Сестры Воробей

Сумасшедшие каникулы

1

— Значит, если ты что-нибудь вспомнишь?..

— Я вам сразу же позвоню, — мгновенно откликнулся Толик, сжимая в руке листок с номерами телефонов — рабочего, домашнего и мобильного.

«Наконец-то ушел», — подумал он, настороженно провожая взглядом капитана милиции Гаврилова. Тот измучил его своими вопросами, но Толик стойко выдержал натиск. Тех, кто уложил его на больничную койку с переломами двух ребер и ушибами, по фотографиям он не опознал. И причиной этому была вовсе не трусость, а объективная необходимость. Толик полез под подушку, достал изрядно помятый листок.

«Кажется, мы слегка перестарались. Ты уж извини, приятель. Но сам понимаешь, злость трудно удержать в узде. На всякий случай предупреждаем, язык не распускай, иначе вплотную займемся твоей девочкой, я не блондинку имею в виду, а Т.К. Будь здоров, не кашляй!»

Толик убрал записку без подписи. Он прекрасно знал, от кого она. Ему пришлось расплачиваться за то, что, обыграв «Медведей», он завоевал для своей школы кубок «Золотая корзина», заработав победные два очка. Толик Агапов очень хотел получить этот кубок, потому что заканчивал в этом году школу. Потому что победа для него, капитана баскетбольной команды «Торнадо», стала неотъемлемой частью его спортивной жизни. Потому что хотел, чтобы она наконец-то разглядела в нем личность, а не просто Сюсюку, с которым только и можно, что поболтать ни о чем.

И чудо свершилось! Туся пришла к нему в больницу, принесла белые гвоздики и почти призналась ему в любви! Ведь если тебе говорят: «Я чуть не умерла, когда узнала, что ты в больнице…» — это ведь очень похоже на объяснение в любви. Толик был счастлив, как никогда. Все было ради нее. Ради Т.К. — Туси Крыловой, которую он боготворил и которая стала для него всем на свете.

И эти подонки — Коленый, Рябой и Витамин — хорошо об этом знали, именно поэтому и угрожали в записке не ему, а ей. Что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Он не собирался прощать ни этого жестокого бессмысленного избиения, ни угроз в адрес любимой девушки. Толик Агапов был уверен, что зло будет наказано и правосудие восторжествует.

В течение нескольких дней он смиренно выполнял все требования врачей. Вел себя как послушный, дисциплинированный пациент. В этом ему помогала Туся, которая, если не участвовала в съемках, всегда была с ним. Его девушка (Толику нравилось, как это звучит) снималась в молодежном сериале. Она хотела стать актрисой. Возможно, ее мечта и осуществится, потому что Туся умеет добиваться желаемого. Но не исключено, что вскоре ей надоест это занятие и она заинтересуется чем-то другим. Такова уж была его Туся: с ней могло быть трудно, но скучно — никогда!

В пятницу Толик прошел полный медицинский осмотр, и врачи, удовлетворенные его состоянием, разрешили забрать его домой.

А в субботу они с Тусей были на его выпускном вечере. И Кахобер Иванович, Тусин классный руководитель, сказал им по секрету, что они — самая красивая пара в зале. Толик не мог с ним не согласиться. Он был в новом сером костюме, белоснежной рубашке и галстуке, на Тусе сверкало золотистое платье на тоненьких лямочках. Но главное было в другом — они были вместе и не скрывали этого.

Родители Толика с улыбкой наблюдали за ними всю торжественную часть. Они получили письменную благодарность от педсовета школы за отличное воспитание сына.

Сам Толик так не считал: чего он только не вытворял, пока не увлекся баскетболом, — и выпивал, и курил, и приторговывал барахлом, чтобы разжиться карманными деньгами. Одно время связался с тем же Коленым, но быстро понял, что им не по пути. А уроки, перемены! Это отдельная тема, которой лучше не касаться в такой радостный день.

Видимо, у учителей короткая память, раз они забыли все плохое и помнили только последние два года, когда Толик стал гордостью школы. Ну и замечательно! Напоследок директор пожелал им счастливого пути, а Кошка, прослезившись, попросила не забывать родную школу. После чего выпускникам вручили аттестаты зрелости, где у Толика красовалась тройка по химии.

Для него теперь начиналась новая жизнь, правда в старой жизни еще остался один неоплаченный счет…

2

— Всем посторонним уйти с площадки! Серафима, это и тебя касается! — крикнул Константин Сергеевич, или КС, как Туся любовно его сократила, имея на это полное право.

Константин Сергеевич был не только режиссером сериала, но и старинным другом ее мамы. Туся совершенно не знала об этом, когда пришла на студию на пробы. Но если судьбе угодно, все случится именно так, а не иначе. И в результате Туся появляется на студии днем, а КС очень часто заходит к ним домой по вечерам. К слову сказать, она не возражала против его визитов. Мама стала так часто улыбаться и так редко упоминать о работе, что Туся пребывала на седьмом небе от счастья. Конечно же этому способствовало и то, что она была влюблена. На сей раз взаимно и надолго. Нет, поправила себя Туся, навсегда. Она и сама удивлялась, как так случилось, что Толик вдруг стал для нее единственным парнем на свете, рядом с которым проигрывали все остальные. Вот Марк, например.

Туся посмотрела на своего партнера по фильму — ему как раз поправляли грим. Ведь обаятельный парень, умный, разговорчивый, а все равно лучше ее Толика никого нет. А как Толик целуется! Туся просто таяла от его поцелуев. Они были как сам капитан — уверенные и нежные…

— По местам! Тишина!

Команда режиссера вернула ее на съемочную площадку: все размышления и фантазии потом, сейчас нужно стать Вероникой, страдающей от тайной любви к Марку, то есть, к Леше — весьма легкомысленному парню. В общем-то, простенький эпизод, в котором у Туси было четыре реплики, а у Марка пять, после, чего она уходила за кадр. Но Туся знала, что Константин Сергеевич очень требователен, не терпит халтуры, поэтому изо всех сил старалась не огорчать его даже в мелочах.

— Свет! Камеры ближе! Левая ближе! Мотор!

Ассистентка Серафима щелкнула хлопушкой, объявила следующий кадр, — и Туся вновь перед камерой.

Сцену начинал Марк, потом уже вступала она. Спустя мгновенье Туся забыла обо всем, превратившись в Веронику.

— Я звонила тебе вчера. Твоя мама сказала, что тебя нет дома, — сказала Вероника, как бы случайно загораживая проход между партами.

— А, так это ты звонила? — улыбнулся Леша голливудской улыбкой. — А я все думал, кому это не спится в одиннадцать часов?

— Но я звонила в девять. Так кто же звонил тебе в одиннадцать? — развернувшись, она вышла из класса.

— Вероничка, постой…

Туся поняла, что сцена окончена, когда крикнули: «снято!» Она огляделась вокруг. Судя по улыбкам ассистента и КС, сцена прошла нормально, и повторять ее не придется.

— На сегодня все. Спасибо всем! — выкрикнул как обычно Константин Сергеевич, подводя итог рабочего дня.

Марк подмигнул ей, козырнув двумя пальцами, она помахала «ковбою» рукой и пошла в гримерную. Нет, все-таки Лиза не зря назвала Марка ковбоем, есть в нем что-то от героя вестернов, которому все нипочем. Кстати, как она там, ее рыжая подружка?

Лиза робко переступила порог издательства, торопливо взглянув на большие настенные часы в холле. Сегодня на три часа дня назначена ее первая встреча с редактором. Точнее сказать, эта встреча должна была состояться несколько дней назад, но Екатерину Михайловну, ответственную за рубрику «Первая Любовь», отправили в служебную командировку, так что разговор пришлось на некоторое время отложить.

И вот теперь, пройдя необходимые формальности, Лиза поднялась на лифте на пятый этаж и открыла дверь с надписью «Молодежная редакция». На столах среди компьютеров громоздились тонны бумаг — документы, газеты, распечатки, рукописи. «Наверное, работать здесь ужасно интересно», — подумала Лиза и смело шагнула вперед. Она подошла к молодой женщине, сидевшей за компьютером.

— Извините, я могу увидеть Екатерину Михайловну?

Женщина перестала печатать, дружелюбно взглянула на нее.

— Пойдем, я провожу тебя в ее кабинет.

— Спасибо, — обрадовалась Лиза.

— Не стоит, мне и самой нужно к ней заглянуть.

Несколько минут спустя Лиза беседовала с редактором журнала.

— Значит, это ты написала рассказ «Игра вслепую»? — спросила Екатерина Михайловна, разглядывая Лизу с явным недоверием.

— Я.

— А как тебе пришла эта идея? Согласись, эта тема довольно сложная для твоего возраста.

— Не знаю. — Лиза смутилась и почувствовала, как вспыхнули щеки. — Сейчас так много пишут об этих просмотрах и прослушиваниях. Есть даже реклама на телевидении о наборах актеров для мюзиклов и телесериалов. А этот рассказ, он как-то сам в голове сложился. Я даже не думала слишком долго, села и написала, вот только с концовкой пришлось помучиться.

Недоверие в глазах редактора сменилось явным интересом. Она углубил ась в текст перед собой. Тишину в комнате нарушал равномерный звук работающего компьютера.

— У тебя есть еще что-нибудь из написанного? — снова спросила редактор, снимая очки в тонкой металлической оправе.

— Да. Есть еще один рассказ. Называется «Шкатулка из красного дерева». Но он еще не готов, — торопливо добавила она.

— О чем он?

Лиза задумалась. Начала рассказывать, вначале сбивчиво, потом все более воодушевляясь.

— Однажды девушка зашла в букинистический магазин и увидела там книгу. Ей очень хотелось ее купить, потому что она много слышала об этой удивительной книге, но у нее не было с собой денег. Девушка побежала домой, а когда вернулась в магазин, то этой книги на прилавке не было — ее уже купили. Потом, много лет спустя, героиня получила в подарок на свой день рождения красивую шкатулку. Она пыталась открыть ее, но, сколько ни пробовала, у нее ничего не вышло. Тогда женщина успокоила себя тем, что эта шкатулка слишком хороша, чтобы в ней что-то хранить. Она поставила ее на полку и долгие годы восторгалась ее изящным узором и оригинальной формой. И вот однажды, уже будучи пожилой женщиной, она убиралась в квартире и нечаянно уронила драгоценную шкатулку. Та от удара раскрылась, и старушка увидела, что внутри лежит та самая книга, которую она так хотела прочитать в молодости… — Лиза посмотрела на Екатерину Михайловну.

Та сентиментально вздохнула:

— Скажи, в этом рассказе тоже будет завершающая фраза, нечто вроде морали?

— Думаю, да, — серьезно ответила Лиза.

— И как же она будет звучать?

— Я еще не решила, но смысл примерно такой: за красивой обложкой порой не видно содержания, — сказала Лиза и выжидающе замолчала.

— Что ж, Лиза Кукушкина. Ты мыслишь неординарно. Это приятно, и стиль у тебя есть свой, собственный. Правда, над ним еще нужно работать. Вот об этом мы сейчас и поговорим. Согласна?

— Согласна, — улыбнулась Лиза.

— Тебе интересно то, что ты делаешь?

Так начался их серьезный разговор, который длился около получаса.

— И последний вопрос на сегодня. Сколько тебе лет, Лиза?

— Пятнадцать, — честно призналась она.

— Это может внести некоторые сложности в наше сотрудничество, — заметила редактор, провожая ее до двери, — но думаю, что мы все уладим. Жду тебя с новым рассказом.

Лиза вошла в дамскую комнату, расположенную в конце коридора, не чуя под собой ног. Щеки ее пылали. Ей хотелось умыться ледяной водой, чтобы немного прийти в себя. Пять минут назад она искренне говорила о своих планах, делилась самым сокровенным с посторонним человеком, а ведь даже ее родители до сих пор не знали, что Лиза написала рассказ и отправила его в редакцию. Только Туся была посвящена в ее секреты до конца. Близкая подруга знала ее заветную мечту стать писательницей. Не журналисткой, а настоящей писательницей. Когда-нибудь настанет время, и Лиза напишет бестселлер века — настоящий роман. Она назовет его «Иллюзия любви».

Лиза с самого рождения была чувствительной, безнадежно романтичной мечтательницей, одаренной богатым воображением. Так уж случилось, что зимой оно сыграло с Лизой злую шутку: ей приснился сон, который внезапно обернулся явью. Во сне веснушчатый светловолосый незнакомец с голубыми — глазами куда-то звал ее, торопил… Она проснулась, удивленная реальностью сна. А буквально несколько часов спустя Лиза увидела этого незнакомца в школе. Им оказался практикант, будущий преподаватель литературы Михаил Юрьевич Сергеев. Лиза конечно же влюбилась в него, точнее не в него, а в ту иллюзию, которая возникла в ее воображении из волшебного сна и девичьей мечты. А потом случилось то, что и должно было случиться: она проснулась и осознала, что существует влюбленность и любовь. Влюбляться можно сколько угодно, а вот любить — только один раз и навсегда. Именно так Михаил Юрьевич любил Маргариту Николаевну, свою давнюю подругу, с которой вместе учился в школе и в институте, с которой вместе проходил практику у них в школе. Как только Лиза разобралась в этом, она запретила себе думать о Мише. После этого короткого романа, напоминавшего грустную сказку, она дала себе слово, что не станет больше искушать судьбу. Ей всего лишь пятнадцать, так стоит ли расстраиваться, что другие девчонки бегают на свидания, а она в это время пишет рассказы, и кажется неплохие, если ими заинтересовались в редакции.

Лиза зачерпнула прохладной воды, умылась. Стало легче. Жар спал. Нет! Что не говори, а жизнь прекрасна и удивительна и иногда преподносит такие сюрпризы от которых кругом идет голова!

«Надо записать эту мысль, может когда-нибудь пригодится», — подумала Лиза, улыбаясь.

3

— Марк! Родителей нет дома всего три дня, а в квартире уже все вверх дном! Я не собираюсь убирать за тобой, я тебе не при слуга!

— Ну вот! Не успеешь переступить порог отчего дома, как собственный брат накидывается на тебя с упреками, — возмутился Марк, но вместо того чтобы разозлиться — улыбнулся.

— Тоже мне, артист! Посмотри на себя!

Марк послушно уставился на брата.

— Очень смешно! — вышел тот из себя.

Но действительно смешно и никуда от этого не денешься! Марк не нуждался в зеркале, чтобы увидеть собственное лицо — достаточно было посмотреть на Кирилла. Так уж случилось, что они были братьями-близнецами, но Кирилл был старшим, потому что умудрился родиться на десять минут раньше Марка. Пожалуй, это был единственный раз, когда братец его обскакал.

Отличить шестнадцатилетних двойняшек друг от друга было практически невозможно, у обоих были темные слегка вьющиеся волосы, одинаковые классические стрижки, ярко зеленые глаза — от мамы и квадратные подбородки с ямочками, доставшиеся в наследство от папы. Братья были одного роста — метр семьдесят девять, носили одежду одного размера, но очень редко одевались одинаково.

Веселые и общительные, они пользовались авторитетом у одноклассников, но доставляли много хлопот своим родителям, поскольку ни разу не упускали случая достойно ответить на брошенный им вызов. Естественно, что в недавнем прошлом близнецы постоянно ходили с синяками и кровоподтеками — следами жарких футбольных сражений, падений с велосипедов и драк. На этом заканчивалось их внешнее сходство и начинались различия, которые помогали родственникам и друзьям не запутаться в них окончательно.

Кирилл смотрел на мир прямо и открыто в глазах же Марка постоянно вспыхивали лукавые, даже хитроватые, искорки. Кирилл не замечал своей привлекательной внешности — Марк всегда помнил, что он хорош собой, и весьма умело пользовался этим. Кирилл тяготел к точным наукам — Марк неплохо ладил с гуманитарными предметами. Кирилл серьезно и успешно занимался большим теннисом — Марк предпочитал плавание. Кирилл всегда носил часы — Марк считал, что точное время знать не обязательно. Кирилл терпеть не мог беспорядка — Марка же родители называли королем хаоса. Вот об этом сейчас и шла речь.

Марк обвел их с братом комнату критическим взглядом: не то что бы очень, но до «вверх дном» еще далеко. Так ему кажется, по крайней мере. Он поморщился:

— Ну, ты как всегда преувеличиваешь, начал он, но Кирилл его горячо перебил:

— Да? Загляни тогда в мой шкаф.

— Ты сам разрешил мне взять твою серую рубашку.

— Взять рубашку, а не устраивать черт знает что! В общем так, младший братец, или ты наведешь порядок в нашей общей комнате, или я выселю тебя в гостиную до приезда родителей, и пусть они сами разбираются с тобой, пригрозил Кирилл, резко развернувшись в вертящемся кресле.

— Ой, не гони волну, завтра возьмусь за пылесос, — пошел на попятную Марк.

Спать на неудобном диване до тех пор, пока родители не вернутся из Испании, куда они отправились отдыхать на две недели, не хотелось.

— А почему не сегодня? — настойчиво спросил Кирилл.

— Сегодня я занят по самую крышу.

— Знаю я все твои занятия.

— А поконкретнее?

— Пожалуйста, — тут же согласился Кирилл, проявив удивительную сговорчивость. — Девчонки, кино и бассейн — вот весь перечень неотложных мероприятий.

Словно в подтверждение его слов раздался телефонный звонок.

— Иди, все равно тебя потребуют.

— Почему меня? Может, это родители волнуются? — предположил Марк, мягко ступая по ковру.

— Они уже сделали контрольный звонок, — сообщил Кирилл, наблюдая, как брат снимает трубку.

— О! Галочка, давненько я тебя не слышал. Позавчера звонила? Надо же! «И дольше века длится день…»

Кирилл слушал, как Марк разговаривает по телефону, сложив руки на груди.

— Нет, я не могу, честное слово, не могу. Мне так жаль, но понимаешь… — Марк кивнул Кириллу на дверь, но тот упрямо покачал головой: «Ну уж нет, лишиться такого шоу! Ни за что!»

Брат показал ему кулак. Кирилл в ответ широко улыбнулся.

— Понимаешь, приехал дядя из Питера, и так неожиданно, просто свалился как снег на голову. Не могу же я его оставить в первый вечер, тем более что родители уехали. А ты не знала? Разве я тебе не говорил? Они — Испании. Почему мы не поехали? Ну, это же всего лишь Испания, а не Лазурный берег. — Марк рассмеялся. — Да, свобода дороже! — Наступила небольшая пауза, после чего он сказал: — Давай я тебе завтра позвоню. Ой, нет, завтра тоже не смогу. Завтра нужно вести дядину дочку в клинику к Федорову. У нее что-то со зрением, косоглазие, кажется.

Кирилл слушал и ничему не удивлялся. Было даже забавно наблюдать за тем, насколько вдохновенно врал младший брат, прямо как Костик из «Покровских ворот». Он лгал так изящно и с такой убежденностью… Ну, положим, насчет Лазурного берега он не соврал. В прошлом году они с мамой действительно отдыхали именно там, в то время как отец вынужден был заниматься делами. Но все остальное…

— Слушай, не огорчайся, я, как только освобожусь, сразу же появлюсь у тебя, и мы куда-нибудь сходим.

Марк положил трубку.

— Надо же! Оказывается, у нас есть дядя с косоглазой дочкой, нуждающейся в лечении? — небрежно заметил Кирилл, поднимаясь с кресла. — Ты сам-то не устал от этой байды?

— А что делать? — задался Марк вечным вопросом. — Эта Галочка как узнала, что я снимаюсь в телесериале, проходу мне не дает. Все намекает, чтобы я порекомендовал ее нашему Коробову.

— Сказал бы ей честно, что от тебя ничего не зависит, а то «и дольше века длится день…». Морочишь голову девчонке, а зачем — и сам не знаешь.

— Зато я знаю, почему ты так бесишься, ухмыльнулся Марк.

— Почему?

— Потому что мне подружки звонят, а тебе — нет.

— Глупости. Мне и без подружек неплохо живется, — ответил Кирилл, взглянув на плоские часы на руке.

Марк заметил этот нетерпеливый жест.

— Опаздываешь?

— Да. Я обещал Сергею обновить видеокарту на его «пентюхе».

— Тоже мне, Билл Гейтс, компьютерный гений, — фыркнул Марк.

Кирилл ничего не ответил. Ему уже надоела эта перепалка. Он надел кроссовки и вышел из квартиры.

«До чего же у Марка все просто получается, — думал он, направляясь к метро. — Посмотрит на какую-нибудь девицу, сходит с ней в кино, и она обрывает телефон с утра до вечера. Почему у меня не получается так легко завязывать отношения?»

— Ой, извини, — сказал Кирилл, случайно толкнув темноволосую стройную девушку, шедшую ему навстречу.

— Ничего, бывает, — пробурчала она, даже не посмотрев в его сторону.

«И что им всем не сидится дома, — раздраженно подумала Туся, — ходят, толкаются, а потом галоши пропадают».

Как вы и сами догадались, Кирилл случайно задел Тусю, которая спешила навестить Лизу, чтобы узнать, как прошел разговор в редакции. Если бы Туся подняла глаза на толкнувшего ее незнакомца, она бы непременно воскликнула: «Марк!» А Кирилл бы сообразил что к чему и ответил: «Нет, Кирилл». И тогда бы она узнала, что у Марка есть брат, и; не просто брат, а брат-близнец. Но Туся торопливо прошла вперед, бубня что-то себе пол нос, и тайна осталась тайной.

Дверь Тусе открыла Лиза. На руках у нее клубочком свернулся Рыжик.

— Я ненадолго к тебе, — предупредила Туся, сбрасывая туфли. — В восемь за мной Толик зайдет.

— И куда вы собрались на этот раз?

— Еще не решили. Может, просто погуляем по центру. Мне с Толиком везде хорошо.

— Приятно слышать умные речи, — отозвалась Лиза, отпуская котенка.

Тот бросился к Тусе, и она наклонилась, чтобы приласкать рыжего перса.

Этого родовитого котенка, имевшего по документам грозное имя Вильгельм Понтий Август, Лизе подарил Егор Тарасов. Подарил, в общем-то, случайно. Он предназначался практикантке — учительнице, в которую умудрился влюбиться красавец одиннадцатиклассник. Вот только Егор оказался не нужен этой Лилии Анатольевне, не нужен так же, как и купленный для нее клубный котенок. Это любовное разочарование больно ударило по самолюбию Егора. Он считал себя неотразимым — ведь не зря же по нему сохли все девчонки в школе. Не избежали этой участи и Туся с Лизой. В прошлом году подружки чуть не рассорились из-за него. Туся повела себя в той истории не самым лучшим образом, и она это понимала, особенно сейчас, по прошествии времени. Но у нее было оправдание: тогда все сложилось против нее. Мама была занята только собой и работой, папа совершенно забыл о Тусином существовании, нянчась с сыном, родившимся у него в новой семье. Егор, который безумно нравился Тусе, выбрал Лизу, а Лиза и без него была вполне счастлива, потому что у нее было все, что только может душа пожелать: крепкая семья, привлекательная внешность, покладистый характер и отзывчивое сердце. Вот Туся и решила урвать кусочек счастья для себя, отняв его у Лизы, да только это обернулось для нее болью и разочарованием. Правда, теперь страсти по бессердечному Тарасову в прошлом, как в прошлом и многое другое, что разъединяло подруг.

Туся поздоровалась с родителями Лизы, которые готовили на кухне ужин, сказала «Привет!» младшему отпрыску семейства Кукушкиных — одиннадцатилетнему Антону, и они отправились в Лизину комнату, чтобы вволю посекретничать.

Недавно Лиза сделала у себя перестановку.

Тахта оказалась в углу вместе с трюмо. «Не самое удачное место, — решила Туся, — света для макияжа маловато». Но, Видно, Лизу это не волновало, потому что у окна теперь располагался письменный стол. На нем, рядом с недавно купленным компьютером, стопкой лежала бумага. Сбоку стояла настольная лампа, «ежик», утыканный карандашами и ручками. Все аккуратно, чисто. Лиза ведь терпеть не могла беспорядка. И даже куклы, былые подружки, нарядно одеты и чинно рассажены на свободных местах.

— Ну, чем порадуешь, подружка? — спросила Туся, сгорая от нетерпения узнать подробности.

Лицо Лизы осветилось, как солнышко на восходе.

— У меня отличные новости.

Она рассказала Тусе о том серьезном разговоре, что состоялся у нее в редакции. Потом Лиза, чуть покраснев, произнесла:

— Обещали в июльском номере напечатать мой рассказ.

— Вот здорово! Не забудь дать мне автограф, как только станешь знаменитой, — напомнила Туся, искренне радуясь за подругу. — Обязательно, — сказала Лиза, заливаясь краской. — А как у тебя прошел съемочный день? — спросила она в свою очередь.

— Снимали сцену в школе. Занятная получилась картинка, доложу я тебе! — зеленые глаза Туси загорелись азартным огоньком. Поставили в студии две декоративные стены — в одной из них дверь, парты, стулья… в общем… все, как положено в классе, а на самом деле мы в павильоне, где вокруг софиты и камеры…

Туся села на своего любимого конька. Теперь ее не остановишь, но тут приоткрылась, дверь.

— Туся, там тебя Толик дожидается, — сообщил Антон, понимающе ухмыляясь.

Через минуту Туся ушла, а Лиза подошла к окну.

Ее взгляд скользнул по окнам домов, по уносящимся по проспекту машинам. На город опускались сумерки, в права вступал летний вечер. Лизе стало немного грустно оттого, что она одна, когда вокруг шумит и сверкает жизнь. Она представила себе, как Туся и Толик идут по освещенным неоновой рекламой улицам, смеются, разговаривают и украдкой целуются. Нет, она не завидовала подруге, она была рада, что неугомонная Туся наконец-то перестала метаться в поисках приключений и обрела свою тихую гавань по имени Толик Агапов.

Было около одиннадцати. Толик и Туся стояли возле пустых качелей. Прощание как всегда затянулось, потому что влюбленные никак не могли расстаться. Как только надо было сказать «до завтра», находилось что-то еще, что требовало немедленного обсуждения. А потом их губы встречались, и они забывали, о чем говорили. Они могли бы стоять так до утра и даже дольше, но тут Тусина мама выглянула в окно и строго позвала ее домой.

— Какие у нас планы на завтра? — спросила Туся и напомнила: — Я освобожусь в три часа. — Извини, но я не смогу встретить тебя после съемки, — сказал Толик с сожалением в голосе.

— Почему?

— У меня есть одно важное дело, — туманно ответил он.

Туся не стала уточнять: раз важное, значит, ничего с этим не поделаешь.

— Я, как только освобожусь, сразу тебе позвоню, — пообещал Толик, вглядываясь в ее безмятежное лицо.

— Хорошо, — согласилась Туся.

Он снова поцеловал ее. От этого теплого поцелуя у Туси замлело сердце.

4

— Понимаешь, тебе нужно, чтобы Вероника тебя приревновала. Ты просишь свою соседку по дому тебя поцеловать и этой просьбой застаешь ее врасплох. Она не решается. Ты видишь Веронику, выходящую из школы, и начинаешь действовать.

Лиза усмехнулась: сцена в духе ковбоя. Вообще-то, она оказалась на студии случайно. Утром неожиданно позвонила Туся и предложила составить ей компанию. Лиза согласилась — все лучше, чем скучать дома.

Она немного послушала, как Константин Сергеевич объясняет Марку и Оле, что они должны делать, и вышла из студии. Глупенькая Оля — и чего так волнуется? Она в кадре-то будет всего две минуты. И больше вообще не появится на экране, потому что у нее крошечный эпизод. Вот Туся — одна из главных героинь, как и Даша — соперница Туси.

Лиза расположилась в прохладном холле с блокнотом и ручкой, с которыми не расставалась в последнее время, и принялась писать. У нее появились кое-какие мысли для нового рассказа, и она знала, что если их не записать, то они очень скоро сотрутся из памяти.

— Лиза! Наконец-то я тебя разыскала! Лиза подняла голову, непонимающе уставилась на Серафиму-хлопушку.

— Идем скорее, тебя Константин Сергеевич требует.

Она схватила Лизу за руку и потянула за собой.

Лиза пребывала в недоумении: зачем это она вдруг понадобилась режиссеру? И, еще не зная причины, Лиза уже заранее ее не одобряла. Назовите это чутьем или интуицией все равно, девушка чувствовала, что ее разыскивают не просто так.

— Лиза, нам нужна твоя помощь, — КС явно был раздражен. — У нас срывается съемка. Оле никак не удается сцена с поцелуем.

Лиза подумала: «Ну а я здесь причем?» Съемка приостановлена, потому что игра Оли не устраивает режиссера — это вполне понятно. Но зачем понадобилась она?

Коробов ответил на ее мысли:

— Ты будешь играть вместо нее. Предложение было настолько неожиданным, что Лиза не сразу сообразила, о чем идет речь.

Она поискала глазами Тусю. Та улыбалась ей ободряющей улыбкой и кивала головой: давай, мол, соглашайся, что тут такого?

— Но я не хочу сниматься! — возмутилась Лиза.

«И тем более целоваться с этим ковбоем!» — добавила она про себя.

— И замечательно, — устало вздохнул режиссер. — Но войди в мое положение, — умолял он. — У меня под рукой нет ни одной девушки вашего возраста, а время уходит. Не Серафиму же снимать?

Серафима, несомненно, не подходила на роль школьницы, тут КС прав. Возраст явно не тот, и вообще…

«А что, это шанс, — внезапно пронеслось в голове у Лизы. — Писателю необходимо испытать в жизни как можно больше — мало ли о чем придется писать».

— Хорошо, я попробую.

Вероятно, Лизиной решительности способствовало и то, что Марк стоял рядом с Дашей и таинственно улыбался. Даша как-то заявила, что знает о любви все, что вызвало смех в зале. Разумеется, Лиза ей не конкурентка, но уж один экранный поцелуй она вполне осилит и приобретет, надо полагать, интересный опыт.

— Ну, подружка, не ожидала от тебя такого, — веселилась Туся спустя полчаса, когда съемка этого эпизода была завершена. — Классно сработано! Я, между прочим, натурально побледнела, когда увидела, как Марк в тебя вцепился.

— Туся, хватит! — взволнованно перебила Лиза.

Она, конечно, добилась того, чего хотела — получила бездну впечатлений, но снова экспериментировать… ни за что! Целоваться с человеком, к которому ты равнодушна, — просто глупо. А ведь актерам приходится это делать. Нелегкая у них жизнь — изображать чувства там, где их нет, пришла к выводу Лиза.

— У меня возникла отличная идея: давай днем погуляем по ВВЦ, покатаемся на колесе, съедим пиццу.

— А Толик? — Лиза была благодарна, что подруга сжалилась над ней и сменила тему.

— Зубрит. У него же скоро вступительные экзамены. — Туся подавила вздох. — Ума не приложу, что мы будем делать, когда наступит осень. Он будет учиться в своем спортивном институте, ездить на сборы, а я — учиться в школе, и еще съемки — где взять время?

— Не вешай нос, — успокоила Лиза подругу. — Как говорит мой папа, безвыходных положений не бывает.

— Наверное, — как-то неуверенно отозвалась Туся.

Лиза посмотрела на нее и уже хотела спросить: в чем дело? Но тут Тусю позвали в кадр, а ее место занял немного смущенный Марк.

— Слушай, ты, на меня не сердишься? — неожиданно спросил он.

— Нет, — ответила она и покраснела.

— Тогда, может, встретимся вечером, посидим где-нибудь?

Лиза отрицательно замотала головой. Марк посмотрел на нее внимательнее.

— Ты не думай, я к тебе не клеюсь. Просто хочу загладить свою вину.

— Ты ни в чем не виноват, — сказала она и с удивлением заглянула в его зеленые глаза.

— Виноват, — возразил Марк. — Я чувствую себя последним мерзавцем: целовать девушку против ее желания! Поверь, это не мой стиль!

Его негодование было таким бурным, что Лиза решила, что он немного переигрывает, но все же предложение сходить куда-нибудь вечером ей понравилось. Марк ведь ее не на свидание приглашает, а всего лишь чтобы загладить свою невольную вину.

— Ладно, уговорил. Знаешь, где находится «Лира»?

— Разумеется.

— Тогда встретимся в половине восьмого возле кафе, — предложила Лиза.

— О′кей, — расцвел Марк. — За мной самое большое и самое вкусное мороженое, — пообещал он, возвращаясь на съемочную площадку.

А в это самое время Толик Агапов терялся в догадках: зачем это Коленому, Рябому и Витамину понадобилось ехать в Сокольники? Что потянуло их в такой жаркий день в парк? Желание прогуляться или какое-то дело? Вот уже четвертый день он ходит за ними словно тень, и даже пожертвовал одним вечером, а результат пока ноль целых, ноль десятых. Весь вечер парни просидели в бильярдной, играя в американку и потягивая пиво. И все же Толика насторожило, что компания во второй раз за эти дни выбирает один и тот же маршрут. Сегодня он решил подойти к ним поближе. И когда они углубились в лес, он, не размышляя, шагнул вслед за ними. Прячась за густым зеленеющим кустарником, Толик передвигался короткими перебежками. Впрочем, его предосторожность была излишней. Парни не догадывались, что кто-то сопровождает их. Они шли, разговаривали и даже смеялись над чем-то: скорее всего над анекдотами, которые так любил травить Витамин. Странная, но вполне объяснимая дружба, размышлял Толик. Коленому, которому нравилась роль лидера, исполнилось двадцать четыре, в то время как Рябому и вечно улыбающемуся Витамину всего лишь по восемнадцать. Вот он и верховодит, крутит парнями, как хочет, а те, глупые, ходят у него в шестерках и радуются.

Внезапно парни остановились на небольшой запущенной поляне, огляделись. Хорошо, что на Толике была надета зеленая футболка и он успел спрятаться за деревьями, а то бы они могли заметить его.

И тут началось весьма странное. Рябой, вместо того чтобы выбросить жестяную банку из-под пива, поставил ее на пень.

— Так нормально? — крикнул он.

— Нормально, — ответил Коленый и полез за пазуху.

Рябой со всех ног бросился к ним. Витамин стоял в стороне, Толик заметил, что на его лице нет привычной улыбки. Он переместился чуть в сторону, чтобы лучше видеть Коленого, который отсчитывал шаги, как для дуэли. В руке у него был… пистолет! Самый настоящий «ТТ», то есть пистолет Токарева (Тула), принятый на вооружение в тридцатых годах.

Оружие старое, но надежное. Восемь патронов вкладываются в коробчатый магазин, который вставляется снизу в полую рукоятку. Прицельное приспособление обеспечивает поражение цели на расстоянии 25 метров. Толик знал об огнестрельном оружии многое, потому что его отец увлекался охотой. В доме было полно журналов на эту тему. Мама даже ворчала: мол, весь дом заполонил этой дрянью, а ведь сын растет! В ответ на это папа говорил: «Вот и хорошо, пусть знает, как себя защищать. Скоро наш высший законодательный орган примет закон, разрешающий гражданам иметь в доме оружие для самообороны». «Вот-вот, — возмущалась мама, именно то, что нужно, чтобы в стране утвердился беспредел».

Толик часто соглашался с папой, но в этом споре разделял точку зрения мамы. И так слишком много незарегистрированного, украденного, самопального оружия гуляет по стране. Вот оно, это оружие, перед его глазами, не на картинке, а в действии. Толик видел, как Коленый поднял руку, снял пистолет с предохранителя, прицелился и нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел. Потревоженное воронье взлетело ввысь и, возмущенно каркая, унеслось прочь. Банка слетела с пня — цель была точно поражена. Рябой тут же побежал и поставил на ее место другую жестянку.

— Давай, твоя очередь, — сказал Коленый и передал «ТТ» Витамину.

Тот взял пистолет двумя руками, прицелился, выстрелил, но банка осталась на месте.

— Тьфу ты, блин! — выругался тот под смех приятелей.

— Теперь ты, Рябой. Только бери ниже, — учил Коленый.

«Надо же! — изумился Толик. — Устроить стрельбу средь бела дня! Что это — беспросветная глупость или неуправляемая наглость? Скорее последнее. Хотя Коленый мало чем рисковал. Место тихое, запущенное, но откуда у него рабочий пистолет и патроны к нему? Причем патронов много, иначе бы он не дал парням возможности пострелять».

Толик присел за деревом, стараясь унять дрожь в коленях. Это уже не игрушки. Как говорится, если ружье висит на стене, — рано или поздно оно обязательно выстрелит.

Толик еще некоторое время·походил тенью за троицей, но, когда они вошли в казино, решил, что на сегодня с него достаточно. Вряд ли они решатся «взять баню» этого крутого заведения, усмехнулся он, и побежал к метро.

Его ждала Туся. У них было свидание, и сердце Толика сжалось от сладкой боли. Он так ее любил, что иногда ему трудно было себя сдерживать. Конечно, он старше, а ей всего лишь пятнадцать. И хотя она бойкая девушка, способная удивить, все же он был уверен, что ничего серьезного у Туси ни с одним парнем не было. Кроме того, Толик страшно боялся ее потерять. Ведь вокруг Туси всегда крутятся такие эффектные ребята. Сначала Егор Тарасов, его бывший друг, потом Герман. А теперь этот партнер по сцене, Марк. Сразу видно, у него опыта побольше, чем у Толика, хотя он и младше на целый год.

5

Кирилл наблюдал, как Марк разглядывает себя в зеркале. Этот процесс, повторявшийся перед каждым очередным свиданием, всегда забавлял Кирилла. Он терпеливо ждал неизбежного вопроса, и Марк не разочаровал его.

— Как я выгляжу?

— Сногсшибательно. Кстати, кого на этот раз ты собираешься покорить?

— Ее зовут Лиза. Понимаешь…

Но тут раздался телефонный звонок. Марк оторвался от зеркала и пошел к телефону. Он взял трубку в гостиной, чтобы Кирилл не услышал его разговора. Ради бога! У него не было никакого желания вновь выслушивать бред брата.

Кирилл включил компьютер, намереваясь полазить по интернету: вдруг наткнешься на какой-нибудь самопальный сайт и узнаешь что-нибудь интересное. Его мечте не суждено было сбыться. Через минуту в комнату вернулся Марк.

— Представляешь, я попал в безвыходную ситуацию, — удрученно произнес он, засовывая руки в карманы парадных брюк.

— Разве с тобой такое бывает?

— Как видишь, бывает.

— С трудом в это верится, — иронично заметил Кирилл, выходя из интернета: было ясно, что брат не даст ему сейчас спокойно позаниматься своими делами.

Марк помолчал, обдумывая что-то. Кирилл наблюдал за ним, ожидая очередную каверзу в духе младшего братца.

— Кир, у меня к тебе просьба.

Началось!

— Понимаешь, только что позвонил Севка, — Марк тяжело вздохнул, — у него есть лишний билет на концерт «Рамштайн».

— Ну и что?

— Шутишь!? Я же мечтал об этом всю свою жизнь!

— Тогда позвони девушке, у которой нет билетов на концерт этой запредельной группы, и извинись.

— Я не знаю ее номера телефона.

— Просто откажись от свидания, — предложил Кирилл.

— Ты с ума сошел! — взвился Марк. — Я ее так долго уговаривал сегодня. Слушай, брат…

— И не начинай.

— Ты же не знаешь, что я хочу тебе предложить.

— Догадываюсь, — саркастически заметил Кирилл. — И учти, я не собираюсь на этот раз разводить за тебя «стрелки». Одно дело морочить голову физичке, чтобы у тебя в году вышла пятерка, и совсем другое — ходить вместо тебя на свидания.

— Ну что тебе мешает меня выручить? — заканючил Марк.

— Чувство самосохранения, — терпеливо отозвался Кирилл.

— Иногда трудно поверить, что этот бессердечный тип — мой родной брат, — обратился Марк к невидимой аудитории. — Вот если бы ты меня попросил, я бы сразу же согласился.

— Не сомневаюсь.

— Да я не об этом. Я для тебя хоть в омут головой, хоть на минное поле, хоть в кипящий котел.

С этими словами Марк упал на аккуратно застеленную постель Кирилла, демонстрируя полное отчаяние.

Поняв, что брат не на шутку расстроен, Кирилл смягчился.

Как бы они с братом ни ссорились, между ними всегда будет существовать некая необъяснимая и очень крепкая связь. Связь совершенно особенная, никогда и ни с кем такой связи у него не будет. Изменить это не могут никакие обстоятельства. И это понимает не только он, но и Марк.

— Значит, свидание с Лизой?! — полувопросительно произнес Кирилл.

Марк вскочил с кровати с сияющей улыбкой.

— Ура! Я иду на концерт!

— Что у тебя с ней! Выкладывай, супермен! — сдался Кирилл.

Марк напустил на себя обиженный вид.

— У нас первое свидание. Она дружит с Тусей. Туся — моя подружка на съемках. А Даша ревнует ее ко мне и хочет…

— Подожди! Я запутался. С кем у меня, то есть у тебя, свидание: С Тусей, с Лизой, с Дашей? Кстати, Даша знакомое имя, — напомнил Кирилл.

— Забудь, — бросил Марк, покосившись на Кирилла, — она в далеком кошмарном прошлом. Свидание у меня с Лизой.

— С одним разобрались. Как она выглядит, эта Лиза?

— Среднего роста. Волосы рыжие, этакая кудряшка Сью, только постарше. Глаза? Марк пожал плечами. — Не помню, какого цвета, хоть убей.

— Допросишься! Назначаешь девушке свидание, и даже не помнишь, какие у нее глаза, — уколол Кирилл.

— Между прочим, для меня цвет глаз не главное.

— Угу. Это ты мог бы мне и не объяснять. Я знаю, на что ты смотришь в первую очередь.

Марк заулыбался.

— С фигуркой у нее все в порядке!

— А с мозгами?

— Ну что ты, ей-богу, ведь не жениться же тебе на ней. Встретитесь возле «Лиры», посидите где-нибудь, поболтаете по-дружески, потом проводишь ее домой, и все.

— Ладно, — сказал Кирилл и протянул руку. — Давай «мани». — Заметив, что Марк нахмурился, он рассмеялся: — Не думаешь же ты, братец, что я буду развлекать твою Лизу на свои скромные карманные средства?

«Проводишь домой, и все!» — сказал Марк.

Если бы!

Кирилл смотрел на Лизу, а в голове его бродила одна единственная мысль: «И где, интересно, Марк таких необыкновенных девушек отыскивает?»

Он заметил ее сразу же, как только вышел из метро. Единственная рыжеволосая девушка в скромном летнем платье в цветочек стоила неподалеку от «Лиры», держа в руках маленькую сумочку бежевого цвета. Кирилл замер, разглядывая ее. Была в этой Лизе какая-то неброская красота, хотя цвет волос опровергал это утверждение·. Багряно-огненные пряди до плеч напоминали осеннюю листву на ветру.

Кирилл внутренне собрался, словно его ожидало решающее сражение на корте, и двинулся навстречу девушке. Опыт по этой части у него был небольшой. Под Новый год он, правда, не на шутку увлекся Ксенией — новенькой, пришедшей в их школу, но вскоре выяснилось, что общих занятий теннисом еще не достаточно для взаимопонимания. С тех пор Кирилл предпочитал провести свободный вечер с книгой в руках или за компьютером, решив, что это намного приятнее, чем вздыхать и мучиться по ночам, уподобляясь шекспировскому Ромео.

Лиза увидела его, когда он оказался в двух шагах от нее.

— Привет! — просто сказала она.

— Привет, Лиза, — ответил Кирилл, встретив изучающий взгляд голубовато-серых глаз.

Он не знал, что дальше делать, поэтому просто спросил:

— Ну, чем займемся? Есть какие-нибудь предложения?

— Кажется, кто-то собирался угостить меня самым большим и самым вкусным мороженым, — напомнила Лиза, отбрасывая с лица огненную прядь.

— А, точно! — обрадовался он, и вдруг заметил совершенно очаровательные веснушки на лице девушки.

«Марк не упоминал, что она такая… солнечная», — внезапно подумал Кирилл. Он осторожно притронулся к Лизиному локтю:

— Пойдем есть мороженое.

Кафе «Лира» было переполнено, все столики заняты, к стойке не пробиться. Похоже, что восемь часов вечера — здесь самое горячее время, решил Кирилл. К счастью, у него был опыт общения с барменами. Не раз бывал за границей с родителями. Он попросил Лизу подождать, и через минуту они сидели за столиком, откуда незаметно исчезла табличка «спецобслуживание», а на самом столе вскоре появились фанта, мороженое в вазочке для Лизы и черный кофе для Кирилла.

Лиза ела фантастическое на вид мороженое и совершенно не чувствовала его вкуса. С ней происходили странные вещи. Это же Марк, ковбой, который ей совершенно не нравился, его поцелуй не вызвал у нее никаких ощущений, кроме досады на себя. Так почему же сейчас у нее так частит пульс при виде его улыбки? И вовсе она не лукавая, как у знаменитого чеширского кота, а очень даже приятная, даже чуть стеснительная. И голос такой мягкий, будто бархатный…

— Представляешь, отец тогда был в Нью-Йорке, ох и наволновались мы с мамой… дошло до Лизиного сознания.

— Ты о чем? — спросила она, досадуя, что позволила себе отвлечься.

— Об одиннадцатом сентября, — заметив ее замешательство, он пояснил, — ну о тех террористических взрывах на Манхэттене.

— Это было ужасно, — откликнулась она со всей горячностью, вспоминая тот вечер.

Лиза готовила уроки, когда раздался звонок Туси. «Ты телевизор смотришь?» — крикнула подруга в трубку так, что в ушах у Лизы зазвенело. «Нет, а что?» — «Что! Там Америку арабы бомбят! Беги, включай! Я потом позвоню!»

Лиза бросилась в комнату к родителям с криком: «Включайте телевизор!»

Когда они увидели кадры с врезающимся в первую башню самолетом, у Лизы перехватило дыхание, к горлу подступили слезы. Там же люди, подумала она. И там, и в самолете! И вдруг этот кошмар повторяется! Второй самолет врезается в здание торгового центра в самом центре Нью-Йорка, сотрясая сознание американцев и всех людей, «прилипших» К экранам телевизоров. Ей казалось, что страшнее ничего и быть не может. Но когда на ее глазах, плавно оседая, в пыль превратился первый дымящийся небоскреб, а за ним и второй, мама схватилась за сердце и бросилась за корвалолом, отец побелел и процедил сквозь зубы такое, что Лиза никогда раньше от него не слышала. А сама она упала в кресло и на некоторое время потеряла способность что-либо соображать и двигаться. Да, этот день не только изменил мир, он заставил многих людей взглянуть на свою жизнь иными глазами, переосмыслить ценности. Ребята в школе несколько дней только и говорили об этом. Учителя махнули рукой на отметки и даже не ставили двойки за неприготовленные домашние задания. Лиза помнит, как телевизионные службы пытались выяснить — нет ли среди жертв этого чудовищного теракта русских. Так что же это получается: отец Марка находился в это время в Америке?!

— Значит, твой отец видел весь этот ужас собственными глазами? — спросила Лиза.

— Не совсем. Он как раз сидел в аэропорту, ожидая, что с минуту на минуту объявят посадку на рейс Нью-Йорк — Москва. Ну а когда все случилось, то сразу же перекрыли воздушный коридор, и ему пришлось остаться в городе еще на два дня. Вот тогда он уже смог съездить в центр и взглянуть на руины. Жуткое зрелище.

— А он не рассказывал тебе, что он почувствовал в тот момент?

— Ты спрашиваешь, как заправский журналист, — усмехнулся Марк.

Лиза смутилась, но к счастью, Марк не заметил этого. Он задумчиво произнес:

— Отец мне тогда сказал одну вещь: «Никогда не думал, что жизнь так коротка». Тебе не кажется, что здесь становится слишком шумно? — внезапно спросил он, обводя взглядом переполненный зал.

— Кажется, — согласилась Лиза. Вскоре они оказались на улице.

Лиза не предполагала, что они с Марком так прекрасно проведут время. Чем больше она его узнавала, тем больше удивлялась, что могла так неправильно судить о нем. На съемках он казался ей совершенно иным, он и выглядел как-то иначе. Хотя в чем заключалась разница, ей трудно было уловить, когда он вот так улыбался. Они гуляли, разговаривали, но все хорошее почему-то быстро заканчивается.

— Мне понравился этот вечер, а тебе?

— Мне тоже, — честно сказала Лиза, замедляя шаг у своего дома. — Мороженое было вкусным, и вообще…

— Что? — решил уточнить Марк.

— Ничего, — Лиза отвела взгляд.

— Нет. Эти красивые глаза что-то скрывают. Что? — настаивал он.

— Я подумала, что ты совсем не такой, каким показался в самом начале.

— И каким же я показался тебе в самом начале?

— Этаким самоуверенным ковбоем, которому все нипочем.

По лицу Кирилла пробежала тень. Надо же, как точно Лиза угадала знакомые черты младшего братца! И тут Кирилл внезапно осознал, что именно он и есть сейчас Марк. Что именно его считают хорошим парнем, с которым Лиза провела приятный вечер. Он с трудом напустил на себя беззаботный вид:

— Лестное сравнение, но должен признаться: я страшно боюсь лошадей.

Лиза рассмеялась, украдкой взглянула на часы.

Уходить не хотелось, но родители будут волноваться, если она не вернется домой вовремя.

— Мне пора, — вздохнула она.

— Да, конечно, — согласился он.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

У Лизы было такое чувство, что между ними осталось что-то недосказанное.

— Еще увидимся, — прошептала она и побежала домой.

Кирилл постоял несколько секунд, а потом развернулся и пошел в сторону метро. Он ругал себя на чем свет стоит.

Не успел он открыть дверь, как к нему подлетел Марк.

— Как прошло мое свидание?

— Чудесно, — проворчал Кирилл, направляясь на кухню.

— Что же ты такой хмурый, если все так чудесно?

Кирилл сделал вид, что не слышит. Он полез в холодильник, достал бутылку пепси и стал жадно пить прямо из горлышка.

— Ладно, рассказывай, чем вы с Лизой занимались, — Марк взглянул на настенные часы, — целых три с половиной часа?

— Тебе так важно это знать? — Кирилл поставил почти пустую бутылку на стол.

— А ты хочешь, чтобы я молчал как рыба об лед, когда мы с ней встретимся?

Выражение лица Кирилла резко изменилось. Он все больше и больше жалел, что ввязался в историю, в которой для него не было места. Его рассказ об этом замечательном вечере превратился в сухое изложение фактов: о чем говорили, что ели, где ходили.

— Так ты даже не поцеловал ее на прощание?

— Что? — возмутился Кирилл.

— Брось. Мы живем в двадцать первом веке.

Дружеский поцелуй при прощании теперь социальная норма, а не преступление, — философски заметил Марк.

— А тебе не кажется, что целовать девушку, которая даже не знает твоего настоящего имени, по меньшей мере странно?

— Надеюсь, ты не сказал ей, что ты — это не я? — испугался он.

— Успокойся, ковбой, она ни о чем не догадалась, — раздраженно ответил Кирилл.

Он чувствовал себя обманщиком, лгуном, и все из-за своей мягкотелости. Правильно Марк говорит, что Кирилл живет по принципу: «У кого нет коня, все садись на меня!» Довыручался на свою голову!

— Ну и что ты собираешься делать? — спросил Кирилл, и почувствовал, что затаил дыхание в ожидании ответа.

— В смысле?

— В смысле Лизы, — напомнил он, заставляя свое сердце биться в обычном ритм.

— А… Завтра позвоню ей. Может, мы куда-нибудь сходим. — Марк зевнул и потянулся. Если, конечно, все сложится.

— Значит, у тебя все же есть номер ее телефона?

— Нет, — поспешил оправдаться Марк, но узнать его не проблема.

Когда братья улеглись, Марк тихонько позвал:

— Кир.

— Что?

— Забыл тебя спросить: тебе Лизавета понравилась?

— Давай спать, — не сразу ответил Кирилл.

Он выключил ночник, прекращая разговоры.

6

— Ну постарайтесь же выразить хоть какие-нибудь человеческие эмоции, друзья мои! — наставлял Константин Сергеевич.

Туся покачала головой и пошла к себе. В этой сцене классный руководитель 10 «Б» разговаривал по душам с Марком. Видно, у них не очень получалась задушевная беседа.

Туся вспомнила Кахобера Ивановича — вот кого нужно было приглашать на эту роль. Ее настоящий классный руководитель действительно умел найти к ученику подход, кроме того, он в молодости учился во ВГИКе. А потом ее мысли переключились на Лизу: «Как прошел ее вчерашний вечер с Марком? Подружка так и не позвонила. Наверное, гуляли допоздна. Знакомились. Ничего. Сегодня уж я все разузнаю, во всех подробностях».

Размышляя над вполне реальным вариантом «Лиза и Марк», Туся успела снять грим, принять душ и переодеться в легкий сарафан. Когда она была полностью готова, в дверь постучали.

— Можно? — спросил Константин Сергеевич, приоткрывая дверь.

— Конечно. — Туся встала.

Она ждала, что КС зайдет за ней.

— Только что позвонила твоя мама. У нее какое-то срочное совещание, так что…

— Так что наш обед отменяется, — закончила Туся, обиженно поджимая нижнюю губу.

— Ничего подобного. Мы просто идем обедать вдвоем. Я приглашаю тебя в недавно открывшуюся «Греческую таверну». — КС наклонил голову, и его серебристые виски блеснули в солнечных лучах. — Ты готова попробовать греческую кухню?

— Готова! — воскликнула Туся.

Она была готова попробовать любую кухню, потому что была голодна. А тут ресторан, да еще такой, о котором трубят на каждом углу!

Выходя из комнаты, Туся по привычке бросила взгляд в зеркало. Нет, все-таки ей грех жаловаться на внешность. Стройная, гибкая, выразительные серо-зеленые глаза, прямой носик и темно-каштановые волосы ниже плеч. Она редко собирала их в хвост или скручивала в жгут, предпочитала оставлять блестящие тяжелые пряди распущенными, вот так, как сейчас, когда они вьются на ветру, пока темно-вишневое «Вольво» КС мчится по шоссе.

Через полчаса Туся, сама того не ожидая, оказалась в сказочном оазисе. Небольшой уютный ресторан занимал два этажа. На первом этаже в углу играл маленький оркестр. Молодая гречанка напевала волшебные мелодии солнечной страны, где триста шестьдесят пять дней в году длится лето. Удивительно, но здесь, в центре Москвы, существовал другой мир. Этому способствовала вся атмосфера зала, и интерьер, и, разумеется, кухня. У Туси глаза разбежались от обилия незнакомых названий блюд в карточке, когда они заняли столик на втором этаже.

— А что такое мусака? — спросила она, надеясь, что КС, знающий все, ответит и на этот вопрос.

— Мусака — это вкуснейшая запеканка с баклажанами.

— А смирна?

— Это тефтельки, правда, без риса, но зато с петрушкой.

КС только рассмеялся, когда Туся принялась тыкать во всё подряд, желая попробовать и то, и это.

Где-то между переменой блюд, Туся неожиданно спросила:

— Константин Сергеевич, а почему вы начали снимать сериал летом?

— По множеству причин, — Коробов отпил из высокого бокала глоток минеральной воды. — Летом студии не так загружены. Все стремятся на натурные съемки, лучше всего за границу, еще лучше поближе к морскому песочку. И время работы в павильонах становится дешевле.

Туся улыбнулась. Ей подали мусаку на огромной тарелке.

— Кроме того, школа, где мы тоже будем снимать некоторые сцены, летом пустует. А массовку мы потом вмонтируем.

— Интересно.

Туся взяла нож в правую руку, вилку в левую и начала мучительную процедуру. Дома она старалась обходиться без ножа, в крайнем случае, разрезала всё сразу на кусочки, и заглатывала пищу, как удав, но сейчас нужно было есть цивилизованно (как говорила ее мама).

— А почему вы стали режиссером? — снова спросила Туся, отправляя в рот очередную порцию запеченного баклажана, сдобренного специями.

КС в это время расправлялся с шашлыком из рыбы со смешным названием, которое Туся забыла. На вид это блюдо выглядело очень аппетитно.

— В таких случаях принято говорить: с детства мечтал, — усмехнулся КС, промокнув уголки губ салфеткой. — Еще когда в детский сад ходил, всегда мешал нашей воспитательнице изображать деда Мороза на Новогодней елке. Все объяснял ей, как нужно встать, что сказать, в общем, занимался режиссурой, доводя ее до слез.

Туся рассмеялась, представив себе, как шестилетний КС «строит» воспитательницу.

— Вот и я мечтаю стать драматической актрисой. Как вы думаете, у меня получится? — призналась Туся, посмотрев на КС.

Выражение его глаз трудно было разглядеть за дымчатыми стеклами очков, с которыми режиссер редко расставался. Он отодвинул от себя тарелку, положил вилку и нож.

— Если очень захочешь, если будешь много трудиться, думаю, что получится. Но знаешь, девочка, хочу тебя предупредить, даже у удачливых актеров весьма трудная семейная жизнь. КС немного помедлил, а потом сказал: — Туся, как ты отнесешься к тому, что мы с твоей мамой поженимся?

— Хорошо отнесусь, — выпалила Туся, ни секунды не раздумывая.

Ей показалось, что КС облегченно выдохнул.

— Ты уверена?

— Уверенней не бывает.

— Фу, прямо камень с души свалился, — сказал КС, промокая вспотевший лоб.

— А маме об этом известно? — уточнила Туся, впервые наблюдая, как невозмутимый режиссер покрывается легким румянцем.

— О чем?

— О том, что вы собираетесь пожениться.

— Ну, в принципе, мы с ней разговаривали… думали, как лучше… — несвязно забормотал он. — Впрочем, я хотел узнать твое мнение, потому что твой голос в этом вопросе решающий. — КС стал невероятно серьезным. — Должен признаться, что я не слишком удобный человек в быту. Работа для меня всегда на первом месте. Я привык срываться, уезжать в длительные командировки, сидеть часами в монтажной. — «Что-то это мне напоминает», — подумала Туся, пряча улыбку. — Но я обещаю, что постараюсь исправиться. И еще я хочу сказать, что никогда не обижу тебя и твою маму, если вы позволите мне стать частью вашей жизни.

— Я это знаю, Константин Сергеевич, просто сказала Туся и почувствовала себя необычайно умиротворенной.

Больше они к этому вопросу не возвращались: пили потихоньку кофе, приготовленный на песке и ели десерт. Но у Туси мысли бегали, словно цирковые лошадки по кругу. Когда мама и КС собираются пожениться? Где проведут медовый месяц? Возьмут ли ее с собой? Где вообще они будут жить, потому что уежать из своей квартиры Тусе не хотелось. И еще: как ей нужно будет называть КС? Ведь не КС и не папа. Папа у человека только один, плохой он или хороший — это уже другой вопрос. «Впрочем, буду решать проблемы по мере их поступления», — сказала себе Туся, выходя из ресторана вместе с КС.

Когда она садилась в «Вольво», ей внезапно показалось, что она видит Толика. Но тут машина рванулась с места. Туся не успела оглянуться, как ресторан скрылся из глаз.

«Конечно же, мне это померещилось, Туся почувствовала легкое головокружение. Что ему делать в этом отдаленном районе? И потом Толик сейчас на тренировке».

Толик стоял в стороне от ресторана «Греческая таверна», прячась в тени арки. Он не увидел Тусю. Он не был на тренировке и он не гото вился к экзаменам.

Он наблюдал за Коленым, Рябым и Витамином. Приятели неспешно прогуливались по проспекту, с обеих сторон утопавшему в тополях. Они пили пиво, сидели на скамейках, заигрывали с проходившими девушками — в общем, расслаблялись по полной программе, и все же внутренний голос Толика настойчиво твердил ему, что это не так. Он огляделся, стараясь понять, что привело Коленого именно сюда, в этот странный район. Вроде бы недалеко центр, а в двух шагах от проспекта какие-то темные подворотни, в них склады. На зеленом пригорке виднеется золотой купол церквушки, увенчанный крестом. Но, кажется, она закрыта на ремонт. Так что эта веселая компания здесь забыла?

Перед глазами Толика всплыла картина: Коленый нажимает на курок, раздается выстрел, и банка отлетает в сторону. Где он научился так метко стрелять? Откуда у него пистолет? И главное, зачем он таскает его с собой, словно собирается пустить в ход в любую минуту.

Может, позвонить капитану Гаврилову? Сообщить насчет оружия. А что это даст? — возразил он себе. Пистолета может и не оказаться при обыске — это раз. Коленый вполне может сказать, что нашел его в мусорном баке, а не сдал куда положено потому, что испугался, — это два. Да мало ли что придумает Коленый, у него большой опыт·по части вранья — это три. Нет, уж если звонить капитану, то только тогда, когда Коленому не отвертеться.

И вдруг Толик заметил, как тяжело груженный грузовик сворачивает в подворотню. Коленый что-то сказал своим дружкам. Витамин побежал вслед за грузовиком, а Рябой исчез в одном из переулков, да так быстро, будто хорошо знал, куда ему нужно идти и что делать.

Толик пожалел, что не может подойти поближе и увидеть, что происходит внутри двора.

«Нужно будет поинтересоваться этими складскими помещениями. Сколько тут выходов, кто охраняет, что за фирмы снимают?», — решил он, автоматически запоминая время.

7

— Баночку фанты, пожалуйста.

— Две. И пакетик поп-корна.

От звука этого голоса у Лизы перехватило дыхание. Она обернулась. Перед ней стоял Марк.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она и прислушалась к себе: не слишком ли радостный у нее тон?

— Думаю, то же, что и ты, — ответил он, широко улыбаясь.

Несколько дней Лиза жила в ожидании, что снова увидит Марка. В ее фантазиях они случайно встречались в булочной, возле кинотеатра, в парке, даже у ворот ее дома, но никак не на стадионе «Динамо», где проходил международный теннисный турнир «Кремлевские звезды». Лиза пришла сюда вместе со старшей сестрой Соней и ее мужем Костей, который слыл фанатом большого тенниса и поклонником Кафельникова.

Марк словно прочитал ее мысли.

— Ты здесь одна? — спросил он, доставая бумажник из заднего кармана темно-синих потертых джинсов.

— Нет, я здесь с сестрой и ее мужем. Марк, у меня есть деньги!

Лиза попыталась заплатить за себя, но он отвел ее руку, и она не стала спорить. Взяв свою баночку воды, она отошла от стойки.

— Лиза, нам нужно поговорить, — внезапно сказал Марк, идя за ней.

Лиза хотела сказать: «Хорошо, давай поговорим», — но тут к ним подошла Соня.

— Я уже стала волноваться, где ты? — сказала она, откровенно разглядывая Марка.

— Это Марк, мой знакомый, — представила его Лиза.

— А я Соня, сестра Лизы.

Марк, слегка замешкавшись, наклонил голову:

— Очень приятно.

— Мне тоже. А где ты сидишь, Марк? — спросила Соня с явным намерением пригласить его присоединиться к ним.

— Вообще-то я нигде не сижу. Я безбилетник.

— Безбилетник?! — как-то радостно удивилась Соня.

Марк улыбнулся.

— Я с восьми лет занимаюсь большим теннисом на «Динамо», так что могу пройти сюда в любое время по специальному пропуску.

Лиза держалась чуть в стороне, не мешая их беседе. Она была даже довольна, что сестра отвлекла внимание Марка, у нее появилась возможность получше его разглядеть. Он стоял возле ограждающих перил, воротничок светло-серой рубашки расстегнут, так что видна его загорелая шея. В руке баночка пепси, пакетик поп-корна. На подбородке все та же едва заметная ямочка.

— Так ты еще и теннисом занимаешься? — сказала она, приказывая себе очнуться.

— А чем я еще занимаюсь?

— Как же, а плавание, а кино? — напомнила Лиза.

— А… да, это тоже, — смутился Марк, встретившись с Лизой взглядом.

— Что же мы стоим, — внезапно всполошила Соня. — Скоро же начало. Марк?

— Да?

Марк с трудом отвел взгляд от Лизы.

— Если хочешь, идем с нами, — предложила все-таки Соня, продемонстрировав присущую семейству Кукушкиных гостеприимность. — У нас оказалось свободное место. Костя… Костя — это мой муж, — пояснила Соня, не догадываясь, что Лиза уже посвятила Марка в их взаимоотношения, — достал билеты для нас и для своих друзей, но они не смогли пойти.

— Вместо них пошла я, — сообщила Лиза.

— И я очень этому рад, — сказал Марк.

Соня слегка обернулась и подмигнула Лизе.

Лиза сделала вид, что не заметила ее намека. Но ей было приятно, что Марк присоединился к ним.

— Спасибо за воду, — поблагодарила Лиза, когда они расселись по местам.

— Не за что, — тихо отозвался Марк. — Хочешь поп-корн?

— Нет, — ответила Лиза и случайно дотронулась до его ноги.

Ее будто крапивой обожгло. Она дернулась и, отодвигаясь, провела рукой по тому месту, где до сих пор ощущался ожог. Это все потому, что я в шортах. Дурочка, нашла во что вырядиться! Ну, положим, стесняться ей нечего, ноги у нее… в общем, ноги, как ноги… И Лиза украдкой покосилась на Марка. Он перехватил ее взгляд.

— Что-то случилось? — спросил он, чуть прищурившись.

— Нет. Все нормально. А почему ты сегодня не в Останкине? — оживленно спросила она, решительно прогоняя из души волнение, вызванное случайным прикосновением.

— У меня выходной.

На этот вопрос Кирилл ответил уверенно.

Марк еще утром заявил, что сегодня свободен, как птица в полете. Куда брат полетит, предположить заранее было невозможно, а вот он собирался отправиться на турнир «Кремлевские звезды».

Кирилл испытывал одновременно и радость, и грусть оттого, что случайно встретил здесь Лизу. Он увидел ее солнечную пушистую голову возле киоска и рванул туда, забыв обо всем на свете. Сердце колотилось как бешеное, а когда она назвала его Марком, оно вдруг остановилось. Марк! Кирилл решил, пусть все летит в тартарары, сейчас он расскажет Лизе правду, и будь что будет! Но тут появилась ее старшая сестра, и Кирилл понял, что благоприятный момент упущен. Не мог же он, в самом деле, сказать, что он не Марк, а его брат-близнец — Кирилл, и поставить себя и Лизу в неловкое положение. Так он снова был вынужден стать Марком. Но теперь он уже не раздумывал, что ему приходится изображать брата. Он просто запретил своей совести вмешиваться. Ему было хорошо рядом с Лизой, и он не хотел ничего менять, по крайней мере, в эту минуту.

Полтора часа пролетели незаметно. Игра подходила к концу. Кафельников вел в счете. Зрители ликовали. А когда он послал победный мяч, все повскакивали с мест и принялись обниматься. Поддавшись всеобщему настроению, Лиза бросилась к Кириллу. Он, конечно же, подхватил ее.

— Правда, здорово! — смеялась она, болтая в воздухе ногами.

Заражаясь ее пылким восторгом, Кирилл тоже рассмеялся и крепче прижал ее к себе.

И в ту же минуту оба изумленно посмотрели другу на друга. В огромных глазах Лизы промелькнуло что-то, похожее на испуг. Она медленно сняла руки с его шеи, и он отпустил ее, испытывая чувство неловкости.

Хорошо, что Соня и ее муж праздновали победу, обмениваясь длительным поцелуем. Им было не до того, что творится у них под самым носом.

Они не заметили и того, что Лиза отмалчивалась всю обратную дорогу, а если и отвечала на вопросы, то односложно: да-нет.

Переступив порог квартиры, Лиза сразу же подошла к зеркалу. Почему-то ей казалось, что она не узнает себя. Окинув свое отражение внимательным придирчивым взглядом, девушка испытала самое настоящее разочарование: такая же, как обычно, и даже все конопушки на месте, вот только глаза светились каким-то глубоким, потаенным светом, будто говорили: «Мы знаем то, что тебе еще только предстоит узнать».

Возможно, сегодня, ведь теперь у Марка есть номер ее телефона, и потом он сам сказал, что им нужно о чем-то поговорить. Значит, он обязательно позвонит.

Весь вечер она с надеждой поглядывала на телефон, однако он молчал. Точнее, он звонил, и довольно часто. Спрашивали папу, маму, Антона и даже какую-то Лидию Ивановну, но это были те звонки, которые для Лизы не имели никакого значения. Правда, около одиннадцати, когда она перестала надеяться, позвонили и ей. Это была Туся.

— Ты чем занимаешься? — спросила она так, будто на дворе светило солнце, а не мерцали звезды.

— Собираюсь спать, как все нормальные люди, — ответила Лиза.

— А мы праздновали мамину помолвку в «Славянском базаре», — возбужденно сказала Туся, — Константин Сергеевич подарил маме кольцо с бриллиантом. Представляешь, четыре карата.

Лиза не представляла. Она слушала молча, а сама думала: «А что такое бриллиант? Всего лишь прозрачный камень. Если бы бриллиантов было бы столько, сколько песчинок на земле, то они были бы никому не нужны и женщины во всем мире перестали бы о них мечтать».

— Эй, ты меня слышишь? — спросила Туся.

— Слышу. Завтра вы с Толиком едете загорать и купаться в Пирогово. — А что у тебя новенького?

— Все старенькое, — отшутилась Лиза.

Она не собиралась сейчас рассказывать Тусе о том, что встретила сегодня Марка. Заикнись Лиза об этом, на нее бы обрушился такой град вопросов, что ей пришлось бы отвечать на них до рассвета. Туся уже устроила ей допрос с пристрастием после того памятного вечера в «Лире». И потом, о чем говорить: ничего особенного ведь не произошло, уговаривала себя Лиза, понимая, что это не так. Марк был из тех, кто умел нравиться. Разумеется, она не была в него влюблена, как когда-то в Мишу, но ей хотелось увидеть его снова, а это что-нибудь да значит.

— Лиза, поедем с нами, — великодушно предложила Туся, видимо, уловив в голосе Лизы фальшивые бодрые нотки.

— Спасибо, но на завтра у меня уже есть дела, — отказал ась Лиза.

Быть третьей лишней ей совершенно не хотелось. Вот если бы поехала целая компания школьных друзей, тогда другое дело. Она с удовольствием присоединилась бы к ним, уговорив родителей отпустить ее за город.

А перед сном к Лизе заглянула мама.

— Не спишь? — спросила она, входя в комнату.

Лиза шумно вздохнула.

— И почему у меня такая подушка неудобная? — раздраженно заметила она, взбивая кулаком перо.

— Значит, это подушка во всем виновата?

— А что же еще? — ворчливо спросила Лиза.

— А я думала — телефон.

Лиза улеглась и посмотрела на маму.

Мама у нее была строгая, но справедливая и красивая. У нее были правильные черты лица, платиновые волосы и ярко-зеленые глаза. Соня и Антон пошли в нее, а вот Лизу всегда называли папочкиной дочкой.

— Как так вышло, что я одна из всех похожа на папу? — сказала она вслух.

— Ты же всегда гордилась этим, — напомнила мама.

— Я и сейчас горжусь. Но мужчинам красота ни к чему — это аксиома. А вот кто всерьез влюбится в девушку, у которой рыжие волосы в завитушку, и к тому же лицо веснушчатое, как ночное небо в звездную ночь?

Мама погладила Лизу по голове:

— Ты расстроена и поэтому несправедлива к себе.

— С чего это мне быть расстроенной? — не сдавалась Лиза.

— Ты сегодня решила разговаривать со мной исключительно с помощью вопросов? — поинтересовалась мама и улыбнулась.

— А разве так можно разговаривать? — Лиза невольно улыбнулась в ответ.

— Как видишь, У тебя это неплохо получается, — сказала мама, целуя Лизу в щеку. — Спи, дочка. Завтра ведь рано вставать.

В дверях мама задержалась:

— Знаешь, Соне твой знакомый Марк очень понравился.

— Вот и глупо. Она уже замужем, — пробурчала Лиза, поворачиваясь на бок.

Засыпая, Лиза почувствовала, как Рыжик запрыгнул к ней на кровать и свернулся клубочком на подушке, рядом с ее головой. Он всегда так делал, когда ему удавалось проскользнуть на ночь в ее комнату.

8

Кирилл промучился весь вечер у телефона.

Он несколько раз поднимал трубку, но так и не решился позвонить Лизе. Разумеется, он должен ей все объяснить, но не по телефону же. Он не трус, чтобы прятать глаза. И потом, сначала ему нужно поговорить с братом, а того, как нарочно, нет дома. У Кирилла с первых минут возникло ощущение, что Марк и Лиза за эти дни так ни разу и не встретились. Уж слишком Лиза удивилась и обрадовалась, увидев его на стадионе. А когда она продиктовала ему свой номер телефона, он понял, что Марк ей даже не звонил. Тогда спрашивается: где и с кем проводит время его брат?

Около двенадцати в замке заворочался ключ.

Вскоре в комнате появился сияющий Марк. Он стянул с себя рубашку и бросил ее через, всю комнату. Кирилл проследил за ее полетом — его фирменная «Келвин Кляйн» угодила на подлокотник кресла. Хорошо не на пол.

— Кир, я с такой девчонкой познакомился в «Погребке монаха». Супер-пупер! — сообщил Марк, сладко потягиваясь.

Кирилл не верил своим ушам. Он тут изводил себя целый вечер, поедом можно сказать ест, а легкомысленному братцу все нипочем!

— А как же Лиза? — спросил он, откладывая журнал в сторону и поднимаясь с кровати.

— Кукушкина?

— Я не знаю ее фамилии, — раздраженно заметил Кирилл, натягивая спортивные брюки. — Я говорю о той Лизе, с которой у тебя три дня назад было свидание.

— У нас, — уточнил Марк.

— Напоминаю, что я пошел на эту авантюру исключительно по твоей просьбе.

— Я это очень ценю. Концерт был отличным, а свидание с Лизой чисто дружеское, так что я никому ничего не должен.

— Дружеское? — переспросил Кирилл вкрадчиво мягким тоном. — Не ты ли говорил, что у вас первое свидание! Первое, между прочим, подразумевает второе!

Марк скривил губы в ухмылке.

— Совсем не обязательно. Спокойно! — молниеносно отреагировал он на гневный огонек, вспыхнувший в глазах Кирилла, так похожих на его собственные.

— Спокойно?! — взорвался Кирилл, выплескивая накопившееся за вечер раздражение. — Ты сказал, что еле уговорил ее встретиться с тобой, что для тебя это очень важно!

— Разумеется, важно. Я привык держать слово.

Кирилл на миг потерял дар речи от такого безответственного заявления.

— Я обещал угостить девушку мороженым, ты угостил ее вместо меня, кстати, на мои карманные денежки. — Как ни в·чем ни бывало продолжил Марк, иронично улыбаясь. — В чем проблема, Кир?

— В тебе. Во мне, — только и сумел вымолвить он.

Марк скривился словно перед кабинетом стоматолога.

— Знаешь, я уже жалею, что уговорил тебя пойти в эту «Лиру».

— Может, и жалеешь, но не так, как я, — заверил Кирилл, не в силах скрыть досаду. — А ты с ней виделся после того вечера? — уточнил он на всякий случай.

— С кем с ней? — спросил Марк, витая в своих мыслях.

— С Лизой, конечно!

— Нет, как-то не пришлось. Так вот оно что! — осенило Марка, едва он взглянул на расстроенное лицо Кирилла. — Ты сам запал на нее! Признавайся, запал?

— Не мели чепуху, — перебил Кирилл, смутившись. — Просто я встретил ее сегодня на «Динамо».

— Ну и что?

— Не догадываешься? Она назвала меня Марком.

— А как же еще она должна была тебя назвать? Она же не знает, что нас двое.

— Я собираюсь исправить эту ошибку.

— Надеюсь, моя смерть будет легкой?

Кирилл безнадежно махнул рукой и отправился на кухню варить себе кофе.

Марк пошел за ним, фальшиво напевая:

Рыжая, рыжая, ты на свете всех милей.

Рыжая, рыжая, не своди с ума парней…

И где только он откопал эту песню?

— Заткнись, пожалуйста! — попросил Кирилл.

— Пожалуйста, — согласился Марк, усаживаясь на стул.

Некоторое время он молча наблюдал за Кириллом. Тот насыпал себе кофе в чашку, положил сахар, залил все это кипятком из электрического чайника. Прерывая молчание, Марк сказал:

— Я так понимаю, что она все еще не в курсе, что тебя зовут Кирилл?

— Она была не одна, — объяснил Кирилл. Марк, глядя на него, тоже налил себе кофе. — Ты, конечно, можешь поступать, как хочешь. Ты уже взрослый мальчик. Но учти, я сильно сомневаюсь, что Лизавете понравится правда, если она выплывет наружу.

«Наверное, — подумал Кирилл, — но я все равно пойду к ней завтра и все расскажу. Я не хочу, чтобы наши отношения начинались со лжи… Отношения! — Кирилла прошиб холодный пот, он отставил чашку, так и не сделав из нее ни единого глотка. — Проклятье! Неужели Марк прав и я влюбился в Лизу? Вот так, неожиданно, ни с того, ни с сего! А может, это и не любовь вовсе? Тогда почему же я не могу выбросить эту веснушчатую рыжеволосую девушку из головы? Почему по мне словно ток пропустили, когда она на миг прижалась ко мне, весело болтая ногами? Как жаль, что по любви не существует учебников, — грустно усмехнулся Кирилл. — А то бы я быстренько решил пару-тройку уравнений, и выяснил — влюбился я или нет».

9

— Мальчик, ты случайно не знаешь, в какой квартире живет Лиза? Она такая рыженькая, — уточнил Кирилл, подойдя к песочнице.

Мальчишка лет пяти в синей бейсболке улыбнулся ему, продемонстрировав щербатый рот:

— Кукускина? — спросил он, смешно шепелявя.

— Да, Кукушкина.

— В восемьдесят седьмой она зывет. Это на сетвертом этазе, — ответил он и снова принялся за свой песочный замок, который рассыпался на глазах.

— Ты водой-то полей песок: Проще станет, — посоветовал Кирилл.

Мальчик задумался.

— Больсое спасибо, — вежливо поблагодарил он.

— Большое пожалуйста, — не менее вежливо ответил Кирилл и пошел к подъезду.

Решение приехать сюда возникло совершенно спонтанно. Сначала он хотел позвонить Лизе и договориться о встрече, но все утро возле него как нарочно крутился Марк, а звонить при нем — это все равно, что таскать жареные каштаны из огня.

Кирилл торопливо вбежал по ступенькам.

Сердце его бешено колотилось о грудную клетку, грозя выскочить. Преодолеть несколько пролетов для тренированного тела было сущим пустяком. Волновалось и билось его сердце совсем по иной причине, и Кирилл это отлично понимал. Сейчас он увидит Лизу.

Успокоив немного дыхание, Кирилл нажал на кнопку звонка, потом еще раз. Некоторое время он ждал, не в силах поверить, что приехал напрасно. И тут наверху хлопнула дверь, и раздались медленные шаги. Кто-то спускался вниз.

Кирилл обернулся. На лестнице показалась женщина с хозяйственной сумкой.

— Тебе кто нужен? — спросила она, задержавшись у мусоропровода.

Кирилл прочел некоторую настороженность в ее взгляде. Мало ли, кто тут шастает по подъездам. Может, высматривает, какую квартиру обчистить. Он улыбнулся как можно приветливее.

— Я пришел к Лизе. К Лизе Кукушкиной — поспешно добавил он, чтобы снять с себя всяческие подозрения.

Женщина оглядела его еще раз и, видимо, пришла к выводу, что он внушает доверие.

— А они на даче. Сегодня же суббота, — сообщила она так, будто это все объясняло.

Кирилл расстроился.

— Спасибо, — сказал он и стал спускаться вниз, придерживаясь рукой за перила.

Хочешь, не хочешь, а придется отложить разговор. Скорее всего, Лиза вернется домой не раньше воскресного вечера. Интересно, что она сейчас делает? Может быть, купается, если поблизости есть речка, или же загорает сидя в шезлонге. На ней солнечные очки, купальник, скорее всего закрытый. Почему-то Кирилл не мог представить себе Лизу в слишком откровенном купальнике — не укладывалось это в образ, созданный его воображением.

Лиза с невероятным упорством выдергивала сорняки, которые изо всех сил цеплялись за засохшую землю. На ней действительно был сплошной купальник изумрудного цвета. В сочетании с рыжими волосами это выглядело великолепно, но кроме беззаботно чирикавших воробьев, к сожалению, этого никто не мог оценить солнечных очков «от Диора» и даже их подделки, продающихся на каждом углу, на ней не было, зато на руках были старенькие перчатки. Грядка, которую Лизе нужно было прополоть, тянулась как яма в том известном анекдоте — «от забора и до заката». Разумеется, Лизе не нравилось это занятие, но не могла же она третьи выходные подряд отлынивать от общественно-полезного труда, не совсем же она потеряла совесть! А тут еще Антон потребовал свободный день. Лиза подозревала, что ее брат увлечен соседской девочкой Женей. Раньше он терпеть не мог дачу, а теперь все выходные пропадает на ней и еще пристает к родителям: когда они уйдут в отпуск, чтобы пожить здесь нормально, как цивильные люди.

Лиза стиснула зубы и дернула изо всей силы особо сопротивлявшийся репейник. И как его угораздило вырасти на картофельной грядке! Солнце палило нещадно, Лиза устала сидеть на корточках, спина побаливала. Настроение у нее портилось с каждой минутой, и тут нежданно-негаданно пришло спасение.

— Лиза, бросай прополку. Соня с Костей приехали, — сказала мама и поспешила в дом.

А через час приехали еще и тетя Таня с дядей Сережей. Это были близкие друзья родителей, поэтому они могли позволить себе приехать без предварительной договоренности, уверенные в том, что им всегда будут рады.

Как и положено, началась обычная суматоха, сопровождающая всеобщий праздник. Папа чистил картошку, напевая густым басом: «Ах, картошечка, картошка… ничего прекрасней нет». Дядя Сережа охлаждал пиво в тазу с водой и улыбался в усы: он уже предвкушал рыбалку на прохладной зорьке. Тетя Таня и мама бойко резали салаты, между дел обсуждая какую-то Эльвиру. Соня с Костей дружно сервировали стол разрозненной посудой. Лизу послали за хлебом в палатку, а Антону поручили разыскать Рыжика, который куда-то исчез.

Вскоре все, включая и породистого кота, уселись за стол.

А после обеда возникла маленькая проблема. Мама внезапно подумала, как столько народу разместится на ночь, если в доме всего четыре кровати, к тому же не слишком широкие?

— Я могу лечь на полу, — предложил Антон.

— Глупости! Мы ляжем на полу, — возразил дядя Сережа, поглядывая на супругу.

Та мудро промолчала.

— Если кто и ляжет на полу, так это мы с Соней. Нам не привыкать? Правда, милая? — сказал Костя и подмигнул.

Тут Лиза не стерпела: какие же·взрослые глупые люди! Всего-то и нужно было освободить одно спальное место.

— Я уезжаю в Москву, так что никому не придется спать на полу, — произнесла Лиза, испытывая огромную радость, что у нее нашлась уважительная причина сбежать из этого деревенского рая.

— Как в Москву? А что ты там будешь делать одна? — спросил папа.

— Папочка, — Лиза повисла у него на шее. — Ну, пожалуйста у меня столько дел, что я не знаю, когда их переделать! И потом я хочу посмотреть один фильм.

Лиза надеялась, что там, наверху (если там, разумеется, кто-то есть), на нее не обидятся за этот маленький обман.

— В холодильнике пусто, только мясо и овощная смесь в морозилке, — напомнила мама.

— Я куплю себе что-нибудь по дороге.

— Не понимаю, зачем ты так рвешься в город? Все наоборот стремятся поближе к природе, к воде в такую жару, а ты в кино, — сопротивлялась мама, но как-то вяло.

— Оставайся, Лиза, — встряла Соня. — Мы что-нибудь придумаем с ночевкой.

— Нет. Я хочу в Москву!

Лиза и себе боялась признаться: почему ее так тянет обратно. Но в квартире был телефон, а здесь его не было. Не в этом ли главная причина?

— Если ехать, то только пятичасовой электричкой. Не позже.

Лиза почувствовала, что получила разрешение от папы и набросилась на него с поцелуями.

Ровно в семь Лиза была дома. Первым делом она подняла трубку, гудок тянулся ровно и бесконечно, а значит, телефон работает. В последнее время его часто отключали, все что-то ремонтировали на линии. Потом она прослушала автоответчик. Для нее сообщений не оказалось, и это за целый день! Что же, он так и не нашел времени ей позвонить?

Лиза послонялась без дела, вскипятила чайник, но пить чай не стала. Было слишком жарко. Так хотелось, чтобы пошел дождь, и не просто дождь, а ливень, который принес бы с собой временную прохладу. Но на вечернем небе не было ни облачка.

Прошло еще полчаса. Телефон по-прежнему молчал. Что ж, приходиться признать, что мама как обычно оказалась права. Надо было сидеть на даче, отгонять комаров и играть в «дурочка» С Соней, Костей и Антоном. Дядя Сережа рассказывал бы анекдоты и· смешные истории, и все бы дружно смеялись. А теперь Лиза обречена на одиночество. Поддавшись безотчетному порыву, она набрала номер Туси. У нее никого не было дома. Этого следовало ожидать. Инна Дмитриевна и Константин Сергеевич слишком деятельные натуры, чтобы смотреть телевизор, лежа на софе. А Туся и ее верный друг Толик Агапов отдыхают в Пирогове. И куда только подевались его обрезанные джинсы, застиранные футболки и красная бейсболка, надетая задом наперед. Теперь бывший Сюсюка и выглядел иначе: всегда подтянут, отутюжен, серьезен. Не удивительно, что Туся влюбилась в него.

Интересно, подумала Лиза, как далеко продвинулись их отношения? То, что ее близкая подруга и Толик собрались пожениться, как только Тусе исполнится восемнадцать, они решили сразу же после выпускного вечера. Об этом ей по большому секрету поведала подружка. Но вот ограничивается ли эта парочка только поцелуями после столь ответственного решения или же… Стоп! Такие мысли могут далеко завести, остановила себя Лиза. Не лучше ли прогуляться по любимым местам, чем копаться в личных отношениях других, когда своих нет. Бешено! Она перестанет киснуть и пойдет в кино на вечерний сеанс.

Лиза так и поступила. Она приняла душ, переоделась в нарядное платье, надела удобные туфли, подкрасилась и отправилась в центр. В своем нынешнем настроении Лиза предпочла посмотреть незамысловатую комедию. А после кино какая-то невидимая сила потянула ее на Старый Арбат. Светящиеся окна ресторанчиков и кафе так и манили заглянуть в них. Праздно оглядываясь по сторонам, Лиза вдруг увидела в одном из кафе Марка, сидящего за столиком рядом с девушкой. Хорошенькая брюнетка не сводила с него глаз, а он что-то увлеченно рассказывал ей и улыбался…

Внезапно для Лизы исчезли все звуки. Только что мир был наполнен красками, и в одночасье он превратился в густую серую массу, мешающую дышать. Сколько она так простояла, она не знала, но потом к ней вернулась способность мыслить.

«Что же я здесь делаю? — удивилась она про себя. — Стою и смотрю в окно, как бедная родственница. Не хватало еще, чтобы Марк меня заметил».

В эту самую минуту Марк наклонился к своей спутнице и поцеловал ее прямо в губы. Нет, это не сестра и не хорошая знакомая, так их не целуют.

Лиза решительно повернулась и зашагала прочь. Некоторое время она пребывала в бурном негодовании: зачем нужно было брать номер ее телефона? Говорить волнующие слова: «Эти красивые глаза что-то скрывают»? Смотреть так, будто ты единственная девушка на свете? Но вскоре Лиза замедлила шаг. Глупая! Что это она так разошлась! Да ей не обижаться нужно на Марка, а судьбу благодарить за то, что она оказалась в нужное время в нужном месте. Марк ведь не обманывал ее. Она сама обманулась в своих ожиданиях. Она думала, что он особенный, а он такой каким и показался ей в самом начале — самоуверенный ковбой, способный только на легкий роман. Сегодня угощает мороженым одну, завтра гамбургером другую. А на десерт — поцелуй. Ну и на здоровье! Только Лиза не собирается пополнять список его побед, где числились и Даша, и брюнетка, и еще бог весть кто.

Лиза вернулась домой, выпила на кухне чаю с бутербродом, убрала за собой посуду и направилась в свою комнату. Глаза слипались, веки были тяжелыми. Она разделась и легла в постель. К ее удивлению, мысли о Марке еще долго мешали ей заснуть. И что удивительно, на этот раз Лиза не ошиблась, в кафе она действительно видела Марка.

10

На следующий день вечером Лиза, сидя в кресле, смотрела какой-то боевик, который то и дело прерывался на всесильную рекламу. За неимением Рыжика, она прижимала к себе потрепанного старого мишку из искусственного меха. Нетерпеливый звонок в дверь отвлек ее от трудно разрешимой задачи: когда же в Виллабаджо привезут новый «Фэри», чтобы жители этой многострадальной деревушки наконец-то смогли начать веселиться, а не оттирать от жира сковороду размером с луну! Звонок повторился. Лиза открыла дверь, не сомневаясь, что с дачи вернулись нагруженные сумками родители. Но на пороге стоял Марк.

От неожиданности она попятилась и растеряно спросила:

— Как ты меня разыскал?

— Узнал у соседского мальчика номер твоей квартиры, — просто сказал он.

— Зачем?

Марк посмотрел на нее.

— Может быть, выйдешь на улицу. Ненадолго, — попросил он, и в уголках его рта появились упрямые складки. — Мне нужно с тобой поговорить.

Лиза пожала плечами.

— Ладно. Подожди меня на скамейке. Через минуту она спустилась и подошла к нему. Она не стала прихорашиваться. Как была в старых джинсах и футболке, так и вышла, даже волосы не распустила, оставила их завязанными в хвост.

— Лиза, я должен тебе кое в чем признаться; — начал Марк без всякой подготовки.

Лиза оценила степень его искренности.

Марк, может, и не слишком привязчивый и постоянный в своих увлечениях, но, по крайней мере, он не врун, как многие другие. Сейчас он признается ей в том, что у него есть девушка, а Лиза просто хороший человек, и предложит ей дружбу, так все поступают в подобных случаях. Но все дело в том, что его дружба ей не нужна.

— Видишь ли, я не позвонил тебе потому, что…

— Я знаю, почему ты не позвонил, — остановила его Лиза, облегчая ему задачу.

— От кого? — изумился Марк, блеснув зелеными глазами.

— Разве это так важно? Просто знаю, и все.

— Ты обиделась? Я понимаю…

— Ерунда, с чего это мне обижаться на тебя? Подумаешь, съели мороженое, погуляли. А то, что я приняла тебя за другого, так это моя ошибка, а не твоя, так что, если и обижаться на кого-то, то только на саму себя, — Лиза упрямо выпятила подбородок. — Ну, я пойду.

— Подожди! — воскликнул он.

— Зачем? Все же и так ясно, о чем еще говорить.

Лиза повернулась и ушла. Ушла стремительно, так и не дав Кириллу возможности толком извиниться и сказать, как он сожалеет о случившемся. Кирилл проводил ее растерянным взглядом.

Да. Получалось, что больше им действительно не о чем разговаривать. Лиза узнала, что с ней встречался не тот брат, и расстроилась. Это было понятно и без объяснений. Как было понятно· и то, откуда Лиза узнала об этом, ведь участников этой истории трое она, он и Марк.

Кирилл пнул в отчаянии кирпич на дороге и чуть не взвыл от боли. Мало тебе! Будешь знать, как выручать брата. Вот теперь расплачивайся собственными страданиями, идиот несчастный! А с Марком у него еще будет разговор.

Через полчаса Кирилл вошел в квартиру.

— Марк, ты дома? — крикнул он.

— Дома. И незачем так орать! — отозвался Марк, появляясь из кухни.

— Я был у Лизы. Она все знает, — сообщил он брату и пристально посмотрел на него.

Тот поперхнулся соком. Откашлявшись, он спросил:

— Ну и как она отреагировала на твои откровения?

— На мои? — изумился Кирилл.

— Ну не на мои же?

— Хочешь сказать, что это не ты разболтал ей правду?

— Нет. Я молчал в тряпочку.

Братья переглянулись в недоумении.

— А что она знает? — внезапно уточнил Марк.

— Что я ходил к ней на свидание вместо тебя, — задумчиво отозвался Кирилл, перебирая в уме фразы недавнего короткого разговора.

Из этих туманных фраз трудно было понять, о чем именно знает Лиза. Нет! О чем-то она безусловно, знает! Это точно! Потому что весь ее обиженный и независимый вид говорил об этом. Но вот о чем у них шел разговор, Кирилл и сам сейчас не мог понять. Было ясно, что Лиза не хочет его больше видеть, и виноват в этом он, вернее, Марк. Марк! Марк во всем виноват! Кириллу ли не знать, как тот умеет оборачивать ситуации в свою пользу, приговаривая, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. И Кирилл обрушился на брата с обвинениями.

— Давай, выкладывай мне все как на духу!

Ты ее подружке Тусе проговорился? Хотел выглядеть в глазах Лизы чистеньким? Мол, шуточка в духе Шекспира и я тут не причем!

— Совсем ошалел от любви! — заорал Марк, увертываясь от рук, норовивших вцепиться в его рубашку. — Говорю тебе, я никому ни слова! И вообще, мне твоя Лиза не нужна! У меня с Милочкой все замечательно. Вчера до полдвенадцатого расстаться не могли.

— Что же тогда Лиза знает? — удивленно спросил Кирилл, понимая, что брат не врет. — Вот и разбирайся сам. А то…

— Ну уж нет, Марк. На этот раз ты на меня все не спихнешь. Завтра мы вместе будем разбираться с этим.

— Завтра я не могу. У меня съемка.

— Сможешь, — твердо сказал Кирилл и пошел в ванную комнату, стягивая на ходу футболку.

«Сумасшедшие каникулы!» — подумал он, вставая под прохладные струи душа. И что он мог еще подумать, когда он просто не узнавал себя. Он всегда был таким уравновешенным. Гневные вспышки и претензии были привилегией Марка. И вдруг за несколько дней он превратился в самого настоящего психа. И все из-за девушки с огненными волосами и серьезными вдумчивыми глазами. Надо же! Дошло до того, что он чуть не набросился на собственного брата с кулаками! Скорее бы возвращались родители… Скорее бы наступило завтра… Кстати, завтра нужно будет перехватить Марка на студии, чтобы он не удрал. А потом они поедут к Лизе. Как-то эта поездка завершится?

11

Утром Лизу разбудил телефонный звонок.

— И кому это не спится? — проворчала она, снимая трубку.

— Лизка, немедленно собирайся и приезжай в Останкино. Тебя ждет та-а-акой сюрприз! — звонко рассмеялась Туся.

— Немедленно не могу, я еще сплю. Я смогу приехать к двенадцати, не раньше.

— Договорились. Если меня не будет в гримерной, загляни в седьмой павильон. У нас там съемка. Да! Пропуск будет на охране.

Прежде чем Лиза успела узнать, что же случилось на этот раз, Туся уже положила трубку.

Лиза вскочила с кровати и бросилась в душ. Просто так Туся не станет требовать, чтобы она появилась в студии. И голос у нее был взволнованный, скорее даже возбужденный. Явно, произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели кто-то увидел Тусин банановый ролик и выдвинул ее на «Оскара»?! Или, может, Лизе опять хотят предложить эпизод, за неимением подходящей девушки? На большее у Лизы фантазии не хватило.

Она подкрасилась, но совсем чуть-чуть, чтобы не выглядеть бледной после неспокойной ночи. Расчесала до блеска волосы. Надела новую кофточку с коротким рукавом и лиловую в разводах мини-юбку. И еще раз посмотрелась в зеркало.

Нет, все же я симпатичная. И волосы у меня не морковные, а каштановые с рыжинкой. А если кто-то этого не замечает, то это его трудности. С этой оптимистической мыслью Лиза не расставалась до самого телецентра.

Тусю она застала в седьмом павильоне, как та и предупреждала. Над дверью горела красная надпись: «Тихо! Идет съемка». Лиза на цыпочках вошла в студию, примостилась в уголке на свободном стуле и огляделась. Коробов стоял рядом с оператором Гошей. Что-то ему говорил, а тот кивал головой. Гримерша поправляла грим Даше. Несколько учеников из 10 «Б» толпились в проходе у доски. Снимали сцену в классе. Лиза словно очутилась в своей школе. Ей стало немножко грустно. Захотелось, чтобы прямо сейчас наступил сентябрь и она оказалась за своей партой вместе с Тусей. Захотелось, чтобы вокруг звучали привычные разговоры, смех, чтобы прозвенел звонок на урок и их бессменный классный руководитель Кахобер Иванович, войдя в класс, сказал: «Здравствуйте, ребята! Поздравляю вас с началом учебного года. Надеюсь, вы все хорошо отдохнули и готовы штурмовать новые вершины знаний». Он всегда так говорил. С пятого класса каждый новый учебный год начинался именно с этих слов. Конечно, он мог найти и другие слова, Кахобер Иванович был красноречив, остроумен и добр, но это была традиция, которую никто не хотел нарушать.

— Внимание! Начали!

Голос Константина Сергеевича вернул Лизу в студию. Здесь была своя школа, в ней царил свои бог, чьи слова и приказы не подвергались сомнению.

— Дубль пять, — четко сказала Серафима, стукнула перед камерой хлопушкой и на корточках уползла под штатив.

Сначала в кадре появилась Туся, а за ней Марк. Они опять ссорились и что-то там выясняли.

Лиза увлеклась. Краем уха она слышала, как скрипнула дверь, но не стала смотреть, кто вошел. Ее захватил сюжет и игра Туси. Она выглядела естественно, словно в жизни. Да и Марк, хотя Лиза и старалась не смотреть на него, был очень убедителен в своей роли.

— Правда, у них здорово получается? — спросили ее шепотом.

Она кивнула и мельком обернулась. На нее смотрел… Марк.

Ничего не понимая, Лиза перевел а взгляд направо, где трещала камера и слепили юпитеры. Там был еще один Марк. Лиза снова обернулась и увидела ту самую спокойную, чуть застенчивую улыбку, которая так нравилась ей. Она испытала шок и не нашла ничего более остроумного, чем спросить:

— Тебя что, клонировали за одну ночь или я потихоньку схожу с ума?

Ответом ей был приглушенный смех.

— Так я и думал, — произнес двойник Марка загадочную фразу. — Не волнуйся, с тобой все в порядке. Просто мы с Марком близнецы.

— Близнецы? — переспросила Лиза, чувствуя, как отдельные части головоломки, мешавшие ей заснуть в эту ночь, встают на свои места. — А как тебя зовут?

— Кирилл, — произнес он, глядя ей в глаза. — Так это с тобой я была в «Лире»? — догадалась Лиза.

Она не знала, откуда пришло к ней это понимание, но была уверена, что рядом с ней тот, о ком она так много думала в последние дни.

Кирилл кивнул.

— Со мной. И на стадионе тоже. И потом вечером, когда ты сказала, что все знаешь… Он посмотрел на нее, словно пытался прочитать ответ в ее глазах. — Что же ты знаешь Лиза? Ведь до этой минуты ты не догадывалась, что нас двое, правда?

— Да. Для меня это открытие.

Так вот какой сюрприз обещала ей Туся! И тут до Лизы стало доходить, в какую путаницу она угодила.

— Кирилл, а что ты делал в субботу? — спросила Лиза.

— Днем приходил к тебе, — шепотом сообщил он. — Но ваша соседка сказала, что ты на даче. А вечером был у друга, у него «винт» полетел, пришлось переустанавливать. А что?

— Теперь понятно. В общем, я тебя перепутала. То есть, я думала, что это Марк, ой! — запуталась Лиза и растерянно посмотрела на Кирилла. — Это же и был Марк.

— Теперь мне ничего не понятно. — Кирилл наклонился к ней. — Знаешь что, уйдем отсюда. Мы здесь всем мешаем, а нам нужно кое в чем разобраться и о многом поговорить.

Он протянул ей руку. Лиза доверчиво вложила свои пальцы в его теплую ладонь.

— Где же Лиза? Я ее собственными глазами видела, — говорила Туся полчаса спустя, оглядываясь по сторонам.

Марк в ответ повернул ее к окну.

— Вон она, твоя подружка.

Туся посмотрела вниз. Мимо голубых елей, посаженных у входа, шли Лиза и Кирилл. Он крепко держал ее за руку, и они о чем-то беседовали, то и дело перебивая друг друга.

— Я, можно сказать, сыграл роль крылатого Купидона, и никакой благодарности, — заметил Марк, провожая парочку прозорливым взором.

Туся не могла сдержать улыбки. Марк вкратце рассказал ей эту занятную историю, где братья-близнецы затеяли детскую игру в «обознатушки-перепрятушки». В общем-то, по меркам Туси, ничего страшного не произошло, но она все равно переживала за впечатлительную Лизу. Кто знает, как она отнесется к случившемуся с ней? Ведь зачастую со стороны все выглядит иначе, и так легко обмануться, если дело касается других людей, пусть даже и близкой подруги. А вот коснись тебя, задень хоть чуть-чуть твое самолюбие, и сразу же начинаешь мыслить и чувствовать по-другому. И неизвестно, откуда появляется обида и боль. И там, где другие смеются, ты плачешь навзрыд. Туся в этом хорошо разбиралась, потому что в свое время совершила немало ошибок.

— Слава богу! Кажется, все счастливо закончилось, — сказала она, отвечая собственным мыслям.

— Закончилось? Сомневаюсь, — добродушно усмехнулся Марк, присаживаясь на подоконник. — Ты видишь, как они идут?

— Как? — спросила Туся.

— Как скованные одной цепью.

— А здорово, наверное, когда у тебя есть брат-близнец? — сказала Лиза, все еще не в силах поверить в то, что судьба так подшутила над ней.

Ведь еще несколько дней назад Лиза, стоя в редакции, думала, что жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, от которых кругом идет голова. Она даже хотела записать эту мысль, чтобы не забыть.

— Иногда здорово, иногда — не очень. — Просто ответил Кирилл. — А вообще-то занятно видеть свое отражение не только в зеркале и слышать от многих, что мы похожи как две капли воды. Лиза, а ты действительно на нас с Марком не сердишься? — осторожно спросил он.

— Глупый. Если бы не этот концерт, я бы никогда не познакомилась с тобой, так что я еще Марка поблагодарю, когда увижу. — Лиза запрокинула голову и беззаботно рассмеялась.

Ей показалось, что звезд сегодня намного больше, чем обычно.

Как-то папа сказал Лизе, что только очень хорошие люди любят смотреть на небо, а плохие чаще смотрят вниз, избегая взгляда честных людей. Так ли это, Лиза не знала, но она любила разглядывать звездный купол над головой, размышляя о том, что где-то там Тоже есть жизнь и что, возможно, кто-то в эту минуту точно так же, как и она, отыскивает среди мерцающих точек созвездие «Орион» или «Волосы Вероники».

Неожиданно Лиза заметила, как вспыхнула и покатилась по небу, оставляя ослепительную дугу, падающая звезда.

— Ой! Звезда! Падающая звезда! — воскликнула она, вцепившись в руку Кирилла. — Да вон же, видишь?

— Вижу, — сказал Кирилл, но смотрел он на Лизу, а вовсе не на звезду.

В эту минуту она казалась ему такой же прекрасной, как и серебристый лунный свет, которым можно бесконечно восхищаться, но нельзя удержать.

— Загадывай желание! Скорее! — торопила Лиза.

Кирилл перевел взгляд на небо и успел разглядеть уходящую в бесконечность светящуюся точку. Он загадал желание. Ему даже не пришлось думать, оно пришло к нему откуда-то из глубины сердца.

— Лиза, — позвал он тихо.

— Да, — так же тихо ответила она и взглянула на него.

Больше ничего не потребовалось. Их глаза говорили за них.

Кирилл наклонил голову, прикоснулся к Лизиным губам и почувствовал, что она робко ответила ему. Их первый поцелуй оказался головокружительным и легким, словно мотылек.

— Выходит, это правда, — усмехнулся Кирилл, прижимая к себе взволнованную Лизу.

— Что? — буркнула она ему в плечо.

— Что падающие звезды исполняют желания.

Лиза чуть отодвинул ась и вскинула светлые бровки.

— Так вот что ты загадал?

— А ты?

— Не скажу. А то мое желание не исполнится.

— Ладно. Я подожду.

— Значит, ты не любопытный?

— Нет, просто я очень терпеливый.

— Хорошее качество. Мой папа часто говорит: «Терпение И труд — все перетрут», — Лиза пожала плечами, словно извиняясь. — Он у меня любитель пословиц и поговорок.

— А мой отец часто цитирует всякие изречения великих людей. Тут на свой юбилей процитировал Гюго. «Сорок — старость молодости, — говорит, — а пятьдесят — молодость старости». А потом принялся так отплясывать с мамой рок-н-ролл, что трудно было поверить, будто к нему пришла старость молодости.

Они рассмеялись одновременно. Их глаза снова встретились.

— Кирилл, мне пора домой, — сказала Лиза, вздохнув.

— Да. Я понимаю.

Его взгляд говорил, что он не хочет ее отпускать. Ее — что ей не хочется уходить…

— Давай завтра пойдем куда-нибудь, — предложил Кирилл. — Можно в кино, в театр. Ты только скажи, что тебе нравится, и я куплю билеты. А хочешь, просто погуляем?

— Нет, давай лучше пойдем в Пушкинский музей. Там проходит выставка молодых художников-авангардистов. Мне о ней подружка рассказывала. Она собирается стать архитектором. А еще я хочу покататься на американских горках, я еще ни разу не каталась.

— Хорошо. И еще обязательно прокатимся по «Золотому кольцу» на «Икарусе», И покатаем шары в кегельбане.

— Я ни разу не пробовала.

— Я научу. И еще знаешь что?

— Что?

— Можно отправиться на карнавал.

— Действительно! Скоро же состоится молодежный карнавал на Воробьевых горах. А еще в Тушино, на парад военно-воздушных сил.

— А еще на фестиваль рок-музыки…

— А еще…

А еще говорят, что нельзя одним лишь воображением распахнуть ворота в рай! Оказывается, легко — было бы желание!

Вихрь первой любви подхватил и закружил Л изу и Кирилла. Они забыли обо всем на свете. Дни летели, словно минуты. Лиза даже ни разу не вспомнила о Тусе, а жаль.

То ли в отместку за слишком большое везение, то ли просто из вредности, но переменчивая, капризная Фортуна решила немножко поиграть с Тусей в «свою игру». И ставкой в ней были не деньги, а чувства. Туся об этом конечно же не догадывалась, не подозревал об этом и Толик; которому в этой игре была отведена особая роль.

12

Константин Сергеевич высадил Тусю в переулке, откуда было два шага до дома, а сам отправился за мамой в редакцию.

«Раньше одиннадцати не вернутся», — подумала Туся, провожая взглядом сверкающий автомобиль. Она повернула за угол и наткнулась на Егора Тарасова.

— Кого мы видим! — расцвел тот, гордо приосанившись.

И было из-за чего.

— Привет, — сказала Туся, с интересом разглядывая мотоцикл, возле которого крутился Егор.

Несмотря на жару, на нем была черная кожаная безрукавка поверх желтой футболки и черный с желтыми полосами шлем.

— Как тебе мой железный конь? «Ямаха-750» классная машина, хоть и подержанная, — любовно погладив руль, сообщил не без гордости Егор.

— Красавец! — поддакнула Туся.

Она знала, как давно Егор мечтал о мотоцикле. Одно время даже копил на него, а потом спустил на что-то деньги одним махом. — Родители подарили? — догадалась Туся, заметив, что в руках Егора появилась тряпка.

— Ага. За успешное окончание школы. Егор протер выхлопную трубу мотоцикла. Всего-навсего по проспекту прокатился, а столько пыли, — сказал он обиженно. Придется, видно, все свободное время проводить с тряпкой в руках.

— Зато сколько удовольствия, — успокоила Туся.

— Это точно. Слушай! — Егор посмотрел прямо ей в глаза. — Ты извини меня за тот поцелуй в кафе. И вообще, извини. Сам понимаю, что вел себя как последняя свинья.

Туся, Примирительно усмехнулась.

— Да ладно, чего там. Дела давно минувших, дней, преданья старины глубокой…

Теперь уже улыбнулся Егор своей неотразимой улыбкой.

— Да ладно, чего там… — передразнил он, проигнорировав Пушкина. — Нахваталась Толькиных словечек. Кстати, У вас все еще романс капитаном?

— Спроси самого капитана на тренировке, — пошутила Туся.

— Непременно, как только они возобновятся. Тренер уже вторую неделю в Сочах загорает.

Туся перестала улыбаться.

— Хочешь, прокачу с ветерком? — предложил Егор, усаживаясь на кожаное сидение. Он поерзал, устраиваясь поудобнее. — Без всякой задней мысли, просто по старой памяти.

— У тебя же нет второго шлема, — автоматически напомнила Туся.

— Твоя правда, — огорчился Егор, но не надолго. — Обязательно исправлю это упущение. Спасибо за подсказку. Ну, я поехал?

— Счастливо, — сказала Туся.

И Егор уехал, махнув на прощание рукой. Туся постояла немного, задумчиво глядя вдаль, а потом развернулась и пошла в другую сторону от дома.

Да! Сегодня точно не самый счастливый день в ее жизни. Только что у нее было отличное настроение, но всего одна случайная фраза — и вокруг сразу сгустились тучи.

Словно в подтверждение ее мыслей, низко повисшие облака затянули небо, и раздался оглушительный гром.

— Ты одна? — спросила Туся Лизу, заглядывая в глубь едва освещенного коридора.

— Одна.

— Хорошо.

Туся хмуро направилась в комнату.

Лиза пошла за ней, прислушиваясь к отдаленному раскату грома. Гроза так и не собралась — фронт прошел стороной. Значит, они с Кириллом вполне могут погулять в парке. Лиза была безмерно счастлива и не сомневалась, что все вокруг должны быть счастливы и довольны жизнью. Но ее уверенность резко поколебалась, когда Туся без всякой подготовки заявила:

— У Толика появилась другая девушка.

Лиза открыла было рот, но промолчала. Чушь какая-то!

— Может, он опять увлекся Викой? — голос Туси дрогнул.

Вика была, не так давно — это правда. Но появилась она у Толика от безысходности, а не оттого, что он в нее влюбился. Для Толика просто не существовало других девушек, кроме Туси.

— Что за бред ты несешь? Да Толик с тебя пылинки сдувает, какая уж тут Вика! — попыталась успокоить подругу Лиза, как только обрела способность нормально мыслить.

— Тебе хорошо так рассуждать! — перебила Туся, подходя к окну. — А что я должна подумать, если он второй раз на этой неделе говорит, что у него срочные дела и мы не сможем встретиться вечером!

— И это все? И на основании этого ты делаешь такие далеко идущие выводы?

— Нет, не все! — Туся заметалась по комнате. — Я сейчас встретила Егора Тарасова. А он так, между прочим, проговорился, что тренер сборной отдыхает в Сочи.

— Какая здесь связь?

— А Толик сказал, что у него сегодня днем тренировка.

— А может; он один тренируется, чтобы форму не потерять.

— Что происходит? — возмутилась Туся, оглядываясь на Лизу. — В конце концов, ты моя подруга и должна быть на моей стороне!

— Я и так на твоей стороне, — ответила Лиза как можно Мягче. — Если Толик отменил ваше свидание…

— Два! — выстрелила Туся, падая в кресло.

— Ну, два свидания — это еще не значит, что у него появилась другая девушка. Не для того он тебя так долго завоевывал, чтобы через месяц увлечься другой. Мне кажется, он просто не хочет посвящать тебя в свои проблемы, чтобы не волновать.

— Какие еще проблемы? — Туся посмотрела на нее, прищурив глаза.

— Да мало ли? Дом, институт, и потом эта молодежная сборная по баскетболу. Сама же говорила, что легче покорить Эверест, чем попасть туда.

Лиза привела, как ей казалось, весьма убедительные доводы, чтобы утихомирить подругу. Та ненадолго задумалась, взвешивая все «за» И «против».

— Да, скорее всего, ты права, но у меня на сердце все равно не спокойно! — уперлась Туся со свойственным ей упрямством.

— Тогда поговори с ним сама. Выложи ему все свои опасения, — предложила Лиза.

— И буду выглядеть полной дурочкой! Нет уж, спасибо! Я решила, что прослежу за ним, если он еще раз скажет, что вечером занят. Ты же знаешь, как я это умею!

Лиза обречено пожала плечами. Тусю невозможно было отговорить, если она что-то вбила себе в голову. Упертая до ужаса! Вот так она выследила убийцу, который работал охранником у них в школе. Сказала себе: «Здесь не чисто», — и докопалась до истины. Но следить за Толиком… Это уже верх безрассудства.

— А может…

— Нет, не может. Я уже все решила, — оборвала Туся, не желая больше ничего слушать. — Лучше расскажи мне, где вы с Кириллом пропадаете? А то, как не позвоню, два варианта ответа: ее еще нет, ее уже нет.

Лиза улыбнулась и мечтательно прикрыла глаза. Разумеется, она рассказала подруге все, ну почти все. Она умолчала только о том, что вчера Кирилл пригласил ее к себе домой и познакомил с родителями, которые вернулись из Испании.

— А как твои творческие успехи? — задала следующий вопрос Туся.

Лиза растерялась. За эти дни она ни разу не взялась за ручку. Голова была пустая и легкая, как воздушный шарик. Какие уж тут мысли, когда чувства переполняют сердце.

— Мне сейчас не до этого, — повинилась Лиза.

— Вот все мы такие, женщины. Влюбимся, и нам уже ни до чего нет дела, — горячо сказала Туся, поднимаясь из кресла. — Все, я пошла домой, готовить себе ужин. У моей мамы тоже любовь, а я должна обходиться курицей-гриль, зажаренной в микроволновке! А это, между прочим, вредно для здоровья, — сообщила она уже из коридора.

— Ты позвонишь? — успела спросить Лиза, испытывая непонятную тревогу.

— Куда же я денусь? — ответила Туся.

На этой оптимистической фразе дверь захлопнулась.

13

Толик пристегнул отцовский мобильник к поясу джинсов и посмотрел на часы: пора уходить, если он собирается застать троицу у Коленого. За эти недели тайной слежки он убедился, что все вечера дружков начинались одинаково. В девять они встречались на квартире у главаря, а дальше, как говорится, куда кривая выведет. А эта кривая часто забрасывала приятелей все в тот же район, где ютятся плохо охраняемые складские помещения. Коленого тянуло туда словно магнитом. Он будто выжидал определенного часа или же определенного груза, что было вернее, на взгляд Толика.

Толик набросил легкую спортивную куртку — кто знает, сколько ему придется ходить по городу или сидеть в укрытии, — и вышел за дверь. Его мучили угрызения совести. Туся думает, что он на даче с родителями. Родители думают, что он остался дома, чтобы побыть с Тусей. Конечно, обманывать нехорошо. Конечно, ему не хочется оставлять Тусю ни на минуту, тем более что Инна Дмитриевна и Константин Сергеевич уехали на несколько дней в Киев, к родственникам. Но что он мог поделать. Так уж он был устроен: если что-то решил, то должен довести до конца. В этом они с Тусей были очень похожи.

Было около девяти, когда Толик подошел к дому Коленого. Несмотря на поздний час, на улицах было шумно и людно. Воздух был пронизан жарой. Луна то и дело пряталась за тучи, обещавшие еще до наступления утра пролиться дождем, но он ничего этого не замечал. Он ждал.

Вскоре из подъезда показалась пресловутая троица. Они о чем — то посовещались, а затем произошло неожиданное — компания разделилась. Коленый пошел в сторону гаражей, где стояла машина его папаши. А Рябой и Витамин отправились к проспекту. Странно! Даже более чем странно. Положившись на интуицию, Толик, прячась в тени домов, пошел за Рябым и Витамином. К его огорчению, они завернули в пивной бар на углу, который часто посещала местная молодежь. Бежать обратно за Коленым было глупо, и Толик шагнул в полутемное помещение, где сизым облаком висел сигаретный дым, пахло пивом и развлечениями.

Рябой выбрал столик в углу, Толик расположился в надежном укрытии, за колонной. Его совершенно не было видно из зала. В то же время эти двое были перед ним, как на ладони.

Витамин вытянул руку вверх, привлекая к себе внимание официанта за стойкой бара, и показал ему два пальца в виде буквы У, что означало: два пива. Тот кивнул головой, давая понять, что заказ принят.

Толик, чтобы не привлекать к себе внимания соседей, тоже заказал кружку пива.

Так прошел час. Рябой и Витамин сидели за столиком, потягивая пиво. Но при этом Рябой слишком часто поглядывал на часы, а Витамин слишком часто улыбался добродушной застенчивой улыбкой, которая вводила в заблуждение многих, в том числе и участкового.

К примеру, участковый спрашивает: «А не ты ли, дружок, вчера вечером заходил в бар и устроил там драку?» «Я?! Я вчера весь вечер дома просидел, телевизор смотрел, футбол», убеждал Витамин, краснел и предъявлял в качестве свидетельства свою неотразимую добродушную улыбку. И участковый предпочитал верить. А то, что у парня свежий синяк под глазом, этого участковый предпочитал не замечать. Толик, в отличие от стража закона, не верил ни одному из этой троицы и не забывал о том, что у одного из них есть огнестрельное оружие.

— Хочешь, я угадаю, как тебя зовут?

Толик неохотно перевел взгляд на девушку, способную вот так запросто пристать к незнакомому парню.

— Анатолий, — сказал он, лишая ее возможности проявить свои экстрасенсорные способности. — И извини, но это все.

— Ты что, типа, шуток не понимаешь?

— Типа, таких? Нет, не понимаю.

— Плохо, — посочувствовала крашенная блондинка.

— Ну что поделаешь, — согласился Толик, отворачиваясь.

Девушка негодующе фыркнула и ушла за свой столик. Больше ничего примечательного в баре не случилось. Однако Толик испытывал непонятное внутреннее напряжение, пока делал вид, что пьет пиво и наслаждается неистовым роком из игрового автомата.

Ровно в половине одиннадцатого Рябой и Витамин, расплатившись, покинули многолюдное собрание. Толик, оставив деньги под кружкой, п ошел за ними. Он решил, что парни будут дожидаться автобуса, чтобы поехать в центр. Но они свернули в переулок, а затем вышли к метро. Еще лучше! В метро много народу, легче остаться незамеченным, подумал Толик. Когда они были в двух шагах от цели, сверкнула молния, раздался оглушительный гром, а затем ударили первые капли дождя. Как разверзлись небеса и разразился потоп, которого утомленные солнцем москвичи ждали почти три недели, Толик уже не видел. Он миновал турникет и нырнул в подземку, стараясь не потерять из виду Рябого и Витамина. Они оказались на платформе. Теперь Толик не сомневался, куда направляется эта парочка — все к тем же складам. Тревожное чувство ожидания, не оставлявшее его весь вечер, усилилось. Послышался шум приближающегося поезда, и Толик вместе с народом двинулся навстречу распахнувшимся дверям. Поглотив очередную порцию пассажиров, двери закрылись. Поезд помчался, набирая скорость.

Смешавшись с толпой, Толик теперь следил за Рябым и Витамином с более близкого расстояния. Он жалел, что не мог слышать, о чем они говорят. Зато рядом с ним оказались двое мужчин, которые вели разговор о женщинах. Волей-неволей до Толика долетали отдельные фразы их разговора.

— Я ей говорю: дорогая, не в деньгах счастье. А она мне отвечает: «Да, не в них. Но с ними можно быть несчастливой где угодно, когда угодно и с кем угодно». Представляешь?

— Да, женщины, — философски заметил другой. — Я своей тоже тут заявил: «Сколько можно есть эту кашу „Быстров“ на завтрак?» Что ты думаешь, она сделала?

— Что?

— Перестала и ее готовить. Теперь по утрам пью кофе с бутербродами. До обеда еле дотягиваю.

«Разделились безнадежно мы на женщин и мужчин», — вспомнил Толик прочитанную где-то фразу, продолжая наблюдать за парочкой в другом конце вагона.

— Ты выходишь? — спросили его сзади. Он покачал головой и отодвинулся, чтобы парень мог пройти к выходу. Свободного места, конечно, было немного, учитывая, что у некоторых запасливых пассажиров в руках появились мокрые зонты, но Толику все равно стало неприятно, когда парень буквально протиснулся сквозь него. «С ориентацией у него, что ли, проблемы?» — брезгливо подумал он.

Через две остановки он вышел вслед за Рябым и Витамином.

Шел приличный дождь. Толик обрадовался, что на нем куртка — хоть какая-то защита. Он застегнул молнию и пошел вслед за парочкой, неуютно ежившейся под дождем.

Улицы были почти пустынными. Иногда проезжало в поисках пассажира одинокое такси, иногда проходили припозднившиеся пешеходы, стремившиеся поскорее добраться до дома. Промокший ночной город казался таинственным и загадочным. Он постепенно погружался в сон, чтобы набраться сил для нового рабочего дня.

У складов Толика поджидала еще одна неожиданность. В подворотне стоял небольшой крытый брезентом пикап, а за рулем сидел Коленый.

Он подогнал машину ближе. Вышел под дождь. Трое приятелей, не произнося ни слова, отправились к двери. Толик притаился у пикапа. Отсюда ему хорошо был виден вход в складские помещения. Непрекращающийся дождь был ему на руку.

— Давай же! — Он напрягся, услышав в голосе Коленого нетерпеливые нотки.

Витамин постучал в дверь. Видимо, с той стороны ждали визитера, потому что Толик услышал:

— Да я это, я, Михеич, — произнес Витамин. — Открывай скорей, а то утону.

Дверь открылась. Трое бандитов ворвались в помещение незадачливого охранника. А перед тем как захлопнулась дверь, Толик успел заметить в освещенном проеме, что Коленый с силой обрушил пистолет на голову старика.

Толик на миг оцепенел. Мысли в его голове роились, словно пчелы, и он никак не мог собрать их воедино. Еще неизвестно, что эти звери сделали со стариком, возможно, убили. Ведь он их видел, а скорее всего и знал. Просто так что ли Витамин назвал его Михеичем.

В эту минуту снова открыл ась дверь, и инстинкт отбросил Толика к пустым контейнерам, в изобилии стоявшим во дворе. «Кругом темень, я во всем черном, меня трудно заметить», — напомнил себе Толик, продолжая наблюдать.

Витамин и Рябой вынесли тяжелый ящик.

Кряхтя, они поставили его в пикап. Затем снова ушли в дом. И тут же вышел Коленый, неся на плече мешок. Секунцой позже ходку повторили Рябой и Витамин с ящиком, нагруженным бутылками.

Краденое таскают! Вот для чего понадобился пикап, чтобы незаметно вывезти товар.

Толик расстегнул куртку, потянулся к мобильнику. Его обдало холодным потом, когда он не нащупал его на поясе джинсов. Он стал нетерпеливо похлопывать себя по карманам, и вдруг до него дошло, что телефон отца не просто потерян, он украден. Не зря же возле него отирался тот тип в метро. И вовсе он не «голубой», а самый настоящий жулик и вор. Сколько их развелось в Москве! Толик заскрежетал зубами от собственного бессилия. Он стал вспоминать, где здесь поблизости таксофон, и тут почувствовал, как рукав его куртки настойчиво дергает чья-то рука:

— Телефон ищешь? Толик, вздрогнув, обернулся.

— Ты?! Как?! Что за черт?! — только и смог выдавить он из себя, уставившись ошалевшими глазами на Тусю, с которой потоком лилась вода.

— Потом будем разбираться. Вот, — Туся протянула ему свой мобильник, отбрасывая мокрые волосы с лица. — Звони! Вызывай подкрепление.

Толик попытался включить подсветку на часах, но она не работала. Он привстал, Туся собралась вслед за ним.

— Сумасшедшая! — зашипел он на нее. Сиди здесь, в контейнерах, и не высовывай носа. Иначе…

— Ладно, поняла, — Туся отползла обратно в щель, проявив удивительную покладистость и сообразительность.

А Толик, пробежав небольшое открытое расстояние, оказался неподалеку от фонаря. Прикрытием ему служили мусорные бачки, источающие отнюдь не райский аромат. Он поморщился, торопливо набрал цифры, которые помнил наизусть. И принялся молиться всем святым, чтобы его соединили, чтобы капитан оказался на месте.

— Вас слушают.

— Мне нужен капитан Гаврилов, — сказал Толик, прикрыв трубку рукой.

Секунда, другая, третья…

— Капитан Гаврилов слушает.

— Только не перебивайте меня, — предупредил Толик. — В Юго-Восточном округе, неподалеку от метро «Кузьминки»… — принялся объяснять он, мысленно поблагодарив небеса за содействие.

Спустя несколько секунд капитан уточнил.

— Это что же, Волгоградский проспект получается?

— Да.

— А ты откуда звонишь, герой?

— Не важно.

— Пусть так. Сколько человек участвуют в ограблении?

— Трое. Один вооружен пистолетом «ТТ». Пришлите кого-нибудь. Быстрее! Они напали на сторожа, вытаскивают ящики, мешки какие-то. Грузят их в закрытый пикап, — Толик продиктовал номер машины.

— Сейчас будем. Смотри, не лезь на рожон, Толик, — предупредил Гаврилов и дал отбой.

Надо же, узнал, капитан — честь ему и хвала! Толик бросился вновь во двор, опасливо поглядывая на закрытую дверь. Он так боялся за Тусю, что его начало трясти.

Она тоже лязгала зубами, правда, не от страха, а от холода. Толик стащил себя куртку, пусть мокрая, но все-таки лучше, чем тонкая прилипшая к телу кофточка. Он стал напяливать куртку на Тусю.

— Не н-н-ужно, — упиралась она. — Я все р-равно уже зам-мерз-з-ла.

— Не хватало еще, чтобы ты простудилась! — Толик так цыкнул на нее, что все со противление мигом прекратилось.

— Смог доз-з-вониться? — спросила Туся, застегивая ветровку.

— Смог. Скоро приедут. Сиди здесь, — снова сказал он.

— А т-ты куда? — Туся вцепилась в его руку.

— Пойду посмотрю, что там внутри делается. Что-то они давно не показывались у машины.

«А заодно, если удастся, и в пикап загляну», — решил он, но Тусе этого не сказал.

— Толик, не ходи, — умоляла Туся. — Давай просто подождем, пока милиция приедет.

— Не бойся, я быстро.

Толик осторожно высвободил руку, задержался на миг. Вдруг с ним что-то случится?

— Я тебя люблю, — сказал он самое важное и, пригнувшись, побежал к машине.

От нее он, словно тень, переместился к окну. Замечательно все же заниматься спортом! Утренние отжимания помогли Толику без малейшего усилия подтянуться на руках и заглянуть в тускло освещенное помещение. Парни пили водку. С невероятным нахальством они расположились за столом сторожа. Старик же лежал связанным в углу. Раз связали, значит, жив, промелькнуло в голове у Толика. На душе стало легче. А эти не спешат, вот и прекрасно. Посидите еще минут пять, за вами подадут персональный транспорт с мигалкой.

Толик и сам понимал, что времени у него мало. Он не хотел попадаться на глаза людям в камуфляжной форме с автоматами, которые не станут разбираться, что к чему. И потом была Туся. Ох, уж эта Туся! Спрыгнув на землю, Толик побежал обратно, к машине. Он открыл заднюю дверь, забрался внутрь. Несколько ящиков водки — он видел, как ее выносили Рябой и Витамин, — зачем она им, вполне понятно. А вот это что такое? Толик подошел к мешкам. Развязал один. Крупа? Песок? Что в пакетах? Странный набор к водке. Могли бы взять икру, между прочим… Но размышлять над этим ему было некогда. Толик выскочил из пикапа и бросился в укрытие к Тусе, как только уловил далекое урчание машины. Нервы его были напряжены. Сердце стучало, как молот. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Ты в порядке? — спросил он Тусю.

— Угу, — ответила она, шмыгнула носом и чихнула, опровергая собственное утверждение.

Толик собрался задать ей парочку вопросов, но тут во дворе появился ОМОН и стало не до разговоров. Он прижался вместе с Тусей к мокрому холодному асфальту. Разумеется, их не будут здесь искать: задача ясна — «взять» склад. Что крепкие парни и проделали в считанные секунды, что называется, без шума и пыли. Толик с огромным удовольствием наблюдал, как выводят с закрученными за спину руками сначала Коленого, затем Рябого и хныкающего Витамина. Потом пришла «скорая». В нее положили старика сторожа. С ним о чем-то поговорил капитан Гаврилов.

Все! Толик вдохнул полной грудью сырой свежий воздух. Он взял Тусю за руку, а когда она взглянула на него, кивнул головой, показывая, что им пора уходить. Вскоре они оказались на проспекте, где Толик остановил проезжавшую легковушку.

Услышав адрес, водитель заартачился.

— Это же через пол-Москвы пилить, не…

— Я заплачу, сколько скажете, — перебил Толик, услышав, как Туся шмыгает носом.

— Крохобор, — мгновенно обозвала его Туся.

Толик сжал ее руку. Но водитель рассмеялся.

— Это еще по-божески, девочка. Вы мне сейчас все сидения уделаете. Видно, любите гулять под дождем?

— Обожаем, — ответил Толик, открывая заднюю дверцу.

Совершенно автоматически он назвал свой адрес. Потом прижал чихающую Тусю к себе, делясь с ней теплом. Через полчаса машина затормозила возле его дома.

— Пойдем, — сказал Толик, осторожно потряся Тусю за плечо.

Она открыла сонные глаза.

— А?

— Приехали.

— Куда приехали? — Туся непонимающе огляделась.

— Ко мне.

Этого было достаточно, чтобы она успокоилась. Толик рассчитался с водителем, помог ей выйти. А потом обнял и повел наверх. Ему хотелось о многом расспросить Тусю еще в машине, но она так устала, так промокла, что он отложил все разговоры. Толик заставил Тусю принять горячий душ, просушить волосы, переодеться в теплый мамин халат. Пока она отогревалась и приходила в себя, он тоже переоделся в сухую одежду, заварил крепкий чай, достал варенье из цветов липы, нарезал колбасы, сыра, хлеба.

— А теперь рассказывай, как ты оказалась у склада? — потребовал он, когда они напились горячего чаю и на щеках Туси заиграл непривычный для нее румянец.

— Я следила за тобой, — честно призналась Туся, дожевывая бутерброд. — Ты все время что-то недоговаривал, а когда стал пропадать по вечерам, я решила, что у меня появилась соперница.

— Что?!

— А что я еще могла подумать? — оправдывалась Туся. — А потом, когда я увидела, что ты «водишь» этих «друзей», Я сразу же сообразила, что что-то не так. И пошла за тобой. А ты между прочим, даже не заметил, что я тебя преследую. Тоже мне, Эраст Фандорин! — не больно уколола Туся.

— А ты решила, что я встречаюсь с другой девушкой. Тоже мне, мисс Марпл! — съехидничал Толик, не желая оставаться в долгу. — Туся, тебе должно быть стыдно.

— Мне стыдно, — радостно подтвердила Туся.

Они поцеловались и поставили на этом огромную, жирную точку.

14

— Почему тебе прислали эту повестку? — волновалась Туся, завязывая волосы цветным шифоновым шарфом. — Может, они нашли тех, кто тебя избил? — Туся поймала в зеркале взгляд Толика, который с удовольствием разглядывал ее и улыбался.

Они собирались пойти в кино. Но планы неожиданно изменились. Толик зашел к ней домой и показал повестку, где черным по белому было написано, что его ждут в комнате номер семнадцать ровно в пять часов;

— Толик? — позвала она, отвернувшись от зеркала.

Он поднялся со стула.

— Да не беспокойся ты раньше времени. Я через час вернусь.

— Нет уж. Я не намерена так долго мучиться неизвестностью.

Туся, как и положено верной боевой подруге, отправилась с ним. Она села на скамейку возле входа в отделение милиции, развернула журнал, купленный по дороге и сказала ему:

— Иди. Я буду ждать тебя здесь.

Спорить было бесполезно. Толик пошел. Он поднялся на второй этаж, постучал в дверь комнаты, на которой значилась цифра 17, услышав: «Войдите!» — открыл дверь.

— Проходи, проходи, — пригласил его капитан Гаврилов. — Вижу, ты не удивлен.

— Да в общем, нет, — согласился Толик, присаживаясь на стул, предложенный капитаном.

— Поговорим? — предложил Гаврилов, устраиваясь напротив него за большим заваленным бумагами столом.

— Отчего же не поговорить, — снова проявил покладистость Толик.

И почему-то вспомнил фильм «Место встречи изменить нельзя». Там Глеб Жеглов все бумажки на своем столе переворачивал не потому, что не доверял, а потому, что многолетняя привычка работала. Ведь за любую бумажky на его столе рецидивист полжизни готов был отдать. На столе капитана Гаврилова все работало на доверии. А может, времена изменились? Толик усмехнулся: какая чепуха лезет в голову.

— Что, весело?

— Спокойно. А о чем вы хотели со мной поговорить? — напомнил Толик.

— О твоем спокойствии и хотел поговорить. А заодно и рассказать кое-что. Думаю, тебе будет интересно послушать. В мешках с крупой оказались наркотики.

Этого Толик не ожидал услышать. Его лицо стало серьезным, он напряженно вытянулся на стуле.

— Надо же. А я все гадал — что там?

— Героин. Причем крупная партия. Ради нее все и затевалось, — пояснил Гаврилов, что-то разыскивая на своем столе. — Черт, бумажная волокита замучила. Делом заниматься некогда: то отчет, то-зачет. А Коленые в это время бегают на свободе.

Капитан нашел нужные бумаги. Разложил их перед собой. Прошелся по ним взглядом, а потом посмотрел на Толика и пояснил:

— Это документы по делу небезызвестной тебе троицы. Скоро я передам их в ФСБ наркотиками они занимаются. Впрочем, тут много чего наберется. И вооруженное нападение на склад, которое квалифицируется в уголовном кодексе как разбойное нападение и карается лишением свободы до восьми лет. И пистолет, который был изъят у Коленого, между прочим, числится в розыске. Оружие уже наследило в одном месте. Так что, дело, как видишь, серьезное, парень.

— Серьезнее не бывает, — тяжело вздохнул Толик.

Разве он мог ожидать, что его избиение приведет к подобному финалу. Разумеется, он ни капли не жалел, что помог задержать опасных преступников. И все же на душе было муторно. Он же знал этих ребят, столько лет жили рядом. Вроде бы росли нормальными парнями, хотя иногда и хулиганили в школе. Когда же они переступил и ту грань, которая отделяет мальчишеское хулиганство от преступления?

— Ты больше ничего не скрываешь? — внезапно спросил капитан, тревожно вглядываясь в его задумчивое лицо.

Толик замотал головой.

— Смотри, герой! Незачем тебе впутываться во все это. У Коленого старший брат недавно освободился из мест не столь отдаленных. Так что будет лучше, если суд примет решение о наказании на основании предъявленных следствием улик, не прибегая к опросу свидетелей, которых, впрочем, и не было. Я правильно понимаю ситуацию?

— Да. Все правильно, товарищ капитан.

Григорьев улыбнулся.

— Хорошее слово «товарищ», жаль, что мы стали редко его применять. Ну что, Толик, капитан поднялся, — вероятно, твое дело придется закрыть? Уверен, что виновные не уйдут от заслуженного наказания.

Толик тоже встал. Разговор занял немного времени, но, кажется, главное было сказано.

— А как себя чувствует сторож? — спросил Толик.

Капитан убрал документы в сейф, закрыл его на ключ, потом обернулся.

— Со стариком все будет в порядке. Рана тяжелая, но врачи сказали, что у него крепкий организм.

— Это хорошо.

— Да, — согласился Гаврилов. — Я собираюсь перекусить, мне еще допоздна тут сидеть. Пойдешь со мной?

— Только до выхода, — ответил Толик. Пока они спускались на первый этаж, капитан спросил:

— Ты ведь школу закончил? Может, к нам, в милицию? Нам такие крепкие парни нужны. — Нет. Я уже выбрал свою дорогу.

— Чем собираешься заниматься?

— Окончу спортивный институт, отыграю за молодежную сборную, во всяком случае, надеюсь на это, — смущенно пояснил Толик. — А потом пойду в спортивную школу — ребят тренировать.

— Что ж, дело нужное, успехов тебе.

Толик услышал в голосе капитана уважительные нотки, и ему стало приятно, что с ним разговаривают как со взрослым мужчиной. А ведь два года назад он был почти хлюпиком. И самому сейчас в это не верится.

Едва они появились на улице, Туся поднялась со скамейки и бросилась к нему.

— Ну что? — спросила она, настороженно рассматривая Гаврилова.

— Все хорошо, — успокоил Толик, обнимая ее за плечо.

Он почувствовал, как Туся расслабилась, на ее губах заиграла улыбка.

Капитан посмотрел на них, потом перевел взгляд на Толика.

— Это, как я понимаю, та самая Т.К., которую нужно беречь?

Толик не смог скрыть своего удивления.

— Откуда вы знаете?

— Ну, не зря же мы свой хлеб едим.

— Думаю, не зря, — сказал Толик, пожимая, протянутую капитаном руку.

— Почему он назвал меня Т.К.? — пристала Туся, как только капитан ушел.

То, что ее нужно беречь и лелеять, не вызывало у нее никаких возражений, а следовательно, не нуждалось в объяснениях.

— Туся Крылова — разве это не твои инициалы? — невинно поинтересовался Толик.

— Не заговаривайте мне зубов, как говорят в Одессе, — настаивала Туся. — Рассказывай!

— Не сейчас. Я обязательно тебе все расскажу, — пообещал Толик, — но позже, когда все успокоится. А сейчас пойдем-ка лучше в кино. Может, еще успеем.

— Нет. Кино отменяется, — решительно заявила Туся. — Сейчас мы пойдем к Лизе. Ее нужно поздравить.

— Поздравить? С чем?

Толик ничего не понимал. Час назад Туся ни словом не заикнулась о том, что у ее подружки намечается праздник.

— Вот! — Туся гордо раскрыла журнал. — Рассказ «Игра вслепую»! — Вижу. Ну и что?

— Смотри подпись.

Толик прочитал и оказался в состоянии ступора. Лиза Кукушкина! Вот это новость!

Кирилл читал рассказ «Игра вслепую», лежа на своей кровати. Он коротал время после тренировки в ожидании свидания с Лизой. В тот момент, когда Кирилл подошел к развязке в рассказе, на пороге возник Марк.

— Пожевать хочется! — заявил он и направился на кухню.

Кирилл поднялся и пошел за ним. Судя по голосу, младший братец был не в духе.

— Что стряслось? — спросил Кирилл.

— С Милочкой поссорился, — объяснил Марк, ныряя с головой в холодильник.

Через секунду он благополучно появился на поверхности, держа в руках ветчину, горчицу, зелень и баночку маринованных огурчиков. Марк в считанные секунды соорудил огромный бутерброд. Кирилл отложил журнал.

— Не скажешь, что ваша размолвка серьезно отразилась на твоем аппетите, — добродушно заметил он.

— Ссора с подружкой еще не причина, чтобы отказываться от жизненных удовольствий. — Марк впился в сандвич крепкими зубами.

— Не секрет, из-за чего поругались?

— Да так, перемигнулся с одной девчонкой в метро, — бросил Марк, — а она устроила из этого целую разборку. Правильно французы говорят, что женщины из ничего способны соорудить шляпку, салат и скандал.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Само образуется, — оптимистично отозвался Марк. — Милочка хоть и ревнивая, но отходчивая. А ты чем занимаешься в ожидании свидания? Журнальчик почитываешь?

Марк взял со стола журнал, стал читать. Кирилл молча наблюдал за ним.

Несколько минут спустя, Марк произнес:

— Мура. Кого в наши дни интересует эта любовная лирика и прочая устаревшая чепуха. Хотя начало про кастинг мне понравилось. — И это все, что ты понял?

— А что еще? — Марк собирался бросить журнал на стол, но внезапно передумал. Так, так, так… — он хитро прищурился. — Ты знаешь, кто написал этот рассказ?

— Нет, не посмотрел. Но кто бы это ни был, он талантливый человек.

— И его, вернее ее, зовут Лиза, — Марк многозначительно посмотрел на Кирилла. Кукушкина.

— Не может быть!

Кирилл выхватил журнал из рук Марка. Лиза! Лиза написала этот рассказ, получила приз! А он ничего не знает об этом! Кирилл перевел растерянный взгляд на Марка.

— Пожалуй, я ей позвоню. Поздравлю с успехом, — сказал Марк.

— Даже не думай об этом, — спокойно, но твердо сказал Кирилл.

— Да ладно, я пошутил, — успокоил Марк. — А вообще, повезло тебе, Кир. И красивая, и умная, и сочинения за тебя теперь будет такие писать, что наша Клава зальется слезами умиления.

— Ты неисправим, — подвел итог их беседе Кирилл.

В кои-то веки Марк с ним согласился. Но все дело было в том, что ему все в себе нравилось и он ничего не собирался менять.

Через десять минут хлопнула дверь. Кирилл побежал к своей Лизе.

«Врезался по самую макушку, — подумал Марк, — интересно только, как к этой новости отнесется Ксения, когда возвратиться с отдыха. Она вроде бы не оставила надежды заполучить Кирилла в свиту своих обожателей».

А спустя час Лиза с Кириллом и Туся с Толиком сидели в знакомом кафе «Лира». Они заказали по бокалу шампанского, фрукты и мороженое — нужно же было отметить успех Лизы.

— А почему ты мне ничего не сказала? — спросил Кирилл.

Лиза посмотрела на Кирилла извиняющимся взглядом.

— Просто я боялась показаться хвастунишкой. Я не была уверена, что мой рассказ напечатают. Иногда ведь бывает так, что материал снимают с печати буквально в последнюю минуту, — оправдывалась Лиза.

— Ты не должен обижаться, Кирилл, вступилась Туся за подругу. — Никто ничего не знал, кроме меня.

— Даже твои родители? — удивился Кирилл, чувствуя, как его перестает точить червь сомнения.

Ведь Лиза так много значила для него. Он так хотел, чтобы между ними не было никаких секретов и недомолвок.

— Даже они, — подтвердила Лиза и улыбнулась. — Но сегодня я их удивлю до невозможности.

— Вначале приготовь валериановые капли, — пошутил Толик.

15

Июль подходил к концу. Толик успешно сдал экзамены в спортивный институт. Рекламный ролик с участием Туси, как и было обещано, появился на экранах. Теперь его крутили по всем каналам, уверяя, что соки фирмы «Рич» — самые-самые. Лиза дописала рассказ «Шкатулка из красного дерева» и сдала его в издательство. У них с Кириллом, который стал кандидатом в мастера спорта, все было замечательно. Они много времени проводили вместе, воплощая в жизнь свои мечты — везде побывать, все посмотреть. Егор Тарасов поступил в инженерно-строительный университет и теперь гонял на мотоцикле с утра до вечера.

Летние каникулы продолжались. Ребята из бывшего 8 «Б», разъехавшиеся отдыхать кто куда, время от времени сталкивались в Москве, делились впечатлениями и рассказывали друг другу последние новости.

* * *

Вернувшиеся с дачи Юля и Марина решили недельку пожить в Москве. У них были грандиозные планы…

Но это уже, как вы понимаете, другая история…

Content

Сестры Воробей
Сумасшедшие каникулы

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15