Сахнов Сергей

Есть ли жизнь после 60-ти или вокруг света на велосипеде

Сергей Сахнов

Есть ли жизнь после 60-ти или вокруг света на велосипеде

15 марта 2010 года. Город Ростов на Дону.

Велоцентр «Самокат». 10.00 часов утра.

– ДЛЯ КАКИХ ЦЕЛЕЙ ВАМ НУЖЕН ВЕЛОСИПЕД? – спрашивает меня девушка продавец-консультант.

– Собираюсь совершить кругосветное путешествие, – отвечаю я.

– Вы уже выбрали то, что вам нужно?

– Нет ещё.

– Ну, тогда вам нужен Дима Фанштейн, – говорит она.

Энергичный крепыш с залысинами, лет сорока, сходу засыпал меня кучей профессиональных вопросов, на которые я не был готов ответить.

– Начнём сначала, – говорит Дима Фанштейн, видя моё замешательство.

– Какое расстояние вы намерены проехать на велосипеде?

– Отнимаю от длины экватора половину – получается двадцать тысяч километров.

– Серьёзно – хмыкает Дима.

– За какое время хотите обернуться вокруг шарика?

– Около года, плюс-минус пара месяцев.

– Сколько денег вы готовы потратить на покупку велосипеда и снаряжения? И вообще вы уже составили смету вашего проекта? Насколько я знаю, – говорит Дима, – это не так уж и мало стоит.

– Больной вопрос, – думаю про себя, если я составлю полную смету, то она так меня придавит, что с места не сдвинусь никогда.

– Год – это длительный срок, плюс перелёты через океаны на самолёте и за границей «потянет» достаточно, – продолжает Дима.

– Ремонт, запчасти, сезонная одежда и прочее. Да и не все время вы будете жить в палатке, как планируете, иногда и гостиницей придётся пользоваться для отдыха и приведения себя в порядок: помыться, побриться и отоспаться. Я не знаю пока вашего маршрута, поэтому мне трудно судить о деталях путешествия, – добавляет он.

– Мне тоже детали ещё неизвестны, – честно признаюсь себе мысленно.

– С визами вопрос вы уже, наверняка, решили, хотя к покупке велосипеда это напрямую не относится.

– Кстати, кто вас спонсирует, если не секрет?

Забегу вперёд и скажу, что этот вопрос мне задавали очень часто, причём, во все странах, где я бывал.

– Насколько я знаю, такие проекты без спонсоров никто не делает, – продолжает Дима.

– Ну, с маршрутом легко. Я решил ехать в восточном направлении и, если Земля все-таки шарообразная, вернусь в исходную точку с Запада, – пытаюсь шутить я, хотя настроение у меня резко падает. Дима обнажил все вопросы, о которых я думаю, но пока не имею на них ответа. Вот так всегда! Задумываешь нечто выдающееся, а, когда переходишь к исполнению, все начинает разбиваться о детали. ХА-ХА-ХА.

– С деньгами, конечно, вопрос сложный: попробую привлечь спонсоров, неуверенно говорю я. Хотя понятия не имею, чем я могу их заинтересовать.

– Ну, а на покупку велосипеда деньги хотя бы есть?

– Смотря, какой покупать, – философски отвечаю я и чувствую, как Димин интерес ко мне стремительно угасает.

«Сейчас он начнёт меня спрашивать, умею ли я вообще кататься на велосипеде», – мелькает у меня мысль.

– На велосипед деньги есть, – как можно твёрже отвечаю я, хотя, судя по ценникам, меньше чем за 45 тысяч рублей пригодный для кругосветки велосипед не купишь.

– Какие покрышки хотите использовать кевларовые или обычные? Какое дополнительное оборудование нужно установить на велосипед: вело одёжа, вело запчасти, средства навигации и вело компьютер? – продолжает Дима. – Мне нужен подробный маршрут вашего движения по земному шару, чтобы я мог порекомендовать сервисные центры, – вконец добил меня он.

– Стоп! Стоп! – говорю я ему. – Не будем тратить время на вещи, в которых я пока слабо разбираюсь. Подсчитайте мои расходы по самому минимуму, включите туда то, без чего я не смогу сдвинуться с места. Единственное, что знаю наверняка, так это то, что стартую я из Сочи в кругосветное путешествие 21 марта 2010 года, в восточном направлении, остальные проблемы буду решать по мере их возникновения. Как говорится, будем отрубать кошке хвост по частям. Вернусь к вам утром двадцатого марта и оплачу велосипед и снаряжение.

– Хорошо, – говорит Дима, – и мы приступаем к делу (весьма непростому, как оказалось на практике).

После безжалостного урезания всего, без чего можно было бы обойтись на первых порах, появилась финальная цифра в тридцать две тысячи рублей, что подняло мне настроение до небес. Именно на такую сумму я примерно и рассчитывал. Она включала в себя: сам велосипед (дорожный велосипед для длительных путешествий с восемью скоростями, дисковыми тормозами и, самое главное, с планетарной втулкой «Shimano Аlfine» на заднем колесе с гарантией на 100 тысяч километров, переключение скоростей идёт внутри закрытой втулки, а, поскольку цепь идёт всегда прямо, то длительность её работы и надёжность возрастают значительно) фирмы «GIANT», дилером которой и являлся Дима Фанштейн, вело компьютер (самый простейший), вело рюкзак (вело штаны, как называл его я, так как формой походил на штаны), крепящийся на заднем багажнике и компактный набор инструментов: насос и запасные камеры – вот минимум, нужный мне для начала моего путешествия.

Огромный стенд с одеждой для велосипедистов я игнорирую, но Дима останавливает меня и говорит, что без самой главной детали костюма велосипедиста мне не обойтись – я сойду с дистанции через парочку часов после старта. Смотрю на него вопросительно. «Вело трусы или памперсы» просто необходимы вам в дороге, – говорит дилер. – Основное предназначение вело памперсов – это экономия времени во время гонки или длительной поездки, так как не надо останавливаться и искать туалет в случае необходимости, – говорит он серьёзно и, видя мой недоуменный взгляд, задорно смеётся. – Шутка, конечно, но без них никак! Мягкая прокладка, сделанная из специального материала, обладающего антибактериальными свойствами, предотвратит потёртости от длительной езды «в известных местах» и впитает излишнюю влагу. Кстати, надевать их надо на голое тело, иначе толку никакого не будет, – добавляет Дима.

Ничего не остаётся, как согласиться с ним. У меня ещё свежи воспоминания от недавнего тренировочного пробега длиной в 65 километров на горном велосипеде в обычных джинсах. После этого сидеть было некомфортно, а уж ходить и подавно. Проезжать больше 100 километров в день в течение многих месяцев без вело памперса – задача непосильная и весьма вредная.

В заключение Дима Фанштейн отводит меня на нижний этаж, где расположен сервисный центр по обслуживанию велосипедов, где я в течение нескольких часов наблюдаю за способами регулировки и ремонта велосипедов. Поздно вечером усталый, голодный, но весьма довольный уезжаю из вело центра.

До начала «кругосветки» остаётся 5 дней.

Сочи. Старт. День 1-й 21 марта 2010 года.

– ЭТО ТЫ ЧЕГО УДУМАЛ ОПЯТЬ?! – слышу из моего ноутбука до крайности взволнованный голос моей сестры Валентины. Сбивчиво пытаюсь успокоить её, говорю, что все в порядке, и это не опасней прогулки по городскому парку, но все мои увещевания безуспешны, она считает, что я в большой опасности и меня надо немедленно спасать.

– Папа, я тобой горжусь! – пишет в чате моя дочь Марина из Калифорнии, – бери с собой маму, вдвоём будет веселее.

– Мама ещё не знает, – отвечаю я ей, – сейчас позвоню и «обрадую».

«Я надеялась, к 60 годам ты угомонишься наконец-то, но, видать, не судьба, – сдержанно говорит моя жена Татьяна. – Прожили вместе почти сорок лет, и только сейчас я осознала, что ты – законченный авантюрист. Тем не менее, я понимаю, что без экстрима ты жить не можешь и принимаю все, как есть, поэтому желаю тебе удачи».

«Кругосветка на велосипеде – очень серьёзное предприятие, – наставнически говорит мой сын Алексей. – Будь осторожен на дорогах, придурков за рулём везде хватает. Удачи тебе! Звони и сообщай как дела, чем смогу – помогу».

«Ну, ты даёшь, деда, береги себя, надеюсь, скоро увидимся, извини, мне надо бежать по делам», – слышу голос моего старшего уже взрослого внука Серёжи, и разговор прерывается.

«Ну, теперь, конечно, достань его! Что остаётся, да только материться!» – заканчивает свою эмоциональную тираду словами Владимира Высоцкого мой друг Сергей Зырянов. От души смеёмся, вспомнив парочку эпизодов из нашей курсантской жизни.

Выключаю, упаковываю ноутбук и с облегчением вздыхаю – отношение к моему проекту, в основном, позитивное. Близкие мне люди поддерживают меня, а это дорогого стоит.

Перевалило за полдень, а я все ещё нахожусь в Сочи на открытой веранде кафе недалеко от морского вокзала. Скорость интернета в кафе слабенькая, поэтому мне с трудом удаётся сделать эти важные звонки. Подготовку к своему путешествию я держал в тайне до самого последнего дня, чтобы не сглазить. Рядом с моим столиком стоит велосипед в полной боевой готовности, светит солнце, температура +18 градусов. Это здесь в Сочи так тепло, в Новосибирске сегодня -21 градус, а на Сахалине – снежная метель, но пока это ещё далеко, поэтому, надеюсь, потеплеет, пока я доеду туда.

В 15.30 сажусь в седло моего велосипеда и медленно еду на выезд из города Сочи на восток. «Кругосветка» началась!

Проехал до темноты 30 км. Ездой все это назвать трудно: половина пути практически пройдена пешком в гору со скоростью 4-5километров в час, но с перевалов летел вниз, аж дух захватывало. Температура +8 градусов. Ночевал в Дагомысе, в дешёвенькой гостинице «минус 5 звёзд», стоило это мне 200 руб. Дорога пока очень сложная: горы, серпантин, спуски, подъёмы такого удовольствия ещё более 200 км, потом пойдёт равнина, и я планирую проезжать в день от 100 до 150 км.
Первое впечатление от вело памперса – неплохое; мягко и удобно в седле велосипеда, но при длительной ходьбе пешком в гору чувствую инородное тело у себя между ног, мешающее свободному движению.

День 2-ой 22 марта 2010 года МУЖИК, ТЫ НЕ ДОЕДЕШЬ!!!!!!!

За второй день прошёл 70 км по горным дорогам. Скорость такая же. Всего в пути 12 часов, из них 3 часа в ночное время. Доехал до Лазаревской: это между Дагомысом и Туапсе. Так как не нашёл дешёвого ночлега в этой станице, пришлось тащиться ещё 13 км до села АШЕ, где снял комнату за 100 руб.

Поднимаясь в гору, встретил дорожных рабочих и решил отдохнуть. Мы разговорились, и один из них, указывая на надпись «Сочи-Сахалин» на моём жилете, говорит: «Мужик, ты не доедешь. Я ехал на поезде на Сахалин 8 дней, приехал просто никакой, так устал от дороги. НЕТ, НЕ ДОЕДЕШЬ!!!!!!!!!!!»

Останавливаюсь у маленького рынка на склоне горы и прошу продать несколько мандаринов. Девушка по имени Карина просто дарит мне их и тут же предлагает купить земельный участок в районе Сочи за 5 млн. рублей. Немного поторговавшись, я решил его не покупать и, поблагодарив, поехал дальше.

Используя нехитрый приём «продать 3–4 мандарина», получаю их бесплатно, так как торговцы меньше чем килограмм не продают. Конечно, ещё срабатывала надпись Сочи-Сахалин, а самый часто задаваемый вопрос при этом был: «А как же вас жена отпустила?» Отшучиваюсь, говорю, мол, бросила сразу, как узнала, что уезжаю так надолго. Некоторые воспринимают серьёзно и осуждающе качают головой. Не понятно только, кого осуждают?

День 3-ий 23 марта 2010 года НА САХАЛИНЕ ПУРГА СЕГОДНЯ, И ВЫ ЗАМЕРЗНЕТЕ!

За сутки пройдено 52 км, а если считать всего от Сочи, то 166 км, согласно вело компьютеру. Условия те же самые: серпантин, спуск, подъём, рёв двигателей за спиной и запах сгоревшей резины. По обочинам дороги памятники погибшим водителям и пассажирам, причём встречающиеся довольно часто. Водители мимо проезжающих машин клаксонят мне, я думаю, по двум причинам: либо, чтобы убирался с дороги, либо приветствуют мой тур Сочи – Сахалин. Во втором случае машут рукой или поднимают большой палец руки.

Выехал из Аше в 9.42 и прибыл в Агой в 19.30. Общее время в пути с перерывами в движении около 10 часов. Туапсе прошёл, не останавливаясь. Город не нравится: грязь, дым, серость. Никогда бы не подумал, что в 60 лет можно легко переносить такие нагрузки, впрочем, все индивидуально. Наверно, человек, решившийся на такое путешествие, переходит на другой энергетический уровень, и сравнивать это с обычным состоянием нельзя.

«Мужчина, у вас есть тёплая одежда?» – спрашивает меня женщина, продавщица придорожного фруктового рыночка. Я отвечаю, что, конечно, есть и спрашиваю, почему её это так интересует. «Я смотрела по телевизору новости, – проявляя участие, отвечает она, – на Сахалине пурга, и вы замёрзнете, ведь совсем легко одеты».

Не знаю, что ответить, похоже, в этой ситуации поможет только юмор. «Когда я туда доеду, то, возможно, в Антарктиде и Арктике льды растают». Мы дружно смеёмся, затем я получаю свои 5 мандаринов за шутку и уезжаю.

Погода изумительная +16, солнце. На отдыхе даже немного позагорал.

День 4-ый 24 марта 2010 года. ЕГОР БЕЛОВ-БРОДЯГА. ТАМ ТЕПЛО!!!! ТАМ ЯБЛОКИ!!!!

Просыпаюсь от истошного женского визга, доносящегося слева от моего номера (остановился я в маленькой частной гостинице приморского посёлка Агой, – 12 км севернее Туапсе).

На часах у меня 02.30. Слышу крики, удары о стену мягким тяжёлым предметом, продолжающиеся довольно длительное время, но я снова быстро засыпаю, не реагируя на шум, так как накануне сильно устал. В 06.00 утра – подъём. Приходит хозяин гостиницы с извинениями за ночной инцидент. Рассказывает, что накануне попросил двух парней привезти дрова для бани, а те взамен выторговали номер на ночь, ну, а сами устроили там бордель, с девочками и водкой. Закончилось всё это, конечно, мордобоем. «Сэкономил, называется, – качает головой хозяин, – у постояльцев теперь будет дурное мнение о моей гостинице».

Погода хорошая, настроение прекрасное. Немного задерживаюсь. Белье, постиранное накануне, не просохло. Температура +22. В 9.30 – выезжаю. Руки в кожаных перчатках начинают потеть. Останавливаюсь и обрезаю пальцы перчаток ножом, рукам от этого становится прохладнее, правда, через сутки мне придётся пожалеть об этом «обрезании».

Горы стали более пологими. За сосновыми борами СИНЕЕТ ЧЕРНОЕ МОРЕ. Скорость от 10 до 25 км час.

В 12 часов прошёл селение Ольгинка, и дорога пошла резко от моря по прибрежным лесам.

На большой скорости проскакиваю что-то, медленно двигающееся по правой обочине.

Останавливаюсь, и, присмотревшись, вижу человека в очках, небольшого роста, заросшего густой русой бородой и сильно прихрамывающего на правую ногу. Он обвешан различными сумками и тряпьём. На первый взгляд показалось, что этот человек насобирал где-то весь этот хлам и нёс сдавать в утильсырье. Но все оказалось совсем не так.

– Ты кто такой? – спросил я (на «Вы» обратиться к этому, на первый взгляд, чучелу огородному, было просто смешно).

– Бродяга, – спокойно и с достоинством отвечает человек.

– Я тоже бродяга, – говорю ему в ответ на его немой вопрос, – только путешествую на велосипеде.

У меня сердце зашлось: вот это экземпляр для моих путевых заметок.

Сходу предлагаю ему отобедать вместе за мой счёт в придорожном лесочке. Он сразу соглашается. Уверенно переходит дорогу и ведёт меня на маленькую уютную полянку в 30 метрах от дороги. Я оставляю «вело» на обочине и, сняв рюкзак, иду за ним.

– Как тебя звать? – интересуюсь я.

– Егор… Егор Белов, – отвечает мой новый знакомый.

Затем он сбрасывает с себя поклажу весом около 30 кг, как говорится, все своё ношу с собой. Я выкладываю наш обед – еду, которую собирался в течение дня съесть сам: две морковки, луковицу, 2 дольки чеснока (уже порядком проросшие), пачку сухарей, полулитровый пакет кефира и сайку из серой муки. Егор добавил к обеду свою кружку, в которую я и налил ему кефира. Выпив пару глотков кефира и помолчав немного для приличия, я начал своё первое дорожное интервью, как оказалось, с настоящим профи – бродягой, у которого за плечами ОДИННАДЦАТЬ лет скитаний по черноморскому побережью и ночёвок в прибрежных лесах, изученных им за это время, как свои пять пальцев.

Естественно, сначала я засыпал его чисто бытовыми вопросами: «что ешь?», «где спишь?» и прочее, но все по порядку.

Итак, ТАМ ТЕПЛО!!!!!!!!!!!!!! ТАМ ЯБЛОКИ!!!!!!!!!!!!!

Родом он из Новосибирска. Ему 57 лет. Егор – инвалид детства (перелом бедренной кости), поэтому одна нога короче другой и, вдобавок, не полностью сгибается в колене. В 1999 году потерял работу, а вместе с ней и ведомственную комнату (служил в охране водоёма с питьевой водой в Новосибирске). Попытался найти что-то ещё, но не смог, и потихоньку, из-за отсутствия жилья и денег, пришёл в состояние, при котором о нормальной работе уже можно было и не заикаться. Начал бродяжничать по Сибири, но зимой несколько раз чуть не замёрз и решил податься на юг: «ТАМ ТЕПЛО, ТАМ ЯБЛОКИ!!!» Забегая вперёд, скажу, что вкусом яблок не пришлось долго наслаждаться. Вскоре, после того, как он дошёл к Чёрному морю из Новосибирска (а для этого понадобилось 3 года пешим ходом вдоль железных дорог России), у него выпали все верхние зубы кроме одного, да и нижних осталось всего несколько штук. Естественно, это был результат плохого питания и бог весть ещё чего-то. Хотя, в 57 лет и у относительно благополучных, нигде не скитающихся людей зубов тоже может не быть. Я посмотрел на предложенный мною обед: он явно был не по зубам моему новому знакомому. Эта ситуация напомнила мне знаменитую басню Крылова «Лиса и Журавль». В ней, если мне не изменяет память, лисица пригласила на обед журавля и приготовила манную кашу для него в плоской тарелке, а журавль в ответ угостил её блюдом из глубокого кувшина с узким горлышком. Но Егор, в отличие от героев этой басни, нашёл выход из положения: он просто размачивал сухари в кефире и с удовольствием ел. Поэтому и обед удался не в пример персонажам басни Крылова.

Из Новосибирска он шёл вдоль железных дорог, чтобы не потеряться, но, главное, в зимнее время можно было гарантированно найти домик путевого обходчика. Хотя несколько раз его застигала пурга, и приходилось ночевать при температуре минус 30 градусов на улице. С его ногой он может проходить всего от 5 до 18 км за день. Обычно, он идёт от рассвета и до заката.

Сейчас он движется потихоньку из района Сочи в район Новороссийска, на север, как перелётная птица. Зимой – на юг, а летом – на север. Живёт «на то, что дадут люди добрые».

– Я не попрошайка, – гордо заявляет он, – несколько раз работал, но денег ни разу за это не получил. Обманули.

Так и ходит: весной из Сочи в Новороссийск и на Таманский полуостров, а ближе к зиме возвращается обратно в столицу Зимней Олимпиады, говорит, что там теплее. Спит в лесах, а для того, чтобы не замёрзнуть, носит с собой весь этот хлам, хотя комбинезон на нем был новый, наверное, кто-то подарил. Вместо палатки – кусок толстого рваного целлофана. Есть у него чайник и нож. Разжигает костры, но иногда за это гоняют. У врача не был лет 12, точно не помнит, ничем за последние одиннадцать лет не болел, только пару раз подхватывал насморк. Не пьёт вообще, но курит. Телевизор не смотрел лет шесть, а новости знает, так как подбирает старые газеты и журналы. Очень плохо видит: носит очки. Когда я его сфотографировал и показал ему фото на цифровом дисплее, он был совершенно ошарашен. Говорит, что не видел себя в зеркале несколько лет, и его вид ему, явно, не понравился.

Родных нет, женат не был. Есть где-то дочь, которую совсем не знает. Паспорт есть, ведь без него даже бродягам тяжело. Хотел бы вернуться к нормальной жизни, но не знает, как это сделать, и без посторонней помощи это вряд ли получится. В Бога верит, но «слегка», как он выразился. На мой вопрос, когда последний раз был с женщиной, ответил, как в старом анекдоте про мужчин-волков: «УУУУУУУУУУУУУУУУУ…» Ведь именно эта категория мужчин называется так, лишь по той причине, что на вопрос «когда у них последний раз была женщина?», отвечают: «УУУУУУУУУУУУУУУУУУ».

К людям Егор относится благожелательно, никого не винит в своих проблемах. Живёт он одним днём и думает только о том, как выжить сегодня, в конкретный день. По лесам юга «шастается» очень много подобных ему людей, но Белов не хочет путешествовать на пару ни с кем, так как народ, как он говорит, в основном пьющий, много бродяг, задолжавших деньги и скрывающихся от кредиторов. Как говорится, без комментариев.

По лицу видно, что Егор спокоен и находится в душевном равновесии, в единении с природой. Мне даже показалось, что с такого одухотворённого лица, наверное, можно писать икону. Не знаю, почему, но именно такая мысль пришла в тот момент мне в голову. Обед заканчиваем, пора ехать. Впереди ещё масса перевалов. Егор с завистью смотрит на мой велосипед и говорит, что сам он все равно не смог бы ездить, ноги разной длины. Не знаю, смог бы я сохранить чувство юмора и душевное равновесие пробродив 11 лет по лесам. Фотографирую его на память уже на дороге. Оставляю ему бутылку воды, хлеб, морковь и чеснок, в придачу даю ещё 100 рублей. Егор берет деньги с достоинством и сдержанно благодарит. Мы жмём друг другу руки и начинаем движение по одной и той же дороге, только с разными целями и скоростями. Кто и что нами движет – Бог знает.

В 4 часа по полудню, наконец, достигаю города ДЖУГБА, после которого трасса Сочи – Краснодар поворачивает резко на север и навсегда расстаётся с черным морем. Заезжаю на местный пляж, чтобы по традиции обмыть ноги в Чёрном море. У самого уреза воды снимаю кроссовки и брожу босиком. Ищу того, кто бы сделал снимок такого исторического момента. Замечаю рядом двух девушек, расположившихся на бревне с закуской и вином, и уже немного навеселе. Подхожу и прошу сделать фото. Одна из них поднимается и идёт со мной к велосипеду, читая вслух надпись на моей спине: «ВОКРУГ СВЕТА ЗА 365 СУТОК, СОЧИ-САХАЛИН, СПОНСИРУЙ ОДНИ СУТКИ».

«Мы вас видели вчера из рейсового автобуса, когда ехали из Туапсе в Джубгу, – говорит она, – вы как раз тащили свой велосипед на перевал (смеётся), так весь автобус потом ещё 30 минут спорил по поводу вас и вашего маршрута. Ну и ну».

Благодарю за снимок и одеваю кроссовки. «Гуд бай», Чёрное море, и до встречи через год.

Прохожу мимо девушек на выход с пляжа. В этот момент одна из них, фотографировавшая меня, поднимается и говорит: «Мы тут решили спонсировать вас, но денег у нас нет свободных в данный момент, потому что мы только после отпуска. Но можем предложить натурой». Я останавливаюсь в шоковом состоянии с расширенными зрачками: в голове черт знает, какие мысли. Вторая девушка с воем и стоном от смеха съезжает с бревна на песок и чуть не рыдает от хохота. Моя новая знакомая, сказавшая эту интересную фразу, сначала ничего не может понять, затем краснеет и сбивчиво объясняет, что они хотели просто предложить покушать и выпить вина на дорогу вместе с ними. Не стал отказываться от спонсорской помощи и отведал домашней снеди, кстати, очень вкусно приготовленной. Вино, правда, не особо пришлось мне по вкусу: больно сладкое, а я люблю сухое красное, но за неимением лучшего я выпил и это. Сфотографировал их на память и попрощался, а они кричали ещё мне вслед: «НЕ ЗАБУДЬТЕ, МЫ СПОНСОРЫ ВАШЕГО ПРОЕКТА».

Иду и думаю: стоит человеку придумать что-то, что в основном не могут или не хотят делать другие, и ты уже вызываешь интерес – что да как, как докатился до жизни такой. Естественно, это побочный эффект надписи на моем светоотражательном жилете. Цель, которой была привлекать средства для продолжения путешествия, но ещё и другую, не менее важную роль она играла: ведь эта надпись, можно сказать, заряжала меня энергией людей, которые, видя человека, едущего вокруг света на велосипеде, не остаются равнодушными и подсознательно посылают сигналы во вселенную с одобрением или осуждением этого поступка. Что-то я ударился в философию, надо ехать дальше.
На часах 21.52 – я уже на последнем дыхании после двенадцатичасового перехода, поднимаюсь на перевал под названием Хребтовый. Пройдено 84 км по горной местности, от начала пути 250 км. До ближайшего города Горячий ключ около 30 км. Не дотянуть, нет сил, да и поздно уже, начались заморозки. На моё счастье горит лампочка в вагончике у сторожа, охраняющего дорожную технику. После, надо сказать, мучительных раздумий он пускает меня на ночлег. Снимаю кроссовки, ложусь на лавку и через мгновение… просыпаюсь в 6 утра. Вот это сон. Совет: у кого бессонница, пройдите перед сном 80 км по горам, и её как рукой снимет.

День 5-ый 25 марта 2010 года. Я БУДУ ВАС ЖДАТЬ, МЕНЯ ЗОВУТ РОЗА.

06.30 утра. При дыхании идёт пар изо рта, температура +2, лечу вниз с хребта со скоростью 30–40 км/час.

Сразу начинают мёрзнуть пальцы: последствия обрезания перчаток. По очереди грею руки в карманах куртки, но это мало помогает. Остановился, дышу на пальцы. Наконец, пришло разумное решение: достаю запасные толстые носки из овечьей шерсти и одеваю по локоть на руки, сразу становится тепло рукам, и настроение резко поднимается. Кстати, вспомнил разницу между мудрым человеком и умным. А она такая: умный всегда найдёт выход из любой ситуации, а мудрый в такие ситуации просто не попадёт. Около 7 утра меня обгоняет белый микроавтобус и тормозит впереди метрах в ста. Проезжаю мимо без остановки, он снова обгоняет, останавливается и сигналит. Я тоже делаю остановку. Из микроавтобуса выходит батюшка, лет 50 от роду, в машине сидит, естественно, матушка и с интересом смотрит на меня. Отец АНАТОЛИЙ, – как представился он мне далее, указывает на надпись СОЧИ – САХАЛИН и интересуется у меня, не розыгрыш ли это? Нет, отвечаю, все по-честному. Сам думаю, хорош розыгрыш в 7 утра на перевале в такую холодину и на велосипеде, для этого нужно иметь богатое воображение.

– Как звать? – спрашивает он меня.

– Сергей.

Я буду молиться за тебя Сергей, за благополучное завершение твоего путешествия.

Достаёт 500 рублей и протягивает мне. Говорит, что сумма небольшая, но поможет мне продержаться сутки.

Из машины приветливо машет рукой матушка. Искренне благодарю батюшку и желаю ему всяческих благ. В душе поднимается волна благодарности и тепла. Во-первых, это первый случай, когда, прочитав надпись на моей спине, человек остановился и спонсировал меня деньгами, во-вторых, этим человеком оказался священник, а, в-третьих, только вчера я поделился обедом с бродягой и дал ему 100 рублей. Взамен на второй день получил благословение от священника и материальную помощь, в 5 раз превышающую моё вчерашнее пожертвование. Тут, хочешь, не хочешь, призадумаешься о связи этих событий. Я трогаюсь первый, микроавтобус обгоняет меня и прощально сигналит.

После таких событий физические и моральные силы удваиваются.

До Краснодара 77 км предвкушаю отдых в квартире моего бывшего партнёра по бизнесу. Впрочем, все вышло совершенно иначе.

Солнце поднимается выше, и становится тепло. Справа стремительно несётся горная речка, щебечут птички, на душе полное умиротворение. Бац! Первый прокол заднего колеса.

Надо сказать, велосипед не простой: на заднем колесе специальная планетарная втулка для переключения скоростей системы «АЛФАЙН». Никак не могу понять, как отсоединить «тросик», чтобы сменить камеру. Звоню в вело центр в Ростов, где покупал велосипед. После консультации с механиком меняю камеру и еду дальше. Похоже, происходит баланс хороших и плохих событий. Чем, интересно, сегодня все окончится?

Заезжаю в придорожное кафе и на деньги батюшки заказываю роскошный завтрак: яичница из 5 яиц с беконом, кофе и, почему-то, тарелку риса. Все это выходит в 250 рублей. Да, цены кусаются.

Подхожу к стойке для того, чтобы расплатиться. Женщина, около 45 лет, с интересом смотрит на надпись на моем жилете и задаёт, уже порядком надоевший мне, вопрос:

– Как вас жена отпустила на целый год?

– Бросила к чёртовой матери, – притворно рычу я, – как узнала, что меня год не будет.

– Вот это номер, бросить такого мужика, если хотите, я буду вас ждать, меня зовут Роза.

При этом её глазёнки лукаво блестят. Смеёмся над шуткой. Рядом парень, лет 25, прислушивается к разговору, смотрит на меня и говорит с улыбкой:

– Я тоже как чего-нибудь учудю, так все соседи смеются. То бегать начну по утрам, то пить и курить бросаю.

Расплачиваюсь и продолжаю свой путь в Краснодар. На подъезде к городу выясняется, что товарищ, обещавший мне ночлег, не может мне его предоставить. Принимаю решение ехать дальше. Проезжаю Краснодар по объездной дороге и поворачиваю на Федеральную трассу, на Ростов. К девяти часам вечера достигаю станицы под названием Динская. Нахожу самую дешёвую гостиницу и плачу за койку в четырёхместной комнате 200 рублей.

Захожу в номер, и навстречу мне из-за стола поднимается майор милиции, уже немного подвыпивший. На столе стоит начатая бутылка водки со странным названием «Тяпкинская» (наверное, от слова «тяпнуть»). На столе много закуски, и я вижу на лице блюстителя закона радостное выражение из-за появления потенциального собутыльника. Он протягивает руку:

– Володя.

– Сергей, – отвечаю я.

Осматриваю номер, если не рухнет до утра, то это будет большой удачей. Делаю вслух критические, нелицеприятные замечания в адрес гостиницы, но Володя успокаивает, говоря, что все будет «ОК». Либо обиделись местные клопы, либо они наоборот обрадовались моему появлению, но к утру я получил 4 мощных укуса этих тварей в область живота. Кстати, все было проделано с анестезией, потому что я ничего вначале не заметил и не почувствовал.

Майор милиции пялится на мой жилет с надписью Сочи – Сахалин и молча наливает водки в два пластиковых стаканчика.

– По капельке? – спрашивает меня.

Я соглашаюсь, похоже, спонсорская помощь с небес сегодня доходит хорошо.

– Ты это на самом деле? – спрашивает майор.

– На самом деле, – отвечаю, – и ещё дальше вокруг света.

– А как через границы? Как питаешься? Где спишь? Что, семья? – засыпал он меня вопросами.

После третьей рюмки майор начал свою исповедь, которую я стоически выслушал, хотя глаза после пары рюмок и сытной еды начали сами закрываться.

Ему сорок три года, семья, двое детей, два высших юридических образования. Родился здесь. Отец умер в 55 лет от пьянства, брат в 49 от наркотиков, мать в 59 лет от всех этих проблем. Приехал сюда из Краснодара, чтобы восстановить памятник матери. Говорит, процветает кладбищенский бизнес. Одни разрушают памятники, а другие принимают заказы на изготовление. Прямо как по Чарли Чаплину в фильме «Малыш».

Слева от нас в другом номере нарастает гул голосов с кавказским акцентом. Майор подскакивает и вылетает из номера. Слышу, как он орёт в коридоре, чтобы прекратили шум. Голоса стихают.

Страж порядка влетает в номер и кричит мне:

– Ты слышал? Ты слышал, что эти сволочи делают?

– Нет, – отвечаю я.

– Да они там «разводку» девчонок устроили, делят между собой на ночь. Так один, совсем старый, выбрал себе самую молодую. И говорит остальным, чтобы не волновались особо, мол, потом поменяемся, чего спорить и шуметь. Ненавижу! – рычит майор и наливает ещё водки. Потом снова подскакивает и кричит:

– Если ещё раз услышу шум, вызову наряд, и они вам тут устроят проверку с пристрастием.

Меня уже мало интересуют его слова, я хочу спать. Завтра дальняя дорога, надо рано вставать. Майор что-то говорит ещё, но я уже ничего не воспринимаю.

За сутки пройдено 111 км, общее время в пути сегодня около 16 часов. От Сочи – 365 км.

День 6-ой 26 марта 2010 года. «ВСТРЕЧНЫЙ ВЕТЕР ДЕЛАЕТ НАСТОЯЩИХ МОРЯКОВ» (норвежская поговорка)

Просыпаюсь в 05.30; майор храпит, накрывшись одеялом с головой.

Быстро собираюсь и в 06.15 уже на дороге. Холодно и ветрено. Ветер встречный, северо-восточный 10–15 м/сек., с порывами до 20 м/сек. Моя скорость – максимум 5–9 км/час. Местность серая, унылая, вокруг пашни и лесополосы, которые используют для задержки снега. Через час после выезда – первый прокол заднего колеса, потом второй, а третий уже вечером, перед заходом солнца. Настроение мрачное из-за слабого продвижения вперёд. Дрянная водка, выпитая накануне, даёт о себе знать.

Явно, сегодня не мой день. «Будешь знать, как пить водку с ментами», – думаю, сидя в придорожной канаве, и заклеивая камеру. Майор слил на меня весь негатив, который копил долго и, похоже, не мог ни с кем до этого поделиться, потому что спросил у меня вчера вечером, почему я с ним разговариваю, ведь ментов никто не любит. Я промямлил что – то вроде: «Все люди одинаковы, только работа разная». Он поправил меня, сказав, что мент – это состояние души. То же самое я всегда говорил о моряках, да и сейчас так думаю. Начал делать снимки самого себя: утром, затем примерно через 6 часов и после приезда в станицу Ираклиевскую на ночёвку. Через 16 часов непрерывного движения моё лицо напоминает застывшую маску с мутными от усталости глазами.

В 22.20 заехал в придорожный мотель: большое одноэтажное помещение с рестораном, кухней и небольшими номерами. Цена за одноместный номер на ночь – 500 руб. Пытаюсь торговаться, но администратор непреклонна. Входит хозяин заведения, и мы быстро решаем вопрос со скидкой. Номер для меня сдают за 300 рублей, как для человека, едущего далеко и на велосипеде. Хозяин расчувствовался и послал мне на стол большую кружку пива за свой счёт, когда я ужинал, а я не знал, что с ней делать, так как перед этим уже съел полную тарелку борща и уже выпил кружку пива. Но Николаич зорко следил от стойки бара за моими действиями. Чтобы не обижать его, медленно выпиваю с огромным усилием это «питьё за счёт заведения», так как свободного места в желудке уже практически нет. После душа и стирки засыпаю мгновенно.

За сутки пройдено 83 км, От Сочи – 449 км.

День 7-ой 27 марта 2010 года «ИИСУС» ТОЖЕ ПОЕХАЛ БЫ ВОКРУГ СВЕТА.

В 09.30 – выезжаю из станицы Ираклиевская. Ветер сильный, но дует уже поперёк моего движения, моя скорость 10–13 км/час. Настроение бодрое. Сегодня планирую ночевать в Ростове, хотя до него около 180 км пути. Надеюсь на попутный ветер, когда дорога повернёт на север от станицы Павловская, до которой около 28 км (3 часа пути).

Прохожу около 10 км и вижу, как впереди на просёлочную дорогу, по направлению к лесопосадке, сворачивает велосипедист с огромным рюкзаком на спине.

Догоняю.

– Привет, ты, откуда и куда?

– Я из района Туапсе еду в Коми домой.

Мужичок около 50 лет, в чёрной куртке, чёрной вязаной шапочке и резиновых сапогах, коротко подстрижен и чисто выбрит, чего не скажешь обо мне. Лицо у него землистое, несколько оставшихся зубов, причудливо изогнутых и почти чёрного цвета, дополняют картину. На лице печать долгого пребывания в заключении (кстати, я не ошибся, но об этом чуть позже). Рама старого обычного велосипеда варена-переварена во многих местах. Рюкзак огромных размеров, а на руле два пластиковых пакета.

– Куда сейчас идёшь? – спрашиваю.

– В лесопосадку. Надо укрыться от ветра и попить чайку, – отвечает.

Останавливаемся в уютном местечке, он разводит костёр и ставит чайник.

Я объясняю, что еду вокруг света на велосипеде, пишу книгу о моих впечатлениях, и меня особенно интересуют такие люди, как он. Обычно, такое вступление растапливает лёд, и человек начинает откровенно говорить о себе.

Итак, Сергей Артемьев 49 лет, едет из района города Туапсе домой на родину в Коми. В пути шестой день, впереди 3000 км. Женат не был, но есть дочь – 21 год (от одной женщины, как он сказал). Жив родной брат, к нему и едет. «Погоняло» – ИИСУС. Я сразу насторожился: мои догадки подтверждаются. Когда я переспросил у него про его «кличку», тут же получил спокойную, но строгую отповедь о том, что клички бывают у собак, а это – «погоняло», что-то вроде второго имени. Моих небольших познаний в жаргоне зэков хватило, чтобы понять – он сидел и чтит жизнь по понятиям.

– Ты не обижайся, – говорю, – если я задам тебе какой-то неприятный для тебя вопрос, просто не отвечай и все.

– Хорошо, – кивает он.

Я предложил называть друг друга по имени, и он согласился. Правда, заметил, что к мужчинам старше 42 лет надо обращаться по имени и отчеству. Я сделал замечание по поводу моих вчерашних проблем и, конечно, употребил пару крепких выражений в отношении погоды и ситуации, за что опять подвергся довольно неприятной критике. Мне было предложено не засорять речь такими словами и в будущем искоренить этот порок совсем. Я, признаться, напрягся, и разговор потерял лёгкость. Пришлось извиниться и «фильтровать базар», как сейчас говорят некоторые последователи этого языка. Сергей постоянно уходил от моих вопросов и пускался в рассуждения на религиозные темы.

– У тебя дом есть?

– Все дома с куполами это мои дома.

– В смысле? Церкви?

– Да.

– Почему едешь один так далеко?

– Убегаю от злых людей.

Потом, правда, поправился и сказал, что едет на велосипеде из-за нужды: нет денег на транспорт.

– Сидел?

– Три ходки. Пять лет, потом ещё семь, но судимости сняты.

Причин не объяснил, только заметил, что дела не мокрые, а просто ошибки молодости. В 2007 получил пять месяцев по «Статье 262. Незаконная рубка леса». Мне стала немного понятна эта жуткая смесь зэковских привычек и религиозности (недаром он получил этот «никнэйм» ИИСУС).

Чайник вскипел, Сергей заварил чай и налил мне в кружку. Я ещё раньше заметил, что вода в чайник наливалась из какой-то подозрительной бутылки, и чай оказался с солоноватым привкусом, пить было неприятно. Улучив момент, вылил чай потихоньку и от второй кружки отказался.

«Иисус» тоже поехал бы вокруг света: ездить ему нравится. Как-то раз, захотел он поехать на Дальний Восток, но почему-то передумал.

Теряю интерес к нему и стараюсь свернуть разговор, чтобы уехать быстрее, но ему хочется поговорить ещё. Я начинаю замечать, что у таких путников повышенный интерес к общению, скорее всего, из-за их постоянного одиночества.

Мы фотографируемся на прощание, и я уезжаю.

Прохожу станицу Павловскую, дорога поворачивает налево на северо-запад, и получаю сильный ветер в спину, поэтому лечу, как на крыльях. Жизнь налаживается.

Замечаю, что последние два дня пью очень много воды, за сутки более 6 литров. Лицо по утрам отёчное (как мне потом объяснил опытный велогонщик, у меня была водяная лихорадка). Правильное питье, это, когда выпиваешь пол литра перед выездом и потом по глотку на каждые 10 км пути. Многому ещё придётся научиться, чтобы сохранить здоровье при таких нагрузках.

На каждом посту тормозят гаишники, чисто из интереса, из-за моей надписи на жилете «Сочи-Сахалин». Расспрашивают, что да как. Желают счастливого пути.

Стемнело в 18.45. До Ростова ещё 77 км. Принимаю решение ехать до конца и, конечно, получаю «по полной программе» за это необдуманное решение, вызванное лишь желанием, доехать за один день.

Уже 4 утра следующих суток, а я все ещё в 10 км от посёлка Аксай, недалеко от Ростова, где находится вело центр «Самокат». Пересекаю реку Дон по мосту, спрашиваю дорогу у гаишника, а он смотрит на меня, как на приведение. На сиденье сидеть уже невозможно: все горит невыносимо. Мышцы ног схватывают периодические спазмы. Очень часто иду пешком для разминки. Слева и справа на обочине появляются какие – то люди и тут же исчезают. Это все похоже уже на галлюцинации.

Приезжаю в 05.00 утра к вело центру «Самокат», где покупал свой велосипед, естественно, он закрыт. Звоню владельцу Дмитрию Фанштейну, он мой технический спонсор, обещавший приютить меня на ночь. Жду почти час на холодном ветру и понимаю, что на ходу было теплее. Приезжает Дмитрий и пускает меня вовнутрь.

Тепло, мягкий диван, отключаюсь мгновенно.

Пройдено за 18.5 часа 186 км. Во многом, благодаря попутному ветру. Всего от Сочи 638 км.
В результате, из-за потёртостей в известных местах ехать не могу дальше, да и велосипед надо привести в порядок. Пересмотреть график, тактику движения, отдыха, питания и питьевого режима, написать путевые заметки. Оставляю велосипед в вело центре и уезжаю на автобусе в курортный городок недалеко от Ростова на берегу Таганрогского залива, там квартира моей сестры, погощу несколько дней. Планирую начать движение 31 марта или 1 апреля. На автовокзале подходит милиционер и проверяет мои документы, затем долго выспрашивает, откуда и куда. Наверное, мой вид: грязный рюкзак и, особенно, мой ответ, что я еду на велосипеде, вызвал у него неоднозначную реакцию. «А где велосипед? – спросил он. – Наверное, в рюкзаке?» Довольный своей шуткой милиционер отходит. Сажусь в автобус и сплю всю дорогу сладким сном. Испытательный этап прошёл успешно, значит, я могу!!!

День 8-12-ый 1 апреля 2010 года. ПАПА ВЫКРУЧИВАЙСЯ САМ…

Пролетело четыре дня отдыха. Я полностью восстановился физически и окреп. Теперь я точно уверен, что смогу довести начатое путешествие до конца.

Купил одноместную палатку, спальный мешок, коврик для изоляции от земли – все в летнем исполнении, в интересах облегчения веса. Осознаю, что температура в ночное время по моему маршруту скачет от 0 до +5 градусов по Цельсию. Что это означает, я пойму немного позже.

Моя ближайшая цель – село Краснополье, Воронежской области. Родина моего отца, где я сам был несколько раз в разном возрасте. Последний раз я побывал там в 1976 году. Хочу посетить могилку моей бабушки Анны, которая прожила 94 года, повидаться с родственниками и составить генеалогическое древо по линии отца. Впереди около 500 км пути на велосипеде.

В 09.02 приезжаю на электричке в город Ростов-на-Дону, где меня встречает на машине Дмитрий Фанштейн и отвозит к себе, в вело центр в Аксай.

Велосипед готов к дороге, подтянуты спицы, поставлены новые покрышки с хорошим протектором, что, надеюсь, уменьшит количество проколов.

Дмитрий подарил мне 2 дополнительные покрышки, летнюю вело майку и вело перчатки. Механики надавали кучу технических советов, за что я им премного благодарен.

Дмитрий обещает сообщать адреса центров по обслуживанию велосипедов на пути моего следования.

В 13.00 фотографируемся на память с Дмитрием, и я стартую из Ростова-на-Дону по дороге «М4» (Федеральная трасса Адлер-Москва).

День сумрачный, ветер слабый, скорость 12–17 км/ч. Под вечер прохожу город Шахты по объездной дороге. Начинает моросить мелкий дождик, вперемешку со снегом.

Впереди вижу велосипедиста, едущего в том же направлении, что и я. Догоняю быстро, так как его скорость совсем маленькая.

Велосипед старенький, видно, как при вращении педалей левый рычаг имеет сильный бой влево и вправо. На руле висит ведёрко, из которого торчит сложенное телескопическое удилище. На багажнике пластиковый пакет с вещами. Сам велосипедист мужчина около 65 лет в чёрной потрёпанной куртке и рваных тёплых ботинках. По первому впечатлению я подумал, что он едет на рыбалку или с неё.

Поравнявшись с ним, я кричу:

– Привет, как звать?

– Володька.

Интересное дело, лет много, а сам величает себя Володькой.

Остановились, разговорились. Оказалось, едет из станицы КАНЕВСКАЯ (это между Краснодаром и Ейском) в город Люберцы, что под Москвой. В январе ему исполнилось 60 лет, и нужны дополнительные документы, чтобы оформить пенсию. Денег на поездку нет, поэтому пришлось выбрать такой вид транспорта. С завистью смотрит на мой велосипед и говорит, что и сам бы поехал на таком вокруг света. Володька достаёт сигарету, присаживается на корточки и жадно начинает затягиваться дымом.

– Сколько куришь?

– Примерно пачку в день, иногда больше.

– Сколько проезжаешь в день?

– Около 80 км.

Вот это да!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Без комментариев, как говорится.

Спит в лесопосадках, имеется пуховое одеяло, в которое и заворачивается по ночам, ночью разжигает костёр (из ведра торчит закопчённый котелок, сделанный из большой консервной банки).

За четыре дня пути питался запасами, взятыми из дома. Сегодня они закончились, и, поскольку денег нет, то планирует разжиться питанием у дачников. Вот только он не сказал, каким способом: или красть или просить. Ехать ему ещё больше 1000 км (это с его скорость 12–15 дней). Историю его жизни я выслушал, но приводить её не буду, так как там ничего оптимистического нет, а только перечисление невзгод, которые за 60 лет перенёс этот человек. Приведу только одну фразу, которую ему сказал старший сын (у него их двое, младший сидит в тюрьме): «Папа выкручивайся сам, у меня нет денег, чтобы помочь тебе поехать в Москву для оформления пенсии».

Мы прощаемся, и я желаю ему удачно добраться до пункта назначения. Немного замявшись, он просит у меня денег на хлеб, так как у него осталось всего шесть рублей. Даю ему двадцать рублей на хлеб, но, думаю, он на них купит сигареты.

Стемнело. На дороге вижу парня в камуфляжной куртке и рюкзаком на спине. Зовут его Женя, студент морского колледжа из Туапсе. Едет автостопом из Туапсе в Москву, а точнее в Химки. Цель поездки – пари с однокурсником, заключающееся в том, кто быстрее доберётся до Москвы автостопом. Приз выигравшему – 300 евро. Такие поездки проделывают регулярно, в основном, в летнее время. Есть определённые правила в этой игре, но я не успел расспросить Женю, его подбирает КАМАЗ, и он счастливый машет мне рукой уже из кабины. «Удачи тебе!!!» – кричу ему с обочины.

Надеваю налобный фонарик и еду дальше, присматриваясь к лесопосадкам, скоро нужно становиться на ночлег. Я уже порядком устал, да и мокрый снег начинает заметно усиливаться.

Наконец, нахожу место в пятидесяти метрах от оживлённой трассы. В километре отсюда мигает огнями какое-то селение. По правилам безопасности, лучше разбивать лагерь на ночь в полной темноте, чтобы никто из местных «отморозков» не видел, где стоит палатка. За 10 часов пройдено 90 км, от начала пути – 726 км.
При слабом свете фонарика ставлю палатку, рюкзак заношу внутрь, а велосипед пристёгиваю к дереву. Переодеваюсь во все сухое и залезаю в спальный мешок. Температура около +2 градуса, при дыхании идёт пар. Быстро засыпаю и так же быстро просыпаюсь от жуткого холода. В течение двух часов я натягиваю на себя всю одежду, какая у меня есть, и забываюсь глубоким сном.

День 13-ый 2 апреля 2010 года ГДЕ МЯСО?!

Сквозь сон слышу мягкое потрескивание сухой травы, словно кто-то обходит палатку по кругу, но звуки глушит периодический рёв двигателей грузовиков с трассы. Снова засыпаю.

Во сне переворачиваюсь и прижимаюсь на мгновение носом и правой щекой к ледяному полотну палатки. И тут меня пронзает словно электрическим током, так как слышу прерывистое дыхание и сопение какого-то животного в паре сантиметров от моего лица, только с внешней стороны палатки. Отпрянув к противоположной стенке, лихорадочно соображаю, что это может быть. Там тоже затаились, затем движение возобновилось, и сопение переместилось к входу в моё ночное убежище, где стояли носки «двухдневной свежести» и кроссовки. «Скорее всего, лиса», – подумал я с облегчением, так как видел их в поле и раньше, и по наглости и хитрости эти бестии, живущие рядом с посёлками, не имеют себе равных.

Очевидно, запах от обуви оказался более интересным, и лиса задержалась там подольше, но в это время, недалеко, на обочине остановился грузовик, и мой ночной гость испарился так же тихо, как и пришёл. Я посмотрел на часы – два ночи.

Следующие два часа я выслушивал шум от остановившегося грузовика, где два водителя с помощью кувалды, инструментов и витиеватых матов меняли пробитое колесо. Ночью звуки становятся слышны особенно чётко и громко. Я слышал все их разговоры, но слов в литературном русском языке, а также матерном недостаточно, чтобы описать весь их диалог, поэтому я всё это лучше опущу.

С половины шестого утра я начал бегать по полянке, пытаясь согреться, а затем полчаса занимался гимнастикой.

В семь часов утра выехал на дорогу. Впереди новый день, новые впечатления. Особенно приятные ощущения от прошедшей ночи – это смена мокрой одежды на сухую. Зато потом получаешь экстремально-незабываемые эмоции, когда одеваешь опять все влажное бельё обратно на голое тело при температуре +2 градуса и ветре.

Вопрос: «Когда вы завтракаете?» Ответ: «Через 40 км».

Вопрос: «Когда вы ужинаете?» Ответ: «Примерно через 100 км».

Пройдя 40 км, решил, что на завтрак уже заработал. Тем более, впереди маячит пост ГАИ. Дорога ответвляется на ВОЛГОГРАД, но мне туда не надо.

Недалеко небольшое одинокое кафе. То, что я не очень люблю, так это, если нет рядом ещё заведений такого же типа, это признак того, что цены будут довольно высоки. Лучше всего питаться в придорожных кафе, которые содержат «кавказцы». Эти ребята – настоящие профи, знающие способы, как привлечь постоянных клиентов (в основном, это дальнобойщики). Способ у них простой: обильная и хорошая пища, умеренные цены и не «жмотничать» на мелочах. Например, если в «русском» кафе просишь три кусочка хлеба – тебе подают три узких ломтика, а «кавказцы», не спрашивая, ставят целую корзинку с горкой.

Мой бюджет на предстоящие 500 км – 1000 рублей. Это 200 рублей на сутки, включая ночлег. Посмотрим, что из этого получится, смогу удержаться в рамках или нет.

Итак, захожу в кафе и смотрю меню. Глазунья с беконом – 80 рублей. Спрашиваю, сколько в ней яиц? Женщина, около 50 лет, внушительной внешности отвечает, что всего одно яйцо. Видя мой ошарашенный вид, добавляет, что там же два кусочка бекона.

– Что, яйцо страусиное? – начинаю ёрничать я.

– Нет обычное, куриное.

– Тогда почему так дорого, ведь на 80 рублей можно купить два десятка яиц, – говорю я.

– Идите и купите! – начинает «накаляться» женщина. Продолжаю дальнейшее изучение меню. Борщ с мясом?

– Да.

Заказываю тарелку борща с мясом и два кусочка хлеба, стоящего два рубля за штуку, все это вышло мне в семьдесят шесть рублей.

Сажусь за столик, и, пока делаю путевые заметки в блокнот, мне приносят борщ.

Делаю ложкой круговые движения в тарелке с целью обнаружения мяса, на ложке повисают два жиденьких волокна, очевидно, это и есть оно самое. «Где мясо?» – спрашиваю я официантку. Не моргнув глазом она заявляет, что повар кладёт его 200 грамм на каждые пять тарелок борща, и это не её вина, что МНЕ мясо не попалось.

Я переполнен возмущением: значит, борщ за эти немалые деньги гарантирован, а мясо – это вроде лотереи «повезёт, не повезёт».

На помощь девушке-официантке спешит владелец кафе, молодой парень, и прекращает спор весьма оригинальным способом: «Вы припарковали свой велосипед прямо против окна, которое я давно хочу отремонтировать, так не могли бы вы убрать его прямо сейчас».

Доедаю борщ и отправляюсь в путь, в принципе, весьма довольный, ведь такой сюжет стоит денег, которые я здесь заплатил.

Весь день идёт нудный дождик. От проезжающих грузовиков летит мелкая водяная пыль вперемежку с грязью. Обочина раскисает, и на колеса налипает жирная грязь. Велосипед становится тяжёлым. Солнце начинает садиться, и резко холодает. Подъезжаю к посёлку под названием Тарасовка, уже порядком уставший и промокший. В голове, естественно, мысли, где ночевать. Земля насквозь промокла, и в палатке будет не особенно уютно.

Меня обгоняет ЛАДА, и из неё выходят два парня, на вид тридцати-тридцати пяти лет. Знаками просят меня остановиться. Показывают на мой жилет и интересуются:

– Сочи-Сахалин – это не шутка?

– Нет, – смеюсь я.

– Да, мы вас видели на трассе около Каменск-Шахтинского сегодня утром, – говорит другой. Беседа занимает около десяти минут. Им все интересно, не хотят отпускать, но мне надо искать ночлег. Я достаю свою визитку и прощаюсь. Один из парней протягивает мне 200 рублей. «На расходы по путешествию», – говорит он. Неплохо, десятиминутная лекция по двадцать рублей за минуту. Вспоминаю, что вчера пожертвовал 20 рублей путешественнику на хлеб, и вот мне это вернулось в десять раз больше. Чудеса, да и только. Но это ещё не все. Через 100 метров, вниз по дороге, вижу корявую надпись «НОЧЛЕГ».

Зову хозяина и спрашиваю, сколько возьмёт за постой? Он называет мне цену – триста рублей. Достаю заработанные двести и протягиваю ему. «Хорошо, – говорит он. – Эта сумма пойдёт».

Все как в сказке: большой крестьянский дом, душевая, тепло и уют. Хозяина зовут Володя, он – осетин, переехавший сюда во время войны в Осетии. Живёт один и ведёт все хозяйство сам. Везде у него чистота и порядок. Пока я моюсь и стираю, он приносит трёхлитровую банку домашнего красного вина и готовит ужин. Беседа затягивается за полночь, и я уже очень хочу спать, так как сильно устал.

За 12 часов пройдено 88 км. С начала пути – 815 км. От Ростова-на-Дону пройдено 185 км.

День 14-ый 3 апреля 2010 года. СПОНСИРУЙ ОДНИ СУТКИ.

В семь часов утра покидаю Тарасовку. Погода приятная, солнечная. Я очень хорошо отдохнул, и все мне кажется превосходным.

Вдоль трассы идёт реконструкция дороги, и ехать, временами, очень сложно, но скорость довольно приличная: за час, получается, проезжать в среднем по 10 км, и это с отдыхом. Недалеко от границы Ростовской и Воронежской области меня останавливают молодые инспекторы ГАИ (их было четыре человека). Они с интересом расспрашивают меня около десяти минут. Даю им визитные карточки, где внизу написано «Спонсируй одни сутки».

– Что это? – спрашивает один.

– Если коротко, то с вас по 50 рублей за лекцию, мне на «кругосветные расходы». Повисает молчание, обычно, в таких случаях инспектора просто отворачивались и теряли ко мне всякий интерес. На этот раз получилось по – другому: один из них достал сто рублей и ещё двое по пятьдесят. Я благодарю их и кричу, отъезжая, что сегодня же позвоню министру МВД Нургалиеву и поблагодарю его. Они хохочут в ответ на мою шутку. Сколько мне пришлось за всю жизнь заплатить штрафов и взяток инспекторам ГАИ, и вот пошёл возврат. ХА-ХА-ХА!!!!

Пройдя 60 км, я решил немного отдохнуть в посадке. Расстелил спальник, лёг и почувствовал, как весеннее солнышко припекает тепло и приятно. На закате дня начинает резко холодать. Появляется пар изо рта, и мёрзнут оголённые пальцы рук. Справа вижу лагерь, состоящий из стандартных домиков, на площадке которого стоит тяжёлая дорожная техника. Подъезжаю и узнаю у старшего прораба, что это – лагерь газовиков, тянущих газовые трубы вдоль трассы. Старший, на каком-то наречии (смесь украинского и русского языков), спрашивает у меня, что я хотел. Прошусь на ночлег. Он звонит по телефону «боссу» и, переговорив с ним, бесстрастно отвечает: «Нет…» После этих слов, ничего уже не слышу, в ушах шумит, я разворачиваюсь и ухожу, но потом не выдерживаю и говорю, чтобы передал ему большой привет за отказ, тем более что половина домиков стоят свободными. Прораб смотрит на меня с большим недоумением и повторяет фразу, которую я не дослушал до конца: «ОН СКАЗАЛ, ЧТО НЕТ ВОЗРАЖЕНИЙ, ПУСТЬ НОЧУЕТ».

Я столбенею, мне страшно стыдно и неприятно за свои слова. Моя импульсивность, в очередной раз, сыграла со мной злую шутку.

Прораб спокойно отнёсся к моим извинениям и повёл меня в вагончик, где было четыре свободных койки. Показав душевую, он сказал, что, когда бригада вернётся, будет готов ужин, и меня пригласят к столу.

Все было просто замечательно: передо мной даже извинились, что немного грязно в душевой и парная будет только завтра.

После сытного ужина и приятной беседы засыпаю в своём спальнике на кровати и в тепле. Навеянная последними событиями прошедшего дня в голову приходит последняя мысль, почему в России так любят любой вопрос начинать со слова «НЕТ».

У вас нет мест в гостинице? Нет. У вас нет колбасы? Нет.

Жванецкий шутил по этому поводу: «Вы сами своими вопросами подсказываете ответы».

За сутки пройдено 98 км. От Сочи -913 км.

День 15-ый 4 апреля 2010 года. МАЙОР!!! ПРИЕДЕШЬ В ЧАСТЬ, СНИМИ ПОГОНЫ И ОТНЕСИ ИХ В ТУАЛЕТ.

На завтрак меня тоже пригласили. На столе – традиционные крашеные яйца и, уже порезанный на куски, кулич. После сытного завтрака тепло прощаемся, и я снова на треке.

Мой путь лежит на город Богучар, откуда я поверну на восток в сторону города Калач, а там и до села Краснополье недалеко.

Через 15 км начинается затяжной подъём, и я, как конь в мыле, преодолеваю его за полчаса. На вершине подъёма, на обочине стоит грузовой автомобиль иностранного производства, а рядом водитель приветственно машет мне рукой и просит остановиться. «Приглашаю на чашку кофе, если не возражаешь», – говорит он. С удовольствием соглашаюсь, так как давно уже хотел задать пару вопросов дальнобойщикам. Ставлю велосипед и забираюсь в кабину. Прекрасная кабина, по последнему слову техники: компьютер, удобные кресла, музыкальный центр, два спальных места и прочие «навороты», как говорит молодёжь. Водителя зовут Николай, ему 51 год, из них 25 на трассе. Ему очень нравится его профессия, говорит, что больше трёх дней не может высидеть дома.

– Люблю путешествовать с комфортом, – говорит он, и при этом показывает, как хорошо оборудована его кабина.

– У меня немного меньше комфорта, но терпимо, – смеюсь я. – Были времена, когда и у меня был супер-комфорт, во время путешествий по планете Земля.

Он вопросительно смотрит на меня.

– Представь себе капитана судна ледокольного класса с каютой в пол ширины огромной надстройки, кабинетом, салоном для гостей и совещаний, спутниковой связью, тогда ещё не было сотовых телефонов. На нижней палубе сауна и бассейн. Экипаж 45 человек, плюс наука 50 человек. Водоизмещение – двадцать пять тысяч тонн. Мощность двигателя – двенадцать тысяч лошадиных сил, но, самое главное, на борту вертолёт практически в моем полном распоряжении, который я, чего греха таить, частенько использовал для поездок в гости, как в Арктике, так и в Антарктиде. Брал, как говорится, натурой, так как получал мизерную зарплату в советские времена.

Николай наливает кофе, раскладывает, сыр, сало, колбасу и батон хлеба. Я сыт, но пробую всего понемногу, похоже, последнее время кто-то всерьёз на небесах занялся организацией моего питания, причём абсолютно без моей просьбы. Минут двадцать я подробно рассказывал, что, да как, и почему, ему было интересно все. Потом наступил мой черед задавать вопросы.

– Много слышал, что дальнобойщиков поджидают на дорогах всякого рода опасности. В твоей личной практике бывали такие ситуации?

– Самые криминальные города – это Челябинск, Магнитогорск и Набережные Челны, – говорит он. – Напасть могут где угодно, даже в центре города. Тормозишь, к примеру, на красный свет, а в это время на платформу за кабиной прыгает парень и отсоединяет тормозной шланг, который подаёт давление на систему у тормозных колодок. Все, машина мертва, ехать без тормозов на двадцати тонном грузовике – смерти подобно. Второй парень, переговорщик, знаками просит приоткрыть стекло кабины. Приоткрываю, а тот требует, чтобы я заплатил за проезд по «их» дорогам. Обычно, требуют от трёх до пяти тысяч рублей.

– Ну и что, платите?

– Да, платим, иначе третий человек банды, участвующий в нападении, разобьёт лобовое стекло кирпичом, завёрнутым в пластиковый пакет, который у него в руке. Если он это сделает, то придётся терять много времени на ремонт. Ждать доставки стекла, тем более на импортную машину, короче, себе дороже. Иногда, это происходит даже на платных стоянках. Некоторые бандиты практикуют выдачу письменной «охранной грамоты», которая, якобы, гарантирует проезд дальше без нападения. Но это не помогает, так как следующая банда заявляет, что это уже другая территория, и платить надо им.

– Да, интересно, сколько они с меня потребуют? – смеюсь я. – Как у вас с ГАИ? Пишут и говорят всякое, а как на самом деле обстоят все дела?

– ГАИ платим сами, нам и владельцам грузовиков это выгодно.

– Что значит выгодно?

– Везде стоят пункты весового контроля, которые измеряют давление на ось грузовика. Особенно весной в разных областях. Из-за весны нормы давления на ось очень низкие – от четырёх до пяти тонн, а у грузовиков груз доходит до 20 тонн. Штраф – 2500 рублей за перевес, платим 500 инспектору ГАИ и проезжаем. Они после смены делят на всех, естественно. Так и с другими нарушениями: выгоднее откупиться, чем стоять с грузом на арест-площадке.

– Говорить на эту тему можно очень долго, но мне нужно ехать.

Мы прощаемся. Обгоняя меня, он гудит пару раз, и на душе у меня становится тепло.

Ближе к двенадцати часам дня пересекаю границу Ростовской и въезжаю в Воронежскую область.

Наконец, вижу поворот на город Богучар. Останавливаюсь на перекрёстке дорог, рядом с КАМАЗОМ. Прямо внутри контейнера взрослый мужчина и юноша обедают. Прошу сфотографировать меня. Выходят оба. Видят мою надпись и начинаются обычные вопросы. Старшего звать Ибрагим, а его сына Николай.

– Я – ингуш, – гордо заявляет он.

– Слушай, Ибрагим, я пишу книгу о моем путешествии и сегодня такой день, что мне везёт на дальнобойщиков. Расскажи самый занимательный случай из твоей практики.

Ибрагим немного задумывается и говорит:

– Я тебе сейчас такое расскажу, ты такого никогда не услышишь ни от кого. Это было недалеко от Саратова много лет назад, когда не было ещё сотовых телефонов. В августе месяце я вёз груз кирпича в один из населённых пунктов и поднимался в гору вслед за КАМАЗОМ с грузом арбузов, как оказалось позже. Вдруг погода резко изменилась; небо потемнело до полной темноты; пошёл ливень и, затем, в придачу, град с сильным ветром. До гребня горы оставалась считанная сотня метров, но впереди идущий КАМАЗ резко добавил скорости, несмотря на плохую видимость. Что он делает, ведь после подъёма там крутой спуск, – подумал я, – но грузовик уже исчез из моего поля зрения. Когда я потихоньку вырулил на гребень горы, то увидел, что КАМАЗ юзом несётся вниз под уклон. Все колеса намертво схвачены тормозными колодками, и машина, практически, уже не управляема. Я шепчу про себя: «Отпусти тормоза, отпусти тормоза, отпусти тормоза». Водитель, похоже, опомнился и на секунду снял ногу с педали тормоза. В этот же момент грузовик стремительно бросило на левую встречную полосу, контейнер слетел с платформы и полетел вниз в 10 метровый овраг, с бушующим ручьём на дне. Вслед за ним полетел и КАМАЗ кабиной вперёд. Я притормозил, и меня занесло на правую обочину, но мне удалось удержать машину. КАМАЗ ударился носом о дно оврага и водитель, пробив переднее стекло своим телом, вылетел на землю. Машина стала вертикально на носовую часть и подмяла под себя кабину, из которой за мгновение до этого катапультировался водитель. Он, в одних трусах, лежал в крови на дне оврага и с ужасом смотрел на свою машину, которая на мгновение застыла в вертикальном положении и вот-вот должна была обрушиться на него. Между тем, из открытой двери контейнера сыпались арбузы и уносились вниз по течению стремительным потоком. Потрясающее зрелище. Под воздействием бурлящей воды, наверное, подмыло грунт с одной стороны машины, и она вдруг начала разворачиваться вокруг своей оси, продолжая стоять вертикально. Развернувшись почти на девяносто градусов, КАМАЗ рухнул в ручей в противоположную сторону от водителя и встал на собственные колеса. Я бросился вниз, на дно оврага, начал помогать парню выбираться по склону наверх и только наверху понял, что у него сломана правая нога, и перелом – открытый. Водитель был в шоковом состоянии и, очевидно, не чувствовал боли.

– Почему он был в трусах? – спрашиваю я.

– Да жарко было, выше тридцати градусов, вот он и рулил в одних трусах. Ливень с градом продолжались, парень истекал кровью. Наверх по дороге поднимался военный грузовик «УРАЛ». За рулём прапорщик, а рядом с ним офицер в погонах майора. Останавливаю их и прошу помочь. Раненный водитель лежит прямо на дороге перед капотом военного грузовика. Майор отказывается взять раненного, требует освободить дорогу и кричит, что спешит. Бросаюсь к своей машине, хватаю большую монтировку, а пострадавший водитель, в это время, вскакивает с дороги и сгоряча опирается на раненую ногу, руками хватаясь за открытую дверь военного грузовика. Из ноги мгновенно выпирают в разные стороны сломанные кости, и кровь начинает литься на дорогу. Водитель переносит опору на здоровую ногу, и лицо его перекашивается от боли. Он повисает на дверце, и она ходит ходуном.

В это время, с горы вниз спускается «Москвич» и останавливается на правой стороне дороги. Я кричу водителю, чтобы отъехал, иначе его могут ударить сзади машины, идущие вниз с перевала.

Но уже поздно: из мглы вылетает небольшой грузовик и сходу бьёт стоящий «МОСКВИЧ». Машина пролетает вперёд десяток метров, и из неё вываливается, с перекошенным от боли лицом, пожилой мужчина. Ударивший его грузовик валится в правый кювет, но остаётся на колёсах. Водитель, в состоянии гроги, сидит, не шевелясь, в кабине. Кричу водителю «Москвича» – уезжай быстрей, а то ещё ударят, но тот не может отъехать, так как задние колеса блокированы рваным металлом. Гремит гром, сверкают молнии, ливень, град, ветер и почти полная тьма. На мгновение яркие вспышки молнии выхватывают из темноты лежащего на земле и истекающего кровью водителя и несущиеся вниз по течению арбузы, все ещё вылетающие из контейнера. С помощью монтировки освобождаю колеса «Москвича», и водитель, перепуганный этими событиями, быстро уезжает. Водитель, ударивший «Москвич», выскакивает из кабины, подбегает ко мне и начинает обнимать и целовать меня. «Спасибо, друг!!! – кричит он. – Мне теперь ничего не будет, а я думал, что убил его, да он ещё и уехал сам». Начинает плясать на дороге какой-то дикий танец. Сумасшедший дом, – думаю я. В это время снизу в гору поднимается «Жигули» и останавливается за военным грузовиком. Я с монтировкой подскакиваю к нему. Вид, конечно, у меня был страшен: растрёпанные волосы (тогда они ещё были), безумное выражение глаз от пережитого ужаса и монтировка в руке. Пожилая чета, сидевшая вы машине, вжимается в кресла от страха. Я прошу подвести пострадавшего до ближайшей больницы. Мужчина достаёт из багажника одеяло и стелет его на заднее сиденье, на него мы укладываем водителя, уже без сознания от болевого шока. В это время военный УРАЛ рвёт с места происшествия, а я кричу ему вслед: «Майор!!!! Приедешь в часть, сними погоны и отнеси их в туалет, – но он, конечно, уже меня не слышал.

Сын Ибрагима смотрит с восхищением на отца.

– Пап, ты мне этого никогда не рассказывал.

– Не просил, вот и не рассказывал. Вот, человек пишет книгу, хорошо меня попросил.

Прощаюсь с ними и продолжаю путь. Но, как оказалось, мне ещё придётся встретиться с ними часом позже.

Поднимаюсь на вершину перевала, звонит Татьяна, и я начинаю ей рассказывать о замечательном ингуше Ибрагиме. В это время останавливается знакомый КАМАЗ, из него выскакивает Ибрагим, бежит ко мне и протягивает мне 100 рублей. «Это тебе, Сергей, на магарыч», – сказал он и быстро уехал.

17 часов 17 минут 19 сек. по московскому времени. 4 апреля 2010 на вело компьютере – ровно 1000 км.

Первая тысяча километров, пройденная мною в этом путешествии. Только сейчас начинаю понимать всю грандиозность расстояния, которое придётся проехать.

Около шести вечера. Меня обгоняет какой-то КАМАЗ, затем он резко тормозит и останавливается, потом набирает скорость и уходит вперёд. Подъезжаю к месту его остановки: на дороге лежит сбитый заяц, глаза его уже начинают тускнеть. Смерть была мгновенной. Фотографирую его и еду дальше, но потом меня осеняет: почему бы и не взять его. Возвращаюсь и упаковываю его в пластиковой пакет.

В 9 часов вечера – полная темнота. Останавливаюсь в лесопосадке на ночёвку. Разжигаю костёр и начинаю разделывать, а затем варить зайца в двухсот пятидесяти граммовой кружке. Съел несколько кружек прекрасной зайчатины, запив пивом марки «KOZEL», которое купил специально, чтобы отметить Пасху. Получился прекрасный пасхальный ужин на природе. Ночь, тишина, на краю поля курлыкают журавли. Смотрю на карту при свете костра и фонарика: ближайшая от меня деревня называется РУССКАЯ ЖУРАВУШКА. Ночь тёплая и звёздная.
За сутки пройдено 120 км, от начала пути – 1034 км.

День 16-й 5 апреля 2010 года ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!!!

Проснулся в 02.30 ночи, развёл прогоревший костёр, стало тепло и уютно. Палатку не ставил, а просто расстелил её и вовнутрь положил спальный мешок. Ночью почти не замёрз, но влажная одежда, которую не стал переодевать на ночь, создаёт неприятные ощущения. Во рту сушит от непомерного количества зайчатины, съеденной накануне, и пива «KOZEL». Воды не осталось: вся ушла на приготовление ужина. Около 03.30 выхожу из лесопосадки на дорогу и в путь, до пункта назначения, села Краснополье, 100 км, сегодня должен успеть. Фонарик, прикреплённый на голове, хорошо освещает дорогу. Ветер попутный.

Через пару часов въезжаю в деревню РУССКАЯ ЖУРАВУШКА, пробую найти колонку, чтобы набрать воды, но тщетно. Натыкаюсь на бензоколонку. Стучу в будку кассира-оператора, за решетчатым окном появляется лицо заспанной девушки. Смотрит на меня недоуменно. Прошу вместо бензина воды.

– Мне нельзя открывать дверь, и поэтому я не могу вам ничем помочь, – говорит девушка по имени Лена. Стою и соображаю, как получить так нужную мне воду. Наконец, решение приходит: если совпадёт размер, то все будет в порядке.

– У меня есть пустая пластиковая бутылка, – говорю я. – Если она войдёт в лоток для приёма денег, то ВЫ нальёте в неё воды?

Лена, молча, выдвигает через отверстие в стене лоток, сделанный из кровельного железа.

Бутылка укладывается в него тютелька в тютельку. Через пять минут я наслаждаюсь живительной влагой и рассказываю Лене о кругосветном путешествии на велосипеде. Девушка за всю жизнь, не выезжавшая из своей деревни почти никуда, с трудом понимает, о чем идёт речь.

Благодарю её за моё чудесное спасение от жажды и продолжаю путь.

Около полудня, проехав 78 км, добираюсь до города КАЛАЧ. Слева от дороги возвышается постамент с надписью «Город основан в 1716 году». Ещё через три с половиной часа въезжаю на Краснополье, родину моего отца.

Мой двоюродный брат Сергей, по линии отца, долго не может понять, кто перед ним. Когда я приезжал сюда последний раз в 1976 году, ему было 5 лет. Наконец, я опознан и уже через час наслаждаюсь горячей ванной, а из кухни доносятся запахи жареного мяса с картошкой.

ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!!!!!!!!!!!!!!!!!

За сутки пройдено 104 км, с начала пути от Сочи – 1138 км.

Дни 17,18-ый С 6 по 7 апреля 2010 года. ТАК ХОЧЕТСЯ ВСКОЧИТЬ И БЕЖАТЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ОПАСНОСТИ.

Два дня в гостях пролетели быстро. Из Воронежа, по случаю моего приезда, прибыл двоюродный брат Миша с семьёй, из Калача сестра Тоня, а здесь, в Краснополье, живут двоюродные братья Сергей и Николай, дети брата и сестры моего отца.

Моему отцу 17 ноября этого года исполнится 92 года (он старший ребёнок в семье), а их было 12 человек (пятеро из них умерли в младенческом возрасте по различным причинам). Мой дед, по отцу Сахнов Пантелеймон, был мельником, а также занимался продажей мяса, которое в зимнее время возил на волах в город Урюпинск, за 85 км от села Краснополье. На волах в один конец нужно было ехать двое суток.

Моя бабушка, по отцу Сахнова Анна Зотовна, прожила 94 года, при жизни держала всю семью в кулаке и была прекрасной кулинаркой. В своё время, ещё при царе батюшке (а родилась она в 1893 году), её часто приглашали на панское подворье – готовить праздничные угощения.

Чудом сохранился дом, в котором родился и вырос мой отец. Этому строению уже более 100 лет, в нем никто не живёт. Сейчас он находится в полуразрушенном состоянии. Я посетил его и сделал несколько снимков.

Следует сказать пару слов о самом селе Краснополье, вернее, об истории его образования, со слов брата Михаила, так как в музей самому мне не пришлось попасть.

Ещё при Екатерине второй, земля на которой стоит Краснополье и близлежащие поля, были дарованы императрицей генералу Краснову за верную службу Её Величеству и Отечеству.

Генерал построил поместье и начал покупать крепостных крестьян для заселения села, которое впоследствии было названо «КРАСНОВО». Покупались крестьяне весьма оригинальным способом. Сейчас бы сказали «по бартеру». Генерал очень любил охоту и, специально для этого, разводил борзых. Эти борзые поставлялись в город Херсон и менялись на крепостных крестьян, которых привозили в Красново. Такова правда, но меня несколько покоробило, что моих предков покупали в обмен на борзых, хотя, история Государства Российского сплошь наполнена такими событиями, и ничего тут не поделаешь.

В США сейчас живёт множество потомков чернокожих африканцев, которых перевозили на парусниках из западной Африки в тесных трюмах. Потом они продавались на местных рынках рабовладельческого юга. Сравнение, по моему, хорошее: там были черные рабы, здесь – крепостные крестьяне, по существу, белые рабы.

Интересную историю я услышал про мою бабушку Анну, которую она часто рассказывала сама, когда была жива.

Как-то, в один из зимних вечеров, она возвращалась из соседней деревни и не успела до темноты добраться домой. Как только опустилась ночь, она услышала за спиной волчий вой, и из ближайшей балки ей наперерез выскочила стая голодных волков, которые понеслись за ней вдогонку.

Она бежала изо всех сил, хотя шансов уйти от погони практически не было, вдобавок, мешала длинная овчинная шуба, доходившая почти до самих пят. Мороз был очень сильный, более тридцати градусов, и навалило много снега. В голове у неё лихорадочно крутились советы бывалых людей, знающих повадки волков: упади на дорогу, накройся с головой шубой и притворись мёртвой. Это была простейшая рекомендация, но зато сложная для выполнения.

За спиной она уже слышала тяжёлое дыхание волков, и тогда моя бабка (тогда ещё совсем молодая девушка) падает в снег и накрывается шубой с головой. Написав эти строки, я представил всё это, и мне стало, честно говоря, не по себе.

Анна почти не дышит, вся стая останавливается рядом с ней и слышится их хриплое дыхание. Так хочется вскочить и бежать подальше от опасности, но жуткий страх сковал все тело.

Она слышит как один из волков, очевидно вожак, подходит к ней, обнюхивает её, а затем поднимает ногу и метит её овчинную шубу. Посчитав, что право собственности, таким образом, закреплено за ним, вожак уводит стаю дальше по волчьим неотложным делам. Волчья стая так же быстро исчезла, как и появилась. Девушка, не веря своему чудесному спасению, вскочила и, что есть мочи, припустилась домой. Вот такая трагикомичная история приключилась с моей бабушкой в молодости.

Я посетил местное кладбище и, по просьбе моего отца, передал от него поклон его матери и моей бабушке, Сахновой Анне Зотовне.

День 19-ый 8 апреля 2010 года. ПРОЦЕСС ЗАЧАТИЯ СТОИТ 300 РУБЛЕЙ.

Утром все родственники собрались проводить меня в дальний путь. На улице сильный ветер, температура +3 градуса, накрапывает дождичек. Они уже немного свыклись с мыслью и почти поверили, что я еду на велосипеде вокруг света. Хотя полагают, что на поезде, самолёте или машине удобнее и быстрее, а ещё лучше сидеть в тепле дома и по ТВ смотреть о приключениях других людей. Мне была предложена щедрая спонсорская помощь.

Миша спонсировал 3 тыс. руб. на возможный ремонт велосипеда, Николай принёс пару килограммов солёного сала и 20 яиц, а Сергей – 400 граммовую баночку мёда со своей пасеки, бутылку самогона и большую тяжёлую биту собственного изготовления для защиты от врагов в пути.

От биты и самогона я отказался, но Сергей настоял, и пришлось взять самогон. Все это было упаковано в вело рюкзак. Мы фотографируемся на память, и я в 10.00 выезжаю на Урюпинск, с целью дальше выйти на Саратов и Самару. Ехать тяжело: мешает ветер и обильный деревенский завтрак из многочисленных блюд.

Еду и для развлечения вспоминаю время, проведённое на подворье брата Сергея.

Прежде всего, он познакомил меня со своей живностью. Основная животина в хозяйстве – это корова по кличке ЛАНА. Молодая корова даёт двенадцать литров молока в день и обеспечивает молочными продуктами всю семью. Сейчас она ожидает телёнка (он появится через пару месяцев), поэтому в этот период она не доится. Брат прикладывает мою руку к боку ЛАНЫ, и я ощущаю, как телёночек шевелится. Корова телится каждый год и вынашивает плод 9 месяцев – всё как у людей.

Ежегодный процесс зачатия стоит 300 рублей. Корову просто приводят к владельцу быка-производителя, привязывают в загоне, а быка отвязывают, вот и вся любовь, как говорится.

Бык сидит на специальном питании, чтобы потомство от него было здоровым и крепким.

На вид простой процесс зачатия новой жизни может кончиться плачевно для телки. Были случаи, рассказывал Сергей, что огромный бык подминал под себя корову и ломал ей позвоночник или запарывал рогами до смерти, если молодая неопытная телка начинала сопротивляться.

Далее Сергей показывал свои ульи, про которые мог говорить часами. Их у него 26 штук и за лето дают около 600 кг мёда. Сдаёт оптом по 100 рублей за килограмм.

Ещё одна его гордость – мастерская, где он сам делает мебель на заказ. Общий доход семьи от пчеловодства и конструирования мебели доходит до 300 тыс. в год, а для деревни это очень хорошие деньги, плюс продукты питания они производят сами.

За воспоминаниями время летит незаметно, и дорога кажется легче. В 6 вечера пересекаю реку Хопер и въезжаю в город Урюпинск, воспетый в анекдотах, как пример глубочайшей провинциальности.

Снимаю номер в гостинице под названием УРЮПИНСК за 500 руб., естественно, без душа и туалета.
За сутки пройдено 92 км, с начала пути – 1229 км.

День 20-ый 9 апреля 2010 года. ОН СМОТРЕЛ НА МЕНЯ С ЛЮТОЙ НЕНАВИСТЬЮ.

Из Урюпинска выехал в 12 часов, из-за низких температур пришлось сменить тактику движения. К 12 часам солнце немного прогревает воздух, и ехать легче. К концу дня подъезжаю к посёлку Поворино и поворачиваю на восток, на Саратов. До темноты прохожу 99 км и пытаюсь найти жилье в селе Пески (с ударением на первый слог). В крайнем от начала села доме мне отказал в постое столетний дед, за спиной которого истошно лаяла собака. Он смотрел на меня с какой-то лютой ненавистью и кричал через окно, чтобы я уходил, затем ещё долго всматривался в темноту, пока я отъезжал от дома. Меня неприятно поразил этот случай, и я решил для себя больше не пытаться проситься на постой.

Решаю ехать к железнодорожной станции. Мне не о чем волноваться, думаю я по привычке, ведь ночлег уже приготовлен, а я просто пока ещё не знаю, где он. В темноте останавливается встречная машина, и вышедший из неё мужчина с большим животом говорит уже привычную фразу: «Ты это не шутишь». «Да не шучу, – отвечаю я. – Еду из Сочи на Сахалин и ещё дальше». После стандартных расспросов предлагает переночевать у него в домике для гостей, а живёт он тут недалеко. Через час я парюсь в бане, выгоняя остатки холода из своего озябшего тела, затем сытный ужин взамен на мои рассказы, и приятное тепло от калорифера в домике, где проваливаюсь в глубокий сон. Бывает же такое? Бывает!!!!!!!!!!!!!

Всего пройдено от начала пути 1328 км.

День 21-ый 10 апреля 2010 года. ПОРВИ НА СЕБЕ РУБАШКУ, ПРИКИНЬСЯ ДУРАЧКОМ…

«Ненаглядная моя, Татьяна Андреевна, еду я на двухколёсном самокате по необъятным просторам нашей Родины в Вашу сторону. Хотел прибыть к Вам 10 апреля в 39 годовщину нашей с Вами свадьбы, но из-за неожиданного прокола заднего деревянного колеса придётся задержаться в пути ещё на два с половиной месяца. Я непременно доеду до Вас в этом году. С пламенным приветом, горячо любящий Вас муж, Сергей. Кланяюсь Вам низко, желаю здоровья. Дождитесь меня непременно».

Тридцать девять лет назад я и мой лучший друг Сергей Двуреченский, ехали на такси в дом моей невесты Татьяны. В тот день была наша свадьба. Таксист, услышав, что я сегодня женюсь, необычайно возбудился (наверное, на то были причины) и сходу предложил мне отказаться от женитьбы. Я говорю, что, как это можно, в день свадьбы отказаться. «Порви на себе рубашку, прикинься дурачком, рубашку я тебе куплю потом», – говорит таксист, и все это на полном серьёзе. Похоже, с женщинами у него были свои особые счёты. Рубашку я рвать не стал, о чем до сих пор не жалею. Хотя, из-за моей морской профессии, за все эти годы мы были вместе едва ли половину этого времени, и наша дочь, Марина в шутку говорит нам: «Поздравляю, вас, с 39-летием почти совместного проживания».

После сытного завтрака прощаюсь с хозяйкой, делаю фото на память и пускаюсь в путь. День выдался очень тяжёлый: сильный встречный ветер, дождь, фуры, непрерывным потоком несущиеся по трассе Саратов-Москва и обратно. Около обеда останавливаюсь у грузовика и спрашиваю водителя, сколько километров до Саратова. Поскольку шёл дождь, он пригласил меня в кабину и угостил кофе. Водитель, молодой парень из Белоруссии. На прощание обменялись анекдотами для поднятия духа в такую погоду. Вот его анекдот, про «ДОБРЫХ» ДАЛЬНОБОЙЩИКОВ:

«Два дальнобойщика едут по дороге в Саратов и видят вечером на правой обочине, лежит пьяный дед, а рядом валяются велосипед и сумка. До деревни 5 км. Решили подвезти деда, сделать доброе дело. Погрузили пьяного вместе с велосипедом и поехали, а за разговорами и не заметили, как «отмотали» 100 км. Что делать? Решили выгрузить его опять на дорогу с велосипедом, так и сделали. Позднее во время погрузки обнаружили забытую сумку деда, пенсионное удостоверение и пенсию за месяц. Решили на обратном пути завести сумку в деревню. Заехали, отдают сумку бабульке и осторожно спрашивают:

– Где дед?

– Да приболел он немного, – говорит бабушка. – Лежит на печи. Спина и ноги болят. Очень много вчера на велосипеде проехал.

С печи слезает дед и говорит.

– Вчера пенсию получил, и с другом это дело отметили, так я по пьянке свою деревню на 100 км проскочил».

В 18.30 с трудом добрался до городка Балашово и решил заночевать в придорожном мотеле за 350 рублей.

За сутки пройдено 59 км, всего от начала пути – 1387 км.

День 22-ый 11 апреля 2010 года. ПРИДЕТСЯ КУПИТЬ ПРОТИВОГАЗ.

Выехал из Балашово в двенадцать часов. Дорога разбита, на бетонные плиты уложен асфальт, который остался кусками. Объезжаю ямы и трещины, возникает дополнительный риск для меня. Иногда так концентрируешь на этом внимание, что забываешь про обгоняющий тебя транспорт. Ещё называется федеральная трасса. Ветер встречный, в порывах до 15 м/сек., за 6 часов проехал и прошёл всего 30 км. Настроение из-за этого не очень. Глаза надувает пыль, которую метёт по дороге. Приходится плакать и моргать все время, обычные очки от солнца не помогают, надо в ближайшее время купить специальные, закрытые.

В 11 вечера подъезжаю к посёлку Калининский. Недалеко от дороги горит городская свалка, дым какого-то странного зелёного цвета несёт вдоль дороги навстречу мне. Не отвернуть, не объехать, придётся, наверное, ещё и противогаз покупать, специально для Саратовской Губернии.

Наконец, я в гостинице за 240 рублей, в четырёхместном номере. Мне даже разрешили взять с собой в номер велосипед, так как я там один. Как говорится, цена включает парковку велосипеда.

За день, несмотря на тяжёлые условия, пройдено 99 км. С начала пути – 1486 км.

День 23-й 12 апреля 2010 года Я В ВЕСЕННЕМ ЛЕСУ ПИЛ БЕРЕЗОВЫЙ СОК…

В 2 часа ночи звоню в Благовещенск родителям и поздравляю маму с днём рождения, ей сегодня 85 лет. Она и папа не знают, что я еду на велосипеде так далеко, не хочу их волновать. Для родителей мы всегда остаёмся детьми, сколько бы лет нам ни было, поэтому хочется им всячески предостеречь нас от неразумных поступков. Маму я люблю за её бесконечную доброту и понимание. С отцом они прожили уже 64 года, а это, как говорится, СРОК. Вспоминаю забавную историю, произошедшую в нашей семье много лет назад, когда мне было 4 годика, а моей сестре Валентине 7 лет. Мы жили в одном из военных гарнизонов в амурской области. Зарплаты старшего лейтенанта и продовольственного пайка не хватало, и мама подрабатывала шитьём. Естественно, она шила все и для семьи, а также вязала. В один прекрасный день, я с диким рёвом забегаю в дом, сбрасываю с себя платьишко моей сестры, из которого она давно выросла, начинаю топтать его ногами и кричать, что дядя Жора (сослуживец отца) сказал: «Серёжа, ты ведь не девочка, почему же носишь тогда девичье платье?» В этот день я, наверное, впервые осознал, что я мальчик, будущий мужчина. Моей маме пришлось с этого дня шить мне брюки, а не надевать на меня старые платья мой сестрёнки, сшитые, кстати, из парашютного шелка, который выдавали офицерам в качестве дополнительной материальной помощи. Вот и получается, что мужчинами не рождаются, мужчинами становятся.

Выезжаю из Калининска в 12 часов дня. Впереди Саратов, но до него ещё 115 км. Хочу добраться сегодня. Погода хорошая, светит солнышко, весна берет всё в свои руки, хотя по ночам ещё очень холодно – до 0 градусов. Вдоль дороги – лесопосадки из стройных высоких берёз, по стволам которых уже вовсю течёт сок.

Это весна!!! Останавливаюсь на привал, быстро делаю устройство для сбора берёзового сока. Это очень просто. Все делается из подручных материалов: выбираю берёзу с ровной корой, подвязываю к ней 400 гр. баночку с остатками мёда на дне, делаю надрез на коре дерева ножом выше банки на 5 см, и закрепляю часть собственных шнурков от ботинок, это будет «сокопровод». Берёзовый сок мгновенно начинает течь по шнурку в банку и растворяет остатки мёда. За полчаса получается 200 грамм изумительной влаги, смешанной с мёдом. В чистом виде сок может не понравиться, попробуйте сами. Можно набрать его ещё больше, но время дорого и, с удовольствием выпив этот коктейль, еду дальше. Въезжаю в Саратов поздно, около 11 вечера. Все дешёвые гостиницы уже заняты дальнобойщиками, и я вынужден остановиться в гостинице «Талисман», как оказалось, это что-то вроде дома свиданий для местных жителей, решивших поразвлечься на стороне. Плата за номер – 1000 рублей, что наносит моему бюджету ощутимый удар, плюс беспокойная ночь в окружении номеров, из которых доносятся визг девиц и громкая музыка.

За сутки пройдено 110 км, от начала пути 1596 км.

День 24-ый 13 апреля 2010 года. ВЫ ЧТО НЕ ВИДИТЕ, ЭТО ЖЕ БЫК!!!!!!!

В 10 утра выезжаю на дорогу, ведущую к старому мосту через Волгу. Не так давно построен новый мост, специально для объездной дороги, выше по течению реки, севернее Саратова. Город исключительно грязный и какой-то серый. Снег растаял, и на улицах ещё лежит весь мусор, какой был под ним. Хотя, изредка встречаются дорожные рабочие, убирающие всю эту грязь. Выгодно отличаются старые строения и церкви с позолоченными куполами, часть которых небесно-голубого цвета. Полагаю, что летом здесь очень красиво, но сейчас, в это время года Саратов выглядит не особо впечатляюще. Проезжаю через весь город. При въезде на мост – на вело компьютере уже 15 километров суточного пробега. Мост, горбатый в начале, потом полого приближается к левому берегу, на воде небольшие поля, дрейфующего по течению льда. На мосту запрещено движение грузового транспорта. Река в этом месте более километра шириной. На другом берегу – город Энгельс, а за ним, выше по течению и севернее на 50 км – город Маркс. Спрашиваю прохожего, что послужило причиной увековечивания основоположников экономической теории капитализма? Отвечает, что здесь очень много поволжских немцев, которые при советском строе решили поменять старинные названия городов на немецкие имена.

Около полудня добираюсь до центра города Энгельса и вижу монумент, который, честно говоря, вызвал у меня улыбку и недоумение.

Если я вам задам вопрос: как выглядит Фридрих Энгельс? Вы, наверное, вспомните фотографии из учебника истории, где Карл Маркс и Фридрих Энгельс – бородатые, серьёзные мужики средних лет, с «сократовскими» лбами. Но после того как я посмотрел на монумент, посвящённый истории города Энгельса, то моё мнение изменилось. Энгельс предстал передо мной в виде огромного многотонного быка с кольцом в ноздрях, хвостом, огромными рогами и мужским бычьим достоинством, весящим, наверное, не менее десятка килограммов. На спине – огромная чаша, наполненная белым веществом, а в углу, в рамке над быком три огромные сельди, расположенные носами друг к другу. Под всем этим на постаменте крупными буквами выбито «ЭНГЕЛЬС». Наверное, Фридрих Энгельс очень бы удивился, увидев данную версию своего изображения. Фотографирую быка, ставлю велосипед и пытаюсь выяснить у прохожих, что все это значит. Несколько человек не смогли мне ничего объяснить, был даже такой, который сказал: «Вы что не видите, это же бык!!!!!!!!!»

Только один парень показал очень серьёзные познания в истории города. Оказалось, что первое название города было Семиозёрск, второе (переименовали при царе батюшке) Покровск и уже третье (при советской власти) – Энгельс. Монумент отображает историю образования города: когда-то на быках возили соль, о чем символизирует чаша на спине быка, по Эльтонскому тракту, и в этом месте образовалась перевалочная база, а потом и город. Три сельди означают одно из занятий местного населения – рыболовство. Под быком выложен из цветных камней флаг города, в нем тоже есть треугольник белого цвета, символизирующий соль. Город обязан своим рождением именно соли. Проезжаю город Энгельс, затем Маркс и останавливаюсь на ночлег в придорожной гостинице в селе Орловское. Цена номера – 300 рублей. Душ, стирка, путевые записи и глубокий сон.
За сутки пройдено 89 км. С начала пути 1685 км.

День 25-ый 14 апреля 2010 года. Я ЕДУ НАЗАД В СОЧИ!!!!!!!

После завтрака в местном кафе, выезжаю на дорогу. Погода прекрасная: тепло (около 12 градусов), ветер попутный, но, по прогнозу, должен быть встречный 5 м/сек. Солнце слева и впереди от меня, хотя должно быть справа и позади. Все эти несоответствия фиксирует мой мозг, но выводов никаких из этого не делает. Я, счастливый, лечу по дороге и слушаю, как в небе поют жаворонки. Проезжаю автомобиль, стоящий на дороге, водитель, преклонных лет мужчина, кричит мне.

– Куда едешь?

Я делаю круговое движение рукой означающее «ВОКРУГ СВЕТА».

– Счастливо, – кричит он.

За 20 минут прохожу 5 км, это очень хорошая для меня скорость.

Вдруг, справа от дороги появляется небольшой ларёк с вяленой рыбой, вывешенной на продажу. От него ко мне несётся здоровенный, грязно-серый пёс и пытается схватить меня за правую ногу. Бог мой!!! Вчера, когда я подъезжал вечером к селу Орловское, я уже видел этого пса, только он пытался стащить меня с велосипеда с левой стороны.

Я ЕДУ НАЗАД В СОЧИ!!! ВОТ ЭТО НОМЕР!!!

Спасибо псу! Разворачиваюсь и еду в нужном направлении. Все сразу против меня: встречный ветер, солнышко зашло за тучку, лишний крюк в 10 км (пять туда и пять обратно). Пытаюсь анализировать, как это получилось? В последнее время начал замечать некоторое отупение от перегрузок и монотонного движения по дороге. Стало труднее держать внимание и контролировать ситуацию, но, думаю, это временно и пройдёт после полной адаптации. Позднее, один дальнобойщик меня успокоил, сказав, что нет, наверное, ни одного водителя, который бы не совершил хотя бы раз такой же ошибки как я. Дело в том, что мы привыкаем ехать по правой стороне дороги, и когда, например, парковка или кафе, куда вы хотите заехать, оказываются на противоположной стороне дороги, то после обеда вы выходите и автоматически едете по правой стороне, но уже в обратном направлении, пока не обнаружите ошибки. Проезжаю то же авто, на дороге мужичок продолжает ковыряться в двигателе и весело кричит мне.

– Ты что-то быстро обернулся вокруг света, не прошло и двадцати минут.

Я так и не нашёл, что ему ответить, и досадливо махнул рукой.

Тем не менее, этот случай вызвал шквал ассоциативных воспоминаний по поводу потери внимания и последствий этого. Хочу привести пример с моим знакомым в США, Фрэнком, с которым познакомился, когда больше трёх лет назад меня занесло в Штаты по иронии судьбы, как говорится. Фрэнк – муж подруги моей дочери. Его жену зовут Лена, она из России.

История такова: я в то время активно искал работу в Калифорнии и ожидал грин-карту. Одним из потенциальных вариантов работы я рассматривал профессию водителя тяжёлого грузовика. Поскольку Фрэнк в своё время, около двух с половиной лет, работал дальнобойщиком, то, естественно, я расспрашивал его об особенностях этой работы в США. С ним особенного ничего не происходило, говорил Фрэнк, только припомнил пару случаев, когда было досадно из-за промахов, допущенных им. Поскольку в США все направления дорог ориентированы по сторонам света, а одна и та же дорога отличается на карте только маркировкой (на юг, например, или на север), нужно быть внимательным, чтобы не укатить в противоположном направлении. Фрэнк однажды перепутал стороны света и проехал 100 миль в противоположном направлении (одна миля 1606 метров, а расстояния в США измеряется в милях). На круг получилось 200 миль. Второй случай произошёл с ним на парковке. В каком-то городке он остановился на площади и завалился спать в кабине. Глубоко ночью в кабину постучал полицейский и сказал, что парковка в этом месте запрещена, поэтому надо срочно уезжать. Фрэнк сел за руль, включил переднюю передачу и услышал скрежет металла: перед капотом падает мачта с фонарями наверху. Это он припарковался так ночью, практически впритык к ней, и со сна забыл. Вот вам и последствия потери внимания на дорогах. Кстати, адвокаты компании решили все вопросы, связанные с мачтой. Я сразу прошу извинения у Фрэнка за опубликование этих историй без его разрешения.

Весь день прошёл в рабочем режиме, только к вечеру, на заходе солнца меня огорчила смерть пса, косвенным виновником гибели которого явился я. Я, как обычно, ехал по правой стороне дороги, слева было какое-то кафе, от которого ко мне с лаем бросился бездомный пёс и сразу же угодил под обгоняющий меня грузовик. Смерь, была мгновенной. Пытаюсь несколько дней разгадать загадку, почему собаки так яростно реагируют на велосипедистов, но это отдельная тема. После захода солнца подъехал к селу с названием Кормежка. В это время, у меня, из-за отсутствия банкоматов в посёлках, которые я проезжал, осталось всего лишь 144 рубля. С такими деньгами решил попытать счастье в придорожном мотеле. Молодая еврейка из Ташкента, Анна, недавно купила этот мотель и делала там ремонт. Я уговорил её поселить меня в номере, где были четыре кровати, и лежал строительный материал. Она запросила 200 рублей, и я протянул ей всю свою «наличность» – 144 рубля, она засмеялась и взяла 100 руб. На 44 рубля она накормила меня борщом, надо сказать, с большим количеством мяса. Посетителей в кафе практически не было, и мы мило беседовали почти два часа. Признаться, было очень интересно услышать, как живут люди здесь, на берегах великой реки Волги.

За сутки пройдено – 105 км. С начала пути – 1790 км.

День 26-ой 15 апреля 2010 года. «СУПЕР ДАЛЬНОБОЙЩИК».

Рано утром выехал из села Кормежка. Молоденькая официантка, напоила меня чаем с бутербродом перед отъездом и не взяла с денег. Она просто махнула рукой на предложенные мною оставшиеся 6 рублей.

Мой путь лежит на город Пугачев и далее на Самару. Погода хорошая, заметно потеплело (днём до 15 тепла, а ночью до 5). Скоро, надеюсь, можно нормально спать в палатке. Через пару часов проезжаю мимо пастуха, лежащего на обочине дороги, рядом с небольшим стадом животных. Фотографирую его.

– Надо тебе это? – спрашивает он, узнав, куду я еду.

– Это лучше, чем лежать рядом с дорогой, – отвечаю я.

– Я вот полежу и пойду домой, – отвечает он. – А тебе крутить педали по дорогам несколько месяцев. Ну, не падай духом, – неожиданно напутствует он меня на прощание.

Объехал город Пугачев, по объездной дороге. Проезжаю мимо старенького КАМАЗА. Два водителя ковыряются в двигателе.

– Ты так быстрее нас в Уфу приедешь, – говорит старший по возрасту мужчина. – Мы тебя час назад обогнали в пятнадцати километрах отсюда, хорошо идёшь. Узнав, куда я еду, молодой человек заявляет.

– Ты, не просто дальнобойщик, ты, супер дальнобойщик.

Угостили меня водой с большим содержанием серебра из источника. Пожаловались, что хозяин их – жмот, за все промахи высчитывает, а техника изношенная и больше стоит, чем едет. Во время ремонтов на дороге нередко нападают бандиты и вымогают деньги. «Когда платим, а когда и монтировкой отбиваемся», – говорят мои «коллеги». Знакомая тема, подумал я.

– В прошлый рейс заплатил почти семь тысяч рублей бандитам, а хозяин отдал мне только одну тысячу. Владельцы придорожных гостиниц «стучат» местным бандитам, кто и с каким грузом едет. Вот такие дела, – вздыхает старший и вытирает промасленные руки.

На прощание предлагают подбросить меня до Уфы, благодарю их, но отказываюсь. На этом мы и расстаёмся.

В полной темноте, около десяти часов вечера, останавливаюсь в придорожной гостинице села Николаевка, гостиница называется «У МИХАЛЫЧА».

Михалыч (мужчина лет 50 с огромным животом) делает мне скидку, и я плачу за номер 250 руб. «В прошлом году два венгра, путешественника на велосипедах, ночевали у меня. По одному они не ездят, – сказал он.

Как обычно, стирка «по китайскому варианту»: принимаешь душ и одновременно топчешься ногами в тазике с намыленным бельём. Минимум затрат времени и очень эффективно. Вспомнил фильм с Челентано, там он давил виноград ногами в чане, как я сейчас бельё.
За сутки пройдено 126 км. С начала пути 1916 км.

День 27-й 16 апреля 2010 года ДОРОГИ СМЕРТИ

В 12 дня, после позднего завтрака, выехал из села Николаевка по направлению к Самаре.

Через 5 км пересёк границу Самарской области. Погода прекрасная, ветер южный попутный, до 10 м/сек. Скорость 15–25 км/час. За два часа до заката солнца выехал на объездную дорогу в обход Самары. Направление – Бугуруслан и далее Уфа. Стараюсь использовать попутный ветер и почти не делаю остановок, а, если делаю, то очень короткие. Направление ветра, оказывается, очень важно при движении на велосипеде. Большая парусность вело рюкзака и моя спина, как тормозят движение (при встречном ветре), так и значительно добавляют скорости (при попутном).

Дороги очень узкие – для меня остаётся, в лучшем случае, 30–70 см асфальта за сплошной боковой ограничительной линией. Ещё, правее меня, есть место на обочине, но там неровный грунт, как правило, и, если дождь, то липкая жижа. Ничего не остаётся, как ехать по этой узкой полоске.

Обгоняющая фура, на скорости более 100 км/ч, образовывает, так называемую, «воздушную подушку», потоки воздуха, от которых меня сначала бросает вперёд и вправо, а затем, когда я попадаю в область разрежения, меня тянет сильно вперёд и влево на дорогу. Все это усугубляют ещё и порывы ветра. Если обгоняющему грузовику ничего не мешает слева, то он, обычно, обходит меня на расстоянии до трёх метров, но, если есть встречный транспорт и, тем более, сплошная разделительная полоса, он подходит ко мне на метр, а то и ближе.

Обычно, смотрю в зеркало заднего обзора и слушаю звуки приближающегося транспорта, представляющего, иногда, для меня реальную опасность. Бывает, что для меня вообще не находится места за сплошной боковой, тогда приходится топать ногами по грязи. Иногда, попадается широкая асфальтированная обочина, и тогда можно немного расслабиться.

За пару часов до захода солнца надеваю «световозвращающий» жилет, а после захода солнца «налобный» фонарь. На рюкзаке сзади нашиты полосы из светоотражающей ленты. Меня видно почти за километр ночью и, надо сказать, в это время суток машины обходят меня на большем расстоянии, чем днём. Легковые машины не вызывают особых проблем – объезжают меня на большом расстоянии и не тянут за собой больших потоков воздуха.

В темноте, естественно, возрастает риск быть сбитым, но иногда мне нужно доехать до места ночёвки как можно быстрее, поэтому приходится на свой страх и риск путешествовать и в ночное время суток.

Постоянным напоминанием об опасности служат многочисленные памятники людям, погибшим на дорогах. Интересна характерная особенность: чем ровнее трасса, тем больше памятников. Такова плата человека за скорость. С тех пор как в прошлом веке в Европе погиб первый человек под колёсами автомобиля, на всех дорогах Земного шара погибло больше людей, чем от всех войн на Земле вместе взятых.

Нередко на обочинах валяются трупы собак, кошек и диких животных. «ДОРОГИ СМЕРТИ», иначе не скажешь.

В 11 ночи останавливаюсь в придорожной гостинице, в селе Алексеевка, плата за номер – 300 рублей.

За 12 часов пройдено 152 км, а общее расстояние 2068 км. Знаменательное событие – сегодня я прошёл вторую тысячу километров и вышел на третью. Фотографирую сам себя после 152 км марафона, а утром сделаю фото, но уже меня отдохнувшего.

День 28-ой 17 апреля 2010 года. НАПАДЕНИЕ БЕЗДОМНЫХ СОБАК ПОЧТИ ВСЕГДА ВНЕЗАПНО.

Не отправлял почты почти четыре дня. Причины разные: усталость, проблемы со связью и отсутствие необходимого настроя.

Хорошо выспался после ста пятидесяти двух километрового перехода. В 12 часов дня выехал из села Алексеевка по направлению города Бугуруслан. Поехал не по федеральной трассе «М5», а по местным дорогам – меньше машин и равнинная местность. Дорога хорошая, светит солнышко, тепло и приятно. Скорость 20–25 км/ч. До города 155 км, согласно карте, планирую дойти сегодня, так как ветер южный до 8 м/с, да ещё и попутный.

Через пару километров проезжаю небольшой «базарчик», расположенный на обочине дороги. Справа, наперерез мне, несётся большая собака с громким лаем, а за ней, как по команде, десяток псов разного калибра.

Вся эта свора разделяется на две группы и атакует меня справа и слева.

– Белкааааа!!!!!!!!!!! Блядищаааааа!!!!!!!!!!!! Ты всем тут надоела со своими кобелями, – кричит загорелая торговка, пытаясь охладить пыл нападающей суки. Белка не слушает и входит в раж. Один из кобелей даже умудрился схватить меня за левую кроссовку, а второй – за заднее колесо. Со мной такое впервые. Обычно, нападают псы по одному, по два, но не десяток сразу. А сейчас весна: идёт собачий гон, и кобели сбиваются в стаи, преследуя цель, заложенную в них природой матушкой.

Останавливаюсь, следуя отработанной мною тактике в подобных случаях. Псы тоже останавливаются, но продолжают лаять. Достаю фотоаппарат и навожу объектив на Белку (она тут главная застрельщица). Белка перестаёт скалить зубы и, кося глазом на нацеленный на неё объектив, бочком покидает поле боя. Кобели тоже потухают и трусцой убегают за ней, очевидно, вспомнили, зачем она им нужна.

Я поехал дальше. В общем, особой опасности в нападениях этих псов – нет. Охранная зона у собак около пятидесяти метров, и стоит проехать это расстояние, как они отстают. Здесь таится опасность другого рода. Нападение бездомных собак почти всегда внезапно, и от этого, конечно, испытываешь психологический стресс и отвлекаешься, а если рядом находится ещё и идущий транспорт, то это может дорого стоить. Приходится соблюдать хладнокровие, насколько это возможно, и рулить по прямой. Для меня до сих пор большая загадка – почему псы так нервно реагируют на велосипедистов. Возможно, мелькание спиц, движение ног и необычно высокое положение человека на велосипеде – выводят их из «душевного равновесия». Ну, оставим на время псов, ведь нужно ехать дальше.

В 8 вечера по московскому времени пересёк границу Самарской области и въехал в Оренбургскую область. Начинает накрапывать дождь, температура резко понижается, при дыхании идёт пар. В 23.30 подъезжаю к железнодорожному вокзалу города Бугуруслан. Решаю заночевать на вокзале, так как под дождём искать гостиницу – не очень приятное дело. Захожу в зал ожидания вместе с велосипедом и сажусь на металлическую лавку из трёх сидений в дальнем конце. Пройдено 148 км, и я ощущаю сильную усталость: два дня в таком стремительном темпе дают о себе знать. В зале тепло, и я начинаю потихоньку дремать.

Всего от начала пути пройдено 2217 км.

День 29-ой 18 апреля 2010 года. ДРУГ!!!!!!! ПИТЬ БУДЕШЬ?

Меня кто-то трогает за плечо. Поднимаю глаза – молоденький лейтенант милиции, дежурный по вокзалу. Просит меня предъявить документы. Долго рассматривает и расспрашивает, что, куда, зачем и почему. Рядом, на железных сиденьях, храпят два бомжа: один непрерывно кашляет, с каким-то трубным звуком. Бомжи явно местные, известные «менту» личности, он не обращает на них никакого внимания.

Лейтенант даёт мне добро на ночёвку, но просит не спать, многозначительно кивнув на подозрительных соседей, выдающих во сне рулады. Два часа ночи – хочется спать смертельно. Я раскладываю в углу зала коврик, кладу под голову рюкзак с компьютером и документами и мгновенно засыпаю.

«Поезд номер 54 «Харьков – Владивосток» прибывает на 2-ой путь, стоянка 20 минут!» – истошным голосом орёт репродуктор в углу зала. Слышится шум приближающегося состава. Затем объявление об отъезде. Грохот проносящихся транзитных товарняков, гудки маневрового тепловоза – все сливается в один кошмарный сон.

Слышу шум шаркающих шагов. Моё лицо накрыто бейсболкой, и я вижу только кусочек пола справа от меня. В моё поле зрения попадают грязные рваные ботинки:

– Друг!!!!!!!! Пить будешь?

Поднимаю глаза вверх, оказывается, рядом стоит бомж, который спал до этого в углу, с початой бутылкой какой-то подозрительной жидкости. Время – 4 часа утра, самое подходящее время для «перехвата» стаканчика горячительного напитка.

– Начинаю с 8 утра, – отвечаю ему.

Он таращит на меня глаза и отходит.

Снова засыпаю, опять звук шагов, в поле зрения ботинки лейтенанта.

Беседа с лейтенантом о необходимости следить за моими вещами и опять короткий сон.

Как ни странно, но мне удалось выспаться в эту ночь, и в 8 утра я снова был в пути. Идёт нудный холодный дождичек с небольшими перерывами. Выезжаю из Бугуруслана и делаю несколько снимков православного маленького храма и мусульманской мечети внушительных размеров, сразу видно, кто в городе хозяин.

Дождь усиливается, и я окончательно промокаю. Надевать штормовую робу уже поздно, упущен момент. Ветер попутный, холодный, машин на дороге мало, иначе ехать было бы вообще невозможно. Даже редкие проходящие машины обдают каскадом брызг из воды и грязи.

Наконец, проехав 59 км, добираюсь до посёлка Северный. С превеликим трудом устраиваюсь на постой в семейное общежитие «Газпрома» за 700 рублей. Комната большая с кухней и двумя кроватями, а самое главное, я тут один. Вся одежда в рюкзаке промокла. Компьютер и документы сухие, так как я всегда их заворачиваю в пластиковый пакет. Пока греется вода для душа, иду в магазин и покупаю стограммовую бутылочку коньяка, случай соответствует. Раздеваюсь, заворачиваюсь в одеяло, выпиваю горячего чаю с коньяком и тут же засыпаю, сидя за столом.

Просыпаюсь и вижу по часам, что проспал, сидя, почти 2 часа. Чувствую явные признаки переутомления. Сказываются напряжённые переходы последних дней, сегодняшняя погода и моя неумная страсть к экспериментам над собственным организмом.

Думаю – это мой ангел хранитель дал мне отдохнуть, наслав дождливую погоду, чтобы я по глупости не загубил себя непомерными нагрузками. У меня частенько бывает так в жизни, если я не перестаю заниматься тем, что может мне навредить, то жизнь обычно останавливает меня прямым лобовым ударом. Правда, она иногда применяет очень жёсткие меры, даже жестокие, но потом, позднее, оказывается, что все было сделано правильно и я остаюсь не в обиде.

Приняв горячий душ, заваливаюсь спать.

За сутки пройдено 59 км от начала пути 2276 км.

День 30-й 19 апреля 2010 года РАБОТА НАД ОШИБКАМИ.

С утра покупаю мешки для мусора и упаковываю все вещи по отдельности: теперь мне не страшен никакой дождь. Штормовую робу, для лучшего доступа, укладываю во внешний карман вело рюкзака.

Работа над ошибками продолжается непрерывно и приносит свои плоды. Думаю, что после такой подготовки к дождливой погоде, его не будет здесь минимум 10 лет.

В 12 часов я снова в пути, генеральное направление – город Уфа.

Через пару километров снова выезжаю на Федеральную трассу «М5». Погода хорошая, дождь прекратился, а как же иначе, ведь я к нему готов, так зачем же зря лить воду с небес. Вдоль дороги стоит множество торговцев мёдом. Делаю несколько снимков и пополняю свои знания по пчеловодству, так как каждый продавец стремится рассказать все, что знает про пчёл. Трёхлитровый контейнер стоит – 1500 рублей.

Около пяти часов вечера останавливаюсь и разговариваю с пчеловодом Эриком, он – татарин, сам производит и продаёт мёд. Подарил мне небольшой пластиковый контейнер с сотами, очень приятно ехать и жевать соты.

В 18.30 пересекаю границу Татарстана и через два часа покидаю его, так как Федеральная трасса проходит по Татарстану всего около 20 км и «ныряет» в Башкортостан. По Башкирии буду ехать более двух дней. В 23.40 проезжаю грузовик, вылетевший в грязный кювет и безнадёжно застрявший в нем. Рядом – охрана и расстроенный водитель. Груз – сигареты, потому и требуется сопровождение. Устраиваюсь на ночлег в мотеле рядом с селом Кандра. Койко-место, как выразилась женщина – администратор, стоит 250 рублей. «Есть баня, но сейчас занята», – объяснила она. Моюсь под краном в туалете и ложусь спать.
За сутки пройдено 124 км. Всего от начала пути – 2400 км.

День 31-ый 20 апреля 2010 года ТУТ ВСЕ БОЛЬНЫЕ.

Подъём, завтрак в местном кафе, и я снова в пути. Сегодня обнаружил, что в дороге я уже 30 дней. На ходу – 24 дня и шесть дней отдыха: 4 – в Ростове и 2 дня в Краснополье. Пройдено за месяц 2400 км – это ровно по 100 км в день на ходовые сутки. Я считаю это хорошим результатом.

Пройдя 3 км от места ночёвки, подъезжаю к красивому озеру КАНДРА КУЛЬ (куль-озеро). Масса народа на озере занимается подлёдным ловом. Погода изумительная: солнце, тепло (восемнадцать градусов тепла).

Не удержался – пошёл на лёд, и при форсировании проталины промочил ноги, но ничего, сегодня тепло и все быстро высохнет. Глубина в месте рыбалки – полтора или два метра, а через лунку, так как вода очень прозрачная, видно, как ходит рыба. Ловятся здесь лещ, подлещики и чебак. Озеро – пять на семь километров. Сейчас самое лучшее время в году – «закрытие сезона». Спрашиваю:

– Что так много народу на рыбалке в рабочее время? Мужичок отвечает, ТУТ ВСЕ БОЛЬНЫЕ.

– В смысле?

– Ну, они все на липовых бюллетенях «по болезни».

Все ясно – старая схема.

Прошу удочку у ближайшего рыбака, и за 5 минут мне удаётся поймать хорошего леща, с которым и фотографируюсь. С сожалением покидаю рыбалку, нужно ехать.

На заходе солнца достигаю города Уфа, пройдя за сутки 154 км. В придорожных мотелях из-за близости города непомерные для меня цены. Тысяча рублей за ночь. Я еду дальше в темноте и решаю заночевать в палатке.

К моему счастью, слева от дороги попадается строящийся «Сервис-Комплекс» для большегрузных авто, и в домике охраны светится огонёк. Охранник Юра после непродолжительной беседы пустил меня в комнату переночевать, хотя это строжайше запрещено правилами, как он сказал.

Мы дождались, когда приехал проверяющий посты менеджер охранного агентства, и завалились спать. Хозяин – на диване, а я на полу, на моем коврике. Юре 51 год, курит три пачки сигарет в день. Практически непрерывно вот уже почти 35 лет. Я чуть не угорел от сигаретного дыма, пока не открыл окно. Приходилось терпеть, ничего не поделаешь. Юра был не особенно разговорчив, но, когда я его спросил про семью, его словно прорвало. Очевидно, наболело, а тут такой внимательный слушатель, аж на целую ночь.

Женился рано. В 18 лет по дури и не знанию законов угодил в армию, хотя его жена уже была беременна в тот момент, и он мог получить отсрочку. Отслужил год, пока не разобрались и отпустили его домой. От первой жены четверо детей: трое парней и одна девочка. Парни подросли, организовали банду и занялись грабежами, а теперь сидят в тюрьме. Сейчас Юра женат на второй женщине, младше его на пятнадцать лет, и от него у неё тоже четверо детей.

Платят в охранном агентстве мало – 8 тыс. руб. в месяц, работа – сутки через трое. Подрабатывает плотничеством. Раньше охранял объект в Уфе, получал приличные деньги, но «сгорел» по пьянке и глупости. Как-то получили премиальные вместе с зарплатой и с другом прямо на рабочем месте напились и начали приглашать «девушек по вызову». В эту ночь они просадили все деньги на секс-услуги (1300 рублей за час утех, как говорит Юра). К утру появился какой-то парень, они думали, что это водитель, привёзший очередных проституток, и набросились на него с претензиями за задержку заказа, но оказалось, что это был новый директор охранного агентства. Вот теперь Юра с понижением в зарплате охраняет этот объект.

Все это он рассказывает с какой-то монотонностью и отстранённостью, как будто все это происходило не с ним, а с кем-то другим. Мне, признаться, за 30 дней пути пришлось выслушать немало всяких историй и, в большинстве, безнадёжных и каких-то безысходных.

– В сёлах работы нет, и некоторые местные девушки и женщины подрабатывают на «большой трассе», оказывая секс-услуги водителям грузовиков и беря плату от 300 до 500 рублей, – продолжает он. Происходит это обычно так: в дверь кабины грузовика стучится женщина и говорит: «Не хотите ли отдохнуть?» В ответ ей либо «да», либо «нет»
Когда смотришь российское телевидение и видишь холеные лица президента и премьера, с оптимизмом вещающих об успехах и перспективах России, а потом едешь по разбитым дорогам и видишь всю эту нищету и безнадёгу в глубинке, то становится немножко грустно, но всегда надеешься на лучшее. За сутки пройдено 154 км, всего от начала 2555 км.

День 32-й 21 апреля 2010 года. ДОЕХАЛ ОТ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ДО ЮЖНОГО УРАЛА.

В 06.30 утра, прощаюсь с охранником Юрой и выезжаю на дорогу. Прекрасная погода весь день, температура +23 градуса, второй день еду только в вело трусах, не одевая сверху ничего, и ноги между носками и коленями уже загорели. У меня, конечно, странный загар: лицо, кончики пальцев на руках, ноги, от колен до кроссовок, загорелые, а остальное – белое.

Ехать по Башкирии мне нравится: хорошие дороги, уютные домики, чистые деревеньки и посёлки. 11.30 – поднявшись на вершину очередного холма, вижу первые предгорья Южного Урала. Доехал от Северного Кавказа до Урала. Скоро закончится европейская часть России и начнётся азиатская.

15.03 – пересекаю границу Челябинской области, и сразу все резко меняется. Дорога сплошь в ямах и колдобинах, по обочинам – стоянки для грузовиков в грязи, неряшливые кафе и палатки для продажи всякой-всячины, только природа становится разнообразней и пышнее. Кругом уже не лесопосадки, а настоящие леса и горы. В обед проезжаю город Аша и въезжаю в Азию.

Когда начались подъёмы и спуски, пришлось вспомнить переход Сочи-Джубга, но здесь легче – нет серпантина. Скорость продвижения резко замедлилась, придётся ехать около 200 км, таким образом, пока не пересеку Уральские горы.

На закате въезжаю в город Сим, останавливаюсь в придорожном мотеле и плачу «за койку» 200 рублей. Моя комната по размерам с купе обычного поезда, и я догадываюсь, что отель построен позже, а вначале здесь стоял обычный пассажирский вагон. Потом вагон просто встроили в новое здание. В моей комнате-купе я один, но мне все равно тесно. Парюсь в баньке и засыпаю сном праведника, завтра тяжёлый день, горный переход по направлению к городу МИАСС.

За день пройдено 113 км, из них 43 – по горам Южного Урала. Всего от начала – 2668 км.

День 33-й 22 апреля 2010 года «ЗДЕСЬ НЕ ССАТЬ».

Просыпаюсь в 4 утра и чувствую себя полностью отдохнувшим. В моем купе тесно, и я перехожу в кафе, где начинаю писать и отправлять мои путевые заметки. Кстати сказать, эта работа, пожалуй, одна из самых трудных частей моего путешествия. Вечером после перехода писать почти невозможно – мозг заторможен и занят совсем другими вопросами, а утром начинаются заботы, связанные с предстоящим днём путешествия. На все это накладываются технические проблемы: неустойчивая мобильная и интернет связь. Но дело продвигается, и я умудрился отправить путевые заметки за 32 дня.

В 11.30 все дела закончены, и я покидаю город Сим, расположенный на западном отроге Уральских гор. Моя цель – пересечь Урал за двое суток, а это 200 км перевалов до города Миасс, расположенного на восточной стороне гор.

Сходу начинается затяжной подъём, ветер встречный, сильный, скорость в гору пешком – 5 км/час

Через час взбираюсь на перевал, с которого город Сим виден, как на ладони. Прекрасное место для фотосъёмок. На вершине перевала – парковка и небольшая будочка местного фотографа, пытающегося делать бизнес на «проезжающих», привлечённых красивой панорамой.

Справа от его будки на самодельном, грубо сколоченном щите надпись «ЗДЕСЬ НЕ ССАТЬ».

Я смеялся от души, только в России можно встретить такое. Из будки выходит молодой парень и предлагает сделать фото, обещая выслать его по почте. В свою очередь, я прошу его сфотографировать меня на фоне щита с имитацией известного процесса.

– Зачем поставил щит? – спрашиваю его.

– Они (проезжие) вместо фотографий, мочатся прямо со склона, любуясь панорамой города, а снимки не заказывают, – жалуется он.

Меня разбирает смех, где ещё найдёшь туалет на свежем воздухе с таким шикарным видом на город и протекающую внизу реку.

В шутку советую ему снимать всех писающих на фоне щита, тогда и бизнес пойдёт. Рядом парень у дороги делает странные движения руками, сводя и разводя их. Оказалось, это знак для водителей грузовиков, желающих купить любой чек на бензин (липовой, конечно, для отчётности). Стоимость чека – 30 рублей. Их печатает на компьютере тот же фотограф. Дальше по дороге такие парни, сводящие и разводящие руки, встречаются часто.

Через пару часов я уже порядком устал, а прошёл всего 7 км. На склоне очередной горы стоит грузовик с аварийными огнями. Останавливаюсь рядом для отдыха. Водитель с кружкой чая в руке предлагает мне присоединиться к чаепитию. Я принимаю приглашение. По привычке, прошу рассказать что-нибудь про дорогу.

– Да я не любитель рассказывать, – отнекивается он.

– Как с поборами на дорогах, – задаю, мне уже самому надоевший вопрос.

– С этим все «ОК», – говорит он. – Я сам бывший «рэкетир», отсидел в своё время 4 года за это. Когда с меня начинают вымогать деньги, я прикидываюсь обездоленным и ограбленным вчистую «гаишниками», а потом прошу у них немного денег, чтобы завершить рейс, с обещанием вернуть при первой возможности.

– Ну и что, дают деньги?

– Бывает, и дают немного, ведь я знаю, как вести «базар». Бандиты, в основном, люди сентиментальные, вот на это надо и давить, – добавляет он.

Еду дальше. Через несколько километров на склоне очередной горы попадаю в настоящую газовую камеру. Склон крутой и грузовики, выстроившись гуськом, медленно поднимаются в гору, так как их «запер» еле ползущий КАМАЗ, который невозможно обогнать. В США, например, если машина идёт в гору с малой «кармане» и пропустить всех сзади идущих, но, если их больше пяти, по-моему, тут ни карманов, ни правил.
Поскольку, ветер встречный, то все выхлопные газы тянет в мою сторону, а я иду с большой нагрузкой – мои лёгкие и так на пределе. Вот вам и ещё одна серьёзная опасность для таких путешествий. Единственное утешение это то, что такое случается не часто, но сегодня мне от этого не легче. Природа – изумительна по своей красоте, особенно понравилась река Катав, протекающая с большой скоростью меж скал. Корабельные сосны, устремлённые ввысь, поражают своей прямотой.

После заката солнца, пройдя 75 км, устраиваюсь на ночлег в придорожной гостинице и плачу 200 руб.

Гостиницей служит обыкновенный старый пассажирский вагон, стоящий на подставках. Как они умудрились его поднять в горы – диву даёшься!
Всего с начала пути пройдено 2744 км.

День 34-ый 23 апреля 2010 года «ЛЕЙПЦИГ-КАМЧАТКА».

На рассвете занимаюсь китайской гимнастикой, прямо на виду у водителей, на парковке. В глазах у них – неподдельное удивление от таких диковинных движений.

В 10 утра выезжаю на дорогу. Ветер попутный, слава богу, но… перевалы, перевалы, перевалы.

Через пару часов меня обгоняет мотоциклист, явно «не наш». Задняя часть мотоцикла загружена под завязку и, вдобавок, по бокам висят две запасные покрышки. Мотоциклист останавливается впереди и явно ждёт меня. Приветствую его на русском, он отвечает тоже на нашем языке, но с сильным акцентом.

Знаний русского языка у Рольфа недостаточно, и мы переходим на английский, с этим у него значительно лучше. На мотоцикле слева и справа написано по-русски «ЛЕЙПЦИГ-КАМЧАТКА».

Рольф – холостяк. Выехал на своём мотоцикле из Лейпцига седьмого апреля, с намерением проехать всю Россию до Магадана, а там, на самолёте до Петропавловска – Камчатского. Хочет ещё поездить по Камчатке, затем вернуться в Магадан снова самолётом, а потом: Якутск, Монголия, снова Россия и домой в Лейпциг. Все это по плану должно занять 6 месяцев. Рассказываю ему о своих планах, он с интересом осматривает мой велосипед.

Даю ему телефон моего двоюродного брата Иннокентия, который живёт в Петропавловске-Камчатском и говорю, что он может остановиться на пару дней у них, я позвоню и договорюсь.

В свою очередь, Рольф даёт мне свой телефон и адрес в Лейпциге и говорит, что будет ждать меня в следующем году, когда я буду в Европе.

Конечно, здорово встречать по дороге таких людей, искателей приключений, готовых отправиться в одиночку на край света.

У меня ещё и практический интерес к таким встречам, осталось встретить путешественников из Испании, Франции и остальных стран Европы и мой европейский тур выйдет на славу.

Фотографируемся на память и расстаёмся. В конце суток, в полной темноте, я достигаю города Миасс и останавливаюсь на ночь в придорожном отеле. Стоимость моей ночёвки – 350 рублей.

За день пройдено 118 км, благодаря тому, что последние 24 км я ехал с высокого перевала вниз к Миассу, практически не работая педалями.
Всего с начала пути пройдено 2862 км. До Челябинска осталось 100 км.

День 35-ый 24 апреля 2010 года. ЭТО-ВСЕГО ЛИШЬ ВЕЛОСИПЕД!!!!!!!!!!!!!!!

Делаю звонок Геннадию Гобову, моему однокашнику по ДВВИМУ. К сожалению, мои надежды на отдых в Челябинске не оправдались. Гена по телефону говорит, что у него серьёзные проблемы со здоровьем и принять меня не может. Все надежды на длительный отдых рухнули. Договариваемся, что я заеду на пару часов, просто повидаться, ведь это так редко бывает, с тех пор как мы «выпустились» 1973 году.

Мои наличные подходят к концу и, оставив, вело рюкзак в гостинице, еду налегке в город Миасс в поисках банкомата. Без груза – истинное наслаждение нестись по хорошей дороге. Городишко грязноватый, после зимы с разбитыми дорогами, все серо и уныло. Сейчас такой переходной период: снег сошёл, а зелень ещё не появилась, вот и видится все в грязно-сером цвете.

Нахожу банкомат, возвращаюсь, а на счётчике уже 12 км, за все надо платить, как говорится, будем считать, что это – лёгкая разминка перед дорогой на Челябинск. В 12 часов выезжаю, ветер попутный, местность ровная иногда встречаются небольшие холмы. Чертовски рад, что закончились Уральские горы. Вместе с тем, переход через Уральские горы вернул меня к событиям двадцатилетней давности.

Ровно 21 год назад я, Татьяна и мой сын Алексей (тогда ему было 9 лет) ехали по этой дороге в мае месяце по маршруту Ленинград – Владивосток. Возвращаясь из второй Антарктической экспедиции, я купил в порту «Антверпен» подержанную Ладу за 350 долларов в хорошем состоянии, и у меня появилась идея – проехать на ней от Ленинграда до Владивостока. В «северной столице» нашей Родины меня ждал сменный капитан.

Татьяна сначала согласилась, но прилетела в Ленинград под впечатлением разговора с моим отцом, считавшим, что эта затея с поездкой очень опасна и просто глупа.

Тем не менее, после моего заявления, что я поеду один, жена согласилась. Мы заехали в спортивный магазин, купили все, что нужно было для путешествия, и поехали во Владивосток. Весь путь занял 32 дня, из них, чисто на ходу – 16 суток. Из Читы Татьяна и Алексей улетели на самолёте, так как у Марины был выпускной (она заканчивала десятый класс). Дальнейший путь до Владивостока я проехал один.

Вот теперь я еду уже на велосипеде по пройденным ранее местам, и у меня оживают воспоминания о прошлых приключениях.

Темнеет, начинается сильный дождь, заворачиваю на ночлег в придорожную гостиницу, плата – 300 рублей. Охранник стоянки пытается взять с меня плату в 50 руб. за охрану велосипеда, я стыжу его: за КАМАЗ берете 100 рублей, а это – всего лишь велосипед!!!!!!!!!!!!!!!!!! В конце концов, он разрешает поставить велосипед в кладовку, плату не берет, и на этом спасибо.

За сутки пройдено 92 км, с начала пути – 2957 км. До Челябинска осталось 13 км.

День 36-ой 25 апреля 2010 года. ВРАЧ ОКАЗАЛСЯ ЗАКОНЧЕННЫМ НЕГОДЯЕМ.

В 08.40 местного времени «снялся» на Челябинск. Через полчаса, с небольшого холма открывается индустриальный пейзаж большого города: трубы, корпуса заводов, цистерны и прочее. Воздух становится пыльным, с химическим запахом.

Пройдя по городу около 15 км, нахожу указанный в моем блокноте адрес, звоню Гене и объявляю, что прибыл. Он говорит – сейчас спустится жена и откроет дверь подъезда. Жду 5 минут, 10 минут – никого нет. Перезваниваю и получаю сюрприз. Оказывается, у меня его старый адрес, и нужно отмахать ещё 8 км до нового места жительства. Наконец, я доезжаю в нужное место.

Дверь подъезда открывает красивая молодая женщина и представляется женой Гены, зовут её Наташа. Поднимаемся в квартиру, с постели с трудом встаёт мой старый однокашник, у него в сентябре прошлого года случился инсульт, и полностью была парализована правая сторона, сейчас уже немного лучше, но все ещё плохо работает рука и нога, а также возникли и проблемы с памятью.

Последний раз мы виделись на 30-летие нашего выпуска – 9 лет назад. Мы оба чертовски рады встрече. Сидим на кухне, меня поят чаем с бутербродами. Я не позавтракал сегодня и не обедал ещё, поэтому сметаю все бутерброды с колбасой и сыром в одно мгновение. Наташа, видя мой аппетит, готовит ещё.

У Гены, сейчас – новая семья, молодая жена, похоже младше его лет на 25 и маленькая дочка Маша, которой 4 года.

Несмотря на тяжёлую болезнь, он держится оптимистически и надеется выправиться в ближайшее время. Дай бог ему удачи в этом!

Через час покидаю уютную квартиру моего приятеля, мне ещё нужно проехать сегодня сотню километров.

В 14.30 выезжаю за пределы Челябинска.

На закате дня достигаю очередной придорожной гостиницы и устраиваюсь на ночлег. Душа нет, все «условия» во дворе, но и плата небольшая – 250 руб., все честно. До Кургана – 180 км.

«Полощусь» под краном в общем умывальнике и захожу в кафе при гостинице выпить чая и съесть чего-нибудь.

Через полчаса в кафе заходит молодой парень, заказывает ужин, достаёт из сумки бутылку водки и ставит её на стол. Выпив пару рюмок, оглядывается по сторонам. Я, в это время, активно обсуждаю с парой дальнобойщиков, как ехать на Омск. Через Казахстан или в обход границы через город Ишим, что на 150 км дальше. Мнения разделились.

Парень с водкой вмешивается в разговор и однозначно советует ехать через Петропавловск-Казахстанский, тем более, когда узнаёт, что я путешествую на велосипеде. «Через Казахстан сейчас запрещён транзитный проезд с грузом, а для тебя нет никаких проблем, – говорит он и приглашает выпить с ним пару рюмок. Я не стал отказываться, тем более что решил отдыхать ещё 12 часов.

Зовут его Роман, за рулём уже около 6 лет. Несмотря на то, что завтра снова в путь – принимает спиртное. Узнав о моем проекте, весьма одобрительно отзывается и говорит, что пару лет назад подвозил одного сумасшедшего американца, типа меня, который тоже ехал вокруг света, но только автостопом. «Мы ехали вместе почти трое суток, и за это время я почти заговорил по-английски, – говорит Роман. – В школе хорошо учился, а тут такая практика – трое суток без передыха».

Американцу этому было тогда 26 лет, и он путешествовал по миру. Зарабатывал на жизнь и ехал дальше. Я вспомнил, кстати, Майкла, мужа моей дочери Марины. Он в молодые годы колесил по миру, изучал языки, работал в разных странах, преподавал английский язык – набирался жизненного опыта. В России, из-за её закрытости, в недалёком прошлом такое было невозможно осуществить, но я бы приветствовал молодых людей, поступающих таким образом и у нас в стране. Опыт, приобретённый в таких путешествиях, просто бесценен, но вернёмся к Роману. «Меня удивило, – говорит Роман, – что американец вырывал листы из атласа с картами, которые уже были не нужны.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю.

– Для уменьшения веса, – отвечает американец.

– Тебе смешно, – говорю я Роману, а когда общий вес поклажи складывается из суммы всех вещей, которые ты с собой везёшь на велосипеде, кстати, атласы из хорошей бумаги весят более одного килограмма – это очень существенный «привесок». Конечно, для тебя, едущего на двадцати тонном грузовике, не имеет особого значения плюс один или минус один килограмм. Если заглянуть немного вперёд, то этот опыт американца я использовал в своей практике, но об этом позже.

За беседой бутылка водки быстро пустела.

– У тебя не будет проблем? – спрашиваю у него.

– Нет, просто попозже буду выезжать, вот и все, – говорит он. – Это я для разжижения крови употребляю. У меня год назад был инсульт из-за тромба в шейной артерии, и я сейчас пью постоянно разжижающие кровь препараты, а когда надоедает – выпиваю водки взамен.

Опять инсульт. Не много ли историй на эту тему сегодня, мелькает у меня мысль.

– Честно говоря, ехал я на машине к девушке, – продолжает Роман.

– Хотя у меня любимая жена и сын 10 лет. Ну, сам понимаешь.

– Понимаю, – отвечаю я.

– За несколько километров от её городка у меня начало всё двоиться и троиться в глазах, но я успел остановиться и позвонить ей, чтобы приехала и довела машину сама. Когда она приехала на такси, мне стало немного лучше, и я сам довёл машину до её дома, но только мы поднялись к ней в квартиру, я потерял сознание. Очнулся рано утром в коридоре приёмного покоя местной больницы. Совершенно голый, накрытый только серо-грязной простыней, к спине прикипела клеёнка, на которой лежал без сознания почти двенадцать часов. Вес у меня был тогда почти 106 кг, да и жарко было очень. За 12 часов моего лежания на спине образовались пролежни, и их потом долго лечили, – продолжает Роман.

– Как получилось такое? – спрашиваю я.

– Моя девушка вызвала скорую, сама сопроводила меня до приёмного покоя и ушла домой только, когда меня взял на попечение дежурный врач больницы. Врач оказался законченным негодяем и, вместо того, чтобы определить меня в реанимацию, положил на кушетку и пошёл досыпать в дежурку. Но я выжил и потом общался с этой «медицинской сволочью» другим языком, когда вышел из больницы. Как общался с врачом Роман после выздоровления, он умолчал, об этом можно было только догадываться. Сейчас он продолжает работать водителем, за что благодарен своей жене, которая поставила его на ноги после выписки из больницы.

Сегодня прямо какой-то медицинский день, думаю я, засыпая в номере.

За сутки пройдено 123 км. С начала пути – 3080 км.

День 37-ой 26 апреля 2010 года. ВЫ, НАВЕРНОЕ, МАНЬЯК!?

Решил назвать свой велосипед «Мулом». Не знаю почему, но мне это животное нравится. «Мул» ведёт себя прилично и не доставляет мне больших проблем, хотя провёз меня на своей спине уже более 3000 км. Заднее колесо, правда, немного «бьёт», но в пределах нормы. Диски тормозов износились на крутых спусках Кавказских и Уральских гор, но, пока, и с такими ехать можно. Дмитрий Фанштейн из Ростова (владелец вело фирмы) нашёл мне вело мастера в Челябинске и дал его домашний телефон. Я позвонил по нему, но, к сожалению, трубку взяла его жена и, ссылаясь на выходные дни, отказалась позвать его к телефону. На просьбу дать его сотовый телефон, тоже ответила отказом. «Приезжайте в мастерскую в понедельник», – сказала она и положила трубку. Я не хотел терять время на ожидание и поехал дальше. Мул должен выдержать ещё полторы тысячи километров до Новосибирска, а там посмотрим.

В 08.00 утра седлаю своего Мула и вперёд. Тепло, хороший попутный ветер и приличная дорога, ровная и прямая она теперь будет до самого Новосибирска. При попутном западном ветре, преобладающим в это время года, планирую проходить по 150 км в день.

Видимость плохая из-за сильной задымлённости. Местное население устраивает «палы», выжигает старую прошлогоднюю траву. Это строго запрещается, но проконтролировать – практически невозможно. Все деревья в лесопосадках, а это в основном берёзы, обгорели снизу до метра в высоту, но особого вреда не получили.

Через два часа пути, слева от дороги, вижу мужчину в чёрной куртке, объедающего, как жираф, берёзовые почки. Меня это сильно заинтересовало, и я подошёл к нему.

Зовут его – Раис. Он – киргиз, местный житель, 41 год. Бывший участковый милиционер, а сейчас на инвалидности. Несколько лет назад обнаружили рак и сделали резекцию желудка. После операции дали инвалидность третьей группы. Благодаря лечению травами и берёзовыми почками, а также берёзовым соком, поправился и уже снял инвалидность до первой группы. Вот уже несколько лет, каждую весну он собирает берёзовые почки и делает настои на 45 % алкоголе. Весной, когда появляются первые почки, просто объедает пару веточек каждый день. Фотографирую его и беру на заметку его опыт. В обед проезжаю город Шумиха, он находится в стороне от дороги. Вдоль дороги напротив Шумихи – импровизированный базарчик. «Справненькая» женщина, по имени Людмила, угощает меня стаканчиком берёзового сока и предлагает чаю прямо из дымящего самовара. Делаю снимок на память, ведь это уже такая экзотика.

Ближе к вечеру замечаю впереди фуру, стоящую в 20–30 метрах прямо на вспаханном поле. Подъезжаю ближе, и все становится ясно.

Раньше я был наслышан о множестве историй под общим названием «колесо на выстрел». Сейчас впервые наблюдаю следы такого происшествия. Водитель, ещё не полностью пришедший в себя от шока, нервно курит и пытается «поддомкратить» пробитое колесо, но бревно, подложенное под домкрат, глубоко уходит в пашню.

– Чудом остался жив, – говорит он мне. – Чуть не перевернулся, тогда бы прицепом смяло кабину, и «кранты». Скорость была небольшая – 60 км в час, правое переднее колесо лопнуло мгновенно, и грузовик бросило вправо в кювет, благо он был не глубокий. Машина в такой ситуации практически не управляема и несётся в сторону лопнувшего колеса и, если крутой овраг или встречная полоса, то последствия могут быть плачевными. Для грузовиков европейского производства есть и дополнительная опасность, когда в такой ситуации жмёшь на тормоза, то они сначала срабатывают на самом грузовике и только мгновение спустя на прицепе, который иногда весит до 20 тонн. В результате, прицеп как бы таранит тормозящую машину, разворачивает её и сминает в лепёшку.

Только на американских грузовиках стоит система, так называемый «Парашют», когда первым тормозит прицеп и удерживает саму машину в стабильном состоянии на колёсах. Машина застрахована, и водитель уже вызвал ГАИ.

Желаю ему удачи и продолжаю путь.

На закате дня въезжаю в пригород города Курган и направляюсь прямо на вокзал. Городские гостиницы мне не по карману, и поэтому планирую переночевать на вокзале. Там шумно, но тепло, а это – главное. Проезжаю остановку с двумя рядом стоящими автобусами, спрашиваю женщину кондуктора, как проехать. Она сморит на надпись на жилете СОЧИ-САХАЛИН и ошарашивает меня.

– Вы, наверное, маньяк?!

Не знаю, что ответить и говорю.

– Вы знаете значение этого слова?

– Ну, я в хорошем смысле, – уточняет она.

– Когда приедете домой, загляните в словарь, – смеюсь я.

– Да он не маньяк, а фанатик, – вмешивается водитель автобуса.

– Я, вообще-то, считаю себя путешественником, – слабо защищаюсь я.

У каждого своё мнение, но дорогу мне показали.

На вокзале поднимаюсь на третий этаж вместе с велосипедом в зал ожидания, там всего несколько человек, но духота невероятная. Все окна закрыты, а батареи отопления шпарят – не дотронешься. Планирую немного подремать на лавочке, а потом разложить коврик и поспать до утра. Но не тут-то было. Очнулся от дремоты из-за лёгкого удушья от незнакомых и не очень приятных запахов. Мать моя!!!!!!!!!!! В зале ступить негде от полутора сотен узбеков, которых выплеснул на вокзал проходящий поезд. Очевидно, они в массовом порядке едут куда-то на работу и ждут пересадки.

Через мгновение приходит спасение, слышу объявление, что в комнате отдыха имеются свободные места. Полчаса спустя я уже засыпаю в 4-х местном номере под дружный храп моих соседей по комнате. Три соседа – это все же не 150 узбеков снявших обувь, блаженно думаю, засыпая. За 6 часов сна оплатил 250 рублей.
За сутки пройдено 181 км. С начала пути – 3261 км.

День 38-ой 27 апреля 2010 года. МИНУТА СЛАВЫ.

В 06.20 местного времени покидаю вокзал и еду по улицам утреннего Кургана. Погода хорошая, воздух значительно чище от свежего западного ветра. Вчера невозможно было дышать на улице от пыли и дыма. Как можно постоянно дышать таким воздухом ума не приложу?

Планирую за день проехать 200 км и достичь пограничного перехода казахской границы, в районе города Петухово. Через три часа пути поднимаюсь на небольшую гору. Наверху находится кафе под названием «Кудыкина гора». Не понятно: или гора так называется, или это шуточное название кафе, всякое может быть. Скорость до 30 км час, попутный ветер, в порывах до 20 м/сек. Просто лечу вперёд под полными парусами. В два часа дня делаю остановку в придорожном кафе на обед. В меню впервые значится конина (35 руб. за 100 грамм). Такая еда в меню – явный признак, что близко граница с Казахстаном. Заказываю конину, хочу попробовать, так как ни разу её не ел до этого. Лошадке, похоже, уже все равно, а мне интересно, как это на вкус. Блюдо понравилось, повар говорит, что здесь конину употребляют в пищу с незапамятных времён, и что она считается деликатесом. Стоит она, кстати, в полтора раза дороже говядины и особенно хороша в охлаждённом виде, так как не имеет жира, как баранина или свинина. Заканчиваю обед, а на стоянку в это время «заруливают» три грузовика «Вольво». Водители заходят в кафе.

Один из них, увидев меня, говорит, что видит меня уже третий раз за последний месяц: под Ростовом, Челябинском и вот сейчас.

– Неплохо идёшь, – замечает другой. – Наверное, бесплатно питаешься с такой вывеской, – при этом, он показывает на мой жилет с надписью «Сочи-Сахалин».

– Как бы ни так, иногда даже пытаются содрать деньги за парковку велосипеда, – смеюсь я.

– Вот жлобы, – негодует водитель.

– Честно говоря, делают иногда небольшие скидки на гостиницу, но на питание – никогда, – продолжаю я.

Поболтали ещё немного, посмеялись, и я двинулся «под полными парусами» вперёд к границе.

Через час мимо меня проносится «Вольво» со знакомым водителем, он машет рукой и включает сирену. Гудок оглушительно ревёт три раза. За ним второй «Вольво» делает то же самое, а потом и третий повторяет манёвры предыдущих. После третьего гудка последней машины у меня случается что-то, вроде нервного срыва, останавливаюсь, захлёбываясь слезами и, с комком в горле, который не даёт даже дышать. Изо рта – какое-то клокотание. Вот это ДА!!! На силу успокоился. Чуть не подавился минутой славы. «Так не честно ребята, – как говорит мой старший внук Серёжа, – я же не артист и не привык к аплодисментам». В такие моменты особенно остро понимаешь, что человек – существо публичное и ему требуется внимание окружающих людей, даже, если считаешь себя крайне самодостаточным.

Ветер очень холодный. Практически не делаю остановок на отдых, так как сразу же замерзаю.

В 6 вечера прохожу город Петухово. До границы ещё 20 км. На заходе солнца, наконец, добираюсь до пограничного перехода «Россия-Казахстан» и устраиваюсь на ночёвку в местную гостиницу. Отопление отключено, и в номере холодно. Полощусь холодной водой под краном в умывальнике и занимаюсь стиркой. Чтобы согреться иду в кафе при гостинице. Там пьяная компания что-то громко обсуждает, перебивая друг друга. Повар и официантка напряжённо смотрят программу Андрея Малахова, в которой обсуждается невероятный случай, как молодой человек убил свою подружку и потом угощал мясными блюдами, сделанными из неё, остальных своих пассий.

Я уже больше месяца не смотрю телевизор, да мне он не нужен, но иногда, вынужденно попадая взглядом на экран (в кафе везде стоят телевизоры), нарываюсь именно на плохие новости. Гибель польского президента, извержение вулкана в Исландии или передача про молодого каннибала – смотря на всё это, я полностью поддерживаю Марину и Майкла, которые отказались от телевизора.

Завернувшись в два одеяла, засыпаю под вой холодного ветра в окне.

За сутки пройдено 205 км. С начала пути – 3465 км. Сегодня поставлен рекорд суточного перехода за все время пути. Попутный ветер – великая сила.

День 39-ый 28 апреля 2010 года. БЕШБАРМАК.

Подъём в 6 утра, немного волнуюсь. Сегодня в моем путешествии первое пересечение границы. Когда, в 1989 году, я с семьёй ехал по этому маршруту, то границ ещё не существовало.

Вело трусы и вело майка не высохли, и придётся досушивать их на себе, так как, пока, замены им нет, второй комплект собираюсь купить при первой возможности. Высушить желательно до «выхода» на холодный ветер. Медитирую, вспоминая, как молодые монахи в Тибете, проходя испытания на зрелость, должны высушить три мокрых одеяла на себе стоя на ледяном ветру.

У меня задача проще, так как я в тепле и не на ветру, да и одежда почти сухая. Вспоминаю первый год в морском училище. Во Владивостоке, в ту пору, было аварийное положение с водой, она подавалась по расписанию, а у нас в училище её вообще не давали. Началась дизентерия и несколько сотен курсантов валялись на матрасах в спортзале, переоборудованном под временный госпиталь. Ещё не заболевшие продолжали учиться, в любой момент ожидая участи своих менее удачливых товарищей.

В городскую баню водили один раз в десять дней в три часа утра по морозу. За час надо успеть было помыться, выстирать запасное белье и то, что на тебе, ибо шансов постирать в училище не было.

После помывки натягиваем только что отжатое белье на себя, затем суконные брюки, фланель, шинель и выскакиваем по команде «строиться» на мороз. До училища – 40 минут быстрым строевым шагом. На спинах впереди идущих товарищей через несколько минут появляется изморозь – результат испарения от влажных тельняшек.

За 15 минут прохожу паспортный и таможенный контроль на российской границе, получаю штамп в паспорт и переезжаю на казахскую сторону. Между пунктами досмотра около километра. Фотографирование строго запрещено.

На казахской границе пересмена, и поэтому иду ждать в кафе, находящееся неподалёку. Рядом с ним на щите висят бумаги с курсами обмена местной валюты на доллары, евро и рубли. Тут же около щита стоит мужчина, похожий на казаха, у которого я поинтересовался, как называется местная валюта и почему такой диапазон обмена, так как указана не конкретная одна сумма, а две через дефис. Он отвечает, что валюта называется «сомы», а курс обмена вообще неправильный. За один рубль дают не 5,2 сома, а 60. Я нахожусь в полном недоумении, так как хорошо помню, что казахская валюта называется «тенге». К нам прислушивается парень и начинает хохотать, поняв, в чем дело. «Не слушайте его, – говорит он мне. – Это узбек, он вам про свои деньги рассказывает, наверное, ещё не понял, что он в Казахстане, а не в Узбекистане.

Захожу в кафе, меняю 50 рублей в обменном пункте на 250 тенге и заказываю кофе. Рядом парень указывает на мой велосипед, который видно в окно и говорит: «Смотри за ним хорошо, а то уведут, и глазом не успеешь моргнуть. Руслан – казах, расспрашивает меня о моем путешествии, говорит, что дома у него компьютер, а он интересуется такими проектами и будет следить за моим продвижением. Я встаю – пора проходить формальности перехода через границу. Меня догоняет Руслан и протягивает 300 рублей, говорит, что это от него и его русского партнёра Виктора мне на расходы, чтобы думал о казахах хорошо. Я благодарю их и предлагаю сфотографироваться. Тепло прощаемся. Неплохое начало: ещё не перешёл границу Казахстана, а уже получил спонсорскую помощь, хватит на питание на целый день с лихвой. Спасибо Руслан, спасибо Виктор!!!

Через двадцать минут получаю штамп в паспорте и еду по территории Казахстана – я за границей. В природе и местности ничего, впрочем, не изменилось: все говорят на русском, только названия населённых пунктов пишутся на казахском и русском языках.

В четыре часа вечера проезжаю Петропавловск-Казахский по объездной дороге. На казахском языке пишется «ПЕТРОПАВЛ».

Моя цель – добраться до пограничного перехода «Казахстан – Россия» сегодня и ночевать на российской территории. Расстояние 190 км, вполне мне под силу, ветер попутный, дорога хорошая, машин очень мало, в основном, легковые автомобили.

Ближе к вечеру останавливаюсь в придорожном кафе, обмениваю рубли на тенге и заказываю «бешбармак», или «мясо по-казахски», самое популярное национальное блюдо.

«Бешбармак» очень понравился, и я завязываю разговор с поварихой. Зовут её Нурсия, она татарка, но живёт здесь с рождения. Женщина с удовольствием отвечает на мои вопросы и диктует мне рецепт так понравившегося мне блюда. В зависимости от количества гостей или членов семьи режется определённое количество мяса на кусочки и укладывается в чугунный чан, как правило, с толстыми стенками. Мясо, обычно конина, но можно добавлять баранину и говядину одновременно или что-то одно. Предпочтительнее, конечно, конина, так как в охлаждённом виде она лучше, как я уже писал выше. Все это заливается водой и тушится на малом огне. Когда мясо готово, то отливают часть бульона и в отдельной посуде варят большое количество лука. В этом же бульоне варят картофель, затем варят в бульоне (тузлук) сочни. Сочни – это пластинки, раскатанного на столе теста, размером, примерно, 3 на 7 см. Когда все составляющие бешбармака готовы, в большое глубокое блюдо укладывается сначала слой «сочни», затем на него слой картофеля, потом, вынутое из бульона мясо, последним кладут лук и все это заливается бульоном. Бешбармак готов.

Казахская пища не острая, но очень жирная, все блюда с большим количеством мяса.

Прощаюсь с Нурсией и еду дальше.

В 11 вечера пересекаю границу Казахстана с Россией. Начинается дождь с мокрым снегом. Российские таможенники прямо под дождём роются в вещах граждан, пересекающих границу. Досмотрового крытого зала нет. Поговаривают, что скоро отменят пограничные переходы с Казахстаном, и все будет по-старому.

Снег и дождь усиливаются, гостиницы на границе не оказалось, я получил неверную информацию, и теперь пытаюсь переждать непогоду у таможенников, но «босс» смены отказывает мне под предлогом режимной территории.

Натягиваю на себя штормовую робу и еду ещё 20 км по дождю и снегу до ближайшего городка Исилькуль. Очень важна готовность путешественника пройти ещё столько, сколько нужно, когда кажется, что сил уже нет ни на что.

Конечно, я промок, но не сильно, во втором часу ночи попадаю в гостиницу старой постройки, но в комнате тепло. Койка в гостинице стоит 250 рублей – вполне по карману.
За сутки пройдено 219 км. С начала пути 3684 км.

День 40-ой 29 апреля 2010 года. БЕРЕЗОВЫЕ ПОЧКИ – ВОЛШЕБНОЕ ЛЕКАРСТВО.

Всю ночь и первую половину дня идёт снег с дождём. Вот, что значит резко – континентальный климат. Днём может быть жара до 28 градусов, а ночью – снег и дождь.

К 10 утра дождь прекращается, выглядывает солнышко.

В 11 дня я уже снова на трассе. Ветер, по-прежнему, попутный, моя скорость – 25–30 км/ч.

Перед выездом отрываю почти килограмм ненужных да ещё, вдобавок, и промокших страниц атласа, спасибо дальнобойщику, рассказавшему мне об американском путешественнике.

Через час пути начинает болеть живот, наверное, последствия жирной казахской пищи, а может и что-то другое. Останавливаюсь, отхожу подальше от дороги и собираю берёзовые почки, разжёвываю их, и боль потихоньку утихает. Через пару часов снова возвращается, но я повторяю процедуру с почками, и вновь всё утихает.

За 30 км до Омска встречаю велосипедиста в полной вело форме на трековом велосипеде. Он сам подъезжает ко мне и начинает расспрашивать и обмениваться со мной информацией. Местный житель, едет к другу за 30 км, тренируется постоянно для здоровья, ему 62 года. В день проезжает минимум 50 км – молодец. Кстати, дал мне очень дельный совет, услышав, что мой путь в следующем году будет пролегать через Европу. «Мой брат живёт в Германии уже 16 лет. Он проехал несколько раз всю Европу на велосипеде, – говорит он. – Так, поначалу, он ютился ночью в палатке и несколько раз бегал от полицейского вертолёта, который засекал его с воздуха. Потом ему подсказали, что надо ночевать и питаться бесплатно в городских приёмниках для местных бомжей. Их адреса есть в интернете и порядок следующий: можно ночевать и питаться только сутки с 8 утра до 8 утра, условия прекрасные, чистое белье, душ, хорошее питание, даже, иногда, дают «тикеты» (талоны) на один «дринк» (выпивка) или пиво. Так он после этого, там только и останавливается. Благодарю его, и мы прощаемся.

На закате дня пересекаю по мосту реку Иртыш и въезжаю в центр города Омска. До захода солнца успеваю сделать несколько снимков. На ночь устраиваюсь в комнате отдыха на железнодорожном вокзале, несколько дороговато 600 рублей за 12 часов, зато условия прекрасные. Город мне сразу понравился, а вокзал весь в мраморе, просто произведение искусства.

Боль в желудке совсем отпустила. Берёзовые почки – волшебное лекарство.

За сутки пройдено 155 км. С начала пути 3849 км.

День 41-ый 30 апреля 2010 года. ПРИДЕТСЯ МЕНЯТЬ МАРШРУТ.

Хорошо отдохнул и в 11 утра выезжаю по направлению в Новосибирск. Мечтаю о длительном отдыхе. До Новосибирска 660 км, планирую при попутном ветре пройти за 4 дня. Погода хорошая, ветер попутный, моя скорость 25–30 км/ч.

После полудня пересекаю границу Омской и Новосибирской областей.

Останавливаюсь на ночлег в придорожной гостинице села Ивановка.

За сутки пройдено 162 км, всего с начала пути 4001 км. Пошла пятая тысяча – это уже серьёзно.

Получил письмо от Рольфа за 27 апреля, в это время он прошёл Омск и провёл там техосмотр своего мотоцикла. Написал ему ответ, что буду в Новосибирске 5 мая.

Получил письмо от Кати Престон из США, она пишет, что рейсы на Аляску выполняются только чартерные из Анадыря и Провидения и то очень редко, а самолёты маленькие не берут грузов, так что и велосипед не перевезёшь. Придётся менять маршрут и вместо севера уходить после Благовещенска в Китай на Харбин и Пекин, чтобы оттуда улететь на Аляску. Время для принятия решения ещё есть. Катя и Джим, спасибо за предоставленную информацию, не пройдёт и полгода, как буду в Сан-Франциско и обязательно заеду к вам в гости.

День 42-ой 1 мая 2010 года. ОТЕЦ ДОЛМАТ.

Выезжаю поздно, в час дня, задержался с путевыми заметками и не заметил, как пролетело время. Погода, по-прежнему, хорошая: солнце и сильный попутный ветер. Второй день еду в вело трусах и майке – ноги ниже колен загорели до черноты. Теперь и руки загорают от перчаток до локтей, получается какая-то зебра. После полудня справа на обочине вижу две машины и кучку людей, что-то обсуждающих. Недалеко от них, судя по рясе, стоит священник высокого роста и с необъятным животом, безразлично смотрящий в сторону леса.

Меня останавливает девушка и спрашивает дорогу до какого-то пункта, вместе с ней подходит и водитель священника, который интересуется у меня, как проехать в село Болотное, туда направляется батюшка. Я достаю свой ободранный атлас и даю всем желающим исчерпывающие консультации. Девушка уезжает, а я подхожу к священнику и прошу разрешения с ним сфотографироваться: больно колоритная фигура, не могу пропустить такой случай.

Отец Долмат зажимает нос бумажной салфеткой, так как из него сочится кровь. Давление подскочило, объясняет он, но даёт добро на снимок, отнимая от носа салфетку, и нас фотографирует его шофёр. После этого он прикладывает руку к моему лбу, крестит и благословляет меня. Говорит, что помолится за меня.

Отец Долмат едет на машине из Екатеринбурга уже два дня, ночует в машине и, можно только догадываться, что, его, похоже очень больного человека, заставило проделывать этот неблизкий путь. Я, в общем, доволен, что помог его водителю разобраться с маршрутом, по крайней мере, это ещё одно подтверждение того, что случайных встреч и событий не бывает.

К вечеру начинается сильный дождь, но это уже привычно и не вызывает у меня раздражения, как раньше. Надеваю защитную одежду и продолжаю движение. Фуры обходят меня на приличном расстоянии, движение редкое, наверное, из-за праздника. Я благодарен водителям, что не поливают меня водой и грязью. Так продолжается несколько часов, но, когда я этого совсем не ожидал, одиночная фура, без всяких на то причин, проезжает в полуметре и обдаёт меня фонтанами воды и грязи, я даже дороги не вижу и останавливаюсь, чтобы протереть глаза. В семье не без урода, как говорится. Не надо расслабляться ни при каких обстоятельствах.

Пройдя 155 км, останавливаюсь у придорожного кафе рядом с селом Устьянычево. Гостиницы тут нет, но у меня уже есть опыт устройства на ночлег и без особых удобств. Подхожу к охраннику и прошу разрешения пристроиться где-нибудь в закутке до рассвета. В этом деле очень помогает мой жилет, велосипед и проливной дождь.

Не раздумывая, он ведёт меня в кочегарку, где и сам ночью, в нарушение правил, спит на стульях. Жарко натопленная небольшого размера кочегарка вполне меня устраивает, и я вполне комфортно сплю в ней до самого рассвета, правда, ночью с подоконника на меня падают два «задравшихся» кота, старожилы кочегарки.
С начала пути пройдено 4156 км. Новосибирск совсем близко два дня пути.

День 43-ий 2 мая 2010 года. «ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ».

В 10 утра покидаю тёплую кочегарку и выезжаю на шоссе. Погода снова хорошая, но ветер переменный и уже ослабевает. Не все коту масленица! Скорость – от 10 до 15 км в час. Не доезжая сотни метров до «километрового столба», показывающего, что до Новосибирска 250 км, слышу звук, напоминающий звон лопнувшей струны, но не придаю этому значения, затем второй и сразу же – третий. Заднее колесо начинает шоркать по вилке и почти не крутится. Спешиваюсь и вижу – три оборванные спицы в районе ступицы. Все, приехали. Запасных спиц нет, я впопыхах забыл их взять в вело центре Ростова.

Время – 5 часов вечера, пытаюсь остановить грузовик, чтобы подбросили до ближайшей железнодорожной станции, но без успеха. Солнце садится за горизонт, и я иду искать место для палатки в лесу. Володя, мой родственник по линии жены Татьяны, обещает приехать на рассвете, так что время для сна у меня есть. Возвращаюсь из леса к своему багажу, и в это время около меня останавливается микроавтобус японского производства, а водитель кричит мне: «Если будешь развлекать меня, чтобы я не спал, то подброшу тебя на сотню километров до города Чулым, в 130 км от Новосибирска». Какие вопросы!!! Быстро закидываю вещи и велосипед в «микрик» на рыболовные сети и сажусь между водителем и его братом на переднее сиденье, впрочем, оно одно в автобусе – он грузового варианта.

Парни были на рыбалке два дня, не спали толком, пили без меры водку и теперь возвращаются домой, проехав почти триста километров. В грузовом отсеке стоит пластиковая двухсотлитровая бочка, полная карасей. Ловили сетями, что запрещено.

Руль с правой стороны, и водитель спрашивает постоянно своего брата, сидящего слева, есть ли кто на встречной полосе перед очередным рискованным обгоном.

Водитель Александр и его брат Сергей одновременно достают сотовые телефоны и начинают с двух сторон показывать мне видеозаписи их ночной рыбалки, очень похожее по сюжетам на фильм «ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ». Автобус угрожающе вылетает на правую гравийную бровку и резко возвращается на дорогу, подняв тучу пыли, потом резко тормозит, едва не ударив остановившуюся фуру. Я начинаю потихоньку жалеть, что попал на борт этого «плохо управляемого корабля».

Александр временами открывает боковое стекло и пытается охладить голову потоком свежего воздуха, в кабине жарко от двигателя. Он переключает сюжеты на сотовом телефоне и почти не смотрит на дорогу. Мне уже совсем не по себе, но молчу, даст Бог – доедем. Наконец, показ сцен рыбалки и братания рыбаков за накрытым столом заканчивается, и я немного успокаиваюсь. Но тут Александр вздумал поговорить с женой.

«Рыбка моя, лапочка моя, ненаглядная, согрей ведёрко воды, я весь в рыбьей чешуе. Баню не топи – сил нет уже никаких. Помой ножки и все что выше и жди меня, я даже сапог снимать не буду, так по тебе соскучился». Брат Александра громко смеётся, для него, очевидно, не в новинку подобные разговоры.

Наконец, прибываем в город Чулым, что в 130 км от Новосибирска, меня завозят на железнодорожный вокзал, и я с облегчением прощаюсь с лихими братьями.

Покупаю билет до Новосибирска на поезд Адлер – Красноярск. В 00.24 местного времени сажусь в пятый вагон и через полтора часа приезжаю на вокзал города Новосибирск, где меня встречает Володя на машине и отвозит домой. В 4 утра после плотного ночного ужина и разговоров заваливаюсь спать, впереди трёхдневный отдых.

За сутки пройдено до поломки 94 км. Всего от начала пути 4254 км.

День 44-45-ый 3–4 мая 2010 года. ЛИГР.

Просыпаюсь в 10 утра, принимаю ванну, завтракаю и снова заваливаюсь спать. Повторно просыпаюсь только вечером, около 5 часов. Окна в моей комнате зашторены, и мне совершенно не хочется вставать с постели или выходить на улицу – полное расслабление.

Вечером приходят дети Владимира и Галины: дочка Лена с мужем и сыном и сын Дима. Двадцать один год назад мы были у них в гостях, и я держал их на руках, когда мы фотографировались.

Галина приготовила праздничный ужин, тем более, сегодня последний день майских трёхдневных праздников. Гости уходят, и я снова ложусь спать.

Накопившаяся за сорок с лишним дней усталость даёт себя знать.

Сплю второй день подряд, но нужно пристроить велосипед в ремонт, для этого Володя находит с помощью дочери вело мастерскую, мы везём велосипед туда, оставляем его, и мне обещают до завтра его приготовить.
На вчерашнем ужине дочь Володи Лена сказала, что стоит посетить местный зоопарк, так как там сейчас можно посмотреть «лигра». Это гибрид бенгальской тигрицы и африканского льва. Что только ни придумает человек!

Зоопарк огромный, один из самых больших в России. Проезжая здесь много лет назад, мы тоже с детьми посещали его, но он был в другом месте, а сейчас отстроен новый на огромной территории. Получил истинное наслаждение, наблюдая за животными, тем более, мы попали туда в момент кормёжки тигров и львов.

День 46-ой 5 мая 2010 года. ТЫ ХОТЬ КАК-НИБУДЬ ПРИКИНЬСЯ СТАРЕНЬКИМ.

В 12 дня позвонил вело мастер, и мы с Володей поехали забирать велосипед. Неожиданно нашлось простое решение для снятия нагрузки с заднего колеса. Мастер предлагает поставить дополнительный багажник на переднее колесо и перераспределить груз вперёд. Я доволен, одним махом решается куча проблем.

Мне теперь не нужно держать на спине рюкзак с компьютером, от него очень сильно уставала спина. Снимается большая нагрузка с заднего колеса. Велосипед сразу становится более живым и манёвренным. Покупаем две небольшие «подрамные» сумки для мелких вещей и инструментов – это тоже шаг вперёд. Беру в запас пять спиц, на всякий случай. Мой «Мул», как новенький, и готов идти дальше по планете Земля.

Заполняю журнал «вело путешественников», вношу свои данные и предполагаемый маршрут. До меня в нем много записей, начиная с 2002 года. Мельком пробегаю глазами маршруты моих «коллег» и смотрю фотографии. Последняя запись оставлена двумя парнями из США в августе прошлого года. Маршрут – «Владивосток – Новороссийск». Вышли из Владивостока в апреле 2009 года и, пройдя 6150 км, 4 августа прибыли в Новосибирск. Пишут, что это единственная приличная вело мастерская, попавшаяся им на всем пути от Владивостока. До Новороссийска американцам нужно было проехать ещё 4500 км, итого 10650 км. Прилично! На странице с записью приклеена визитка. На чёрном фоне белыми буквами было написано «THE IDIOT». Это один из американцев так назвал себя, очевидно, тем самым подчёркивая экстремальность своего проекта, а, может, и образа жизни, кто знает, что он конкретно имел в виду. Владимир Мартынов, вело мастер, даёт мне адрес сервисной фирмы в Иркутске, при необходимости заеду.

Грузим велосипед и едем домой, основная задача выполнена. Немного передохнув, отправляемся навестить моего однокашника по морскому училищу. Я и Татьяна были у него в гостях 21 год назад, много воды утекло с тех пор.

Дверь открывает Сергей и не узнает меня. Признаться, я сам его с трудом признал, так он постарел и потемнел лицом. Называю своё имя и фамилию и вижу проблески узнавания и, наконец: «Это ты, не может быть, ты не должен быть таким, это не ты». За спиной у Сергея: две большие собаки, одна маленькая и ещё пара котов – настоящий звериный питомник в маленькой квартире. Говорит, что это жена Лариса подбирает на улице бездомных животных. От него исходит сильный запах алкоголя, одет в старые, прожжённые в нескольких местах, тренировочные штаны и клетчатую рубашку. Квартира в состоянии ремонта, похоже, затянувшегося. Поступает предложение «по водочке», но мы отказываемся – лучше чаю.

Узнав, что я еду на велосипеде вокруг Земли, недоуменно смотрит на меня и говорит, что я окончательно спятил.

– Да я не спятил, я всегда был таким», – смеюсь я. – Ведь мы с тобой с первого курса училища мечтали обойти Земной шар на яхте.

Неужели что-то изменилось? У меня после велосипедной «кругосветки» в планах – обойти на яхте «шарик», ты со мной?

– Нет, я уже и воды боюсь, – говорит Серёга, – глубже, чем по колено не захожу.

– Вот тебе раз! А ведь каких-то сорок лет назад все было иначе.

– Я уже как 5 лет на пенсии, – говорит он – и никуда не собираюсь, кроме своей дачи. Сейчас придёт Лариса. Ты хоть как-нибудь прикинься стареньким, ну согни спину что ли и не отсвечивай всеми своими зубами, а то больно контраст со мной большой. Она и так на меня наезжает.

Я хохочу во все горло, такой странной просьбы мне ещё не приходилось слышать.

– Нет, это не ты, – повторяет он как заведённый, – голос твой, но это не ты!

Заходит Лариса и тоже не узнает меня, только после того, как я назвал себя, мы обнимаемся. По всему видно, что Серёга давно и планомерно уничтожает себя, несмотря на отчаянные попытки жены остановить этот процесс. Приходит на память японская поговорка: «Сначала человек пьёт сакэ, потом сакэ пьёт сакэ, а потом сакэ пьёт человека». У моего однокашника – уже третья стадия, и от этого, честно говоря, становится не по себе.

Вспоминаем, как купили в яхт-клубе старый швертбот за 25 рублей, рассохшийся и выглядевший, как решето. Мы тогда сутками вкалывали в ущерб занятиям, чтобы отремонтировать его, и, наконец, вышли в море, как настоящие судовладельцы на своём паруснике. В глазах Серёги появляется блеск и он оживает. «А помнишь», «а помнишь», и наше молодое прошлое несётся на нас, стремительно вытесняя груз прожитых лет.

Гоночный швертбот класса «М» мы назвали Кокос, по имени легендарного острова в Тихом океане, в 500 километрах от Коста-Рики, которой он и принадлежит. Начитались историй о кладах, зарытых пиратами на острове. Я наизусть помнил и помню сейчас координаты острова: широта – 5 градусов, 33 мин. северная долгота – 87 градусов, 2 минуты западная. Кокос доставлял нам массу хлопот, так как его нужно было постоянно ремонтировать, но и массу удовольствия и запредельного риска. Ранней весной, когда по Амурскому заливу ещё бродили остатки ледяных полей, перегруженный парусами гоночный швертбот под порывами штормового ветра несколько раз ложился бортом и парусами на воду, и мы, мокрые, в ледяной воде, старались поставить его на ровный киль. Главное, во время опрокидывания не оторваться от лодки, тогда все могло кончиться печально. Я даже не помню, чтобы мы надевали спасательные жилеты. Иногда, нам удавалось «спрямить» лодку, иногда, нет, тогда мы ждали, пока нас выбросит на берег волной и прижимным ветром, чтобы мы смогли поднять его на ровный киль и снова уйти в залив. Наш маленький парусник принадлежал только нам и нигде не был зарегистрирован, мы не спрашивали разрешение на выход в море и все делали на свой страх и риск. Такая полная свобода пьянила нас. Помню, как Евгений Иванович Жуков, в то время начальник кафедры морской подготовки, кричал нам с пирса яхт-клуба: «Сахнов!! Не выходи в море, погода плохая, вас никто не будет спасать, вы – ничьи». Нам нравилось быть «ничьими», а мне это и до сих пор нравится.

Уже на втором курсе училища, благодаря Кокосу, я чувствовал себя капитаном и судовладельцем. Но в один день, не очень хороший, как оказалось потом, ко мне подошёл Веня Аксенов, курсант нашей роты и попросил яхту, чтобы сходить на мыс Песчаный с девочками. Поколебавшись немного, я согласился, и Веня с товарищем и девицами ушли. Вечером они не вернулись, назавтра тоже, так как в Амурском заливе разыгрался шторм. Только через несколько дней вся компания голодная, продрогшая и грязная, прибыла во Владивосток на барже с песком. Кокос мы с Серёгой больше не видели, так как его разбило о береговые камни во время шторма. Венька с товарищем не позаботились вытащить швертбот подальше на берег с приближением шторма, их, естественно, интересовал больше секс с девочками в палатке, чем безопасность нашей яхты. Так что, Веня, за тобой не списанный должок, не забудь вернуть при жизни.

Осознав, что Кокос потерян безвозвратно, я долго бродил по берегу Амурского залива и смотрел в сторону мыса Песчанный. Мне казалось, что оттуда вот-вот на полных парусах придёт мой Кокос. Горечь утраты переполняла меня, и я скорбел о нём, как о потере кого-то родного и близкого.

Наутро следующего дня мы с Серёгой уже подбирали новый швертбот на площадке, рядом с яхт-клубом ДВВИМУ, где хранятся старые, отслужившие своё, корпуса парусных гоночных лодок. Снова работа до кровавых мозолей: новый Кокос будет лучше старого, и не имеет значение, сколько раз вы падаете, главное сколько раз вы после этого поднимаетесь. Я ещё не знаю, да и не могу знать, что все, произошедшее ранее, повторится со мной через много лет. Я стану успешным капитаном дальнего плавания, а позднее владельцем судоходной компании с крупнотоннажными сухогрузными судами и танкером. Как и в случае с Кокосом, впоследствии я потеряю свою судоходную компанию, теперь уже не по чьей-то вине, а из-за собственных финансовых ошибок и неблагоприятного стечения обстоятельств, погружусь в бездну сильнейшего стресса и депрессии почти на два года, и буду стоять на грани самоубийства. От смерти меня будет отделять тоненькая ниточка надежды, что я смогу снова подняться на ноги после такого нокаута. Я уверен, что мне это удастся, нужно только время. Сейчас я точно знаю, что это время пришло.

Лариса готовит чай, а мы вспоминаем мою свадьбу, на которую было приглашено около сотни курсантов и плюс ещё тридцать человек – группа Татьяны из Института торговли. Сергей был свидетелем и поздно вечером пошёл на остановку, чтобы поймать нам такси. В потасовке он оторвал случайно рукав плаща одному из желающих уехать без очереди. Когда мы с Татьяной вышли на остановку, то Серёгу и пострадавшего пассажира усаживали в, Бог весть откуда-то взявшуюся, милицейскую машину, и нам пришлось сесть вместе с ними, чтобы не оставлять «пьяненького» Сергея один на один с правосудием.

Был настоящий фурор среди пьяниц, задержанных в отделении милиции, куда нас привезли, при виде невесты в фате и свадебном платье и жениха в чёрном костюме. В конце концов, пострадавший решил получить компенсацию деньгами, вместо заполнения кучи бумаг, и я отдал ему три рубля, припасённых на такси. Серёгу отпустили, и мы с Татьяной поехали домой на ночном трамвае, ловя удивлённые взгляды поздних пассажиров. Так началась наша семейная жизнь.

Нам с Володей пора уходить, Лариса делает мне королевский подарок в дорогу – мёд, курагу и изюм.

Прощаемся, свидимся ли ещё – не знаю.

«Ты, прости нас с Серёжей», – говорит на прощание Лариса.
Я так до конца и не понял, зачем она это сказала.

День 47-ой. 6 мая 2010 года. ПОДЬЕМ В 5 ЧАСОВ УТРА.

Короткие сборы, завтрак, прощание с гостеприимной хозяйкой Галиной, и мы с Володей едем к месту выезда из Новосибирска на Кемерово. В 07.30 я уже кручу педали моего Мула. Отдых закончился, полный вперёд!

Погода так себе: то дождь, то солнце, ветер тоже не балует, дует слева, поперёк моего курса, но хоть не мешает, и то хорошо.

Пройдя 144 километра за день, останавливаюсь на ночь в придорожном кафе в районе посёлка Юрга. Гостиниц в радиусе 50 км нет, и мне за столиком придётся коротать всю ночь.

С начала пути пройдено 4399 км.

Планирую доехать до Кемерово завтра.

День 48-ой. 7 мая 2010 года. МОЛИТВА ПОСЛЕДНИХ «ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ».

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесёт мне наступающий день.

Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой.

Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.

Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твёрдым убеждением, что на все Твоя Святая воля.

Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями и чувствами.

Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою.

Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая.

Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня.

Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.

Аминь».

С этой молитвы начинается каждое моё утро вот уже в течение двух лет.

Она, пока единственная, которую я знаю наизусть. В ней я нахожу практически все, что мне нужно. Оптинские старцы, я полагаю, были очень умными людьми, хорошо знающими психологию человека. Практически сразу, по прочтении её, ко мне приходит ощущение полного спокойствия и на самом деле, чтобы ни происходило в течение дня, воспринимается как предначертанное свыше, а в моем путешествии это приобретает особенный смысл.

Просыпаюсь в 3 часа утра плашмя лицом на столике: руки, ноги и шея затекли от неудобного положения.

Ночь за столиком в кафе – не лучшее место для отдыха, тем более, после 144 км перехода. Моя попытка разложить спальный мешок в уголочке за дальними столиками была пресечена на корню. «Это вам не гостиница», – заявили мне. Пришлось вернуться в сидячее положение и ждать рассвета.

Кафе работает очень активно, трасса шумит без остановки и днём и ночью.

На рассвете покидаю свой столик и выезжаю по направлению к городу Кемерово.

Бессонная ночь даёт о себе знать – продвижение вперёд замедленно. Два раза пытаюсь поспать, расстелив спальник недалеко от дороги на траве, но особенного облегчения это не приносит.

Наконец, с большими усилиями добираюсь до города Кемерово, пересекаю реку Томь по мосту. Центральная часть города мне понравилась – везде чистенько. Широкие проспекты, красивые здания, новый мост через реку Томь рядом с остатками старого.

На выезде из города, на обочине встречаю двух молодых парней в шортах и с рюкзаками. Выпускники Оренбургского университета автостопом едут на озеро Байкал. Времени у них – 35 дней, за которые им нужно добраться туда и вернуться обратно.

На вопрос, где ночуете, говорят, что в палатке.

– Как, с клещами?

– Кусают иногда, но мы их вытаскиваем, – отвечает один.

– Прививок нет, а о последствиях не думали.

У меня по этому поводу другое мнение. Я делюсь с ними своими опасениями и информацией, которой обладаю.

У парней, видно невооружённым глазом, портится настроение, и они озабоченно переглядываются. Жмём друг другу руки, желаем удачи и расстаёмся.

На закате подъезжаю к часовне Святителя Николая Чудотворца. Захожу в часовню и ставлю свечку Покровителю Всех Странствующих на море и на суше.

В 9 часов вечера останавливаюсь на ночлег в гостинице города Березовский, плачу за койку 400 руб. Администратор говорит, что беглый Березовский никакого отношения к городку не имеет. С удовольствием «полощусь» под горячим душем. Не снимал одежды и обуви почти 40 часов и за это время проехал 280 км.

Сегодня прошёл 136 км и с начала пути 4535.

Мой сосед по номеру, охранник, сопровождает гружёные машины. Оружия не имеет и его задача и обязанность – договариваться с бандитами в случае наезда. Говорит, работа нервная, но за два года ничего особенного не было, Бог миловал.

Смотрю на карту, на завтра план – дойти до городка Мариинск, до него 140 км.

День 49-ый 8 мая 2010 года. «ВСЕ ЭТИ ПРИВИВКИ ЕРУНДА!!!!! В ГРОБУ ЛЕЖАТЬ БУДЕШЬ РОВНЕЕ ВОТ И ВСЕ».

В 8 утра отправился в путь по направлению к Мариинску. Ветер попутный, накрапывает дождь. Начинаются крутые подъёмы и спуски, по сторонам дороги шумит сибирская тайга. Места очень красивые. Знаки по дороге показывают подъём и его угол в процентах. Если больше 8 %, то тяжело идти даже пешком в гору, а не только ехать. Под знаком обычно указывается расстояние подъёма или спуска, и почему-то подъём всегда длиннее спуска. Несправедливо!!!

Появились одиночные продавцы черемши или, как местные её называют, «колба». Почему её так называют, я не смог выяснить. Половина продавцов черемши находится в приличной стадии опьянения, хотя ещё нет и 10 утра. Среди изрядно поддавших есть и женщины. Скоро становится ясно, почему. Первое интервью беру у бывшего шахтёра, зовут Анатолий, 68 лет, на пенсии. Получает 8 тыс. рублей в месяц. В шахте отработал всю жизнь, получил вместе с пенсией тяжёлые профзаболевания, связанные с многолетней работой под землёй в сырости, а особенно с вибрирующим инструментом. Продажей черемши пополняет бюджет семьи.

За очередным поворотом дороги вижу женщину, одиноко жмущуюся к костерку. На табуретке у неё несколько пучков «колбы». Звать – Нинка, а почему, интересно, Нинка?

– Так у нас всех так зовут. Митька, Ванька, Гришка, от рождения и до смерти, – говорит она.

Лицо Нинки напоминает печёное яблочко, и она не смотрит на меня, стараясь упрятать его под капюшон. Все равно видно, что она уже пьяненькая.

Работала до пенсии на маленьком производстве по изготовлению пихтового масла. Рубила и грузила на машину пихтовый лапник. Затем лапник загружался в специальный котёл, и под давлением и воздействием пара получалось пихтовое масло. Производство примитивное, но до сих пор работает. Еду дальше, справа от дороги вижу, горит большой костёр, и около него сидят два мужика – молодой и старше, но при ближайшем рассмотрении, молодой оказался женщиной. На чурке та же черемша для продажи. Стоит пучок 25–30 рублей, парочка в очень сильном «подпитии», и я решаю выяснить, что это за массовое «утрешнее гуляние» в сибирской тайге.

На костре в банке из-под сгущённого молока уже готов «кипяточек», в который на моих глазах засыпается почти доверху заварка, и мне предлагается отведать «чифир». Отказываюсь, говорю, что не пью такой крепкий чай. Сходу следует предложение глотнуть стаканчик разведённого спирта. На земле у костра лежит зелёная армейская фляжка с «огненной водой».

Ссылаясь на большие физические нагрузки, отказываюсь от угощения «хлебосольной парочки». Девушке – 25 лет, а мужчине – 45, по ходу разговора понимаю, что ведут они совместный образ жизни, а питаются тем, что даёт им тайга: охота, сбор ягод, орехов, кореньев и продажа их на трассе. Спиртное поставляет молодой парень, который каждое утро объезжает на своей машине всех страждущих и берет по 50 рублей за 250 граммов технического спирта. Получается бутылка водки, если разбавить 50 на 50. Дёшево и сердито, как говорится.

Все довольны таким сервисом. Чтобы улучшить настроение с утра, достаточно продать пару пучков черемши и купить утрешнюю дозу спиртного. Горит костерок, тепло, уютно и «пьяно». О том, что этот спирт самого низкого качества стремительно разрушает сибирское здоровье, никто не думает, впрочем, не все продавцы в таком состоянии. Я почти полчаса разговаривал с «подтянутой» женщиной по имени Татьяна. Она ведёт бизнес профессионально. Заготавливает всё по сезону и продаёт малым оптом. У неё есть постоянные клиенты, которые делаю покупки у неё уже несколько лет.

Осенью очень хорошо идут кедровые орехи и лесные ягоды. Самое удивительное, что черемшу можно заготавливать зимой, тогда она считается самой полезной. Нужно только знать места, где она растёт, так как приходится добывать её из-под снега.

Затрагиваю наболевший вопрос про энцефалитных клещей.

– Это, конечно, проблема и серьёзная, – говорит она. – Иногда приходишь из леса и снимаешь с себя по 30 клещей. Раздеваемся догола на веранде и осматриваем друг друга. Если клещ уже впился, заливаем его растительным маслом, чтобы ему трудно было дышать, и тогда он сам выходит. Делаем прививки, но не всегда. Клещи везде: на траве, на ветках деревьев, их даже переносит ветром. Самый активный период – апрель и май. Кстати, сибирские бурёнки имеют стойкий иммунитет против энцефалитных клещей, и местный опытный врач рекомендует с детства пить домашнее молоко – это может помочь в случае инфицирования. Случаев заболевания на памяти Татьяны множество, но сама не болела ни разу. Врач после укуса обычно рекомендует следить за здоровьем в течение 15 дней и если поднимается температура, в этот период делает укол «гомоглобулина», лекарства, поднимающего иммунитет и способствующего более эффективному сопротивлению организма. Хотя иногда, после укуса, человек заболевает уже через 3 часа, что несёт за собой тяжёлые последствия. Но делать все равно нечего, мы живём «от тайги», и другого выхода у нас нет, – вздыхает Татьяна. – Ну и не так все это страшно – мы уже давно привыкли.

На Дальнем Востоке тоже хватает этого добра, так что мне эта проблема знакома не понаслышке. Кусали и меня и детей. Один раз мы гуляли в ботаническом саду с Татьяной и, когда приехали домой, то через час обнаружили, что клещ впился в ногу сына Алексея, который сидел на диване рядом с брошенной после прогулки курткой.

Я решил не ночевать в палатке из-за этой угрозы быть укушенным этим насекомым, не хочется подвергать себя лишней опасности.

Вспоминаю мнение одного бывалого пасечника почти дословно:

«Все эти прививки от энцефалитных клещей сущая ерунда. В гробу будешь лежать ровнее вот и все».
Вдоль дороги вовсю цветут цветочки. Розовые – называются «кандыки», белые – «подснежники», а жёлтенькие – не знаю, наверное, тоже подснежники.

Удаётся даже заснять шмеля, собирающего пыльцу с розового цветочка, он – черно-жёлтый и его хорошо видно на фоне цветка.

По обочинам дороги – ухоженные деревеньки, но встречаются полнейшие развалюхи, и в них ещё живут люди.

Заезжаю в кафе и интересуюсь, когда в здешних местах начинается лето и началась ли уже весна?

– Весна началась неделю назад, это точно, – отвечает женщина за стойкой. – Вот с летом сложнее, оно может вообще не начаться, – смеётся она.

Да, вот это основное отличие Сибири от Краснодарского края.

Солнце зашло, а я ещё в пути, до Мариинска 20 км, быстро холодает, и начинают мёрзнуть пальцы, даже в перчатках. В 23.30 устраиваюсь в гостинице Мариинска за 500 руб. В номере четыре кровати, но я один.
За сутки пройдено 146 км, с начала пути 4667 км.

День 50-ый 9 мая 2010, День победы. «ЕБИМТЬ».

Хорошо выспался в полной тишине. Я, оказывается, был единственным человеком на всю гостиницу из нескольких номеров. Поздравляю администратора с праздником и выезжаю на улицу города Мариинска. Очень холодно, при дыхании идёт пар. На улицах празднично. Народ стекается на небольшую центральную площадь.

Готовится праздничная демонстрация, делаю снимки. Через тридцать минут я уже еду по трассе «М5» в направлении города Ачинска. Сегодня планирую добраться туда, хотя путь не близкий – 184 км. Ветер попутный и очень сильный, что демонстрирует снимок трубы, из которой валит дым в направлении моего движения.

День победы, наверное, единственный праздник, кроме Нового года, который всегда празднуется с размахом и вызывает отклик в душе у всех жителей России.

Это была победа наших родителей. Я, например, помню только множество инвалидов в солдатских шинелях на вокзалах в послевоенные годы. В 1955 году, даже спустя 10 лет после победы, множество людей ещё донашивало фронтовую форму.

Грустно, что в современном обществе самые светлые умы, светила науки работают неустанно на военную промышленность своих стран, и все современные научные разработки, прежде всего, идут на создание оружия, поражающего человека. Содержатся огромные армии, затрачиваются огромные средства, масса молодых людей самого активного возраста занята обучением и шлифовкой навыков убийства таких же людей, как и они сами, и не имеет значение под каким «соусом» все это подаётся в большой политике. Делаются огромные деньги на продаже оружия. Все это есть и, наверное, будет всегда. Но не будем о грустном, как говорится.

Если кто-то разумный наблюдает за нашей планетой из Космоса, то, наверняка, думает, что эти идиоты на Земле когда-нибудь «доиграются» и уничтожат друг друга.

Мне тоже пришлось прикоснуться к воинской службе, хотя я этого и не планировал. Поступал в 1967 году в гражданское инженерное морское училище, но оно оказалось, так называемого, закрытого типа, и у нас была серьёзная военная кафедра, где готовили офицеров подводников. На 5 курсе мы сдали государственный экзамен по военно-морской подготовке и получили звания лейтенантов запаса.

В течение 5 лет мы изучали устройство подводных лодок и проходили два раза практику на действующих базах.

С первого курса нас пытались приучить к соблюдению воинской дисциплины и режима секретности.

Военная кафедра находилась в отдельном здании, и мы строем ходили туда на занятия два, а иногда и четыре раза в неделю. Лекции писали на прошнурованных и пронумерованных тетрадях, которые, после лекции, сдавались на хранение в секретную часть. Строжайше было запрещено писать шпаргалки и выносить с кафедры любые записи. Ничего секретного, конечно, на наш курсантский взгляд, мы не изучали, но нас, таким образом, пытались приучить к дисциплине. Конечно, мы писали «шпоры», несмотря на запреты. Все занятия вели кадровые офицеры военно-морских сил СССР, в основном, в чине капитанов первого ранга. Некоторые из них были командирами подводных лодок в прошлом.

Смех смехом, но риск попасть рядовым во флот, существовал при нарушении правил, и это, кстати, иногда случалось.

Однажды мы писали контрольную работу на военной кафедре. Тема: «Донная якорная мина образца 1904 года. Способы постановки её на якорь, приведение в боевую готовность» и прочая, с нашей точки зрения, чепуха. Все, наверное, видели в кино чёрный металлический шар с рожками, плавающий на поверхности воды. Вот это и есть «мина контактного действия».

Несмотря на простоту, запомнить большой объём информации трудно, и почти все заготовили шпаргалки. Мы стараемся не «засветиться», так как между рядами ходит капитан первого ранга по кличке Ебимть. Почему такая странная кличка? Просто, он очень часто употреблял известное на Руси ругательство, связанное со словом «мать», в конце концов, и сложилась такая аббревиатура.

Так вот Ебимть медленно подходит к Вовику Плотникову и запускает два пальца в нагрудный карман его курсантской робы. Буквально перед этим курсант спиной почувствовал взгляд офицера и в панике сунул в карман «шпору», с которой списывал данные по злополучной мине.

Капитан первого ранга медленно сжал пальцы и так же медленно с садисткой ухмылкой вытащил «шпору-гармошку» из кармана, похолодевшего от страха курсанта. С пальцев преподавателя почти на метр свисает гармошка с самыми секретными данными о мине, произведённой ещё при царе батюшке, до первой мировой войны. Вместе со шпаргалкой пальцы офицера зацепили фотографию и, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что это фото голой женщины, стоящей в непристойной позе у какой-то деревенской бани с берёзовым веником в руках. Тогда не было качественной порнографии, и этот снимок гулял по рукам курсантов нашей роты, а теперь в самое не подходящее время оказался в кармане Вовика.

Ебимть внимательно рассматривает фото и на его лице расползается широкая ухмылка. Мы все застыли в предчувствии беды, свалившейся на голову нашего товарища, и сами срочно прячем свои шпаргалки в места, куда он не мог забраться своими пальцами.

– Так, Плотников, – наконец произносит офицер. – Вы, нарушили приказ о неразглашении воинской тайны, и, я полагаю, кража сверхсекретных данных связана с этой «потаскухой», которой вы и продаёте военно-морские секреты СССР.

Конопушки на лице Вовика Плотникова побелели, он начал лепетать что-то нечленораздельное. Чёрный юмор офицера ничего хорошего не сулил попавшему в беду курсанту. Так и получилось. Вовика по совокупности прегрешений: задолженности по другим предметам, неоднократное нарушение дисциплины и, особенно, за случай на экзамене, отчислили из училища и сразу же забрали во флот, где он и отслужил три года в подразделении боевых подводных пловцов на Русском острове. В училище он уже не вернулся, хотя имел такую возможность.

Ветер попутный, еду со скоростью 30, а иногда и 35 км в час. Проезжаю кафе с названием «КАПИТАН», на большом рекламном щите – фото парусника, которым управляет бравый капитан с орденскими нашивками на парадном кителе.

Решаю остановиться и узнать, какое отношение имеет владелец кафе к морю.

Ответ девушки за стойкой меня разочаровывает: «Да, владелец кафе – капитан, только капитан милиции, а ещё точнее, инспектор местного отдела ГАИ». Капитан, да не тот.

С девушкой раздражённо разговаривает водитель фуры. Он недоволен «жиденьким» кофе, за который заплатил 20 рублей. Девушка терпеливо ему разъясняет, что, по распоряжению владельца, она из этой маленькой баночки растворимого кофе должна продать 125 чашек кофе (или как там эту мутную жидкость называют). Водитель просит добавить ложечку кофе в свою чашку, но девушка отвечает, что это кофе тогда будет двойным, и надо доплачивать ещё 20 рублей. Водитель в ярости.

У меня в голове сразу выстраивается схема работы капитана милиции, владельца этого кафе.

Весь бизнес построен на ограблении водителей, едущих по местной трассе. Сначала зарабатывается стартовый капитал на взятках и штрафах с водителей грузовиков, затем строится или покупается придорожное кафе и продолжается ограбление тех же водителей, только уже на завышении цен на питание и использование различных грязных приёмов, как с этим кофе.

Может я и не прав. Все может быть.

История с кафе не испортила мне настроение. По ТВ идёт парад в Москве, у всех праздничное настроение и у меня тоже.

Быстро приближаюсь к городу Ачинску. Погода хорошая, и я без напряжения, наверняка, пройду сегодня оставшиеся до цели 70 км.

На заходе солнца устраиваюсь в гостинице, не доезжая 13 км до города Ачинска.

Стоимость номера – 500 рублей, в баре ни капли спиртного или пива, оказывается, владелец мусульманин, и Коран не позволяет ему пить самому и предлагать спиртное другим людям, даже, если это бизнес.

За сутки пройдено 184 км, всего – 4862 км.

День 51-ый 10 апреля 2010 года. МНЕ, ХОТЬ И БОЛЕЕ 60 ЛЕТ, НО Я ХОЧУ БЫТЬ НЕОТРАЗИМОЙ.

Поздно лёг спать, и поэтому встал в половине восьмого. Вечером, перед сном, неожиданно вступил в дискуссию с правоверным мусульманином. Как потом оказалось, охранником кафе, но, наверное, наделённого особыми полномочиями от хозяина, так как, когда администратор пыталась подселить ко мне в номер водителя, он сказал ей, что пусть уважаемый путешественник отдохнёт один в тишине. Девушка скривила губки и что-то пробурчала себе под нос, явно недовольная таким исходом дела, но охранник совершенно спокойно к этому отнёсся. Мы проговорили с ним почти до 12 часов ночи на самые различные темы: об отношении людей к алкоголю, о том, почему мусульмане не едят свинину, почему совершают паломничество в святые места, об отношении мусульман к браку и современным женщинам. Он спросил меня, с какой целью совершаю своё путешествие. Я пытался отшутиться, сказав, что хочу узнать, шарообразная Земля или нет, но он вынудил меня ответить серьёзно. Тогда я сказал, что, если говорить на языке мусульман, то я совершаю своего рода «хадж», паломничество в виде кругосветного путешествия на велосипеде.

Такой ответ ему очень понравился, и он вспомнил своего деда, который дожил до ста лет и все последние годы своей жизни совершал паломничество по святым для мусульман местам исключительно пешком. Дед говорил ему, что молитвы и просьбы, вознесённые к Аллаху путешественниками, быстрее доходят. Дед всегда возвращался из своих путешествий обновлённым и помолодевшим, как будто получал новый жизненный импульс. Впрочем, наверное, так и есть. Мы расстались с ним весьма довольные друг другом, я внимательно его слушал, и он это оценил. Я, в свою очередь, получил массу интересной информации из первых рук и подтверждение некоторым своим собственным мыслям.

В 8 утра седлаю своего Мула и возвращаюсь на дорогу, сегодня одна цель – дойти до Красноярска, а это 180–200 км пути.

Через час проезжаю дачный район, полностью затопленный весенним половодьем. По улицам можно плавать на лодках. Сибирская Венеция, одним словом.

В 10 часов въезжаю в Ачинск и узнаю кратчайшую дорогу на Федеральную трассу у парня, стоящего рядом с японским двухтонным грузовиком. Оказалось, что он вместе с семьёй, женой, ребёнком, а также собакой, кошкой и всем домашним скарбом, едет в деревню под Краснодаром из Владивостока. Полетела рессора, и он второй день не может ничего сделать, так как в праздники никто не работает. Узнал у него состояние дороги от Читы до Свободного, говорит, что там ещё нет асфальта, примерно, на расстоянии 300 км.

Наконец, прохожу Ачинск, дорога идёт по холмам и небольшим перевалам, делаю фотографии природы. Неожиданно вижу справа от дороги чудесную пару – огромный раскидистый зелёный кедр, возрастом более двух сотен лет, и берёзу примерно 50 летнего возраста, стоящую от кедра буквально в полутора метрах.

Эти два дерева как бы «приобнимают» друг друга ветвями, а корневая система, наверное, давно уже переплетена друг с другом самым невероятным образом. Вокруг – только берёзовые рощи и почти нет взрослых кедров, наверное, он попал сюда от большой любви к берёзе.

Ставлю велосипед под эту «сладкую парочку» и обедаю, чем Бог послал. А Он послал сегодня: пол-литра ряженки, кусок сала, чеснок, пучок черемши, лимон и, конечно, хлеб.

После обеда решил немного отдохнуть и подзарядиться энергией от вековых деревьев. Есть такая методика получения энергии от деревьев, особенно в весеннее время.

Меня немного разморило от сытного обеда, и я решил подремать, а заодно дать волю своему воображению.

Через мгновение я уже слышу, как кедр говорит своей возлюбленной берёзе.

– Дорогая я так долго ждал, когда ты проснёшься, почти целых полгода, мне без тебя было скучно и одиноко долгими зимними ночами. Особенно, когда завывала вьюга.

– Но я уснула только на одну минуточку, – нежно зашелестела серёжками на ветру берёза.

– Ты всегда так говоришь, – сказал кедр и сделал вид, что сердится, – а сама спишь почти полгода…

– Не сердись, – ещё нежнее зашелестела берёза, – скоро я приоденусь в новую свежую листву, и мы с тобой будем неотразимы, особенно я.

– Вот так каждый год: я тебе хочу рассказать про свои чувства и как я тоскую по тебе, а ты про наряды.

– Кстати, – пропела берёза, – ты не мог бы договориться с местным лесником, чтобы он стесал эти уродливые грибные наросты на моей коре, там внизу, ну ты видишь. Мне, хоть и более 60 лет, но я хочу быть неотразимой.

– Не надо ничего делать, – резко зашумел кедр, – мне не нравится топор, я его боюсь. – Тем более, я слышал, что в лесах США уже принято стареть естественным образом, без всяких там новомодных штучек и операций. Я уже лет 40 прошу тебя завести ребёнка, а ты все отнекиваешься.

Спор начал разгораться не на шутку, и тут я очнулся от своих фантазий. По дороге шёл КАМАЗ с кирпичами в гору и натужно выл чахоточным изношенным двигателем.

Мне пора отдохнуть, мелькнула мысль, если уже кедры и берёзы заговорили человеческими голосами, что будет дальше.

Проезжаю многочисленные мини-базарчики, где продают поделки из бересты, сделанные на высоком профессиональном уровне.

Перед самым Красноярском встретил последний мини-базарчик, где меня заинтересовал муляж головы лося. Мне захотелось услышать историю о том, как эта гордая голова с ветвистыми рогами оказалась здесь на табуретке в придорожной пыли.

Продавец, хромой мужчина по имени Александр, торгует всякими поделками, которые скупает оптом у народных умельцев, работающих на дому, но лося добыл сын на охоте в прошлом году в сентябре месяце. Стрелял с 300 метров из карабина «КС» и попал чуть выше правого глаза, там ещё сохранилась отметина от пули.
– Вес животного был около 300 кг, ничего не продавали «схарчили» сами, – поясняет Александр. – Быку семь лет было, – добавил он.

– Это он сам вам сказал, – пошутил я.

– Нет не сам, – спокойно ответил он. – Видишь, на рогах по пять отростков слева и справа от головы – это вырастает по отростку каждый год, плюс два года после рождения ходит вообще без рогов, вот и получается семь лет. Лицензия на отстрел стоит 3000 рублей. Муляжи делает сосед, который дока в этом деле. Продаю по 25 тысяч за голову, продал за год 3 штуки. Скоро попрёт «немчура» из Европы и торговля пойдёт веселее, – говорит он.

Туристы из Германии едут по Сибири в удобных автомобилях, а на прицепах буксируют спальные вагончики.

Доезжают до Байкала, а потом ныряют в Китай до Пекина, а оттуда возвращаются в Германию на самолётах. Водители перегоняют автомобили обратно уже без туристов.

За 20 км до Красноярска стемнело, надеваю светоотражающий жилет и продолжаю ехать дальше. Прибываю на пост ГАИ при въезде в город и получаю исчерпывающую «инфо» от оператора по карте города, а ехать мне ещё через весь город около 15 км до указанного адреса.
Уже 12 часов ночи, а я всё ещё продолжаю ехать по ярко-освещённому городу Красноярску.

День 52-ой 11 апреля 2010 года. КРАСНОЯРСК.

01.30 ночи, наконец, прибываю по адресу, где живёт мой однокашник Виктор Потылицын. Я, признаться, волнуюсь и напряжён. Несколько дней назад позвонила Татьяна и сообщила, что разговаривала по телефону с Виктором, у него инсульт, но все равно он меня примет.

Признаться, у меня от такого известия стало неприятно на душе.

Я посещаю моих однокашников по морскому училищу в разных городах страны, разбросанных друг от друга на тысячи километров, и везде одно и то же – два инсульта и один с алкогольными проблемами. В Красноярске живёт четвёртый однокашник, друг детства Вити Потылицына, Валера Московский, и я точно знаю, что у него все относительно нормально.

Нахожу нужный подъезд, вызываю квартиру по домофону, но никто не отвечает. Жду минут двадцать, и меня пропускает внутрь запоздалый жилец. Поднимаюсь на пятый этаж и звоню в дверь. Целую вечность никто не отвечает и, наконец, слышу шаркающие шаги за дверью, потом открывается дверь – Витя Потылицын, собственной персоной с «характерно согнутой правой рукой и креном на правый борт», если говорить морским языком. Так же меня встретил и Гена Гобов, у него были те же проблемы.

После объятий заношу вещи и закатываю своего верного Мула. Витя начинает суетиться с поздним ужином, говорит, что сын, Денис, накануне приготовил, зная о моем приезде. Принимаю душ и сажусь за стол в большой комнате. Витя очень медленно передвигается, но достаточно уверенно.

Стол накрыт в половине третьего ночи, но ничего не поделаешь, просто я прибыл в гости «поздней ночной лошадкой» вот и все.

Сетую, что в другое время мы бы с тобой распили бутылочку охлаждённой запотевшей водочки. Выражение лица Вити меняется и на нем появляется загадочная улыбка, он медленно выходит на кухню и возвращается с бутылкой охлаждённой запотевшей водки.

– Пару месяцев не выходил из дома, – говорит он, – но сегодня сам доплёлся до магазина.

У меня резко подскакивает настроение. Нет, не из-за водки, а из-за того, что он сам сходил за ней, значит, дела у него становятся лучше.

Ужинаем, выпиваем всю бутылку на двоих и заваливаемся спать в разных комнатах.

Вечером этого же дня приезжают его дети, Карина и Денис. Звонит первая жена Вити, Татьяна из Норильска, и мы долго с ней разговариваем, вспоминая минувшие дни.

Дети очень нежно и бережно относятся к своему больному отцу, и я совсем успокаиваюсь, понимая, что моя тревога за него напрасна.

За сутки пройдено 204 км.

Всего от начала пути 5066 км.

День 53-ий 12 мая 2010 года. «НУ, ЗДРАВСТВУЙ, ПОЭТ».

В 10 утра приезжает Валера Московский. На мой взгляд, он совсем не изменился, стройный, подтянутый с блеском в глазах Мы едем по городу на его машине, и он проводит ознакомительную экскурсию. Мне нужно найти вело магазин, чтобы купить вело кроссовки и новые педали с шипами. Я уже созрел для более качественной езды на велосипеде. Кроссовки крепятся к таким педалям с помощью специального устройства и дают возможность не только нажимать на педали, но и как бы тянуть их за собой при ходе ноги вверх.

Находим нужный магазин, исколесив полгорода. Покупаем все необходимое и возвращаемся домой к Вите Потылицыну.

Виктор и Валера уже почти два года не общаются, хотя друзья с детства. Не стал выяснять почему, значит, есть на то причины. В результате, мы провели с Валерой почти 6 часов вместе, а он все не мог со мной расстаться. Задавал массу всяких разных вопросов, ведь мы не виделись с 1973 года. Вспоминаем курсантские годы. Мы вместе с ним гребли на одном шестивесёльном яле. Он был правым загребным, а я левым. Участвовали во всех регатах гребных и парусных. Шестивесёльные ялы играли очень важную роль в начальном морском образовании молодых курсантов. Это практически то же самое, что и знаменитый ботик Петра I, на котором молодой император познавал азы морского искусства.

Вспоминается первый выход на яле и, особенно, как мы, не имея опыта, затаскивали его на берег. Полу вытащенный на берег тяжёлый ял никак не хотел идти дальше, так как мы, не имея опыта, тянули его вразнобой. Когда уже отчаялись справиться с ним, на берегу появился высокий мужчина в очках с толстыми линзами и начал давать нам указания в резкой форме, как действовать дальше. Шлыков Юра, красивый высокий парень с бархатным приятным голосом, вышел вперёд и продекламировал.

– Отец!!!!!!!! Я не поэт, но я скажу стихами, пошёл бы ты на «х…й» мелкими шагами.

Мужчина замолчал, повернулся и ушёл. Но эта история получила продолжение через два дня.

Мы все выстроились по ранжиру (по росту) в спортзале училища на занятия по физподготовке. Вдруг, перед строем появляется преподаватель кафедры физического воспитания, Якубенко, с журналом учёта курсантов в руке, он оказался тем самым мужчиной, которому Юра Шлыков посоветовал уходить.

Дойдя до фамилии Шлыков, он поднимает глаза: «Ну, здравствуй, поэт».

Ничего хорошего его тон не предвещал, но все обошлось, и мы ещё долго и с удовольствием вспоминали эту историю.

Ужинаем втроём на кухне у Вити.

Расстаёмся с сожалением, провели прекрасный день.

День 54-55й 14 мая 2010 года. «СРАЖЕНИЯ ПРИ БОРОДИНО».

В 10.30 утра Витя вышел меня проводить. Мне кажется, что за три дня он повеселел и стал более активным.

Фото на память, и я налегаю на педали, через полчаса по мосту переезжаю Енисей.

Ветер попутный свежий. Как обычно, после длительного отдыха, идёт привыкание к нагрузкам. Для этого нужно время – до двух суток. Мои новые супер педали значительно увеличили скорость движения, но и создали некоторые трудности. Без привычки с трудом попадаю шипами на кроссовках в замки на педалях, но это временно, потом всё будет происходить автоматически. Начинают болеть мышцы на ногах, которые не были задействованы ранее, при езде с обычными педалями. При остановках с трудом разъединяю замки. Для этого нужно резко повернуть ступню во внешнюю от велосипеда сторону, и тогда шип выходит из зацепления. Как сказал вело мастер, для полного привыкания нужно не менее недели практики. Посмотрим, как у меня это все пройдёт.

Встречи с однокашниками, похоже, закончились, так как по пути моего маршрута больше никто не живёт. Возможно, только в городе Хилок в Забайкалье, но это ещё под вопросом, не знаю адреса, но постараюсь найти.

Планировал сегодня добраться до города Канска но, проехав 166 км, понял, что это непосильная задача, даже с новыми педалями. Заезжаю в кафе, недалеко от посёлка Бородино (никакого отношения это место к сражению при Бородино не имеет). Выпив чашку чаю, прошу буфетчицу разрешить мне переночевать в уголочке кафе в спальнике на полу. Она не возражает, только говорит, что есть одно небольшое «но».

– Сегодня пятница, конец рабочей недели и у нас в меню добавляется шоу совершенно бесплатное.

– Какое шоу в придорожном кафе? В этой глуши?

Девушка оказалась с хорошим чувством юмора и продолжает в том же духе.

– Это обыкновенная драка местных «парубков» в нашем кафе после принятия горячительного, с вовлечением всех присутствующих причастных и не причастных. Поэтому, если вы на сегодня драку не заказываете, то вам лучше попытаться пристроиться на ночь в комплекс по обслуживанию грузовиков через дорогу, там сторож может вас пустить, он добрый малый, я его знаю.

Драться сегодня я, на самом деле, не планировал и поэтому, вняв разумному совету, отправляюсь к доброму малому, которого зовут Саша, ему 22 года.

Саша без лишних слов пустил меня на ночь в кочегарку, где сам в ночное время греется между котлом и трубами с горячей водой. Лицо у него покрыто копотью, говорит, что котёл дымит сильно, но его это не смущает.

Разламываем картонные старые коробки, застилаем бетонный пол, затем «матик», спальный мешок, и я засыпаю под шум котла.

Всего пройдено с начала 5233 км.

День 56-й 15 мая 2010 года. ПОЧЕМУ НЕ ТУШАТ ПОЖАРЫ?

Просыпаюсь в 6 утра, прекрасная погода. Ночь прошла спокойно, только иногда мешал шумный процесс загрузки очередной партии угля в топку котла. Саша со страшным грохотом высыпал ведро угля на металлический лист перед топкой, затем скрежетал лопатой, забрасывая его внутрь.

Прощаюсь с ним и возвращаюсь через дорогу в кафе выпить кофе перед дорогой.

При виде меня девушка начинает хохотать. Смотрю на себя в зеркало – да, точно, печка сильно дымила.

Погода хорошая, окружающая природа просто завораживает, но не все гладко с дорогой. За 21 год, как я здесь проезжал, изменилось не очень много. Идёт реконструкция федеральной трассы. Часть уже отремонтирована, а часть – нет, поэтому асфальтированные участки перемежаются с грунтовой дорогой самого плохого качества. На них машины идут со скоростью 10–20 км в час.

В 3 часа дня проехал Канск по объездной дороге, на этот момент на счётчике было 90 км суточного пробега, так что вчерашние планы доехать до Канска за один день, были нереальны.

В 5 вечера проезжаю пост ГАИ, где вижу огромную свалку различных типов мотоциклов.

Инспектор говорит, что эта техника изымается у местных жителей и сваливается сюда со всего района. Причина – отсутствие регистрации мотоциклов. Музей под открытым небом, да и только. Никогда не видел свалок из мотоциклов, да и вы, наверное, тоже.

На горизонте вижу столбы дыма – это лесной пожар. Подъезжаю ближе, горит прошлогодняя трава, которую специально поджигают жители. Большие деревья от этого не страдают, но очень жалко молодые ёлочки, которые, если не гибнут в огне, то потом все равно высыхают после пожара.

Мне особенно жалко их, так как дома во Владивостоке я посадил несколько лет назад настоящий ботанический сад рядом домом.

Моя особенная гордость – шесть голубых елей. Всего в саду 28 видов различных деревьев, среди них 16 тисов, эти реликтовые растения живут до 3000 лет.

Если кто-то мечтает о вечной памяти, то стоит посадить тисы. Люди рано или поздно забудут о вас, а тисы ещё 3000 лет будут помнить, кто их посадил.

Позже, я спросил одного лесника.

– Почему не тушат пожары?

– Почему, тушим, если хорошо разгорится и будет угрожать селению, например, а так, что тут суетиться, само погаснет. А то, что ёлочки погибли, так других осталось много. Вот такой подход.

Второй день везёт с бесплатными ночёвками. В селе Тины меня пускает на ночь в служебную гостиницу сторож базы лесничества. Женщину зовут Жанна. Она проводила меня в домик и показала, где взять дрова для растопки печи. Топлю печку и ложусь спать.
За сутки пройдено 164 км. С начала пути 5396 км.

День 57-й 16 мая 2010 года.

Проснулся в 4 утра и начал работу над путевыми записками, но не смог отправить почту – очень слабый сигнал. Решаю поспать ещё пару часов, но приходит Жанна и просит уезжать, так как скоро нагрянет начальство, и она может получить за свою доброту.

В 6 утра выезжаю на дорогу. Идёт мелкий, холодный, нудный дождь. Судя по небу, это надолго. Надеваю штормовую робу. Кстати, в Красноярске я купил лёгкую накидку до самых колен, которая не застёгивается, а одевается через голову.

Дорога – перевал за перевалом, и много грунтовых участков. Хочу спать и, когда иду в гору, то пытаюсь дремать на ходу. Наконец, начинаю дремать уже, когда еду под гору, а это опасно. Никогда бы не подумал, что на велосипеде можно уснуть за рулём, оказывается, все возможно. Прислоняю велосипед к дорожному знаку, ложусь прямо под дождём на траву и мгновенно засыпаю. В таких ситуациях бороться со сном практически невозможно. Единственно правильное решение для всех водителей – это остановиться и поспать, иначе быть беде. Несмотря на кажущуюся трагичность ситуации, человек лежащий под проливным дождём рядом с дорогой, не вызвал у проезжающих водителей никакого интереса.

Только один дальнобойщик сбавил немного скорость и прокричал в открытое окно.

– Эй, мужик, ты живой?

В 11 часов пересекаю границу Иркутской области, а до самого города Иркутска ещё более 600 км.

Через полчаса подъезжаю к двум грузовикам, припаркованным на обочине. Водители жарят шашлык на огне и пекут картошку. На ходу спрашиваю, как дорога впереди, мне отвечают, но разговаривать на ходу неудобно, поэтому я решаю остановиться. Подворачиваю к костру и пытаюсь выставить левую ногу для опоры после остановки велосипеда. Начисто забываю, что ноги крепко закреплены на педалях. Пытаюсь освободить левую ногу, но уже поздно, и я падаю на левый бок вместе с велосипедом в метре от костра. Как говорится, приехали! Лежу на асфальте, на левом боку, водители прекратили жевать шашлык и с изумлением уставились на меня.

– Ты, парень, поосторожней, – наконец, говорит один.

Выпутываюсь из креплений и поднимаюсь на ноги. На удивление мягкое падение. Меня спасли руль, который я жёстко держал, и левая часть вело рюкзака, сработавшая кранцем. Основной же удар пришёлся на две точки – ручку руля и рюкзак. Локоть немного ободран, но не сильно. К сожалению, пострадал ноутбук, закреплённый на переднем багажнике, но тоже не особо, и заднее крыло велосипеда, часть которого я отрезал пилой, взятой у водителей. Позже, начало побаливать колено.

Естественно, начинаю вспоминать все рекомендации вело мастера. Он рассказывал мне, что были случаи падения новичков прямо на светофорах в городе. Так можно свалиться и под проходящую машину.

Мой Мул в результате падения теряет свой хвост (часть заднего крыла) и стоп-сигнал. При езде начинает забрасывать грязную воду мне на спину. При остановках полностью концентрируюсь на педалях, пока все «ОК».

Дождь временами прекращается, и в эти моменты начинает выглядывать солнышко и петь птички. Ну, просто идиллия!

Пройдя 152 км под дождём, приезжаю на парковку в районе села Алзамай. Тут есть гостиница, кафе, магазины и даже сауна. Все сделано добротно и красиво.

Останавливаюсь в гостинице, плата почасовая – 50 рублей в час.

За сутки пройдено 152 км, с начала пути 5542 км.

День 58-й 17 мая 2010 года. ЧТО ВЫ В ЭТОМ ВООБЩЕ НАХОДИТЕ?

Всю ночь и утро идёт холодный дождь – это и есть «сибирская погода». Одеваюсь соответственно и выхожу на улицу. Вчера в темноте не заметил множество фресок на стенах кафе и магазина. Все вырезано из дерева и поражает красотой и законченностью деталей. Делаю снимки и иду разыскивать автора. Меня посылают в «плотницкую». Два парня пьют чай рядом с верстаком.

– Это все вырезал Ванька Жердев, – говорит один, – несколько лет назад, когда здесь работал плотником.

– Какое у него образование?

– Семь лет учился от звонка до звонка, – хохочут парни.

– Художественное училище? – уточняю я. Парни ещё пуще веселятся.

– Ну, вроде того.

– Семь лет на зоне, – уточняет другой, перестав, наконец, смеяться.

Все ясно, и такое бывает в жизни. К творческому успеху можно идти разными путями, но никогда, наверно, эти пути не бывают лёгкими.

Несмотря на дождь и мерзопакостную погоду настроение у меня хорошее. Администратор гостиницы вышла проводить меня и с жалостью в голосе сказала: «Что вы в этом вообще находите? Дождь, холод, грязь на дорогах».

Не вступаю с ней в дискуссию и уезжаю.

Дождь не прекращается, и под накидкой становится очень жарко без вентиляции. Через час я уже весь мокрый от пота. Внутри вода, снаружи вода, уже все равно, только вперёд.

Многочисленные горные речки из-за дождей подтопили придорожные деревья, и от этого они стали выглядеть ещё красивее.

Километров за 30 до Нижнеудинска на дороге мощная авария. Водитель огромного самосвала уснул за рулём, выехал на полосу встречного движения и на полном ходу без тормозного пути врезался в две сосны. Он остался жив, благодаря этим соснам: одна сломалась, смягчив удар, а вторая остановила его окончательно. Тут же на дороге стоит кран и множество автомобилей, создавших пробку в тайге, где движение, обычно, очень редкое.

Делаю снимок и еду в Нижнеудинск, сегодня я не в ударе, по грязи и камням прохожу всего лишь 90 км.

Всего с начала пути пройдено 5632 км.
Останавливаюсь в гостинице «Уда» за 700 рублей.

День 59-й 18 мая 2010 года. «ВОДЯНАЯ ЛИХОРАДКА».

Это событие произошло более 200 лет тому назад. Одно из первых паровых судов пересекало Атлантику с Восточного побережья США, намереваясь достичь порта Ливерпуль в Англии.

Парусные корабли отходили в прошлое, но не спешили уступать свои позиции, поэтому было очень важно доказать жизнеспособность паровых двигателей в дальних плаваниях.

Судно было небольшое с малосильной паровой установкой и гребными колёсами по бортам судна. Перед выходом на пароход был взят максимальный запас угля самого высокого качества, но несколько штормов и встречный ветер в районе Азорских островов исчерпали его запасы, поставив под угрозу благополучный исход плавания.

Капитан отдаёт распоряжение бросать в топку все, что горит и, в данный момент, не повлияет на мореходность судна. Команда бросает в топку всю деревянную мебель, разбирает переборки кают, и, в конце концов, доходит очередь до надстройки и ходового мостика. Для облегчения веса судна, выкачивается за борт весь водяной балласт и выбрасываются ненужные, в данный момент, тяжёлые предметы. Цель одна – любой ценой дойти к порту Ливерпуль под своими парами, а не на буксире.

Капитану и команде это удалось, хотя надстройка судна была похожа на сарай после прямого попадания тяжёлого снаряда.

Когда до причала в порту Ливерпуль осталось несколько метров, капитан бросил в топку паровой машины свою морскую фуражку, этим самым, дав всем понять, что было предпринято все возможное, и даже больше, для успешного окончания плавания. До поедания фуражки у меня дело не дошло, но правильно есть и пить пришлось научиться. Пить нужно следующим образом: утром перед выездом пол литра воды, а потом на каждые 10 км по глотку и так весь день. В результате, получается около 3 литров в сутки. Все равно я в течение месяца срывался и нарушал этот принцип, пока окончательно не взял себя в руки.

Питаться начал чаще, но понемногу, так как полный обед может вывести из строя, как минимум, на пару часов.

При возрастании нагрузки появилась потребность пить крепкий кофе и чай, причём, иногда, выпивал до 7–8 чашек в день. От этого тоже пришлось избавиться, так как возрастает риск перегрузить сердце. Об употреблении алкоголя во время активной езды речи вообще не идёт, позволяю, только, если впереди минимум день отдыха, и то очень умеренно.

Надо сказать, что потеря веса остановилась примерно на 40-й день пути, так как я начал употреблять больше хлеба. Сейчас всё стабилизировалось.

Объём мышц обеих ног уменьшился значительно, но возросла их выносливость.

Пульс стал заметно реже с 75 дошёл до 63 ударов в минуту – признак натренированности и выносливости. Давление – 128 на 85-тоже в норме. Сон нормальный, достаточно 5 часов, но на отдыхе сплю до 12 часов в сутки до полного восстановления.

Если вы не можете уснуть вечером, то это явный признак переутомления.

Перед началом моего путешествия я прочитал множество отчётов. Мне понравилась книга о кругосветном путешествии одной молодой американской пары. Написала книгу девушка с юмором, а материал был настолько хорош, что его можно использовать, как руководство к действию.

В отношении питания она изложила факты, которые меня очень заинтересовали. У её мужа не было вообще никаких проблем на этой почве, он ел все, что хотел и сколько хотел и, при этом, оставался в одном весе. Она же, после месяца путешествия, начала набирать вес, проезжая более 100 км в день. Когда путешественница провела анализ сложившейся ситуации, то оказалось, что с началом путешествия она начала потреблять больше пищи, чем обычно из-за возросших нагрузок и «проспала» момент, когда организм адаптировался и стал потреблять меньше энергии. Отсюда вытекает практический совет: при возрастании нагрузок не увеличивайте количество потребляемой пищи, иначе получите прибавку в весе.

Пару слов о необходимых продуктах, которые позволяют, на мой взгляд, поддерживать здоровье в пути. Это – регулярное употребление, лука, чеснока, лимонов и кефира. Не помешает пара бананов в день во избежание запоров от продолжительной езды. Кстати, эта проблема может быть решена и с помощью салатов из свёклы и кефира.

Всю ночь шёл дождь со снегом, прекратился он только в 3 часа дня. Выезжаю на трассу в 4 часа, так поздно я ещё не стартовал. Постараюсь добраться до Тулуна (120 км), погода хорошая.

День прошёл довольно спокойно, если не считать трёх нападений собак и молодого жеребца. Ну, собаки – это ладно, я давно привык к ним, но когда на меня помчался жеребец, задрав хвост и раздувая ноздрями, я, признаться, «сдрейфил» и, спешившись, прикрылся велосипедом. Жеребец остановился в 5 метрах от меня и тут же, потеряв ко мне всякий интерес, начал мирно щипать травку на обочине дороги. Он, очевидно, принял меня за угрозу его «гарему», состоящему из десятка кобылиц, пасущихся неподалёку. Угроза – быть укушенным или получить травму от удара копытами вполне реальная. Я вырос в деревне, где с малолетства имел дело с лошадьми, поэтому и не раз наблюдал драки жеребцов. Потихонечку, не седлая велосипед, прохожу табунок кобылиц и, только после этого, еду вперёд.

Пройдя 106 км, устраиваюсь на ночлег в «шиномонтажке», рядом с придорожным кафе, в 13 км от города Тулун. Тут круглосуточно работают два парня, у которых есть небольшая комната отдыха.

Бросаю на пол за печку спальник и с комфортом засыпаю.

Всего с начала пройдено 5746 км.

День 60-й 19 мая 2010 года.

НОЧЬ В ШИНОМОНТАЖКЕ оказалась не очень спокойной: грохот бросаемых на пол колёс, шум механизма по балансировке, и свист воздуха высокого давления. Наконец, около 5 утра все стихло, и парни, соорудив из решёток и козлов импровизированные кровати, залегли отдохнуть.

Не прошло и пары часов, как около двери кто-то крикнул: «Шеф едет!». Парни мгновенно вскочили, вмиг разобрали свои топчаны и заняли места у верстаков «по боевому расписанию», так сказать.

Оказалось, пришёл не шеф, а кто-то другой. Тихо матерясь, молодые люди садятся на стулья за стол и, положив головы на руки, снова засыпают.

В 07.30 утра выезжаю на дорогу. К 10 часам утра проехал Тулун и направился дальше к городу Зима. В 8 вечера проезжаю станцию «Зима» по объездной дороге.

В 21.00 добрался до моста через реку Ока. На берегу сидят рыбаки, и у каждого горит свой костёр. Спускаюсь вниз с насыпи и спрашиваю, что ловят и остаются ли на ночь. Пришли на налима и будут здесь до рассвета, узнаю я. Ночь тёплая, и я решил заночевать с рыбаками у моста. Поставил палатку и уснул. Проснулся я в половине 12 ночи от холода и переместился к костру, ближе к теплу.

За сутки пройдено 153 км, от начала пути 5900 км.

День 61-й 20 мая 2010 года. ТРУДНЕЕ И ОПАСНЕЙ ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ПРИДУМАТЬ.

В шесть утра заканчиваю собирать палатку и упаковывать вещи.

Рыбаки просидели целую ночь и поймали одного налима на троих. Негусто, но все же уходить им не с пустыми руками.

Только собираюсь выезжать из-под моста на трассу, как пошёл сильный, холодный дождь. Погода испортилась в одно мгновение. Может, закончится, решаю подождать. Но через два часа начинается настоящий снегопад. Станция «Зима», оправдывает своё название.

Снегопад все усиливается, мокрый снег уже не тает, а покрывает поля и деревья плотной коркой. Решаю доехать до ближайшего кафе за мостом, но оно оказывается закрыто и неизвестно, когда откроется. Выход один – ехать вперёд по трассе до следующей «кафешки», находящейся в 10 километрах отсюда.
Труднее и опасней этого нельзя придумать. Видимость – 25 метров, обгоняющие машины поливают меня ледяной снежной кашей. Разметки не видно и обочины тоже. Единственное хорошо, что ветер попутный, поэтому пролетаю эти 10 км за 40 минут и попадаю в тёплое кафе, где раздеваюсь до трусов и развешиваю все сушиться. Девушка за стойкой включает мне обогреватель, видя, что у меня зуб на зуб не попадает. Я заказываю горячий чай и 50 граммов водки, иначе не согреешься.

Частое изменение погоды имеет и своё преимущество: как быстро погода испортилась, так же может быстро и наладиться.

Через четыре часа можно уже ехать. Фуры смели весь снег на обочину, ударивший небольшой мороз подсушил трассу, а я к этому времени высушил все вещи.

Выхожу из кафе и сталкиваюсь с пожилым немцем. Едет он вместе со своей «фрау», типичной немкой, на Байкал на большой машине, очевидно, со спальными местами. Перекидываемся парой слов и желаем друг другу счастливого пути.

Ветер попутный, скорость приличная, настроение поднялось. Вперёд и только вперёд! На закате прохожу городок Черемхово, и тут меня обгоняют три пожарные машины, созданные на базе УРАЛОВ, и останавливаются впереди меня. Водители высыпают на дорогу и машут мне, чтобы я остановился. На мне жилет СОЧИ-САХАЛИН, а они «гонят» машины из Москвы на Сахалин, поэтому и остановились. Расспросы, как всегда, «охи», «ахи» по поводу дальности расстояния на велосипеде, а они – то понимают толк в дорогах, так как гоняют машины на Сахалин не первый год.

Загружают меня грудой консервов, «Спрайтом», «Кока-Колой». Я этого ничего не употребляю в пищу, но не стал отказываться. Вдобавок, дают пачку ещё перчаток ХБ и гудят мне на прощание.

В общем-то, я хочу есть, и хотел даже покушать в ближайшем кафе, но раз так получилось, открываю банку тушёнки и пью «Кока-Колу», вот тебе и режим питания. Слаб человек!

В 12 ночи добираюсь до придорожного кафе, километрах в 30-ти от Черемхово. Сторож, молодой парень, сразу пускает меня в свою сторожку, там есть запасная койка. Смотрит на меня и говорит: «Если хочешь выпить, то в кафе «чекушка» водки стоит – 90 рублей». Намёк понял, иду за водкой – плата за ночлег всего лишь 90 рублей. Выпиваю с ним рюмку и заваливаюсь спать.
За сутки пройдено 126 км, с начала пути 6028 км.

День 62-й 21 мая 2010 года. ВСЕ ЛЮДИ КАЖУТСЯ АГРЕССИВНЫМИ И НЕУПРАВЛЯЕМЫМИ.

Благодарю сторожа за ночлег и в 07.30 утра выкатываю велосипед на парковку рядом с кафе. На ней два замёрзших парня стоят рядом со своими мотоциклами. Один из них узнав, что я так далеко еду, кричит другому, чтобы подошёл.

Они едут из Братска в Иркутск. Ехали всю ночь при морозе в 3 градуса. Сильно возбуждены началом своего путешествия – это всегда так в первый день. Вид у них – несколько отстранённый, как будто, они не здесь, а где-то уже далеко впереди. Ещё более обрадовались, что встретили такого же путешественника, как и они сами. Фотографируемся на память и обмениваемся информацией.

Выезжаю на трассу – холодный встречный ветер в порывах до 15–20 м/сек. Из глаз выжимает слезы, руки мёрзнут даже в перчатках. Сибирь просто так меня не пропускает. Парни на мотоциклах обгоняют меня и протяжно гудят: у них первый день путешествия, а я вспоминаю свой.

Можно ли сравнить кругосветное путешествие на велосипеде с прыжком с парашютом? Оказывается, можно. Только, наверное, этот прыжок затяжной.

Когда я стартовал из Сочи 21 марта этого года, ровно два месяца назад, Татьяна, получив первые фото от меня, сказала мне по телефону, что я выгляжу на них, как тогда, в Аризоне, когда мы прыгали первый раз с парашютом, лет 13 тому назад. Конечно, она преувеличила немного. Одна из фотографий сделана в момент, когда я вишу на руках на балке маленького самолёта за секунду до команды «разжать пальцы» и полететь вниз. Не вооружённым глазом видно, что я почти не контролирую мышцы лица, которое красноречиво отражало все переживания, происходящие в моей душе в тот момент. Как говорится, без комментариев.

К середине дня появляются леса, и ветер становится тише. Скорость увеличивается, и настроение поднимается, впереди несколько дней отдыха у родственников в Иркутске.

Прохожу Ангарск, неприятный химический запах повсюду, несмотря на свежий ветер.

17.30 – остаётся 20 км до Иркутска. Проезжаю стоящую на обочине машину – это небольшой рефгрузовичек японского производства. Слева от него стоит прапорщик в форме МВД, и я пытаюсь проехать между ним и грузовичком, благо место есть. Когда я поравнялся с ним, он неожиданно схватился обеими руками за руль моего велосипеда. Я наваливаюсь правым плечом на борт грузовика, и правая ручка руля царапает борт машины. Мои ноги пристёгнуты к педалям, и я чудом остановился, не упав на дорогу. Прапорщик оказался в «дымину» пьян и, размахивая удостоверением, требует возмещения ущерба, нанесённого грузовику. У меня один выход – заехать передним колесом ему между ног, так как этот идиот в погонах практически потерял разум от неумеренного количества выпитого им алкоголя, хорошо, что у него нет оружия. В это время, из кабины выскочил водитель и за шкирку запихнул пьяного внутрь. «Слушай, извини!» – кричит мне водитель и даёт газ. «Вот как встречает меня Иркутск!» – думаю я. Настроение подпорчено изрядно, все люди кажутся агрессивными и неуправляемыми.

В 9 вечера меня радушно встречают Анатолий и его жена Галина. Анатолий – мой дальний родственник «по забайкальской линии». Все забайкальцы известны исключительным гостеприимством, и я просто купаюсь в этом.

За сутки пройдено 90 км, с начала пути 6118 км.

День 63-66-й 25 мая 2010 года. ЗОЛОТО КОЛЧАКА.

Подъём в 06.30, закончился мой трёхдневный отдых в Иркутске. Честно говоря, не хочется уезжать, такой радушный приём мне был оказан Галиной и Анатолием.

Несмотря на ненастную погоду, съездили на машине в посёлок Листвянка, расположенный в 66 км от Иркутска, в место, где река Ангара вытекает из озера Байкал. Было очень холодно, но по традиции я снимаю обувь и захожу в Байкальскую воду.

Отчётливо виден камень «шаман», находящийся, примерно, посередине Ангары. По легенде: рассерженный Байкал метнул его, чтобы преградить дорогу беглянке Ангаре, которая устремилась к Енисею.

На берегу расположены гостиницы, ресторанчики, магазины и порт с большим количеством катеров для туристов. Особенное удовольствие получил от посещения «Ретро-парка», где собрана старая техника и мастерски сделанные из разного металлического хлама персонажи.

Побывал в музее озера Байкал, где собраны экспонаты за всю историю изучения озера. Оно заслуживает того, чтобы сюда вернуться на пару недель в будущем и посетить самые потаённые уголки этого чуда природы.

Мне очень нравятся Анатолий и Галина, они прожили вместе 28 лет и у них два взрослых сына.

Чувствуется, что, не смотря на такой «семейный стаж», они любят друг друга.

В семье лидер – Галина, это видно невооружённым глазом, иногда, правда, Анатолий пытается показать, что он в доме хозяин, но Галина ласково осаживает его попытки разозлиться или покомандовать. Она просто прижимается к нему и ласково говорит: «Ну что ты, все хорошо, успокойся».

Когда я на воскресенье остался дома один, хозяева уехали на дачу, то Галина долго перечисляла, что я должен съесть из приготовленного ею заранее.

После их возвращения, мне пришлось отчитаться, рассказать, чем я питался сегодня. Я бодро отрапортовал, и Галина удовлетворительно кивнула, сказав, что сейчас будем ужинать. Вот это питание!

После сытного завтрака (глазунья с колбасой, тарелка пельменей и чашка чая) мы присаживаемся на дорожку, и я выезжаю в путь на Улан-Удэ.

Фотографирую себя на мосту через Ангару и сразу резко иду в гору, после такого завтрака, конечно, тяжело, но терпимо.

Погода прекрасная, только путь нелёгкий, перевал на перевале, поэтому приходится просто толкать велосипед в гору. Через несколько часов начинают болеть мышцы на правой ноге от паха и вниз. Долгая езда на велосипеде выключает из работы мышцы, обычно задействованные при ходьбе, и такая резкая нагрузка, очевидно, и вызвала эти боли.

В 40 км от Иркутска проезжаю по мостику речку с названием Каторжанка. Названия здесь «конкретные», если вдоль реки растут осины, то она – Осиновка, если был каторжный острог, то Каторжанка и так далее.

Сверху, по дороге, навстречу мне приближается бегун с факелом в руке. Останавливаюсь, так как чувствую что-то необычное, и не ошибаюсь. Не добегая меня десятка метров, он переходит на шаг и подходит ко мне. «Вам повезло», – говорит мужчина, – Вы встретились с эстафетой «Всемирный бег гармонии Хиросима-Москва», стартовавший из Хиросимы 24 апреля».

Бегуна зовут Владимир, ему 54 года, бежит в группе из пяти человек, он сейчас – первый, остальные немного отстали. С ними машина сопровождения.

Он спрашивает куда еду, коротко рассказываю ему о своём проекте. Он протягивает мне факел со словами: «Подзарядись, в нем столько энергии!» Беру факел и, чисто символически, пробегаю с ним несколько метров, я – участник «Всемирного бега гармонии», вот это здорово! Эмоций через край!
Передаю ему факел и фотографирую его на фоне моего Мула. Прощаемся, и Владимир бежит дальше. Только сегодня, когда у меня появился, наконец, интернет, я смог зайти на сайт и подробнее узнать, что это за «Всемирный бег гармонии».

Перевалы продолжаются, и я едва ползу в гору из-за боли в паху, тем более, начинает болеть левая нога. Ложусь отдохнуть недалеко от дороги, просыпаюсь от сильных укусов в левую руку. По всему моему телу барражирует около сотни средней величины муравьёв. Я просто не заметил муравьиную кучу, когда ложился спать, за что и поплатился. Несколько самых смелых отправились со мной в кругосветное путешествие и изредка покусывают меня в разных местах. Признаться, это меня взбадривает, и на душе становится веселее. По дороге меня обгоняют несколько групп мотоциклистов, увешанных скарбом, началось «паломничество» иностранных туристов на Байкал.

Незадолго до захода встречаю двух парней с рюкзаками и гитарой, идущих в Тёмную падь. Оказалось, что это участок старой прибайкальской дороги с мостами и тоннелями. Мекка для туристов, со своими легендами и загадками. Особенно будоражит умы многих людей Золото Колчака, по одной из версий, именно в районе Тёмной пади была сброшена в Байкал часть золотого запаса России, который находился в эшелонах Колчака.

Наконец, полуживой достигаю селения Култук на берегу Байкала и останавливаюсь в помещении для рабочих местной фабрики по производству минеральных утеплителей.
За сутки пройдено 105 км. Всего с начала пути 6211 км.

День 67-й 26 мая 2010 года. ХАМАР-ДАБАН.

06.20 – трогаюсь в путь. Меня очень рано поднял сторож и попросил уехать до приезда начальства, обычная история, за бесплатную ночёвку в таких местах приходится платить ранним подъёмом.

В 07.30 проезжаю станцию Слюдянка, это самая южная точка озера Байкал. Дорога снова идёт в гору, и опять начинаются боли в паху. Справа от Байкала тянется хребет Хамар-Дабан с заснеженными пиками; многочисленные речки необычайной красоты несут свои воды в знаменитое озеро.

К обеду подъезжаю к городу Байкальск. Узнаю место, где мы с семьёй ночевали на берегу 21 год назад. Пока Татьяна готовила ужин, мы с Алёшей пошли прогуляться вдоль берега. Не доходя несколько метров до одинокого рыбака, мы попили воды из Байкала, такой чистой и голубой она нам показалась.

Когда мы проходили мимо рыбака, он заметил, что не стоит пить здесь воду, так как местный целлюлозно-бумажный комбинат сбрасывает в воду неочищенные стоки. Вот так дела!

Незадолго до заката проезжаю границу Бурятии. Останавливаюсь около придорожной коптильни, сделанной из обычной бочки. Женщина коптит рыбу, которую ловит её муж, и тут же продаёт её проезжающим.

На закате вижу рекламу на дороге «Баня и Отдых в 50 метрах». Сворачиваю к берегу Байкала и нахожу небольшую турбазу, стоимость ночлега на которой – 250 рублей.

Через час я уже парюсь в местной баньке и купаюсь в Байкале с двумя жителями города Скороводино, перегоняющими машину из Москвы домой. Геннадий и Сергей угощают меня пельменями и чаем и приглашают заехать в Скороводино по дороге в Благовещенск. Почему бы и нет.

Температура воды +4 градуса, но после парной вполне терпимо.

Укладываюсь спать далеко за полночь.
За сутки пройдено 135 км, с начала пути 6346 км.

День 68-й 27 мая 2010 года. ПОСЛЕ БАНЬКИ И КУПАНИЯ В БАЙКАЛЕ СПАЛОСЬ ПРОСТО ИЗУМИТЕЛЬНО.

Помалу начинаю умерять пыл гонки «вперёд и вперёд» и получать удовольствие от самого путешествия.

Поэтому встаю поздно, после того, как полностью выспался. Перевалы стали более пологими и боль в паху начинает утихать – все прекрасно.

В 10.00 выезжаю в дорогу, а в 11.00 на крутом повороте вижу следы недавней трагедии. Очевидно, водитель тяжёлого грузовика уснул за рулём, спускаясь с крутого склона. Нет следов торможения, около 15 метров ограждения дороги смято и выломан лес внизу в овраге. Запах топлива, разбросанные между деревьями части грузовика. Все уже убрано и самой машины нет, но следы ясно говорят, что без жертв тут не обошлось.

Природа по сторонам просто потрясающая. Слева Байкал, справа хребет, покрытый снегом. Внизу слышны звуки, явно указывающие на то, что там находится железная дорога. Настроение прекрасное, боль в паху вообще исчезла.

За несколько километров до города Бабушкин захожу в кафе. Заказываю глазунью из трёх яиц и салат из свёклы с чесноком. Сажусь за столик, а на меня из-за соседнего столика смотрит красивая бурятка.

– Я почему-то думала, что вы именно это и закажете на обед, – говорит она.

– Это единственное, что есть натурального в этом кафе, – отвечаю я.

– Я как раз это и имею в виду.

Анне, около 40 лет. Она научный сотрудник, сейчас едет на семинар в Иркутск. Семинар по йоге. Беседа течёт непринуждённо. У меня очень много вопросов касательно Бурятии и местных обычаев. Особенно, меня интересует Иволгинский Дацан (Бурятский Буддистский мужской монастырь, расположенный недалеко от Улан-Удэ), где, как сообщалось в прессе, находится нетленное тело Ламы Этигелова.

У меня самого предостаточно бурято-монгольской крови, судя по виду моих дядьёв по забайкальской линии. Дядя Костя, старший из них, так вообще вылитый бурят.

Проговорив с Анной почти час, я выезжаю на дорогу, на прощание она даёт мне свой телефон и адрес электронной почты.

Останавливаюсь у речки Большая Тельная, в 500 метрах от Байкала, несколько местных жителей ловят хариусов, идущих на нерест из Байкала вверх по течению. Мне удаётся за пару минут поймать одного небольшого, и я очень доволен этим.

День заканчивается ночёвкой в очередной шиномонотажке, в селе с названием Брянск. Спокойной эту ночёвку не назовёшь, так как в комнате отдыха, где я спал, стоял компрессор высокого давления, который периодически включался со страшным грохотом и будил меня. За все нужно платить. За сутки пройдено 136 км, с начала пути 6482 км.

День 69-й 28 мая 2010 года. МОНАХИ, КАК ПОДВОДНИКИ, ВСЕ СОКРЫТО ВНУТРИ.

В 8 утра выезжаю на дорогу, погода отличная, день будет жарким, до Улан-Удэ осталось около 95 км.

В 10 часов слева от дороги появляется село Троицкое и отчётливо просматриваются стены древнего монастыря.

Прохожу в ворота и хочу побеседовать с кем-нибудь из священников мужского Свято-Троицкого Селенгинского монастыря.

Меня представляют отцу Ефрему в чине Иеромонаха (священник – монах). Он, весь в чёрном одеянии, изучающее смотрит на меня и, что-то про себя решив, приглашает меня в трапезную попить чаю. Это комната на 20–30 человек, во главе столов, стоящих буквой «П», три высоких стула, очевидно, для священников, за остальными столами стоят обычные деревянные лавки.

Отец Ефрем предложил мне покушать и позвал из кухни высокого парня, который мгновенно поставил передо мной тарелку с перловой кашей, на столе также стояли сметана, молоко, хлеб и масло.

«Сметана и молоко свои», – заметил отец Ефрем.

– Монастырь начал возрождаться только 4 года назад, раньше здесь была психиатрическая клиника, а трапезная – кабинетом главного врача. Сейчас идёт восстановление монастыря, основанного в 1681 году. За эти годы монастырь пережил разные времена, в том числе и четыре перестройки.

– А что приводит людей в монастырь?

– Есть «трудники», которые приходят, чтобы укрыться от мирских невзгод, попросту, эти люди не могут сами справиться со своим «мирскими» проблемами, и им нужна помощь, спокойствие и умиротворённость. Они работают от завтрака до ужина на посильных работах только за питание и ночлег и могут находиться здесь столько сколько захотят. Принимают, правда, не всех. Ну, а чтобы понять, что из себя представляют монахи, нужно прожить в монастыре не менее месяца. Монахи, как подводники, все сокрыто внутри, – говорит отец Ефрем.

Беседа идёт плавно и мирно, пока я не высказываю своего желания посетить мужской буддистский монастырь рядом с Улан-Удэ. Лицо отца Ефрема стало жёстким, и в резкой форме он заявил, что не советовал бы мне это делать.

– Почему?

– Буддисты не признают тот факт, что 2000 лет назад Господь сошёл на землю, а затем был распят на кресте. Они полностью отрицают существование Бога.

Я ответил, что хочу посетить Иволгинский Дацан из интереса, как путешественник.

– Вы бы стали посещать дом, где проклинают вашего отца, – парировал в свою очередь отец Ефрем.

Беседа начала приобретать не очень приятное направление. Во-первых, я не был готов к такого рода дискуссиям, да это и не входило в мои планы. Поблагодарив за трапезу, прошу разрешения сфотографироваться с ним, но он отказывает, по причине, что устал от этих снимков.

Выхожу во внутренний двор и вижу трёх мужчин, вскапывающих землю под огород.

Двое оказались алкоголиками, которые не могут завязать сами, а монастырская дисциплина помогает им в этом.

– Если выйдем, запьём снова, – говорят они.

Третий, в полевой форме полковника, молча, копает землю.

– Вы как тут оказались, и это – форма ваша или просто спецодежда?

– Нет, я – полковник в отставке и недавно вышел в запас, а здесь всего на три дня.

– Для чего?

– У меня сейчас трудный период, и я хочу набраться сил, чтобы изменить свою жизнь. Мне это «паломничество», если можно так сказать, очень помогает, и я уже не первый раз здесь.

– Почему только три дня?

– У меня семья, и я не могу надолго её покидать.

Такие вот дела, полковник, похоже, использует монастырь, как временное убежище от мирских забот.

Мне самому легко и приятно на территории монастыря, и это состояние отец Ефрем называет «благостью». Я, правда, употребил слово Аура в беседе с ним, но он этому сильно воспротивился по понятным мне уже причинам.

Выхожу из монастыря и продолжаю свой путь в Улан-Удэ. Вокруг все изменилось: берёзовые почки уже распустились, и появились первые клейкие листочки, витают запахи весны.

Звонит Анатолий и сообщает, что организовал мне ночёвку в селе Закульта, что в 360 км от Читы. Он – молодец, помогает мне, организовывает ночёвки, начиная от Нижнеудинска. Я не могу ими воспользоваться, так как это, обычно, далеко от Федеральной трассы, но все равно большое спасибо.

В 12 часов дня преодолеваю последний перевал перед Улан-Удэ, и еду вдоль берега реки Селенги.

Останавливаюсь в удобном месте и купаюсь – вода бодрит. Рядом загорает водитель грузовика, прошу его сфотографировать меня в реке.

В 15.30 устраиваюсь на ночь в мотеле «КАМАЗ-центр». Плата – 400 рублей, завтра на автобусе еду в Иволгинский Дацан.

За сутки пройдено 91 км, с начала пути 6573 км.

День 70-й 29 мая 2010 года. «НЕТЛЕННЫЙ МОНАХ».

Рано утром выезжаю из города Улан-Удэ в посёлок Иволгинск, расположенный в 40 км к югу от города. В 3-х км от него расположен центр буддизма России – Иволгинский Дацан.

Слово «дацан» означает мужской монастырь, состоящий из почти десятка Дуганов-храмов. Внутри там находятся:

– учебный корпус буддийского университета;

– жилые дома лам и их учеников «хувараков»;

– резиденции Пандито Хамбо – ламы Буддийской Сангхи России;

– дворец Этигэлей Хамбын Ордон;

– мастерская народных промыслов бурят;

– летняя гостиница.

Со стороны все выглядит празднично и нарядно.

В 11 часов появляется гид – ученик Ламы и экскурсия начинается. Она продолжается почти 2 часа и имеет познавательный характер, но самый главный вопрос, из-за которого здесь я и экскурсанты из Иркутска, не выяснен.

Мы надеялись увидеть ламу Даши Доржо Этигэлова, который умер в 1927 году, и через 75 лет, когда вскрыли гроб, увидели, что тело его не подверглось разложению. Говорят, что он в 1927 году впал в состояние «самати» и считается до сих пор живым. На специальной доске каждый день вывешиваются сводки о состоянии его здоровья. Этому можно верить или нет, но шум по этому поводу в прессе в своё время был поднят большой. Оказалось, что Ламу выносят на показ верующим несколько раз в году по религиозным праздникам, и следующее его «явление» будет только 16 июля. Специально для этого события построен дворец, один из самых красивых в комплексе.

После экскурсии пытаюсь попасть на приём к Ламе-астрологу, но везде большие очереди, и я уезжаю в Улан-Удэ, чтобы продолжить своё движение на Восток. Посещением монастыря я исключительно доволен, узнал очень много интересного.

До конца суток я успеваю проехать 60 км. В селе Десятниково останавливаюсь напротив продавца мёда и интересуюсь у него, где можно переночевать. Он советует мне обратиться в местный музей, там принимают иностранных туристов. Это оказалась бревенчатая изба староверов, построенная более 200 лет назад. Сейчас она выкуплена «Юнеско» и считается духовным наследием «старины глубокой». Там в одной из комнат находится музей, и в нем собраны предметы, которыми пользовались староверы (семейские).

На постой меня взял к себе сторож музея – Василий. Его жена, Галина, поёт и сама ведёт хор старообрядческих песен. Они одеваются в одежду, которая передаётся по наследству, а этим сарафанам и головным уборам уже от 150 до 200 лет.
За сутки пройдено 60 км, всего с начала пути 6636 км.

День 71-й 30 мая 2010 года. С САМОГО УТРА Я ВО ВЛАСТИ ХОЗЯЙКИ…

Она пригласила меня на завтрак, потом на обед. Я слушал её рассказы о старообрядцах и об истории основания села Десятниково. Потом она начала одеваться для приезда иностранных туристов, ведь Галина возглавляет хор и играет на баяне. Женщина она очень активная и волевая. Дом, в котором живёт с мужем Василием, построен из лиственных брёвен в 1812 году, но, несмотря на это, он до сих пор в очень хорошем состоянии. На улице сохранилось около десятка таких домов. Я пошёл с Галиной и её внучкой в музей и там заснял женский хор, они распевались перед выступлением.

Сейчас уже 16.30 и, наверное, попрошусь ещё на ночь, так как не успеваю отправить путевые заметки, да и поздно уже выезжать в дорогу.

День 72-й Россия. 31 мая 2010 года. СЧИТАЛОСЬ, ЧТО В ВОЛОСАХ ЖЕНЩИНЫ ВОДЯТСЯ БЕСЫ.

Просыпаюсь в 6 утра, а в 6.30 уже получаю приглашение на ранний завтрак. Накануне вечером получил добро от хозяйки остаться ещё на одну ночь. Во время завтрака мы продолжили разговор об истории, обычаях и культуре староверов.

Староверы-семейские – яркая и древняя ветвь русского народа, частица допетровской московской Руси. В Бурятию во второй половине 17-го века по указу Екатерины 2-й насильственно переселяли раскольников, ту часть русского населения, которая отказалась от нововведений, пришедших с церковной реформой, и продолжала придерживаться старой веры, обрядов, бытового уклада. Переселяли староверов целыми семьями, поэтому и стали их называть – семейские.

Благодаря духовной культуре семейские сохранили уникальные традиции и веру. Везде, где бы ни оказывались старообрядцы, они осваивали новые земли, свято хранили обычаи старины, культуру.

Хозяйка дома говорит, что хранителей этих обычаев и веры в живых уже не осталось, а потомки ничем не отличаются от местного населения. Только благодаря инициативе таких людей, как она, поддерживается память об этом.

Записываю старинные названия праздничной одежды женщин. «Кичка» – головной убор, который носили постоянно, он завязывался сложным узлом при каждом одевании, на кичку надевался «атлас». Невестка не имела права показываться перед свёкром без этого головного убора, поэтому ей приходилось вставать очень рано. Считалось, что в волосах женщины водятся бесы, поэтому в церкви они покрывают голову платком. «Кичка» довольно тяжёлая и от постоянного ношения протирала плеши на головах женщин. Сарафан, сшитый из очень плотной и тяжёлой ткани, называется «запон». Под него одевалась атласная рубаха, а сверху все затягивалось тканым поясом. На ноги надевались лёгкие хромовые сапожки на небольшом каблуке. На шею – янтари-бусы. Они состояли из большого количества крупных янтарных камней, чем больше, тем лучше, и играли двоякую роль: как украшение, а также как профилактика от зоба.

– Ты знаешь, какие вопросы мне иногда задают иностранцы, когда немного выпьют?

– Нет, – хотя я уже догадался, о чем хочет сказать хозяйка.

– Правда, что женщины-староверы не носили ничего под одеждой кроме рубахи?

– Да, не носили, так как и без этого было очень жарко под такой плотной и тяжёлой одеждой. К врачам староверы не обращались, считалось большим грехом и, в основном, лечили молитвами.

– Все это очень интересно, но мне нужно ехать дальше.

В 08.00 выезжаю на трассу. Хорошая погода, попутный ветер, что ещё нужно для хорошего настроения.

Со склона горы вижу стадо коров и двух конных пастухов. Просто непреодолимо захотелось поскакать на коне по степи. Прошу коня у молодого парня, он с сомнением смотрит на меня и говорит, что можно, если я умею. Кобыла Карька – молодая и горячая. «Все будет «хорошо», – говорю я и пришпориваю лошадь. Она несётся галопом по степи, у меня – полный восторг. Возвращаю разгорячённую Карьку, благодарю парня, и снова осёдлываю своего верного Мула.

В 18 часов пересекаю границу Бурятии и Читинской области, в близлежащих болотах голосят лягушки.

На заходе солнца проезжаю Петровск-Забайкальский, который славится острогом для декабристов, сосланных в Забайкалье. Острог сгорел, но осталась улица Дамская, по которой, в своё время, дефилировали жены декабристов. Умела власть изолировать неугодных ей граждан, попробуй выберись из этой глуши за 6 тысяч км по бездорожью.

В одиннадцать ночи меня пускает на постой семейная пара в свой дачный домик. Вале и Николаю по 60 лет, мои ровесники. Николай болен рассеянным склерозом и плохо себя чувствует, но держится «бодрячком». Интересно, для чего мне бог посылает встречи с такими тяжелобольными людьми?
За сутки пройдено 154 км, с начала пути 6790 км.

День 73-й 01 июня 2010 года.

В 08.00 ВЫЕХАЛ НА ГОРОД ХИЛОК, где намерен найти моего однокашника по морскому училищу, которого не видел уже 37 лет.

Жара начинается с 11 часов утра, в тени – 31 градус. В обеденное, самое жаркое время, прячусь под мостом, где прохладно и течёт ручей. Ботинки прилипают к асфальту, когда иду в гору пешком. На вершине одного из перевалов встречаю «лесного» бомжа, он просит что-нибудь поесть, нахожу завалявшийся кусочек сыра и отдаю ему.

Жевать нормально не может, нет зубов, достаёт нож и потихоньку малыми кусочками справляется с сыром. Я давно привык к этим встречам и уже не испытываю никаких эмоций. Желаю ему удачи и лечу с перевала вниз со скоростью 40 км в час.

По дорогам через каждые 20–30 км стоят дежурные пожарные машины, температура около 40 градусов, и вокруг сухо. Прошу воды, а меня приглашают на обед, и я соглашаюсь без колебаний. Вот так, отдал кусочек сыра бомжу, а получил полный обед и, в придачу, душ из-под крана пожарной машины в такую жару. Может, и нет связи между этими событиями, но хочется, чтобы она всё-таки была.

На закате дня приезжаю в город Хилок, не знаю почему, но у меня нет сомнений, что найду Володю Франштута, моего однокашника. Спрашиваю в придорожном кафе, есть ли здесь такой. Подвыпивший мужчина за столиком кафе показывает мне крышу его дома. Через час я уже принимаю ванну, а гостеприимная хозяйка Галина, жена Володи, готовит ужин. Воспоминания, фотографирование – все, как положено.

Володя уехал вместе с Галиной из Владивостока в 1979 году, дослужившись до старпома.

Работал на 4-х, а, иногда, и на 5 работах, купил квартиру, машину и жизнью доволен, тем более что имеет лёгкий характер и оптимист по натуре.

Проговорили с ним до 3-х часов ночи. Прошу рассказать его один-два случая из его морской жизни, зная наперёд, что таких наберётся у каждого из нас не мало.

– Было дело на Кубе, я был в должности 4 помощника капитана на судне Дальневосточного пароходства, – начал он. – За долгий переход отрастил бороду, усы и густую русую шевелюру. Все это не нравилось первому помощнику капитана, и он заявил мне, что не даст добро сойти на берег на Кубе, пока не приведу себя в божеский вид. На берег хотелось, и я решил сбрить полностью бороду, усы и обрить голову наголо в знак протеста.

Только закончил процедуру бритья, ко мне в каюту звонит старпом и приказывает принять лоцмана с правого борта. Встречаю лоцмана и веду его на ходовой мостик. Вхожу через дверь первым, ко мне бросается капитан и протягивает руку для пожатия, я тоже автоматически протягиваю свою и крепко жму его в ответ. Капитан начинает скороговоркой говорить со мной как с лоцманом по-английски, и я понимаю, что влип не на шутку. В это время из-за моей спины появляется лоцман-кубинец в форме и лоцманской фуражке и, в свою очередь, протягивает руку капитану и спрашивает его, как прошёл рейс. Капитан столбенеет и, наконец, во мне с трудом узнает своего 4-го помощника, но только без привычной бороды и усов. Не проронив ни слова, мы занялись каждый своим делом на мостике, капитан – капитанским, а я – обязанностями его 4-го помощника.

За сутки пройдено 147 км, с начала пути 6938 км.

День 74-й 02 июня 2010 года. «ЖЕНЩИНА СТАЛА МНОГО ГОВОРИТЬ».

В 7 утра, толком не выспавшись, поднимаемся. Володе нужно ехать в Читу по просьбе соседа привезти жену после лечения в больнице. Мне тоже нужно в Читу, но я еду на велосипеде, и мы планируем встретиться на трассе, когда он будет возвращаться.

Володя уезжает раньше меня на час. Галина уходит в школу, где работает, сегодня ЕГЭ. Собравшись, захлопываю дверь и направляюсь в путь, до Читы 220 км.

С утра прохладно и приятно ехать, но к обеду наступает невыносимая жара, и я прячусь на пару часов от солнца в прохладном бетонном помещении автобусной лесной остановки. Жара спадает, и я выезжаю на дорогу. Через несколько часов заканчивается вода, а пить хочется ещё сильнее. Поднимаю пустую пластиковую бутылку горлышком вниз, когда ко мне приближается грузовик. Водитель тормозит, вылезает из кабины и, молча, идёт к люку небольшого грузового отсека с правой стороны машины, достаёт 5 литровую канистру с родниковой водой. Наливает бутылку и говорит: «Пей, а я ещё потом долью». Выпиваю залпом полтора литра и наливаю ещё, теперь расход по глотку на каждые 10 км. Благодарю водителя, а он гудит на прощание.

В 6 вечера встречаемся с Володей, на переднем сидении сидит измождённая бледная женщина. Одеваю на него жилет с надписью Сочи – Сахалин, и мы вместе фотографируемся, а затем, перекинувшись парой шуток, расстаёмся. Договорились встретиться во Владивостоке через 3 года на 40-летие нашего выпуска.

На заходе солнца проезжаю придорожное кафе, на дороге две девушки с рюкзаками. Саша и Татьяна путешествуют автостопом из Санкт-Петербурга во Владивосток и таким же образом намерены ехать обратно. В пути полтора месяца и порядком устали. Долго были на Байкале, посетили остров Ольхон, самое заповедное место для туристов. На дороге ждут попутки уже несколько часов, но рыбка не клюёт. Говорят, что утром было предложение от одного водителя довести до Хабаровска, но они отказались, так как водитель намекнул, что в оплату предпочитает натуру. Фотографируемся и желаем друг другу счастливого пути.

Ночую у фермера в посёлке Танга. Он разведён, но, по-прежнему, ведёт с бывшей женой совместное хозяйство. На мой вопрос, почему развёлся, просто ответил: «Женщина стала много говорить».

Коротко, но, похоже, я его понял.
За сутки пройдено 119 км, с начала пути 7058 км.

День 75-й 03 июня 2010 года. ВЫЕХАЛ ИЗ ТАНГИ В 9 УТРА.

Фермер накормил меня на прощание жареной картошкой с мясом и напоил чаем. Признаться, было интересно с ним побеседовать практически на любые темы, что вызвало во мне некоторое удивление и даже восхищение его эрудицией, особенно знанием истории.

Снова жара и раскалённый асфальт. На закате дня прошусь на ночёвку к сторожу в недостроенное придорожное кафе недалеко от села Татаурово. Сторож принимает меня с удовольствием, так как один уже почти полгода и редко выезжает отсюда. Маленькая собачонка долго не унимается, пока не получает пинка от хозяина. Беру ведро, швабру и мою пол в отведённом мне для ночёвки углу комнаты, вытираю насухо и располагаюсь на ночь. В течение часа слушаю сторожа, иногда поддакивая, а потом крепко засыпаю.

От Иркутска пройдено почти 1000 км, и уже чувствуется накапливающаяся усталость, несмотря на регулярный отдых по ночам.

За сутки пройдено 135 км, с начала пути 7193 км.

День 76-й 04 июня 2010 года.

В 7 УТРА ВЫЕЗЖАЮ НА ЧИТУ, а вернее, мой пункт назначения – станция Новая в 40 км южнее Читы.

Собираюсь остановиться на длительный отдых в доме старшего брата моей мамы, дяди Кости. Ему 92 года и он – фронтовик. По пути из Ленинграда, 21 год назад, мы останавливались у него.

Позвонил по мобильному телефону Алле, его дочери и, оказалось, что он живёт у неё там же, недалеко от своего дома. После смерти его второй жены, ему стало трудно одному, и дочь взяла его к себе.

В час дня по объездной дороге обхожу Читу и направляюсь на станцию Новая. Сплошные перевалы и, признаться, последние 40 км дались мне с превеликим трудом.

Наконец, в 5 вечера я на месте, топится баня и готовится ужин. Парюсь в бане и ужинаю вместе с Аллой и дядей Костей. Несмотря на свои 92 года, он ещё крепок и по праздникам, особенно, в день победы, выпивает бутылку водки. Но сегодня Алла взяла бутылку кагора, и он весьма этим недоволен.

Долго объясняю, зачем еду на велосипеде вокруг света и, похоже, он это принимает, как нормальное явление.

Дядя Костя был призван в армию за год до Великой Отечественной войны в танковые войска. Войну встретил на польской границе, где стоял его полк. В первом же бою его танк Т-26, где он был заряжающим, подожгли термитным снарядом. Экипаж, объятый пламенем, начал покидать танк. Командир первым пытался выбраться через верхний люк, но зацепился ремешком от пистолета за что-то, застрял в люке и тут же был убит пулей в голову. Пришлось выбираться через нижний люк вместе с оставшимся в живых механиком-водителем. Им это удалось, и они с трудом погасили огонь, объявший их собственные тела, катаясь в ближайшей луже с водой. Потом долгое излечение в госпитале и снова бои. Горел он, кстати, и ещё раз.

Войну закончил в Нюрнберге, где потом проходил судебный процесс по делу над военными преступниками.

В середине войны он приехал в военный госпиталь, где лечился от ранения второй брат мамы – Ксенофонт (Сеха, как они его звали), но застал только табличку на койке, где тот спал. Ксенофонт уже выписался и уехал на фронт, а через несколько месяцев на него пришла похоронка.

В семье у мамы было девять детей, шесть мальчиков и три девочки. Все они родились и жили в селе Верхний-Ульхун, куда я и собираюсь поехать в воскресенье.
За сутки пройдено 122 км, всего с начала пути 7315 км.

День 77-й 05 июня 2010 года. «ЗАБАЙКАЛЬЦЫ».

Муж Аллы – Анатолий лежит в больнице в Чите, и я еду его навестить вместе с его сыновьями Сергеем и Николаем.

После этого заезжаем в Читинскую библиотеку, где я делаю выписки из книги Василия Балябина, который написал знаменитую в своё время книгу «Забайкальцы». Я читал её в детстве, и для меня особенно важно, что, когда Балябин собирал материал для своей книги, он не раз приезжал к моему деду Василию и подолгу с ним беседовал о старых временах и обычаях забайкальцев. Наверное, только прочитав эту книгу, можно до конца понять, что из себя представляли забайкальские казаки.

Повествуется в ней о молодом казаке, который служил в Аргунском казачьем полку. Привожу небольшой отрывок.

Казачий полк следует в конном строю по 6 человек к месту летних учебных лагерей и проходит по улицам города Сретенска. В четвертой сотне завели было старинную казачью песню, но вахмистр, сдерживая танцующего под ним вороного скакуна, заорал на запевалу, сердито округлив глаза.

– Отставить…вашу мать! Завели как на похоронах! Запевай весёлую «Девки в лес по малину»…

Черноусый казак, запевала Зарубин, смеясь, покосился на вахмистра.

– Нехорошо, однако, будет, господин вахмистр. Народу – ить полно в улицах, девки вон, бабы.

– Запевай, тебе говорят! Я отвечаю за все!

– Валяй, Пашка, смелее!

Жмуря в улыбке глаза, Зарубин тряхнул черным, как смоль чубом и начал запев:

...

ВДОЛЬ, ДА ПО РЕЧКЕ, ВДОЛЬ ДА ПО КАЗАНКЕ СЕРЫЙ СЕЛЕЗЕНЬ ПЛЫВЕТ…

И сотня, как отрубила, грохнула припев:

...

ТРИ ДЕРЕВНИ, ДВА СЕЛА, ВОСЕМЬ ДЕВОК – ОДИН Я.

К-У-У-У-У-У-ДА ДЕВКИ, ТУДА Я ДЕВКИ В ЛЕС ПО МАЛИНУ Я ……

И тут певцы понесли такую «похабщину», что стоящие у ворот большого дома девушки, как дождь сыпанули в ограду.

В доме напротив женщина в белом платке захлопнула окно.

Мой дед Василий, да и все мужское окружение, были заядлыми «матершинниками» и, естественно, на молодых это тоже отражалось. Надо сказать, и грубость тоже была в порядке вещей. Как при этом женщины сохраняли чистоту речи и, практически, не ругались, за исключением некоторых, конечно, диву даёшься.

Помню, как я въезжаю в дедову ограду на телеге с бочкой воды и насвистываю весёлую песенку, а он кричит мне сердито с веранды:

– Сергунька, не свисти, баба будет без… – как говорится, из песни слов не выкинешь.

– Ты чего старый, совсем спятил, – сердится моя бабушка. – Ребёнку такое говоришь.

День 78-79-й 06 июня 2010 года. «ПОТОМКИ ЧИНГИСХАНА»

Рано утром с сыном Аллы, Сергеем, выезжаем на его машине в село Верхний-Ульхун, расположенный на берегу Онон, где родилась моя мама, и где я сам прожил несколько замечательных детских лет.

В 12 веке большая часть Забайкалья входила в состав огромной державы Чингисхана, который и родился на реке Онон, в местности под названием Делюк-Волдок.

Проехав 300 км за три с половиной часа, мы приезжаем к мосту через реку Онон. Недалеко расположен пограничный переход в Монголию. Затем посещаем местное кладбище, где похоронены мои дедушка и бабушка. Бабушка, Аксинья, прожила 91 год, воспитав 9 детей. Она была из очень бедной семьи и жила со своей мачехой и отцом, у которых кроме неё было ещё шесть своих детей. Ей, как старшей из детей, приходилось очень много работать по дому. Она всегда осуждала свою мачеху за то, что та рожала детей почти каждый год, а потом, когда вышла замуж сама, родила девятерых, и говорила, что это Бог наказал её за такие слова.

Дед умер на 86 году жизни. Он был ниже ростом бабушки почти на голову и замкнутого характера. Бабушка была весёлого нрава и любила вечеринки и посиделки. Прекрасно пела и танцевала. Надо сказать, что дед частенько её поколачивал по поводу и без. Дети тоже воспитывались в строгости. Во время обеда, когда вся семья по очереди черпала ложкой похлёбку из общей миски, любой, кто нарушал очерёдность, получал от деда в лоб большой деревянной ложкой.

У меня остались хорошие воспоминания о моем деде, он многому научил меня, в частности, плотническому делу, а без этого умения я вряд ли построил бы свою первую парусную лодку.

После посещения музея, где я переснял нужные мне документы по истории села, мы приехали на место, на котором стоял наш дом, но его там не оказалось, так как его разобрали и перевезли в другое село новые владельцы.

День 80-й 08 июня 2010 года. ДОБЕЙТЕ, БРАТЦЫ!!!!!

Сегодня день отъезда со станции Новая, пытаюсь передать путевые заметки по интернету, но ничего не получается – очень слабый сигнал.

Консультируюсь с Сергеем, внуком дяди Кости, как лучше выехать на Федеральную трассу Чита-Хабаровск. Один путь по местным дорогам, но они грунтовые и очень много перевалов. Второй вариант – вернуться на Федеральную трассу по пути, который я уже проехал на велосипеде. Решаем, что это наиболее лучший вариант. Снимаем правое переднее сидение с Лады дяди Кости (машину ему подарило правительство РФ, как ветерану войны) и грузим туда моего Мула, предварительно сняв переднее колесо. Дядя Костя едет с нами, он хочет меня проводить. Сергей ведёт машину, мы беседуем с дядей Костей на заднем сидении. Темы разные: война, жизнь и смерть, его боевые товарищи, уход из жизни моего деда Василия. Я видел фото дяди Кости в окружении пехотинцев и спросил об этом.

– Это – десантники, которые были на броне его танка во время боев. Без десанта на броне танки в атаку не ходили. Десантники очень часто гибли, так как вообще не были ничем защищены, не было даже бронежилетов. Жались друг к другу, пытаясь укрыться за телами своих товарищей, когда их поливали свинцом из пулемёта. Если кого убивало или ранило, то его же товарищи просто сталкивали его на полном ходу на землю. Во время атаки не до церемоний, а там, может, повезёт, и подберут санитары, но, чаще всего, раненные попадали под гусеницы своих же танков, идущих во втором эшелоне. Часто просили: «Добейте, братцы!!!!!!!». Но никто никогда не стрелял в них, несмотря на мольбы несчастных.

Дед Василий умер в 86 лет, в 6 утра, накануне, за несколько часов до смерти к нему вернулись слух и зрение. Он чётким голосом сказал бабушке: «Старая, собирай детей, мне пора прощаться». Чётким голосом отдавал последние распоряжения. Как одеть, как хоронить его. При жизни мой дед был очень набожным человеком и даже одно время ходил по домам отпевать покойников и читать псалтырь, а обряды все знал очень хорошо.

Удивительно его спокойствие перед лицом вечности.

Выезжаем на трассу Чита – Хабаровск, я собираю велосипед, и мы прощаемся. Снова дорога, новые приключения и новые встречи.

В 9 вечера попадаю на гравийный не асфальтированный участок дороги, длиной 30 км. Пыль, крупный щебень, разбитое полотно дороги. Иду пешком, глотаю пыль проезжающих машин. По информации, полученной от водителей, не асфальтированных участков осталось, в общей сложности, более 250 км, так что держись капитан.

К 11.30 вечера я прошёл 10 км, впереди ещё 20 км и холодная ночь в запылённой тайге.

На дороге стоит самосвал с прицепом, я останавливаюсь узнать, сколько ещё этого безобразия, под названием «дорога», осталось. Водитель заканчивает осматривать двигатель и говорит мне, что лучше доехать с ним, иначе я до утра не выберусь на асфальт. Прикинув все «за» и «против» соглашаюсь.

– Кидай велик в кузов, а сам в кабину, – говорит водитель.

– Так нельзя, велосипед разобьётся в кузове, поэтому я поеду вместе с ним.

– Ну, смотри, не вылети, – отвечает он.

Машина трогается и начинается бешеная скачка по таёжной грунтовой дороге. Сижу на вело рюкзаке, на кучке гравия, оставшегося после разгрузки самосвала, спиной к кабине, придерживаю велосипед одной рукой, а второй – рюкзак с компьютером. Перед глазами пляшет прицеп. Заднего борта на самосвале нет, и приходится упираться ногами, чтобы не сползти назад и не вывалиться на дорогу. Ревёт ветер и пронизывает до костей, вдобавок остатки гравия встают дыбом, пыль забивает глаза и трудно дышать.

Я все-таки умудряюсь сделать пару снимков. Наконец, выезжаем на асфальт уже в полной темноте, водитель помогает мне снять велосипед и смеётся, глядя на мой ошарашенный вид.

– С какой скоростью ехали? – едва ворочаю языком.

– 100–120 км в час, – говорит водитель. – Больше газу – меньше ям.

Вижу, как он сворачивает с дороги в сторону огней в тайге, и до меня доходит, что там база дорожных строителей, а это очень хорошо.

Через час – я уже в бане, потом плотный ужин и сон в пустом вагончике. Мне попались очень гостеприимные хозяева.

За сутки пройдено 82 км+20 км в кузове самосвала. Всего с начала пути 7398 км.

День 81-й 09 июня 2010 года.

ПРОСЫПАЮСЬ В 9 УТРА, завтракаю и, поблагодарив, прощаюсь.

Погода очень жаркая, в обед самое пекло, и я укрываюсь в тени старого заброшенного дома недалеко от дороги. Расстилаю матик и засыпаю, во сне слышу, как кто-то бродит вокруг. Открываю глаза и вижу двух мальчиков разного возраста (старшему – не более 12 лет).

Подходят, осматривают велосипед и цокают языками. В шутку предлагаю им ехать вокруг света.

– Нет, мамка не пустит.

Один пацанчик азиатского вида, второй, старший, беленький. Оказывается, родные братья – и мама, и папа одни.

– Что, такие разные? – задаю вопрос чёрненькому.

– Я спрашивал у папы, он говорит, что мамка лучше знает, – отвечает мальчик.

– Ну, и что мама?

– Мама говорит, что я в дедушку, но его я не видел ни разу.

Ладно, замнём, для ясности мама, наверняка, все знает, а это самое главное.

Еду дальше, ещё один участок гравийной дороги, но уже в лучшем состоянии. Преодолеваю его без проблем на почти обычной скорости.

На заходе солнца останавливаюсь в вагончике Татарской бригады дорожных строителей. Все участки дороги ремонтируют разные бригады из разных регионов страны и даже немногочисленные бригады из Китая. Татары сами не готовят, а получают 200 рублей наличными на пропитание, что при 14 часовой работе – очень мало, но такие правила у нанимателя. Работа на дорогах идёт круглосуточно в две смены, так как сезон летний очень короткий, и надо много успеть.
За сутки пройдено 112 км, всего с начала пути 7510 км.

День 82-й Россия. 10 июня 2010 года. «ДА, ТЫ, ПЬЯН В СТЕЛЬКУ!»

Выезжаю в 8 утра и за полтора часа доезжаю до города Чернышевска и, наконец, передаю все мои путевые сообщения за прошедшую неделю.

В 20.40 проезжаю крутой спуск с горы и вижу разбитую малолитражку на обочине с оторванным левым передним колесом, на правом переднем сидении полулежит мужчина.

Останавливаюсь, может, нужна помощь. Вместе со мной рядом останавливается автомобиль, и люди из него тоже подходят к аварийной машине. Водитель поднимается с сиденья и оказывается в стельку пьяным бурятом лет сорока пяти, он уснул за рулём и вылетел на встречную полосу, ударившись об ограждение, снова вернулся на свою, но уже без колеса.

При виде такого безобразия я непроизвольно восклицаю: «Да, ты, пьян в стельку!»

Бурят лезет на меня в драку с кулаками, но его останавливают два парня, вышедших из остановившейся машины. Я уезжаю, пусть разбираются с ним, если захотят.

На закате дня ночую в маленьком вагончике на станции Зудыра.

За сутки пройдено 121 км, всего пройдено 7631 км.

День 83-й 11 июня 2010 года. БОГ СОЗДАЛ СОЧИ, А ЧЕРТ АМАЗАР И МОГОЧИ.

Продолжаю свой путь в 6 утра. На дороге густой туман, видимость – несколько метров. Всю ночь шумел ливень и гремел гром, накануне семья станционного смотрителя накормила меня ужином, и я спокойно проспал всю ночь в тепле и безопасности. Еду с горы – скорость 35 км в час, а, кажется, что по ровной дороге, так как туман и видимость – 20 метров, как говорится, иду по приборам.

В 8 утра заезжаю в придорожное кафе для подзарядки сотового телефона. За столиком сидит деревенский парень, подъехавший на «раздолбанном» мотоцикле. Он наливает себе стакан водки из бутылки, которую достал из кармана куртки, запивает стаканом воды и оглядывается вокруг. Видит меня с известной надписью на жилете и говорит.

– Бог создал Сочи, а черт – Амазар и Могочи (имеет в виду небольшие богом забытые посёлки в тайге), – и громко смеётся, я тоже, мне понравилось это словосочетание.

– Чай не пробовал с утра пить? – спрашиваю его.

– Иногда пью, с молоком – отвечает он, смеясь.

Снова попадаю на гравийный участок третий по счёту длиной в 20 км, но ехать можно.

У моста работают китайцы, кричат мне «нихау», что означает «здравствуйте», отвечаю им тем же. Рядом с ними русский прораб, молодой парень. Как выяснилось, он уже второй месяц контролирует работу китайцев. Им платят по 450 рублей за 15 часовой рабочий день, русским в два раза больше, но тоже не густо. Прораб получает 50 тысяч руб. в месяц вместе с премиальными за сдачу объекта.

Опять жара, останавливаюсь под мостом у речки под названием Чёрная. Стираюсь, развешиваю все сушиться на траве и ложусь спать. Будят оводы, укус такого насекомого очень чувствителен, как будто вас прокололи иголкой. Собираюсь, и снова на трассе. В два часа дня проезжаю кафе под названием Одуванчик. Расстояние между кафе в этом районе по 50–60 км, и нужно набрать питьевой воды. У входа два велосипеда с рюкзаками, а на веранде обедают двое мужчин. Знакомимся, оказывается, едут из Владивостока в Казань, где и живут.

Во Владивосток приехали на поезде. Один из них, Тюрин Владимир, раньше обошёл вокруг света в составе экипажа яхты из Казани. Естественно, нам есть о чем поговорить. Время идёт, и надо ехать. Обмениваемся данными и прощаемся. Обоим велосипедистам по 63 года и они проезжают так же как я по 120–140 км в день. Пару дней ехали порознь – были небольшие проблемы с психологической совместимостью.

В 8 вечера проезжаю таёжную парковку, на которой стоит легковой автомобиль, а вокруг носятся маленькие пудели. Неподалёку – клетка с обезьяной, а в машине – клетки с разными зверюшками.

«Что за цирк?» – думаю. На самом деле, оказался домашний цирк. Семья Карандашевых из Владивостока едет в Санкт-Петербург, и по пути даёт представления, зарабатывая на жизнь себе и питомцам.

Света и Володя остановились для кормёжки зверят, мне тоже досталась половина яблока. Я даже подержал шиншиллу, оказалось, что это совсем небольшой грызун, как из них шьют такие большие шубы, ума не приложу.

Цирк называется «Зверята труля-лята».

Дочь Светланы живёт в Санкт-Петербурге и координирует переезд родителей, осенью они поедут обратно. Прощаюсь с» труля-лятами» и еду дальше. В 11 вечера начинается 4-й гравийный участок в 19 км длиной, и мне ничего не остаётся, как по темноте пересекать его. В час ночи останавливаюсь в лагере бурятских дорожных строителей в районе посёлка Давенда. По традиции меня кормят и поят чаем. Определяют на ночь в юрту, но просят уехать на рассвете до появления начальства.
За сутки пройдено 144 км, всего с начала пути 7776.

День 84-ый 12 июня 2010 года. ГОСТЕПРЕИМНЫЕ БУРЯТЫ.

Выехал на дорогу в 6 часов, после сытного завтрака. На строительной базе у бурятов он начинается в 5 утра для дневной смены. На завтрак: манная каша, сыр, чай, масло, молоко и хлеб. Повар принёс огромную миску манной каши, я в жизни ещё за раз не ел такое количество манки, но справился успешно. Налил в бутылку крепкого чая и вперёд.

Ночью, как обычно, шёл ливень, и гремел гром, но я выспался хорошо. Поутру, помощник повара сфотографировал меня у юрты и даже пояснил мне некоторые вещи, касающиеся быта бурятов.

После дождя тайга прекрасна, вдобавок, пока нет комаров и оводов. Останавливаюсь и умываюсь из бутылки с чаем, так как, спеша уехать из лагеря, не успел этого сделать.

Весь день проходит в спусках и подъёмах на очередные перевалы, но суммарное продвижение вперёд хорошее, и я этим доволен. В обед прохожу посёлок Могоча. Периодически идёт дождь, иногда ливень, а между ними жарит солнце, полная смена погоды, иногда всё происходит за несколько минут.

В 10 вечера достигаю посёлка Алмазар, дальше уже ночь, а ближайший населённый пункт за 50 км отсюда, поэтому я решаю заночевать здесь.

Устраиваюсь в домике охранника бензоколонки, и тут же начинается дождь.

За сутки пройдено 137 км.
Всего пройдено с начала пути 7913. До Благовещенска около 700 км, планирую дойти 18 июня, посмотрим.

День 85-й 13 июня 2010 года

ВСЮ НОЧЬ ИДЕТ СИЛЬНЫЙ ДОЖДЬ и колотит по железной крыше вагончика сторожа. Я расстелил свою походную постель на месте, где обычно спал кот, который всю ночь пытался отвоевать свои позиции «хозяина». Буквально, пытался устроиться прямо у меня на голове.

С утра пишу и отправляю путевые заметки, беседую с охранником. Дело движется медленно, так как он меня постоянно отвлекает. Его все интересует. Готовит сытный обед из большого количества риса и тушёнки и угощает меня. Сам он работает на 3-х работах да зимой ещё промышляет охотой, в основном, «бьёт» белку. Проходит по тайге на лыжах в день до 50 км и не понаслышке знаком с физическими перегрузками. Сетует на засилье китайцев в Алмазаре.

Китайская компания взяла лесные угодья в аренду в этом районе на 49 лет, и теперь даже дрова приходится покупать у них. Также китайцы планируют строить целлюлозно-бумажный комбинат в районе посёлка Алмазар. Местное население, включая женщин, развлекается пьянством – это настоящее бедствие для таких таёжных, забытых богом, мест.

В 16.30, переждав ещё один сильный ливень, выезжаю на дорогу. В желудке – килограмм рисовой каши с тушёнкой, и ехать особенно не хочется, но надо.

В 23.30 ещё светло, хотя солнце уже давно село за сопки. Подъезжаю к большой базе дорожных строителей, расположенной прямо на границе Читинской и Амурской областей. Охрана ведёт меня к начальнику, и он советует обратиться к подрывникам, у них должно быть свободное место в вагончиках, но мест не оказалось. Они предлагают мне переночевать в вахтовой машине, стоящей рядом, а также помыться в баньке. После предлагают ужин. Во время трапезы механик буровой установки, парень 35 лет, допрашивает меня с пристрастием о целях моего путешествия. После часовой беседы за ужином он откровенно говорит мне, что видел много проезжающих велосипедистов и мотоциклистов за последние 5 лет и считал их, до разговора со мной, тупыми спортсменами, бесцельно, с его точки зрения, крутящими педали. Потом он перешёл на политику, и меня сразу потянуло в непреодолимый сон.

За сутки пройдено 67 км, с начала пути – 7980 км.

День 86-ой 14 июня 2010 года. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ОНИ ДОВОДЯТ МЕНЯ ДО ИССТУПЛЕНИЯ.

В 8 утра покидаю взрывников и уже через 10 минут еду по Амурской области согласно огромной вывеске на обочине дороги. Весь день проходит в борьбе с жарой и огромными оводами и комарами. Руки и ноги горят от укусов, вокруг меня вьётся жаждущая моей крови пара сотен насекомых, и даже скорость, с которой я лечу по дороге, не спасает от их укусов. Самое интересное, что оводы атакуют проходящие фуры и вьются над ними огромными черными массами. Через несколько часов они доводят меня до исступления. У меня опять проблема с «наличкой», все посёлки, в которых можно снять деньги в банкомате, в 5-10 км от трассы. Пытаюсь сделать это в посёлке Талдан, но банкомат оказывается терминалом по приёму платежей и не выдаёт наличные. В 9 вечера в придорожном кафе покупаю 4 кусочка хлеба на последние 8 рублей. Стою на улице, ем хлеб и запиваю водой, тут ко мне подходит парень, который, как выяснилось потом, перегоняет машину из Владивостока на запад и предлагает оплатить мой ужин. Говорит, что может, потом, кто и за него заплатит в будущем. Без церемоний соглашаюсь, тем более, сам всегда делюсь всем, чем могу. Тарелка горячего борща и гуляш с рисом поднимают мне настроение, и ехать становится значительно веселее.

На ночь останавливаюсь у «нефтяников», сплю на лавочке в комнате охраны базы. Село называется Гаушин.

За сутки пройдено 139 км.

Всего с начала пути 8120 км.

Прошёл отметку в 8000 км, это уже серьёзное расстояние.

День 87-ой 15 июня 2010 года. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ГОЛОДАНИЯ САМЫЙ ТЯЖЕЛЫЙ.

Выехал на дорогу в 7 утра. Громыхает гром, и по небу бродят черные, чернее не бывает, тучи. Через три часа попадаю на гравийную дорогу, и тут же начинается ливень. Укрыться негде, и поэтому продолжаю движение, надев накидку. Проезжаю бригаду дорожных строителей.

Этот участок дороги асфальтируют татары, из-за сильного дождя они прекратили работу и набились в кабины дорожной техники. Все с огромным удовольствием смотрят, как одинокий велосипедист едет по дороге под проливным дождём. Через час ливень прекращается и снова, как ни в чем не бывало, светит солнце.

К обеду проезжаю отворот на городок Магдагачи, до него почти 12 км, и мои надежды получить наличные через банкомат тают, слишком далеко, а там его может и не оказаться. Еду дальше и решаю провести эксперимент по движению без питания в течение 2-х суток, тем более, ситуация подходящая.

До города Свободный остаётся 390 км, мне самому будет полезно знать, как реагирует мой организм на отсутствие питания при таких больших физических нагрузках.

Для меня, в принципе, в этом ничего нового нет, так как занимаюсь профилактическим лечебным голоданием вот уже более 15 лет, и считаю, что это весьма положительно отражается на моем здоровье. Один только нюанс в данной ситуации – я никогда не голодал при таких интенсивных физических нагрузках. Потери массы тела в данной ситуации я не боюсь, так как впереди длительный отдых в Благовещенске у моих родителей, за это время успею восстановиться.

Хочу сказать, что мне приходилось проводить сухое голодание длительностью до 9 суток (абсолютно без воды и пищи) и при этом сохранять достаточно активный образ жизни. Через сутки организм человека переходит на, так называемое, «эндогенное питание», использует внутренние ресурсы и сам вырабатывает воду из запасов жира. Интересные эффекты можно наблюдать через несколько дней после начала голодания. Без всякой дополнительной тренировки можно легко задерживать дыхание до 3-х минут. Это говорит о том, что наш организм перешёл на «ресурсосберегающий» режим и значительно снизил затраты энергии на поддержание жизненных процессов. Дыхательные циклы в минуту уменьшаются с 18 до 6-ти. Первый день голодания самый тяжёлый, а потом все проходит более терпимо. В данной ситуации я решил голодать «с водой», так как испытываю очень значительные нагрузки, да и очень высока температура воздуха (до 30 градусов).

День проходит как обычно: жара, регулярные короткие ливни, тучи слепней и комаров. Отсутствие питания приводит, как обычно, в первый день, к некоторому дискомфорту – организм начинает паниковать, и для восстановления сил приходится отдыхать чаще, чем обычно.

На ночь устраиваюсь в «шиномонтажке» придорожного сервисного пункта под названием Хуторок, недалеко от города Сиваки. Сплю с большим комфортом на заднем сидении автобуса, стоящего в ангаре.

За сутки пройдено 188 км.

Всего с начала 8303 км.

День 88-ой 16 июня 2010 года. БЕЗ ПИТАНИЯ МОЖНО ПРОЕХАТЬ БОЛЕЕ 500 КИЛОМЕТРОВ.

Просыпаюсь в 5 утра, ни есть, ни пить – не хочется, таков, обычно, второй день голодания. В 7 утра начинаю движение в сторону города Шимановска. За день пришлось три раза спать, расстелив накидку, для восстановления сил.

Состояние хорошее, и скорость движения 25–30 км в час при попутном ветре. В 7 вечера в городе Углегорск поворачиваю с Федеральной трассы «М55» на город Свободный, до него осталось ещё 50 км.

В полной темноте в 11 вечера въезжаю в город Свободный и сталкиваюсь с проблемой: перестаёт вращаться левая педаль, её заклинило, рассыпались подшипники, наверное, заводской брак. До гостиницы недалеко и в 12 ночи устраиваюсь на ночлег в трёхместном номере. Впервые за 48 часов поел. Эксперимент с голоданием прошёл удачно, и я уверен, что без питания можно проехать более 500 км, а этого достаточно, чтобы достичь ближайшего места, где можно раздобыть пищу и воду.

За сутки пройдено 193 км.

Всего с начала пути 8496 км.

День 89-ый 17 июня 2010 года.

С САМОГО УТРА ПЫТАЮСЬ ПОЧИНИТЬ ПЕДАЛЬ, но ничего не получается – нет специального ключа. Покупаю дешёвые обычные педали китайского производства. До Благовещенска 150 км.

К 5 часам вечера готов двигаться дальше. Местность гористая, слева от дороги через сосновые боры просматривается река Зея. Мне напоминает это Северный Кавказ, Чёрное море было тоже слева. В 10 вечера приезжаю в село Натальино и нахожу своих дальних родственников по линии моей сестры Валентины.

Попарился в баньке и уснул сном праведника, ведь завтра прибываю в конечный пункт «российского этапа» моего путешествия – город Благовещенск.

За день пройдено 64 км. С начала пути – 8560 км.

День 90-ый 18 июня 2010 года. КУСТ КОНОПЛИ, ВПОЛНЕ БЕЗОБИДНЫЙ НА ВИД.

Просыпаюсь в 7 утра, завтракаю и в путь. Нахожусь под впечатлением от вида некогда богатой деревни. Мои хозяева – пенсионеры, но не просыхают от пьянства вот уже вторую неделю. Дела заброшены вконец, везде видны следы упадка. Сначала пропивают пенсию, а потом берут под запись в долг водку в местном магазине и, когда получают пенсию, то отдают долг, а затем снова берут под запись. Этот порочный круг бесконечен. Село Натальино было основано более сотни лет назад переселенцами, которые сплавлялись на плотах вниз по Зее. Фамилия первого переселенца была Натальин, вот и село назвали Натальино.

Во дворе и на полях свободно растёт конопля, вроде бы, безобидное и полезное растение, но погубившая и продолжающая губить стольких людей. Любой житель деревни вам расскажет, как и когда её нужно собирать, и что с ней делать, чтобы получить дурманящий высококачественный продукт. Шарик из пыльцы этой травы стоит 4 тысячи рублей. Эти места посещают для сбора конопли как специально приезжающие издалека люди, так и местные жители. Уничтожить эти дикие заросли практически невозможно да, похоже, никто к этому и не стремится. Я сфотографировал куст конопли, вполне безобидный на вид.

Есть экзотические виды сбора пыльцы этой травы: гоняют лошадь по зарослям, а потом соскребают налёт с её потного тела, покрытого пыльцой, или, раздевшись догола, сами сборщики бегают по полю с коноплей, а потом с собственного тела собирают «урожай».

Выезжаю на дорогу, до Благовещенска 88 км.

В 18.52 стучу в окно квартиры моих родителей, тут же появляется мой отец – все приехал!

За сутки пройдено 89 км.

С начала пути 8650 км.
«Российский этап» моего кругосветного путешествия закончен, и я буду отдыхать 10 дней, перед тем как пересечь границу Китая и направиться в Пекин.

День 91-103-ий 1 июля 2010 года. ВЫБРАЛ САМОГО КРУПНОГО И ПЕРВЫМ БРОСИЛСЯ В ДРАКУ.

Думаю, краткая историческая справка об образовании города Благовещенска не помешает моему рассказу.

Основание Усть-Зейского поста 21 мая (2 июня) 1856 года положило начало фактическому закреплению левобережья Среднего Амура за Россией и рассматривалось генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н.Муравьёвым, как очередной шаг на этом пути, оправдываемый в дипломатическом плане необходимостью обеспечивать возвращение войск с низовьев Амура. По мере укрепления позиций России, следующим шагом стало преобразование поста в Усть-Зейскую (Благовещенскую) станицу и, наконец, учреждение города Благовещенска.

Красивое имя, с глубоким православным смыслом, получил он по инициативе Иннокентия Вениаминова – главы дальневосточной Епархии, выдающегося учёного, государственного и религиозного деятеля, 200-летие со дня рождения которого было широко и торжественно отмечено во всем мире. Его предложение было поддержано генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н.Муравьёвым, и 5 (17) июля 1858 года император Александр II высочайшим Указом одобрил это представление. Благовещенск уникален по своему геополитическому расположению – это единственный город России, который находится на пограничной реке Амур – одной из крупнейших рек России. На протяжении 9 км государственная граница отделяет его от крупного китайского города Хэйхэ, расположенного на другом берегу Амура. Такое положение превратило Благовещенск в форпост России в экономических, культурных и научных связях со странами азиатско-тихоокеанского региона.

История нашей семьи тесно связана с этим прекрасным городом.

В 1963 году мои родители решили, что пора вывозить детей в более цивилизованные места, и мы переехали из села Верхний-Ульхун в город Благовещенск. Они купили здесь частный дом с огородом, в 300 метрах от Амура.

Помню моё первое посещение незнакомой школы 1 сентября 1963 года. На первой же переменке меня обступила группа враждебно настроенных одноклассников, начались, обычные в этих случаях, тычки и задирания. Я прекрасно понимал, для чего все это. Оценив обстановку, выбрал самого крупного и первым бросился в драку. Приём сработал и обеспечил мне репутацию парня, от которого надо держаться подальше.

Годы шли, и я увлёкся сначала боксом, а потом волейболом.

Из секции бокса я «вылетел» очень быстро, так как любой пропущенный удар расценивал, как оскорбление, и шёл в смертельную атаку на обидчика, начиная биться, как в рукопашном бою. Тренер несколько раз делал мне замечание, а потом выводил с ринга. После очередного такого случая он сказал мне, что бокс – это, прежде всего, самообладание, а его у меня нет, и, похоже, не предвидится. Меня исключили из секции бокса и посоветовали играть в шахматы. Я смертельно обиделся, но сумел пережить это и пошёл в секцию волейбола, так как шахматы не любил. Там я преуспел, и в 10 классе уже был капитаном юношеской сборной Амурской области по волейболу.

Кроме, как на кино, родители денег мне не давали и с 8–го класса я, вместе с моим другом Петром Беляем, начал работать в порту на выгрузке соли и угля из вагонов.

После первой выгрузки 63 тонного вагона с солью, который мы по неопытности выгружали почти 17 часов, я забыл свою фамилию от дикой усталости. Бригадир, хотевший выписать наряд, попросил назвать фамилию, а я не смог вспомнить её. Спросил Петра, а он тоже тупо замахал головой. После того, как я сунул свою голову под струю холодной воды, память вернулась. Потом дело пошло, и мы уже котировались в порту, как профи. Появились деньги и всякие соблазны, которые, естественно, мешали учёбе.
Моя мама как-то случайно обнаружила у меня 150 рублей и долго не могла успокоиться, так как сама получала в гостинице 55 рублей в месяц. С отцом у меня были очень сложные отношения, так как он любил воинскую дисциплину и требовал исполнения всех его приказов. Только после того, как я поступил в морское училище и начал приезжать домой раз в год, отношения наладились.

Вспоминаю истошный крик моей мамы, когда она обнаружила боевой пистолет «парабеллум», времён отечественной войны, который мы нашли. Я хранил его в старой радиоле. К нему не было патронов, но мы активно пытались найти и подобрать нужный калибр. Отец, молча, взял пистолет и кинул в старый глубокий колодец во дворе. Я тут же организовал спасательную операцию. Накрутили на ворот старую тонкую бельевую верёвку, завязали её вокруг моего пояса, и я полез в колодец. Мои товарищи «подстраховывали» меня, потихоньку раскручивая ворот. Сруб старого колодца сгнил и искривился, спускаться было тяжело, и я, иногда, зависал на тонкой верёвке, которая предательски трещала. Наконец, я добрался до дна и нашёл пистолет, который воткнулся стволом в трухлявое бревно, валявшееся на дне колодца. Путь наверх был утомителен и опасен, верёвка чудом не оборвалась под моей тяжестью. Когда я, полуживой, перевалил через ограждение колодца, то удивился гробовой тишине, повисшей в воздухе, оказалось, что там стоял мой отец. Пистолета мы больше не видели, и куда он дел его, я не знаю. После окончания школы и отъезда во Владивосток я приезжал навестить родителей, обычно, раз в год.

Город Благовещенск более чем за 43 года разросся и похорошел. Широкие проспекты, красивые дома, Амур, Зея и Китайский город Хэйхэ на противоположном берегу придают ему особенный колорит.

19 июня утром приехала Татьяна, и мы вместе с ней провели 10 дней. За это время я организовал встречу с одноклассниками, некоторых не видел почти 43 года.

Пришло 9 человек, но и это было прекрасно. Благодаря моей дальней родственнице Диане по каналу «Альфа-новости» был показан четырёхминутный сюжет о моем путешествии.
Также появились статьи в «Амурской правде» и на сайте новостей «Порт-Амур».

День 104-ый Китай. 2 июля 2010 года. «ДА ХРАНИТ, ТЕБЯ, ГОСПОДЬ».

Встаю в 5 утра и начинаю собираться, жара просто невыносимая, накануне прошёл ливень, и воздух стал влажным и горячим.

Долгий отдых расслабил меня и приходится настраивать себя заново, так сказать, на рабочий лад. Наконец, все собрано, и я прощаюсь с родителями. Перед приездом в Благовещенск я решил им рассказать про моё путешествие, раньше этого не делал, так как опасался негативной реакции, но все обошлось. Они нисколько этому не удивились, так как хорошо меня знают. Родители стали даже самыми большими спонсорами моего проекта, причём без всякой просьбы с моей стороны. Огромное спасибо им за это.

Отца все-таки прорвало за пару минут до моего отъезда.

– Мы с мамой, тебя, наверное, уже не увидим, слишком далеко и надолго уезжаешь, – почти прокричал он и ушёл в спальню.

Настроение у меня подпорчено, собираюсь с силами и иду прощаться в комнату к родителям. Понять происходящее можно, только учитывая их возраст. В 92 года у людей все-таки меньше оптимизма, чем у молодых.

Мама обнимает меня и говорит своё обычное: «Да хранит, тебя, Господь». Отец идёт меня провожать на дорогу. Обнимаемся на прощание, и я снова в пути.

Через 40 минут я уже на таможне в Благовещенском речном порту, время – 11.30. Подъезжает на машине мой закадычный школьный товарищ – Пётр Беляй. Он так и не одобрил того, что я делаю, но это не помешало ему щедро спонсировать меня, за что огромное ему спасибо.

Покупаю билет на катер и плачу сбор, в сумме получается 1125 рублей. Таможня меня досматривает отдельно, как «уважаемого человека», так сказал таможенник, смотревший сюжет по телевизору и узнавший меня.

Пограничников прохожу через vip-зал – это тоже приятно и я благодарен соотечественникам за приятные эмоции, доставленные мне перед дальней дорогой на чужбину.

Короткий бросок через Амур, и вот я уже на «китайской стороне».

Катер выплеснул на китайский берег больше сотни российских граждан, все они едут по безвизовой программе. Достаточно иметь заграничный паспорт, и вы можете находиться в городе Хэйхэ 30 дней, но не имеете права заезжать вглубь страны. У меня виза на 30 дней, и за это время я должен выполнить все, что наметил.

Все формальности на Китайской стороне заняли около 30 минут. Закатываю велосипед в зал и пытаюсь в магазине сувениров и всякой мелочи купить карту города, но продавщица, бодро говорящая на ломанном русском, вываливает передо мной несколько пачек игральных карт. Я от души веселюсь, так как это первый смешной сюжет моего пребывания в Китае.

По случаю вспоминаю знаменитую книжку о путешествии капитана Врунгеля на яхте «Беда». Однажды капитан Врунгель, поручил своему туповатому старпому Лому нанять помощника, разбирающегося в морских картах, и тот в портовой таверне нанял карточного шулера Фукса, который прекрасно разбирался в картах, только не в морских, а игральных. Смех смехом, но сегодня нужно решить вопрос с покупкой китайской сим-карты, узнать, как работать с интернетом и найти карту северной части Китая.

Сажусь на велосипед и еду вдоль берега Амура, на противоположной стороне хорошо виден Благовещенск. «Расслабухи» как ни бывало, полная концентрация внимания, я снова на треке.

В Китае велосипед не просто велосипед – это я сразу понял, увидев на широком проспекте специальную широкую полосу для велосипедистов и, даже, знаки на светофоре – вот это подарок. На речном вокзале мне посоветовали нанять «помогайку», чтобы помог разобраться со всеми вопросами, но предупредили, что может попасться безграмотный и толку от него, кроме как показать магазин, не будет никакого. Решил не брать. В первом же отделении «CHINAMOBILE», пытаюсь купить сим-карту, но девушка не может меня понять, в разговорнике, который я купил в Благовещенске, такой темы нет. Помощь пришла сразу же, молодой китаец в очках, он назвал себя Олегом, помог мне купить сим карту за 15 юаней и подключить к сети. Положил на баланс 45 юаней, но оказалось, что за границу звонить нельзя, нужно ехать в центральный офис. Еду за Олегом, он на маленьком мотоцикле. Вскоре, с его помощью все вопросы были решены, через 24 часа меня подключат к международной связи.

Олег очень рад, что помог мне. Он изучает русский язык самостоятельно, и для него – это отличная практика. Заходим вместе с ним в книжный магазин и покупаем карту дорог Китая, оказавшуюся, правда, на китайском языке, но дороги ясно видны и я думаю, что разберусь. Прощаюсь с Олегом и иду искать пристанище на ночь.

Порядком уставший из-за езды по жаре, я решил не ехать дальше в Харбин, а остаться ночевать в Хэйхэ.

Цены в гостиницах разные: от 30 юаней, до 300 в люксе за ночь. Жилье за 30 юаней мне не понравилось категорически, и я снял номер за 100 юаней (450 руб.). Один из самых дешёвых и экзотических вариантов, предложенный русской семьёй, мне тоже не понравился. Они посоветовали переночевать в сауне, где можно за 15 юаней провести всю ночь. Там можно спать, есть ресторан, но нельзя выходить. Как-нибудь в следующий раз, но не сегодня.
Номер оказался двухместным и очень приличным, мне даже разрешили взять с собой моего верного Мула. Устроился, помылся и отправился изучать город.

Кстати, я выяснил вопрос, почему многие россияне из Благовещенска и Амурской области живут в Хэйхэ, практически постоянно, только раз в месяц выезжают в Россию. Все очень просто, продукты дешевле почти в 3–4 раза, миролюбивое население очень хорошо настроенное к русским. Жилье можно снять за 45 тысяч рублей в год. Можно также купить и квартиру за 2 миллиона рублей и очень хорошую. Многие пенсионеры живут здесь и выезжают в Благовещенск, только для получения своей пенсии.

Плотно и недорого поел в ресторанчике и завалился спать.

За 12 дней отдыха по Благовещенску накрутил 116 км, сегодня 19 км.
Всего от начала пути 8792 км.

День 105-ый Китай. 3 июля 2010 года. МАССАЖА НАДА?

Звонит телефон, поднимаю трубку.

– Массажа нада? – спрашивает приятный женский голос, коверкая слова.

– Не нада, – в тон ей отвечаю я и кладу трубку, за окном темно, думаю, около часа ночи и засыпаю снова.

Только уснул, снова звонок.

– Массажа нада?

По ассоциации вспоминаю гостиницу Россия в Москве, когда несколько лет назад мне всю ночь звонили с предложением секс услуг. Похоже, то же самое, только в скрытой форме, думаю я, и выхожу в коридор к администратору, чтобы прекратить эти безобразия со звонками. Слева от номера открыта дверь и на ней написано «Массаж» на русском и китайском языках.

Завидев меня, миловидная китаянка кричит.

– Массажа нада?

Оказалось, на самом деле, это приглашение на массаж и время не час ночи, а только 11 вечера (разница во времени с Благовещенском минус два часа).

Все равно я уже выспался и иду бродить по ночному городу и, кстати, не пожалел об этом, получилось несколько хороших снимков.

Заснул только в 3 ночи. Поднялся в 6 утра и пошёл на Амур делать гимнастику, хорошо виден Благовещенск на другой стороне реки.

Городские улицы метут и чистят с 6 утра, весь мусор вывозится на грузовых трёхколёсных велосипедах.

Делаю снимок пожилого дворника-китайца, который запряг своего старого пса для буксировки своего велосипеда. На шее собаки самодельный хомут, как на лошади, соединённый цепью с тележкой. Пёс явно хитрит и, в основном, тащится за тележкой на цепи или пытается что-то нюхать на дороге. Впрочем, китаец никак не реагирует на это и спокойно крутит педали. Завтракаю за 10 юаней (45 рублей) в гостиничном ресторане. Завтрак очень хороший, по стилю больше европейский, чем китайский.

В 10 утра выезжаю на улицы Хэйхэ. Выезд из города происходит без особых проблем, достаточно сказать прохожему слово «харбин», и все показывают, куда нужно ехать. Через час я уже качу по очень хорошей дороге. Движение очень редкое, до Харбина 558 км – 5 суток пути.

Через час температура поднимается до 30–35 градусов и с меня градом льёт пот, снова идёт адаптация к большим нагрузкам, в организме, явно, много лишней воды.

В 12.30 включается система звонков на дальние расстояния на моем мобильном, и я звоню Татьяне и родителям и говорю, что все «ОК».

По встречной полосе проезжают группами китайские велосипедисты с вело рюкзаками и палатками. Приветственно машут руками, и я отвечаю им тем же.

Через 60 км останавливаюсь у придорожного кафе, меню на китайском. Меня ведут к холодильнику и показывают заготовки продуктов, готовят только на заказ. Выбираю мясо с овощами, половину порции, так как блюдо рассчитано, как минимум, на двух человек.

В кафе 4 человека, все они живо интересуются мною и осматривают велосипед, что-то говоря мне, но я абсолютно их не понимаю. Достаю разговорник и географический маленький атлас. С помощью жестов и атласа понимают, наконец, куда и откуда я еду. Город Сочи они не знают совершенно, и я говорю, что еду из Москвы, так проще.

Солнце село, становится темно, и я решаю поставить палатку на берегу небольшой речки. Сворачиваю с трассы и еду вверх по течению. Впереди на берегу стоит палатка, а рядом группа отдыхающих молодых китайцев. Меня обгоняет машина и останавливается рядом с этой компанией. Из «авто» выскакивает несколько молодых людей, и начинают что-то агрессивно говорить. Наверное, какие-то местные разборки. Я проезжаю мимо и, на всякий случай, перехожу речушку вброд на другой берег. Сзади слышу крики и вижу, что началась драка, китайцы гоняются друг за другом по берегу.

Начинает громыхать гром, и я спешу поставить палатку. Моя одноместная палатка весит 2 кг и, почти не крепится к грунту, поэтому первые порывы ветра переворачивают её, катят по полю. Падают первые капли дождя. Я догоняю «своё убежище», ставлю на место и забрасываю туда вело рюкзак, велосипед кладу в высокую траву и сам быстро забираюсь вовнутрь. Теперь она стоит, как на якоре, придавленная весом моего тела и рюкзака.

Налетает ураганный ветер, и дождь льёт, как из ведра. Моя бедная палатка, как раненная птица: то пытается взлететь, то кренится на бок. Место для её установки я выбрал удачно: кругом галька, и вода уходит в грунт, не задерживаясь, поэтому меня снизу не топит. Внутри сухо и тепло. Час продолжается вся эта «вакханалия» и, внезапно всё прекращается. Гроза ушла и дождь прекратился. На другом берегу никого нет, я совершенно один, можно спокойно приготовиться ко сну.

За сутки пройдено 102 км.
С начала пути 8897 км.

День 106-ой Китай. 4 июля 2010 года. КИТАЙ НА ВЕЛОСИПЕДЕ-ЭТО СОВЕРШЕННО ДРУГОЕ.

Проснулся в 4.30 по местному времени, уже светло. На противоположном берегу стадо коров и овец, рядом с ними пастух и две большие собаки, доедающие остатки пищи, оставшейся от вчерашнего пикника. Быстро собираюсь и переношу по частям своё снаряжение на другой берег.

Собаки рычат на меня, но пастух их успокаивает. В 6.15 я снова на дороге. Пошёл второй день моего пребывания в Китае, поэтому пора сказать парочку слов об этой огромной по территории и численности населения стране.

Китай – одна из крупнейших стран мира, с площадью около 9,6 млн. кв. км, что составляет 6,5 % площади земного шара. По размерам он занимает третье место в мире среди, более чем, 160 стран, уступая лишь России и Канаде. С запада на восток – протяжённость территории Китая равняется примерно 5200 км. С севера на юг-5500 км.

Протяжённость сухопутной границы составляет 22000 км, а береговой линии материковой полосы – 18000 км. Обширны также морские пространства Китая. На востоке и юго-востоке его побережье омывается водами Бохайского (внутреннего моря страны), Жёлтого, Восточно-Китайского, Южно-Китайского морей.

Китай – огромная страна, прочно удерживающая первое место в мире по населению (численность населения – 1261 млн. чел.), при этом КНР ещё и многонациональная страна.

Этнический состав – китайцы (хань) составляют 91,9 %, помимо них в Китае проживают больше 50 наций национальностей – чжуаны, уйгуры, хуэй, ицзу, тибетцы, мяо, манчжуры, монголы, буи, корейцы и другие.

Надо сказать, я не в первый раз в Китае. Моя профессия моряка не раз приводила меня в китайские порты и, особенно часто, в Шанхай. После того, как я сошёл с мостика и занялся судоходным бизнесом, бывал в Пекине, где лечился в Тибетском центре. Многое видел и немного разбираюсь в психологии китайцев, знаю их привычки и образ жизни.

Но Китай на велосипеде – это совершенно другое. Едешь по местам, которые не посещают обычные туристы, и в этом есть своя прелесть. Мне никогда не приходилось общаться с китайцами с помощью жестов, разговорника и, вообще, быть совершенно одному и надеяться только на себя. Находясь на борту судна, или проживая в отеле 5 звёзд, общаешься тоже с китайцами, но это – подготовленные для работы с иностранцами люди и в этом-то вся и разница. Во всех вопросах помогает портовый агент или переводчик от туристической фирмы.

Первый раз я познакомился с китайцем в Благовещенске. В нашем классе учился Сергей Ли. Он был из многодетной китайской семьи, которая давно обрусела. Но когда в Китае началась культурная революция, они в одну ночь были переселены в отдалённые районы нашей страны. Благовещенск стал режимной территорией и для въезда в него нужен был пропуск. Китайцы глушили наши радиопередачи, передавали сообщения о погоде на нашей территории, как на временно оккупированной русскими.

В определённые моменты, когда политическая обстановка особенно накалялась, жителям Благовещенска рекомендовали иметь наготове минимум вещей и документы для спешной эвакуации. Все это началось, насколько помню, в 1966 году. В летнее время с китайских теплоходов, плывущих по Амуру постоянно раздавались звуки «Интернационала», который проигрывали с пластинок в пику нам, предавшим идеи интернационализма, с точки зрения китайской пропаганды того времени.

Отец моего школьного товарища – речной капитан, рассказывал, что, иногда, команды встречных китайских буксиров выстраивались на борту судна, поворачивались спиной к нам, наклонялись и снимали штаны, показывая свои голые зады, демонстрируя тем самым своё отношение к противнику. Потом, позже, был остров Даманский, где погибло много наших пограничников и ещё больше китайцев, накрытых системами залпового огня.

К концу 80-х годов культурная революция в Китае пошла на убыль, и мы начали ходить в китайские порты с грузом леса.

Но и тогда ещё сохранялось напряжение в отношениях. Власти в портах всячески ограничивали передвижение моряков и строили всякие дополнительные препоны.

Например, оформление судна в порту на приход занимает не более 1 часа, а, иногда, и несколько минут, нас же оформляли, в то время, по 10–12 часов подряд. Пограничники и таможня просто сидели в кают-компании и тупо курили, чего-то выжидая, а потом, очевидно, по приказу сверху, за несколько минут подписывали все документы.

Рейсы в Китай для меня, тогда молодого ещё недостаточно опытного капитана, были верхом напряжения физических и моральных сил.

Особенно тяжело было ходить в порт Шанхай. Многочасовое плавание по рекам Янцзы и Хуанпу с агрессивно настроенными Китайскими лоцманами и мощным движением судов и барж в обоих направлениях. Длительное оформление в портах, когда часами приходилось сидеть в кают-компании с властями и дышать дымом китайских сигарет.

Однажды, когда я отстранил на время старшего китайского лоцмана (обычно они работали по два человека) из-за его грубой ошибки, чуть не приведшей к столкновению со встречным танкером, он подскочил ко мне почти вплотную и на плохом английском стал яростно орать на меня, что я не имею на это право. Я не выдержал и тоже не менее яростно парировал ему, заявив, что лоцман по международному праву является советником капитана судна и не более того. Во время резкого ответа капелька моей слюны попала на щеку лоцмана, так как мы стояли почти вплотную. Что же тут началось! Он вьюном забегал по мостику и начал призывать всех в свидетели, что русский капитан плюнул ему в лицо. В это время караван из 15 связанных между собой барж полез нам под самый нос, и мы мгновенно забыли предмет ссоры, в наших же интересах было добраться до причала целыми и невредимыми. После швартовки мы помирились, принеся взаимные извинения.

Спустя годы, все это кажется злой шуткой, теперь, естественно, все по-другому. Дело до песен, как при Сталине (русский с китайцем – братья навек) не дошло, но отношения наладились.

К обеду муки голода становятся ощутимыми, и я покупаю курицу гриль в китайском варианте у торговки на мотоцикле, которая привезла обед для дорожных рабочих.

Один из парней, окруживших меня, немного говорил на английском, и мне удалось пообщаться с рабочими. Курица оказалась наперченная до жжения в губах, но ничего не оставалось сделать, как прикончить её за несколько минут.
По всей трассе идёт строительство второй полосы дороги, масштабы и темпы впечатляют. Практически, новая дорога – это бетонное покрытие толщиной почти 50 см, уложенное с помощью специальной техники в прорытую заранее траншею. Гарантия, наверняка, несколько десятков лет. Сравнивать не хочу, наши дороги я уже прошёл.

К 4 вечера добираюсь до первого кафе в этот день, заказываю утку с лапшой. Хочу половину, но мне объясняют на пальцах, что можно только полную порцию, и я машу рукой, мол, «ОК». Через 15 минут передо мной ставят большую металлическую миску с кусочками мелко порубленной утки с головой и, даже, лапами, смешанной с лапшой, плавающей в густом месиве масла и утиного жира. Все это настолько жирное, что вытаскиваю кусочки мяса и даю жиру стечь на тарелку. Дополнительно заказываю много риса, так как хлеба нет и не предвидится пока еду по Китаю. Подают булочки, но не везде.

На столе около зеркала стоят две вёдерные стеклянные колбы с каким-то мутным напитком и всяческими добавками внутри: кореньями, листьями, ягодами и травами.

Открываю крышку, и в нос ударяет удушливый запах самогона.
Обедающие рядом китайцы живо интересуются мною, и я, уже имея опыт общения, быстро просвещаю их.

Цокают языками, жмут руку, предлагают сигарету и заказывают для меня чайник зелёного чая. Девушка бросает щепотку зелёного чая, заливает его кипятком и ставит мне на стол, но китаец, который заказал для меня чай, недоволен и сам досыпает из банки в чайник увесистую щепотку чая. Все смеются, и девушка тоже. Вылавливаю мясо палочками и кладу его на рис, спешить мне некуда – надо переждать зной.

Пройдя 100 км чувствую, что надо отдохнуть, пополнить баланс сотового телефона, поэтому заезжаю в небольшой посёлок, где есть гостиница.

Стоимость номера – 50 юаней. Он оказался вполне приличным, только душа нет, обливаюсь из тазика, зато есть туалет и раковина и понемногу течёт вода. Полотенца нет, и я с трудом объяснил, что мне нужно, в результате через 10 минут мне приносят что-то чуть больше носового платка, но и это сойдёт.

За сутки пройдено 110 км.
С начала пути 9007 км.

День 107-ой Китай. 5 июля 2010 года. ЭТО ПРОБЛЕМА ВСЕЙ НАЦИИ.

Выспался хорошо, хотя проснулся очень рано в 5 утра. Светает вообще в 3.30, но и темнеет около 9 вечера по местному времени.

В 7 часов утра начинается рабочий день, во двор гостиницы заезжает двухтонный грузовик, на который начинают грузить мешки с цементом, мне это хорошо видно из окна 3-го этажа. Ну и что, скажете вы, невидаль какая – погрузка цемента! А дело в том, что грузят его две женщины крепкого телосложения в синих рабочих халатах. Мешки 25 кг весом, и видно, что им не особенно тяжело. За 30 минут машина загружена, и они, сняв халаты, отряхнулись и ушли. Надо сказать, зрелище это меня впечатлило, и я даже сделал фотографию.

До 12 часов занимаюсь написанием «путевых заметок», потом собираюсь и покидаю гостиницу. Решаю позавтракать в ближайшем ресторанчике, где выбираю тофу и мясо с овощами. Через 15 минут мне приносят огромный кусок тофу, по уши утопленный в соевом соусе, засыпанный сверху зеленью и полосками красного жгучего перца. Мясо и овощи также обильно посыпаны красным перцем. Насколько возможно, убираю лишний перец палочками.

Выезжаю на дорогу и чувствую, как внутри все горит от перца. Идёт мелкий холодный дождь, ветер попутный. Скорость 25–30 км в час. Через несколько часов я уже основательно промок и продрог, вдобавок получил небольшое расстройство желудка из-за такого завтрака, и моя прямая кишка полыхает пламенем. Всё не к месту: дождь, грязь, понос. Питание нужно налаживать, думаю про себя, в очередной раз, вылезая из лесопосадки. Когда дождь в очередной раз разошёлся не на шутку, на горизонте появился городок Кхэтун.

Открываю разговорник на 47 странице, где написано по-китайски «мне нужна гостиница», и начинаю показывать эту строчку всем прохожим. Через полчаса, промокший до нитки, устраиваюсь на ночлег за 60 юаней. Душа нет, обмываюсь из тазика и иду в один из ресторанчиков, которых полно. Выпиваю 150 г резко пахнущей китайской водки, для «сугрева». Наученный горьким опытом, заказываю просто отварную говядину и немного салата, благо, все это на виду, ведь повар готовит на моих глазах. Дождь продолжает лить, не прекращаясь, но мне уже все равно, я в укрытии.

Выхожу на улицу, до гостиницы 20 метров, за мной следом выходит слегка выпивший мужчина. Прикладывает указательный палец правой руки к ноздре и смачно очищает содержимое своего носа прямо на ступеньки, потом все проделывает с левой половиной, затем отхаркивается несколько раз с видимым удовольствием и идёт дальше. Кстати, это иногда делают и представительницы прекрасного пола. Это проблема всей нации, как говорил переводчик Анатолий, когда я был в Пекине. Там полиция за плевок в общественном месте штрафует на 50 юаней. У китайцев своеобразное отношение к чистоте и правилам поведения в общественных местах, я не имею в виду всех, разумеется. Во-первых, практически нигде нет воды в кранах ресторанчиков или «кафешек». На просьбу помыть руки наливают пару ковшиков в пластиковый тазик, мол, полощитесь, как хотите. Я раздумывал вначале, что первым следует омывать руки или лицо? Решил начинать с лица, хотя это спорный вопрос. Понаблюдал, как это делают китайцы, отплёвываясь и сморкаясь в эту же воду, и мне совсем это не понравилось, тогда я решил, что своя бутылка воды – будет самым лучшим решением вопроса.

В порядке вещей, когда окурки бросают прямо на пол и туда же салфетки. Уборка стола после обеда и окружающей территории напоминает процесс, как в парикмахерской, когда после очередного клиента подметают полы. Надо заметить, что это абсолютно не вызывает никаких нареканий от обслуживающего персонала, тем более, что почти все ресторанчики – это семейный бизнес. Может это больше распространено в сельской местности, не знаю. У меня сложилось впечатление, что поля и огороды лучше ухожены, чем жилища крестьян и улицы городков в сельской местности, по которой я проезжал.

Впрочем, это только моё личное мнение и ничего больше.

За сутки пройдено 96 км. Всего с начала пути 9103 км.

День 108-ой Китай. 6 июля 2010 года. ДЖИП ПРОНОСИТСЯ ПО МЕСТУ, ГДЕ Я ТОЛЬКО ЧТО БЫЛ.

Всю ночь идёт дождь, но утром, к счастью, перестаёт и в 7 часов я уже на дороге. Свежо и приятно ехать, попутный ветер и хорошее настроение сопровождают меня. До Харбина 300 км, которые я планирую проехать за два дня. В связи со вчерашним расстройством желудка объявляю себе 24 часа воздержания от пищи, но воду буду пить. Ничего особенного на дороге, пока, не происходит, и меня уносят воспоминания, связанные с Китаем и китайцами.

1993 год – я капитан сухогрузного судна (балкера) «Кансо Ягуар», под мальтийским флагом. Дедвейт 25 тыс. тонн, груза берет 18–20 тысяч тонн. Экипаж российский – все из Владивостока. Перевозим груз окатышей (руда) из Порта Посьет в порты Китая, расположенные на Великой китайской реке Янцзы. Каждый рейс поднимаемся вверх по Янцзы, затрачивая до 3-х суток ходового времени, с китайскими лоцманами на борту. В ночное время, обычно, становимся на якорь на 3–4 часа, и лоцманы отдыхают.

Однажды, следуя вниз по течению после выгрузки, в балласте (без груза), как обычно, стали на якорь в 11 вечера. Лоцманы, поужинав, ушли отдыхать в свою каюту, а меня и второго механика пригласил старший механик Пирогов Александр на свой День рождения. Но, так как мы были не в порту, то на столе была бутылка коньяка, да порезанный ломтиками лимон. Особенно праздновать не собирались, не до того было.

Только выпили по одной, как рванул ураганный ветер, прекратившийся через 30–40 минут. Такое, иногда, бывает в летнее время в этих местах из-за жаркой погоды. Проходит ещё час, и мы уже собираемся расходиться, как раздаётся звонок с мостика, и стармех передаёт трубку мне. Второй помощник взволнованным голосом просит меня срочно подняться на мостик. Там, на правом крыле мечется и что-то кричит мокрый, полуголый китаец. Из кромешной темноты с правого борта из воды доносятся женские крики о помощи, слова мы, естественно, не разбираем, но интонация говорит сама за себя.

– Кто это, и как попал на борт?

– Он забрался по якорной цепи и прибежал на мостик, – оправдывается штурман. Вопрос не праздный, мы уже оформлены властями на выход из страны, и посторонним нельзя быть на борту.

– Тревога!!! Человек за бортом, – командую я, и на судне раздаётся звуковой сигнал. Пока экипаж готовит мотобот к спуску, включаем прожектор и видим, как на каких-то обломках мимо борта проплывает женщина, истошно зовущая на помощь. Как оказалось впоследствии ураганным ветром разбило семейную лодку этого китайца, и он, оставив жену на обломках посудины, сумел забраться на борт судна по якорной цепи и пролезть на палубу через клюз.

Двигатель мотобота чихает и заводится, пока шлюпка на талях идёт вниз на воду. Им командует старший штурман. Течение достаточно сильное, и женщину на обломках уже не видно, но крики ещё слышны. Китаец вне себя от волнения мечется от борта к борту, всматриваясь в темноту.

Все проверено – связь, двигатель, и я даю команду старпому отваливать от борта.

Мотобот идёт по лучу нашего прожектора и вскоре исчезает в темноте, только слышно мерное постукивание двигателя. В радар хорошо видна отметка шлюпки, и я спокоен за исход операции. Вспоминаем про лоцманов, и я посылаю матроса разбудить их.

Старпом докладывает, что видит женщину, и сейчас будут поднимать её на борт, затем сразу же взволнованно докладывает, что двигатель заглох. Поворачиваюсь к стармеху, он пожимает плечами. Обломки с женщиной и наш заглохший мотобот уносит вниз по течению в кромешной темноте. Лоцман долго не может понять, что произошло а, поняв, вызывает по радио спасательный катер. Через три часа на буксире приводят наш мотобот и снимают нашего полуголого гостя, жену его спасли и он счастлив. Я на мостике пишу объяснение для капитана ближайшего порта, таков порядок, судно готовится сниматься с якоря.

Отдаю объяснительную лоцману, все происшедшее тщательно записываем в вахтенный журнал и снимаемся с якоря. «Что, стармех, погуляли?» – говорю Пирогову.

Время приближается к 2 часам дня, скорость хорошая и я уже проехал более 70 км. На дороге впереди вижу – едет навстречу яркая красная фигура на велосипеде, по экипировке видно, явно, профи.

Оказывается, что это – миловидная женщина, лет 45, может чуть старше. Одновременно слезаем с велосипедов, и она переходит на мою сторону дороги. Я, как вождь племени «сиу» поднимаю левую руку ладонью вперёд, бью себя в грудь правой рукой и говорю «водзе Сергей» (меня зовут Сергей).

Она грациозно в тон мне приставляет пальчик к своей груди и говорит своё имя на китайском, причём, из этого я уловил только несколько звуков, но это – не проблема, мы оба чертовски рады встрече.

В конце концов, при помощи разговорника мне удалось объяснить ей кто я и куда еду. Достаю китайскую карту и предлагаю ей жестами показать, откуда и куда она едет. Она в недоумении не может найти место, откуда выехала, и я понимаю, в чем дело. Я оторвал большой кусок карты с ненужной мне информацией, южнее Пекина, и поэтому она не может найти место, откуда выехала, но едет в Хэйхэ, я это понял. Она записывает свой «Е-мэйл» мне в блокнот, и мы фотографируем друг друга. Китаянка одна так далеко едет – для меня это открытие. На прощание она дарит мне 2 помидора, и мы ещё долго оглядываемся и машем друг другу рукой.

Стал замечать, как только я подумаю о том, что сегодня что-то скучновато, события начинают сыпаться как из рога изобилия. Вот так и сегодня.

Впереди, слева, участок дороги на ремонте, движение закрыто ограждением, остаётся одна полоса на моей стороне. Навстречу несётся автобус, истошно гудя, из-за него вылетает джип, идёт мне прямо в лоб, не сбавляя скорости, и крякает своим гудком.

Что нужно делать в таких случаях? Правильно, надо ехать в поле. А если поля нет, но есть хороший овраг? Тогда надо ехать в овраг. Право на борт, и я лечу вниз в овраг, к счастью, по пологому спуску. Джип проносится по месту, где я только что был. Навряд ли можно перевести на китайский язык мои комментарии по данному случаю. Вылезаю снова на дорогу и думаю, значит ещё не пришло время, ещё покоптим этот мир, ведь, как пел Владимир Высоцкий, «в гости к Богу не бывает опозданий».
Через час на своей стороне впереди вижу какую-то копну, она потихоньку движется в моем направлении. Мать моя!!!! Да это маленький китаец, обвешанный мешками и канистрами, не спеша, идёт вдоль дороги. Высота и объём груза, который он несёт на себе, больше него в два раза. Ну, прямо Егор Белов, который ходит по черноморскому берегу уже 11 лет. Жаль, что не могу узнать у него что, куда и как. Такие встречи просто поражают моё воображение.

Вечером ужинаю в маленьком придорожном ресторанчике, заказываю яичницу с помидорами. В разговорнике нахожу слово яйцо и помидор и показываю повару, он согласно кивает, на пальцах показываю 5 яиц. Подают все, как я хотел, жизнь налаживается. Владелец кафе взял мой разговорник, и без моего участия общается со мной, чем остаётся очень доволен. Находит на китайском «Я ОЧЕНЬ РАД ВАС ВИДЕТЬ» и показывает мне, я читаю про себя это на русском и согласно киваю, продолжая, есть. Затем он находит «БЛЮДО ОЧЕНЬ ВКУСНОЕ», и я снова согласно киваю с набитым ртом. Так, не сказав друг другу ни слова, мы и проговорили почти полчаса, прекрасно всё понимая.

Темнеет, проехал 150 км – пора отдыхать, ставлю палатку в осиновой роще и заваливаюсь спать.
За сутки пройдено 150 км, с начала пути 9253 км.

День 109-ый Китай. 7 июля 2010 года ЕЛ, КАК СУХАРИ, ВМЕСТЕ С ГОЛОВОЙ И ЛАПКАМИ.

Ночь прошла беспокойно, палатка стоит на неровном месте, ровного в этой осиновой роще просто нет. Поставил я её слишком близко от дороги, поэтому всю ночь на меня светили фары грузовиков, а рёв двигателей мешал заснуть. Вдобавок, в пять утра мимо погнали стадо коров, и мою палатку обступили несколько китайцев, горланивших и жестикулирующих. Они стали осматривать моё убежище и велосипед, а потом ушли, наверное, на работу, но спать мне уже не хотелось, да и не имело смысла. Собрался и в путь – добивать последние 150 км до Харбина. Городишки и посёлки сменяют один другого, чувствуется приближение большого города. Везде рынки, на которых продают свежие маленькие дыньки, очень вкусные. Их моют и едят прямо с кожурой, что я и сделал. Рядом жарят зародыши утят, нанизанные по четыре на шампур, и после обжаривания посыпают перцем и ещё какими-то специями. После 10 минутного колебания попробовал это экзотическое блюдо и, кстати, мне очень понравилось, ел, как сухари, вместе с головой и лапками.

Начинаю замечать, что постоянно что-то жую и пробую, да и глаза просто разбегаются, как бы не нарваться снова на расстройство желудка.

Делаю много снимков – все интересно. К 4 часам вечера, наконец, пригород Харбина. Впереди высотные здания и дороги, забитые транспортом. Перехожу большой мост и попадаю в густонаселённый район с гостиницами, магазинами и широкими улицами. По отработанной уже на практике схеме нахожу гостиницу за 100 юаней и, кстати, очень приличную за такие деньги, в каждом номере даже есть интернет. Иду гулять по ночному Харбину – меня всё привлекает и интересует, жизнь на ночных улицах так и кипит. Впереди день отдыха.
За день пройдено 142 км, с начала пути 9395 км.

День 110-ый Китай, Харбин. 8 июля 2010 года.

С утра прогулялся по городу и занялся написанием путевых заметок. Очень интересна история Харбина. Город основан русскими и, в своё время, был интернациональным.

Надо сказать, что я почти не встречаю толстых китайцев ни в городе, ни в деревне.

Темнеет очень рано, практически в 8.30 вечера уже полная темнота. Ужинаю на ночном базарчике, недалеко от гостиницы. Потом долго гуляю по городу: тепло, людно, интересно.

День 111-ый Китай. 9 июля 2010 года. ДОРОГА-»G102».

В 12.10 выношу велосипед из гостиницы и начинаю вьючить моего Мула. Рядом группа мужчин и женщин сидят на ступеньках с табличками в руках, а на них иероглифы. Оказалось, что эти люди предлагают свои услуги по работе, одна женщина сидит сразу с малярным инструментом в руках. Таких людей много вдоль дорог и в людных местах. Это – своеобразный способ саморекламы.

Меня сразу же обступили зеваки и с удовольствием наблюдают за процессом подготовки велосипеда в дорогу.

Видя, что я вышел из гостиницы, один парень непристойным жестом показывает, ну что, мол, «потрахался» там в номерах. Я отрицательно качаю головой, а он разочарованно машет рукой, но тут же начинает щупать мои мышцы на руках, потом на ногах, хлопает по спине. Осматривает зубы и скалит свои. Потом внезапно пытается ощупать, что есть у меня между ног. Вот так номер, ну, это уж слишком, и я с силой отталкиваю его от себя. Вокруг все заразительно хохочут. Китаец поднимает большой палец вверх, очевидно удовлетворён осмотром, но это ещё не все, только я отвернулся, чтобы взять рюкзачок, который креплю на передний багажник, этот же «балбес» вскакивает на мой велосипед и пытается проехаться на нём. Отбираю у него моего верного Мула под ещё пущий смех зевак.

Надо сказать, что меня иногда поражает непосредственность и раскованность китайцев. Например, я сижу за столиком в кафе, а ко мне сзади могут запросто подойти несколько человек и через плечо смотреть, что там я делаю, или взять без спроса любую мою вещь и рассматривать её.

Ещё они очень азартные «парамоши». В любое свободное время и в любом месте китайцы играют в карты. Казино в Китае нет, и я помню, как во Владивостоке им тоже запретили посещать казино, по просьбе их же властей. Причиной послужил большой проигрыш государственных денег, которые спустили в казино китайцы, будучи в командировке во Владивостоке.

Наконец, я тронулся в путь. Мне нужно проехать через центральную часть города и попасть на дорогу «G102», ведущую из Харбина прямо в Пекин. От мысли ехать в Далянь я отказался, так как не ясно, смогу ли посетить там крепость Порт-Артур, раньше туда не пускали, да и время поджимает, надо быстрее добраться на Аляску.

Путём постоянных опросов местного населения через 3 часа попадаю на 102 трассу, проехав по городу более 25 км. Ехать по городу трудно – сильное движение и почти полное игнорирование всяческих правил, но я быстро приноровился к их стилю езды и, пожалуй, даже преуспел в этом, заодно, понял, что велосипедист – это низшая ступень по степени приоритета на дороге, так сказать, просто ноль без палочки, поэтому надо держать постоянно ухо востро.

Проехал по дороге километр и упёрся в терминал, где взимают сбор за проезд по дороге. Оказалось, что это – экспресс-дорога, платная, и туда не пускают велосипедистов. Потратил более часа, пока выбрался на правильный путь. Обе дороги экспресс и обычная идут параллельно на Пекин. Погода хорошая, ветерок попутный, вдоль дороги растут старые ивы и тополя, иногда, кроны смыкаются наверху, и едешь, как под шатром – прохладно и приятно.

На закате проезжаю очередной городок. Там что-то празднуют, бьют барабаны, гремит музыка, сотни горожан гуляют вместе с семьями. На одной из площадей массовые гимнастические упражнения в китайском стиле. Бродячие цирковые артисты собирают толпы народа. Особенно много народа окружило мужчину с тремя обезьянами.

Он держит их на длинных верёвочных поводках, и по его команде они выполняют разные трюки и возят друг друга на тележке. Одна из обезьян стреляет в другую из пистолета, и она картинно падает, притворившись мёртвой. Я заворожён этим праздником, и мне не очень хочется ехать дальше от людей и искать потаённого места для постановки палатки где-то среди кукурузных полей и лесопосадок, но это – секундная слабость, и я подавляю её без труда.

Покидаю город, выезжаю на дорогу и ещё не знаю, что мне придётся вернуться сюда завтра при не очень приятных обстоятельствах.

В полной темноте сворачиваю слева от дороги на тополиную аллею между двумя кукурузными полями, и ставлю палатку. Земля ещё влажная от дождя, но тёплая, и поэтому проблем никаких. Я залезаю в палатку и застёгиваю за собой молнию замка входного полога, пытаюсь заснуть, и тут повторяется одна и та же история. Я начинаю прислушиваться к разным шорохам и звукам. Ограниченное и наглухо закрытое пространство палатки вызывает у меня чувство тревоги и потери контроля над обстановкой. Вот кто-то прошелестел в кустах, то ли мышка, то ли змея? Хрустнула ветка недалеко, кто-то идёт или крадётся? На дерево села птица, и зашелестели листья.

В конце концов, я понял, в чем проблема, расстегнул входной полог палатки и оставил только противомоскитную сетку, через которую все видно. После этих действий, стало сразу легче, и все страхи мигом отошли в сторону. Понемногу, дневные события затуманиваются, и я засыпаю.
За день пройдено 83 км, с начала пути 9478 км.

День 112-ый Китай. 10 июля 2010 года. ВСЕ, ЧТО НИ ДЕЛАЕТСЯ – ДЕЛАЕТСЯ К ЛУЧШЕМУ.

Ночь тихая и тёплая, почти полная тишина, так как я далеко от дороги. Половина арбуза, съеденная на ночь, конечно, было ошибкой.

Просыпаюсь в 7 утра от блеяния коз рядом с моей палаткой и приглушенным разговором женщины и мужчины. Вылезаю и вижу рядом пару десятков коз и пастухов. Ни разу ещё я не просыпался без присутствия китайцев, кто-нибудь да наткнётся на меня рано утром.

После коротких сборов я снова в пути.

Через 3 часа упираюсь в загородку на дороге, проезда нет, впереди строящийся мост. Китайцы на дороге говорят мне: «Вася, ты не прав, не туда едешь». Получается, что я вчера проехал городок и свернул не на ту дорогу, так спешил поставить палатку до темноты. Результат – 40 км в неправильном направлении, почти по параллельной дороге, но не туда. Итого: 80 км впустую, так как меня ждёт ещё 40 км обратного пути. Срочно нужна моральная поддержка. Читаю про себя молитву Оптинских старцев, там как раз есть раздел на эту тему.

«ВО ВСЕХ НЕПРЕДВИДЕННЫХ СЛУЧАЯХ НЕ ДАЙ МНЕ ЗАБЫТЬ, ЧТО ВСЕ НИСПОСЛАНО ТОБОЮ. ДАЙ МНЕ СИЛУ ПЕРЕНЕСТИ УТОМЛЕНИЕ НАСТУПАЮЩЕГО ДНЯ И ВСЕ СОБЫТИЯ В ТЕЧЕНИЕ ДНЯ».

Если смотреть на все позитивно, то можно предположить, что, таким образом, вселенная, задержав меня в пути, уводит тем самым от неблагоприятных событий. Все, что ни делается – делается к лучшему.

Попил водички и назад в знакомый городок, где вчера смотрел цирк бродячих артистов.

В три часа дня я снова на 102 дороге и силы уже на исходе.

Надо сказать, что все это действует очень отрицательно на меня, несмотря на полное подчинение обстоятельствам. Признаки того, что еду не туда, были, но слишком неявные и слабые. Я ошибся, мне и исправлять – все честно.

В 5 вечера проезжаю границу провинции Хейлуцзян и въезжаю в провинцию Гирин.

В придорожном кафе заказываю порцию пельменей, потом ещё две и бутылку пива для сглаживания отрицательных эмоций. День выдался сегодня не очень удачным.

Пытаюсь расплатиться, но хозяйка не берет платы, я так и не понял почему, сказав большое «СЕСЕ» (спасибо), еду дальше.

По пути покупаю четверть арбуза с машины, стоящей у дороги, сбегаются продавцы, и я на пальцах рассказываю им, зачем и куда еду. Особенно их впечатляет вело компьютер с цифрой пробега более 9 тысяч километров. Объяснить откуда едешь трудно, но что проехал уже столько всех впечатляет. Китаец-продавец предлагает отдохнуть на разложенном кресле в его грузовичке, и я с удовольствием засыпаю на 30 минут.

В темноте ставлю палатку между двумя кукурузными полями и безмятежно засыпаю, моя вторая ночь подряд в полевых условиях.

За сутки пройдено 137 км.

Всего с начала пути 9616 км.

До Пекина осталось 1194 км.

День 113-й Китай. 11 июля 2010 года. ЧАНЧУНЬ.

Грохочет гром, свет, исходящий от молний через цветное полотно освещает на мгновение всё в палатке. Смотрю на часы – 3 ночи, уже начинает светать.

В 8 утра по размокшей от ночного ливня тропинке выбираюсь из лесопосадки на дорогу, грунт – чернозём, на ногах пудовые грязевые гири и на колёсах велосипеда килограммовые ленты земли.

Слегка сбив грязь на дороге, начинаю движение. От скорости грязь разлетается во все стороны, даже не защищают крылья велосипеда, и, вскоре, я сам хорошо «запакован» ею с ног до головы… Хорошенькое же начало дня, ничего не скажешь.

Через три км – придорожный ресторанчик, полощусь в тазике, размазываю грязь равномерно, иначе не скажешь. На завтрак: яичница с помидорами и чашка риса. Маленькая китаянка, дочь хозяйки, немного говорит по-английски, но смущается каждого сказанного слова. Ей 11 лет и она уже помогает матери в ресторанчике. Я завтракаю, а вокруг меня 5 или 6 китайцев сидят полукругом – ну, просто театр одного артиста! Так, за беседой, если можно так выразиться, проходит мой завтрак.

Кстати, вспомнил приглашение в гости на одно китайское судно, дело было в 1990 году. Это было в порту Бата, Экваториальная Гвинея. Я был на контракте у греков. Как-то раз ко мне в гости пришёл китайский капитан с судна, стоящего рядом. Я его угостил, как полагается. На завтра он пригласил меня с ответным визитом. Как раз было время обеда и мне было интересно узнать, как питаются китайские моряки.

Как по команде, весь экипаж приходит в общую столовую, принося свои персональные чашки и палочки. По очереди подходят к большому раздаточному окну, где повар накладывает каждому в одну миску рис или лапшу, а во вторую мясо с подливом или рыбу, смотря, какое меню на этот день. Все рассаживаются за столами и после принятия пищи сами моют свои чашки и забирают с собой в каюту. Все, без исключения, и капитан не имеет никаких преимуществ. В каюте уже пьют чай, который стоит в нескольких термосах у каждого. Все очень рационально, по-китайски, но мне такая система не понравилась, честно говоря.

Еду дальше. Весь день идёт дождь, большая влажность, я уже почти на 800 км спустился на юг от Благовещенска.

Началась зона ремонта дороги: грязь и пыль смешались воедино.

Начинает спускать заднее колесо, меняю камеру, она прошла без прокола почти 9 тысяч километров, и это – очень хороший результат.

На закате въезжаю в город Чанчунь, хочу проехать его и ночевать на природе, но не тут-то было – он слишком большой, придётся идти в гостиницу. В двух мне отказали, для поселения нужно пластиковое удостоверение, которого у меня нет, а по паспорту не селят. Только в третьей удалось уговорить администратора, переплатил 50 юаней, всего заплатил 100 юаней.

Номер неплохой: есть интернет, широкая кровать и душ с туалетом. Слышимость, так сказать, напролёт – все слышно кто что делает. Отмыл с себя грязь, постирал бельё и завалился спать.

Завтра планирую выезжать на город Шеньян, ранее известный, как Мукден.

За сутки пройдено 132 км. Всего с начала пути 9748 км.

День 114-ый Китай. 12 июля 2010 года. «ГОРЯЧАЯ» КИТАЯНКА.

Интересно, насколько китаянки сексуальны и горячи в любовных утехах? Я слышал, что они особой активности не проявляют в этом деле, полагаясь только на мужскую инициативу. Звуки, которые издавала «горячая» китаянка за картонной перегородкой, говорили о том, что, по крайней мере, одна из них просто огонь. Слышимость такая, что, как будто, эта парочка занималась любовью в моей постели. Я вспомнил, как мы с Татьяной ездили по России в 1976 году, и нас занесло в Ленинград, потом в Ригу, а из Риги в Юрмалу, где мы сняли комнату в частном доме. Так вот, наверху, прямо над нашей комнатой жили молодожёны, и у них был медовый месяц. Все ночи напролёт «в агонии» стучала ножками старая железная кровать. Я тогда пытался увидеть днём этого полового гиганта и, когда увидел, был несколько разочарован: худенькое, щуплое создание, но какой напор.

Выехал в 11 часов утра и сразу попал под моросящий дождь, город Чанчунь тянется, как мне кажется, бесконечно. Жара стоит невыносимая, дождь, практически, не охлаждает. Постоянно спрашиваю дорогу, показывая написанную на обратной стороне карты номер «G102».

Китайцы как-то странно показывают направление, если европеец покажет чётко рукой, куда ехать, то китаец сделает движение рукой, показывающее направление то ли в небо, то ли черт знает куда. Вот и приходится добиваться нужного результата, «европейского стандарта», так сказать. Причём, все китайцы находятся в полной уверенности, что вы их понимаете, и начинают быстрые и многословные объяснения. Дело в том, что у следующего перекрёстка придётся спрашивать снова, так как, возможно, дорога повернула, и указанное направление стало уже не верным.

Когда я жестом показал одному мужчине, что не понимаю его, и случайно прикоснулся рукой к своему уху, он, очевидно, решил, что я плохо слышу, и начал орать мне в левое ухо, то же самое что говорил прежде. Я чуть не оглох, хотя на самом деле хуже слышу левым ухом из-за баротравмы.

Уже на выезде из города, проехав в таких условиях почти 30 км, я спросил дорогу у женщины, которая фотографировала красивые цветы в скверике. Она немного говорила по-английски, но не знала, куда мне ехать. Немного подумав, она набрала номер на своём сотовом телефоне и протянула его мне. Приятный женский голос по-английски спросил меня, куда мне нужно попасть.

Я сказал, и через 30 секунд она выдала полную инструкцию, как ехать из той точки, где я нахожусь. Хорошая услуга для иностранцев, нужно только знать номер этого оператора. Наконец, потянулись кукурузные поля вдоль дороги, и я вздохнул с облегчением.

На обочинах, можно сказать, настоящий бум по продаже дынек. Прямо к дороге примыкают поля, на которых видны сборщики урожая. Я не удержался и пошёл по грязи на ближайшее поле посмотреть на это вблизи. Грядки шириной 2 метра, между ними тропинки, по которым движутся женщины и собирают дыни в широкие и неглубокие корзины, два мужика относят собранный урожай на коромыслах, постоянно рискуя упасть, идя по сплошной грязи. Я взял в руки коромысло и удивился, как тяжело.

Две корзины весили, примерно 40 кг, на мой взгляд. Корзину я пронёс метров десять, за что получил в подарок дыньку, но в конце пути поскользнулся и рассыпал одну, не так все это просто, нужно иметь навыки. Отмыл ботинки в ближайшей луже и поехал дальше.

Моя борода уже значительно отросла и стала мне мешать, поэтому в ближайшей деревеньке я решил подстричься и побриться.

В придорожной парикмахерской все это сделали за пять юаней. Бритье не доставило мне никакого удовольствия, так как парикмахерша начала брить меня старой опасной бритвой, которая была тысячу лет не точена и просто выдирала мне волосы на бороде. Моё терпение лопнуло, и тогда она достала бритвенный станок с лезвием, напоминающим знаменитые лезвия «НЕВА». Дело пошло веселее. После всего мне предложили помыть голову, и я не отказался.

Начало смеркаться, а я прошёл не более 80 км и принял решение ехать ночью, чего в Китае ещё не делал.

Второй прокол заднего колеса за последние сутки. И когда все это случается?

Естественно, должно быть темно, грязно на дороге и моросить мелкий дождичек, как минимум. Бывает и хуже, но, слава богу, реже. Меняю камеру на запасную и одеваю светоотражающий жилет. Вперёд!!!

Ночная езда не доставила особых хлопот или трудностей: дороги хорошие, проходящий транспорт хорошо освещает дорогу – это были первые впечатления, потом они изменились, но это будет только завтра.

В 10 часов вечера, решаю заночевать у бензоколонки, так как «переться» в мокрый придорожный лес – нет никакого желания. От ближайшей деревеньки волнами накатываются далеко не парфюмерные запахи, и ощущение, что источник у вас под ногами или в 30 см от носа.

Ставлю палатку в 30 метрах от бензоколонки и пытаюсь заснуть, плохо получается, в основном, мешает страшная вонь, но, в конце концов, ко всему привыкаешь, и я засыпаю.

За сутки пройдено 112 км.
С начала пути 9860 км.

День 115-й Китай. 13 июля 2010 года. ГОУЖОУ.

04.30 утра, началось посещение моей палатки ранними китайцами, как обычно. Встаю и начинаю демонстративно делать китайскую гимнастику, интерес ещё больший к моей персоне.

05.30 покатил к ближайшему городку. Проезжаю мойку для «вело» и мотоциклов стоимость – 5 юаней, как в парикмахерской. Помыл своего Мула, уж слишком много комковой грязи на нем, хотя уверен, что дождь пойдёт к вечеру на 100 % и, конечно, не ошибся.

К обеду начал двигаться по улицам города Сипинг.

Случайно посмотрел направо и вижу вывеску дилерского центра велосипедов фирмы «GIANT», именно этой фирмы мой велосипед. Встретили как родного, бесплатно провели все регулировки, смазали цепь, а владелец – молодой парень с именем Джеймс – предложил мне велопрогулку на его горных велосипедах по ближайшим кварталам.

Проехались, потом он показал свой магазин и, особенно, с гордостью, кабинет, где собираются члены элитного велоклуба, который он возглавляет. Договор с «GIANT» он заключил полгода назад, и пока ещё сидит «в минусах» с надеждой начать получать прибыль в дальнейшем. Просит сфотографироваться с его сотрудниками для рекламной фотографии в газете. С удовольствием позирую. Обмениваемся визитками и прощаемся. Мой Мул, как новенький, даже не скрипнет после смазки.

Дождь пошёл даже раньше, чем я думал. Снова все в грязи, как обычно, если это состояние принять за норму, то, когда наступают благоприятные условия, ты просто радуешься жизни, как младенец. Хотя, я и так не грущу.
Меня прижимает к обочине фура, и я останавливаюсь.

Рядом под дождём идёт перегрузка всякой живности с маленького грузовика на большой. Но что-то уж груз больно необычный, да и способы погрузки иначе, как варварскими, не назовёшь. На большом грузовике половина места в несколько ярусов занята утками в клетках, половина явно бездомными собаками. Уток, которым не хватило места в клетках, просто связывают ногами вместе по четыре штуки и забрасывают наверх, как кучу мокрого белого тряпья. Собак, штук двадцать, у всех грустные усталые и обречённые глаза. Спрашиваю у водителя, мимикой показывая на собак, для чего они тут, и слышу знакомое слово ЧИФАНЬ (кушать). Все ясно, ни для кого не секрет, что в Китае едят собак, а история этого вопроса очень далеко уходит своими корнями в прошлое. Раньше я много слышал о том, что корейцы едят собак, и даже сам пробовал их мясо в Северной Корее, в порту Раджин. Позже, через несколько дней я спрошу своего нового друга китайца, и он ответит, что они едят всех домашних животных, включая и кошек. Перед тем, как написать об этом, я просмотрел несколько сайтов по этому вопросу и получил полное объяснение. Но везде упускается одна неприятная деталь: перед тем, как убить собаку, предназначенную для блюда, которое называется ГОУЖОУ, собаку живую подвешивают за задние ноги и нещадно бьют специальной дубинкой до тех пор, пока она не превратится в ещё живую отбивную котлету. Вой стоит невообразимый, поэтому это делают в специальных изолированных местах.

Покидаю место, где стоит грузовик с собаками, с тяжёлым сердцем и сейчас, когда я пишу эти заметки, их, наверное, уже нет в живых.

К вечеру цифра общего велопробега на компьютере начинает подбираться к отметке 10000 км. Звонит Татьяна, и я говорю ей, что сегодня у нас праздник, через час будет пройдено десять тысяч километров, нужно это отметить.

Начинает темнеть, и я заезжаю в ресторанчик. Заказываю ужин, а к нему сто грамм местной водки, и, когда звонит Татьяна, мы говорим по очереди тост по случаю и выпиваем вместе на расстоянии: я – китайскую водку, а она какой-то коктейль, который соорудила из того, что было. Между нами расстояние в 500 км.

Снова еду ночью, но теперь это уже опасно, во-первых, сто граммов за рулём, хоть и велосипедным, дают о себе знать, а также дорога очень плохо освещена. На моей полосе попалось несколько «неосвещённых» мотоциклистов и велосипедистов, и я решил не рисковать, а снова заночевать недалеко от очередной бензоколонки, в 15 км от города Мукден.

За сутки пройдено 182 км.
С начала пути 10042 км.

День 116-ый Китай. 14 июля 2010 года. ДОБРЫЕ КИТАЙСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ!!!!

Всю ночь под ухом натужно ревут грузовики, поставил палатку, как можно дальше, но получилось только в 20 метрах от дороги. Прямо к дороге подходит кукурузное поле, земля влажная от дождей, но очень тепло, и сырости под спиной не чувствую. Просыпаюсь рано, с 6 утра уже масса торговцев дынями расположилась со своим товаром вдоль дороги в небольших интервалах друг от друга.

В 8.20 выехал на дорогу, до города Шэньян или, по-старому, Мукден. Предчувствую долгий путь по улицам огромного города с бесчисленными вопросами, как выйти на дорогу «G102».

Справа от дороги слышу музыку типично китайского стиля, она периодически возникает и пропадает, присмотревшись в очередной раз, вижу группу мужчин пенсионного возраста, играющих на различных, в основном, духовых инструментах. Под деревьями в тени уютно и прохладно, хотя на дороге немилосердно жарит полуденное солнце. Остановился и минут десять с удовольствием слушал китайские мелодии, исполняемые на духовых инструментах. Вдали несколько многоэтажных домов, очевидно, они там живут, а сюда приходят поиграть в тени и не мешают, притом, никому, а мне и тем более.

Снова спускает заднее колесо, уже устал считать проколы и клеить камеры, причём, прекрасно знаю, что колет что-то, что застряло в покрышке, но не могу найти, хотя изучил каждый миллиметр.

Даже «профи» – китайские вело мастера тоже не смогли ничего найти.

После каждого прокола и смены камеры проезжаю порядка 50–70 км и почти смирился с этим, хоть не через километр, и то уже хорошо. В пригороде Мукдена завтракаю прямо за столиком на воздухе, на маленьком рынке; огромная тарелка витиевато закрученных пельменей с бульоном стоит 3 юаня (12 рублей). Рядом два парня из ближайшей «шиномонтажки» уплетают пельмени, держа маленькие ложки, похожие на мелкие черпаки, черными от масла и грязи руками, и оживлённо разговаривают при этом по сотовым телефонам.

Китайские «шиномонтажки» для тяжёлых грузовиков – это отдельная тема. Помещение и вся прилегающая территория сплошь залиты маслом и захламлены до невероятности старыми шинами и запчастями. Механики, нередко женщины, все делают практически вручную, только закручивают и отдают гайки с помощью воздушных гайковертов. Сами работники этого круглосуточного сервиса выглядят, как трубочисты, хотя трубочисты, думаю, даже светлее.

Моя привычка в России ночевать в «шиномонтажках» здесь не будет столь благоразумной.

К обеду я на улицах огромного города Мукден или Шэньян. Мне нужно пересечь его с севера на юг – это около 40 км. Жара «звереет», все раскалено, и от асфальта и зданий несёт как из печи.

Город Шэньян-Мукден особенно памятен знаменитой русско-японской войной 1904–1905 года, когда Россия и Япония боролись за контроль над Манчжурией, Кореей и портами Дальний и Порт-Артур.

В своём путешествии мне особенно лестно осознавать, что я проезжаю по местам важных исторических событий, непосредственно связанных с русскими людьми.

Спокойная езда до первого большого перекрёстка и стоп. Куда ехать: влево, вправо или прямо, ориентировка по солнцу не проходит.

Сую под нос прохожим обратную сторону карты с написанным номером «G102». Не все знают, что это такое, спрашиваю в основном у таксистов и водителей, припаркованных на обочине машин. Наконец, большая удача, один из водителей достаёт карту Шэньяна и показывает мне, как ехать, но там столько поворотов, что не запомнить, тогда он на китайском пишет короткую инструкцию от улицы до улицы, большое ему спасибо.

Дело пошло веселее, но 40 км – это 40 км. Через 30 км везёт по-настоящему. Обращаюсь к китайскому «гаишнику», и он знаками показывает, чтобы я ехал за полицейским «микриком».
Началась гонка, чтобы не отстать выжимаю от светофора до светофора до 35 км в час. 11 км сумасшедшей гонки, и я на правильной дороге, делаю на память фото, и мы прощаемся. Добрые китайские полицейские!!!!!!!!!!!!!!

Сердечко с трудом приходит в норму, в левом боку покалывает: сорокаградусная жара и палящее солнце – это не для таких гонок.

Кстати, о «Traffic police». Очень много офисов вдоль дорог, но полицейские не так часто торчат на дорогах, как наши, и, если стоят, то без полосатых палок, а рукой показывают, что нужно остановиться. В остальном, наверное, та же система, как и у нас. В больших городах и на экспресс-трассах видеоконтроль за скоростным режимом.

Похоже, китайцы способны скопировать всё, вплоть до самых невероятных устройств, увиденных ими в фильмах. Так, уже сейчас в южных провинциях Китая дорожной полиции доставляет массу хлопот одно новшество, почерпнутое в шпионских фильмах. Речь идёт о приспособлении, позволяющем за считанные секунды менять автомобильный номерной знак на поддельный. Подобные устройства, приводимые в действие нажатием кнопки в салоне автомобиля, стоят в пределах 100–200$ и, таким образом, по карману большинству местных автомобилистов. В связи с этим, прибор стал необычайно популярен и превратился в настоящий «бич» для дорожной инспекции, представители которой сообщают, что в наиболее развитых южных провинциях, примерно, половине водителей, сфотографированных камерами наблюдения при превышении скорости, удалось избежать наказания, благодаря применению устройства, меняющего номера на их машинах! И это – официальные данные; реальные же цифры могут оказаться значительно выше… Вперёд, заказываем устройство и дело в шляпе!!!
К вечеру проезжаю огромный арбузный придорожный рынок, начинается он недалеко от необычного монумента из двух арбузов внушительных размеров и тянется на протяжении нескольких километров.

Опять ночная езда и, наконец, первый встреченный мною в Китае придорожный мотель. Мой паспорт долго мусолят в нескольких парах рук, затем меня отводят по тёмному коридору, освещая путь фонариком, в мой номер с бетонными полами. Свет в номере с тремя кроватями, слава богу, есть и постельное белье чистое. На мой вопрос, где туалет и вода, девушка неопределённо машет куда-то в темноту. Все ясно, услуги где-то там. Принимаю душ прямо в номере из бутылки с водой, до утра бетон подсохнет. Пустая бутылка из-под воды послужит для слива жидкости из организма в случае малой нужды, все «ОК».

Все это удовольствие стоит 10 юаней, 45 рублей, по-нашему.
Найдите ночлег дешевле. За сутки пройдено 126 км. С начала пути 10171 км.

День 117-ый Китай. 15 июля 2010 года. ДО ПЕКИНА ЕЩЕ 630 КМ.

Ночь прошла на удивление спокойно, я прекрасно выспался и подсушил свои вещи. Потихоньку покидаю номер, веду своего Мула по длинному коридору и через смотровые стекла в дверях номеров вижу спящих водителей.

До Пекина ещё 630 км. Встречный горячий ветер и сильная влажность. Завтракаю своим любимым блюдом: яичницей с помидорами. В маленьком семейном ресторанчике полным ходом идёт подготовка к приёму первых клиентов. Хозяин показывает на мой велосипед и что-то спрашивает. Объясняю, как могу с помощью разговорника, а тут сбегается вся семья, как обычно. Все члены семьи по очереди выходят на улицу и осматривают велосипед, возвращаясь выказывают своё восхищение при помощи поднятия большого пальца.

Хозяин вносит два ведра: в одном живые 15 сантиметровые угри, в другом сазаны, тоже живые. Через минуту сазаны плавают в просторном аквариуме, а угри в большом тазу с водой. Жестом показывает мне, что их можно приготовить прямо сейчас. В следующий раз, машу рукой. Я отъезжаю от ресторанчика, а вся семья дружно машет мне на прощание.

Через пару часов – очередной прокол заднего колеса, кто-то очень хочет испытать моё терпение.

Еду по пригороду небольшого городка, из переулка выходят две женщины и под руки ведут третью, безутешно рыдающую и еле передвигающую ногами. Очевидно, какое-то горе внезапно свалилось на неё. Через полкилометра получаю разгадку. На дороге лежит труп, накрытый мешками. На асфальте лужа свежей крови и ботинки, аккуратно стоящие рядом. Посередине дороги микроавтобус с вмятиной от головы, погибшего на ветровом стекле.

Работает дорожная полиция, а вокруг собралась куча зевак. Потихоньку подтягиваются родственники погибшего, и плач усиливается. Скрытно делаю снимок и еду дальше, это первый случай за моё путешествие, когда на дороге вижу погибшего человека.

Проехав городок, слева от дороги вижу производство по изготовлению матов из рисовой соломы. Группа женщин под руководством мужчины занимается очень пыльной работой. Основная обязанность женщин на конвейере – выровнять пучки соломы по всей ширине ленты перед сшивкой их проволокой. Устройство напоминает большую швейную машину с шестью катушками, только вместо ниток – гибкая тонкая проволока. Уже сшитая лента режется, примерно, по 10 метров и сворачивается в рулоны. Область применения этих матов – очень обширна. Они служат, как утеплители, подстилочный материал и, наверное, много ещё где. Спрос очень большой.

Снова прокол заднего колеса, моё терпение на исходе. Заезжаю в деревеньку и заклеиваю 2 запасные камеры у местного мастера, вокруг собирается куча народу, и, когда я меняю камеру, мне просто дышат в затылок.

Моросит мелкий нудный дождичек. В полной темноте проезжаю ещё километров двадцать и ночую прямо на территории бензоколонки с разрешения молодого охранника, который даже помог мне поставить палатку.

За сутки пройдено 143 км.
Всего с начала пути 10315 км.

День 118-ый Китай. 16 июля 2010 года ДЛЯ МЕНЯ НАЧИНАЕТСЯ СОВСЕМ ДРУГАЯ ЖИЗНЬ.

Стартую в 06.15. К полудню справа от дороги появляется множество мастерских по обработке гранита и мрамора.

Остановился и заснял процесс распилки камней и плит. Огромные циркуляционные пилы, диаметром около двух метров с воем врезаются своими зубьями в камень, а на концах каждого зубчика победитовые насадки.

На площадках художественных мастерских мастера выполняют заказы, используя ручные пилы. Всё просто, на первый взгляд: отрезается все ненужное и получается скульптура. Без Мао, конечно, не обошлось: вот он, почти в два человеческих роста. Изготавливается всё, начиная с надгробных плит, и кончая ажурными беседками.

Делаю большое количество снимков и еду дальше.

Справа на обочине дороги, недалеко от перекрёстка, сидит нищий, вернее полулежит на мешке с каким-то тряпьём. Парню около 30 лет, но у него отсутствуют ступни обеих ног. Останавливаюсь и протягиваю ему два юаня, он медлит, потом берет деньги, запихивает их в карман и отворачивается от меня. Так я его и сфотографировал, смотрящим куда-то в сторону. Еду дальше, а сердце замирает в ожидании положительных событий в этот день. Дело в том, что по моей практике в Сибири, как только я жертвовал небольшие деньги тем, кто очень в них нуждался, то получал практически в тот же день «спонсорскую помощь» в десятки, а то и больше раз превышающую то, что я отдал. Если я отдавал последний кусочек сыра, который у меня был, таёжному бомжу, то получал через некоторое время приглашение к полноценному обеду.

Так всё и оказалось! Через час случился очередной прокол заднего колеса!!!!!!!!!!!!!!!!!! Но не спешите смеяться, я спокойно, зная, что все уже решено где-то там во Вселенной, вынимаю проколотою камеру и ещё раз с шилом в руках просматриваю злополучную покрышку. Прокалываю острием шила любую подозрительную трещину. И вот удача!!!! Я нахожу незаметную точку и тыкаю туда шилом, а в ответ скрежет. Камушек, длинной в 3 миллиметра и толщиной в половину миллиметра, застрял в рисунке протектора покрышки и в определённое время, когда колесо наезжало на какой-то выступ в этом месте, двигался внутрь, колол камеру и тут же возвращался на своё место. Вот и положительный эффект, но что-то маловато, ждём дальше.
Почему-то хочется сладкого, просто невыносимо. Нахожу магазинчик и покупаю «Future Cola», это, примерно, то же, что и «Кока-Кола», и пакет крекеров. Стою у дороги и с удовольствием поглощаю крекеры, запивая их китайской «Колой Будущего». Но я так увлёкся своим занятием, что не заметил парня на велосипеде, который уже остановился и окликнул меня по-английски. Так, Бог послал мне избавление от проколов заднего колеса и Тэрри, так представился мне молодой китаец в очках по имени Ю Ченг.

Ю говорит на довольно приличном, по моим понятиям, английском, который изучал в школе. Путешествует он уже год по Китаю без гроша в кармане. За это время проехал Китай вдоль и поперёк, пару месяцев пробыл в Тибете. Спит исключительно в спальном мешке, даже палатки нет. Сейчас он на маленьком красном велосипеде, предназначенном больше для недалёких прогулок, но взял он его у друга недавно, а в основном передвигается автостопом на поездах, фурах и как только может.

Он едет в Гуанджоу, где собирается найти работу и скопить денег для дальнейших путешествий уже за границу. Узнав, что я еду в Пекин, меняет свои планы и говорит, что едет со мной в Пекин, если я не против, а я только «за».

Для меня начинается совсем другая жизнь. Отпала необходимость что-то планировать и решать самому, появился переводчик, и теперь я смогу сразу выяснять все вопросы, которые у меня возникают. Проезжая города нет необходимости метаться и спрашивать, как проехать, да и масса других преимуществ. Лидер теперь – Ю, а мне нужно только соглашаться или нет с тем, что он предлагает. Красота, я могу на несколько дней расслабиться.

Ю предлагает заночевать на берегу Бохайского моря, до него километров 30, я сходу соглашаюсь – это просто здорово, сегодня же осуществится мой проект от Чёрного моря до Жёлтого, хотя Бохайское море – не Жёлтое, но соединено с ним, так что будем считать так все и есть.

Я на хвосте у Ю и ни о чем уже не думаю – полное расслабление. Медленно едем в гору, мимо проезжает небольшой трёхколёсный грузовичок, и Ю, разогнавшись, рукой цепляется за борт. Он использует его, как буксир и поэтому уходит далеко вперёд. Таким образом, он выигрывает у меня почти 3 километра. Когда я его догоняю, он уже зацепился за следующий. Говорю ему, что все это очень рискованно, он соглашается, но делает все по-своему. Здесь нужно вовремя отцепиться, пока грузовик под гору не развил опасную скорость, объясняет он мне, только и делов. Моя попытка купить воды пресекается на месте, он говорит, что покажет, как нужно добывать бесплатную воду. Заходит в полицейский участок с пустыми бутылками и вскоре выходит с полными чистой холодной водой.
В темноте свернув с основной трассы, проезжаем город Ксинг Ченг и выезжаем на пляжную зону. На берегу ресторанчики, гостиницы, масса отдыхающих, громкая музыка и летающие фонарики, которые запускают прямо из рук, предварительно поджигая под ним спиртовую таблетку, и этот мини воздушный шар долго парит в ночном небе. Пробираемся через пляжную толпу и по мосткам переходим на самую высокую башню, расположенную в заливе в 300 метрах от берега.

Там на площадке полно народу, а мы располагаемся на ночлег. Вид отсюда открывается просто изумительный. Моему восторгу нет предела, столько событий в этот день. Похоже, тот нищий, которому я дал два юаня утром, серьёзно повлиял на события в моей жизни, так это или не так, но хочется верить в лучшее.

За сутки пройдено 109 км.
С начала пути – 10425 км, закончен маршрут от «ЧЕРНОГО ДО ЖЕЛТОГО МОРЯ». УРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

День 119-ый Китай. 17 июля 2010 года СО МНОЙ БОГ И ДВА КИТАЙЦА.

Перед сном Ю спускается вниз под башню к воде и на камнях, почти в полной темноте, стирает свои вещи в солёной морской воде, а потом и купается. Я сторожу, ещё одно преимущество быть не одному.

Потом мы меняемся, и я с удовольствием погружаюсь в тёплую морскую воду Бохайского моря. После купания я иду на берег и покупаю десяток палочек с поджаренным мясом и два больших варёных кукурузных початка, а Ю достаёт из мешка большой арбуз. Ужинаем при свете фейерверков и огней, на берегу праздник продолжается. После ужина заваливаемся спать, но это нам не особо удаётся, на нашу площадку поднимается группа парней с пивом и закусками, садятся недалеко на корточки и громко разговаривают. Какой тут сон, причём, на площадку периодически поднимаются туристы. Место, наверное, выбрано не очень удачное, но на пляже тоже полно народу.

Наконец, Ю поднимается и начинает о чем-то быстро говорить с парнями, показывая рукой на меня. В результате, мы получаем приглашение к столу – море пива, креветок и всякой съедобной морской всячина. Мой новый друг ведёт беседу, а я молча уплетаю, что Бог послал в два часа ночи, и запиваю все это дармовым пивом. Один из парней периодически исчезает и приносит ещё, оказывается, они работают рядом в ресторане, а ночью отдыхают после закрытия.

Начинает светать, и парни, наконец, уходят, мы засыпаем, но ненадолго. Продремали мы до 8 утра и начали собираться в дорогу. Трудно уснуть, когда через тебя постоянно кто-то перешагивает, но можно.

С утра все выглядит не таким красочным, как ночью. Этот эффект я называю Лас Вегас. Посмотрите на Лас Вегас ночью и днём, и, как говорится, почувствуйте разницу.

С утра фото-сессия и обсуждение маршрута движения в Пекин. Ю предлагает ехать вдоль побережья – это интереснее, нежели по прямой дороге «G102», но длиннее почти на два дня. Я против, мне нужно ещё купить билет на Аляску, и я этим обеспокоен. Находим компромисс: небольшой участок едем вдоль моря, а потом уходим вправо на нашу прямую дорогу. Ю останавливается у небольшого рынка и покупает за два юаня, как он говорит, китайский хлеб (6 булочек, приготовленных на пару) и два пакетика каких-то солено-перченных овощей, нарезанных кусочками.
Давлюсь булочками, потому что овощи есть почти невозможно, но зато дёшево, как говорит Ю. Запиваем всё это «полицейской» водой и едем дальше. Начало новому питанию положено, посмотрим, что будет дальше. Перед обедом встречаем подтянутого велосипедиста с вело рюкзаком. Ю ведёт беседу и тут же переводит мне. Китайцу 48 лет, едет на велосипеде вокруг Китая уже 4 месяца, проехал 8500 км к этому времени. У нас с ним примерно одинаковые результаты. Теперь я начинаю задавать через Ю «дурацкие» вопросы, что, да как, да почему.

Путешествовать он мечтал с детства, а тут ещё серьёзно заболел и вот уже есть результат – здоровье налаживается и он рад, что поехал. Я тоже доволен, так как получаю живое подтверждение тому, что человек может вылечить серьёзное заболевание, перейдя в «экстремальное» состояние. Выехал он из дома 28 марта этого года (я – 21 марта, а Ю – в июне прошлого года). «Ты, самый крутой из нас», – говорю я Ю и хлопаю его по плечу. Все мы смеёмся и на этой весёлой ноте расстаёмся с мужчиной.

После обеда проезжаем место аварии грузовика, пробившего ограждение и улетевшего в крутой 10 метровый обрыв, но, каким-то чудом, оставшегося на колёсах.

Обеда пока нет, жду, что предложит Ю. Он мечется по близ лежащим полям и приносит то пару больших огурцов, то дыню или яблоки или зелёные персики. Все это моем водой и тут же съедаем. Мой желудок уже начинает подозрительно булькать от такого количества овощей, но голода это не утоляет. Тридцатиминутный перерыв объявляет Ю, и мы сворачиваем в сторону от дороги к старому заброшенному дому. Там мы располагаемся на отдых и спим минут сорок, затем снова вперёд.

За пару часов до заката впереди на дороге видим велосипед, стоящий на подножке с поклажей на багажнике. Рядом никого нет. Останавливаемся, и на пригорке справа видим молодого парня в очках, рассматривающего что-то в большой бинокль. Завидев нас, он спешит спуститься с пригорка и падает в высокой траве, за что-то зацепившись. Студент, едет на велосипеде домой на каникулы, в пути 5 дней, ехать ещё дня 4. С удовольствием присоединяется к нам. Нас уже трое, и теперь можно сказать, что со мной Бог и два китайца. А если так и дальше дело пойдёт, то скоро будет группа велосипедистов.

Решаем заночевать в городе Шанхай Гуан, там тоже есть море и, более того, там начинается Великая Китайская Стена. Мы едем с разными скоростями, я постоянно ухожу вперёд и потом поджидаю своих попутчиков. Студент едет за счёт силы и молодости, седло у него очень низко посажено, а колени очень высоко задираются. Сам он мотается корпусом то влево, то вправо и наклоняется с каждым нажимом на педаль. Груз на багажнике плохо закреплён и периодически сползает, мешая ему ехать. Все это неимоверно изматывает его.

В очередной раз ухожу вперёд и останавливаюсь на обочине, через несколько минут мимо меня проносится грузовик на большой скорости, а вместе с ним и Ю, зацепившийся рукой за борт. «Чёртов китаец, он плохо кончит!» – думаю я. Грузовик и Ю с развевающимися волосами исчезают за поворотом. Я следом лечу за поворот и вижу – Ю живой и невредимый улыбается мне, ничего не остаётся, как покачать головой, в конце концов, это его жизнь.

Только к 11 вечера в полной темноте приезжаем в город Шанхай Гуан, к морю не поехали, а остановились в парке в 10 метрах от Великой Китайской Стены. Расположились в длинной беседке на ночь. Спрашиваю, где тут может быть туалет, на что оба китайца дружно рассмеялись и указали рукой на Великую Стену.

За сутки пройдено 123 км.
С начала пути 10548 км.

День 120-ый Китай. 18 июля 2010 года ВЕЛИКАЯ КИТАЙСКАЯ СТЕНА.

Ночёвку у стен Великой китайской стены можно назвать исторической. Именно здесь начинается этот великий символ Китая. Стену начали строить в 3 веке, как раз в Шанхай Гуанге, и она протянулась с востока на запад на многие тысячи километров.

Просыпаемся очень рано, так как в парке с рассвета появилась масса народа. Чем только они ни занимаются: бадминтон, бег, игра на скрипке, дыхательные упражнения, это, когда люди выдыхают воздух с трубным и очень громким звуком. Просто любопытные подходят и в упор смотрят на нас. Пора вставать и нам.

Выезжаем из парка и несколько километров едем вдоль стены, потом она уходит вправо, высота её метров 15 в этом месте. Верхняя часть, похоже, недавно реставрирована.
Начинает спускать переднее колесо, поэтому мы все втроём заезжаем в мастерскую по ремонту и сразу завтракаем здесь же на улице. Платим за еду со студентом пополам. Пока мы кушали, мне заклеили камеру, можно отправляться дальше. После обеда приходит время прощаться со студентом, он даёт прощальный обед в местном ресторанчике. Заказывается довольно большое количество блюд и пара бутылок пива – всё это мы поглощаем втроём с превеликим удовольствием. Утром перед выездом я отрегулировал высоту седла велосипеда студента и показал, как нужно правильно крутить педали. Он рад был нашей встрече и, наверное, радуется нашему расставанию, так как мы очень быстро едем с Ю, а он уже устал гнаться за нами и не скрывает этого.

Выходим из ресторанчика и тепло прощаемся, ему налево, а нам прямо.

Продолжаем движение и поглощение овощей с полей.

Ю говорит, пора отдыхать, и идёт прямо на открытое подворье сельского дома справа от дороги. В тени деревьев стоят две кровати без матрасов, и я засыпаю через пару минут на одной из них. Проснувшись, вижу, что «мой китаец» время не терял: все уже перестирал и сам помылся под краном. Я тоже охлаждаюсь под струёй, и мы едем дальше, правда, перед этим Ю смотался на хозяйский огород и принёс несколько больших огурцов. Я даже не заметил, спрашивал он их разрешения или нет. Естественно, пополнили запасы воды.

По пути попадаются яблоневые сады, на деревьях часть яблок завёрнута в бумажные пакетики – таким образом, регулируется срок их созревания.

Конечно, китайцы – великие мастера в сельском хозяйстве, ничего не скажешь. Через пару часов наедаемся «лобы» до отвала, так как на обочине дороги просто вывален на землю целый грузовик с очень вкусным содержимым. Рядом огромное поле, занятое «вешалами». Лоба разрезается на дольки и вывешивается на «вешала», таким образом, она сохнет в естественных условиях. Потом из неё готовят разные блюда и приправы.

Вечером, почти в полной темноте встречаем двух студентов на велосипедах, едут из Пекина в порт Дальний. Беседуем с ними пару минут, делаем снимки и снова вперёд.

Ночуем в недостроенном доме недалеко от дороги.

За сутки пройдено 85 км.
С начала пути 10634 км.

День 121-й Китай. 19 июля 2010 года. ДОЖДЬ, ГРЯЗЬ, КРОВЬ, СМЕРТЬ.

Выезжаем в 06.15 и через час завтракаем в городе Циндао. Ю заказывает завтрак на двоих, как он привык: жидкая каша, по-моему, на воде, соевое молоко, куриные яйца, булочки. Я добавил ещё утиное яйцо, но оно оказалось соленым до невероятности. Черных утиных яиц я не видел в уличных харчевнях. За завтрак платит Ю, несмотря на мои попытки заплатить за него. Я прекрасно знаю, что у него около 50 юаней, не больше. Вся еда обошлась нам в 15 юаней. Спрашиваю его.

– Если остаешься совсем без денег, как питаешься?

– Захожу в ресторан и предлагаю работать за обед, как правило, хозяин работу не дает, но всегда накормит.

– Тоже выход, – говорю я. – Возьмем на заметку.

С появлением Ю в моей жизни наступил период расслабления. У меня даже перестала болеть нога, так как мы стали медленнее ехать, отпала необходимость думать о многих вещах: ночлеге и прочем. Его очень сильно заинтересовало, что я пишу книгу и делаю фотографии. Он начал задавать вопросы, о чем будет эта книга, о моих дальнейших планах и, когда узнал, что я собираюсь под парусами через Атлантику, просто потерял покой. Потом он заявил мне, что тоже напишет книгу о своем путешествии и даже в будущем снимет фильм о своих странствиях по миру. «Почему бы и нет!» – говорю я.

До Пекина 221 км, жара страшная, и, видно, будет дождь, нутром чую. После обеда небеса выплеснули на нас первую порцию дождя, а потом так полило, что через минуту на нас не осталось и сухой нитки. Заезжаем на бензоколонку, и Ю одевает штормовую робу.

Дождь не прекращается ни на минуту, о ночевке в поле и говорить нечего. Ю предлагает ехать до Пекина всю ночь без остановки, я согласен, все равно выхода другого нет.

Впереди скопление грузовиков протяженностью в несколько километров, наверняка, авария, так и есть. Из лобового стекла кабины грузовика, получившего мощный удар, свисает погибший водитель, еще течет кровь. Кабины, как таковой, нет, она сплюснута почти в блин. Протискиваемся мимо, впечатления от увиденного потрясают. Дождь, грязь, кровь, смерть.

Темнеет, ехать стало не только трудно, но и архиопасно.

Предлагаю заехать в ресторанчик, покушать, осмотреться и решить, что делать дальше. Так и поступили.

Рядом за соседним столом мы и находим решение вопроса, где нам остановиться на ночлег. Ю оживленно беседует с двумя водителями и, наконец, сообщает мне, что они сами предлагают подбросить нас на 40 км вперед на их грузовике и, более того, там они остановятся на ночевку, и мы тоже можем поспать до рассвета в их машине. Ситуация из-за ливня подпадает в разряд «форс-мажорной», и я соглашаюсь. Грузим велосипеды и вещи в открытый кузов, где лежит груз листовой стали, а сами забираемся в кабину. Один водитель за рулем, второй лезет на верхнюю койку, я, сняв грязные ботинки и носки, располагаюсь на нижней койке. Ю садится в правое пассажирское кресло. Поехали!

Водитель наверху курит, но работает вентиляция, и проблем с этим нет. Ю и водители оживленно беседуют, а я потихоньку засыпаю. Грузовик то останавливается, то снова идет, мне так уютно, и я доволен жизнью.

За сутки пройдено 103 км.
С начала пути 10749 км.

День 122-ой Китай. 20 июля 2010 года. ПРОЩАЙ, Ю.

Меня толкает в бок Ю, пора вставать. За бортом почти светло, дождь прекратился. Я хорошо выспался, а Ю, судя по всему, не очень, так как всю ночь просидел в кресле. Машина стоит, упершись в ворота полицейского управления, вокруг множество грузовиков – огромная многокилометровая пробка.

Мы выгружаемся, вело рюкзак намок и весит почти вдвое больше. Ю напоминает мне о моём обещании подарить водителям на память русские монеты. С трудом нахожу две монетки по два рубля и одну по рублю, добавляю две бумажные десятки, парни довольны и просят сделать совместное фото.

Прощаемся и долго едем между рядов грузовиков, стоящих в пробке. До Пекина – 85 км, для меня это совсем немного, после такого-то пути от Сочи.

В 5 утра завтракаем в ресторанчике, платит Ю. Обычно, днем плачу я, а утром за завтрак он.

Мой вело рюкзак, да и я забрызганы грязью, в основном, из-за того, что на заднем колесе нет половины крыла, пришлось отрезать в Сибири, после поломки креплений в результате неудачного падения…

Взошло солнце, и снова стало невыносимо жарко. Видимость не больше километра, дымка, но дышать можно.

Проезжая мойку машин, сбиваем струей воды грязь с рюкзаков, впереди столица.

После обеда нырнули в парк какого-то городишки, я поспал, а Ю переоделся во все чистое и помылся из бутылки с водой. Надо сказать, что мой китайский друг умудряется при походной жизни выглядеть опрятно и чисто одетым.

Звоню с телефона Ю Ольге, она по-китайски дает инструкцию Ю, куда ехать. Несколько часов пробираемся по улицам Пекина и, наконец, находим нужный район. Снова звоним Ольге, она на работе и будет позже, но сейчас выйдет Юля и проведет меня в квартиру, где я буду жить. Стоим на улице и ждем, вокруг высотные жилые дома – богатый спальный район Пекина. Везде охрана, чистота и порядок.

Ю делает очередную попытку уговорить меня поехать с ним к его друзьям и там остановиться. За эти дни он очень привязался ко мне и не хочет расставаться. Мне тоже не хочется покидать его, но не буду ломать первоначальных планов. ПРОЩАЙ, Ю.

Появляется высокая худенькая девушка и представляется Юлей. «Подождите, – говорит она, – сейчас я схожу в магазин и куплю чего-нибудь на ужин». Вскоре девушка возвращается с пакетами, а мы прощаемся с моим новым китайским другом и делаем снимок на память.

Поднимаемся на пятый этаж вместе с велосипедом и попадаем в трехкомнатную квартиру, надо сказать, весьма приличную. Ставлю велосипед на балкон и смотрю на вело компьютер.

За сутки пройдено 93 км.

С начала пути от Сочи – 10852 км.
Первый этап Европа-Азия завершен, я в Пекине.

День 123-й Пекин. 21 марта 2010 года. ДЕНЬ С БИЗНЕС-ЛЕДИ ОЛЬГОЙ.

Ровно 4 месяца назад я выехал из города Сочи в кругосветное путешествие в восточном направлении, смутно представляя себе, что ждет меня впереди, там, за очередным поворотом.

Поворотов было много, встреч и событий тоже, и вот, в одно прекрасное утро, я просыпаюсь на белых простынях в Пекине, в комнате с кондиционером. Хороший финиш первого этапа, надо сказать. Если учесть, что последние 5 дней я ни разу не был в гостинице и не принимал душа, спал, где придется, причем, два дня под проливным дождём, то прекрасно можно понять мое состояние сейчас, когда я испытываю комфорт и удовольствие.

Конечно, по приезду пришлось изрядно попотеть, отстирывая вручную, заляпанный вело рюкзак, палатку и спальник. Мелкие вещи отправились в стиральную машину и хорошо отстирались.

В квартире кроме меня две девушки: Юля, ей 23 года, она приехал с Украины к своей маме, которая живет здесь и давно замужем за китайским подданным. Вторая девушка, по имени Лена, практикантка из Москвы. Она учится на четвертом курсе Военного университета переводчиков, если я правильно написал это название. Ей 19 лет и, на данный момент, это ее первая поездка так далеко, раньше она была только в Германии.

К сожалению, Лене пришлось из-за моего приезда покинуть уютную комнату и переместиться в комнату к Юле, но я здесь всего на 4 дня и, думаю, ничего страшного в этом не будет. Хозяйка этой квартиры Оля – знакомая моего сына Алексея. Он попросил приютить меня на несколько дней, и она любезно согласилась.

В данный момент она переехала уже в другую квартиру, здесь же в этом районе.

Вчера вечером Юля приготовила ужин – жареную картошку с мясом, и мы втроем уплетали ее, запивая китайским пивом. Потом раздался звонок, это звонила Ольга, она приехала с работы поздно вечером и приглашала меня к себе в гости для того, чтобы поговорить о дальнейших моих планах. Я спустился вниз и увидел красивую молодую женщину с точеной фигуркой, небольшого роста и выразительными глазами. Мы начали с ней переписываться почти месяц назад и, вот, первая встреча.

Поднялись в ее новую квартиру на 13 этаже, все очень уютно и рационально. Надо сказать, что и цены за аренду жилья немалые. Трёхкомнатная квартира – около тысячи долларов США в месяц, двухкомнатная немного дешевле. Район для состоятельных людей, хорошо охраняется и имеет развитую инфраструктуру. Договорились, что завтра мы поедем в ее офис и решим все мои вопросы по поводу покупки билета на Аляску.

В 10 часов утра я поднимаюсь на 13 этаж и попадаю на совместный завтрак с тремя женщинами – Ольгой и ее партнершами по бизнесу.

Они все втроем владеют одним магазином оптовой торговли одеждой в известном всем россиянам районе «Яболоу». Было два магазина, но в связи со снижением норм провоза товара частными лицами бизнес пошел вниз, и от второго магазина пришлось отказаться. Кроме этого, Ольга является представителем Московской транспортной компании в Пекине. Приходится удивляться, откуда столько энергии у этой хрупкой на вид женщины.

Ольге 28 лет, она окончила факультет туризма и гостиничного бизнеса Дальневосточного государственного университета во Владивостоке. В Китае живет и работает шесть лет, замужем за англичанином тоже шесть лет, год они прожили в Гонконге. Детей пока нет, но она хочет родить сразу двоих одного за другим. Сейчас у них с Дэном пауза в семейной жизни, но они решили попробовать еще раз, надежда умирает последней.

Познакомились они в Гонконге, шесть лет назад, куда Ольга прилетела на отдых с подружкой на 2 дня. Они зашли в бар, тогда и увидели молодых европейцев за стойкой. Через несколько часов она вышла из бара уже с будущим мужем. На завтра они уже летели с Дэном в Макао, где продлили визу еще на несколько дней. Любовь с первого взгляда, такое случается редко, но все же случается. Замужество, потом пошли будни и постоянные попытки доказать что-то друг другу, поэтому потребовалось время, чтобы пожить по отдельности и осознать, нужна ли им совместная жизнь или нет.

Приезжаем на такси в магазин Ольги с красивым названием «GLORIA DEY», она сама выбирала его и очень гордится этим, так как это название какой-то необычайно красивой розы.

Ольга отдает какие-то текущие распоряжения на китайском языке, мне меняют рубли на юани, предназначенные для покупки билета, и мы пешком идем в офис Московской компании. По пути заходим выпить натурального сока в ресторанчик. Наконец, мы в бизнес центре на 25 этаже, в офисе Московской транспортной компании.

Испытываю шок, когда Надя, секретарша Ольги, сообщает мне цену билета до Аляски, у меня хватит денег только до Сан-Франциско. Ничего не остается, как брать билет до Сан-Франциско, да еще и на 29 июля, так как, для того, чтобы улететь раньше, нужно заплатить ещё дороже. Надя отдает деньги курьеру и распечатывает мне электронный билет.

Вопрос с билетом от Сан-Франциско до Аляски решаем с моей дочерью Мариной по телефону довольно быстро: она покупает мне билет на спонсорские деньги, полученные ею от Оксаны – ее подруги. Оксана, еще раз большое спасибо.

Обедаем с Ольгой в итальянском ресторане, она говорит мне, что когда-то работала в таком же итальянском ресторане во Владивостоке.

Вечером мы возвращаемся на такси домой, уже темнеет. События этого дня можно озаглавить, как «ДЕНЬ С БИЗНЕС-ЛЕДИ ОЛЬГОЙ».
Впечатление об Ольге к вечеру изменилось, так как я почувствовал, что за внешней оболочкой привлекательной женщины скрывается деловая дама со стальным стержнем, расчетливая и властная, а в ухоженных пальчиках спрятаны коготки, готовые в любой момент царапнуть довольно глубоко и безжалостно. Мне это, кстати, нравится, только жалко, что мужчинам не очень уютно с такими женщинами, на мой взгляд.

День 123-131-ый Пекин. 29 июля 2010 года. ДО ВСТРЕЧИ НА АЛЯСКЕ!!!

Сегодня день моего вылета на Аляску, самолет уходит в 12 часов дня, посадка в Сан-Франциско почти через 12 часов. Затем ожидание следующего рейса Сан-Франциско – Анкоридж. Перелет до Аляски займет – 4 часа 38 минут. Итого, более суток в пути на Аляску. Температура в Анкоридже около плюс 12 градусов, разница с Пекином почти в 30 градусов, да и совершенно другая климатическая зона.

24 июля я переехал в гостиницу рядом с международным аэропортом. В квартире, где я жил, не было интернета, а это для меня сейчас самое главное, очень много работы по написанию путевых заметок, согласование приезда в США и поиск работы, да и еще много чего, короче, без интернета, как без рук.

Ольга подыскала мне недорогую гостиницу и помогла с устройством, а также с упаковкой моего Мула: мне доставили из ее магазина упаковочный материал и рулон клейкой ленты.

Утром 24 июля Ольга поехала встречать в аэропорт свою подругу и подбросила меня до гостиницы.

Мы тепло попрощались, и я остался один на 5 дней в ожидании вылета. Гостиница оказалось довольно приличной: просторная комната, кондиционер и интернет. Отсыпаюсь в полной тишине и чувствую, как начинаю расслабляться. Несмотря на хорошие условия в Ольгиной квартире, там это сделать было очень трудно из-за постоянного присутствия людей. Девушки приходили и уходили, к ним постоянно кто-то звонил, везде висело женское белье и, конечно, туалет и душ один на всех. Но, главное – отсутствие интернета, он только в офисе, а до него один час пятнадцать минут на метро или на такси.

По городу и на экскурсии я не планировал ездить, так как в свое время, несколько лет назад, уделил этому достаточно времени и по второму кругу, по жаре этого делать не хотелось, даже ради фотографий.

Пять дней за работой пролетели быстро. Многое успел сделать, и, главное, меня ждут в Анкоридже, встретят в аэропорту и приютят на пару дней, пока я не найду работу. За это отдельное спасибо Кате Престон и моей дочери Марине. Спасибо, девочки!!!

Сейчас 6 утра по местному времени, я отсылаю это сообщение и выключаю компьютер.
До встречи на Аляске!!!

День 132-й Китай, США. 29 июля 2010 года. ЗАТЕМ СЛЕДУЕТ СНЯТИЕ ОТПЕЧАТКОВ ПАЛЬЦЕВ И ФОТОГРАФИРОВАНИЕ.

Не удивляйтесь, дата 29 июля повторяется дважды, просто я в данный момент в США и, когда летел, то пересек линию перемены дат – 180 меридиан восточной или западной долготы – что одно и то же. Еще Магеллан обнаружил это явление, и тогда начали учитывать перемену дат или задумались об этом, по крайней мере. Правило следующее, когда пересекаете линию перемены дат, следуя с запада на восток, то дата повторяется дважды, а если с востока на запад, то перескакиваете на одну дату вперед.

Ну, все по порядку. В 9 утра я уже приехал в международный аэропорт Пекина, который был построен перед прошлой летней олимпиадой и сейчас считается самым большим в мире.

Регистрация на рейс UA888 «Юнайтэд эрлайнс», Пекин – Сан-Франциско началась за три часа до отлета, и через полчаса я уже стоял у стойки, а вежливый китаец в униформе, показывая на мою внушительную коробку с разобранным велосипедом, сказал фразу, которая повергла меня в уныние: «207 долларов за негабарит». Я до конца пытался отбиться от оплаты, дал ему свою визитку и пламенно рассказал о своём путешествии, и как это все здорово, а авиакомпании должны считать за честь перевозить таких людей и их груз бесплатно. Он пригласил женщину супервайзера, та тоже меня выслушала и сказала, что существуют правила, которые она не может нарушать. Первоначально компания уведомила при покупке билета, что велосипеды бесплатно можно перевозить, если сложение трех размеров не превысит 158 см, но попробуйте такое сделать с большим велосипедом. Делать нечего, подаю дебетовую банковскую карточку, на которой осталось всего 222 долларов – мой резерв. Через два часа, пройдя многочисленные контроли, иду на посадку в самолет. Там уже почти полная загрузка и, пожалуй, рановато прощаться с Китаем, так как в самолёте, практически, только граждане Китая, кроме десятка европейцев, а в общей сложности всего летит почти 500 человек.

Место моё справа в хвосте, за мною еще 11 рядов, так что не самый хвост и то хорошо, а то обычно на «Боинге-747» он движется при взлете и посадке вверх-вниз, а это не очень приятно, вдруг отвалится, хотя в таком случае разницы нет, где сидишь. Ха-ха-ха, немного черного юмора перед взлетом.

Место «J49», в правом ряду между молодой американкой и китаянкой. Самолет набит битком, ни одного свободного кресла, вот это загрузка!

Стюардессам, на мой взгляд, всем под 60 лет, одна даже с небольшим горбом. Пенсия в США с 65 лет, и им еще летать да летать, благо профсоюз не позволит потерять работу, хотя по всему видно, им уже тяжело по 12 часов быть на ногах и еще в воздухе, перемена климата, да и работа в ночное время. Остальные стюарды – мужчины, афроамериканцы, как принято говорить политически корректно, плюс два «американизированных» китайца.

«Отваливаем от причала» и разворачиваемся носом на выход; умеренно заклокотали двигатели, помалу пошли вперед и заняли свое место «в очереди на взлет».

Американка справа пристроила подушку под голову и тут же заснула, китаянка раскрыла ноутбук и стала рассматривать фотографии своей малолетней дочери, их были сотни, все почти одинаковые, наверное, она все же видела различия.

На экране всех мониторов появилась карта полета, полетный маршрут, отмеченный пунктиром, проходил по дуге большого круга, то есть по кратчайшему расстоянию на земле. Начинается он от Пекина, проходит через Харбин, пересекает границу с Россией между Благовещенском и Хабаровском и выходит в Охотское море. Затем, пройдя над северной оконечностью острова Сахалин, пересекает полуостров Камчатка, намного севернее Петропавловска-Камчатского, и дальше по дуге через Берингово море в Тихий океан, оставляет недалеко слева Аляску, наконец, упирается в название Сан-Франциско.

Наша очередь взлетать, видимость около километра. Замечаю, как взлетающие самолеты исчезают в грязно-серой дымке. Короткая быстрая речь командира воздушного корабля, мощный разгон и не менее мощный взлет. Полетели в Америку!

К сожалению, карта на мониторе заморозилась в первоначальном виде, и где мы – в каждый конкретный момент, об этом можно было только догадываться, да и расстояние не меняется, как было 9493 км до Сан-Франциско от Пекина, так и осталось. Начался ужин: курица или рыба на выбор, салат из капусты, кусочек торта, все прохладительные напитки на выбор без ограничения. Беру бутылочку 250 граммового «Кабернет совиньон» и наслаждаюсь вкусом сухого красного вина, не пил его почти четыре месяца.

Проглатываю ужин, есть там почти нечего. Китайцы, непривычные к такому набору блюд, а также к пластиковым вилкам и ножам, уныло ковыряются в своих коробках с едой.

Стюардессы, натянув резиновые защитные перчатки на руки, собирают грязную одноразовую посуду. Вроде все «ОК», но вид рук в перчатках, забирающих у меня поднос, почему-то раздражает, интересно, в первом классе так же в резиновых перчатках забирают фужер после шампанского? Такое я вижу в своей практике полетов впервые, не видел это на американских самолетах, хотя раза четыре пересекал на них Атлантику. Может, это «китайский вариант», не знаю, все может быть.

Летим на восток, и потому день быстро сменяется ночью. На закате дня подают по коробке китайской лапши и палочки, мы долго ждем, когда нальют туда «кипяточку», наконец, налили. Снова бутылочка красного, не могу отвинтить пробку. Прошу стюарда, он берет бутылку и говорит мне.

– Когда хочешь выпить, пробка – не самое главное препятствие. В чем-то он прав, конечно.

А затем добавляет:

– Если открою, то пью я!

– Окей, – говорю, – сначала открой.

Стюард напрягается, но все-таки открывает бутылку и отдаёт мне, хотя я великодушно предлагаю ему взять ее себе.

Самолет «засыпает», я выхожу в хвост и долго стою, разминаясь. Пока все идет нормально.

За два часа до посадки порадовали вполне приличным завтраком и чашкой кофе. Рассвело уже давно.

Команда «пристегнуть ремни», и мы идем на посадку, кстати, «Боинг-747» не наклоняет нос при снижении, как другие типы самолетов, а наоборот просаживается на хвост немного, что несколько непривычно. Под крылом Тихий океан, затем кусок залива, и мы плавно касаемся бетонной полосы. Я – в США.

Эмиграционный офицер, женщина латиноамериканка задает мне несколько обычных вопросов, сканирует мою грин-карту и долго смотрит на экран компьютера. Не знаю почему, но каждый раз я напрягаюсь во время этой процедуры, хотя у меня все легально и чисто. Затем следует снятие отпечатков пальцев и фотографирование.

Хлопок печати, в моем паспорте появляется отметка прибытия в США, и я вздыхаю с облегчением.
Положительные эмоции сыпятся одна за другой. Получаю багаж, проскакиваю таможню без единого вопроса и, сходу, регистрируюсь на рейс № 141 на Анкоридж, не заплатив за моего Мула ни цента.

Оказывается, по правилам, если рейсы связаны, и первый из них был международный, а вы пришли на регистрацию не позднее двух часов после посадки, то платить за перевес или негабарит не нужно.

Через двенадцать часов я – в самолете компании «Аляска эйр лайнс», высота 10 тыс. метров, подключаюсь к интернету бесплатно прямо в самолете, ну, молодцы, американцы, вот это сервис. Впечатление немного тускнеет, когда читаю в буклете, что питание на борту этой компании платное, за блюдо от 6 до 9 долларов, но меня это не волнует, я хорошо покушал перед отлетом, отметил, так сказать, прилет в США.

Через три часа под ногами появляются заснеженные вершины Аляскинских хребтов, солнце медленно скользит вдоль линии горизонта, все в розовых тонах: и вершины сопок, и мои мысли.

Мягко плюхаемся на полосу и катим к терминалу. Итак, летел на Аляску 17 часов, общее время с ожиданием в аэропорту – 30 часов, расстояние от Пекина до Сан-Франциско – 9445 км, от Сан-Франциско до Анкориджа более 3000 км, итого, около, 13 тыс. км.

Надо сказать, что половину земного шара я уже одолел, но, как всегда, впереди самое интересное.

Иду на выход, и мне машет миленькая молодая женщина среднего роста.

– Привет, Сара.

– Здравствуйте, Сергей.
До дома Сары недалеко, и мы в 23.45 уже на месте. Встречает нас муж Сары – Нэйт. Меня кормят печеньем, которое только что приготовил Нэйт, и показывают мою комнату. Принимаю душ и спать.

День 133-ий США, Аляска, Анкоридж. 30 июля 2010 года.

Просыпаюсь в 6 утра, хозяева мои еще спят, погода хорошая, рассвело уже давно. Выспался чудесно, тишина вокруг такая, что в ушах звенит. Соседние дома в 20–30 метрах, и там тоже мертвая тишина, только из аэропорта иногда доносится шум взлетающих самолетов, но и он очень слабый.

Разбираю вещи, занимаюсь гимнастикой на лужайке за домом. В 9 утра на кухне появляется Сара и ее маленькая дочь Адри, ей полтора годика. У Адри рыженькие волосенки и смешливый взгляд.

Саре 37 лет и это ее единственный ребенок, пока. Она родилась здесь, на Аляске, и ее муж тоже местный. Она познакомилась с Катей Престон в Магадане, когда жила у них дома. Она изучала там русский язык и преподавала английский, кстати. Американка путешествовала по России с мамой Кати, о чём с удовольствием вспоминает. Сара говорит по-русски достаточно уверенно, но уже многое подзабыла без практики. Умеет читать и писать. Нэйт, ее муж, местный. Местное население Аляски – это эскимосы, которые живут на севере, и индейцы, которые традиционно расселяются на юге по побережью. Но он не чистый эскимос, а, как говорят здесь, «кофе энд милк» (кофе и молоко). Мама его – эскимоска, а отец – белый со среднего запада США. Сара смеется, выходцев из тех районов в шутку называют «мит энд потэтоу» (мясо и картошка), очевидно, за неумеренную любовь к этим продуктам. У Нэйта есть братья, а у Сары – сестры. После завтрака появляется бабушка Адри, она живет с мужем Аланом недалеко. Очень активная женщина с приятным лицом и лучистыми глазами. Адри смешно выговаривает слова и чувствует, что она в центре внимания, кстати, не выпускает из рук мягкую игрушку панды, которую я привез из Пекина, в нее можно засунуть руку и манипулировать лапами, что очень смешит малышку.

Дом не очень большой, но уютный. На нижнем этаже – кухня, гостиная, комната для гостей, а слева теплый гараж, где стоит машина Сары, мотоцикл, два велосипеда и два подвешенных к потолку гаража каяка (индейские каноэ). На улице стоит большой красный пикап, на котором обычно ездит Нэйт. На втором этаже маленький офис и две спальни; их и ребенка. Семье также принадлежат два маленьких самолета: один 1965 года, а второй 2006 года выпуска (его Нэйт выиграл в лотерею). Мне нравится, что в США детей с «молодых когтей» приучают спать в своей комнате, позже с ними меньше хлопот в этом плане.

Неожиданно для меня Нэйт приглашает полетать на самолете, и я сразу же соглашаюсь. Прежде чем мы уезжаем, звоню Наташе – подружке моей дочери Марины, и она говорит, что Питер (владелец судна снабженца) в отъезде и будет только в воскресенье. Сама она предлагает мне обращаться к ней, если нужно будет поехать по городу. Окей, будем ждать Питера, надеюсь получить у него работу на судне. Наташа говорит, что экипаж – четыре человека, и она в прошлом, когда приехала на Аляску, работала там поваром. Раздумываю, если предложат поваром идти, конечно, пойду. Готовить я иногда люблю, а как едят американцы, в основном-то проще не бывает, сплошные полуфабрикаты. Помню, как Кен, отец Майкла, смеялся над этим процессом. «Раньше, – говорил он, – нужно было хоть смешивать что-то, а теперь и этого делать не надо, добавь воды, брось на сковородку или в микроволновку и все». Конечно, я немного утрирую, есть и сложные блюда, но на это нужно время, а его ни у кого здесь практически не бывает – жизнь такая.

Садимся в пикап и едем в аэропорт для частных самолетов. Самолет на Аляске – это не роскошь, а средство передвижения, так как до некоторых районов добраться можно только таким образом. Кстати, перед выездом я спросил на всякий случай у Нэйта, какая у него практика полетов?

– 10 лет, – ответил он.

Хорошо, думаю, вполне опытен.

Сам Нэйт работает в компании, добывающей нефть на севере Аляски, вахтовым способом: две недели через две.

Приезжаем на стоянку самолетов, они маленькие очень, двухместные, в основном. Американец отвязывает крепления, открывает капот, проверяет масло и говорит, что нужно подзаправиться. В бак входит 25 галлонов керосина и хватает этого почти на 4 часа полета, расход – 7 галлонов в час (один галлон – это около 3.8 литра).

С трудом помещаюсь в кабине справа от Нэйта, мы плотно касаемся друг друга плечами и ногами. Управление спаренное, я тоже могу вести самолет из своего кресла, если потребуется. Кстати, у меня есть небольшой опыт вождения «АН-2» в Антарктике. За нами небольшое грузовое помещение, типа багажника в большой машине. Вся система управления на тросиках и никакой гидравлики, все просто и надежно.
Волнения перед полетом никакого, несмотря на то, что я сижу в летающем «Запорожце». Стоимость нового самолётика 25 тыс. дол, но можно взять и подержанный намного дешевле. Обучение стоит 5 тыс. долларов. Возраст пилота лимитируется (до 65) лет, только если вы занимаетесь коммерческой деятельностью, а так, летайте до гроба, на здоровье.

Нэйт помогает мне пристегнуться и сам выполняет те же манипуляции, затем надевает гарнитуру на голову и запускает двигатель. От винта!

Двигатель чихает пару раз и мерно урчит в режиме прогрева. Думаю, если бы я сказал дома, что чукча имеет два самолета, но не назвал место на Аляске, то, наверное, это сочли бы за анекдот. Но в США все возможно.

Я делаю несколько снимков и жду начала движения. Нэйт поворачивает ключ зажигания и двигатель останавливается. Молча, смотрю на него. «Сегодня тренировки перед аэрошоу на авиабазе США, а потом два дня будет длиться само событие, поэтому до 6 августа полеты частных самолетов в этом районе запрещены, – говорит он спокойно и отстегивает ремни. Первый полет – блином или как это назвать, но я не расстроен, никуда это от меня не денется, значит, не пришло еще время. Самолетик снова зачехляется, и мы едем домой.

Сара объявляет, что сегодня «диннер» в 6 вечера, приглашены родители Нэйта и его брат Пол. Будет рыба и мясо «на решетке».

Приходит подружка Сары – преподаватель английского языка, я подшучиваю над своим английским, а она пытается говорить со мной по-русски. Рассказываю о своем путешествии, Сара достает атлас мира, и мой рассказ получается предметным и содержательным. Спрашиваю Сару о ежегодных гонках на собачьих упряжках по Аляске.

Выясняется, что самое большое зимнее событие – гонки на собачьих упряжках от Анкориджа до Нома, это в сторону Берингового пролива – расстояние 1100 миль (около 1750 км), старт дается в первое воскресенье марта, когда зима заканчивается и не так холодно по ночам и днем. Трасса очень тяжелая и, что немаловажно, допускаются люди с опытом подобных соревнований, но стоит это недешево. Свои или арендованные собаки, дорогой корм и, конечно, дорогостоящее обучение. Необходимо платить взнос для участия – около трех тысяч долларов.

Я немного загрустил, получив такую информацию, но тут же нашлась альтернатива и для меня. Оказывается, что по этой же дистанции и почти в это же время проходят гонки на снежных велосипедах, лыжах и даже пешком по той же трассе до Нома.

Во – первых, идти пешком или ехать на снежном велосипеде значительно дешевле. Участников там поменьше и призов нет, но это и не важно, дело-то не в призах. Тем более, никто из русских путешественников на велосипедах вокруг света не засветился в этом деле, так что, наверняка, буду первым. Конечно, по снегу при минусовой температуре на велосипеде – 1750 км, это очень тяжело, но тут главное не скорость, а дойти, не повредив мышцы и суставы, и, не замёрзнув, где-нибудь по пути.
Конечно, у американцев традиционно принимаются все меры безопасности во время таких мероприятий, но и самому нужно не оплошать, если что, пока найдут – надо продержаться на морозе. Разумеется, нужна подготовка и очень серьезная, зато это будет изюминкой моей «велокругосветки». Шерсть у меня на загривке дыбом, я весь в новых планах. Жизнь прекрасна! Забегая вперед, хочу сказать, что мои планы участвовать в походе на Ном из Анкориджа претворились в жизнь уже следующей зимой, но совсем не так, как я полагал в августе 2010 года.

День 134-136-ой США, Аляска, Анкоридж. 2 августа 2010 года. ПЛОХИЕ ИЗВЕСТИЯ СЫПЯТСЯ КАК ИЗ РОГА ИЗОБИЛИЯ.

Три дня пролетели незаметно, я весь в ожидании встречи с Питером, моим работодателем (в перспективе, конечно). Все мои планы завязаны на получение работы, а все остальное потом.

В пятницу вечером, 30 июля ужин прошел прекрасно. Было два блюда из рыбы – палтус и лосось, которых поймал Нэйт, и мясо на гриле. На десерт – мороженое из спиртного, крепкое пиво. Сара приготовила салат из капусты в «русском стиле», и мне он тоже очень даже понравился, впрочем, как и все остальные блюда.

Начала болеть голова, так как два дня уже общаюсь только на английском языке, да сказывается еще разница во времени и климате.

В субботу утром, 31 июля беру велосипед Сары, получаю от нее инструктаж, как проехать, и еду на авиабазу «Эльмендорф» смотреть авиа-шоу.

Народу собралось много. На огромной площади выставлены, наверное, все типы самолетов, которые когда-либо конструировались в США. Все чинно стоят и ждут своей очереди зайти в самолёт по трапу, такие же очереди и в туалеты, расставленные в нескольких местах.

Перед входом на авиабазу у всех проверяют сумки и только после этого пропускают.

В 10 утра начались полеты и продолжались до 6 вечера. Летали американские «Голубые ангелы», канадские пилоты и гражданские лётчики. Когда начались полеты тяжелых истребителей, рев стоял невыносимый, и приходилось закрывать уши, чтобы не оглохнуть.

Погода была солнечная и очень теплая, после обеда я завалился на траву и, лежа на спине, продолжал просмотр шоу, так даже лучше видно, чем стоя. Мастерство потрясающее, особенно понравились кульбиты маленьких самолетов.

В воскресенье весь день отсыпался, только утром поехали с Сарой на велопрогулку вдоль берега залива Кука. Женщина она очень спортивная, чередует велопрогулки с бегом и находится в хорошей спортивной форме.

В понедельник 2 августа Наташа сообщила, что Питер приехал, но срочно уезжает обратно и приедет вечером в среду – встреча переносится. Настроение не очень, попросил Сару позвонить по рыбозаводам, но после нескольких звонков стало ясно, что сезон уже почти закончился. Только в городке Seward, в 200 км к югу от Анкориджа, возможно, в среду будет проходить «найм», но на короткий срок.

Плохие известия сыпятся, как из рога изобилия. Нэйт улетает на работу на берег залива «Прюдо бэй», а к Саре приезжают родители на два дня, и мне утром во вторник нужно перебираться в гостиницу или еще куда-либо. Финансы на нуле, и настроение тоже.

Она говорит, что может устроить меня на пару ночей к своим знакомым, но у меня созрел другой план, и я решил поехать в южном направлении от Анкориджа на пару дней, пока не приедет Питер. Сара посоветовала городок Girdwood до него 75 км, а это как раз мне подходит.
Засыпаю с какой-то тревогой на душе, как говорится, ждать и догонять – хуже всего.

День 137-ой США, Аляска. 3 июля 2010 года. НАЙТИ САМОРОДОК, ВДРУГ ПОВЕЗЕТ.

Вчера весь день собирал по частям своего Мула, он хорошо перенес перелет, за исключением, переднего тормозного диска. Он помят и к работе непригоден, принимаю решение его вообще убрать и ехать только с задним тормозом. Путешествие короткое, и дорога проходит по низменному участку вдоль узкого залива, идущего на юг от Анкориджа.

Погода пасмурная, идет мелкий дождик, но достаточно тепло, и пальцы рук не мерзнут. Выбираюсь из города через час с небольшим и еду вдоль узкого залива под названием TURNAGAIN ARM.

Много веков назад по этой долине сползали ледники. Местность очень красивая – впереди появляются заснеженные сопки, залив сужается, и горы подступают вплотную к дороге. На каждом мысу видовые площадки и вывешены исчерпывающие объяснения, что, когда и как.

В этих местах проходил путь, по которому шли и сплавлялись золотоискатели во времена «золотой лихорадки» 1886 года на Аляске, только немногие из них разбогатели.

На каждом шагу история освоения данных мест.
Захожу во двор музея, посвященного старателям. Во дворе десяток американских туристов усердно моют золото в огромных по размеру корытах, заполненных водой. В руках у каждого металлическая чашка (лоток) с золотоносной рудой. Руда продается по 100 долларов за мешочек, который весит примерно 5 кг. Все сосредоточены и напряжены, на «выходе» после всех манипуляций, проделанных ими, получается парочка золотых блесточек, но зато какой азарт – найти самородок, вдруг повезет.

Еду дальше и через час попадаю на рыбалку, да еще какую. Вдоль небольшой речушки, под названием БЕРД КРИК (птичий ручей), впадающей в залив, стоят рыбаки со спиннингами и ловят нерку. У каждого под ногами в воде куканы с рыбой, уже заснувшей. Меня тоже охватывает азарт, и я прошу у молодого парня спиннинг. Он отдает его мне на 10 минут. Закидываю и через пару минут чувствую, как удилище рвет из рук нерка, килограммов на пять, которая мечется по реке туда-сюда, но крючок зашёл глубоко, и я дотащил ее до берега благополучно. Парень ловит рыбу с матерью, они местные и платят за лицензию 25 долларов в год, а туристам надо платить 28 долларов за каждый день. Но и тем и другим нельзя ловить больше трех штук в день. Поднимаю все четыре рыбины для фотографии, веревка режет руку – вот это рыбалка. Впрочем, и во Владивостоке со своего катера ловили сему не меньше чем здесь.

Весь в иле вылезаю на дорогу, в каком-то лихорадочном состоянии – такая насыщенная поездка, на каждом шагу новое открытие – Клондайк, не иначе. Слева тайга и маленькое озерцо, а за ним вижу двух черных медведе —, маму и медвежонка. У меня небольшой объектив, поэтому фото получилось не очень четкое. Они побродили немного на открытом месте и скрылись в кустах. Вспомнил слова матери Нэйта, которая сказала, что на Аляске две проблемы: комары и медведи.

Вечером приезжаю в городишко Гирдвуд, ничего особенного там нет, и я поворачиваю назад. В полной темноте останавливаюсь в палаточном лагере. Там несколько машин на парковке и 5 палаток. Стоят столы, есть место для костров и туалет. Оплата – 15 долларов за ночь, нужно открыть ящичек, взять конверт, положить туда деньги и оторвать листик с распиской, а конверт с деньгами просунуть в щель другого ящика, как на почте.

Рядом разбирает вещи пара молодых туристов из Венгрии – девушка и парень, мы знакомимся, и я спрашиваю у них, как мне оплатить, они, в свою очередь, достают расписку и отдают мне. Рассказывают, что минут десять назад супружеская пара американских туристов заплатила за стоянку, но потом они передумали и поехали дальше, а эту расписку отдали им.

– Вы что, сами не хотите сэкономить, – спрашиваю я.

– Они, может, бросили туда пустой конверт, – говорит парень, – не хочу рисковать, вдруг проверят.
– Я не сомневаюсь, что они положили деньги, – говорю я и беру расписку.

Беседуем дальше, я ставлю свою палатку и вижу, что к нам прислушивается американец, сидящий у костра. Я не ошибся, он подходит к нам и протягивает пластиковый контейнер с огромной запеченной курицей.

– Я тут не рассчитал, и мне она не понадобится, берите, если хотите.

Венгры отказываются, а я забираю курицу, ставлю ее на стол и начинаю разбирать палатку.
Американец интересуется, куда я еду. Отвечаю ему. Он молчит, а затем говорит, что я, наверное, сумасшедший. Идет к своей машине и приносит спонсорскую помощь, долларов на 40 продуктов, включая две бутылки пива. Хороший вечерок, да и день был очень интересный. Беседа у костра затянулась надолго, и мы легли спать только около 2 ночи. Венгры тоже видели медведей недалеко отсюда и по этой причине решили спать в машине. Помня о правилах безопасности: не держать в палатке продукты, остатки, курицы я положил под дерево, и, естественно, они бесследно исчезли к утру вместе с контейнером. Не я один тут был голодный. Спал хорошо под шум дождя, нисколько не думая о медведях.

День 138-140-ой США, Аляска. 6 августа 2010 года. РАБОТА ЕСТЬ, УРААА!!!!!!!

Вернулся под дождём в Анкоридж и пристроился в гостинице для туристов за 25 долларов за ночь в восьмиместной комнате.

Встреча с Питером состоялась в четверг в кафе. Попили кофе, поговорили, и, в результате, я был принят на работу на его небольшое судно, совершающее рейсы на остров Кодьяк и в местные деревни по берегу залива Кука.

Во мне все ликует. РАБОТА ЕСТЬ!!! Появилась уверенность в успешном окончании моего кругосветного проекта.

Выезжаем в субботу утром, поэтому у меня есть еще время для того, чтобы побродить по центру города и немного больше узнать о нём.

День 141-148-й США, Аляска. 14 августа 2010 года. ВИЛЛИВО.

ВЫ еще не знакомы с Вилливо, тогда я познакомлю вас.

Я сижу в своей каюте и, положив компьютер на нижнюю койку, пишу эти путевые заметки, а он рвется ко мне в дверь, и под его ударами сотрясается не только дверь моей каюты, но и всё 50 – метровое судно, кстати, мертво стоящее на илистом дне залива Илиамна бэй.

Эта «зверюга» несколько часов назад чуть не сбросила меня с аппарели судна, когда я возвращался с рыбалки, и вырвала алюминиевую лодку из рук Дакоты, пронеся её по воздуху метров двадцать, а потом тащила по илу еще метров сорок. Впрочем, сейчас я всю объясню.

ВИЛЛИВО – это название местного ветра, достигающего невероятной силы в порывах и дующего, как правило, с вершин обледенелых сопок к их подножию.

Наш экипаж состоит из четырех человек.

Капитан Эдвард, по-простому, ЭД. Ему 46 лет, он имеет диплом капитана каботажных судов не более 100 регистровых тонн, получил его в 2004 году. Он заменяет заболевшего капитана, а ранее исполнял должность его помощника и заодно и механика. Очень добрый и мягкий человек.
Помощник капитана – Сахнов Сергей, это я, половину своей морской карьеры занимался работой по снабжению необорудованных пунктов Чукотки, на этом съел не одну собаку и набил множество шишек. Мягкотелым меня не назовешь, скорее всего, наоборот. Теперь занимаюсь снабжением Аляски, что напротив Чукотки. Как говорится, пути господни неисповедимы.

«Дэк хэнд» (матрос) Дакота, 19 летний, здоровый добродушный парень, без морского образования или диплома, два года проработал поваром на Гавайских островах и уже второй сезон на этом судне. Дакота наделён большой физической силой, эта работа ему очень нравится, так как «состоит из одного сплошного приключения», как он выразился.

Четвертый член экипажа – матрос Гари, 20 лет отроду, находящийся на судне случайно, всего на несколько недель. Ничего не знает и не особенно хочет знать что-то о морском деле, откровенно «сачкует», в общем, человек временный и, как говорит капитан ЭД – это не дек хенд (рука), а ван фингэ (один палец) на палубе.

Судовладелец Питер – 69 лет, женат на русской женщине из Владивостока, которую зовут Елена. Вместе почти 11 лет, а разница в возрасте около 25 лет. Приехал он на мотоцикле из Калифорнии в 1965 году, да так и остался здесь. Инженер по профессии, сам сконструировал судно и построил его в городе Такома. Финансировали эту постройку он сам и четверо партнёров, на воду корабль спустили в 1991 году. Бизнес идет хорошо, планирует продать это судно и построить еще больших размеров.

Активность в таком возрасте – потрясающая. Я постоянно натыкаюсь на таких людей, и это – прямое подтверждение моих мыслей, поступков и планов на будущее. В 60 лет жизнь только начинается. Кстати, я спросил Наташу, сестру Елены о том, как там у него по «этой части», ведь жена то молодая? «Даже очень хорошо, не жалуется» – смеется она. Если человек активен, то активен, наверно, во всём.

И, наконец, главный персонаж – судно-снабженец под красивым названием «ПОЛЯРНЫЙ МЕДВЕДЬ». Длина – 50 метров, ширина – 10 метров. Два главных двигателя МАН по 800 лошадей каждый, три дизель-генератора с воздушным охлаждением, осадка максимально около 2 метров. Берет на палубу накатом 7 траков с 40 футовыми контейнерами. Два бортовых крана по 7 тонн. В специальные топливные танки берет топливо, как груз, и выдает на берег по шлангам. В 5 каютах 14 кроватей. Скорость – 10 узлов (18 км/ч). Погрузка и выгрузка через носовую рампу. На мостике современное навигационное оборудование. Судно имеет огромный запас прочности, что позволяет осохнуть на берегу вместе с грузом во время отлива и не ломаться, даже если зависает на двух точках на корме и носу. Два винта позволяют маневрировать в узких каналах.

Ну, хватит сухих цифр.
Мы крутимся, как белка в колесе, между портом Гомер, что в 500 км южнее Анкориджа на берегу Залива КУКА, и маленьким заливом Илиамна-бэй, что почти напротив Гомера, только нужно пересечь залив шириной в 60 миль в этом месте. Рейс длится чуть более суток. Все «завязано» на приливы и отливы, а они, в свою очередь, на фазы луны.

Все бухты мелководные и, практически, совершенно высыхают в малую воду. Большая вода – два раза в сутки, держится на уровне, необходимом нам для прохода, а это, примерно, от 2 до 4 часов. За это время надо выгрузиться, загрузиться, закрепить груз и унести ноги, пока вокруг не вырастет земля, как по мановению волшебной палочки. Если и случается, что не успеваем уйти по полной воде, то ничего, в общем, страшного нет, но это – лишняя потеря времени и, естественно, денег для судовладельца. Перепады глубин между большой и малой водой до 7 метров. Короче, луна – стерва, а, вернее, ее фазы, руководят, как хотят, нашей работой. Полная луна и новолуние меня и так по жизни достают, а тут еще под ее дудку пляшем день и ночь. Не успели к большой воде – суши весла 12 часов до следующего подходящего случая. Нам в жизни только кажется, что мы чем-то руководим или управляем какими-то процессами, а на самом-то деле все наоборот – мы только подстраиваемся под законы природы, кто лучше подстроился, тот и на коне немного посидит. ХА-ХА-ХА!

Сейчас мы имеем работу на «Илиамна бэй» на 5 рейсов, один рейс почти ровно сутки. Получается, работаем по 18 часов в сутки, деньги платят хорошие, но временами очень тяжело. Я стою вахту во время переходов через пролив, Эд в это время отсыпается и выходит на мостик, когда мы уже лезем в «фиорд», ведущий к месту выгрузки. Проход очень узкий, вокруг одни скалы и мели, крутые повороты фарватера, нужно знать местные условия, и это очень важно. Ночь, туман, морось и свет прожектора, вырывающий отдельные куски пролива. Фантастическая картина, как в американских фильмах ужасов, когда корабль заходит в неизвестную бухту, где обязательно живет какое-нибудь чудовище. Впереди я вижу напряжённую спину капитана Эда, его лицо немного подсвечивается экраном радара, он здесь все мели знает, и я пока на его место не претендую, мне и так хорошо. Но это пока…

Во время выгрузки-погрузки мы с Гари занимаемся креплением трейлеров, а Дакота вместе с береговым бригадиром расставляет их на палубе, а затем помогает нам, когда свободен. Последний грузовик заезжает на палубу, капитан подписывает пару документов и дает задний ход. Кстати, у него самая ответственная работа – удерживать судно носом ровно к береговой черте, иногда это очень сложно, так как ветер и течения работают не в нашу пользу.

Голова у меня пробита в четырех местах, нужно носить каску, но она неудобна, поэтому бьюсь головой об днища грузовиков без защиты. Но через пять дней – почти перестал, привык держать голову пониже. По этому случаю вспоминаю фильм, где герои играют на деньги на «блошиных скачках». Блохи прыгают по своей полосе вперед и, примерно, на 20 см в высоту, хотя, блоха способна прыгнуть почти на 2 метра и «смотаться» с этой работы, но почему-то не прыгает. Оказывается, их специально тренируют, сажают в стеклянную банку заданной высоты, и она прыгает, ударяясь головой о крышку. Через некоторое время даже самая тупая блоха начинает понимать, что прыгать надо немного ниже, хотя было бы интересно посмотреть на поведение блохи, если ей одеть каску.

В Гомере немного легче – стоянка дольше, но там к парням приезжают их «герлфренды», и они по очереди сваливают в каюты со своими пассиями, иногда во время погрузки или выгрузки, так как время не терпит, а это дело ну, никак отложить нельзя.

Я к этому отношусь с солидарностью, мужчины продолжают крутить стопора и расставлять трейлеры на палубе. После окончания ДВВИМУ в 1973 году, нас, молодых штурманов разбросало по разным пароходствам страны. Попавшие на танкера жаловались на короткие стоянки и длинные рейсы, рассказывали всякие смешные анекдоты про «танкеристов». Обычно, танкер стоит в порту сутки, и за это время надо сделать кучу дел по работе, поэтому жены приезжают на судно и с тоской или раздражением наблюдают, как их мужья по горло заняты служебными обязанностями, вместо того, чтобы уделить внимание им. Так вот анекдот: «Муж забегает на минуту в свою каюту, а там приехавшая жена встречает его на пороге с подолом юбки в зубах, в правой руке рюмка водки, а в левой – огурец». Кто понял, то в этом месте нужно смеяться. Я рассказал этот анекдот парням, и они долго не могли понять, о чем идет речь, а когда поняли, хохотали половину дня.
Иногда, мы ждем большой воды на якоре пару часов, и тогда можно порыбачить. Наживка – селедка, порезанная на куски; крючок огромный, палтус иногда весит за сотню килограммов. На одного палтуса в 5–6 кг весом приходится вытаскивать из воды до десятка небольших акул, весом в 5 кг, примерно. Эти твари проглатывают наживку и цепляются на крючок каждые пять минут. Тащишь на борт, берешь кусачки и вытаскиваешь крючок, руками это не сделать, да и опасно, потом берешь за шершавый хвост и бросаешь за борт. На спине за плавником у акулы есть игла, поэтому можно сильно наколоться. Доберусь до интернета и прочитаю, как их нужно готовить, как по Макаревичу. Помните, его знаменитую фразу: «ВЫ ПРОСТО НЕ УМЕЕТЕ ИХ ГОТОВИТЬ». Правда, это было не про акул, но все равно подходит к случаю.

Припоминаю историю, которую прочитал давно, как на рыболовецком судне повар приготовил жаркое из акулы, да так вкусно, что экипаж объедался ею пару дней. Потом пришлось прибегнуть к медицинской помощи, так как у всего экипажа начала облезать кожа на руках и еще в каких-то местах. Оказалась, все это – передозировка витамином А, концентрация которого зашкаливает в акульей печени. Проверю на нашем экипаже, а когда начнут менять кожу, то проявлю глубокие знания процесса. Шутка!

Акулье мясо сам пробовал в ресторане «Влад мотор ин» во Владивостоке, но уже не помню вкуса, нужно освежить. Пару слов скажу о нашем питании вообще. Продукты закупает Питер раз в неделю и привозит на борт. Полное изобилие. Повара нет, и мы готовим по очереди, кто что умеет, кроме Гари, он даже посуду не моет за собой.

Дакота, как в цирке подбрасывает пэнкэйки (американские толстые блины). Блин переворачивается в воздухе и нужной стороной падает обратно на сковороду. Картошечка на сковороде у него тоже переворачивается, как по команде в воздухе и ровнехонько укладывается. Опыт не пропьешь, как говорится. Я приготовил борщ в огромной кастрюле, и его мигом съели, немного осталось на следующий день. Удается мне и тушеное мясо с картошкой, благо, мяса всякого навалом. Один раз приготовил уху из палтуса. Разъяснил всем, что уха – это, когда ее едят с водкой, а если без, то получается просто рыбный суп. Долго смеялись. На очереди блины и пельмени. Капитан Эд классно выпекает в духовке печенье.

Кофе в зернах хорошего качества, пьем литрами, чтобы взбодриться, но нужно прекращать, так как это не мой стиль – пить кофе как воду.

Палтус у нас в меню каждый день и уже немного приелся.
Сегодня особенный день, я впервые узнал и почувствовал, что такое «вилливо» и увидел медведей гризли, ловящих рыбу в реке.

В 6 утра мы отошли от берега в Илиамна-бэй в балласте, то есть без груза, но сели на мель и осохли поперек фарватера. Кстати, все вздохнули с облегчением, так как в заливе Кука был сильнейший шторм, и ветер достигал 25 м/сек, волна более четырех метров, а для нас это уже серьезно. Так что у нас 12 часов до следующей «полной воды».

Через пару часов вода ушла вообще, и мы оказались на дне бухты в километре от глубокой воды. Ил по колено. По заливу проходит русло речки, которое не видно в «большую воду». На берегу – огромный бурый медведь «марки гризли» занимается рыбалкой. Он по колено стоит в речке и внимательно смотрит в воду, затем стремительно бежит, поднимая тучу брызг, и бьет лапой по воде. Через мгновение у него в зубах огромная сема, и он удаляется под крону деревьев, а потом появляется снова, и все повторяется. Чуть позже появляется мамаша-медведица с тремя «дитятками» и начинает их учить приемам ловли рыбы.

Мы тоже собираемся на рыбалку, и я спрашиваю о мерах безопасности, капитан рекомендует «фальшвейер», в случае чего его можно быстро зажечь, оранжевый огонь и дым должны отпугнуть медведя. К мамаше с медвежатами вообще не надо подходить, так как она за детей порвет кого угодно, если решит, что им грозит опасность.

Дождь хлещет как из ведра, натягиваю штормовую робу, и мы с Дакотой спускаемся с аппарели судна в глубокий ил и бредем в сторону небольшой речушки.

Медведи по одному исчезают в зарослях, и мы занимаем их место. Постоянно оглядываюсь, как летчик истребитель, на берегу множество отпечатков лап медведей величиной с мою ступню каждый. Особенно впечатляют следы, оставленные их когтями.
Идем по узкой речке, постепенно удаляясь в заросли, впереди Дакота с подсачеком в руках, а я в 15 метрах за ним. Он смотрит на воду в поисках рыбы, а я в кусты в поисках медведей. Напряжение потихоньку спадает, и о медведях больше особенно не думаю. В правом сапоге приятно давит корпус «фальшвейера», он горит очень ярким пламенем почти пять минут и за это время, думаю, можно отступить в более безопасное место.

Рыбы нет, и Дакота поворачивает к заливу на место, где рыбачил большой гризли, может там есть. Но и там не повезло, одиночные нерки на большой скорости проскакивают мимо Дакоты и он не успевает ничего сделать. Ветер ураганный, ноги вязнут в иле и упасть очень легко, что и происходит со мной пару раз.

Возвращаемся на судно, я возбуждён событиями этого дня, меня переполняют эмоции.

После обеда Дакота и Гари берут легкую алюминиевую лодку и пытаются сплавиться вниз по речке, но встречный ветер такой сильный, что останавливает лодку, несмотря на течение.

Я и ЭД наблюдаем за ними с мостика. У кромки скал в 30 метрах от нас появляются два молодых гризли и идут мимо судна к речке на рыбалку.
На парней не обращают никакого внимания, да и парни их не видят, они вытаскивают на берег лодку, а она их тянет, как на буксире, по ветру по илистому дну в сторону судна, и они едва ее удерживают. Гризли зашли в речку, постояли немного и пошли в нашу строну. Мы с Эдом приготовились снимать на фотокамеры, как подойдут поближе. С мостика очень приятно наблюдать за происходящим – безопасно и не дует. Когда медведи приблизились к нашему судну метров на двадцать, прямо перед ними с неба вдруг падает наша алюминиевая лодка и еще метров сорок несется под порывами ветра по скользкому илу. Медведи бросаются врассыпную, смешно подбрасывая свои жирные зады. Вот это порыв! Алюминиевую лодку весом в 60 кг вырвало из рук Дакоты и пронесло по воздуху 15–20 метров, судя по отметинам на илистом дне.

Жаль, не успел сделать снимок испуганных гризли. Эд говорит, что медведи иногда заходят по аппарели прямо на палубу, думаю, еще придет такой случай. Заработаю и куплю фотоаппарат с хорошим объективом, тогда не нужно будет здороваться с каждым гризли за лапу, чтобы сфотографировать его.

Вода начинает прибывать, и вскоре мы «снимаемся» и идем на выход в море, нас нещадно бьет встречная крутая волна, но идти надо, такая у нас работа.

День 149-150-ый США, Аляска. 16 августа 2010 года. FIRE/FIRE/FIRE!!!!!!!!!!!!!

Просыпаюсь в 03.30 ночи, мы стоим в Гомере в маленьком ковше, где обычно грузимся.

Ощущение, что где-то на берегу жарят шашлык, и мясо немного пригорает. Пытаюсь заснуть снова, но что-то тревожит меня, да и запах горелого мяса усиливается. Незаметно засыпаю опять.

Снова просыпаюсь уже в 7 утра и слышу вой мощного вытяжного вентилятора наверху в нашей кают-компании, совмещенной с камбузом. Поднимаюсь на мостик и вижу раздражённого капитана. Вентилятор «выбрасывает» из камбуза потоки дурно пахнущего горелым мясом воздуха.

– Что случилось?

– Кто то оставил кастрюлю с тушенным мясом и картошкой на плите и не выключил, – отвечает капитан Эд.

Спускаюсь на палубу, там стоит злополучная кастрюля, вся черная и наполовину заполненная углями, это все, что осталось от тушеного мяса c картошкой.

Эд по очереди беседует с Дакотой и Гари, парни виновато смотрят в палубу и согласно кивают головами.

«Фулиш кидс», – делает заключение ЭД, подходя ко мне.

Позднее узнаю что Эд, после обнаружения источника дыма, схватил чадящую злополучную кастрюлю и поставил ее в каюту Дакоты, спящего там после дружеской ночной попойки с друзьями на берегу.

Через несколько минут оттуда вылетел чихающий и одуревший от густого дыма матрос.

Кто из парней оставил включенной плиту капитан так и не выяснил. Было только ясно, что мы чудом избежали пожара на борту судна.

Есть о чем задуматься, пожар – это очень серьезно, а на судне вообще вдвойне. Как и везде на транспорте человеческий фактор имеет решающее значение, 85 % всех аварий и несчастных случаев происходит по вине самого человека.

Кстати, четыре дня назад мы уже попали в экстремальную ситуацию. На экране монитора, установленного на мостике и показывающего попеременно разные части машинного отделения, появился дым и ЭД остановил оба двигателя, объявив пожарную тревогу, сигнализация по задымлению почему-то не сработала.

Бегу на палубу, чтобы перекрыть дверь в машинное отделение и вентиляционные люки, думаю на ходу, поработал, называется, обычно пожар в машинном отделении надолго выводит судно из строя. Из вентиляционного люка машины валит густой белый дым, но чего-то не хватает в этом пожаре, не могу понять. Запах? Точно, нет запаха и цвет дыма чисто белый. Через минуту выясняем, это не дым, а пар, открываем все отверстия и начинаем вентилировать машинное отделение. Тревога не прошла, пока не поняли, что из-за поломки помпы прекратилась подача охлаждающей воды внешнего контура охлаждения правого двигателя, поэтому произошёл перегрев тосола, и он закипел. Осмотрели двигатель, славу богу, не запороли. Дали ход, все пока в порядке. На войне, как на войне. На мостике в этот момент очень некстати находилась гостья. Это была корреспондентка местной Гомерской газеты «HOMER TRIBUNE», ее зовут Найоми Клоуд, она писала статью о транспортировке груза из Гомера через Залив Кука в Илиамна бэй и далее через горы в сторону Бристольского залива. Оми, как представилась она мне потом, лет 50 на вид, явно латиноамериканка, маленькая, худенькая, как подстреленный воробышек, но в глазах огонек.

– Боже, мы что, горим? – запричитала она, когда Эд по громкой связи объявил три раза «FIRE/FIRE/FIRE/» (пожар).

– Что мне делать?

– Оставайтесь здесь, пока не скажу, – кричит Эд и несётся в машину.

Он осматривает правый проблемный двигатель, а я вывожу судно из бухты Гомера на одной машине. Наконец, все «ОК», и мы даем полный ход.

Оми пытает Эда, что это было, и как часто у нас это происходит?

– Это не пожар, – объясняет капитан, – а перегрев двигателя, такое бывает, иногда, по разным причинам.

Ночью после нашего прибытия в Илиамна бэй Найоми села на грузовик и поехала дальше по пути следования груза, оттуда она вернется на самолете.

День 151-й США, Аляска. 17 августа 2010 года. RUSSIAN POINT.

С утра взяли груз строительной техники на НАНВАЛЕК – это деревня в 40 милях южнее Гомера. Она была основана ещё русскими в 1785 году и является одним из первых поселений наших соотечественников на Аляске.

Короткий переход в штормовую погоду: ветер до 20 м/сек, но с берега, поэтому нам не мешает. Через 5 часов после выхода огибаем мыс под названием Russian point (мыс «Русский») и входим в залив English bay. Какая-то несуразица, думаю я, не могли русские люди назвать залив, куда высадились первыми, английским. Позже, мне на глаза попалась статья местного корреспондента о Нанвалеке, и там было черным по белому написано, что название «Английская бухта» дано американскими картографами ошибочно, но исправлять ошибку, естественно, никто не стал.

Открываем аппарель, начинается выгрузка, а я иду побродить по улицам деревни. Она расположена у склона сопки на берегу лагуны, отгороженной от моря узкой галечной косой. В полукилометре в море впадает речка, на косе взлетная полоса для маленьких самолетов. На самом видном месте – небольшая православная церковь с кладбищем по обе стороны. Само место изумительное по красоте. Я, наверное, тоже бы выбрал его для своего дома. Река дает пресную воду и рыбу, лагуна служит прекрасным убежищем от штормов для лодок и катеров, море тоже кормит, в нем полно всякой рыбы. В прибрежных лесах масса всякого зверья, среди которого преобладают медведи.

Захожу в церковь, там никого. Все проповеди ведутся на английском языке – это видно по церковным книгам. Рядом мемориальный парк, посвящённый Винсенту Квашнюку. Парк этот – просто площадка, огороженная дощатым забором.

Останавливаю на улице парня с узкими глазами и темным цветом лица. Он сообщает мне, что никто уже давно по-русски не говорит, и сами русские давно смешались с местным населением. Показывает мне на здание музея, но оно закрыто, поздно уже, почти 10 часов вечера.

Стою на Русском мысе и пытаюсь представить себе, как первые поселенцы высаживаются на берег залива, как начинают строить дома, церковь, переживают первую зиму на новом месте. Нужно иметь мужество и силу духа, чтобы забраться в такие места, освоиться и наладить жизнь в этом диком в то время месте.

На заходе солнца мы заканчиваем выгрузку и уходим на Гомер. С нами идет маленький мальчик с отцом, они попросили подвезти их до дома, так как живут в Гомере, а здесь просто были в гостях.
На второй день мне попалась на глаза газета «HOMER TRIBUNE». На второй странице нашёл статью про Нанвалек, под названием «Вдохнем новую жизнь в церковь Нанвалек». Из этой статьи я почерпнул важную для себя информацию. Оказывается, раньше эта деревня называлась Александровск и была одним из первых торговых пунктов на Аляске, основанных русскими.

Местное население – русские и алеуты, говорит на местном наречии и английском языке. Глава деревни – Вэлли Квашников. В статье пишется о том, что, по мнению Квашникова, церковь дает стабильность жизни деревни – повышается рождаемость и благосостояние, в то время, как другие поселения приходят в упадок. На фотографии, помещенной в газете, двое крупных русских мужиков – Ефим Мунин и Вэлли Квашников у колокола, который возвещает о начале церковной службы.

День 150-154-ый США, Аляска. 21 августа 2010 года. МИХАИЛ МАРТУШЕВ-СТАРОВЕР.

18 августа – первая суточная стоянка в порту Гомер без грузовых операций. Признаться честно, я уже начал выдыхаться. За сутки две погрузки и две выгрузки с креплением и раскреплением, соответственно, ночные вахты на ходу и все это почти 8 дней без перерыва.

Болит все: спина, руки, пробитая голова, но особенно хочется спать и, причем, все время. С погодой тоже не везет, льет дождь и постоянно штормит. Смотрю на молодых Дакоту и Гари, они не в лучшем состоянии, особенно Гари, значит, я еще в полном порядке и молодым не уступаю. Приходится применять политику старого быка.

Помните анекдот, как два быка, старый и молодой поднимаются на пригорок и видят – стадо коров пасется внизу. Молодой бык заметался и хотел броситься вниз, а старый говорит ему: «Стой, не спеши, никуда они не денутся от нас. Пожуем травки, попьем водички и потом по одной …

Так и я, только вместо коров трейлеры, которые нужно крепить, ну они могут и подождать, пока я кручу талрепа в полсилы, чтобы не выдохнуться на середине дистанции. В общем, приходится все рассчитывать и здесь, главное, не скорость, как у молодых, а качество и надежность.

– Когда отдохнем? – спрашиваю Дакоту.

– Как что-нибудь полетит в машине, так и отдохнем, – смеется он.

Приехал Питер, привез продукты, и я в одиночку ношу все наверх, экипаж весь разошелся по домам – у них дэй офф (отдых по-нашему). В порту без грузовых операций каждый сам решает работать или нет. Естественно, если не работаете, то и не получаете ничего за этот день, я такого себе позволить не могу и работаю полных 8 часов. Все на доверии, сам ведешь таймшит и в конце месяца отдаешь Питеру для начисления. В контракте две цифры оплаты: за нахождение в море и в порту, разница между ними весьма ощутимая. Выгоднее находиться все время в работе, а не стоять в порту, но от нас это не зависит, есть груз – работаем, нет – стоим в порту и занимаемся ремонтом и покраской.

Питер уехал, а я пошел побродить по косе. Она тянется на несколько километров от гор, где находится Гомер, в залив Качимак бэй. На косе масса ресторанчиков для туристов, магазинчики, стоянки для катеров и яхт. Вдоль всей косы платные парковки для туристов.

Сворачиваю на стоянку для рыболовных судов, иду по плавучему пирсу и вижу объявление о продаже небольшого рыболовного судна. Ничего странного вроде, но продает его некто Андрей Мартушев, это меня и заинтересовало.
Остановился и рассматриваю посудину, ко мне подходит парень и на русском языке спрашивает, не хочу ли я купить это судно, его брат продает его потому, что хочет построить судно больших размеров.

Разговорились. Его зовут Михаил Мартушев, ему 25 лет, он из деревни староверов Вознесенка, что в 40 км от Гомера, и его брат живет там же. Михаил провел меня на собственное рыболовное судно длиной метров двенадцать. «Рыбачок», как коробка – широкий и короткий. В рубке имеется три спальных места, пост управления двигателями и маленький камбуз. Экипаж – три человека, на корме лебедка и барабан для сетей. Трюм разбит на отсеки, в которые опускают пойманную рыбу и накачивают туда морскую воду, чтобы рыба сохранялась живой насколько возможно долго. Сезон – с мая по октябрь, ловят красную рыбу и палтус. На зиму поднимают все суда на берег. Такое судно стоит около 300 тыс. долларов, но можно купить и подержанное за 150 или даже меньше. Лицензия стоит 130 тыс. долларов покупается один раз и ее можно перепродать в случае необходимости или передавать по наследству. За этот сезон Михаил заработал 110 тыс. дол. и, в общем-то, доволен результатом, хотя и продолжает рыбачить, но уже не так интенсивно, сезон почти закончился. Рыба сдается на местный заводик, оплата приходит через две недели, а то и позже, как договоришься. Работают семьями или с товарищами по деревне. Сам Михаил и его брат родились в Гонконге и уже потом переехали в США с родителями, надо сказать, весьма сложным путем.

Обычно, эмиграция староверов шла через Китай, Гонконг, Латинскую Америку, и только потом они прибывали в США. Михаил говорит на современном русском языке, ничего особенного я не заметил, только, может быть, часто повторяет слово «нонче», а в остальном все, как обычно.

Вознесенка состоит из 25 дворов, есть староверская церковь. Жители соблюдают все обряды, но молодежь потихоньку отходит от староверческого уклада жизни.
Прощаюсь с Михаилом и иду на судно. Думаю, в ближайшее время поехать в Вознесенку на велосипеде, свой я оставил в Анкоридже у Питера, а здесь на судне собрал из двух старых один хороший, так что я опять езжу, чтобы не потерять форму – впереди еще пол мира, и я об этом помню.

День 155-158-ой США, Аляска. 24 августа 2010 года. MAYDAY /MAYDAY/MAYDAY.

Вселенная услышала мои просьбы об отдыхе и послала пару дней стоянки в порту. В порту тоже работы хватает, но не качает, и рабочий день всего 8 часов, а вечером можно погулять или поездить на велосипеде. Быстро пришел в себя. Напряжение спало, появился опыт работы в конкретной обстановке, и уже не так много затрачиваю энергии. Изучил и освоил все операции на судне. Их, кстати, очень много, экипаж маленький и мы, включая капитана, делаем все сами. Каждый должен уметь работать со всеми механизмами на палубе, на мостике и в машине, готовить, стирать, убирать свои каюты, мыть, красить, расставлять технику на палубе, устранять неисправности и еще кучу всяких дел.

23 августа приехал штатный капитан, его привёз Питер из аэропорта Анкориджа. На палубу поднялся здоровенный мужик, весом за 100 кг, с прилично выпирающим животом, высокого роста.

– Привет, парни, Ваш капитан вернулся, – сказал он и, протянув мне руку, – меня звать ЛЭНС.

Лэнс вернулся из Сиэтла после операции на шейных позвонках. Надо сказать, мы с ним быстро нашли общий язык, тем более, у нас было много общего, почти одинаковый возраст и стаж работы на море, ну и, естественно, жизненный опыт. Ему 57 лет, из них 33 года он провел в море. Женат, имеет взрослого сына и 6 месячного внука. В 24 года он получил диплом капитана каботажного плавания и с тех пор работал на Аляске, в основном, на рыболовецких судах. Работа сезонная, ни одного лета за эти годы он не был дома, только зимой. Жена – эмигрантка из Шотландии, убежденная католичка и вегетарианка. Работает терапевтом «неполный день» («пат тайм», как здесь говорят). Кстати, живут они сейчас в небольшом городишке Беленгхэм недалеко от Сиэтла.

На фото стройная и ухоженная женщина, видно, что не американка.

Когда сын Лэнса начал подрастать, его жена настояла, чтобы он ушел с рыболовецких судов, так как не хотела остаться вдовой. Он согласился с ней и перешел работать на каботажные транспортные суда. В США по статистике профессия рыбака считается самой опасной и стоит на первом месте в списке экстремальных профессий. В настоящее время уже семь капитанов рыболовецких судов из 25, с которыми он вместе начинал морскую карьеру, погибли вместе со своми судами и экипажами в Беринговом море во время сильных зимних штормов. Гибнут, в основном, небольшие рыболовецкие суда с экипажами в 4–5 человек, попадая в зимнее время на сильное волнение, и имея на борту полный трюм рыбы. Типичная авария – это опрокидывание судна на большой волне от потери остойчивости.

Недалеко от Гомера, где залив Кука соединяется с проливом Шелихова, настоящее кладбище потонувших рыболовных судов. Дело в том, что из-за большой конкуренции на рынке, некоторые капитаны, честно говоря, плюют на прогнозы погоды и продолжают оставаться в проливе во время шторма. Но, когда складывается ситуация, при которой сильное отливное течение со скоростью в 4 узла или более идет навстречу ветру и зыби, то высота волн может за час вырасти до 4–5 метров. Волна короткая, высокая и злая, а если это происходит зимой, то ко всему добавляется сильное обледенение. Лед на снастях нарастает стремительно, и у экипажа не хватает сил и времени скалывать его, в результате судно начинает крениться сильнее, сильнее и сильнее. В эфир летит хриплый голос капитана – MAYDAY/ MAYDAY /MAYDAY (сигнал опасности), затем все стихает. Береговая охрана не всегда может помочь, а в некоторых случаях вообще бессильна из-за большой отдаленности от базы или непогоды. Я сам много лет назад, будучи молодым штурманом и управляя самоходной баржой, перевернулся в Беринговом море в устье реки Хатырка на сильном волнении. Тогда я, мой моторист и случайный пассажир чудом спаслись, благодаря отваге и мастерству экипажа второй баржи, за что я благодарен им и по сей день. Но обжигающий холод четырёхградусной воды я помню до сих пор и прекрасно представляю состояние рыбаков, попавших в ледяную воду после опрокидывания судна, их леденящий душу страх и безысходность, перед тем как они потеряют сознание от переохлаждения и уйдут в вечность.

На косе Гомера построен мемориал погибшим рыбакам и там, кстати, много русских фамилий. А недавно я увидел свежие цветы и фото молодого парня в рубке рыболовного судна, он широко улыбался в объектив. Море продолжает собирать свою смертельную дань.

У американских рыбаков есть традиция – в память о погибших друзьях оставлять для них стаканчик виски на стойке бара в день их гибели. А если продолжить тему гибели людей на Аляске, то мне, честно говоря, расхотелось полетать на маленьком самолете, так как за последние дни я лично слышал сообщения береговой охраны на канале безопасности о поисках уже трех самолетиков, упавших в воды залива Кука. Что-то они часто падают, в одном из них даже разбился бывший губернатор Аляски. Ну, хватит о грустном.

С появлением штатного капитана все стало на свои места. Гари списали, чему он, похоже, был бесконечно рад. Не его это было дело совсем. Я из помощника капитана перешел в матросы, правда, сохранил заработную плату, и стою вахту с капитаном Лэнсом. Эд несет вахту с Дакотой.

Вахта с Лэнсом пролетает быстро, он любитель поговорить, а я благодарный слушатель. Получаю информацию о его жизни и вообще об Америке из прямого источника, натаскиваюсь на американском языке. Кстати, он предупредил, что его язык очень засорен «слэнгом», так как академий не заканчивал и образование у него школа и колледж, где он увлекался в основном бейсболом. Жена его сына – турчанка, так она говорит на правильном английском языке, а он, американец – на «бэд инглиш», сокрушается Лэнс.

С женой он прожил 33 года. Она по профессии врач, всю жизнь пыталась сделать его более образованным, но бросила свои попытки 14 лет назад, заявив, что он «пещерный человек и только могила его исправит».

Недавно проходили порт Кодьяк. Лэнс пустился в воспоминания, начиная с 1972 года по 1985 – он жил и рыбачил на Кодьяке.

– В то время, – рассказывает он, – я был капитаном на «рыбачке», команда моя состояла из четырёх человек – все молодые и здоровые парни. Каждые 3–4 дня мы приходили в порт, сдавали улов и сутки отдыхали. Зарплату я платил раз в месяц. В то время в городе появился салон мадам ДИ – это была красивая разбитная женщина, примерно сорока пяти лет. Она привезла на Кодьяк из Сиэтла несколько красивых и веселых девиц и устроила что-то вроде дома свиданий с баром, рестораном и комнатами наверху.

Мои парни все, как с ума сошли. Девушки стоили 150 долларов в час, и мне приходилось каждый заход выписывать им чеки на все эти дела. Я и сам приходил посидеть в баре и поглазеть на красивых девиц. – Поглазеть и все!!! – невольно восклицаю я. – Да!!! Поглазеть и выпить виски. Я жене ни разу не изменял, в Америке трудно найти такую женщину, как моя жена, поэтому не стоило и рисковать. После короткого молчания, убедившись, что я переварил его последнее заявление, он продолжал. В то время все было не так как сейчас. Когда приходил корабль береговой охраны с сотней молодых парней на борту, то в барах нередко возникали потасовки между рыбаками и матросами с корабля. Я всегда чувствовал, когда все начнётся и успевал, как правило, сделать баррикаду из стульев и столов, поэтому ни разу не получил бутылкой по голове, а с удовольствием наблюдал за всем этим безобразием из безопасного места. Потом приезжала военная и городская полиция, и всех участников развозили по двум тюрьмам: военной и городской для гражданских лиц. Салон мадам ДИ просуществовал почти 13 лет, пока его не прикрыли по жалобам взбешённых жён клиентов салона.

Я тоже припомнил и рассказал Лэнсу один интересный, на мой взгляд, случай из своей практики. Было это в порту Лагос, Нигерия. Я был, в то время, капитаном балкера «НИКОЛАКИС» греческого судовладельца. Экипаж состоял из поляков. Деньги экипажу судовладелец переводил на счета в Польше один раз в месяц, а я на борту платил раз в месяц авансы по 200 американских долларов наличными.

Кстати о Лагосе. «Если у земли есть задница, то это – Лагос», – говорят моряки со всего света, и я с ними полностью согласен, но это отдельная тема. Мы стояли у причала несколько дней, и я был вынужден выдать всем по 200 долларов, хотя в кассе у меня было не очень много денег, но пришлось это сделать во избежание бунта на корабле, как говорится. Мои поляки в тот же вечер заказали целый «микрик» девушек из местного борделя с доставкой прямо на судно. Мне было все равно, в то время я уже привык к разным ситуациям и без нужды не обострял отношения с экипажем, и более серьезных проблем хватало.

Утром отход, но вместо агента ко мне в каюту заходит черный полицейский и не менее черная девица с подбитым глазом. Синяком это назвать смешно, так как она была такая черная, что видно было только припухлость под левым глазом. За их спинами маячит моторист из моего экипажа. Я вопросительно смотрю на стража порядка. Он кивает девушке, и она сбивчиво рассказывает: вчера ночью ей заплатил этот парень за час, она показывает на моториста, но потом он пригласил посреди ночи своего товарища, и они вдвоем занимались с ней сексом, да еще и ударили ее несколько раз по лицу. При этом она прикасается к своему припухшему глазу.

– Мне все предельно ясно.

– Сколько, – спрашиваю я девушку.

– 25 долларов за каждого, плюс 10 долларов за синяк, всего – 60 долларов.

Не так уж дорого, думаю, какого черта за такие деньги влипать в большие проблемы, тюрьмы в Нигерии известны на весь мир своим «комфортом», в кавычках, конечно.

– Лучше заплати, – говорю я мотористу на польском языке.

Он быстро и возмущенно тараторит мне в ответ. Смысл его ответа:

– Господин капитан, за что ей платить, она трахаться совсем не умеет, да вы спросите у моего друга Влада, он вам то же самое скажет.

– Мне наплевать, что она может и что не может, – свирепею я.

Полицейский чувствует, что платить не хотят и говорит мне, что если сейчас этот парень не отдаст деньги даме, то пойдет с ним в участок, а там все будет значительно дороже. Да и посидит немного «на дорожку», ну годиков десять за групповое изнасилование и причинение побоев «честной» женщине.

Ясно, что у моториста денег нет, аванс вчера пропили в баре. Достаю наличными из сейфа 60 долларов и протягиваю девушке. Черная парочка мгновенно испаряется, получив деньги и потеряв всякий интерес к продолжению беседы. Записываю в блокнот внеплановый аванс на моториста, а в этот момент дверь открывается, и в мою каюту заходит судовой агент, сходу сообщая, что после окончания выгрузки выявлена недостача в 70 тонн. Мгновенно забываю про ночное событие, на войне как на войне.

Лэнс задорно хохочет над моим рассказом, наша вахта заканчивается, поэтому на мостике появляется Эд и Дакота.

День 159-ый США, Аляска. 25 августа 2010 года. ХОТИТЕ, ЗНАЧИТ МОЖЕТЕ!!!!

Фамилия у Дакоты – ZELIN. Это переделанная на американский лад фамилия Жилин. Его бабушка – полька, а дед, то ли немец, то ли русский, надо узнать точно. Капитан шутит, что у него русско-польский экипаж.

Я заговорил с Дакотой по-польски, но он ничего не понял, так как языку его бабушка не учила. Однако спросил меня как по-польски женщина.

– Коббета, – ответил я.

С тех пор он вставляет это слово, когда говорит о девушках. Получается, кстати, очень интересно. У меня с ним соглашение. Он учит меня, как готовить в «американском стиле», а я его русской кухне. Из меня учитель не очень, практика – небольшая. Перед тем, как что-нибудь приготовить, я консультируюсь с Татьяной по «скайпу». Здесь, главное, желание научиться готовить, а это у меня есть. Я, в свое время, почерпнул хорошую идею из американского учебника, как научиться писать книги. Так одна из книг начиналась с фразы: «ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ПИСАТЬ, ЗНАЧИТ, УЖЕ МОЖЕТЕ». Эту идею можно применить к чему угодно. Хотите, значит, можете – это универсальный ответ всем, кто сомневается в успехе своих начинаний. Не в пример русским мужикам, американцы почти все умеют готовить, и поэтому у меня даже не поинтересовались, умею ли я варить борщ. Похоже, это то же самое, что никому не придет в голову здесь спросить, умею ли я водить машину.

После первого успешного борща меня «понесло», и я начал готовить все подряд, даже пельмени. На них я затратил почти пять часов и зарекся больше не делать, слишком долгая и нудная процедура.

Забегая вперед скажу, что недавно после консультации с Татьяной я приготовил «МЯСО ПО-КАПИТАНСКИ», и это был настоящий успех. Помогло, конечно, еще и наличие отборной мраморной говядины для стэйков. Смели всё в один присест, и я принимал поздравления, как знаменитый шеф-повар. Это была моя «американская минута славы». ХА-ХА-ХА. Немного огорчает, правда, что американцы все рубят в тарелке на мелкие кусочки, а потом еще и перемешивают, добавляя различные соусы из нескольких бутылок одновременно, так что трудно понять, какой вид и вкус имело блюдо изначально, но с этим ничего не поделаешь. Борщ тоже едят по-своему. Для меня главное в борще, пожалуй, бульон, особенно на второй день, а они, в основном, едят все, за исключением бульона, и он остается в тарелке, поэтому я стал готовить борщи исключительной густоты, чтобы «ложка стояла», ну а бульона мне одному хватает с лихвой.

Надо сказать, что у меня также очень хорошо получается яичница с помидорами в «китайском стиле», этому я научился в Поднебесной в одном из маленьких ресторанчиков недалеко от Харбина.

Американскую кухню, под руководством Дакоты, начал осваивать с «пэнкэйков» (блинов). Ничего сложного, только никак не получается переворачивать блин в воздухе. Это я попытался освоить высший пилотаж. Блин или падает на палубу камбуза или, в лучшем случае, комом обратно на сковородку. Приходится, для начала, переворачивать его лопаточкой, но и здесь нужна сноровка. В общем, процесс пошел, и я когда-то узнаю точно, для чего Вселенная вынудила меня так интенсивно обучаться умению готовить. Я уверен, что впереди какая-то ситуация, связанная с этим. Поживем – увидим.

Весь день занимаемся обивкой ржавчины судна и его покраской. В обед Дакота вытаскивает на палубу небольшой металлический чемоданчик и открывает его, там находятся пистолет, пара обойм к нему и, естественно, патроны. Выходим на корму и начинаем по очереди палить по плавающей недалеко чурке. Бьет очень хорошо.

– Где взял? – спрашиваю у него.

– Купил с рук, так как мне еще нет 21 года, – говорит Дакота. – Стоит 500 долларов.

Мне немного не по себе, оружие на борту, а мне это не очень нравится. Кто знает, как его употребят, например, под воздействием алкоголя. Хранение алкоголя на борту тоже запрещено судовладельцем, так как в противном случае возрастает страховая премия по страховке судна. Кстати, инструкция на судне, подписанная Питером, запрещает иметь на борту и оружие.

Как будто читая мои мысли, Дакота говорит, что в рейс его не возьмет, так как Питеру это не понравится. У меня отлегло от сердца. Ничего необычного для Америки нет, оружия здесь на руках море разливанное, но разные штаты имеют разные правила. Нахожу книжку в судовой библиотечке, как раз по этому вопросу. Называется «РУКОВОДСТВО ДЛЯ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ В ОТНОШЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ОРУЖИЯ В 50-ти ШТАТАХ США». Открываю страницу штата Аляска. Наверху шкала свободы владения оружием, на ней птичка около цифры 90, всего шкала 100 единиц – это значит, что нет почти никаких ограничений в этом штате: не нужны разрешение при покупке, лицензия на владение и использование оружия. Только при перевозке есть правила, но не очень обременительные, вот и все. Это значит, что любой житель штата Аляска, достигший возраста 21 год может пойти в магазин и купить оружие безо всяких ограничений. Смотрю дальше в дистрикте Колумбия и на Гавайях свобода – почти ноль, а в остальных от 40 до 80 единиц. Такая вот разная эта Америка.

Интересно, если бы в России была такая свобода в отношении оружия, как в штате Аляска, что бы было? Думаю, ничего хорошего, учитывая неумеренное потребление населением алкоголя и нездоровый интерес молодежи к стрельбе из любого вида оружия, сам прошел через это в молодости.

Кстати, интересный момент, на дорогах в России я заметил, что очень многие дорожные знаки расстреляны из винтовок или обычных ружей, заряженных дробью. В США – то же самое, а вот в Китае такого не видел.

День 160-174 США, Аляска. 9 сентября 2010 года. СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ – ДЕЛО РУК САМИХ УТОПАЮЩИХ.

В 09.45 вечера мы находимся почти посередине залива Кука. Судно наше направляется в Илиамна бэй, имея на палубе три 35-ти тонных бензовоза и четыре 12-ти тонных. Погода паршивая, как обычно, и судно стремительно валит с одного борта на другой. Период качки, почти, 5 сек – это очень быстрая и опасная качка для нашего груза, так как цистерны бензовозов находятся на высоте двух метров над палубой.

Закрепить жестко сами трейлеры нет возможности, так как все бензовозы на колесах и при крене на правый борт от динамической нагрузки выжимаются баллоны правого борта, и крепежные цепи правого борта ослабевают, затем судно кренится на левый борт, и цепи правого борта резко натягиваются, а левого – ослабевают. Все это повторяется бесчисленное количество раз. А где тонко там и рвется.

15 минут до начала моей вахты. Я поднимаюсь на мостик, на вахте Эд и Дакота, уже темно, по палубе гуляет морская вода и цистерны бензовозов, как по команде покачиваются в ритме качки, с борта на борт. Крен доходит до 15 градусов, что, в общем-то, терпимо.

Открываю холодильник и хочу взять что-нибудь на ужин перед вахтой, но в это время судно резко падает на правый борт, а затем стремительно летит на левый. Вся грязная посуда из портомойки и сушилки вылетает на палубу камбуза, меня отбрасывает и больно бьет о переборку. Вскакиваю и выбегаю на мостик. Эд, широко расставив ноги, пытается сохранить равновесие, что-то кричит, а в глазах у него ужас. Амплитуда качки с каждым размахом нарастает, и видно, как центральный бензовоз сорвался с креплений и пополз на левый борт, упершись в другой, стоящий у борта. Бегу вниз на палубу заводить дополнительные крепления, Дакота уже там, времени одеться в штормовую робу нет, и мы сразу промокаем до нитки. Ситуация, конечно, не для слабонервных, по палубе гуляет вода, которая поступает из «неплотностей» в аппарели и черпается бортами во время сильного крена, а над нашими головами со скрипом раскачиваются многотонные цистерны с бензином и дизельным топливом. Несколько цепей лопнули и мотаются по палубе вместе с талрепами. Деревянные блоки, на которых стояли выдвижные опоры цистерн, размолоты в щепки – вот это силища.

Начинаем с Дакотой заводить дополнительные цепи взамен лопнувших и ослабленных. Это особенно сложно, так как не знаешь, в какой момент бензовоз поедет на тебя, а крепить надо за ось. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Лезу под ось бензовоза, завожу цепь и с облегчением выныриваю из этой ловушки, остальное – дело техники. По волне вижу, что мы резко повернули в правильном направлении, и размахи качки уменьшились. Через час, закрепив все, что можно поднимаемся на мостик, там возбуждённые Эд и капитан Лэнс, а мы идем назад в Гомер переждать шторм и зализать раны в спокойной бухте.

Разбор «полётов» показал, что Эд совершил ошибку, слишком медленно поворачивал на обратный курс и подставил судно бортом к большой волне, что могло привезти к печальным последствиям: как минимум, к потере груза и загрязнению топливом залива. Опрокидывание судна от потери устойчивости или разлом его на волне считаются самыми тяжелыми авариями с неминуемой гибелью, как правило, всего экипажа, ввиду быстротечности событий. Нас Бог на этот раз миловал, так что ошибки надо учесть.

В три ночи мы уже отдали якорь на рейде Гомера и завалились спать до утра.

Утром, осмотревшись и подкрепившись, снова идем в залив, но уже немного другим курсом, более безопасным, под прикрытием берега поднимаемся на север и пересекаем пролив в его узкой части, а потом, опять укрываясь берегом, идём в Илиамна бэй.

Из-за нашей задержки мы пропустили «большую воду» в Илиамна бэй, поэтому, когда пришли туда, то стали на якорь на несколько часов. За это время мы поставили перемет из 12 крючков и наживили на них куски селёдки – на палтуса. Бросили перемет и поставили буй. Через два часа вытащили огромный клубок из пяти акул разного размера, от метра и более. Вот так улов, ни одного палтуса, только зубастые бестии! Я воспользовался ситуацией и приготовил жаркое из акулы, до этого я уже прочитал в интернете, как это делать. Нарезал филе акулы небольшими тонкими кусками, вымочил в воде 2 часа, обмакнул в масло, перемешанное с соевым соусом, благо, была бутылка Кикоман сои, дополнительно посолил, поперчил и бросил на сковородку. Мясо получилось очень сочное и вкусное, но пришлось съесть почти все самому. Лэнс отказался, сказав, что акулы – это морские крысы и есть жаркое он не будет принципиально. Я парировал его заявление тем, что он очень любит свинину, а свиньи тоже не очень разборчивы в еде и, мягко сказать, не очень чистоплотны. Полемика, естественно, ни к чему не привела, о вкусах не спорят, как говорится. Эд съел кусочек и похвалил. Девушка Дакоты посмотрела на блюдо, понюхала и предложила первому отведать ему. Вместе они попробовали немного, и все остальное досталось мне. Я съел полную тарелку, а потом весь день прислушивался к себе и своему желудку, но все обошлось. Хочу научиться варить суп из акульих плавников, пишут, что это очень сложно, и нужно готовить из специальной «суповой акулы».

День 175-194-й… США, Аляска. 30 сентября 2010 года. «ЛЕТУЧИЙ ГОЛАНДЕЦ».

Выбился из режима и заметил, что все реже возникает желание описывать события, происходящие в моей жизни. Пытаюсь проанализировать, почему так происходит.

Усталость? Нет, так как сейчас у меня достаточно времени для отдыха. Тогда, что? Похоже, ответ ясен: я просто никуда не двигаюсь, нет прогресса.

Несмотря на то, что мы делаем многочисленные рейсы, но возвращаемся всегда в одну и ту же точку в порт Гомер. Ощущение собаки на привязи, гуляем на коротком поводке, а мне нужна свобода, но осталось пару месяцев, и я снова возобновлю свое путешествие, эта простая мысль бодрит меня и придает силы.

Во Владивосток я, по определенным причинам, вернуться не могу, вот уже пятый год, как ЛЕТУЧИЙ ГОЛАНДЕЦ перемещаюсь по Земному шару и с удовольствием, а иногда и с удивлением ощущаю, что мне эта жизнь нравится.

Получается так, что я дома, где бы ни находился в данный момент, и чувствую себя при этом, достаточно комфортно, скорее всего, это защитная реакция организма. К этому я шёл почти 4 года, и моя «кругосветка» показала, что я морально готов практически ко всему. Ощущение и осознание того, что ты живешь на планете Земля и не привязан к одному и тому же месту – просто потрясающе.

С моей точки зрения, такое состояние, открывает перед человеком неограниченные возможности. Всем известен страх к перемене мест, которым страдает большинство людей. Трудно оторваться от насиженного местечка, где все уютно и привычно. Я согласен с точкой зрения, что человек начинает расти над собой только тогда, когда он выходит из состояния комфорта, и это касается не только перемены географического места нахождения, но и состояния сознания.

21 сентября исполнилось ровно 6 месяцев с начала моего кругосветного путешествия. Приходится только удивляться, как быстро течет время. Отметил это событие тем, что перечитал все, написанное мною за это время. Затратил на это почти целый день и сам удивился – мне очень понравилось. Некоторые события перечитывал дважды, и мое настроение менялось во время чтения, так как я живо представлял все происходящее со мной. Успех моей будущей книге обеспечен, по крайней мере, у одного читателя. ХА-ХА-ХА!

День 195-211-ый США, Аляска. 17 октября 2010 года. СТАРОВЕРЫ.

Работы пока нет, и мы почти десять дней стоим в нашем ковше в Гомере. Всю предыдущую неделю перерабатывал на один час, так как в воскресенье запланировал поехать в деревню староверов под названием РАЗДОЛЬНОЕ. На Дальнем востоке, недалеко от Владивостока, есть деревня под названием Раздольное, протяженностью более 12 километров и находящаяся на берегу одноименной реки.

В «американское» Раздольное я напросился в гости дней двадцать назад. Все получилось неожиданно и очень удачно. Разговаривал как-то в местном банке в Гомере со служащей, и в это время меня на русском языке окликнул крепкий бородатый мужчина славянской внешности. Разговорились, оказывается, корни его на Дальнем Востоке, и несколько раз он уже побывал там не так давно. На Аляске живет уже более 30 лет, но все по порядку.

У меня не было времени на длинные разговоры, да и он был занят банковскими делами вместе со своим сыном. Я попросил разрешения приехать к нему домой, и там уже спокойно обо всем, что меня интересует, поговорить, он согласился и сказал, что лучше приезжать в воскресенье, так как в рабочие дни он очень занят. На этом мы и расстались.

Дакота согласился подбросить меня до Раздольного на машине.

Идет холодный дождь, мы мчимся на огромном форде по лесной дороге. Скорость 70–80 миль в час, это 110–130 км/час. На поворотах скорость не сбрасывается, и форд кренится, то влево, то вправо. Оглушительно орет двигатель, но еще сильнее музыка. Через полчаса сворачиваем с асфальта на проселочную дорогу, она крутится между распадками. Дорога называется Бассаргин, согласно надписи на указателе. Во Владивостоке есть мыс и маяк Бассаргина.

Наконец, приезжаем на большую поляну с несколькими двухэтажными домами и хозяйственными постройками.

Внизу вдалеке видна вершина залива Качемак бэй. Захожу в дом, предварительно сняв обувь у порога, навстречу мне поднимается хозяин Феоктист Мартышев, а рядом на диване сидит его жена Варвара и их взрослая дочь.

– Я думал, что ты уже не приедешь, – говорит Феоктист, – раздевайся, садись.

Договариваюсь с Дакотой, что он вернется за мной через час, и он уезжает. Потекла спокойная беседа, я рассказал немного о себе и о том, что я тут делаю.

– У нас уже тут были люди с Дальнего Востока, – говорит Феоктист, – пишут книгу о старообрядцах, тоже обо всем спрашивали.
– У меня несколько другой интерес, – отвечаю ему. По пути своего движения вокруг света я интересуюсь судьбами своих соотечественников за границей. Мои рассказы о них не претендуют на документальное, точное изложение событий, меня больше интересуют яркие и интересные моменты из их жизни. В основном, почему они живут так далеко от Родины, и что их заставило уехать из России.

Ну а для начала, я хотел бы знать, кто такие старообрядцы (староверы) или семейские, как вас ещё называют в Сибири, в частности в Бурятии. Все это я слышал и читал об этом не раз, но захотелось услышать все в вашем изложении. Я прожил в Бурятии два дня в семье потомков староверов, но они давно уже не придерживаются старинных старообрядческих заповедей и ведут обычный образ жизни, ничем не отличаются от местного населения.

Надо сказать, Феоктист очень интересно изложил суть и историю старообрядчества. Я не буду вдаваться в подробности, только скажу, что яркой иллюстрацией к этой теме служит всем известная картина «Боярыня Морозова», ее везут в санях зимой, в глазах фанатичный блеск, и двумя пальцами правой руки она показывает, как надо креститься. Как осенять себя крестом двумя пальцами или тремя? Это был не праздный вопрос и за неповиновение многие староверы поплатились жизнями и изгнанием на чужбину. По старому обычаю, при обряде крещения ребенка или взрослого троекратно окунали с головой в купель, иного не допускалось. Новая реформа допускала омовение головы в чаше для крещения, и староверы презрительно называли таких крещёных «ОБЛИВАНЦАМИ».

Конечно, это вопрос очень глубокий, и в двух словах о нем не расскажешь, но это и не моя задача, кто хочет, тот может прочитать об этом в интернете, благо, информации по этому вопросу предостаточно.

Феоктист говорит, что наиболее тяжелые времена для староверов настали во время правления Петра Великого. Всем известна борьба Петра Первого с бородами. Не редки были случаи, когда старовера отвозили в дикое непосещаемое место в лесу, защемляли деревянным клином его бороду, прорубив щель в пне, и уходили, положив рядом нож. Чтобы освободиться, ему достаточно было взять нож и отрезать бороду. Староверы предпочитали умереть, и умирали мучительной смертью, стоя на коленях в лесу. Такова была сила веры.

Борода для старовера больше, чем борода. Феоктист говорит, что Иисус Христос показал всем, как нужно жить, и все должно быть естественно, как того дала природа. Поэтому староверы никогда не бреются, а носят бороды. Женщинам тоже запрещено что-нибудь «поправлять», ну а об интимных стрижках не может быть и речи вообще. Предохраняться от беременности тоже запрещено, поэтому во всех семьях очень много детей. Исключением может быть только то, что женщина больна и ей нельзя рожать.

Женятся и выходят замуж очень рано. Девочкам можно выходить замуж в 14 лет, а мальчикам с 15 лет. Естественно, в этом возрасте за них все решают родители, ну и природа матушка. Жена у старовера, практически, всегда беременна и за репродуктивный период иногда успевает родить до 15 детей.

Все взрослые дети обычно живут недалеко от родителей, как правило, в этой же деревне. Феоктисту 55 лет, Варваре его жене 52 года, у них 10 детей: семь сыновей и три дочери. Двадцать семь внуков и внучек. Два взрослых сына несколько лет назад погибли в авиакатастрофе.

Дом новый, недавно построен, так как старый сгорел в одночасье – замкнула проводка. Выскочили тогда на улицу в одних рубашках.

Основное занятие – рыбалка. Ловят красную рыбу в Бристольском заливе, у всех сыновей свои небольшие рыболовные суда. Сезон короткий – 6 недель, и все, что заработают в это время, растягивают до следующего сезона. Если сезон не очень удачный, то ужимают расходы, если хороший, то им уже легче. Некоторые сыновья подрабатывают ремонтом домов, а один строит рыболовные суда на небольшой верфи в Гомере.

У Феоктиста 18 лошадей, несколько коров и прочая живность. В магазине покупают только муку, сахар и специи, все остальное свое. В основном, все растет в теплице, но картошка успевает вызреть и так. Охота в этих местах очень хорошая, в доме полно всякого оружия, благо, не нужно спрашивать ни у кого на это разрешения. Мне показали запасы на зиму, в одной кладовой соления, в другой запасы домашнего вина. Вино крепленое, сразу бьет в голову. Пища незатейливая, но вкусно приготовленная: курица с картошкой, голубцы, фаршированные мясом изюбря, пирожки домашние и свой белый хлеб. Гостям подают пищу в одноразовой посуде, при этом извиняются, но потом выбрасывают и все. Варвара говорит, что раньше, когда не было одноразовой посуды, керамическую не выбрасывали, если кого угощали из пришлых людей, а сохраняли до следующего раза. Практично, конечно, а так посуды не напасешься. Но иногда и выбрасывали в определенных случаях.

Феоктист налил мне домашнего вина в одноразовый стаканчик, а себе в рюмку, перекрестился и выпил. Мне подали блюдо из курицы и картофеля, на что я сказал спасибо, тогда Феоктист скривился и заметил мне, что нельзя этого слова говорить у староверов. Объяснение этому простое. Слово «спасибо» состоит из двух частей «СПАСИ» и «БО». «Спаси» употребляют, когда говорят «Спаси Христос», а «БО» – это название языческого греческого Бога.

– Когда вы так говорите, то получается, что просите спасения у этого божка, а это нехорошо. Лучше говори «благодарю».

Я все равно ошибался и говорил «спасибо», потом поправлялся и ошибался снова. К имени хозяина я тоже не мог сразу привыкнуть, в голове от крепленного домашнего вина зашумело, и я несколько раз назвал Феоктиста Ксенофонтом.

В доме нет ни телевизора, ни радио и, конечно, нет компьютера – все это считается неприемлемым, ввиду их вероисповедания, да и просто вредным. Только сотовый телефон позволяется иметь, ну, куда без него.

Дети получают образование только начальной школы: умеют читать и писать. В деревне есть школа, куда приезжают американские преподаватели, русского учителя найти не могут. Женятся только на своих, придерживающихся той же веры. Жен берут из других старообрядческих семей, но иногда случаются побеги, и тогда связь практически навсегда прерывается. Система семьи позволяет получить поддержку в тяжелые времена, но и налагает обязательства на каждого члена семейного клана.

Деревни староверов, в районе города Гомера на Кенайском полуострове сравнительно молодые, основаны немногим более 30 лет назад. Судя по названиям: Раздольное, Вознесенка, Николаевка, основаны выходцами с Дальнего Востока. Кстати, деревню Раздольное на Аляске, где я сейчас нахожусь, заложил отец Варвары, ее девичья фамилия Бассаргина. Теперь мне понятно, почему дорога, ведущая в деревню, называется Бассаргин роуд.

Отец Феоктиста, Михаил Мартышев, родился и вырос на Дальнем Востоке в Приморском крае. После революции 1917, уходя от преследования новой власти, перешел границу и обосновался недалеко от Харбина в Китае, было ему тогда 25 лет от роду.

В России осталась жена и дочь, через несколько лет жене разрешили приехать в Китай к мужу, но в залог оставили дочь. Женщина осталась с мужем и нарожала ему ещё 6 детей, а дочь так и прожила в России.

Феоктист родился в Китае, его отец с товарищами занимался охотой на уссурийских тигров для китайцев.

Времена менялись, Манчжурия была захвачена Японией, но, как ни странно, это сыграло в тот момент в пользу староверов. Японцы благосклонно относились к людям, пострадавшим от советской власти, и даже выделяли небольшие кредиты для ведения хозяйства. Но фортуна опять отвернулась от староверов, когда советские войска в августе 1945 года разбили квантунскую армию и освободили территорию Китая от Японцев.

Начались преследования, и жизнь, в очередной раз, стала невыносимой. Все староверы получили стандартные обвинения в незаконном пересечении Российской государственной границы в 1917 году. Только благодаря помощи Красного Креста удалось перебраться в Гонконг. Там, вспоминает Феоктист, прожили целый год в гостинице за счет Красного Креста. Все это время решался вопрос, какая страна возьмёт русских беженцев из Китая. Наконец, через год выехали в Бразилию и поселились в сельской местности недалеко от Сан-Паулу. Прожили в Бразилии почти 6 лет и обратились в Толстовский фонд, с просьбой помочь перебраться в другую более подходящую страну. В Бразилии очень тяжёлый климат, постоянная жара, возделывать землю оказалось очень тяжело, без удобрений ничего не растет. Толстовский фонд помог перебраться в США, в штат Орегон, где требовались рабочие по сбору ягод. Жизнь снова наладилась, но тут появилась другая опасность, с точки зрения староверов. Поскольку жили в достаточно населенной местности, то молодёжь начала перенимать вредные привычки местного населения, и появилась угроза самому старообрядческому укладу. В очередной раз обратились в Толстовский фонд в Нью-Йорке, и с его помощью перебрались на Аляску.

В этой глуши, вдали от больших городов, очевидно, на какое-то время удастся сохранить старый уклад, а что будет дальше – время покажет.

Для меня, в общем, теперь стала ясна схема, по которой староверы разбредались по всему миру. Сначала, в прошлые века, подальше от церкви и царя батюшки в Сибирь и на Дальний Восток, потом, после революции 1917 года в Китай, а затем в 1945 году через Гонконг в Латинскую Америку и в США.

У меня путь на Аляску был короче и прямее: через Сибирь и Китай.
Феоктист говорит, что все эти гонения сделали староверов сильнее. Да, конечно, я согласен – все, что нас не убивает, делает сильнее.

Для меня это еще один яркий пример выживания. Ведь эти люди проходили через невероятные испытания и проявляли чудеса стойкости при любых условиях.

Дакота приехал, но беседа была в самом разгаре, поэтому я спросил у Феоктиста, сможет ли он отвезти меня в Гомер позже, он согласился, и беседа потекла снова, а Дакота уехал без меня. Через некоторое время вокруг нас собралось почти 12 внуков и внучек, приехал один из сыновей Феоктиста с женой и детьми. Только поздно вечером мы расстались.
Это была исключительно приятная и теплая встреча русских людей далеко от России, впрочем, не так уж и далеко, до Берингова пролива рукой подать.

День 212-235-ый США, Аляска-Калифорния. 10 ноября 2010 год. АНКОРИДЖ-САН-ДИЕГО.

Подъём в 5 утра, заканчиваю паковать вещи и в 7.44 со всем своим скарбом вваливаюсь в автобус, идущий от моей гостиницы в аэропорт Анкориджа. Стоимость билета в один конец 1 доллар 75 центов.

Через 40 минут остановка «Аэропорт», и я выгружаюсь.

Автобус уходит вперед по дороге, и я, к великому сожалению, обнаруживаю, что не доехал до терминала добрых полтора километра и ошибочно сошел у местных авиалиний. Переношу упакованный велосипед на триста метров вперед, затем возвращаюсь за велорюкзаком, все это вместе нести очень тяжело. Так и приближаюсь к нужному месту короткими перебежками. Мороз крепкий, даже уши щиплет, все моя спешка, не хочешь думать головой, работай ногами или руками.

Наша работа на судне закончилась внезапно три дня назад, Питер позвонил капитану с утра и сказал, что работы больше не предвидится в этом году, и он дает один день на подготовку судна к зимней стоянке.

Затем последовал перелет из Гомера в Анкоридж, и вот я улетаю на Сан-Диего что бы пересечь США на велосипеде от Тихого океана до Атлантического.

Вконец взмыленный, добираюсь до международного аэропорта. Приходит на память еще один мой совсем недавний промах, за три дня до окончания работы на судне. Я пошел в местный ресторан, поработать на компьютере во время отлива, когда можно было «посуху» сойти с рампы на берег, и поленился вытащить подальше нашу лодку, хотя прилив уже начался. Успею, вот и успел. Возвращаюсь на судно в темноте, лодка плавает между судном и берегом, до рампы около тридцати метров ледяной воды, смешанной со снегом. Все было бы ничего, но это уже был второй такой случай со мной.

Знаменитый индеец Чингачгук сказал бы по этому поводу, что только бледнолицый может наступить на грабли дважды, и был бы совершенно прав. Хотя, как на это посмотреть, если вы попадаете в такие ситуации, возможно, Вселенная готовит вас к чему-то, о чем вы еще не догадываетесь, я лично в это верю и принимаю все спокойно.

Оставляю компьютер и куртку в нашем грузовике и плыву на судно в джинсах, в майке и теплых носках, так немного теплее. Сразу в горячий душ и спать, на войне, как на войне.

Прохожу регистрацию на рейс Анкоридж – Сан-Диего с посадкой в Сиэтле. Время до Сиэтла – три с половиной часа, за Мула пришлось заплатить 70 долларов, ничего не попишешь – НЕГАБАРИТ.

При посадке на самолет все, кто идет со стаканчиками кофе или другими напитками, подвергаются процедуре взятия пробы напитка на анализ. Секьюрити пипеткой набирают жидкость и тут же делают экспресс-анализ на предмет взрывчатого вещества, а может и наркотиков.

Поздно вечером, наконец, посадка в Сан-Диего. Из Сиэтла в Сан-Диего летели 2 часа с небольшим, за какие то несколько часов все поменялось с белого и холодного на зеленое и теплое. В самолете народ легко одет и даже выглядит по-другому – это не Аляска, это Калифорния.

В очередной раз, резко меняю климатическую зону. Поднимаюсь в небо на широте 60 градусов северная и приземляюсь на широте 32 градуса тоже северная, только температура плюс 24 градуса по Цельсию, солнце, сухой воздух, на небе не единого облачка. Живут же люди!!!!!!!!!

Сережа, мой старший внук не смог меня встретить, он на службе. Меня встречает Оксана из Крестлайна. Когда моя дочь Марина, как обычно, бросает клич по своим знакомым, что мне нужна какая-нибудь помощь, то обязательно кто-нибудь да откликнется. В этот раз откликнулась Оксана, тем более, я с ней лично знаком и уже давно. Созвонился с ней еще утром, вылетая из Анкориджа, и попросил забрать меня из аэропорта в Сан-Диего, в Морено Вэлли, где меня согласилась приютить на пару ночей девушка моего внука Катя.

Темнеет очень рано, в 6 вечера уже полная темнота. В 7 вечера к терминалу подкатывает огромный «Шевролет», из окна мне приветственно машет красивая, стройная молодая женщина – это Оксана. Мы обнимаемся и через пару минут уже несемся по дороге на север, в сторону Марино Вэлли. Я очень благодарен Оксане, чтобы встретить меня, ей пришлось более двух часов ехать до Сан-Диего.

Когда мы познакомились с ней, она только приехала в США и еще не имела водительских прав, а теперь, спустя три года, уверенно водит машину по дорогам Калифорнии, где, пожалуй, самое сложное вождение в США из-за огромного количества машин и скоростных многополосных магистралей. Кто-то позвонил ей на сотовый, и она уверенно затараторила по-английски, хотя приехала сюда с нулевым знанием языка. Прогресс на лицо.

Она знает о моем путешествии и читает все, что я пишу, ей пересылает всё Марина. Говорит, что очень нравится, особенно, всякие байки и интересные истории. Ну, а мне нравится, что ей нравится. Тем более, что это ее единственное чтиво на русском языке, все остальное, вот уже четыре года, она читает на английском.

Я прошу Оксану поведать историю ее жизни, пока мы едем, хочу написать об этом в своей книге. Родилась она на Дальнем Востоке, в городе Комсомольск-на-Амуре, там же окончила педагогический институт, увлеклась танцами и профессионально танцевала латиноамериканские танцы. Объездила всю Россию, выступая на танцевальных турнирах. Однажды, в одной из поездок познакомилась с молодым офицером и влюбилась без памяти. Любовь была взаимная, и вскоре, после окончания института, она переехала в Москву, где они поженились, и у них родилась дочь Лиза. Все было хорошо, но наступили девяностые годы, развал Советского Союза, развал советской армии, поэтому они принимают решение переехать на Украину. Переехали в небольшой уютный городок Житомир, и началась борьба за выживание, проблемы со свекровью, которая прямо заявила Оксане, что она не пара её сыну, и я вас разведу.

Муж Оксаны, Евгений, метался между двумя женщинами, пытаясь их примирить, но всё было тщетно. Тем не менее, жизнь потихоньку начала налаживаться, муж занялся бизнесом, что у него неплохо стало получаться. Вскоре он уехал в Испанию и занялся там строительным бизнесом, не было его полтора года. Наконец, он сообщил, что приезжает, чтобы забрать семью с собой в Испанию, но вместо этого по приезде выставил Оксану из дома вместе с малолетней дочерью, практически оставив ее без жилья и средств к существованию. Почему так получилось, тайна за семью печатями, и почему он принял такое решение, Оксана до сих пор не знает, но, как говорится, все семьи счастливы одинаково, а несчастны по-разному.

Началась настоящая борьба за выживание, и Оксана с этим успешно справилась, даже занялась своим небольшим бизнесом. Дополнительно подрабатывала также в брачном агентстве, в отделе рекламы, но там платили мало, поэтому она вскоре ушла оттуда. Спустя некоторое время ей позвонили из брачного агентства и предложили встретиться с американцем, клиентом компании, который приехал на встречу с потенциальными невестами, но ему никто не понравился. Ее бывший работодатель просил его выручить и встретиться с женихом, только и всего, иначе у него будут проблемы, так как клиенту обещали безграничный выбор и выкачали уже уйму денег, подставляя ему молодых красоток и водя его по дорогим ресторанам, где он, естественно, платил за все по бешенным ставкам, плюс оплачивал услуги переводчика, тоже по неумеренным тарифам. Рэнди нужна была жена, а не девушка на пару часов, и он отвергал все предложенные кандидатуры. После некоторого раздумья Оксана согласилась. Рэнди оказался интересным и приятным собеседником. Потом было еще несколько встреч и, наконец, он пригласил ее к себе в номер.

– Ну и что, все кончилось сексом? – спрашиваю я Оксану.

Она как-то замялась немного, хотя вопрос ее не смутил.

– Да, что-то вроде этого, да, конечно, мы занялись любовью и нам обоим это понравилось.

Вскоре последовало предложение от Рэнди – выйти за него замуж. В то время ей было 35 лет, а Рэнди на 17 лет старше ее.

Вот уже четыре года, как она замужем и живет в США, вместе с ней ее дочь Лиза, которой сейчас 17 лет, и она уже работает моделью в Лос-Анджелесе, хотя еще учится в школе. Муж Оксаны – пожарник и, естественно, средств свободных не особенно много, живут, в основном, в кредит, но раз в три месяца обязательно летают на южные острова и занимаются дайвингом, в семье две машины, неплохой дом. У них много друзей и ведут они очень активный образ жизни. Оксана тоже немного подрабатывает моделью, но не часто, платят 50–70 долларов за час. Изучает английский язык и учится на медсестру.

– Счастлива ли ты? – спрашиваю я ее, – не жалеешь, что приехала в США.

– Нет, не жалею, хотя трудно было привыкать поначалу, но самое главное – я люблю Рэнди, и он меня тоже, все остальное уже не важно.

Мы продолжаем беседовать, и Оксана весьма откровенна со мной, но просит об этом не писать, а жаль, весьма интересно, но я выполню обещание. Как говорится, что это за женщина без тайны.

Мы уже подъезжаем к дому Кати, и я задаю Оксане последний вопрос.

– Чем американские мужики отличается от русских?

– Много свободы они дают своим бабам. Меня это раздражает, – отвечает она, – мне хочется, чтобы мужик сказал, будет так, так и так, а он вместо этого постоянно оставляет право выбора за мной, даже в самых элементарных вопросах. Это не дает расслабиться и почувствовать, что за тебя все решит кто-то большой, сильный и умный.

Вот такие дела с американскими мужиками. Да и женщинам, впрочем, не угодишь – это тоже верно.
Катя встречает нас у своего дома, и я прощаюсь с Оксаной.

День 236-ой США, Калифорния. 11 ноября 2010 года. «ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК – ЭТО ПЕРВАЯ КУКЛА, А ПЕРВЫЙ ВНУК – ЭТО ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК»

Вчера вечером Сережа все-таки смог приехать, так как сегодня выходной – День Ветеранов армии.

Я приготовил мясо по-капитански перед его приездом, мы поужинали втроем и распили бутылочку «Кианти». С внуком не виделись несколько лет, и, надо сказать, я уже соскучился по нему.

8 февраля 2011 года ему исполнится 21 год. Дату рождения моего первого внука я помню очень хорошо.

8 февраля 1990 года я – дублер капитана парусника «Палада», мне 40 лет, и мне, в то время, до чертиков надоели грузовые суда, поэтому решил стать капитаном парусника «Надежда», который строился в Польше в городе Гданьске. Для этого нужно было пройти стажировку на подобном судне, и вот я на «Палладе», головном паруснике этой серии. Начал с работы на «бомбрамрее», самой верхней реи грот мачты. Всего на паруснике 3 мачты: грот, фок и бизань. Общая площадь парусов – 2500 квадратных метров.

На парусниках существует стройная и продуманная система обучения молодых моряков. На первом же аврале на самые верхние реи идут добровольцы, остальные опасливо смотрят на них, но пройдет всего немного времени, и все будут рваться на «бомбрамрею», так как это престижно. Так вот, после одного из авралов я спускаюсь на палубу, это было за пару дней до прихода в Сингапур, и мне подают радиограмму, где черным по белому написано, что у меня родился внук, его вес, рост и что назвали его Сергеем. В честь кого назвали – это ясно из имени новорожденного, мне чертовски это приятно. Иду к капитану, просить чего-нибудь горячительного, чтобы отметить это событие. Как говорят знающие люди: «Первый ребенок – это первая кукла, а первый внук – это первый ребенок». С этим трудно не согласиться, как показывает практика так оно и есть. Как быстро бежит время, старшему внуку уже 20 лет, он – военнослужащий морского флота США, а его дед – офицер запаса военно-морского флота Российской Федерации. Пути господни неисповедимы, как говорится. Сережа выбрал медицинское направление и после учебного отряда работает в госпитале медбратом, контракт на 5 лет, могут послать в любую точку планеты и, конечно, в первую очередь в Афганистан.

Интересные дела творятся в Америке: молодым людям, моложе 21 года, не разрешается покупать спиртное и посещать бары, а умирать за страну в чужих землях – пожалуйста. Мы с ним говорим на эту тему, и мое мнение однозначно: я уважаю его выбор, но он должен четко себе представлять, что, если взял в руки винтовку, это значит, в него будут стрелять тоже, и к этому надо быть готовым. Будем надеяться, что этого не произойдет. С другой стороны, его положение сейчас стабильно, и мне это нравится. Он имеет постоянный доход, уже купил машину, у него полная медстраховка, ему и его будущей семье, когда он женится, будут выплачиваться хорошие деньги на аренду жилья. Если захочет учиться, то, пожалуйста, это будет стоить намного дешевле, чем для гражданского населения, но за все нужно платить другим – в его случае несвободой.

Кате, девушке Сережи 18 лет, скоро будет 19, она учится в колледже. Они просто влюблены друг в друга, и у них серьезные намерения построить крепкую семью, даже уже определились с количеством детей, их буде трое: два мальчика и девочка. Весь день мы провели с Сережей, Катя была в колледже.

Купил себе фотоаппарат взамен разбитого, без него, ну, просто никуда. Я благодарен внуку за поддержку моей «кругосветки», он спонсировал меня и занимал деньги, когда я приехал на Аляску и сидел на мели, пока не начал работать.

День 238-ой США, Калифорния. 13 ноября 2010 года.

ВЧЕРА БЫЛ ОЧЕНЬ ЗАНЯТОЙ ДЕНЬ: несколько раз мотался на велосипеде в веломагазин за запчастями для моего Мула. В час дня приехали Анита и Кен (родители Майкла), и мы пообедали в ресторане. Не виделись целую вечность. Четыре года назад они мне очень помогли восстановиться после стресса, когда я приехал к ним полудохлый от проблем, которые на меня свалились.

Я в неоплатном долгу перед ними, в прямом и переносном смысле.

В свое время Кен попал в тяжелую ситуации, когда потерял свой бизнес, но смог выжить, хотя находился в депрессии несколько лет. Время все лечит. Анита – очень активная женщина, и старалась всеми силами меня поддержать в моей ситуации.

Родители Майкла уехали, и я продолжил ремонт и сборы в дальнюю дорогу.

Сегодня начинается очередной этап моего кругосветного путешествия.
В 12 часов дня Сережа и Катя отвезут меня на берег Тихого океана, немного севернее Сан-Диего, и я своим ходом поеду в Мексику, пересеку границу в городе Тихуана, переночую там, а потом поеду по Мексике и снова вернусь в США в город Эль-Пасо. Затем я поеду в сторону Мексиканского залива и далее в Майами-бич, откуда вылечу в Европу.

День 239-ый США, Мексика. 14 ноября 2010 года. ДОН И АЛЕСАНДРА – АМЕРИКАНСКИЕ БОМЖИ.

07.00 утра просыпаюсь в палатке на пляже на берегу Тихого океана, за несколько миль к северу от города Сан-Диего. Вчера после полудня меня подбросили сюда на машине Сережа и Катя.

Внук спешил на службу, и я перед выездом просто свалил все вещи в кучу в его машину без походной укладки, потом разберусь, главное ничего не забыть. Оставил теплую куртку, так как у неё сломался замок, придется купить по дороге что-то теплое, по ночам холодно, да и в Европе будет не сахар. Сережа фотографирует меня на берегу с велосипедом, пока мы увлечены съемкой сзади набегает волна, и я – по колено в воде, конечно, промокают и кроссовки. Хорошее начало – по традиции помочил ноги в Тихом океане.

Тепло прощаемся, и внук с девушкой уезжают. Разбираю и не спеша укладываю вещи, на это ушло почти три часа. Пока солнце – тепло, и несколько человек даже купаются. Рядом с пляжем жилые дома, рестораны, бары. Люди ходят, бегают, играют в волейбол, катаются на досках по волнам. Вокруг зеленые газоны и слышен шелест верхушек вечнозеленых пальм. Почему-то на память приходят сюжеты из американских фильмов, один в один, как говорится.

Решаю заночевать на пляже в палатке, так как ехать уже поздно, солнце село, и быстро темнеет, хотя на часах только 16.45. Зима, ничего не поделаешь, хоть и калифорнийская.

За час до захода познакомился с местными бомжами, живущими на пляже. Мужчину зовут Дон, он белый, а женщину – Алесандра, она, кажется, мексиканка, точно не знаю. Спят они на матрасах, закутавшись в одеяла, рядом с местом для костра бетонная квадратная загородка – полтора на полтора метра и высотой 25–30 сантиметров. Жечь костры разрешается, а вот ночевать на пляже нет, но всем, похоже, наплевать на запреты.

Еще до захода солнца я сказал Дону, что хочу переночевать около его костра, он возражает, говорит, что он с женщиной и показывает, что постель одна. Я ему объясняю, что не собираюсь спать с ним в постели, а поставлю палатку рядом, тогда он говорит «ОК».
Закончив собирать вещи подхожу к Дону и Алесандре, но поговорить с Доном уже не могу, так как он «хватил лишнего» и ничего уже не соображает. Ничего не поделаешь, подожду до утра, а там и выясню, как он докатился до такой жизни. Ставлю палатку недалеко от моих новых знакомых и располагаюсь на ночь. Ужинаю мясом, кстати, вкусным из «НЗ» морских пехотинцев США. Сережа дал мне несколько пакетов с различными блюдами, очень калорийными, у него остались после одного из учений. Спать еще рано, хотя темно, брожу по пляжу и наблюдаю за ночной жизнью. Как по команде начали загораться костры по всей линии пляжа, народ на машинах приезжает целыми компаниями и сидит до трех ночи, надо сказать, весьма мирно без криков и драк. Уснул я только к часу ночи и периодически просыпался от холода и от разговора проходящих рядом с палаткой людей. В три часа все стихло, и я проспал спокойно до восхода солнца.

Восход довольно рано для зимнего времени – между семью и восьмью часами. Через час после восхода стало жарко, градусов 25 по Цельсию, на мой взгляд. Ночью очень холодно, но все равно плюс 10–12 градусов. Жить тут, в общем-то, можно и даже с удобствами: рядом туалет, краники с пресной водой и даже душевые кабины, правда, на открытом воздухе. Закипела утренняя пляжная жизнь, все в движении. Райское местечко в ноябре месяце.

Перед самым отъездом делаю еще одну попытку поговорить с Доном. Они уже закончили завтрак, я видел, как Алесандра поджаривала на костре «куриные окорочка» и варила кофе. Прошу Дона рассказать коротко о себе. Ему 50 лет, раньше жил и работал в штате Невада, имел свой весьма доходный бизнес, занимался организацией банкетов и питания «на выезд» – вещь в США весьма распространённая (катеринг). Потом начали наваливаться проблемы по бизнесу, стал попивать понемногу, чтобы расслабиться и, в конце концов, потерял практически все, что имел, даже семью. Теперь вот живет здесь на улицах и пляже недалеко от Сан-Диего вместе с этой женщиной, у них что-то вроде семьи. Питаются в местных церквях, где нищих кормят бесплатно. Иногда люди привозят и выставляют прямо на берегу продукты питания, а они их забирают. Собирают на пляже алюминиевые банки и имеют с этого 10–15 долларов в день, но этот доход идет на покупку спиртного, пьют каждый день, особенно вечером. Дон, похоже, с утра уже «хряпнул» немного для настроения, от него идет запах спиртного, и блестят глазенки. Выглядят он и Алесандра вполне здоровыми, без «печати бомжей» на лицах и одежде.

С одеждой здесь весьма просто. В магазинах, которыми владеет Армия Спасения, можно приодеться, как «денди лондонский», за 10 долларов с ног и до головы.

– Ты, доволен такой жизнью? – спрашиваю Дона.

– Вполне доволен – никаких стрессов, неоплаченных кредитов и, самое главное, никаких обязательств ни перед кем. – Отвечает Дон. Да, не жизнь, а малина – думаю я, хотя завидовать Дону особенно нечего.

Мне пора ехать, и мы прощаемся. Алесандра берет тележку и идет собирать банки, Дон целует ее в шею на прощание и гладит по спине, она оглядывается на меня и сбрасывает его руку. От этой сцены мне становится теплее на душе, но немного грустно почему-то. Дон ложится на одеяло, ноги задирает на бревно, приготовленное для костра, и наслаждается теплом, покоем и прекрасным видом на просторы Тихого океана. В левой руке он держит сигарету, а в правой бутылочку с утренним виски в бумажном пакете, не дай бог увидит полиция. Жизнь, по его мнению, удалась!

Начинаю спрашивать у местных жителей, как проехать в Мексику, и скоро качу по дорожке для велосипедистов, которая идет до самой мексиканской границы до города Тихуана. Из головы не идет Дон и его теперешняя жизненная философия. В этом что-то есть.

Как всегда, по ассоциации на память приходит нужный анекдот, он старый и всем известный. Не секрет, что люди вкалывают много лет и мечтают о том, чтобы к старости купить домик на берегу теплого моря и остаток жизни наслаждаться райской жизнью: лежать под пальмой в гамаке и потягивать холодное пивко из бутылочки, например. Это длинный путь, но можно сделать как Дон, не ждать пенсии, а прямо сейчас бросить все к чертовой матери и жить на берегу теплого океана. Так вот, лежит под пальмой абориген в гамаке и потягивает через трубочку холодный сок из кокосового ореха. Белый мужчина останавливается рядом и назидательно советует ему.

– Сорви несколько кокосов, отнеси на рынок, продай, потом купи тележку, собери еще больше и продай и так далее, потом найми людей для этой работы, а сам будешь лежать под пальмой в гамаке и ничего не делать.

– Зачем мне все это делать? – приподнимается в гамаке абориген, – я и так лежу под пальмой и ничего не делаю.
Да, каждый сам решает, какой путь, ведущий к душевному комфорту, ему выбрать.

Через пару часов езды велодорожка теряется на одной из улиц Сан-Диего. Я опять начинаю опрос граждан, как проехать до Тихуаны. Как назло, попадаются одни приезжие, никто ничего не знает, сами спрашивают, как им пройти или проехать. Наконец, один мексиканец посоветовал обратиться к администратору маленькой гостиницы. Милая дамочка, тоже мексиканка под сотню килограммов весом посоветовала мне сесть на «тролей» (что-то вроде трамвая из трех больших вагонов) и ехать до самой границы или пересечь центр города, а потом сойти с него, если есть желание, и ехать прямо на велосипеде. Стоимость проезда, кстати, 2,5 доллара.

Остановка рядом, пытаюсь разобраться с маршрутом и с тем, как купить билет, все автоматизировано до безобразия. Представляю США и весь мир через сотню лет: люди вообще перестанут общаться вживую, только по компьютеру или еще по чему-нибудь, что там к этому времени придумают «яйцеголовые». У автомата для продажи билетов скопились люди, чуть ли не со всего света: два чеха, один русский и испанка. Дело не продвигалось, пока к нам не подошел мужичок в потрепанных джинсах, ливанец по национальности, быстренько показавший, как купить билеты на нужный «тролей», их там несколько линий. Он за несколько минут пересказал мне свою жизнь за последние тридцать лет и, узнав, что я – русский, произнес очень четко почти без акцента: «Спасибо, пожалуйста, клёвая телка, пошёл на х…й». Я оторопел от такого набора фраз и спросил его, откуда у него такие обширные познания русского языка? К сожалению, по-русски он ничего больше не знал, поэтому пришлось снова перейти на английский.

Оказывается, он недавно работал в Лас-Вегасе с парнем из России: «Классный мужик был, учил меня русскому языку, но это очень сложно, поэтому я не все запомнил», – поведал он мне. Представляю, если бы он все запомнил!

Узнав, что я еду в Мексику, он начал пересказывать «страсти-мордасти» про нарко-войну, убийства и прочие «ужасти». Мне все это уже порядком надоело. Американцы просто помешаны на собственной безопасности, да и не только они. Тем не менее, все эти рассказы на меня уже начали действовать отрицательно. Моя сестра Валентина в категоричной форме не советовала мне ехать туда. Внук тоже сказал пару слов на эту тему, потом посмотрел на меня и, махнув рукой, засмеялся.

Человек на велосипеде один в неизвестной стране или в сибирской тайге ночью – некоторым это кажется верхом безумия и пренебрежения к собственной жизни и безопасности.

Ладно, я с вами всеми согласен, но спрошу-ка я у мексиканцев, что они думают по этому поводу. Ха-ха-ха!
Мне помогают загрузить велосипед в вагон. Проехав через весь город, выгружаюсь и еду по дороге, ведущей к границе. Через пару часов вижу на склоне горы огромный мексиканский флаг на высокой мачте – это начинается город Тихуана.

После полудня перехожу границу, никаких формальностей: бумаг или документов не спрашивали и не проверяли, таков здесь порядок. Проверять всё это будут только при возвращении из Мексики в США.

Любой турист, прибывший легально в США, может запросто поехать в Мексику без всякой визы сроком до семи дней, хотя никто не считает эти дни, ведь дата пересечения мексиканской границы нигде не регистрируется. Я пару раз приезжал в Тихуану с дочерью и Татьяной три года назад. Американцы приезжают сюда протезировать и лечить зубы, тут эта процедура стоит намного дешевле, а заодно можно и отдохнуть. Молодежь привлекает возможность побаловаться алкоголем, если тебе не исполнилось 21 год.

Ещё светло, я намерен ехать до темноты в сторону города Текати и заночевать в ближайшем мотеле. Спрашиваю дорогу у таксиста, он подробно объясняет, как проехать до аэропорта, мимо него идет трасса номер два вдоль всей границы с США, а мне как раз это и нужно. Таксист свободно говорит по-английски, в городе много иностранцев и, особенно, граждан США. Сразу в лоб задаю ему «больной» вопрос.

– Как тут дела обстоят с наркомафией?

– Ты, кто, по национальности?

– Русский.

– У вас своя мафия – русская и в Италии тоже, живете же нормально?

– Да, вроде того.

– Ну, так чего спрашиваешь тогда?

– Да в США настращали, вот и спрашиваю.

На этом разговоры про безопасность в Мексике для меня закончились.

Проехав по городу несколько километров, спешиваюсь и веду своего Мула в крутую гору, впереди почти 200 километров до города Мексикали, из них в гору почти 130 км, так как нужно подняться на высоту более тысячи метров и пересечь хребет под названием Румороса, что в переводе «горы слухов». Неплохая разминка для начала, перед пересечением североамериканского континента с запада на восток.

В полной темноте остановился в очень приличном мотеле. Кровать огромная, душ, телевизор, интернет, внизу гараж, и за все это всего 22 доллара. Мне начинает нравиться Мексика.
За сутки пройдено 58 км, с начала пути – 11109 км.

День 240-ой Мексика. 15 ноября 2010 года. ВИДНО, ЧТО ТУТ ГРАБЯТ ПОНЕМНОГУ.

Проспал 12 часов кряду. Вот это сон! В 8.30 начинаю движение в сторону Текати. Мне нравятся мексиканские названия: плавные, четкие, звучные и приятные в произношении. Езды – никакой, дорога идет в гору, если и встречается спуск, то не больше полукилометра. Воздух сухой, тепло и солнечно, на небе ни облачка. Постоянно пью воду, пота вообще нет, несмотря на большую нагрузку, испаряется где-то на подходе к верхним слоям кожи. На склонах гор ютятся дома, и почти нет никакой растительности, не представляю, как тут живут летом.

Дорога в две полосы в одном направлении и в две в противоположном, для меня места почти нет, за боковой непрерывной полосой сразу обрыв или трава. Приходится ехать прямо по краю дороги, благо две полосы, и обгоняющий транспорт обходит меня по второй. Иногда второй полосы нет, и тогда от левого локтя до обгоняющего грузовика – 30 сантиметров, а это уже экстрим.

Останавливаюсь на завтрак на улице какого-то городишки. Все блюда по 10 песо, чуть больше доллара. Беру парочку «такос», на подносе добавочно редиска, специи, дольки лимона, лук зеленый и лук репчатый, мелко порезанный. Рядом завтракает парень в белой куртке форменной, работающий рядом в аптеке. Зовут его Роберто, хорошо говорит по-английски.

Надо сказать, мексиканцы очень дружелюбны и разговорчивы. Роберто начинает расспрашивать меня о моем путешествии.

– Один едешь? От какой газеты, кто спонсор? Есть ли команда поддержки?

Желает мне счастливого пути и дает свою визитку, просит присылать сообщения и фото.

И вот я снова на дороге. Такого количества дохлых собак на обочинах мне еще не приходилось видеть. Задавленных транспортом собак никто не убирает, и только благодаря сухому воздуху нет вони от трупов, хотя, иногда и попахивает не очень приятно, то слева, то справа.

Впереди поворот на платную скоростную дорогу на Текати и Мексикале, решаю попробовать прорваться, вдруг повезет, и тогда можно будет ехать, не беспокоясь за безопасность, так как там очень широкая боковая полоса. Не тут-то было, меня вежливо заворачивают обратно, потеряно почти два часа времени. Возвращаюсь на старую дорогу, слева от меня бредет черный мужик, он тоже уныло катит свой велосипед в гору, голова его в кепи наклоняется при каждом шаге в такт движения – это моя тень. На часы смотреть нет смысла, сколько прошло времени видно по километражу. На велокомпьютере 20 км, значит иду уже четыре часа. Скорость пешего человека 4–5 км в час, можно не проверять.
«Морду лица», как говорил один мой знакомый припекает справа. Солнце теперь будет всегда справа, на протяжении всего пути до Атлантики. Элементарные подсчеты показывают, что за 45 суток я пробуду на солнце 450 часов, за это время мое лицо может превратиться в печеное яблоко, если не принять меры.

Покупаю воду в местном придорожном магазинчике, продавец за решеткой подает, что попросишь, но в магазин не зайдешь, видно что тут грабят понемногу, поэтому прибегают к таким мерам предосторожности.

Вот и первая авария, увиденная мною в Мексике. Одна машина вверх колесами, вторая с разбитым передом.

На часах 16.50, солнце ныряет за гору, и сразу становится холодно. До Текати ещё 10 километров, прохожу, знак «высота 550 метров» над уровнем моря, дыхание немного затруднено, чувствуется высота. «Памперс» влажный от непрерывной ходьбы и начинает натирать мне все внизу, терпеть это уже невозможно. Прямо на дороге при свете фар проезжающих автомобилей переодеваюсь в шорты. Граждане мексиканцы, если вы случайно видели мой голый зад на высоте 550 метров над уровнем моря, так это не со зла, и я прошу извинить меня.

Ничего себе адаптация, думаю я, только прилетел с Аляски, совершенно другой климат, а тут ещё и сразу в гору. Но, как говорят англичане, «все включено». Натягиваю светоотражающий жилет и наблюдаю за поведением приближающегося транспорта, все исправненько меняют полосу заблаговременно.

До Текати осталось совсем ничего, впридачу начинается склон, и я на хорошей скорости влетаю на освещенную центральную улицу. В ближайшей придорожной забегаловке заглатываю с голодухи парочку то ли «буритос», то ли «такос», то ли что-то другое и запиваю все Кока-колой.

Через полчаса устраиваюсь на ночь в ближайшем мотеле в номере с ванной за 44 доллара, но мне удалось сбить цену до 30 долларов. Заметил приятную для меня вещь: мексиканцы никогда не теряют клиента, всегда пойдут на уступку, а иногда и очень значительную. Принял ванну и лёг спать.
За сутки проехал, а точнее, прошел 47 км. Всего с начала – 11150 км.

День 241-ый Мексика. 16 ноября 2010 года. «МАНЬЯНА РУМОРОССА»

Сегодня, учитывая разницу во времени, исполнилось 92 году моему отцу – Сахнову Николаю Пантелеевичу. При первой же возможности поздравлю его с такой солидной датой. Я всегда шучу по поводу его возраста, что он разорит в конец российский пенсионный фонд, поскольку до сих пор находится в хорошем здравии и ясной памяти.

08.00 покидаю уютный мотель и еду по чистеньким улицам Текати. Город заканчивается, а впереди снова подъём. Сегодня нужно взять высоту в 1200 метров над уровнем моря.

После полудня встречаю одинокого странника, молодого парня, заросшего чёрной бородой с одеялом на плече, бодро шагающего по обочине дороги. Английского он не знает и жестами просит денег на пропитание, дал ему 2 доллара, на хороший обед хватит. Парень благодарит, кланяется, крестится, и я слышу что-то про святую Мадонну. Посмотрим, чем «ваша» Мадонна поможет мне в ответ. Ведь всегда: и в Сибири, и в Китае, когда я давал пищу или деньги тем, кто остро в этом нуждался в данный момент, то всегда тоже получал помощь, не проходило и двух суток. Мадонна вскоре на самом деле помогла, да ещё таким оригинальным способом, но об этом позже.

Дорога очень опасная, так как теперь только две полосы: одна в гору, другая с горы. Посередине двойная сплошная линия. За мной иногда выстраивается по несколько грузовиков, и медленно едут, в ожидании возможности обойти меня. Поражаюсь терпению и солидарности мексиканских дальнобойщиков. Я ведь тоже дальнобойщик, обгоняя меня, машут и показывают два пальца буквой V(Victory).

Попытался ехать по встречной, чтобы видеть, кто на тебя несется c горы, но тут вторая проблема: воздушная подушка, которую гонит перед собой фура на большой скорости, просто останавливает мое движение и даже может сбросить с дороги. Снова перехожу на свою полосу и продолжаю маяться, не езда, а черт знает что. Слева в 100 метрах от меня идет экспресс трасса, она ограждена слева и справа забором из колючей проволоки, и я уже было думал перебросить рюкзак и велосипед через этот забор, но тут увидел впереди въезд с пунктами оплаты на каждой полосе. Делаю еще одну попытку, и на этот раз мне удается проехать, на меня даже никто не обратил внимания. Везде знаки «проезд на велосипеде запрещен», но и бог с ними, со знаками. Помог китайский опыт, когда Ю показал мне, что можно ехать хоть где и ничего за это не будет.

Начинает поламывать виски, наверное, высота уже за тысячу метров не меньше. Опять в полной темноте добираюсь до города Руморосса, кстати, и горы, на которые я карабкаюсь, называются тоже Руморосса.

После захода солнца стало страшно холодно, наверное, из-за большой высоты. Устраиваюсь на ночь в придорожном мотеле, в номере «колотун», нет обогрева, но взамен стопкой лежат одеяла. Намек ясен – обогрева не будет. Интернет есть, но не принимает пароль, который мне дали на «ресепшэн», что-то с кодированием не так. Спрашиваю девушку, в чем дело, она куда-то звонит и говорит мне «МАНЬЯНА» (завтра). Все ясно, это слово наиболее часто употребляемо в испанском языке и значит, что интернета мне завтра не видать. Зарываюсь с головой под три одеяла и засыпаю сном праведника, так как завтра через 10 километров от города Руморосса начнется спуск в долину и, наконец, на время закончится этот затянувшийся подъём.
За сутки пройдено 60 км, с начала пути – 11213 км, и, как всегда, самое интересное впереди.

День 242-ой Мексика. 17 ноября 2010 года. ВНИЗУ В УЩЕЛЬЕ ВАЛЯЮТСЯ ОСТОВЫ АВТОМОБИЛЕЙ.

Стартовал в 9 утра, уже тепло, ночного холода, как не бывало. Правая щека обожжена солнцем, кожа потрескалась и припухла. Намазал детским кремом, стало немного легче. Потертости, образовавшиеся из-за постоянной езды в седле, смазываю «Спасателем», кстати, очень эффективная мазь, рекомендую всем, мне тоже, в свое время, порекомендовали, и это уберегло меня от многих проблем, связанных с моим многострадальным задом. Попробуйте проехать в седле 11 тысяч километров и поймете, что это самое главное место на вашем теле на данный период, ну, конечно, после головы.

Утром, перебирая вещи, нашел, пару легких носовых платочков, которые мне подарила мама перед отъездом из Благовещенска, из одного из них сделал маску от солнца. Помог «антарктический» опыт, когда мы делали из многослойной марли маски, чтобы не сгорало лицо, так как в Антарктиде жесткое ультрафиолетовое излучение, и можно запросто получить рак кожи.

Помню, как страдал мой старпом, Пшегорский Сергей, когда проработал на палубе два дня без защиты и получил обширный герпес, который покрыл его губы сплошной желтой коркой. Ничего подобного я не видел раньше, когда человек даже не может улыбнуться, а не то, чтобы говорить или есть. Каждое неосторожное движение мускулами лица вызывает адскую боль и кровотечение.

Кормили его манной кашкой через трубочку целую неделю. Меня некому кормить через трубочку, так что маска и крем для губ помогут избежать солнечных ожогов, а так же, как следствие, и потерю иммунитета.
Через десять километров от городка Руморосса начинается спуск вниз в долину к высохшему дну озера под названием «Laguna Salada». Прохожу отметку 1210 метров и лечу вниз по извилистой горной дороге. Движение односторонне, встречная дорога проходит где-то в стороне, и ее, пока, не видно. Красота невообразимая, погода теплая и на небе не облачка. Меня обгоняет несколько машин, а потом я еду один вниз и стараюсь не нарушать скорость 40 км/час, как предписано знаками. Стоит отпустить тормоза, как через пару минут разгоняешься до 50 км/час, а то и более, что уже очень опасно. Часто останавливаюсь и делаю снимки. Внизу в ущельях валяются остовы автомобилей, иногда целые завалы из десятка корпусов, а то и более. Я знаю, что их периодически оттуда вытаскивают на тросах лебедками, а то там бы их было уже сотни, наверняка.

На этой дороге я во второй раз. Три года назад мы ездили на термальные источники в конце «Лагуны Салада» с Мариной, Татьяной и Чейзом. Марина была за рулем и, честно говоря, я немного сжимался на резких поворотах, особенно, после того, как мы проехали бригаду, которая вытаскивала остатки «авто» и складировала их вдоль дороги.

Странно, что меня никто не обгоняет, думаю я и через полчаса получаю ответ, почему. Примерно на середине склона, на видовой площадке, скопилась масса машин, приехавших раньше меня. Причина такого массового скопления проста: впереди идущий «химовоз» врезался в скалу и разлил какой-то химический препарат, сейчас дорогу чистят и поэтому на дорогу со стороны городка Руморосса никого не пускают. Вот почему меня никто и не обгонял. Сколько ждать – никто не знает, а один парень советует мне спуститься по старой дороге вниз на встречную полосу и ехать, не дожидаясь пока ликвидируют аварию. Я так и делаю, благо участок старой дороги начинается прямо от видовой площадки.

Через час заканчиваю спуск в долину, он получается почти 20 км, немного не дотянул до моего рекорда по длительности спуска с Уральских гор, там было 24 км. В долине попадаю в руки солдат в камуфляжной форме, которые досматривают багаж и грузы, идущие в сторону Тихуаны на предмет наркотиков. Я еду в противоположном направлении, но меня досматривают, почему-то, с особенной тщательностью, документов не спрашивают. Ничего не найдя, отпускают с богом, и я еще долго еду потом вдоль очереди на досмотр, в которой, по моим подсчетам, около ста грузовиков. Ехать приятно, ведь скоро отдых в Мексикали, до него осталось около 30 километров.

Через час проезжаю поворот на термальные источники, в конце высохшего озера. Я помню, как вел машину на большой скорости, почти 60 километров по высохшему мягкому дну озера, сзади оставался пыльный шлейф, как от взлетающей ракеты. Потом была ночевка на открытом воздухе и купание в горячей термальной воде в маленьком бассейне при свечах на склоне ущелья. Ночью наши продукты подверглись атаке банды енотов, и пришлось вставать и отгонять этих наглых и прожорливых зверьков.

За час до захода солнца прикатываю в Мексикали и останавливаюсь в мотеле за 18 долларов. С интернетом тут та же история, «маньяна» говорят мне снова.
За сутки пройдено 70 км, с начала пути – 11284 км.

День 243-ий Мексика. 18 ноября 2010 года. САН ЛУИС РИО КОЛОРАДО

Начал собираться в дорогу утром в 6 утра, а выехал только в десять, так иногда бывает, когда сразу же в начале дня что-то пойдет не так. Вечером перед приездом, в Мексикале поймал проволочку и проколол ею камеру, утром заменил на новую, но оказалось, что недостаточно тщательно осмотрел покрышку и снова тут же прокол той же проволочкой. Начал для поиска проволоки в покрышке использовать перчатку из синтетического волокна, когда проводишь по внутренней части покрышки, то, если там осталась проволочка, она обязательно зацепится. Позавтракал прямо около дороги и поехал в городок с красивым названием Сан Луис Рио Колорадо.

Попутный ветерок, хорошая дорога. Плоская равнина, по обеим сторонам дороги хлопковые поля и пашни. Совершенно неожиданные изменения, а объясняется все очень просто: есть вода, рядом протекает река Колорадо.

Приехал в 4 вечера, еще до захода солнца. Остановился в мотеле за 19 долларов, интернета нет вообще, но и «маньяны» тоже нету, что, в принципе, одно и то же.

За сутки пройдено 78 км, с начала пути – 11362 км.

День 244-ый Мексика. 19 ноября 2010 года. АМЕРИКАНСКИЙ ЗАБОР.

Выезжаю из Сан-Луиса в 07.30. Понемногу набираю форму: уже раньше встаю и кручу педали от восхода до заката, а то и дольше. До ближайшего города «SONOYTA» 200 км. Хочу пройти это расстояние за два дня, но сразу попадаю под встречный ветер, и скорость моя падает до 10 км в час. Так всегда: закончились горы, начался встречный ветер, закончится ветер, начнется бездорожье или еще что-нибудь.

На выезде из города та же история, как и везде – солдаты «шманают» весь транспорт, идущий в направлении Тихуаны. По всему видно, что направление перевозки наркотиков идет к городам, расположенным на побережье Тихого океана, где больше населения и лучше сбыт. Существует также и морская доставка в другие страны региона и, особенно, в США. Меня уже не трогают, и я спокойно проезжаю мимо.

Слева от дороги появился металлический забор, примерно 4 метра высотой, между столбами натянута металлическая сетка: «граница Мексика-США». Американцы угрохали массу денег на этот забор, а нелегалы, как ходили через границу, так и ходят, только платить проводникам (они называются «КОЙОТЫ») стали больше вот и все. Тем более, технически перебраться через него не сложно, я думаю.

Подъезжаю к забору на 15 метров и делаю снимки, вдоль забора с американской стороны идет грунтовая дорога. Может, это совпадение, но через 5 минут на дороге с обратной стороны забора, появляется патрульная машина и едет параллельно со мной еще минут десять, затем останавливается, и я уезжаю вперед. Скорее всего, забор обвешен системами слежения, не иначе.

Покупаю теплое одеяло на заправке, чувствую, сегодня до мотеля не дотяну, ночью очень холодно, а ночевать придется в пустыне. Ветер с юга сильный, порывы хлещут мне прямо в правый борт, этого достаточно, чтобы тормозить меня, так как у меня очень большая парусность: я, вело рюкзак и велосипед. Воздух влажный, так как дует со стороны Калифорнийского залива, он справа от меня примерно в 50 километрах по прямой. Еду по территории заповедника, кругом пустыня от горизонта до горизонта. Песок, колючки, кактусы – своеобразная красота. Слева американский пограничный забор неустанно следует за мной. Он, иногда, упирается в холмы и прерывается, а, иногда, отваливает влево и вообще исчезает. Местами идет реконструкция дороги, и тогда я еду по грунтовке. По пути встречаются парковки, в основном, брошенные, а, иногда, и бензоколонки, владельцы которых, скорее всего, разорились уже давно. Движение на дороге не очень сильное, и потому можно немного расслабиться. Машины все производства США, примерно, как у нас в Приморском крае, 90 % авто японского производства.

Все повторяется в жизни, так и сейчас, справа от дороги на обочине лежит еще теплый заяц, у него еще течет кровь из пробитого бока. Такую картину наблюдал на севере Ростовской области полгода назад. Тогда того зайца я съел, почти всего, ну, а этого не стал, нет времени, нет костра, да и желания. Взял за длинные печальные уши, сделал снимок и поехал дальше.

На закате приближаюсь к цепи гор, дорога ныряет в ущелье, солнце падает за горизонт, и сразу становится холодно. За сутки прошел 79 км, а до Соноита еще 130 км пути, надо где-то заночевать.

Перед входом в ущелье справа от дороги большая парковка, слава богу, работающая. Никакой еды не продают, только воду и дрянной растворимый кофе, как у нас в Сибири. За столом две дамы: молодая и постарше. Младшая, лет тридцати, насилу запихала свой необъятный зад в джинсы, которые вот-вот лопнут от натуги. Надо сказать, что обычная мексиканская еда делает местных женщин к тридцати годам похожими на сдобную булку, так что талию можно делать, где угодно. Ехать дальше уже не могу, устал бороться с ветром и прошусь переночевать рядом с «кафешкой» в палатке, но мексиканки меня не понимают, тогда мне на помощь приходит молодой парень, водитель грузовика, хорошо говорящий по-английски. Переводит мою просьбу, тогда старшая дама согласно кивает и показывает на небольшой домик с крестом на крыше – это маленькая церковь с изображениями святой Мадонны и прочих испанских святых внутри. Водитель берет ключ и зачем-то метлу, затем мы идем в церквушку. Он открывает решетку, и стайка птичек вылетает из помещения. Внутри алтарь с лампадками, пол завален сухим птичьим пометом, наверное, туда не заходили целую вечность. Парень начисто прометает пол и приглашает меня располагаться вместе с велосипедом. Я в недоумении.

– Что, можно здесь спать у алтаря?

– Да, конечно. Мадонна добрая, она всем помогает, – говорит водитель, – спокойной ночи.
Ставлю палатку. В церкви тепло, за стенами уже ночь. Слышны завывания ветра. Засыпаю под рёв двигателей, исходящий от дороги.

Вспоминаю странника, которому два дня назад дал на пропитание пару долларов – все вернулось. Спасибо, Мадонна! За сутки пройдено 79 км, с начала – 11441 км.

День 245-ый Мексика. 20 ноября 2010 года. СОНОИТА

Проспал почти 12 часов. В 8 утра, поблагодарив женщин, поехал в Соноита. Впереди 50 км горной местности, а остальная дорога будет «плоской». Надеюсь, сегодня уже быть в городе, хотя 130 км по таким дорогам измотают меня вдрызг, я это точно знаю.

Погода хорошая, облачно и сыровато. Дорога вьется между скалами, а вокруг невообразимой красоты пустыня. Многочисленные кактусы с одной, двумя, а то и пятью руками. Много времени уходит на остановки и снимки, но это стоит того.

До обеда прохожу по горам 50 км, очень хороший результат, благо склоны небольшие. Выезжаю на равнину и лицом к лицу опять встречаюсь со своим заклятым врагом – встречным ветром.

К 3 часам дня подъезжаю к заброшенной стоянке, навстречу выходит пес: ребра торчат, как шпангоуты на старом судне. Смотрит на меня и отходит в сторону. Не ел уже, наверное, давно и ждет хозяина, который, возможно, не приедет сюда никогда. Я безмерно устал, расстилаю на песок большую карту США и ложусь прямо на нее, поспать немного, пес ложится рядом и тоже закрывает глаза. Видок у нас еще тот, поэтому нам постоянно сигналят с дороги проезжающие машины, не давая отдохнуть.

Через час я уезжаю дальше по дороге на восток. Пес остается и смотрит на запад в надежде, что скоро вернется его хозяин. Надежда умирает последней!

Перед заходом солнца до Соноита еще 30 км, это три часа пути, а под седлом уже все в пламени, и даже мазь «Спасатель» не помогает. Еду, стараясь наваливаться на правую сторону, так немного легче.

Солнце падает за горизонт, и ветер становится холодным. Встретил на дороге бригаду строителей, пополнивших мне запас воды и предложивших покурить свежий косячок марихуаны, только что забитый ими. Я сначала отказался, но потом решил попробовать. Сделал пару глубоких затяжек и поехал дальше, посмотрим на эффект. Ничего не почувствовал, только через пару часов во рту стало неприятно.

В 7 вечера проезжаю пригород Соноита, в темное время все местные собаки мои. На ночь их отвязывают, и они выскакивают на дорогу, гонясь за всеми проезжающими машинами и велосипедистами. Применяю новый ночной способ борьбы с ними, свечу фонариком прямо в глаза атакующего пса, и он отваливает в сторону, а я еду дальше.
Нахожу мотель рядом с границей, оплачиваю за две ночи и заваливаюсь спать, измотанный до последней степени. Здесь для меня заканчивается Мексика. Я решил перебраться в США, так как дорога после Соноита уходит на юг почти на 200 км, а при встречном ветре это очень тяжело, плюс впереди горная гряда.

День 246-247-ой Мексика, США. 22 ноября 2010 года. «И ВДОЛЬ ДОРОГИ МЕРТВЫЕ С КОСАМИ СТОЯ»

В воскресенье занимался написанием путевых заметок и отсыпался. В понедельник в 11.30 двинулся по направлению к пограничному переходу в США. Наконец, выставил время на моем новом фотоаппарате, и теперь будет видна хронология снимков снова, как и на старом, очень удобно восстанавливать события, когда пишешь путевые записки.

Пограничный переход небольшой, движения почти никакого. Офицер проверил мои документы, спросил, откуда еду, слегка покопался в моих вещах и пожелал счастливого пути.

Выхожу вместе с моим Мулом из помещения досмотра, рядом площадка для проверки автотранспорта. На ней стоит один единственный мексиканский грузовой пикап, двое дюжих таможенников почти разобрали его на части и продолжают обдирать обшивку в кабине, очевидно, что-то нашли. Рядом водитель-мексиканец с несчастным видом наблюдает за процедурой.

Выхожу пешком с территории перехода. Я снова в США, теперь уже в штате Аризона. Процедура возврата из Мексики в США прошла легко и быстро, но не всегда так бывает. Три года назад, когда мы возвращались из Мексики, из Лагуна Салада и пересекали границу США в Текати, то нас остановили и приказали отъехать на специальную площадку, где учинили допрос с пристрастием, продлившийся два часа. Меня вывели из машины, отвели в сторону и так там и держали до конца допроса. Парень, который меня допрашивал, постоянно бегал в офис и кому-то звонил, а по возвращении снова задавал новые каверзные вопросы. Даже маленькому Чейзу пытались задавать вопросы: кто его папа и где он сейчас? В конце концов, все обошлось и нас с сожалением отпустили, вариант семьи русских шпионов не прошел.

Сажусь на Мула и вперед. Погода прекрасная, дорога идет на север по национальному парку. Слева и справа от дороги долина, обрамленная горами и заполненная огромными столбовидными кактусами. Надписи, которые я видел по пути, гласят, что это «Заповедник органных кактусов».

На самом деле видны природные отверстия в стволах кактусов, наверное, поэтому их так и назвали.

Моя цель – выйти на скоростную трассу номер десять, идущую от Тихого океана до Атлантического. Для этого мне нужно проехать по местным дорогам до города Тусон, где проходит «десятка». По дороге мимо меня постоянно курсируют внедорожники высокой проходимости с надписью «Пограничный патруль». Зона заповедника очень удобна для нелегального перехода границы, поэтому в этом районе усиленные меры контроля.

Через 37 км меня снова проверяют на посту «рэйнджеров» и уже окончательно пропускают в США. Кстати, водительские права, которые я теперь постоянно предъявляю, срабатывают безотказно. О-о-о!!! Так, вы, на Аляске живете, и сразу все становится проще, разговор, обычно, переходит в другую плоскость.

В США около 12 миллионов нелегалов-мексиканцев, и все они попали сюда, в основном, с помощью проводников, которые за определенную плату проводят своих клиентов через границу и доводят до ближайшего населенного пункта, а там проще попасть внутрь страны. «Постройка пограничного забора между США и Мексикой – это дорогостоящие игры политиков, – сказал мне один американец, – за счет налогов, что дерут с нас, работяг!» – Я вспоминаю реальную историю, приключившуюся с моим бывшим начальником рации, Александром, с которым мы проработали на море вместе более двадцати лет, и его другом Сергеем.

Это случилось около десяти лет назад, кто-то предложил им высокооплачиваемую работу в США, и чтобы попасть туда порекомендовал канал перехода, по-моему, где-то в этом месте или другом, в общем, это не принципиально. Саша занял у своей тещи 2 тысячи долларов, но она, правда, ничего про это не знала, умудритесь так сделать. Они оформили туристические визы в Мексику, прилетели, добрались до границы и остановились в доме местной учительницы в ожидании перехода. Пока ждали дня «Х», Саша сдрейфил и полетел обратно во Владивосток, а Сергей удачно перебрался и начал работать в США нелегально.

Он вернулся домой только через пару лет, отсидев в американской тюрьме за нелегальный переход границы почти два года. В полицию попал по глупости, напился и учинил драку. В тюрьме изучал английский язык и еще что-то, время не прошло даром, так сказать.

Судя по карте, я попал прямо на земли Индийской резервации «TOHONO DODHAM». Проехав почти 50 км, добираюсь до поселка с названием «WHY». Первым вижу серого койота, мигом проскочившего у меня прямо под носом через дорогу, я даже не успел приготовить камеру. Эти не очень большие и шустрые дикие животные, похожие на среднюю по величине собаку, шныряют около населённых пунктов в надежде что-нибудь стырить или даже утянуть и сожрать зазевавшуюся собачонку.

Хочется есть, и я останавливаюсь у небольшого казино под названием «Три бриллианта». Слева игровой зал, справа кафе. Огромным усилием воли давлю желание поиграть в казино, и иду в кафе. В шкафу для подогрева беру большой кусок пиццы с колбасой и пытаюсь оплатить, но девушка индианка говорит, что это можно взять бесплатно.

– WHY (почему)? – спрашиваю я.

– Эта пицца приготовлена уже более трех часов назад, поэтому мы отдаем её без оплаты.

– Могу я взять еще?

– Да, забирайте, если хотите все 6 кусков, – и она кивает на мой велосипед в просвете двери, тем самым оправдывая мой неумеренный аппетит.

Забираю все шесть кусков, мне их аккуратно упаковывают в бумажный пакет.

– Есть что-нибудь ещё просроченное, мэм?

– Нет, сэр, только пицца, извините.

– ОК, и на этом спасибо.

Сажусь за столик на улице и аккуратно укладываю в свой изголодавшийся желудок пять кусков пиццы, запивая все это водой из бутылки. Смотрю на оставшийся шестой кусок и чувствую – больше не пойдет, наверное, на самом деле пицца была не очень свежая. Ха-ха-ха!

По аналогии с пиццей на память приходит старый анекдот про несвежую водку. Когда один алкаш говорит другому на утро после попойки.

– Что-то голова раскалывается с утра.

– Да, у меня тоже, наверное, пятая бутылка была несвежая.

Кто не с похмелья, тот может смеяться в этом месте.

Снова на дороге, дело близится к закату, и уже холодно. Высота над уровнем моря все еще большая, почти 750 метров, а до Тусона, как до Луны – 150 км, придется ночевать в придорожных кустах. Мой желудок вступил в неравную борьбу с огромным количеством «халявной» пиццы, оттянул на переваривание почти всю кровь из организма, поэтому, наверно, мне стало холодно. Начинаю потихоньку натягивать на себя дополнительную одежду.

Дорога хорошая, взошла полная луна, движение машин редкое, и я чувствую себя вполне комфортно. Еду под гору, крутой поворот, и у меня все холодеет внутри, непроизвольно жму на тормоза и чуть не падаю. Вдоль дороги справа возвышаются шесть метровых белых крестов, святящихся белым пламенем. Вот это сюрприз, как у Савелия Крамарова: «И вдоль дороги мертвые с косами стоят». Подхожу ближе, оказывается – это придорожный памятник погибшим в авто аварии – на каждого человека по кресту. Под каждым крестом по фонарю направленному вверх, они днем на солнце заряжаются от встроенных солнечных панелей. Впечатление, на первый взгляд, жуткое, особенно когда подсветка идет снизу. Еду, как по алее, памятники погибшим попадаются почти через каждый километр. Дорога старая и народу тут полегло за несколько десятков лет несметное множество. Наверное, во много раз больше, чем во всех племенных индейских войнах в прошлые века.

На подъезде к небольшому селению вижу светящееся кладбище справа от дороги. Все это выглядит ночью, как аттракцион в Диснейленде. Полная луна дополняет драматизма и подхлестывает эмоции.

В придорожных кустах идет своя ночная жизнь, и, иногда, слышится писк или крик ночной птички. До Тусона 130 км, останавливаюсь на ночлег недалеко от дороги. Стоит стол с лавочкой, а недалеко большой магазин – все хорошо освещено. Ставлю палатку и быстро засыпаю.
За сутки пройдено 114 км, с начала пути – 11686 км.

День 248-ой США, Аризона. 23 ноября 2010 года. ТУСОН.

Ночь прошла относительно спокойно, холодно конечно, но из-за усталости и удачной медитации перед сном, спал хорошо и проснулся только тогда, когда палатка уже начала нагреваться под солнцем.

Перед палаткой в пыли обнаружил следы койотов, наверное, искали что-нибудь пожрать, но не тут-то было, последний кусок пиццы я съел перед сном, извините, братцы.

В 7.30 завтракаю в магазине, в основном, бананами и кофе. Бананы чуть-чуть подпортились, поэтому их продают по шесть штук за доллар. Что-то цифра шесть маячит в последнее время слишком часто, не пойму, почему. Шесть кусков пиццы, шесть крестов вдоль дороги и вот шесть бананов. На завтра еще будет одна шестерка, правда, не очень приятная, но об этом позже.

Пока пью кофе, общаюсь с местными индейцами.

Один парень, служащий магазина, так вообще уникум в своем роде. Ростом выше меня на голову и весом, наверное, около 200 кг, не меньше, фотографируюсь с ним на память и еду дальше. Кстати, современная пищевая индустрия США сыграла с племенами злую шутку, почти все, кого я встретил, имеют огромный избыточный вес, особенно женщины.

Дорога потихоньку идет вниз, в долину, ехать хорошо и приятно. Изучаю местный животный мир, к сожалению, по задавленным транспортом животным на дорогах. Вот заяц, погибший совсем недавно, остались только уши, остальное всмятку. Молодой койот скалит зубы в посмертной гримасе на середине дороги. Вдоль дороги кресты, кресты, кресты.

После обеда нахожу небольшую песчаную поляну и отдыхаю, сняв обувь. Хожу по песочку, пока не накалываю ноги сразу в нескольких местах – в песке колючки от кактусов.

Через час снова в пути, еще через час из строя выходит вело компьютер: показывают только часы, наверное, села батарея, ведь прошло 248 дней с момента её установки. Прислоняю велосипед к столбику, а он падает, и отваливается зеркало заднего обзора, уже второе с начала пути. Оно не разбилось, да и не могло разбиться, потому что просто небьющееся, и то хорошо.

Глубоко ночью в низине появляется море огней – это Тусон. Долго ищу недорогой мотель, на улицах ни души, только один путник с велосипедом – это я. Наконец вижу перебегающего дорогу мексиканца и кричу ему, чтобы он остановился, но он испуганно оглянулся и бегом исчез за ближайшим углом. Захожу в большой продуктовый магазин, работающий круглосуточно, и продавщица показывает, куда мне ехать.

Устраиваюсь в мотеле эконом класса за 30 долларов и быстро засыпаю.
За сутки пройдено 135 км, с начала пути – 11841 км.

День 249-ый США, Аризона. 24 ноября 2010 года. НЕ ЕЗДА, А МУКА С САМОГО УТРА.

В 07.00 я уже на «фри вэй» номер десять и спокойно качу в направлении Эль-Пасо. Через 30 минут меня останавливает женщина-полицейский из дорожной полиции и выписывает штраф-предупреждение за езду на скоростной дороге на велосипеде в черте города.

Петляю по местным дорогам, пока не выезжаю за пределы города Тусон и снова на «фри вэе». Ехать вполне безопасно, боковая полоса почти 3 метра шириной и вся в моем полном распоряжении. Не езда, а наслаждение, тем более при попутном ветре. Бац, заднее колесо начинает спускать. Снимаю его и осматриваю покрышку: в ней шесть колючек – семена неизвестного мне растения с острыми шипами. Они засели в теле покрышки и в определенный момент прокалывают камеру, когда удар на неровностях дороги приходится в этом месте. Короче, не езда, а мука с самого утра.

Ночью приплетаюсь в городишко Бенсон и останавливаюсь на ночлег в мотеле за 40 дол.

За сутки пройдено 72 км, с начала пути – 11913 км.

День 250-ый США, Аризона. 25 ноября 2010 года. ГУД БАЙ, АРИЗОНА.

Сегодня День Благодарения, погода отличная, природа вокруг тоже. Ландшафт меняется через каждые несколько километров.

В небольшом городишке купил спортивный простенький черный костюм ХБ и банку тушенки на обед – все это за 10 долларов, магазин «долларовый». Почти все товары стоимостью меньше доллара за штуку.

На заходе солнца пересекаю границу штата Нью-Мексико. «Гуд бай», Аризона. Сегодня у меня рекордная дистанция с начала движения от океана до океана. Проехал 174 км и остановился на ночлег в мотеле города Лордсбург. Целый час искал дешевый мотель и, наконец, нашёл таковой в одиннадцатом часу ночи. В номере холоднее, чем на улице: обогрев не работает, в придачу, за портьерой я не заметил, что широко открыто окно. Ночь прошла в попытках согреться, не помогла никакая медитация, против лома нет приема. Правда есть и оптимистическое продолжение этой присказки. Есть прием – длиннее лом. (автор – сталевар из Сибири).

Всего с начала пути пройдено 12087 км.

Пройдена первая тысяча километров по Североамериканскому континенту.

День 251-ый США, Нью-Мексико. 26 ноября 2010 года. В РОССИИ УЖЕ НАСТОЯЩАЯ ЗИМА.

Разминался в номере с утра, пока не стало жарко. Из-за открытого окна я ночевал как будто бы на улице. В палатке, я думаю, было бы теплее и дешевле.

В 08.30 снялся из Лордсбурга на Эль-Пасо, до которого почти 300 км планирую проехать за двое суток.

Местность плоская, видимость миллион на миллион, только вдали небольшие холмы. Погода бодрая, свежий ветерок в левый борт, пальцы даже в перчатках мерзнут, но ехать хорошо не потеешь.

В России уже настоящая зима, ведь уже конец ноября, и все, наверное, уже в ожидании нового года и новогодних каникул. Мексиканец в кафе, укутанный в толстую куртку, спрашивает меня, чего это я зимой еду.

– Я из России, и это, по нашим понятиям, не зима, а почти лето.

Он смеется.

Летом в этих местах на велосипеде не проехать, умрешь от жары на первой сотне километров.

Проколы преследуют меня каждый день, и все из-за колючек. Отловить их в покрышке почти невозможно, и оставшиеся пеньки нет-нет да прокалывают камеру. Конечно, лучше бы иметь «кевларовые» покрышки, но они очень дорогие.

Миля за милей, километр за километром уходит под колеса дорога номер десять. Мысли тоже текут плавно.

Старшее поколение, наверное, помнит прекрасный фильм, к сожалению, я забыл его название, где Олег Табаков играет роль бродячего артиста, переезжающего на телеге с молодой девушкой помощницей и дающего представления в деревнях. В одной из сцен он читает на ходу книгу «Король Лир» и плачет, и смеется одновременно, сопереживая прочитанному, причем, совершенно не стесняясь своих эмоций. Я не читаю на ходу, я мысленно пишу свою собственную книгу о себе, о событиях, происходящих в моей жизни, иногда, печальных, но всегда захватывающих, о своем путешествии и своих сокровенных мыслях. Шквал эмоций временами захлёстывает меня полностью, и я, как Олег Табаков, и плачу, и смеюсь одновременно, тем более этого никто не видит. Великое дело – одиночное кругосветное путешествие. Вы остаетесь наедине с самим собой в тяжелых условиях, вас никто не видит из знакомых, и тогда вы на самом деле становитесь самим собой: обмануть самого себя вы уже не можете и начинаете познавать и понимать, кто вы есть на самом деле.

Прошло почти двенадцать дней, как я выехал из Сан-Диего, сейчас уже набрал хорошую ходовую форму и могу планировать дату моего приезда в Джексонвил-бич, что на берегу Атлантического океана – это кратчайшее расстояние между двумя океанами. Получается, 15 декабря этого года, если все пойдет, как я планирую, то буду проезжать по 150 км ежедневно в течение трёх недель.

Майами-бич находится южнее и, если будет время, я туда поеду, но, скорее всего, нет, так как поездка по Америке оказалась очень дорогостоящей. Дорогое питание, мотели, ремонт велосипеда и прочие непредвиденные расходы вынуждают меня спешить, так как время – это деньги.

Я уже упоминал, что вокруг света на велосипеде, пожалуй, самый дорогостоящий вид кругосветного путешествия, так как очень длителен, а каждый день тянет за собой затраты, иногда, очень значительные, да ещё и дорогостоящие перелёты через океаны.

Все чаще использую самогипноз для поддержания себя в нормальной форме, так как, очевидно, длительное путешествие и тяжелая работа без единого выходного на Аляске подтачивают мои силы, и требуется длительный отдых, чтобы полностью восстановиться. Постоянная перемена климата и питания тоже сыграли свою роль. Самогипнозу я научился несколько лет назад по книге одного американца. Оказалось, что это очень эффективная методика. Приведу простой пример: допустим, вы подтягиваетесь на руках на турнике в обычных условиях 10 раз, но, если вы введете себя по специальной методике в легкий транс, то можете подтянуться без дополнительной тренировки 15 раз, а то и более. Введение в транс занимает полторы – две минуты. Потом вы говорите себе мысленно, что вам 20 лет, хотя вам все 60, вы чемпион мира по подтягиванию и, обычно, подтягиваетесь 1000 раз, но сегодня подтянитесь всего 20. Подсознанию все равно, оно будет выполнять вашу установку, пока у вас не кончатся силы. Подходите к турнику и на самом деле подтягиваетесь 20 раз, вместо обычных десяти или пятнадцати. НЛП – великая сила при правильном ее использовании. Мне помогает и даже очень. Попробуйте и не пожалеете – откроете для себя дополнительный источник энергии и хорошего настроения. Когда я сдавал на права на Аляске, то прочитал в правилах следующее: «Чтобы контролировать свой автомобиль, которым вы управляете, сначала научитесь управлять собой, тогда и безопасная езда вам будет обеспечена». Золотые слова, всю жизнь я учусь управлять собой и, честно говоря, работы еще непочатый край, но проблески надежды уже есть.

Впереди город Деминг, пройдено 100 км. Я решаю остановиться в мотеле, чтобы написать и отправить всю корреспонденцию за последние дни и заодно отдохнуть перед броском к Атлантическому побережью.

Всего с начала пути пройдено 12187 км.

День 252-253-ий США, Нью-Мексико. 28 ноября 2010 года. КОЗЛИННАЯ ГОЛОВА.

Субботу провёл в городе «Deming». Утром хотел выехать дальше, но почувствовал, что нужен еще день отдыха для полного восстановления сил. Весь день отсыпался, выпил бутылку красного сухого вина, и настроение резко улучшилось, заодно написал и отправил всю корреспонденцию. Заклеил все запасные камеры, постоянные проколы начинают действовать на нервы. В семь утра воскресенья снялся на Эль-Пасо.

Эль-Пасо оказался крепким орешком, я планировал доехать до него значительно быстрее и по Мексиканской стороне, но не тут-то было. Реальная жизнь, как всегда, вносит свои коррективы.

Состояние какое-то необычное с утра: губы сильно сохнут, нервозность, постоянно хочется пить, голова побаливает слегка, и в висках давит, неужели переутомился? Похоже на легкое похмелье, но с чего бы, с бутылки «сухого», которое выпил сутки назад? Через полчаса пришла разгадка – приближалась пыльная буря.

Не прошло и 30 минут после начала движения, как я уже проколол сразу переднее и заднее колесо, да еще и в нескольких местах. Позже узнаю, что эти колючки – семена невысокой пустынной травы, называющейся КОЗЛИНАЯ ГОЛОВА, потому что похожи на мордочку козла с двумя рогами, которые непрерывно и прокалывают камеры. Эти семена разносятся ветром, и на дороге их полным полно.

Поменял проколотые камеры на запасные и, когда закручивал гайки заднего колеса, то ощутил резкий порыв неожиданно теплого ветра. Поднимаю голову и вижу, как вся пустыня вокруг меня начинает куриться желтым цветом. Началась двухсуточная пыльная буря с ветром от запада, мне прямо в спину. Скорость ветра в порывах доходила иногда до 25–30 метров в секунду. Если останавливаешься, то велосипед просто вырывает из рук. Лечу «под полными парусами», часами не трогая педали, хотя компьютер не работает, но примерно 30–35 км/час, это точно. Верстовые столбы так и мелькают. Молю бога, чтобы не было проколов, буду ехать, сколько сил хватит, так, чтобы максимально продвинуться вперед на плечах попутного шторма.

На подъезде к городу Лас-Крузес, решил пополнить запасы воды и свернул к бензоколонке. За подветренной стеной придорожного ресторанчика прячется от сильного ветра парень с навьюченным велосипедом, он, явно, издалека, и парочка молодых людей – парень и девушка с рюкзаками. Вид у всех, конечно, «бомжовый», сразу видно, что живут на природе и уже давно.

– Привет, как дела, – кричит мне велосипедист, – меня зову Гари. Я еду с севера в Аризону к другу в гости вот уже 94 дня, – говорит он.

– Кстати, хочешь грейпфрутов, они почти свежие?

– Не откажусь, – говорю я, не обратив внимания на слово почти. Недавно меня угостили парой килограммов хурмы, кстати, так я ел ее почти два дня.

Ставлю велосипед к стене ресторана и иду за Гари. Заворачиваем за угол ресторана и попадаем на площадку, где стоят огромные мусорные баки. Рядом с одним с пищевыми отходами лежат несколько пакетов с грейпфрутами, в каждом штук по 10–15 среднего размера.

– Бери, сколько хочешь, – широким благородным жестом указывает Гари на пакеты.
Я в замешательстве, честно говоря, мне еще не приходилось питаться со свалки. Хотя та хурма, скорее всего, была того же происхождения, поскольку презентовал ее мне такой же странствующий парень. Не думаю, что он купил ее, чтобы подарить мне. Все-таки, чтобы не обидеть Гари, беру один пакет, и мы возвращаемся к нашим велосипедам.

Кстати, я как-то давно читал воспоминания Мадонны о том, как она начинала свою карьеру. Там она писала, что продолжительное время питалась остатками пищи, которые собирала в мусорных ящиках, поскольку денег не было вообще. Я тогда подумал, что она преувеличивает свои трудности, поскольку уже стала знаменитой и богатой, но сейчас понимаю – она писала правду.

Молодая парочка тоже с грейпфрутами, девушка танцует плавный танец под музыку из радиоприемника, и мне кажется, что она немного «с приветом». Оказалось, что она «под кайфом» от марихуаны, мне тоже предложили затянуться разок-другой, но я отказался, помню мексиканский опыт, поэтому больше не хочу. Гари развивает успех, сходу предлагает угостить его кофе, и мы идем в ресторанчик. Там он наливает себе из автомата почти литровый картонный стакан кофе и начинает смаковать каждый глоток.

– Давно не пил, – говорит он мне, – денег совсем нет. Кстати, у тебя есть продукты, ты, ведь, далеко едешь?

– Нет, я не вожу продукты с собой, – отвечаю я.

– Тогда дай пять долларов на еду, – смотрит на меня внимательно, а потом говорит, – ну, тогда три, а вообще, хватит два.

Вот это разводка, вполне профессионально, я даю ему три доллара, и он бежит в ресторан, возвращается с бутербродом, на самом деле, похоже, сильно голоден. По всему видно, меня принимают здесь «за своего». Вид у меня соответствующий: черный тренировочный костюм, давно не стиранный, обгоревшее на солнце лицо и грязный рюкзак на заднем багажнике. Впрочем, в данный момент я такой же бездомный, как и они.

Гари что-то рассказывает про свою жизнь, но мне нужно двигаться вперед, шторм не будет длиться вечно, поэтому мне нужно спешить. Приходит мысль, что такие люди, как Гари, вполне довольны собой и своим образом жизни. Они научились получать от жизни все, что им нужно для существования практически без всяких затрат, а какое это существование и какая эта жизнь – другой вопрос.

За пару часов до захода пересекаю границу штата Техас. Солнце какого-то невероятно желто-мутного цвета, песок у меня на губах, в глазах и штанах, но настроение прекрасное, чему способствует большая скорость продвижения вперед.

Влетаю в Эль-Пасо уже ночью и решаю проехать город ночью, а заночевать в пустыне, благо очень тепло. Еду по скоростной дороге номер десять в черте города, что запрещено, но, надеюсь, ночью проскочить. Не тут-то было. В центре огромного города получаю множественный прокол заднего колеса этими злополучными колючками. В придачу, камера заднего колеса вылезает из – под покрышки, наматывается на втулку и рвется. Все, приехал, запасок больше нет! На ближайших улицах ни души, спросить, где ближайший мотель, не у кого. Наконец, отлавливаю припозднившегося мексиканца, и он показывает мне дорогу к мотелю.

Через час, приняв душ, засыпаю под белыми простынями, вместо ночевки в штормовой пустыне. Поистине, что ни делается – делается к лучшему. Нам не дано знать, как повернутся события, мы – не боги. Поэтому, если воспринимать любые происшествия, пусть даже, на первый взгляд, неприятные, как благо для себя, то, в конечном итоге, так оно и будет. Настроить свой мозг на такую волну очень сложно, но вполне возможно.
За сутки пройдено 176 км, с начала пути – 12363 км.

День 254-ый США, Техас. 29 ноября 2010 года. ПЫЛЬНАЯ БУРЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

Вся первая половина дня ушла на поиски вело-магазина. Наконец, я его нашел, купил запасные камеры и, вдобавок, местное изобретение в виде ленты, которая прокладывается внутри покрышки и уменьшает вероятность проколов.

Шторм продолжается с неугасающей силой, но сильно похолодало, наверное, проходит холодный фронт. Продолжаю лететь по пустыне «под полными парусами».

Почти в полночь добираюсь до городка Ван-Хорн.

За сутки пройдено 183 км, с начала пути – 12546 км. Останавливаюсь на ночь в мотеле.

День 255-ый США, Техас. 30 ноября 2010 года. ЧЕГО ТОЛЬКО НИ ПРИДУМАЕШЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ.

В 6.30 стартую из Ван-Хорн. Впереди Форт-Стоктон, расстояние более 150 км. Шторм прекратился, и я несколько разочарован, привык уже лететь вперед. Погода прохладная, ветра почти нет, небо очистилось, и пыль, наконец-то, улеглась. Начались горы Дэвиса. Не такие уж и высокие, похожи на пологие холмы, но изматывают прилично. Гонка со штормом утомила меня, и я плетусь сегодня медленно, но в сутках 24 часа и при упорстве можно пройти любое расстояние, только хватило бы сил и задора.

Пустыня начала утомлять меня, пейзаж почти не меняется на протяжении многих километров. Хваленая лента не очень помогает, и у меня проколы за проколом. Запаски закончились, и приходится клеить камеры, но здесь другая проблема, чтобы обнаружить прокол – нужна вода. Я использую питьевую воду, ничего не поделаешь. Наливаю ее в пластиковый пакет с зипером, которые набрал с избытком на судне, погружаю по частям камеру и нахожу отверстия. Эту воду пить уже нельзя и приходится терпеть без воды до очередной бензоколонки. Еще прокол – вытаскиваю пакет с водой, он пустой, вода постепенно вытекла через маленькое отверстие, которое я не заметил. До Форта-Стоктон 40 км, уже темнеет, и становится холодно. Применяю экстремальные меры и нахожу отверстие в камере с помощью не воды, а собственной мочи, которую наливаю в новый пакет. Чего только ни придумаешь, чтобы выжить. Опять прокол. Все приехали! Ни воды, ни мочи нет. Пытаюсь остановить машины и, конечно, безрезультатно. Переворачиваю велосипед вверх колёсами – это срабатывает. Проехавший было пикап через 10 минут возвращается, и водитель говорит, что подбросит меня до Форта-Стоктон, где он и живет. Звать парня Билл. Вместе с Билом перекладываем груз, освобождаем в кузове небольшое пространство для меня (везёт он кафельную плитку). Сидение в кабине рядом с водителем тоже завалено плиткой. Грузим велосипед поверх плитки, и я залезаю в узкое пространство в кузове за кабиной. Скорость за сто километров, мгновенно замерзаю на ветру. Благо, расстояние небольшое, всего 40 километров, поэтому я не успеваю превратиться в ледышку.

В мотеле, куда завез меня Билл, с трудом попадаю ключом в замочную скважину и сразу бегу под горячий душ.

За сутки пройдено 165 км, всего с начала пути – 12711 км.

День 256-ой США, Техас. 1 декабря 2010 года. «ЧЕРНОЕ-ПРИЧЕРНОЕ.»

Просыпаюсь в три часа ночи с мыслью о том, что надо принимать какое-то решение. Проблемы с проколами достали меня окончательно. Усталость даёт о себе знать с новой силой. Смотрю на свою путевую карту, и принимаю решение, единственно разумное в данной ситуации. Дату вылета в Турцию я изменить не могу, она должна быть не позднее 15 декабря, так как я хочу завершить кругосветку до конца этого года в Сочи. Пересечь Турцию от Стамбула до порта Трабзон на велосипеде планирую за две недели. От Трабзона до Сочи возьму паром, так как через Грузию ехать нет возможности, граница для россиян закрыта. Я также хочу поменять точку окончания путешествия по США с Джексонвила на Майами. Флорида более интересна для меня, да там и значительно теплее сейчас. Но тогда не успеваю по времени, поскольку длина пробега увеличится почти на 500 км, а это почти четыре дня пути. Решаю ехать на автобусе из Форт-Стоктон до Батон Руж, а уже оттуда до конца на велосипеде. Заодно и отосплюсь в автобусе без потери времени и денег на отель. Тогда все получается, и путешествие будет более интересное, так как я проеду практически всю Флориду на велосипеде. Время поджимает, и мне нужен после Батон Руж гарантированный суточный пробег не менее 150 км. Решаю облегчить поклажу и выкладываю на столик во дворе мотеля палатку, спальник, лишние майки, брюки и кроссовки, которые купил в Китае за копейки, и еще всякие ненужные мелочи. Через десять минут все это исчезает. Рюкзак значительно облегчается, вдобавок, снимаю передний багажник, он уже не нужен.

В 12 часов дня сажусь на автобус, идущий на Хьюстон и Батон Руж. Стоимость билета – 150 долларов, время в пути почти сутки, так как автобус останавливается во всех «дырах». Автобусное сообщение в США во всех направлениях круглосуточное, как у нас на пассажирских поездах. Автобусы удобные, просторные, имеющие туалет. В моем автобусе едут, в основном, мексиканцы и чернокожие граждане США, есть еще несколько белых, включая и меня. Я в кресле один, то дремлю, то лениво наблюдаю за проносящейся мимо пустыней. Интересно, как смотрится велосипедист из машины или автобуса. Наверное, никак, слишком большая скорость движения транспорта, просто мгновение – и вы исчезаете из поля зрения.

Через час в автобусе почти все кресла заняты, и на одной из остановок рядом со мной плюхается в кресло молодая крепко-сбитая, черная американка среднего роста и припечатывает меня своим мощным бедром к борту автобуса. Впервые нахожусь так близко с чернокожей женщиной. Ближе не бывает, даже двинуться не могу, до того стало тесно в кресле вдвоем. Черная, не то слово, кожа с синеватым отливом, я даже сначала подумал, что она в чулках, но оказалось – это не чулки, а такая структура кожи, похожая на очень мелкую сеточку. Нижняя челюсть выдается вперед, огромная вывороченная нижняя губа прикрывается сверху почти плоской верхней, нос приплюснутый и с широкими крыльями. Она очень похожа на наших далеких предков, согласно теории Дарвина. Глаза большие, немного на выкате, в ушах пара больших серег. На голове красный берет, черная коротенькая юбочка выглядывает из под коротенькой шубки, едва прикрывая её обширные телеса. Зад типичный для негритянок, сзади на попку сверху можно ставить чайник. Никаких проблем с подтягиванием мышц этого важного места, зато, нет. На ногах что-то вроде мокасинов. Грудь огромных размеров рвется из под черной блузки наружу. Красавицей ее, конечно, не назовешь, скорее, наоборот, но что-то есть в ней такое эдакое, думаю я, скорее всего, молодость и яркое проявление принадлежности к женскому полу. Она проехала пару часов и вскоре вышла, на прощание, устроив незапланированное шоу, к удовольствию всех мужчин, наблюдавших за ней от нечего делать. Перед тем, как покинуть автобус, она случайно обронила какой-то тюбик под кресло противоположного ряда и полезла туда за ним, выставив вверх свой зад, с которого скатилась и задралась на спину шубка и юбочка, как с крутой горки. Зрелище не для слабонервных, поскольку на ее необъятной заднице осталась только тоненькая ниточка стрингов красного цвета, которую, в общем, почти и не было видно на «черном-причерном». Интересно, как там, у черных женщин, везде все вообще черное? Ну, это уже чисто мужские мысли. Черная дама сошла, и больше ничего примечательного за сутки езды в автобусе не происходило.

Когда одного знаменитого путешественника спросили.

– Как вы определяете, когда нужно поворачивать домой? Он ответил, надо сказать, с большим чувством юмора.

– Нужно брать с собой обезьяну, и когда она начнет вам нравиться, тогда и нужно возвращаться.

Если следовать этому правилу, то мне уже пора домой.

Парочку раз автобус осматривали и проверяли документы рейнджеры. После того, как все выходили из автобуса, туда заходил пограничник с собакой, проверяли на предмет провоза наркотиков.

Ровно через одиннадцать с половиной часов прибываем в Хьюстон, я выхожу, а следующий автобус у меня будет на Батон Руж только в четыре утра. В больших городах автобусные станции огорожены забором, и ворота закрываются, когда туда заезжает автобус. Залы ожидания под усиленной охраной, без билета туда не попадешь.

День 257-ой США. 2 декабря 2010 года. БАТОН-РУЖ.

До четырех часов утра маялся на автовокзале города Хьюстон и, как только сел в автобус на Батон Руж, сразу уснул. Проснулся, когда автобус проносился по мосту через реку Миссисипи. Ровно в 12 часов дня я на автовокзале города Батон Руж. Автобусный пробег завершен, и надо снова собирать Мула для дальнейшего движения до Майами. Мне повезло, не пришлось терять время и выбираться из центра города на велосипеде. Моим соседом из Хьюстона оказался мужчина 45 лет, его встречал брат на машине. Оба югославы, давно живут в США. Они подбросили меня с моим багажом за черту города на дорогу номер 112, идущую на восток. Десятка ушла вправо на Новый Орлеан, но мне туда не надо. Если заезжать, то это большой крюк на юг, тем более я там уже был, но очень давно.

Собираю Мула и вперед на восток. Природа изменилась кардинально за сутки езды на автобусе. Вокруг: реки, озера, зеленая трава. Воздух влажный, чувствуется влияние Мексиканского залива. Дороги прекрасные, ровные, плюс небольшой попутный ветерок.

В 12 ночи, проехав 165 км за 12 часов, останавливаюсь в гостинице города Слиделл, надо сказать, очень дорогой (110 долларов), но других не было поблизости, а мне позарез нужен интернет, так как уже настало критическое время для заказа билета на Турцию из Майами. Придется компенсировать затраты и переночевать в будущем где-нибудь на бензоколонке или в кафе.

День 258-ой США, Луизиана. 3 декабря 2010 года. ДЕНЬ НАЧАЛСЯ С «ПОКОЙНИКА».

В два часа ночи связался с Мариной по «скайпу», и она купила мне билет, оплатив его деньгами с моей карточки. Заказала мне гостиницу, уже за свой счет, на ночь перед вылетом, в качестве подарка на Новый год. Теперь, когда меня спрашивают, есть ли у меня группа поддержки, то я отвечаю, что, да, есть – это моя дочь, Марина, занимающаяся организацией моих перелетов, трудоустройством на Аляске и еще многими другими вопросами. Спасибо, Марина!!!

Самый дешевый билет из Майами на Стамбул оказался на 13 декабря с вылетом в 6 утра на Чикаго, потом Варшаву и только затем на Стамбул. Самый дешевый, потому что лететь так долго, почти двое суток с большими остановками. Стоимость билета – 708 долларов, а если брать прямой рейс на другую дату, то это вышло бы мне почти в 1600 долларов, почувствуйте разницу, как говорится.

Черта подведена, у меня в запасе ровно 10 дней, и я должен быть в аэропорту Майами не позднее вечера 12 декабря. Расстояние, около 1500 км по карте, а значить мне придется в среднем проезжать по 150 км в день, причем 10 дней подряд. Я в хорошей форме и готов пройти все это. Итак, гонка начинается.

Подъём в 6 утра, оплаченный завтрак в гостинице и вперед. Справа от полосы вижу енота, лежит, как будто спит, не повезло бедолаге прямо с утра – попал под машину. День начался с «покойника», хотя и зверёк, но все равно живое существо. Через полтора часа проезжаю границу штата Миссисипи, на плакате написано, что это – Родина американской музыки. Вообще, все штаты США имеют свои «никнэймы». Например, штат Аризона называется штатом «Большого каньона», штат Флорида – «самый солнечный штат» США и так далее.

Еще час езды, и справа появляется самый большой космический испытательный полигон «НАСА». Экскурсия бесплатная, продолжительностью около полутора часов. Несмотря на спешку, решаю поехать туда. Оставляю Мула на парковке, регистрируюсь на тур по комплексу и еду почти в пустом автобусе по полигону.

Территория огромная, в основном, испытывают ракетные двигатели. Чтобы доставить крупногабаритное оборудование был прорыт специальный канал от Мексиканского залива. Водитель нашего автобуса – женщина, исполняет роль гида.

В конце экскурсии нас завозят в туристический комплекс, там полно детей. Фотографируюсь в скафандре космонавта и, бегло осмотрев экспонаты, уезжаю обратно на парковку за велосипедом.

Два затраченных на экскурсию часа придется компенсировать ночной ездой.

Солнце заходит рано, почти в 5 вечера, а я прошел только 100 км, оставшиеся 50 км надо ехать по ночи.

В 11 вечера пройдено 156 км, и я решаю заночевать в круглосуточном кафе, в 10 км от города Мобил.
За сутки пройдено 156 км, с начала пути – 13023 км.

День 259-ый США, Миссисипи. 4 декабря 2010 года. «АЛАБАМА».

В час ночи поужинал в круглосуточном кафе при бензоколонке, и тут же за столом уснул, положив голову на стол. Ночью несколько раз просыпался, но, в общем-то, выспался хорошо, хотя шея порядком затекла. Из служащих кафе никто не обратил на меня никакого внимания: спит на столе, да и пусть спит, не наше это дело.

В 7 утра, позавтракав тут же, на этом столе, поехал дальше.

Через час на горизонте появляются высокие здания делового центра города Мобил. Десятка ныряет в тоннель, но мне туда нельзя, и я еду по объездной дороге через мост над каналом, ведущим в морской порт города Мобил.

Ночка в кафе дает о себе знать, состояние не очень и хочется спать. Я даже не обратил внимания, что еду уже по штату Алабама, он вклинивается в этом месте буквально на несколько десятков километров. Справа появляется мемориальный комплекс в память о погибших в войнах, которые вели США в Корее, Вьетнаме и во многих других точках земного шара.

На вечной стоянке – огромный военный корабль «АЛАБАМА». Заезжаю туда, буквально на полчаса, делаю снимки и еду дальше на восток.

В районе города Локслей появляется знак, запрещающий езду на велосипеде по трассе номер десять. Сворачиваю на параллельную дорогу номер 90, также идущую на восток. Движение значительно меньше, грузовые машины вообще исчезли, вдоль дороги попадаются только редкие небольшие городишки и дома фермеров. На закате дня пересекаю границу штата Флорида. Погода хорошая, тепло, попутный ветер, и я решаю ехать без ночевки, пока хватит сил.

К 12 ночи прохожу 149 км, с начала пути – 13162 км.

День 260-ый США, Флорида. 5 декабря 2010 года. ВЫ В ПОРЯДКЕ?

Продолжаю ехать почти без отдыха, но к трем часам утра чувствую, что начинаю засыпать прямо на ходу, как это было в Сибири. Несколько раз чуть не упал и тогда решил немного поспать. Снял рюкзак, развернул его в длину, прилег и сразу же уснул. Проснулся минут через сорок от сильного холода, но уже отдохнувшим, и снова вперед. Машин не дороге почти нет.

На рассвете завтракаю в кафе на бензоколонке в районе города Милтон и еду дальше. Встаёт солнце, становится тепло, трава на обочине подсыхает от ночного инея, и я решаю немного поспать. Ложусь на теплую траву, голову кладу на колесо велосипеда и мгновенно засыпаю. Сквозь сон слышу скрип тормозов и озабоченный женский голос.

– А ю О’кей? (Вы в порядке?)

– О’кей, – поднимаю руку вверх и снова засыпаю.

Когда меня спросили в пятый раз, я понял, что поспать мне не дадут добрые деревенские жители, проезжающие мимо. Да и на самом деле, на обочине лежит велосипед, а рядом велосипедист, что может подумать нормальный человек?

В Сибири, когда я от усталости спал под дождем рядом с дорогой, то меня только один раз спросили, «живой я или нет», хотя машин, я думаю, проехало больше полусотни, пока я спал.

Вдоль дороги редкие фермерские дома, на некоторых уже украшения – идет подготовка к рождеству. К 3 часам дня добираюсь до города Бонифай. Прямо у дороги мотель, стоимость ночи 36 долларов, плюс налог. Владелец – индус, как впрочем, и во всех других недорогих мотелях вдоль дорог, по которым я еду. Спрашиваю у него, где можно купить пива, очень хочется почему-то выпить, наверное, от сильной усталости. Хозяин мотеля говорит, что сегодня воскресенье, и все закрыто, а затем достает из холодильника две маленьких бутылки пива «Бадвайзер», денег не берет. Благодарю его и плетусь к себе в номер. Меня водит из стороны в сторону от усталости.

За сутки пройдено 144 км, с начала пути – 13456 км. Поставлен своеобразный рекорд непрерывной езды без длительного ночного отдыха – 291 км.

Горячий душ, пиво. Я говорю себе, ну, ты, еще силен, БРОДЯГА, и проваливаюсь, как потом оказалось, в 15 часовой непрерывный сон.

День 261-ый США, Флорида. 6 декабря 2010 года. МАКСИМКА – СЫН ГОРОДА ОДЕССА.

Просыпаюсь в 7 утра вполне отдохнувшим. Попрощавшись с индусом, прохожу метров десять и захожу в кафе при бензоколонке. У кассы стоит сам владелец, тоже индус. Наливаю себе кофе и беру булочку – все стоит 2.75 доллара. В помещении больше никого нет, и я пью кофе, разговаривая с владельцем. Говорим о моем путешествии, о портах в Индии, где я бывал довольно часто, в свое время, когда ходил по морям. Рассказываю ему историю про маленького индуса, произошедшую в порту Вишахапатнам. Этот порт расположен на западном побережье Индии в Бенгальском заливе.

В то время я был на полугодовой индивидуальной астрономической практике и работал матросом первого класса на теплоходе «Зайсан» Дальневосточного морского пароходства. Мне 21 год, и я курсант 4 курса ДВВИМУ. Уже женат, и мы с Татьяной ждем ребенка, это будет Марина.

После швартовки в порту, ближе к вечеру, я стою на вахте у трапа, уже идет погрузка. Из дыры в портовом заборе появляется маленький «индусенок», лет 6 от роду. Поднимается по трапу, а в руках у него русский полутора литровый бидончик. Говорит мне на русском языке: «Здорово, я Максимка». Я, честно говоря, опешил, а он протягивает мне документ в зеленой обложке. Этим документом оказывается удостоверение моряка Черноморского морского пароходства из города Одесса. Как и положено в верхнем левом углу фотография мальчика. В графе имя – МАКСИМКА. В графе занимаемая должность-Сын города Одесса. На правой стороне удостоверения написано: «Каждый день подателю сего документа Максимке наливать полный бидончик борща (мяса не жалеть) и давать булку свежего хлеба, остальные продукты по возможности». Подпись – экипаж теплохода… (уже не помню название) и печать – всё, как и положено, с одесским юмором.

Веду Максимку на камбуз к повару. Он читает удостоверение и долго хохочет. «Узнаю одесситов!» – говорит он, наливает полный бидончик наваристого борща и достает с полки булку хлеба, а потом все это протягивает Максимке. Мальчонка говорит: «Спасибо, чтоб вам жилось, как мне!» – и исчезает в дыре портового забора. Пока мы стояли в порту, он регулярно приходил и получал все, как и написали одесситы.

Мой рассказ произвел на индуса большое впечатление с неожиданным эффектом. Он открывает кассу и даёт мне 5 долларов со словами: «Это для поддержки твоего путешествия».

Мы расстаемся, и я снова на дороге, погода прекрасная, настроение тоже. Время есть для того, чтобы вспомнить некоторые подробности того рейса в Индию.

Мне долго не открывали визу из-за буйного характера и связанных с этим нарушений дисциплины. Наконец, документы пошли в Москву, и я ждал со дня на день получения загранпаспорта моряка, а пока работал матросом на старом паровом судне «ИВАН КУЛИБИН». Мы ходили из Находки на Магадан, и ничего интересного для меня в этом не было. Команда «не визированная», сплошное пьянство, благо груз в трюмах состоял почти наполовину из спиртного.

На палубе перевозились коровы, так что водки и молока было вдоволь. Ядрёные «доярочки» после каждой дойки приносили молоко на камбуз, а остальное сливали прямо за борт. Я постоянно удивлялся, почему на обед в столовую приходят трезвые матросы, а уходят сильно навеселе, хотя ничего, естественно, в столовой кроме компота не пьют. Секрет быстро раскрылся, когда меня перед обедом пригласили в каюту боцмана и налили краденного из трюма неразведенного спирта, примерно 150 граммов. Это в пересчете на разведенный, почти 300 граммов водки. Отказаться было нельзя, скажут, ты, не моряк. Я выпил, а где закуска? «Сейчас обед, там и закусишь», – говорит боцман, и вся палубная команда дружно ржёт над недогадливым кадетом. Пока пришли в столовую, пока налили горячего борща и ждали второго – всех развезло, и столовая уже напоминала ресторан перед закрытием, когда все клиенты уже «в стельку». На второй день я честно сказал боцману, что не буду пить больше, так как жду загранпаспорт и не хочу его потерять, ещё даже не получив. Боцман сказал, «ЛАДНО», и меня оставили в покое.

В один из дней я приехал из Находки во Владивосток, и так как стоянка была очень длительная, то зашел в отдел кадров поздно вечером перед закрытием. Инспектор, взглянув на меня, спросил фамилию и, ни слова не говоря, сказал, чтобы я быстро шел в контору капитана порта получать паспорт и мигом бежал на теплоход «Зайсан», который только что зашел на пару часов и скоро снимается на «Феско Индия».

«Феско Индия» – это южный рейс с 15 портами захода, почти полгода за границей. Попасть туда, да еще, будучи курсантом, было практически невозможно. Не веря привалившей удаче, бегу к капитану порта и вскоре с новеньким паспортом еду на рейдовом катере на судно.

Ночью снимаемся на первый порт захода Бангкок. У меня вахта с 8 утра, и я спокойно проспал всю ночь в каюте, которую мне определил старпом. Утром поднимаюсь на мостик, и старпом спрашивает.

– Ну, как, кадет, спалось? Кошмары не снились?

– Спасибо, все нормально, – говорю, при этом вахтенный матрос прыскает в рукав и давится от смеха.

Позже узнаю, что судно экстренно зашло в порт Владивосток, следуя из Корсакова с грузом бумаги на Бангкок, из-за самоубийства матроса, который и повесился прямо в каюте, где я теперь жил. Меня это, впрочем, не очень впечатлило, и я об этом забыл довольно быстро.

И вот, спустя три месяца после этого случая, мы заходим в порт Вишахапатнам, а там «индийский» Максимка.

В этот день я проехал 149 км, всего с начала пути – 13605 км. Остановился на ночь в городе Талахассен в мотеле под названием «Кактус», владелец которого тоже оказался индусом.

День 262-ой США. Флорида. 7 декабря 2010 года. «МАЛЕНЬКАЯ ТЕЧЬ МОЖЕТ УТОПИТЬ БОЛЬШОЙ КОРАБЛЬ».

В половине восьмого выезжаю в путь.

Почти 18 километров еду по городу Талахассен, потом начинается подъём на гору, и к 12 часам я прохожу жалких 25 км. Иногда бывает так, что с утра летишь, как на попутном ветре под всеми парусами, все удается, а иногда все идет не так – тащишься, как черепаха.

Останавливаюсь в кафе и обедаю. Американский «фаст-фуд» уже порядком приелся, но другого вдоль дороги нет. Китайские рестораны очень редки, но когда попадаются, то я отвожу душу. Китайские рестораны, в основном, рестораны-буфеты, платишь около 8 долларов и ешь, что хочешь и сколько хочешь. Когда расплачиваешься, то перед тобой обязательно положат печенье в виде рожка, полое, а внутри маленькая бумажка с различными мудрыми советами и изречениями. Запомнилось мне одно изречение: «Контролируйте тщательно мелкие расходы, маленькая течь может утопить большой корабль». Очень разумно, на мой взгляд.

Наконец, преодолеваю подъём с полным желудком после обеда и на вершине горы вижу ресторанчик. На парковке стоят несколько машин, и от одной мне машет рукой мужчина примерно моего возраста.

– Хочу пригласить, тебя, на ланч, – говорит он.

– Вы, что, владелец ресторана? – спрашиваю я.

– Нет, я местный фермер. Увидел, как ты поднимался в гору, и подумал, не пора ли тебе отдохнуть и перекусить.

Что-то странное происходит, думаю я, и, как в ответ на мои мысли, он говорит, что его дочь тоже сейчас едет с бой-френдом на велосипедах из Сан-Диего домой во Флориду. Теперь все ясно, от ленча я отказался, так как был сыт, но остановился на 10 минут, чтобы побеседовать с фермером о том, о сём.

Ближе к вечеру встретил велосипедиста. Оказался парнем 18 лет, звать Эрик, едет на западный берег в Калифорнию. В пути второй день, вчера выехал из Джексонвила. Ночевал в палатке.

Проезжает в день по 120 км, жалуется на встречный ветер. Я его огорчил, сказав, что он будет дуть на протяжении всего пути до Калифорнии. Сфотографировались и поехали каждый своим путем. Он очень удивился, что я еду по ночам.

В 11.30 ночи добираюсь до городка под названием Life Oak.

Владелец мотеля «неизменный» индус упирается и не хочет брать кредитную карточку, говоря, что принимает только «кэш». Кэш у меня меньше 40 долларов, и я оставляю ему в залог свои права, говоря, что утром сниму наличные и оплачу. Иду спать.
За сутки пройдено 145 км, с начала пути – 13750 км.

День 263-ий США, Флорида. 8 декабря 2010 года. ПАЛАТКА.

Просыпаюсь в три часа ночи от сильной боли в правой ноге. Спазм мышц от паха до колена, боль страшная, никак не могу расслабить этот «тугой узел». Наконец нахожу позу, при которой мышцы понемногу расслабляются, и я снова засыпаю. Зря не купил препарат в Эль-Пасо в вело магазине, специально для таких проблем с мышцами, но он стоил за 50 долларов, и я поскупился. Слава богу, такие сильные спазмы редко бывают.

Подъём в 7 утра, еду в центр городка, искать банкомат. Нахожу «Drive thru» – это значит, что к банкомату можно подъехать на машине и, не выходя прямо из кабины, произвести все операции.

Впереди 2 машины, потом я с велосипедом, а за мной еще два авто. Ну, очень интересно. Снимаю кэш и мчусь в гостиницу.

В 08.30 полным ходом еду на городок Лэйк Сити. После него дорога поворачивает на юг, наконец-то, Майами начинает приближаться.

Останавливаюсь на ночевку в городке с интересным названием Палатка. Впервые за много дней солнце почти не появлялось, небо затянуло облаками.

За сутки пройдено 166 км, с начала пути – 13916 км.

День 264-ый США, Флорида, декабря 2010 года. УРА!!! УРА!!! УРА!!!

В 07.30 выезжаю из Палатки и после обеда проезжаю городок Ормондо-Бич. Поворачиваю на дорогу номер один, идущую на юг вдоль всего Атлантического побережья. Троекратное: «УРА!!! УРА!!! УРА!!!» Я пересёк североамериканский континент с запада на восток. Ну, а чтобы увидеть Атлантический океан нужно немного проехать по мосту, но я не хочу терять время, поэтому еду дальше, не заезжая на пляж.

Почти все города на Атлантическом побережье в штате Флорида имеют двойников. Например – Джексонвил и Джексонвил бич, Майами и Майами Бич. Это разные города, по сути. Все из-за того, что континент отделен от Атлантического побережья достаточно широкой песчаной косой на протяжении многих сотен километров. Коса сама разделена проливами и образует многочисленные острова. Между косой и материком внутренние водные пути, достаточно широкие. Для въезда в города с приставкой «бич», во многих местах построены высокие мосты. Внутренние водные пути – прекрасное место для стоянок яхт и катеров. Так что я еду не по берегу Атлантики, а по берегу внутреннего естественного водного канала, протяженностью в сотни километров.

Становится все теплее и теплее, так, я за сутки спускаюсь на юг, почти на два градуса широты.

Прохожу за сутки 166 км, с начала пути – 14081 и останавливаюсь на ночевку в городке Титусвилле.

День 265-ый США, Флорида. 10 декабря 2010 года. МЫС КАНАВЕРАЛ.

07.30 я снова на треке. Погода очень жаркая, через час слева на траверзе мыс Канаверал, туда ведет специальная дорога. С мыса запускаются все космические шаттлы, и там же расположен центр «НАСА». Туда я не поеду – очень далеко от моего пути влево, и на это может уйти целые сутки, которых у меня нет в запасе. Однако я заезжаю в музей славы космонавтики США, недалеко от дороги, плачу 22 доллара и хожу по залам. Там, в основном, фотографии, видеофильмы, небольшое количество экспонатов, множество различных симуляторов. Сажусь в кресло пилота шаттла, мне нужно посадить его на мысе Канаверал после полета в космос. На экране инструкция, как и что делать, но нужен опыт, поэтому я в дребезги разбиваю десяток шатлов, судя по грохоту из динамиков, прежде чем совершаю одну удачную посадку. Все настолько реально на экране, что даже забываешь что это виртуальная посадка.

Времени у меня еще немного есть, и я сажусь на парную центрифугу. Я думал, что это для проверки вестибулярного аппарата, а оказалось полет на сверхзвуковом истребителе. Вращение кабины центрифуги происходит не только по кругу, но и во всех плоскостях, создавая иллюзию полета с перегрузками. Кабина закрывается, передо мной экран, ветровое стекло истребителя, и я начинаю летать в самых невероятных ситуациях. Вверх, вниз, чувствую, как меня вдавливает в кресло или прижимает к борту на виражах. Под конец поднимаюсь на 10 км в высоту и, конечно, отказывает двигатель.

Мэй дэй! Мэй дэй! Я в штопоре и несусь к земле, беспорядочно вращаясь и переворачиваясь в воздухе, и через мгновение расшибусь в лепешку, но мне повезло на этот раз и самолет выравнивается за сотню метров от сопки, на которую падал. Кабина останавливается, дверь открывается, я отстегиваю ремни, с трудом выхожу, и меня еще несколько минут бросает из стороны в сторону, вот так полетал! Зал уже заполнен детьми, очередь на истребитель человек сорок. Вовремя я успел.

Со всеми задержками прохожу до 11 вечера только 124 км и решаю дальше не ехать. Ночую в городишке под названием Веро Бич.

Всего с начала пути 14205 км.

День 266-ой США, Флорида. 11 декабря 2010 года. ВЫЕХАЛ В ШЕСТЬ ЧАСОВ УТРА, НУЖНО СПЕШИТЬ.

Хочу приехать в аэропорт города Майами не позднее обеда, так как нужно будет найти картон и сделать коробку для моего Мула.

С заездом в Майами Бич по моим подсчетам остается 250 км пути.

Поздно ночью переезжаю по мосту на Атлантическое побережье и продолжаю ехать по направлению к Майами Бич, до города около 25 км, поэтому на рассвете 12 декабря планирую туда приехать. За сутки пройдено 210 км, с начала пути – 14415 км.

День 267-ой США, Флорида. 12 декабря 2010 года. Я НЫРЯЮ В ТЕПЛЫЕ ВОДЫ АТЛАНТИКИ.

В 6 утра на рассвете я, наконец, в Майами Бич. Выезжаю на пляж, вернее, выхожу между высокими домами, ведя в руках велосипед. Пересекаю дорогу, идущую вдоль пляжа, и попадаю на сам пляж. Первыми, кого вижу на пляже, парочка, которая занимается сексом на штабеле из пляжных стеллажей на высоте, примерно, метра от земли. Прохожу мимо, они ноль внимания, очень увлечены процессом. Передо мной открывается Атлантическое побережье. Зеленоватая спокойная вода, широченная пляжная полоса изумительного песка. Восходит солнце, и все окрашивается в светлые тона. Вдоль всего пляжа высотные дома, песку не видно ни конца, ни края, вот это размах. Мне нужно сделать фото у океана, но пока никого нет, еще рано, я раздеваюсь и ныряю в теплые воды Атлантики. Вода теплая, и я наслаждаюсь купанием после 36 часовой непрерывной езды.

Наконец, на пляже начинают появляться первые люди, и я прошу прохожего сфотографировать меня с моим верным Мулом прямо на береговой полосе Атлантического океана.

Время не ждет, мне еще ехать больше 25 км до аэропорта в Майами уже без приставки Бич. Четыре часа кручу педали по дорогам и улицам города и в час дня приезжаю в гостиницу, расположенную неподалёку от аэропорта, номер в которой заказала для меня Марина. Номер просторный, на улице бассейн, погода прекрасная, несмотря на усталость и 256 км почти непрерывной езды на велосипеде, самочувствие у меня хорошее. Время еще есть, поэтому иду в ресторанчик и заказываю пиццу с парой кружечек пива – надо же отметить такое событие. Не часто приходится пересекать континенты от океана до океана.

Ложусь отдохнуть на часок, просыпаюсь в 9 вечера, уже давно темно и идет сильнейший ливень – это первый дождь за все время пути и то, когда я уже под крышей.

Гостиничный шаттл в аэропорт отправляется в час ночи, а это уже через четыре часа, поэтому мне нужно спешить с упаковкой моего Мула.

Мне везет сразу, нахожу несколько мусорных контейнеров с остатками строительных материалов недалеко от гостиницы, выбираю нужные по размеру листы фанеры. Уже через пару часов я готов к полету и мой Мул тоже. Сажусь в кресло и только сейчас начинаю ощущать, как сильно я устал за этот тяжелый месяц.
С начала суток пройдено 41 км, с начала пути на велосипеде проехал 14456 км.

День 267-ой США, Майами, Чикаго. 13 декабря 2010 года. ГУД БАЙ, АМЕРИКА!

В час ночи гружусь на гостиничный шаттл и отправляюсь в аэропорт. До отлета еще 5 часов, но автобусов из гостиницы до 5 утра не будет. Мой самолет на Чикаго в 6 утра, и я брожу по залам огромного аэропорта, наблюдая за его ночной жизнью и катая тележку с упакованным Мулом и рюкзаком. Подхожу к туалету, оставляю тележку с вещами и захожу внутрь. Через пару минут, когда я мыл руки, в туалет заходит парень и говорит, что меня на выходе ждет служба безопасности. Выхожу – рядом с моей тележкой три черных дамы из службы безопасности аэропорта Чикаго с огромными пистолетами на не менее огромных бедрах.

– Это ваши вещи?

– Да.

– Почему оставили без присмотра?

– Что, в туалет повезу с собой тележку, – защищаюсь я, хотя закатить ее можно, помещения туалетов огромные, да и проходы широкие.

Мне долго читают нотацию по безопасности в аэропорту и, пригрозив, что в следующий раз вскроют весь мой багаж для досмотра, и я заплачу за это штраф, отпускают с богом. Черт, не знаешь, где нарвешься на неприятности. Американцы помешаны на безопасности, и шутить с ними по этому поводу не стоит.

За час до взлета начинается регистрация, потом обычная тщательная процедура досмотра, и я иду на посадку в самолет. Кстати, за Мула заплатил 100 долларов, как за «негабарит», и с начала моего путешествия сумма расходов за его перевозку составила 350 долларов, плюс ремонт, примерно, на сотню, итого – почти 500 долларов за 9 месяцев пути. Если учесть, что на нем я проехал почти 15 тысяч километров, то это вполне оправданные расходы.

Самолет, примерно, на 200 пассажиров, по два кресла по бортам. Через два с половиной часа садимся в Чикаго. Лежит снег – зима. Рядом озеро Мичиган. Следующий рейс на Варшаву через 8 часов, полечу на польском самолете компании «ЛОТ». Сразу приходит мысль, что не так давно разбился «ихний» президент со всем своим окружением, вели самолет польские пилоты, но эта мысль быстро пропадает. Что, только польские самолёты разбиваются?

Нахожу почти пустой зал и по примеру парочки пассажиров, заваливаюсь спать на кресла, подложив под голову рюкзак с компьютером и документами. Вылетаем на Варшаву с опозданием почти на час. Перед вылетом молодая полька, служащая компании, долго проверяет мой паспорт и говорит, что у меня нет визы в Турцию.

– Получу ее на месте по прилету, такие правила для россиян, – парирую я. Кстати, я и лечу в Турцию, потому что, не смог получить вовремя Шенгенскую визу, да и деньги уже на исходе, пора заканчивать мою кругосветку.

Она звонит по телефону, задает вопрос и долго ждет ответа. Я начинаю волноваться, может, что изменилось за время моего путешествия, впрочем, не должно быть. Наконец, кто-то на другом конце провода говорит, что можно пропускать, и девушка начинает извиняться передо мной за задержку. Я поворчал для приличия, хотя с облегчением вздохнул, не хватало мне еще засесть в Чикаго.

Самолет – аэробус, сижу в центральном ряду, место «11F», между двумя поляками, и нам всем очень тесно. Наконец, мы взлетели, под крылом огромный город Чикаго сияет разноцветными ночными огнями. Гуд бай, Америка! Поздравляю тебя с наступающим Рождеством Христовым.

День 269-272-ой Турция. 17 декабря 2010 года. «ХВАТИТ, ТЫ УЖЕ ВСЕ СЕБЕ ДОКАЗАЛ»

Перелет Чикаго-Варшава-Стамбул прошел вполне успешно, без каких-либо задержек. В Варшаве – снег, в Стамбуле – дождь.

В Стамбул прилетел 14 декабря в 6 вечера по местному времени. Несколько неприятное ощущение, когда никто не встречает, и не знаешь, как все пойдет дальше, тем более, в темное время суток.

Получаю багаж, пытаюсь устроиться в гостинице при аэропорту, но это очень дорого, поэтому решаю переночевать прямо в зале прилетов, благо есть интернет, и можно просто поработать до рассвета, а там дальше видно будет. Связываюсь с Мариной по «скайпу» и неожиданно получаю от нее еще один подарок, уже на День рождения. Она находит и заказывает по интернету мне гостиницу недалеко от аэропорта имени «Ататюрка» на берегу Мраморного моря. Получаю адрес и беру такси, кстати, велосипед со снятым передним колесом входит в любую машину, если его разместить от борта до борта на заднем сидении. Через час нахожусь уже в маленькой гостинице недалеко от аэропорта. Утром – оплаченный завтрак: омлет, салат и двойной кофе по-турецки. После еды наступает «расслабуха» полнейшая, и желание куда-то двигаться и что-то делать вызывает полный протест всего моего существа, несмотря на хороший сон ночью.

Так и быть, оплачиваю еще одну ночь в отеле и снова заваливаюсь в постель. Просыпаюсь за пару часов до захода солнца и гуляю по тихому курортному городку, расположенному на берегу Мраморного моря.

Утром 16 декабря выезжаю на автобусе в Стамбул с целью пересечь пролив Босфор на пароме, так как через мосты на велосипеде проезжать запрещено.

В конце концов, я сошел не на той остановке, проехал мимо стоянки паромов почти на 5 километров. Бывает же такое!

Начинаю спрашивать, как вернуться назад, меня никто не понимает. Наконец, ко мне подходит молодой парень со своим другом и на приличном английском объясняет, как вернуться обратно на паромную переправу. Потом говорит, что проводит меня и поможет сесть на паром, так как едет почти в том же направлении. Пока ехали, разговорились. Зовут его Марат, 24 года, и его друга, водителя грузовика зовут так же. Окончил институт туризма, но работа сезонная, в основном, летом, а сейчас сидит без работы. Очень нравятся русские девушки. Говорит мне, что я «крэзи», что собираюсь пересекать Турцию зимой на велосипеде. В подтверждение его слов шпарит зимний холодный дождь. Парни помогают мне дойти до стоянки парома, мы фотографируемся на память и прощаемся по-турецки, нужно прикоснуться сначала правой, а потом левой щекой друг к другу.

Переплываю на пароме пролив, и я уже в Азии, так как Стамбул делится на две части проливом Босфор: на европейскую и азиатскую. Дождь только усиливается, и я решаю выехать за черту Стамбула на автобусе. Покупаю билет до города Измит. Скорость автобуса приличная, под 100 км/час, весь транспорт в клубах водяной пыли и дорожной грязи, бровки у дорог вообще нет. Настроения ехать по таким дорогам на велосипеде вообще нет. Дело даже не в погоде и не в бровке, это меня никогда не пугало, я прошел и не такое за 9 месяцев пути, похоже я просто устал, и мне нужен отдых не менее 10 дней. Ни времени на это, ни денег нет. Плюс, учитывая горный рельеф и сниженные суточные переходы, потребуется около 20 дней, чтобы пересечь Турцию по моему маршруту.

Одна часть мозга мне четко говорит: «Хватит, ты уже все себе доказал, проехав на велосипеде такое расстояние, угомонись, расслабься и езжай через Турцию на автобусе, ничего от этого не изменится». Вторая ехидно подтрунивает: «Ну и слабак, какую-то Турцию не можешь одолеть».

Приезжаю в Измит, выхожу из автобуса – на дворе ночь и проливной дождь. Рядом кричит турок, призывающий людей ехать в Зонгульдак. Это, как раз, город на берегу Черного моря, через который я планировал проехать по Турции вдоль Черноморского побережья через Синоп до Трабзона. Ладно, сажусь на автобус до города и порта Зонгульдак, а там утром решим, что делать.

В 11 вечера приезжаю в Зонгульдак и останавливаюсь на ночь в недорогой гостинице. Принимаю душ и лежу в постели без сна, нужно принимать окончательное решение, так как чувствую сильнейший душевный дискомфорт. Ехать дальше на автобусе или на велосипеде, потом оказалось, что за меня уже все решили на небесах. Незаметно для себя засыпаю, утро вечера мудренее.

17 декабря утром просыпаюсь с четким решением – ехать на автобусе, даже не стал копаться в себе, что, да как, да почему. Покупаю билет на автобус в порт «Синоп» – одна из основных целей моего визита в Турцию. Еду и чувствую большое блаженство от удобного кресла, а особенно от скорости движения. За бортом солнце, горы и чистенькие деревушки. Жизнь прекрасна!!!

В 9 вечера я в Синопе, и снова идет дождь. Снимаю номер в гостинице с видом на бухту Синоп. На рейде огни судов, буквально в ста метрах возвышается стена старой крепости, я у главной цели моего путешествия по Турции.
До полуночи брожу по городу и стараюсь себе представить, как выглядел город и порт Синоп ночью 17 ноября 1853 года во время Крымской войны, накануне атаки Черноморского флота под командованием вице адмирала Нахимова. Мне видятся парусные военные турецкие корабли и торговые фелюги на рейде и у причалов Синопа. Вдали барражирует русская парусная эскадра. Крепость замерла в ожидании предстоящего боя.

По рейду снуют парусные и гребные лодки, перевозя людей на берег и обратно. На турецких военных кораблях полная боевая готовность, и томительное ожидание начала морского сражения. Береговые турецкие батареи в полной готовности к стрельбе, запас пороха и ядер пополнен максимально, и вся обслуга при орудиях по боевому расписанию.

На русских судах после совещания командиров кораблей отслужили молебен за успешное проведение боя и во славу русского оружия. Наступила ночь перед сражением, и все замерло.

Краткий язык исторических описаний не может передать всей трагедии морской баталии. Боль и кровь, обожженные тела и раздробленные падающим рангоутом кости. Тонущие турецкие моряки буквально в нескольких сотнях метров от береговой черты, плавающие на воде обломки и мачты затонувших судов. Раненный и окровавленный Осман-паша, с ужасом и болью взирающий на догорающие остовы своих кораблей. Крики о помощи раненных и тонущих. Торжество русских моряков, с ликованием взирающих на поверженного противника.

Время смыло все следы. Над крепостью Синоп, по-прежнему, развивается турецкий флаг, город живет своей обычной современной жизнью. Ничего не напоминает о событиях того дня.

Я здесь потому, что еще с детства начитался исторических книг о Крымской войне и когда-нибудь, я знал точно, буду здесь, чтобы почувствовать дух того времени и прикоснуться к истории парусного Российского Черноморского флота.
Я всегда сожалел, что время ушло, и я родился, когда эпоха парусного флота закончилась. Романтика парусных плаваний пленяла меня с детства и не отпускает до сих пор. Я вижу себя во главе абордажной команды на палубе неприятельского судна со шпагой в руке: ярость и напор атаки пленяют меня и сжимают виски. Как всегда, в голове у меня звучит бодрая пиратская песенка, с припевом: «Мы спина к спине у мачты против тысячи вдвоем». Смешно, наверное, я эту песенку напевал с упоением, когда только научился читать и писать, а через два дня мне исполнится уже 61 год, а она также бодрит меня и даёт мне силы. Это ещё одно подтверждение того, что наши души никогда не стареют. Только от нас зависит – считать себя старым и немощным или, наоборот, сильным и молодым. Выбор всегда за нами. ВЫБИРАЙТЕ МОЛОДОСТЬ!!!

День 273-ий Турция. Синоп, Самсун, Трабзон. 18 декабря 2010 года. МОРДОБОЙ ПО-ТУРЕЦКИ.

Проснулся рано и снова брожу по улицам Синопа. Город просыпается, но на улицах пока безлюдно.

В 11.30 выезжаю на автобусе в город Трабзон – конечную часть моего путешествия по Турции. Из Трабзона я планирую добраться до Сочи на пароме, так как через грузинскую границу мне не проехать.

Дорога петляет вдоль береговой черты, поднимается в гору, спускается в долины, и я ещё долго вижу город и бухту Синоп из окна моего автобуса. Дорога идет вдоль Черноморского побережья Турции, и все города, которые я проезжаю, похожи друг на друга. Они расположены на склонах гор, прилегающих к берегу моря. Главная дорога, как правило, одна. Она идет вдоль берега, а остальные вспомогательные петляют по склонам сопок.

В 10 вечера я в Трабзоне. Спрашиваю, где гостиница, в ответ мне машут рукой по направлению порта.

Прохожу со своим грузом 300 метров и вижу отель. Стоит всего 20 лир – это, около, 15 долларов, но и условия тоже спартанские. Ничего лучшего искать не стал, решил, что завтра разберусь. Оставляю вещи в номере и иду купить что-нибудь на ужин. Отошел буквально 20 метров от входа в отель, как впереди на тротуаре завязалась драка между двумя молодыми парнями. Естественно, все прохожие остановились и с удовольствием наблюдают за мордобоем по-турецки. Через пару минут количество бойцов с обеих сторон возросло до десятка. Они стали гоняться друг за другом и нещадно молотить кулаками по физиономиям, да и куда попало. Я так и не понял, в чем причина драки. Подъехала полиция на двух машинах, пытается разнять дерущихся, но они начинают лупить полицию с той же яростью, как и друг друга. Поле битвы разрослось – все зеваки, и я в том числе, оказались почти в центре событий, оставалось только смотреть, чтобы не прилетело случайно по голове. Я уже начал пятиться назад к отелю, но в этот момент полицейские, как по команде выхватили газовые баллончики и начали «пшикать» налево и направо. Ветер дул в мою сторону, и я сразу получил дозу чего-то отвратительного в глаза. Во рту появился химический привкус, и к горлу мгновенно подступила тошнота. То же самое произошло и со всеми зеваками, все стали тереть глаза. Бегу в гостиницу, практически ничего не видя.

День 274-ый Турция, Трабзон. 19 декабря 2010 года. ДЕНЬ ВОССТАВШИХ ИЗ АДА

Долго промываю глаза под краном. Веки распухли, и глаза напоминают две узкие слезящиеся щелочки. Через несколько часов ощущение песка в них постепенно проходит. Боль утихает. ДА!!!! Шоу оказалось платным.

Три часа утра, наконец, укладываюсь в постель. Сегодня 19 декабря мой День рождения. По астрологическому календарю я стрелец и этот день называется «ДНЕМ ВОССТАВШИХ ИЗ АДА». Мне исполняется 61 год, так и хочется сказать, столько не живут. Ха-ха-ха! Наверное, День рождения кругосветного путешественника должен быть экстремальным. Полным ходом шпарит седьмой десяток, думаю я, и на память приходит шуточное четверостишье:

Хороша пора преклонных лет, Старости рубеж уже не страшен. Зубы не болят, их больше нет, И жена верна, ей не до шашень.

Ощупываю свои зубы – все на месте. С этим и засыпаю, не раздеваясь, на одеяле, скорее всего, придется вставать и промывать глаза снова. На войне, как на войне!

Просыпаюсь в 7 утра, с глазами все вроде «ОК», по крайней мере, вижу себя в зеркало довольно четко. Узнаю, что паром только в среду 22 декабря вечером, придется ждать три дня, но меня это даже устраивает, накопилось очень много работы с путевыми заметками. Соберу велосипед и поезжу по городу, найду более приличную гостиницу.

Распаковываю Мула и вижу, что ось переднего колеса без одной контргайки, и ее выступающий конец загнут, передняя вилка также повреждена и перекошена. Мой верный Мул не выдержал многочисленных перегрузок последнего перелета и «отбросил передние копыта».

А я тут ломаю голову – ехать на велосипеде или нет, за меня уже давно, оказывается, решила всё Вселенная.

В 10 утра выбираюсь из гостиницы, спрашиваю дорогу к порту, оказывается, рядышком. Через полчаса я уже в приличном одноместном номере припортовой гостиницы под названием Сочи. Владелица – россиянка Инна. Стоимость проживания 30 лир в сутки, совсем неплохо и оплаченный завтрак по утрам, интернет, кондиционер – жизнь налаживается!!!

Сегодня гуляю – имею право!!!!!

Хороший обед в турецком ресторанчике, на узкой улице старого города и бутылочка сухого красного, это уже в номере, приводят меня в прекрасное расположение духа. Газовая атака забыта, только, иногда, в глазах как будто что-то мешает. Оторванности или одиночества вообще не ощущаю, интернет дает возможность в любой момент поговорить с кем угодно и сколь угодно длительно.

День 275-277-ой Турция, Трабзон. ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ ТУРЕЦКИЕ МУЖИКИ ОТ РУССКИХ???

Три дня пролетели незаметно. Гуляю по старому городу, наблюдаю за жизнью и суетой людей, снующих по узким улочкам Трабзона.

Сплю, пишу путевые заметки и снова гуляю уже по ночному городу. Прошу Инну, владелицу гостиницы, рассказать о себе. Она напрочь отказывается. Тогда я меняю тактику и начинаю задавать ей вопросы о жизни других российских женщин, которые живут в Трабзоне. Она оживляется и беседа налаживается, а потом я плавно перевожу наш разговор на нее саму, и она спохватывается только тогда, когда практически все уже о себе и рассказала.

– Ну, ты, и хитрец, Сергей, – говорит она.

Как у Высоцкого: «Ты их в дверь, они в окно».

Инне 45 лет, среднего роста, худощавая, с нервным узким лицом и слегка желтоватой кожей, скорее всего, это результат непрерывного курения.

– В каждой сигарете только один миллиграмм никотина, – говорит она. – Вот Майя, грузинка, моя наёмная работница, та курит такие сигареты, в которых 9 миллиграмм никотина.

Я в таких тонкостях не разбираюсь, но две пачки сигарет в день – это много при любом количестве никотина, по ее лицу видно.

Одиннадцать лет назад она познакомилась с молодым турком в Сочи и вышла за него замуж. Это ее второй брак. От первого брака с русским мужчиной детей не было.

Хотели открыть бизнес в Сочи, но дело не пошло, поэтому переехали в Трабзон. Здесь она владеет небольшой гостиницей, а ее муж рестораном при этой же гостинице. Живут вместе, но дела ведут раздельно, что очень интересно. Сыну семь лет, он родился в Трабзоне, а после рождения она отвезла его в Сочи и окрестила в православной церкви. Муж не возражал, хотя сам правоверный мусульманин. Мальчик учится в турецкой школе и свободно говорит на двух языках: турецком и русском. Муж у неё спокойный, любит ее. Живут мирно, без проблем.

Задаю ей свой традиционный вопрос.

– Чем отличаются турецкие мужики от русских?

– Да ничем особенно не отличаются, но выходить надо замуж за своего русского, – твёрдо говорит Инна.

Несмотря на мои попытки, как-то прояснить вопрос более подробно, она уходит от ответа. То, что у нас с ними разные культуры, мне и без нее понятно, хотя, наверное, это и есть главная причина возникающих проблем.

– Не понимаю тех русских женщин, которые принимают ислам, – добавляет неожиданно она, – я этого никогда не сделаю ни при каких обстоятельствах.

Спрашиваю ее, что это за женщины, которые стоят у входа в ресторанчики в ночное время?

– Это проститутки из Дагестана, – отвечает она. Есть еще узбечки и турчанки, но русских или украинок нет, когда-то были, но потом, наверное, нашли более доходные страны.

В номерах гостиницы, где я остановился, убирают грузинки, в свое время, уже почти 10 лет назад, выехали из-за войны из Грузии, так и прижились здесь.

– Что-то вы уж очень большие, – смеюсь я, показывая на их необъятные телеса под черными одеяниями.

– Хлеб здесь очень вкусный, вот и разнесло нас, – смеются они в ответ.

Это точно, хлеб здесь просто объедение, пожалуй, нигде больше я не ел такого вкусного, как в Турции.

Майя и Мальвина «на чем свет стоит» ругают абхазов, Мишку Саакашвили и Путина.

Наконец, наступает вечер 22 декабря, и я пешком иду на причал, где стоит грузопассажирский паром под названием M/F GUNIZ. Билет в один конец стоит 120 долларов США – это 186 турецких лир. Места сидячие, кают для пассажиров очень мало и основная масса людей располагается в креслах в салоне. Более опытные занимают места в ресторане и сразу же заваливаются спать на широких и длинных сидениях.
Флаг молдавский, экипаж смешанный: азербайджанцы, грузины и турки. Капитан и старпом азербайджанцы. Судно очень старое, 1964 года постройки, но еще держится уверенно на плаву, дай бог дойдем, погода хорошая.

Погрузка и отход затянулись, и мы выходим в море только в восемь вечера вместо пяти по расписанию. Впереди переход на Сочи в 155 морских миль – заключительный этап моего кругосветного путешествия.

День 278-ой Трабзон, Сочи. 23 декабря 2010 года. «А ВСЕ-ТАКИ ОНА КРУГЛАЯ»!!!!

Ночью пытаюсь уснуть в кресле, не очень получается, так как очень неудобно.

Несмотря на запрещающие знаки «НЕ КУРИТЬ», половина пассажиров курит, и дышать попросту нечем. Гуляю по палубе, благо тепло. Пассажиров около сотни человек, более половины – турки и дагестанки с огромными мешками набитыми товаром.

Встречаю рассвет на палубе, как и многие пассажиры. Солнце встает со стороны Грузии и Абхазии. Хорошо видны заснеженные вершины Кавказского хребта, и вот на горизонте Сочи.

За милю до причала на борт поднимается лоцман, быстрая и точная швартовка кормой к причалу, и вот я, нагруженный рюкзаками и велосипедом, стою на земле. Новый мой знакомый, матрос грузин по имени Мурман фотографирует меня в первую минуту моего прибытия в Сочи.

Все, моя кругосветка завершена!

«А все-таки ОНА КРУГЛАЯ», – говорю я Мурману.

– Тебе виднее, – смеётся он.

...

КОНЕЦ

Content

Сахнов Сергей Есть ли жизнь после 60-ти или вокруг света на велосипеде

Сергей Сахнов Есть ли жизнь после 60-ти или вокруг света на велосипеде

Сочи. Старт. День 1-й 21 марта 2010 года.

День 2-ой 22 марта 2010 года МУЖИК, ТЫ НЕ ДОЕДЕШЬ!!!!!!!

День 3-ий 23 марта 2010 года НА САХАЛИНЕ ПУРГА СЕГОДНЯ, И ВЫ ЗАМЕРЗНЕТЕ!

День 4-ый 24 марта 2010 года. ЕГОР БЕЛОВ-БРОДЯГА. ТАМ ТЕПЛО!!!! ТАМ ЯБЛОКИ!!!!

День 5-ый 25 марта 2010 года. Я БУДУ ВАС ЖДАТЬ, МЕНЯ ЗОВУТ РОЗА.

День 6-ой 26 марта 2010 года. «ВСТРЕЧНЫЙ ВЕТЕР ДЕЛАЕТ НАСТОЯЩИХ МОРЯКОВ» (норвежская поговорка)

День 7-ой 27 марта 2010 года «ИИСУС» ТОЖЕ ПОЕХАЛ БЫ ВОКРУГ СВЕТА.

День 8-12-ый 1 апреля 2010 года. ПАПА ВЫКРУЧИВАЙСЯ САМ…

День 13-ый 2 апреля 2010 года ГДЕ МЯСО?!

День 14-ый 3 апреля 2010 года. СПОНСИРУЙ ОДНИ СУТКИ.

День 15-ый 4 апреля 2010 года. МАЙОР!!! ПРИЕДЕШЬ В ЧАСТЬ, СНИМИ ПОГОНЫ И ОТНЕСИ ИХ В ТУАЛЕТ.

День 16-й 5 апреля 2010 года ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!!!

Дни 17,18-ый С 6 по 7 апреля 2010 года. ТАК ХОЧЕТСЯ ВСКОЧИТЬ И БЕЖАТЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ОПАСНОСТИ.

День 19-ый 8 апреля 2010 года. ПРОЦЕСС ЗАЧАТИЯ СТОИТ 300 РУБЛЕЙ.

День 20-ый 9 апреля 2010 года. ОН СМОТРЕЛ НА МЕНЯ С ЛЮТОЙ НЕНАВИСТЬЮ.

День 21-ый 10 апреля 2010 года. ПОРВИ НА СЕБЕ РУБАШКУ, ПРИКИНЬСЯ ДУРАЧКОМ…

День 22-ый 11 апреля 2010 года. ПРИДЕТСЯ КУПИТЬ ПРОТИВОГАЗ.

День 23-й 12 апреля 2010 года Я В ВЕСЕННЕМ ЛЕСУ ПИЛ БЕРЕЗОВЫЙ СОК…

День 24-ый 13 апреля 2010 года. ВЫ ЧТО НЕ ВИДИТЕ, ЭТО ЖЕ БЫК!!!!!!!

День 25-ый 14 апреля 2010 года. Я ЕДУ НАЗАД В СОЧИ!!!!!!!

День 26-ой 15 апреля 2010 года. «СУПЕР ДАЛЬНОБОЙЩИК».

День 27-й 16 апреля 2010 года ДОРОГИ СМЕРТИ

День 28-ой 17 апреля 2010 года. НАПАДЕНИЕ БЕЗДОМНЫХ СОБАК ПОЧТИ ВСЕГДА ВНЕЗАПНО.

День 29-ой 18 апреля 2010 года. ДРУГ!!!!!!! ПИТЬ БУДЕШЬ?

День 30-й 19 апреля 2010 года РАБОТА НАД ОШИБКАМИ.

День 31-ый 20 апреля 2010 года ТУТ ВСЕ БОЛЬНЫЕ.

День 32-й 21 апреля 2010 года. ДОЕХАЛ ОТ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ДО ЮЖНОГО УРАЛА.

День 33-й 22 апреля 2010 года «ЗДЕСЬ НЕ ССАТЬ».

День 34-ый 23 апреля 2010 года «ЛЕЙПЦИГ-КАМЧАТКА».

День 35-ый 24 апреля 2010 года. ЭТО-ВСЕГО ЛИШЬ ВЕЛОСИПЕД!!!!!!!!!!!!!!!

День 36-ой 25 апреля 2010 года. ВРАЧ ОКАЗАЛСЯ ЗАКОНЧЕННЫМ НЕГОДЯЕМ.

День 37-ой 26 апреля 2010 года. ВЫ, НАВЕРНОЕ, МАНЬЯК!?

День 38-ой 27 апреля 2010 года. МИНУТА СЛАВЫ.

День 39-ый 28 апреля 2010 года. БЕШБАРМАК.

День 40-ой 29 апреля 2010 года. БЕРЕЗОВЫЕ ПОЧКИ – ВОЛШЕБНОЕ ЛЕКАРСТВО.

День 41-ый 30 апреля 2010 года. ПРИДЕТСЯ МЕНЯТЬ МАРШРУТ.

День 42-ой 1 мая 2010 года. ОТЕЦ ДОЛМАТ.

День 43-ий 2 мая 2010 года. «ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ».

День 44-45-ый 3–4 мая 2010 года. ЛИГР.

День 46-ой 5 мая 2010 года. ТЫ ХОТЬ КАК-НИБУДЬ ПРИКИНЬСЯ СТАРЕНЬКИМ.

День 47-ой. 6 мая 2010 года. ПОДЬЕМ В 5 ЧАСОВ УТРА.

День 48-ой. 7 мая 2010 года. МОЛИТВА ПОСЛЕДНИХ «ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ».

День 49-ый 8 мая 2010 года. «ВСЕ ЭТИ ПРИВИВКИ ЕРУНДА!!!!! В ГРОБУ ЛЕЖАТЬ БУДЕШЬ РОВНЕЕ ВОТ И ВСЕ».

День 50-ый 9 мая 2010, День победы. «ЕБИМТЬ».

День 51-ый 10 апреля 2010 года. МНЕ, ХОТЬ И БОЛЕЕ 60 ЛЕТ, НО Я ХОЧУ БЫТЬ НЕОТРАЗИМОЙ.

День 52-ой 11 апреля 2010 года. КРАСНОЯРСК.

День 53-ий 12 мая 2010 года. «НУ, ЗДРАВСТВУЙ, ПОЭТ».

День 54-55й 14 мая 2010 года. «СРАЖЕНИЯ ПРИ БОРОДИНО».

День 56-й 15 мая 2010 года. ПОЧЕМУ НЕ ТУШАТ ПОЖАРЫ?

День 57-й 16 мая 2010 года.

День 58-й 17 мая 2010 года. ЧТО ВЫ В ЭТОМ ВООБЩЕ НАХОДИТЕ?

День 59-й 18 мая 2010 года. «ВОДЯНАЯ ЛИХОРАДКА».

День 60-й 19 мая 2010 года.

День 61-й 20 мая 2010 года. ТРУДНЕЕ И ОПАСНЕЙ ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ПРИДУМАТЬ.

День 62-й 21 мая 2010 года. ВСЕ ЛЮДИ КАЖУТСЯ АГРЕССИВНЫМИ И НЕУПРАВЛЯЕМЫМИ.

День 63-66-й 25 мая 2010 года. ЗОЛОТО КОЛЧАКА.

День 67-й 26 мая 2010 года. ХАМАР-ДАБАН.

День 68-й 27 мая 2010 года. ПОСЛЕ БАНЬКИ И КУПАНИЯ В БАЙКАЛЕ СПАЛОСЬ ПРОСТО ИЗУМИТЕЛЬНО.

День 69-й 28 мая 2010 года. МОНАХИ, КАК ПОДВОДНИКИ, ВСЕ СОКРЫТО ВНУТРИ.

День 70-й 29 мая 2010 года. «НЕТЛЕННЫЙ МОНАХ».

День 71-й 30 мая 2010 года. С САМОГО УТРА Я ВО ВЛАСТИ ХОЗЯЙКИ…

День 72-й Россия. 31 мая 2010 года. СЧИТАЛОСЬ, ЧТО В ВОЛОСАХ ЖЕНЩИНЫ ВОДЯТСЯ БЕСЫ.

День 73-й 01 июня 2010 года.

День 74-й 02 июня 2010 года. «ЖЕНЩИНА СТАЛА МНОГО ГОВОРИТЬ».

День 75-й 03 июня 2010 года. ВЫЕХАЛ ИЗ ТАНГИ В 9 УТРА.

День 76-й 04 июня 2010 года.

День 77-й 05 июня 2010 года. «ЗАБАЙКАЛЬЦЫ».

День 78-79-й 06 июня 2010 года. «ПОТОМКИ ЧИНГИСХАНА»

День 80-й 08 июня 2010 года. ДОБЕЙТЕ, БРАТЦЫ!!!!!

День 81-й 09 июня 2010 года.

День 82-й Россия. 10 июня 2010 года. «ДА, ТЫ, ПЬЯН В СТЕЛЬКУ!»

День 83-й 11 июня 2010 года. БОГ СОЗДАЛ СОЧИ, А ЧЕРТ АМАЗАР И МОГОЧИ.

День 84-ый 12 июня 2010 года. ГОСТЕПРЕИМНЫЕ БУРЯТЫ.

День 85-й 13 июня 2010 года

День 86-ой 14 июня 2010 года. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ОНИ ДОВОДЯТ МЕНЯ ДО ИССТУПЛЕНИЯ.

День 87-ой 15 июня 2010 года. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ГОЛОДАНИЯ САМЫЙ ТЯЖЕЛЫЙ.

День 88-ой 16 июня 2010 года. БЕЗ ПИТАНИЯ МОЖНО ПРОЕХАТЬ БОЛЕЕ 500 КИЛОМЕТРОВ.

День 89-ый 17 июня 2010 года.

День 90-ый 18 июня 2010 года. КУСТ КОНОПЛИ, ВПОЛНЕ БЕЗОБИДНЫЙ НА ВИД.

День 91-103-ий 1 июля 2010 года. ВЫБРАЛ САМОГО КРУПНОГО И ПЕРВЫМ БРОСИЛСЯ В ДРАКУ.

День 104-ый Китай. 2 июля 2010 года. «ДА ХРАНИТ, ТЕБЯ, ГОСПОДЬ».

День 105-ый Китай. 3 июля 2010 года. МАССАЖА НАДА?

День 106-ой Китай. 4 июля 2010 года. КИТАЙ НА ВЕЛОСИПЕДЕ-ЭТО СОВЕРШЕННО ДРУГОЕ.

День 107-ой Китай. 5 июля 2010 года. ЭТО ПРОБЛЕМА ВСЕЙ НАЦИИ.

День 108-ой Китай. 6 июля 2010 года. ДЖИП ПРОНОСИТСЯ ПО МЕСТУ, ГДЕ Я ТОЛЬКО ЧТО БЫЛ.

День 109-ый Китай. 7 июля 2010 года ЕЛ, КАК СУХАРИ, ВМЕСТЕ С ГОЛОВОЙ И ЛАПКАМИ.

День 110-ый Китай, Харбин. 8 июля 2010 года.

День 111-ый Китай. 9 июля 2010 года. ДОРОГА-»G102».

День 112-ый Китай. 10 июля 2010 года. ВСЕ, ЧТО НИ ДЕЛАЕТСЯ – ДЕЛАЕТСЯ К ЛУЧШЕМУ.

День 113-й Китай. 11 июля 2010 года. ЧАНЧУНЬ.

День 114-ый Китай. 12 июля 2010 года. «ГОРЯЧАЯ» КИТАЯНКА.

День 115-й Китай. 13 июля 2010 года. ГОУЖОУ.

День 116-ый Китай. 14 июля 2010 года. ДОБРЫЕ КИТАЙСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ!!!!

День 117-ый Китай. 15 июля 2010 года. ДО ПЕКИНА ЕЩЕ 630 КМ.

День 118-ый Китай. 16 июля 2010 года ДЛЯ МЕНЯ НАЧИНАЕТСЯ СОВСЕМ ДРУГАЯ ЖИЗНЬ.

День 119-ый Китай. 17 июля 2010 года СО МНОЙ БОГ И ДВА КИТАЙЦА.

День 120-ый Китай. 18 июля 2010 года ВЕЛИКАЯ КИТАЙСКАЯ СТЕНА.

День 121-й Китай. 19 июля 2010 года. ДОЖДЬ, ГРЯЗЬ, КРОВЬ, СМЕРТЬ.

День 122-ой Китай. 20 июля 2010 года. ПРОЩАЙ, Ю.

День 123-й Пекин. 21 марта 2010 года. ДЕНЬ С БИЗНЕС-ЛЕДИ ОЛЬГОЙ.

День 123-131-ый Пекин. 29 июля 2010 года. ДО ВСТРЕЧИ НА АЛЯСКЕ!!!

День 132-й Китай, США. 29 июля 2010 года. ЗАТЕМ СЛЕДУЕТ СНЯТИЕ ОТПЕЧАТКОВ ПАЛЬЦЕВ И ФОТОГРАФИРОВАНИЕ.

День 133-ий США, Аляска, Анкоридж. 30 июля 2010 года.

День 134-136-ой США, Аляска, Анкоридж. 2 августа 2010 года. ПЛОХИЕ ИЗВЕСТИЯ СЫПЯТСЯ КАК ИЗ РОГА ИЗОБИЛИЯ.

День 137-ой США, Аляска. 3 июля 2010 года. НАЙТИ САМОРОДОК, ВДРУГ ПОВЕЗЕТ.

День 138-140-ой США, Аляска. 6 августа 2010 года. РАБОТА ЕСТЬ, УРААА!!!!!!!

День 141-148-й США, Аляска. 14 августа 2010 года. ВИЛЛИВО.

День 149-150-ый США, Аляска. 16 августа 2010 года. FIRE/FIRE/FIRE!!!!!!!!!!!!!

День 151-й США, Аляска. 17 августа 2010 года. RUSSIAN POINT.

День 150-154-ый США, Аляска. 21 августа 2010 года. МИХАИЛ МАРТУШЕВ-СТАРОВЕР.

День 155-158-ой США, Аляска. 24 августа 2010 года. MAYDAY /MAYDAY/MAYDAY.

День 159-ый США, Аляска. 25 августа 2010 года. ХОТИТЕ, ЗНАЧИТ МОЖЕТЕ!!!!

День 160-174 США, Аляска. 9 сентября 2010 года. СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ – ДЕЛО РУК САМИХ УТОПАЮЩИХ.

День 175-194-й… США, Аляска. 30 сентября 2010 года. «ЛЕТУЧИЙ ГОЛАНДЕЦ».

День 195-211-ый США, Аляска. 17 октября 2010 года. СТАРОВЕРЫ.

День 212-235-ый США, Аляска-Калифорния. 10 ноября 2010 год. АНКОРИДЖ-САН-ДИЕГО.

День 236-ой США, Калифорния. 11 ноября 2010 года. «ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК – ЭТО ПЕРВАЯ КУКЛА, А ПЕРВЫЙ ВНУК – ЭТО ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК»

День 238-ой США, Калифорния. 13 ноября 2010 года.

День 239-ый США, Мексика. 14 ноября 2010 года. ДОН И АЛЕСАНДРА – АМЕРИКАНСКИЕ БОМЖИ.

День 240-ой Мексика. 15 ноября 2010 года. ВИДНО, ЧТО ТУТ ГРАБЯТ ПОНЕМНОГУ.

День 241-ый Мексика. 16 ноября 2010 года. «МАНЬЯНА РУМОРОССА»

День 242-ой Мексика. 17 ноября 2010 года. ВНИЗУ В УЩЕЛЬЕ ВАЛЯЮТСЯ ОСТОВЫ АВТОМОБИЛЕЙ.

День 243-ий Мексика. 18 ноября 2010 года. САН ЛУИС РИО КОЛОРАДО

День 244-ый Мексика. 19 ноября 2010 года. АМЕРИКАНСКИЙ ЗАБОР.

День 245-ый Мексика. 20 ноября 2010 года. СОНОИТА

День 246-247-ой Мексика, США. 22 ноября 2010 года. «И ВДОЛЬ ДОРОГИ МЕРТВЫЕ С КОСАМИ СТОЯ»

День 248-ой США, Аризона. 23 ноября 2010 года. ТУСОН.

День 249-ый США, Аризона. 24 ноября 2010 года. НЕ ЕЗДА, А МУКА С САМОГО УТРА.

День 250-ый США, Аризона. 25 ноября 2010 года. ГУД БАЙ, АРИЗОНА.

День 251-ый США, Нью-Мексико. 26 ноября 2010 года. В РОССИИ УЖЕ НАСТОЯЩАЯ ЗИМА.

День 252-253-ий США, Нью-Мексико. 28 ноября 2010 года. КОЗЛИННАЯ ГОЛОВА.

День 254-ый США, Техас. 29 ноября 2010 года. ПЫЛЬНАЯ БУРЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

День 255-ый США, Техас. 30 ноября 2010 года. ЧЕГО ТОЛЬКО НИ ПРИДУМАЕШЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ.

День 256-ой США, Техас. 1 декабря 2010 года. «ЧЕРНОЕ-ПРИЧЕРНОЕ.»

День 257-ой США. 2 декабря 2010 года. БАТОН-РУЖ.

День 258-ой США, Луизиана. 3 декабря 2010 года. ДЕНЬ НАЧАЛСЯ С «ПОКОЙНИКА».

День 259-ый США, Миссисипи. 4 декабря 2010 года. «АЛАБАМА».

День 260-ый США, Флорида. 5 декабря 2010 года. ВЫ В ПОРЯДКЕ?

День 261-ый США, Флорида. 6 декабря 2010 года. МАКСИМКА – СЫН ГОРОДА ОДЕССА.

День 262-ой США. Флорида. 7 декабря 2010 года. «МАЛЕНЬКАЯ ТЕЧЬ МОЖЕТ УТОПИТЬ БОЛЬШОЙ КОРАБЛЬ».

День 263-ий США, Флорида. 8 декабря 2010 года. ПАЛАТКА.

День 264-ый США, Флорида, декабря 2010 года. УРА!!! УРА!!! УРА!!!

День 265-ый США, Флорида. 10 декабря 2010 года. МЫС КАНАВЕРАЛ.

День 266-ой США, Флорида. 11 декабря 2010 года. ВЫЕХАЛ В ШЕСТЬ ЧАСОВ УТРА, НУЖНО СПЕШИТЬ.

День 267-ой США, Флорида. 12 декабря 2010 года. Я НЫРЯЮ В ТЕПЛЫЕ ВОДЫ АТЛАНТИКИ.

День 267-ой США, Майами, Чикаго. 13 декабря 2010 года. ГУД БАЙ, АМЕРИКА!

День 269-272-ой Турция. 17 декабря 2010 года. «ХВАТИТ, ТЫ УЖЕ ВСЕ СЕБЕ ДОКАЗАЛ»

День 273-ий Турция. Синоп, Самсун, Трабзон. 18 декабря 2010 года. МОРДОБОЙ ПО-ТУРЕЦКИ.

День 274-ый Турция, Трабзон. 19 декабря 2010 года. ДЕНЬ ВОССТАВШИХ ИЗ АДА

День 275-277-ой Турция, Трабзон. ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ ТУРЕЦКИЕ МУЖИКИ ОТ РУССКИХ???

День 278-ой Трабзон, Сочи. 23 декабря 2010 года. «А ВСЕ-ТАКИ ОНА КРУГЛАЯ»!!!!