Ева Никольская, Кристина Зимняя

Девушка для дракона

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая

Приманка для дракона

Любуясь чьими-то сокровищами, убедись, что тебя не внесли в список экспонатов.

Из памятки начинающему коллекционеру

Глава 1

Где-то в горных лабиринтах, западнее границы

Союза Девяти Королевств[1]

После взрывной волны, прокатившейся по пещере, сверху посыпались внушительные обломки камня, но троих охотников за приключениями, лежащих в углу за огромным валуном, это мало беспокоило. После того как камнепад прекратился, из импровизированного убежища выбрался высокий блондин с длинной косой и внимательно огляделся по сторонам. Его острое зрение прекрасно адаптировалось к темноте, но не к пыли. Поэтому, недолго думая, мужчина зажег на ладони магический огонек и, подождав, пока тот увеличится до размеров небольшого шара, отпустил его на волю. Волшебный светильник, напившийся энергии создателя, послушно завис рядом с ним, освещая как окружающее пространство, так и своего хозяина. Татуировка в виде крохотной ящерки на шее мага постепенно обрела объем и подвижность, после чего высунула любопытную мордочку из-за ворота пыльной рубахи и заинтересованно принюхалась. Наличие таких вот «живых» рисунков на коже полностью выдавало расовую принадлежность мужчины, поэтому миниатюрные саламандры мигрировали по телу хозяина лишь тогда, когда он это им позволял. Сейчас же Арэту Эльт-Ма-Ри[2] скрываться было не от кого. Ярко-синие глаза ящера-оборотня в человеческом обличье горели истинно драконьей жаждой сокровищ, а непревзойденное чутье, присущее его виду, обострилось, выискивая вожделенную цель. Артефакт, повелевающий тенями! Ради такого не грех было прочесать тысячи пещер, чего уж говорить про те несчастные четыре десятка, которые блондин с друзьями успели исследовать за последнюю пару недель.

Вслед за драконом из укрытия вылез стройный парень с заостренными ушами и подведенными черной краской глазами. Он недовольно поморщился и принялся активно вытряхивать из черно-розовой копны волос мелкие осколки камня. Его юное с виду лицо одинаково странно смотрелось как в сочетании с разбойничьего вида прической, так и со строгой одеждой темных тонов, в потайных карманах которой был спрятан целый арсенал ножей и дротиков.

Последней из-за валуна, накрытого золотой сетью защитного купола, вышла, томно потягиваясь, черная пантера, чьи неестественно алые глаза свидетельствовали о том, что она не создание мира живых, а порождение мира духов[3], получившее временное тело и путевку в материальную реальность. Таких существ именовали зор-зарами[4], а особый напиток, который поддерживал их внешнюю оболочку в отличной форме, получил название зор. Илоланта, или попросту Лола, относилась к высшим представителям своего вида, она не только обладала высоким интеллектом, эгоистичным нравом и своеобразным чувством юмора, но и имела способность трансформировать свое кошачье тело, отчасти придавая ему человекоподобный вид. Впрочем, делать это зор-зара не любила, предпочитая проводить время в образе огромной кошки.

– Сработало! – довольно воскликнул Арэт, разглядывая дальнюю стену пещеры, вернее то немногое, что от нее осталось после обрушения.

– Действительно, – оценив результат взрыва алхимической колбы с последней разработкой их общего знакомого, подтвердил его странный приятель с не менее странным для эльфа именем Эмо[5]. – Неплохая вещь это Яново зелье!

– Дур-р-рень! – явно подражая семейству кошачьих, промурлыкала Илоланта. – Ты бы еще нас предупредил не в момент броска, а после! Чтобы уж наверняка камнями по полу размазало. Хорошо, что за валун нырнуть успели, да Арэт быстро щит поставил. Мне-то что? Откопалась бы со временем! А вот от вас, мальчики, осталась бы только братская могила!

– Да ты сама… – возмутился было эльф, но его решительно оборвал дракон:

– Хватит вам препираться! Вот артефакт найдем, и будете на постоялом дворе потом цапаться… в тепле и комфорте. Как раз три прохода открылось – по одному на каждого. Сейчас разойдемся, быстренько все осмотрим и назад в гостиницу.

– Так чего мы ждем? – ухмыльнулась Илоланта и, грациозно прогнувшись, поспешила к ближайшему тоннелю. – Кто первым найдет, тому бочонок зор-р-ра! – мурлыкнула она, нырнув в темноту.

– Кто первым найдет, тому морда мохнатая неделю сапоги будет чистить! – крикнул ей вслед Эмо и зажег свой собственный магический огонь, после чего вынул из рукава один из любимых кинжалов и решительно шагнул во второй крайний коридор.

– Кто первый найдет, тот посмеется над неудачниками, – расплылся в довольной улыбке Арэт и направился к центральному проходу. Драконье чутье подсказывало ему, что заветный артефакт находится именно там.

В конце длинного тоннеля за плотной завесой из многолетней паутины обнаружилось просторное помещение со скругленными углами. Прямо на грубо обработанном каменном полу были грудой свалены поломанные доспехи и оружие. У левой стены стопкой лежали полуистлевшие коробки и пара сильно покореженных картин в позолоченных рамах, а чуть поодаль возвышалась потемневшая от времени стойка с ржавыми пиками, на которых висели непонятного предназначения обручи. В центре зала, в окружении всего этого старого хлама, красовалась статуя из черного мрамора. Она таинственно мерцала в свете магического огня, привлекая внимание. Искусно выточенная фигура обнаженной женщины будто застыла, пойманная врасплох за каким-то неблаговидным занятием. Сильный поворот туловища, испуганный взгляд широко распахнутых каменных глаз, прижатая к груди рука – все говорило об этом. Арэт довольно улыбнулся и подал сигнал напарникам, последовательно надавив сперва на красный, а потом на зеленый камень в своем почтовом медальоне. Такая комбинация означала, что он нашел искомое. Три взаимосвязанных амулета, позволяющие не только обмениваться письмами, но и посылать такие вот мгновенные сигналы, дракон получил в подарок на последний день рождения. Ценная вещица, да! Но и пять сотен лет случаются не каждый день.

Поджидая компаньонов, блондин медленно обошел статую. В ее протянутой левой руке, притягивая алчный драконий взгляд, поблескивал изумительной красоты кулон. Желтого цвета камень в виде капли неподвижно висел на тонкой цепочке, словно продолжение девичьей фигуры. Любопытная ящерка спрыгнула с запястья Арэта и, шустро пробежав по полу, ловко вскарабкалась по черному мрамору скульптуры. Добравшись до сжатых в кулак пальцев девушки, она скользнула по цепочке вниз и мягко шмякнулась на подвеску. Немного потопталась, а затем выразительно посмотрела на хозяина. Мол, чего ждешь? Безопасно!

Арэт подошел вплотную к каменной красавице, восхищенно погладил ее холодную щеку, коснулся рукой плеча, затем локтя и… рывком выдернул артефакт из изящных пальцев. Ярко-рыжая вспышка, озарившая зал, на миг ослепила дракона. Проморгавшись, он в изумлении отступил и едва не споткнулся о валявшийся на полу хлам. Вся поверхность статуи покрылась мелкими трещинами, кусок за куском черная оболочка разлеталась, словно яичная скорлупа, обнажая спрятанную под ней белоснежную кожу, черный шелк волос и ярко-алый облегающий костюм.

Стряхнув с себя последние осколки каменной «глазури», ожившая статуя по-кошачьи потянулась, отчего грудь в глубоком, хоть и узком вырезе соблазнительно приподнялась, а потом медленно опустилась. Девушка огляделась, улыбнулась и… спрыгнула с пьедестала.

– Не подскажешь, какой нынче год, избавитель? – низким голосом проворковала она и положила на плечи обалдевшему мужчине свои холодные ладони.

Он машинально назвал дату и замолчал, не в силах противиться ее очарованию. Шоколадного цвета очи, окруженные веерами черных ресниц, приблизились к синим глазам блондина. Девичьи пальцы скользнули по его шее, вспугнув золотую ящерку, а кроваво-алый рот прижался к мужским губам. Прежде чем Арэт успел хоть что-то сообразить, незнакомка отступила, сжимая в кулаке цепочку с артефактом. – Прости, милый, но это мое, – со вздохом протянула она, затем надела украшение и, сделав шаг в тень, бесследно исчезла.

– Где? Где он? – хором заорали подоспевшие компаньоны, пытаясь одновременно протиснуться в узкий проем. – Где артефакт?

– Ушел, – ответил дракон, глядя на опустевший пьедестал, усыпанный черной «скорлупой». Он задумчиво провел кончиком пальца по губам, все еще хранившим след поцелуя.

– Увели? То есть унесли? То есть уперли у тебя, раззявы, из-под носа наш Тенелис?![6] – захлебнулась возмущением Илоланта.

– Не увели, сам ушел, – спокойно пояснил мужчина. – Вернее, ушла.

– Что значит «ушла»? Подвеска с камнем ножки отрастила и ушла? А может, еще и крылышки? – съязвила зор-зара.

– Арэт, что случилось? – заткнув жестом напарницу, спросил Эмо.

Выслушав ошеломляющие пояснения дракона, компаньоны несколько секунд молчали, потом переглянулись и… дружно сползли на пол, где минут пять совершенно беспардонно ржали над руководителем их экспедиции. Арэт на смех и подначки никак не реагировал. Все время по дороге в город он был непривычно тих и мечтательно-задумчив и лишь вечером за ужином в гостинице вышел наконец из своего странного состояния и сообщил друзьям, что поиски артефакта, повелевающего тенями, по-прежнему в силе, а потом немного подумал и чуть слышно исправился: «То есть поиски его похитительницы».

Далеко за северной границей Союза Девяти Королевств

У подножия Сизых гор стояла по-настоящему холодная погода. Черное кружево голых веток чуть слышно звенело от малейшего порыва ветра. Высоко в темно-синем небе сияли звезды. Ночь была ясной и морозной, что в общем-то обычное явление для здешних мест. Костюм из тонко выделанной кожи давно промок и превратился в некое подобие скорлупы, это значительно затрудняло движения, а потому раздражало. Окоченевшие ноги вязли в снегу, покрывшиеся инеем волосы больно кололи шею и плечи, а посиневшие губы окончательно потеряли чувствительность. Но Ирридия упорно шагала вперед, игнорируя неудобства. Да, она не посещала это место давно – очень давно, если верить тому симпатичному блондину, но тайник был где-то рядом, и девушка мечтала его поскорее найти. Тяжело переступив с ноги на ногу, «снежная королева» окинула мрачным взглядом свое черно-белое королевство и радостно улыбнулась. Боль в потрескавшихся губах и ощущение полного дискомфорта были сущими пустяками в сравнении с такой знакомой каменной глыбой, похожей на застывшего часового. Ободренная долгожданной находкой, Ирридия решительно двинулась по заученному пути. Ей всего-то и надо было пройти десять шагов вдоль скалы, которую она представила перед теневым переходом[7], а потом молиться всем демонам ада[8], чтобы механизм сработал.

Онемевшие пальцы слушались плохо, но замаскированный под выбоину затвор мгновенно покорился хозяйской руке, и часть стены покорно отъехала в сторону, пропуская девушку внутрь. Ввалившись в пещеру, брюнетка медленно сползла по закрывшейся за ней двери и бессильно распласталась на полу. Наконец-то! Постепенно наливающиеся алым цветом губы растянулись в предвкушающей улыбке, а темно-карие глаза Ирридии заблестели в полумраке. Как же все-таки хорошо, что она добралась до своего тайника! Было бы неимоверно, до пошлости глупо сдохнуть в сугробе от переохлаждения сразу после освобождения из двухсотлетней ловушки.

Вот только слегка оттаявшую «королеву» ожидало большое разочарование. В ее каменном прибежище оказалось немногим теплее, чем снаружи, а на то, чтобы обогреть пещеру с помощью колдовства, Ирридия была не способна. Во-первых, она, как и ее соплеменники, не имела особых магических талантов, а во-вторых, девушка слишком устала и замерзла, идя по снегу. Ей хотелось есть и пить, причем много, но съедобные запасы в тайнике давно пережили свой срок годности. А значит, задерживаться здесь долго не имело смысла, поэтому девушка собрала свою волю в кулак и со скрипом поднялась на ноги. С тем же характерным для кожаной одежды скрипом прошла в глубь пещеры, споткнулась обо что-то, выругалась, нашарила пару старых свечей, зажгла их снятым с полки огнивом и расставила по углам квадратного помещения. Раньше Ирридия прекрасно видела в темноте, но сейчас глаза ее слегка слезились, поэтому неплохо сохранившиеся источники света для поиска нужных вещей были очень даже кстати. Тусклые огни выхватили из темноты отнюдь не радостную картину. Одежда, висящая на вбитых в каменную стену крюках, давно обветшала. Казалось, тронь ее – и она тут же рассыплется в пыль. Еда, запасенная в дорогих закупоренных сосудах, защищающих продукты от порчи лет на тридцать, как и предполагала хозяйка тайника, давным-давно истлела. Зато оружию пролетевшие столетия были нипочем, да и золото оставалось золотом. Его-то девушка и принялась раскладывать по кожаным мешочкам, купленным за приличную сумму у мага, клявшегося своим даром, что эти «кошельки» зачарованы не только от кражи и потери, но и от старения. Что ж, по последнему пункту он точно не обманул.

Полчаса спустя в одном из городов королевства Тикки-Терри[9]

Припозднившийся прохожий настороженно озирался на ходу, торопясь поскорее попасть домой, но это не спасло его от внезапно возникшей на пути преграды. В тусклом свете уличного фонаря на миг блеснула холеная рука, а следом за ней появилась и женская фигура, одетая в очень странный костюм. И это не считая белой кожи, красных губ и… клыков!

Человек невольно отпрянул от незнакомки, покрепче прижав к себе корзинку с вином и булочками, которые заказывал соседке испечь еще утром. Похожей внешностью обладали только северяне, о кровожадности и жутких привычках которых ходили легенды. Правда, с тех пор как они истребили сами себя, погрязнув в междоусобных войнах и кровной вражде, прошло уже больше века, но… вот же она, белокожая леди! Значит, врут слухи, живы эмпиры[10] и здоровы. Или у него просто рассудок помутился и зрение подводит? Додумать эту мысль прохожий не успел. Высокая брюнетка шагнула к нему и, окинув несчастного оценивающим взором, чуть вздернула тонкую бровь.

– Ма-ма, – выдавил мужчина и вжал голову в плечи.

– Чума – твоя мама, болезный! – насмешливо хмыкнула девушка и облизнулась.

Он придушенно икнул, она мило улыбнулась, открыто демонстрируя ему две пары острых клыков. Падая в спасительный обморок, бедолага выпустил из рук свою аппетитную ношу, но так и не услышал звука бьющегося стекла. Легко перехватив корзинку на подлете к земле, Ирридия еще раз оглядела потерявшего сознание господина, затем стянула с него недорогой, но добротный полушубок и, наслаждаясь долгожданным теплом, все-таки бросила на грудь своей жертве один золотой в качестве компенсации за моральный и материальный ущерб. В конце концов, этих золотых у нее много, да и новых раздобыть с кулоном Тенелисом на груди – не проблема.

Теневой переход в этот город прошел гораздо удачнее посещения заснеженных скал. Откопать в памяти точную картинку ратуши оказалось куда проще, чем представить, как через столько лет выглядит тайник изнутри. И чего, спрашивается, сразу в город не перенеслась? Наверное, мозги за время вынужденной спячки совсем работать перестали. Радуясь неожиданной свободе, теплой одежде и вкусному ужину, Ирридия натянула пониже глубокий капюшон полушубка и решительно направилась в сторону трущоб. В любой из девяти стран Союза можно было найти что угодно – от грима до запрещенных амулетов и зелий. А уж в процветающей Тикки-Терри и подавно! Главное, знать, где искать, и иметь деньги для оплаты или силу, чтобы отобрать желаемое. У Ирридии хватало и первого, и второго, а после крепкого сна да вкусной еды третье тоже приложится!

Глава 2

День спустя в игорном доме «Белая сова»

Гул голосов и звон бокалов остались за порогом расположенного внизу общего зала. В коридоре второго этажа царил зловещий полумрак, призванный отпугивать чрезмерно любопытных гостей. Настенные часы отсчитывали последние минуты до полуночи. На массивной, потемневшей от времени двери красовалась черная табличка с горящей золотым светом надписью: «Посторонним вход воспрещен!» Но поздний визитер таковым и не являлся, а потому смело повернул ручку и решительно вошел в комнату.

Небольшая и уютная, она буквально тонула в клубах едкого дыма. Диванчики, кресла и шкафы с книгами, стоящие вдоль стен, терялись в этом сизом тумане. Он немного редел только в центре помещения, разгоняемый светом тяжелой люстры, да еще около камина, над которым прямо на шелковых обоях кто-то нацарапал огромными буквами: «Клуб «Почетный холостяк». Под надписью красовались четыре смазанных отпечатка не то рук, не то лап. В целом композиция подозрительно напоминала следы какого-то темного ритуала, в котором, судя по цвету, использовалась не то кровь, не то имитирующая ее краска.

Возле круглого стола на бархатной оттоманке возлежала Илоланта. В одной ее лапе был зажат веер карт, другой она держала сигару и пускала в потолок кольца густого дыма.

– …и представляешь, этот лопух нам говорит: «Ушел!» Вот ты можешь себе представить, Ирвин, чтоб от дракона артефакт сбежал? – скосив на вошедшего хитрые глаза, продолжала разглагольствования зор-зара. – Да-да, о тебе, Арэт, речь веду! Бракованный нам ящер попался! С таким состояние не наживешь!

– Ну хватит уже, Лола, – улыбнулся владелец игорного дома «Белая сова», сидевший спиной к двери. – Нашла перед кем представление устраивать. Нашему непробиваемому господину Эльт-Ма-Ри твои ироничные нападки – все равно что слону еловые иголки. – Черноволосый мужчина положил свои карты на скатерть, поправил ворот белой рубашки и медленно повернулся к визитеру. – Мы тебя уже заждались, Ар. Надеюсь, путешествие было плодотворным. Рассказывай! Что тебе удалось узнать про свою новую «любовь»?

Дракон насмешливо хмыкнул, подходя к столу. В этой компании давно уже стало традицией называть «любовью» особо редкие артефакты, которыми время от времени «заболевал» их общий друг. «Болезнь» эта длилась ровно до тех пор, пока вожделенный предмет не оказывался на одном из постаментов в логове Арэта. А спустя какое-то время охочий до разного рода диковинок дракон с головой уходил в поиски своей очередной «любви», привлекая к этому делу и узкий круг верных друзей. Естественно, не бесплатно.

– Да-да, – мурлыкнула зор-зара, стряхнув пепел в серебряную чашу. – Давай уже, Ар, не томи. Что там тебе наш продвинутый ректор поведал о той наглой воровке, что умыкнула честно добытый нами Тенелис?

– Гораздо меньше, чем поведал ему о ней я, – пожимая руку брюнету, ответил блондин.

– Хочешь сказать, что ты зря мотался к Яну в ОМУТТ?![11] – воскликнула пантера, едва не откусив от возмущения кончик сигары.

– Ну почему же зря? – загадочно улыбнулся собеседник и, расстегнув камзол, устроился на свободном стуле аккурат напротив Эмо – последнего неизменного участника их дружеских посиделок. Тот тряхнул черно-розовой челкой, затем деловито собрал со стола карты, выхватил у Илоланты ее веер, ловко перетасовал колоду и небрежными движениями профессионального крупье раздал на четверых.

Эмилли-элю, много лет назад взявшему псевдоним Эмо, было уже около пятидесяти, но для эльфов этот возраст считался самым расцветом молодости. А для эльфиек и вовсе совпадал с совершеннолетием.

– Итак? – проговорила зор-зара, нарушая повисшую тишину.

– Ян ничего не знал о каменной девушке. В записках давно почившего гениального изобретателя Артуа Эльт-Карти, которые завещал ОМУТТу его племянник, о каменной красотке, увы, не сказано ни слова. – Положив рядом принесенную с собой книгу, Арэт взял со стола карты и задумчиво уставился на пиковую даму, кокетливо улыбающуюся ему с лакированного картона.

– И? – поторопила его Лола, машинально царапнув острым коготком по краю деревянного подлокотника.

– И посоветовал он мне навестить родственников легендарного Артуа, которые, как назло, живут в разных королевствах Союза, а пара семей и за его пределами.

– Хочешь сказать, что последние сутки ты занимался тем, что знакомился с родней гениального чудака?

– Только с той четой, что обосновалась в столице Тикки-Терри. Именно их отец передал ОМУТТу ряд своих изобретений и папку со старыми бумагами деда.

– И что тебе эта пара рассказала? – не унималась Лола, от нетерпения она даже сменила позу и перестала курить.

– Да ничего особенного, – пожал плечами Арэт. – Семейное древо разве что помогла составить и сообщила приблизительные… о-о-очень приблизительные адреса своих родственников, которые живут в других странах. В целом семей не так и много: десяток, может, два. Но их поиск займет какое-то время.

– И это все? – разочарованно вздохнул Эмо.

– Нет, – делая свой ход, ответил дракон. – Еще я взял у Яна одну любопытную книгу, в ней подробно описаны все населяющие наш мир расы.

– О! Наш ректор продолжает сплавлять тебе бумажную продукцию? – фыркнула Илоланта. – И что там? Очередное сокровище в кожаном переплете? Тебе этих, что ли, мало? – кивнула она на забитые под завязку книжные шкафы. – Или от пропажи новой «любви» тебя на лирику потянуло? – язвительно поинтересовалась зор-зара, затем выбросила окурок в камин и лениво перевернулась на живот, уткнувшись носом в собственные карты.

– На лирику? – рассмеялся Арэт. – После встречи с ТАКОЙ девушкой, Лола, – он положил на стол пиковую даму и постучал по ней пальцем, – на ОСОБУЮ лирику тянет, поверь.

– Это на какую же? – навострила уши большая кошка и, чуть склонив набок голову, уставилась на блондина. В красных глазах ее плескался ничем не прикрытый интерес, на усатой физиономии гостила предвкушающая улыбка.

Ирвин тем временем пододвинул к себе книгу и открыл ее на странице, где лежала закладка.

– «Описание долгого путешествия Таймируса Ма-Гри»? – прочитал он и непонимающе посмотрел на друга.

– Ты дальше пролистай, я там пометку карандашом сделал напротив иллюстрации и нужное в тексте подчеркнул.

– «От природы они высоки, худощавы, темноволосы и темноглазы. Но главной особенностью этих существ является цвет кожи, снегу подобный, и нрав лютый, от него кровь в их жилах стынет, потому, видать, они и жаждут напиться крови чужой. Коли встретится вам тварь белолицая, бегите! Если успеете», – процитировал брюнет.

– Это еще что за бабушкины сказки? – Илоланта села и, взяв бокал с зором, сделала большой глоток.

– Ну не то чтобы сказки, – пробормотал ящер. – Просто излишне эмоциональное описание моей… э-э-э… нашей воровки, – исправился он.

– В Союзе Девяти Королевств северяне никогда не жили! – подал голос Эмо. – Да и в родных землях, если верить молве, их давно уже перебили. Ну или они сами себя истребили с подачи какого-нибудь заинтересованного политика, пожелавшего остаться неизвестным. Долго ли – стравить друг с другом довольно агрессивную расу, помешанную на кровной мести?

– Погодите-ка! – оживилась Лола. – Вы о ком говорите? Не про тот ли народ, который каннибализмом увлекался?

– Это непроверенные слухи! Верно, Кара? – сказал Ирвин и, повернув голову, посмотрел на сидящую на спинке его стула сову. Белую, большую… красноглазую. Она тоже была высшим зор-заром, но, в отличие от Илоланты, не имела возможности трансформировать свое тело и не разговаривала вслух, предпочитая исключительно ментальное общение с хозяином. – Сова кивнула, и маг, улыбнувшись, продолжил: – Согласно научным исследованиям, эмпиры постепенно вымерли из-за конфликтов между племенами, а также из-за невозможности иметь потомство от других рас. К тому же они кровь пили, а не плоть ел…

– Ой, Ир-р-рвин, угомонись! Не надо вспоминать свое преподавательское прошлое и грузить нас лекциями! Да и на практические занятия с мечом в зубах я пока не соглас-с-сная-я-я! Хотя бегающая где-то воровка, умудрившаяся умыкнуть Тенелис у дракона, меня тревожит, да, – скривилась «пантера», забавно подергав черными усами. – Где кровь, там и мясо, – пробурчала она себе под нос и, вскинув голову, обратилась к дракону: – Так, значит, ты утверждаешь, Ар, что наш артефакт сцапала давно вымершая каннибалка?

Тот немного подумал и кивнул.

– Заня-я-я-я-ятно, – протянула киса.

– Странно, – покачал головой Эмо.

– Маловероятно, – сдержанно произнес хозяин игорного дома.

– Интригующе, – улыбнулся Эльт-Ма-Ри и, подмигнув друзьям, взял со стола новую карту.

Через два дня в одном из городов Тикки-Терри

Постоялый двор «Шальной дротик» пользовался в округе сомнительной славой, но при этом обеспечивал вполне комфортные условия за не слишком большую плату. Хозяин заведения вполне мог себе позволить пускать постояльцев и просто так, но это противоречило его принципам. Стабильный доход старому троллю приносила вовсе не аренда номеров, а уютные кабинки в обеденном зале, обитые корой болотного граба[12]. Их пористая поверхность полностью поглощала все звуки, обеспечивая надежную защиту от подслушивания. Ирридия хорошо знала это место. За двести лет оно практически не изменилось, разве что старик-тролль все-таки раскошелился на новые небьющиеся люстры в своем видавшем виды заведении. «Шальной дротик» располагался возле перекрестка двух торговых путей, соединяющих четыре государства, и потому не раз становился свидетелем встреч эмпиры с заказчиками. Много лет назад… даже столетий Ирридия променяла скучную жизнь в родном племени на полную приключений профессию наемницы и отправилась за приключениями и наживой в соседние страны. Давно это было… ох как давно. А для нее все словно вчера.

Вынужденная спячка не только отняла у девушки пару веков жизни, но и оборвала все прежние связи. Вот только временное отсутствие работы не сильно беспокоило эмпиру. Владея Тенелисом, она могла делать все, что ей заблагорассудится, и при этом оставаться неуловимой. Еда нужна или деньги? Пожалуйста! Взял, нырнул в тень – и поминай как звали. Да что там деньги?! Примитив! С помощью уникального артефакта можно было любой музейный экспонат увести из-под носа охраны – все равно не догонят. Хорошо тренированная, гибкая и сильная от природы эмпира с детства обладала изобретательным умом и деловой хваткой. Эти качества помогали ей в жизни раньше, помогут и сейчас! Подумаешь, двести лет прошло… многие прежние знакомые из человеческих магов и долгоживущих рас даже не постарели за этот срок. Так же, как и она.

Сняв вчера комнату на жилом этаже «Шального дротика», Ирридия заплатила хозяину за месяц вперед и не без удовольствия отправилась обживать новую территорию. Хорошо отоспавшись, она прогулялась по делам, пользуясь не дверью, а тенью в дальнем углу, затем вернулась, заказала ужин в номер… потом заказала еще… и еще, после чего забралась с ногами на постель, и, тихонько мурлыча какую-то песенку, принялась полировать один из своих любимых кинжалов. Время от времени брюнетка прикладывалась к горлышку бутылки из темного стекла, после чего снова возвращалась к прерванному занятию. Прикроватные тумбочки были сплошь заставлены тарелками с булочками, фруктами, пирожными и пирожками, а на подносе у двери высилась гора грязной посуды с объедками. Прислуга, таскавшая эту снедь в номер, с каждым новым заказом смотрела на постоялицу все более круглыми от удивления глазами. Темноволосая смуглянка хоть и была высокого роста, но даже в плотной зимней одежде совсем не напоминала любительницу плотно поесть перед сном. Наглухо застегнутый шерстяной жакет и бархатная юбка не могли скрыть стройность ее фигуры.

Тихий стук в дверь отвлек Ирридию от дела. Прикрыв краем покрывала оружие, она завалилась на подушки и, приняв расслабленную позу, крикнула: «Войдите!» Молоденькая служанка мышкой проскользнула в комнату и остановилась в нерешительности, держа в руках очередной поднос с горячей едой. Девушка растерянно оглядывалась, ища место для своей ноши, пока постоялица не пришла ей на помощь, милостиво разрешив поставить поднос прямо на постель. Выполнив приказ, служанка вежливо поклонилась и засеменила к двери, не забыв мимоходом заглянуть в приоткрытый шкаф.

– Ты б еще под кровать слазила, мышь любопытная, – расхохоталась Ирридия, наблюдая за ней. Девчонка вздрогнула и покраснела, вцепившись дрожащими пальцами в свой белый передник.

– Простите, – пискнула она и стрелой выскочила за дверь.

В ушах бедняжки все еще стоял низкий смех странной гостьи, когда она торопливо спускалась по лестнице вниз.

«Странная иностранка: внешне похожа на кочевницу, а выговор, как у знатной леди, – думала она, идя на кухню за очередным заказом. – И куда в нее только влезает столько еды? Может, правду сплетница Лорка говорит, и у нашей знойной постоялицы три любовника под кроватью прячутся? Хм… Но зачем? Это же «Шальной дротик», а не чопорный «Усталый путник»! У нас подобные вещи не возбраняются».

Любопытная служанка давно уже забыла о поселившейся в их заведении чужестранке, занятая своими обычными обязанностями, а Ирридия все еще время от времени хихикала, вспоминая физиономию этой глупой мышки. Доев последнюю порцию с недавно принесенного подноса, эмпира вновь достала кинжал и принялась за работу. Добившись зеркального блеска короткого лезвия, она чуть повернула клинок, чтобы поймать в нем свое отражение, и приветственно оскалилась. Нет! Так не годится! Молочно-белая кожа, конечно, покрашена ореховой настойкой на волшебном связующем, которое обеспечивает ровный тон, но что делать с клыками?! Люди-то ничего лишнего не подумают, они привычны к другим расам с похожими признаками. А вот оборотни сразу чужачку опознают. Надо быть скромнее! Да… Эмпира невольно рассмеялась, представив себя в образе… ну хотя бы той «серой мыши», что заходила к ней с подносом. Скромность и Ирридия – вещи взаимоисключающие. Но… улыбаться, пока она окончательно не освоится в новом веке, лучше все-таки не открывая рта.

– Вот так. – Девушка чуть растянула губы, не размыкая их. – А вообще, надо поскорее найти сговорчивого иллюзиониста, который сделает личину понадежней. И не придется тогда каждое утро перед зеркалом мазать физиономию и руки, – задумчиво пробормотала брюнетка, убирая кинжал в потайной карман кожаных штанов, которые она прятала под широкой юбкой. – Зимой большая часть тела закрыта одеждой, а летом что? Ванну с этой вонючей жижей принимать, что ли? Фи! – Эмпира забавно сморщила носик и потянулась к ящику ближайшей тумбочки. Достав оттуда карандаш и небольшой блокнот в кожаном переплете, девушка аккуратно приписала слово «Иллюзия!» к уже имеющемуся списку задач, среди которых значились поиск места для нового тайника и налаживание связей с потенциальными заказчиками. Сидеть без работы вернувшейся из забвения особе уже надоело. Ловко поднявшись с кровати, она отбросила в сторону блокнот и сладко потянулась, разминая затекшие плечи. Затем перевела сомкнутые руки вперед и застыла. Левая рука медленно покрывалась мраморной коркой – от кончиков острых ногтей и дальше… к запястью.

– Ах ты ж! – С трудом освободив невредимую руку из окаменевших пальцев другой, девушка неверяще уставилась на неподвижную конечность. Черная «глазурь» миновала локоть и медленно ползла к плечу. – Демонов артефакт! – Рванув ворот, эмпира сдернула с шеи цепочку с желтым кулоном, чем слегка ободрала кожу. – Мало тебе, да? – Ирридия швырнула камень на пол и принялась остервенело топтать его ногами. – Опять решил из меня статую сделать?!

Однако ярко-желтой «капле» каблуки были нипочем. Волшебный камень насмешливо поблескивал с ковра, напоминая холодный глаз хищника. Оглядевшись, девушка схватила с каминной подставки кочергу и, прицелившись, саданула по кулону. Раздался жалобный звон, и по отполированной поверхности Тенелиса пошла тонкая трещина. Второй удар превратил бесценное сокровище в жалкую кучку осколков.

Эмпира рухнула на кровать и, нащупав бутылку, принялась жадно пить из нее придающий силы напиток. Девушку нисколько не заботило то, что густая темная жидкость, стекая по подбородку, капает на грудь. Она была расстроена и зла. На себя, на артефакт и на его мерзкого создателя, который таким вот жестоким способом обезопасил свой шедевр от попадания в чужие руки. Взглянув на свою пострадавшую конечность, Ирридия грустно вздохнула. Каменная скорлупа начала осыпаться, освобождая плененную часть тела, что безусловно радовало, но… Вместе с разбитой «каплей» рухнули и планы эмпиры на ее ближайшее будущее. Как теперь оставаться неуловимой, когда тени больше не подчиняются, а значит, нет возможности использовать их в качестве портала?

– Будь ты проклят, Тенелис-с-с, – прошипела брюнетка, поднимаясь на ноги и подходя к окну, – вместе с твоими побочными эффектами! – Смахнув «черепки», она прижала к груди пострадавшую руку, словно убаюкивая, и подумала о том, как бы хорошо было сейчас оказаться дома.

Неосторожный шаг в тень, привычное ощущение короткого полета и… порыв ледяного ветра в лицо. Ошарашенно озираясь, эмпира невольно попятилась. Эти занесенные снегом развалины никак не могли быть домом, где она провела свое детство! Или могли?

Какое-то время Ирридия молча стояла посреди торчащих из сугробов стен, не обращая внимания на холод, затем, словно очнувшись, медленно кивнула своим мыслям, вновь шагнула в тень и… вышла на теплый ковер снятой комнаты. Стряхнув с волос и одежды снег, девушка решительно направилась в ванную комнату, наступив по пути на желтое крошево бесполезного теперь кулона. Каким-то невероятным образом его сила перешла к ней, и выяснять, каким именно, у эмпиры особого желания пока не возникало.

– Тенелис-с-с, значит, – широко улыбнувшись своему отражению в зеркале, проговорила она. – Как ты там называл его, Артуа? Ах да… желтый глаз тьмы. С очень… очень-очень любопытными побочными свойс-с-ствами.

Неделю спустя в одном из столичных особняков

Лорли-Терри – самой дальней страны

Союза Девяти Королевств

«Бум, бум, бум!» – грохотало где-то сверху, отдаваясь противной пульсацией в висках.

– Йошкин ко-о-от[13], – простонала Ашка.

Она с трудом приоткрыла один глаз и невольно поморщилась от ноющей боли, которую причиняли любые, даже самые слабые движения, не говоря уже о проклятых звуках. Полутемный подвал выглядел так, будто этот самый кот там и похозяйничал. Вокруг пахло спиртом и еще какими-то едкими настоями, от ароматов которых свербело в носу. Что же с ней произошло-то? Обморок? Да-да… наверняка он. Девушка напрягла память, пытаясь восстановить недавние события. Вот она спускается в свою мастерскую, расположенную в подвале дома… Вот приступает к тестированию самоходного полотера с паровым двигателем, который заказала неделю назад теща градоправителя… А потом – бум, бах, бабах и… темнота. Кажется, во время взрыва ей на голову еще и шлем от мигрени рухнул, да так припечатал свою создательницу, что теперь у нее не только мигрень, но и шишка на темечке. Судя по ощущениям, размером с куриное яйцо, не меньше. А шлем сломался, вот незадача! М-да… плохая все-таки была идея совместить в одном механизме хран-сферу с концентрированной магией огня[14] и запертую в зачарованный шар стихию воды. Стоило лучше продумать устройство идиотского полотера, а не торопиться поскорее скинуть заказ, чтобы вернуться к своему главному проекту.

Опираясь на руки, Ашка медленно села и, продолжая болезненно кривиться от каждого нового «бум!», зло прошипела:

– Ну кому там неймется? А?

Ощупав макушку, девушка потрогала затылок, который болел не меньше всего остального, затем немного помассировала виски, убрала с лица спутанные волосы и, коснувшись щеки, с удивлением посмотрела на свою черную от сажи ладонь.

«Чудес-с-сно! – мысленно протянула горе-экспериментаторша. – Мало того что состояние как после тяжелой болезни, так еще и внешний вид а-ля «привет из ада». Ох, права тетя Пэм, когда говорит, что несоблюдение техники безопасности в нашей профессии недопустимо», – вздохнула она, с тоской изучая черно-бордовые разводы на своем рабочем платье. Удобное оно… было. Жаль, что придется выбросить. Переведя взгляд с собственной одежды на окружающую обстановку, Ашка загрустила еще сильнее.

В полумраке мастерской царил хаос, на полу валялись обломки полотера, на который она убила кучу времени и за который ей обещали хорошо заплатить. А где-то наверху входную дверь дома продолжало сотрясать проклятое «бум-бум-бум!»

«А-а-а-а», – мысленно взвыла девушка и, пошатываясь, поднялась на ноги.

– Убью молочника! – процедила она сквозь зубы, ответом ей было равнодушное «бум!».

«Или почтальона?» – кровожадно размышляла Ашка, с трудом поднимаясь по каменной лестнице. Ступенька, еще одна… всего-то и осталось штук пятнадцать. И кто придумал делать такой глубокий подвал?!

Бум-бум!

«Соседку, модистку, очередную недовольную любовницу Стефана, явившуюся с разборками к Пэм, или сто первого рогоносца, решившего набить морду ее мужу… кого там еще принести могло в такой час?»

Бум-бум-бум!

«Кстати… а который сейчас час?»

Бум!

«Неужто сам Стеф явился, будь он неладен?! – продолжала гадать девушка, отпирая закрытую на засов дверь подвала. – Убью! И его, и градоправителя вместе с тещей, и короля со свитой, да хоть ангела с демоном, если это они ломятся в дверь! – бесновалась изнывающая от головной боли изобретательница, идя по просторному холлу дома. – Достали, поганцы, молотком по мозгам стучать!»

Бум-м-м! – донеслось с улицы.

– Или это в моей башке уже сплошной «бум»? – пробормотала Ашка, выходя в прихожую. – А за окном-то вечер давно… неужто, правда, Стефан из поездки вернулся? – устало проворчала она и пошла открывать позднему гостю.

Арэт досадливо вздохнул и занес руку для очередной серии ударов миниатюрным молотком по металлическому диску, прибитому к косяку. Мужчина едва успел отдернуть ладонь прежде, чем безучастная до этого момента дверь резко распахнулась, чуть не ударив стоящего за ней гостя.

– Что вам надо? – без какого-либо намека на дружелюбие спросило чумазое существо, лохматая голова которого появилась в приоткрытом проеме.

Дракон каким-то вороватым движением спрятал руку за спину и с интересом уставился на «образец гостеприимства». Странное создание неопределимого с виду возраста было предположительно женского пола, о чем говорило мешковатое, но все-таки платье, украшенное живописными пятнами непонятного происхождения. Длинные волосы незнакомки напоминали воронье гнездо, из которого торчала пара заколок. Физиономия же девицы оказалась вымазана настолько, что различить черты лица не представлялось возможным. Зато недовольно прищуренные желтые глаза, выделявшиеся на ее мордашке, и черное пятно сажи на кончике носа придавали незнакомке сходство с котенком. Очень раздраженным котенком, готовым запустить свои острые коготки в нежданного гостя, потревожившего ее… эм… от чего именно дракон отвлек это взлохмаченное чудо, «благоухающее» адской смесью спирта с какими-то цветочными ароматизаторами, он так и не смог придумать.

– Чего надо, спрашиваю?! – доброжелательности в голосе обитательницы дома четы Карти ничуть не прибавилось.

– Э-э-э… – несколько растерявшись от подобного приема, протянул Арэт и задумчиво потер подбородок. Из белоснежного рукава на миг показалась крохотная мордочка любопытной ящерки и тут же юркнула обратно. Но ее короткая вылазка не ускользнула от замарашки, в желтых глазах которой промелькнул огонек какого-то хищного интереса. – Мне, деточка, нужен господин или госпожа Эльт-Карти, – в то, что этот образец разгульной жизни, стоящий перед ним, и есть известная в Лорли-Терри изобретательница Пэм, мужчина почему-то не верил. – А тебе, маленькая пьяница, тоже кое-что нужно, – не скрывая насмешки, заявил он. – И я могу тебе это дать.

– Пьяница? – Желтые глаза удивленно расширились. – Это я-то?!

– Ну не я же, – пожал плечами Арэт.

Девчонка зло прищурилась, и ему в этот момент показалось, что серо-черные разводы на ее мордашке – вовсе не сажа, а боевой камуфляж. Неожиданная мысль вызвала очередную ухмылку на идеально выбритом лице дракона, что явно не понравилось его собеседнице. Одарив гостя тяжелым взглядом, она мрачно проговорила:

– Может, и вы. Я же не в курсе ваших тайных пристрастий. И да… мне от вас ничего не нужно, – как-то неуверенно добавила она, стрельнув глазами на запястье дракона – то самое, на котором недавно находилась «живая» татуировка.

– Разве? – Мужчина недоверчиво изогнул белую бровь и, медленно подняв руку, протянул ее к незнакомке. Та шарахнулась было назад, но быстро передумала, ощутив прилив целебной магии. – А как насчет пары антипохмельных заклинаний?

– Оставьте их себе, – пробурчала замарашка, не делая попыток прервать магический контакт.

– Как скажешь, – пожал плечами блондин.

Спустя пару минут он убрал ладонь и удовлетворенно кивнул, заметив, как радостно загорелись золотистые глаза собеседницы.

– Избавитель мой! – воскликнула она и, шире распахнув дверь, повисла на шее ошарашенного ящера. – Дай-ка я тебя поцелую!

– Э-э-э, не надо, – пытаясь отцепить ее грязные пальчики от лацканов своего белого пальто, пробормотал он. Хватит ему поцелуев от неопознанных объектов женского пола, которые кличут его избавителем. До добра это не доводит. Одна Тенелис украла, вторая ворот испачкала…

– Ну и как хотите, господин, – равнодушно пожала плечами девчонка и, отступив обратно в прихожую, жестом предложила ему войти. – Подождите в гостиной, пока я разыщу хозяйку! Вторая дверь направо, – тоном опытной прислуги заявила она. – И чего это гости по ночам стали шастать? – бубнила себе под нос замарашка, идя к лестнице на второй этаж.

– Вообще-то еще вечер, девочка! – уточнил мужчина, следуя за ней.

– Я вам не девочка! – огрызнулась эта пигалица, остановившись у первой ступени. Она задумчиво посмотрела на дракона снизу вверх и, срываясь на хрип, заорала: – Тетя Пэм, к тебе какой-то пижон явился!

– Н-да, судя по голосу, возможно, что и мальчик, – криво усмехнулся Арэт, поднимаясь наверх. – А с виду вполне приличный дом, – продолжил он якобы про себя, – и не скажешь, что тут подрастающее поколение спаивают.

– Эй, уважаемый! – окрикнула его девица снизу. – Я, конечно, очень благодарна вам за лечение и ничего не имею против визита дракона в нашу скромную обитель, но… чувствуя себя как дома, не забывайте все же, что вы в гостях!

«Точно котенок! – решил блондин. – Котенок, которого насильно стащили с теплой печки. Интересно, она служанка или ученица изобретательницы? Судя по внешнему виду, скорее первое, а по наглости – второе».

Проводив гостя задумчивым взглядом, Ашка пакостно улыбнулась. Этот тип, конечно, помог ей (за что ему отдельное спасибо), но некоторые его реплики заслужили того, чтобы она слегка подпортила нахалу жизнь, ну или хотя бы до противного чистенький наряд. Что в общем-то девушка и сделала, кинувшись ему на шею якобы в приступе… хотя скорее в припадке безграничной благодарности. Кто явился без приглашения в их дом? Дракон! Кто стучал в дверь, добавляя новых оттенков ее головной боли? Опять же дракон. А кто ни за что ни про что обвинил ее в пьянстве? Правильно! Дракон в пальто! В белом… Ну а теперь в белом с черными отпечатками ее собственных рук. Чем не новый дизайн для старой вещи? Усмехнувшись собственной шутке, Ашка внимательно осмотрела свои грязные ладони, потерла лицо и, поморщившись от запаха, решила, что повод так нехорошо о ней думать у позднего визитера все-таки был.

«Может, и не стоило ему хамить… дракон все-таки зверь редкий, – подумала она. – Надо было хоть имя спросить. Ой, ду-у-ура», – пожурила саму себя девушка, но тут же передумала расстраиваться из-за какого-то хлыща. В конце концов, у нее на примете совсем другой представитель их древней расы. И тот, в отличие от этого, относится к ней не как к малолетней алкоголичке.

Мысленно оправдавшись, Ашка передернула плечами и направилась в свою комнату, располагавшуюся на первом этаже. Но не успела она дойти до двери, как услышала громкие шаги и, удивленно обернувшись, увидела спешащего к ней блондина.

– А ну-ка пойдем со мной! – зловеще произнес мужчина, крепко схватил ее за запястье и насильно потащил наверх.

– Ты что делаешь? – возмутилась девушка, вмиг позабыв о чувстве вины, которое ее грызло несколько секунд назад. О вежливом обращении она, естественно, тоже запамятовала.

– Сейчас-с-с узнаеш-ш-шь, деточка, сейчас-с-с, – прошипел дракон, и от холода, сквозившего в его голосе, Ашку передернуло, – ну, или вспомнишь, что натворила.

«Так-с, сейчас еще и воспитывать будет!» – затосковала Ашель Эльт-Карти, перестав сопротивляться, ибо противиться этой груде мышц под белой тканью зимнего пальто было гиблым делом.

Но стоило переступить порог гостиной, и все мысли враз покинули голову юной изобретательницы. Посреди залитого кровью ковра лежало неподвижное тело Пэм, в застекленевших глазах которой отражалась смерть.

Там же несколькими часами позже

Пока в гостиной дома, где было совершено преступление, работали два мага-следопыта, в кабинете, дверь в который располагалась в самом конце коридора, находились четверо. Капитан Римус Эльт-Шпикус, поигрывая позолоченной лупой, натренированным суровым взором изучал «свидетелей». И все они, увы, не радовали глаз опытного сыщика. Он понял, что будут проблемы, как только зашел в отведенное под «беседу» помещение, на входе в которое навытяжку стояли два молоденьких стража порядка. Окинув задумчивым взглядом присутствующих, следователь украдкой вздохнул и, чинно прошествовав к столу, занял приготовленное для него место. Определить навскидку, с кем из этих троих будет больше хлопот, он так и не смог. Зареванная замарашка, если верить все тем же стражам, была довольно известной в Лорли-Терри изобретательницей, которая вместе со своей теткой и тремя магами работала над охранной системой королевского дворца. И обвинение ее в убийстве грозило не только большим скандалом, но и возможностью того, что их маленькая страна потеряет не одного талантливого мастера, а сразу двух. Плюс лишние расходы на новую систему, ее установка и прочее, прочее, прочее. Казначей за такое по голове не погладит. Впрочем, с обвинениями Римус явно поторопился. Пока дело не закрыто, официально Ашель Эльт-Карти просто свидетельница, а неофициально… да стоит ли о грустном?

Рядом с находящейся в прострации девчонкой, на щеках которой уже подсохли оставленные слезами дорожки, стоял высокий блондин со снежно-белой косой, доходящей ему почти до колен. С его наглой мордой и безмятежным взглядом неестественно-синих глаз прекрасно сочетались расшитый золотом белый камзол, надраенные до зеркального блеска сапоги и небрежно переброшенное через руку пальто. Запястье мужчины обвивала золотистая ящерка, которую этот тип даже не пытался прикрыть рукавом. А это означало, что ящер-оборотень с ходу решил дать понять окружающим, кто он такой.

«Дракон! – вздохнул Римус. – Судя по золотистому оттенку кожи – из Страны песков. Да еще и щеголь небось столичный. В провинции народ одевается скромнее. С другой стороны, то народ, а это змей в человеческом обличье. Разве от него можно ждать скромности? И каким только ветром этого представителя редкой фауны занесло в Лорли-Терри? Не было здесь отродясь драконов, и слава всем богам! А тут на тебе! Сразу два, да еще и в доме, где совершено убийство. Или кто-то из этой парочки госпожу Эльт-Карти и прикончил?» – От нового предположения сыщик затосковал еще больше.

Подобный расклад его устраивал даже меньше, чем версия с убийцей-Ашкой. Драконы – существа скользкие. Эти, по слухам, и полгорода вырезать могут, чтобы выйти сухими из воды. Лет тридцать назад был подобный инцидент. Долго того психованного ящера потом маги-следопыты искали. Да так и не нашли. Улетел гад! Обустроил, скорей всего, новое логово где-нибудь за пределами девяти королевств и живет себе припеваючи. Что ему годы, что жизни погибших людей… ящер он и есть ящер. Хладнокровное, жестокое существо! А где гарантия, что эта парочка лучше? Оскорбятся, перекинутся во вторую ипостась и проредят население столицы, чтоб выпустить пар. Ну или в лучшем случае просто откупятся. Золота, как известно, у летучих оборотней куры не клюют.

Объединив для себя присутствующих в кабинете драконов в «одно большое крылатое зло», Римус перевел хмурый взгляд с блондина на брюнета, который устроился на кожаном диване, стоящем слева от кресла девчонки. Этот представитель вышеупомянутой расы внушал следователю еще менее теплые чувства, чем его сородич. Мужчина, облаченный в черный плащ на серебристом меху, лениво перебирал пальцами кончик такой же длинной, как у белобрысого, косы и искоса поглядывал на свою соседку. На руке его поблескивал большой серебряный перстень с черным камнем. А выражение презрительной снисходительности на узком лице с сильно выступающими скулами и удлиненными ярко-зелеными глазами вызывало у капитана нестерпимое желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Вот только правила (да и инстинкт самосохранения тоже) не позволяли человеку его уровня подобные вольности.

«Два дракона на один труп! – мысленно простонал сышик. – О-хо-хо… Как бы не пришлось после этого дела менять профессию».

– Итак, приступим, – прокашлявшись, начал Римус. – Вы, – он посмотрел на блондина, – господин Арэт Эльт-Ма-Ри из Иссэ-Терри?! – Синеглазый согласно кивнул. – А вы господин Кимир Эльт-Ма-Гатто из Виллоу-Терри? – Брюнет дернул бровью. – И госпожа, – капитан с сомнением посмотрел на чумазое существо в кресле, – Ашель Эльт-Карти?

– Она Эльт? – Беловолосый дракон с не меньшим сомнением уставился на девчонку, которая продолжала неподвижно сидеть, словно и не слышала вопроса.

– Эльт! – подтвердил черноволосый и, повернувшись к соседке, мягко тронул ее за плечо. – Ашель, А-а-ашель? – Замарашка моргнула, и мужчина, сочтя это добрым знаком, осторожно взял ее за руку, пытаясь поймать взгляд. – Может, вам чаю принести? Или воды?

Арэт нахмурился, глядя, как под предлогом пустой болтовни о напитках Ким незаметно для человека подпитывает девушку магией. Демон знает, что он в нее «вливает»!

– Чаю? – словно очнулась она. – Не надо чаю.

– Вы госпожа Эльт-Карти? – повторил следователь, воспользовавшись тем, что девчонка вернулась в реальность.

– Да!

– Точно?

– Да, – ответил за нее болотный дракон, в то время как сама она удивленно смотрела на пожилого сыщика, явно не понимая вопроса. – Я подтверждаю ее личность.

– Принимается, – что-то записав на лежащих перед ним листах, пробормотал Римус. – Госпожа Эльт-Карти, где вы были сегодня между полуднем и пятью часами вечера?

– В подвале.

– Что вы там делали?

– Лежала.

– Зачем?

– Упала.

– Почему?

– Потому что антимигрен[15] свалился.

– Понятно… Спятила от шока, – пробормотал себе под нос господин Эльт-Шпикус. – «Или притворяется», – добавил он мысленно. Затем, решив, что толку от девчонки все равно пока не будет, обратился к блондину: – Ну а вы, господин Эльт-Ма-Ри, где были в указанное время?

– В воздухе.

– И что вы там делали?

– Летел.

– Зачем?

– Торопился, – пожал плечами Арэт.

– Куда?

– Сюда.

Римус вздохнул, делая новые пометки.

– А вы где… – начал было он, но брюнет его перебил:

– В борделе!

– И что вы там делали? – автоматически продолжил следователь.

Болотный ящер вздернул бровь и мерзковато ухмыльнулся:

– Вы еще спросите, зачем и почему! Но только ради всего святого, не уточняйте «куда» в присутствии леди.

Ашка никак не отреагировала, Арэт заинтересованно посмотрел на потолок, а сыщик вопреки отточенной годами выдержке покраснел.

«Да-а-а, – устало подумал он, оглядев «свидетелей». – С этой троицей точно будет непросто».

А дома его ждала аппетитная утка с яблоками и фирменная настойка жены. Так что проводить позднюю «беседу» с наглыми рептилиями и невменяемой девкой хотелось все меньше и меньше. Задав еще несколько формальных вопросов, Римус Эльт-Шпикус сложил исписанные листы в саквояж и, к молчаливому одобрению присутствующих, отправил их всех ночевать в гостиницу, предварительно взяв с каждого временную подписку о невыезде, заверенную магической клятвой. После чего опечатал дом и с чистой совестью отправился ужинать.

Глава 3

В гостинице «Уютный кров», расположенной в столице Лорли-Терри

Свет в окнах постоялого двора, приютившего на ночь непривычную для здешних мест компанию, давно погас. В обеденном зале уже подняли стулья и надраили полы, приготовив помещение к завтраку. Хмурый повар и его смешливая помощница давно разбрелись по домам. Выпив стакан успокоительной настойки, вслед за ними ушел в свою спальню и хозяин гостиницы, который весь вечер переживал о том, достаточно ли хорошо его люди обслуживают драконов и их спутницу. То, что в «Уютный кров» заселились два конкурирующих оборотня, мужчина понял сразу, как только увидел их «живые» татуировки в виде миниатюрных саламандр. Весь вечер он искренне опасался, что эти двое сцепятся и разнесут его милое заведение по камешку. Но господа иностранцы, к великой радости хозяина, ограничились лишь мрачными взглядами и язвительными репликами в адрес друг друга. Заселившись, они почти не выходили из своих комнат, разве что спустились вниз на поздний ужин, который специально для них и приготовили.

Пышногрудая служанка, чуть не окосевшая от попыток строить глазки сразу двум шикарным мужчинам, долго не могла уснуть, но усталость взяла верх над возбуждением, и девушка, обняв одеяло, унеслась в страну грез. Она видела во сне то сногсшибательного брюнета с черной косой, то обходительного блондина, за улыбку которого была готова продать душу. О чумазой изобретательнице, закрывшейся в своем номере почти сразу по приезде, служанка не вспоминала. Эта замарашка и наяву-то вызывала лишь снисходительную жалость, а в сновидениях ей и вовсе не было места. Прочие постояльцы, коих в зимние месяцы бывало до обидного мало, тоже тихо посапывали, лежа в своих кроватях. Даже дочь хозяина, дежурившая в холле, то и дело нервно всхрапывала, используя стойку для выдачи ключей вместо подушки. А вот драконам и изобретательнице явно не спалось.

Арэт мерил шагами комнату, подкидывая на ладони белую скрижаль с красным рисунком в виде перевернутого треугольника, от основания которого вниз тянулись тонкие параллельные линии. Этот артефакт достался ему двадцать пять лет назад за победу во втором туре тайной игры волшебников – Тритэры. Пройдя через иллюзорную реальность, созданную безумным воображением двуликого ведущего, песчаный дракон стал счастливым обладателем такой вот бесполезной с виду таблички, снятой с одной из дверей странного храма. Но бесполезность этого предмета закончилась в тот момент, как Арэт переступил черту родного мира. Мира, великим умам которого до сих пор не удалось создать более-менее стабильные пространственно-временные ворота, способные мгновенно перемещать на разные расстояния живые объекты. Зато письма и небольшого размера предметы некоторые талантливые ученые и маги все-таки навострились переправлять через мини-порталы, скрытые в кулонах, шкатулках, гробах и даже специальных сооружениях, построенных на манер храмов, чем создали здоровую конкуренцию голубиной почте. У господина Эльт-Ма-Ри было как минимум три подобных устройства: медальон, с которым он обычно путешествовал; синяя ленточка, способная в считаные секунды доставить посылку названному адресату; и, собственно, скрижаль – один из самых ценных экспонатов драконьей коллекции артефактов. Эта металлическая пластина, в отличие от всего вышеперечисленного, обладала уникальной способностью безопасно перемещать в пространстве не только неодушевленные предметы, но и существ из плоти и крови. Хотя безопасно – это громко сказано. Скрижаль обладала одной маленькой особенностью: переход, который она открывала для своего хозяина, всегда заканчивался водой, будь то река, фонтан или ванна, расположенная в непосредственной близости от того, к кому в гости решил заглянуть дракон. Впрочем, время, потраченное на дорогу, полностью окупало неизбежное купание при выходе из портала. Правда, пользовался скрижалью Арэт только при крайней необходимости, ибо, во-первых, не желал светить редкую вещицу перед другими охотниками за диковинками, большинство которых, кстати, тоже были из расы ящеров-оборотней. А во-вторых, для наиболее точного перехода требовалось четко представлять либо конечный пункт назначения, либо внешность адресата. Поэтому чаще господин Эльт-Ма-Ри путешествовал традиционным способом: в экипажах, запряженных ездовыми зор-зарами[16], или своим лётом в драконьей ипостаси.

Вот и в это захолустье, гордо именуемое девятым королевством Союза, Арэт прибыл без помощи артефакта. Просто потому, что толком не знал, где именно найдет предпоследнее из известных ему семейств, по праву носящих фамилию Карти. К счастью, долго искать не пришлось – имя изобретательницы Пэм было на слуху у жителей столицы Лорли-Терри. И залетному гостю довольно быстро показали, где находится ее особняк. Вот только вместо живой и здоровой женщины, способной просветить его по поводу таинственного Тенелиса, дракон обнаружил остывший труп и наглую замарашку, которая, как выяснилось, тоже принадлежала к потомкам Артуа. А ведь ее имя на генеалогическом древе, нарисованном родственниками из Тикки-Терри, даже не значилось. И нате вам, пожалуйста! Мало того что у Пэм есть сиротка-племянница, которую та два года назад забрала жить к себе, так эта самая сиротка еще и причислена к местной элите королевским домом Лорли-Терри. Интересно, за что?! Впрочем, какая ему, Арэту Эльт-Ма-Ри, разница? Все, что он хочет узнать у девчонки, – так это зачем ее тетка в последние месяцы писала письма родственникам (а ведь раньше не поддерживала с ними практически никаких связей!) и просила прислать ей копии унаследованных фрагментов из дневника их общего предка. Содержание этих страниц, как сообщили другие потомки, касалось Тенелиса. Что она искала и, главное, что нашла?! Может, именно поэтому Пэм убили? И дело тут не в имуществе, бытовых разногласиях с соседями и завистливых помыслах конкурентов, о которых как бы между прочим обмолвился сыщик. Не зря ведь Ашель по дороге в гостиницу перешептывалась с Кимиром по поводу какой-то пропавшей папки, которую она якобы для него приготовила. Да и наличие болотного проныры в доме убитой говорило само за себя! Он такой же охотник за артефактами, как и Арэт. И нюх на сокровища у Эльт-Ма-Гатто ничуть не хуже его собственного. А еще у Кима фора во времени и… в очаровывании мелкой хамки, которая наверняка знает гораздо больше, чем сказала следователю.

– Пр-р-роклятье! – швырнув на постель скрижаль, прорычал блондин.

Непредвиденная задержка в этом городе его не радовала. И зачем Эльт-Шпикусу понадобилось брать с них расписки? Конечно, Арэт мог в любой момент воспользоваться своим «козырем» и, быстро смотавшись по делам, незаметно вернуться обратно. Но дело ведь было даже не в этой дурацкой подписке о невыезде, невылете, невыплыве… Что там у них еще, невыползе? Сведений, ради которых дракон объехал больше десятка родственников Артуа Эльт-Карти, он так и не получил. И, судя по активному обхаживанию Ашки Кимом, получит не скоро. А больше расспрашивать некого. Тетка девушки мертва, дядя Стефан, о котором в городе ничего хорошего не говорят, до сих пор не вернулся из соседней страны, а родители этой ударенной антимигреном сиротки уже три года как в могиле – у них, если верить словам следователя, тоже что-то там взорвалось, угу. Но в отличие от дочери, головной болью им отделаться, увы, не удалось. Вот и получается, что хочешь не хочешь, а придется иметь дело с этим замурзанным «котенком», на глазах сменившим амплуа задиристой непосредственности на молчаливую отстраненность. Он три раза стучался в дверь ее комнаты, напрашиваясь на беседу, даже ужин предлагал принести в номер! И что она? А ничего! Твердила как заученную фразу: «Простите, мне надо побыть одной», – и только около полуночи расщедрилась на обнадеживающее: «Я сама к вам зайду, как только приду в себя после шока». Единственным, что грело самолюбие Арэта, было то, что и болотного ящера эта малявка «прокатывала» точно так же, наотрез отказываясь открывать ему дверь. Не будь беловолосый дракон уверен в том, что девчонке сейчас действительно паршиво, решил бы, что она набивает себе цену. Где это видано, чтобы два дракона обивали пороги какой-то человеческой девушки, которая даже магом не является?! А вот же… докатились.

И все-таки какого демона сюда принесло Кимира? Неужто и он раскрутил Яна на информацию о пещерах, где предположительно был спрятан Тенелис? И, будучи территориально ближе к Лорли-Терри, чем к другим странам Союза, начал поиски данных об уникальном артефакте с этого конца. А-а-а-а, проклятье! Драконье чутье – штука хорошая и выигрышная, когда рядом представители других рас. Но если на один трофей нацелились два практически равных соперника, еще неизвестно, кому достанется победа. И почему именно Ким заинтересовался Тенелисом, само существование которого долгие годы было под вопросом? Сидел бы в своем болоте и когти о кочки точил. Так нет же, явилс-с-ся, змей!

Драконов в мире живых, в силу некоторых физиологических причин, обитало не так и много, а уж которые из Виллоу-Терри и вообще можно было пересчитать по пальцам. Собратья по расе их частенько именовали гадами. Не в том смысле, что… хотя да, и в том смысле тоже! За легкий свистящий акцент, характерный разрез ядовито-зеленых глаз и, чего уж таить, своеобразное место обитания черногривых драконов с изумрудного цвета чешуей частенько сравнивали со змеями. Люди же в своих домыслах пошли дальше – они приписали каждому хозяину болотного логова исключительно темную сущность. Но это было так же неверно, как именовать песчаных – светлыми. Суть врожденного волшебства у них была едина и не разделялась по направленности дара. Даже метки Эраша, которыми бог-покровитель чародеев наделял своих подопечных при рождении, у всех чешуйчатых оборотней были одинаковые – те самые «живые» татуировки, способные обращаться в крошечных ящерок и передвигаться по телу своего хозяина и за его пределами. Впрочем, общую природу драконьей магии представители их расы предпочитали не афишировать – всех их одинаково устраивала сложившаяся ситуация. Светловолосые забавлялись всеобщим уважением, черноволосые – страхом.

Кимир Эльт-Ма-Гатто не только носил «говорящую» фамилию, созвучную с теми тварями, на которых походил, он еще и являлся типичнейшим представителем своего болотного племени. Под кожаным плащом этого индивида был темно-зеленый камзол из дорогого бархата, а на ногах короткие сапоги из кожи берестовых жаб[17]. Его мимика, жесты, манера говорить – все выдавало в нем обитателя трясины. Насмешливого, циничного, наглого и… опасного. С физиономии брюнета ни на минуту не сходила кособокая усмешка, разве что сменялась делано-озабоченным выражением, когда он, стоя под дверью девичьей комнаты, словно влюбленный идиот, что-то ласково мурлыкал Ашке, явно напрашиваясь на позднюю аудиенцию. Однако та кормила дотошного брюнета теми же отмазками, что и его беловолосого собрата. И тем не менее Арэт прекрасно осознавал, что любое общение котен… э-э-э… госпожи Эльт-Карти с его конкурентом будет весьма нежелательно. А отвязаться от болотного ящера, почуявшего добычу, теперь вряд ли удастся. Единственное, что Эльт-Ма-Ри мог сделать в сложившейся ситуации, – это настроить девушку против ее знакомого. Ведь чтобы получить ответы, придется задать вопросы, а гарантии, что они не будут тут же переданы «повелителю тины» у Арэта не было никакой! Поэтому он твердо решил вытащить Ашель на разговор без свидетелей, очаровать и по возможности увезти с собой, как-то уговорив ее немного «попутешествовать» вместе с ним до тех пор, пока не расскажет ему все, что знает о Тенелисе и эмпире, в руках которой он находится. А если Ашка заартачится, песчаный дракон, прозванный среди собратьев Золотым, прибегнет к методу, описанному в большинстве сказок, и просто похитит упрямицу, после чего «заточит ее в темницу» до выяснения интересующих его вопросов. От последней мысли блондин невольно поморщился и устало опустился на край кровати – только этой малявки ему в логове и не хватало! Взорвет ведь еще что-нибудь ценное… изобретательница демонова с гордой приставкой «Эльт».

Вздохнув, мужчина взял с покрывала скрижаль и принялся задумчиво вертеть ее в руках. Кем же все-таки была та белокожая брюнетка? Стражницей, воровкой или невольной жертвой? А главное, как ему ее поскорее поймать?! То, что последний шедевр Артуа каким-то образом взаимодействует с тенями, дракон понимал и без дополнительной информации. Единственное, чего он не знал точно, это как именно работает чудо-кулон? Использует темноту в качестве портала или укрытия? А может, в «повелителя теней» заложена какая-то иная, неведомая Арэту функция? После встречи с Тенелис – так он прозвал про себя незнакомку в красном, все мысли дракона так или иначе скатывались к ней. Красавица-эмпира сама по себе была редким «зверьком», чудом, пережившим вымирание собственной расы, но вкупе с бесценным артефактом эта загадочная особа становилась настолько желанной добычей, что все прочее на ее фоне попросту меркло.

Покосившись на белую пластину с красным рисунком и надписью из непонятных символов, дракон вздохнул и… решился. За окном сейчас ночь и, даже учитывая разницу в часовых поясах, место, где скрывается Тенелис, наверняка тоже погружено во тьму. А это значит, что неуловимая брюнетка скорей всего спит. Так почему бы не попробовать еще раз отыскать ее? Арэт легко подкинул на ладони скрижаль и прищурился. Прошлая его вылазка успехом, увы, не увенчалась. За неимением каких-либо водоемов поблизости от эмпиры, которую мужчина старательно представил в своем воображении, незадачливого преследователя выбросило физиономией в сугроб. Пока он откопался, пока поднялся, пока огляделся, прикрывая глаза от колючего ветра, Тенелис успела ускользнуть. Во всяком случае, дракон решил именно так. Погода и суровый северный пейзаж совершенно не располагали к продолжительным поискам. Поэтому, окинув унылым взглядом заснеженные деревья и угрюмые скалы, Арэт Эльт-Ма-Ри снова активировал свою скрижаль и вернулся в теплую ванну в гостиничном номере.

Вторая попытка увидеть эмпиру оказалась не лучше первой. На этот раз дракон угодил под лед где-то за пределами Союза Девяти Королевств. Перекинувшись в ящера, он устроил переполох в озере, распугав обитавшую на его дне живность, но снова упустил Тенелис. Правда, теперь ему удалось хотя бы узреть ее грациозную фигурку с развевающейся на ветру гривой черных как смоль волос. Девушка неподвижно стояла среди каких-то развалин в десятке метров от берега. А потом вдруг оживилась и… скрылась под покровом теней, как и тогда в пещере. Но раззадоренный дракон на этом не успокоился, он тут же попробовал снова переместиться к беглянке. Однако скрижаль отказывалась работать, будучи не в силах обнаружить искомый объект. И пришлось Арэту снова возвращаться восвояси ни с чем.

Только вот подобные неудачи лишь разжигали интерес охотника. Позднее он несколько раз пробовал разыскать эмпиру, но та как сквозь землю провалилась. Решив, что девушка прячется в тенях, в которые не может пробиться его артефакт, дракон временно прекратил охоту за ней, переключившись на поиск сведений о камне-Тенелисе. Но сейчас ему особенно хотелось вновь увидеть белокожую воровку. Чем он, в конце концов, рискует? Вдруг третья попытка окажется удачней первых двух? Не зря же говорят в народе, что боги любят троицу. Покосившись на белое пальто, старательно отчищенное от пятен, оставленных ладонями одной вредной девчонки, мужчина перевел взгляд на скрижаль и… завалился вместе с ней на постель. Еще чуть-чуть… полчаса или час он вполне способен подождать. Вдруг эта страдалица за стенкой наконец оклемается и соизволит с ним побеседовать. А ночью… хм, ночью он все-таки увидит ту, о ком давно мечтает.

Там же, в соседнем номере

Ким, развалившись в кресле у камина, довольно щурился и потягивал вино из пузатого бокала. Набиваясь на встречу с Ашель, он и не рассчитывал на такое везение. Конечно, девочка она умненькая и талантливая, но в силу своей принадлежности к людям могла неумышленно преувеличить ценность объекта, сведения о котором нашла в записях гениального предка. Однако визит песчаного дракона буквально кричал о необходимости повнимательнее присмотреться к обстановке. Во-первых, интерес конкурента подтверждал правдивость наводки; а во-вторых, что может быть приятнее, чем увести добычу из-под носа у соплеменника? Особенно если к этому носу прилагаются светлая грива и определенная репутация.

Сделав очередной глоток, дракон задумчиво посмотрел на догорающий огонь и, хмыкнув, дунул в сторону камина. Дыхание, окрашенное в золотисто-зеленый цвет магии, достигло цели. Скудное пламя ярко вспыхнуло и, невзирая на жалкие остатки дров, продолжило бесноваться за кованой решеткой. Подкормленное колдовством болотного ящера, оно могло еще долго танцевать свой танец, радуя глаз. Любуясь дикой пляской зачарованного костра, Ким продолжал размышлять о событиях, приведших его в столицу Лорли-Терри.

Все началось около недели назад. Господину Эльт-Ма-Гатто пришло послание от проверенного осведомителя, который уже много лет работал на него, собирая разного рода информацию о редких вещицах. В галереях его логова можно было встретить все: от уникальных произведений искусства до неприметных с виду изобретений, которые практичный ящер счел перспективными и интересными. Но зал артефактов по праву являлся не только любимым местом хозяина, но и его главной гордостью. Тяга к коллекционированию, как и нюх на загадки и сокровища, была врожденной чертой их расы. Несмотря на подобные характеристики, далеко не все драконы посвящали жизнь погоне за трофеями. Многие предпочитали покупать приглянувшиеся предметы на ярмарках магических талантов[18], где известные и не очень мастера продавали свои творения. Там же ошивались воры, осведомители и прочие личности, заинтересованные в вопросах купли-продажи эксклюзивных вещей. И именно на таком вот мероприятии доверенное лицо Кимира заприметило странную леди, наводившую справки о правнучке Артуа Эльт-Карти. Отделанный мехом тогор[19] с глубоким капюшоном не мог скрыть золотистый оттенок кожи этой таинственной особы. О том, что она уроженка страны Песков говорили также фасон ее теплого платья и модель остроносых сапог. Из-за теней, отбрасываемых капюшоном, наемник Кима не смог толком разглядеть лицо незнакомки. Единственное, что ему запомнилось, – это неестественно яркие синие глаза и белая прядь, выбившаяся из-под ворота. В какой-то момент блондинка почуяла слежку и поспешно скрылась, обронив второпях конверт. Ну или ей помогли его обронить. В методы работы своего осведомителя Ким предпочитал не соваться. Единственное, что его интересовало, это результат. За него дракон и платил золотом.

Итак, о письме… Оно было весьма лаконичным, но очень многообещающим. В паре-тройке строчек Пэм Эльт-Карти сообщала некой Лейле Эвил, что ее племянница собрала недостающие фрагменты дневника прадеда, разгадала загадку легендарного Тенелиса и теперь работает над созданием похожего по свойствам артефакта. Кто такая эта таинственная Лейла, установить, увы, не удалось. Но, судя по описанию внешности и поведения блондинки, Эльт-Ма-Гатто сделал вывод, что девушка с письмом и была вышеупомянутым адресатом. А еще эта Лейла, вероятней всего, являлась осведомителем одного из двух наиболее активных песчаных драконов: Эльт-Ма-Ри или Эльт-Ма-Дарси. И явление Арэта в это захолустье лишь подтвердило догадку болотного ящера.

Тщательно изучив письмо Пэм на предмет подлога, он отправился в Лорли-Терри, чтобы лично убедиться в верности прочитанного. Но Ашель при первой встрече с ним изобразила полное непонимание и, сославшись на неотложные дела, сбежала под крыло тетки. Вот только актриса из малышки вышла никудышная, да и врожденное чутье никак не могло обмануть дракона. Он был почти уверен, что если молоденькая изобретательница и не создала новый Тенелис, то наверняка знает, где хранится старый. Так или иначе, Ким решил задержаться в этой стране, чтобы немного присмотреться к Ашке и к ее семье.

Вскоре выяснилось, что известность к Пэм пришла как раз пару лет назад, когда она забрала из провинции свою осиротевшую родственницу. То есть не свою, а мужа, который слыл полной бездарностью в семейном ремесле, зато был частенько замешан в любовных интрижках и прочих скандалах. Собрав информацию об интересующих его людях, Кимир здраво рассудил, что, даже если дельце не выгорит, затраченные на него усилия можно будет легко компенсировать приобретением новой компаньонки. Ашель в свои двадцать четыре года была очень талантливым и перспективным мастером. А значит, она вполне могла пополнить его галерею свеженькими экспонатами, которых нет и не будет ни у кого из соплеменников. Потом только и останется придумать под них парочку легенд, сделать соответствующую рекламу и… значимость изобретений многократно возрастет.

Пусть Арэт взирает на Ашку с недоверчивым пренебрежением… пусть. Кимир же прекрасно понял за эти несколько дней, что имеет дело с ходячим сокровищем. Надо только подобрать к девчонке правильный ключик и создать ей достойные условия для работы. За свою недолгую жизнь, растянутую на пару веков разного рода зельями, мазями и прочей магически-косметической ерундой, она вполне сможет сделать кучу интересных вещей, включая тот самый Тенелис, о котором двести лет назад рассказывал ему Артуа. Вот только рассеянный гений так и не успел похвастаться своим шедевром, ибо крайне не вовремя сломал себе шею, рухнув со скалы возле одного из многочисленных тайников.

Тихонько тренькнула магическая нить, тянувшаяся от невидимой метки, поставленной на запястье Ашель, к тяжелому браслету на драконьей руке. Ким резко поднялся и, опустив фужер на каминную полку, задумчиво посмотрел в окно.

– Куда же ты собралась среди ночи, крошка? – ухмыльнулся он, снимая с вешалки свой теплый плащ. Из комнаты черноволосого дракона было прекрасно видно слегка припорошенную дорожку, ведущую к единственному выходу, доступному постояльцам.

Той же ночью в гостинице «Шальной дротик» в Тикки-Терри

Город спал, укрытый снежным одеялом. Спали погруженные в темноту дома, спали припорошенные с вечера улицы, спали похожие на хрустальное кружево деревья и кусты… Но некоторые в эту лунную ночь могли только мечтать о сне. Одной из них была повариха, которая собралась утром поехать к дочери в деревню, а потому решила заготовить еды на несколько дней, чтобы, не приведи боги, кто-нибудь из помощников не испортил ей репутацию своими ошибками.

Ирридия вернулась в гостиницу далеко за полночь. В ее перекинутой через плечо сумке тихо позвякивали три полные бутылки, содержимое которых раздобыть было не так уж и просто. Впрочем, трудности эмпиру никогда не пугали. Да и договариваться она умела, мастерски оперируя такими аргументами, как сила и деньги. Проходя мимо кухни, девушка невольно притормозила, больно уж аппетитные ароматы доносились оттуда. Пробегав почти весь день по делам, Ирридия так и не успела толком ни пообедать, ни поужинать, а потому возможность заказать несколько блюд у поварихи показалась очень хорошей идеей.

Спустя пару-тройку минут смуглолицая брюнетка уже сидела в ярко освещенной кухне и, не размыкая губ, улыбалась пухлой кухарке, которая пообещала ей поздний ужин за отдельную плату, если та немного подождет. По соседству с еще не закипевшими щами булькала капустная солянка, а в больших кастрюлях на длинном столе дожидались своей очереди заготовки для других блюд. Урезать меню женщина не желала, а потому решила приготовить всего и побольше на случай, если в гостинице за время ее отсутствия появятся новые постояльцы. Благосклонно внимая комплиментам брюнетки, кухарка машинально крошила внушительным тесаком морковку в котел и безбожно зевала, так как обычно в это время она уже сладко спала. Эмпира льстиво нахваливала опробованные ранее блюда и нетерпеливо постукивала носком сапога, с вожделением глядя на пахнущую мясом солянку. Раздразненная видом вкусной еды, она шутливо проговорила:

– О, Берта! Я сейчас готова съесть слона, ну… или вас, если придется еще долго сидеть в окружении такой вкуснятины, – затем вспомнила о том, что играет роль иностранной леди, а не хищной эмпиры, и, потупив глазки, добавила: – Хотя капусты с кусочками свинины в остром соусе мне хочется куда больше.

Кухарка на секунду отвлеклась от своего занятия, чтобы взглянуть на ночную гостью и сказать ей ободряющее «сейчас-сейчас», а когда снова повернулась к чану, громко взвизгнула: «Мамочки!», отскочила в сторону и, уронив нож на каменный пол, пролепетала: «Свят-свят… Сгинь, демон проклятый!»

Ирридия поморщилась от ее противного голоса и, поднявшись с места, поспешила к перепуганной женщине, чтобы посмотреть на эту «нечисть из щей». Из закрутившейся воронкой воды медленно, словно солнце над горизонтом, поднималась внушительная мужская фигура. Впрочем, внушительной она была только по размерам. Свисающая с макушки до самых бровей капуста выглядела крайне нелепо. Кружки моркови, словно звездочки на погонах, лежали на промокших насквозь плечах некогда белого пальто. Зелень на ушах и трепетно прижимаемая к груди баранья нога довершали комическую картину. Взгляд ярко-синих глаз нового «супового ингредиента» скользнул по помещению и остановился на трясущейся от сдерживаемого хохота брюнетке.

– Опять ты, красавчик? – сквозь смех проговорила эмпира и ненавязчиво так оттеснила в сторону бледную Берту, которая порывалась поднять с пола свой немаленький ножичек, чтобы запустить им в «демона».

– Я! – выдохнул мужчина и, скептически осмотрев себя и место своего нынешнего приводнения, сбил щелчком пальца пресловутую морковку с плеча. – Здравствуй, Тенелис, – ласково проговорил он, краем глаза отмечая странные метания кухарки.

– Ну привет! – ухмыльнулась в ответ девушка, а затем, послав ему воздушный поцелуй, добавила: – И пока!

– Стой! – воскликнул блондин и рванулся было из супового плена, но не до конца открывшийся портал все еще удерживал хозяина. В этот раз скрижаль устроила ему особо экзотическое перемещение. Право слово, лучше б уж мордой в снег! Тогда б хоть пальто кстати пришлось.

Прикрываясь бараньей ногой от запущенных в него крышек и половника, до которых успела добраться ошалевшая Берта, дракон наконец выбрался из уже теплых, но, к счастью, некипящих щей, и бросился вслед за метнувшейся за дверь эмпирой.

– Да подожди же! – крикнул он, швырнув на ходу кусок мяса в прицелившуюся сковородой кухарку.

– Я тебе покажу, де-е-емон, как на мою стряпню покушаться! – взвыла та и, оступившись, поскользнулась на супе, который быстро вытекал из опрокинутого чана, в мгновение ока превращая чистую кухню в помойку. – А-а-а-ах ты! – швырнув в захлопнувшуюся дверь довольно увесистую сковородку, всплеснула руками женщина. – Только сунь еще свой нос на мою территорию, нечисть поганая. Твой ад тебе раем покажется!

Вслед мокрому до нитки дракону все еще летели красочные проклятия, но он не обращал на них никакого внимания. Все мысли мужчины вертелись вокруг беглянки, которой, к его огромному сожалению, в коридоре уже не было. Зато там был проклятый полумрак, в котором она так ловко умела скрываться. Перепуганная грохотом и криками прислуга повысовывала свои любопытные носы из комнат, но, завидев явно раздраженного незнакомца, сильно походившего на водяного, тут же ретировалась обратно. Будить народ среди ночи и, щеголяя в образе подмоченного «салата», требовать, чтобы его провели в комнату девицы, настоящего имени которой он даже не знает, Арэт не стал. Единственное, на что обратил внимание, – так это на название постоялого двора, в котором она находилась в столь поздний час. А это скорей всего означало, что белокожая… хотя сейчас скорее смуглолицая воровка здесь временно поселилась. Решив навестить эмпиру позже, мужчина потер особым образом свою скрижаль и, представив предусмотрительно набранную до половины ванну в гостинице Лорли-Терри, плюхнулся туда спустя пару секунд.

А где-то на другом конце Тикки-Терри из тени незнакомого дома вышла Ирридия, огляделась по сторонам и, продолжая хихикать, принялась натягивать на себя теплый плащ. Из-за этого чокнутого блондинчика она, конечно, осталась без ужина, но… концерт с его непосредственным участием того стоил. Достав из сумки одну из бутылок, девушка открутила крышку и приложилась губами к горлышку. Густая жидкость приятно холодила горло, а две-три проворные капли, задержавшись в уголке алых губ, скользнули вниз по подбородку.

Парочке воришек, заприметивших странную девицу, вздрагивающую то ли от холода, то ли от перебора алкоголя в крови, одинокая незнакомка показалась легкой добычей. Осознать последнюю в своей жизни ошибку они так и не успели.

В одной из лучших комнат гостиницы

«Уютный кров» в Лорли-Терри

Оказавшись в своем номере, Арэт первым делом стянул с себя многострадальное пальто, затем избавился от мокрого камзола и начал было снимать сапоги, в которых неприятно хлюпало что-то явно овощное, как вдруг услышал тихий стук. Решив, что ему показалось, мужчина хотел продолжить разоблачение, но в дверь комнаты снова поскреблись, и, выругавшись, дракон вылез из ванной.

«И кого в такой час принесло?» – думал он, помечая пол мокрыми следами. Активированная магия воздуха бережно подсушивала рубашку и штаны, не обходя своим вниманием и растрепанную косу мужчины. Однако процесс этот, если не устраивать в комнате маленький ураганчик, требовал времени, а ночной визитер явно не желал ждать.

Стук повторился, став несколько более уверенным, ручка повернулась, а в замке раздался странный скрежет. Арэт нахмурился и, в несколько шагов преодолев расстояние до двери, рывком ее распахнул. Перед взором озадаченного мужчины предстала стена коридора.

– Кхе-кхе! – послышалось снизу.

Блондин чуть опустил взгляд и недоуменно посмотрел на аккуратно причесанную девичью макушку. Под тщательно уложенной прической обнаружилось бледное личико с потупленными глазками, изящная шея с тонкой цепочкой, хрупкая фигурка в накрахмаленном платье с оборками и ковыряющая мыском пол туфелька с бирюзовым бантиком.

– Простите, господин Эльт-Ма-Ри, – нежным голоском пролепетало робкое создание, пряча в пышный рукав отмычку. – Я наверное не вовремя, но… вы сами просили, и… – Девушка запнулась, скрыв под длинными ресницами золотистые смешинки. – Пожалуй, мне лучше уйти, – наконец, выговорила она и сделала шаг назад.

– Отчего же? – схватив ее за предплечье, возразил мужчина. – Заходите, леди!

– К вам? – изобразила удивление она. – В такой час? Одна?

– А вам нужна дуэнья, что ли? – проворчал Арэт, продолжая удерживать Ашель за руку, которую та даже не пыталась вырвать.

Волшебный ветерок кружил вокруг своего создателя, продолжая работу над его подмоченным во всех смыслах слова обликом. Его легкие касания задевали и стоящую рядом девушку, заставляя колыхаться шелковые оборки ее нежно-голубого наряда. Длинная челка, падающая на глаза, едва уловимо шевелилась, отбрасывая тени на лицо изобретательницы.

– Ну может, Кимира позвать? – пожав плечами, предложила она.

– То есть пребывание в комнате с одним холостым драконом твою репутацию испортит, а с двумя – нет? – Делано изумился мужчина и откровенно расхохотался. – Однако, леди!

Ашка поджала губы и попыталась вырваться из его хватки, но не тут-то было.

– Вы правы, – сказала она, растянув губы в «благодарной» улыбке. – И как я не подумала о таких последствиях сразу? Тогда поговорим в коридоре? Или лучше перенесем разговор на утро!

– Ну уж нет! – резко перестав смеяться, заявил ящер и, окинув собеседницу скептическим взглядом, вполне дружелюбно добавил: – Заходите, госпожа Эльт-Карти. Обещаю не покушаться на вашу честь, если вы пообещаете не покушаться на мою.

– Хм, – Ашель прищурилась, задумчиво глядя на блондина. Затем приподнялась на цыпочки и, осторожно подняв вверх свободную руку, сняла с его волос подсохшую веточку петрушки. – А… накормите? – смущенно улыбнулась она, откусив кусочек зелени. – А то от вас так вкусно пахнет щами, а я сегодня еще ничего не ела.

– Гм, – растерялся он, мысленно прикидывая, где раздобыть угощение для этой «невинности» с подозрительно хитрым блеском в ярко-желтых глазах. И откуда такая расцветка у обычной человеческой девушки? Явно что-то с предками нечисто. Оборотни, может, в роду были? Или…

– Господин драко-о-он? – пропела Ашка, дернув задумавшегося мужчину за рукав. – А может, все-таки утром пообщаемся?

– У меня есть конфеты и чай! – проигнорировав ее вопрос, сказал блондин. – Только посиди пять минут у камина, а я схожу… В ванную. Они там, да, – затянув девушку в комнату, пробормотал Арэт.

– В ванной? – недоверчиво переспросила она.

– Угу, – кивнул он и, заперев дверь, отправился за обещанным десертом. Вернее, за скрижалью, с помощью которой решил быстренько смотаться в свое логово и захватить оттуда кое-что из провизии, пока созревшая для беседы изобретательница не передумала с ним общаться.

Ашка проводила взглядом хозяина номера. Как только он скрылся за дверью ванной комнаты, она втянула носом пропитанный чарами воздух и восхищенно вздохнула. Сережка в правом ухе девушки обладала особыми свойствами – она позволяла видеть магию, а та, что в левом – ее чувствовать. Пронизанный золотым сиянием шлейф, оставленный волшебным вихрем, все еще висел в комнате, заставляя воздух искриться.

– Красиво, – пробормотала гостья и, пройдя к креслу у камина, осторожно присела на его край. – Конфеты и чай… – предвкушающе потерла ручки девушка. – И целая ванна супа! Хм… А на людях прикидывается, что ест мало!

Двумя часами позже

От желания как следует хлопнуть дверью Ашель удержала только мысль о ни в чем не повинных постояльцах – все-таки час для подобного грохота был не самый подходящий. Скинув неудобные туфли, девушка принялась шагать туда-сюда по комнате, на ходу выдергивая шпильки из тугого пучка на затылке. Привычно взбив руками свои волнистые волосы и стянув с себя дурацкое платье в кокетливых оборочках, она вытащила из-под кровати кожаный саквояж, который недавно принесла из тайника. Ради этой обычной с виду вещицы, в которой хранились самые необходимые для Ашки предметы, изобретательница рискнула выйти на улицу среди ночи. Впрочем, бояться ей было нечего. Девушка ни на секунду не сомневалась, что болотный дракон, чья «невидимая» метка украшала ее запястье, присмотрит за интересующим его «объектом». В чем в чем, а в привычках и повадках драконов малышка Карти, как называли ее многочисленные друзья родителей, разбиралась прекрасно, ибо с детства изучала все с ними связанное.

Исходя из того, что ни по дороге к лавке «Полезные вещи», где продавались ее и тетины изобретения, ни по пути обратно к одинокой девушке никто не пристал, Кимир Эльт-Ма-Гатто отлично справился с ролью охранника. Следовал неприметной тенью позади и распугивал редких прохожих, если таковые вообще были в столь поздний час. Хотя… судя по приглушенным вскрикам за углом – были! Целью ночной прогулки Ашель являлась не сама лавка, а потайной ход, ведущий из нее в подвал соседнего дома. Не просто дома, а особняка Пэм и Стефа, в котором девушка проживала последние два года. И ход этот вопреки бдительности стражей порядка не был опечатан магической лентой. Проникнув в лабораторию, где все еще царил погром после взрыва полотера, Ашка забрала из надежно замаскированной ниши в стене свой дежурный саквояж. В нем хранился стандартный набор для поездок – пара комплектов сменной одежды, несколько флаконов со снадобьями от разных видов болезней и конечно же деньги. А в потайных карманах и под прикрытием второго дна – целый набор различных инструментов и миниатюрных механизмов! Забрать все это в присутствии сыщика девушка не рискнула, слишком уж тщательно он проверял те немногие вещи, которые она взяла, отправляясь в гостиницу. А допускать длинный нос господина Римуса в свой любимый саквояж изобретательница совершенно не желала.

Вытащив из-под аккуратно сложенных платьев небольшую папку с самопишущим пером, Ашель устало растянулась на кровати и на чистом листе бумаги принялась подводить итоги ужаснейшего из дней ее жизни. Вернее, если учитывать крайне позднее пробуждение, изрядно затянувшегося вечера. Такой разбитой и подавленной девушка не чувствовала себя даже после несчастного случая с родителями. Ведь они, как часто случалось в семье истинных Карти, погибли в ходе сложнейшего эксперимента. Среди потомков Артуа, которые пошли по стопам прадеда, вообще мало кто доживал до старости. Врожденное отсутствие магии, талант изобретателя и фамильная бесшабашность, замешенная на сумасбродстве, представляли собой на редкость гремучую смесь. Девочку с детства приучали к мысли, что однажды что-то может пойти не так и… «эксперимент века» станет последним в жизни экспериментатора. Узнав, что папа и мама не вернутся с испытаний самолетающего ковра, Ашка проплакала сутки, а потом взяла себя в руки и продолжила семейное дело. Ведь осознание того, что именно так родители и хотели бы закончить свой жизненный путь, заметно облегчало горечь утраты. Но тетя… От воспоминаний о бездыханном теле женщины, ставшей за последнее время ей настоящей подругой, девушку передернуло. В душе ее вновь зашевелилась бессильная злоба, обильно приправленная отчаянием и скорбью. Гнать эти чувства, когда никто не видит, Ашке было особенно трудно. Смахнув рукой навернувшиеся на глаза слезы, она до боли закусила губу и, уткнувшись носом в подушку, тихо скрипнула зубами.

«Узнаю, что за гад лишил тебя жизни, – мысленно обратилась племянница к покойной, – порву его собственными руками. А я узнаю… обязательно узнаю», – пообещала она то ли себе, то ли тете, то ли тому неизвестному гаду, которого собралась пустить на лоскуты и ленточки.

Пэм не была кровной родственницей Ашель, хотя к фамилии Карти подходила куда больше, чем ее разгильдяй-муж. Младшего брата отца Ашка не любила и дядей не называла принципиально. Для нее он всегда был просто Стефаном или того хуже – Стефом. Зато талантливейшую женщину, которую угораздило связаться с этим бездарем и бабником, Ашка с удовольствием величала тетей и по праву считала своей лучшей подругой. Не предложи ей Пэм переехать в их дом, малышка Карти так и создавала бы свои изобретения для провинциальных заказчиков и для души. Но тетка решила, что такому таланту нечего делать в глуши, и убедила племянницу мужа перебраться в столицу Лорли-Терри. Так и начался новый виток Ашкиной жизни. Начался и… закончился прошлым вечером.

Йошкин кот! Ну что же за тварь посмела поднять руку на самую лучшую женщину в стране?! Это так глупо, нелепо, несправедливо и… чудовищно! А сыщик… что сыщик? Следопыты так ничего и не нашли, будто убийцы в доме и не было. Выходит, работал не просто маг, а очень сильный и умный маг, не оставляющий после своих злодеяний никаких улик. Наемник или… дракон? Может, воплощенное обаяние Ким или так кстати явившийся Арэт? Хотя ведь мог быть и кто-то третий. Драконов хоть и мало, но нюх на все, что связано с артефактами, у них отменный.

Подумав о расе чешуйчатых оборотней, девушка мрачно улыбнулась. После смерти Пэм ее в этом городе больше ничто не держало. А значит, пришло время плотно взяться за осуществление своей детской мечты и свалить наконец из Лорли-Терри. В принципе, взялась за все это Ашка уже давно. Просто усилий прилагала куда меньше, чем была намерена приложить теперь.

– Мечта и поиск убийцы, – прошептала изобретательница, снова садясь на кровати. – Нет, не так. Поиск убийцы и… мечта. Пэм была бы рада… наверное. Не зря же в городе оказались сразу два представителя драконьего племени! Это знак, да… точно знак! – убеждала саму себя Ашель, отгоняя прочь неприятные подозрения. Ведь судя по единственной вещи, пропавшей из комнаты тетки, ее племянница могла быть косвенно повинна в случившемся. Вдруг целью преступника была не хозяйка дома, а информация о Тенелисе, которую Ашка с Пэм хранили в этой самой пресловутой папке? И тогда… нет!

Девушка передернула плечами и добела стиснула пальцы. В душе ее боролись противоречивые желания: плюнуть на все и с головой уйти в собственное расследование убийства или, пользуясь случаем, приступить к осуществлению давних намерений. Практичность, свойственная молодой изобретательнице, нашла решение в компромиссе. И действительно! Раз уж так совпало, почему бы не совместить необходимое с запланированным? Однако, прежде чем приступать к активным действиям, требовалось как следует изучить подопытные объекты, раз уж их количество превысило единицу. С Эльт-Ма-Гатто Ашка уже была знакома, а вот его блондинистый сородич требовал отдельного рассмотрения.

Ну что ж, полчаса назад она его и рассмотрела! Не зря сорок минут платье отглаживала и эту дурацкую прическу сооружала. Так «рассмотрела», что лучше некуда. Кажется, кое-кто долетался на воле! Право слово, лучше б уж мокрым и в супе оставался, чем сухим и при параде. В первом случае он хотя бы живым был, а во втором… мужчина-картинка с вековой мудростью в глазах и отточенными столетиями манерами. Вежливый, снисходительный, умный и всепонимающий. Вспомнив своего недавнего собеседника, девушка поморщилась. И когда только переодеться успел? Что у него там в ванной такое? Второе измерение или потайной ход в гардеробную, парикмахерскую и круглосуточную кондитерскую? Впрочем… за конфеты и чай ему спасибо.

Отложив в сторону лист, который в задумчивости разрисовала какими-то бессмысленными схемами, Ашель вытащила из папки список драконов, владевших самыми впечатляющими коллекциями артефактов и других редких вещей, провела пальчиком по перечню из двадцати персон и… надавила краем ногтя на строчку, где красовалась лаконичная надпись: «Арэт Эльт-Ма-Ри, Золотой, 500, Иссэ-Терри».

– Пятьсот лет этому пижону, м-да, – пробормотала девушка, снова раздражаясь. – Ловелас-с-с нестареющий! – с непонятно откуда взявшейся досадой, процедила она и аккуратно обвела синими чернилами имя беловолосого ящера. – Сам напросился! – буркнула Ашка, с удовольствием пририсовав сбоку надписи несколько восклицательных знаков.

Но ранее обведенное имя «Кимир Эльт-Ма-Гатто» зачеркивать пока не стала.

Глава 4

Утром следующего дня

Обстановка за завтраком, который по времени скорее сошел бы за обед, была взрывоопасной. Хозяин «Уютного крова», смотревший всю ночь кошмарные сны, на рассвете сбегал в храм Эраша – покровителя всех магически одаренных существ и положил целый золотой в алтарную чашу, но вопреки чаяниям мужчины новоявленные постояльцы не спешили покидать его заведение. Более того, они, похоже, решили устроиться тут всерьез и надолго. Заезжавший с визитом сыщик лишь подтвердил мрачные домыслы несчастного хозяина, сообщив ему, что до конца расследования эта троица не должна покидать Лорли-Терри. Вот они и обосновались с комфортом в маленькой гостинице, расположенной неподалеку от дома семьи Карти. С одной стороны – большая честь для владельца, с другой – сплошные нервы!

Господин Эльт-Ма-Гатто, к примеру, едва проснувшись, тут же затребовал бутылку дорогого вина. Горничная, посланная с подносом в его номер, вернулась красная как рак и странно веселая. Села на кухне у окна и прохихикала так до самого обеда! Причина временного помешательства юной девы оказалась очень проста – болотный дракон, видите ли, имел обыкновение шляться по комнате в чем мама родила. Хотя еще неизвестно, в каком виде эти ящеры на свет появляются. Может, и в яичной скорлупе. Кто их, оборотней, разберет? Вторая служанка отправилась с утра обслуживать комнату блондина, а потом долго жаловалась на гору подозрительного мусора, которую ей пришлось выметать из его ванной. Чем именно занимался господин Эльт-Ма-Ри, девушка так и не поняла, но на уборку его номера убила пару часов рабочего времени. И только спутница драконов никому пока что не доставила хлопот. Однако внутренний голос нашептывал бывалому хозяину, что это временно. Мужчина тяжело вздохнул, одним глотком осушил рюмку с успокоительной настойкой и, приоткрыв дверь, осторожно выглянул в обеденный зал.

«Сидят, голубчики, едят… и подозрительно так друг на друга посматривают. Эх, поскорей бы уж нашли убийцу госпожи Эльт-Карти, – подумал владелец гостиницы, возвращаясь обратно в кабинет. – И душа б ее перед перерождением успокоилась, и эта троица свидетелей восвояси отправилась, ну и мое заведение в целом виде бы осталось».

Пока пожилой мужчина продолжал укреплять расшатанные нервы лекарственными снадобьями, Арэт старательно разжевывал кусочек жареного мяса и недовольно изучал пробор на низко опущенной голове Ашки. Сегодня эта заноза заплела две тугие косы и уложила их на затылке замысловатым узлом. Такая прилизанность как нельзя лучше гармонировала с высоким воротом черного платья и постоянно потупленными глазками изобретательницы, виртуозно игравшей роль девочки-одуванчика. Только вот драконье чутье взывало к осторожности! Да и вчерашняя «беседа», если бесконечные смены тем под невинное хлопанье ресничками можно так назвать, заставляла задуматься над истинной сущностью госпожи Эльт-Карти. Так ли она проста, как хочет показаться? Если бы не наглое чумазое создание, открывшее ему дверь, золотой дракон, возможно, и купился бы на ее показную скромность, но на память он пока что не жаловался, а потому не верил девчонке ни на грош. Вся такая хрупкая, нежная, ранимая… а глаза хитрющ-щ-щие! Не зря она их прячет, ох не зря.

«Аш-ш-шка, – протянул про себя Арэт, продолжая изучать русоволосую головку сидящей напротив девушки. – Имя-то какое говорящее… Аш-ш-шель… Шель… Шельма мелкая!»

Чуть заметно усмехнувшись собственным умозаключениям, блондин насадил на вилку очередной кусочек мяса и неспешно отправил его в рот. Мысли о ночном визите изобретательницы непонятно почему разбудили аппетит, которого в начале трапезы не было и в помине. Эта куколка в платье с рюшами явилась поздно ночью, прикинулась сначала дико смущенной, потом жутко голодной, затем очень грустной, а в довершение всего – усталой. И мордашку такую скорчила, будто устала она именно от общения с ним, Арэтом Эльт-Ма-Ри. Вот и чего, спрашивается, тогда приходила?! Слопала полкоробки конфет, выпила две кружечки чая, не ответила толком ни на один его вопрос, зато умудрилась задать ему несколько своих. Впрочем, и он отплатил ей той же монетой: плавно перевел разговор в нейтральное русло и с очаровательной улыбкой на устах предложил попробовать другой сорт мармелада. И что же сделала эта нахалка? Правильно! Съела еще полкоробки конфет, запила их чаем и доверительным шепотом поведала своему визави о том, как ей страшно оставаться одной в этом городе. Пока Арэт переваривал ее заявление и раздумывал, как использовать ситуацию в свою пользу, желтоглазая девчонка болтала что-то об истинных рыцарях, не оставляющих дам в беде. Затем поинтересовалась, является ли таковым господин Эльт-Ма-Ри, после чего как бы невзначай обронила, что если нет, то значит, она обратилась не по адресу. Ведь стоит только осмотреться, и настоящие рыцари обязательно найдутся… даже в шкуре драконов. И особенно «порадовало» Арэта сказанное на грани слышимости: «Всегда предпочитала брюнетов». Последней же каплей, разозлившей мужчину, стало ее завуалированное предложение договора – мол, вы мне охрану и помощь, а я подумаю, какую информацию и в каких пропорциях вам поведать. Тьфу, манипуляторша малолетняя! Где это видано, чтобы ему – ЕМУ! – кто-то условия ставил и к заключению сделок склонял! Да что она вообще о себе возомнила? Двадцать четыре года, приставка «Эльт» к фамилии и довольно сносные артистические таланты в придачу – это еще не повод считать себя умнее старого дракона. Шельма она и есть… мелкая!

Ким потягивал темно-красное терпкое вино и хмуро наблюдал за тем, как уплетает жаркое его соперник. Собственно, не в настроении болотный ящер был с того момента, когда второй раз за ночь тренькнула магическая нить, связанная с изобретательницей. Только устроившийся на мягкой кровати мужчина снова закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь уловить, куда теперь направилась неугомонная особа. Вопреки его предположениям Ашка решила посетить не кухню и даже не улицу, этой глупышке с какого-то перепугу приспичило сходить в гости к своему соседу. Скрипнув зубами, Кимир поднялся и, подойдя к двери, прислушался. Вряд ли в служебном коридоре Ашель могла напороться на банду вроде той, что осталась валяться в темной арке одного из переулков. В стенах гостиницы девушке ничто не угрожало. Ничто… кроме общества известного сердцееда – Арэта Эльт-Ма-Ри!

И тем не менее юная изобретательница, на которую Ким уже успел мысленно навесить табличку «Мое!», легко и непринужденно заявилась к песчаному в номер. А минуту спустя оборвалась и нить заклинания – как пить дать Арэт постарался. Естественно, после всего этого Эльт-Ма-Гатто спать не мог. Он ходил по комнате и думал, чем может заниматься его девочка в столь поздний час наедине с белобрысым развратником. Ну не плюшками же они там балуются, правда?! Или все-таки плюшками? Поломав голову на тему порядочности своего извечного конкурента, черноволосый дракон начал предполагать самое худшее: эти двое наверняка сговариваются у него за спиной. Возмутительно! Только мысль о том, как нелепо он будет выглядеть, ввалившись в комнату к сопернику, остановила болотного ящера от желания пойти и набить морду песчаному собрату, а потом, утрамбовав в мешок, утащить девчонку в свое логово. Чтобы сидела там тихо, мастерила что-нибудь полезное и вспоминала для блага работодателя все, что знает про загадочный Тенелис.

Ашка, вяло ковыряя салат, наблюдала за своими спутниками и не знала, что ей делать: плакать или смеяться. Несмотря на всю разницу в цвете, чертах, комплекции, в этот момент господа драконы были похожи, как близнецы. На их холеных физиономиях застыли настолько одинаковые гримасы, что не улыбаться было очень трудно. Все-таки правду говорят: хочешь заинтересовать мужчину – представь ему соперника. К драконам это относилось как нельзя лучше. Эти двое были готовы глотку друг другу перегрызть, едва встретившись, а ведь фактически делить им еще нечего! Но ничто так не подзадоривает ящеров, как конкуренция. Приз не слишком ценен? Это только пока нет риска, что он достанется кому-то другому. Сперва зацапать, а потом разбираться: надо, не надо – вот драконий принцип. Если не надо – пусть в дальней кладовой поваляется! Авось с веками ценность приобретет! Единственное, чего никогда не позволяли себе чешуйчатые оборотни, – это воровать у соплеменника. Для ящеров было под запретом то, что они признали собственностью сородича. Ведь это могло привести к конфликту, а раса и так не хвасталась многочисленностью. Поэтому переигрывать и доводить до открытого противостояния двух драконов не стоило. А то ведь опомнятся и расползутся по своим норам. Где тогда новых искать?

Ашель спрятала под стол руку, к которой уже раз пятый за время обеда пытались подобраться длинные пальцы Кимира, и, подняв голову, окинула сотрапезников задумчивым взглядом:

– Господа, может, хватит? – мило улыбнувшись, сказала она. Мужчины, словно подражая друг другу, одинаково недоуменно выгнули брови. – Если вчера я была настолько не в себе, что позволила поставить метку на мое запястье, это еще не значит, что и сегодня ваши дружные попытки сделать из меня клейменую корову увенчаются успехом! Я каждый день работаю с наполненными магией хран-сферами. Совершенно естественно, что мне приходится заботиться о том, чтобы ни одно магическое возмущение не прошло незамеченным. – Девушка выудила из-под ворота цепочку и демонстративно покачала висящим на ней круглым камешком ярко-желтого цвета. – Это амулет, позволяющий видеть и чувствовать чары! – без зазрения совести солгала она. Хотя подобные амулеты на ней действительно были, симпатичный кулончик не имел к ним никакого отношения. Впрочем, и он обладал своим особым секретом. Но не выдавать же этим ящерам все свои тайны! – Давайте поговорим как взрослые люди! – меняя тон на деловой, предложила изобретательница. – А то ваше напыщенное молчание напоминает капризы не поделивших конфетку мальчишек лет пяти. Я прекрасно понимаю, что для драконов источник информации – приз желанный. Но прошу вас не забывать, что приз… то есть я – живое существо, и у меня тоже есть свое мнение. Итак, господин Эльт-Ма-Ри, что вы думаете по поводу моего вчерашнего предложения?

– Так вы ему уже и предложение сделать успели, Ашель? – язвительно протянул Кимир, мрачно взглянув на соплеменника.

– О! Так это было предложение? – наигранно изумился тот. – Простите, не догадался! Среди ваших бесконечных разглагольствований о рыцарях и прекрасных дамах…

– Прекратите паясничать! – отрезала Ашка, раздражаясь. Этот блондин выводил ее из себя сочетанием подозрительности и недоверия с драконьим чувством превосходства. Нет бы выбрал что-то одно, а то сидит тут… совмещает несовместимое и просто бесит этой своей драконьей безупречностью. У-у-у, морда чешуйчатая! – Думаю, не ошибусь, если скажу, что вас обоих интересуют сведения, которые есть тут. – Вздохнув, изобретательница постучала пальцем по своему виску и выразительно посмотрела на мужчин. – Со своей стороны, я тоже заинтересована в том, чтобы кто-то из вас взял меня с собой на поиски артефакта сразу после похорон тети и окончания расследования. Оставаться здесь мне кажется опасным, да и… бесполезно. Без Пэм в доме Стефана я жить по-любому не буду, потому что он… – На мгновение девушка отвела взгляд и пробормотала: – Впрочем, неважно, – затем снова посмотрела на драконов и спокойно проговорила: – В свою очередь, обещаю всячески содействовать в розыске Тенелиса, если вы поможете мне найти и наказать убийцу тети.

– А если ты сама ее… – начал блондин.

– А если ты?! – перебила Ашка, как и он, перейдя на неофициальное обращение, и волком уставилась на Арэта. Как ему только удается парой обычных, казалось бы, слов задеть ее за живое?

«Индюк напыщенный!» – мысленно обозвала его девушка и, пожелав ему оказаться в супе, чуть не рассмеялась, так как перед внутренним взором ярко вспыхнула картинка прошедшей ночи и лоскуты капусты на волосах мокрого индю… то есть дракона.

– А если нам всем поклясться в своей невиновности и закрепить эту клятву магической печатью? – предложил Кимир, привлекая к себе внимание странно улыбающейся девчонки и ее подозрительно хмурящегося оппонента.

– Я за! – тут же согласилась изобретательница, а беловолосый неопределенно пожал плечами. – Клятвы, насколько мне известно, драконы никогда не нарушают. Тем более магические, – сказала она больше для себя, чем для них.

– И откуда же вы, леди, так много о нас знаете? – с мягкой улыбкой полюбопытствовал брюнет.

– Из сказок небось, – проворчал блондин.

– Уважаемый господин Эльт-Ма-Ри, – Ашель положила на стол локти и, подперев кулачком щеку, задумчиво посмотрела на Арэта. Вспышка раздражения, сменившегося неуместным весельем, быстро прошла, оставив после себя лишь странный блеск в золотистых глазах девушки. – Я давно уже не в том возрасте, чтобы читать сказки. – Он скептически хмыкнул, а она продолжила, опустив глаза: – Хотя еще и не в том, чтобы в них не верить.

– Аша, – подался к ней Кимир, но девушка резко вскинула голову и, вежливо улыбнувшись обоим, проговорила:

– Итак, господа, вернемся к нашим баранам, то есть к артефактам. Я помогу… но взамен попрошу, чтобы вы… или один из вас помогли мне.

– Я готов взять тебя на поиски Тенелиса, – тут же заявил песчаный дракон.

– Это не все мои условия, – подарив ему невинный взгляд, сказала изобретательница.

– Я готов выполнить все твои условия, – вкрадчиво промурлыкал болотный ящер, гипнотизируя ее взглядом. – Поедем со мной, мм?

Девушка спрятала в уголках губ улыбку, искоса взглянув на Арэта, который криво ухмыльнулся на заявление конкурента, но так ничего и не сказал. Многие ее ровесницы за интрижку с настоящим драконом готовы были отдать год жизни. Ашель же жизнью предпочитала не разбрасываться, прекрасно помня о ее недолговечности. Но раздеть какого-нибудь ящера (а также постричь и выпросить у него пинту крови) изобретательница бы не отказалась. И дело тут не в эротических мечтах. И даже не в эстетическом удовольствии от созерцания красивой мужской фигуры. Просто, если верить зачитанной до дыр «Истории драконов», подаренной ей родителями на десятый день рождения, волосы, кровь и даже вещи у представителей этой расы насквозь пропитаны особой магией. Оно и понятно, ведь одежда сливается с телом ящера при смене ипостаси, вбирая в себя его чары. Лоскуты ее наверняка стали бы незаменимым источником энергии в экспериментах, ведь это не какие-то там жалкие крупицы стихийной магии, закованные в прозрачные хран-сферы. Да только какой нормальный оборотень в своем уме и твердой памяти позволит покоцать себя и свой костюм подобным образом? Разве что будет валяться в отключке после убойной дозы снотворного. Кстати, мысль!

– Ты бы уже перестала ломать комедию, леди, – вздохнув, проговорил Арэт, который с интересом наблюдал, как задумчивое выражение на девичьем личике сменяется одухотворенным. – Озвучивай свои условия и… начинай уже паковать вещи, что ли.

– То есть вы найдете убийцу моей тети, обеспечите мне охрану и позволите ознакомиться с артефактами из вашей коллекции, господин Эльт-Ма-Ри?

– Н-ну, – начал блондин, но черноволосый соперник тут же перебил его:

– Я позволю.

– А…

– Я все позволю, если ты пообещаешь, что все свои изобретения будешь продавать только мне, – обворожительно улыбнулся ей Эльт-Ма-Гатто и проникновенно заглянул в глаза.

«Изобретения, – мысленно хлопнул себя по лбу Арэт и едва не расхохотался. – Ну теперь понятно, откуда ноги растут у маниакальной заинтересованности Кима этой пигалицей. Он просто решил сделать вложения на будущее. И как я раньше не сообразил? Видать, пропажа Тенелиса и вся эта кутерьма с убийством притупили чутье», – пожурил сам себя песчаный дракон, а вслух произнес:

– Я предлагаю тебе, Ашель Эльт-Карти, компромисс. Мы заключим контракт на срок…

Продолжения фразы девушка, к своему сожалению, так и не услышала, ибо по полупустому обеденному залу прокатилось восторженное:

– Зо-о-олотой мой, вот ты и попалссся!

Арэт, сидевший спиной к дверям, положил локти на стол и, обхватив руками опущенную голову, тихо простонал:

– О не-э-эт!

Часом позже

– И, главное, запомни, милочка, мужчину нельзя надолго предоставлять самому себе! Он или портится, или тут же обзаводится парочкой совершенно ненужных знакомств! А чаще и то, и другое!

– … и то, и другое. Ага, записала. – Ашель подняла широко распахнутые глаза на нежданно обретенную «наставницу», и в глазах этих плескалось почти искреннее восхищение. Оно и понятно – таких экстравагантных особ девушка не встречала даже среди своей родни.

– Фи, Шелли, – не в первый раз уже переиначила ее имя сидящая рядом эльфийка, – не употребляй это вульгарное «ага»! – неодобрительно поморщилась она. – Ты же не какая-нибудь деревенщина. Ты представительница элиты Лорли-Терри. Вот и соответствуй!

Ашка проглотила смешок и невинно похлопала ресницами. Не смеяться вслух было сложновато, но она держалась, время от времени пряча под ладонью вороватую улыбку. Допустить, чтобы ее новая знакомая заметила подобное проявление эмоций, Ашель не могла. Ибо прекрасно понимала, что с такими женщинами лучше дружить, нежели враждовать. Явившаяся по драконью шкуру особа была уж очень… специфической. От ее «неземной красоты» даже Кимир несколько опешил. Да-а-а, там и правда было на что посмотреть!

Точеную фигурку в ярко-розовом платье с глубоким декольте венчало красивое личико, обрамленное светлыми кудряшками. Пухлый ротик, неестественно синие глаза, гладкая кожа с золотистым отливом и заостренные ушки, проглядывающие сквозь вьющиеся волосы, – любая девочка в возрасте от двух до двенадцати душу бы продала за такую куклу! На согнутой в локте ручке, утопающей в кружевных рюшах, сидело странное животное, в котором, присмотревшись, с трудом можно было опознать обритую наголо белую крысу. Точнее, бритым было ее тощее тело, а вот на голове, напротив, наблюдалось некое подобие прически. Животное таращило маленькие злые глазки из-под длинной челки с пурпурными «перьями». Выкрашенные в ядовито-розовый, под цвет комбинезончика, коготки зверька крепко держались за ткань хозяйского рукава.

С момента, как странная красотка и ее крыса появились на пороге обеденного зала, Ашка настолько увлеченно разглядывала эту парочку, что не сразу заметила выражение угрюмой обреченности, воцарившееся на физиономии Арэта. Девушка обратила на него внимание, только когда эльфийка вплотную подошла к их столу, посадила на него свою хмурую «собачонку» и, впившись холеными пальчиками с длинными перламутрово-розовыми ноготками в плечо дракона, пропела ему на ушко:

– Здравствуй, золотце!

Подавив неожиданный порыв прошипеть: «Руки прочь от моей собственности!» и запустить в нахалку жареным мясом, Ашель старательно заулыбалась незнакомке. Ким же, прокашлявшись, чтобы скрыть смех, попросил Арэта представить его «прекрасной леди». Но Корделия представилась сама. Причем не замедлила сообщить, что родители назвали ее Кори-эль, но так как это слишком уныло и обыденно, она сменила имя. И тот, кто посмеет к ней так обратиться, рискует схлопотать вызов на поединок.

Арэт, как-то криво улыбнувшись, пояснил, что Кори… то есть Корделия – магистр темной магии[20] и злить ее не рекомендуется. При последних словах он почему-то выразительно посмотрел на Ашель. Та в ответ состроила гримасу а-ля повышенное внимание, помноженное на благоговейный ужас. Эльфийка же, проследив за взглядом ящера, нахмурилась. Ашка, заметив это, поспешила изобразить на лице восторженный идиотизм, с которым смотрят некоторые девочки на вожделенную куклу в витрине дорогой лавки. После чего «смущенно» пролепетала, что, мол, счастлива познакомиться с такой красивой волшебницей. В свои двадцать четыре госпожа Эльт-Карти выглядела максимум на девятнадцать. А с таким своеобразным выражением лица могла вполне сойти и за пятнадцатилетнюю. Расчет был верен: не заметив в человеческой девчонке конкурентки, Корделия быстро подобрела и наконец переключила свое внимание на третьего участника трапезы. Ким, чуть привстав, отвесил незваной гостье поклон и, протянув руку, взъерошил чубчик ее крысеныша. Зверушка оскалилась, попыталась тяпнуть болотного дракона за пальцы, а когда не вышло, мрачно зашипела и гордо отвернулась.

– Какой хорошенький! – всплеснула руками Ашель, глядя на эту жертву глумуара[21], чем тут же завоевала одобрение и бритого Кактусика, и его холеной хозяйки.

И вот теперь, спустя час после приезда Корделии, Ашка сидела на диванчике в холле постоялого двора с флегматично посапывающей крысой на коленях и, вооружившись тетрадкой и самопишущим пером, старательно втиралась в доверие к той, от которой сбежали сразу два дракона! Эту технику поведения девушка планировала как минимум изучить и как максимум перенять – мало ли когда понадобится кого-то отвадить.

– Записывай-записывай. Внешний вид – это первый шаг к сердцу мужчины… – продолжала консультировать эльфийка, снисходительно посматривая на новую знакомую и покровительственно похлопывая ее по плечу. Сперва она насторожилась, обнаружив рядом со своим золотцем постороннюю девицу, но это милое дитя с восторженно распахнутыми глазищами на наивном личике выглядело совершенно безобидным. А еще малышка была готова внимать советам своей новоявленной наставницы, что для Кори-эль стало главным поводом благосклонно отнестись к молоденькой изобретательнице. Бедную девочку следовало немедленно просветить, обучить, поделиться с ней опытом и провести подробный инструктаж! А то еще падет жертвой мужского произвола или, что еще хуже, упустит шикарную дичь. А зеленоглазый «лапочка», как она окрестила Кимира Эльт-Ма-Гатто, был именно шикарен. Эх, если бы не Арэт, Корделия и сама бы открыла на него сезон охоты. Но нет, нет! Эльфийка всегда с гордостью говорила, что она не какая-то ветреная особа, как большинство белокурых красоток, а верная и ответственная девушка! Встретив «своего» мужчину, Кори-эль уверенно шла к заданной цели и не глазела по сторонам. Ну или загоняла свою цель в ловушку большой и светлой любви и лишь краем глаза замечала другие интересные экземпляры. Замечала и проходила мимо, ибо ее «дичь» стократ превосходила их всех вместе взятых. Высокий, красивый, беловолосый, синеглазый… драко-о-он! Мечта, а не мужчина!

Вот только эта самая «мечта», к большому недовольству Корделии, все еще упорно капризничал, не желая принимать свалившееся на него счастье. Но эльфийка прекрасно знала, что упрямство – обычный мужской недостаток, который легко искореняется в браке. И пока будущий супруг по-детски отсиживался в своей комнате, куда сбежал якобы по неотложным делам, его «невеста» поджидала объект в холле и поучала уму-разуму простушку-изобретательницу.

– Пиши! Следующий пункт. Для того чтобы привлечь внимание заинтересовавшего тебя мужчины, необходимо как можно чаще попадаться ему на глаза! – продолжала лекцию блондинка, не подозревая о том, что «дичь» давно покинула свой номер с помощью скрижали.

К большому сожалению Корделии, и ее подопечная вскоре была вынуждена покинуть наставницу. Ашель срочно понадобилось навестить какого-то следователя, заехать в похоронное бюро и сходить на голубиную почту, чтобы разослать родственникам извещения о похоронах тети. Посочувствовав Ашкиной утрате, эльфийка взяла под мышку своего любимого Кактусика и отправилась осваивать недавно арендованную комнату, дверь в которую располагалась как раз напротив номера Арэта Эльт-Ма-Ри.

– Никуда ты, золотце, от меня не денешься, – напевала остроухая ведьмочка, поднимаясь по лестнице на второй этаж, – побегаешь немножечко, ну а после женишься.

Глава 5

Ирридия заправила за ухо черную прядь и, облизнув кроваво-красные губы, улыбнулась своему отражению. Даже если счесть мгновением стазис, в котором она пребывала, примерять образ соблазнительницы последний раз ей доводилось очень давно. Крутанувшись перед зеркалом так, что тонкий подол на миг облепил длинные ноги, эмпира погладила висящий на цепочке камень, похожий по форме и цвету на разбитый Тенелис, сбрызнула запястья духами и, подумав о месте, где хочет очутиться, шагнула в тень.

А в лучшем столичном ресторане Лорли-Терри, носившем загадочное название «Лиловый фонарь», царила необычная атмосфера. Беловолосый иностранец, явившийся туда еще днем, попросил об услуге, и хозяйка заведения ему ее охотно оказала… когда трижды пересчитала, дважды перепроверила, один раз взвесила и наконец спрятала в сейф деньги, полученные от заказчика. Этот господин сначала четко обозначил свою принадлежность к расе драконов, позволив ей рассмотреть проворную ящерку на запястье, затем заключил договор на аренду половины зала, после чего вежливо попрощался и ушел, дав напоследок понять, что заплатит хорошие чаевые персоналу, если тот позаботится о создании сказочной атмосферы на ближайший вечер и ночь. К счастью, на дворе стояла зима, шел третий день рабочей недели, и потому народу в этом довольно престижном, а значит, и недешевом ресторане было не так уж и много. Часть мебели перенесли в подвал, благодаря чему между столиком щедрого заказчика и прочими местами образовалась своего рода «оборонительная полоса», уставленная высокими корзинами с цветами. К условленному часу все было готово. Магические светильники на ажурных подставках создавали романтическую обстановку, играла тихая музыка, журчал подсвеченный лиловыми огоньками фонтан, и в окружении всего этого великолепия скучал тот самый иностранец с длинной белой косой. Люди и нелюди, зашедшие поужинать, с интересом поглядывали на одинокого мужчину, печально изучавшего арсенал пустой посуды, явно предназначенный для двоих. Дамы завистливо вздыхали, а кавалеры украдкой поглядывали на входную дверь – ведь та, которой все это предназначалось, явно заслуживала внимания.

Арэт, покрутив в руках вилку, поддел ею креветку в каком-то фирменном соусе и, так и не попробовав, бросил ее на тарелку. Досадливо вздохнув, дракон откинулся на спинку удобного кресла и уставился на сверкающие грани высокого бокала. На что он, собственно, рассчитывал, приглашая на свидание такую женщину? На быстрое и безоговорочное согласие? Что ж… видать не все особы прекрасного пола жаждут с ним встречи. Эта вот… не торопится что-то. Целый час мужчина, как последний идиот, просидел под любопытными взглядами, и все зря! Лучше бы отправился сопровождать Ашель к Эльт-Шпикусу, завоевывал бы этим очки в игре за ее расположение. А он, словно юнец какой-то, решил устроить незабываемый вечер для Тенелис. И ведь она согласилась на свидание, о котором он просил ее в письме, доставленном с помощью волшебной ленточки. И даже ответ написала, перевязала синим бантиком и отослала ему обратно. Так почему тогда ее до сих пор нет? Неужто драконье чутье, твердившее, что сегодняшний вечер будет незабываемым, начало подводить? Или облом он как раз и запомнит, ибо такое не забывается?

По шее блондина ласково скользнули холодные пальцы, и у самого уха раздался чуть хрипловатый шепот:

– Заждался, красавчик? – Высокая стройная фигура в алом платье, пошитом на манер тех, что носят женщины в Иссэ-Терри, грациозно обошла своего кавалера и, подарив ему обворожительную улыбку, устроилась напротив. – Прости, я немного задержалась. Красота, знаешь ли, требует не только жертв, но и времени. – Эмпира поставила локти на стол, опустила подбородок на скрещенные пальцы и принялась разглядывать Арэта из-под полуопущенных ресниц. – Но я ведь для тебя старалась. Простишь, красавчик?

Он простил, заглянул в шоколадные глаза девушки и простил еще раз… на будущее, так сказать. А затем расправил плечи, принял позу светского соблазнителя, растянул в отработанной веками улыбке губы и, подав знак официантам, приступил к своей излюбленной игре – обольщению. Арэт был доволен, от былой грусти и раздражения не осталось и следа. Эмпира все-таки пришла. Более того, пришла в своем истинном облике, без какой-либо маскировки. Молочно-белую кожу брюнетки мог оценить не только ее спутник, но и каждый посетитель ресторана. Впрочем, девушку никто, кроме дракона, не волновал. И это тоже ему льстило. Ящеру определенно импонировала наглость, раскованность, смелость и авантюризм, который он чувствовал в ней. Однако позволять посторонним разглядывать характерную внешность своей леди мужчина не собирался. Немного магии – и слетевшая с его губ струйка золотистого тумана быстро разрослась, на миг окутала столик, затем устремилась к цветочным корзинам и полупрозрачной вуалью отделила пару от остального зала.

– А ты не поспешил с интимной обстановкой, красавчик? – насмешливо протянула Тенелис, с показной застенчивостью изучая сервировку. – Мы ведь даже не знакомы!

– Так давай это исправим! – хитро улыбнулся дракон и, притянув к себе руку брюнетки, прикоснулся губами к ее холодным пальцам. В вороте его идеально белой сорочки мелькнула узкая мордочка золотой саламандры. Мигнула бусинками-глазками и скрылась за отворотом. – Арэт Эльт-Ма-Ри! – представился он. – Золотой дракон из королевства Иссэ-Терри.

– Ирридия, – не отнимая руки, ответила эмпира. – Но если хочешь, зови меня Иррой, – кокетливо добавила она, с полуулыбкой глядя на то, как его золотистого оттенка пальцы поглаживают ее белоснежную ладонь. Зрелище завораживало. Ровно до тех пор, пока из-под манжеты не выскочила ошалевшая ящерка, повертела головой и юркнула обратно.

Приподняв в удивлении точеную бровь, брюнетка посмотрела на дракона, но по выражению мужского лица так и не смогла понять, что за спектакль устроили его «живые» татуировки.

– Ирра, – повторил мужчина, словно пробуя на вкус ее имя. – Напоминает древнее иссэ-терское[22] слово «иррай», что означает «опасный». Опас-с-сная… Тебе идет, Ирра! – Синие глаза ящера потемнели, в карих очах его спутницы промелькнуло одобрение, а в черных «бусинках» саламандры, быстро преодолевающей расстояние от ворота по плечу и дальше за спину – азарт.

– Увы, не могу восхититься в ответ, – проследив за ее передвижениями, проговорила эмпира. – «Рэт» с моего родного языка переводится как «скользкий». – Блондин криво улыбнулся, и брюнетка тут же решила сменить тему: – Итак, я здесь. Что дальше?

– Дальше? – Дракон нарочито помолчал, откровенно изучая собеседницу. – Будем есть?

– И?

– Общаться.

– И?

– Мм, танцевать? – Он чуть приподнял белую бровь, с игривым вызовом глядя на девушку, и опустил руку на свое предплечье, как бы между делом отлавливая за хвост вторую ящерку, едва не свалившуюся с рукава.

– Как мило, – протянула Ирридия, непонятно к чему: то ли к рассуждениям о танцах, то ли к «тараканьим бегам», в смысле, перебежкам расшалившихся «меток Эраша» на теле ее спутника. – И все? – невинно поморгала длинными ресницами девушка. – И никаких обсуждений Тенелиса? – обведя пальцем желтый камень на своей груди, поинтересовалась она.

Проследив за ее рукой, мужчина невольно сглотнул. Определить в данный момент, что привлекает его внимание больше – вожделенный артефакт или глубокий вырез платья, служивший ему оправой, он не мог. Пожалуй, стоило рассмотреть возможность заполучить и то, и другое.

– Если настаиваешь, можем обсудить… позже, – сказал он, продолжая гипнотизировать подвеску и то, что за ней.

– Утром? – Эмпира усмехнулась. – Я люблю танцевать до утра.

– О! – ухмыльнулся дракон. – До утра я бы мог предложить тебе, Ирра, куда более занимательную программу. – Он окинул жарким взглядом ее гибкую фигуру и… вздрогнув, резко перекинул свою косу на грудь, не обращая внимания на висящих на ней саламандр, затем принялся методично разбирать жемчужно-белые волоски где-то в середине плетения.

– Эм? Блошки беспокоят? – не скрывая иронии, полюбопытствовала девушка.

– Нет, – смущенно улыбнувшись (ну, по крайней мере, он старался, чтоб выглядело именно так), ответил Арэт. – Другая… живность.

– Это какая же? – отодвинув часть посуды, Ирридия перегнулась через стол, и, не спрашивая разрешения, запустила пальцы в его волосы. Обе ящерки дружно шарахнулись от чужой руки и, достигнув краев одежды, скрылись под ней. – О-о-о, какая красота, – мурлыкнула брюнетка, взглянув на застывшего мужчину. – Пожалуй, до утра мы можем не только танцевать, но и… живность в твоей шевелюре искать. Например, вот эту, – добавила она, выхватив из-под блестящей белой пряди что-то мелкое, черное, многоногое и… сильно недовольное разоблачением.

– Паук? – спросил дракон, прищурившись.

– Странный какой-то паук, – протянула Ирридия, разглядывая добычу.

Лица девушки и ее спутника были совсем близко, они едва не касались друг друга, занятые изучением крошечного существа, за которым недавно охотились саламандры.

– Ой! – вскрикнула эмпира, выронив агрессивное «насекомое». – Кусается, твар-р-рь, – прорычала она, но, тут же спохватившись, улыбнулась и, посмотрев на барахтающееся в тарелке создание, давясь смехом, крикнула: – Тарака… паук в супе! В соусе то есть. Официант!!!

Глядя на бледную физиономию последнего, эмпира развеселилась еще больше. Вернувшись на свое место и не отрывая взгляда от лица перепуганного паренька с подносом, она потребовала принести извинения ей и ее спутнику, а следом за ними подать и новые блюда… без насекомых. В качестве компенсации. К слову, «паука», из-за которого поднялся сыр-бор, так и не нашли – тот, пользуясь суматохой, давно сбежал. Но опровергать обвинение белокожей леди с внушительными клыками и не менее внушительным кавалером, задумчиво наблюдавшим за представлением, молоденький официант не рискнул.

– Классика жанра, – подмигнула дракону Ирридия. Тот лишь слабо улыбнулся в ответ.

Довольная устроенным развлечением, эмпира дождалась очередной порции аппетитно пахнущей еды и, нисколько не стесняясь Арэта, взялась за вилку. Поесть она любила и скрывать данную черту не собиралась. В конце концов, этот синеглазый красавчик решил за ней приударить… за ней и за «Тенелисом». Так пусть видит товар лицом! Тем более ей есть что показать.

Заметив, что кожа, прокушенная «пауком», испачкана кровью, эмпира хитро взглянула на своего кавалера, затем отложила столовые принадлежности и демонстративно облизала кончик пальца.

– Ловить беглеца будем? – вкрадчиво полюбопытствовала она, не сводя взгляда с мужчины. – Или ну его?

– Ну его, – вздохнул Арэт, мельком посмотрев вокруг, но посягнувшего на драконью косу создания поблизости не наблюдалось. – Хотя и правда, странный паук был. Жизни в нем не чувствовалось.

– Зомби-паук? – В глазах девушки вспыхнул неподдельный интерес, но дракон тут же поспешил перенаправить его в иное русло. Гонки за «мертвым» пауком по ресторану в его планы на этот вечер уж точно не входили.

Там же, десять минут спустя

Кимир открыл и придержал тяжелую дверь, пропуская спутницу вперед. В роли галантного кавалера он выступал отнюдь не впервые, но сомневаться в том, что эта галантность будет в ближайшее же время вознаграждена, ему еще не приходилось. В целом день прошел занятно. Сопровождать повсюду погруженную в свои мысли Ашель было не так уж и скучно. Кроме того, это позволяло обозначить первенство в негласном соревновании с Арэтом. Настораживало одно – соперник добровольно сошел с дистанции, рискуя вовсе выбыть из игры. Неужели есть что-то более важное, чем артефакт… то есть артефакты и та, кто их делает?

На самом деле артефакторов в Союзе Девяти Королевств хватало, но гениями из них были лишь единицы. И заполучить в пожизненную кабалу кого-то из тех, кто уже обрел репутацию, славу и богатство за свои изобретения, не представлялось возможным. А вот заключить договор с пока еще молодым и неопытным, но очень перспективным и весьма симпатичным самородком типа Ашки – вполне. А если вместе с девушкой к Кимиру перекочует и ее тайное изобретение со свойствами Тенелиса, о котором писала Пэм Лейле, то и совсем красота! Вот только… что же все-таки темнит соплеменник, примчавшийся в Лорли-Терри явно не для того, чтобы достопримечательностями любоваться. Раскусить планы песчаного собрата Ким пока не мог, и это удручало. Что означает его поведение – потерю интереса или пока неясную хитрость? А может, беловолосого ящера настолько выбил из колеи нежданный визит «невесты», что он решил временно забиться в какую-нибудь щель и отсидеться там до лучших времен? От этой мысли Кимир ехидно усмехнулся. Не приведи Эраш такой бело-розовой леди приглянуться – всю жизнь придется в бегах провести!

Зато болотному появление Кори-эль оказалось на руку – эльфийка отлично отвлекала конкурента от изобретательницы. Ашель могла слыть гениальным мастером, хитрой бестией или самой невинностью, но прежде всего она была женщиной. Немного внимания, нежные слова, красивые жесты – и девчонка сама не заметит, как увязнет в паутине драконьего обаяния. Сперва появится симпатия, а за ней придут доверие и желание помочь. Это всегда срабатывало. Сработает и сейчас! Ведь еще утром Ашка проявляла подозрительность да условия выдвигала, а днем позволила ему сопровождать себя в городе и даже намекнула, что неплохо бы пойти вечером поужинать вместе. А когда он предложил ей выбрать ресторан, девушка назвала «Лиловый фонарь» – самое шикарное заведение этого города. Что ж, он не против, пусть пока развлекается.

Войдя в зал, Ашель обвела задумчивым взором обстановку и, обнаружив туманную завесу, отделяющую часть помещения, разочарованно хмыкнула. С одной стороны, ее недавнее изобретение себя оправдало, приблизительно указав на местоположение объекта слежки. Не зря девушка полчаса кормила болотного дракона отговорками типа «надо переодеться, переобуться… носик припудрить», в то время как сама, вооружившись линейкой, картой и целым списком формул, вычисляла, откуда идет сигнал созданного ею «жучка». Вернее, «паучка». Маленького такого, механического, но внешне очень похожего на настоящего. Магического в этом неживом создании было разве что заклинание уменьшения, которым один знакомый колдун превратил пятикилограммового робота в «пушинку». Но следы воздействия чар скрывало специальное покрытие, что позволяло миниатюрному шпиону оставаться незамеченным рядом с магом. Будь это создание магическим – Арэт вычислил бы его в два счета. Хотя… он и не магическое вычислил. Ну следовало ожидать! Ведь чешуйчатые оборотни, как говорилось в книге, по натуре умны, хитры и подозрительны. Тем не менее службу свою «паучок» все-таки сослужил. И, как надеялась Ашка, сослужит еще не раз.

Присмотревшись к силуэтам за золотистой «вуалью», изобретательница нахмурилась. Вот он – интересующий ее объект, сидит в центре зала с какой-то тощей шваброй в вульгарном красном наряде. Что ему, Корделии мало? Или у золотого дракона мания на все оттенки красного? Поймав косой взгляд Кимира, девушка быстро натянула на лицо маску полного безразличия к персоне Эльт-Ма-Ри, после чего начала сосредоточенно изучать зал на предмет свободных мест. К счастью, такие оказались. Явно довольный тем, что Ашель не проявляет интереса к Арэту, зеленоглазый ящер быстро успокоился и, взяв под локоток свою спутницу, проводил ее к угловому столику.

Устроившись на мягком диванчике, Ашка под прикрытием меню продолжила анализировать обстановку. Творящееся посреди зала «безобразие» ее совершенно не радовало. Вся эта «романтическая муть», устроенная блондином для незнакомой девицы, навевала отнюдь не радужные мысли. Да и с чего ей, Ашель Эльт-Карти, радоваться, когда какая-то ушлая мымра пытается прямо из-под носа увести перспективного дракона, в собственности которого числится огромная коллекция артефактов. Ей бы только добраться до них, увидеть, пощупать… разобрать. Замечтавшись, девушка не заметила, как подошла официантка, звонкий голос которой и вырвал ее из грез. Благосклонно позволив Кимиру сделать заказ на свой вкус, изобретательница снова вгляделась в то, что творилось за магической пеленой. И это что-то ей сильно не понравилось. Откладывать осуществление собственных планов до тех пор, пока Арэт наиграется с очередной подружкой, Ашка не собиралась. Поэтому решила не пускать ситуацию на самотек. Она медленно поднялась, извинилась перед болотным драконом и… направилась в дамскую комнату, чтобы «подправить прическу». Выйдя в холл, девушка купила у гардеробщицы почтовую голубку и скрылась за дверями просторной уборной. Для разрушения идиллии, царящей в центре зала, требовалась «тяжелая артиллерия»! И госпожа Эльт-Карти знала, где ее взять.

Через четверть часа в ресторане «Лиловый фонарь»

Ирридия давно так замечательно не проводила время. Не зря она рискнула принять приглашение, доставленное ей с помощью занятного почтового артефакта в виде синей ленты. Магически заверенная клятва, сопровождавшая письмо от дракона, гарантировала адресату безопасное для жизни и свободы времяпрепровождение в обществе отправителя, а его личность – незабываемый вечер. Именно этим эмпира и наслаждалась последние часы. Арэт Эльт-Ма-Ри был не только красивым мужчиной, но и на редкость приятным собеседником. Обстановка, созданная в ресторане явно не без его участия, радовала глаз, расслабляла и навевала романтические настроения. Чем не прекрасный отдых после трудного дня?

Слушая забавные истории из прошлого дракона, Ирридия потягивала вино и раздумывала над тем, имеет ли смысл углубить их знакомство прямо сейчас или стоит еще немного подождать, присмотреться и проверить господина Эльт-Ма-Ри на предмет корыстности его намерений? Впрочем, девушка ничем особо не рисковала. Если цель ящера – камень на ее шее, то пусть забирает. Все равно это фальшивка, хоть и очень искусная. Будет охотнику за артефактами хороший урок. Ну а если он действительно намерен завоевать ее сердце, то эмпиру ожидает масса незабываемых минут и прекрасное развлечение на ближайшие дни, а может, и недели. Бурный и быстротечный роман для существа, проспавшего несколько веков в каменной скорлупе, – самое лучшее средство, чтобы вновь почувствовать себя живой!

В открытом вороте мужской рубашки снова показалась любопытная мордочка ящерки-татуировки. После бегства странного паука эта магическая живность присмирела и перестала носиться сломя хвост по дракону. А тут вдруг снова активизировалась… хм. Уж не затеял ли Арэт новую игру, пытаясь таким образом привлечь внимание своей спутницы к тем немногим участкам тела, что были обнажены? Так лучше б еще пару пуговиц на рубахе расстегнул. Кстати, идея!

Ирридия отставила недопитый бокал, хищно усмехнулась, перегнулась через стол и, протянув руку, покрутила в пальцах резную пуговку на груди мужчины.

– Может, продолжим беседу в более… уединенной обстановке? – томно прошептала девушка, неотрывно глядя ему в глаза.

Арэт накрыл ее пальцы ладонью и очаровательно улыбнулся, намереваясь ответить. Но ему помешали.

– Ах ты… ворона неощипанная! – прокатилось по залу, нарушая интимность момента. – Сейчас я тебе перья-то пос-с-считаю! – без особого труда развеяв чары, окутавшие место, где сидела парочка, белокурая эльфийка подошла к столу.

– Ворона? – Черные брови эмпиры поползли на лоб.

– Именно! – окинув ее мрачным взглядом, подтвердила блондинка. – Ворона-воровка, которая пытается украсть моего блестящего мужчину!

– О! – глубокомысленно выдала брюнетка и, сложив губы в милую улыбку, вопросительно воззрилась на Арэта.

– Эм-м-м, – не менее глубокомысленно протянул тот и обреченно вздохнул. – Ирра, познакомься, это Кори-эль – магистр темной магии и моя… мм… старая знакомая.

– Ах знакомая? Просто знакомая?! – Эльфийка надулась, всем своим видом демонстрируя вселенскую обиду, но вместо того, чтобы развить тему и высказать свои претензии дракону, она снова напустилась на его спутницу: – Это все ты, ты! Развратница! – Уперев руки в бока и воинственно поведя плечами, отчего с них едва не слетела на пол роскошная меховая накидка, прорычала девушка. А из ее дамской сумки высунула морду хохлатая крыса и, согласно клацнув зубами, издала режущий слух писк. – Да как ты посмела приставать к моему мужчине?

Ирридия, продолжая странно улыбаться, посмотрела на сотрапезника:

– Арэт, дорогой… ты знаешь эту… – Эмпира помедлила, еще раз с сомнением оглядев незваную гостью. Взгляд брюнетки невольно задержался на откровенном декольте ядовито-розового платья, и, подобрав наконец определение для «магистра темной магии», Ирра насмешливо проговорила: – Знаешь эту поборницу нравственности?

Дракон, чье лицо давно уже приобрело выражение унылой покорности судьбе, кивнул в ответ.

– И в каком борделе, красавчик, ты подцепил эту «благородную» леди? – продолжала глумиться эмпира.

– В борделе, значит? – прошипела Корделия, и на лице ее тоже заиграла улыбка. Только в отличие от брюнетки, мимика блондинки была насквозь пронизана злорадством с примесью превосходства. – Моль бледная, поганка тощая, – бормотала эльфийка, незаметно сплетая заклинание.

Ирридия же, откровенно игнорируя выпады соперницы, протянула руку и, коснувшись розового подола, демонстративно скривилась:

– Судя по качеству ткани, в дешевом борделе, – сообщила она свой вывод Арэту, он послал ей предупреждающий взгляд и с опаской покосился на Кори-эль.

– На себя-то посмотри, мечта извращенца, – фыркнула та, окинув презрительным взглядом худощавую соперницу с непривычно белой кожей и экзотически-острыми чертами лица.

– Это комплимент? – уточнила эмпира. – Мне или ему? – кивнула она в сторону блондина.

– Это истина, – гордо вздернув подбородок, заявила эльфийка.

– Корделия, послушай, – встрял в их обмен любезностями дракон, – может, побеседуем в гостинице? Я…

– Помолчи, Арэт! – оборвала его она. – У нас с этой вороной очень важный разговор. – О борделях, платьях… прическах.

– Прическах? – делано удивилась брюнетка и, прищурившись, начала изучать мелкие кудряшки, обрамлявшие красивое лицо блондинки.

– О да-а-а… – протянула та и… выпустила на конкурентку готовое заклинание. – О твоем вороньем гнезде, например, курица!

– Какой скачок, однако! От вороны до кури… – начала было иронизировать Ирридия, но быстро осеклась. – Пр-р-роклятье, – процедила сквозь зубы она, ощущая, как ее гладкие волосы прямо на глазах превращаются в стоящую дыбом паклю.

– Кор-р-рделия! – Мужчина укоризненно посмотрел на свою назойливую поклонницу и легким щелчком пальцев снял наведенные ею чары. И хоть внешне это выглядело просто, на самом деле отмена магических пакостей Кори-эль требовала больших затрат энергии даже от дракона.

– Неважный из тебя парикмахер, – откинув назад свои роскошные волосы, сообщила брюнетка эльфийке.

– Может, вторая попытка будет удачнее? – криво усмехнулась та, подняв руку для нового заклинания.

– На себе экспериментируй, кукла лопоухая! Или на крысе своей бритой.

Блондинка инстинктивно прижала к груди сумку, в которой сидел белый зверь по прозвищу Кактус, и, оскорбившись за себя и за своего питомца, выкрикнула:

– А ты, ты… кикимора зубастая!

– В какой глухой провинции тебя воспитывали, крыска? – рассмеялась Ирридия и кивнула на злобно щурящегося грызуна: – А это кто? Твоя сестра-близнец, что ли? Или как там у вас говорить принято… Яблонька от яблони, крыска от крысы… чадо твое, не?

– Может, и чадо! – мрачно покачала головой Кори-эль, затем сунула сумку в руки Арэту: – Золотце, подержи-ка Тусика! – сказала она. – Тут кое-кто нарывается.

– Корделия!

– Золотце?! – одновременно воскликнули дракон и эмпира.

– Так-так, Арэт, так ты простым знакомством не ограничился? – протянула брюнетка. – Да уж, милый, – нарочно выделив обращение, проворковала она, – тебя точно нельзя без присмотра оставлять! Так и быть, займусь твоим досугом! – коварно улыбнулась девушка и, соблазнительно изогнувшись, погладила дракона по руке. Той самой, которая лежала поверх сумки с Тусиком. Последний, естественно, попытался цапнуть белую кисть чужестранки, но та вовремя отдернула пальцы.

Эльфийка издала поистине змеиное шипение, что-то вытащила из кармана своей просторной накидки, после чего сбросила ее на пол. Проследив движение соперницы, Ирридия вскочила из-за стола, легко поймала летящий в нее предмет и, уставившись на него, замерла рядом с креслом блондина.

– Только не это, – простонал тот. – Кор…

– Опа! – выдала эмпира, жестом призвав мужчину к молчанию. Она, едва сдерживая смех, смотрела на яркую рукавицу, нелепо украшенную переливающимися камешками и бордовой вышивкой. – Слушай, крыска, а что-нибудь не розовое у тебя есть? Удивительно, что ты свое «чадо» в этот цвет не перекра…

– Защищайся, жердь сутулая! – рявкнула Кори-эль, оборвав ее пропитанную сарказмом речь. – Это вызов!

– Да ясно, что не щедрое подношение, – пробормотала Ирридия, оценивая обстановку.

– Девушки… – снова попытался вставить свое слово дракон, но его перебило на удивление слаженное «Не лезь!».

После чего ящер замолчал, прижав к себе сумку с недовольно пискнувшей крысой, брюнетка отступила, приняв обманчиво-расслабленную позу, а чародейка в розовом призвала на помощь свои магические способности, рассчитывая раз и навсегда избавить «золотце» от «вороны». С ладоней эльфийки к потолку потянулся черный дым, пронизанный разрядами крохотных молний. А на скатерть, опрокинув бутылку и канделябр, шмякнулась пресловутая варежка, только что сыгравшая роль традиционного символа всех поединков. И как бы ни хотел Арэт (или другие зрители) остановить происходящее, вмешиваться в дуэль никто не имел права. Впрочем, другие как раз и не хотели. Другим такое зрелище вместо поднадоевшего концерта местной певички было очень даже интересно. Пусть и в ущерб ужину, который, судя по масштабам начинающейся драки, безопасней было отменить.

Сухонькая старушка в лиловом платье, мигом оценив обстановку, юркнула за барную стойку, откуда принялась хозяйским взглядом обозревать зал своего ресторана. Трое опытных официантов, побросав подносы на ближайшие столы, последовали за ней, прихватив по пути парочку зазевавшихся новеньких. Пересчитав подопечных, владелица «Лилового фонаря» накрыла не арендованное блондином пространство «защитной сетью», заготовленной для таких случаев, создала смотровое окошечко в стойке, за которой пряталась, и жадно потерла костлявые руки, после чего выудила из кармашка заговоренный блокнот с самопишущим пером. На ее усеянном морщинками лице медленно расползалась предвкушающая улыбка, ведь если эти две крали быстро не успокоятся (а успокаивать их никто не полезет), дуэль получится феерическая. А это значит, что после сегодняшнего вечера можно будет смело не работать весь следующий месяц! Дракон оплатит ущерб, а заведение засветится на первых страницах всех газет. А слухи, сплетни, домыслы… мм, лучшая реклама для ресторана!

Замечтавшаяся хозяйка пропустила первый выпад эльфийки, которую про себя окрестила Белой. Ее проворную соперницу, не проявлявшую пока магических талантов, зато демонстрирующую отменную гибкость, скорость и моральную выдержку, старушка назвала Черной. Девицы кружили вокруг столика, за которым сидел дракон со скучающей крысой на руках, а по белому листу скользило перо, конспектируя комментарии своей госпожи.

В здании громыхнуло и запахло дождем.

«Белая атакует! – радостно записала старая перечница. – Заклинание черного пламени и разящей молнии, ах, какая комбинация, какой размах! Проход, удар и… мимо!»

Клубящиеся под потолком тучи выплеснули поток дождя на блондина, тот в свою очередь прикрылся магическим щитом, будто зонтиком, от которого отскочили три хищные молнии и, угодив куда попало, разнесли часть зала.

– Шмяк! – донеслось из эпицентра дуэли.

«Столик обеденный, круглый, третья штука», – вывела аккуратную строчку старушка.

Бум!

«Поднос серебряный, сервировочный, пятая вмятина», – довольно хихикая, она прикидывала, что и где купит взамен испорченных предметов.

– Дзынь!

«Бутылка вина коллекционного белого», – последнее слово было тут же зачеркнуто и переправлено на «красного».

В лужу соответствующего цвета только что наступила уже изрядно заляпанная всякой снедью блондинка. Густая кроваво-красная жидкость веером брызг осела на подоле ее некогда розового платья, добавив ему веселенькую крапинку.

– Хр-р-рясь!

«Стул с витыми ножками, восьмой, – добавилось в списке ущерба, – и девятый».

– Озолочусь! – вслух воскликнула хозяйка ресторана.

Официанты, уже давно увлеченно раскладывавшие пасьянс прямо на полу, дружно агакнули и продолжили свое глубокомысленное занятие. Им сложившаяся ситуация тоже была на руку. Вместо беготни с подносами они получили почти свободный вечер, за который им все равно заплатят, а возможно, и прибылью немножко на радостях поделятся. Для уборки же наверняка магов пригласят. Во-первых, быстро, а во-вторых, счет все равно тому несчастному блондину с крысой и подносом оплачивать. Посетители явно не спешили покидать ресторан. Они тихо шушукались, стоя в сторонке, и делали ставки на «белое»… в смысле, Белую и Черную. Первая пока что лидировала, хотя вторая проявляла чудеса ловкости (уходя от смертоносных ударов эльфийки) и глупости (продолжая отпускать едкие замечания в адрес соперницы).

Все были рады, всем было весело, всем… кроме Арэта Эльт-Ма-Ри, вооруженного подносом и сумкой с крысой. Девушки за него дрались, конечно, не в первый раз, но прошлые поклонницы хотя бы были в одной весовой категории, а эти две, увы, нет. Ведь Кори-эль – магистр, а Ирра – из расы эмпиров, которые магией владели весьма посредственно. Так каковы ее шансы? Правильно! Никаких. И это удручало дракона. Как бы хорошо ни относился он к эльфийке, нападать на его спутницу она не имела права. Хотя бы из уважения к нему. Впрочем… какое там уважение от зарвавшейся девицы, с детства привыкшей получать все, что хочет. Зря, ох зря ее баловали.

Вздохнув, Арэт мельком посмотрел на персонал за стойкой, затем перевел взгляд на зрителей и, заметив стоящего в тени колонны Кимира, скис еще больше. Болотного гада для полного счастья здесь и не хватало! Теперь ведь изойдется весь на ядовитые замечания и насмешки. Вспыхнувшее под блондином кресло отвлекло его от мрачных дум. Видать, Корделия опять молниями швырялась… маленькая стерва! Вскочив, мужчина откинул в сторону полыхающую мебель, толкнул вперед стол, преграждая путь вошедшей во вкус эльфийке, и, отступив на шаг к корзинам с цветами, отбил подносом пару тарелок – теперь уже развлекалась Ирридия.

Ким же, в отличие от своего сородича, искренне наслаждался зрелищем. Особенно завораживала его брюнетка в красном, которая вопреки всем стараниям соперницы оставалась живой и невредимой. Ну не считая мокрого платья, из-за чего ее облепленная алой тканью фигура стала еще привлекательней, и застрявших в волосах листьев зелени, напоминавших полевые цветы. Эльт-Ма-Гатто с азартом и восхищением следил за дележом драконьей шкуры в центре зала. Сама же «шкура» поле боя по-прежнему не покидала. Причина странного поведения Арэта для болотного, в принципе, не являлась секретом – обеспокоенные взгляды, которые блондин бросал на черноволосую девицу, были весьма красноречивыми. Вот только волновался Арэт совершенно напрасно. Вероятно, личная заинтересованность мешала ему здраво оценить шансы противниц. Зато Кимир видел ситуацию со стороны. Кори-эль могла быть безмерно талантливым магом, но резкие, отточенные, выверенные до миллиметра движения темноглазой незнакомки выдавали ту с головой. Брюнетка бегала вокруг разгромленного стола, распинывая корзины с цветами, испуганно охала и ахала, пригибалась и «неловко» швырялась подвернувшимися под руку предметами, но это была всего лишь игра. На месте песчаного собрата Эльт-Ма-Гатто давно бы отошел в сторонку и позволил нынешней (или будущей?) пассии прикончить надоедливую бывшую. Такой нехитрый прием сразу убивал двух зайцев – и брюнетка, явно наслаждающаяся спектаклем, довольна будет, и от назойливой приставалы раз и навсегда Арэт отделается. Но блондин почему-то медлил, продолжая ненавязчиво так мешать девчонкам развернуться по полной программе. И спустя пару минут наблюдений Кимир заподозрил, что беспокоится беловолосый ящер не только за леди в красном.

Арэт отбил подносом очередную тарелку с салатом, поудобней перехватил сумку с закопавшейся на ее дне крысой и устало отошел к чудом уцелевшей корзине с белыми розами, среди которых, по милости Ирридии, вольготно расположились морские деликатесы. Как же ему хотелось плюнуть на все и припечатать Корделию магической затрещиной к полу, затем схватить расшалившуюся Тенелис в охапку и удалиться прочь из помойки, в которую они превратили хороший ресторан. Но вмешательство в поединок равносильно оскорблению. А за такими вещами следуют обида, месть и прочие мерзкие вещи, нарываться на которые дракон совсем не хотел. И какой только демон дернул эту идиотку принять вызов? Мало ей острых ощущений в жизни, что ли? В любой момент Корделия может окончательно выйти из себя, и останутся от Ирры горстка пепла и оплавленная цепочка. Хм… Интересно, а камень пострадает?

Тряхнув головой, Арэт мысленно себя осадил: «Нет, ему нужен весь комплект: и артефакт, и его нынешняя хозяйка. Воспользоваться ситуацией и получить первое, пожертвовав вторым, это низко и… и неспортивно, в конце-то концов!»

Взгляд мужчины, скользнув за эмпирой, пробежавшей мимо с делано испуганным видом, снова зацепился за восторженную физиономию Кимира. «Хорошо еще, что тут шельмы мелкой нет», – подумал блондин и тут же скривился, заметив Ашку, неспешно идущую к Эльт-Ма-Гатто с двумя бокалами вина в руках. Причем в один она умудрилась по ходу еще и что-то подсыпать из перстня на пальце. Наверняка болотному сюрприз. «Ну-ну, не все коту масленица», – мысленно хмыкнул Арэт и снова переключился на своих женщин. Яркое зарево, вспыхнувшее посреди арендованной территории, поглотило обе девичьи фигуры. Мужчина метнулся было туда, но его тут же откинуло назад. Проклиная Кимира и Ашель, из-за которых он отвлекся от поединка, дракон поднялся с обломков раздавленной под его весом корзины и принялся напряженно всматриваться в светящуюся пелену. Его опасения не подтвердились. Когда чары рассеялись, он узрел не блондинку, гордо стоящую над обгорелым трупом соперницы, а брюнетку, нагло сидящую верхом на поверженной эльфийке.

– Эм? – почесав затылок, пробормотал Арэт.

– Так что ты там говорила про «твоего» мужчину, болезная? – поинтересовалась Ирридия, затем подцепила кончиком пальца каплю крови со лба соперницы и демонстративно облизнулась. Кори-эль задергалась, пытаясь скинуть с себя нахалку, но обнаружила, что не может пошевелить ни руками, стиснутыми холодными пальцами брюнетки, ни ногами, на которых та бесцеремонно устроилась. – Давненько я эльфятинки не ела! – хищно ухмыльнулась соперница, обнажая острые клыки. – Стоит попро… Ай! – воскликнула она, зло взглянув на того, кто посмел швырнуть в нее цветы… с водой. – Ты вмеш-ш-шалас-с-сь, – зашипела мокрая и злая эмпира, продолжая удерживать притихшую эльфийку. Тоже мокрую, ибо жидкости в вазе оказалось много, так что досталось обеим девицам.

– Я? – изобразив удивление, переспросила Ашка и, задумчиво посмотрев на фарфоровый сосуд в своих руках, аккуратно поставила его на пол. – Я просто хотела… хотела… подарить букет своей фаворитке в этом незабываемом сражении, то есть тебе! Вот этот. – Она указала пальчиком на свисающую с плеча брюнетки растительность. – Красивые цветы, правда?

– Я имею право вызвать тебя на дуэль, – зловеще проговорила Ирридия, внимательно изучая внешность девушки.

– А я имею право отказаться, – взяв под руку подошедшего к ней Кимира, ответила Ашель.

– А я имею право попросить вас закончить балаган, ибо мой кошелек не бездонный, леди! А платить за погром вы вряд ли станете сами, – встав с другой стороны от изобретательницы, проворчал Арэт.

– Как скажешь, красавчик, – не стала спорить эмпира. Она вообще выглядела какой-то дерганой. От былой собранности и веселости не осталось и следа.

Отпустив Корделию, брюнетка спрятала за спину начавшую неметь руку, а второй от души врезала эльфийке по симпатичному личику и, оставив росчерк своих когтей на холеной щеке, поднялась. Поверженная блондинка, схватившись за пострадавшее место, охнула, потом выругалась, а потом… предпочла красиво упасть в обморок, ибо растратила на последнее заклинание почти весь свой магический резерв. Вот только, несмотря на ее ожидания, «ворона» не умерла. Чары на нее просто не подействовали. Все, кроме вполне безобидного глумуара, изменившего прическу. Будто у проклятой конкурентки есть иммунитет к боевой магии. Но разве такое возможно?

Арэт тоже думал о том, как умудрилась выжить эмпира. Но он, в отличие от Кори-эль, был осведомлен больше, и поэтому списал все странности на действие Тенелиса.

Ирридия как-то чересчур поспешно извинилась перед драконом за испорченный вечер и, пообещав, что следующее свидание закончится куда интересней, вышла из зала с гордо поднятой головой, а там нырнула в самую затененную часть дамской комнаты и… исчезла. Демонстрировать знакомым Эльт-Ма-Ри то, что она связана с Тенелис, эмпира пока не хотела, потому и не ушла во мрак прямо с «поля боя». Мир сумрака привычно принял ее в свои объятия. Девушке было о чем подумать и куда пойти. А перед внутренним взором ее так и стояли желтые глаза той наглой девчонки, которая помешала проучить эльфийку. Такие глаза Ирридия видела только у одного человека – жены Артуа Эльт-Карти. И именно в присутствии желтоглазой пигалицы болезнь под названием «окаменение» вновь начала проявляться. Как тогда, в гостинице… Черная мраморная скорлупа сковала пальцы, ладонь, предплечье… она бы отвоевала и больше, но выпитая залпом бутылка крови ослабила приступ, постепенно сведя его на нет.

Глава 6

В высоком разрезе красной юбки на миг мелькнула стройная ножка, на щиколотке и тонких запястьях зазвенели золотые браслеты, змеящиеся из-под головного убора косы взметнулись в воздух, повторяя изящный пируэт танцовщицы. Ким поудобнее устроился, вытянувшись на боку среди разноцветных подушек, подпер голову рукой и поманил к себе прелестную плясунью. Но белокожая брюнетка, явно кокетничая, покачала головой, похлопала пушистыми ресницами и с тихим смехом продолжила кружиться по комнате, украшенной свисающими с черного потолка полупрозрачными тканями. Там наверху вместо привычных магических ламп горели настоящие звезды, откуда-то доносилось пение диковинных птиц, сильно напоминавшее любимую мелодию болотного дракона, а в раскрытые окна странного зала заглядывали какие-то крылатые малыши с колчанами стрел, украшенными алыми сердечками. Летающие детишки нагло ухмылялись, наблюдая за танцовщицей и драконом, и в какой-то момент мужчина мысленно пожелал, чтобы они исчезли. Пейзаж за окнами тут же сменился: теперь там, как и на потолке, царила черно-синяя ночь, украшенная серебристой россыпью созвездий.

Грациозно обогнув низкую софу, девушка опустилась на колени за спиной Кимира и запустила приятно прохладные пальцы в его шевелюру. Ловкие руки ласково помассировали кожу у корней распущенных волос, отчего мужчине очень захотелось замурлыкать. Будто он и вправду был котом, которого любимая хозяйка нежно почесывала за ушком. Ящер повалился на подушки и попытался перехватить тонкую кисть своей искусительницы. Брюнетка погрозила ему пальцем, а потом двумя ладонями обхватила его руку и потянула к себе. Острые ногти, словно дразня, пробежались по чувствительной коже запястья. Ким невольно рассмеялся. Танцовщица в притворном гневе чуть свела черные брови на переносице и склонилась, поднося кисть дракона к своим губам. Сквозь газовую вуаль этой обворожительной плясуньи ему на мгновение померещились острые зубы, но прикосновение было легким и возбуждающим, поэтому секундное беспокойство тут же отступило. Под губами красавицы бешено забился пульс. Пора было прекращать эту забавную игру. Вернее, переводить ее на следующую ступень. Резкий рывок – и обольстительница сама оказалась на подушках, придавленная тяжелым мужским торсом. Вуаль, повинуясь нетерпеливому жесту дракона, отлетела в сторону, и к ярко-алым губам девушки прижался горячий рот. Когда дыхания перестало хватать, Ким на миг отстранился и тут же прильнул к нежной шейке искусительницы, прокладывая дорожку из поцелуев по ослепительно белой коже. Девушка прерывисто вздохнула и… зашипела, будто растревоженная змея. Мужчина замер в недоумении, глядя на нее. Образ роковой красавицы менялся на глазах. Между оскаленными клычками показался раздвоенный язык, а в ярко вспыхнувших глазах темным остался лишь узкий зрачок, разрезающий желтую радужку.

– Э-э-э… Аша? – удивленно пробормотал мужчина, наблюдая, как молочного оттенка лицо окрашивается в живые цвета человеческой кожи, на которой яркими пятнами расцветает румянец. – Привет, малышка. – Губы Кимира растянулись в блаженной улыбке, а глаза снова закрылись.

Зевнув, дракон перевернулся на другой бок и, обняв подушку, уткнулся в нее носом, чтобы тут же очутиться в гигантском курятнике, где прелестные желтоглазые курочки высиживали для него золотые яйца. Сны господина Эльт-Ма-Гатто в эту ночь отличались причудливым разнообразием и подозрительной стойкостью.

В коридоре жилого этажа гостиницы «Уютный кров»

Было так тихо, что казалось, будто здание, словно огромный зверь, погрузилось в зимнюю спячку. Горящие через один настенные светильники отбрасывали длинные тени на ковровую дорожку и обтянутые шелком стены, придавая обыденной обстановке налет таинственности. Но припозднившимся постояльцам было не до созерцания интерьера. Арэт Эльт-Ма-Ри, чуть слышно барабаня пальцами по розовой дамской сумке, так и оставшейся с ним после вечерних злоключений, медленно шел к своей комнате. Спать совершенно не хотелось. Зато очень хотелось вернуться во времени на три часа назад и улизнуть с пылкой Тенелис за минуту до появления Корделии. Шоколадного оттенка глаза так много ему обещали. А эти особенные интонации в грудном голосе? А жесты, мимика… Да эмпира просто искрилась желанием! И? Чем все закончилось? Цирком, который устроили две взбалмошные девицы. А все эта ушастая зараза со своим идиотским вызовом!

Вспомнив о Кори-эль, блондин болезненно скривился и искренне пожалел, что с ее очаровательного личика так быстро сходят следы ран и ушибов. Фингал и царапины, оставленные эльфийке Ирридией, были бы ей хорошим уроком на несколько дней. Но, увы, на магах все заживало как на собаках, слишком быстро. С природой, как говорится, не поспоришь. А жаль. Кори-эль сегодня умудрилась переполнить чашу драконьего терпения. Мало того, что она потрепала его нервы и кошелек в ресторане, так пришлось к тому же эту примадонну недоделанную на руках тащить к целителям. Хорошо еще, что ближайшее здание их гильдии располагалось метрах в двухстах от «Лилового фонаря».

«Ах, я умираю от неведомой заразы, попавшей в кровь с когтей «вороны», – мысленно передразнил Арэт стенания своей старой знакомой. – Ах, мне так плохо, что ноги подгибаются и странная слабость во всем теле. Ах, ох, ух… тьфу!» – поморщился блондин, притормозив у номера изобретательницы, чтобы обновить магическую сеть на ее двери, которая отслеживала все выходы хозяйки из комнаты.

Настроение у дракона было на редкость паршивым. Концерт, устроенный в палате этим лопоухим чудом в светлых кудряшках, изрядно позабавил дежурного лекаря. Будь Арэт сторонним наблюдателем, он бы тоже с удовольствием повеселился. А вот быть жертвой в наманикюренных ручках эльфийки ящеру вовсе не улыбалось. Это надо же было придумать – потребовать с него выполнить просьбу «умирающей»! Особенно, если учесть, что этим желанием являлось немедленное заключение брака прямо в больничной палате. На то, чтобы убедить Корделию перенести визит служителя храма к ней, ушло два часа. Эта комедиантка устроила самое настоящее представление под ярким заголовком «Последнее желание обреченной». Эх, такой вечер загубила. Недоразумение ходячее!

Вздохнув, мужчина поднял руку, чтобы сплести привычное заклинание, но тут же опустил ее на сумку эльфийки с доверенной ему крысой, так как услышал звук поворачивающегося ключа в замке другого номера.

Ашель, пошатываясь, вышла в коридор. Уныло потупившись и по-старчески шаркая, аккуратно прикрыла за собой дверь чужой комнаты. Дурацкая ночь, дурацкое зелье, дурацкий план!

– Ой! – увлекшись пересчетом завитков на ковре под ногами, девушка налетела на стоящего у стены блондина и тут же отшатнулась, едва не упав.

Арэт посмотрел на нее сверху вниз, затем перевел взгляд на номер комнаты, из которой она вышла, и, издевательски изогнув бровь, снова уставился на Ашку. Он демонстративно изучил ее потрепанный вид, задержал внимание на припухших губах, криво сидящем лифе платья и, оценив наливающийся синью след от страстного поцелуя на девичьей шее, брезгливо поморщился. Вот вам и юная леди, которая печется о своей репутации, не желая навещать по ночам комнату дракона… потому что этот дракон не Эльт-Ма-Гатто! Похоже, мелкая шельма подсыпала Кимиру не яд, как робко надеялся Арэт, а приворотное зелье. И вечерок у болотного был куда удачнее, чем у песчаного собрата.

– И что это «благородная» госпожа делает в чужой комнате среди ночи? – не скрывая сарказма, поинтересовался ящер.

– Не ваше дело! – огрызнулась Ашель и дернула плечом, чтобы стряхнуть с себя руку мужчины, которой он удержал ее от падения.

– Вот уж не знал, что «настоящие рыцари» водятся в драконьих спальнях… – насмешливо протянул он, отступая на шаг.

– В вашей точно не водятся, – сквозь зубы процедила девушка, пряча в складках юбки зажатый в руке нож.

– А вы проверяли?

– Нет, но наивно полагала, что вы, господин дракон, предпочитаете дам! – Ашка шагнула в сторону, пытаясь обойти мужчину, преградившего путь к двери.

– Предпочитаю… – кивнул он, заступая ей дорогу, – на ужин! – и очаровательно улыбнулся фирменным драконьим оскалом. Его препоганое настроение после этой полуночной встречи резко сменило курс с «вселенской тоски» на «бессильную злость». Стоило только подумать, что, пока он возился с Кори-эль, болотный развлекался с маленькой изобретательницей, и кулаки сжимались сами собой, а на скулах начинал проступать золотистый узор чешуи – характерный признак непроизвольной смены ипостаси. Взяв себя в руки, мужчина улыбнулся еще шире, но на этот раз улыбка вышла зловещей.

– Да что вы говорите? – делано изумилась девчонка, пряча за маской язвительности легкий испуг. – Дамы вкуснее, правда? Или, может, дело в рыцарских латах, которые в зубах застревают? Вот и приходится вам бедному на легкожующиеся платья переходить? – Когда ей было страшно, она всегда болтала больше, чем надо, и, как это ни печально, то, что не надо.

– Не угадала, я просто очень люблю закусывать вино костлявыми шельмами с повышенным запасом желчи в организме – лучше перевариваются, знаешь ли, – переходя на «ты», сообщил Арэт. – Особенно нравятся те, что с длинным языком.

– К длинному языку обычно ядовитость прилагается!

– Это ты так в принадлежности к змеям подколодным признаешься?

– Сам ты змей ползучий!

– Летающий! – охотно поправил Арэт.

– Да хоть водоплавающий! Все равно чер-р-рвяк! – рявкнула Ашель и, оттолкнув блондина, который не очень-то и сопротивлялся ее порыву, открыла свою комнату.

– Кошка блудливая! – прошипел ей вслед дракон и зачем-то стукнул кулаком по несчастному дереву.

– Бабник чешуйчатый! – крикнула из-за двери девушка и поспешно закрылась на замок, прекрасно понимая, что он не спасет ее от опытного мага, если тот решит зайти и продолжить их «милый» разговор.

– Долбодятлы демоновы! – пробасили из номера, что располагался напротив, и тоже чем-то долбанули об стену. Судя по звуку, сапогом – кирзовым… с металлическими набойками. – Хватит шуметь, тут честные гоблины, между прочим, спать пытаются!

Арэт прикрыл глаза, постоял так пару секунд, затем резко тряхнул головой и, с ненавистью взглянув на пресловутую дверь, пошел к себе. Раз Ашка уже выбрала себе дракона, он мешать не станет. Пусть Кимир снимает сливки с информации, которой владеет девчонка, пусть… это еще не значит, что Тенелис достанется ему. Ведь хозяйка артефакта Ирра, а не маленькая желтоглазая бестия, прикидывающаяся святой невинностью. Невинностью… ха! Перед мысленным взором ящера снова возник образ растрепанной девушки с золотистыми глазами. Хрупкой, изящной, соблазнительной… без масок, которые она так любила надевать обычно… Пр-р-роклятье! Решив уступить болотному собрату, песчаный дракон думал, что злость его утихнет, но разбитая бутылка вина и сломанный стул свидетельствовали об обратном.

Ашель, прислонившись спиной к стене, прослушала звуки погрома в одном из соседних номеров, а также ругань гоблина в другом, после чего прошла к бару, достала бутылку белого вина и, наполнив бокал, отпила глоток. Пальцы ее дрожали, заставляя золотистый напиток покачиваться. В любой другой раз девушка ни за что бы не прибегла к алкоголю, но сегодняшний вечер был особенно нервным и непонятным, приводящим в смятение и вызывающим странные чувства. Повертев в руке специально заточенный нож, изобретательница криво усмехнулась и отшвырнула его в сторону. Платить за прядь драконьих волос своей девичьей честью она не была готова. Во всяком случае, пока. Следовало больше собрать информации о знаменитом и потому очень дорогом сонном зелье «Тайна Аделаиды», которое, как гласила инструкция, действовало и на драконов тоже. Действовать-то оно действовало, угу… да только некоторые личности умудрились и во сне руки распустить!

Сделав еще глоток, Ашель поставила недопитый бокал на стол и собралась уже было завалиться на кровать, как вдруг заметила крошечный конверт, лежащий в тени шкафа. Видимо, кто-то, толкая его под дверь, не рассчитал силу – так послание и оказалось не на самом видном месте. Подобрав письмо, девушка быстро распечатала его и, прочитав, принялась торопливо одеваться. Спустя пять минут она осторожно вышла из комнаты и на цыпочках засеменила к лестнице, боясь привлечь внимание песчаного дракона или разбуженного гоблина. В том, что проснется Кимир, изобретательница сильно сомневалась. На двери ее комнаты отчаянно дрожала тонкая магическая паутинка, поставленная им еще днем, но ее хозяин мирно спал зачарованным сном и видел свои странные сны. А занятый мрачными думами Арэт планомерно опустошал запасы бара, заливая вином то ли упущенную возможность, то ли банальную зависть к более удачливому соплеменнику. Он и сам не понимал, что с ним. Куда подевались его знаменитое спокойствие и расчетливость? Впрочем, понятно куда! Трижды за вечер наблюдать безжалостное крушение собственных планов по воле таких разных, но по-своему важных для него женщин было как-то чересчур.

На следующее утро

Безупречно одетый, гладко выбритый и совершенно спокойный с виду Арэт стоял возле двери Ашель Эльт-Карти и методично постукивал костяшками пальцев по деревянной поверхности. Ответная тишина его все больше раздражала, но сдаваться так просто он не собирался – прежде чем отнести Корделии ее мерзкого крысеныша, следовало разобраться с мелкой пакостницей, практикующей привороты на драконах. И где только зелье такое уникальное достала, ведь известный факт, что ящеры-оборотни гораздо устойчивей других рас к разного рода эликсирам. Или, может, сама вывела состав? Изобретательница демонова!

Ночка у блондина выдалась та еще: не успел успокоить расшалившиеся нервы вином и растянуться на накрахмаленных простынях, как в сумке проснулся навязанный «для присмотра и компании» Кактус, которого правила не позволили оставить у целителей. Хохлатое создание препротивно пищало, пока его не вытащили и не пустили на кровать. Смирившись с экзотическим соседством, Арэт закрыл глаза, надеясь наконец-то поспать. Но не тут-то было. Следующие четыре часа оказались настоящим кошмаром. Мужчина просыпался раз двадцать то от каких-то странных снов, то от необходимости срочно снять с подушки крысу, вдохновенно устраивающую гнездо в его волосах.

От обиженного в лучших чувствах Кактуса удалось избавиться, банально накрыв голову одеялом, но проникновению в сознание дракона тревожащих образов это, увы, не помешало. К пяти утра Арэт окончательно поставил крест на попытках выспаться. Вместо приятных грез о черноволосой эмпире все сны заполонила желтоглазая шельма. Наглая девица то порхала в виде бабочки над какими-то цветами, то, увеличиваясь на глазах, гонялась с сачком за крохотными на ее фоне драконами подозрительно знакомого вида и безжалостно растаптывала попадающиеся на пути деревья и дома. А потом картинка сменилась. Едва прикрытая тонкой простыней, Ашель томно потягивалась на кроваво-красном ложе в форме сердца, цвет которого так выгодно контрастировал с ее кожей. Очнувшись, блондин потер виски, тряхнул спутанными (с-с-спасибо Кактусу!) волосами и, решительно поднявшись с кровати, направился в ванную комнату. С этим больным бредом пора было заканчивать! И именно тогда дракону пришла мысль о том, что сны ему навязаны. Они просто не могли быть настоящими! Наверняка эта змея языкастая и ему чего-то подсыпать умудрилась. Вот только не учла девчонка, что у песчаного дракона, в отличие от болотного, практически ко всем сильнодействующим составам хороший иммунитет имеется, который лет десять назад обеспечила ему одна знакомая фея.

В очередной раз стукнув по двери изобретательницы, Арэт криво ухмыльнулся. Раз хозяйка, наплевав на все законы вежливости, не соизволила открыть раннему гостю, он тоже не стал особо церемониться. В конце концов, она сама к нему в номер с отмычкой приходила. И хоть пыталась ее быстро спрятать, он все равно заметил. Так почему не отплатить той же монетой? Немного магии – и замок тихонечко щелкнул, открывая доступ в чужую комнату. Несмотря на приоткрытые шторы, там было еще темно – зимнее солнце в этой стране вставало позже. Только свет от рекламной вывески и фонарей, отражаясь от ледяной корки на сугробах и заснеженных крышах, проникал сквозь стекло, покрытое вязью морозных узоров.

Арэт шагнул к большой кровати с бордовым балдахином, намереваясь безжалостно разбудить девчонку, подло «отравившую» его сны. Но Ашки там не оказалось. Покрывало было тщательно расправлено, подушки не смяты – казалось, девушка вовсе не ложилась этой ночью. «У болотного, что ли, выспалась? – промелькнула пропитанная ядом мысль. – То-то она такая недовольная шла – столько усилий, а толку ноль!» Но злорадство дракона быстро сменилось озабоченностью.

– Все-таки стоило вечером обновить магическую сеть на ее двери, – пробормотал Арэт, осматривая помещение.

В номере мелкой проныры нет, а значит, и претензии предъявлять некому. Пожав плечами, дракон повернулся к выходу, но тут его взгляд упал на небольшой саквояж примостившийся на кресле. «Это интересно!» – тут же сработало драконье чутье. Арэт не имел привычки лазить по чужим вещам, но он точно помнил, что на момент выхода из дома именно этого чемоданчика у Ашки при себе не было. И где же госпожа изобретательница его раздобыла? А главное, что она хранит внутри? Наверняка то самое зелье и кучу прочих вредных вещей, с помощью которых отравляет жизнь приличным людям, эльфам и, что совсем уже наглость, драконам!

Положив на кровать розовую сумку с отсыпающимся внутри ее Кактусом, мужчина взял саквояж и покрутил его в руках. Внутри ничего не звенело и не тикало. Кроме того, сумка оказалась довольно тяжелой и как будто литой. Только сверху, возле ручки шла еле заметная щель, чуть расширявшаяся к центру – видимо там прятался какой-то хитрый механизм, охраняющий хозяйкины тайны. Водрузив изучаемый предмет на стол, Арэт огляделся в поисках чего-нибудь подходящего и, обнаружив стоящий рядом поднос с остывшим чаем, взял из чашки ложечку, которой попытался поддеть скрытый замок. Саквояж крякнул, фыркнул, потом затрясся и в довершение всего «выплюнул» в лицо опешившему дракону сперва ложечку, а потом и целое облако сажи. Мужчина, помянув всех демонов ада, швырнул капризную сумку обратно на кресло, в ответ на что ее ручка выгнулась, изображая улыбку, а из замочного отверстия вынырнул длинный раздвоенный язык. Издав странный звук, напоминающий «Пф-ф-ф!», саквояж вернулся к прежнему безобидному виду и затих.

Арэт прищурился и принялся закатывать рукава, оценивающе разглядывая «противника». Планы у мужчины были весьма кровожадные. Но тут его чуткий слух уловил в коридоре шаги и приглушенные голоса, в одном из которых блондин безошибочно узнал Ашкин. Если бы не черная физиономия, он с присущей их расе надменностью развалился бы в кресле и спокойно дождался прихода девушки. Но сажа отказывалась быстро стираться с кожи, а применить магию Арэт не рискнул, помня о том, что у изобретательницы есть амулет, позволяющий видеть следы чар.

Шаги приближались. Взгляд дракона скользнул по слишком тонким шторам, по невысокому шкафу и остановился на свисающем до самого пола ажурном покрывале. Прежде чем раздался скрежет ключа в замке, ящер успел подхватить сумку Корделии и, нырнув под высокую кровать, скрыться там от посторонних глаз. Чтобы тут же встретиться с другими глазами… Очень знакомыми и очень… зелеными. На таком же, как его собственное, черном от сажи лице. Втроем (учитывая некстати проснувшегося крысеныша) под кроватью было тесновато, но устроить раздел территории господа драконы не успели.

– Отстань, Стеф, – раздраженно выкрикнула вбежавшая в комнату Ашка. – Я даже думать не буду над таким предложением!

– Ты не понимаешь… – Прозвучавший в ответ голос ни Арэту, ни Киму не был знаком. Но проскользнувшие в приятном баритоне интонации не понравились никому из них.

– Я все понимаю! – оборвала собеседника девушка. – Даже больше, чем тебе бы хотелось! Пэм еще похоронить не успели, не говоря о том, чтобы найти убийцу, а ты повторно жениться собрался! И на ком?! – К ногам ее упали брошенные в сердцах перчатки. – Я же твоя родная племянница, кретин!

– Ну и что? Твои родители тоже были родственниками, – спокойно ответил мужчина. – И смотри, какая ты получилась умненькая и способная! Нашу кровь надо беречь и приумножать!

– Они были троюродные! – возмутилась Ашель.

– Сути это не меняет. Мы должны сохранить традиции и статус рода Эльт-Карти. А у меня, сама знаешь, способностей к этим вашим механическим побрякушкам нет. Зато я незаменим в деле переговоров с заказчиками. А от тебя все клиенты вмиг разбегутся. Свадьба – вот лучший вариант!

– Тема закрыта! Убир-р-райся, пока цел! – рявкнула девушка.

Сквозь кружевной край покрывала заинтересованным зрителям было видно немногое, но и услышанного вполне хватило, чтобы обменяться выразительными взглядами. Этот хлыщ, как следовало из разговора, был дядей изобретательницы, который, судя по всему, недавно вернулся из поездки и, вместо того чтобы страдать в похоронном бюро у тела покойной супруги, явился к Ашке с сомнительными предложениями. Арэт едва сдержался, чтобы раздраженно не зашипеть, когда некстати проснувшийся Кактус, которому не дали вволю попищать, начал точить зубки об его руку. А Кимир, плюнув на конспирацию, аккуратно приподнял край покрывала, чтобы лучше видеть происходящее. Светловолосый мужчина в расшитом серебром камзоле и начищенных до блеска сапогах был картинно красив и неприятно надменен.

«Пижон», – решил болотный ящер.

«Убью», – подумал песчаный, не до конца отдавая себе отчет, кого именно хочет больше прикончить: крысу или блондина.

– Пи-п, – сдавленно вякнул Кактус и снова затих, ибо с зажатой пастью голосить было сложно.

– Ну ты пока подумай… – протянул родственник изобретательницы, открыв дверь и застыв на пороге.

– Не о чем тут думать! Мой ответ – НЕТ!

Дверь захлопнулась, увы, оставив нежеланного гостя в пределах комнаты.

– Да чего ты так разнервничалась, Аша? – вкрадчиво протянул Стефан, направляясь к девушке. Та отступила к кровати, и притаившимся под ней соглядатаям стали видны только сапоги и края одежды собеседников. – Не хочешь, чтобы брак был настоящим, – будет фиктивным. У меня поклонниц больше, чем у тебя колб в лаборатории. И все они, кстати, просто жаждут занять место моей законной супруги. А ты, дура, упираешься.

– Изыди, Стеф, – устало простонала девушка.

– Глу-у-упая, – добавив в голос слащавых интонаций, протянул мужчина. – Я могу открыть тебе другую, невероятно приятную сторону жизни, которой ты за своими изобретениями никогда не замечала…

– Пошел вон! Нет? Так я сама уйду! – обогнув по широкой дуге сладкоречивого типа, Ашель решительно направилась к выходу.

– Кроме железок и хран-сфер с замурованной магией есть еще и чувства, малышка, – следуя за девушкой, продолжал говорить Стеф.

– У тебя нет! Пэм убили, а ты…

Драконы, заинтригованные происходящим, почти что высунулись из-под кровати. Остановившуюся у двери пару теперь было видно в полный рост. Ашка теребила ворот расстегнутой пушистой шубки с расцветкой пятнистой кошки. А Стефан с видом рокового соблазнителя осторожно подступал к своей несговорчивой жертве. Небесно-голубые глаза этого красавчика горели каким-то нездоровым огнем, а широкий рот кривила циничная ухмылка.

– Пэм жаль, но, я уверен, она бы одобрила мое решение! – сказал мужчина. – Ведь она так тебя любила! И так хотела, чтобы ты тоже… нашла свое счастье! – подняв руку, он кончиками пальцев погладил девушку по щеке. Ашка брезгливо отшатнулась, но довольно молодой с виду дядя не дал ей отойти, бесцеремонно поймав обеими руками за талию.

Кимир возмущенно засопел и дернулся, однако сосед остудил его пыл, ткнув локтем в бок.

– Не лез-с-с-с-сь, – прошипел песчаный, продолжая следить за парой. – Пусть на помощь позовет.

Ашель от души пнула наглеца ногой, пытаясь вывернуться из его объятий, а когда это не подействовало, девушка сунула руку в карман широкой юбки и вытащила оттуда…

– Расческа, – разочарованно вздохнул Арэт. Он-то ожидал увидеть как минимум нож или еще какую-нибудь подходящую железку.

– Расческа, – с восхищением повторил Эльт-Ма-Гато, глядя, как вышеупомянутый предмет, приставленный к шее Стефана, выплескивает на того целый каскад белых молний.

Глаза мужчины закрылись, хватка ослабела, и он без чувств свалился к ногам девушки. Рядом с ним упало и коварное оружие, замаскированное под предмет личной гигиены. Драконы переглянулись и на удивление слаженно отползли в глубь подкроватного пространства.

«Изобретательная… гм… изобретательница», – подумал Арэт, твердо решив не только ничего не пробовать из рук этой шельмы, но и не прикасаться впредь к ее вещам.

Девушка пару раз пнула обмякшее тело родственника, прошлась туда-сюда по ковру, после чего уселась в кресло и, стянув короткие сапожки, зашвырнула их под кровать, угодив по обоим драконам, не успевшим сманеврировать в непривычно тесном пространстве. Тонкие щиколотки и изящные ступни в черных чулках еще несколько раз прошлись по комнате, после чего их обладательница уселась на край высокой постели и, поболтав пару секунд ногами, постучала кулачком по матрасу.

– Господа драконы, вы вылезать вообще намерены? Или у вас подкроватный тихий час? Не поможете хрупкой, беспомощной леди тело вынести?

Пришлось вылезать и помогать.

Ничто не объединяет так, как совместное избавление от бессознательного тела. Пока разоблаченные хозяйкой «взломщики саквояжей», предварительно отмывшись от предательской сажи и прикрывшись заклинанием «отвода глаз», доставляли Стефана Карти в его собственный дом, с которого еще вчера был снят запрет на посещения, они успели немало всего обсудить и о многом договориться. Поэтому первое, что услышала Ашка, когда господа драконы вернулись, было: «Мы согласны на твои условия».

– Что? – не поняла она.

Ночная встреча с дядей, выманившим ее запиской из гостиницы, и эта безобразная сцена, устроенная им в номере, выбили девушку из колеи. Мысли упорно крутились вокруг семьи, от которой больше никого не осталось. Кучу незнакомцев, носящих ту же фамилию и проживающих в других странах, Ашель в расчет не брала. Одиночество, во власти которого она оказалась, угнетало. И сколько бы ни гнала девушка прочь мрачные мысли, они возвращались к ней с завидным постоянством. Эта почти фанатичная заинтересованность в «драконьей шкуре» золотистого оттенка на самом деле была отличным способом отвлечься от грустных размышлений о бедной Пэм, ее меркантильном супруге и всех тех, кому Ашка когда-то была дорога и кто был дорог ей. Но их больше нет! А единственный близкий родственник – моральный урод. И не только по отношению к своим многочисленным пассиям, но и к ней, его собственной племяннице. А это значит, что кроме зародившейся еще в детстве мечты у Ашки и правда больше ничего не осталось. Так что там сказали эти чешуйчатые типы про условия?

– Найдете убийцу Пэм и допустите меня к своим коллекциям? – уточнила девушка, пытливо изучая лица драконов.

– Приложим все усилия, чтобы найти убийцу, – поправил ее Арэт.

– Позволим работать с нашими артефактами, если ты подпишешь договор о том, что не повредишь их, – добавил Кимир.

– Ты же, в свою очередь, поделишься с нами всей информацией, что у тебя есть по Тенелису, и поможешь мне… то есть нам… его получить, – напомнил блондин и, посмотрев на свои руки с подозрительно поцарапанными костяшками, которые довольно быстро бледнели под действием регенерации, сказал: – И никакая сволочь больше к тебе не прикоснется.

«Они что там… воспитательную нотацию Стефану читали? Кулаками?» – подумала изобретательница, но уточнять не стала, а только кивнула, чуть улыбнувшись. Такое соглашение ее полностью устраивало. Завтра после похорон, как обещал Римус Эльт-Шпикус, каждый из них уже будет свободен от подписок о невыезде, так как алиби каждого подтвердилось магами-следопытами, работающими над делом Пэм. И это значит, что они втроем смогут наконец покинуть город.

Они и… лучшее изобретение Ашель, которое госпожа Эльт-Карти незатейливо назвала «Ловушкой для дракона». Вот только девушка, строя свои планы, даже не подозревала, что две ее потенциальные жертвы параллельно с «уборкой тела» и его последующим «воспитанием» заключили между собой одну очень любопытную сделку. По ее условиям, они совместно использовали Ашку для поиска Тенелиса. После чего к взаимному удовольствию осуществляли раздел «имущества»: одному артефакт, другому артефакторша – согласно уровню заинтересованности в предметах раздела. Так что у желтоглазой охотницы при подобном раскладе были все шансы самой оказаться в роли трофея. Причем пожизненного.

Глава 7

С низкого серого неба, медленно кружась, падали белые хлопья. На вершине небольшого холма среди приземистых деревьев и заметенных снегом могильных плит было многолюдно. На похороны Пэм Эльт-Карти пришло несколько десятков сочувствующих, среди которых родственники составляли лишь малую часть. Уже успела отзвучать торжественная речь, зачитанная градоправителем по королевской грамоте, и два специально приглашенных мага, похожих на носатых воронов, изящными пассами засыпали глубокую яму промерзлой землей. Однако народ не спешил расходиться. Он сбивался в небольшие группы и тихо шушукался, обсуждая последние сплетни. Гибель небезызвестной в Лорли-Терри изобретательницы уже несколько дней была главной темой для разговоров горожан. И те, кто собрался проводить Пэм в последний путь, стремились обменяться последними версиями, а еще лучше расспросить о ходе следствия господина Римуса Эльт-Шпикуса, который тоже присутствовал на церемонии погребения. Среди толпы стояла и Корделия, которую целители выпроводили из палаты на следующий же день после поступления. Эльфийка сменила в угоду традициям свой яркий наряд на скучный черный. Но ажурный шарфик, торчащий из-под ворота, и висящая на плече сумка-футляр для любимой крыски по-прежнему оставались розовыми.

Кто только не пожаловал в это морозное утро на городское кладбище, чтобы почтить память госпожи Эльт-Карти! Знакомые маги и обычные люди, соседи и торговцы, с которыми покойница имела дело при жизни, заказчики и просто любопытные. В сопровождении пары молчаливых слуг приехал и старший советник короля, который, пользуясь случаем, что-то активно обсуждал теперь с градоправителем. Теща же последнего, благосклонно разрешив Ашель оправиться от трагедии и только потом с новыми силами приступить к работе над заказанным полотером, активно перемывала косточки новоявленному вдовцу, который прятал за меховым воротником «подправленное» драконами лицо и почти натурально изображал безутешного супруга. Все эти люди и нелюди по-своему сожалели о смерти знаменитой изобретательницы, и только один человек оплакивал обычную женщину, погибшую так рано и так… жестоко.

По бледному лицу Ашки беззвучно катились горькие слезы. Близкие знакомые и дальние родственники косились на застывших по бокам от нее мужчин и, верно оценивая написанное на их лицах предостережение, приближаться к девушке не спешили. Стефан же после вчерашнего инцидента и вовсе обходил молчаливое трио стороной, стараясь даже не смотреть в их сторону. Магический договор, который Ашель Эльт-Карти заключила прошлым утром с драконами, привнес новые веяния в их отношения. Кимир, к примеру, прекратил усердно обхаживать изобретательницу, сменив амплуа внимательного кавалера на роль доброго друга. Арэт же пошел еще дальше: теперь вместо необоснованной подозрительности и неоправданных придирок он доставал свою официальную компаньонку покровительственными интонациями и излишней опекой. Ашка не жаловалась, хоть время от времени и отпускала язвительные замечания в адрес чешуйчатого «брата», как мысленно прозвала блондина после смены его настроения. Зато за последние сутки они с блондином окончательно и бесповоротно перешли на «ты», а также обменялись кучей важной информации, касающейся Тенелиса. Ашель рассказала о том, что узнала из обрывков дневника прадеда, а также поделилась своими идеями по тем фрагментам, которые ей раздобыть не удалось, но умолчала насчет созданной на основе этой информации «ловушки для дракона». Арэт поведал историю своих приключений в старом хранилище Артуа, упомянул о «каменной» девице, сбежавшей вместе с артефактом в тень, но опустил тот факт, что воровка – та самая эмпира из ресторана. Ким, выслушав обоих, тоже внес свою лепту в общий котел информации, сообщив напарникам о некой Лейле Эвил и ее интересе к изобретениям семьи Эльт-Карти.

Семья…

Ашка сморгнула дрожащие на ресницах капли. Еще немного – и они превратятся в ледяной хрусталь, а сама она вопреки стараниям своих спутников, методично смахивающих снежинки с ее плеч, начнет напоминать снежную леди, бледную и холодную, как весь этот зимний пейзаж. Даже потихоньку разбредающийся народ не оживлял мрачной атмосферы кладбища. А ведь часть этих лицемерных господ, явившихся сюда не попрощаться с покойницей, а поглазеть вокруг и позлословить, и была ее… семьей. Зря она все-таки разослала уведомления почти всем родным, чьи фамилии значились в списке Пэм. В том самом списке, по которому тетя делала рассылку, пытаясь несколько лет назад наладить отношения с другими Карти. Некоторые откликнулись, и завязалась переписка. Другие остались равнодушны к ее идее. А теперь вот пожалуйста – явились! Глядя на кучку однофамильцев, в роду которых фигурировал всем известный гений Артуа, Ашель невольно хмыкнула.

Отношения в многочисленном семействе Карти давно уже были не из лучших. Человек, положивший начало целому роду изобретателей, за своими исследованиями и опытами не забывал и о досуге. Мужчиной он был видным, обаятельным, но несколько рассеянным. Менял одну любовницу за другой, не особо заботясь о последствиях связей. Хотя к чести этого ловеласа следовало признать, что с большинством женщин он расставался полюбовно, никого не обижал. Незаконнорожденных детей признавал и давал им свою фамилию, а вместе с фамилией и парочку личных изобретений, с продажи которых можно было безбедно жить много лет. Но все это прекратилось после знакомства господина Эльт-Карти с Мариэн Эльт-Грин – алхимиком живых материй из ОМУТТа. Она была прекрасным педагогом и талантливым ученым с маниакальной тягой к рискованным экспериментам, причем по большей части ставила опыты на себе. Именно после них цвет глаз Мари стал желтым, как у змеи, язык раздвоенным, а слюна ядовитой. Но Артуа такие внешние особенности лишь больше интриговали. На этой женщине он женился. В подарок ей создал Тенелис. Но, к сожалению, из-за несчастного случая в горах так и не увидел их первенца – единственного по-настоящему законного наследника рода Карти. Этим наследником, вернее наследницей была родная бабка Ашки по материнской линии. Тоже, к слову, желтоглазая шатенка. Но, к счастью для деда и окружающих, ядовитость она не унаследовала.

После гибели Артуа бывшие пассии принялись увлеченно разбираться, чье чадо больше достойно его славного имени. Само собой, и сами разругались, и подраставших детей настроили друг против друга. Так с тех пор и повелось. Вроде фамилия одна, а никакой семейственности нет и в помине. Хотя некоторые родственники все же нашли в себе силы и желание, чтобы преодолеть сложившиеся стереотипы. Так, например, Ашкин отец встретил ее маму, и в результате у разных веток одного рода появилась на свет она – девушка с желтыми глазами, унаследованными от прабабушки Мариэн. А потом и Пэм перехватила эстафету и принялась налаживать отношения с родней мужа.

– Пойдем, ты совсем продрогла! – положив на плечо девушки руку в черной перчатке, предложил Кимир. Изобретательница медленно кивнула, бросив прощальный взгляд на могилу тети.

– Вы ведь Ашель Эльт-Карти? – раздалось за спиной.

Все трое обернулись на голос.

– Я, – ответила девушка.

Приобняв Ашку за плечи, Арэт одарил незнакомку тяжелым взглядом, но та стойко вынесла его и даже не отступила. Она была невысокой, как и Ашэль, но более широкой в плечах. На бледном лице сильно выделялись острые скулы, в темных глазах царило странное выражение неуверенности и паники, которую блондин принял на свой счет и для закрепления эффекта хищно улыбнулся женщине, демонстрируя набор крепких клыков. Эта особа дракону не нравилась. Странная, неопрятная, с ранней сединой в черных волосах, а ведь ее так легко можно было убрать с помощью магических настоев. Либо женщина не имела на косметические зелья средств, либо ее просто не заботили подобные мелочи. А каких женщин не заботит собственная внешность? Правильно! Фанатичных идиоток из культа какого-нибудь молодого божка, или бездомных нищенок, которым проще милостыню просить, нежели заняться каким-нибудь делом. Впрочем, нищенкой, судя по недорогому, но добротному пальто, незнакомка не была.

– Деточка… – нервно озираясь, неуверенно начала брюнетка хрипловатым голосом, – мне очень жаль, поверь! – Она снова оглянулась, будто боялась, что за ней следят. – Соболезную.

– Благодарю вас, леди… – Ашка запнулась, не зная, как обратиться.

– Тетя Эленор! – охотно подсказала та. – Я троюродная сестра твоего папы.

– Благодарю вас, тетя Эленор! – послушно повторила девушка, мысленно припоминая, что этой родственнице они с Пэм тоже отправляли просьбу поделиться фрагментами дневника прадеда, но она так и не ответила на письмо. А теперь вот приехала. Напуганная, дерганая и, как ни странно, искренняя. Фальши в сочувствующих интонациях женщины Ашка не слышала.

– Вы извините, но я сейчас не в силах общаться, – немного помедлив, сказала девушка.

– Понимаю тебя, но… – Брюнетка воровато оглянулась и шагнула ближе, игнорируя хмурые взгляды драконов, затем понизила голос и почти шепотом продолжила: – Мне необходимо с тобой поговорить. Без свидетелей! – Потом, схватив Ашель за руку, Эленор нарочито громко произнесла: – Держись, детка! – чмокнула племянницу в холодную щеку и, резко развернувшись, пошла прочь.

– И что это сейчас было? – поинтересовался Арэт у компаньонки, которую по-прежнему держал за плечи, стоя позади нее.

– Обычное человеческое проявление теплых чувств, – бесцветным голосом ответила девушка, пряча поглубже свернутую трубочкой бумажку, оставленную Эленор за отворотом ее перчатки. – Не силься понять. Хладнокровным ящерам такое несвойственно, – криво улыбнулась Ашка и, вывернувшись из рук собеседника, взяла за локоть Кимира и через плечо бросила песчаному: – Ты идешь, Ар? – Затем снова посмотрела на покинутую всеми могилу, покрытую пестрым ковром свежих роз, и едва слышно вздохнула. Слезы больше не текли по ее щекам, но в душе она по-прежнему плакала.

Вечером того же дня

– А я говорю: одна ты никуда не пойдешь! – Голос Арэта звучал раздраженно. – Ашель, – блондин прищурился, переходя на обманчиво спокойные интонации, – что вообще происходит? Сначала ты умалчиваешь об уничтоженной тайком записке, затем пытаешься в одиночку посетить самый злачный район города…

– Не самый, – перебила девушка, хмурясь, но дракон пропустил ее поправку мимо ушей и продолжил:

– А потом что? Плюнешь на наши договоренности и уедешь куда-нибудь по своим делам, малышка?

Ашка невольно поморщилась от его обращения, но промолчала. В конце концов, она и правда выглядела миниатюрной куколкой в сравнении с высоким и широкоплечим блондином. Вот только, называя ее «малышкой», песчаный дракон, как казалось изобретательнице, подразумевал не только внешние данные девушки. А это уже слегка задевало.

– Арэт прав, Аша, – занял сторону собрата Ким. – Мы вчера заключили магически заверенный договор. Ты должна поступать так, как нужно для общего дела, а не как тебе заблагорассудится.

– А личная жизнь у меня может быть?! – не скрывая раздражения, воскликнула компаньонка. – Могу я пять минут пообщаться с родственницей без вашего сопровождения?

– Не можешь, – в один голос ответили мужчины.

– Вдруг у этой подозрительной леди есть что сказать про Тенелис? – добавил беловолосый, будучи уверенным на все сто процентов, что именно артефакт является причиной назначенной Ашель встречи. – А ты, глупая девчонка, скрываешь от нас то, что по договору обязана была сообщить.

– А если Эленор просто хочет попрощаться? – продолжала стоять на своем изобретательница, пытаясь быстро придумать, как избавиться от хвоста в виде двух драконов. Сказала б она им раньше про записку и ее содержимое – они бы ее вообще никуда не отпустили. А так хоть до гостиницы дойти спокойно дали.

И как только выследили? Делать им больше нечего, что ли? Мало того что сами так некстати появились, так еще и карету с вещами, собранными в дорогу, пригнали! Мол, они уже готовы ехать, и ей тоже стоит поторопиться, пока господин следователь не передумал их отпускать. А он может, да. Ведь дело Пэм так и не раскрыли, зато в разработке помимо таинственного преступника, умеющего идеально заметать следы, появилась и еще одна совершенно абсурдная версия – будто тетя сама себе горло перерезала, предварительно нанеся ушибы и ссадины на другие участки тела. И в связи с этим подозрения в подстрекательстве могли опять упасть на племянницу. Поэтому задерживаться в столице Лорли-Терри ящеры не желали. Ашель тоже не жаждала тут оставаться, но у нее, в отличие от них, была назначена встреча, на которую требовалось явиться без свидетелей. А как теперь отделаться от этих самых… с-с-свидетелей?! Ведь Ашка все рассчитала, уходя пораньше с поминального ужина, заказанного в ресторане. Сказала, что хочет забрать кое-какие заказы в лавке «Полезные вещи», а сама отправилась в «Хмельную ромашку», где остановилась родственница. Но не успела дойти до ворот гостиницы, как рядом остановился дорожный экипаж, из которого выскочил Кимир и бесцеремонно затащил девушку в салон. Вот теперь они и сидели там втроем, обсуждая, кто пойдет к Эленор.

– По-моему, вы неплохо попрощались с ней на кладбище, – откинувшись на мягкую спинку сиденья, сказал Арэт. – Сразу и познакомились, и попрощались – идеальный вариант развития отношений с тем, кого ни разу в жизни не видел. Что ей от тебя понадобилось, малышка, а? Зачем она заманивает тебя в это… – мужчина кивнул на окно, за которым располагалась гостиница, – заведение, – брезгливо «выплюнул» последнее слово он.

– А может, она там скрывается? – возразила Ашель, встав на защиту тети.

– Даже так? – подался вперед дракон, довольный тем, что девчонка клюнула на его удочку. – Значит, есть от кого, да?

– Я не это…

– Именно ЭТО ты сказала! Заметь, не я, а ты, – перебил ее блондин. – Раз там опасно, а мы обещали тебе защиту…

– Значит, идем все вместе! – одобрительно кивнул Кимир и, посмотрев на сидящую рядом девушку, подал ей руку. – Птичка моя, раз уж мы заключили сделку, поделились друг с другом информацией, то твое время и возможности теперь принадлежат нам.

– Что-что? – нехорошо так прищурилась Ашель.

– Временно! – тут же исправился болотный и очаровательно ей улыбнулся.

– Ах, временно… – криво усмехнулась девушка, но развивать тему не стала. – Поймите же наконец я одна должна идти, – вздохнув, сказала она.

– Одна и иди, – сдался песчаный. – А мы сами по себе пойдем. Мало ли что нас в этом… в этой гостинице интересует. Может, решили себе подружку на ночь заказать, тут, говорят, это практикуется.

Ашка окинула мужчину хмурым взглядом, но высказывать свое мнение по поводу его последней фразы не стала. То, что они не поведут ее под ручки к двери Эленор, уже плюс. И надо этим пользоваться, пока «чешуйчатого братца» опять не переклинило на чрезмерной опеке новоявленной компаньонки.

Оставив в нанятой карете вещи, Ашель Эльт-Карти засеменила к главному входу в здание; на расстоянии шагов в десять от нее туда же направились и драконы. Кучер посмотрел им вслед и презрительно хмыкнул. «Хмельная ромашка» недаром пользовалась дурной славой в городе. Вот и еще одни любители втроем поразвлечься! А с виду такие приличные господа!

– Ты для отвода глаз заказывай комнату, а я пойду наверх за девчонкой, – тихо говорил блондин брюнету. – Мало ли что эта тетка малахольная придумала! Мне сразу ее вид не понравился; такие синяки под глазами и дергающийся уголок рта – первый признак неуравновешенного характера и истеричности.

– Может, лучше я пойду?

– Не стоит, Ким, ты у нее пока в друзьях числишься, там и оставайся. Нам это еще пригодится. А мне пара-тройка новых Ашкиных недовольств погоды не сделает.

– Ты же обещал! – зашипела изобретательница, когда ее практически нагнал Арэт, и остановилась наверху лестницы. – Не ходи за мной! – топнула ногой она. Сапог поехал по отчего-то влажной ступени, и девушка, потеряв равновесие, чуть не полетела вниз.

Однако мужчина легко преодолел разделявшее их расстояние и услужливо подхватил Ашель под руку, молча поставил ее на ноги, а затем обошел и направился дальше по коридору, бросив на ходу:

– Больно надо мне ходить за тобой. Я просто присматриваюсь к интерьеру… вдруг и правда решу тут задержаться на пару часов с какой-нибудь голубоглазой блондинкой. Или кареглазой брюнеткой. Или…

– Избавь меня от перечисления своих пристрастий, – хмыкнула златоглазая шатенка и, развернувшись, пошла в противоположную дракону сторону. Туда, куда так настойчиво зазывала записка Эленор.

В коридоре гостиницы было темно, сыро и пахло вовсе не ромашками, а плесенью. Брезгливо подобрав подол платья, девушка подошла к двери с покосившейся табличкой. Сверилась с номером в записке, которую уничтожила только на словах, чтобы драконы не требовали ее им предъявить. И, немного поколебавшись, постучала. Открывать гостье никто не спешил. Ашель постучала еще раз, и еще…

– Нет никого? – спросил блондин, неспешно подходя к ней. Он прислонился было плечом к стене, но тут же брезгливо фыркнул и отошел, стряхнув с дорожного костюма несуществующую грязь.

– Уже осмотрелся? – ответила вопросом на вопрос девушка. – Может, еще пойдешь погуляешь, а? Девочек на ночь себе поищешь, вдруг где завалялись?

– Да я уже нашел, собственно, – окинув ее задумчивым взглядом, сказал мужчина.

– Что-о-о? – Ашка аж задохнулась от такой наглости.

– Так целую ночь вместе в карете ехать! – расплылся в довольной улыбке блондин. – А ты, деточка, о чем подумала?

Отвечать этой ехидной заразе изобретательница не стала.

– Тетя Эленор? – позвала она, снова стукнув по двери, на этот раз ногой. – Тетя? Это я! Ашель.

– Видишь, нет ее! Пойдем отсюда, – предложил дракон.

– Тетя? Вам плохо? – не сдавалась девушка.

– Плохо, угу, целители из палаты психически больных недоглядели, когда она оттуда сбегала, – пробурчал ее спутник.

– Открой дверь, – игнорируя его реплику, сказала Ашка.

– С чего это? – возмутился ящер. – Взлом карается законом, знаешь ли.

– Когда взламывал мою комнату, об этом не думал?

– Так я за тебя волновался, – нисколько не смущаясь, заявил Арэт. – Вдруг ты… заболела и поэтому на стук не реагируешь.

– Да неужели?

– Угу. Или, может, приворотного зелья себе вместо меня насыпала, да с пропорциями не рассчитала…

– Чего? – Девушка уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Зелье? Приворотное? Я?! ТЕБЕ?! – Она невольно хихикнула, затем тряхнула волосами и, бросив на блондина оценивающий взгляд из-под длинной челки, уже спокойней проговорила: – Ясно теперь, что ты в моем саквояже искал, ящер. Поверь мне на слово, зря. Там только инструменты. Ну и… пара порошков, которые не имеют к «любовным напиткам» ни малейшего отношения.

– Ну-ну, – покачал головой Эльт-Ма-Ри. – Инструменты, значит… у тебя небось и в кармане пара отмычек лежит, а? Вот сама дверь и взламывай!

– И взломаю, – понимая, что помощи от этого наглого типа не дождется, Ашка приступила к делу. – Ты хоть за лестницей последи, чтоб меня не застукали тут, – пробурчала она, копаясь в замочной скважине. – Ох, чувствую я, с Эленор что-то случилось.

– Я тоже чувствую, – согласно вздохнул мужчина, – что лучше убраться отсюда прочь, пока мы не влезли в очередные неприятности. Вот это и чувствую.

– А если я тебе не все сказала, – решила сменить тактику Ашель. – Если в записке действительно речь шла о Тенелисе?

– Тогда я сейчас выбью эту дверь, найду твою тетю, вытрясу из нее всю информацию об артефакте, а тебя, – на лице его появилась кровожадная ухмылка, – тебя я…

– Хватит уже запугивать нашу компаньонку, – оборвал его Кимир, который закончил-таки с бумажной волокитой и, получив ключ от одной из комнат, нагнал своих спутников.

– Все, – выдохнула девушка, когда замок тихо щелкнул, а дверь под давлением ее руки со скрипом отворилась. Из темной комнаты потянуло смесью лимона с жасмином. Хороший запах, чистый… и такой неподходящий для этой гостиницы. – Эй, куда?! – возмутилась она, когда оба дракона, оттеснив изобретательницу в сторону, рванули в номер.

Ашель вошла следом и, споткнувшись обо что-то, едва не упала. А когда разглядела в полумраке помещения Арэта, сидящего над телом Эленор, чуть не рухнула повторно. На этот раз от накатившей слабости и какой-то безысходности, накрывшей ее с головой. Снова труп и снова… тетин. Пусть едва знакомая брюнетка и не была ей так близка, как покойная Пэм, но и эта женщина не заслужила своей смерти. Хотя… что Ашка знала о ней, кроме нескольких пугающего смысла слов на крошечном клочке бумаги и промелькнувшего на кладбище сочувствия?

Песчаный дракон водил раскрытыми ладонями над грудной клеткой лежащей женщины, и от рук его исходило слабое свечение.

– Ну как? – спросил склонившийся рядом Кимир.

– Бес толку, – перестав тратить силы на магию исцеления, отозвался блондин. – Эта леди нам уже ничего не расскажет.

У Ашель болезненно сжалось сердце. Женщина умерла, а его… их… только и волнует информация, которую они теперь не смогут получить. Драконы… холодные расчетливые твари. А ведь временами ей казалось, что и им не все человеческое чуждо. Наивная. Мрачные мысли вытеснили проснувшийся страх. Нащупав в кармане золотые часы на длинной цепочке, закрепленной на поясе, девушка крепче сжала их гладкий корпус. Именно на основе старых отцовских часов она и создала свое новое изобретение – «ловушку для дракона».

– Задушена? – долетели до нее фразы приглушенного диалога.

– Угу.

– Магические следы есть?

– А мне почем знать, я ж не на курсах следопытов обучался, – проворчал песчаный, отвечая болотному. – Одно могу сказать точно, она мертва всего несколько минут, максимум десяток.

– Значит, убийца может быть… здесь? – Оба дракона резко поднялись и посмотрели на Ашель, которой именно в этот момент показалось, что за спиной кто-то есть. Слишком ощутимым был тяжелый взгляд, прожигающий затылок. Вздрогнув, девушка обернулась, но кроме порыва ветра в пропахшем сыростью коридоре, ничего не обнаружила.

– Не отходи от нас, – сказал Эльт-Ма-Гатто, в мгновение ока очутившись рядом с ней. – И больше никаких тайн, Аша. Пока мы работаем вместе. Тебе ясно?

Девушка кивнула, позволяя ему взять себя за руку. Сказал он это по расчету или нет, какая разница? Главное, что она нужна ему живой, чтобы делать артефакты, а значит, он защитит ее… от демона.

– Что было в записке? – захлопнув дверь комнаты, спросил Арэт. Он навис над изобретательницей мрачной тенью, и по виду этого мужчины было понятно, что вытрясать информацию, за неимением Эленор, он сейчас будет из ее скрытной племянницы.

– «Демон убивает тех, кто носит нашу фамилию, – прошептала она, решив не злить его еще больше. – Уже трое погибли из тех, с кем я общалась лично! Приходи, если хочешь жить! Гостиница «Хмельная ромашка», 10. Э».

– И ты молчала? – в один голос возмутились драконы.

– Вы бы либо приняли это за бред сумасшедшей и не отпустили меня сюда, либо сочли встречу опасной – и опять же не отпустили меня к Эленор! – неожиданно зло огрызнулась девушка. – А я хотела пойти! Пошла! И опоздала! А все потому, что некие господа слишком долго спорили в карете о том, кто кому и что должен! И как теперь быть? – снова скисла она. – Вызывать стражей порядка?

– Даже не думай! Римус и компания с удовольствием посадят нас под домашний арест в вашем проклятом захолустье еще на неделю. Это как минимум. А то могут и все нераскрытые дела на нас как на козлов отпущения повесить. Я на подобное не подписывался! Хватит с меня оплаты неустойки за разгромленный ресторан. А за покойников, да еще и знатных, сдерут штраф стократ больше. Что думаешь, Ким?

– То же самое, – согласно кивнул тот.

– Значит, исчезаем из города прямо сейчас.

– Экипаж ждет, – проговорил брюнет.

– К демонам экипаж, – помянул выходцев из ада блондин и тут же скривился, вспомнив текст пресловутой записки. – Вы двое, дайте слово, что не будете болтать о том, что увидите, – потребовал он у компаньонов и, получив от них утвердительные ответы, сказал: – Уходим из этой комнаты, Эленор забираем с собой. Если мне не изменяет память, у нас есть около часа прежде, чем труп окончательно станет бесполезным.

– Это как? – не понял Кимир. – А сейчас он в каком качестве полезен?

– В качестве осведомителя.

– Покойники не умеют говорить, – возразила Ашка.

– Свежие умеют… в опытных руках, – пробормотал Арэт, доставая из-за пазухи белую скрижаль с красным рисунком. – Подними тело убитой, Ким, и приготовься к купанию, – усмехнувшись, предупредил дракон, затем приказал девушке взять его под руку, сам схватил за предплечье болотного собрата и, в нужном месте коснувшись нарисованного треугольника на поверхности одного из любимых артефактов, толкнул компаньонов в полупрозрачную воронку открывающегося портала.

В то же время в одном из богатых районов столицы Тикки-Терри

В темной арке роскошного особняка страстно целовались двое. По крайней мере, так казалось со стороны. Впрочем, толком разглядеть парочку, застывшую в объятиях друг друга возле каменной стены, никто не мог, ибо, во-первых, была ночь, а во-вторых, и разглядывать-то их особо было некому. Погруженный в тень безлюдный двор и тишина… холодная, зимняя. Девушка, отстранившись от своего кавалера, чуть отступила и, облизнув окровавленные губы, слегка придержала сползающего вниз парня. Дорого одетый, красивый, с блаженной улыбкой на бледном лице и туманной пеленой в закрывающихся глазах. Он получил свою порцию удовольствия, как, впрочем, и она. На шее ее очаровательного «ужина», прямо над воротом распахнутой шубы наливался темный синяк.

– А идея хлебнуть свежачка была удачной! – довольно мурлыкнула себе под нос Ирридия и, склонившись, сунула в карман «кормильца» пару монет компенсации, затем полюбовалась выражением безмятежности на его аристократичном лице, после чего похлопала парня по щекам и сказала: – Э-эй, красавчик?! Очнись! Кровь обновлять полезно, а вот валяться на холодной земле – нет.

Убедившись, что изрядно подвыпивший молоденький маг, подцепленный ею прямо на улице, приходит в себя, эмпира поцеловала его на прощание в губы и скрылась в тени. Живая человеческая кровь в отличие от крови животных, которую девушка покупала бутылками у мясников, довольно быстро снимала каменную корку с пораженных неподвижностью пальцев левой руки. Проклятие Тенелиса, отпустившее Ирридию после уничтожения камня, снова досаждало своей носительнице в самые неподходящие моменты. Кровь людей оказалась единственным лекарством, которое хоть и не полностью излечивало, но временно приостанавливало «болезнь». Однако, рано или поздно, это «лекарство» перестанет действовать. А значит, эмпире было жизненно необходимо найти новое снадобье от проявления побочных эффектов артефакта.

Чуть позже напротив ворот гостиницы «Хмельная ромашка»

Кори-эль уже порядком замерзла, а «золотце» и его компаньоны все не возвращались к карете. Что можно делать столько времени в этой захудалой гостинице – она не знала. Крыс они там травят, что ли? Или тараканов для Ашкиных экспериментов отлавливают? Про то, что в подобном заведении хорошо развит и другой вид досуга, девушка даже мысли не допускала. Ее золотой дракончик хоть и бабник, но чистоплотный. Так что подобного сорта гостиницы явно не для него. Экипаж, за которым эльфийка наблюдала уже битый час, рассчитывая преподнести сюрприз любимому, тронулся с места.

– Э-э-э… Куда? – Выдохнув струйку пара в морозный воздух, блондинка вынырнула из-за угла дома, за которым пряталась, и начала озябшими руками плести чары, временно обездвиживающие предметы. Широкие шипастые колеса застыли как вкопанные, введя в недоумение как кучера, так и его ездового зор-зара, похожего на большого черного пса с тремя крысиными головами и длинным беличьим хвостом. Оранжевые глаза духа на двух физиономиях удивленно моргнули, на третьей благополучно закрылись, ибо средняя голова решила воспользоваться случаем и отдохнуть перед дальней дорогой. Не сообразивший, что произошло, возница стянул с головы шапку и, закурив, задумчиво почесал затылок. Именно в этот момент к нему и подошла очаровательная леди в розовом манто, которая тут же поинтересовалась, куда, собственно, он держит путь с вещами ее жениха, но без него самого?

После недолгих выяснений и поисков исчезнувших пассажиров в недрах «Хмельной ромашки» кучер получил в свое распоряжение увесистый мешочек с монетами, которые покрывали и расходы на дорогу, и возможный штраф за увезенные вещи в том случае, если эльфийка все же не окажется невестой беловолосого заказчика. А спустя пару минут экипаж, снова обретя подвижность, последовал заданным ранее курсом, лишь ненадолго остановившись у гостиницы «Уютный кров», чтобы забрать вещи щедрой госпожи.

Корделия, устроив Тусику лежанку в специальной дорожной корзинке с подушечками, положила ее на соседнее сиденье рядом с Ашкиным саквояжем, затем выудила из сумочки бледно-розовый блокнот и погрузилась в стихосложение. Дорога была не близкой, а она давно собиралась посвятить своему золотцу поэму или, на худой конец, песню.

Часть вторая

Ловушка для дракона

Хочешь попасть «в переплет» – возьми с собой женщину, хочешь нажить большие неприятности – возьми двух, хочешь избавиться от врагов – пошли к ним трех.

Военная мудрость

Глава 1

– Йошкин ко-о-о-от! – простонала Ашель, стягивая с волос какую-то травку, которая до появления девушки и драконов мирно плавала в просторном пруду. Разлепив дрожащими пальцами слипшийся от воды карман, девушка вытащила оттуда золотые часы и наскоро осмотрела их корпус. Они, конечно, были устойчивы к разного рода воздействиям, но убедиться лишний раз в сохранности любимого изобретения не мешало.

Приземление троих путешественников и одной покойницы вышло мокрым, как обещал Арэт, и… неожиданно теплым. Кимир встал на ноги, поправил висящее на плече тело, после чего подхватил под руку Ашку, помогая ей подняться. Девушка благодарно улыбнулась ему, а потом озабоченно нахмурилась, взглянув на труп родственницы, с которого тонкими ручейками стекала вода. Внезапно рот Эленор приоткрылся, будто мертвая женщина хотела что-то сказать, но вместо слов прямо на перепуганную изобретательницу выпало что-то маленькое и склизкое. Ашель вскрикнула, рефлекторно отталкивая руками странное создание. Создание булькнуло и заработало плавниками, отбиваясь от верещащей девчонки. А растущий поблизости цветок чуть подался вперед и призывно раскрыл свой вместительный бутон с хищно ощерившимися тычинками.

«Шлеп-шмяк-прыг-чавк» – и рыбки как не бывало!

– Это что еще за ботанический сад? – задумчиво протянул болотный ящер, разглядывая растение с невегетарианскими вкусами. – Мы вообще где? Ты куда нас приволок, Ар?!

– Предполагалось, что в Тикки-Терри! – не менее задумчиво ответил ему песчаный собрат.

– Угу! – мрачно констатировала Ашка, присаживаясь на бортик декоративного пруда с противоположного от плотоядной клумбы края. – Кажется, у кого-то от древности то ли компас в голове сломался, то ли знание географии слоями песка погребло! – Девушка укоротила цепочку часов и, закрепив их на поясе, принялась деловито выливать воду из размокшего сапога, который с трудом стянула с ноги. Она старалась больше не смотреть на тело, небрежно болтающееся на плече Кима. Тетю Эленор оно уже не напоминало, а вот водяную нечисть с человеческими чертами – очень даже. Но так, наверное, было даже лучше. Во всяком случае, сердце при каждом взгляде на покойницу сжиматься перестало, зато появилась примитивная брезгливость и определенная степень безразличия. – Тикки-Терри несколько севернее, господин дракон! Я бы даже сказала, значительно севернее, судя по флоре и фауне! – прихлопнув сапогом подползающего к ней крупного жука, добавила изобретательница.

Арэт несколько растерянно огляделся. Учитывая холодное время года, он рассчитывал очутиться в одной из ванных комнат особняка своего друга и искренне надеялся, что в этот раз там никого не окажется, ибо раны от заговоренного серебра плохо затягивались даже на драконьей шкуре. Однако буйно цветущий сад под звездным небом менее всего напоминал ванную. Под сенью могучих деревьев, опутанных цепями лиан, и в окружении красивых клумб, полных разнообразной растительности, зимние одежды были как-то совсем неуместны. Особенно мокрые. Единственное, что внушало песчаному надежду, что он все же не ошибся адресом, – это крупные синие розы на некоторых кустах. Да и гигантский лютик, весело хрустящий скинутым Ашкой жуком, тоже наводил на мысль, что летний сад расположен на нужной территории.

– Дядя Ар?! – послышалось из кустов неподалеку.

Между синими бутонами вынырнули две любопытные мордашки. Арэт с облегчением вздохнул – все у него в порядке и с «компасом», и с памятью, и со скрижалью! Эльт-Ма-Ри широко улыбнулся мальчишкам и поманил их рукой, но те не спешили покидать свое древесное укрытие.

– Родители дома? – спросил дракон, но ответ получить так и не успел. Ярко-синее небо с серебристыми россыпями звезд начало стремительно темнеть, магические фонари вдоль мощеных дорожек вместо привычного золотистого света вспыхнули зловеще-алым, а по земле поползли клочья густого тумана. Ветки деревьев зашевелились, обрастая угрожающего вида шипами. Кора с тихим треском полопалась, открывая множество кроваво-красных глаз. Вода в пруду потемнела и забурлила. Драконы, не сговариваясь, перепрыгнули через бортик, прихватив с собой и Ашель.

– Э-э-это что за пузырьки? – пробормотала мокрая как мышь изобретательница, пытаясь сделать шаг обратно. – Механизм какой-то? Массажная ванна на природе? Нет?

Ее нездоровый интерес к устройству водоема Арэт расценил как следствие стресса, поэтому без особых объяснений притянул девчонку за талию, не давая двинуться. Кимир же поудобней перехватил свою мертвую ношу и покосился на собрата. Тот, в свою очередь, снова обратил взор на детей, но они уже успели скрыться в густой листве.

– Прячьтесь! – донесся из кустов их зловещий шепот.

– Тесь-тесь-тесь! – подхватило невесть откуда взявшееся эхо, вторя свисту налетевшего на сад ветра.

– Она идет! – В слаженных детских голосах слышалась обреченность приговоренных к казни.

– Кто? – уточнил беловолосый ящер, подозрительно оглядываясь на творящиеся вокруг метаморфозы. – Мама?

– Хуже!

– Гувернантка?

– Еще хуже! Она… – Тонкая ручка на миг высунулась из кустов и указала в направлении аллеи, ведущей к мрачного вида дому, мало похожему на тот, который помнил Эльт-Ма-Ри с последнего приезда сюда.

По серым плитам мощения к незваным гостям двигалась невообразимая процессия.

Первыми ползли костяные змеи. Вздымая над землей пожелтевшие черепа с тлеющими в пустых глазницах зелеными огоньками, они ловко сгибали и разгибали «суставы», которыми являлись сгустки белесого тумана, связывающие между собой разные по величине участки тел. Змеи скользили вперед, оставляя на камнях потеки отвратительной слизи. За ними следовала, степенно перебирая лапами, свора «собак» – еще одно из типичнейших порождений некромантии. Под лапами этих полутораметровых тварей разлеталась во все стороны мерзкая жижа, оставленная змеями. Она брызгами оседала на цветах, траве, добавляя пейзажу проплешин. Эти капли, словно кислота, проедали все, к чему прикасались.

– Ты куда нас привез, псих? – прошипела Ашель, доставая из второго кармана недавно отжатой юбки замаскированный под расческу молниемет[23], который она обычно называла шокером из-за того воздействия, которое он оказывал на своих жертв.

– К другу, – предусмотрительно отведя от себя руку девушки с зажатой в ней «расческой», ответил Арэт.

– Скажи мне, кто твой друг… – еле слышно пробормотала она, проверяя состояние изобретения, только что прошедшего водное крещение. Так и есть! Шокер хлебнул воды и перестал работать, нужно было лучше укреплять оболочку корпуса. Ашка вздохнула. «Сейчас бы магомер сюда!» – мечтательно подумала она, плотнее прижимаясь к блондину, которого сочла лучшей защитой от местных монстров. Какой уникальный случай установить, насколько высокую отметку способен уловить это прибор! Благодаря вдетой в ухо сережке-амулету девушка прекрасно видела, что полчище чудищ просто-таки искрит магией, затраченной на их создание. Вот только магомер свой она в саквояже оставила. Досадно… да! Жаль, что драконы не позволили ей за ним сбегать, аргументируя это тем, что «разговорчивый труп» – значит свежий труп, так что каждая минута на счету, мол. Вот только теперь эти самые драгоценные минуты текли как песок сквозь пальцы, а трое визитеров с мертвым телом продолжали молча стоять возле водоема и смотреть на жуткое представление, устроенное хозяевами. Так, может, стоит позаимствовать скрижаль у песчаного, пока он созерцанием нежити развлекается? Быстренько туда и обратно! Такая возможность пропадает! Ашка в нерешительности прикусила губу и покосилась на карман пальто, в который Арэт сунул свой артефакт для перемещений. Хотя нет, в мокрой одежде попасть на холод Лорли-Терри – не лучшая идея.

Ким, посмотрев на странно невозмутимого блондина, аккуратно положил тело Эленор на землю и отступил. Так, на всякий случай. Конечно, внезапно оживший труп никакого ощутимого вреда его драконьей шкуре не нанес бы, но отдирать от себя зомби – удовольствие сомнительное. К тому же племянница может обидеться на некрасивое обращение с покойной тетей… И переодеться в случае чего не во что, да и шанс «разговорить» труп исчезнет, если он случайно ему что-нибудь оторвет. Пусть полежит мертвая женщина под кустом – целее будет. Но, невзирая на все признаки мощнейшего воздействия некромантии, Эленор Карти подниматься не спешила. Да и Арэт как-то слишком спокойно относился к ее судьбе. Что-то в этом парке ужасов было явно не так – Кимир это чувствовал. Драконье чутье просто кричало о подвохе, а из темной глубины сада продолжали строем выходить все новые и новые монстры.

«Неужели охранная иллюзия? – застыв рядом с компаньонами, подумал он. – Но почему тогда использована магия смерти, присущая некромантам?»

Арэт утомленно вздохнул. Ну сколько же можно растягивать этот балаган. Или у семейства Грэниус теперь так выглядит торжественное приветствие гостей?

А время неумолимо шло, сокращая шансы на проведение ритуала. Утешало только одно – кто-то из хозяев кошмарного аттракциона вот-вот появится на дорожке в окружении своих марионеток. И словно в ответ на мысли дракона среди скопища чудовищ появилась высокая фигура, закутанная в белый туман, будто в плащ. Когда она подошла ближе, полупрозрачный кокон рассеялся, и зрителям предстал омерзительного вида монстр с птичьими ногами, огромными, непропорциональными туловищу руками-плетьми и тремя безглазыми и безносыми головами, которые были увенчаны серебристыми отростками, разевающими крохотные зубастые пасти. Этот шедевр чьего-то больного воображения остановился в метре от места, где прятались дети и, взметнув сразу все четыре руки, с корнем выдрал несчастный куст.

– А-а-а, – взвыли два худощавых мальчика, выпавшие из своего укрытия, словно яблоки из корзинки, и принялись с грустным видом потирать ушибленные места.

– Ага-а-а, – радостно отозвалось чудище, сложив на груди две руки из комплекта.

– Да помогите же им! – воскликнула Ашель, посмотрев на своих спутников, но оба дракона даже с места не сдвинулись. Разве что Кимир успокаивающе ей улыбнулся и положил свою большую ладонь на девичье плечо. – Да вы с-с-спятили, что ли? Там же дети! – продолжала шипеть озадаченная и рассерженная изобретательница.

– Все нормально, Аша, – сказал песчаный ящер, а болотный поддержал его кивком. Они явно знали что-то, чего не знала она, и девушку это бесило еще больше.

– У-ха-ха-ха! – потусторонне расхохоталась трехголовая тварь, помахивая выдранным кустом, словно букетом цветов. В широких пастях одновременно показались длинные языки, которые синхронно облизнули сизые губы. Тело монстра начало постепенно трансформироваться: кожа покрывалась черной коркой, а отростки-челюсти растягивались в размерах, превращаясь в огромные пасти с кучей острых зубов. Когда один из ртов плотоядно ощерился возле головы ребенка, Ашель не выдержала и машинально запустила в чудовище то, что было под рукой. То есть в руке. Шокер, к искреннему изумлению изобретательницы, пролетел сквозь уродливое тело и благополучно припечатал по лбу его жертву.

– Ай! – обиженно воскликнул светловолосый мальчишка и, подняв с земли упавший предмет, отбросил его в сторону. На коже бедолаги проявилась небольшая ссадина, и Ашка невольно смутилась, почувствовав себя виноватой. – Больно же, тетя!

– Прости, – шепотом проговорила изобретательница, ошарашенно глядя на то, как громоздкая трехголовая фигура на куриных ногах отплясывает странные па, показывает пострадавшему один из языков и весело припевает двумя оставшимися ртами:

– Так тебе и надо, Кай! Бе-бе-бе! Так тебе и на-а-адо…

Второй же ребенок обреченно закатил глаза, после чего посмотрел на гостей и многозначительно развел руками. Зрелище было настолько нелепым, что казалось больше комичным, нежели страшным.

«Сколько же лет этому… этой…» – Девушка так и не успела подобрать название для монстра, ибо мысли ее были нагло прерваны грозным гласом с небес.

– Что здесь происходит? – спросили сверху, и все шестеро, включая чудище, подняли головы и посмотрели туда.

Ашель невольно икнула, машинально вцепившись в руку Арэта, лежавшую на ее талии. С неба, неспешно помахивая огромными полупрозрачными крыльями, которые будто были сотканы из света, опускался беловолосый ангел с нимбом над головой. Он был одет в кожаный костюм и отделанную мехом куртку, а в руке этот «посланец богов» держал окровавленный топор. «Карающий ангел», – подумала изобретательница, для надежности впившись пальцами другой руки во вторую ладонь дракона.

– Сокровище мое, тебя обижают? – сменив тон с сурового на мягкий, поинтересовался крылатый у мерзкого существа, когда ступил на примятую траву возле него. Мужчина снял нимб, точно шляпу, и тот на глазах превратился в золотистый браслет. Чудесные крылья растаяли, словно и не было их вовсе. А образ небожителя сменился обликом обычного человека. Ну… почти обычного.

– Да нет… – ответило существо, ковыряя когтистой лапой землю. – Просто они говорят, что играть с девчонками неинтересно, – сообщив это, монстр опустил плети-руки, втянул в плечи головы и… начал снова закутываться в подтянувшийся со всех сторон туманный «плащ». Через пару мгновений эта странная завеса рассеялась, и в объятия к блондину в черном бросилась хрупкая девочка в нежно-розовом платьице, белых чулочках и аккуратных туфельках с цветочками из лент. Под платинового оттенка челкой сияли серебристые глаза в окружении темных ресниц.

– И во что же такое они хотели поиграть без тебя, моя милая? – укоризненно оглядев по-прежнему сидящих на травке ребят, проговорил вновь прибывший.

– В Зомби-Терри! – радостно сообщила малышка, а мальчишки переглянулись и слаженно попятились от мрачного взора черных как ночь глаз мужчины.

– Опять в мой подвал без разрешения ходили? – прищурившись, поинтересовался он.

– Ходили, дедуля, а меня не взяли! – сдало всех «сокровище», обхватывая руками талию мужчины. – Вот я и решила свою Зомби-Терри сделать и пойти на них войной.

Окинув усталым взглядом результаты трудов малышки, скромно копошащиеся неподалеку, блондин вздохнул.

– Не огорчайся, Рита, – сказал он и погладил одной рукой по голове девочку, а другой покрепче перехватил свой жуткий топорик. – Что взять с этих недонекромантов, которые так и не научились определять, с кем лучше дружить, а с кем ссориться!

– Но па-а-а-апа! – хором возмутились отпрыски. – Она же все время мухлюет! И потом, ее иллюзии несовершенны! Они не воняют, да и не осязае… Ай! – Не пострадавший еще мальчишка тоже схлопотал по лбу, но на этот раз от лапы огромной собаки, что стояла поблизости. А когда из клочка тумана, плавающего рядом, выскользнул длинный отросток, отдаленно напоминающий кисть руки, и дернул паренька за кончик острого уха, он нехотя исправился: – Не всегда осязаемы.

Малышка же, продолжая невинно хлопать ресницами, стоя под защитой деда, победно улыбнулась.

– Рита быстро учится, – поправив бант на белокурой головке, одобрительно сказал мужчина, а потом строго добавил: – А вы, оболтусы, наказаны с сегодняшнего дня! Так что на работу завтра ночью я вас с собой не беру.

– Ну па-а-ап! – проныли мальчики. – Ты же уже месяц обещаешь!

– Никакого погоста, пока не научитесь ладить с племянницей.

– Но ей всего шесть…

– В шесть она умнее, чем вы в двенадцать!

– Но…

– Кхе-кхе, – прокашлялся Арэт, пытаясь тем самым привлечь внимание хозяина к гостям. – Интересные у тебя методы воспитания, Дин! – ухмыльнулся дракон, шагнув к нему. Тот, словно только сейчас заметив визитеров, демонстративно поморщился и спросил:

– Каким ветром занесло на сей раз, светлый? Если это очередная авантюра с поиском артефактов – лети сразу в… Лети, в общем, птичка, – особо не церемонясь, сказал мужчина. Потом посмотрел на Кима, Ашку и, чуть улыбнувшись уголками тонких губ, представился: – Дин Эльт-Ма-Грэниус, господа. Добро пожаловать в… кхм… в Зомби-Терри, – подавив смешок, добавил он.

Изобретательница и болотный ящер назвались в ответ, а Эльт-Ма-Гатто даже отпустил пару лестных слов в адрес антуража. Отчего Рита очаровательно зарделась и спрятала якобы смущенное личико где-то в районе живота своего деда. Но Ашка могла поклясться, что на самом деле в глазах этой мелкой актрисы отражалась смесь гордости и удовольствия от комплимента.

– Нет, на этот раз дело по твоему профилю! – снова заговорил Арэт. – Очень нужно труп «разговорить»!

– Этот? – Мгновенно перейдя на заинтересованный тон, некромант указал на лежащую под кустом Эленор. Дракон кивнул. – Когда смерть наступила? – сухо поинтересовался Дин.

– Не больше часа назад.

– Значит, время еще есть, – больше для себя, чем для остальных пробормотал Дин. Затем посмотрел на мокрых гостей, грустных сыновей и довольную внучку, после чего начал отдавать распоряжения: – Сокровище, прибери за собой «игрушки», а потом беги в дом и найди бабушку Юми!

– Ой! Конечно! – улыбнулась девочка, щелкнула пальцами и убежала с воплем: «Юми! Юми-и-и, тебя дедуля зовет!» – оставив присутствующих посреди идеально чистого газона в окружении пышно цветущих клумб и шелестящих листвой деревьев. Только вырванный с корнем куст напоминал о царившем тут еще минуту назад кошмаре.

«Точно иллюзия», – мысленно хмыкнул Кимир, с восхищением глядя вслед девочке, спешащей к большому серому особняку – уже не такому страшному, как раньше, но по-прежнему мрачному. Эраш, судя по демонстрации, одарил это дитя таким магическим потенциалом, что и подумать страшно.

– А вы, – Дин тем временем повернулся к насупившимся сыновьям, – уберите это, – он указал на куст, – пока ваша сестра не вернулась и не увидела, что вы с ее оранжереей сотворили. – Неодобрительно посмотрев на синий бутон, безжалостно растоптанный каблуком одного из сыновей, Дин ухмыльнулся и с деланым сочувствие протянул: – Тай, за розы перед сестрой лично отвечать будешь!

– Да что она нам сделает? – отмахнулся мальчишка.

– Ну не знаю… – Некромант помедлил и, подмигнув, предположил: – Может, Риточку еще на недельку оставит погостить?

– О не-э-эт! – синхронно взвыли дети и тоже бросились к дому.

– Лопата в сарае на заднем дворе! – крикнул им вслед заботливый отец и обратился к гостям: – Чего стоим? Кого ждем? Тело не свежеет. Берите его и тащите в дом, господа.

В особняке семьи Грэниус

В подвале дома было прохладно, если не сказать холодно. Вдоль двух стен прямоугольного помещения тянулись стеллажи с бесконечными рядами колб и флаконов. Входную дверь обрамляли подвижные стойки, сплошь увешанные странными инструментами. А в торце комнаты аккуратными пирамидами возвышались черные ящики, похожие на гробы. От предложения посидеть на нижнем ярусе Ашель вежливо отказалась. Однако Арэт упорно пытался устроить свою компаньонку с комфортом и почему-то именно среди «гробов». То ли шутки у него были такие странные, то ли и правда о девушке беспокоился. Кто этих ящеров разберет? Высушил одежду с помощью магии, волосы ей поправил, а теперь вот и место хорошее для отдыха нашел. Угу, для вечного! Приближаться к пронумерованным белой краской «коробкам» изобретательнице не хотелось. Да что там приближаться! Даже стоять в этом «склепе» ей, в отличие от драконов, было неуютно. Хоть плитка пола и выглядела идеально белой, но темные бороздки, ведущие к закрытому решеткой стоку, давали понять, что эта чистота – всего лишь следствие регулярной уборки. А бурый цвет прожилок непрозрачно намекал на привычную для них жидкость. В центре подвала, у стола, залитого нестерпимо ярким светом, слаженным дуэтом действовали хозяева дома. Их уверенные движения завораживали, несмотря на несколько зловещий смысл готовящегося ритуала. А может, именно благодаря ему.

Супруга господина Эльт-Ма-Грэниуса появилась перед гостями почти так же эффектно, как и он сам. В ответ на призывное: «Ангел мой, где ты?» – на лестнице, ведущей на второй этаж, возникло «небесное создание» весьма странного облика. Миниатюрная эльфийка лет пятнадцати на вид в облаке золотых кудрей, спадающих по спине и плечам до самого пояса, вполне могла бы претендовать на звание небожителя. Вот только чернильно-черное строгое платье, серебряный пояс с подвесками-черепами и светящийся алым правый глаз с кошачьим зрачком навевали совсем другие мысли. Второе же око госпожи Грэниус было обычного для ее расы цвета – насыщенно-зеленого.

– Опять работу на дом притащили, господин труповод? – сказала Юми-эль супругу вместо приветствия и, переведя взгляд разноцветных глаз на гостей, добавила: – С телом в лабораторию! В доме дети!

Кимир невольно хмыкнул, вспомнив забавы этих детишечек.

– Зря смеетесь, – тут же среагировала эльфийка. – Достаточно отвернуться на минутку – и костей подопытного не соберешь!

Впрочем, услышав о заказе на «говоруна», госпожа Грэниус частично растеряла свою надменную невозмутимость. Мгновенно оживившись и уточнив, кто из визитеров платит, эльфийка мстительно прищурилась и заломила тройную цену за срочность. После чего с просьбой подержать сунула Ашке в руки флакончик с каплями для глаз и, взяв мужа под руку, спустилась к прячущейся в нише двери в подвал. По пути эти двое обсудили как свежесть трупа и необходимые для ритуала приготовления, так и возможность предоставления «наглому ящеру» скидки по «старой дружбе».

Эльт-Ма-Гатто, с удовольствием сменив мертвую ношу на живую, уже минут десять как мило общался с сероглазой малышкой. Девочка сидела у него на коленях и забавно болтала ножками, рассказывая о том, как мама с Юми сделали для нее с мальчишками кусочек лета посреди зимы. Кроме редкого дара экзорциста «бабушка», как оказалось, обладала еще и довольно распространенным в эльфийской среде даром древесной феи. В это самое «лето» некоторое время назад и приводнился дракон вместе с Арэтом и Ашкой, которые теперь о чем-то тихо спорили, стоя возле черных ящиков. Рита непринужденно беседовала со своим новым знакомым, а Кая и Тая, пытавшихся «помочь» родителям с подготовкой к ритуалу, под изумленными взглядами гостей запихнули в небольшой шкафчик. После чего невозмутимо пояснили, что у них, мол, детсад в шкафу.

– В этом? – недоверчиво поинтересовался Кимир.

– В любом, – совершенно серьезно ответили хозяева дома, а маленькая Рита с удовольствием сказала дяде дракону, что за дверцами спрятана «Страна чудес», в которой живет ее хороший друг Твегги.

– Мир иллюзий, – сжалившись над болотным собратом, пояснил Арэт. – Искаженное пространство, тайная комната, другое измерение, ну… или что-то похожее. Короче, там и правда целая страна, которую моделирует под свое настроение этот самый Твегги.

Занявшись трупом Эленор, Дин и Юми перестали обращать внимание на заказчиков. Кимир же, наблюдая за их действиями, потихоньку вытягивал информацию из разговорчивого создания в розовых оборках. Забавное семейство, необычное, если не сказать – уникальное. То, что песчаный собрат успешно заводил полезные знакомства, которыми не брезговал пользоваться в своих корыстных целях, болотный слышал и раньше. Но лично встретиться с кем-то из списка «полезных» зеленоглазому ящеру довелось впервые. И, признаться, чета Эльт-Ма-Грэниус его впечатлила. Хоть некромантам и экзорцистам иногда приходилось работать вместе, все же они чаще сторонились друг друга, нежели заводили дружеские отношения. Эта же пара, наплевав на негласные правила, связала себя узами брака. Темный чародей с даром мага смерти и светлая фея с даром мага душ – потрясающая комбинация! Особенно если учесть, что предстоящий обряд возможен лишь при совместной работе представителей обеих профессий. Глядя на слаженные движения напарников, Кимир был вынужден признать, что у Арэта отменный нюх не только на артефакты, но и на интересных людей. Про Ашель этот золотистый прохвост тоже вон… пронюхал.

Одарив цепким взором своих компаньонов, Эльт-Ма-Гатто не менее внимательно посмотрел на Дина с Юми, после чего хмыкнул и снова вернулся к разговору с Ритой. Результат временного оживления Элен Карти его, бесспорно, интересовал, но вот ожидание этого самого результата начинало понемногу утомлять. Тем более что с каждой минутой надежда на успех таяла, как кусок сахара в чашке чая. Еще каких-нибудь минут двадцать-тридцать, и вся эта возня вокруг покойницы потеряет смысл. Ведь, как сказала Юми-эль, душу вернуть в мертвое тело можно лишь в том случае, если с момента смерти прошло не более полутора часов. Поэтому хозяева и не утруждали себя гостеприимством, у них были дела поважнее. Болотный ящер тоже не любил тратить время понапрасну. Он без зазрения совести выпытывал у очаровательного создания в розовом платье все «страшные тайны» семейства Грэниус и их знакомого дяди Ара в придачу. Вот только фразы наивной крошки с невинно распахнутыми серыми глазами и робкой улыбкой порождали еще больше вопросов. Безусловно, можно было расспросить обо всем и самого Эльт-Ма-Ри, но в ответ пришлось бы тоже чем-то делиться.

– …и мама превратила вредную тетю Лилю в розовый куст! – заговорщическим шепотом сообщила Рита. Таким тоном дети страшные истории друг другу рассказывают, но обычно про злодеев, маньяков и злых колдунов, а не про собственных родителей. – И дядю Коула, и еще многих, – продолжала говорить девочка. – Но они не обиделись, так как мертвые не обижаются.

– Мертвые? – уточнил Кимир.

– Угу, – кивнула малышка.

– Так, а кто у нас мама? – уточнил дракон, окинув скептическим взглядом дедушку.

– Некрофея. – В полумраке помещения глаза Риты светились серебристым светом, что свидетельствовало о ее благородном происхождении.

Пока Кимир пытался вообразить дочь Дина по описаниям маленькой собеседницы, Рита успела до середины распустить его косу и накрутить черные пряди на изящные пальчики. Полюбовавшись на дело рук своих, девочка задрала голову и очень серьезно начала:

– Дядя Ким…

– Что, солнышко? – охотно поддержал ее дракон.

– Дядя Ким, – повторила она, – вы женаты?

– Нет, а что? – с некоторой опаской ответил ящер, заподозрив, что маленькая сводница решила сосватать ему свою маму – некрофею, на которую кусты из мертвечины не обижаются. Вдруг она вдова, или в разводе, или…

– Ага! – радостно воскликнула Рита, но тут же смущенно потупилась и принялась ковырять пальчиком рубашку на груди мужчины.

– Что «ага»? – решил прояснить ситуацию дракон.

– Ну-у-у…

– Ну-у-у?

– Лет десять подождете? – ангельским голосочком поинтересовалась она, кинув ревнивый взгляд на Ашель, которую Арэт все еще пытался усадить на длинную скамью среди черных ящиков с белыми номерами на крышках. – Нам, магам, в шестнадцать уже можно замуж выходить! – гордо сообщила шестилетняя волшебница с явно выраженным даром иллюзиониста.

– Ритэра, звезда моя! – оставив в покое изобретательницу, сказал Арэт. – Ты ранишь меня такими заявлениями в самое сердце! – Песчаный ящер нарочито тяжело вздохнул, пряча в уголках губ хитрую улыбку. – А как же я? Я ведь уже два года тебя жду!

– Прости, дядя Ар, – кокетливо поведя плечиками, ответила девочка. – Папа сказал, чтоб никаких блондинов!

– Так-с, папа, значит, угу… И кто у нас папа? – не удержался от вопроса Кимир, по-новому глядя на хорошенькое личико ребенка. Допустим, не десять лет, а пятнадцать – двадцать, но разве это срок для дракона? А в свете устроенного этой крошкой представления с участием ходячих мертвецов и сложных иллюзий присмотреться к внучке некроманта явно стоило.

– Лучше не спрашивай! – закатил глаза Арэт, поймав за рукав Ашку, которая решила, пользуясь случаем, подойти поближе к ритуальной площадке.

– А еще лучше будет, если вы все помолчите! – раздался недовольный голос Дина, оторвавшегося на время от своего занятия.

– Готово? – синхронно спросили оба дракона.

– Нет, – рявкнула в ответ эльфийка. – Хотите «говоруна» – заткнитесь! – с нотками раздражения добавила она, после чего едва слышно проворчала: – О свадьбах будем за ужином договариваться.

Через десять минут в подвале дома Грэниусов

В зловещего вида помещении царил не менее зловещий полумрак. Свечи, расставленные в узловых точках сложной пентаграммы, мрачно горели, освещая ритуальную площадку. Никто больше не разговаривал, и потому каждый шорох, шелест одежд и звук шагов были отчетливо слышны в тишине. Мертвая Эленор, высушенная магией Арэта так же тщательно, как и живая Ашка, сидела на стуле, посреди ритуального рисунка. Ее неестественно повернутая голова была низко склонена к плечу, глаза закрыты, а руки сложены на коленях. На шее покойницы красовался узор из темных синяков, на лбу и щеках – символы вызова и временной привязки души, начерченные кровью родственницы. Ашель стояла в метре от круга, нарисованного черным углем, и зажимала краем рукава все еще кровоточащую рану на ладони. Залечивать ее с помощью чар некромант почему-то не позволил, бросив коротко «так надо!». Рядом с девушкой застыли и драконы. Ближе подходить к охранному контуру Дин и Юми им строго запретили. Кимир чуть приобнял Ашель за плечи, будто опасался, что она нарушит правила. Арэт, скрестив руки на груди, молча наблюдал за Дином и его женой, которые заканчивали последние приготовления к магической церемонии. Риту же заботливые бабушка с дедушкой отправили в тот же шкаф, что и мальчиков, сказав ей напоследок, что за этим «представлением» безопасней наблюдать в замочную скважину. Уходя, малышка обернулась, помахала всем ручкой, и только черноволосому дракону послала воздушный поцелуй.

Стоило дверце шкафа захлопнуться за девочкой, «господин труповод», как неизменно величала его эльфийка, направился к столу, аккуратно переступая линии пентаграммы на полу. Взял с него свой бережно очищенный от крови топорик и парой легких движений расколол осиновое полено на лучины. Затем обмакнул их концы в чашу с наскоро приготовленным раствором и зажег, после чего вручил каждому из присутствующих по импровизированной свече.

– У нас будет всего несколько минут, – сказал некромант. – И далеко не факт, что женщина сможет сориентироваться и вразумительно ответить на ваши вопросы. Она вернется в момент своей гибели, Юми попытается ее успокоить и объяснить, что происходит. Дальше – дело за вами. Вы хорошо продумали вопросы? Спрашивать должен кто-то один, чтобы не путать «говоруна». Кто? – обведя всех внимательным взглядом черных, как угли, глаз, уточнил маг смерти.

– Я, – уверенно ответил Арэт. Возражений со стороны его компаньонов не последовало.

– Прекрасно. – Тонкие губы мужчины чуть дрогнули, отразив одобрительную улыбку. – Юми? – обернувшись к жене, спросил он.

– Угу, начинаю, – поймав взгляд мужа, ответила та. – Хотя нет. Отойдите-ка еще на полметра от черты, – немного подумав, потребовала эльфийка. – А вы, господин труповод, сделайте еще один защитный контур сиенской пылью[24]. Так… на всякий случай.

Случай действительно мог оказаться всяким, ибо задуманный ритуал подразумевал временное открытие прохода в верхние сферы[25], откуда должна была вернуться душа умершей. И что за твари попробуют просочиться в мир живых вместе с ней – организаторы не знали. Однако оба они надеялись на то, что сегодня вызов «говоруна» не превратится в стычку с демоном или разборки с ангелами, чью собственность у них так нагло изъяли, вернув ее в мертвое тело.

Взяв с одной из полок полотняный мешочек, Дин проколол в нем небольшую дырку. И, обойдя вдоль первой барьерной черты, равномерно рассыпал голубой порошок по кругу. В тот момент, когда кольцо замкнулось, над ним взметнулось нестерпимо яркое пламя. Через миг огонь затух, оставив на плитах пола дымящуюся окружность. Странный синий дым все поднимался и уплотнялся, пока не образовал сплошную полупрозрачную завесу, которая отрезала Юми, оставшуюся возле стула с покойницей, от остального помещения. Придирчиво осмотрев труп, эльфийка поводила руками перед неподвижным телом, будто проверяя невидимые путы, после чего отступила на шаг и, стянув с рук защитные перчатки, сунула их в карман черной юбки. Дернув за рукав, экзорцистка обнажила слабо светящуюся треугольную метку на своем плече, после чего прикрыла глаза и начала что-то тихо бормотать. Дин, стоящий за границей ритуальной площадки, активировал магию смерти. С его раскрытых ладоней слетели снопы белых искр и, беспрепятственно миновав полупрозрачную преграду, прокатились по линиям пентаграммы, точно кровь по венам, после чего устремились к свечам. Те вспыхнули ярче, взлетели вверх и зависли над расписанным колдовскими символами полом. В их свете хищно блеснули черные ногти Юми-эль, ее золотистого оттенка волосы взметнулись, словно от порыва ветра, идущего откуда-то снизу, а черты миловидного лица заострились, придав внешности экзора потусторонний вид. Сейчас за охранным контуром царила совсем иная реальность, и миниатюрная эльфийка, похожая на подростка, была единственной, кто мог ее контролировать. Бледно-зеленое зарево окутало фигуру Эленор с ног до головы, отчего казалось, что женщина сидит в аквариуме. Ее волосы, складки платья – все плавно колыхалось, как это бывает в воде. А над головой погибшей зияла изумрудная бездна, в которой тонул свет, созданный магом душ. И казалось, что в этом самом свете плавает сотканное из тумана создание. Едва уловимое глазом, невесомое, подвижное… живое.

Когда Юми хлопнула в ладоши, покойница дернулась, словно подброшенная строптивой лошадью. Затем ее тряхнуло еще раз и еще. Но волшебные цепи, видимые лишь в момент активности, крепко держали тело, не позволяя ему подняться. Эленор резко вскинула голову. Из-за перелома шеи движение получилось неестественным и страшным. Ашка, наблюдавшая за происходящим, невольно прильнула к Киму, Арэт же заинтересованно подался вперед, но был остановлен предупреждающим жестом Дина, стоящего рядом. Мертвые глаза брюнетки широко распахнулись. Речитатив экзорциста оборвался. Тело перестало беспорядочно рваться из пут, взгляд стал осмысленным и… испуганным. Такой дикий ужас отражался в глубине этих темных глаз, что изобретательница почувствовала себя последней сволочью за то, что позволила драконам убедить ее в необходимости ритуала.

– Нет, нет, не на-а-а-адо, – сипло простонала Эленор, пытаясь вырвать руки из плена колдовских веревок. Она нервно дергала шеей, отчего голова постоянно накренялась набок, и это было жутко. – Не…

– С-с-спокойно, спокойно, – шептала эльфийка, делая плавные пассы руками, будто пыталась наградить подопытную эмоцией безмятежности. – Вы в безопасности, леди.

– Нет! Нет! – воскликнула та, вновь попытавшись вырваться из плена цепей. – Демон! Он пришел за мной. Он здесь!

– Нет здесь никакого демона, – терпеливо проговорила госпожа Грэниус, Ашель же искренне позавидовала ее выдержке. – И не будет. Я не допущу.

– Нет, он тут… я знаю… помню… – менее уверенно пробормотала жертва, недоверчиво оглядываясь по сторонам. – Отпустите меня, – жалобно пролепетала покойница. – Я хочу домой. Мне больно…

«Больно! О Йоша! Тетя чувствует не только страх, но и боль». – Ашель зажмурилась и, не сдержав порыв, развернулась и уткнулась носом в грудь дракона. Родственницу, которую она практически не знала, было безумно жаль. И смотреть на ее дальнейшие мучения не хотелось. Но девушка все-таки пересилила себя и снова уставилась на ритуальную площадку.

– Это можно остано… – начала изобретательница шепотом, однако на нее дружно шикнули, и она тут же заткнулась. Нельзя так нельзя. Но… поскорей бы все закончилось!

– Эленор, – произнесла Юми-эль тоном заботливой сиделки, – я не могу отпустить вас, потому что вы теперь принадлежите другому миру. Но прежде чем уйдете навсегда, помогите нам найти того, кто причинил вам страда… – Изумрудная бездна странно покачнулась, эльфийка запнулась и, отступив от «говоруна», принялась плести новую порцию чар. – Спрашивай, Ар, – приказала она, не прерывая своего занятия. – И побыстрее, я ее долго не удержу!

– Кто уби… кто напал на вас, Эленор? – задал первый вопрос дракон.

– Демон, – бесцветным голосом отозвалась та и словно сжалась вся от упоминания этого существа.

Юми отрицательно качнула головой, но не сказала ни слова, позволяя заказчику продолжать допрос.

– Как выглядел нападавший? – уточнил Эльт-Ма-Ри.

– Ч-черная кожа, белая коса, черные руки, ногти… или когти… черные, – сбивчиво забормотала женщина, все больше волнуясь. Спокойствие, вселенное в нее экзорцистом, оказалось недолговечным. – Смерть! Смерть ищет всех Карти, смерть идет за нами! Чует кровь… нашу кровь…

– Эленор, – снова начал ящер, но изумрудный просвет под потолком яростно задрожал, будто кто-то ломился через эту необычную «дверь» в комнату.

Юми-эль швырнула туда пару светящихся шаров, сформированных в ладонях. И едва успела отскочить от порции таких же сфер, брошенных в нее. Дин, наблюдавший за происходящим, едва заметно дернулся, но даже не подумал переступить черту, прекрасно зная, что супруга справится и без его помощи. Находиться там с ней было очень опасно. Соприкосновение с чарами магов душ грозило любому смертному потерей этой самой души. Но если бы стоял выбор между собственной жизнью и жизнью жены, некромант сделал бы его в пользу последней. Однако нынешняя ситуация была вполне рядовой, и, зная профессиональный уровень Юми, мужчина был за нее спокоен. По бледно-зеленому зареву, окружавшему жертву, пошла рябь, в очередной раз сделав этот странный свет похожим на воду. Проход в верхние сферы ярко вспыхнул, а потом потускнел – Эленор, дернувшись в последний раз, замерла. Черты ее лица разгладились, глаза закрылись, и на губах, к большой радости племянницы, появилась умиротворенная улыбка. Свет рассеялся, бездна под потолком захлопнулась, а эльфийка, смахнув выступивший на лбу бисер пота, устало сказала:

– Все! Время вышло. Ангелы забрали ее душу. Теперь либо перерождение, либо… понятия не имею, что у них там да как. Но этот мешок с костями больше не скажет ни слова. Разве что господин труповод из него говорящего зомби сделает.

– Ангелы, – с глупой улыбкой прошептала изобретательница, пропустив мимо ушей остальные слова экзорцистки. От мысли, что тетя после смерти угодила не в ад, на душе у девушки было особенно приятно.

– Но она ничего толком не рассказала, – разочарованно проворчал Арэт.

– А чего ты ожидал от свежего трупа? – пожал плечами Дин, пряча в уголках губ хитрую улыбку. – Эмоции, сплошные эмоции. Заново пережить страх собственной смерти и потом в считаные минуты связно ответить на чьи-то вопросы способен далеко не каждый «говорун», – сказал он, задумчиво стирая ногой охранные линии. – То, что считала важным, Эленор тебе сообщила.

– И ее правда убил демон? – нахмурился дракон. Подобное случалось, если верить слухам, но так редко, что больше походило на миф, нежели на истину.

– По крайней мере, она в этом уверена, – уклончиво ответил некромант.

– Не было никакого демона, – выходя из круга, заявила его жена. – Я бы почувствовала его след. Вашу «говорунью» задушил либо человек, либо… сами думайте кто. Но потусторонние личности из верхних сфер рядом с ней точно не отметились. До ее смерти, – косо взглянув на потолок, где ранее располагался проход, добавила Юми-эль. – Да и те, кто забрал душу, к демонам отношения не имеют.

Ашель, оставшись без покровительственных объятий Кимира, еще немного постояла, глядя на тетку, чье обмякшее тело снова выглядело совершенно безжизненным. Стоило ли так обращаться с ней ради того, чтобы услышать ложь, в которую покойница свято верила? Но, кажется, этот вопрос волновал только девушку. Хозяева принялись жарко спорить о том, могли ли они как-то ускорить процедуру подготовки к обряду. Драконы занялись обсуждением возможных кандидатов в убийцы. Ашка же отошла в сторонку и украдкой вытерла выступившие на глазах слезы. Облегчение от понимания, что Эленор наконец-то обрела покой, сменилось вновь вернувшимся сожалением. Ей опять было стыдно и горько, потому что не зарубила идею Арэта на корню. А еще потому, что сама хотела получить ответы от погибшей. Хотела! Не думая о чувствах тети, мучениях… вообще, не думая о ней. А ведь Эленор была единственной, кто искренне побеспокоился об Ашель, приехав из другой страны. Вопреки опасности и собственным страхам.

До нынешнего момента изобретательница не до конца осознавала, что новоявленной родственницы больше нет. Все так быстро произошло. И события, последовавшие за убийством: переход через портал, загадочный сад, полчища чудовищ, странные дети и еще более странные хозяева дома, – успешно отвлекали от тягостных мыслей. И вот теперь все скопом навалилось на девушку. Пришло понимание, что за каких-то несколько дней она потеряла уже двух женщин, заботившихся о ней. И пусть Ашель едва знала Эленор Карти, это не делало смерть тети менее значимой. А если верить словам покойницы, ее гибель отнюдь не последняя. Но никому не было никакого дела, что, может, уже сегодня или завтра таинственный «демон с косой» настигнет очередного представителя их фамилии, а возможно доберется и до молоденькой изобретательницы, чтобы оборвать ее короткую жизнь. Короткую… Несправедливо.

Обреченно вздохнув, Ашка перевела мрачный взгляд на оживленно спорящую четверку. Маги! Разве они могут понять обычного человека, чей жизненный отрезок ограничен какими-то полутора столетиями? И то при условии спокойного существования и доступности всевозможных эликсиров, сохраняющих молодость дольше отпущенного срока. Помеченные знаком Эраша чародеи жили гораздо дольше обычных людей. Навсегда застревая в том возрасте, на который себя ощущали, они и умирали такими же. Например, Дин Эльт-Ма-Грэниус, которому, как обмолвился Арэт, было больше ста лет, выглядел максимум на тридцать пять, а его супруга вообще смотрелась школьницей. Впрочем, ей как раз положено. Эльфы, драконы и некоторые другие расы априори являлись долгожителями. Хотя в свои пятьдесят и Юми-эль должна была стать более взрослой. Видать, дар мага душ прорезался у девушки лет в пятнадцать, навсегда «заморозив» ее внешность на этом этапе. Ни один из четверки собеседников не относился к обычным людям – таким, как Ашка. И никому из них сейчас не было никакого дела до нее. Даже драконы, заключившие с ней договор о сотрудничестве, совершенно забыли о своей компаньонке, увлеченные спором. Им и в голову не приходило, что из ладони девушки, не наделенной магической регенерацией, по-прежнему сочится кровь. Она была просто человеком, а они – просто магами, которым никогда не понять тех, кого обошел своим вниманием Эраш.

Ашель с неожиданной злостью уставилась на драконов. Сколько им уже? Пятьсот и триста? А на вид мужчины в самом расцвете сил. И ведь эти скользкие типы проживут еще столько же, а может, и гораздо больше. Именно они, а не она смогут увидеть пра-пра-правнуков нынешнего поколения Карти. Действительно, с чего бы им думать о той, чей век так короток? Она ничто для них, проходящий этап, способный принести временную пользу, объект для шуточек и источник информации, которую оба ящера решили получить. Потом они забудут о существовании своей бывшей компаньонки, и ни один из них даже цветов на ее могилу не принесет. Потому что она – смертная. Бабочка, летящая на свет, но не успевающая им вволю насладиться. Кого волнует, что ей хочется столько всего увидеть и столько успеть?! Что она чувствует в себе силы сделать много хорошего для их мира, для людей… даже для этих демоновых драконов! Были бы подходящие условия и свобода для творчества.

Девушка стиснула пальцами прохладный корпус болтающихся на поясе часов. Время… Она обманет проклятое время, чего бы ей это ни стоило! И кое-кто из чешуйчатых компаньонов, сам того не ведая, поможет ей достигнуть цели.

– Господа! – громко проговорила изобретательница, привлекая к себе внимание, и, когда все обернулись, продолжила: – Эленор Карти достаточно настрадалась. И мне бы очень хотелось похоронить ее по-человечески. Мы ведь… можем это сделать, правда? – с надеждой спросила она, переводя взгляд с одного мага на другого.

– Лопата должна быть в сарае, – немного помедлив, кивнул Дин. – Если дети ее туда вернули, конечно.

Глава 2

Чрезмерно накрахмаленные простыни противно поскрипывали при каждом движении, а от камина то и дело окатывало волнами жара. Не так сильно, как до применения магии, но все равно вполне ощутимо. Дурманящий аромат лилий в вазе на прикроватной тумбочке провоцировал мигрень, да еще и часы на стене, будто издеваясь, неимоверно громко отсчитывали минуты. Арэт досадливо вздохнул и перевернулся на другой бок. Минуло уже два часа, как дракон, поужинав с хозяевами и компаньонами в просторной столовой, поднялся в спальню, которая последние пару десятков лет традиционно предоставлялась ему во время визитов в дом Грэниусов. Два часа, а сон все не шел. И мужчина всерьез стал подумывать о том, чтобы наложить на самого себя сонные чары. Приподняв голову, он дыхнул: облачко золотистого тумана расползлось по комнате, понижая температуру и чуть приглушая беснующееся пламя камина. Если так пойдет и дальше – уютная спальня благодаря его колдовству, начнет скоро напоминать склеп. Арэт хмыкнул, решив, что у семьи некроманта такое положение дел не вызовет никаких возражений, и продолжил «благоустраивать» выделенную ему территорию. Надоедливые часы и чрезмерно ароматный букет накрыло пеленой прозрачного купола. Маг окинул комнату взглядом, других источников шума и прочих неприятностей не обнаружил и, обхватив руками подушку, уткнулся в нее лицом. Наволочка протестующе скрипнула и тут же «отомстила», выпустив на поверхность крохотное перышко, которое коварно пощекотало мужчине нос и улетело прежде, чем он успел испепелить его коротким заклинанием. Дракон чихнул, раздраженно швырнул подушку на пол и сел, привалившись к массивной спинке кровати. Пора было честно признать, что спать ему не дают вовсе не надуманные неудобства гостевой комнаты, а собственные мысли.

Ящеры-оборотни редко сомневались в себе и своих поступках. Они плохо понимали, что значат угрызения совести, а также считали эти странные эмоции эфемерными, нелогичными и по большому счету совершенно ненужными. Поэтому для Арэта Эльт-Ма-Ри его ночные метания, подозрительно похожие на уколы этой самой несуществующей совести, были чем-то из ряда вон выходящим. Совесть у дракона? Ха! Скажи кому – засмеют! Ум, честь, расчетливость – это да, но совесть? Быть такого не может! Тем не менее препротивное чувство, возникающее всякий раз при воспоминании о грустном лице Ашель, осунувшемся и побелевшем от горя, сложно было назвать как-то иначе.

Люди… простые люди, обделенные милостью Эраша, казались ящеру немного странными. Возможно, это происходило потому, что они редко встречались на его пути. Вернее, никогда не становились частью личных интересов Арэта. Оно и понятно! Что общего у дракона, пропитанного магией до самых кончиков волос, с этими сгорающими за какую-то сотню лет существами? Мотыльки, летящие на свет. Порой красивые, яркие… но такие недолговечные. Другое дело – человеческие маги. Некоторые из них не только доживали до тысячелетнего юбилея, но и достигали такого уровня силы и мастерства, что могли себе позволить небрежно, как от назойливой мухи, отмахнуться и от эльфов, и от ящеров, и от любых других долгоживущих рас. Магов Арэт ценил. И именно с ними предпочитал иметь дело, не испытывая никакой тяги к общению с соплеменниками. Драконы по сути своей были одиночками: воспринимали себе подобных скорее в качестве конкурентов, нежели как родню. После совершеннолетия обустраивали собственное логово, накапливали сокровища по вкусу и жили там долго и счастливо, не стремясь без особой надобности навещать как родителей, так и других представителей своего немногочисленного вида. Друзей же ящеры если и заводили, то из других рас. Дина Эльт-Ма-Грэниуса, к примеру, песчаный дракон не только считал своим товарищем, но и искренне уважал за профессионализм и феноменальное хладнокровие. Потому, наверное, особенно сильно задело его сегодня то, что именно этот малоэмоциональный магистр, увидев, как побледнело лицо Ашки после предложения закопать ее тетю во дворе, мгновенно извинился за неуместную шутку и пообещал устроить покойнице достойное погребение на городском кладбище. Чем, кстати, и занялся перед ужином, невзирая на поздний час. Благо дело, знакомства на погосте позволили некроманту все сделать быстро и тихо, минуя присутствие властей и обычных зевак.

После похорон Эленор, так не похожих на пышную траурную церемонию, устроенную для Пэм Эльт-Карти, Дин и пригласил Арэта с компаньонами остаться на ночь в его поместье. Конечно, драконы вполне могли бы продолжить путь, но их спутнице явно требовался отдых. За ужином она была сама на себя не похожа: размазывала еду по тарелке и совершенно не реагировала на довольно бурные дебаты, устроенные мужчинами на тему дальнейших планов. Оставалось надеяться, что к утру девушка придет в себя и перестанет наконец напоминать бледную немощь. От безучастной куклы, на которую она походила вечером, ожидать какой-либо помощи в деле Тенелиса было глупо. А Арэт рассчитывал использовать ее знания и способности по полной программе, чтобы ненавязчиво так умыкнуть вожделенный артефакт у нынешней его владелицы. Нет, не украсть, а получить законным способом. Отсудить, к примеру. Или купить, если эмпира все-таки согласится его продать. Впрочем, от варианта заполучить Ирридию в комплект к «желтому глазу тьмы» дракон тоже пока не отказывался. Поэтому, наверное, и тянул с активными действиями по купле-продаже камня. Но сейчас, лежа на большой кровати чужого дома, он думал не о ней. И даже не о тех обрывках информации, которые Ашель, как разрозненные кусочки мозаики, должна была сложить в единое целое для понимания действия волшебного камня. Поздней зимней ночью в полумраке большой спальни Арэт Эльт-Ма-Ри испытывал те самые глупые и нелогичные муки совести от мысли, что недостаточно внимательно обошелся с обычной человеческой девчонкой – бабочкой-однодневкой, случайно залетевшей на цветок его долгой и насыщенной жизни.

– У-у-у-у, демонова девка! – простонал мужчина, сжимая виски ладонями. Эта мелкая зараза умудрялась манипулировать им, даже сама того не желая. Ее угнетенное состояние вызывало в драконе неприятные ощущения. Жалость, грусть… уныние.

Арэт недовольно поморщился, а потом вдруг тихо рассмеялся. Дракон в меланхолии! На это невиданное зрелище надо будет билеты продавать! Может, заняться? Как раз выручка покроет расходы на недавнее посещение ресторана. Мысли о самом дорогостоящем в его жизни первом свидании плавно перетекли в размышления об обещанном втором. Образ Ирридии возник в памяти мужчины, вытесняя усталое личико изобретательницы.

«Вот и славно, – решил Арэт, улыбаясь уже привычной идее, опять посетившей его голову. – Встреча с красавицей «летучей мышкой» будет куда полезней для сладких снов, чем размышления на тему «мотыльков».

Дракон встал с постели, вытащил скрижаль из кармана лежащего на кресле камзола, и, подкинув ее на ладони, предвкушающе хмыкнул.

В королевском замке Виллоу-Терри

Гибкая и тонкая, как ивовый прутик, фигура, бесшумно ступая по полированным плитам пола, пробиралась к выходу. Рукой она придерживала болтающуюся на шее сумку, полную драгоценной добычи. Все оказалось настолько просто, что Ирридии стало банально скучно. И вместо того чтобы нырнуть в тень, девушка решила немного пощекотать себе нервы и выбраться из сокровищницы, как в былые времена. К тому же охранная система окруженного глубоким бассейном здания радовала своей предсказуемостью. Эмпира изучала ее устройство еще до того, как попала в ловушку Тенелиса. Двести лет прошло, а королевский род этой небольшой страны так и не удосужился сменить замки. Вероятно, они считали существующую защиту самой надежной. Ну-ну, наивные!

Усмехнувшись собственным мыслям, Ирридия беспрепятственно проскользнула через ряд магических заслонок, затем вскрыла примитивной отмычкой дверь и замерла на пороге, прислушиваясь к реакции стражи на ее проделки. Направленные чары, не считая глумуара, девушку не беспокоили совершенно – спасибо еще одному побочному эффекту артефакта. А вот такое варварское обращение с замком вполне могло вызвать переполох у местной охраны. Но, к разочарованию ночной гостьи, вокруг по-прежнему стояла сонная тишина. Лишь тихое бульканье да редкие всплески доносились из заболоченного бассейна, похожего на ров, который в былые времена устраивали некоторые правители вокруг своих замков. Иногда в такие вот рвы запускали крокодилов. Ныне действующий король Виллоу-Терри пошел дальше. Он наводнил свой жуткий бассейн пиранбулями – последним достижением алхимиков живых материй. Эти чудо-рыбки, как выяснила эмпира прежде, чем отправиться на дело, умели хорошо плавать, высоко летать, сытно питаться (желательно мясом) и стойко защищать вверенную им территорию. Одним словом, жуткая помесь сторожевых собак, пираний и еще бог знает кого вольготно проживала в широком бассейне, омывающем здание сокровищницы со всех сторон.

Здание в здании… Круглое в плане строение с крышей в виде полусферы и барельефами на толстых стенах, вдоль которых шла каменная терраса, расширявшаяся лишь в двух местах, как раз напротив входов в помещение. Чтобы попасть внутрь королевского хранилища, надо было переплыть на специальной лодке бассейн с пиранбулями, отключить магические щиты и открыть ключами замки. Ну или же прилететь на крыльях, если таковые имелись, и каким-то чудом пробить укрепленный чарами потолок. Правда, в случае незваных гостей, заглянувших как с воздуха, так и с суши, в дело вступали не только высоко прыгающие плотоядные рыбешки, плавники которых по остроте своей могли сравниться с лезвиями кинжалов, но и обычная охрана, чьей обязанностью являлось патрулирование территории с внешней стороны «адского» рва. Вот только, несмотря на все старания воровки, стражники на горизонте так и не появились.

– Это же просто безобразие, а не дисциплина! – ворчала девушка, идя по узкой террасе вдоль стены и прикидывая, как перебраться через водную преграду без лодки. А заодно и стоит ли это вообще делать, когда можно привычно воспользоваться теневым переходом. После того как сила Тенелиса перешла от камня к ней, она много экспериментировала, изучая свои новые способности. Теперь, чтобы попасть куда-то, вовсе не обязательно было точно знать место. Достаточно просто представить какой-нибудь предмет или живое существо, рядом с которым хочешь оказаться, и шагнуть в тень. Дальше как обычно – чувство кратковременного полета, холод и мрак, а еще ощущение, что мрак этот живой и инородный, не такой, как в родном мире, но при этом неопасный. Во всяком случае, пока Ирридию магия артефакта не подводила, а мрачные тени прилежно исполняли ее пожелания.

– Порядочному грабителю и повозиться-то не с чем! – продолжала тихо возмущаться эмпира. – Хоть бери и всю казну выноси! Исключительно в воспитательных целях! Чтоб неповадно было на тупых рыб и примитивные засовы полагаться! – Досадливо вздохнув, девушка прислонилась к стене и задумчиво склонила голову набок, всерьез размышляя над тем, не устроить ли небольшую провокацию. Так, для азарта.

Впрочем, развлечься можно было и потом, а рисковать парадным королевским венцом, который она мечтала украсть из этой сокровищницы еще два века назад, все-таки не стоило. Однобоко улыбнувшись и поглубже натянув капюшон рабочего костюма, эмпира оторвалась от стены и сделала осторожный шаг в сторону самого темного участка террасы. И все бы получилось так, как она решила, но невзрачная плита под ее ступней внезапно нырнула в пол, а следующая за ней, напротив, резко выскочила ребром вверх. Получив каменную подножку, Ирридия на миг потеряла равновесие, покачнулась и, чтобы удержаться в вертикальном положении, схватилась рукой за один из массивных факелов, висевших на стене. Тот слегка накренился, магический огонек в его чаше испуганно мигнул, и девушка тут же выпустила из рук свою опору.

«Кошмар! Совсем навыки потеряла! – попеняла себе эмпира, аккуратно поправляя затянутой в перчатку рукой металлическое крепление факела. – Повезло сегодня, – решила воровка, оценив результат своих усилий. Потом плавно развернулась и сделала еще один шаг к желанной цели, но тут же подпрыгнула на месте от угрожающего треска, раздавшегося за ее спиной. – Или не повезло», – резюмировала она со вздохом.

Проклятый факел еще не успел достичь пола, а повсюду уже вспыхнули нестерпимо яркие огни, и оглушительно завыла растревоженная охранная сирена. Ирридия помянула недобрым словом свои недавние желания, которые теперь с катастрофической скоростью начинали исполняться. Тяга к приключениям быстро иссякла, уступив место рациональному мышлению и банальной практичности. Стараясь слиться с поверхностью стены, девушка начала продвигаться к ближайшему входу в хранилище – тому самому, который взломала некоторое время назад. Внутри сокровищницы полумрак, а значит, там безопасно. Вот только добраться туда было не так и просто. Зря эмпира ругала магическую защиту замка Виллоу-Терри. Она действительно была качественной. Пришедший в движение пол террасы мешал двигаться, вырастающие из него колья угрожающе мелькали под ногами, едва не задевая незваную гостью. Мигающие огни слепили, вой больно давил на уши, а сердце в груди бешено колотилось в такт стремительному движению крови. Прижимая к себе сумку, девушка скользила по краю бассейна, словно была не живым существом, а тенью. Страх возможного разоблачения, риск и азарт пьянили ее не хуже пары пинт свежей крови. И когда Ирридия уже практически достигла заветной двери, поверх нее с мерзким звоном опустилась толстая решетка. Магия магией, а от примитивных мер защиты королевская стража тоже, как выяснилось, отказываться не спешила. Закусив с досады губу, девушка замерла на месте. И, словно по команде, вырубилась сирена. В повисшей тишине стали отчетливо слышны подозрительные звуки, доносящиеся из бассейна, а также голоса «проснувшейся» охраны, спешащей к «адскому» рву с противоположной стороны. Покосившись на заболоченную поверхность, с которой на нее смотрели десятки пар глаз, эмпира тихо выдохнула:

– Попала.

В то же мгновение раздался громкий «плюх», поднявший в воздух тысячи холодных брызг. И те самые глаза, что изучали девушку, с таким же плотоядным интересом обратились к барахтающемуся в склизкой тине существу. Брови удивленной воровки скрылись под капюшоном. Между ним и отстегивающимся клапаном, закрывающим нижнюю часть лица, остались видны только округлившиеся от изумления глаза. Арэта Эльт-Ма-Ри Ирридия узнала даже в таком своеобразном виде. Мокрая рубашка, как, впрочем, и запутавшиеся в белых волосах водоросли шли ему не меньше, чем парадный костюм. Чего у этого конкретного дракона было не отнять – так это способности всегда и во всем выглядеть на отлично. А еще – выходить сухим из воды. Вот на последнее эмпира и решила посмотреть… из какого-нибудь безопасного уголка. Быстрым движением выудив из сумки драгоценный венец, она с сожалением на него взглянула и швырнула ящеру, после чего бросилась в противоположную сторону от приводнения последнего. Если тени нет, надо ее устроить. Пока стража с пиранбулями заняты мнимым похитителем парадной короны, что стоит сильной и быстрой северянке выломать и растоптать несколько жалких факелов?

– Какого демона? – прошипел Арэт, поймав на лету украшенную рубинами корону. – Вот ведь… мерзавка, – сплюнул он, глядя на обтянутый кожаными штанами зад девицы, бросившей его тут в компании с самой главной драгоценностью сокровищницы. Замок Виллоу-Терри! И что она тут только делала в столь поздний час? Хотя понятно что. Вопрос в другом – что ему теперь с этим чем-то делать?

Однако подумать на заданную тему мужчине не дали. Следом за бесценным головным убором к нему прилетела и пара зубастых рыбок, от которых он не без труда отмахнулся… используя все тот же венец. За подобное обращение с королевским сокровищем ящера могли осудить и четвертовать, или сначала четвертовать, а потом на суде уже сказать, что так оно и было. Сил у государственных магов на это дело вполне хватило бы. Но в данный момент Арэта куда больше волновали вечно голодные пиранбули, нежели какие-то там маги, которые среди галдящей стражи если и присутствовали, то явно не в количестве, необходимом для поимки настоящего дракона.

Первым порывом Арэта было активировать скрижаль и свалить восвояси. Но после дурацких угрызений совести из-за Ашки он меньше всего хотел испытывать подобные чувства еще и из-за Ирры, которая в ярко освещенном месте вряд ли сможет воспользоваться Тенелисом и сбежать. Поэтому, отбиваясь от очередной партии рыб, мужчина бормотал себе под нос какие-то ругательства, активно обвешивался водорослями, чтобы скрыть свою внешность, и потихоньку подгребал к каменному бортику террасы, намереваясь выбраться на сушу раньше, чем им и этой горе-воровкой займутся особи покрупнее.

В сокровищнице правителя Виллоу-Терри Арэт бывал и раньше. Но только в качестве почетного гостя и покупателя, а никак не вора-неудачника, которым он себя сейчас чувствовал. Пытаясь стряхнуть с пальца очередную пучеглазую рыбешку, впившуюся бритвенно острыми зубками в его кожу, дракон мысленно зарекся являться на ночные встречи без предварительной договоренности. К кровавому пятну, расползающемуся по воде, со всех сторон устремились голодные твари. Помянув Эрашеву бабушку, Арэт продолжил грести, бесцеремонно расшвыривая зубастых хищниц во все стороны. Пиранбули кусались. За ноги, за руки, за спину и бока. Одна особо верткая тварь умудрилась даже цапнуть незваного гостя за ухо. Будь он обычным человеком, а не драконом, который сознательно загнал себя на первую ступень смены ипостаси, чтобы уплотнить кожу, но сохранить привычную форму, его бы порвали на кусочки при первой же атаке. Но даже толстокожий ящер не мог быть уверенным в своей сохранности в присутствии той чешуйчатой твари, что вынырнула из кокона тины прямо у самого бортика.

Упс, – выдохнул бело-зеленый гость, глядя на это чудовище сквозь сеть свисающих на глаза водорослей.

Буль, – отозвалась похожая на ежа рыбина и, сфокусировав взгляд на объекте, смачно хлопнула острыми, как лезвия бритвы, плавниками. На ночь этих тварей обычно не кормили, а кушать им, как это ни печально, хотелось всегда.

Понимая, что его сейчас нашинкуют на салат без всякой магии, Арэт прибавил скорости и, уклоняясь от зубастой пасти преследовательницы, выскочил на сушу. Он и сам не знал, что умеет так ловко прыгать без применения чар. И это несмотря на тину, висящих на нем рыбешек, летящие энергетические снаряды, ядовитые стрелы и прочие неприятные моменты его незавидного положения. Колдовать дракон не хотел, потому что любой маг-следопыт потом легко сможет вычислить его личность по остаточным фрагментам силы. А это чревато как минимум грандиозным скандалом. Так что дракон надеялся унести отсюда ноги прежде, чем попадется в руки стражи, которая пока что бегала по противоположному берегу бассейна, обстреливала подозреваемых из арбалетов и совершенно не спешила прыгать в лодку в расчете, что пиранбули справятся и без их вмешательства.

С криком «Держи вора!» из арочных проемов во внутренний двор, посреди которого располагались бассейн и хранилище, высыпали еще три группы вооруженных до зубов охранников.

– Вон он! – заорал один из них, угрожающе махнув саблей в сторону Ирридии, которая отдирала факелы и с чувством тушила их о головы выпрыгивающих из воды рыб.

– Гляди-ка, водяной! – воскликнул другой, ткнув пальцем в опутанного водорослями Арэта.

– Точно водяной, – подтвердили те, кто пытался достать дракона магическими шарами и стрелами. Мокрая рубаха, покрытая зеленоватыми разводами и кровавыми пятнами вместе с распластавшимися по плечам, спине и даже лицу белыми волосами, действительно придавали дракону небывалое сходство с персонажем страшных сказок. – Смертный бы давно откинулся, а этот…

ЭТОТ откидываться не желал. Нащупав за отворотом скрижаль, он пнул ногой одно из порождений алхимических опытов и помчался на выручку эмпирее, которую пытались достать три шарообразные особи с торчащими во все стороны колючками. Девушка умело уклонялась от их нападок, но уходить с места, лишенного освещения, не хотела.

Бум! – и одна из рыб впечаталась в каменную стену.

Бом! – другая получила по зубастой пасти факелом.

Эй?! – и третья, более мелкая, но и более юркая, вцепилась в ногу Ирридии.

А потом тварей стало неприлично много. И все они, будто по команде «фас», пытались сожрать одну-единственную эмпиру.

– Вор! Держи его! – вопил шкафообразный охранник, спрыгивая с лодки на узкую террасу. Он воинственно размахивал саблей и громко топал, распугивая вшитыми в одежду амулетами сторожевых пиранбулей. И наверняка бы достиг цели, но на полпути получил в лоб пучеглазой рыбиной, потерял равновесие, поскользнулся и шлепнулся в воду, обдав брызгами бегущих по пятам товарищей.

Пользуясь заминкой стражей, Арэт ловко уклонился от очередной порции стрел, выпущенных с другого берега, подпрыгнул, пропуская алебарду, описавшую в полете широкую дугу. Затем вскочил на бортик бассейна и, не без труда балансируя на мокрых плитах, снова двинулся к Ирридии, которой, по его мнению, помощь сейчас была очень даже кстати. Однако добраться до нее ему опять не дали. Очередной отряд, высадившийся с другой стороны хранилища, мчался на всех парах ловить «водяного». Эмпиру же они, судя по всему, оставили на растерзание пиранбулей. А зря. Те, распробовав ее плоть, резко потеряли интерес к ней как к еде. И теперь нападали больше как на нарушителя их территории, чем как на вкусный и сытный ужин. Уводя за собой вереницу преследователей, Арэт скрылся за поворотом длинной стены. Но вскоре снова появился с другой стороны. Естественно, в сопровождении стражей. В этот момент дракон особенно сильно напоминал морского короля с вооруженной свитой. Однако его это не волновало. Демонстрируя недостойное «монарха» поведение, мужчина с разбегу подпрыгнул и, ухватившись за дугу настенного орнамента, засветил голой пяткой в глаз первому из непочтительных «придворных».

От превосходящих сил противника дракон отбивался уверенно и эффективно, но, на взгляд эмпиры, слишком уж… мягко. Вместо того чтобы закидывать стражу зубастой рыбой да, вовремя уклоняясь и ставя подножки, отправлять нападающих в полет до ближайшей стены, давно пора было подобрать себе клинок по вкусу и порубить людишек в мелкий фарш. Кроме того, воспользовавшись магией, ящер вполне мог запросто выжечь хоть полдворца вместе с обитателями. А то и целый город. Однако увешанный с ног до головы водорослями мужчина пока что даже не покалечил никого толком. Ирридия, отмахнувшись от надоедливых рыб, в который раз сползла взглядом с вожделенной короны, зажатой в руке мужчины вместо подходящего для этой цели оружия, на туго обтянутый мокрой рубахой торс. Если бы дракон, как в прошлый раз, явился «в гости» в пальто, она, пожалуй, куда активней работала бы над созданием теневого перехода. Но ведь не каждый день красавцы-мужчины укладывают к твоим ногам поверженных врагов, демонстрируя ловкость и… мускулатуру. С другой стороны, разглядеть хорошенько господина Эльт-Ма-Ри можно было и в более… подходящих условиях. Поэтому, плюнув на новоявленного водяного, эмпира доломала очередной факел, раскрыла свою сумку так, чтобы можно было ступить ногами в ее темное нутро и… оказалась в объятиях дракона.

Добравшись наконец до нее, он оттеснил заметно поредевших рыб, схватил эмпиру за плечи и… получил от нее локтем в челюсть. От неожиданности дракон всплеснул руками, оступился и под ее виноватое «Прости, но это мое», – выпустил из рук королевский венец, после чего благополучно полетел в «адский» ров навстречу приветливо разинутым пастям его обитателей. Готовая вцепиться в тело мужчины стая едва не сожрала саму себя, когда аппетитный ужин исчез, а сотрапезники, проплыв по инерции, вцепились зубами друг в друга.

– Ну и как знаешь, Ирра, – криво усмехнулся Арэт, очутившись в еще теплой ванне, которую специально набрал для своего возвращения в дом Грэниусов.

Сердце бешено колотилось в груди, кровь кипела в жилах, в висках стучало от только что пережитых событий. Погоня, опасность, девушка, сокровища… Вспомнив все это, мужчина расхохотался. Искренне, до слез, выступивших в уголках ярко-синих глаз. Вот уж сходил на свидание! Ресторан с бабской разборкой и материальным ущербом – просто детский лепет в сравнении с перспективой международного скандала. Хотя магией дракон не пользовался, следов не оставлял, никого не убил, а главное, ничего не украл, так что любой судебный маг, чующий ложь, его оправдает. Если дело вообще дойдет до суда. Он же этот… как его? Водяной! Вот водяного пусть и ищут… в желудках разъяренных пиранбулей, которые якобы его сожрали. Арэт все прекрасно рассчитал, инсценировав свою смерть на дне заболоченного бассейна. Если Тенилис решила отказаться от его помощи – ее право! А украденная корона – ее ответственность. Зато у него, господина Эльт-Ма-Ри, теперь есть еще одна безумная история, которую будет забавно рассказывать друзьям. Да и со сном после такой разминки проблем быть не должно.

Выпутав из волос водоросли, стащив испорченную одежду и смыв тину, дракон заново наполнил ванну, плеснул в нее пенного эликсира и снова погрузился в приятное тепло пахнущей лесными травами воды, где не водились никакие пиранбули и прочая гадость. Пролежав минут двадцать в бережных объятиях целительных чар, мужчина чувствовал себя бодрым и свежим, словно прибыл не из опасной переделки, а с восхитительного отдыха. Закончив водные процедуры, Арэт высушил себя с помощью магии воздуха, и, надев широкие штаны и просторную рубаху, вышел из ванной в комнату, да так и застыл, не прикрыв за собой дверь. В спальне горели свечи, расставленные по низкому столу, тумбочке и подоконнику. А на краю его большой кровати сидела черноволосая красавица с парадной короной Виллоу-Терри на голове. И все бы ничего, да только кроме этой самой короны и желтого камня на шее на Ирридии больше ничего не было. Обнаженное белое тело в оранжевом свете свечей казалось нереально красивым. Словно произведение искусства, которое каждый коллекционер мечтает заполучить в свою коллекцию. И Арэт Эльт-Ма-Ри не был исключением.

– Я тут зашла извиниться, – виновато улыбнулась девушка, не показывая клыков. Она многозначительно кивнула на три темные бутылки, стоящие на полу у окна. – У тебя, часом, рыбки к пиву нет? – принимая наиболее соблазнительную позу, полюбопытствовала эта наглая особа.

– Не захватил, к сожалению, – скрестив на груди руки, сказал дракон.

– Тогда, может, я сойду… вместо рыбки. – Эмпира медленно поднялась и так же неспешно направилась к нему. – Золотой, – добавила она, пряча в темных глазах хитрый блеск. – Только сегодня и только для тебя, – шепнула девушка, положив руки на плечи мужчины, – золотая рыбка по имени Ирра исполнит одно желание. Мм? – мурлыкнула красавица, заглядывая в его лицо. – Эротическое желание, – уточнила она, проводя пальцем по его шее вниз, за ворот рубахи. – Ты согласен на такие извинения, красавчик?

– А Тенелис в комплект к извинениям прилагается?

– Хочешь сказать, что тебе меня мало? – Карие глаза брюнетки нехорошо сузились.

– Ну как тебе сказать… – Мужчина выдержал паузу, наслаждаясь тем, что смог хоть чуть-чуть, но отомстить ей за предательство в королевском замке. – Кстати, зачем ты похитила венец? – Понимая, что перегибать палку тоже не стоит, дракон сменил тему разговора.

– Хм, – Ирридия сделала вид, что размышляет. – Просто иногда женщине хочется почувствовать себя королевой. – Проказливая улыбка коснулась ее алых губ, а в глазах зажегся хищный огонек. – Ну я так поняла, тебя не интересует моя версия извинений… – Демонстративно отворачиваясь, сказала девушка, но была тут же поймана за руку и притянута к груди собеседника.

– Отчего же, – шепнул он ей на ушко и, найдя губами алый рот эмпиры, поцеловал.

Ранним утром в фамильном особняке Грэниусов

Кроваво-красные лучи солнца ласкали отвесную поверхность скалы. Камень крошился под крюками, вбиваемыми в него, и с тихим шорохом сбегал по стене в пропасть. Арэт, довольно насвистывая, уверенно продвигался вверх. Мышцы ныли от полученной нагрузки, оцарапанная об острый выступ кожа слегка саднила, но это была приятная боль. До вожделенной цели оставалось совсем чуть-чуть. Вон там, парой метров выше и немного правее, желанный трофей – мастерски высеченный неведомым мастером цветок с сияющими волшебным светом ярко-желтыми камнями в сердцевине. Еще немного, и это редкое сокровище будет его. До нужного предмета оставалась какая-то пара рывков, как вдруг из расщелины выскользнула черная тень и заслонила артефакт.

– Кар-кар-р-рэт! – мерзким, скрежещущим голосом закричала огромная птица, угрожающе щелкая клювом. Щелчки были глухие и короткие, словно стук в дверь.

– Кар-р-рэт! – подхватило вопль птицы горное эхо.

Где-то в отдалении раздались гул, треск и грохот. На голову дракону посыпались сперва мелкие, а потом все более крупные камни. Наконец, не удержавшись, он полетел вниз. Под издевательское карканье проклятой птицы, в обнимку с огромным булыжником вместо сокровища.

– Кар-р-рэт?! – рявкнула над самым ухом птица и, впившись тонкими пальцами в его плечо, бесцеремонно тряхнула мужчину.

Тот приоткрыл глаза и с удивлением уставился на стиснутую в руках подушку, по которой скользили золотые огоньки незаконченного магического плетения. Еще бы немного, и несчастный мешок с пухом обратился бы в горстку мерзко пахнущего пепла. Загасив спонтанные чары, Арэт отшвырнул в сторону подушку. Не булыжник – уже хорошо. Однако слишком яркие ощущения сна по-прежнему не желали отпускать его, отражаясь в окружающей обстановке, предметах… и в золотистых глазах нависшей над ним девушки.

– Очнулс-с-ся-таки? – прошипела она пропитанным издевкой голосом.

– Угу, – выдавил из себя дракон, с трудом подавив навязчивое сравнение этих самых глаз с желтыми камнями в цветке из сна. – С-сокровище, – усмехнувшись собственным мыслям, сказал дракон.

– Где сокровище? – мгновенно среагировал Кимир, который обнаружился рядом с Ашкой.

– Приснилось, – сухо ответил блондин, подтянув повыше изрядно помятую простынь, небрежно наброшенную на его обнаженные бедра – после бурных «извинений» Ирридии он, судя по всему, уснул, так и не удосужившись одеться. Да и кому могло прийти в голову, что в запертую на ключ дверь спальни ворвутся незваные гости? Кстати, о двери. Оценив взломанный с помощью драконьей магии замок, блондин перевел подозрительный взгляд на полуголого сородича, застывшего каменным изваянием в шаге от кровати. А затем внимательно так посмотрел на растрепанную изобретательницу, зябко кутающуюся в рубашку болотного, наброшенную поверх ночной сорочки. Сон отшибло окончательно, зато появилось раздражение. – И какого демона вас принесло посреди ночи? – мрачно поинтересовался Эльт-Ма-Ри.

– Вот именно что демона! – ответила Ашель, со странным выражением на лице изучая отброшенную драконом подушку. – Что это такое? – Девушка подцепила с наволочки длинный черный волос и демонстративно покачала им перед лицом Арэта. – Ты тут что… развлекался?

– Может, и развлекался, – мазнув недобрым взглядом по этой парочке, рявкнул блондин. – «И судя по всему, не я один», – добавил мысленно. Затем вырвал волос из пальцев гостьи и, скомкав, сжал его в руке. – Р-р-рзвлекался, пока некоторые невоспитанные личности не вломились в комнату. Вы что, постучать не могли?

– Мы стучали, – криво усмехнулся Кимир. – И звали тебя тоже. Но ты так крепко спал… после развлечений, – со злым ехидством добавил он. – Где она, кстати? Под кровать спряталась или в шкаф? – оглядываясь по сторонам, проговорил мужчина. – Или ты ее с помощью своей скрижали восвояси отправил?

– Не ваше дело! Зачем явились посреди ночи? – решил сменить тему Арэт, так как отсутствие Ирры под боком и самого его несколько озадачило. Хотя… и обрадовало тоже. Знакомить эмпиру с компаньонами он не желал.

– Уже утро, – поправил собеседника брюнет, – почти…

– Меня чуть не убили, – практически одновременно с ним сказала Ашка и зло добавила: – Пока ты тут… отсыпался!

– Какое утро? Темень за ок… что? – Оборвав возмущенную реплику посередине, беловолосый мужчина уставился на изобретательницу. Какую-то секунду он внимательно вглядывался в ее бледное лицо, на котором лихорадочно мерцали золотисто-желтые глаза с сильно расширенными зрачками. «Света ей мало или наглоталась чего… галлюциногенного?» – подумал ящер, а вслух сказал: – Что за чушь? – Он сел, умудрившись при этом не только не уронить простыню, но и прикрыть ею еще больше участков обнаженного тела.

– Чушь?! – вспылила она, сжав белыми от напряжения пальчиками ворот Кимировой рубашки. – Не отсыпался, значит? – Девушка бросила испепеляющий взгляд на несчастную подушку, потом с деланым равнодушием осмотрела полуголого блондина и с фальшивым сочувствием произнесла: – Ну конечно! Ты же «трудился» всю ночь. То-то вид у тебя такой… – она задержалась взглядом на подбородке мужчины, помеченном алой помадой, и, презрительно хмыкнув, продолжила: – потрепанный…

Арэт невольно отвел глаза, ощутив себя виноватым. Да какого демона?! То угрызения совести на пустом месте, то комплекс вины ни за что ни про что. Такими темпами эта девица превратит его в размазню задолго до окончания их контракта!

– Ты где «развлечение»-то свое раздобыл? – желая отвлечь явно взбешенного собрата от девчонки, сказал Кимир. – Через портал в борделе заказал или тебе по старой дружбе хозяева предоставили «грелку»?

– Не ваше дело! – отрезал Арэт.

– Очень даже наше! – возмутилась Ашка.

– С каких это пор? – прищурился дракон.

– С тех пор, как не́кто напал на нашу – пока еще нашу подопечную в, казалось бы, надежно защищенном от посторонних доме, – любезно пояснил Кимир. – Если это не хозяева и не их слуги-зомби, то…

– Моя гостья ничего подобного не делала, – уверенно заявил дракон. Еще бы! Если б эмпира, с присущей ей силой и ловкостью, решила бы убить маленькую изобретательницу, Ашель Эльт-Карти сейчас бы не сидела на краю его постели и не мяла бы своими маленькими пальчиками ворот рубашки, снятой с чужого плеча.

– Что значит напал? – обращаясь к девушке, а не к ее спутнику, спросил Арэт. – Тебя напугал кто-то? Возможно, детишки зомби свеженького подослали, желая пошутить? Или ты кошмар с явью спутала? Во сне всякое привидеться может. – Вспомнив каменный цветок из собственных грез, ящер невольно сглотнул. – Артефакты там, птицы разные… демоны. Просто ночной кошмар…

– Ага! Кошмар! – нервно усмехнулась гостья. – Только какой-то уж подозрительно материальный кошмар, – она выпустила из рук ворот и распахнула рубаху. На тонкой девичьей шее багровел, словно ошейник, широкий рубец. Точно такой же, как тот, что украшал горло мертвой Эленор.

– Это..? – Арэт не договорил. Он придвинулся ближе к изобретательнице, особо не заботясь о местонахождении простыни, которая, пользуясь моментом, начала медленно сползать, обнажая его живот и верхнюю часть бедер. Мужчина кончиком указательного пальца притронулся к красной отметине. Девушка невольно вздрогнула, но продолжила сидеть на месте. – Но этого не может быть, – еле слышно прошептал дракон, продолжая поглаживать ее нежную кожу: по линии рубца и выше – под самым подбородком. Моргнув, словно просыпаясь от странного сна, Ашель решительно оттолкнула его руку и поднялась на ноги.

– Конечно, не может! – качнув головой, сказала она. – А это… это я просто ленточку на ночной рубашке слишком туго затянула! – добавила язвительно. – Ну ты развлекайся тут дальше, а мы с Кимом пойдем, пожалуй.

– Сядь! – приказал Арэт, не мигая глядя на то, как дрожат ее бледные руки. – Пожалуйста, сядь, – повторил он чуть мягче.

Но Ашка лишь помотала головой, отступая. Она опять покрепче запахнула мужскую рубашку на своей груди, после чего обхватила себя поверх нее руками. Ее знобило, а всякое желание поделиться произошедшим с господином Эльт-Ма-Ри пропало. В самом деле, кто он ей? Друг? Родня? Всего лишь временный компаньон! Какое ему дело до ее жизни? Задумавшись, девушка прошла несколько шагов и опустилась на что-то мягкое. Она невольно вздрогнула, вновь переживая недавний кошмар. Хоть Ашель и не отличалась пугливостью, но ночное приключение было действительно страшным.

Проснувшись от странного шороха, Ашель села на кровати и настороженно вгляделась в темноту комнаты. На миг перед глазами мелькнуло светлое пятно, и тут же в горло впился колючий жгут. Девушка пыталась освободиться, но дыхания уже не хватало, а пальцы беспомощно царапали тугую петлю. Если бы не чудо…

Созвучно ее воспоминаниям прозвучал голос Кимира:

– Арэт, все очень серьезно, – язвительность полностью исчезла из его тона, зато в нем появились напряженные ноты и проступила некоторая доля растерянности. – Если бы я каким-то чудом не услышал из-за двери странные звуки, то нам бы поутру оставалось только новый ритуал организовывать! С трупом Ашки в главной роли. И, как и в комнате Эленор, там не было никаких магических следов, лишь едва уловимый запах жасмина. Верно, Аша?

Изобретательница убито кивнула, обнаружив, что сидит в кресле, вцепившись в подлокотники болезненно чувствительными пальцами. Кимир лишь чуть-чуть подлечил их, восстановив разодранную в кровь кожу и сломанные ногти, прежде чем она побежала рассказывать все Арэту. Хотела поделиться, посоветоваться… вот же дура!

– А что это ты делал под дверью Ашель среди ночи? – спросил блондин.

Девушка проехалась по нему откровенно неприязненным взглядом и, презрительно прошипев: «А вот это уже не твое дело!» – гордо отвернулась.

– Воздухом подышать выходил, – не стал делать тайну из своих передвижений брюнет.

– Понятно, – качнул головой временный хозяин спальни, принимая ответ.

Поднявшись, он принялся нервно вышагивать туда-сюда по ковру в наброшенной на манер тоги простыне. Ситуация с компаньонкой его сильно задела, если не сказать – напугала. Внутри все холодело от мысли, что ее только что могли убить. Причем всего в паре комнат от той, где спал он. Спал и видел во сне артефакт с желтыми магическими камнями. Спал… как его вообще угораздило уснуть рядом с эмпирой? Ведь он подобное не планировал. Тогда что? Какие-то особые чары? Но в вине не было ни ядов, ни снотворного, ни чего-либо еще. Значит, помада? Или какой-нибудь раствор на кончиках острых ногтей? Выходит, его навеянный сон был лишь частью игры, которую вела Ирридия. Ну что ж… это в ее стиле. Зная воровские замашки белокожей особы, ящер все же решил проверить вещи после ухода компаньонов. Так, на всякий случай. И пусть самое ценное его имущество защищали механические замки и мощные чары, а на артефактах из коллекции стояли магические «маячки», убедиться в сохранности той же скрижали мужчина хотел, и сильно. Хотел настолько, что подошел к стоящему в углу сейфу и как бы невзначай проверил наличие артефакта, запертого там с ночи.

– За свои вещички боишься? – пряча под иронией какую-то детскую обиду, проговорила Ашель.

Арэт обернулся и внимательно посмотрел на нее. Так внимательно, что девушка невольно потупилась, не в силах выдержать пристальный взгляд его ярко-синих глаз.

– СВОЕ я особенно берегу, – сказал дракон, мысленно прикидывая, какой «маячок» лучше поставить на изобретательницу так, чтоб она его не заметила, и как уговорить ее на три слоя охранных чар, которые очень хотелось на нее навесить.

Несмотря на то что Ашка не имела никакого отношения ни к волшебным предметам, ни к диковинным существам, было бы безумно жаль, если б мир потерял эту мелкую шельму. Желтоглазую… Последняя мысль вызвала на губах мужчины легкую улыбку. Мир потерял, ха! Да какое ему дело до мира, когда самому терять такой экземпляр ой как не хотелось. Все-таки с артефактами гораздо проще: они не спорят, не огрызаются, не смотрят исподлобья, а главное, они не смертны! Вздохнув, дракон налил в два бокала, стоявших на столике у кровати, вина и, силой отцепив ладонь девушки от кресла, вручил ей один из них. После чего кивнул Кимиру на второй, а сам приложился к горлышку бутылки. Произошедшее совершенно не укладывалось у него в голове. Это же не придорожная гостиница, это дом Грэниусов! Да тут защита похлеще, чем в его логове стоит. Но ведь кто-то же проник и напал на девушку. Неужели действительно демон? Нет, нет, глупости! Юми-эль не могла ошибиться!

Взглянув на сидящую с потерянным видом Ашель, которая так и не сделала ни одного глотка из зажатого в руках бокала, блондин крепче стиснул несчастную бутылку. Эти жуткие пятна на тонкой шейке так и стояли перед его внутренним взором. Знать бы, кто посмел, – сам бы свернул шею тому уроду! Отвернувшись, мужчина выпил еще. Кроме злости на неизвестного преступника и какого-то чересчур сильного беспокойства за девчонку, дракона грызло и еще одно несвойственное ему чувство. Ему, как ни странно, было немного неловко, что Ашка узнала о его связи с другой. Это обстоятельство, наверное, и притупило раздражение, испытанное им при виде изобретательницы в компании полуодетого сородича.

– Нужно немедленно поставить в известность хозяев! – предложил Кимир, выдергивая Арэта из круговорота мрачных дум.

Блондин поморщился в ответ на его реплику и снова глотнул вина:

– Вот этого я точно не советую! Соваться в супружескую спальню Дина сродни самоубийству. И хорошо еще, если сам убьет, а не Юми для разбирательства предоставит. Раз они сами на взлом моей спальни не прибежали, значит, заняты… сильно.

– Ладно! – встав за креслом девушки и положив руки ей на плечи, согласился брюнет. – Что ты посоветуешь? Подождать до утра?

– Не надо ждать. Если это не демон… А я склонен доверять мнению профессионала-экзорциста – значит, не демон! Так вот… если это неуловимое существо не является представителем одного потустороннего мира, почему ему не быть гостем из другого?

– Высший зор-зар? – прищурился болотный.

– Вполне возможно. Некоторые из этих тварей обладают невероятными возможностями, но главное – они способны не оставлять следов ауры. Поэтому маги-следопыты не могут порой их отследить. А еще на них не действуют почти все направленные чары. То есть убить магией красноглазого зор-зара нельзя, а вот скинуть на него кусок скалы той же магией – можно. Ну… и малость подкорректировать внешность иллюзией: глумуар – это особый вид колдовства.

– Хм… наверняка мы имеем дело с зор-заром, – задумчиво кивнул Кимир. – Очень похоже на правду. Дух-исполнитель и его заказчик-хозяин. Хм-хм… Хотя использовать свою зверушку в качестве наемного убийцы – это преступление, карающееся в девяти королевствах смертной казнью.

– Кто-то планомерно вырезает всех потомков Артуа Эльт-Карти. Думаю, там замешана о-о-очень важная причина, ради которой можно рискнуть даже собственной шеей. Да и… чтобы подтвердить версию, надо сначала поймать убийцу.

– И что будем делать? – спросил болотный, когда песчаный замолчал. – Ловить?

– Для начала покинем дом некроманта, – распорядился блондин.

– А попрощаться? – подала голос Ашка, до этого молча слушавшая разговор драконов.

– Записки для Дина и его супруги будет вполне достаточно, – убежденно произнес Арэт. – Идите переоденьтесь. Я к вам присоединюсь в комнате Кимира. Уходим через пятнадцать минут с помощью скрижали. Ким, – блондин едва заметно поморщился, будто собирался сказать что-то не сильно приятное, – будь так любезен, проследи, чтоб к Аше больше никто не посмел приблизиться, пока она будет собираться.

– Угу, – совершенно серьезно кивнул зеленоглазый собрат.

– И все-таки, – замялась на пороге девушка, – как давно ушла твоя любовница? – спросила она, не глядя на Арэта.

– Давно, – не моргнув глазом, соврал тот. – Поторопись, малышка. Я хочу успеть застать на месте твоего нового телохранителя.

– Кого? – На этот раз она на него посмотрела, и золотистые глаза ее заметно округлились от удивления.

– Поторопишься – будет шанс познакомиться, – загадочно улыбнулся ящер и, залпом допив остатки вина из бутылки, опустил ее под стол. Туда, где раньше стоял еще один стеклянный сосуд с густой и темной жидкостью. Сейчас же его там не было.

Когда компаньоны покинули спальню Арэта, он сел в кресло, которое некоторое время назад занимала Ашка, и в мрачной задумчивости уставился на плотно закрытую дверь ванной комнаты. Минут через пять оттуда донесся тихий шорох и короткий всплеск. А следом за этими звуками на пороге появилась Ирридия. На ее белоснежной коже сверкали капельки воды, а на лице гостила робкая улыбка.

– А я уж думал, ты там поселиться решила, – хмыкнул мужчина, скользнув взглядом по грациозной фигуре своей любовницы.

– Так ты знал? – Ее улыбка стала шире, и между раздвинутых губ показались острые клычки.

– Знал. Когда взял в руки твой волос, то сплел незаметное поисковое заклинание. Остальное – дело времени.

– Ну я не хотела ставить тебя в неловкое положение перед друзьями, – сказала эмпира, подходя к нему и наклоняясь, чтобы обхватить руками шею мужчины.

– Почему ты не скрылась в тени? – уклонившись от ее игривого укуса, спокойно спросил Арэт.

– Хотела продолжить наши ночные игры и утром, – кокетливо взмахнув ресницами, промурлыкала девушка.

Арэт перевел взгляд с ее сочных губ на кулон, который переливался всеми оттенками желтого, покачиваясь на обнаженной груди. Тенелис… Всего лишь подделка. Искусная, но совершенно безжизненная. Мужчина первым делом убедился в этом, прикоснувшись к подвеске, когда их ночное свидание перешло на новую стадию отношений. Драконье чутье не могло обмануть – в камне не было магии, зато она была в его носительнице. Сама Ирридия по какой-то непонятной причине стала артефактом. Ну… или тянула из него силы и возможности на расстоянии. Эта загадка интриговала дракона… пока раннее утро не принесло на хвосте неприятности.

Блондин мягко улыбнулся брюнетке и… снял ее руки со своих плеч.

– Прости, дорогая, но мне сейчас не до игр.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Как хочешь! – пожала плечами девушка, даже не пытаясь спорить, послала ему воздушный поцелуй, а потом ушла. И на этот раз не в ванную комнату, а в тень.

Арэт проводил ее задумчивым взглядом. От него не ускользнуло ни чересчур наигранное кокетство эмпиры, ни ее поспешное согласие уйти вместо обоснованной в таких случаях обиды. Да и сам уход Ирридии больше напоминал бегство. Эмпира его интриговала, да… но куда меньше, чем вчера. Стянув с себя простыню, мужчина принялся одеваться. До утра он планировал обеспечить маленькой изобретательнице как надежную защиту, так и подходящее для работы место. Пусть отвлечется, занимаясь любимым делом. Глядишь, что-нибудь интересное из своих железок и хран-сфер сделает. Или мысль какую умную подкинет, касаемо творения своего прадеда. А заодно и пользу компаньонам принесет. Пользу и спокойствие.

Тем же утром на постоялом дворе «Шальной дротик»

Выйдя из угла в свой гостиничный номер, эмпира, пошатываясь, дошла до кровати и, упав на нее, свесила ослабевшую руку до самого пола. Алые разводы отпечатались на светлой ткани чистого покрывала. У Ирридии не было сил даже вытереть чужую кровь с лица и шеи, настолько она вымоталась за последние пару часов. Проклятие Тенелиса настигло девушку в доме Грэниусов. Причем на этот раз справиться с ним оказалось особенно сложно. Кровь из бутылки, которую Ирра с недавних пор постоянно носила с собой, вернула рукам обычный вид, но мышцы слушались плохо, суставы едва работали. А самое мерзкое, что в таком состоянии эмпире плохо подчинялись тени. Лишь когда приступ начал понемногу отпускать ее, девушка отважилась выйти из ванной комнаты. Знал бы дракон, чего ей стоило удерживать на лице кокетливую улыбку вместо болезненной гримасы! Но он не знал, он вообще мало обращал внимания на состояние своей недавней любовницы, и ей это было на руку. Обнимать за шею задумчивого ящера оказалось очень даже удобно, ведь в такой позе он смотрел на ее лицо и то, что ниже, а не на скованную магическим спазмом кисть. А потом Арэт вежливо намекнул ей, что пришло время расстаться. Она же не стала спорить, мысленно благодаря этого очаровательного чурбана за недогадливость. Если б он только заметил, что с ней происходит. Если б понял, отчего это, то получил бы слишком много козырей в их премилой игре, длившейся последние дни. Ирридия не желала показывать свою слабость никому, тем более конкуренту. Ведь слабого проще сломать, уговорить… купить, в конце-то концов. А эмпира предпочитала свободу. Ей нравилось делать то, что хочется, и брать все, что она могла взять. А еще ей безумно нравилось повелевать тенями. К счастью, беловолосый ящер слишком сильно был занят своими мыслями, чтобы усомниться в безупречной игре талантливой актрисы, с которой провел ночь.

Судьба, как обычно, благоволила девушке. Вместо разборок с претендентом на Тенелис она хорошо позавтракала кровью паренька из последнего по коридору номера и вернулась отдыхать к себе. Ирридия была уставшая, но довольная. А еще – озадаченная. Приступы окаменения конечностей случались с ней и раньше, но такого сильного еще не было ни разу. Она едва не лишилась руки, перестав ее временно чувствовать. И это мерзкое онемение ползло выше: к плечу и шее, заставляя отниматься левую часть лица. Ползло и ползло, пока та мелкая девчонка не покинула соседнюю комнату. Проклятье!

Эти золотисто-желтые глаза с приподнятыми внешними уголками. Взгляд дикой кошки… или змеи? Будь зрачок Ашель вертикальным, она бы еще больше походила на свою прабабку. Значит, правду сказал Артуа при их последней встрече, все дело в крови.

«Хм… – перевернувшись на спину, эмпира задумалась, – если кровь Карти заставляет прогрессировать ее «болезнь», то почему бы не попробовать получить из нее и противоядие?»

Облизав измазанные красными разводами губы, девушка улыбнулась собственным мыслям. В голове ее рождался план действий, и на первом месте в нем стояло посещение одного известного господина, который о старом изобретателе и его изобретениях знал больше, чем кто-либо другой.

Глава 3

Очень ранним утром в игорном доме «Белая сова»

В небольшом темном зале было мрачно и подозрительно тихо. По босым ступням прогуливался ветерок – откуда-то явно сквозило, но Ашель не сожалела о своем решении. Перемещаться при помощи скрижали в обуви она категорически отказалась. Господа драконы определенно сочли эту ее прихоть дурью, проявившейся после пережитого шока, но у девушки была причина для столь странной причуды. Загрубевшие после просушки сапоги успели вчера изрядно натереть ей ноги, пока Юми-эль не заметила это и не смягчила кожу с помощью несложной бытовой магии. Но повторять сей печальный опыт снова изобретательница не желала. И, как ни странно, оказалась права. Хоть Арэт и уверял, что там, куда они отправляются, его всегда ждет небольшой бассейн с минимальным количеством воды на дне, ноги все трое промочили аж до колена. Ашка же, наученная горьким опытом предыдущего путешествия, предпочла не только разуться заранее, но и слегка приподнять подол дорожного платья. Это не спасло его от воды, но значительно уменьшило поле ее воздействия. Компаньонам хорошо – просушились с помощью чар и вперед! Что их драконьей шкуре сделается? А она обычный человек, который вполне может подцепить простуду от бесконечных передряг и перепадов температур. Нет уж! Лучше босиком, а не в мокрых сапогах и не менее мокрых чулках! Неуютно? Пусть. Зато и не больно.

– Бракованный у тебя артефакт, – пробурчала девушка, осторожно спускаясь с бортика, на который взобралась сразу же по прибытии. Взмахнув зажатой в одной руке обувью, другой она поудобнее перехватила подарок эльфийки, завернутый в светло-желтую бумагу.

– Моя скрижаль – уникальная вещ-щ-щь! – прошипел в ответ присоединившийся к ней дракон. – Таких всего две в нашем мире.

– Раз две, значит, уже не уникальная. – Кимир поудобней перехватил груду верхней одежды, которую доверили ему компаньоны, и заинтересованно добавил: – Так у кого, говоришь, вторая?

– Тебе не светит! – огрызнулся Арэт, оглядываясь по сторонам. Его собеседник лишь неопределенно хмыкнул в ответ.

Воздушные потоки просушили обоих мужчин, стоило им выбраться из бассейна. Привести в порядок платье изобретательницы тоже труда не составило. А вот найти в практически голом помещении место для зимних вещей оказалось довольно-таки проблематично. Легонько подтолкнув Ашку к дверям, Эльт-Ма-Ри распахнул их и, зажигая на ладони магический огонек, проговорил:

– Похоже, придется кое-кого разбудить.

Но стоило ему закончить фразу, как, словно по команде, в некогда тихом коридоре послышался громкий хлопок, дикий хохот и топот ног. А потом из-за угла вылетел белый призрак и понесся на гостей. Во всяком случае, именно так показалось Ашке, которая плохо видела в полумраке без своих рабочих очков. Вытаращив от изумления глаза и отшатнувшись в сторону блондина, девушка уставилась на подозрительно громкое привидение, которое по мере приближения обретало вполне человеческие черты. Это был красивый темноволосый мужчина в странном развевающемся костюме. Его белую одежду кое-где покрывали пятна сажи и чего-то красного, на подбородке алел след от помады, а за спиной колыхался плед из белоснежной шерсти, небрежно завязанный узлом на шее. Над головой его, лениво помахивая большими крыльями, кружила красноглазая сова. Поравнявшись с визитерами, незнакомец притормозил, приветливо кивнул невозмутимому Арэту и, сфокусировав на Ашель взор светящихся в полумраке глаз, широко улыбнулся. Сова же, опустившись на его широкое плечо, чуть склонила набок голову и тоже посмотрела на девушку. Причем куда прицельней, нежели ее хозяин. Изобретательница замерла на месте, перестав на время дышать. Так близко высшего зор-зара со своим хозяином она видела впервые.

– Мое поч-чтение, прелес-стная леди! – чуть запинаясь, протянул темный маг. Причем не просто темный, а очень-очень темный, а еще родовитый и сильный чародей, судя по яркости свечения его радужки. – Ваши очи… они прекрас-сны, как солнце. Можно мне звать вас… звать… солнечной леди, госпожа?

– М-можно, – тоже отчего-то запинаясь, пробормотала Ашель.

– Ирвин, ты куда-то спешил вроде? – похлопав мужчину по плечу, напомнил ему Арэт.

– Точно! – согласно кивнул тот и, склонившись к руке девушки для прощального поцелуя, светским тоном поинтересовался: – А это… модный в нынешнем с-сезоне аксес-суар?

– Это сапоги, и да, они, безусловно, модные, – ответил за нее дракон, хмуро наблюдая за тем, как мужчина прикладывается губами к холодным пальчикам Ашки, сжимавшим голенища так и не надетой до сих пор обуви. Она хотела помыть ноги в комнате, которую он ей обещал обеспечить. Обещал… до начала цирка в стенах любимого клуба. – По какому случаю пьянка, Ирвин?

– По поводу моей свадьбы, – странно усмехнулся сильно нетрезвый маг, а сова его скептически угукнула, продолжая задумчиво изучать госпожу Эльт-Карти.

– Что?! – не поверил своим ушам дракон. – И кто невеста?

– Ну-у-у… – неопределенно повел рукой собеседник, явно не желая отвечать. И тут из-за угла вылетела еще одна фигура в белом.

– Прос-стите, мне пора! – тут же среагировал на вновь прибывшего пьяный маг и, улыбнувшись Ашель, понесся прочь. Сова, взлетевшая с его плеча, отправилась следом.

«Дурдом», – решила девушка, еще ближе подойдя к Арэту, ибо считала место рядом с ним самым безопасным в этом плохо освещенном коридоре. Не будь Кимир нагружен вещами, она бы, конечно, выбрала его, а так приходилось довольствоваться наиболее свободным из драконов.

– Весело тут у вас, – хмыкнул Эльт-Ма-Гатто.

– Куда? – крикнула вслед беглецу новая фигура. И голос у нее был явно женский. – Обещал жениться? Так женись! Мау-у-у-у! О! – Второй «призрак» замедлил бег напротив гостей так же, как некоторое время назад первый. – Арэт, ты вовремя! У нас тут свадьба намечается, – хихикнула «невеста». – А это еще кто? – Длинный коготь почему-то красного цвета едва не коснулся носа изобретательницы, отчего та инстинктивно отпрянула и уперлась спиной в дракона.

Ашке казалось, что ее и без того уже круглые глаза вот-вот уползут куда-то на лоб. Стоящая возле них особа представляла собой гигантскую черную кошку, неизвестно зачем передвигавшуюся на задних лапах. Из-под наброшенной на гибкое тело скатерти торчал хвост с кокетливым белым бантиком, а на голове, наползая на ярко-красные глаза, болтался кусок тюля, невесть как прикрепленный к ушам. Это тоже был высший зор-зар… Хотя если судить по голосу и яркой помаде на покрытой короткой шерстью физиономии – зор-зара. И ее, в отличие от совы, можно было не только рассмотреть, но и потрогать. Всего-то и требовалось – руку протянуть. Вот только делать этого девушке не хотелось. Кошка… хотя скорее пантера нависала над ней, как грозовая туча. И алые глаза ее сверкали, словно молнии, в окружении явно накрашенных длинных ресниц.

– Ты зачем эту босячку приволок! Мне конкурентки не нужны! – «ласково» мурлыкнула «невеста», улыбаясь Ашке своим фирменным оскалом. – Р-р-р-р, малявка! – клацнула зубами она у самого лица девушки. Та машинально треснула по черной морде сапогами, ойкнула и, сиганув за спину Арэта, выронила сверток.

– Нет, ну я так не игр-р-раю! – состроила жалобную мордочку зор-зара. – Где ужас в глазах? Где дрожь в коленках?! Что за люди пошли – ни страха, ни совести, – добавила она, потирая ушибленный нос. – Арэт! Я требую компенсации! С тебя зор-р-р! С нее… – окинув испуганную гостью оценивающим взглядом, киса фыркнула: – А, ладно. Что с нее взять? Сапоги и то не моего размера, – после чего подняла с пола выскользнувшую из упаковки книгу и с выражением прочитала: – «Сто один способ женить на себе эльфа своей мечты»! Опа, – на кошачьей морде появилось очень уж хитрое выражение. – Так ты ее для Эмо притащил, да, Ар?

– Нет, – коротко ответил ящер и, обернувшись к прячущейся за его плечом девушке, ядовито прошипел: – Рыцари, драконы… теперь е-щ-щ-ще и эльфы? Тебе что, мало? Кошка блудли…

– Сам такой! – оборвала его изобретательница не менее язвительным тоном. – И вообще! Это Юми-эль мне подарила для поднятия настроения. Сказала, что ей мама подобные пособия пачками привозит, мечтая, что дочь все-таки одумается и бросит своего некроманта.

– Дина, что ли? – расхохоталась зор-зара, внимательно слушавшая их. – Да она его никогда не бросит. А вы от Грэниусов, значит? И как там особняк поживает? Его еще детки по камушкам не разоб…

– Эй, народ?! Вы где? – разнеслось по коридору.

Киса навострила ушки и поправила «фату», глядя в сторону пресловутого угла. Последним штрихом, завершившим абсурдную картину встречи, стало появление в коридоре худощавого эльфа в черном костюме с розовой отделкой. Парень, пошатываясь, подошел к ним и, прислонившись к стене, чтобы не упасть, сказал «невесте»:

– Не догнала?

– Смылся, гад, – делано-печально вздохнула пантера. – Это все из-за этих! – махнув лапой на визитеров, добавила она. – Так что с них выпивка! Много выпивки.

– И закуска, – согласно кивнул странный эльф… очень-очень странный. Но после знакомства с Корделией и Юми-эль Ашку странными эльфами было не удивить. А вот зор-зарами в импровизированной фате – вполне.

– Я готов даже свадебный подарок вам подарить, если заберете у меня эти пальто и шубы, – взмолился Кимир, который все это время с улыбкой наблюдал за представлением.

– О! – обрадовался черно-розовый парень. – Новенький! Ты друг или… – Его рука скользнула к кинжалу на поясе, и болотный дракон тут же с уверенностью заявил:

– Друг! Компаньон Арэта и Ашель.

– А имя у друга есть? – спросила зор-зара, помахав ему бантиком на длинном хвосте.

Пока они представлялись друг другу и обсуждали, что будут пить за знакомство, Ашка потянула Арэта за косу, вынуждая наклониться к ней, после чего приподнялась на цыпочки и, едва не касаясь губами его уха, страшным шепотом поинтересовалась:

– И кто из этой пьяни мой новый телохранитель?

Дракон на мгновение прикрыл глаза, чувствуя ее теплое дыхание на своей коже, а потом тихо усмехнулся и, повернувшись, вытащил девушку из обманчиво-надежного укрытия. Прижав Ашку снова спиной к себе, мужчина кивнул в сторону довольно скалящейся кошки:

– Знакомься, Аша! Это Илоланта!

В комнате с настенной надписью «Клуб «Почетный холостяк» было настолько интересно, что Ашка напрочь забыла и о пережитом недавно страхе, и о своем желании лечь спать. Обувать зимние сапоги ей не пришлось, так как у владельца заведения – того самого симпатичного мага, который назвал ее солнечной леди, нашлись мягкие тапочки маленького размера, которые принадлежали его знакомой фее, иногда навещавшей их теплую компанию. Уборкой при появлении гостей никто из стремительно трезвеющих хозяев не озаботился, а потому перевернутый стол так и валялся под окном кверху ножками. Над ним болтался на одном крюке сорванный карниз. Сквозь голое стекло виднелось темно-синее небо, на котором красовалась растущая луна. Изодранные портьеры и тюль в компании изрядно потрепанной скатерти тлели в камине, а на паркете, источая едкий зеленоватый дымок, все еще светились линии замысловатой пентаграммы.

Друзья Арэта были еще любопытней, чем обстановка. А уж их «развлечения» и подавно. Как оказалось, неразлучное трио: Ирвин, Илоланта и эльф по имени Эмо заливали этой ночью спиртными напитками горе темного мага. Именно вчера у бедняги был юбилей – сколько-то там лет с момента заключения сделки с демоном, в связи с которой он не имел возможности создать семью. Две попытки жениться лишь подтвердили эту теорию. Обе супруги погибли, не выдержав семейной жизни с проклятым.

Упившись до невменяемого состояния, виновник «торжества» провозгласил, что в случае встречи с бессмертной женщиной тут же сделает ей предложение руки и сердца. Его не менее пьяный собутыльник, взлохматив свои волосы с розовыми прядями в черной челке, глубокомысленно заявил, что единственной бессмертной, кого он знает, является здесь же присутствующая зор-зара. И, окрыленный гениальной, на его взгляд, идеей, метнулся к стеллажам в поисках «преинтереснейшего заклинания», которое недавно попадалось ему на глаза. Илоланта, посмеиваясь, согласилась на участие в сомнительном ритуале, обещавшем сделать из кого угодно красивую девушку. Но в качестве платы за свое согласие потребовала, чтоб после превращения ее в человека Ирвин Эльт-Ма-Магни сдержал-таки свое слово и женился… на ней. Когда рассеялась колдовская пелена заклинания и зор-зара увидела свой новый лик в овальном зеркале на стене, ее скрутило от приступа дикого хохота. Ритуал действительно сработал… наградив кошачью морду щедрым слоем макияжа. Продолжая хихикать, новоиспеченная «невеста» сорвала со стола скатерть и со словами: «Как же в человеческом виде и голышом?» – завернулась в нее. Фата из полупрозрачного тюля дополнила свадебный наряд зор-зары. Покружившись волчком на месте, киса медленно поднялась на задние лапы, расправила спину, плечи… пошкрябала острыми когтями по подбородку и, оскалившись во все свои немалые клыки, кинулась целовать жениха. Увидев перед собой звериную морду, щедро намазанную алой помадой, Ирвин, заранее наряженный для импровизированного венчания, со всех ног рванул прочь. С криками: «Дорогой, все получилось» и «Нас теперь ждет ВЕЧНОЕ семейное счастье!» – эта «красивая девушка» с безупречным макияжем носилась по комнате за своим суженым. После чего последний выскочил за дверь, а она, запутавшись в скатерти, растянулась на пороге. Собственно, это ее и задержало, как и очередная волна хохота, накатившая при обнаружении ровного слоя красного лака на кошачьих когтях. Ритуал, что б его! Наверняка Эмо вычитал заклинание превращения в пособии по начальному курсу глумуара.

Финал этого представления Ашка с драконами и застала в коридоре.

И вот теперь, пока Арэт просвещал друзей насчет сложившейся ситуации, а Кимир, попивая вино, с интересом перерывал содержимое книжных полок, Ашель сидела на оттоманке и почесывала за ухом растянувшуюся рядом зор-зару. Тщательно умывшаяся Илоланта согласилась-таки присмотреть за «малявкой», после того как пару раз обошла ее вокруг, потыкала лапой в разные части тела, попросила показать зубы и, что важнее, выторговала у Арэта по три галлона зора в день и довольно круглую сумму по окончании работы. После всего этого грозная зверюга стала напоминать большую добрую кису, которая тихо млела, уложив голову на коленки своей подопечной. Лола довольно мурлыкала и время от времени выпускала когти, когда девушка, увлекшись потоком поступающей во время разговора информации, забывала гладить свою новую телохранительницу.

В Общемагическом университете Тикки-Терри

Ирридия прохаживалась по просторному кабинету и с любопытством его изучала. На ее вкус тут было слишком уж светло и пусто. Что за убогая обстановка? Массивный стол, пара кожаных кресел, несколько стульев, стеллажи… и все? Даже штор приличных нет. Размеры комнаты вполне позволяли разместить вон в том углу парочку диванов, а у той стены камин. А если покрасить все в цвет запекшейся крови, то и вообще роскошно б получилось! У входа пару стоек с копьями и алебардами поставить. Багровые портьеры с черной бахромой повесить. Вышел бы шикарный кабинет, а не это убожество. Удивительно, что ректор самого престижного университета девяти объединенных королевств предпочитает такую безвкусицу. Или, может, ему просто некогда тут бывать? Пришел вот, распорядился, чтоб секретарша устроила гостью ожидать его, а сам куда-то снова исчез. Дела-дела-дела! Пф… у нее, между прочим, тоже ДЕЛА. Так где носит этого самого ректора?

Оглядевшись вокруг, Ирридия гордо прошествовала к креслу, притаившемуся в углу за кадкой с гладиолусами, и села. Первым делом она б выбросила именно его, затем кадку, а потом еще и дурацкий белый ковер с рыжей окантовкой. Но больше всего девушке не нравилось идиотское зеркало в золоченой раме, невесть зачем прицепленное над дверью. Эмпире было ужасно скучно, и мысленное переустройство кабинета ее неплохо развлекало.

Дверь тихонько скрипнула открываясь. Гостья тут же вся подобралась, готовясь к встрече с хозяином. Его взгляду предстала сама воплощенная скромность, она чинно сидела на краешке кресла и робко улыбалась мужчине. В этот раз он никуда не спешил, поэтому у девушки появилась хорошая возможность рассмотреть его так же тщательно, как и интерьер. Слегка прищурившись, Ирра наблюдала за ректором поверх нацепленных на нос очков, не забывая при этом сохранять на лице запланированное выражение. Растрепанный, веснушчатый, молодой, в слегка помятой рубашке, покрытой разноцветными пятнами, этот мужчина меньше всего был похож на классический образ ректора. Ни убеленных сединами висков, ни строгого костюма, ни надменной снисходительности в данном господине не наблюдалось. Если бы не внимательные серые глаза, в которых, как в зеркале, отражались и ум, и возраст, его вполне можно было бы самого принять за студента.

Ректор приветливо улыбнулся и неожиданно уверенным тоном спросил:

– Так чем обязан вашему визиту, госпожа?..

– Ирма Гру, – напомнила свое вымышленное имя девушка, мысленно радуясь, что не вышла из образа, поддавшись общему впечатлению от внешности этого типа. – Я вот по какому делу, господин ректор… – затянула она заранее заготовленную речь.

Ян Эльт-Ма-Андервуд, устроившись в любимом кресле, с сомнением изучал смуглолицую посетительницу, не забывая кивать с делано-сочувствующим видом. Он пару раз незаметно проверил девушку на предмет внешней иллюзии, но так и не обнаружил таковой. Магия чувствовалась в этой брюнетке, но понять, какая именно, ректор не мог. Не помогали ни опыт, ни знания, ни магические таланты. Он смотрел на Ирму и искренне умилялся ее напору. Вся история гостьи про неимоверно срочный сбор сведений о знаменитом ученом для биографической книги, заказанной его дальней родней, была явно шита белыми нитками. Но КАК эта самая история звучала в устах госпожи Гру! Заслушаться можно. Если бы еще не мелкие несоответствия в ее тщательно продуманном облике и поведении… Посетительница усиленно корчила из себя поглощенную наукой исследовательницу, но при этом постоянно стреляла темными глазками поверх явно ненужных ей очков, проверяя реакцию единственного зрителя. Кто-то другой, возможно, воспринял бы весь этот спектакль всерьез, но только не ректор Общемагического университета Тикки-Терри. Ему по долгу службы приходилось наблюдать подобные представления регулярно в исполнении студентов. И многие из них были куда более талантливыми актерами, чем эта Ирма Гру. Вранье Ян чуял за версту, но разоблачать посетительницу не спешил. Зачем? Куда разумнее было наплести ей в ответ такую же кучу небылиц. А после ухода девушки связаться с одним хорошо знакомым ящером и сказать, что на интересующую его вещицу нашелся еще один претендент. А вернее, претендентка. Ведь до обнаружения и пропажи пресловутого Тенелиса биография Артуа Эльт-Карти не была столь популярна среди разных сомнительных личностей.

– …Так вы мне поможете? – с надеждой в голосе закончила речь брюнетка.

Ответить он не успел. Дверь резко распахнулась и с грохотом впечаталась в стену, а в комнату влетел настоящий ураган. Хотя, скорее, пожар. Стройная девушка в черных кожаных брюках и светлой рубашке с такой скоростью пронеслась по кабинету, что ее ярко-рыжие волосы, не успевая за хозяйкой, пролетели мимо опешившей Ирридии почти горизонтально.

– С меня хватит! – крикнула бесцеремонная девица и бросила на стол перед ректором лист бумаги. – Я ухожу! Сам разбирайся со своим дурдомом!

– Это кто? – не удержалась от вопроса эмпира.

– Не обращайте внимание, – чуть виновато улыбнулся ей Ян и… разорвал на клочки очередное заявление об уходе, написанное рыжей ведьмой. – Это Жозефина Андервуд, моя жена.

– Бывш-ш-шая жена! – прошипела та, водрузив на место разорванного листка точно такой же новый.

– Будущая! – поправил ее ректор, планомерно изничтожая второе заявление.

– Будущая бывшая? – попыталась уточнить посетительница.

– Бывшая! – отрезала Жозефина, топнув ногой. По белому ковру побежали языки пламени, добавляя оранжевого цвета его краям. Ян сделал быстрый жест рукой – и из-под стола вылетело ведро, полное воды. Выплеснув свое содержимое в огненный круг, оно окатило заодно и ноги ведьмы. Та зашипела, как потревоженная змея, и вихрем вылетела из кабинета.

Ян откинулся на спинку кресла и спокойно пояснил гостье:

– Жози моя бывшая жена уже трижды, следовательно, будущая четвертый раз. Что поделаешь – горючая смесь, а не характер! – Он мечтательно улыбнулся, уставившись куда-то вверх. Ирридия проследила за его взглядом и обнаружила, что в нелепом зеркале над дверью отражается вовсе не часть комнаты, а университетский коридор с шагающей по нему рыжеволосой ведьмой и разбегающимися от нее в разные стороны студентами.

– Уважаемая госпожа Гру, – выражение лица мужчины стало спокойным и бесстрастным, а тон деловым, – приходите завтра с заверенным у нотариуса разрешением от ваших нанимателей, мой помощник проверит его подлинность, и, как только все эти мелочи будут улажены, я распоряжусь, чтобы вам подготовили материалы, которые наверняка найдутся в наших архивах.

Через минуту эмпира сама не поняла, как оказалась за дверью. С такой скоростью и решительностью ее еще ни разу ниоткуда не выставляли. Не особо довольная результатом аудиенции, брюнетка бросила задумчивый взгляд в опустевший после шествия огненной леди коридор и всерьез подумала, а не похитить ли эту «бывшую-будущую», чтобы обменять на нужные ей бумаги. Потом решила не искать сложных путей и попробовать ограбить архив так же, как недавно королевскую сокровищницу Виллоу-Терри. Остановившись на этом варианте, эмпира прогулялась по ОМУТТу, выяснила, где именно находится нужное ей помещение, запомнила, как выглядит его дверь, после чего вышла на ближайшую лестницу, убедилась, что ее никто не видит, и… исчезла в тени. В том, что именно в общемагический университет отправилась часть дневников Артуа, девушка была уверена. Пусть изобретатель и не был волшебником, но это не мешало ему работать с концентрированной магией и создавать уникальные предметы. А еще он мечтал, что когда-нибудь найдется достойный ученик, способный понять его ход мыслей и доработать многие идеи. Самый же большой факультет артефакторского мастерства находился именно в этом учебном заведении! Значит, Ирридия обратилась по адресу. Осталось только дождаться ночи и… нужные материалы будут у нее.

Ночью в Лорли-Терри

Идя по темной улице, эмпира с особой злостью давила хрустящий под ногами снег, словно именно он был виноват в крушении ее планов. Бродячие собаки, завидев ее фигуру, начинали рычать и лаять, но стоило ей рыкнуть в ответ, как псы разбегались, поджав хвосты, и прятались в темных подворотнях. Ирридия внутренне кипела от досады и гнева. И причина для такого настроения у нее была веская. Этот проклятый Андервуд перепрятал бумаги! Более того, каким-то непонятным образом он предугадал готовящуюся кражу и… оставил в пустом ящике архива записку, в которой была всего одна фраза: «Воровать, леди, нехорошо!» Но как? Как он догадался, что она – очкастая заучка Ирма Гру – пойдет ночью на дело? Или обращение «леди» относилось к кому-то другому? Ответов девушка не знала, а узнавать их у мерзкого ректора не отваживалась. Хотя мыслишки выйти из тени и как следует вмазать хитроумному магу проскальзывали. Вот только не был бы он главным человеком в ОМУТТе, если б не обладал большой магической силой и опытом. А испытывать судьбу эмпире не хотелось. Может, магия на нее и не действует… в большинстве своем. Но кто знает, что за козыри припрятаны в рукаве хитроумного алхимика, который косит под вечного студента, но при этом уже много лет занимает главный пост в ОМУТТе.

Разочарованная результатом вылазки, Ирридия решила «подсластить» неудачу хорошей охотой и, заскочив в свой номер, чтобы переодеться, явилась сюда. В этот заснеженный город с черными окнами спящих зданий, пустынными улицами и печально известным рестораном «Лиловый фонарь», в котором некие мерзкие особы сорвали ее первое свидание с Арэтом. Именно тут расстроенная охотница рассчитывала найти свою будущую жертву. Мороз безжалостно щипал открытые участки кожи, но девушка не обращала на него внимания. В конце концов, она – дитя севера, и местный климат ей был куда ближе, чем умеренная зима Тикки-Терри. Хотя стоило признать, что за последние дни эмпира успела привыкнуть к мягкой погоде чужой страны. Может, потому и не торопилась менять постоялый двор, в котором снимала комнату, на какой-либо другой.

Войдя в ресторан, девушка внимательным взглядом окинула зал и, заприметив красивого блондина в компании двух смазливых девиц, направилась к его столику. Сейчас она мало походила на белокожую северянку в алом платье, что бывала тут раньше. Но внешность черноволосой смуглянки в дорогом полушубке и с украшениями, достойными знатной леди, смотрелась даже выигрышней. Черты лица выдавали в девушке иностранку, а стремительные и при этом плавные движения – уверенность в себе. Стройная, высокая, целеустремленная… Мужчина, выбранный ею, был обречен. Просто потому, что упустить такую красавицу, явившуюся к нему якобы с деловым предложением, этот ловелас попросту не мог. Он всегда знал толк в женской красоте. А Ирра, как представилась ему незнакомка, была тем экзотическим цветком, в сравнении с которым меркло привычное очарование местных жительниц. Спустя пару минут общения блондин отослал прочь девиц, с которыми пришел в ресторан, и заказал для иностранной гостьи ужин. Маслено улыбаясь ей, он предвкушал незабываемую ночь и даже не подозревал о том, что роль главного блюда ее трапезы уготована лично ему.

Глава 4

Ашель проспала целый день под присмотром своей новой телохранительницы, а вечером за ужином вдоволь наговорилась с друзьями дракона – эльфом Эмо, предпочитающим не называть своего родового имени, и господином Эльт-Ма-Магни. Оба они были чудесными собеседниками, особенно темный маг. Он так много путешествовал в прошлом и знал столько разных историй, что Ашка, которая за свои двадцать четыре года из Лорли-Терри выезжала в основном на ярмарки магических талантов, ну и пару-тройку раз на кратковременные встречи с иностранными заказчиками, могла слушать и слушать его рассказы. Арэт, прихватив с собой Кимира, умчался по делам. Девушка не сильно интересовалась по каким. Она просто отдыхала, наслаждаясь спокойствием и безопасностью.

День отдыхала, другой… а на третий выяснилось, что из дома ее выпускать дракон своим друзьям запретил. На первый этаж, где располагался игорный зал, тоже велел не ходить. Даже дорогу из комнаты в столовую и обратно гостья, которая все больше ощущала себя пленницей, преодолевала под чутким присмотром Илоланты. Зор-зара следовала за ней повсюду как тень, и это иногда напрягало. Сам же ящер где-то постоянно пропадал, периодически забирая с собой болотного собрата. Ашке они оба говорили, что заняты поиском неуловимого убийцы, но пока, мол, результатов особых нет. На заявление девушки о том, что ей скучно, Арэт принес несколько толстых папок с бумагами по Тенелису и его создателю, после чего предложил ей заняться делом и выяснить, как управлять пропавшим артефактом. А также узнать, может ли он принимать другой вид, отличный от формы кристалла. Когда Ашель попыталась выйти на улицу под предлогом того, что ей требуется одежда и кое-какие детали для экспериментов, с нее потребовали список, по которому и сделали покупки. Комната, ранее принадлежавшая только Илоланте, теперь еще превратилась и в мини-мастерскую госпожи Карти, а также в ее спальню и тюрьму; да и называть это помещение стали не иначе как мастерской. Единственной отдушиной было общение с высшей зор-зарой, беседы с обходительным и галантным Ирвином Эльт-Ма-Магни да вечерние сборы всей компании за одним большим столом. К поздней трапезе изобретательница, сама того не замечая, собиралась с особой тщательностью. Что, естественно, не ускользнуло от внимания Лолы и стало поводом для подколок. Ну а как иначе, если ты единственная девушка (говорящая киса не в счет) в компании четверых холостых мужчин. Очередной такой ужин уже подходил к концу, когда в коридоре послышались странная возня, стук каблуков и жалобные уговоры слуги, который явно пытался кого-то не допустить к хозяину.

– С дор-р-роги! – рявкнул этот кто-то и ласково так добавил: – А то в лягушку превращу, будешь в болоте квакать.

Слуга что-то возмущенно вякнул, а потом влетел в комнату вместе с раскрытой с помощью магии дверью и рухнул на пол у ног сидящего в кресле Арэта.

– О! – взмахнув руками, в одной из которых болталась розовая сумка с Кактусом, радостно провозгласила Кори-эль. – Так и знала, что вы уже здесь. – Эльфийка обвела заинтересованным взглядом всю честную компанию, помахала Ашке, очаровательно улыбнулась Ирвину, кивнула Кимиру, оценивающе посмотрела на Эмо и с искренним восторгом на зор-зару. Вернее, на ее накрашенные красным лаком когти, которые та не стала стирать, решив оставить себе память о колдовском макияже. – Золотце! Познакомь уже меня со своими друзьями! А то стою тут… уставшая, замерзшая, а ты ни согреть, ни накормить не торопишься, – последние слова эта пышущая жизнью особа произнесла с откровенным укором.

– Я пытался объяснить… – виновато начал слуга, поднимаясь с пола.

– Свободен, – без раздражения оборвал его Ирвин. – Пойди распорядись, чтобы гостье принесли поднос с едой.

– Мм, настоящий мужчина! – прижав к груди сумку с Кактусиком, протянула Кори-эль и… сама пошла к нему знакомиться.

Обменявшись с магом парой любезных фраз, она поприветствовала зор-зару и повернулась к эльфу.

– Кори-эль, но все меня зовут Корделией! Магистр темной магии, – гордо сообщила бело-розовая блондинка остроухому.

Тот поднялся, легко поклонился ей и, выдержав паузу, тоже представился:

– Эмилли-эль, для всех просто Эмо. Магистр светлой магии, – губы черно-розового эльфа чуть подрагивали, готовые растянуться в улыбке, а в глубине небесно-голубых глаз прятался ленивый интерес.

– Как ты нас нашла, Корделия? – осторожно поинтересовался Арэт, когда она закончила со всеми расшаркиваться.

– Ты же дал адрес кучеру, я с ним и приехала. Как же еще? – Тут она слукавила, ибо и другие способы были, но сложные и требующие больших затрат магической энергии. – Кстати! – Эльфийка, уже успевшая снять верхнюю одежду и бросить ее на кожаный диван, мелкими шажками (еще бы! при таких-то каблуках!) направилась к выходу. Выглянув в темный коридор, она сделала приглашающий жест рукой, а потом громко скомандовала: – Заносите!

Спустя пару секунд в комнату вплыли два плечистых гоблина из числа завсегдатаев игорного дома, на их довольных физиономиях читалось искреннее восхищение наглой девицей.

– Мой саквояж, – счастливо улыбнулась изобретательница, глядя на доставленный мужчинами багаж. В ручище одного из них он смотрелся как игрушечный.

– И чемоданы! – уперев руки в бока, сказала Кори-эль. – Ну? И где ваши благодарности, господа? Я тут несколько дней в карете тряслась, чтобы привести вам все это, а вы, вы…

– Ваш ужин, леди, – пряча под вежливым спокойствием явную неприязнь, сообщил слуга с подносом, вовремя появившийся на пороге.

– И мальчиков покормите! – распорядилась блондинка, послав на прощание гоблинам воздушные поцелуи. – Золотце оплатит. Да, милый?

Мужчины ушли, «золотце» обреченно вздохнул, а Ашель, получив наконец свой родной саквояж в полное распоряжение, извинилась перед присутствующими, еще раз поблагодарила Корделию за заботу о ее вещах, и в сопровождении зор-зары отправилась в свою комнату. Она не заметила, как задумчиво-оценивающе смотрел ей вслед зеленоглазый дракон. Изобретательница и ее инструменты – дивное сочетание.

На город опускалась ночь. Первый этаж игорного дома, где располагались главный зал, ресторан и несколько тематических комнат, как обычно встречал гостей, суля им хорошие развлечения и изысканное меню. А окна жилого этажа, наоборот, гасли одно за другим. Когда выключился свет и в Ашкиной мастерской, от массивной трубы на крыше соседнего здания отделилась черная тень и, не замеченная никем, шагнула вниз. Расстегнутый зимний плащ развевался, словно крылья птицы, пока темная фигура медленно левитировала над пустынным двором. Подошвы сапог мягко коснулись расчищенной от снега тропы, свет фонаря резанул по глазам… а так и не пригодившийся сегодня серебряный амулет нашел временный покой на дне глубокого кармана.

На следующий день в клубе «Белая сова»

– Ну и? – спросила Илоланта, поправляя соскользнувший на одну сторону шлем с кучей тонких трубочек, тянущихся от него к небольшой хран-сфере с синей жидкостью внутри. – Как эта штука должна избавить меня от головной боли?

– Никак, – пожала плечами Ашка, – я же сказала, что антимигрен не работает.

– А зачем тогда ты его с собой в дорогу взяла? Он же полчемодана занял! – недоверчиво прищурилась зор-зара, взбалтывая жидкость в стеклянном шарике.

– Чтоб починить, если…

– Так чини! – потребовала киса, принимая позу поудобней. Кровать тихо крякнула под ее весом, а с покрывала соскользнула фляга с остатками зора и с громким стуком приземлилась на пол.

– Йош-ш-шкин кот! – зашипела на Лолу собеседница. – Я тут важным делом занимаюсь, а ты…

– А у меня после Арэтовых экспериментов башка раскалывается, – вернув упавший предмет на законное место возле подушки, зор-зара снова откинулась на последнюю и тихо проворчала: – У меня! Высшего зор-зара! Да у таких, как я, вообще не может ничего болеть! И ведь никакие целительные заклинания не берут нас. Как думаешь, Аш? Может, дело не в магии, а в тупости тестов мага? То войди в комнату, то выйди, то укради книгу, то верни, то ляг, то встань, то шерсть на анализ сдай! Тьфу! Тоже мне, кролика подопытного нашел. Нет чтоб Кару мучить…

– Кара – сова, и трансформировать свое птичье тело она не умеет, – напомнила девушка, бросив на собеседницу взгляд поверх лиловых очков. – А тот, кто на меня напал, был достаточно большим и явно человекоподобным. Вроде тебя. Не ты случайно?

– Я б одной левой такую малявку, как ты, прибила, – фыркнула пантера.

– А он не прибил… не успел: помешали.

– Каре тоже хватило бы силы задушить кого-то, набросив веревку на шею, – стояла на своем зор-зара.

– Но я-то за спиной не птичку чувствовала и не зайчика! – Ашель невольно поморщилась, вспомнив пережитый страх, и снова погрузилась в свое увлекательное занятие.

Девушка сидела за огромным столом, заставленным разными склянками, железками, приборами и их составными частями, и через специальную лупу, позволяющую видеть потоки энергии, скрупулезно изучала скрижаль Арэта. Магия воды была основополагающей в этой чудо-вещице. Она изящно вплеталась в сложный рисунок чар, скрывающийся под гладким на вид металлом. Понять этот узор и уж тем более повторить изобретательница не могла. Вот если б у нее был дар Эраша или хотя бы время, чтобы разобраться с тончайшими переплетениями магии, но… у Ашки не было ни того, ни другого.

– И зачем я полезла в тело большой кошки, а не воробья? – задала себе вопрос Лола, постучав когтем по шлему. – Порхала б себе спокойно да с высоты птичьего полета гордо гадила на головы врагам.

– Это гадко, – пряча улыбку, отозвалась ее подопечная.

– Зато эффективно, – Илоланта по привычке хотела почесать за ухом, но вместо этого пошкрябала по металлической поверхности головного убора.

– Лола! – поморщившись от противного звука, воскликнула Ашель.

– Эх… и почему кошки не летают? – пропустив мимо ушей ее вопль, продолжала предаваться мечтам «больная». – Нет, в следующей жизни обязательно стану птицей.

– Следующая жизнь? – переспросила изобретательница.

– Мало ли, – пожала плечами зор-зара.

– Ну-ну, – хмыкнула Ашка. – И какая из тебя птица? Кошка ты и есть, – уверенно заявила девушка, оценивающе посмотрев на пантеру. – Натуру не пропьешь, – тихо усмехнулась она, вспомнив недавнюю «свадьбу».

– Вот именно! Кошка! – бросив тему крылатых, телохранительница вернулась к вопросу опытов. – А не мышка лабораторная. Ладно следы магические и немагические проверять, но какого демона было мне внушение делать?! Весь мозг вынес своим навязчивым предложением пожевать занавеску. Р-р-р-р, др-р-ракон, – беззлобно прорычала она.

– Угу, вредный и гадкий, – согласилась с ней Ашель, отложив в сторону «лупу».

Пусть ей было не понять, как именно скрижаль открывает порталы, но кое-что подправить в этом артефакте она вполне могла попробовать. Затейливые нити чар располагались строго симметрично, образуя своего рода концентрические цепочки вокруг центра скрижали. Именно там находился единственный элемент, различимый обычным зрением – треугольник с вертикальными черточками под ним. Судя по всему, как раз на нем все компоненты артефакта сливались воедино, направляя поток магии в определенную точку.

«Интерес-с-сно… – подумала Ашка. – А что если немного нарушить это равновесие, не затрагивая чар? Вот тут, с краю самое место».

– А еще Арэт заботливый, – долетели до нее слова Илоланты, успевшей сменить гнев на милость. Последний раз подергав за трубочки и взболтав как следует синий шарик, киса со вздохом стянула с себя бесполезный шлем и аккуратно положила его на край прикроватной тумбочки.

– О ком это он заботится? О тебе, что ли? – насмешливо фыркнула изобретательница, пододвигая к себе коробку с инструментами. – Оно и видно! Судя по головной бо…

– О тебе! – перебила ее пантера.

– Ну да, ну да, – не отвлекаясь от своего занятия, пробормотала девушка. – Особенно когда вживается в роль «чешуйчатого братца» и начинает душить меня своей опекой. Как сейчас вот… Туда не ходи, сюда не ходи, и на окно железные ставни поставить надо бы… для безопасности, угу.

– Дура ты, – махнула лапой Лола.

– А? – На это заявление Ашка даже удосужилась поднять взгляд от скрижали.

– Ценила б лучше, что для тебя окружающие делают. Я, к примеру! Это за тебя я там страдала, когда они с Кимиром на мне способности зор-заров проверяли. Так что доделывай уже эту штуковину и давай… чини свой антимигрен! Башка болит.

– Угу, – закусив от усердия нижнюю губу, Ашель кивнула. – Сейчас доделаю. А насчет Арэта… Был бы заботливым – не трепал бы мне нервы, а сразу б дал артефакт. А он…

– Да нормальный он! – лениво гоняя по покрывалу флягу, наставительно мурлыкала Илоланта. – Для дракона, – добавила она себе под нос.

– Я все слышу! – отозвалась Ашка и тихонько ойкнула, уронив на столешницу каплю расплавленного металла с зажатой в щипцах гайки. Впрочем, массивный письменный стол, сплошь уставленный склянками и приборами, это уже не испортило. Нечего было портить. Некогда шикарный предмет обстановки после близкого знакомства с томящейся взаперти изобретательницей мог смело отправляться на свалку. – Расовая принадлежность – не оправдание жадности и закостенелости мозгов. Вот посмотри на Кимира, он щедрый и…

– А что, ты и у него просила артефакт для опытов? – Зор-зара округлила свои красные глазищи, изобразив почти искреннее изумление.

– Э-э… нет! – вынуждена была признать Ашель. Она привычным жестом поправила съезжающие на нос очки и с убежденностью в голосе продолжила: – Но я уверена, что, если б попросила, он бы сразу дал!

– Ну конечно, – ухмыльнулась киса и, прикрыв лапой нос, противно захихикала.

– И нечего смеяться! К Киму не пришлось бы мохнатых посредников отправлять! Кстати, ты так и не сказала, как тебе удалось уговорить Арэта расстаться с его драгоценной железкой? – Ашка тряхнула щипцами, и новая порция горячего металла досталась уже ковру.

– Ты бы поосторожней своими граблями махала, малявка, а то скоро от комнаты ничего не останется, – посоветовала зор-зара, проводив взглядом полет раскаленных капель и оценив проплешины, образовавшиеся на полу.

– А нечего было меня тут запирать! – возмутилась изобретательница. – Сами сказали, что могу использовать комнату в качестве мастерской. И между прочим, только Кимир был против моего заточения! – веско добавила она и, отложив щипцы, принялась смешивать в небольшом котелке содержимое разномастных пузырьков и баночек.

– Ага, конечно! Против он был… И поэтому в качестве альтернативы предложил отвезти тебя в свое логово, чему уже все остальные воспротивились. Все это фарс, игра… А ты доверчивая дурочка. Если бы болотный ящер хоть на минуту допускал, что тебя отсюда выпустят, первым бы спеленал, в комнату затолкал и амбарный замок на дверь повесил. А так и ты в безопасности сидишь, и он весь такой хороший. Поддержал протест несчастной обиженной девушки и был вынужден отступить перед мнением большинства. Дракон! Типичнейш-ш-ший! Они все хитрюги и проныр-р-ры! – с явным одобрением закончила мысль Илоланта. Ашка недоверчиво хмыкнула и открыла было рот для возражений, но тут содержимое котелка забурлило, над поверхностью странной желеобразной субстанции образовался едкий розовый дым. Девушка закашлялась и, вскочив с кресла, отступила к окну. – О! Теперь ты решила не только мою комнату изничтожить, но и нас с тобой травануть каким-то газом, – проворчала пантера.

– Не отравишься, – успокоила ее девушка, помешивая содержимое возле открытой форточки. – Ты-то точно, – добавила она тихо и чуть отвернулась, чтоб самой не надышаться результатом собственного творчества.

– Я за тебя перед Аром отвечаю. Как потом объяснять ему? Мол, прости, друг дорогой, от удавки убийцы твою малявку сберегла, но опыты ее добили?

– Я не его!

– Но малявка!

– В сравнении со всеми вами – да.

– С одной половиной моего утверждения согласилась, значит, и вторая верна.

– Э-э-э? – протянула изобретательница, не уловив ее логики, но зор-зара взмахом лапы закрыла эту тему, зато вернулась к предыдущей:

– И вообще, чего ты жалуешься? Подумаешь, заперли, – сказала она. – Вон сколько тебе разного барахла для развлечений наволокли! – Лола ткнула когтем в сторону заваленного всякой всячиной стола. – Все вчерашнее утро народ по лавкам с твоим списком бегал! Хотя, как по мне, так лучше б тебе книжек принесли или пяльцы, глядишь, и дом бы цел остался. А то после твоих экспериментов все здание перестраивать придется!

– Не преувеличивай, – отмахнулась Ашель. Она поставила раствор остывать на подоконнике, а сама подошла к кровати и присела рядом с зор-зарой. – Я же не виновата, что у них тут нормальной лаборатории нет. – Девушка стащила с рук защитные перчатки, сняла круглые очки и улеглась прямо поверх покрывала. Илоланта тут же цапнула элементы изобретательского облачения и первым делом нацепила на нос очки.

– И зачем тебе эти стекляшки лиловые? В них же ничего не видно!

– Отдай! Это алхимические, чтобы вспышками при реакциях зрение не испортить. Ну и еще они позволяют видеть в темноте. От прабабушки достались!

– Ого! Раритет, значит. А ка-а-а-ак сохранились! – одобрительно протянула зор-зара, после чего тихо пробурчала: – А сочинял, что от близорукости….

– Кто? – не поняла девушка.

– Да так, знакомый один. Тоже очки лиловые вечно на носу таскал, – ответила Лола и тут же перевела разговор в новое русло: – Ты чего разлеглась-то? Кто собирался брак на скрижали устранять?

– Да я уже… – Ашкину фразу оборвал резкий хлопок ударившейся об стену двери.

– Где она? – с порога произнес Арэт таким зловещим тоном, что девушка растерялась.

– Кто? – спросила робко.

– Скрижаль! Мой артефакт!

– На столе лежит, – ответила, сев на кровати.

Дракон смерил ее взглядом, в котором поровну смешались разочарование и злость.

– От кого угодно, но от тебя, Аш-ш-шель, я такого не ожидал! – прошипел он.

– Какого такого? – удивилась девушка и, обернувшись, вопросительно посмотрела на Илоланту. Та с самым невинным видом свернулась клубком, обхватила лапами подушку и принялась усердно изображать большого домашнего котенка. Очень-очень большого, но при этом сильно-сильно домашнего.

– После ясного, аргументированного отказа опуститься до воровства… – Мужчина потер переносицу, чуть прикрыв глаза. Усталый, злой… да о чем он вообще говорит?!

– Какого еще воровства? С ума сошел? – Ашка встала, намереваясь подойти к нему, но передумала. Больно уж мрачно сверкнули синие глаза блондина.

– Сошел! – Арэт на миг умолк, вдохнул новую порцию воздуха, и только потом продолжил более спокойным голосом: – Я, Аша, наивно предполагал, что мы до некоторой степени стали друзьями…

– Компаньонами! – поправила его изобретательница, тоже начиная заводиться. – И даже это не совсем верное слово. Ни компаньонов, ни уж тем более друзей не запирают в четырех стенах!

– Так это ты из мести? Из-за того, что я… что мы тебя попросили никуда не выходить, пока не найдем убийцу? Да я же о тебе забо… Да что с тобой разговаривать! – досадливо поморщившись, оборвал ссору дракон. Он подошел к столу, взял в руки скрижаль и мгновенно побледнев, заорал так, что на столе лопнуло несколько колб: – А это что такое?! – В правом верхнем углу его любимого артефакта красовалась свежеприваренная гайка.

Тридцать три минуты спустя в той же комнате

Арэт Эльт-Ма-Ри покинул мастерскую полчаса назад, и все это время там царило унылое молчание. Илоланта с виноватым видом поглядывала на Ашель. А та сидела на широком подоконнике, обхватив руками прижатые к груди колени, и отрешенно смотрела на унылый пейзаж за окном. Даже сосуды и приборы на столе затихли: ничего не булькало, не щелкало и не шевелилось. А вонючая жидкость перестала испускать едкий пар. После того как взбешенный дракон вылетел за дверь, не став слушать Ашкиных оправданий, девушка практически не двигалась. Только бросала на зор-зару красноречивые взгляды и изредка вздыхала. Лола, привыкшая за годы общения с друзьями, что ей спускают все ее выходки просто потому, что она «милая кошечка», да и вообще «что с нее взять», пребывала в растерянности. Караулить такую вот заледеневшую версию прежде забавной «малявки» оказалось совсем не весело. Можно было, конечно, найти Арэта и покаяться, рассказав ему, что это именно она стащила у него скрижаль. Зашла, заметила, что дракон после последнего использования еще не навесил на нее свои фирменные охранки, и… умыкнула пластину, чтоб дать поиграть девчонке. Если ящер не совсем дурак, пойдет и извинится. Вот только вряд ли это признание вины поможет самой зор-заре снова поладить с Ашель. Поразмыслив на эту тему, Илоланта решила прибегнуть к давно проверенному кошачьему методу – подлизаться. Все равно общаться в заточении Ашке больше не с кем. В заточении…. Хм… А что если….

Сев на пол рядом с окном, зор-зара аккуратно пошкрябала когтем левую лапу, выудила из устроенного под шкурой потайного кармашка массивный перстень, подбросила его в воздух и, придавив лапой к ковру, предвкушающее улыбнулась.

– Я, конечно, обещала, что воспользуюсь им только в крайнем случае, – мурлыкнула она. – Но у нас ведь крайний случай, верно?

Ашель чуть приподняла брови, демонстрируя слабый интерес.

– Как насчет небольшой прогулки, малявка? – пояснила киса.

– Издеваешься? – Теперь брови девушки устремились к переносице.

– Вовсе нет, – гордо дернув усами, возмутилась зор-зара.

– И как мы пройдем через охранный контур, который Ирвин вокруг комнаты выставил?

– С помощью этого, – сунув перстень под нос собеседнице, заявила черная прохвостка.

– И что это за кольцо? Ключ от всех дверей, что ли?

– Можно и так назвать. – На кошачьей морде появилась загадочная ухмылка. – У Грэниусов была?

– Была, – чуть склонив набок голову, Ашка изучала странное украшение, висящее на когте Илоланты.

– Детсад в шкафу видела?

– Хм… – Девушка подняла на нее недоверчивый взгляд. – Ты про то мифическое измерение, о котором говорил Арэт?

– Про то самое, – радостно кивнула пантера. – Ну что? Идешь на прогулку?

– В детсад? – Губы изобретательницы дрогнули, не в силах сдержать улыбку.

– В шкаф! – многозначительно покивала Лола. – Ну и в детсад, потом… только для взрослых детей! – «Ну или в психлечебницу», – мысленно добавила она, но вслух пугать слегка оттаявшую подопечную не стала.

– Заинтриговала! – спрыгивая с подоконника, сказала Ашка.

– Я прощена? – наблюдая за переодеваниями девушки, спросила киса.

– А ты раскаялась?

– Не-а, – честно сказала зор-зара. – Но зато я могу Арэту во всем признаться.

– Когда?

– А… прямо сейчас. – Демонстративно подняв лапу, хвостатая телохранительница принялась что-то царапать на поверхности массивного браслета, украшавшего одну из конечностей.

– Ты чем занята?

– Пишу чистосердечное признание.

– А это что?

– Почтовый браслет. Арэту на юбилей один наш общий знакомый три таких вещицы подарил: два медальона и вот эту штуковину. Дракон со мной и Эмо, естественно, поделился, чтоб всегда на связи быть. А то голубиная почта – это так медленно и банально. А связующие кристаллы – нереально дорого. Ими только стражи порядка пользуются да разные там государственные организации, которые живут за счет казны.

– Дашь посмотреть? – В глазах девушки, смотрящей на браслет, разгоралось любопытство.

– Хм… хочешь и мой артефакт гайкой осчастливить? – прищурившись, мурлыкнула Лола.

– Да я…

– Ладно, ладно, – примирительно подняла она лапы. – Одевайся давай скорее, надо успеть погулять до ужина, а то хватятся тебя, и будет мне… взбучка, – зор-зара вернулась к царапанью «признания» на тускло мерцающей поверхности браслета, сбоку которого горел зеленый огонек. – Опять занавеску жевать заставят или на какие-нибудь дурацкие эксперименты разведут… – бормотала Илоланта, заканчивая послание.

Тем же днем в столице Тикки-Терри

Спешащие по своим делам жители столицы невольно задерживали взгляды на высоком блондине с ярко-синими глазами и длинной косой. Уж больно выражение его красивого лица было странным. Белоснежное пальто с высоко поднятым воротником выдавало щеголя, широкий шаг – уверенного в себе господина, а пренебрежение вниманием горожанок – бывалого сердцееда. Вот только глубокая задумчивость, свойственная, как правило, рассеянным ученым, совершенно не вязалась с общим обликом.

Арэт мучительно размышлял, что можно подарить изобретательнице. Почему-то привычные букеты и конфеты казались весьма сомнительным подношением. Он даже постоял минуту у цветочной лавки, но представшая перед мысленным взором картинка того, как его хлестнут колючими стеблями по лицу, оказалась слишком уж яркой. И правдоподобной. От обиженной госпожи Эльт-Карти, которая упорно продолжала относиться к драконам как к обычным людям, ожидать можно было чего угодно. Значит, букет отпадал. К чему провоцировать девочку?

Продолжая шагать вдоль пестрых витрин, мужчина тихо хмыкнул, иронизируя сам над собой. Теряться в догадках, с каким подарком подойти к девушке, ему ранее не доводилось. Но и терять контроль над своими эмоциями, как случилось в комнате Ашель, тоже. Хотя, признаться, повод у него был важный. За всю свою уже довольно продолжительную жизнь Арэт ни разу не встречался с таким отношением к артефактам. Их берегли, ценили, восхищались, хранили, порой воровали… Но чтобы портить? Это же АРТЕФАКТЫ!!! Самое лучшее, что может быть в мире.

Из временного пристанища изобретательницы ящер вылетел как ошпаренный, чтобы не прибить случайно это желтоглазое чудовище в порыве гнева. Судорожно прижимая к груди искалеченную скрижаль, он ворвался в свою комнату, захлопнул дверь и, закрыв на всякий случай глаза, дрожащими пальцами потер металлическую пластину, думая о своем родном логове. Арэт ждал секунду, две, три… десять, но ничего не происходило. Ни падения пусть с небольшой, но высоты, ни характерного звука от столкновения с водой, ни даже мокрых ног!

«Не работает! – тревожным набатом стучало в висках. – Она ее испор-р-ртила! – Блондин открыл глаза с мыслью, что одну мелкую шельму он придушит лично, не доверив это важное дело никакому пришлому убийце, и оторопело уставился на собственное отражение в зеркале. В знакомом таком зеркале, том самом, что уже века три висело в его личной ванной комнате. В небольшом бассейне поблескивала набранная для ориентира вода, но сам дракон стоял не в нем, а рядом. – Не испортила? Настроила? Ну… надо же».

Он присел на бортик и задумчиво уставился на скрижаль. Злость, перешедшая в раздражение от самодеятельности Ашки, вступила в спор с проснувшейся драконьей практичностью. С одной стороны, так изуродовать ценный предмет – это просто кощунство. Неужели нельзя было как-то поэлегантнее оформить нововведение? Цветочек там изобразить, рыбку, птичку… ящерку, в конце-то концов! Она отлично смотрелась бы на белой пластине! Мужчина неодобрительно скривился, глядя на самую обыкновенную гайку, которую изобретательница невесть чем приварила к полированной поверхности. С другой стороны, отрицать благотворное влияние этой уродливой детали на свойства артефакта дракон не мог. Оказываться рядом с водоемом вместо того, чтобы приводняться прямо в него, было, безусловно, приятно. А с третьей… Арэт широко улыбнулся посетившей его мысли! Получалось, что благодаря Ашке он стал обладателем по-настоящему уникальной вещицы! Единственной в своем роде, а не всего лишь парной к скрижали Жозефины! Это же вдвое… нет, в десять раз повышало ценность его артефакта!

Окончательно остыв и даже придя в необыкновенно благодушное настроение, ящер решил милостиво простить Ашку. Сделать внушение, чтобы больше не смела брать без спросу, и… Перед глазами встала картинка недавней ссоры: удивленно-растерянное лицо девушки, прикинувшаяся плюшевой кошечкой Илоланта. Именно эта усатая морда, давно уже входившая в круг доверенных особ, забегала, как раз когда он по уши зарылся во взятые у Яна бумаги. Но если бы она действовала по просьбе Ашель, вряд ли стала бы сначала изображать саму невинность, а потом брать на себя чужую вину. Не в Лолочкином это характере. Да и Ашель не играла. Такое недоумение с налетом зарождающейся обиды эта доморощенная актриса не смогла бы подделать. А ведь он даже не удосужился выслушать ее версию случившегося. Н-да… Похоже, придется не прощать, а прощения просить!

Вот только одних извинений после устроенной сцены недостаточно. А подарок, который Арэт хотел преподнести изобретательнице в качестве жеста примирения, все никак не находился. Мужчина уже заглянул и к портнихе, и к ювелиру, но ничего из стандартного набора покорителя женских сердец не подходило. Ашке бы отвертку какую-нибудь подарить. Или клещи с золотой инкрустацией, вроде тех, что на столе лежали. Набор горючих смесей или разнокалиберных трубочек и колбочек. Или коробку хран-сфер с концентрированной магией. Но вот беда, во всей этой дребедени ящер совершенно не разбирался. Так он и бродил последние три часа по торговым рядам столичных улиц, глядя на многочисленные витрины, пока не наткнулся на иссэ-террскую лавку. Там было все: от традиционного оружия до одежды, от украшений до туфель с чуть загнутыми носами. А еще там было оно – платье из золотистой ткани, переливавшееся в свете магических ламп, словно драконья чешуя на солнце. Тонкое, текучее, невероятно легкое и единственное на прилавке. Арэт мысленно представил Ашель в этом наряде и, ощутив, как пересохло в горле, сглотнул. Попросив мага-продавца уменьшить размер выбранной вещи, дракон расплатился за покупку и покинул лавку. Постоял на крыльце, глядя на припорошенную снегом улицу, подумал и решил, что это платье дарить Ашке пока рано. Просто потому, что она из вредности не примет сейчас подарок, а ему очень хотелось увидеть ее в нем. Спрятав за пазуху сверток, дракон отправился в очередной поход по торговым рядам города, надеясь найти что-нибудь более подходящее случаю.

А ведь еще нужно было что-то решать насчет эмпиры. После того как Ян вызвал его в ОМУТТ пару дней назад и, показав изображение из памяти магического зеркала, спросил, не та ли это «каменная» воровка, за которой дракон охотится последние дни, Арэт тут же признал в Ирме Гру Ирридию. Спутать эту высокую фигуру, эти изящные и в то же время стремительные движения он не мог. Милая заучка в очках и хищница, забравшая Тенилис, – имели одно лицо. Эмпира, судя по легкому акценту и фасону платья, старалась походить на жительницу Олли-Терри, расположенной на западе Союза Девяти Королевств, но ей явно не хватало практики. Да и сложно скрыть истинную внешность северянки под слоем примитивного грима. Интерес девушки к биографии Карти несколько озадачил Арэта. Хотел бы он знать, что она ищет и как использует «желтый глаз тьмы»? Может, у нее возникли проблемы с контролем краденого артефакта? Возможно… даже вероятно, если вспомнить их последнюю встречу. Все это наводило на мысли, поделиться которыми с компаньонами ящер пока что не был готов, но и скрывать дальше то, что камень похитила эмпира, встреченная Кимиром и Ашкой в ресторане, мужчина не хотел. Осталось только решить, как именно преподнести информацию, чтобы не выставить себя лжецом.

Притормозив напротив оружейной лавки, дракон задумчиво уставился на выставленный в витрине арсенал. Может, Ашке кинжал подарить? Обычный тикки-террский. В колюще-режущих предметах блондин разбирался прекрасно, и подобрать подходящую для ее маленькой ручки «игрушку» мог без проблем. Взгляд дракона упал на висящие на стене арбалеты. Или лучше один из них взять? Да предложить помощь в обучении стрельбе. Красивый подарок получился бы. Только вот покупка болтов вполне допускала, что у малышки возникнет искушение проверить на прочность драконью шкуру. Как бы случайно… во время им же устроенной тренировки. Нет уж! Никакого оружия. Лола – ее лучшая защита. С зубами, когтями и нечеловеческой силой зор-зары никакие железки не сравнятся. Хотя… если в лавке есть симпатичные стилеты – почему не подарить девчонке «зубочистку»? Будет конверты вскрывать или в своих изобретениях им ковыряться.

Решив поближе взглянуть на предлагаемый ассортимент, Арэт поднялся на крыльцо и распахнул дверь. Из полумрака лавки навстречу ему вылетела девушка, закутанная в иссэ-террский тогор, и чуть не упала, столкнувшись с неожиданным препятствием в лице нового посетителя. Дракон машинально ухватил ее за плечи, чтобы удержать в вертикальном положении. Незнакомка тут же освободилась и отступила, пробормотав слабо разборчивое «благодарю». Из-под капюшона на грудь ее сбегали снежно-белые косы, а над черным клапаном, закрывающим нижнюю половину лица, сияли насыщенной синью густо подведенные глаза. Уроженки Страны песков, предпочитающие в путешествии традиционный наряд, редко встречались за пределами Иссэ-Терри. Тем более зимой. Но одежда и макияж не оставляли сомнений, на одной из столичных улиц Тикки-Терри Арэт Эльт-Ма-Ри умудрился столкнуться с соотечественницей.

За спиной девушки встала высокая фигура в просторном черном тогоре. Голову этого… вероятно, телохранителя скрывал глубокий капюшон, а из-под подола торчали растоптанные сапоги с чуть загнутыми носами. Блондин подозрительно уставился на подбородок охранника, замотанный шарфом, а не скрытый под клапаном. Незнакомка же, не произнеся больше ни слова, обогнула ящера и решительным шагом устремилась прочь. Человек в шарфе так же безмолвно последовал за ней. А через минуту за ними направился и Арэт. В этой девушке было что-то необычное, это что-то цепляло его внимание, но ускользало от понимания. Драконье чутье буквально вопило о необходимости присмотреться, а значит, так и следовало поступить.

Странная парочка все ускоряла шаг. Без сомнения, кто-то из них уже заметил «хвост». Но отступать дракон был не намерен, хоть и соблюдал пока что некоторое расстояние. Поворот… еще один… переулок… очередная цепочка торговых рядов с лотками и палатками… Следить за целью становилось все труднее. Блондинка, не дойдя нескольких шагов до ближайшей арки, перешла на бег. Не быстрый, так как в своей длинной юбке с зашнурованными до середины бедер разрезами она попросту не могла как следует разогнаться. Да и куда ей до скорости ящера-оборотня! Мысленно усмехнувшись, Арэт прибавил шагу. До девушки и ее охранника оставалось не больше десятка метров, когда эта странная парочка резко свернула в подворотню и скрылась в темноте. Охранник, прежде чем исчезнуть из виду, на миг повернул голову и посмотрел прямо на Арэта. В полумраке ярко сверкнули алым два хищных глаза из тени черного капюшона.

«Зор-зар? – слегка опешил дракон. – Человекоподобный! А у хозяйки белые косы…»

Больше не скрывая своих намерений, мужчина рванул вперед, но, забежав во двор дома, обнаружил, что там уже никого нет. Лишь заметенный снегом фонтан, несколько закрытых на ключ подъездов, да мрак проклятой подворотни.

Конечно, можно было бы предположить, что незнакомка с зор-заром проживали в одном из ближайших домов, но… чутье подсказывало дракону обратное. Ведь если у него и Жозефины есть скрижали для перемещения в пространстве, а у Ирридии артефакт, позволяющий пользоваться тенями с похожей целью, то почему бы кому-то еще не быть счастливым обладателем волшебного предмета с такими же характеристиками? И неважно, что раньше в их мире официально не существовало безопасных порталов. Его артефакта двадцать пять лет назад здесь тоже не было. Так почему не допустить, что какой-нибудь гениальный мастер типа Артуа Эльт-Карти создал новый предмет с вышеупомянутыми свойствами, или же он попал сюда откуда-то извне, как скрижаль из иллюзорной реальности Тритэры[26].

Кивнув собственным мыслям, дракон попробовал посмотреть следы аур, но, прикрыв глаза, наткнулся на множество разноцветных пятен – оно и понятно, ведь не одна блондинка в этот двор заходила. Способностями специально обученных магов-ищеек Арэт не обладал, поэтому плюнул на попытку разыскать нужный отпечаток и, переключив зрение с магического на обычное, направился обратно в оружейную лавку. Там он намеревался расспросить хозяина о таинственной парочке. И как минимум узнать, что они у него покупали. А вообще… кто знает, вдруг лавочник успел лучше разглядеть внешность блондинки и особенно ее зор-зара?

Естественно, Арэту повезло. Что неудивительно, учитывая врожденный нюх драконов на всякого рода полезную информацию. Если представитель их расы задавался целью что-либо найти или разгадать какую-нибудь заковыристую загадку, нужные подсказки сами плыли ему руки. Иногда быстро, иногда медленно, иногда с большим скрипом и проволочками, но все равно драконы находили ответы на поставленные вопросы. Почти всегда. И сегодняшний день не стал исключением. Хозяин оружейной лавки оказался симпатичным старичком с интересными способностями и любопытным хобби. Он был магом металла, который занимался созданием не только обычного оружия, но и редких артефактов: поющих кинжалов, разумных мечей и меняющих форму шпаг. У Арэта в коллекции имелась парочка его творений, приобретенных не меньше века назад. Однако щедрого заказчика маг признал. И, слово за слово, поведал ему о том, что с блондинкой в тогоре он знаком уже давно. Правда, последний раз они виделись лет тридцать назад, но он все равно хорошо помнил ее. Настолько хорошо, что безошибочно узнал спустя столько времени. Ее звали Лейлой Эвил, и она, как и в прошлый раз, интересовалась необычными вещами. А точнее – зачарованным стилетом, за который выложила приличную сумму денег. На вопрос о сопровождавшем ее зор-заре лавочник лишь плечами пожал. Тридцать лет назад рядом с Лейлой подобных зверушек не было. А еще старик сказал про ее незабываемый аромат.

– Жасмин? – внутренне подобравшись, уточнил блондин.

– Почему жасмин? – Пепельные брови собеседника чуть сдвинулись, а горизонтальные морщинки на высоком лбу пересекла глубокая вертикальная. – Госпожа Эвил пахнет утренней свежестью, морским бризом и горными лилиями. Как три десятка лет назад, так и теперь, – с улыбкой сообщил он. – А жасмин… жасмин… хм, – мужчина задумался. – Раньше веревки на виселице пропитывали китурэ – специальным составом, повышающим их прочность и эластичность. Вот он-то сильно вонял жасмином… Хотя, у жены моей есть духи с похожим ароматом. Как она любит говорить, они добавляют остроты ее старым костям, – усмехаясь, закончил он.

«Китурэ, – думал Арэт, десять минут спустя выходя из оружейной лавки. – Я идиот, раз не подумал об этом раньше».

Где-то о-о-очень далеко от господина Эльт-Ма-Ри

Пальцы девушки едва заметно дрожали, когда она вертела в руках покупку. Тонкий клинок вспыхивал в ярких лучах солнца, а черный камень загадочно мерцал на крестовине.

– Как получилось, что мы оказались в одном месте именно с этим драконом? – проговорила она, раздраженно откинув назад одну из длинных кос.

– Драконы, как те пчелы, – донеслось из-за плеча, на которое мягко опустилась когтистая лапа. – Они подсознательно знают, где искать «мед».

– Мед, – задумчиво повторила блондинка, машинально взвешивая в руке изящный стилет. – Ну что ж… будет ему мед. И деготь тоже.

– А перья? Перья будут?

– Какие перья?

– Ну как же… Слой меда, слой дегтя и сверху высыпать мешок с перьями – чем не рецепт создания белого и пушистого дракона?

Девушка тихо усмехнулась, обернувшись. Напряжение покидало ее, унося с собой следы раздражения:

– Пушистый Эльт-Ма-Ри? Хотела бы я на это посмотреть. Вот только…

– Что?

– Перья ему больше павлиньи подойдут.

Хохот за спиной был ей ответом.

Глава 5

День выдался безветренным, на по-зимнему ясном небе не было ни облачка. Солнечные лучи светили, но не грели. Отражаясь от тонкого слоя выпавшего за ночь снега, они слепили глаза, заставляя Эльт-Ма-Гатто недовольно жмуриться. Плотнее задернув занавеску в нанятом экипаже, он невольно вздохнул. Яркий свет никогда не входил в перечень его предпочтений, а сейчас и вовсе нервировал. За последние несколько дней мужчина привык благодаря артефакту Арэта мгновенно оказываться в нужном месте, и сегодняшняя перспектива передвигаться своим ходом его не очень-то радовала. Но это была, по сути, мелочь. А вот то, что песчаный дракон, отменив все ранее оговоренные планы, отправился по каким-то срочным делам, – настораживало. Не то чтобы Кимира так уж сильно интересовали эти самые дела: в конце концов, каждый имел право на личную жизнь. Но блондинистый прохвост прихватил с собой Ашель, якобы в качестве извинений за вчерашнюю ссору. Отличный ход! Уставшая от вынужденного заточения девчонка естественно согласилась на неожиданную прогулку непонятно куда, но вполне понятно с кем. Хотя, насколько помнил Ким, добрая доля настороженности в поведении изобретательницы все же присутствовала. Это обнадеживало, но… не успокаивало. Такими темпами девчонка вполне могла привязаться не к тому дракону, что в планы ящера из Виллоу-Терри не входило.

А ведь все вчера так хорошо началось… Арэт разругался с Ашкой по непонятной причине, тщательно умалчиваемой обеими сторонами конфликта, умотал в неизвестном направлении и вернулся только к вечеру в каком-то задумчивом настроении. Всучил хмурой изобретательнице коробку эксклюзивных конфет, после чего отвел Кимира в кабинет и принялся выспрашивать про ту самую Лейлу Эвил, из-за которой брюнет отправился в Лорли-Терри. Оказывается, песчаному дракону повезло столкнуться с этой загадочной особой прямо на одной из столичных улиц Тикки-Терри. И эта особа прогуливалась там в сопровождении высшего зор-зара с похожими на человеческие очертаниями. Впрочем, насчет очертаний блондин мог и ошибаться, ибо под тогором можно было скрыть почти любую фигуру. Ашель про Лейлу и ее зверушку Арэт пока решил не говорить: во-первых, не хотел пугать, не проверив факты, во-вторых… он вообще с ней в этот вечер не говорил. То есть она с ним. За ужином девушка демонстративно не обращала на него внимания, стараясь даже не смотреть в его сторону. Впрочем, с остальными мужчинами госпожа Карти также общаться не желала и беседовала исключительно с «дамами», коих за столом было меньшинство. Из чего Ким сделал вывод, что и он, и Эмо с Ирвином невольно попали в категорию «козлов» за компанию с реально провинившимся Арэтом. Илоланта, явно пребывая в курсе дела, весь вечер насмешливо фыркала, прикрывая лапой нос, а Кори-эль бросала на свое «золотце» пылкие взгляды. Которые, к слову, так и не достигали цели, разбиваясь о невидимую броню странной отрешенности объекта. Но эльфийка не унывала: продолжая поглядывать на песчаного дракона, она не забывала очаровательно улыбаться темному магу, обмениваться шутками со светлым эльфом и даже умудрилась пару раз подмигнуть ему, Кимиру. Женщ-щ-щина, одним словом!

И все же ситуация складывалась чудесно… Вчера. Ну а сегодня этот «блондинистый уж» решил, видимо, зайти с козырной карты и предложил изобретательнице то, о чем она давно мечтала. Даже не предложил, а навязал, припомнив девушке все ее просьбы по поводу прогулки. Ну да ладно! Как там в пословице говорится? Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

У господина Эльт-Ма-Гатто тоже были свои тайные козыри, которые он не желал светить раньше. И раз уж кто-то взялся окручивать ЕГО изобретательницу, пришло самое время достать из рукава припрятанного там туза. Тем более информация о зор-зарах и их владельцах сейчас будет очень кстати. Арэт вроде как собирался поднять свои связи и добиться получения списка ныне здравствующих духов и их хозяев. Сложная задача, но, судя по уверенности Эльт-Ма-Ри, выполнимая. Кимир же решил подойти к вопросу с другого конца.

Бросив очередной взгляд за окно из-под слегка отодвинутой занавески, мужчина посмотрел на неприметный с виду перстень, украшавший его руку, чуть пошевелил пальцами, с удовольствием наблюдая за игрой бликов на черной поверхности большого камня, после чего мимолетно коснулся губами его гладкой поверхности и тихо прошептал:

– Она опять будет требовать тебя, малыш. А я опять буду увиливать от конкретного ответа. Все как всегда, все как всегда…

Улыбка, возникшая на губах брюнета, была напряженной, а в зеленых глазах разгорался азарт.

Спустя час Кимир добрался до запорошенной снегом рощицы за чертой города, отпустил экипаж и, оставшись в одиночестве, сменил человеческую форму на драконью. Чтобы успеть застать особу, к которой он направлялся, следовало поторопиться, ибо вечерами она обычно была занята.

Где-то посреди бескрайнего моря

– Да прекрати уже меня постоянно лапать! – тихо, но с изрядной долей раздражения произнесла Ашка.

– Я лапаю? – искренне возмутился дракон и несильно дернул русую прядь волос, выбившуюся из-под капюшона пятнистой шубки. В ней изобретательница снова была похожа на пушистого котенка, хотя, судя по ее репликам, сходство с ядовитой змейкой девушка тоже не растеряла. И… ему это нравилось. Мужчину так и тянуло подразнить ее.

– Ты! – вырвав из его пальцев свои волосы, сказала она.

– Я просто придерживаю тебя, чтоб твою худосочную фигурку ветром не сдуло. – Арэт открыто улыбался, пользуясь тем, что девушка, прижатая к нему спиной, этого не видит.

– Угу, – кивнула она. – А еще без конца поправляешь мне воротник, шарф, снежинки с рукава стряхиваешь и проверяешь температуру тела, касаясь то лба, то щеки, то… куда рука попадет. Спрячь ее уже в карман, а?! – Она попыталась обернуться и посмотреть на спутника, но сделать это в капюшоне оказалось совсем не просто. Оттянув его край, Ашель все-таки умудрилась одарить довольную физиономию блондина хмурым взглядом.

Вместо кармана мужчина положил и вторую ладонь ей на плечо, плотнее прижав девушку к себе. Она что-то тихо проворчала, но возражать не стала. Крупная фигура Арэта хорошо защищала от ветра, который здесь, на бескрайних просторах зимнего моря, был особенно дерзким и колючим. Теплая шуба, конечно, согревала, но куда хуже, чем близость дракона. И была ли тому причиной магия повелителя воздуха или что-то еще – девушка выяснять не хотела.

– Может, все-таки скажешь, куда мы направляемся? – более спокойным тоном спросила она.

– Потерпи! – отозвался Арэт, глядя на окрашенный в стальные тона пейзаж. – Немного осталось. Не нервничай.

Ашка только хмыкнула, покачав головой. Поводов для нервозности у нее было хоть отбавляй.

С хитрюгой Илолантой изобретательница помирилась еще вчера, когда отлично проводила с ней время за стенами «Белой совы». А вот на дракона обижалась до сих пор, причем поводы для этих самых обид черпала во всем подряд, начиная с расхождения взглядов на артефакты и заканчивая вынужденным подъемом ни свет ни заря. Хорошо хоть стучал! Плохо, что недолго. Сначала сонная девушка подумала, что компаньону каким-то чудом стало известно об их вылазке с зор-зарой, и банально испугалась разборок. Потом разозлилась на него, на себя, на собственные страхи, и поэтому предложила гостю зайти попозже. Причем не в самых вежливых выражениях. Лола же, напротив, очень заинтересовалась целью утреннего визита ящера, но тот попросил ее на пару минут покинуть комнату. После быстрого, но продуктивного торга, в результате которого эта черная морда выбила себе очередной галлон зора, предательница свалила, бросив подопечную наедине с драконом.

Все оказалось совсем иначе, нежели думала Ашель: Арэт пришел не ругать девушку за прогулку, а предложить ее! Причем не сказал, куда и зачем они пойдут в такую рань, что сильно насторожило изобретательницу. Идти куда-то с господином Эльт-Ма-Ри ей категорически не хотелось. И вовсе не из-за инцидента со скрижалью. Его извинения в комплекте с коробкой шоколадных гаек, сделанных на заказ в какой-то городской кондитерской, вполне сгладили конфликт. Зато теперь у Ашки и ее телохранительницы была общая тайна, и девушка боялась, что, раскрыв ее, дракон лишит свою компаньонку возможности путешествовать через Тритэру. А ей там понравилось… о-о-очень понравилось!

Даже усталость и чувство легкого опустошения, которое она испытала после посещения страны грез, не омрачили общего впечатления. А какая в этих волшебных краях обитала живность! Один зубастый кролик чего стоил! Он постоянно путался у них под ногами и пытался то и дело дернуть Ашель за подол. Зор-зара шипела на него, требуя не пугать девочку, и почему-то добавляла, что иначе животное останется без жратвы. Кролик оперативно исчезал в ближайших кустах/за деревьями/скалами/полуразрушенными колоннами и даже в луже, зато на его место приползала или прилетала, цепляясь за «живые» лианы, еще какая-нибудь забавная зверушка типа двуголовой ящерки или зеленой обезьяны. А когда исчезали и эти представители местной фауны, перед изобретательницей снова возникал кролик, иногда даже в шляпе, из которой сам же себя и вытряхивал. Ашка с азартом вертела головой, разглядывая пейзаж и его обитателей. А Лола активно перебирала лапами по узкой тропе, требуя от девушки поторапливаться. Было интересно, познавательно и весело. Неудивительно, что в этом тайном измерении дети Грэниусов проводили свое свободное время, как в веселом детсаду. Мир иллюзий… потрясающе! А еще этот недолгий переход по тропам Тритэры сработал не хуже, чем скрижаль Арэта. Вскоре обе путешественницы добрались до входа в пещеру и… вышли через него в город.

Дивный способ сократить путь и улизнуть незамеченными из-под опеки новых друзей. Всего-то и потребовалось открыть дверцу большого шкафа, приложив к ней перстень зор-зары. И за вешалками просторного гардероба возникла не глухая стена, а страна оживших иллюзий, с хозяином которой Ашель так и не успела познакомиться. Сегодня девушка планировала снова отправиться на тайную прогулку в шкаф, захватив с собой пару приборов и десяток склянок для образцов. Она и не подозревала раньше, что кроме мира духов и мира небожителей, которые иногда соприкасались с миром живых, существует и такая вот необычная реальность со своими законами и правилами. Тритэра напоминала безумный сон, от которого не хотелось просыпаться.

Но Арэт, как обычно, умудрился спутать все ее планы, причем сделал это так, что и придраться было особо не к чему. Знал ведь гад, чем зацепить изобретательницу. Мол, сама просилась куда-нибудь выйти. Вот он, весь такой хороший и предусмотрительный, ее просьбу и выполняет. А когда Ашель, старательно кутаясь в одеяло, заявила, что у нее срочные дела, блондин понимающе хмыкнул и вкрадчиво так спросил: «Боишься?» Это уже был вызов. Может, девушка и боялась, но не показывать же свои чувства наглому ящеру?

Так она и оказалась спустя полчаса выделенного ей на сборы времени возле здания старого маяка, к которому их с Арэтом доставила усовершенствованная скрижаль. На этот раз не было никакого вынужденного купания. Волны яростно бились об острые скалы в десятке метров от площадки, куда переместились компаньоны. Ежась от холода, девушка думала, что желание кому-то что-то доказать далеко не всегда того стоит. Больно уж мрачным казался ей окружающий пейзаж, да и чрезмерная таинственность, нагоняемая драконом, пугала не на шутку. Кто знает этого чокнутого ящера, вдруг он затаил-таки зло на изобретательницу за нарушение эстетичного вида его драгоценного артефакта, и теперь задумал какую-нибудь мерзкую месть в виде ритуального утопления девушки в холодных водах. От мрачных мыслей Ашку отвлек сам «злодей», он галантно предложил ей руку и пригласил пройти в здание маяка, чтобы получить координаты. Какие именно, Арэт, естественно, сообщить не удосужился.

Там их встретил молчаливый маг в черно-алом облачении и маске, скрывающей большую часть лица. Он тщательно проверил предъявленную драконом бумагу, затем проводил визитеров к причалу и, указав на квадратную платформу, похожую на стальной плот, непонятным образом державшийся на воде, удалился. Неудивительно, что при виде этой площадки, мерно покачивающейся на волнах, Ашель резко захотелось вернуться в уже привычную и, главное, безопасную «Белую сову». Вот только господин Эльт-Ма-Ри, увы, не разделял ее рвения. Потратив на уговоры минут пять, он закинул упирающуюся девушку себе на плечо и, придерживая ее за ноги, чтоб не сильно выворачивалась, отнес на «железный катафалк», как вслух окрестила плот изобретательница. По ее мнению, единственное место, куда можно было отправиться на такой вот штуковине – так это на корм рыбам. Арэт попытался возразить, сказав, что платформа зачарована и поэтому не опасна. На что Ашка тут же выдала короткую, но емкую тираду на тему морской болезни, ледяного ветра и прочих «прелестей», опасных для ее слабого человеческого здоровья. Не сдержавшись, мужчина рассмеялся, чем дал спутнице очередной повод для обид. А потом этот бессердечный ящер отодрал от своей шеи пальчики, которыми девчонка вцепилась в него как клещ, аргументируя это тем, что помирать в одиночестве не согласна, и поставил ее на гладкий пол двинувшегося в путь плота. В конечном итоге Арэт дал Ашель честное драконье слово, что не позволит утонуть, после чего мягко развернул немного успокоенную изобретательницу к себе спиной и, обняв за плечи, пообещал сюрприз.

И вот последние минут тридцать они так и стояли на гладкой платформе в окружении беснующихся волн. Плот действительно был зачарованным. Он мало того что не шел камнем ко дну, так еще и двигался по волнам, словно летел. Плавно, без особой качки. Вода шипела и бурлила, расступаясь перед квадратной плитой без каких-либо видимых приборов. А та медленно плыла вперед, унося с собой невозмутимого мужчину с длинной белой косой и невысокую девушку в пятнистой шубке. Устроив руки на ее плечах, дракон плотно прижимал спутницу к себе. Настолько плотно, что сквозь свои меха и ткань его пальто Ашель чувствовала засунутую им за пазуху скрижаль. Особенно явно ощущалась пресловутая «гайка преткновения», давившая ей под лопатку.

– Начинается, – проговорил дракон, выводя тем самым девушку из размышлений.

– Что? Что начинается? – насторожилась она, вглядываясь в однообразный морской пейзаж. – Я, конечно, ничего не имею против зеленовато-серого, но воду видела и раньше.

– Смотри внимательней, – склонившись к ней, сказал блондин. – Во-о-он там, впереди.

Впереди ничего особенного не было. Вернее, оно там, конечно, было, но Ашка со своим человеческим зрением смогла разглядеть постепенно проявляющиеся изменения на воде гораздо позже Арэта. Зато когда разглядела, так и замерла, уставившись на них. Над серым скоплением волн клубился странный лиловый дым. Сначала бледный и едва заметный, а потом все более насыщенный и плотный. Из этого «лежащего» на волнах «облака» медленно вырастала полупрозрачная арка, к которой стремительно двигался плот. Когда мрачный туман окружил его, Ашель опять стало страшно. Не то чтобы она не верила в обещания дракона, но какую-либо каверзу с его стороны все равно допускала. Утонуть не даст? Ну-ну. А как насчет искупаться? Мужчина тихонько хмыкнул и подался вперед, вынуждая девушку сделать шаг к краю железной плиты. Она же, скрестив перед собой руки, крепко вцепилась в его ладони. Если уж плавать в ледяной воде, то только вместе с ним!

– Опять боишься, – скорее как утверждение, нежели в качестве вопроса произнес блондин.

– А если и боюсь, то что? – поджав губы, отозвалась изобретательница.

– Пора бы уже начать доверять мне, Аша, – вздохнул Арэт.

– Доверять тебе? – С губ ее слетел короткий смешок. Девушка даже обернулась, желая убедиться, что собеседник не издевается над ней. Лиловая завеса, сомкнувшаяся вокруг плота, так и не заползла на него, словно он был накрыт каким-то невидимым куполом. Правда, от ветра и водных брызг этот самый купол, увы, не защищал. – А впрочем… почему бы и нет? – взглянув в синие глаза мужчины, сказала Ашель. – Так что это за место, Ар?

– Место, где осуществляются фантазии, – загадочно улыбнувшись, ответил ей дракон.

– Твои? – она попыталась прикрыть иронией напряжение в своем голосе.

– И твои, – подмигнул ей он.

– Гм… – только и смогла выдавить из себя девушка. Фантазии в ее голове сейчас вертелись такие, которые она совсем-совсем не стремилась осуществлять.

Мужчина вытянул вперед руку, выгнув ее в запястье, словно собирался ощупать стену. Лиловый туман под его ладонью начал редеть, открывая обзор. Все пространство впереди, от поверхности воды вверх и в обе стороны, пошло рябью, словно кто-то растянул над морем гигантский пласт полупрозрачного желе. Выглядело это, бесспорно, впечатляюще, но от того не менее жутковато. Ашка невольно поежилась и плотнее прижалась к спутнику. А он внезапно чуть приподнял ее и шагнул прямо в этот искаженный пейзаж. Девушка мужественно подавила порыв завизжать и просто зажмурилась:

«Он просил доверять? Что ж… попробуем».

Вместо ожидаемого погружения либо в холодную воду, либо в вязкую непонятную массу, она почувствовала, что ее поставили на что-то твердое, и открыла глаза. Впереди простиралась светло-серая полоса мелкой гальки, огибающая идеально гладкую отвесную скалу. Арэт отступил, давая Ашель возможность осмотреться. Неестественно ровная каменная громада тянулась далеко в обе стороны, сзади безмятежно плескалось море, по нему стелилась едва заметная розоватая дымка. Над самой кромкой воды парила металлическая платформа, на которой они сюда прибыли, вдалеке виднелся крохотный огонек маяка. А впереди чернел арочный проход с двумя кроваво-красными камнями, зловеще мерцающими в небольших углублениях над ним.

– Что это? – изумленно спросила изобретательница.

– Остров привратников! – ответил Арэт и приглашающе махнул рукой в сторону арки. – Пойдем! Нас уже ждут.

– Но разве он… не должен быть среди облаков?

– И среди облаков, и на воде, и под водой… это необычный остров, он постоянно меняет свое местоположение. Поэтому сюда нельзя попасть без особого разрешения.

– Я думала, сюда вообще нельзя попасть, – пробормотала девушка, взяв под руку дракона.

– Нельзя, – подтвердил ее слова он. – Но со мной – можно.

Они синхронно шагнули в арку и ощутили легкий порыв горячего ветра, коснувшийся их фигур. Сверху вниз, словно ощупывая, исследуя, проверяя… А потом, когда странный поток воздуха исчез, на открытых участках кожи появились светящиеся символы. Как пояснил Арэт удивленной девушке, это были временные печати привратников, позволяющие званым гостям спокойно передвигаться по их территории.

Тоннель, по которому шли Арэт и его спутница, оказался довольно длинным, темным и холодным. В многочисленных нишах и ответвлениях шевелились какие-то тени, и Ашке то и дело мерещились в этой живой тьме яркие красные точки. Девушка мертвой хваткой вцепилась в руку уверенно шагавшего дракона, он-то прекрасно видел, куда идет, а вот ей было очень не по себе. Шагая рядом с этим мужчиной, изобретательница дала себе мысленный зарок, что в следующий раз, когда он предложит «просто погулять», она прихватит с собой не только рабочие очки, позволяющие видеть в темноте, но и пару-тройку заряженных магией хран-сфер. Наконец впереди забрезжил тусклый свет. Преодолев последние десятки метров, Арэт приложил помеченную печатью руку к массивной двери из черного стекла (ну, или чего-то очень похожего на него) и прошел через бесшумно открывшуюся арку. Ашель, следуя за ним, невольно прикрыла глаза, ослепленная слишком ярким после сумрачного коридора светом.

Подождав, пока зрение восстановится, девушка с интересом осмотрелась. Двор, если далеко не маленькое пространство, в котором они очутились, можно было так назвать, имел правильную восьмиугольную форму. Его стенами служили арочные галереи в три яруса, по которым сновали люди (или похожие на людей существа) в темно-фиолетовых балахонах. Под ногами отливал сталью отполированный до блеска камень. Нигде не было видно ни швов, ни даже трещинок. Казалось, что и стены, и пол вырезаны из цельного куска горной породы или отлиты из какого-то камнеподобного материала. А вместо потолка – серо-голубое небо с безмятежно плывущими по нему облаками. На самом деле сверху наверняка стоял прозрачный магический купол, который Ашка без специальных приборов просто не могла разглядеть. Посреди двора располагался круглый бассейн без бортиков, и в нем, неприятно хлюпая, пузырилась вязкая черная жижа. Вокруг загадочного озера было восемь каменных возвышений. Круглые в сечении, они напоминали клетки, в которых роль прутьев играли тонкие колонны. Большая часть этих клеток пустовала, и пиктограммы, высеченные в полу, не светились. Там же, где находились постояльцы, ритуальный рисунок сиял на каменной плите ярко-красным светом.

– Зор-зары, – восторженно выдохнула Ашель, глядя на трех ездовых духов, парящих над полом в своих закутках.

Действительно, остров, где осуществляются фантазии… тех, кто заказал этих зверушек.

Они медленно вращались, словно позволяя получше себя разглядеть. Черные, как та вязкая жижа в бассейне, и рыжеглазые, что указывало на их принадлежность к низшим бестелесным сущностям из параллельного мира, получившим здесь свои материальные оболочки. Оригинальные, к слову, оболочки. В самой дальней клетке копошился многолапый монстр, очень похожий на осьминога. Вот только гибкие, как лианы, конечности заканчивались не присосками, а внушительными когтями. Зор-зар вбирал их в лапу и снова выпускал на манер кошки, которую напоминал меньше всего. Рядом с этим чудовищем кружилась в невидимом воздушном вихре шестиногая ящерица. Она свернулась в кольцо, скрыв голову где-то в середине, зато сверкающий черными чешуйками бок красиво переливался в свете алой пиктограммы. А над ближним к гостям возвышением приплясывал в полуметре над полом чернильно-черный конь. Он был очень похож на настоящего, но оранжевый огонь слишком хитрых глаз да огромные кожистые крылья, больше подходящие летучим мышам, но никак не лошадям, говорили сами за себя. Холеную голову этого ездового духа украшало третье око, расположенное посреди лба, а из роскошной гривы выглядывал похожий на рог шип.

– Угу, зор-зары, – наблюдая за реакцией девушки на происходящее, кивнул блондин. – Мы в самом центре Врат, где и происходит заселение потусторонних сущностей в созданные для них тела.

– А как? – продолжая с интересом разглядывать «животных», шепотом спросила изобретательница.

– Очень просто, – раздался за ее спиной на диво красивый голос. От неожиданности Ашель чуть не подпрыгнула на месте, но вовремя сдержалась и, в очередной раз сжав локоть своего спутника, обернулась. – Восемь специально обученных магов, используя свою особую силу, на время приоткрывают крохотный проход в мир духов, откуда в резервуар с готовой телесной оболочкой и просачивается очередная темная сущность. Иногда высший зор-зар, но чаще низший – все зависит от того, кто требуется клиенту. Дальше происходит заселение, привязка к магическому предмету и… доставка «живого товара» будущему хозяину, – с улыбкой закончил маг, незаметно подошедший к ним.

Это был эльф. Настоящий, классический эльф, ничуть не похожий на Эмо, Кори или Юми. Лиловый балахон с золотистой отделкой доходил незнакомцу до самых щиколоток, а широкие рукава – до середины ладони. Светлые волосы красивыми волнами лежали поверх темной ткани, а от уголков насыщенно-голубых глаз расходились едва заметные лучики. На вид мужчине можно было дать лет тридцать (по человеческим меркам, в переводе на эльфийские – все сто тридцать), но Ашка сильно сомневалась, что этот излучающий уверенность господин так молод.

– А восемь магов… они экзорцисты? – пользуясь случаем, уточнила она.

– Нет, – продолжая вполне дружелюбно улыбаться изобретательнице, ответил эльф. – Обитатели мира духов реагируют совсем на другой вид магии. Но тс-с-с, маленькая леди. – Он приложил указательный палец к губам и хитро подмигнул ей. – Это тайна, которую привратники не имеют права разглашать.

– Вы привратник? – Вопрос ее больше походил на утверждение. Да и кого еще, кроме магов Врат, можно было тут встретить?

– Все мы из них, – подтвердил ее мысли незнакомец. – Ну… кроме вас с Арэтом, конечно. Кстати, рад тебя видеть… золотце, – с доброй иронией сказал эльф ящеру и чуть наклонил голову в знак вежливого приветствия.

– И я рад, – отозвался тот.

– И что это за любопытная девушка с тобой? В разрешении на вход написано, что Карти. Неужто того самого дочка?

– Правнучка.

– Ох! Как же время-то быстро бежит, – рассеянно хмыкнул маг и, отвесив поклон девушке, учтиво произнес: – Мое почтение, госпожа Эльт-Карти!

– Ашель, – отвечая на запоздалое приветствие, представилась та.

– А я Кориан, маг темной воды, – назвал себя эльф.

– А еще он отец Корделии, – добавил дракон, с удовольствием глядя, как вытягивается лицо спутницы от этой неожиданной информации.

– Кори, детка, да-а-а… Как она там? – Лицо мага озарила поистине теплая улыбка, мало похожая на те сдержанно-вежливо-дружелюбные, что гостили на его губах ранее. – Все еще пытается поймать тебя в сети брака?

– Пытается, – грустно вздохнул Арэт.

– Да ладно, не грусти. Еще пару лет, и найдет она себе новый объект для охоты, как раньше бывало. Ты же ее знаешь.

– Знаю, – кивнул дракон. – Потому и не уверен, что пара лет в отношении меня не растянется на пару десятилетий. Если Корделия что-то вбила себе в голову…

– Да-а-а-а, – согласно протянул отец обсуждаемой особы. – Она такая. А еще умная, красивая, волевая, целеустремленная, талантливая.

– И верная, – добавил ящер к общему перечню достоинств бело-розовой эльфийки.

– Так почему же ты на ней не женишься? – сорвалось с губ Ашки, прежде чем она успела прикрыть ладонью рот.

Оба собеседника, которые, казалось, на время забыли о ее существовании, одновременно посмотрели на изобретательницу.

– Потому что я не могу жениться на девчонке, которую знаю с пеленок. Она же совсем еще «зеленая» и… она мне как дочь! Приемная.

– Серьезно? – Ашель прищурилась, смерив дракона заинтересованным взглядом. – «Зеленая», значит? А сколько ж ей тогда лет?

– Совершеннолетие четыре года назад отметили, – не без гордости за свое чадо сообщил Кориан.

– Пятьдесят с хвостиком, – прошептала девушка, вспоминая, что у незамужних эльфиек полная самостоятельность от родительской опеки наступает по закону именно в этом возрасте. Качнув головой собственным выводам, Ашель спросила: – Скажи, Ар, если она для тебя маленькая, то какая… я?

Мужчина окинул ее задумчивым взглядом, а потом спокойно пояснил:

– Ты молодая женщина. Иногда чересчур умная, иногда по-детски наивная, обычно слишком самоуверенная, а порой совсем беззащитная, местами хитрая и вредная и всегда о-о-очень любопытная.

– А… – Ашка запнулась, пытаясь срочно придумать, что ему на это сказать. – Мне же всего двадцать четыре! Если Корделия девчонка в пятьдесят, то какая я тебе женщина?

– Очаровательная, – мило улыбнулся ей он.

– Но…

– Аша, я не нянчил тебя, не дарил игрушки, и ты не жила в моем логове сопливой девчонкой десять лет на правах воспитанницы, пока твой отец безвылазно торчал на Острове привратников, отрабатывая свою смену. Я встретил тебя уже взрослой. К тому же ты человек, а не эльф. И у вашей расы несколько другие возрастные мерки.

– Другие, – пробормотала изобретательница, резко погрустнев.

– Итак, господа, что за важное дело привело вас в нашу обитель? – вновь заговорил маг, отвлекая обоих от щекотливой темы.

– Кориан, нам нужна информация о возможностях зор-заров, а также о методах их уничтожения, – переходя на деловой тон, сказал Арэт.

– Уничтожения? Хм… Если хозяин, нарушивший правила владения ездовым или высшим духом, отказывается развеивать с помощью специального заклинания предмет, к которому привязан его питомец, но духа по тем или иным причинам все-таки требуется развоплотить и отправить обратно в его мир… это делаем мы. Причем, делаем крайне редко.

– Иногда нет времени, чтобы вызвать вас. – Дракон невольно нахмурился, а его собеседник сильно заинтересовался.

– Рассказывай! – приказал он, и в этом дивно-красивом голосе послышались металлические нотки. Властный, сильный, умный маг… От налета его былой непосредственности не осталось и следа. – У какой-то потусторонней зверушки свихнулся владелец? Или появился очередной умник, решивший устранить своих врагов лапами несчастного зор-зара?

– Похоже на то, – вздохнул Эльт-Ма-Ри и поделился со старым другом своими подозрениями.

Они еще долго говорили, обсуждая ситуацию. Ашель не вмешивалась в их диалог, предпочитая просто слушать и любоваться переливающимися боками крылатого коня. Тот тоже косился на нее, не скрывая любопытства. Кориан-эль сомневался, что убийца, которого ищет дракон, творение Острова привратников, хоть многое говорило в пользу именно этой версии. Арэт же по-прежнему стоял на своем. В результате эльф сдался, допустив правоту собеседника, и пообещал, что маги, практикующие развоплощение зор-заров, непременно займутся опасной «зверушкой», как только дракон даст наводку на нее или на ее хозяина. До этого момента привратники, увы, ничем помочь не могли. Единственный, кто имел возможность отправить своего питомца в мир духов, был владелец предмета, к которому темную сущность привязали при переходе в мир живых. Но рассчитывать на помощь этого загадочного господина, естественно, не приходилось. Однако парочку дельных советов Кориан все-таки дал. По его словам, дух во вновь приобретенном теле убить было невозможно: слишком уж хороша у него регенерация, способная по крупицам воссоздать былую форму. Пытаться повлиять на подобное существо магией – идея и того хуже: чары банально не действовали на зор-заров, разве что слегка корректировали внешность иллюзией, но и то ненадолго. Но остановить на время, огрев чем-нибудь тяжелым или хорошенько покромсав пусть крепкую, но все же пробиваемую шкуру, – вероятность была. Такое положение дел ослабило бы потенциального преступника и позволило бы запереть его в каком-нибудь надежном месте до прихода магов-привратников. Остальное уже их дело.

Потом эльф с ящером перешли на обсуждение каких-то договоров и списков, в результате чего отец Корделии на время оставил своих гостей, предложив им пойти познакомиться с «новым членом семьи», как он сказал, лукаво улыбаясь. Ашка непонимающе уставилась на мужчину, но тот лишь подмигнул ей и, бросив на ходу пару слов другу, удалился.

– Член семьи? – Ее пытливый взгляд впился в Арэта.

– Ну-у-у… – неопределенно протянул тот, старательно пряча в уголках губ улыбку.

– Ну-у-у? – передразнила его девушка.

– Я решил сделать тебе подарок, – признался наконец блондин.

– Исправь, если я не права, – сказала изобретательница, покосившись на клетки. – Ты купил мне… зор-зара?

– Заказал, – больше не скрывая улыбки, кивнул Арэт.

– Не дороговат ли… подарок? – осторожно уточнила собеседница.

– Так ведь и я не беден.

– Ар, – Ашка потерла виски, собираясь с мыслями, – я, конечно, понимаю, что ты привык делать красивые жесты и все такое…

– Это не жест, Аша, это просто подарок. Он ни к чему не обязывает, если ты об этом.

– Зор-зар не обязывает?!

– Да! Если не нравится слово «подарок», прими ездового духа в качестве моей благодарности за… – Дракон запнулся, потом тихо хмыкнул и наконец закончил: – За гайку.

– За гайку, значит? – покачала головой девушка, тоже стараясь не рассмеяться. Пусть вчерашний конфликт и исчерпал себя, но эта металлическая деталь, судя по всему, надолго останется в памяти обоих. Да и почему только в памяти? Каждый раз, доставая скрижаль, можно любоваться Ашкиным нововведением и улыбаться, ибо эксперимент сработал.

– За гайку!

– Ну ладно, – изобразив фальшивую обреченность, вздохнула девушка. – И где же мой подарок? – как можно спокойней поинтересовалась она, но мужчина прекрасно видел, как разгораются любопытством желтые глаза его спутницы. С одним он угадал наверняка – зор-заров госпоже Карти никто еще не дарил. – Этот? – Она кивнула на крылатого скакуна. – Или его тут нет? – спросила настороженно, заметив, как задумчиво блондин потирает рукой подбородок.

– Э-э-э… есть, – ответил он и, взяв Ашель за плечи, чуть развернул ее в направлении другой клетки.

– М-да… – глубокомысленно выдала изобретательница, разглядывая зор-зара. – Когда ты говорил на плоту об осуществлении фантазий, ты имел в виду ЭТО?

– И это тоже. Не нравится? – За чрезмерной легкостью его вопроса таилась напряженность.

– Ну почему же? – искоса взглянув на собеседника, девушка хитро улыбнулась. – Учитывая, что я могла стать счастливой обладательницей вон того осьминога…

– З-з-з-змейка ядовитая, – укоризненно проговорил дракон.

– Я или мой новый ездовой дух?

– Обе.

– Эй? – Ее брови поднялись, а глаза расширились. – Он что… или она? Оно? Не только чешуйчатое, но и ядовитое?

Арэт утвердительно кивнул и гордо заявил:

– Я тщательно проработал образ, прежде чем заказать привратникам.

– Заметно, – прошептала едва слышно Ашель и, собравшись с силами, пошла знакомиться с «подарком». Приблизившись к возвышению, она остановилась. Из арочного прохода напротив появился худощавый маг с бледно-желтым свитком в руке. Судя по ничем не украшенному балахону, он был не самого высокого ранга. А судя по бесстрастному выражению на узком лице – не отличался особой разговорчивостью.

Привратник молча развернул бумагу и протянул ее Арэту. Тот в свою очередь достал из-за отворота рукава другую и отдал магу. Какое-то время оба тщательно изучали документы, после чего местный служащий кивнул и сухо осведомился:

– На кого привязку настраивать?

– На госпожу Эльт-Карти, – ответил дракон.

Следуя указаниям, Ашка подошла вплотную к каменным прутьям и положила правую руку на небольшое сплюснутое утолщение на одном из них. От ее ладони, словно крохотные трещинки, по клетке побежали светящиеся алым ручейки. Затем что-то тихо щелкнуло, и в полу образовался квадратный проем, откуда медленно поднялась тоненькая резная колонна с круглым подносом наверху. На этом своеобразном столике лежали какие-то кожаные ремешки.

– Принимайте товар: рептилон номер 26-А, – без особых эмоций сказал привратник и, кивнув на прощанье, удалился.

Девушка осторожно подняла странную конструкцию, состоящую из трех соединенных между собой петель – одной большой и двух поменьше.

– Э-э-это что? – спросила она блондина.

– Вероятно, разновидность уздечки, – ухмыльнулся тот. – Ну или ошейника с поводком.

– Двойного? – удивилась изобретательница.

В этот момент прутья передней стены клетки начали медленно расползаться в стороны, образуя свободный проход. Пиктограмма на полу погасла, вихрь утих. Чешуйчатое тело зор-зара плавно опустилось вниз и… развернулось. Ашель невольно отступила назад, прислонившись к стоящему позади мужчине.

– Ч-что это? – прошептала она, обалдело взирая на две абсолютно одинаковые головы, сонно хлопающие кожистыми веками.

– Ездовая зор-зара, конечно же! – рассмеялся, склонившись к девушке, дракон. – Правда, хорошенькая?

– П-правда! – ответила новоявленная хозяйка двуглавого рептилона под кодовым номером 26-А.

Гигантская ящерица, ловко перебирая четырьмя нижними лапами, подошла к ней. Левая голова на гибкой шее опустилась вниз и задумчиво пожевала подол платья, а правая, втянув носом воздух у самого Ашкиного лица, высунула длинный раздвоенный язык и лизнула девушку в щеку. После чего почти по-человечески счастливо вздохнула и положила подбородок на плечо изобретательницы. Ашка подняла руку и неуверенно погладила подарочек по костяному наросту между больших оранжевых глаз. Левая голова тут же плюхнулась на второе плечо девушки, также требуя ласки.

Осмелев, изобретательница стряхнула бесцеремонные головы и обошла рептилона по кругу.

– Ар, ты… ты…

– Дракон! – подсказал мужчина.

– Ну если это синоним маньяка, тогда да! – убежденно заявила она и задумчиво продолжила: – Ты зачем две головы заказал?

– Чтобы кусаться могла направо и налево, – невозмутимо пояснил Арэт.

– Угу! А пасть на хвосте зачем?

– А вдруг сзади нападут?

– А на груди зачем?

– На всякий случай.

– А, я поняла! Это чтобы зор хлебать, не отвлекаясь от боя! – «осенило» девушку. – Надеюсь, это все? – с подозрением спросила она.

– Там видно будет! – ухмыльнулся мужчина. – Ты лучше подумай, как назовешь. Да впиши в договор владения ее имя. – Он протянул ей свиток, оставленный привратником.

Ашель чуть прикусила нижнюю губу, размышляя. Затем нахмурилась и немного неуверенно произнесла:

– Может… Гайка?

Искренний хохот дракона оборвало возвращение Кориан-эля с пачкой каких-то листов в руках. Оказалось, что эльф принес списки зор-заров, выпущенных в мир живых за последнюю тысячу лет. Фамилии хозяев там тоже фигурировали, но, к сожалению, это были фамилии первых владельцев – тех, кто лично заказывал ездовых и высших духов, пройдя жесткую проверку на психологическую адекватность и подписав кучу бумаг, прежде чем получить разрешение на покупку такой вот недешевой зверушки. Впоследствии зор-заров дарили, перепродавали и даже теряли. Поэтому имя первого хозяина мало что значило, если разыскиваемый дух переходил из рук в руки на протяжении многих лет. С другой стороны, это тоже была зацепка. Своего рода отправная точка, с которой можно было начинать поиски подходящих под описание духов.

Пока мужчины разговаривали, Ашка продолжала знакомиться с Гайкой. Та строила умильные рожицы, хлопала жесткими, как проволока, ресницами и упорно пыталась подбить хозяйку на то, чтобы она ее погладила.

– Какая ты ласковая девочка, – тихо проговорила изобретательница, проводя рукой по изгибу длинной шеи.

– Кр-р-р-р, – зарокотала в ответ зор-зара и от переизбытка чувств чуть прикусила запястье хозяйки… пастью на верхней лапе.

– Йош-ш-ш-шкин кот! – зашипела Ашель.

– Что такое? – тут же среагировал на это дракон.

– Знаешь, Ар, – разглядывая передние конечности рептилона, начала девушка, – теперь я поняла, в чем заключается твоя страш-ш-шная месть…

– В смысле? – Мужчина нахмурился.

– В прямом, Арэт, в прямом, – демонстративно вздохнула собеседница. – Ты не придумал ничего лучше, кроме как подарить мне ездового… хотя скорее уж боевого духа, у которого… мм… раз, два… пять… шесть ртов! И мне даже ясно, зачем! Чтоб я разорилась, пытаясь прокормить эту громадину.

Кориан, стоящий рядом, тихо рассмеялся. Арэт же очаровательно улыбнулся изобретательнице и галантно предложил участвовать в уходе за ее новой «деткой». А двухметровая «детка», внимательно выслушав обоих, синхронно склонила обе головы набок, свесила длинные языки и по-собачьи вильнула хвостом, на котором радостно щелкала острыми как иглы зубами пасть.

– Пожалуй, я соглашусь… «папочка», – криво улыбнувшись, сказала Ашка.

Остров привратников они покинули через полчаса в сопровождении Гайки, на которую хоть и не надели седло (за неимением оного), но накинули ошейники, обеспечивающие ментальную связь с всадником. И, несмотря на то что изобретательница шла рядом со своим ездовым духом, самка-рептилон прекрасно понимала ее мысленные приказы. Потому и не пыталась в очередной раз что-нибудь пожевать из одежды девушки или нежно прикусить ее руку.

– Скажи, Арэт, а почему у Корделии нет своего зор-зара? Ведь ее отец работает там, где их создают, неужели не сделал парочку своей дочери? – спросила Ашель, когда они втроем оказались на уже знакомом металлическом плоту.

– Почему нет? Есть, – ответил дракон, обнимая девушку за плечи, как и по пути сюда. – Дома у нее два ездовых, а высший… высшего для Кори-эль делали специально, в качестве эксперимента. Ну и получился он не совсем стандартным. Да ты сама видела! – игнорируя ревнивый взгляд Гайки, брошенный на ладони мужчины, лежащие на плечах ее хозяйки, сказал Арэт. – Кактус, он же Тусик – бракованный зор-зар, альбинос.

– Кактус?! Но глаза… они же у него черные как угли. А не красные и даже не рыжие.

– Говорю же, бракованный, – усмехнулся блондин. – И не только глазами.

– А цвет? Значит, белая масть означает брак?

– Нет… по какой причине черные тела некоторых зор-заров белеют после заселения иномирной сущности – привратники так и не установили до сих пор. Да и сами духи не в курсе. По крайней мере, те высшие, которых опрашивали. Но Кактус… этот не только окрасом и глазами странный. Мозгов у него тоже куда меньше, чем у той же Кары или у нашей неподражаемой Лолочки.

– Лолочка вообще вне конкуренции. – На губах девушки появилась теплая улыбка. Обижаться на эту прохвостку она долго не могла. И, как и большинство друзей Илоланты, простила ей недавнюю подставу.

– О-о-о, дорогая, – протянул дракон, похлопав собеседницу по плечу. – Осторожней! А то еще немного, и наша милая киса начнет крутить тобой так же, как и всеми нами.

– Ну… на то она и Йошкина кошка, – усмехнулась в ответ изобретательница, которая давно уже прозвала наглую зор-зару женским аналогом божественного кота-проказника.

Глава 6

– Колдует! – Рубашкой вверх на стол шлепнулась первая карта. – Мухлюет! Следит! Вредит! – Еще три веером легли рядом. – Э-э-э… что там дальше? – Острые когти нервно побарабанили по подлокотнику диванчика. – А! Вспомнила! Силу сулит! В сердце гостит! И чего тут у нас? – Черная лапа описала над раскладом круг в воздухе, и карты зачарованной колоды послушно перевернулись. – Угу, опять дама пиковая в паре с бубновым валетом! Ну кто у нас дама – понятно, воровка Тенелиса, кто ж еще? А это что еще за кудрявый йошкин кот?! Тьфу ты! Подцепила словечки у малявки! – выругалась Илоланта и, проткнув когтем улыбчивое лицо нарисованного блондина, помахала картой перед собственным носом. – Арэта ни одна уважающая себя колода валетом не показала бы… Король он, пусть и бубновый! И как у него, интересно, дела там? Уже очаровал бедняжку-изобретательницу или она опять «все неправильно поняла»? – Зор-зара вздохнула. – Ну вот где их всех носит? А? Я тут скоро с ума сойду от скуки!

День у пантеры выдался невероятно унылый. Ашку, которую Лола небезосновательно считала своей персональной игрушкой, Арэт куда-то уволок с самого утра. Кимир исчез в неизвестном направлении сразу вслед за ними. Зануда Ирвин заперся в кабинете счета разбирать. Два эльфийских безобразия после пары часов игры в шахматы на деньги рассчитались между собой и отправились в гильдию наемных убийц да в поход по лавкам, где продавались разные амулеты, чтобы расспросить торговцев о некой Лейле Эвил. Мол, по словам осведомителя Эльт-Ма-Гатто и оружейного мастера, с которым общался Эльт-Ма-Ри, особа эта белобрысая охотилась за редкими предметами с магическими свойствами. Эх, и почему Арэт велел зор-заре дожидаться его возвращения в «Белой сове»? Такого развлечения лишил дракон… ползучий! А эти бело-черно-розовые ушастики тоже хороши! Даже Кактуса с собой утащили, эгоисты! Все как один! Вот что теперь делать бедной маленькой… ладно, большой, но все равно кошечке в отсутствие забавных «игрушек»?

От безделья Илоланта попыталась пару раз сунуться к бывшему хозяину, благо телепатическая связь с ним до сих пор работала, но этот полоумный колдун был чрезвычайно занят – поливал зором сторожевые кактусы, подаренные падчерицей на юбилей его свадьбы. Удивительно, как тесен мир! Женился предпоследний владелец Лолы двадцать пять лет назад, причем на бывшей супруге Дина Эльт-Ма-Грэниуса – родной матери феи Аделаиды. Той самой, знакомство с которой стало началом большой дружбы и веселых приключений Илоланты в компании Эмо, Арэта и Ирвина. После свадьбы Адель и еще одного их общего знакомого – Нира эта парочка хоть и навещала друзей, отношения с которыми завязывались в период участия в тайной игре волшебников, проводимой в иллюзорном мире Тритэры, но все же не так часто, как хотелось бы. Оно и понятно… доча у них родилась, появились племянники, прочие прелести жизни – куда им до охоты за сокровищами и до приятных посиделок в клубе, названном Лолой «Почетный холостяк»! А вот эльф, темный маг и дракон с зор-зарой за четверть века окончательно спелись и много времени проводили вместе. Ирвин даже каждому свою личную комнату выделил на жилом этаже купленного им с подачи Арэта игорного дома, который был тут же переименован в честь Кары в «Белую сову» и, как и обещал дракон, начал вскоре приносить хороший доход, выгодные знакомства и просто массу удовольствия новому владельцу. Господин Эльт-Ма-Магни частенько проигрывал в карты, чему радовался как ребенок. Из-за проклятия, обрекающего его на вечное одиночество в обмен за бесконечные победы в поединках, даже такие мелкие поражения поднимали магу настроение, суля надежду, что демонические чары все-таки слабеют. А лет десять назад на общем совете «почетных холостяков» было решено выкупить Илоланту у отчима Аделаиды и передать новому хозяину. На него указала сама зор-зара, ткнув острым коготком в одного из членов их дружной компании. Однако со старым владельцем хитрая киса тоже не желала портить отношения, потому иногда беседовала с ним по остаточной ментальной связи. Примерно как сейчас. Она к нему со всей своей темной душой, а он… он… кактусы поливает! Тьфу, идиот старый! Вот заняться ему больше нечем! В любители природы подался, садовод недоделанный! Драгоценный зор-зарий напиток на эти колючки безмозглые переводит. Лучше б своей… ну ладно, уже не своей «пантерке» по старой привычке переслал пару галлонов. А лучше бочек, или нет… небольшой резервуар с вековым запасом зора на заднем дворе «Белой совы» вполне бы устроил бедную голодную кису. И неважно, что этого самого зора у нее всегда с избытком. Надо ж и запас иметь стратегический, верно?

От мечтаний Лолу отвлек звук шагов. Она ловко сгребла лапой карты и спрятала их под подушку, после чего приняла нарочито тоскливый вид и уставилась в ожидании на дверь. Та наконец распахнулась, пропуская в гостиную странное создание, похожее на новогоднюю елку, обвешанную подарками. Вся тоска с зор-зары мигом слетела, стоило ей разглядеть над броней из пестрых пакетов и свертков грустную физиономию Эмо. Из-за кучи явно чужих покупок несчастный эльф протискивался в помещение боком, ибо войти с ними прямо банально не смог. Миновав в конечном итоге дверной проем, остроухий сбросил свою ношу прямо на пол и водрузил на нее выуженного из-за пазухи Кактуса. Тот недовольно зевнул и принялся копошиться, вынюхивая что-то в одном из пакетов.

– Это что? – спросила Лола, изучая разноцветную горку.

– Не спрашивай! – отмахнулся Эмо, он снял зимний плащ и, бросив его на спинку кресла, направился к бару. Достал оттуда самый крепкий напиток и, сев рядом с зор-зарой на оттоманку, налил себе полный бокал.

В гостиную в вихре розовых кружев впорхнула Кори-эль. Она уже успела избавиться от верхней одежды, зайдя сначала в свою комнату. Вернее, в комнату, которую ей галантно уступил Эмилли-эль, когда она приехала в клуб. Уступил на вечер, но девушка явно об этом забыла, так как съезжать из чужих апартаментов не собиралась. Ну а у Эмо пока еще хватало терпения и вежливости, чтобы не выгонять ее. Хотя после сегодняшнего похода в обществе этой блондинки эльф начал серьезно подумывать о том, что вежливость – не то качество, за которое надо держаться.

– Ах, какой волшебный день! – пропела Корделия, подхватив на руки свою любимую зверушку. – Завтра нужно непременно повторить, Эмилио!

– Эмо! – раздраженно поправил девушку тот и пробубнил себе под нос: – Только через мой труп!

– Вы что, годовой запас еды закупили? – посмеиваясь, спросила зор-зара. – Или в том пакетике с сердечками твои новые клинки, эльфенок? Ой, дай угадаю! А в этом, с бантиками, дальнобойные магические снаряды, да? Это вам со скидкой в гильдии наемных убийц продали?

Сдув с глаз черную челку, в которой затерялись несколько розовых прядей, парень окатил веселящегося духа мрачным взглядом и сделал глоток.

– Лолочка! Нет, конечно! – прощебетала Кори-эль, отвечая вместо него. – Нам там даже чаю не предложили! Зануды они в этой гильдии! Я, пока Эмилио ждала, хотела по зданию побродить, так все двери заперты, нигде ни картинки, ни диванчика для посетителей. И гамма там… черно-золотая, ты представляешь? Это же ужас какой-то! Мурашки по коже… Как на кладбище попала.

– На элитное кладбище, – проворчал эльф и снова приложился к стакану.

– Ага! – довольно скалясь, согласилась Лола. – На кладбище с полным перечнем услуг: и найдут, и убьют, и прикопают, и, если клиент проплатит, панихиду в нужном храме закажут, – а потом серьезней добавила, обращаясь к Эмо: – Тебе там хоть что-то полезное рассказали по старой дружбе?

– Ничего особенного! – скривился тот. Вспоминать об истоках своих странных отношений с данной гильдией он не любил. Примерно четверть века назад его самого по ошибке заказали, вот только наемники, взявшиеся за задание, живыми не вернулись. Несмотря на обманчиво безобидный вид, Эмилли-эль был сильным боевым магом, который к тому же, благодаря стараниям отца, с детства хорошо владел холодным оружием и потому обращался с ним не хуже прославленного фехтовальщика Ирвина. Хотя нет, этого старого мастера поединков ему все-таки переплюнуть не удавалось. С тех памятных пор Эмо под каждый Новый год получал от гильдии наемных убийц открытку в традиционной черно-золотой гамме, на обороте которой было лаконичное предложение вступить в их ряды. И каждый раз эльф писал вежливый отказ с добрыми пожеланиями отправителям. Ссориться с этими ребятами он не хотел. – Официально Ашель Эльт-Карти никто не заказывал, – вздохнул парень, наполняя опустевший стакан. – Это все, что мне там сказали. Сама знаешь, болтуны в их ремесле долго не живут, – проговорил Эмо и, приглушив голос, добавил: – Зато парочка торговцев, пока вон та курица их лавки опустошала, кое-что интересное нашептала про Лейлу. Надеюсь, Ар будет доволен. Он уже вернулся?

– Нету их! – ответила Илоланта.

– До сих пор? Куда они поехали-то?

– Как это куда? – Зор-зара состроила странную гримасу и подмигнула собеседнику, но тот слишком устал, чтобы понимать ее мимику. – Куда Арэт мог симпатичную девицу увезти?

– Мм, в деловую поездку?

– Если б в деловую, то взял бы и меня… в качестве телохранителя малявки. А он не взя-а-а-ял! – с легкой толикой обиды протянула киса, а потом, снизив голос до шепота, добавила: – Так что это самое что ни на есть свидание, но… замаскированное под деловую поездку.

– Свидание? – Кори-эль даже отвлеклась на миг от содержимого пакетов, услышав заветное слово. – Какое свидание? У кого?

– Конечно же у нас с Эмо! – тут же нашлась Лола, получив по ментальной связи от друга укоризненное: «Опять вслух лишнее болтаешь». – У нас… свидание, – повторила она с непробиваемой уверенностью и, стукнув приятеля по плечу, придвинулась к нему ближе.

– О, так вы пара? – восхитилась эльфийка, прижав к груди недовольно кряхтящего Тусика. – Экзотичненько! Никогда не слышала, чтобы эльфы и зор-зары…

– Достаточно, уважаемый магистр темной магии, – отрезал Эмо, даже не пытаясь отодвинуться от Илоланты. – Лекцию об эльфийских извращениях нам читать не надо. После сегодняшней увеселительной прогулки по магазинам я и так верю, что вы знаете в них толк!

– Да я и не собиралась, – отчего-то смутилась блондинка, возвращаясь к прерванному занятию. – По-моему, это очень романтично и… грустно. Вы же из разных видов. А как же…

– Корделия, детка, – ласково промурлыкала зор-зара. – Когда есть настоящая любовь, разница видов лишь добавляет ей перца, – и пнула в бок подавившегося напитком Эмо, который странно закашлялся. И кашель этот сильно смахивал на плохо замаскированный смех.

Где-то в горах Аки-Терри

– А тебе не кажется, что являться к даме с пустыми руками, да еще и отказывать ей в ее маленькой прихоти – это невероятная наглость, змееныш? – светским тоном поинтересовалась восседающая на резном кресле женщина. Ее высеченный из камня трон был практически единственным предметом обстановки в просторном помещении со множеством арок, завешенных синим бархатом. Еще там находился небольшой низкий столик справа от ступеней, ведущих к креслу, коврик из растительных волокон и ряд голубоватых светильников, закрепленных на стенах.

Кимир украдкой вздохнул и чуть пошевелил затекшей от неудобной позы ногой. Вот уже битый час он был вынужден сидеть на пестрой циновке и снизу-вверх взирать на спесиво задирающую подбородок собеседницу. Вот же мерзкая… баба! Назвать эту ошеломляюще красивую особу иначе язык не поворачивался.

Тяжелая штора в арке за троном чуть качнулась, и к хозяйке приблизился юноша в ошейнике и с подносом в руках. Ким с невольным сочувствием посмотрел на босоногого парня, облаченного лишь в кусок алой ткани, обернутый вокруг бедер. Наверняка отрабатывает должок предков, которых эта стерва сочла недостаточно симпатичными для своих глаз. Оно и понятно, Марна Эльт-Ма-Хат предпочитала молодых парней, пребывающих на хрупкой грани между мальчиком и взрослым мужчиной. Именно таких рабов она брала к себе в логово. Чтобы они не только прислуживали ей, но и услаждали взгляд своим внешним видом. Проследив за плавными движениями юноши, Кимир невольно хмыкнул. Не повезло бедняге. Хотя… может, и наоборот. Судя по надменному выражению его симпатичной мордашки – этот раб тут не бедствовал. Впрочем, в доме его хозяйки было полно и других – долговое рабство считалось обычным делом в Союзе Девяти Королевств. Далеко не у всех провинившихся хватало денег, чтоб откупиться, поэтому они шли на назначенный судом срок работать на того, кому задолжали.

Выбрав себе пирожное и даже не подумав предложить что-то гостю, Марна жестом указала на огромный веер, прислоненный к стене. Раб, поспешно водрузив поднос на столик, принялся размеренными взмахами создавать вокруг своей госпожи совсем не нужный в прохладном помещении сквозняк. Ящер мысленно порадовался драконьей устойчивости к холоду и попытался сесть поудобнее, поставив локти на колени и оперев подбородок на сплетенные в замок пальцы.

– А тебе, Марна, не кажется, что называть подобные грабительские требования маленькой прихотью слишком даже для тебя? – выдержав паузу, поинтересовался гость.

Женщина подалась вперед, отчего одна из длинных кос, соскользнув с плеча, устремилась вниз и полоснула кончиком по полу. Холодные глаза Эльт-Ма-Хат алчно блеснули.

– Это ты, змееныш, явился ко мне с просьбой! – хищно улыбнулась она. – Это тебе в твою тупую драконью башку взбрела блажь сунуть свой длинный нос в мои бумаги. На что ты рассчитывал? Может быть, на мою доброту и отзывчивость? – она хрипло рассмеялась. Напрочь лишенные музыкальности звуки прокатились по залу, а холодные каменные стены отозвались зловещим эхом.

– Что ты, конечно же на твое непревзойденное гостеприимство и мягкое девичье сердце! – расплылся в приторной улыбке Кимир.

– Девичье? Девки по деревням гусей пасут! – мгновенно отреагировала собеседница, ее точеные черты исказила уродливая гримаса.

– Знаю, знаю! А мудрые женщины сгоняют в стада молодых двуногих «баранов» и с упоением их дрессируют!

– Запомнил?! – почти искренне улыбнулась польщенная хозяйка.

– Еще бы! – криво усмехнулся в ответ визитер и, стащив с пальца перстень, с нарочитой небрежностью принялся подбрасывать его на ладони.

– Ладно, давай уже сюда колечко, и я, так и быть, позволю тебе одним глазком заглянуть в мои записи. – Марна жадно следила за вожделенным украшением, призывно мерцающим в руках мужчины.

– Это? – Кимир еще раз подбросил перстень и, поймав, зажал его в кулаке. – Это не дам! – Женщина разъяренно зашипела и даже привстала, а раб поспешно юркнул за спинку ее массивного кресла. – Но могу сделать тебе похожее! Специально для тебя!

Эльт-Ма-Хат медленно опустилась на сиденье и, задумчиво улыбнувшись, сказала:

– Сначала сделай, потом покажу списки.

– Ну уж нет! – отозвался дракон и мысленно приготовился к долгой и жесткой торговле.

Поздно ночью в столице Лорли-Терри

На каминной полке горели изрядно оплавившиеся свечи. Капли воска сбегали по кованым подсвечникам, преодолевали край и устремлялись вниз, застывая причудливыми гроздьями, так похожими на сосульки за окном. Огонь в камине давно погас, и лишь пара угольков мирно тлела на черном покрывале пепла. В комнате было прохладно, но Ирридию это совсем не беспокоило. Она лежала под теплым одеялом, прижавшись к горячему мужскому телу, и ничуть не мерзла.

– Так вот, красавчик, – мурлыкала девушка, наматывая на палец светлый локон своего любовника, – теперь ты понимаешь, насколько важно скорее разыскать оставшиеся части дневника! Мы же не допустим, чтобы наследие старины Арти досталось невесть кому, правда, милый?

– Правда, детка! – ухмыльнулся в ответ мужчина и ласково погладил ее обнаженное плечо. – Ты, как всегда, права, Ирра! Я не позволю какому-то не в меру шустрому демону-убийце или спесивому ящеру захапать мое… МОЕ законное имущество! Слово Стефана Карти!

Он откинул одеяло и, ничуть не стесняясь своей наготы, направился к дальней стене спальни. Когда-то она была их общей с Пэм комнатой, теперь же вдовец стал ее единоличным хозяином. И… ему это нравилось!

– Детка, свет! – скомандовал он, не оборачиваясь.

Эмпира недовольно поморщилась, но промолчала. Колдовать, пусть и на примитивном уровне, она не особенно любила, не выпив перед этим порцию свежей крови. Особенно хорошо для способности создавать чары шла кровь магов, а в них девушка не запускала свои острые клычки уже пару дней. Но ставить в известность сообщника о своих заморочках она не спешила, а потому послушно зажгла два крохотных синеватых огонька и, подув на них, отправила заказ Стефу. Пусть этот напыщенный болван думает, что имеет дело с великой волшебницей. Пусть гордится, что руководит представительницей редкой расы. Пусть! Ведь такими самоуверенными идиотами так легко манипулировать. Ирридия широко улыбнулась собственным мыслям. Пока дурачок полезен, он может воображать себе все что угодно!

Огоньки, послушные воле создательницы, по мере приближения к мужчине становились все больше и ярче. Осветив его и часть стены, они замерли по обе стороны от хозяина дома. Эмпира, поудобней устроившись на мягких подушках, окинула залитую голубоватым светом фигуру любовника одобрительным взглядом: репутацию покорителя женских сердец этот хлыщ вполне оправдывал. И кровь в его жилах текла именно та, что надо. Взглянув на брюнетку, Стефан ткнул пальцем в написанное на бледных обоях имя:

– Артуа-а-а! – немного нараспев протянул он и внезапно стукнул по стене кулаком. – Если бы эта желтоглазая шлюха Мариэн не окрутила деда, именно я… Я бы стал главным наследником! Он бы женился на моей бабке, а не… – Блондин досадливо махнул рукой и замолчал.

– Конечно, красавчик! – Эмпира старательно изображала возмущение. – Это просто вопиющая несправедливость, что ты, прямой потомок, вынужден довольствоваться жалкой участью одного из многих. Подумать только, целая толпа самозванцев блаженствует, пользуясь плодами трудов твоего дедушки! А ведь ты мог бы быть по-королевски богат! За эти годы разработки Артуа принесли твоей родне столько денег! А сколько еще принесут? – Она бесшумно выскользнула из-под одеяла и, подойдя к мужчине, обняла за талию, после чего положила подбородок на его плечо. – Мы обязательно найдем основной тайник этого старого прохвоста, милый! – Она прикусила мочку уха Стефана и слизнула выступившую капельку крови. – Как только соберем недостающие части его дневника. А эти жалкие людишки, – эмпира процарапала ногтем на обоях полосу от имени основателя рода до слова «Ашель», – останутся ни с чем.

– Если вообще останутся! – ухмыльнулся мужчина, окинув взглядом тянущийся до самого пола разветвленный список. Вычеркнутых имен на старательно составленном семейном древе с каждым днем становилось все больше. Кто-то явно желал сократить численность Карти. И Стеф не сильно возражал против этого, учитывая, что из жизни скоропостижно уходили исключительно женщины его фамилии.

– Милый, я замерзла! – пожаловалась Ирридия и потерлась щекой о мужскую шею. – И проголодалась! Пойдем в постель? – вкрадчиво добавила она.

– Сейчас-сейчас, детка, – покачал головой блондин, продолжая задумчиво изучать список.

– Ну кр-р-раса-а-а-авчик, – затянула свою любимую песню брюнетка, продолжая исследовать проворными пальчиками его плечи, грудь, живот и то, что ниже.

– Ах ты… ш-ш-шалунья, – улыбка любовника была порочной, как сам грех. Отстранив ладони девушки, он развернулся, поднял эмпиру на руки и направился к кровати. – Все для твоего удовольствия, детка! – шепнул ей Стеф, а про себя подумал: «Почему бы не побаловать такую полезную дурочку? Тем более что любовница она воистину прекрасная. Да и осознание уникальности оказавшегося в моей постели существа добавляет прелести нашим отношениям. Эх, если б еще эта отлично сохранившаяся древность чуток помельче была – и совсем бы хорошо». – Господин Карти не особо любил высоких женщин. Ему нравились хрупкие и миниатюрные, типа строптивой племянницы. На миг прикрыв глаза, мужчина вспомнил соблазнительную фигурку Ашки, и… покрепче прижал к себе обнаженное тело Ирридии.

– Красавица моя! – страстно проговорил он, целуя белоснежную шею. Пускай Ирра верит, что он поделится с ней дедовым наследством. Всего один артефактик ей нужен, как же! Нашла простака! – Хищница моя любимая! – Все демоны ада! Новые дырки на шее! Не подавись, кровососка. Так, спокойно, спокойно, Стеф… Еще не время. Вот соберем оставшиеся части дневника, найдем тайник, о котором она рассказывала, и придет твоя очередь ее белую шкурку портить. Ничего личного, но Тенелис слишком лакомый кусок, чтобы оставлять его посторонней ш-ш-шалаве. Зря ты разбила камень, детка! И зря разболтала об этом мне. Придется тебе теперь отправиться на свидание к полоумному деду с его ядовитой женушкой, чтобы вернуть присвоенное законному владельцу – мне. Ведь артефакт освободится от оков плоти только с твоей смертью. Освободится и вернется к настоящему хозяину, в чьих жилах течет кровь Артуа!

Язычки догорающих свечей мерно подрагивали вместе с магическими огоньками, а на огромном ложе под бархатным балдахином, утоляли свой голод двое. Она наслаждалась вкусом его свежей крови, а он – ее податливым телом. Это был взаимовыгодный обмен, игра, замешенная на лжи, и страсть, больше похожая на животную похоть.

Глава 7

– И все-таки ты ошибаешься, Ар! – Ашка упрямо закусила губу и, рассеянно погладив Гайку по основанию шеи… то есть шей, продолжила: – Не мог Кимир подстроить то нападение!

– Неужели? – Беловолосый дракон отдал ментальный приказ ездовому духу Сайрусу идти рядом с рептилоном, и продолжил беседу со своей спутницей: – Почему же тогда он не сказал нам, что владеет высшим зор-заром, способным трансформироваться в человекообразное существо? И где этого змея демоны носят уже сутки? А? Он просто сбежал, почуяв неладное!

– Что неладное? Что? – Девушка чуть сморщила носик, искоса взглянув на спутника. В стального цвета плаще и с непокрытой головой он напоминал каменное изваяние, восседающее на спине белоснежного «зверя». – Откуда ему было знать, что у нас окажется список зор-заров и их первых хозяев? А насчет «сбежал»… Ты, между прочим, тоже несильно распространялся о том, куда мы вчера ездили. То есть вообще не распространялся! Наверняка есть свои личные дела и тайны и у Эльт-Ма-Гатто.

– У гада? – процедил сквозь зубы дракон, – у гада-то они точно есть… например, таинственный зор-зар, который напал на тебя в доме Дина.

– Прекрати! Ким не такой!

– А какой? – буркнул в ответ Арэт, изрядно раздосадованный упрямым стремлением изобретательницы наделить болотного ящера некими, ей одной известными достоинствами.

– Прежде всего, он умный! – заявила девушка, поправляя меховой капюшон своей просторной шубы.

– Прежде всего, он дракон! – парировал мужчина.

– А твои предположения – невероятная глупость! – игнорируя его замечание, продолжила Ашка. Она машинально натянула поводья магической «уздечки», но вовремя опомнилась, что едет на зор-заре, а не на обычной лошади, и мысленно попросила рептилона свернуть в боковую аллею безлюдного лесопарка.

Вечер только начинался, но зимой, как известно, темнеет рано. Снег блестел, отражая свет редких фонарей и загорающихся на сумеречном небе звезд. Это была его, Арэта, идея отправиться покататься перед ужином, чтобы опробовать Ашкин подарок в действии. Ирвин любезно предоставил другу своего ездового духа вместе со снаряжением, браслетом для ментальной связи и прицепленной к седлу походной сумкой, полной разноразмерных «железок»: от метательных ножей, до весьма внушительных мечей. Рыцарь (а хозяин «Белой совы» был именно рыцарем, пусть в последние годы и променявшим путешествия на оседлую жизнь в столице Тикки-Терри) никогда не выезжал из дома без оружия, будучи всегда готовым к поединку. Арэт же предпочитал металлу магию, но разве друга переспоришь? Поэтому теперь размеренную прогулку сопровождал не только хруст снега под ногами «животных», но и тихое позвякивание, доносящееся из сумки. Впрочем, у Ашки в привязанном к седлу мешочке тоже что-то негромко звенело. Хотел бы ящер знать, что именно прихватила с собой эта изобретательная особа, однако сейчас они обсуждали совсем другой вопрос.

– Это почему же мои предположения – глупость? – возмутился Эльт-Ма-Ри, направив альбиноса вслед за черным зор-заром, на мерно покачивающемся хвосте которого сладко позевывала клыкастая пасть. Сайрус, низко склонив свою волчью голову, бочком обошел Гайку и покорно потрусил по свежему снегу, оставляя в нем неглубокие следы.

– Да потому что нет никакого смысла устраивать покушение на меня, а затем самому же и спасать в последний момент! Что же он, по-твоему… передумал убивать?

– Глупенькая доверчивая девочка. – На лице мужчины появилась легкая полуулыбка, от которой веяло покровительственной снисходительностью. – Весь смысл в том, что ты сейчас защищаешь, по сути, абсолютно незнакомого тебе типа, который совершил столь благородный поступок, вырвав тебя из лап таинственного преследователя! Да пойми же наконец, Аша! Это был великолепно разыгранный спектакль, чтобы втереться к тебе в доверие.

– Но зачем?

– Чтобы ты, как верная собачонка, после истечения нашего договора побежала к нему в логово мастерить артефакты!

– Чушь! – отмахнулась девушка и, немного помолчав, совершенно серьезно заявила: – Я и так побегу, если он мне предоставит удобную мастерскую, необходимые для работы материалы и… доступ к своей коллекции артефактов. Настоящий доступ, а не как некоторые, – она укоризненно посмотрела на спутника. – Кимир достаточно сообразителен, чтобы это понимать. Он…

– Он хитрый и расчетливый дракон.

– По себе судишь, Ар? – не скрывая насмешки, спросила изобретательница.

Мужчина покачал головой и тоном заботливого друга проговорил:

– Ашель, солнышко… Почему бы тебе не перестать воспринимать все мои слова враждебно и не прислушаться хотя бы раз, а? Просто допусти эту мысль. Подумай, как он оказался у тебя под дверью в такое время? Ведь ты солгала тогда, да? Ты не приглашала его ночью к себе, верно? – Дождавшись ее неуверенного кивка, дракон продолжил: – Так с чего бы ему подпирать дверь твоей спальни в столь поздний час? И почему он скрыл от нас наличие Каариуса в своем логове? И…

Договорить Арэт не успел, на миг ослепленный налетевшим вихрем колючих снежинок. Но… откуда? Секунду назад вокруг царило зимнее безмолвие, и вдруг тихий вечер, обещавший приятное времяпрепровождение, прямо на глазах начал превращаться в нечто иное. Белое облачко, насторожившее блондина, плавно опустилось на припорошенную аллею и осело новым слоем в ее снежном покрывале. А по морозному воздуху тревожным звоном прокатился еле уловимый звук «бом-бом! бом-бом!». Словно где-то далеко под уверенной рукой запел серебряный колокол.

– Что это? – невольно перейдя на шепот, спросила Ашка. – Это…

Дракон приложил палец к губам, девушка послушно замолчала. Он спешился и настороженно осмотрелся. Она же продолжила сидеть в седле остановившегося рептилона и вертеть головой так же активно, как и Гайка своими двумя. На душе у изобретательницы было неспокойно.

«Хлоп!» – с ветки упал ком снега, оборвав звук странного «колокола».

В парке, куда Арэт пригласил ее на прогулку, опять стало тихо. Но нынешняя тишина сильно отличалась от прежней, она имела какой-то зловещий оттенок и сулила неприятности. Аллеи, расчищенные с утра магами-стихийниками, к вечеру заметно присыпало снегом, а мерцающие голубоватым светом фонари буквально потонули в высоких сугробах. На обледеневших кронах застыли пушистые шапки, похожие на отдыхающие от полета облака. Стволы раскидистых деревьев черными линиями расчертили сине-красное небо, а по голубоватому снегу заскользили тени. Настоящая зимняя сказка! Волшебная и обманчиво безмятежная, как и сама зима. Хищная, холодная… опасная.

– Что-то мне не по себе, – наклонившись к мужчине, тихо произнесла девушка. – Ар, поехали домой.

– Поздно, – угрюмо ответил дракон, искренне жалея, что не взял скрижаль на прогулку. Он повел носом, будто старался что-то учуять.

Ашель тоже принюхалась, но не ощутила ничего, кроме морозной свежести и запаха хвои. Ну быть может, еще незримый аромат тех самых проблем, которые сулила неестественная тишина, накрывшая безлюдную часть лесопарка, где они находились.

– Да что случи… – не выдержала гнетущего напряжения девушка, однако слова ее потонули в хаосе звуков, взорвавших недавнее безмолвие. Отовсюду послышался громкий хруст, треск, скрип, какие-то странные шорохи, скрежет когтей и… мяуканье. – Ар… Арэт?! – стараясь перекричать все это, позвала Ашка.

Но он не ответил. На скулах его проступили мелкие чешуйки – результат несостоявшегося оборота, заблокированного… чем? Или точнее кем? Дракон не знал ответа, но кое-какие догадки у него имелись. Неподвижно стоя между двумя зор-зарами, мужчина изо всех сил пытался призвать свою врожденную магию, а она не откликалась. Точнее, откликалась, но так слабо и неохотно, что на губах его невольно возникла горькая усмешка. Ни на крепкий щит, ни тем более на оружие этих крупиц силы ящеру не хватит. Хотя… Плюнув на попытки пробить невидимый блок, блондин резко развернулся к Сайрусу и, выхватив из седельной сумки первые попавшиеся ножны, вытащил из них изящную саблю с изогнутым лезвием – достаточно удобную для него и достаточно опасную для тех, кто не замедлил явиться «на огонек».

– С-с-спасибо, друг мой Ирвин, – шепнул Арэт, едва шевельнув губами, и, бросив быстрый взгляд на обескураженную Ашку, приказал: – Ни в коем случае не слезай с Гайки. Что бы ни случилось. Ясно?

Девушка кивнула и, продолжая неотрывно смотреть на мужчину, потянулась к взятому на прогулку мешочку.

«Не послушается», – мелькнуло в голове дракона.

– Мя-я-яу, – согласно завыли ближайшие сугробы, преображаясь.

Из белого холмика под фонарем сперва показались острые ушки с трогательными кисточками, потом голова с пронзительно-голубыми глазами, гибкое туловище, длинные лапы. Грациозная снежная рысь по-собачьи отряхнулась и, лениво потянувшись, подмигнула блондину, прежде чем, оскалив иглы ледяных клыков, броситься на него. Две ее точные копии, родившиеся из других сугробов, атаковали изобретательницу, но были сбиты ловкими движениями длинного хвоста рептилона. Еще одна «кошечка» метила в шею Сайруса, но тот оказался проворней и сам перекусил агрессора пополам: благо дело зубы у ездового духа тоже были не маленькие.

Еще три «рыси», то зло шипя, то жалобно поскуливая, рассыпались грязной кашей под лапами приплясывающей на месте черной зор-зары. Опрометчивым решением было выбрать для появления покрывающий аллею снег. Из ноздрей Гайки шел пар, а в оранжевых глазах плескалась такая неподдельная радость, что мельком заметивший это дракон невольно подумал: «Хоть кому-то здесь хорошо». Ящерица ликовала. Она подпрыгивала, вертелась волчком, активно размахивала передними лапами и громко чавкала всеми шестью пастями, откусывая от белых монстров что попало. Ашка же еле держалась в седле, но останавливать воинственный запал своего подарка пока что не спешила. Куда Арэту с одной только саблей против этого нескончаемого полчища?! Ведь ледяные звери продолжали прибывать и нападали, нападали, нападали… Их острые когти рвали одежду и царапали шкуры ездовых духов, клыки стремились вонзиться в плоть, а лазурные глаза без зрачков горели таким холодным светом, что в жилах кровь от страха стыла.

Пытаясь сохранить равновесие, изобретательница не видела, как, отшвырнув в сторону очередную парочку снежных зверей, блондин выпустил-таки сквозь блокирующее заклинание немного колдовской силы и вдохнул ее в острое лезвие сабли, отчего клинок сменил цвет с серебристого на золотой и обрел странное сияние. А секунду спустя дракон присоединился к смертоносным танцам попавших в западню зор-заров.

«Где же ты прячешься, проклятый кукловод? – думал он, раскидывая порождений чужой магии. – Наверняка поблизости, за стеной покорной тебе стихии… Кто ты: маг-убийца, тайный враг или просто наемник?»

Они сражались втроем: белый конь с волчьей мордой, черная двуглавая ящерица и одетый в серое блондин, чьи движения по силе и быстроте могли поспорить с ветром. И все трое прекрасно понимали, что главная цель нападающих – девушка, чья хрупкая человеческая жизнь, в отличие от их, могла оборваться от любого пропущенного укуса.

Удар… и раскаленная магией сабля разрезала снежного зверя, который стек на землю талой водой, ничем не напоминающей прежнюю форму. Взмах черного хвоста и громкое «мням» на его конце решило судьбу другого. А под белыми копытами Сайруса канул в небытие третий.

Еще удар… и золотистое пламя обезглавило пытавшуюся проскользнуть к Гайке «рысь». Поворот, скольжение, новый удар… и рассеченные половинки спрыгнувшего с ветки монстра опали грязной лужей к ногам мужчины. На лбу и висках его серебрились капли, и непонятно было, что это: пот или дождинки от растопленного чудовища.

«Рыси» погибали и, словно фениксы из пепла, вновь восставали из снега, чтобы снова атаковать. Маг-невидимка, словно марионеток, дергал за веревочки свои создания, и они исполняли его приказы – единственное, для чего рождались и ради чего умирали. В голове Арэта билась одна-единственная мысль: «Не допустить… не допустить их к Ашке». Отправить ее на зор-заре прочь он боялся еще больше, чем оставить тут. Здесь есть он, есть Сайрус, да и Гайка может сражаться, не теряя наездницу, а что будет по дороге? Ведь кругом снег! Защитить малышку на ходу будет сложнее, да и выпустит ли их неизвестный враг?

Как вскрикнула девушка – дракон услышал, несмотря на стоящий вокруг шум. Он стремительно обернулся, по инерции растопив еще одну белую хищницу. Новая порция воды с громким всплеском шлепнулась на его сапоги. Больше не оживет. Эта уж точно! Но одной зачарованной сабли было слишком мало, чтоб устроить весну в зимнем лесопарке. А неудержавшаяся в седле Ашель уже сидела среди этой смертоносной белизны и, сжимая свой проклятый мешочек, испуганно таращилась на ползущую к ней ледяную змею.

«О, демоны! – мысленно взвыл Арэт. – Незримый кукловод-затейник решил разнообразить свой снежный зоопарк? Да где же ты прячешься, трусливый мерзавец?!»

Ашка вскрикнула при виде летящей прямо на нее зубастой твари и судорожно сунула руку в кожаный кошель, понимая, что не успеет. Но белую кобру ловко ухватила за капюшон левая голова Гайки и немедленно отшвырнула прочь. Извивающееся тело припечатали ноги Сайруса, а рядом с девушкой серым коршуном опустился ее беловолосый защитник. Золотистые чешуйки мерцали на его побледневшем лице, а в синих глазах отражалось беспокойство.

– Жива? Не ранена? Встать можеш-ш-шь? – Ттихий шепот коснулся ее слуха, заслонив собой все звуки, что царили вокруг. И словно в замедленном сне она увидела, как за спиной мужчины поднялась еще одна готовая к броску змея.

Белые зубы, хрустальные капельки яда, роскошный гребень, четыре когтистых лапы и колдовская синь в ледяных глазах… Нет, не змея… дракон! Уменьшенная копия второй ипостаси Арэта и его сородичей. Какая нелепая шутка судьбы – пасть от клыков себе подобного…

Больше Ашка не думала. Прозрачные хран-сферы, раздавленные прямо в руке, обожгли ей кожу, но девушка не заметила боли. Все произошло одновременно: блондин обернулся, а его подопечная швырнула пару сгустков огненной магии вместе с осколками крошечных шариков, служивших ее скорлупой. Снежный ящер взвился вверх и отшатнулся в сторону, уходя от опасного жара, но, вопреки его стараниям, избежать точного касания сабли ему не удалось.

– Ох, йошкин кот! – выдохнула Ашель и, нервно хихикнув, выудила из своего мешочка горсть мелких хран-сфер. Все-таки прихватить подобные запасы в эту милую поездочку было весьма предусмотрительно с ее стороны. Надо было еще и парочку крупных шаров взять. Пригодились бы! Очередной раздавленный «снаряд» припечатал по лбу какую-то бесформенную глыбу, только начинающую преображаться. Другой пролетел мимо и, стукнувшись о хрупкий наст рядом с целью, вспыхнул, как свечка, заставив шарахнуться в стороны пару «живых» сугробов.

– Руки спалишь, дурочка. – Вырвав из ее ладоней оставшиеся шарики, Арэт поднял девушку на ноги и, спрятав себе за спину, оглядел место сражения. Белых тварей там, к сожалению, не уменьшилось. Они лишь чуть замедлились, словно выжидая. А потом, как по команде, все это когтисто-клыкастое войско разом бросилось в бой.

«Проклятье! Я превращу тебя в фарш, кукловод!» – мысленно пообещал дракон и, закинув растерявшуюся изобретательницу поперек седла Гайки, запрыгнул в него сам. Получится, не получится, а как-то надо прорываться сквозь этот снежный театр с явно недружелюбными намерениями.

– Отдай хран-сферы, идиот! – уткнувшись носом в холодный бок рептилона, проорала девушка.

– Прикажи Гайке домой бежать! – в тон ей ответил блондин.

– А-а-а… к демонам! – сдалась изобретательница, перестав выкручиваться из своего неудобного положения, и послала зор-заре ментальную просьбу, чтоб та слушалась дракона. Как только двуглавая задира сорвалась с места, он поднял ее хозяйку и, усадив перед собой, прижал к груди.

– Не вертись, не дергайся и вообще… помолчи, – сказал почти спокойно и, к своему удивлению, не услышал протеста. Вместо ожидаемых пререканий девушка вцепилась в него, насколько позволяли травмированные пальцы, и, спрятав лицо на мужской груди, замерла.

Обрадованный ее адекватной реакцией, мужчина смежил веки, изо всех сил стараясь пробить возведенный магом барьер и получить доступ к своей магии. Голова его, казалось, вот-вот взорвется от напряжения; кровь вскипела в висках, в глазах зарябило, а покрытые чешуей скулы свело судорогой. Рука, будто каменная, удерживала Ашель, другая сжимала пылающую золотом саблю. Он слышал, как свистит ветер, как рычат и мяучат прыгающие с деревьев монстры. Чувствовал, как бьет в лицо колючий снег, как хлещут по плечам ветки, как впиваются в спину острые зубы одной из тысячи бессмертных тварей… Но разве боль от укусов могла сравниться с тем невыносимым фейерверком, что «разрывал» на части его мозг, сдавливал голову и выбивал кровавую слезу, которая стекала по щеке к закушенным губам.

Им не дали покинуть «оживший» парк. Огромные туши закутанных в снегопад птиц снесли обоих всадников со спины рептилона и опрокинули в снег. Гайка боролась как могла, Сайрус не отставал от своей черной сестрицы… А потом со стороны старого дерева раздался громкий хлопок – кое-что взорвалось, и, к счастью, этим кое-чем оказалась не голова упрямого дракона, а блокирующий его магию серебряный амулет. В тот же миг вырвавшаяся на свободу сила накрыла золотым куполом и хозяина с изобретательницей, и зор-заров с быстро тающими монстрами. Драконья магия, словно сорвавшийся с цепи голодный зверь, пожирала «живой» снег, обращая его в воду. А среди раскидистых ветвей огромного дуба мелькнула фигура в черной одежде. Слевитировав вниз, маг бросился прочь, унося с собой безвозвратно уничтоженный амулет. А за ним белой тенью метнулся зор-зар-альбинос.

– К-кукловод. – Арэт было дернулся следом, но, к своему разочарованию, не смог даже подняться. Дикая слабость мешала нормально двигаться, а вздрагивающая рядом девушка – разумно соображать. – Ну что ты, что, маленькая? – прошептал он, обнимая ее. – Испугалась, замерзла, больно? Потерпи, я сейчас… – Он снова сделал попытку встать. Неудачно. – Я исцелю…

– Ду-у-урак, – всхлипнув, протянула Ашка и уткнулась лбом ему в плечо. – Ис-с-целит он, – глотая слезы, проговорила она. – Ты же сам еле живой. Ты же… – подавив очередной всхлип, она подняла голову и посмотрела на мужчину: – Ар, что за… где твоя драконья регенерация?! – Испуг быстро осушил ее глаза, но на щеках все еще блестели влажные дорожки. – И магия… Что вообще произошло? Почему ты не сменил облик и не вытащил нас из этой снежной ловушки? П-почему у тебя по лицу течет кровь?! – запнувшись, выдохнула она. – Ты, ты… – Взгляд девушки скользнул по его фигуре, отметив разодранный в нескольких местах плащ с характерными алыми пятнами на сером фоне. – Ар, ты…

– Жить буду. – Его пальцы дрожали, когда он стирал с ее бледных щек влажные следы. Погода хоть и была довольно теплая для этого времени года, но плакать на улице зимой все же не стоило. – Вот если продолжим сидеть в луже, могу и заболеть… воспалением легких, к примеру, – сказал ящер. – Будешь меня выхаживать?

– А-а-ар-р-р-рэт! – взвыла изобретательница и, сжав кулачок, хотела несильно ударить его в грудь, но вовремя передумала и вместо удара легонько погладила блондина по плечу. – Я так испугалась, так… – Ее губы задрожали, а в глазах снова заблестели слезы.

– Ну-у-у, Ашель. – Притянув ее к себе, дракон слабо улыбнулся. Целительная магия слабым потоком потекла к ней. – Ты же гордая и сильная изобретательница, которая даже драконов не боится. Разве можно быть такой плаксой?

– Можно, – шмыгнув носом, отозвалась та. Капюшон давно слетел с ее головы, но она не спешила надевать его обратно. Обнимая девушку, Арэт тихо вздохнул и прижался губами к ее макушке. – Можно… – сглотнув, повторила Ашка. – Можно я больше не буду ездить с тобой на прогулку в парк, где ну «совершенно безопасно», а?

– Змейка моя, – хмыкнул он.

– Вся в прабабуш-ш-шку, – имитируя шипение, ответила она. Затем отстранилась, еще раз с беспокойством посмотрела на него и, пряча под иронией тревогу, сказала: – Ну что, давай заканчивать с покорением луж и возвращаться в «Белую сову»?

– Ну попробуем, – согласился он и тут же наткнулся взглядом на черную морду Гайки, услужливо подставленную ему в качестве опоры.

– Молодец, девочка, – похвалила зор-зару хозяйка. – Сегодня получишь двойную порцию зора.

Ящерица радостно завиляла зубастым хвостом, разбрызгивая талую воду. Когда Арэт и Ашка поднялись на ноги, они оба чувствовали себя уже лучше. Она – потому что первая истерика прошла, забрав с собой вспышку паники, а драконья магия устранила боль от ожогов. Он – потому что врожденная сила медленно, но верно исцеляла тело. Ящеру даже хватило сил помочь девушке сесть в седло, но перед тем как последовать ее примеру, он заметил, что среди грязи блестит какой-то предмет. Наклонившись, мужчина поднял с земли металлические часы на длинной цепочке.

– Это… это мое! – воскликнула изобретательница, потянувшись за его находкой. – Отдай! – хмуря тонкие брови, проговорила она. – И хран-сферы тоже, они мне для работы понадобятся. И…

– Отдам, – разглядывая чуть покореженный корпус часов, кивнул блондин. Драконье чутье «сделало стойку», предлагая немедленно изучить эту вещицу. Но протянутая девичья рука требовала вернуть ее владелице.

– Дай сюда! Ну… ну пожалуйста, это часы моего покойного отца, – сменив тактику, попросила девушка.

– Хорошо, – сдался дракон. – Но в обмен ты меня поцелуешь.

– Я?!

– Ладно, я сам тебя поцелую, так и быть. – В хищной улыбке его сверкнули две пары клыков, когда он вкладывал находку в раскрытую ладонь ее владелицы, явно обалдевшей от такого поворота событий. – Когда умоюсь.

Она уже хотела возмутиться, но ситуацию спас вовремя вернувшийся Сайрус, в зубах которого болтался изрядно покореженный серебряный амулет.

По пути домой Арэт то и дело хмурился. Ашка бросала на него косые взгляды и списывала мрачное выражение лица спутника и сжатые в ниточку губы на боль и переохлаждение. Однако проблема крылась не в этом. Вызвать снежную стаю мог любой хороший стихийник, но не наглухо заблокировать чужие чары. Если бы Эльт-Ма-Ри был обычным магом, а не ящером-оборотнем, он бы остался абсолютно беззащитным перед ледяными монстрами. Но Эрашев дар у драконов изначально сильнее, чем у эльфов, людей и прочих рас. Да и сами чешуйчатые оборотни на порядок выносливей других. Потому, видать, Арэту и удалось выиграть ментальное противостояние с артефактом, отключающим всю магию в округе, кроме той, что была у его носителя. Единственный амулет подобного действия и силы, который знал песчаный дракон, раньше хранился в королевской сокровищнице Виллоу-Терри. И это знание наводило на совсем нерадостные мысли.

За потрепанной, но, увы, уцелевшей парочкой, покидающей лесопарк верхом на зор-зарах, наблюдали двое. В глазах наемного убийцы-стихийника, напрасно потратившего почти все силы, читалась ничем не прикрытая злоба. Мало того что об обещанном вознаграждении ему теперь придется забыть, так еще и редчайший амулет, переданный в качестве аванса, безвозвратно испорчен. Да что там испорчен! Его буквально вырвал из рук мага ездовой дух-альбинос, бросившийся за ним в погоню. Именно из-за этой твари наемнику пришлось передвигаться по деревьям, из последних сил левитируя между ними. Он и сейчас стоял в укрытии из темных ветвей и смотрел на удаляющуюся цель – живую и практически невредимую. Драконы… мерзкие, с рождения насквозь пропитанные магией твари… Если бы не проклятая сила ящера-оборотня, девчонка уже была бы мертва!

Второму наблюдателю злиться было некогда. Да и ни к чему. Всего-то и стоило дождаться, когда усталый стихийник спустится наконец на землю и отправится прочь. Несколько беззвучных шагов по бело-синему снегу, свист мелькнувшей в воздухе петли… сдавленный хрип, и тело провалившего заказ мага-одиночки медленно осело в подтаявший сугроб. К чему оставлять свидетелей? Правильно, ни к чему!

Ночью в «Белой сове»

В тускло освещенном помещении было не слишком уютно. Ашка сидела в напичканной охранными заклинаниями ванной прямо на холодном каменном полу, неловко прислонившись спиной к почти остывшему боку пузатой купальни. Одной рукой она комкала подол грязного платья, а другой мерно раскачивала часы на цепочке.

Туда – сюда, влево – вправо, да – нет, нет – да…

Как же просто все было еще несколько дней назад! И как невыносимо сложно стало сегодня. Пламя свечи, отраженное помятым корпусом, яркими бликами плясало на стенах, полу, потолке… и на заплаканном лице изобретательницы.

По возвращении в «Белую сову» девушку окружили заботой. Илоланта ругалась как пьяный тролль и бегала кругами по комнате. Ну как же, такое приключение и без нее! Корделия порхала от развалившегося в кресле «золотца» к примостившейся на диванчике «Шелли» с какими-то настойками, нюхательной солью, платочками и прочей дребеденью, не забывая при этом вздыхать, причитать и заламывать руки. Эмо с мрачным видом крутил в руках метательный нож и методично насаживал на него валявшиеся на столе карты. А Ирвин, устроившись рядом и обняв Ашку за плечи, уговаривал «солнечную леди» выпить горячего вина со специями для успокоения нервов. Среди этой бесконечной суеты девушка ощущала странное отупение. Словно все мысли ее и чувства замерзли, покрылись прочной коркой льда и даже не пытались выбраться на поверхность из холодного плена.

Только оказавшись в спальне в сопровождении воинственно настроенной зор-зары, Ашка поняла, что эта эфемерная броня вот-вот лопнет и разлетится острыми осколками, причиняя боль. Нет, не физическую – руки, залеченные драконом, совсем ее не беспокоили, но что-то странное теснилось в сердце, и оттого неприятно ныло в груди. Вот Ашель и сбежала в ванную комнату, чтобы не разреветься при Илоланте. Хватит того, что она уже позволила увидеть Арэту, насколько слаба и беспомощна. Там, в таком безмятежном с виду вечернем лесопарке.

Ужас пережитого нахлынул новой волной. В голове замелькали выхваченные из памяти картинки: тоскливый звук, похожий на колокол, первая снежная тварь, летящая на нее, ледяная ненависть в неживых глазах монстров, бесконечная вереница белых чудовищ и кровь. На изодранной одежде, на месиве под ногами, на осунувшемся и посеревшем лице беловолосого мужчины…

Почему он не бросил ее? Зачем рисковал своей жизнью? Не ожидал, ввязываясь в бой, что смерть пройдет совсем рядом, показав свой хищный оскал и ему? Но ведь мог, в любой момент мог умчаться прочь, оставив спутницу самостоятельно разбираться с натравленной на нее снежной стаей. Ар ведь сильный, выносливый, быстрый; да и целью нападения была она, а не он. Тогда почему? Не захотел лишиться компаньонки раньше истечения договора? Но разве какой-то артефакт, пусть и очень желанный, стоит того, чтобы шагнуть за грань этого мира? А может, разменяв шестую сотню лет, блондин просто перестал ценить собственную жизнь? Чушь! Это совсем не возраст для его расы! Тогда что? Какое дело расчетливой, хладнокровной твари до малознакомой девчонки, чей век короток, а возможности жалки? А если книги врут? Вдруг ящеры такие же разные, как и люди? А вовсе они не те жестокие самовлюбленные чудовища, как описывается в «Истории драконов»?

Влево – вправо, влево – вправо…

Корысть или благородство, коварство или искренность, намеренный обман или собственные заблуждения? Где правда?

Желтые глаза с расширенными в полумраке зрачками блестели от сдерживаемых слез. Девушка неотрывно следила за золотым «маятником» в своей руке и молчала. Да-нет, нет-да… Как будто все еще есть выбор… Глядя на слегка покореженный корпус заведенного артефакта, Ашель не колебалась и не принимала решения. Она прощалась со своей мечтой. Пора было признаться самой себе, что отправить в столетнюю спячку ни Арэта, ни Кимира девушка не сможет. А значит, не будет ни сокровищницы, полной чудесных вещиц для изучения, ни окаменевшего ящера, щедро подпитывающего магической энергией нестареющую исследовательницу. Его жизненной силы в период стазиса хватило б на двоих. Да что там… на пятерых! Ей же всего-то и требовались жалкие крохи от установленной «часами» связи с драконом. Его здоровью бы это не повредило ни капельки. Но она лишила бы донора нескольких десятков лет активной жизни – так много для человека и так мало для чешуйчатого оборотня. Вот только ловушку можно было устраивать на бездушного, безжалостного монстра, не мучаясь при этом угрызениями совести, но поступить подобным образом с тем, кто как-то незаметно стал близким и родным существом… Нет уж!

– Малявка, ты там утопиться решила? – раздался из-за двери недовольный голос зор-зары в сопровождении угрожающего скрежета когтей по деревянной поверхности. – Выходи, а то я сама зайду.

– Я сейчас! – откликнулась Ашка, поспешно стягивая с себя одежду и залезая в давно остывшую воду. – Еще немного!

Спустя полчаса под бдительным оком Илоланты закутанная в теплое одеяло девушка устало закрыла глаза и, свернувшись калачиком на кровати, обхватила руками подушку.

«Поцелуй… Зачем он сказал это?» – промелькнуло в ее голове.

Но подумать над этим вопросом Ашель не успела, так как провалилась в объятия целебного сна. А в ванной комнате на неопрятной груде грязной одежды сиротливо поблескивал золотистым боком позабытый артефакт.

Часть третья

Девушка для дракона

Любовь зла – полюбишь и… дракона!

Из дневника принцессы

Глава 1

Снег поскрипывал и проваливался под ногами. На никем не тронутые сугробы ложились длинные сине-серые тени. Звезды в темном небе игриво подмигивали одинокому путнику, устало бредущему между заиндевевшими деревьями к опушке.

«Слава Эрашу! – Кимир вознес мысленную хвалу богу-покровителю всех магов и шумно вздохнул. – Еле-еле ноги унес!»

Он выбрался наконец на достаточно большую площадку, пригодную для смены ипостаси. А через пару минут покрытое темно-зеленой чешуей тело гибкой лентой поднялось в воздух и, окутавшись облаком маскирующего тумана, устремилось к столице соседней страны.

«Драконица! – брезгливо кривя вытянутую морду с раздувающимися ноздрями, думал ящер. – Как вспомню, что может родиться вот такое, так сразу тянет обет безбрачия дать! В клуб «Почетный холостяк», что ли, попроситься? В компанию к Ирвину и Эмо. Чтобы, так сказать, обозначить свою жизненную позицию раз и навсегда».

От продолжительного общения с соплеменницей болотного дракона до сих пор слегка мутило, но игра стоила свеч: он получил от нее то, ради чего явился. Спокойно выносить женских особей собственной расы даже в малых дозах не мог ни один нормальный дракон. Только единицы, помешанные на чистоте крови, рисковали связываться с этими стервами. Да и то лишь на время спаривания, необходимого для зачатия. Завести потомство от себе подобной можно было без особых усилий. В теории! На практике же самовлюбленные самки рожали крайне редко. И несмотря на некоторые сложности, присущие смешанным парам, драконята появлялись на свет в сотни раз чаще у женщин других рас, нежели у дракониц. А самое обидное, что такие вот… Марны… вырастали из очаровательных малышек, которые в раннем детстве казались вполне адекватными детьми. Но в период раскрытия второй ипостаси начиналась не только трансформация организма, но и «ломка» характера. В женщинах-ящерах все черты, присущие древней расе, обретали поистине угрожающий вид. Расчетливость? До мелочности! Хитрость? До подлости! Осторожность? До паранойи! Самоуверенность? До мании величия! Самодостаточность? До полного отторжения окружающих. Независимость? До ненависти ко всем и каждому! Гордость, переплавленная в спесь, настойчивость, переходящая в навязчивость… В чешуйчатых красавицах все было чересчур! Они не имели ни друзей, ни знакомых, ни семьи. Сородичи? Проклятые конкуренты! Все прочие народы – просто пыль под ногами. А уж над своими сокровищами эти высокомерные гадины тряслись так, как ни одному дракону и не снилось. И зачастую сходили с ума наедине с обожаемыми экспонатами.

Вот и у Эльт-Ма-Хат в голове давно уже что-то помутилось. Чокнутая баба коллекционировала не артефакты и произведения искусства, нет, она собирала зор-заров! Разумных, живых… собирала их, как заводные игрушки, обеспечивала с помощью рабов им пригодные для жизни условия и держала в плену десятилетиями, пока бедные твари не впадали в полную апатию и действительно не превращались в некое подобие живых марионеток. Зная ее неуравновешенный нрав и прочие недостатки, маги-привратники регулярно отклоняли заявки на ездовых и высших духов от госпожи Эльт-Ма-Хат. Но… диковинных «зверей», к несчастью, можно было перекупать у бывших хозяев, чем Марна и пользовалась. В ее просторном логове, расположенном в горах Аки-Терри, имелось целых десять залов, где за укрепленными магией решетками томились несчастные существа. У них было много зора и просторные вольеры, но свободу драконица своему зверинцу дать не могла. Вернее, не желала.

«Деспотичная маньячка, а не женщина! – фыркнул Кимир, выпустив в морозный воздух струйку горячего пара. – К демонам ее и ей подобных! Зачем связывать себя потомством с такими особами? К чему все эти разглагольствования про чистоту расы, если любая эльфийка, вервульфа, ведьмочка или даже гоблинша, выбранная в пару дракону, вполне сможет произвести на свет хорошенького малыша, который полностью унаследует все отцовские способности? А кровь… да сколько их осталось, этих чистокровных? Зато среди разномастных обликов современных ящеров-оборотней есть теперь и остроухие, и зеленокожие, и даже те, кого непреодолимо тянет повыть и полетать в полнолуние. Эволюция не дремлет, м-да. Еще бы эта самая эволюция отменила рождение девочек у смешанных пар – и вообще бы хорошо стало».

К счастью, дочери у драконов были крайне редки. Кроме Марны с ее безумным зоопарком и слишком сильным даже для драконицы мужененавистничеством за всю свою жизнь Кимир видел еще только одну соплеменницу. И была она ничуть не лучше госпожи Эльт-Ма-Хат, хоть и младше этой древней грымзы раз в пять.

Окраины города Эльт-Ма-Гатто достиг с первыми лучами по-зимнему позднего рассвета. Плестись пешком после смены ипостаси у него не было никакого желания, посему, остановив первый попавшийся экипаж, изрядно уставший мужчина отправился в «Белую сову» в относительно комфортных условиях. На губах его играла чуть заметная улыбка предвкушения. Добытые им сведения, а тем более добытчика оных должен был ожидать самый радушный прием…

За завтраком в «Белой сове»

Ашель уныло ковыряла ложечкой поданное к чаю пирожное и, слушая соседа по столу, думала о пропавшем Кимире. Аппетита не было. Впрочем, не у нее одной. Завтрак проходил в удручающем молчании. Даже Илоланта прихлебывала свой обожаемый зор без видимого удовольствия. Она лениво листала когтем лежащую рядом с тарелкой книгу, подаренную Ашке Юми-эль, и время от времени фыркала, вычитывая особо забавные способы того, как влюблять несчастных эльфов. Остальные тоже молчали. Арэт был подозрительно задумчив, Эмо – насторожен, а Корделия – рассеянна. И только Ирвин оставался чутким, заботливым и внимательным. Он сидел рядом с изобретательницей, подливал ей чаю, предлагал попробовать угощения, принесенные слугой, и так тепло смотрел на нее, что девушка невольно улыбалась, чувствуя, как оттаивает сердце. Ей хотелось верить, что этот мужчина стал ей другом так же, как и остальным присутствующим. И что все его старания – не дань вежливости и не банальная воспитанность благородного человека.

– Ир-р-рвин, – в подчеркнуто спокойном голосе дракона прозвучали рычащие нотки, – друг мой любезный, что ты там говорил в период последней пьянки? Про бессмертную невесту? – Ящер выдержал паузу, обведя взглядом заинтересованные физиономии присутствующих, и особенно задержал внимание на бледном личике насторожившейся Ашки. – Так вот, Ирвин. Наша маленькая госпожа Карти отнюдь не бессмертна. Поэтому будь так любезен, прекрати ее обхаживать. – Милая улыбка на губах блондина сильно противоречила приказному тону его последней фразы.

– Э-э-эм, – протянул хозяин «Белой совы», странно посмотрев на друга.

«Месяц стазиса, – вынесла мысленный приговор хмурая изобретательница, решив, что зря отказалась от идеи с «часами». – Просто для того, чтобы щелкнуть по носу этого наглого ящера!»

– Дружеская беседа и женитьба – не одно и то же, Арэт, – плеснув себе в бокал вина, возразил темный маг и едва заметно подмигнул Ашель. – Верно, солнечная леди? – Он называл ее так за цвет глаз и обычное человеческое тепло, которое, по его словам, она привнесла в их компанию своим появлением.

– Не верно, – ответил за нее дракон. – Эта леди, как она сказала мне когда-то, питает особую тягу к рыцарям, а ты, Ирвин, как раз из них. Не надо делать девушке больно. Она у нас натура неискушенная. Влюбится еще… Вон как зачарованно на тебя смотрит. А ты ей потом что? От ворот поворот и байку про дружескую беседу?

«Год стазиса, гад белобрыс-с-сый!» – стиснув в пальцах салфетку, Ашка волком посмотрела на блондина. Говорит о ней, как о какой-то девке безродной. Да еще и в ее же присутствии. Как будто в нее влюбиться нельзя… Или нельзя?

– Я-то? – Фиалковые глаза брюнета сузились, уголок губ дернулся. – Я, может, и байку расскажу, а может, и дружбу предложу. А вот что готов дать ей ты, а, дракон?

Ответить Эльт-Ма-Ри не успел. Дверь распахнулась, впуская вместе с потоком холодного воздуха высокого брюнета в черном плаще, подбитом серым мехом.

– Всем доброго утра! – улыбнулся с порога Кимир, но тут же шарахнулся в сторону от острого клинка, пролетевшего в нескольких сантиметрах от его головы и вонзившегося в дверной косяк. – Да вы… – начал было он, однако мрачный голос хозяина заведения оборвал фразу гостя.

– Защищайся, др-р-ракон! – с нажимом на раскатистую «р» проговорил маг и, выйдя из-за стола, обнажил сразу два меча.

Ашка невольно сглотнула, она и представить не могла, что висящие на спинке его кресла ножны здесь для ЭТОЙ цели.

– Прекрати… – начала девушка, но предостерегающее шипение зор-зары, с громким хлопком захлопнувшей книгу, заставило ее заткнуться.

Эмо молча выудил из рукавов еще пару метательных ножей, а Арэт, обреченно вздохнув, прикрыл изобретательницу и эльфийку защитным куполом.

– Да вы что, спятили тут все за два дня? – возмущенно пыхтел болотный ящер, рефлекторно уклоняясь от летящего к нему лезвия. – Эмо, придурок! Хватит уже, я оценил шут… – Он запнулся, поймав брошенное ему рыцарем оружие. – Ну ладно, – уворачиваясь от первого выпада противника, процедил брюнет.

Следующий удар он отбил, от третьего ушел в сторону, схватил по пути стул и, швырнув его под ноги агрессивному магу, отскочил на несколько шагов назад. А потом еще и еще… чтобы не допустить приближение Ирвина прежде, чем сплетет заклинание. Воздушная стихия лучше других подчинялась большинству чешуйчатых оборотней. Она подарила им возможность полета, она позволила облекать себя в разные формы… она же и сбила рыцаря с ног невидимой петлей, после чего вздернула его вверх и подвесила вниз головой. Прозрачные потоки, словно живые путы, вились вокруг пленника, на лице которого мрачное выражение стремительно сменялось удивленным, а потом и откровенно счастливым. Когда хозяин клуба радостно расхохотался, Кимир разве что пальцем у виска не покрутил. Переведя дыхание, он обернулся к остальным и устало поинтересовался:

– И что это было?

– Дурман-коры накурились! – ответила за всех Лола и, глотнув зора, добавила: – Я же говорила, что дурацкая идея, мальчики! Эмо, спрячь «зубочистки», а то потом опять собирать их по всей комнате придется.

Эльф флегматично пожал плечами и отточенным годами движением убрал неиспользованные ножи в тайные карманы одежды.

– Да ты присаживайся, Ким, чего стоишь? – Арэт, развеяв защитный купол, кивнул на свободный стул, приглашая сородича к столу.

– Следующим номером запланирована попытка меня отравить? – настороженно спросил брюнет.

– Вот еще! – хмыкнул блондин. – Больно надо переводить ценные зелья на толстокожего дракона. Все равно как надо не подействует, так зачем время терять? – сарданически заметил он. – Садись, Эльт-Ма-Гатто. Поговорим. И да… Ирвина отпусти уже. Не видишь, что ли, у человека истерика. Еще захлебнется счастьем в такой неудобной позе!

Кимир окинул присутствующих подозрительным взглядом, но невидимую «веревку», спеленавшую Эльт-Ма-Магни, все-таки убрал. Хотя зря, смирительная рубашка, пусть и магического производства, ему сейчас явно была к лицу. Не успев перевернуться в воздухе, маг неловко рухнул на пол, едва не поранился о собственный меч, но вовремя отбросил его, потом кое-как сел, вытер выступившие от смеха слезы и восторженно изрек:

– Я проиграл бой!

– Ой, дур-р-рак! – насмешливо фыркнула Илоланта. – Тебе ж каждый раз за карточным столом твердили, что нету больше твоего проклятия! А ты заладил как попугай: «Проигрыш в игре не считается». Балбес! – припечатала Ирвина зор-зара. – Так что, это… – стрельнув хитрыми глазками в сторону слегка ошарашенной изобретательницы, добавила она, – можешь смело искать невесту и среди смертных девушек.

– Невесту?! – Кимир запутался окончательно.

– Невест пусть ищ-щ-щет где-нибудь в другом месте, – наливая соплеменнику вина, прошипел Арэт. – Я не для того вчера спасал Ашель, чтобы ей голову задурил какой-то белый рыцарь в самовольной отставке.

– Точно-точно, голову ей дурить – исключительная привилегия драконов, – поддакнула зор-зара.

Эмо усмехнулся, Ашка мысленно прикинула, работает ли стазис на высших духах, а Корделия, задумчиво гоняя по тарелке листик салата, укоризненно протянула:

– Ну Ло-о-олочка, что ты говоришь. Золотце хороший.

– Дурдом, – констатировал вновь прибывший ящер, приложившись к бокалу.

– И не говори, – охотно поддакнула пантера и ему тоже.

– Так от чего ты Ашу спасал, Ар? – Не дожидаясь прихода слуги, Эльт-Ма-Гатто сел на свободное место рядом с изобретательницей и принялся накладывать еду в пустую тарелку, предусмотрительно оставленную на столе для гостей. Он только сейчас осознал, насколько голоден и как обессилен. Удивительно, что мастер поединков, коим по праву считался Ирвин, не уложил его на лопатки прямо возле двери. Или он и не пытался?

Кимир покосился на поверженного противника, который прекратил наконец смеяться и, поднявшись, подошел к ним.

– Без обид, Ким, – сказал владелец «Белой совы», хлопнув ящера по плечу. – Это просто была проверка.

– Дурацкая, – вставила свои пять копеек киса, повторив уже озвученное ранее мнение.

– А по-моему, забавная, – подал голос эльф.

– И плодотворная, – добавила Кори-эль, которая за время пребывания в «Белой сове» собрала все слухи и сплетни про ее обитателей. – Ирвин теперь знает, что больше не проклят демоном. – Подарив рыцарю искреннюю улыбку, мурлыкнула блондинка.

– Ким, – отряхнув невидимую пылинку с плеча снявшего плащ дракона, сказала Ашель. – Не исчезай так больше, пожалуйста, – попросила она, очень серьезно глядя на черноволосого мужчину.

– Э-э-э… – зеленоглазый ящер так и завис, не донеся вилку до рта.

– Мы волновались! – продолжила изобретательница. – Ну я уж точно, – с сомнением посмотрев на сотрапезников, добавила она.

– Лучше бы ты о себе волновалась, – проворчал Арэт, отложив в сторону слегка погнувшийся в пальцах столовый прибор.

– Кстати, да! – оживился его болотный собрат. – Ты не ответил, Ар. Что за спасение и к чему такая странная проверка?

– Ашку вчера опять пытались убить, – сухо пояснил песчаный. – А проверка… ребята решили немного попугать тебя, не особо травмируя. Чтобы ты чем-нибудь выдал себя при внезапной атаке, если покушения на твоей совести.

– И как? – растерянно уточнил Кимир. – Выдал?

– А это твоих рук дело?

– Конечно нет! – возмутился Эльт-Ма-Гатто. – Я же давал магическую клятву, что не желаю вреда Ашель.

– Ну… раньше, может, и не желал…

– Арэт!

– Да ладно, – криво ухмыльнулся тот. – Знаю я, что ты ей вреда не желаешь, разве что попугать мог бы в своих целях… Но вчера все было по-настоящему. – Улыбка сползла с его лица, а в синих глазах сверкнул лед. – Ответь честно на пару вопросов, Ким, – сказал он и, дождавшись кивка собеседника, продолжил: – Где тебя демоны носили два дня и почему ты ничего не сказал о своем высшем зор-заре, который способен принимать человекоподобный вид?

– Мм. – Бросив взгляд на перстень с черным камнем, зеленоглазый дракон неопределенно дернул плечом. – Как-то не думал, что это важно. Хотя… – Он посмотрел на сидящую рядом Ашку и расплылся в довольной улыбке. – Ты прав, Ар! Еще один зор-зар в телохранителях нашей девочке не помешает. Надо только забрать этого лентяя из моего логова сюда.

«Еще один?! – Девушку перекосило, хоть она и пыталась изобразить на лице вежливую улыбку, а не болезненный оскал. – Еще один зор-зар в мою маленькую мастерскую… Действительно, дурдом!»

– Хм. – Блондин задумался, взвешивая плюсы и минусы от неожиданного предложения Кимира.

– Хорошая мысль, – кивнул Ирвин.

– А может, не надо? – грустно протянула Ашель.

– Надо! – припечатала эльфийка и с глухим стуком поставила рядом с тарелкой корзинку, в которой дремал объевшийся Кактус. – Чем больше высших и низших духов, тем лучше.

– А твой зор-зар в карты резаться умеет? – попивая черный напиток, спросила Лола.

– Где ты был, Кимир? – не дав дискуссии перейти в новое русло, повторил свой вопрос Арэт.

– Информацию добывал! – Болотный гордо бросил на стол туго стянутые лентой свитки.

– Что это? – полюбопытствовала его соседка.

– Списки зор-заров и их хозяев, – ответил брюнет.

– А! – Девушка подперла кулачком подбородок и печально вздохнула: – У нас уже есть такие. Арэт на Острове привратников их получил.

Эльт-Ма-Гатто широко ухмыльнулся и ласково провел пальцами по принесенным бумагам:

– Нет, не такие! Здесь списки всех ныне живущих высших духов с полным перечнем хозяев от заказчика до последнего владельца… Есть даже даты сделок и характеристики приобретенных зор-зарами свойств и навыков.

– Марна? – Беловолосый дракон невольно подался вперед.

– Она самая! – скривился Кимир, передавая Ашке свитки, которыми она снова заинтересовалась.

– Ты самоубийца! – с невольным восхищением в голосе протянул Арэт, глядя на сородица.

– Все ради общего дела, – сделав акцент на третьем слове, сказал болотный.

– А кто такая Марна? – переводя взгляд с одного ящера на другого, спросила Корделия.

– Драконица с весьма необычной коллекцией. Она помешана на существах из мира духов. Даже организовала что-то вроде секты. Перекупает зор-заров при первой же возможности, а иногда, по слухам, даже крадет.

– Их нельзя украсть! – авторитетно возразила эльфийка. – Мне папа всегда говорил, что привязку можно передать только добровольно.

– Я же уточнил: «по слухам»! – Кимир улыбнулся блондинке. – Как бы там ни было, наемники и рабы Марны собирают для нее все сведения о зор-зарах уже не одно столетие.

– И чего тебе это стоило? – Арэт жестом указал на изучаемые Ашкой листы.

– Обещания сделать для этой грымзы новую «зверушку», – скривился брюнет. – Ей-то привратники отказывают, вот и… придется купить одного высшего для госпожи Эльт-Ма-Хат. Думаю, образ аморфной медузы ей вполне подойдет. И кстати! По нашему с тобой договору, Ар, половину оплачиваешь ты!

– Дай-ка сюда списки, Аша, – окатив собеседника мрачным взглядом, попросил девушку его песчаный соплеменник.

– Списки, списки, – пробубнила Илоланта, доставая откуда-то из-под стола смятый листок и потрепанные золотые часы на цепочке. – Я вот тоже тут список нашла на полке в ванной комнате, интер-р-рес-с-сный…

– Это мое! – подскочив как ошпаренная, изобретательница едва не разбила бокал. – Где ты… а-а-а, просто отдай.

– А что я за это получу? – На хитрой кошачьей морде, словно два тлеющих уголька, горели красные глаза.

– Что, – девушка вздохнула, – ты тоже потребуешь, чтоб я тебя поцеловала? – не без ехидства проговорила она и злорадно улыбнулась, видя как отвисает челюсть у всегда невозмутимой зор-зары.

– Ну-у-у… – начала было Илоланта, однако ее перебили Кимир и Корделия, в один голос воскликнув:

– Что значит тоже?!

Ирвин снова расхохотался, Эмо странно закашлялся, пряча за длинной челкой смеющиеся глаза, а Ашка под шумок выхватила у Лолы свои вещи. Арэт же виртуозно выкрутился и увел тему в совсем другое русло, не забыв при этом одарить изобретательницу таким многообещающим взглядом, что она невольно подумала, а не опробовать ли стазис на самой себе. Пусть потом целует, ей-то все равно будет.

День спустя

– Игломет переносной, дальнобойный! Из арсенала Нольда Второго! – мурлыкнула, немного порывшись в памяти Илоланта и, старательно выводя буквы, внесла очередную строчку в правую колонку бесконечного списка, над которым красовалось подчеркнутое двумя линиями название «Коллекция Эльт-Ма-Ри». Исписанные листы валялись вокруг нее на ковре, а парочка даже кокетливо свисала с люстры.

– Охмурин долгоиграющ-щ-щий. Гарантированно действует ш-ш-шесть часов без подзарядки, – донеслось в ответ с дивана.

– Что-что? – переспросила Лола.

– Охмурин! Приворотный амулет. Радиус поражения – два дня пешего хода. Один полоумный в период войн магу-артефактору заказал, хотел гарему поверженного врага понравиться. Еле ноги унес-с-с.

– Хм… надо бывшему хозяину рассказать! Обзавидуется, старый греховодник! – хмыкнула зор-зара и добавила строку в левую колонку – ту, над которой было написано «Коллекция Эльт-Ма-Гатто»: – Мухобойка самоходная заводная…

– Ты ещ-щ-ще веник под мойкой вспомни!

– …Золотая с бриллиантами, – игнорируя его замечания, продолжила говорить киса. – Заплевывает мух янтарем. Все служанки в бусах ходят.

– Вы заткнетесь наконец? – раздался раздраженный голос Ашель. Девушка сняла защитные очки и устало потерла виски пальцами. Вот уже битый час она возилась с антимигреном, который после трескотни двух высших духов, устроенной в комнате-мастерской, был ей нужен как никогда.

– Лапочка, да мы же просто твой с-с-список пополняем! Должна же ты знать, на какого дракона пойти работать после заверш-ш-шения этого вашего контракта. У тебя голова болит, да? Давай, деточка, я полечу? – вкрадчиво предложил шипящий мужской голос.

– Не лезь к моей малявке! – тут же ревниво отреагировала Илоланта.

– Наш-ш-шей малявке, мое когтис-с-стое с-с-счастье! Временно нашей!

Зор-зара скривилась, но промолчала, в который раз за сутки порадовавшись тому, что не стала вчера утром озвучивать свои мысли насчет предложения Кимира. Ведь вся загорелась любопытством, дура старая! Ну как же, посмотреть на себе подобного высшего. Да еще и драконом заказанного. Это не Кара, она хоть и умненькая, но в картишки с ней не сыграешь и пакость хозяевам не подстроишь, ибо такая же благородно-непробиваемая, как и ее хозяин. Да и обменяться с собратом опытом по дрессировке ящеров было бы неплохо… Как же! Посмотрела? Познакомилась? Тьфу… Лучше б от Сайруса альбинизм подцепила. Черная кошка печально вздохнула и скосила глаза в сторону дивана. Вон оно… лежит… Вернее, возлегает! На ее, между прочим, любимом диванчике.

Момент встречи с зор-заром болотного дракона снился бы Лоле в кошмарных снах, если бы она была способна спать. Этой привилегией, к сожалению, обладали только низшие ездовые духи. И то не все. Из воронки портала, образованного скрижалью Арэта, они – а именно: сам блондин, напросившаяся на экскурсию Илоланта, Ашка и хозяин логова вывалились аккурат в шикарную гостиную последнего, едва не развалив маленький искусственный фонтанчик, служивший украшением низкого стола. Комната была сплошь устлана зелено-коричневыми коврами и завалена горами бархатных подушек похожих оттенков. Стульев Лола не заметила, и потому сделала вывод, что сидеть здесь следует прямо на полу. Но стоило ей поднять лапу, чтобы дружески похлопать по плечу Кимира и ехидно похвалить миленькую расцветочку его покоев, так похожую на натуральную трясину, как в мгновение ока она оказалась стиснутой толстенным «канатом», выскользнувшим из ближайшего завала подушек.

– Отбой, малыш! Свои! – раздался довольный голос Эльт-Ма-Гатто, и постепенно усиливающееся сжатие пантеры прекратилось.

– Точ-ч-ч-ч-чно? – прошипела эта «живая веревка» возле мохнатого уха Илоланты, вызвав в нем неприятный звон. А потом перед ее растерянной мордой возникла голова огромного черного удава, чьи лощеные бока отливали зеленью. Два ярко-алых глаза с узкими зрачками заинтересованно оглядели макушку пленницы, видневшуюся над гибкими кольцами змеиного тела. – Познакомимс-с-ся, киска? – Раздвоенный язык игриво скользнул по мохнатой щеке и пощекотал ушную раковину.

Илоланта содрогнулась, впившись когтями в тело нахала. Вот только шкура у этого гада была воистину непробиваемая.

– Поприветствуй уже хозяина, Каар! – пришел на выручку Лоле Кимир. – Неужели не скучал?

Так же быстро, как попала в ловушку, зор-зара оказалась свободной. Кольца, державшие ее в плену, расслабились и растянулись в извилистую линию. Илоланта опустилась на пол и, неловко усевшись на свой собственный хвост, раздраженно мяукнула. А гигантский змей, стрельнув в ее сторону насмешливым взглядом, продолжил приветствовать господина. Он огибал и его фигуру тоже, но делал это ненавязчиво, чтобы не доставить дискомфорт мужчине. В конечном итоге удав перестал виться и, примостив голову на плечо Кимира, совершенно по-кошачьи потерся щекой о его шею.

– Малыш, это Арэт, мой временный компаньон, – представил своих спутников дракон. – А зор-зару зовут Илоланта, она работает на Арэта; а вот то милое создание, – он указал рукой на подозрительно молчаливую изобретательницу, – твоя новая подопечная – Ашель!

– Тоже временная, – тут же внес свою лепту блондин.

– С перспективой перехода в постоянные! – поправил его хозяин логова и продолжил знакомить присутствующих: – А это, господа, мой малыш Каариус. Прошу любить и баловать!

Ашка с задумчивым видом обошла композицию «мужчина и змей» по кругу, побарабанила себя пальцами по губам, явно что-то прикидывая, после чего спросила:

– Это в нем метров пять с половиной?

– Шесть, – поправил ее зор-зар, застенчиво потупив кровавого цвета глазки. – Я ещ-щ-ще расту. Ты мне подарки привез? – обратился он к брюнету, преданно заглянув ему в глаза.

– Прости, малыш, не успел!

Под тяжелыми чешуйчатыми веками блеснули самые что ни на есть настоящие слезы.

– А где же его человекообразность? – встряла с новым вопросом дотошная изобретательница. – Руки-ноги где?

– Малыш не любит их выпускать, – ласково почесывая питомца между двумя наростами на голове, пояснил Кимир, – у него шкурка от этого чешется.

Змей скорчил умильную мордашку и похлопал подозрительно удлинившимися ресницами, которые придали его хищной морде кукольно-наивный вид.

– М-да-а-а… И вы еще МЕНЯ называли наглой?! – захлебнулась восхищенным возмущением Илоланта.

Вот так Каариус, которого все называли просто Каар или даже Каа, и влился в их дружную компанию. Точнее, вполз в нее, так и не удосужившись продемонстрировать окружающим свою человекоподобную форму – ту, что, по словам владельца, этот дух умел принимать. С момента памятного знакомства прошли почти сутки, и все это время зор-зара испытывала досаду и раздражение. Раньше подобные эмоции вызывали у нее только идиотские приказы бывших владельцев. Но этот шепелявый гад превзошел даже их. Он кривлялся и паясничал, иронизировал и глумился, умничал и всюду лез со своим мнением, при этом умудряясь виртуозно прикидываться «невинной овечкой». Изо дня в день смотреть, как кто-то другой узурпирует твою законную роль и манеру поведения? Нет уж! На подобный подвиг эгоистичная зор-зара не была готова. Поэтому решила как можно скорее найти Ашкиного врага и с чистой совестью отправить змееподобного духа ловить лягушек в родном болоте да лекции пиявкам читать.

Радовало одно – малявка, замерив длину и толщину тела, проверив на прочность шкуру, пощупала зубы, взяла на анализ яд своего нового телохранителя и, углубившись в работу, перестала уделять ему внимание. Пушистая и активно мурлыкающая кошка девушке нравилась явно больше. Но личные симпатии Ашель избавиться от компании Каара не помогли. Вот и приходилось Илоланте терпеть наглого гада. И даже найденный в Ашкиных вещах список при змее обсуждать. Хотя, если честно, соревноваться, чей дракон круче, было довольно забавно. Начали с уточнения возраста и описания внешности, которые были указаны в списке малявки. Ну а потом, слово за слово, дошли и до перечня сокровищ в коллекциях обоих ящеров.

– Вы заткнетесь или нет? – повторила Ашель, в сердцах отшвырнув антимигрен, который, вопреки ее стараниям, упорно не желал работать.

– Лапочка, – стремительно скользнув с дивана на пол, Каар поймал макушкой шлем и сочувственно посмотрел на подопечную, – ты же ученый! Ты лучше прочих должна понимать важность правильного выбора ис-с-сходных условий. – Плавно изгибая тело волной, удав медленно подполз к столу, за которым сидела изобретательница, и положил треугольную голову с косо сидящим на ней антимигреном на колени девушки. – Кимир лучше! А какую мастерскую он для тебя приготовил, – искушающе продолжил зор-зар, – тебе же понравилос-с-сь? Я видел это по твоим глазам. Ну а что предложил Арэт? Да и предложит ли он вообщ-щ-ще что-нибудь?

– Отстань, а? – Ашка отпихнула змея так, что тот стукнулся о крышку стола. На шлеме тут же заморгали синие огоньки. – Заработало! – воскликнула она, стащила прибор с чешуйчатой головы и, тут же водрузив его на свою, блаженно улыбнулась.

– Почему это не предложит? – возмутилась Лола. – Не стал бы Ар столько сил и средств на нашу малявку тратить, если бы не имел на нее далекоидущие планы! Да и чем твой дракон лучше? Чем? – продолжала распаляться киса, в то время как Ашель, прикрыв глаза, пыталась вслушаться в шум волн и шелест ветра, которые звучали в антимигрене. – И в мастерской его сырость сплошная! Как и во всем вашем тоскливом болоте!

– А в вашей пустыне…

– Если вы сейчас же не замолчите, – чуть приподняв шлем, заявила девушка, – клянусь Йошей, я найду себе третьего дракона! Пусть ему исполнится всего десять лет и в его коллекции окажется только деревянный конь и три погремушки! Моим единственным условием будет, чтобы у него не было ни одного зор-зара!!!

В то же время в апартаментах господина Эльт-Ма-Ри

Арэт лежал на кровати и подбрасывал на раскрытой ладони покореженный медальон, добытый Сайрусом на той проклятой прогулке. Почему-то именно в горизонтальном положении мужчине думалось лучше всего. Он даже письма порой писал, развалившись на покрывале среди подушек. Вот и сейчас, подоткнув под голову одну из них, блондин размышлял над результатами, которые принесли последние сутки. Рядом веером лежали испещренные заметками листы и верная скрижаль. Была только середина дня, а сверхполезному артефакту, увенчанному гайкой, уже пришлось изрядно потрудиться. Сперва Арэт отправил через портал Эмо и Кимира, чтобы те пообщались с кое-кем из Карти, затем Ирвина вместе с увязавшейся за ним Кори-эль – они планировали нанести визит сразу двум владельцам подходящих под описание зор-заров. И только оставшись один, дракон решился встретиться с особой, о которой так и не рассказал компаньонам. Старые друзья, конечно, знали, но разбалтывать не спешили, давая ящеру возможность самому решить вопрос с девушкой, укравшей Тенелис, королевский венец и, как подозревал ящер, амулет, блокирующий магию.

Вчера за обсуждением планов и посещением логова Эльт-Ма-Гатто (чтоб этому организатору лабораторных помещений икалось недели три!) было не до того, да и соваться к возможной злодейке после перенесенного магического истощения Арэт не спешил. Ночью же он просто побоялся оставить Ашель без своего присмотра. Однако наступило утро, и откладывать выяснение столь важного вопроса, как возможная причастность эмпиры к покушениям, дальше было некуда. А песчаный дракон все тянул и тянул с визитом. Он не боялся белокожей воровки, нет… Он боялся услышать от нее подтверждение собственных догадок. Какой бы вероломной ни была брюнетка, она по-прежнему ему нравилась. Уже не так, как в начале их знакомства – после проведенной вместе ночи Арэт как-то незаметно охладел к Ирридии, точно ребенок, получивший вожделенную игрушку и быстро наигравшийся ею. Но то, что не эмпира занимала большую часть его мыслей, вовсе не означало, что она ему безразлична. Сильная, красивая, загадочная. Не хотелось бы схлестнуться с ней в бою, потому что убивать последнюю из вымершего народа жаль. Как истинный коллекционер, господин Эльт-Ма-Ри ценил раритеты.

Но, как выяснилось, догнать повелительницу теней – задача не из легких. Мужчину несколько раз выбрасывало из портала в разных местах, но с неизменной близостью воды. А черноволосой красавицы там уже не было. Он смог настичь ее лишь с пятой попытки. Ирридия стояла на берегу замерзшего озера и, кутаясь в белый мех накидки, задумчиво смотрела вдаль. Прекрасная, как мраморная статуя, девушка, с затаенной тоской взирающая на руины отчего дома – картина, достойная кисти художника. Но… слишком уж она отдавала дешевым театром. Той же фальшью были пропитаны и слова брюнетки, обращенные к гостю. Она скучала… ну-ну. И рада видеть… Ой ли? А прыгала от него по теням, так это для разжигания азарта. Драконы же по натуре охотники, угу. Вот только этот конкретный дракон пришел к ней не охотиться, а разговаривать, во всяком случае пока.

Дальнейшая беседа не удивила Арэта. Ну да, Ирра прихватила в сокровищнице Виллоу-Терри кроме короны и тот серебряный артефакт, остатки которого теперь у блондина. Вернее, это корону она взяла довеском к заказанному амулету. Кто заказчик, воровка, естественно, не знала. Или делала вид, что не знает. В ее деле, мол, имен и лиц не открывают, предпочитая общаться языком золотых монет и посланий, подписанных псевдонимами. Дело наемницы маленькое: задаток-товар-оплата. А уж на какие нужды пойдет добытая вещь – не ее проблемы. Но она конечно же очень сожалеет, что амулет использовали против Эльт-Ма-Ри. И даже готова оказать ему любую посильную помощь… правда, не раньше чем через неделю, ибо у нее очередной срочный заказ. Что на этот раз? Хм… профессиональная тайна! И наниматель вовсе не тот, кто раньше, и вещь не опасная, и вообще она вся такая белая и пушистая в этой своей зимней накидке, надетой на весьма откровенное платье.

Девушка определенно врала! Опыт вкупе с чутьем были как никогда единодушны в данном вопросе. Но что именно из рассказа эмпиры являлось ложью: то, что она не знакома с клиентом, или то, что понятия не имеет, для чего ему понадобился именно этот артефакт, – ящер понять так и не смог. Увы, ее слова звучали весьма правдоподобно, а ощущение подвоха вовсе не доказывало вину. Да и где-то на подсознательном уровне Арэт не хотел ее доказывать. Если бы Ирридия задумала убить Ашку, она б сделала это еще в доме Дина. Просто потому, что желтоглазой «змейке» и пары секунд не продержаться против тренированной белой «кобры», чья сила и скорость заметно превышают человеческие. Кимир бы не успел. Хотя… от зор-зара типа Лолы он бы тоже вряд ли ее спас, разве что караулил под дверью и подсматривал в замочную скважину. Ну… или убивать Ашу под крышей Грэниусов не собирались. Просто хотели попугать или даже покалечить. Воспоминания той ночи неприятно кольнули сердце. Пока он кувыркался в постели с этой снежной королевой, его солнечную девочку чуть не задушили. Проклятье! Наверное, именно тогда дракон понял, без какой из женщин, окружавших его в последние дни, не представляет этот мир. А потом, защищая ее среди ожившего лесопарка, твердо решил, что не отдаст Ашель ни изобретательному убийце, ни не менее изобретательному Кимиру… да вообще никому! Если ей так нужна мастерская в логове дракона, что ж… она ее получит.

Предельно вежливо отклонив приглашение Ирридии перебраться в более уютную обстановку, Арэт попрощался с брюнеткой и вернулся в «Белую сову». Заглянул первым делом к изобретательнице, которая даже не заметила за своими опытами его визита. Сделал внушение Илоланте, чтоб за перепалками с «представителем лагеря противника» не забывала о главной задаче – охране девчонки. А потом завалился на кровать в своей личной спальне и вот уже два часа размышлял, можно ли верить хотя бы одному слову той, кто промышляет расхищением королевских сокровищниц? Вернее, пытался размышлять. Мысли, словно пиявки, уползали от указанной темы и впивались совсем в другую цель.

Ему то и дело вспоминалась Ашка, которая поздно вечером подкараулила дракона под дверью его комнаты и, нервно теребя манжет своего скромного наряда, неуверенно проговорила:

– Помнишь, тогда в парке… ты сказал про поцелуй.

– И-и-и? – чуть склонившись к ней, протянул Арэт. Он смотрел на взволнованную девушку и мысленно примерял на нее купленное недавно платье. Золотое, иссэ-террского фасона, под цвет ее красивых очей… вместо этого черного наряда простого покроя, традиционного для большинства стран Союза.

– Если ты не шутил тогда, то давай рассчитаемся, – решительно заявила Ашель, а он удивленно вскинул бровь, но стоило чересчур осмелевшей изобретательнице подставить щеку и постучать по ней кончиком пальца, как Арэт расхохотался.

– Целуй, да я пойду дальше работать, – немного обиженно пробормотала она.

– Обязательно поцелую, – перестав смеяться, пообещал он. – Только без зрителей, – добавил, кивнув в сторону мохнатой тени, красные глаза которой пристально следили за ними из темного угла. – И не сюда, – мазнув кончиками пальцев по ее скуле, мужчина хитро улыбнулся и, не дожидаясь возмущений, скрылся в своей комнате.

– Тогда никуда! – крикнула ему вдогонку девушка, после чего позвала рассекреченную Илоланту и вместе с ней вернулась в свою мастерскую.

А дракон вместо того, чтобы охотиться за Тенелисом и таинственным убийцей Карти, принялся обдумывать, как именно и в какой обстановке он выполнит свое обещание… Старый идиот!

Осознав, что глупо улыбается, вспоминая об этом, блондин посмотрел на разложенные по кровати записи и вздохнул. Ирвина с Корделией нужно было забирать только вечером, а до него еще далеко. Кимир с Эмо сказали, что вернутся своим ходом. Так почему бы не использовать имеющееся время с большей пользой, нежели тратить его на идиотские мечты о романтическом свидании с той, кто об этом даже не догадывается. В конце концов, он не пылкий юнец, а древний и расчетливый дракон! Кроме мелкой шельмы и ее умопомрачительных глаз есть и другие женщины. Например, та загадочная блондинка, которой не мешало бы задать пару-тройку вопросов. Подозрительная особа, шастающая по оружейным лавкам в сопровождении человекоподобного зор-зара. Леди, чье имя не значится ни в списках с Острова привратников, ни в архивах Марны.

Мужчина поднялся с кровати, натянул сапоги, накинул пальто и, прихватив скрижаль, потер тонкие линии рисунка. Перед внутренним взором дракона возникла загадочная беловолосая девушка с золотистого оттенка кожей. Истинная уроженка Страны песков, такая же, как его мать.

– Ну что, Лейла Эвил… Поговорим?

Арэт привычно закрыл глаза и… открыв их, обнаружил рядом вовсе не блондинку в тогоре, а до боли знакомый бассейн. Первой мыслью было – артефакт испортился! Второй – просто перегрелся. Слишком много перемещений подряд наверняка притупили колдовские свойства несчастной пластины. С другой стороны, портал все-таки открылся, но не куда-то далеко, а всего лишь в соседнее помещение. Может, дракон просто плохо представил себе искомый объект? Мужчина снова опустил веки и, старательно восстанавливая в памяти облик Лейлы, пожелал перенестись прямо к ней.

Традиционный наряд, косы, нестерпимо яркие синие глаза… Где же ты, девушка с зор-заром?

– Все демоны ада! – взвыл раздосадованный ящер, оглядевшись. – Почему я остался на том же месте? – Он покосился на скрижаль, коварно обманувшую его надежды, и хотел было обругать ее, как вдруг замер, пораженный такой простой и неприятной мыслью. Артефакт в порядке, просто… Лейла здесь! В «Белой сове»! Где-то рядом с Ашкой…

Длинная коса мужчины описала в воздухе дугу, следуя за стремительным движением своего хозяина. Он в несколько гигантских шагов преодолел расстояние, отделявшее зал с бассейном от переделанных в мастерскую апартаментов Илоланты, откуда доносились подозрительные вопли и треск. Через мгновение к ним добавился грохот выбитой Арэтом двери.

При виде дракона, ураганом ворвавшегося в помещение, трое нарушителей спокойствия застыли скульптурной композицией. Каар валялся на ковре с выпученными глазами, ибо от неожиданности чуть не проглотил зажатую в пасти флягу, которую похитил из тайника под кроватью. Лола зависла над ним с обломком стула в лапах. А Ашель, пытавшаяся за хвост оттащить сильно сердитую кису от провинившегося змея, испуганно вытаращилась на визитера. В шлеме с проводками и лиловых очках, она выглядела очень комично, но дракону было не до смеха.

Никак не комментируя устроенную «доблестными» телохранителями свару, он стремительно пересек помещение, едва не наступив на змеиный хвост, и, схватив изобретательницу в охапку, рванул к шкафу. Она и пикнуть не успела, как очутилась внутри трехметрового гардероба по соседству с висящей на вешалках одеждой. Арэт немного помедлил, решая, войти следом или оставить Ашель одну, а потом уверенно шагнул за ней. Еще через секунду массивная дверца захлопнулась, отрезав девушку и дракона от освещенной комнаты, из которой донесся звук падающего тела и хруст. Это пантера, столь внезапно потерявшая висящий на хвосте «якорь», не удержала равновесие и рухнула на удава, параллельно раздавив и орудие воспитательного процесса.

– Это ш-ш-ш-што было? – прошипел ей в ухо Каар, выплюнув флягу.

– Ммараразм начался? – неуверенно предположила Илоланта, потирая ушибленное место.

Переглянувшись, две черные твари синхронно метнулись к шкафу и с жадным интересом в одинаково алых глазах прильнули к деревянной поверхности, готовясь услышать что-то интересное. В этот момент между двумя высшими духами царило полное взаимопонимание.

Ашель, втиснутая Арэтом между шубой и боковой стенкой гардероба, мотнула головой, чтобы поправить съехавший на правый глаз антимигрен, и с опасливым любопытством уставилась на блондина. Темнота ослепила бы ее, но рабочие очки позволяли видеть во мраке. Вот она и смотрела… на стоящего напротив мужчину, и вид у него был, мягко говоря, странноватый. Волосы растрепаны, глаза какие-то дикие, на щеках желваки ходят, дышит тяжело, еще и пальто это… Девушка подняла руку и осторожно пощупала лоб ящера. Таким взволнованным господина Эльт-Ма-Ри она не видела даже после их последней прогулки.

– Ты заснул в одежде и перегрелся? – полюбопытствовала Ашка, стараясь иронией смягчить неловкость ситуации.

Он отрицательно мотнул головой, продолжая нависать, слегка придерживая ее, отчего чувство неудобства лишь возрастало. Дернув плечом, девушка скинула его руку и принялась снимать свой шлем.

– Отравился? – шепотом предположила она.

Вместо ответа блондин отступил на полшага и наложил два слоя магической защиты на дубовые дверцы, тем самым сделав их запертыми с внешней стороны.

– Может, просто с ума сошел? – продолжала гадать Ашка.

– Вовсе нет! – фыркнул дракон, отодвигая в сторону вешалки с вещами, чтобы увеличить свободное пространство.

Этот шкаф был единственным местом в доме, где не срабатывало ни одно поисковое заклинание, а еще он чудесным образом скрывал ауру того, кто в нем находился. Подобная аномалия возникла от периодического использования старого шифоньера в качестве портала. Он частенько исполнял роль связующего звена между миром живых и Тритэрой, в которую имела доступ истинная хозяйка комнаты-мастерской – Илоланта.

– А! – «догадалась» изобретательница. – Мы в прятки играем? Да? Так, может, на чердак? Здесь ведь найдут!

– Не найдут, – уверенно заявил Арэт, – то есть не найдет, – и в комплект к защитным чарам наложил еще и звукоизолирующие.

Из-за дверей раздался дружный разочарованный вздох. Зор-зары враз лишились возможности подслушивать, в то время как дракон и Ашка отлично слышали их.

– Кто не найдет? – чуть склонив голову набок, девушка подозрительно уставилась на мужчину.

– Она, – ответил тот, заботливо заправив за ее ушко выбившуюся из косы прядь.

– Она? – Ашель брезгливо поморщилась, уловив аромат явно женских духов, исходящий от пальто мужчины. – Корделия? Или твоя очередная пассия? Может, ты наконец понял, что это твоя подружка пыталась задушить меня в доме Грэниусов? Или я, по твоему мнению, еще кому-то мешаю жить своим существованием?

– Лейле Эвил!

– Э-э-э… Эвил? – Ашель снова вжалась в угол и как-то странно посмотрела на дракона, после чего осторожно уточнила: – С чего ты взял, что она нас ищет?

– Потому что она здесь и она… убийца!

– Никакая она не убийца! – возмутилась изобретательница. – У тебя все вокруг убийцы: то Кимир, теперь вот Лейла. Завтра кого обвинять станешь? Ирвина?

– Аш-ш-ша, – зашипел дракон, хмурясь, но она перебила:

– Наша семья многие годы пользуется услугами госпожи Эвил! Она посредник, понятно? Она та, кто помогает пристроить изобретения в добрые руки за хорошую плату. Еще моя бабушка продавала некоторые свои разработки с помощью Лейлы.

– Вот видишь, эта леди связана с Карти…

– Естественно! Она на нас зарабатывает!

– А еще она блондинка с косами.

– Кори тоже блондинка, и что? Сдадим ее стражам порядка? А коса, между прочим, и у меня есть. И у тебя… Белая, кстати!

– У Эвил есть человекоподобный зор-зар.

– Нет у нее никакого зор-зара, – уверенно опровергла его довод девушка и, пристроив антимигрен на коробку, стоящую под одеждой, уперла руки в бока. – И никогда не было!

– Был.

– Не было.

– Я видел…

– Значит, не ее он. Может, кто-то из заказчиков одолжил на время. Она же не только с Карти работает. – Сказав это, Ашель принялась бочком двигаться к выходу, но мужчина легко вернул ее обратно, да еще и ладонь свою снова положил на плечо.

– Откуда такая уверенность? – прищурился он, смерив Ашку подозрительным взглядом.

– Оттуда! – начиная раздражаться, процедила та. – Мы знакомы, ясно? Работали не раз. И я, и тетя Пэм, и мама, и бабушка…

– И трое из перечисленных тобой уже мертвы, а на тебя дважды покушались, – подвел черту дракон.

– Заметь, мертвы не от руки убийцы. Бабушка отравилась испарениями, когда тестировала «живой туман», а мама погибла вместе с папой. Это был несчастный случай, понятно? Только Пэм, – Ашка запнулась, вспомнив смерть любимой родственницы. – Только ее убили. – Голос девушки дрогнул, в горле запершило, а в глазах защипало. – Хватит! Я хочу выйти! Я не хочу торчать здесь с тобой, – поморщившись, словно съела дольку лимона, она оттолкнула его кисть и снова ринулась к дверям, но была поймана в кольцо сильных мужских рук.

– Со мной не хочеш-ш-шь? – Шипение дракона раздалось слишком близко от ее уха. Повернув голову, Ашель посмотрела в синие, как грозовое небо, глаза мужчины и, невольно сглотнув, прошептала:

– Просто не хочу. Пусти.

– Нет уж, дор-р-рогая, – рыкнул на нее ящер. – Ты останешься здесь, пока я не буду уверен в твоей безопасности.

Его тон ей не понравился, как не нравилось и ощущение неловкости, которое вызывал жар, идущий от драконьих рук, сжимавших девичью талию.

– Ты не имеешь права мной командовать! – возмутилась изобретательница.

– По договору я обязан тебя защищать!

– Ах, по догово-о-ору? – протянула она, щуря полные золотого раздражения глаза. – Так не ты один, значит. Давай-ка мы сейчас Кима позовем и решим голосованием вопрос моего пребывания… вернее НЕпребывания в этом демоновом шкафу! – Последние слова девушка практически выкрикнула, и даже на носочки приподнялась для убедительности.

– Голосованием? – обманчиво ласково переспросил Арэт. – Ты будешь делать так, как сказал я, понятно, глупая девчонка? – Он чуть тряхнул ее и, рывком подняв, прижал спиной к задней стенке гардероба.

Теперь их лица оказались в недопустимой близости друг от друга. Синие глаза мужчины светились так ярко, что Ашка невольно залюбовалась. Она будто зачарованная смотрела в эти омуты, и ей чудилось в них звездное небо. Холодное, осеннее, бесконечно далекое и… обманчиво близкое одновременно. С трудом переключившись на тонкие пряди, свисающие вдоль мужских висков, изобретательница скользнула взглядом по сурово сдвинутым белым бровям, довольно крупному прямому носу и… уставилась на сжавшийся в линию рот. Красивый, четко очерченный рот, от созерцания которого почему-то захотелось пить.

– От-тодвинься! – облизав пересохшие губы, попросила Ашель. Сладковатый запах чужих духов вновь ударил ей в ноздри и, демонстративно поморщившись, девушка уперлась ладонью чуть ниже мужской шеи.

Арэт перевел взгляд с ее брезгливой мины на побелевшие от напряжения пальчики и…

Небо рухнуло на землю, а тьма обратилась светом… Нет, ничего такого не происходило на самом деле, просто то, что почувствовала Ашка, когда губы блондина накрыли ее рот – она сравнила именно с этим. В его поцелуе не было нежности. Неистовый, властный и мучительно-желанный… Он, словно ураган, снес все выстроенные ею щиты, в надежности которых она убеждала саму себя последние дни. Арэт высокомерный, Арэт расчетливый, Арэт бездушный, Арэт… дракон. Чушь! Ширма! А за ней банальная истина, в которой страшно признаться даже самой себе.

Арэт – мужчина, который ей безумно нравится.

Она не возражала, когда он снял с нее очки. Темнота не лишила зрения, ведь глаза девушки и так уже были закрыты. Его руки скользили по ее бокам, очерчивая контуры стройной фигуры, придерживали и ласкали сквозь тонкую ткань платья, заставляя томительный жар расползаться волнами по телу. Он сминал ее губы, легонько покусывал, давая ей вдохнуть, дразнил, касаясь кончиком языка нежной кожи, и снова ласкал их, не желая выпускать из плена своего рта. Поцелуй из жесткого постепенно превращался в игриво-нежный, но при этом не терял своей ненасытности. Рука Ашель скользнула на шею блондина. Пальцы пробежались по линии позвоночника вверх и зарылись в растрепанные на затылке волосы, прямо у основания толстой косы. От этой незамысловатой ласки по телу мужчины прокатилась волна приятной дрожи. В висках отчаянно запульсировала кровь. Тук-тук… тук-тук… тук… И только пару минут спустя до сознания Арэта дошло, что звук раздается вовсе не в его голове.

Стук повторился, и на этот раз он был куда громче и настойчивей. Арэт нехотя оторвался от девушки и одарил дверцу шкафа мрачным взглядом. А Ашка пару раз моргнула, прогоняя наваждение, затем посмотрела в мерцающие в темноте глаза мужчины и, жутко смутившись, пробормотала:

– Ар, я… мы… – Узкие ладошки соскользнули с его плеч. Но это вовсе не означало свободу. Пусть девушка и не обнимала больше дракона, он-то по-прежнему продолжал держать ее, прижав своим телом к стене. – Странное ты выбрал место для взыскания долга. Теперь, как я понимаю, мы в расчете. – Наконец выговорила изобретательница и, отвернувшись, добавила: – Нас зовут, пойдем.

На душе у нее отчего-то стало так тоскливо, что захотелось плакать. А еще хотелось, чтоб вопреки произнесенным только что словам Арэт не отпускал. Но он выполнил просьбу. Аккуратно поставил девушку на пол и… приоткрыл дверцу.

– Кхе-кхе-кхе! – донеслось из комнаты, после чего в образовавшуюся щель протиснулась чешуйчатая голова с улыбкой доброго крокодила. – Гос-с-сподин Эльт-Ма-Ри, хочу напомнить, ш-ш-ш-што у нас-с-с в договоре значится одна ж-ж-желтоглазая артефакторш-ш-ша! А вы, похоже, решили ей довесок организовать… Нехорош-ш-шо!

– Какой еще довесок? – не поняла все еще мрачная Ашель.

– Крикливый и капризный! Мес-с-яцев эдак ч-через-с-с девять! – с готовностью пояснил зор-зар.

– Ах ты… гад! – возмутилась Ашка, временно забыв о своей грусти, и от всей души огрела змея по голове взятым с коробки шлемом. Антимигрен опять треснул, но и потусторонняя тварь с мерзким чувством юмора на время притихла.

Глава 2

Небольшой городок, расположенный в паре часов езды от столицы Тикки-Терри, тонул в пелене низких облаков и беспрерывного снегопада. Крыши прятались под белыми шапками, а деревья казались обклеенными ватой. Пушистые хлопья, медленно кружась, ложились на мостовую и тут же начинали таять. Прохожие спешили по домам, мало кто желал бродить по городу, испытывая на прочность зачарованную от промокания обувь. Да и простуду подхватить при такой промозглой сырости было проще простого. Только возле одного из двухэтажных домов, тянувшихся вдоль улицы сплошным фасадом, наблюдалось некоторое оживление. Если, конечно, можно считать таковым парочку унылых господ, зябко кутавшихся в темно-серые плащи с символикой стражей порядка. Похожие как братья-близнецы своей худобой, сутулостью и одинаково красными от холода носами мужчины слаженно притоптывали, пытаясь согреться, возле крайнего подъезда, на входной двери которого отчетливо виднелся коряво нарисованный мелом крест. Так до конца расследования было принято метить опечатанные дома, где совершилось преступление. Настенные светильники, свисающие с кованых конструкций, зловеще поскрипывали цепями, раскачиваясь от ветра. И этот монотонный звук добавлял общей картине серых красок тоскливости.

Где-то в отдалении послышался звук шагов, сопровождаемый чавканьем подтаявшего снега. Словно в ожидании гостей, дверь с крестом бесшумно распахнулась, выпустив на улицу… нет, не радушного хозяина, а сурового следователя в таком же сером плаще, что и двое его подчиненных. Вообще-то Римус Эльт-Шпикус являлся уроженцем другой страны, но в связи с тем, что уголовное дело, которым он занимался, тесно переплеталось с похожими делами в Тики-, Виллоу– и Аки-Терри, сыщика попросили приехать сюда сразу, как только в роковом семействе Карти появился очередной труп. Вот он и приехал… вчера. А сегодня пополудни таинственный убийца преподнес своим противникам очередной «подарок» – еще не остывшее тело Иветты – внучки Артуа, третьей по старшинству. И все бы ничего, если б эту самую внучку на последнем совещании не решили считать главной подозреваемой в гибели ее кровных родственниц. Дело, в котором только наметился логический просвет, вновь заволокли тучи неизвестности. А женщины, коим не посчастливилось иметь в предках известного изобретателя, продолжали умирать. И кто будет следующей – ни Римус, ни его коллеги из нескольких стран союза, увы, не могли просчитать.

Прикрыв за собой дверь, пожилой сыщик замер на пороге и, не успев толком раздать указания вытянувшимся по струнке подчиненным, уставился на незваных визитеров, идущих сюда. Опытный взгляд мужчины издалека опознал одного из них, а память услужливо подсказала имя.

– Господин Эльт-Ма-Гатто! – с показной любезностью поприветствовал он подошедшего через минуту брюнета. – Не подскажете, в связи с чем мы уже второй раз встречаемся с вами в столь… подозрительных обстоятельствах?

– И ва-а-ам доброго дня, господин Шпикус, если я правильно запомнил фамилию, – с ноткой высокомерия протянул в ответ Кимир.

– Эльт! Эльт-Шпикус! – напыщенно поправил его один из помощников следователя, которых к нему приставили на время командировки.

– Ах да! – холодно улыбнулся дракон, поглаживая мордочку изумрудной ящерки, высунувшейся из его рукава. – Простите, запамятовал. Так что вы, господин Эльт-Шпикус, подразумеваете под подозрительными обстоятельствами? – бросив быстрый взгляд на белый крест, проговорил он. – Здесь тоже кого-то убили? Печально. Но, может, у госпожи Иветты Эльт-Карти, несмотря на несчастье, найдется минутка, чтоб поговорить со мной.

– О чем?

– О ее племяннице, естественно. Ашель после гибели своей любимой тетушки Пэм решила наладить отношения с оставшейся родней и потому попросила передать Иветте свой новый адрес.

«Угу, – мысленно усмехнулся сыщик. – И ящер-оборотень, как цепной пес, кинулся исполнять прихоть девчонки. Бред!» – Вслух же он произнес без тени улыбки:

– Иветта была не лучшей кандидатурой для возобновления родственных связей.

– Была? – Кимир прищурился. – Так она?..

– Мертва. Как и пять ее родственниц в разных городах девяти королевств. Подозрительно, правда?

– И грустно.

– И удивительно, что в двух случаях из шести я вижу перед собой вас. На этот раз вам тоже обеспечивает алиби бордель?

– На этот раз ему алиби обеспечиваю я, – холодно улыбаясь, в разговор вмешался эльф. Странный такой, с розовыми прядями в коротких черных волосах. С подобной внешностью ему б в головорезы податься, а не благородного остроухого из себя корчить.

Римус смерил парня придирчивым взглядом и, выудив из кармана небольшой блокнот, приготовился записывать.

– Вы у нас..?

– Эмилли-эль Эльт-Ма-Лорин. Младший сын эльфийского посла в Тикки-Терри.

– А… – как-то обреченно вздохнув, кивнул сыщик, но имя все же записал. Драконы, изобретатели, теперь вот послы эльфийские… Межрасовых трений ему для полного счастья только и не хватало.

Впрочем, на этот раз обошлось без скандала… и даже без подписок о невыезде. Ведь колоритная парочка явилась к месту преступления гораздо позже самого преступления и вполне сносно объяснила причину своего визита к Иветте Эльт-Карти. Понятно, что пришли они к ней по другой причине. Даже наверняка по той же, что и сам Римус планировал сюда заглянуть еще утром. Но… убийца опередил всех. И снова улизнул, не оставив никаких следов. Только слабый запах жасмина и характерный след на шее жертвы.

Старуху Иветту тоже задушили. Как и четырех ее родственниц. Пэм была единственной, кого зарезали. Но, несмотря на другой способ убийства, ее дело тоже попало в общий котел международного расследования по семье Карти. Цепь таинственных смертей весьма обеспокоила правительства. Некоторые из недавно похороненных особ пусть и не являлись великими магами, но вполне успешно участвовали в придворной жизни и, как оказалось, были довольно значимы для своих стран. Со смертью всего шести женщин, три из которых славились своим талантом и изобретениями, сорвалось уже несколько важных сделок. На Римуса, к примеру, наседали и жена градоправителя, у которой отсрочилось приобретение уникального полотера, и казначей, ожидавший усовершенствованный прибор для проверки подлинности монет. А что ждет дальше? Услугами некоторых из Карти пользовались и маги, и знать, и даже короли. Пока что претензии предъявляли немногие, но что будет, когда все небедные и именитые клиенты обнаружат, что не смогут получить свои заказы?

Сыщик представил, как тянется в его кабинет вереница людей и нелюдей, требующих немедленной поимки злодея, и невольно содрогнулся. Нет! Надо поскорее распутать это дело. Но как? Что это? Кровная месть? Происки разочарованного клиента? Или, быть может, обыкновенная жадность? Основные мотивы преступлений во все времена оставались одинаковыми: деньги, ревность, месть. И Иветта отлично вписывалась во все три пункта. Но… увы и ах.

Римус практически не спал последние дни, роясь в бумагах, присланных из городского архива. Он в сотый раз перечитывал собственные записи и конспекты допросов. Опрашивал прислугу и соседей. Строил версии и перепроверял их. Снова и снова! Даже самые бредовые предположения имели право на жизнь. Идею с демоном, забирающим жизни потомков Артуа за какую-то неизвестную провинность их общего предка, опровергли экзорцисты, навестившие все шесть мест преступления. Вариант с магом-маньяком разнесли в пух и прах следопыты, заявив, что даже самый искусный колдун, сплетая заклинание, должен был оставить пусть слабый, но отпечаток силы. Гильдия наемных убийц неофициально проинформировала о своей непричастности к странной цепочке смертей. Штатная ведьма в компании с присланным из Страны песков пророком двое суток мучили магический шар, после чего авторитетно заявили, что никаких родовых проклятий на женщинах из рода Артуа не лежит. А самая известная злыдня из этой семейки только что доказала собственную невиновность скоропостижной кончиной. Проклятье!

Уставший до одури сыщик, окончательно запутавшийся в паутине родственных связей, несуществующих пророчеств и правил наследования чужого имущества, временами был готов лично уничтожить всех Карти вместе взятых. И начать ему хотелось со спесивого Стефана – супруга покойной Пэм. Лжеца и пройдоху в этом лощеном красавце Римус Эльт-Шпикус опознал с первого взгляда, но обвинять человека лишь за то, что он ему не нравился, – было не в духе профессионального следователя. Ему требовались доказательства, а где их взять? Не вызывать же скользкого блондинчика на одиннадцатый допрос! Хотя… а почему бы и нет?

«Вот вернусь домой, и вызову! – злорадно подумал сыщик, глядя вслед дракону и эльфу, которых отправил подальше некоторое время назад, записав предварительно адрес их временного пребывания в Тикки-Терри. Так… на всякий случай. – И буду держать в кабинете до поздней ночи. Чтоб не только порядочным, но и непорядочным людям жизнь медом не казалась», – мстительно добавил он, натягивая на голову серый капюшон. Потом отдал кое-какие распоряжения подчиненным, устало поморщился, глядя на серое небо, и, тихо вздохнув, пробормотал:

– А может, на пенсию? И к демонам это темное дело…

На окраине города было значительно прохладнее, чем в центре. Снег не таял так быстро, как на мостовых, хоть и лип к ногам пропитанными влагой комьями. Двое мужчин с мрачно-задумчивым выражением на лицах молча пробирались по сугробам к лесу.

– Не нравится мне эта тенденция! – нарушил наконец молчание Эмо и, расстегнув ворот, достал массивный медальон, после чего начал что-то набивать пальцем на его поверхности.

– Не тебе одному! – ответил Кимир. – А особенно меня раздражает, что в то время, как мы мотаемся по городам, всюду опаздывая и натыкаясь на трупы, Ашель Эльт-Карти остается практически беззащитной.

– С ней же Лола! – возмутился эльф.

– Лола, да… хорошая киса, – согласился дракон. – Как и мой Каар. А ты что это делаешь? Илоланте послание отправляешь? И… какие у них там новости?

Словно реагируя на его вопрос, на почтовом артефакте призывно мигнул один из впаянных в него камней – ответ получен.

– Там? – Сын эльфийского посла задумчиво почесал затылок, глядя на строчки, высветившиеся на гладкой поверхности плоского медальона. – Там охоту на Лейлу Эвил в «Белой сове» объявили.

– Что?! – Кимир чуть не споткнулся, услышав знакомое имя.

– Успокойся, – усмехнулся Эмо. – Ложная тревога. Не было никакой Лейлы, у Арэта скрижаль просто перегрелась, вот он и напридумывал себе несуществующих врагов под боком.

– Несуществующих? – задумчиво повторил ящер. – Если бы все было так просто, Эмиль. Судя по тому, как и где погибают Карти, мы вполне можем иметь дело не с одним убийцей зор-заром, а с целой сектой фанатиков, невзлюбивших подопечных богини Йоши. Хотя… далеко не все убитые – изобретательницы. Зато все они однозначно потомки Артуа. Вывод?

– Надо узнать, перед кем так провинился этот давно почивший гений?

– Именно! – кивнул дракон. – И, я уверен, в той истории замешана какая-то женщина.

– Ну может, заскочим тогда еще к ректору ОМУТТа, вдруг он по старой дружбе что-нибудь по своим каналам накопает про старика и его баб?

– Знаешь, у меня тоже есть кое-какие планы на одну женщину, связанную кровными узами с проклятым Артуа. И в них совершенно не входят ее торжественные похороны. По крайней мере, не в ближайшее время. Так что давай-ка поторопимся с возвращением в клуб, я хочу убедиться, что с Ашель все в порядке. А с ректором пусть Арэт встречается.

Пару минут спустя дракон с всадником на спине взмыл в небо и направился в сторону столицы Тикки-Терри. Одолеваемый мрачными предчувствиями, он очень спешил. Врожденное чутье подсказывало, что в «Белой сове» все-таки что-то случилось. И это что-то не имело отношения к Лейле Эвил.

Через два часа на ярмарке редкостей и чудес

Уверенно рассекая толпу и насвистывая какой-то бодрый мотивчик, Арэт пробирался к самому центру просторного павильона. Именно там, у основания эфемерной колонны, сотканной из пяти разноцветных воздушных струй, у него была назначена встреча. Постоянно действующая ярмарка под названием «Редкости и чудеса» слыла весьма популярным местом для свиданий. Оно и понятно: истинные коллекционеры, желающие приобрести что-то стоящее, сюда почти не заглядывали. Разве что в качестве увеселительной прогулки, но никак не для дела. По-настоящему важные сделки заключались в специальных клубах, личных кабинетах, иногда на таинственных встречах на каком-нибудь заброшенном кладбище, но явно не в той круговерти праздничного настроения, ярких нарядов и пестрых сувениров, которая царила здесь. На ярмарке можно было обзавестись волшебным кошельком, якобы защищенным от воровства, и тут же лишиться его благодаря ловким рукам карманников, давно изучивших эту самую защиту вдоль и поперек. А еще тут продавалась подкова, которая, по заверениям продавца, отгоняла от дома тещу, кочерга, заговоренная на отпугивание каминной нечисти, бусы с приворотной составляющей в перламутровых жемчугах, самопишущие перья и самоочищающиеся пергаменты – одним словом, целая куча всякой забавной ерунды, которая вполне могла пригодиться в быту или пойти на подарки родне. Но не более того. Однако гости столицы Тикки-Терри и студенты из ближайших учебных заведений просто-таки обожали это место.

Дракон восторгов неискушенных провинциалов, естественно, не разделял, но настроение у него было на удивление чудесное. Да и с чего грустить? Сегодняшний случай в шкафу все расставил по местам. Поступки, чувства, метания… даже нервозность, которая частенько навещала Арэта в последние дни, обрели свой истинный смысл. Мелкая манипуляторша, желтоглазая шельма, талантливая изобретательница и просто девушка, завладевшая его снами… она должна принадлежать ему. Должна и будет! Ведь когда Ашель в его объятиях, когда ее тонкие пальчики обвивают его шею, а нежные губы приоткрываются в ответ на настойчивую ласку – вот тогда все действительно правильно. И нет раздражения, нет необоснованной ревности, нет ощущения, что у него из-под носа пытаются увести самое дорогое сокровище на этом свете. Сокровище, которое он сам еще не разгадал, не до конца разглядел все грани, не насладился исходящим от него теплом и не вкусил скрытую внутри силу. Миниатюрная девушка с русыми волосами и хитрым взглядом. Смелая, но наивная, умная, но упрямая, самостоятельная, но одинокая – и такая забавная, милая, хрупкая, лю…

– Покупайте леденцы! Леденцы для похудения! – завопил пробегающий мимо парнишка с висящим на груди лотком, полным сладостей. – Не надо соблюдать диету! Три леденца – и килограмма нету! – горланил он, петляя между наиболее крупными посетителями. – Новое средство для красоты и здоровья… патока коромбы да молоко коровье!

«И пара заклинаний на быстрый, но кратковременный эффект, – мысленно усмехнулся блондин, проводив взглядом паренька. – Сборище шарлатанов эта ярмарка редкостей и чудес».

Но… Именно тут должна была с ним увидеться госпожа Эвил. В принципе оно и ясно – клиент незнакомый, а здесь место общественное, если что, можно легко улизнуть и затеряться в толпе. Бегать эта особа любит и умеет, как показывал опыт. Так что понять, почему она выбрала для разговора данный павильон, Арэт вполне мог. Как ни странно, встречу с неуловимой блондинкой дракону назначила не сама она, а Ашка. И это несмотря на то, что Лейла в «Белой сове» вроде как и вовсе не появлялась, а если и захаживала туда сегодня, то явно не для того, чтобы нанести визит изобретательнице. Воспользовавшись синей лентой – почтовым артефактом из запасов песчаного ящера, госпожа Карти отправила своей странной компаньонке какое-то короткое послание, после чего выдворила дракона за дверь. Минут через десять вышла и с чересчур бесстрастным выражением на милом личике сухо сообщила, где и когда состоится обещанное рандеву. А в глазах, сверкающих из-под длинной челки, плескалось столько эмоций… от подозрительности до страха, и еще… что еще? Ревность?

Арэт улыбнулся своим догадкам, продолжая неспешной походкой шагать к колонне. Ему вспомнилась воинственно настроенная Ашель, колотившая своим шлемом вкрай обнаглевшего Каара. Признаться, сперва мужчина и сам был не прочь двинуть по этой чешуйчатой морде чем-нибудь тяжелым. Вмешательство шепелявого зор-зара в интимную обстановку старого шкафа изрядно раздосадовало дракона, вынудив его оторваться от такого приятного занятия, как поцелуй. Но как только взбесившиеся инстинкты поутихли, Арэт четко и ясно осознал, что красноглазого «гада» следует не то что не наказывать, его еще и поблагодарить надо, премировав галлоном свежего зора. Не тарабань Каар в дверцу так упорно, ящер вполне мог зайти слишком далеко и порядком напугать изобретательницу. Нет, к этой лакомой цели он будет приближаться осторожно! Подарки, комплименты, невинные ласки, разговоры… даже к коллекции ее допустит, но… в своем присутствии! Зачем вызывать отторжение у неискушенной девушки слишком уж активным форсированием событий? Струсит еще и сбежит… к Кимиру, например, который последние дни с профессионализмом бывалого актера строит из себя все понимающего друга. Или от переизбытка чувств огреет ярого поклонника чем-нибудь тяжелым, как недавно зор-зара. Очередное воспоминание вызвало у блондина одобрительный смешок. А ведь за такой бурной реакцией Аши скрывались смущение и растерянность. И это значило, что ей был небезразличен его поцелуй, как бы ни старалась она показать обратное. Наивная девочка…

Арэт остановился в нескольких шагах от скамейки, которая полукругом огибала основание волшебной колонны, и огляделся. Рядом прохаживались несколько парочек, пожилая чета с ребенком и двое одиночек с пакетами, полными покупок. Напротив колонны топтались три девчушки лет десяти. Задрав головы вверх, они зачарованно глазели на воздушные потоки, растекающиеся цветными нитями по куполу потолка. Каждый поток символизировал определенный вид магии, а все вместе они олицетворяли торжество волшебства на этом празднике жизни. Внимательно оглядев людей, дракон сделал неутешительный вывод – белокосой девушки среди них нет. Неужели обманула и не пришла? Немного постояв, он сел и приготовился ждать.

– Зачем вам понадобилась эта встреча, господин Эльт-Ма-Ри? – раздался за его плечом тихий голос.

Мужчина резко обернулся и увидел перед собой уже знакомую фигуру. Проехавшись по ней взглядом, он отметил и черные перчатки на изящных руках блондинки, и темный тогор, доходящий ей почти до щиколоток, и низ украшенных бахромой сапог. Замшевых, без каблука. Лейла Эвил появилась из раскрывшегося нутра колонны. Ну конечно! Подъемная платформа с подземного этажа… как он упустил это из виду? Внимательные синие глаза девушки изучали дракона поверх приглушающего голос куска ткани, которым она по традиции песчаного народа прикрывала нижнюю часть лица. Закутанного в черный плащ спутника сегодня с блондинкой не было.

– Госпожа Эвил? – на всякий случай уточнил Арэт, хотя спутать эту особу с кем-то еще вряд ли бы смог. Ее взгляд… такой проникновенный, цепляющий. Он назвал бы эти глаза прекрасными, если бы не опасался скрытых в их синеве тайн. – Вы сегодня без охраны?

Естественно, на этот вопрос она не ответила.

– Что вам нужно? – спросила прохладно, отвергнув жестом его предложение присесть рядом. – Предупреждаю сразу: у меня несколько заказов горит, так что заняться вашим смогу не раньше чем через неделю-две.

О! Дракон улыбнулся, невольно поведя носом. Эта женщина завораживала. Она пахла морской свежестью и горными лилиями… А еще от нее шли едва заметные флюиды какой-то необычной магии. Ведьма? Эльфийка-полукровка? Русалка, может… или еще какая-то помесь волшебного народа с коренным населением Иссэ-Терри? Такая же, как он – дракон с внешностью песчаного племени.

– Я всего лишь хочу задать вам несколько вопросов, Лейла, – обаятельно улыбаясь, проговорил мужчина и, прищурившись, посмотрел на девушку со скамьи, на которой сидел. – О нашей общей знакомой. Вы так и будете стоять, леди? – Она кивнула. – Хмм… Пройдемся тогда? – предложил он, поднимаясь. Теперь госпожа Эвил была вынуждена взирать на него снизу вверх, ибо едва ли доставала ему макушкой до подбородка.

«Выше Ашки, – мелькнула в голове ящера короткая мысль и тут же ускользнула, оттесненная другими. Мужчина указал в сторону небольшой аллеи, огражденной кадками с розовыми кустами, и галантно подал девушке руку. Лейла независимо пожала плечами и, откровенно игнорируя предложенную поддержку, уверенно направилась к цветам. – Но такая же вредная. Может, родственница? У Артуа было семь любовниц и множество официально признанных детей. А что насчет непризнанных?» – Последняя мысль озадачила, заставляя белые брови ящера едва заметно хмуриться.

Аллею собеседники преодолели не менее десятка раз, прежде чем расстались не слишком довольные друг другом. Девушку, как понял дракон, раздражал сам факт устроенного ей допроса. Всем своим видом она демонстрировала нежелание развивать тему и постоянно намекала на то, что ее ждут дела. Арэт же был вовсе не в восторге от проявленных Лейлой уклончивости и скрытности. О нет, она ответила на все его вопросы! Но КАК ответила! Давно ли сотрудничает с семейством Карти? – Да. Хорошо ли знакома с Ашель? – Достаточно для работы! И нет, она не имеет не малейшего понятия, кто и почему может уничтожать представителей этой семьи. Сама к покушениям, естественно, непричастна. И высшего зор-зара у нее нет, а тот, что был у лавки оружейника, – дух одного из клиентов, имя которого Лейла разглашать не собирается.

«Тоже мне! Очередная Ирридия под маской женщины из Страны песков! Та не сдает заказчиков, и эта туда же… – ворчал про себя Арэт, глядя вслед удаляющейся фигурке в длинном черном плаще. Впрочем, на эмпиру внешне госпожа Эвил походила еще меньше, чем на Ашель. А вот способностью не попадаться на уловки собеседника – напоминала и очень. По сути, невзирая на все драконье умение запутать и разговорить оппонента, Арэт так и не сумел вытянуть из хитроумной блондинки ничего нового. Все, что она сказала, – так это подтвердила слова Ашель. – Хм… может, они сговорились?»

Не то чтобы дракон рассчитывал на откровенность Лейлы, нет. Куда больше он полагался на свое уникальное чутье, но и оно, кажется, подвело хозяина. Потеряв силуэт девушки в толпе, мужчина вздохнул. Все совместно проведенное с ней время он невольно следил за каждым ее движением. Взгляд то и дело задерживался на золотистого оттенка запястье, случайно выглянувшем из-под рукава, на стройной ножке в атласных шароварах, мелькнувшей в разрезе тогора, на длинных черных ресницах, прикрывающих синие, как небесная высь, глаза… Внешняя привлекательность Эвил все время отвлекала дракона от разговора, мешая четко выстраивать ход беседы. Да еще этот приглушенный, словно шепчущий голос и одурманивающий аромат… может, в нем-то и крылся секрет колдовского очарования блондинки?

Арэт не чувствовал в ее словах фальши, не улавливал лжи, но ощущение какой-то неправильности не оставляло его ни на миг. В каждом жесте, каждом слове белокосой леди ему чудилось что-то очень знакомое. К концу беседы дракон твердо был уверен, что встречал ранее эту синеокую загадку. Или встречал ее сестру (племянницу, тетю – неважно). И возможность тщательно скрываемого родства навевала мрачные подозрения: Лейла Эвил – маг или полукровка из какой-либо долгоживущей расы, иначе как старик-оружейник общался с ней тридцать лет назад, когда она сейчас выглядит лет на двадцать? Красивая. Судя по разрезу густо подведенных глаз и довольно стройной фигуре… явно из Карти, но не взявшая или не получившая фамилию Артуа. Да у нее может быть куча причин ненавидеть женщин этого рода! Вот только… отчего чутье не бьет тревогу? Тоже перегрелось, как недавно скрижаль?!

Подумав о последней, господин Эльт-Ма-Ри отправился на поиски уединенного места, откуда намеревался вернуться в «Белую сову».

Глава 3

– Так говоришь, полчаса в шкафу сидели? – Кимир вышел из ванной и с чувством швырнул на спинку кресла несчастное полотенце.

Развалившийся на диване Каар оторвался на время от тонкой трубочки, торчащей из бочонка с зором, и с готовностью повторил:

– Платье помято, румянец на щ-щ-щеках и губы припухш-ш-шие, а у пес-с-счаного взгляд осоловевш-ш-ший, как у пьяного!

– Так-так, – болотный ящер окинул своего любимца неодобрительным взглядом: – А ты где был?

– У ш-ш-шкафа! – прошипел змей и обиженно добавил: – Я бы, конечно, мог попробовать отбить нашу артефакторш-ш-шу у Арэта и его ручной кош-ш-шки, но приказа их трогать от тебя не пос-с-ступало.

– Не дуйся, малыш, – тут же смягчился хозяин. – Следовало ожидать, что Эльт-Ма-Ри нарушит наше с ним соглашение. Мы ведь договорились не пытаться соблазнить девчонку до окончания сделки. А он… эх! – Оборотень прислонился к стене и принялся заплетать в тугую косу свои роскошные черные волосы, слегка подсушенные магией воздуха. По обнаженному торсу, радуясь отсутствию рубашки, туда-сюда носились две изумрудные саламандры, которые в этот момент меньше всего напоминали метки Эраша. – Господин золотой дракон не желает вести честную игру, ну что ж… – Бледные пальцы мужчины, закончив с косой, принялись выстукивать на стене незамысловатый ритм. Одна из ящерок тут же устроилась на плече хозяина и принялась барабанить лапкой в такт. – Сыграем по его правилам. Так даже интересней. – Зеленые глаза прищурились, оценивающе посмотрев на зор-зара. – Вот что ты должен сделать, Каариус…

…Час спустя коварно ухмыляющийся удав проскользнул в комнату изобретательницы и как ни в чем ни бывало улегся кольцами на мягком ковре. Его появление встретили гробовым молчанием. Илоланта, удобно устроившись на широком подоконнике, старательно полировала когти специальным бруском. А малышка Карти, судя по всему, по-прежнему дулась. Видать, слова о довеске от Арэта попали не в бровь, а в глаз. Хотя в глаз попало как раз самому Каару, но это уже детали. Он, в отличие от девчонок, обижаться из-за всякой ерунды на них не собирался. Тем более забеременеть от дракона не так и просто, должны ж они это знать! Или нет? А вообще стоило, наверное, обидеться, раз юмор не понимают. Например, на Илоланту. Но ладно она, а как на эту бледную немощь злиться-то?! Ашка выглядела не то мрачной, не то усталой: цвет глаз тусклый, лицо бледное, движения какие-то чересчур резкие, если не сказать дерганые. Перенервничала, видать, лапочка нехило. Сидит теперь, собирает что-то из своих железок, ни на кого внимания не обращает… Правильно! Пусть лучше смастерит что-нибудь полезное для хозяина, а не занимается в шкафу всякими непотребствами с ДРУГИМ драконом!

Каар довольно прищурился и принялся наблюдать за ловкими движениями ее маленьких ручек. Разномастные колбочки, пузырьки и выплавленные из металла детали мелькали в них с такой скоростью, что и жонглер бы позавидовал. Наконец, оценив на просвет янтарно-желтую массу в прозрачной миске, Ашель опустила в нее снятую с шеи цепочку с круглым камнем в массивной оправе, после чего устало потерла виски и, поднявшись, направилась к кровати. На вопрос Лолы, чем это она намерена заняться, девушка сухо ответила, что хочет немного отдохнуть перед ужином. Каариус же предпочел с ними пока не заговаривать. Потому закусил свой длинный хвост и смежил веки, прикинувшись частью интерьера.

Во время ужина

Замок, взломанный магической «отмычкой», тихо щелкнул, сдаваясь на милость победителя. Дверь в бывшую комнату Илоланты, ныне числящуюся мастерской Ашель, протяжно скрипнула, впуская незваного гостя. Не обращая внимания на царящую вокруг темноту, гость уверенно направился к шкафу. Свет Арэту был не нужен. Драконы обладали прекрасным ночным зрением, да и в этом конкретном помещении блондин мог ориентироваться даже с завязанными глазами. Очутившись на том самом месте, где всего несколько часов назад целовал свою желтоглазую малышку, мужчина мечтательно улыбнулся и, аккуратно развернув принесенный с собой сверток, повесил между шубкой и боковой стенкой золотистое платье.

Вряд ли Аша без возражений возьмет столь личный подарок, но ведь если она просто обнаружит наряд в своем шкафу, то непременно его примерит. А тончайшая сеть чар, которую ящер наложил на горловину, помешает девушке снять наряд. И тогда она придет к нему выяснить отношения… ночью… в спальню. Прикрыв на мгновение глаза, Арэт снова улыбнулся, но на этот раз к мечтательности добавилось еще и предвкушение. За свою долгую и насыщенную жизнь он повидал немало представительниц прекрасного пола, и главной объединяющей их чертой являлось традиционное женское любопытство. На него-то дракон и рассчитывал, вешая подарок в шкаф изобретательницы. Хотя от желтоглазой змейки можно было ожидать чего угодно. Вплоть до того, что она просто не заметит появившуюся в ее гардеробе обновку. Блондин кончиками пальцев погладил шелковистый материал, аккуратно расправил складки и чуть повернул вешалку, чтобы придать платью более выгодный ракурс. Мысленно приказал себе не думать о том, как это золотое великолепие будет струиться по стройной фигурке его девочки, и, решительно отступив на шаг, принялся изучать соседние вещи. Взгляд его скользнул по двум абсолютно одинаковым коробкам, прячущимся под пятнистой шубой, нескольким платьям простого покроя и большому бочонку с надписью «Зор. Мой! Не трогать!! Покусаю!!!»

– Лола в своем репертуаре, – хмыкнул мужчина и, прикрыв дверцы шкафа, вернулся на середину комнаты.

Он окинул задумчивым взором спальню, преобразившуюся за последние несколько дней почти до неузнаваемости, ухмыльнулся. Представил, как изменится его логово от присутствия Ашки, и вздохнул. Здесь повсюду лежали стопки книг, принесенных из библиотеки Ирвина, на ковре зияли проплешины с оплавленными краями, стола не было видно за нагромождением склянок и каких-то причудливых механизмов. А что же она сотворит с его домом? Предположения не столько пугали, сколько озадачивали. В конце концов Арэт решил отдать в ее распоряжение восточное крыло логова и не пытаться даже соваться туда. Пусть экспериментирует девочка. Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы на волю не просилось. Хотя артефакты в ее цепкие ручки он будет отдавать только под собственным присмотром. И опасные опыты ей делать запретит, и… Ладно! Сначала надо справиться с текущими вопросами и заставить-таки эту ненормальную изобретательницу забыть о той роскошной мастерской, что приготовил для нее Кимир.

Единственными островками относительного порядка в комнате оставались диван, два кресла и кровать с измятым покрывалом. К ней-то дракон и направился. С интересом заглянул в стеклянную миску на тумбочке, в которой сквозь ядовито-желтую пузырящуюся массу проглядывал Ашкин кулон. Покосился на ее любимый саквояж, притаившийся под краем одеяла, свисающим почти до пола, но трогать коварный предмет не рискнул. В прошлый раз сажей вымазало, не исключено, что теперь еще и нос прищемит. Конечно, будь у него время, Арэт с удовольствием занялся бы поиском «ключа» для этой хитрой сумки, но задерживаться в чужих апартаментах было небезопасно. Во-первых, Ашка в любой момент могла оборвать трапезу и вернуться к себе. А это грозило тем, что она застанет дракона за непонятным занятием на ее территории. Во-вторых, Арэту не хотелось надолго оставлять девушку в компании Кимира и Ирвина. Хорошо хоть Эмо особого интереса к змейке не проявлял. И без него поклонников многовато развелось! Дракон досадливо поморщился и наконец сунул под подушку коробку шоколада, принесенную сюда вместе с платьем. Рука блондина наткнулась на какой-то холодный предмет. Глаза его сузились, а уголок рта едва заметно приподнялся, придав лицу мужчины коварное выражение. Стоило ему прикоснуться к находке, он догадался, что именно обнаружил.

Изящный стилет в украшенных резьбой ножнах загадочно поблескивал на его большой ладони. Присев на край кровати, Арэт задумчиво крутил в руках оружие. В нем, казалось, не было ничего особенного, но ящер чувствовал наложенные на стилет чары. Специальная защелка была открыта, что позволило без каких-либо усилий вытащить клинок. На обтянутой кожей рукояти виднелось выдавленное клеймо. Точно такое же, как то, что украшало витрину лавки, у дверей которой дракон впервые встретил Лейлу Эвил. Мужчина недоверчиво вздернул бровь, усмехнулся и, положив оружие на место, поднялся, чтобы вновь направиться к шкафу.

Оружие блондинка могла покупать для Ашки, и это было вполне логично. Но кое-что Арэт решил все-таки проверить перед уходом. Потому и провел лишние десять минут, изучая вещи изобретательницы и… бочонок с зором. Тот самый, который запрещалось трогать. Забавно, но любимого напитка духов в нем не оказалось.

За ужином Ашель было не по себе. Сперва Арэт отказался отвечать на вопросы о результатах встречи с Лейлой и, сославшись на срочное дело, куда-то ушел. Потом непривычно задумчивый и молчаливый Кимир принялся нервировать девушку пристальными взглядами. А уж после возвращения беловолосого дракона за столом стало и вовсе неуютно. Странное выражение, поселившееся на его лице, откровенно настораживало девушку, заставляя ерзать на стуле. Но главный сюрприз поджидал Ашку в мастерской: дверцы гардероба были распахнуты настежь, на вешалке красовалось, переливаясь всеми оттенками золота, незнакомое платье, сшитое по моде Иссэ-Терри, а одна очень важная коробка бесследно исчезла.

Кипя от возмущения, изобретательница вознамерилась немедленно отправиться на поиски наглого вора, но окрик Илоланты остановил ее в дверях:

– Далеко собралась? – поинтересовалась киса.

– Представляешь, кто-то украл… – начала было девушка, но зор-зара, с унылым видом восседающая на кровати, тут же ее перебила:

– Уж лучше бы КТО-ТО! – Выделив интонацией последнее слово, она махнула лапой в сторону раскрытой коробки, прятавшейся за высоким подлокотником кресла. Внутри обнаружился всего один замшевый сапог с кокетливой бахромой, доходящей почти до подошвы, и «милая» сопроводительная записка.

«Дорогая Аша, к новому платью (надеюсь, тебе понравилось?) совершенно необходимы модельные туфельки. Сапог верну завтра к обеду, после того, как мастер снимет с него мерки.

Сладких снов, моя змейка!»

И подпись:

«Арэт».

Ашка медленно опустилась на пол, оперлась спиной о вышеупомянутое кресло и, положив подбородок на подтянутое к груди колено, задумалась.

– Как считаешь, он уже изучил подошву или просто взял сапог наугад и положил куда-то до встречи с мастером?

– Ну-у-у, – протянула в ответ Лола. – Учитывая то, что он не заявился с разборками, наверное, второй вариант.

– Угу, – кивнула изобретательница, то сминая, то расправляя несчастную записку.

– Что «угу»? – мрачно муркнула пантера. – Что делать-то будем?

– Делать? – Девушка посмотрела на листок с красивым почерком дракона, потом на нахохлившуюся собеседницу и, странно улыбнувшись, решительно поднялась на ноги. – Устроим господину вору тоже сладкие сны!

– В смысле? – Красные глаза духа настороженно мигнули.

– В прямом. Есть у меня тут одно замечательное зелье…

– Ты его снотворным опоить хочешь? – заинтересованно подалась вперед киса. – На драконов мало что действует.

– Это действует. Проверено на Кимире.

– Хи. А потом что? Обокрасть Арэта планируешь? – воодушевилась предстоящей проказой зор-зара.

– Лола! Это он меня обокрал, – возмутилась Ашель, – а я просто верну свое. Но ты мне должна будешь помочь, одна я не смогу ни усыпить этого окончательно обнаглевшего ящера, ни тем более найти в его комнате проклятый сапог. Эх, надо было не в коробку, а в бочонок засовывать, на самое дно. Если б не Каар со своим навязчивым «присмотром»… – вздохнула девушка.

Кипевшая минуту назад злость покинула ее, уступив место шальному азарту. Сунув под подушку руку, Ашка вынула оттуда стилет, а вместе с ним и коробку конфет. Открыла ее, бросила в рот шоколадную гайку и с маниакальным блеском в желтых глазах проговорила:

– А еще я заставлю Арэта заплатить… за его действия.

– Э-э-э, ты это… ты что? – забеспокоилась Илоланта. Хрупкий с виду нож, купленный у мага-оружейника, по его словам, был способен разрубить толстый канат с железными нитями в плетении. Так что со шкурой ящера он тоже вполне мог справиться. Или не мог… Но полной уверенности зор-зара по данному вопросу не испытывала. – Ты же не горло спящему дракоше перерезать планируешь, правда?

– Ну что ты, – хищно улыбнулась изобретательница, продолжая гипнотизировать стилет, – только косу.

– Да ты спятила, малявка?! – Глаза духа вспыхнули недобрым светом. – А говорила, что много знаешь о ящерах-оборотнях. Для них же смена ипостаси с короткими волосами – позор. Дракон без гривы, как червяк облезлый. Его сородичи засмеют. Ты…

– Лола! – Девушка оторвалась наконец от созерцания оружия и посмотрела на собеседницу. – Ну что ты завелась, а? Совсем шуток не понимаешь? Это общение с Кааром на тебя так плохо влияет, что ли? Неужели, правда, думаешь, что я могу ТАК поступить с Арэтом? Просто прядь отрежу для опытов… в качестве компенсации за мой моральный ущерб. Заберу сапог да верну ему платье. И все!

– Все?

– Угу, – с готовностью кивнула Ашка. – Надо же как-то этого зарвавшегося типа по носу щелкнуть? А то ходит тут, берет, что хочет… Вот и мы сходим. И докажем, что не только он может по чужим комнатам без разрешения хозяев шастать. Так ты готова поучаствовать в этой вылазке, киса?

Утвердительное «мур-р-р-р» было ей ответом.

В спальне господина Эльт-Ма-Ри два часа спустя

От неплотно зашторенного окна по полу тянулась лунная дорожка. На столике тускло горела магическая свеча. Ее неяркий свет, преломляясь через грани стоящего рядом кувшина, причудливыми бликами скользил по стене. Комната словно дышала тишиной и покоем. Поэтому скрип открывающейся дверцы шкафа прозвучал, будто пожарный колокол. Хрупкая фигурка, собравшаяся было выпрыгнуть из темного нутра гардероба на пол, испуганно застыла. В попытке удержать равновесие она нелепо взмахнула рукой, задела вешалку с тяжелым мужским пальто и, тихо выругавшись, все-таки ступила в комнату. Босые ступни утонули в мягком ворсе ковра, приятно согревающем кожу.

«Стоило ли разуваться, если все равно кучу шума произвела своим появлением?» – мысленно вздохнула Ашель и, поправив лиловые очки, с интересом огляделась. Строгий интерьер, выполненный в золотисто-бежевых тонах, не производил впечатление излишне роскошного, но при этом выглядел добротным и дорогим. А еще удобным и каким-то… теплым, что ли. Девушка одобрительно хмыкнула, оценив вкус дракона, а потом нахмурилась, пытаясь сообразить, куда вредный ящер мог положить ее сапог. В шкафу, через который она вошла с помощью перстня Илоланты, искомого предмета, увы, не оказалось.

Пройдясь по комнате взад-вперед, Ашка в нерешительности остановилась напротив огромной кровати. Любопытство требовало подойти ближе и получше рассмотреть спящего мужчину, но вместо этого девушка снова принялась искать свою пропажу.

«Будет еще время на то, чтобы полюбоваться блондином, – пообещала себе она. – И не только полюбоваться! – Уголки ее губ чуть приподнялись, а глаза за стеклами лиловых очков хитро сверкнули. Лунный свет на миг выхватил хрупкое запястье, стиснутый кулачок и узкое лезвие кинжала. – Надеюсь, Арэт после того, как выпил вина с «Тайной Аделаиды», будет спать не так беспокойно, как Кимир», – вспомнив свой похожий визит к последнему, ночная гостья поморщилась и, не сдержавшись, все-таки приблизилась на цыпочках к постели блондина.

Мужчина крепко спал. Его белоснежные волосы разметались по золотистой подушке, а красивое тело с четким рельефом неперекаченных мышц прикрывало того же цвета одеяло. Недостаточно прикрывало! Взгляд Ашель так и притягивался к обнаженной груди дракона, мерно вздымающейся при каждом вдохе, к его мускулистым рукам с пальцами музыканта – длинными, сильными и невероятно нежными. Уж она-то прекрасно помнила их прикосновения… вчера… в шкафу. При воспоминании об этом по коже девушки прокатилась волна жара. Сглотнув, изобретательница передернула плечами, тряхнула головой и, дав себе мысленную затрещину, приказала не думать о всяких глупостях. После чего принялась разглядывать лицо Арэта. Это занятие тоже будило в ней непонятные чувства, но хотя бы не заставляло дрожать руки.

«Ну надо же, днем такой нахальный тип с плещущей через край самоуверенностью, а ночью – просто ангел. – Ашка снова улыбнулась, почувствовав странный прилив нежности. И к кому?! К этому… вору! Повторно обругав себя, она прищурилась, стараясь отыскать в чертах «спящего красавца» какие-нибудь изъяны. – Так и есть… Иллюзия невинности, которую создает умиротворенное лицо с чуть подрагивающими ресницами – лишь мимолетное видение. Стоит взгляду скользнуть мимо подбородка, вдоль струящейся по обнаженному плечу пряди волос, как мысли мгновенно приобретают совсем другой смысл. Э… опять мысли? Опять не те?! Ну хватит!» – Уверенно развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка отправилась исследовать комнату.

Заметила какую-то коробку на краю высокого серванта и, пододвинув стул, полезла ее снимать. Крепкий с виду предмет мебели жалобно скрипнул, недовольный акробатическими упражнениями, которые устраивала на нем Ашель в попытке дотянуться до нужной вещи. В сопровождении этих малоприятных звуков девушка перешла от приплясывания на носочках в позу ласточки и, вконец запутавшись в длинной юбке, с грохотом полетела на пол. Вместе со стулом! Серебристый клинок, который она так и не удосужилась куда-нибудь положить, выскользнул из худеньких пальчиков, трижды перевернулся в воздухе и по рукоять воткнулся в спинку кресла, стоящего у камина.

– Й-и-и-и-ошкин кот, – взвыла изобретательница, на автомате проверяя содержимое карманов, скрытых в боковых швах юбки. – Это ж… – начала она, но тут же испуганно умолкла, бросив настороженный взгляд на кровать, на которой с грацией ленивого хищника медленно переворачивался Арэт. Секунда, две… и в спальне вновь повисла уже привычная тишина. Теперь блондин лежал на животе, повернув голову и подложив под щеку ладонь. – Ар? – тихо позвала гостья. – А-а-ар? – повторила чуть громче и, убедившись, что дракон по-прежнему спит, облегченно вздохнула. Все-таки не зря она выложила столько денег за дорогущее сонное зелье. Оно прекрасно справлялось с представителями разных рас.

«Какая же талантливая умница эта фея Аделаида, раз ее эликсир даже на таких толстокожих ящеров действует!» – Послав мысленную благодарность создательнице снотворного, Ашка поднялась на ноги и, уже не таясь, направилась к креслу. Раз уж хозяин комнаты не проснулся от произведенного ею грохота, можно было не бояться быть пойманной на месте. Из жесткой на вид спинки торчала рукоять стилета, на сиденье лежала мужская одежда, а рядом на полу стояли домашние туфли дракона.

Свою же, коварно похищенную Арэтом обувь девушка обнаружила… в книжном шкафу. Объяснение тому, зачем мужчина положил сапог туда, она так и не смогла придумать. Поэтому просто забрала пропажу и швырнула ее в шкаф, вместо задней стенки которого сейчас был открытый проход в ее мастерскую, устроенный с помощью необычных свойств Тритэры. На место же забранного сапога изобретательница поставила точно такой же, но… без скрытого внутри каблука, добавлявшего сантиметров семь ее невысокому росту. Затем снова огляделась. Задержала внимание на синей ленте, лежащей на полочке под зеркалом. Перевела взгляд на большую картину в тяжелой раме, за которой, по словам Илоланты, скрывалась потайная ниша для ценных вещей, и тяжело вздохнула. Как же хотелось изучить и почтовый артефакт и другие сокровища, которыми владел Эльт-Ма-Ри. Но в планы полуночной гостьи хищение чужого имущества не входило. Да и куда ей – обычному человеку, пусть и вооруженному парой-тройкой амулетов, тягаться с охранной магией дракона. Хорошо еще, что он комнату свою не зачаровал от непрошеных визитеров, а то бы она тут много не нагулялась.

Однако возвращаться к себе Ашель не торопилась. У нее была еще одна цель. Очень важная и нужная… как для девушки, так и для науки. Потерев ушибленное бедро, изобретательница отряхнула юбку, поправила очки и, убрав за ухо выбившуюся из прически прядь, решительно направилась к креслу – освобождать из плена орудие запланированного «труда».

Если бы кто-то мог видеть, как она, поминая недобрым словом торговца, всучившего ей «острейший» клинок, пытается вытащить это чудо оружейного мастерства из цепких объятий обивки, то, вероятнее всего, умер бы со смеху. Хорошо еще, что зор-зара осталась в мастерской на случай непредвиденного ночного визита Кима, его надоедливого духа или еще кого-нибудь – любопытных на этаже хватало. Каара, которого с огромным трудом удалось сплавить к хозяину на ночь, девушка опасалась больше всех. И почему болотный дракон не завел себе молчаливую зверушку типа совы Ирвина? С другой стороны, будь у него такая пернатая Кара, которая не выдает свое присутствие язвительными замечаниями и бесконечными напутствиями, вычислить местоположение зор-зара Кима было бы куда труднее.

С укором посмотрев на застрявший нож, Ашка легонько постучала по спинке кресла, выясняя, не в дереве ли он увяз. Так и есть. Судя по всему, стилет проткнул парчовую обивку, мягкую начинку и дубовую основу, как кусок подтаявшего масла. Одно слово – зачарованный. Еще б так же хорошо вытаскивался – и вообще б цены ему не было! Лола, конечно, в два счета освободила бы из плена проклятый клинок, но сперва непременно довела бы Ашель до бешенства своими ехидными комментариями. Неудивительно, что они с Кааром друг друга невзлюбили – слишком похожи, а это порождает соперничество.

Десять минут спустя злая, как полчище демонов, изобретательница наконец-то сумела выдернуть застрявшее лезвие. Кресло при этом полетело в одну сторону, а девушка, упиравшаяся в него ногой, в другую. С боем отвоеванный у мебели стилет тоже чуть не отправился в самостоятельный полет, но был вовремя перехвачен побелевшими от напряжения пальцами. Однако чудесный ковер эта железная зараза все-таки успела попортить, без малейших усилий прорезав его толстую основу.

Ашка перевела взгляд с прорехи в густом ворсе на дыру в спинке кресла и тихонько хмыкнула. Ну что ж, раз все равно не выйдет скрыть ночной визит, то и сомневаться в своей затее не стоит. Она встала, кривясь от боли в повторно ушибленном боку и, поудобнее перехватив обтянутую кожей рукоять, направилась к кровати. Пока гостья боролась с мебелью, хозяин, похоже, воевал с постельными принадлежностями. Одеяло, прежде слегка прикрывавшее бедра, теперь было натянуто до самого подбородка, а от лица блондина, уткнувшегося в сжатую обеими руками подушку, виднелась лишь часть лба и щеки, остальное оказалось скрыто за волосами.

Ашель уселась на краешек кровати и, аккуратно подцепив одну из прядей, бережно вытащила ее из-под одеяла. Гладкие как шелк волосы так и норовили выскользнуть из ее ладони. Несколько долгих секунд девушка просто сидела и перебирала пальцами эту белоснежную красоту, от которой, казалось, идет едва заметное сияние. Затем одернула себя за излишнюю задумчивость и, оценив длину драконьей шевелюры, отмерила половину. Засомневалась, сдвинула руку на треть пряди и, зажмурившись для храбрости, взмахнула острым как бритва клинком. Резкий, похожий на визг, звук резанул по ушам. Испуганно распахнув глаза, Ашка с изумлением уставилась на абсолютно целые волосы в руке и на несколько металлических стружек на постели да на свежую зазубрину на лезвии.

«Хм… – изобретательница растерянно моргнула, снова пропустила прядь сквозь пальцы – мягкие, гладкие, прохладные волосы – и опять попыталась отрезать кусок, – хм, хм».

Лезвие проехалось по поверхности с противным скрежетом, увеличив количество металлического мусора на золотистой простыне. Но Ашель была не из тех, кто быстро сдается. Особенно, когда речь идет о добыче бесценного материала для экспериментов. Наплевав на неприятные звуки, она принялась пилить прядь. Наконец, стесав чуть ли не четверть лезвия, раздраженно отбросила неподатливые волосы и решительно полезла в карман. Маленькая колбочка, временно лишившись пробки, заняла место на прикроватном столике, а рука дракона, не без труда отцепленная от подушки, удобно устроилась у девушки на коленях. Под золотистого оттенка кожей чуть заметно синели линии сосудов, а длинные пальцы мужчины слегка подрагивали, словно он пытался что-то удержать во сне. На сей раз, опасаясь ненароком оттяпать полконечности, Ашка жмуриться не стала. Осторожно поднесла стилет целой стороной к запястью и, слегка надавив, аккуратно прочертила линию. Всего пара капелек крови – это ведь не страшно? При драконьей регенерации от пореза через минуту не останется и следа. Впрочем, попытки самооправдания оказались преждевременными. Кожа в месте предполагаемой ранки покрылась чуть заметными чешуйками. Ашель нахмурилась и, усилив нажим, сделала вторую попытку. Чешуйки проступили отчетливее, и по комнате вновь разнесся препротивный скрежещущий звук.

– Да что ж ты… за зверь такой? – жалобно произнесла девушка и испуганно замерла на месте.

Словно в ответ на слова, кисть на ее колене шевельнулась. А затем Арэт отдернул руку и снова начал разворачиваться. Томно, плавно, будто кот после сытого ужина, мужчина потянулся и, удобно расположившись на спине, сам уронил расслабленную ладонь на колени изобретательницы. Пару минут она не двигалась, боясь разбудить блондина, потом осторожно пощелкала над его лицом пальцами и, убедившись, что он все еще во власти сна, опять взялась за клинок.

– Волос жалко, крови жалко… Что же ты такой жадный, Ар? – шептала девушка себе под нос. – Как же мне с тебя компенсацию-то взять? Или покореженной мебели достаточно? Но… так хочется частичку от волшебного существа… С коварного ящера хоть чешуи кусочек! – бубнила она, стараясь подковырнуть кончиком стилета одно из полукруглых пятнышек, практически сливающихся по цвету с кожей. – Жлоб несчастный! Надеюсь, у тебя завтра весь день рука чесаться будет! Ну что тебе стоит, а? Всего одну маленькую чешуйку для науки! У-у-у… Змей! Мерзкая, противная, хладнокровная ящерица-переросток! – от души обругала спящего Ашка, затем сдула упавшую на лицо прядь русых волос и раздраженно отшвырнула бесполезное орудие «научного труда». – Тупая железяка! – протестуя против несправедливого обвинения, клинок по самую рукоять вонзился в пол. – О не-е-ет! Опять?! – простонала его хозяйка.

Рука Арэта дернулась, привлекая ее внимание. Чуть выше невредимой чешуи проступил контур свернувшейся колечком ящерки. Ашель выудила из вместительного кармана увеличительное стекло на тонкой ручке и с вновь проснувшимся азартом уставилась на «живую» татуировку, обретающую объем прямо на глазах. Золотистая саламандра вытянула в стороны лапки, описала дугу хвостом и широко зевнула, демонстрируя крохотный раздвоенный язычок. Девушка потянулась к ней, намереваясь потрогать чудесное создание, но драконья метка Эраша проворно отбежала подальше, вверх по руке хозяина.

– Не бойся! Иди сюда, маленькая, – ласково прошептала изобретательница. – Я тебя не обижу. Смотри, какая красивая баночка, – из кармана юбки была извлечена очередная колба. – Я на тебя только через мою лупу посмотрю и верну обратно. Честно-честно! Ну иди сюда. Кис-кис-кис. – Пальцы Ашель медленно продвигались вслед за проворной ящеркой, которая как-то не спешила покупаться на «красивую баночку». – Интересно, а печенье ты любишь? Или шоколад? Может быть, зор? У меня в комнате много зора! – Саламандра, уже перебравшаяся на живот мужчины, заинтересованно склонила головку набок, наблюдая за ее рукой. Девушка, стараясь не делать резких движений, с ногами забралась на кровать и осторожно, двумя пальцами, «зашагала» к «живой» татуировке. Ящерка, заинтригованная новым методом преследования, задом наперед отступала, пока не застыла на ключице хозяина. Ашка сделала рывок и обхватила ее ладонью. Саламандра тут же цапнула горе-охотницу за подушечку пальца и, показав ей напоследок язык, юркнула за шею хозяина. А Ашель, отдернув руку, лишилась равновесия, в результате чего со всего маха рухнула на грудь блондина. – Ой! – только и успела пискнуть девушка, как комната вокруг нее перевернулась. Вернее перевернулась она сама, вмиг оказавшись распластанной между кроватью и горячим мужским телом.

– Аша, чудо мое неугомонное, тебя разве не учили, что брать чужое нехорошо? – прошептал Арэт ей в самое ухо. – А сманивание метки Эраша у дракона и вовсе занятие опасное…

– Для жизни? – не удержалась от вопроса девушка.

– Для жизни! – охотно подтвердил ящер, а потом таинственно добавил: – С далеко идущ-щ-щ-щими последствиями, – и, чуть помедлив, прикусил нежную мочку с вставленной в нее сережкой.

– А… – только и смогла сказать Ашка, вмиг перезабывшая весь словарный запас.

Ожидания охотницы за подвижными «татуировками» ее обманули. Блондин не спал. Причем не спал он давно, о чем сообщать гостье, естественно, не собирался. А все дело в том, что знаменитое сонное зелье, гарантированно действующее даже на драконов, фея Аделаида Эльт-Ма-Вестмар тестировала именно на нем – на единственном ящере, числящемся у нее в друзьях. Благодаря этим экспериментам Эльт-Ма-Ри приобрел завидный иммунитет как к данному вареву, так и к ряду других эликсиров и ядов. Да и не мог дракон лечь спать, ожидая ночную гостью. Пусть не платье, а одолженный сапог был причиной ее визита. Какая разница? Главное результат! Планы госпожи Карти с огромной неохотой, но все-таки раскрыла ему пойманная за лапу Лола. Правда, взамен потребовала выпить пресловутое снотворное, не обижать девочку и, главное, не сдавать ей засыпавшуюся на задании зор-зару. На том и сговорились: Арэт честно осушил бокал с «незаметно» подлитым в него зельем, а Илоланта не менее честно отчиталась перед изобретательницей о выполнении возложенной на нее задачи. И вот последние полчаса блондин мужественно боролся со смехом: терзал подушку и заглушал предательские звуки магией – исподтишка наблюдая за похождениями «тайной» визитерши. Но игра определенно того стоила, ведь потерявшая бдительность девушка сама упала в его объятия. Как он и хотел! А раз сама, то и возмущаться не имеет права.

– Кхмм, – скорее промычала, нежели прокашлялась Ашка, когда увлекшийся процессом мужчина начал покрывать поцелуями не только ее нежное ушко, но и шею, плечо… выглядывающую из скромного выреза платья ключицу. – Я… э-э-э… ну-у-у… – Дар речи явно не хотел возвращаться к хозяйке.

– Да, солнышко? – промурлыкал дракон, заглянув в ее растерянное лицо. Золотистые глаза Ашки были расширены, и в них, как в зеркале, отражались смятение, удивление, страх и… то, что он так жаждал там увидеть.

– Т-ты… ты не спал? – выговорила наконец целое предложение Ашель и прерывисто вздохнула после того, как мужские губы в очередной раз коснулись ямочки у основания ее шеи.

– Сложно спать, когда тебе руку отпиливают, – перемежая слова поцелуями, ответил Арэт.

– Ар! Я… мне… мне щекотно! Вот… – попыталась оттолкнуть его она, но дракон лишь тихо рассмеялся, продолжая нависать над изобретательницей и при этом стараясь не сильно сдавливать столь хрупкую человеческую фигурку. Так… чуть-чуть… чтоб ощущала близость горячего мужского тела сквозь тонкую ткань своей одежды и чтоб не могла уйти без его на то разрешения.

И она ощущала. До дрожи в пальцах, до томительного жара по коже, до странного чувства блаженной невесомости где-то в районе живота. Ей хотелось вырваться и сбежать, а через секунду плюнуть на все и остаться… чтобы позволить ему делать то, что хочет он… то, чего хочет она. Но здравый смысл требовал отключить вышедшие из-под контроля эмоции. А самолюбие заподозрило в поведении ящера нечестную игру. Не спит, пристает, иронизирует и, похоже, просчитывает ответную реакцию… гад чешуйчатый! В качестве подопытной зверушки девушке выступать еще не приходилось. Куда привычнее для нее было исполнять роль экспериментатора.

Чуть закусив губу, Ашель смерила наглого блондина пристальным взглядом и попыталась снова оттолкнуть. Белые брови дрогнули, демонстрируя легкое недовольство, а в синих глазах отразилась насмешка. Едва заметная, добрая, но… обидная для нее.

Ах так?! Что ж, в эти игры можно играть и вдвоем!

Прищурившись, девушка решительно подалась навстречу мужчине, прогнулась, стараясь плотнее прильнуть к его твердому телу, обвила руками шею и с удовольствием вдохнула запах белоснежных волос. Арэт на мгновение замер, прикрыл глаза, наслаждаясь близостью девушки, и бережно, словно хрустальную вазу, подхватил ее под спину, еще сильнее прижимая к себе. Его накрыло дикое желание стиснуть малышку в объятиях и целовать, целовать, целовать… глядя, как пылают румянцем ее щеки, как дрожат длинные ресницы, прикрывая шальной блеск золотых глаз, как исторгают сладострастные стоны соблазнительно приоткрытые губы…. Мужчина тряхнул головой, с трудом подавляя этот сумасшедший порыв, затем повалился набок, увлекая за собой и Ашку. Осторожно, чтобы не причинить ей боль, не навредить, не отпугнуть. Пора было останавливаться, пока еще хватало сил отпустить ее. Дракон с явной неохотой разжал пальцы. Медленно, один за другим. Почувствовав приближение неожиданной свободы, изобретательница с подозрением посмотрела на вмиг окаменевшее лицо мужчины и нахмурилась.

Вот так, значит? Добился ожидаемой реакции и в кусты? Тоже мне, испытатель-самоучка!

Глаза Ашель сузились, пряча в своей золотой глубине мстительный блеск. Девушка, привлекая к себе внимание, требовательно потянула его за прядь волос, а дождавшись удивленного взгляда, ловко склонила голову Арэта к себе и ухватила зубами край его уха. Не сильно, но чувствительно. Всем своим видом давая понять, что последнее слово останется за ней.

Мужчина вздрогнул, зажмурился. Открыл черные как ночь глаза, небесную синеву которых поглотила тьма расширившихся зрачков, и, едва слышно прошипев: «Сама напросилась, ш-ш-шельма мелкая!» – дернул Ашку на себя.

Мысли об экспериментах, экспериментаторах и жертвах экспериментов тут же покинули ее голову. Как, впрочем, и все остальные. Мир вокруг завертелся, сливаясь в единое бело-золотое пятно. Срывающееся на хрип дыхание, треск ткани, тихие стоны и громкие удары сердца… Нет, не сердца – сердец, бьющихся в унисон! Все происходило так быстро и влекло за собой вулкан настолько сильных страстей, что Ашель просто не могла обдумать происходящее. Были только обжигающие прикосновения мужских рук и губ, да разгорающийся в ее крови ответный пожар. Девушке хотелось делиться своим огнем, заставляя пылать и этого расчетливого блондина. И, словно в ответ на ее желание, в черной глубине глаз дракона вспыхнуло странное пламя, сулящее охотнице за приключениями невиданное ранее наслаждение…

– Кхе-кхе! – противный звук прорвался сквозь жаркое марево. – Кхе-кхе-кхе! – раздалось значительно громче. – Я говорю: кхе-кхе-кхе!!! – прокатилось по комнате, не уступая по громкости пожарному колоколу.

Арэт тряхнул растрепанными волосами и мутным, недоумевающим взглядом окинул спальню. Вид с пушистого ковра открывался несколько непривычный. Даже если не брать во внимание сваленные на пол подушки и простыню, опрокинутую прикроватную тумбу и живописно разбросанные конфеты, высыпавшиеся из коробки прямо на упавшее одеяло. И среди всего этого безобразия лежала полураздетая девушка с раскрасневшимися щеками и ошарашенным взглядом ярко-желтых, как Тенелис, глаз. Почти такая же, как в его фантазиях. Только красивее, живее, лучше и… желанней! Ее русые волосы рассыпались по золотому шелку, ресницы часто моргали, а припухшие от неистовых поцелуев губы чуть шевелились, будто Ашка собиралась что-то сказать. Грудь ее высоко вздымалась, слегка прикрытая остатками разодранного лифа, а на шее расцветали красными пятнами следы их страстной схватки. Как его, старого и прожженного ящера, угораздило потерять голову? Как она – неискушенная «серая мышка» умудрилась довести его до такого состояния? И как им, демон побери, посмели помешать?! А главное, кто этот смертник?

Смертник, сверкая красными глазами, выглядывал из-за приоткрытой дверцы шкафа и помахивал чайником, несколько нелепо смотревшимся в когтистой черной лапе.

«Эту и не прибьешь, живучая, тварь-рь-рь», – мысленно посетовал ящер, прожигая Илоланту мрачным взглядом.

– Малявка, твой чай совсем остыл! – недовольно пробурчала та, вышагивая из недр драконьего гардероба, словно королева из экипажа. Зор-зара со всепонимающей ухмылкой окинула царящий в спальне погром и, скосив на блондина свои алые очи, многозначительно постучала когтем по своему лбу.

– Э-э-э… К-какой чай? – недоуменно пробормотала Ашка, приподнимаясь на локтях. У нее по-прежнему кружилась голова и все вокруг – звуки, цвета – воспринималось, как сквозь пелену густого тумана.

– Черный! – отрезала пантера, водрузив фарфоровый чайник на лежащую на боку тумбочку.

Затем она развернулась к севшему прямо на ковре Арэту и, пользуясь тем, что девушка на нее не смотрит, бесцеремонно покрутила лапой у виска. Совсем, мол, спятил, друг чешуйчатый?! Оценив масштаб своих деяний, дракон тяжело вздохнул и молча признал: совсем. Он натянул на бедра порядком измятую простыню и с беспокойством покосился на изобретательницу, чье лицо уже не просто раскраснелось, а сравнялось по цвету со свекольным соком, пока она, тихо сопя, поднималась с пола, пытаясь при этом не потерять разорванное платье. Недавнее раздражение посторонним вмешательством сменилось горячей благодарностью. Судя по растущей панике в желтых глазах, результат их ночного общения порядком напугал малышку.

– Чай, – прошептала она, глядя на несчастный чайник так, словно впервые видела.

– Чай, чай, – покивала зор-зара, с сочувствием посмотрев на нее. – Не мне ж его пить! – проворчала она. – Он хоть и черный, но не зор.

Ашка, придерживая сползающий лиф, перевела рассеянный взгляд на кошачью морду и, чуть пошатнувшись, шагнула в сторону шкафа. Дракон представил, как наутро она будет от него шарахаться, словно от несвежего зомби, да прятаться по углам, ухватил за руку решившую сбежать девушку и ловко «уронил» ее к себе на колени.

– Э не-э-эт! – протянул он, крепко обняв Ашель за талию.

– Пусти! – прошептала изобретательница, старательно глядя куда угодно, только не на полуголого мужчину.

– А как же чай? – улыбнулся Арэт. – С шоколадками, – добавил он и, подняв с одеяла конфету, сунул ее в ладонь девушке.

– Точно! – оживилась Илоланта. – А мне зору! – тут же потребовала она и тихонько, так чтобы уловили только чуткие драконьи уши, уточнила: – Галлона три как минимум.

Синие глаза блондина сузились, а по губам зазмеилась не самая приятная улыбка:

– За что? За то, что ты сидишь в моем шкафу и подслушиваешь? Кстати… и как давно ты здесь? Опять ключом от Тритэры воспользовалась? И Ашу так же провела сюда, верно? Она не через дверь пришла, а через открытый тобой лаз? – Белые брови мужчины сошлись на переносице, а красные глаза Лолы удивленно расширились. Пришлось блондину подать ей пару знаков, чтобы поддержала спектакль. Просвещать изобретательницу о том, что он в курсе ее похождений через портал мира иллюзий, мужчина не хотел. А вот объяснить ей, чем такие прогулки опасны для человеческого здоровья, – было самое время. – Тритэра – не парк аттракционов, а другая реальность, которая питается энергией своих гостей. Наверняка ведь в саквояже этой мелкой взломщицы не одна отмычка есть. Вошли бы, как все обычные лю… воры.

– Мы не воры! Мы благоро…

– Так нет же, вы легких путей не ищете! – не дал договорить зор-заре ящер. – Плата за визит в Тритэру – ерунда для духа, но она ослабляет человека, лишает сил, а ты, Лола…

– А что я? – Она виновато потупила красные глазки. – Мы просто хотели пробраться в твою комнату, не привлекая постороннего внимания.

– И зачем же? – Блондин посмотрел на Ашку, ожидая услышать признание про пресловутый сапог, а заодно и про маскарад с Лейлой, но девушка будто в рот воды набрала. Вместо ответа она снова начала ерзать, пытаясь сползти с его колен и свалить в призывно распахнутый шкаф. Эти ее телодвижения отозвались сладкой болью в паху мужчины, а заодно и вспышкой злости, проскользнувшей в его словах.

– Чтобы снять с меня скальп и откачать пинту крови? – проговорил он, стиснув девушку так, чтобы она сидела смирно.

– Точно! – тут же поддержала версию Лола. – Это все ее идея была, – с оскалом типа «а я вообще тут мимо пробегала», сдала напарницу киса. – Наука порой толкает ученых на странные подвиги, – философски заключила она.

– Наука? – хмыкнул Арэт, успокаиваясь. – Йошкин кот вас на подвиги толкает, то есть кошка.

– Я не… – начала было зор-зара, но дракон перебил ее, указав на бар у стены:

– Чашки неси, бестия хвостатая. И прекрати пользоваться шкафом в качестве портала. Двери никто не отменял, – проворчал он, зарываясь лицом в мягкие волосы изобретательницы. Та сидела тихо и больше не дергалась. Но мужчина чувствовал едва заметную дрожь в ее хрупком теле и видел, как горят кончики девичьих ушей. Не сдержавшись, он коснулся губами одного из них. Ашка мягко отклонила голову, вздохнула и, пробормотав что-то неразборчивое, принялась разворачивать конфету.

Полчаса спустя, не спеша потягивая уже третью чашку чая, Ашель Эльт-Карти рассеянно размышляла, как так получилось, что желание провалиться сквозь землю сменилось абсолютным довольством и собой, и драконом, и даже предприимчивой зор-зарой. От неловкости остались только отголоски где-то глубоко внутри. Мужская рука, обвивающая талию, казалась естественным продолжением собственного тела, а пушистый ковер в чужой спальне – самым подходящим местом для ночного чаепития.

Арэт с Лолой привычно перебрасывались ироничными репликами и, казалось, не обращали ни малейшего внимания на притихшую изобретательницу. Их дружеская перебранка была настолько обыденной и знакомой, что создавалось впечатление, будто ничего особенного и не произошло. А ведь действительно, что, в сущности, случилось? Подумаешь, поце… э-э-э… поборолись немного! По-приятельски! Ну можно же считать это сумасшедшее поведение своего рода поединком? А если нельзя, то всегда можно сделать вид, что именно так и считаешь. Подумаешь, заглянула пару волосинок позаимствовать для опытов, вот срочно среди ночи потребовались – ведь могло такое быть? Могло! Разбудила случайно подопытного… Кстати, а чем именно разбудила? И… разбудила ли?

– Ар, а ты в какой момент проснулся? – вклинилась в их беседу девушка.

«Отмерла!» – облегченно вздохнул дракон. Он уже порядком устал болтать ни о чем, делая вид, что безмолвная кукла, сидящая на его коленях и задумчиво изучающая дно чашки, – это совершенно нормальное явление.

– Ну… кажется, в тот момент, когда ты меня за волосы дернула, – с ласковой улыбкой соврал блондин. И тут же погрозил украдкой кулаком тихонько хмыкнувшей зор-заре. Уж она-то знала, что он не спал. Ну или догадывалась. – А зачем, кстати говоря, они тебе понадобились? Приворотное зелье сварить решила? – поддел девушку он.

– Вот еще! – фыркнула та. – Хотела на твою скрижаль личную привязку сделать, чтоб никто посторонний воспользоваться не мог, – придумала на ходу изобретательница, ничуть не уступая собеседнику в искусстве сочинять небылицы.

– А почему просто не попросила? К чему вообще все эти тайные проникновения и прочее? Пришла бы, постучала, сказала, чего хочешь от меня. Глядишь, я б и дал. Взамен на…

– Вот именно поэтому! – оборвала его Ашка. – С тобой торговаться – себе дороже. Думала, отрежу прядку от косы, ты и не заметишь. – Она повернулась, чтоб наградить мужчину очаровательной улыбкой и невинным взором. – Всем же известно, что драконы жадины. У них… у вас, в смысле, снега зимой не допросишься! – похлопала длинными ресницами девушка.

– А это смотря кто просит, – усмехнулся Арэт. – И смотря как.

– И как надо? – заинтересовалась гостья.

– Мм. – Хозяин комнаты сделал вид, что задумался. – Давай так: ты завтра наденешь подаренное платье и выпьешь со мной вечером вина…

– Я не пью.

– А сок?

– Ладно. Только платье и сок? И все? – недоверчиво прищурилась изобретательница.

– Как все? Еще свидание при свечах со всеми вытекающими, – хлебнув зора, хихикнула Илоланта.

– И ничего из того, чего ты сама не захочешь, – уклончиво ответил дракон. На лице Ашель отразились сомнения. – А я тебе целую косу подарю! – подтолкнул ее к правильному ответу блондин. – Хочешь?

– Целую?! – Она посмотрела на рассыпавшиеся по его плечам волосы, машинально подхватила одну из белых прядей и, любуясь, пропустила ее сквозь пальцы. – Ар, а может, не надо? Жаль целую отрезать, – а потом хитро прищурилась и добавила: – Мне и половины хватит, тащи ножницы. Хотя лучше топор… или меч. Чем твоя сверхпрочная грива стрижется? И да, не забудь еще нацедить пару стаканов крови, десяток чешуек наколупать и одолжить мне ящерку на пару дней для изучения!

– Может, тебе еще и ключи от сокровищницы дать? – рассмеялся Арэт.

– Было бы весьма кстати! – закивала Ашка, улыбаясь. Отыскав взглядом выглядывающий из-под подушки стилет, подняла его и, приставив к шее мужчины, зловещим тоном спросила: – Жизнь или ключи? В смысле, кровь, не… чешуйки, не… ну хоть что-нибудь?!

– Что-нибудь обязательно, – забрав у нее нож, пообещал блондин и, наклонившись, чмокнул развеселившуюся девушку в висок. – Много всего. Тебе понравится.

Стричь волосы дракона не пришлось. Ибо это двадцать пять лет назад сделал Ирвин, вызвав тогда Арэта на поединок. Суть их давней ссоры Ашель так и не раскрыли, вроде как дело было в какой-то фее, за которой на тот момент оба ухаживали. Правда, выбрала фея третьего, оставив с носом обоих дуэлянтов. С носом и с косой… целой драконьей косой, сохранившей все магические свойства! Ее-то Ашка и получила в свои загребущие лапки. Такой довольной ящер еще изобретательницу не видел.

«Вот и славно, – думал он, снова усаживая ее к себе на колени. Правда, теперь не на ковре, а на постели. Пока девушка ахала над подарком, он успел одним махом закинуть подушки и одеяло обратно на кровать, а простыню, служившую ему набедренной повязкой, заменить на просторные штаны. Надевать рубашку мужчина не стал – пусть привыкает девочка к близости его обнаженного тела. – Волосы, кровь, чешуя… что угодно, милая, лишь бы ты продолжала запутываться в моих сетях. Платье, сок с парой капель особого вина, которое тебе даже не удастся почувствовать – это только начало игры. Кстати, об играх…»

– Аша, я хотел спросить о Лейле, – начал Арэт.

– А что с ней? – Девушка напряглась, крепко стиснув вожделенный трофей.

– Ты ничего мне не хочешь рассказать?

– Что именно? – побледнев, уточнила она.

– Ну… может, ты и не знаешь, – выдержав паузу, вздохнул ящер. – Тогда лучше спросить ее саму. Назначь нам встречу завтра днем в ресторане «Белый лебедь». Это довольно людное место, да и со мной она уже знакома…

– А… – подала голос Илоланта, но брошенный на нее взгляд быстро остудил порыв зор-зары лезть в разговор.

– Зачем? Что за вопрос? – насторожилась изобретательница и опять начала ерзать, сидя на его коленях.

Покрепче обняв девушку, мужчина тихо сказал:

– Вот пообщаюсь с ней и расскажу. А пока… секрет.

– Но…

– Завтра днем, в два часа. Или мне воспользоваться скрижалью?

– Я договорюсь, – кивнула Ашка. – То есть попытаюсь. Но если она занята или не захочет…

– То я все-таки воспользуюсь скрижалью, – широко улыбнулся дракон. – Хочет она или нет. Мне нужно у нее кое-что выяснить.

– Что?

– Узнаю – расскажу, – подмигнул ей блондин. Раз решила ломать комедию дальше, что ж, он подыграет. И выведет эту любительницу маскарада на чистую воду куда более приятным способом. Вот прямо завтра и выведет, угу.

– Хорошо, – скрипнув зубами, согласилась девушка. Любопытство побороло подозрительность, да и угроза применения артефакта не оставила иного выбора. – Попробую все вам устроить.

– Завтра в два.

– Зав…

Дверь с жутким треском распахнулась, вырвав из косяка замок.

– А постучать? – так и зависнув с чашкой у рта, промурлыкала Лола.

– Я же говорил, что она здес-с-сь, – просочившись в комнату, зашипел Каар. – Мы ее потеряли, с ног сбились, разыскивая, а они… С-с-сидят тут вдвоем, обжимаются, договоренности наруш-ш…

– Почему это вдвоем?! – возмутилась киса. – Мы тут втроем!

– А ты здесь что делаеш-ш-шь?

– Свечку подержать зашла, – съязвила Лола. – В смысле чашку, – отсалютовала она вышеназванным предметом незваным гостям. – И вообще, нам с Ашель уже пора. А вы тут разбирайтесь… с договорами и их нарушениями. – Встав, она подошла к сидящей на постели парочке и, поманив изобретательницу, гордо направилась к двери. Вернее к тому, что от нее осталось.

Ашка посмотрела на Арэта, тот, вздохнув, кивнул и нехотя разжал объятия. Девушка соскользнула с его колен и, прижав к слегка подвязанному лифу белую косу, юркнула мимо мрачного Кимира и любопытного удава в коридор.

– Спокойной ночи, господа, – бросила она на ходу.

– С-с-спокойной, – отозвался заметавшийся по комнате змей. За кем ползти, кого подслушивать?! Так и не сумев определиться, он остался на месте, злобно буравя взглядом чашку Илоланты с остатками зора на дне.

– Что происходит, Арэт? – спросил болотный дракон, холодно посмотрев на песчаного собрата. – Ты решил получить и Тенелис, и артефакторшу?

– Нет, – окинув взглядом царящий вокруг беспорядок, сказал блондин. – Тенелис можешь забирать себе.

Глава 4

Свет фонаря, проникнув сквозь неплотно задернутые шторы, на миг выхватил из сумрака стройный силуэт эльфийки и серебристой дорожкой улегся к ее ногам. Переступив эту эфемерную черту, девушка в пятый раз проверила все установленные в комнате ловушки и, удовлетворенно хмыкнув, уселась в кресло. Отсюда спальня просматривалась практически полностью. Большая кровать с бордовым балдахином, пара тумбочек у изголовья, шкаф, зеркало, диван и свечи, свечи, свечи… Они стояли повсюду, готовые в любой момент вспыхнуть от щелчка пальцев. За чары, наложенные на обычный с виду воск, клиентка эльфийки выложила немало денег, искренне полагая, что яркий свет в любое время суток способен уберечь от таинственного душителя, невзлюбившего род Карти.

Алиса не была изобретательницей, если к изобретениям относить только механические приборы, работающие на концентрированной магии стихий. Эта леди черпала вдохновение в цветных лоскутах ткани. Об Алисандре Карти говорили в городе как об отличной портнихе с хорошим вкусом и интересными идеями. Но в последнее время идеи не посещали ее голову, зато в ней прочно прописался назойливый страх. Слух о том, что неуловимый убийца охотится за потомками Артуа, долетел и до провинциального городка в Аки-Терри, где жила одна из внучек вышеупомянутого гения. А потом на крылатых зор-зарах прибыли и столичные стражи порядка, возжелавшие охранять госпожу Карти. Пока еще живую и невредимую. Пока…

– Нин-эль? – В негромком голосе вошедшей в комнату женщины отчетливо слышалось беспокойство.

– Я здесь, госпожа Алисандра, – отозвалась из тени эльфийка. – Ложитесь спать, леди. Я буду рядом.

– Спасибо, – бледные губы хозяйки дома дрогнули, отразив слабую тень улыбки. Как же она устала! Вторые сутки на бодрящих настоях, это слишком для ее немолодого организма.

– Не за что, – ровным голосом ответила остроухая телохранительница. – Это моя работа, леди.

– А… Гектор? – опускаясь на край своей широкой постели, поинтересовалась Алиса.

– Гуляет.

– Гуляет… – эхом повторила хозяйка и вздохнула.

Без привычного ворчания своего мохнатого питомца одинокая портниха чувствовала себя неуютно. Да что там ворчание… Она при любом раскладе себя паршиво чувствовала, несмотря на то, что в доме обосновалось около десятка стражей порядка, трое из которых были магами. И это не считая наемницы Нин-эль, сопровождавшей ее повсюду, и местной гадалки, отвоевавшей под свои волшебные штучки целую гостиную. К ней-то пес и удрал, наверное – больно уж понравились ему ее благовония.

Расположившись на кровати, Алиса прижала к груди одеяло и уставилась в потолок. Телохранительница сидела так тихо, словно ее нет в комнате. А на душе у отправленной спать клиентки скребли кошки. Стройная женщина с худым нервным лицом безрезультатно вглядывалась в полумрак, пытаясь заставить себя уснуть. Но тревожное предчувствие не желало выпускать ее из своего плена. Напротив, тиски беспокойства все сильнее сжимали уставшее сердце, заставляя его стучать быстрее и громче.

Тук-тук… каждый удар в повисшей тишине Алиса слышала, словно тревожный гонг.

Тук-тук … Ни малейшего шороха вокруг, ни движения, ничего.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Эх, надо было вместо бодрящих настоев пить успокоительные!

Удавку на своей шее госпожа Карти ощутила уже сквозь сон. И, приняв это за ночной кошмар, испустила дух.

Телохранительница обнаружила свою подопечную мертвой минуты две спустя после того, как это произошло. Едва ее острый эльфийский нюх почуял просочившийся в комнату аромат жасмина, она в мгновение ока очутилась рядом с кроватью, проверила пульс жертвы и тихо выругалась. Она готова была поклясться, что в спальне, кроме них, никого не было. Никого… так откуда тогда этот багровый узор на длинной шее Алисы?

Бледное лицо покойницы выглядело таким безмятежным, что казалось, будто она просто спит. Но больше не билось ее измученное страхами сердце, не вздымалась при дыхании грудь.

– Проклятье! – прошептала раздосадованная Нин-эль, машинально проверяя, не осталось ли каких-нибудь следов на месте преступления. Ни одного! Как и в предыдущих случаях. Но как она могла не заметить убийцу? И почему не сработали настроенные на движение ловушки? А магические охранки, а… Да что ж тут творится?! Неужели женская половина рода Карти умудрилась насолить самому повелителю ада?

Вспыхнули свечи, сбежались стражи, прилетела на шум и суетливая гадалка с магическим шаром наперевес. Провалившая задание эльфийка что-то торопливо объясняла мрачному мужчине в сером костюме с отличительными знаками стражей, маги безрезультатно шарили по комнате, а трехсотлетняя ведьма, поглаживая хрустальную сферу, едва слышно шептала:

– Жасмин… Китурэ… Уже пару сотен лет никто не использует этот состав. Или больше? Хм. Может, мы не в том веке тебя ищем, а, демон?

В доме Алисандры Карти царила суета, а на крыше соседнего особняка было относительно тихо и вполне безопасно. Именно там и притаилась одетая в черное фигура. Гибкие пальцы в кожаной перчатке медленно разминали горсть подобранного с черепицы снега, а холодные глаза внимательно наблюдали за действиями мрачных стражей в комнате убитой.

Отправлять на тот свет наследниц Артуа с каждым разом было все скучнее. Умные, талантливые… не очень умные, посредственные… разные. И когда только успел этот бык-производитель настрогать столько потомков? А ведь речь шла пока что только о женщинах этой фамилии. Убрав их, следовало отправить на перерождение и мужчин Карти тоже, во избежание того, что они наделают новых дочек, идя по стопам своего любвеобильного пра-пра. Но… сначала требовалось разобраться со слабой половиной проклятого семейства. Тем более что в живых осталось всего четыре госпожи, в чьих жилах течет кровь старого изобретателя. Да и этих скоро не будет. И драконье покровительство не поможет некоторым чересчур хитрым и предприимчивым особам. Снежное побоище – лишь начало грядущих неприятностей Ашель Эльт-Карти. Там, где не справился наемник, разберется наниматель.

Темная фигура беззвучно усмехнулась, вспоминая представление в парке, устроенное магом, получившим заказ на уничтожение желтоглазой девчонки. Вряд ли гильдия станет разыскивать этого неудачника. Он давно уже вылетел из нее за нарушение правил.

Сплетенная из белых жгутов удавка привычно обернулась вокруг запястья. Прощальный взгляд скользнул по окну спальни последней жертвы, задержался на дальней комнате, где на ковре лежала собака с неестественно вывернутой шеей, и опустился на ярко освещенное крыльцо, к которому подъезжала черная карета, запряженная двумя ездовыми духами. Бесшумно ступая, темный силуэт переместился к краю крыши, чтобы в следующую секунду раствориться в ночи. Играть на нервах у стражей порядка было, конечно, забавно, но глупо. А попасться по глупости – в планы убийцы, которого уже успели в народе окрестить «демоном с белой косой», не входило.

На следующий день в «Белой сове»

Дверь в мастерскую Ашель захлопнулась с тихим щелчком. Корделия устало прислонилась к ней спиной и на миг застыла, оценивая произошедшую только что сцену. Как ни крути, она во всем была права. Да, может быть, слегка перегнула палку, но… только слегка. Пусть Ашка еще совсем девчонка, пусть она всего лишь человек, с которого и спрос другой, но низость все равно остается низостью. А завязывать интрижку, даже на уровне невинного флирта, с мужчиной подруги – это низко! И совершенно неважно – муж, любовник или просто объект нежных чувств является тем самым вышеупомянутым мужчиной. Если уж знаешь, что у подруги к нему интерес, будь добра уважать ее чувства!

«Подруга… да какая она мне подруга?!» – Кори-эль криво усмехнулась, сдув с лица игривый завиток светлых волос.

И как она не разглядела в неказистом котенке, которого взяла под свое крыло, хитрую пронырливую змею? Вот уж точно, они с золотцем одного поля ягоды! Но… Ашка должна была прежде, чем класть глаз на дракона, поговорить с ней, Корделией. Посоветоваться, повиниться, да просто предупредить о своих неожиданных симпатиях! А она молчала и делала вид, что ничего особенного не происходит. Лицемерка! Пусть теперь вкушает плоды собственной лжи.

Рассудив так, эльфийка похоронила под кустом справедливости все жалкие угрызения совести и, гордо вскинув подбородок, зашагала в свою комнату. Случайно услышав перед завтраком о произошедшем накануне событии, девушка сперва не поверила своим острым ушкам, потом разозлилась, а вслед за этим ощутила странную боль. Нет, ни один орган в ее прекрасном теле не вызывал беспокойства, ныло что-то иное… то, что принято называть душой. Разочаровываться в существе, которое она совершенно незаслуженно приняла с распростертыми объятиями, кому была готова покровительствовать и помогать, с кем искренне делилась опытом и от кого ожидала восхищения, а никак не подлости, оказалось действительно больно. А еще досадно. Она, Кори-эль, магистр темной магии, эльфийка из известного древнего рода назвала своей подругой какую-то серую мышь, а та вместо благодарности, чуть не оттяпала дружескую руку. Нет уж, долой сомнения! Предательство должно быть наказано. Пускай эта мелочь желтоглазая немного помучается. Заслужила!

Хлопнув дверью комнаты, которую она до сих пор не вернула Эмо, хоть тот и намекал уже пару раз об этом, гостья злорадно улыбнулась и, прошествовав к зеркалу, принялась неспешно прихорашиваться. Завтрак прошел, но впереди ведь обед. И там будут присутствовать не только неразборчивый бабник-ящер, но и его соплеменник, благородный рыцарь и черно-розовый красавчик-эльф. Хотя нет, эльф уже вроде как занят Илолантой, а переходить дорогу зор-заре Корделия искренне опасалась.

– Ку-ку! – радостно сообщило сидящее на дверном косяке чудо, похожее на миниатюрного крокодильчика с кошачьей мордочкой и птичьими крылышками. Ну да, да, не вышла у Ашки обычная кукушка. Слишком долго она пыталась определиться, какую именно сигналку хочет сделать. Вот и смастерила эту неведому зверушку в надежде, что та будет оповещать хозяйку о гостях прежде, чем они изволят ввалиться в комнату.

– Теперь кого принесло? – проворчала уткнувшаяся в работу девушка.

Алый глаз лежащего на ковре Каара скосился в сторону порога, сам же зор-зар даже не шелохнулся, изображая из себя безмолвную деталь интерьера. После того, как схлопотал по любопытной морде шлемом с кучей проводков, змей предпочитал безмолвствовать. Ашель тоже молчала, ковыряясь в раскрытом нутре какого-то агрегата. Недавний визит Корделии заставил ее радужное настроение заметно поблекнуть. А ведь эльфийка ни словом не укорила свою «подругу» за отношения с Арэтом. Напротив, она искренне ей посочувствовала и поделилась кое-какими сведениями о своем неприступном золотце.

«Своем, моем… Проклятье! – изобретательница раздраженно тряхнула головой и, сняв с лица лиловые очки, уставилась в ожидании на дверь. – Да лучше бы ты, Корделия, комнату крушила, как ресторан тогда, на свидании Ара с той белокожей мымрой, чем про эту фею мне рассказывала…»

– Кар-р-р, – проникновенно каркнула «кукушка», что означало «гость на пороге».

В следующую секунду в комнату деликатно постучали, что редкость в этой компании. И, получив разрешение войти, осторожно толкнули дверь. Глазам мрачной девушки предстал молоденький курьер. Он, смущенно краснея, переминался с ноги на ногу, держа в руках огромную корзину пурпурных лилий. Живых, ароматных… зимой!

На плечо паренька легла затянутая в белую перчатку рука, и таящий улыбку голос произнес:

– Не бойся, солнечная леди, посылка и посыльный тщательно проверены, просто отдавать эту красоту мальчишка нам отказался. Сказал, мол, велено госпоже Карти в руки вручить. Так что принимай… в руки. Хотя нет, надорвешься еще. Просто возьми у него букет и поставь прямо тут, у порога, – губы Ирвина дрогнули, расползаясь в улыбке, и Ашка невольно заулыбалась в ответ.

Ее настроение вновь начало расцветать мечтательными оттенками красно-фиолетового, совсем как те чудесные цветы, среди которых пряталась золотистая карточка с одной-единственной фразой: «Жду нашего вечера. Ар». Каар, временно сменивший на посту Илоланту, демонстративно принюхался и недовольно сморщил свою черную морду, но на него никто не обратил внимания. Ашель обменялась парой фраз с хозяином «Белой совы», дала на чай курьеру и, прикрыв за ними дверь, вновь вернулась к прерванному занятию. Хоть события последних дней и вышибли ее из колеи, но закончить некоторые дела (такие, как взорвавшийся полотер) было просто необходимо. Особенно после весточки от тещи градоправителя, которая решила, что времени на восстановление нервов у госпожи Эльт-Карти было достаточно, так что пора бы уже и за работу взяться да предоставить наконец работодательнице ее заказ. А ведь Ашка и думать забыла о проклятом полотере. Хорошо, что напомнили. Так и занятие есть важное, от вредных мыслей отвлекающее, и слава мастера, не держащего слово, к ней не прилипнет.

«Эх, мысли, мысли, вредные мысли…» – Девушка тихо вздохнула, бросив взгляд на черные буквы короткого послания дракона. Всего несколько слов, а как яростно забилось сердце! Очередной вздох – и взор, словно притянутый магнитом, заскользил по золотистой ткани того самого платья, которое они с Лолой вчера оставили в шкафу Арэта.

Ашель обнаружила подаренный блондином наряд на спинке своей кровати, когда проснулась утром. И воспоминания о нежном поцелуе в висок, о легких прикосновениях мужских пальцев к ее щеке, о тихом шепоте, наполненном непривычной нежности… все это больше не казалось сном. Арэт побывал в ее комнате! Принес платье, поцеловал и ушел, не став будить. И ведь явился явно не через дверь, иначе б «кукушка» прокомментировала.

А потом началась череда совсем других визитов, сопровождаемых предупреждениями ее исполнительной сигналки. Сначала Эмо заглянул, чтобы «похитить» на пару часов Лолу ради какого-то важного дела. Следом Каар приполз, чтобы подежурить вместо зор-зары. За ним Кимир пришел со списком необходимого для ее будущей мастерской оборудования, которое он планировал заказать у горных магов. Извинился за вчерашнее ночное вторжение, ненавязчиво уточнил, не обидел ли Ашку Арэт и, получив отрицательный ответ, полностью переключился на обсуждение перспектив ее работы в его логове. При этом был очень мил, вежлив и… не настаивал на немедленном решении, что особенно порадовало девушку.

А после Эльт-Ма-Гатто явилась Корделия. С этого момента и начались перепады настроения у бедной изобретательницы. Прикрывшись магическим щитом от чуткого слуха Каара, эльфийка провела с ней «доверительную» беседу на тему неразделенной любви «золотца» к некой фее Аделаиде, которая отвергла его много лет назад и которую он до сих пор не может забыть. А все прочие его пассии, включая и Ашку, и саму Кори-эль, – для древнего дракона лишь мимолетные увлечения, обычные для любого нормального мужчины. А пока остроухая благодетельница делилась со своей несчастной «подружкой» этой печальной историей, Кимиров зор-зар хитро щурился, поглядывая на них. И у Ашель было ощущение, что эта скользкая бестия если и не слышит их разговор, то как минимум читает по губам и… радуется, змеюка! Интересно только чему? Наверное, именно поэтому Каар снова получил антимигреном по башке, когда полез с расспросами после ухода эльфийки.

– Ку-ку! – проскрежетало механическое чудо, реагируя на следующего визитера. – Мурр-р-р, – добавило оно, с ходу выдавая его личность.

В комнату ввалились Эмо и Лола. Скорчив умоляющие физиономии, вручили Ашке для починки сломавшуюся машинку для закручивания сигар и бесцеремонно плюхнулись на диванчик. Причем пантера умудрилась расположиться так, что эльфу пришлось ютиться на самом краю. При этом длинный хвост его соседки то и дело лохматил и без того всклокоченные волосы парня.

– Каар, ты свободен! – заявила зор-зара. – Пост сдал, пост принял. Иди… ползи, в смысле, на свою территорию. Я вернулась.

– Позже, киса. Не видишь, что ли? Я сплю.

– Высшие зор-зары не спят.

– Это кошки заполошные не спят, а мы – с-с-с-змеи – любим подремать у камина.

– Угу, уши погреть на чужих разговорах, – фыркнула Илоланта.

– И языки почес-с-сать, – согласно прошипел ее собеседник и зевнул, как бы случайно показав ей раздвоенную ленту вышеназванного органа.

– Ашель, откуда такой шикарный букет? – воскликнул Эмилли-эль, решив прервать набирающую обороты пикировку двух вредных духов. – Готов поспорить, что это подарок от нашего общего знакомого!

– О да-а-а, Ар большой любитель широких жестов! – мгновенно среагировала на новую тему киса. Ехидная ухмылочка на ее черной морде отчего-то задела Ашку.

«Вот так, значит, любитель жестов… не я первая, не я последняя получаю от него зимой редкие цветы! – едва не раздавив в пальцах хран-сферу с концентрированной магией, девушка вздохнула и, во избежание очередного взрыва, временно отложила работу. – О чем я думаю, дура! Ему пятьсот лет, а мне двадцать четыре… Я человек, а он дракон. До, после… все естественно и неизбежно. Хоть и обидно», – изобретательница украдкой вздохнула, а наблюдавший за ней Каар мысленно умилился.

«С такими друзьями и враги не нужны! – порадовался он, отметив вновь помрачневшее личико Ашель. – Корделия, которая «случайно» подслушала их с Кимиром разговор, блестяще сыграла возложенную на нее роль. Хоть и не скандалила, но… ввела девчонку в больш-ш-шие сомнения. Глупая блондинка, но полез-с-сная. Теперь эти друзья-товарищи с подколками в адрес-с-с песчаного ящера. Милаш-ш-шки, угу. Лапочка почти с-с-созрела, еще чуть-чуть, и она сама упадет в объятия хозяина, чтобы… обогатить его коллекцию артефактов».

Настроение у Ашки было странное. С одной стороны, душу приятно грел честно полученный трофей. Подумать только, целая драконья коса! Нет, не коса, косища! Если приложить к плечу, так по толщине с рукой почти одинаково выходит, а по длине аж на уровне середины бедра заканчивается. Не-э-эт! Такую красоту нельзя на опыты изводить. Хватит и пары десятков волосков. Такой подарок надо вешать на стену в кабинете и внукам рассказывать, как она была добыта в ходе сложнейшей операции, связанной с риском для жизни. Так ведь и было, правда? Прелестную картинку отдаленного будущего несколько отравляла мысль, что до внуков в славном семействе Карти почти никто не доживал. Но помечтать-то можно? Особенно когда внуки сплошь беловолосые да синеглазые мерещатся.

Зажмурившись на мгновение, девушка постаралась отогнать всю эту несбыточную чушь и вернуться к работе. Спрятав косу Арэта в ящик стола, она вновь взялась за полотер, намереваясь покончить с этим чудо-агрегатом как можно быстрее и, перевязав его драконьей ленточкой, отправить заказчице. Эх, если б еще не мысли, отравлявшие настроение и снижающие работоспособность… Сомнения, посеянные Корделией, попали на плодотворную почву неуверенности, которую щедро удобрили своими остротами эльф и зор-зара. И ведь не со зла они про друга своего чешуйчатого Ашке всяких небылиц наговорили, а так… по доброте душевной. И про фею эту – Аделаиду Эльт-Ма-Вестмар, в девичестве носившую фамилию Грэниус, тоже от чистого сердца нарассказывали. Много всего хорошего и веселого. И зачем только Ашель спросила их о ней? Меньше знаешь – крепче спишь! А еще не чувствуешь себя настолько лишней в теплой компании высших духов, магов, эльфов и драконов.

Закусив от досады губу, изобретательница с трудом подавила очередной вздох.

– Что-то ты слишком часто вздыхаеш-ш-шь сегодня, лапочка, – задумчиво постучав кончиком хвоста по своей гладкой щеке, прошипел Каар. – Наслушалась этих балаболов и загрустила? А с-с-сзря-я-я.

Как ни пыталась Илоланта вытурить второго представителя рода зор-зарьего из мастерской – ничего у нее не получилось. Змей продолжал валяться на ковре напротив камина, словно его к этому самому ковру приклеили. Так упорно лежал, что даже Лолу умудрился перележать. Получив исправную машинку для закручивания сигар, они с Эмо свалили еще на полчасика, причем опять по очень важному делу. Угу… видать, запасы курева пополнять, пока старенькая машинка снова сбой не дала. Ну а удав, естественно, остался. Как он выразился, чтобы охранять изобретательницу, будто верный пес. Если бы еще лаял, а не говорил, то вообще бы цены ему не было…

Хотя… что он там сказал?

– Почему зря? – Девушка с настороженным интересом взглянула на зор-зара.

– Потому что прежде чем делать выводы, стоит с первоисточником поговорить, – взмахнув хвостом, словно указкой, нравоучительно изрек тот.

– С Аделаидой? – вырвалось у Ашки.

– С драконом! – пряча довольную ухмылку под хмурой гримасой, рявкнул тот.

– С драконом, – эхом повторила изобретательница и, покачав головой, снова вздохнула: – Где ж мне его найти-то до вечера? Или… ты Кимира имел в виду?

– Ну, – зор-зар расплылся в загадочной улыбке, жутковато смотревшейся на его змеиной физиономии, – можно и с Кимиром, если хочетс-с-ся. Он сейчас как раз с Арэтом общается.

– Что? – Девушка аж подскочила, едва не сбив со стола несчастный полотер. – Где? Как?

– Тихо, тихо, – успокаивающе проговорил змей. – Приехал твой блондинчик, к моему хозяину зашел…

– Давно? – немного успокоившись, спросила девушка.

– Не.

– А ты откуда знаешь, не выходил же из комнаты…

– Аш-ш-ша, деточка, любоф-ф-ф-фь совсем мозги выела и память вытравила? С-с-связь ментальная у нас, высших, с хозяевами. Забыла?

Ашель поджала губы, но огрызаться на эту нелестную реплику не стала. С чего бы ей помнить, что они в любой момент могут выйти на телепатический контакт со своим владельцем? Слава Йоше и прочим богам, ее Гайка к чрезмерно болтливым и наглым красноглазым прохвостам отношения не имеет. С девушки достаточно и Лолки с шепелявым гадом. Не хватало еще, чтобы такая вот мудрая зверушка постоянно в мысли лезла. Там и без того чересчур тесно. Особенно сегодня. Но идея, подкинутая змеем, выглядела весьма заманчивой. И правда, к чему сидеть тут и грузиться всякой ерундой? Почему не пойти и не спросить Арэта в лоб об его отношении к той цветочной фее, а заодно и к ней – к Ашке. Даже если ответ не понравится, будет приятно как минимум полюбоваться на вытянутую физиономию ящера.

– Идем! – Приглашающе махнув рукой Каару, девушка вышла из-за стола и направилась к двери. – Что-то я соскучилась… по драконам.

Она не видела, как за ее спиной коварно ухмыляется ползущий зор-зар, как хитро блестят его алые глаза, а подвижный хвост нетерпеливо вьется по гладкому полу просторного коридора.

– Малыш-ш-ка, пос-с-стой! – тревожно зашипел вдруг удав, обогнав свою подопечную где-то за десяток шагов до комнаты Эльт-Ма-Гатто.

– Что не так? – нахмурилась она.

– Ты… – Он замялся, виновато отводя взгляд. – Может, в другой раз поговоришь с этими… драконами? – Последнее слово отдавало горькой насмешкой, что очень не понравилось Ашель.

– Почему не сейчас? – настаивала она.

– Потому что!

– Почему? – подтолкнула его к ответу собеседница.

– Потому что тебе не с-с-стоит это слыш-ш-шать! – выпалил Каар и, ухватив кончиком хвоста девушку за запястье, потащил ее в обратную сторону.

– Нет уж, я, пожалуй, послушаю, – решительно прошептала она и, вырвав руку из не самого сильного захвата, осторожно двинулась к двери Кимира.

– Ш-ш-ш! Ты хоть не топай, – шипел рядом сильно обеспокоенный зор-зар. – А то заметят, я же крайним буду.

– Заткнись, – просто сказала Ашка. И он, как ни странно, заткнулся.

Чутье вопило, требуя от хозяйки немедленно развернуться и уйти, но любопытство, подстегиваемое упрямством, направляло стопы ее к чуть приоткрытой двери, за которой слышались мужские голоса. Сначала речь звучала неразборчиво для человеческого слуха, а потом, по мере приближения девушки к источнику звуков, фразы, произносимые в комнате, становились все более четкими и… неприятными.

– Почему это я должен оставить ее в покое? – возмущался Кимир по ту сторону холодной стены, к которой прижалась спиной девушка.

– Ну подумай сам, сейчас она юна и прелестна, – терпеливо объяснял Арэт, – но что будет через пять, десять, пятнадцать лет? Люди, не одаренные меткой Эраша, весьма недолговечны и быстро теряют внешнюю привлекательность. – Блондин помолчал. – Да и не думаю, что твой интерес настолько затянется. Так стоит ли ради пары лет… максимум десятка, ломать судьбу девчонке? Для тебя забава, а ей всю жизнь твое «внимание» аукаться будет. Сплетни, косые взгляды… Лучшее, что ты можешь сделать, это оставить бедняжку в покое, пока она по уши не влюбилась в такого раскрасивого и сильного тебя, – в последних словах мужчины проскальзывала едва заметная ирония. – Пусть себе работает, раз у нее это хорошо получается. Замуж выйдет, детишек заведет… Это сейчас ты думаешь, что она тебе нужна. А через месяц-другой уже наскучат и ее симпатичная мордашка, и непосредственность, и прочие прелести. Поверь старому прожженному соплеменнику, – он тихо усмехнулся, – люди не лучший выбор для драконов! Вокруг полно магов, эльфиек… Надоели? Так обрати внимание на оборотней! Те же вервульфы… мм… – Арэт хмыкнул и продолжил с легкой ноткой мечтательности: – Среди них попадаются очень занятные партнерши.

Таких высказываний Ашка от господина Эльт-Ма-Ри еще не слышала. Значит, забава… на пару лет… ну-ну! Она буквально приросла к декорированной под камень поверхности. Стояла, продолжая слушать, хоть и не желала слышать. А позади нее беззвучной тенью нависал Каар, и в прищуренных глазах его светилось торжество.

– Нелестного ты, однако, мнения о людях! – проговорил Эльт-Ма-Гатто и, судя по звукам, начал разливать в бокалы вино.

– Ну почему же? Маги, к примеру, отличная компания для любого долгожителя из другой расы. В том числе и для дракона. А простые смертные, следует признать, не дотягивают даже до уровня драконят. Просто не успевают. Так что оставил бы ты в покое А… – И тут поток воздуха захлопнул дверь, отрезая подслушивающим доступ к занимательной беседе.

Ашка, не проронив ни слова, медленно отлепилась от стены и пошла дальше по коридору. В первый момент зор-зар испугался, что девчонка тут же ринется на разборки, чем сломает им с хозяином всю тщательно спланированную постановку, но… госпожа Карти прошла мимо комнаты ящера, чем избавила змея от уговоров и героической обороны двери.

– Ну лапочка, ну не грус-с-сти, – старательно изображая сочувствие и понимание, шелестел рядом Каар. – Они ж драконы. Этим все с-с-сказано. Расчетливые, холодные потребители. Думаеш-ш-шь, мне нравится с-с-служить одному из них? Хотя… Ким не самый плохой экземпляр из своего племени. С-с-слово держит, договора ис-с-спол…

– Хватит! – обрубила поток его жалостливых слов она.

– Ты мне нравиш-ш-шся, Аш-ш-шка! – спустя пару секунд, вздохнул змей. – Я не хотел, чтобы так выш-ш-шло.

– Да все нормально, Каар! – нарочито веселым голосом отозвалась изобретательница и даже попыталась улыбнуться, однако получилось это плохо. – Ничего нового я не услышала, все и так давно известно. Люди, драконы… мы разные. Но это не означает, что нам запрещено работать вместе. Идем! – Она решительно развернулась и зашагала обратно.

Зор-зар облегченно выдохнул, когда эта златоглазая леди промчалась мимо драконьей двери в сторону своих апартаментов.

«Пронес-с-сло», – мысленно порадовался он, следуя за ней по пятам. Коварные планы – коварными планами, а его обязанностей телохранителя еще никто не отменял.

Глава 5

Ашель раздирали на части назойливые мысли и странные порывы. Во-первых, она не привыкла быть дурой! А именно ею девушка и ощущала себя в настоящий момент. Во-вторых, влюбленность тоже являлась для изобретательницы чем-то новым. Вот только словосочетание «влюбленная дура» отдавало чем-то примитивным и даже вульгарным. От этих двух слов веяло приторно-сладким, розовым, пушистым и с сердечками. А на розовое из-за последней встречи с Кори-эль у девушки временно развилась сильнейшая аллергия.

Прекратив бегать туда-сюда по комнате под бдительным присмотром повисшего на карнизе Каара, Ашель тряхнула головой, прогоняя навязчивое видение разрубленного пополам сердца, медленно тонущего в малиновом сиропе, и занялась делом. Выставила на полную мощность защитную систему комнаты… Не ту магическую, которой опутали спальню драконы с господином Эльт-Ма-Магни, а свою собственную – тщательно сплетенную из тонких проволочек, лучевых кристаллов и хран-сфер с погодной магией. Это чудо техники девушка утром привязала к говорливой зверушке, чтобы та охотно оповещала хозяйку не только о посторонних в коридоре, но и о любых попытках кого-либо влезть в мастерскую без разрешения, скажем, через окно или каминную трубу. Новая защитная сеть была усовершенствованной версией охранной системы дворца в Лорли-Терри, за которую Ашка получила приставку Эльт к своей знаменитой фамилии. Арэт, конечно, умудрялся как-то проникать сюда, не потревожив ни чары, ни механику. Но у него была скрижаль, которая реагировала на жидкость. А в ванной постоянно стояла полная чаша с очищающим водным раствором. Изобретательница частенько полоскала в нем некоторые из своих инструментов или мыла колбы. А значит, на дверь из ванной тоже необходимо было поставить охранку! И на шкаф… просто так… на всякий случай… мало ли кто там, кроме Илоланты, бродит! Да и сама пантера вполне может заявиться в комнату под ручку с белокосым приятелем. А общаться с оным, да еще и без предупреждения, девушка была пока не готова.

Красноглазый змей одобрительно следил за тем, как она торопливо раскладывает под ковром у порога ванной замысловатые плетения из тонких серебряных нитей, и посмеивался про себя, прекрасно понимая, против кого будет направленно это достойное всяческого поощрения оружие. А вот аналогичные действия перед дверцами гардероба вызвали у зор-зара некоторые опасения. Вдруг у малышки нервный срыв? Как он будет это объяснять хозяину? Ведь Кимир велел присматривать за девчонкой, утешать ее и оберегать, не забывая при этом ненавязчиво так подсовывать ПРАВИЛЬНЫЕ идеи пусть и умной, но недостаточно искушенной в житейских интригах малышке.

Склонив набок голову, удав еще немного понаблюдал за своей подопечной, после чего успокоился. Нет, тут дело не в психическом расстройстве. Вон какая решительность и сосредоточенность на мордашке у Ашель. Можно даже сказать, воинственность! С таким настроем не с ума сходят, а войну объявляют. И Каар точно знал кому. Не удержавшись, он чуть слышно хмыкнул, довольный проделанной за утро работой. Ашка же, словно почувствовав его пристальный взгляд, резко обернулась и, недобро прищурившись, уставилась на духа. Тот не нашел ничего лучше, как быстренько прикинуться невинной овечкой… ну то есть невинно свисающим вдоль шторы элементом декора. А что, вешают же всякие там витые шнуры с кисточками? А тут такой красивый кожаный «жгут» с вываленным наружу раздвоенным языком в качестве бахромы – краси-и-иво! Ай… вот только за «бахрому-то» зачем холодными пальцами хватать?

– Каарчик, друг ты мой чешуйчатый, – непривычно мягко произнесла изобретательница, ощутимо потянув змея за язык, – мне помощь нужна! Сползай в ванную за полотенцем, будь так любезен!

Девушка с «ласковой» улыбочкой проводила исчезнувший за дверью черный хвост. Пусть не сразу, но в ходе привычной и любимой работы, в голове изобретательницы немного прояснилось. Неважно, что именно говорил Кимиру Арэт. Возможно, он вовсе так и не думает. Болотный дракон ему не друг, чтобы с ним откровенничать. А вот поверить, что червяк шепелявый, предлагая ей нанести визит, не знал, о чем беседует его хозяин, можно было только сгоряча. Сам ведь, интриган красноглазый, напомнил о ментальной связи с болотным ящером. А как красиво все разыграл! Обвел ее вокруг пальца… хотя скорее уж вокруг хвоста, как последнюю идиотку. Да еще и дверь так «вовремя» захлопнулась… Что-то в этой истории было явно не так. А даже если и так, то нечего этому наглому зор-зару над ней посмеиваться втихаря! А то сидит тут… в смысле висит и морду довольную корчит. У-у-у-у… чешуйчатое племя! Одна Гаечка из всей этой скользкой братии нормальная.

Ну а с Арэтом Ашка позже разберется. Сама! Без всяких красноглазых тварей в качестве группы поддержки!

Дверь ванной скрипнула. В проеме показалась треугольная голова с пушистым полотенцем в пасти. Ашель, продолжая улыбаться, поманила змея пальчиком. Каар, подозрительно поглядывая на девушку, перетек через порог и тут же угодил в образовавшуюся в воздухе решетку из световых лучей. В тот же миг «кукушка» взвыла: «Во поле три тролля стояли, зелья напились и упали! И-эх!!!» В ритм незатейливой песенке змея подбрасывало и колотило то об пол, то об дверную коробку, пронизывая потрескивающими зигзагами молний из спрятанных за плинтусом хран-сфер.

– Хватит! – скомандовала госпожа Карти, вдоволь насладившись зрелищем своей мести. Этой потусторонней твари лишь временное неудобство, а ей пустячок, но приятный. Птичка заткнулась, обиженно спрятав пушистую голову под крыло, а дымящийся зор-зар, сверкая проплешинами, рухнул на кучку слетевших с него чешуек. – Отлично! На духов тоже действует! – деловито добавила изобретательница. – Каарчик, лапушка, а на окошке защитную сеть поможешь проверить? – сладким голосом пропела она.

– Мур, – буркнула из-под крыла механическая птичка, сообщив о визитере.

Высший дух изрядно потрепанного вида, собравшись с силами, метнулся к двери. Получил ею по лбу, ибо именно в этот момент в спальню как раз вошла Илоланта, отскочил, переждал явление слегка ошарашенной кисы и… скрылся в коридоре.

– Что это с ним? – удивилась Лола, с любопытством уставившись на след из черной чешуи, протянувшийся по полу.

– От чрезмерного любопытства лысеют, – серьезно сообщила ей Ашель.

– Не знала, что он настолько любознательный! – усмехнулась зор-зара, естественно, не восприняв сказанное как намек. – Ну ты как? В «Белый лебедь» на свидание собираться думаешь?

– На встречу, – сквозь зубы процедила девушка. – На деловую.

– Ну-ну, – фыркнула киса, пряча хитрую ухмылочку в черных усах. – И что наденешь под свой тогор?

– Это. – Ашка кивнула на подаренное ящером платье, висящее на спинке кровати.

– Да неужели? – в предвкушении потерла лапки пантера. – Решила все ему рассказать наконец?

– Посмотрим, – уклончиво ответила девушка и принялась собираться.

До назначенного часа оставалось не так уж и много времени. Даже мало. Арэт так и не заглянул в мастерскую. И, хоть она и понимала, что дракон, скорей всего, уже отправился в ресторан ждать Лейлу, его поведение задело. Ведь на Кимира у него нашлась минутка, а может, и больше… так почему не пришел к ней?

Зеркало на раскрытой дверце шкафа отражало проносящуюся мимо шатенку. Тонкая ткань платья, похожая на змеиную чешую, переливалась на свету и едва слышно шелестела, подчеркивая девичью фигурку. Распущенные волосы пушистым облаком окутывали спину и плечи, а длинная челка то и дело лезла в ярко подведенные глаза, скрывая их желтый блеск. Изобретательница к встрече с драконом готовилась, как к битве. Даже стилет свой прихватила, спрятав его за отворотом сапога – того самого, что с помощью внутреннего каблука добавлял Ашке роста. Или не Ашке? В мечущейся по комнате девушке можно было узнать как госпожу Эльт-Карти, так и таинственную Лейлу Эвил.

Мгновение – и темные волосы окрасились белым, а по бледной коже разлился золотистый оттенок. Это сделала всего одна капля девичьей крови, растворившаяся в полом кулоне, который Ашель снимала с шеи лишь для того, чтоб подзарядить в специальном растворе. Кулон перешел к ней от прабабки. Будучи алхимиком живых материй, она ставила слишком много экспериментов, в том числе и на себе. И в один прекрасный день создала такой вот неприметный с виду амулет, который менял масть своей хозяйки. Причем не любой хозяйки, а именно сделавшей его Мариэн, так как реагировал только на ее кровь. А потом он так же реагировал на кровь Ашкиной бабушки и мамы, которые тоже меняли внешность, прикидываясь время от времени Лэйлой Эвил. Этот псевдоним придумала жена Артуа, чтобы, пользуясь второй личиной, продвигать свои изобретения клиентам. А ее прямые потомки продолжили традицию. Родовое сходство присутствовало, а различия легко убирались с помощью просторной одежды и банальной маскировки.

– Готова? – спросила Илоланта, когда изобретательница закончила с плетением кос.

– Да, – решительно кивнула новоявленная блондинка и накинула на голову капюшон тогора.

– Ну тогда пошли, – приложив свое уникальное кольцо к дверце шкафа, сказала зор-зара. – Ар тебя небось уже заждался.

– Не меня… Лейлу!

Через час в ресторане «Белый лебедь»

– Лейла, подожди! – Гибкая девичья фигурка, ловко огибая столики, уже почти достигла выхода из зала, в то время как куда более громоздкому мужчине в белом костюме, изрядно заляпанном темно-красным вином, все время что-то (или кто-то) мешало ее настичь. – Лейл… Аша, да стой же! – больше не понижая голоса, заорал Арэт. Он вылетел вслед за беглянкой в коридор и… тут же угодил в горячие объятия могучих зеленых лап.

– Куда ты, сладенький? – пробасила ему в ухо нетрезвая троллиха. – Зачем, ик, тебе какая-то Лейлаша? Тебе нужна, ик, настоя… настоящая женщина! То есть я, Фрила. Поверь, – дыхнув на него перегаром, заворковала эта женщина-гора, – Фрила лучше любой Лейлаши! А там у тебя что? – скосив подкрашенные глазки на коробку, которую держал в руке дракон, поинтересовалась троллиха. – Обувь? Да? Давай-ка я твои тапки примерю!

Дракон дернулся, пряча за спиной подарочную коробку от загребущей лапы пьяной тетки.

– Не с-с-стоит, – сквозь зубы прошипел он и снова попытался вырваться из жарких объятий Фрилы.

– Лола, сваливаем! – крикнула Ашка, отбежав от них на приличное расстояние.

– Э-э-э… а-а-а, – вертя головой в широкополой шляпе, промычала закутанная в плащ зор-зара. – А Ар? – нагнав девчонку, спросила она.

– Сам разберется, – рыкнула та. – Открой, пожалуйста, дверь в Тритэру. Или я на улицу…

– Идем, – нехотя согласилась киса и, приложив лапу с перстнем к первой попавшейся двери, втолкнула туда Ашку, а затем вошла и сама, бросив прощальный взгляд на блондина, отбивающегося от своей новой поклонницы. Лишаться такого занимательного зрелища Илоланте было жаль, но отпустить впавшую в неадекват девчонку на улицу она не могла. А, судя по решимости малявки, та бы точно сбежала. Ну или выкинула что-нибудь похуже. Интер-р-ресно только почему?

Еще через полчаса в Ашкиной мастерской

– Да пошел он! Бабник чешуйчатый, – огрызнулась беловолосая девчонка, чересчур эмоционально реагируя на десятый по счету вопрос Лолы о драконе.

Первые девять госпоже Эльт-Карти кое-как удавалось игнорировать, ссылаясь на то, что в Тритэре не стоит отвлекаться от дороги, ибо всякие зеленые обезьяны, сидящие на соседнем кусте, слишком уж заинтересованно пялятся на проходящих мимо путников. Но, оказавшись в «Белой сове», киса пошла в наступление, готовая пусть не клещами, но когтями и зубами вытягивать информацию из своей подопечной.

– Ты несправедлива к нему, – увещевала киса, наблюдая с кровати за быстрыми передвижениями блондинки по мастерской. В ресторане она сидела недостаточно близко, чтобы все видеть и слышать, потому и не могла понять, с чего вдруг малявка подскочила, опрокинув фужер, скинула с плеч тогор и, что-то прошипев в лицо слегка обалдевшему Арэту, побежала к выходу из зала. Естественно, верная телохранительница последовала за ней, уловив краем глаза, как и очнувшийся от оцепенения дракон тоже поднимается со своего места и, прихватив перевязанную ленточкой коробку, кидается следом за беглянкой. – Ар, конечно, тот еще ловелас… был. Но сейчас ему нравишься ты, и это очевидно.

– Для кого очевидно? – Девушка замерла посреди комнаты, расплетая ненавистные косы, которые, по словам блондинистого ящера, ей так шли.

– Для всех, кроме тебя, видимо, – проворчала зор-зара.

– Ну да! И поэтому он пристает к каждой встречной? – Голос предательски дрогнул, испортив презрительный смешок.

– Пристает? – Красные глаза духа недоверчиво мигнули. – Это к кому же, позволь узнать, он пристал? Что-то мне не верится, чтобы Арэт начал стоить глазки официанткам, да еще и в твоем присутствии, – ехидно добавила Илоланта.

– Да зачем ему официантки?! Когда рядом я! – выпалив это, блондинка рванула с груди кулон и швырнула его на стол. В тот же миг ее масть сменилась и вместо ярко-синих глаз, в которых этот мерзкий ящер успел узреть звезды, на зор-зару взглянули желтые, обиженные и злые.

– Э-э-э? – Постучав когтем по виску, протянула киса. – Так ты взбесилась потому, что он приставал… к тебе? Очень оригинальный объект для ревности, угу.

– Лола! – уперев руки в бока, проговорила Ашка. – Хватит уже косить под дурочку. Все ты прекрасно понимаешь. Этот гад к Лейле приставал!

– Ну да, как же! – насмешливо хмыкнула собеседница. – Это ты, милая, дурочка, если веришь, что Ар не знал, кому комплименты на ушко нашептывает.

– Что-о-о?! – Стянув с ноги сапог, девушка от души швырнула его в зор-зару. – Ты ему сказала?! Ты? Предательница!

– Я не говорила, – уклонившись от «снаряда», пискнула киса. – Он сам… ой… догадался, – отбивая лапой второй сапог, сообщила она. – Думаешь, он просто так эти твои лапти с секретом уволок?

– Не просто, значит? И ты знала?

– Предполагала, – такой ответ не успокоил разбушевавшуюся изобретательницу.

– Это почти то же самое! Ты все равно пр-р-редательница! – рявкнула она, осматриваясь в поисках других подходящих предметов.

– Почему это? – обиделась зор-зара.

– Потому что мне могла бы и сказать! Я бы не чувствовала себя сейчас такой… трижды дурой! Значит, про то, что я Лейла, он знал. И не говорил ничего, угу, – более спокойным тоном принялась рассуждать Ашель. – Что еще он от меня скрыл? Может, вчера и не спал вовсе, а потешался над моими попытками разыскать проклятый башмак? – Она бросила колкий взгляд на красноглазую собеседницу, та виновато потупилась и промолчала. – Яс-с-сно все с вами, – протянула девушка, хмурясь. Потом немного подумала, покачала головой и, криво усмехнувшись, пробормотала: – А вообще, Эраш вам судья! – подобрав валяющиеся у кровати сапоги, она снова начала обуваться.

– Куда это ты собралась, а? – забеспокоилась Лола.

– Куда надо! – огрызнулась изобретательница, схватила свой любимый саквояж и направилась к двери. – И не ходи за мной. Понятно? Разок спектакль пропустишь – не развалишься, – не скрывая сарказма, добавила она. – Сплошные интриганы вокруг и лжецы. Заговоры, предательства, разводки… Я вам не кукла, чтобы мною играть!

– А сама-то лучше? – фыркнула Илоланта, спрыгивая с кровати. – Ты первая этот маскарад с Лейлой затеяла. Любишь манипулировать другими, будь готова к тому, что найдется кукловод по… – Она замялась, подбирая подходящее слово. Обижать и без того расстроенную малявку зор-заре не хотелась.

– Поумнее? – подсказала девушка, обернувшись.

– Поопытней!

– А, ну да… вы же все тут старые интриганы с многовековой практикой. Ну и… практикуйтесь на ком-нибудь другом!

Дверь хлопнула прямо перед кошачьим носом.

– Эй? – забеспокоилась Лола, вновь толкая дубовую преграду. – Погоди, я ведь должна тебя охранять!

– Вот именно, что ДОЛЖНА! – не оглядываясь, отрезала девушка. – Потому что тебе приказали. А я-то надеялась… эх. – Она отмахнулась от усатой морды, ткнувшейся ей в плечо, и, ускорив шаг, двинулась дальше по коридору.

На душе было мерзко: теперь из категории «влюбленная дура» Ашка успела еще трансформироваться и в «глупую истеричку». Проклятье! Это любовь делает такими странными людей или просто нервы шалят? Убийства загадочные, друзья лицемерные, кукловоды разномастные… Нет уж! Слишком много всего для одной маленькой изобретательницы, привыкшей жить в своем механическом мирке. К демонам! Надоело!

Ашель неслась по коридору в сторону комнаты белобрысого оборотня. Зачем она туда так спешила, девушка и сама толком не знала. Чтобы подбить глаз ящеру, если он уже вернулся? Ну… это вряд ли получится. Хотя попробовать стоило. Нечего было играть с ней, как кот с мышонком! То ее целует, то Лейлу по ручке поглаживает и комплиментами осыпает… гад, гад, гад! Поразвлечься, значит, решил, глядя, как она будет реагировать? Ну что ж… вылитое на его идеальный костюм вино и записка с надписью «сам дурак!», которую Ашка сделала еще у себя в комнате, наверняка были для него неожиданностью. И все-таки она стремительно шла к нему. Зачем же? Чтобы вскрыть отмычкой его дверь и разгромить здешнюю мини-версию драконьего логова? Или же, наоборот, дождаться возвращения этого идиота и… наконец-то честно поговорить? Причины неважны, главное – движение! Чтобы душу не разорвало на части от хлещущих через край эмоций, а голова не взорвалась от противоречивых мыслей. Но напротив зала с той каменной «лоханкой», через которую госпожа Эльт-Карти впервые ступила на пол этого проклятого пристанища «прожженных и опытных», девушка угодила в объятия Кимира.

– О! Аш-ш-ша, – окинув ее восхищенным взглядом, присвистнул дракон, – ты сегодня по-особенному красива. Есть повод?

– Есть! – резко ответила изобретательница и попыталась стряхнуть с себя его руки, но сильные пальцы мужчины лишь слегка переместились, оглаживая ее облаченную в золотой наряд фигурку.

– Неужели ты наконец-то решила принять мое предложение? – шутливо предположил болотный ящер. – Я как раз к тебе шел, чтобы план расстановки приборов в мастерской показать…

– Решила! – неожиданно даже для самой себя выпалила Ашель и, немного подумав над тем, что сейчас сказала, более спокойным голосом добавила: – Что ты там говорил, Ким? Любые, какие захочу, магические ингредиенты и инструменты предоставишь?

– Все, что пожелаешь, – очаровательно улыбнулся ей брюнет.

– Пять комнат, включая две с полной шумоизоляцией и одну несгораемую?!

– Разумеется!

– И полная свобода в выборе назначения и вида изобретений?

– Конечно же! – с готовностью кивнул дракон, мысленно подсчитывая грядущие расходы, риски и возможные выгоды от их с Ашкой сотрудничества. – Я тебе всецело доверяю, – слукавил он, и ни единый мускул на его лице не дрогнул. Сначала эту золотую курочку следовало заманить в свой курятник, а уж потом решать, каким именно способом он будет выманивать у нее нужные яйца. Впрочем, глядя на стройную девушку с раскрасневшимся личиком и взором, способным гипнотизировать, Кимир уже кое-что придумал на сей счет.

– Доверяй, но проверяй, – проворчала себе под нос изобретательница и, растянув губы в дежурной улыбке, заявила: – Надо договор составить подробный и подпи…

Потрясенный вздох, раздавшийся со стороны бассейна, оборвал ее на полуслове. И исходил он вовсе не от притихшей у стены Илоланты. Обернувшись, Ашель увидела Арэта, и будто что-то внутри ее надломилось. Он стоял рядом с низким бортиком, огораживающим воду, – потрепанный, лохматый и злой. Стоял и не двигался, будто памятник самому себе, а не живой дракон. На его одежде не хватало рукава и пуговиц, зато уродливое темно-красное пятно на белой ткани рубашки было явно лишним. В руке мужчины одиноко мерцала золотая туфелька, с полураспустившимся бантом.

И, несмотря на столь плачевный вид, господин Эльт-Ма-Ри по-прежнему смотрелся шикарно. А еще холодно и неприступно, словно и правда был высечен из камня. Ашке почему-то было страшно встречаться с ним глазами. Слишком много она натворила в запале, слишком глупо себя повела, слишком… по-детски! Но, с другой стороны, в сравнении с ними всеми она и была ребенком, так почему бы и не воспользоваться положением? Резко вскинув голову, девушка посмотрела в лицо своей первой и, судя по тому, что читалось в его глазах, последней любви. Именно сейчас, глядя в черную бездну его ледяных очей, она невольно вспомнила, что взбесившийся дракон способен выжечь целый город. Что ему какая-то изобретательница?

Но… Арэт ни сделал ничего похожего. Он лишь криво улыбнулся, достал из-за пазухи скрижаль и растворился в воздухе. А Ашель продолжала завороженно смотреть на то место, где он только что находился. Кимир сильнее сжал плечо девушки, привлекая к себе ее внимание. Словно очнувшись, она повернула к нему голову и вопросительно приподняла бровь.

– Мы хотели обсудить договор, – осторожно напомнил брюнет.

– Прости, но позже, – отрезала изобретательница и, вырвавшись-таки из его рук, направилась к себе. Если до этого в ней кипели эмоции, то теперь все как будто умерло. В сердце вгрызся противный червячок вины, явившийся к ней вместе с разочарованием.

– Ну ты и… – проворчала мрачная Илоланта, идя следом за подопечной по коридору.

– Дура, – согласно кивнула Ашка.

Вернувшись в комнату под радостное «мур-р-р» «кукушки», девушка чуть не наступила на конверт, подброшенный ей под дверь. Подняла его, действуя словно во сне, прочитала записку и… принялась одеваться.

– Ну а теперь-то ты куда? – озадаченно спросила Илоланта.

– За эмоциональной разрядкой, – сухо ответила изобретательница. – Умнеть пойду! Вот прибью кое-кого и сразу поумнею.

На одной из улиц Тикки-Терри

В переулке с таким неподходящим названием Искрящийся было темно, сыро и… страшно. «Лучшего» места для встречи, видать, просто не нашлось! Впрочем, ближайшие к «Белой сове» районы хорошо освещались именно со стороны главных фасадов, а дворы и маленькие улочки выглядели так, как этот проклятый Искрящийся: серо, мрачно, тоскливо и безлюдно. Вечер еще только начинался, но зима, мерзкая погода и плохое настроение упорно навевали ощущение ночи на одиноко идущую девушку. Хотя, если учитывать черный силуэт, скользящий следом за ней, не так эта путница была и одинока. Глухие стены невысоких зданий с узкими арками проходов, корявые деревья, водостоки и мусорные ящики, конечно, не являлись лучшим антуражем для прогулки, но для того чтобы узнать ценную информацию, а заодно и сорвать кое на ком накопившуюся злость, этот затерянный в трущобах закоулок подходил идеально. Ашка решительно двигалась вперед, не обращая внимания на многочисленные лужи под ногами и вязкую кашу из грязи и тающего снега, которая неприятно хлюпала в такт ее шагам. А по низким крышам параллельно ее движению кралась Илоланта. И, в отличие от своей подопечной, зор-зара практически не издавала шума, отчего больше походила на тень, нежели на пантеру. Красные глаза духа пристально следили за каждым движением девчонки, а обманчиво расслабленное тело было готово к стремительному прыжку. Ведь высота в один-два этажа – такая мелочь для молниеносной телохранительницы.

Райончик Лоле не нравился. Слишком уж подходил он для всяких темных дел. Не будь у кисы работы, она б и сама тут малость победокурила, однако… работа была. И сейчас эта самая «работа» решительно топала вперед по лужам, делая вид, что никакой слежки за ней нет и в помине. А все потому, что автор послания, найденного Ашкой под дверью мастерской, требовал, чтобы девушка пришла в назначенное место без «хвоста». Конечно, можно было просто проигнорировать приглашение и никуда не ходить, но, во-первых, изобретательнице посулили ответ на один из самых важных для нее вопросов, а во-вторых, намекнули на предателя-оборотня, затесавшегося среди ее новых знакомых. Выхватив у Ашель записку, зор-зара тут же прониклась ситуацией и в качестве перемирия после недавней ссоры предложила свой план действий, о котором никому не следовало сообщать, ибо иначе ей «намылят шею, подвесят за задние лапки, заставят целый месяц носить бантик на длинном хвосте и, что самое ужасное, напоят разбавленным зором».

Для начала обе заговорщицы методично обошли охранные чары, установленные для того, чтобы чересчур заботливые драконы могли следить за перемещениями госпожи Эльт-Карти по игорному дому. Затем выбрались через задний ход на улицу, решив не делиться лишний раз энергией с Тритэрой, ибо после похода в «Белый лебедь» Ашка и так чувствовала себя усталой. Потом эта вновь сплотившаяся парочка, чтобы не привлекать к себе внимание «угоном» Гайки, поймала первый попавшийся экипаж. На нем-то обе путешественницы и добрались до нужного переулка, а дальше по инструкции девушке полагалось двигаться пешком и одной. Так все и было, за тем лишь исключением, что по крышам тоже кто-то шел и тоже в гордом одиночестве. Ну могут ведь два существа выйти прогуляться одновременно, да еще и на разном уровне над землей? Могут! Именно так Лола и думала, убеждая Ашку в успехе своей затеи.

Малявка зор-заре нравилась, и в перспективе она видела в ней достойного члена их развеселой компании, поэтому зорко наблюдала за обстановкой сверху. А автор записки пока что не спешил появляться на горизонте. У Лолы даже на мгновение возникло подозрение, что это Арэт, подписавшись чужим именем, решил выбрать новое место для рандеву с изобретательницей, а потому сменил опостылевшие рестораны на такую вот экзотичную… кхм… помойку. Нет, Ар, конечно, тот еще чудак, но заманить пусть провинившуюся, но все ж таки девушку в эти трущобы – это не про него!

Ашель же продолжала уверенно идти вперед, упорно «не замечая» свой «тайный» эскорт. Летящие из-под подошв комья мутной жижи скатывались с подола ее золотого платья, не оставляя пятен. Тонкая ткань обвивала ноги, мешая идти быстрее, но изобретательница не обращала на это внимания. Распахнутая шуба буквально летела вслед за хозяйкой, как и распущенные волосы. А яркий макияж знойной красавицы Лейлы бледному личику Ашки добавлял сходства с мстительным призраком.

Искрящийся заканчивался мрачной грязно-бурой стеной без единого окошка. Только небольшая окованная ржавым железом дверь да не менее старая водосточная труба «украшали» фасад. Девушка остановилась в паре шагов от стены, поправила волшебное кольцо, которое одолжила ей Илоланта на случай экстренного побега, затем незаметным движением руки рассыпала вокруг себя крошечные стеклянные шарики, наполненные магией огня и света, и, надев на нос лиловые очки, неспешно огляделась. Все-таки хорошо, что она догадалась взять их с собой, а то бы сейчас чувствовала себя беспомощным слепым котенком. Правда, под присмотром заботливой «мамы-кошки», что, если честно, очень грело душу. Без зор-зары госпожа Эльт-Карти в такое место точно не сунулась бы. Обиды обидами, а до жажды самоубийства она пока (слава Йоше!) не дошла.

За соседним деревом чуть шевельнулись серые тени, Ашка резко обернулась, но никого поблизости не увидела.

«Мерещится», – решила она и вздохнула. Совсем уже нервы сдают. Это ж надо было потерять контроль над собой и ситуацией! Столько глупостей наворотила… жуть! Перед мысленным взором изобретательницы снова всплыл образ Арэта, такого, каким она видела его в последний раз, – растерянного и… несчастного? На его лице так отчетливо отражалась искренняя обида, что у Ашель защемило сердце. Она невольно поежилась и покачала головой, прогоняя неприятные мысли. В конце концов, он сам виноват. Зачем намеренно ее провоцировал в ресторане? Хотел вызвать ревность? Или что-то доказать? Почему просто не сказал, если знал, что она и Лейла – один человек? Или… ждал, что Ашка сама признается? А ведь она собиралась…

Девушка до боли закусила губу, запретив себе расклеиваться. Не время сейчас для этого и не место. Если блондин не рассчитал последствий, устроив из заявленной деловой встречи свидание со свечами и розами, так сам пусть теперь все и расхлебывает! Мужчина он или кто?!

Ашель сняла с носа очки и принялась яростно тереть лиловые стекла, залитые каплями мелкого дождя. Несмотря на воинственный настрой, настроение девушки по-прежнему оставляло желать лучшего, а на сердце, свернувшись калачиком, дремала ледяная змея запоздалого раскаяния. Некрасиво все ж таки получилось… Арэт непонятно куда свалил, Кимир вроде тоже расстроился. Теперь еще и перед ним извиняться придется, что обнадежила понапрасну. А если сейчас еще выяснится, что один из драконов как-то связан с гибелью ее любимой тети. Бр-р-р… Последняя мысль девушке казалась дикой. Ведь оба ящера дали тогда магически заверенную клятву, но… клялись они в том, что не убивали Пэм. А вдруг это сделал наемник по команде своего хозяина? Так, ладно… глупости. Разбираться с проблемами следует по мере их поступления. И сперва надо получить на руки те самые мифические доказательства, а уже потом давать волю буйной фантазии.

Ашка плотнее запахнула покрытую мокрым бисером влаги шубку. Хотелось поскорее покинуть это мрачное место и вернуться в тепло и уют ее маленькой мастерской. На мягкую кровать, под пуховое одеяло… греться и сохнуть. Еще вчера царившая в городе зима сменилась оттепелью в своих худших проявлениях: месиво под ногами, грязь и сгущающийся туман. Еще и мерный стук капель тающего на крышах снега. Да уж… Погодка под стать настроению!

Из темной арки плавно выскользнула высокая фигура с фонарем в руке. Фасады зданий тут же словно ожили под скользящими по ним причудливыми тенями, а в углах тупика образовалась непроглядная тьма.

– Ну здравствуй, милая! – с явным удовольствием от встречи произнес мужчина, он неспешной походкой приблизился к девушке и поставил на землю фонарь. Аккурат между ними. Его голос странным эхом отразился от каменных стен, добавляя обстановке потусторонней жути. – Давно не виделись, племянница!

– Неужели? – Ашель не смогла сдержать презрительной ухмылки, скривившей ее губы. – Странно, а я вот соскучиться еще не успела! – совершенно искренне сообщила она и чуть поморщилась, скользнув взглядом по красивому лицу мужчины.

Вот этот сладкоголосый хлыщ – ее единственный близкий родственник! Ну что за напасть? И почему именно ему следователь передал материалы по делу Пэм? Думал, что Стеф быстрее разыщет племянницу, нежели стражи порядка? Странно, странно… но любопытно.

– Ашенька! – продолжал разливаться соловьем блондин. – Разве можно так с самым родным человеком разговаривать? – Брови домиком, скорбный изгиб губ, в глазах печаль – отличный актер, как, впрочем, и сама Ашка. Видать, склонность к некой театральности у них семейная черта.

– С родным нельзя, а с тобой, Стефан, можно, – холодно ответила изобретательница. – Так что ты там за сведения принес насчет убийцы тети? И почему мои друзья-драконы, – она сделала особое ударение на последнем слове, – опасны для меня? Говори, да я домой пойду – ненавижу сырость… И лживость!

– Ты всегда меня недооценивала, племянница, – укоризненно покачал головой мужчина. – А ведь я к тебе со всей душой!

– Ты еще слезу выдави для пущего эффекта, – посоветовала Ашель, скривившись.

– Зачем ты так со мной? – грустно спросил Стеф.

– Как так? Я пришла в переулок, над которым разве что табличка не светится «Место преступления здесь»? Пришла! По морде твоей холеной от переизбытка чувств не съездила? Нет! Можно сказать, веду себя примерно. А вот руки ко мне тянуть не на-а-адо! А то можно ненароком лысым остаться, или беззубым, или еще какую нежданную травму схлопотать!

– Дорогая моя, я же только и хочу, что защитить тебя, – предусмотрительно спрятав ладони в карманы длинного пальто, сказал дядя. – Ты одна, совсем одна среди этих расчетливых тварей! Они прикидываются твоими друзьями. – Девушка закусила губу, слушая его, а Стефан Карти с чувством продолжал: – Эти чудовища… это они отобрали у нас нашу дорогую Пэм! Ты же умная девочка! Стоит тебе отбросить самолюбие, которому льстит внимание драконов, и как следует подумать, ты тут же поймешь, что неспроста сразу два чешуйчатых оборотня очутились на нашем пороге в тот день… – перешел на драматический шепот мужчина.

– И вот эти бредни – те самые доказательства, о которых говорилось в записке? – скептически выгнув бровь, поинтересовалась Ашка. Сейчас ей и правда хотелось чем-нибудь огреть дядю, просто потому что нападать на этих конкретных драконов она считала собственной привилегией и позволять родственничку возводить на них поклеп совершенно не желала.

– Нет, – сказал блондин, прервав свою обличительную речь. – У меня есть реальные доказательства!

– Это какие же?

– Вот, посмотри! – Он протянул вперед руку.

Ашель невольно посмотрела на крохотный плоский камешек на его ладони.

– Что э… – Начала она, как вдруг странный предмет озарился яркой вспышкой, на мгновение ослепив изобретательницу.

Этого единственного мига дяде хватило, чтобы резко дернуть племянницу на себя и… не успев как следует ухватить ее за плечи, полететь спиной на землю, будучи придавленным тяжелым телом разъяренной пантеры.

– Твою ж… ма-ма, – придушенно пискнул Стефан, с ужасом глядя на оскаленную пасть красноглазой хищницы.

Ашка же, отшатнувшись от них, сделала один неверный шаг назад и… попала в плен мелькнувшей перед ее глазами петли. Белой, изящной… пахнущей жасмином. Рывок, болезненное натяжение, странная боль в висках… Перед глазами девушки все поплыло, руки-ноги ослабли и в них появилась противная дрожь. Ашель на автомате выронила свои стеклянные шарики, но ослепленные их всполохом глаза тут же заволокло непроглядной тьмой. Земля ускользнула из-под ног, а странный шум, раздавшийся где-то сбоку, потонул в ватной тишине вместе с разъяренным рыком Илоланты. Вокруг словно раскрылась бездна, в которую, будто безвольная кукла, падала освобожденная от веревки девушка. Когда на запястье сжались чьи-то холодные пальцы, странная пелена между реальностью и тьмой полностью сомкнулась. Исчезло все: переулок, Лола, ошарашенный Стеф в фейерверке взрывающихся хран-сфер… Осталось только зыбкое марево, похожее на густой черно-серый дым, страх да чужие руки.

Глава 6

– Кто… ты? – хрипло прошептала она, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь толщу странного тумана, в который продолжала падать. Но даже очки позволяли ей видеть лишь собственные плечи. Локти, а тем более запястья, захваченные незнакомцем, надежно скрывала черно-серая дымка. – Кто?

Ответом ей было молчание. Чужие пальцы вдруг сжались сильнее, сдавливая до боли, по коже полоснули удлинившиеся когти и… внезапно руки неизвестного отпустили девушку. В тот же миг полыхнуло зарево, ослепляя уже привыкшие к сумраку глаза. Ашка зажмурилась, закричала, прижав к груди оцарапанные запястья, и упала спиной на что-то большое и холодное.

– Не кричи! Охрипнешь, – прошелестел мужской голос где-то возле ее виска.

– А… – Изобретательница резко распахнула глаза и узрела прямо перед собой огромную драконью голову с недовольно прищуренными синими глазами. – А… Арэт? – неверяще выдохнула она. – Это ты? Правда, ты? – прошептала тихо и, вцепившись в его белую гриву, расплакалась.

– И почему тебе на месте не сидится, чудо? – несколько ворчливо спросил ящер-оборотень, обдавая горячим дыханием макушку подрагивающей от рыданий девушки.

– Я… я не чудо, – продолжая всхлипывать, возмутилась она. Парить в этом непонятном месте, удобно устроившись на свернувшемся кольцом драконе, было куда приятней, чем падать в гордом одиночестве демон знает куда.

– Чудо, чудо… чудовище мое деятельное, – хмыкнул собеседник, искоса наблюдая, с каким восторгом девчонка рассматривает его новый облик. Даже плакать стала тише, что, безусловно, радовало. – Вот скажи, зачем тебя понесло в ту подворотню? А если бы я не решил именно в этот момент с тобой поговорить? А если бы рядом лужи не оказалось?..

Лужи… Ашка прикрыла глаза, оторвавшись от созерцания мерцающей золотом чешуи, она вспомнила странное движение справа за секунду до того, как белая веревка затащила ее во тьму. Так вот что… вернее, КТО это был в переулке! А если б и правда, не успел? Сердце пропустило удар от испуга. Девушка медленно разомкнула веки и с благодарностью уставилась на дракона. С благодарностью, приправленной разгорающимся интересом и искренним восторгом. Как же был красив этот огромный зверь с таким знакомым голосом и взглядом. Дракон, мужчина, друг… тот, кто не бросил, несмотря на обиду. Ашель сглотнула очередной комок, подкативший к горлу. Но на этот раз его причиной был не пережитый ранее страх, а совсем другие чувства. Опасаясь, что Арэт заметит ее сентиментальный настрой, изобретательница с особым рвением (а также с большим удовольствием) принялась изучать густую гриву золотого дракона, пропуская сквозь пальцы длинные волоски. Хозяин не возражал, лишь тихо рыкнул, когда она слишком увлеклась процессом и особо сильно потянула за белоснежную прядь, проверяя ее на прочность. Девушка тут же сбавила обороты и даже извинилась, переключив свой энтузиазм с гривы на чешую.

– Аш, только отпиливать мне ничего не надо, а? – пробормотал ящер, обреченно вздохнув.

– Я? Да я… да мне и нечем, – наконец нашлась с ответом девушка.

– Угу, а стилет зачарованный в сапоге – это так, просто аксессуар типа пряжки или бахромы, скрывающей внутренний каблук.

– А… – Изобретательница замолчала, лихорадочно соображая, что бы такое заковыристое ему ответить. Слезы больше не бежали по ее бледным щекам, а весь ужас странного похищения начал уступать позиции другому ужасу… тому, который в народе называют «мандраж перед разборками». И если еще час назад Ашка была не прочь выяснить с Арэтом отношения и расставить все точки над i, то теперь перспектива откровенного разговора в уединенном месте почему-то пугала. Молча зависать в воздухе, пусть и на краю «бездны», было куда приятней, чем вести беседы на крайне щекотливые темы. Такие, как каблук, стилет и… Лэйла Эвил как следствие этой логической цепи. Ашель сняла очки и, спрятав их во внутренний карман шубы, снова прислонилась щекой к драконьей шее. Его прохладная чешуя испускала ровное сияние, освещающее пространство на несколько метров вокруг. В этом ореоле теплого света пугающие клубы черного дыма казались пушистыми серо-сизыми облаками, которые медленно кружили, меняя очертания и размеры, и то плавно перетекали друг в друга, то распадались на части, похожие на кусочки тончайшей ваты.

– Так что насчет… – напомнил о себе ящер.

– Ты давно знаешь? – перебила его девушка, продолжая обнимать дракона так, чтобы он не мог вывернуться и посмотреть ей в глаза.

– Чувствовал подвох при первой встрече, но не мог понять, в чем он. Начал догадываться при второй, но вводили в заблуждение три вещи: магический фон, исходящий от Лейлы, ее рост и масть, а, главное, слова оружейного мастера о том, что он общался с ней лет тридцать назад. Полностью же уверился в том, что она и ты – одно лицо, когда принес тебе платье и… кое-что случайно нашел в комнате.

«А-а-а, все из-за проклятого с-с-сапога!» – мысленно взвыла изобретательница, с ненавистью дернув обутой в него ногой, естественно, попала по драконьему боку и была награждена очередным многозначительным вздохом.

– Я за ней в огонь, воду, в серо-сизое непонятно что кидаюсь, – ворчливо изрек пострадавший, осматривая однообразный пейзаж странного места. – А она меня пинает! Где справедливость?

– Прости, – смутилась Ашка и ласково провела рукой по его гладкой чешуе. – Я случайно.

– Угу, случайно, – эхом повторил он. – А в переулок на ночь глядя тоже случайно пошла? Или специально встречи с душителем искала? Ты чем вообще думала?! – сердито спросил ящер.

– Илоланта думала, – в тон ему отозвалась девушка. – А я соглашалась.

– О! – выдал дракон, шумно выпустив через ноздри воздух. – Теперь все ясно.

– Что ясно?

– Как что? Чьи большие уши следует надрать после того, как мы отсюда выберемся, – более спокойно пояснил Арэт и совсем тихо добавил: – Если выберемся.

Но собеседница услышала и дрогнувшим голосом спросила:

– А если нет?

– Тогда тут и помрем… вместе. Ты ведь не откажешь мне в удовольствии дожить со мной до торжественного часа смерти от голода и магического истощения? Шкуру снимешь… – Он запнулся, чувствуя, как ее тонкие пальчики нервно сжали шею. Тяжелый вздох, слетевший с девичьих губ, был таким выразительным, таким грустным и обреченным, что Арэт невольно почувствовал себя чудовищем из книжных легенд, издевающимся над пойманной в ловушку принцессой. Ну нет уж! Свою солнечную девочку дракон огорчать не хотел, оттого и сменил тон с недовольного на более мягкий и успокаивающий. – Аша, Аша… чудо ты мое доверчивое. Я пошутил, понятно? Мрачно пошутил, ну уж как получилось, – помолчал и добавил: – Мы обязательно выберемся, обещаю.

– Ты поэтому стал… ну… – она задумалась, подбирая слова.

– Форму изменил? – Изобретательница кивнула. – Почти. Все произошло слишком быстро, а проверять, действует ли тут магия, не было ни сил, ни времени. В этой ипостаси я левитирую без каких-либо усилий. Воздух – моя стихия. И здесь его, слава Эрашу, предостаточно. Падать неведомо куда, пусть даже и в твоей компании, солнышко, мне уже порядком надоело, – широкая улыбка в изображении клыкастой драконьей пасти смотрелась странновато. Но Ашку она не отпугивала, скорее наоборот – завораживала. Вот бы еще зубы потрогать, а еще лучше один выпросить потом для создания какого-нибудь жутко сильного амулета… это же дракон! Настоящий! Существо, от рождения пропитанное магией. Мечта во плоти! Так близко оборотня в его зверином облике девушка не видела никогда. Да что там! Она и издалека за этими волшебными существами не имела чести наблюдать. Разве что в зачитанной до дыр книжке.

– А магия может не действовать? – зацепилась за его слова изобретательница.

– Сейчас проверим! – Арэт с силой выдохнул. Подчиняясь золотистому потоку, мелкие облачка стали сливаться воедино и уплотняться, на глазах образуя копию змееподобного ящера с четырьмя когтистыми лапами и роскошной гривой. Сизый дубликат зевнул, дернул хвостом и послушно свернулся кольцом, подобрав под себя конечности. – Перебирайся! – скомандовал оригинал восхищенной девушке. Следующая порция драконьего дыхания предназначалась ей. Мягко обдав девичью фигурку золотым жаром, она мигом просушила и ее одежду, и растрепанные волосы.

– А он не развалится? – спросила Ашка, с опаской ступая на своеобразное «гнездо».

– Я поймаю! – усмехнулся Эльт-Ма-Ри. Его звериное тело окутало яркое сияние. Лапы начали удлиняться, а туловище, наоборот, укорачиваться. Через несколько секунд оборотень стоял уже рядом с девушкой в привычном ей человеческом облике. Он был полностью одет, хоть и несколько неряшливо для всегда идеального Арэта. Вновь сгустившийся мрак развеяли пушистые светлячки магических огоньков, созданных блондином. Они повисли, точно крошечные фонарики, вокруг творения, шкура которого, увы, не сияла так, как у прототипа.

– Поговорим? – предложил мужчина, сев рядом на слепленного из магии и облаков дракона и дернув Ашку за упавшую на лоб прядь.

– Здесь? Сейчас? – немного поежившись, уточнила изобретательница. Нет, ей не было холодно, наоборот… она просто ощущала некоторую неловкость, находясь так близко к собеседнику. Восседать на его второй ипостаси – да сколько угодно! Ни стеснения, ни стыда… одно любопытство и восхищение тем потрясающим образцом, бока которого сжимаешь ногами. А вот наличие тут блондина, задумчиво взирающего на нее, несколько смущало.

– Почему нет? – пожал плечами он. – Где мы, я могу только догадываться! Как выбраться, тоже пока не представляю, – начал перечислять дракон, но, заметив, как мрачнеет его спутница, сжалился и с энтузиазмом произнес: – Зато есть один неоспоримый плюс! – Он придвинулся еще ближе и обнял девушку.

– Это какой же? – растерянно пробормотала она, больше озабоченная в этот момент горячими руками мужчины, поглаживающими ее по плечам, чем какими-то там плюсами, минусами и прочими знаками.

Отодвигаться Ашель не пыталась, она вообще перестала шевелиться, даже дыхание непроизвольно замедлила, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Рядом с Арэтом ей не было страшно в призрачной ловушке, в которую ее… то есть их затащили. Страшно-то не было, угу, но… было как-то уж слишком волнительно. Что и беспокоило.

– Здесь нам вряд ли кто-то помешает, – ухмыльнулся дракон и, полюбовавшись выражением ее симпатичного личика, отпустил наконец застывшую как статуя изобретательницу. После чего спокойно, если не сказать – лениво растянулся во весь рост на довольно материальном на ощупь «облаке-драконе» и приглашающе похлопал рукой возле себя: – Не стесняйся, устраивайся поудобнее.

Ашель окинула его задумчивым взглядом, мысленно заткнула трусливые вопли своей непонятно зачем проснувшейся стеснительности и решительно улеглась рядом. Молчание затягивалась, но никто не спешил нарушать его первым.

«О чем говорить?» – вертелось в голове у девушки.

«С чего бы начать спрашивать?» – думал дракон.

«Когда же они поведают миру хоть что-то интересное?» – страдальчески шелестели серо-сизые облака, якобы случайно проплывающие мимо этой забавной парочки, залетевшей на их территорию. – Ну же, ну же, ну…»

– Прости! – вдруг произнесли оба гостя одновременно.

«Да!» – возликовали бесформенные сущности, продолжая умело прикидываться обрывками безмозглого тумана.

– Сперва ты! – поспешно воскликнула девушка, решив, что признавать свои ошибки второй будет легче.

– Прости, – повторил Арэт, – я не должен был устраивать этот спектакль в ресторане, – повинился он. – Просто хотел вывести тебя на чистую воду, подтолкнуть к признанию, не более того.

– Странный способ ты выбрал… для подталкивания, – покосилась на него Ашка. Она больше не злилась так, как в ресторане. Да и по-другому не злилась тоже. Скорее чувствовала легкую досаду за то, что слишком легко повелась на все те игры, в которые с ней играли сегодня друзья.

– Мм… приятный. – Губы мужчины сложились в довольную улыбку, а белые как снег ресницы мечтательно опустились.

– О да-а-а, – протянула собеседница, наблюдая за его мимикой, – особенно приятным был тот бокал вина, что добавил красок твоей одежде. Извини, сцену я устроила в ресторане отвратительную, сама не знаю, что на меня нашло, – вздохнула она.

– Да ладно, – решил подбодрить ее Арэт. – Лучшее иссэ-террское торонжэ, да еще и из рук очаровательной блондинки… – пряча лукавые искорки за полуприкрытыми веками, промурлыкал он.

– Блондинок, значит, любишь? – недобро прищурившись, оборвала его речь изобретательница и села.

– Почему во множественном числе? – положив руки за голову, уточнил дракон.

– А! Так значит, не во множественном! Одну-единс-с-ственную любиш-ш-шь… блондинку. – В словах девушки начали превалировать шипящие звуки – раздражение вопреки ее желанию возвращалось.

«Змейка, – мысленно умилился ящер, наблюдая за ней. – Ревнивая маленькая змейка. Моя змейка», – подытожил он и, продолжая изображать безмятежность, слегка активировал защитные свойства драконьей кожи. А то вдруг это златоглазое чудо в запале решит стилет по назначению использовать и отпилит ему что-нибудь… важное.

– Ну как тебе сказать… – проговорил он вслух.

– Да так и скажи, – перестав шипеть, проворчала Ашка. – Мама или дочка?

– Ась? – Арэт даже на локтях приподнялся, озадаченный ее заявлением. Какая мама? Чья? Если ее – так она давно уже почила вроде, а если его… да к чему это все здесь и сейчас?! И какая к демонам дочка?! Не может женщина забеременеть от дракона, если она не его пара! К тому же у них с малышкой Карти даже близости нормальной пока что не было. Не могло же это повернутое на науке чудо от поцелуя залететь! Или могло? Она ж экспериментаторша та еще… Вдруг чего не того наэкспериментировала прошлой ночью? А он и не заметил.

– Фея твоя или ее малышка, спрашиваю? – ворчать девчонка тоже прекратила, вместо этого тон ее стал немного усталым, будто тема уже утратила интерес для той, кто ее поднял.

– Какая еще фея? – нахмурился дракон. Мамы, дочки, теперь вот феи… так она и до зеленых человечков с крылышками дойдет в своем стремлении выбить его из колеи и окончательно запутать.

– Ну та, которой ты свое сердце отдал, а она замуж за другого выскочила и родила того мелкого монстрика в образе очаровательной малышки Риты, – решив прояснить ситуацию до конца, сказала девушка.

– Эм-м. – Арэт завис. Какое-то время переваривал информацию, потом снова повалился на спину своего магического творения и расхохотался. Громко, искренне, от души.

– Я тебя сейчас ударю, – сообщила Ашель через пару минут его неуместного веселья. – Сильно ударю, – добавила чуть позже. – Сапогом! – Угроза подействовала. Ну или ящер просто устал смеяться.

– Аша, солнышко, с чего ты вообще вспомнила о Ритэре? Она ж дитя еще совсем.

– Ну… мы о блондинках говорили и о твоей тяге к ним, – не глядя на мужчину, выпалила изобретательница.

– Я не извращенец, чтобы меня тянуло к детям в том смысле, который ты подразумеваешь.

– А к их мамам? – Мельком взглянув на него, девушка снова принялась изучать подол своего золотого платья. Распахнутая шуба этому процессу ничуть не мешала.

– Аделаида чудесная женщина, умница и красавица, а еще она мой хороший друг, такой же, как Лола, Эмо, Ирвин и Кориан, отец Кори-эль. Было время, я даже ухаживал за ней… Ты, кстати, тогда еще не родилась, – легонько дернув ее за длинную прядь распущенных волос, добавил он. – Но с чего вдруг вопрос об Адель? Вы ведь даже не знакомы.

– Другая твоя обожаемая блондинка просветила с утра пораньше, – чувствуя, что нахлынувшее было напряжение уходит, отозвалась Ашель.

– Боюсь предположить которая, – криво усмехнулся мужчина.

– Та, что вечно в розовом.

– Не сомневался. А ты тоже хороша… – изобразив фальшивое недовольство, сказал Арэт. – Нашла чьи байки слушать, Корделия та еще… с-с-сказочница. Могла бы меня спросить.

– Я пыталась, – методично разглаживая складки платья, сообщила изобретательница.

– Что-то не заметил.

– Пошла с Кааром к вам с Кимом, услышала твою вдохновенную речь о моей человеческой непригодности для драконов…

– Стоп, стоп, стоп, – на этот раз недовольство блондину изображать не пришлось, оно было весьма натуральным. – Я не говорил…

– Говорил! – упрямо поджала губы она.

– Нет, не говорил! – Он сел рядом с ней и, взяв за подбородок, повернул лицо девушки к себе. – То есть говорил, но не о тебе.

– Это как? – Ее желтые глаза недоверчиво сузились, будто пытались разгадать мысли собеседника по его мимике.

– Обычно. Болотный гад, который Эльт-Ма-Гатто, ни с того ни с сего отловил меня в коридоре, затащил к себе и принялся спрашивать совета насчет молоденькой крупье, что работает у Ирвина в игорном зале. Девочка из обычных людей, молодая, очень способная и довольно милая. И если сначала я обрадовался, что этот… Кимир, – после паузы буквально процедил имя сородича Арэт, – нашел себе новую игрушку, а значит наконец-то отстанет от тебя, то потом просто пожалел Арморику. Она достойна лучшей доли, чем кратковременная интрижка с самовлюбленным ящером.

Ашка немного помолчала, продолжая сверлить собеседника взглядом, потом решительно оттолкнула его ладонь и со злой усмешкой спросила:

– Интрижка? Кратковременная? Так, да? – Каждое слово звучало как приговор, а дракон никак не мог понять почему? Он ведь только что все ей объяснил, снял с себя надуманную девушкой вину, а она… она разозлилась, причем сильно. Где логика? – Я тебе не игрушка, понял? – выпалила изобретательница под занавес своего словесного камнепада. И удар этого последнего «булыжника» вызвал-таки у блондина озарение.

– Не принимай на свой счет, Аша, – серьезно сказал он. – Ты не Арморика.

– А в чем разница? От такой, как я, пользы больше для тех, кто коллекционирует артефакты? Вы ж с Кимом из кожи вон лезете, чтоб посадить меня на цепь в своих собственных мастерских…

– Мы? – Арэту не понравился ни смысл ее слов, ни тон, которым они были произнесены. – А сама ты что? Отбиваешься всеми лапками, что ли? Видел я, как активно ты это делала в коридоре с этим… с Кимир-р-ом. И про договор небось спрашивала, чтоб свиток получить, которым от назойливого ящера, как от мухи, отмахиваться можно, да? – Перед глазами мужчины всплыла та самая сцена, из-за которой он психанул, как какой-то мальчишка и, активировав скрижаль, умчался домой. Не в комнату на жилом этаже игорного дома господина Эльт-Ма-Магни, а именно домой! В свое просторное логово, раскинувшееся под толстым слоем песка посреди пустыни. Немного походил по спальне, ломая мебель, разбил пару зеркал, вскрыл несколько подушек и… выпил бутылку лучшего вина, что принесла бесстрастная прислуга. Выпустив пар, ящер немного успокоился. В конце концов, он взрослый мужчина, негоже ему обижаться на выходку явно расстроенной девчонки.

– Я злилась… на тебя… за твой флирт с Лейлой, – потупившись, пробормотала изобретательница.

– Я понял, – вздохнул Арэт. – Просто… – начал он и замолчал.

– Что? – поторопила она, когда пауза затянулась.

– Аша, сокровище мое желтоглазое, – взяв изобретательницу за руки и внимательно посмотрев в ее глаза, сказал дракон, – много ли тебе известно о нашей расе? О традициях и правилах?

– Я читала. – Пальчики ее дрогнули, но вырывать их из плена его теплых ладоней девушка пока что не пыталась.

– Что именно? Сказки? – насмешливо поинтересовался он. – Или книгу о практическом применении частей тела оборотней? – припомнил ей ночной поход за чешуйками и волосами.

– «Историю драконов», – гордо вздернув подбородок, заявила Ашка и попыталась-таки убрать руки, но блондин лишь сильнее сжал ее пальцы.

– Значит, сказки, – понимающе хмыкнул он.

– Почему это?

– Потому что давным-давно драконы сами заплатили Таймирусу Ма-Гри за то, чтобы он написал эту книгу так, как было выгодно им преподносить себя другим обитателям нашего мира.

– Хочешь сказать, что не такие вы все расчетливые, корыстные и кровожадные маньяки, помешанные на своих коллекциях, как там описано? – вяло пошутила Ашель.

– Ну… в каждой сказке есть доля правды, – уклончиво отозвался мужчина, на что девушка только головой покачала. – Аша, – сказал он без улыбки и сильнее стиснул ее ладони. – Пойми же, мы такие же разные, как и вы, люди. И хоть некоторые общие черты присущи каждому виду, индивидуальность отдельно взятых представителей еще никто не отменял.

– Да знаю я, – вяло отмахнулась она, даже плечом чуть дернула, будто и правда хотела махнуть рукой. – К чему эти лекции, Ар? Сидим непонятно где и, вместо того чтобы пробовать выбраться из этого тумана, обсуждаем достоинства и недостатки твоей расы.

– Выбраться пока не получится, – нехотя проговорил дракон. – Скрижаль тут не работает, амулеты связи с моими друзьями – тоже.

– Проверил и не сказал? – насупилась девчонка.

– Не хотел расстраивать.

– А сейчас хочешь?

– Сейчас решил прояснить все до конца. Так зачем плодить новую ложь, когда еще с последствиями старой не разобрались?

Ашка покраснела, вспомнив о своем маскараде с Лейлой и, решив срочно сменить тему, не нашла ничего лучше, чем вернуться к старой:

– Ты говорил про драконов, о традициях и чем-то там еще, – напомнила она. – К чему это было?

– К договорам, милая. К договорам.

Девушка подарила ему вопросительный взгляд из-под длинной челки, и он, немного подумав, продолжил:

– Ты не осознавала, что, принимая условия болотного, отрезаешь себе все пути к отступлению. Разозлилась на меня и в запале пообещала лишнего ему… А что ящеры-оборотни никогда не претендуют на то, что признают собственностью соплеменника, ты знала? – Ашель отрицательно мотнула головой, ошарашенная новостью. Попыталась мысленно представить, как выглядела недавняя сцена с точки зрения Арэта. М-да… паршиво выглядела. – Это касается не только предметов или земли… но и живых существ, – пояснил он. – У каждой расы свои традиции. И если ты подписала договор… пусть даже рабочий с Кимиром, то… мне следует по всем правилам оставить тебя в покое, признав его права. Но… – Блондин криво усмехнулся, отпустил руки девушки и тут же притянул ее за плечи к себе. Так близко, что она едва не упала ему на грудь. – Ты ведь умная девочка, да? Самостоятельная, расчетливая, – зашептал ей на ухо Арэт. – Ты не могла не оставить лазейки в договоре. Что там? Неустойка? Назови сумму, я заплачу. Откажись от его предложения, а, чудо? – сказал тихо-тихо и поцеловал ее нежную мочку. – Ты нужна мне… – на выдохе произнес он. – Моя единственная… блондинка.

– Кто?! – Слегка разомлевшая от его слов шатенка шарахнулась от мужчины, как от беса. Однако его сильные руки очень быстро вернули ее на прежнее место.

– Осторожней, – улыбнулся уголками губ Арэт. – А то снова полетишь… вниз.

– Во-первых, я не блондинка. Это все прабабушкин амулет, работающий на магии крови ее потомков. Он дает возможность своей обладательнице менять цвет кожи, волос и глаз. И никто, кроме родственников Мариэн, им воспользоваться не может. Во-вторых, я ничего не подписывала с Кимиром. Сболтнула лишнего, потом увидела тебя, извинилась перед ним и ушла. А в-третьих… может, и правда стоит слетать вниз? – Изобретательница покосилась на облака. Что-то в них ее настораживало, но понять, что именно, она пока не могла. Да и не до того ей было за откровенными разговорами. – Вдруг там где-то есть земля?

Блондин задумчиво посмотрел на клочки тумана, на созданного из них и магии дракона, затем перевел взгляд на Ашку и понял, что никуда он лететь не хочет. По крайней мере, сейчас.

– Я немного устал, малышка, – сказал ей мужчина. – Чуть позже слетаем. Обещаю прокатить тебя на своей чешуйчатой спине с ветерком, – добавил улыбаясь.

– Ловлю на слове, – довольно кивнула она. Неважно где, неважно как, но покататься верхом на настоящем драконе… пожалуй, это стоило того, чтобы быть похищенной неизвестно кем. Или известно? Что там Ар говорил? Та удавка, тьма… ее похитил убийца женщин из рода Карти. Похитил и бросил тут, в туманной бездне. А они при этом мило беседуют о всякой ерунде, лежа на трансформированном облаке? – Ар, – загробным тоном проговорила изобретательница, – а ты уверен, что меня сюда душитель затащил?

– Гм, – выдал мужчина, посмотрев сверху вниз на резко побледневшую девушку.

А все так хорошо шло: никаких договоров с Эльт-Ма-Гатто, никаких недопониманий и глупых обид, только грядущие совместные полеты, мир да любовь. И с чего она вдруг вспомнила о похитителе? Однако не лгать – значит не лгать во всем. Ну или в самом важном. Пришло время поделиться с Ашкой и этой тайной. И он рассказал ей все с момента похищения Тенелиса. Но на этот раз не утаил личности воровки. Блондин продолжал говорить, а Ашель лишь нервно покусывала губы, слушая его.

Первая встреча с эмпирой… азарт охоты, уязвленное самолюбие, разгорающийся интерес. Вторая встреча, третья… охота затягивала, интерес пока что рос. Сцена в ресторане принесла привкус разочарования, а приход Ирридии в спальню в доме некроманта удовлетворил любопытство и… добил и без того затухавший интерес к девушке. Почему затухавший? Все просто. С момента появления в жизни Арэта одной желтоглазой «змейки» внимание мужчины так или иначе притягивалось именно к ней, а не к хищным брюнеткам, бело-розовым блондинкам и прочим представительницам прекрасного пола. Даже значимость артефакта, о котором он так мечтал, померкла в сравнении с беспокойством за жизнь Ашки. Но несмотря на то, что с эмпирой у Арэта не сложилось, записывать ее в категорию «вселенского зла» ящер не спешил. А зря.

Спустя полчаса активных метаний по логову после той злополучной сцены в «Белой сове», свидетелем которой он стал, дракон хорошенько все обдумал, обвинил сам себя в недосмотре и провокациях и решил поговорить с изобретательницей прежде, чем она попадет в логово болотного. Открыв с помощью скрижали портал, мужчина вопреки ожиданиям перенесся вовсе не в здание игорного дома. Очутившись в грязном переулке, он даже на миг растерялся. В глазах зарябило от хран-сфер, взрывающихся столпами яркого света, и летящих во все стороны брызг. А чуть дальше, за всем этим цирковым представлением силилась скинуть с себя петлю удавки его девочка. Коса из сплетенных белых жгутов впивалась в ее кожу, повинуясь затянутым в черные перчатки рукам красноглазого «демона»… с лицом Ирридии. В окружении подвластных ей теней эмпира и правда выглядела как истинная повелительница тьмы. Их взгляды пересеклись всего на мгновение. Но этого Арэту хватило, чтобы заметить самодовольную усмешку воровки и оценить странный оттенок ее радужек. А потом Ирра нырнула во мрак, утягивая за собой беспомощную жертву. Один стремительный рывок… отчаянный, быстрый, на грани возможностей даже такого сильного существа, как дракон… Каким-то чудом он успел схватить Ашель за руку прежде, чем тьма поглотила обеих девиц. А потом эмпира исчезла, бросив их здесь… то есть неизвестно где. И план, надо отдать должное, был отличный, ибо выхода из призрачной ловушки мужчина пока, увы, не находил.

– А искал? – не скрывая раздражения, спросила изобретательница. – На скрижали твоей свет клином не сошелся. Вот если полететь и все разведать…

– Полетим. Позже, – повторил Арэт то, что уже говорил ей ранее.

– Не могу поверить! – переметнулась на новую тему девушка, безуспешно пытаясь вырваться из мужских объятий. – Ты… – она на миг замолкла, проглотив просящееся на язык грубое слово, – завел шашни с воровкой Тенелиса! Ты встречался с ней в то время, как мы якобы искали этот самый проклятый артефакт. И ты соврал, что она давно ушла, тогда, в доме Грэниусов.

– Я даже предположить не мог, что это она на тебя напала!

– Все вы, мужики, не головой думаете! – поморщилась Ашка.

– Я понять не могу, зачем ей это? – пропустив шпильку мимо ушей, проговорил блондин.

– Давно бы понял, если бы рассказал все, что знал! – вновь повысила голос девушка. – Раз камень у нее на шее пустышка, а она все равно ходит по теням, значит, она слилась с оригиналом и… сама стала артефактом!

– Это как раз понятно, – парировал дракон. – Раз слилась, значит, забрать у нее Тенелис невозможно. Так с чего вдруг она решила свести счеты с вашим родом? Нет, я, конечно, в курсе, что эмпиры – существа крайне жестокие… были. И месть для них, как и кровная вражда, дело обычное. Но тогда почему только женщины? Ее же твой прадед в камень обратил. Мстила бы мужчинам…

– Так, Ар, – как-то напряженно произнесла Ашель, старательно отодвигаясь от своего соседа. – В общем, тут такое дело… я тоже не все сказала, – проговорила мрачно и, перестав дергаться, подняла на него взгляд. Посмотрела в синие, как бескрайние воды, глаза, набрала в легкие побольше воздуха и решительно выдохнула: – Насколько я поняла из обрывков дневников Артуа, артефакт свой он на кровную связь настраивал. То ли на себя и на жену, то ли только на нее. Но кровь там точно участвовала. Они с прабабкой оба любили этот вид магии использовать. Причем Мариэн ему еще и хран-сферы с полуфабрикатами поставляла, а он дальше по своим сумасшедшим расчетам собирал всякие необычные штуковины. Одни работали, другие нет… У этого гения много тайников было с кучей забракованного хлама. Но Тенелис, как мы оба знаем, ему все-таки удалось сделать безупречно. Так вот о крови… – Она помолчала, глядя на внимательно слушающего ее дракона. – В чужих руках, а тем более в чужом теле применение этого камня чревато непредсказуемыми последствиями. Артефакт устроен так, что постоянно ищет хозяина или хозяйку. – Вытянув из-за отворота горловины кулон в виде капли, Ашка показала его мужчине. – Этот тоже искал бы. Но он, в отличие от «желтого глаза тьмы», безобиден. А как действует Тенелис на захватчика, если чувствует близость лучшего хозяина, я не знаю. Но предполагаю, что не особенно хорошо. Вот поэтому твоя любовница…

– Бывшая.

– Неважно! Думаю, именно в особенностях Тенелиса кроется причина, по которой она уничтожает нас – потенциальных владельцев артефакта.

– Возможно, – согласился с ней Арэт. – Даже вероятно. – Затем немного подумал и кивнул на зажатую в ее пальцах цепочку: – То есть это не амулет, позволяющий чуять магию? – Вопрос больше походил на утверждение.

– Нет, – отведя взгляд, тихо сказала изобретательница. – Сережки у меня с таким свойством. А кулон… ну… не говорить же первым встречным о его истинной ценности, правда? – Она чуть растянула губы, вновь посмотрев на дракона. Тот внимательно проследил за траекторией цепочки, опущенной обратно в глубокий вырез золотого платья, как-то странно улыбнулся и, склонившись к девушке, вкрадчиво поинтересовался:

– Тебе понравился наряд, солнышко?

– Допустим, – насторожилась изобретательница, ощутив себя мышкой, с которой решил полюбезничать огромный кот.

– Ты надела его для меня?

– Нет, для Кимира! – фыркнула она.

– Ш-ш-ш-что-о-о? – От любезности кота не осталось и следа, зато в мурлыканье его явно прорезались змеиные нотки. Прямо гибрид какой-то… совсем как ее механическая зверушка, что осталась в мастерской.

– Для тебя я написала прощальную записку, ту, что в ресторане вручила. Она же и посмертная, – припечатала девушка.

– Как это… посмертная? – опешил «кото-змей», который теперь больше походил на удивленного филина. Неприятно удивленного, кстати. – Ты что… ты…

– Нет, я не самоубийца, – заверила его изобретательница.

– Не уверен, – проворчал собеседник. – Если вспомнить твой поздний визит в тот переулок…

– Ар-р-рэт! – рявкнула на него Ашка. – Хватит уже тыкать меня носом в мою глупость. А записка… просто подумала, что жить мне, как и большинству Карти, осталось недолго, а сказать, что ты дурак и я все знаю про твои игры со мной, – хотелось, – честно призналась она. – Правда, не так красиво все вышло, как планировалось, но…

– Ну почему же, – лукаво посмотрел на нее блондин, растеряв все сходство и с котом, и с филином, и даже со змеем. – Я, если честно, впечатлился. А знал бы подноготную того «милого» послания, еще б и испугался. Жаль, не знал… примчался бы к тебе раньше и не пустил бы ни на какую прогулку по вечернему городу.

– А это не прогулка была, а встреча.

– С кем?

– Со Стефаном, он обещал поделиться кое-какой информацией и…

– То есть это он тебя заманил туда? – Белые брови мужчины сдвинулись, глаза потемнели.

– Ага.

– Н-ну-у-у… он свое еще получит.

– Да ему и так хана, – без особого сожаления сказала Ашель. – Он же с Лолой остался. С зор-зарой, которая провалила задание.

«Лола… Лола? Лола!» – зашелестели между собой серо-сизые облака, но ни дракон, ни его девушка не слышали этого ментального оживления. Просто потому, что им обоим не дано было слышать созданий иного мира, которые, в свою очередь, очень внимательно прислушивались к ним. Живые? Здесь? Это было так ново, необычно и безумно интересно.

В то же время на одной из улиц Тикки-Терри

Переулок Искрящийся этой ночью действительно искрился. Сперва взрывами хран-сфер, а теперь яростью одной очень разозлившейся кисы. Глаза зор-зары пылали двумя ярко-алыми точками, а когти зловеще скрежетали по мостовой, оставляя глубокие борозды рядом с головой совсем не утешительного трофея.

– Я тебе покажу, как на мою малявку кидаться! – злобно вещала Илоланта, полоща в ближайшей луже некогда светловолосую добычу. – Ты у меня очнешься! Ты у меня заговоришь! Ты у меня все расскажешь… даже то, чего не знаешь, расскажешь!

Сквозь собственное рычание Лоле вдруг послышался сдавленный смешок. Она подняла голову и настороженно уставилась во тьму, но никого там не увидела. Вскоре прозвучали быстрые шаги и лязг металла, характерный для любимого оружия Эмилли-эля.

– Ну наконец-то! – рявкнула зор-зара и, ухватив когтями за ворот, выудила свою изрядно потрепанную добычу из грязной жижи. Встряхнула как следует и поволокла вперед, чтобы демонстративно бросить к ногам запыхавшегося эльфа.

– Лола, что это за падаль? И где Арэт? – чуть отдышавшись, грозно вопросил Эмо, которого телепатический призыв духа оторвал от уютного кресла и ароматного чая в игорном доме Ирвина.

Киса тут же изобразила скорбную мордочку и принялась, старательно подбирая слова, пересказывать происшедшее. Нет, она, конечно, виновата, но это же не повод остаться без зора или даже без тела. А Эмо, хоть об этом никто и не вспоминал уже лет десять, все-таки был ее хозяином, носителем кольца, привязывающего зор-зару к миру живых.

– Где Ашель? – рявкнул чуть припозднившийся Кимир. Вопль эльфа о помощи застал его в ванной, и необходимость натянуть на себя хоть что-то не позволила ему явиться к месту событий первым.

– Предлагаю перенести обсуждение в клуб! – внес разумное предложение прибывший следом за драконом Ирвин. – Что-то мне здесь не нравится. Темно, пустынно… и веет чем-то чужеродным, – окинув мрачным взглядом переулок, закончил свою речь маг.

– Не то слово, нас-с-сколько чужеродным, – прошипела Илоланта, сдавая полуживого Стефана в руки остроухого напарника.

– Лола? – вскинул черную бровь эльф.

Но она лишь многозначительно стрельнула глазами в его сторону, мол, потом, братец, потом… все расскажу за чашечкой свежего зора. Тебе уж точно. Почти все!

Ирридия, даже не пытаясь выйти из-под крыла послушной тени, проводила задумчивым взглядом исчезнувшую за поворотом компанию и, пожав плечами, растворилась в привычной среде. Онемение, возникшее от близости девчонки Карти, быстро прошло благодаря крови ее дяди, флягу с которой эмпира взяла с собой на дело. Хорошим лекарством все-таки был глупый блондинчик. Жаль, что не удалось его вытащить из лап этой компании. Но связываться сразу с двумя магами, драконом и зор-зарой в битве за полудохлого Стефана? Нет уж… Пусть сам выкручивается! Ну а если все-таки выкрутится, может, потом она и выкрадет свою личную «кормушку». Для того чтобы делиться красной жидкостью, особого здоровья не требуется. Главное, чтоб дышал.

Глава 7

Единственный магический огонек парил в туманном сумраке. Его яркий желтоватый свет выхватывал из темноты только небольшой кусочек пространства. Под головой мужчины, развалившегося на волшебном драконе-облаке, лежала свернутая валиком шуба. Сам же он служил подушкой для мирно спящей изобретательницы. Ашель удобно устроилась на его груди, уткнувшись носом в распахнутый ворот рубашки. Длинные мужские пальцы, поблескивая золотистыми искорками чар, медленно перебирали пряди девичьих волос, осторожно подпитывая их хозяйку живительной энергией. Именно благодаря ей малышка продержалась так долго, не чувствуя жажды, голода и прочих человеческих потребностей. Даже вполне обоснованная усталость после стрессов минувшего дня отступала под действием драконьей магии. Вот только у самого дракона тоже были нервы и чувства, которые давали сбой при виде бодрой изобретательницы, готовой с энтузиазмом исследовать каждый клочок однообразного пространства, вместо того чтобы интересоваться собственным соседом. Когда Ашка, вдоволь налетавшись на спине ящера, поймала случайно проплывающее мимо облачко и поняла, что из него, как из снега, можно лепить разные формы даже без участия магии, Арэт только вздохнул. Сменил облик, прилег рядом с девушкой, а через некоторое время решительно наслал на нее легкие сонные чары и, уложив головой себе на грудь, искренне пожалел о том, что этот серо-сизый зоопарк, созданный руками изобретательницы, не обладает функцией обычных туч – освежиться сейчас блондин не отказался бы. И дело было вовсе не в потрепанной рубашке, прошедшей крещение разгромом в его логове. Просто наблюдать за Ашель оказалось довольно сложно. Сначала это было приятно и забавно, потом мучительно сладко, и в конце – абсолютно невыносимо! А она, увлеченная, своим занятием, даже не понимала, что с ним творилось. Зачем-то нацепив на нос любимые лиловые очки и стянув с плеч пятнистую шубку, девушка воодушевленно мяла податливый туман, на ощупь больше похожий на влажную вату, и лепила из него причудливых животных. Словно ребенок на зимней прогулке! Вот только совсем не детскими были ее плавные движения, грациозный поворот головы и взгляд… фанатично-счастливый, будто эти дурацкие облака являлись пределом ее мечтаний. А он смотрел и думал, что тоже нашел свой предел мечтаний и… этот деятельный «предел» совсем не хотел уделять ему должного внимания.

Изобретательница, творческая личность, чудо желтоглазое… Как же он хотел схватить девушку в охапку, завалить на спину призрачного дракона и целовать до тех пор, пока она напрочь не забудет про нехватку каких-то там приборов, блокнотов и прочих подручных средств для ведения записей по новым формам жизни, неизвестным в их мире. И зачем Арэт только ляпнул ей, что облака живые? Молчал бы в тряпочку, глядишь, Ашка поигралась бы с ними и бросила. А так – пожинал плоды собственной болтливости. А еще плоды неудовлетворенности и уколы уязвленного самолюбия. Он ее по ручке погладит – она шипит: не мешай, мол, видишь, я занята. Он ей на ушко комплимент – она ему несильный тычок в бок и скептическое «ну-ну». На объятия – ворчливое: «Подожди, мешаешь», на щекотливые вопросы – уход от темы, на поцелуй… ну вот после поцелуя, собственно, Арэт и усыпил изобретательницу. Просто потому, что она неожиданно ответила, и он понял, что так просто уже не остановится, а под пристальным наблюдением всего этого «зверинца», слепленного Ашкой, предаваться любовным играм оказалось неловко даже древнему ящеру, который раньше считал, что смущение – уж точно не его черта.

Но когда эти туманные сущности ТАК смотрят, что даже при отсутствии у них привычных органов зрения взгляд ощущается буквально кожей… Заинтересованный взгляд, изучающий… Совсем такой же, каким Ашель какую-нибудь букашку через лупу разглядывает. Еще бы местное население с таким же энтузиазмом на контакт пошло и показало дорогу из ловушки! Но обитатели этого места, видимо, придерживались иного мнения. Наблюдать и не вмешиваться для них оказалось явно предпочтительней, чем проявлять участие и оказывать помощь гостям.

Арэт в очередной раз провел рукой по распущенным волосам своей девочки. Длинные, чуть волнистые… мужчина поймал себя на мысли, что готов перебирать их вечно, и с грустной улыбкой понял, что это его желание вполне может осуществиться. Ашка зашевелилась, что-то пробормотала во сне. Он тяжело вздохнул и покрепче обнял спящую девушку второй рукой. Торопиться-то некуда. Совсем! В отличие от промозглой сырости Искрящегося, тут было безветренно и довольно тепло. Для полного счастья не хватало только выхода из призрачной темницы. Все возможности, даже самые невероятные, пленники этой эфемерной ловушки уже перепробовали. Скрижаль не действовала. Наколдованная Аром дверь никуда не вела, невзирая на ключ-кольцо со знаком Тритэры, так и оставшееся на пальце Ашки после ее ночной вылазки. И попытки найти что-то, кроме тумана, также не увенчались успехом. Здесь не было ничего другого: лишь воздух и обрывки летающей «ваты»! Сперва казалось, что внизу, куда дракон с изобретательницей так стремительно падали вначале, должна быть земля, вода… хоть что-то. Но на самом деле там не оказалось даже низа как такового. В этом странном мире можно было передвигаться в любом направлении. И скорость «падения» обуславливалась не притяжением земли, а всего лишь толчком, задающим вектор. Стоило сделать движение, и точно так же можно было лететь вверх, вправо, влево – куда угодно. Но при этом тела отчего-то не испытывали неудобств, будто находились не в инородной для них среде, а в привычной. И что это: магия или какие-то неизвестные законы природы, действующие в здешних условиях, – Арэт не знал. Он никогда не слышал о такой ловушке раньше, хотя кое-какие смутные подозрения все же теснились в его беловолосой голове. И то верно, лучше уж подозрения, нежели мысли о девичьих прелестях, полускрытых золотистой тканью подаренного им платья, о ее припухших губах, которые она чуть покусывала от усердия, создавая очередного чудика, о маленьких пальчиках с коротко подстриженными ноготками вытянутой формы, о чуть суховатой коже на ее теплых ладонях, чудесным образом не загрубевших от мозолей, что при Ашкиной профессии не редкость… и о расплавленном золоте самых красивых на свете глаз.

Арэт шумно выдохнул, усилием воли приструнив разыгравшуюся фантазию, и не без помощи все той же воли вернул руку с открытого участка девичьей груди обратно на голову изобретательницы. Ашка что-то мурлыкнула, не просыпаясь, и как котенок потерлась щекой о его ключицу. Очередной тяжелый вздох мужчины сопровождался золотистыми искрами неконтролируемой магии. Вокруг на мгновение стало светлее, но вскоре все вернулось на круги своя.

«Эх», – с тоской вздохнул дракон, мечтая в этот момент не о неопознанных уголках вселенной, а о шелковых простынях на своей большой кровати. И чтобы на них непременно лежала она – его желтоглазое сокровище. Сильнее прижав к себе изобретательницу, будто боялся, что она исчезнет, мужчина прикрыл глаза. Драконье чутье молчало, не ощущая угрозы, а потому Арэт вполне мог позволить себе немного расслабиться. Помечтать, подумать, вспомнить…

Без подоспевшего в последний момент дракона это хрупкое чудо, тихо посапывающее в его объятиях, уже погибло бы тут в одиночестве. Чем бы ни являлась сумрачная западня, она была идеальна. Темница из абсолютной свободы: ни стражи, ни замков, ни окон, ни дверей, ни стен, ни пола, ни потолка, ни еды, ни воды – ничего! Хорошо хоть воздуха хватало. Самому ящеру, вопреки его язвительному заявлению, брошенному девушке, здесь ничто не угрожало. Права была госпожа Эльт-Карти, считая, что драконы – существа от рождения волшебные. Какое-то время Арэт и в человеческом облике мог подпитывать себя магией, черпая ее из родной стихии, а потом перекинуться в ящера и, погрузив себя в продолжительный драконий сон, дрыхнуть тут хоть вечность, время от времени просыпаясь и сходя с ума от скуки и одиночества. Потому что погрузить в глубокий сон человеческую девочку, не обласканную вниманием Эраша, он тоже мог, а вот выводить ее из этого состояния каждый раз, когда захочется с ней пообщаться – было чревато для хрупкого организма малышки. Поэтому ящер медлил, обходясь пока слабыми заклинаниями. Он все еще надеялся что-нибудь придумать и найти-таки выход из плена. Слишком долго Арэт искал свою избранницу, слишком поздно осознал, что наконец нашел, и слишком сильно желал наслаждаться находкой, а не смотреть, как она спит и видит навеянные им сны.

Некоторое время спустя

– А потрогать можно? – спрятав в кулачок зевок, спросила Ашка и выразительно посмотрела на «живые» татуировки, бегающие друг за дружкой вокруг пуговицы на рубашке блондина.

Он разбудил ее поцелуем – легким, нежным, как касание летнего ветра. И это было самое сладкое пробуждение в ее жизни, несмотря на изрядно поднадоевший пейзаж призрачной западни. Горло, как ни странно, во время сна не пересохло, да и пить совсем не хотелось. Вообще мало чего хотелось, кроме как лениво потянуться, нежась в объятиях такого родного мужчины. Дракона! Сказал бы ей кто об этом раньше – не поверила бы. А сейчас все было так естественно, что даже перспектива умереть в компании конкретно этого ящера казалась девушке не такой уж и плохой. А, учитывая короткий век большинства изобретателей, особенно изобретателей из семьи Карти, на которую объявила охоту психованная эмпира, – даже хорошей!

– Попробуй! – ухмыльнулся дракон, не без удовольствия глядя, как разгорается исследовательский азарт в глазах его изобретательницы при виде плясок, устроенных ящерками.

Получив разрешение, Ашка осторожно, кончиком указательного пальца погладила чешуйчатую макушку крохотной саламандры. Та блаженно прищурила глазки и… отлетела в сторону. Оттолкнув подружку, вторая ящерка обхватила передними лапками палец девушки. Миниатюрные коготочки приятно пощекотали кожу. Первая возмущенно зашипела и, пару раз воинственно подпрыгнув на месте, набросилась на соперницу. Два гибких тельца покатились по груди хозяина, в стороны полетели золотистые чешуйки, похожие на крохотные искорки.

Ашель перепуганно следила за этим поединком, а дракон за ней. И в синих глазах его, полуприкрытых белыми ресницами, таилось искреннее умиление. Все-таки ребенок. Умный, талантливый, но порой наивный ребенок с телом созревшей для мужских ласк женщины.

– Ар, они же….

– Ничего им не сделается! – усмехнулся блондин.

Одна из ящериц вдруг отскочила в сторону и, перевернувшись в воздухе, упала на бок, неловко дернула лапкой, а затем затихла. Победительница задрала голову и важно направилась… вероятно, пинать побежденную.

– Ой! – воскликнула девушка и поспешно схватила поверженную. Та тут же ожила, показала возмущенно зашипевшей товарке язык и шустро юркнула в рукав Ашкиного платья.

– А-а-а! – завопила изобретательница. – Щекотно! Ар, сними ее с меня!

Мужчина, с трудом сдерживая смех, ловко опрокинул девушку на спину. Сдвинув золотистую ткань в сторону, погладил пальцами ключицу Ашель и прошептал в мгновенно вспыхнувшее ушко:

– А что мне за это будет?

– Все что угодно, только утихоми-и-и-ирь ее, – простонала девушка, извиваясь, словно уж на сковородке, под тяжелым мужским телом, навалившимся сверху.

– Вс-с-се? – вкрадчиво переспросил блондин и выдохнул в девичьи губы: – Ты сама это сказала.

В тот же момент проворная саламандра прекратила свои поползновения, замерев где-то под грудью Ашель.

Тени за пределами слабоосвещенного островка заметно оживились и принялись медленно сползаться ближе. Чуть слышно шурша, словно перешептываясь, сгустки тумана уплотнялись, сливались воедино, приобретая все более материальный вид. Ашкин зверинец тоже зашевелился и оттого стал напоминать по-настоящему живых существ. Вот только Арэту в данный момент было не до наблюдений за окружающим. О чем можно беспокоиться, когда шею обвивают руки любимой? Когда ее губы шепчут его имя между поцелуями. Когда она так близко, что кажется, будто сердце у вас общее и дыхание одно на двоих. Светлячок, паривший над головой мужчины, мигнул, окутанный подкравшимся клочком темно-серой массы. Ашель на миг приоткрыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд и, испуганно замычав, принялась колотить Арэта кулачком по плечу.

– Что такое? – хрипло спросил он ударе эдак на десятом.

– Т-там… – Оценив испуг в ее расширенных зрачках, мужчина резко повернулся. Как раз вовремя, чтобы активировать щит и запустить первым попавшимся боевым заклинанием в распахнувшуюся прямо над ним пасть.

Зря потратил магию, ибо она, беспрепятственно пролетев сквозь гостя (или хозяина?), огненным шаром устремилась прочь. А пасть, игнорируя светящуюся сферу защитного контура, медленно перетекла в такую же огромную лапу и погрозила призрачным когтем.

«Я смотрю, тут домой никто не торопится, – Арэт и Ашка поймали одну и ту же мысль, причем чужую. Они быстро переглянулись и прислушались, если к постороннему ворчанию в собственных головах можно именно прислушаться: – Полумрак, кроватка… Музычки не хватает! Может, вам для фона помурлыкать?» – предложил бесплотный голос, по-прежнему не желая звучать вслух.

– Лола? – неверяще прошептал Арэт.

Лапа разлетелась на пять частей, каждая из которых превратилась в активно кивающий кошачий силуэт.

– Йошкин ко-о-от! – выглянув из-за спины дракона, протянула Ашель.

«Вот стоило тебя на месяцок с этим старым греховодником оставить, и уже совсем мозги потеряла, малявка, – возмутилась Илоланта. – Кошка я! Кошка… была», – как-то грустно закончила она.

– Была, – эхом повторила изобретательница, глядя на пять миниатюрных копий прежней зор-зары, которые забавно покачивали головами. Тоже, видать, из местных облаков слеплены, только из более темных и плотных.

– Как ты тут оказалась? – задал вопрос дракон. То, что они имели дело не с неизвестным монстром, а с вполне известным, если не сказать – с любимым и единственным, успокаивало и вселяло надежду на возможное спасение. Неспроста же зор-зара явилась сюда через… сколько она сказала? Месяц? Месяц?! Так где ж они застряли-то? Неужто очередной параллельный мир с ожившими иллюзиями? Но… чей?

Разгадка не заставила себя долго ждать.

«Как-как! – отозвалась новоявленная зор-зара. – Мое кольцо-привязку к миру живых Эмо раздолбал с помощью Кориана, вот я тут и оказалась!»

– Так это все-таки… – начал Арэт, воскресив в памяти свою смутную догадку.

«Ну да, да… – перебила Лола, кивнув всеми пятью мордочками. – Дом, милый дом! Чтоб тебе свернуться в одну точку и взорваться».

– Мир духов! – восторженно выдохнула Ашка, внимательно слушавшая их. – Как же интерес-с-сно-то, – прошептала она, новым взглядом окидывая свой туманный зверинец. – Так это все… будущие зор-зары?

«Типа того, – мрачно отозвалась Лола в мыслях обоих собеседников. – Унылое и до жути нудное туманное болото со своими обитателями! Которые, кстати, под стать окружению… А вы думали, почему мы всяким идиотам с амулетами-привязками подчиняться готовы? Да за то, чтоб в вашем мире жить, можно и на задних лапках ходить, и тапочки в зубах таскать! Фу… Я уже и забыть успела, до чего тут серо… – Кошки синхронно поморщились и брезгливо махнули хвостами. – В общем, рассиживаться некогда! – подвела итог своих рассуждений Илоланта. – Я и так убила кучу времени на ваши поиски. Ар, ты, надеюсь, не угробил весь магический резерв на развлекательные фокусы для малявки? – В словах прозвучала обычная для зор-зары ирония, разве что нотки горечи в ней появились, хотя их вполне можно было списать на откровенную нелюбовь духа к родине. – Через несколько минут… по местному времени… ворота откроют! У привратников привязка на меня. Но чтобы расширить щель перехода, в которую вы сможете протиснуться, тебе, Ар, придется с этой стороны помогать».

– А… – начала было изобретательница, но Лола перебила:

«Потом, малявка! Все потом! Тут сейчас такое начнется…»

И, словно подтверждая слова духа, чуть в стороне загорелся яркий огонек.

«Начинается! – сообщила Илоланта. Пять сотканных из тумана кошек бросились к Ашель, в прыжке сливаясь в одну, и невесомыми, но объемными лапами толкнули ее в направлении вспышки. Девушка шарахнулась больше от испуга, чем из-за ощутимого толчка. Но зор-зара осталась довольна и этим. – Вперед! И быстро! – скомандовала она. – Ар, попробуй с помощью чар расширить портал!»

Ярко-желтый огонек растянулся в узкую щель, пару раз дрогнул и распахнулся, словно огромный огненный глаз с темным провалом зрачка. И из него как из рога изобилия хлынул яркий свет, озаривший ринувшиеся в переход обрывки тумана.

«Надеюсь, ты оценишь это… дракон!» – вспыхнуло только в голове ящера, нырнувшего за Ашкой в провал перехода, заметно увеличенного его магией.

– Что? – растерянно обернулся он, но мир живых, словно признав свое дитя, стремительно потянул блондина в яркий световой поток. Его, Ашель и… штук пять или шесть увеличившихся в размере духов, среди которых не было ни одного, похожего на кошку.

На Острове привратников

Она узнала его сразу: восьмиугольной формы двор с круглым бассейном посередине, арочные галереи в три яруса, отполированный до блеска каменный пол… На него-то они с Арэтом и рухнули, вылетев из портала. Изловчившись, блондин умудрился перевернуться в воздухе и смягчить ее падение собственным телом. Где-то секунду они оба лежали, не двигаясь, и переводили дух. Потом девушка подняла голову от мужской груди и… тишина, господствовавшая до этого момента, взорвалась звуками. Маги в темно-фиолетовых балахонах с золотой отделкой принялись тянуть за полупрозрачные нити сизые сгустки тумана, яростно мечущиеся над прибывшей парочкой. И лишь когда все шесть темных сущностей были помещены в клетки с готовыми для них телами, один из привратников подошел к дракону и изобретательнице, стремительным движением руки перерезал их магические нити и с усталой улыбкой спросил:

– Как путешествие, золотце? – Маг скинул капюшон, обнажив светловолосую голову с острыми эльфийскими ушами. – Леди? – Он протянул руку девушке, та, поймав одобрительный взгляд Арэта, приняла ее и поднялась.

– Хм… Весьма познавательно, Кориан, – хмыкнул ящер, вставая следом за ней и рефлекторно потирая ушибленную спину. – Вот, значит, как вы сюда духов затягиваете.

– Примерно так, да… только сил и времени на открытие перехода привратники затрачивают не так много, да и привратников для этого требуется меньше, и вообще… – он замолчал.

– Что вообще? – поинтересовался Арэт, прижимая к себе Ашель.

– Вообще, это был первый раз, когда на одной площадке работали сразу несколько смен магов темной воды.

– И как процесс? – в свою очередь полюбопытствовал дракон.

– Изнурительно, – ответил эльф, хитро сверкнув ярко-голубыми глазами. – Но весьма познавательно, – добавил он и усмехнулся. – В мире духов из живых до вас никто не бывал. Так что с тебя подробный отчет…

– Ой, а можно будет еще раз повторить, только с приборами и блокнотом для записей? – влезла в разговор загоревшаяся идеей Ашка.

– Ох, нет, госпожа Эльт-Карти, – рассмеялся Кориан. – Боюсь, в ближайшие несколько лет мы на повтор такой авантюры точно не отважимся. Силы, средства, разрешения… вы не представляете, чего стоило все это получить! Хотя узнать, кто и как шастает по вверенной нам территории, просто необходимо. Но, полагаю, мы это выясним с вашей помощью и… без риска для ваших же жизней. – Он перевел взгляд с вполне живой и здоровой девушки на слегка потрепанного, но тоже целого дракона и, вздохнув, сказал: – Рад, что вы в порядке, Ар. И что у нас сейчас все получилось, – наплевав на сдержанные манеры, характерные для его расы, маг сделал шаг вперед и решительно обнял друга, ну и прижавшуюся к нему изобретательницу заодно. – Признаться, я сомневался в успехе этой сумасшедшей затеи, – пробормотал он, отстраняясь.

– Кстати, чья идея-то? – спросил Арэт.

– Моя, – донеслось из арки. – Моя и Илоланты, – уточнил одетый в темно-зеленый костюм дракон, на бледном лице которого лежал отпечаток такой сильной усталости, что его соплеменник понял: Кимир Эль-Ма-Гатто на вызволение их из мира духов отдал если не все свои силы, то большую часть точно. – Это она узнала место, куда вас затянуло. А еще она знала, как оттуда можно вырваться. Правда, стоило сотрудничество этой наглой зор-зары мне… – Тонкие губы болотного ящера скривились в некоем подобии улыбки. – Много стоило, – решил не вдаваться в подробности он. – И не только мне.

– На мне тоже теперь долг из бесчисленного количества зора висит? – злиться на эту «бледную тень» за его прошлые действия у Арэта желания не было.

– Не на тебе. – Закончившие с привязкой духов привратники наконец пропустили дракона в рабочую зону, и, медленно отлепившись от стены, он направился к стоящей у бассейна троице. – На всех остальных. Когда она все-таки вернется в наш мир, мы все будем ей должны… м-да.

– Ло-о-ола, – с искренним восхищением протянул блондин.

– Вымогательница кош-ш-шкообразная, – прошипел в ответ брюнет, но без злости или раздражения. Голос его, как и внешний облик, буквально вопили о жуткой усталости. – Рад, что вы целы, – совершенно серьезно проговорил он. – Аша? – и, взяв руку девушки, наклонился для поцелуя, однако так и не коснулся губами ее пальцев.

Ашель толком не поняла, что именно произошло, но в мгновение ока на лице брюнета сменилась такая гамма чувств, что она едва успевала их определять. От безграничного удивления до мрачного понимания, а потом он отпустил ладонь девушки, отступил на шаг, поклонился ей, высказал пару вежливых приветствий, перевел взгляд на Арэта и… предложил обоим отправляться в «Белую сову», где их ждут друзья, праздничный ужин, а также много любопытных новостей. Ведь в мире живых, в отличие от мира духов, прошел почти месяц. Кориана, к слову, он тоже официально пригласил, и, судя по обмену взглядами, эти двое за время подготовки спасательной операции нашли общий язык.

Поздним вечером в Лорли-Терри

В хозяйской спальне дома было темно и холодно, но эмпиру отчего-то влекло именно сюда. После очередной проверки особняка Стефана Карти стражи порядка выставили возле ворот патруль и оснастили опустевшее без хозяев здание парой сигнальных заклинаний на случай возвращения хоть кого-то из семьи. Однако Ирридию магия не засекала. Постоянно взаимодействуя с тенями, девушка и сама обрела их свойства. Чары, даже самые сильные, проходили сквозь ее фигуру, будто она пустое место. Еще один плюс в длинном перечне хороших качеств Тенелиса. Ради таких уникальных возможностей не грех было потерпеть приступы окаменения, которые, кстати, накатывали все реже. Чем меньше потомков Артуа оставалось в мире, тем заметней становилось выздоровление эмпиры.

Бесшумно пройдя по комнате, белокожая брюнетка скинула на кровать сумку с новыми частями дневника изобретателя, которые украла в музее, и, подойдя к стене с генеалогическим древом Карти, задумалась. В освещении Ирридия не нуждалась, а с недавних пор и температура перестала иметь для нее значение. Тоже плюс от взаимодействия с артефактом. Отливающие красным глаза медленно скользили по перечню имен на стене. Незачеркнутыми оставались лишь несколько строк. Но главное – имя Ашель Эльт-Карти было старательно обведено траурной рамочкой из нарисованных углем крестиков.

Эмпиру до сих пор передергивало от воспоминаний о встречах с этой девчонкой. Первый раз Ашка подошла к ней достаточно близко в ресторане «Лиловый фонарь», чем убила все удовольствие от потасовки с глупой эльфийкой, а заодно и разрушила планы на ночные развлечения в постели с драконом. Тварь желтоглазая! В ее присутствии у Ирридии сковало руку и по коже расползлось мерзкое ощущение, предшествующее появлению мраморной корки. Стараясь ничем себя не выдать, девушка, незаметно потирая ладонь, быстро свернула и свидание, и поединок, и общение с желтоглазой выскочкой, которую, не будь вокруг столько народу, придушила бы на месте. Но это во всех смыслах приятное и полезное дело пришлось временно отложить. Эх, знала бы тогда эмпира, что приступы с каждым днем будут прогрессировать (особенно возле Ашель), – плюнула б и на свидетелей, и на Арэта с его ухаживаниями.

В доме некроманта она впервые осознала свою ошибку. Рядом с Ашкой куда-то девались ловкость и скорость, присущие северной расе, движения становились медленными, почти как у простого человека, а каменеющие пальцы отказывались слушаться. Накинуть веревку на спящую жертву, резко затянуть, сломав тонкую шею, и вернуться под бок к спящему ящеру (уж Ирридия-то позаботилась, чтобы Арэт пусть ненадолго, но отключился, попробовав сладкий вкус ее особенной помады) – казалось бы, что проще? Но… тело взбунтовалось, стоило лишь приблизиться к этой желтоглазой Карти. А потом еще девчонка проснулась, болотный дракон вломился… Хорошо хоть в полумраке спальни хватало теней, готовых принять хозяйку. После неудачного покушения эмпире пришлось еще долго сидеть в ванной, восстанавливаясь с помощью крови из прихваченной с собой бутылки. Просто чтобы иметь возможность выйти и разыграть из себя невинную жертву обстоятельств, которую чуть не застукали в постели господина Эльт-Ма-Ри. Он ей нравился… Нравился достаточно, чтобы мнение этого мужчины имело значение для беспринципной воровки. А вот наличие проклятой изобретательницы рядом с ним – откровенно бесило.

Но, даже нахлебавшись под завязку крови Стефана, эмпире не удалось придушить девчонку. Зато получилось убрать ее с дороги, утащив за собой в царство теней. Правда, и красавчик-дракон, так не вовремя появившийся в переулке, отправился во мрак вместе с Ашкой. Впрочем, это был его просчет. Следовало выбирать правильную женщину, глядишь, пил бы сейчас вино вместе с ней, Ирридией, а не подыхал непонятно где в компании скучной человечки. Не ожидала расчетливая северянка от представителя драконьей расы такого глупого… благородства. Хотя кто знает, что за цели преследовал Арэт, кидаясь спасать Ашель. Понадеялся, что ему это удастся? Наивный! В тот кишащий сизым туманом сумрак даже сама эмпира не рисковала соваться. Она всегда скользила по его границе, в том месте, где тени были темными и привычно-воздушными, а не похожими на густой кисель. Эти перемещения больше напоминали кратковременный полет со скорым выходом в желанном месте. А на бездну, что всегда дышала ей в спину, владелица Тенелиса боялась даже оглядываться. Зато проклятая Карти и сильно сглупивший ящер наверняка вдоволь налюбовались на этот унылый пейзаж. Туда им и дорога!

Ирридия клыкасто усмехнулась и, отсалютовав списку на стене полным бокалом, пригубила разбавленную вином кровь.

– Мм, эльфийская! – протянула она. – Ближайшую неделю можно будет выращиванием цветочков заниматься. А потом неплохо бы некроманта попробовать… Не жизнь, а сказка! Когда всякие потомки Арти не путаются под ногами, активируя обещанные прадедом неприятности.

Продолжительный стазис, «аллергия» на наследников – это вполне можно было стерпеть, зная, за что страдаешь. С артефактом, каким-то чудом перешедшим в тело эмпиры, стало возможно все. Хочешь королевскую сокровищницу вынести – пожалуйста! Хочешь крови магистра хлебнуть – легче легкого! Дневники из музея украсть? Тоже без проблем. И пока охрана галереи стоит на ушах, вызывая на помощь идиотов в серых костюмах, виртуозная воровка, потягивая любимый напиток, будет почитывать добытое и искать среди кучи бытовой ерунды, о которой писал автор, что-нибудь полезное. Только прежде чем использовать, она непременно выяснит, нет ли подвоха? А то еще одно «проклятие» хитроумного изобретателя может не разрешиться так просто, как это.

Ирридия вздохнула, воскресив в памяти последние слова Артуа, которые услышала перед окаменением. «Дура, пока жива моя кровь, Тенелис будет служить только хозя…» – с самодовольной усмешкой говорил тогда он. А она и правда дура, раз решила, что под оборванным «хозя…» имелась в виду «хозяйка». После уничтожения всех женщин этой не очень-то дружной семейки (а заодно и тех особ, что не вовремя попались под руку, типа бедняжки Пэм, зарезанной в собственной гостиной) приступы «каменной болезни», конечно, ослабли, но не прекратились. Так что в последний месяц пришлось и мужчинами заняться. Еще на пятой жертве эмпира заметила, что чем ближе степень родства к Артуа, тем сильнее проявляется «проклятие». Но только рядом с Ашель ей становилось совсем плохо – угораздило же родителей девчонки в родственный брак вступить! А, может, добавка крови Мариэн сказывалась – все-таки «желтый глаз тьмы» оттого и желтый, что под цвет очей любимой женщины был сделан. Так или иначе, но именно Ашка представляла главную угрозу для воровки, ставшей артефактом. Остальные – просто причиняли неудобства. Но и их терпеть эмпира, привыкшая получать от жизни все, что хочет, была не намерена. Уничтожить какой-то неугодный ей род? Подумаешь, проблема! Не ее вина, что их родственник слишком уж своеобразную защиту на свое творение поставил. Вот за его поступок потомки и расплачиваются. В смысле, почти расплатились… да.

Ирридия одним глотком осушила бокал, поставила его на стол и подошла к стене. Незачеркнутые строки оставались лишь в самом низу. Рядом с детьми окаменение никак не проявлялось. То ли до совершеннолетия артефакт не признавал в них хозяев, то ли кровь Карти была слишком разбавлена.

«Пусть живут пока, – решила брюнетка. – Вдруг тоже изобретут что-нибудь ценное? – Эмпира ухмыльнулась и процарапала острым ногтем сердечко вокруг имени Стефана. – Пора отыскать и тебя – последний оставшийся в живых наследничек…»

Внезапно по ногам и рукам девушки прокатился до боли знакомый озноб, за которым последовало онемение ладоней и ступней, а потом нахлынуло и это мерзкое ощущение, будто кожа стягивается и черствеет. С ужасом глядя на покрывающиеся мрамором пальцы, Ирридия рухнула на колени и взвыла от скрутившего тело холода.

– Неужели опять? Но… кто?!

Ночью в логове дракона

Помещение было просторным и светлым. Мозаичный пол мерцал витиеватым узором из золотых плит. По песочного цвета стенам также змеилась позолота. Под черным потолком, состоявшим из нескольких высоких сводов, причудливо пересекающихся между собой, парили, копируя созвездия, крохотные светящиеся огоньки. В нишах между резными колоннами красовались кованые подставки со странными предметами непонятного назначения. У небольшого бассейна, где тихо журчал изящный фонтан, на низком стеклянном столике стояли позабытые бокалы, полупустая бутылка вина и сок. Остатки ужина давно убрала молчаливая прислуга. Со спинки одного из кресел небрежно свисала тонкая шаль, а на подлокотнике мирно покоилось золотистое платье. В странном рассеянном свете, который пусть не устранял тени, но делал их мягкими и полупрозрачными, комната казалась огромной мерцающей шкатулкой со скрытыми в ней драгоценностями. Впрочем, так оно и было. Каждая ниша хранила по одному сокровищу: артефакты, произведения искусства, просто очень ценные и древние вещи – все, чем мог похвастаться главный зал драконьего логова. Несколько постаментов пустовало, ожидая запланированного хозяином пополнения коллекции. На одном из них временно гостил перстень-ключ от Тритэры, который, как обмолвился Арэт за минувшим застольем, он когда-нибудь надеялся поместить на постоянное место жительства. Но до сих пор Лола упорно отказывалась ему его продавать. Еще в мире духов волшебное кольцо перекочевало от изобретательницы к ящеру, но… лишь до возвращения хвостатой хозяйки. С этой своего рода экскурсии и началась ночь в логове господина Эльт-Ма-Ри.

А до нее были день и вечер, проведенные в рассказах о мире духов, защита подступов к которому сильно интересовала привратника Кориана, в обсуждениях с верными друзьями возможных ловушек для эмпиры и в повторном изучении всех имеющихся материалов о свойствах Тенелиса. Этим больше занималась Ашель, но и остальные проявляли активное участие, стараясь на основе данной информации найти уязвимые места красноглазой хищницы. Кстати, о глазах… Раса северян не обладала особыми магическими талантами – так… колдовали по чуть-чуть да шаманили с вызовом духов в основном. Поэтому подобный цвет радужек брюнетки вряд ли говорил о ее даре. Зато он непрозрачно намекал на то, что тело девушки, постоянно контактирующее с миром духов, переняло каким-то образом свойства зор-заров. Алые радужки, невосприимчивость к магии – все это лишь подтверждало теорию. Да и кровь, как давно уже намекали алхимики, чем-то напоминала по составу зор. Ее-то эмпира и пила литрами, не забывая при этом много и сытно есть. Сильная, хитрая, неуловимая… Она просто обязана была проколоться, понадеявшись на свою неуязвимость. И тогда бы ей пришлось понести наказание за убитых членов семьи Карти, за отнятую жизнь Пэм…

Гостиную в доме Ирвина, используемую для экстренного собрания, усталые и задумчивые гости покинули только поздно ночью. Большинство разбрелись по комнатам «Белой совы», и только Арэт, прихватив с собой изобретательницу, активировал скрижаль и отправился в родное логово – место, где ему было легче обеспечить безопасность Ашель.

Тишину комнаты нарушал лишь чуть слышный шорох простыней. Ашка тяжело вздохнула и перевернулась на спину. Ей не спалось. Во-первых, в мире духов она благодаря магии Арэта отоспалась впрок, а во-вторых, спать в настоящей драконьей сокровищнице, да еще и неподалеку от хозяина всего этого великолепия девушка просто не могла, чего нельзя было сказать о драконе. В очередной раз Ашель безуспешно попыталась устроиться поудобнее, затем села, сдула с глаз длинную челку и, помянув Эрашеву бабушку, раздраженно стукнула кулачком по одеялу. Ну что это такое? Разве можно уснуть здесь – на широком квадратном ложе, среди груды одеял и украшенных вышивкой подушечек? На этом демоновом постаменте, расположенном в самом центре комнаты! Как можно спать, ощущая себя экспонатом? Девушка оттянула пальцами кружевную бретельку золотистой ночнушки, до тошноты идеально сочетавшейся с обстановкой, и скривилась. Только таблички на шее не хватает с надписью «Сокровище коллекции № 1». А этот мерзкий, коварный, чешуйчатый ящер нагло дрыхнет как ни в чем не бывало! Ашель перевела взгляд на мужчину, развалившегося в кресле всего в паре шагов от кровати, и, взяв в руки подушку из тех, что пожестче, прицелилась в коллекционера. Потом, отметив темные тени под его глазами и морщинки возле губ, которых раньше практически не было видно, задумалась. Стоит ли будить чел… дракона? Пусть поспит, отдохнет, у него завтра тяжелый день. А она вполне может пойти и тихонько поковырять что-нибудь из его коллекции. Например, ту шкатулку с движущимися фигурками-шахматами. Очень любопытная вещица. И ведь именно после восторженных возгласов над этим чудо-ящичком и высказанного пожелания непременно познакомиться с автором сего творения Арэт и отправил изобретательницу спать. Как маленького ребенка прям! Даже обидно. Это же что-то значит, наверное? Какой-то страшный драконий секрет. А вдруг ее завтра убьют, и она так ничего не узнает?

Девушка осторожно сползла с кровати и сделала пару шагов в сторону ниши с интересующим ее предметом. Скользнула взглядом по комнате, замерла и, решительно развернувшись, направилась к спящему блондину. К демонам все! Артефактов и сокровищ много, а любимый мужчина всего один! Вот только что-то он совсем не спешит проявлять инициативу… Усталость усталостью, но… дракон он или кто? А вдруг действительно завтра убьют?

Однако до Арэта Ашка не дошла. Остановилась возле столика и, плеснув в бокал немного вина, залпом выпила его… для храбрости. Хорошо было поддерживать игру, когда начинал ее он. Как тогда в его спальне. Или, наоборот, пытаться пресечь поползновения мужчины, которому явно нечем было заняться в сумрачной ловушке. А о том, что ей хоть и приятно, но при этом страшно и неловко, он ведь даже не думал тогда. Она же боялась – и чокнутой убийцы, прячущейся в тенях, и собственной неопытности, способной разочаровать взрослого мужчину, а еще смущалась присутствия этих туманных сущностей, из которых лепила забавные фигурки просто для того, чтобы чем-то себя занять. Чем-то достаточно интересным и познавательным, иначе грош цена была б ее напускной неприступности. Хотя… она такой и была, раз после первого же поцелуя Ашель растаяла… и отключилась, провалившись в навеянный сон. Интересно почему? Арэт наконец начал разделять ее опасения или просто достиг желанного результата, получив отклик на свои действия, и потерял к девушке интерес?

Размышляя о причинах его поведения, изобретательница выпила еще вина. И еще… Помялась немного на месте, одергивая тонкую сорочку, идеально облегающую точеную фигурку, затем откинула за спину длинные волосы и стремительно преодолела последний шаг, отделявший ее от кресла мужчины. Как он вообще может спать, когда у нее от кучи вопросов голова идет кругом?! Или это от вина? Хм…

– Аша, что ты делаешь? – тихо поинтересовался блондин, не открывая глаз, когда девушка, которую он взялся охранять лично, медленно обошла его кресло, переместив руку со спинки на плечо мужчины.

Легкие, словно крылья бабочек, прикосновения ее маленьких пальчиков он явственно ощущал даже сквозь ткань белоснежной рубашки. Приятное тепло растекалось по телу, прогоняя остатки дремы. А когда Ашель, сев на широкий подлокотник, чуть прогнулась назад и, развернувшись вполоборота к мужчине, принялась нежными движениями убирать с его лица выбившиеся из косы пряди, сон отшибло окончательно.

– Ш-ш-што ты делаешь? – прошипел дракон, уставившись на изобретательницу. Мысль держаться на расстоянии до поимки эмпиры, чтобы быть в любой момент готовым к нападению, уже не казалась ему такой правильной, как накануне вечером. Собранность собранностью, а когда это чудо, не удосужившееся даже шаль поверх шелковой сорочки накинуть, сидит рядом и так на него смотрит… какой нормальный мужчина подобную провокацию выдержит?! Впрочем, он же дракон, а значит, и выдержка должна быть др-р-раконья!

– Я должна объяснить? – улыбнувшись шальной улыбкой, промурлыкала девушка и, оставив в покое волосы собеседника, провела кончиком пальца по его щеке, гладко выбритому подбородку… губам. Чуть надавила, словно проверяя на ощупь их упругость, затем поймала странный взгляд ящера и резко отдернула руку.

– Уснуть не могу! – пробормотала, насупившись, и скромно опустила глаза. Ну прям сама невинность… угу. Опять к любимой роли вернуться решила, хитрюга? Или нет?

– Постель неудобная? – продолжая всматриваться в лицо изобретательницы, чтобы понять, какую игру она затеяла, спросил Арэт. И заодно вцепился пальцами в мягкую обивку кресла. Просто для того, чтобы не вцепиться во что-то другое, вернее, в кого-то. А этот «кто-то», плавно поведя плечиками, словно не лабораторная заучка, а опытная искусительница, с чувством вздохнул:

– Не могу я спать в сокровищнице! Извини.

– Это самое защищенное место в моем доме! Что тебе не нравится? – более резко, чем хотелось бы, проговорил дракон, неотрывно следя за тем, как, облизнув губы, Ашка чуть закусила нижнюю и искоса посмотрела на него, будто хотела сказать что-то важное… или сделать?

– Соблазняют… – наконец, произнесла она, и поспешно добавила: – экспонаты.

Ящер на мгновение зажмурился, борясь с соблазном схватить девушку в охапку и собственноручно отнести на постель, а потом сделать так, чтобы она надолго потеряла интерес ко всему, кроме него. Представив, как именно он будет этого добиваться, Арэт сглотнул, затем решительно открыл глаза и, не глядя на Ашель, принялся набрасывать сеть легкого маскирующего заклинания на свои сокровища. Ниши медленно заволокло золотистой вуалью, скрыв от постороннего взора их содержимое.

– Еще что-нибудь соблазняет? – спросил мужчина.

– Да, – смело кивнула собеседница.

– И что же?

– Ты.

– Мне тоже накинуть на себя чехол из тумана? – Его левая бровь выразительно изогнулась, а уголки губ чуть приподнялись. Такой разговор нравился дракону куда больше.

– Боюсь, тебя это уже не спасет, – хищно улыбнулась эта мелкая шельма и, обняв его за плечи, поцеловала. Не очень-то умело, но при этом так искренне и страстно, что Арэт на какое-то время забыл дышать. А когда очнулся, малышка, разочарованная отсутствием ответной реакции, уже начала отстраняться.

– С-с-стоять, – зашипел дракон, перетаскивая изобретательницу с подлокотника на свои колени. Строить из себя рыцаря расхотелось окончательно. – То есть сидеть, чудовище!

– Я тебе не… – начала возмущаться Ашка, но слова застряли где-то в горле, когда мужчина накрыл ее рот своим.

У нее вмиг перехватило дыхание, голова закружилась, ресницы, дрогнув, опустились, по коже прокатилась шальная волна томительно-сладкой дрожи, а вполне удобная сорочка отчего-то стала тесной. Треск тонкой ткани, тихий полустон-полурык мужчины и… Ашель испытала чувство желанного освобождения, ровно до тех пор, пока ладони блондина не начали свое путешествие по обнаженной спине затаившей дыхание девушки. От хрупких плеч вниз… вдоль позвоночника до самой поясницы. Руки его скользили нежно, но настойчиво, а еще безумно приятно. Пальцы поглаживали кожу, сминая обрывки золотистого шелка. А Ашка тонула в водовороте ни с чем не сравнимого удовольствия, стараясь утопить в нем и жалобные возгласы смущения.

– Умм, – простонала изобретательница, когда мужчина прервал затянувшийся поцелуй, давая ей вздохнуть.

– Чудовище, Аша, от слова чудо, – шепнул он ей в губы. Она распахнула чуть затуманенные глаза и попыталась сфокусировать на нем взгляд. – Мое чудо. Только мое, – добавил блондин, выделив интонацией последнее слово, затем быстро чмокнул ее в кончик носа и, не давая опомниться, понес свое самое ценное сокровище на его законное место.

– Твое, – согласно отозвалось «чудо», обвив руками шею дракона. «А ты… мой», – добавила мысленно девушка и покорно откинула назад голову, подставляя шею для поцелуев.

Как же давно она этого хотела. И как давно этого хотел он!

Подушки с одеялами этой ночью больше не беспокоили изобретательницу. Они мирно покоились на мозаичном полу в компании небрежно разбросанной мужской одежды и разорванной на части золотистой сорочки. Ашель и ее дракону сегодня было жарко, и причина этого жара крылась отнюдь не в температурном режиме комнаты…

На следующий день в «Белой сове»

В комнате господствовал уже ставший привычным творческий кавардак. Разве что ковер, проеденный химикатами до дыр, исчез. Ашель сидела за столом среди разноцветных пузырьков и приборов да с задумчивым видом изучала свое отражение в небольшом зеркале. Этот изящный атрибут девичьего обихода в окружении прочего смотрелся странновато. Не менее странно выглядела и сама изобретательница. Волосы были уложены в высокую, открывающую шею прическу, вместо рабочего костюма с глухой горловиной ее фигуру обтягивало сильно декольтированное платье без рукавов. В довершение всего девушка, практически уткнувшись носом в зеркальную поверхность, производила загадочные манипуляции с собственным лицом. То веко оттянет, то нижнюю губу пощупает, то челюстью подвигает.

– Что ты делаешь? – сквозь зубы процедил сидящий на диване Эмо.

– Экспериментирую! – каким-то ломким, срывающимся на высокие ноты голосом ответила собеседница, старательно нанося ядовито-розовую помаду на приоткрытый рот. – Дурацкий оттенок! – капризно надувшись, возмутилась она. – Я хочу красную! Всегда мечтал…ла увидеть это личико с соблазнительно-алыми губками. – Девушка, некрасиво задрав подбородок, почесала шею. – Сгоняй в магазин, а, эльфик?

– Вот самм…ма завтра и сгоняеш-ш-шь! – отшвырнув в сторону газету, которую пытался читать последние полчаса, зашипел остроухий. – А пока обойдешься тем, что Корделия выделила. И, Эраш тебя побери, заканчивай уже чесаться, как небритый мужик!

– Почему это небритый? – Девичьи брови съехались на переносице.

– Потому! – Эмо умудрился прорычать слово, в котором не было ни одной «р». – Хран-сферами займись… нет! – воскликнул он, когда из схваченного и порядком взболтанного девушкой шарика пошел синий пар. – Лучше поизучай что-нибудь через лупу. Да не свои ногти, а что-нибудь более важное!

– Что может быть важнее маникюра? – На ее лице отразилось искреннее недоумение. – Ну-у-у? – протянула она, глядя, как пошло пятнами лицо эльфа. – Мое поведение совершенно естественно для молодой и красивой особы! – недовольно дернув плечом, заявила девушка. Она поднялась и, активно виляя бедрами, направилась к шкафу. Остановилась перед открытой дверцей и, глядя в зеркало, начала принимать кокетливые позы, пока не остановилась на одной из них. Положив руку на бедро и прогнувшись в талии, девушка окинула свое отражение одобрительным взглядом, распрямила спину, поправила прическу и, подумав немного, потянула платье вниз, увеличивая и без того глубокий вырез. – Вот так-то лучше.

– А-а-а, Эраш! Ну за что?! – взвыл Эмилли-эль, вскакивая с дивана и вцепляясь пальцами в свою черно-розовую шевелюру. – Придушу гад…диину!

Комнату тут же залил струящийся изо всех углов неестественно яркий свет.

– Где? – заорал Арэт, вывалившийся из недр шкафа и чуть не прибивший при этом девушку второй дверцей.

– Что? – вторил ему вооруженный светящимися шарами Кимир, влетая через входную дверь под жалобное «ку-ку» механической птицы.

– Кто? – выглянув из-за плеча болотного дракона, дополнил перечень идиотских вопросов Ирвин.

– Оно! – невежливо ткнув пальцем в сторону Ашель, задумчиво потирающей ушибленный локоть, пожаловался Эмо.

Эльт-Ма-Гатто проехался откровенно оценивающим взглядом по физиономии девушки с размазанной, словно от поцелуя, помадой, по ее полуобнаженной груди и длинному платью, из-под которого торчали острые носы туфель. Лицо ящера приобрело странноватое выражение.

– Убью! – тихо, но очень убедительно процедил сквозь зубы Арэт.

– Меня? – пискнула Ашель, всплеснув руками, отчего грудь едва не выпрыгнула из лифа.

– И тебя тоже! – зловеще произнес песчаный дракон, отключая магический браслет на своем запястье.

Аналогичное украшение на руке девушки ответно сверкнуло белым, а затем потускнело. Эти два амулета по просьбе Арэта сделал очень сильный маг, настоящий мастер иллюзий, талантливый изобретатель и… по совместительству муж той самой феи Аделаиды, с семьей которой дружил Эльт-Ма-Ри. Сделал Нир их за ночь, естественно, не за бесплатно, но, как это всегда бывало, сделал безупречно. Браслеты, взаимодействовали между собой, заставляя одного человека выглядеть точной копией другого – того, чей облик считывался из памяти главного носителя. В данном случае – Арэта. Но когда блондин отключал свой амулет, иллюзия таяла, возвращая маскирующемуся существу прежний вид, размеры, формы… все!

Первым изменилось лицо изобретательницы – увеличилась и покрылась щетиной челюсть, затем расширились плечи, затрещала шнуровка корсета, волосы на глазах посветлели и укоротились. Минутой позже на месте хрупкой девушки стоял довольно высокий мужчина, которому, судя по кислой мине на физиономии и частому притоптыванию, явно жали женские туфли. Скинув это орудие пыток с ног, блондин смерил взглядом свое отражение: ядовито-розовые тонкие губы, почти по пояс оголенный торс в разъехавшемся по швам наряде…

– А что?! Пикантно! – ничуть не смущаясь, хмыкнул Стефан Карти.

– Пятое платье испоганили! Так и разориться недолго, – философски заметил свесившийся с люстры Каар. – На это недоразумение ваша «акула» вряд ли клюнет. Может, в простыню замотаем наживку?

– В саван! – согласно кивнул Арэт. – Ты, – он вперил злой взгляд в Стефа, – когда я активирую личину, оденешься в одно из рабочих платьев Ашки, а не в тряпки той смазливой дамочки, которая к тебе наведывалась утром. Если жить не надоело, прекращай валять дурака! Понял?

– А в чем я его валяю-то?! – возмутился Ашкин дядя, гордо подтянув сползающий наряд. – Пытаюсь вести себя как обычная женщи…

– Аша – не обычная женщ-щ-щина! – зашипел белокосый ящер. – Она особенная, понял, кретин? Никакого подпиливания ногтей, никакой вульгарной косметики, никаких кривляний и, что самое важное, никакого ощупывания подправленного иллюзией тела, пока я не сорвался и не отправил тебя кормить червей на ближайшее кладбище. А лучше на стол к моему знакомому некроманту. Зомби под личиной моей девушки будет вести себя куда покладистей, чем ты – ее единственный родственничек! – продолжал разъяряться дракон. – Так что в твоих же интер-р-ресах тихо сидеть за столом и делать вид, что работаешь! Усвоил?!

– Да я-то усвоил, – тяжело вздохнул Стефан, моментально став серьезным. – Вот только ничего у вас не выйдет. Ирридия не такая дура, чтобы угодить в столь примитивную ловушку. Она нужную кровь и из соседнего дома почует! Да что там – с соседней улицы!

– Именно поэтому роль приманки досталась тебе, господин Карти. Родная кровь как-никак. И потом… ты же сам просил о защите от эмпиры, сам рвался помогать в ее поиске и поимке… вот и помогай! Рано или поздно она попробует достать Ашель. И эта мастерская – самое естественное место для пребывания изобретательницы. Работай давай… как было запланировано по сценарию, – отрезал Арэт и скомандовал остальным: – По местам.

Пять минут спустя все в комнате вернулось на круги своя: Каар мирно дремал на большой люстре, Эмо изучал надоевшую газету, а «Ашель Эльт-Карти» в новом платье и с очень умным видом колотила молотком, загоняя в столешницу гвозди.

«Как же хорошо, что моей желтоглазой змейки здесь нет, – думал Арэт, сидя в шкафу. – Она бы убила своего двойника за стол и то, что на нем стоит, не дожидаясь, когда это попробует сделать Ирридия».

В одной из соседних комнат

Тихонько скрипнув, приоткрылась дверца шкафа. Через небольшую щель в комнату дракона скользнул клочок зеленого тумана и осел на ковер лужицей слизи, которая тут же преобразовалась в мохнатую гусеницу, шустро устремившуюся обратно.

– Ищи! – прошипел кто-то в недрах высокого шифоньера. Из-за дверцы сначала показалась рука, выпустившая извивающуюся гусеницу, а затем и обутая в остроносую красную туфлю нога, которая пинком отправила насекомое в путь. Оно на лету отрастило стрекозиные крылышки и рвануло обратно. – Сам, все сам! – раздалось из шкафа недовольное стариковское брюзжание. Дверца распахнулась пошире, и из проема вынырнула длинная сребристая удочка. – Одни дармоеды кругом! Всех развею! – продолжал бурчать дух Тритэры, закидывая снасть. Блесна в виде блестящего паучка попала на ковер, подпрыгнула и шустро побежала к стене. – Ну хоть что-то в этом мире работает, – вздохнул рыбак. – Где этот твой чемодан, Ашка, говоришь?

– Да не достанешь ты его удочкой, – досадливо простонал девичий голос из темноты гардероба, временно служившего проходом в Тритэру. Именно в этот иллюзорный мир Арэт отправил свою девушку, чтобы не подвергать ее опасности. Ну и… познакомил наконец изобретательницу с зубастым кроликом/зеленой обезьяной/двуглавой ящерицей и просто жутко странным и не менее жутко обаятельным шутом по имени Твегги в одном лице. Именно он являлся единственным и неповторимым хозяином мира иллюзий. – Погоди! Я сейчас, – распахнув дверцу настежь, Ашка выпрыгнула на ковер.

– Куда-а-а? – взвыл шут. – Меня за это самого развеют!

– Секундочку! – отмахнулась девушка, пересекая комнату и вытаскивая из тайника за картиной свой саквояж. – Вот и все! – разворачиваясь, чтобы идти обратно, произнесла она.

– И правда, все! – счастливо ухмыльнулась шагнувшая из тени Ирридия. А в следующую секунду в ничем не защищенное горло Ашель полетел брошенный умелой рукой кинжал.

В тот же миг в соседней комнате бледный как смерть Арэт, схватившись за шею, нащупал дрожащими пальцами свободной руки скрижаль.

Некоторое время спустя дракон очутился в собственной ванной комнате, рядом с купальней, привычно полной воды, но лишь мельком удивился такому месту прибытия. Рывком распахнув дверь, ведущую в спальню, он застыл на пороге. Помещение было не узнать. Ковер грудой обгорелых обрывков валялся на покрытом сажей полу. Сорванный карниз, как копье, торчал из стены. Сквозь разбитое окно врывался холодный воздух. Одно из кресел полыхало в камине, другое с трудом угадывалось в валяющихся повсюду щепках. Даже массивная кровать была перевернута. Посреди комнаты над раздавленным саквояжем возвышалась мраморная статуя. Голова ее напоминала одуванчик, так как окаменевшие волосы стояли дыбом. На каменной скуле виднелась припухлость, а раскрытый в злобной гримасе рот демонстрировал сколотый клык. В руке эмпира… ну если это всклокоченное существо из мрамора, отдаленно напоминающее Ирридию, было именно ею… сжимала открытые золотые часы на длинной цепочке, которая свободно свисала вниз. И, в отличие от девушки, часы не были каменными. По лицу и шее свежей скульптуры змеилась ярко-желтая сеть причудливого узора, напоминавшая по цвету и структуре Тенелис.

– Что это? – прошептал Арэт, делая шаг в комнату.

– Ты мне лучш-ш-ше скажи, что ЭТО? – повернувшись спиной к чудом уцелевшему зеркалу, мрачно прошипела Ашель.

Ее шею украшала мелкая, но отчетливо видимая золотистая чешуя, а на пальцах красовались заметно удлинившиеся ногти. Тоже золотистые, но, не в пример одноименному металлу, крепкие и твердые.

Дракон ответить не успел, ибо в следующую секунду с грохотом слетела с петель тяжелая дверь и, рухнув на и без того захламленный пол, проехалась пару метров, собирая мусорный улов.

– Так что это, Ар? – более спокойно переспросила изобретательница, наблюдая, как в комнату один за другим вваливаются вооруженные до зубов друзья. – Какие-то защитные чары? Почему ты не сказал мне, что наложил их?

– О-о-о, – насмешливо протянул Кимир, быстро оценивший обстановку на предмет ее относительной безопасности. – Так ты ей не сообщил, песчаный? Ну ты даешь! Кажется, тебя ждут в ближайшем будущем большие неприятности! – откровенно издеваясь, добавил он.

– Я ш-ш-ше говорил, ш-ш-што она не знает, – довольно прошипел Каар, обползая окаменевшую Ирридию по кругу.

Эльт-Ма-Гатто, рассеяв огненные шары на ладонях, тоже подошел к статуе.

– Чего не знаю? – насторожилась Ашка, переводя взгляд с одного дракона на другого.

– Что здесь произошло? – Ирвин с вытянувшимся от удивления лицом стоял на пороге и рассматривал останки части своего, между прочим, здания.

– Меня больше волнует – с кем! И почему вообще что-то произошло, в то время как этот кто-то должен был тихо сидеть в безопасном месте! – начал раздражаться Арэт.

– Опять все самое интересное без меня? – огорчился Эмо, проходя мимо остолбеневшего мага в комнату. – Так, – он повертел головой, изучая погром, – чудесно! Похоже, тут и без нас справились. Как я понимаю, тот придурок с молотком больше нам не нужен? – Эльф демонстративно размял пальцы. – В целом виде, – добавил он, кровожадно улыбаясь. – Пойду, проведу воспитательную работу, что ли… пока вы тут между собой разбираетесь. О, привет Твегги! – кивнув шуту, картинно застывшему в раме распахнутого настежь шкафа, Эмилли-эль вышел.

– Ты! – зловеще начал Арэт, тоже переключившись на хозяина Тритэры. – Тебе что было поручено?

– А что я? – надулся Твегги и уселся, подтянув ноги к подбородку. – Я ничего, так… мимо проходил… в смысле, тихо в сторонке сидел. Сам знаешь, мне без особого приглашения путь на территорию этого мира заказан. – Он притворно вздохнул и продолжил отчитываться: – В бою, который привел к порче твоего имущества, не участвовал, честно-честно! И вообще, был категорически против! Правда, Ашенька?

– Правда, – согласно кивнула девушка и, подойдя вплотную к беловолосому дракону, помахала перед его лицом когтистой кистью. – Ты мне так и не ответил, что это такое? И почему эмпира, которая на голову меня выше и раза в полтора тяжелее, летала по комнате как картонная кукла?

– И как летала! – поддержал разговор шут. – Загляденье просто! Сперва, правда, издалека то ножами, то мебелью кидалась. Зато когда Ашенька в нее расческу швырнула, стало повеселее. А уж как наша девочка ей с разворота саквояжем по физиономии заехала – это ж вообще красота! А потом…

– А потом, – перебила его вдохновенную речь девушка, – твоя зубастая подружка… бывш-ш-ая… чуть не наступила на мои часы, и когда я попыталась их подобрать, схватила их первая…

– Чтобы полностью окаменеть, – снова перенял эстафету рассказа Твегги. – Ее и так плющило во время драки: то корка черная руку скует, то на лице мраморная скорлупа проявится. А после активации Ашкиных часов эта фурия как стояла с развевающимися от потока магии воздуха волосами, так и застыла. Ты знаешь, Ар, девочка твоя создала артефакт, погружающий живое существо в стазис, – с гордостью добавил он, будто не Ашель, а сам являлся автором данного изобретения.

– Милая вещица, – хмыкнул Кимир. – А по теням она ходить не позволяет? А то по побочным эффектам на Тенелис похожа.

– Не позволяет, – вздохнула госпожа Эльт-Карти. – К сожалению, у часов была другая функция. Но по структуре своей они сходны с «желтым глазом тьмы», оттого, знать, и сработала их магия на эмпирее.

– И какая же у них функция тогда? – заинтересовался болотный ящер.

Ответить изобретательница не успела. Да и не особо хотела она отвечать, если честно. Сквозь лишенный двери проем в комнату влетело странное существо непонятного пола. В драном платье, кое-как держащемся на мощном торсе, туфлях на каблуках и с основательно подбитым глазом.

– Помогите! Насилуют! – фальцетом проорало это нечто, обегая вокруг статуи. – То есть бьют!

– С-Стефан? – с запинкой произнесла Ашель.

– О, Ашенька! – заметив племянницу, возопил пострадавший и ринулся к ней. – Спаси единственного родственника! – простонал он, картинно падая на колени с явным намерением уцепиться за ногу племянницы. Вокруг девушки вдруг вспыхнул полупрозрачный купол. Стефана отбросило в сторону. Пролетев полкомнаты, он шмякнулся о стену и без чувств сполз на пол.

– Я последний раз спрашиваю: ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! – обернувшись к беловолосому оборотню, воскликнула изобретательница.

– А это, моя милая госпожа Эльт-Ри, следствие неосвоенной драконьей магии и силы, – ухмыльнулся Кимир, устраиваясь на краю возвращенной в нормальное положение кровати.

– Чего? – опешила Ашка.

Арэт прижал ее к себе обеими руками и мрачно процедил:

– Не лезь не в свое дело, болотный!

– Ну должен же хоть кто-то просветить девушку насчет изменения ее семейного положения и расовой принадлежности, – глумливо усмехаясь, продолжал гнуть свою линию брюнет. – Аш, ты метку в виде ящерки на своем теле не находила? Поищи на досуге, она должна быть.

– Что?!

– Солныш… – начал было Арэт, но Ким его перебил:

– Дело в том, Аша, что у драконов не играют свадьбы и не носят потом брачные браслеты, кольца, прочую ерунду… При заключении брака у нас принято обмениваться магией, а в случае, когда пара выбирается не из соплеменников (что скорее норма, нежели исключение), дракон просто делится своей силой, позволяя одной из «живых» татуировок перебраться к любимой. Ну или к любимому. Именно поэтому пара у нас бывает только одна. Так что, отдав тебе половину своей магии, наш общий знакомый сделал тебя своей избранницей или, переводя это на человеческий язык, женой.

– Какой магии? – пропустив мимо ушей информацию о неожиданной женитьбе, спросила изобретательница.

– А вот той, что с любопытством выглядывает из-за ворота твоего платья, – сказал Кимир. – Ты не чувствуешь ее передвижений, так как она часть тебя теперь. Потом, когда освоишься и потренируешься, будешь точно знать, где находится метка, а заодно и контролировать ее оживания и перемещения.

– Погоди, Ар. – Ашка решительно освободилась от рук дракона и направилась к зеркалу. Оттянула в сторону горловину и с интересом, постепенно переходящим в откровенный восторг, уставилась на хитрую мордочку золотистой саламандры. – Я что теперь… тоже дракон? – Когда она обернулась к блондину, глаза ее сияли, словно согретое солнечным светом золото.

– Ну-у-у, – протянул тот, сглотнув, – почти.

– Не дракон? – Девушка явно расстроилась, уголки губ опустились, блеск в глазах погас.

– Второй ипостаси у избранниц нет. Вернее есть, но это не звериный облик, а как у тебя сейчас: чешуйки на коже, когти и более плотная структура волос. Ну а магический потенциал и срок жизни становятся драконьи.

– Дракон… я дракон… а-а-а-а! Где мои приборы? Реактивы? Анализ крови?! – Схватившись за голову, Ашель рванула к выходу. Уже ступив на порог, с которого предусмотрительно шарахнулся Ирвин, развернулась и метнулась обратно. Повисла на шее Арэта, чмокнула его в подбородок и, шепнув: – Я тебя тоже люблю! – сунула ему в руку серебристую бабочку, после чего побежала в свою мастерскую.

Эльт-Ма-Ри поднес к лицу подарок и растерянно пробормотал:

– Это что сейчас было?

– Любовь… что ж еще, – с видом знатока дел сердечных ответил Твегги. – А это у тебя в руках, мой чешуйчатый друг, доказательство ее любви, – состроив умильную физиономию, проговорил этот интриган. – Подарочек тебе малышка на свой артефакт выменяла. За ним и выскочила, кстати. Чтоб сделку закончить. Так что заходи теперь в гости в любой момент! Бабочка – тот же ключ от Тритэры, только не дающий хозяйских прав, но ты же знаешь, я всегда рад гостям, – подмигнул шут, поправляя сине-красный колпак. – А это, – он закинул удочку, на которой образовалась петля, на шею статуе и потащил ее в шкаф, – теперь мое! Натуральный обмен, угу. Твоя девочка обещала мне часики за ключик от моего мира? Обещала! А раз часики теперь в руках этой каменной красотки застряли, то, значит, все теперь мое! И я даже знаю, кому позволю эту прелесть выиграть в новом сезоне.

– Погоди-ка, – остановил его Арэт. – Тенелис по договору принадлежит Кимиру.

– И? – насмешливо заломил бровь шут, украдкой показывая фигу болотному ящеру.

– А вообще знаете что? – сложив на груди руки, проговорил блондин. – Делите-ка вы статую сами. А я, пожалуй, пойду свою девочку проведаю… вдруг ей помощь какая нужна или еще что… Кровь драконья для сравнения, к примеру, – хитро улыбнулся он и, прихватив с собой по-прежнему молчаливого Ирвина, свалил из комнаты.

– Мое! – сказал дух Тритэры и снова принялся тащить каменную Ирридию в шкаф.

– Наш-ш-ше! – возмущенно зашипел Каар, обвиваясь кольцами вокруг законной добычи.

– Дурдом, – констатировал Кимир, вставая с кровати, – но мне отчего-то тут нравится, – широко улыбнулся он.

Эпилог

Эмилли-эль пребывал в глубокой задумчивости уже где-то с час. Ровно с того момента, как ушла «за новым гардеробом для настоящей блондинки» Корделия. Оно, конечно, обидно, что так внезапно распался их уютный холостяцкий квартет, но внимать предложению Кори-эль и переименовывать его в «Клуб счастливо женатых» уж точно не стоило. Нет, Ашель девочка замечательная, и за Арэта он искренне рад. Да и дочь Кориана, наверное, не так уж плоха… при детальном рассмотрении. Ирвин ведь далеко не дурак, чтобы на одну только смазливую мордашку клюнуть. Но… Для дружеских посиделок с вином, картами, сигарами и прочими милыми мужскому сердцу радостями как дракон, так и маг теперь уже безвозвратно потеряны. Остается пустить скупую слезу на братской могиле их былой свободы и вписать в перечень членов клуба «Почетный холостяк» Кимира с Кааром! Хорошие ребята: в меру толковые, в меру пакостливые и очень охочие до разных приключений. Они прекрасно влились в коллектив и… застряли в нем, как мухи в киселе, ну… или з-з-змеи болотные в приятной для них среде обитания. Так что, если подумать, клуб снова можно воссоздать, надо только найти новое место сбора. Ну или выпроводить поскорее Ирвина с его супругой в затяжное свадебное путешествие, а самим бразды правления «Белой совой» взять в свои руки. Тем более темный маг не против.

Вот только с последней фразой Корделии, пообещавшей и ему, Эмо, счастье в личной жизни в ближайшее же время, надо быть осторожней. Как бы эта не в меру деятельная особа не увлеклась сватовством и сводничеством! Представив вереницу вероятных подружек свежеиспеченной госпожи Эльт-Ма-Магни, эльф вздрогнул и даже потряс головой, отгоняя видение. Судя по портретам в альбоме эльфийки, в друзьях у нее числится едва ли не весь состав международного конкурса красавиц девяти королевств. А часть из вышеупомянутых девиц даже присутствовала на свадьбе Ирвина и Кори-эль, где устраивала ожесточенные бои во время ловли букета. Бр-р-р… акулы, а не бабы. Если не успеешь вовремя слинять от этих смазливых «рыбок», не заметишь даже, как кандалы брачные на запястьях защелкнутся. Эльф невольно поежился, представив себе подобную картинку, и прикрыл ладонью глаза.

– М-да… – это многозначительное сочетание звуков Илоланта, которая прогуливалась мимо погруженного в свои мысли Эмо, издавала уже не в первый, не во второй и даже не в десятый раз. Лапы, как и прежде, бесшумно ступали по мягкому ворсу, гибкая фигура не утратила ни силы, ни пластичности, ни ловкости, хвост был все таким же длинным и подвижным – новое тело ничуть не уступало старому. Точнее, не уступало бы, если б не одно маленькое «но» – оно было белым! И вовсе не по прихоти заказчика или привратников. Черная шкурка зор-зары, вернувшейся из полугодовой командировки в мир родной, начала светлеть еще на пути в «Белую сову», а к моменту прибытия в оную и вообще стала напоминать по цвету свежий снег. – Ну и как же мы, мой остроухий друг, будем теперь ходить на дело? – Эльф, игнорируя вопрос, регулярно задаваемый ему в последние два дня, с абсолютно безучастным выражением лица продолжал выстукивать пальцами на подлокотнике кресла какой-то грустный мотивчик. – Молчиш-ш-шь? – зловеще прошипела киса. – Как, я тебя спрашиваю?!

Собеседник пожал плечами, не желая вступать в диалог, ибо знал, на сколько часов может затянуться это зор-зарье ворчание. Она же плюхнулась на ковер, перевернулась на спину и подрыгала в воздухе всеми четырьмя конечностями. Поднесла к алым глазам не менее алые когти передней лапы и, печально вздохнув, продолжила:

– Если во времена, когда ты был традиционной эльфийской масти, одну твою блондинистую макушку было видно в темноте как сигнальный фонарь, то что говорить об этом безобразии? Я же теперь ходячая вывеска в ночи: «Тут что-то происходит!» Ну ничего-ничего… Я попрошу Адель зелье мне сварить для покраски волос… Качественное, типа того, которым ты свою шевелюру ополаскиваешь. Интересно, сколько краски пойдет на мою шкурку? Нет! Лучше, пусть Нир иллюзию сделает! Или все-таки зелье? – Илоланта задумалась. – Слышь, эльфенок, на твою дурную башку сколько пузырьков требуется?

– Тебе не в пузырьках считать надо, а сразу ваннами, – усмехнулся Эмо, наблюдая за ней.

– Ну нет! Не люблю мыться. Я ж кошка, а не выдра, в конце-то концов. Разве что ушки покрашу тогда… в розовый! И будем мы с тобой смотреться как единое целое, хозя-а-а-а-ин, – сладко пропела она и ехидно захихикала.

– Хватит издеваться, чудовище чер… белое! – стараясь не рассмеяться, рявкнул тот. – А то ка-а-ак выпорю.

– А отдачи не боишься? – Зор-зара демонстративно погрызла коготь, затем внимательно на него посмотрела и… сменила тему. Вернее, затянула прежнюю «песню»: – Кошмар-р-рный цвет! Красный. И не смывается, как тот ваш глумуарный эксперимент. Эх… Я что теперь, вышибалой в борделе должна работать? Это все вы виноваты, а ну говори, как устроили мне эту… смену масти?!

– Ну хватит, Лола! – не выдержал наконец парень, на пальце которого уже три дня как красовался новый перстень-привязка, позволяющий Илоланте находиться в мире живых. – Никто не предполагал, что ты вдруг… побелеешь.

– Поседеешь, ты хотел сказать… от ожидания, – вставила киса.

– Какое ожидание?! – взбесился эльф. – Тут полгода прошло, а там сколько? Сама же говорила, что время в вашем мире идет быстрее. И потом, ты прекрасно знала, что призвать дух повторно не так просто. Если бы не Корделия и ее отец, сидела бы ты там еще долго, дорогая.

– Корделия, Корделия, – передразнила зор-зара, переворачиваясь на живот и укладываясь в позу большой кошки, решившей полежать у ног хозяина. – Ты часом не влюбился в эту блонди? А то только о ней и слышу последние дни.

– Ил-ло-лан-та, – по слогам произнес Эмилли-эль и, вцепившись в подлокотники, подался вперед. – Я ей благодарен. За то, что вернула мне… нам… тебя! И ты могла бы не язвить без причины, а тоже проникнуться. – Лола хмыкнула, эльф вздохнул. – Впрочем, ТЫ не могла бы, – сказал устало и, расслабившись, снова откинулся на спинку удобного кресла.

– Смотри, Ирвин и без проклятия отличный мастер поединка, – хитро щурясь, мурлыкнула она. – Еще приревнует да как вызовет тебя, дурака, на дуэль.

– За меня беспокоишься? – недоверчиво поинтересовался Эмо.

– Ага. Пока на твоей руке мой пропуск в этот мир, я о-о-очень за тебя беспокоюсь, эльфенок! – честно призналась она.

– Тва-а-арь корыстная, – на удивление беззлобно протянул он, а потом совершенно искренне добавил: – Как же я по тебе соскучился.

– И я, малыш, и я, – положив голову на лапы, мурлыкнула киса. – Ну что? Может, сходим уже куда-нибудь? Три дня, в которые высшим зор-зарам запрещено трансформировать новое тело, прошли уже. Пойдем? А то достали эти розовые сопли и звездочки в глазах твоей обожаемой Корделии… Пф. – Она презрительно фыркнула, подавив смешок. – Хочу в кабаке посидеть, зору в общественном месте выпить, народ попугать, морду кому-нибудь набить… косточки размять, одним словом. Плащик, шляпу, шарф на полфизиономии – и вперед на подвиги. Ты как? Со мной?

Судя по проказливой ухмылке, расползающейся по лицу хозяина, – да.

Лола довольно мяукнула, мягко поднялась на четыре лапы, затем встала на задние и… хрустнул скелет, подстраиваясь под заметно укоротившееся туловище, заскрипели суставы, разворачиваясь под нужными углами, разошлись в стороны плечи. Зор-зара полностью выпрямилась, привычно махнула хвостом и гордо спросила, глядя на сильно обескураженного друга:

– Ну и как я? Так же великолепна, как прежде?

Эмо с трудом, не погнушавшись воспользоваться помощью руки, вернул некрасиво отвисшую челюсть на место, зажмурился, нервно сглотнул и прошептал:

– Л-лолочка, ты бы… плащик надела. – Он потянулся за вышеназванным предметом, лежавшим на соседнем диване.

– Да надену, надену, – отмахнулась киса, сосредоточенно оглядываясь по сторонам: – А шляпа где? Шарф? В шкафу?

– Лола, оденься, – чеканя каждое слово, проговорил поднявшийся на ноги эльф. Он быстро схватил со спинки кресла плащ и накинул ей на плечи. – А шляпа в шкафу. Да. Но кроме нее тебе понадобятся и другие вещи.

– Это какие? – направляясь к давно знакомому шифоньеру, спросила Илоланта. С походкой что-то было явно не так, как прежде. С непривычки, что ли?

– Женские, – глухо ответил Эмо.

– А? – Зор-зара замерла и, подозревая неладное, принялась внимательно себя осматривать. Обнаружив вместо мохнатых, лишь напоминающих человеческие руки лап обтянутые белой кожей ладони, увенчанные алыми ноготками, Илоланта принялась лихорадочно ощупывать свое тело. – А-а-а-а! – завопила она, запрыгивая в шкаф. И вовсе не из-за стеснительности, которая зор-заре не была свойственна как раньше, так и сейчас. Просто там, внутри просторного гардероба, на внутренней стороне дверцы было большое зеркало, из которого на прекрасно видящую в темноте Лолу смотрела обнаженная белокожая девушка со стоящими дыбом волосами того же цвета. Из спутанной шевелюры торчали два больших кошачьих уха, одно из которых нервно дергалось. Длинный хвост, являвшийся естественным продолжением копчика, принялся отстукивать похоронный марш, а по-кошачьи раскосые глаза нехорошо сощурились. Теперь понятно, почему Корделия так загадочно улыбалась при встрече и намекала на то, что «теперь у них с Эмилио есть будущее». Дура остроухая! Будто им раньше плохо вместе жилось. Р-р-р-р-р!

– Где, где эта безмозглая блонди?! – крикнула Лола, выбираясь из недр шкафа. – Я из ее шкуры пять пар розовых туфелек сделаю… для с-с-своей новой ипостаси!

– Угу, – кивнул эльф. – Но сначала лучше переверни ее гардероб и забери, что понравится. Уверен, Кори будет в шоке. А тебе с этим… с этими формами белье просто жизненно необходимо.

– Хм… – Илоланта задумалась. – Вот наше первое дело, эльфенок. Идем громить покои Корделии. И да простит нас Ирвин…

Примечания

1

Союз Девяти Королевств – девять самостоятельных стран, объединенных не только экономическими, политическими и культурными связями, но и некоторыми общими правилами, такими как построение имен граждан, наличие единого языка и прочее.

2

Эльт-Ма-Ри – в мире, где обитают не только обычные люди, но и волшебники, принята общая для всех союзных стран система построения имен. Так, например, приставка «Эльт» к фамилии означает принадлежность человека (или нелюдя) к элите, а «Ма» соответствует статусу магистра. Приставка «Эльт» не имеет ничего общего с происхождением и не передается по наследству. Занять почетное место среди элиты того или иного королевства может любой человек или нелюдь, активно участвующий в жизни своего государства и имеющий какие-либо заслуги перед обществом.

3

Мир живых – мир, где живут люди/нелюди/животные/птицы/рыбы/ и прочие создания. Они в большинстве своем имеют телесную оболочку, в отличие от обитателей мира духов. В мире живых происходит действие книги. М и р д у х о в – мир, в котором обитают духовные сущности, лишенные телесной оболочки. Параллельный мир с миром живых.

4

Зор-зар – бестелесное существо из мира духов, получившее осязаемую форму при переходе в мир живых. Благодаря этой форме оно может жить и работать среди людей и других рас. Зор-зары привязываются особой магией к какому-то предмету и питаются в большинстве своем специальным эликсиром под названием зор. Существуют высшие зор-зары и низшие. Первые – интеллектуально развитые создания, по уровню развития больше похожие на людей, вторые – мыслят на уровне животных и чаще всего являются ездовыми духами. И те и другие имеют свой индивидуальный характер, зачастую пакостливый. На то они и потусторонние личности.

5

Полные имена у всех эльфов в мире живых заканчиваются на «эль», это символизирует их принадлежность к данной расе. При сокращении имени в неофициальной обстановке «эль» иногда не произносится.

6

Тенелис – название артефакта, пропавшего без вести около двухсот лет назад. Этот артефакт был создан гениальным изобретателем и большим чудаком Артуа Эльт-Карти и, судя по его сохранившимся записям, должен был повелевать тенями. Но что под этим подразумевал создатель артефакта, никто толком не знал. «Желтый глаз тьмы» – второе название Тенелиса.

7

Теневой переход – использование теней в качестве портала, который открывает уникальный по меркам мира живых артефакт под названием «Тенелис». Чтобы попасть в какое-то место, его обладателю необходимо четко представить это самое место и ступить в тень.

8

Ад, рай, демоны, ангелы – в мире живых принято считать, что после смерти человека (или нелюдя) его душа отправляется на суд богов, откуда идет либо на перерождение (реинкарнацию), либо в ад, где заправляют всем демоны, либо в рай, где хозяйничают ангелы. Первые чернокрылые и относительно злобные, вторые белокрылые и относительно добрые. В аду мучение для грешных душ, а в раю благодать для душ праведных. Иногда ангелы или демоны снисходят для контакта с живыми людьми. Первые – чтобы наставить на путь истинный, вторые – чтобы заключить сделку.

9

Тикки-Терри, Лорли-Терри, Иссэ-Терри, Аки-Терри и др. – страны, входящие в состав Союза Девяти Королевств. К названию каждой из них добавляется приставка «Терри», что означает на едином языке «земля». У каждой их этих стран также есть свое неофициальное название. Так, например, Иссэ-Терри зовут еще Страной песков.

10

Эмпиры – белокожий народ, обитавший в землях, расположенных значительно севернее Союза Девяти Королевств. Из-за междоусобных войн и кровной мести эмпиры практически уничтожили сами себя около 150 лет назад. Да и раньше они не были многочисленным народом, ибо не могли размножаться, вступая в отношения с другими расами.

11

ОМУТТ – Общемагический университет Тикки-Терри.

12

Болотный граб – дерево, произрастающее на болотах. Имеет пористую структуру, которая, как губка, впитывает воду. В высушенном виде его древесина обеспечивает хорошую звуко– и теплоизоляцию.

13

Йошкин кот – пресловутый кот богини Йоши – покровительницы творческих натур (художников, музыкантов, изобретателей, прочих). Некоторые люди/нелюди поминают этого самого кота в качестве ругательства. Больно уж нрав у него, по легендам, шкодливый и пакостный. Имя самой богини тоже иногда встречается в выражениях типа «благослови меня Йоша» или «с Йошкиной помощью», но обычно к ней взывают люди, которые считают, что именно она наделила их талантом. А таких в мире, о котором идет речь в книге, не так и много.

14

Хран-сфера – специально зачарованный прозрачный шар, в котором находится концентрированная магия. Такие хран-сферы довольно дорого стоят, но их вполне можно достать в лавках, где продаются волшебные ингредиенты и инструментарий.

15

Антимигрен – шлем от мигрени.

16

Ездовых зор-заров держат в качестве личного транспорта только очень богатые люди и нелюди, ну или предприниматели, зарабатывающие извозом на дальние расстояния. В дороге ездовые духи менее прихотливы и значительно более выносливы. Они практически не знают усталости, питаются зором, галлоны с которым возница берет с собой в путь. А еще их почти невозможно похитить или убить, из-за привязки к предмету, принадлежащему хозяину. Одним словом, низшие зор-зары являются лучшим средством передвижения по стране и за ее пределами. Правда, путешествия эти и стоят не дешево. Поэтому большинство простых путешественников предпочитает ездить по старинке – на лошадях, верблюдах и прочих животных, прирученных людьми.

17

Берестовые жабы – жабы с очень толстой кожей, чем-то напоминающей крокодилью.

18

Ярмарки магических талантов – мероприятия, которые проводятся несколько раз в год (например, в период зимних празднований) с целью продажи, покупки и обмена различных атрибутов, связанных с магией. А посещение этих ярмарок – отличный повод для людей/нелюдей посмотреть на других и себя показать.

19

Тогор – широкий плащ с глубоким капюшоном и длинными рукавами, расширенными к низу. К капюшону крепится специальный клапан, закрывающий нижнюю часть лица. Бывают легкие тогоры и теплые, редко – на меховой подкладке.

20

Магистр – звание, подтверждающееся экзаменом в одной из магических академий или университетов. Оно означает высшую степень владения даром, полный контроль над ним. Чтобы его получить, не обязательно заканчивать учебные заведения. Достаточно просто довести до совершенства свои магические способности. Магистр в данном случае – производное от слова «маг».

21

Глумуар – изменение облика и увеличение внешней привлекательности с помощью магических средств. Не иллюзия, а именно необратимое изменение внешности. Начальная форма глумуара – стойкий макияж.

22

Иссэ-терский язык – древний язык страны Иссэ-Терри. После объединения девяти королевств в Союз был введен единый язык для всех стран, который в основном и используется жителями. Но у каждой страны есть и свой древний язык, который помнят и чтят.

23

Молниемет – одно из изобретений Ашель Эльт-Карти – магический аналог электрошокера, который бьет молнией при определенном нажатии.

24

Сиенская пыль – самовоспламеняющийся порошок голубого цвета. Образующийся при его действии дым является прекрасной защитой от потусторонних сущностей.

25

Верхние слои – пограничная зона между миром живых и раем/адом.

26

Тритэра – тайная игра волшебников, проводимая в своего рода параллельной реальности со своими законами и правилами, а также название этой реальности.

Content

Ева Никольская, Кристина Зимняя
Девушка для дракона

Часть первая Приманка для дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая Ловушка для дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть третья Девушка для дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог

Примечания