исправить жизнь ребенка.
В такой слепоте от благих помыслов бывает очень трудно понять, что есть добро и что есть зло. Не будет никакого толку, если родители механически высвободят свои стрессы, вызванные чувством вины, так как стрессы эти будут возвращаться снова и снова. Одновременно с высвобождением стрессов следовало бы изменить кое-что и на физическом уровне – в повседневной жизни. Ведь произошло все оттого, что родители, когда в их взаимоотношениях возник кризис, бросились наперегонки доказывать ребенку свою положительность, чтобы скрыть друг от друга ощущение кризиса. Ребенок имел все, что хотел, но не научился что-либо ценить. Если ребенок не созидает ежеминутно что-либо своей головой и руками, он не способен оценить то, что ему дают. Он перестает быть творцом и начинает требовать большего. Естественным продолжением подобного отношения к жизни и является диабет.

Если сущность диабета еще как-то возможно объяснить человеку здоровому, то больному – практически невозможно, ибо его понимание блокируется страхом оказаться виноватым. Всякое пояснительное слово воспринимается им как упрек, и это задевает за живое его гордость. Уязвленная гордость лишает способности размышлять, и поэтому больной диабетом, независимо от его возраста, никак не уразумеет, что разобраться в своих стрессах нужно для собственного же блага. Во мне он видит обвинителя.

Многие уже постигли, что принуждать себя и других – это плохо. Хорошие люди стараются этого избегать. Они поступают прямо противоположно – наставляют ближнего, мол, не делай много, но делай хорошо. Такое отношение является благодатной почвой для возникновения диабета. Делай много и не делай много – это ведь две грани единого целого. Следовало бы спросить у себя, а нужно ли вообще это делать. Диабетом заболевает человек, который явился на этот свет, чтобы делать мало, но зато хорошо. В родители он выбирает тех, кто исповедует те же принципы, ибо так проще шагать одной дорогой.

Принцип «не делай много, но зато хорошо» начинается с запрета. Когда запрещается малое хорошее с целью получить большое хорошее, заболевает поджелудочная железа, ибо она не выносит запрета. Если маленькому ребенку, который не знает отказа ни в чем, запретить какую-либо пустяковину, у него может моментально заболеть живот. Если это случается несколько раз, и родители подмечают, что происходит это сразу после запрета, то ребенка принимаются ругать, так как жалобы на больной живот воспринимаются как шантаж, чтобы добиться своего. Ведь больному ребенку ничего не запрещают. На деле же у ребенка действительно болит живот, поскольку поджелудочная железа – орган очень чувствительный к боли. Это означает, что у человека легко ранимая личность.

Запреты и приказы во имя блага являются признаком хороших родителей. Мы же не приказываем делать плохое – говорят они в свое оправдание. Так вжившиеся в свою роль и идеалы родители начинают приказывать ребенку делать то, что он и без того делает, и в ребенке пробуждается протест. Протест этот может выражаться в старании делать лучше прежнего. Главное, чтобы было сделано так, как велено. Желание превзойти самого себя вырастает в эгоизм – знание, что я лучше всех. Личность поражается себялюбием, эгоизмом, и поджелудочная железа заболевает. Она не может оставаться здоровой, потому что здоровая поджелудочная железа соотносится с совершенной личностью.

Число людей, живущих по принципу «делай мало, но зато хорошо», растет изо дня в день. В погоне за качеством они забывают, что и количество имеет значение. Так, они забывают родить второго, третьего, четвертого ребенка. Либо забывают об их существовании. Позабытому ребенку везет, поскольку у него не возникает той же болезни, что у сестры или брата. Если же невнимание его задевает, он, увы, заболевает иными болезнями.

Если Вы придерживаетесь принципа «лучше меньше детей, но зато они будут хорошо воспитаны», то высвободите его, иначе навлечете на семью беду. Жизнь не позволяет во имя одной цели жертвовать другой. Не нужно воспитывать из ребенка личность, нужно позволить ему самому развиться в личность.

Каждый человек что-то умеет и чего-то не умеет. В жизни могут пригодиться всякие умения, поэтому нужно научиться развивать те навыки, которыми человек не владеет. К сожалению, тяга к материальному благополучию извращает потребности человека. В детях, подростках, а также в самих себе люди развивают те навыки, благодаря которым можно выделиться на общем фоне, и не желают разбазаривать драгоценное время на развитие необходимых житейских умений. Человек, который что-то умеет, с радостью делает это дело за других, и те его нахваливают. Настает день, когда человек ощущает, что сыт по горло собственным однобоким развитием и что хотел бы заняться чем-то иным, но не умеет. Неосознанная злоба на собственное неумение выливается в поиски виновного в возникшей проблеме.

Виновными оказываются те, на кого я потратил время и силы. Я делал для вас, а теперь делайте вы для меня! Те, кому адресуется мое требование, глядят на меня, как на ошалелого. Они тихо занимались себе натуральным хозяйством, радуясь плодам своего труда, и не просили, чтобы я что-либо за них делал – я сам вторгся на их территорию. Они и сами умеют делать то, что я им навязал, но они мне позволили этим заниматься – уж очень мне хотелось. Если они и придут мне на помощь либо возьмутся делать не сделанные мною дела, я не обрадуюсь, потому что ничему новому не научусь.

Запомните следующее. Какое бы сильное отчаяние Вы ни испытали в тот момент, когда у Вас раскрываются глаза на истинное положение вещей, прежде всего высвободите свое отчаяние и, когда успокоитесь, начинайте жизнь сначала прямо с сегодняшнего дня. Возможно, что Вы ишачили на других и все за них делали, однако делали лишь в физическом смысле, тогда как в духовном все это Вы делали только для себя.

Внешнюю секрецию поджелудочной железы составляют пищеварительные ферменты, которые смешиваются с желчью и поступают в двенадцатиперстную кишку. Они расщепляют пищу на первичные составляющие столь окончательно и совершенно, что тело способно их усвоить, если человек этому процессу не препятствует, если он пропускает через себя чей бы то ни было приказ или запрет, сохраняя невозмутимость. Смелый человек, то есть тот, кто живет по потребностям, воспринимает приказ и запрет как жизненно важное наставление. Как десять заповедей.

Для человека со страхами – а это тот, кто живет желаниями, – приказ и запрет звучат принуждением, а оно всегда вызывает протест. Протестуют даже против десяти библейских заповедей. При малейшем внутреннем протесте человек прежде всего замыкается в себе в порядке самозащиты, а уже затем восстает против агрессора. В ком живет протест, для того и пища является агрессором, ибо принуждает заниматься ею, принуждает ее переваривать. Сколь бы полезной ни была пища, поджелудочная железа восстает против нее.

Иначе говоря, она отказывается вырабатывать в достаточном количестве ферменты, необходимые для расщепления пищи.

Если человек желает, чтобы с ним обращались по-человечески, достойным образом, но получает обратное, то у него поражается поджелудочная железа. Чем больше у человека гордости, тем серьезнее болезнь поджелудочной железы. Внезапный и абсолютный протест против всего вызывает ситуацию, при которой поджелудочная железа перестает что-либо вырабатывать. В результате возникает острое воспаление поджелудочной железы. Если та же самая проблема продолжает тлеть под слоем пепла, то список продуктов, пригодных для этого человека, начинает день ото дня сокращаться.
При хроническом воспалении поджелудочная железа относится к пище столь же придирчиво, как и человек к окружающим. Если человеку уже никто не нравится, то ему приходится покинуть сей мир, поскольку поджелудочная железа перестает функционировать. Если он начинает желать зла тем несимпатичным людям, которых записал себе во враги и чьи издевательства ему приходилось постоянно проглатывать, то у него развивается рак. Вскоре из-за рака поджелудочная железа будет вынуждена прекратить жизнедеятельность.
Подытожим. Желудок, поджелудочная железа и двенадцатиперстная кишка напрямую связаны между собой. Человек как индивид и человек как личность напрямую связаны между собой посредством других людей. То, что индивид дает людям, люди возмещают личности, но уже в более совершенном виде.

В свою очередь, поджелудочная железа незаметным для глаза образом дает желудку через кровь то, что ему нужно, чтобы жить и делать свою работу. Личность, в свою очередь, дает индивиду посредством видимой глазу деятельности то невидимое, что нужно индивиду, чтобы жить и работать. Таким образом, окружающие являются жизненно необходимой составной частью моего здоровья и счастья, и от того, как я к ним отношусь, зависит мое бытие – жить мне или умереть.

Большинство людей мечутся между хорошим и плохим. Они желают хорошего и устремляются за ним либо протестуют против плохого и прячутся от него подальше. Точно так же происходит выделение пищеварительных ферментов – заграбастать все хорошее и отпихнуться от всего плохого. У каждого пищевого продукта есть свой особый энергетический букет, у каждого питательного вещества – свой. Бесчисленное множество продуктов питания содержат все три питательных вещества: белки, жиры и углеводы. Их, в свою очередь, можно подразделить на растительные и животные.

Бывает, что какая-то еда с самого начала приходится человеку не по вкусу, а если его вынуждают ее есть, в нем зреет протест, ведущий к полному неприятию данного продукта. Так возникает окончательный протест против одного вида энергии, именуемый аллергией. Питательное вещество с той же энергией входит в состав многих продуктов. Если сперва они просто не нравятся человеку, то позже он их на дух не переносит и в конце концов желает их истребить, поскольку есть их надо, а у него к ним тяжелейшая форма аллергии. Никому и в голову не приходит, что неприятие пищи возникает из-за того, например, что человеку неприятно выполнять чужие распоряжения. Первоначально это не имеет никакого отношения к еде.
Аллергия к еде – серьезная проблема. Если белки, жиры и углеводы можно заменить друг другом, чтобы человек не отдал концы, то с витаминами и минеральными веществами дело обстоит сложнее. Современная наука способна высчитывать дневной рацион необходимых для каждого человека веществ. Например, Вы – взрослый человек среднего роста, стройного телосложения и занимаетесь физическим трудом. В день Вам требуется одна таблетка белков, две таблетки жиров и полторы таблетки углеводов, а отдельно еще витамины и минеральные вещества. Всего таблеток эдак с пятьдесят.
Или возьмем меня. Я взрослая, среднего роста, с немалым избытком веса, и работу, которую я делаю, ученые за работу не считают. Мне нужна одна таблетка белков, полтаблетки жиров, четверть таблетки углеводов и вдобавок – точнейшим образом рассчитанная доза витаминов и минеральных веществ. На круг выходит гораздо меньше таблеток, так как должна же я иметь приличную внешность. Казалось бы, глотай себе таблетки и живи припеваючи, только вот я бы наверняка сразу же и померла бы. Вы бы, возможно, продержались еще некоторое время. Почему?

Потому что жизнь состоит не только из материального. Тело – это конструкция, которую мы можем соорудить, словно из кубиков, если точно знать, куда что ставить. Это знание дает наука. Если же мы не учитываем того незримого, что вдыхает в данное тело жизненный дух, то от знаний нет никакой пользы. С развитием науки и знаний усугубляется однобокое материальное – потребительское – отношение к жизни. Если анализ показывает, что у человека недостаток в каком-то веществе, то виновата еда, хотя человек питается в принципе тем же, что и всегда.

Когда я в 1980 году заболела и анализы показали, что у меня не хватает массы всяких там веществ, то я покрутила пальцем у виска, показывая озадаченным коллегам, где у меня не хватает больше всего. Они как один замахали на меня руками: «Что Вы, что Вы! Там у Вас все на месте». И хотя в итоге был поставлен диагноз – предынфарктное состояние, я продолжала ощущать, что в голове чего-то не хватает. Как Вы можете догадываться, так оно и оказалось. Не хватало самоуважения. Как может человек оставаться самим собой, если он себя не любит? Как он может быть здоровым? Как он может существовать, если отдает всего себя ближним, не спрашивая, нужно ли им это?

Интеллект сводит духовные недостатки к физическим. Работа над собой заменяется работой над другими. Чем больше это практикуется, тем больше потребность устранить недостатки. Так были изобретены пищевые добавки, что само по себе вещь хорошая, но если их прочувствовать, волосы встают дыбом. Если еще с толком изучить их состав, волосы так и останутся стоять дыбом.

Такое большое количество хорошего в одной склянке не может быть хорошим. Столько хорошего, как это перечислено на этикетке, нельзя потреблять никому – это лишает тело восприимчивости к тому, что ему нужно и что не нужно. Может случиться, что необходимое вещество оказывается вредным, если тело в данный момент в нем не нуждается. Если человек не приемлет чего-то душой, то как может тело усвоить то же самое, взятое из склянки? Возможно, Вы задаетесь вопросом, почему вообще производятся пищевые добавки, раз они не помогают?

Все на этом свете делается из благих побуждений. Если человек доведен до крайнего истощения голоданием либо болезнью, ему нужны пищевые добавки до тех пор, пока он не встанет на ноги. Если в них верить, эффект бывает особенно сильный. Физическое тело получает недостающие вещества. Если человек осознает причину своего кризисного состояния, он тем самым устраняет духовный дефицит. Если же не осознает, ему приходится к хорошему прибавлять все больше хорошего же, покуда не возникает неизлечимая болезнь. Болезнь возникает от зашлакованности тела. В странах благоденствия люди едят лишь самое качественное вкупе с самыми качественными пищевыми добавками, и никто не задумывается, откуда в теле берется столько шлаков.

Тем, кто бросает деньги на ветер, приобретая красиво оформленные баночки с пищевыми добавками, я бы посоветовала вернуться к простой пище и чуточку потрудиться над гарнирами. Тогда вы будете лучше относиться к еде и лучше ее усваивать. Еще лучше было бы приготовить еду из того, что растет на грядках. А лучше всего – выращивать продукты самому. Если это нереально, то выращивать зелень на подоконнике может каждый. Но если и это невозможно, приобретайте сушеную, замороженную либо законсервированную продукцию местного производства – ту же зелень и фрукты-овощи.

Люди поразумнее, к счастью, должным образом оценили отечественные товары. Люди же испуганные за неказистым внешним видом местной продукции не видят ценного содержания, как не видят скрытого плохого за эффектным внешним видом импортных товаров. Точно так же растрачиваются ферменты поджелудочной железы, которым приходится расщеплять ненужные телу вещества, например консерванты и прочую химию. Об их усвоении же и говорить не приходится.

Консерванты изобретены с благой целью, а то, что с ними перебарщивают, – дело уже иное. Простой критикой мы ничего не добьемся. Научитесь их распознавать, избегать, а также выводить из тела. Каким образом? Постарайтесь прочувствовать, какую энергию они в себе несут, и отпустите эту энергию на волю, тогда и химия выведется наружу. Если Вы считаете, что не сумеете, то хотя бы распахните дверь темницы и скажите пленникам-консервантам: «Вы свободны!»

Желали бы Вы, чтобы жизнь была вечной? Если Вы ответили утвердительно, то имели в виду физическую жизнь. Если отрицательно, то имели в виду также и физическую жизнь. Если ответили, не задумываясь, то на самом деле ответило Ваше подсознание. Оно отвечает так, как Вами понимается жизнь. Желание, чтобы жизнь была вечной, привело к изобретению мумификации. Именно энергией мумификации и обладают консерванты. Кто не знает меры в своем желании жить вечно, у того консерванты оседают в теле и постепенно бальзамируют, да так, что тело, будучи погребенным в землю, сохраняется в виде мумии. Обычный труп, разлагаясь, превращается в землю. Неразложившийся же труп опасен для окружающей среды как источник загрязнения.
Этот недостаток призваны устранять антиоксиданты, однако они слабее человеческой воли. Не могу отрицать, что антиоксиданты – вещь хорошая, но опять же их положительная функция недолговременна. Под их воздействием хорошее становится лучшим. А что наступает после подъема? Спад, не правда ли? Вскоре изобретут вещества уже против антиоксидантов, и вся эта химия опять обрушится на тело. Чтобы покончить с подобным расходованием денег и предательством по отношению к себе, следовало бы исправить умонастроение.
Антиоксиданты – это витамины, которые укрепляют иммунную систему и как будто должны предотвращать возникновение рака. Они должны бороться со штурмующими клетки ядовитыми соединениями, именуемыми свободными радикалами. Наиболее сильными антиоксидантами считаются витамины С и Е, а также бета-каротин. Кстати, антивеществами витаминов являются консерванты. Вывод делайте сами.

Во всем мире широко рекламируются заменители сахара, проверенные и одобренные медициной. С точки зрения калорий и привлекательных форм тела они хороши, но не настолько, насколько принято считать. В прочих отношениях они представляют собой опасность. Что я имею в виду?

Заменители сахара приводят к тому, что стенки капилляров пропитываются кровью. В результате стенка капилляра разрушается, подобно тому, как разрушается в стене деревянного дома пораженная грибками балка. Чем капилляр тоньше, тем быстрее разрушается. Поскольку капилляры глазного яблока, почек и мозга наиболее хрупкие, то они и повреждаются чаще всего.

У диабетиков кровеносные сосуды и без того хрупкие из-за повышенного содержания сахара в крови, поэтому диабетикам ни в коем случае не следует потреблять заменители сахара. Диабет говорит человеку: если уж ты желал сладкой жизни и оттого заболел, то исправь свою ошибку хотя бы тем, что перестань подслащивать себя изнутри и тем самым себя обманывать. Сладкое оно и есть сладкое, не все еще составные части крови открыты наукой.

Заменители сахара обладают энергией снятия всяких забот. В стенках здоровых кровеносных сосудов содержится энергия распределения каждому по потребностям. Испуганный человек боится недополучить того, что ему нужно, и точно того же боятся стенки его кровеносных сосудов – и не получают. Сложите эти энергии вместе и постарайтесь прочувствовать, что получается в результате. Стыдно сказать, но я своим внутренним взором увидела, что в совокупности получилась энергия птичьего помета. Птица являет собой энергию беззаботности. Человек не птица, и энергия птичьего помета его телу не потребна.

Выше говорилось о том, что у каждого пищевого продукта своя энергия. За один прием пищи мы поглощаем тем более сложный энергетический букет, чем пища разнообразнее. Чем больше человек налегает на пищу животного происхождения, тем сильнее подавляется страх, что повышает внутреннюю взрывоопасность. Неумение сосредоточиться полностью на еде, то есть посвятить себя исключительно ей, оборачивается тем, что человек кидает в себя пищу, но это отнюдь не означает, что пища будет переварена. Наспех проглоченная еда хоть и следует куда ей положено, но закисает и загнивает.

Своим невниманием мы унижаем еду, как и нас самих унижает людское невнимание. Сами того не замечая, мы мстим еде. Ощущение беспомощности, вызванное тем, что мы не в состоянии унизить унижающего, оборачивается приступом гнева, в результате чего желчь выплескивается наружу. Только теперь у сдержанного человека начинается процесс переваривания пищи. Конечно, это не восполняет ущерба от испортившейся пищи.

Далее пища поступает в тонкую кишку. Тонкая кишка указывает на отношение человека к труду матери, жены, вообще женщины. Женские дела считаются мелочами материального мира. Можно предположить, что подобное отношение сформировано мужчинами. На самом деле это мнение самих женщин. Чем сильнее становятся эмоциональные, то есть женские, желания, тем ничтожнее кажутся работы, именуемые женскими. Презрение к житейским мелочам может сложиться у ребенка еще в материнской утробе.

Отрицательное, ироническое, высокомерное отношение к женскому труду – это то же самое, что отрицательное, ироническое, высокомерное отношение к тонкой кишке. Возникающие болезни отражают данный образ мыслей.
В тонкой кишке начинается процесс всасывания, усвоения всего необходимого. Кто жаждет совершить нечто великое, могучее, вечное и мелочей не видит в упор, у того центр пищеварения сосредотачивается в тонкой кишке. Если он не желает отвлекаться на мелочи, не желает тревожиться из-за них, то в действительности не желает, чтобы несделанные мелочи вызывали у него чувство вины. Такое нежелание, оно же желание избавиться от мелких помех, может вызвать сильный понос в момент наивысшего упоения большим делом.

Если нежелание замечать пустяковые дела выражено не столь сильно, поноса не возникает. Зато возникает другое, менее заметное. Эстонская поговорка гласит: «Голод глаза застит». Таким образом, если человек стремится лишь к великому и прекрасному, его тонкая кишка перестает извлекать из пищи вещества, необходимые для зрения на близкое расстояние. Зато он прекрасно видит крупные предметы на большом расстоянии. Если тяга к большому и прекрасному растет, тогда то, что еще вчера казалось большим и прекрасным, сегодня таковым уже не считается. Иначе говоря, человек перестает видеть то, что видел прежде. Зрение ухудшается.

Корыстолюбие бывает разных оттенков, и им соответствуют разные болезни. Если корыстолюбие перерастает в жадность, то чем сильнее желание человека заполучить что-то как можно скорее, как можно больше и как можно лучшего качества, тем меньше в тонкой кишке оказывается веществ, пригодных для усвоения. Бездействующая тонкая кишка начинает вариться в собственном соку, подобно женщине, которой нечем заняться. У женщины, которая не терпит праздности и самолюбования, тонкая кишка заболевает. Это значит, что, если женщина ищет счастье лишь на материальном уровне, ей необходимо выискивать деятельность, пусть даже это будет работа над собой.

Женщина, которая счастлива тем, что ей что-то дают, не пользуется этим в одиночку. Она счастлива, если может поделиться с другими. Женщина созидает великий духовный мир, ее физический мир начинается с мелочей. Если она находит счастье в домашних хлопотах, тонкая кишка у нее в порядке. Если она говорит, что ей нравится хлопотать по дому, а у самой домработница, то она лжет, и в ее тонкой кишке затаивается болезнь. Женщина, которая работает и проклинает свою женскую долю, наверняка хватается рукой за живот.

Женщина, которая не доверяет мужчинам и мужским делам и потому вторгается на мужскую территорию, не дает мужу исполнять свою мужскую роль. У нее также заболевает тонкая кишка, ибо она пренебрегает женской работой. Если женщина выполняет мужскую работу, ибо в данный момент иначе нельзя, и не делает проблемы из того, что ей приходится заниматься не своим делом, то кишечник у нее в порядке.

Женское корыстолюбие, нацеленное на крупную добычу, тормозит продвижение пищи. Подобный образ мыслей отражается в неприятном ощущении вздутости вверху живота и вокруг пупка, возникающем после приема пищи. Хочу заполучить все, так как доверять никому нельзя, хочу сама со всем управиться, не хочу просить помощи со стороны – такая позиция оборачивается отчаянием, когда женщина видит, что самой ей не справиться. Отчаяние из-за своей женской беспомощности приводит к тому, что вскоре после еды вся пища выводится наружу в виде поноса, однако ощущение вздутости не проходит. Это – печаль из-за того, что все получилось прямо противоположно потребности.

Всасывание – процесс длительный. Как Вам известно, у плохого ноги быстрее. Так в результате поноса из тела выводятся необходимые ему вещества, тогда как ненужные остаются внутри, раздражая слизистую кишечника. Высвободите свое ощущение вздутости, тогда живот опадет, словно лопнувший воздушный шар, причем без отрыжки и без газов.
Если человек живет со знанием того, что всякого рода мелочи – это его удел, ибо никому до них нет дела, то он повсюду сует свой нос. Он не осознает, насколько надоедлив, пока ему не скажешь прямо – не мешай. Испуганное рвение – это трагедия.
Трагизм являет собой перебарщивание, при котором из мухи делают слона, а из пустяка – проблему вселенского масштаба. Трагизм бывает разного рода, а трагизм, связанный с трудом и делами, обитает в тонкой кишке, ведь недаром тонкая кишка выражает отношение к мелким, а значит, женским работам, и все нездоровые симптомы либо болезни тонкой кишки неизбежно связаны также с женским трагизмом, о чем мы поговорим в следующей книге.

Трагизм проявляется во внезапном смятении чувств, потоотделении и сверхэмоциональных словах «Господи, что теперь будет!» либо «Господи, что будет, если ничего не получится!»

Поскольку трагизм выражается в потоотделении, то потоотделение тонкой кишки выражается в виде поноса. От особенностей трагики зависят и особенности потоотделения. Иной раз все тело внезапно покрывается влажной испариной, а иной раз местами пот течет ручьями. Это означает, что если человек держит в узде трагику, связанную с работой и делами, то его тонкая кишка лишь увлажняется, и ее содержимое, возможно, разжижается совсем незначительно, после чего выводится наружу вследствие спазма кишечника – болезненного либо безболезненного. А если сознание пронзает мысль: «Боже, что я наделал!» или «Боже, как я мог забыть это сделать!» — то такой же молнией пронзает и живот, и человека моментально проносит. Понос продолжается, покуда длится трагическое отношение.

Повторная трагика ведет к трагедии. Любая болезнь – это своего рода трагедия. Если трагика подобна внезапной вспышке страха, за которой следует активное отторжение либо выплеск нежелательного, то трагедия – это когда человек внезапно попадает в безвыходное положение, из которого не способен выпутаться.

Трагика являет собой суетливость, трагедия же – застой. Наиболее тяжелой болезнью состояния неподвижности является рак. Ощущение трагедии, связанное с работой и делами, выражается в виде стенаний: «Это конец! Все пропало! Что мне теперь делать? Я погиб!» Человека охватывает такой ужас, что аж дыхание перехватывает.

Кратковременная приостановка жизнедеятельности, то есть функции тонкой кишки, вызывает тошноту и рвоту, если человек боится будущего и желает вернуть прошлое. Если человек все же берет себя в руки и заставляет себя думать о будущем с надеждой, при этом понимая, что занимается самообманом, то он лишь откладывает на завтра связанную с работами трагедию.

В результате развивается долихосигма — удлинение и расширение сигмовидной кишки.

Энергия трагики настраивает человека на революционную волну, что вынуждает его развивать кипучую деятельность по поводу каждой мелочи – суетиться, бегать, бороться, доискиваться, требовать справедливости, словом, раздувать мелочь до таких размеров, что мирным способом проблему уже не решить. Трагика рождает чувство, что, если ничего не предпринять, случится нечто ужасное, и, чтобы это ужасное предотвратить, человек становится революционером, прежде всего в своем доме либо в каком угодно коллективе.

На эти мои слова одна из моих пациенток, прооперированная по поводу рака тонкой кишки, схватилась за голову и вскричала: «Господи, мой сын то и дело говорит: «Мама, тебе бы родиться в России в начале века. Вот бы ты покайфовала». Сын не хотел жить в постоянной революционной ситуации. Ему был нужен покой и – живая мать. Запомните, если у Вас была операция по поводу тонкой кишки, не важно вследствие какой болезни, то Вам нельзя больше взваливать на себя много дел. Это значит, что нельзя запихивать в прооперированную кишку различные проблемы по поводу работы – разойдутся швы. Когда делают кровяную колбасу и чересчур увлекаются, кишка может порваться, и зашивать ее нет смысла. В месте разрыва просто завершают предыдущую колбаску и начинают формовать новую. Поскольку в пищеварительном тракте так не бывает, следите за тем, чтобы Ваши дела не закручивались в узел и не заходили в тупик.

Трагика сопровождается слезами и нездоровьем. Человек, отчаявшись, желает от всего избавиться. Это значит, что если Вы желаете побыстрее избавиться от слез, то Ваша тонкая кишка отзывается однократным приступом слабой либо сильной боли, в зависимости от того, сколь сурово Вы относитесь к слезам, и за болью следует понос. Если после посещения туалета проблема уже не вспоминается, этим дело и ограничивается. Если же вспоминается, значит, жди продолжения.

Нетерпимость к слезам, проливаемым по поводу работы и дел, приводит к тому, что Ваша тонкая кишка начинает проливать слезы, как только Вас охватывает отчаяние из-за неспособности успокоить человека, плачущего по пустякам. Поскольку справиться с ощущением трагизма человек может лишь сам, то будет лучше высвободить свою энергию трагизма, и она перестанет Вас тревожить. Если Вы желаете скрыть свой испуг по поводу содеянного либо того, что позабыли сделать, то в животе у Вас начинается урчание, однако, несмотря на позывы, ничего не получается.

От собственного поноса я избавилась лишь после того, как занялась высвобождением трагики. В течение двух лет я замечала, что понос посещал меня, как правило, вечером после работы. Меня это не угнетало, наоборот, приносило облегчение. Поскольку же такое состояние не нормальное, я желала от него избавиться. В свободные же от работы дни пищеварение было в полном порядке. Моя трагика состояла в том, что, понимая проблемы людей, я была бессильна им помочь. Люди не умели, не могли либо не желали признать свои проблемы и не хотели что-либо делать ради собственного блага. Мне приходилось делать все за них, хоть я и знала, чем это чревато для меня. Они желали выздороветь, поскольку привыкли брать, и большинство продолжает вести себя так и поныне. С ужасом думала я о том, что с ними будет, если я не растолкую им их проблемы, и что будет со мной, если не выполню свой долг.

Постоянно высвобождая известные мне стрессы, я однажды поняла, сколь велик религиозный страх, засевший во мне и всех людях, и сколько злобы на себя и окружающих он в себе несет. Он подрывает веру в себя, в ближних и, что самое страшное, – в Бога. Мой понос помог мне освободиться от злобы и сохранить веру. Я верю, что настанет день, когда люди потихоньку научатся понимать смысл стрессов, как и то, что высвободить их человек может лишь сам.
Толстая кишка справляется со своей задачей точно так же, как справляется с мужскими работами мужчина. Кто любит работу, тот справляется. Кто рассчитывает многого добиться и потому борется за большое дело, тот свою работу боится и ненавидит, и у того толстая кишка наверняка не в порядке. Отрицательное отношение к отцу, мужу и мужским работам ведет к заболеванию прямой кишки как у мужчин, так и женщин. Помимо отношения к мужским работам, толстая кишка отражает проблемы, связанные с несделанными делами.
Работа, к которой приступают, по сути является несделанной работой. Поглядите вокруг, и Вы увидите массу разных недоделок – несделанных дел. Кое-какие из них Ваши, большая же часть – чужие. На самом деле все это Ваше, если Вы делаете из этого проблему для себя. Толстой кишке ничто не угрожает, если человек

• с любовью принимается за несделанную работу,

• с любовью завершает недоделанное другими,

• с любовью принимает из чужих рук незавершенную работу.

Поскольку большинство людей считает такую работу унизительной, толстая кишка у них воспалена. Небольшое скрытое воспаление, как и небольшая скрываемая униженность, в большинстве случаев остается незамеченным. Оно служит почвой для развития более тяжелых болезней. Вспомните, как Вы внутренне возмущаетесь, когда видите в чем-то беспорядок, недогляд, бесхозность, недоделки, хотя остальные вещи пребывают в наилучшем порядке.

Если задуматься, то ни одну работу нельзя выполнить до конца, как и невозможно переделать все одним махом. Кто недоделал работу, у того были дела поважнее. А если Вам известно, что таких дел у него не было, то так считаете Вы. Он же считает иначе. Если бы мы удосуживались подумать, почему одно дело обстоит так, а не иначе, то поняли бы суть и в дальнейшем считались бы с обстоятельствами.

Человек со страхами в первую очередь всегда видит других людей, а также не сделанные ими дела, но не осознает того, что в других он видит лишь себя и что отношение к людям – это отношение к самому себе. Если он желает, чтобы несделанное было сделано, то не миновать ему обидного разочарования, ибо его воля не исполняется. Будь он хозяином, начальником либо просто человеком, отдающим приказы по долгу службы или по собственной инициативе, результат работы его не удовлетворяет. Обиженность по поводу недоделанных работ, так или иначе, копится в толстой кишке. Толстая кишка заболевает, причем заболевание может оказаться столь тяжелым, что лишает человека трудоспособности. Например, хроническое воспаление толстой кишки делает человека инвалидом.

Нестихающие боли, внезапные приступы боли, громкое газообразование, выброс газов в самом неподходящем месте, бессистемное чередование запоров и поноса – все это делает невозможной работу в интеллигентной среде. Человек, который с детства был вынужден утверждать себя трудом, оказывается в трагической ситуации – он должен работать и не может, либо же работать ему запрещают врачи, покуда он не выздоровеет.

«Должен» и «нельзя» составляют две грани единого целого – вынужденного положения. Болезненный процесс можно заглушить гормонами, толстую кишку можно укоротить хирургическим путем, однако проблема остается, и болезнь никуда не девается либо становится еще злее, как и сам больной, который после всех перенесенных страданий так и не обретает здоровья. Причина этого – в неумении разглядеть себя в других и соответственно заняться исправлением своих ошибок.

Человек, утверждающий себя работой, начинает умалять свои способности при одной мысли о том, что не сумеет сделать так же хорошо, как кто-нибудь другой. Пойти в ученики не позволяет гордость – человек желает сразу выдвинуться в мастера. Жизнь дает каждому годы ученичества, а кто с презрением их отвергает, тот цепляется за несложную на вид должность начальника. А если к тому же человек имеет образование, позволяющее ему в незрелом возрасте строить из себя начальника, не миновать ему беды. Чего хочет, то и получит. Еще хуже складывается ситуация, когда человек с подобными взглядами не получает сразу того, чего желает.

Человек, гордящийся своим умом и образованностью, оскорбляется до глубины души, когда ему приходится ради денег работать бок о бок с необразованными хамами и, что хуже всего, ощущать на их фоне собственную нерасторопность. Неудивительно, если в такой ситуации человек мечтает заболеть, а когда заболевает, боится выздороветь, чтобы не возвращаться в унизительную для него среду. Чем добросовестней человек, видящий себя лишь в кресле руководителя, тем больше он себя недооценивает, критикует, презирает и даже ненавидит и тем серьезнее недуг толстой кишки. Если нежелание оказаться в унизительном положении перевешивает желание выздороветь, человек не исцеляется.

Человек с такими стрессами всегда ждет, чтобы кто-то за него заступился, восстановил справедливость, решил за него проблему. Обычно это делает мать, которой движет подсознательное чувство вины за то, что ребенок – какого бы возраста он ни был – не подготовлен ею к превратностям судьбы. По мере улучшения жизни растет число матерей – как, впрочем, и отцов, – которые считают, что жизнь должна быть хорошей и что человек вправе претендовать лишь на хорошее. Вправе-то вправе, но истина заключается в том, что в жизни хорошее и плохое неразделимы. Желая одного, мы приобретаем также и другое.

Отстаивая свои права, человек неизменно добирается до государства. Государство оказывается плохим, если он не получает того, что желает. Государство символически соотносится с печенью. Печени действительно плохо, ибо она полна злобы, которую человек испытывает по отношению к государству, и ни печень, ни толстая кишка не могут исцелиться, прежде чем человек не освободит злобу. Так печень вразумляет человека, что злоба на государство являет собой злобу на себя самого, ибо государство – это мы сами.

Когда нами овладевает жажда наживы, у нас не остается времени поразмыслить. Мы все что-то делаем, чтобы извлечь побольше выгоды. Бросаем одно дело, не доводя его до конца, и хватаемся за другое, сулящее большую прибыль. На душе между тем копится стресс недоделанной работы. Точно так же в толстой кишке накапливаются шлаки как аналог недоделанной работы. Чем дольше они застаиваются, тем больше вероятность, что там и останутся – останутся в виде окаменевших напластований, на которые накладываются также воспоминания о несделанных работах.

Когда Вы принимаетесь высвобождать энергию как сделанных, так и несделанных работ, Ваша толстая кишка поступает так же: все, что телу нужно, препровождается в тело, а то, что не нужно и чему место на помойке, из тела выводится. Чем больше человек утверждает, что все и всегда делается им правильно, тем меньше он признает свои ошибки – свою зашлакованность, ибо боится обнаружить свое подлинное лицо, и так же ведет себя его толстая кишка – оставляет шлаки при себе.

Толстая кишка длинная и широкая. Она состоит из восходящей ободочной кишки, поперечной ободочной кишки и нисходящей ободочной кишки. Желаю возвыситься, не желаю унизиться — таковы воззрения, ведущие к заболеванию восходящей ободочной кишки. Кто желает возвыситься, превозмогая страхи, то есть подавляя страхи, но желаемого не достигает, у того поражается восходящая ободочная кишка. Кто желаемого добивается и считает это своей исключительной собственностью, тому вряд ли приходит в голову, что он держится мертвой хваткой за то, что его возвышает. Это то же самое, как если бы схватиться за восходящую ободочную кишку и не давать ей жить своей жизнью. Восходящая ободочная кишка заболевает.

Поперечная ободочная кишка отражает проблемы, связанные с жаждой наживы и корыстолюбием. Чем сильнее желание заполучить все то, что попадается ему на глаза и о чем слышат уши, тем тяжелее заболевает поперечная ободочная кишка, если желаемое не достигается. Чем быстрее человек желает что-либо заполучить, тем быстрее развивается болезнь. Умей человек задаваться вопросом: «А нужно ли мне то, что я сейчас желаю?» – то в половине случаев он сразу бы успокоился, ощущая ненужность желаемого. Кто не желает унизиться, тому во всем мнится унижение. Он занимается накопительством, чтобы разбогатеть и тем самым доказать свою состоятельность. Чем больше накапливает, тем больше накапливается и в поперечной ободочной кишке.

Кому при всем его желании не удается ничего накопить, тот затаивает в глубине души злобу на богатых. «Желаю хорошего» перерастает в протест – «ничего я не желаю». У богатого накапливается в первую очередь прорва шлаков, от которых возникает незначительная болезнь, а у ненавидящего его бедняка развивается тяжелая болезнь от самой малости шлаков. Если они оба презирают бедность и потому желают разбогатеть, то оба считают себя слишком бедными и потому себя презирают. Прыткая болезнь тут как тут, словно по заказу.

Человек, который воспринимает недоделанную другими работу как благословение, с радостью берется за дело. Возможно, в нем сидит страх начинать новое, поэтому завершение чужих работ подходит ему как нельзя кстати. Начни он что-то новое, у него ничего не получилось бы, и в придачу заболел бы желудок с кишечником. Если же к завершению недоделанной работы приступают с радостью, устраняется и потенциальная болезнь желудка.

Признание достается тому, кто работу завершает. Кому предписывают в приказном порядке продолжать начатую другими работу, тот ощущает себя униженным, прислугой, рабом. Работу он, положим, завершает, но этого не замечают либо замечают, но без восторга. Люди видят результат работы, но не работника. Это усугубляет унижение и обиду. Заболевает нисходящая ободочная кишка.

Кто слишком много на себя взваливает, тот раздражается от собственных недоделанных дел, и ему кажется, что окружающие словно нарочно перекладывают на него то, что недоделали сами. Он полагает, что они срывают незаслуженный куш. Складывается мнение, что проходимцы и мошенники множатся, как на дрожжах, а вкалывать приходится ему. Куда ни кинь, повсюду одни воры и разбойники – загребают самые лакомые куски, а ему, бедненькому, приходится страдать. В итоге заболевает сигмовидная кишка, которая выражает отношение к нечестности, лжи, воровству.

Жизнь начинается с самого человека. Человеку, который обманывает себя, повсюду мерещатся обманщики, и незаметно для себя он сам начинает обманывать. По-крупному или по-мелкому, сейчас речь не о том. Чем больше долихосигма, о которой говорилось выше в связи с энергетикой трагедии, тем больше человек обманывает себя и других. Страх быть честным, то есть страх обнаружить неудачи, связанные с работой и делами, вынуждает человека как можно дольше скрывать свои незавершенные дела. Аналогичным образом в сигмовидной кишке застаиваются каловые массы, при этом токсичные вещества всасываются обратно в тело. Человек, который и без того мучается запорами, становится еще более ядовитым и злобным.

Кто рождается со столь большой долихосигмой, что каловые массы не способны покинуть сигмовидную кишку, того оперируют. По численности же больше тех, кто с детства страдает по той же причине запорами. В ходе обследования диагностируется долихосигма. Иных оперируют, большинству же назначают диету и слабительные. Но больше всего число тех, кто, страдая долихосигмой, сам пытается справиться со своим животом и к врачам не обращается. Всем этим людям свойственно крайне суровое отношение ко лжи и воровству. Если бы они ведали, что размеры сигмовидной кишки говорят о величине лжи и воровства предыдущей жизни, то поняли бы, что, будучи суровыми судьями чужой лжи и воровства, на самом деле судят они самих себя.

Человек, который приходит к пониманию того, что ложь рождается из вынужденного положения, помогает очищению собственной сигмовидной кишки. Всем нам знакомы такие ситуации, когда правду нельзя высказать. Кто приходит к пониманию, что воровство – это попытка выбраться из вынужденного положения, тот учится высвобождать ложь, воровство и собственно вынужденное положение. Чем воровская добыча больше, тем больше у вора на стенке сигмовидной кишки нарастает избыточной ткани, покуда кишка не закупоривается. Подобно тому как чревато опасностью для жизни воровство, так и закупорка кишки может задуть свечу жизни.

Сигмовидная кишка является особым участком кишечного тракта, питающим духовное тело человека энергией жизни и смерти. Человек с больной сигмовидной кишкой много говорит о смерти, ибо жизнь для него – сплошное мучительное умирание. Он не умеет быть огранщиком драгоценных камней, который с удовлетворением глядит на несделанные либо незавершенные работы, как на драгоценный камень, не подвергшийся пока еще окончательной огранке. Он мог бы пройтись по ним окончательной безупречной шлифовкой, которая вдохнула бы жизнь в драгоценный камень.

Сигмовидная кишка как раз и отражает особенности шлифования жизни, доведения ее до безупречности.

Кто живет, сообразуясь с потребностями, тот переваривает пищу столь безупречно, что физическому телу достаются питательные вещества, минеральные соли и витамины, а духовному телу — истинная информация о работе человека.

От начала желудка и до конца сигмовидной кишки пищеварительный тракт располагается в брюшной полости. Изнутри стенки брюшной полости выстилаются брюшиной, она же покрывает расположенные в брюшной полости органы. Брюшина – оболочка влажная и скользкая, что позволяет органам в должной мере смещаться относительно друг друга и удерживаться на своем месте в брюшной полости. Брюшина столь же чувствительна по отношению ко всему, что в ней находится, сколь чувствителен человек ко всему, что прямо или косвенно относится к его работе. Брюшина – это защитник. Чем сильнее злоба, с которой человек желает защитить свои дела, тем больше жира откладывается в сальниках, а также вокруг кишок. Сальник представляет собой широкую и длинную складку внутренностного листка брюшины.

Кого раздражает чужой интерес и любопытство, у того часто бывает раздражение брюшины, которая дает знать о себе болью. Кто хорошо знает свое дело, того не тревожит чужое любопытство. Есть люди, которые охотно делятся своим опытом и трудовыми навыками, наставляют других вплоть до мелочей и не стесняются собственных ошибок. У таких людей брюшина в порядке. Люди, которые не знают своего дела в полной мере, считают себя знатоками своего дела. Они боятся конкуренции и желают всегда ходить в передовиках, поэтому они тщательно оберегают свои профессиональные тайны, и их брюшина поступает точно так же. Такой характер проявляется еще в школьную пору – у других списывает, а сам никому списывать не дает. Жаба душит.

Кто пользуется сам, а другим не дает, у того в брюшной полости скапливается жидкость, что может привести к асциту – водянке живота. Кто ощущает себя невыносимо униженным, из-за того что ему чего-то недодали, у того в области брюшины может возникнуть гной, что всегда связано с гнойным воспалением в каком-нибудь другом органе. Это означает, что человек цепляется за ближнего, ибо не способен жить своим умом, а если умом с ним не делятся, то в соответствующем органе у него возникает гнойное воспаление. Оно не может не вызывать раздражения брюшины. Например, червеобразный отросток слепой кишки поражается от тупикового положения, и если человек испытывает по этому поводу невыносимый стыд и унижение, то червеобразный отросток лопается, и возникает перитонит – гнойное воспаление брюшины. Если сразу не оперировать и не устранить гной, наступает смерть.

Брюшина являет собой орган, который удерживает энергии человеческого труда в известных подвижных границах. Она скрывает закулисную сторону работы, если нет необходимости ее демонстрировать. Испуганный человек не желает выставлять изнанку на всеобщее обозрение и злится, когда приходится это делать. Приходится, когда накапливается много злобы. Таким обнародованием закулисной стороны отношения к работе и является операция, в ходе которой хирург имеет возможность обозревать это самое закулисье.
Когда в ход идет клистир либо слабительное, накопившиеся в толстой кишке и придавленные ненужные вещества приходят в движение и извергаются лавиной. Человек не сидит часами на унитазе, и опорожнение кишечника не является для него основным видом деятельности. Большинство людей сдерживает позывы, отдавая предпочтение более важным делам. Не сдерживает тот, кто уже не может терпеть.
Было бы правильнее поступать так, как поступают дети – не скоро, а сразу, не оглядываясь на чужое мнение. Взрослым следовало бы тоже знать, что нет занятия важнее, нежели опорожнение кишечника и мочевого пузыря сразу же вслед за первым позывом. Чем дольше медлите, тем больше ненужных, токсичных веществ впитывается обратно в тело. Кто не умеет высвобождать свои ядовитые мысли, тот пусть по крайней мере высвободит отравленные продукты выделения. Интеллигентное долготерпение являет собой отказ в самых насущных потребностях, что уготавливает наиболее жестокие страдания. При тяжелой болезни опорожнение кишечника куда важнее, чем питание.

У кого упорядочен режим дня, тому органы выделения не преподносят неприятных сюрпризов. Сон и питание точно по часам становятся рефлексом уже для ребенка, не достигшего годовалого возраста, превращаясь в потребность. Несколько десятилетий тому назад это считали положительным явлением, однако в погоне за лучшим требования ужесточались. Дети и внуки чересчур суровых воспитателей стали рождаться с ненормально длинной и широкой сигмовидной кишкой. Нынче же происходит разворот на 180°. Хождение на горшок стало считаться пережитком прошлого, ибо появились качественные подгузники.

Подгузники и впрямь замечательные. Благодаря им ребенок не ощущает неудобства – попка всегда чистая и сухая. Иными словами, из-за этих подгузников ребенок не требует, чтобы родители привили ему необходимые рефлексы. Чем ребенок становится старше, тем труднее приходится всей семье, в которой растет ребенок с неконтролируемыми рефлексами. Это – следствие чрезмерной положительности. Дорогие родители! Представьте себе, что у Вас не возникает никаких ощущений от наполненности мочевого пузыря или прямой кишки. Нужду-то Вам хотелось бы справить не где-нибудь, а в туалете, но позывов Вы не ощущаете. Ужас, да и только. Жизнь являет собой цикличность, упорядоченность, и порядок необходим. Важно, чтобы человек не превращал потребность в обязанность.

Увы, именно это и происходит, причем в столь крайнем проявлении, что возникает прямо противоположная напасть, внешне схожая с предыдущей. Если родители чересчур критически оценивают собственную работу, а также работу окружающих, если их ничто не устраивает, то свое отношение они переносят и на ребенка, сами того не замечая. Детская работа видна по его подгузнику. Всякое «фу!» относящееся к содержимому подгузника, является своего рода оценкой детской работы. Если Вы считаете, что младенец нескольких дней от роду не понимает этого, то ошибаетесь. Это Вы ничего не понимаете. В ребенке рождается страх обнаруживать свою работу, и развиваются скрытность и лживость.

Поскольку мочевой пузырь и прямую кишку необходимо опорожнять, это происходит, когда рядом не оказывается свидетелей. Можно ругать ребенка, стыдить, бить, но от этого будет только хуже. Родители, которые сами из числа упрямых, полагают, что тем самым ребенок выказывает свое упрямство. На самом же деле речь идет о спазме прямой кишки, который ослабевает, когда органы чувств ребенка заняты неким увлекательным делом и никто не сверлит его оценивающим взглядом. Желание убрать с глаз долой результат своего труда, а желание это порождается великим страхом, вызывает аналогичное опорожнение кишечника. Лечение ребенка не даст результатов, если родители не изменят себя. Будет достаточно, если один из родителей, желательно мать, займется исправлением умонастроения.

Прямая кишка выражает отношение к завершению работы. Кто уже наперед считает, что ничего путного из этого дела не выйдет, у того и не получается. Каловые массы хоть и выходят с большим трудом, но пренебрежительное отношение остается внутри и начинает свою подрывную работу. Несладко приходится тому, у кого прямая кишка сужена от спазма, как и тому, кто страдает от недержания прямой кишки. Первый не желает видеть результата своего труда, поскольку боится. Второй желает поскорее от него избавиться, словно от кошмара. И тот, и другой отрицательно относятся к своим делам и результатам. Человеку с нездоровой прямой кишкой жизнь видится печальной и безысходной.
Когда работа становится превыше всего в жизни, это является помехой, в том числе для любви. Ходят смачные анекдоты о женщинах, которые решают производственные проблемы даже во время полового акта. Не такая уж редкость и мужчины, отдающие во время акта распоряжения по телефону. Ребенок, зачатый от подобного совокупления, очень чувствителен ко всему, что касается работы.

В кишечнике обитает колибактерия , которая служит показателем степени загрязненности среды. Колибактерия несет в себе энергию отношения к работе. Кто относится к работе спокойно, у того колибактерия живет уравновешенной жизнью, способствуя пищеварению, а также синтезу витаминов группы В. Кто усердствует сверх меры, в том колибактерия начинает патологически размножаться и выделяться вместе с фекалиями. Кто же боится обнародовать результат своей работы, у того колибактерия задерживается в прямой кишке, вследствие чего возникает проктит – воспаление слизистой оболочки прямой кишки. Врач, специализирующийся на лечении прямой кишки, именуется проктологом.

Если ребенок подвергается суровому наказанию за дело, которое, по его мнению, сделано хорошо, а происходит это по той лишь причине, что родителям нужно было сорвать на ком-то свою злость, то у ребенка, в том числе и взрослого, возникает парапроктит. Речь идет о воспалении клетчатки вокруг прямой кишки. Обычно образуется гнойник, который не излечивается, ибо связан тонюсеньким каналом с прямой кишкой, откуда постоянно поступает инфекция. Кто к оценке результатов своего труда относится особенно болезненно, у того парапроктит повторяется и после операции. Так бывает всегда: если болит душа, болит и прямая кишка.

Колибактерия вездесуща, как и проблемы, связанные с работой, и идеальной чистотой от нее не уберечься. В работе усердствует тот, кто боится, что его не любят, не ценят. Верно, не ценят и не будут ценить. Точнее говоря, оценка будет низкой. Чем больше человек старается завоевать симпатию ближних своей работой, тем больше критики слышит в ее адрес. Чем человек чувствительнее, тем больше высмеиваются и его чувства и тем сильнее он ожесточается. Ожесточается потому, что работа притупляет чувства, а также ведет к воспалению мочевого пузыря, вызываемому колибактерией .

Для кого секс является трудовой повинностью и при этом он зарабатывает от партнера нелестную, по сравнению с другими, характеристику своих трудовых – сексуальных – качеств, у того возникает воспаление половых органов, вызываемое колибактерией , хотя на самом деле колибактерия тут ни при чем. Как правило, это сопровождается грибковым заболеванием половых органов, ибо секс из чувства обязанности истребляет любовь, семью и сексуальную жизнь.

Грибок являет собой энергию разрушения, о чем шла речь в предыдущих моих книгах и будет идти в следующих. Чем сильнее человека искушает секс, тем сильнее ощущение зуда в половых органах. Зуд вызывается энергией искушения. Зуд в прямой кишке, если он не вызван глистами, также обусловлен добросовестным завершением работы. У детей подобной напасти обычно не бывает, ибо работу они завершают не из чувства долга, а по обязанности, навязываемой им родителями.

От зуда заднего прохода страдают многие. То чешется, то перестанет – в зависимости от того, в какой степени человека искушает чувство долга. Чувство долга вступает в конфликт с нежеланием. В человеке происходит внутренняя борьба, которая тем яростней, чем сильнее чувство долга и противостоящее ему нежелание. Полем битвы является тело, которому приходится страдать. Собственное немилосердное принуждение ведет к образованию в заднем проходе трещин, вызывающих при дефекации страшную боль. Если они воспаляются, начинаются адские муки. Опухлость, покраснение, выделения, боль и жар в заднем проходе не позволяют ни сидеть, ни стоять.

Задний проход говорит о результате человеческих дел и работ. Разрыв заднего прохода может произойти от плотной фекальной массы, которая выражает желание человека не мелочиться и создать нечто великое, на что можно полюбоваться. И производит в унитаз. Если человек доволен результатом, то разрывы слизистой ануса зарастают за пару дней. Кто желает грандиозного результата работы, у того ничего не получается, и фекальных масс выходит с гулькин нос, вызывая тем не менее трещины в анусе. Разрывы кровоточат, если человек желает отомстить тому, кто помешал осуществлению его великих и благородных целей.

Чем сильнее человек стыдится неудач и чем больше уверен в том, что окружающие над ним смеются, тем сильнее воспаляются трещины. Наиболее скромная форма воспаления – это опрелость, однако боль она вызывает отнюдь не шуточную. Опрелость возникает, когда человек строит большие радужные планы, но боится, что ничего из них не получится. Как человек считает, так и поступает. Если боится, что не получится, то затаивается и ничего не предпринимает. План остается планом. Иными словами, человек не предоставляет плану свободы. Это то же самое, как если бы закупорить некую вещь и не допускать кислорода. Вещь преет как в духовном, так и физическом смысле.

О человеке, который старается произвести впечатление умного, говорят, мол, он тужится родить мысль. Если Вы стараетесь что-то придумать, но у Вас ничего не получается, то область ануса опревает. Это значит, что Вами истребляется еще в зародыше то, что призвано увенчаться успехом. Когда же Вы высвобождаете мысль, к Вам приходит решение, а также исчезает опрелость – сама собой.

У маленьких детей опрелость возникает быстро. Чуть вспотеют либо чуть жиже стул, как вокруг ануса появляется покраснение, причем очень болезненное. Это означает, что родители очень болезненно оценивают результативность своего воспитательского труда, вкладываемого в ребенка. И без того пристально вглядываясь в плоды своего воспитания, они ощущают себя униженными, если что-то получается не так. Если ребенок совершает невинный проступок либо заболевает, то воспитание идет насмарку.

Родительское ощущение униженности ведет к воспалению у ребенка опрелого участка. Если родитель стремится исправить свою ошибку чрезмерной заботливостью, то чуть воспаленная по-детски нежная слизистая оболочка повреждается, и в результате воспаление может стать гнойным. Ведь если чрезмерная заботливость не дает результатов, униженность становится невыносимой. Невыносимая униженность как раз и ведет к нагноению.

В наше время есть множество разнообразных средств для ухода за телом, в том числе и детским. Они столь хороши, что матери забывают, что самым нежным средством является материнская рука. Наставляла я как-то мать полугодовалого ребенка, у которого вокруг ануса появилась припухлость, чтобы та при уходе за ребенком не использовала ничего, кроме водопроводной воды да собственной руки. Женщина – а ее ребенка уже стали колоть антибиотиками – посчитала, что я подозреваю ее в плохом уходе за ребенком.

Защищая себя и медицинских работников, она принялась уверять меня в том, что ребенка всегда очищали лишь мягкой ватой, туалетной бумагой и дезинфицирующими средствами. Когда я сказала, что эти хорошие средства чересчур хороши, женщина удивилась, мол, чем другим она очищала бы детскую попку? Ребенка ведь проносит каждые два часа. Деликатные манеры не позволяли ей прикасаться к детским испражнениям собственной рукой. Как будто сама она никогда не обмывала рукой собственную поврежденную слизистую, когда все прочие средства воспринимаются, словно наждачная бумага. Недомогание ребенка уже на следующий день как рукой сняло, ибо мать высвободила свою деликатность.

Анус и окружающая его слизистая могут опревать также от сильного сжатия заднего прохода. Это происходит от страха продемонстрировать результаты своей работы. Опрелость проходит лишь в том случае, если ей дают возможность дышать воздухом и держат в сухости. Иными словами, предоставляют свободу и не испытывают жалости к себе. А еще точнее – высвобождают результат своей работы и страх и не сожалеют, если что-то не удалось. Если дело касается ребенка, то и его жалеть нельзя, сколь бы тяжело он ни болел.
Многие матери имеют привычку сожалеть о том, что родили этого ребенка. Особенно если ребенок часто болеет. Сожаление является знаком того, что ребенок был зачат без любви. Его родили по неким иным соображениям. Ребенок, который видит либо слышит материнскую мысль, заболевает еще тяжелее.
Сожаление и отсутствие сожаления – две грани единого целого. Прежде чем я это поняла, я не раз оказывалась в компаниях, где находилась некая мать, которая неустанно подчеркивала, что, дескать, она не сожалеет о рождении ребенка. Поскольку говорилось это в присутствии самого ребенка, я замечала, что ребенок, о котором шла речь, в отличие от других детей, продолжавших резвиться, забирался к матери на колени и принимался хныкать безо всякой на то причины. Иная мать, дабы успокоить присутствующих, поясняла, что ребенок всегда так поступает, когда она об этом заговаривает. Непонимание со стороны подобных матерей для меня непереносимо. Поставьте себя на место такого ребенка, и Вы меня поймете. Окажись я в подобной ситуации, то зарычала бы, как загнанный в клетку зверь. Уж очень это больно – слышать, что о твоем существовании «не сожалеют».

Сожалея о некоем поступке, человек переворачивает чувство вины на другой бок, словно блин на сковородке. Плохой поступок следует уравновешивать, то есть искупать хорошим. Искупление плохого поступка материального свойства начинается с искренней просьбы о прощении как признания своей ошибки. В этом случае тот, кому Вы навредили, не станет возражать, если Вы выкажете готовность исправить содеянное. Он почувствует, что Вы осознали свою неправоту и желаете загладить провинность.

Сожаление – это знание, что я поступил плохо.

Оно являет собой констатацию и комментирование самого факта, но не его исправление. Это есть знание без примеси чувств. Человек может умирать от раскаяния, тогда как окружающие будут взирать на его терзания с холодным сердцем. На кающихся грешников именно так всегда и глядят. Зато от испрошения прощения и самого прощения на душе становится тепло. Прощение способно излечить даже умирающего, если не физически, то душевно, и человек умирает с чистой душой.

Инфекционное воспаление ануса указывает на то, что в невозможности добиться цели человек винит других. Горечь от неудачи в делах оборачивается грибковым воспалением. У человека, ведущего внутреннюю борьбу с окружающими, прямая кишка болит часто либо постоянно, в зависимости от того, как он борется с окружающими – часто или постоянно, но до рака обычно дело не доходит. Если он не торопится сводить счеты с ближними, дожидаясь более благоприятного повода, а на самом деле, накапливая злобу, в анусе происходит расширение вен, отчего ухудшается кровоснабжение тканей и возрастает вероятность более тяжелых заболеваний. Кто никогда не откладывает на завтра дела сегодняшние, у того никогда и нигде расширения вен не возникает.

Рак может возникнуть и на «пустом месте», то есть без наличия вышеупомянутых недугов. Рак развивается, когда человек желает быть выше всего сущего, а потому с презрением относится к результату своей работы. Когда он делает вид, что ему безразлично, что получится из работы. Возможно, Вы желаете мне возразить, ибо люди с раком прямой кишки очень энергичные и работящие. Вы правы, они действительно работящие. Но они же из желания понравиться тем, кто к труду относится с презрением, принимаются им поддакивать и подобное отношение разделять. А это значит, что и к собственной работе они относятся пренебрежительно. В реальности же они испытывают злобу ко всем тем, кто не ценит результатов работы, ибо от работы зависит их жизнь.

Рак прямой кишки и ануса проистекает от страха услышать критические отзывы о результатах работы. Такой человек жутко боится, что о результатах его работы будет высказана презрительная оценка, и потому, соответственно, такая оценка высказывается. Желая умаслить критиков, человек принимается лицемерно охаивать свою работу: «Какая там работа, так, ерунда. Я ведь кто? Мелкая сошка». В подобных высказываниях сквозит безысходность и горечь, и у человека невольно возникает мысль, а почему я должен делать, раз другие не делают. Так рождается презрение к своей работе. Чем незаметнее оно укореняется, тем незаметнее развивается рак. Злоба и желание избавиться от бездельников подают человеку знак: прекрати переделывать других и присмотрись к себе. Твое тело нуждается в помощи, еще не поздно ему помочь.

Губы и анус, а также полость рта и прямая кишка не что иное, как две грани единого целого. Кто не делает выводов из недугов полости рта, у того непременно заболевает прямая кишка. Кто не умеет использовать рот себе во благо, а использует лишь в целях корысти, у того прямая кишка вынуждена расплачиваться. Важно то, что попадает в рот и что выходит из заднего прохода. Однако не менее важны непроизнесенные слова, которые свивают гнездо в прямой кишке и анусе. Можете сами прикинуть, что происходит, если ядовитые слова остаются невысказанными. Поэтому научитесь освобождаться от своего плохого отношения, оно же оценочное суждение.

Фекалии символизируют конечный результат работы. Кто не глядит на свои фекалии, тот по той же причине не глядит на результаты своей работы. Изобретением ватерклозета мы обязаны человеку, который не желал видеть результаты своей скверной работы. Ныне же те, кто пользуется ватерклозетом, насмехаются над человеком, справляющим нужду в чистом поле, сидя на корточках, либо в отхожем месте во дворе, и никак не возьмут в толк, отчего у того прямую кишку ни одна болезнь не берет. Знайте, что прямая кишка у него будет и впредь в порядке, покуда он благодарит небо за то, что имеются отверстия для поступления и вывода пищи.
Принято считать, что культура уборной является наиважнейшей. Со сливным бачком – это культурно, но так же культурно можно и без сливного бачка. Кто желает быть культурным, но таковым не является, тому и сливной бачок не придаст культуры. Понятие «культура» выражает уровень развития человека. Человек – духовное создание, чья земная жизнь и деятельность выражаются в виде результатов, последствий жизнедеятельности. Последствием жизнедеятельности тела являются испражнения, вне зависимости от характера работы человека. Кто не стыдится результатов своей работы, у того испражнения просятся наружу. У уравновешенного человека кишечник опорожняется с точностью часового механизма, согласно ритмам природы, которую человек любит и с которой считается. Из организма выводится столько, сколько нужно – ни больше ни меньше. Кто делает все как надо, у того кишечник также делает все как надо.
Есть две категории стесняющихся людей:

1. Кто стесняется, ощущая себя виноватым, тот держит все при себе и зарабатывает запор.
2. Кто стесняется, обвиняя окружающих, у того разыгрывается понос, извергающийся подобно каскаду обвинений, которые хочется бросить в лицо виновникам.
Понос указывает на то, что человеку не терпится поскорей увидеть плоды своего труда. Любой вид материальной деятельности представляет собой процесс, требующий определенного оптимального времени, в ходе которого происходит взаимоотдача, старое преобразуется в новое, а новое в старое, что-то возводится, а что-то разрушается, исходя из потребности, и лишь затем проявляется результат. Использованный материал за ненадобностью отправляется в предназначенное для него место: на свалку, в выгребную яму, в ящик с компостом.

Многие люди, которые лишь начинают высвобождать стрессы, страдают от расстройства желудка. Желание поскорее избавиться от всех своих стрессов может вызвать столь интенсивный понос, что человеку кажется, будто внутри у него образовался вакуум. В таком состоянии не то что работать – стоять трудно. Прямо противоположное состояние наблюдается у тех, кто, прослышав о своих стрессах, открещивается от них обеими руками.

Человеку, страдающему от запоров и категорически отрицающему наличие у него каких бы то ни было стрессов, не помогает никакая сила. Ему приходится налегать на слабительное и маяться впредь. Кто признается себе в своих стрессах и спровоцированных ими поступках, у того запоры проходят. Я особо выделила слово «себе».

Это значит, что не нужно бежать исповедоваться в своих стрессах перед другими людьми. У них хватает хлопот с собственными.

Людям, которые не могут либо ни под каким видом не желают признавать свои стрессы, свойственна особая настойчивость в поисках средств для налаживания работы пищеварительного тракта. Они изобретают всевозможные диеты и испытывают их на себе. Не чураются они и чужих диет и опять-таки испытывают на себе. Они берут на вооружение любые слабительные средства и вообще все, что человеческим разумом изобретено для очищения тела.

Единственное, что отказывается делать человек, страдающий запорами, – это признать свои ошибки. Это значит, что человек с запорами больше смерти боится признаться себе в том, что он что-то сделал не так. Отождествляя себя со своими делами и оценивая ближних по их действиям, он боится, что и о нем будут судить точно так же.

Испытывая комплекс неполноценности, он ведет себя так, словно является преступником, которому необходимо скрывать от посторонних глаз свои темные делишки. Ему-то что скрывать? Ведь ничего особенного он не совершил. А скрывать ему нужно мысли. В мыслях он желал людям зла либо причинял зло и потому ощущает себя страшно виноватым. Чтобы снять с себя часть вины, ему нужно отыскать виновных, которым можно предъявить обвинение, и потребовать для них наказания.

У человека с запорами одна в жизни цель – неустанно доказывать, что он все делает правильно. Чем больше человек злобствует в оценке чужих дел, тем сильнее запоры и тем сильнее болит живот. Чем воинственней он при этом настроен, тем сильнее изводят его газы. Чем беспощадней он в своих оценках, тем сильнее разъедается слизистая пищеварительного тракта, вплоть до язвенной болезни. Чем тверже убежденность в собственном превосходстве, ибо он один делает все правильно, тем выше вероятность возникновения рака в его пищеварительном тракте. В случае рака расстройство желудка происходит словно само собой.

Кого подхлестывает корыстолюбие, у того пища должна пролетать через пищеварительный тракт, и она пролетает. Тело не способно усваивать на лету необходимые питательные вещества, минеральные соли и витамины, а потому заболевает. Если в жидком стуле наблюдаются абсолютно не переваренные частицы пищи, это означает, что человек попусту тратит духовные и физические силы и обрекает себя на духовные и физические тяготы.

Корыстолюбие обитает в поперечной ободочной кишке. Ее состояние можно определить по плечевому поясу. То, как Вы характеризуете свое заплечье и плечи, безошибочно характеризует и состояние Вашей поперечной ободочной кишки. Стрессом плечевого пояса является сверхтребовательность. Чем она больше, тем больше корыстолюбие – и наоборот. Один стресс рождает другой, а тот, в свою очередь, третий. Это означает следующее: чем сильнее корыстолюбие, тем сильнее сверхтребовательность и тем сильнее человека припирает добиваться своего. Это возможно только в том случае, если человек увеличивает обороты, подгоняя себя и других.

Чем выше скорость, то есть чем сильнее преследующий человека страх, тем больше человек носится как угорелый и тем сильнее его проносит. Такому человеку некогда поглядеть, что из него выходит, и уж тем более поразмышлять, почему стул именно такой. Он бегает в туалет, возможно, каждые полчаса и ощущает себя до глубины души оскорбленным из-за того, что приходится сидеть на загаженном унитазе. Он не признается в том, что в прошлый раз забыл даже спустить воду, не говоря уже о прочих мелочах. Я не сомневаюсь в том, что слово «испражнения» придумано людьми, которые вечно спешат. Кто чересчур торопится начинать новые дела, тому не терпится избавиться от старых, и он испражняет их как ненужные, не дожидаясь срока.

Мы привыкли стыдить ближних, а значит, обвинять. Чужой оценки особенно страшатся те, кто сам критикует других. Им известно, что о человеке судят по его работе, потому они и не смеют продемонстрировать результаты своей работы. Чем сильнее страх опозориться, тем сильнее запоры. Чтобы хоть как-то доказать окружающим свое трудолюбие, нужно накопить побольше богатств. Ведь не секрет, что работящий человек состоятелен. Чтобы приумножить состояние, необходима бережливость.
Бережливость под воздействием страха быстро перерастает в скупердяйство, и чем оно больше, тем сильнее запоры. Если такой человек принимается трубить о том, что люди плохие и их не за что любить, то ему никакое лекарство не поможет.
Наихудшей формой скупердяйства является скупердяйство в любви. Кто скупится на вещи, тот сразу признает свой недостаток, поэтому многие из прочитавших мою вторую книгу избавились от запоров. Кто же скупится на любовь, тот своей ошибки не признает. Он считает, что люди плохие, и все тут. Запор в мышлении и запор в заднем проходе – это одно и то же.

Представьте мысленно свой пищеварительный тракт. Пройдитесь по нему мысленно участок за участком и отпустите на волю свои стрессы. В противном случае однажды наступит предел, и все выплеснется наружу – слизистая оболочка призовет на помощь кожу. А любую патологию кожи невозможно устранить, прежде чем не будет ликвидирована причина.
Это означает, что не имеет никакого смысла лечить заболевания кожи, если пищеварительный тракт не в порядке. Если пищеварительный тракт приведен в порядок, кожу лечить уже не приходится – она излечивается сама.

В заключение

...

Овладение языком стрессов и его повседневное использование проясняет голову, облегчает душу и излечивает тело.

...

Благодаря языку стрессов Вы получаете возможность познакомиться с доселе незнакомым Вашим другом – Вашим телом, которое говорит на бессловесном языке стрессов.

Общаясь с телом, Вы занимаетесь углубленным изучением языка.

Занятие это крайне увлекательное и никогда не надоедает.

Вы познаете самого себя и учитесь видеть мир другими глазами.

Вы прозреваете.

Благодарю Вас. Лууле Виилма

Книга V В согласии с собой. Прощение подлинное и мнимое

Человек – зеркало своего характера

В каждом человеке есть что-то от личности,

но не всякий человек является личностью.

Личностью не является тот, кто желает

быть личностью.

Личностью является тот, кто испытывает
потребность быть самим собой.
Кто напрягается во имя цели,

тот может стать влиятельной личностью —
личностью по форме, но не по сути.
Он может именовать себя личностью,

и его поклонники могут именовать его
личностью. Истина обнаружится позднее.
Лишь тогда, когда человек начинает познавать

свои заблуждения, происходит очищение

его сущности. Начинается совершенствование
личности – развитие.
И тогда человек понимает, что он – человек.

Просто человек.

Жизнь постоянно преподносит человеку духовные,

душевные и материальные уроки
для самопознания.
Из всего этого:

9/10 необходимо лишь прочувствовать и осознать,
а 1/10 необходимо к тому же пережить.
Из этой 1/10:

9/10 необходимо усвоить через опыт
и лишь 1/10 – через страдания.
Это лишь малая толика от целого числа.

Жизнь показывает, что доля страданий

постоянно возрастает, поскольку люди не умеют
мыслить с любовью.
Кто научится ценить свои чувства,

понимать их смысл, тот научится мыслить
с любовью.
Кто осознает, что жизнь не что иное, как учеба, тот и в дальнейшем будет мыслить с любовью.

Способность думать о любви с любовью

есть счастье. Это значит: счастливы те,

кто оберегает душевный покой,
пребывая в состоянии душевного покоя.

Книга гордости и стыда

Мысль как крыша над головой

Время идет своим чередом. Жизнь не стоит на месте, и человеку нужно шагать в ногу с ней. Кто не осознает этого как личной потребности, тот идет, словно на каторгу. Чем больше становится дистанция между идущим впереди и отстающим, тем сильнее возрастает напряжение. Поскольку все, что есть в мире, есть и в человеке, то напряжение испытывают все. Впереди идущие «напрягают» отстающих, а отстающие «напрягают» впереди идущих.

Время идет своим чередом, и более низкий, примитивный, простой уровень развития неизбежно сменяется более высоким, продвинутым, сложным. Кто цепляется за старое как за надежную опору, тот отстает от времени. Формально он живет в будущем, а по сути – в прошлом, истребляя тем самым содержание, то есть самого себя как человека. Когда же настает час, вынуждающий человека отречься от прошлого, он впадает в отчаяние. Человек в состоянии отчаяния – животное. Он лишь совершает действия, но ничего не сознает.

Превращение животного в человека происходило медленно и трудно. Эволюция человека в самого себя происходит еще медленнее и труднее. Испытывающий страхи человек цепляется за свои убеждения, отождествляет себя с телом, отчаянно стараясь доказать свою позитивность, и не осознает в себе созидательное, творческое начало. При такой жизненной позиции, когда во главу угла ставится внешняя форма, развитие содержания отодвигается на задний план.

В мире духовном и в мире материальном строительный материал один и тот же – энергия. При концентрации, т. е. уплотнении духовной энергии, на определенном этапе образуется материальное тело. В свою очередь, при уплотнении этого тела возникает еще более плотная энергия – патология данного тела. Уплотнение же патологической, т. е. чрезмерной, плотности приводит к краху сущего, бах! – и сверхплотное тело разлетается, превращаясь по форме в ничто. Незримое, которое в промежутке стало зримым, вновь превратилось в незримое. Зримое тело прекратило существование, но образовавшая его духовная энергия пребудет вечно. Так возникает и земная жизнь, и болезни. И таким же образом им может прийти конец. Если бы человек умел сознательно разрежать уплотненную до стадии болезни энергию, то сей мир он покидал бы не потому, что не в силах больше страдать, а потому, что подошел срок. В этой книге я снова поведу речь о том, как себе помочь, с учетом проблем, с которыми на практике сталкиваются люди, следующие данной теории.

Главная ошибка заключается в том, что материальная жизнь не воспринимается как часть жизни духовной. При возникновении болезни (а болезнь – явление ощутимое, материальное) от нее желают избавиться, а не высвободить ее. Ведь болезнь материальна, а значит, применительно к ней должны действовать законы материальной жизни. Попросту говоря, право сильного. Тело ведь большое, хорошее, а болезнь – маленькая и плохая, следовательно, тело, стремясь к хорошему, должно болезнь одолеть. На самом деле происходит наоборот. Победителем в любом случае оказывается болезнь, даже когда ее устраняют из тела хирургическим путем.

Многие из тех, кто стал заниматься прощением, почувствовали целительные свойства прощения и посчитали, что нашли средство, позволяющее избавиться от всех проблем. В итоге первый лечебный эффект оказался и последним. Если болезнь и отступала, на смену ей приходила другая, более серьезная. Почему? Потому что человек превратил прощение в средство достижения своей цели. Это неправильно.

Почему?
Потому что желания, если ими руководствоваться, позволяют жить хорошо только в материальном мире. Причем лишь до тех пор, пока хорошее не станет чрезмерным и не обернется плохим. Руководствуясь же потребностями, человек живет нормальной жизнью как в духовном, так и в материальном мире. Чередование простого малого хорошего и плохого – это норма, позволяющая человеку в своей жизни и развитии достичь более высокой и сложной ступени развития со свойственной ей нормой. Достигается это работой над собой, когда она становится образом жизни.
Прощать – значит отдавать самое ценное из того, что человек вообще может отдать. Отдавая духовное во имя приобретения материального, мы низводим духовность до материальности, где главенствуют земные корыстолюбивые цели. Что происходит, когда мы хотим достичь цели? Она всегда ускользает, даже если речь идет о неподвижном предмете.

Представьте себе некую цель. Это то хорошее, которое Вы желаете заполучить. Невидимой рукой желания Вы хватаете цель за горло, чтобы она стала Вашей. Что бы сделали Вы сами, если бы кто-то схватил за горло Вас? Бросились бы бежать, не правда ли? Точно так же ведет себя и цель. Вы мчитесь за ней следом и от страха ее потерять еще сильнее в нее вцепляетесь. Цель ускоряет бег. Усиливается и Ваша хватка, и в какой-то момент цель оказывается попросту задушенной.
Теперь она Вам не нужна, ибо это не то, чего Вы желали. Чувство вины подсказывает, мол, исправь свою ошибку, Вы же принимаетесь себя оправдывать, обвиняя во всем цель. Если бы она не убегала, уцелела бы. Принимаетесь доказывать свою невиновность, ведь Вы ее и пальцем не тронули – и по-своему оказываетесь правы. Все как будто в порядке, но чувство вины не убывает. Возможно, ближние Вас и не укоряют, но Вам кажется обратное. Вашу душу начинает терзать недовольство всеми и всем.
Всякое возникающее желание следует научиться встречать вопросом: «А нужно ли мне это?» И Вы сами почувствуете, нужно или нет. Если не нужно, то со спокойной душой займитесь чем-нибудь иным и не тратьте попусту время, жизненные силы и деньги. Если же почувствуете, то нужно, то Вам станет ясно – то, в чем есть потребность, не может не прийти. Оно приходит само. Человек занимается своими повседневными делами, дверца его души открыта, и то, в чем он ощущает потребность, приходит тогда, когда человек готов это принять. Зрелый человек принимает то, что преподносит ему жизнь, не оценивая дареное ни положительно, ни отрицательно. В этом была потребность, и спасибо, что так получилось.

Другой человек, может, и назовет полученное хорошим или плохим, но только не зрелый человек.

Завершая введение к настоящей книге, подчеркну следующее:

Кто научится познавать себя, познает человека.

Кто познает человека, тот познает человечество и для того жизнь не являет собой проблему, ибо человек – средоточие всего сущего.

Стать человеком или быть им?

Человек является на свет, чтобы развиваться как человек,
а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него человека.
Человек является на свет, чтобы развиваться как личность, а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него личность.

Ум не в состоянии понять, что, воспитывая человека, мы истребляем в нем человека , а воспитывая личность, истребляем эту личность.

Есть множество добрых советов, как воспитывать человека и личность, и есть множество людей, перстом указующих на тех, кто это делает не так. Больше всех стараются те, у кого с собственными детьми не все в порядке. Подлинной ценностью жизни человека является житейская мудрость, основывающаяся на личном опыте, но навязывание этой ценности другим истребляет саму ценность. Ценность превращается в умст-вующую назидательность, непогрешимую в своей правоте и требующую от ближних беспрекословного подчинения. Подобные поучения имеют свои плюсы и минусы. Хорошо, если поучающий осознает ошибки собственных родителей, допущенные в процессе его собственного воспитания, и постарается не повторять их при воспитании своих детей. Плохо, если он не сделал для себя никаких выводов, возомнил себя чуть ли не героем, человеком особой закалки, приобретенной в ходе воспитательной муштры, и теперь собственных детей намерен воспитывать под стать себе, стойкими и работящими, чего бы это ни стоило.

При подобном воспитании каждому последующему поколению все труднее оставаться самим собой. Желая сохранить свою самобытность, дети придумывают все новые и новые способы противодействия воспитанию, которое вытравляет из них человека. Потому-то их родителям воспитание детей дается все труднее и труднее. Виноваты дети. Они «виноваты» в том, что не позволяют истреблять в себе человека. Виноваты и тогда, когда позволяют это делать, ибо желают быть хорошими детьми в глазах собственных родителей. Так взрослые, не подозревая о последствиях, перекладывают всю вину на души детей и не понимают, откуда берутся дети с сердечными либо психическими заболеваниями.

Когда в моем присутствии человек, занимающийся детьми, – будь то учитель, опекун, организатор либо руководитель – принимается доказывать свою профпригодность, мотивируя это тем, что у него самого есть дети, меня так и подмывает спросить: «А не мало ли этого?» Многие бездетные люди, которые не обзавелись детьми от страха, как бы с детьми не произошло то, что произошло с ними самими, относились бы к детям, окажись они на этой должности, с гораздо большим пониманием, потому что они сумели вновь обрести в себе человека.

Воспитание личности современного ребенка можно сравнить с разведением цветов в современной оранжерее, где все необходимые для роста условия научно обоснованы таким образом, чтобы получить наилучший результат, и он таки достигается, если не обращать внимания на растения, которые выбраковываются. Глаза и сердце радуются красоте лучших в мире цветов, и все как будто хорошо, но в один прекрасный момент в ход идет острое лезвие, и все лучшие из лучших пускаются на продажу. Радости выше крыши, а счастья нет. И все только потому, что родителям от большого ума не приходит в голову спросить у ребенка, созвучны ли детские чувства взрослому знанию. Нужно ли ребенку то, чего желает взрослый?
Мало-помалу детское чувство формируется во взрослое знание, что в мире все продается, и тогда ребенок продает себя уже сам, считая такую жизнь единственно правильной. Вероятнее всего, он никогда не осознает, что укоренившиеся убеждения – это стрессы, которые подводят его тело к болоту судьбы – к стыду, человеку отнюдь не по душе, хотя он сам вобрал в себя стрессы.
Как можно стать счастливым? Поскольку счастье не в обретении, а в отдавании, то для того, чтобы быть в состоянии отдавать, нужно найти свое место в жизни. То место, которое мы сами утратили и которое ищем всю жизнь. Найти свое место и оставаться на нем нетрудно лишь тому, кто верит в себя и строит свою сознательную жизнь, идя по пути, указанному чувствами. Тут кое-кто из читателей может мне возразить, мол, в таком случае мужчины вообще не могут жить, поскольку их считают бесчувственными.

На самом деле все наоборот. Обычно женщины эмоциональны, а мужчины чувствительны, поэтому мужской орган чувств – сердце – особенно чувствителен, а точнее говоря, хрупок. Чем лучше желает быть мужчина, тем более хрупкая у него душа. Независимо от пола человека, источником его проблем является эмоциональность, которая, если Вы ее высвободите, выведет Вас на истинно необходимый путь, поможет Вам сделать безошибочный выбор и оградит от искушений.

Можно сказать: «Я думаю, что так будет правильно». Можно сказать: «Я чувствую, что так будет правильно». Сопоставьте эти два высказывания, и Вы ощутите, что даже в самом академическом обществе дорога чувств – это то, что Вам нужно, а дорога разума – то, чего Вы желаете. Чувства не исключают ума, но ум исключает чувства – превращает чувства в эмоции, которые затем начинает подавлять, истреблять. Соединение чувств и ума есть искусство, на созидание которого требуется время. Если мы говорим, что это отнимает время, это значит, что мы не умеем принять от жизни время, которое жизнь всегда предоставляет нам в нужный момент, в нужном месте и в достаточном количестве.

Лишь Человек – духовное творение – знает и чувствует свое место в духовном мире, а так как земной мир – лишь маленькая частица духовного, то он знает и ощущает свое место также и на земле. Местом, которое человеческий дух выбирает для своего воплощения в тело, служит чрево матери. Это – единственный свободный выбор, который он совершает в свободном духовном мире. Кое-кто не согласен с тем, что я называю этот выбор свободным, и они говорят: «Вы сами утверждаете, что дух возрождается потому, что знает, что должен искупить свой кармический долг». На это я отвечаю: «Не должен, а нуждается в этом. Дух ничего не делает по чьему-либо приказу, даже по собственному, даже из чувства долга. Он делает то, что нужно делать, без чего он не смог бы двигаться дальше. Дух, который не развивается, погибает».

Следующим местом, в котором нуждается ребенок, является домашний очаг и место в этом доме. Если бы родители знали, кто именно благословил их своим появлением, они не лишали бы ребенка его дома и места в нем. Но как могут родители знать что-либо о потребностях своего неродившегося ребенка, если они и о себе-то ничего не знают? Так что простите им их ошибку.
Но знания знаниями, а одно родители чувствуют наверняка – мой ребенок особенный. Это относится к каждому ребенку. Если бы они доверились своему чувству и не мерили всех детей на один аршин, то однажды поняли бы, что их ребенок действительно особенный. Что это значит? А то, что у каждого человека, рождающегося на свет, есть одна исключительная особенность: нечто такое, что он умеет делать лучше всех, но из-за этого он не считает себя лучше других. Если бы его развитию не мешали, то эта особенность со временем и проявилась бы. Ведь по пробившемуся из земли ростку тоже не сразу определишь, что из него вырастет, но если дать время, выяснится, что растение-то особенное. Другого такого не было и не будет.
Человек является на свет, чтобы развивать свое особенное умение, оно же талант или дар, и он чувствует, что все дела, выпадающие ему на жизненном пути, составляют своего рода основание пирамиды, и если его укрепить и упрочить, то и вершина пирамиды будет выше. Когда же человека воспитывают, чтобы из него получилось нечто особенное и неповторимое, то его уникальность прячется, чтобы не дать себя уничтожить. Вместо того, чтобы расти и развиваться сознательно, т. е. по-человечески, человек растет и развивается подсознательно, находясь во власти сомнений и колебаний, вбирая в себя стрессы, покуда не оказывается погребенным под грузом, лелея в душе несбывшуюся мечту стать особенным.

Чтобы развиваться, оставаясь при этом человеком, необходимо иметь свое место в жизни.

Кто желает это место обрести, того ставят на место.
Это значит – он испытывает стыд.
Чаще всего ставят ребенка на место хорошие родители. Они за него думают, решают и все делают, будучи чрезвычайно довольными, что теперь у ребенка есть надежное место. Ребенок, не ставший еще совсем бесхарактерным, делает по-своему, и у него, возможно, все ладится, но, несмотря на это, он не смеет глядеть в глаза родителям. Он вынужден стыдиться, ибо не делает того, чего желают они. Особенно развито «эго» у современных умных и работящих родителей. Они желают поставить ребенка на место, но выясняется, что ребенок поставил на место их самих, а это трудно простить.

С чрева матери, этого первого поистине необходимого места, начинается для человека дорога его судьбы в этой жизни, где телесные возможности ограничены, зато не ограничены возможности духовные. Зная обо всем этом, человек является на свет, чтобы учить своих родителей духовно и чтобы получать от них земные уроки. Каждое духовное творение приходит, чтобы прожить эту жизнь идеальным образом, усвоить по возможности полно ее уроки, зная, что окончательно идеальным он станет еще не скоро. Чтобы жизнь была более совершенной, необходимы две составляющие: человек как духовное существо и его тело, которое состоит из родителей. Обе составляющие соответствуют друг другу. Когда эти две составляющие готовы к обоюдному взаимообогащению, происходит реализация идеи самоусовершенствования.
Духовное творение знает: поскольку моя жизнь начинается с меня, то мою веру, надежду и любовь мне нужно отдавать даже в том случае, если ближние пока еще не научились все это принимать. Для этого я и являюсь на свет, чтобы научить родителей принимать то, что дарует им жизнь. Эта истина прочувствована теми родителями, которые говорят: счастлив человек, у которого есть дети. Ведь родители чувствуют, что развиваются вместе с детьми с поразительной легкостью.
Родители, неспособные принять то, что дают им дети, рожающие детей, дабы исполнить свой долг, чтобы что-то получить или достичь посредством детей, утверждают обратное, ибо поскольку они не нашли своего места в жизни, то так же не способны предоставить ребенку его место. В своем слепом желании быть хорошими они, напротив, отнимают у ребенка его место. Знайте, что ошибка эта исправима.

Родители, которые хотят ребенка, готовятся к его появлению совсем иначе, нежели родители, которые в ребенке нуждаются. Бывают дети и нежеланные либо нежданные, которые воспринимаются как неизбежность и которым велено не высовываться из своего закутка. Поэтому они в известном смысле находятся в более выигрышном положении, чем дети, которых очень хотели. Есть большое различие – отводят ли мне место с любовью, как долгожданному человеку, либо сажают в корзину, подобно породистому щенку, и наставляют: «Вот твое место. Запомни, ни у кого нет лучшего места». Либо же сурово указывают на место, мол, раз пришел – оставайся. Либо рявкают: «Место!» – и тебе приходится мчаться во весь опор, задыхаясь, туда, куда указано. Не обижайтесь, что я сравниваю детей и животных. Постарайтесь понять, почему я это делаю. Человеческая душа состоит из энергий животных. Зеркалом души является тело. Жизнь представляет собой повышение уровня развития души и тела. Если это удается, то повышается духовный уровень человека.

Духовный уровень нельзя повысить, духовный уровень повышается сам.

Он поднимается тем выше, чем дольше человек способен жить, оставаясь человеком.
Земная продолжительность и духовная высота равноценны.
Как и животное, человеческое дитя нуждается в собственном месте в собственном доме, где можно побыть наедине с собой, ощущая себя в безопасности, и расти человеком. Если ребенок, находясь в материнском чреве, видит, как готовят к его появлению колыбельку, как ласковые руки матери ежедневно, будто случайно, что-то там поправляют, то он сам активно помогает собственному рождению. Он видит, желают ли его или в нем нуждаются. Он чувствует, что мать, которая ждет ребенка с любовью, способна так ждать ребенка лишь в том случае, если она любит мужчину, который этого ребенка зачал. Когда ребенок видит, как отец ласкает взором кроватку, ожидающую ребенка, либо выражает свою любовь тем, что проверяет рукой кроватку на прочность, то ребенок чувствует, что на отца также можно положиться. Этот отец ждет ребенка, ибо в нем нуждается. Этот ребенок – он сам – мужчина – в лоне любимой женщины. Его невозможно не любить.

Вместе с тем кто не умеет любить себя, тот не умеет любить и своего ребенка. К партнеру, как и к ребенку, он относится как к собственности. Подлинную любовь ему еще предстоит усвоить.

Не бывает человека, напрочь лишенного истинной любви. До 51 % энергий в человеке суть уравновешенность, она же любовь. Другое дело, сколько из этого таится под гнетом неуравновешенности, т. е. собственничества. Если ребенок, невзирая ни на что, способен принять любовь родителей, то при рождении он не причиняет боли ни матери, ни себе. Насколько ребенок это сумеет, зависит от родителей. Это могут подтвердить родители, ожидающие ребенка, которые поработали над собой. Чем меньше стрессы родителей, тем больше родители открыты для себя, друг для друга и для ребенка. Ребенком управляют уже не родительские стрессы, а чистые чувства, которые подсказывают, что является наиболее целесообразным в конкретной ситуации.
Неважно, какая у ребенка колыбель – роскошная или простенькая, дорогая или дешевая. Она может быть чужой – главное, чтобы досталась от здоровых детей; может быть переделана из кровати для взрослых – важно, чтобы прежние хозяева были здоровыми. В конце концов это может быть просто коврик в чистом углу. Главное – в собственном углу. Когда ребенка приносят домой из роддома, нужно сразу положить его исключительно на его собственное место. А если Вы еще догадаетесь сказать ему: «Дорогое дитя! Вот твое место. Прими его», считайте, что он его сразу же принял. И тогда у Вашего ребенка, в первую очередь, будет хороший сон.
Есть ли у Вас свое место в жизни, в семье, в школе, в рабочем коллективе, в обществе, среди людей? А сон у Вас какой – хороший? Если нет, то простите родителей за их ошибку и высвободите свою проблему так, чтобы Вы перестали винить своих родителей в том, что они не дают Вам жить.

Что делают хорошие родители, когда приносят домой новорожденного? Куда прежде всего кладут младенца, если родительская кровать и детская колыбель стоят рядом? На постель родителей, не так ли? Там же так просторно, и с новорожденным не может случиться ничего плохого. Действительно, не может – физически.

На деле же ребенок является на свет не для того, чтобы оккупировать место своих родителей, а для того, чтобы поначалу наставлять их духовно, а впоследствии же помогать и физически. Если у него нет своего места, то он ощущает себя виноватым всякий раз, когда у родителей что-то не ладится. Он становится вялым и усталым, однако спать не хочет. На самом деле – не может, поскольку чувство вины обращает сон в мучительный кошмар. Простите родителям их ошибку, даже если Вы не уверены, совершили они ее или нет. Если на душе сразу полегчало, значит, ошибка исправлена обеими сторонами. Родители приняли Ваше прощение. Попросите также прощения у своего ребенка. И опять: если на душе стало легче, значит, эта ошибка была-таки Вами допущена, но теперь Вы ее исправили, и проблема перестала существовать.

Ошибка бывает куда серьезнее, когда ребенка из добрых побуждений кладут спать рядом с матерью. Но когда ребенка в знак особой любви кладут спать между родителями, то совершают особенно большую ошибку, которая будет иметь серьезные последствия. Ребенок, спящий между родителями, являет собой как бы стену между ними, то есть стену между двумя своими половинами: правой и левой, верхней и нижней, передней и задней. Такой ребенок мается всю жизнь, ибо он словно состоит из несовместимых фрагментов: правая сторона не знает, что происходит с левой; верхняя не ведает, что творит нижняя.
Многие женщины, которым я говорила об этом, радостно вскрикивали: «А мой муж не позволил так делать!» – «Разумный у Вас муж, – отвечаю я обычно. – Но почему Вы до сих пор злитесь на него за это? Почему, когда хотите сделать ему больно, заявляете детям, что отец их не любит? Исправьте эту ошибку!»
Однако не все мужчины проявляют разумность в этом вопросе, ибо желание быть хорошим мужем и хорошим отцом не позволяет быть просто мужем и просто отцом. Чересчур хороший отец уступает свое место ребенку, а потом удивляется, почему ребенок болеет в столь хороших условиях. Если у Вас такой отец или Вы сами относитесь к числу таких отцов, то простите своему отцу и себе, что так получилось, а также испросите прощения у ребенка. Знайте, что муж, который обнимает свою жену хотя бы по ночам, не дает женским чувствам окончательно зачахнуть под гнетом положительности. Наличие остроты ощущений при единении супругов способствует развитию чувств также и у ребенка, что обеспечивает ему жизнь. Женщина, стыдящаяся и отталкивающая мужа, губит ребенка, сама того не сознавая.

Мужчине нужно оставаться мужчиной и тогда, когда женщина неспособна оставаться женщиной. И в том случае, когда преисполненная благих намерений теща в своем извечном беспокойстве за судьбу дочери и внука старается, чтобы им жилось как можно лучше. И когда сверхположительный тесть считает, что зять никуда не годится. Женитьба – дело не шуточное, а серьезное. Точно так же, как и замужество. Выйти замуж – это не сбегать замуж. Исправление допущенных ошибок – это большая работа, зато благодарная.

От того, сумеет ли мужчина оставаться мужчиной, зависит будущее жизни на Земле.

Если человек совершает некий правильный поступок неосознанно, так сказать, нечаянно, это не значит, что и в дальнейшем он будет поступать благоразумно. Например, если мать в порыве восторга кладет свое божественное дитя в восхитительно славную колыбель, то своей восторженностью она опять может все испортить. Стоит какому-нибудь авторитетному человеку, врачу, например, похвалить ее за поступок, как в матери просыпается гордость, и она уже не знает, что бы еще такое сделать, чтобы заслужить еще большую похвалу. А то, что младенец после этого страдает отрыжкой либо кишечными газами, что зубки режутся с трудом и болезненно и что одна болезнь сменяет другую, – все это ни с чем не увязывается. Человек, который ждет похвалы, усматривает ее в простом одобрении и отождествляет свой поступок с самим собой. Как-то раз я сказала одной женщине, что она поступила правильно, начав использовать детскую кроватку по ее прямому назначению. Я заметила, что женщина раздулась, как павлин, но поскольку разговор ушел в сторону, мне не удалось предупредить ее, что этим нельзя кичиться. Как, по-Вашему, чем все закончилось? Женщина принялась трезвонить всем встречным-поперечным, будто Виилма сказала, что она самая хорошая и умная мать и что своим поступком она осчастливила ребенка на всю оставшуюся жизнь. А каков итог?

1. В первый же момент. Она испортила отношения с другими матерями, ибо, назвав себя самой хорошей, она автоматически навесила на них ярлык плохих. Тем самым она их опорочила, а такое забывается не скоро, так как ни один человек не бывает лучше или хуже других. Человек в состоянии стресса не учитывает неподготовленность собеседника. Он выслушивает начало фразы и тут же выворачивает все наизнанку. Он неспособен углубиться в смысл. Для этого у него нет времени.

2. В следующий миг. Для опорочивания других она использовала имя Виилма. Для матерей со стрессами это равнозначно тому, как если бы их опорочила сама Виилма. Эти женщины не желают больше ничего слышать про прощение или стрессы, хотя бы уже потому, что Виилма подчеркивает важность прощения. Они не ведают, что тем самым причиняют себе зло. А если и ведают, то согласны страдать, но уступать не намерены. Это было бы сродни унижению, а унизиться им не позволяет дух упрямства. Сопротивление продолжается до тех пор, покуда жизнь не приведет их окольным путем к той же истине. Но если она носит иное имя, женщины торжествуют, что им все-таки не пришлось, даже в самой тяжкой беде, слушаться ненавистную Виилму.

3. В скором времени. Заболевает ребенок, чтобы спустить мать с небес на землю. Тем самым он пытается разъяснить родителям, что придавать мелочам, неважно каким – положительным или отрицательным, слишком большое значение, – это трагика, и в итоге это приводит к трагедии. В данном случае ею оказалась болезнь. Во время болезни ребенок нуждается в родительской, и особенно материнской, близости и ласке – как духовной, так и физической, тогда он быстрее поправится. Мать, о которой идет речь, уверовала в то, что ребенка отныне нужно держать только в его кроватке. И она тоже сделала из услышанного поверхностный и однозначный вывод. В результате болезнь ребенка затянулась.

Детская болезнь является следствием душевного отчуждения между родителями, за которым непременно следует и отчуждение физическое. Ребенок, который спит между родителями, зачастую является средством обоснования взаимного отчуждения, на деле же – для его оправдания. Болезнь ребенка следует лечить посредством восстановления душевной близости родителей. Если детская болезнь воссоединяет родителей душевно, ребенок излечивается, где бы он ни находился. А так как большинство родителей принимается в болезни ребенка винить друг друга, то и ребенка нельзя укладывать спать между ними, поскольку родительская душа соединена с телом жесткой связью. И страхи соединяются между собой жесткой связью. Ребенок, положенный спать между подобными родителями, выздоравливает медленно либо не излечивается никогда. В течение долгого времени я не могла понять, почему у иного идущего на поправку ребенка процесс выздоровления вдруг останавливался. Я чувствовала, что проблема заключается в излишней положительности, и говорила об этом родителям, но так как я не умела акцентировать каждую деталь, то они не понимали. Они не умели домыслить самостоятельно до конца. Неразвитая мыслительная способность говорит о том, что мужская энергия в семье находится под властью женщины. В семьях с больными детьми бразды правления находятся в руках у матери, а отец, как правило, лишь исполняет ее приказы. Даже когда он приходит на прием вместе с женой и ребенком, то обычно лишь доставляет больного ребенка на место, а в мыслях пребывает где-то далеко, потому что боится услышать в каждом слове обвинение в свой адрес. Ведь послушного исполнителя приказов принято считать хорошим, а кому же не хочется прослыть хорошим?

Логика родителей была проста: если спать порознь, мать сможет лучше ухаживать за ребенком, а отец наконец-то сможет выспаться, устроившись в соседней комнате, хотя, конечно же, он предпочел бы спать рядом с собственной женой. Нередко женщины сводят физическую близость к сексу, даже если у мужчины нет таковых намерений, и, видя в мужчине себя, сердятся на него за его желание. Если ребенок болен, то и мужчины считают грехом физическую близость с женщиной, особенно секс. Мнением же ребенка никто не интересуется. Ребенок ждет, чтобы родители вновь обрели друг друга душевно, хотя бы через секс. Люди никак не усвоят, что физический контакт чрезвычайно важен для того, чтобы выстоять в жизни. Он может иметь жизненно важное значение, чтобы выбраться из тупика, когда других средств уже не остается.

Итак, когда Вам говорят: не будьте слишком хорошими, то подумайте, что это значит, и если не понимаете, то высвободите из себя положительность, и тогда, скорее всего, поймете. Я посоветовала родителям попросить у ребенка прощения за свои ошибки, а затем положить дитя на его место, приговаривая при этом: вот твое место. Делать это следует до тех пор, пока ребенок не примет его как свое собственное. Я не грозила пальцем и не заявляла безапелляционно: «Ни в коем случае не кладите ребенка к себе в постель!» И что же, Вы думаете, вышло в итоге? Спустя некоторое время родители пришли ко мне снова, так как ребенок со дня нашей последней встречи заболел и никак не поправлялся, хотя родители делали все, как я велела. Это они так решили, что я велела. Знайте, что слепое послушание оборачивается бедой. «А кассету вы слушали?» – спросила я. (Свои беседы я обычно записываю на магнитофон, иначе они забываются). Какое там – все время ушло у них на уход за ребенком. Запомните: если за добрым наставлением последовало что-то плохое, значит, не все было правильно понято. Стремясь исправить ошибку, родители вновь положили ребенка в постель к матери, сами же тем временем занялись исправлением в душе своих ошибок. Затем попросили прощения у самого ребенка и лишь после этого переложили дитя в его кроватку. И – ну не чудо ли – ребенок не запротестовал! Более того, выздоровел.

Ребенок, которому в доме сразу же было отведено собственное место, любит свою кровать и любит там находиться. Побыв у матери на руках столько, сколько нужно, он дает знать, что пора класть его обратно. Мать, способная ощущать потребности ребенка, подсознательно всегда кладет дитя на его кровать, а если невзначай кладет не туда, то своим беспокойством ребенок дает знать, что ему там не нравится, и мать исправляет ошибку. Такой грудной младенец может целый час провозиться в своей кроватке, покуда не заснет, а проснувшись, тихонько продолжит заниматься своими делами, покуда не проголодается. Нередко матери рассказывали мне, что они сбивались с ног, занимаясь старшими детьми, а когда родился младший, поначалу волновались, что с ним не все в порядке: уж слишком он спокойный. Но когда они заводили с ребенком разговор и видели, как он наблюдает за матерью своими большими и ясными глазенками и адекватно реагирует на речь, то успокаивались. Хорошо развивающийся, спокойный и здоровый ребенок способен успокоить любую мать.

Для того, чтобы делать как надо, не нужно хвататься за умные книги. Мать, работающая над собой и познающая себя, знает также и ребенка, и его потребности. Возможно, в чужих глазах она поступает неумно, но для своего ребенка она поступает разумно, и вся семья довольна. Слушать чужие наставления и следовать им буквально – значит стать послушным исполнителем. Подобное послушание приводит к головной боли и отключению слуха как у матери, так и у ребенка. Наставление требуется обдумать, приобщить к имеющимся собственным знаниям. Хоть это и требует времени, зато оно окупается сторицей. Здоровый ребенок не отнимает времени – он дарит время.

Настанет день, когда ребенок, достаточно развившийся в общении с самим собой, подает знак, что теперь ему нужна компания. Это значит, что для него наступила пора физического развитая. Родитель, который это примечает, не запрещает ребенку общаться со своими сверстниками. Такой родитель не культивирует отрицательного отношения к детям во дворе, на улице, в детском саду, в школе. Это значит: у родителя нет отрицательного отношения ко двору, улице, детскому саду, школе, и его ребенок нормально уживается повсюду, потому что не считает себя ни лучше, ни хуже других. Во дворе к нему не липнет грязь, в детском саду не липнут болезни, а школа не отупляет до состояния болвана. Он не устраивает ежедневных нервирующих утренних представлений и уже с ранних лет является достойным членом общества. Он умеет оставаться в одиночестве и умеет быть самим собой.

Общение с самим собой развивает человека, т. е. личность, общение с другими развивает тело, т. е. лицо.

Чем сильнее родительское желание быть хорошими, тем больше создается условий, чтобы ребенок никогда не оставался в одиночестве, чтобы рядом с ним всегда находился кто-то, чтобы мать жила для ребенка. Бытует мнение, что хорошая мать постоянно держит ребенка на руках. Молодая восторженная мать так и поступает. Если ребенок протестует против этого, над ним квохчут еще больше. Ребенок смиряется с этим тем меньше, чем сильнее в нем потребность быть самим собой. Однако чем больше он кричит день и ночь, тем чаще мать берет его на руки. Испуганная мать иначе не умеет. Круг замыкается. Ребенок свыкается со своим положением, но при этом у него развивается привычка едва ли не терроризировать мать. Еще толком не очнувшись ото сна, он дерет мать за волосы, царапается, сует пальцы в рот или в нос, а если мать не позволяет этого делать, начинает кричать и вертеться, пока мать не разрешит делать то, что только что запрещала. В результате ребенок уже не знает, что хорошо и что плохо, что разрешено, а что запрещено. Цепляясь за мать и в то же время отталкивая ее всеми доступными способами, он в конце концов добивается своего. Только открывает замутненные ото сна глаза, как вновь принимается протестовать.

В итоге матери годами тратят свои нервы и время, пытаясь, к примеру, уложить детей спать, и не понимают, в чем дело. Эта ошибка поправима. Ребенок, не приученный ложиться спать в нормальное для детей время, спокойно научится этому в течение недели, если родители серьезно, но без паники займутся исправлением данной ошибки. Что надо, то надо. Ребенок не станет протестовать против необходимости. Если же налаживанием детского распорядка занимается только мать, потребуется больше времени и сил, ибо ребенку нужно научить своих родителей единодушию. Но если родители начинают обвинять друг друга в огрехах воспитания, процесс затягивается надолго.

Мать, старающаяся стать для ребенка всем, а значит, жертвующая во имя него собой, препятствует его духовному развитию, потому что главный упор она делает на физическое развитие. Так ее учили, и это принято считать правильным. Полагают, что ребенок с самого рождения нуждается в массаже и гимнастике, на деле же поначалу вполне достаточно ежедневных гигиенических процедур. Первейшей необходимостью для малыша является общение. Новорожденный распознает взгляд, обращенный на него, и реагирует на мысль, имеющую к нему отношение. Он открывается навстречу любви, словно цветок навстречу солнечным лучам. Всякий физический контакт, посредством которого пытаются улучшить его самочувствие, является для него чрезмерной суровостью. В порядке самозащиты он цепенеет, впадает в конвульсивно-напряженное состояние. Возможно, таким он появился на свет уже из материнского чрева либо наоборот – вышел из чрева вялым, словно кишка, а значит, преисполненным отчаяния, в соответствии с сиюминутным настроением матери.

Каждый новорожденный любит голос своей матери – этот журчащий ручеек, который успокаивает, расслабляет и вселяет надежду. Без предварительного мысленного и словесного предуведомления не следовало бы начинать физические процедуры даже со здоровыми детьми. Делая массаж испуганному до судорог ребенку и занимаясь с ним гимнастикой, мы причиняем ему лишь вред.

Общение с ребенком, а значит,

безусловная любовь к ребенку, а значит,

подход к ребенку без эмоциональных оценок,

снимает вызванную страхом детскую спастичность
лучше всяких физических процедур.
Уравновешенная мать умеет без суеты распределять свое время между детьми и делами. Ее деловой план на день, составленный как бы мимоходом, включает в себя и детей, которые находят для себя именно то интересное занятие, в котором нуждаются. Материнские дела интересны и увлекательны ровно в той мере, в какой необходимы детям. Такая мать не может сказать о себе, что она – хорошая мать, но и не может сказать, что она – плохая мать. Если попросить ее оценить себя, она смутится. Она просто мать и все. Ее ребенок считает так же, что бы ни болтали окружающие. Такая мать живет сама и дает жить ребенку, будь ребенок крошкой или взрослым человеком.

В старину у матерей не было времени быть хорошими матерями. Все их время уходило на бытие. Ныне же матерям постоянно не хватает времени, чтобы быть настолько хорошими, насколько им хотелось бы. В этом случае бытие все более утрачивает свое предназначение. Разрываясь между возможностями и желаниями, они становятся все более несчастными и, чтобы уберечь детей от подобных же страданий, предпочитают не рожать вовсе. Либо рожают как можно меньше детей. Рождение детей они оставляют тем, кто еще не успел создать для себя подобных проблем.

Так материнство превращается в обязанность. Сегодняшний день вынуждает матерей быть хорошими. Чем сильнее желание матери быть хорошей, тем теснее она срастается с ребенком – словно два деревца, высаженные в одну лунку. Они срастаются корнями и стволами, а кроны глядят каждая в свою сторону. Наступает день, когда деревца начинают тормозить рост друг друга. Они либо чахнут, либо одно начинает подавлять другое. Это значит, что мать губит ребенка, или ребенок губит мать. Вначале глушится качественное, оно же духовное, развитие, а затем и количественное, т. е. физическое, и дерево может погибнуть.
Если мать лишает ребенка тех мгновений, когда он мог бы побыть наедине с собой, а значит – расти человеком, то ребенок неизбежно поступает так же по отношению к матери. Страх утратить человеческий облик вынуждает их отдаляться друг от друга. Ребенок не может никуда пойти, а мать может. Материнская усталость, нервозность и пресыщенность указывают на то, что матери необходимо время, чтобы побыть наедине с собой. Обычно бывает так, что мать хоть и сбегает от ребенка, но спешит к подруге посетовать на свою трудную жизнь и печальную судьбу, чем только усугубляет положение. Жалуясь по многу раз на свою нелегкую участь, женщина взращивает в себе невыносимую печаль.
Между тем няня, оставшаяся с ребенком дома, успевает с ним намаяться, так как ребенок беспокоен. Состояние материнской души проецируется на детскую душу. Так сросшиеся воедино деревца жалуются на боль от ран, когда их одним махом друг от друга отрывают.

В такой ситуации трудно найти помощь, ибо все только и умеют, что советовать, как стать еще лучшей матерью. Выискиваются сглаз и порча, которые затем снимаются, но и это не дает результатов. Измученные молодые матери, которым ребенок дался большим трудом, приходят жаловаться на то, что они не смеют оставаться дома одни с ребенком. Они говорят, что истинную причину не могут открыть никому, так как в ответ услышат: ты плохая мать, у тебя следовало бы отобрать ребенка.

Они любят своих детей так безумно, что сильнее любить невозможно. Несмотря на это, при виде орущего ребенка их порой охватывает такая слепая ярость, что, кажется, еще мгновение – и малышу несдобровать. Один такой приступ бессильного гнева, и мать может оказаться в глубокой депрессии. Она не в состоянии забыть той промелькнувшей в голове мысли и боится, что так и сделает. Страх опозориться окончательно ее блокирует.

Страх разрастается от услышанных рассказов про кошмарные зверства, учиненные матерями над своими чадами. При мысли об отношении общества к такой матери женщина лишь усугубляет свой страх. Неудивительно, что новоиспеченные мамаши боятся сойти с ума. Некоторые таки сходят и делают то, чего не сделал бы ни один человек в здравом рассудке. К сожалению, такие случаи учащаются. Из всей толпы обвиняющих, считающих себя нормальными людьми, никому и в голову не приходит спросить: «Почему это произошло?»

Подобная проблема является следствием расхожего представления, по которому хорошее – это только хорошее. Все должны быть хорошими, и все стараются стать хорошими, но последствия оказываются плохими, потому что люди перестают мыслить, как мыслили когда-то – прислушиваясь к голосу сердца. Вместо этого они добросовестно исполняют приказы, диктуемые расхожими представлениями. В итоге люди становятся жертвами ума и положительности. Дома, где всего этого не понимают, царит кромешный ад. Замотанная, раздраженная, истеричная мать сует ребенка пришедшему с работы отцу, едва тот появляется на пороге. Для отца ребенок превращается в наказание за то, что мать целый день занималась исключительно делами, а отец ничего не делал. У него неизбежно вызревает протест, но стоит ему уединиться, как его сразу клеймят плохим отцом.
Ну а то, что отец вернулся домой из рабочего коллектива, где он целый день развивался телесно, и ему необходимо хоть немного побыть одному, это никого не интересует. Муж, который не помогает жене, плохой, и точка. Обвиняющие взаимоотношения утомляют и отчуждают. Первым обычно отдаляется отец. Почему? Потому что мужчина является творцом физической стороны жизни, и, когда он не может развиваться как человек, он превращается в животное. Поскольку же законы звериного сообщества разрушили бы человеческую семью, то отец подсознательно ищет иной выход, чтобы остаться человеком.
Жизнь предоставляет отцу разные возможности. Первая и самая распространенная из них – задерживаться подольше на работе. Запомните, что всегда, когда мужчина задерживается на работе, это говорит о разладе в семейных отношениях. Сам он ничего для этого не предпринимает, так складываются обстоятельства: то тут, то там возникают проволочки, и работа буксует. Таким образом жизнь предоставляет отцу мгновения, чтобы побыть наедине с собой, и если он принимает их с благодарностью, то обретает душевный покой и домой возвращается с легким сердцем. Какое бы настроение у жены ни было, мужа оно не задевает, не отпугивает от семейного очага, и дети с большой радостью могут возиться с отцом как им заблагорассудится. Он умеет любить, относиться к домочадцам с пониманием, учитывать возникающие ситуации. Если Вы хотите возразить, что муж и до женитьбы работал на той же работе и был вынужден подолгу отлучаться из дома, будучи, например, моряком, водителем-дальнобойщиком, военным, то нужно понять, почему Вы притянули к себе именно такого мужчину. Это означает, что еще в бытность ребенком ни у Вашего мужа, ни у Вас самой взаимоотношения между родителями не ладились. Родителям было легче мирно ладить, пока они виделись редко. Когда же отец оставался подолгу дома, возникали трения. А то, что домашний покой и покой душевный – разные вещи, об этом в ту пору никто из них не задумывался. Обоюдное нежелание ссориться находит выражение именно в таких браках. Пребывающего вдали ждут и любят. Находящемуся рядом предъявляют претензии и бывают им недовольны.

Мужчин, которые возвращались бы домой с легким сердцем, в наши дни почти не встретишь, поскольку мужчин без чувства вины практически не бывает. Мужчина, испытывающий чувство вины, ищет себе занятие, чтобы заполнить возникающие в работе паузы. Поскольку же он боится не найти такого занятия, то и не находит, а самобичевание рано или поздно приводит к поиску развлечений. Благодаря им приглушаются чувства, вызывающие состояние беспокойства, и беспокойство улетучивается. Это следует знать и учитывать, тогда мы перестанем друг друга отпугивать и бегать друг от друга.

Бегство из дома женщины называют самоутверж-дением, не понимая того, что в мире не было и не будет более высокой степени самоутверждения, чем воспитание ребенка во взрослого человека. С повышением уровня образованности и женщины, и мужчины придают самоутверждению все большее значение, не учитывая того, что в женское и мужское самоутверждение природой заложен совершенно разный смысл.
Ребенок является духовным наставником родителей, родители же – земными наставниками ребенка. Женщина, которая воспитывает детей в течение 10 лет и которая не нарадуется своему шумному выводку, возможно, и глупее женщины, проучившейся 10 лет в вузах, однако она разумнее и человечнее. Пусть она не обучена работе, требующей высокой квалификации, на которую другая потратила 10 лет, но она усвоит ее без особого труда, с ее-то ловкими руками. Десяток ребятишек научат мать тому, чему неспособны научить десять вузов.
Все это звучит красиво на словах, но жизнь отнюдь не столь красива – скажете Вы. Ныне почитаются женщины бездетные либо с минимальным числом детей, считающие домашний очаг делом второстепенным. Многодетные же матери со здравым рассудком воспринимаются как дебилы, а кто такую мысль и выскажет, тому высокопоставленный государственный чиновник примется доказывать, что государство выступает в поддержку многодетных семей. Пусть даже государство и оказывает поддержку, но государство – это уровень материальный, а деньги не компенсируют уничижительного отношения. С помощью денег можно вырастить животное, но не воспитать человека.

На деньги можно приобретать еду, одежду, предметы гигиены, но чтобы человек вырос человеком, необходимо время. Жизнь предоставляет каждому человеку столько времени, сколько ему потребно, но кто желает употребить это время на что-то поумнее, у того время уходит сквозь пальцы. Кто же использует время на первых порах в ущерб кошельку, тому жизнь даст когда-нибудь столько денег, сколько ему нужно, чтобы дух и тело могли развиваться гармонично. Кто желает, чтобы государство в первую очередь давало, тот лишается как времени, так и денег, даже если государство все это ему дало. Выделенные деньги как будто пригодились, на деле же пользы не принесли. Человек недоволен, как и прежде. Как бы то ни было, но так или иначе ребенка воспитают. Когда мать возвращается из декретного отпуска на работу, ребенка начинает воспитывать иное окружение: бабушка, няня, детские ясли, детсад, школа. Всеми ими мать обычно бывает недовольна в той же степени, в какой недовольна ребенком. Под воздействием новой среды ребенок меняется, отдаляясь от родителей и дома, что, конечно же, не может нравиться родителям, считающим себя хорошими.

Жизнь учит, что двух благ разом не получишь, а если погонишься за обоими, выпадет зло, да престрашное. Маленький ребенок – маленькие заботы, а чем ребенок взрослее, тем больше заботы. Просчеты в воспитании ребенка принято сваливать на чужую голову, а кто боится воспитывать детей сам, тот по-страусиному прячет голову в песок, покуда не проявятся первые признаки неладного. Тогда родитель желает, а то и требует, чтобы перевоспитанием его ребенка занялось общество. Если ребенок отбился от рук, виноватыми оказываются воспитатели и учителя. В каком-то смысле родители правы. Среда, в которой вращается ребенок, – друзья, коллектив и общество, вплоть до высшего света, – формирует ребенка по своему подобию. Независимо от того, происходит ли это формирование по восходящей или нисходящей линии, оно затрагивает лишь разум и тело. Чем лучше развито тело, тем хуже развивается дух. Ребенок, завоевавший в спортивных состязаниях золотую медаль, – человек вполне пропащий, так как у него уже нет свободного времени. Его распорядок дня плотно забит мероприятиями, развивающими тело, и их число тем больше, чем прекраснее цели, которые придумывают родители, учителя и тренеры, чтобы примазаться к лаврам победителя. Так мать, дающая ребенку жизнь, лишает ребенка жизни.

Окружение формирует человека по своему подобию. Окружающая атмосфера, которую мы вдыхаем, влияет на качество человека. В каждой области жизни есть разные компании. Всех их объединяет один общий интерес, либо общие корни, либо общая цель. Человек, который не осознает своего места в жизни, цепляется за компанию и принимается наряжать себя в чужие перья. Чем сильнее цепляется, тем сильнее скрытая злоба, ибо цеплянье вызывает зависимость. Зависимость является духовной тюрьмой. Завсегдатай сборищ может испытывать к своей компании ненависть, презрение, отвращение и желать ей погибели, но от нее ему никуда не деться – он сам за нее и держится. Почему? Потому что боится остаться в одиночестве. Страх оказаться один на один с жизнью вынуждает прикусить язычок и хранить хорошую мину при плохой игре.

Человек, привыкший с раннего детства держаться компании, не умеет иначе и боится жить по-другому. Любитель одиночества поражается тому, как это люди, постоянно проводящие время в шумной компании, ухитряются не сойти с ума. В свою очередь, человек общительный удивляется тому, как удается затворнику сохранить здравый рассудок. У каждого свои страхи и соответствующие им виды злобы. Любитель одиночества может в силу обстоятельств оказаться на долгое время в гуще людской массы, но если он сумеет сосредоточиться, то быстро приспособится, и ничего страшного не произойдет.

Скорее всего, компания не примет его, но если он – Человек, то с ним будут считаться. Иначе дела складываются у тех, кто боится людей и спасается от них бегством в одиночество. Насильственно навязанное общение с людьми усиливает в нем страхи и скрытую злобу, что провоцирует агрессивность в окружающих. Человек становится мишенью для злобных выпадов и в результате заболевает.
Для человека важнее всего развиваться, оставаясь при этом человеком, даже если он этого не осознает. Кто ощущает тлетворное влияние окружения, тот спасается от него бегством. Дети и подростки бегут в свою комнату, взрослые – в свой дом. Если человеку не дают покоя гнетущие мысли, он создает вокруг себя новую, техническую среду: радио, телевизор, магнитофон, компьютер. Здесь, если «собеседник» надоест, по нему можно и стукнуть в сердцах. Но и такая среда может лишить человека определенных моментов, существенных для того, чтобы он в своем развитии оставался человеком.
Компьютер – прекрасное устройство, но оно мешает человеку развиваться, оставаясь при этом человеком.

Перенасыщенность информацией, значение которой не осознается и которая не применяется на практике, действует на дух разрушающе. Информация, оседающая в мозгу, разрушает нервную систему.

Подсознание распознает и собирает воедино все мгновения, когда человек не сумел побыть наедине с самим собой, до тех пор, покуда они не суммируются в непомерное желание сделать что-нибудь, чтобы унять душевную боль и тоску. В момент отчаяния все это выплескивается наружу и вынуждает человека оказаться наедине с собой, когда можно закончить все недоделанные дела. У такого одиночества две грани: больница и тюрьма. В принципе, что одна, что другая – разницы никакой, не зря больницу иной раз – и это не оговорка – именуют тюрьмой. И наоборот.
Если человек заболел и если ничем его не тревожить, помимо необходимых по уходу процедур, то у него оказывается много времени, чтобы побыть наедине с самим собой, и он непременно задумывается о причине болезни. Одна мысль рождает другую, и незаметно для себя человек осознает свою проблему. С этого момента начинается исцеление, и оно проходит на удивление быстро. Вскоре он выписывается из больницы, и домой возвращается совершенно другой человек. Знакомые при виде его говорят: «Ой, да тебя не узнать!», хотя тот ничуть не изменился. К сожалению, мало кому из больных создают условия для подобного выздоровления. Но даже если условия созданы, больной жаждет, чтобы его навещали жалельщики, и не хочет оставаться один. Ощутить себя брошенным и забытым для него, возможно, страшнее смерти.
Чувство вины перед заболевшим человеком вынуждает друзей, родных и знакомых совершать прямо-таки паломничества к его одру. Если посещения запретить, вспыхивает буря недовольства. Люди обижаются даже на самого больного, если тот просит не беспокоить его. А уж посещение любопытствующих вообще может доконать. Человеку не дают доболеть его болезнь, жизненный урок остается неусвоенным, и все возвращается на круги своя.

Если человек попадает в тюрьму, но у него и там не окажется возможности побыть наедине с самим собой, то он не осознает своей ошибки и рано или поздно снова очутится за решеткой. Пребывание среди людского стада в большой тюремной камере превращает человека в животное, не способное ужиться среди людей по завершении срока заключения. Испуганное и униженное животное не забывает обид и инстинктивно набрасывается на каждого, кто хоть чуть-чуть его задевает. Кто не понимает себя, тот не понимает и других. Будь у каждого заключенного отдельная камера, пусть безо всяких удобств, и возможность минимального общения с другими, то у него было бы время обдумать свои думы и прочувствовать свои чувства, чтобы осознать вину и никогда уже не повторять ошибку в будущем. Для создания таких условий обществу следовало бы тряхнуть своей мошной. Поскольку общество понимает, что деньгами проблему не решить, то оно их и не дает. Ну а того, что следовало бы измениться самому обществу, оно не понимает. Не познав собственных потребностей, нельзя познать и потребностей заключенных. В итоге часть из не познавших самих себя оказывается за решеткой и проникается ненавистью к подобным себе, но оставшимся на воле и продолжающим считать себя лучше остальных.

Итак, если человек развивается, оставаясь при этом человеком, то он развивает также и тело, но если во главу угла ставится физическое развитие, то человеческого в человеке можно и не заметить. Ученический протест против всего, что происходит в школе, первоначально начинался как протест против уроков физкультуры. Как ни пыталась администрация школы оправдаться и поправить положение, школьники продолжали протестовать: «У нас нет человеческих условий!» Их действительно нет, потому что детей не считали за людей, ими манипулировали в соответствии с представлениями взрослых о гармонически развитом человеке. Детей стараются воспитать совершенными, не понимая того, что из них лепят колобков, столь милых сердцу взрослых. Симптомом подобного манипулирования, насильственного вмешательства в развитие являются боли в верхней части живота. Практически всякая болезнь у детей начинается с боли в животе.

Миг, когда переполняется чаша

Мы можем быть до отказа набитыми стрессами и тем не менее оставаться здоровыми. Почему и когда возникает болезнь? Почему у одного болезнь протекает легко, а у другого – тяжело? Почему, наконец, третий из-за той же энергии становится преступником?

Стрессы накапливаются потому, что человек со страхами живет чувствами и все оценивает как хорошее или плохое. Иного варианта на земном уровне нет. Если хорошее, то хорошо, а если плохое, то плохо. Или очень плохо. На духовном уровне, т. е. на небесах, чувства ни к чему, и оценивать там нечего. Глупо ведь именовать небеса хорошими или плохими. Они просто есть. Уравновешенный человек живет по небесным законам и на земном уровне, будучи здоровым и счастливым, ибо для него все сущее просто есть. И даже если он выносит суждение о некоей части единого целого, то не распространяет это суждение на все целое. Возможно, сегодняшний день для него плох, но из этого не следует, что вся жизнь плоха. Ему может не нравиться поступок ближнего, однако это не значит, что он думает об этом человеке плохо.

Оценивание – это ошибка, которую следовало бы немедленно исправить. Ухватиться за мысль или слово и направить в иное русло, отмечая про себя: я заблуждаюсь. Если ошибка не исправляется, она присовокупляется к другим, ждущим исправления, подобно растущей стопке тетрадей на ученическом столе, которые ждут, пока хозяин примется за работу над ошибками. Стопке никуда не деться, покуда ошибки не будут исправлены. Без исправления ошибок человек не может развиваться по-человечески. А развиваться по-звериному человеку ни к чему. Представьте себе некий сосуд. Например, банку или бутылку с узким горлышком. Вы, конечно, знаете, что, если медленно лить в нее жидкость ровной струей, бутылка наполняется сравнительно медленно, однако, когда жидкость доходит до горлышка, процесс внезапно ускоряется. Не заметишь, как уже потекло через край. Сосуд всегда наполняется внезапно.

Мы – те же сосуды. Все вбираем в себя и вбираем, и нам невдомек, что, если в плечах появляется напряжение, это сигнал того, что чаша вот-вот переполнится. В плечах обитает стресс сверхтребовательности, выражающий жадность. Этому стрессу подавай все получше, побыстрее да побольше. Побыстрее – можно, получше – можно, но побольше не умещается. Превращение желаний в сверхтребовательность может произойти незаметно и в одночасье. У людей, живущих сегодня, сверхтребовательность настолько неослабна, что плечевой пояс не отдыхает даже ночью. Особенно явственно это проявляется ночью, когда, проснувшись, человек ощущает судорожное напряжение в плечевом поясе, тогда как остальные мышцы тела расслаблены. Зачастую это приводит к утренней головной боли. Расположенный на участке пересечения плечевого пояса и позвоночника 7-й шейный позвонок является местонахождением сверхтребовательной целеустремленности. Сверхтребовательная целеустремленность – чрезвычайно серьезный стресс. Человек, о котором можно сказать, что он проникся своим делом до мозга костей, зарабатывает дисфункцию и заболевания органов системы кроветворения. Чем крупнее 7-й шейный позвонок, тем сильнее у человека врожденная целеустремленность. Чем больше бугор, наросший над 7-м шейным позвонком, он же загорбок, тем сильнее у человека целеустремленность, приобретенная в течение жизни. Ее величине соответствуют недомогания плечевого пояса, рук, шеи и головы. Можно сказать, что у современного человека этот участок если не болит, то находится в постоянном напряжении, причем так, что человеку не приходит в голову, что может быть иначе. Он примирился с ситуацией, сдался.

Таким образом, если человек не умеет заниматься собой, то в один прекрасный день он оказывается по горло набитым стрессами, ибо все его благие дела и занятия причинили ему стрессы. В такой ситуации говорят: сыт по горло и ничего больше не хочется. Даже хорошего не хочется. Думать тоже не хочется. Ибо уже ничто в меня не лезет. Такое состояние именуется отчаянием. Все, что накоплено чувствами, хочется теперь разом выплеснуть. Чем человек порывистей, тем резче он это и делает. Результат равноценен поступку. Иному пациенту я говорила шутливо: «Только что Вы этого хотели, а теперь уже не хотите». Бывает, что человек злится: «Я хотел хорошего, я не желал плохого!» Что такое хорошо, он не знает. Он знает, что хорошо по его разумению.

Представьте себе, что Вы – дом, и у этого дома есть проблема, напоминающая сосуд, переполненный до краев, который Вам ни к чему. Вы желаете немедленно от него избавиться. Отчаявшийся человек не понимает, что проблема является наставником, чье учение нужно принять и усвоить. Поэтому из уважения к учителю и его учению он не открывает дверь. Он желает избавиться от нечистот и начинает выплескивать их. Сами можете догадаться, как ему это удается. Нечистоты брызжут прямо в лицо, и человек злится еще сильнее. Остальные нечистоты начинают сочиться, соответственно степени отчаяния, из дыр, щелей и трещин. Из глаз текут слезы, гной, кровь. Из ушей текут сера, тканевая жидкость, гной, кровь. Из носа выделяется слизь, кровь, гной. Изо рта – слюна, рвота, мокрота, кровь. Из кожи – пот, кровь, гной, тканевая жидкость. Из мочевого пузыря – моча, гной, кровь. Из половых органов – выделения, гной, кровь. Из прямой кишки – фекалии и, возможно, также кровь и гной. Если Вы сыты по горло чем-то одним, то может течь из одного только отверстия, если же сыты всем, то может течь изо всех одновременно. Если Ваше отчаяние похоже на жгучую злобу, то в теле разгорается пожар – болезнь с повышенной температурой. Существует теория, согласно которой, если человек раз в год болеет с высокой температурой, у него не развивается рак. Это значит, по всей очевидности, что кто раз в год производит основательную генеральную уборку, тот в собственном дерьме не утонет.

Болезнь с повышенной температурой является своего рода подарком, который природа дарит тем, кто этого достоин. Достоинство есть разумная уравновешенность, умение принимать жизнь такой, какая она есть.

Болезни с повышенной температурой помогают очиститься тем,

кто не стыдится

своей примитивности,

низкого уровня материальной жизни,

своего тела,

своей страны,

своего народа и

своего родного языка.
Чем больше мы всего этого стыдимся, тем реже к нам на помощь приходит болезнь с повышенной температурой. Стыдиться можно одной вещи, нескольких или всего вместе.
Кто стыдится своего плохого, тот подавляет в себе свои стрессы, желая сохранить репутацию хорошего человека. Он уподобляется двери, соответствующей евростандарту, через которую даже воздух не проходит. Не говоря уже о выплескивании нечистот. Буря в Вашем помойном ведре может вызвать ощущение температуры, однако градусник ее не фиксирует. Тяжкая это мука – задыхаться от интеллигентности и утонуть в нечистотах интеллигентности. Мука душевная. Душевная мука может быть столь велика, что по сравнению с ней самая тяжелая болезнь – ничто.

Чем человек желает быть лучше, тем до более плотного, твердого состояния спрессовываются нечистоты. Представьте себе, что в порыве отчаяния Вы бросаете полено в закрытую дверь. Что происходит с дверью, то есть с Вашим телом? В зависимости от размеров полена и силы броска дверь может покрыться сетью небольших, не заметных глазу повреждений, треснуть или расколоться. Если полено не вылетело наружу, то болезнь развивается дальше. Выброшенное полено подобно опухоли, удаленной хирургическим путем, – ее уже нет в теле, но раны тела ее еще не забыли. Возможно, эта болезнь уже никогда не даст о себе знать физически, однако энергетически переносится на другие ткани тела, уплотняя находящуюся в них энергию стресса. Ведь каждый орган имеет свое особое предназначение, и другие органы заменить его не в силах. Правда, один из парных органов, при отсутствии второго, может путем усиления своей деятельности замещать функцию недостающего напарника, но не может заместить скопившуюся негативную энергию.
Если Вы еще представите себе выброс камней разной величины либо всяких там кусков железа, то можете понять, почему случается, что дверь оказывается выбитой вместе с коробкой либо со всей стеной, или же дом разваливается. Порыв отчаяния может привести к крайне неприятным последствиям как в духовном, так и в физическом отношении. Поэтому при малейших признаках отчаяния следует заняться его высвобождением. Человек в состоянии сильного отчаяния уже не может сосредоточиться на своих мыслях, потому что развивает бешеную активность, дабы избавиться от неприятности.
Вероятно, Вы замечали, что иной человек постоянно протестует, изливает свое недовольство на ближних, и ничего с ним не случается – здоров. Вы правы. Внешне это так. Постоянное выплескивание своих помоев на окружающих не позволяет ему заболеть физически. Зато он болен душевно, и очень серьезно. К тому же к нему приклеен ярлык плохого человека, который переживет самого человека. Кто способен сдерживать свои эмоции до последней крайности, может, взорвавшись, сделаться преступником, а жить с запятнанным именем – тяжкий крест. Никто его не понимает и понимать не желает. Да и сам он себя не понимает.

А Вам хотелось бы иметь такое здоровье? Думаю, что нет. Поэтому воспринимайте такого человека как отрицательный пример наставника и благодарите Бога, что он помогает Вам не стать таким же. Если подобный человек заставляет Вас призадуматься, значит, он помогает Вам избежать страданий. Причем величайших страданий, ибо умышленное постоянное уготовление страданий окружающим является злонамеренной злобой. Какую она вызывает болезнь, Вам уже известно. Если Вы скажете, что у горлопанов рака не бывает, то посмотрите на их детей. У детей он есть. То, что родители извергают из своих уст, дети держат при себе, чтобы не уподобиться им. Невыносимый стыд за родительское поведение способен вызвать у ребенка рак.

По степени интенсивности различаются два полярных вида отчаяния:

• ВОИНСТВУЮЩЕЕ ОТЧАЯНИЕ – подобное взорвавшейся в доме бомбе, когда вылетают окна и двери.
• СМИРЕННОЕ ОТЧАЯНИЕ – тихое угасание свечи жизни от погружения в трясину безысходности, разочарований, ожесточения и печали.
Воинствующее отчаяние вызывает заболевания, которые начинаются в резко выраженной форме, смиренное отчаяние – те, которые начинаются как хронические. Страх, что меня не любят, делает из человека бойца, оружием которого является обвинение. Страх, что моя любовь не нужна, и чувство собственной вины по этому поводу превращают человека в побежденного. Чем сильнее развит комплекс неполноценности и чем больше человек этого стыдится, тем старательней он скрывает свои недостатки. В результате развиваются болезни, которые начинаются незаметно, но со временем становятся опасными для жизни.

Многие больные приходят ко мне и говорят: «Я верю, что во мне эти стрессы есть, но я их не ощущаю». Причем чем болезнь тяжелее, тем острее проблема нечувствительности. Если люди с физическими заболеваниями как-то еще пытаются разобраться в причине, то пациенты с нарушениями или заболеваниями психики буквально атакуют меня. Главное для них – доказать, что у них нет стресса, который вызвал их болезнь. Вместе с тем чтение моих книг задевает в них какие-то струны. Есть что-то такое, чего они не признают, поскольку не ощущают, что заставляет их интересоваться теорией стрессов.

Что такое чувство и что такое нечувствительность? Где пролегает водораздел между чувствительностью к некоей энергии и нечувствительностью к ней, между утверждением и отрицанием?

Вообразите некий стресс. Вы знаете, что это – неопределенный туманный сгусток негативной либо позитивной энергии, и, хотя он есть, Вы его не видите. Воздух тоже не виден. Это не значит, что его нет. Если бы не было стрессов, было бы так же худо, как если бы не было воздуха. Воздух, пришедший в быстрое движение, может обратиться в бурю, которая все сметает на своем пути. То же происходит со стрессами, когда они разрастаются до гневного отчаяния. С бурей спорить смысла нет. От нее разумнее держаться как можно дальше. Этому учит инстинкт самосохранения, и человек подчиняется. Однако чем умнее этот человек становится, тем сильнее желает победить бурю. Умное человечество еще не научилось усмирять природные бури, зато все успешнее учится усмирять бури, бушующие в собственной душе. Подавляя свои стрессы, люди материализуют их в физическую болезнь.

Что происходит со стрессами? При сжатии воздуха образуется жидкий газ. При сжатии жидкого газа образуется древесина. При выжимании из дерева воды образуется камень, а при сдавливании камня – металл. Металлов в нашем теле предостаточно – хоть начинай шахтную разработку серебра, золота или платины. Онкологи как раз и занимаются этим с утра до вечера.

Если Вас вбить клином в древесную щель либо погрузить в жидкий бетон или металл и дать им затвердеть, а затем подвигать ту же древесину, бетон или металл, почувствуете ли Вы это движение? Не почувствуете! Почему? По той же причине, по какой Вы не ощущаете движения, когда сидите в вагоне и он начинает отъезжать от перрона одновременно с поездом, стоявшим у соседней платформы. Вы не ощущаете движения, потому что движетесь вместе с ним. Так же и физическая болезнь – она движется вместе с телом, покуда Вы не принимаетесь протестовать против энергии, из которой состоит Ваша болезнь. Чем протест отчаяннее, то есть чем сильнее Вы желаете избавиться от болезни, тем стремительнее выбрасывается негативная энергия, и это вызывает смятение чувств. Материально это выражается в боли.

Если Вы еще не доросли до этого, то, по крайней мере, не отрицайте наличия у себя стрессов. Если у Вас есть проблемы, есть и стрессы. Чем проблемы серьезнее, тем больше величина стрессов, но Вы их не ощущаете, поскольку подавляете до состояния нечувствительности. Если Вы привыкли к тому, что всегда правы, то знайте: право – это еще не правда. Ваше тело говорит правду и в том случае, когда все умные люди утверждают обратное. Умный, считающий себя очень умным, неразумен. Поэтому верьте тому, что говорит собственное тело.

...

Есть лишь одно подлинное чувство. Это Любовь.

Все остальные чувства не что иное, как эмоции, стрессы, отклонение от любви. Когда они высвобождаются, то вновь становятся Любовью. К сожалению, большинство из нас подавляет свои стрессы, чтобы никто не заметил. Подавляемые стрессы материализуются в два физических чувства: в боль и нечувствительность . Всякая эмоция может превратиться в боль. Борьба против боли любыми средствами приводит к нечувствительности. Нечувствительность – это самое страшное чувство, которое может испытывать человек.

Представьте себе, что каждая первичная частица болезни подобна молекуле, атому или мельчайшей элементарной частице, из которой болезнь состоит. Если Вы высвобождаете содержащиеся в ней положительные или отрицательные заряды, она изменяется. Высвобождается стресс за стрессом, одна элементарная частица за другой, атом за атомом, молекула за молекулой. Суммарное количество больных клеток уменьшается, и сами они разрежаются, разжижаются. Плотность металла разрежается до плотности камня. Плотность камня – до плотности дерева. Плотность дерева – до плотности жидкости. Чем менее густой делается жидкость, тем она чище. В некий момент получается прозрачная лимфа. Так благодаря прощению улетучивается болезнь.

Веря в себя и неспешно занимаясь собой, Вы поправляетесь, не замечая ничего особенного. Боли либо обострение болезни возникают в том случае, если Вы желаете от болезни избавиться, исторгнуть ее из себя. Отчаяние взрывается, подобно бомбе, и приводит в движение лавину. Пусть это всего лишь лавина грязи, но если Вы окажетесь у нее на пути, будет ой как больно. Не понимая разницы между высвобождением и избавлением, Вы испытываете разочарование, поскольку, по Вашему мнению, делали так, как я учила. Если Вы совершили ошибку и признаетесь себе в этом, то сумеете возблагодарить небеса за то, что энергии пришли в движение. Боль является плохой стороной этого хорошего, но она уменьшается, если не относиться к ней отрицательно. Если Вы желаете отделаться полегче и начинаете оправдывать себя собственным незнанием, глупостью, неумением, беспомощностью, неспособностью, а также внешними факторами, то это не поможет. Вместо этого начинайте заниматься своими стрессами. Потраченное на это время окупится во сто крат в виде Вашего здоровья, счастья и удачливости.

Потерянное время становится вновь обретенным временем. Благодаря обретенному времени Вы уже никогда не скажете, что потеряли время попусту из-за болезни.

Существует много стрессов, т. е. чувств, которых человек не ощущает. Одно из самых распространенных утверждений звучит так: « Я не боюсь того, что меня не любят. Я знаю , что меня не любят». Заметьте: человек не боится, потому что знает. Насколько его знание достоверно, в это он не углубляется. Он не чувствует – он знает. Причем он уверен в том, что прав. Такое знание подобно куску льда, спрессованному из холодного воздуха. Страх спрессовывается в знание. Знайте, что Вас нельзя не любить как человека, но совсем другое дело, когда кое-кому не по душе конкретный Ваш поступок. Если, будучи ребенком, Вы не заглушали бы в себе страхи из желания стать смелым, то они не обратились бы в знание. Если кто-то заявляет Вам в лицо, что не любит Вас, то знайте, что Вы сами спровоцировали его на эти слова в свой адрес. Вашему страху, что меня не любят, захотелось убедиться в том, что любят, и Вы получили то, чего боялись: знание, что меня не любят. Зациклились на нем, и дальше этого мысли не пошли.

Всякое знание – это подавляемый страх. Он также именуется смелостью. Знания делают человека смелее, смелость делает человека умнее. Смелость и ум – это хорошие вещи, которые улучшают жизнь. Будь такая логика правильна, люди были бы здоровыми и счастливыми. Жизнь доказывает, что подобная логика хромает, судя по тому, что болезни становятся все более тяжелыми и сложными.

Испуганный человек желает быть смелым . Он считает, что, чем больше у него всякого добра, тем безопасней живется. Он защищает себя приобретенным умом, богатством и красотой, не понимая того, почему он страшится их лишиться. Защищая свой ум, богатство и красоту, человек добивается того, что они оборачиваются глупостью, нищетой и уродством. Происходит это по-разному. Если человек абсолютно уверен в том, что он красив, умен и богат, то налицо подавляемый до бесчувственности страх, он же смелость, или эгоизм, который причиняет человеку величайшие страдания.

Испуганный человек желает все знать . Ему кажется, что, если знать, кто к нему плохо относится, будет не так страшно. Ближним же он повторяет банальную истину, что дураку живется легко: кто не знает, тот не боится. Человек, находящийся в состоянии постоянной напряженной самообороны, настолько свыкается с ним, что считает его нормальным. Когда приходит болезнь, она воспринимается как ошибка, несправедливость. Такое суждение естественно для человека, пребывающего в состоянии неослабной самообороны из-за плохого к себе отношения. Суждение это – очередное бесполезное знание, а потому оно причиняет вред.

Человек, который высвобождает свое знание, ощущает, в какой степени он сам спровоцировал ближнего на такое к себе отношение. Ощущение достоверности своего знания приносит успокоение.

Незнание жизни вынуждает людей узнавать о ней как можно больше. Признавая только свои знания, они считают себя непогрешимыми, но не сознают того, что знание подобно солнечному лучу, исходящему из некоей центральной точки. Это знание можно развивать научно до бесконечности. Именуя это знание хорошим, применяя его на практике, люди неизбежно приходят к выводу, что есть и оборотная сторона медали. Так приходят к философскому мышлению.

Философское знание подобно бесконечной прямой, состоящей из видимого и невидимого солнечного луча. Говоря о каждом луче в отдельности, умничая с важным видом, мы ходим, словно кот вокруг горячей каши, но суть дела не проясняется. Лишь высвобождая свои знания, мы подходим к такому моменту, когда суть улавливается нашими чувствами. Мы чувствуем, что говорим о вещи, которая является источником излучения, подобно солнцу. Мы можем рассказывать о солнце все, что знаем, можем смотреть на него, но если сосредоточиться и попробовать его прочувствовать, мы ощутим нечто такое, чего не выразить словами. Отыскивая подоплеку этого чувства, мы сможем обнаружить в солнце нечто новое.
О своем открытии мы можем произносить долгие ученые речи, но если солнце прочувствовать снова и снова, мы всякий раз будем ощущать нечто новое. Отыскивая этому новому соответствие на физическом уровне, мы будем открывать все более мелкие частицы материи, которых раньше как будто и не было. Обнаружили мы их благодаря чувствам.
Новые открытия всегда основываются на чувствах, интуиции.

Таким же малоизученным источником излучения является человек, каждый из нас. Мы знаем о себе как будто все, но вот происходит неожиданное событие, и выясняется, что мы не знаем о себе ничего. В своем желании быть смелыми мы цепляемся за свои знания, и они подводят нас, как водится, в самый неподходящий момент. Высвобождая свои знания о себе, мы лучше себя узнаем. Меняются представления, за которые мы цеплялись прежде, и меньше становится страданий.

Кто предпочитает научное обоснование жизни, тем я постараюсь объяснить то же несколько иначе. Для этого воспользуюсь определениями, приведенными в «Эстонской энциклопедии» и раскрывающими содержание понятий. Чтобы не усложнять дело, воспользуюсь наиболее известными из них. Обратите внимание также на первоначальное значение названий научных понятий, ибо оно не случайно. Каждое слово имеет бесконечно глубокое значение. Названия не берутся учеными с потолка.

Душа и дыхание

Душу и дыхание обычно не принято увязывать друг с другом, несмотря на то, что в эстонском языке эти слова имеют общий корень, и это могло бы навести на мысль, что и то и другое являют собой принципиально ту же энергию. Покуда человек дышит, душа его движется. Движение и есть жизнь. До тех пор, пока душа движется внутрь и наружу, в теле поддерживается жизнь. То, что мы вдыхаем, в это же потихоньку и превращаемся. Окружающая атмосфера, как в духовном, так и в земном смысле, незаметно преображает человека. Начиная познавать свои потребности, мы учимся не оставлять в себе атмосферу, которую вдыхаем, а, наоборот, выдыхать ее. Покуда этого не происходит, человек по привычке цепляется за все, что ему досталось, до тех пор, пока чаша не переполнится.

Когда переполняется чаша материальности, для души уже не остается места, и она вынуждена уйти, чтобы, освободившись от тела, двигаться дальше. Кто из них страдает? Уже никто не страдает, потому что тело без души ничего не чувствует. С момента освобождения находящаяся в сфере духа бестелесная душа может делать выводы из пережитого, уже не подгоняемая страхами и нехваткой времени.

Движение души, или дыхание, регулируется диафрагмой. Душа появляется на свете для того, чтобы возвыситься – развиваться от состояния неуравновешенности до состояния уравновешенности, т. е. чтобы стать духом. Под воздействием страхов возвышение оборачивается унижением. Униженность вызывает воспалительный процесс. От невыносимой униженности развивается гнойное воспаление. Следовательно, своими страхами мы унижаем себя и причиняем себе воспаление, причину которого принимаемся искать вовне, унижая тем самым материального возбудителя воспаления. Можно сказать, что униженность является базовой энергией всех болезней.

Человек дышит правильно, если понимает, что такое справедливость и что такое правда. Уравновешенный человек видит, что жизнь справедлива, что каждый получает то, чего заслуживает. Так оно было всегда. Он видит умирающего ребенка и понимает, что этот ребенок добровольно явился на свет, чтобы именно таким образом искупить свой кармический долг. Если из всех возможностей эта – наиболее трудная, то помочь ему не в силах никто, кроме его родителей, которые через болезнь ребенка искупают собственный кармический долг. Они могли бы помочь, но если они не умеют, если у них нет веры либо нет желания, то долг кармы ими не искупается, а переносится в будущую жизнь. Не искупиться он не может. Близкие могут помочь облегчить жизнь, но прожить ее за другого не могут. Так реализуется принцип жизненной справедливости.

Испуганный человек всегда считает,

что именно сейчас времена – хуже некуда,

и что он всегда делает больше, чем получает,
и что жизнь к нему предвзята и несправедлива.
Если Вы считаете себя смелым, но думаете точно так же, то напомню, что СМЕЛОСТЬ – ЭТО НАИСИЛЬНЕЙШИЙ СТРАХ, КОТОРЫЙ НЕ ОЩУЩАЕТСЯ КАК СТРАХ, ПОТОМУ ЧТО ПОДАВЛЯЕТСЯ.

Такая смелость и впрямь способна сотворить многое, чтобы получить хорошее. Но ее, возможно, наивысшие деяния имеют целью выслужить любовь, что не приносит счастья. Впустую потраченная энергия рождает чувство несправедливости, которое ведет к борьбе против несправедливости, именуемой борьбой за права человека. Борющемуся против несправедливости человеку повсюду видится несправедливость, и он ощущает себя приниженным, если не получает того, чего желает. Поэтому он способен во имя жизни тащить в суд любого, в ком видит притеснителя, то есть в ком видит себя. Самое большое притеснение – это притеснение самого себя страхами.

Страх оказаться виноватым является наисильнейшим притеснителем человека. Диафрагма испуганного человека отражает проблемы дискриминации, предвзятости и несправедливости. Кто боится оказаться дискриминированным, у того диафрагма напряжена и не дает правильно дышать. Людей учат дышать правильно, но пользы от этого мало. По всему миру открыты школы и курсы освобождающего дыхания, именуемого rebirthing, где обучают высвобождать стрессы путем специальных дыхательных упражнений. Я им занималась и считаю это прекрасным способом выявления и высвобождения скопившихся в подсознании стрессов. Вместе с тем я знаю, что для этого нужно специальное время и место, а ведь правильно дышать следовало бы постоянно. Я стала искать альтернативу и теперь знаю, что тот, кто высвобождает сдерживаемую энергию дискриминации, предвзятости и несправедливости, начинает дышать все более правильно.

Освобождающее дыхание представляет собой непрерывное дыхание. Представьте себе большое кольцо, которое проходит вертикально сквозь Ваше тело и частью которого Ваше тело является. Вы дышите через кольцо – вдыхаете через ступни и выдыхаете через темя. Выдох движется по кольцу вниз к ступням, и оттуда Вы вдыхаете вновь. Следите за тем, чтобы конец выдоха сразу же без паузы переходил в начало вдоха.

Можно дышать и наоборот – вдыхать через темя и выдыхать через ступни. Оба способа правильны и необходимы. Так вместе с дыханием Вы направляете поток энергий. Важно следить за тем, чтобы вдох плавно переходил в выдох и наоборот и чтобы ритм оставался тем же, что и при обычном дыхании. Еще лучше дышать медленнее. В школах и на курсах обучают дыханию, имеющему определенную направленность, в разном ритме и с разной глубиной, но этого нельзя делать без подготовки.

Можно вдыхать и выдыхать через больное место. Можно вдыхать всем телом и выдыхать также всем телом – направляя выдох из центральной точки лучеобразно во всех направлениях. Такое дыхание может на миг возникнуть само собой, когда человек занимается высвобождением своей гордыни, стыда, безысходности, неспособности принимать решения. В принципе такое дыхание бывает у святых. Чтобы этого достичь, нужно долго работать над собой.

Испуганный человек дышит прерывисто. После каждого вдоха или выдоха возникает короткая пауза – дыхательный спазм, свидетельствующий о том, что в человеке сидит страх получить плохое или страх лишиться хорошего. Так хорошее, которое человек вдыхает, остается внутри и становится пленником, т. е. плохим. Плохое, которое следовало выдохнуть, не выходит наружу, а отлагается в теле в виде вредного шлака. Уже одним таким неправильным дыханием мы нагнетаем в себе болезни. Вдобавок к этому питаемся мы тоже неправильно – не то едим и не то пьем. Да и очищаться умеем лишь внешне, не сознавая того, что это – лишь крохотная часть процесса очищения. А все потому, что мы живем со страхами.

Мы нередко говорим применительно к исчезнувшему человеку или предмету, что он испарился или что его будто ветром сдуло. Например, хворь как ветром сдуло. Была и нет ее – прошла за ночь. Если проблема, томившая душу, к вечеру прояснилась и разрешилась, то наутро от легкого недомогания не остается и следа, словно его ветром сдуло или, выражаясь иначе, словно больной выдохнул его из себя. И действительно – выдохнул. Если это произошло подсознательно, то недомогания, возможно, и не заметили и тут же про него забыли.
Поскольку человек – существо мыслящее, и ему необходимо до всего дойти своим умом, то при рецидиве той же болезни ее уже так просто не выдохнешь. Целесообразнее всего выдыхать болезнь органов дыхания путем сознательной регуляции самого дыхания. Когда человек принимается докапываться до причин заболевания своих дыхательных органов, из диафрагмы начинает автоматически высвобождаться энергия несправедливости. И если он задается вопросом, чему же хочет научить его болезнь, то болезнь перестает быть несправедливостью. Почему? Потому что болезнь впитала в себя мысль человека и превратилась в наставника.
Диафрагма координирует дыхание. Без ее участия воздух не поступает в легкие и не выводится из легких наружу.

Иными словами, без нее свобода, т. е. свободное движение души внутрь и наружу, превращается в смерть. А деятельность диафрагмы напрямую зависит от представлений человека.

Поскольку о диафрагме, она же грудобрюшная преграда, обычно не говорится, расскажу вкратце о ее строении. Она представляет собой орган из мышечной ткани. Мышцы крепятся к стенке грудной клетки на уровне нижних ребер и первых поясничных позвонков. Мышцы простираются к центру и переходят в сухожильную, или соединительную, ткань, в которой расположены отверстия для пищевода, всех кровеносных сосудов, нервных волокон и лимфатических сосудов, соединяющих верхнюю и нижнюю части тела. Диафрагма имеет выпуклую куполообразную форму. Сверху она выстлана легочной плеврой и околосердечной сумкой, а снизу – брюшиной. Известно, что основной функцией диафрагмы является дыхательная, однако если у человека поражаются органы дыхания, то патология диафрагмы обычно остается без внимания. Поскольку зачастую патология эта лишь энергетическая, то становится понятным, почему ее не выявляют медицинским способом.
Чем больше человек заставляет себя возвыситься, т. е. стать лучше, тем сильнее он тянет диафрагму кверху. Может и порвать. Чем сильнее человек заставляет себя унижаться перед ближним, чтобы тому понравиться, чтобы выслужить его любовь и зажить лучше, тем сильнее он продавливает диафрагму книзу. Силой вывернуть купол наизнанку, т. е. перевернуть жизнь, не удавалось еще никому. Кто очень этого хочет, тот умирает.
Купол обладает энергией вознесения. Он является такой же полусферой, что и небесный свод над нами. Вероятно, Вы ощущали благословенное чувство, когда стояли в церкви под куполом. К сожалению, в большинстве церквей под куполом располагается алтарь, и простые смертные не имеют права там находиться. Зато Бог не запрещает никому из нас стоять под его куполом, т. е. под небесным сводом, и принимать от него благословение. Купол есть святость, он же духовный свет, а его противоположностью является стыд, он же мрак, чернота.

Деформированный купол обладает энергией подавленной приниженности. Все земные купола могут приобретать неправильные пропорции, деформироваться, обваливаться, поэтому на них нельзя полагаться. На небесный же купол можете полагаться всегда. В момент вознесения легкие у человека утрачивают напряжение и становятся настолько вместительными, что большего и не надо. Чувство святости возвышает.

Освободите из плена страха свою вознесенность, святость, и Вы ощутите, что значит «Я живу».

Диафрагма символизирует состояние отношений между свободой (легкими), любовью (сердцем) и властью (печенью). Государство – это орган власти, против которого вечно протестуют, ибо протест против принуждения рождается подсознательно, автоматически. Протест порождается страхом. Сами боимся, сами протестуем и сами являемся государством. Поэтому все эти процессы и происходят в теле у каждого из нас. Чем сильнее человек страшится рабства, тем сильнее на него давит государство, и тем сильнее снизу вверх давит печень. Покуда не перехватывает дыхание. Государство с его благими намерениями вынуждено преследовать человека до тех пор, пока он не поймет, что государство необходимо, ибо люди еще не научились жить иначе. Поскольку Вы боитесь людей, которые Вас притесняют, то как только эти люди усваивают смысл государства, Ваши страхи множатся.

Это означает следующее: чем больше число людей, которых Вы боитесь, которым не доверяете, которые, как Вам кажется, не желают Вам добра либо желают зла, которые стремятся высмеять Ваши знания и умения, тем больше Вас беспокоит печень. Эти люди являют собой частицу государства, в котором Вы живете. Если Вы стараетесь не поддаваться, диафрагму охватывает спазм, тогда как печень продолжает давить снизу, потому что своим судорожным страхом Вы притягиваете к себе нападающих. Чем отважнее пытаетесь оказать сопротивление, тем сильнее печень увеличивается или уплотняется, поскольку к своим притеснителям Вы наверняка относитесь с ненавистью. А что своих чувств не высказываете, речь сейчас не об этом. Печень – она тоже глазу не видна.

Многие называют своих недругов – чтобы не сказать врагов – одним общим словом: материалисты. Что непременно включает в себя также и понятие денег. Сколь бы Вы ни были доброжелательны к окружающим, но если они мешают Вам заниматься своим делом – выполнять, как говорится, свою миссию – то Вам становится трудно дышать. Чтобы сделать вдох, Вам приходится как бы надавить на печень сверху, чтобы она вернулась на свое место. Само по себе давление не есть энергия принижения. Это то же самое, как если бы своей одухотворенностью Вы унизили материалистов, и они вынуждены были бы оказывать на Вас давление, чтобы Вы растолковали им духовные премудрости, ибо они тоже испытывают потребность возвыситься. Это то же самое, как если бы власть тоже потребовала для себя свободы. Поскольку иначе она не умеет, то и считает, что свобода – это когда печень поднимается до уровня легкого.
Эти энергии можно высвобождать по-разному. Можете высвобождать свободу и власть, а также печень, сердце и легкие – высвобождать как энергии. Если свобода хочет быть превыше всего, это действительно страшно. Если свобода, она же любовь, превращается в злобу, то может грянуть гром среди ясного неба и разверзнуться земля.
Подлинная свобода подобна небу, окружающему землю, и ее нельзя притеснять.

Кажущаяся свобода подобна земле, которая вознамерилась стать небом. Если это не удается, значит, налицо притеснение. Кто этому мешает, тот и есть притеснитель. Желание обрести свободу словно взрывает тело человека изнутри и расшвыривает фрагменты по небу. Человека словно и нет вовсе. А есть разгневанное существо, которое уже и не человек, а животное. У разгневанного человека желчь выплескивается в кровь и разносится по всему телу. Кто занимается исправлением своего умонастроения, тот не провоцирует других и того другие не провоцируют на взрыв. Он перестает быть притесняемым.

Когда нет притеснения, не возникает отчаяния. Эти два стресса подобны двум драчунам, которые через диафрагму вслепую обмениваются тумаками по принципу «кто кого». Оба не терпят ни пристрастного отношения, ни несправедливости. Притеснение держит железной хваткой IV чакру и заставляет человека бороться за свои права, как за воздух. При этом человек не догадывается, что если кто его и притесняет, так это он сам. Борьба против притеснения всегда ведет к отчаянию, железной хваткой подчиняющему себе III чакру. Отчаяние приостанавливает жизнедеятельность, чтобы человек поразмышлял над своей жизнью. Когда человек не может уже ничего делать, то думать он все-таки может.

Притеснение видит в противнике несправедливость. Отчаяние видит в противнике пристрастное отношение.

Находящаяся между ними диафрагма служит той стеной, той мишенью, в которую выстреливаются оценочные суждения. Над диафрагмой нагнетается несправедливость, а под ней – пристрастность. Различие между ними ощущается тонко чувствующими людьми при добавлении других стрессов. Для людей менее чувствительных все это – одна большая мешанина. Зная о существовании этих стрессов и высвобождая их, Вы все же сможете ощутить различие между ними.

В наше время «притеснение» стало модным словечком. Все вокруг борются против притеснения и притеснителей, не понимая того, что борются в первую очередь против самих себя. Если человек чувствует, что его притесняют, то его притесняют даже тогда, когда никто его не притесняет. Определяющим является чувство. Кто испытывает чувство притеснения, тому притеснитель мерещится и там, где его нет. Так, ребенку кажется, что его притесняют родители. Ученику – что его притесняют учителя. Работнику – что притесняет начальство. Борьба против притеснителей ведется как духовно, так и физически. Притеснители впадают в отчаяние и чувствуют, что их притесняют. Правы обе стороны, но истина состоит в том, что страх оказаться притеснителем и страх оказаться притесняемым обитает в душе у каждого человека, из-за чего люди оказываются все менее способными управлять собой.

Итак, диафрагма принимает активное участие в процессе дыхания, и если вдруг возникает страх перед пристрастным отношением и несправедливостью, то от страха перехватывает дыхание. Пусть даже человек в этот миг и не размышляет о проблеме пристрастности либо несправедливости. Решено – сделано. Неважно, когда именно решено. Невысвобожденная энергия всегда обнаруживает себя в самое неподходящее время – в этом можете быть уверены.
Если Вы испытываете желание спокойно и мирно выстоять, то скоро Вас посетит печальное чувство, что людей постоянно дискриминируют, что богатого считают лучше бедного, умного – лучше глупого, старого – лучин молодого, красивого – лучше некрасивого, белую расу – лучше черной, Вашего брата – лучше Вас, Вас – лучше Вашей сестры, мать – лучше отца или наоборот и т. п. Печаль из-за подобной несправедливости ведет к вздутию диафрагмы, которое может быть чрезвычайно сильным. Столь сильным, что может быть видным невооруженным глазом, однако это часто списывают на излишки веса. Лишь у очень худых людей можно заподозрить на уровне нижних ребер кольцеобразное вздутие. Мои слова об отеке, или вздутии, диафрагмы большинство медиков, очевидно, сочтет смехотворным.
Диафрагма делит тело пополам. Кто делит жизнь в ее цельности на прошлое и будущее, земное и духовное, у того постоянные проблемы с диафрагмой. Кто говорит о прошлом и будущем по отдельности, тот не умеет жить в настоящем и у того в большей или меньшей степени поражается диафрагма. Диафрагма здорова у тех, кто просто живет, обходясь без пустозвонства.

Поскольку все проблемы проистекают из страха, то и диафрагма может пребывать в напряжении вследствие страха. Внезапно возникшее напряжение может ощущаться как спазм, который не дает дышать. В такой ситуации человек принимается двигать вверх-вниз плечами, раздувая легкие, как меха у гармошки. Если же человек не додумывается до этого приема, то может задохнуться. Постоянное напряжение диафрагмы, вызываемое страхом, свойственно людям, которые постоянно теряют в весе. Они боятся дискриминации, предвзятости и несправедливости, однако не будут отстаивать перед обидчиком свое место либо чужое моральное право ни криком, ни кулаками, ни оружием.
Спазматические сокращения диафрагмы – икота – обычно считаются безобидным явлением. Если икота случается часто и длится часами, человек по ее завершении ощущает себя совершенно разбитым и понимает, что дело далеко не шуточное. Икота выражает страх по поводу утраты смысла жизни, а это – дело серьезное. Да и сама жизнь – дело серьезное, однако относиться к ней со смертельной серьезностью тоже не следует. Вот и икающего человека стараются рассмешить. Ему говорят: «Припомни, когда ты в последний раз видел лошадь сиреневой масти и в какую сторону был повернут ее зад?» И человек задумывается.
Да так задумывается, что забывает про икоту. Может, припомнил-таки лошадь, может, нет, но икота прошла. Что это означает? А то, что, если человек находится в состоянии душевного кризиса, ему следует дать некое конкретное, связанное с мыслительными операциями задание, невыполнение которого само по себе не заключает в себе ничего трагического. При икоте также говорят: кто-то обо мне вспоминает. Если человек преисполнен радостной надеждой, то от одной лишь попытки определить, кто же о нем думает, икота прекращается.

Икающего младенца, в том числе грудного возраста, конечно же, такие мысли не посещают. Детская душа распознает приближение очередной родительской ссоры. Когда родители начинают себя накручивать, ребенок принимается икать, чтобы родителей вразумить. Матери очень сильно раздражаются из-за детской икоты, но если в своем раздражении мать перестает думать об отце, то икота прекращается. А стоит прежней мысли вернуться, как ребенок снова начинает икать и может икать целый день.

Положение становится чрезвычайно серьезным, когда тяжело больной человек икает целыми днями и никакая шутка, никакое развлечение не приносит облегчения. Если человек приговорил себя к смерти, оптимистическими речами его не расшевелить. Оптимизм навевает на него печаль, а печаль превращается в злобу на собственный недуг, которая не позволяет радоваться вместе с другими! Печаль ведет к отеку печени, а злоба вызывает в печени внутренний огонь, что в совокупности усиливает раздражение диафрагмы. В такой ситуации нужно глядеть правде в глаза и откровенно говорить о жизни, о том, что в прошлом было хорошего, а что – плохого.

Если у человека в одной половине тела перекрываются расположенные вертикально энергетические каналы, то это еще не беда, так как каналы второй половины помогают жить дальше. Если же перекрывается перекрестный канал, это конец. Перекрестный канал – это не что иное, как канал диафрагмы. Обычно об этом не говорят. В восточных учениях, распространившихся и у нас, речь в основном идет о вертикальных каналах, ибо так лечат физическое тело и на Востоке. О лечении мыслями как наивысшей ступени излечения, характерной для восточной философии, мне говорили многие из тех, кто интересуется духовным развитием и кому в руки попадает соответствующая литература.

Если человек болен, поражается и диафрагма. Но если заболевает только верхняя либо только нижняя часть тела, то энергия диафрагмы непременно блокируется в большей или меньшей степени. Например, при отечности нижней части тела, непропорциональном увеличении либо иных симптомах опухания скопившаяся в нижней части тела энергия не может двигаться по всему телу. Это значит, что земная энергия не в состоянии подняться вверх, поскольку человек является пленником материального уровня. Такой человек борется с несправедливостью, восставая против нее стеной. Свою материальность он считает явлением отрицательным и хотел бы от нее избавиться, но земля его не отпускает.

Материальности известно, что если человека отпустить, он, недолго думая, бросится туда, где, как считает, ему будет хорошо, а значит – на небеса. Но ведь это смерть.
Пока время еще не подошло, высвобождайте потихоньку материальность, и нижняя часть тела исцелится. Итак, желание убежать от материальности, которая затрудняет жизнь, но при этом так, чтобы материальные блага приумножились, концентрируется в нижней части тела в виде болезни.
Человек с материальными взглядами, не готовый еще к духовности и потому к ней не торопящийся, живет себе на свете здоровый и радостный и не ведает горя. Если он доволен своей жизнью, то для жизни и здоровья ему хватает земной жизни. Ведь в подсознании им руководит все-таки дух, и человек делает что надо, чтобы жизнь наладилась.

Явления отечности, в том числе ожирение, либо скопление болезней, поражающих только верхнюю часть тела, означают, что человек испытывает страх перед несправедливостью, который культивирует в себе. Его молчаливый протест против несправедливости превращает верхнюю поверхность диафрагмы в труднопроницаемую энергетическую стену, и в верхней части тела скапливается тем больше жидкости, чем сильнее печальное нежелание человека опуститься столь низко. Верхняя часть тела неуклонно увеличивается в объеме всякий раз, когда человек при виде непристойности, низости, пошлости и безобразия дает себе клятву, что уж он-то никогда не падет столь низко, поскольку запретил себе подобное.
С детьми, которые в один прекрасный день начинают думать своей головой и оценивать окружающее, происходят буквально зримые физические изменения. Эти дети борются с желанием убежать из дома, где процветают хамство и невежество, и с желанием никогда не опускаться до уровня своих родителей. В результате развиваются всевозможные болезни в грудной области. Итак, никогда не обещайте, что уж Вы-то столь низко не падете. Если пообещаете, то падете, поскольку к этому вынудит Вас стресс. Лучше высвободите свой страх перед несправедливостью, а также самоуверенность, которая обещает Вам, что низко Вы не падете. Знайте, что самоуверенность есть стресс, который сыплет обещаниями, но, увы, невыполнимыми.
Особенно велик этот стресс у тех, кто считает себя человеком духовным. Бремя несправедливости, которое мы приносим с собой из предыдущих жизней и из-за которого в жизни нынешней видим больше несправедливости, чем следует, является проблемой житейского уровня.

Когда мы, спасаясь от материальности бегством в духовность, начинаем считать себя духовными, то к материалистам относимся как к чему-то особенно низменному, но не видим того, что сами продолжаем обеими ногами стоять на земле. Не парим в небесах ангелочками.

Страх скатиться вновь до чисто материального уровня заставляет человека поклясться, что он никогда не падет столь низко. Так человек, считающий себя духовным, укрепляется в чувстве превосходства над материалистами, и жизнь непременно поставит его на место – руками материалистов.
Немало таких, кого называют завистниками. Человек во всех отношениях положительный, т. е. желающий быть лучше других, говорящий о своих неудачах и бедах и постоянно сравнивающий их с чужим везеньем, может источать нескрываемую зависть. Если он воспринимает неравенство как несправедливость, на него поочередно валятся беды, одна хуже другой, поскольку человек упорствует в своем мнении и жизнь его не клеится. Чем более откровенны и злобны его сетования, тем опаснее развивающаяся у него открытая форма туберкулеза легких, что на сегодняшний день во всем мире встречается все чаще и чаще, несмотря на наличие хороших лекарств. Кто же боится либо стыдится кричать в полный голос о своих бедах, у того развивается закрытая форма туберкулеза легких.

...

•· Беда и стыд – близнецы.

•· Беда приключается с тем, кому стыдно, что он не свободен.

•· В беду попадает тот, кто не умеет жить.

•· Кто стыдится признать свое неумение, того и настигает беда.

•· Кто в своей беде винит себя либо других, тот, вдобавок к собственной беде, зарабатывает еще и болезнь.

•· В зависимости от особенностей обвинений как формы борьбы против несправедливости развиваются также болезни легких.

•· Зависть к ближним из-за их свободы вызывает туберкулез легких.

Сжавшаяся диафрагма препятствует как дыханию, так и приему пищи. Необъяснимое отсутствие аппетита говорит о том, что у человека отсутствует вкус к такой жизни. Он хотел бы другую жизнь, да неоткуда взять. Он не желает хорошей жизни, так как считает себя недостойным хорошего, однако не желает и плохой. Страшится он не столько материальных трудностей, сколько моральных проблем. Кто думает подобном образом, у того родители наверняка наносили друг другу обиды. Ребенок может и не знать про это – в его сознании это не зафиксировано, так как родители скрывали от него нехорошие вещи. Ребенок знает про это подсознательно и как будто безо всякой причины боится, что и в его собственной семье может произойти такое. Как правило, имеется в виду проблема измены.

Кто не пойман с поличным, того прямо не обвинишь. Но страх остается и постоянно делает свое дело, особенно если супруг(а) чем-то выделяется и обращает на себя внимание вне дома. Верность нельзя связывать только с сексуальной жизнью. Верность – это прежде всего единство взглядов. Люди развиваются вместе и вместе меняют взгляды. Когда отсутствует духовное согласие, взгляды расходятся. Духовное расхождение ведет к расхождению душевному, а это, в свою очередь, к материальному расставанию.

Человек с постоянно напряженной диафрагмой, живущий во имя хорошего, боится вдыхать полной грудью, потому что боится выдохнуть. Иначе говоря, он боится жить радостно, т. е. жить полной грудью, поскольку страшится выплеска печали, таящейся в тени радости. Выражаясь еще проще, это страх жить. Страх жить вынуждает человека все себе запрещать, а другим позволять. С годами стресс усиливается и оборачивается чудаковатой невзыскательностью, раздражающей окружающих. Например, человек ест некачественную пищу, приберегая все, что получше, для других. При этом ближние вовсе не желают, чтобы он отрицал свои желания и потребности. Если он и позволяет себе когда-нибудь маленькую радость, это заканчивается самобичеванием.

Такой человек, живя бок о бок с домашними, может сделаться неприметным, как тень. В повседневных хлопотах его странности как бы не замечаются, но в выходные дни он путается у домочадцев под ногами, вызывая раздражение. Он являет собой живой укор ближним, из которых ключом бьет радость жизни, задор и энергия. Его так и подмывает хорошенько встряхнуть – а иной раз так и делают, но от этого становится еще хуже. Такой человек начинает позорить членов семьи.

Если Вы знакомы с подобным человеком и он раздражает Вас своей скаредностью, то знайте, что в нем Вы видите собственную скрытую сторону. Он усиливает в Вас чувство вины за Вашу расточительность. Стоит его увидеть, как и у Вас тоже перехватывает дыхание, и Вы начинаете суетиться. Это значит, что Вы желаете дышать полной грудью и как будто так и живете, но тут чужая воздержанность наступает Вам на мозоль и напоминает, что Вы живете сверх своих способностей, даже если это не так.

В своем стремлении к высшему Вы словно подчеркиваете низменность ближнего, а потому предвзяты и несправедливы к тем, кто вынужден жить в бедности. Высвободите свой страх жить. Отпустите также страх перед моральной предвзятостью и несправедливостью. В противном случае Вы озлобитесь на несправедливость, а значит, на самого себя.

Страх жить полноценной жизнью заставляет довольствоваться малым, лишь самым необходимым. Для такого человека изобилие является нежеланным в молодые годы и неприемлемым в зрелом возрасте. Если поначалу человек принимает то, что предлагают другие, то позже уже отказывается, ибо страх незаметно перерастает в протест. Со временем в нем развивается полное неприятие роскоши и ненависть к ее почитателям. Приобретение какой бы то ни было вещи воспринимается им как излишняя роскошь, даже если эта вещь облегчает, ускоряет и повышает качество труда.
Если кто-то из близких, например, любимая жена, покупает себе обновку – ради Бога. Если же новое дарится ему самому, то подарок может годами лежать на верхней полке, дожидаясь своего часа. Техническая новинка успевает устареть прежде, чем ею начинают пользоваться. Страх жить полноценной жизнью преследует человека, словно наваждение, заставляя его гордиться своей воздержанностью, чинить старые вещи и демонстрировать их отличные рабочие качества. В тени подобной непритязательности частенько развивается жадность к деньгам, скупердяйство, зависть, о которых близкие не догадываются. Да и семья не всегда знает, сколько в доме денег. И только ощущение растяжения и скрученности в средней части тела дает знать о наличии проблемы.

Когда в мужчине сидит страх жить полноценной жизнью, его жене приходится постоянно ощущать свою вину за расточительность. Настоящая мотовка недолго уживается со сквалыгой, тогда как душа экономной женщины должна быть готова к ежедневным травмам. Даже если она крошки лишней не потратит, а будет экономить на собственном желудке, пока не усохнет, то и тогда ее найдут чем попрекнуть. Кто боится жить полноценной жизнью, тот покупку буханки хлеба воспринимает как расточительство. Страх оказаться мотом разрушает аппетит. Кусок в горло не лезет, хоть и не ел несколько дней. Подобный кризис возникает тогда, когда человека охватывает жалость к себе из-за неспособности жить полноценной жизнью. В итоге развивается анорексия – страх перед едой, что по сути является страхом перед подобной жизнью. Предвосхищая тему, добавлю, что анорексия выражает проблемы жизни и смерти, обитающие в надпочечниках. Кто боится матери, тот боится жизни, непомерно же великий страх перед матерью и жизнью вызывает анорексию. Обратной стороной данного страха является злоба на мать. Если это мстительная злоба, человек умирает от анорексии. Главное – своей смертью отомстить матери. Но в этом он ни за что не признается.

Человек, боящийся жить полноценной жизнью, подавляет своим страхом близких, и у тех возникает протест против этого страха. Так, у прижимистого родителя ребенок может вырасти таким мотом, что в одночасье пускает на ветер родительское состояние, копившееся всю жизнь. В нем сидит подавленный до нечувствительности страх, он же кажущаяся смелость жить полноценно, отсюда и желание взять от жизни все, что можно. Зла причинять он не хочет, но протест вынуждает его к этому – поворачивает дела так, что все летит на ветер. Он ест, пьет, сорит деньгами и пирует, словно в него бес вселился. Возможно, с Вами бывало такое: в присутствии голодного на вид, но не желающего есть человека у Вас вдруг вспыхивал волчий аппетит. Вы едва не лопаетесь от еды, а он, сидя напротив, хлебает простую воду или клюет крохи. Представьте, до какой толщины Вы можете раздаться от обжорства, если испытываемый супругом страх жить полноценной жизнью раздражает Вас всякий раз, когда Вы садитесь за обеденный стол. Возможно, Вам случалось напиваться до чертиков лишь потому, что некий ханжа жужжал над ухом, дескать, за всю жизнь он ни капли в рот не брал. Либо же Вас охватывал покупательский азарт, когда на Ваших глазах человек скромного вида, но отнюдь не бедняк, начинал пересчитывать медяки. Потом ненужная покупка обычно кому-нибудь передаривается. Так выразился Ваш протест против неполноценной жизни, хотя можно вести жизнь полноценную. Из-за этого стресса Вы запрещаете себе жить неполноценной жизнью и от запрета толстеете.

Жизнь состоит из прошлого, настоящего и будущего. Страх перед будущим и страх за прошлое блокируют, соответственно, будущее и прошлое. Кто страшится будущего, тот живет в прошлом. Любое доброе и полезное новшество воспринимается им как тяжкая повинность, против которой он и протестует подсознательно либо сознательно, тихо либо громко. Все новое его раздражает. Ему кажется, что всякая новая вещь заведомо плохая и никуда не годная. Если в десятитысячной партии товара одна-единственная вещь оказывается с дефектом, именно ему она и достается. Даже если вещь и без дефекта, в его руках она все равно не работает. Он покупает другую, и повторяется то же самое.

Иному человеку приходится беспрестанно что-то чинить, относить в гарантийную мастерскую, разбирать на части, чтобы подивиться, что все в порядке, а вещь не работает. Зато после сборки она вдруг начинает функционировать, хотя ничего не исправлялось. И до каких же пор жизнь будет насмехаться над человеком? Покуда он живет в страхе. Покуда не научится жить полноценной жизнью.

Врачи могут прописать такому больному всевозможные укрепляющие средства от прогрессирующего похудания, но это не помогает – определяющим является стресс. Больной мается от неприятного давящего ощущения под ложечкой и приступов тошноты, не доходящих, впрочем, до рвоты, и тут не поможет никакое средство, так как от страха не существует лекарства. Чем сильнее в человеке желание-вызов доказать всем, что сам он обходится ничтожно малым, которым он выражает протест против мотовства, тем больше он начинает походить на бродячий скелет.

Могу сказать, что страх жить полноценной жизнью порой становится навязчивой идеей, и в этом случае членам семьи приходится страдать больше самого страдальца. Если у Вас в семье есть такой несчастный, постарайтесь потихоньку, осторожно разъяснить ему проблему. Если Вы ошибетесь в выборе тактики и заговорите о стрессе в обличительном духе, то за последствия вините самого себя. Поэтому прежде чем сказать что-то кому-то, освободите свой страх перед полноценной жизнью, а также протест против неполноценной жизни. Научитесь быть тактичным.

Прямо противоположным образом действует страх за прошлое. Он возникает тогда, когда человек стыдится прошлого. Он вынуждает относиться отрицательно ко всему, что имеет отношение к былому, и желать исключительно нового. Страх заставляет жить ради нового и во имя нового. Против обновленного старого он ничего не имеет. В ходе работы по обновлению вполне могут между собой ладить те, кто боится будущего, и те, кто боится прошлого, тогда как в остальных ситуациях они постоянно находятся на грани ссоры. Если эти двое – супружеская пара, то их жизнь не разлаживается только благодаря хитрости того из них, кто зациклен на будущем.

Все, что им приобретено для дома, мало-помалу стареет и перестает быть проблемой для партнера. Как он исхитряется приобретать новое – это статья особая. Если это женщина, то уж женщины-то умеют вытянуть из мужа деньги, но если к новому стремится мужчина, то стой он хоть на голове, денег от жены не допросится. Потому многие и не доверяют распоряжаться деньгами своей половине – чтобы не портить себе нервы.
Между подобными супругами постоянно идет скрытая или открытая борьба. Чем больше стаж совместной жизни, тем чаще и откровеннее супруги подтрунивают друг над другом уже накануне конкретного события. Один с смехом заявляет, что второй все равно ничего путного не купит, а тот – что первый никогда не сообразит приобрести для дома что-нибудь новое и необходимое. На самом деле это – смех сквозь слезы, за которыми скрывается сдерживаемый гнев, и гнев этот рано или поздно выплескивается наружу. Как скрытая, так и открытая война усиливают убежденность в собственной правоте. Оба чувствуют – неправой является противная сторона. Постоянный смех сквозь слезы – самый опасный вид смеха из всех существующих, ибо ведет к раку, чтобы человек осознал, что печаль следует высвобождать, а не превращать в смех.
Неизбежное развитие в направлении будущего изматывает супруга, живущего будущим, так как ему постоянно приходится прорубать стену страха, возведенную своей второй половиной. В то же время супруг, цепляющийся за прошлое, ощущает, что его незаслуженно обижают. Женская зацикленность на прошлом тормозит жизнь значительно в большей степени. Если муж пользуется на службе репутацией очень ценного новатора, а дома все наоборот, то он спасается от семьи на работе. Если же и это не помогает, он уходит из дома насовсем. По мнению женщины, мужчина, бросающий больную жену, ведет себя крайне несправедливо.

Если мужчина зациклен на будущем, в его доме полно хозяйственной техники, причем, быть может, в такой степени, что для жены не остается места, и она уходит сама. Увлеченность техникой она еще может вынести, так как самой ей не под силу в ней разобраться. Но если женщине приходится конкурировать с электрическими и электронными аппаратами, то она сдается. Ни один человек не вынесет чувства, что им пользуются в последнюю очередь, когда более важные вещи уже переделаны. Кому приходится соперничать с вещами, тот начинает вещи ненавидеть. Так, женщины испытывают ненависть к мужниной работе, к компьютерам – мужской забаве, а мужчины – к женским тряпкам, побрякушкам и вечному обновлению мебели. Следствием этого является болезнь, соответствующая виду ненависти.

В университете нас учили диагностировать грыжу диафрагмы. Подозрение на нее возникает, когда у человека одновременно с приемом пищи возникают трудности с дыханием. Кто желает единым рывком перенестись из прошлого в будущее либо так и делает, у того происходит разрыв диафрагмы. Его следствием является грыжа. Поскольку большинство людей бросается в будущее, принуждая себя к работе, то чаще всего грыжа диафрагмы располагается в левой половине тела, и желудок давит на грыжевый мешок. Сердце и легкие на грыжевый мешок не давят. Это означает, что подлинные свобода и любовь не стремятся возвыситься, – это было бы собственным приниманием. А вот желудок, кишечник и печень давят. Причина Вам уже понятна.

Отчаянное желание ради своих целей пробиться в общество, где человека явно не ждут и где его появление встречается присутствующими с затаенным на миг дыханием, вызывает грыжу отверстия пищевода, когда человек обозляется, однако от своего не отступает. В диафрагме для пищевода имеется достаточно широкое отверстие. Что же получается, когда в это отверстие снизу втискивается желудок, сокращаясь в размерах и причиняя боль? Чем сильнее человек рвется плыть против течения, тем больших размеров грыжа отверстия пищевода, именуемая по-латыни hernia hiatus oesophagi. Многолетняя грыжа отверстия пищевода постоянно травмирует его ткани и может настолько их истончить, что образует разрыв. Жизнь может спасти неотвратимая операция, но если ткани очень истончены, возникают осложнения.
Грыжа диафрагмы – болезнь коварная и серьезная. Она может привести к ночным приступам удушья (от нехватки воздуха), которые, возможно, в течение многих лет интерпретировались как нарушения сердечного ритма, вызываемые спадом напряжения в ночное время. Лекарствами подобные нарушения не снять, ибо причины в ином. Причина заключается в давлении грыжевого мешка на сердце, усиливающемся, когда человек спит. Важную роль играет поза спящего. Боль особенно велика, когда человек перед сном переедает.
Если в Вас зреет протест против того, что прошлое ценится выше, чем будущее, либо против того, что прошлое охаивается, тогда как будущее восхваляется, в этом случае Ваша бессильная печаль оборачивается бессильным гневом, ибо Вы не в силах никому ничего доказать Во всем теле на уровне верхней границы пояса Вас терзает постоянная боль, потому что Вы терзаетесь желанием что-то кому-то объяснить. Например, во имя великой цели Вы настолько перенапряглись, что тяжело заболели и вынуждены распрощаться со своей прекрасной мечтой. Некто, пытаясь поднять Ваше настроение, принимается убеждать Вас в том, что эта прекрасная мечта на самом деле никуда не годится. Такая дискриминация воспринимается Вами как чудовищная несправедливость, и от обиды Вы ссоритесь с доброжелателем. Ваш протест против дискриминации не дает Вам возможности разъяснить что-либо непонятливым. Позиция у них непоколебимая. У Вас тоже. Мне не доводилось слышать о том, чтобы кому-либо был поставлен диагноз воспаления диафрагмы. Если воспаление есть, то диагностируется, в зависимости от осложнений, воспаление легких, сердечной мышцы либо печени. Все равно при любом воспалении прописывается один и тот же курс лечения – антибиотики.

Воспаление диафрагмы есть униженность из-за предвзятости и несправедливости. Гнойное воспаление диафрагмы есть невыносимая униженность из-за предвзятости и несправедливости.

О таком диагнозе, как гнойное воспаление диафрагмы, слышать мне не доводилось, поскольку, когда гной прорывается в брюшную полость, диагноз ставится в зависимости от местонахождения гноя. Операция является высвобождением невыносимой униженности, а послеоперационный уход – это забота и любовь, которые смягчают несправедливость. Помимо этого, человек надолго либо навсегда отрывается от среды, в которой он заболел, и проблема находит быстрое разрешение. Больной поправляется. Другое дело – полностью ли?

Пример из жизни

Мне довелось знать молодого человека, заболевшего во время прохождения армейской службы. Его обследовали, лечили, но, не обнаружив ничего особенного, послали обратно служить. Через некоторое время все повторилось вновь. На основе симптомов воспаления, выявленных анализом крови, он прошел несколько курсов лечения антибиотиками, однако с каждым разом они действовали все медленнее. Случай этот произошел лет двадцать тому назад, когда современной компьютерной диагностики еще не знали. В ходе очередного обострения юноше была сделана операция брюшной полости, поскольку ничего иного сделать было уже нельзя.

Под печенью обнаружилось два литра стерильного гноя. Как это стерильного? Очень просто: от антибиотиков все микробы погибли. Но из-за того, что проблема осталась, остался и гной. В армию он уже не вернулся. Однако и не поправился. Ощущая себя человеком не особенно умным, бедным, некрасивым, скромным, малорослым – словом, испытывая комплекс маленького человека, он теперь повсюду видел несправедливое к себе отношение. В конце концов он зачах и умер пару лет назад.
Врачи оказались бессильными против стрессов.
Чем более в человеке развито чувство справедливости, т. е. чем больше он боится несправедливости, тем больше ему повсюду мерещится предвзятость и несправедливость. Пожелай он восстановить справедливость мирным путем, как тут же обнаружит свою беспомощность и впадет в печаль. Чем сильнее в Вас печаль по поводу любого рода дискриминации, т. е. несправедливости, и чем Вы чувствительнее, тем явственнее ощущаете, будто в легких не хватает места. Как только чуть расслабляете тело, возникает нехватка воздуха, хотя легкие, по свидетельству врачей, здоровы. Если Вы проследите за нехваткой воздуха, то поймете, что дыхание перекрывается животом. Когда Вы потягиваетесь, становится легче, но от постоянного вытягивания спины устают мышцы. Пищеварительный тракт вроде здоров, но внутри засело смутное неприятное ощущение, что-то вроде тошноты. Со временем, если проблема остается, Вы замечаете, что при расслаблении тела появляется странное ощущение наполненности там, где ничему не положено быть, где нет органов, которые могли бы заболеть.

Печаль вызывает вздутие. При вздутой диафрагме отверстия в ней сужаются, а значит, пища застревает, не доходя до желудка, и проходит рывками. Ощущение это неприятное и рождает панику. Паника ведет к учащению сердцебиения, и внимание обращается вместо причины на следствие. Крупные артерии не в состоянии снабжать нижнюю часть тела кислородом и питательными веществами в должной мере. Крупные вены не могут в достаточной степени транспортировать обратно в сердце кровь, обедненную кислородом. К низу от диафрагмы возникает застой, конгестия. А что еще хуже – в результате нарушения обмена веществ лимфа также неспособна выводить шлаки.

Своими гроздьями лимфатические узлы могут симулировать опухоли, но и превращаться в таковые, если застойные явления длятся подолгу. Чем дольше длится печаль, тем толще делается жировая ткань. Это означает, что со временем печальная ситуация, если ее не исправлять, начинает восприниматься человеком как оскорбление, и он полнеет в талии. Как внутри, так и снаружи появляются жировые складки. Теперь уже в силу обстоятельств приходится постоянно втягивать живот и выпячивать грудь, чтобы фигурой не походить на лягушку. Постоянное напряжение утомляет, и, когда человек расслабляется, туловище и впрямь делается лягушачьим. Чего он боялся, то и получил. Людей с лягушачьим туловищем можно встретить на каждом шагу. Испокон веков это считалось неэстетичным, и изъян старались скрыть под корсетом, чем укорачивали свою жизнь как в прямом, так и переносном смысле. Проблема остается и передается из поколения в поколение. Неважно, толстый человек или худой, молодой или старый, не говоря уже о прочих доблестях. Если у него заплывшая талия, то речь идет о потерпевшем от несправедливости, который сам притягивает к себе несправедливость. Притягивает страхом перед несправедливостью и злобой на несправедливость.

Лягушка являет собой энергию обиженности. Будучи земноводным, она спасается от наземных опасностей, прыгая в воду. Если что-то ей не нравится в воде, возвращается на землю. Какие-то дела она делает в воде, какие-то на земле. Для нее лягушачья жизнь естественна и необходима. Если человек раздувается от обид, он уподобляется лягушке и живет и ведет себя, как лягушка. От сухости спасается в воде, а от воды – в сухом месте, надеясь при этом, что окружающие изменят его жизненные условия, сделав их достойными человеческого существования, что окружающие положат конец несправедливости. Посуху он квакает, дескать, мокро – это плохо, в воде же квакает, что плохо посуху – сам же только и делает, что тяжело пыхтит. Он всегда недоволен тем, что имеет, или тем, где находится. Его девиз – хорошо там, где меня нет, при этом совершенно не замечая, что обижает до глубины души людей, предлагающих ему добро. Иного человека называют земноводным, и все понимают, что имеет в виду говорящий.

С диафрагмой связаны не только изменения в талии, но и объем и форма грудной клетки.

Страх жить полноценной жизнью, т. е. страх дышать полной грудью, делает грудную клетку маленькой, вдох затрудненным, зато выдох свободным. Выдыхание выражает освобождение этого человека от излишнего хорошего материальной жизни.

Смелость жить полноценной жизнью, т. е. смелость дышать полной грудью, на деле является смелостью, подавленной страхами. От этого человек становится рвачом – берет от жизни все, что только можно. Смелость жить полноценной жизнью расширяет грудную клетку, делает вдох свободным, объем легких на удивление большим, а выдох неслышным и незаметным. Человек думает, что так и надо.

Если грудная клетка у Вас стала с годами непропорционально большой, по сравнению с нижней частью тела, либо всегда была такой, начинайте высвобождать свою кажущуюся смелость жить полноценной жизнью. Помимо душевных тягот Вам грозят легочные болезни. Пора понять, что с каждым вдохом Вы вдыхаете в себя слишком много, а с каждым выдохом выдыхаете из легких далеко не весь отработанный воздух. С воздухом в человеческое тело поступает все, что человеку нужно для жизни. 15 вдохов в минуту, 15 x 60 в час, 15 x 60 x 24 в сутки равняются полноценному обеду. Когда мы принимаем то, что нам дают, то должны бы отдавать взамен то, в чем больше не нуждаемся. Если мы так не делаем, ненужное остается в теле в виде шлаков. А ведь любая болезнь – это зашлакованность, как душевная, так и материальная.

Мучительной болезнью является астма, при которой человек не может выдохнуть. Ощущение удушья заставляет хватать воздух ртом, и человек без особого труда наполняет воздухом легкие, но обратно воздух не выходит, хотя бронхи не закупорены. Почему? Потому что меха, движущие легкими, и есть диафрагма, и если на душе столь тяжкий груз, что для диафрагмы уже не осталось места, то меха не могут работать.

Расскажу о личном опыте, подтолкнувшем меня к изучению этой проблемы. Несмотря на слабое здоровье, в детстве и юности я по праву могла гордиться большим объемом легких, даже спортсмены уступали мне в этом. Но когда, начиная с 25 лет, верхняя часть платья сделалась тесной, мне это уже не понравилось. Шли годы, и пропорции менялись в пользу верхней части тела. Нельзя сказать, чтобы я вообще не обращала внимания на свое дыхание. Мне было весьма знакомо ощущение, что грудную клетку распирает прямо до боли, вот-вот ребра затрещат, а хочется вдохнуть еще воздуха. Когда разрешилась проблема, из-за которой я задыхалась, я выдохнула единым духом, и все прошло. Астму я считала самой ужасной болезнью из всех, но не догадывалась задаться вопросом: «Почему этот больной поступил именно в мое дежурство?» Я понимала, что нужно досконально усвоить технику оказания первой помощи при приступе астмы, и усвоила ее. Это значит, я понимала, что мне нужно еще учиться. Но я не понимала того, что помимо знания лекарств, болезни и самого больного мне необходимо главное – познать самое себя в связи с этим недугом. Всякий раз я думала, что нужно защитить себя от факторов, вызывающих приступы астмы, коли, оказывая помощь астматику, ощущаю, как перехватывает собственное дыхание. Я старалась беречь свои органы дыхания, чтобы не заболеть той же болезнью. Вероятно, Вы уже поняли, что пользы от всего этого было мало, так как истинная причина астмы кроется гораздо глубже.

Пример из жизни

На пять лет жизнь подарила мне наставника в лице человека, тяжело больного раком. В течение пяти лет я делала все, что было в моих силах, чтобы продлить жизнь этому юноше. Он воспринимал столько, сколько мог, высвобождал свои стрессы, и в первое время эффект был хороший. Я же чувствовала, что эффект этот внешний, обманчивый, и об этом ему сказала. Он и сам говорил, что всякий раз, когда жертвовал исправлением умонастроения в угоду земным соблазнам, наступало обострение.

Поскольку наивысшим земным соблазном для него были увеличение учебной нагрузки и спорт, чем хотел доказать свое превосходство над окружающими, то никто не мог заставить его от этих занятий отказаться. Я взяла на себя смелость отчитать его по-матерински и наложить запрет, а он ответил просто: «Но это мне не в тягость». Так говорит привычка всегда нести на себе максимальную ношу. Его привычки я побороть не смогла.

Протест в нем вызывало только медикаментозное лечение, и он рассказывал, как при этом себя чувствует и какое разрушительное действие оказывается на его организм. До болезни он боготворил знания и физическую деятельность, благодаря которым можно достичь любых высот. Об отказе от всего этого и посвящении себя болезни не могло быть и речи, ибо изменение взглядов тем труднее, чем человек самоувереннее. Самоуверенность зиждется на абсолютных знаниях, зацикленность на которых придает смелости и силы воли.

Знание, что плохого я не делаю, и то, что я делал, принесло мне лишь хорошее, превращает человека в слепого, глухого и бесчувственного ко всему, что находится вне этого убеждения. Самоуверенность возрастает от интеллигентности, которая велит быть терпимым к людям, делать дружелюбную мину даже тогда, когда подмывает дать по морде. Самоуверенность – тяжелейший стресс, о котором речь пойдет особо.

Чего человек боится, то на себя и навлекает, и то, что он ненавидит, причиняет ему боль. У моего пациента начались обострения, за ними – курсы лечения и осложнения от лекарств. Я была ошарашена и уязвлена, когда обвинения полетели в мой адрес, а еще более меня удручало то, что в повседневной жизни он был практически наедине со своим недугом. В моей практике были раковые больные, которые быстро выздоравливали, чему способствовали супруг, дети и родители, поскольку занимались улучшением своего умонастроения, но заставить заниматься этим я никого не могу. Будь у меня возможность применить к моему пациенту альтернативные способы лечения, я посмела бы отсоветовать химиотерапию, но таких возможностей в Эстонии нет, и я почувствовала, что начинаю уступать смерти.

Жизнь предоставила мне возможность отправиться искать помощь в далекой чужеземной стране. А также дала шанс встретиться там с врачом, который располагал большими возможностями. Тот выслушал меня и как бы между прочим уверенно сказал: «Не волнуйтесь, ему можно помочь. У нас и раньше лечили подобных больных». Меня поразила самоуверенность врача, но мне так хотелось надеяться на лучшее. Помню, как стала хватать ртом воздух, как перехватило дыхание и как потом я пыталась отдышаться. Те полтора часа, в течение которых я дожидалась этого врача, чтобы обговорить детальный план, я дышала так, как никогда ранее.

От меня требовалось только вдыхать, обратно все выходило само. Внутри словно скопилась неимоверная масса чего-то, что стало теперь выходить с дыханием. Я стояла и ощущала, что бюстгальтер становится мне велик. Затем он стал сползать вниз, так как снялось напряжение от сверхтребовательности, задиравшей плечи кверху, едва ли не вровень с ушами. Плечи настолько расслабились, что даже поясной шов платья опустился на свое место. Мне уже не нужно было требовать от себя невозможного. Спустя час я встретила знакомую, с которой провела пару часов накануне, и та воскликнула: «Какой ты стала маленькой!»

Что все это означало? Я осознала, что взяла на себя ответственность за сохранение жизни другого человека, и она легла на душу величайшим бременем. Добра ему этим я не сделала, зато себе причинила зло. Я немало потрудилась, стараясь высвободить его из себя, но поскольку он изо всех сил за меня цеплялся, оттолкнуть его было бы для него смертельным ударом. Он жил мной. Его физическая смерть убила бы меня духовно, потому что в ту пору общество относилось ко мне, словно изготовившийся к прыжку зверь. Ведь в нашем сознании прочно укоренилось мнение, что врач несет ответственность за жизнь больного. Я не могла не беспокоиться за нас обоих. Тогда я еще была слишком хорошим человеком.

Мы все являемся на свет, чтобы нести ответственность за собственную жизнь, но мы не имеем права отвечать за жизнь других. Если мы берем на себя это право, оно становится обязанностью, и, если долг нами не исполняется, нас встречает осуждение. Меня осуждали, мне было трудно, а пациент мой виновником считал себя и страдал вместе со мной. Я объясняла ему, что сама навлекла это своим страхом перед несправедливостью, что это моя ошибка, но он не мог этого вынести, ибо боялся за меня.

Об одном подобном случае я рассказывала в своей третьей книге, когда привела пример с юношей, отчаявшимся от печали и беспомощности, что стало причиной скопления у него в правом легком опасного для жизни количества жидкости. В моих страданиях он винил себя. Я объясняла, что он не виноват, – при всей воодушевленности от проделанной над собой работы и ее последствий он не мог вообразить, сколь велико было «эго» у журналиста. Журналист не виноват в том, что в своем полном невежестве и в погоне за сенсацией не выбирал средств, а думал только о себе. Он знал, что беседует с раковым больным, чью хрупкую психику следовало бы учитывать, но в своей житейской наивности, что само по себе является эгоизмом, не подумал о последствиях. Голодный думает только о том, как бы утолить голод. В этот миг он не ведает ни сочувствия, ни чувства ответственности. Не виноваты и врачи, считающие медицину единственно верным способом лечения. Раскрыть глаза им пока еще мешает страх и профессиональная честь. Нельзя из-за чужих стрессов усиливать собственные и среди них погибать.
Пациент выслушивал меня, выказывал согласие и понимание, но его молодая душа, которая от моих речей на время воспарялась и благоприятствовала ремиссиям – временным ослаблениям болезни, длившимся по полгода, вскоре вновь принималась впитывать плохое, проистекающее от хороших желаний хороших людей. От окружающей среды поддержки не было, хотя та же среда всяко-разно за него беспокоилась. А что беспокойство – это вампир, выпивающий до капли жизненную силу у того, о ком беспокоятся, об этом хорошие люди не ведают и ведать не желают. Они желают быть хорошими людьми, и беспокойство является признаком хорошего человека.

...

Ситуация не меняется, несмотря на то, что все это нам известно. Проблемы разрешаются, когда мы высвобождаем свои знания, когда очищаемся. Это значит – когда не притягиваем больше к себе такого большого количества грязи. Для очищения души требуется время, но хорошие люди, они же общество, активно борющееся со злом, не дают времени. Человек спешит, боясь не успеть, боясь оказаться виноватым. Хорошие люди знают, что спешка – не заяц, который убегает. Перестаешь спешить – и спешки нет. Несмотря на это, человек подгоняет себя и других и портит все поистине прекрасное. Если попросить у бегущих: «Дайте время!», они тебя затопчут. Спешащие из чувства вины люди глухи к просьбам. Они желают получить осязаемый результат немедленно и еще вчера.

В хороших людях сидит великий страх оказаться эгоистом в глазах других хороших людей, человеком, кому наплевать на других, поэтому они вмешиваются во все, хотя сами несведущи. Толку от них никакого, но зато по крайней мере они доказывают, что являются хорошими людьми. Им невдомек, что тем самым они причинили больше плохого, нежели хорошего. Причем не только тому, кому хотели помочь, но и в целом.

Я втолковывала пациенту: развяжи чувство вины! Но у него накопилось за предыдущие жизни и с начала нынешней столько, что разом высвободить было невозможно. Если те, перед кем он ощущал себя виноватым, сказали бы ему в глаза прямо и чистосердечно: «Нет! Ты не виноват. Вину свою ты выдумал сам, так как желал отдавать всем больше, чем возможно и необходимо», то у него, как и у меня, груз тотчас бы свалился с души. За те полтора часа я перепоручила ответственность за жизнь ближнего другому врачу и смогла начать дышать по-человечески. Взял ли врач на себя эту ответственность – его дело. Уверена, что не взял, ибо он был смышленее меня.

Вас, наверное, интересует, излечился ли мой пациент? Нет, не излечился. Его уже нет в живых. Хотя он и начал поправляться, ему не давала покоя навязчивая мысль – такая жизнь не имеет смысла. Ему было стыдно жить инвалидом. Не смог примириться с мыслью, что ликвидация последствий болезни потребует еще лет 10 или 20. Это значит следующее: знание и признание своих ошибок означает достижение душевного покоя, но лишь сознательное исправление ошибок означает исцеление тела.

В такой атмосфере я не смогла научить его мыслить самостоятельно так быстро, как было необходимо, потому что он с детства привык исполнять приказы. Он делал только то, что я советовала. Первоначальный эффект был положительный, поскольку его стрессы были сопоставимы с топорной работой. Разъяснять их было просто. Из года в год, из месяца в месяц, изо дня в день мы внедрялись в глубину, доходя до все более тонких деталей. Мыслительная работа усложнилась, но с ней он справлялся, так как появились проблески самостоятельного мышления. Учитывая все убыстряющийся темп повседневной жизни, это было счастьем, поскольку я не могла уследить за каждым его шагом. К сожалению, хорошие люди наезжали на него со своими отрицательными оценками всякий раз, когда он успевал оправиться от предыдущего удара. Всякий раз нам приходилось восстанавливать разрушенное. Но надолго ли хватит у бедняги сил?

Что бы кто ему ни говорил, он привык ко всему прислушиваться. Любое суждение воспринималось им как приказ либо запрет. Сказали: хорошо, и он знал, что так правильно. Сказали: плохо, и он знал, что этого нельзя. В душе он протестовал против обязанностей, но наружу протест не выплескивал. Непоколебимая уверенность в том, что чувство ответственности было, есть и будет девизом Человека, изживается с великим трудом. Стоило кому-нибудь приказать ему во имя хорошего – и он тут же брал ответственность на себя. Кто бы ни захотел похвалиться его достижениями – и он уже бежал, покуда хватало сил. Да и сам он не раз говорил мне: «Ладно, пусть будет по-твоему!» От недобрых предчувствий у меня волосы дыбом вставали, и, бывало, я переходила на крик: «Кому это надо: мне или тебе!» Иногда он отшучивался: «Ну и тебе тоже!» И был прав. Помимо желания видеть его живым, я желала сама уцелеть душевно. Из-за его смерти меня не отправили бы на костер – времена изменились, но обвинения жгли мою душу, словно это я виновата в его болезни, а вылечить не могу.

Что было бы, если бы я не взяла на свою душу ответственность за его жизнь?

Он давно бы помер, зато меня в этом не обвинил бы никто.

Зачем он появился в моей жизни – ведь мог бы и не появляться?

То была наша кармическая связь. Когда-то в прошлом, много жизней тому назад, он помог мне, невзирая на трудности, и его сердце знало, где теперь найти такую помощь, за которую не придется оказаться в долгу. Чувство вины есть чувство ответственности, чувство долга, при этом самое сильное – чувство долга из благодарности. Более всего он боялся оказаться виноватым и оказаться в долгу. Передо мной он в долгу не остался. Теперь наш кармический долг искуплен.

Грудная клетка у него была огромных размеров, куда умещалось бремя безмерной ответственности. Он нес его с гордостью, а когда окончательно убедился в том, что для выздоровления необходимо еще круче изменить стиль жизни, то надломился. Он не желал видеть плохого. В этом – главная беда тяжело больных людей, поскольку у них тут же появляется чувство, что их из-за этого станут считать плохими. Это значит, что хорошие люди, которые прежде хвалили, становятся теперь очернителями, а значит, плохими. Если больной стыдится отзываться плохо о людях, то не желает слышать ничего плохого. Болезнь как спутанный клубок негативной энергии остается из-за этого нераспутанной и не излечивается. Для меня знаком обреченности прозвучала произнесенная им в первый раз фраза, резанувшая слух своим старческим настроем: «Не желаю, чтобы кто-нибудь вспоминал обо мне дурно». На мой призыв одуматься, не бросаться словами он ответил, что, видимо, слишком горд, чтобы унижаться. Ему казалось, что находиться ниже вершины – унижение, позор, а это хуже смерти.

В нем укоренилось представление, будто прощение есть принижение себя до уровня виноватого, что означало отсутствие сил оказаться выше плохого. Его всегда и всюду учили быть, как и положено человеку достойному, выше всех и вся. Никому и в голову не приходило, что достоинство есть вознесение себя и других, но никак не превосходство над кем-то или чем-то. В нем неосознанно воспитывали эгоизм, хотя при этом эгоизм критиковали и запрещали. В результате развился непомерный скрытый эгоизм, следствием которого и явилась раковая опухоль. В дальнейшем мы с Вами еще подробно поговорим о процессе возникновения рака.

Гордость запрещает говорить о плохом даже в том случае, когда говорить о плохом жизненно необходимо, чтобы вместе со словами выпустить из себя негативную энергию. Бедой моего пациента была именно гордость. И особенно большой бедой еще потому, что пациент не позволял ей проявляться внешне. Почему? Потому что оставались еще люди, над которыми ему хотелось утвердить свое превосходство. Он желал стать еще лучше, чтобы доказать прежде всего самому себе, что он – лучший из всех. Такова была его цель, за которой скрывалось желание отомстить за незабытые детские унижения и обиды. Когда гордое желание дышать полной грудью сделало свое дело, мириться с меньшим – хуже смерти. Он не желал жить такой жизнью, а когда у человека пропадает желание жить, он превращается в живой труп. Он желал быть достойным и видеть достоинство в тех, кого хотел уважать. В первую очередь, своих отца и мать, затем учителей. Стремясь стать идеальным, он желал, чтобы и другие были такими же. Он был сверхтребователен в отношении ко всему. Внешне он был само спокойствие.

Заболел он внезапно – после неудачного выступления на чемпионате, где от него ожидали победы. У него развился лимфогранулематоз, опухолевое заболевание лимфатической системы. Лимфогранулематоз возникает, когда человек испытывает смертельный стыд, вызванный тем, что человек не сумел добиться того, в чем фактически совершенно не нуждался. Ему было стыдно перед всеми, чьи надежды он не оправдал. А таких было много. Будучи больным, он желал своим выздоровлением доказать всем, кто в нем разочаровался, что способен на большее, чем от него ожидается. Даже исцеление стало для него целью. После выздоровления он мечтал начать творить чудеса и принимался их творить, как только чувствовал себя получше. Жизнь доказала, что, несмотря на хорошее самочувствие = хорошее знание самого себя, он все же чувствовал себя совсем нехорошо, и посылала ему обострение болезни. Раз за разом росло чувство стыда из-за очередного срыва намерений, пока не превратилось в трагическую безысходность: у меня все равно ничего не получится.

Как назло в ту пору произошел ряд неприятных случаев с известными, авторитетными людьми, и после каждого он либо подхватывал болезнь с температурой, либо погружался в депрессию. Он ощущал стыд из-за позора других людей. Наконец, он сделал выбор – решил отвергнуть смерть при жизни, предпочтя ей жизнь после смерти, но, кроме меня, никому об этом не сказал. Знал, что хорошие люди этого не одобрят. Он не желал никому делать больно. Я пыталась объяснить ему, что мы не имеем права прожить жизнь за другого. Он ухватился за мои слова и сказал: «Вот именно», имея в виду, что у меня нет права осуждать его выбор. Он не желал больше жить подобной жизнью в этом бесстыдном мире.

Такова жизненная судьба человека, который принес себя в жертву.

Проведенные рядом с ним годы научили меня лучше разбираться в причинах возникновения, течении и возможностях исцеления ракового заболевания. Я стала свидетелем того, как человек, избравший смерть, способен обрести себя благодаря исправлению умонастроения, обрести в такой степени, что страдания его физического тела оказались минимальными. Он скорее походил на готовящегося в долгий путь странника, который свел все счеты с миром. Отправляясь в дорогу, он счел нужным сказать лишь: не поминайте лихом. Это одновременно и просьба, и назидание: я не сумел забыть плохое и потому так жутко страдал. Не повторяйте мою ошибку!

Человек, который не способен обрести себя в своем доме, отправляется странствовать по свету в поисках самого себя. Если в этом он видит цель своей жизни и посвящает себя этой цели, то, отправляясь в последний путь, он ни о чем не жалеет. Он идет с чувством, что поступает правильно, ибо подсознание говорит, что настал последний срок проторить дорогу в следующую жизнь.

Прежде чем Вы начнете читать главу о раковых заболеваниях, могу сказать, что все, написанное мною в предыдущих книгах о возникновении рака, к сожалению, справедливо. Рак – это результат скопления энергии недоброжелательной злобы. Недоброжелательность являет собой нереализованную злонамеренность = нежелание быть плохим человеком, который начинает мстить всем, кто его принуждает и закрепощает. Недоброжелательность – это желание убивать без убийства. Желание убить умерщвляется чувством стыда за подобное желание, и человек не чувствует, что в нем сидит столь постыдное желание. Больной раком, который признается себе в том, что убил бы, если был бы уверен, что никто об этом не узнает, непременно начинает выздоравливать. Высвобождая свою жажду убийства, он приходит к осознанию того, что желание избавиться от плохого и есть интеллигентское желание убивать. За этим следует еще одно озарение: желание, чтобы все было только хорошо, фактически и есть убийство. Какая разница, что речь идет об устранении плохого. Хорошее ведь и так не истребляют.

Когда диафрагма находится в поднятом положении, невозможно выдохнуть. Максимально поднятое положение подобно безоблачному небесному своду, выше которого нет ничего. Кто считает это само собой разумеющимся, тот испытывает недовольство, когда на небе появляются тучи. Он не в состоянии понять, что под неизменно безоблачным небом может простираться лишь пустыня. Постоянно поднятое положение диафрагмы гасит свечу жизни.

Жизнь – это движение. Диафрагма обеспечивает движение, т. е. жизнь. При движении диафрагмы вниз происходит вдох, при движении вверх – выдох. Если на сердце тяжело от чувства вины, диафрагма не может подняться так высоко, чтобы возникло возвышенное чувство. Это значит, что выдох происходит не до конца и тело не может полноценно очиститься с помощью дыхания. Поскольку жить неочищенным нельзя, человек при выдыхании прибегает к помощи вспомогательных мышц и к этому привыкает.

Все, к чему привыкают, считается нормальным и естественным. Так нормальное беззвучное свободное дыхание превращается в нормальное напряженное шумное дыхание. По мере роста напряженности дыхание ослабевает, превращаясь в бессильные звуки, издаваемые на грани между жизнью и смертью, что нормальным уже назвать нельзя. Человеку может быть так трудно, что дышать становится тяжело.
Страх, который подавлялся и оттого обратился в смелость жить полноценной жизнью, тем быстрее превращается снова в страх, чем сильнее чувство вины. Представьте себе легкое и дыхание, когда желание смело жить полноценной жизнью начинает бороться с навязчивым страхом, что полноценной жизнью больше жить нельзя.
Страх сжимает грудную клетку.

Смелость расширяет грудную клетку.

Страх вызывает спазм диафрагмы, и та принимает горизонтально- плоское положение.

Смелость максимально давит вверх или вниз.

Вверху может возникнуть опасное, вплоть до разрыва, напряжение, которое давит на легкие. Внизу возникает болезненное давление на расположенные ниже органы и ткани. Когда страх сжимает грудную клетку и сплющивает диафрагму, для вдыхания остается мало места. Иначе говоря, в тело поступает мало свежего воздуха. А что без кислорода тело жить не может, знает каждый.

Чистый воздух дает телу все, что необходимо для жизни, и забирает от тела все, что не нужно для жизни. Если же не забирает, то все, что остается в теле, становится опасным для жизни. Такое состояние называется дыхательной недостаточностью, а проще говоря, удушьем. Таким образом, дыхательный процесс, призванный человека возвышать, становится для него принижающим. Заблокированность энергетического центра дыхания ведет к перегруженности и болезням нижней части легких.

Смелость, она же подавляемый страх, действует прямо противоположным образом. Чем сильнее желание жить полноценной жизнью, тем сильнее человек стремится к лучшему, и диафрагма поднимается вверх, олицетворяя уровень человеческих желаний. Желание иметь все больше и больше расширяется и оборачивается желанием иметь все больше и больше свободы. Это находит выражение в расширении легких как органов свободы, однако грудная клетка имеет свои пределы. Всякое желание есть страх не получить того, чего хочется, а поскольку так и происходит, возникает чувство, будто жизнь несправедлива. Это ведет к напряжению в диафрагме. Чем больше воздуха хватает ртом человек, тем ниже должна бы прогибаться диафрагма, но этого не позволяют печень, желудок и весь пищеварительный тракт.

Как подсознательно, так и сознательно под полноценностью понимается нечто идеальное, которое находится где-то на небесах. Желание жить полноценной жизнью ведет к подъему диафрагмы, будто она устремляется к небу. Когда диафрагма поднимается до максимума, человек не может выдохнуть. Количество оставшихся в теле шлаков выражает степень серьезности дыхательной недостаточности, а значит, степень опасности для жизни. Вместе с тем центр дыхательного процесса перемещается кверху, что вызывает перегруженность верхушек легких и их потенциальное поражение.

...

Остановитесь сейчас и прислушайтесь к своему самочувствию. Возможно, что еще до того Вы заметили, что дыхание то убыстряется, то замедляется, но в любом случае дышится тяжело. Да и сердце бьется то так, то эдак. Подобная реакция сопутствует чтению любого текста и усугубляется по мере того, как Вы погружаетесь в читаемое, т. е. сливаетесь с ним. Сделайте паузу и отпустите от себя полученное знание. Затем читайте дальше. Вспомните, было ли с Вами так, что, отбросив в сторону книгу или газету, Вы восклицали: «Фу, больше не могу»! Поглощая книгу, Вы дошли до грани пресыщения и разрешили ситуацию так, хотя следовало бы иначе. Научитесь задаваться вопросом: «Чему прочитанное меня научило? Почему оно так меня возбудило? Какую проблему мне нужно высвободить?»

Поднятое состояние диафрагмы увеличивается также из-за давления снизу. Пожалуй, каждому человеку доводилось испытывать тягостное ощущение на участке от пояса или даже пупка до ребер, которое нельзя списать ни на какую болезнь. Оно может быть слабым и беспокоить годами, то появляясь, то исчезая. Кто-то связывает его с одновременно возникающим и затем ослабевающим вздутием живота, а кто-то приписывает его непонятно откуда взявшемуся округлению талии. Иного время от времени беспокоит непонятное выделение газов как изо рта, так и из пищеварительного тракта, вслед за чем самочувствие улучшается. Кое-кто замечает странное ощущение пустоты, что заставляет набивать желудок, иной же считает это обычным чувством голода.

Кого постоянно преследует чувство переполненного желудка и одновременно голода, тот наедается до ощущения тяжести и тем не менее ощущает себя воздушным шаром. Тело давит все тяжелее книзу, а воздушный шар тянет все сильнее кверху, и так до тех пор, пока Вы однажды не ощутите, словно под диафрагмой у Вас образовалась плоская воздушная подушка, которая вот-вот лопнет и которая давит во все стороны. Из-за максимального подъема диафрагмы этой подушке нет ходу вверх, но и вниз тоже нет – мешают печень и желудок.

Такая воздушная подушка рвется вверх, независимо от позы Вашего тела. Кратковременное повышение в ней давления может вызвать непонятное ощущение беспомощности, печали, чувство ужаса, безысходности, отчаяние, из-за чего Вы на время лишаетесь сна. Напряжение ослабевает, если найти этому разумное объяснение. Постоянное же беспокойство ведет к неврозу, так как болезнь налицо, а медицина ничего не выявляет. Когда подобный приступ случается сильнее обычного, впору заподозрить заболевание почек, потому что почки вслед за этим делаются особенно чувствительными, и может показаться, будто они находятся вне тела. Поскольку Вы знаете, что такого не бывает, то принимаетесь себя успокаивать. Ситуация, когда болезнь есть и вместе с тем ее нет, плохо влияет на Вашу психику.

Обратите внимание на фразу «себя успокаивать», которая подразумевает, что своими знаниями Вы убеждаете себя до состояния нечувствительности, т. е. до смерти. Так мы увещеваем себя, а также окружающих и усиливаем стрессы, ведущие к неврастении. Астения – это слабость, бессилие. Астеник подобен выжатому лимону, из которого выжаты все соки, т. е. выжато естество лимона.

Вы можете являть собой само спокойствие «благодаря» собственному успокаиванию, однако обратите внимание: стоит появиться недовольному человеку, который начинает навязывать Вам свое право, как у Вас вспучивает верх живота. Особенно явственна эта реакция в том случае, когда некто очень много для Вас значит, когда Вы боитесь его потерять, когда выслуживаете его любовь, тогда как у него сильно развито «эго», и он привык настаивать на своем. Ему не обязательно на Вас нападать. Наоборот: хуже всего делается в верхней части живота, если он – человек интеллигентный, и Вы должны ему уступить, чтобы не испортить с ним отношения. Если Ваш супруг из таких, у Вас непременно вспучен верх живота. Постоянный страх перед недовольным человеком и постоянное состояние самообороны ведут к ожирению живота. К такому же эффекту приводит одно лишь знание того, что Вы, по мнению супруга, все равно оказываетесь неправыми во всем. Чтобы обрести способность самостоятельно решать свои проблемы и действовать сообразно потребности, нужно развязать названные стрессы.

Родители! Если Ваш ребенок слишком пухленький, с животиком-мячиком, значит, ощущает свою беспомощность от сознания того, что он всегда не прав. Ребенок находится в безвыходном положении, ибо Вы внушили ему, что Вы всегда правы. Не будь у Вас этой же проблемы, Вы не унизили бы в том числе и ребенка. Как бы Вы ни старались урегулировать вес ребенка, это не удастся сделать, покуда Вы не научитесь уважать себя, супруга и ребенка таким, какой он есть. Мужской ум не делает мужчину мужчиной. Женский ум не делает женщину женщиной. Ум – это всего лишь свойство, отождествляя себя с которым принимаются отстаивать свои права, принуждая других к самозащите. Если они боятся Вас потерять, то защищаются пассивно, а значит, раздаются в теле, толстеют.

Духовная самозащита делает человека толстым. Поэтому в развитых обществах и возрастает проблема детского ожирения и ожирения в целом. Человеку, который показывает зубы, когда кто-то пытается его одурачить, навязать ему свою правоту, ожирение не грозит. Он может ошибаться, запороть дело, но поскольку не позволяет никому сесть себе на шею, то и не толстеет. Плохой человек не толстеет, толстеет хороший. Чем больше он выслуживает любовь, тем больше в нем внутренней пустоты. Внутреннюю пустоту призван компенсировать прямо противоположный внешний облик.

Внутренне пустой человек есть неврастеник. Это больной, который выжал из себя все до конца при помощи разных знаний, почерпнутых тут и там. Самого его нет, есть лишь позаимствованные у окружающих представления и оценки. Они не дают того, от чего успокоилась бы душа. Чем больше такой человек принуждает себя жить по примepy других, тем нечувствительнее делается его тело, которое в силу этого не может даже заболеть. Но зато от духовных мук впору сойти с ума.

Итак:

чем положительнее Вы желаете быть,

тем терпимее относитесь к людям, т. е. тем больше с ними считаетесь,

тем больше значения придаете каждому их слову,

тем ближе к сердцу все воспринимаете и оставляете в себе,

тем больше стараетесь по жизни угождать другим
и тем больше истребляете в себе человека. Когда гибнет человек, гибнет и тело.
В совокупности это и есть неврастения, которая усугубляется, если Вы принимаетесь называть себя нервнобольным и подавляете свою беду, скрывая ее от посторонних. Рано или поздно все это выплеснется наружу либо в виде досаждающей близким неврастении, либо в виде физической болезни. Обратите внимание на роль, которую играет превозносимая со всех сторон терпимость в процессе возникновения данного состояния. Только так и может закончиться восхваление терпимости, обучение терпимости, насильственное воспитание себя и других в духе терпимости.

Человек не должен считаться с другими, считаться с другими есть его потребность.

После всего этого многословия хотелось бы все же узнать, отчего возникает это мучительное состояние наполненности воздухом? Что все это означает? Это означает, что человек преисполнен духом. Выражение это должно быть Вам знакомо. У человека зачесались кулаки, лицо раскраснелось от возбуждения, а сторонние наблюдатели, жаждущие мести, распаляют в задире этот дух. Никому и в голову не приходит остановиться и спросить себя, что это значит. Это значит, что безграничный дух оказался в этот миг в плену у ограниченного пространства тела.

Так срабатывает низведение духовного отдавания до уровня земного обретения. В таком состоянии человек во всем видит деньги и делает все только ради денег. И еще испытывает гордость за то, что это у него получается. Такое отношение уничтожает все святое, и чем выше потребность человека в святости, тем больше он себя губит. Человек, распираемый идеями, а значит, преисполненный собой, надувается воздухом, и его надутое состояние проходит не ранее, чем он реализует все свои идеи. Осуществив одну из них, он тихо-мирно радуется, но вот является некто и говорит, что это было им сделано только ради денег. В результате у человека, который передал людям идею, как воздух, или, иными словами, который высвободил идею из себя, вновь возникает под грудиной ощущение надутого воздушного шара. У кого идей много, тому подобный удар можно нанести много раз, прежде чем он отправится к праотцам. Кто выдает свои идеи порциями, тому приходится немало страдать. Человек, лелеющий одну идею, выпестованную многолетним трудом и достойную того, чтобы стать всеобщим достоянием, от подобной оценки может воспарить в мир идей, он же мир святости.

Состояние наполненности воздухом являет собой гордость по поводу гордости. Чем сильнее Вы желаете гордиться реализацией своих идей, пусть даже очень скромно, тем больше Вы наполнены. Например, желаете быть нормальным человеком, но не понимаете, что одного желания мало. Стараетесь быть скромным, приятным, понимающим, милым, улыбчивым, тихим, покладистым – и это Вам удается. Провернули славненько свое дельце и отправились восвояси с чувством удовлетворения. Но как только ощущаете спад напряжения, возникает новая проблема: Вас распирает от газов – хоть лопни. Бросаетесь искать укромное местечко, чтобы тихонько их выпустить, но когда находите – ничего не получается. Между тем верх живота так и распирает. Так дает о себе знать гордость за то, что я не возгордился.

Пример из жизни

Знавала я одного академика, который задумал создать материальные условия для реализации своей гениальности. Денег государство не дало, и он сошел в могилу, унеся с собой свою гениальную идею. Государство не поняло его идеи. Он не понял государство, ибо своей идеей намного обогнал время. Когда ему дали понять, что он гонится только за деньгами, он был оскорблен до глубины души, ибо всю свою жизнь прожил более чем в скромных условиях. По сути же он и впрямь добивался только денег – чтобы осуществить свою идею, из-за которой и надломился. Он знал и чувствовал, что обществу скоро понадобится его задумка, и пытался доказать, что нужно поспешить, иначе будет поздно, то есть начинать следует немедля, однако хозяева казны его не поняли.
Вся обида читалась на его лице. Это значит, он был в высшей степени приятным джентльменом, но его подтачивала болезнь, отражавшаяся на лице. Стыд публично признаться в том, насколько превратно были истолкованы его иллюзии, как и в том, что ему плюнули в душу, – все это выражалось у него на лице, искаженном болезнью. Ответь он на обиду тем же, он наплевал бы в собственную душу, ибо одной из его целей было всегда оставаться джентльменом. Джентльменом можно было бы остаться и будучи Человеком, но он слишком завяз в своих принципах, требующих изо всех сил отстаивать свои идеи.
Здесь было бы уместно пройтись насчет государства, но я воздержусь. Напротив, подчеркну, что жизнь человека зависит от него самого. Высвободите в себе низведение духовного отдавания к материальному получению, тогда никто не сможет нанести Вам словами удар под дых, не сможет перекрыть Ваш энергетический канал. Самое высокое уравновешивается самым низким. Чем более высокое слово, идею либо теорию Вы выдаете, тем больше Вас обвиняют в денежной корысти. Почему? Потому что Вы боитесь и не приемлете низведения духовного отдавания к материальному получению.

Допустим, Вы – учитель из числа бессребреников. Опять же, допустим, на Вас надета единственная пара штанов, а в кармане перекатывается последний медяк – ведь мысли о деньгах посещают Вас в последнюю очередь. Но если Вы посмеете запросить достойную оплату за свой труд, Вам заявят, что Вы думаете только о деньгах. Вы не сознаете того, что Ваша смелость – это подавляемый страх, который притягивает то, чего Вы боитесь. Боитесь, как бы Вас не сочли плохим человеком. И нате – сочли. Если Вы высвободите свои страх и злобу, испытываемые в связи с низведением духовного отдавания до земного обретения, то поймете, почему деньги испокон века считались грязными. Идея есть святость, которая созидает материальный мир, в том числе и деньги, но алчность истребляет святость, а значит, собственного создателя. Так человек, которому Вы секундой раньше оказали бескорыстную помощь, может углядеть в Вас собственную жадность к деньгам и обвинить Вас в этом в глаза либо за спиной. Он не понимает того, что, нанеся удар Вам, он нанес и себе удар по печени, и скопившаяся там злоба выплеснулась наружу. Его подсознание напомнило ему, что существует священный закон природы, который гласит, что духовное отдавание и земное отдавание должны быть уравновешены. Если ближний потрудился, помогая тебе, то нужно за это ему отплатить, тем самым ты ему поможешь. Корыстолюбие же не позволило человеку с этим согласиться. Корыстолюбие – такая вещь, что человек все гребет под себя, однако не атакует, когда нет кого атаковать.

Критикуя чужое корыстолюбие и духовную приземленность, Вы попадаете в самого себя, поскольку фактически в ближнем критикуете себя. Чем больше Вы считаете, что Вы не такой, тем больше Вы такой и есть. Поскольку относитесь к этому отрицательно, то скрываете данное качество от себя и других, да так, что никому никогда про него не прознать. Знают про это лишь жизнь дa Ваше живое тело и соответственно реагируют.

Пример из жизни Как-то раз я начала совместную работу с одним умным и очень активным организатором. Разница между нами заключалась в том, что пока я еще размышляла, он уже действовал. Привлек к делу широкий круг личных знакомств. Я не успевала досконально обдумать и проверить свою идею, а он уже приходил в восторг. Для меня это было и есть красным сигналом светофора. Мне казалось, что я достаточно хорошо разбираюсь в напарнике, как вдруг после успешного разрешения некоей сложной проблемы он с воодушевлением заговорил о том, что с моими способностями нам любое дело по плечу.

Его план по форме имел целью спасти мир, по содержанию же речь шла о покорении мира. Тогда я не знала, что он этого не ощущал. Я же почувствовала и была шокирована тем, что духовный, как мне представлялось, человек может быть таким корыстным. Тогда я еще не знала, что ни один человек не может быть только духовным. В ту пору я была еще столь наивна, что верила умным, знающим людям, которые восхищались духовностью. Я чувствовала, что здесь что-то не так, но не понимала, в чем дело. Мои призывы к осторожности пролетали мимо его ушей. Хотелось развернуться и броситься наутек, однако не позволяла воспитанность. Мое самочувствие ухудшалось с каждой минутой. Меня выручила болезнь – не дала мне сделаться интеллигентной, и я не предприняла ничего для ее предотвращения. Мне хотелось заболеть, и я заболела. В течение часа температура у меня подскочила до 40° и «потекло изо всех дырок», так как единственной моей мыслью было: «Прочь отсюда – и навсегда!» Я желала заболеть, чтобы не высказать авторитетному человеку прямо и откровенно своего мнения. Это значит, что тогда я еще не посмела быть сама собой.

Покуда я в смятении терзалась вопросами, дескать, как же так и как так можно, температура не спадала, но как только я принялась высвобождать корыстолюбие, что обращает святыню в товар, температура пошла на убыль. Ны-не меня подобные предложения уже так не поражают – ведь от меня самой зависит, позволю ли я сделать из себя источник дохода или нет. А также поняла, что не зазорно получать за свою работу соответствующее вознаграждение. Это не значит, что данный стресс мною позабыт, а значит, что я еще не успела высвободить его полностью. В условиях возрастающего натиска со стороны мира денег нужно неослабно заботиться о своей душевной чистоте. Кто этого не делает, тот еще не ведает, что это означает.

Итак, каким бы ни был ближний, мое отношение – это мое личное отношение, и чем оно отрицательнее, тем больше страданий мне выпадет. Не будь страхов, не пришлось бы себя защищать.

Больше всего боли человек причиняет себе сам. Подумайте, как терзается Ваша душа от чувства вины, когда Вы желаете отдавать просто так, не рассчитывая ни на что взамен. Поскольку без денег не прожить, Вы должны брать деньги. И что еще хуже – должны требовать их за честно сделанную работу. Покуда Вы испытываете страх и неприязнь к низведению духовного отдавания к земному приобретательству, Вы и будете относиться к вознаграждению за труд как к получению. Будете опасаться любой случайно подвернувшейся работы и стыдиться самого себя, сколь бы мало за нее ни получили.

Вы перестаете замечать то, что отдаете сами, и не умеете принимать то, что Вам дают взамен. Вы желаете быть чересчур хорошим, подобно ангелу. При денежных затруднениях корите себя за то, что берете деньги, и одновременно за то, что не берете денег. Маринуете себя еще немножко и принимаетесь бичевать себя за то, что желаете денег и вообще о них думаете. А все из-за того, что не сумели высвободить один стресс. Проблема денег касается лично каждого, в том числе и меня. Поэтому я стараюсь выискивать, находить и высвобождать стрессы, которые ведут к моим собственным недоразумениям. Призываю Вас делать то же. Знайте – кто враждебно относится к деньгам, у того либо уже есть, либо возникнут денежные проблемы. Имеющего денежные проблемы человека раздражает все, что касается денег, даже разговоры о деньгах. Кто не обращает себя в источник дохода, тот и ближних не обращает в источник дохода, и у него может быть много денег, но он не навлекает на себя из-за них кармического долга.

«Если я высвобожу низведение духовного отдавания к земному обретению, будет ли мне нужно заниматься этим и впредь?» – спросила машинально одна из слушательниц и под шумный ропот залилась румянцем, опустив очи долу. Аудитория ее осудила. Когда же я спросила у присутствующих, что же все-таки будет, никто не сумел мне ответить. «Тогда Вы становитесь дающим, который принимает то, что ему дают. Дают Вам то, в чем Вы нуждаетесь. Дают столько, чтобы Ваше сердце было довольно как в духовном, так и в материальном смысле». Есть святые мгновения, когда дающий благодарен, что его дар принят, и когда неуместно расплачиваться чем бы то ни было, кроме благодарных слов. Такие мгновения следует распознавать самому. Если же Вы не распознали и желаете расплатиться, но видите, что ближний уязвлен, то можете исправить ошибку простыми словами: «Прости! Боюсь, я чего-то недопонял». Вам простят. Вы сами это почувствуете.

Человек счастлив, когда он уравновешен. Урав-новешенность возникает тогда, когда обе стороны жизни – духовная и физическая – равноценны. Духовные достижения способствуют и земным достижениям. А духовное стяжательство способствует лишь земному приобретению. Человек, мыслящий материально, желает только получать, поэтому в любом духовном отдавании он видит только получение. Он неспособен уяснить, что если бы ему не дали духовно, то он не получил бы и в земном отношении. Берущему всегда кажется, что ему мало дали, отдавать же ему не позволяет жадность.

Человек, признающий лишь материальные ценности, желает, чтобы ему преподносили все сразу и в готовом виде. Он удовлетворен, когда в аптеке ему дают таблетки за деньги, добытые его собственным нелегким трудом. Стоят ли таблетки таких бешеных денег и помогут ли они ему – в этот момент значения не имеет. Потом будет время поругаться. Духовное же учение, объясняющее, как улучшить и сберечь здоровье, он принимается тут же охаивать, если за него надо выложить деньги, – ему же ничего не преподнесли в готовом виде. А если платить не пришлось, все равно охаивает. Хотя бы потому, что был вынужден попусту потратить драгоценное время на выслушивание речей. Вот почему поистине хорошие альтернативные целители боятся брать с пациентов деньги, не говоря уж о том, чтобы назначать свою цену, и страдают от материальных проблем. Они приносят себя в жертву, из-за чего их целительные способности ослабевают.

Законы природы гласят просто и ясно: каждому нужно отдавать то, что у него есть. Тогда он получает то, что ему нужно. Если один отдает другому свою духовную энергию, тому нужно отдать первому свою материальную энергию, чтобы сохранить равновесие.

– Когда берущий отдает дающему меньше, чем того заслуживает труд дающего, то берущий получает меньше, чем ему дали. Часть отдаваемой ему энергии улетучивается в воздух, а, возможно, это имело жизненное значение. Если дающий отождествляет себя с полученным взамен вещественным вознаграждением, в том числе с денежным, его чувство собственного достоинства понижается. Бизнесмены говорят: знай себе цену и не продавай себя дешевле, чем ты того стоишь, иначе превратишься в уцененный товар. В этом они правы.

–  Когда берущий отдает дающему больше, чем того стоит труд дающего, и дающий это принимает, то у дающего уменьшается способность отдавать по мере роста его жадности. Он не понял того, что его как человека купили. Это значит: его купили, потому что он себя продал. Это принижает достоинство дающего, из-за чего уважение к нему падает. Поэтому и говорят, что каждый отдает и берет сообразно своей совести. – Если человек не имеет денег и не может платить, сердце приводит его к такому помощнику, который помогает ради помощи, и не хуже, чем те, кому нужно платить. Но если страждущий вошел во вкус и желает сделать из помогающего дойную корову, то вскоре помощь прекращается. Сама жизнь вмешивается, преграждая дорогу жадности.

Жизнь человека берет начало от родителей. Низведение духовного отдавания к земному получению также берет начало от родителей. Младенец начинает плакать либо заболевает, когда

1) его мать бросает в лицо отцу мысленное либо словесное обвинение: «Ты меня не любишь. Другие живут, как господа, а у меня ничего нет!»

либо же когда
2) отец вместо «мы» говорит «я».
Так неимущие люди низводят любовь к деньгам, а богатые – к телу. Желают денег и желают тела, однако с ними или без них одинаково плохо, ибо счастья подобные воззрения не приносят. Комплекс неполноценности заставляет мужчину произносить: «Моя семья. Мои деньги. Мои дети». Слова эти встречают одобрение среди таких же, как и он. А если тот же человек говорит – наша семья, наши деньги, наши дети, его тут же записывают в недотепы. Под влиянием окружающей среды человек начинает и дома говорить: «Мои деньги!» Он не замечает своих слов, адресованных жене, которая зарабатывает ничуть не меньше его.

Неумная жена закатывает по этому поводу истерику. Умная молча проглатывает обиду. Особенно болезненно воспринимается эгоизм мужа женщиной, просидевшей несколько лет дома, воспитывая детей. Если ребенок заболевает, это значит, что его мать обидели особенно болезненно. В верхней части детского животика возникают сильные спазмы всякий раз, когда он слышит, что любовь опять пересчитывается на деньги или вещи.

Отношение, начавшееся с родителей, распространяется на весь свет. При виде того, как пренебрежительно люди относятся к любви либо отзываются о ней, у Вас от отчаяния, вполне возможно, перехватывает дыхание. При мысли о лучшем будущем человечества Вас охватывает чувство безысходности и пессимизма. Если Вы не умеете их высвободить, но не желаете, чтобы они одержали над Вами верх, то начинаете их в себе подавлять и заставляете себя надеяться на лучшее. Вынуждаете себя превозносить духовные ценности таким образом, чтобы их поняли и признали окружающие.

Многие признают, а те, кто не признает, начинают наносить Вам удары. Лупят, как говорится, от души. Тем самым они учат Вас уму-разуму, дескать, прежде чем соваться с наставлениями, освободи-ка лучше свои стрессы. Вы хватаете ртом воздух, защищаете живот руками и начинаете думать. Как и я в свое время. Когда отчаяние делается невыносимым. Вы оказываетесь вынужденным пораскинуть мозгами над его смыслом.

Родительское желание, чтобы один из них доказал другому свою любовь, перерастает в желание, чтобы дети доказывали свою любовь родителям. Поскольку мужчины страдают сильнее из-за неспособности доказать свою любовь, большинство из них не требует этого и от детей, и предпочитают держаться от детей подальше либо начинают доказывать, кто в доме хозяин. Доказать любовь возможно, а доказать, что ты хозяин, можно. Матери до своего смертного часа будут, скорее всего, сетовать на нехватку денег как главную причину их несчастной жизни. Тем самым они доказывают, что нельзя любить человека, который держит семью в бедности. Доказывают, но доказать не могут. Тогда они принимаются обвинять всех в том, что никто им не верит. И верно – не верят.
Если Ваша мать из их числа и если Вы – человек очень чувствительный, то можете ощутить, что при мыслях о матери у Вас начинает пучить живот – ощутимо, зримо и осязаемо. А также при мыслях о жадности отца или обоих родителей. Отпустите от себя желание доказать своим родителям, что они поступают неправильно, и желание осчастливить родителей, достучавшись до их сердец, тогда одним страданием у Вас будет меньше.
Могу сказать, что высвободить эти два стресса бывает особенно трудно, если Вы часто общаетесь физически со своими косно мыслящими родителями. Если родители покинули сей мир, у них легче испрашивать прощения за то, что Вы не сумели разъяснить им духовные ценности жизни, хотя за этим и явились на свет. Духам легче прощать то, что они не вняли наставлениям. Испросить прощения у собственного тела – задача также выполнимая.

Родителей переделать невозможно, но можно сделать так, чтобы самому не стать подобным родителем. Лучший наставник – новорожденный младенец. Знайте, что во время кормления грудной младенец заглатывает в себя воздух, если мать либо иные присутствующие низводят любовь к оценивающему любованию ребенком. Либо к сокрушающему оцениванию, если ребенок родился нездоровым. Если человек замечает этого за собой, он наносит урон здоровью.

Вспомните принципиальные проблемы, о которых шла речь в предыдущей главе, связанные с недомоганиями верхней части живота, и тогда Вам будет легче понять настоящую главу.

Воздушный пузырь в желудке, который выводится наружу в виде резких звуков, если держать ребенка вертикально, вызывает в детском животике такую же режущую боль, как и ту, что причиняют детской душе материнские слова или мысли. Вам прекрасно известно, какая это напасть – детские газы. Чем больше ребенком любуются, то есть чем больше подчеркиваются хорошие качества, тем сильнее желание и в дальнейшем видеть то же самое. А поскольку жизнь следует по синусоиде, то абсолютно то же самое не может повториться никогда. Если этого тем не менее желать, останавливается качественное развитие жизни. Чем сильнее сокрушаются у постели больного ребенка, тем нереальнее подъем его жизненной синусоиды.
Бывают больные от рождения дети, которые не терпят притворного веселья, чрезмерных нежностей и умиленного сюсюканья. Высвободите свой оптимизм и будьте нормальными. Поймите, что Ваш ребенок предпочитает оптимизму пессимизм. А более всего ему подходит спокойная серьезность. Врожденная патология выражает собой кармический долг, который возник в предыдущей жизни как следствие того, что человек желал чрезмерно хорошего. Теперь он явился познать откровенно плохое. Помогите ему своей честностью, не скрывайте плохого. Поверьте, плохого в Вас не более чем на 49 %. В количественном смысле все мы в этом отношении одинаковы. Осознав это, Вы станете человеком, учитывающим обстоятельства и приспосабливающимся к ним, и у Вас разовьется удивительная находчивость, с которой Вы поможете ребенку приспособиться к жизни.
У каждого человека есть нечто, являющееся для него святым. Святыня, которая превозносится, кажется великой и прекрасной, и честь превозносить ее обычно выпадает на долю сильных мира сего. Разговор пойдет не о ней. Я говорю об истинной святости, которая настолько личная для каждого человека, что о ней никогда не говорят. Для выражения святости нет слов. Священное чувство может превратить любого маленького человека в святого, если он верит в свою святость и не боится того, что она может померкнуть, сойти на нет или разрушиться. Подобный уравновешенный человек держит свою святыню при себе, ибо знает, что ни к чему провоцировать корыстолюбие окружающих.

Поскольку большинство испуганных людей своим страхом провоцирует окружающих осквернять их собственную святыню, то так и происходит. Иной раз злонамеренно, а чаще без всякого злого умысла. Если стресс не снят, то чем больше человек желает, чтобы его святыню признавали таковой, тем больше оскорблений ему приходится сносить. В ком нет святости, тот моментально становится грешником.
Кто считает святым воскресенье, тому нет дела до того, что могут посчитать ленивым. Занимаясь в святой день проблемами души больше обычного, человек очищается от того, что другие считают виной. Святой день не обязательно должен быть воскресеньем. У каждого может быть свой святой день, святое деяние, святыня, вызывающая трепетное благословение. Если мы именуем нечто святым, например, семью, и вместе с тем стремимся вырваться от семьи, чтобы отдохнуть, то мы заблуждаемся. Хотим считать семью святыней, однако не считаем, и потому семья утомляет. Отрываем от семьи святой день – воскресенье, чтобы поработать и почувствовать себя счастливым, но не становитмся счастливыми. Слишком много работы истребляет святость. Вообще всякая чрезмерность губит святость.
Святотатство приводит к отчаянию – стрессу, который стальными тисками сдавливает III чакру. В момент острого отчаяния возникает потребность опорожнить кишечник. Чем отчаяние сильнее, тем больше это выражается в виде внезапного расстройства желудка. Иному достаточно подумать: опять я попал впросак, как он уже торопится в туалет.

Кишечник работает как по часам у того,

1) для кого в жизни нет ничего святого, ибо ему все безразлично,

либо у того,
2) кто умеет беречь свою святость в душе так, что земные дела ее не оскверняют. Это идеальный способ сберечь святость.
Знайте, что при необходимости свободная энергия реализует себя сама, поэтому высвободите все свои заветные планы, так как без этого они не смогут реализовать-ся. Умеете – освободите все планы разом, не умеете – освобождайте по одному. Если после этого у Вас изо рта и кишечника станет выделяться газ без запаха – с задачей Вы справились. В будущем жизнь покажет, суждено ли Вашей прекрасной идее осуществиться на физическом уровне.

Самая неосуществимая из всех идей, которая может быть у человека, – это идея перевоспитать ближнего в духе идеала либо сделать его здоровым и счастливым.
Святость – это идеал, без которого нельзя жить, поэтому в любом живом человеке есть нечто святое, даже если он в знак протеста заявляет, будто у него ничего святого нет. Независимо от уровня развития, духовные ценности идеализировались всегда. Если их видят в земных вещах, то земная вещь становится ценной. Страх ведет к обратному. Он превращает данную земную ценность во врага духа и считает, что раз земное преходяще, то не имеет и духовной ценности.
Духовная ценность земной вещи заложена в самом ее существовании. Чем сильнее страх, тем с большей опаской человек относится ко всему земному и тем больше его отвергает, видя в нем дьявола, которого нужно истребить. Невзирая на это, земное тело и духовное тело изначально равноценны, однако они имеют разный смысл. Поэтому нужно одинаково оценивать сущность обоих, но нельзя сводить духовную ценность к физической. Тем не менее это происходит сплошь и рядом.

Жизнь устроена так, что если тело, имеющее первостепенное значение, т. е. духовное тело, дает земному телу то, в чем нуждается земное тело, то взамен земное тело отдает ему то, в чем нуждается духовное . Обоюдная отдача помогает жить и развиваться, опираясь на взаимопомощь. Дух сообщает телу житейскую мудрость, посредством которой тело созидает материальные ценности, что, в свою очередь, необходимо для духовного развития. Оба они как будто идут своей дорогой, однако постоянно передают друг другу нечто, в чем другой нуждается, и получают взамен. Такое движение подобно спиральной лестнице, ведущей на небо.

...

Подобная лестница, ступени которой символически соотносятся с развитием физического тела, а перила – с духовным развитием, наличествует в ядре каждой клетки человеческого тела. Она называется ДНК – дезоксирибонуклеиновая кислота, которая выглядит, как двойная спираль, состоящая из цепей. Звенья цепи именуются генами, в них записана вся наследственная информация о жизнедеятельности как клетки и организма, так и о жизнедеятельности их потомства. Хотя клетки различных тканей и отлучаются внешне, у них принципиально одинаковое содержание.

Клетка являет собой модель тела, в которой есть все, что есть и в теле. Ядро клетки, где находится спираль ДНК, равнозначно сердцу, т. е. средоточию души. Это означает, что все скрытые тайны души на самом деле тайнами не являются, поскольку они запечатлены на физическом уровне, вот только прочесть их пока еще не умеют. Вместо того, чтобы, обнаружив ошибку, научить человека эту ошибку исправить, ныне стараются вычленить больной ген из спиральной цепочки и заменить его здоровым. Ученые не задумываются о том, что совершают насилие. Душа хоть и протестует, однако все же позволяет это делать. На опыте ведь учатся. Ученые не сознают того, что есть еще кто-то, кто глядит на это деяние со стороны и знает про издержки благих деяний. Это – Дух.

Духовно возможно увидеть патологию генов, вызывающую генетические заболевания. Если ген сдвинулся с места в генной цепочке, это значит, что человек из-за своих ошибочных представлений свернул со своего жизненного пути на неверную дорогу. Под неверной дорогой обычно подразумевают путь, ведущий к преступлению. Неверная дорога есть следствие неверной духовной дороги. Не исключено, что скоро наука позволит нам взглянуть на наш больной ген на фотографии. Высвободив стресс, вызывающий патологию в гене, мы сможем полюбоваться уже на другой фотографии результатами своих способностей. Надеюсь, тогда Вы поверите в силу мысли.

Кто в прошлых жизнях повторял достаточно часто одну и ту же ошибку в разных ситуациях, да и в нынешней выбирает условия для ее повторения, у того виток спирали завершен. Дальше уже невозможно развиваться на манер примитивного человека, творящего зло. Конкретная энергия перелилась через край и выразится в виде болезни на следующей, более высокой, ступени развития. Это значит, что если человек не осознавал своих ошибок, когда творил зло, то мог бы осознать их сейчас, когда, как ему кажется, он творит добро.

Ребенок с генной патологией сам учится тому, как стать нормальным, и учит этому родителей. Когда родители освобождаются от неверных мыслей, они начинают относиться друг к другу соответственно своей половой принадлежности. Иными словами, начинают нормально относиться друг к другу. Сместившийся ген ребенка возвращается на свое исконное место. Отношения между родителями выправились, и ребенок выздоровел. Никто никого не переделывал – все изменились сами. Таких случаев, когда маленький пациент излечивался, в моей практике было немало. Приобретенные болезни также являют собой подобное смещение генов. Ведь каждый ген – это носитель одной конкретной идеи. Смещение гена в генной цепочке – дефект, видимый глазу. Это аналогично тому, что плохой человек потому плох, что его плохое видно окружающим. В борьбе «кто кого» слабого сталкивают с его места. Кто после этого вместо примитивной схватки предпочитает подковерную борьбу, у того в гене возникают изменения. Это аналогично тому, что хороший человек потому хорош, что он скрывает свое плохое. Если человек скрывает его и взращивает, чтобы в некий момент проявить свою власть, он повреждает свой ген изнутри. Настает день, когда ген скукоживается и выглядит дефективным даже внешне. С точки зрения новейших достижений медицины, возникает болезнь, вызванная этим покалеченным геном. Давайте вынем его из клетки и заменим новым. Грандиозно! Сделаем-ка из человека нового. И делают. Совершенно нового человека, да так, что он сам себя не узнает.

Ученые даже не подозревают, насколько верные вещи они говорят. Они берут у человека ген конкретного неверного представления и заменяют его геном нормального представления. Идея замечательная. Только вот сам человек и пальцем не пошевелил. Опять все было за него сделано на физическом уровне. Между тем в человеке живет знание того, что на свет он явился добиваться счастья в жизни своими руками. В этом состоит смысл жизни каждого из нас. Ни один ген не существует самостоятельно и не вызывает сам по себе болезней.

Ген подобен некоей мысли, которая для достижения собственной цели впрягает в упряжь другие мысли. Угадайте, что произойдет, если глава авторитарной системы оказывается недееспособным и его отстраняют и замещают нормальным правителем? В первый миг возникает полная неразбериха, хаос. Никто ничего не соображает. Никто уже не является самим собой. Хаос можно ликвидировать насильственно и внешними факторами – лекарствами, но проблема остается. Не за горами новые болезни.

Революция в государстве замещает одного главу государства другим. Что произойдет, если главой государства назначается святой? Если граждане не готовы к такому повороту, может произойти немало удивительного. Совершенно нормальный ген символически является святым. Если научить народ понимать духовную сторону жизни, то он примет своего нового главу государства. Это значит – если человек осознает свои ошибки и ему помогают поскорее подняться на ноги при помощи генного лечения, то и врачи, и пациент начинают лучше разбираться в жизни. В противном случае мы имели бы как следствие все более агрессивное общество.

Высвобождая свои стрессы, Вы улучшаете собственный генетический код и генетический код своих потомков. То есть ликвидируете в том числе и те болезни, которые еще не возникли, но уже замаячили на Вашем горизонте. Такова истинная предупреждающая медицина.

Базовой энергией генетических отклонений является отрицательное отношение.

О тварях божьих

Все сущее – свято. Давая однозначную оценку сущему, мы истребляем святость. Все, чему мы даем оценку, остается у нас внутри энергетически и вызывает недомогания разной степени, тем самым подавая знак, чтобы мы его высвободили.

В плену у диафрагмы томится немало представителей животного царства. Энергия лягушки, она же энергия обиженности, с присовокуплением униженности превращается в энергию крокодила, ибо унижение задевает больше всего. Крокодил горазд мутить воду и ориентироваться в этой мути. Когда он раскрывает пасть, что-то туда да попадает. Он пожирает жертву, а сам проливает крокодиловы слезы – от жалости к себе. Почему? Потому что в его представлении ему приходится довольствоваться мелкой и скудной добычей. Ему стыдно, потому что ощущает себя посрамленным.

Энергия лягушки и крокодила – это комплекс маленького человека. Кто считает себя лучше, чем он есть, у того энергия кита и акулы.

Маленький человек ждет, чтобы его жизнь наладили другие. Большой человек желает доказать, что и свою, и чужие он улучшает сам. Ни тот, ни другой не сообразят, что духовно они делают все только для себя и что своими поступками не следует похваляться перед ближними. В повседневном обиходе эти энергии мы именуем мелочностью и широтой натуры. Так, в смысле общественной позиции, большой человек может быть мелочным, а маленький человек может проявить широту натуры.

Хотя диафрагма – орган с виду простой, в ней можно отыскать энергии многих видов животных. Если рассматривать ее с точки зрения печали, т. е. воды, то в ней отыщутся водные животные. Это значит: кто живет в печали, тому следовало бы высвободить соответствующих водных животных. Кто печали не страшится, тот относится к ней без злобы, и диафрагма у него подобна медузе, обитающей близко от поверхности воды, двигаясь вверх-вниз легко и непринужденно. В меру эластичная и упругая, медуза живет себе как бы между прочим на подходящей для нее глубине и никого не задевает. Волны для нее – ритмичные чередования обстоятельств, без которых она не была бы медузой. Набухшая диафрагма подобна киту, который старается стоически переносить несправедливость, но тем не менее опечален – из-за своих огромных размеров. Кит относится к млекопитающим. Поскольку он выкармливает детеныша молоком, кит является дающим, который старается отдавать, чтобы им были довольны. Выброшенный на берег волнами печали, кит погибает, и его разлагающаяся туша по масштабам гниющей плоти не сравнится ни с одной иной падалью, а потому и бывают столь велики гнойные очаги под печенью. А жидкость под печенью подобна китовым слезам – она же печаль из-за того, что мне приходится покориться массе, ибо она одерживает надо мной верх.

Воспалительные видоизменения или поражения подобны акуле, отхватывающей куски зубами. Разъяренный из-за несправедливости человек и есть такая акула. Покуда эта энергия сдерживается желанием быть хорошим человеком, он причиняет боль себе. Когда же боль доводит человека до отчаяния, он набрасывается на беззащитных. Как водится, на тех, кто слаб и убог. Так энергия кита уступает дорогу акуле, иначе говоря, хороший человек делается плохим. Человек, у которого напряжена диафрагма, может ощущать режущую боль, когда он ест слишком быстро или слишком много, то есть когда набивает желудок, точно акула. Так как чувство протеста и желание побороть несправедливость оказываются сильнее страха испытать боль от еды, то человек ест, чтобы набраться сил. Любое недомогание, не говоря уже о боли, которая не унимается, приводит человека в отчаяние. Отчаявшегося человека легко загнать в угол и унизить. Кто принимается кричать и вопить, у того воспаление диафрагмы выплескивается наружу в виде нечистот. Кто все держит при себе, тот может умереть от собственных нечистот.

С точки зрения несправедливости, жизнь у водных животных проще, нежели у наземных, поскольку вода их и кормит, и защищает. Точно так же ведет себя водное животное в человеке. Вероятно, Вам по собственному опыту известно, как можно кормиться и защищаться при помощи слез. У наземных животных взаимоотношения с водой несколько иные.

Пример из жизни

У одной из пациенток диафрагма предстала передо мной в виде жирафа, угодившего по самые уши в яму с навозной жижей. В первую очередь я стала обследовать диафрагму, так как женщина дышала очень поверхностно. Внешние нечистоты энергетически сдавили грудную клетку пациентки. Сама она сетовала на необъяснимо плохое самочувствие, донимавшее ее после двух курсов больничного лечения.

В первый раз ее лечили от укуса клеща и по поводу сердца, но поскольку у нее развилась от лекарств аллергия, она покинула больницу. Этим фактом она гордилась. На деле же она чувствовала, что в больнице к ней относятся как к сумасшедшей, которой не нравятся лекарства. Во второй раз ей лечили легкие, но и на этот раз возникла аллергическая реакция. У женщины произошел нервный срыв, и лечение было прервано. Она считала, что как пациентка она никого не заинтересовала и потому ее столь легкомысленно выписали из больницы.
Во избежание худшего она решила смириться с несерьезными недомоганиями, решила преодолеть плохое. Хронический кашель с белой тягучей мокротой не проходил. Энергия жирафа являет собой желание всегда одерживать верх над неприемлемой несправедливостью и глядеть на нее свысока. Желание самостоятельно улаживать свои дела. Эта женщина обладала поразительным терпением. Сами посудите – смогли бы Вы ждать, как ждет жираф, погруженный по уши в житейские нечистоты, т. е. несправедливость.
Хронический бронхит возникает у человека, который протестует, почему, дескать, такая трудная жизнь ему выпала, который постоянно борется с трудной и несправедливой жизнью и одновременно с этим примиряется, так как желает доказать, что он выше этого. Выше и лучше. Оказавшись в беспомощном, печальном и безвыходном положении, человек ощущает злость из-за собственного бессилия выкарабкаться из данной ситуации.

Когда мы высвободили жирафа, обнаружилась курдючная овца. Женщина уже давно ощущала в груди стеснение и неприятную тяжесть, но привыкла к этому. Поскольку ее жалобы никто не мог толком объяснить, она и перестала сетовать. Когда я поинтересовалась, есть ли у нее эти ощущения, она с живостью принялась их описывать. Эта женщина была из тех, о ком говорят, что он похож на овцу, с которой постоянно стригут шерсть и которая в конце концов оказывается на вертеле.

Речь идет о том, что человек осознанно примирился с тем, что его умышленно эксплуатируют, ибо у него нет ни ума, ни богатства, ни сил, чтобы себя защитить. Разница между примиренчеством курдючной овцы и обычной овцы заключается в том, что курдючная при этом испытывает злобу и копит ее впрок. Женщина подтвердила, что ей ненавистны несправедливость и предвзятость, поскольку мешают ей жить по-человечески. Скрытая злоба откладывается в виде жировой ткани даже там, где жировой ткани не должно быть.

В данном случае испытываемая женщиной злоба к несправедливости скопилась на верхней поверхности диафрагмы, а злоба к предвзятости – под диафрагмой, отчего и возникло постоянное ощущение стесненности. Верх живота приобрел у нее форму бочонка, тая в себе бережно накопленный бочонок жира. Себе она представлялась такой старой, что внешность уже не имела для нее значения, похвалиться же своей работоспособностью и порядочностью была готова всегда. А как похвалиться, если не внешне? Больше нигде на теле жира я у нее не заметила.
С такой диафрагмой дышать очень трудно. Во-первых, потому, что она тяжелая, а во-вторых, потому, что занимает очень много места. Малейшее физическое усилие – человек уже задыхается и утирает пот. Чувство усталости становится хроническим, а вкус к жизни мало-помалу улетучивается. Человек, пытающийся выстоять под напором несправедливости, хочет тихонько затаиться в своей норке. Единственное его желание – чтобы несправедливость была уничтожена.
Жизнь берет свое, и человека начинают как будто нарочно теребить. Его заставляют двигаться, что раздражает со временем все больше и больше, вплоть до неприязни к малейшему движению. Он не желает видеть детские игры, спешащих молодых людей, бегущих животных, мчащиеся автомобили и ничего из того, что заставило бы его ускорить шаг. Если он заболевает и врач советует ему больше двигаться, такой врач – плохой. Если в следующий раз врач спрашивает, начал ли он ходить на прогулки, ему кажется, что врач издевается над ним. Разве непонятно, что больной человек бегать не может! Такой человек замыкается в одиночестве, и поначалу ему там хорошо. Впоследствии же очень плохо.

Чем больше человек жарится в своей злобе, точно курдючная овца, тем серьезнее болезни у него возникают.

Понадобилось немало времени, прежде чем я поняла, что состояние диафрагмы указывает на то, насколько мы люди, а насколько – животные. Для кого жизнь – святыня, тот человек. Кто желает быть человеком, у того в диафрагме обитает энергия животного и вынуждает его вести себя аналогично этому животному. Соответственно желанию человека стать лучше, диафрагма может выявить необычных животных либо создать неестественный и уродливый их симбиоз. Уяснить символ не всегда бывает просто, но люди сами помогают разгадать его смысл. Если в человеке есть чувство святости, диафрагма поднимается и опускается ритмично, позволяя выше– и нижерасположенным органам также двигаться в такт нормальному ритму жизни. Чем острее ощущается несправедливость и предвзятость, тем сильнее напряжение в диафрагме, что оказывает воздействие практически на все ткани тела. На органы, которые непосредственно с ней соприкасаются, оказывается прямое воздействие, на остальные – косвенное.

Животная жизнь

Насколько человек болен физически, настолько он – животное. Почему? Потому что животное неспособно подавлять в себе стрессы. Человеческое животное не способно бесконечно подавлять в себе стрессы, хотя следовало бы. Когда чаша переполняется, накопленное выплескивается наружу и материализуется в виде болезни. По состоянию диафрагмы можно определить, что человек из себя представляет – возвышенного человека либо униженное животное.

Сверху от диафрагмы расположена энергия несправедливости. Символически она соотносится с энергией быка. Кто ощущает себя так, словно он – животное, выращенное для того, чтобы им пользовались, тот и есть бык. Oт человека зависит, скотина он или нет, позволяет использовать себя или нет. Кто является человеком, к тому не относятся как к скотине.

Снизу от диафрагмы расположена энергия предвзятости. Символически она соотносится с энергией овцы. Кто ощущает себя так, словно он овца, с которой регулярно стригут шерсть, тот и есть овца. Если он не высвобождает из себя овцу, его в довершение ко всему насаживают на вертел. Кто не является доверчивой овцой, тот ближних не дурачит.

Несправедливость и предвзятость воздействуют на все тело – от темени до кончиков пальцев ног – через горизонтальные энергетические каналы. Все, что касается желания человека честно вести свои дела, быть святым, сопряжено с чувством стыда, покуда он не научится жить, исходя из потребностей. Пока не поймет, что такое честность и что такое ложь, что есть честь, а что позор.
Дикие животные вырастают на лоне природы и имеют чувство собственного достоинства. Домашние животные – крупный рогатый скот – относятся к мясному скоту, и их с самого рождения используют на потребу человеческого желудка. Ребенок, которого воспитывают исходя из собственных желаний, подобен скотине, которая постоянно страдает от несправедливости. Он – никто, и его используют в зависимости от того, насколько он нравится. Чем больше нравится, тем скорее его используют. Чем сильнее он напрягается, затаив дыхание, тем толще у него делается диафрагма. В конце концов он затаивает дыхание при любой мелочи – а вдруг он окажется больше не нужным. В критический момент все из него выплескивается в виде звериной ярости.
Как-то раз имела дело с молодой женщиной, у которой был sclerosis multiplex, рассеянный склероз. Какой стресс вызвал эту болезнь? То было отчаяние от обнаружения ужасающей истины: я люблю, как любит невинное дитя, а меня превратили в орудие для достижения своих целей. Я хороша во всем и стремлюсь быть еще лучше, а меня взяли и предали. Ради своей любви я вынуждена делать все, что от меня хотят, в противном случае я буду лишена любви. Волевая женщина сделалась безвольной. К такому состоянию привел страшный гнев, гнев разъяренной львицы, и желание отомстить ничегонеделанием, абсолютной неподвижностью, что подобна сброшенной змеиной коже. Почему так произошло? Потому что женщина стыдилась повести себя так, как ей хотелось. Если бы речь шла только о ее мучителе, она проучила бы его и рассмеялась бы ему в лицо. Но мысль о позоре, который ее ожидает, когда всем все станет ясно, заглушила всякое желание отомстить. Подчинение воли чувству позора вызвало болезнь, связанную с неподчинением мышц воле. Тело показывает, что бывает, когда у человека нет своей воли.

Не зря существует выражение «упереться как бык». Иной так упирается рогами, по-другому говоря, протестует, что к нему не подступиться. Никакими словами не проймешь. Лучше отойти в сторону и оставить его в покое. Второму угодно, чтобы с ним возились, но и он тоже вызывает желание держаться от него подальше, но если это сделать, он же принимается охать, кряхтеть и сопеть. Обиженный на несправедливость малый ребенок сопит, точно бычок, и глядит исподлобья. Чтобы определить его настроение, высшая математика не нужна.

Зато бабушка шумно сопит днями напролет и обижается, если спрашивают, что с ней. Она и сама не знает, что с ней. Ей кажется несправедливым даже то, что другие моложе ее. А следовательно, радостнее, счастливее, здоровее, умнее, богаче. С нею же жизнь обошлась несправедливо! И если она каждый день заводит об этом разговор, молодые убегают, не дослушав ее.
Человеку помоложе либо молодому, которому приходится жить с подобным старым человеком под одной крышей, может настолько осточертеть старческое брюзжание, что он всех стариков возненавидит. И уж, конечно, к себе не подпустит. Старикам такой человек кажется несправедливым, а на самом деле он просто хочет уменьшить чувство вины. Он пребывает в постоянной самообороне, и каждый пустяк выводит его из себя.
Развяжите все названные стрессы и запомните, что несправедливость – это то, что Вы считаете несправедливостью. Одна мамаша сказала: «Конечно, это несправедливо, что мою новорожденную кроху так жутко колют шприцами». В течение нескольких недель ею была проделана над собой колоссальная работа, чтобы искупить то, что случилось при родах, и ее малыш быстро поправился, на удивление врачам. Стоило же мне упомянуть стресс несправедливости, как он выплеснулся наружу в том виде, в каком таился в душе. Она прекрасно понимала, что ребенку требуется лечение и что иначе, чем шприцами, ввести в тело лекарства было невозможно. За это время она ни разу не обвинила врача, который вел ее роды, не говоря уже о тех, кто лечил ее младенца. Она понимала, как много ею самой допущено ошибок. Весь ее облик говорил о бесконечной признательности, однако неснятые стрессы всегда находят лазейку, чтобы вырваться наружу.

Кто вершит самосуд, в том клокочет злоба против несправедливости, и ему постоянно кажется, что жизнь несправедлива. Диафрагма представляет собой энергетическую границу, делящую тело надвое – на будущее и прошлое, тогда как сама она является настоящим. Кто уясняет философию правды и права сегодня, для того вчерашнее и завтрашнее сливаются в единое целое. Целостная жизнь – это здоровая жизнь.

Пример из жизни Как-то раз, когда я выступала с лекцией, один из слушателей то и дело кашлял. Как только я закончила выступление, человек подошел и спросил: «Вы слышали, как я кашляю?» Чтобы этого не услышать и не увидеть, нужно быть глухой и слепой – ответила я. Кашель продолжался уже несколько месяцев. «Что за стресс сидит во мне?» – спросил он. Я ответила, что он считает себя настолько хорошим человеком, что взял право страстно бороться против несправедливости и опечален тем, что борьба его безуспешна.

Он приумолк и вскоре громко рассмеялся. Его несказанно развеселило то, что я назвала его хорошим человеком. По ходу лекции он не раз отпускал саркастические замечания по поводу хороших людей, а теперь его самого назвали хорошим. Он понял то, чего не понимал раньше, – видя в ближних псевдохорошее, он видел в них самого себя.

Через час он снова подошел, на сей раз с большой свитой, и сообщил, что кашель у него как рукой сняло. Ему хотелось продемонстрировать людям человека, спасшего его от напасти. Я сказала, что у него хватило рассудительности быстро распознать в себе злобу, и потому кашель ушел. Но и непонятливости в нем тоже хватает, иначе он не посчитал бы меня избавительницей. Он состроил на миг гримасу протеста, но все понял и с довольным видом отправился восвояси.
Когда человек признает свое заблуждение, недуг с готовностью сдает свои позиции. За энергетическим улучшением следует физическое выздоровление.
Все болезни легких связаны с диафрагмой. Бактериальные воспаления легких происходят оттого, что человек, протестующий против ограничения своей свободы, обвиняет других в пристрастности, предвзятости, несправедливости, но себя со стороны не видит. Таким «другим» может, к примеру, оказаться холод. Боязнь холода вызывает злобу на холод, и человек, выйдя из дома недостаточно экипированным для похода на Северный полюс, досадует, мол, почему похолодало именно сегодня. Виновным в воспалении легких, последовавшем за простудой, объявляется все тот же холод. Фактически же холод как страх является лишь благоприятствующим фактором.

Вирусные воспаления легких возникают, когда в отсутствии личной свободы, т. е. отсутствии возможностей, человек обвиняет самого себя. Например, корит себя за то, что сглупил и не рубанул правду-матку в глаза другому. За то, что струсил и не расквасил тому нос. Что растерялся и не заехал по морде. Это значит, что вирусное воспаление легких развивается тогда, когда человек винит себя в том, что не причинил умышленного зла кому бы то ни было.

Если один из родителей укоряет себя: «Почему я не сказала мужу, чтобы тот пошел и навел порядок! Почему я не сказала ему, чтобы он не возвращался домой прежде, чем отомстит за эту несправедливость!», то ребенок заболевает вирусным воспалением легких. Итак, причина детского вирусного воспаления легких заключается в том, что один родитель обвиняет себя в том, что не велел другому причинить умышленное зло ближнему.

Человек, павший жертвой несправедливости, начинает искать выход. Чем больше он пострадал, тем больше старается избегать несправедливости, пока не приходит к выводу, что ее разумнее всего предвосхитить. Запомните следующее: предвосхищение проблем с помощью уловок, выдуманных умом, увеличивает эту же проблему в плане душевном. Физическая проблема становится душевной. Стремясь предупредить несправедливость, человек старается быть полезным. Так, человек, не желающий быть глупой овцой, которую постоянно стригут, т. е. дурачат, превращается в животное, от которого сразу отхватывают кусок без предварительной стрижки. Стараясь предвосхитить несправедливость, человек становится жертвой несправедливости.
Стресс, с помощью которого это происходит, есть желание быть полезным. Оно вынуждает человека предлагать свои услуги. При этом возможны два варианта: их либо принимают, либо не принимают. Принимает тот, кто не желает ближнего обидеть, т. е. в ком сидит страх обидеть. Предложившему свои услуги это нравится, и он полагает, что принявшему тоже нравится. Зачастую, особенно поначалу, так оно и есть. Предлагающий от этого вдохновляется и предлагает все больше и больше, покуда себя не исчерпает. После этого он принимается обвинять ближнего в том, что тот его использовал. Если тот действительно его использовал, то усмехается ему прямо в лицо и говорит – в другой раз будешь умнее. Это значит, что использовавший тебя человек – честный учитель, хоть и суровый. Кто же не собирался вовсе использовать ближнего, тот глубоко оскорблен – он, возможно, принес себя в жертву, чтобы ближнему угодить, и принял предлагаемое. Оказывается, что предлагающий навязал свой товар и теперь требует за него умопомрачительную цену.
Кто боится обижать ближних, того самого обижают. У кого вовремя просыпается совесть, тот от предлагаемого, скорее всего, отказывается. Когда-нибудь, возможно, предлагающий скажет ему спасибо, но вместе с тем он обижен и никогда этого не забудет. Это значит – не простит. Классический пример – влюбленные женщины, и особенно юные девушки, предлагающие себя избраннику. Они отдают то, что считают наиболее ценным, – любовь, которую зачастую путают с телом, и, если мужчина ее не принимает, оскорбляются до глубины души. Женщина, предлагающая себя мужчине, никогда не простит, если мужчина ее не захочет. До конца своих дней она, возможно, будет мечтать о сладостной мести. И вместе с тем испытывать благодарность за то, что мужчина не злоупотребил ее юностью, глупостью, красотой и невинностью, а преподнес хороший урок. Поэтому современные мужчины все реже отказываются от женской плоти. Ведь они чувствуют, что женская мысль, и особенно злоба, – величайшая сила в мире.

Мечты о мести ведут к заболеванию крови. Страдания из-за неразделенной любви и вынашивание мести могут вызвать рак крови.

Желание быть полезным для супруга, матери, отца, родителей супруга, бабушки, дедушки, ребенка, друзей, родственников, знакомых, соседей, сослуживцев, народа, государства, человечества означает разбазаривание самого себя. Следствием в любом случае является неудовлетворенность, ибо осчастливить никого не удается. Более того, кому Ваши услуги пришлись не ко времени, тот завидует тем, для кого Вы оказались полезным.

О необходимой потребности

Для разъяснения сути стрессов я буду пользоваться такими понятиями, как «тюрьма», «пленник», «заключенный». Если эти слова Вам не по душе, подыщите для себя другие. Важно, чтобы Вы научились высвобождать стресс.

Пленнику необходима свобода. Сама по себе свобода – это все то, что человеку нужно для счастья. Каждый заключенный живет во имя свободы. Его душа тоскует по свободе. Разум соображает, как ее достичь, а руки-ноги реализуют задуманное. Руки у пленного не могут бездействовать. Они должны по меньшей мере попытаться проделать отверстие в стене камеры. Чем дольше мы удерживаем в плену негативность, тем она становится больше и тем шире должно быть отверстие, через которое будет совершаться побег.

Отверстие в стене – это болезнь. Чтобы заделать отверстие, вызывают ремонтную бригаду. Чем здание внушительнее, тем престижнее мастера. Чем оно богаче, тем выше их расценки. Чем оно прославленнее, тем прославленнее и бригада. Имя этой бригады – Медицина. Если это и не бригада, то какой-нибудь добрый человек, который обещает устранить дефект. Возможно, и устраняет. Отверстие заделывается чужими силами, и внешне стена кажется целой. Истину знает лишь само здание.

Беглого пленника ловят и снова помещают в тюрьму. Бросают в глубокое подземелье, где за десятью стенами и запорами место будет надежнее, да и подальше от чужих глаз. Снаружи приставляют охранника, чтобы тот ходил взад-вперед и регулярно заглядывал в глазок. Если охранник добросовестный, он не ограничивается рутинным присмотром, а начинает в служебном рвении приговаривать морализаторским тоном: «Уж я-то знаю, что ты делаешь. Уж я-то знаю, о чем ты думаешь. Сиди тихо, уж теперь-то тебе не убежать».

Подобным охранником становятся в большей или меньшей степени все родители и люди постарше, кто хоть сколько-нибудь печется о ребенке либо заинтересованно следит за его благополучием. Иными словами, кто желает ребенку добра. Ребенок, он же пленник, напрягается всякий раз, когда слышит приближающиеся шаги охранника. Стремление к свободе приводит его руки в движение. Поймавший его с поличным охранник принимается ругаться, угрожать, предупреждать, урезонивать и высмеивать.

Чем охранник умнее, тем сильнее у него чувство ответственности, и, пользуясь своим правом сильного, он выдумывает приказы и запреты, не сознавая того, что все это и есть унижение. Охранник справляется со своей работой тем лучше, чем больше он намаялся сам в родительском плену. Страх, что меня перестанут любить, если я не буду с рвением исполнять свои обязанности, поневоле усугубляет в нем прежние ошибки. Разглядеть в ребенке самого себя и воспитать его в духе сердечной доброты способны лишь те родители, кому в детстве пришлось невыносимо тяжко от родительского плена и у кого чудом уцелела душа благодаря заступничеству ангела-хранителя. Большего узнику и не надо. Один гуманный охранник возрождает в заключенном смысл жизни.
Необходимо подчеркнуть, что все символы, которые я использую в описании, позаимствованы мною от самих пациентов. Надеюсь, что задетые родители, читающие эту книгу, не станут обижаться на то, что автор называет их охранниками. Учитывая реакцию, вызванную предыдущими книгами, считаю это напоминание вполне уместным.
Итак, чем больше охранник стремится к общественному одобрению, тем он суровее со своим пленником. Жажда жизни велит пленнику шевелить мозгами, чтобы перехитрить охрану. И вот однажды в голову приходит превосходная мысль. В этот день родилась интеллигентность – способность убрать с чужих глаз долой все плохое и выставить напоказ все хорошее. Отныне заглядывающий в окошко стражник диву дается произошедшей с узником перемене – тот превратился в завзятого каменотеса, и под его руками безобразная каменная стена покрывается ажурным кружевом, чтобы зловещая тюрьма превратилась в прекрасный дворец. Чем сильнее узника хвалят, тем больше он начинает верить в собственную положительность. Прошлое в мыслях задвигается на задний план – ведь сейчас все хорошо. Желание обмануть охрану оборачивается потребностью обманывать самого себя, поскольку так легче притерпеться к хорошему. Все как будто налаживается, но в один прекрасный день здание обваливается. Никто не понимает, почему. Лишь здание ведает про то, что ажурные стены не выдержали тяжести. Это значит, что интеллигентность погубила душу хорошего человека и тело тоже не выдержало.

Как быть, чтобы с Вами не случилось то же самое?

...

Представьте себе, что у Вас в душе расположена тюремная камера.

Это камера Страха.

В камере сидит заключенный. Имя ему – Проблема.

Представьте, что Вы распахиваете дверь комнаты настежь и говорите заключенному:

«Ты свободен. Прости, что до сих пор не предоставлял тебе свободы.

Прости, что взрастил тебя таким, какой ты есть. Отныне ты свободен!»

Глядите, заключенный встает, направляется к двери – зов свободы непреодолим. Глядите, как он переступает через порог, как меняется весь его облик, когда он оказывается на свободе. Распрямляет спину, высоко держит голову, расправляет грудь, дышит легко, глаза светятся. По дороге шагает человек, который чувствует, что земля дарит ему тепло. Именно ему. Цветы цветут, птицы поют – и это тоже для него. Чувство одиночества улетучивается.

Простите себя за то, что не сумели высвободить свою проблему раньше. Простите так, чтобы Вы смогли почувствовать, что на душе стало легче и в голове прояснилось. Вы убедитесь в том, что изменилось не только самочувствие, но и отношения с людьми. Прощение себя – это наиважнейший элемент процесса прощения. Кто простил себе, тот способен прощать и другим. В противном случае прощение превращается в пустое разглагольствование в устах хорошего человека. Не говорите, что Вы не видите своего стресса. Выкройте хоть раз для себя время и сосредоточьтесь. Представить столь простую картину доступно каждому. Для этого нужно время и для начала возможность побыть наедине с собой. Жизнь постоянно дает нам время, чтобы работать над собой, но мы не умеем им воспользоваться. Мы умеем тратить его на то, на что не следовало бы.

Практика показывает, что зрительно представлять свои стрессы женщины учатся быстрее мужчин. У мужчин же более четкие чувства плюс способность в них разбираться. Развивая в себе способность, к которой Вы предрасположены, не забывайте, что для познания самого себя необходимы все чувства . Кто из-за способности духовного видения считает себя лучше других, тот вполне может быть очень хорошим ясновидящим, но если он не перепроверяет себя остальными чувствами, то явившийся образ будет ему непонятен, и своим толкованием он будет вселять страх и ужас. Если для уяснения сути дела использовать все свои чувства, то в конечном счете они сведутся к убеждению, что первоначальное чувство оказалось верным. А более позднее чувство оказалось обманчивым. Более позднее чувство возникает оттого, что человек начинает размышлять. В мыслях он переиначил свое чувство и решил, что оно будет точнее, ибо рассудок шепчет, что так лучше.

Разум всегда относится к чувствам с насмешкой, а потому чем человек желает быть умнее, тем меньше говорит о чувствах. Поначалу он стесняется окружающих, затем стесняется перед самим собой и тем самым чувства умерщвляет. И если он потом говорит, что знает, то можно, положа руку на сердце, говорить как себе, так и другим, что не лжет. Слова словами, разговоры разговорами, но запомните, что о житейских проблемах нам повествуют наши чувства. Признаться в правде особенно трудно бывает мужчинам. Они хотят выставить себя сильными и умными и потому стыдятся сказать, что чувства подсказывают им, как нужно делать то или иное дело. Они говорят: «Я знаю». Так солиднее звучит. Кто чувствует, как обстоят дела, тому было бы полезно проверить свои ощущения зрительным образом. Если все органы чувств говорят в принципе об одном и том же, значит, Вы правильно уяснили суть незримого. Для всестороннего познания самого себя как раз и следовало бы задействовать все чувства. Например, обратиться к одному из органов, скажем, к сердцу, легкому или печени. Либо же к мышце, нерву, соединительной ткани либо покалеченной кости. Постарайтесь мысленно его представить. Возьмем, к примеру, сердце. Если не умеете иначе, то вспомните изображение сердца в анатомическом атласе или представьте свиное сердце, которое продается в мясном отделе. Обратитесь к нему, словно к живому сердцу. Посмотрите, стоит ли оно вертикально либо клонится из-за нарушения равновесия в ту или иную сторону. Обратите внимание на его тонус – нормальный ли он, не сделалось ли оно вялым или уставшим, не увеличилось ли. Чем пристальней за ним наблюдаете, тем отчетливей ощущаете, здорово ли оно или нет. Осознаете, насколько обременили его чувством вины, опечалили, утомили, и все это высвобождаете.

Затем прислушайтесь к его голосу. Что оно пытается Вам сказать? Вслушайтесь в его биение, шумы, шорохи и знайте, что все услышанное – понравилось оно Вам или нет – нужно высвободить. Энергичное, ритмичное биение внушает спокойствие, а скребущие шорохи как бы говорят: развяжи свой страх оказаться виноватым, ведь он сковывает сердце, сужает его полость и кровеносные сосуды. Если после этого шорохи не прекращаются, значит, там произошло известкование – окаменение, которое говорит: высвободи свою печаль и гордость за удачно скрываемую печаль. Если ритм нарушен, это говорит о том, что Вы живете неправильно.

Далее принюхайтесь к своему сердцу. Сосредоточьтесь на запахе. Запах свежести говорит о том, что сердце в порядке. Запах свежего кровавого мяса говорит о том, что в сердце засела жажда мести. Запах вони означает, что в сердце – фальшь. Гнилой запах указывает на то, что в сердце имеется воспаление, которое желает всей душой избавиться от невыносимого унижения, но не знает как. Более всего человека унижает он сам. Чем именно? Тем, что превращает себя в рабочую скотину, в раба. Запахи бывают разные, и каждый что-то означает. Если порассуждаете сами с собой, то поймете.

Далее попробуйте сердце на вкус. Ощутив языком неприятный вкус, постарайтесь установить, что именно имеет подобный вкус, и больше не употребляйте этого в пищу, ибо в теле у Вас этого в избытке. Вкусовые ощущения могут быть самыми разными: соленое, сладкое, горькое, кислое, холодное, горячее, едкое. Если Вы приходите к выводу, что в Вас имеется

– чрезмерное желание быть сильным, которое удерживает в теле соль,

– чрезмерное желание, чтобы все было очень хорошо, которое задерживает в теле сахар,

– слишком много житейских разочарований, которые задерживают горькое,

– слишком много обвинений, которые задерживают

кислое,

– слишком много страхов, которые вызывают ощущение холода,

– слишком много гнева, который вызывает ощущение горячего ,

– слишком много химии, т. е. желания улучшить свою жизнь химическими средствами, что задерживает в теле разъедающие вещества, —
это значит, что Вы сумеете высвободить стрессы. А еще представьте, что сквозь сердце протекает ручей с теплой кристально чистой водой, который уносит с собой вещества, зашлаковывающие сердце. Вообразите к тому же, будто перебираете ткани сердца своими пальцами, которые излучают любовь, и тем самым еще лучше промываете сердце. Шлаки вымываются с водой. Поверьте, что подобным образом скорее очищается и физическое тело. После всего Вы ощутите свое сердце совсем по-другому.
Свой орган можно также осязать духовно. Мысленно начните поглаживать свое сердце, и почувствуете, что оно тянется к Вашей руке и на душе становится удивительно тепло. Вы никогда не думали, что можно любить собственное сердце, а оказалось, что можно. Любящее Вас сердце открыло дорогу Вашей любви. И Вы сознаете, что Ваше тело, оказывается, любит Вас всеми своими органами, тканями и клетками, о чем Вы прежде и не догадывались. А вдруг и Вы, сделав это открытие, полюбите свое тело? Желая во всем удостовериться собственными глазами, Вы вряд ли сможете заглянуть к себе в грудную клетку, поэтому представьте себе, что эта тюремная камера находится перед Вами. Скажите себе: «Вот моя тюремная камера и вот мой пленник, которого я выпушу сейчас на волю». Откройте дверь и скажите ему все, что можете. А если воображение Вам отказывает, ничего страшного. Прочувствуйте эту картину. Ведь чувствовать-то Вы можете. Если же не можете прочувствовать, значит, стресс слишком велик, и Вам отныне следует знать, что он у Вас есть. Поверьте – все энергии, существующие в мире, есть и у Вас внутри.

Когда я осознала возможность такого высвобождения, я сразу догадалась, почему мне ее предоставили: ведь я искала, каким образом научить людей прощать от сердца, так как многие были готовы к прощению и занимались этим. Поскольку результаты были скудные, люди вскоре разочаровывались. Современному человеку все подавай сразу. Ему не хватает терпения испробовать то или другое, покуда он не распознает то, что ему нужно. Ему подавай надежный метод либо технологию, чтобы и он получил то хорошее, что приобрел его ближний. Он далек от мысли, что для прочувствования необходимо только время. Иные условия несущественны. Когда человек распахивает дверь темницы, расположенной у него в сердце, откуда выходит наружу все, что человек накопил в своем сердце, он становится более гибким и понимающим в отношении всех и вся. И, скорее всего, помимо прочего убеждается в том, что, считая себя мудрым мыслителем, он на деле заглатывал разжеванную ненужную ерунду.

Пример из жизни

Как-то утром зазвонил телефон. На другом конце провода раздались женские рыдания и бессвязные крики о помощи. Женщина была в паническом страхе. Я почувствовала, что имею дело не с обычной истерикой, а с серьезной бедой. Нужно было действовать, а не вести пространную утешительную беседу. Панический крик нужно перебивать криком погромче, чтобы взять ситуацию под контроль. Я крикнула так громко, что слова мои могли бы долететь до нее и без телефона: «Прекратите рыдать! Что случилось? Говорите быстрее!» От испуга женщина поперхнулась и в нескольких предложениях обрисовала ситуацию.

Накануне вечером ее с ребенком выписали из больницы. Врачи признали ребенка почти здоровым. Ничего как будто не произошло, однако что-то происходило, и что-то страшное. Ухо мое слушало женщину, а сердце слушало ребенка, и я услышала стоны задыхающегося дитя. Я поняла, почему сердце матери набрало номер моего телефона, а не «скорой помощи» – женщина почувствовала, что в данный момент «скорая» может опоздать с помощью.

Я мгновенно поняла, что женщина еле держится от усталости – сказывались долгие дни и ночи, проведенные в уходе за малышом, которому было пару месяцев от роду. Страх не давал ей сомкнуть глаз, а самобичевание усиливало усталость. Дома произошел спад напряжения. Всю ночь она проспала как убитая и утром проснулась от страха. На нее накатил девятый вал самобичевания: «Какая же ты мать! У тебя болеет ребенок, а ты спишь!»

Она не обратила внимания на участившееся сердцебиение, вызванное грузом вины, что легла на сердце, не заметила возникшей одышки, поскольку увидела, что с ребенком творится что-то неладное. Она не заметила сходства между собственным состоянием и состоянием малыша. Страх, что ребенку стало худо, сдавил ей горло холодной рукой. Точно то же произошло и с ребенком. «Что я опять натворила?» – вскричала душа матери и приникла к ребенку. Она не желала поверить, что опасная болезнь, от которой ребенка спасли, вернулась вновь. Однако поверить пришлось, когда увидела, что ребенок стал задыхаться.
От меня требовалось оказать немедленную помощь. Я сделала так, как подсказывало сердце, не стараясь быть вежливой и тактичной. Я стала орать в трубку – главное было перекричать мать, чтобы она полностью переключилась с ребенка на меня. Главное было, чтобы она вняла моим словам: «Дорогая мамаша! Вы не виноваты! Вы совершали ошибки, как совершают их все люди. Ваш страх оказаться виноватой так велик, что уже не дает дышать. Отпустите чувство вины. Поглядите, у Вас в груди – тюремная камера. Глядите! Видите? Глядите еще! Теперь видите? Она там?»
На миг все стихло, и затем она воскликнула: «Есть!» Я кричу дальше: «Загляните внутрь, там сидит пленник! Видите?» – «Вижу», – уверенно последовало в ответ. «Это Ваше чувство вины, – кричу я в трубку. – Отоприте дверь темницы и скажите пленнику: «Ты свободен. Прости, что не сразу сообразила тебя освободить. Прости, что взрастила тебя таким большим». Глядите, он встает и направляется к двери. Видите?» Она не могла не увидеть. «Глядите, как легко он зашагал, как глубоко вздохнул. Глядите – его глаза засияли! А теперь посмотрите на своего ребенка». Прошло несколько секунд, и хрипы удушья прекратились. Несколько одиночных беспомощных всхлипов – и затем громкий плач. Дыхательные пути вновь открылись.

Я говорю дальше: «Загляните снова к себе в грудную клетку. Там еще одна темница. Посмотрите, кто в ней!» Женщина не отвечает. Я чувствую, как она напряглась. Она-то видит, но не может поверить. Ее охватывает ужас. Начинаю ее провоцировать: «Отвечайте! Кто это? Отвечайте! Кто это? Кто это? Кто это?»
Раздается сдавленный выкрик: «Мой ребенок!» – «Да, именно он – свою привязанность к нему Вы посчитали за любовь. Отоприте дверь темницы и скажите своему ребенку: «Ты свободен! Прости, что я прежде не сумела этого сделать. Теперь умею». Посмотрите, он встает и топает своими маленькими ножками к двери. Видите – карабкается через порог. Ему нужна свобода. Глядите – он шагает по своей жизненной дороге все уверенней. О-о, с каким достоинством он распрямляется!
Вы заметили, как засияли у него глаза? А теперь посмотрите на своего малыша и возьмите его на руки, прижмите к груди. Теперь он свободный ребенок, а не Ваш пленник. Вас соединяет подлинная, а не собственническая любовь. Попросите у него прощения за то, что навлекли на него вирусное заболевание из-за самобичевания. Простите ему, что он принял Ваш вирус, поскольку и он тоже хотел быть хорошим. Ведь он мыслит так же, как его мать». Слышу – ребенок всхлипнул пару раз и залепетал.

Скорая помощь была оказана. И оказана эффективно, так как страждущий человек принял помощь с распахнутой душой. Учение о прощении оказалось для человека приемлемым. Так бывает не всегда. Люди стремятся к показному хорошему, тогда как истинное хорошее встречается ими в штыки. Почему? Потому что истина недоказуема научно. Люди верят не своему сердцу, а науке, которая утверждает, что в болезни человека повинен вирус – этот извечный враг. Когда же вирус умерщвлен лекарствами и здоровью положено бы вернуться, однако оно не возвращается, то человек уже не знает, чему верить. Попутно умерщвляется и вера в медицину. Во что теперь осталось верить этому испуганному человеку? Ни во что и ни в кого.

Жизнь без веры равнозначна смерти. Таким образом медицина неизбежно отталкивает людей, чтобы страждущий вновь отыскал дорогу к себе. Чтобы поверил в себя. Выходит, медицина, творя хорошее, делает плохо, а причиняя зло, творит добро, однако считать ее хорошей и плохой – глупо.

Бывает так, что многие стрессы выводятся из тела, а один сопротивляется, хотя зов свободы непреодолим. Почему? Потому что Вы не желаете высвободить его надлежащим образом. Не хочу – это страх, переросший в злобу. Напряжение от страха становится запредельным, и Вы желаете одного – развязки. Отчаявшийся человек ни о чем ином не думает. Вам хочется избавиться от этого стресса, а именно: ударить кого-то по морде – словами либо кулаками. Хочется горячей ссоры с ее очищающим пламенем, чтобы выплеснуть наружу накопившиеся в душе нечистоты.

Сказать либо заехать кулаком всегда успеется. Прежде освободите свой страх лишиться стресса, который помог бы Вам выяснить отношения, а также злобу, она же желание высказать свое мнение, протест против молчаливого страдания. Освободите также страх, что будет, если я поведу себя, как животное. Страх действовать и бездействовать. Тогда освободится и заупрямившийся стресс. После этого Вы почувствуете, требуется ли что-либо еще говорить. Если потребуется, то идите и говорите, а после сами будете удивляться своим спокойным, толковым словам, за которые Вас искренне благодарит Ваш недавний враг. Поразмыслив, Вы поймете, что, покуда проблема сидела в Вас взаперти, Вы видели эту проблему в ближнем и были готовы на него наброситься.

В тупике доброжелательности

Не я первая и не я последняя, кто учит, что нужно просто-напросто существовать. Чувствуется, что в этом предложении чего-то как будто не хватает, потому что мы не привыкли говорить такие вещи. В предложении отсутствует оценка, т. е. осязаемый органами чувств материальный уровень. Лишь в очень серьезных случаях говорят:

«Будь человеком!» Обычно произносят: «Будь добр!»

Человек, который желает быть добрым, на это отвечает: я такой и есть. Разве это плохо, если я желаю быть добрым? Поди растолкуй ему, что просто быть и быть хорошим – это взаимоисключающие понятия. Он не удосуживается это выслушать. Он находится в своей стихии и вдобавок ко всему является хорошим человеком. Хороший человек хочет иметь все сразу: хочет быть и хочет быть хорошим. Ему невдомек, что бытие – это уравновешенность, способность быть самим собой. «Хороший и плохой» – это уже суждения оценочные, возникающие от страха. Таким образом, словом «хороший» испуганный человек оценивает хорошее, а значит, незримое плохое.

Большинство людей считает себя хорошими потому лишь, что желают хорошего. Желают для себя лично и для ближних, однако не ведают того, что желание – это негативность. Остальные считают себя хорошими потому, что не желают плохого. Они стремятся доказать свою положительность тем, что борются с плохим, не сознавая при этом, что возможно доказать лишь то, что существует материально. Невозможно доказать истинную положительность, то есть духовность. Истина доказывает себя сама, и обладай мы способностью видеть, то поняли бы это.

Жизнь доказывает и тем, и другим, что желаю хорошего – это то же самое, что не желаю плохого. Следствием рано или поздно явится только плохое. Разница состоит в том, что первые не признают своего плохого, а вторые боятся его обнаружить. Первые в своей наивности верят в хорошее с таким пылом, что скорее умрут, чем изменят свое мнение. Вторые превращаются в столь ярых борцов с плохим, что могут воспылать ненавистью к собственной персоне, если обнаружат в себе некоторый изъян. Со злом они сражаются во имя того, чтобы заработать дополнительные очки со стороны хороших людей, стремясь обратить зло в добро.

Как видите, различие состоит в том, что хорошие люди ворочают, точно бульдозером, своим хорошим, а плохие – своим плохим. Угодивший под бульдозер человек вынужден рано или поздно понять, что насилие бывает двояким: психическим и физическим. Психический террор провоцирует физический террор, независимо от пола, образования, материального благосостояния и положения в обществе.

Типичный психотеррорист – это человек, считающий себя хорошим. Чем выше такая самооценка, тем больше человек считает себя вправе указывать окружающим на их место. Делает ли он это молча в глубине души, высказывает ли свое мнение прямо, пишет ли жалобы куда следует либо вежливо ставит плохого человека на место – в любом случае это досаждает согражданам. Обе стороны понимают смысл недосказанного. Если поборник добра видит, что ближний поступает по-своему, его охватывает обида. Обиженность выражается в раздражительности. Следующая порция слов звучит уже более требовательно. За нею слова произносятся на повышенных тонах и так непреклонно, что собеседник оказывается спровоцированным на ответную реакцию. Пожалуй, всем нам доводилось быть свидетелями словесных баталий, начинавшихся с вежливого требования, причем виновником объявлялся тот, кто вспылил первым. При виде того, что симпатии присутствующих оказываются на стороне провокатора, его оппонент испытывает беспомощную ярость, а потому пускает в ход кулаки. Вот и произошло физическое насилие. И если такая ситуация повторяется снова и снова, униженный хватается за нож. Так униженный становится преступником, а унижающий получает по заслугам. Вы можете возразить, что человека пырнули ножом случайно. Либо что невинного человека поразила шальная пуля, предназначавшаяся другому. Напомню еще раз, что ничего случайного не бывает. В ком есть выжидающая случая энергия униженности, она же случайная жестокость, того настигнет случайный нож или пуля. Кто знаком с пострадавшим подобным образом человеком, тот знает, что время от времени в нем внезапно прорывалась жестокость к нижестоящим, хотя человек он в принципе добрейший. Почему так происходит? Потому что когда-то в прошлом его унизили, и жажда мести тлеет в нем, словно уголек под слоем пепла.

Каждый униженный неосознанно подпитывал его энергию унижения, которую он выплескивал на ближнего всякий раз, когда получал ее с избытком, но всякий раз энергия скапливалась вновь. Скапливалась, чтобы преподать урок посильнее. Вдобавок человека унижали вышестоящие люди. Излить на них свою злобу он не осмеливался – от них зависело его благополучие. Ничего иного не оставалось, как унижать и без того униженных. А поскольку величайшее унижение вызывает желание убить виновника унижения, так и происходит.

Или еще один пример: дисциплинированный человек дисциплинированно переходит дорогу и на «зебре» попадает под колеса. Водитель скрывается с места происшествия. Закон во всех отношениях на стороне пострадавшего. Почему так случилось? И здесь срабатывает закон природы «подобное притягивает к себе подобное». Под колеса в буквальном смысле попадает тот, кто сам временами в переносном смысле наезжает на других. Наезжает словами либо поведением. При этом внешне он производит самое благоприятное впечатление. Мы часто используем выражение «ездить на ком-то верхом», но не задумываемся о его смысле. Если водитель оказался пьяным, это значит, что и пострадавший терроризирует окружающих, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Если пострадавший вообще не употребляет алкоголя, значит, он пребывал в состоянии кризиса, вызванного печалью.

Только печаль, она же бессильная злоба, толкает человека к спиртному. Кого не толкает, тот к пьянству относится со страхом и ненавистью, и его знакомство с алкоголем вынуждено будет произойти через человека, употребившего спиртное. Трезвеннику до тех пор приходится страдать из-за алкоголя, покуда он не поймет, что трезвость и алкоголизм – это два конца одной палки. Оба они порождены печалью. Трезвенник остается трезвенником, пока боится печали. Непьющий может быстро спиться, если печаль перерастает в отчаяние. В отчаянное нежелание бояться печали.

Каждый, кто жалеет себя, сеет печаль, а значит, алкоголизм. Кто не принимает жалельщика близко к сердцу, тот не станет заглушать жалость к себе вином. Запомните: если будете жалеть нытика, станете алкоголиком. Если в дорожном происшествии пострадал ребенок, значит, его родители только таким способом понимают, в какой мере они друг на друга наезжают. Если у попавшего под колеса ребенка повреждаются мягкие ткани, это значит, что именно так наезжают на его мать. А если к тому же ломаются кости, это значит, что так проезжают по его отцу. Перелом кости – отец надломился. Если у отца с матерью плохие взаимоотношения, то такие же отношения у них со всеми представителями противоположного пола. Даже если внешне отношения выдаются за хорошие. Показное хорошее не спасает нас ни от одной беды. Выдавая на словах плохое за хорошее, человек усугубляет плохое.

Если хорошие люди перестали бы быть хорошими, у плохих не было бы причины быть плохими. Обратное желание противоречит законам природы, и потому это невозможно, как бы сильно мы этого ни желали. Будь мы просто людьми, то и остальные были бы по отношению к нам просто людьми. Покуда существуют слишком хорошие люди, должно существовать такое же число слишком плохих – так жизнь создает равновесие. Если желаете, чтобы Ваша жизнь стала нормальнее, т. е. уравновешеннее, то станьте сами нормальнее, и все окружающие будут относиться к Вам нормальнее, потому что Вы изменили свое отношение к другим. Вы сделали реальное дело, а не просто распространялись о том, какой Вы хороший или каким хорошим желаете стать. Нормальному человеку не нужно показывать окружающим, какой он хороший – он просто есть.

Типичный хороший человек желает, чтобы другие знали, что он хороший. Поэтому язык у него как бы сам собой начинает описывать, кому он сделал хорошее, сколько и какое именно. Чем человек добрее, тем многословнее и эмоциональнее его речи. Доброта жаждет внимания и похвалы, безучастность собеседника причиняет ей боль. Вспомните-ка, сколько раз в течение всей своей жизни Вы вновь и вновь заводили речь о своем благом поступке или удачном деле, надеясь, что окружающие сочтут Вас хорошим человеком. Либо во всеуслышание ругали себя за свою ошибку, чтобы другие поняли, что Вы не желали плохого. Либо сокрушались по поводу чужого проступка, удивлялись тому, как люди могут так поступать, – это тоже способ ненавязчиво подчеркнуть свою положительность. Вероятно, у Вас возникло чувство, что и рта уже раскрыть нельзя – сморозишь что-нибудь не то. О плохом нельзя говорить, о хорошем тоже нельзя – как же тогда жить? Отвечаю: учитесь следить за собой и сразу исправлять ошибки. Как только поймаете себя на том, что с уст слетает маленькая оценка, сразу же ее исправьте. Иными словами, если Вы назвали что-либо хорошим или плохим, красивым или некрасивым, умным или глупым, чистым или грязным, то постарайтесь поразмышлять, почему так произошло. Постарайтесь понять, чему учит Вас это плохое. Можете даже проделать исправление своих ошибок вслух, тогда увидите, что и как меняется. Человек, пока являющийся законченным материалистом, запечатлевает увиденное в подсознании и хотя бы подсознательно испытывает благодарность.

Хороший человек непременно рассказывает о причинах, по которым он творит добро. Кто-то возмещает бескорыстную помощь, поддержку, сочувствие, оказанные ему когда-то кем-то; кто-то возмещает какой угодно моральный или материальный долг, который уже нельзя вернуть по адресу. И человек подчеркивает – раз тебе помогли, то и ты в дальнейшем помогай другим. Подобные душещипательные сцены весьма типичны и для нашего народа. Как приятно зато впоследствии вспоминать до конца своих дней о своей доброте и думать о том, что и ближние об этом помнят. Таким образом, человек, которому кто-то оказал совершенно бескорыстную помощь, под воздействием страхов становится на деле корыстолюбивым. Кто старается изо всех сил быть хорошим, тому, скорее всего, и в голову не приходит, какой лавиной обернется культивируемое им заблуждение. Добрый человек не может не упомянуть о всех духовных и физических страданиях, которые ему пришлось перенести в процессе самоотверженного поведения. Вести себя так вынуждает стресс, имя которому долг благодарности. Человек сделал ближнему доброе дело и тут же про это забыл. А ближний, ждавший добра, заполучил стресс, ибо сердце подсказывает, что сам он так поступить бы не смог. Долг благодарности – величайший из тех, которые никогда невозможно искупить. Чувство долга может свербить душу всю жизнь. Оно ставит человека в зависимость от себя, покуда долг не будет оплачен. Из желания быть хорошим многие люди не требуют вознаграждения за проделанный труд, и облагодетельствованный становится пожизненным должником. Мотивировка убедительна: с меня за добро не взяли, как я могу взять с тебя? Чувство невозвращенного долга являет собой чувство вины, от которого заболевает сердце. Но ни благодетель, ни облагодетельствованный про то не ведают.

На вопрос, как поживает его семья, человек отвечает уже совершенно иным тоном. У всех благодетелей супруг плохой или, по меньшей мере, не хороший. Дети больны, непослушны либо не желают учиться. Те, кто постарше, обзавелись семьями, однако ошиблись в выборе спутника жизни, так как не послушались родительского совета. Поэтому и внуки либо больны, либо непослушны, либо не желают учиться. И из-за всего этого хорошему человеку становится плохо. Сперва плоха жизнь, а в конце концов – здоровье. В последнее время встречаются люди, у которых больна вся семья, а они говорят, что все хорошо.

Хорошим человеком принято считать такого, кто делает добро чужим. Чужим легко делать добро, тогда как своим трудно, ибо им не нужен внешний эффект, а нужна суть. Благотворитель знай себе творит добро, поскольку в процессе деятельности не ощущается страх меня не любят или я никому не нужен. Всякая деятельность – это подавление страха. А также любое слово благодарности или похвалы. Растущим в таких семьях детям приходится несладко, а когда они взрослеют, начинают поступать так же.

Оскорбленный родитель, от которого отворачивается ребенок, не догадывается, что ребенок в точности повторяет его самого. Многие спрашивают: «Почему у моих родителей, прародителей, прапрародителей и у меня в одном и том же возрасте возникла одна и та же семейная проблема?» В ответ я говорю, что если человек намерен искупить все грехи своего предка, жившего четыре поколения назад, только тем, что старается быть очень хорошим человеком, то все будет продолжаться по-старому вплоть до седьмого колена. Быть хорошим означает скрывать ошибку, а не исправлять ее.
Когда человек озабочен только тем, чтобы творить добро, он вынужден его навязывать ближним, даже если тем оно ни к чему. Ближним из деликатности остается лишь благодарить и хвалить – не огорчать же славного человека. Похвала окрыляет доброхота, каким бы усталым он ни был. Может случиться, что сам он не сообразит остановиться, пока не найдется честный, прямолинейный человек, который выскажет ему правду в глаза.
Пример из жизни

Пожилая женщина рассказывает о своей незадаче, приключившейся несмотря на то, что желала она самого хорошего. Будучи человеком добросовестным и дисциплинированным, она не первый год занимается выявлением и снятием своих стрессов, но данное происшествие ее огорошило.

Желая радикально изменить свою жизнь, она сменила место работы. К тому моменту она поняла, что была слишком хорошим человеком, старательным, добросовестным, безотказным, чем сослуживцы охотно пользовались, и почувствовала, что без смены места работы поворота на 180° не сделаешь. Оставить все как есть тоже было нельзя – здоровье совсем расшаталось. Последней каплей послужила травма лица, которая подсказала ей, что ее прекрасным иллюзиям нанесена пощечина.

Она превозмогла даже то, что ее взрослые дети избегали мать, более того, не подпускали к внуку. И это при том, что бабушка сутками дежурила в больнице, выхаживая внука, чье здоровье находилось в критическом состоянии, и благодаря ее интуиции ребенок избежал самого страшного. За внешним благополучием бабушка почувствовала опасность для жизни, тогда как специалисты посчитали, что все уже в порядке.

В новом коллективе она тихо делала свое дело, стараясь не лезть в чужие, так как сразу почуяла дух соперничества и борьбы за лидерство между коллегами с многолетним стажем. На второй неделе она пала жертвой человека, который решил излить ей свою душу. Стараясь быть особенно внимательной и сочувственной, она явно переборщила, когда, сама того не заметив, сказала ему: «Не считайте себя хорошим человеком». И это после его слов о том, какой он хороший и какие все остальные плохие. Она хотела добавить, что ни один человек не бывает ни хорошим, ни плохим. Что у каждого есть свои достоинства и недостатки и что все совершают ошибки. Хотела, но не успела, ибо незадачливый разоткровенничавшийся коллега впал в ярость: «Ах, значит, по-твоему, я плохой человек! Сама ничего не смыслишь, хамка, а смеешь других оскорблять!» Короче говоря, один хороший человек облил помоями другого и удалился с гордо поднятой головой, поскольку ощущал, что другому мало еще досталось.
Женщина была подавлена. Она понимала, что сделала что-то не так и тем самым спровоцировала собеседника, но не понимала, в чем дело. Какую она допустила ошибку?
Она начала свою речь с отрицания. Запомните и Вы: никогда не говорите «нет». Ни себе, ни другим. Говорите всегда «да». Даже если Вы не согласны. Если начнете свою речь с отрицания, то человек, ожидающий от Вас одобрения, зацепится за первое же слово, и вместо собеседника Вы почувствуете глухую стену либо извергающийся вулкан. Если ближний желает доказать, что он – хороший человек, скажите ему: «Да, но, может быть, тебе это показалось. Всем нам свойственно ошибаться. Сразу всего и не поймешь». Либо еще что-нибудь в том же духе. Возможно, собеседник будет разочарован Вашим равнодушием, но, по крайней мере, не станет гневаться и порывать навсегда отношения. Так вы оба сохраните нечто очень важное. В следующей беседе можете добавить что-нибудь урезонивающее, и он хоть немного задумается. И не будет считать Вас противником. Не противник – значит, и не враг. Если Вы для него не враг, то друг. Может, это звучит и сумасбродно в наше время, но успокаивает душу. Постепенно и эта оценка проходит.

Исходя из того же принципа, не говорите никогда кому бы то ни было, что он Вас не понял. Как только скажете, можете быть уверены в том, что между вами наглухо захлопнется дверь. Поведение собеседника зависит от того, сколь велико в нем в данный момент желание быть интеллигентным человеком. Возможно, он вдруг сильно заторопится уходить. Можете не сомневаться – встретитесь вы не скоро. Если вообще встретитесь. А возможно, разозлится в открытую, ибо для человека умного обиднее всего, когда ему говорят, что он ничего не понимает. Кто признается себе в том, что многих вещей в жизни не понимает, тот не испытывает стыда, признаваясь в этом прилюдно. В его понятливости, как правило, не сомневаются, и его не оскорбляют своими подозрениями.

Надеюсь, Вы больше не считаете себя ни хорошим, ни плохим человеком. А также надеюсь, что свои положительные и отрицательные черты характера не оцениваете больше лишь положительно или отрицательно, что сумеете поверить в то, что сиюминутная форма таит в себе содержание, которое Вы ищете. И, надеюсь, найдете.

О подлинном и кажущемся
Хорошего желают все – откуда же тогда берется плохое? От черта, утверждают христиане, однако на поминание черта наложено табу. А Вы смогли бы просто и ясно ответить мне, что есть что?
Что есть хорошо? Вы когда-нибудь задавались этим вопросом? Говорят, хорошо то, чего у меня нет, и хорошо там, где меня нет. Задумывались ли Вы о том, что это значит? Например, скажете Вы, если человек возвращается из дальних странствий и с радостью делится впечатлениями и показывает сувениры, тогда это высказывание верно. В каком смысле верно? В смысле материальном? Совершенно справедливо, у нас и впрямь нет всего того, что есть там, в далекой стране. Но должно ли оно быть у нас? Нужно ли оно нам? Было бы нам хорошо, если бы все чудеса света встречались на каждом шагу? Или было бы лучше, если бы каждый народ сохранял свое своеобразие, не считая себя лучше или хуже других?

Если разобраться, человек разъезжает по белу свету, когда не может найти себя под родным небом. Стремясь ко всему хорошему, что радует глаз и услаждает слух, он когда-нибудь осознает, что все это не было ему потребно. Подлинное хорошее, которое мы ищем, – это то, что дарует душе покой, и находится оно дома. У кого на душе спокойно в родных стенах, у того душа спокойна повсюду. Путешествуя по свету и наблюдая за жизнью разных людей, мы лишь укрепляемся в этой истине. Поэтому и необходимо путешествовать.
Поскольку душевное спокойствие в понимании материалиста – это хорошо, то для доходчивости я буду употреблять понятие «хорошо» так, как мы привыкли. И вообще, как только высказывается оценочное суждение, так сразу же включается материальная энергия. Если Вы рассуждаете о духовности и употребляете оценочное выражение, то шмякнетесь с небес мягким местом оземь. Бац! – и сделались «ужасно духовным человеком». В предыдущих книгах я не всегда и не во всем сумела провести различие между духовной и физической сторонами, а в настоящей попробую сделать это отчетливее. Постарайтесь более внимательно отнестись к оценочным словам, тогда будет легче уловить мысль.
Подлинно хорошее есть свободно движущаяся энергия. Это то, что человек пока еще не освоил. Представьте себе, что где-то далеко есть хорошее, к чему я стремлюсь. Мое желание заполучить его подобно длинной невидимой глазу руке, которая хватает это хорошее и хочет его присвоить. Не важно, заполучила я это физически или еще нет, либо знаю, что никогда не заполучу, а хочется по-прежнему, – в любом случае я уже поместила его в темницу своей души. Теперь оно пленник, сама я – тюрьма, и отношения между нами, как между заключенным и тюрьмой. Оба истребляют друг друга, и обоим причиняется боль.

Все, что человек для себя желает, он присваивает себе духовно. Невозможно перечислить все то, что человек именует своим, поэтому назову лишь самое главное.

Моя мать, мой отец, мой муж, моя жена, мой ребенок. Мои братья-сестры, мои дедушки-бабушки, мой тесть, моя теща, мой свекор, моя свекровь, мои друзья, родные, знакомые, товарищи, партнеры, коллеги. Мои животные, растения, вещи. Мое тело, дух и душа. Мое сердце, легкие, печень, мозг, почки. Мои мышцы, жировая ткань, соединительная ткань, нервная ткань. Мое формирование в качестве эмбриона, младенчество, детство, юность, взрослая пора, старость, моя судьба, будущее, прошлое, настоящее, карма. Мои проблемы, мечты, желания, мысли, стрессы. Мои страхи, чувство вины, злоба, беспомощность, печаль, жалость к себе, гнев, истерия, вампиризм, протест, жестокость, тупиковое положение, сверхтребовательность, неудовлетворенность, желание быть лучше всех. Мой ум, благополучие, богатство, деньги, ценности.
Это то, что пришло в голову мне. Впишите ниже то, что считаете нужным добавить от себя:

Короче говоря, какие бы мысли ни приходили Вам в голову, они приходят для того, чтобы Вы их высвободили. Подсознание, а они приходят оттуда, знает точно, почему оно преподносит их именно в таком порядке. Доверьтесь своему подсознанию, т. е. душе. Начните с самого важного.

1. Мать

Представьте, что в темнице Вашей души находится Ваша мать. Помешать такой картине может только поспешность, а значит, желание поскорее спихнуть с себя плохое. Откройте дверь темницы и скажите: «Дорогая мама! Ты свободна. Прости, что не догадалась освободить тебя раньше. Прости, что, считая тебя своею, полагала, что люблю тебя больше, чем на самом деле».

Глядите, как она встает и идет, как перешагивает через порог. Ощутите в себе облегчение. Если не ощущаете, значит, из страха лишиться матери Вы ее запрятали очень глубоко внутрь. Когда же наконец высвободите мать, Вы словно высвободите некое энергетическое тело, и, следовательно, что-то изменится.

Высвобождение одного и того же стресса происходит у каждого по-разному. Не важно, сколько раз это делаете, а важно, что делаете от души. Есть люди, у которых желание заполучить хорошее столь велико, что вынуждает забывать про еду и сон и заниматься одним лишь прощением, причем результаты оказываются посредственные, хотя человек и делал все, как надо. Это значит, человек занимался прощением по обязанности и из желания добиться цели. Такое прощение – это уже перебарщивание. Переборщить можно с любым делом. Зацикленность на цели превращает потребность в желание и приводит к разочарованию, если человек не получает своего. Кроме того, панические мысли, сосредоточенные на одной цели, вызывают блокировку мозгов.

При подлинном высвобождении наступает момент, когда Вы ловите себя на том, что слова «моя мама» Вы уже произносите иначе. Вы говорите «моя МАМА», с ударением на слове «мама». Ощущаете, что смысл стал иным. Понимаете, что Ваша мать – это и есть та самая идеальная мать, чей образ Вы храните в душе, однако прежде этого не понимали, ибо сваливали в одну кучу негативность матери, т. е. неусвоенные уроки, и ее идеальную сторону. Нелегко разгребать такую мешанину. Эта ошибка Ваша, а не матери. Вы не умели относиться к матери правильно, поэтому не понимали ее. Более того, стали относиться к ней с повышенной требовательностью. В итоге страдаете обе. Могу сказать по своему опыту, что за эти годы я высвобождала свою мать тысячи раз, и стоит мне о ней вспомнить, как снова высвобождаю. Речь идет об очищении собственной души – занятии, которое не может надоесть. Речь также идет об исправлении отношения к матери, благодаря чему улучшается общение с ней. Какой бы хорошей или плохой Вы ни считали свою мать, постепенно истина проясняется, и Вы осознаете, что именно эта мать была выбрана Вами для усвоения своих жизненных уроков.

Пример из жизни

Для каждого человека мать являет собой бесконечный урок. Высвобождая ее такой, какая она есть сейчас, когда разозлила меня, я часто обнаруживаю нечто такое, о чем раньше вообще не задумывалась. В течение нескольких десятилетий она без конца готовилась умирать. Чуть что не так, и она уже умирает. Но вот однажды меня осенила мысль – дай-ка выпущу на волю смерть матери. Вгляделась и оторопела. Смерть матери предстала в образе всадника без головы, который едет и едет на своей смертельно уставшей лошади и не знает покоя. Покой наступит лишь тогда, когда он отыщет свою голову, а голова у него под мышкой. Прошло несколько дней, прежде чем я детально расшифровала этот образ. Я могла бы его просто-напросто высвободить, но мне нужно было выяснить все досконально.
Голова – это отец, муж, сын, мужской род на физическом уровне. Под мышкой находится энергия любви, скрытой, неразделенной, отвергнутой. Голова под мышкой означает, что мужчина запрятал свою любовь в самое потаенное место и, что хуже всего, в самое несуразное. Когда женщина стыдится любить мужчину, он превращается в безмозглую курицу, которая прячет голову под крыло. Перерезанная шея означает, что мать, жена, дочь, женский пол вообще для него половинчаты, несовершенны. Любовь, которую питала моя мать к отцу, была особенной, болезненной, так как ее собственный замечательный отец умер молодым. Кто цепляется за отца, возлюбленного, мужа, сына, тот именно его и теряет. Мужчина должен быть либо личностью, либо эгоистом, чтобы женщина не смогла истребить его своей собственнической любовью.
Страх лишиться мужчины превращает женщину то в рабыню, то в демона. Отношение к отцу определяет отношение к мужу, сыну, мужскому роду вообще. Противоречивое отношение матери к мужчинам стало для меня гораздо понятнее. Всадник без головы – это ведь мертвец, который разыскивает свою голову, т. е. разум, чтобы та им управляла. Разум семьи находится в голове мужчины. Испуганная женщина, которая то приносит себя в жертву, то требует за это благодарности, не признает за своим мужем разумного здравого смысла. А зачастую и не имеет такой возможности, ибо муж скрывает свою разумность от жены, опасаясь за ее сохранность. Так мужчина, которого все считают умным, становится дома тюфяком и подкаблучником.

Я высвободила из себя этого несчастного измученного всадника без головы и затем вспомнила, что любимой книгой матери в юности был «Всадник без головы». Как видите, суть своей смерти была высказана матерью еще давным-давно, но никто не понимал смысла ее слов. Как, впрочем, всегда и бывает. С этого момента меня перестали ранить материнские слова о смерти. И, что удивительно, тема смерти в разговорах матери стала звучать гораздо реже!
С высвобождением материнской смерти мне пришла в голову мысль, не высвободить ли также жизнь матери, которая обернулась как для нее, так и для меня немалыми страданиями. Так я и сделала. Передо мной предстал белоснежный ангел с лебедиными крыльями, заполнивший собой всю темницу, которому не давали проявить свою сущность. Лебедь – это птица, а птица символически соответствует беспечности. Лебедь – птица величественная, а значит, олицетворяет величавую беззаботность. В своей доброте моя мать может и впрямь была сущим ангелом, если бы только не оплакивала свою несчастную судьбу.
Вся жизнь рисовалась ей одной сплошной заботой, словно и не было ничего хорошего. Если Бог кому-то посылал тяжкие испытания, моя мать оказывалась в родной стихии. Она самоотверженно бросалась на помощь. Поэтому, будучи ребенком, я хотела болеть и даже умереть – так сильно хотелось испытать на себе материнское ангелоподобие. Испытала-таки и с лихвой, да так, что возникла потребность отыскать подлинную мать без прикрас. И я нашла. Распознав в своей матери истинную мать, ощущаешь счастье, которое залечивает былые раны. Испытываешь душевный покой от сознания того, что ты сделала все, что в твоих силах, даже если она не умеет этого принять. Но тебя это уже не задевает.

Ангел как символ имеет свое значение. Есть такие места и народы, среди которых царит буквально культ ангелов. Как-то раз мне довелось гостить в доме, в котором было собрано множество разных ангелов. Там были детские рисунки, плакаты, произведения живописи, репродукции фрагментов картин великих живописцев, на которых были запечатлены ангелы, дешевые и дорогие статуэтки. Красиво было, но уже через пару дней стало раздражать. Я принялась думать, что бы это значило. Когда поняла, раздражение прошло.

Ангел – это символ свободной души. Благоговейное отношение к ангелам указывает на одухотворение свободной души. Речь идет о стремлении к душевному освобождению. Пребывание среди всевозможных ангелов улучшает самочувствие. К сожалению, сам человек при этом в ангела не превращается. Происходит лишь одушевление ангелов, т. е. приобщение к духовному. Опять-таки все сводится к тому, чтобы что-то получать. Для такого человека реальная действительность становится еще невыносимей. Возможно, даже несправедливой. Он ощущает, что его притесняют, и не понимает, что своим недовольством сам притесняет окружающих.

Свободная душа являет собой дух.

Благоговейное отношение к ангелам свойственно людям, которые твердо убеждены в том, что они свободны. Они боятся всякого рода неожиданностей и не замечают того, что находятся в плену у своих страхов. Привыкшие к комфорту, они не способны приспособиться к простым и естественным условиям. Одержимые свободой, они отправляются на край света, однако хотят быть уверены в том, что и там все до мелочей будет по их вкусу. И даже если все будет отвечать их непомерным требованиям, душа их не обретет покоя. Потому что ангел не высвобожден. При созерцании коллекции ангелов у человека неимущего наворачиваются слезы. Он не стремится заполучить этих ангелов себе, он желал бы сам быть ангелом. Если это у него не получается, то он желал бы умереть, ибо не желает жить в бедности и несчастье. Изображения ангелов, которыми набиты церкви, адресованы именно тем, кто утратил надежду, и эти люди ходят туда, чтобы почерпнуть надежду, до тех пор, пока не превращаются в ангелов либо умирают. А между тем еще при жизни можно было бы потихоньку начать высвобождать свои стрессы.

Восторженное отношение к ангелам представляет собой бегство от реальности, что свойственно нашей житейской наивности. Житейская наивность есть у всех, и чем она больше, тем о более сказочной жизни человек мечтает. Мечтает и пытается создать мир, соответствующий своим желаниям. Его попытку высмеивают закоренелые материалисты и от этого становятся еще более материальными. Так жизнь обеспечивает равновесие. Итогом является то, что фантазии людей, восхищающихся духовностью, не реализуются так скоро, как могли бы. В душе у творца идеи происходит надлом. Ведь он предусмотрел все, но не учел того, что реализация духовной идеи на материальном уровне может занять много времени. Не приходится удивляться возникновению в такой ситуации нарушений психики или душевных расстройств.

Это означает, что если отец со своим здравым смыслом не заставит мать спуститься с небес на землю, у детей разовьются душевные болезни. Чрезмерно положительный муж и сам витает в облаках. Обычно мужья возвращают жен с небес на землю тем, что выставляют их дурочками. В этом случае ребенок получает душевную травму, что ведет к физическому поражению детского мозга, нередко сопровождающемуся нарушениями психики.

2. Отец
Чем основательнее Вы высвобождаете из себя отца, тем скорее происходит познание его сущности. Тогда Ваш язык уже не повернется сказать: «Мой отец». Вы произносите «ОТЕЦ!», машинально расправляя при этом спину и гордо поднимая голову. Отец тоже является тем человеком, чья негативность, она же неусвоенные уроки, сплавлялась в нашем сознании с его идеальным образом. Не сознавая своего заблуждения, мы начинаем оценивать отца и осуждать его. Если отца Вы не знаете и в Вас живет тоска по хорошему отцу, то знайте, что Ваше внутреннее чувство знает именно того мужчину, который Вас зачал. Тоскуете Вы по нему. Высвободите его и попросите прощения за то, что судили о нем по рассказам других. Вы его осуждали, поэтому и Вас осуждают.
Высвобождение отца и матери означает высвобождение самого себя, потому что ребенок является суммой отца и матери. Возможно, Вам будет проще, если Вы станете высвобождать хорошую мать и плохую мать по отдельности. Все, что в матери есть, по Вашему мнению, хорошего, составляет хорошую мать. Все, что в матери есть плохого, составляет плохую мать. Точно так же можно рассматривать отцовские положительные и отрицательные стороны (как хорошего отца и плохого отца), которые высвобождаясь, становятся просто отцом. А в скором времени и близким по духу, родным отцом, чего раньше не было.

Далее высвободите своего супруга.

3. Муж

Женщины! Возможно, вы почувствуете себя впервые в жизни счастливыми, когда вместо фразы «мой муж» скажете «МУЖ!». Вы ощутите, что этот идеальный мужчина не томится более в плену в вашем сердце. Вы начинаете с пониманием относиться к его недостаткам, поскольку их понимаете и учитесь с ними считаться, обращая их с женской ловкостью во благо семьи, поскольку их понимаете.
Перестаете быть рабыней мужа либо повелительницей. Сделаетесь просто Женщиной.
Пример из жизни

Мне позвонила знакомая и спросила: «Я ведь раньше была таким хорошим человеком. Как это во мне умещается столько плохого?» Я сказала: «Хорошо, что говоришь, что не ты сама плохая, а что в тебе сидит плохое». «Да уж, – ответила она, – знаешь, что произошло между мной и мужем? Он схватил меня за руку с такой силой, что у меня на глаза навернулись слезы. Обычно вслед за этим он принимался бить меня. (Уж поныть-то я любила всегда.) И вдруг я подумала: «Это не мой муж. это агрессивность моего мужа» . И, представь себе, он отпускает мою руку и говорит: «Прости, кажется, я сделал тебе больно» . У меня даже синяков не осталось. До сих пор удивляюсь тому, что способна сотворить мысль женщины. Сколько же мне пришлось натерпеться в жизни, а ведь сама все беды на себя накликала. Скажи, ну не дура ли я?»

И без слов ясно, что этого я сказать не могла. Я посоветовала: «Только не вздумай почивать на лаврах, не то старое вернется».

4. Жена

Мужчины! Высвободите свою жену. Свободный человек любит и хранит верность по доброй воле, а не из страха навлечь на себя позор. Свободная жена – это любящая жена, которая отдает мужу то, что ему нужно, и с радостью принимает от мужа то, что у него есть. Отдать у них обоих есть ровно столько, сколько нужно для счастья. Любящая жена не отталкивает мужа под всевозможными предлогами ни душевно, ни телесно. Она дарит мужчине свое тело не потому, что желает отблагодарить его за подарок либо услугу. Ее половые органы не заболевают из-за унижения, которое она скрывает. Если Вы относитесь к жене как к собственности, то видите только ее тело, а не человека.
Кем пользуются, как вещью, у того на душе копится обида, даже если человек всего этого не осознает. Как долго способна женщина молча глотать обиду? Если долго, то она становится бесчувственной и холодной и живет лишь по принципу: как есть, так и есть, главное, при муже и без скандалов. Так Вы растаптываете жену, ее работоспособность и тело, покуда вдруг не обнаруживается, что очарование пропало. Другие не замечают в ней этого, зато видите Вы, потому что жена для Вас перестала существовать.
Спасательным кругом может стать болезнь, которую Вы оба будете считать причиной незадавшейся жизни. Теперь у жены появляется отговорка, чтобы не пускать Вас к себе в постель, а у Вас – причина для оправдания интрижек на стороне. Если жена про это узнает, то вынуждена будет помалкивать, ведь сама-то она ущербная. Она будет страдать, оправдывая Ваше поведение тем, что мужчина не может без женщины. Тем самым она старается проявить к Вам доброе отношение, тогда как Вас эта доброта может привести в бешенство.

Пример из жизни

35-летний мужчина обеспокоен из-за своего сердца. Так как полное обследование не выявило ничего, кроме повышенного содержания холестерина, он стал следить за пульсом и подметил кратковременные нарушения ритма. Мужчина запаниковал, поскольку его отец тоже перенес инфаркт в молодом возрасте.

На это я сказала, что у него с отцом есть и другие общие черты. Мужчина напрягся, однако сделал вид, будто не понимает, о чем речь. Скорее всего, не знал, но догадывался. «Как же Вы не знаете, что терзает Ваше сердце? Конечно, знаете, но не считаете это причиной сердечного недуга, а потому не говорите. Недоумеваете, почему врач интересуется несущественными деталями, которые к делу вообще не относятся», – сказала я. Мужчине это не понравилось. Я как бы усомнилась в его умственных способностях.

Мерило хорошего и плохого находится у каждого человека в его душе и всегда дает о себе знать, когда человек ошибается. Если человеку указать на это в связи с его болезнью, то, как правило, следует признание: «Я и сам это чувствовал, но не верил». Разум всегда находит аргументы, чтобы вытеснить веру – вытеснить духовность в угоду физическому. Мне было важно, чтобы мужчина задумался и уяснил свои ошибки, и я сказала: «Вы считаете, что Ваше сердце и половая жизнь между собой не связаны, однако они – два полюса единого целого, являя собой духовную и физическую стороны любви.
Отец Ваш был бабником, как и Вы сейчас. Признайтесь себе в этом, другим признаваться ни к чему. Кардиолог о таких вещах не спрашивает. И я тоже. Я говорю о них сама, раз уж Вы обратились ко мне за помощью. У меня заныло бы сердце, если бы я не разъяснила Вам суть проблемы. Итак, покуда Вы оправдываете свой образ жизни, признания не может быть».
«А как мужчине жить, если жена не хочет секса?» – выпалил он. «Я же сказала – не оправдывайтесь, а Вы сразу стали оправдываться. То, что жена Вам отказывает, в этом и есть Ваша проблема.

Чем основательнее высвободите свою проблему, тем лучше уясните для себя ее значение. Ведь возникла она не случайно, она – Ваш неусвоенный урок. Состоит он в Вашем неумении общаться с женщинами. Жена – она кто? Не человек ли, в первую очередь?» На это мужчина замкнулся в себе, точно улитка, спрятавшаяся в свой домик. Еще бы – жена разве человек! Это отношение перешло к нему от отца, а тот, в свою очередь, унаследовал его от своего деда, ибо дед был авторитетом. Несколько поколений убежденных атеистов, а к женщинам, тем не менее, относятся с религиозных позиций, так как это им выгодно. Так проще оправдывать себя. Своя жена виновата в том, что отказывает мужу в его желаниях, а чужая виновата в том, что не отказывает ему. К сожалению, желания мужчины возрастают, поскольку он не сознает, что ему нужно.

«Я-то вижу, какой козырь у Вас в руках, – сказала я. – Однако болезнь Вашего отца опровергает это глупое убеждение. Ранняя смерть отца указывает на то, что он не понял сути. Он продолжает жить в сыне и набирается ума через Вас. Если Вы высвободите обиду на женщин, то Ваша мужская гордость перестанет быть мишенью для женщин и Вам не грозит участь отца. Превратное отношение к женщинам составляет Ваше заблуждение, которое Вы не выправили и которое проявляется в чувстве вины. Его нужно высвободить, а Вы что делаете? Старательно его культивируете».

Подсознательное чувство вины перед женой вынуж-дает мужа во всем обвинять жену. Знание того, что жена у него красивая и хорошая, не позволяет высказать это вслух. А если еще учесть, какая она прекрасная мать, то рот и вовсе нужно закрыть на замок, ибо было бы огромным несчастьем лишиться такой жены. Лучше жены не сыщешь. Но мужу не дает покоя нереализованная физическая любовь. Необъяснимое томление в нижней части тела вызывает страх лишиться мужского естества.
У мужа все чаще возникает желание удостовериться в нормальном отправлении своих функций, что вынуждает его заниматься сексом, но жена не хочет. К счастью, чужие женщины не противятся, и хотя бы в этом вопросе мужчина обретает душевный покой. С другой стороны, на сердце тяжким бременем ложится груз вины и страх оказаться изобличенным в грехах, т. е. страх оказаться виноватым как раз и вызывает аритмию сердца.
Желание хоть как-то искупить свою вину заставляет работать не покладая рук. Денег хоть и становится больше, но и расходы возрастают, так как любовницы не жалуют бедных ухажеров. Любовницы усваивают свой урок – урок краденой любви, а это задание не из легких. Им перепадает то, что отнимается от семьи, и это еще больше усиливает чувство вины, хотя семья материально ни в чем не испытывает недостатка.

Чувство вины велит мужчине компенсировать деньгами отсутствие душевного тепла. Наступает кризис, при котором он чувствует, что важнее всего – набитый до отказа кошелек и мужское тело. Свою сексуальность ему приходится доказывать себе, ведь не станет же он признаваться женщинам, что использует их лишь в качестве подопытных кроликов. А между тем силы все убывают. Бессилие – это жалость к самому себе из-за того, что меня не считают человеком. А также из-за того, что нет никого, кому можно бы всерьез пожаловаться на свою беду, да так, чтобы что-то изменилось к лучшему. Кто отнесется к нему как к человеку, если ни себя, ни женщину он человеком не считает? Людей он делит на женщин, мужчин и детей. Мужчина, о котором идет речь, долгое время страдал воспалением простаты, однако обратиться к врачу не смел. Предпочитал неизвестность. Чувство сексуального унижения, возникшее из отношений с женой, прикрывается им посещениями женщин на стороне. Короче говоря, разгульный образ жизни спас мужчину от гораздо более серьезных заболеваний половых органов, однако сказался на сердце.

Предстательная железа – это враг отцовства. Воспаление являет собой чувство униженности. Мужчина, который желает стать прекрасным отцом, видит, что жена управляется с детьми лучше, чем он, и ощущает себя униженным отцом. Нафантазировал про свою отцовскую униженность и относится к себе как к униженному отцу. Его дети должны быть святыми, чтобы не относиться к отцу так же, как он сам к себе относится.

Орган любви – сердце. Околосердечная сумка – перикард – выражает чувство ответственности человека, связанное с любовью. Обязанность любить ограничивает безграничную любовь, т. е. заключает ее в темницу. Сердце как бы помещено в закрытую коробку, и коробка эта должна разорваться, чтобы любовь снова смогла течь беспрепятственно. На это указывает заболевание перикарда, которое дает о себе знать мужчине все чаще, словно говоря: «Высвободи свою жену. И тех, других женщин тоже. Тогда ты увидишь, что вы вновь обрели друг друга и все наладилось. Чужие женщины не станут качать права. Почему? Потому что жизненный урок тобой усвоен. Больше не придется никому доказывать, что ты мужчина, потому что ты и есть Мужчина». Человек выслушал мою долгую речь с явным недовольством: сильному мужчине не пристало поддаваться болтовне какой-то тетки. Однако в теткиных словах была своя логика, а против нее не попрешь. Пришлось выслушивать хотя бы из-за той ерунды насчет холестерина. И этот вопрос тетка тоже постаралась разъяснить.

Для современного человека холестерин стал проклятьем, от которого нужно избавляться как можно скорее, иначе – неминуемая гибель. Повышенное содержание в крови холестерина ведет к всевозможным тяжелым болезням, так как он скапливается на стенках кровеносных сосудов, отчего они сужаются и теряют эластичность. Нет такой ткани, где не было бы кровеносных сосудов, а потому данное нарушение обмена веществ является потенциальной предпосылкой всех болезней. Наиболее распространенные из них – известкование кровеносных сосудов и желчно-каменная болезнь. Особенно же часто происходит отложение холестерина в белом веществе головного мозга и в кровеносных сосудах сердца.

Многие люди с повышенным содержанием холестерина ощущают себя несчастными, так как сидят годами на строгой диете и добросовестно поглощают антихолестериновые лекарства, однако содержание холестерина и не думает снижаться. От побочного действия лекарств возникают недуги пищеварительного тракта, мышечные боли, отеки, упадок сил, нехватка витаминов и минеральных веществ, в результате чего человек ощущает себя больным, в то время как повышенное содержание холестерина ничуть не мешало ему нормально жить и работать. Многие обозляются и перестают проверяться у врача.
Если при повышенном содержании холестерина запрещается потребление животной пищи, особенно жирного мяса, молока и молочных продуктов, то при пониженном его содержании следовало бы рекомендовать данные продукты, однако этого не происходит. Будь повышенное содержание холестерина характерно исключительно для толстяков, то хватило бы одного похудания, но такого не бывает. Будь повышенный холестерин свойством исключительно алкоголиков, у трезвенников не было бы данной проблемы, но и это не так. Также и сведение потребления соли до минимума далеко не всегда влияет на содержание холестерина. Постарайтесь вникнуть в последующее изложение и понять, почему так происходит.
Верно ли, что холестерин – это очень плохой стерин, как полагают некоторые, связывающие первую часть слова со словом «холера»? В популярном толковании существует хороший, плохой и очень плохой холестерин. Последний, видимо, и имеется в виду, когда вспоминают про холеру. Но нигде не объясняется, что это значит. А значит вот что. Человеку в нужной мере потребно все ТО, что есть на свете. Если он желает лучшего, то превышает меру, и это уже плохо. А если желает наилучшего, то превышает меру многократно, и это уже очень плохо. Речь идет о СИЛЕ.

Если человек испытывает потребность быть стойким , то холестерина содержится в нем в нужной мере .

Если человек желает быть стойким , значит, он желает быть сильным , и тогда у него холестерина в избытке .

Если человек желает быть сверхсильным , то содержание у него в крови холестерина можно назвать опасным для жизни .
Бывают люди с чересчур низким содержанием холестерина в крови . Это значит, что человек оценивает свою стойкость очень низко и на себя вообще не надеется . Одним словом, человек отчаялся .
Так называемый хороший холестерин представляет собой химические вещества – стерины, необходимые для жизнедеятельности организма, которые подразделяются на животные, растительные и грибковые. Например, стигмастерол является растительным стерином, который встречается в большом количестве в соевых бобах. По своей структуре он походит на холестерин. Из стигмастерола организм вырабатывает женский гормон прогестерон – гормон материнства. К грибковым стеринам относятся грибки и спорынья, содержащие эрго-стерол. В современных условиях его производят с помощью дрожжей. При ультрафиолетовом облучении эргостерол вырабатывает витамин D2, он же кальцеферол. Кальцеферолы – жирорастворимые витамины, регулирующие обмен кальция и фосфора в организме.

Холестерин животного происхождения синтезируется из сахаридов и жирных кислот, образуя с жирными кислотами эфиры. Одним из таких является, например, аспирин. Живи мы согласно потребностям, то у нас было бы эфиров в необходимой мере, наша кровь была бы в нужной степени жидкой и нам не пришлось бы ради разжижения крови зашлаковывать организм синтетическим аспирином. Холестерин является исходным веществом для синтеза стероидных гормонов. Стероидные гормоны – это гормоны коры надпочечников, от которых напрямую зависит жизнь или смерть человека. Половые гормоны также относятся к стероидным гормонам, и от них зависит продолжение рода, а значит, жизнь. Природа предоставляет человеку все возможности. Человек может питаться растениями, грибами, мясом либо всем перечисленным вместе, и организм в любом случае производит синтез веществ, требуемых для поддержания собственной жизни. Он делает это сбалансированно, сберегая здоровье, если человек живет, сообразуясь с потребностями. Стоит человеку возжелать лучшего, как для достижения этого ему нужны дополнительные силы. Чтобы стать сильнее, человек должен получать больше, быстрее и лучшего качества. Обретение дополнительной силы как раз и отражает повышение в крови содержания холестерина, за которым неминуемо следует спад, подобно тому, как вслед за гордыней приходит стыд. Избыточный, он же плохой, холестерин, циркулирующий в организме вместе с кровью, становится очень плохим с того момента, когда он начинает оседать на дне чаши страданий – в тканях тела.

Один и тот же хороший холестерин превращается сперва в плохой, а затем в очень плохой оттого лишь, что его количество зашло вначале за критическую черту здоровья, а затем уже за критическую черту жизни. Это значит, что дела очень плохи, когда человек теряет надежду. Чем больше сил человек желает иметь для борьбы, тем больше ему приходится обороняться, поскольку он провоцирует борьбу против себя. Постоянная борьба утомляет, ожесточает, рождает ощущение безнадежности, апатию и примиренчество. При этом содержание в крови холестерина падает, и все как будто хорошо, но на самом деле стало еще хуже, так как холестерин отложился на стенках кровеносных сосудов либо в тканях, усиливая зашлакованность организма.

Таким образом, давая оценку чему-либо, необходимо уяснить его оборотную сторону.

Для понижения содержания холестерина человека прежде всего сажают на растительную диету. Кто довольствуется этим, у того холестерина и впрямь становится меньше. А кто боится ослабеть, на того диета может вообще не подействовать. Более того, если человек со злобой относится к растительной пище, содержание холестерина может еще больше подскочить. Поэтому для того, чтобы отрегулировать свою жизнедеятельность при помощи диеты, следовало бы знать, почему растительные стерины более полезны для здоровья, чем животные. Для этого следует вспомнить, какая у мяса энергия. Энергия злобы, не так ли?

Жирное мясо – открытая злоба. Постное мясо – скрытая злоба.

Для кого положение в обществе имеет жизненно важное значение, тому не следовало бы вообще потреблять животного жира. А кому наплевать на приличия, тот то и дело выплескивает свою злобу вместе с бранью и может уписывать жирное мясо за обе щеки, не опасаясь никакого холестерина. Увы, такие права даны лишь дебилам. Здравомыслящие люди, которые не желают образумиться и потому запрещают себе давать волю чувствам, уходят из жизни прежде срока. Поэтому если Вас одолевает желание сказать свинье в глаза, что она свинья, дайте этому желанию волю. Если Вы подавляете в себе злобу, Вас с нездешней силой потянет на соленое сало. А если подавите и это желание, то совершите над собой еще одно насилие. Злоба из-за подобных запретов воздействует на Вашу поджелудочную железу, особенно на обмен сахара следствием чего явится ожирение без потребления жира. Человека тянет на такую пищу, которая уравновешивает стрессы, нуждающиеся в балансировке. Чем больше в человеке скрытой злобы, тем больше он налегает на постное мясо. Постное мясо – это мышцы. Мышцы выражают силу воли. Потребляя мясо животных, мы усиливаем в себе животную силу воли, что само по себе есть культивирование насилия. Незаметно для себя мы принимаемся сокрушать плохое, будучи абсолютно уверенными в правильности своих действий. Истребляя плохое, мы на деле истребляем самих себя. Сколь мы в этом преуспели, показывает анализ холестерина. Плохой анализ хорош в том смысле, что теперь человек будет больше заботиться о себе. Хочется надеяться. Если так и происходит, своей внешней положительностью он причиняет всем меньше зла.

Сила воли являет собой энергию злобы. Освобожденная сила воли есть свободная воля, она же потребность, которая реализуется соответственно надобностям. Высвободите свою открытую злобу, и тогда ошибка будет исправлена, и Вам не придется больше насиловать себя для ее сокрытия. Высвободите также свою скрытую злобу, тогда перестанете бояться осрамиться.

Одним словом: Чем больше человек гордится своей силой, тем выше содержание холестерина.

Стыд сильного человека за собственную слабость ведет к образованию холестериновых бляшек, которые циркулируют в крови до тех пор, покуда гордость борется со стыдом. Чья гордость загоняется стыдом в тупик, у того холестериновая бляшка закупоривает узкий капилляр. Возникшее нарушение кровоснабжения не проходит, если у человека нет надежды получить лучшее, чтобы стать лучше самому. При распространении безысходности на иные сферы жизни холестериновые бляшки, точно снежные хлопья, принимаются залеплять стенки кровеносных сосудов на соответствующих иных участках тела. Кровеносная система незаметно превращается в засоренный трубопровод. Кровь хорошего человека, она же любовь, вынуждена отныне течь по все более сужающимся от отложений шлаков сосудам, пока не оказывается поставленной перед фактом, что проход замурован. Такое состояние может быть опасным для жизни. Кто выживает, тот задумывается: нужно ли мне то, о чем тоскует душа, или нет.

« Желаю взять от жизни все, что только можно!» – заявляют современные люди. И берут. Если жизнь не дает, берут силой, ибо так велит желание. Попробуйте несколько переиначить этот лозунг, подгоняя его под себя: « Мне нужно принять от жизни все, что она дает». Прочувствуйте, какая из этих позиций придала Вам ощущение достоинства.

5. Ребенок
Родители, выпустите из душевного плена на волю своего ребенка, детей, внуков, если желаете им помочь. Сейчас Вы ощутили внутри слабый толчок протеста, потому что Вами не высвобожден страх лишиться того, кем дорожите. Вы смешиваете свободу и невоспитанность.
Пример из жизни

На прием пришли мать и ее 10-летняя дочь. Мать знала все, но ничего не понимала. Дочь не знала ничего, поскольку книг моих не читала, однако понимала все, о чем я говорила, понимала с ходу и очень естественно. Я объяснила им смысл собственнической любви и научила высвобождать пленника из темницы. Девочка внимала всем сердцем, мать же только ушами.

Я спросила: «Скажите, если Вы освободите дочь из своей темницы, то Вы ее лишитесь?» Аналогичный вопрос я уже задала дочери, чтобы мать смогла обдумать ответ.

Мать вздрогнула, словно тростинка на ветру, часто задышала и подняла взор к потолку, будто ища там готовые ответы. Дочь отреагировала моментально: «Нет, не лишусь». Мать испуганно уставилась на дочь. «А что тогда будет?» – поинтересовалась я. Мать стала хватать воздух ртом, окончательно утратив способность что-либо соображать. Дочь ответила просто: «Тогда мы станем подругами». И верно, именно так просто и устроена жизнь! И эту толковую девочку мать старалась переделать по своему подобию, сделать из нее порядочного, хорошего человека! Ей и в голову не приходило посоветоваться с дочерью либо поинтересоваться ее мнением.
У меня такое чувство, что мать до сих пор не осознала своих ошибок, так как не удосужилась выкроить время, чтобы заняться высвобождением стрессов. Дочь укрепилась в чувстве собственного достоинства, ведь ее наставляли из сердца в сердце: дорогое дитя, верь в себя и не бойся высказывать свое мнение. Если боишься за последствия, развяжи свой страх и смело раскрывай уста. Поверь, оттуда польются совершенно иные слова, которые никому не причинят боли. Если кому-то это не понравится – его дело. Родителям твои слова тоже могут не понравиться, потому что родителям трудно себя переделывать. Если раньше ты считалась хорошим ребенком, то теперь, возможно, тебя будут ругать за то, что ты плохая. Если же ты выздоровеешь, они изменят свое мнение. Ведь фактически никто не желает плохого. Они перестанут тебя воспитывать и дадут тебе взрослеть.
Что происходит с энергией, которую Вы высвобождаете? Представьте себе человека, выпущенного Вами из плена и от которого Вы не требуете ни ответной услуги, ни вознаграждения. Даже не говорите ему, мол, когда со мной приключится беда, буду рассчитывать на твою поддержку. Иными словами, не связываете его никакими обязательствами, освобождаете даже от выражения признательности. Разве он бросится бежать и забудет Вас навеки? Он навсегда останется Вашим настоящим другом, который всегда окажется рядом, когда Вам это будет нужно. Если с Вами приключится небольшая беда, он будет рядом физически и поможет. Если придет большая беда, он будет рядом с Вами духовно и поможет еще эффективнее. Откуда он узнает, когда и где появиться? Ему подскажет сердце.

Это значит, что, если Вы оступитесь и упадете, он придет и протянет руку помощи. Беда эта мелкая и помощь небольшая. Если Вы окажетесь в кромешном аду и по собственной глупости провалитесь там в бездонную пропасть, откуда не выбраться, то хотя бы за миг до смерти он придет к Вам на память. А уже в следующий момент Вы окажетесь наверху, возле края пропасти. Каким образом, останется для Вас загадкой. То была духовная помощь Вашего друга, которую Вы приняли, поскольку дверь для нее была отворена. Что не смог сделать ум, сделала любовь. Сердце надоумило ухватиться рукой там, где не рвется, и поставить ногу туда, где есть опора. Сердце умеет то, чего не умеет разум.

6. Любые проблемы
Высвободите все, что мало-мальски страшит Вас, а значит, все, что приходит к Вам в голову. Представьте это в виде энергетического тела, имеющего очертания человека либо животного, которое выходит наружу, и постарайтесь по его повадкам понять, что это значит. Почему в виде человека или животного? Я учу так, как учили меня. Если Вам видится иначе, воля Ваша, это не должно мешать предоставлению ему свободы. Если ваши энергии предстают перед Вами в виде животных, постарайтесь по их поведению уяснить суть своей проблемы и затем ее высвободите.
Пример из жизни

Приходит мужчина, у которого прежде без конца болела спина. В промежутке он усердно занимался собой, исправляя умонастроение. «Еще недавно я мог сказать, что спина у меня совершенно здоровая, а сейчас обнаружилось местечко, величиной с пятак, которое очень болит. Уж как ни старался я понять, что это значит, но не понимаю. У меня такое чувство, что я должен это место холить и лелеять, иначе случится неизвестно что». Я поглядела и говорю: «Эта боль называется Беременность Моей Жены. Ты правильно говоришь, что ее нужно холить и лелеять, иначе случится неизвестно что. Но ты еще не понял, что наилучший способ холить и лелеять – это высвободить свою жену и плод, тогда они смогут вести себя так, как им нужно в данный момент. Природа все расставляет по своим местам, если только не вмешивается человек. Проблема твоя состоит в том, что ты цепляешься за жену и ребенка и усложняешь им жизнь».
Желание всем нравиться притягивает всевозможных страждущих, которым он не смеет отказать. Положение особенно усложнилось в связи с беременностью жены. Теперь о ней нужно заботиться больше, чем когда-либо прежде, тогда как окружающие по привычке продолжают требовать помощи. Из беды мужчину выручило тело – тем, что заболело. С болезнью нельзя не считаться, и люди умерили свои притязания.
Болезненное и труднопереносимое напряжение спинных мышц, при котором человек не может выпрямиться и вынужден наклоняться вперед, представляет собой желание нравиться. Человек испытывает ощущение, словно к крестцу привязан камень. Желание нравиться боли не вызывает. Вероятно, Вам доводилось видеть согбенных людей, верхняя часть туловища которых чуть ли не параллельна земле, но которые, тем не менее, разгуливают с неизменной улыбкой на лице. Человек получил то, чего желал, и по-своему доволен. Если скрюченный человек желает нравиться еще и внешне, он начинает распрямлять спину. Неудача рождает отчаяние, а отчаяние – боль. Таким образом, болезненное, труднопереносимое напряжение спинных мышц являет собой отчаяние от желания нравиться.

...

Боль – это всегда злоба, а точнее, примитивная жестокая злоба. Отрицание, выражающееся словами «не хочу», уже содержит злобу, которая выражает отчаяние. Чем отчаяние сильнее, тем больше выплеск энергий и тем сильнее боль.

Желание нравиться – это стресс продольных мышц спины, который держит в напряжении всю спину, так как продольные мышцы спины тянутся от затылка до копчика.

Антиподом напряжения является вялость. На сегодняшний день обмякшие от вялости тела чаще всего можно наблюдать у детей. Нагляднее всего это проявляется у больных, пораженных вялым параличом, которые неспособны даже сидеть самостоятельно. Любая вялость являет собой безысходность. Кто сызмальства привык отчаянно пыжиться, чтобы понравиться, у того в некий момент лопается терпение, и ему все становится безразлично. Следствием этого является искривленный позвоночник, похожий на безвольного червя. То же может произойти с ребенком, если у его матери при родах лопается терпение. Она больше не может и не желает нравиться даже акушерке. Бывает, что новорожденный появляется на свет со скоростью пули и получает родовую травму, словно реализуя мысль матери.

Иной раз говорят: «У меня болит крестец». Это значит, что действия человека прямо противоположны его желаниям. Знание, что нужно нравиться, протестует: «Не желаю!» И тем не менее человек поступает наоборот. В результате возникают заболевания крестца, которые укладывают человека в постель, где он вынужден лежать, а значит, делать то, что нужно.

Мужчины жалуются на больную спину. Женщины жалуются на больной крестец.

Это значит, что область поясницы у мужчин заболевает от отчаяния, если мужчина не в состоянии удовлетворить притязания всех, кто желает, чтобы он выполнил за них их работу. Крестец у женщины заболевает, когда она отчаивается из-за того, что не справляется со всеми своими делами. Женщина желает в первую очередь нравиться самой себе своим трудолюбием и лишь затем окружающим. Если поясница болит у женщин, это значит, что они желают понравиться окружающим своей работоспособностью. Иными словами, женщины стремятся к идеалу больше и быстрее, чем мужчины. Если крестец болит у мужчины, это говорит о том, что он мыслит по-женски, то есть страстно, азартно желает нравиться себе, чтобы затем уже нравиться всем остальным.

Пример из жизни

Недавно одна пациентка сказала мне: «Поглядите, у меня, кажется, в левой почке камень. Вчера прихватило, а сегодня весь день провалялась в постели. За сутки сделалась просто страшилищем». Я ответила: «Почка и впрямь отдает болью, но поскольку она находится глубоко, то и боль должна идти из глубины. У Вас же не так. Во-вторых, будь это почечная колика, Вы не улыбались бы вежливой, виноватой улыбкой, ибо это адская боль. Вы же чувствуете, что боль отпускает, стоит Вам скрючиться».

«Чувствую, точно, – воскликнула она, – но я же не могу находиться в такой позе, у меня муж намного меня моложе!»
Она сама и назвала причину своего недуга. То было желание нравиться мужу, которое из-за недоверия превратилось в отчаяние. Оно возрастало всякий раз, когда муж уходил из дома один. Возрастало оно и тогда, когда муж каждое утро отправлялся на работу, хотя работу она и считала безопасной отлучкой.
Связывая жизнь с человеком гораздо младше себя, люди в большинстве случаев молодеют. То, что раньше казалось очень важным, в один миг становится несущественным. Все помыслы отныне сосредотачиваются на том, как бы не разонравиться избраннику. Страх разонравиться и страх потерять любимого человека вынуждает лезть из кожи вон, чтобы молодо выглядеть. Чем дольше длится этот период, именуемый второй молодостью, тем пожилой человек становится ребячливей.

Это не всегда сопряжено со сменой партнера. У человека может возникнуть желание нравиться также и молодым. Физическая форма при этом хоть и улучшается, но духовное развитие либо приостанавливается, либо наступает регресс, потому что желание нравиться своим молодежным образом мыслей тормозит естественный процесс созревания человека.
Капризный, своенравный, упрямо гнущий свое старик хуже малого дитя. Чем больше люди расхваливают внешность старого человека, который желает всем нравиться, а особенно внешность женщины, тем больше масла подливается в огонь. Даже в том случае, если она открещивается, мол, ну что вы, я ведь стара и некрасива, только на корм червям и гожусь. Кто не выдерживает напряжения, которого требует от него желание быть всегда моложе своих лет, тот ломается и однажды просыпается стариком. Все старания и ухищрения пропали даром. Останься человек самим собой, старея потихоньку, такого внезапного превращения не произошло бы.
Желание нравиться молодым способно даже вызвать менструации у женщин, достигших менопаузы.

Пример из жизни

Пожилую женщину вдруг посетила мысль, что с ней будет, если в старости она занеможет? Ведь своих детей у нее нет. Кто будет за ней ухаживать? Кто ее похоронит и станет приходить на могилу? Речь сейчас не о том, как отреагировали на моментально преобразившуюся тетушку – само воплощение доброты и моложавости – ее молодые родственники, а о том, что у нее после 10-летнего перерыва возобновилась менструация. Переполошившиеся врачи пытались найти у нее рак матки, но чего не было, того не было. Зато были выделения крови, похожие на менструацию. Женщина от этого вся расцвела.

Можно было бы сказать, что все хорошо, ни к чему поднимать панику. Увы, не все золото, что блестит. Гормоны, соответствующие молодому организму, рано или поздно провоцируют нежелательные процессы в организме старом, ибо подобное положение равносильно недоброжелательству по отношению к старому телу. Для молодого тела быстрый рост клеток – явление положительное и полезное, а для старого – отрицательное и ненужное. Так что врачи оказались не правы и вместе с тем правы. Мнение женщины, что врачи напрасно ее мучили, оказалось верным и одновременно неверным.

Вы, должно быть, понимаете, сколь важное значение имеет время. То, что сегодня так, завтра может быть совсем по-другому. Поэтому никогда не цепляйтесь за тот или иной поставленный диагноз. Займитесь исправлением своего умонастроения с тем, чтобы не подтвердился грозный диагноз, поставленный врачом или экстрасенсом и снятый его оппонентом. В противном случае Вам придется столкнуться с тем, что победное торжество и высмеивание автора диагноза когда-нибудь повлекут за собой слезы.
У этой женщины врачи хотели на всякий случай удалить матку, так как считали, что рак находится в скрытой форме где-то глубже. Что верно, то верно. Именно в скрытой форме и гораздо глубже, то есть еще не успел материализоваться в физическом теле, и от удаления матки пользы было бы немного. Без ликвидации истинной причины он материализовался бы в ином отягощенном стрессами органе. В данном случае в мозгу, поскольку женщина с утра до вечера мучила свою голову мыслями о том, что ее ждет в будущем.
Какой человеку дать совет? Кто привык в жизни думать своей головой, тому можно посоветовать два имеющихся варианта и предоставить ему право выбора. Кто начинает торговаться и требовать гарантии, тот всю жизнь прожил, добросовестно выполняя чужие приказы. Если предложить ему заняться одним лишь исправлением умонастроения либо порекомендовать иное альтернативное лечение, этим ты поставишь себя под удар, так как впоследствии он примется тебя же обвинять. Этой женщине я посоветовала заниматься исправлением умонастроения, как до хирургического удаления матки, так и после, до конца жизни. Немного подумав, она встала и сказала: «Хорошо!» Ушла она достойно, с видом человека, обретшего самого себя, оставив за порогом моего кабинета образ легкомысленной девчонки. Я поняла, что она решила прежде всего обдумать сказанное. Человек сделал по своей воле выбор и имел на это право.

Если пожилой человек приникает вдруг к зеркалу и начинает оплакивать свою былую молодость и красоту, это предвещает скорую утрату способности мыслить. Не утешайте его, не говорите, что он и сейчас еще красив и что Вы любите его таким, каков он есть. Он не знает, что означает «таким, каков он есть». Возможно, в этот момент Вы имеете в виду только внешность, поскольку жалость низводит любого человека с небес, т. е. из духовной сферы, на землю. Человек ожидает от Вас сочувствия, понимания его беды и потому сочтет Вас жестоким, если Вы скажете, что его внешность не имеет для Вас никакого значения. Если Вы его любите и скажете, мол, я люблю тебя за твою душу, это проникает в его сердце, и поверьте, он перестает придавать столь большое значение своему телу. Родителям можно сказать: «Я люблю свою маму, которая без этих морщин была бы и не мама вовсе». Либо: «Папа, я люблю тебя и из-за твоих больных ног не стану любить меньше».

С посторонними несколько сложнее, потому что мы не умеем их любить, поэтому и язык не поворачивается признаваться в любви. Пока мы не достигнем материального благополучия, которое сулит взятый нами курс развития, то сколько бы мы ни щебетали: «I love you», никто не воспримет это всерьез. Пустая фраза, за которой кроется лишь желание нравиться. Конечно, если мы доживем до благополучия, нам от этого будет ни жарко ни холодно. У самих-то одна цель – желание нравиться.

Не имеет значения, слабы ли Вы здоровьем с детства или стали немощны с возрастом. Постоянно напоминайте себе, что жизнь – не нагромождение дней, а их соположение. Это значит, что нам нужно уже сегодня формировать будущее. Для молодости важна внешняя форма, для старости – внутреннее содержание, и дать Вам это не сможет никто, кроме Вас самих.

Рождение сына или дочери: счастье или несчастье?

Многие люди недовольны своим полом. Родился женщиной, а хотел бы быть мужчиной либо наоборот. Почему? Потому что человек желает быть таким, каким его желают видеть другие. Кто эти другие? Известно кто – прежде всего родители. Никто так сильно не желает переделать человека, как его родители. Нередки случаи, когда человек знает, что вместо него родители ждали младенца другого пола. Многие делают такое заключение из недовольства родителей. Многие это чувствуют нутром, хотя родители, желающие быть хорошими, все отрицают. Признаться в своих ошибках не позволяет чувство вины.
Чем сильнее родители желают иметь ребенка определенного пола, тем больше потребность ребенка подпадает под родительское желание. Детская потребность жить сильнее, чем потребность быть женщиной или мужчиной. В действительности ребенок, который нужен родителям, сам выбирает свой пол, однако им об этом знать не дано. Они желают сына или дочь, потому что преследуют определенную цель. Своеобразие желания предопределяет и специфику обоюдных страданий.
Половые органы эмбриона начинают формироваться с восьмой недели беременности. Если родителям нужна девочка, а у них навязчивая идея родить мальчика, то ребенок и не рождается. Сын не может родиться, а девочке родиться заказано. Если родители нуждаются в девочке и девочка таки зачинается, однако родители, узнав про беременность, начинают желать исключительно мальчика, то беременность может прерваться. Либо рождается девочка с мальчишечьей душой. Не исключено, что она захочет изменить свой пол хирургическим путем. Когда родители притягивают к себе сына, а это значит, что они заслуживают сына, но хотят девочку, то рождается сын, который, подрастая, становится похожим на женщину – и внешностью, и манерами. Не исключено, что он захочет изменить свой пол хирургическим способом. Люди стремятся переделать природу в надежде обрести счастье столь утопическим способом.

Чем позже родителям в голову втемяшивается конкретное желание относительно пола ребенка, тем для него лучше, ведь чем более развиты его половые органы, тем меньше вреда наносится их развитию. Бывает, родители задумываются о поле ребенка уже после его рождения. Чем разочарование сильнее, тем вероятнее, что ребенок станет сторониться родителей. Сознание того, что его не любят таким, каков он есть, отчуждает ребенка от родителей и приводит в общество тех, кто любит его как раз таким, какой он есть.

О том, как человек приходит в тело, я расскажу подробнее, чем в первой книге, в последующем изложении. Для этого поясним понятие «дух». Когда мы говорим о духе, то обычно его себе не представляем. Говоря о духе, мы не догадываемся, что в действительности ведем речь о средоточии эфемерного безграничного духа, которое находится где-то, куда-то пришло либо куда-то ушло. В принципе дух подобен бесконечному небу, о чем мы еще будем говорить подробнее.

Всякий человек, он же духовное создание, приходит в физическое тело по-своему.

I. Дух ребенка приходит одновременно с телом.

Духовное создание, т. е. дух, приходит в физическое тело в момент образования физического тела. Иначе говоря, в тот миг, когда яйцеклетка принимает в себя сперматозоид. Так начинается желанная беременность. Она может в данный момент и не осознаваться, однако она желанная, если женщина и мужчина обоюдно запланировали зачатие. У такого ребенка амплитуда стрессов небольшая, стрессы не насылают на него хворь и не перекрывают для него жизненный путь. Его не пригибают к земле житейские уроки, так как он обладает способностью извлекать из кажущейся пустяковой проблемы большой важный вывод.

Родители, которые любят друг друга и считаются друг с другом, считаются также и с жизнью и обстоятельствами, поэтому у них не бывает проблем ни с половой жизнью, ни с предохранением от беременности. Они зачинают столько детей, сколько им нужно, будь то один или одиннадцать. Они счастливы с детьми, и дети счастливы с ними.
Когда нет желания нравиться, нет и нежелания нравиться, и человек может благополучно быть самим собой, а значит, личностью.
II. Дух ребенка приходит до возникновения тела. Дух приходит в яйцеклетку раньше, если он видит, что мать отталкивает отца, т. е. яйцеклетка отталкивает сперматозоид. Потребность в физическом рождении есть потребность в развитии, и духовная энергия вынуждена пускать в ход изобретательность. Ради собственного блага человек способен изобрести все, что угодно. Сознание духа знает, что человек, одолеваемый страхами, неспособен принять то, что ему предлагают. Он видит в ближнем самого себя и начинает его отталкивать. Дух видит это и является с любовью, чтобы уравновесить страхи матери. Когда дух обосновывается в яйцеклетке, он обосновывается и в самой женщине. Женщина уже не отталкивает мужчину с прежней силой, и сперматозоид проникает в яйцеклетку. Таким образом этот дух, он же человек, помогает себе воплотиться в теле.

Сделаю отступление, чтобы подчеркнуть значение отдавания. Человек счастлив, когда он отдает, поэтому всегда следует принимать от ближнего то, что он дает. Так бывает не всегда. Вежливые фразы вроде «Ну что Вы!» или «Этого не следовало бы» фактически означают неприятие предлагаемого. Если человек принимает физически, но не принимает духовно, это все равно что не принимает вообще. Почему? Потому что дающий не благословляет отдаваемого и делает из ближнего берущего, тогда как тот не желает становиться берущим, т. е. несчастным. Вот почему то, что дается из корыстных побуждений, вызывает у человека вежливый машинальный отказ.

Дух – это воплощение спокойствия. Он наблюдает за всем со стороны и подводит душу к необходимым для усвоения урокам. Дух созерцает метания души и тела в чащобе стрессов, но это его не тревожит, ибо он знает, что таким образом дети познают самих себя. Душа является первичным средством общения, и ее не обманешь. Даже в том случае, если эта душа изведала столько обмана и несправедливости, что перестала верить кому-либо. Она все равно отличит искренность от фальши. Для того, чтобы люди не отвергали того, что Вы намерены им отдать, высвободите свое корыстолюбие.

Если Вы интуитивно почувствуете корыстолюбие, развяжите свой страх перед корыстолюбием и злобу против корыстолюбия. В противном случае Вы не захотите принимать даже дары природы. Это самая большая ошибка, какую допускают. Дикая природа ведает обо всем лучше всех. Растения, их соцветия и плоды дают совершенную энергию, в которой человек нуждается именно в данный момент. Кто потребляет дары природы, растения, произрастающие вблизи родного дома, тому легче прожить счастливым и здоровым до следующего урожая. Растение воплощает в себе дух, а значит уравновешенность, который воздействует уравновешивающе даже на образ мыслей человека. Какой бы величины ни был Ваш земельный участок и что бы там Вы ни выращивали, все, что там произрастает, обладает идеально сбалансированной энергией. То необходимое, что Вами не посеяно, дают сорняки. Они знают, чего недостает до полного совершенства.

Сорняки сами заботятся о том, чтобы успеть передать съедобным, иначе говоря хорошим, растениям то плохое, что зачастую нужнее хорошего, прежде чем человек выдернет их из почвы. Если мы уничтожаем сорняки в зародыше ядовитыми веществами, то лишаем себя истинно необходимого, а это поважнее, нежели то, что мы поедаем отраву.

Природа помогла бы телу человека избавиться от нечистот, если человек при всей его внешней положительности дал бы ей такую возможность. Если мы этого не видим, то и не догадываемся об этом, а если кто-то об этом говорит, то не верим.
Кто растительной пище предпочитает животную, тот губит себя так же, как и животное. Растения, по мере своих возможностей, стараются эту ошибку исправить. Царство растений предлагает человеку в помощь растение, похожее на животное, – гриб. Задача грибов – переработать в прах и землю все, что погибает, поэтому они знают, когда им появиться и как. Поскольку только разрушитель способен понять другого разрушителя и направить его на путь истинный, то в грибе сосредоточена энергия разрушения. Грибы дают возможность смерти обернуться рождением.
Природе все известно наперед. Если бы мы не спешили, то сумели бы выслушать ее речи. Сумели бы понять, что обилие грибов предвещает разрушение. Каждый вид грибов отличается по своей энергетике. Природа дает нам столько различных видов грибов, сколько в силах уничтожить проживающий в данной местности человек и сколько их намерено погибнуть. Кто полагается в лесу на свое чутье, тому в лукошко попадают именно те грибы, которые ему нужны. Употребление в пищу грибов, считающихся лучшими, уравновешивает разрушительный склад мыслей, который человек может и не воспринимать как разрушительный.

Считается, что грибы плохо перевариваются. Есть мнение, что грибы вообще не перевариваются. А между тем есть люди, которые обожают грибы. Вряд ли они обожали бы грибы, знай, что те нарушают пищеварение. Что все это значит? А вот что: кто в силу своих пугливых представлений додумывается до того, что жизнь трудна, у того и грибы перевариваются с трудом. Кто отрицает незримое, тот отрицает и интуитивное мышление, мышление сердцем, и абсолютизирует рациональное мышление, материальное мышление мозгами, и у того грибы вообще не перевариваются. Кто любит жизнь, тот любит грибы, и грибы перевариваются ему во благо.
Такой человек любит лес и с благодарностью принимает любой лесной дар. Если некий из даров ему не нужен, он его не истребляет. Он не подденет ногой мухомор за то лишь, что тот ядовит. Этого не позволяет сделать любовь к жизни. Он может и не знать, но чувствует, что мухомор для чего-то нужен. Знайте, что не будь мухомора, лесные звери не могли бы обращать в прах свои болезнетворные микробы, и лес сделался бы источником инфекции как для животных, так и для людей. Взбесившееся животное съедает мухомор, и гриб для него – лекарство. Мухомор выводит из зверя животную злобу, вызываемую борьбой за существование, а микробы выходят сами, потому что им больше не нужно наставлять его душу. Инстинкт приводит зверя к грибу, и гриб помогает зверю соответственно его стадии развития.
Грибковое заболевание поражает человека, когда тот желает избавиться от плохого, желает истребить плохое. Чем хуже человек относится к чему-либо или к кому-либо, тем больше стремится сделать так, чтобы оно перестало существовать, тем больше его ненавидит и тем навязчивей грибковое заболевание цепляется к соответствующему участку тела. Если человек не может ликвидировать неприятного для себя человека либо ситуацию, то не сыщется и лекарства, способного ликвидировать грибковое заболевание. Все лекарства что-то да губят, но губителя им все же не погубить. За грибком как переработчиком любого рода нечистот всегда остается последнее слово.

Грибковое заболевание всегда связано с желанием избавиться от собственного стыда.

Энергия обладает сознанием. Сознание грибков знает, как управлять микробами. Сознание микробов знает, что они подготавливают преобразование животной энергии в растительную. Сознание грибка знает, что он последний в ряду тех, кто преобразует животную энергию в растительную. Смерть животного означает рождение растения. Иными словами, превращение неуравновешенной энергии в уравновешенную, в прах, означает рождение нового качества уравновешенности, т. е. рождение нового растения. В природе обычно бывает так, что если много грибов, то много и ягод рябины. Рябина – дерево, воплощающее достоинство. Хорошо, если Вы едите грибы и ягоды рябины, а еще лучше, если Вы высвобождаете также и разрушение и достоинство. Если Вы не принимаете даров природы, то отказываетесь от балансира космической энергии сего года в его земном выражении и лишаетесь естественного иммунитета.

Отношение к грибам тождественно отношению к разрушению. Кто желает избавиться от плохого, тот является разрушителем. Он не понимает, что, истребляя ближнего, он истребляет самого себя. В теле разрушителя происходит бурный рост грибков. Не тех, что в лесу, но в принципе таких же. Любая женщина, считающая, что ее не любят, отталкивает от себя мужчину в мыслях или в реальности, и в половых органах у нее неизбежно происходит бурный рост грибков. То же случается и с мужчиной, который полагает, что его не любят.

Неисправленная ошибка всегда рождает чувство вины и обвинение. Обвинение материализуется в виде кислоты. Грибы как раз и порождают кислотную среду. Кто не высвобождает чувство вины, у того повышается кислотность. Достигнув критической черты, кислотность парализует подвижность сперматозоида, и он не проникает в яйцеклетку даже тогда, когда женщина подпускает к себе мужчину в сексуальном смысле. Выражение «подпускать к себе» является расхожим. Что оно означает? То и означает – слово в слово. Если муж не совсем такой, каким желала бы его видеть жена, то она, вполне вероятно, подпускает его к себе физически, но не допускает единения души и духа мужа со своими душой и духом. То же самое происходит с яйцеклеткой и сперматозоидом. Но наступлению беременности это отнюдь не мешает.

Испуганная женщина, то есть та, которая мыслит материальными категориями, желает, чтобы мужчина был мужественным.

Материалистическое мировоззрение выстраивает иерархию ценностей таким образом, что на первом месте стоит то, что находится ближе всего к земле. В соответствии с этим мужчина – это тот, у кого имеются в первую очередь гениталии, и чем они больше, тем лучше. Затем следует сила и лишь после нее разум. Опять же чем больше, тем лучше. А что все эти большие хорошие вещи рождают насилие, об этом люди вспоминают в последнюю очередь.

Постоянное повышение требований к этим трем мужским признакам не позволяет увидеть в мужчине человека. Мужчина, желающий понравиться женщине, становится женоподобным. В итоге женщина отталкивает его как духовно, так и физически. Конфликт завершается расставанием.

Мужчина, желающий нравиться, стремится вернуть расположение женщины, сломить ее отчужденность. В некий момент это, возможно, ему и удается, и тогда он зачинает девочку. В этом случае женщина, которая чувствует, что ее не любят, приобретает в лице дочери единомышленника, и это ей нравится. Мужьям, желающим нравиться женам, нравятся дочери. Страх лишиться жены может вызвать подсознательное нежелание заводить сына. Подобный образ мышления часто встречается у военнослужащих, мотивирующих свое желание иметь дочь стремлением обеспечить ребенку лучшую участь. Они избрали для себя чрезвычайно мужественную внешне профессию, которой стараются компенсировать свой комплекс неполноценности. Разочарования усугубляют скрытое негативное отношение к мужскому полу.

III. Дух ребенка приходит после возникновения тела.

Тело всегда находится в энергетическом поле духа и души. Если средоточие духа расположено вне пределов тела, тело как бы лишено духа. Кто думает наперед, тот предпочитает переждать и не спешит появляться в небезопасном месте, откуда тотчас же придется уносить ноги. Дух, что приходит на землю набраться ума-разума, тем самым дает проясниться в нужной мере той напряженной ситуации, что возникла из-за сиюминутного настроения родителей, иначе его приход был бы небезопасен. Сам дух неуязвим, ибо являет собой уравновешенность, но его поведение продиктовано заботой о душе.

Душа – это женщина, мать. Женщина, испытывающая комплекс неполноценности, боится, что ее любовь не нужна, что ее любовь никчемна, а потому цепляется за мужчину и желает ему нравиться. Всем известны обычные уловки, к которым женщины прибегают, когда хотят понравиться мужчине. Это желание может быть столь безмерным, что женщина позволяет проделывать с собой все, что придумает больное воображение мужчины. Обрекающая себя на подобные страдания женщина, скорее всего, в предыдущей жизни отталкивала от себя мужчин с таким великим страхом и ненавистью, что и вовсе осталась без мужа.

Страх остаться без мужчины и желание получить мужчину подавляют у женщины чувство собственного достоинства настолько, что женщина смиряется с любыми унижениями, лишь бы мужчина ее не бросил. Тем из сторонних наблюдателей, кто еще не усвоил данного урока, это кажется непостижимым. Одним из подсознательных средств удержать мужчину является ребенок, в котором мужчина и женщина навсегда неразрывны. Бесконечная напасть с нежеланными беременностями – вот к чему ведет желание нравиться мужчинам.

Женщина, которая старается нравиться мужчине, подобна амебе, втягивающей в себя добычу. Даже самый миролюбивый мужчина и тот начинает защищаться, и всякая самозащита когда-нибудь переходит в нападение. Почему? Помните, отчего возникает гнев? Когда подавляемый страх «меня не любят» превращается в беспомощность и печаль, которые человек заглушает, тогда и возникает гнев. Мужчина всегда беспомощен перед женщиной, ибо женская мысль сильнее мужской силы. Поэтому духовный террор со стороны женщины ведет к физическому террору со стороны мужчины. Это диктуется мужским желанием доказать, что он мужчина. Рассудительный и спокойный в обыденной жизни мужчина, не привыкший к нежничанью, как раз и скрывает в себе желание доказать, что он – мужчина, желание нравиться самому себе.

Точно так же ведут себя сперматозоиды этого мужчины. В результате зачинается мальчик, чье рождение укрепляет самосознание мужчины, достоинство, силу и все прочее, что этот мужчина считает признаками мужественности. Рождение сына – для отца гордость, признается он в этом или нет. У непомерно гордого мужчины сыновья зачастую и не рождаются. У менее гордого рождаются, но если мужчина начинает похваляться своим сыном, то лишается его.

Страх лишиться мужественности сводится к страху лишиться сына, что вынуждает отца быть очень суровым к сыну. Потому отец до самой смерти не дает сыну стать лучше себя, а значит, стать умнее, успешнее, знаменитее. Если сын не понимает отца, они могут сделаться заклятыми врагами.
Мужчина с комплексом неполноценности, чье чувство собственного достоинства не повышается с рождением сына, скорее всего, так и будет плодить сыновей, тогда как жена его отчаянно желает иметь дочь. Мужчин, у которых одни сыновья, люди обычно вышучивают, мол, они не умеют заделать дочь. Такой мужчина смеется над шуткой вместе со всеми, горделиво выпячивая грудь, однако ощущает в сердце странное унижение. Вышучивают также мужчин, имеющих одних дочерей. Тем самым люди своими шутками пытаются изменить образ мыслей мужчины.
Мужчина, который желает нравиться женщине, зачинает дочь.

Мужчина, который желает доказать свою состоятельность, т. е. желает нравиться себе, зачинает сына.

От матери зависит рождение ребенка,
от отца зависит пол ребенка.
Выражаясь будничным языком, мужчина, желающий доказать женщине свою любовь, зачинает дочь. А тот, кто желает доказать самому себе свою мужественность, зачинает сына. Если женщине тоже хочется, чтобы мужчина доказал ей свою любовь, то рождение дочери – дело решенное. Если жена желает, чтобы мужчина доказал свою мужественность, то зачать они могут только сына. Мужчина ведь делает так, как думает жена, а не так, о чем она говорит.

Женщина, которая хочет нравиться мужчине, принимает предлагаемое мужчиной. Женщина, которая хочет доказать собственную состоятельность, не принимает предлагаемого мужчиной.

Если нравиться желают оба, верх берет воля более сильного. Если желание нравиться равновелико у обоих, рождаются близнецы. Рождение близнецов говорит о сверхмерном желании женщины доказать, что она женщина. При созревании у нее одной яйцеклетки рождаются однояйцевые близнецы, при созревании двух – двуяйцевые. Если в данный момент мужчина очень сильно хочет понравиться женщине, родятся девочки. Если он желает доказать себе, что он мужчина, родятся сыновья. Если мужчина очень сильно желает доказать, что он человек, родятся и сын, и дочь. Короче говоря, если желание нравиться у мужчины и женщины непомерное, родятся разом сын и дочь.

Родившиеся дети переживают те же стрессы, что и их родители.

Всякий стресс со временем может перерасти критическую черту, а значит, превратиться в свою противоположность. Так желание нравиться другим оборачивается

1. нежеланием – протестом против того, кто желает переделать меня по своему вкусу, а возможно, и протестом против всех приятных людей;
2. желанием нравиться себе, желанием доказать собственную состоятельность, желанием самоутвердиться – все это является желанием оправдать свое существование. В более общем смысле речь идет о страхе, что меня не любят таким, каков я есть.
Дети не рождаются: А. Когда оба родителя желают нравиться только себе, когда им есть чего стыдиться друг в друге. Такие семьи удерживает вместе работа, деньги, бизнес, слава, самоутверждение, что для них важнее рождения ребенка. Если они довольны собой, то, возможно, довольны и друг другом, и жизнь для них в радость. Большинству это не удается.

Б. Когда желание нравиться переросло в нежелание.

Если это желание выплескивается в виде шумных скандалов и рукоприкладства, люди расходятся. Если оно загоняется вглубь ради репутации хорошего человека, люди продолжают жить вместе, не ощущая того, что жизнь тускла и однообразна. У таких супругов нежелание нравиться родилось еще в детстве от родительских конфликтов. Дети стараются быть по душе родителям, тогда как родители вымещают житейские неурядицы на детях, и у тех пропадает всякое желание нравиться. Ребенок делается бесчувственным, что очень пригождается ему при порке.
Кто не отрицает пока подобный брак, тот все же клятвенно обещает себе, что уж его-то семейная жизнь будет выглядеть иначе. Так и происходит. В его семейной жизни все выглядит наоборот: никаких постыдных скандалов, глупости, грязи, пошлости, лени, бедности, взаимного истребления. Наоборот, супруги живут миролюбиво, с умом, чистоплотно, пристойно, трудолюбиво, по возможности богато, считаясь друг с другом. Это значит, что супруги стараются нравиться друг другу своим миролюбием, умом, чистоплотностью, воспитанностью, трудолюбием, богатством, умением считаться с ближним. Главное, чтобы не было стыдно. Все как будто хорошо, но счастья нет и нет детей.
Супружеская пара надеется подсознательно на то, что ребенок изменит положение, но ребенок не может родиться – мешает скрытое плохое. В былые времена физически здоровым родителям советовали: найдите нового партнера. Кто очень сильно желал самоутвердиться за счет ребенка, тот так и поступал, и, возможно, ребенок действительно рождался. На свое счастье или на беду, речь сейчас не об этом. На настоящую главу читатели реагируют совершенно по-разному. Кто ощущает себя виноватым, а кто, напротив, сбрасывает с плеч груз вины. Очень бурно реагируют мужчины. «Я же сразу им сказал – нечего меня обследовать, я здоров!» – заявил уверенный в своем мужском достоинстве мужчина, чья сперма была признана способной к зачатию, но у которого, тем не менее, детей не было. Такое заявление он был готов сделать и раньше, но не мог, не заручившись подтверждением. Полученное известие преобразило мужчину – прежде сдержанный человек сделался горделиво вызывающим, однако не счел это признаком насилия. Тем не менее в нем кипела злоба оскорбленного человека. «Знамо дело! Женщины сплоховали», – говорит мужчина, засомневавшийся в своем мужском достоинстве и пытающийся найти аргументы, которые укрепили бы в нем чувство собственного достоинства, но не считающий аргументом наличие у него детей. Он вправе так рассуждать, поскольку у него есть дети и обратного доказать никто не может. Ощущающий себя виноватым мужчина предпочитает помалкивать – сперматозоиды у него либо ослаблены, либо их нет вообще. Значит, виноват сам.

Правы и тот, и другой, и третий. Истина же состоит в том, что ребенок – плод совместного созидания. Подлинное и гармоничное созидание происходит через сердце. Рождение ребенка зависит от женщины, однако ребенок прежде всего является человеком – духовным созданием. Творцом его тела является творец материального мира – отец. Мужчина, который начинает себя уважать, способствует исцелению своих половых органов.

Чрезмерная материальность неизбежно являет собой насилие, хотя называть ее так не принято. То насилие, которое присутствует в отношениях мужчины и женщины в темноте под одеялом, в большинстве случаев на свет божий не выносится. Например, вряд ли кто знает об истинной сущности половых отношений между родителями. Вместе с тем отношения эти знаменуют начало нашей жизни, и об испытанных в тот момент чувствах непременно следовало бы поведать ребенку. Другое дело – как это сделать. Тема эта деликатная, поэтому говорить нужно тактично.

Так, склонность к насилию может быть у мужчины совершенно подавленной, и про это знает лишь сердце женщины – ее первейшее средство общения. Женщина, которой довелось испытать сексуальное насилие в не столь отдаленных по времени предыдущих жизнях, боится насилия. Сексуальное насилие – это не только изнасилование и половое извращение. Оно также включает вынужденный брак без любви, секс из чувства долга, пошлый животный секс, первенство мужчины в интимных отношениях на правах более сильного, использование женщины как машины для деторождения. Сердце женщины, изведавшей подобное к себе отношение, испытывает подсознательный страх перед насилием, включая сексуальное насилие, и затворяется при малейшем проявлении мужского насилия.

Таким образом, рождение ребенка напрямую зависит от страха женщины, а косвенно – от насилия мужчины.
Второй из упомянутых выше мужчин, возможно, даже не догадывается о величине своей склонности к насилию, однако с каждым визитом к врачу по поводу бездетности в нем усиливаются высокомерие и заносчивость. Его неумение, он же страх, подойти к жене с лаской постепенно оборачивается грубым, неприкрытым сексом. Винящая себя в бездетности женщина, которая страшится сексуального насилия, но одновременно боится потерять мужа, позволяет овладевать собой, но не дает. Не дает той любви, которая приняла бы любовь мужа.
Многие женщины обижаются на мои слова о том, что внематочная беременность возникает, когда женщина не желает ребенка от данного мужчины. Какой ужас, если об этом узнает муж! А еще ужаснее быть без вины виноватой, поскольку никогда такой мысли не допускалось. От себя добавлю: не допускалось осознанно. Неосознанные мысли воздействуют точно так же. Если мужчина отождествляется с чертами его характера, то он может внушать полную антипатию из-за одной лишь черты или особенности поведения. Неприятие некоей черты характера отождествляется с антипатией к самому мужчине, который – разве нет? – плодит детей, похожих на себя.

Многие женщины признаются, что в тот момент они действительно не хотели ребенка, потому что мужчина вел себя как настоящий хам, как самовлюбленный петух, как неуклюжий увалень, как безрассудный мальчишка – что для женщины казалось совершенно неприемлемым – и в результате возникла внематочная беременность. А многие женщины не удосуживаются поразмыслить над сказанным и, естественно, не улавливают сути проблемы. Неприятную вещь ведь проще всего отрицать.
Многие женщины желают жить с этим мужчиной и иметь ребенка, но не от него, поскольку мужчина страдает неким врожденным дефектом, неизлечимой болезнью либо является потенциальным носителем наследственного заболевания. Например, выясняется, что у мужчины в роду были душевнобольные, люди с отклонениями в развитии либо с иными наследственными болезнями. Желание иметь здорового ребенка есть страх иметь больного ребенка. Чем сильнее страх, тем больше притягивает то, чего боятся. Следствием противоречащих друг другу желаний и является внематочная беременность.
Итак, причиной внематочной беременности является желание испуганного человека получить то, чего он в действительности не желает, т. е. любовь с предъявлением условий. У каждого человека есть свои достоинства и недостатки, но если мы считаем его из-за этого хорошим или плохим, то создаем для себя проблему. Если мужчина поступает в данный момент так, как того желает женщина, то женщина благосклонно принимает предлагаемое им. Если им предлагается семя, оно оплодотворяет яйцеклетку, даже если ребенка не желают.

Если мужчина делает не так, как желает женщина, то отдаваемое им будет отвергнуто, даже если ребенка желают. Это то же самое, как если женщина желает ребенка, но не желает мужчину таким, каков он есть в данный момент.

Если мужчина постоянно допускает одну и ту же промашку, у женщины рождается пугающая навязчивая идея, что он такой и есть. Желание мужчины переубедить женщину силой оказывается побежденным женским страхом, и ребенок не зачинается.

Добросовестное участие замужней женщины в сексе – это страх потерять мужа, лихорадочно притягивающий мужчину и одновременно его отталкивающий. «Хочу этого хорошего мужчину» и одновременно «не хочу этого же самого плохого мужчину» как раз и приводит к внематочной беременности.

Судьба оплодотворенной яйцеклетки зависит от взаимоотношений между родителями в течение первой недели беременности, когда яйцевод переносит яйцеклетку к матке. Если что-то в муже рождает у женщины неприязнь, если в ней возникает протест: «Не желаю такого мужа! Ничего мне от него не надо!», то оплодотворенная яйцеклетка остается в яйцеводе, где продолжает развиваться. Это и есть внематочная беременность.

Чем женская злоба агрессивнее, тем быстрее происходит разрыв яйцевода, и женщина оказывается на операционном столе. Чем сильнее нежелание прощать, тем серьезнее осложнения. Если из первой внематочной беременности не делается вывода, не исправляются ошибки во взаимоотношениях, то последует вторая. Больше яйцеводов у женщины нет.

Здесь нельзя не отметить большую роль матери жены в разрешении проблемы внематочной беременности.
Медициной эта проблема обычно решается оперативно путем удаления яйцевода. Правда, уже изобретены препараты, вводимые с помощью шприца в эмбрион и вызывающие рассасывание плода. Однако маловероятно, что такой яйцевод будет пригоден в дальнейшем. На самом деле яйцевод способен опорожнить свое содержимое в матку и очиститься более обильной, нежели обычно, менструацией. Что это значит? Энергия яйцевода символически соотносится с женщиной, которая зависит либо не зависит от воли и оценочных суждений своей матери.
Женщина, которая находится в зависимости от внешне благих материнских приказов и запретов и которая боится злорадных высказываний матери, не станет открываться перед матерью и сетовать на проблемы семейной жизни. Ее зреющая в яйцеводе беременность не может разрешиться через естественные каналы. Это значит, что прежде чем осуждать дочь, матерям следует поразмыслить над собственными заблуждениями.

Чем больше дочь стыдится матери, тем глубже запрятаны ее гинекологические проблемы, в том числе и болезни. Дочь, которая так ни разу и не раскрыла перед матерью свою душу, ожидает в жизни немало страданий. Мать, которая стыдит дочь как женщину, ускоряет тем самым развитие у нее ракового заболевания половых органов.

Если дочь совершает ошибку, то это ошибка матери, оставшаяся неисправленной. Подозрения, рожденные страхами дочери, необходимо рассеять. Если мать объясняет дочери, разочарованной в идеальном муже, что, мол, нет худа без добра, у страха глаза велики, не так уж он и плох, все это лишь недоразумение, то дочь перестает принимать в штыки отрицательные качества мужа. Задержавшаяся в яйцеводе беременность перемещается в матку.
Также и женщина старшего возраста, по-матерински относящаяся к семейной проблеме молодой женщины, может помочь ей предотвратить еще даже не возникшую внематочную беременность. И наоборот, гневное обличение мужчин, исходящее из чужих уст, способно распалить гнев страдалицы и привести к взрыву. Подобный взрыв может произойти и в яйцеводе. Возникшее кровотечение может оказаться опасным для жизни.
Женщины, у которых был удален один из яйцеводов, спрашивают с тревогой, значит ли это, что она сможет иметь детей лишь одного пола. Сейчас я уже смело могу заявить: «Нет, пол ребенка зависит от женщины в той степени, в какой степени женщина влияет на мужа. От яйцеводов это не зависит».

Существуют бездетные пары, живущие всю жизнь в мире и согласии. Они верны друг другу и вызывают людскую симпатию. Что это значит? Если дочь сызмальства старается изо всех сил подладиться под мать, тогда как мать считает, что дети лишь позорят родителей, причиняют одно беспокойство и что без них жилось бы лучше, то такой образ мыслей подсознательно передается и дочери. Она чувствует, что без детей жилось бы лучше. Она по-настоящему счастлива, когда находит молодого человека, натерпевшегося под стать ей. Если они придерживаются не столь радикальных взглядов, что вообще не желают детей, то, выбирая между супругом или ребенком, они выбирают супруга. Обычно такие супруги – люди очень стыдливые.

Возможно, они никогда не говорят на эту деликатную тему ни с кем, даже с супругом, и благодарны ему за то, что он не заводит об этом речь. Живущая в такой семье женщина адресует свои материнские чувства мужчине, и он этим довольствуется. Там, где требуется проявить отцовские качества, он ведет себя по-отцовски. Над ними посмеиваются, а они живут себе счастливо. Если при этом им удается в полной мере реализовать энергии всех уровней – человеческого, материнского либо отцовского и детского, то никакая хворь их не берет.

Если подобный стресс имеется у одного из супругов, возникает много проблем. Бывает, что молодой человек, ощущающий себя обузой для матери, испытывает сильнейшее влечение к девушке, которая из желания его отпугнуть заявляет, что детей у нее не будет, при всем том, что женой он предпочел бы иметь здоровую женщину. Такой мужчина вступает в брак при условии, что детей у них не будет.

Рождение ребенка зависит все же от женщины, и потому, если она этого желает очень сильно, ребенок рождается. Сперма мужчины может быть лишена сперматозоидов, однако любовь женщины удивительным образом выуживает те одиночные, что необходимы для оплодотворения.
Дальнейшая реакция мужчины будет зависеть от гибкости женщины. Если женщина горда и непреклонна, эгоизм мужчины расцветает пышным цветом. Все заботы о детях перекладываются на плечи жены, хотя самым большим ребенком в семье является он сам. На всякого рода незадачи с детьми он откликается неизменным: «Сама хотела детей!» И без слов ясно, что он-то не хотел. Жизнь покажет, захочет ли ребенок нравиться своему отцу или нет, будет скрывать свое отношение или проявлять открыто. Если такая семья живет вместе, жена должна быть такой же крепкой, как и муж. Вот только два крепких жернова хорошей муки не намелют. Не исключено, что подобный мужчина станет считать своих детей людьми только тогда, когда дети станут взрослыми. Другое дело – признают ли тогда они его отцом.
Если стресс ненужности собственным родителям присутствует только у женщины, то чем больше она стремится быть мужу по нраву, тем маловероятнее, что она забеременеет. Или, выражаясь иначе, чем сильнее желание мужчины иметь детей, тем невозможнее для женщины забеременеть. Когда родители стараются угодить друг другу посредством ребенка, он и не рождается.

Мужчина чувствует, что, сотворив ребенка, он докажет всем, что он настоящий мужчина. Однако доказать наличие чего-либо, если оно существует, равнозначно его истреблению.
На свете нет более совершенного творения, чем ребенок. Потому о родителях часто судят по их детям, и родители желают искоренить в ребенке свои же недостатки. Стыд за себя оборачивается стыдом за ребенка, которому с утра до ночи достается от родителей за то, что он похож на них как две капли воды, и потому все у него идет наперекосяк. Детям, живущим в мире взрослых, всегда приходится несладко: если они подлаживаются под родителей, родителям это не нравится. Если не подлаживаются, это опять-таки не нравится.
Р. S. Помните, что ничто на свете не происходит из-за одного-единственного стресса. Среди стрессов один оказывается центральным и воздействует на всю ситуацию или болезнь в свойственной ему манере. Наличие и масштабы других стрессов могут видоизменять конкретное воздействие стресса, отчего картина делается путаной. Сосредоточенность на проблеме все же позволяет выявить стресс.

Жить или быть хорошим?

Если бы от желания нравиться зависел только пол новорожденного, все было бы ничего. На деле же от него зависит как рождение, так и смерть. Самое мучительное умирание – это духовное умирание. Во избежание этого люди, терзаемые душевными муками, взывают к Богу, чтобы душа их покинула.

Желание нравиться истребляет человека, т. е. приносит духовное начало в жертву физическому. Желаниями руководствуются в физическом мире, потребностями – в духовном. Потребность рождает духовные и физические ценности, желание – только физические. Когда потребность превращается в желание, мы перестаем быть Человеком, который помимо прочего является либо женщиной, либо мужчиной. Мы становимся всего лишь женщиной или мужчиной, которые зачастую забывают про то, что они – люди.

Чем сильнее желания,

тем больше человек отрицает духовность,

значит, самого себя,

считая человеком находящегося

в его оболочке мужчину либо женщину,

не сознавая того, что тело
является маленькой частичкой человека.
Страх рождает ощущение, будто весь мир вращается вокруг меня, поскольку так кажется, если смотреть глазами. Кто высвобождает свои страхи, тот сознает, сколь велик человек, однако себя великим не считает. Для него перестает существовать великое и малое, хорошее и плохое, красивое и уродливое. Все сущее просто есть, и ему нет нужды нравиться другим.

У испуганного человека в голове царит неразбериха: он чувствует, что является человеком, однако ощущает свое тело, которое считает человеком, и с этого начинается бесконечная череда бед из-за своего тела. Тело является зеркалом души, и потому, если мы его изменяем, то вынуждаем изменяться и душу, не задумываясь о том, что платье не есть человек. Одежда не делает еще человека. Поскольку желание нравиться велит человеку походить на окружающих, истребить свою неповторимую индивидуальность, нам все чаще встречаются красивые наряды, в которых человека собственно и нет. Есть суперженщины и супермужчины. Тем самым желание нравиться другим – это добровольное уничтожение человеком самого себя.

Желающий нравиться стремится угадать или разузнать, что именно нравится ближнему, и ведет себя соответственно. Чем ниже у него самооценка, тем больше он старается. А если все его усилия понравиться ближнему оказываются напрасными, в нем вспыхивает злость к ближнему. Всем своим существом он показывает: «Я из кожи лезу, а для тебя все-таки не хорош!» Если этот укор он бросает ближнему в лицо и тот заверяет, мол, нет же, ты мне нравишься, человек все равно остается неудовлетворенным. Он чувствует, что дело обстоит именно так, как он думает. Ближний ничем не сможет доказать ему обратное. Подобный желающий нравиться со временем чувствует, что никому он не нужен и что ближнему понравилось бы гораздо больше, если бы его вообще не было на свете. Если это высказывается вслух, обычно следует ответ, дескать, брось городить ерунду, либо: ничего лучшего не придумал, чтобы поссориться, либо что-то еще, похожее на отповедь. Отповедь воспринимается как подтверждение того, что ближний в нем не нуждается. В итоге желание нравиться оборачивается для человека, утратившего свою самобытность, либо несчастным случаем, либо больничной койкой, что завершается смертью. В этом случае куда эффективнее была бы приличная взбучка, которой ближний доказал бы свое небезразличие к вымогающему любовь человеку.

Итак, если в Вашем присутствии кто-то заявляет, что от него хотят избавиться, знайте, что говорится это не для красного словца. Этот человек находится в состоянии кризиса. Выслушать его и разъяснить проблему – задача, посильная и Вам. Не ждите, что за это возьмется кто-то другой. У нас нет столько психологов и психиатров, чтобы помочь всем страждущим. Да и нужно ли? Отзывчивость ближних – это зачастую лучший психолог или психиатр.

Желание нравиться ведет к тому, что человек готов пожертвовать самым ценным. Обычно самым ценным человек, желающий нравиться, считает тело. Ни с того ни с сего он свое тело предлагать не станет, но если уж предлагает, а его не принимают, может произойти непредсказуемое. Уязвленное самолюбие отключает рассудок, горя жаждой мести. Человеку уже ничего не мило, даже, возможно, собственное тело. Так, воспитанная порядочная девушка предлагает свое тело мужчине, а если тот не хочет воспользоваться ее девственностью, она может понять это превратно, и ее обуревает желание отомстить обидчику самым страшным образом. Желание нравиться перечеркивает всякую мораль и нравственность.

Получивший отказ мужчина в порыве обиды и отчаяния способен на самоубийство. К чему жизнь, если она никому не нужна! А что жизнь нужна ему самому, об этом он не задумывается.
Подобная ситуация возникает из-за неудовлетво-ренности своим внешним видом – человек не выносит, если кто-то, помимо него самого, бывает им неудовлетворен. Поскольку внешний вид отражает состояние души, то, сравнивая себя с ближними, мы не замечаем, что отождествляем себя с телом ближнего. Кто из нас не сокрушался по поводу того, что ближний – писаный красавец, а я – страшилище? Либо по поводу того, что он такой ловкий, а я неуклюжий, и потому он меня и не хочет. Он такой изящный, а я оплыл жиром, значит, внушаю ему омерзение. Он такой умный, мне до него никогда не дорасти. Он такой талантливый, я же безнадежно бездарен. Он, такой богатый, не станет глядеть на меня, нищую церковную мышь. У него такие красивые вещи, у меня же нет ничего и никогда не будет. Уже одно такое сравнение есть желание стать таким же, как он.
Людям нравится форма. Военная форма делает мужчину мужчиной – вздыхают женщины. Любой облаченный в униформу вызывает почтительную боязнь. Тот же человек, но уже без униформы, как будто пустое место. Поэтому облачиться в униформу особенно стремятся те, кто иначе ощущал бы себя пустым местом. Если униформа помогает человеку обрести себя, это неплохо. К сожалению, форменный мундир превращает человека в его носителя, который делается все более чужим для самого себя по мере срока носки. Женщины становятся носителями формы тогда, когда назревает кризис женского естества. Чем больше женщин находится «в форме», тем в большем кризисе находится общество. Для уравновешивания, то есть для спасения мира, еще большее число женщин находится всяко-разно «не в форме».

Душа связывает дух и тело в единое целое.

Слово выражает то, что в данный момент

чувствует душа.

Если чувство успело бы обратиться в мысль,

то, возможно, слово не было бы произнесено

или было бы произнесено иным тоном,

с иным смыслом.

Поскольку НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ,

чувство осталось неосознанным.

Если у говорящего нет времени

и у слушающего нет времени,

они говорят каждый о своем.

ВРЕМЯ УРАВНОВЕШИВАЕТ.

Если есть время подождать, качающиеся весы

останавливаются сами.

Следствие: ситуация проясняется без слов для тех,

кто ждет спокойно.

Никакого превратного толкования и
последующего осуждения не происходит.
Следовательно, для уравновешенности требуется время. Уравновешенный человек понимает, о чем ведет речь собеседник – про Фому или про Ерему. Неуравновешенный слышит то, что хотел услышать, то есть слышит то, чего хочет сам. Вот и получается, что один говорит про Фому, а другой про Ерему. Кто цепляется за Фому, тому некогда разбираться с Еремой. А кому про Фому нужно высказаться в спешном порядке, тот не желает слушать ни о чем другом. Кулаком по столу и – баста!

Пример из жизни

Телефонный звонок. Раздается медоточивый голос – звонит знакомая кого-то из длинной череды знакомых и говорит, что ее ребенок страшно кашляет и что от прописанных врачом лекарств ему стало хуже. Я про себя вздыхаю – еще одна из тех, кто старается понравиться мне выпадами в адрес врачей. Ей известно про отношение медиков к таким, как я, и она желает этим воспользоваться, полагая, что я держу жуткую злобу на медицину. На моем месте она бы держала. Если бы сказать ей, что зла я не держу, – не поверила бы. У нее свое представление о жизни. После краткого впечатляющего вступления возникает пауза. Человек ждет от меня действий. «Ну и что? – спрашивает она. – Ему можно помочь?» Вопрос сформулирован хитро. Она не говорит, что ждет от меня действий, но и не проявляет инициативы.

«Ничего не могу Вам сказать, потому что Вы ничего не знаете про снятие стрессов», – отвечаю я. «Да нет же, знаю, об этом много говорят». Уж я-то знаю, о чем говорят люди на досуге. «Ладно», – сдаюсь я, поскольку могу и ошибаться. «Это протест против отсутствия свободы». – «Ну что вы! Ребенку предоставлена полная свобода», – защебетало в телефонной трубке. «Вот видите. Вы уже раздражены. И покуда Вы не ознакомитесь с теорией, изложенной в моих книгах, мы будем говорить на разных языках», – пытаюсь я завершить бессмысленный разговор. «Ну, знаете! – голос явно погрубел. – Я нисколько не раздражена, но я все-таки хочу иметь осязаемый результат. Ведь не могу же я сейчас броситься читать ваши книги, когда ребенок все время кашляет».

Кашель ребенка не дает матери покоя, усиливает в ней чувство вины, потому она и берет в оборот тех, кто должен, по ее мнению, помочь ребенку. Это значит, фактически она нападает на себя, но не сознает этого. По мнению матери, жизнь несправедлива. Другие дети поправляются, а ее ребенок нет, потому что никому до него нет дела. А про то, что другие матери из болезни ребенка делают для себя вывод, она не знает и знать не желает. Все это вызывает у ребенка беспомощную печаль, из-за чего стенки бронхов становятся неровными. Движущийся воздух наталкивается на преграду, и детская борьба с несправедливостью еще более ожесточается.

Скажи я в самом начале беседы про то, что кашель ребенка напрямую вызван борьбой матери против несправедливости, то лишь подлила бы масла в огонь, поскольку мать сразу же причислила бы себя к героиням. Все последующие разъяснения она попросту пропустила бы мимо ушей, хотя похвалы в моих словах не было. Она бы восприняла это как похвалу. Каждый ведь слышит то, что хочет услышать. Человек, гордый тем, что борется с несправедливостью, ослеплен и лишен разума. Укоренившиеся представления обладают огромной силой инерции.
Если сказать борцу за справедливость, что он заблуждается, он сотрет тебя в порошок, потому что ему кажется, что ты к нему несправедлив. Борющаяся за справедливость мать подобна пчеле, которой сделали больно, – она не угомонится, пока не вонзит в тебя жало, а там и помереть можно.
Я могла бы сказать ей, что осязаемые, видимые и слышимые результаты своей работы она уже имеет, но воздержалась – и без того разговор малоприятный. «Он болен уже несколько месяцев», – говорю я. В ответ все тот же неприятный тон с оттенком угрозы: «Так Вы не поможете?» – «Вам нужно самой помочь ребенку», – я стараюсь заинтересовать мать ее дальнейшим участием, но в трубке уже звучат гудки. Припоминаю со вздохом, что эта мать ни разу не спросила, чем бы она сама могла ребенку помочь. Налицо равнодушие, что само по себе является несправедливостью по отношению к своему ребенку, и, так как человек всегда видит в ближнем себя, получается, что я – врач, который не желает помочь ее ребенку. Выходит, несправедлива именно я.

Чтобы скрыть собственный недостаток, всегда набрасываются на ближнего. Перцу подсыпают примешивающиеся страхи, и готово несправедливое обобщение: все врачи таковы. Выдающему себя за ангела человеку не совестно уколоть побольнее всех врачей. Она не может не знать, что люди ранимы, а потому злоба ее намеренная.
Если кто и почувствовал себя задетым, кроме нее самой, это уже его проблемы, но то, что пострадала она сама, – это наверняка. Так что подумайте, прежде чем высказывать недовольство. Неважно, о ком отзываться критически – о враче, учителе, строителе, шофере, полицейском, политике, журналисте. И без слов ясно, что каждый человек совершает ошибки, но прежде чем указать на его оплошность, поглядите на себя и исправьте свою собственную.
Желание нравиться ближнему само по себе есть желание сделать его своей собственностью. Чтобы затем использовать.

Ласковый голос, красивая внешность, сердечное участие становятся мышеловкой, которая делает мышь своей собственностью. Но и в этом случае мышеловка вряд ли довольна. Все равно мышь кажется мышеловке красивее, чем она сама, лучше, умнее, ловчее, известней, более одаренной природой. В некий момент владелец не в силах больше это вынести. С этого момента достоинства мыши будут идти на убыль. Происходит это от нескончаемых упреков. Мышь старается сделаться плохой, чтобы ловушка была ею довольна. Личность деградирует, и в результате вместо одного недовольного уже двое. В действительности же нам нужно возвышать чужих и возвышаться самим.

Если мы вдруг оцениваем себя очень низко и люди не спешат доказывать обратное, нам, скорее всего, захочется стать хуже, чем мы есть. Чтобы ближний мог упиваться своим превосходством. И это тоже является желанием нравиться. Нравиться тому плохому, некрасивому, глупому, дрянному, беспомощному человеку, который считает меня хорошим.
Нам встречаются прекрасные люди, которые, тем не менее, вдруг начинают сквернословить, перестают следить за своей внешностью, приобретают неряшливый вид либо преображаются как-то иначе, но мы не догадываемся, что таким образом они стараются понравиться сквернослову, грязнуле, неряхе и тому подобное. Но и это не приносит удовлетворения.
Внешнее сходство с человеком нужно для того, чтобы идти вместе.

Скрытое различие нужно для того, чтобы вместе развиваться.

Под воздействием страха обе потребности превращаются в желания материального уровня. Потребность в душевной красоте ведет человека к поискам того, кто имеет более красивую внешность, чтобы и самому стать красивее. Если некрасивый думает: «Ты такой красивый, я постараюсь быть достойным тебя», то он начинает возвышаться душевно. При движении в правильном направлении красивее делается и тело. А если красивый думает: «Я такой красивый. Мог бы выбрать партнера получше», тогда он начинает деградировать душевно, и его тело лишается красоты. Роли меняются. Если поначалу душа формировала тело, то теперь тело формирует душу, покуда ошибка не будет исправлена.

Такое превращение можно часто наблюдать у супружеских пар. Страх сделаться некрасивым подстегивает человека следить за своей внешностью, причем тем усерднее, чем красивее он себя считает. Эстонские женщины считаются красивыми, и это знание вызывает у эстонок сильную неудовлетворенность своей внешностью. В итоге женщины быстро стареют и утрачивают форму. Эстонцы как нация вымерли бы, если бы эстонский мужчина не стремился оставаться самим собой, поэтому мужчины пожилого возраста находятся в лучшей форме, чем женщины. Впрочем, у других наций дело в принципе обстоит так же.

Кто считает содержание важнее формы, тот утрачивает форму. Иными словами, форму утрачивает тот, для кого «много» лучше, чем «мало». Это как тесто для выпечки белого хлеба, в которое добавляют слишком много дрожжей, чтобы получилось больше. Оно лезет через край кастрюли. Это значит, что отношения между содержанием и формой нарушены в пользу содержания и в ущерб форме. Чтобы ценное содержание не пропало даром, следует увеличить размеры кастрюли. Вообще-то правильнее было бы производить ревизию содержания и постоянно избавляться от оказавшихся лишними ценных компонентов, но этому препятствует страх обнаружить свою пустотелость и никчемность. Речь идет о страхе, что моя любовь не нужна, никому не нужно то, что во мне есть. Такое мнение более чем что-либо делает человека печальным, беспомощным, безысходным. Печаль наращивает объем, беспомощность ничего не предпринимает, а безысходность способствует бесконтрольному расползанию.

У людей, утративших форму, появляется желание заняться сбором мелких вещей, чтобы слепить из них крупную вещь и затем ее торжественно передать. Они не смеют дарить мелочи. Кто высвобождает желание делиться большим, у того желание становится потребностью делиться тем, что имеется и что людям нужно.
Духовные мелкие ценности в сумме дают повышение качества, а материальные мелкие ценности в сумме дают увеличение количества, т. е. увеличение веса. У толстого человека в кладовках всегда найдется ненужное барахло, о котором он и сам не имеет представления. Кто стрессов не высвобождает, тот, возможно, и готов поделиться, но не находит тех, кому бы передать свое сокровище. Его сокровище может быть поистине ценным, но он не умеет отыскать канал, который привел бы его к страждущим. Обида из-за того, что мое хорошее оказывается ненужным, а за чужим плохим люди охотятся, еще более выводит человека из формы.
Неважно, чем именно Вы желали бы поделиться, но если Вы видите, что это не востребуется, и потому оставляете его при себе, то выходите из формы. Если невостребованные вещи относятся к имуществу, то есть представляют собой материальные предметы, еду и деньги, Вы можете вынести их на улицу, отдать животным или вывалить на свалку – кто-нибудь да подберет. Еще один выход – отправить в помойное ведро или сжечь. Если же Вам не с кем поделиться своим умом, это уже хуже. Большие умы могут изложить свои знания научно, на бумаге, придать им форму научной книги без ущерба для формы собственного тела. А малые умы, каковыми являются большинство людей, держат свои знания при себе, потому что стесняются ими поделиться. Чтобы быть в форме самому, достаточно было бы поделиться с семьей, особенно с детьми, но даже этого боятся делать – стесняются.

Хуже всего, когда не востребуется рассудительность. Это я испытала на себе. В течение первых двух лет, когда я начала заниматься альтернативным лечением, все шло как по маслу, так как люди принимали все, чем я делилась.

Движение энергии, направленной в правильное русло, дает моментальный ощутимый эффект. Ну разве не чудо? Заходишь в кабинет врача больной, а выходишь здоровый, если только болезнь не смертельная. Когда же я осознала, что такое лечение неправильное, то стала вразумлять людей, чтобы они помогали себе сами. С этого момента я столкнулась с протестом. Меня больше не воспринимали. Моя любовь оказалась им не нужна. Они хотели, чтобы я наносила им вред, поскольку они не знают, что хорошо и что плохо. Это меня печалило. Хоть я и знала, что люди не понимают сути дела и потому совершают ошибку, но поскольку я человек, а не ангел, то и попалась в эту ловушку и вышла из формы. Более всего внешняя форма нарушается у тех, кто желает, ждет, мечтает о том, чтобы его любовь воспринималась как ценность и была бы востребована.

Особенно опасны мечты, так как они лишают покоя и даже сна. Безмерно доброжелательный человек, который все мечтает о том, что его доброту когда-нибудь оценят, продолжает толстеть, пока не поймет, что для осуществления мечты нужно что-то делать. Кожа на его круглом лице продолжает оставаться гладкой, чистой, шелковистой до тех пор, пока он наивно надеется на то, что если он делает людям добро, то его любят и в нем нуждаются. В тот миг, когда иллюзии рассыпаются, его лицо приобретает черную маску горя. Такова участь человека, верящего в добро. Чтобы уберечься от подобного несчастья, нужно различать также и плохое, и не только в ближних. Особенно важно видеть его в самом себе.

Разочарования происходят от собственных же ошибок. Если человек осознает это, он будет благодарен своим ошибкам за то, что они открыли ему глаза на истинное положение вещей, и сможет исправить их и идти по жизни дальше.
Ошибки учат. Знания, полученные на основе чужих ошибок, вещь хорошая, но от них бывает мало пользы, если человек желает быть хорошим. Вежливое поведение также является формой. Формой себя преподнести. Кто ее переоценивает, тот выходит из своей формы. Кто говорит как есть и называет вещи своими именами, тот не наносит себе урона. Искусством этим владеют люди, которые располагают временем. Плохие люди также не утрачивают форму, но они наносят урон своему содержанию. Таким образом, кто желает оставаться красивым внутренне, тот делается некрасивым внешне. К сожалению, мало таких, у которых внешняя форма не стала бы постепенно влиять на содержание. Поэтому нужно спросить себя: «Необходимо ли жертвовать собой подобным образом?»
Внешняя форма определяет цену. Кто из мужчин не желал бы иметь красивую молодую жену и кто из женщин не желал бы красивого богатого мужа, который бы ее боготворил? Нужно ли это, об этом поначалу не задумываются. Желание иметь хорошее рождает желание нравиться – как иначе заполучить это хорошее! Кто не знает себе цену, тот начинает оценивать себя, и точно так же его станут оценивать другие – по чему же еще, как не по внешней форме.

Кто желает нравиться, тот ломает голову, стараясь выдумать, как это сделать. Поскольку самым большим доказательством любви, которое по душе всем, считается принесение себя в жертву на алтарь любви, именно к этому и прибегают. Есть жертвы малые, про которые знает сам человек, тогда как другие этого не замечают. Есть жертвы большие и очень большие, когда в жертву приносится собственная жизнь. Кому жизнь все же мила, тот ломает голову, чем вызывает головные боли. Кто берет на вооружение лозунг, что он и только он обязан придумать что-то, иначе расположения к себе ему не добиться, тот будет ломать голову и впредь, пока духовные муки не превратятся в физические. Отчаяние по поводу собственной глупости и неспособности что-либо придумать, к примеру, ведет к раку головного мозга.

Кто пытается нравиться рациональным мышлением, тот перетруждает левое полушарие, которое и поражается недугом. Кто пытается нравиться предугадыванием чужого настроения, но не предугадывает, у того вызванное промашками отчаяние скапливается в правой части головы в виде болезни. Степень ее тяжести зависит от масштаба стресса. Особенности течения болезни зависят от степени отчаяния.
К признакам, предшествующим опухоли головного мозга, относятся нарушение равновесия, судороги, головная боль, кратковременное онемение тела. Симптомы эти, как правило, воспринимаются как самостоятельные болезни, потому что большинство людей ломает голову всю свою жизнь, но никаких опухолей не возникает. Почему? Потому что люди выплескивают свое отчаяние на ближних, провоцируют ссоры и таким образом сжигают энергию болезни. В худшем случае зарабатывают инсульт.
Женщины! Высвободите желание нравиться своему мужу, и вы станете собой. Все, что терзало вашу душу ранее, обернется ценностью, и вы будете удовлетворены собой. Перестаньте винить трудную жизнь, плохого мужа, рождение детей и тому подобное. Все, что отняло у вас молодость и красоту, превратится удивительным образом в утраченное. Вы обнаружите в себе потребность ухаживать за своим телом, обходясь без дополнительных денежных затрат, причем забота о теле будет состоять, возможно, лишь в том, что вы начинаете обращать на тело внимание. Вы не просто смываете грязь с лица и рук – вы моете лицо и руки. Неважно, холодной водой или горячей, важно то, что вы моете свое лицо и руки.

Мы привыкли придавать значение несущественному. Хотя бы, например, тому, что лицо следует умывать холодной водой, тогда кожа делается упругой. Еще лучше совершать обливания ледяной водой – говорят, это снимает все хвори. А кто этого не делает, тому грозит неминуемая болезнь. Жизнь, однако, доказывает, что те, кто так делает, далеко не всегда могут похвастаться отменным здоровьем, потому что занимаются закаливанием, а не собственно телом. Как-то по радио передавали интервью с некоей ветхой старушкой. Журналист был потрясен тем, что у нее на лице нет морщин. Старушка, усмехнувшись, сказала: «Милый! Это оттого, что по утрам я умываю лицо очень горячей водой». Ее жизнь началась с нее самой, и она неосознанно сумела обрести единение со своим телом.

Когда Вы начнете замечать себя, Вы увидите, что в глазах появляется блеск и морщины разглаживаются без трат на дорогую косметику, а те, что не разглаживаются, придают Вам индивидуальность. И муж, и дети будут чмокать в эти милые морщины. Глядя на морщины мужа, Вы будете испытывать теплое чувство и не пожелаете лишиться хоть одной из них. И к появлению морщин на лицах детей Вы также отнесетесь с улыбкой, не ощущая себя при этом плохой матерью, которая не смогла дать детям лучшей жизни, чем была у нее самой.
Постепенно все тело меняется в лучшую сторону, болезни и те исчезают. В зеркале Вы видите отражение чистой и зрелой красоты своего тела. Неужели Вы согласились бы поменяться телом с кем бы то ни было? Если согласились бы, то Вам пришлось бы жить той жизнью, которой живет тот, чье тело Вам так приглянулось. Возможно, тот человек живет во имя внешней красоты жизнью, наполненной пустотой. То есть жизнью, наполненной муками одиночества, грузом равнодушия, разгулом собственного эгоизма. Вы согласились бы на это? Если да и если Ваше желание велико, то Вы получите то, чего желали. Если не успеется в нынешней жизни, то уж в следующей.
Желание нравиться – это перекраивание себя, своей личности по чужой мерке, в результате чего человек уничтожает свою неповторимую индивидуальность. Когда с нами рядом личность, мы не обращаем внимания на ее внешность либо поведение – настолько нам приятно общение с нею. Когда же личность начинает себя разрушать, это сразу нами ощущается, независимо от того, умеем ли мы мыслить по-философски или нет, и рождает в нас протест. Душа – наше первейшее средство общения – старается таким способом заставить нас призадуматься.

...

В сжатом виде можно сказать, что если Вы стараетесь нравиться и считаете, что не нравитесь, то Вы правы. Вы действительно не нравитесь, ибо чем больше желаете нравиться, тем меньше остаетесь сами собой. Иначе говоря, Вы все больше превращаетесь в того, кому желаете понравиться. Вы не замечаете, как сворачиваете со своей жизненной дороги и оказываетесь на чужой. Если чужой позволил бы это, то был бы вынужден сгинуть, поскольку на свете не может быть совершенно одинаковых людей. У него появляется аргумент для самозащиты, потому что для достижения своей цели Вы сосредоточили всю свою силу воли, а он – нет. В мире материальном действует право более сильного, более волевого.

В материальной борьбе за жизнь удар наносится в первую очередь по душе. Будучи неуравновешенной, она легко поддается влиянию. В результате душа и тело образуют тандем, который принимается качать права, да так, что дух покидает тело. Дух не борется, не побеждает и не сдается, он уходит, потому что он не спешит. Дух отходит в сторону и ждет, ибо время для него не существует. Сумеет ли данный человек стать человеком в нынешней жизни или только в следующей, а может, ему потребуется на это еще больше времени – для духа не важно.

У духа нет цели, а есть направленность. Целенаправленно может идти тот, кто существует. Дух заботится о собственном существовании. Появление двух совершенно одинаковых людей означало бы как духовную, так и физическую гибель одного из них. Поскольку Вы от всего сердца стремитесь уподобиться ближнему и мобилизовали всю свою волю, то имеете перед ближним преимущество. В состязании и в борьбе действует право сильного. Значит, ближнему грозит гибель. Желание нравиться ближнему в конечном счете губительно также и для ближнего.

Теперь Вы понимаете, почему знаменитости, которым в общем-то нравится почитание поклонников, глядят на своих почитателей свысока, унижают их и разными способами над ними издеваются? Почему обожаемый супруг отталкивает от себя своего обожателя? Почему безмерно любимый ребенок относится к родителям с высокомерием? Почему покорный во всем ребенок сталкивается с непрекращающимися унижениями со стороны родителей? Почему рабовладелец измывается над ползающим перед ним на коленях рабом? У них срабатывает подсознательный инстинкт самосохранения.

Будучи недовольными ближним, на самом деле Вы недовольны своим телом, то есть своим другом, так как не добились желаемого. Вы желали обратить на себя внимание ближнего, снискать дружбу или любовь, но, возможно, всего этого лишились.
Вообразите себе, стали ли бы Вы испытывать недовольство своим старинным другом из-за его внешности? Разве имеет значение данная природой внешность, если между вами царит взаимопонимание и любовь? Дружеские чувства проявляются в заботливости, с которой мы относимся к другу, причем совершенно естественно. Желание нравиться наносит урон телу. Его любовь к Вам приносится в жертву.
Ребенок, который желает нравиться матери, внешне походит на мать, а тот, который желает нравиться отцу, внешне походит на отца. Желание это может меняться, и, соответственно ему, человек при жизни может неоднократно менять свое сходство. Кто желает нравиться обоим родителям, тот наследует от обоих наиболее выигрышные внешние черты. Кто желает нравиться самому себе, тот вообще на родителей не похож. Болезни и те у него будут иными, нежели у родителей. Кому нравится самобытность, тот выбирает родительские самобытные черты, из которых формирует себя. Такой ребенок ни на кого не похож. Он самобытен.

Возможно, что Вы при всем при том похожи на бабушку. Это значит, что, находясь в материнской утробе, Вы желали нравиться бабушке. Почему? Очевидно, она была тем добрым ангелом, благодаря которому Ваша мать смогла произвести Вас на свет. Ведь молодые супруги, как правило, не имеют средств к существованию, собственного крова, работы, а потому зависят от родителей, которые не всегда умилительно относятся к рождению плода любви. Бывают дети, лицом похожие на бабушку, а телом – на дедушку, или наоборот. Объясняется это тем, что молодые родители оказались в безвыходном положении со своим ребенком, и их спасли бабушка с дедушкой. Ребенок родился благодаря любви бабушки и дедушки.

Внешнее сходство ребенка с кем-то из взрослых является зримо выраженной благодарностью за оказанную этим человеком жизненно важную поддержку. Это может быть точно такое же пятно на теле, рука или нога, пальцы рук или ног.

Иначе говоря, элемент сходства является знаком выражения любви и признательности. В жизни между похожими людьми существует необъяснимая симпатия, даже если один из них становится сущим дьяволом.
У растущего ребенка внешний вид может меняться каждую неделю. То он похож на мать, то на отца, то в нем проскальзывает сходство с бабушкой или дедушкой, то с сестрой, то с братом или с кем-то из дальних родственников. Так проявляется желание нравиться тому, кому я нравлюсь. Даже доброжелательный посторонний может повлиять на внешний облик ребенка. «Хочу» и «не хочу» – по сути одно и то же, но форма у них разная.

Кто не желает нравиться матери, похож на нее внешне, но имеет некий изъян либо врожденный дефект. Если протест против матери возникает после рождения, то одновременно возникает и дефект. Кто не желает нравиться отцу, у того сходство с отцом нарушается неким изъяном либо деформацией скелета. Кто очень сильно протестует против родительских иллюзий, тот рождается с аномалиями лицевой части черепа. Таким образом осуществляется желание ребенка быть самим собой – ребенку с признаками уродства никто не станет навязывать роль выдающегося человека. Происходит суровая расплата за собственный протест из предыдущей жизни. Устранение косметических дефектов удается успешно тем, кто высвобождает внутренний протест против родителей. Кто знает про свои бросающиеся в глаза физические недостатки, тот особенно остро реагирует на то, что окружающие не замечают его стараний понравиться людям. Он старается компенсировать недостающее некоей чрезмерностью – проявляет небывалое рвение в работе, становится медоточивым в речах, начинает блистать красноречием либо принимается до смешного поклоняться кому-то или чему-то.

Во избежание подобной ошибки следует знать, что никогда не нужно жалеть ребенка с физическими недостатками. Еще прежде, чем он начнет сравнивать себя с другими, ему необходимо объяснить, что физический изъян у него обязательно восполнен духовными способностями, ибо все в природе уравновешено. Подобно тому, как возможно развивать физические способности, можно развивать и духовные.

Если родители придают первостепенное значение физическому совершенству, они принимаются ребенка жалеть и истребляют силу, требующуюся для того, чтобы стать человеком. Проливаемые над младенцем слезы вызывают непонимание лишь у младенческого разума, т. е. тела, а дух и душа все видят. Детский дух отступает, если душа, она же мать, выбирает для себя более трудный урок.

Дух – само спокойствие. Он не испытывает жалости из-за того, что душа и тело выбирают более тяжкие страдания, чем это необходимо. Он предоставляет наиболее целесообразную возможность искупить долг кармы. Кто не умеет этим воспользоваться себе во благо, тот выбирает нецелесообразный способ, который занимает больше времени, но это его свободный выбор.

Сочувствующая мать, которая с сердечностью размышляет, как с первых же дней помочь ребенку приобрести навыки, необходимые для дальнейшей жизни, не отпугивает детский дух от души и тела. Возможно, ее называют суровой и бессердечной, однако ребенок чувствует, что только так и надо, иначе ему не развить тех малых физических способностей, какие у него есть.

Мать, испытывающая чувство великой вины, не думает наперед, она желает быть хорошей, чтобы заглушить в себе это чувство, и ребенок превращается в изнеженного, ленивого инвалидика, который с удовольствием наблюдает за тем, как вокруг него суетятся родные. Стоит суете прекратиться, как ребенок тут же возмущается.
У ребенка-инвалида, в отличие от здоровых детей, плач как-то по-особому пугающий, режущий слух, неприятный, и у присутствующих от его плача усиливается чувство вины.
Ориентир человеческой жизни – движение к совершенству, постоянное самосовершенствование. Иными словами, счастье не в том, чтобы попасть в рай, а в движении по направлению к раю. Страх превращает ориентир в цель жизни. Жизнь сводится к материальной плоскости, которую полагают за истину и за которую цепляются. Материалист ухмыляется в лицо таким, как я, и говорит, что счастье только в деньгах, потому что в рай все равно не пробиться. Богом для него является цель. Обожествление образа целеустремленного человека, наблюдаемое в конце столетия, куда сильнее, чем в свое время было преклонение перед Гитлером или Сталиным.

Чем выше мнение такого человека о своем уме и способностях, тем больше он делает для того, чтобы усовершенствовать материальный мир, в том числе и человеческое тело. Он не удовлетворяется улучшением повседневной жизни, ему сразу подавай лучшую жизнь. Столь прекрасную цель поддерживают и финансируют тем больше, чем больше выявляется и доказывается причин несовершенства. Уже доказано, что все недостатки человеческого тела обусловлены генами, и появилась наука, задавшаяся целью изменить гены. Опять-таки изменить! Мы все только меняем и меняем, все только делают хорошее, а людей с физическими недостатками, т. е. с генетическими нарушениями, рождается все больше. Происходит это потому, что наука неспособна постичь истинные причины. Она констатирует факты, материализованные лишь в физической плоскости.

Наукой уже подтверждено, что местоположением страхов в мозге является участок, именуемый по-латыни hippocampus. Одновременно с обнародованием этого открытия на страницах печати прозвучала и сверхумная идея: отныне не будет никаких проблем – кто желает избавиться от страхов, пусть обращается к хирургам, и те удалят ему hippocampus. Худа в любом случае не будет.

Если Вы полагаете, что это известие воспринимается всеми критически как идиотизм, то Вы заблуждаетесь. Испуганные люди ухватились за это известие как за спасительную соломинку. Они хоть и понимают, что операция на мозге – дело нешуточное, но все равно обижаются, что никто не желает им помочь. Для испуганного человека любое новое знание оборачивается фактором, ухудшающим его жизнь. В отношении данной темы очень уместна поговорка – дураку легко живется, он не знает, чего бояться. Гиппокамп – мифологическое существо, наполовину морской конек, наполовину змея, на котором, как считалось, ездили верхом морские божества. Вот видите, мифология нашла верное название для противоестественной спешки человека – все галопом да галопом – причем задолго до того, как медицина сделала свое открытие. Это значит, что природа придает материальному форму, по возможности близкую его духовному содержанию.
Подобное преобразование есть насилие. Это является развитием провозглашенной плохим Гитлером идеи о чистоте расы на уровне хорошей науки. Форма новая, содержание старое. Плохое переименовывается в хорошее, а на деле все продолжается по-старому.
Истинная причина физических, генетических

нарушений заключается во все более

укореняющемся желании сделать материальный мир

окончательно совершенным,

т. е. желании материализовать дух,
он же совершенство.
Это исключительно благое желание таит в себе особенно отрицательные последствия, ибо дух нельзя материализовать. Дух материализует себя сам, когда ему это нужно.

Жизнь нельзя сделать окончательно совершенной, жизнь нужно постоянно делать все более совершенной.

Символом совершенства является яйцо. Превратиться в курицу оно не смогло бы без петуха и без нормальной среды. Первичной материальной клеткой человека также является яйцеклетка, семенем для которой служит сперматозоид. Женщина, умеющая прежде всего быть человеком, и мужчина, умеющий прежде всего быть человеком, не подгоняют себя и партнера, чтобы иметь лучшее и чтобы сделаться лучше. Незавершенное образование, недоделанное дело, ускользнувший успех, нереализованная слава, несостоявшееся богатство, неприобретенный автомобиль, домашний очаг с массой недоделок – это естественное состояние для Человека без страхов на бесконечном жизненном пути. Человек знает и чувствует, что до чего не дошли руки сегодня, он сделает завтра, раз уж сегодня подвернулось дело поважнее.

Неосуществленные цели воспринимаются испуганными женщиной и мужчиной как трагедия, особенно если они не стали пока самостоятельными, находятся от кого-то или чего-то в зависимости. Отчаяние материализует душевную трагедию в виде ребенка, который рождается с отклонениями в развитии. Рождение ребенка, в том числе здорового ребенка, зависит от женщины. Чем сильнее женщина желает доказать свой ум и трудолюбие, то есть чем сильнее в ней страх, что ее перестанут любить за несовершенство, тем больше она желает стать окончательно совершенной, прежде чем позволит ребенку родиться. Если рядом с ней находится мужчина, который желает нравиться окружающим своим умом, либо трудолюбием, либо всеми своими положительными качествами, то грядет неотвратимая беда в виде больного ребенка. Жизнь учит, что нельзя перепрыгнуть через собственную тень (читай: стыд).

Отклонения в развитии указывают на то, что родительская любовь развивалась неверно, потому что ее культивировали во имя цели. Переименовывая плохое в хорошее, оправдывая себя либо прикрывая свои недостатки какими угодно внешними факторами, человек верит, что поступает правильно. Превратное мнение о себе возникает, таким образом, как бы само собой. Впоследствии человек удивляется: «А что, нужно было выставить это на всеобщее обозрение?» Нет, не нужно. Ошибку следовало бы исправить.

Обоюдная низменная ложь, более того, измена, есть искажение сути любви, следствием чего являются отклонения в развитии у ребенка.
Постоянный упорный труд утомляет, и уставшей лошади требуются как овес, так и плетка. Овес – это все витамины, минеральные вещества, а также бодрящие, тонизирующие, поднимающие настроение и дающие силы химические средства, на которые в последнее время стали наклеивать ярлык «натуральный». Желание стать совершенным вынуждает верить им и использовать их. Тут никого не осудишь – вещества эти действительно хорошие, и это подтверждается наукой. Подлинно хорошее означает хорошее для материальной плоскости, так как на уровне подлинной истины не бывает только хорошего или только плохого. Особенно эффективно ставят человека на ноги гормоны, глядишь, он уже бегает, так что принимайте на здоровье! А там поглядим, что получится! Надеюсь, мою иронию – смех сквозь слезы – Вы не приняли за чистую монету.
А еще лучше ставят человека на ноги внебрачные связи. Надолго ли, это уже вопрос иной. Большую новую любовь и любовные утехи многие люди считают буквально необходимым, поскольку этим они доказывают, по крайней мере, себе, что люди они современные, прогрессивные. Если бы они знали, что следствием такой жизни может явиться ребенок с отклонениями в развитии, то сделали бы все, чтобы ребенок не родился. Мужчины в основном так и поступают, а обманутая жена или любовница, желающая доказать свою любовь, расстраивает мужские планы.

Обо всем этом можно образно сказать, что из нормального куриного яйца люди пытаются сделать страусиное. То есть из малого плохого стараются сделать большое хорошее. В результате получается хоть и большое, но не хорошее, а плохое. Это значит, что результатом является яйцеподобность. А как еще назвать человека с укороченными от рождения руками-ногами либо вообще без конечностей? В последнем случае речь идет об отсутствии конечностей либо утрате функций конечностей в результате болезни или травмы.
В жизни чаще встречается духовная яйцеподобность. Отзываясь критически о ком-то, молодежь нет-нет да скажет: «А-а, он весь такой обтекаемый, как яйцо! Нет уж, на него нельзя положиться!» Это значит, что если человек желает для всех быть хорошим, в беде на него не рассчитывай. В кризисной ситуации он неспособен помочь кому бы то ни было, поскольку сам делается беспомощным.
Муж и жена, испытывающие комплекс неполноценности, а потому желающие любыми способами доказать свое превосходство, желают того же самого в отношении секса и будущих детей. Держа свою тревогу при себе, замалчивая ее даже друг перед другом, они могут настолько единодушно желать одного и того же, что ребенок рождается с симметрично недоразвитыми руками и ногами. Если оба родителя признают свою ошибку и ее исправляют, то возможно, что руки-ноги ребенка разовьются в нормальные. У новорожденного это происходит быстро, ведь основная его деятельность – расти.

Материальное совершенство желает быть полезным. Это значит, оно ждет, чтобы его использовали. Если им пользуются, оно счастливо и готово отдать последнее, и так до тех пор, пока не наступает кризис, в котором рождается злоба, что его использовали в чьих-то корыстных целях. Чем сильнее совершенство боится оказаться ненужным, боится, что его уровень слишком высок по сравнению с остальными, тем скорее с ним это и произойдет. С совершенством, которое простаивает подолгу вхолостую, происходит то же, что и с залежавшимся яйцом. Оно протухает. Невыносимое унижение из-за своей ненужности превращает человека в тухлое яйцо.

Покуда совершенство человека замечается окружающими, более того, подчеркивается ими и превозносится, человек пребывает в страусиной беспечности. Причиной тому догматическое представление о том, что сердце может быть спокойно, потому что я послушно делаю все, что от меня требуется, а требуется только хорошее. Человек, который так думает, не понимает, отчего любое чувственное восприятие вынуждает его куда-то прятаться и зарывать голову в песок. Страусиная беззаботность навлекает на человека тяжкую заботу. Тяжкую под стать весу самого страуса, который из-за собственной тяжести не в силах птицей воспарить в небо, хотя и является птицей.

Вы можете сказать, дескать, я ведь все предусмотрел, создавая для ребенка абсолютно беззаботную жизнь. Да, предусмотрели, но не понимаете, что такое забота и что такое беззаботность. К счастью, страусиная беззаботность поддается в человеке высвобождению. Я убеждена в том, что генетические нарушения у детей, раз уж они возникают, можно устранить, но это означает длительную, кропотливую и систематическую работу над собой.
Вообще говоря, если человек стыдится своих чувств и потому считает себя растяпой, причем не только в отношении работы, но и во всем остальном, например, во взаимоотношениях с людьми, у него может прекратиться развитие кистей рук и стоп. Зачастую мысли о своей неумелости посещают человека задним числом и являют собой двойное наказание за ошибку, за которую человек и так уже давно расплатился. Чрезмерное цеплянье за кого бы то ни было во имя дружбы или любви, слепое доверие, самоотречение, прислуживание, превращение в орудие в руках ближнего способно настолько разозлить человека против самого себя, что он проклинает себя за собственную глупость. Если это произошло в предыдущей жизни, человек может в жизни нынешней родиться с той или иной степенью недоразвитости рук и ног. Причем родителей он выбирает с аналогичным складом мышления.
Особенно тяжкое испытание уготовано тем, кто считает себя лучше других. Когда человек клянет себя, он провоцирует такое же отношение со стороны окружающих, и все это в совокупности может обернуться очень тяжелой формой физического уродства в следующей жизни. Проклинающие себя аналогичным образом родители притягивают к себе подобного ребенка. Например, ребенок, который в прежней жизни цеплялся мысленно за любимого человека, друга или общественное положение, надеясь построить счастливую жизнь, рождается у родителей, из которых по крайней мере один точно так же цепляется за другого, ибо без него он был бы ничто. В предыдущей жизни он был отвергнут из-за того же. Обвиняя и проклиная не столько других, сколько себя, он не понял, почему эта беда случилась именно с ним. Теперь он родился без пальцев, чтобы научиться не цепляться за других. Родители, у которых родился ребенок с недоразвитыми конечностями, могут помочь ему высвобождением своих стрессов. Что это за стрессы? Стыд за свое несовершенство и за свои желания, который вынудил бояться и цепляться за ближнего, чтобы его не лишиться. Страх открыться и приветствовать жизнь с распахнутой душой. Желание быть законченным совершенством. Стыд за свою непривлекательность, глупость, неумелость, нерасторопность и иные недостатки. Стыд за свои уродливые мысли. Это сложные стрессы, которые следовало бы высвободить попутно с более простыми стрессами, которые в себе обнаруживаете.

Чтобы ребенок не родился с физическими дефектами, нужно изменить свое отношение к ним. Каждый человек, который еще не научился быть Человеком, является потенциальным родителем, бабушкой/дедушкой либо прабабушкой/прадедушкой ребенка, рождающегося с отклонениями в развитии. Чем человек считает себя лучше, порядочнее, нравственнее, совершеннее, непогрешимее, тем меньше он способен понять, что человек с отклонениями в развитии также является человеком. Он совершил ошибку в предыдущей жизни, считая себя абсолютно положительным. Если ему было доказано обратное, например, тем, что его беззастенчиво эксплуатировали, то он совершил еще одну ошибку, а именно: разозлился на себя и пожелал наказать себя за собственную глупость. Наказание, которое по той или иной причине осталось нереализованным в предыдущей жизни, реализовалось в нынешней. Возможно, что он даже наказал себя, например, заставил себя переживать, однако посчитал, что этого недостаточно.

Пример из жизни

Был у меня пациент, который в предыдущей жизни не покончил с собой из чувства долга перед семьей. Когда его подлым образом лишили средств к существованию, он отморозил кисти и ступни. Стыдясь жить в унижении, он искал скорой смерти, а обрел ее после долгих мучений, прозябая в крайней нищете, пришедшей на смену великой славе и роскоши. Тех, кто обрек его на позор, он считал одновременно лучшей частью своего народа и гнусными уродами и не мог отделаться от ощущения, что сам он все же из их числа.
Стыд жить уродом остался у него нереализованным в предыдущей жизни. В нынешнюю он явился, чтобы его реализовать. Он родился без пальцев рук и ног, с укороченными ступнями. Благодаря бабушке и родителям пальцы и ступни ребенка стали зримо расти, поскольку родители признали за собой аналогичный способ мышления и сразу принялись исправлять свои ошибки. Помимо этого они также воспользовались альтернативными и медицинскими способами оказания помощи. От хирургического вмешательства они на первых порах решили отказаться.
Как бы мы ни именовали человека с отклонениями в развитии, нам следует осознать, что он – наш наставник. Своим существованием он сейчас необходим как себе, так и нам. Он учит тому, что если ты, милый человек, мыслишь так же, как мыслил в предыдущей жизни и как мыслили твои нынешние родители и прародители, подобное же несчастье может постичь твоих детей или внуков. Ты не умеешь стать совершенным, но будешь становиться совершенным . Если не сумел сам, то с особым рвением захочешь, чтобы совершенными сделались последующие поколения.

Сущность долга кармы, который лежит на человеке с отклонениями в развитии, кратко характеризуется словом УРОД. О чем говорит Вам это слово? Этот вопрос я задавала многим. Реакции были разными, под стать людям. От полного безразличия до безудержного всплеска эмоций. Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется Вам жестоким, но ведь и уродство по-своему является жизненной жестокостью. Кто в предыдущей жизни однозначно и категорически превратил в урода кого-то, хотя бы самого себя, тому на судьбе написано быть самому уродом в жизни нынешней. Собственно действию, возможно, предшествовало много жизней, в ходе которых он в мыслях называл кого-то уродом. Затем были жизни, когда он безжалостно высказывал это на словах. Потом были жизни, когда он собственноручно либо своим приказом это делал, прямо или косвенно. Теперь же ему предстоит на себе испытать плоды своего поведения, чтобы уже никогда не повторять той же ошибки.

Уродом становится тот, кто падает свысока. Стремясь к высотам, мы обрекаем себя на падение и провоцируем людей столкнуть нас вниз. Успешнее всего способствуют падению близкие: родители, супруг, дети, друзья. Не щадят нас и бывшие единомышленники. Чем выше, прекраснее, благороднее цели, тем сильнее, огорчительнее, суровее, больнее, уродливее удар, наносимый ими.

Стремясь к высотам, человек возвышает себя либо принижает окружающих. Обычно происходит и то, и другое. Поэтому после падения человек обвиняет и себя, и других. Кто упал свысока в предыдущей жизни и не успел разобраться в сути своего падения, рождается на свет с физическими дефектами, которые призваны помешать ему уродовать в отместку других. Например, человек, которого обвинили в воровстве и кому из-за этого отрубили пальцы, не успокоится, пока не отомстит. Он этой мелкой кражи не совершал. В действительности же он вынашивал план очень крупной кражи, но, лишившись пальцев, был вынужден от плана отказаться. Уже несколько жизней кряду жизнь препятствует ему стать вором. Если он не осознает своего духовного заблуждения через физические страдания, то ему выпадет физическое испытание куда более суровое. Человек, которому нанесли душевную рану, и он этого не простил, появляется на свет с врожденным пороком сердца. В противном случае он, возможно, нанес бы кому-то физическую рану в сердце – сделался бы убийцей. Кто-то, кто лишился по чужой вине ноги и ожидал, что увечье будет возмещено, но не дождался, рождается без ноги. Иначе он сделал бы кого-нибудь инвалидом. Например, совершил бы аварию, в которой кто-нибудь потерял бы ногу. Человек, переживший невыносимый позор и унижение в предыдущей жизни, появляется на свет с тайным желанием свернуть шею обидчику, но получает родовую травму. Теперь он искупает свой долг кармы, а не порождает его. В жизни так заведено, что мы то совершаем ошибки, то исправляем их. То же относится и к родителям. Большие ошибки искупаются следующими поколениями. Кто и этого не понял, тому придется искупить свою ошибку чуть позже – в своей следующей жизни.

Своим физическим уродством человек искупает долг кармы, передавшийся от родителей и их родителей, в основе которого лежит отрицательное отношение к уродам. Многие, кто испытывал страх перед людьми с дефектами, подыскивают работу, где необходимо о них заботиться. Они начинают с любовью относиться к людям с дефектами, тем самым искупая долг кармы. Кто неспособен выискать в себе любовь, сбегает на другую работу и продолжает презирать уродов. Кто относится к человеку с отклонениями в душевном либо физическом развитии однозначно как к уроду, не замечая в нем человеческой ценности, тот усугубляет свою ошибку. У таких людей рождается дефективный ребенок либо внук, в заботе о котором приходит осознание, что у всякой медали есть и оборотная сторона. Кто же и теперь с презрением отвергает свой жизненный урок, тому суждено самому родиться уродом в следующей жизни, и к нему будут относиться точно так же, как он сам относился к людям с дефектами в нынешней.

Закон жизни гласит:

Страх притягивает плохое,

чувство вины служит почвой

для его роста,

злоба уничтожает плохое,
которое сама же посеяла.
Не разобравшись в том, что правильно и что неправильно, человек стремится к правильному, называя его хорошим, а себя правым. А все неправильное им презирается, отвергается, отрицается, критикуется, запрещается, устраняется. Короче – истребляется. Поскольку в нашем мироизмерении никакую энергию нельзя уничтожить – она может лишь превратиться в другую энергию – то когда ее изменяют, она начинает развиваться неправильно. Это значит: если у нее нет возможности развиваться свободно сообразно потребности, она начинает развиваться неправильно соответственно вынужденному положению. Следствием рано или поздно как раз и явится неправильное, дефективное развитие. Всякому отклонению в развитии предшествует неправильный, уродливый образ мышления, обладатели которого считают его признаком ума. интеллигентности и образованности.

Чем сильнее в человеке страх перед всяким видом уродства, тем больше он притягивает его к себе и тем яростней старается истребить его еще в зародыше. Так, мужчина и женщина, давая оценку кому-то из окружающих либо какому-то жизненному явлению, могут незаметно для себя употребить слово «урод». Считая себя во всем правыми, постоянно критикуя других и называя их уродами, они непременно когда-нибудь примутся и друг за друга. Выведенный из себя человек по первости скажет своему супругу шутливым тоном и с кажущимся спокойствием: «Ну ты и урод», полагая, что тот воспримет это как шутку. Кому жестокие шутки по душе, тот, возможно, так и воспримет. Если же он отвечает тем же, значит, воспринял иначе. Если ребенку приходится выслушивать подобные словесные баталии родителей, у него может развиться опасная для жизни болезнь. Если спросить у заболевшего от этого ребенка, когда он уже станет взрослым, что для него значит слово «урод», у него может настолько заблокироваться мышление, что он будет клясться, что никогда этого слова не слышал, по крайней мере, от своих родителей. На самом деле он изо всех сил старается этого не помнить. Ему страшно и стыдно вспоминать такое.

Уродство являет собой уничижительное отношение к плохому, а значит, усугубление плохого.

Если люди не осознают того, что в ближних они видят самих себя, то их житейский урок становится более суровым. Возможно, что-то произойдет с их ребенком, из-за чего он станет инвалидом, либо ребенок свяжет свою жизнь с человеком, имеющим отклонения в развитии либо ставшим инвалидом при жизни. Иной человек неоднократно притягивает к себе дефективных партнеров, покуда не выберет одного из них. Чутье подсказывает, что на лучшее не приходится рассчитывать. Скорее всего, ему и невдомек, что душа, подсознание, притянула принципиально схожего человека. Духовная инвалидность его родителей, их духовное уродство, стремление выбить у ближних почву из-под ног, обернулась принципиально такой же физической инвалидностью у ребенка или у его партнера. Почему? Ведь изначально ребенок не был таким. Да, не был, но его энергия уродства разрослась до сверхкритических размеров оттого, что он перенял родительские суждения. Почему? Потому что очень сильно желал угодить своим родителям. Надеялся, что тогда они станут лучше, добрее, любвеобильнее.
Инвалидами принято считать людей с физическими или душевными отклонениями. Почему-то люди не задумываются о том, что человек, у которого удалили хирургическим путем некий орган, также по сути является инвалидом. Ребенок, который после подобного испытания по-прежнему продолжает цепляться за родителей, желая перед ними выслужиться, да так, что ставит на карту свою семейную жизнь, может заработать себе тератому, она же опухоль (лат. teratoma). Она представляет собой чрезмерное скопление уродства. Тератома возникает от отчаянного желания ответить виновникам своих страданий их же словами, которые однако остаются невысказанными.
Тератома возникает от чрезмерных героических страданий из-за уродливого мышления, когда человек не смеет решить сам, как ему жить. Тератома – это опухоль, по своей природе нередко бывает злокачественной. Если она злокачественная, это значит, что за ругательством «урод» стояла злонамеренность, желание отомстить, покалечить, испортить жизнь, желание настоять на своем, доказать свое превосходство. Испуганный ребенок, который перенимает родительское отношение к жизни, отовсюду вбирает в себя аналогичную энергию. Особенно тяжкие страдания выпадают ему, когда сам он беден, а вынужден жить среди материального благополучия. Почему? Потому что уродливое отношение к жизни более всего свойственно людям, считающим себя лучше других. Они считают себя вправе относиться свысока, точно к уродам, к тем, кто не справляется со своей жизнью. На словах они, возможно, это отрицают, но поскольку мысль – это действие, то она оказывает свое воздействие.

Если уверенные в своем превосходстве люди относятся с великодушием и добротой к детям, родившимся калеками, то к людям здоровым, но неудачливым в жизни они относятся прямо противоположным образом. Особенно тяжко приходится их собственным детям, которых родители, великодушные по отношению к чужим, сами же вырастили беспомощными. Демонстративно ласковое отношение родителей к посторонним ведет к тому, что их собственный ребенок начинает мечтать о том, чтобы заболеть или стать инвалидом. Надежда отведать родительской любви может и в самом деле обернуться несчастьем. Если желание недостаточно велико, оно будет реализовано не ранее, чем страдающий ребенок обзаведется собственным ребенком, в котором неизбежно будут заключены те же энергии. Детская инвалидность явится теперь назиданием для трех поколений.

Если человека все время подавляют, он начинает считать себя растяпой, у которого ничего не получается. Ни духовно, ни душевно, ни физически. При всякой новой неудаче он принимается себя костерить, называя себя идиотом, растяпой, слабаком, уродом. Кто не умеет относиться к себе иначе, тому придется когда-нибудь еще раз убедиться в том, какой же он слабак, раз не сумел ни зачать, ни родить нормального ребенка. В собственных глазах он – урод, родивший урода. Не послушался родителей и получил, что хотел. На деле же беда в том, что он слишком даже прислушивался к родительскому слову. Пропусти он мимо ушей суровые слова в свой адрес, не случилось бы столь страшной беды.

Суровое родительское наказание выпадает, как правило, заблудшей дочери, которая из раскаяния желает быть насквозь положительной. Она перенимает родительские суждения и в дальнейшем будет оценивать, т. е. наказывать, себя уже сама. Мать, которая спрашивает у дочери: «С каким уродом ты заделала этого уродика?», и сама не подозревает, что проштамповывает знаком качества изделие-полуфабрикат, имя которому ее собственный внук.

Вы можете возразить, мол, ни одна мать не скажет такого собственному ребенку. Вы правы. Мать и не скажет, зато хорошая мать может сказать и похуже. Будь материнские словесные выпады редким явлением, я не стала бы об этом писать. Если бы хорошие матери знали, сколько вреда они причиняют собственным языком, они бы так не поступали.

Прощая своей матери, человек ощущает на душе покой, и его тело получает возможность побороть недуг. Прощая, мы исправляем ее ошибки духовно. Испрашивая прощения у своих детей, мы духовно исправляем собственные ошибки. Прощая себе и осознавая свои ошибки, мы исправляем их также и материально.

Свою лепту вносит и отец, который рядом с женой не умеет оставаться мужчиной и отцом и который проявляет свои чувства с оглядкой на обстоятельства. Прощая отцу, мы начинаем его понимать. Мы обнаруживаем, насколько велика зависимость мужчины от женских эмоций, которые он отождествляет с женой и против которых оказывается абсолютно беспомощным.
Еще одной распространенной ошибкой является наставление: не произноси ругательных слов.
Пример из жизни «О чем говорит Вам слово «урод»?» – спросила я женщину, ребенок которой был поражен синдромом Дауна. Ответ последовал незамедлительно: «В нашей семье было запрещено произносить такое слово». Порядок этот был заведен матерью, поскольку живущая по соседству женщина, говоря о других людях, всегда употребляла это слово, покуда сама не родила ребенка-урода.

Мать либо отец, которые поучают ребенка, дескать, не смей называть никого уродом, если не хочешь, чтобы у тебя самого родился урод, преследуют благую цель. К сожалению, они не сознают, что, не будь страха перед уродством, такое просто не пришло бы в голову. Если есть страх, внимание как раз обращается на то, что некто, называвший людей уродами, сам получил ребенка с отклонениями в развитии. Запретив произносить это страшное слово себе и ребенку, родители надеются, что теперь все будет в порядке. Рождение ребенка с нарушениями в развитии указывает, что соответствующая энергия продолжает жить в мысли и памяти.

Чтобы помочь ребенку, всем сопричастным следовало бы высвободить энергию пренебрежительного отношения. Чем ребенок старше, тем труднее исправить его физические недостатки. Это не должно мешать родителям заботиться о его правильном духовном развитии.

Пример из жизни

С тем же вопросом – что значит для Вас слово урод? – я обратилась к другой женщине, у которой ребенок стал инвалидом вследствие родовой травмы. Она внимательно посмотрела на меня, задумалась, прислушалась к себе и, медленно качая головой, произнесла: «Ничего». Своего ребенка она ни разу не назвала даже мысленно этим словом. Поэтому «урод» не имело к ней как будто никакого отношения. Через минуту-другую она вдруг безудержно разрыдалась. Выяснилось, что она всегда ощущала себя уродом из-за высокого роста, широкой кости, а в последнее время и из-за немалого веса.

На деле ничего уродливого в ее внешности не было. В ее отношении к себе сработали передавшиеся от матери оценочные суждения. Положительной стороной этой невеселой истории является то, что женщина любит своего ребенка, и благодаря этому он, хоть и очень медленно, все же выздоровеет. Другие этого не видят, но мать чувствует и видит. Она чувствует и знает также и то, что если бы ее ребенка вдруг быстро вылечили, часть урока оказалась бы им не усвоенной, а это навлекло бы впоследствии еще большую беду.
Из этого примера следует однозначный вывод: по-прежнему остается в силе природный закон, согласно которому подобное притягивает к себе подобное. Духовный урод притянул к себе физического урода с тем, чтобы, полюбив друг друга, они полюбили самих себя. Ведь друг в друге они видят самих себя. Когда называешь вещи своими именами, проще уяснить суть проблемы. Как видите, я назвала женщину уродом, потому что она ощущает себя уродом. Она знает, что я так не думаю и что определяющее значение имеет мысль. Покуда она не откажется от поиска своих ошибок и от их исправления, не откажусь и я помогать ей. В каждом из нас живет надежда. К счастью, отец ребенка того же мнения.
Совершенство и уродство – две грани единого целого.

Чем сильнее человек желает стать совершенным и сделать совершенными своих детей, тем масштабнее таящееся в нем уродство. Страх обнаружить в себе урода, который подает о себе знаки, рождает страх перед уродами. Увы, человек, не понимает, что ему не дано чувствовать иного, кроме того, что есть в нем самом. Не будь этого страха, отношения между людьми не были бы столь изуродованы.

Относительное число уродств и всевозможных инвалидностей растет во всем мире. Чтобы уберечься от подобной беды, научитесь слушать, что говорят люди, как они выражают свое отношение. Вспомните, как относились к плохому и как о нем отзывались Ваши родители, а также их родители. Чем высокомернее и презрительнее высказывалось мнение, тем совершеннее они считали самих себя. Это значит, что Вам нужно высвободить из себя ложное совершенство, ведь состоите Вы из энергий своих родителей. Признайте собственные ошибки наряду с ошибками предшествующих поколений и высвободите их, ибо иного способа избавиться от данной энергии не существует.
Человек с физическими недостатками обладает особыми духовными способностями, которые проявляются, если окружающие относятся к нему как к полноценному человеку. Если его не отвергают, не унижают, не считают хуже себя. Обычно это плохо удается, так как ребенок-урод вызывает неприязнь. Он олицетворяет нежелание нравиться родителям. Это значит, что он любит своих родителей и явился на свет, чтобы их наставлять, но не нашел иного способа указать родителям на их ошибки, так как прочим аргументам они бы не вняли. Поскольку протест рождает протест, то в семье, где есть ребенок-инвалид, невозможно любить безоговорочно без предварительного снятия стрессов. Если это пытаются делать, чтобы порисоваться перед окружающими, это уже особая статья. Такая любовь не настоящая и лечебной пользы не приносит. В лучшем случае, состояние инвалида остается прежним.
Духовно здоровый мужчина-инвалид способен лучше других изобретать механические или электронные вспомогательные приспособления, предназначенные для физических инвалидов, поскольку точно знает потребности страждущих. Мозг такого мужчины способен придумать либо изобрести лучшие средства, возможности, пути и законы для оказания помощи страждущим в какой угодно сфере жизни. В этом отношении его мозг обладает практически неограниченным потенциалом. Каждый из гениальных философов, ученых, изобретателей компенсирует таким путем свой собственный недостаток.

Духовно здоровая женщина-инвалид лучше всех способна своей любовью сплотить семью и общество. Она умеет вдохнуть духовность в тех, кто погряз в материальности, и незаметно заземлить разыгравшийся полет духовности. Такая женщина обладает большой и отзывчивой душой, как и мать-земля, для которой все люди – ее дети, и она не испытывает душевных терзаний из-за своих физических изъянов. Духовно здоровые инвалиды в любом коллективе способны ощущать себя, как в родной семье, и оттого пользуются уважением.

Но где они, духовно здоровые инвалиды? Их почти нет, потому что своими причитаниями родители низвели их духовно до уровня специнтерната. Так желание нравиться не позволяет даже оптимально искупить долг кармы.

В мире, где царствует желание нравиться

Вы желаете нравиться?

Желаете.

Нравятся ли Вам самоубийцы?

Не нравятся.
Следовательно, Вы желаете быть самоубийцей, а самоубийцы Вам не нравятся.
Желание нравиться губит личность. На языке стрессов оно означает самоубийство. Чем сильнее желание нравиться всем подряд, тем скорее происходит и физическое самоубийство. Альтернативой ему может явиться несчастье, в которое человек попадает волею обстоятельств, например, чрезвычайная ситуация, дорожно-транспортное происшествие, стихийное бедствие. Разве вождение автомобиля в состоянии опьянения не есть самоубийство? А вождение в состоянии душевной опустошенности – разве это не самоубийство? А желание не жить – разве это не самоубийство? Самоубийство.

Позитивный образ мыслей, т. е. образ мыслей, подчиненный желанию нравиться, что выражается в приятном поведении, имеет свойство приукрашивать форму, дабы услаждать глаз, но никак не душу. В результате гибнет содержание.

Проследите за тем, насколько вымотавшимся Вы делаетесь к вечеру, если в течение всего дня старались нравиться окружающим. Вы желали улучшить качество своей жизни, но это не удалось, несмотря на то, что Ваше желание нравиться нравилось большинству из тех, с кем Вы встречались за день. Они отвечали Вам тем же, однако Вы чувствуете, что никому из них не смогли бы раскрыть душу. Можете сказать, что все хорошо, даже верите в это сами, только вот на душе тревожно. Уходите с головой в развлечения, чтобы затем забыться в тяжком сне. Все труднее становится заснуть без алкоголя или успокоительных средств.
Утром все начинается сначала и так, покуда не переполнится чаша терпения. Больше не могу, потому что не хочу. Болезнь показывает, чем на сей раз обернулось желание нравиться. Чувство вины, печаль и жалость к себе делают свое дело.
Чувство вины вызывает ощущение усталости, депрессию, апатию. Печаль вызывает чувство тяжести.

В каком бы значении Вы ни использовали слово «тяжелый», оно всегда означает печаль, что рождается от беспомощности в разрешении проблемы. На душе становится тяжело, тяжелеет тело, делаются тяжелыми голова, руки, ноги, сумка, работа. Не говоря уже о тяготах, на которые не хватает сил. Все это означает, что человек не находит выхода, не умеет решать свои проблемы, так как голова его заблокирована страхом. Выражаясь проще, он не умеет жить по-человечески, желает достичь всего силой.

Вы можете возразить, дескать, эта многотонная тяжесть не станет легче, если я высвобожу свою печаль. Она-то не станет, зато полегчает на душе, и это позволит придумать способ свалить эту многотонную тяжесть. Тяжесть перестанет восприниматься как тяжесть, и уже не будет причин жалеть себя.

Желание нравиться являет собой жизнь, в которой главенствуют чувства, а значит, жизнь в сугубо материальном мире . Слово «чувство» употребляется в разных формах, разных сочетаниях, разных контекстах. Чувствовать, чувствующий, чувственный, чувствительный, бесчувственный, нечувствительный, буря чувств, выражение чувств, органы чувств, обманутые чувства, помутнение чувств, возвышенные чувства, приземленные чувства, чувство юмора, лишиться чувств и множество других.

Привела я эти примеры не потому, что сомневаюсь в Вашем знании языка. Эта лексика доказывает ограниченность нашего видения мира.

Для человека, живущего чувствами, желание нравиться является естественным, ему и в голову не приходит, что можно жить иначе. Он готов беспрестанно улыбаться самой обворожительной улыбкой, произносить с пафосом восторженные речи, принимать с благодарностью все, что ему дают, – главное, чтобы никого не обидеть. Он старается уловить твое малейшее желание, чтобы тут же его исполнить. А если эти желания исполнить не может или не хочет, у него находятся крайне веские, не зависящие от него причины, о которых он трубит по сторонам, лишь бы никто не подумал о нем плохого.

Он с готовностью принимает то, что ему дают, своим же кровным делится неохотно. При всей его речистости и склонности к наставлениям от него не услышишь по-настоящему дельного совета, поскольку он не смеет и не желает брать ответственность на себя. Одни благовоспитанные любезности – ничего путного или дельного. За всем этим кроется сугубо деловой расчет – ни о ком не отзываться худо на случай, если вдруг понадобятся услуги данного человека. Он может быть настолько пропитан своим желанием нравиться, что становится по-детски наивным. Я описываю человека с крайним проявлением желания нравиться, ибо надеюсь, что описание это поможет Вам отыскать те же черты в самом себе.

Когда желающие нравиться заболевают, с ними просто беда – они не принимают помощи. Самих засасывает болотная трясина, а на помощь зовут вполголоса, чтобы никто потом не мог сказать, что они орали благим матом.
Если протянуть им руку и сказать просто: «Хватайтесь», обходясь без особых формул вежливости, они презрительно скривят рот и откажутся от помощи. А чтобы у тебя не возникло ощущения, что они тебя презирают, они отворачивают голову, словно ничего не видят и не слышат. Когда же ты, зная, чем все завершится, падаешь на краю трясины на колени и кричишь, чтобы они ухватились за твою руку, они протягивают свою ручонку с милостивой улыбкой, чтобы ты почувствовал, что это они тебя облагодетельствовали. В действительности так ведет себя не сам человек, а его стресс. Если человек умел бы видеть себя со стороны, увиденное поразило бы его, и он принялся бы исправлять себя.
Стресс – это сила, подминающая под себя хорошего человека и заставляющая его делать то, что он не желал бы делать ни при каких обстоятельствах.

Желание порождает другие желания. Чем сильнее желание нравиться, тем в большей степени человек пренебрегает семьей и близкими, стремясь понравиться всему свету. Чем многочисленней толпа, воздающая похвалу некоему человеку, тем вероятнее, что у него нет семьи. Либо уже нет, либо не было вовсе, поскольку желание нравиться было с детских лет столь велико, что помешало заниматься человеческими пустяками. Желание нравиться не дает осознать, с какого конца начинается жизнь. Люди, не способные наладить собственную жизнь и создать семью, частенько заявляют, что они принципиально посвятили себя служению обществу. Слушающие взирают на такого неординарного человека влюбленными глазами и выбирают его в качестве своего представителя. Желание нравиться – это стресс, который сводит вместе людей одного типа. Вскоре обе стороны разочаровываются друг в друге, ибо невозможно прожить жизнь в стараниях понравиться. Это значит, что если разум и готов вести объективный, честный разговор о реальных, дельных вещах, то под воздействием стресса уста человека поют субъективно-хвалебную песнь. Впоследствии ему, возможно, будет стыдно за свое славословие, но слово не воробей.

Так желание нравиться людям делает человека народным трибуном, даже если Бог не дал ему качеств лидера, а то и представителем власти. Представитель власти, желающий нравиться народу, дает населению прекрасные обещания, которые невозможно исполнить, ибо ни одному руководителю не под силу одним махом осчастливить всю толпу. Однако народ ждет и требует своего, не помышляя о том, что желает невозможного. Народ желает, чтобы руководитель был в первую голову симпатичным, то есть таким, который нравится. Народное недовольство расшатывает позиции руководителя, тогда как руководитель начинает защищать свое кресло силой своей власти. Сам того не желая, он несет гибель тому самому народу, которому еще недавно желал нравиться. В то же самое время народ расправляется с вождем, который не так давно ему нравился.

ЖЕЛАНИЕ НРАВИТЬСЯ ИМЕЕТ СЛЕДСТВИЕМ следующее:

1. желающий нравиться уподобляется предмету обожания:

а)  частичное уподобление – стремление достичь внешнего сходства,

б)  полное уподобление – стремление как к внешнему, так и к душевному сходству;

2. желающий нравиться уподобляется нескольким кумирам:

а) как духовное, так и физическое раздробление самого себя,
б) распыление самого себя между теми, кому хотят нравиться.
I. Желание нравиться ближнему оборачивается тем, что человек уподобляется этому ближнему. Это означает, что человек перестает быть самим собой, т. е. личностью. На первых порах сходство ограничивается переменами в гардеробе и внешнем облике. Как правило, человек становится краше. Перемена эта добровольная, осознанная. Далее следует подражание в осанке, манерах, поведении, умудренности, ловкости, одаренности и прочих внешних качествах. Обезьянничанье становится самоцелью. Обезьяна являет собой энергию зацикленности на более высокой цели, а потому слово «обезьянничанье» здесь вполне уместно. Утрату своей самобытности люди обычно не замечают, а если заметили бы, то от испуга многие из них сделались бы самими собой.

Внесу уточнение: обезьяна являет собой желание стать человеком и страх, что это у нее не получится.

Если человек знал бы, насколько он меняется, то, скорее всего, ему вообще расхотелось бы нравиться кому-либо. Медленнее всего у взрослого человека меняется фигура. Изменение же функций органов и тканей происходит быстрее. Например, усиление роста волосяного покрова у женщин и его поредение у мужчин происходит как бы само собой, когда люди желают нравиться противоположному полу, но, чтобы вернуть прежнее нормальное состояние, требуется уже серьезная работа над собой.

II. Желание нравиться двум людям одновременно разрывает человека пополам. Когда эти двое, скажем, мать и отец между собой не ладят, человека может охватить отчаяние. Желание нравиться вынуждает человека внимательно наблюдать за окружающими, дабы уловить малейший оттенок настроения и вести себя ему под стать. Это не так уж сложно. Сложности начинаются в ситуациях, подобных той, когда человек, желающий нравиться, в беседе с авторитетным человеком с жаром ему поддакивает и всячески расхваливает его словесный дар, а тут вдруг появляется другой авторитетный человек. Если оба авторитета между собой на ножах, желающему нравиться приходится весьма несладко.

Несложно нравиться, если эти двое состоят в дружеских отношениях, однако результат может оказаться весьма плачевным, потому что втроем они создают вокруг себя настолько приторно-слащавый мир, что остальные люди его не приемлют. Ребенок, желающий нравиться родителям, строит воздушные замки, но вот являются другие дети и безжалостней, чем кто-либо, крушат созданную красоту. Искренность не позволяет им потакать разрастанию лжи, тогда как хорошие люди этого не понимают.

Ограждая собственного ребенка от плохих детей по каким бы то ни было причинам, родители оказывают ему медвежью услугу. В подобных стерильных условиях, в отрыве от переживаний и испытаний, ребенок лишается возможности уяснить свои ошибки. Для кого желание нравиться является важнее собственной жизни, тот себя губит. Зачастую родители не могут нарадоваться тому, какой у них хороший ребенок, и даже после его смерти не могут понять, что ребенок пожертвовал собой – главное, чтобы родителям было хорошо. Виновных в смерти ребенка они ищут на стороне.
Каковы родители, таков для ребенка и окружающий мир. Страдания, изведанные в родительском доме, продолжаются на протяжении всей жизни, покуда ребенок не обретет себя. Родители, не ладящие между собой в открытую, причиняют желающему нравиться ребенку видимые глазу болезни. Родители, конфликтующие между собой скрытно, причиняют ребенку, желающему нравиться, скрытые страдания. Рано или поздно страдания эти оборачиваются теми же болезнями.
III. Желание нравиться многим ведет к судорожным метаниям. Страх вынуждает делать выбор. Кто желает нравиться хорошим, тот принимается критиковать плохих. Если хорошие не приемлют его благих устремлений, а между тем обнаруживается, что кто-то из плохих людей проявляет по отношению к нему теплые чувства и заботу, то его охватывает желание нравиться плохим, и он неизбежно начинает критиковать хороших. Желающий нравиться, весьма вероятно, является сверхактивным борцом за людское благополучие, который, покуда не впадает в крайности, пользуется любовью у людей. Желание нравиться многим порождает стадную культуру – кланы, партии, секты, организации, во главе которых стоят люди с неутомимой энергией, готовые всегда доказать, что правда на их стороне и что вместе с соратниками они делают благое дело. Ибо являются лучшими из лучших.

IV. Желание нравиться всем ведет к крайнему распылению собственной духовной энергии. Чем желание сильнее, тем в большей степени человек разбрасывается духовно, следствием чего является полная внутренняя – духовная – пустота. Жизнь утрачивает свою ценность и смысл, остается лишь большая и недостижимая цель. Представьте себе, что Вы вдруг пожелали нравиться всему своему народу или – более того – всему человечеству. Вам пришлось бы метаться, раздаривая себя по пригоршням, чтобы понравиться берущим, покуда полностью себя не исчерпаете.

Пустота веса не имеет. Противоположностью духовной пустоты является физическая свинцовая тяжесть. У человека, пребывающего в таком состоянии, вес тела утяжеляется во много раз. Настолько, что не отыщется средства, чтобы оторвать его от земной поверхности и удержать в воздухе. Он обречен обратиться в прах.

Подобному человеку свойственна безудержная активность и безумные планы. Создав себе мало-мальски известное имя, он считает вправе требовать, чтобы ему создали еще более благоприятные условия, и если его желание не выполняется, возникает отчаяние, которое спроваживает его на тот свет.
Человеку в таком состоянии не следовало бы садиться за руль, подниматься на строительные леса, ступать на мостки и подвесной мост, ему не следовало бы заниматься спортивной гимнастикой, прыгать, качаться на качелях, а также заниматься прочими видами спорта, требующими ловкости и сопряженными с риском. Во всяком случае не ранее, чем пройдет состояние душевной пустоты. Не следовало бы летать самолетом или путешествовать на судне. Почему? Потому что духовной гибели можно избежать. Физическая же гибель необратима.
Когда на борту самолета оказывается определенное количество людей, которые желают нравиться всем, например, всему миру, то такой самолет попадает в авиакатастрофу. Почему? Потому что растраченная духовная энергия образует пустоту, которая заполняется энергией физической. Возникает многократная неимоверная тяжесть, выдержать которую в состоянии одна лишь земля.

Желание нравиться всем и каждому говорит тем самым, что в гробу ты и будешь нравиться всем, так как тогда уже ни ты не будешь оценивать других, ни они тебя. А если тебя все же оценивают, тебе от этого ни горячо, ни холодно.

Необъяснимые автомобильные и авиационные ката-строфы, загадочные кораблекрушения, не поддающиеся разумным объяснениям падения, странные молниеносные болезни с летальным исходом – вот к чему ведет желание нравиться всем. Кто говорит, что это было самоубийство, тот прав. Кто говорит, что это не было самоубийством, тот также прав.
В духовном смысле это было самоубийство, а в физическом это не мыслилось как самоубийство. Зачем убивать, если человек и без того уже был мертв? Задним числом можно обвинять кого угодно, ведь в материальном мире принято выискивать виноватого, чтобы его наказать. Подумайте лучше наперед, чтобы из-за Вашей гибели никто не оказался бы без вины виноватым. Если Вы высвободите желание нравиться всем, то не окажетесь в обществе тех, кто своим желанием нравиться всем подвергает риску как собственную жизнь, так и жизнь окружающих.
Желая нравиться другим, человек подлаживается под них, а значит, перестает жить собственной жизнью, превращается в мальчика на побегушках, смеется чужим смехом и плачет чужими слезами. И так, покуда не приходит отчаяние – человек осознает, что жизнь прожита зря. К сожалению, из первого кризиса должных выводов не делают, хотя для всех, в том числе и для самих сопричастных, не остается незамеченным, что добросердечный в недалеком прошлом человек сделался неприветливым и жестоким существом, добивающимся цели любыми средствами. Кое-кто называет его по старой памяти сердечным, ибо знал его таким, другие же называют бессердечным, поскольку таким он предстал перед новыми знакомыми.

Чем большей известностью пользуется такой человек, тем больше люди желают ему нравиться, и никому не хочется сказать ему в глаза правду во избежание неприятностей. Человек ощущает, что делает людям добро, а те его не ценят, и от этого ожесточается. На первых порах он испытывает холодное равнодушие к более слабым, чем он сам, более сильных же осыпает грубой бранью. Недалек тот час, когда упавшего без сил человека он оставит умирать на земле, а силача, рвущегося напролом, уложит наповал выстрелом из револьвера. Когда случится подобная беда, никто уже не вспомнит, что этот человек некогда был кротким, желающим нравиться существом, не способным обидеть и муху. И никому невдомек, что всему виной стресс, который можно было бы давным-давно высвободить.

...

Чем сильнее желание нравиться всем, тем разрушительнее отчаяние. Максимальная степень отчаяния именуется безумием. Обезумевшему человеку жизнь уже не мила. Так что в духовном смысле человеку чувства ни к чему, а в физическом – без чувств, т. е. в состоянии безумия, никак не прожить.

Когда в газетах или журналах мне встречается очередная статья, расписывающая достоинства известного деятеля – нашего современника либо исторической фигуры – и ставящая нам в пример его безумные таланты, безумную работоспособность, безумную способность любить, безумную фантазию, готовность пожертвовать своей жизнью во имя создания чего-то небывалого, великого и могучего, меня охватывает отчаяние. Я еще не научилась сдержанно реагировать на идеализацию безумия.

Мы стараемся понравиться, чтобы нас не отталкивали, не отвергали, чтобы дарованное нами было принято. Особенно если дарованное имеет ценность, а тем более душевную или духовную ценность, ибо неприятие такого рода ценностей ранит больнее всего. Подобное унижение, которое дающий вынужден молча сносить, способствует возникновению рака. Потому мы и стараемся нравиться тем больше, чем сильнее боимся себе навредить. Если бы мы умели высвободить свое желание нравиться, мы умели бы отдавать свои дары таким образом, чтобы их принимали. А если не приняли, это нас не задевало бы. Будучи дающими, мы бы поняли, что ближний оказался пока еще не готов принять наше подношение, потому что продолжает по старинке глядеть на мир сквозь призму своего эгоизма. Это я испытала на себе и по сей день работаю над собой, чтобы впоследствии не пришлось обвинять людей, которые, не зная ни меня, ни моей работы, делают из меня своего врага. Не скрою, работа над собой – постоянный и тяжкий труд.

Каждому следует знать, что одностороннее материальное видение мира, т. е. восприятие чувствами, определяет очень многое, и это нужно учитывать. Высказывать все, что взбредет на ум, – это безумие. Никто не желал бы выслушивать подобные бредни. В том числе и те, кто сам привык без разбора городить чушь. Стремление понравиться чрезмерным краснобайством – то же безумие. Чем больше Вы высвобождаете желание нравиться всем, тем свободнее и понятнее для всех становятся выражения, которыми Вы изъясняетесь. Вы сможете не терять достоинства и высказывать без обиды для кого-либо все, что нужно. Ваши слова будут, возможно, восприняты каждым по-разному, ибо у каждого свои представления, но ни одна душа на Вас не обидится. Благодаря этому Вас выслушают и в следующий раз, и тогда Вы сможете высказать еще кое-что. Желание нравиться всем есть у каждого. Главное, чтобы оно не перехлестнуло через край.

Пример из жизни

Когда я объяснила все это пришедшей на прием женщине, та заметно побледнела. В течение последней недели, хоть водителем она была образцовым, она дважды вела себя за рулем так, что оставалось лишь дивиться, как ей вообще удалось уцелеть. В первый раз на нее словно нашло затмение, и она на перекрестке поехала на красный свет. Через пару дней, завидя красный свет, она со всей силой надавила на газ. Словно некая неведомая сила толкала ее совершать безрассудные действия. В ее подсознании засело дурное предчувствие – Бог троицу любит, но она не знала, чем себя обезопасить, кроме страха. Мои слова все ей объяснили, и напряжение снялось.

Женщина настолько себя опустошила, разрываясь между домом и работой, что стала воспринимать всех как умышленно мешающих ей, не понимая того, что виной всему было ее разросшееся сверх меры желание нравиться всем своим трудолюбием. Желание нравиться превратилось в своеобразную цель жизни, велевшую поддать газку. Когда человеком движет желание, он не воспринимает сигналов предупреждения, что посылает ему жизнь. Человек надеется, что, мол, еще немного постараюсь, и тогда уж непременно начну нравиться, и эта надежда делает его слепым и глухим и лишает способности мыслить логически. Задним числом можно винить других, но потерянного уже не воротишь.

Высвобождение желания нравиться помогает человеку обрести себя вновь.
Желание нравиться одному человеку может незаметно перерасти в желание нравиться всем.
Желание нравиться всем может перейти в желание нравиться одному, если тот становится человеку симпатичен. Чем сильнее желаете нравиться этому единственному, тем больше стараетесь угадать, что именно ему нравится, и делать так, как ему нравится. Если ему кто-то не нравится, поскольку сам он разочарован в жизни и считает мир плохим, то Ваше желание понравиться этому человеку заставляет Вас относиться к миру точно так же, несмотря на то, что до знакомства с ним Вы были иным человеком. Вы даже не заметили, как он начинает Вами манипулировать и, более того, использовать Вас в качестве средства, в качестве орудия для достижения собственных целей. В этой роли Вы на первых порах выступаете подсознательно, а позже, возможно, уже и сознательно и даже добровольно, потому что становитесь похожим на него, перенимаете враждебное отношение к жизни.

Поначалу Вам кажется, что вы с ним ведете благородную борьбу со злом, со временем же вы оба озлобляетесь и, вполне вероятно, даже становитесь преступниками. Может быть, мелкими, которых вздергивают на виселице, а может, и крупными, которые разъезжают в роскошных каретах.
Не счесть всех вариантов, какие бывают, когда жизнь сводит двоих людей на одном пути. Кто становится преступником в буквальном смысле слова, того карает земной суд, а кто в переносном – того карает суд духовный, или, выражаясь иначе, человека настигает болезнь. Не имеют значения ни пол человека, ни возраст, ни положение в обществе – желание нравиться проявляется принципиально одинаковым образом по отношению ко всем.
Рано или поздно Вы ощущаете, что не нравитесь этому человеку. Чем сильнее было желание нравиться, тем резче происходит обратный поворот – вспыхивает нежелание нравиться, если Вы чувствуете, что все старания понравиться безуспешны. Чувство есть чувство, ему не всегда доверяют, если нельзя увидеть глазами, услышать ушами либо потрогать руками. Но если кто-то докажет, что Вы не нравитесь своему кумиру, Вы сдаетесь и сразу верите, и это переворачивает всю Вашу жизнь. Вам даже не потребовалось ни увидеть собственными глазами, ни потрогать рукой – Вы поверили голословному утверждению. А есть ли в этих словах хоть частица правды, об этом Вы не задумывались. Испуганный человек, желающий нравиться, воспринимает все на веру, и этим пользуются. Ему плетут льстивые, хитроумно построенные речи, и он всему верит. А стоит ему в подтверждение этих слов увидеть, как его кумир приветствует на улице кого-нибудь либо приходит кому-то на помощь, ведет с кем-то разговор либо появляется в сопровождении кого-то, как в душе у него вспыхивает огонь слепой ревности. Желание нравиться превращается в ненависть.

Желание нравиться и показная верность ходят рука об руку. Человек с маломальским жизненным опытом чувствует, когда подлинная верность становится показной. Страх оказаться преданным и страх, что виной тому может оказаться то, что я не нравлюсь, усиливают друг друга. Факт, нашедший подтверждение одним органом чувств, может обернуться взрывом других, и Вам покажется, что нечто подобное Вы и раньше слышали, видели, обоняли либо осязали. Если Вы не понимаете, насколько Ваша логика ущербна, то Вы выплескиваете свое негодование кумиру в лицо, и он, скорее всего, говорит, что это ему не нравится. Вы же воспринимаете это, как если бы он сказал, что Вы ему не нравитесь. Ведь Вам свойственно отождествлять человека с его поступком, и Вы не осознаете того, что и в кумире также видите лишь себя.

Чем больше он старается доказать, что Вы ошибаетесь, тем сильнее Вы зацикливаетесь на своей навязчивой идее – Вы уже совершенно точно знаете, что не нравитесь ему. Вы уже вооружились достоверными фактами, не понимая того, что физический уровень – это еще не все. Вы не желаете выслушивать никаких объяснений. Так Ваше желание нравиться все более перерастает в нежелание нравиться. Вы можете, стиснув зубы, продолжать вести общие хозяйственные дела, если вас связывают материальные ценности, однако Ваше желание нравиться данному человеку постепенно сменяется желанием нравиться другому либо другим, но только не ему. Вы мстите ему тем – и месть эта сладка, – что добиваетесь любви другого. Мстите за то, что Ваши страдания не были им оценены. Не нуждаясь в оценках, Вы желаете быть оцененным, т. е., не нуждаясь в несчастье, Вы желаете несчастья.

Желание нравиться начинается у каждого с его родителей. Оно происходит от желания нравиться матери. Если мать неспособна любить в первую очередь мужа, то ей кажется, что муж ее не любит, и она старается нравиться ребенку, чтобы хоть он ее любил. В благодарность ребенок старается нравиться матери, потому что матери это нравится.

Зачастую мать не сознает, что стремление нравиться ребенку вызвано досадой и являет собой желание отомстить мужу за то, в чем муж на самом деле не виноват. По сути месть эта направлена против мужского начала, а заложником мести становится ребенок, поскольку месть воздействует на левую часть тела, голову, разум, логику, остов, волю, лимфу и т. д. Чем дольше мать ухитряется нравиться ребенку, тем ребенок лучше – кто из детей не постарается быть хорошим взамен на материнскую любовь и ласку.

Все мы знаем, что за доброту отплачивают добротой. Кто пытался отплатить, тот, вероятно, ощущал на себе, что отплатить долг благодарности невозможно. Зато возможно отомстить.

Нет ничего особенного в том, что разочаровавшаяся в любви женщина желает отомстить мужчине. Если не получается ему лично, жажда мести автоматически переносится на ребенка. Поскольку ребенок является тем средством, которым женщина намеревалась привязать к себе мужчину и переделать его по своей мерке, то если это не удалось, виноватым оказывается ребенок. В итоге мать, желающая нравиться своему ребенку, после развода принимается мстить ребенку. Более того, если она пожелает обзавестись новым мужем, ребенок станет в ее глазах непреодолимым препятствием. Большинство таких матерей, запутавшихся в душевных противоречиях, продолжают воспитывать своих детей и дальше, не умея при этом их любить, а кое-кто бросает детей на произвол судьбы. В обоих случаях дети желают нравиться матери с тем, чтобы мать не была плохой, чтобы мать стала жить вместе с отцом, чтобы мать вновь взяла их к себе и т. п. У таких детей готовность к самопожертвованию особенно велика.

Я не удивляюсь, когда слышу от женщин высказывания, произносимые без стеснения даже в присутствии ребенка – «Это не мой ребенок. Он весь в отца!» или «Не понимаю, в кого он такой уродился. Ни в мать, ни в отца! Я всегда это знала». Подобные высказывания действуют на ребенка, уставшего выслуживать любовь, словно удары плетью, поражая его в самую душу. Чем серьезнее он после этого заболевает, тем больше надеется хоть таким образом вызвать к себе любовь – может, хоть больного его полюбят. Ребенок судит по себе. Ведь сам он с трепетным участием относится к занедужившим, беззащитным братьям нашим меньшим, окружает их заботой и лаской, чтобы больному было хорошо. Поэтому он и рассчитывает на такое же отношение к себе. Его несбыточная мечта оборачивается безысходностью. У такого ребенка нет надежды на излечение.

Пытаясь обратить внимание матери на ее ошибки, я спрашиваю: «Вы хоть понимаете, что Вы сейчас сказали?» Вместо ответа нередко следует атака: «Я прекрасно знаю, как Вы ко мне относитесь!» Мать готова отстаивать свои права.
Женщина, постоянно пребывающая в состоянии самозащиты из-за неисправленных ошибок и чувства вины, не понимает того, что ею совершаются все новые ошибки, но об этом ей нельзя говорить, ибо раздраженный человек взрывоопасен. Желая понравиться мне и зная, что мне она не нравится, она не в состоянии понять, что я отношусь плохо к ее поведению, а не к ней самой. Она отождествляет человека с его поступком и убеждена в том, что и я тоже.
После встреч с такими людьми я спрашиваю себя: «Имеет ли вообще смысл наставлять их?» То, что даю я, не входит в обязательную школьную программу, в отношении которой возникает автоматический протест. Я никому не навязываюсь. Вместо того, чтобы людей приманивать, я объясняю им, что было бы лучше начать заниматься собой. К сожалению, человек, которого постигла беда, ведет себя, словно бык, угодивший в колодец. Первым делом наподдаст рогами того, кто пытается его оттуда вызволить. Сочувствуя такому человеку, я чувствую, сколь нужна ему помощь. Не умея помощь принять, он злится на себя, а изливает злость на других, в том числе и на меня. Всякий раз я снова убеждаюсь в том, что наставлять нужно, но так, чтобы не навредить себе. Овладение искусством наставничества – труд не из легких.

Ради счастья своих родителей дети готовы на все, даже на смерть. Каждый ребенок чувствует душой, будет от этого польза или нет. Если дети видят в этом последний шанс, но и он пользы не приносит, то часть из них не возвращается к жизни, а кто возвращается, у того желание нравиться родителям перерастает в нежелание нравиться родителям, и оно будет только усиливаться. В тот миг, когда данный стресс приобретает непомерный размах, такой ребенок способен прибить мать либо отца ради того, чтобы понравиться миру. Точнее говоря, прибивает не сам ребенок, а его желание нравиться миру. С тем, чтобы затем осознать, что миру он, тем не менее, не нравится.

Желание нравиться всем больнее всего бьет по людям известным, именитым. Чуть-чуть славы, и вот они уже трудятся с трагическим отчаянием, чем приводят в восхищение эмоциональных поклонников. В итоге их круг расширяется. Страсти накаляются, отовсюду раздаются похвалы, человек горделиво задирает нос и перестает глядеть под ноги. Кто не глядит, тот не видит, что за каждым подъемом следует спад. Таков естественный ритм жизни.

У знаменитых людей нет жизненного ритма. Они кружат в гибельном адском колесе, вырваться из которого человек должен сам. Окружающие могут лишь помочь. «Лучше гореть, чем тлеть!» – произносится в самовосхваление и в самооправдание. Если человек выбирает такую жизнь, то, когда он умирает, ни к чему искать виновных в его кончине. В своей смерти каждый человек всегда виновен сам. То была его судьба, что направила его именно в это время именно в это место, где он нашел свой конец. У него была возможность избрать другой путь, но он выбрал этот.
Атеист ненавидит фаталиста – того, кто верит в судьбу, так как фаталисты сидят сложа руки и ждут, что уготовит судьба. О судьбе я заговорила для того, чтобы Вы поняли, что судьбу можно исправить, ликвидировав причину, а не перекладывая на окружающих ответственность за следствие. Не воспринимайте сказанное как оправдание преступности, равнодушия, халатности, лени, злорадства и всего прочего, служащего благодатной почвой для возникновения роковых последствий. Если Вы сидите за рулем наземного, водного либо воздушного транс-портного средства и среди пассажиров находится некто, кто утратил волю к жизни, тогда как Вы сами – человек с ленцой, рассчитывающий, что за транспортным средством присматривать будут другие, то погибаете вы оба, поскольку и Ваша мысль была разрушительной.
Не менее разрушительным является желание прославиться, чтобы нравиться всем. Желание это вынуждает отыскивать способы, как сделаться знаменитым и как нравиться людям. Дети уже с самого детства знают, кем они хотят стать, когда вырастут. Как правило, это профессии, ведущие к славе. Если мечты не сбываются – а для большинства не сбываются – человек испытывает неослабное отчаяние от неспособности нравиться. Если на службе это отчаяние изо всех сил скрывается, то, придя домой, человек обрушивает его в виде гнева на домашних, которые оказываются виновными в том, что желание не сбылось. Женский гнев выражается в визге и криках, мужской – в рукоприкладстве и крушении мебели. У обоих супругов есть выход – уйти из такой семьи.

Детям остается выбирать одно из двух:

1. держать все при себе и заболеть. Болеть очень долго и тяжело, пока на подмогу не придет смерть;
2. пропускать все мимо себя и стать бесчувственным, чтобы однажды усмехнуться в лицо орущему, развернуться с тупым безразличием в душе и отправиться куда глаза глядят.
Страшно бывает глядеть на больного ребенка, помочь которому по-настоящему могли бы только его родители, но они не помогают, потому что не признают собственной вины. Но еще страшнее глядеть на физически здорового и при этом совершенно бесчувственного ребенка. Недавно один молодой заключенный сказал мне абсолютно спокойным голосом: «У меня вообще нет никаких чувств». Он не сетовал и не жаловался. Он не мог чувствовать, так как действительно был бесчувственным. Он мог часами напролет сидеть, не думая ни о чем, точно святой. Святой в таком состоянии весь сосредоточен на себе, он весь отдается свободному парению духа, ощущению, нирване. Этот молодой человек чувствовал, будто его нет. Это означало полный духовный застой. Благодаря этому заключенному я получила более глубокое представление о бесчувственности, тогда как раньше проблема эта не казалась мне особенно важной. Почему? Потому что проблема эта меня не касалась. Я сказала: «У тебя есть все задатки, чтобы быть счастливым. Обрати все в движение. Начни пропускать все через себя, а себя через все, и ты станешь тем, кем являешься на самом деле». С минуту он внимательно глядел на меня, взвешивая услышанное, и вдруг в его глазах зажглись живые искорки. Должно быть, он был немало удивлен, обнаружив в себе теплые чувства. Еще секунда, и он уже укрылся за привычной непроницаемой оболочкой самозащиты. Таким его сделали страдания, причина которых – желание нравиться.

Есть много способов понравиться. В наши дни человеком чаще всего движет желание нравиться своим трудолюбием. Стало модным жить во имя работы, во имя трудовой славы и почета. Общественность это приветствует и ставит человека работящего в пример бездельникам. Никому из хороших людей и в голову не приходит, что восхваление трудоголика, присуждение ему почетных званий и награждение его медалями действует на него губительно. Это все равно что подзуживать человека за рулем, и без того превышающего скорость. Он и так уж закусил удила. Если на первых порах он предъявлял повышенные требования к себе, создавал условия, необходимые ему для работы, то впоследствии такие же требования он предъявляет к другим, чтобы подчеркнуть собственные способности и трудолюбие. Физическая сверхактивность как в спорте, так и в работе оборачивается не чем иным, как духовной пустотой и неудовлетворенностью собой, а также окружающими. Малейшее препятствие на пути расширения возможностей может оказаться роковым.

Если помимо желания нравиться своим трудолюбием человек испытывает желание нравиться своей пунктуальностью, он весь напряжен, словно натянутая струна. А если также присутствует желание нравиться рациональным использованием времени, его жизнь превращается в трагедию, так как окружающие без конца рушат продуманный по минутам распорядок дня, путая все планы. Если человек желает нравиться обществу, он изливает свою злобу на домашних. Если домашние не желают ссор, они будут ходить в постоянном напряжении по струнке, однако это может не понравиться, ибо без конфликта злобы не изжить. Если человек желает нравиться своей семье, он срывает злобу на посторонних. Поскольку обществу плохие люди не нравятся, человека быстро ставят на место, и, если он желает выжить, ему приходится себя переделывать. Насколько он заболевает от подобного вынужденного положения, выяснится позже.

Кто желает нравиться, тот хочет, чтобы и ближний нравился ему. Считается естественным, что если я подлаживаюсь под тебя, то и ты должен подлаживаться под меня. Человек, добровольно ставший рабом, требует от ближнего, чтобы тот в знак благодарности сделался также рабом. Желающий нравиться может быть распрекрасным человеком, маскирующим свои устремления мягкостью и уступчивостью. Если мне это по душе, мы можем друг другу нравиться до бесконечности и стать настолько похожими, что нас сочтут близнецами.

Пример из жизни

В бытность мою гинекологом мне пришлось иметь дело с такими пациентами. Им казалось, что их никто не любит, и потому друг друга они любили до самозабвения. Семей у них не было. Когда я удалила у одной кисту яичника, подруга окружила больную поистине материнской заботой. Спустя пару месяцев я выявила ту же патологию у нее самой, и она засияла от радости. Она была счастлива оттого, что ее подруге не пришлось страдать больше ее самой.

Я была поражена, поскольку в ту пору еще не разбиралась в подобных вещах. Я только и сумела сказать, что пути Господни неисповедимы, и вырезала кисту.

Я была хорошим врачом, нравящимся обеим пациенткам, но не себе. Почему? Потому что чувствовала, что этот недуг можно было бы излечить иным способом. Поскольку пациентки желали поскорее избавиться от болезни и то же самое диктовал мне медицинский образ мышления, я сделала свою работу, но на душе по сей день осталась заноза. Не будь ее, я бы про этот случай не помнила.
Таким вот образом, вечно обвиняя во всем себя и, как человек хороший, стараясь прожить за других их жизнь, я накопила в душе много хлама и очиститься от него не сумела и по сей день.
Обычно до таких крайностей дело все же не доходит. Кто не добивается своего, тот оскорбляется. Поначалу он сносит обиды молча, а если ближний не выказывает рвения, выплескивает обиды прямо ему в лицо. Тот виноват, поскольку не оценил моих страданий. Наиболее типичны подобные кризисы для взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Мне доводилось слышать жалобы женщин: «Обещал носить на руках, а теперь взгляните, во что он превратился!» Это еще самая деликатная из реплик. В свою очередь мужья сетуют: «Обещала быть хорошей женой, да куда там». В обоих случаях тот, кто сулит, сбегает от того, кто ждет. Кто сбегает в грязь, кто на небо, кто с причитаниями бежит по земной дороге прочь. Обещать абсолютно невозможное – значит накликать на себя большую беду.

Желание нравиться своей деликатностью, учитыванием чужих нужд, невмешательством в чужие дела подобно коту, ходящему вокруг горячей каши, – его высмеивают, на него не рассчитывают, а потому не приходят к нему на помощь. Такая жизнь тоже приводит к отчаянию. Желающий нравиться чувствует, что воспитанность и деликатность ни к чему хорошему не приводят. Другой взял да нахрапом присвоил то, чему я так сильно поклонялся. Так у человека уводят жену либо отнимают мужа, так он лишается прибыльной должности или общественного положения.

Кто желает нравиться стыдливостью, тому задним числом становится еще более стыдно. Человек ощущает себя обманутым, хотя никакого уговора и не было. Неудивительно, что ощущение несправедливого к себе отношения рождает желание отомстить. А теперь подсчитайте, сколько было выше упомянуто тяжких стрессов, вызываемых желанием нравиться, а ведь речь шла только о желании нравиться своей деликатностью. Дух – это полнейшая удовлетворенность, находящаяся в постоянном движении и развитии.

Когда возникает полнейшая неудовлетворенность, наступает смерть.

Плохо, когда человек погружается в депрессию. Гораздо хуже сверхактивность. Каждому человеку следовало бы любить ближних хотя бы настолько, чтобы помешать людям из ближайшего окружения впасть в крайность и сказать: «Довольно! Пора образумиться, иначе пропадешь», Возможно, кто-то назовет Вас из-за этого плохим, но зато Вы спасли человеку жизнь, и когда-нибудь он в этом признается. Он осознает, что желание нравиться превращает человека в шута, на котором возят воду как на работе, так и в часы досуга, как в кабаке, так и в церкви.

Если во время досуга или в кабаке – беда невелика, но если на работе и в церкви – дело худо. Есть такое выражение: «быть угодным Богу и угождать Богу». Смысл ясен и без слов, ведь каждый понимает, что Бог не оценивает своих детей ни по их угодливости, ни по сумме пожертвований. Это людская выдумка, порочащая суть Господа.

Еще раз о желании нравиться
Если кто-то, например ребенок, говорит, что он сделал что-то нарочно, его стыдят. Только подумайте – знает, что нельзя, и все-таки сделал, какой бессовестный! В то же время сами мы желаем нравиться, но не считаем это постыдным. Таким образом, постыдно то, что мы сами считаем постыдным. Кто живет, доверяя лишь собственным глазам, у того они портятся. Если человек осознает это и превозмогает стыд за подобную жизнь, зрение может восстановиться. Когда человек полагается на все органы чувств и исправляет перекосы, вызванные преобладанием одного из них, все ощущения у него нормализуются.
Желание нравиться всегда корыстно. Человек желает нравиться, чтобы получить то, о чем мечтает: вещь, деньги, подарок, ласку, признание, уважение, работу, общение, дружбу, почет, внимание, заботливость, любовь другого человека, семью, душевный покой, здоровье, услугу.

Желание женщины нравиться мужчинам может быть столь сильным, что все они обходят ее за версту, несмотря на то, что женщина приятна, ухожена, умна, интеллигентна. Желание это вынуждает женщину одеваться в мужском стиле, носить мужскую стрижку, осваивать мужские профессии, работать по-мужски, не жалея сил, искать мужскую компанию либо мужской коллектив, перенимать мужские суждения и отказываться от собственных, женских. Желание приноровиться к мужскому ритму жизни может даже вызвать нарушение менструального цикла. Если желание нравиться мужчинам возникает внезапно, подчиняя все женские чувства и помыслы, то месячные могут и прекратиться – у мужчин ведь месячных не бывает.

Чрезмерное благоволение к мужчинам, вплоть до неприятия всего женского, оборачивается тем, что женщина лишается сугубо женских органов. Если, несмотря на ухищрения женщины, мужчины не одаривают ее своей благосклонностью, в ней рождается протест против мужской любви. «Хочу» превращается в «не хочу». Протест ведет к тому, что человек замыкается в себе. Энергия любви, не находящая выхода, концентрируется в виде патологии левой груди, и женщина может лишиться груди. Аналогичный протест в отношении соперниц женского пола ведет к поражению правой груди. Соперничество между матерью и дочерью также может стать проблемой, препятствующей любви к мужчине.
Женское желание нравиться мужчинам восходит к желанию нравиться отцу. Кто-то желает нравиться отцу, потому что он хороший. Кто-то старается нравиться, чтобы плохой отец стал лучше. Кто-то по той причине, что отцу живется трудно, так пусть ему будет легче по крайней мере благодаря дочери. Аналогия переносится во взаимоотношения с другими мужчинами. Если дочь не желает нравиться отцу, она не желает нравиться другим мужчинам. Причины у всех индивидуальные, в зависимости от особенностей неусвоенных уроков.
Мужское желание нравиться женщинам может быть столь великим, что такой мужчина становится посмешищем в глазах у всех женщин, несмотря на то, что он обладает рядом достоинств, весьма ценимых в мужчинах. Иной холостяк готов бегать за каждой юбкой без разбора. Дарит цветы и дорогие подарки, использует все новые приемы обольщения, но все безуспешно. Желание нравиться вытравило в нем человека, и его тело отвергается женщинами. Детали женского туалета, длинные либо крашеные волосы, украшения и т. п., что выглядит естественно у туземных племен, превращают мужчину в женоподобное существо. Почему? Потому что упор на внешнюю форму имеет совершено иной смысл. Туземец остается в своем облачении мужчиной, поскольку, надевая юбку, не стремится понравиться женщинам. Он при всех имеющихся условиях остается всегда самим собой.

Мужское желание нравиться женщинам рождается как желание нравиться матери. У мальчика – любимчика матери – попка делается округлой, полнеют ляжки, утолщаются грудные складки. Если он не занимается регулярно спортом, мышцы у него неразработанные. Борода начинает расти с опозданием и скудно. Половые органы имеют меньшие, чем обычно, размеры, и их функция ослаблена. Явления импотенции начинают проявляться, когда возникает непомерное желание по-особому нравиться женщине.
Все мы чьи-то дети, и всем нам так или иначе хотелось нравиться родителям, чтобы удержать их возле себя, чтобы их не лишиться, чтобы отбить их у братьев и сестер, чтобы что-то выгадать, чего-то добиться, чтобы получить дополнительные выигрышные очки. Это своекорыстное качество мы унаследовали от родителей, а те, в свою очередь, от своих родителей. Обвинять кого-либо нет смысла. Этим занятием мы губим свои чувства. Вероятно, Вам уже ясно, что жизнь без чувств – это прижизненная смерть.
Желание нравиться превращает человека в искусителя. Легче всего поддаются искушению дети, потому что, будучи прямодушными, они неспособны распознать чужое коварство. Почему дети попадают в руки извращенцев? Потому что их родители, желая нравиться друг другу, а также ребенку, тянутся ко всему приятному и хорошему. Чувство опасности у взрослых притупляется, а уж у детей тем более. Несчастный совращенный ребенок является для всех нас наставником, который учит, что одним хорошим и приятным на свете не проживешь. Плохого не нужно отрицать, но не следует его и бояться, а с ним нужно считаться.

Кто высвобождает свое желание нравиться, того не соблазнить ничем. К сожалению, вместо того, чтобы высвобождать страхи, родители принимаются еще больше запугивать детей. Те уже и без того слепы и глухи от страха. При таком воспитании страх неизбежно перерастает в злобу. Если робкого ребенка запугивают, то на озлобленного ребенка воздействуют болью. Есть еще один способ уберечь детей – приглядывать за ними. В итоге детям запрещают находиться вне пределов видимости. Воспитатели сменяются охранниками, особенно если родители ребенка – люди состоятельные. Беспрестанный надзор лишает ребенка возможности быть наедине с собой, а значит, возможности стать человеком. Лишь находясь в одиночестве, тело способно обнаружить, что оно существует наряду с человеком, и получает возможность общаться со своим вторым «я». Чувство одиночества проходит.

Постоянное присутствие людей усиливает страх оказаться в одиночестве. Ребенку необходимо спать в собственной постели, засыпать в положенное время без посторонних и самостоятельно просыпаться. Убаюкивать ребенка на руках можно лишь в исключительных случаях. Спокойный рассказ на сон грядущий, в котором сон представляется ребенку другом, созвучен детской душе с первых же дней жизни, если во время беременности мать читала сказки. Особенно тогда, когда она их читала как себе, так и плоду. Когда ребенка кладут спать, а он принимается вопить во всю глотку, прогоняя остатки сна, это говорит о том, что он боится оставаться один. Родительский страх перед одиночеством передается ребенку. Ребенок, который постоянно держится за материнский подол, уже требует общества. Мать боится, что ребенку страшно, и возникает заколдованный круг страхов. Мать боится, что ребенок боится, и ребенок боится, что мать боится. Какая ужасающая мешанина страхов!

Жизнь – это не только взаимная привязанность. Дело тоже нужно делать. Страх превращает потребность в желание, и от ребенка требуют смелости. Он и становится смелым, чтобы нравиться – сначала родителям, а позже все большему количеству знакомых, вот только страх по мере этого усиливается. Скрытый страх притягивает все то, чего человек боится. Вместо того, чтобы со страхом относиться к опасностям, следовало бы высвободить энергию опасности, тогда опасность обойдет стороной. Высвободите также и желание нравиться званием хорошего родителя, который заботится о своем ребенке, заранее предусматривает все опасности, никогда не оставляет ребенка одного или на попечение второго родителя. Испуганный родитель, видящий в мире только плохое, прививает ребенку враждебное отношение к миру. Такой ребенок будет считать, что это не он сам упал на камень, а камень ударил его в лицо. Мелкие неурядицы вынуждают родителей усилить меры безопасности, однако жизнь велит человеку интересоваться жизнью. Что одержит верх? Когда как. Вначале одно, потом другое.

Чем сильнее власть родительских благих желаний, тем в большей степени ребенок вырастает инфантильным, неприспособленным к жизни, наивным человеком, который перестает жить, исходя из собственных потребностей, и живет, считаясь лишь с родительскими желаниями. Его не пускают никуда, где может встретиться плохое, а плохое есть везде. Детский сад можно заменить нянькой. Гораздо труднее заменить школу домашним учителем, но и это возможно.

Следующим обязательным шагом является отказ от создания собственной семьи в угоду любви к родителям, а если ребенок осмеливается проявить интерес к противоположному полу, приговор бывает один: «Ты не любишь своих родителей!» Это смертный грех. Благие желания родителей могут быть столь слепы, что ребенка оберегают даже от работы, потому что в ходе работы можно испачкаться, ушибиться, утомиться. Чрезмерно хорошие родители желают видеть свое чадо чистеньким, здоровеньким и бодреньким. Для показухи. Чтобы нравиться всем.

Вы, вероятно, спросите, почему я говорю о вещах, весьма далеких от жизни? Говорю потому, что с подобными проблемами ко мне обращаются очень многие. Их число растет с повышением материального благосостояния, личного или общественного. Кто не научился двигать конечностями, поскольку живет совершенно беззаботно, того даже крайняя нужда не научит шевелить мозгами. И то, и другое делают за ребенка хорошие родители. Люди они не обязательно богатые, но в них сидит огромное желание быть для ребенка более хорошими родителями, нежели их собственные или любые другие из их окружения.

Невероятно много развелось людей, которые не то чтобы хвастались собой, но желали бы, чтобы дети были благодарны за то, что мать с отцом все дневное время посвящали их воспитанию, а хозяйственными делами занимались по ночам. Однако дети благодарности не испытывают. Более того, они принимаются протестовать, отворачиваются от родителей, уходят из дома прежде, чем у них успевают окрепнуть крылья. Почему? Потому что одной благой заботливости и сюсюканья им недостаточно – они желают выполнять домашние работы вместе с родителями, поскольку им нужно освоить и эту сферу жизни. Кто о своем ребенке говорит, что он не любит трудиться, тот не дает ребенку самому сделать выбор, а выбирает работу за него, причем, разумеется, такую, какая по душе самому родителю. Либо предоставляет ребенку делать то, что по душе самому.
Отчуждение ребенка от труда формируется само собой, когда родители из благих побуждений выполняют все за ребенка. Родители надеются таким образом обеспечить ребенку светлое будущее. Родители изначально желают, чтобы ребенку жилось легко, а со временем того же будет желать и сам ребенок. К комфорту и праздности тело привыкает быстро, несмотря на то, что у души потребности иные. Покуда работящие родители живы, все как будто в порядке, но когда перед смертью родители заболевают и нуждаются в помощи, ребенок не умеет ее оказать. Чем меньшее состояние наживается ими при жизни, тем больше отчаяния изливается всеми сопричастными. В том, что жизнь скверная, виноваты все, а значит, государство. Жизнь – это Человек. Следовательно, государство виновато в том, что человек плох. Государство – это все граждане страны, включая и самого человека. Таким образом, человек сам виноват в том, что человек плох.
Желание нравиться своей добропорядочностью, сверхтребовательностью и строгостью по сути являет собой желание нравиться тем, что я – плохой родитель. Чем шире круг людей, которым желает нравиться подобный родитель, тем сильнее террор, учиняемый по отношению к ребенку. Ребенок вынужден ходить по струнке. У него нет права голоса. Ему велено делать то, чего ждут от него родители, и запрещено делать то, что родителям неугодно. Люди, которым безразлично, как их именуют окружающие, – главное, чтобы имелись деньги, – заставляют детей работать в поте лица. Кто добивается этого угрозами, кто устанавливает плату за любое телодвижение или за оценку в дневнике. Стоит ребенку получить плохую отметку, как ему сразу запрещается все то, что прежде благосклонно разрешалось.

Люди рассказывают, какой смертельный ужас они испытывали, когда приносили домой отметку, чуть ниже отличной. Их ожидала презрительная ирония матери, либо отца, либо обоих родителей, но хуже всего было молчание, которое словно предупреждало ребенка, что родители от него откажутся – угроза, которой время от времени пугали родители. Отчаянная зубрежка – чтобы только родители не прогнали меня из дому – превращала учебу в заклятого врага, и ребенок учился только для того, чтобы получить аттестат. Высшее образование и то приобреталось в угоду родителям. Такая учеба не развивает умение применять полученные знания на практике. Хорошо, если она приводит к осознанию, что уж я-то не стану губить своих детей подобным образом. Но и это многими родителями забывается, так как желание нравиться окружающим оказывается сильнее личного опыта и сочувствия.

Если Вы относитесь к числу тех, кто оправдывает добропорядочность и строгую требовательность, то у Вас рождаются такие же дети. Чем подобный ребенок старше, тем он невосприимчивее ко всякого рода душевным ценностям. Ему известно, что за все нужно платить, причем он знает точно, что сколько стоит. Взывания к его совести могут только его разозлить. Бескорыстную помощь он будет оказывать только богатым, ибо, по его мнению, именно богатые движут жизнь вперед.

Чрезмерная требовательность может свести ребенка в могилу. Покуда этого не произошло, на всякий приказ ребенок реагирует протестом. Он не делает того, что ему велят, а только то, что ему по душе. Молчаливый протест постепенно может перерасти в открытую агрессивность. Попросишь такого вежливо сделать что-нибудь, а он набрасывается на тебя с кулаками.
Говорят, что у каждого человека в душе жив ребенок. Жив-то он жив, только у одного этот ребенок на воле, а у другого – в заточении. Кому с детства было предоставлено право быть ребенком, играть в игрушки, бегать, лазать и рвать штаны, перелезая через забор, совать всюду свой нос и задавать дурацкие вопросы, участвовать наравне со взрослыми в их делах и трудах и испытывать свою силу и кого после всего не стыдят, не бранят, не наказывают, не укоряют, не призывают стать предметом родительской гордости и пр., у того этот ребенок живет на воле. Кого же с рождения воспитывали по-стариковски вежливым и работящим, у того этот ребенок томится в заточении. Такого человека легко прельстить, и он попадает на крючок.

Неизжитая детская фантазия цепляется за того, кто сулит свершение прекрасных грез. Так завлекают не только девчонок или юнцов, так обольщают состоящих в браке взрослых людей, уводя их от семьи, и те восторженно вздыхают: «Я впервые в жизни так счастлив!» Тем самым моментально перечеркиваются брошенный супруг и дети. Иной прельстившийся заявляет бывшему супругу прямо в глаза: «С тобой я никогда не был счастлив!» Причем упирает на слово «никогда», чтобы подчеркнуть необыкновенность своего нового счастья.

В таком высказывании неизменно кроется желание отомстить человеку за то, что он в свое время не смог дать мне такого же необыкновенного. Никто из них двоих не прислушивается к своему чувству опасности, которое говорит: то, как ты сейчас поступаешь с ним, скоро сделают тебе. В скором времени кто-то скажет тебе: «С тобой я никогда не был счастлив!» Поэтому уже сейчас на всякий случай представьте себе, что сказало бы на это Ваше сердце. Возможно, тогда не появится желание разбивать человеку сердце.

Человека не прельстишь, если у него нет потребности нравиться. Нельзя растоптать душу человека, если он сохраняет свое «я», т. е. если он – Человек. Большинству людей недостаточно просто нравиться одному человеку, многие изо дня в день пускаются на всевозможные ухищрения, чтобы выгодный товар не уплыл из рук. Это значит, что невероятное множество людей живет без любви, как бы в вынужденном положении, так как лучший вариант им пока не светит. Если Вам выпала несладкая доля страдать таким образом или если Вы уготавливаете подобные страдания ближнему, то признайте свои заблуждения, не то через некоторое время окажетесь в прямо противоположной ситуации. Уготавливающий страдания превращается в страдальца, поскольку выясняется, что новое счастье и не счастье вовсе, а так, минутная радость, которая в серости будней оборачивается печалью. Страдалец, скрывающий свои слезы, становится оскорбленным мстителем. Чем человек горделивее, тем сильнее обида и тем яростней слепой гнев. Чем хуже он обошелся с ближним в недалеком прошлом, тем хуже обходятся теперь с ним самим, и его гнев может оказаться губительным. Стыд за то, что люди видели мое унижение, убивает.

В повседневной речи вместо «убить» часто говорят «расправиться», «разделаться». Оскорбленный человек, раздавленный унижением, желает разделаться с обидчиком, поступить с обидчиком так, как тот поступил с ним. Растоптанный человек будет всегда стремиться к мести. Как осуществляется это желание, зависит от степени интеллигентности. Человек неинтеллигентный убивает обидчика и пополняет ряды преступников. Человек высокоинтеллигентный принимается мучить обидчика. В семейных отношениях мучают посредством тех вещей, которые дороги обидчику. Истязаемый должен испытать, сколь плохо бывает, когда лишаешься того, что сердцу мило. Эти вещи – деньги, драгоценности, квартира или иная недвижимость и, естественно, дети. Вещи не мучаются, они разрушаются. Деньги летят на ветер. Недвижимость обесценивается. А дети превращаются в человеческие развалины.

Что бы в жизни ни было, не следует недооценивать прошлого. Иной хороший человек, схоронивший супруга, пышет восторгом, когда о своем вновь обретенном счастье скромненько заявляет: «Я бы никогда не подумал, что счастье бывает таким». Словно он никогда прежде не был счастлив. На что я отвечаю: «Разве так можно говорить? Ваш супруг сейчас переворачивается в гробу – так ему больно. Неужели Вы не понимаете, насколько Вы несправедливы? Ваша болезнь разве может излечиться? Никто не смеет Вам об этом сказать, потому что все хотят быть хорошими людьми, а я скажу, потому что мне нужно быть человеком. Можете на меня обижаться. И все же задумайтесь: не я явилась к Вам говорить это, а Вы пришли ко мне со своим вопросом, и я Вам ответила».

Хочу нравиться как человек
Нередко в самооправдание говорят: да мне только и нужно, чтобы меня считали за человека. Это есть желание нравиться как человек. На это я отвечаю – кто сам себя не считает человеком, того и все остальные не считают. Пока не научишься быть человеком, все останется по-старому. Это значит, что кто желает, чтобы его считали человеком, тому приходится доказывать, что он – человек. А это невозможно, ибо человек – это духовное существо, невидимая глазу истина, которая доказывает себя сама, если она существует. Тем не менее это делается сплошь и рядом, словно в доказательство собственной пустоголовости.
Пример из жизни

Как-то бодрящим осенним утром я прогуливалась по одной из малолюдных улочек Таллинна. Думала свои думы, занималась, как всегда, своими проблемами и внезапно остановилась. Что-то было явно не так. Оглянувшись, я увидела, старого пьянчужку, который спал, свернувшись по-кошачьи калачиком, возле стены дома, в тенечке, с блаженным выражением на лице. Еще совсем недавно такое ужасающее зрелище бросилось бы мне в глаза издалека. Я спросила у себя, что же произошло, раз я со спокойной душой могла пройти мимо человека, попавшего в беду. Неужто я стала такой равнодушной? От того, что ответил мне внутренний голос, разум мой смутился: «А здесь нет никакого человека. Так спят бродячие собаки и кошки, а поскольку ты воспринимаешь их такими, какие они есть, то поступила так же и в данном случае. Человеком можно считать того, кто сам себя считает человеком. Погляди на него и набирайся ума и наставляй других, чтобы с ними не случилось ничего подобного».
То был наиболее безобидный и в общественном смысле наименее опасный вариант превращения человека в животное. Однако не могу не подчеркнуть, что подобный скатившийся на дно человек был все же рожден человеком, и его жизненная дорога начиналась с родителей. У любящих родителей ребенок не станет животным. И в жизни этого бездомного наверняка был период, когда он желал доказать, что является человеком, но теперь это желание превратилось в нежелание доказать, что он человек – стресс, который сделал из человека животное.
Чем в более юном возрасте у человека пропадает желание доказать, что он человек, потому что все равно никто за человека его не считает, тем раньше человек превращается в животное. Молодое животное активно и сильно, старое – пассивно и устало. Старое для общества не опасно, а молодое опасно. Поэтому обществу, то есть всем нам, хорошим людям, следует подумать об этом. Подумать очень серьезно. Если не ради их самих, то, по крайней мере, ради себя.

Чем раньше мы начинаем думать, тем лучше нам живется. Кто считает ребенка человеком, к тому и ребенок будет относиться с уважением. Кто считает подростка человеком, того и подросток будет считать человеком. Кто способен считать человеком и ребенка, и подростка, тот воспринимает любого живущего на свете прежде всего как человека, и его самого считают человеком.

Как считать человеком того, кто сам себя таковым больше не считает и вытравляет из себя все человеческое? В такой ситуации нужно призвать на помощь разум, этот божественный дар. Когда чувства подводят, на подмогу приходят знания. Мои чувства не распознали человека в этом существе, лишенном человеческого облика. Почему?

А почему мы иной раз говорим: «Ой, а я тебя не узнал !» Внешне знакомый, возможно, изменился незначительно, но я его не узнал, не почувствовал . В отношении кого-то из давнишних знакомых это чувство хорошее, а в отношении кого-то – плохое. Это значит следующее: кто стал уравновешеннее, в отношении того чувство хорошее, кто стал неуравновешеннее, в отношении того чувство плохое, пусть даже он стал симпатичнее, чем когда-либо прежде. Человек, который, старея и меняясь внешне, остается самим собой, не меняется. Его мы узнаем всегда. Он вызывает теплое чувство в душе.
Иной раз человек говорит: «Я и себя-то перестал узнавать». Задумывались ли Вы над тем, что это значит?
Это значит, что у человека желание делать добро обернулось нежеланием. В материальном мире есть две возможности: кто не творит добро, тот причиняет зло. Хотя бы только себе лично. Это означает – себе самым непосредственным образом, а другим – косвенно.

1. Превращение активной деятельности в пассивную бездеятельность причиняет вред.

В первую очередь самому человеку.

2. Превращение положительной активной деятельности в отрицательную активную деятельность причиняет зло.
В первую очередь окружающим.
Если Вы не ощущаете в человеке человека, воспринимайте его как животное, но знайте, что и у животного есть душа и к нему тоже нужно относиться уважительно. Кто первым вбегает в открытую дверь? Собака или Вы? Конечно, собака. Ведь Вас это не злит, если Вы ее любите. Она вбегает первой, первой бухается на диван и ждет Вас там, сияя глазами и помахивая хвостом, – есть от чего рассмеяться. Что с того, что диван испачкан грязными лапами. Если бы мы для начала относились так же к людям, которые не умеют быть людьми, поскольку с детства им не была дана возможность проявить себя человеком, то они распознали бы в себе человека. Иначе и быть не может. Другое дело, что видимое преобразование произойдет не по мановению волшебной палочки.

Это не означает того, что Вам теперь следует жить по законам звериного царства и позволять садиться себе на шею тем, кто не умеет быть людьми. Если обучить такого человека хорошим манерам, но по-дружески, как обучают собаку, то в следующий раз он уже не полезет на диван в грязной обуви. Невоспитанные люди быстро усваивают хорошие манеры, если это необходимо. Они благодарны за обучение. Если Вы, стиснув зубы, вынуждаете себя к дружескому обхождению и полагаете, что дикарь не понимает Вашего состояния, то Вы заблуждаетесь.

Если Вы ждете того, чтобы он изменился первым, то фактически ждете, чтобы кто-то перевоспитал его для Вас. Это означает, что Вы ждете, чтобы Вас считал человеком тот, кто человеком пока еще не является. А это означает, что Вы одновременно являетесь пленником страха и его стражником, выступая попеременно то в одной, то в другой роли, покуда чаша терпения не переполнится, и тогда без посторонней помощи не обойтись.

а) Пленник желает, чтобы его считали человеком, но стражник не считает его человеком. Почему? Потому что он желает, чтобы его работа ценилась выше.

б) Стражник тоже желает, чтобы его считали человеком, однако начальство не считает. Потому что начальство желает еще более высокой оплаты за свою работу.

в) Начальнику еще в большей степени хочется, чтобы его считали человеком, так как занимает высокую должность, но правительство не считает его человеком. Ибо правительство желает ощущать уверенность в безопасности.

г) Каждый министр вправе требовать уважительного к себе отношения, когда уже не в силах молчать: «Разве у меня нет права быть человеком!» Потому что он желает обрести покой. Однако народ не считает министров людьми, потому что все они все время желают урвать для себя побольше.
д) Очередь доходит до президента. Если и он требует для себя того же, то мы прямиком упираемся в тюремную камеру. Хвост наружу, клюв завяз, и так, покуда не явится избавитель. Кто именно? При таких желаниях единственным избавителем станет смерть. Как в личном, так и в общественном смысле результатом будет круглый ноль.
Если кто-то испытывает желание нравиться тем, что он считает окружающих людьми, то его используют самым немилосердным образом. Это желание на деле является желанием упредить несправедливость. Речь идет о молчаливом выдвижении условий: я считаю тебя человеком, так уж и ты считай меня человеком. Сам считает пленника пленником и желает, чтобы пленник считал его ровней. Пленник так и делает. Он злоупотребляет тем, что добрый стражник желает ему нравиться, и в лучшем случае совершает побег. Стражник объявляется преступником и попадает под трибунал. В худшем случае пленник убивает стражника. Кто высвобождает свои желания, у того подсознание оживает и позволяет быть человеком в той мере, в какой это допускается противной стороной. Препоны будут существовать до тех пор, пока общество – все мы – не будет готово к полному освобождению пленников.

Поскольку в заключенном общество видит исключительно преступника, небезопасно освобождать даже того, кто отсидел свой срок, не говоря уже об амнистии. Освободившийся заключенный, которому тюрьма не помогла стать человеком, может вновь оказаться за решеткой, столкнувшись на воле с одним из животных, считающим себя человеком. Отсюда и мнение, будто заключенные и не люди вовсе. Причем разделяющие это мнение по сути правы: человек – духовное создание, которому не место в тюрьме. В тюрьму попадают лишь те, у кого еще задолго до этого душа оказалась в плену у стрессов.

Природой так заведено, что незримое содержание определяет видимую форму, то есть существенное определяет менее существенное. Если человек одержим желанием доказать, что он человек, то он не понимает, что существенно и что несущественно. Для него важнее всего доказать, что он прекрасный человек. В итоге человек низводит себя до уровня тела и принимается демонстрировать свои физические данные.

Желание доказать, что я человек, сводится к желанию доказать, что я совершенно особенная женщина или особенный мужчина. В качестве доказательства необходимо демонстрировать гениталии, а женщине также и грудь, что и происходит все чаще и чаще. Спортивные состязания на этом поприще свидетельствуют об удивительной находчивости. Демонстрировать можно лишь вторичные половые признаки. Первичные же, т. е. самые весомые аргументы, природа запрятала в глубь тела, подальше от посторонних взглядов, словно говоря, что этого показывать никому не следует. Умный человек с этим не мирится. Ему неймется доказать, что он является царем природы. Посему он и начинает демонстрировать свои первичные половые признаки. Обнажение превращается в демонстрацию. Желание подчеркнуть превращается в показ. Желание оборачивается действием.
«Возможно ли демонстрировать органы, которые запрятаны в теле?» – спросите Вы. Ведь никому, кроме врачей, не дано увидеть женские яичники и матку, как не дано увидеть мужские семенные протоки и предстательную железу. Все верно, но об их наличии говорит их деятельность, функция. Желание доказать, что я – мужчина, прибавляет мужчине гордости, если он оприходует как можно больше женщин. Если поначалу важно количество, то впоследствии – качество. Великая гордыня не позволяет унизиться до уличной девки – ему подавай принцессу либо королеву, богатую либо знаменитую, красивую либо удачливую. Гордыня истребляет способность мыслить, и в итоге умнейший и известнейший человек может оказаться в ситуации, когда все с помощью средств массовой информации начинают копаться в его анатомии и физиологии. А там недолог и вывод: а мужчина-то он так себе.
Мужчина является творцом материального уровня, поэтому его любовные похождения более естественны, чем такое же поведение со стороны женщины. Почему все мужчины ходят по бабам? Если мужчина неспособен обрести себя, т. е. найти в себе человека, он надеется найти его посредством женщины.

Мужчина стремится вернуться туда, откуда он вышел – в женское лоно. У кого плохи дела, тому хочется вернуться в изначальное состояние. Это желание рождено надеждой, что отныне все пойдет как надо. В своих поисках он может дойти до того, что искать-то уже нечем – возникла импотенция. Теперь он уже готов отдать что угодно, только бы раздобыть средства, повышающие потенцию. Где деньги, там и товар. Раз! И изобретены соответствующие лекарства. Изобретены-то они изобретены, но никто не задумывался над тем, чем это чревато.

Это все равно что за собственные деньги купить себе плетку, тогда как человеку всего-то и нужно, что отдохнуть и побыть наедине с собой, чтобы уяснить проблему. Тот самообман, который сочиняется ради секундного восстановления одной функции, наносит вред тому месту, где возникла эта благая мысль, – мозгу. Участившиеся заболевания головного мозга, поражающие умных мужчин, указывают на то, что умные мужчины занимаются сексом не из любви, а из чувства долга. Желание доказать, что я – умный человек, разрушает мозг. Доказывается всегда обратное.

Так желание нравиться у рассудочного человека все чаще превращается в обязанность нравиться. Человек натягивает на себя фальшивую личину, оправдываясь тем, что иначе нельзя, что ситуация безвыходная. Он не сознает, что проблема разрешилась бы, высвободи он от всей души свое желание нравиться.

О том, как губят себя

Чтобы понять, почему желание нравиться губительно для человека, следует разобраться, кто такой человек.
Задавались ли Вы когда-нибудь вопросом: «Кто я такой вообще»? Вероятно, нет. Если кто-то когда-то и задавал Вам такой вопрос, Вы наверняка испытывали желание ответить иронически: «Я человек, не видишь, что ли?» Обычно же так не спрашивают. Вопрос формулируется таким образом, что собеседник в ответ называет свое имя, возраст, должность, место работы. В том, что собеседник является человеком, сомнений не возникает. Я же, как видите, готова усомниться.
Человек – это воплощение духа, который является на свет, чтобы усвоить уроки материального уровня. Он переходит из одной жизни в следующую со знанием того, что на пути восхождения на более высокий уровень развития нельзя перескакивать через ступеньки. Ему известно, что лучше всего постигается то, что подобно тебе, поэтому материальность необходимо постигать, находясь в материальном теле. Так духовное начало выбирает себе материальное тело, выбирает в качестве друга на срок пребывания в материальном мире и с этим другом сообща проделывает определенную часть пути по дороге своей судьбы.

Дух есть чувство, душа есть знание. Дух выбирает местоположение жизненных уроков, душа выбирает средства познания.

Духовное существо знает, какие трудности ожидают его на этом свете и, тем не менее, приходит, чтобы их усвоить. От знаний проку мало, если они не усваиваются. Усвоенные знания оседают в сознании, и их используют для созидания материального уровня. Разум, который действует одинаковым образом как в духовной, так и физической плоскости, являет собой житейскую мудрость.

Вопрос: Что означает духовная сущность? Можно ли ее лицезреть?

Ответ: Можно, если смотреть сердцем. Сейчас я его опишу. Представьте себе точку, из которой исходят в разных направлениях энергетические волны. Они бесконечны. Таков и ты, человек, он же духовное существо.

Вопрос: Есть ли у Вас начало или конец? Нет. Есть только средоточие. Есть ли начало или конец у жизни? У неба? У Бога?
Ответ: Нет. Ведь все это одна и та же энергия. Различаются лишь названия, в зависимости от того, под каким углом их рассматривать. Вдумайтесь: «Я безграничен, жизнь безгранична. Бог безграничен. Средоточие моей жизни заключено во мне, а я со своим средоточием – в них. Короче говоря: во мне есть все, и я есть во всем». Мы были бы в состоянии видеть это сердцем, слышать сердцем, обонять, пробовать на вкус и осязать сердцем, а значит, ощущать, если бы не ограничивали себя из-за страхов. Мы оскорбляемся, если кто-то говорит о нас: «Ограниченный человек!» Да, мы ограничены, давайте в этом сознаемся, и мы станем тогда менее ограниченными. Ограниченность и неограниченность есть в каждом человеке.
Ограниченный человек подвержен болезням. Почему? Вспомните, как Вас наставляли с детства, когда какое-то дело у Вас не получалось? Скорее всего, Вам говорили: « Напрягись! » Что Вы и делали. И продолжаете делать до сих пор, несмотря на то, что толку от этого все меньше и меньше. Что же это означает? А то, что мы живем во власти страхов и автоматически делаем то, что делает страх: вызывает напряженность, укорачивает, сжимает, вызывает оцепенение, лишает гибкости. Как только что-то нами совершено, мы тут же принимаемся это оценивать, т. е. истреблять. Все, что ограниченно, поддается оценке. Все, что неограниченно, оценке не поддается.

Запомните: всякий раз, когда Вы произносите «я», «сам» или «человек», в действие приходит энергия духовного существа. Вообразите себе духовное существо и что с ним происходит, когда Вы напрягаете все свои силы. Вы берете его, как если бы взяли бесконечное небо, и начинаете спрессовывать в середине. Мобилизуете и концентрируете его, чтобы оно ужалось, точь-в-точь как ужимается колбасный фарш, загоняемый в оболочку. На это уходит время и силы – много времени и много сил – и наконец желаемое достигается. Начинаете живо заталкивать его внутрь себя и, надо же, ощущаете, что консистенция жидковата. Дело-то по-прежнему не двигается. Тогда Вы принимаетесь укорять себя, либо кто-то из окружающих говорит Вам: «Возьми себя в руки!» Вы так и делаете. Сосредотачиваете всю свою силу и умение в руках до тех пор, пока руки не сожмутся в кулаки из-за страха, что желаемое не достигнется. Далее Вы идете и дубасите кулаками того, кто, по Вашему мнению, виноват. А, может, и не дубасите, поскольку в предыдущих жизнях достаточно надубасились и были биты сами и чувствуете, что так дела не делаются.

Как Вы поступите теперь? А как поступает испуганный человек? Он способен мыслить лишь в одном направлении. Это значит, что он напрягается еще больше, сжимает кулаки еще сильнее, отчего заключенная в них энергия уплотняется до такой степени, что возникает очаг болезни.
Ткани человеческого тела невозможно сжать до плотности, превышающей плотность тяжелых металлов, потому что прежде, чем такое состояние наступает, тело человека отправляется к праотцам. Теперь душа получает возможность сделать выводы из ошибок прошедшей жизни и строить планы на будущую жизнь.
Таким образом, когда человек напрягается, мобилизуется, концентрируется, он поступает неверно. А как следовало бы?

Пример из жизни

Иду я как-то днем по улице и вижу стайку мальчишек, шумно занятых какими-то своими делами. Издалека видно, что один из них, тот, что с умным лицом, недавно плакал. Кто его обидел? Остальные по виду миролюбивы.

Как Вы думаете, где человека больше всего привечают и больше всего стращают? Конечно же, дома. До меня долетают слова вожака, который по-дружески советует: «Да ладно, не бери в голову, ерунда все это!»
Я рассмеялась про себя, так как уже давно не слышала такого по-житейски мудрого наставления. Как было бы здорово, если бы рассудительность этого мужичка не оказалась бы задвинутой в угол за порванные им штаны, если бы умные люди не смогли заставить его напрягаться и брать себя в руки.
Представьте себе, что Вы, весь такой собранный и напряженный, расслабляетесь, т. е. даете свободу. Вы же растечетесь во все стороны, подобно небу. Неусвоенные житейские уроки подобны небесным тучам – столь же ограниченным, как и Ваши страхи. Поглядите, у тучи есть такое же средоточие, как и у Вас – духовного существа. Попробуйте совместить собственное средоточие с средоточием тучи-проблемы, то есть сосредоточиться. Сразу это может и не получиться.

Если Вы знаете, что нужно сосредоточиться, то между этими двумя точками образуется прямая линия, и, сосредоточившись, Вы сможете сделать шажок в сторону второго центрального пункта. Если Вы прислушаетесь к своим ощущениям и поразмыслите, окажется, что кое-что проясняется. В следующий день сосредоточьтесь снова, и что-то станет еще ясней. Теперь, возможно, потребуется несколько дней или даже недель, чтобы осмыслить полученную информацию – настолько она объемна. Сосредотачиваясь все более целенаправленно, Вы достигаете сердцевины первой проблемы и ощущаете, словно там порвалась некая петля. Это первичная энергия, вызвавшая проблему, которая стала распарываться благодаря исключительно человеческому свойству сосредотачиваться и распутала всю оставшуюся проблему. Распутала сама. От Вас ничего больше не потребовалось. Вы и так уже совершили поступок, достойный человека. Теперь будет гораздо легче сосредоточиться на следующей проблеме.

Животное умеет напрячься и напасть на предполагаемого противника, а там будь что будет. Поступком, достойным человеческой рассудительности, является сосредоточивание, при помощи которого можно решить все проблемы человека, и небесные, и земные.

Каждый человек способен сосредотачиваться, хотя многие, даже не попытавшись, жалуются на то, что у них не получается. Чем сильнее страхи, тем больше Вы спешите и тем действительно труднее это удается. Если Вы не обладаете настойчивостью, то и не стараетесь. Высвободите страхи и попытайтесь медленно и спокойно сосредоточиться. Сосредотачивайтесь осознанно. Произносите мысленно: «Я отпускаю страх на волю. Он уходит. Теперь я сосредотачиваюсь. Что-то не получается. Попытаюсь снова. Уже немного лучше». Сами подберите слова для разговора с собой. Убедитесь в том, что тело не напряжено, иначе это будет самообманом. Расслабьтесь. Сосредоточьтесь снова. Как гласит пословица, вода камень точит. Не сомневайтесь, так оно и есть.

Вы можете возразить, что это утопия и что сосредоточенность не сделает за Вас предстоящей тяжелой работы. Верно, не сделает, зато Вы получите подкрепление. Являются помощники со стороны. Они явятся сами без Вашего зова. Они явятся, ибо нуждаются в этом уроке. Вы же, в свою очередь, станете оказывать помощь кому-то третьему, потому что для своего развития Вам потребно сосредоточиться на выполнении его работы. Духовное единение людей на том и строится, что каждый делает то, что способствует его развитию, и в итоге все, что нужно, оказывается сделанным. Никто не пересчитывает на деньги, сколько стоит моя работа и сколько ты мне теперь должен, а радуется тому, что смог что-то сделать соответственно своим способностям – смог быть человеком.

Умный сосредотачивается, чтобы помочь тому, кто поглупее, а кто поглупее, сосредотачивается, чтобы помочь тому, кто поумнее, – есть много всего, чего не умеют умные, но зато умеют глупые. Оба довольны собой и друг другом. Так мы все и живем, вот только отношение прямо противоположно потребности. Благодарим друг друга в глаза и платим деньги за сделанную работу, а за глаза высмеиваем друг друга за глупость и неумение. В результате люди зарабатывают стрессы. Таким образом, когда Вы высвобождаете стрессы, Вы делаете ту же работу, но относитесь к работе с любовью, умеете сосредоточиться и испытываете счастье оттого, что умеете делать то, что умеете, и благодарите небо за то, что кто-то умеет делать то, чему Вы пока не научились.
Подсознательно способен сосредоточиться каждый человек. Как это распознать? Например, Вы приходите к человеку побеседовать и еще до начала разговора неожиданно для себя спрашиваете: «Ты здесь?», хотя и видите, что он на месте. Если тот Вас не замечает, значит, его там нет. Он на чем-то сосредоточен и отсутствует духом. Поскольку душа у него на месте, это позволяет ему заниматься любым физическим трудом, в том числе высококвалифицированным.
Первейшему средству общения – сердцу – про это известно, потому и слетели с Ваших уст эти слова. Может случиться, что человек обращает к Вам свой взор, и по его глазам видно, что он не понял, о чем речь. Это значит, что обученное вежливым манерам тело действует автоматически, покуда на место не вернется дух. Вам тоже могут задать этот вопрос, и Вы удивляетесь: «Я же здесь, к чему этот вопрос?», а возможно, даже обижаетесь.

Иному делается не по себе, и он начинает тормошить ближнего: «Что с тобой?» С ним все в порядке – он всего лишь сосредоточен на самом важном – на совершенствовании себя как человека. Большинство людей способно сосредотачиваться лишь наедине с собой, мало кому удается это делать в сколь угодно большой и шумной компании. Кто такой способностью не обладает, тот может запаниковать при виде сосредоточившегося человека.

В повседневном обиходе слово «сосредотачивание» употребляется редко. О сосредоточившемся человеке обычно говорят: «глубоко погруженный в свои мысли». Научитесь правильно употреблять это словосочетание, тогда Вы сможете беспрепятственно дать ближнему, например школьнику, добрый совет: «Сосредоточься. Постарайся определить суть задания!» И тот его определит, если Вы нервно не будете его подгонять. А если Вы вдобавок объясните ему, что его мозг устал от перенапряжения, что хорошо бы немного отвлечься, побегать-попрыгать и лишь потом сосредоточиться вновь на учебе, то Вы поможете ребенку по-настоящему. После этого учеба пойдет как по маслу.
Внешний вид сосредоточившегося человека сопоставим с внешним видом и поведением душевнобольного. У обоих средоточие духа в данный момент находится за пределами тела и души. Чем более возвышенна и более далека проблема, на которой человек сосредотачивается, тем выше и тем дальше находится его дух. Различие состоит лишь в том, что у душевнобольного дух прячется подальше от испуганной души, дабы избежать собственной гибели, и в этой жизни может уже не вернуться. У сосредоточившегося человека дух отлучается добровольно и возвращается соответственно потребности.
Желание быть человеком, а значит, иметь все самое лучшее, сводит человека с ума.

Потребность быть человеком, а значит, отдавать самое лучшее, делает человека философом.

По форме они похожи, но по содержанию разительно отличаются. Содержание выражается в действии: философ рассуждает, душевнобольной умничает. Все мы в некоторой степени философы и в некоторой – душевнобольные. К сожалению, чаша весов сильно кренится в сторону душевнобольных. Философия начинается со средоточия, тогда как душевная болезнь средоточием завершается.
Философия может взмыть на такую высоту, что устремляется в заоблачную высь, и то, что недопонято современниками, остается освоить грядущим поколениям. Умничанье душевнобольного хоть и способно кружить на высоте небоскреба, но взмыть оно не может, поскольку корнями вросло в землю.
Подведем итоги: А. Сконцентрированность повышает целеустремленность, а та, в свою очередь, способность сконцентрироваться. В результате получается индивидуальное развитие в замкнутом круге, т. е. в материальной плоскости, следствием чего является болезнь.

Б. Сосредоточение формирует целенаправленность, а целенаправленность развивает способность сосредотачиваться. В результате мы имеем общее развитие, которое повышает как духовный, так и материальный уровень и дематериализует болезни.

Когда мы научаемся воспринимать себя как жизнь и как Бога, границы неизведанного отступают, и ограниченные представления о себе, жизни и Боге обретают новые, более широкие масштабы. Лишь с достижением известной зрелости мы осознаем, что человек, жизнь и Бог – это фактически одно и то же. Духовный человек подобен безграничному небу, а человек физический подобен земному шару на этом небе. Небо может существовать и без Земли, но Земля не может обойтись без неба. Человек, который в данный момент уравновешен, способен видеть дух, потому что смотрит в этот момент сердцем.

Испуганный человек, к сожалению, видит то, что желает видеть. От увиденного мне стало ясно, почему восточная философия утверждает, что человек есть Бог. Христиане это не приемлют, поскольку христианством Бог выведен за пределы человека. Вернее, поставлен над человеком. Желание доказать свою правоту вынуждает человека пространно говорить о своей вере. Ему невдомек, что тому, кто много о чем-то говорит, именно этого отчаянно недостает. Кто верит, тот не разглагольствует о вере. Он верит.

С уст слетает то, что томит душу.

В уста отправляется то, что душе потребно.

Кто не способен общаться сердцем, тот пусть общается по крайней мере устами, тогда на сердце станет легче. Кто держит рот на замке либо думает одно, а говорит другое, тому на сердце ложится тяжкое бремя. У кого сердце отказывает раньше, у того это бремя образовалось быстрее.

У человека, здорового духовно и физически, центры духа, души и тела расположены настолько близко друг от друга, что в минуты полного душевного покоя могут даже объединяться один в другом. Где расположена эта точка? Если Вы ждете от меня ответа, спросите у себя: «С чего начинается жизнь?» С любви, не так ли? Значит, эта точка находится в сердце.
Проблемой для многих является ощущение, будто они находятся где-то в ином месте. На это можно сказать следующее: что для одного человека счастье, для другого – несчастье. Распознавание самого себя и одновременно отношение к себе как к телу действительно вызывает ощущение раздвоенности, способное довести до отчаяния. Возникает вопрос, который из двоих настоящий «я»? Иной утверждает, будто ощущает рядом с собой чье-то присутствие и постоянную слежку. Это рождает чувство ужаса. Ощущение это мне знакомо, но мне этот загадочный некто с детства придает смелость и чувство защищенности, тогда как Вас оно страшит. Следовательно, это – Ваша проблема.
Пример из жизни

Ко мне обратилась женщина, крайне озабоченная тем, что ни одно из прописанных психиатрами средств не в состоянии унять ее страхи. Она ощущала, что кто-то постоянно за ней наблюдает. На людях было еще ничего, но наедине с собой у нее возникало чувство ужаса. Как знать, вдруг этому страшному, неизвестно откуда взявшемуся существу придет в голову на нее напасть, а рядом никого, способного ее защитить. Она не могла доказать, что причина ее страхов – неведомый преследователь, так как собственными глазами его не видела. Когда я спросила, каким образом она ощущает чужое присутствие, женщина не могла объяснить. Я подсказала, что она видит сердцем, и женщина тут же согласилась. Способность видеть сердцем не была воспринята ею как счастливый дар. Лишь когда я сказала, что вижу то же самое, что и она, у нее вырвался вздох облегчения – наконец-то нашелся человек, который не считает ее сумасшедшей!
«А теперь взгляните влево», – сказала я. Обративши взор туда, она застыла и сделалась мертвенно-бледной. Все ясно – там тоже был кто-то. Затем по моему совету она взглянула вверх и под ноги, и лицо ее исказилось. «Ну что, со всех сторон окружены?» – спросила я. Шутка шуткой, но если сверхтребовательный человек не понимает шуток, значит, дело серьезное. Кого же увидела эта женщина? Она увидела себя – духовное существо, т. е. человека. А поскольку, как и все мы, она воспринимала себя в форме собственного тела, то и не узнала себя другую. Если я теперь спрошу у Вас: «От чего люди сходят с ума?», то Вы, вероятно, согласитесь, что с ума сходят оттого, что видят себя в истинном свете, т. е. видят истину. Особенно в том случае, если желают видеть себя исключительно в положительном освещении.
Представьте себе, что Вы – бесконечное Небо, посреди которого находится Земля с ее атмосферой. Человек и есть это Небо, способное созерцать Землю, т. е. свое тело, со всех сторон – слева и справа, сверху и снизу, спереди и сзади, а также под любым иным углом, не поворачивая при этом головы. Если Вы ощущаете, будто кто-то идет рядом с Вами, взгляните в другую сторону – он и там тоже. Поглядите вверх, вниз, вперед, назад или в какую угодно сторону, только глядите сердцем, ибо глазами Вы его не увидите. Он повсюду, как и Небо. Покуда Вас одолевают страхи, Вы будете считать себя только телом, подобно Земле, глядящей на Небо и желающей доказать, что солнце, луна и звезды обязаны вращаться вокруг нее.

Когда страхи высвобождены, Вы ощущаете себя Небом, смотрящим на Землю. Небо есть дух, т. е. полное спокойствие, который хоть и наблюдает со стороны за делами души и тела, однако не применяет к ним ни силы, ни власти, когда те начинают шалить не в меру и их следовало бы урезонить. Дух указывает путь, но не делает за других их работу. Он предоставляет наиболее благо-приятную возможность, но не навязывает ее.

Душа подобна земной атмосфере, которую Земля, как и тело, вдыхает и выдыхает. Она является частью Неба, т. е. духа, соединяющей дух с телом. Чем больше разрастаются желания тела, тем больше оно копит все в себе, пока накопленное не вытесняет воздух, т. е. душу. Душа отходит, тело превращается в прах. Средоточие духа и души перемещается в другое место, чтобы обсудить произошедшее и, если надо, когда-нибудь снова вернуться на Землю.

Размеры тела ограничены, размеры души переменчивы, дух же безграничен. Если средоточие духа и души расположено в пределах физического сердца, человек здоров, поскольку амплитуда колебаний житейских уроков незначительна. Это не означает, что учиться нечему. Это означает, что он учится на малом.
Душа подобна атмосфере Земли, которая является частью Неба, т. е. духа, однако принадлежит Земле, если Земля имеется в наличии. Она соединяет Землю с Небом, тогда как Небо с Землей и без того едины. Душа учит Землю считать Небо реальностью, т. е. сущностью. Кто первичным считает духовность, тот признает единство Земли и Неба и тому легко дышится. Ему легче высвободить страхи. Кто несокрушимо верит в первичность Земли, тому его душа должна показать, что может случиться, если не будет Неба, – у человека затрудняется дыхание. Все болезни дыхательных путей доказывают ошибочность подобных представлений.
Человек столь велик, сколь позволяет ему страх.

Таким образом, величина человека зависит от страхов. Чем страхи сильнее, тем больше человек замурован в стену своих страхов, подобно воздуху, нагнетаемому в камеру футбольного мяча. По мере высвобождения страхов футбольный мяч увеличивается в размерах, и его оболочка делается тоньше. Вряд ли кому захочется ударить по нему ногой.

Чем ближе величина человека к величине неба, тем меньше у него причин бояться чужой агрессивности. Чем человек меньше, тем его легче вывести из себя. Вывести из себя можно того, у кого один из стрессов перерос его самого. Например, если гордость переросла человека и не умещается внутри, его именуют гордецом. Кого перерос эгоизм, того называют эгоистом. И попробуй потом избавиться от этого ярлыка.
Развитие человека, духовного существа, являет собой расширение его центра, превращение его в источник излучения. Развиваться можно двояко.
1. Путем исправления умонастроения. Назовем его путем высвобождения страхов. Чем больше страхов высвобождается, тем дальше отступает завеса темноты, не позволяющая видеть целое. Делать это нужно шаг за шагом, как если бы шел по лестнице, потому что всякое новое знание требует творческой реализации. Высвобождение страха символически сопоставимо с вертикальным подъемом по винтовой лестнице. Привыкание к новому качеству энергий и использование их на практике подобно движению по лестнице в горизонтальной плоскости. Для этого необходимо время. Если первейшее значение Вы придаете улучшению умонастроения, Вам ни к чему опасаться спешки. Даже в том случае, когда идущие рядом в панике убыстряют бег. С уменьшением страхов уменьшаются и другие стрессы. Вы приобретаете способность долго и терпеливо ждать, становитесь терпеливым человеком.

Долгое терпение – короткий путь.

2. Путем накопления личного опыта. Это путь освобождения от страхов. Этим путем идет западный мир. Нам свойственно сначала делать и затем лишь думать, хотя нам кажется, что мы обдумываем заранее. Думать умом и значит производить действие. Делать с головой. Рассудительно мыслящий человек размышляет, потребно ли то, что придумал ум, или нет. И лишь затем берется за дело. Накопление опыта воспринимается нами единственно верным принципом.

Наша жизнь напоминает научную лабораторию механики, химии, физики или микробиологии, где проводится убийственное множество опытов, чтобы сделать вывод, удовлетворителен результат или нет. У кого перестают дрожать руки, тот доказывает, что верен его результат.

Мы верим и живем в таком духе, пока сама жизнь не докажет, стоит верить или не стоит. Методом проб и ошибок мы изучаем все одно и то же – спереди и сзади, сверху и снизу, с одного боку и с другого, пока не перестаем его бояться.
Как видите, вместо того, чтобы сосредоточиться на цели и высвободить страх, мы всю жизнь мечемся, а может, и не одну, прежде чем нам удается чуточку раскрыться, чуточку улучшить себя как человека. Выбирая путь опыта, мы усиливаем стрессы и страдания и не верим, что можно иначе.
Нетерпеливость – длинный путь.

Мы являемся одновременно как учениками, так и наставниками. Выступая в роли наставника, мы желаем, чтобы ученики выполняли то, что велит наставник. Ученику не нравится, когда его учат. Он предпочел бы, чтобы учитель сам выполнил за него задание. Его разум не желает понимать того, что наставник не может прожить жизнь за ученика. Так, внутри каждого человека происходит борьба между наставником и учеником, между тем, что нравится и что не нравится. Высвобождая желания и нежелания, человек перестает думать о том, что ему нравится, а что нет. Просыпается интерес к жизни. Если и учеба, и обучение вызывают интерес, то и жизнь ладится.

О душевном покое и согласии
Живете ли Вы в согласии, ощущаете ли душевный покой? Если Вы с ходу отвечаете «да», то я спрошу Вас: «Здоровы ли Вы? Все ли в семье здоровы?» Если нет, значит, Вы слукавили. Постарайтесь понять, что именно Вы испытываете – душевное спокойствие или душевный покой. Постарайтесь ощутить различие между ними.
Когда есть душевный покой, есть и согласие.

Когда есть согласие, душевного покоя может и не быть.

Приятно глядеть на людей, живущих во имя согласия, но жить во имя согласия – трудно. Чем дольше человек – ради спокойствия в семье или в коллективе – пренебрегает собственными потребностями, откладывает их на будущее, подавляет в себе либо истребляет, тем тяжелее на душе.

Кому дорога жизнь, тот в критический момент встает на дыбы и сбрасывает с себя бремя.

Кто превращает согласие в цель жизни, тот во имя этого и умирает. Впоследствии люди вспоминают о нем как об исключительно приятном человеке, который жил, озаряя своими лучами все вокруг. Поскольку о покойном принято говорить только хорошее, много о нем и не говорят. На деле же не о чем и говорить – что можно сказать о человеке, принесшем себя в жертву? Страх перед размолвками, конфликтами, ссорами вынуждает человека жить в согласии.

Кто старается, у того получается, и, добившись своего, он, возможно, даже доволен таким положением дел. До поры до времени, пока не возникает иное желание. Желая найти близких по духу людей, человек подыскивает для себя занятия по интересам, которые успокаивают его душу. Человек, который находит себя в деле, испытывает полное удовлетворение. Занимаясь любимым делом, человек встречает в своем окружении другого человека, который ему нравится, и они создают славную семью. Согласие в такой семье сохранять нетрудно. Такая жизнь нравится им самим и всем, кто с ними соприкасается. Согласие родителей передается также их детям, и в результате получается образцовая семья. Свою семью они любят, и им нравится приходить домой. Друг с другом они говорят о приятных вещах, а неприятные замалчиваются. Неприятное ими избегается либо преподносится по возможности в приятном свете. Живя душа в душу, супруги затушевывают возникающие разногласия, дабы избежать неприятностей. Подобная идиллия длится тем дольше, чем больше муж с женой способны предвидеть наперед те опасности, на которые способны прельститься их дети.
Подавая во всем лишь положительный пример, не отлучаясь от детей ни на минуту, незаметно формируя детей по своему подобию, муж с женой могут жить спокойно, пока дети не становятся взрослыми. Указывая детям на все то плохое, что происходит вокруг, и объясняя, сколь необходимо его избегать, дабы не вызывать общественного осуждения, родители тихо и незаметно подавляют малейшие ростки домашнего бунта. Никто из окружающих не может сказать, что эти дети – неприспособленные к жизни белоручки. Наоборот, они умеют делать все то, что делают родители. Все их хвалят, и сама семья застенчиво гордится собой.
Если болезни, частенько посещающие эту семью, не заставляют родителей задуматься, то ребенок, впервые отлучившийся из дома на чуть более длительный срок и попавший в чужую среду, может преподнести им неприятный сюрприз. Чем некрасивее поступок им совершается, тем быстрее это долетает до родительских ушей. Известие об уголовном преступлении прилетает с быстротой молнии и потрясает до основания. Если же речь идет о том, что ребенок ведет себя недостойно, курит, хулиганит по пьянке, ведет аморальный образ жизни либо распускает руки, но при этом до суда дело не доходит, родители услышанному не верят. Не верят ни родители, ни те, кто знает эту семью. Они воспринимают известие как злую шутку либо наговор – кому-то было выгодно свалить чужие прегрешения на образцового ребенка, чтобы самому отделаться более легким наказанием.

Родителей, которые отпустили ребенка из дома со спокойной душой, поскольку были уверены в том, что ребенок прекрасно ими подготовлен к самостоятельной жизни, охватывает шок, когда они узнают о том, что произошло. Не так уж мало таких родителей, чей ребенок с первого же раза знакомится с полицией. Они не кривят душой, когда умоляют, чтобы им поверили: их ребенок никогда не курил, не пил, не принимал наркотиков, не был проституткой, не имел преступных наклонностей. Они готовы в доказательство дать голову на отсечение. Своего ребенка они не бросают, ибо живущая в согласии семья никогда не бросает родного человека на произвол судьбы. Они бросаются доказывать, что их ребенок из порядочной семьи и сам он порядочный. Это же всем известно. Всем известно, но никто не знает. Если бы они разбирались в самих себе, то знали бы и ребенка и не стали бы так говорить.

Ребенок, растущий в семье, где царит чрезмерное согласие, поскольку родители боятся скандалов, не знает, что такое разногласия, ссоры. Он не боится ссор и потому не понимает, почему должен отказывать себе в удовлетворении собственных потребностей. Почему нельзя делать то, что ему хочется, если никому от этого вреда не будет? Почему он обязан делать то, что не нужно ни ему, ни его семье и что делается в угоду общественному мнению? Если он спрашивает, зачем нужно быть паинькой, когда хочется вкусить радостей жизни, на него обрушиваются с укоризной – как тебе не стыдно. Это ведь такой стыд, что даже среди домашних разговоры на эти темы ведутся шепотом. Ребенку не стыдно, но так как хорошему ребенку положено испытывать стыд, он и испытывает. Этого желают родители, и ребенок подчиняется. Благого пожелания или совета нельзя ослушаться. Если же ослушаешься, значит, ты действительно очень скверный ребенок.

Проходит время, и все незначительные пробелы, возникающие при знакомстве с жизнью, суммируются в один большой, который ждет того часа, когда ребенок вырывается из среды, где его держат в суровой узде приличий. Посторонним нет до него дела, они не стыдят его и не бегут жаловаться родителям. Их замечания отскакивают от него, как от стенки горох. Чужих можно и не слушать, и он их не слушает, поскольку чувства притуплены. Поэтому даже самые смирные овечки под воздействием алкоголя и прочей отравы не способны сдерживать бушующих внутри себя страстей и становятся неуправляемыми. Молодой человек, попадающий в круговерть жизни и совершающий безобразные поступки, беззащитен перед собственными стрессами. Задним числом он, возможно, будет сгорать со стыда, но так и не сумеет объяснить, отчего так произошло. Он ничего не понимает и потому не способен испытывать раскаяние.

Дети, которым доводилось испытывать жгучий стыд за безобразные сцены между родителями, умеют настолько подавлять свои эмоции, что не теряют интеллигентного облика даже под воздействием алкоголя. Им также хочется повеселиться в хорошей компании, однако незаметно для окружающих они очень точно дозируют потребление спиртного, чтобы веселье не перехлестнуло через край. Они желают ощущать себя хорошо и на следующий после вечеринки день и слышать в свой адрес похвалу, когда их сравнивают с кем-то из подгулявших приятелей. С внешней стороны никаких ограничений, никаких приказов либо запретов ни себе, ни другим. В действительности же абсолютное ощущение границ дозволенного и внутренний приказ всегда быть уравновешенным.

Если такое здоровое отношение приветствуется, дети вырастают интеллигентными людьми, достойными своих интеллигентных родителей. Либо даже превосходят их. Например, в том смысле, что родители сражаются со своими болезнями, тогда как ребенку удается избежать хворей. К сожалению, наступает пора, когда форма приходит в противоречие с разросшимся содержанием.
В этом случае истина выявляется в третьем поколении. Чем спокойнее были два предшествующих поколения, тем вероятнее, что первый же внук окажется полным нигилистом. Он протестует против всех и вся. Говорит одними отрицательными предложениями. Отвергает даже то, чего сильно желает. А если желаемого не получает, его возмущению нет предела. Если понаблюдать за ним спокойно со стороны, стараясь понять природу его протеста, обнаруживается, что ребенок не умеет разговаривать в утвердительной форме. Если бы бабушки с дедушками, а также родители научились говорить в том же духе, в доме наступил бы порядок. Поскольку одно сплошное отрицание действует всем на нервы, никто не удосуживается разобраться в сути дела, и ребенок превращается в исчадие ада, сводящее на нет все, что было достигнуто двумя предшествующими поколениями. Хорошие родители на пару с прародителями выходят из себя. Если вышедший из себя человек признался бы в том, что все вырвавшееся наружу сидело у него внутри, являлось его собственным, то он возблагодарил бы Бога и ребенка, который вывел его из себя. Обычно этого не признают, и виноватым оказывается ребенок.
Согласие улетучивается, если кому-то из родителей вздумается вдруг защитить плохого ребенка, ощущая себя в некоторой степени виноватым. В создавшейся ситуации родителям хорошо бы обсудить собственные упущения. Если они этого не делают, возможны два варианта: ребенок единодушно разделывается под орех, отчего тяжело заболевает, либо родители ополчаются друг против друга, и ребенок, ощущая себя лишним, ищет, где бы ему приткнуться. Это неизбежно толкает его на аморальный путь либо на путь преступления. Даже в том случае, если кто-то из жалости и сострадания приютит его у себя.

Стрессы следует не подавлять, а высвобождать. Чем чище душа, тем на душе покойнее. Душевный покой и радостное настроение соседствуют друг с другом. Разумная мера хорошего и плохого придает чувствам остроту, и мы не усыпляем себя знанием, будто все хорошо. Душевный покой предполагает доверие к себе, но никак не самоуверенность. Человек чувствует, что все меняется, поэтому нужно интересоваться жизнью, чтобы знать, как наставлять подрастающее поколение, чтобы оно вняло наставлениям. Ведь насильно ничему научить нельзя. Если учитель учит насильно, ученик не обучается. Свою ошибку он осознает задним числом.

Посторонним до этого нет дела, зато должно быть важно для родителей.

Душевный покой означает остроту восприятия.
Душевное спокойствие означает притупление восприятия.
Чем сильнее стремление к интеллигентности и согласию, тем старательнее подавляются эмоции, в результате чего человек становится таким нечувствительным, что его ничем не проймешь. Он перестает быть человеком, перестает развиваться и превращается в автомат.

Прощение подлинное и мнимое

Книга гордости и стыда

О желании стать человеком

Зачем стремиться к тому, что уже есть?

Человек, которого одолевают страхи, так не думает. Поэтому большинство родителей желают воспитать из ребенка человека. Так как желание это хорошее, им и в голову не приходит, что воспитать человека из кого бы то ни было невозможно. Из животного или растения сделать человека нельзя. Их только можно вырастить большими. Причем утверждение это тоже не совсем верно, ведь, выращивая их, мы по сути проявляем о них заботу. Точно так же можно вырастить ребенка взрослым, но не человеком, потому что он сам по себе уже человек. Человек являет собой энергию духовного уровня, ребенок – энергию физического. Все желания реализуются только на физическом уровне. На уровне духовном жизнь протекает согласно потребностям.

Кто в мыслях либо на словах говорит: мне нужно вырастить своего ребенка человеком, тот наставляет ребенка . Кто в мыслях либо на словах говорит: я хочу сделать из ребенка человека, тот ребенка воспитывает.

Личность принято воспитывать на основе примеров, авторитетов, идеалов, причем упор делается на их выдающиеся достижения. Воспитующий ни на секунду не задумывается над вопросом: «А человек ли вообще тот, кто является образцом для подражания?» В стремлении к совершенству достигаются внешний блеск, богатство, слава, известность, т. е. знание, что я лучше других. Какая радость! Но когда-нибудь появляется ощущение, что это не так. Хоть я и лучше других, но меня не считают человеком, тогда как я желаю им быть. С этой минуты начинается самовоспитание, чтобы стать человеком. Опять-таки происходит подражание примерам, покуда не наступают разочарование и апатия.

Быть самим собой – до этого додумываются немногие. Оставаться самим собой, не идя на поводу у большинства, – на это мало кто осмеливается.
Родители, ощущающие себя задетыми этими речами, а значит, ощущающие себя виноватыми, с раздражением спрашивают: «Что же, теперь уже и приказывать ребенку нельзя?» Почему же, можно. Иногда просто необходимо. Иногда не нужно. Иногда нельзя. Нужно знать, как обходиться с ребенком. Когда Вы высвободите свои стрессы, Вы узнаете себя получше и почувствуете, как вести себя в данный момент. Чувство такта подскажет. Если Вы стараетесь воспитывать ребенка, опираясь на знания из области психологии, то впоследствии не обвиняйте ребенка ни в чем. Знания – вещь хорошая, но если они не работают на практике, то только вредят. Лишь внутреннее чувство может подсказать, что для Вас в данный момент хорошо, а что плохо. Но если Ваши чувства подчинены знаниям, чувства отсутствуют. Вы ничего не ощущаете. В этом случае у Вас место совести заменяют знания.
Личность – это кто? Личность – это человек, открытый для жизни, который с достоинством шагает по добровольно избранной дороге своей судьбы, не отвлекаясь ни на кого и ни на что. Истинных, сформировавшихся, полноценных личностей на свете единицы, и они не бросаются в глаза. В основном они живут отшельниками, дабы не тревожить хороших людей фактом своего существования. Преклоняющиеся перед личностями люди путают их с теми сильными и могучими, которым все нипочем и которые делают все, что им вздумается, лишь бы доказать, что они являются личностями. Напомню: доказывают то, чего нет.

Искушение доказать, чего я сто́ю, наверняка не чуждо и Вам. Отпустите его на волю. Высвобождение личности из плена страха – это тяжкий труд, но чем основательнее Вы это делаете, тем явственней почувствуете, что значит быть личностью. Личность способна одновременно видеть оба мира – духовный и физический, поэтому ее не задевает свойственное остальным одностороннее ви́дение мира. Личность сама не оценивает ничего. Зато окружающие своими оценками постоянно испытывают ее на прочность. В итоге большинство личностей, являющихся на свет для самосовершенствования, гибнут уже в детские годы благодаря стараниям хороших людей с их прекрасными идеалами.

...

Человек способен не реагировать на мнение всего света, но не способен не реагировать на мнение родителей, ибо те укоренились у него в душе и воздействуют таким образом, что человек и сам не понимает, что с ним происходит. Против родительской воли протестует тот, чьи родители вслух высказывают свои желания либо дают о них понять всем своим видом. Если они скрывают свои желания, ребенок так и не будет понимать, почему он движется, точно управляемая с пульта электрическая игрушка, туда, куда его не влечет собственное сердце.

Более всего губят ребенка как личность те родители, которые, стремясь воспитать из ребенка личность, ради добра же воздействуют на него добром, но никогда не задаются вопросом, нужно ли ребенку то, чего желают они. Проявляющие единодушие родители напоминают садовода-любителя, который, выращивая свою морковь, каждый день дергает морковку за хвостик, чтобы росла быстрее, покуда однажды не вырвет ее с корнем либо обнаружит, что растение неизвестно от чего завяло. Дитя погибло, не выдержав подобного выращивания.

Не ладящие между собой родители, считающие себя хорошими и непогрешимыми, желают воспитать ребенка лучше, чем воспитаны чужие дети. Взращивая свою морковку, один дергает ботву в свою сторону, другой – в свою. Как поступают родители, точно так же поступает и весь остальной мир, и ребенка до конца его дней будут дергать и теребить окружающие, каждый в своих интересах. Причем все будут им еще и недовольны. Пока он не обретет себя, людское недовольство вполне оправданно.

Представьте себе морковь, которую в течение всего срока роста дергают туда-сюда и еще куда-то и продолжают дергать, когда корнеплод созрел. Садовнику достается мохнатая кривулька, которую и в рот не положишь. Она непригодна. Непригодна в семье, непригодна в детском саду, непригодна в школе. В военкомате на медкомиссии на бумагу ставят печать: «Негоден к службе в армии!» Не годен ни к чему.

Фактически эта оценка припечатывается на сердце и там остается. В состоянии ли такой человек когда-либо обрести собственное достоинство? Это по плечу считаным единицам. Достигается это ценой разрыва всех былых связей. Подобные негодные люди происходят из хороших и из плохих семей. Они становятся бездомными, никому не нужными существами. Большинство стараются доказать свою пригодность самыми разными способами, а если не получается, опускают руки и превращаются в беспардонных прожигателей жизни. Все это происходит потому, что детей стараются вырастить людьми.

Воспитание – это приобщение ребенка, в меру возможностей, ко всему тому, что представляется благом.

В целом, сюда относятся красота и разные красивые вещи, ум и всевозможные знания, а также богатство, начиная с мелочей и заканчивая баснословно дорогими вещами.

Родители, желающие добра, испытывают счастье, когда ребенок все это принимает и бросается отрабатывать родительские дары. Так велит чувство благодарности. Чем больше его за это хвалят, тем он счастливее. Рано или поздно идиллия заканчивается для всех, так как для каждого человека когда-нибудь наступает пора, когда ему необходимо самоутвердиться.
Чем больше ребенка приобщают только к хорошему и чем лучше ему живется, тем яснее выявляется, что думающей собственной головой личности нет и в помине. Она истреблена. Осталась лишь оборотная сторона личности – манипулируемая гордыня. Любому постороннему ясно, что дурака стоит лишь похвалить, как он уже землю рыть готов, тогда как любящие родители по-прежнему слепы. Это продолжается до тех пор, пока жизнь не раскрывает им глаза на горькую правду. Оказывается, ребенок не способен делать выбор.
Жизнь человека – постоянный выбор. Малейший шаг представляет собой выбор между хорошим и плохим, даже если мы должны выбирать между хорошим и хорошим. Хотелось бы получить и то, и другое разом, но не получается. Отказаться же не позволяет корыстолюбие. Человек не в состоянии разобраться в собственных потребностях. В итоге все больше уязвляется гордость, причем из-за собственных переживаний человек не видит переживаний других. Переживания любого другого человека из-за дефектов своей внешности кажутся ему смехотворными по сравнению с его собственными. Если ближнего постигает неудача, он весь сияет, ибо высокомерие и злорадство существуют бок о бок. Гордость за свою красоту, доставшуюся ценой великих усилий, она же высокомерная красота, способна уничтожить красоту соперника либо самого соперника. Вот почему красивых от природы девушек принято прятать от надменных красавиц.

Проблемы, связанные с выбором, концентрируются в решетчатой кости, которая находится в области переносицы, между глазами. То, как Вы характеризуете свою переносицу, т. е. межглазное пространство, относится в равной мере к тому, как Вы делаете выбор. Если за человека, будь он ребенок или взрослый, принимает решение кто-то другой, не спрашивая его мнения, это все равно что нанести человеку удар кулаком между глаз. Кто и как на это реагирует, это уже особая статья.

Кто испытывает печаль и желание скрыть факт нанесения ему удара, у того решетчатая кость разбухает, и у него закладывает нос. За кого постоянно решают все другие, у того без какого-либо насморка постоянно заложен нос, и его мозг перестает развиваться. Умный и известный человек, ставший в последнее время незаметно для себя говорить в нос, не захочет признавать справедливость моих слов, но если он даст немного воли своей энергии гордости и совершения выбора, то он поймет, что потенциал его мозга на самом деле гораздо больше.

В носу обитает уязвленная гордость. Напомню, что обида возникает оттого, что человек не получает желаемого. Фактически человек никогда не получает того, чего хочет. Он получает то, в чем нуждается. Если он не умеет жить сообразно потребностям, то необходимое приплывает к нему через желание, а желанию автоматически сопутствует стресс обиженности. Тем самым обида всегда дается нам как бы в довесок.
Чем сильнее у человека ощущение опустошенности, тем менее он способен принимать решения. Зная, что ему необходимо принять решение, и ощущая, что ему с этим не справиться, человек испытывает отчаяние. Итогом является неспособность принимать решения. Отягчающим обстоятельством в данном случае является высокий уровень образования, который вынуждает скрывать стыд за свою беспомощность и стараться изо всех сил, чтобы проблема не всплыла наружу.

Сокрытие неспособности принимать решения ведет к воспалению лобной пазухи. Стоит кому-то мимоходом, пусть даже в шутку, посоветовать, дескать, послушай, у тебя кишка тонка, спихни эту работу на другого, как человек оскорбляется до глубины души. Отчаянное желание скрыть обиду вызывает воспаление гайморовой пазухи. Стыд, не позволяющий человеку показать, что он оскорблен, помогает обиде затаиться в гайморовых пазухах, да так, что человек сам не понимает, что он оскорблен. Почему? Потому что он не ощущает обиды.

Широкий, приплюснутый нос и далеко посаженные глаза наблюдаются у горемычных детей с синдромом Дауна. Речь идет о врожденных генетических нарушениях, характеризующихся задержкой умственного и физического развития. Для этих детей самой большой проблемой является духовная недоразвитость. Это люди, которые еще в предыдущих жизнях были лишены возможности делать выбор. Им пришлось подавить свой духовный потенциал из страха быть самими собой. Послушно следуя чужой указке, они превратились в по-собачьи раболепных исполнителей, и потому иная перспектива им и не светила.
Собака не знает ни своей матери, ни брата, в стае с которыми она выросла. Она служит хозяину и готова перегрызть горло даже собственной матери, если того пожелает хозяин. Раболепное исполнение приказов ведет к гибели чужих людей. Смерть ставит крест на беспрекословном послушании, тогда как жизнь помнит про неусвоенные уроки и в следующей жизни дает человеку возможность жить по-собачьи. Если у обоих родителей отсутствует, как им кажется, возможность выбора, если они вынуждены терпеть друг друга за неимением лучшего, если они горделиво открещиваются от своей проблемы, то у них рождается ребенок с аналогичным складом мышления.
Синдром Дауна выражает проблему бесперспективной любви. Ребенок является суммарным выражением своих родителей, и рассудительность как матери, так и отца имеет для него жизненно важное значение. Но если родительская гордыня перерастает их самих, в своем ви́дении мира они столь же далеки друг от друга, как и глаза у ребенка. Случаи синдрома Дауна учащаются с повышением возраста родителей, особенно матери. Это указывает на то, что если ты достигаешь такого возраста, когда хочется порисоваться своим умом, то хвались на здоровье, но детей уже не заводи, поскольку чрезмерный ум оборачивается глупостью. Если ты уже смолоду считаешь себя настолько умным, что ни один партнер тебя недостоин, то не обзаводись детьми. Если обзаведешься, начнешь винить второго родителя в умственной отсталости ребенка.

Любая форма недоразвитости свидетельствует о том, что любовь между родителями дала трещину. Обвиняя во всем себя, человек утрачивает ощущение полноценности. Он старается скрыть это – стремится делать все как можно лучше и держаться на высоте. Если же что-то не получается, им овладевает отчаяние. Ища забвения на стороне, он лишь усугубляет свое плохое. Желая самооправдаться и приглушить голос раскаяния, он обрушивается с критикой в адрес супруга, отчего между мужем и женой еще больше портятся отношения. Союз, основанный на лжи и утаивании правды, рано или поздно обнаруживает свою суть в образе ребенка.

Красота, ум, богатство и слава – вещи не зазорные, но зазорно ими кичиться. Кичливость своим умом перерастает в спесивость, если ум добыт тяжким трудом либо добыт для компенсации внешней непривлекательности либо бедности. Кому потребен ум, тот учится на голодный желудок. Но не потому, что раз нет красивой внешности, то необходимо иметь по крайней мере голову на плечах. Секретами своих успехов он охотно делится с теми, кто, вопреки таким же нищенским условиям, стремится прорваться к знаниям. Кто желает своими знаниями похваляться, тот эксплуатирует в корыстных целях окружающих и, набравшись ума, может добиться больших успехов, стать известным и ценным специалистом, но ему будет очень трудно найти любящего человека.
Помогать ближним он не умеет и не умеет ничему их научить, а если те его упрашивают, он начинает нервничать и сводит разговор к тому, как трудно ему было в свое время учиться. С каким упорством он учился, невзирая на трудности. Такой человек ни перед кем не ощущает себя в долгу, даже если кому-то обязан. Напротив, люди ощущают себя перед ним должниками, когда он как бы между прочим замечает, как много доброго он делает окружающим и как мало это ценится. То есть в пересчете на деньги. Обиженного до глубины души собеседника так и подмывает наброситься на него с кулаками. Горделивость исподволь перерастает в зазнайство, в эгоизм.
Умник не может не демонстрировать свой ум.

Кичащийся богатством не может не демонстрировать своего богатства. Если Вы не боитесь спеси богачей, значит, Вас не задевает их богатство. На усилия богачей либо преуспевающих фирм друг друга перещеголять Вы смотрите как на комедию либо трагедию, разыгрываемую на театральных подмостках, и извлекаете немало поучительного для себя. Как только Вам начинает казаться, что богатые глумятся над бедными, в Вас начинает расти спесивость. Пусть богатый глумится себе на здоровье, если ему это испытание потребно. Если бедняк принимается издеваться над богачом, целя в уязвимые места, то им движет жажда мести, она же злонамеренная злоба, которая бьет по нему самому. Богатым свойственно похваляться, тогда как бедные воспринимают это как издевательство над собой, видя в этом унижение их человеческого достоинства, и в итоге заболевают раком.

Издевательство являет собой злонамеренную злобу. Если Вы признаете, что над Вами кто-то издевается, Вы перенимаете энергию издевательства, и она на Вас воздействует.

Человек, считающий себя бедным, зачастую видит кичливость там, где ее нет и в помине. Например, далеко не богатый человек выкраивает из своих сбережений деньги на покупку некоей вещи, о которой мечтал всю жизнь. Во имя этого он ограничивал себя во всем и теперь не может нарадоваться на ценное приобретение, стоящее немалых по всем меркам денег. Вещь попадает на глаза гораздо более состоятельному соседу, и тот едва не лопается от зависти. Он ощущает себя задетым за живое, если у соседа вещь лучше, чем у него. Поэтому в современном мире растет страх перед соседями. Уж лучше доверять совершенно незнакомому человеку.

Люди гордятся тем, что создано их собственными руками. Но больше всего они гордятся, и гордятся искренне, не подозревая ничего дурного, когда им удается сделать из ближнего человека. Родители делают из ребенка человека, начальник делает из подчиненного человека, тюрьма делает из заключенного человека. Воспитатель расхваливает свое деяние до небес: «Я сделал из него человека! До меня он был никем!» Если воспитанник не проявляет при этих словах возмущения, т. е. молча сносит оскорбление, то вскоре «педагог» с гордостью трубит о своем достижении всему свету. Рано или поздно ему приходится пережить жестокое разочарование: «Вот, значит, как он меня отблагодарил! Какая низость!»

Тот, из кого сделали человека и кто при этом на целую голову перерос своего творца, расплачивается с ним самым беспощадным образом. Расплачивается за хвастовство.

Мстит безобразно, болезненно, подло, у всех на виду – так, как это умеет одна лишь гордость. Возможно, он об этом и не думал, но испытываемая потерпевшим гордость за самого себя, она же спесивость, выросла до критической черты, и тогда все произошло автоматически. Кто осознает свое заблуждение, тот прощает как себе, так и мстителю. Кто не осознает, тот шлепается с небес своей гордости на сковороду собственной спесивости.
Все берет начало в детстве. Характерной ошибкой в процессе воспитания является неумение признавать в ребенке личность. В ком не признают личность, тот не сможет в будущем признавать личность в окружающих. Никто не замечает, насколько ребенок продвинулся в своем развитии по сравнению с предыдущим годом или вчерашним днем. Замечают только то, насколько он лучше или хуже по сравнению с другими детьми. Это значит, что признавать личность не умеют, зато умеют оценивать.
Оценка сродни обвинению.

Признание развивает, оценивание заставляет развиваться. Любое оценочное суждение, исходящее от родителей, школьных учителей и людей вообще, рождает протест, призванный обратить внимание взрослых на то, что каждый человек нуждается в признании. В том числе и взрослый. Чтобы дать оценку своим ровесникам, взрослые изобретают всевозможные способы проверки их личных качеств, не задумываясь о том, что занимаются самообманом. Оценка не воспринималась бы с обидой ни ребенком, ни взрослым, если бы при этом оценивался его труд, а не он сам.

Чувство собственного достоинства произрастает не из чужих похвал, оно исходит от самого человека. Ребенок, чьи растущие навыки находят признание в кругу семьи, чьи недочеты обсуждаются и корректируются домочадцами, обладает смелостью быть самим собой и среди чужих людей. Зная свои слабые и сильные стороны, он способен сориентироваться в любой ситуации, не становясь при этом занозой ни в чьем глазу. Совместные семейные мероприятия, где каждый член семьи проявляет свои способности и где его успехи добросердечно одобряются близкими, развивают способность отдавать самое лучшее где бы то ни было. Вспомните, когда у Вас в последний раз нашлось достаточно времени, чтобы побывать с семьей на природе, да так, чтобы Вы смогли уделить внимание находкам и открытиям Ваших детей, включая самого маленького из них? Было ли так, что вы сидели все вместе на траве, размышляли о жизни и при этом всем было интересно, никто не спешил заняться чем-то более важным, не сознавая, что тем самым он обижает остальных? Когда Вы в последний раз устраивали домашние концерты, где каждый выступал со своим номером – пел, танцевал, играл на музыкальном инструменте, исполнял гимнастическое упражнение либо делал что-то еще, проявляя свое мастерство и находчивость?

Когда была минута, о которой можно сказать, что Вы сумели насладиться ощущением святости? Когда-нибудь вообще это было? Сумели ли Вы в своей жизни проявить себя не только как рабочая скотинка или заведенный автомат?

Из года в год мы сталкиваемся с обратной ситуацией, когда дети в присутствии родителей исполняют перед Дедом Морозом новогодние стихи. Стихотворение, песня, рассказ – это культурное творчество, и, когда вещь звучит в родительском исполнении, ребенок проникается уважением к культуре, но если стихи заучиваются только ради новогоднего подарка, происходит опошление как культуры, так и самого праздника. Родители, неспособные ценить мелочи жизни, могут испытывать желание гордиться своими детьми, но им не дано признавать в детях личность.

Если Вы скажете, что для таких вещей у Вас нет времени, это значит, что жизнь Вы начали не с того конца, оттого и нет времени. На деле же жизнь предоставляет каждому из нас достаточно много времени, но мы этот дар не принимаем, поскольку не замечаем его на бегу. Нас подгоняет страх опоздать, страх оказаться у пустого корыта. Само понятие «признание» стало забываться – нам подавай то, чем мы гордились бы. Спешка – это гонка за убегающим зайцем, оттого мы и не можем остановиться.
С признанием относиться к чужому труду способен лишь тот, кто обладает чувством собственного достоинства. Высвободив его, Вы можете отправиться поглядеть на чью угодно работу и, даже если обнаружите там чистейший воды брак, можете во весь голос заявить в лицо автору о его просчетах, и он будет благодарен Вам навеки. Почему? Потому что его труд Вами признан. Если уважающий себя специалист с вниманием относится к работе начинающего и не считает ниже своего достоинства указать на огрехи, он выказывает признание. Работа признается им стоящей того, чтобы устранить ошибки. В ней что-то есть. Если рядом появляется умный и интеллигентный человек, который находит еще одну ошибку и со свойственной интеллигенту воспитанностью о ней заговаривает, то автор работы обижается. Почему? Потому что ум не способен на признание. Он способен лишь хвалить либо порицать.
Уважающий себя человек держится прямо и смело высказывается по существу дела, но его слова не обижают. Суровое слово уважающего себя человека возвышает и вдохновляет в том числе и раба, и нищего, и человека, который считал себя прежде пустым местом.

То, что хорошо по земным меркам, плохо по меркам духовным, т. е. с позиции житейской истины. Что хорошо по форме, плохо по содержанию. Как похвала, так и порицание являются в житейском смысле негативностью, потому что они не выражают сути дела. Особенно велика негативность у похвалы. Она велика из-за своего потенциального роста. Порицание нежелательно, и потому предпринимаются шаги, чтобы его избежать. Похвала желанна, и потому делается все, чтобы ее заслужить, но при этом человек не замечает того, что в тени у растущей позитивности растет также и негативность.

Чем больше человека хвалят и чем больше он ждет похвалы, чем больше человеку аплодируют и чем больше аплодисменты становятся единственным смыслом его жизни, чем больше человеку достается всяческих признаний, похвальных и почетных грамот, благодарственных писем и почетных дипломов и чем выше он себя при этом ценит, чем больше орденов вешают ему на грудь и чем больше ему нравится в них красоваться, чем больше почетных званий присваивается человеку и чем больше он желает, чтобы все его титулы назывались, – тем больше он преисполняется собой, пока не лопнет. Если тогда до него доходит, что фактически его использовали в чьих-то интересах, использовали как орудие в чьих-то руках, как затычку, как разменную монету, то, возможно, он так и не сможет собрать себя из кусков воедино.
Так гибнут авторитеты, чье желание стать личностью умножает их богатство, славу и признание. Воспитывая ребенка на примере такого человека, мы обрекаем его на ту же участь. Желаем блага, а обретаем зло. Кто это осознает, тот позволяет ребенку быть самим собой и становиться личностью, испытывая при этом счастье. Он умеет быть ребенку опорой, покуда тот в опоре нуждается. Если Вы хотите сказать, что не умеете развивать ребенка как личность, не тревожьтесь – ребенок сам Вас этому научит. Ведь он явился на свет, чтобы наставлять родителей духовно. От Вас только и требуется – уловить то, чему он Вас учит.

...

Если Вы считаете, что время уже упущено, то знайте, что это не так. Начните прямо сейчас. Всегда относитесь к себе как к ученику и не считайте себя учителем, тогда Вы никогда не возгордитесь.

Тогда Вы сумеете принять духовные наставления от всех и вся и взамен дать земные наставления, до которых Вы доходите сами.

Вы не суетесь туда, куда не надо, и не даете советов там, где в советах не нуждаются. Ваши наставления всегда принимаются с благодарностью как своими, так и чужими.

Ребенок, растущий у горделивых родителей, выставляющих горделивость напоказ, и который без восторга относится к родительскому поведению и их прекрасным мечтам, однако, несмотря ни на что, перенимает горделивость родителей, начинает воспитывать себя сам. Его протест против родительской потребности в хвастовстве может перерасти в желание скрыть от родителей свои большие достижения, держать их при себе, чтобы самому гордиться достигнутым и делиться им с теми, кто способен оценить достигнутое по достоинству.

Подобный ребенок способен пережить то, что не в силах пережить никто другой. Он никогда не раскрывает свою душу кому бы то ни было, поскольку не нуждается в этом. Внешне он производит впечатление гармоничной личности, а фактически все обстоит наоборот. Преследуемый страхом «а вдруг я не смогу снова стать самим собой?», он посвящает себя строжайшему самовоспитанию, основанному на неукоснительном следовании идеалам.

Такой тип человека подобен платине, которая затмевается блеском золота, но тем не менее сознает свою исключительность и ценность, известную лишь знатокам. Умный, состоятельный, лишенный эмоций человек является потенциальным носителем тяжелой формы рака, поскольку отрицает собственные страдания. Презрительно относясь к страданиям, которые люди причиняют сами себе, он держится с высоко поднятой головой и невозмутимо отзывается о собственных страданиях как о нормальной жизни, которой и полагается быть трудной. Высказывания в том духе, что трудности для того и созданы, чтобы их преодолевать, выражают жизненный принцип человека, отлитого из платины, и чем самоуверенней они произносятся, тем скорее развивается злокачественная опухоль, отражающая данный принцип. Самоуверенность – тяжкий стресс.

Воспитание личности взращивает гордыню и подавляет личность. У каждого человека есть нечто, что возвышает его над другими. Если это качество расхваливают, оно усиливается, но также усиливаются недостатки. Усугубляется неуравновешенность. Например, если излишне восхвалять красоту ребенка, наряжать его, завивать волосы и растить ребенка на продажу всему свету, то у него блекнет внутренняя красота, она же рассудительность. Возможно, он будет вкушать удовольствие и радость, но не счастье.

Каким образом действует на ребенка похвала, заметно уже сызмальства. Понаблюдайте за маленькими детьми. Похвалишь малыша, дескать, ты такой красивый, и он распускает хвост, словно павлин, начинает выкаблучиваться, стараясь привлечь к себе еще больше внимания. Такого ребенка следует не хвалить, а поддерживать признанием его успехов. Если Вы на это не способны, то чем чаще Вы хвалите его ни за что, тем меньше он начинает соображать своей маленькой головенкой.

Он не может без похвалы. Позабудете его похвалить, и он оскорбляется до глубины души, и нельзя с уверенностью сказать, что его «эго» когда-нибудь Вам это простит. Если Ваш ребенок из таких, у него всегда найдется повод упрекнуть Вас в том, что Вы его не любите.
Точно такого же восхищенного внимания он требует и от окружающих и, если не слышит похвалы, может впасть в истерику. Либо заработать мигрень, что является скрытым признаком истеричности. Мигрень является признаком интеллигентской истеричности, образованной агрессивности, беспомощного гнева. Это – гнев разума, который не желает признавать своих потребностей.

...

Бывают разные виды головной боли. Все они связаны

со страхом, что меня не полюбят таким, какой я есть,

с желанием стать лучше, с горделивостью,

с чувством долга – со всем, что должно.

В большинстве случаев головная боль начинается с чувства напряжения в затылке. Напряжение в затылке тем сильнее, чем сильнее рассудочная воля. Рассудочная воля являет собой такой вид желания, которое человек должен желать, поскольку этого желают другие, а не желание, которое человек сам желает. Головная боль – это естественное продолжение сознательного насилия, совершаемого над собственным разумом.

Иной ребенок смотрит с серьезным видом в глаза тому, кто его похвалил, словно спрашивая: «Что же в этом было такого особенного?» Если Вы считаете, что похвала на него не действует, можете ошибиться. Действует, если ее превращают в стиль жизни. Западный стиль жизни считает похвалу правильным методом воспитания, а вызывающую манеру поведения – открытостью в общении и основой саморекламы для успешного ведения бизнеса. Как может похвала при этом не подействовать? Другое дело, что она может вызвать обратный эффект. Например, начинаете кого-то нахваливать, мол, какой ты благоразумный, и вскоре благоразумности как не бывало. В лучшем случае от зубрежки у него едет крыша, а в худшем он забрасывает учебу, ибо незачем и стараться, если не слышишь ежеминутной похвалы.

С возрастом ребенок уже не ждет похвалы, а начинает ее вымогать. «Разве я не хорош? Разве я недостоин похвалы?» — спрашивает он в шутку либо же с оттенком трагичности или угрозы, и окружающие спешат подтвердить – да, хорош, да, достоин – ибо в противном случае невозможно будет ликвидировать последствия, к которым приводит оскорбленное самолюбие. Тем самым желание быть лучше других перерастает в знание, что я – лучше других.

Кто стесняется вымогать похвалу напрямую, тот старается выделиться на общем фоне, чтобы затем услышать похвалу. Один прихорашивается, чтобы стать красивее всех. Другой берется за книги, чтобы стать всех умнее. Третий ударяется в спорт, чтобы стать всех сильнее. Четвертый трудится не покладая рук, чтобы снискать репутацию самого трудолюбивого. Пятый старательно слушается других, чтобы стать образцом послушания. Шестой жертвует собой, чтобы о нем отзывались как о благороднейшем человеке. Седьмой совершает безрассудно-смелые поступки, чтобы прослыть самым смелым. Восьмой оттачивает сноровку, чтобы прослыть самым ловким.

Ну разве не трагедия, если после всех его стараний на пьедестал почета возносят кого-то другого! Ничего худшего нельзя было и вообразить. Жуткая трагедия. Если нечто подобное случается в ходе спортивных состязаний, зрители проявляют понимание и не обижаются, но если в повседневной жизни человек вдруг ведет себя так, словно лишился рассудка, люди не понимают, в чем дело, и обижаются.

Чем сильнее желание что-то собой представлять, т. е. завоевать авторитет, тем вероятнее, что после любого малейшего усилия человек делает вывод, что он уже стал что-то собой представлять. Его моментально охватывает гордость, и он считает само собой разумеющимся, что теперь его все знают. Если оказывается, что не все, он обижается и не скрывает обиды. А еще больше обижается, буквально кипит от возмущения, когда выясняется, что кто-то проявляет интерес к его скрытой стороне. Коротко говоря: горделивый человек желает, чтобы его знали, но не желает, чтобы про него что-то знали. Эти желания друг другу противоречат. В любом случае человек обижается. Он желает, чтобы люди видели его достоинства, и не желает, чтобы знали про его недостатки. Так не бывает. Нам всем следовало бы поменьше держаться за гордыню, ибо от этого зависит чистота нашей душевной жизни.

Уравновешенный человек умеет приноровиться к ситуации. Он не запрещает ни себе, ни другим проявлять стресс, вызванный данной ситуацией. Иными словами, он не вынуждает себя жить с оглядкой на других и не вынуждает других жить с оглядкой на него. Неуравновешенному человеку приходится свыкаться с ситуацией. Если не свыкается, ему приходится страдать. Кто заставляет себя свыкнуться с обстоятельствами, тот заставляет и окружающих. Так возникает рутинный образ жизни, при котором не появляется и мысли о том, чтобы изменить существующий порядок вещей. О том, что можно жить и без страданий. Если вдруг появляется человек, который привносит новшества в рутину, то первым против него восстает тот, кто более всего страдает из-за рутины. Страдает потому, что сильнее всех за нее цепляется. Отстаивая укоренившиеся привычки, а значит, не позволяя жизни идти своим ходом, он считает естественным, что достоин похвалы за столь героический поступок.

Человек нуждается в признании,

но если он начинает желать этого,
ему достается похвала.
Похвала – это негативность коварного свойства, другой гранью которой является порицание. Порицание превращает человека в тряпку. Сумеет ли тряпка вновь стать человеком, это зависит от того, жалеет ли он себя или нет. Жалость к себе делает человека слабым, а слабость, в свою очередь, превращается в бессилие. Если нет похвалы, то нет и порицания, а значит, нет и эмоций, которые нас то радуют, то огорчают. Мы обретаем душевный покой, позволяющий нам развиваться как людям.

Гордость – это тяжелейшая из энергий, которую люди способны воспринимать, и ее возрастание ведет к труднейшим испытаниям. Что это значит? А то, что гордость истребляет способность мыслить – важнейший человеческий признак, и человек, по мере роста гордости, все более превращается в животное, которое пребывает в постоянной деятельности.

Например, если Вам говорят прямо в глаза, что Вы – жадина каких поискать, гребущий все под себя и ничего не оставляющий ближнему, то Вы, разумеется, возмущаетесь, однако тут же начинаете оправдываться, дескать, это не так. Собеседник нанес удар в уязвимое место, обвинив Вас в жадности и корыстолюбии, и Вы принимаетесь думать, как себя защитить. Напоминаете собеседнику про случаи, когда по Вашей инициативе то или иное благо доставалось другим, тогда как Вам перепадали жалкие крохи. Как бы то ни было, у Вас сохраняется способность мыслить, с помощью которой логически выстраиваете свои доводы.
Если же Вам говорят: «Ах, вот оно что, хочешь быть лучше всех! Так знай, что ты всех хуже!» — то задевается Ваша гордость. После такой обиды первое, что вылетает из Вашей головушки, – это способность соображать, и остается лишь безрассудная жажда мести. Вы ведете себя, точно собака, которой заехали сапогом по морде и которая, если не окочурится, бросается, невзирая на боль, – на кого? – на сапог, разумеется. Собственно обидчика она не способна увидеть, ибо видит только сапог.
Иной раз о человеке говорят, что у него на лице написана гордость . Что это значит? А то, что гордость человека сравнима с его носом. Слова, которыми Вы характеризуете свой нос, подходят также для характеристики Вашей гордости. О спинке носа, т. е. решетчатой кости, мы уже говорили. Рассмотрим иные признаки:

большой нос – большая гордость,

маленький нос – маленькая гордость,

короткий нос – гордость с короткой злостью,

длинный нос – гордость с долгой злостью,

курносый нос, нос кнопкой – легко обижающаяся, заносчивая гордость,

нос с горбинкой – гордость, защищающая себя, однако и атакующая других,

кривой нос – смутная гордость,

широкий нос – гордость земного уровня,

тонкий нос – гордость духовного уровня,

раздутые ноздри – готовность к всплеску гордости,
прижатые ноздри – состояние обиженности и удрученности.
Отдельные детали формируют Ваш нос, подобно тому как гордость формирует Ваше поведение.

Сюда же относится все, что я говорила про нос в предыдущих книгах. За нос водят того, кто идет на поводу у гордости. Нос вешает тот, кто позволяет дурным мыслям истребить надежду. Нос задирает тот, кто гордится собственной гордостью. Такой нос провоцирует окружающих по нему щелкнуть. Высвободите свою гордость, тогда люди перестанут обращать внимание на Ваш нос, а Вы – на чужие носы.

На щелчки по носу каждый реагирует по-своему. Например, если человек из неблагополучной семьи выбивается в люди благодаря старательной учебе и умелой работе и начинает задирать нос, то ему дают по носу, и он съезжает туда, откуда вышел. Если по носу получает человек из зажиточной семьи, который пробился наверх сам, он еще больше задирает нос, т. е. взращивает спесивость. Не исключено, что первый найдет забытье в пьяном угаре «на дне» жизни, тогда как второй будет попивать дорогие вина, размышляя, как бы отомстить обидчику, щелкнувшему его по носу. Возможна и обратная ситуация.

Наверняка Вам приходилось оценивать собственный или чужой нос и делать выводы. Верные ли, это уже другой вопрос. Выше я говорила о том, что нос выражает неприкрытую гордость. Потаенная же гордость, определяющая природу гордости, проявляется совершенно иначе. Форма носа, таким образом, характеризует гордость Ваших предков, т. е. гордость материального прошлого. Если она Вам не по душе и своего отрицательного отношения Вы не меняете, то начинаете преобразовывать свою жизнь в прямо противоположную, и в следующей жизни Вам достается нос прямо противоположной пропорции.
Hoc – это маленькая часть тела. В себя вмещает немного. Вся остальная гордость – стыд и постыдные обиды – копится в теле. Неусвоенные уроки из предыдущих жизней, или неумение расти над собой, накапливаются в теле и воздействуют посредством поджелудочной железы. Поджелудочная железа является органом, соотносящимся с личностью человека. При воспитании личности преумножается гордость, покуда не заболевает поджелудочная железа.
Процесс воспитания личности основан на приказах и запретах. Запреты действуют отрицательно на клетки поджелудочной железы, вырабатывающие инсулин, и через них нарушают обмен сахара во всем теле. Нарушают прямо и безжалостно, словно пули, поражающие мишень. Кто не разрешает, тот запрещает. Запрещать можно все: духовное, душевное и физическое; можно запрещать думать и не думать, говорить и не говорить, делать и не делать, вести себя так или иначе; можно запрещать приходить, уходить, глядеть, видеть, обонять, чуять, осязать, разуметь и понимать. Можно запрещать приказывать, и можно запрещать запреты. Можно запрещать себе и другим все что угодно.

Если человек стремится любой ценой доказать, что он – личность, то он обязывает себя быть одновременно повсюду и делать всем лишь добро. Чем больше усердия он проявляет и чем больше его хвалят, тем больше от него ожидают, поскольку без него люди как без рук. Превратившись в семижильную рабочую лошадь, движимую и питаемую похвалой, и гордясь до небес собственной незаменимостью, человек не замечает начавшегося у него рака поджелудочной железы. Возникшая боль тем сильнее, чем сильнее был страх обнаружить неудовлетворенность, которую ему приходилось молча переносить, делая вид, что он не боится. Человеку осточертело быть рабом окружающих, и вся его неудовлетворенность извергается наружу вулканом боли. Рак поджелудочной железы указывает на то, что личность полностью раздавлена, посрамлена, сведена на нет.

Если человек является личностью, он не подчиняется приказам и запретам. Рассудительный человек позволяет себе все, задаваясь только одним вопросом: «Нужно ли мне это?» Если не нужно, это не означает запрета, а лишь то, что в этом попросту нет необходимости. Человек позволил бы себе это, но, поскольку потребно нечто иное, он позволяет себе иное. Если не хватает денег, это значит, что можно обойтись и без дорогостоящей вещи. Сгодится и вещь подешевле. Человек опять-таки не запрещает себе, а позволяет то, что целесообразно. Носителей, т. е. заменителей, той же энергии предостаточно на любой вкус и на любом уровне – духовном, душевном и физическом.
Личности не наносит урона все то хорошее и плохое, что есть на свете. Все сущее необходимо для развития личности. И даже наихудшее из зол. Нередки случаи, когда человек становится святым после совершенного им убийства. Ступенчатое осознание содеянного являет собой процесс превращения в святого. Преклоняясь перед святым, о прошлом которого нам неизвестно, мы бываем поражены, когда узнаем о его прошлом, и тут же поражаемся тому, что наше отношение к святому не изменилось. Почему? Потому что чувство говорит, что он не преступник. Он – святой, непорочный человек, личность, которая способна лучше всех других наставлять в том, что означает «не убий!».

Гордость жаждет всего лучшего и автоматически обижается, если не получает желаемого. Она считает себя вправе иметь то, чего желает. Гордость не станет ничего отбирать, она жаждет, чтобы ей преподнесли. Негативная сторона гордости состоит в том, что она не позволяет делать зло. Немало таких людей, о которых можно сказать, что их гордость не позволяет им допускать подобного свинства. В итоге поиски виновного надолго затягиваются, пока не выясняется, что виноват именно такой человек. Как так? Тем временем гордость человека успевает перерасти в спесивость. Спесивость готова себя растерзать, если ему что-то не достается.

Гордость ждет, чтобы с ней поделились. Гордость желает получить.

Спесивость берет сама. Спесивость должна получить. Любой ценой.

Гордость обличает других и обижается, когда остается с пустыми руками.

Спесивость обличает себя и обижается на себя, если не получается отобрать у других.
Если гордость сильнее спесивости, то человек не ворует сам, однако обижается на то, что воруют другие, а он не способен. Гордость запрещает, спесивость приказывает. Если спесивость перехлестывает гордость, то человек ворует и возмущается тем, что никто не приглядывает за своим имуществом, попустительствуя воровству. Таковы его самооправдание и самозащита.
Гордость и спесивость правы всегда и во всем. За примерами далеко ходить не надо. Поглядите на собственную гордость и высокомерие, и Вы все поймете. Если Вы вздумаете отрицать собственную гордость и высокомерие (спесивость), они вырастут в размерах, с тем чтобы в следующий раз Вы не могли бы не обратить на них внимания.

...

Кто воспринимает все обиды как личные, у того после того, как насморк прошел, обиды оседают в первую очередь в поджелудочной железе. Те обиды, которые человеком не воспринимаются как сугубо личные, оседают в теле. Чем больше благих желаний, которым не суждено сбыться, тем больше число обид и тем объемнее их скопление в теле. При посредничестве поджелудочной железы все обиды превращаются в жировую ткань.

Чем больше сбывается благих желаний, тем больше гордость человека. С той минуты, когда человек начинает считать себя хорошим человеком с учетом своих благих желаний и их успешной реализации, его гордость трансформируется в высокомерие. Уверенность в том, что я – хороший человек, является чистой воды эгоизмом, оно же высокомерие.

Внешняя гордость важна для Вашей внешней привлекательности, а внутренняя гордость важна для Вашей внутренней красоты, для человеческой сути. Чем она больше, тем некрасивее этот красивый человек. Она может разрастись настолько, что человек превращается в животное. Мелкое животное зачастую получает от маленького человека щелчок по носу, чтобы знало свое место и не делалось большим. К большому животному отношение куда опасливее – даже большой человек не посмеет щелкнуть его по носу, чтобы не спровоцировать жестокую схватку с непредсказуемыми последствиями, поэтому приходится мириться с соседством друг друга. Пристально следить друг за другом, издавать рычание, иной раз даже оскаливаться, но тем не менее мириться. Кто первым дает слабину, с тем расправляются. Борьба за выживание, свойственная животному миру, и животная борьба за выживание, свойственная людской гордости, – по сути одно и то же.

Человек, который не стыдится быть гордым, становится сильным мира сего.

У ребенка гордость начинает расти от мудрого наставления взрослых, дескать, нужно быть выше всяких проблем. Любой ребенок уже знает, что ничего не надо бояться. Когда он подрастает, ему внушают, что нужно быть выше страха. Ребенок старается и превозмогает страх. Теперь он смелый и пытается быть выше животного. И это тоже ему удается. Он смелеет все больше и затем уже желает возвыситься над людьми.
Для начала своей жертвой он избирает человека маленького, слабого, глупого. Если тот позволяет возвыситься над собой, у человека возникает желание попробовать возвыситься над теми, кто побольше, посильнее и поумнее. Если и теперь его не щелкают по носу, он укрепляется в чувстве собственного превосходства. С каждым разом ему хочется перещеголять все большее число людей, занять над ними начальствующее положение. Если и это достигается им без особых усилий, он уже относится к окружающим свысока. Это значит – он сознает, что возвышается над другими.
Наивысший вид превосходства,

который вообще можно испытывать, —

это превосходство над самим собой,

оно же высокомерие,
оно же эгоизм.
Превосходство над самим собой перерастает в превосходство над другими. Что означает – превосходить самого себя? Это значит подавлять собственные потребности из желания утвердиться в собственных глазах. Чтобы затем утвердиться в глазах окружающих.

Гордость – это желание быть выше, а значит, лучше других. Высокомерие, или эгоизм, – это знание, что я выше и лучше других.

Современному человеку данная энергия более известна под названием эгоизм. Известна, но он в ней не разбирается. Вместе с тем это – энергия, которую следовало бы изучить доскональнее иных, ибо именно она мешает нам становиться людьми и людьми оставаться.

Кто стремится гордиться собой, тот вступает на путь несчастий. Пока он лишь желает, он старается куда-то выбиться или чего-то добиться. Он пребывает пока еще в движении. Если желаемое достигается и если оно составляет единственную цель в жизни, кроме которой человек больше ни о чем не помышляет, его жизнь ставится под угрозу. Кто решил про себя, что он все равно уже не способен достигнуть чего-либо большего, тот не станет утруждать свою голову, даже если от этого зависит его жизнь. Пожить он не прочь и вполне еще мог бы, страдать же ему не хочется, и если ему не возвращают здоровья, то и не надо. Так возникает превосходство над жизнью, или недоброжелательность по отношению к жизни, именуемая эгоизмом.

Подобный человек ставит на своей жизни крест тем, что достигает конечной цели. При этом он кое-кого кое в чем превзошел, и испытать торжество победителя — предел его желаний. Тем самым он мстит всем, кто унижал его с детских лет. Внешне это скорее всего остается не замеченным людьми, поскольку человек стремится к этому для успокоения собственной души. Ему удается сделать так, что для самого себя и для окружающих он продолжает оставаться человеком честным, интеллигентным и уважаемым. Точно так же – честно, интеллигентно, вызывая уважение – он заболевает раком и умирает.
Если человек всем своим существом стремится к одной-единственной цели – доказать, что он в чем-то лучше других, то он умирает, и нет такой силы, которая могла бы помешать этому. Если же у него имеется еще одна цель и она для него важнее, чем желание доказать свое превосходство, то человек в состоянии излечиться даже от рака. Потребность самоутвердиться в том, что важнее всего, находит выход из любой сколь угодно трудной ситуации.
Гордость проявляется в заносчивости, которая не может не выставлять напоказ свое превосходство. Она не может иначе. Если Вы боитесь чужой заносчивости, Вы обязательно попадаете в ситуацию, когда на Ваших глазах кто-то становится объектом чьей-то заносчивости. Даже если Вы решаете не выходить из комнаты во избежание подобных сцен, Вам в руки попадается газета либо книга с описанием заносчивого поведения. Если Вы швыряете чтиво в угол и принимаетесь для успокоения души смотреть телевизор, то Вам не избежать эпизодов, где заносчивость цветет пышным цветом. Если к заносчивости Вы относитесь с ненавистью, быть Вам мишенью чужой заносчивости. У всех нас гордости больше, чем нужно, но выражаем мы ее каждый по-разному, в зависимости от уровня развития. Гордость отделена от заносчивости тончайшей перегородкой. Мы даже не замечаем того, как гордость перерастает в заносчивость. Это определяется поступками.

Напоминаю: у всех нас имеются в наличии все уровни и все стрессы. Определяющей оказывается энергия, преобладающая в данный момент, т. е. та, которая сильнее других.

Гордость стремится вознести себя, тогда как высокомерие старается принизить других, чтобы сохранить свое положение. Высокомерие является самым главным тормозом развития человека. Больше всего тормозит развитие человека его собственный эгоизм. Кто принимается очернять и принижать ближних ради того, чтобы сохранить свое положение, тот перестает двигаться вперед. Его энергия тратится на жизненную борьбу.
Каковы Ваши гордость и высокомерие? Если Вы обнаружили, что в Вас есть гордость и высокомерие, свойственные как низкому, так и более высокому уровню развития, то это правда. Любуясь животными в зоопарке либо потребляя мясную пищу, мы не задумываемся над тем, что это значит. Убийство животного есть подчинение его себе. То же относится к потреблению в пищу его мяса. Признак низкого уровня развития – это желание силой утвердить свое право. Будь то хоть сила закона, к которой в наше время прибегают для сглаживания малейших разногласий. Так что судите сами, сколь велики Ваши низменные, вульгарные гордость и высокомерие.
Гордость, свойственная высокому уровню развития, делает все, чтобы человек мог проявить свое превосходство над окружающими. Она бывает двух видов. Первый старается унизить ближнего либо превознести себя. Она выражается словами: «Я человек умный и работящий, потому и богатый» – и недоговаривает, мол, сам пораскинь мозгами, отчего ты такой бедный. Второй вид гордости говорит: «Ты ленив и глуп, потому и беден» – и надеется на то, что все понимают, почему он богат.

У эстонцев носы маленькие, за редкими исключениями. Это значит, что эстонцам свойственна малая гордость, проявляющаяся внешне, поскольку эстонцы считают, что Эстония – страна бедная и что нам нечем гордиться. А гордиться ох как хочется! Желание быть хоть немного лучше других, хоть в чем-то, лишает последней крупицы разума и заставляет человека делать то, из-за чего задним числом ему будет за себя стыдно.

Хотя гордость всегда считалась отрицательным качеством, в каждом человеке живет желание чем-то выделиться среди остальных. «Разве я не могу гордиться собственными успехами!» — протестуем мы пусть даже только в душе, когда кто-то пытается объяснить, что гордость – это плохо. Если успехами гордится кто-то из ближних, это сразу бросается в глаза тому, кто тоже хотел бы погордиться, и потому его частенько поддразнивают: «Ты бы тоже погордился, если было бы чем, только вот нечем!»

Если кто-то похваляется перед Вами своей внешностью либо красивыми вещами, своим умом либо подтверждающими его наличие дипломами, своим незаслуженным богатством, – как Вы отнесетесь к этому? Как тут можно отнестись? Стискиваете зубы, задираете нос и стараетесь быть выше всего этого. Стараетесь быть выше из гордости. Задирая нос, Вы задираете и подбородок. Подбородок является выразителем высокомерия. Слова, которыми Вы характеризуете особенности своего подбородка, выражают в равной мере особенности Вашего высокомерия, а значит, эгоизма.

Подбородок у эстонцев весьма красноречив, поэтому он им мешает даже там, где не должен бы мешать. Потому-то всякий раз, когда сильные мира сего сходятся в драке, эстонцу неизменно заезжают по подбородку. Даже тогда, когда он идет совсем иной дорогой и знать не знает, что на соседней улице кипит драка. Тем самым жизнь учит нас тому, что пора перестать похваляться своими страданиями, иначе придется вдобавок к 700-летнему рабству, которым мы превыше всего гордимся, пребывать в рабстве еще 700 лет. Нация не выдержит столь длительного срока. Похваляться своим рабством, ненавидя его, способен лишь эгоизм, он же высокомерие.

Одним из признаков эгоизма является мешочек под подбородком. Чем больше его размеры, тем больше у человека имеется знаний, которыми ему не с кем поделиться. Невысказанные умные, веские слова оседают грузом под подбородком. Чем сильнее чувство безысходности из-за того, что знания и впредь окажутся невостребованными, тем более дряблым делается второй подбородок. Дряблый второй подбородок выражает разочарование из-за нежелания людей приобретать знания.
Воспаление лимфатических сосудов и узлов, расположенных в подбородочной области, и сопутствующие ему опухоль и сильнейшая боль, что чаще всего наблюдается у детей, происходят в том случае, если ребенок обязан говорить то, что от него требуется, и не говорить того, что знает. Это воспаление начинается как воспаление подъязычных лимфатических узлов. Когда ребенка охватывает отчаяние, потому что он перестал понимать, что к чему, и уже не осмеливается раскрыть рта, в тот же миг возникает воспаление, которое как раз из-за боли и не позволяет ребенку разговаривать. Теперь уже разговаривать не нужно. Недуг разрешил ситуацию, казавшуюся неразрешимой.
Высокомерие, оно же себялюбие, оно же эгоизм, являет собой пик гордости. Когда Вам неожиданно бросают в лицо обвинение: «Вы слишком возгордились», что Вы при этом ощущаете? Способны ли Вы стерпеть подобное оскорбление? Наверное, способны, хотя в первый момент Вас, вероятно, охватывает уныние либо слепая ярость. Вы тотчас же принимаетесь мстить либо начинаете размышлять, как это сделать так, чтобы не опозориться самому. Когда же способность мыслить восстанавливается, Вы все же признаете – да, было дело. Есть прекрасные мгновения, которые приятно вспоминать, а вдвойне приятно, если они связаны с тем, что кое-кому из ближних пришлось несладко. Радость возмездия принято причислять к хорошим воспоминаниям.

Теперь представьте себе, что Вам говорят: «Ты – эгоист». Что Вы испытываете? Вероятно, ощущаете в душе холодное ожесточение и суровое осознание: «Этого я тебе не прощу никогда». На словах можете простить, если ближний попросит прощения, но при новой с ним встрече у Вас начинает ныть старая рана. Это значит, что в глубине души Вы так и не простили. Хоть Вы и понимаете, что простить должно и нужно, однако не в состоянии этого сделать. На людях изображаете радость и не понимаете, отчего наедине с собой скорбно поджимаете губы.

Когда я стала знакомить людей с теорией прощения, то попала в затруднительное положение, обнаружив, что в связи с публикацией моих первых книг образовался целый лагерь яростных противников, скандировавших: «Никакого прощения злу. Зло должно быть наказано! Хотя бы в устрашение другим». Меня это озадачило. Многие из числа тех, кто пострадал от рук преступников, с благодарностью ухватились за прощение, увидев в нем шанс. Те же, кто придерживался противоположного мнения, атаковали, как ни странно, меня. Я пыталась понять, откуда у них такие мысли.

Затем ко мне потянулись пациенты, у которых возник конфликт с самими собой и которые сетовали на то, что они неспособны прощать. В некоторых случаях непрощение было связано, к примеру, с убийством близкого человека и объяснялось трагичностью произошедшего. Другие ничем не могли это объяснить. Они испытывали отчаяние из-за своей немилосердности, не позволявшей любить ближнего. Это было их проблемой. Я поняла, что им мешает некий стресс. Когда я его выявила, многие были буквально потрясены, узнав, что в них сидит эгоизм, который не позволяет прощать. Презирая эгоистов больше всего на свете, они отождествляли эгоизм с эгоистами и тем самым превратили себя в эгоистов. Вероятно, Вы понимаете, сколь трудно объяснить человеку, получившему удар по голове, значение и смысл этого удара.
Благодаря раковым больным я смогла постичь сущность эгоизма и причины его возникновения. Всем раковым больным без исключения свойственно огромное желание быть идеальными людьми. Они занимаются самовоспитанием и позволяют себя воспитывать другим людям, чтобы – и это главное – их считали прекрасными людьми. Желание, чтобы меня считали человеком, есть страх, как бы меня не перестали считать человеком. Живя с таким страхом, человек все больше начинает убеждаться в том, что за человека его и не считают и потому ему надо исправляться. Такие люди боятся и ненавидят унижение. Если кто-то ведет себя высокомерно, они воспринимают это как издевательство лично над собой. Чем сильнее эти люди желают быть хорошими людьми, тем больше они гордятся тем, что способны, стиснув зубы, сносить подобное издевательство. Им хочется отплатить обидчику той же монетой, но они не смеют, не могут, мешают обстоятельства, не позволяют гордость, образованность, наконец, сил не хватает. Ни одного из вышеперечисленных факторов они не признают, потому что признание было бы постыдно.
Человек сам выдумывает для себя проблемы. Потенциальным раковым больным является тот, кто считает себя плохим, однако любой ценой старается скрыть этот позор. Это значит, что он твердо знает, что он плохой. Такое знание присутствует у ребенка, выслушивающего всю свою сознательную жизнь одни порицания и оценивающего себя соответствующим образом. Поскольку у него есть чувство, что он не хуже других, он начинает доказывать свою правду. Никому ведь не хочется быть плохим. Нельзя доказать истину, но можно доказать правду. Мобилизуя себя, мы можем постоянно доказывать свои положительные качества.

Самоутверждение ждет похвалы. Всякий раз, когда не звучит похвала, у человека возникает страх, что он недостаточно хорош. Это оскорбляет – ведь человек выложил все лучшее, что у него есть. Сравнивая себя с другими, он видит, что те ничуть не лучше его, но его считают плохим. Это его унижает. В итоге максимальной концентрации усилий он рано или поздно осознает, что подняться выше ему не дано. Страх – что теперь будет? – способен лишить разума. Злость на собственное бессилие и беспомощность может возникнуть как из-за того, что человек неспособен изменить себя, так и из-за того, что он не в состоянии изменить окружающих. В миг отчаяния начинается процесс развития рака.

Чем масштабнее у человека комплекс неполноценности, тем больше ему приходится прилагать усилий, чтобы стать лучше других. Тем больше в нем нагнетается стрессов, чреватых опасностью заболеть раком либо лишиться разума.

На первых порах самовоспитание приносит свои плоды, и человек становится добрее, умнее, интеллигентнее, воспитанней. Как только это происходит, человек тотчас же начинает считать себя хорошим. Усердствуя в самовоспитании, человек достигает черты, за которой следует спад. Выясняется, что таким, каким он стал, он никому не нужен. Если раньше он знал про себя, что он хуже других, то теперь он чувствует, что его считают хуже других – ну разве это не издевательство над ним, человеком знающим, эрудированным, интеллигентным. Приходится терпеть стиснув зубы. Видя, что людям поглупее везет больше, он глядит на них свысока и никак не поймет, отчего тяжелая болезнь выпадает на долю человека, который и так настрадался больше других.

Кто боится чужих издевательств, над тем непременно будут издеваться, и энергия издевательства будет разрастаться, пока человеку это не осточертеет. В момент отчаяния она выплескивается наружу, и человек начинает издеваться над другими. Он становится плохим человеком. Кто успевает в последний миг одуматься и подавляет в себе желание отплатить обидчикам той же монетой, тот человек хороший, но вот болезнь у него плохая. Чем человек лучше, тем хуже у него болезнь, которая уравновешивает внешнюю положительность.

Нам всем нужно научиться разбираться в своих гордости и высокомерии. Будучи уверенными в собственной положительности, мы даже не подозреваем о том, что уже одно знание, что я – хороший человек, есть высокомерие, или эгоизм. Этот сидящий в нас хороший человек считает себя вправе требовать исполнения своих желаний. Откуда это все берется и нужно ли оно, до этого нашему высокомерию дела нет. Дискуссия на данную тему неизменно сводится к тому, что у плохих есть все, а хорошим приходится довольствоваться крохами. Не имеет значения, каков при этом у хорошего человека уровень развития. Хорошие люди мыслят одинаково. Своей гордости, высокомерия и завистливости они не признают.

Эгоистами мы становимся незаметно для себя и сами того не желая. Эгоист, который не желает быть эгоистом и, возможно, эгоистов ненавидит, даже не подозревает о том, что и в нем самом сидит эгоизм. Сам того не понимая, он ненавидит сам себя. Если кто-то оказывается не в силах терпеть его эгоизм и заявляет ему об этом в глаза, то он не сможет простить говорящему, даже если того захочет. Даже если это крайне необходимо – например, если он заболевает раком. При этом он остается в собственных глазах хорошим человеком, страдающим из-за собственной положительности. И в этом он прав.

О сущности гордости и высокомерия я рассказываю Вам столь подробно потому, что краткой речи пациенты не понимают. Когда я впервые прочувствовала эти энергии и занялась их рассмотрением, то поняла следующее: высокомерие ракового больного, оно же эгоизм, являет собой похваление собственными страданиями. Осознание этого произвело бы эффект разряда молнии, освежающего воздух.

Как водится, человек в первую очередь думает о себе. Своим единственным истинным достоинством я с детства считала лошадиное терпение, ибо привыкла к тому, что меня принижали сначала взрослые, а потом и я сама, уже сознательно. Этим своим качеством я безмерно гордилась. Осознав свое заблуждение, я ощутила огромный спад напряжения. Мне и прежде доводилось испытывать потрясение, когда я докапывалась до сути того или иного стресса, но данное открытие я восприняла как великий подарок. На меня как будто снизошел великий покой. Понимание того, что я с детства подготавливала благодатную почву для рака и этим гордилась, будучи пропущенным через сознание, даровало мне душевный покой. Осознание своего эгоизма и уяснение его сути в совокупности означает постижение одного аспекта самого себя.
Другое дело, что я никогда не кичилась своим терпением перед окружающими. С этой точки зрения я была человеком хорошим и интеллигентным. Но я не могу сказать, что этим передо мной не кичились другие люди. Вероятно, каждый человек бывал раздражен чужими высказываниями, произнесенными с демонстративной подковыркой: «Ну уж таких возможностей, как у богатых, у меня нет… Уж моя-то глупая головушка в таких умных делах не разбирается… Вам-то что, вы ведь все такие трудолюбивые». Произносится это на разный манер: тоном жалеющего себя страдальца, тоном демонстративного безразличия и т. д.
Народ подразделяет людей на две категории:

гордых, которым есть чем гордиться, и
гордых, которым нечем гордиться.
Гордость, свойственная людям первой категории, может со временем вырасти до безрассудства, но поскольку она является величиной растущей, то может и не подвергать ее владельца осознанным страданиям. У людей второй категории гордость быстро перерастает в высокомерие и оборачивается для них тяжкими страданиями. Первую группу характеризует решительное, демонстративное, великодушное прощение, являющееся на деле лишь пустым звуком. Вторую группу характеризует откровенное непрощение.

Эгоизм не позволяет прощать, ибо считает себя лучше других. Единственный грех на свете – это грех непрощения. То, что считается грехом на протяжении 2000 лет и чем держат людей в страхе, это что-то иное. Страхом перед грехом – а грехом объявляются все естественные проявления жизни – можно вынудить человека к чему угодно, и он будет делать то, что велено. Главное – избавиться от душевных мук. Он будет послушным орудием, поскольку душевные терзания из-за собственной греховности страшнее любых иных страданий. Церковь учит грешника, точно нищего, вымаливать прощение, но не учит даровать прощение. Не учит быть человеком.
Знание, что я грешен, автоматически делает из человека страдальца, т. е. эгоиста. Распознавая в себе эгоизм, человек предупреждает возникновение у него ракового заболевания.
Косвенным образом все стрессы суммируются в страдания. Страдающий человек знает, что ему выпали страдания, виновником которых является кто угодно, но только не он сам. Знание, что я, хороший человек, вынужден страдать из-за других, не дает ему покоя ни днем, ни ночью. Знание, что так есть и так будет, накладывает окончательную печать на его лицо.

Чем с большим героизмом Вы терпите свои страдания, тем красноречивее делается маска страдальца. Поглядите на себя и поглядите на своих близких, и Вы заметите, что с каждым годом Вы все меньше откровенничаете между собой и что губы у Вас становятся все тоньше. Пухлые чувственно-призывные губы нравятся всем. Губы в ниточку не нравятся никому, поэтому их и подрисовывают, но это уже не то. Подрисовыванием невозможно скрыть сущность аристократизма, она же голубая кровь, как символ высокомерия.

На страдания, переносимые со стиснутыми зубами, указывают также широкие скулы с сильно развитыми желваками, болевые ощущения в челюстном суставе и растущие вкривь и вкось зубы. Все это свидетельствует о страданиях, перенесенных еще в материнской утробе. Опущенные книзу уголки рта говорят о том, что человек презирает эгоизм и эгоистов. Тем самым презирает страдания. Поскольку презрение – это самый тихий и скрытый вид эгоизма, тихая непримиримая злоба ко всему плохому, оно вызывает и наиболее коварно протекающую форму рака.

Гордость рождает зависть. Чем выше гордость, тем сильнее зависть. Гордость разрушает то, чему завидуют. Можно завидовать красоте и красивым вещам. Их можно уничтожить. Можно завидовать богатству и ценным вещам. И их тоже можно уничтожить. Можно завидовать уму и образованности. Чтобы их уничтожить, нужно лишить их владельца жизни. И это случалось не раз. Инквизиция безжалостно истребляла тех, кто в своем развитии выделялся среди общей людской массы – их вырубали, как вырубают строевой лес.

Из истории нам известно про чудовищные испытания, выпадавшие на долю этих великих личностей, про то, как их заковывали в кандалы, сжигали на костре, рубили на куски. Часть из них сумела остаться людьми. Поэтому их имена и вошли в историю. Они остались людьми, потому что нашли в себе силы хотя бы в последний миг простить своим палачам их глупую порожденную гордостью зависть, которая истребляет все, до чего ей не дотянуться.

Во главе истребительных батальонов зависти стоят гордость и высокомерие, поэтому не стоит недооценивать их обоих. С ними нужно считаться. Гордость выражается в носе, и в носу же таится обида. Когда гордость получает щелчок по носу, т. е. когда гордость не получает желаемого, возникает насморк. Гордость может обидеться и от заведомого знания, что все равно ей ничего не перепадет. От этого трагического знания человек начинает хлюпать носом.
Если по Вашей гордости, то бишь по носу, наносится физический удар, то ощущается физическая боль.
Если по Вашей гордости, т. е. по носу, наносится душевный удар, то ощущается душевная боль.

Если по Вашей гордости, т. е. по носу, наносится духовный удар, с головой может сделаться так плохо, что появляется страх: кажется, я схожу с ума. При мысли, что же будет, если это станет известно людям, Вы едва не лишаетесь рассудка. От этой мысли внутри у Вас все цепенеет, словно умирает. И только холодный озноб в теле говорит о том, что Вы все же живы. Озноб сменяется отчаянием, и в какой-то миг Вы ощущаете нежелание жить. Вспоминая задним числом об этом кошмаре, Вы, возможно, приходите к мысли, что что-то утратилось безвозвратно. Чем тоньше и нежней были Ваши чувства в момент такого кризиса, тем отчетливей ощущаете, будто некая часть Вашей нежности словно умерла. Вы уже не столь чутки и нежны, как прежде.

Ваши чувства говорят правду: уязвленная гордость есть стыд, который убивает чувства. Поэтому прежде, чем начать что-то делать во благо дорогого Вам человека, спросите себя: «Нужно ли мне это? Нужно ли ему это?» Если да, делайте, потому что нужно. А не потому, что хочется. С таким отношением к делам Вам никогда не придется испытывать стыд.

Не существует большего стыда, чем стыд из-за отвергнутой любви. Он вызывает безрассудную злобу, которая тем разрушительней, чем меньше возможностей для ее реализации в виде физической мести. Мы привыкли именовать такую злобу ревностью. Чем больше, острее и разрушительней ревность, тем выше вероятность того, что ребенок подобного ревнивца заболеет раком крови – лейкемией.

Если Вам наносят удар по носу и при этом ломают носовую кость, происходит повреждение энергетических каналов, связывающих духовное и физическое тело, и Вы можете стать невосприимчивым либо просто крепколобым, но от этого Вы не сойдете с ума. Это значит, что Вы в состоянии ощущать себя человеком и в состоянии развиваться. Удар, нацеленный в душу, вызывает насморк либо заболевания верхнечелюстных пазух, в результате чего происходит сжигание энергии обиды, а также перекрываются энергетические каналы. Духовный удар, а тяжелее всего переносится унижение молчанием, может свести с ума, ибо Вы не понимаете, в чем Ваша вина. Вы ведь хотели как лучше. Расторжение брака – по существу, то же самое унижение молчанием – муж и жена отгораживаются друг от друга стеной молчания. Люди, которые проговаривают наболевшее, не расходятся.
Молчаливый отпор, презрительная отстраненность, язвительные замечания насчет умственных способностей, ледяная стена молчания – так наказывает ближних человек умный, образованный. У наказанного возникает чувство, будто некая большая холодная рука сжимает его душу, но это еще не самое страшное. Куда страшнее – страх сойти с ума. Чтобы избежать подобного удара, высвободите свою гордость по поводу духовных знаний, из-за которых считаете себя лучше других.
Не будь гордыни, не было бы душевных болезней.

Иными словами, не будь гордыни, люди не похвалялись бы своими выдающимися качествами и не стремились бы выпячивать свои невидимые, или нематериальные, качества. Т. е. исчез бы повод для чужой зависти, которая истребляет духовные ценности. Если в поле Вашего зрения попадают люди с душевным расстройством, если у Вас в голове временами возникает необъяснимо скверное ощущение, если у Ваших родителей, у прародителей либо у Ваших детей бывали психические расстройства, то высвободите свою гордость, и Вы укрепите не только свое собственное душевное здоровье, но и здоровье Ваших потомков. Вы перестанете стыдиться собственных недостатков, недостатков своих близких, перестанете отчаянно их скрывать, и Ваша душевная боль перестанет представлять интерес в глазах окружающих. Первыми протянут Вам руку помощи те самые люди, которые прежде Вас высмеивали. Ведь будь Вы для них безразличны, они не обращали бы на Вас внимания и не пытались бы Вас уколоть. Вы воспринимались бы ими как пустое место, как букашка, через которую переступают, ее не замечая. Если Вы и впредь будете продолжать освобождать свою гордость, Вас нисколько не заденет, если произошедшие с Вами перемены будут восприняты ими как их личное достижение. Вы лишь посмеетесь добродушным смехом над их слепотой, и кое-кто из них увидит истинное положение вещей. Тем самым Вы сделаете для них доброе дело.

У каждого человека есть недостатки, которые обычно хочется скрыть от постороннего взгляда. Как правило, это – физические дефекты, причиняющие душевные страдания. В детские годы они воспринимаются болезненно, а с возрастом человек перестает придавать им значение, поскольку уже не считает их дефектами. А если все же продолжает считать, то будь он сколь угодно умным, работящим, талантливым, преуспевающим, знаменитым, богатым, – при всякой встрече с кем-нибудь из своего детства на него обрушивается шквал болезненных воспоминаний, которым давно бы пора и утихнуть.

Человек даже не догадывается о том, что сам спровоцировал ближнего на неприятные ему воспоминания, спровоцировал стрессом, который скрывает от самого себя. Человеку кажется, что собеседник над ним издевается. Особенно униженным он ощущает себя, если считает, что сам он никогда никого не унижает. Действительно, не унижает и не издевается, так как боится всяческого унижения. Ни над кем не издевается, только чтобы избежать издевательств над собой. Иначе говоря, у человека есть цель, во имя которой он что-то делает либо не делает ничего. Ненавидя издевательства, он навлекает на себя издевательства, которые никто, кроме него, за таковые не считает. Другим кажется, что они всего лишь пошутили.
Своими шутками люди могут довести человека до белого каления, не считая это издевательством. Подтрунивать над глупым ребенком, доводя его до бешенства, – это как бы естественно, но человек, ожидающий уважительного к себе отношения, воспринимает это как издевательство. От него до презрения – один шаг. Кто способен оценить чужую шутку, тот вместе с другими смеется над собственной чувствительностью. Кто шуток не понимает, того охватывает ярость. С подавлением в себе ярости человек начинает испытывать презрение. Благодатной почвой для презрительного отношения является смертельная серьезность.
Если кто-то желает быть лучше своего обидчика, тот культивирует презрительное отношение. Осуждая издевательства, но не вникая в их причины, люди тем самым прививают ребенку желание нравиться своим умом и интеллигентностью – качествами, позволяющими не высказывать своего мнения при виде плохого. Чем больше разрастается презрение и чем больше человек в состоянии держаться на расстоянии от пошлой, достойной презрения среды, тем больше времени он проводит в обществе таких же, как он, презрительных людей и тем самым сильнее страдает духовно. И не удивительно – ведь в настоящее время наложено табу на откровенно презрительное выражение лица с опущенными уголками губ, из-за чего презрительное отношение компании к себе приходится угадывать за маской сердечной радушности.

Многие люди умирают от рака головного мозга, так и не успев понять, что сердечность и бессердечие являют собой две грани единого целого. Сердечное бессердечие убивает мозг как духовно, так и физически. Высвободите как сердечность, так и бессердечность, тогда Вы станете человеком сведущим. Сведущий человек знает толк в деле и разбирается в его сути.
Издевательств вовсе не так много, как мнится тем, кто их страшится. В роли обидчиков, как правило, выступают, сами того не сознавая, родители, братья и сестры, друзья, знакомые, коллеги. Чужие – реже, потому что мы скрываем от них свои промашки, и, кроме того, чужие не осмеливаются вести себя невежливо. Нередко мишенью шуток становятся смертельно серьезные люди, которые шуток не понимают. За их официальностью стоит стремление избежать унижения в виде фамильярности. Попытка вдохнуть в них жизнь оборачивается обидой. А посему, если ребенок в каком-то отношении разительно отличается от других детей, следует его научить видеть положительную сторону своей непохожести и над собой подшучивать.
Из ребенка смертельно серьезных родителей вырастает смертельно серьезный человек, не понимающий шуток. Любую шутку он воспринимает как издевательство. В связи с этим хорошо бы всем нам проверить себя на чувство юмора. Если оно имеется, то даже самую серьезную проблему мы сумеем обратить в шутку и жить сразу станет веселее. В меру смешливый человек находит выход из любой ситуации. Если Вы так не умеете, поставьте себя мысленно в самую дурацкую ситуацию и постарайтесь посмеяться над собой. Научившись относиться к себе с юмором, Вы уже никогда не попадете в постыдное либо унизительное положение. Шутки окружающих Вы будете воспринимать именно как шутки, а не как издевательство. Серьезный человек обычно легкомысленным не становится, но для уравновешивания своей серьезности нуждается в общении с людьми легкомысленными, хотя их не любит, а возможно, даже презирает. Чем сильнее у человека желание жить лучше, но при этом он не задумывается, откуда берется это хорошее, тем человек легкомысленнее. Легкомысленный человек действует раздражающе на людей серьезных и мрачных. Легкомысленность – это сущее наказание для тяжеловесной серьезности.

Есть люди легкомысленные, а есть и такие, кто старается поднять у людей настроение. Эти вторые частенько выступают в роли шутов. При этом они даже способны жертвовать собой. Шутовство – вещь хорошая, но если человек уверен в том, что сумеет одной лишь шуткой выпутаться из любой ситуации, то это уже высокомерие, от которого окружающим отнюдь не до смеха. Вероятно, Вам доводилось оказываться в ситуации, когда чья-то неуместная шутка ставит присутствующих в неловкое положение. Если такая шутка исходит от начальника, присутствующие встречают ее вымученным смехом. Если такая шутка звучит в присутствии ученого люда, наступает гробовое молчание. Если шутка брошена человеком неавторитетным из желания поднять настроение влиятельных персон, ему затыкают рот. Почему? Потому что он желает, чтобы люди стали иными. Люди с высоким мнением о себе не позволяют делать с собой подобное.

Дружеская шутливость и деловитость обсуждения превращают минус в плюс. Юмор, анекдоты, шутливые рассказы, иносказания, загадки, чтение сказок, участие в играх, развивающих смекалку, участие в обсуждении родительских планов – все это развивает душевную гибкость ребенка, развивает его сообразительность, что позволяет ему приспособиться к любой ситуации, окружению, компании.
Желание снискать расположение и любовь окружающих своей чрезмерной добропорядочностью, послушностью, усердием, деловыми качествами оборачивается тем, что человек с юных лет становится настолько мрачным и серьезным, что не может выносить общества людей. Ему претят громкоголосые шутки и смех как молодых, так и старых, глупое зубоскальство и пустопорожние споры, бессмысленная суета и стремление все оспорить. В таком окружении он ощущает себя несчастным. Ему становится плохо, начинает болеть голова. Сопутствующие этому приступы тошноты и рвоты могут создать впечатление мигрени. Однако и в обществе пожилых серьезных людей он не чувствует себя сколь-нибудь лучше. Почему? Потому что и здесь, и там человек испытывает недовольство собой.
Кто забыл, тем я напомню: не будь хорошего, не было бы и плохого. Не будь большого и сердечного хорошего, не было бы и большого и бессердечного плохого. Например, родители любят давать детям ласковые прозвища и делают это без всякого злого умысла. Детей называют лапочка, куколка, зайчик, пончик, медвежонок, в зависимости от характерных личных качеств, в данном случае таких, как ласковость, миловидность, боязливость, упитанность, неуклюжесть. Если ребенка называют так в кругу семьи, то для домашних это игра, которая дает в ней участвующим что-то, необходимое для души. Если же прозвищем пользуются вне дома для демонстративного подчеркивания дружеских отношений, это уже перебор, и ребенок, желающий сохранить чувство собственного достоинства, на это обижается. За обиду домашние поднимают его на смех при посторонних и не замечают, как эстафетная палочка издевательства переходит в руки чужих людей.

Меткое прозвище приклеивается к человеку и становится мишенью, которую не пропускает только ленивый. Кто из своего прозвища делает для себя вывод и старается перемениться, для того оно останется милым воспоминанием, а кто в своем прозвище видит постоянное унижение собственного достоинства, к тому прилипают все новые прозвища. Так страх перед ненавистным прозвищем, данным любящими родителями, притягивает к человеку еще и прозвища, обыгрывающие его имя, отчество или фамилию.

Если родители наделяют ребенка новомодным, вычурным иностранным именем, которого он стесняется, потому что у других детей имена простые, то его звучащее по-королевски имя сокращается до пошлого или даже вульгарного сочетания букв, из-за чего ребенку кажется, что родители намеренно над ним издеваются. Теперь уже никто его не жалеет, и он сам не жалеет никого.

Непрощение, по существу, являет собой безжалостность. Непростительно дразнить человека, зная, что это причиняет ему боль. Мы знаем про это и не оставляем без внимания безжалостность, проявляемую детьми. Вместе с тем нам следовало бы задуматься, чтобы малый эгоизм не вырос в большой. Чей эгоизм? Конечно же прежде всего наш собственный, ибо в маленьком эгоисте мы видим себя. А уж потом следует позаботиться о том, чтобы уменьшить эгоизм у ребенка.

Наиболее типичные поводы для издевки над ребенком – это упитанность, неуклюжесть, неумелость, простодушие, обидчивость, легковерие, беспомощность, рыжий цвет волос, косоглазие, сутулость, кривые ноги, плоскостопие, заикание, вызванные стрессами странности в поведении, увлечения, имя, хобби, друзья, глупость, ум. Словом, любое отклонение от привычной усредненной нормы.

Кто способен шутить над собственными недостатками, к тому относятся с уважением, тогда как ребенок, который желает скрыть свои недостатки тем, что старается стать лучше других, превращается в мальчика для битья. Люди принимаются истреблять в нем именно те положительные качества, которыми он прикрывает свои недостатки, иначе говоря, гордится. Издевки словно говорят: а теперь еще похвались своими недостатками. Окружающие будут уважительно относиться к тем родителям и тем детям, которые, обнаружив свои промахи, их исправляют. Ребенок, высвобождающий страхи и обретающий смелость, безбоязненно дает отпор обидчику, чем заслуживает уважение, а возможно, и дружбу сверстников, ибо жизненный урок им усвоен.

Кто на это не способен, тот либо так и будет ходить битым, либо, затаив обиду, возьмется за книги или начнет накачивать мускулы, чтобы когда-нибудь в будущем свысока взирать на тех, кого он превосходит знаниями, или с лихвой поквитаться в драке с обидчиком за молча снесенное в прошлом рукоприкладство. В обоих случаях человеку во всем будет мерещиться издевательство, даже там, где его нет. Родители, которые в стремлении защитить ребенка от его сверстников доводят дело до официального разбирательства, лишь усугубляют ошибку. Иначе говоря, они вынуждают окружающих исправлять собственные ошибки, допущенные ими в процессе воспитания ребенка.
Одни родители обвиняют чужих детей, а другие – собственных, поскольку желают вырастить свое чадо борцом. Родительское высокомерие безжалостно заявляет ребенку: «Мне в свое время и не так доставалось, а чем ты лучше?» И это даже в том случае, если родителю доставалось за собственную неуклюжесть или беспомощность, а его ребенок в настоящее время болен. Вести себя так заставляет родительское желание сделать ребенка сильным. Ребенок же нуждается в данную минуту в любви и потому никогда этого не простит, потому что для него это было унижением. Он поправится и забудет о случившемся, но в нем навсегда останется непрощение к человеку, который не протянул руку помощи, который, вместо того чтобы вытащить тонущего из трясины, заявил, что каждый должен спасать себя сам. Потому некоторые и не могут простить своим родителям. Если уж они не прощают родителям, то чужим и подавно.
Классическая гордость демонстрирует свои достоинства, потому что желает себя возвысить.

Классическое высокомерие не демонстрирует своих достоинств, поскольку и без того считает себя выше всех. Это означает, что у гордости есть еще пространство для взращивания положительных качеств, тогда как высокомерие – это потолок. С него начинается фатальное разрушение тела, чтобы было чем заняться душе. В противном случае оно истребляет в человеке Человека. Таким может стать каждый, кто боится издевательского отношения, поэтому не считайте плохим того, кто уже таков и есть. Поймите, плохим его делает эгоизм. Сам по себе человек ни хорош и ни плох.

...

Не говорите о ком-либо, что он – высокомерный человек. Скажите, что в этом человеке взыграло высокомерие, одержавшее над ним верх, из-за чего он вынужден измываться и глумиться над ближним. Тем самым Вы разделяете человека и отрицательную черту его характера и оказываетесь в состоянии отнестись к человеку с пониманием.

Если кто-то считает Вас высокомерным, Вы безо всякой обиды сумеете сказать, мол, этот человек увидел во мне высокомерие и решил, что это – я. Вы оказываетесь в состоянии простить ему это заблуждение, ибо признаете, что немало похвалялись своими знаниями и страданиями.

Эгоизм есть в каждом человеке, но не каждый человек является эгоистом.

Ваше высокомерие подмечается высокомерием кого-то из ближних, и его высокомерие принимается высмеивать и уничтожать Ваше, потому что такова способность испуганного человека – бороться со злом, злом же во имя уничтожения зла. Если Вы не похваляетесь своими страданиями, то являетесь обычным страдальцем и чужое высокомерие Вас не заметит. Высокомерие не издевается над приниженностью, которая признает свою приниженность. Оно издевается над высокомерием, не признающим своей низменности и тем самым культивирующим свою низменность.

Издевки преследуют благую цель — разрушить потенциальное разрушение. Кто сознает это, тот до небес превозносит обидчика и высвобождает свое высокомерие. Кто не сознает, тот отправляется к праотцам. Классическое издевательство – это когда глупый богатый стоит на краю болота и учит жить тонущего в трясине нищеты умного бедняка, жалуясь при этом на тяготы собственной жизни. Если умный бедняк считает это издевательством, трясина его засасывает. Если же бедный понимает, что богатый в чем-то прав, он не сочтет это издевательством и найдет способ выбраться из трясины. Хотя бы для того, чтобы поспешить на помощь богачу, попавшему в беду.

Умного человека можно уничтожить физически, а собственно ум можно уничтожить осмеянием и посрамлением.

Поэтому жертвами издевок и становятся люди, считающие себя умными либо желающие таковыми стать и гордящиеся этим. Умный человек чрезвычайно чувствителен ко всему, что касается его ума. Поэтому не стоит в его присутствии восхвалять ничьи умственные способности, в том числе общепризнанных авторитетов. Если Вы почерпнули у кого-то знания и считаете их верными, пропустите их через свое сердце, и Вы поймете, усвоены ли они или нет. Если усвоены, то они становятся частицей Вашего ума.

Ум обладает способностью нащупать уязвимое место в уме ближнего и, поднатужившись, поразить в самое яблочко. Чем сильнее было желание ближнего блистать своим умом, тем скорее оно разлетается в пух и прах. Поскольку никому не дано знать всего, в знаниях всегда имеются некие пробелы, и ссылки на авторитетные суждения посрамляют человека, желающего прослыть умным.
Когда в поединке сходятся умы, в проигрыше оказывается человеческое в людях.
Чаще всего цитируется Библия, и потому она стала щитом и мечом для малодушия. Трусость не имеет собственного мнения, однако она желает во всем обязательно настоять на своем. Так священное слово Библии превратилось в орудие наживы и стяжательства. Вот почему многие люди, спасаясь от власти религии, обращаются к атеизму, но ни та, ни другая сторона не делают из этого для себя вывода. Пораскинуть мозгами не позволяет гордость. Как религия, так и атеизм заняты тем, чтобы доказать свое превосходство, оправдать свои ошибки и критиковать противную сторону. Оправдать свои ошибки мы можем, обратившись к любому источнику знаний – книге, человеку, услышанному и т. п., т. е. вооружившись любым знанием.

Кто желает похвалиться перед ближними собственными страданиями, над тем начинают издеваться.

Кто желает похвалиться перед собой собственными страданиями, тот навлекает на себя людское презрение. Чем больше Вы боитесь гордости и высокомерия, тем сильнее притягиваете их к себе. Они незаметно разрастаются в Вас, пока не перестают умещаться внутри. Тогда Вас начинают называть гордым и высокомерным, и Вы недоумеваете, отчего люди такие злые. Вы не видите себя со стороны, зато видят окружающие и подсказывают Вам, словно ученики на уроке, что Вам следует хотя бы таким образом выучить свой урок во избежание большей беды.

Гордость ведет к почечно-каменной болезни на физическом уровне. Высокомерие ведет к умопомешательству и раковым заболеваниям.

Рак позволяет телу умереть прежде, чем душевная гибель успевает перерасти в гибель духа. Т. е. прежде, чем высокоразвитый человек вновь превращается в животное. Это означает, что рак является болезнью, которая спасает Человека от гибели. Если менее развитый человек ведет себя по-животному, это не так страшно, как если то же самое делает высокоразвитый человек. А Вы сразу причислили себя к людям высокоразвитым? Если так, то Вы заблуждаетесь. У нас у всех представлены оба уровня развития.

Оценивая людей с позиции собственной гордости и высокомерия, мы обычно смешиваем личность с эгоизмом. Так мы даже святого можем обозвать сумасшедшим и эгоистом. Запомните, что

личность думает прежде всего о себе,
а эгоист думает только о себе.
Засевший в человеке эгоизм не позволяет ему видеть людей в окружающих. Он низводит окружающих до животного уровня. Чужие потребности им не учитываются и правила общежития игнорируются. Человек видит только себя. Если люди не уважают его потребностей, от страха он озлобляется.

Эгоизм не ведает душевного покоя. Из-за подавления всех эмоций, или стрессов, его собственная душа делается бесчувственной, и это состояние воспринимается им как душевный покой. Когда он спит, его из пушки не разбудишь. Сон спасает его от усиления чувства вины и необъяснимых душевных терзаний. Пусть он даже знает, что другие не могут спать при шуме, но он не понимает потребности ближних в душевном покое. Чем больше Вы укоряете его за крепкий сон, тем крепче делается его сон. Может сделаться и смертельным.
Если из моих слов Вы сделали вывод, будто человек с крепким сном является эгоистом, советую еще раз перечитать предыдущий абзац. Я использовала слово «эгоизм», не «эгоист». Если Вы считаете своего храпящего супруга эгоистом, которому безразлично, можете ли Вы спать или нет, то его сон станет еще тяжелее. От отчаяния наладить отношения с супругом его храп станет еще громче.
Эгоизм – наиболее тяжелая энергия материального уровня, находящаяся в состоянии неподвижности, и одним из эффективных способов приведения ее в движение является громкая ритмичная музыка. Эгоизму нужна ритмичная музыка такой громкости, чтобы ощутимо вибрировали стены дома. В своей наивности ему и в голову не придет приглушить музыку в ночное время. Он провоцирует эгоизм окружающих, и, когда те заявляются призвать его к порядку, дело может дойти до рукоприкладства.

Если Вы живете рядом с таким эгоистом, то высвободите свой эгоизм. Тем самым уменьшится суммарный эгоизм вас обоих, и эгоист начнет с Вами считаться. Эгоизм провоцирует эгоизм. Если же Вы станете призывать эгоиста к порядку, настаивая на своих правах, то получите ответный удар. Т. е. Ваш эгоизм получает ответный удар. Если Вы высвободите свой эгоизм, Вы получите то, что Вам нужно, безо всяких требований.
Становясь умнее за счет рассудительности и богаче за счет собственного достоинства, человек утрачивает часть рассудительности и достоинства, и у него ухудшается самочувствие. Обратите внимание на слово «самочувствие». Плохое самочувствие означает плохое чувствование, то есть знание себя, а значит, незнание своей основной сущности. Так гордость принимается то сетовать на высокую стоимость косметики, образования и богатого стиля жизни, то похваляется тем, сколько всего пришлось пережить, посещая косметические салоны, получая образование и отказывая себе в человеческих потребностях в процессе сколачивания состояния. Так незаметно гордость перерастает в высокомерие.

Эгоизму ничего не западает в сердце. Надевая на сердце броню, мы проходим мимо страждущих, словно мимо уличных нищих, оправдываясь тем, что все равно всем помочь невозможно. Не только невозможно, но и нельзя – так мы считаем, – ибо в противном случае они так и не удосужатся начать действовать ради собственного блага. С такими мыслями мы сжимаем сердце в кулак, т. е. взращиваем свой эгоизм, вместо того чтобы высвободить то, что гнетет душу.

В отличие от эгоизма гордость – это энергия движущаяся. Поэтому она принимает все близко к сердцу и частенько получает по носу. Иногда извлекает для себя урок. Подсознательно или нет – речь сейчас не об этом. Высокомерие ничего не принимает близко к сердцу и ни на что не отзывается сердцем. На любую просьбу оно отвечает отрицательно. Даже на просьбу о прощении. «Мне не за что прощать, потому что я ничуть не обиделся», – говорит явно обиженный эгоизм, стараясь скрыть свою обиду.

Знайте, что если кто-то обращается к Вам с просьбой о прощении, то обязательно нужно простить. Если Вы и в самом деле не обиделись, можете сказать об этом уже после прощения. Однако для себя уясните, что ни с того ни с сего с просьбой о прощении никто не обращается. Человек видит Вашу обиженность, чувствует, что совершил ошибку, и потому просит прощения. Пусть в Вас он видит себя, однако Вы сами спровоцировали его своим эгоизмом.
Высокомерие живет в собственноручно созданной круговой обороне и не сознает, что просьбу о прощении следует воспринимать как величайший дар. Для того, кто просит прощения, нет хуже оскорбления, чем отказ даровать прощение. Если просьба о прощении происходит от желания искупить свою вину, то человек до конца своих дней будет носить в сердце обиду на того, кто отказал ему в прощении. А возможно, будет даже вынашивать планы мести. Не исключено, что в отместку он захочет обидеть Вас вторично, но уже осознанно, чтобы на сей раз не попросить прощения. Если просящий о прощении начинает заниматься высвобождением своего эгоизма, его уже не обижает эгоизм ближнего, и он не будет вынашивать планы мести.
Эгоизм не желает делиться с другими, он желает брать. Вы можете желать быть очень хорошим человеком, всей душой стремящимся отдавать, но если Вы не умерите свой эгоизм, целью Вашего отдавания будет оставаться приобретение.

Поскольку большинство людей незнакомо с нашей теорией стрессов, то разумнее всего прощать либо просить о прощении у себя в душе, чтобы собственная душа успокоилась. Возможно, тогда и не нужно будет напоминать ближнему старое на словах. Души сами выяснят свои отношения на уровне подсознания. Вы осознаете ситуацию, ближний не осознает, однако, несмотря на это, ваши отношения снова наладятся.

Высокомерие, т. е. эгоизм, жарится на собственном жире. Высокомерие являет собой энергию верблюда. Верблюд приспособлен к жизни в своей естественной среде. Если мы живем, как верблюды, то мы жаримся на собственном жире, подобно верблюду в раскаленных песках пустыни. Верблюд от этого не превращается в жаркое, а человек превращается. Мы злимся, не понимая того, что злимся на собственную злобу. Доводим себя до духовного истощения, но стоит нам оказаться за обеденным столом, как мы безо всякой меры набиваем желудок едой и питьем, да так, что даже морщины разглаживаются. Точно так же мы до отказа набиты стрессами.

Верблюда можно назвать эталоном терпеливости.

Таков же и интеллигентный эгоизм.

Из давнего пешего перехода через пустыню, что явилось для меня самым суровым физическим испытанием в жизни, мне запомнился рассказ человека, разводившего верблюдов. Он сказал, что когда у верблюда лопается терпение, он плюется. Причем плюет прямо в лицо, и только хозяину, чтобы выразить свое презрение к человеку, который неуважительно относится к чувству достоинства животного. Так заключенная в человеке верблюжья терпеливость плюет на него самого, если он не способен быть достойным человеком, достойной личностью. Дряблая жировая ткань в теле человека, расползающаяся при сильных повреждениях либо хирургических ранах, точно топленое сало, является знаком того, что в человеке слишком много высокомерия, т. е. себялюбия, т. е. эгоизма, т. е. слишком много от верблюда.
Жировая эмболия, возникающая в результате травматического повреждения мягких тканей, а также после операций, происходит всегда неожиданно и зачастую приводит к летальному исходу. Во многих случаях, когда человек уже вышел из жизнеопасного кризиса, жировые клетки, оказавшиеся в кровеносном сосуде, приходят непонятно отчего в движение и, попадая в легкие либо мозг, вызывают смерть. Врачи знают про эту опасность, но предотвратить не могут.
Это означает, что медицина не может помешать настрадавшемуся человеку гневаться, что сопровождается желанием немедленно покарать обидчика, и покарать очень сурово. Чем вспыльчивее у больного характер, тем реже следует говорить с ним об обидчике, вплоть до полного выздоровления. Человеку со вспыльчивым характером необходимо внушить мысль, что он – счастливчик. Радость выживания заглушает злобу на виновного и предотвращает возникновение эмболии. Таким же образом – по-верблюжьи – наградить нас плевком в лицо может также супруг либо болезнь близкого человека. Еще вчера мы делали вместе трудную работу, а сегодня его на «скорой» отвезли в больницу. Независимо от степени тяжести заболевания, можно сказать, что терпению пострадавшего пришел конец. Ближний ничего необычного не заметил, поскольку видел только себя. Он не виноват в болезни товарища, однако мог бы и заметить человека рядом с собой. Не будь ближний в восхищении от самого себя, он почувствовал бы неладное. Возможно, заметил бы симптомы нездоровья. Особенно важно держать в поле зрения чрезмерно добросовестных людей, поскольку сами они о себе не заботятся, полагая, что это за них должны делать другие.

Если человеку для того, чтобы узнать себя получше, нужно зеркало, он находит его в лице супруга. Кому нравится свое зеркальное отражение, тот старается быть постоянно приятным. Встречаются супружеские пары, в которых партнеры с годами все больше становятся похожими друг на друга. Нравится это нам или нет, но они счастливы друг с другом. А также обладают хорошим здоровьем. Они идут своей дорогой, поддерживая друг друга. То один оказывается более удачливым и выходит вперед, вдохновляя второго, то удача улыбается спутнику, и он своим примером вдохновляет первого. Они могут гордиться совместными достижениями, но в совокупности друг друга уравновешивают.

Таковы равные браки. Покуда супруги стремятся вперед, все в порядке. Если же они вдруг решают, что им ничего больше не нужно, на них обрушиваются болезни. Когда люди считают еще до смерти, что труд всей их жизни завершен, и ставят точку, они хоронят себя заживо. Если вследствие болезней они принимаются сетовать на свою многострадальную жизнь, не исключено, что оба заболевают раком.

Гораздо больше внимания обращают на себя супруги, которые с годами становятся все более непохожими друг на друга. Обычно это уже изначально неравные браки. В начале супружеской жизни люди влюблены друг в друга. Различия во внешности, имущественном положении, образовании, общественном и служебном положении не играют никакой роли, зато впоследствии проявляются все заметнее. В результате происходит усиление противоположных черт характера. Например, один из супругов становится все более приметным, второй же – все более скромным. Один становится более гордым, важным, властным, тогда как второй – приниженным, никчемным, беспомощным. Первый позволяет себе все и считает это естественным. Второй не позволяет себе ничего и считает это естественным. Раком заболевает тот, кто взял на себя роль страдальца.
Люди посторонние могут почуять опасность и даже о ней предупредить, но гордость не внемлет предупреждениям. Своя гордость есть у того, кто считает себя лучшим в семье, а также у того, кто считает себя худшим. Бывают супруги, испытывающие друг к другу столь сильную ненависть, что единственной возможностью мести для них становится желание заставить супруга страдать через собственные страдания. Один страдает из-за того, что второй рядом с ним столь бессилен. Второй страдает из-за того, что первый рядом с ним столь силен. Первый подвергает супруга страданиям из-за своей силы, а тот подвергает его страданиям из-за своего бессилия. Первый вынужден тянуть за собой второго, второй вынужден волочиться вслед за первым. Они могут быть равны друг другу лишь в своей гордости и высокомерии.
Гордость и высокомерие слепы. «Я любил(а) его (ее) больше всего на свете, почему он(а) меня бросил(а)?» — сетуют как женщины, так и мужчины. Как те, которых променяли на кого-то или на что-то, например на свободу, так и те, совместную жизнь с которыми променяли на смерть. Не будь у сетующего чувства вины, он бы не сетовал. Он воспринял бы уход супруга как потребность. Ведь в конце концов каждый усваивает собственные жизненные уроки и нуждается в том, в чем нуждается. Супругу следует сделать из случившегося для себя вывод.

Если мы любим кого-то превыше всего на свете, мы пренебрегаем собой и остальным миром, пренебрегаем собой и любовью ближних. Не умея любить себя, мы неумело любим другого человека. Любим потому, что он любит нас. Это значит – любим в знак благодарности, не сознавая того, что это не настоящая любовь. Чем больше жертв приносит человек в доказательство своей любви, тем больше я люблю его в знак благодарности. Чем тверже мое знание, что никто, кроме него, меня не любит, тем большим должником я себя считаю и тем сильнее становится моя собственническая любовь. Точно так же думает и партнер, в котором сидят те же стрессы, и, в свою очередь, старается возместить свой растущий долг признательности. Так оба супруга все возмещают и возмещают друг другу из чувства благодарности, покуда не оказываются погребенными под грузом невозмещенного долга. Один раньше, другой вслед за ним.
Убеждать таких людей в их ошибках – пустая трата времени и душевных сил. Они уверены в своей правоте. Оба гордятся своей необыкновенно жертвенной любовью. Их гордость может расти по мере усугубления их болезней. Чем большее восхищение эти люди вызывают у окружающих, тем тверже они уверены в том, что их любовь идеальна. Настолько идеальна, что во имя нее стоит страдать и даже отдать жизнь. Покуда один из них остается в живых, его сопровождает миф об идеальной любви, и подрастающим поколениям вменяется в обязанность жить подобным же образом. Любовь оборачивается эгоизмом, который велит грядущим поколениям испытывать те же страдания. Так из любви делают подвиг.

Эгоистическая любовь – это благодатная почва для возникновения у последующих поколений болезней крови. Любой стресс еще бывает личным, или индивидуальным, либо общим, или коллективным.

Сходство объединяет, различие наставляет. Люди, мыслящие одинаково, а значит, имеющие одинаковые стрессы, находят друг друга и образуют малые либо большие коллективы. Коллективная мысль обладает сверхмощной силой. Чем больше некий большой коллектив цепляется за свою правоту, тем разрушительнее его представление о жизни. Например, чем сильнее у семьи гордость и высокомерие, тем более тяжкие испытания выпадают на ее долю, и из поколения в поколение они лишь усиливаются. У каждого последующего поколения учащаются случаи почечно-каменной болезни, рака, сумасшествия и слабоумия. Догматические гордость и высокомерие свойственны также общине, обществу, нации, расе, корпорации, должности, профессии, уровню образованности, клану.

Последствия те же: все большее число хороших людей гибнет от плохих болезней.

Знания делают человека смелым. Смелость, свойственная гордости, отличается нерешительностью и тайным сомнением. Гордость желает избавиться от своей нерешительности и потому налегает на учебу. Она учит все, что нужно и что не нужно. С той самой минуты, когда гордость начинает считать собственные знания абсолютно правильными, она оборачивается эгоизмом.

Неиспользуемые знания усугубляют эгоизм.

Абсолютно твердые знания, из чего эгоизм и состоит, придают человеку безрассудную смелость, и он берет на себя право все и вся критиковать, оценивать, охаивать и вести себя безрассудно смело, не считаясь ни с кем. Эгоизм не ведает стыда. Чувство стыда подавляется им отрицанием его наличия, отчего превращается в бесстыдство. Если человек осознавал бы значение полученных знаний и проверял бы их истинность, он не становился бы эгоистом.

О позитивном и негативном мышлении
Испытываете ли Вы желание нравиться? Когда я задаю этот вопрос человеку, предварительно объяснив ему, что такое желание есть стресс, то в ответ слышу: «Нет-нет, такого желания у меня нет». Когда же я спрашиваю: «Так, значит, Вы не желаете нравиться?» — собеседник оказывается в замешательстве, ибо это не вполне соответствует действительности. Когда я спрашиваю: «Бывает ли, что Вам необходимо кому-то понравиться?» — этот вопрос оказывается самым правильным, поскольку ради собственного благополучия и впрямь нужно нравиться многим, хоть и не очень хочется. Потребность нравиться окружающим и приязненное отношение с их стороны – два разных уровня, а потому они несовместимы. У человека нет нужды нравиться людям, ему нужно быть самим собой, личностью, тогда к нему будут относиться с уважением. Если Вы говорите, что не желаете нравиться, Вы кривите душой. Ведь «не желаю» – это протест против желания.
Если бы люди, рассказывая о себе, были способны ощущать себя духовными существами, то не впадали бы во взаимоисключающие крайности. Первая крайность – материалистическая – имеет место, когда человек отождествляет себя с собственным телом; и вторая – идеалистическая – предполагает отрицание тела. Будучи противоположными по форме, они одинаковы по содержанию: и в том, и в другом случае мы имеем дело с испуганными людьми, которые отождествляют себя с телом и тем самым отрекаются от себя. Если от меня отрекается кто-то из ближних, невелика беда – в худшем случае истребляется мое тело, но дух сохраняется. Вспомните Иисуса Христа, чей дух сопровождает нас до сих пор! Если же я сам от себя отрекаюсь, это подобно самоубийству. Душе выпадают еще более тяжкие терзания.

Человек со страхами не замечает того, что душа отдельно выделяет духовную и физическую стороны. Она говорит нашими устами: «Я и мое тело». Мы говорим: «Я делаю» – и не исправляем себя: «Простите, это мое тело делает, а не я». Это значит, что дух признает своим тело и его действия и отвечает за них, тогда как тело не признает заблуждений души. Допустив ошибку, мы из страха тут же принимаемся себя выгораживать: «Это не я сделал!» — при этом упирая на слово «я». Обозленный от страхов ближний возражает: «Нет, ты!»
Виноватый никак не может доказать, что это сделал не он, поскольку физическое тело – а сделало оно – является частью духовного тела. Торг на тему «кто виноват, а кто нет» часто именуют дележкой земли. Эта метафора, пришедшая из подсознания, подразумевает, что дело идет о проблеме материального отношения к жизни, при котором оперируют оценочными суждениями. В основе оценки лежит стремление покарать виноватого. Уравновешенный человек видит в конфликте жизненный урок, который необходимо усвоить. Для человека неуравновешенного и без того все ясно.
Дети (так называемые глупые) не спорят со взрослыми, тогда как со сверстниками они будут досконально выяснять отношения и не успокоятся прежде, чем отыщется виновный. Взрослые (так называемые умные) быстро учиняют над детьми суд на правах большого и сильного. Разбираться же в мелочах со своими ровесниками они считают ниже своего достоинства, несмотря на то, что ясность необходима. Они надеются, что эту неприятную работу за них проделает кто-то другой. Отстаивать свою точку зрения для них унизительно. Готовность молча страдать происходит опять-таки от желания нравиться.

Кому надоедает слащавая угодливость, тот с гиканьем бросается отстаивать чьи угодно права. Когда желание нравиться превращается в нежелание, человеку все равно, что о нем думают окружающие. Особенности поведения человека обусловливаются особенностями его стрессов. Никогда не выходит из себя только тот, кто натаскан в духе предельной интеллигентности, потому что он ничего не вбирает в себя. Он идет напролом, подобно бульдозеру. Человек уравновешенный вбирает все в себя, но тут же выводит все наружу. Он подобен ситу, которому известно, что в любой ситуации есть чему поучиться, иначе он бы в эту ситуацию не попал. Поэтому он пропускает все через себя, чтобы отсеять все ненужное.

Кто страшится быть униженным, тот стремится нравиться людям, так как этот способ кажется наиболее простым способом себя уберечь. Страх вынуждает человека унижаться прежде, чем его унизят другие. А интеллигентность вынуждает скрывать состояние униженности. Вот почему происходящие от скрываемой униженности скрытые болезни способны заходить особенно далеко в своем развитии. Как определить свое отношение к униженности? Таких способов много. Например, как Вы относитесь к работе, которую выполняют, наклонившись вперед? Если Вы предпочитаете мыть пол по старинке, ползая на корточках с тряпкой в руках и если Вы с радостью идете на делянку копать картошку, то страх перед унижением у Вас невелик. Если после 10-часового выкапывания вручную картошки спина Вас нисколько не беспокоит, значит, Вы относитесь к униженности без страха и без злобы. Значит, Вы не боитесь себя принизить и унизить Вас невозможно.

Попытайтесь вспомнить, скольким людям Вы старались понравиться. Матери, отцу, сестре, брату, бабушке, дедушке, тете, дяде, другу, партнеру, родственнику, товарищу, коллеге, знакомому, пациенту, клиенту, продавцу, соседу, воспитателю, учителю, врачу, портному, парикмахеру, начальнику, подчиненному, мужу, жене, мужчинам, женщинам, ребенку, детям. Этот список можно продолжать сколько угодно. Но и он будет неполным. Наверняка Вы желали понравиться также какому-нибудь животному – лошади, корове, быку, свинье, барану, собаке, кошке, петуху, гусю. Кого боитесь, тому и стараетесь понравиться. А все потому, что надеетесь, что тогда Вас не тронут, хоть это и унизительно, и вызывает злость.
Желание нравиться делает человека находчивым. Одной из находок, носящей красивое название, является позитивное мышление, которое как будто выручает из любой беды. Присуще ли Вам позитивное мышление? Его антипод – негативное мышление, этот корень зла. Но так ли это на самом деле? Каковы Ваши наблюдения о позитивном и негативном мышлении? Вероятно, Вы замечали, что позитивно мыслящий человек видит всюду только хорошее, а негативно мыслящий – только плохое. С первым приятно общаться, от второго же хочется сразу бежать куда глаза глядят.
А теперь рассмотрим вопрос по существу. Человек с позитивным складом мышления, возможно, действительно видит лишь хорошее, но куда тогда девается плохое? Разве от позитивного отношения плохое становится хорошим? Не становится. Позитивный человек страшится плохого. Он подсознательно чувствует, что плохое способно спровоцировать выплеск его потаенной стороны. Страх перед плохим может сделать человека настолько чувствительным, что плохое он инстинктивно чует еще издалека. Развивается способность избегать плохое, обходить стороной, в нужный момент задать стрекача, держать язык за зубами, когда нужно, подольститься к плохому человеку обворожительной улыбкой, если иной возможности уже нет. Такое умение формирует у человека представление о себе как о хорошем человеке.

Пример из жизни

Ко мне со своей бедой обратилась дама среднего возраста. Читая мою первую книгу, она не могла отделаться от впечатления, что эта Виилма – злой человек и ни о чем, кроме как о страхах и злобе, не говорит. Сама же она в течение всей своей жизни видела только хорошее и соприкасалась только с хорошим.
Так оно и было до недавних пор, но затем все в одночасье изменилось. Ей довелось изведать жестокость, злобу, панику, провокационные придирки, на которые невозможно было не отреагировать. Размышляя о произошедшем постыдном событии, она поняла, что все ее радужно-обманчивое представление о жизни потерпело крах не столько из-за людей, сколько из-за того, что выплеснулось из нее самой. А еще больше из-за того, что осталось невыплеснутым – ей так хотелось выкричаться, побуянить, грязно выругаться, однако приходилось молчать из-за соображений интеллигентности. До нее вдруг дошло, сколь глупой и наивной она была всю свою жизнь.
Страх соприкоснуться со злом вынуждал ее стараться всем понравиться, пренебрегая собственными потребностями, отказываться от полноценной жизни, никого никогда ни о чем не просить, во всем себя ограничивать. Ей казалось, что раз ей не говорят ничего плохого, значит, она – хороший человек. Поэтому и не вышла замуж – кто их знает, этих мужчин. Поэтому и не обзавелась детьми – из-за них тоже могут быть неприятности. Жить, будучи хорошим человеком, в тесной каморке, которую стыдно показать людям, и с вежливой улыбкой отказаться от хорошей квартиры, лишь бы никто не подумал ничего плохого, – на такое действительно способен лишь очень хороший человек, который и сам верит в то, что плохое – это хорошо. Однако подобное лицемерие не может продолжаться вечно. Желание доказать свою положительность ценой подобного самопожертвования однажды достигает критической черты и притягивает к человеку тех, кто вытаскивает истину на свет божий. Так и произошло. Стоило заявившимся к ней молодым щенкам затявкать, как она набросилась на них, точно фурия, хотя намерения у них были вполне мирные. Они пришли подивиться на это странное существо, всю жизнь прожившее в слепоте, однако у женщины сработал инстинкт самозащиты, и ее положительность вывернулась изнанкой наружу. При виде своей истинной сути женщина испытала шок. От отчаяния она заболела.

«Хочу хорошего» — таков девиз человека с позитивным мышлением. Большинство людей считает себя хорошими только на том основании, что они желают хорошего. Они не воспринимают желание как негативность. Представьте себе человека, с радостным видом загребающего себе обеими руками хорошее: «Желаю хорошего, желаю хорошего, желаю хорошего, желаю хорошего для всех…» Ему радостно, потому что, желая для окружающих материальных благ, он приобретает для себя духовное благо, т. е. душевное спокойствие. Плохим такого человека назвать никак нельзя. Никто ведь не понимает, что людям он раздал богатство, а себе оставил ценность.

Все хорошее скапливается внутри человека. Чтобы уместилось побольше, надо поплотнее утрамбовать. Благое желание само по себе является прессом, уплотняющим стрессы. А кто желает демонстрировать свою положительность, тот и не станет сильно утрамбовывать. Если на складе не оказалось свободного места, его расширяют – человек полнеет. Душевная переполненность материализуется в телесную раздутость. Толстого человека всегда считали хорошим. Так оно и есть, но лишь на физическом уровне. У людей с мало-мальски избыточном весом бросается в глаза их жизнерадостность, что зачастую неестественно и нелогично. Наедине с собой либо с домашними они, как правило, совершенно другие. Это не означает, что люди с приятной внешностью ведут себя иначе. Что это значит? А то, что люди путают душевное спокойствие с душевным покоем либо отождествляют их.
Позитивный образ мыслей дарит душевное спокойствие. Между тем на душе у него может лежать тяжелый камень. Но покуда человек радуется спокойствию чувств, он этого не ощущает. Душевное спокойствие он принимает за душевный покой. Его душевный покой утрачивается из-за дум о ближних, и потому он считает ближних нарушителями своего душевного покоя. Отсюда следует логически и вывод: если окружающие были бы хорошими, то и мне было бы хорошо. И он принимается перевоспитывать ближних, ибо сами они этого не сделают. Его логика такова: хорошее наступит тогда, когда будет уничтожено плохое. Вот он его и уничтожает.
Человек с негативным образом мыслей постоянно против этого протестует: «Не желаю!» То ему одно плохо, то другое и вообще все. Бывают люди, которые ни в чем не видят хорошее, и от них не услышишь доброго слова. Даже оказавшись на торжественном приеме среди разнаряженных гостей и пребывая в приподнятом настроении, они не преминут обратить внимание на то, что у кого-то из присутствующих болтается пуговица, а у кого-то помялось платье. Они никогда не испытывают ни душевного покоя, ни душевного спокойствия. Подобное поведение вызывает у хорошего человека отчаяние, ибо сам он из деликатности постарался бы не заметить изъяна у другого хорошего человека, нашел бы ему какое-нибудь оправдание. Хорошие люди с одобрением относятся к деликатной речи о морали, сопутствующей подготовке к праздничному вечеру, однако на поверку результат оказывается обратным. Хороший человек попросту действует на нервы плохому человеку, и плохой ставит его на место, чем обижает хорошего до глубины души. Наступает день, когда у позитивного человека лопается терпение, и он уходит. Наконец-то и он произносит: «Не желаю!» — и уходит, ибо не желает становиться негативным.

Если бы хороший человек любил плохое, то догадался бы спросить: «Чего же он не желает?» Негативно мыслящий человек не желает плохого. «Желаю хорошего» и «не желаю плохого» – это ведь по сути одно и то же. Различаются лишь слова, т. е. форма выражения. Оттого-то позитивно мыслящий человек становится толстым, а негативно мыслящий – худым. Скажите, каким образом можно сделать топ-модель из позитивно мыслящего человека? Только путем отчаянного самоистязания, голодания, труда до седьмого пота. Если топ-модель говорит, что не испытывает проблем с соблюдением диеты, значит, это просто человек с негативным образом мыслей, который на работе носит маску приятного человека. Негативно мыслящий человек может быть вполне миролюбивым и произносить свои негативные суждения вполголоса либо вовсе о них умалчивать, однако окружающим он неизменно действует на нервы. В Эстонии множество таких людей – серьезных, мрачных, замкнутых, потому я и постаралась понять, отчего они такие. Поглядела я на мир глазами негативно мыслящего человека и удивилась – хорошего он вообще не видит, ибо хорошее для него настолько естественно, что не бросается в глаза. Ведь это естественно, что на бал приходят в бальном наряде и с радостным настроением. На балу болтающаяся пуговица – разве нет? – выглядит неестественно. Зато плохое он видит словно через лупу либо под микроскопом. Плохое подвигает негативно мыслящего человека на благие дела. Ему кажется естественным, что плохое должно быть обращено в хорошее.

Позитивно мыслящий человек говорит. О чем? Разумеется, о хорошем. Негативно мыслящий человек делает. Что делает? Переделывает плохое в хорошее.

Если бы мы потихоньку уменьшили свою позитивность и так же помаленьку негативность, то в сумме получилась бы вполне нормальная нормальность. Поскольку сами мы пока не умеем исправлять качество своей жизни, то за нас это делает жизнь. Позитивность, накапливаясь сверх меры, превращается в негативность. Для кого быть хорошим – вопрос жизненно важный, тот принимается скрывать свое плохое и заболевает. Заболевает также плохой человек, который уже не надеется стать хорошим, хотя и хочется.

Так у супругов, один из которых толстый, а другой худой, могут быть совершенно одинаковые внутренние болезни. Глядя на одну и ту же вещь, один говорит – хорошая, другой – плохая. Оба суждения являют собой оценку, которая остается у человека внутри. Хорошая, залежавшись, делается плохой, плохая уже и без того плохая. Оттого и развивается одинаковая болезнь. Если у таких супругов есть ребенок, желающий нравиться в равной степени обоим родителям, то он растет худым безо всяких диет, однако вероятно, что болезнь будет у него аналогичной.

Человек с хорошей фигурой может не бояться избыточных калорий в случае, если его желание нравиться людям приятным и нежелание нравиться людям неприятным более-менее между собой уравновешены. Теоретически это возможно. На практике же человек льнет либо к хорошим, либо к плохим, отчего нарушается обмен веществ. У кого позитивное мышление регулярно чередуется с негативным, тот стройный, но не здоровый. Если у него пока еще не успели развиться физические болезни, то наверняка уже имеются психические отклонения.
Кто на все заявляет: «Не желаю! Не желаю! Не желаю!» — тот постоянно выплескивает свои нечистоты, идет дальше и вновь вступает в те же нечистоты, при этом протестуя. Не желаю вставать, не желаю ложиться спать, не желаю есть, не желаю быть голодным, не желаю приходить, не желаю уходить, не желаю так, не желаю эдак, не желаю того, не желаю сего – словом, сплошное недовольство. Если внимательно понаблюдать, оказывается, что человек выполняет все, потому что должен. У такого человека на костях мяса не нарастает. Зато наверняка возникают болезни головы и пищеварительного тракта.
У толстых болезни пищеварительного тракта происходят оттого, что толстые заставляют себя быть хорошими. У худых болезни те же, так как они заставляют себя переделывать плохое в хорошее.

Ребенок, который вырастает в семье с негативным складом мышления, наверняка не желает быть похожим на своих родителей. Он способен очень болезненно реагировать на плохое, тогда как окружающие причисляют его к людям с позитивным мышлением. Чем больше его хвалят за успехи, тем толще он становится.

Ребенок, который вырастает в семье с позитивным складом мышления, наверняка боится оказаться хуже своих родителей. Чем сильнее страх, тем беспощаднее он ведет свою подрывную работу, и ребенок вырастает тщедушным и хворым. У позитивных родителей не должно быть плохого ребенка, поэтому такой ребенок отчаянно старается скрыть свою негативность. Его худоба может стать болезненной. Таковы, например, больные анорексией. Желание быть хорошим заставляет человека налегать на еду, а отвращение к подобной жизни вызывает рвоту.
Бытует мнение, что с негативно мыслящим человеком невозможно ужиться. Я же утверждаю, что такого человека можно даже любить, только его нужно принимать таким, каков он есть. И чем искренней Вы его любите, тем лучше понимаете его и тем явственней видите, насколько он облегчает Вашу жизнь. Но переделать его по своей мерке невозможно. Если будете пытаться, Вам же будет хуже. Если хотите ему понравиться, он не заметит Ваших ухищрений, и Вы опять обожжетесь. У таких людей есть еще одно качество – они по своей натуре верные и преданные.
Негативность и позитивность являются оценочными суждениями материального уровня. Если позитивно мыслящий человек преимущественно витает в облаках, то негативно мыслящий человек в первую очередь видит мелкие проблемы материальной жизни. В старину о позитивно мыслящем человеке говорили, что языком он способен выстроить целый город, а руками – ничегошеньки. Теперь это объявляется единственно правильным складом мышления, поэтому позитивные люди как бы имеют право навязывать свою позитивность людям негативным. В итоге негативный человек перестает выискивать недостатки в материальной жизни и принимается выискивать недостатки в душевной жизни позитивно мыслящего человека. Равновесия нет ни в том, ни в другом. В народе принято делить людей на два вида: на тех, кто мелет языком, и на тех, кто горбатит спину. Не все работники умственного труда относятся к первым, и не все работники физического труда – ко вторым. Человек наблюдательный понимает, кто есть кто. И вообще у нас у всех имеются в наличии обе грани.

Позитивное мышление необходимо тогда, когда человек попадает в беду. Например, когда необходимо поднять настроение человеку, внезапно попавшему в больницу и находящемуся в состоянии депрессии, иначе он может не выкарабкаться. Когда страхи рассеяны, у человека крепнет надежда, и он мобилизует волю, чтобы выздороветь. И лишь когда человек избавляется от жалости к себе, с ним можно вести разговор о его ошибках. Не важно, какого ранга человек, попавший в беду, – высокого или низкого, в беде все мы одинаковы. Повседневная жизнь доказывает, что люди не верят в болезни тех, кто всем миром признан виновным, и не жалеют их. Никто не верит в их душевное страдание, все жаждут одного лишь возмездия, не понимая того, что эти люди уже наказаны. В такой ситуации крайне необходима позитивная настроенность.

Если в беду попадает человек, мыслящий позитивно, его легко вновь настроить на позитивность. Если же ему говорят, что ситуация для него безнадежна, позитивность может вывернуться наизнанку и задать жару всем сопричастным. Иными словами, берегитесь все, кто имеет привычку себя успокаивать и перебарщивать! Обиженность позитивного человека всегда опасна.
Если в беду попадает человек, мыслящий негативно, с ним бывает легче справиться. Он не желает слушать Ваших увещеваний, поскольку привык сам выкарабкиваться из беды. Если Вы будете донимать его своим желанием понравиться, он пошлет Вас подальше, куда Вы от обиды и отправитесь.
Мужчина является творцом материального уровня, поэтому у мужчин чаще встречается негативное мышление. Мужчина – это дух, в сознании которого живет потребность в духовности, однако он не может оторваться от земли, не укрепив до этого материальный уровень. Бог дал мужчине способность делать работу разумно. Мужчина думает и делает, делает и думает. Знания и чувства, т. е. мозг и сердце, находятся у мужчины в такой прямой связи, что если работа ладится, то развивается и духовность. Поэтому не стоит стыдиться негативного мышления мужа и не стоит беспокоиться, потому что это постепенно пройдет. Как и всякая плохая болезнь.

Душа мужчины чувствует, когда мудрые знания начинают теснить разумные знания, и исправляет свою ошибку, если это позволяют ей сделать. Если тело мужчины обращает все знания на созидание физического уровня, то это и есть проверка его знаний и восприятия. Все, что воздвигнуто мужчиной, будет стоять, если мужчине позволяют быть мужчиной. Помешать ему быть мужчиной может только женщина либо по-женски корыстолюбивый образ мыслей, присущий кое-кому из мужчин, поэтому не следует надеяться на милосердие ближних. Нужно быть самим собой.

Негативно мыслящий мужчина замечает любую вещь, требующую хоть малейшего исправления, и сразу принимается устранять неполадки. Он даже чует наперед, что вещь скоро сломается. Но если женщина со свойственной ей умелостью искусно маскирует возникший у вещи дефект, ей может не поздоровиться.

Эстонский народ смог уцелеть благодаря негативно мыслящим людям, особенно мужчинам, ибо суровая внешняя форма не означает отсутствия душевного содержания. За последние годы видимой свободы, за годы позитивности численность населения заметно сократилась, поскольку мы перестаем быть эстонцами. Мы все больше становимся чуждыми для себя европейцами либо американцами, не осознавая того, что эстонская земля дала нам язык, которым определяется своеобразие национальной души. Американец не может быть счастлив в Эстонии, если он не сливается воедино с душой страны, или, иначе говоря, если он не начинает думать на этом языке. Испытывать радость возможно, но не счастье.

В нашей стране много людей, не говорящих на ее языке. Они, вероятно, родились здесь и выросли, учились в школе и работают, однако не сумели выучить эстонский язык. Почему? Если Вы скажете, что они ленятся, то ошибетесь. Причина заключается в страхе. Малые народы охотно изучают языки больших народов, поскольку малому нравится ощущать себя большим. В большом сидит страх оказаться малым. Особенно если численность не так давно позволяла относиться к малому народу с высокомерием и горделивостью. Это – проблема для всего мира, и было бы глупо винить в этом ближайших соседей.

Бог дал мужчине способность правильно выстраивать по времени и по ранжиру свои земные работы. Это значит, что мужчина может быть занят десятью делами, а тут жена вдруг подбрасывает еще одно, чрезвычайно срочное. А вслед за ней и соседка. Настоящий мужчина, для которого незавершенная работа является негативностью, не позволит себе отвлекаться на просьбы. «Да сделаю я», – говорят обычно такие мужчины. И, может быть, добавляют: «Куда спешить?» Женщин это злит.

Мужчина размышляет и осиливает первую работу. Если женщина видит это, то наверняка сетует: «Он никогда не делает то, что я говорю. Какое бы дельное предложение я ни сделала, он притворяется, будто не слышит. Столько важных дел накопилось, а он возится с мелочами». Женщины воспринимают свои желания как мудрые и важные, а мужчины как бы напрочь лишены разума. И лишь когда ситуация накаляется до состояния войны и жена начинает одерживать верх, муж бросает за борт и жену, и ее дела. Когда именно мужчина отвергнет женщину, зависит не только от мужчины.

Итак, чем больше жена причитает, тем вероятнее, что мужчина и не станет доводить начатое дело до конца. А отправится, например, в кабак. Либо на поиски менее требовательной женщины. Будь у женщин терпение понаблюдать за выполнением одной работы от начала до конца, они бы увидели, что благодаря этой пустяковой работе проделывается добрая половина другой работы. А другой работой проделывается 2/3 следующей. А третьей проделывается 3/4 четвертой. Четвертой – 4/5 пятой; пятой – 5/6 женских желаний. И желанием женщины выполняется 6/7 следующей мужской работы. А там и 7/8, 8/9, 9/10 и так до конца. Ведь ремонт автомобильного двигателя не начинают с помыва машины, как это норовят делать женщины, убирая квартиру.

Мужская работа конкретна и четко разграничена, как и материальный уровень. Нарушение очередности запороло бы всю работу. Женская работа безгранична, как духовный уровень. Женщина создана для любви. Не важно, в какой очередности ты любишь, любовь всегда остается любовью. Причем любовь эта вмещает в себя все женские работы. Всем нам следовало бы знать различия между противоположными полами и их учитывать, тогда каждому стало бы легче жить. Тогда женщина смогла бы порадоваться: «Ой, ты уже сделал! Когда же ты все успел?»

Подобный приятный сюрприз выпадает женщинам лишь тогда, когда они настолько заматываются своими делами, что у них не остается времени командовать мужьями. Если бы женщины умели сделать из этого вывод! Вместо того они только и знают, что повторяют типично женскую фразу: «А я ничего еще не успела сделать». Эта фраза означает, что то, что женщинам нужно сделать, действительно не сделано, а то, что должно сделать – сделано. Если что-то делается без любви, оно все равно как бы не сделано. «Мне некогда любить, мне нужно кормить семью», – желаете возразить Вы. Если бы Вы только уяснили, что для любви не нужно времени. Нужно относиться к работе с любовью, и все сделается быстро и легко. Еще и ближние предложат свою помощь. Если Вы надрываетесь, ненавидя ближнего, то Вы автоматически переносите ненависть и на работу, и Вам не имеет смысла говорить, что работу Вы любите. На деле же Вы цепляетесь за работу, как за спасательный круг, и используете ее как отдушину для своей ненависти, иначе стали бы бросаться на людей.
Если жена старается из благих побуждений обратить взор мужа в нужную сторону, то муж переводит взор с недостатков в домашнем хозяйстве на недостатки жены. Мужчина, который придирчиво приглядывается к телу жены, ее разуму и душе, перестает замечать хозяйственные проблемы. Он старается переделать жену и, если терпит неудачу, отправляется искать женщину получше. Поэтому, женщины, любите мужа таким, какой он есть, тогда муж будет, делая свою работу, любить Вас. Если же Вам угодно, чтобы он не сводил с Вас глаз и без конца хвалил, Вам придется ждать долгие годы. Возможно, и не дождетесь. Если Вы желаете нравиться мужу своим умом, то становитесь назойливой, и муж, который обеспечил материальную основу для Вашего ума, выбьет эту основу из-под Ваших ног.
Мужчины! Возблагодарите Бога и будьте к женам хоть чуточку снисходительнее. Не обзывайте их постоянно дурами, слабоумными и другими оскорбительными словами. Запомните – у Вашей жены ровно столько здравомыслия, сколько нужно ее мужу, т. е. Вам. Если Вы уважаете себя, то уважайте и жену, и тогда рассудительность жены получит возможность проявиться. Ведь женская рассудительность является, по существу, основой для мужской рассудительности.

Человек, желающий понравиться, хочет, чтобы объект его внимания заметил и оценил его старания. На самом деле далеко не все так гладко, как хотелось бы, и человека вскоре охватывает неудовлетворенность. Неудовлетворенность я стала подразделять на позитивную и негативную, лишь когда обратила внимание на то, что неудовлетворенность способна сделать одного и того же человека естественным либо неестественным, а то и чужим. Я стала замечать, что неудовлетворенный человек в беседе со мной может оставаться самим собой, но как только поблизости оказывается супруг или ребенок, он преображается до неузнаваемости. Человека словно подменили. Эту особенность я заметила у многих и начала разбираться, что она означает.
Поначалу я думала, что, возможно, собственной неудовлетворенностью я провоцирую неудовлетворенность пациентки, но это оказалось не так. Затем я подумала, что пациентка хочет мне понравиться и потому критически отзывается о супруге и детях, хотя своего мнения я не выражала. Когда я вгляделась, то поняла, что это – не только желание понравиться мне или со мной соглашаться. Налицо было типичное стремление сверх-критически настроенной женщины казаться совершенной по сравнению с мужем. Чтобы понравиться кому-то третьему.

Чем больше людей вокруг, тем чаще человек становится чужим для своих, покуда не утрачивает свое естество. «Ты стал какой-то чужой», – говорят такому человеку, и тот обычно обижается, так как подсознательно каждый желает оставаться самим собой, то есть человеком. Собственное отчуждение человеком не ощущается и не признается, поскольку он успел перенять у окружающих их склад мыслей, перенял из благих намерений. Отсюда частые обиды и ссоры.

Если человеку, достигшему больших высот, говорят, не покривив душой: «Ты с годами вообще не изменился», это означает, что человек сумел остаться самим собой и таковым совершенствоваться. В то же время человек, отчаянно старающийся себя изменить, делает в некий момент ужасное открытие: я вовсе не изменился. Мои проблемы никуда не делись. Желание измениться вынуждает человека менять себя, но он не сознает того, что всякое насилие автоматически включает систему самозащиты. В итоге – ни малейшего изменения ни сейчас, ни в будущем, сколько ни старайся.

Позитивная, она же естественная, неудовлетворенность являет собой отношение к неусвоенным урокам из своих предыдущих жизней, для усвоения которых человек выбирает родителей с теми же стрессами, что и у него. Покуда они не помогут обрести ясность, человек будет искренне неудовлетворен своими незавершенными делами. Когда такой человек выражает недовольство чем-либо, ему не говорят, мол, не суй свой нос в чужие дела.

Негативная, или неестественная, неудовлетворенность имеет место, когда человек перенимает чужое отношение, чужие суждения, поскольку желает нравиться ближним. Отношение к кому-либо, имея подобную неестественную мешанину стрессов, делает человека неестественным. Домочадцы, друзья и знакомые чувствуют, что родной человек становится чужим. Это чувство может возникнуть в середине разговора. При более тесном знакомстве с этим человеком можно даже определить, кто на него влияет, кто для него авторитет.

Так, если жена часто меняет подруг, ее муж может ощущать себя женатым на подругах жены. Он отмечает это и делает верный вывод, но если у жены одна-единственная подруга, то трудно понять, отчего происходит отчуждение. Из желания нравиться подруге жена и с мужем начинает вести себя как с приятелем, эдакой подружкой, и он чувствует, что жена уже не та, что раньше. Муж приходит к выводу, что ошибся в жене. Мужчина, ставящий жену перед выбором: либо я, либо подруга, частенько оказывается в проигрыше.

О том, как воздействует желание понравиться на мужчин, известно меньше, поскольку мужчины более четко разделяют дом и работу. Также у мужчин отсутствует природное желание похваляться домом и семьей. Они воспринимают дом скорее как место проживания, хотя в конце века мужчины несколько феминизировались. Так, жене может казаться, что она живет под одной крышей с претенциозными друзьями мужа даже тогда, когда их нет в гостях. Куда подевался тот славный, доверчивый паренек, за которого она выходила замуж, покоренная именно этой милой доверчивостью? Его нет. Вместо него какой-то чужой прожектер.

Мужчина становится ощутимо чужим, когда желает понравиться другой женщине. Никто не знает, никто ничего не видел и не слышал, но о появлении соперницы собственная жена знает наверняка, ибо мужа как будто подменили. Сам муж этого не замечает и потому считает, что и жена тоже этого не видит.
Точно так же меняется жена, если ей приглянулся другой мужчина. До физической близости, возможно, и не доходит, однако человек меняется. Это означает, что меняется незримая сущность человека, и это бросается в глаза. Изменение, происходящее с женщиной, более заметно, чем изменение, происходящее с мужчиной, ибо с появлением новой любви женщины расцветают. Потому ревнивые мужья и следят придирчиво – не слишком ли жена вырядилась?
Пример из жизни

Была у меня в прошлом знакомая, сильно желавшая мне понравиться, потому что считала, что я могу поспособствовать ее повышению по службе. Она стала зазывать меня в гости. Как-то раз я собралась и пошла. Посидела в гостях минут пятнадцать, как пришел ее муж. Я привыкла называть мужа хозяином, женщина же зацепилась за это слово: «Тоже мне хозяин, никакой он не хозяин!» В этой семье верховодила жена, о чем я прежде не знала.

Муж явился слегка навеселе, смиренно принеся кулечек конфет, чтобы нас порадовать. Он подмигнул заговорщически, желая поднять настроение. Это было действительно кстати, поскольку я ощущала себя достаточно неуютно. Тут такое началось. «Ах ты, старый алкаш, вечно ты где-то шляешься!» И так далее. Положим, до старика ему было еще далеко. Я спросила у женщины: «Он что, куда-то опоздал?» – «Конечно, его рабочий день закончился в пять!»

Было четверть шестого, тогда как место работы мужчины находилось в 15 километрах от дома. Я спросила: «Он у тебя самолетом добирается туда и обратно?» — стараясь обратить все в шутку, ибо не слишком приятно оказаться свидетелем семейной ссоры. Женщина шутку не оценила, а муж укрылся в своем убежище – на кухне. Последовал монолог жены, который я неожиданно для себя прервала словами: «Знаешь, если бы я вела себя так, мой муж давно допился бы до смерти». И я ушла.
Естественно, дружба, на которую женщина рассчитывала, не заладилась. Я приобрела врага, чье коварство я чувствовала и опасалась, не желая, однако, в него поверить, поскольку по наивности верила в добро. Из-за этой женщины мне пришлось много пережить, но она, как никто другой, преподнесла мне нагляднейший урок лицемерия, доносительства и лжесвидетельства. Благодаря ей моя жизнь резко изменилась, и я стала в большей степени сама собой.
Женщина созидает духовный мир , поэтому негативно мыслящая женщина плохое видит прежде всего в человеке. Мужчина может обругать тебя последними словами за то, что ты сделал, а женщина ругает за то, что ты – плохой человек. Дальше слов дело не доходит, так как разгорается жуткая ссора. Реакция на женскую оценку бывает болезненная потому, что ни один человек, ни одно духовное существо не бывает ни хорошим, ни плохим. Оценивание человека означает его уничтожение. Есть такие, кто позволяет себя уничтожить, а есть и такие, кто не позволяет.

Позитивно настроенные люди делятся на две категории:

1. Те, кто подавляет свои желания во имя душевного покоя.
2. Те, кто не успокаивается душой прежде, чем добивается желаемого. Фактически они получают лишь душевное спокойствие, а не покой, да и то на время.
В приведенном выше примере речь шла о человеке, подавившем в себе не только желания, но и потребности. Его образ мыслей, покорность и нетребовательность сформировались под воздействием страха «плохой я никому не нужен». Активная часть позитивно мыслящих людей провоцируется страхом «меня разлюбят, если я буду плохим». О себе они считают, что творят добро и что без их понуканий ничто не сдвинется с места. Они относятся критически ко всем, на кого взирают свысока. Они не думают о том, что люди, записанные ими в негативные, должны давать им то, что желают они, хорошие люди.

Они бывают чрезвычайно приятными людьми, если имеют все, чего желают. Поскольку впечатление от материального благополучия создают люди позитивные, то человек, который попадает на время из своего земного ада в земной рай, может от восторга сойти с ума. Вы, вероятно, помните, что переизбыток негативной энергии вызывает физические болезни, тогда как переизбыток позитивной энергии вызывает болезни душевные. Человеку, цепляющемуся за позитивность, невдомек, что то, что он делает, не приносит счастья. А приносит лишь радость.

Желание и нежелание связаны между собой. Если кто-то кричит: «Не желаю!» — мы в этом крике слышим и ощущаем злость. Если те же слова человек произносит очень спокойным голосом, при этом объясняя и обосновывая вредность обратного желания, мы не воспринимаем это как злость. Тем не менее желание – это злость, а отрицание желания – злость еще большая, ибо она являет собой сокрытие злобы. Крикун выплескивает злобу из себя, а «утайщик» прячет ее в себе, культивирует и тем самым притягивает то, на что злится. В какой-то миг переполняется и его чаша терпения.

Если крикун изо дня в день плюет своими словами в лицо ближним, то владеющий собой интеллигент плюет ближнему в сердце в минуты кризиса. Ни тот, ни другой не осознают, что в ближнем они видят себя и оскорбляют опять-таки себя. Первый из-за своего поступка зарабатывает головную боль, а второй – инсульт и паралич.

Предельно скрытая злоба норовит дать о себе знать в виде назойливых наставлений, в виде стремления поучать. Умный человек знает все, но не умеет употребить свои знания в повседневной жизни. Больные любят посудачить о том, чего делать нельзя и не следует, и о том, как бывает плохо, когда люди все же поступают по-своему. Сами они болеют, ибо поступают точно так же, но не сознают этого. В ближнем они видят себя, но не узнают. И только сторонний наблюдатель говорит: один бранит другого, а рыльце в пушку у обоих. Поэтому следует научиться видеть себя со стороны.

По роду своей деятельности я изучаю и выслушиваю больных, и если их стрессы не вызывают во мне особых эмоций, то они не прилипают ко мне и тотчас стираются из памяти, когда человек покидает приемную. Это значит, что я свободна от данного стресса. Не отрицая наличия у себя ни одного из стрессов, наблюдаемых у ближних, я освобождаю их, одновременно наставляя пациентов. Мне повезло в том отношении, что учебный материал сам является ко мне домой.

Бывают дни, когда я ни разу не высказываю оценок ни людям, ни их поступкам. Это значит, что во мне нет тех стрессов, что присутствуют у пациентов, посетивших меня в этот день. Приятно сознавать, что в данный момент я не притягиваю к себе те болезни, что были у сегодняшних пациентов. Вероятно, Вы заметили, что я не случайно сказала «в данный момент». Это не означает, что я не притяну их никогда. Оттенки либо нюансы принципиально того же стресса я начинаю ощущать, когда вновь соприкасаюсь с этой энергией уже на более высоком уровне развития. А это значит, что нужно постоянно контролировать свои чувства, мысли и слова, иначе совершишь неправильный поступок. Если работа над собой превращается в образ жизни, это не вызывает напряжения, т. е. это не трудно.
Все имеет хорошую и плохую стороны. Когда нет стресса – это хорошо. Когда я вижу, что человек не понял сути проблемы, а также вижу, что эта же проблема не ясна множеству других людей, я понимаю, что об этом нужно будет снова подробно рассказать в книге, однако забываю, поскольку это уже не мой стресс. Если у меня этого стресса нет, то стресс ближнего проходит сквозь меня, не оставляя следов. Чтобы о нем не забыть при написании книги, приходится делать заметки на бумаге. Забывчивость может казаться недостатком, но на деле она имеет и положительную сторону.
Этот факт еще раз подтверждает истину, а именно: все, что человек делает, он делает для себя. При написании первой книги мне не нужно было напрягать память, слова сами собой ложились на бумагу, будто я описывала свою любимую мозоль. Перед тем как приступить ко второй, я время от времени записывала вертящиеся в голове мысли. При написании третьей я в конце рабочего дня частенько делала пометки, которые затем либо включала в книгу, либо отметала. Сейчас иногда случается, что в присутствии пациента я обрываю себя на полуслове и записываю ключевое слово. Да, правильно говорят, что, если человек все еще учит, у него есть чему поучиться самому. Христос не написал ничего, ибо учил любви и прощению. Сократ – отец философии также не написал ни строчки, за него это сделали другие, ибо это было им потребно. Да и у нас в этом есть потребность.

Это длинное вступление я написала для того, чтобы обратить внимание на невидимую подоплеку нежелания. Есть жены, которые не желают понукать мужем, поскольку не хотят его унижать. Либо уже не желают, так как осознали свои ошибки. Однако, вопреки ожиданиям, их жизнь не становится от этого моментально легче. Почему? Потому что, если люди не раскрывают друг другу душу, не рассказывают словами о переменах в своих взглядах, проходит много времени, прежде чем ближний уловит эту перемену и с ней свыкнется. Это все равно что свыкнуться с новым супругом. Следует учитывать и то, что ослепший и отупевший от страхов человек не видит произошедшей с ближним перемены, если не меняется сам – ведь в ближнем он, как и прежде, видит только себя. С человеком обязательно нужно поговорить.

Поскольку большинство эстонцев не раскрывают свою душу, особенно если ближний ранее причинил боль, приходится очень долго ждать, пока люди почувствуют произошедшую в человеке благодатную перемену. Хватит ли у Вас терпения этого дождаться? Если Вы торопитесь, то не хватит. У спешащего никогда не хватает долготерпения, поэтому разумнее было бы заговорить самому и словами выразить свои потребности. Если Вы высвободили достаточно много желаний, то с уст как бы само собой слетит чудодейственное: «Мне нужно». Если человеку действительно что-то нужно, ему идут навстречу. Если же Вы желаете этой фразой обмануть ближнего, то Вы оскверняете священную потребность и получаете особенно болезненный ответный удар.

Например, Вам нужно повесить что-то на стену и Вы желаете вбить в стену гвоздь. Элементарно вбить, а не высверлить в бетонной стене дырку. Вы уже подыскали славный маленький сверкающий гвоздик, достали молоток и просите мужа загнать гвоздь в стену. Муж начинает ворчать – типа того, что опять этой женщине невтерпеж, только отвлекает мужа от важных дел. Вы бы и сами справились с этой работой, однако решили уважить мужа, и вот тебе на. Вы обижены до глубины души, особенно потому, что давно позабылось то время, когда муж делал что-либо по Вашей просьбе либо когда Вы последний раз ему мешали.

Вы стоите, испытывая бессильную жалость к себе. Руки повисают плетьми, на глаза наворачиваются слезы, но даже заплакать нету сил. Вас охватывают необъяснимое оцепенение и апатия, о гвозде и не вспоминаете. Муж берется за молоток, чтобы поскорее спихнуть докучливое дело. Почему он так себя повел? Если бы Вы знали, с какой властной женщиной ему пришлось недавно столкнуться и насколько она вывела его из себя, Вы бы не стали об этом спрашивать. Была ли это его мать, которая насела на своего мужа либо сына со своими желаниями? Или соседка, которая обошлась точно так же со своим мужем? Либо сотрудница или начальница? В любом случае, мужчина повел себя на манер испуганного человека: запротестовал против желаний женского пола. Да, он ударился в обобщения и перегнул палку, но если Вы уясните себе, что протестовал не он сам, а его страх, и протестовал не против Вас, а против Вашего желания, Ваша обида улетучится.

Если Вам бросается в глаза дурное настроение ближнего, неприятная ворчливость, странное угловатое поведение и Вы спрашиваете себя: «Что с ним происходит? Что терзает его душу? Какой в этом подтекст для меня? Вдруг я смогу ему помочь?» — то Вы чувствуете ответ. Человек этот не задевает Вас, не пугает, не злит, не раздражает, не вызывает желания ему насолить, не рождает у Вас огульного обобщения, что он и есть такой. Тем самым Вы делаете хорошо себе, да и ему становится немного лучше.

Если забивание гвоздя составляло бы Вашу истинную потребность, муж не стал бы протестовать. Мужской протест может быть столь великим, что перерастает в желание делать все наперекор женским желаниям. В этом случае муж идет и заменяет принесенный Вами славный маленький сверкающий гвоздик на некрасивый большой черный шуруп. Да, этот шуруп непригляден, ему место в стене сарая либо бани. Да, он не выполняет того предназначения, которое Вы ему уготовили, и теперь придется как-то замаскировать его от посторонних взоров. Он постоянно лезет Вам на глаза, и Вы считаете, что другим и подавно.
Вы желали красоты, а получили уродство. Муж, возможно, тоже не очень доволен тем, как получилось, однако на это его подвигнул протест, и он ничего не мог с собой поделать. Себе он еще может признаться в собственной неправоте, но только не жене, ибо признание в том, что работа была сделана со злостью, вызывает чувство унижения, унизиться же перед женщиной ни один мужчина не желает. Вернее говоря, ему нельзя этого делать, ибо мужчине на материальном уровне предназначена роль главы семьи.
При повторении аналогичных ситуаций испытываемая Вами печаль бессилия и обида унижения может однажды достичь критической черты, и Вы заболеете. Вы можете сказать, что всему виной проклятый гвоздь, однако злитесь все же на мужа. Если в своей положительности Вы так не думаете, то подсознательно все же ощетиниваетесь против мужа, и он не станет появляться по своему почину возле постели, куда Вас уложила болезнь. Если попросить его об услуге, он ее выполнит, но тут же поспешит удалиться по важному делу. Почему? Потому что Вы его вините, и он это чувствует. Он не желает быть виноватым — он боится оказаться виноватым.

Почему не заболел муж? Потому что выплеснул наружу свой протест. Сперва интонацией и словами, а когда это не помогло, весь свой гнев обрушил на шуруп. Муж добился, чего желал – возможности излить обиду, вызванную самоуправством женского пола, на конкретного его представителя. Что с того, что это была его собственная жена, в данный момент не виноватая ни в чем. Вы же ничего не добились. Хотели по-женски создать красоту, а результат непригляден, хотя шуруп – вот он, в стене.

Многовековая униженность женского пола верховенством мужчин по праву более сильного вылилась в виде воспаления. Вполне естественно, что воспаление это гинекологическое. Не важно, как долго продлится Ваша болезнь. Если один из вас не осознает своей ошибки, то не осознает и другой, и через некоторое время эти стрессы снова накопятся у вас обоих, и все повторится вновь из-за очередного пустякового инцидента, либо эти стрессы будут копить силу для болезни посерьезнее.

«Что же делать? Сидеть сложа руки и смотреть, как дом зарастает грязью? Жить в пещере и радоваться, что над головой крыша, что стены не падают и что сами, слава Богу, еще живы?» — спросите Вы. Нет, этого не надо. Высвободите свое желание наводить в доме красоту, и тогда Вы не будете стоять перед мужем с виновато-пристыженным видом, ощущая унижение за то, что приходится его беспокоить, и не будете тем самым унижать мужа. И уж тем более не станете с горделивостью отстаивать свои права. И, что было бы еще хуже, не станете забивать этот гвоздь сами. Любой мужчина со стрессами впадает в ярость при виде того, как женщина забивает гвоздь, либо при виде уже вбитого гвоздя. Если Вы беретесь за молоток, муж может вырвать из Ваших рук гвоздь и вбить его наперекор Вашему желанию не туда и не так, как Вы желали.

Муж отомстил Вам посредством гвоздя. Он дубасил по гвоздю, словно дубасил Вас, и Вы это чувствовали. А сами разве не отомстили ему тем, что стали забивать гвоздь? Отомстили, и еще как. Муж со злостью сделал свое дело. Вы допустили более серьезную ошибку, но не признаете этого и потому заболели.
Мужчины часто любят красоту, покуда она не поблекнет. Покуда женщина не становится их собственностью. Собственническое отношение не позволяет осознать, что красота составляет также и потребность. Если человек получает то, что желал, то вскоре его тянет на новое. Так женщина превращается в вещь, которая на фоне любой формы мужского самоутверждения становится безделушкой. Еще никогда прежде, даже тогда, когда многоженство было делом обычным, замужние женщины не ведали со стороны мужей такого пренебрежения, какое им выпало в нашу эпоху, когда мужчины больше всего желают доказать, что являются мужчинами.
Потребность быть человеком под воздействием страха превращается в желание быть мужчиной. У такого мужчины жена обязана держаться в его тени серой мышкой, чтобы не потревожить мужа, пока тот становится мужчиной. С такими мыслями муж до самой смерти не станет мужчиной. Вместе с тем подсознательные попытки жены дать мужу недостающее отвергаются им, покуда она не уходит. Тогда он обычно пробуждается. К сожалению, все повторяется снова, как только мужчина обращает в свою собственность новую красоту, т. е. новую женщину. Гибнет как красота, так и создатель красоты – женщина.

Женщины любят только внешнюю красоту, покуда не расплачиваются за это самым суровым образом. Поклонение женщин перед внешним блеском приобрело в современную эпоху критические масштабы и носит крайний характер. Столь крайний, что превращает мужчину в женщину – в того, кто гоняется за материальной красотой. Вот почему у мужчин возникает в качестве противовеса потребность доказать, что он – мужчина. Кто является настоящим мужчиной, у того такой потребности нет. Кто не является таковым, тот ничего не сможет доказать.

Мозг мужчины не помнит, что в предыдущей жизни он сам был такой женщиной, которой пришлось под конец жизни проливать слезы, осознав, что жизнь прожита впустую. Внешняя положительность не принесла счастья. Дух-то помнит, но измученный страхами мозг не способен исправить ошибку, он способен ее лишь усилить. Будь муж человеком, он спрашивал бы у жены: «Тебе это нужно? Для чего нужно? С какой целью нужно? Когда нужно?» И женщина отвечала бы по-человечески, как положено. Не было бы ссор и обид, а были бы и жизнь, и красота. Ибо так потребно.
Поскольку жизнь начинается с женщины, а самым главным творением женщины является мужчина, он же дух, то женщине нужно в первую очередь освободить мужчину. Тогда женщина перестанет быть тюрьмой, в стену которой так и хочется побольнее засадить гвоздь. Хорошо, если и мужчина осознает в себе собственнические инстинкты и предоставит женщине свободу, тогда не пришлось бы переламывать женщину. Удовлетворение собой и близким человеком являет собой творчество.
Свободная женщина созидает духовный мир посредством Свободного мужчины.

Свободный мужчина созидает физический мир посредством свободной женщины.

О жалости к себе и утрате жизненных сил

Жизнь начинается с человека, а человек берет начало со среды, имя которой – семья. Или, точнее, – родители. Не умея быть самими собой, мы зависим от родителей и тогда, когда становимся взрослыми. Вернее, от их характера, а значит, стрессов. Не отдавая себе в том отчета, мы обрекаем себя на жалкое положение. Перестаем жить собственной жизнью и начинаем жить в мире родительских стрессов.

Неумение и неспособность растолковать родителям собственные потребности оборачиваются неумением и неспособностью растолковать их и всему остальному миру. Вот и получается, что мы являемся на свет усваивать те энергии, сущность которых не сумели понять в предыдущей жизни, а на практике лишь взращиваем их. Раздавленные под их грузом, мы отправляемся на тот свет, и в следующей жизни нам приходится заниматься тем же самым, чтобы довести до конца незавершенное дело. Если и на сей раз не удается, мы будем приходить снова и снова, покуда не поймем смысла жизни, покуда не поймем, что наша жизнь определяется не окружающей средой (она может быть какой угодно), а нашим отношением к этой среде. Когда человек осознает, что в ближних он видит лишь себя, то у них учится и благодарит Бога, что они есть. Видя их пороки, он счастлив, что ему указывают на его же пороки, и избавляется от них. Он начинает лучше в себе разбираться. Перестает считать себя хорошим или плохим и относится к себе просто как к человеку со своими маленькими недостатками, без которых жизнь не имела бы смысла.

Покуда нами это не осознается, мы, словно ненормальные, несемся все быстрее, выше и дальше и не понимаем, отчего результат оказывается противоположным. Если и добиваемся желаемого, то счастья не испытываем. Что-то приобретая, мы что-то теряем, словно платим пошлину. Зачастую такой пошлиной оказывается здоровье. Стоим в беспомощности перед разбитым корытом, и на глаза невольно наворачиваются слезы. Нет сил двигаться дальше. Нет сил бороться с жизнью. Мы беспомощны и опечалены.

Напрягая силу воли, мы истощаем свои жизненные силы, но и, несмотря на это, не добиваемся желаемого. Мы оказываемся в жалком положении. Как иначе назвать положение, когда ребенок борется с родителями, а родители борются с ребенком, не понимая того, что это – борьба против себя. Борьба во имя того, чтобы доказать, что виноват не я, а виноват ближний, усиливает чувство вины. Попадая в положение обвиняемого, ребенок вынужден бороться за свободу.

Кто хоть раз выходил из сражения победителем, тому ведом сладкий вкус победы. Он убедился в собственном превосходстве и желает вновь и вновь испытать это ощущение. Одно сражение с родителями, а за ним второе и третье, а там, глядишь, и сформировался борец за свободу. Борцы за свободу могут бороться за свободу, поскольку их ничто не связывает. Они уже добились свободы от дома и семьи. Поскольку же счастья от этого не обрели, то борются дальше. Борются с жизнью, но не сознают того, что если одержат победу, то это будет означать смерть. Свобода, во имя которой ведется борьба, и есть смерть, но борцы не знают этого и не хотят знать.

Любая жизненная борьба на деле является борьбой человека с собой, покуда не истребляется жизнь. После каждого сражения борец оплакивает свое жалкое положение и вновь бросается в бой, чтобы его положение усугубилось еще больше.

После пролитых слез на душе как будто становится легче, вот только нет желания встать и идти дальше. А может, нет сил? Сразу и не разберешь. Тело теряет в весе столько, сколько выплакано жидкости. Логично, не так ли? Поскольку тело – зеркало души, то на какое-то время легче делается и на душе. Почему же нет сил двигаться? Потому что не усвоен урок жалости к себе, отчего моментально накатывает былая тяжесть, только усилившаяся во сто крат.

ПОРАЖЕНИЕ ТКАНЕЙ, ОРГАНОВ ЛИБО НАРУШЕНИЕ ФУНКЦИЙ ВСЕГО ОРГАНИЗМА.

Сперва поражается функция, т. е. работоспособность одной клетки, затем ткани. Например, мышца утрачивает способность быстро и легко напрягаться и расслабляться. При сохранении ситуации, достойной жалости, ее работоспособность полностью утрачивается. По своему строению и функции человеческие ткани подразделяются на четыре типа: Жалость к другим также оказывает разрушительное воздействие, поскольку является частью жалости к себе.

Поскольку все ткани функционально неразрывно между собой связаны, то нарушение одной из них быстро ведет к нарушению функции одного органа либо участка тела. Далее следует ослабление либо прекращение функции. При распространении проблемы на все тело человек смертельно заболевает. Это значит, что сожаление из-за мелкой проблемы ослабляет, делает немощным и нежизнеспособным один участок тела. При чрезмерном обобщении той же проблемы ослабляется, затем делается немощным и наконец нежизнеспособным все тело. Человек либо определенная его функция словно пребывают в летаргическом сне и ждут того часа, когда их вновь пробудят к жизни.

В повседневной жизни для образного описания подобного состояния используются такие понятия, как «поникший», «увядший», «подавленный». Часть из этих понятий применяется для описания растений. Растение – это дух. Человеческий дух есть дух более высокого уровня развития. Если человек духовно поник, увял, раздавлен, это непременно выражается и в его теле. Когда дух не может развиваться, расти, возноситься, его именуют падшим. Причиной служит жалость к себе, что истребляет жизненную силу, а значит, любовь.

Если некий орган имеется, но не функционирует, тело продолжает жить. Человек может быть слепым, глухим, лишенным обоняния, неспособным мыслить, бесплодным, бесполым, обезрученным, обезноженным и т. п., но без сердца ему не обойтись. Пониженная функция жизненно важных органов означает уже начало смерти. Прекращение работоспособности этих органов и есть смерть.

Без сердца не выжить.
С бессердечием выжить можно.
Жить бессердечно, т. е. уподобляясь вещи либо автомату, способен тот, кто защищает свои чувства бесчувственностью. Кто начинает себя жалеть из-за своей бесчувственности, тот обессилевает точно так же, как и человек, жалеющий себя из-за своей чрезмерной чувствительности. Жалеть себя можно из-за одной вещи, другой или третьей. Можно жалеть вообще. Это – жалость ради жалости, что может превратиться в стиль жизни, губительный как для плачущего, так и для страдающего от его слез окружения. Желание однажды все же выплакаться, чтобы полегчало на душе, превращает человека в борца с жизнью, у которого на душе делается все тяжелее.

Себя можно жалеть чуть-чуть, а можно очень сильно. Можно жалеть конкретно и вообще. Постоянное проливание слез по некоей конкретной причине повреждает конкретную ткань, орган либо участок тела. Немного слез – легкое поражение. Много слез – тяжелое поражение. Жутко много слез – полная утрата работоспособности данной ткани, органа либо участка тела, однако из-за этого человек еще не умирает.

Плаксивому человеку больше всего на свете хочется доказать, что его положение действительно достойно жалости. Испуганный, а потому беспомощный человек рассчитывает таким образом на людскую помощь и поддержку. Во имя этого он способен терпеть какие угодно физические страдания. Нередко человек, терзающийся душевными муками, требует: «Разрежьте меня, тогда убедитесь, что я болен». Поскольку у человека, страдающего от душевных мук, высок порог болевой чувствительности, он может вообще не ощущать физической боли и здорово напугать ухаживающего за ним ближнего, ибо ведет себя так, словно огромной физической раны и не существует. Человек, испытывающий душевные терзания, продолжает терзаться и тогда, когда наличие у него серьезной болезни доказано и ближние поверили этому. Сам же человек считает, что ему все же не верят.
Почему человек плачет? Потому что не мог либо не может добиться желаемого. Плачет его беспомощность. Поскольку основную часть информации человек получает благодаря зрению, то именно глаза умножают жажду наживы и обречены страдать от жалости человека к себе. Большая часть из того, что человек видит глазами и слышит ушами, ему лично не нужна. Все эти земные вещи нужны ему лишь для того, чтобы мимоходом, между делом духовно усвоить некий урок своей жизни. Стоит ему этого возжелать, как он создает из этого для себя проблему. Желать можно все: духовное, душевное и материальное. Огорчаться можно из-за неимения всего этого, а также себя жалеть. Печаль, она же бессильная злоба, испытываемая человеком из-за невозможности добиться желаемого, подавляется самим человеком и от этого превращается в жалость к себе, которая непременно сказывается на глазах.
Жалость к себе, вызывающая нарушение функции глаз, оказывает как местное, так и общее воздействие.

1.   Ухудшение зрения является местным последствием жалости к себе, которое возникает оттого, что из слона Вы делаете муху. Чем больше Вы воспринимаете общее как личное, тем больше это занозит Вам глаза и тем меньше Ваши глаза видят дальше Вашего носа. 2.   Общим последствием жалости к себе является уменьшение жизненной силы, которое возникает оттого, что из мухи Вы делаете слона. Чем с большим трагизмом Вы относитесь к мелочам, тем меньше у Вас жизненных сил, которые нужны для того, чтобы чего-то добиться.

Ухудшение зрения может протекать либо само по себе, либо в сочетании с другими глазными болезнями. Кому принципиально не нравится плакать, у того после плача глаза заметно краснеют и опухают. Глаза – зеркало души. Чем больше Вам не нравятся жалеющие себя люди, тем сильнее у Вас краснеют глаза от одного лишь созерцания чужих слез, стенаний и сетований. Если Вы являетесь жертвой жалеющего себя человека, то каждая слезинка Вас унижает, и от нескольких пролитых слезинок глаза могут воспалиться. Воспаление происходит от унижения. Чем больше Вы ненавидите свою униженность и чем больше не желаете ее видеть, тем быстрее воспаление перерастает в иную, более тяжелую болезнь, которая лишает Вас зрения, согласно Вашему же желанию. Если Вы вынуждены либо сами вынуждаете себя глядеть на жалеющих себя людей и переносить это зрелище со счастливой миной, то это то же самое, что прессовать находящуюся в глазах влагу до плотности дерева. Дерево в человеке символизирует доброту душевного уровня, т. е. душевную черствость. Стерпеть зло можно, обладая бесчувственностью хорошего человека. Сами Вы себя бесчувственными не считаете, поскольку постоянно занимаетесь тем, что доказываете свою положительность, однако тело знает истину.

Если Вас до слез расстраивают недоделанные мелочи, но Вы не желаете затевать из-за них ссору, то есть не желаете прослыть плохим человеком, то у Вас нарушается зрение. Уменьшается острота ви́дения мелочей, и человек надевает при чтении и занятии рукоделием плюсовые очки. Ухудшается зрение на близком расстоянии, что именуется дальнозоркостью — словно для того, чтобы пощадить психику этих людей. Подумайте, насколько впечатляюще быть дальнозорким и насколько унизительно и постыдно быть человеком, который видит только у себя под носом.

Прямой противоположностью является близорукость. Это нарушение зрения характерно для молодых. Если кому-то говорят, что он не видит дальше собственного носа, то подразумевают его эгоизм, и это воспринимается особенно обидно. Чем лучше желает быть молодой человек, тем меньше он признается в том, что не обладает дальнозоркостью в житейском ее понимании, и тем меньше у него надежды на сокращение числа минусов в его минусовых очках. Минусы не возрастают у тех, кто развивает свою дальновидность. Воспитание в себе чувства долга производит обратное действие. Когда молодой человек записывается в старики, к очкам с минусом прибавляются очки с плюсом. Плюсовые очки характерны для стариков.

Женщине свойственна

неопределенная дальновидность, т. е.

духовная дальнозоркость.

Мужчине свойственна

конкретность выводов и
целенаправленная земная близорукость.
Жалость матери к самой себе и жалость ребенка к матери вызывают у ребенка близорукость, т. е. нарушение зрения на далекое расстояние. Если мать строит из себя мученицу, страдающую из-за отца, и ребенок принимает это за чистую монету, то он не желает видеть мужской мир и в итоге не видит ни далеко, ни близко. К аналогичному последствию приводит во взрослом возрасте женская жалость к себе и жалость к женщинам. Зрение у таких людей портится еще и потому, что, жалея женщин и объявляя мужчин виновниками женских слез, они желают доказать свою материальную мудрость и мужскую дальновидность.

Душевный покой и жизнерадостность беременной женщины обеспечивают рождение здорового ребенка. Кто жалеет себя во время беременности и родов, тот причиняет ребенку близорукость, которая в дальнейшем будет лишь усиливаться при виде материнских слез. Если у матери глаза на мокром месте, однако мужа она в этом не винит, то у ребенка складываются хорошие отношения с отцом и сохраняется способность видеть хотя бы вблизи. Итак, жалость к матери и женщинам вообще превращает духовную дальновидность в земную близорукость.
Жалость отца к себе и жалость ребенка к отцу вызывают у ребенка нарушение зрения на близком расстоянии. Все, что находится поблизости, кажется глазу более крупным. Это значит, что малое воспринимается большим. Чем незначительнее роль отводится отцу в семье, тем меньшее значение имеют земные мелочи, из которых состоят все большие дела. Они могут казаться столь ничтожными, что их и не видно. Если Вы уже больше не различаете букв без плюсовых очков, Вы превратили для себя мелкие земные дела в духовные мелочи. Если Вы продолжаете совершать эту ошибку, то у стекол Ваших очков будут прибавляться плюсы. Если положение мужского пола в ближайшем окружении, а также во всем свете кажется Вам достойным жалости и у Вас возникает нежелание видеть его вырождение, то не удивляйтесь, если вдруг окажется, что глаза перестали видеть как будто безо всякой причины. Итак, жалость к отцу и мужчинам в целом превращает духовную близорукость в земную дальнозоркость.
Жизнь начинается с мелочей, не постигнув которые невозможно приступать к большим делам. Чем больше вокруг ребенка людей, сетующих из-за мелочей, тем больше он ощущает себя обязанным привести все эти мелочи в порядок и тем больше у него причин стать по отношению к ним невосприимчивым, т. е. слепым. В противном случае у него могут не дойти руки до мелочей собственной жизни. Новорожденный с подобными стрессами глядит как будто куда-то далеко-далеко, и, так как не обращает внимания на близкие предметы, его считают незрячим. Никто не догадывается о том, что, быть может, он прекрасно видит на большое расстояние.

Для новорожденного важнее видеть вблизи, поскольку при созерцании мелких вещей и приучении обращению с ними у ребенка развивается мозг. Из мелких вещей складываются большие, и ребенок, знакомый с мелкими вещами, способен постичь и большие. О зрении ребенка на близком расстоянии следует позаботиться еще до его зачатия. Это значит, что как матери, так и отцу нужно вывести отца из жалкого состояния, и сделать это по-человечески, помогая друг другу. Следует помнить, что мужчину никогда нельзя жалеть. Человеку нужно посочувствовать.

Если родители ничего этого не знают и ребенок рождается с нарушениями зрения, то последние касаются преимущественно, если не исключительно, зрения на близком расстоянии. Это значит, что родителям следует воздержаться от жалости к себе и ребенку. Высвобождая жалость к себе, а также жалкое положение, в какое попал ребенок, родители способствуют тому, что детское зрение непременно улучшается. Сразу после рождения способны видеть те из новорожденных, с которыми в течение всей беременности родители общались как с равным и долгожданным членом семьи. У таких детей вряд ли возможны какие-либо нарушения.
Фиксировать взгляд, т. е. целенаправленно смотреть, дети обычно начинают в месячном возрасте. Видит ли ребенок при этом, зависит как от духовного прошлого ребенка, так и от его родителей. Отпустите на волю печаль и жалость, что имели место во время беременности и этого месяца. Даже в том случае, если зрение у Вашего ребенка пока в порядке. Все, что было, влияет и на него. Другое дело, когда именно это проявится. Высвобождая жалость к себе, Вы способствуете тому, что глазные болезни у ребенка отодвигаются на неопределенный срок.
Человек, недовольный своей же жалостью к себе, желающий и находящий в себе силы быть выше слез, превращает свои слезы в холодный твердый камень. Благодаря этому он способен противостоять слезам. Т. е. способен не плакать при виде чужих слез. Но отчего плачущие являются лить слезы у него на глазах, понять это он не способен, даже превратившись в камень.

Зрительная функция зависит от:

1. Нервной чувствительности глазных мышц.

2. Нервной чувствительности других тканей глаза.
3. Нервов, соединяющих глаза с центрами центральной нервной системы.
Чувствительность глазных мышц уменьшается, когда человек волевым усилием становится бесчувственным в отношении того, чего видеть не желает либо стыдится видеть. В результате большое уже не кажется большим, а малое вообще перестает восприниматься. Далекое не кажется далеким, а близкое и вовсе не существует. Полнейшее нежелание видеть своих близких не позволяет человеку видеть на близком расстоянии. Это нежелание видеть милых сердцу близких не рождается само по себе. Оно возникает, лишь когда любимые близкие ухитряются испытывать Ваше терпение по максимуму. Если Вы любите своих родителей, супруга либо детей, но не желаете этого, поскольку не в силах больше видеть их жалкого положения, то Вы перестаете видеть вблизи. Эта проблема в первую очередь всегда связана с родителями. В этом случае аналогичная ситуация с чужими людьми наносит зрению урон, как если бы она была личной.

Другие понятия низводятся до земных понятий и, в соответствии со степенью ухудшения зрения, перестают восприниматься глазами настолько, насколько человек не желает их видеть. Не желает видеть, ибо не в состоянии эти проблемы решить. Он не понимает, что решать духовные проблемы за ближнего, во-первых, не нужно, а во-вторых, невозможно. Их нужно и возможно для себя уяснить.
Если в человеке происходит борьба между желанием видеть для того, чтобы быть хорошим, и нежеланием видеть для того, чтобы быть хорошим, в глазах возникает напряжение. Оно может быть постоянным, с которым свыкаются настолько, что не представляют, как можно жить иначе. Когда человек устает и у него больше нет сил либо желания, лишь тогда он осознает, что зрение ухудшается. Иной пытается напрягать зрение, обходясь без очков, а иной и не пытается. Зачем, если можно надеть очки. Вот так он и надевает, не зная того, что тем самым продолжает взращивать все те же стрессы. Ведь он снова их видит. Ситуации, вызывающие стрессы, никуда не делись. Незаметно в напряжение приходят мышцы всего тела, однако с глазами это не увязывается.
Очками человек увеличивает проблему, которую перестает видеть без очков.

Вместе с тем резко возрастает нежелание это видеть. Теперь уже не только глаза, но и голова, и шея оказываются подверженными сильнейшему напряжению, что уже значительно опаснее для жизни. Тело знает, что и в каком объеме предстоит еще совершить его другу – Человеку, а также, насколько для этого требуется задействовать мозг, и оно выручает человека из создавшейся ситуации. Оно посылает человеку болезнь, которая не мешает жить и усваивать уроки собственной жизни. Другое дело, что сам человек не просил о подобной помощи. Кто же задумывается глубоко о сути дела, тот сознает, что данная болезнь была для него жизненно необходима. Благодаря ей он сумел остаться человеком, сумел не превратиться в животное.

Например, если Вам с утра до вечера изо дня в день приходится видеть вечно плачущую мать, у которой, кроме жалости к себе, иных проблем нет, так как все ее земные проблемы Вами решены, то у Вас может случиться паралич мышц правого глаза. Веко нависает над глазом, точно занавеска, и очки тут не помогут. Желание быть хорошим ребенком – ведь как знать, сколько еще мать протянет – подавляет в Вас желание злобно выкрикнуть матери правду в лицо, чтобы она прекратила наконец терзать Вам душу своими слезами, прекратила свои абсурдные обвинения, и вот он, результат. Интеллигентная злоба, которую следовало бы высвободить, действует, словно яд, вызывая паралич глазных мышц. Если желание не расходится с делом, из-за чего Вы испытываете жгучий стыд, то болезнь поселяется окончательно и никуда не исчезнет, покуда Вы не высвободите чувство стыда.
Если Вы обратили бы внимание на предшествующие параличу симптомы, такие как ощущение тяжести в глазе и в веке, ощущение усталости, ощущение инородного тела, пульсацию и подергивание, и сделали бы из этого вывод, то напасти удалось бы избежать. Если немедленно исправить ошибку, паралич пройдет. Если же проблема эта длится годами, то, соответственно, придется работать над собой подольше.
Проблема, которая тянется из Вашей предыдущей жизни, разрастается благодаря стараниям матери, а далее жены, дочери, женского пола вообще. Не важно, из-за кого именно переполняется Ваша чаша терпения. Важно, чтобы Вы поняли, что речь идет об уроке, который Вами пока еще не усвоен. Аналогичная проблема с отцом, мужем, сыном, мужским полом вызывает паралич мышц левого глаза. Паралич мышц всегда являет собой поражение нервов либо нервных центров. Нервы неизменно связаны с обменом минеральных веществ. По количеству выводимых из тела минеральных веществ слезы уступают только поту. Умеренное количество слез нормализует содержание минеральных солей в глазах. Чрезмерные слезы выкачивают все минеральные вещества.

Чувствительность мышц зависит от количества и текучести содержащейся в них жидкости. Текучесть нарушается, если количество жидкости не соответствует норме. О проблеме участия в обмене веществ жидкости и минералов я расскажу подробнее в следующей книге. Не будь нарушений в обмене веществ, не было бы и болезней. Зрительная функция обязательно связана с нервами. В следующей книге нервной системе будет посвящена отдельная глава.

Подобно тому как один стресс является частью другого либо перерастает в другой, так и болезнь является частью другой болезни либо перерастает в другую. В настоящей главе речь идет об особенностях воздействия жалости человека к себе.
С высвобождением жалости к себе из Вас будут исторгаться и иные стрессы, хоть сколько-нибудь связанные с жалостью к себе. Осознав, что значит для Вас жалость к себе, Вы поймете, что в теле фактически нет такой области, на которую не влияла бы жалость к себе.
Количество минералов находится в зависимости от текучести жидкости. У постоянно плачущего человека в глазах постоянно содержится больше влаги, чем нужно. Влаги там больше на всякий случай, ибо кто знает, когда понадобятся снова слезы. Минералов меньше, поскольку они вымываются влагой. Поскольку всякий кристалл обладает энергией соответствующей житейской истины, то недостаточное количество кристаллов соответствующего минерала свидетельствует о том, что человек не нуждается в данной житейской истине, ибо желает слезами доказать, что он несчастен. Чтобы остальные участки тела не испытывали недостатка в минералах, тело ограничивает их приток к глазам. Привычка плакать функционирует на уровне рефлексов. Поэтому если плакса в настоящий момент не плачет, у него в глазах и затем уже в голове возникает ощущение опухлости, что вынуждает его снова заплакать.

Электрический провод является хорошим проводником электрического тока. Вода также является проводником электрического тока, но не хорошим. Она проводит электричество, но ею нельзя управлять электричеством. Она не вызывает ни веры, ни надежды. Это означает, что если в человеке нет веры и надежды, то ему нельзя верить и на него нельзя надеяться, поскольку все сущее видится им не так, как оно есть в действительности. В минуту жалости он видит все то, что не нужно, но не видит того, что нужно.

На первых порах у такого человека в поле зрения возникают небольшие блуждающие пустоты, от которых зрение становится туманным и неотчетливым. Со временем, в зависимости от культивируемых человеком навязчивых идей, пустоты постепенно фиксируются по определенным местам. Это значит, что если человек поначалу упускает что-то из виду, то впоследствии увидеть это он не сможет. Для него этого просто нет, и все тут. Духовное упрямое отрицание оборачивается физическим нарушением зрения. Духовная слепота оборачивается физической слепотой. Поначалу выборочно, местами, время от времени, а потом и сплошной.

Кто желает быть выше слез, чего бы это ни стоило, у того в глазах словно находится невидимый пресс, который выжимает воду, оставляя после себя постепенно твердеющий камень. Речь идет о склеротических изменениях в глазах, которые со временем уплотняются, что ведет к потере зрения. Ощущение трения в глазах означает незаметно возникшее чрезмерное высыхание. Высыхание глаз являет собой стыд видеть. Если этот симптом не осмысляется, а заглушается лекарствами либо заменителями, то он распространяется в глубь глаза. Заменителями являются, например, мази, масла, искусственные слезы, быстродействующие глазные капли, содержащие гормоны.
Глубоко внутри, на дне глазного яблока, окаменелость не ощущается, и даже врачи замечают склеротические изменения, лишь когда они упрочились. Нередко окулисты констатируют, что изменения эти происходят от невыплаканных слез. Пациенты же толкуют это превратно. Умение сдерживать слезы является предметом гордости, и человек не упускает случая подчеркнуть это положительное качество, не сознавая того, что результатом может явиться слепота. Постоянное повторение одной и той же ошибки есть взращивание стрессов. Избыточное скопление минералов в глазе вызывает сбой в передаче нервных импульсов, ибо нервному импульсу все больше приходится двигаться, словно по камню. Иначе говоря, нагромождение кристаллов – это застопорившаяся житейская истина, при которой человек настаивает на своей правоте. Такой человек видит только глазами, а те видят лишь внешнюю сторону жизни.
В превращении глазных болезней в хронические, и особенно в процессах окаменения, существенную роль играет чувство стыда, о котором еще не раз пойдет речь ниже. Стыд за слезы возникает у ребенка, если мать у него, а то и отец, из числа плаксивых. Плакать – это значит быть похожим на мать. Ребенок, который отчаянно желает быть противоположностью матери, впадает в отчаяние всякий раз, когда оказывается свидетелем чьих-то слез, однако сам при этом не плачет. Ему становится невыразимо стыдно при одной мысли, что люди могут увидеть его слезы.

Жалость выражается в виде беспомощного хныканья, брюзжания, сетований, всевозможных преувеличенных суждений с трагическим оттенком. Кому такое поведение не по душе, тот запрещает себе вести себя подобным образом. Он подавляет свою жалость и обрастает жиром. Так молча выражается детская беспомощная самозащита. Кто не позволяет себе также и толстеть, ибо ожирения стыдится хуже смерти, то истребляет свой лишний вес прежде, чем тот успевает возникнуть. Стыд уплотняет энергии до плотности смерти.

Вода гасит огонь. Постыдная печаль гасит огонь жизни.

В некий момент у человека срабатывает инстинкт самосохранения, и тогда при виде чужих слез он ощущает, что зачесались кулаки. Неспособность плакать незаметно переросла в жестокость. Желание быть хорошим, интеллигентным, воспитанным подавляет в том числе и жестокость и может превратиться в столь окаменевшую энергию, что об этом человеке уже не скажешь иного, кроме как, что он – монумент. Насколько легко, хорошо, тепло, просто и человечно живется с таким человеком, об этом. догадайтесь сами.
Склеротические изменения, т. е. окаменение, могут происходить в передней части глаза, в том числе в хрусталике, на дне глазного яблока, а также и во всем глазе. Когда человек желает быть выше огорчительных мелочей, в которых видит житейскую накипь, у него происходит известкование хрусталика, помутнение роговицы. Чем больше человек уверен в правильности своего ви́дения мира, тем безнадежнее прогноз насчет его помутневшей роговицы. Если дно глазного яблока в порядке, то хирургическое удаление хрусталика значительно улучшит зрение, однако ухудшит работу тех тканей, что отражают мелочи жизни. Например, тонкая кишка, стопы ног, руки и соответствующие центры мозга. Во всех тканях есть что-то похожее. После удаления хрусталика пациенту становится физически легче управляться с собой, однако духовно, т. е. в общении с людьми, ему становится труднее. Все чаще возникают разногласия и непримиримость.
Глаза – это зеркало человеческой жизни как в прямом, так и в переносном смысле. Изменения в глазах отражают изменения во всем теле задолго до того, как сами глаза заболевают. Диагностика состояния тела человека по состоянию радужной оболочки глаз именуется иридодиагностикой. Этот метод известен альтернативной медицине не первый год, однако традиционной медициной он не признается. Иридодиагностика учитывает каждый крошечный штришок в радужной оболочке и способна диагностировать болезни, которые были, есть и будут. Человек, усвоивший иридодиагностику, может раз в день внимательно смотреть в глаза себе либо членам семьи и определять, не заболевает ли кто. В настоящее время существует немало возможностей выучиться иридодиагностике, и для этого не обязательно быть врачом. Хорошо, если врач заглядывает хотя бы на миг Вам в глаза проникновенным дружеским взглядом и говорит, что́ с Вами такое. Если диагноз врача подтверждается целенаправленными исследованиями, не требующими ощутимых денежных затрат, то Вы удивляетесь, мол, какой умный врач. Когда еще не было современной медицинской техники, таких врачей было много. Хоть они и не называли внимательное выслушивание и осмотр больных иридодиагностикой, однако говорили: «По глазам видно, что человек болен». Не надо огорчаться, что таких врачей больше нет. Настала пора самому становиться таким врачом. Это значит, что пора человеку заботиться о себе самому. Наблюдение за собственным состоянием должно стать делом само собой разумеющимся, таким же как утренний туалет.

Известкование глазного дна, оно же склероз, возникает, когда человек опечален из-за крайне существенных, основополагающих вещей своей жизни, которые существенны и есть, однако человек желает мужественно превозмочь эту печаль. Это значит, что нежнейшая и чувствительнейшая филигранная ткань глазного дна становится грубым неотесанным камнем. Становится такой же, как мировоззрение человека, такой же как сам материальный человек. Известкование глаз происходит оттого, что человек посредством глаз похваляется, считает себя лучше остальных, постоянно указывает ближним на их видимые недостатки и стыдит за них.

Ощущая свою слабость и страшась ее, такой человек желает, чтобы рядом с ним находились люди сильные. При виде слабости ближнего он может разозлиться настолько, что глаза его вспыхнут огнем. Таким людям свойствен истерический гнев, который должен бы заставить их задуматься, но этого не происходит. Привычка подмечать мелкие промашки у ближних, но не замечать больших у себя не позволяет усомниться в собственной правоте. Чем уравновешеннее такой человек старается казаться внешне, тем он взрывоопаснее внутри и тем опаснее для него состояние злости. Желая нравиться всему свету, человек себя подавляет и копит по капле стресс, а дома его прорывает. Будь взаимоотношения с домочадцами в порядке, супруг, дети или родители не становились бы мишенью для мести. Поскольку все всегда начинается дома, то дома и заканчивается. Именно домашние оказываются виноватыми в неудачах на стороне, и гнев, который от длительного подавления перерос в жестокость, вызывает желание побольнее проучить виновного.

Энергия мести вызывает кровотечение. Кровотечение, возникающее вследствие разрыва кровеносного сосуда сетчатой оболочки (ретины) глаза, может привести к слепоте. Современная глазная хирургия хоть и творит чудеса, однако жизнь показывает, что у кого случился один разрыв, у того случается и второй. Ведь редко кто из первого раза делает правильный вывод.

Обычно люди, ослепшие в одночасье на один глаз, отрицают факт своей злости. Почему? Потому что не помнят. Дошло бы дело до ссоры или драки, тогда, конечно, запомнили бы. Мысленному же плану мести, который возник в порыве злобы и, возможно, никогда не будет реализован, значения не придается. В ссоре либо в драке можно заработать фингал под глазом или вообще лишиться глаза. Сетчатка остается невредимой, если у человека нет соответствующего стресса. Когда человек, считающий себя совершенно миролюбивым, слепнет в одночасье, это настолько его пугает, что он начисто забывает про события предшествующего дня. Почему разрыв сетчатки, или ретины, чаще всего происходит ночью? Потому что злость утомляет человека и он ложится спать. Сон не приходит, покуда душа не успокаивается. Жаждущее мести сердце успокаивается, когда перед мысленным взором человека предстает акт возмездия. Так человек и засыпает, точно бык с налитыми кровью глазами, ненавидящими своего мучителя. Хрупкий кровеносный сосуд не выдерживает напряжения и лопается.

Жажда мести – не просто злоба, а ненависть. Ненависть посредством глаз ослепляет.

Ложиться спать в состоянии злобы вообще опасно для здоровья. И тем опаснее, чем человек старше или болезненнее. Если человек, едва не лопающийся от злости, высказывает на сон грядущий пожелание света белого не видеть – иными словами, он желает умереть, – то от пожелания самому себе плохого его сердце успокаивается настолько, что пожелание сбывается не полностью, но приблизительно в этом духе. Например, происходит разрыв сетчатки. Одним глазом света белого ему уже не видать. Кровеносный сосуд может лопнуть также в голове, что вызывает паралич. У парализованного человека зрение тоже весьма расплывчатое. Видите, к каким последствиям приводит неумеренное пожелание плохого, идущее от души. Если попавший в подобное положение человек начал бы с утра сразу размышлять о том, что им сделано не так, то недуг тут же пошел бы на убыль. Врачи сделали бы свое дело, и человек полностью излечился бы и уже никогда не попадал бы в подобную ситуацию. Обычно же поступают наоборот. Принимаются лить слезы – и им, бывает, нет конца. А если дело обходится без слез, без печали уж точно не обходится. Вмешательство же доброхотов и вовсе запутывает все дело.

...

Общим следствием жалости к себе является общий упадок жизненных сил – утрата жизнеспособности. Проще говоря – слабость.

Человек, говорящий, что у него нет сил, является жертвой жалости к себе.

Научите его высвобождать жалость к себе. Ни в коем случае не принуждайте его к этому.

Постоянное злорадство, которое человек испытывает при виде страданий плохих людей, и печаль по поводу того, что собственные страдания от этого не уменьшаются, способствуют развитию рака глаза.

Человеку со стрессами свойственно брать на себя роль страдальца. Собственной вины он не замечает – виноватыми в его глазах оказываются окружающие и вообще жизнь как таковая. При виде чужих слез к его глазам также подступают слезы. И он ощущает слабость в ногах. Однако эти вещи он между собой не связывает. Если же находится кто-то, на кого чужие слезы не действуют, его моментально записывают в плохие, называют человеком, лишенным чувства жалости. От сердитой оценки сам оценщик вновь чувствует силу в ногах, оттого и не удосуживается сделать вывод.

Жалость к себе бывает:

• острая и кратковременная,

• менее острая, но постоянная, хроническая,
• комбинированная.
А. Острая жалость к себе выражается в виде резких приступов слабости, вплоть до обморока. От одной лишь мысли, что у всех все прекрасно, а у меня хуже некуда, человек может свалиться с ног. Вынужденное стояние в душном помещении может вызвать обморок от одной лишь мысли, что здесь придется стоять долго. У иного человека настолько велик комплекс страха замкнутого пространства, что от одной мысли ему становится дурно. Вместе с тем этот же человек будет с таким восторгом стоять в очереди за неким вожделенным товаром, что начисто забудет про душное замкнутое пространство, в котором приходится находиться. Важно не напоминать ему об этом. От одного лишь пугающего знания можно упасть в обморок.

Б. Хроническая жалость к себе делает человека слабым, разуверившимся, немощным. У него нет ни желаний, ни сил, ни возможностей. Но стоит ему очень захотеть, как все у него получается. Чаще всего встречается такой вид хронической жалости к себе, при котором человек утверждает, что ни желаний у него нет, ни сил, ни возможностей, однако своими действиями противоречит своим же словам. Это – исступленная жалость к себе, которая притягивает людей такого же склада и из-за которой происходят ожесточенные ссоры. Именно это и нужно жалеющему себя, ибо он получает возможность какое-то время снова честно плакать – появляется для этого повод. Ведь его обидели. Жалеющий себя человек видит все сквозь призму жалости к себе и потому никогда не признает, что его слова и дела противоречат друг другу. Своими слезами он провоцирует ближнего на жалость и выкачивает из него всю энергию, словно вакуумом. Ближний согласен на все – главное, чтобы плачущий перестал плакать. Хронически жалеющий себя способен, подобно пауку, опутать паутиной жалости всех своих близких и, словно вампир, высосать из них все жизненные соки. Сам он этого не делает – ни осознанно, ни намеренно. Это делает его жалость к себе. Те, кто поддались на провокацию, вынуждены по незнанию страдать, подобно мухам.

В. Комбинированная жалость к себе состоит из острой и хронической. Хроническая жалость к себе время от времени перемежается приступами острой жалости, вызывающими у ближних испуг. В этот миг жалеющий себя добивается желаемого. Это может быть внимание к себе, участие, порицание обидчика, а также материальные вещи, которыми ближние искупают свое чувство вины. Страх перед жалеющим себя человеком может настолько подчинить себе человека большого и сильного, что стоит первому произнести: «Ой, мне плохо», как второй уже летит на всех парах – спешит что-то принести, подать, купить, подарить, не сознавая того, что он усиливает жалость к себе ближнего как оружие и собственную зависимость от этого оружия.

Жалеющий себя вечно плачет о том, что ни в ком нет чувства сострадания, ибо в других он видит себя. Жалость к себе не ведает сострадания. В жизни двух событий разом не происходит, все идет своим чередом. Плачущий только льет слезы и не в состоянии одновременно ощущать что-либо еще. Чем чаще человек льет слезы, тем безжалостнее становится, поскольку истребляет в себе сострадание. Зато чужие недостатки, в том числе отсутствие сострадания, видятся ему теперь гораздо отчетливее. Те, кто не плачет, воспринимаются им как страшные люди. О плачущих он говорит: чего они хнычут, у них же все хорошо. Жалеющий себя человек считает себя самым великим страдальцем.
Люди неплачущие, способные мужественно превозмогать слезы, могут спрессовать свои слезы в подземное море, что постепенно обращается в драгоценные камни, и сами страдать от этих камней. У хорошего человека, как и у дерева, внешний слой нежен и чувствителен. Не так-то просто докопаться до вины дерева (читай: чувства вины). У плохого человека, как у камня, сердцевина нежна и чувствительна. Внешние удары ему нипочем, но кто нащупал сердцевину и желает ее поразить, тот нацеливает свою мысль либо слово, подобно лазерному лучу, и камень распадается на тысячу осколков. Его не стало, поскольку он спровоцировал ближних своим уязвимым местом.
Жалостливые люди жалеют себя и требуют сочувствия от окружающих.

Нежалостливые сочувствуют другим, но не сочувствуют себе. Запомните, что в минуту жалости мы все жалельщики, а в минуту безжалостности мы все безжалостны. Эти энергии имеются в каждом из нас. Последствие определяется величиной конкретного стресса. Поэтому всегда спрашивайте у себя: «Что означает для меня этот стресс?» Делайте вывод и отпускайте стресс на волю. Жалость к себе чрезвычайно велика у плаксивых женщин. А также у ожиревших людей.

...

Плаксивая женщина желает активно , т. е. обвиняя других , демонстрировать окружающим свое несчастье. Ожиревший человек желает высказать свое несчастье, пассивно ощущая себя виноватым .

Фактически они оба всего лишь обороняются, поскольку из-за стрессов сделались беспомощными. Они стараются выторговать у жизни наказание полегче.

Короче говоря, у жалеющих себя людей меньше застоявшейся энергии жалости к себе, нежели у тех, кто себя не жалеет. Подавление печали может быть столь чрезмерным, что человек страдает из-за неспособности плакать. Иной раз бывает жизненно необходимо выплакаться, выкричаться, поголосить, но нет слез. У такого человека печаль обернулась жестокостью. Если Вы из числа подобных людей, то, возможно, желаете возразить мне, дескать, никогда не испытывали жестокости к кому бы то ни было. Даже букашки не обидели. Да, других Вы не обижаете. Зато обижаете себя. Толстый человек способен абсолютно по-садистски подавлять себя и свои потребности – главное, чтобы было хорошо окружающим.

Постоянно принося себя в жертву, Вы проявляете жестокость по отношению к себе. Боитесь слез и не выносите их, потому и стараетесь предугадать, кто именно пожелает поплакать у Вас на груди и использовать Вас в своих интересах. Вы из кожи лезете, чтобы с видимым спокойствием и легкостью удовлетворить в зачатке его желание. А в итоге? В итоге он не просит Вас об услуге – ее Вы уже оказали. Он требует от Вас новую услугу. Причем непременно тогда, когда Вы думаете, что уж теперь-то у него все должно быть в порядке. Если он немедленно не получает желаемого, то считает себя вправе плюнуть Вам в душу. А душа у Вас хрупкая.

Человек, опустошающийся беготней и суетой, чувствует себя больным. Он нуждается в отдыхе и тишине, чтобы заняться собой, но если он трудоголик, то такая мысль и в голову ему не приходит. А если даже и придет, он не осмелится позволить себе отдохнуть. Этого не допускает чувство вины. Испытываемый им смертельный страх, который он подавляет в зародыше, чтобы казаться всем, и самому себе, смелым, вынуждает его действовать. Если он еще не полностью отрицает свой смертельный страх, то не исключает полностью вероятность заболевания и отправляется к врачу. Врач осматривает его и назначает обследование. В лучшем случае обследование будет всесторонним. В наше время это не проблема.

Обследование показывает, что человек здоров. Об этом больному сообщают бесстрастно и без эмоций, либо радостно и ободряюще, либо сурово и требовательно – в зависимости от отношения врача к жалобам больного. Отношение врача определяет сам больной. Поскольку проблема связана с трудоспособностью, то врач успокаивает: «Не волнуйтесь. Со здоровьем у Вас все в порядке. Продолжайте спокойно работать». О том же, что человек истощен духовно, умолчал и сам пациент, и врач. На другой день или немного позже пациент умирает. Почему? Ведь он был здоров.

Потому что человек ждал сочувствия и понимания.

Ждал, что люди заметят его доброе расположение.

Ждал, что другие проявят о нем такую же заботу, какую он проявлял о них.
Ждал, что врач скажет ему решительно: «Милый человек! Ты устал, ты превратился в автомат. Сбавь обороты. Жизнь никуда от тебя не убежит, если ты сам от нее не убежишь. Тебе нужен отдых».
Даже самый сильный и волевой человек, сам раздающий ближним подобные советы, является при всем при том маленьким, беспомощным ребенком, который нуждается в решительном конкретном и бескорыстном приказе, исходящем от другого человека. Острый приступ жалости к себе, вызванный тем, что такого приказа не последовало, способен, точно порывом ветра, задуть свечу его жизни. Иными словами, когда в минуту кризиса надежда на то, что ты небезразличен, что тебя любят, что тебя во что-то ставят, терпит полный крах, тогда уже не имеют значения ни слава, ни позор. Тогда приходит конец. Тоскующее, страдальческое ожидание являет собой желание.

Для иллюстрации подобной жалости к себе я обычно привожу в качестве примера молодых активных бизнесменов, которые валятся с ног, словно чахлые деревца, и отправляются в загробный мир. Не стыдись они собственных слез, смерть обошла бы их на сей раз стороной. Не будь виной дерева его трухлявость, от порыва ветра ничего бы с ним не случилось. Страх опозориться сделал его трухлявым и стал причиной его гибели. Во все более убыстряющемся потоке времени все мы вскоре превратимся в таких бизнесменов, в трухлявые, ломкие деревья. Поэтому не ждите, чтобы Вашу жизнь за Вас наладили другие. Если станете ждать, так и прождете. Особенно же подумайте о своих детях и найдите способ втолковать им принципы выживания таким образом, чтобы Ваши наставления были ими приняты. Но никогда не просите детей, чтобы они Вас не огорчали. Вынуждая их слушаться из жалости к Вам, Вы добьетесь обратного результата.

ЖАЛОСТЬ К СЕБЕ ВЫЗЫВАЕТ БЕССИЛИЕ.

ЧУВСТВО ВИНЫ ВЫЗЫВАЕТ УСТАЛОСТЬ.

Жалость к себе воздействует через сердце. Если сердце ослабло от усталости, жизнь уже не мила. Сердце – средоточие нашей жизни и источник любви. Мы могли бы быть счастливы от того лишь, что сердце работает, а значит, в нас есть любовь, есть движение. Могли бы, однако счастья не испытываем, потому что нам подавай все больше и больше счастья и любви. Желаем, чтобы ближние доказали нам свою любовь, и отчаянно стараемся доказать свою любовь окружающим, не сознавая того, что это невозможно. Почему? Потому что любовь – это духовная ценность, тогда как доказывание – это земная деятельность, она же работа. От созданного самими же парадокса мы и становимся беспомощными. Мы не знаем, что выбрать. Хотелось бы и того, и другого, но не получается. Мы не способны понять, что если выбираем любовь, то ничего доказывать и не нужно. Работа от этого не пострадает.

О болезни из-за ближнего

Людей учат защищаться от духовных нападок, от плохих и больных людей. Возможно, я Вас разочарую, если скажу, что все это напрасный труд и ненужная трата душевных сил.

Какая польза Вам от самозащиты, если Вы притягиваете к себе соответствующее плохое? Чем больше боитесь, тем сильнее притягиваете. Хуже всего в этом деле то, что притягиваете оттуда, откуда, казалось, нечего и бояться. Защищаетесь от одного, а притягиваете к себе точно такую же энергию от другого. То, чего Вы боитесь, есть повсюду. Нет такого абсолютно непогрешимого ясновидящего, который бы предсказал Вам, откуда Вы притянете к себе ту или иную энергию.

Фактом является то, что она, эта энергия, существует в Вас, что Вы страдаете и что «виновен» тот, кого Вы подозреваете. На самом деле он ни в чем не виноват. Если ясновидящий подтверждает, что он видит того же человека, о ком Вы думаете, то не исключено, что он видит созданный Вами мысленный образ, фантом. Так Вы притянули к себе и будете притягивать и впредь те энергии, которые остаются неусвоенными, но усвоить которые необходимо.

В ходе практики, связанной с лечением мыслями, мне не раз приходилось иметь дело со случаями, когда у добрых друзей, коллег или просто хороших людей наблюдалась энергетически точно такая же картина болезни, как и у их знакомого. Все они безумно желали помочь этому страдальцу. Иные осознанно желали взять на себя частично чужую болезнь. Человек получает все, что желает, если ему это нужно. Дело как будто было ясное, но что-то не сходилось. Когда я чувствую, что чего-то недопонимаю, то говорю себе, мол, значит, еще не время, понимание придет, когда я буду к нему готова.

Живя в ожидании нового знания, я занимаюсь высвобождением имеющихся стрессов, т. е. познаю самое себя. Оно приходит, когда я оказываюсь в достаточной мере созревшей для его восприятия. Приходит так, что возникает ясное узнавание, и система знаний о человеческой природе обогащается неким новым звеном.
Я уже давно поняла, что жалеющие себя люди сами навлекают на себя беду, но как именно это происходит – это мне предстояло испытать на собственной шкуре. Передача энергии от человека, которого жалеют, человеку, который жалеет, происходит просто. Для этого нужно лишь быть хорошим человеком, который жалеет страждущего от всего сердца.
Пример из жизни

Когда мы переехали на новое место жительства, нашим соседом оказался молодой мужчина, с которым мы сроднились с первых же минут. Подобное родство душ указывало на близость отношений в предыдущей жизни. Почувствовав, что его судьба мне не безразлична, я углубилась в изучение наших прошлых взаимоотношений. Оказалось, что лет 600 тому назад он был моим сыном, убитым в годовалом возрасте вследствие распрей за право унаследовать огромное состояние и из страха изобличения в чудовищном подлоге. Это значит, что я носила в себе подсознательное чувство вины перед ним, чувство 600-летней давности, а также много других стрессов, связанных с ним. Сама я не люблю предаваться жалости и не хочу, чтобы кто-нибудь жалел меня. Поэтому я считала, что никого не жалею. Напомню, что отрицание всегда ошибочно. Кто говорит, что данного стресса у него нет, у того данный стресс подавлен до состояния нечувствительности.

Мне казалось, что к соседу я отношусь без жалости, ибо ни разу не испытывала ее за все то время, что помогала ему разобраться в проблемах со здоровьем, связанных исключительно с материальными вопросами. Как-то вечером приходит домой мой муж и сообщает, что сосед лишился работы. Я разом обмякла, поскольку, зная его стрессы, этого следовало ожидать. Хоть я его и вразумляла, он не удосужился поработать над собой в достаточной мере и стал жертвой собственной излишней прямолинейности. В тот миг я не почувствовала к нему никакой жалости, а лишь раздражение. «Почему ты мне не поверил? Почему не занимался своими стрессами?» — промелькнуло у меня в голове.

Утром я вышла на улицу, и первым, с кем столкнулась, был сосед. Человек, которому всегда море было по колено и с лица которого не сходила улыбка, был подавлен. В лице ни кровинки, нос распух от насморка. Он был в таком отчаянии, что и не старался скрыть обиды. Я сказала: «Тебя сильно обидели». – «Точно», – ответил он с тяжким вздохом столетнего старца и безнадежно махнул рукой. «Как знать, может, нет худа без добра», – произнесла я, надеясь его приободрить, но это мне не удалось. Смертельно серьезный человек не понимал шуток, а смертельно серьезными временами бываем все мы.

Внезапно я явственно ощутила такую всепоглощающую жалость, что можно было сказать, что я – сама жалость. В тот же миг я ощутила всеми чувствами – зрением, слухом, обонянием и едва ли не осязанием, – как в мое сердце, точно скорый поезд, влетающий в туннель, ворвалось все то, что терзает его душу. Бац – и готово. Я ощутила это как физический толчок. Услышала звуки, которыми сопровождается подобное несчастье. Почуяла запах металла и железной дороги. В ту же минуту я поняла, что вобрала в себя болезнь соседа. Поняла, но не поверила.

Спустя три часа мне стало совсем худо, и я ушла с работы домой, чтобы отлежаться и поразмыслить над случившимся. Меня знобило, болела голова, из носа текло в три ручья. Общее плохое самочувствие говорило о том, что в сегодняшнем происшествии я чувствую себя неуверенно. Иными словами, во мне есть некая часть, которая мною не познана и которую нужно познать. Перед входом в дом я вновь встретилась с соседом. Глаза его искрились, и хвори как не бывало. Я не стала ничего ему рассказывать. Не хотелось, чтобы он почувствовал себя виноватым. То, что я заболела, – не его проблема, это моя проблема. И переварить эту проблему нужно было мне самой. Было над чем подумать.

Если утром я была довольна собой, поскольку, как мне казалось, я помогла хорошему человеку, то вечером та же ситуация открылась мне другой своей гранью. Я была довольна тем, что познала одну из незримых граней жалости к себе. И одновременно была недовольна – не сумела подумать наперед.
К вечеру у меня сложилось ясное представление о процессе передачи энергий. Теперь моя хворь могла меня покинуть – и она меня покинула. Через пару дней перестал хлюпать нос. Как, по Вашему, обстояли дела у соседа? На следующий день у него снова возник насморк, на сей раз еще сильнее, чем накануне. Это значит, что жалость только вредит. Жалостью ближнему не поможешь. Зато себе можно сильно навредить, жалеючи ближнего.
Положительной стороной соседской незадачи явилось то, что через некоторое время он нашел работу, где его оценили по достоинству как человека. У мужчины чувство собственного достоинства повышается, если его честный труд оплачивается по достоинству. Если же честный труд оплачивается необъективно, чувство мужского достоинства унижается. Если мужчине недоплачивают, он будет злиться, но останется при этом человеком. Если переплачивают, то его покупают со всеми потрохами.

Кто желает большого вознаграждения за малый труд, тот желает продать себя как человека.

Он может радоваться деньгам, но эти деньги он не ценит и выбрасывает их на ветер.
По мере возрастания радости и гордости уменьшается чувство собственного достоинства.
Человек, который постоянно требует зарплату побольше, не задумываясь о том, соответствует ли она труду, не обращает внимания на чувство опасности, которое подсказывает, что фактически он требует, чтобы его унизили как человека. Он воспринимает это ощущение опасности как знак угрозы, нависшей над его материальной жизнью. Человек, одолеваемый страхами, постоянно смешивает духовное с земным.

Одной из составляющих жалости к себе является жалость к людям, что в принципе означает, что, жалея других, человек жалеет себя. В ком нет жалости к себе, у того нет повода жалеть других.

Приведенный пример говорит о том, к чему приводит жалость к другим. Аналогичным образом происходит перенос энергии болезни с одного участка тела на другой, если человек жалеет себя. Причин для жалости к себе бесконечное множество. Если Вы относитесь критически к слезам либо их отвергаете, то наверняка временами ощущаете совершенно невероятные приступы жалости к себе. «Невероятные» – это если выражаться деликатно, иной раз этот приступ совершенно идиотский. Кто постоянно себя жалеет, тот не обращает внимания на себя и так не думает. Он считает свое достойное жалости положение смертельно серьезным и плачет от смертельного страха.

Пришла беда – отворяй ворота

Причины для слез могут быть самые разные.

А. Жалость к себе, вызванная житейскими неурядицами.

К примеру, у человека болит нога. Увязать этот факт с проблемами непреуспевания в жизни он не умеет. Зато умеет из крошечного стресса вырастить большой. Он рисует в воображении картину полной инвалидности и неминуемой голодной смерти, отчего его охватывает жалость к себе, тогда как боль в ноге сменяется болью в животе. Жалея себя из-за боли в животе и заставляя себя принимать пищу, человек замечает, что боль сосредоточилась в верху живота.

Жалеющий себя человек принимается бегать по врачам, и у него наверняка возникает чувство, что до него никому нет дела. То есть его не любят. Невыносимая боль в животе сменяется еще более убийственной болью в груди. Чем больше хворей человек для себя нафантазировал, тем вероятнее, что у него болит голова. Это перечисление можно продолжать до бесконечности. Не бывает так, чтобы жалеющий себя человек не чувствовал себя сегодня хуже, чем когда-либо. Попытки разуверить его лишь усиливают жалобы. Так жалость к себе, порожденная житейскими, материальными проблемами, оборачивается душевными неполадками.

Жалость к себе непременно сопровождается депрессией. Публикуемые в журналах о здоровье прекрасные статьи советуют относиться к людям, испытывающим депрессию, с полной серьезностью, поскольку они нуждаются в особом внимании. Хороший, дельный совет. А вот какого рода внимание им требуется для уменьшения депрессии как состояния подавленности, об этом умалчивается. На самом деле психология и психиатрия этого и не ведают.

Про это известно восточным философам. Это значит, что хоть пишущий и знает, про что пишет, однако в сути вопроса не разбирается. Он не испытал этого на себе. В противном случае не стал бы давать подобного совета. Вероятнее всего, он сам находился в состоянии депрессии во время написания статьи либо незадолго до этого, но не становился жертвой жалеющего себя человека, пребывающего в депрессии.

Умная, толковая и вместе с тем некомпетентная статья способна усилить жалость к себе у тех, кто испытывает депрессию. Каким образом? Не так давно одна моя знакомая, годами пребывавшая в депрессии, с торжествующим видом развернула перед моим носом газету со статьей о депрессии, занимающей целую страницу, и с радостью воскликнула: «Здесь все верно. Прямо обо мне написано!» Теперь у нее появилось оправдание для того, чтобы культивировать жалость к себе и терроризировать домочадцев.

Из-за ее невроза, именуемого в настоящее время депрессией, домочадцы сами впали в полную депрессию, будучи полностью подавлены депрессивным членом семьи, однако не смеют и пикнуть. Стоит им раскрыть рот в попытке самозащиты, как их тут же причисляют к разряду плохих людей. У жалеющего себя человека вновь появляется повод для слез. Человек, жалеющий себя, никогда не бывает удовлетворен чужой жалостью, ему вечно ее не хватает. Чем больше внимания мы ему уделяем, тем больше нам приходится выслушивать от него стенаний и причитаний, что в принципе является пустопорожним переливанием одной и той же энергии сетований. В итоге это настолько деморализует домочадцев, что им не хочется жить. Человек, беспрестанно сетующий на скорую кончину, способен свести в могилу всех домочадцев и родственников. Прочитав эту длинную статью, я удивилась, не найдя в ней ни единого упоминания о том, что человеку, испытывающему депрессию, следовало бы самому предпринять какие-то шаги для исправления собственного положения.
По своему опыту могу сказать, что жалобщика можно образумить суровым конкретным словом. Там, где наведен порядок в доме, т. е. там, где каждый знает и чувствует свое место, депрессии не бывает. А еще точнее, в доме, где имеется хозяин, про депрессию и слыхом не слыхивали. Как только хозяйка садится хозяину на голову, начинается террор, а вместе с ним и слезы. Наводить порядок в доме предначертано мужчине, тогда как женщине, которая провоцирует беспорядок, суждено лить слезы.
Б. Жалость к себе, вызванная проблемами со здоровьем.

Постоянно повторяющиеся душевные переживания рано или поздно материализуются в виде физических болезней, которые лечатся консервативно – лекарствами либо оперативно – удалением очага болезни. Жалость к себе, связанная с консервативным лечением, значительно менее масштабна. Знание же, что у меня что-то вырезано, вызывает ощущение, что этого органа я лишился окончательно и бесповоротно.
В ходе любой операции у человека удаляется всего лишь часть физической плоти. Кто от этого счастлив, тот счастлив. Кто начинает себя жалеть, тот несчастен. Вызвавшая недуг энергия закрепляется в теле и, в зависимости от специфики жалости к себе, либо распространяется по всему телу, либо, подобно вещи, перекладывается с одной полки на другую. Поскольку на символических полках человеческого тела нет пустого места, то переставленная вещь громоздится на ту, что уже там стоит, и в итоге болезнь принимает более тяжелую форму.
Пример из жизни

После оперативного удаления доброкачественной опухоли из левого яйцевода женщина принялась оплакивать себя из-за того, что теперь она уже и не женщина вовсе и что муж ее, такую, уже не захочет. По этому поводу она сокрушалась и прежде, иначе у нее в левом яйцеводе не образовалась бы киста, но теперь у нее тем более появилась пища для размышлений. Если раньше она культивировала в себе страх «меня не любят», то теперь у нее появился факт, подтверждающий ее правоту. Женщина внушила себе физическую болезнь, постоянно прокручивая в голове эту навязчивую идею. Поскольку свою неполноценность она постаралась компенсировать учебой, приобретением знаний, то через год у нее развился рак левого полушария мозга. Врачи надеялись, что смогут помочь ей хирургическим вмешательством, но когда произвели трепанацию черепа, оказалось, что медицина уже бессильна. Ко мне она обратилась после первого курса химиотерапии. На прием пришла с мужем. Тот знал диагноз, но жене не говорил. В этом отношении, хорошо зная характер жены, он поступил правильно. Знание правды лишило бы женщину всякой надежды. Трусливый человек не выносит правды.

Если бы женщина стала лить слезы после первой операции, то своим плачем она выела бы мужу всю душу, сама же отделалась только заболеванием психики. Она этого не сделала, так как стеснялась своей неполноценности. Подавляя жалость к себе, она превратила эту жалость в рак. О нелепых мыслях жены муж узнал лишь во время приема. Это явилось для него таким потрясением, что он лишь повторял еле слышно: «Как ты могла такое подумать? Ведь я люблю тебя. Как ты могла такое подумать? Ведь я люблю тебя». Мужская логика помогла ему разобраться в проблеме и помочь жене. Помощь мужа была жизненно необходима, потому что человек с пораженным левым полушарием не способен на первых порах мыслить логически.
Муж вернул жене веру. Научил ее мыслить по-новому, и жена подхватила это с радостью. Поведение мужа служило для нее подтверждением того, что он ее любит. И тем не менее навязчивая идея «меня не любят» только от этого не исчезает. Она возвращается всякий раз, когда подтверждение кажется неубедительным. Человек, близкий больному по духу, способен оказать страждущему очень большую помощь, но большинство помощников вскоре начинают походить на выжатый лимон, так как нет ничего страшнее, чем наивность ракового больного. Как бы то ни было, поначалу все шло хорошо. Улучшилось самочувствие, женщина похорошела внешне – все только диву давались. Невероятно, но факт: проведенное через год компьютерное обследование мозга выявило значительное уменьшение раковой опухоли. Однако с правой стороны в затылочной части обнаружились явления отечности мозга. Почему?
Раковый больной, желающий выставить себя героем, роет себе могилу.

Раковые больные – это люди, заболевающие от отчаянных попыток доказать свое превосходство. Относясь к себе с наивной беспощадностью, они проявляют недоброжелательность к собственной персоне. Им стыдно сидеть без дела, если здоровье улучшается. Они вынуждают себя желать того, что, по их мнению, желают окружающие, и огорчаются, если это у них не получается. Как только становятся на ноги, ими овладевает паническое желание взяться за все недоделанные дела сразу. Чувство стыда за дела, отложенные в связи с болезнью, вызывает головную боль – злость на себя и на жизнь. Беспомощность вызывает бессилие, а от бессилия делается еще хуже. Стремление найти разумный выход отзывается болью в голове. Это говорит о том, что человек нездоров и охвачен печалью. У пациентки, о которой идет речь, в минуты печали возникла отечность мозга, что и было выявлено в ходе компьютерного обследования. В связи с этим ей назначили лечение гормональными средствами. Я не могла запретить гормональное лечение, поскольку оно дало зримое улучшение и человек возлагал на него большие надежды. Призывать же больного, не способного мыслить самостоятельно, к тому, чтобы он высвободил печаль и связанную с ней неудовлетворенность, практически бесполезно. К тому же раковые больные одержимы большой наивной надеждой, что болезнь улетучится по мановению волшебной палочки. После очередного контрольного обследования они надеются услышать, что на сей раз у них все в порядке. Если этого не происходит, их охватывает глубочайшее отчаяние. Всякое новое отчаяние ведет к очередному взрыву стрессов, что весьма опасно. Стрессы следует высвобождать последовательно, систематически и по возможности спокойно. Когда данная женщина узнала, что болезнь не прошла, ее охватила безысходная печаль. Надежда погасла. Женщина так и не научилась самостоятельно мыслить. Ее мысли были сосредоточены лишь на одном.

Вызванный печалью отек мозга делает свое дело. Гормоны, применяемые для уменьшения отека, оказывают позитивное воздействие, однако имеют и невидимую отрицательную сторону. К сожалению, они настолько подавляют стрессы, что человек перестает их ощущать. Если они не ощущаются, то и высвобождать их незачем. Сделавшийся инертным мозг не позволял женщине продолжать работу над собой. Хвост высвободился – клюв увяз. Хуже всего было то, что вера в лечение мыслями, успевшая окрепнуть благодаря положительным результатам, рухнула с грохотом, словно карточный домик. Находящемуся на грани отчаяния мужу вновь пришлось отыскать в себе силы, чтобы оживить жену. Увы, надежда мужа на исцеление не поможет вернуть жену к жизни.
Никому не дано прожить жизнь за другого, сколь бы дорог он ни был. Каждый является на свет усвоить уроки собственной жизни и развивается до известного верхнего предела. Все мы смертны. Если мы не умеем жить и заболеваем, то имеется еще одна возможность: научиться по-человечески хотя бы умереть. Эта женщина, хоть и с опозданием, сумела познать себя в такой степени, что смогла умереть спокойно. Ее близкие, которые стали работать над собой для поддержки ее духа, говорят о смерти дорогого человека как о красивой, поскольку их не мучает чувство вины из-за собственной бездеятельности. Они не препятствовали уходу из жизни той, которой было нужно уйти.
Рак может ограничиваться начальным очагом, но чаще его клетки распространяются далеко. Если в ходе операции остается неудаленной одна-единственная клетка и если после операции больной начинает себя жалеть, энергия рака переносится в уцелевшую клетку. Представьте себе, насколько этой энергии приходится уплотниться, чтобы уместиться в одной клетке. Чтобы там уместиться, она заставляет клетку бурно разрастаться. Подобные случаи подтверждают мнение, будто рак не терпит вмешательства, будто доступ воздуха ему противопоказан. Это, в свою очередь, усиливает людские страхи, подрывает веру в медицину, нагнетает безысходность, и человек быстро угасает. Любая хворь сопряжена с жалостью к себе. Если постараться, можно отыскать в себе бесчисленное множество нюансов этой жалости. Всех их по одному не высвободить. Воспринимайте их в совокупности как общую жалость к себе. Обратитесь к ней как к узнику, сидящему в темнице Ваших страхов, и отпустите на волю. Если Вы будете с ней общаться, то и она не откажется от общения с Вами. С каждым новым высвобождением Вы ощутите прилив жизненных сил.

Жизненную силу нередко называют энергией. У одного человека энергии много, у другого мало, одна ситуация считается хорошей, другая плохой. Фактически в обоих случаях равновесие нарушено. Нормальное состояние являет собой уравновешенность. С высвобождением жалости к себе жизненная сила повышается, но не становится сверхэнергичностью. Подавленная жизненная сила, высвобожденная из плена, постепенно набирает высоту, и человек получает возможность жить по-человечески. Испытываемая ослабевшим человеком жалость к себе из-за того, что жизнь не преподносит ничего хорошего, активизирует его желания. Человек желал бы все делать сам, но нет сил. Жалость к себе из-за того, что жизнь преподносит одно лишь плохое, делает желания ослабевшего человека пассивными. Человек уже ничего не хочет, даже если ему преподнести на блюдечке. Возможно, он решил свести счеты с жизнью, а может, и нет, однако качество жизни ему безразлично. Человек дошел до точки.

Жалеющие себя люди доставляют массу хлопот хорошим людям, которые желают помогать ближним. Многие из них выучились соответствующей профессии. Находящийся на передовой медицины участковый врач, к примеру, совершенно беззащитен перед пациентом из числа жалеющих себя, который считает себя вправе требовать, чтобы врач был таким, какой ему нравится. Поскольку больному понравилось бы выйти из врачебного кабинета здоровым, это означает, что от врача он ожидает проявления такой бурной жалости, чтобы тот вобрал в себя все его хвори. Назавтра больной является снова, так как имеет право на помощь.
Если бы жизнь стала подчиняться желаниям таких пациентов, то в скором времени во всем мире врачи вымерли бы, подобно динозаврам. Покуда же они вынуждены становиться из чувства самосохранения черствыми, они превращаются просто в плохих врачей, которых жалеющие себя пациенты посещают для того, чтобы поточить о них зубы. Высвободив жалость к себе, Вы осознаете, что, помогая себе, Вы помогаете врачу, и тот по мере этого сможет лучше Вам помочь, в зависимости от знаний.
В заключение задам вопрос: что бы Вы ответили, если я скажу, что в Вас имеется жалость к себе из-за того, что Вы не смогли совершить зла? Что бы Вы ни ответили или подумали, стресс есть у всех.

Пример из жизни

Обследовала я как-то двухлетнего ребенка, который все норовил сбросить со стола на пол кусок хлеба. Ему не нравился вид неубранного стола. Ну а то, что сам он пролил на скатерть суп и оставил недоеденный кусок хлеба, это его не волновало. Это значит, что ему нравится чистота и порядок, но вместе с тем нравится нарушать эту чистоту и порядок. Почему? Потому что ему не нравится лишь внешняя чистота. Он учит взрослых обрести внутреннюю чистоту.

Он никогда не доедал пищу до конца. Иными словами, боялся довести начатое до конца, поскольку боялся оценки. Этот стресс, как и все остальные, достался ему из предыдущей жизни, и родители усилили его своими собственными аналогичными стрессами.
Уловив желание ребенка смахнуть на пол кусок хлеба, я предвосхитила его действие громким и решительным «Нельзя!». Долго буравили мы друг друга глазами, точно два столкнувшихся козла, по принципу «кто кого», но ребенок почувствовал, на чьей стороне сила. Хлеб остался лежать на столе, а судя по плачу, можно было предположить, что ребенку нанесена страшная обида. Жалость к себе из-за того, что не позволили сделать плохо, отчаянно взывала к помощи свидетелей, в том числе и матери.
Кое-кто из очевидцев ощутил в сердце жалость, но разум не позволил поспешить на помощь. В такой ситуации уступка явилась бы для ребенка медвежьей услугой. Я проявила твердость, и этого раза хватило, чтобы ребенок оставил дурную привычку. Но и взрослым ребенок преподал очередной урок. Если бы я захотела проявить себя хорошим человеком, то потерпела бы неудачу. Тогда я действовала бы по принципу: пусть ребенок делает что хочет, главное, чтобы не плакал. Позже, убирая со стола и с пола, я жалела бы себя и кляла ребенка вместе с его родителями.

Жалость к себе как таковая фактически есть не что иное, как сожаление по поводу того, что я не смог осуществить желаемого – не смог причинить зло. В минуту отчаяния человек выплескивает наружу беспомощность и печаль – в виде слез жалости к себе. Человек, который заливается плачем из-за того, что кто-то оказался плохим, а ему приходится из-за этого страдать, фактически плачет потому, что не смог переделать человека на свой манер. Оценивание ближних уже само по себе есть желание сделать их хорошими.

О половом бессилии

Как и любой другой происходящий с человеком кризис, кризис в половой сфере уходит корнями в детство, в родителей. Если мать не умела быть женой и матерью и отец не умел быть мужем и отцом, то и дети этого не умеют. Подсознательно они бы сумели, ибо чему-то ведь научились в предыдущих жизнях, но умение это истребляется в той мере, в какой родители желают быть хорошими.
Бывают ситуации, когда невозможно сделать выбор, т. е. ситуации, из-за которых вырастает бессилие. Невозможность рождает бессилие. Бессилие духовное, душевное и физическое. Независимо от вида бессилия, оно является нежизнеспособностью. Не жизнь лишает нас возможностей, а мы сами. Чаще всего мы делаем это с помощью дорогих людей, именуемых родителями. Пусть мы сами выбрали данных родителей, поскольку нуждаемся в уготованных ими испытаниях, но именно по вине родителей они становятся особенно тяжкими.
Проблема жалости к себе, а значит нежизнеспособности, проистекает оттого, что ребенка, любящего в равной мере обоих родителей, заставляют отдать предпочтение одному из них. Это вызывает у ребенка полную беспомощность. Не помогают даже слезы. Остается лишь стискивать зубы и страдать. Чем быстрее в ребенке зарождается протест, тем быстрее он заболевает. Положительной стороной в этой ситуации является то, что, пожертвовав телом, он сохраняет свою сущность. Чем раньше ребенок убегает из дома, тем больше осложняет свою земную жизнь, зато облегчает духовную. Если иного выхода нет, т. е. если иные варианты не подходят, отпугивают, не представляются возможными, то есть третий вариант – начать проливать слезы. Человек, который не способен думать собственной головой, который лишен способности принимать решения, испытывает жалость ко всем и вся. Всегда и повсюду. Способность принимать решения подавлена у него чувством долга, и он во всем видит лишь плохое, однако бессилен это плохое исправить. Он испытывает невыносимую грусть при виде постоянных ссор между дорогими его сердцу людьми, из которых один либо несколько умирают. Отныне человек до конца своих дней перестает на что-то надеяться. До самой смерти он будет терзаться страшными угрызениями совести из-за своего бездействия и обвинять окружающих за то, что свели человека в могилу.

Для ребенка нет более тяжкого испытания, нежели видеть либо чувствовать, что мать и отец постоянно изводят друг друга. Это можно вытерпеть молча – и умереть от мучений. Смерть не приходит на помощь, если приходится переживать это со слезами. Многие живут верой в то, что, став совершеннолетними, они навсегда покинут опостылевший дом, и это придает им силу. Надежда хотя бы на такой исход закаляет человека духовно.

Вера в существование нормальной жизни позволяет человеку расти и искать, находить и развиваться. И наоборот: если при посещении родителей либо случайной встрече с ними человек обнаруживает, что ничего не изменилось, это может перечеркнуть все достижения самостоятельной жизни. Знание, что родителей не выбирают, что их взгляды невозможно изменить, что ребенок не в силах положить конец их междоусобице, может вызвать у ребенка ощущение такой беспомощности и сожаления, что вся жизнь покажется бессмысленной. Ведь в подсознании живет потребность сделать жизнь счастливой, а это значит – сделать счастливой энергию, состоящую из энергий родителей. Неспособность этого добиться являет собой духовную беспомощность, вслед за которой может наступить разного рода физическая беспомощность, она же недееспособность.

Есть такие семьи, где люди хоть и живут вместе, но отец настолько в чем-то виноват, что с ним вообще как с человеком не считаются. Он превратился в робота, искупающего свою вину прислуживанием. Иному мужу, кроме того, что он приносит в дом деньги, приходится быть мальчиком на побегушках у жены и детей. И все оттого лишь, что когда-то он совершил некую ошибку. В такой семье о прощении не ведают. А если и ведают, то все равно будут относиться к провинившемуся ближнему с презрением и даже на смертном одре не простят и не попросят прощения. «Эго» не позволяет. «Эго» мыслит так: если я начну первым, меня сочтут виновным. Оно не умеет отдавать, оно умеет лишь брать. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Родитель борется с жизнью, ибо видит в ней опасность. Чем не лестнее он отзывается о себе при всей его жалости к собственной персоне, тем больше беспокоится за ребенка. Иначе говоря, тем больше он живет жизнью ребенка. Он может настолько лишить ребенка жизненных сил, что ребенок перестает развиваться. Следствием этого являются инфантильные совершеннолетние дети, которые не становятся взрослыми ни внешне, ни в плане дееспособности, если не дистанцируются максимально от родителей. Каждому человеку, который выглядит моложе своих лет, следовало бы задуматься по этому поводу. В противном случае радость из-за нестареющей внешности может обернуться печалью из-за незрелой сущности.
Беспокойство – стресс настолько тяжелый, что в следующей книге об этом пойдет речь особо. Беспокойство считается признаком хорошего человека, которым оправдывают хорошие поступки, являющиеся плохими по своей сути. Например, ребенок погибает в результате несчастного случая. Мать вменяет себе в обязанность день и ночь беспокоиться о своем втором ребенке и повсюду его сопровождает, не учитывая того, что ребенку уже 30 лет. Он ведь у меня единственный, поясняет мать таким душераздирающим тоном, что всякий, у кого есть сердце, прекращает дальнейший разговор. Мать радуется, словно дитя, тому, что ее ребенок – внешне и по поведению – выглядит на 15 лет.

В подобном случае жалость к себе перерастает в инфантильную, ребяческую жизнерадостность, приостанавливающую процесс старения даже у пожилой матери. Если все принимают ее за сестру собственного ребенка, ее глаза сияют от счастья. Приятно глядеть на такого моложавого человека, но жить с ним трудно. Поскольку человек, который восхищается собственной внешностью, теряет способность глядеть на себя критически, то при виде подобных «счастливчиков» научитесь высвобождать из себя такое счастье.
В работе с людьми наибольшим препятствием является их убеждение, будто дело обстоит так, и ничего тут не попишешь. То, что произошло, относится к области фактов. С фактами не поспоришь. Знание, что прошлое, историю изменить невозможно, укореняется в людском сознании в виде догмы, которая без устали перепевает одно и то же. От матери Вы то и дело слышите суровый приговор отцу, мол, отец был плохой, и далее следует перечисление его прегрешений. Либо Вы чувствуете, что последует взрыв, если об отце скажете доброе слово, либо натыкаетесь на стену холодного молчания, если осмелитесь упомянуть отца. Это страшнее всего.

...

Возможно, во время неработоспособности Вы вдруг поймете: я не могу изменить того, что было,

но зато могу изменить свое отношение к произошедшему.

Я не могу переделать своих родителей,

но зато могу изменить свое отношение к ним.

Я не могу переделать себя,

но зато могу изменить свое отношение к себе.

Для этого нужно начать работать над собой.

Произошедшее – это земной факт, и его не переделаешь. Мать права. Может, Вы и сами помните, как это было. Если выслушаете отца, то услышите уже совершенно иную оценку одного и того же события. Как правило, это будет по-мужски суровая самооценка. И это тоже факт. Обвинять женщин и жалеть себя способны лишь излишне феминизированные мужчины. Покуда Вы не высвободите знания , что историю изменить невозможно, Вы будете не в состоянии действовать. Возможно, что испереживаетесь из-за этого так сильно, что станете неработоспособным.

Возможно, Вы осознаете, что одни и те же события повторяются для того, чтобы Вы провели переоценку своих суждений. Будете переоценивать пусть даже по тысяче раз, покуда не осознаете всю ценность события, благодаря которому Вы постигли одну из граней жизни. Вы перестаете жалеть себя из-за того, что у Вас такие родители. Вы благодарны им за то, что они такие – ведь в противном случае Вы не разрешили бы свою проблему.

Каково отношение к родителям, таково отношение вообще ко всему, но подобной параллели проводить не принято. Покуда Вы желаете чего-то добиться либо что-то изменить, Вы ощущаете страх, что ничего у Вас не получится.

И не получается. У Вас все чаще опускаются руки и льются слезы, а если кто-то берется Вас подбадривать и тормошить, Вы принимаетесь доказывать свою правоту. В том, что жизнь застопорилась, виноваты не Вы, а виновато препятствие. Вы же – ангел, спустившийся с небес, который желает лишь хорошего, тогда как люди не позволяют Вам это добро творить. Своим топтанием на месте Вы, в свою очередь, становитесь помехой для собственных детей.

Поглядите на людей, чья повседневная деятельность заключается в том, чтобы помешать окружающим заниматься своими делами, дабы те прониклись плачевностью их положения, и Вы поймете всю необходимость высвобождения своего бессилия, т. е. жалости к себе. В противном случае Вы пополните ряды ожесточившихся людей, у которых нет сил жить собственной жизнью, зато с лихвой хватает сил на то, чтобы изводить людей, у которых жизнь в порядке. Почему? Потому что жизненная сила и сила воли – две разные вещи. Чем больше сила воли, тем слабее жизненная сила. Не исключено, что Вы изводите собственных детей.

Не желая им зла,

Вы хотите переделать их по собственному вкусу.
А значит, желаете им зла.
Жалость к себе является оружием активного нападения, которого все боятся, ибо оно агрессивно по своей сути. Жалеющий себя человек придумывает врага, истребляет его жизненную силу и становится победителем. Одержав победу, он высасывает из поверженного все жизненные соки, точно паук из мухи. Если Вы ненавидите жалеющих себя, значит, ненавидите свою подавляемую жалость к себе и, словно паук, высасываете из себя жизненные соки. Глаза у Вас могут быть сухими, но Вы глядите вокруг себя на несправедливый мир и чувствуете, что жизнерадостность усыхает. Когда сила воли оказывается сломленной, Вы обессилеваете, поскольку давно истребили в себе жизненную силу тем, что взращивали силу воли. Начните работать над собой, высвободите знание, что родителей изменить невозможно, и Вы почувствуете облегчение. Вы снова сможете сосредоточиться на своих делах. Высвобождая родителей, Вы приходите к пониманию, что они не Ваша собственность, которую необходимо изменить. Вы чувствуете, что жизнь дает Вам возможность выбора: или родители, или Вы сами. Вы выбираете последнее и не терзаетесь угрызениями совести из-за того, что не выбрали родителей. Вы и не должны выбирать их снова и снова. Однажды Вы уже их выбрали и тем самым выбрали уроки жизни, подлежащие усвоению. Теперь нужно лишь узнать родителей поближе. Они для Вас лишь земные наставники, а Вы для них духовный наставник. Если их земные наставления Вами усвоены, то все в порядке. Если нет, то Вы учитесь у чужих людей.

...

Желая родителям добра, однако не спрашивая их, нуждаются ли они в этом добре, Вы навязываете им свои желания точно так же, как они навязывают Вам. Постарайтесь понять смысл того положения, что родители – это земное прошлое ребенка. Высвободив родителей, Вы не потащите их силком в свое духовное будущее. Вы осознаете, что они рождены не для этого. Высвободив их, Вы не позволите им тянуть Вас назад в их земное прошлое. Свободные отношения являют собой любовь.

Если Вы переживаете из-за родителей, то уподобляетесь добросовестному учителю, который заставляет учеников усваивать свои духовные уроки и не понимает, почему ученики его ненавидят. Либо почему они не желают учиться. Вы знаете, насколько полезно то, чему Вы желаете обучить, однако не ощущаете, что выбрали для этого неподходящее время, неподходящую аудиторию и неподходящую тему. Они не нуждаются в том, в чем нуждается ребенок.

Если Вы можете похвалиться хорошими родителями и счастливым детством, тогда как глаза у Вас на мокром месте, значит, счастье Вы понимаете неверно. Когда Вы появились на свет и перед Вами встал выбор между подлинным и мнимым благом, Вы выбрали мнимое. Теперь Вы беспомощны. Вы не способны увидеть насквозь мнимое хорошее. Значит, это – Ваш житейский урок. Любовь воспринимается Вами как обретение блага, между тем как любить – значит просто отдавать и принимать то, что дают.

Упадок наших жизненных сил сводится к жалости к себе из-за того, что нас не любят и наша любовь не востребуется. Опять мы вернулись окольным путем к основным стрессам. Не будь страхов, не было бы и жалости к себе. Не будь страхов, не было бы и чувства вины, и мы не совершали бы поступков, усугубляющих стрессы. Тогда мы не запутались бы во взаимоотношениях с родителями и всем миром.

Покуда у человека имеется сила воли, которую он мобилизует, чтобы превозмочь проблемы, его считают сильным. Сила нравится всем. Жалость к себе подрывает силу воли, пока однажды не сломит ее и не одержит верх. Человек, который очень сильно чего-то желал, уже ничего больше не желает. Одна проблема обернулась множеством других.

Жалость – это стресс, способный в один миг лишить человека последней крупицы сил, да так, что ничто в мире не сможет этому несчастному помочь. Не существует лекарства, способного ликвидировать энергию жалости к себе. Жалеть можно себя, жалеть можно других, жалеть можно всевозможные проявления жизни. Кто сокрушается по поводу своей жизни, у того нет жизненных сил. Кто сокрушается из-за своего здоровья, у того нет сил выздороветь. Кто жалеет себя из-за того, что приходится работать, у того нет сил для работы. Кто жалеет ближнего, у того нет сил помочь ближнему. Кто жалеет себя из-за своего пола, у того возникают нарушения половой активности. Нарушения половой жизни могут быть скрытые – неспособность к зачатию, выраженные – половое бессилие.

Признаком скрытого нарушения половой активности на физическом уровне может являться лишь неспособность к зачатию. Это может продолжаться в течение короткого времени и перерасти в нарушения потенции вплоть до импотенции, но может и продолжаться в течение всей жизни и не перерасти в нарушения потенции. Проблемы женской и мужской потенции принципиально одинаковы, с той лишь разницей, что женщине удается их скрывать, тогда как мужчине не удается. Этого не позволяет его анатомия.

Мужчина, который печалится из-за того, что недоволен собой, утрачивает способность к зачатию.

Мужчина, который печалится из-за того, что им недовольны окружающие, утрачивает потенцию.

Всеобщая печаль из-за собственной несостоятельности истребляет мужскую сексуальность в целом.

То же в принципе относится и к женщине.

Можно выразиться еще точнее: мужчина, который печалится из-за своей низкой самооценки, теряет способность к зачатию. Если он полагает, что никто не знает про его недостаток, то его потенция может быть в порядке. Такой мужчина скорее всего бывает весельчаком с искрометной энергией, даже женским любимцем, который о себе считает, что он любит женщин и при этом их не обижает. Он может быть очень критически настроен по отношению к мужчинам, которые делают женщинам детей. В старину жены таких мужчин считались «виновными» в том, что в семье нет детей. В настоящее время врачи ставят мужчине безжалостный диагноз – азоспермия. Мужчина, который живет отныне с думами о диагнозе, не исцеляется.

Мужчина, который печалится из-за того, что им недовольны окружающие, теряет потенцию. Чем больше он старается сделать все, чтобы угодить всем, тем сильнее он бывает посрамлен, ведь угодить всем невозможно. Он трагически реагирует на желания и капризы жены и вообще женщин, считая, что они адресованы ему лично. Ему никогда не приходит в голову спросить у жены, что с ней происходит. Добровольно принимает в душу женские проблемы, которые вызывают у женщины неудовлетворенность и решить которые может только сама женщина. Чем быстрее мужчина пытается разрешить женские проблемы, тем быстрее у него происходит преждевременное семяизвержение. Чем меньше у него надежда справиться с делами, тем меньше надежды на то, что у него вообще когда-нибудь будет семяизвержение.

Половые проблемы, возникающие у женщин, аналогичны мужским. Заниженная самооценка гасит у женщины внутренний огонь, который призван привлекать мужчину и подготавливать тело женщины к половому акту. Погасшая страсть не позволяет женщине оттаять и не дает забродить ее жизненным сокам даже в том случае, когда женщина изображает жгучий темперамент. Слизистая оболочка пересыхает и повреждается во время полового акта. Чем отчаяннее женщина желает доказать свою исключительность, тем меньше мужчин ей подходит и тем быстрее назревает новомодная аллергия – аллергия на мужскую сперму.
Современный мужчина страдает от заниженной самооценки. Современная женщина страдает от завышенной самооценки. Вследствие этого у обоих происходят сбои и в половой жизни.
У женщины, которая сокрушается по поводу того, что никуда не годится как женщина, развивается фригидность.

У мужчины, который жалеет себя из-за того, что он никудышный мужчина, развивается импотенция.

Если женщина жалеет женщин из-за того, что им приходится беременеть, у нее нет сил забеременеть. Если она жалеет женщин из-за того, что им приходится вынашивать плод, у нее нет сил для вынашивания плода, и беременность прерывается. Если женщина жалеет себя из-за того, что приходится рожать, у нее нет сил для родов. У нее происходит ослабление родовой деятельности. За нее эту работу приходится делать медицине. Прибегнет ли медицина к лекарствам, стимулирующим родовую деятельность, либо к скальпелю для кесарева сечения, результат один – упадок жизненных сил. Каким образом это повлияет на жизнь ребенка, выяснится позже.

Пример из жизни

Наблюдала я молодую пару, занимающуюся рождением первенца. Я бы не сказала, что рожала одна женщина, скорее рожали они оба. Молодые подготовились к семейным родам, во время беременности спокойно занимались каждый собой, друг другом и плодом. Духовное единение не мешало им заниматься каждому своими земными делами. Будучи на последнем месяце беременности, женщина принимала в гомеопатических дозах витамины, так как рожать ей предстояло на исходе зимы. Гомеопатическая доза в химическом отношении – это ничто. Беременность протекала нормально.

Я была восхищена тем, как неопытный молодой муж предугадывал и оказывал необходимую помощь жене. Они обменивались лишь отдельными словами, поскольку не успевала женщина раскрыть рот, как муж уже сам делал то, что облегчало ее состояние. Они были сосредоточены на том, чтобы плод их любви появился по возможности проще и безболезненнее для матери. Роды продолжались всего семь часов.
За час до рождения ребенка женщина зевнула. Я насторожилась. Что это значит? Вряд ли это от усталости. Через восемь минут, после очередной схватки, женщина снова зевнула. У меня возникло чувство, что способность матки к сокращению несколько понизилась. Третья схватка произошла с минутным опозданием, после чего женщина опять зевнула.
Зевота происходит, когда энергетические каналы перекрыты. Зевота открывает каналы. Я стала глядеть, какой из стрессов заблокировал энергию. Таким стрессом оказалась ее жалость к себе. Я спросила: «В последний раз боль была чуть слабее?» Женщина кивнула. Я сказала: «Это от жалости к себе. Отпусти ее. Она вызывает ослабление схваток. Да и ребенку вредно». Больше я за все роды не произнесла ни слова.

Женщина открыла полуприкрытые глаза. Сонливость как рукой сняло. Я наблюдала, как она высвобождает стресс, как говорит с ребенком, прося прощения за минутную слабость. Некоторая напряженность, возникшая в родильной, спала. Все вновь занялись своими делами, и роды пошли по восходящей. Ослабление схваток было преодолено, и на свет появился младенец, который держал головку и фиксировал взгляд. Когда его с еще не обрезанной пуповиной положили матери на живот, он первым делом посмотрел ей прямо в глаза. Казалось, это длится вечность, хотя продолжалось всего пару минут.

Когда он обратил взор на меня, я была несколько удивлена. Мы глядели друг другу прямо в глаза – два человека – глядели совершенно спокойно, и у меня не было чувства, что он младенец, а я взрослая. Способность с рождения видеть истину будет для этого ребенка и счастьем, и несчастьем. Счастье, если родители искренни друг с другом. Несчастье, если родители неискренни. Счастье, если они признаются себе в своих ошибках. Несчастье, если не признаются. В любом случае он будет для них учителем честности. Если родители будут сознавать это каждый миг их жизни, и сознавать без промедления, – это станет их счастьем.
Сейчас, почти три года спустя, я знаю, что так оно и есть. Они научились при всяком протесте со стороны ребенка спрашивать себя: «Какую оплошность я сейчас допустил?» Они научились спрашивать у ребенка: «Что мы, твои мамочка и папочка, сделали не так?» Придет время, и они скажут ребенку: «А теперь спроси у себя, в чем ты ошибся. Если не поймешь, спроси у нас. Вместе мы разберемся». Надеюсь, что моя мечта сбудется.
Человек – прежде всего человек, а уж потом женщина или мужчина. Как люди мы все равны. Как люди мы представляем собой духовное единство, состоящее из женской и мужской энергий. Если мы не умеем быть людьми, то как женщина или мужчина мы лишь половинки, и наше подсознание, или душа, стремится обрести цельность путем воссоединения с противоположным полом. Преувеличение или преуменьшение половой роли сопряжено со страданиями. Женщины любят посудачить о своих проблемах и могут говорить о них бесконечно. Мужчины, напротив, не любят, поскольку от этого мужчина делается слабым. Мужская гордость не позволяет похваляться своей слабостью. Так же и женщина, которой приходится рассчитывать только на себя, не может позволить себе такой роскоши. Это не означает, что у такой женщины нет жалости к себе. На жалость лишь наложен запрет.

Если мужчина принимается жалеть себя из-за того, что у него нет головы на плечах, его голова перестает соображать. Перестает воспринимать информацию, преподносимую жизнью, либо не применяет ее на практике. Если мужчина жалеет себя, поскольку не способен хозяйствовать, то у него нет сил исправить свое материальное положение. Если мужчина не в состоянии ни мыслить, ни хозяйствовать, он начинает жалеть себя из-за того, что мужчина он никудышный. С этого начинается развитие импотенции.

Против этого недуга нет иного лекарства, как избавление от жалости к себе.

Импотенция наступает быстро и быстро проходит. В своих лекциях я в шутливой форме советую женщинам, дескать, если желаете по каким угодно корыстным соображениям превратить мужа в импотента, начните его жалеть. Чем серьезнее за это возьметесь, тем быстрее добьетесь желаемого. Вначале похнычьте да побрюзжите и, когда увидите, что муж раскис, начните его жалеть и костерить всех, кто затрудняет ему жизнь. Когда мужчина видит, что его любимая жена не понимает своих ошибок, у него возрастает ощущение беспомощности и жалость к себе.
Ко мне обращается немало женщин, последовавших моему совету, с жалобой на то, что они так и сделали. Я могу их утешить, так как импотенция сравнительно легко поддается излечению. Кто готов исправлять свои ошибки, тот их исправляет.
Пример из жизни

Энергичная, деловая женщина 40 лет, до сих пор справлявшаяся со своими проблемами, вынуждена прийти на прием, поскольку дошла до ручки. Опустив очи долу, она вынуждена со стыдом признать, что ее одолели семейные проблемы. Муж пьет уже в течение пяти лет. Домочадцы страдают, но терпят, так как отец добр. В последнее время у него случаются приступы злобы, и жене с детьми приходится быть начеку. У детей снизилась успеваемость. За короткий срок отличники сделались посредственными учениками. Женщина стала маяться головными болями.

Поскольку женщина без конца пересказывает одно и то же, я спрашиваю: «Это все?» После многократно повторенного вопроса и всевозможных экивоков выясняется, что это еще не все. Эти пять лет муж ко всему прочему был импотентом. Женщина поспешила меня заверить, что ее это не тревожит. «Милочка, можете говорить это кому угодно, только не мне», – говорю я.

Я спрашиваю у женщины: «Ваш муж строит дом?» Выясняется, что да, строит, уже на протяжении семи лет. Семья живет в самом доме, хотя работы еще предстоит много. Женщине надоело жить в условиях недостроенности. Тоска охватила ее вскоре после начала строительных работ. Хотелось приобрести дом и хотелось, чтобы вечерами муж был дома. Хотелось, чтобы муж получал больше денег на государственной службе, и хотелось, чтобы вечерами он по возможности быстро строил дом. Желание иметь быстрее, больше и с меньшими затратами – это противоречащие друг другу стрессы. Желания и нежелания обоих супругов сделали свое дело, и первым надломился муж. Свою печаль из-за беспомощности он начал топить в вине.
Спьяну он еще храбрился, а с похмелья ощущал себя кругом виноватым, и если пытался вымолить прощение, то его стыдили и гнали прочь. На женщин он не заглядывался, а если человека стыдят прямо в глаза, то открыть глаза он смеет только в темноте и под одеялом. Ни для кого не секрет, что чаще всего примирение супругов происходит в постели. Если мужчину, надеющегося всем сердцем на прощение, хоть раз оттолкнуть, он может сделать для себя вывод на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, это его проблема. Однако и проблема жены. Все же секс – дело обоюдное. Наказание в виде отказа участвовать в сексе — хорошо известный женский способ побольнее ранить.
Когда мужчина хочет женщину, а та его не хочет, у мужчины возникает импотенция. Если Вы полагаете, что в обратном случае у женщины возникает фригидность, то Вы ошибаетесь. Когда женщина хочет мужчину, а тот ее не хочет, у женщины повышается сексуальность. Она делает все, чтобы заполучить мужчину. Если мужчина овладевает женщиной физически, то женщина овладевает мужчиной, вторгаясь в его чувства. Кружит ему голову, и вот он уже на крючке. Что за этим последует, пока не будем обсуждать. Чем агрессивнее мужчина, то есть чем меньше он считается с желаниями женщины, тем он сексуальнее и тем фригиднее женщина. Чтобы отпугнуть от себя мужчину, женщина закрывается в себе. В итоге она отпугивает от себя лишь мужские чувства, но не тело. Мужчина же, чтобы защитить свои чувства, начинает использовать только тело женщины. Ее чувства ему безразличны. Чем больше слез проливается женщиной, то есть чем больше она подрывает собственные силы, тем сильнее озлобляется муж. Глотающая слезы жена и взгромоздившийся на нее и сердито делающий свое дело муж – явление весьма обычное. Такой мужчина занимается сексом со свирепой злостью. Если у него возникает импотенция, то в почтенном возрасте, внезапно и бесповоротно. Поскольку такие мужчины оценивают себя по своей сексуальности, то при возникновении импотенции ему только и остается, что расхаживать со злым видом.

Знание, что я хочу его или он хочет меня, разжигает страсть. Знание, что я не хочу его или он не хочет меня, заглушает страсть.

Чем мужчина положительное, иными словами, чем больше он считается с желаниями женщины, тем она холоднее. Женщина желает , чтобы мужчина в меру ее любил, в меру с ней забавлялся и в меру ею овладевал. Причем «в меру» означает «соответственно настроениям женщины». Поскольку доброго мужчины, способного угадывать женское настроение, не существует в природе и поскольку доброта и жалость к себе ходят рука об руку, то у такого мужчины потенция начинает потихоньку снижаться еще в молодости и, возможно, пропадает в весьма раннем возрасте. Чем мужчина добрее, тем раньше у него развивается импотенция.

Каждый нормальный мужчина может определить, отчего женщина отказывает ему в сексе – то ли оттого, что ей нездоровится, то ли оттого, чтобы наказать мужчину. Это наказание воспринимается особенно унизительным, если муж еще не успел удовлетворить все материальные желания жены. Жена оправдывает себя тем, что не желает заниматься сексом с пьяным мужем, отчего у нее укрепляется самоуверенность, и она вообще не задумывается о том, отчего муж-трезвенник превратился в алкоголика. Ребенком он ведь не пил.

Если муж, приложившись к рюмке для храбрости, все же решается подлезть к жене в постели, то ироничные, нарочито жалостливые комментарии жены действуют на него, словно ушат холодной воды, и вскоре настает день, когда мужчина перестает подлезать к жене. Возникла импотенция. Когда женщине становится про это известно, она уже не испытывает радости из-за того, что муж не домогается близости, а испытывает досаду. Свое поражение она сносит, молча стиснув зубы. Подозрение мужчины, будто его не хотят таким, какой он есть, сменяется уверенностью. Он ждет лишь, когда ему укажут на дверь. Надежда, что в нем нуждаются как в работнике, заставляет его трудиться днем и ночью. Отчаяние из-за того, что как в человеке в нем не нуждаются, вынуждает хвататься за бутылку.
Женщине я сказала, что ей нужно попросить в душе прощения у мужа за собственное неумение любить. Также нужно простить себя за то, что взрастила корыстолюбие сверх всякой меры. Испросить прощения у тела за то, что обрекла его тем самым на страдания, которые к тому же принялась отрицать. Я сказала, что нет смысла рассказывать обо всем этом мужу, потому что он не читал моих книг и многого не понимает. Читать их он все равно не будет, поскольку у него и так нет времени. Человек в состоянии кризиса опускает руки, так как сам себе безразличен.
Мужчина, желающий быть суперменом, отказывается признавать, что жена играет какую-либо роль в его половой функции. Рассудительная жена не будет доказывать свое положительное влияние. Она попросту исправит свою ошибку и будет радоваться, если это удастся.

Спустя два месяца женщина явилась снова и рассказала о случившемся. Работать над собой она принялась со всей душой. Просила прощения и прощала сама как умела и со всей искренностью, на какую была способна. Это было нелегко. Прошло пять дней. Ночью она проснулась от какого-то странного чувства. Муж тоже пробудился, и вот они на пару стали таращиться на мужнин член, очнувшийся от летаргии. Поспешили проверить его работоспособность, и сделали это не один раз. Данная сторона семейной жизни была нормализована.

Вначале радость была велика, теперь же женщина явилась посетовать на новую напасть. Она не знала, что ей делать, так как муж повадился посещать незамужних женщин. Дело было не в том, что жена не смогла бы удовлетворить внезапную гиперсексуальность мужа. Дело было в чем-то, что оказывалось сильнее мужа. Для меня самой ситуация оказалась неожиданной, и я спросила импульсивно: «Скажите, сами-то Вы чего хотите? Чтобы было так, как два месяца назад, или так, как сейчас?»

Женщина отчаянно замахала руками и стала объяснять, дескать, конечно, так, как сейчас. «Прекрасно, – сказала я. – Запаситесь тогда терпением на то время, пока муж наверстывает упущенное им за пять лет. Пусть проверит себя со всех сторон и угомонится. Если бы он Вас не любил, то давно бы ушел. Надеюсь, вы оба осознаете свои заблуждения и заживете счастливо».
Так и произошло.
Человек нуждается не в жалости, а в сочувствии. К сожалению, между этими понятиями не проводят различия. И уж тем более не задумываются над тем, что хорошее – это плохо, а плохое – хорошо, и не понимают, что это значит. Еще в первой книге я говорила о том, что все, что человек называет особенно хорошим, на деле является особенно плохим. И наоборот, все, что очень плохо, на самом деле очень хорошо. Мы осознаем это, когда у нас хватает терпения это плохое пережить. Обычно же этого терпения не хватает.

При разрастании стресса меняется его качество, и тогда стресс называют иным именем. Чрезмерная жалость также имеет другое название. Она именуется чрезмерной любезностью, являющейся по своему воздействию наиболее коварным видом жалости. К ней прибегают, если желают лишить человека некоей способности, и осечек не бывает. Даже если на лице человека ничего не отражается. Например, иронизирование в ключе повышенной любезности над половыми способностями ближнего превращает его сексуальную функцию в круглый ноль.

Кому повышенная любезность по душе, тот сам не замечает, как его деморализуют и затем используют в своих интересах. Ни для кого не секрет, что юные девушки, тоскующие о любви, становятся жертвами многоопытных донжуанов. Хотя мать запугиванием да угрозами как будто просветила дочь в данном вопросе, однако тем охотнее дочь попадается на крючок. Мать старается разными посулами удержать дочь возле себя, но стоит той вырваться из дома, как она тут же попадает на крючок донжуану. Кто виноват?
С точки зрения дочери, вина лежит на матери, поскольку та не научила ее жизни. Матери не способны научить чему-либо детей, так как более всего жаждут повышенных любезностей. Они считают это любовью. Если муж хороший, они применяют ту же тактику по отношению к мужчинам и не понимают, отчего при всей близости их намерений получается хуже некуда. Так женщины смешивают сексуальное притеснение с обольщением, а потом сами же и расхлебывают. Сексуальное притеснение принимается за обольщение, а обольщение – за сексуальное притеснение. В итоге далекая от реальной жизни женщина остается ни с чем.
Пример из жизни

Молодая супружеская пара из тех, кто считает себя счастливыми в браке, пришла посоветоваться, почему у них нет детей. Когда я растолковывала стрессы жены, муж слушал так тихо и внимательно, что, казалось, у него даже уши шевелятся. В словах, предназначенных жене, он черпал информацию, чтобы лучше понять себя. Ему ни разу не пришло в голову заметить жене критически: «Ах, вот ты какая!» Он старался во всем разобраться.

Как только очередь дошла до стрессов мужа, жена от избытка эмоций стала вертеться и чирикать, точно воробей. То поглаживала мужа в знак утешения, то обнимала, то похлопывала по плечу, словно говоря: «Держись!» Точь-в-точь сцена из зарубежного сериала, только место и время выбрано было явно неудачно. Вскоре она бросилась мужу на шею, заливаясь слезами и причитая, дескать, как мне тебя жаль. Она абсолютно не понимала, что речь идет о жизненном уроке мужа и что своим поведением она только всем мешает.

Тогда я сказала: «Послушайте, Вы вообще соображаете, что Вы сейчас делаете? Вы считаете это добротой, и это так и есть, но это не та доброта, в какой вы оба сейчас нуждаетесь. У Вашего мужа и без того с детства на плечах лежит столь тяжкий груз ответственности, что подгибаются колени. А тут еще Вы бросаетесь ему на шею, словно мельничный жернов, со своими сюсюкающими причитаниями. Он не желает спасаться бегством от своей милой женушки, потому что считает ее чересчур хорошей. Вы оба считаете хорошим то, что в действительности плохо, – в этом Ваша проблема и состоит. Вы ведете себя, словно дети в песочнице. Вам нужно уяснить, что такое помощь-облегчение ноши и что такое отягощение ноши в трудную минуту».
На них обоих моя речь подействовала, словно ушат холодной воды. Кто с детства живет в атмосфере лживой доброты, тот и представить себе не может, что такое нормальная жизнь. Поскольку нормальность – понятие относительное, никто не может в точности научить, мол, делай так или эдак. Все, что есть на свете, в том числе и нормальность, каждый должен познать сам.
Влияние женщины на сексуальность мужчины – вещь очевидная. Если женщина желает, чтобы мужчина был мужчиной, личностью, чье слово имеет вес и в ком можно найти поддержку, то она будет протестовать против мужчины, если тот желает ей нравиться. Хороший муж, который во всем желает угодить жене, вскоре начинает ощущать, что жена его не хочет. На деле же жена не хочет , чтобы муж отвергал собственные потребности, подавляя их. Тем самым жена старается сделать из мужа такого мужчину, которого не задевали бы ничьи желания.

Мужчина, который подавляет свои сексуальные желания , становится агрессивным. Он умертвил в себе человека.
Мужчина, который подавляет свои сексуальные потребности , становится импотентом. Он умертвил в себе мужчину.
Одновременное подавление и того и другого, что происходит чаще всего, превращает мужчину в агрессивного импотента.

Человек может без труда подавлять свои потребности, но против желаний не попрешь. Они властвуют над ним, и, если он пытается властвовать над ними, они начинают самоуправствовать. Желание женщины сделать из мужчины личность обречено на неудачу, ибо это то же самое, что хорошего мужчину сделать плохим. Желание мужчины быть хорошим оказывается сильнее и одерживает верх. Если жена боится агрессивного мужа и одновременно боится половой жизни, то она может радоваться несчастью мужа. Такая жена добивается своего и не способна понять, почему муж подавлен и издерган.

Мужчина, разочаровавшийся в женщинах, может обходиться без половой жизни и быть вполне доволен. Если тот же мужчина вынужден обходиться без половой жизни в силу импотенции, он может быть сплошным клубком нервов, недовольный всеми и вся. Знание, что я никакой не мужчина, лишает душевного покоя. Поэтому нужно позаботиться о том, чтобы высвободить жалость к себе прежде, чем проблема о себе заявит.

В зависимости от особенностей жалости к себе происходит падение жизнедеятельности какой угодно ткани или органа, однако из них труднее всего лечить импотенцию, так как люди стесняются говорить на эту тему. Им мешает чувство стыда. Причем стыда величайшего.

По мере возрастания жалость к себе становится похожей на все более затрудняющееся и замедляющееся движение по замкнутому кругу. Человек может жалеть себя до смерти, его силы могут иссякнуть, словно у умирающего, но это не смерть. Жалость к себе не способна поразить какой-либо орган столь серьезно, чтобы это послужило причиной смерти.
Движение застопоривается полностью только из-за чувства стыда. Мужчина может годами, занимаясь сексом, пребывать в напряжении, но всякий раз, когда случается сплоховать перед женщиной, проблема всплывает наружу, и ему снова становится стыдно. Каждый раз некая часть сексуальной энергии застаивается, увеличивая объем уже имеющейся застоявшейся энергии. В следующий раз половой акт, возможно, и удастся, но это еще не повод забыть про предыдущую осечку. Страх опозориться перед женой может преследовать мужчину годами, отчего он пребывает в напряжении, точно натянутая струна.
Страх опозориться – это еще не стыд. Это – страх.

Покуда о нем никто не знает, он остается страхом. Как только про него узнает некто, кто кажется лучше тебя, сразу становится стыдно. Потому люди и скрывают отчаянно свои уязвимые места. Для того, кто скрывает чувство стыда, вызванное неполадками в половой сфере, характерно похваление своей сексуальностью либо познаниями в области секса. Это является сигналом опасности, говорящим о том, что с сексуальностью что-то не в порядке. Желая скрыть неуверенность в своих половых качествах и утвердить себя как мужчину, человек принимается тренировать свое тело так, что оно становится эталоном сексапильности, однако время покажет, есть от этого толк или нет. Подолгу можно обманывать других, но не себя.

В этом деле родителей должен настораживать нездоровый интерес сына к женщинам и сексу. Интерес этот проявляется в приобретении литературы, связанной с эротикой, порнографией и сексуальными извращениями, благодаря чему легко прослыть среди сверстников тертым калачом. Протест против подобного секса со стороны людей благонравных – не что иное, как подсознательное ощущение проблемы и попытка остановить деградацию. Как известно, запретами ничего не добьешься, поскольку ребенок, лишенный примера любви в родительском доме, не примет его от посторонних людей. Ему подавай острые ощущения, чтобы распалять свою сексуальность.

Отцы, которые должны бы подготовить сыновей к мужской жизни, находят дела поважнее, либо отец в семье вообще отсутствует. Мать же, не сумевшая удержать мужа в семье своей любовью, хуже смерти боится заговаривать с сыном о женщинах. Разговор матери о себе и женских чувствах привил бы сыну позитивный интерес к противоположному полу, необходимый для того, чтобы узнать о жизни нечто такое, что пригодится самому. Сын узнал бы про духовную любовь и стал бы проявлять к ней интерес, ибо каждому мужчине подсознательно известно, что женщина нуждается в первую очередь в духовной любви. Как и сам мужчина. Такой сын тихонько кумекал бы про себя, что к чему, и применял бы свои знания ко времени и к месту.

Если женщина относится сочувственно к проявлениям импотенции мужа, то она осознает причину, и чувство стыда у нее не усугубляется. К сожалению, большинство женщин принимается жалеть мужей. Если женщина жалеет словами и поступками, муж может обозлиться и прикрикнуть, дескать, лучше бы ты меня выругала. Ссора с выплескиванием отрицательных эмоций повысила бы мужскую потенцию. Однако супружеская пара, живущая во имя единодушия, помалкивает и делает вид, что ничего не происходит, надеясь при этом, что проблема разрешится сама собой. Проблемы же для того и существуют, чтобы их решать. Если проблема касается одного человека, решить ее можно в одиночку, а если проблема касается двоих, решать ее нужно вдвоем. Обычно это делают прямо обратно потребности.

Хорошая, интеллигентная женщина не упускает случая пожалеть. Если она делает это молча, не догадываясь о том, что тем самым взращивает собственную жалость к себе, то, достигнув критической отметки, жалость выплескивается наружу. Утопающая в слезах женщина рыдает на груди у мужа, у которого своих бед с избытком, выкачивая из него остатки жизненной силы. «Я плохая, некрасивая, никудышная, я тебе не нравлюсь, я тебя недостойна!  – причитает она и достает главные козыри. – Я никогда тебе не нравилась. Ты меня никогда не любил. Такая жена тебе не нужна!» — а там, глядишь, они уже оба плачут, поскольку ни один из них не умеет отпустить жалость к себе.

От этого усиливаются женская фригидность и мужская импотенция. Поскольку обычно мужчина с потенциальной импотенцией находит себе фригидную жену, которая не признается в своей проблеме даже себе, подобные драмы случаются на каждом шагу. Муж может лезть из кожи вон, однако он не в силах помочь жене, терзающейся собственной неполноценностью. Надежда обрести полноценное счастье с данным супругом тает с годами, сменяясь ожесточенными упреками. В случае сексуальных проблем это порождает не только чувство стыда, но и безысходность.

Безысходность связана с поспешностью. Человек, который придерживается принципа «тише едешь – дальше будешь», занимается своими делами и верит своему чувству, которое говорит, что результат не сразу проявится, только по прошествии лет. Кто верит в реинкарнацию, тот чувствует, знает, надеется, что результат скажется если не в нынешней, то в следующей жизни. Чем сильнее человек спешит, тем сильнее его безысходность, если результат не получается сразу. Возможно, он и знает, что с такой скоростью ничего не делается, однако продолжает стремиться.
Особенно молниеносно, по мнению больных, должно происходить восстановление здоровья, а потому они ожидают чудес. Ну а того, что чудеса сбываются благодаря искренней вере страждущего, люди не знают и знать не желают. Всякое разочарование, которое добавляет каплю в чашу безысходности, подталкивает человека на шажок ближе к убеждению, что подобная жизнь не имеет смысла. Возникает ощущение безысходности. Безысходность – это неспособность найти в уме выход из бедственной ситуации.
Жалость к себе истребляет жизненную силу.

Стыд закрепляет понесенную потерю .

Безысходность — камень на шее утопающего.

О любви и стыде

Характер человека – совокупность энергий, состоящая из стрессов. Чем больше стрессов накапливается, тем большее их количество должно разместиться в одном и том же замкнутом пространстве. Один стресс притягивает к себе одну энергию, второй – другую. Третий стресс усиливает четвертый стресс. Пятый не согласуется с шестым. Седьмой разрушает восьмой. Девятый завидует десятому. Отношения между энергиями становятся все более сложными, запутанными, напряженными, взрывоопасными. Человек перестает понимать самого себя. В некий момент в нем вызревает столь глубокий внутренний конфликт, что он сразу взрывается, как только что-то ему не нравится. Это ЧТО-ТО – нечто такое, чего он не понимает.

Кому надоедает выходить из себя, тот желает себя изменить. Он может от всей души стараться, но ничего не получается. Он может знать наперечет все недостатки своего характера, обращаться за помощью к психологу или даже психиатру, однако переделать себя ему не удается. Почему? Потому что человека изменить невозможно. Для того чтобы человек переменился, следовало бы изменить его образ мыслей, представления, принципы, но именно все это и не поддается изменению. Это не под силу ни окружающим, ни самому человеку, ибо его жизнь как в духовном, так и в физическом плане определяется энергией его стрессов. Их совокупная сила, выросшая на желаниях, оказывается мощнее любого нового самого благого желания.

Когда человек принимается отпускать свои стрессы, их число сокращается и совокупная сила уменьшается. Складское помещение, где поменьше товара, лучше поддается обозрению. Наличные материалы систематизируются легче. Собственноручно отлаженная система подчиняется сиюминутным потребностям создателя системы. Не важно, мало ли материала на складе или много, находится склад на первом, втором или третьем этаже. Важно, чтобы материал был размещен настолько целесообразно, что кладовщик мог бы хорошо ориентироваться на складе, а принимаемый и выдаваемый материал беспрепятственно поступал куда надо.

Человеческая жизнь, она же психика, является складом стрессов, а поддержание в нем порядка – повседневной, наиважнейшей деятельностью человека. Кто верит в то, что душевный покой зависит от него самого, тот наводит на своем складе порядок. Прежде всего освобождается от тех материалов, что скопились в огромную бессистемную кучу. Возникшее свободное пространство дает возможность понять, почему был в свое время принят тот или иной материал и для чего он нужен сейчас. Неспешный, целеустремленный поиск смысла ведет к тому, что все вещи оказываются на своих местах. Огромное нагромождение всякой всячины превращается в хранилище ценностей. Эти ценности можно отдавать без сожаления, поскольку информация об их движении не теряется. При этом не застаивается в ожидании лучших времен и вновь прибывший материал, ибо его направляют туда, где он нужен.

Заботящийся таким образом о своей душевной чистоте человек постоянно растет, а значит, меняется. Меняется без насилия над собой. Он как бы поднимается с первого этажа склада своих стрессов, где хранилось все допотопное и тяжелое, чего уже не осталось, на следующий этаж, чтобы и там навести порядок. Наводя все более сложный и тонкий порядок, человек и сам развивается. Он научается предвидеть ситуации и обстоятельства, которые его уже не удивляют. Его работа проста, так как проста его система. Причем все более сложный материал идеально вписывается в его простую систему. Сложное без труда находит свое место, если есть система. Так человек становится творцом. Созидание являет собой духовную реализацию имеющегося старого путем придания ему новой физической формы выражения, соответствующей духу времени.

Если бы кто-то поставил этого человека заведовать складом, он стал бы завскладом, который в спешке ищет, где лежит нужная вещь. Пролистывал бы накладные либо засел за компьютер и все чаще приходил бы к выводу, дескать, чувство подсказывает, что товар есть, а бумага утверждает, что его нет. Следовательно, его и нет. Искомый материал залеживается на складе и потихоньку превращается в рухлядь. Покуда знание говорит, что этого материала нет, он превращается во все более растущую кучу хлама за счет другого материала, который также не существует на бумаге. В один прекрасный день завскладом, который гордился своим титулом, становится стыдно за нагромождение хлама, из-за которого не оказалось места для товара поновее. Человек, который не принимает ничего нового, утрачивает даже видимость созидателя – человека, который растет и развивается. Если он тем не менее продолжает гордиться собой, в нем просыпаются душевные терзания, и ему все чаще приходится испытывать минуты неловкости перед окружающими. Если он испытывает стыд, то зарабатывает хроническую болезнь, которая не отступит, прежде чем он не научится относиться к своему стыду иначе.
Человек, который сам себя не понимает, полагает, что люди таковы, какими он их воспринимает. Так проявляется женская энергия, имеющаяся в каждом человеке, независимо от пола. О половой роли я рассказывала во всех предыдущих книгах, но до сих пор приходится сталкиваться с женщинами и мужчинами, которые борются за женское равноправие, не сознавая того, что женщина и мужчина не могут быть равноправными. Право – это ценность материальная. На материальном уровне женщина – это только женщина, а мужчина – только мужчина. Если бы мы задумались, то осознали бы, что наше желание быть хорошими людьми являет собой стремление сделать женщин и мужчин равноправными. Т. е. людьми усредненного пола.
Мужчина и женщина равноправны как люди. С точки зрения прав и обязанностей они отличаются друг от друга. Природа создала их противоположностями, которые соединяются в целое, соответственно своей потребности развиваться в человеческом отношении. У обоих человеческие потребности одинаковы.

...

Женщина, умеющая быть просто человеком и женщиной, умеет себя любить. Это значит любить человека и людей. Ее душа открыта нараспашку, чтобы отдавать самой и принимать даруемое, чтобы любить и быть любимой. Рядом с такой женщиной мужчина имеет возможность быть настоящим мужчиной, любящим и любимым. Таков союз мужчины и женщины – простой, естественный, без выдвижения условий – основывающийся на чистой любви.

Женщина, желающая быть хорошей женой, хочет, чтобы муж ее любил. Чем лучшего она мнения о себе, тем больше буквально настаивает на том, чтобы муж стал еще лучше. Это значит – она заставляет мужа себя любить. Муж, обязанный любить, автоматически становится хоть немного, но агрессивнее. А там все больше и больше. Он овладевает телом жены, но не в состоянии открыть дверцу ее души. Сделать это под силу лишь самой жене. Подобный секс с каждым разом становится для обоих неприятнее. Ощущение беспомощности из-за невозможности любить и заставить партнера любить себя рождает обоюдное отчаяние, гнев, озлобленность, ненависть, стыд, желание отомстить.

Если муж не желает становиться насильником, он уходит из семьи, чтобы найти женщину, душа которой распахнута навстречу его любви. Мужчина, чьи отношения с матерью были прохладными и который постоянно испытывает дефицит любви и ласки со стороны жены, перестает со временем ценить красоту и ум жены. Жизненная потребность в любви гонит его на поиски Женщины. Просто женщины, с которой хорошо и свободно, которой отдаешь то, что имеешь, и которая не требует доказательств твоей любви. Когда именно он найдет такую женщину, перебегая от одной к другой и от нее к третьей, и как он ее распознает, речь сейчас не об этом. Зачастую он так ее и не находит – ведь для того, чтобы ее распознать, нужно задержаться в ее постели несколько дольше, чем просто для совокупления, тогда как мужчина, опасающийся требовательности женщин, не смеет задерживаться дольше.
Если мужчина желает любить только эту женщину, свою жену, он не станет искать другую. Если же наступает предел, он проходит в ту дверь, что всегда любовно открыта для человека, – дверь Смерти.

Женщина определяет, мужчина делает. Женщина созидает духовный мир, тогда как мужчина созидает физический. Женщина подает идею, мужчина ее реализует. Если женщина рассказывает мужу о своих идеях, то мужчина способен говорить об осуществлении идеи. Отсюда-то и происходят конфликты, ибо цепляющаяся за свои права женщина и убежденный в своих правах мужчина друг друга не понимают. Женщина не понимает того, что земные вещи нельзя построить таким же способом, каким возводятся воздушные замки. Мужчина не понимает, почему женщина не понимает того, что понятно мужчине. Чем умнее человек себя считает, тем чаще обзывает противную сторону дураком. Чем человек кажется себе сильнее, тем чаще обзывает ближнего слабаком. Чем более работящим человек себя считает, тем чаще ближний обвиняется в лени. Ни та, ни другая сторона не осознает того, что в ближнем она видит свою скрытую грань и, обличая ближнего, обличает себя.

Разочарованные жены и мужья, тонущие в лавине стрессов, борются за свой душевный покой и любовь. В таком водовороте невозможно испытывать сочувствие, которое позволило бы проникнуться чувствами партнера. Зная собственные чувства, а на деле эмоции, человек решает, что они и есть чувства партнера, и уже в следующий миг полностью укрепляется в знании, что он прав. Чувство превратилось в знание, цепляясь за которое человек как будто ни с того ни с сего начинает испытывать желание наказать партнера. Вот так просто и рождается жажда мести. Мало кто осознает, что месть оборачивается против самого мстящего.

Стрессы умножают стрессы. Настает день, когда они превращаются в заколдованную непролазную чащу, неисчислимым множеством рук утягивающую человека в свою сеть, из которой на первый взгляд не выпутаться. Тем не менее выход есть. Если Вы скажете себе: хватит суетиться, отныне я начну заниматься собой, то Вы отыщете в себе тот душевный покой, что есть в каждом из нас, и это столь же точно, как и то, что мы пока еще живы. Душевный покой вкупе с логическим мышлением высвобождает первый стресс. На душе становится легче. Голова проясняется. Дальше – проще.

Пример из жизни

Пришло письмо от молодой красивой образованной женщины, которое привожу ниже. Она написала его скорее всего для себя, чтобы на приеме было легче рассказать о царящей в ее душе буре, справиться с которой самостоятельно она не могла. Когда я спросила, не разрешит ли она использовать письмо в книге, женщина недолго думая согласилась – почему бы и нет, если оно пойдет на пользу страдающим от тех же проблем.

«Общее душевное состояние таково: полная сумятица чувств, как и год назад. По-прежнему неясно, чего я хочу от жизни. От этого временами возникает ощущение бессмысленности и безысходности. Причиной, о чем мы не раз говорили, являются взаимоотношения между мной и отцом моего ребенка, давнишним сожителем в прошлом, которые продолжают оставаться запутанными. Для меня, по крайней мере, хоть мы и расстались более трех лет тому назад. Эта связь мучает меня своей незавершенностью – когда меньше, когда больше.

Отца ребенка я знаю с 15 лет, когда мы оба влюбились без памяти. Он был старше меня и через пару месяцев ушел на два года в армию. После армии мы стали жить у моей матери. В собственную квартиру переселились, когда я забеременела. Мне было тогда 20. Так мы прожили два с половиной года, но затем мое терпение лопнуло. Последние три с половиной года мы живем врозь.

Наша совместная жизнь представляла собой череду периодов сближения и военных баталий, после которых я не раз складывала его вещи и выставляла за дверь. Через какое-то время он возвращался (всегда он!), и вновь начиналась стадия близости. Последующие ссоры происходили исключительно по моей инициативе. Причина – мои безрассудные сцены, например ревность к его друзьям. После каждой ссоры я обвиняла себя в том, что я – неудачная партнерша, потому что ревнива, не контролирую свои эмоции, подозрительна, недовольна таким хорошим мужчиной, каким он на самом деле и является.

Я чувствовала, что порчу ему жизнь, что ему не следует жить с такой мегерой, как я. Я оказала ему услугу тем, что навсегда порвала наши отношения. В нашей жизни практически не было спокойной поры – либо рай, либо ад. Стоило в жизни появиться рутине, как я провоцировала ссору, чтобы избежать тихого, отупляющего прозябания. Я хотела ощущать ЕГО любовь. Единственное, что у нас получалось, это секс, хотя задним числом мне кажется, что с моей стороны это было скорее неосознанной проверкой возлюбленного через секс.

Основной же проблемой являлось то, что он не проявлял желания официально оформить наши отношения, не строил планов на совместную жизнь в будущем, не называл меня своей женой. Меня раздражало то, что на словах он изображал себя холостяком, хотя и прожил со мной не один год. И только позже я поняла, что он, как и я, избегал окончательной близости и решений, которые связали бы нас воедино.

Когда мы обзавелись квартирой и ребенком, я уже не могла выставить его за дверь, и это обстоятельство оказалось роковым для нашей совместной жизни. Пришлось друг с другом уживаться, не имея возможности бежать от себя и друг от друга. Последний год совместной жизни – ребенку шел второй – был сущим адом. Мы жили в одной квартире, но каждый своей жизнью. Я заставляла себя быть интеллигентной и терпимой , но не всегда это удавалось. От ревности я была на грани помешательства. Дошло до того, что, доведенная до отчаяния, я стала все чаще распускать руки. Теперь я понимаю, что в те минуты я, по крайней мере, была искренней. Показывала свою необузданную изнанку. С посторонними же я всегда была любезна.

Бывали мгновения, когда я не могла думать ни о чем ином, как о спасительном газовом кране. Посреди этого сумасшедшего дома за полгода до расставания я открыла для себя две первые книги Виилма. Они меня потрясли. Я поняла, что живу неправильно. Мне объяснили, что все мои проблемы мною же выдуманы, однако я не могла поверить в то, что я не виновата, если судить по Виилма. Я ощущала, что как женщина несу ответственность за нашу совместную жизнь, однако в конечном счете все же оказалась побежденной стрессами. Их было слишком много, чтобы высвободить разом. Дело зашло слишком далеко. Когда всплыла наружу очередная связь мужа на стороне, я решила сдаться и остаться в одиночестве, чтобы узнать себя получше.

Для меня, женщины избалованной, это был героический шаг, – ведь я только что закончила университет, денег ни гроша, а на руках двухлетний ребенок. Я думала, что навсегда развязалась с этим мужчиной, но не тут-то было. Спустя три с половиной месяца все началось сначала. Правда, теперь мы встречаемся все реже, а днем каждый живет своей жизнью.

Виилма говорит, чтобы я перестала мучить себя и сожителя подобными сбивающими с толку поступками, если не бездеятельностью, но я не понимаю, как это я его мучаю. Ведь он мучает меня! Хотя бы фактом своего существования. Хотя бы тем, что он – отец моего ребенка. Я понимаю, что зашла в тупик и вношу сумятицу, поскольку в течение последних лет топчусь в замкнутом круге, но я бессильна разрешить проблему, это выше моих сил.

В минуты откровенности, когда я ощущаю в себе любовь и покой, я чувствую, что нет никакой причины отказать ему в физической близости. В такие минуты я отношусь с пониманием к себе, к нему и к жизни – не требую ничего, только отдаю. Тут возникает вопрос: не причиняю ли я тем самым себе зла? Ведь каждый раз я освежаю нашу связь, вместо того чтобы ее высвободить. Хочу убедиться, что я для него по-прежнему желанна. Я знаю, что отдаю для того, чтобы получать, но не хочу себе в этом признаться.

Когда я ощущаю в себе неуверенность и уязвимость, тогда я соблюдаю дистанцию. С одной стороны, мне хотелось бы общаться с ним исключительно полюбовно. С другой же – я чувствую, что моя оборонительная позиция провоцирует его причинять мне боль. Иногда я начинаю рассуждать настолько трезво, что самой становится противно. Стараюсь вести себя как можно более отвратительно, чтобы я ему осточертела. Чтобы я смогла остаться верной своему решению.

Настал день, когда я почувствовала, что дошла до последней черты, что тоскую по нему до умопомрачения и мне абсолютно безразлично, что будет завтра. У меня одно лишь безумное желание – хоть на миг быть с ним вместе. Занимаясь прощением, я временами достигала в себе такого равновесия, что во мне оживала любовь и я не хотела ему в ней отказывать. Чувствую: мы оба в этом нуждаемся. И вместе с тем я знаю и чувствую, что моя зависимость от этого лишь растет.

Мое сердце разрывается от тоски по нему. Хотелось бы не расставаться с ним ни на минуту, но чувствую, что не имею на это права. Наша самая длительная разлука, в течение которой мы не спали вместе, продолжалась почти четыре месяца. После нее мы опять набросились друг на друга с жадностью изголодавшихся. Это как зарядка аккумулятора, возвращающая на время равновесие.

Всякий раз, когда между нами происходит некая сцена, доказывающая, что он мне вовсе не так безразличен, как я стараюсь изобразить, у меня надрывается душа. Опять я себе доказала, что моя ревность никуда не делась, что моя терпимость – лишь самообман. Тогда я в очередной раз принимаю решение общаться с ним в дальнейшем на нейтральной почве, хотя сама в это не верю.

Когда я манипулирую им и веду себя отвратительно , он меня побаивается и избегает. Когда я благосклонна , он приходит, используя момент, и через несколько часов уходит. Когда со мной происходит серьезная неприятность, из всех знакомых на помощь я зову только его, и он летит ко мне, словно вольная птица, у которой нет никаких обязательств на стороне. Я не имею права возмущаться, выдвигать условия, быть несчастной, так как это – мой выбор. Принимая его, я знаю , что он из себя представляет. Я пыталась смириться с его свободолюбием. Внушаю себе , что современная женщина не ограничивает свободы мужчины, что ревность – пережиток прошлого. На эти мои потуги он глядит все более равнодушно.

Иногда я в отчаянии думаю: какие безумства, какое свинство мне нужно бы совершить, чтобы отпугнуть его окончательно. Страх погубить любовь велит избегать близости с ним. В реальности же я цепляюсь за него обеими руками, хоть и знаю, что одомашнить его невозможно. Я спрашиваю себя: желаю ли я связать жизнь с мужчиной, который не намерен ограничить себя в сексуальной свободе? Не желаю. Мысль о том, что он найдет себе женщину, с которой станет жить, для меня непереносима, хоть это и разрешило бы мою проблему «желаю – не желаю». Себя я утешаю тем, что если он, живя со мной, так и не решил для себя, жить ли вместе с женщиной или нет, то вряд ли решит сейчас. Будет, как и сейчас, бегать от одной женщины к другой.
Ко мне не осмеливается подойти ни один мужчина, так как всем известно, что он у меня единственный. За эти три года у меня не было связи ни с кем. В течение года он раз десять оказывался в моей постели, и этим моя половая жизнь ограничивалась. Никто другой мне не нужен. По правде говоря, никто и не навязывается. Чувствую, что я никудышна в своей беспомощности и обреченной зависимости. Боюсь, что эта безнадежность никогда не кончится».
Такова душевная жизнь женщины, которая из чувства долга все более превращается в бесчувственную машину. Заниматься сексом ее вынуждает желание ощущать себя человеком, ибо в процессе превращения в машину последними утрачивают чувствительность половые органы. Желая секса, она желает жить. Не желая подобного секса, она не желает жить подобной жизнью.

В письме мною подчеркнуты стрессы, которые следовало бы высвободить, чей глубинный смысл следовало бы постичь, так как безумные метания между «хочу» и «не хочу» изнуряют человека как духовно, так и физически. Ясно, что стрессов очень много и высвобождение их по одному кажется безумной затеей. На деле же один стресс включает в себя все остальные. Например, возьмите стресс под названием Прошлое. Либо Прошлое, начиная с 15-ти лет жизни. Отоприте дверь темницы, где он томится, и скажите: «Ты свободен. Прости, что я прежде не догадывалась с тобой заговорить. Отныне ты свободен».

Представьте его мысленно. Возможно, Вы увидите его и происходящие с ним изменения. При каждом очередном изменении снова извинитесь перед ним за то, что не сумели высвободить его и в этом обличье. Если возникает какое-то воспоминание, мысль, чувство, какими бы они ни были – хорошими или плохими, попросите и у них прощения за то, что не догадывались освободить их раньше. Время от времени просите прощения у себя за то, что не умели жить по-человечески.
Подобным образом Вы можете днями и неделями заниматься высвобождением только Вашего прошлого, и житейские проблемы начнут разрешаться. Сами собой. Вы не сделали ничего, кроме как высвободили свое прошлое. Будущее изменится само. Вы испытаете это на себе, причем ощутимо. Изменяются люди и ситуации, поскольку Вы перестали выступать для них в роли провокатора. Будете наслаждаться трансформацией, произошедшей лично с Вами, и радоваться тому, что уже не нужно бороться с собой с таким отчаянием.
Напомню, что

для человека важнее всего —

любить в первую очередь себя.

Для женщины нет дела важнее,

чем любить в первую очередь мужа.

Для мужчины нет дела важнее,
чем любить в первую очередь жену.

О лестнице в рай, возведенной на песке

Надежда стать когда-либо истинно хорошим человеком подобна ведущей на небо лестнице, стоящей на песке. Ступень за ступенью она вселяет все больше надежды, однако реальность говорит об обратном. Представим себе в сжатом виде предыдущую главу в виде подобной лестницы, чьи ступени – ступени роста соответствующих стрессов. Куда ведет восхождение по такой лестнице? Чем оно чревато?

I. ЖЕЛАНИЕ БЫТЬ ХОРОШИМ - Это есть ДОБРОТА.

Положительность представляет энергию дерева . Человек, желающий быть хорошим, подобен дереву: мягкий, легкий, теплый, емкий, легко поддающийся обработке и пригодный для любых нужд. Легко зажигается и быстро сгорает. Хуже всего то, что в отношении себя такой человек бесчувствен, точно деревяшка. Поскольку он такой теплый, мягкий, славный и хороший, то не подозревает об опасности. Понемногу растущая бесчувственность становится привычной. Более того, человек радуется, если у ближнего что-то часто болит, а у него самого это место не болит никогда. Результатом являются незаметно развившиеся болезни, возможно, безнадежно тяжелые, которые уже не умещаются в теле.

Определенную роль в формировании бесчувственности играет медицина, т. е. научно обоснованные знания. Зацикленность на непогрешимости знаний не позволяет понять, что медицина видит и лечит только болезни. С точки зрения медицины, тот, кто ощущает расположенные в собственном теле органы, является психическим больным. Иными словами, патология объявляется нормой, а норма – патологией.

По-настоящему нормальным следовало бы считать наличие у человека столь чуткой нервной системы, что при малейшем отклонении в деятельности клеток, тканей, органов или системы органов человек незамедлительно ощущал бы это на клеточном уровне и смог бы сам себе помочь. Уравновешенность чутко реагирует на малейшее отклонение, будь оно позитивное или негативное. Оно говорит человеку, что пришла пора заняться собой, так как ты забыл, с чего начинается жизнь. Человек, занимающийся собой, знает, с какого конца подступиться к работе.
В представлении умных людей чуткое реагирование и сверхчувствительность – это одно и то же. Сверхчувствительность, или сенситивность, которая ощущает то, чего еще нет в наличии, объявляется вздором, знахарством, колдовством, сумасшествием, вместо того чтобы ее использовать для решения проблем, пока еще не проявившихся на материальном уровне. Высвободив информацию, полученную от экстрасенса, Вы осознаете смысл сказанного им, и Вам уже не хочется его высмеивать. Вы со страхом думаете о том, что могло бы произойти, если бы Вы отмахнулись от его речей как от глупости.
Энергия дерева способствует всякому доброкачественному росту.

Доброта являет собой растущую энергию. Ее не надо взращивать – она растет сама.
Растет она от желания стать лучше. Сперва лучше самого себя, впоследствии лучше других. Свое превосходство необходимо непременно доказывать.
II. ЖЕЛАНИЕ СТАТЬ ЛУЧШЕ — Это есть ГОРДОСТЬ .

Гордость – энергия взращиваемая. Она не может дожидаться, когда же вырастет .

Гордость – это стресс, который лишает человека способности мыслить и заставляет действовать. Гордость не дожидается, чтобы ее сформировали, она формирует сама. Формирует материальные ценности, чувства, людей. Формирует себя и окружающих. При этом не заботится о том, нужно ли это или нет.

Гордость обладает энергией камня. Энергия камня вызывает почечно-каменную болезнь и склероз всех тканей.

Гордость человека подобна камню. Его бесчувственность холодна, сурова, тяжела, тверда, и потому его избегают. По этой же причине желание быть лучше и нежелание быть таким, какой я есть, выступают вместе. Многие люди с радостью объявляют, что желают стать лучше, но в то же время сильно злятся на собственную гордость. Страх велит человеку одновременно желать и не желать одного и того же.

Так как подобное притягивает подобное, человек, желающий стать лучше, притягивает к себе того, кто также желает стать лучше. В итоге сталкиваются два твердых камня. Ни один не собирается уступать другому. Почему? Представьте себе, что эти два твердых камня – я и Вы. Если я Вам уступлю, Вы ощутите, что Вы – лучше. А я? Я – хуже. Потому-то я и не стану Вам уступать. Разве кто-нибудь желает себе добровольной смерти?
Для человека, томящегося в плену собственной гордости, не бывает середины. Он считает, что, если он не хороший, значит, плохой. Если он не оказывается лучше, значит, он оказывается хуже. Если он не лучше всех, значит, он хуже всех. Потому он и не уступает дороги соперникам. Он обязан победить любой ценой. Когда он выходит победителем, то становится добрым и великодушным к себе и к другим. Кстати, великодушие – это один из признаков гордости.

...

Гордость властвует над человеком, как и остальные стрессы. Желая доказать, что я лучше, она автоматически доказывает, что ближний хуже . При этом человек может желать ближнему только хорошего либо делать это и быть глубоко несчастным, что ближний ничего от него не приемлет. У гордости нет времени подумать, поэтому гордый человек не понимает, что таким способом ближний из гордости обороняется от позора.

Гордость не угомонится до тех пор, покуда человек не окажется победителем, а ближний – побежденным. Однако жизнь устроена так, что победитель проигрывает, проигравший оказывается победителем. В конечном итоге оба оказываются побежденными, ибо ни тот, ни другой не сумел остаться человеком. Оба желали стать людьми лучшего сорта.

Гордость не успокаивается и в том случае, если находится кто-то, не желающий становиться лучше всех, поскольку знает, что другие лучше, и потому покоряется своей участи. Гордость способна раздавить покорившегося, точно клопа, поскольку ей угодно афишировать одержанную победу. Покорившийся человек унижает ее, а унижения она не терпит. Победа в поединке без участия противника позорит гордость. Для гордости существует лишь один ориентир: все выше и выше. Наша гордость не позволяет нам уяснить то, что, вызывая униженность и ненавидя ее, она ненавидит плоды своей работы, считая их однозначно плохими. Так мы начинаем порицать результаты своих поступков и дел и стыдиться их.

Чем выше уровень материального развития, т. е. чем умнее и зажиточнее люди, тем вероятнее, что отношения подобных двух крепких орешков являются внутрисемейными. Варианты бывают различные.

1. Жена и муж, доказывающие свое превосходство.

2. Родители и дети, доказывающие свое превосходство.

3. Сестры и братья, доказывающие свое превосходство.
Результаты зависят от того, делается ли это открыто или тайно. Открытая гордость считается недостатком. Тайная гордость считается достоинством.
1. Жена и муж, чья гордость стремится доказать свое превосходство (над гордостью супруга), губят семью духовно, душевно, либо физически, либо в совокупности. Малейшая болезнь в семье указывает уже на победу чьей-то гордости и чье-то посрамление. Чем выше гордость, тем большее число последующих поколений испытают на себе ее последствия. К наиболее далекоидущим последствиям ведет презрительная гордость, которая держит язык за зубами, поскольку так можно выказать свое превосходство, и никто не сможет этого мнения опровергнуть.

Муж и жена, доказывающие свое превосходство, не прекращают этого, пока не разрушится семья. Но и в этом случае они частенько не угомоняются, а продолжают превращать жизнь друг друга в ад. Если они доказывают свое превосходство в материальном отношении, в плане преуспевания, то победителем оказывается мужчина, потому что он является созидателем материального мира и это ему удается лучше. Если же соперничество касается того, кто из них двоих лучше как человек, то победителем выходит женщина. Она является созидателем духовного уровня, и ей это удается лучше. Как человек женщина всегда превосходит мужчину.

Часто бывает так, что, когда женщина начинает сдавать свои позиции мужу, она делает ход конем – бросает его – и вот она уже и доказала, что как человек она лучше. Муж остался с носом. Его знания, сноровка и умение вести хозяйственные дела никому уже не нужны: ни жене, ни детям, ни теще с тестем, ни общим знакомым. Женщины с ликованием встают на сторону жены. А мужчины говорят: сам дурак, если не сумел быть мужиком. Причем говорят так только те, кто сам не умеет быть мужчиной.
Будучи не в силах друг друга одолеть, родители берут на роль третейского судьи детей. Чтобы склонить судью на свою сторону, каждый из родителей принимается доказывать, что как родитель он лучше. Ребенку вменяется в обязанность высказать свою оценку, а это для ребенка губительно. Ребенок, протестующий против этого, заболевает. Ребенок, делающий навязанный ему выбор, теряет второго родителя, по крайней мере, духовно.
Доказывание превосходства своих человеческих качеств вредно влияет на голову, особенно на головной мозг.

Голова повреждается также у того, кто предпочитает покориться гордости ближнего. Почему? Потому что он жертвует собственным умом в угоду уму ближнего. Он провоцирует ближнего высмеивать его умственные способности.
Люди гордятся как хорошим, так и плохим, ибо кто считает плохое хорошим, тот гордится плохим. Например, самопожертвованием. Если человек является просто человеком, он начинает жизнь с себя. Если человек является хорошим человеком, он начинает жизнь с других. Чем лучше он желает быть, тем более помышляет только о других, беспокоится за них и все ради них делает, полностью от себя отрекаясь. Вот и выходит, что особенно хороший человек приносит себя в жертву с особенно великим энтузиазмом и обрекает себя на такие же страдания. Кто осознанно превращается в раба, желая любой ценой доказать свою доброжелательность, лояльность, верность, любовь и т. д., тот зарабатывает рак головного мозга.
Почему? Потому что, вступив в брак, хороший человек начинает замечать отрицательные качества супруга и принимается доказывать всему миру свою положительность. Ему стыдно признаться, что он ошибся в выборе. Он не сознает, что в супруге видит собственные скрытые недостатки. Если позор для него страшнее смерти, он стремится развить в себе положительные качества с тем, чтобы те же качества развились в супруге и, возможно, чтобы репутация всей семьи возросла. Он придумывает все новые и новые варианты, что усугубляет его непритязательность и самоотречение, поскольку он посвящает себя семье. Он радуется, когда супруг откликается на его благие устремления, однако не замечает, что радость раз за разом приобретает свойства злорадства. Он преодолевает сопротивление супруга своей благостью и не догадывается, что тот сопротивлялся потому, что все это было ему не нужно. Если супруг боится его огорчать, то супругу и впредь придется принимать от него жертвоприношения.

Жертвенный человек, если в семье не приемлют его чрезмерной положительности, переносит афиширование своей непритязательности в круг друзей либо трудовой коллектив, чтобы выполнять любые желания окружающих. Чаще всего это оказывается обременительным, и он приходит домой поплакаться, но покуда урок самопожертвования не будет им усвоен до конца, он будет продолжать приносить себя в жертву. Он стремится к всеобщей любви и признанию своей положительности, и цель эта не дает ему покоя. Стремление зарекомендовать себя с лучшей стороны в трудовом коллективе зачастую оборачивается скрытой местью в адрес собственной семьи, которая не желает блага. Во всяком случае жертвенному человеку так кажется.

Заболевший член семьи как будто доказывает преисполненному гордости родителю, что не желает никакого блага, и это родителя страшно злит. Он может обрушить на хронически больного ребенка поток жестоких, больно ранящих слов, отчего ребенку становится тем хуже, чем лучше он хочет быть. В следующий миг родитель, возможно, будет проклинать себя за сказанное, однако через некоторое время ситуация повторится. Больной ребенок, а он является зеркальным отражением больного отношения родителей к жизни, может поэтому проболеть всю жизнь. Родитель, желающий похвалиться своим чадом, лишается такой возможности. Его супруг, скорее всего, испытывает по этому поводу своего рода горькое торжество победителя, потому что болезнь ребенка – это в первую очередь следствие борьбы за первенство, ведущейся между стрессами обоих родителей.

Чем сильнее торжествует победитель, тем большую горечь испытывает побежденный и тем сильнее их взаимная кармическая ненависть, которая будет сопровождать их не одну последующую жизнь. Неважно, высказывают ли ее открыто или нет. Кто осознает, то признает свое заблуждение и тем самым его исправляет. За другого он этого сделать не может.

Если человек вынужден принимать от ближнего жертвы, он испытывает душевные муки и чувствует себя перед ним в неоплатном долгу. Зачастую такими страдальцами оказываются мужья, которые со всей нежностью и лаской уговаривают жену отдохнуть от хлопот. Особенно хорошая жена не преминет обидеться на мужа за его заботу, даже если знает, что он прав. На самом деле обижается не она, а ее желание быть еще лучше. Желание проявить себя с лучшей стороны вынуждает браться за дела даже в том случае, когда человек безнадежно болен и ему пора бы уже начать думать о себе.

Во имя восстановления доброй репутации семьи человек способен посвятить себя семье без остатка. Он перестает жить собственной жизнью. Однако семейная проблема от этого не разрешается. Почему? Потому что посвященность святой цели превращает духовный свет в духовный мрак.

Посвященность цели есть самопожертвование.
Жертвуя собой во имя блага близкого человека, жене или мужу и в голову не приходит задаться вопросом, а нужно ли это? Ближний не нуждается в жертвах, но человек тем не менее жертвует собой. Свалившаяся на него губительная болезнь разрушает семью, обрекая домочадцев на страдания. Состояние болезни – это своего рода возмездие семье за то, что она в долгу перед благодетелем. Неоплаченные долги тянут за собой возмездие.
Семье посвящает себя лишь тот, кто воспринимает семейную проблему как позор для себя. Люди, восхищенные подобным отношением к семье, могут слагать дифирамбы, так как желают причаститься к такому духу, однако в целом восхищение быстро затухает. Есть люди, которые ради семейной чести и гордости настолько посвящают себя семье, что ничего иного уже не видят и не слышат. Такое поведение вызвано подсознательным страхом – не дай Бог, люди узнают о позоре. Несмотря на это, жизнь, увы, не снимает с нас позора. Он проявится в последующих поколениях.

Стремление достичь цели, самоотречение и самопожертвование – все это энергии, которые следует высвободить.

Муж, для которого главная цель – доказать свое превосходство, истребляет дух семьи. Душевные болезни детей являются наиболее тяжкими последствиями подобного упрямства отца. Жена, для которой главная цель – доказать свое превосходство, истребляет душу семьи. Семья разбегается, рушится. Если суровое слово или суровая рука отца не позволяет домочадцам разбежаться, они заболевают психически.
Супруги, не уступающие друг другу пальму первенства, принимаются доказывать свое родительское превосходство. По принципу – если собственных страданий недостаточно, пусть страдают и дети. На первых порах ребенок гордится одним родителем и стыдится другого. Впоследствии он стыдится обоих. Причем чувство стыда губительно для самого ребенка, хотя причиной стыда послужили родители.
2.  Принципиально такую же разрушительную работу производит незатухающее соперничество между родителями и детьми за первенство. Стороннему наблюдателю это зрелище может показаться ужасающим, тогда как непосредственные участники в пылу борьбы ничего не замечают. Борьба продолжается вплоть до полного разрыва отношений либо покуда один из сопричастных не покинет этот свет. Со временем, когда раны зарубцевались, человек с холодностью отрекается от ребенка либо от родителей. Потому как разве это ребенок или разве это родители?

Бывают и такие родители, которые постоянно недовольны своим ребенком, причем по любому поводу. Ребенок уже с самого рождения ощущает себя помехой для родителей, лишним и вообще нежеланным. Ни один ребенок не ощущает чего-либо без причины. Если его ощущение подкрепляется родительским поведением, значит, он и в самом деле родился нежеланным. Ему приходится терпеть придирки и попреки, покуда не наступает предел. Обычно это происходит, когда ребенок утрачивает надежду на то, что родители когда-нибудь полюбят его, и он решает отныне жить самостоятельной жизнью.

Родители, уверенные в своем превосходстве, не согласны с этим, поскольку ребенок, не управляющийся с жизнью, стал бы для них позором. При одной лишь мысли, что общество начнет указывать на них пальцем, они бросаются стыдить ребенка, чтобы хоть как-то исправить положение. Ребенок, чьи чувства к тому времени окончательно умерщвлены, может, будучи в здравом сознании, поднять руку на родителей и умертвить их. Чтобы положить конец духовному убиению, он убивает убийц. Подлинные виновники получают по заслугам, а мнимый виновный садится в тюрьму.
Родители, хоть в чем-то довольные собой, не стыдят ребенка абсолютно во всем. Они стыдят его за то, что нравится ему, но не нравится им. Это значит, что они стыдят соответствующие чувства ребенка. В экстремальных случаях результатом может явиться утрата конкретного вида ощущений, вызванная омертвением нервов соответствующего органа чувств.
Родители, чья гордость желает утвердить свое превосходство над детьми , ходят в победителях, покуда их дети маленькие. Пристыжением ребенка родители позорят не его, а себя . Но в этом они не признаются, даже когда заявляют: «Этот ребенок – мой позор». Если в этой борьбе ребенка не добивают окончательно – духовно или физически, как человека либо как животное, то чем взрослее он становится, тем чаще оказывается победителем. Если, невзирая на это, ребенок желает выслужить любовь матери, либо отца, либо их обоих, желает доказать, что он лучше, нежели считают родители, он может превратить в ад собственную семейную жизнь. Он раздражается из-за любого пустяка, имеющего отношение к его родителям , вымещая свою злость на супруге. Либо на том, кто подвернется под руку, поскольку не понимает причины своей злости. Если люди, вступая в брак, умели бы оставлять в прошлом проблемы своего детства, если бы они, будучи взрослыми, перестали воспринимать себя как родительских детей, то в их семейной жизни царил бы покой. Если родители не относились бы к детям как к своей собственности, они не мешали бы детям жить, и дети были бы счастливы. Обычно у ребенка расстраивается не один брак, прежде чем он сумеет вырвать родителей из своего сердца, до конца жизни нося в душе кровоточащую рану.

Пример из жизни

Молодую миловидную образованную женщину, успевшую не раз побывать замужем, постиг кризис в очередном замужестве. Муж не желает более выносить ее приступов немотивированной злобы. Например, возвращается муж домой вечером. День прошел успешно, и в знак этого он приносит жене букет цветов. Жена тоже радуется. Ужин уже готов, и семья дружно садится за стол. За едой завязывается беседа. Речь заходит о знакомой, и муж спрашивает, к примеру: «Что она по этому поводу думает?» Неожиданно жена раздражается. Любое слово мужа лишь подливает масла в огонь. Позже женщина сама не понимает, отчего так произошло. Разгорается нешуточная ссора. У обоих терпение вот-вот лопнет.

Я углубилась в проблему. Выяснилось, что проблема заключается в стремлении женщины доказать своей матери, что она, ее дочь, лучше, чем думает о ней мать. Мать всегда относилась к ней критически, тогда как второго своего ребенка превозносила до небес и сдувала с него пылинки. Видимая причина такого поведения матери неизвестна. Правда, мать не раз заявляла, дескать, зря она родила дочь. Дочь родилась в трудную для матери пору. Та ждала сына, желая самоутвердиться. К тому же с сыном она связывала надежду на то, что с его мужской силой он в будущем изменит жизнь родителей к лучшему.

Явившись на свет вопреки родительскому желанию, дочь старалась по-рабски прислуживать родителям, но от этого было лишь хуже. Родившийся позже долгожданный сын не оправдал родительских чаяний. По сравнению с примерной дочерью сын оказался посредственностью. Уровень образования дочери, ее материальное положение и все прочее, что ценится родителями, были выше, чем у брата. Мать обвиняла дочь в том, что та считает себя лучше брата. Она не отдавала отчета в том, что тем самым портит отношения между детьми, буквально навязывая ею же созданную модель взаимоотношений.
Желание женщины доказать матери, что она лучше, чем мать о ней думает, выросло до таких умопомрачительных размеров, что она раздражалась не только тогда, когда спрашивали, как поживает мать, но и тогда, когда речь вообще заходила о чьей-то матери. В слове «она» ей безотчетно слышалось «мать». Женщине невдомек, что желание утвердиться в глазах матери делает ее зависимой от матери, и эта зависимость будет продолжаться до тех пор, пока она не докажет матери свою полноценность. До сих пор женщина не знала, что самоценность доказать невозможно.
Нередко отношения портятся еще и из-за бабушек-дедушек, которые носятся со своей добротой и благостью как с писаной торбой. Одной из соперничающих сторон они нашептывают одно, другой – другое, а детям – еще и третье, из-за чего все испытывают против всех недоверие и злость. Когда человек отчаянно желает проявить себя с лучшей стороны, ему не хватает трезвого ума, дабы оценить косные принципы пожилых людей. Родители мужа или жены лишь подливают масла в огонь, поскольку также желают проявить себя с лучшей стороны.

3.   Соперничество между братьями и сестрами ужесточается по мере роста материального благосостояния и желания повышать свой достаток. Дети одних и тех же родителей могут стать друг другу самыми заклятыми кровными врагами – наносимые ими удары самые беспощадные, ибо, зная уязвимое место друг у друга, легко попасть прямо в десятку. Желая утвердить свое превосходство, человек без зазрения совести выставляет ближнего в позорном свете. Тот бывает настолько посрамлен из-за сущего пустяка, что умирает. Но и после смерти он не прощает обидчика. Для иного человека смерть сестры, либо брата, либо того, кто по духу стал для него сестрой или братом, воспринимается как вселенская трагедия, поскольку он желал этой смерти в душе. Он не понимает, почему в нем засела такая жуткая мысль. А засела она потому, что человеку стыдно из-за того, что он не сумел доказать своего превосходства над ближним. Мысль всегда приходит, чтобы сказать человеку, что ему необходимо прежде всего обдумать свою жизнь. И лишь после этого действовать, если нужно.

...

Кто в сердце не почитает семью как святыню, того семья будет позорить.

В той же семье, возможно, есть человек, который вопреки всему почитает семью как святыню, и его невозможно замарать грязью. Все остальные могут сильно этого хотеть, однако грязь к нему не липнет. В попытке испачкать его грязью люди выпачкиваются сами.

Чистую душу замарать нельзя.

Соперничество между братьями и сестрами за первенство бывает тем беспощаднее, чем более неровно родители относятся к детям. Величайшая ошибка, которую могут совершить по отношению к детям их родители, – это выстраивание детей по ранжиру. Следствием этого является пожизненная кровная вражда между детьми вплоть до кровопролития. Покуда в памяти сохраняется воспоминание о стыде, жажда мести передается из поколения в поколение, на которые ложится обязанность отомстить за несправедливость. В противном случае они не смогут дышать, потому что физическую жизнь и физическое здоровье человек имеет благодаря диафрагме, которая работает исключительно на энергии святости. Дискриминация между детьми является несправедливостью по отношению к тем, кого считают лучшими, как и к тем, кого считают худшими.

К сожалению, в нашу эпоху такими незапятнанными являются в развитых странах дети с отклонениями в умственном развитии, как правило, врожденными.

Чем сильнее стремление ко всему лучшему, тем сильнее священный гнев. Для человека, живущего в священном гневе, месть является святым делом, и он посвящает себя возмездию. Главное, чтобы опозорить ближнего, уничтожить его. Фактически же эта священная злоба направлена против самого человека, и она же вынуждает его жертвовать собой. Священная война против собственной персоны из-за своих грехов являет собой самопожертвование. Самопожертвование – это базовая энергия при нарушениях обмена веществ. Особенности последних зависят от специфики самопожертвования. Об этом мы поговорим в следующей книге. Чтобы Вы смогли начать заниматься своей гордостью и стыдом, приведу некоторые признаки их наличия в теле.

Белые депигментные пятна говорят о том, что в человеке уже не умещается гордость .

Темные пигментные пятна говорят о том, что в человеке уже не умещается чувство стыда.
Красные гемангиомы говорят о том, что в человеке уже не умещается жажда мести.
Пигментированный нарост на коже говорит о том, что человек испытывает печаль из-за своего стыда. Зная энергетику данной части тела, можно определить, какого рода стыд и печаль терзает человека.

О ребенке с красным родимым пятном иной раз говорят, что он родился с позорным клеймом. Что это значит? А то, что еще в конце предыдущей жизни жажда мести в нем была безмерно велика. Стыд из-за неосуществленной мечты означает, что среда, в которой человек жил в предыдущей жизни, относилась к возмездию как к святому делу, предмету гордости. Для уяснения этой ошибки ребенок выбирает себе принципиально таких же родителей в жизни нынешней. Иными словами, родители считают справедливым, чтобы преступление было наказано. Если родители осознают свою ошибку и принимаются высвобождать жажду мести, гемангиома у младенца мало-помалу исчезает.

Бывает, что ребенок испещрен родинками, точно тетеревиное яйцо. Эти дети боятся осрамиться и делают все, чтобы зарекомендовать себя с лучшей стороны. Они наверняка боятся темноты. Такого ребенка притягивают к себе родители, терзаемые страхом осрамиться. Во избежание позора они были вынуждены стать умными, работящими, примерными, порядочными – словом, идеальными. Когда рождается ребенок, они стараются воспитать его получше, чтобы он не осрамился. То есть живут, преследуя разом несколько благих целей, одна лучше другой. Каждый новый член семьи находится в еще большем напряжении, так как обязан превзойти предыдущего.

Если первенец испытывает желание быть лучше, то второй ребенок испытывает нежелание оказаться худшим. То есть второй, это тетеревиное яйцо, старается выполнить любое дело как можно лучше, чтобы не осрамиться. Поскольку все домочадцы стремятся к лучшему, получается очень единодушная семья. В семье все ладится, проблемы решаются сообща, и так, покуда дети не становятся взрослыми. Тогда выясняется, что у первенца – если это дочь, которая все делает «на пятерку», чтобы быть первой, – возникают проблемы в виде случайной беременности. У второй дочери, которая все делает «на пятерку», чтобы не осрамиться, возникают проблемы в виде неспособности забеременеть. Эти проблемы они могут разрешить, высвободив гордость и страх осрамиться.
Врожденная депигментация обычно выражается в альбинизме – отсутствии пигментации кожи и волос . Альбинос не выносит солнечного света, поскольку солнце выводит безжалостно наружу потаенную черноту.
Покатые плечи и длинная, точно у жирафа, шея указывают на то, как сильно человек желает быть первым. Жираф олицетворяет энергию гордости. Стыд представляет собой энергию черепахи. Горизонтальные черепашьи складки на укороченной шее указывают на то, сколь велик стыд, вынуждающий втягивать голову под панцирь самозащиты, то есть под личину бесчувственности. Потому женщины больше стыдятся, хоть и неосознанно, своей морщинистой шеи, нежели морщин на лице.

О неделикатном и деликатном убийстве

Примитивный человек в порыве злобы пускает кровь противнику. Чем сильнее его примитивность, тем хладнокровнее, безо всякого сожаления и сочувствия, он расправляется с ближним. Для жертвы в одно мгновение завершаются все его страдания.

Вопрос: Почему человек идет убивать другого человека?

Ответ: Идет не сам человек, а его энергия убийства.

Вопрос: Отчего человек становится убийцей?

Ответ: Оттого, что стыдится своей жажды мести.

Вопрос: Откуда берется жажда мести?

Ответ: Она является следствием стыда.

Вопрос: Разве убийце не жаль ближнего?

Ответ: Не жаль. Если энергия убийства возросла в человеке до таких размеров, что он готов убивать, то он не испытывает никаких иных чувств. Ни любви, ни жалости, ни сострадания, ни гордости, ни стыда он не испытывает ни к себе, ни к другим, потому что сам является жертвой. Постоянное пристыживание, начавшееся в детстве, умертвило его чувства, суммируясь в энергию убийства, энергию мести. Энергия убийства – это полная бесчувственность. Она автоматически приводит в движение деяния человека, и тот оказывается беспомощным перед нею, словно листок ольхи перед натиском бури.

Вопрос: Отчего возникает подобная бесчувственность?

Ответ: Она также является следствием пристыживания.

Вопрос: Что побуждает человека к мести?
Ответ: Душевные муки. Нереализованная месть усиливает душевные муки до тех пор, пока человек не начинает действовать. Месть – следствие гордости, и она вынуждает действовать. Душевную боль можно частично успокоить только действиями. Месть кровожадна. Если человек не пускает кровь ближнему, то пускает кровь себе. У человека, желающего быть сверхположительным, месть реализуется в виде внутренних кровотечений.
Интеллигентность не позволяет человеку пасть до уровня животного, поэтому он не поднимает руку на ближнего. В этом заключается положительная сторона интеллигентности. Тем не менее в ней также имеется как энергия смерти, так и энергия убийства. Чем выше интеллигентность человека, оно же знание, что я лучше всех, умнее, достойнее, именитее, сильнее, опытнее, иными словами, чем масштабнее эгоизм человека, тем в большей степени его энергия убийства реализуется им в виде пристыживания и порицания. Человек не ощущает, что тем самым он делает что-то не так. Он лишен чувствительности в той мере, в какой его воспитали хорошим человеком. Если такое воспитание не вызывало в нем протеста, значит, он перенял данное отношение и счел его благом. Призывая людей к порядку и воспитывая их порицаниями, он производит то же самое с собой. Он верит, что это – единственно правильный способ, и ему стыдно, если он этого не делает.

Чем сильнее интеллигентный человек подавляет в себе чувство стыда и жажду мести, тем больше ему хочется по крайней мере видеть кровь. Фильмы о войне, либо сцены всевозможных кровавых убийств на экране остужают немного его кровожадность. Если подросток, с удовольствием смотрящий подобные фильмы, в будущем оказывается убийцей, то винить в этом будут фильмы. Если обвинители догадались бы прекратить пристыживание ребенка, когда заметили, какие фильмы стали его интересовать, то трагедии бы не произошло.

Интеллигентное желание, чтобы все было хорошо, автоматически порождает желание, чтобы не было плохого. Это является желанием свести плохое на нет. Каким бы деликатным это желание ни было, по сути оно означает уничтожение, умерщвление. Человек, который желает добра, утрачивает способность мыслить философски, если его начинает одолевать страх опозориться, что само по себе является страхом обнаружить, что я не такой уж и хороший, как мне казалось. И человек автоматически принимается пристыживать плохое с тем, чтобы свести его на нет. Либо принимается его критиковать, что еще хуже.
Истребление плохого путем его осуждения есть признак интеллигентности.
Понимание и непонимание – это проявление разума. Если знаниям и чувствам приходится конкурировать между собой, победителем оказываются знания. Чувства первенствуют у того, кто принимает эмоции за чувства, и от этого человек может сойти с ума. Существует одно-единственное настоящее чувство – любовь. Любовь – это душевный покой и радость жизни. Все остальные чувства относятся к стрессам. Если кто этого не знает, не имеет смысла говорить с ним про чувства. Чувства умерщвлены страхом позора.

Поэтому доверяйте своим чувствам, однако проверяйте их подлинность. Если в них присутствует элемент оценочности, значит, чувства не подлинные. В этом случае они являют собой эмоции, стрессы.

Пристыживание – это самое верное воспитательное средство, поскольку оно умерщвляет эмоции. Если Вы скажете ближнему, что он трусливый, плохой, недостойный, виноватый, глупый, некрасивый, подлый, вороватый, жадный, высокомерный, агрессивный и тому подобное, то вызовете в нем возмущение. Чем менее он зависит от Вас либо его собственной интеллигентности, тем более остро и открыто он будет протестовать. Если же Вы скажете ему: «Позор!» — то протеста не последует. Вы низвели человека до нуля. Убили в нем нечто, не отдавая себе в этом отчета. Вы радуетесь тому, что сумели установить контроль над ситуацией, да так, что никто ничего не заметил. Теперь уже не нужно опасаться того, что подумают либо скажут люди.
Ближний также ничего не ощущает, поскольку умерщвленная энергия бесчувственна. Он даже не догадывается о том, что в нем появилось некоторое количество энергии мести. Месть – это оружие смерти, посредством которого она делает людей похожими на себя. Жажда мести возникает автоматически, когда человек соглашается с пристыживанием и тем самым убивает в себе нечто. В конечном счете месть принимается убивать смерть, чтобы жизнь могла жить. Это значит, что пристыженный начинает убивать пристыживающего, хотя этого и не желает. С последней каплей, переполнившей чашу пристыживания, пристыженный взрывается и уничтожает пристыживающего, чтобы уцелеть самому.
Стыд являет собой энергию смерти.

Человек, испытывающий стыд и его не высвобождающий, умерщвляет себя.

Человек стыдливый и застенчивый наполовину мертв.

Стыд, если его не высвободить, оборачивается пристыживанием.

Пристыживание есть убийство.

Пристыживание самого себя есть самоубийство.

Пристыживание ближнего есть убийство ближнего.
Вместо пристыживания высвободите чувство стыда и вместо умирания начинайте жить.
Если Вы будете подкалывать пристыженного человека, подзуживать да высмеивать, он даст волю своему желанию отомстить, уничтожить, убить. Поэтому не касайтесь позорных пятен. Пигментные пятна – клеймо позора. Вероятно, Вам известно на собственном опыте, сколь легко повреждаются родимые пятна и сколь обильно кровоточат. Это указывает на то, сколь быстро стыд способен превратиться в месть. Особенно важно знать, что пигментные пятна нельзя ковырять ногтями. Ноготь являет собой энергию видения мира. Чем хуже человек видит, тем толще у него ногти, и тем сильнее он желает переделать плохое в хорошее. Особенно же агрессивно он настроен по отношению к тому, что особенно плохо, и потому его ногтям не дают покоя особенно темные родимые пятна. Потемневшая от повреждения родинка при повторном повреждении способна разрастись в раковую опухоль. В противном случае человек, охваченный жаждой мести, сделался бы человекоубийцей.

Гордость и стыд – это две грани единого целого. В ком имеется стыд, тот видит свой стыд в ближнем и принимается ближнего пристыживать, чтобы уменьшить свой стыд. Маленькие дети не пристыживают своих родителей. Зато родители стыдят детей за любую мелочь, недоступную их разумению. Если бы родители понимали, что творят, они бы этого не желали. Если бы они сознавали, что стыд – это энергия смерти, а пристыживание есть убийство, они бы не убивали своих детей. Родители по неведению воспитывают детей хорошими, послушными, скромными, стыдливыми, не сознавая того, что тем самым они либо губят ребенка в целом, либо губят его чувства.

Чтобы призвать ребенка к порядку, его запугивают тем, что окружающим станет известно про его проделки. Более того, чтобы окончательно вытравить в ребенке интерес к жизни, его запугивают тем, что, дескать, если не послушаешься, я расскажу про тебя всем. Причем даже если ребенок слушается, позже выясняется, что родитель таки рассказал. Родительская подлость не только погубила чувства ребенка, но и веру в людей вообще. Хуже того, веру в дорогих людей. Торжествуя в открытую победу над слабым ребенком, родители вытравляют в нем все святое, а потом удивляются – почему вдруг у ребенка ничего нет святого.
Человек является на свет, чтобы познать земную жизнь. Для познания необходимы яркие впечатления. Яркие чувства позволяют развиваться без особенно больших отклонений от точки равновесия. Это значит, что нервная система, от которой зависят чувства, у человека здоровая. У хорошего человека нервная система больная, соответственно степени его положительности. Развитие человеческих качеств зависит от развития чувств. Всякое неверное отношение, оно же оценочное суждение, отягощает и повреждает нервы. Особенно головной мозг. Чем больше количество оценочных суждений, тем сильнее стыд и масштабнее смерть чувств.
Оценивание отягощает. Пристыживание убивает.

Обожествление и порицание, оно же великое посрамление, являют собой две грани единого целого. Сознавая, что двух богов быть не может, современный человек начинает обожествлять работу. Из поколения в поколение работе придается все большее значение, тогда как все прочее человеческое задвигается на задний план. Труд все больше становится делом чести и совести, а рождение детей и их подготовка к жизни неизбежно становятся делом все более постыдным. Даже если такое отношение отрицается, для семьи и детей остается все меньше времени, что доказывает несостоятельность прекрасных фраз, превозносящих значение семьи. Каким бы сдержанным либо, наоборот, агрессивным ни был превратившийся в рабочую машину человек, он говорит одно: «Кто не работает, тот ничего не имеет». И он прав. Действительно, не имеет. Он мог бы отдавать, но не умеет этого делать. Рабочая машина любит исключительно работу. Если работы нет, человек из сдержанного делается агрессивным. Чтобы этого не произошло, он придумывает себе всякие занятия. Хотя бы будет перетаскивать кучу земли с одного места на другое. Рядом с ним может находиться любящий человек и ждать, когда тот поймет, что его любят, но так этого и не дождаться. Так чувство любящего человека оборачивается ненавистью, и человек-машина может самоуверенно утверждать, что его и не любят вовсе. Ему кажется, что как семья, так и общество ждут от него только выполнения работы.

Чем больше человек работает, тем он бесчувственнее и равнодушнее к чувствам окружающих. Чрезмерное усердие в работе превращает женщину в рабочую скотину и мужчину – в машину. Если жена желает нравиться сверхдобросовестному мужу, если считает правильным лишь мужской образ мыслей, если делает все, чтобы превзойти себя, то она не умеет быть женщиной. Сверхдобросовестная женщина не порождает жизнь, а разрушает ее. Она является машиной, которая не рожает детей, и вещью, которую муж использует по своему желанию.

Чувство долга обращает любовь в ненависть.

Все, что делается из чувства долга, превращается в трудовую повинность. Например: что произойдет, если женщина рожает, поскольку обязана рожать? Можно быть уверенным в одном – у нее случится разрыв промежности. О других патологиях я говорить не буду. О разрыве промежности я заговорила потому, что беременные женщины спрашивают, как этого избежать. Чем в большей степени роды являются для женщины работой, тем масштабнее разрыв промежности. Чем сильнее испытываемая женщиной безнадежность, тем в большей мере роды воспринимаются женщиной как огромный страшный труд, и в итоге промежность у нее разрывается вплоть до прямой кишки. Теперь у женщины влагалище и прямая кишка, вместе взятые, являют собой огромное страшное зияние, опасное для жизни.

Был такой период, когда гинекологи и акушерки были обязаны разрезать промежность всем роженицам, поскольку считалось, что промежность рвется у всех рожениц. Прямая рана заживает лучше, потому что ее легче зашить. Старые акушерки помнят старые добрые времена, поэтому попасть под присмотр такой акушерки – везение для роженицы. Времена меняются, и протест как рожениц, так и медперсонала против этого приказа позволяет его не придерживаться, однако вместе с тем промежность у женщин, включившихся в соревнование по добросовестности, подвергается все большей опасности, какой бы умелой ни была акушерка. Какие боли приходится терпеть бедной женщине впоследствии, равно как и утрату чувствительности, – об этом знает только она сама. Если она не стесняется поделиться своей бедой с мужем, то с великим удивлением обнаруживает, что муж и слушать ее не желает. Почему? Он не желает ощущать себя виноватым. Женщины! Вместо того чтобы выдумывать обвинения, начните высвобождать свой стресс, и промежность у Вас заживет.

Муж из разряда рабочих машин является наилучшим, хоть и самым немилосердным, наставником для жены из разряда рабочих скотинок. Он учит, что человеку нужно быть самим собой и любить в первую очередь себя. Кто любит, тот проявляет внимание и заботу. В любом человеке-автомате найдется хотя бы столько человеческого, чтобы он когда-нибудь смог распознать любовь ближнего. Поскольку на это может уйти не одно десятилетие, то большинству людей не хватает терпения вырасти, подготовиться, созреть к этому времени. Кто допек себя страданиями до предела выносливости, тот пускается наутек и, возможно, до конца жизни не находит себе подходящей пары.

Чем рабочая машина умнее, тем дольше сохраняет свою форму и красоту. Рабочая скотинка, напротив, быстро утрачивает форму, особенно если работа носит рутинный, будничный характер. В итоге наступает такой момент, когда у мужа-трудоголика спадает с глаз пелена, и он обнаруживает, что жена у него страшилище. Как я этого раньше не видел! Он не сознает того, что глядит на результат собственной работы, на оставленную после себя кучу мусора.

Жена, не успевшая еще сделаться машиной и еще не утратившая всех чувств, вынуждена в такой момент признать, что всю жизнь она прожила неправильно. Вкалывала, как лошадь, чтобы нравиться мужу, а тот на нее не глядел. Когда же им обоим выпала последняя, быть может, возможность испытать чувства друг друга и физическую близость, мужу приглянулась беззаботно чирикающая на ветке пташка. Мужчина, чувствующий, что пташку ему не заполучить, замыкается в себе и начинает глазеть на красоток, например, в телевизоре. Видимо, комплекс неполноценности не позволяет ему развернуться. Если жена честно выкрикивает ему в глаза правду, он будет все отрицать, поскольку чувствует себя грешником, ибо в душе нарушил верность из-за красотки. Причем ни муж, ни жена не понимают, что страдает он из-за того, что нарушил верность не жене, а работе.
Почему так происходит?
Потому что рабочая машина не замечает рабочей скотины, а рабочая скотина машину видит. Лишь тогда муж начинает замечать в жене женщину, когда та резко меняет свою жизнь и принимается заботиться о своем теле и душе. Другое дело, что это уже не жена, которую он знает. Обычно такая женщина отрекается от мужа либо от мужчин вообще, ибо она сыта по горло бесчувственной эксплуатацией собственной персоны. Чем выше возносится такая женщина, тем ниже опускается ее муж. Отчаянная акция по самоспасению ведет людей к крайностям. Чем больше женщина стыдится падшего мужа, да так, что знать его не желает, тем проникновеннее муж оплакивает ее одну.

Супружество рабочей скотины и рабочей машины частенько таким и бывает. Даже в том случае, если в роли рабочей скотины выступает муж, а рабочей машиной является жена. Совместная жизнь двух рабочих скотин протекает крайне неровно, однако люди уживаются вместе, так как чувствуют одинаково. Совместная жизнь рабочих машин строится на рациональной деловой основе, что не дано понять человеку эмоциональному. Подобное совместное существование далеко до деловитости. Рабочие машины заключают брачный контракт, – о чем рабочие скотины и помыслить не могут, – и в этом контракте, возможно, даже имеется пункт, разрешающий обеим сторонам известную сексуальную свободу. Поскольку дело касается все же людей, то их добровольный, унижающий человеческое достоинство договор рано или поздно лопается.

Рабочие скотины и рабочие машины могут жить вместе в одном дворе, но вообразите себе, что за дети у них получаются. У пары рабочих скотин рождаются рабочие скотины, которые не умеют мечтать ни о чем ином, кроме как о скотской работе. Когда они набираются ума, то пускаются вскачь, как только их вынуждают к работе. Если у мужа – рабочей машины жена еще не окончательно превратилась в машину, то у них рождается ребенок, который почти что является машиной. Это случается все реже, поскольку машина в человеке подавляет все человеческое. Люди, считающие карьеру и преуспевание самым главным в жизни, скорее всего, и не замечают, что превратились в машину. Нетрудно представить себе результат скрещивания рабочей скотины и рабочей машины, потому что в большинстве своем мы такие и есть. Все наши человеческие проблемы в том и состоят, что на нас возложена обязанность стать машиной.
Рабочая машина не понимает, чего от нее добивается рабочая скотина, почему трется о нее разными местами. Все хвалят рабочую машину. Лишь рабочая скотина ею недовольна — плачет, хнычет, порицает, тревожится, обвиняет, ибо ей кажется, что ее не любят. Рабочая скотина, лишенная возможности передать любовь рабочей машине, ибо та любви не принимает, глубоко несчастна, потому что ее распирает от накопившейся любви. Желая любить именно эту машину, она не будет делиться своей любовью с другими. Она будет ждать и надеяться понапрасну, покуда не взорвется. Иными словами, покуда не заболеет.
Рабочая машина доказывает работой свою состоятельность.

Рабочая скотина доказывает работой свои чувства. Она понимает, о чем ведет речь ближний, и понимает его потребности. Общаясь же с машиной, бессмысленно говорить экивоками, ибо та воспринимает лишь однозначные слова, действующие на нее, словно включение кнопки, которое велит начинать действовать. Рабочая машина выслушивает все учащающиеся сетования ближнего и при этом испытывает сильное желание ему помочь, однако делает это, только если ближний прямо выражает свое желание. В следующее мгновение все идет по-старому. Рабочая скотина не станет ведь отдавать приказы типа «люби меня» или «прими мою любовь». В лучшем случае она скажет: ты меня не любишь – и от стыда будет готова провалиться сквозь землю. Поскольку это является констатацией факта, но не приказом, машина этого не воспринимает. Ей, машине, кажется, что она любит. Другое дело, что вот уже столько лет любит одну лишь работу.

Рабочая скотина работой выражает свои чувства.

Рабочая машина работой выражает свое желание. В том числе желание любить. Она не чувствует, что желание превращает любовь в обладание физическим телом. Такую любовь не вытерпит ни человек, ни животное.

Нет смысла обвинять машину в отсутствии чувств. Все равно она этого не поймет. Обвиняя ее, Вы наносите ей рану, которую сами же должны залечить, так как в противном случае машина не заработает. У животного раны заживают сами собой, однако нанесение раны животному имеет свою отрицательную сторону – животное запоминает, что Вы ему сделали. Это будет определять Ваши дальнейшие взаимоотношения. С машиной такого не происходит. Чем она старее, тем меньше помнит. Это значит, что человек-машина способен понять немало вещей в жизни и простить, причем его не нужно об этом просить. Остальные же вещи он желает попросту забыть и забывает. Так он обретает душевное спокойствие. Он не ощущает, что это не душевный покой. Ему все равно, главное, чтобы на душе было покойно.
Человек-машина является жертвой своих принципов, своих знаний. Зная, что его хвалят только за работу, и не ощущая иной потребности, он принуждает себя работать, чтобы доказать свою любовь. Он не знает, что за любовь хвалить нельзя.
Доказывание является наиболее коварным видом энергии мести, накапливающейся изо дня в день.

Стремление доказать что-либо дает о себе знать в виде мелких кровоточащих травм, полученных на работе, которые, если из них не делают выводов, суммируются в болезнь желудка с сопутствующим выделением крови. Если и к этому отнестись лишь как к материальной болезни, развивается рак желудка. Рак может годами подавать сигналы предупреждения, однако машина не обращает внимания на пустяки. Переоценивание себя и своих целей ведет к тому, что у машины возникает напряжение в верхней части живота, ощущение наполненного желудка, вспучивание верха живота, тогда как сам человек считает это ожирением. Замкнувшись из самозащиты в себе, он все больше принуждает себя к работе, чтобы доказать, что он лучше, чем о нем думают. Результат может быть известен, но человек не верит этому, покуда не нагрянет беда.

В превращении человека в машину определяющее значение имеют знания. Из поколения в поколение имеет место абсолютно непоколебимое знание, согласно которому мужчина обязан обеспечивать семью. Все знают, что так оно и есть. На деле же мужчина не обязан этого делать. Мужчине НУЖНО делать это НА ПАРУ С ЖЕНОЙ, ибо семья начинается с женщины. Жена созидает содержание, муж – форму. Вместе они составляют единое целое. Если они обсуждают друг с другом свои планы, то проводят в жизнь общий план, и оба остаются довольны. Если же они цепляются за свое знание, не ведая, что оно означает и как к этому относится партнер, то даже самый прекрасный план останется нереализованным.
Всякое укоренившееся прочное знание – это идея фикс, навязчивая идея, которая не дает человеку покоя, покуда тот ее не высвободит. Знание, что муж должен обеспечивать семью, превращает мужа в машину, подчиненную одной-единственной цели – добыванию денег с целью приобретения недвижимости. Поскольку недвижимость закрепощает человека, превращая его в раба, то чем человек добросовестнее, тем вероятнее ему грозит шизофрения – болезнь, связанная с навязчивыми идеями. Либо если не ему самому, то его детям.
Если отец и мать носятся со своими целями, т. е. навязчивыми идеями, точно шизофреники, то их ребенок является шизофреником. Ребенок может испытывать столь сильную ненависть к виновнику своего несчастья, что у него возникает навязчивая идея – уничтожить недвижимость, домашний очаг и семью в придачу. Во многих детей словно бес вселяется – они сталкивают отца с матерью между собой, да столь успешно, что один из родителей покидает семью. Положительной стороной этого скверного дела является то, что ребенок не заболевает шизофренией. С этой точки зрения родителям не приходится стыдиться за ребенка. Если же им стыдно друг за друга, – это уже их личное дело. Ребенок – духовный наставник родителей – сделал, по крайней мере, доброе дело для себя. Эгоизм? И еще какой. А разве целеустремленность, которая ходит по трупам, это не эгоизм?

Для сохранения духовного здоровья семьи необходимо иметь занятие, не связанное с зарабатыванием денег. Увлечение, которым занимаются с удовольствием и которое требует денежных затрат, способно сохранить целостность семьи, даже если домочадцы ругаются из-за потраченных денег. И уж точно – предотвратить душевную болезнь. И наоборот: пересчет всего на деньги, запрет на всякого рода хобби и развлечения с целью экономии может свести с ума. Кто вовремя задает деру из такой семьи, того, скорее всего, считают ненормальным, тогда как на деле это, возможно, первый умный поступок с его стороны.
Семья начинается с родителей. Отцу из разряда рабочих машин стыдно, если дети у него ленивые да глупые. Леность и глупость – это позор, который он себе не позволяет. Поскольку эти энергии он в себе не ощущает, то у него не может возникнуть и мысли, что вдруг его леность и глупость передались детям. Они таки передались, но это маскируется трудолюбием и зубрежкой, причем тем усерднее, чем сильнее этого стыдятся. Превратившись в машину, человек утрачивает чувства и даже не подозревает о том, что в нем может сидеть лень. Лень – это подавленное чувство вины, но человек не ощущает его, поскольку твердо знает о себе, что человек он прилежный. Ведь так о нем отзываются все. Так стыд оборачивается бесстыдством, т. е. гордостью нового уровня, что знаменует собой начало возникновения рака. К этому приводит похваление стыдом, который таковым не воспринимается.
Чем больше позитивность человека,

тем больше она оказывается на поверку
подсознательно скрываемой негативностью.
Это есть страх, что истина выплывет наружу.

Свойственный женскому полу комплекс неполноценности требует любой ценой доказать свое превосходство. Стыд оказаться хуже, слабее, глупее превращает женщину в усердную, ревностную, жадную, воинственную рабочую скотину. Быстрому превращению женщины в машину препятствует ее эмоциональное чувство вины перед семьей и детьми, однако работа побеждает, если женщина считает себя развитым человеком. Таким образом, каждое новое поколение женщин оказывается все ближе к критической черте, при которой женщина-машина не нуждается более в семье. Гордость за семью трансформируется в отрицание семьи, ибо зачем создавать семью себе на позор? Оказавшаяся в подобном положении женщина, которая в юные годы по глупости нарожала детей, способна отказаться от семьи безо всяких угрызений совести. Она терзается от душевной пустоты и ищет любовь там, где ее нет – у мужчины – рабочей машины.

Кто желает похваляться семьей, для того семья и дети становятся рабочим объектом. Уставшая за день женщина, заваленная домашними работами, внешне как будто заботится о семье, однако фактически все это выполняется ею, чтобы не опозориться. Цель – не опозориться – оправдывает средства. У матери уже нет времени прикоснуться к ребенку или насладиться детским прикосновением. Она не замечает, что ребенок начинает ее сторониться. А если замечает, то, вероятно, вздыхает с облегчением, поскольку теперь ей стало легче. Приходит день, когда ребенку уже не хочется прикасаться к матери. К чему лезть на рожон! Вскоре ребенок противится тому, чтобы мать к нему прикасалась. Если мать прикасается к нему с тем лишь, чтобы сделать критическое замечание, причинить боль, схватить за шкирку, оттолкнуть, наказать, то такое прикосновение ему не нужно. В итоге получается человек, который не выносит проявлений нежности. Сам никого не ласкает и не желает, чтобы ласкали его. К матери относится, скорее всего, буквально с ненавистью.

Если ребенок мечтает лишь о материнской ласке, а остальных ни на шаг к себе не подпускает, это означает, что его мать практически не видела ласки от собственной матери – рабочей скотины. Материнскую ласку заменили бабушки, няни, воспитатели, которые, возможно, были очень хорошими людьми, но они не способны заменить мать, подарившую ребенку жизнь. Таким образом, протест ребенка против чужой ласки есть протест против бабушки по материнской линии, прожившей жизнь рабочей скотины.

Если в семье растут сыновья, матери дышится легче, так как, согласно бытующему мнению, сыновей не пристало ласкать. Лишь воспитание в духе суровости и аскетизма способно якобы сделать из сына сильного мужчину. Даже если матери самой приходится несладко с неприветливым, суровым мужем, это не заставит ее изменить своего мнения. Ни одна мать из разряда рабочих скотин не признается в том, что это благодаря ее воспитанию сын стал настолько непробиваемым, что невестка вынуждена его бросить, так как набила себе синяки в тщетной попытке пробить его броню. Матери стыдно признаться в собственных ошибках – ни к чему лишние угрызения совести, проще винить во всем невестку. Но и эта ошибка исправима. Кто это признает, тот исправляет.

У ребенка, чей родитель вырос без ласки, может наблюдаться еще больший протест против ласки. Такой ребенок избегает любого прикосновения, не желает садиться на колени, принимается орать благим матом, если его погладить по голове, обнять или чмокнуть, причем даже если ласка исходит не от чужого, а от собственной матери. В целях сохранения мира в семье от ребенка держатся подальше и предупреждают на его счет посторонних. Проблему разрешает возникновение кожного заболевания: к человеку с таким заболеванием люди избегают прикасаться. Подобный человек непременно говорит, что вырос в семье, где не принято было выражать ласку и нежность. Такое объяснение дается им в качестве самооправдания и самозащиты, если кто-то требует ласки от него. По существу он прав, так как несет в себе суммарную стеснительность родителей в плане выражения чувств.

Пока у этого человека чувства еще не уничтожены окончательно, ему охота заниматься сексом. Желание мужчины дотрагиваться до женщины лишь половыми органами является следствием превращения его родителей в рабочую скотину. Кто превращается в машину, тот даже этого не желает, даже если не является импотентом. Перегруженные работой женщины не желают заниматься сексом, ибо для них это – бесстыдная работа, урезающая и без того краткое время, остающееся для сна либо для общения с детьми, а также с собой. Однако от жизни никуда не денешься.

Нереализованная сексуальность порождает сексуальные фантазии. Чем сильнее стыд, испытываемый за собственную сексуальность, тем она выше: пребывающая в спячке сексуальность начинает сама себя реализовывать. Возникает инстинктивная подсознательная деятельность. Если со временем человек этого стыдится, то она реализуется в сновидениях либо во время сна из-за сокращений влагалища, которые могут быть столь же приятными, как половой акт, либо столь же неприятными, как чувство стыда за подобное бесстыдство. Женщина, воспитавшая себя отчаянной моралисткой, может получить от этого психическую травму, ибо она бессильна против потребностей своего тела, а самой проявлять активность не позволяет гордость и ложный стыд. Муж так и остается ею не разбуженным, а половая жизнь – не прожитой. Частичка сексуальности, умерщвленная чувством стыда, застаивается в теле в виде невыведенных половых гормонов и умерщвляет организм.
У женщины, поймавшей себя с поличным, однако продолжающей считать себя нравственной, от чувства вины сон непременно делается более поверхностным. Вскоре она испытывает очередной шок, когда обнаруживает, что муж онанирует во сне. Для женщины с нереализованной сексуальностью онанизм мужа является верным знаком того, что муж ее не желает. Какой ужас: муж предпочитает заниматься рукоблудием. Шок усугубляется, если муж отрицает свою вину. Муж, спавший глубоким сном, ни за что не признается в прегрешении. Во-первых, потому, что ничего не помнит. Во-вторых, потому, что к мастурбации всегда относился с презрением и осуждением. В-третьих, он уже испытал некоторое проявление импотенции и старается, подавляя половой инстинкт, отодвинуть это несчастье на как можно более далекое будущее. Потому он и исключает вероятность того, что собственноручно возбуждал свою плоть.

Проблемы такого рода всегда коренятся в детстве. Чем сильнее мать желает гордиться сыном как мужчиной, тем сильнее сын боится осрамиться перед матерью, женой, женщиной. «Эго» такого мужчины не забывает ни единого случая, когда бы женщина отказалась от половой связи. «Эго» боится быть униженным, а потому не испытывает интереса к причине женского отказа. Как знать, а вдруг выяснится, что виноват сам мужчина. Для эгоизма свойственно то, что он и не стремится исправить положение. В противном случае это означало бы, что он признает себя виновным. Молчание – это своего рода самозащита и в то же время месть ближнему за то, чего тот не совершал.

Возможно, женщина отказала из-за переутомления, страха забеременеть либо по болезни, тогда как мужское «эго» оказалось задетым настолько, что впредь он ни за что не унизится перед женой. Бывают мужчины, у которых настолько велико непрощение, а значит, эгоизм, что один-единственный отказ превращает их в импотентов. Сама женщина постеснялась сказать мужу, почему ей в тот момент было не до секса. Муж же из гордости не поинтересовался, в чем причина. Совместно они нашли бы решение проблемы. Нерешенная проблема оборачивается тем, что оба супруга до конца жизни страдают от собственной нереализованной сексуальности, выдумывая несуществующие унизительные причины, почему партнер не желает заняться сексом. Не исключено, что человек примется искать на стороне то, чего дома в избытке.
Так гордость по поводу одной работы становится срамом по поводу другой, сама по себе работой не являющейся.
Превращение любви в трудовую повинность является для грешного человека искуплением грехов.

Ощущение собственной греховности от этого лишь усиливается.

Пример из жизни

Поздно вечером позвонила некая молодая женщина и необычно тихим, спокойным голосом попросила позвать доктора Виилма. Когда я ответила, что это я и есть, последовала секундная заминка. Женщина не поверила, что связаться со мной будет так легко. Она не знала, что если кому-то очень нужна помощь, жизнь выручит.

После короткой паузы женщина словно мимоходом, будто речь шла о ком-то третьем, сказала, что ей ничего не остается, как умереть. Я спросила: «Что же Вы такого доселе небывалого совершили, если уверены, что до Вас ни одна душа ничего подобного не совершила?» Снова заминка и затем ответ: «Я занималась мастурбацией. В церкви сказали, что этот грех может искупить только смерть». Я не удивилась, ибо и раньше мне приходилось сталкиваться с подобным отношением.

«Скажите, Вы перед сном подмываетесь?» — спросила я. «Да», – последовал удивленный ответ. «Когда Вы подмываетесь, то прикасаетесь к своим половым органам, чтобы очистить их от физической грязи. Вы мастурбировали, чтобы пробудить от спячки свои чувства, чтобы половые органы очистились от душевной грязи, от стыда. Стоит ли из-за этого умирать? А может, это знаменует начало Вашей женской жизни?» Дальнейший разговор показал, что у женщины с души постепенно сваливалось тяжкое бремя, словно тяжелая груда ржавого металла. Выяснилось, что толковая, рассудительная женщина пребывала в плену у беспощадных догм. Когда человек одинок, это может произойти с каждым.
Ржавчина изначально воплощает энергию знаний. Чем больше у человека догматических представлений, тем больше скапливается в нем ржавчины. С человеческой силой догма делает то же, что делает с железом ржа. Обязанность искупить свой грех ценой жизни может довести человека до самоубийства.
Чувство ответственности – это стресс, который превращает человека в бесчувственную машину. Стыд оказаться безответственным закрепляет этот процесс. Машину интересует одна лишь работа, поскольку движение – это жизнь. Сидение без дела, отдых и сон для человека-машины равносильны смерти. Он злится, если его заманивают либо заставляют отдыхать. Даже совет передохнуть может вывести его из себя. Так выражается его неудовлетворенность, которая превращает бесчувственность в боль. Особенности движения находят выражение в суставах. Стыд выражается в иссушении. Высыхание слизистой оболочки определенного сустава означает, что человеку стыдно лгать, будто определенное дело у него продвигается безо всяких проблем, но и честным быть он не может. Обнаружение истины для него хуже смерти. Насильно заставить это дело сдвинуться с мертвой точки – то же самое, что тереть друг о друга пересохшие суставные поверхности. Что случится, если тереть друг о друга два сухих куска дерева? Как известно, вскоре появляется огонь. Таким огнем в суставах является воспаление. Горячая боль – это наставник, который поучает: «Откажись от разрешения своих проблем силой. Высвободи свою гордость и стыд, а там чувство такта подскажет тебе, как двигаться дальше по-человечески».

Человек сочетает в себе примитивность и интеллигентность. Сидящий в нас примитивный человек подобен механической машине, которая работает до тех пор, покуда не прохудятся ее движущие части. Покуда они не прохудятся даже без воспаления. Если о человеке заботиться, он прослужит дольше, однако сам он о себе не заботится. Как и машина. Когда человек заболевает, он требует, чтобы ближние поставили его на ноги, ибо сам он всегда делал все для других. Ведь ни одна машина для себя не делает ничего. Прохудившиеся суставы, которые замещаются искусственными, являются признаком превращения примитивного человека в машину.

Кому стыдно за родителей, которые заняты своей беготней ради единой цели и которые схлестываются между собой из-за несогласованности действий, тот старается вести себя в пику родителям. В итоге получается результат, в свою очередь, противоположный задуманному, и соответствующий сустав утрачивает подвижность. Чаще всего это происходит с тазобедренным суставом, поскольку заболевание тазобедренного сустава выражает беготню ради беготни, принесение в жертву собственных потребностей в движении в угоду беготне ближних, между собой не согласованной.
Сидящий в нас интеллигентный человек напрягает мозги, чтобы придумать, как бы поскорее улучшить жизнь. Он будет прокручивать в голове мысли, да так, что в мозгах возникают проторенные дорожки. Следствием является болезнь Альцгеймера, которая истребляет способность мыслить. Изношенные мозги – это признак превращения интеллигентного человека в машину, и их невозможно заменить искусственным интеллектом. Зато есть надежда, что погибшие клетки мозга можно прирастить. Зная о том, что мозговая ткань поддается восстановлению, интеллигентная машина принимается еще с большим рвением изнурять свои мозги и не сознает, что замена погибших мозговых клеток культурой ткани, взятой у эмбриона, – это то же самое, что трансплантация части мозга человеческого плода человеку взрослому, с богатым жизненным опытом. Каким образом умудренный опытом человек сможет управляться, имея мозги эмбриона, об этом губители своих мозгов поначалу не задумываются. Хороший человек вправе требовать, чтобы об этом задумывались ученые.
Машине не нужны еда и отдых, тогда как превратившемуся в рабочую скотину человеку надо есть и отдыхать. Чем больше он трудится, тем больше ему нужно пищи и отдыха. К сожалению, в сутках только 24 часа. Удлиняя рабочий день за счет сна, человек начинает есть быстрее и в больших количествах. Он уже не ест, а обжирается, отчего нарушается обмен веществ. Затем рабочий день удлиняется уже за счет семьи и детей. Предполагается, что супруг(а) сам(а) знает, что и как нужно делать, а детям приказы отдаются в виде записок или телефонных звонков. Люди живут в семье, соприкасаясь друг с другом все меньше. Ни ласки, ни нежности, а их нехватка ощущается все острее, здесь друг другу не дарят, ибо нечего дарить. Причем к этому приучаются относиться свысока. Последствия превращения в машину могут быть ужасающими.

У ставшего машиной человека «эго» может достигать таких размеров, что он не видит не только результатов труда ближнего, но и самого ближнего. Если ближний не выполняет точно такую же работу и точно в таком же объеме, то он, ближний, ничего не стоит. Сделавшийся машиной человек – это эгоист, который отождествляет ближнего с его работой. Он не делает послабления ни детям, ни женщинам, ни старикам – ни малым, ни слабым, ни больным. У него один девиз: жив – значит, работай. Если не можешь, убирайся к черту. Если живущий с ним рядом человек желает сохранить семью, то вынужден становиться рабом машины. Раб, не в пример машине, быстро изнашивается и умирает. Это обстоятельство выбивает у машины почву из-под ног, так как она лишилась площади опоры. Но и в этом случае эгоизм, как правило, не позволяет признать, что человек жил за чужой счет. Он должен найти для себя новую жертву. Зачастую ею оказывается старший из детей. А если в семье один ребенок, он же ею и оказывается.
Рядом с машиной ни в коем случае нельзя становиться рабом, исполнителем исключительно ее воли – это унизительно для человека, и к тому же раба любить нельзя. Им пользуются. Более всего человека изнашивает, изнуряет, выматывает односторонняя сердечная привязанность – безответная любовь. Без высвобождения своего комплекса неполноценности мы можем любить человека всей душой, но любовь не доходит до адресата. Она будет кружиться в замкнутом круге жалости к себе, но если я, отдавая одной рукой, другой тут же забираю назад, то любовь так и не доходит до ближнего. Ближний может быть в какой угодно степени рабочей машиной, но покуда он жив, в нем жив человек, который раскрывается, если его любят по-настоящему. Другое дело, что со временем он будет раскрываться все с большим усилием. Вот почему ребенка нужно сызмальства научить любить.
Что делать, если это не было сделано по неумению и если в кругу Ваших близких имеется подобный неприветливый, суровый человек?

Стыд быть человеком
Человек боится того, чего не знает.
Человек, превратившийся в машину, боится чувств. Работы он не страшится, ибо свою работу он знает. Он не прикасается ни к кому просто так – чтобы испытать чувства. Если он прикасается к чьему-то телу, оно автоматически становится рабочим объектом, над которым производится работа. Так человек может стать объектом приложения сил со стороны землекопа, гаечного ключа, бульдозера, мясника либо духовного агрессора, который сворачивает ему мозги набекрень.

Если подобный специалист живет рядом с Вами, Вы неизбежно будете избегать превращения в его рабочий объект. Если Вы и обращались к нему за помощью один-единственный раз и состояла она в прикасании к Вашему телу, например, в массаже больного зашейка, то в дальнейшем Вы предпочитаете принимать обезболивающее. Сторонний наблюдатель не понимает причины. Ведь человек прекрасно проработал Ваши мышцы. Так-то так, но сам он при этом мыслями пребывал в ином месте – например, смотрел телевизор. Тем самым сэкономил время, а Вами пренебрег. Причем сам оказался лишенным того, чего Вам недодал. Боясь и стесняясь чувств, он массировал Вас, как мнут кусок глины, и ничего не ощущал. Вас это шокировало, поскольку неосознанно Вы надеялись ощутить его чувства при помощи этого физического контакта. Поэтому встреченное равнодушие и пренебрежение воспринимаются особенно болезненно.
Не будь у Вас предубеждений насчет этого человека и не испытывай Вы стыда обратиться к нему с просьбой, то Вы сумели бы принять то, что в этом человеке есть невзирая ни на что. От ближнего мы ждем проявления заботы и ласки, а разве сами мы имеем эти качества? Хоть жизнь и начинается с женщины и ее чувства имеют определяющее значение, но если мужчина считается с тем обстоятельством, что женщины были долгое время унижаемы мужским полом и потому не сразу способны обрести себя, то он обнаруживает в себе чувства. В первую очередь, сочувствие – единственное чувство, позволяющее прочувствовать чувства ближнего. В ответ на него раскрывается и сама женщина. Историческая память женщины очень чувствительна к унижению. Мужчина, унижающий женщину, еще в большей степени унижает себя. Мужчина, унижающий женщину физически либо духовно, унижает себя как человека. Агрессивное отношение мужчины к женщине поощряется лишь теми из мужчин, кто стремится утвердиться в своем превосходстве.
Пример из жизни

Молодая женщина, чей отец находился в реанимационном отделении в сверхтяжелом состоянии, пришла узнать, отчего с ним произошло такое несчастье. Более недели отец пребывал в коме вследствие тяжелейших телесных повреждений, полученных на работе, и перенесенных операций. Врачи уже не оставляли родственникам надежды. Ее отец всю свою жизнь был рабом работы, из-за чего и пострадал на рабочем же месте.

Отношение дочери к отцу соответствовало его отношению к женщинам – холодному, суровому, подчас чрезвычайно критическому. Боясь и стесняясь отца, она так и не догадалась поинтересоваться, почему отец такой. Она всегда относилась к отцу осуждающе, как и ее мать. Лишь теперь она узнала про отцовских родителей – про то, как они всемерно жертвовали собой и семьей ради работы, и что отец вырос, не зная нежности и ласки. Этот мужчина хотел бы приласкать свою жену, но не умел. Его воспитывали сильным.

При подобном воспитании нежность и ласка расцениваются не только как нечто ненужное, но и как сугубо вредное. В целях самозащиты сильный человек заставляет себя быть выше любви, поскольку то, что именуется любовью, причиняло ему одну лишь боль. Прикосновение материнской руки было знакомо ему как шлепок по заднему месту за то, что грязнуля опять испачкался и тем самым прибавил матери работы. Отмывая ребенка от грязи, мать нередко пускала слезу из-за своей тяжкой доли, отчего в нем усиливался протест против любого прикосновения со стороны матери.

Поэтому ребенок с ранних лет привык обихаживать себя сам, и мать смогла с гордостью говорить, что ребенок у нее самостоятельный и наверняка не затеряется в жизни. Никому и в голову не приходит, что излишняя самостоятельность – это эгоизм, который исключает семейную жизнь. Если такой человек и обзаводится семьей, то затем лишь, чтобы без проблем удовлетворять свои сексуальные потребности, ибо секс – это единственное, чего не сделаешь без партнера. Мужчина, о котором идет речь, женился на женщине, которая была зеркальным отражением его самого и которая с ранних лет проявила себя самой натуральной умной рабочей машиной. Ей хотелось любви, однако делиться ею она не умела. Она ждала ласка, однако делиться ею не спешила. И он, и она стеснялись своих чувств и эмоций. Любовь воспринималась ими как табу.

Дочь догадалась, отчего отец был таким. Она поняла, что в прошлой жизни она сама была точно таким же мужчиной, и потому для осознания и исправления собственных ошибок ею был выбран отец, подобный ей. По той же причине она притягивает к себе похожих на отца мужчин, с которыми хорошо заниматься только сексом. В остальном же она ведет себя с ними, точно паучиха, пожирающая самца после полового акта. Женщина поняла, что отец ее вовсе не столь бесчувственный и непробиваемый, как кажется внешне. Она спросила: «Могу ли я чем-нибудь отцу помочь?» Это значит, что дочь прониклась к отцу состраданием и любовью. Она осознала, что ее родитель не является плохим отцом, а ребенком, принесенным в жертву идолу.

Стала я ее наставлять: представьте себе отца новорожденным в ту минуту, когда он впервые заплакал из-за отсутствия материнской любви. Станьте для него матерью, о которой он тоскует. Возьмите его из колыбели и прижмите к груди. Любите его так, чтобы он перестал плакать. Затем извлеките его из пеленок. Очистите его попку, если это нужно, и положите к себе на обнаженную грудь. Начните ласкать его и голубить, поглаживайте, обнимайте, целуйте, не пропуская при этом ни сантиметра его тела. Не забудьте про половые органы. Их тоже нужно покрыть поцелуями.

Осмотрите его кожу, и знайте, что любое покраснение, прыщик и опрелость на его теле говорит о нехватке материнской любви. Попросите у него прощения за то, что не сумели любить его, как надо. Хоть Вы и дочь ему, однако являетесь женщиной, матерью, и Вам под силу исправить ошибки своей бабушки, своей матери и свои собственные. Вы могли бы родиться мальчиком, а родились девочкой, чтобы отдать мужчине то, что есть у женщины, – любовь. Вы родились женщиной для того, чтобы подарить любовь прежде всего тому из мужчин, кто является Вашим отцом. Будь Ваша мать способна разглядеть в свекрови зеркальное свое отражение, то разобралась бы и в своих чувствах. Возможно, что научила бы и дочь быть женщиной. Мать же этого не сумела. Простите ее и попросите у нее прощения за то, что, питая к отцу любовь в детском возрасте, Вы не сумели пробудить в матери любовь к мужу. Простите себя за это.

Занимайтесь этим малышом от всего сердца, чтобы почувствовать, что он словно растворяется в Вас, чтобы быть навсегда защищенным Вашей любовью. Занимайтесь им как с новорожденным как можно больше, чтобы поскорее наверстать упущенное время. Это поможет, вот увидите.
Через сутки отец пришел в сознание.
Таким способом можно помочь кому угодно, в том числе и себе. В своем воображении Вы подходите к себе, новорожденному, и общаетесь с ним как заботливая, ласковая мать, у которой есть время для ребенка. Когда Вы ощутите к этому младенцу любовь, в ту же секунду Ваше отношение к себе изменится.

Если Вы мужчина, проделайте то же самое, но в качестве отца. Подойдите к своим матери и отцу как к новорожденным, и любите их, словно собственных детей. Подойдите к себе и своей супруге как к новорожденным, и любите их, как умеете и как желаете, чтобы любили Вас. Проделайте то же со своими детьми. Вы почувствуете, как в Вас все меняется. Если Вы неловки и неуклюжи, не стесняйтесь. Никто об этом не узнает. Все почувствуют, что быть с Вами рядом – это очень хорошо, разве важно, что это нельзя выразить словами.

Любовь – это чувство, и его нельзя выразить. Тем не менее люди стремятся к тому, чтобы самим выразить это чувство и чтобы его выразил ближний. Почему? Потому что мы еще не столь развиты, чтобы жить только на уровне чувств. Потому и необходимы эмоциональные чувства. Если мы будем следить за тем, чтобы эмоции не перехлестывали через край, с любовью будет все в порядке.
Развитому человеку свойственна такая безмерная бесчувственность и безэмоциональность, что возникает вопрос: что ждет нас впереди? Будь на то согласие природы, мы превратились бы в машины. Природа же этого не допускает, поэтому нас неизбежно ожидает душевный кризис, при котором нет иной возможности, нежели признать законы природы, пройдя через испытания.
Рабочая машина включается от знания, что за работу платят деньги. Она пересчитывает на деньги каждое движение, каждый жест. Рабочую скотину приводит в действие чувство, выражаемое сердечным словом, лаской и любовью. Без этого рабочая скотина валится с ног. Кто способен высвободить из себя рабочую скотину, тот обнаруживает, что является, тем не менее, человеком, оценивающим себя таким, какой он есть. Любя себя, он способен полюбить человека, скрытого глубоко в недрах рабочей скотины либо машины и переставшего осознавать себя человеком.

Рабочая скотина, скорее всего, прекрасно знает, что необходимо трудиться, необходимо быть хорошим, необходимо любить, но всякая обязательная деятельность усиливает в ней протест, и настает пора, когда она отказывается быть положительной. Она встает на дыбы. Однако и машина живет не одними лишь приказами. Заставь ее выполнять работу, для которой она предназначена, и она подчинится. Потребуй от нее чего-то человеческого, например, попроси у нее нежности, ласки или доброго слова, и услышишь, как она сначала заворчит, задребезжит, а потом и вовсе затихнет. Она достигла предела своих способностей. Чем больше человек уподобляется машине, тем меньше он способен не только дарить ближним свою ласку и нежность, но и принимать их от кого бы то ни было. Он страшится этого – ведь если к нему проявляют нежность, он обязан ответить тем же. А так как он на это не способен, то боится и автоматически сопротивляется.

В природе животное не превращается в машину. Если человек из разряда рабочих скотин желает понравиться человеку из разряда рабочих машин, с тем чтобы зажить совместной жизнью, то он вынужден постепенно превратиться в машину. Если он желает одновременно оставаться также и человеком, то в какой-то момент в нем происходит надлом, и он уходит. Все удивляются тому, что порядочная жена ушла от порядочного мужа. Жена сбежала, потому что почувствовала, что иначе она сойдет с ума. Никто, даже муж, не подозревал о царящем в ее душе отчаянии и гневе, ибо стыд выпрашивать любовь замкнул женские уста. Гордость не позволила ей постоянно ходить и предлагать себя мужу.

В таком состоянии души человек поступает правильно, если уходит, так как иного способа избежать наихудшего он не знает. Если мужа и жену, принесших себя в жертву работе, преследует навязчивая идея сохранить семью, то жена заболевает психически, муж заболевает физически, а ребенок – душевно. Ясно то, что в конце концов у всех троих отказывает физическое тело.

Современный человек является рабом своей работы в современном значении слова. Более всего против этого протестуют женщины, ибо если муж – раб своей работы, то жена помимо всего прочего является рабыней мужа. То есть рабыней вдвойне. Почему?
В своем развитии мы уже давно преодолели рабовладельческий строй, однако не сумели отрешиться от прошлого. Мы носим его в душе, чувствуем его, пытаемся от него отделаться, но поскольку оно является чувством, то и определяет нашу жизнь. Мы знаем, что мы не рабы, однако ощущаем себя рабами. Поэтому ведем себя, как рабы, покуда не лопается терпение. Тогда мы начинаем бороться против собственного порабощения и требовать равноправия. Ведь раб не ощущает себя равноправным с другими. В итоге этой борьбы достигается круглый ноль, ибо материальная борьба не дает духовной свободы.
Характерным признаком раба является желание доказать, что он лучше, чем есть. Раб – это машина, которая желает доказать, что она – человек, однако это не удается, поскольку машина сильнее человека. В услужении у хозяина раб является хорошим орудием труда – лопатой, в услужении у барина еще более хорошим орудием – машиной, в услужении у господина прекрасным орудием – компьютером. Для работы на компьютере и для зарабатывания бешеных денег не требуется иного, нежели наличия у человека мозгов и умения нажимать пальцем на клавиши. Работа на компьютере – замечательное дело, но если компьютерщик попадает в зависимость от компьютера, это уже бегство от действительности. Это означает, что человек ощущает в себе отсутствие прочих человеческих навыков. Он умеет использовать компьютер, но не умеет делать что-либо своими руками, и этот стыд скрывает от окружающих.

С триумфальным шествием компьютеров растет число людей, разбирающихся в компьютере, но не желающих на нем работать. Если они вынуждены пользоваться компьютером по роду работы, у них через какое-то время возникает аллергия на компьютер. Почему? Это протест человека против окончательного превращения в машину. Человек обнаруживает, что люди перестали быть людьми, впадает в панику и начинает протестовать против превращения себя в машину. У него возникает аллергия на компьютер, поскольку протест остается нереализованным.
Компьютерный фанат способен выдумывать чудеса, однако вскоре выяснится, что кто-то изобрел античудо – компьютерный вирус, уничтоживший его работу. Почему возникает подобная целенаправленная недоброжелательность, она же злоба? Потому что кому-то осточертело быть машиной, и он принялся уничтожать машину, которая превращала его в раба. Ему же угодно быть человеком. Как и большинство людей с материальными воззрениями, он стремится изничтожить то, что губит его самого. Он желает свободы. Истребляя материальное, человек надеется обрести духовную свободу. Разрушая семью, он надеется освободиться от собственных проблем, в том числе от своего порабощения.
Если родители, пережившие подобный кризис, рассказали бы детям про свои переживания, то дети сумели бы избежать тех же ошибок. Большинство родителей этого не делают, поскольку не желают откровенно говорить о своем позоре. В итоге их дети повторяют те же ошибки, однако страдают при этом больше. Если и они тоже из гордости не посвящают уже своих детей в свой позор, то им суждено – уже в третьем поколении – пережить все то же самое, однако еще болезненнее. ГОРДОСТЬ И СТЫД НЕ ПОЗВОЛЯЮТ ЖЕНЕ И МУЖУ ПОЙТИ НА ВЗАИМНЫЕ УСТУПКИ. Оба ждут, чтобы другой сделал первый шаг. Иной раз так и не дожидаются. Кто делает первый шаг и сам же этого стыдится, тому и в следующий раз приходится первым идти на уступку, ибо своей уступчивостью он превращает себя в раба. Признаться же в уступчивости ему не позволяют ни стыд, ни гордость.

Успокаивая свои чувства знанием, что за честный труд мы получаем честно заработанные деньги, человек верит в то, что это и есть счастье. Чем больше развито общество, тем раньше это представление укореняется в ребенке, и он становится рабом прежде, чем начинает что-либо понимать. Самые натуральные рабы – женщины. Рабынями они были всегда, но никогда прежде не были столь сильны умом, как в настоящее время. Если женщина является рабыней, то ее муж является рабовладельцем, который принуждает ее ко всему, что взбредет ему в голову. Полагая, что мужа не пересилишь, и надеясь на то, что хорошего человека обижать не станут, женщины стремятся быть хорошими. Следствием этой целенаправленной деятельности является непрекращающееся насилие мужского пола по отношению к женщинам.
Желая доказать, что она лучше, чем на самом деле, хорошая жена в начале замужества берет на себя всю работу по дому. Возвращаясь с работы в одно время с мужем, она прогоняет мужа из кухни, поскольку сама справляется со всем. Чем в большей степени они порабощены работой, тем больше у них денег, чтобы приобретать бытовую технику, забота о которой должна бы быть делом мужа, однако хорошая жена не подпускает мужа к домашней технике – ведь нажимать на кнопки она и сама умеет. Чем больше жена гордится своей выносливостью и технической сноровкой, тем вероятнее, что ее муж намертво приклеен к экрану телевизора.
Таким образом, хорошая жена не дает мужу возможности проявить себя мужчиной. Чем дольше длится такое положение, тем больше муж отчуждается от домашней работы, покуда не разучается выполнять ее. Если жена, заваленная домашними делами, принимается обвинять и стыдить мужа, то у него есть две возможности: быть ленивым либо быть неумелым. Если бы Вам было дано выбирать: признать себя лентяем или дураком, что бы Вы предпочли? Судя по моим опросам, большинство людей предпочитает первое. И я их понимаю. Ленью можно даже похваляться, тогда как глупость – дело постыдное. Очень редко кто признает себя дураком. Один только раб, желающий быть в услужении другого раба, готов называть себя дураком, поскольку тем самым может доказать, насколько он хороший. Унижая себя таким образом, он старается угодить человеку с комплексом неполноценности, считающему себя плохим.

Когда рождаются дети и мать принимается доказывать, какая она хорошая, с детьми происходит то же, что и с отцом. Мать все делает сама, поскольку так быстрее, проще, чище, качественнее, безопаснее для всех. Никто не задумывается о том, что ребенок не приучается к ручному труду. Если он берется однажды сделать что-то, выясняется, что он – неумеха, и от стыда у него навсегда пропадает всякое желание за что-либо браться. В лучшем случае он усваивает некую профессию вне стен дома, чуть ли не втайне, и в своем деле может проявить себя ценным специалистом, но дома по-прежнему не пошевелит и пальцем. Сперва мать крутилась как белка в колесе, далее эстафету принимает жена и будет крутиться, покуда сама же не запротестует. Домочадцы знают точно: кто-нибудь да сделает дело, несделанным оно не останется. Главное, чтобы были деньги.
Все чаще проводятся широкие дискуссии на тему: почему женщины должны быть в семье рабынями, почему мужья и дети обленились донельзя? Сами ленивцы совершенно беспомощны перед гневными обвинениями женщин. Жалость к себе настолько лишает их сил, что они не могут что-либо предпринять, чтобы доказать, что они – мужчины. Это значит, что у них нет сил даже для себя. Такие мужчины, превратившиеся в машины, не ведают, что означает «заниматься собой». А если и ведают, то отмахиваются, ибо им все безразлично. Главное – заработать деньги. Мужчины этой категории избегают всего, что не является обязанностью.
Превращение себя в раба происходит незаметно в силу отрицательного отношения к себе. Кто отрицательно к себе относится, тот и к окружающим будет относиться отрицательно. Чем хуже человек к себе относится, тем больше ему видится плохое отношение и там, где его нет. Искренняя сверхкритичность по отношению к себе отличается от жеманствующей, лицемерной критичности тем, что критика произносится человеком про себя. Настоящая женщина благодарна тому, что у нее есть семья. Она не гонит от себя мужа с детьми, даже если выполняемая сообща работа занимает больше времени. Зато попутно с работой домочадцы обсуждают произошедшие с каждым за день события, а также планы на завтра. Любящая свою семью женщина и мать никогда не остается в одиночестве. Поскольку сама себя она рабыней не считает, не считают ее рабыней и окружающие.

О желании стать звездой

Чем темнее ночь, тем ярче звезды. Кого называют звездой? Человека, который считает себя лучше других и делает все, чтобы таковым оставаться. Поскольку люди относятся к человеку так, как он сам к себе относится, то и к самозваным звездам они относятся как к подлинным.

Чем чернее стыд, тем блистательней гордость. Даже частицы пыли, освещенные темной ночью снопом света, кажутся нам звездочками. А жучки и насекомые кажутся уже большими звездами. Чем сильнее в человеке развит комплекс неполноценности, тем больше он сравнивает собственное плохое со всем хорошим, что находит повсюду. Так любование всякой пылинкой оборачивается критикой в собственный адрес. С какого-то момента от человека остается лишь бледная тень. Такой человек видит только собственный позор, и тень стыда удлиняется с уменьшением дневного света. Кто-то глядит себе под ноги, чтобы не споткнуться. Ему искренне стыдно. Кто-то глядит на звезды и луну. Ему и невдомек, сколь сильно он жаждет быть лучше на фоне тех, кто хуже. Его стыд подавляется гордостью. Один панически боится темноты, то есть стыда, другой наслаждается темнотой, ибо ему уже нечего стыдиться. В нем сидит гордость, имя которой бесстыдство. Бесстыдство – похваляющийся стыд.

Гордость и стыд – это два полюса единого целого. Они воздействуют по-разному: гордость увеличивает, стыд уменьшает. Находящиеся под воздействием гордости либо стыда ткань или орган приобретают размеры, соответствующие размерам гордости или стыда. Поскольку в каждом человеке имеются все существующие энергии, то гордость определяет масштабы жалоб, а стыд – тяжесть болезни.

Гордость порождает и усугубляет соответствующие ощущения: ощущение вздутия, вспученности, отечности, давящее ощущение, ощущение тяжести и в конечном счете обязательно ощущение боли. В зависимости от местоположения ткани боль возникает тем быстрее, чем в более замкнутом, т. е. защищенном костями пространстве находится ткань либо орган. Наилучшей иллюстрацией этого служит головная боль, возникающая от малейшего волнения. Зато живот способен вздуться большим шаром прежде, чем заболит. Это не означает, что маленький живот никогда не болит. Чем больше ребенок страшится сердитого недовольства взрослых, тем сильнее у него напряжены мышцы живота, и живот начинает болеть от малейшего раздражения.
Изучив влияние гордости и стыда, я поняла, почему меня тревожат излечившиеся от рака больные, безмерно радующиеся своему выздоровлению. Объясняя им, что нельзя прекращать работу над собой, я ловлю себя на мысли, что разговариваю с глухими. Они настолько горды собой и настолько преисполнены силой, что готовы горы свернуть. Проходит немного времени, и я узнаю, что их не стало. В то же время я спокойна за тех угрюмых и серьезных людей, излечившихся от рака, которые критически относятся к своему выздоровлению, ибо отнюдь не считают себя совершенно здоровыми. Они осознают, что работу над собой никогда нельзя прекращать. Работа над собой становится для них потребностью и образом жизни.
Почему гордость сводит ракового больного в могилу?

1. Представьте себе, что происходит с раздувшейся от гордости клеткой, когда возникает чувство стыда. Клетка съеживается, прячется. Зная про свой стыд и терзаясь от недовольства собой, клетка гложет себя так же, как гложут человека душевные переживания. От клетки может остаться лишь жалкий заморыш, утративший как внешний вид изначальной клетки, так и ее свойства.

2. Человек, полагая, что он избавился от стыда, начинает этим гордиться. Клетка вновь начинает расти. Крошечный заморыш вырастает в большого монстра — первую раковую клетку, которая начинает делиться с такой же интенсивностью, с какой ее хозяин, уверенный в своей непогрешимости, пропагандирует свои принципы. Чем значительней поражение клетки, тем более пугающим монстром выглядит разрастание этой клетки. Иными словами, тем агрессивнее природа рака.

Поврежденная стыдом клетка неспособна восстановить свою первоначальную форму, покуда хозяйский организм не исправит своей ошибки. Рост клетки вызывается уже не гордостью, а бесстыдством, похваляющимся своим стыдом.
Бесстыдство ведет к более быстрому и масштабному росту, нежели гордость.
3. Если раковая клетка уничтожается медицинским лечением, то энергетически она никуда не девается. Она подобна высохшему мусору в мусорном ящике, который дожидается сырости, печали, чтобы вновь обрести пространственную форму. Если клетка освобождается духовно в такой степени, что медицинское исследование ее уже не выявляет, это еще не значит, что организм окончательно излечился. Преждевременная похвальба своими достижениями, изображение из себя героя, демонстративное подчеркивание своей стойкости в пику злорадствующим, стремление доказать свою полноценность, неумеренная радость, таящая в себе печаль, – все это ведет к новому всплеску. На сей раз процесс может оказаться очень быстрым, неудержимым, что равносильно испытываемой человеком безудержной радости. Радость неспособна оценить печаль должным образом и неспособна ею проникнуться, пока радость не обдадут ушатом холодной воды. Поэтому научитесь сдерживать свою слепую радость. Радуйтесь, когда после излечения от рака пройдет 20 лет.

Если недавний раковый больной, ощущая себя выздоровевшим, не сокращает объема работы, более того, берет на себя новые обязательства, оказывает коллегам по несчастью душевную поддержку в ущерб своему времени, он тем самым роет себе могилу. Если Вы действительно желаете помочь ближнему, переболевшему раком, то остановите его. Объясните, как бы безжалостно это ни звучало, что он играет со смертью. Не послушается – значит, таков его выбор. Зато впоследствии Ваша совесть будет чиста хотя бы в этом отношении.

Если человек доказывает свое превосходство, не ощущая того, что фактически он старается скрыть свой стыд, то раковый процесс у него заходит далеко, прежде чем его выявят. Если человек доказывает свое превосходство, зная, что фактически он тем самым пытается скрыть свой стыд, то рак дает о себе знать на ранней стадии, и медицина может ему помочь. Следовательно, бесчувственность – это величайшее несчастье для человека, ощущаемое не ранее, чем оно становится невыносимой болью. Боль в нечувствительном месте – это особенно злая боль. Это знают те, кто ее испытал на себе.

Гордость являет собой сверхчувствительность, поэтому жалобы несоразмерны с самой болезнью, и люди злятся на врачей, которые не верят этим жалобам. Стыд являет собой нечувствительность, и человек не обращается к врачу. Не приходит даже на контрольный осмотр. Зато с большой охотой стыдит тех, кто бегает по врачам. Если он к тому же стыдится оказаться слабым, то скорее умрет, чем позволит себя врачевать. Он с уважением относится к авторитетному врачу, который предупреждает его о том, что у него будет рак, но поскольку сам он ничего не ощущает, то и слова врача оставляет без внимания.

Например, из стыда проявить безответственность человек прочитывает антиникотиновую рекламу, утверждающую, что курение вызывает рак легких, но у него не возникает от этого эмоций, заставивших бы его задуматься о своем здоровье. Ведь мысли рождаются из чувств, которые, будучи наставниками, проникают из человеческой души в его сознание, чтобы человек задумался. Если нет чувств, то нет и мыслей, которые осмысляли бы жизнь.

Речь сколь угодно авторитетного врача, адресованная конкретному больному, точно так же может пролететь мимо ушей. Потом больной будет обвинять врача, дескать, тот ничего ему не говорил. Незадачливый врач, ставший жертвой оговора, ничем не может доказать обратного, поскольку не запротоколировал слово в слово свою речь. Он хотел как лучше, а получилось хуже. Хотел уделить побольше времени больному и поменьше – писанине, что как раз и нравится больным, но после пережитого позора он уже поостережется так поступать. Причем врач не ощущает себя виноватым, ибо не испытывает больше к больному никакого сочувствия. Врач ничего не может с собой поделать. Чем больше врачей пригвождают к позорному столбу, тем в большей мере они делаются циниками – бесстыдными людьми, которые надо всем насмехаются и для которых нет ничего святого.

Человек, желающий стать лучше, постоянно встречает на своем пути препятствия. Когда он начинает их преодолевать, то получает от жизни по голове и по ногам как в прямом, так и в переносном смысле. Почему? Потому что жизнь всегда старается образумить его на понятном языке, чтобы не стало еще хуже. Что может быть хуже гордости? Высокомерие, оно же эгоизм.
Если человек добивается своего, он считает себя лучше. Если человек не добивается своего, он считает себя хуже. Промежуточного варианта для человека со стрессами не существует.
ТВЕРДОЕ ЗНАНИЕ,

что кто-то или что-то

является хорошим либо плохим,

лучше или хуже,
ЕСТЬ ЭГОИЗМ.
Эгоизм представляет собой окончательное, твердое, убежденное, непоколебимое, догматическое знание, что некое дело является таким, каким оно выглядит. Эгоизм – это твердое знание, что я прав. Эгоизм являет собой отождествление содержания с формой, что позволяет отрицать содержание. Чистый эгоизм подобен чистому железу, которое не ржавеет.

Эгоизм обладает как раз таки энергией металла со всеми характерными для металла свойствами. У каждого человека есть нечто, в чем он абсолютно уверен. В этом вопросе он подобен металлу: холоден, податлив из расчета на выгоду, тяжел и жесток. Непреклонно гнет свою линию, покуда не ломается от частого использования, и тогда начинает ржаветь, утрачивая свои свойства.
Абсолютных эгоистов не бывает, поскольку, когда эгоизм вырастает до критических размеров, наступает смерть. Это означает следующее: признает ли человек свои постыдные принципы и соответствующие им поступки или не признает, но его дух ведает истину и уводит душу из этого мира, чтобы душа смогла обозреть со стороны содеянное и признать свои ошибки. То есть исправить свои ошибки духовно.

...

А. Позитивный эгоизм есть знание, что я хороший, что я лучше, чем кто-то, что я лучше всех.

Позитивный эгоизм накапливает в теле легкие металлы.

В. Негативный эгоизм есть знание, что я плохой, что я хуже кого-то, что я хуже всех.

Негативный эгоизм накапливает в теле тяжелые металлы.

Человек, который знает, что он лучше кого-то,

берет на себя право требовать,

чтобы он имел

все только лучшее.

Поскольку желание растет и множится, человек недоволен тем, что получает. Недовольство порождает нарушение психики . Чем больше человек желает и чем больше имеет, тем большую неудовлетворенность испытывает. В некий момент масштабы неудовлетворенности оказываются соразмерными психическому заболеванию. Когда именно начнется заболевание – теперь это вопрос времени. Все болезни начинаются с отчаяния, с того мгновения, когда лопается терпение. Это такое мгновение, когда человеку осточертевает неудовлетворенность собой. «Хочу» превратилось в «не хочу». Протест против того, что есть, оборачивается протестом в отношении будущего. Трагическое отчаяние из-за того, что нельзя достичь лучшего, вызывает психическое заболевание.

Лучший – это тот, кто считает себя лучше всех. Лучшим можно считать себя, если чем-то обладаешь, – неважно чем. Если желание стать лучше всех в духовном, душевном либо физическом плане в конечном счете вызывает психические нарушения, то знание, что я – лучше всех, вызывает психическое заболевание.

Человек, который знает, что он лучше всех,

берет на себя право требовать,

чтобы все на свете
было исключительно хорошим.
Стопроцентная положительность – это сумасшествие. Требование есть несокрушимое желание. Желание только хорошего – это сумасбродное желание, ведущее к тому, что находящийся пока еще в здравом рассудке человек начинает совершать сумасбродные поступки. Человек, ставший лучше всех неважно в чем, принимается бороться за то, чтобы все вокруг стало хорошо.

Он стремится доказать, что не является эгоистом, думающим только о себе. Покуда он ограничивается словесными выступлениями, произнося речи повсюду и по любому поводу, дело еще не самое страшное, поскольку если он пострадает, то, возможно, задумается. Если кто-то из слушателей выходит из себя, то говорит ему прямо в глаза – кончай разглагольствовать, начни дело делать. Для спасения мира такой человек неспособен что-либо сделать, и, возможно, это явится тем препятствием, которое помешает ему сойти с ума. Если же он считает себя умнее всех, то его ничто не останавливает. В этом случае остановить его нужно силой, ибо мания величия – это сила, которая рождает массовый психоз. Массы идут на поводу, поскольку также желают, чтобы все было хорошо.
Умопомешательства не бывает лишь в тех случаях, когда дело касается больших денег, жажды власти или материальных возможностей. Для того чтобы сойти с ума, достаточно быть единственным боготворимым чадом распрекрасных родителей либо самым любимым среди братьев и сестер.
Проблема боготворимого ребенка.

Не будь у людей иных богов, кроме любви, они бы не сходили с ума сами и не сводили с ума своих детей. Обожествление кого-то или чего-то на земном уровне вызывает у человека нарушения психики. Родители, боготворящие свое чадо, постоянно сравнивают его с другими детьми и превозносят по малейшему поводу. Если поводов больше нет, ибо другие дети его превосходят, то родители принимаются очернять других детей, чтобы воодушевить собственное чадо. Если и это уже не помогает, родители принимаются пугать ребенка тем, что он может опозориться, чтобы его не обидеть. Чем более коротким путем родители желают добиться цели, тем большую сумятицу вносят в душу ребенка. В итоге у ребенка происходит душевный надлом.

Пример из жизни

Своему единственному ребенку, зенице ока, боготворящие его родители желали только хорошего, давали только хорошее и создавали условия, чтобы и в будущем все было только хорошо. Они не перегибали палку – не желали самого лучшего. Они желали только хорошего. Хорошего без примеси плохого. В итоге девочка в половозрелом возрасте заболела шизофренией и, несмотря на все усилия психиатров, становилась все более агрессивной. Все, в том числе и врачи, желали ей только хорошего. Разумом она должна была это ценить, а она, вопреки всему, потянулась к отщепенцам, догматическим сектантам, которые обратили ее в свою враждебную веру.
Родители не поверили мне, когда я сказала, что ребенок действительно нуждается в житейских тяготах, болезненных переживаниях и физических страданиях. Обвиняя себя в непредусмотрительности, они старались по-хорошему вернуть ребенка. В ответ на это дочь стала атаковать их в открытую. Она демонстративно выплескивала на них свою злобу, стыдя их без удержу, особенно мать. Хоть ей и был поставлен медицинский диагноз, но при желании она вполне сходила за умную, воспитанную девушку, чья речь звучала убедительно и достоверно. Лишь человек, разбирающийся в жизни, мог засомневаться в правдивости ее слов. Большинство же не сомневалось. От публичного позора мать впала в такое отчаяние, что у нее возникло кожное заболевание.
Мало кто разбирается в жизни. Большинство людей, которые к плохому относятся враждебно, попадаются на крючок шизофренического склада мыслей и начинают плохо думать о заглазно обсуждаемом человеке, становясь, возможно, поборниками прав собеседника с больным мозгом. Они неспособны понять житейскую истину, согласно которой человек, высказывающий свое суждение о ближнем, вещает со своей колокольни, то есть говорит о себе. Всякий, кто высказывает суждение, является в своем роде больным человеком, чье видение следовало бы перепроверить. Жизнь гласит: верь правде, однако проверяй, правда ли это. Если Вы верите шизофреническому образу мыслей с его отсутствием критичности и безответственностью за слова, ибо человек лишен стыда, то впоследствии Вам самим будет стыдно.

Родители этой девушки испытали в жизни немало тягот и потому не могли понять, почему их ребенок ищет страдания. Для каждого человека есть нечто, понять которое он не в силах. Родители никак не могли уразуметь того, что, желая лучшего, они утверждали свое превосходство, и это автоматически доказывало, что дочь хуже них. Дочь запротестовала – стала принижать родителей, сталкивать их с пьедестала. Стремившиеся к идеалу родители проявляли терпение и читали мораль лишь в крайних случаях. Люди, стремящиеся к идеалу, боятся позора и делают все, чтобы его избежать. Они стыдят себя сами в плане самодисциплины, чтобы этого не пришлось выслушивать от других. Дочь с детских лет знала, что могло бы произойти, если бы она осрамилась, и потому ее не нужно было пристыживать для порядка. Она и без того была добропорядочной. Она не желала позориться сама, а желала опозорить родителей, чтобы те перестали быть насквозь положительными.

Боготворящие ребенка родители ограждают его от всего рутинного и неприятного и мечтают о том, что он достигнет больших высот. Чем большего блага они желают, тем хуже становится ребенок и никаких высот не достигает. Ребенок стыдится своего неумения, неспособности, беспомощности, отчего у него развивается комплекс неполноценности. Страх оказаться посрамленным заставляет его тянуться к хорошему, которое, как он надеется, изменит к лучшему все, включая его самого, но когда хорошее появляется, он начинает его ненавидеть, ибо на фоне хорошего он явно проигрывает.

Ни один ребенок не рождается у своих родителей случайно. Его сходство с родителями состоит в том, что и они, и он желают любой ценой превзойти всех в чем-то. Его отличие от родителей заключается в его духовном прошлом, которое похоже на земное прошлое родителей. Он не помнит своей предыдущей жизни, тогда как родители не желают помнить собственного детства и жизни родителей. Они стараются быть выше этого, чтобы забыть все плохое.

В одной из прежних жизней девочке выпало иметь принципиально таких же благонамеренных родителей. Разница между прежними и нынешними родителями состояла лишь в том, что первые старались добиться своей цели физическими средствами: принуждением, поркой и истязаниями. В итоге девочка умерла. Сверхблагая цель погубила ребенка, который предпочел умереть, нежели стать таким, каким хотели его видеть родители. Так как прожила она 15 лет, то есть относительно немало, в ее подсознании запечатлелось много плохих воспоминаний о родителях и их устремлениях. Жизнь нынешнюю она посвятила тому, чтобы образумить родителей, но из-за взаимного непонимания это вылилось в месть родителям. Дочь стремилась любым способом доказать им, что она лучше, чем о ней думают.

И по сей день дочь упрямо следует принципу: умру, но не отступлю от своего. Родители упрямы под стать дочери: хоть режь меня, но своего добьюсь. Каждый из троих горд от осознания того, что он не уступит никогда и никому.
По словам родителей, их жизнь протекала без особых проблем, покуда девочка не заболела в 15-летнем возрасте. Такие случаи, когда человек заболевает в возрасте, в котором он в предыдущей жизни умер, происходят не так уж редко и говорят о том, насколько человек был в той жизни преисполнен злости, непрощения и великого эгоизма в миг, когда надломился. Стыд, доконавший его в прежней жизни, будет сопровождать его в жизни нынешней, покуда он не поймет сути дела. До тех пор пока сохраняется страх осрамиться, человек подавляет стыд, и в итоге вызревает бесстыдство. В ту минуту, когда бесстыжий ближний начинает его стыдить, у человека лопается терпение, и все выплескивается наружу, словно при извержении вулкана.
У всех людей в подсознании сохраняются воспоминания обо всех пережитых в прежних жизнях смертях. Все, что человек для себя уяснил, уже не повторится. Все, что не уяснил, чего не простил, будет иметь место и впредь. Девочка, о которой идет речь, знает в душе, что ее извели родители, и потому она в отместку изводит нынешних родителей. То, что родители совершили физически, она совершает духовно. Ненависть столь велика, что заставляет прибегать к самому мучительному средству – убийству посредством посрамления, опорочивания.

В школе девочка была на хорошем счету, а дома – привередливой и капризной. Родителей настораживала враждебность, сквозившая в выпадах дочери, однако это списывалось на счет переходного возраста. Сильно избалованным детям в переходном возрасте дозволяется все. Родители, стремящиеся повысить уровень жизни и потому редко бывающие дома, не замечают того, как отклонения в психике у ребенка превращаются в психическое заболевание и, если это состояние не на кого выплеснуть, перерастают в умопомешательство. Масла в огонь, сами того не подозревая, подливают родители, которые рассказывают при ребенке о чужих детях, таких хороших, умных, примерных, трудолюбивых, умелых, красивых. И это при том, что ребенок знает, что у него куда ни кинь одни недостатки.

Дочь отвечала родителям той же монетой. Поскольку она называла вещи своими именами, то стала обвинять родителей в том, что они желают ее смерти. А все, что они делают и чем занимаются, направлено на то, чтобы от нее избавиться. Родители, возможно, сидят себе тихонько и думают свои думы, а тут приходит умный ребенок-шизофреник и саркастически, на полном серьезе произносит: «А-а-а, сговариваетесь, как меня убить?» Утром она приветствует родителей любезно: «Так вы еще не подохли?» Родители никогда не знают, чего им ожидать в следующий раз.

Эти родители стали объектом наиболее изощренной формы истребления, ибо дочь в их лице мстит всем своим родителям из предыдущих жизней за пережитые из-за них страдания. Человек, который ищет виновных среди ближних, обрушивает на последнего из обидчиков всю ту ненависть, что накопилась на душе из-за аналогичных переживаний в прошлом.

Слабонервные родители не в силах вынести подобного позора и, вероятнее всего, заболевают той же болезнью. Родители же с крепкими нервами, знающие, что им нельзя ломаться, подавляют свой стыд и заболевают физически. Лишь считаные единицы способны начать работать над собой.

Душевнобольные люди должны восприниматься нами как красный сигнал светофора, который говорит: «Человек! Пора тебе высвободить свою гордость и стыд. Особенно старательно высвободи желание быть умнее всех, а также знание, что в каком-то вопросе ты всех умнее. Не имеет значения, если ты в каком-то отношении превосходишь всех в кругу семьи либо друзей, в компании или в обществе. Сегодня мы можем являться лучшими в своем маленьком либо большом мире, а завтра все может быть наоборот. В любом случае последствия будут прискорбными».

Принципиальная ошибка, допущенная родителями этой девочки, состояла в том, что они старались сохранить семью любой ценой. Они жили во имя того, что удержало бы семью от распада, – во имя всего хорошего. Трудились в поте лица с тем, чтобы их дом стал для них крепостью. Они не сумели свить гнездышко, зато сумели выстроить крепость. В то же время они не замечали, что со временем в них развилось абсолютное неприятие того, что бы ни делал другой супруг. Постоянные обвинения стали неотъемлемой частью их повседневной жизни, но им и в голову не приходило, что было бы лучше разойтись. Их дочь, которая к тому времени стала крушить и ломать все материальное, что было в доме, давала им понять, что именно мешает им быть счастливыми, но они не поняли своего наставника. В довершение ко всему дочь пригрозила спалить дом, только что купленный отцом.
Отец со смехом воспринял ее слова, отнесясь к ним как к женской болтовне. Он не допускал того, что у дочери может быть подобная навязчивая идея. Я спросила его, неужели ему неизвестно, что у шизофреников бывают бзики, диктующие действия. Если голос говорит: спали этот дом и ты выздоровеешь, то шизофреник так и делает. Отец знал про это, однако логика подсказывала ему, что этого не произойдет, так как дом ни в чем не виноват. Подобная догматическая логика, основанная лишь на собственных представлениях, отрицает опасность даже тогда, когда знает, что опасность существует. Мыслить подобным образом человека вынуждает стресс, носящий много имен: подавляемый до состояния знания страх, женская смелость, житейская наивность, себялюбие, эгоизм, характерным признаком которого является апатия – равнодушие к человеческим страданиям.
В действительности же отец очень даже боялся за судьбу дома, в который вложил труд всей своей жизни. Лишиться дома означало для него конец жизни. Отец не мог понять, что, стараясь изо всех сил доказать свою положительность, он перестал думать о чем бы то ни было, кроме денег. Он оправдывал себя тем, что улучшение жилищных условий для семьи служит наилучшим доказательством его любви. Жена была совершенно беспомощна повлиять на его отношение и вышла из себя, когда я попыталась втолковать ему, что любовь к человеку и любовь к вещам – разные вещи. Отчаявшаяся женщина одобряла в душе угрозу дочери хотя бы уже потому, что таким образом она избавится от барьера, мешающего ей обрести душевное единение с мужем. Как женщина я прекрасно понимала весь трагизм ее положения.

Такой дом женщина не воспринимала как домашний очаг. К ее речам он относился как к очередному капризу, потому не удосуживался выслушивать, не говоря уже о том, чтобы принимать всерьез. В нем укоренилась непоколебимая навязчивая идея, согласно которой муж должен обеспечивать семью, чем он и занимается. Точка. Он ни на секунду не сомневался в правильности своих принципов. Он – мужчина основательный, а основательность – это хорошо. Точка. Его сила состояла в том, что к потребностям своей жены он относился, как столб, который ждет, чтобы жена и дочь залезли по столбу наверх и испытывали бы благодарность. Он никому не причинял зла, всегда помнил про памятные даты и не скупился на подарки, однако не осознавал, что своим поведением он лишь желал доказать свою положительность.

Женщину, способную жить преспокойно рядом с таким мужем, следует считать героиней. Если она желает любить подобного человека, то старается быть благодарной за все то материальное, что муж приобретает для дома и зарабатывает, и тем самым, возможно, спасает детей от душевной болезни. Она является рабыней в наихудшем смысле этого слова, поскольку позволяет детям подавлять себя как человека, вследствие чего они вырастают большими эгоистами, чем их отец. Большинство женщин не желает с этим мириться. Чем женщина умнее, тем сильнее она старается переделать мужа, не подозревая о том, что человека с навязчивыми идеями не переделаешь ни при каких условиях. Чем больше перевоспитание мужа становится для жены навязчивой идеей, тем с большей степенью вероятности у ребенка развивается шизофрения как суммарное выражение родительской целеустремленности, а также родительского шизофренического склада мышления. Чем воинственней родительская целеустремленность, тем агрессивнее навязчивые идеи у ребенка.
Поскольку душевная болезнь являет собой скопление позитивной энергии, это значит, что больной-шизофреник желает хорошего, в котором на самом деле не нуждается. Видя, что отец желает хорошего, а мать этого хорошего не желает, дети ополчаются особенно агрессивно против матери. В завершение рассказа мы вновь возвращаемся к давно уже высказанной мысли: душевные болезни связаны с догматическими воззрениями отца. Если мать оказывается в состоянии оставаться человеком рядом с таким мужем, то ребенок не заболевает.
Боготворимым в глазах народа может оказаться человек, которого тот же народ взрастил и взлелеял, чтобы блеснуть им перед всем миром. Спортсмен, кинозвезда либо модель становятся народными героями и от вседозволенности, бывает, ведут себя, словно полоумные. Знаменитости все прощается. А то, что в знаменитости гибнет человек, об этом поклонники не задумываются.

Проблема ребенка-любимца.

Любимцем стать нетрудно. Для этого достаточно родиться вторым ребенком в семье, где первенец считается плохим, потому что, желая оставаться самим собой, протестует против чрезмерной положительности родителей. Когда рождается второй ребенок, его автоматически начинают называть самым любимым, самым дорогим, самым красивым, самым сообразительным, умным, ловким, одаренным… Всякий раз, когда его таким образом хвалят, плохого осуждают. Иными словами, всякий раз, когда хорошему ребенку дурят голову, плохой ребенок страдает душевно и телесно.

Хорошего ребенка позволительно хвалить за некое умение, если нужно его утешить в данную минуту. Тем самым компенсируется недостаточное умение в какой-то иной сфере. Но и в этом случае необходимо проследить, чтобы ребенок не стал зазнаваться. Знание, что я в чем-то лучше других либо хоть раз превзошел всех в прошлом, может оказаться для человека роковым камнем преткновения, влияющим на всю дальнейшую жизнь. Всякая очередная неудача будет вызывать в нем все более яростное отчаяние.
Однако и скромное желание, чтобы все было, как тогда, – особенно если постоянно заводить речь о приятных воспоминаниях – превращается в знание, в которое человек сам начинает верить. Если окружающим надоедают его речи, то ему кажется, что ему не верят. Малейшее сомнение со стороны кого бы то ни было может привести к эгоистической истерии, от которой до умопомешательства один шаг. Эгоист не выносит, когда ему не верят. Эгоист не выбирает средств, если желает заставить людей поверить себе.
Безмерная гордость за свою красоту либо богатство рождает истерию. Безмерная гордость за свои духовные способности ведет к умопомешательству.

Духовные способности указывают на количественный потенциал мозга. Когда у способностей есть возможности, они становятся могуществом. Силой, которая властвует над человеком и велит ему самоуправствовать над окружающими в той мере, в какой они это позволяют. Кто считает себя глупее, тот позволяет. Кто считает себя умным либо умнее, с тем возникает конфликт сил.

Плохого ребенка родители наказывают тем, что расхваливают хороших братьев и сестер либо чужих детей, отчего у него развивается комплекс неполноценности. Для ребенка особенно унизительно, если чужих детей хвалят ни за что. Их хвалят для того, чтобы пристыдить собственного ребенка, пробудить в нем рвение, пришпорить. Вероятно, Вы помните ту глубокую удрученность, когда Вам заявляли: «Ты – самый плохой ребенок на свете. Зачем только мы произвели тебя на свет! Из тебя человека не получится! Как тебе не стыдно быть таким! Кому ты нужен такой! Вот возьму и всем расскажу». Особенно активно учиняют детям разнос родители, ждущие публичного одобрения, и потому делают это при посторонних. Одобрение-то им, как правило, достается, но они не понимают, какой ценой.

Хорошая цель и плохое последствие – две грани единого целого.

Человек, страдающий от комплекса неполноценности, всегда глядит снизу вверх и потому никогда не оказывается в победителях. Иначе говоря, не сходит с ума. Однако и он тоже стремится к лучшему, чтобы самому стать лучше. А кто не стремится?

В мире есть три хорошие вещи: красота, ум, богатство. А так как всего этого можно добиться большим трудом, то человек и старается что есть мочи. Он устремляется все выше и выше. Прикладывает огромные усилия, чтобы вознестись на свое облачко, а там уже встать в полный рост и ощутить свое превосходство. К сожалению, для человека с комплексом неполноценности именно в этот момент всегда находится некто, оказывающийся еще лучше. С этим знанием человек шлепается с небес обратно на землю. Он молча проглатывает отчаяние, печаль, обиду, горечь и тому подобное и предпринимает новую попытку. Но и она завершается падением, если мышление остается прежним. Каждая очередная попытка ведет к очередной порции стрессов, и так до тех пор, пока не лопается терпение. Человек устает, пресыщается. Ему уже ничего не надо.
Человек желал лучшего, но ничего, кроме позора, не добился. Осознавая свое положение, он полагает, что оно известно всем вокруг. Чтобы не умереть со стыда, нужно сделать так, чтобы его не ощущать. Этот спасительный выход – изобретение умных людей. Умному невдомек, что, скрывая свой позор от ближних, человек добивается лишь того, что стыд начинает прятаться от самого себя. Подавленный до нечувствительности стыд уже ничем не дает о себе знать, потому что перерос в бесстыдство.
Бесстыдству неведомо чувство стыда.

Бесстыдство позволяет человеку жить. Что представляет собой такая жизнь – сейчас речь не об этом. В какой форме проявляется бесстыдство, зависит от уровня интеллигентности. Глупый не умеет скрывать своих недостатков, а умный умеет. Последствия соответствуют умениям. Человек, желающий проявить себя с лучшей стороны, ищет для этого возможности даже и тогда, когда знает, что он хуже. Человек никчемный ищет возможность доказать, что он вовсе не такой, он хороший, лучше других, а может быть, и лучше всех. Неважно в чем. Униженному важно продемонстрировать свое превосходство, даже если это будет стоить ему жизни. Что есть жизнь по сравнению с позором? Ничто! Так человек с трагической последовательностью может стремиться проявить себя с лучшей стороны, что само по себе составляет трагедию его жизни.

...

Жизнь есть озаряющий свет .

Гордость есть ослепляющий свет , восторженность по поводу собственной персоны.

Стыд есть мрак . Убийственный стыд являет собой абсолютный мрак – духовную слепоту.

Лучшим является тот, кто считает себя таковым. Неважно, сам ли он так думает либо заимствует мнение окружающих. Чем сильнее желание человека стать звездой, тем больше усилий он прилагает, покуда не становится звездой. Звездой на небосклоне стыда, которая сияет, похваляясь своим превосходством до тех пор, пока не превращается в падающую звезду. Проблема стыда предстала мне именно в виде темной ночи. В первый раз, когда человеческая проблема, точно освобожденный из-под стражи пленник, растворилась, поколебавшись, в темной ночи, я поняла, что приоткрыла завесу над некоей энергией. Когда тот же символ явился в очередной раз и пленник предпочел свободе заточение, я сосредоточилась на символе ночи и поняла, что это – энергия стыда.

Я поняла, что, если человек боится темноты, он испытывает страх опозориться. Если ребенка, боящегося темноты, заставляют находиться в темном помещении, если высмеивают его страхи, чтобы он перестал бояться, то в некий момент ребенок пересиливает страх. Ему уже не страшен и стыд. Если его теперь кто-нибудь называет бесстыжим, то в лучшем случае он усмехнется в лицо собеседнику, а в худшем – двинет кулаком промеж глаз. Ребенок становится одним из тех, кто по трупам идет к цели. Он гордится своим достижением, или, выражаясь иначе, становится звездой на небосклоне достижения своих целей. Кто желает засиять аналогичным образом и следует его примеру, тот неизбежно вознесется тем же способом.

Жизнь есть свет. Смерть есть мрак. Путь во мрак лежит через слепящий свет.

В природе не бывает столь яркого света, который ослеплял бы. Лишь когда человек настолько восхищен собой, настолько ослеплен и одурманен, что начинает смотреть прямо на солнце, тогда он может ослепнуть. Духовная слепота влечет за собой физическую. Кто признает свою слепоту, тот выкарабкивается из житейских передряг, потому что считается с обстоятельствами. Кто своей слепоты не признает, тот не считается ни с кем и ни с чем и падает в пропасть, которой как будто не должно было быть, но которая вдруг взялась невесть откуда. Эта пропасть символизирует падение человека.

В природе не существует абсолютной темноты, действующей губительно. Природа заботится о сохранении жизни на земле, и это проявляется также и в том, что чем темнее ночь, тем ярче на небе звезды. Кроме того, всякий раз, когда циклическая энергия жизни накатывает всей силой земной тяжести, на небе всплывает ласковый лик полной луны. Кто в такие ночи обращает взор к небу, терзаясь мрачным отчаянием, тому ниспосылаются душевные силы, чтобы жить дальше. Кто ждет, чтобы его пожалели, тому неприятно счастливое лицо ближнего и неприятен счастливый лик луны. В итоге постоянно увеличивается число людей, которые считают полнолуние особенно трудным временем. Уверовав в это, люди действительно ощущают сильный дискомфорт в пору полнолуния.

Солнце – духовный светоч. Луна – душевный свет.

Как Вы относитесь к отцовской рассудительности, уравновешенности, к тому духовному свету, что озаряет Ваш жизненный путь? Каково Ваше отношение к луне, таково оно и к материнской рассудительности, уравновешенности, к свету, озаряющему душу. Если Вам угодно быть солнцем, луной либо звездой на небосклоне, Вы можете этого добиться. Но тогда Вы не сможете оставаться Человеком.

Смена дня и ночи учит человека целесообразно использовать свою душевную силу и восстанавливать жизненные силы по природным часам. Искусственное удлинение дня за счет ночи показывает, как стыд превращается человеком в бесстыдство. Люди, которые без конца удлиняют себе рабочий день, свысока относятся к тем, кто не в состоянии работать сутками. Они горды тем, что желают заполучить с неба солнце и луну, и во имя этого трудятся не щадя сил. Они считают себя вправе стыдить тех, кто довольствуется нормированным рабочим днем. Эгоист видит, что сам он находится в хорошей форме, тогда как ближний – в плохой, но не осознает того, что в плохой форме ближнего он видит собственную плохую сущность. Вследствие эгоистического подхода к работе люди стали со временем подразделяться на работающих в дневное время, работающих в ночное время и людей исключительно положительных, работающих и днем и ночью и в итоге умирающих от рака.

Пристыженные неумехи и ленивцы ищут способы доказать обратное, и в их стараниях немалую роль играет желание отомстить обидчикам. Они подыскивают себе исключительно работу в ночное время, не столько из-за самой работы, сколько из-за денег и возможности сиять звездой в ночном небе. Торгующий своим телом особенно привлекателен ночью. Человек не знает и не признает, что тем самым он старается избавиться от комплекса неполноценности, чтобы доказать свою пригодность к чему-то такому, для чего моралисты не годятся.
Кто проявляет бодрость и работоспособность лишь в ночное время, для того понятия стыда и бесстыдства поставлены с ног на голову. Если он доволен собой, то у него все хорошо. Если же он испытывает душевные муки из-за беспросветного прозябания и потому обращается к духовному свету, его дела идут наперекосяк. Почему? Потому что духовные врата для него закрыты. Он не верит свету, который выявляет его позор. Он верит темноте, ибо она помогает скрывать стыд. Ему следовало бы освободить свой стыд, но как это сделать, если он его не ощущает? Раз не ощущает, следовательно, его и нет. Отождествление ощущения со знанием, что я не тот, за кого меня принимают, что я ничем не хуже других, успокаивает чувства и придает человеку ночной профессии уверенность в отстаивании своих прав.

...

Бесстыдство низкого пошиба похваляется своими пороками, которые расцениваются как постыдные.

Бесстыдство высокого полета похваляется своими недостатками, которые не расцениваются как постыдные.

Бесстыдство всегда похваляется тем, чего окружающие стыдятся. Бесстыдство всегда похваляется тем, чего окружающие стыдятся.

А. Бесстыдство низкого уровня развития ведет к осознанной, а потому умышленной грубости, нецензурной брани, спеси, хулиганству, вандализму, всевозможным злодеяниям, торговле своим телом. Последнее приобрело в наши дни много разных наименований, помимо проституции, но смысл их остается тем же.

Бесстыдство низкого уровня развития понимает, что род его занятий оценивается хорошими людьми как предосудительный, низкий, непристойный, постыдный, однако не может не вести себя вызывающе демонстративно. Оно максимально затаивается, прячется под покровом темноты и проделывает там свои темные делишки, однако тут же взрывается, если его сущность кем-то пристыживается. Стараясь сохранить чувство собственного достоинства, человек проявляет повышенную чувствительность к малейшему порицанию, распознавая его даже в том случае, если оно не произносится вслух. Он сам обвиняет оппонента во всех смертных грехах, прежде чем тот успевает раскрыть рот. При этом он гордится своим героическим поступком.

Гордому человеку хочется порисоваться, поэтому у него есть свое общество, компания, свой мирок, где он и похваляется. Хулиган, который расквашивает нос ворчливой тетке, призывающей к порядку, ходит среди своих крутым парнем. У проститутки, плюнувшей в лицо моралисту, имеется прочный круг сторонников, воспринимающих ее героический поступок с восхищением и одобрением. Жизнь не считает таких людей лучше или хуже других. Жизнь знает, что все мы беспомощны перед собственными стрессами и что так называемые плохие люди желают жить. Кто-то в нынешней жизни запятнал свое имя поболее иных и тем самым навлекает на себя долг кармы, но это уже тема для особого разговора. Можно ли быть уверенным, что кто-то другой не совершал этого в предыдущей жизни и что третий не совершит этого в жизни следующей?

Знание, которое считается в народе преступлением, вынуждает человека творить свои дела под покровом темноты.

Знание, которое считается героическим поступком, вынуждает человека творить свои дела при свете дня.

В. Бесстыдство высокого полета похваляется своими пороками, которые за порок не считаются. Иными словами, человек похваляется страданиями. Чем больше потребность похваляться, тем сильнее страдания. Болезнь должна бы заставить хорошего человека задуматься о причинах своего нездоровья. Вместо этого добрые люди и их жалельщики принимаются обвинять жизнь, дескать, жизнь к ним несправедлива.

• Хорошие люди не понимают того, что как обвинение, так и посрамление есть бесстыдство.

• Обвиняет и срамит тот, кто считает себя лучше других.
• Гордость срамит всех вокруг, не сознавая убийственности последствий.
Наивысшее похваление своими страданиями являет собой желание доказать, что я страдаю больше всех. Кто ставит перед собой цель доказать, что он страдает больше всех, тот со стопроцентной вероятностью заболевает раком.

Больше всех – по сравнению с кем? С теми, кто составляет личный мир человека. У каждого есть свой личный мир, который может быть самым различным по масштабу. Например, семья, родня, коллектив, круг друзей, общество. Человек с комплексом неполноценности, желающий, чтобы его, наконец, сочли лучше, чем считали до сих пор, и чтобы его зауважали также за его геройство, ничуть не сомневается в том, что он страдает больше всех.

Было время, когда я в плане эксперимента спрашивала у всех, звонивших мне во внерабочее время или чуть ли не ночью: «Какая у Вас болезнь – самая страшная?» – «Да», – слышался моментальный преисполненный трагизма ответ. Этим все было сказано. Это значит, человек запрограммировал себе рак, и каждый ясновидящий видит это. Если у него нет чувства такта, то он говорит про это человеку прямо в глаза, и даже самого отважного пациента охватывает страх. «Откуда Вам известно?» – «Так сказал экстрасенс». – «А что говорят врачи?» – «Врачи говорят, что рака нет». – «Почему же Вы звоните мне?» – «Хочу знать правду». Если образованный человек располагает двумя противоречащими друг другу диагнозами, один из которых отражает авторитетное, научно обоснованное мнение, и тем не менее уверен, что болен самой страшной болезнью, значит, он прислушивается к голосу сердца. Поскольку жизнь его посвящена одной цели – стремлению доказать, что он страдает больше всех, то его сердце знает про это и заставляет тревожиться. Ведь к раку он не стремился.

От меня ждут правды. Она же заключается в том, что экстрасенсорно рак наличествует, тогда как с медицинской точки зрения его пока еще нет. Что бы стал человек делать с этой правдой, скажи я ему про это? Экстрасенсы гордились бы мной за такой ответ, врачи же говорят: «Позор! За это нужно наказывать!» Поэтому, чтобы выжить, я таких ответов и не даю. Вместо этого пишу книги, чтобы люди поняли, что есть правда.

И тем не менее медицина обвиняет меня даже в убийстве. Почему? Давайте порассуждаем. Шлаки, негативность, все плохое, что человек копит в себе, – это тот стыд, который он не смеет выразить в мыслях, словах, поступках, то есть не смеет выплеснуть из себя наружу. От этого же стыда он заболевает. Возможно, столь тяжело, что медицина бессильна ему помочь. Человек приходит ко мне с надеждой, что я сотворю чудо и избавлю его от недуга. Я же вместо этого призываю человека вникнуть в суть его болезни и учу ее освобождать.

С какой бы деликатностью я ни говорила про стрессы, дожидающиеся освобождения, человек воспринимает это как изобличение в чем-то постыдном, как желание его пристыдить. Для него это убийственно, и, оскорбленный в лучших чувствах, он спешит объявить всему свету про целителя-убийцу. Поскольку каждый человек умирает от собственного стыда, то если это происходит после того, как человек побывал у меня либо прочел мои книги, то вина ложится на меня, и это несмотря на то, что человек был безнадежно болен и про это знали как врачи, так и близкие. Виновных всегда ищут те, у кого самого грех на душе. Во время расправы над выявленным виновником люди ощущают себя чище, и потому им дышится легче, поскольку одновременно невозможно ощущать собственную вину.

Хорошие люди боятся смерти. Если кто-то покидает сей мир в считанные часы или минуты и с легким сердцем, это считается ненормальным, зато затянутый до предела исход считается нормальным. Люди почему-то не понимают, что долгая агония бывает у тех, кто не сумел осознанно прожить свою жизнь, полагаясь на рассудительность, и потому им приходится подсознательно страдать в этих долгих мучениях. У людей, ослепленных гордостью и эгоизмом, должен быть кто-то, кого можно было бы унижать, чтобы ощущать себя еще лучше. Возможно, даже героем.
Человек, который желает быть идеальным, доказывает это самому себе, поскольку публичная демонстрация достижения-полуфабриката привела бы к осмеянию, посрамлению, досрочному крушению цели. Человек, живущий во имя идеалов, готов за них умереть и умирает. Когда человек достигает своей идеальной цели, цели своей жизни, ради которой только и стоило жить, он заболевает, и не исключено, что в ходе медицинских исследований выясняется, что ничего уже нельзя предпринять – весь организм поражен раком. Воистину страшная болезнь. Имя ей – идеальный человек. О том, сколь несправедливым кажется людям это утверждение, мы уже говорили не раз. Как и о том, что жизнь справедлива.

Рак – это болезнь, свойственная героям нашего времени.

Герой убивает врагов. Энергия геройства являет собой желание любой ценой скрыть свой позор, даже ценой жизни. Человек стыдится своего позора и желает расправиться с любым, кто его стыдит. Сам по себе стыд – это негативность прошлого. Если человек твердо знает, что ничего изменить нельзя, а тут ему попадается кто-то вроде меня и пытается втолковать, что в прошлом нельзя и не нужно что-либо менять, кроме своего отношения, то человека охватывает страх, и он делается слепым и глухим.

НАИБОЛЕЕ ТИПИЧНЫЙ ГЕРОЙ СОВРЕМЕННОСТИ – ЭТО ГЕРОЙ ТРУДА, который во имя работы жертвует даже любовью. К бесстыдству наивысшего уровня – духовного – относится черная магия. Поскольку речь идет о сознательном и умышленном манипулировании человеческим духом, тогда как сам человек не в состоянии себя защитить, так как не знает, что с ним вытворяют, последствия бывают самыми серьезными. Жертве выпадают страдания, соразмерные тому, в какой степени он боится черной магии, злонамеренности, однако сам маг страдает куда больше. Причем его деяния обрекают на страдания, в первую очередь, его прямых потомков, а в дальнейшем ему придется искупать свой кармический долг в последующих жизнях.

Черной магии аналогична сознательная и умышленная злонамеренность. Она являет собой нереализованную жажду мести высшего уровня, скопившуюся как из духовного, так и физического прошлого, при которой человек способен наброситься на первого встречного, не задаваясь вопросом, виноват ли тот в чем-либо вообще. Месть обычно присматривает в жертву человека слабого, беззащитного, на которого можно безнаказанно излить всю свою злобу.

Бывает, что черной магией занимаются по неведению. Существует множество различных приемов для защиты себя либо ближнего от чьего-то плохого воздействия. К сожалению, у человека со стрессами вера иссякает, когда он выдумывает себе очередного врага. Для оказания помощи беспомощному человеку выдумано множество средств, реализуемых как средства нейтрализации вредных электромагнитных полей. Нужно лишь носить с собой этот красиво выполненный оберег, имеющий форму пластинки, либо иконки, либо еще бог знает чего, и он будет оберегать, лечить, сделает счастливым. Все они снабжены инструкциями по пользованию и гарантийными письмами. Наличие фирменного знака рассеивает остатки сомнения у наивных, доверчивых покупателей.

Так уж заведено, что никому не дано прожить за человека его жизнь. Даже если подобное защитное средство основывается на серьезных научных изысканиях и прошло всесторонние испытания, то его следовало бы прописывать больному лишь на время болезни как лекарство. Но этого не происходит, и человек из жадности обзаводится оберегом для постоянного пользования, чтобы подстраховаться. В итоге человек превращается в зомби, в тупоумное существо, не понимающее, что с ним происходит. Он забывает про хранящийся в нагрудном кармане либо в сумочке преобразователь энергии, который беспрерывно воздействует на человека, превращая его в свое подобие.

Вызвать восторг у людских масс – дело простое. Это делалось всегда и будет делаться впредь. Попадетесь ли Вы на эту удочку, зависит от Вас.

Жизненный кризис

Бывают ситуации, когда человек чувствует, что дошел до точки. В голове неразбериха, в душе отчаяние, организм вот-вот откажет. Один мужчина сказал: страх смерти столь велик, что проще самому наложить на себя руки. В то же время он не смел заснуть, так как боялся умереть во сне. Отчего люди все чаще оказываются в подобном положении?

Оттого, что люди уже не понимают, чего они хотят. Большие желания оборачиваются наплевательским отношением ко всему. Человеком движет жадность — ему подавай все больше, все быстрее и все более высокого качества. Он не задается вопросом, нужно ли ему это? Он желает лучшего, чтобы это иметь, чтобы оказаться лучше других, чтобы добиться лучшего, чтобы получить все лучшее, чтобы однажды наконец стать хоть в чем-то лучше всех. Непрерывно растет число тех, кто желает стать едва ли не богом. Зачастую сами они ничего не желают, но вынуждены блистать, ибо этого от них требует окружение. Желание выжить велит делать то, что угодно окружающим. Жадность незаметно перерастает в скупердяйство.
Жадностью похваляются. Знаменитости даже не скрывают того, что они жадны до любви публики. Жадность охоча до хорошего. Чем больше жадность, тем больше она хочет иметь. Оборотной стороной жадности является скупердяйство. Скупердяй не желает делиться. Чем больше жадность, тем больше скупердяйство. Типичная жадина – это толстяк, гребущий все под себя. Типичный скупердяй – это ходячий скелет. При виде его у людей просыпаются жалость и желание поделиться. К жадности люди относятся плохо, но хуже всего к скупердяйству. Поэтому скупердяйство является одной из наиболее тщательно скрываемых черт характера.
Пример из жизни

Женщина средних лет обратилась ко мне с жалобами на избыточный вес и участившиеся головные боли. Прежде головные боли она испытывала в юности, а с уходом из родительского дома боли прошли. Возвращение приступов головной боли казалось ей связанным с напряжением в плечевом поясе и затылочной части, а также с прибавлением в весе. Она осознавала, что постоянно напрягается во имя того, чтобы семья жила в согласии. Молча терпела все проявления нервозности со стороны мужа, не желая ссориться по пустякам. Успокаивая детей, которые пытались навести в доме порядок, она ощущала себя виноватой в возникающих разногласиях. В последнее время ей уже было все равно. Она устала от перенапряжения. Напрягалась она вообще-то напрасно, так как ни муж, ни дети не были скандалистами, но не реагировать на разногласия она уже не могла. Она страшно боялась, что кто-нибудь узнает, что в семье не все ладно. Такого стыда она не вынесла бы. Ценя в жизни превыше всего духовность, она вместе с тем не игнорировала и материальную сторону, но идеальной жизни не получалось.

Со временем в семье появился достаток – теперь как будто можно было перевести дух, вот только здоровье стало сильно беспокоить. Женщина занялась собой, стараясь выяснить причины возникших проблем и понять происхождение головных болей. Оказалось, что все это неким образом связано с мужем. Муж стал вмешиваться в то, как жена распоряжается деньгами, хотя прежде хвалил за бережливость и рачительность. Всякое, даже малейшее разногласие усиливало и без того напряженное состояние женщины. Прежде она всегда помогала людям словом и делом, и муж не запрещал ей этого делать. Даже сам предлагал помощь. Теперь же, когда времени стало меньше, а денег больше, женщина стала помогать нуждающимся деньгами либо не нужными в хозяйстве вещами. Мужу это не нравилось. Не нравилось ему и то, что она тратит деньги на покупки. Сам он постоянно подчеркивал, что лично ему ничего не нужно. Жену это страшно раздражало, поскольку это было не так. При каждом удобном случае муж ставил ей в пример собственную нетребовательность и бережливость, подразумевая тем самым, что жена – транжирка и стяжательница. До этого времени он как будто вообще не интересовался покупками жены. Женщина ощущала себя нищей, хотя зарабатывала все больше. Она устала постоянно ощущать себя виноватой перед мужем. Стоило ей только подумать о муже, как в плечах, шее и затылке возникало напряжение, за которым тут же следовала головная боль.

Я сказала женщине, что ей надо бы высвободить свое скупердяйство. Женщина недоуменно уставилась на меня, ничего не соображая. Всем своим видом она словно говорила: «Я? Скупердяйка? Это уж слишком». Она даже не была удручена, так как ничегошеньки не понимала. Если кто и скупердяй, так это ее муж. Из-за этого ей всегда было страшно стыдно. Свой стыд она преодолевала молча, стараясь не давать мужу прямого повода для недовольства. Немало вещей было приобретено ею либо отдано чужим без ведома мужа во избежание нареканий с его стороны. Своей щедростью она пыталась заглушить свой стыд. Пару раз она поделилась своей проблемой кое с кем из близких и была уверена, что дальше их ушей история не распространится. А тут появляюсь я и говорю, что она – скупердяйка.

Боясь критики, она принялась сама себя критиковать. Каким образом? Я сказала ей: «Отпустите свое скупердяйство». Она тут же окрестила себя скупердяйкой и решила, что эту оценку дала ей я. Она так сильно испугалась, что даже была не в состоянии обидеться. Как и большинство людей, она не удосужилась вникнуть ни в сущность скупердяйства, ни в причины его возникновения. Но тут уже вмешивается сама жизнь, ибо жизнь является таким наставником, который вразумляет человека, покуда тот не уяснит сути дела.

Если человек чего-то стесняется и боится, что стыд выплывет наружу, он будет этот стыд копить в себе. В данном случае скупердяйство. Как следствие женщине скупердяйство мужа начинает мерещиться уже и там, где нет никакого скупердяйства. Муж говорит, что ему нужно купить то-то и то-то, но не покупает, и женщине это кажется скупердяйством. Муж отказывается есть, а сам выглядит худым, как подросток, и в этом тоже жена усматривает скупердяйство. Муж говорит, дескать, хорошо бы отдать тому-то то-то и то-то, однако не отдает, и это тоже кажется жене скупердяйством. От одной лишь мысли, что муж вдруг узнает про то, что она потратила слишком много денег, женщина напрягается. Боясь обнаружить свою жадность, женщина, однако, и не в силах ее скрывать, так как тело ее раздалось вширь самым беспардонным образом. Теперь уже напряженное состояние охватывает ее от одного того, что муж зашел в комнату или оказался рядом.
Можно сказать, что, боясь скупердяйства мужа, женщина боится самого мужа, поскольку отождествляет мужа с его скупердяйством. Знание, что нужно делать так, как угодно мужу, оборачивается напряжением в затылке. Стараясь все делать так, чтобы это вызвало у мужа одобрение, женщина ощущает, что в ней уже почти ничего не осталось женского, а муж все недоволен. От отчаяния и нежелания выполнять волю мужа возникает головная боль. Настойчивое желание устроить все так, чтобы больше не пришлось скупердяйничать, не дает ей покоя даже ночью. Иногда она просыпается от того, что плечи сводит судорога. Постоянная самозащита и готовность отстаивать свой образ действий усиливает отложение жира на животе. Печаль по этому поводу затрудняет жизнь и ведет к отечности, указывающей на то, что человека печалит постоянное чувство вины. Чтобы уменьшить чувство вины, ей хотелось бы помогать людям, но этого не позволяет страх перед мужем. Ограничивание себя во имя мира в семье вызывает уменьшение содержания сахара в крови и чувство голода. Что отправляется в рот, то опускается вниз и тут же становится видно всем, если судить по фигуре. Заколдованный круг. Того же, что за всем этим скрывается проблема скупердяйства, она и заподозрить не могла.
Когда человек стыдится скупердяйства, у него пропадает ощущение скупердяйства, и человек даже не подозревает о том, что скупердяйство продолжает жить и расти под покровом жадности. Жадный человек желает получать, но чтобы его не сочли жадным, желает делиться. Что именно отдать? Жадный отдает без разбора все – главное, чтобы его не сочли скупердяем. Потом-то он свое доберет. Он желает получать все больше, чтобы больше отдавать, ибо так он скрывает свой самый потаенный стыд – скупердяйство. По мере роста жадности растет и скупердяйство, и тем больше человек видит в ближнем собственную изнанку. То есть на глаза ему будут попадаться скупердяи. Сам-то он знает, что в ближних человек видит только себя, однако себя не узнает, и все сводится опять-таки к тому, что ближнему он начинает давать оценку. Причем стыд за ближнего еще больше истребляет собственные чувства. В какой-то момент человек достигает черты, переступив которую он превращается в машину.

Человеку присуща потребность стремиться в своем развитии к совершенству. Но он не умеет это делать естественно и непринужденно, поэтому ему с детства вменяют это в обязанность. Родители не сознают, что обязанность стать совершенным губительна для человека как живого существа. Растет число тех, кто заявляет: «Я не хочу ничего уже делать. Даже думать не хочу. Хочу ощущать себя человеком». Это значит, что рабочая скотина дошла до черты, за которой возможна жизнь только в качестве машины. (Замечу, что человеку в подобном состоянии помогает медитация, поскольку благодаря ей человек вновь начинает испытывать чувства.)

Человек, у которого еще осталось столько чувств, чтобы ощущать опасность, начинает сопротивляться. Обычно протестуют женщины, так как именно они созидают духовную сторону жизни и несут ответственность за духовное развитие человечества. Чем больше мужчины стараются доказать свое превосходство, тем меньше они это осознают. У мужчины, который подчеркивает, что на всех без исключения поприщах, какие только есть на свете, пальму первенства удерживают мужчины, тогда как женщины – дуры, глаза полностью зашорены, и он рубит сук, на котором сидит. Материальный мир созидается никем иным, как мужчиной. Если женщина добивается материального превосходства над мужчиной – становится лучше, умнее, богаче, – то это гибельно для мужчины и всего материального мира. Чем больше мужчины стремятся усовершенствовать вещественный мир, тем больше денег приходится тратить женщинам, в противном случае восхищенные собой мужчины лишились бы рассудка.

Если мужчина считает трату денег мотовством, разбазариванием средств, то, с его точки зрения, так оно и есть. В действительности же превратившийся в машину человек перестает думать собственными мозгами. У него в голове заложена обязательная программа, отклонение от которой означало бы обнаружение собственной глупости. Зациклившись на своем превосходстве, мужчина не понимает, что его жизнь зависит от нормального общения с женщиной. Поскольку человек-машина не гарантирует развития и жизни на Земле, возрастает число людей, которые не желают работать. Так, у излишне добросовестных родителей ребенок борется за собственное существование, отвергая с рождения любую работу. Это уже другая крайность, которая также препятствует развитию человека. И в этом случае он тоже доказывает, что является человеком, а не животным и не машиной.
Выслушав мою речь, женщина загрустила и сникла, словно загнанное в угол животное. Она рассказала, что уже несколько лет испытывает растущий ужас из-за того, что в ней умирают чувства. Желая угодить мужу-машине, она сознательно пыталась даже умертвить в себе чувства, но безуспешно. В последнее время ей не хочется ничего делать, даже думать, и это настроение посещает ее все чаще. Ей хочется ощущать себя человеком, однако не ощущает. Зато ощущает себя вещью, машиной, животным, рабыней, и все это рождает в ней желание бежать куда глаза глядят. Она бы так и сделала, если бы не стыд перед людьми. Ее все чаще стала посещать мысль о смерти. Эта мысль вызвана желанием спастись любой ценой из безвыходного положения. Она больше не желает что-либо кому-либо доказывать.

В материальном мире люди постоянно что-то доказывают. Доказывают возможное и невозможное. Когда человеку удается доказать возможное, он испытывает торжество победителя и приходит в такое упоение, что принимается доказывать также и невозможное. Чтобы доказать, что он – человек, он должен отдать от себя нечто совершенное. Если человек, изображая щедрость, отдает то, что прихватил на стороне из жадности, он, конечно же, понимает, что откупился никудышным товаром. Это – стыд, который никому нельзя показывать. Растущая требовательность к самому себе превращает жадность в скупердяйство – нежелание отдавать что-либо, что не дотягивает до совершенства. Достигнув на своем пути некой важной вехи, человек ощущает, что времени у него в обрез. Если и теперь он не задумается всерьез о жизни, то жизнь прожита им впустую. Чтобы не сгинуть бесследно, человек желает оставить о себе память в виде чего-то поистине совершенного. Он не сознает, что жизнь – это развитие в сторону совершенства, а не обладание чем-то совершенным и не его раздача. А если и сознает, то воспринимает это лишь как красивый афоризм.

Кто стремится к совершенству, для того ничто не бывает достаточно хорошим. Стыд за свою неудовлетворенность способен настолько подавлять собственно неудовлетворенность, что человек кажется себе и другим абсолютно толерантным. Вся его скрытая неудовлетворенность концентрируется в аппетите, с каким он поглощает пищу, поскольку отражающийся в физическом теле образ мышления вынужден подавать сигнал о том, что до достижения совершенства еще многого не хватает. Чтобы достичь совершенства, нужно добрать недостающее. Так возникает желание поесть чего-нибудь вкусненького. Однако после еды возникает чувство, что все это не то. В итоге человек набивает до отказа желудок, однако жажда совершенства столь велика, что не дает спать по ночам. Избыточные калории делают свое дело, говоря человеку, дескать, не бойся отдавать, но человек этого не понимает.

Страх отдавать несовершенное блокирует раздачу, в том числе расходование калорий. В материальной плоскости совершенства ведь не бывает. Если в человеке живет трагическое знание, будто сил для достижения цели все равно у него не хватит, то прием пищи может оказаться сопряженным с такой затратой сил, что человек после еды ощущает себя, словно выжатый лимон. Желая сберечь калории, человек двигается все меньше, и калории превращаются в килограммы. Стыд отдавать недоброкачественное, никудышное, несовершенное умерщвляет движение всех тех веществ, которые соответствуют представлению данного человека о совершенстве. Как следствие в теле человека скапливается все больше несовершенного – физических шлаков. Подобные шлаковые вещества являются материальной субстанцией для возникновения мышечного напряжения, головной боли, ожирения, а также любой другой болезни.

Неотвязное желание что-то поесть указывает на то, что у человека наблюдается постоянная нехватка витаминов и минералов, необходимых для нормального обмена веществ. Испытываемое человеком чувство стыда из-за того, что дела у него застопорились, не идут, подавляет до состояния летаргического сна гормоны, призванные стимулировать движение всех веществ в организме. Если анализ крови показывает, что у человека недостает многих веществ, то считается, что человек недоедает. Если тот же показатель выявляется у толстяка, то говорят, что это от потребления некачественной, мертвой пищи. При переходе на качественное питание состояние такого человека может и не улучшиться. Почему? Потому что человек стесняется принимать что-либо хорошее, если сам не дает взамен чего-то лучшего, и от этого в пищеварительном тракте нарушается процесс усвоения. От желания иметь силы для достижения своих целей усваиваются одни лишь калории. В результате налицо все более усугубляющееся несовершенство, а им делиться стыдно. Желание быть идеальным имеет следствием скупердяйство.
Для утаивания скупердяйства человек старается доказать свою непритязательность. Запрещает себе любого рода расточительность, в том числе и в еде. Употребляет в пищу по возможности будничную дешевую еду, которая сама по себе полноценна, но если человек ею недоволен, то будет неполноценной. Все определяется отношением. При отрицательном отношении к полноценной пище она становится вредной для данного потребителя, возможно, даже опасной. Стесняясь таким образом своей неполноценности, человек превращается в скупердяя, и, стесняясь своего скупердяйства, он становится жадиной с тем, чтобы когда-нибудь выдать нечто совершенное, что удовлетворило бы всех. Когда же человек начинает стесняться также и жадности, его жизнь оказывается в опасности, ибо вытеснение накопившихся в теле шлаков уплотняет эти шлаки до такого состояния, при котором возникает опасная для жизни болезнь.
У женщины, о которой идет речь, муж здоровый и худой. Это значит, что женщина принимает бережливость мужа за скупердяйство. Честно говоря, если один из супругов рвач, то второму положено быть скупердяем до тех пор, пока однажды они ни поменяются ролями, если только жизнь не закончится раньше. Человек не видит себя изнутри, зато видит внешнюю форму ближнего. Муж воспринимает пышные формы жены как признак жадности. Стесняясь собственной жадности, он тщательно ее скрывает и с виду действительно все больше превращается в скупердяя. Бережливость и в самом деле оборачивается скупердяйством. Что делать? Вот что я посоветовала женщине, которая сидела передо мной одна, без мужа. Если она начнет высвобождать свое скупердяйство, т. е. нежелание отдавать что-либо, не дотягивающее до совершенства, то оно сократится и в совокупной энергии всей семьи. А значит, это подействует уравновешивающе на всех. Когда женщина освободит свою жадность, муж перестанет культивировать свое скупердяйство, чего так стесняется жена. Со временем они оба, возможно, перестанут доказывать свое совершенство.

Поговорили мы и о том, что женщине нужно научиться выражать свои чувства в открытую. Каждому человеку нужно высказывать свое мнение даже в том случае, если ближний молчит, как пень. Рано или поздно информация доходит до мозгов собеседника. Какая радость! Оказывается, что ближнему нравится то же, что и мне. Надо же! Выходит, мы не случайно оказались вместе. Людям нужна любовь, но также им нужны эмоции, умеренное выражение которых помогает любовь сохранить. Кто желает угодить супругу своим полным самопожертвованием, предоставлением полной свободы действий, тот превращает его в свою жертву. Если второй супруг желает нравиться первому, то жертвой становится первый. Так, жертвенная жена становится жертвой хорошего мужа, который предоставляет ей решать все вопросы, ибо самому ему ничего не надо, тогда как жизнь показывает, что любые решения жены вызывают у мужа неодобрение. То же относится и к обратной ситуации. Хороший человек не задается вопросом, имеет ли смысл вести себя таким образом.
Мы стали глядеть, в каком облике предстает проблема посетительницы. Я не обратилась к проблеме как к проблеме скупердяйства, поскольку могла и ошибаться. Возможно, у женщины была гораздо более важная проблема, о которой она не говорила. В тюремной камере я увидела страуса. Меня это озадачило. Для его высвобождения пришлось прибегнуть к логике. Страус – это птица, и ей положено летать, однако родители явно поскупились на крылья. Изо всех птиц страус сносит самое большое яйцо, но у птиц поменьше, если оперировать пропорциями, яйца бывают гораздо крупнее. Опять-таки скупится с отдаванием. С его высоким ростом и длинной шеей страусу искать бы пищу на высоте, а он ищет в песке. До меня дошло, почему, описывая реакцию на постыдную ситуацию, мы говорим, что человек, словно страус, прячет голову в песок.
Итак, давайте освободим своего страуса – скупердяйство из плена страхов!

Жадность не понимает скупердяйства, скупердяйство не понимает жадности. Поскольку оба стресса имеются у каждого человека, можно сказать, что чем лучше становится жизнь, тем больше человек вообще не понимает себя. Стыдясь нескольких вещей сразу, он старается скрыть то, что кажется ему наиболее постыдным, и наружу выплывает менее постыдное. Человек вынужден из двух зол выбирать меньшее. Будучи неспособным выкроить время, чтобы почувствовать себя человеком, он губит себя как человека. Поэтому и не может доказать свою полноценность. Человек, который самозабвенно стремится завоевать репутацию хорошего, если не прекрасного человека, не понимает, что самоотречением ничего нельзя добиться. Чтобы понять, нужно думать сердцем. Для любого раздумья необходимо время, и уж тем более для того, чтобы мыслить сердцем, однако время уходит на дела. От страха недополучить что-то, а значит, осрамиться человек крутится как белка в колесе, все убыстряя темп. Покуда есть силы вертеться, есть и надежда. Если силы иссякли, это конец. Кранты. Полный мрак. Отныне все покатится по наклонной. Кто этого не желает, начинает суетиться, как полоумный, не понимая, что таким путем он в два счета окажется на дне.

Жизнь есть движение.

Прекращение движения означает смерть.

Мудрецы утверждают, что умирание начинается сразу после рождения, и они правы. Я бы добавила, что умирание современного развитого человека начинается сразу после его зачатия. Почему? Потому что мы все больше придумываем причин для стыда и тем самым наносим вред ребенку еще в зачаточном состоянии. Нормальной скоростью для движения энергии человека является скорость мысли. Кто завязает в мыслях, зацикливается на них, у того энергии движутся уже медленнее. Движение энергий блокируется страхом. Человек, живущий в плену у своих страхов, по мере их роста делается все беспомощнее. Беспомощность перерастает в печаль, которая дает о себе знать чувством тяжести на душе. Борясь с трудностями с помощью силы, человек терпит поражение. Возникает жалость к себе, которая истребляет жизненные силы. Жалеющий себя человек продолжает жить, но это не значит, что он развивается как человек. Чем больше он ноет, тем более мертв он духовно.

О жалости к себе я уже рассказывала подробно, а сейчас повторю в сжатом виде основные мысли.

Жалость к себе являет собой:

1. Движение в замкнутом, мертвом круге.

2. Перематывание и наращивание простой стрессовой энергии в большой запутанный клубок.

3. Изнурение духовных и физических сил до ощущения бессилия.

4. Снижение функций клеток, тканей, органов вплоть до прекращения функций.

5. Транспортер для переброски негативной энергии по организму и от жалеющего себя человека к его жалельщику.
6. Средство обнищания человека как духовно, так и материально.
Жалость к себе замедляет движение жизненной энергии до грани смерти, однако не убивает.

Не убивает, ибо, несмотря ни на что, является движением. Пусть даже таким, которое никуда не приводит. Но зато она дает время, чтобы уяснить свои ошибки. Как-никак жалость к себе – это жизнь. Пусть не простая и мучительная, однако необходимая. Человек, который является на свет постичь преимущественно жалость к себе, ее постигает. Если не в течение жизни, то после смерти, когда оглядывается назад. Диаметр замкнутого круга жалости к себе определяет скорость движения энергий. Особенности движения зависят от того, в какой мере, кому, где и как человек рассказывает о своих проблемах либо дает о них знать иным способом. Хныканье из-за боли либо гневное рычание воздействуют по-разному. Хнычущий зализывает свои раны, рычащий наносит их ближним. Потом он будет ближнего жалеть и зализывать его раны, словно нанес их некто третий. Вести себя таким образом велит жалость к себе.

1. Движение в малом круге.

Когда человек рассказывает про свою тяжкую жизнь, обсуждает ее, на нее сетует либо плачется по ее поводу ближним, которые находятся от него на расстоянии 2, 3, 4, 5 метров, то движение информации происходит в круге диаметром 2, 3, 4, 5 метров. Результат зависит от критичности человека. Человек с заниженной самокритичностью выплакивается в чужую манишку и бывает доволен собой в течение длительного времени. Если слушающие приняли его рассказ близко к сердцу, это не его дело. Это уже их проблема.

Человек с завышенной самокритичностью после ухода слушателей начинает сокрушаться и раскаиваться: «Что я натворил! Что теперь они обо мне подумают? Это конец!» Он может впасть в депрессию и дать зарок, что подобное не повторится никогда. К сожалению, чем тяжелее делается на душе, тем меньше становится самокритичность, и человек испытывает растущую потребность в публике, чтобы посетовать на тяжкую жизнь. Все для того лишь, чтобы отлегло от души.
Бывает и так, что у матери заниженная самокритичность, а у ее ребенка, наоборот, самокритичность завышена, тогда как у внука самокритичность опять-таки занижена. Различие состоит лишь в уровне интеллигентности, повышающемся с каждым поколением по мере роста объема знаний, передаваемых в рамках обязательного образования.
2. Движение в большом круге.

Особенно легко на душе становится, когда человек имеет возможность поплакаться по телефону. В скором времени будет задействован и Интернет. Чем на большее расстояние поступает информация, тем больше диаметр ее движения. Чем быстрее обратная связь, тем выше скорость движения. Это значит, что, позвонив кому-нибудь за тридевять земель, жалеющий себя человек ощущает себя значительно лучше. То же, но в письме, происходит гораздо медленнее. Причем у адресата есть время подумать и решить, что жалость ни к чему. Жалеющему себя человеку такие письма не нравятся. Ему больше по душе писать самому, даже если он знает, что письмо останется без ответа.
Мимоходом замечу, что такие письма рекомендуется сжигать, а не просто выбрасывать, потому что огонь полностью очищает информацию. Да и листок бумаги с изложенным на нем описанием своих бед следует также отправить в огонь. Немало таких писем, которые следовало бы не отправлять по адресу, а сжечь. Превратив сжигание в ритуальное освобождение от проблем, в священнодействие, Вы сразу же после сожжения ощутите на душе облегчение.
3. Движение в минимальном круге.

Человек, который стесняется слез, стесняется обнаружить свою беспомощность и житейские невзгоды. Он желает быть сильным, тогда как наделе он слаб. Он желает сам справляться со своими проблемами, но не справляется. Стыд за собственную слабость может быть столь велик, что человек неспособен заплакать, даже если сердце у него разрывается. Кто стыдится беспомощности своих родителей, которую те сами усугубляют своими слезами, тот начинает стыдиться слабости вообще. Он запрещает себе плакать, ибо тогда ему не нужно будет стыдиться. Отныне в нем будут оседать чужие беды и несчастья, причем незаметно, поскольку человек этого не чувствует.

Кто стыдится своих слез, тот разучается плакать и загоняет замкнутый круг жалости к себе в границы тела. Человек, стыдящийся собственных слез, не делится своими переживаниями ни на каком расстоянии – ни на расстоянии метра, ни на расстоянии километра, ни на расстоянии тысячи километров. Он скорее откроется перед абсолютно незнакомым человеком, от которого можно не опасаться обратной связи. Свои слезы и переживания он держит при себе, отчего находящийся у него внутри миксер жалости к себе начинает работать с огромной скоростью. Этот миксер напоминает мне маслобойную машину, в которую заливают сливки и начинают их взбивать. Теоретически из них должна получиться огромная масса взбитых сливок. Практически же получается кусок масла.

Масло – это живое вещество, но движение в нем сильно замедлено. Принципиально то же происходит с тяжело больным человеком, прикованным к постели. Я знаю людей, годами лежащих в кровати, за которыми ухаживает кто-то из домочадцев, полностью посвятивший себя этому делу. Лежачего больного из чувства долга посещают родственники и знакомые, старающиеся держаться бодро – иначе нельзя. Тем не менее ограниченный мирок лежачего больного в конце концов сужается до постоянного прокручивания жалости к себе. При таком отношении бедный, несчастный больной не в состоянии избавиться от хвори.
Я рассказала обо всех последствиях жалости к себе, кроме одного: жалость к себе делает человека бедным. Человек таков, каким себя ощущает. Он может думать о себе что угодно, но определяющим является ощущение. «А, я бедный, разнесчастный!» — вздыхает жалеющий себя человек. Он ощущает себя бедным. Денег у него может быть много, и тем не менее он бедный. Зато жизнерадостный человек, которому приходится на всем экономить, чтобы свести концы с концами, может ощущать себя богатым. Хоть он и знает, что беден, он не ощущает этого. Если он верит, что когда-нибудь и ему улыбнется счастье, если не утрачивает жизнерадостности, то счастье приходит. Но если он только и делает, что ждет счастья, то устает от ожидания, и тогда счастье не приходит.
•  Если человек знает, что он беден, однако ощущает, что он богат, то имеет и здоровье и счастье. Он непременно разбогатеет.

Если человек знает, что он богат, однако ощущает себя бедным, то он болен и несчастлив. Он непременно обеднеет.

Если человек знает, что он беден, и ощущает себя бедным, то он болен и несчастен. Разбогатеть он сможет, лишь когда начнет освобождать жалость к себе.

Если жалеющий себя состоятельный человек именует себя бедным, то это злит жалеющих себя людей, которые считают себя по-настоящему бедными. Он слышит лишь то, что желает услышать. Не забывайте, что в каждом из нас сидит зависть, которая в некий момент способна завладеть человеком.

Человек, живущий жалостью к себе, не живет и не умирает. Почему? Потому что он не ведает стыда. От стыда зависят жизнь и смерть. Если такой человек начинает испытывать стыд, то он умирает. Кто гордится своим постыдным положением, для кого болезнь – это единственная возможность доказать свое превосходство, тому не дано умереть прежде, чем он достигает своей цели. Есть две основные цели:

– заставить людей поверить в то, что никто не способен страдать больше, чем он;

– отомстить тем, кто довел его до такого постыдного положения.

Кто желает убедить окружающих в неимоверности своих страданий, тот никогда не достигает своей цели, даже если все верят, что страдания его ужасны. Поскольку в нем самом нет веры, он не ощущает чувств окружающих. Ощутить чувства ближних можно благодаря состраданию, тогда как жалеющий себя человек лишен сострадания. Чем яснее у такого человека рассудок, тем эгоистичнее и безжалостнее становится его желание доказать свою правоту. Сопротивление со стороны окружающих лишь льет воду на его мельницу. Ведь последнее слово, хотя бы из сочувствия к нему, всегда остается за больным.

Изучая энергию стыда, я с ужасом обнаружила, что растет число людей, особенно пожилых женщин, которые не позволяют себе умереть прежде, чем отомстят виновникам своего постыдного положения. То есть прежде, чем опозорят виновников. Обязывая родных и знакомых посещать его все чаще, такой больной талдычит одно и то же, присочиняя разные подробности, в которые сам начинает верить, с одной лишь целью – доказать, что до такого постыдного положения его довели, к примеру, родители, супруг либо дети. Чем охотнее ему верят, тем сильнее посрамляются те, кто за ним ухаживает, ибо самым большим врагом для тяжелобольного обычно является тот, кто непосредственно его обихаживает. Почему? Потому что, осознавая свое постыдное положение, он желает умереть, но умереть не может – этого не допускает сиделка.
Сиделка, добровольно пожертвовавшая собой из-за чувства вины, может даже умереть, если у нее возникнет смертельно серьезное желание умереть, дабы отомстить больному, заставившему ее страдать. Желание отомстить своему посрамителю собственной смертью является показателем наивысшей беспомощности. Чаще всего к этому прибегают дети, неспособные улучшить жизнь своих родителей. Больной, скорее всего, будет сильно жалеть покойного, простит ему все прегрешения и станет отзываться о нем только положительно, однако желание больного доказать свое превосходство будет жить и дальше, обрекая на страдания уже новых помощников. Это – его основное занятие. Не будь он занят этим, то стал бы задумываться, у него возникло бы чувство стыда, и он умер бы.
Итак, посрамление ближних есть спасение самого себя от смерти.

Таким образом, страх смерти вынуждает посрамлять ближних.

Бывают больные, которые при всем их стыде так наловчились пристыживать окружающих, что все заботящиеся о них люди умирают, а сами они живут себе дальше. Силы для жизни придает им злорадство. Злорадство, как и любое возмездие, не ведает сочувствия. Злорадный человек придумывает себе врага и целенаправленно его уничтожает. Если сам он оказывается побежденным, т. е. посрамленным, то с радостью умирает. А одержав верх, с величайшим наслаждением истязает побежденных. Подчеркну при этом, что до всего этого человека доводят стрессы, о снятии которых нужно позаботиться прежде, чем мы сами превратимся в подобных мстителей.

Когда я стала рассказывать пациентам о таких людях, каждый день находилось несколько человек, которые опускали глаза и говорили: «Точь-в-точь моя мать». Стыдно в этом признаться, но так оно и есть. Человек живет со своим стыдом, не умея высвободить свою мать и свой стыд. У человека, в котором сидят страхи, такое чувство, будто духовное освобождение матери равносильно отречению от нее, а это ужасный стыд. Он может знать, что высвобождение – это любовь, но отсутствие веры в себя заставляет колебаться и бояться позора. В итоге верх одерживает стыд. Стыд не допускает даже прощения.

Когда человек думает о стыде, голова его совершенно пуста. Чем больше думает, тем дело хуже, и у него возникает ощущение, будто он сходит с ума. Терзаясь от стыда, мы подобны ученикам, обучающимся в школе жизни, которые не способны ответить заданный урок, так как перестают соображать. Кто в такой момент способен начать бегать и делать дела, у того чувство оцепенения проходит. А кто стоит перед своим посрамителем, вытянувшись в струнку, точно школьник перед учителем, тот с каждым разом соображает и того меньше. Учитель, ставящий своей целью посрамление учеников, в учителя не годится. Но прежде, чем подыскать замену такому учителю, который учит Вашего ребенка, исправьте аналогичную ошибку у себя. Возможно, что тогда учитель станет восприниматься Вашим ребенком иначе. Если же перевести ребенка в другую школу и этим ограничиться, повторится то же самое.
Если человек боится осрамиться, то одна лишь мысль о возможном позоре отбивает охоту за что-либо браться. У человека возникает апатия, ощущение бессмысленности любого дела, равнодушие ко всякому начинанию. Даже в отношении любви, секса и зачатия ребенка.
ИЗ СТРАХА ОПОЗОРИТЬСЯ СТАНОВЯТСЯ ХРОНИЧЕСКИМИ ПРОБЛЕМЫ, А ТАКЖЕ БОЛЕЗНИ.

Из-за стыда все останавливается на полпути, в том числе и жизнь. Без высвобождения стыда нет смысла надеяться на исцеление.

Если человек стесняется своей проблемы или стесняется стресса, из-за которого проблема возникла, но не осознает этого, то проблема не уменьшается. Она может только усугубляться. В некий момент она перерастает в болезнь – еще более серьезную проблему. Кто стесняется своей болезни либо причины, ее породившей, у того болезнь приобретает хронический характер. Лечение не помогает. Освобождение других стрессов может затормозить развитие болезни, однако чем сильнее человек боится осрамиться из-за того, что может потерпеть неудачу, тем с большей вероятностью все покатится под гору. Желание быть сильным, быть превыше всего и демонстрировать это оборачивается для человека особенно великим стыдом. Каким образом?

Вообразите себе двух людей, желающих только лучшего, которые поднимаются в гору, неся на плечах груз, становящийся все тяжелее. Один идет по проторенной тропе. Второй прокладывает путь в неизвестность. Ни тот, ни другой не замечают того, что, желая хорошего и получая хорошее, человек приобретает также и плохое, сопутствующее этому хорошему, оседающее бременем на душе. Наступает момент, когда становится ясно, что уже никак невозможно увеличить материальное хорошее, и движение прекращается. Столкновение с реальностью может для кого-то обернуться убийственным стыдом, так как он осознает, что не умеет считаться с реальностью. Стыд оказывается тем сильнее, чем человек считал себя лучше, сильнее, умнее. То есть чем больше его эгоизм.

Стыд не дает ни хорошему, ни плохому ни расти, ни уменьшаться. Он останавливает всякое движение. Он подобен молотку, который загоняет гвоздь в стену по самую шляпку и словно припечатывает: вот ты у меня где, и здесь останешься! Стыд может быть столь великим, что все белое предстает черным. Он сводит на нет все хорошее, и человек покидает сей мир. Страх смерти вынуждает людей скрывать свое плохое. Если плохое всплывает наружу, человек лезет аж из кожи вон, чтобы сделать доброе дело, которое заслонило бы его позор и помогло бы про него забыть. И окружающие таки забывают.
Жизнь забывает, поскольку прощает. К сожалению, человек не умеет сам себе прощать. Потому и не забывает про случившееся. Испытывая стыд, а значит, пристыживая себя, он считает, что и окружающие о нем того же мнения. Он во всем винит себя и делается все печальнее и тяжелее. Жизнерадостность улетучивается, уступая место меланхолии, которая не позволяет понимать юмор. Человек давит на окружающих, точно бульдозер, получает все новые и новые ответные удары, вызывающие стыд. С мрачной серьезностью он культивирует хорошее, что ведет к возрастанию плохого. Наконец энергия застоя пересекает критическую черту, и человек покидает сей мир, ибо не понял, что давно уже живет в прошлом.

...

По тем же причинам остаются нерешенными проблемы и неизлеченными болезни, даже если человек работает над собой и освобождает все другие стрессы. Стыдясь своих стрессов, житейских неурядиц, недуга, физического дефекта, мы стараемся их затушевать. Они не уменьшаются, а усиливаются, если мы стараемся любой ценой казаться лучше, чем мы есть. Как бы мы ни изощрялись, маскируя свой недостаток либо болезнь, они от этого лишь усугубляются. Когда мы освобождаем стыд и уясняем для себя смысл данной проблемы, то она начинает уменьшаться. Потихоньку. Она идет на убыль, постоянно поучая нас и следя за тем, хорошо ли ученик усвоил урок. Если не усвоил, она задерживается, покуда ученик не избавится от своей корысти и не перестанет стыдиться учителя в том ракурсе, в каком тот выступает в данный момент.

ЖИТЬ В ПРОШЛОМ ОЗНАЧАЕТ ЖИТЬ В СТЫДЕ.

Живя в стыде, человек продолжает жить, хотя на самом деле он мертв.

Человек рождается на свет, чтобы познать самого себя. Познание есть движение. Развитие происходит, если у человека есть чувства. Единственно истинное чувство – любовь. Все прочие чувства являют собой отклонение от центра равновесия, т. е. любви, и эту ошибку мы и приходим исправить. Воспитывая, развивая чувства ребенка, родители преисполняются гордостью, а если воспитание дает осечку, ребенка тут же начинают стыдить.

ЧУВСТВА НЕЛЬЗЯ РАЗВИТЬ,

ЧУВСТВА МОЖНО ПОЗНАТЬ.

Чтобы добиться от ребенка полного послушания, взрослые прибегают к его пристыживанию либо запугиванию позором. Почему? Потому что любое иное критическое замечание вызывает протест, и протест этот, не дай Бог, увидят другие. Выговаривание ребенку может вызвать столь бурный протест, что мать готова от стыда провалиться сквозь землю. Стыд этот умертвил в матери определенные чувства, и в следующую минуту ей уже не стыдно стыдить ребенка. Ребенок не пощадил материнских нервов, мать не пощадила детских нервов, и ни он, ни она не ощущают того, что это – самая натуральная месть. В следующий миг уже и не нужно стыдить. Мать глядит ребенку в глаза недвусмысленным взглядом, который умерщвляет в нем любые эмоции, желания или капризы. Все довольны, за исключением ребенка, ибо никого не потревожили. Никто ничего не понял, потому что не почувствовал, что в ком-то что-то омертвело. Ведь у смерти нет чувств.

СТЫД УМЕРЩВЛЯЕТ ЧУВСТВА.

Скажите людям: «Постыдились бы!» и можете быть уверены, что попадете в десятку. Каждый знает сам, чего ему стыдиться. Поскольку все эмоции, чувства, стрессы в совокупности образуют душу, это значит, что СТЫД УМЕРЩВЛЯЕТ ДУШУ. Чтобы душа не умерла, есть две возможности: покинуть тело либо начать защищаться. Кто желает быть сильным, тот начинает защищаться и подавлять в себе стыд, становясь черствым душою.

Наивысшим достижением в системе воспитания современного развитого общества является воспитание в страхе смерти. Ребенку уже сызмальства внушают, что, если он совершит нечто постыдное, от него отвернутся родители и друзья. Его перестанут любить и изгонят из общества. У него не будет работы, и он станет неудачником. Стараясь быть предельно хорошим, человек, воспитанный в таком духе, подавляет в себе стыд настолько, что может не кривя душой сказать: мне неведомо, что такое стыд. Он его никогда не испытывал. Будучи по простоте души убежден в своем превосходстве, такой человек в порыве великодушия способен проявлять безмерную доброжелательность. Идиллия рушится, когда человек попадает в новую среду.

Человек, выросший в страхе стыда, кажется на первый взгляд искренним и жизнерадостным, особенно по сравнению с человеком мрачным, живущим за стеной своей круговой обороны. Поэтому таких людей ставят в пример за их умение общаться, задушевность и терпимость. Общительные люди такого типа даже не догадываются о том, что творится у них внутри, потому что они сами не знают себя. Они заявляют, что любят правду. На деле же они любят выслушивать правду о других, ибо на фоне чужих недостатков упиваются собственной положительностью.

Когда-нибудь жизнь выявит беспощадную правду. Если такие люди заболевают, сообщать им правду бывает очень опасно. Желая выздороветь, они не желают знать правды. Набираться ума по крупицам они не хотят, а глотать целую пригоршню неспособны. Поскольку большинство из них желают, чтобы кто-то вернул им здоровье, то у меня они оказываются после того, как обошли всех врачей и целителей. Это не означает, что они намерены работать над собой. Я их понимаю, ведь очень трудно узнать себя по книгам, когда чувства умерщвлены. Чтобы не оказаться в подобном тупиковом состоянии, следует знать, что подобный величайший стыд присутствует в какой-то мере во всех нас. Своевременно его освобождая, мы предотвращаем смерть чувств.
Существует много стрессов, изнуряющих либо очерствляющих душу. Они могут быть крайне простыми либо умопомрачительно сложными, в подавленном же состоянии они материализуются в виде двух ощущений физического уровня – боли и нечувствительности. У кого нечувствительная душа, у того и тело относительно нечувствительно. У него высокий болевой порог, и он способен выносить нечеловеческие муки и при этом не умереть. Почему? Потому что цель не достигнута. Какова же цель у человека, терзаемого духовно и физически? Цель эта – месть.

ПРИСТЫЖИВАНИЯ СУММИРУЮТСЯ В ЖАЖДУ МЕСТИ.

Стыд за свой позор взывает к отмщению, и человек не в силах этому противостоять.

Причем происходит это автоматически, и даже самый скромный и доброжелательный человек начинает вынашивать планы мести. Кто идет и мстит, тот успокаивается, поскольку реализовал соответствующую энергию. Кто желает доказать, что он лучше обидчика, умнее, интеллигентнее, тот ведет интеллигентные словесные баталии, уничтожая собеседника ядом своей рафинированности. Это гораздо более опасное оружие, так как убивает душу. Мстящий таким способом человек не сознает, что своим стыдом он провоцирует ближнего. Тот поддается на провокацию, и теперь ему за это достается. Кто желает быть лучше всех, может всю жизнь придумывать, как бы побольнее отомстить обидчику, и не подозревает о том, что он ищет возможность реализовать свою злонамеренность в злодеянии. Вследствие нереализованной злонамеренности он, хороший человек, заболевает раком.

Непрощение со стороны ракового больного завещается последующим поколениям. Если потомкам также свойственно непрощение, они оставляют наследство при себе и также заболевают.

Энергия мести тем хладнокровнее, чем человек серьезнее и умнее и чем он искуснее в словесных баталиях.

Если бы человек умел освобождать свой стыд и бесстыдство, то в некий момент энергии эти стали бы столь малыми и уравновешенными, что их можно было именовать тактичностью. Малый стыд и малое бесстыдство, что в совокупности образует тактичность, нужны человеку до тех пор, пока в мире существуют стыд и бесстыдство. Тактичность является признаком достоинства, которое знает, что кому говорить или показывать, когда говорить и сколько, чтобы не причинить зла. Тактичность позволяет также держать рот на замке, не досаждая этим ни себе, ни окружающим. Хороший человек за тактичность принимает воспитанность. Человек получше считает навязчивую доброту уместной в любой ситуации. У него имеется набор тактических приемов для подчинения ближнего своей воле. Такой человек весьма гордится своей тактичностью, не сознавая того, что если есть гордость, то нет тактичности, и наоборот.
Забота о ближнем из приличия на самом деле является безразличием. Кому известно, что к нему относятся с безразличием, что от него ждут лишь выполнения работы, тот, оказавшись в состоянии кризиса, принимается за работу, словно неисправный граммофон или машина, повторяя из-за поломки механизма одну-единственную операцию. Человек становится квалифицированным ремесленником, который видит жизнь ограниченно, словно сквозь дырку в макаронине. Подобных узкопрофильных квалифицированных рабочих готовит из наших детей современное развитое общество, ибо, умея делать что-то лучше других, можно считать себя лучше других. Если человек отдает последнее, тем выше вероятность того, что у него сдадут нервы. Происходит, как говорится, сдвиг по фазе, потому что для человека уже нет места среди людей. Он стыдился сказать: оставьте меня в покое, с какой стати я должен жертвовать собой ради других. Стыд за свои мысли, желания и потребности губительно действует на его мозг.
СТЫД ЕСТЬ СМЕРТЬ.

БЕССТЫДСТВО ЕСТЬ ДУШЕВНАЯ БОЛЬ.

Чем сильнее мы заглушаем в себе стыд, тем острее душевная боль, не дающая человеку покоя. Даже умереть не дает. Она заставляет действовать и работать без передышки. Дети, которые видят, из-за какого нечеловеческого труда гробят себя родители, начинают протестовать против работы. Самая неприметная и неумная форма протеста – лень. И наоборот, самой приметной и умной формой протеста против работы является такая работа, где за ничегонеделание платят большие деньги. Что это за работа? Как Вы понимаете, это такая работа, где делают деньги. Большим уважением пользуется должность банкира, который, как известно, «делает деньги». Об этой должности мечтают больше всего, но ее также больше всего ненавидят, потому что она пожирает трудовые сбережения рабочей скотины и жирует поболее других видов работы. Вместе с тем она вызывает величайшие душевные муки, так как не позволяет банкиру развиваться в качестве человека.

Труженик мучается, если не может трудиться.

Человек, делающий деньги, мучается, если не может делать деньги.

Творческая личность мучается, если не может творить.
Человек, перевоспитывающий других, мучается, если не может других переделать.
Гордость и стыд проявляются у всех людей одинаково. У человека бесстыдного бесстыдство разрушает душу. У стыдливого стыд разрушает тело. Все хорошие люди умирают из-за стыда. Заметьте: это происходит вслед за стыдом. Сперва приходит стыд, затем смерть. Когда человек умирает, у него есть две возможности: остаться мертвым либо возродиться к жизни. От чего это зависит?

Вероятно, Вам доводилось слышать рассказы про хороших и плохих врачей. Одного полумертвого человека отвезли в больницу, а врач сказал, что нет ни малейшей надежды. Сделал для фасона несколько ленивых движений, и человек таки умер. В другой раз доставили совершенно мертвого человека. Врач сказал, что надежда есть. Созвал отряд помощников, и человека буквально сшили из кусков. До сих пор жив. Итак, от чего же зависит, выживет человек или нет. Обратили внимание?

От надежды, верно? От чьей надежды? От надежды врача? Нет, от надежды самого человека. Если положение действительно критическое, истинный помощник распознает состояние страждущего. Он чувствует, есть ли надежда у человека, попавшего в кризисное положение, или надежды нет. Поэтому никогда не следует терять надежду. Особенно важно сохранять надежду, когда в жизни происходит кризис. Как гласит мудрый афоризм: надежда умирает последней. Если надежда сохраняется, всегда найдется кто-то, кто выручает тебя из беды.
НАДЕЖДА – ЭТО ВЕРА В БУДУЩЕЕ.
Ощущение безнадежности, безысходности возникает, когда человек стремится улучшить жизнь только при помощи разума. Всякое очередное препятствие, которое оказывается непреодолимым, усугубляет ожесточение и безысходность. Если у человека нет веры, то он может быть верующим, но жизнь его не ладится. Пусть он образован и интеллигентен, однако он не способен распознавать чувства и не способен обдумывать мысли, которые реализуются силой, исходящей из сердца. В ком нет веры, тому бы лучше быть глупым, поскольку у глупого не так уж много желаний. Ему несложно удовлетвориться малым.

БЕЗЫСХОДНОСТЬ УТЯГИВАЕТ ЧЕЛОВЕКА НА ДНО.

На дне оказываются отщепенцы, алкоголики, наркоманы. Глядя на их условия жизни и отношение к жизни, можно задать справедливый вопрос: отчего они не умирают? Отвечаю: потому что они не испытывают стыда. Дело не в том, что им не стыдно. Им стыдно, но они подбирают себе окружение из числа подобных себе, с которыми не нужно ощущать стыд. В таком окружении можно даже гордиться собой. Если Вам встречается на улице подобный бесстыдный человек, то знайте – он Ваш наставник. Он грязный снаружи и не стыдится этого. Вы грязны изнутри, т. е. больны, и не стыдитесь этого. У него нет столько денег, сколько бы ему хотелось, и всем своим обликом он протестует против общества, которое не дает ему денег. У Вас тоже нет столько денег, сколько хотелось бы, и Вы тоже всем своим нутром протестуете против общества, которое не предоставило Вам достойную человека жизнь. Уловили разницу? Он протестует своим видом, тогда как Вы протестуете нутром. Он здоров. Вы же больны.

Если Вам на пути встречается подобный бесстыжий человек, который ни черта не соображает, потому что одурманен алкоголем, это значит, что он заботится о том, чтобы ни о чем не думать. Почему он боится думать? Потому что стыд – это то, что в мыслях определяется нами как стыд. Он губит себя отсутствием разума. Вы губите себя разумом. Вас обоих губит страх испытать стыд, ибо для человека развитого стыд зачастую страшнее смерти. Ни Вы, ни он не в состоянии освободить свою гордость, а также стыд. Но обоим вам хотелось бы еще пожить, так как в жизни осталось неусвоенным нечто очень важное.
Мы ощущаем себя несчастными, так как не умеем разобраться в жизни. Из-за страхов мы становимся беспомощными. Беспомощность рождает печаль. Печаль велит жалеть себя. Если человек неспособен наладить свою жизнь, ему от этого стыдно. Чем больше он старается, тем больше возникает преград, и надежды рушатся. Видите, как легко происходит падение человека. Если Вы высвободите ощущение безнадежности, то безнадежность уйдет. Появляется надежда. Но не надейтесь, что избавитесь от стресса одним махом. Для этого нужно запастись временем. Чтобы плод созрел, нужно лишь время. Если поспешить, плод окажется несъедобным.
Надежда поднимает человека с любой глубины.

Если человек желает быть человеком, он совершает ошибки, и ему становится за себя стыдно. Если та же ошибка повторяется, стыд усиливается. Человек ощущает себя беспомощным и несчастным. Пытаясь обрести спасение в алкоголе и наркотиках, он делается еще более несчастным. Стыд за себя становится стыдом перед самим собой. Подобное превращение опасно для жизни. Глядя на себя в упор и видя в себе только постыдное, человек ощущает бессмысленность бытия и совершает самоубийство. Вполне возможно, что окружающие не замечали в нем ничего постыдного, но сам человек не смог жить дальше со своим стыдом. Если есть стыд и нет надежды, то пропадает интерес к жизни. Неспособность относиться к любой ситуации как к житейскому уроку, подлежащему усвоению, рождает ощущение кромешной тьмы, из которой нет выхода. Мы приходим в этот мир со всеми своими достоинствами и недостатками, со всем хорошим и плохим. Истинным хорошим является уравновешенность, она же житейская мудрость, которая является всем тем, что мы усвоили за предыдущие жизни в такой степени, что перестали различать по отдельности его хорошее и плохое. С этой жизненной мудростью мы приходим в нынешнюю жизнь, чтобы вразумить в первую очередь своих родителей. Все, что нам еще только предстоит усвоить, мы усваиваем через родителей. В этом они являются для ребенка наставниками. Умей родители обучаться сами, они сумели бы наставлять детей, и все было бы усвоено. К сожалению, родители познают себя после того, как познают стыд, и, чтобы уменьшить стыд, начинают стыдить детей. Они желают, чтобы ребенок стыдился того же, чего стыдятся сами, тогда им не будет за него стыдно. На деле же получается так, что если ребенок следует воле родителей, то впоследствии им приходится изведать гораздо больший стыд.

Самая суровая, самая убийственная оценка, даваемая ребенку, – это та, когда мать говорит: «Мне стыдно, что я тебя родила». Эти слова моментально умерщвляют некую часть человеческого в ребенке. Если они произносятся в порыве гнева, это провоцирует ребенка на ответный гнев. Чем лучшего мнения о себе мать, тем худшего мнения она об отце ребенка и тем чаще атакует ребенка своим стыдом. Ребенок, желающий нравиться матери и ищущий защиты у отца, становится мужественнее и в минуту отчаяния способен убить мать. Ребенок, который не находит у отца защиты, покидает родителей и отказывается от матери. Чем больше его за это стыдят, тем чаще он находит защиту у алкоголя либо наркотиков. Он лишен каких-либо чувств к матери, ибо мать эти чувства уничтожила. Убийственная оценка в адрес ребенка, неоднократно высказываемая плохой матерью с руганью и криком, способна ранить так же больно, как те же слова, произнесенные хорошей, кроткой матерью один-единственный раз тихим, покорным голосом. Их смысл убивает в ребенке нечто – окончательно и бесповоротно. Единственное, что может исправить дело, – это простить мать от всего сердца. Малый ребенок, вставший в позицию самозащиты, не умеет прощать активно, по собственному почину. Если мать просит у ребенка прощения за свою ошибку, то он прощает. Если мать не умеет либо не желает делать этого, то ребенок, возможно, попытается быть хорошим, однако перестает различать хорошее и плохое и все больше убеждается в том, что мать его не любит. Мать, вероятно, быстро забудет данный инцидент, но ребенок забыть не сможет. Про это он, скорее всего, никогда никому не расскажет, поскольку это – его стыд, истребляющий его чувство. У такого человека душа на замке. Он стесняется любить. Чем он раболепнее и стыдливее в своем стыде, тем выше вероятность заболевания астмой. Чем яростней он борется со своим стыдом, тем вероятнее заболевание раком груди. Рак груди развивается, если человек стыдится любить из-за собственной неполноценности.

Наиболее могучей силой в мире является женская мысль. Женщина может испытывать столь великий стыд, что у нее язык не поворачивается сказать про это. О подобном стыде говорят, что он хуже смерти. Женщина, которая испытывает ужасный стыд из-за того, что она забеременела, теряет ребенка. У нее погибает плод, случается выкидыш либо рождается мертвый младенец. Все зависит от того, когда именно женщина начала испытывать убийственный стыд. У девушки, на которую возлагается величайшая обязанность быть высоконравственной, беременность может прерваться, когда придет время (первой после зачатия) менструации, когда из-за стыда она готова провалиться сквозь землю оттого лишь, что побывала в постели с молодым человеком. Что желала любить. Она ужасно боится своих родителей и общественного мнения.

У многих женщин беременность прерывается, когда они замечают, что с телом происходят изменения, характерные для беременности. Боже правый, какой стыд, теперь все увидят. В результате беременность прерывается, и теперь никто не увидит. Когда беременность прерывается, это значит, что ребенок принес себя в жертву материнскому стыду. То же самое происходит, если для женщины превыше всего работа. Какой стыд может постичь женщину, от которой ждут только выполнения работы и от которой зависит работа коллег, про это ведает лишь сама женщина. Чем убийственнее этот стыд, тем с большей уверенностью можно утверждать, что ее неродившийся ребенок принес себя в жертву материнской работе.

Здоровье плода отражает взаимоотношения между родителями. Женщина, страдающая комплексом неполноценности, желает из-за стыда быть лучше. Чтобы стать лучше, ей необходимо найти хорошего мужа. Хороший муж по сей день является для женщин целью, с помощью которой они доказывают свое превосходство. На первых порах все мужья хорошие. Чем дольше люди живут рядом, тем лучше узнают друг друга, и тогда выясняется, что у мужа есть и недостатки. Чем больше родители желали для дочери только хорошего, тем женщина наивнее и тем сильнее ее шок, когда выясняется, что у мужа есть один маленький недостаток. Стыд за мужа превращается в стыд за то, что она вообще зачала от такого мужа. Смерть иногда освобождает женщину от ее стыда и переживаний. Желала ли женщина такого исхода, сейчас речь не о том.

Кто из женщин не желает ребенка, та радуется. Кто желает – печалится. Кто желает ребенка, но не освобождает стыд, у той все беременности могут прерываться. Усилия врачей оказываются безуспешными. Тело женщины зашлаковывается медикаментами в той же мере, в какой ее душа зашлаковывается ожесточенностью. Женщина, которая не осознает того, что беременность – это святое, стесняется своей беременности, поскольку она мешает ей заниматься наравне с другими спортом либо иным хобби, учиться, работать, соревноваться на трудовом поприще. Природа дает женщине возможность выбора: быть такой, какой тебе предназначено, либо такой, какой хочется. Чем сильнее женщина стыдится быть беременной, тем выше вероятность, что она так и не забеременеет, как бы сильно она ни желала иметь ребенка.

Беременность может не наступить и в том случае, если женщина желает доказать беременностью свое превосходство либо желает доказать, что она не хуже других. Ребенок не желает быть вещью, которой что-либо доказывают. Точнее говоря, ребенок не желает быть средством, к которому прибегают, чтобы отомстить кому-то за что-то.

Нам, людям, живущим в этом мире, не надо прощать нашим матерям как минимум одной вещи. А именно: того, что она могла подумать: «Мне стыдно, что я тебя зачала». Ей могло быть стыдно за свое бесстыдство. У нее могло быть чувство, что она не достойна такого хорошего мужа либо что муж не достоин ее. У нее могло быть много проблем, но зачатия она не стыдилась. Зато нам нужно просить прощения у наших детей, которых мы потеряли прежде, чем они успели родиться.

Предупреждающая медицина учит беременную женщину правильно сидеть и ходить, питаться качественной пищей и постоянно находиться под наблюдением врачей. Несмотря на это, у женщины все чаще происходят выкидыши. И лишь с теми женщинами ничего не происходит, кто хорошего о себе мнения, кто ходит, бесстыдно выпятив живот, и наслаждается жизнью. Как знать, может быть, уже не происходит. Может, им настолько осточертела стыдливость, что они стали бесстыжими. Как бы ни обстояло у них дело с прочими вещами, но, по крайней мере, с беременностью у них все в порядке.

Пристыживание – самое верное средство добиться своего.

В действительности же пристыживание является местью за собственную беспомощность.
Признаком беспомощности является желание, чтобы с тобой считались. Проявляется оно уже в детском возрасте. Ребенок, который в полный голос выражает свое недовольство сразу же, как что-то ему не нравится, становится все более агрессивным, если родители стремятся быть хорошими и сбиваются с ног, исполняя любую его прихоть. Либо заставляют это делать кого-то другого.
Беспомощность не понимает шуток. Чем она больше, тем больше и не желает их понимать. Бывает, что окружающие смеются, тогда как ребенок начинает плакать. Вместе с тем он провоцирует в людях желание его подразнить. Подтрунивание заставляет смеяться. Если домашние ходят на цыпочках, лишь бы не нарушить мира в семье, то люди посторонние, и особенно дети, автоматически принимаются такого ребенка вышучивать, подкалывать, дразнить. Беспомощный ребенок реагирует на это хныканьем и пищанием, что еще больше подливает масла в огонь. От ощущения полнейшей беспомощности его охватывает такая ярость, что он застывает на месте и не знает, что ему делать. Его глаза полыхают огнем, ноздри раздуваются от гнева. В следующую секунду он бьет ближнего кулаком и кричит: «Ты плохой!» Если присутствующих это смешит, он идет и дает тумака тому, кто младше его и кто вообще здесь ни при чем. Слеза более слабого и ликование более сильного соразмерны друг другу.

Наилучшее средство заставить людей считаться с собой – это пристыживание.

СИЛЬНЕЕ ВСЕГО ПРИСТЫЖИВАЕТ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ.

Итак, пристыживание есть орудие беспомощности. Беспомощность ребенка перед теми, кто сильнее его, рождает в нем отчаяние, и он начинает протестовать. Испуганный протест остается у ребенка внутри и приводит к аллергии. Злобный протест выплескивается наружу, из-за него к ребенку приклеивается ярлык плохого ребенка, и родителям за него делается стыдно. Так автоматически срабатывает инстинкт самозащиты. Умные родители отвечают ребенку тем же, хотя они уже в таком возрасте, когда положено обдумывать и осознавать свои поступки. Родитель, который говорит ребенку: «Сейчас пойду и позову детей со двора, пусть увидят твои капризы», фактически говорит, что он не может справиться с ребенком. Будучи сильным, он не умеет общаться с тем, кто слабее. Зовет на подмогу всю округу, чтобы та расправилась с его ребенком. Если округа так и делает, она же оказывается во всем виноватой.

В следующую минуту ребенок поступает точно так же – идет и расправляется с тем, кто не имеет возможности себя защитить. Вероятно, Вам доводилось видеть, как ребенок с наслаждением отрывает у букашек ножки с крыльями, таскает кошку за хвост, с удовольствием мучает собаку, которой некуда спрятаться, поскольку она находится в комнате или сидит на цепи. На самом деле ребенок любит эту собаку, и собака любит его. Когда нет повода для стыда, они прекрасно ладят друг с другом. Если собака обороняется, она же оказывается во всем виновата. Общественное мнение поддерживает себе подобных, а вот у собак общественного мнения нет. Однако стыд у них есть. Скажите своей собаке: «Как тебе не стыдно!» — и Вы увидите, что она сразу же становится тише воды, ниже травы. А в следующую минуту идет и отмечается на Вашей любимой клумбе. Кучу оставляет там не сама собака, а ее инстинктивная месть.

При воспитании ребенка миролюбивыми средствами в духе миролюбия взрослые непременно прибегают к пристыживанию либо запугиванию стыдом. Безо всякого злого умысла этим пользуются родители, бабушки и дедушки, воспитатели, учителя и весь сводный хор взрослых. Это считается самым надежным и интеллигентным методом воздействия, и так оно и есть. Если эгоизм не дает забыть взрослому, как это было больно, когда его в детстве стыдили из-за любого пустяка, то он с большим рвением принимается пристыживать своего ребенка либо ученика, ведь если я, проказник, вырос благодаря пристыжению толковым человеком, почему бы и этому озорнику не вырасти таким же.

Чем большее удовлетворение испытывают родители, одержав над ребенком победу, тем большее удовлетворение испытывает ребенок, одержав победу над более слабым. Сколь велико поражение победителей, выясняется, быть может, лишь спустя многие годы. Чем позже выясняется, тем родителям удобнее отрицать свою ошибку без зазрения совести.

Одним из весьма тревожных признаков того, что в ребенке сидит непомерно большая беспомощность, перерастание которой в мстительность – лишь вопрос времени, служит истошный детский крик и равновеликая боязнь услышать громкий окрик от взрослых. Такой же ослиный рев испускают либо готовы испустить родители ребенка. Осел символизирует послушного работягу, чья послушность в порядке самозащиты превращается в полное неповиновение, если ему делается тошно от постоянных понуканий. Если у такого ребенка происходят также кровотечения из носа, это значит, что ребенок подвержен вспышкам злобы и обидчивости, к чему следует отнестись серьезно.

Иногда меня спрашивают, отчего ребенок боится включенного пылесоса, стиральной машины, миксера, электрической дрели, фена и не боится, когда аппарат выключен. Матери замечают, что ребенок от страха делается словно ненормальным – убегает в другую комнату и захлопывает дверь, набрасывается, как ненормальный, на еду, клянчит конфеты и набивает ими полный рот. Что это значит? А то, что его мать, а возможно, и отец, безумно боятся и ненавидят духовный террор, манипулирование человеческим сознанием, самой страшной формой которого является устрашение стыдом. Ребенок испытывает такой же страх. Чужой ум подобен сверлу, которое высверливает дырку в мозгах у того, кто глупее, чтобы заполнить отверстие своим собственным умом. Кто сильнее, тот со страху объедается до ожирения, кто слабее, у того просто путаются мозги. В этом отношении дети не отличаются от взрослых.

Для уравновешивания детской беспомощности и жажды мести родителям нужно освободить свое чувство долга, беспомощность, стыд и жажду мести, желание быть выше данной проблемы. Зачастую эти стрессы настолько затенены рьяной предприимчивостью, что человек съехал бы от удивления со стула, если ближний, которому он доверяет, сказал бы ему, что эти стрессы у него есть. Подобная беспомощность взрослых находит выражение в таких фразах, как «рука руку моет», «ты – мне, я – тебе», «как вы ко мне, так и я к вам». Человек с такими представлениями, возможно, гордится тем, что не притесняет ближнего. Ему и в голову не приходит переиначить эти фразы – прочесть их с конца: « я – тебе, ты – мне», «как я к вам, так и вы ко мне».
Научитесь спрашивать у себя, если желаете ребенка перевоспитать: «Нужно ли это?» Если ребенок чего-то хочет, задайте и ему этот вопрос: «Тебе это нужно?» Вот увидите – ребенок задумается. Если что-то случилось, задайтесь вопросом: «Зачем это мне было нужно?» Если что-то случилось у ребенка, спросите и у него тоже: «Зачем это было нужно?» Поверьте, и в этом Вы сможете убедиться сами, что однажды ребенок окажется настолько свободным от своих страхов и беспомощности, что скажет, зачем это было нужно. Вспомните прошлое и простите себя за то, что не сумели этого сделать в ту пору. Не забудьте простить себя за собственное неумение.
Стыд – это то, что таковым считается. Маленький ребенок ничего не стыдится, ибо природа еще не создала ничего такого, чего следовало бы стыдиться. Чем старше он становится, тем больше ему приходится стыдиться, потому что его к этому вынуждают. Стыдливость почитается за добродетель. В итоге нет такой вещи, которой человек не стыдился бы. Мы стыдимся своих желаний и своего нежелания. Особенно же стыдимся своих потребностей и того, что нам не потребно. Стыдимся своего тела, его органов, тканей, их функций. Стыдимся тех выделений, что образуются в результате жизнедеятельности тела, не сознавая того, что тем самым мы как бы запихиваем их обратно в тело. Что произойдет, если из тела перестанет что-либо выходить? Тогда и из жизни ничего не выйдет. Нет таких выделений, которые мы из стыда не загоняли бы изо всех сил обратно в тело, и, если это не удается, прибегаем к помощи химии. В то же время мы обвиняем окружающую среду как известный источник загрязнения.

Каждый вид выделений имеет свою энергию. Неважно, чего мы стыдимся – самих выделений или вызывающего их стресса, в результате мы имеем как духовное, так и физическое загрязнение. Возьмем, к примеру, потоотделение. Чего только не придумывают, чтобы избавиться от потливости. Если не удается одолеть потливость стыдом, то мы используем дезодоранты и всевозможные дезинфицирующие средства. А то, что пот – это наилучший чистильщик организма, нам и в голову не приходит. Чем чистоплотнее мы себе кажемся, тем больше морщимся от запаха чужого пота. Этот запах говорит обоим – как его распространителю, так и вдыхающему его: «Не лги себе, будто бы тебе не нужна любовь тех, кто, как тебе кажется, тебя не любит. Еще как нужна. Более того, ты нуждаешься в том, чтобы самому их любить». Если бы мы не лгали себе, то никто не вонял бы у нас под носом.

Вместе с потом наружу выводится жизненный трагизм. Мы любим сгущать краски, изображать трагедию. Чем больше мы даем всему оценку, тем больше в нас трагизм, который должен бы заставить пот течь из нас ручьями, чтобы тело смогло очиститься хотя бы от материальной трагики. Так оно и было бы, но мы стыдимся своего пота и ощущения трагизма, а потому подавляем выделение пота, перепоручая данную функцию почкам. Когда же почки начинают барахлить от перегрузки, мы принимаемся искать причину там, где ее нет.

Многие люди чувствуют себя плохо, когда применяют дезодоранты. Смыв с себя дезодорант, они ощущают еще более неприятный запах, чем естественный запах пота. Что это значит? А то, что этот человек уже не в силах быть неестественным. Он настолько уже натерпелся от перебарщивания, своего и чужого, что больше не желает. Он желает, чтобы все было естественным. Он мечтает вернуться в лоно природы.

Мы стыдимся мочи. Если кто-то упоминает про мочевой пузырь, это ох как стыдно. Стыдимся ли мы своей мочи или стыдимся своей разочарованности в жизни, результат один: у стыдящегося уменьшается мочевыделение. Если мы одновременно стыдимся пота, трагизма, мочи и разочарованности в жизни, то болезнь почек нам обеспечена. Скопление в теле нечистот ведет к отечности. Она указывает на то, что сердце не в состоянии привести в движение такое огромное количество жидкости. Если вдобавок ко всему мы стыдимся любить, то губим и без того перегруженное сердце, и нашей жизни уже напрямую грозит опасность.

Мы стыдимся своих фекалий. Придумываем для них разные новые названия, потому как старые таковы, что их стыдно произносить. Стыдливое отношение к собственному калу означает, что человек стыдится результатов своего труда. Чем больше человек желает изменить все в жизни, тем больше стыдится, когда терпит неудачу, и тем сильнее у него запор. Если человек неустанно стремится доказать, что он весь из себя такой работящий, не в пример остальным, и вообще во всех смыслах молодец, то он непременно страдает запорами. Пенсионер, стремящийся к тому, чтобы его считали самым трудолюбивым, не может жить без слабительного. Ребенок, который изо всех сил старается угодить родителям из числа рабочих скотин, начинает мучиться от запоров прежде, чем вообще осознает, к чему стремится. Короче говоря, чем мучительнее жизнь для человека из разряда рабочих скотин, тем сильнее его истязает его собственный кишечник. А если еще короче, чем бесстыднее человек, тем сильнее у него запоры.

Малый ребенок может на всю жизнь получить психическую травму, если его пристыживают за то, что, сходив по большому на горшок, он, сияя от радости, появляется с горшком в руке в компании взрослых, которым его мать желает нравиться. Ребенок гордится своим достижением, а его пристыживают. Обделать памперсы не стыдно, а обделаться в штаны или сходить на горшок – стыдно. Ребенок в полном замешательстве. Иной ребенок после того, как его пристыдят, начинает испытывать панический страх перед горшком.

Более всего мы стыдимся того, что выделяют половые органы. Мы настолько пропитаны представлениями христианской религии, что не осознаем того, что стыдимся святого. Разве не является святым исходящее от мужчины семя, дарующее ребенку жизнь? Или разве не является священным младенец, рождающийся из половых органов женщины? Всевышний создал нас творцами, и наивысшее творение, на которое мы способны, – это здоровый ребенок. Мы же, увы, относимся к половым органам как к чему-то постыдному и тем самым обрекаем на стыд следующие поколения. Они рождаются, к вящему стыду родителей, почему и не могут вести себя иначе, как только причиняя стыд.
Жизнь учит, человек учится. Насколько это обучение успешно, зависит уже от родителей и его самого. Жизнь состоит из важных, менее важных и несущественных вещей. Природа заботится о том, чтобы особенно важные вещи занимали особенно надежное место. Кто считает, что эти вещи являются менее важными, у того поражается физически соответствующий участок тела. Кто преувеличивает значимость важных вещей, у того возникают душевные недуги.
Особенно важные вещи материального уровня, они же вещи, развивающие материальный уровень, располагаются в области таза.

Особенно важные вещи душевного свойства располагаются в области грудной клетки.

Особенно важные вещи духовного уровня располагаются внутри черепа.

Что это за особенно важные вещи, забвение которых оборачивается великим стыдом? Что это такое – особенно важная вещь? Это то, что является особенно важным для самого человека. Если человек старается угодить окружающим и перенимает чужие суждения, то для него становится важным то, что является таковым для других, тогда как это «важное» фактически может являться чем-то малозначительным. Иными словами, человек жертвует своими потребностями ради чужих желаний.

Пример из жизни

Я люблю ходить в баню. Мне просто нравится очищать душу и тело разом. Баня – это такое место, где я забываю про время и где ничто меня не тревожит.

Когда я занималась изучением энергии стыда, как-то раз в парной мне пришла в голову мысль высвободить свой самый великий стыд. Задумано – сделано. Мысленно обратилась к моему величайшему стыду и попросила его предстать перед моим мысленным взором. Я увидела темницу своей души и в ней 14-летнюю девочку с длинной косой, стоявшую ко мне спиной. Не вникая в смысл увиденного, я принялась освобождать пленницу, будучи убежденной в том, что девушка проявит свою сущность, когда начнет двигаться. Я открыла перед ней дверь и сказала: «Ты свободна. Прости, что я только сейчас догадалась о том, что и тебе тоже нужна свобода». Затем я попросила прощения у себя за то, что прежде не догадывалась задуматься о своем величайшем стыде. На моих глазах девушка пошла к двери и перешагнула через порог, двигаясь серьезно и по-старчески степенно. Тут я почувствовала, что сейчас мне сделается дурно.

Я не из тех, кто падает в обморок. С самого детства я запрещаю себе любое проявление слабости, и, даже когда бывает полный упадок сил, я собираю волю в кулак, чтобы не осрамиться. Поэтому я побывала несколько раз на том свете, но это уже было скорее проявлением гордыни. Теперь же я лишилась сил настолько внезапно, что поняла, что привела в движение заключенную во мне некую непонятную самой могучую и важную энергию. К счастью, в бане был мой муж. Опять же к счастью, на дворе лежал снег и было 10 градусов мороза.

Когда мне стало лучше, я поняла, что девушка – я сама в 14-летнем возрасте. Прежде я никогда не видела себя со спины, а теперь увидела и узнала себя. И я поняла, что именно было моим величайшим стыдом. Начиная с этого возраста, с 14-ти лет, и по сей день мой величайший стыд – постоянное игнорирование собственных потребностей в угоду чужим желаниям. Причем желаниям в том числе и тех людей, которые преследовали одну-единственную цель: стыдить всех подряд, включая и меня.

Я знала, что с детства изо всех сил стремилась выслужить любовь, но не знала, что во мне сидит столь великий стыд. СТЫД ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НЕ ОСМЕЛИВАЛАСЬ ЖИТЬ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ. Признаться себе в этом мне мешала гордость, ибо от такого признания стало бы стыдно. Детство давно уже дожидалось, чтобы я освободила его со всей присущей мне гордостью и стыдом, а я и не догадывалась.

Впервые в жизни высвобождение стресса вызвало во мне столь сильную реакцию. Значит, стыд является не только самым тяжелым стрессом, но и наиболее сложным из всех мне известных. К какому бы участку тела я ни обращалась мысленно, отовсюду на меня бесстыдно глядел стыд.
«Ну что ж, – подумала я, почесывая затылок и смеясь над собственной незадачей, – скучать не придется. Стрессов, требующих вмешательства, хватит на добрую сотню лет. Будущее мне обеспечено».
Таким образом, если человек жертвует своими материальными потребностями в угоду чужим желаниям, это ведет к заболеваниям в области таза.

Если он жертвует своими материальными потребностями в угоду чужим капризам, это ведет к особенно тяжелым заболеваниям в области таза.

Кто становится рабом чужих желаний либо капризов, тот делается все более невосприимчивым, вплоть до того, что у него пропадают всякие потребности. Если он невосприимчив душевно до такой степени, что собственные потребности ему безразличны, то его тазобедренные суставы и ткани долгое время могут казаться с виду здоровыми, покуда не разразится сверхтяжелая болезнь. Почему? Потому что если человек спешит исполнить чужие капризы, жертвуя собственными потребностями, тогда как для ближнего это было лишь прихотью, а может, и шуткой, то у человека однажды лопается терпение. В тот миг, когда он осознает, что все, что он считал хорошим, на самом деле плохо, у него из-под ног на время уходит почва. Даже самый сильный человек не всегда готов признаться в том, что вся жизнь прошла наперекосяк.

Вероятно, Вы уже догадались, следуя логике, что забвение своих душевных потребностей в угоду чужим желаниям и капризам ведет к поражению органов грудной клетки. Пренебрежение своими духовными потребностями в угоду чужим желаниям и капризам вызывает болезни мозга.

Насколько серьезно человек воспринимает чужие желания и прихоти, настолько же ими проникается, поэтому, обобщая, можно сказать, что
потакание желаниям в ущерб потребностям лишает человека здоровья.
ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА НЕУРАВНОВЕШЕННОГО

САМЫМ БОЛЬШИМ

СТЫДОМ И ПОСРАМИТЕЛЕМ
ЯВЛЯЕТСЯ ПРАВДА.
Все мы любим время от времени подчеркнуть, сколь дорога нам правда. Вместе с тем мы делаем все, чтобы правду скрыть. Поначалу от других, затем от себя. Сперва скрываем все возрастающее материальное неблагополучие, затем душевное и в конце концов духовное. Уверовавши в собственную положительность, мы полагаем, что это и есть правда. Теперь мы кажемся себе честными, не сознавая того, что честность есть проявление своей изнаночной стороны.

Неуравновешенный человек, стремящийся доказать свое превесходство, в какой-то момент утрачивает всякий интерес к правде как таковой. Его раздражает, когда люди обнаруживают недостатки в том, что сам он считал положительным, поскольку теперь это хорошее становится для него плохим. Он неспособен миролюбиво соединить две грани жизни. Хорошее, ставшее плохим, задевает его лично, ибо это упущение воспринимается им как личный стыд, как собственная глупость. Особенно сильно он бывает уязвлен, когда выясняется, что у плохого тоже есть положительная сторона. Речи об изнанке плохого воспринимаются им как приукрашивание плохого, а этого он не терпит. Плохое должно оставаться плохим, ибо от этого зависит существование хорошего. Хороший человек, который открыто проявляет свою ненависть к плохому, спасает таким образом свою физическую жизнь.

Если наружу выплывают его собственные недостатки, он испытывает стыд, который велит ему бороться за жизнь любыми средствами. Ему невдомек, что чем чище он отмылся от стыда в собственных глазах, тем больше он замарался в глазах окружающих. С того момента, когда он это осознает, прекращается его открытая и прямая личная борьба. Будучи человеком неглупым, он начинает избегать публичного внимания и принимается манипулировать теми, кто, подобно кровожадным псам, выступает в поддержку неприкрытой личной мести. Ими движет нереализованная потребность находиться в центре внимания. Энергетика бойцового пса символически означает месть за постыдное верноподданичество. Подобными псами бываем все мы, когда обвиняем безвинного, который испытывает чувство вины по совершенно иному поводу.

Правда раздражает человека и в том случае, если она не затрагивает его лично, поскольку ему делается стыдно за то, что плохое все еще существует. Он борется за собственную жизнь и в том случае, если кто-то в открытую изобличает кого-то в чем-то постыдном. Он стыдит провинившегося тем рьянее, чем сильнее желает доказать собственную непогрешимость. Он сражается за свою жизнь, стыдя тех, кто не удосуживается скрывать свои недостатки. Особенную злобу вызывают у него те, кто откровенно говорит о своих огрехах, чтобы помочь ближним избежать их повторения. Добровольная честность, правдивость воспринимаются им, словно оплеуха, говорящая: а ты так не посмеешь. Честность ближнего воспринимается им как показная смелость, ибо в ближнем он видит себя. Он бросается в атаку, чтобы завоевать публичное внимание, которое говорит: ах, какой молодец! Его борьба со злом безжалостна и беспощадна, ибо борется он за свою жизнь.
В противовес таким людям как в семье, так и в обществе растет число тех, кто боится публичного внимания.
Пунцовое от смущения лицо,

учащенное сердцебиение,

спазмы в горле,

холодные дрожащие потные руки,

дрожь в коленях и
сухость во рту —
таково знакомое каждому из нас состояние, которое именуется ныне социальной тревогой, или повышенной стыдливостью. Подобная болезненная стыдливость мешает человеку общаться с окружающим миром и даже обращаться за врачебной помощью. Осознавая свой недостаток и все больше его стыдясь, человек впадает в депрессию, величина которой зачастую влияет на продолжительность его жизни. Если не на саму продолжительность жизни, то на ее качество, которое непременно ухудшается.

Без общения нет жизни. Кто стесняется самого себя, тот перестает общаться с самим собой, так как плохо к себе относится. Общение есть безусловная любовь. Стеснительному человеку кажется, что окружающие относятся к нему так же, как и он сам. Вытолкнуть ребенка на сцену, где ему предстоит прочесть стихотворение, и напутствовать его словами: «Иди смело и не осрами меня» — это все равно что отправить его на эшафот. Испытание это он может выдержать лишь ценой нечеловеческой самомобилизации, но какой урон был нанесен его психике, об этом ни сам он, ни кто-либо из взрослых в первый момент не ведает. Кризис наступает позже.

Иной человек, переживший подобные принудительные ситуации, становится эгоистом, который произносит вслух все, что взбредет ему в голову, и делает это безо всякого стыда и уж тем более безо всякого чувства такта. Его поведение игнорирует критику со стороны, а самокритичность у него отсутствует. Ценящий интеллигентность человек, который страшится делать что-либо у всех на виду либо оказаться в центре внимания, каждый раз испытывает все более сильную внутреннюю дрожь от одной лишь мысли о предстоящем выступлении. Его охватывает паника, жизненные силы улетучиваются, усиливается мочеиспускание, желудок приходит в расстройство. Он испытывает постоянное чувство тревоги, которое не проходит даже во сне. Человек становится психически больным. Если он в таком состоянии вынужден сохранять внушительный, представительный вид, то он заболевает также и физически.

Если у человека с кровью и лимфой все в порядке, то человек здоров. Лимфа очищает. Кровь питает. Если пищи слишком мало, то печаль велика. Если пищи слишком много, то и печали слишком много. Худоба и полнота, разжиженность и густота не приносят никому счастья.

У человека, всеми фибрами души жаждущего мести, кровь становится тем жиже, чем больше он оправдывает месть. У того, кто обожествляет месть, развивается гемофилия – несворачиваемость крови. Одним из первых признаков гемофилии являются обильные кровотечения из носа, которые при развитии болезни могут стать опасными для жизни.

Противоположностью обожествления является максимальное пренебрежение, отрицание, полный запрет.
Человек, который относится к мести с неодобрением, может попасть в затруднительное положение, когда начинает вынашивать планы мести. Вся его энергия может уйти на обуздание жажды мести, подавление и искоренение. То есть энергия тратится в принципе на разрушение, а не созидание. Мысли человека о том ужасе, который его ожидает, когда всем станет известно о масштабах вынашиваемой им мести, оборачиваются для него кризисом, при котором человек, воспринимавший себя спасителем мира и полагавший, что окружающие такого же о нем мнения, с ужасом обнаруживает, что готов мстить всем за то, что его не принимают всерьез. Короче говоря, спаситель мира мстит спасаемым за то, что те не позволяют себя спасать.
ОБРАТНОЙ СТОРОНОЙ СПАСЕНИЯ МИРА ЯВЛЯЕТСЯ УНИЧТОЖЕНИЕ МИРА.

Вспоминайте эту истину, когда у Вас возникает желание делать всем добро. Чем сильнее стремление делать всем хорошее, тем масштабнее таящаяся в Вас жажда мести. В тот миг, когда Вам становится известно, сколь плохо люди относятся к Вашей помощи, в Вас неожиданно для себя вспыхивает жажда мести. Не успев понять, что это – жажда мести, Вы начинаете сторониться людей. Вам не хочется появляться на людях. Чем сильнее нежелание пошевелиться физически, тем быстрее движутся мысли. Если появления на людях избежать нельзя, то рождаются мысли о спасительной болезни. Часто так и случается – человек заболевает. Наслаждаясь болезнью, которая гонит прочь тяжкие мысли, человек желает подольше оставаться больным. Добровольные помощники вызывают у него злобу. Бывший спаситель мира не хочет, чтобы его спасали. Принять помощь не позволяет стыд за свое нынешнее положение.

Свойственный человеку внутренний конфликт между добром и злом человек старается разрешить сам.

От величины жажды мести зависит качество крови, ее вязкость и то, будет ли она пролита или нет, – как буквально, так и фигурально.

1. Человек пускает ближним столько крови — как в прямом, так и в переносном значении, – сколько вымещает на них свою жажду мести. Он ведет себя, как животное, в той мере, в какой в нем заложена примитивность. Происходит произвол бесстыдства, которое тянет за собой кармический долг. Результатом может явиться физическая смерть ближнего.

2.  Собственная кровь слишком жидкая, течет, словно вода, – такое бывает, если человек боготворит месть. Начитавшись рыцарских романов, он воспринимает готовность пролить собственную кровь как величайшее доказательство безмерной любви и не догадывается о том, что в нем самом живет подобная нереализованная мечта. Чем сильнее желание получить доказательство такой любви, тем сильнее нарушения свертываемости крови, вплоть до ее полной несвертываемости. Следствием может явиться полное обескровливание собственного тела.
3.  Своя кровь бывает слишком густой, плохо течет, когда человек стесняется своей жажды мести и корит себя, подавляет это желание и стремится его искоренить, покуда не сможет не кривя душой отрицать наличие в себе жажды мести. От этого в крови возникают тромбы, которые могут закупорить кровеносный сосуд. Прекращение кровообращения в соответствующей области тела чревато смертельным исходом. Избыток чересчур густой крови также ведет к смерти.
Хорошие люди вскоре уже вообще не смогут жить без разжижающих кровь лекарств. Они принимают эти препараты из страха смерти, хоть и знают про возможные осложнения, такие, как язвенная болезнь с ее внезапным кровотечением. А еще есть лекарства, улучшающие свертываемость крови… и человек, верящий в медицину, живет едва ли не на одной химии.

Чем лучше человеку удается себя сдерживать, тем гуще кровь. Кровь питает клетки тела. В меру густая и в меру жидкая, она служит идеальным поставщиком питательных веществ. Сухая пища застревает в горле. Чтобы ее переварить, пищеварительному тракту приходится оттянуть жидкость из других тканей тела. Таким же образом застревает и густая кровь.

Первым сигналом опасности, указывающим на сгущение крови, является сухость кожи. Это значит, что человек стыдится честности. Стесняется обнаружить свою скрытую сторону и стесняется, когда другие люди не стесняются своей негативности. Чем сильнее стесняется, тем больше начинает любить честность, не зная, что такое честность. Он верит, что честен тот, кто не ворует и не лжет. Что такое ложь, он не знает.

Иссушение означает отрицание стыда.
Высыхание кожи – это знак, при помощи которого человек показывает, что в нем нет ничего плохого, чего следовало бы стыдиться.
Чем радужнее иллюзия о честности, питаемая стыдливым человеком, тем суше у него кожа лица. Без воды происходит увядание. Увядшая кожа лица не красит человека и делает его несчастным. Поглощая литрами воду, чтобы восстановить здоровый вид кожи, человек достигает некоего эффекта, но не ожидаемого, так как высвобождать стрессы ради достижения цели – это все равно что бороться со встречным ветром. Вперед-то человек продвигается, зато сбивает локти и колени.

Взрослой женщине положено потреблять 2 литра воды в сутки. Взрослому мужчине положено потреблять 3 литра воды в сутки.

Если при потреблении указанного количества кожа остается сухой или нездоровой, это значит, что кровь не доводит воду до клеток. Этому мешают стрессы. Регулярно заботясь о состоянии кожи всевозможными средствами, мы можем достичь зримого эффекта, но он проходит за несколько дней, если в процедурах возникает перерыв. Подобный уход – дело хорошее, но его плохой стороной является то, что тем самым человек подавляет в себе стрессы и доказывает себе, что все хорошо. Чем дольше это делать, тем сильнее разрастаются стрессы, и в дополнение к сухости кожи человек зарабатывает сухость слизистых оболочек.

Если кожа сухая, это плохо. Если сухи слизистые оболочки, это очень плохо.

Научно установлено, что

площадь кожи составляет 2 квадратных метра.
Площадь слизистых составляет 440–780 квадратных метров.
При этом

площадь слизистых дыхательных путей

составляет 80 – 100 квадратных метров,

площадь слизистых пищеварительного

тракта – 300–600 квадратных метров,

площадь слизистых мочеполовых
органов – 60–80 квадратных метров.
САМЫМ НАДЕЖНЫМ И ПЕРВЕЙШИМ ИНДИКАТОРОМ СОСТОЯНИЯ НАШИХ СЛИЗИСТЫХ ЯВЛЯЕТСЯ HOC – ДОЗИМЕТР НАШЕЙ ГОРДОСТИ И НАШЕГО СТЫДА. О смысле вырабатываемой носом слизи я рассказывала во всех своих книгах. Рассказывала и про то, что бывает, когда выделения имеются, но наружу не выходят. Высыхание слизистых носа и гайморовых пазух – это гораздо более серьезная проблема. Кто ощущает сухость в носу, у того плохое самочувствие. Он может сморкаться и шмыгать носом, но от этого пользы нет. Иной человек ощущает сухость даже в гайморовых пазухах и в лобной пазухе. Если нос можно увлажнить слюной при посредстве пальца, то до гайморовых пазух не добраться даже при самом большом желании. Такая сухость может возникнуть как следствие лечения насморка, его заглушения лекарствами, а может возникнуть как будто ни с того ни с сего. Особенно худо, когда в носу образуются корочки, при выковыривании которых слизистая повреждается до крови. До кровотечения дело обычно не доходит. Кровь настолько густа, что моментально свертывается.

Корочки на слизистой носа способны возникнуть в одночасье, когда человек начинает бороться со своей жаждой мести. Если человеку, считающему себя хорошим, интеллигентным, становится известно о том, что о нем говорят, он начинает вынашивать изощренные планы мести. Может, ничего плохого о нем не было сказано, но, поскольку не было сказано и хорошего, это-то и есть плохо. Днем и ночью у него в голове вертятся мысли, как бы половчее уесть обидчика и при этом самому не осрамиться. Чем яснее становится, что на это он не решится, тем больше корочки и неприятнее ощущения в носу.

Гордость есть превосходство. Стыд есть признание своего поражения.

Примирение со своим поражением во имя превосходства в чем-то ином являет собой принудительное положение, лишь усугубляющее стыд. Чем горделивей по натуре человек, тем больше у него козявок в носу. Матери горделивого ребенка приходится немало повозиться, чтобы извлечь козявки из детского носа. Насморка нет, а козявка есть. Либо насморк небольшой, а козявка огромная. Матери желают извлечь козявку насильно, ребенок же сопротивляется как только может. К своему носу он подпускает взрослого, лишь когда ему говорят, что с такой козявкой нельзя показываться на людях. Иными словами, ребенок смиряется лишь в том случае, когда его стращают стыдом. Его гордость оказывается сломленной, но никто об этом не догадывается.

У гордых родителей и ребенок – гордец. Он во всем желает настоять на своем. Резкий и суровый родительский приказ перестать капризничать срабатывает, когда ребенок пугается либо надеется деланой послушностью добиться чего-то получше. Так или иначе, в носу образуется козявка, ибо стыд за свое поражение, обратившийся в желание отомстить, никуда не делся. Вот и сидит набычившийся человечек в задумчивости в уголке и ковыряется в носу, вынашивая планы мелкой либо великой мести. Покуда и у Вас тоже не реализовано желание отомстить, в Вашем носу всегда найдется что поковырять.

Человеку, который считает себя хорошим либо плохим, никогда не бывает стыдно перед Человеком. Ему бывает стыдно только перед хорошими людьми. На первом месте среди хороших людей стоит мать. Чем больше мать подчеркивает свою положительность, тем сильнее у ребенка стыд. Страшась своего стыда, ребенок волей-неволей вынужден срамить мать, и она оказывается пристыженной. Стыд перед матерью у стыдливого человека суммируется в стыд перед матушкой Землей. Человек переживает вместе с матерью и матушкой Землей. Ему стыдно не страдать, потому что он не сумел улучшить жизнь ни своей матери, ни Земле. Ему и в голову не приходит, что, помогая себе, он помогает и матери, и матушке Земле.

Ребенок может испытывать столь жгучий стыд перед родителями за тот срам, который он способен им доставить, что у него все сжимается внутри. Ребенок не совершил ничего постыдного, но его постоянно предупреждают, дескать, только посмей, и случится нечто ужасное. Так ребенок и не смеет в течение всей жизни совершить какой-либо поступок, так как кто его знает, что такое стыд. Он плетется тенью в хвосте у всех и страдает оттого, что он – ничто.

Стыд не страдать, когда родители страдают, оборачивается для Вашего ребенка теми же болезнями, которыми переболели в детстве Вы сами, когда от всей души желали, чтобы жизнь у Ваших родителей наладилась. С той минуты, когда Вы осознали, что это невозможно, Ваши страдания вместе с родительскими пошли на убыль. Вы стали гораздо черствее и безразличнее. Безразличие к чужим страданиям отражает безразличие к собственным страданиям, но его глубина не осознается прежде, чем возникает болезнь. Всякий раз, когда Вы отмахиваетесь от несерьезной болезни, поскольку она ведь не смертельна, возрастает Ваша безответственность перед жизнью. Чем больше Вы приносите себя в жертву, тем сильнее Ваше чувство долга и тем меньше чувство ответственности за собственную жизнь. Обычно осознание этого приходит, лишь когда человек оказывается на краю пропасти.
Стыд вызывает смерть, то есть разрушение и беду. Как Вы помните, энергия разрушения порождает грибковое заболевание. Чем масштабнее разрушение, тем больше грибков. Чем острее стыд, который разрушает, тем интенсивнее грибковое заболевание. Чем выше развитие общества, тем большее распространение получают хронические грибковые заболевания, ибо в развитом обществе люди испытывают хронический стыд. Жители малоразвитых стран не стыдятся своей бедности и нищеты, ибо душа их чиста. У кого в душе нет чувства стыда, тому нечего стыдиться.
Пример из жизни

У женщины между пальцами ног появилась грибковая сыпь, досаждавшая и днем и ночью. Сперва грибок поразил внутреннюю, скрытую сторону мизинца левой ноги. Спустя два дня та же участь постигла и внутреннюю, скрытую сторону мизинца правой ноги. Кожа была изъедена до крови. Остальные пальцы ног были в порядке. Естественно, что женщине захотелось узнать, отчего у нее возникла такая напасть.
Я стала смотреть: оказалось, что неделю тому назад она испытала жуткий стыд за бестактность своего мужа, чтобы не сказать хамство. Это ее страшно обидело, но насморк у нее ко времени нашей встречи уже прошел. Ее желание объяснить мужу его неправоту, доказать, что он ее сильно обидел, так и не реализовалось, поскольку муж избегал всяческого разговора с женой. Он и прежде вел себя подобным образом, но на сей раз у жены лопнуло терпение. Она была так сердита, что уже не могла оставить все, как было. Чем больше она подумывала о том, чтобы спустить все на тормозах, тем сильнее ее разбирала злоба. Мизинец символически означает чужого человека. Первым по значимости среди чужих людей стоит супруг, поэтому рассматривайте проблемы мизинца, в первую очередь, как повседневные проблемы, связанные с супругом.
Грибковое заболевание кожи являет собой стыд из-за честности.

Муж женщины проявил себя таким, каков он есть, – честным. Может, он и впрямь допустил бестактность, а может, жене это только померещилось, поскольку в тот раз они находились в обществе таких людей, что жена не могла не предъявлять к мужу повышенные требования. Женщины вообще умеют лучше подстраиваться под компанию. Мужчины не то чтобы не умеют, но порой просто-напросто не желают, и это видно невооруженным глазом. Церемонность ради церемонности вызывает у них сопротивление, и они назло ведут себя наперекор приличиям. Мужчин, которые всегда придерживаются правил изысканного этикета, – считанные единицы.

Грибковое заболевание слизистых оболочек являет собой стыд из-за лживости.

Одна лишь мысль, что кто-то может догадаться, что я сказал неправду, способна вызвать у человека всеобщее грибковое заболевание слизистых. Чем сильнее изводит человека этот страх, тем сильнее его изводит грибковое заболевание. Человек с таким заболеванием не доверяет никому, даже самому дорогому человеку. Если у него на сердце тяжесть, если он не в силах молчать и потому делится переживаниями с близким, то уже через час происходит обострение болезни. Почему? Потому что близкий узнал про его стыд, а от этого стыд усилился. Человек, который приучен с детских лет доказывать, что он абсолютно самостоятелен, испытывает стыд из-за того, что у него есть проблемы. Обострение грибкового заболевания при употреблении в пищу дрожжей либо дрожжевых продуктов означает, что человек испытывает стыд за то, что он похваляется ради похваления, однако не похваляться не может. Он желает доказать, что лучше других, хотя и знает, что это не так.

Грибок поражает все большее число людей. Изъеденные грибком ногти – зрелище весьма неэстетичное, и этого дефекта ужасно стесняются. Грибок между пальцами ног можно скрывать, но чем больше его желают скрыть, тем мучительнее он изводит человека. Отчего между пальцами ног поселяется грибок?

Жизнь – это свобода. Свобода – это воздух. Душе нужна свобода, пальцам ног нужен воздух. Чем дольше ноги находятся в закрытой обуви, тем хуже это действует на пальцы ног, и, если образ мыслей у человека соответствующий, грибок не может не появиться. 1. Чем теснее на душе, то есть чем сильнее подавляются стрессы, тем положение безвыходнее, ибо отсутствует свобода. Если душа стеснена, а на ногах тесная обувь, то нет места для движения, нет свободы, и грибок тут как тут.

2. В подобной ситуации человек оказывается из-за того, что бегает наперегонки со своими страхами, желает заполучить все только лучшее и остается ни с чем, поскольку не осознает, что эти блага ему не потребны. Причем то, к чему он стремится, может быть и духовным, и душевным, и вещественным.

3. Стопа выражает повседневные материальные проблемы. Если человеку приходится изо дня в день заниматься одной и той же проблемой, то и грибковое заболевание приобретает повседневный, хронический характер. Желая избавиться от проблемы, человек страшится ее и тем сильнее ее провоцирует. Это значит, что обострения возникают от совершенно незаметного раздражения.

4. Грибок между мизинцем и соседним пальцем ноги, когда мизинец слишком уж прилепился к соседу, указывает на то, что человек не желает больше заниматься чужими людьми, которые пристают к нему со своими проблемами. Человек не желает больше выполнять работу за других, жить чужой жизнью. Он с неприязнью относится к тем, кто не в силах справиться с собственными проблемами и ждет от него их решения. Он не желает испытывать стыд из-за чужого срама. Во второй книге я подробно рассказывала о значении пальцев рук и ног. Перечитайте текст и подумайте, и Вы поймете, исходя из местоположения очага заболевания, с кем еще у Вас испорчены отношения.

5.  Грибковое заболевание ног указывает на желание человека избавиться от тех людей, которые цепляются за него, ограничивают его свободу и являются, таким образом, постыдным для него бременем. 6.  Грибок, поражающий ногти на руках, указывает на то, что человек сам цепляется за кого-то всеми когтями, тем самым его губит и, сам того не сознавая, желает избавиться от стыда.

Более всего ногти разрушаются, если человек вцепляется мертвой хваткой в ближнего, словно в свою добычу, желая доказать тем самым, какой он хороший человек. Даже мертвых и тех от себя не отпускает. У человека, для которого жизнь заканчивается со смертью близкого человека, ногти рук непременно поражены грибком. Обретя свободу, он ощущает себя связанным по рукам и ногам. Ему бы расти над собой, а он загнивает. Коротко говоря, ногти рук разрушаются из-за стыда, который человек испытывает, будучи вынужденным цепляться за ближнего мертвой хваткой. Типичной является ситуация, когда человек, который запутался со своими проблемами, желает помочь ближнему, а поступает прямо противоположно потребности: принимается ближнего перевоспитывать. Будь он обучен задаваться вопросом: «Нуждается ли ближний в помощи?» — то не стал бы срамиться, навязывая ближнему свое хорошее, в котором тот не нуждается.

Пример из жизни

Одна женщина, промаявшаяся много лет от грибка ногтей рук, решила сделать по-своему широкий жест и подала на развод, чтобы предоставить мужу свободу. Работая над собой, она пришла к выводу, что не имеет права удерживать при себе и губить хорошего человека, которого она все равно не любит. Супруги единодушно, без скандалов поделили свое земное имущество и пошли оформлять официальные бумаги.

Женщине было стыдно до слез рассказывать о том, что произошло, когда они оказались в загсе. Там она совершенно неожиданно для себя закатила сумасшедшую истерику, доказывавшую, что она цеплялась за мужа обеими руками. Она была не в состоянии совладать со своими эмоциями. В создавшейся ситуации она поняла, что в ней пробудилось чувство собственника, наличие которого в себе она прежде отвергала, но это понимание не помогло унять разбушевавшиеся стрессы. Муж являлся для нее предметом гордости, которым она скрывала свой стыд, свой комплекс неполноценности.

С тех пор она не находит себе места от стыда. Избегает людей на улице. Как бы то ни было, но в отношении грибкового заболевания пережитое явилось наилучшим уроком. Одно дело – признать ошибочность своих суждений, а другое – эти представления освободить. Лечение – это работа над собой, то есть над освобождением своих стрессов. Кто начинает заботиться о своем духовном уровне, тот со временем начинает заботиться и о своем физическом теле.
Ногти выражают видение человеком мира и его постижение. У святого ногти в старости истонченные, прозрачные, гнущиеся и гладкие. Чем толще у Вас ногти, чем они не ровнее, пятнистее, темнее, корявее, более ломкие, тем больший стыд Вы испытываете, глядя на этот гибнущий мир. Когда мы глядим со стыдом на наши больные, некрасивые ногти, то глядим на разрушительную работу, произведенную нами над самими собой. Масштабы разрушительной работы определяют масштабы восстановительных работ. Возможно, на это потребуется много времени, но пусть нас в этом деле утешит то, что, занимаясь лечением ногтей, мы исправляем всю свою жизнь.

Чем сильнее человек желает быть честным и чем масштабнее его благие цели, которые он хочет доказать, тем активнее он привлекает к себе желающих его посрамить. Чем большему числу людей он желает лучшего, тем чаще во имя этого ему приходится жертвовать собой и тем охотнее эти же людские массы его посрамляют, так как в реальности они не нуждаются в хорошем, хотя и стремятся к нему. Большинство же продолжает нуждаться в плохом и худшем, поскольку человек, не изведавший страданий, не способен отличить истинное от кажущегося. Погрязши в стыде, эта людская масса срамит того, кто желает вызволить ее из срама. Вот и получается, что человек, желающий помочь страждущим, погибает, так как не сумел задаться вопросом: «А нужна ли такая помощь?» Поскольку большинство людей в наше время все еще столь материалистичны, что принимают только материальную помощь, то любая духовная помощь ими с позором отвергается. Если Вы из числа тех, кто спешит помочь ближним по собственной инициативе, будьте готовы к тому, что Вашу помощь с презрением отвергнут. Научитесь пропускать свой стыд сквозь себя. Иначе придет конец и Вашим прекрасным целям, и Вам самим. Особенно важно знать об этом учителям, потому что учащиеся зачастую не понимают различия между обязанностью и потребностью. А так как все мы в какой-то мере являемся учителями, то это касается каждого из нас.

В школе жизни все мы одновременно и ученики, и учителя. Нам постоянно хочется что-то сделать, а ближние протестуют. Нам хочется выразить свое недовольство этим, но мы стыдимся раскрыть рот. Желание выразить свое отрицательное отношение молча, без слов, да так, чтобы окружающие поняли и изменились, скапливается вверху живота. Зачастую оно выражается в виде жировых отложений. Чем дороже нам человек, которого нам хочется переделать, тем округлее становится верх живота – так он реагирует на постоянный раздражитель, коим является перевоспитуемый ближний. В ответ на малейшее раздражение с его стороны живот увеличивается в размерах, ибо, перевоспитывая ближнего, доброхот защищает самого себя. От кого? От общественного мнения. Покуда человек испытывает растущее желание утвердить свое превосходство, у него будет расти верх живота либо будут усугубляться имеющиеся там болезни.

Когда обнаруживается, что перевоспитание не удалось, для воспитателя это позор. Чем сильнее делается стыд, тем меньше становится живот. Утрата всякой надежды на перевоспитание ближнего может означать, что жировая ткань преобразовалась в раковое заболевание в верхней части живота, соответствующее плотности тяжелого металла. Если недостижение цели воспринимается человеком как посрамление его личности, возникает рак поджелудочной железы. Кто желает доказать, что является личностью, тот развивает кипучую деятельность. Он хочет быть одновременно всюду и делать людям добро – если не всем, то многим. И если у кого-то что-то не ладится, он воспринимает это как личный позор. Причиной всех наших бед как раз и является неумение быть личностью, неспособность быть самим собой безо всякого налета самолюбования.

Ночная радуга

Гордость и стыд существовали всегда. Двухтысячный год подвел человечество к изучению нового качества энергии стыда. Движение жизни от простого к сложному, как никогда прежде, усложнило содержание таких понятий, как уйти в тень, попасть впросак, оказаться в тупике, угодить в трясину, пойти на дно, надломиться. Это влияет на психику и душевное состояние человека гораздо болезненнее, чем несколько веков или десятилетий тому назад, ибо высокий уровень развития нуждается в более достойном обхождении.

Все мы знаем, что добра без худа не бывает – стремясь к чему-то хорошему, человек получает не только хорошее, но и соразмерное ему плохое. Однако каждый, кто стремится к хорошему, надеется на то, что он будет первым исключением из правил и что ему достанется только хорошее. За этим следует стыд, и человек начинает стыдиться. Он стыдится своего стыда, старается это чувство заглушить, искоренить, что порождает бесстыдство. Похваляясь своим бесстыдством, человек еще больше усиливает соответствующую энергию. Похваление своим бесстыдством, как и стыдливое отношение к нему, рождает жажду мести. Похваление жаждой мести ведет к действию. Если же человек стыдится жажды мести, то он это желание подавляет как чувство до состояния нечувствительности. Одобрительное отношение к наказанию как к возмездию и похваление этим отношением ведет к физическому и душевному убийству. Относясь к убийству как к позорному явлению, человек заменяет эту форму наказания на обличение, на разгромную критику. Возвеличивание обличения, оправдывание искоренения зла ведет к духовной, душевной и физической ущербности, инвалидности. Причем все эти беды происходят от стыда.
Поступок может быть хорошим или плохим. Человек, совершивший хороший либо плохой поступок, никак не становится от этого лучше или хуже. Неверно было бы отождествлять человека с его поступком.

Если Вы оцениваете человека положительно, это плохо. Если оцениваете отрицательно, это еще хуже. Тем самым Вы его порочите.

Жизнь есть чистота. Любая грязь считается постыдной, и ее прячут с глаз долой. Лишь глупец выставляет напоказ либо изливает вовне свои нечистоты. Поэтому его считают плохим.

Жизнь есть свет. Все темное считается постыдным и потому отрицается. Лишь глупец признается в собственной темноте, невежестве, неумении смотреть и видеть. Поэтому ему указывают пальцем.

Глупый человек желает набраться ума, а человек умный не желает учиться глупостям. Глупость и ум неспособны ужиться под одной крышей, неспособны трезво признать потребность друг в друге. Поэтому человек держится подобных себе: один тянется к яркому свету, другой – к кромешному мраку. Чем больше в человеке гордость, при помощи которой он скрывает, отрицает, искореняет свой стыд, тем в большей степени жизнь воспринимается им в черно-белых тонах. В конечном счете, устав от жизни, он будет воспринимать все в сером цвете. Такой человек неспособен разглядеть буйство красок, многогранность явлений, широкий диапазон выбора. Он не расправляет согбенной спины, когда на небе вспыхивает радуга, так как на фоне чистоты жизни его собственная грязь кажется ему еще более постыдной. Будучи рабом, доказывающим, что он не раб, человек, возможно, имеет прямую в физическом смысле осанку, однако, невзирая на это, не ведает счастья. Радуга не радует раба, ибо на душе у него тяжесть из-за своего рабского положения. Раб – не человек, он лишь орудие труда в руках хозяина, машина с более или менее сложным устройством. В итоге он становится рабом самой машины, поскольку неспособен оставаться человеком. Это – его стыд, который он старается скрыть от жизни. Он испытывает гордость, когда ему удается выступить против порабощения.

Растрачивая себя на борьбу, умный человек не может и помыслить о том, что, освободи он в себе раба, смог бы относиться к себе как к человеку и позволил бы другим людям поступить так же. Не умея видеть во всем себя, человек не замечает того, что радуга, расцвеченная по-особенному ярко, возникает на небе как украшение на фоне удаляющихся по-особенному темных туч. Она появляется вновь и вновь, чтобы поднять у человека настроение и вселить надежду, словно говоря, что нет такой грязи, от которой нельзя было бы очиститься. Сияющее солнце и черная туча являются противоположностями. Радуга между ними является символом начисто вымытого неба. Она появляется после того, как дождь сделал свое дело, да так старательно, что теперь солнце может выйти из-за туч. Если дождь и солнце отрицали бы друг друга, делая все, чтобы друг друга уничтожить, то радуга никогда не появилась бы. Иными словами, если бы не было противоположностей, никогда не проявилась бы и многоцветная красота жизни.

Для человека, выросшего в атмосфере стыда, не существует дневной радуги. Природа позаботилась о таких людях, подарив им ночную радугу – северное сияние. Душевное волнение, которое испытывает человек при виде северного сияния в ночи, подсказывает ему, что и в полной темноте можно увидеть жизнь во всех ее красках. Ее не скроешь во мраке. Может быть, при созерцании северного сияния у человека рождается чувство, что и он, выросший в страхе стыда, способен быть Человеком, который не слепнет от окружающего мрака и которого окружающая грязь замарать не способна.

Счастье – это умение оставаться Человеком в любой ситуации.

В заключение
Жизнь учит, человек учится.
Если учится.

Учится познавать жизнь в себе и себя в жизни.

Когда-нибудь, возможно, и научится.

Одно лишь наличие знаний и их накопление не обеспечивают здоровья.

Здоровье – это что-то иное.

Лишь применение знаний на практике исправляет ошибки и возвращает здоровье.

Это уже нечто новое.

Признавая и высвобождая стрессы, Вы избавляетесь от стрессов.

Вы свободны.

Вы становитесь здоровым и счастливым.

Становитесь Самоценной Личностью, лишенной эгоизма.

Content

Виилма Лууле Прощаю себе. В 2 тт. Том 2

Лууле Виилма Прощаю себе. Том 2

Книга III Светлый источник любви

О слиянии в душевной любви

Как стать счастливым

О болевом синдроме

Сверхтребовательность

Недовольство

Обрести себя

О рабстве и свободе, о собаке и кошке

Желание быть лучше других

Единство противоположностей

Сотвори добро прошлому

«Эго» и эгоизм – два лика страха

О совести

Конфликт с самим собой

Об обучении и учебе

Вместо заключения

Книга IV Боль в твоем сердце. Учебник языка стрессов

К читателю

Учебник языка стрессов

О предупреждающей медицине

Тело – зеркало духовного развития

Вера – основа всего

Превращение содержания в форму

О силе и бессилии

Здоровье – это чистота

О желании быть кем-то

О пленниках и стражниках страха

Жизнь и пищеварение

Еще раз о пищеварении

В заключение

Книга V В согласии с собой. Прощение подлинное и мнимое

Книга гордости и стыда

Прощение подлинное и мнимое