Иванович Юрий

Единение миров

Юрий Иванович

Единение миров

Пролог

Дежурные по охранному периметру, на его стороне, обращенной к Болотам, не бдели на посту, как положено, а просто отбывали рутинную службу. Даже ветеран, служивший здесь уже несколько лет, привык больше надеяться на сигнальные устройства, чем на собственные глаза. А если и посматривал в окна кругового обзора, то лишь в сторону поселения ссыльных, на видневшуюся чуть сбоку караулку. Оттуда мог прийти разводящий, а то и вообще нагрянуть более высокое командование, так что желательно было заметить их издалека, еще до срабатывания сигнальных систем, и вовремя изобразить служебное рвение.

В противоположную сторону, где за серым невзрачным пространством клубился туман зеленого, насыщенного цвета и откуда доносился порой неприятный сардонический хохот, во все времена смотреть было бесполезно. Какие бы там, вдалеке, твари ни водились, ни разу они дежурным на глаза не показывались. Ибо в глубине тумана находились излучатели ультразвука, которые отпугивали монстров. Если, конечно, монстры там действительно обитали.

Вот на эту тему и велась сейчас на обзорной площадке дозорной башни привычная полемика. Велась с ленцой, с одним только желанием: убить время.

– Скорей всего, про ужасных монстров рассказывают, чтобы мы сами туда сдуру не поперлись! – сделал вывод молодой охранник, прибывший сюда всего лишь неделю назад.

– Неужели ты плохо рассмотрел этих шустрых тварей в учебном тире? – язвительно спросил второй охранник, возомнивший себя опытным после пребывания здесь в течение четырех месяцев. – Там созданы условия, максимально приближенные к тем, что существуют в глубинах Болот.

– А ты сам был в тех глубинах? – поинтересовался новичок. – Сам видел тамошних зубастиков? Вполне возможно, что за постоянной полосой Хохочущего тумана находятся нормальные, а то и заселенные земли. Просто мы об этом ничего не знаем.

– Ну, ты фантазер! И откуда такие выводы?

– Надо просто рассуждать логически! – Самый молодой показал пальцем на многочисленные колючие преграды, которые окружали поселок: – Кто может такое преодолеть, не имея ни скафандров, ни техники? Да еще когда под руками нет ни одного металлического предмета?

Да, все предметы быта у ссыльных были деревянными или пластмассовыми. А модульные домики в два-три этажа производились из пластика.

– А вот со стороны Болот нет ничего! – продолжал свою мысль шибко умный новичок. – Только отпугивающие излучатели, как нам говорят. Значит, если кто и сбежит из поселения, то в сторону Болот он не ринется только потому, что испугается придуманных хищников.

– О! Ты, видать, не понимаешь, кто проживает в поселке! Наивных и глупых, вроде тебя, там нет, давно вымерли! – сказал второй охранник. – А ты знаешь, какие умники там собрались? Они могут сотворить из нескольких табуреток педальный вертолет, а с помощью резинок от трусов запустить в небо дельтаплан.

– Да слышал я уже эти байки! – отмахнулся новичок. – Тут у вас наверняка каждого такой ахинеей в первые дни потчуют, чтобы на посту не спали.

Его оппонент даже ладонями себя по коленям ударил от досады.

– Вот уж недоверчивый попался! Ты где такой умник вырос?

– В школе! А тебя туда не пускали, или как?

Второй охранник повернулся к третьему, которому оставалось прослужить тут неделю:

– Терех, ну хоть ты ему скажи! Ты лучше убеждать умеешь.

Ветеран удобнее уселся в кресле, привычно бросил взгляд в сторону главного дежурного блока с начальством и только тогда соизволил с показной ленцой вступить в разговор:

– Чего тут много говорить? В чем-то вы оба правы, в чем-то оба не правы… Правда в том, что при желании хоть все ссыльные могут пересечь эти ряды колючей проволоки без особого труда, а потом, без всякого сопротивления с нашей стороны, двинуться в глубь Болот. Тут ведь не концлагерь, мы не рота строгого надзора, вот потому у нас нет даже пулеметов для расстрела убегающих. А малый парализатор, что нам выдают, – это вообще не оружие. Смех – и только! По большому счету, многие недоумевают, зачем мы вообще тут торчим? Но как только беглец пересекает определенную границу, он сразу же попадает под надзор если не нашего главного шефа, то уж следящей аппаратуры точно. И самое странное, что убегающего или группу всегда, в любом случае, пропускают на Болота. Никто их не преследует…

Повисла пауза, которую прервал новичок:

– И что?

Терех помолчал немного, словно размышляя, стоит ли раскрывать некие тайны своего прошлого, а потом продолжил:

– В самом начале своего срока по контракту мне довелось побывать в нашем госпитале. Это вон то серое здание на краю поселка. Многие даже не знают, что в нем. У нас раненых не бывает, среди ссыльных бытовая травма, требующая медицинского вмешательства, – тоже редкость. Да и здесь такие целители проживают, что глубокий порез простым плевком излечивают за минуту. А меня тогда в госпиталь послали как специалиста по пневматике дверей. Еще три техника из городка прибыли, нас двое контрактников из охраны, вот мы и возились с наладкой и сменой блоков управления. И как раз так совпало, что одна тетка ссыльная сбежала. Ребята потом рассказывали, здесь вот, на нашем месте сидевшие, что она лихо через все ограждения перелетела и в туман ринулась…

– Вот так прямо и перелетела? – засомневался скептик-новичок.

– Вот так и перелетела. Соорудила себе на руки крылья, пристроила на спине пластиковую ракету и сиганула за колючую проволоку. Но даже до тумана не долетела, рухнула. Ребята с отвисшими челюстями сидели, подумали, что после такой жесткой посадки она уже и костей не соберет… Собрала! Да так резво побежала, что только ее и видели! Очень шустрая и сильная женщина… А через пару недель она уже снова находилась среди ссыльных, жива и невредима. Причем пришла собственными ножками именно из госпиталя, пусть и со слезами на глазах.

На этот раз молодой охранник паузу не прерывал. Понимал, что рассказ будет продолжен. Так оно и случилось.

– А я стал свидетелем того, как через два часа после такого удачного побега сам Второй доставил в госпиталь, прямо в реанимационный блок, покалеченное женское тело. Дежурные врачи бросились плененную спасать по экстренному коду, а мне удалось, пару секунд посмотрев в открытую дверь, увидеть, что от этой женщины осталось. Вся в крови, выглядит, как труп, и только с одной рукой. Вместо остальных конечностей – огрызки, жутко размочаленные зубами тварей… – Терех нервно сглотнул и продолжил: – Глаза у нее были открыты, она все понимала и стонала от боли. А Второй на нее покрикивал: «Нравится бегать? Бегай! В следующий раз я подожду, пока твари тебе все руки и ноги не откусят!» Чуть позже мне старослужащие пояснили, что все ссыльные знают о такой участи и уже давно никто из них не пытается убегать на Болота. Скорей в сторону городка рвутся, неизвестно на что надеясь, но в Хохочущий туман не спешат. Прекрасно знают, что их там ждет и в каком усеченном виде они вернутся в госпиталь.

Новичок ошеломленно мотнул головой:

– Надо же! Как тут все… мм… строго! Но тогда получается, что болотные хищники управляемы? Вернее, подчиняются командам нашего главного шефа?

– Именно так. Мало того, ребята иногда общаются со ссыльными, и те утверждают, что Второй может вместо себя посылать в Хохочущий туман свою иллюзию, которая и управляет тамошними монстрами. Все это знают, потому и не бегут…

Второй охранник решил еще и от себя кусок информации добавить:

– Да и вообще поговаривают, что все тут собранные под арестом, как и Второй, – жуткие долгожители. И чуть ли не соратники самого Крафы. Потому шефа никто из ссыльных и не любит, наверное, что за сотни лет они приелись друг другу до смерти…

– А о какой именно женщине идет речь? – спросил новичок. – Я там видел нескольких красавиц, так прямо слюнки потекли…

– Во-во! Она как раз из тех самых и будет! – оживился старослужащий и принялся описывать ссыльных женщин.

И так получилось, что все трое в сторону Болот даже единого взгляда не бросили. И не заметили, как к обзорной площадке башни подлетели маленькие устройства с видеокамерами, а потом выскользнули из зеленого тумана воины. Наверное, они и гибели своей не успели осознать, когда заминированная башня взлетела в воздух, а широкая полоса колючих заграждений была смята и разбросана сплошной стеной огня.

А томившиеся в поселке ссыльные ни секунды не раздумывали при виде таких событий. Особенно те, кто ждал подобного случая для побега не одно столетие. Не все, конечно, но добрая треть из них – около пяти сотен – ринулась к пролому, кто в чем был. Любой из них знал, что одежда и самодельное оружие во все разъедающем Хохочущем тумане растворяются за два часа.

Но ведь бежать можно и голым, особенно если знаешь, что тебя ожидает в конце нелегкого пути. Лишь бы впереди маяком сияло яркое слово: «свобода».

Глава первая

Паника в стане союзников

Известие о побеге древних Торговцев взволновало Дмитрия Петровича Светозарова настолько, что на помощь к Крафе он поспешил немедленно. Понимал, что союзник может пуститься в погоню за своими врагами-ортодоксами сразу же, и тогда найти его в известных мирах будет довольно сложно. Следовало торопиться, чтобы выяснить все из первых рук, осмотреть место событий и лишь после этого пытаться перехватить войско Бонзая Пятого, которое, несомненно, и освободило ссыльных поселка на окраине Болотного мира. Вроде времени хватало, ведь умеющие перемещаться между мирами ссыльные раньше чем на Зеленом Перекрестке не смогут совершить прыжок. А туда им добираться никак не меньше суток.

Правда, перед тем как покинуть свой замок в Свирепой долине, Дмитрий мысленно дал распоряжение вездесущей магической сущности:

«Эрлиона! Срочная боевая тревога! Создавайте магические ловушки и по мере их готовности выставляйте с помощью баюнга как возле мира Зелени, так и в расположенных по соседству мирах. Кто бы в ловушки ни попался, старайтесь их изолировать и содержать под домашним арестом. Потом будем разбираться, кто есть кто и кто прав. Сейчас главное, не допустить войны между нами по глупости или недоразумению! Ну и постараюсь забросить домой своих близких и родных…»

Забота о супруге, сестре и матери было главным для Светозарова. Вначале женщин следовало припрятать и обезопасить, а уж потом мотаться по мирам.

И он оказался прав, успев застать Трибуна Решающего возле своей и его семьи. Полностью экипированный, словно вновь собрался на войну с кентаврами, Крафа отдавал последние распоряжения:

– …за вами чуть позже! О!.. А вот и он сам успел! – воскликнул он при виде явившегося графа. – Признавайся, это твоя армия нанесла удар по охране поселка и освободила ссыльных?

– Скорей всего… – скривился Дмитрий. – Но нужно глянуть на месте.

– Как же так?! Что за боевые действия?!

– Увы! Приказ-то я отдал о возвращении, да, видать, он не успел дойти по назначению. А сам я предупредить не мог, в Хохочущем тумане перемещение нашими умениями невозможно. Но мне кажется, пока ничего страшного не произошло…

– Скажешь такое! – возмутился Крафа. – Ничего страшного?! Да ты знаешь, что эти ортодоксы могут натворить, если окажутся в иных мирах?!

Светозаров постарался отвечать спокойно, без эмоций:

– Чтобы добраться до той точки, где есть выход из Болотного мира, им надо преодолеть огромное расстояние пешком. Чуть ли не сутки у нас в запасе. Есть время и место событий осмотреть, и возле Зеленого Перекрестка организовать достойную встречу.

– Что это за перекресток?

– Он находится в подвале моей башни главного мага (местные таких, как мы, шафиками называют), а сама башня стоит в столице самого продвинутого королевства одного из миров.

Напряженное лицо готового к боям и к преследованию Трибуна Решающего, как называли Крафу официально, разгладилось, он заметно успокоился:

– Не скажу, что позитив, но хоть что-то обнадеживающее… Только давай твою башню в первую очередь осмотрим.

– А не лучше ли вначале в лагерь ссыльных мотнуться? Да и узнать точное количество сбежавших?

– Можно и так. Прыгаем вместе? Я как раз туда собрался.

– Подожди три минуты, я только своих заброшу в замок, и пегаса. Кстати, где он там? Пусть его срочно приведут! – обратился Дмитрий к стоявшему неподалеку распорядителю и взглянул на мать. – Ма, ты ко мне?

Анастасия красноречиво посмотрела на малыша возле своих ног, на своего супруга Гривина и прикусила губу. Затем, словно извиняясь, предложила:

– Давай ты лучше забросишь Леночку и Сашеньку к нам.

Нет, это была не просьба. Судя по интонации, Анастасия считала, что это единственно верное решение.

Но ее сын уже давно вырос, превратившись из послушного мальчика в знаменитого во многих мирах графа Дина Свирепого Шахматного. К тому же Дмитрий Светозаров постоянно держал ментальный щит против всякого рода атак внушением. Поэтому сейчас только внутренне усмехнулся, видя такую попытку воздействия, и сказал твердо и безапелляционно:

– Нет, мама, у меня в замке им будет лучше, там их дом. И тебя с супругом и малышом приглашаем у нас погостить.

Казалось бы, Анастасия имеет полное и безоговорочное влияние на своего супруга, но тут она на него глянула вопросительно, и решение осталось за ним. Он и высказался со всем величием и непреклонностью, присущей императорам:

– Огромное спасибо, но к тебе в гости нагрянем в следующий раз. В связи с последними событиями мне обязательно надо находиться в империи и лично присматривать за порядком. Некоторые Торговцы, из ссыльных, знали о моем мире, поэтому могут и там появиться, если пройдут Болота.

А тут и Дива появилась. Причем пегаса не так вели, как она сама примчалась, оставив где-то далеко позади расстроенных расставанием Марианну и Ксению, дочек императора Крафы. Новая дружба, конечно, крылатое создание радовала, но и по Вихрю, своему жеребенку, Дива успела соскучиться.

Подхватив всех троих, Дмитрий оказался возле конюшен своего замка и перед расставанием с женой сказал ей несколько слов:

– Дорогая, вместе с Леночкой, пожалуйста, помогите Прусвету. Ему надо своих земляков обустроить и поселить.

Речь шла о разумных кальмарах, которых Торговец снял с обломков мира Шелестящего Песка и оставил первых добровольцев пожить пока в его замке.

– И много их?

– Двадцать шесть… Все, моя сладенькая, мне некогда!

И он умчался обратно к Крафе. А явившись перед ним, сказал:

– Вот теперь я готов!

Когда они вдвоем оказались в ином мире, Дмитрий с недоверием огляделся:

– Слушай, Гегемон, неужели именно здесь томятся столетиями твои ссыльные?

Вид тут открывался воистину великолепный. За спинами прибывших Торговцев красовался крутой горный хребет, а впереди до самого горизонта раскинулись равнина с цветущими садами, на которой кое-где островками виднелись небольшие поселения и витиеватые по архитектуре замки.

– Ну да, пред тобой – рай! И называется он – мир Грез. Но здесь проживают только те, кто согласился жить обычной человеческой жизнью, игнорируя собственные умения быть Торговцем. Из этого мира никто и никогда не сможет шагнуть в межмирское пространство. Ну, кроме меня, конечно. Но нам не сюда, нам в другую сторону, в так называемый ад. Прошу за мной!

За их спинами уже открылось отверстие в горном склоне. Пройдя в него, оба уселись в накрытую прозрачным колпаком повозку на четыре сиденья, стоявшую на одном рельсе. Не успели усесться, как повозка рванулась вперед, резко набирая скорость, а Высший Протектор мира Грез продолжил рассказ:

– Но даже я не могу преодолеть эту горную преграду простым перемещением, потому что за ней – уже Болотный мир. А уж тем более для ссыльных это сложнейшая преграда. Но даже если они и преодолеют ее и попадут на сказочные равнины, дальше сбежать все равно не смогут.

– Удивительно, – не стал скрывать своего недоумения Дмитрий, – как же ты умудрился создать такие заслоны и запреты для остальных Торговцев?

– Не хочу хвастаться, но ведь мне недаром давным-давно присвоили титул Трибун Решающий. Ну и я с тех пор не замер в своем развитии, как ты понимаешь, и стараюсь продолжать совершенствование.

Светозаров не смог удержаться от тяжелого вздоха:

– Ага! И губить тысячи иных миров тем, что о них не заботятся другие Торговцы.

– Увы! Иначе никак! Пусть уж лучше кто-то где-то что-то недополучит, чем все вместе свалимся в тартарары. Вижу, что сомнения тебя до сих пор гложут, но когда сам увидишь все расчеты, а потом и просмотришь системные блоки памяти из замка Свинг Реальностей, до конца осознаешь мою правоту. О! Прибыли!

Повозка на магнитной подушке уже интенсивно тормозила, вырываясь в конце пути на открытое пространство. Но освещение там было не солнечное, а очень и очень странное. И чем-то напомнило Дмитрию освещение в закрытом мире Кабаний. Только там свет был фиолетовым, и все терялось в тумане на расстоянии пятидесяти, а то и сорока метров, а здесь долина просматривалась целиком, и только за ее пределами клубился хорошо знакомый Хохочущий туман.

– Фактически мы уже в Болотном мире, – продолжил Крафа, уже шагая вперед. – И это здесь единственное открытое, хорошо просматриваемое место. Когда я его отыскал, то сразу понял, что лучшего места для ссыльных Торговцев нет. Отсюда никто, в том числе и я, не сможет пройти в створ между мирами.

– Как ты понял – я уже в курсе.

Они шли мимо массивного серого здания.

– Наш госпиталь, – пояснил Крафа. – Здесь все самое лучшее и самое современное. Можно отращивать даже конечности в течение недели. А вот и сам поселок…

Пункт проживания ссыльных напоминал довольно красивую внешне деревню. Дома, если к ним присмотреться, не имели ни одного элемента из металла. Только разного цвета пластик, имитирующий камень, жесть и древесину.

В дальнем конце поселка виднелась разрушенная башня и широкая просека, пролегавшая через десяток высоченных ограждений из колючей проволоки. Там находилось около сотни людей и множество роботов, перекрывая просеку и восстанавливая ограждения.

Навстречу уже спешил человек, удивительно похожий на Крафу. Разве что выглядел он постарше, лицо его было одутловатым, а глаза казались неживыми. Аура его поражала серостью, однотонностью и отсутствием искорок или полосок самых простых человеческих эмоций. Из чего нетрудно было догадаться, что это и есть тот самый легендарный Двойник, который все эти века исправно нес службу по охране и перевоспитанию своих кровных врагов из числа Торговцев-ортодоксов.

– Сбежали четыреста тридцать три человека, – начал он докладывать с ходу, даже не поприветствовав прибывших. – Вместо погони я запустил активизацию биоритмов всех тварей на Болотах. Ситуация осложняется тем, что все наши системы наблюдения и создания иллюзий на огромном участке уничтожены. Сообщники сбежавших уничтожают их походя не только по маршруту своего движения, но и каким-то образом по всей площади данного направления. Наши жертвы – три человека. Охранники-ротозеи перед своей гибелью не заметили преступников, которые заминировали башню наблюдения. Если бы они заметили опасность и подали сигнал тревоги, побег бы сорвался. А так… Еще и меня не было на месте, я подался в резервный тоннель на осмотр появившейся там трещины. – Он с сожалеющим видом развел руками. – Моя вина…

– Не только твоя вина, – не согласился с ним Крафа. – Я тоже слишком уверовал в то, что со стороны Болот к нам никто и никогда не заявится. А ведь только и стоило установить в нейтральной зоне несколько систем оповещения и ловушек нажимного свойства. А у нас все заточено было на сигнал о побеге… Список сбежавших готов?

– Да. Вот он… – Двойник коснулся скафандра Трибуна контактом своего бортового секретера, сбрасывая информацию. И не сдержал печального вздоха: – Сбежали самые оголтелые фанатики.

– Хорошо, что все не ринулись.

– А мне кажется, что сотни две побежали скорей за компанию, – заявил начальник поселения ссыльных. – В группе только сотня не поддавшихся перевоспитанию да два десятка таких, кого придется все-таки уничтожить. В том числе при задержании, сразу. Меньше мороки в будущем.

И таким могильным холодом повеяло от его последних слов, что по спине у Дмитрия побежали мурашки. Древний Торговец говорил об уничтожении коллег не просто с цинизмом, а с непоколебимой убежденностью в своей правоте. Так кое-кто из ученых говорит о лабораторных мышках, которые не прошли какой-нибудь тест, больше не годятся для опытов, и их попросту сжигают вместе с мусором.

Даже Крафу несколько покоробило от такого заявления.

– Еще совсем недавно ты утверждал, что исправить можно всех без исключения. А теперь?..

Его соратник с самой молодости взглянул на него пустыми бесцветными глазами и таким же тусклым голосом признался:

– Больше не могу… Тем более – после этого побега. Тысяча осталась и не стала бежать, но меня больше всего поразили те две сотни человек, которые уже сейчас наверняка остро жалеют, что ринулись в зеленый туман… Именно они меня разочаровали больше всего. И если я опять вернусь на должность начальника поселения, то попросту уничтожу всех, кого ты выловишь в этих болотах. Поэтому я умываю руки и отправляюсь в самое пустынное место Грез. Чувствую, мне уже недолго осталось… Да и устал я жить, больше омолаживаться не хочу. Дела я уже приказал принимать своему заму, а ты уже сам решай насчет новой кандидатуры на мое место.

Он отвернулся, как бы давая понять, что разговор окончен и его больше ничего не касается в этом поселке. Трибун шагнул к соратнику, положил руку ему на плечо.

– Отставку твою принимаю. Место себе для проживания выберешь сам. А вот пожить у меня во дворце тебе придется не менее чем две недели.

Двойник сделал попытку отстраниться, и в его голосе появились возмущение и страх:

– С какой стати? И почему – придется?

– Потому что только тебе я могу доверить работу с системными блоками памяти. Вот это граф Дин, – он кивнул на Светозарова, – мой новый союзник, Торговец с Земли. И он сомневается в причинах войны между реформаторами и ортодоксами. Наверняка он посадит на просмотр древней истории нескольких своих доверенных лиц, ну а мне туда посадить некого, кроме тебя. Сам понимаешь, насколько огромный пласт придется просеять, чтобы создать полную картину происшедшего в древности.

– Ты хочешь, чтобы я опять с головой окунулся в это дерьмо?! – возмутился начальник поселения. – Мне не нужны эти воспоминания!

– А тебе ничего не придется просматривать лично. Только приглядывать за людьми графа Дина (вдруг чего сломают или повредят по незнанию?) да подсказывать им, что они должны просмотреть в первую очередь. Поверь, лучше тебя даже я с этим делом не справлюсь.

– А если мы справимся за неделю? При верном подборе просмотров на это больше времени не уйдет.

– Значит, больше я тебя и минутки не задержу! – пообещал Крафа, похлопывая друга по плечу. – Ты ведь меня знаешь!

– Вот именно, знаю! – ворчливо сказал тот и протяжно вздохнул: – Вначале спустишь на меня своих дочек, а потом, за неделю, еще что-нибудь придумаешь…

– О-о-о! Как ты нехорошо о моих малышках отзываешься! Придется им рассказать.

– Да сколько угодно! Девочки меня поймут, тем более что они не такие хитро сделанные, как их папочка.

– Ладно, нам некогда тут кулаками размахивать, – перешел Трибун на совсем иной, деловой тон. – Отправляемся организовывать беглецам теплую встречу.

Из этого разговора Светозаров понял, что Двойник уже не раз был в гостях у Крафы в последнее время, знаком с его семьей и понял, что отбиваться от назойливой Ксении ему придется не менее недели. Но именно при упоминании о младших дочерях своего старого друга его аура заиграла присущими живому человеку эмоциями. Чувствовалось, что девчонки даже такого омертвевшего от груза горестных лет человека умудряются расшевелить и вывести из унылой спячки.

Теперь следовало срочно решать, допускать ли Крафу к Зеленому Перекрестку, открывая ему тем самым дорогу и ко всем остальным сокровенным тайнам. Доказательства не получены, зачинатели войны в древности неизвестны, а лимит времени уменьшается постоянно, приходится принимать важнейшие решения чуть ли не на ходу.

«Но зачем же на ходу? – подумал Дмитрий. – Я ведь могу немного затянуть время и попутно хоть в чем-то убедиться!»

– Организовать встречу успеем в любом случае, – сказал он. – А вот поговорить хоть с некоторыми ссыльными я бы хотел немедленно. И, естественно, наедине. Можно такое осуществить? – Он уже увидел невдалеке несколько групп людей, баюнгов и летунов, которые, по всей видимости, и были ссыльными.

Трибун Решающий переглянулся со своим древним соратником и пожал плечами.

– Общайся! Только не забывай о скорости продвижения твоей армии. Если ортодоксы вырвутся в иные миры, ты сам потом проклянешь свою медлительность.

Глава вторая

Нежданные ответы

Что-то в предупреждении Гегемона послышалось пророческое, предвидение как-то странно затрепетало, но Дмитрий отогнал от себя эти мысли и направился к группе людей.

– Здравствуйте! Меня зовут Дин, я Торговец из мира Земля. Это мой экспедиционный корпус, запущенный с Болот, создал благоприятные условия для побега. Хочу узнать: стоило освобождать ваших сторонников или нет?

Свои ауры ссыльные умело прикрывали, но, судя по тому, как они посматривали то на Дмитрия, то на стоявших в отдалении Крафу и Двойника, эти люди попросту не поверили в его искренность. И только после долгого молчания один из мужчин недоуменно спросил:

– Неужели отныне возможно свободное перемещение между мирами?

– Нет! Но вы так и не ответили на мой вопрос.

Теперь заговорил другой мужчина, крупный, с типично бандитской внешностью. Правда, его густой приятный баритон все первое впечатление по внешнему виду «испортил»:

– И мы тебя приветствуем! Меня зовут Эркиль Фобос. И мой ответ такой: не стоило освобождать! Тем более что при этом погибли ни в чем не повинные охранники.

– А как же вожделенная свобода, о которой вы мечтаете сотни лет?

– Вопрос неуместен. Пока жив Крафа, ни о какой полной свободе не может быть и речи. Он не допустит.

– Тогда, тем более, не стоило упускать своего шанса. Почему же вы не убежали вместе с самыми отчаянными?

Эркиль пожал массивными плечами.

– У всех причины разные. Кто не успел, кому бегать надоело, кто разочаровался в борьбе за свои права, а кто вообще решил отправиться в местный огрызок Вселенной и пожить как ничем не отличающийся от остальных обыватель.

– Но вы отсюда поддерживаете связь с теми, кто живет там, за горами?

– Раз в неделю к нам допускают двух, а то и трех человек, которые покинули ссылку в прошлые годы. И они своими рассказами нас агитируют намного активнее и действеннее, чем строгие порядки, насаждаемые Двойником. То есть мы в курсе, что за горами хорошо. Особенно для тех, кто живет со своими семьями.

– Почему же вас так много здесь осталось до сих пор? – продолжал допытываться землянин. – И в то же время не все подались в бега?

– Скорей всего – дело принципа, – ответил Фобос. – Своим нахождением здесь многие пытаются доказать правоту всего своего существования, отстоять собственное мировоззрение. Ну и, вполне естественно, отыскать ошибки в теории всемирного разрушения, которую выдвинули реформаторы.

– То есть вы продолжаете заниматься здесь академической наукой?

– Несомненно.

– А не лучше ли это делать там, среди основного населения этого мира?

– Может, и лучше… – Здоровяк обвел взглядом своих товарищей, не увидел возражения в их глазах и продолжил: – Но не про нас это… мы уже морально и на людей перестали походить. У нас совсем иное мышление. Так что нам здесь вольготнее и привычнее. И вину мы здесь за содеянные грехи меньше чувствуем. Да, скорей всего, так оно и есть… Может, и древняя война начата по нашей вине… ведь каждому выходящему отсюда в большой мир дают возможность ознакомиться с информацией обо всех Торговцах, которая хранится в системных блоках замка Свинг Реальностей.

– И ваши друзья верят этой информации?

– Получается, что верят. Тем более они не глупые и знают, как проверять записи. Потому и мы не сомневаемся в их словах. Твердят в один голос: наши лидеры были не правы. Особенно при выборе средств и аргументов в начале противостояния.

О доступе любого ссыльного к «камням памяти», как иначе назывались системные блоки, Светозаров услышал впервые. Но раз здешние ссыльные уверены в честности своих товарищей, то в чем тогда дело? Почему они остаются в этом неприятном месте, лишая себя многочисленных житейских радостей?

И ладно бы тут год торчали или парочку десятилетий, а то ведь веками прозябают! Почему, спрашивается? Неужели заниматься теми же научными изысканиями здесь легче, чем, к примеру, в одном из многолюдных городов? Что их тут держит? Или без клятвы на крови Двойник отсюда ссыльных не выпускает?

Эти и многие другие вопросы Дмитрий задавал без единой паузы и получал обстоятельные ответы от Эркиля. Причем тот ни разу не сбился, не задумался, не обратился за поддержкой к окружающим. Извергал из себя слова, словно скорострельный, никогда не заедающий пулемет.

Остальные компании тоже помаленьку подтягивались к странному гостю и молча теснились поблизости, стараясь услышать каждое слово. Человек тридцать собралось плюс десяток великанов вида баюнги и пяток тонкокостных, высотой за два метра созданий из птичьего племени. Кажется, им всем были интересны сами вопросы, по которым они прекрасно понимали чаяния и сомнения вопрошавшего. Да и по реакции Дина на ответы любой аналитик мог многое определить и о нем самом.

Торговцы увидели, что гость спешащий, очень занятой, но в то же время очень дотошный человек. Образованный, с глубокими познаниями во многих отраслях науки, опытный в дискуссиях и четко знающий, что ему надо. В то же время как недавний соперник Крафы он отправил небольшую армию на освобождение неведомых земель, приказ о поспешном отходе запоздал, подкравшийся к поселку отряд устроил побег. Некие интересы и совместные действия сблизили Дина с Крафой настолько, что они стали союзниками. И вот теперь Торговец с Земли сомневается, не знает, как ему реагировать на сложившиеся обстоятельства. То ли верить новому союзнику безоговорочно и пытаться остановить беглецов, то ли и дальше потворствовать рвущимся к свободе ортодоксам.

Когда лидер оставшихся в ссылке Торговцев все это понял, да еще и получил вполне конкретный вопрос, отвечающий его аналитическим выводам, он, картинно расставив руки, проговорил:

– Кто из наших что думает, мне известно с погрешностью до одного процента. Мы тут уже давно фактически стали единым организмом, этаким муравейником или пчелиным роем. Досконально расписывать не буду, скажу только, что процентов десять из оставшихся в поселке желают увидеть своих коллег на свободе и посмотреть, что у тех получится. Но восемьдесят процентов думают совсем иное: всех сбежавших следует немедленно вернуть в поселок. Ибо их пребывание в иных мирах – это масса новых конфликтов, часть из которых обязательно перерастет в войны. Остальные с мнением не определились.

Гость был поражен таким заявлением. Он воззрился на ссыльных, ожидая опровержения или уточнения только что высказанного мнения. Но все стояли молча.

«А вдруг эта встреча со мной подстроена? – подумал Дмитрий. – Вдруг передо мной актеры, которые прекрасно исполняют свои роли? Даже баюнги вкупе с людьми-птицами могут здесь играть отведенную им роль. Ведь для узурпатора сорока шести миров такое устроить – раз плюнуть! – Правда, тут же включилось рациональное мышление: – Но какой смысл устраивать подобное представление? Что это даст Крафе? Ведь я в любом случае побеседую и с теми, кто сейчас продирается сквозь скопища болотных тварей к Зеленому Перекрестку. В любом случае у меня там будет преимущество перед новым союзником… Или я чего-то не учел? И где главная опасность скрывается? Успею ли я разобраться с измученными беглецами до того, как они озвереют из-за задержки и запишут меня в список кровных врагов? Потому что фанатики не различают оттенков: либо друг, либо – погибай! А ведь мне еще надо будет успокоить и правильно настроить как самого Бонзая Пятого, так и весь экспедиционный корпус. А сколько в Ягонах всего приготовить следует!..»

Последняя мысль заставила его поторапливаться и закруглять беседу. Тем более что самое главное он для себя выяснил. Разве что напоследок решил поинтересоваться:

– Что вы знаете о существовании Опорных Станций? И кто из вас хоть раз их видел?

Лидер этой группы, а судя по его уверенному поведению, и лидер всех оставшихся в поселке, даже переглядываться ни с кем не стал. Заявил твердо:

– Никто и никогда Станций не видел. Был один сумасшедший, который утверждал каждый раз нечто новое и сумбурное, но его никто не слушал и даже высказываний его не сохранилось.

– Ни единого слова?

– Ни единого!

Светозаров, держа в голове мелькнувшую идею, задал следующий вопрос, суммируя свои прежние знания:

– И как этого сумасшедшего звали?

– Хандер Югич, родился за двести сорок лет до начала войны, а умер за несколько лет до нее.

Вот тут и последовал главный вопрос:

– Почему же жизнь Хандера Югича ни разу не проверили по системным блокам?

И на этот вопрос Эркиль Фобос ответил без запинки:

– А мы о нем никогда и не слышали до своего пленения. Это уже те, кто нас тут навещает, живущие за горами, про камни на крыше замка поведали. Даже удивительно, как это Крафа умудрился украсть из Свинга Реальностей наши святыни и разгадать их главное предназначение. Ну и все, кто получал информацию из системных блоков, никогда и не интересовались судьбой сумасшедшего Югича. До сих пор… Вроде как…

И он сделал первую паузу в своей речи, словно ожидая возражений от товарищей. Те промолчали, и он продолжил с уверенностью:

– Из чего нам становится понятным, по какой причине Крафа тебя произвел в союзники и почему у тебя привилегии во всем. Начиная от пребывания в этом мире и кончая безнаказанным уничтожением охраны нашего поселка. Поэтому будь осторожен! Ради приобретения контроля над Опорной Станцией Трибун пойдет на все. Тем более что за века он мог узнать о них нечто важное.

Светозаров решил признаться:

– Он утверждает, что никогда не видел ни одну Опорную Станцию и ничего о них не знает.

– Да это и понятно! А ты сам ему все свои секреты выложил? – Поняв ответ по мимике Дмитрия, Фобос хохотнул: – Вот видишь! Даже самые близкие люди имеют друг от друга секреты.

– Спасибо, все понял. С удовольствием общался бы с вами еще, но некогда. До свидания!

Вежливо поклонившись, Светозаров поспешил к одиноко стоявшему Крафе. Его Двойник уже куда-то ушел.

– Наговорились? – бросил Гегемон, шагая к скальному массиву.

– Да. Довольно продуктивное общение получилось.

– И как? Нажаловались на пиявку, сосущую кровь из их родных миров?

– Как ни странно, об этом ни слова не услышал. Меня, в основном, интересовало, как они отзовутся о тех, кто сбежал.

– Дай попробую отгадать. Наверное, семьдесят процентов за то, чтобы беглецов водворить на место?

– Не угадал. За водворение высказалось восемьдесят процентов. Если верить этому типу с бандитской рожей.

– А-а! Эркиль Фобос! Этот и в самом деле знает все и о каждом. Его можно сравнить с системными блоками Свинга, хотя он на полвека меня младше. Память имеет уникальную.

– Странно. Почему же такой, как он, – до сих пор здесь?

– А он что, не сказал? – вздернул брови Гегемон. – Да потому, что его самые ярые и знающие оппоненты – здесь. Часть, правда, сбежала… Но мне кажется, если дать Фобосу возможность, то он сам пойдет вылавливать беглецов и препровождать их обратно в поселок. Немногих, человек десять-пятнадцать… А на остальных ему глубоко наплевать. Фанат статистики и философских умозаключений. Заядлый спорщик и ученый до мозга костей. Его бы в мир Эллады, он бы там стал богом при жизни.

– Тебе тоже грех жаловаться! – напомнил Дмитрий, усаживаясь в машину доставки сквозь горный хребет. – Зазнался небось от поклонения? Личный храм возле Акрополя… был.

Уже к концу пути по тоннелю Крафа спросил в упор:

– Так что, сразу переносимся на твой «перекресток»?

– Несомненно! – без запинки ответил землянин. – Осмотришься там, а потом отправишься к себе за ловушками. После ответов Эркиля Фобоса мне кажется, не все сбежавшие из ссылки добровольно туда вернутся.

– Это ты еще мягко выразился, – с тяжелым вздохом заметил Трибун. – Даже я предположить не могу, что эти фанатики могли за века придумать. Очень, очень они нас могут удивить…

В мире Грез Торговцы не стали любоваться красотами, а сразу же шагнули в королевство Ягонов.

Глава третья

Засада для своих

Светозаров доставил своего союзника прямо в четырехосный створ подземелья. Стоявшие там в наряде гвардейцы тут же прекратили разговоры, присмотрелись к прибывшим, и старший шагнул к главному шафику с докладом:

– Без происшествий, ваше магичество. Посланные вами посыльные пока не вернулись. От корпуса тоже никаких известий. По распоряжению ее величества готовится пир для возвращающихся из похода.

– Хорошо! Открывай решетку! – скомандовал Дмитрий и поинтересовался у Гегемона: – Твои одежды как? Голым не останешься?

– В порядке. Знал, куда отправляюсь, – ответил тот. Но уже когда входил в створ, ткнул рукой в сторону других проемов, отделенных от Хохочущего тумана толстенными решетками. – А там что?

– Иные выходы в Болотный мир.

– Не понял! Так ты мог в Грезы попасть с любой стороны?

– Выходит, что мог, – не стал отрицать землянин.

– Вот уж!.. А я-то всегда думал, что мир Болот безграничен и замыкается сам на себя. Словно большая планета. Сколько экспедиций напрасно отправлял, никто на твои входы-выходы не наткнулся. Да уж, такое издалека не заметишь… только если повезет лбом уткнуться…

Он уже стоял в зеленом тумане и рассматривал несуразно смотревшуюся дверь между двумя замшелыми валунами.

Признания Трибуна звучали искренне, но все равно Светозаров воздержался от подобных откровений в ответ. Не хотелось себя выставлять в неприглядном свете и лепетать, что сам до сих пор ничего толком не знает.

Да и не до того стало – Трибун начал расспрашивать об окружающем. Союзнику хотелось уяснить, каким образом можно будет остановить колонну, не дать разбежаться Торговцам, а потом еще и переговоры провести. Ну и напоследок применить к ним соответствующее воздействие – жесткое и не совсем приятное. Да еще и обманное.

В противном случае, ничего не получилось бы. Любой желающий сбежать Торговец, только увидев сложный стык на Перекрестке, тут же шагнет в межмирское пространство, и никакие ловушки не выловят самых сильных, ушлых и маневренных. Да и для самого обмана или магического насилия требовались невероятные умения или кардинально новые, мудреные устройства. Светозаров, когда это понял, заявил сразу:

– У меня такого нет и в стадии проектирования. Попросту не успел сделать подобное за такой короткий срок. Я вон еле-еле успел нормальную одежду соорудить для экспедиционного корпуса, оружие да несколько летающих приборов разведки. Сам ведь знаешь, насколько этот мерзкий туман умеет разрушать чуть ли не все на свете, кроме живой плоти.

Крафа знал. Очень хорошо знал, потому как исследовал мир Болот полторы тысячи лет. И уж с хохочущей напастью отлично познакомился. Так что у него имелись два очень и очень коварных устройства. Причем готовые к применению в любом из миров. Сам Трибун рассказал о них довольно сжато:

– Первое называется Морок, и о нем ссыльные знают. Оно было создано мною давно, и многие с его помощью и были в свое время взяты в плен. Выглядит, как пушка, бьет на полкилометра, и мы его разместим за пределами видимости, прямо вон там, в тумане. А влияет Морок на наше умение видеть стыки между мирами. После облучения мозга мы теряем остроту восприятия и полумесяца переходов уже не замечаем. Ненадолго, на три часа, но этого достаточно для дезориентации противника и доставки его в место заточения.

Светозаров в этом не сомневался.

– И, разумеется, ты себе уже давно соорудил защиту против Морока?

– Не сомневался в твоих аналитических способностях, – похвалил Гегемон младшего коллегу. – Когда я вернусь со всем оборудованием, ты тоже получишь подобную защиту. Мало того, ты получишь защиту и от второго устройства, о котором никто пока не осведомлен. И тебя сразу предупреждаю о строжайшем неразглашении этой тайны. Это моя новейшая разработка, над которой пришлось повозиться несколько веков и с помощью которой я мог бы даже тебя пленить… при желании.

– А пупок не развязался бы? – не удержался Дмитрий от сарказма.

– Сам вскоре убедишься, что нет. Называется устройство просто и не витиевато: Стопор. И на два часа начисто блокирует умение представителей нашего племени шагать в межмирское пространство. Правда, я его не успел еще сделать из материалов, которые не разъедает Хохочущий туман, но зато устройство довольно мобильно и не объемно. Мы его разместим непосредственно над и вокруг решетки входа… Любой Торговец, попавший в подвал твоей башни, ни створов не увидит, ни спрыгнуть не сумеет.

Граф Дин только головой покачал в изумлении. Да и как не озадачиться при таком известии? Потому как не верить союзнику не было оснований. Если он выдумывает, все пленники, шагнув прочь из мира Болот, сразу же начнут исчезать в неизвестность с эпической силой. А теперь вот получалось, что обладатель Стопора и в самом деле становился самым сильным среди Торговцев и мог пленить любого из них. И, возможно, Крафа имел в запасе и еще что-нибудь поубойнее! Хорошо, что настоящей войны между ними не получилось. Будь столкновения серьезней и продолжительней, более молодой и неопытный Торговец наверняка проиграл бы.

Вслух этого признавать не хотелось, но Дмитрий несколько приуныл. Хотя одним из потоков сознания продолжал деловой разговор:

– Отличная штуковина, которая решает практически все проблемы.

И тут долгожитель с досадой цокнул языком:

– Не все! Далеко не все! И дальше с фанатиками ортодоксов будет справиться ой как нелегко. Потому что ты забыл об их физической и магической мощи. Они ударами молний или ментальной магии положат всех твоих гвардейцев и прочих воинов королевства Ягонов. А тебя в первую очередь парализуют, разденут и на дыбу подвесят. Учитывай причины их ссылки и соображай, насколько жестоко они могут действовать без каких-либо гуманистических ограничений в сознании. Помни, что они оголтелые фанатики, которые во время войны своими руками резали, травили, рвали тела и отрывали головы. Почти все они участвовали в жестоких пытках. В душе большинство из них остались кровавыми маньяками, которые, не гнушаясь крови и дерьма, уничтожат любого, кто встанет у них на пути даже случайно. Хоть беспомощного старика, хоть несмышленого ребенка, хоть женщину на сносях. Осознай это и хорошенько запомни!

Землянин и в самом деле осознал и поежился. Хотя все равно не укладывалось в голове, что разговор идет о тех людях, с которыми он только недавно беседовал. Ну, может, именно эти и не такие, но вопрос вырвался сам собой:

– И они все одинаковые?

– Почти. Хотя некоторые, будучи полными моральными уродами, все-таки сумели переродиться сознанием и теперь проживают в большом мире Грез. За ними присматривают круглые сутки, но никто пока прежние склонности к насилию не проявил. Но я понимаю, о ком ты спрашивал… О Фобосе! – Получив утвердительный кивок, Крафа фыркнул от досады: – Твое первое впечатление о нем, как об отпетом уголовнике, совершенно верное. Это сейчас он философ, спорщик и ученый, который уже давно мог бы проживать в нормальной человеческой среде. А во время войны он командовал отрядом карателей, которые занимались зачисткой мирного населения. То есть уничтожали семьи своих врагов. Кстати, уничтожение семьи Двойника – дело рук одного из отделений этого карательного отряда.

Увидев, что Светозаров недоверчиво смотрит на него, Гегемон развел руками.

– Уж поверь мне пока на слово! Потом сам просмотришь информацию в системных блоках. Хотя то, что творили ортодоксы, лучше и краем глаза никогда не видеть. Представь себе, женщины, которые нынче выглядят как несравненные невинные красавицы или как степенные дамы, творили ужасы почище мужчин. Теперь понимаешь, что пережил Двойник, насколько он терпелив, и по какому такому моральному праву он имеет возможность наказывать ссыльных чем угодно? Начиная от голода, карцера и банального избиения и заканчивая изнасилованием и физическим уничтожением.

Дмитрий не удержался от возмущения:

– И чем тогда Двойник лучше своих подопечных?!

– А ничем. Он так и утверждает: «Я труп. Мне все простительно». И я никогда в дела поселка ссыльных не лез и в тонкости не вникал. Тем более что исправившиеся узники, вышедшие на свободу, никогда… – ты понимаешь меня? Никогда! – на него не жаловались. Хотя, может, это потому, что им показывали мученическую смерть малолетних детей Двойника. А мои помощники показывают это каждому освободившемуся в обязательном порядке.

После такой информации спорить о гуманизме Светозарову как-то расхотелось, а сказанное Крафой о мощи Торговцев, которую они могут применить, заставляло сконцентрироваться на мерах безопасности.

– Как мы убережем себя и наших людей от физического контакта в случае сопротивления? – спросил Дмитрий.

На это у Крафы тоже имелись соображения.

– Слышал, что готовится пир по случаю удачного возвращения? Значит, придется в пищу добавить усыпляющие вещества…

– Не пойдет! На пиру будут ту же самую пищу есть и король, и все остальные.

– Ерунда какая! Для достижения результата все средства хороши. Тем более что есть аннуляторы, нейтрализующие воздействие снотворного. Монарху и его супруге уж как-нибудь можно будет подсунуть. А то и открыто предложить проглотить. Тут ты уже сам решай, как и в какой последовательности их угощать придется. Главное – ни одного ортодокса не упустить! Потому что их деятельность в иных мирах сразу затмит своей проблематичностью любое недовольство как местного короля, так и всего его окружения.

– Но даже в таком случае как это будет смотреться? Одни увидят, что вторые засыпают ни с того ни с сего, и что тогда начнется?

– Объясню позже и доставлю в первую очередь. Можешь даже успеть средства исследовать в лаборатории, чтобы самому не пугаться. А то после той шутки с клеткой, в которую я тебя посадил, у тебя до сих пор коленки трясутся. Ха-ха!

Веселость Крафы показалась Светозарову слишком уж наигранной, но позволила чуток расслабиться и самому улыбнуться. Уже предвидя нелегкие разбирательства с другом Бонзаем, Дмитрий еще и другие проблемы ожидал.

– Почти все в экспедиционном корпусе знают, что я при нужде появляюсь в подвале башни, а значит, там есть проход между мирами. Во время пути по Болотам твои ссыльные наверняка выспросят обо всем. А как только попадут в мир Ягонов, насторожатся, ничего не увидев.

– Тоже не проблема. Заявишь, что мир этот настроен только на тебя одного, им это состояние проходов знакомо и ничего, кроме досады, не вызовет. Ты ведь из мира Грез тоже бы сам никогда не спрыгнул.

«А вот это надо будет в следующий раз попробовать! – решил Дмитрий. – Гегемон думает одно, а ведь забывает, что по личным силам я его намного превосхожу. А пока хвастаться не стоит, вдруг не получится?»

Обговорив все детали, союзники приступили к подготовительной операции. Главный шафик Ягонов приказал гвардейцам во всем содействовать его новому помощнику, который будет устанавливать нужные устройства как в глубине тумана, так и в подвале башни. Пока он отдавал распоряжения, Крафа смотался в один из своих миров и буквально через пять минут вернулся не с пустыми руками. Правда, при посторонних объяснять, что это и как им пользоваться, не стал, а поднялся с Дмитрием на первый этаж башни и только там передал ему две внушительные упаковки с таблетками разного цвета. Зеленые были крупные, сантиметра два в диаметре, а вторые – мелкие и беленькие.

– Они на натуральных травах, растворяются моментально, – стал объяснять Гегемон. – Обнаружению не подлежат ни при одном анализе крови. Вкус еды не меняют. Положи во все котлы, где готовится пища, из расчета одна таблетка человек на десять. И не переживай, если кто-то все блюда попробует, вреда его организму не будет. Если не принять до еды белую таблеточку, то после применения проникающих лучей человек засыпает за пару секунд. Мы сможем во время пира всех усыпить одновременно. Я дождусь твоего сигнала и включу Веер – устройство, испускающее эти лучи.

– И далеко они распространяются?

– До десяти километров во все стороны. Ты где будешь пир проводить?

– В главном пиршественном зале. В нем до полутора тысяч персон рассадить можно. Камеры там стоят, и единый центр управления есть.

– Отлично! Сыпь таблетки, а я за устройствами!

Крафа исчез, а Светозаров с тяжелым сердцем отправился на дворцовую кухню. Все-таки совесть мучила из-за предстоящего обмана – коварного пленения тех, кого только недавно освободили. Ведь сколько мечталось отыскать других Торговцев, сколько сил было потрачено на разведку Болотного мира и попытки пробраться по нему к поселению томившихся в неволе собратьев. Все друзья и соратники были настроены не только помочь спасти людей, умеющих путешествовать между мирами, но и бороться до конца, до уничтожения подлого узурпатора Крафы. И теперь все это пошло насмарку! Столько усилий пропало втуне! Но хуже всего моральный фактор.

Никто ведь сразу не поймет, почему случился поворот на сто восемьдесят градусов в отношениях с коллегами. И тот же монарх Ягонов вправе будет воскликнуть с негодованием: «Откуда вдруг такой зигзаг судьбы и обстоятельств?!» И остальные будут в шоке. Ведь всего лишь за несколько суток, настроенный на кровавую войну с Трибуном Решающим, граф Дин вдруг превратился в его союзника. Причем он не присматривается к событиям, а собственными руками готовит западню для соплеменников, которые благодаря самоотверженности Бонзая и всего корпуса были вырваны из лап их злейших врагов.

И ладно бы было время все объяснить, показать в спокойной обстановке!

«И что показать?! – возмущалась совесть. – Ведь голословных утверждений не хватит. Просмотр системных блоков так и остался пока только обещанием. Отправить каждого на проживание в семью Крафы? Это невозможно. И даже свидетельствование Саши вряд ли поможет… Стоп! А почему не поможет? Надо немедленно и ее сюда доставить, и Елену, и Прусвета! Пусть тоже участвуют в акции обеления узурпатора сорока шести миров. Чего только мне отдуваться? Да и баюнга Шу’эс Лава надо прихватить. Только одни его сомнения в правоте ортодоксов чего стоят. Правда, надо свою команду сюда приволочь не сейчас, а через несколько часов, когда тут будет уже все готово. И устроить им короткий ликбез на тему: «Как надо убеждать разочаровавшихся». Думаю, и Гегемон им пару дельных советов даст по теме…»

На подходе к дворцовой кухне Дмитрий столкнулся с королевой. Она, даже не поздоровавшись, начала радостно тараторить:

– Ой, Дим! Ты только представь: мой отец к нам прибывает! Гонец от него прискакал с письмом. Мол, по внуку сильно соскучился! А ведь я его давно звала!

«Только этого еще не хватало!» – мысленно завопил главный королевский шафик, пытаясь все-таки изобразить улыбку.

Отец Власты, Марио Льер, великий король Опалов, считал его лучшим другом и никогда не забывал, что на престол ему помог усесться именно граф Дин. Как помог попутно и сосватать его красавицу дочь за своего друга Бонзая Пятого. Пировать Марио любил, с ним было весело и легко, он никогда не забывал одаривать своего благодетеля уникальными подарками. Но в данный момент, накануне пира, огромная свита и часть монаршего двора здесь были явно неуместными.

– Они прибывают завтра утром, но я сразу распорядилась накрыть не на пятьсот персон, а на тысячу, – продолжала Власта. – Наверняка отец пожелает присоединиться к пиру в честь возвращения Бонзая.

У Дмитрия отлегло от сердца: ведь по расчетам, вся затея с пленением Торговцев должна была к тому времени уже закончиться. Новая волна беспокойства окатила Светозарова, когда он взглянул в окно, там уже было темно. Поздний вечер! За хлопотами и прыжками по разным мирам он совершенно не сообразил, что здесь скоро ночь. А там и до утра недалеко.

– Ну ладно, как-нибудь справимся… – пробормотал он.

– А чего тут справляться? – удивилась королева. – Еды и на пир для двух тысяч человек хватит!

– Надо же! – сказал он, перебирая в карманах таблетки. – Ну тогда распорядись, чтобы еще на четыреста с лишним накрыли. Надо усадить за стол и освобожденных Торговцев.

Пока Власта пялилась на него, моргая пушистыми ресницами, он с нажимом добавил:

– Ну а чтобы все смогли усесться за стол чистые и в опрятной одежде, пусть слуги готовят все для этого необходимое. Из зеленого тумана все выйдут измазанные в болотной жиже и в чем мать родила. А у нас задача стоит жестко: в течение получаса всех одеть, умыть и усадить за стол.

– Как же это?! – опять прорезался голос у ее величества. – Откуда ты узнал? И где я столько людей наберу для помощи?

– Мобилизуй всех! Со всей Вельги прислугу призови. А как узнал… так ведь у меня летающие устройства есть, вот и послал один навстречу корпусу. Четыреста тридцать три человека они за собой ведут. Так что… хорошо, что я тебя тут встретил… Постарайся приготовить на каждого гостя по опекуну или опекунше.

Он уже собрался идти дальше, когда королева спросила:

– Ты что, на кухню? Голоден?

– Дождусь пира, но хочу посмотреть, как готовятся блюда. А, чуть не забыл! – Он увлек Власту к окну и сунул ей в руку маленькую таблетку аннулятора. – Глотай! И без разговоров, мне некогда! А нужно это, чтобы тебя никто не смог загипнотизировать. Потому что я тебе сейчас открою страшный секрет! Учти: никому ни слова! – Пока первая дама Ягонов смиренно глотала таблетку и согласно кивала, главный шафик пояснил глубоким таинственным голосом: – Среди освобожденных Бонзаем Торговцев затесался десяток коварных врагов, которые не только своих товарищей держат под ментальным воздействием, но и нас попытаются прибрать к рукам. Бонзаю я лично такую таблетку дам, а сам вот при тебе глотаю.

Он так и сделал, но опять ему уйти не удалось: королева вцепилась в него как клещ:

– Стой! Дай мне еще одну таблетку!

– Зачем?

– Для сына! Давай, давай…

– Власта, милая, да он ведь еще ребенок, ему только одиннадцать месяцев, никто его гипнотизировать не будет, и смысла в этом нет никакого…

– Давай, я сказала!

Понимая, что ему не вырваться (переборщил с запугиванием) и аннулятор крестнику ничего плохого не сделает, Дмитрий выделил еще одну таблетку. Предупредив на всякий случай:

– Но если малыш не будет спать до утра – не удивляйся. И помни: никому ни полслова!

На том и расстались. Королева помчалась в детскую, на ходу раздавая приказы своей свите и секретарям, а граф Дин продолжил движение к огромным котлам с готовящейся пищей. А уж там достал всех, начиная от раздельщиков птицы и заканчивая шеф-поваром. На данной стадии приготовления кидать таблетки в некоторые котлы ему показалось рановато, многие блюда еще и не начинали готовить, но с чего снять пробы нашлось. Это были уже почти готовые подливы и соусы, маринады для замачивания мяса, остывающие желе и отвары из сухофруктов, пенные напитки и кисломолочные продукты. Во все, что уже можно было попробовать, Дмитрий щедрыми горстями метал таблетки, самолично размешивал и показательно пробовал.

Шеф-повар недоумевал, но запретить такому человеку, как главный королевский шафик, ничего не мог. И остался озабоченно скрести в затылке под колпаком, когда проверяющий ушел с напутствием:

– Я еще загляну перед самой раздачей! И пусть только что-то мне из остальных блюд не понравится!

Ведь никогда прежде граф Дин и ногой не ступал на кухонные пространства дворца. А тут такое недоверие. Наверняка главный кулинар Ягонов обиделся. Потому что зычным басом стал устраивать разнос всем, кто ему на глаза попадался. Пар сбрасывал.

Глава четвертая

Скрупулезная подготовка

Светозаров отыскал союзника в подвале своей башни. Тот, с десятком доставленных им помощников, устанавливал вокруг входных проемов комплектующие устройства Стопор. Оставив специалистов за работой, Крафа увлек Дмитрия в туман и первым делом ткнул в руки квадратную, утолщенную в центре бляшку.

– Пристрой у себя на теле. Нужно час, чтобы в организме создалось сопротивление Стопору.

– А если не сработает?

– Хочешь, возьми еще и мою бляшку, – без всякого колебания предложил Трибун. – Мне уже имеющейся настройки и влияния деблокировки хватит на сутки.

– Ладно, давай обе, – согласился граф, подумав, что попытается выкроить полчасика и в лаборатории башни рассмотреть вещицу более подробно.

Правда, после этих слов раздалось хмыканье коллеги. Так и слышалось в нем:

«Не доверяешь? Или сомневаешься во мне, как в ученом?»

Оправдываться землянин не собирался, как и напоминать, что он до сих пор так и не прикоснулся к широко разрекламированным системным блокам. Вот когда он оттуда добудет нужную информацию и с ней согласится на все сто, тогда любой разговор и будет вести на полном доверии. Не раньше!

– Сейчас мотнусь за пушками Морока, – сказал Крафа. – Сколько у нас времени в запасе?

– Как минимум четыре часа, – после короткого размышления ответил Светозаров. – Разве что они всю дорогу будут бежать, тогда часа на два раньше придут.

– Торговцы могут и бегом, – последовало многозначительное напоминание.

– Зато воины корпуса – нет. А без проводников беглецы заблудятся. Да и какой смысл в такой спешке?

Гегемон пошевелил бровями.

– Зря ты их недооцениваешь. Еще раз напомню: только представь, сколько веков они томились в неволе. Так что они твоих воинов понесут, лишь бы скорей на свободе, в родных или потайных мирах оказаться.

– Ну, тогда они и за столы усаживаться не захотят, – заметил Дмитрий. – Сразу меня за глотку начнут брать и требовать немедленного отправления куда угодно.

– А это уже от тебя зависит, – стал поучать опытный союзник. – Насколько быстро и жестко ты поставишь их на место и потребуешь хотя бы временного повиновения. Тут все средства хороши, главное, ври убедительно и следи за своей аурой. Не гнушайся заявить, что опасаешься предательства с их стороны, а то и специально завербованного в их рядах перебежчика. Дескать, я вам открою тайну своего мира, а вы потом вместе с Крафой его завоюете.

– Не поверят…

– Еще как поверят, особенно если уже знают, что ты молодой и совершенно неопытный. Обязательно постараются тебя «просветить» насквозь, прощупать морально и узнать все твои слабые и сильные стороны. Веди себя развязно, нахально и самоуверенно. Хотя старайся знать меру. Объяви, что после пира каждого будешь отпускать по очереди после короткой беседы, и увидишь, какие монстры к тебе первыми сунутся. Кстати, давай сброшу тебе картотеку на всех сбежавших, чтобы ты лучше ориентировался, кто есть кто. Как хочешь, ментально или на бортовой носитель?

Да, если на каждого ортодокса имелись слишком уж подробные досье о его преступлениях, то будет попросту неприятно копаться вторым потоком сознания в этом историческом и уголовном мусоре. Но, с другой стороны, такие данные помогут быстрей разобраться в хитросплетениях отношений, лучше узнать лидеров группы и понять, с кем и о чем можно беседовать. Вдруг некоторые Торговцы на беседу начнут напрашиваться сразу во время пира?

– Давай на ментальном сбрасывай.

Пара минут, и полученный блок начал разворачиваться пока только на задворках сознания – заниматься им сразу и целиком было некогда.

– Хочу еще раз прыгнуть в мир Огненной Патоки и забросить для Водоформа очередную партию белка, – сказал Крафа.

– Однако! Ситиньялло тебя уже должен носить на руках как лучшего друга за такую заботу, – признал Светозаров. – Не удивлюсь, если он с тобой заговорит, сравнив по значимости с моей сестрой.

– Хорошо бы. Если примет за друга – поделюсь с тобой первым этой новостью. Но вначале – за пушками. А потом мне еще надо успеть забросить на периферию твоего мира все имеющиеся ловушки. Жаль, но больше пятидесяти приготовить и настроить не успеваю… А что с приемом гостей? Они же будут грязные и голые! Но если грязь почти все смоют с себя магией, то вот по поводу одежды…

– Не переживай, уже ведется подготовка.

Союзники вошли в помещение Перекрестка, и Гегемон, обменявшись несколькими фразами со своими помощниками, исчез. А Дмитрий попытался с помощью своего проникающего зрения и остальных умений Торговца присмотреться к аппаратуре. Устройство не занимало много места, да и могло принимать при установке любую форму. Так что вряд ли прибывшие обратят на Стопор особое внимание.

Однако принцип действия Стопора графу понять так и не удалось. Да это и понятно, Трибун Решающий, величайший ученый последних веков, бился над этим блокиратором основного умения Торговцев столетиями. Как же тут разобраться за четверть часа? Но кое-что уловить удалось. И где-то в глубине сознания мелькнуло понимание, что при желании, усердии и массе свободного времени и самому можно создать нечто подобное.

Хорошо, что не увлекся изучением, а то бы и несколько часов тут проторчал. Спохватился и поспешил в технический отдел начинающих шафиков, которые занимались постоянным видеопросмотром как самого дворца, так и наиболее людных мест столицы. Людей там не хватало в последние дни, поскольку многие ушли в составе корпуса под командованием Бонзая, но лица парней и девушек выглядели вполне живыми, сонных не наблюдалось.

– Привет молодым талантам! – поздоровался главный шафик со своими подопечными. И, переждав гомон ответных приветствий, сразу стал распоряжаться: – Вот вы двое – соберите комплект аппаратуры и все оставшиеся видеокамеры для зеленого тумана. Надо установить их так, чтобы засечь приближение наших еще за полчаса до их подхода к Зеленому Перекрестку. Действуйте! Остальным проверить все камеры в главном пиршественном зале, а если понадобится для улучшения обзора, то и дополнительные установить. И внимание! Касается всех! То, что я сейчас скажу, является тайной и разглашению не подлежит. Среди освобожденных нашими доблестными воинами людей есть очень коварные и жестокие враги. Поэтому, по сигналу тревоги, вызвать в центр наблюдения вторую смену и постараться уследить за как можно большим количеством наших гостей. Немного позже я заскочу еще раз и сброшу на ваши мониторы портреты тех людей, за которыми нужно следить в обязательном порядке. Прониклись?

Судя по кивкам в ответ и загоревшимся глазам, молодежь более чем прониклась.

– Вот и отлично! Работаем!

Вернувшись в подвал башни, Дмитрий застал там Крафу, который уже с другими помощниками затаскивал в туман лучевые пушки, аннулирующие умение Торговцев видеть проходы между мирами. Союзники отошли в сторонку для очередного обмена защитными структурами. Дмитрию пришлось дать Крафе тот самый пояс, который служил опознавательной структурой для созданных в Свирепой долине ловушек.

– Почему так громоздко? – не удержался Гегемон от критики, крутя пояс в руках и прикидывая, куда его пристроить на увешанное оружием тело. – Хоть бы в виде медальона или бляшки сделали.

– Ну… уж что получилось, – развел руками его молодой коллега, не собираясь валить вину на старого приятеля Титела Брайса. – А что ты мне дашь, чтобы меня в твои ловушки не затянуло?

– А ничего! – хохотнул Крафа. – У меня уже давно есть твой слепок ауры, вот я его и ввел в программу опознания. Так что можешь прыгать спокойно, невзирая на часть ловушек, которые уже установлены.

Опять по душе Светозарова проскользнул холодок тревоги и опасения. Чем дальше, тем больше он раскрывался перед Трибуном и тем беззащитнее становился. При желании тот мог его загнать в некую ловушку, да еще и обвешав доверчивого союзника разными аннуляторами умений. И потенциальный враг получит возможность проворачивать все кошмарные задумки, которые присущи самым коварным и подлым узурпаторам.

«Да, момент для нанесения удара самый благоприятный, – вынужден был признать Дмитрий. – Если меня обманули, то выбраться будет трудно… Прежде чем податься в мир Зелени за своими ловушками, надо будет все-таки заглянуть в лабораторию и осмотреться. Уж полчаса у меня еще есть…»

На том и расстался с Гегемоном, обменявшись с ним напоследок информацией о ходе подготовки. А очутившись в своей лаборатории, первым делом стал исследовать данную ему бляшку деблокиратора. Изначально было заметно, что прыгать через межмирское пространство ему ничего не мешает, а вот сама структура простого на вид предмета не поддалась разгадке. Удалось рассмотреть десяток наложенных в строгой последовательности структур, скопировать их, но и только. Теперь оставалось лишь надеяться, что с этим делом сумеет быстрей разобраться Верховный целитель империи Рилли или группа Арчивьелов-теоретиков.

Совесть попыталась урезонить Торговца с Земли:

«При каждом своем прыжке в замок ты даешь Тителу некое срочное задание всемирного значения. Получается, что он не спит, не ест, а только и занимается твоими проблемами. И это при том, что он сам ждет не дождется помощи от тебя. Нехорошо-с!»

На что один из потоков сознания отреагировал с возмущением:

«Да я сам уже забыл, когда спал! И можно подумать, что я просто от безделья кручусь между мирами! Вон, даже в таком месте убраться некогда!»

Он огорченно фыркнул, обратив внимание совести на толстый слой пыли, скопившей в помещении. Совесть притихла, словно ее и вовсе не существовало.

Из лаборатории башни в столице Ягонов Светозаров отправился в лабораторию целительской академии. А там царила такая напряженная рабочая обстановка, что графа поначалу никто не заметил. Зато в сознании сразу послышался требовательный голос Эрлионы:

«Папа Дима! Срочно загляни в оранжерею, там тебя папа Тител ждет! – магическая сущность так до сих пор и называла папами и мамами добрую сотню человек, участвовавших в ее рождении. Не делая разницы между наиболее старшим по возрасту ректором академии и несовершеннолетними учениками-целителями. – Там появились довольно важные результаты по каштанам из Янтарного…»

«А что с ловушками, успевают?»

«Разве не видишь, что все мокрые от усердия? – удивилась Эрли. – Уже готовы двадцать пять штук, еще пятнадцать близки к завершению. Четверть часа осталось, не больше».

На графа только-только стали оборачиваться, как он исчез из лаборатории, переносясь в оранжерею. И сразу двинулся к странно освещенному месту, над которым колдовали Тител Брайс, Прусвет и три выпускницы академии. Не доходя до них, обратился к разумному кальмару:

– И ты здесь? А как же расселение твоих земляков?

– Хватает кому и расселить, и ввести в реалии здешнего мира! – бодро отозвался друг. – А нужные акценты я расставил в первые минуты нашего общения. Сейчас моими соплеменниками занимаются Александра, Елена и ученики младших курсов. Особенно для ребят – это воистину знаменательное событие.

Ректор академии еле дождался окончания разговора.

– Дин! Мне нужны еще каштаны! – потребовал он. – Дерево тэйг уже принялось, и с ним все в порядке. А вот с высадкой каштанов проблема. Они прорастают только в том случае, когда рядышком их не меньше трех штук. Ростки еще в почве переплетаются, скручиваются в косу и только затем выползают наверх. И у нас поэтому только один саженец получается.

– Ну, с этим проблем не будет, – заверил Дмитрий, роясь в карманах. – Вот тебе еще три, а чуть позже мы с Прусветом несколько мешков приволочем. Ну как, пользу ты в этих плодах рассмотрел?

– Твое утверждение, что это средство от старости, пока не подтвердилось. А вот две болезни, неизлечимые даже у нас, должны этими плодами исцеляться. Только за это каштаны стоит проращивать в невероятных количествах и согревать их собственным дыханием.

– Даже в этом случае я рад, – заверил Светозаров ректора. – Но, может, ты бы занялся проверкой создаваемых ловушек?

– Там и без меня справятся, – отмахнулся Тител. – И Прусвета можешь забирать, а то он меня своими наставлениями в гроб загонит.

Разумный кальмар рассмеялся:

– Это я скорей щупальца отброшу, чем хоть в чем-то сумею переубедить такого молодого человека.

– Ну вот, и возрастом меня попрекает! – притворно проворчал ректор. – Хотя я всего в четыре раза его младше!

Оба ученых были дружны, но поспорить любили, и порой их научные диспуты велись более чем на высоких тонах. Но раз в данный момент помощь больше не нужна, то можно было забрать Прусвета. Что граф и сделал. По пути в подвальный этаж они заскочили за великаном баюнгом, и уже в лаборатории Дмитрий обратился к разумному кальмару:

– Придется тебе, дружок, смотаться в пещеры Повиновения за каштанами. Я тебя оставлю возле священного колокола Клоц, а ты уж…

– А сам чего, боишься? Думаешь, что тебя опять амазонки…

– Тихо! – оборвал его Дмитрий. – Не боюсь я амазонок и, если придется прорываться, то еще десяток уложу без угрызений совести. Но меня больше пугают реки Забвения. Не хочется, понимаешь ли, забыть половину своей прежней жизни.

– А-а-а… ну да, конечно! – Прусвет поводил глазами вокруг, показывая, что понял, к чему такая конспирация. Вездесущая Эрлиона, по своей наивности, могла бы и поведать Александре о фривольных приключениях ее супруга в пещерах Повиновения. Но поиздеваться момента не упустил: – Точно! Такие вещи забывать не стоит… Но если бы ты щупальца лишился, то до смерти не забыл бы, несмотря ни на какие реки…

– Но сделаем это чуть позже! – совсем уж недовольным голосом перебил Живого Ужаса граф. – А сейчас отправляемся в Ягоны. Там вам обоим предстоит вскоре познакомиться, а потом непрестанно следить за парой Торговцев, которые являются духовными лидерами ортодоксов. Ты, Шу’эс Лав, наверняка знаком со многими из них или хотя бы о них слышал.

Он кратко рассказал друзьям о беглецах и подчеркнул, что баюнгу придется выполнять отвлекающую роль и постараться в первую очередь успокоить именно выходцев из мира Ба.

– Среди сбежавших сорок пять баюнгов. Постарайся их отделить от заводил побега и рассадить поблизости от тебя во время пира.

Великан в сомнении нахмурил кустистые брови.

– Мне кажется, они и на пир не отправятся, а сразу разбегутся по всем мирам, как мыши…

– Постараемся их уговорить, да и прочие меры уже готовим.

– И никак нельзя без этих сложностей? Честно говоря, я даже некоторых своих товарищей по оружию видеть не готов… и не желаю. Пока не вспомню всю жизнь до конца, как-то душа совсем не лежит к совместным посиделкам…

– Ну а кто мне поможет в этом, как не ты? А! И вот… – Дин протянул коллеге из древности две белые таблетки, которые утонули в огромной ладони Шу’эс Лава. – Глотай, и никому о них ни слова! Постараемся обезопасить себя с самых разных направлений.

Проглотив таблетки, великан неожиданно ухмыльнулся, и его слова показали, что сознание уже давно вспомнило «взрослую» жизнь:

– Главное, чтобы эти средства не уменьшили мою потенцию! Все-таки через пару часов я увижу наших женщин. Вот с ними меня может и потянуть на общение.

Прусвет поощрительно рассмеялся, а вот землянин внутренне напрягся. И мысль вручить коллеге пряжку деблокиратора испарилась. Мало ли какие гормоны ударят в голову баюнга, когда он увидит представительницу своего вида?

Но утешить товарища тоже не мешало бы.

– В мире Грез, по утверждению его Протектора, сейчас проживает около миллиона баюнгов. Шестьдесят процентов из них – слабого пола.

Лицо Шу’эс Лава расплылось в широкой улыбке.

– А жизнь-то налаживается!..

Глава пятая

Непримиримые и наглые

Передовое отделение экспедиционного корпуса появилось на час позже срока, предсказанного главным королевским шафиком. Было четыре утра по местному времени Ягонов, когда удар колокола возвестил: техники увидели на экране наблюдения людей.

Дмитрий вместе с Крафой метнулся в малый пункт наблюдения, чтобы присмотреться к идущим. Девять мужчин и две женщины чуть ли не несли пятерых разведчиков из корпуса. Те знали в пределах часа ходьбы от Зеленого Перекрестка каждый камешек, поэтому служили проводниками для Торговцев, ну а так как сил физических не оставалось даже у выносливых разведчиков, то им помогали недавние ссыльные.

– Вон как спешат, – пробормотал Трибун Решающий. – Измазаны с ног до головы, но, кажется, это одни лидеры… А ведь я такое и предсказывал. И хорошо, что они не выдавили информацию из голов твоих людей при встрече. В Хохочущем тумане подобный фокус не проходит… Иначе они уже пару часов назад были бы здесь…

– Похоже на то… Ну что ж, теперь уже точно придется выходить им навстречу, останавливать и ждать, пока все остальные подтянутся.

– Давай! – одобрил было действия своего союзника Гегемон, но тут же вскинулся от пришедшей ему в голову мысли. – Стоп! А не лучше ли их сразу забрать и отправить в Грезы? Там уже охрана наготове, сразу уложат в повозки и сквозь горы в поселок доставят.

Дмитрий покачал головой в сомнении:

– Не будет ли это странно для остальных? Они выйдут, поинтересуются судьбой этой группы и… начнутся неприятности.

– Как раз наоборот! Идущие сзади очень и очень удивятся, увидев своих лидеров здесь. Они прекрасно понимают, что те и минуты дожидаться не будут своих товарищей, потому что впереди их ждут великие дела и непримиримая война с реформаторами. Да и ты после такого якобы не одобренного тобой перехода можешь предъявить остальным самые суровые претензии. А то и яростное недовольство разыграть. Мол, мой периметр мира был нарушен самовольным прыжком (или прыжками!), и теперь предстоит кропотливая наладка контура защиты в течение суток. Все изломано, и я сам, дескать, даже не могу куда-то смотаться по своим срочным делам.

– А разве такое возможно?

– Ха! Главное, будь убедителен и рассержен по-настоящему! В мире возможно все, тем более они знают, что из Грез нельзя уйти никому без моего сопровождения. А ты смело можешь утверждать, что у тебя здешние тайны охраняются еще мощней и изощренней.

Предложение казалось дельным. А удастся сразу избавиться от наиболее резвых и строптивых фанатиков, потом и с остальной толпой справиться будет легче. Да и сам факт этакого циничного ухода в отрыве от остальной группы товарищей будет компрометировать лидеров.

Осталось только утрясти детали.

– Ну а ты где будешь находиться?

– Буду играть роль рыцаря с закрытым забралом, который по твоей команде открывает решетку на Перекресток. Если они туда выйдут всем скопом, то я сразу их из подвала и перенесу в Грезы, а нет, будем смотреть по обстоятельствам.

– Баюнга брать? Он ведь всех тонкостей не знает и тебя еще не видел.

– Тогда бери, будешь выглядеть убедительнее.

Моментальный перенос, и оба союзника оказались на Зеленом Перекрестке.

– Всем покинуть помещение! – приказал главный шафик гвардейцам. – И ждать возле выхода из башни!

Топот еще раздавался на каменных ступенях, он уже присматривался к закрывшемуся наглухо Крафе.

– Вроде опознать тебя не должны… даже аура у тебя… хм… словно женщине принадлежит… А?

– Ну, мало ли кто тут у тебя особым доверием пользуется! – раздался хохоток из-под забрала.

– А вот оружие тебя выдает с головой! Ни у кого из воинов корпуса нет такого. И плащом его не прикроешь.

Смех перешел в старческое недовольное кряхтение:

– Совсем соображать перестал… Спасибо, что заметил!

Через минуту все лишнее и ультрасовременное было снято и этакой вязанкой лежало на руках у графа.

– Припрячь пока в укромном месте… Ну а сейчас? – Крафа замер со здоровенной алебардой, которая осталась после гвардейцев, отправленных посыльными.

– Хорош! Сойдешь за некондицию. Потому что рыцарский шлем с твоей одеждой ну никак не стыкуется. Прикройся наглухо плащом… О! Вот теперь вылитый тайный страж…

– …и доверенное лицо местного Высшего Протектора, – закончил за него Крафа. – У которого хранятся ключики от решетки!

– Бди! – распорядился Светозаров и прыгнул за великаном-коллегой из древности. Захватил того в одном из помещений, бросив ожидавшему там Прусвету: – Мы пока первый этап операции провернем, а ты предупреди Власту, что до пира остался примерно час, и выдвигайся к центральному выходу из башни. Будь готов ко всему.

Вернувшись в подвал башни, небрежно скомандовал одинокому рыцарю: «Открывай!» – а затем, уже продвигаясь по зеленому туману к выбранной точке встречи, стал инструктировать баюнга:

– Ты, главное, молчи, о чем бы тебя ни спрашивали. Да и лицо прикрой, чтобы меньше приставали, если узнают. Следи за аурой…

Недалеко они отошли, так чтобы чуть выделяющийся цветом вход был еле виден. С этого места можно быть вполне уверенным, что никто за спиной не проскользнет. Да и рыцарь-страж не дремлет, решетку кому ни попадя не откроет.

Стояли да разговаривали вполголоса человек и…очень большой человек. Причем у них для такого спокойного разговора оказалось минут десять, в течение которых были оговорены действия встречающих в той или иной ситуации.

А там и бегущие тени показались из тумана. Передовой отряд уменьшился – Дмитрий с удивлением насчитал только двенадцать человек. Недавние ссыльные теперь тянули за руки всего лишь одного разведчика, а не пятерых.

– Мы вас приветствуем в королевстве Ягонов! – громко сказал Дмитрий, а так как тени хоть и замедлили, но не остановили движение, перешел на угрожающий тон: – Стоять! Кто такие?!

Люди не сразу, но остановились, а двое подвели разведчика ближе к встречающим. Теперь уже точно можно было рассмотреть, что бедняга еле дышит после выматывающего бега и выглядит, словно загнанная насмерть лошадь.

– Ваше… магичество… – тяжело дыша, произнес он, – мы… спасли… Торговцев… Это – они…

– Отлично! Во дворце уже готовится грандиозный пир по поводу вашего возвращения. Все спасенные Торговцы – на нем почетные и желанные гости. Но где же король?! Где все остальные?! – стал «заводиться» граф, играя роль. – И почему ты один?!

– Они очень спешат… Нам пришлось… четверых… бросить… отдыхать…

– Что-о-о?! – Дмитрий перешел на рев. Ему очень не понравилось, что две пары Торговцев попытались обойти его по большой дуге. – Ты бросил товарищей?! Какая может быть спешка? Как ты посмел?!

Но тут в разговор вмешалась выступившая вперед женщина. Она приблизилась почти вплотную к встречающим, и стало видно, что лицо ее совершенно чистое, чуть ли не с идеально уложенной косметикой. Она расставила руки и заговорила томным, обволакивающим голосом:

– Коллега, спасибо вам за наше спасение, и если вы в курсе, как долго мы томились в неволе, то понимаете, как мы спешим спасти свои миры. Мы стремимся как можно быстрей прикоснуться в нашей родине… И при всем желании побывать на вашем пиру мы не можем, не имеем даже права принять это щедрое предложение…

– А ну стоять! – сбросив с себя странное оцепенение и отпрыгнув на два метра назад, закричал Светозаров. Баюнг тоже синхронно с ним совершил маневр отхода и тоже прикрылся боевыми щитами против ментального внушения. – Как вы смеете на нас воздействовать?! Что за неуважение?! Где ваша благодарность и воспитанность?!

Женщина перешла на совершенно иной тон, повизгивающий, нетерпеливый:

– Но мы очень, очень спешим! И вы должны понимать, что задерживать нас нежелательно. Это может и для вас обернуться неприятностями!

Разведчика уже бросили на камни, и он, стоя на четвереньках, пытался отдышаться, и теперь уже по пять человек с ускорением стали обтекать встречающих, рассмотрев в толще тумана некое подобие выхода в иной мир. Женщина тоже стала смещаться в сторону, предупреждающе выставив перед собой руки.

– Нас никто не остановит!

Дмитрию ничего не оставалось, как пробормотать с возмущением:

– Ничего себе! Вот так встреча! Кого это наш корпус освободил? – Он посмотрел на Шу’эс Лава. – Такое впечатление, что это какие-то самозванцы! Кто вы такие? Ведь вы не можете быть Торговцами!

Женщина пятилась к своим сторонникам, которые уже подбегали к решетке.

– Да нам плевать, что ты о нас подумаешь! Главное – вырваться на свободу!

– Но вы не уйдете из моего мира без моего разрешения!

Это твердое заявление прозвучало за момент до того, как десяток теней облепил проем входа, и решетка затряслась от усиливающихся рывков. Раздались выкрики:

– Эй, ты! Рыцарь! Открывай немедленно! Ну? Чего замер, как истукан?

И тут же послышался равнодушный, хоть и совершенно измененный голос Крафы:

– Без приказа его магичества открывать нельзя.

И тут некоторые голые личности перешли на грязные ругательства и угрозы. Казалось, эти фанатики с ума посходили.

Но не все. Два мужских голоса явно адресовали свои сообщения замершей женщине:

– Здесь странная сталь!

– И замок вскрыть не получается!

Та тут же мило заулыбалась, продолжая пятиться, хотя интонации изменить не смогла, те так и сочились ядовитой злобой:

– Господа! Что же это у вас такое творится? Почему вы нас не выпускаете? Или здесь тоже огромная тюрьма?

– Нет, это свободный мир, – заявил Дин, приближаясь к преграде из стальных прутьев, а великану бросив через плечо: «Помоги проводнику!» – И вы можете убедиться в этом, если остановитесь, образумитесь и дадите слово, что не будете нарушать установленный порядок.

– Запросто! – легко согласилась женщина, поворачиваясь к решетке, чтобы было слышно всем. – Мы готовы соблюдать местные порядки и клянемся не нарушать их!

Притихшие соратники поддержали ее нестройными восклицаниями:

– Клянемся!

Хотя их клятве не поверил бы даже самый наивный ребенок. Поэтому, чтобы не переигрывать, Светозаров показал, что он тоже не верит:

– Судя по вашему поведению, вы не слишком-то лояльно ко мне относитесь…

– Ты не веришь слову, данному Торговцами?! – возмутилась дама, тело которой продолжало оставаться под слоем грязи, как под плотно обтягивающей одеждой. – Значит, ты сам не Торговец!

– Вы даже не захотели остановиться, познакомиться со мной, – продолжил граф, словно и не слышал ее. – И что вам это дало? Сэкономили вы хотя бы несколько минут своего бесценного времени желанной свободы?

– Ты не понимаешь! Миры в опасности, каждая секунда нашей задержки – это и приближение гибели твоего мира Ягонов.

– И не пойму! Пока вы мне все спокойно не растолкуете. А для этого пиршественное застолье годится лучше всего.

Теперь подал голос ближе всех стоявший мужчина:

– Так ты нас насильно хочешь усадить за стол? Таково твое гостеприимство?

– Всенепременно. Тем более что спрыгнуть из этого мира вы без моей помощи все равно не сможете. Никто не имеет права прорваться ни ко мне, ни от меня без моего разрешения.

При этом Дмитрий специально выплеснул в видимую часть ауры высокомерие.

Торговцы переглянулись и, видимо, решили во всем потакать местному хозяину, но как только представится возможность, воспользоваться своими умениями в полной мере.

Намеревавшийся, вероятно, вначале пленить своего спасителя, взяв его в заложники, мужчина отступил и заговорил тоном отца родного, вежливо и душевно:

– Ну, раз такое дело, то мы с удовольствием принимаем ваше приглашение! А знакомиться мы не хотели из-за чувства стыда. Один вид чего стоит: голые да еще жутко измазанные болотной грязью. Может, мы вначале умоемся с дороги?

– Ну вот, можете ведь вести себя как все нормальные люди! – нравоучительно сказал граф Дин, проходя между расступившихся коллег. Остановился возле решетки и повернулся к ним. – Но прежде чем вас пустить в свой мир, сообщу о главном правиле вашего поведения: не вздумайте прыгать в межмирское пространство, когда окажетесь под открытым небом. Иначе попадете в ловушки, и тогда уже я буду с вами разговаривать как с явными врагами. Запомните и осознайте: после краткого собеседования с каждым из вас я доставлю любого в любую точку пространства, а уже потом творите что хотите… Если, конечно, не захотите стать моими союзниками.

– Вполне может и такое случиться! – с благородным поклоном, нисколько не смущаясь своей наготы, ответствовал мужчина.

А стоявшая рядом с ним женщина чуть ли не присела в реверансе.

– Сильные и независимые союзники – залог нашей дальнейшей свободы!

Эти двое еще как-то прикрывали свою ауру наглухо, да и тон старались демонстрировать дружеский. Тогда как остальные восемь мужчин и женщина только одним взглядом были готовы растерзать как гостеприимного хозяина, так и невозмутимого рыцаря. А уж что только у них в ауре не проглядывалось сквозь небрежно поставленные щиты.

Ну и напоследок Светозаров добавил отвлекающую деталь:

– На первом этаже башни вам выдадут чистые туники. – Он развернулся и скомандовал рыцарю: – Открывай!

Тот молча открыл замок и потянул решетку на себя.

Дмитрий двинулся вперед, не слишком-то оглядываясь за спину.

– Прошу за мной, господа… и дамы!

И остановившись на второй ступеньке лестницы, ведущей наверх, мысленно считая входящих людей: «Восемь… девять… десять…», погрозил пальцем:

– И не вздумайте при посторонних вести крамольные или неуважительные речи в мой адрес! Народ вас не поймет и попросту растерзает!

Было видно, что каждый из вошедших первым делом пробовал совершить прыжок. Мелькали искорки, громыхало, словно кто-то тряс лист жести. Кривились от досады лица. Но Стопор сработал великолепно, у всех главные умения Торговцев оказались заблокированными. И это, несмотря на то что они находились в невидимом для них четырехстороннем створе.

«Одиннадцать!» – закончил Дмитрий счет, и в тот же момент Крафа исчез из подвала вместе со своими живыми, измазанными в грязи трофеями.

Светозаров шумно выдохнул и бегом ринулся в туман, посмотреть, что там с разведчиком. Шу’эс Лав к тому времени уже подлечил воина своими умениями, и тот мог говорить вполне внятно:

– Эти люди словно с ума сошли. Как только мы перешли ущелье, они вытребовали у его величества нас как самых лучших проводников и устремились сюда. Когда мои товарищи уже не выдерживали, их попросту бросали. Хорошо, что на этом берегу тварей почти нет… Бежали, словно за смертью… Да я сам себя осознал, лишь когда вас увидал… С королем тоже, мне кажется, не все в порядке. Он словно сам командовать разучился, во всем соглашался с освобожденными нами людьми.

Ему помогли подняться и проводили до открытой настежь решетки.

– Сможешь дальше сам дойти? – спросил Светозаров.

– Да, да, конечно, ваше магичество! – заверил воин.

– Тогда поднимайся и скажи, что все приказы мои остаются прежними. И пусть не опоздают с пиром. Сам сиди в караулке, пусть тебя там накормят, и жди моего распоряжения. Можешь спать. А про этих одиннадцать человек забудь до моего приказа! Словно ты никогда их и не видел. Никому ни единого слова. Понял?

– Так точно! – отрапортовал разведчик, но недоумение свое сдержать не смог. – А где они сейчас?

– Они такие же, как я, поэтому уже наверняка каждый в своем мире обретается.

Воин с пониманием кивнул и поспешил выбраться из надоевшего ему тумана. Сомневаться в его молчании не приходилось. По крайней мере до ближайших разбирательств он как свидетель не понадобится.

Первый этап остался позади.

Глава шестая

Отчаянное сопротивление

Оставшись наедине с Дмитрием, баюнг тоже не стал скрывать своего удивления

– А и в самом деле, куда они подевались?

– Пришлось перебросить их в более обособленное место. Иначе с таким поведением война могла начаться уже немедленно. Но всем, кто идет в колонне, ты говори, что этот мир закрыт, неповиновение будет караться, без моего разрешения прыгать нельзя. И возмущайся тем, что эти одиннадцать идиотов ушли без разрешения, не поблагодарив и наплевав на гостеприимство. Кстати, ты узнал хоть кого-то?

– По поводу войны ты прав… И скажу, что надо… А узнал женщину… Это легендарная Ситейва, супруга одного из идейных лидеров ортодоксов. Она заведовала отделом надзора при первой ударной армии. Я там не служил, но, по рассказам очевидцев, ее побаивались больше, чем наших врагов-реформаторов. Редкостная особа… Ее и в самом деле лучше держать взаперти…

Коллеги опять двинулись к месту встречи.

– А кто ее муж? – спросил Дмитрий.

Ему хотелось сверить сведения, имеющиеся в досье. Хотя мысленно он уже паниковал. Муж Ситейвы, Смит Цуммер, значился в списках сбежавших из поселка ссыльных, но в передовом отряде его не было. Ошибиться в опознании, с должными умениями, даже делая скидку на слой грязи на лицах, было нельзя. То есть чета Цуммер ринулась в бега вместе, а тут вдруг жена оказалась одна, пусть и в другой компании.

– Смит Цуммер, один из главных идеологических противников Крафы и всех реформаторов. Заведовал отделом пропаганды и средствами массовой информации. В военных операциях он участия не принимал, никогда в руках даже ножа не держал, слыл невероятным чистоплюем и всегда появлялся на глазах у публики в идеально белых костюмах. Некоторые по этой причине, а также за умение болтать языком за глаза называли его Мельником. Правда, с опаской все равно добавляли и ему титул «лидер». В то время, которое я четко осознаю, эта пара в нашем стане играла роль второго скрипочного дуэта, но изо всех сил пыталась выбраться на первую строку рейтинга…

– Но сам по себе Смит не настолько опасен, как его супруга Ситейва?

– Не знаю… Как с тобой, с ними не беседовал. Но один из моих родственников утверждал, что Ситейва – это самая опасная в мире змея с самым смертельным ядом. А Смит взрастил эту змею. Причем не ее одну. У него фанатичных последователей хватало, сам некоторых видел. Так что если копнуть глубже, то лидер Мельник намного опасней своей женушки…

Сказанное почти во всем сходилось с теми сведениями, которые получил Дмитрий от Гегемона. То есть следовало учитывать, что самый опасный противник не стал спешить вперед, а остался выжидать, двигаясь со всем корпусом. Может, при этом продолжая воздействовать ментальной силой на Бонзая Пятого и выкачивая из него нужную информацию. Так что некие события совпали вполне удачно: монарх Ягонов не знал, что его друг в данный момент сотрудничает с Крафой. Скорее, с полной уверенностью будет утверждать обратное: «Враги они заклятые!»

Опасения вызывала и еще одна личность, которая значилась в списках сбежавших и тоже оставалась пока в общей группе. Оглянувшись на Зеленый Перекресток и заметив подававшего условный жест Трибуна, Светозаров успокоился и продолжил спрашивать:

– А что ты можешь сказать о Наталье Кох? Она тоже числится среди сбежавших, и вскоре мы ее увидим.

– О! – оживился баюнг при этом имени и даже улыбнулся. – Поразительно, что она тоже до сих пор жива! Ибо это и есть та самая персона, которая в дуэте первых скрипок имела негласный титул императрицы цивилизации Торговцев. По утверждениям людей, которых, напомню, было среди нас семьдесят процентов, красивей женщины не существовало во Вселенной. Хотя многие поговаривали, что она попросту владеет умением ментально ослеплять всех окружающих и заставляет восхищаться только одним своим созерцанием. Я сам пару раз попадал под ее очарование и должен признать, что после всего одного часа визуального контакта отходил и избавлялся от странно назойливых воспоминаний и видений больше недели. А можешь представить, как западали на нее самцы вашего вида! Наверное, поэтому Наталью Кох называли чаще Лучезарной.

Дмитрий слушал великана, покусывая губы и размышляя, как лучше всего оградить себя и своих сторонников от гипнотического влияния Натальи Кох. Вот тут следовало раньше поинтересоваться у союзника, вдруг и по этой теме имелись защитные наработки. Но хуже всего было то, что почти все время обратного пути экспедиционного корпуса Лучезарная оставалась возле короля и наверняка зомбировала его с максимальной силой. Даже вон разведчик заметил, что монарх стал послушной марионеткой в чужих руках. И еще неизвестно, до какой степени Бонзай поддался влиянию древней, многоопытной представительницы цивилизации Торговцев. Ведь недаром за такую силу ее признавали некоронованной императрицей.

Как бы так не случилось, что правитель Ягонов на свою супругу и смотреть не захочет. Сможет ли он противостоять гипнозу Лучезарной? Не получится ли большой скандал в самом начале пира? А раз имеются такие опасения, то не лучше ли будет усыпить короля вместе со всеми? То есть давать ему беленькую таблеточку деблокиратора не обязательно.

Тоже повод для скандала, но когда Бонзай подлечится, проснется и все поймет, то только спасибо скажет. А вот ее величество обязательно предупредить надо. Потому что трудно представить, на что способна взбешенная ревнивая женщина. За Властой подобного бешенства вроде не замечалось, но ведь полно примеров, и все когда-то случается в первый раз.

Но пока особых проблем не предвиделось, все было решаемо.

Из переданной ему картотеки Дмитрий знал, что так называемого супруга Натальи, или некоронованного императора ортодоксов, уничтожили в конце ожесточенного военного противостояния. Но Шу’эс Лав об этом не ведал, а может, попросту еще не вспомнил, и довольно подробно описывал первого человека из своего стана. Причем описывал нейтрально, без всякого пиетета. Из чего Дмитрий сделал вывод: сомнения в правоте своего дела имелись у всех ортодоксов.

«Да и какова основная причина кровопролития? – вспомнил Светозаров объяснения Трибуна Решающего. – Только и стоило согласиться с тем, что надо жестко обусловить направления прыжков, чтобы они случайно не наслоились друг на друга, да несколько ограничить их количество… Ох! – неожиданное воспоминание пронзило как молния. – А ведь в мире Ситулгайн скорей всего не самодуры решили вводить карту польеди! – по этой карте каждый должен был зарегистрировать свое предстоящее перемещение телепортом и только потом двигаться в иное пространство. – Получается, там тоже кто-то произвел расчеты, которые сделали реформаторы Торговцев, и поняли страшную опасность для своей вселенной. Как же это я сразу не сопоставил? Теперь только и следует мотнуться в Ситулгайн и добраться до тех самых расчетов или пообщаться с тамошними умниками. А потом просто сравнить результаты. Это же так просто…»

Он уже хотел было рассказать баюнгу о своем мелькнувшем озарении, но тут из клубов тумана показались передовые отделения воинов. Двигались все довольно быстро, и это было непонятно. Ну куда, спрашивается, спешить? Зачем себя так изматывать? К чему устраивать гонки на последнем, самом спокойном участке опасного пути?

Ответ пришел сразу: среди воинов мелькали обнаженные фигуры пустившихся в бега ссыльных. И они собирались ринуться вперед, как только увидят желанный проход в иной мир. Мало того, почти все они были вооружены кое-каким режуще-колющим оружием. Видимо, заставили или уговорили своих освободителей поделиться нерастворимыми в едком тумане мечами и кинжалами.

Так что и в данном случае следовало пресекать, запугивать и ставить много позволивших себе коллег на место. Причем сразу.

– Стоять! – рявкнул главный королевский шафик в полную глотку. – Кто такие?! Старший ко мне с докладом!

Не сразу, но отряд все-таки остановился. Вперед, на подгибающихся от усталости ногах, поспешил хорошо знакомый капитан с титулом барона, заведовавший местным отделением спецназа. Как-то странно моргая и кривясь, он доложил:

– Ваше магичество! Передовой заслон экспедиционного корпуса под командованием барона Штока прибыл. С нами три десятка освобожденных из плена невольников. Основные силы корпуса отстали всего минут на пять.

– Есть потери и раненые?

– Потерь нет, но раненых достаточно. Твари словно обезумели, кидаясь на нас. Раненые значительно отстали, многих несут на носилках…

– Как отстали?! Почему раненых не несут в первой волне?!

Барон нахмурился, словно и сам пытался это понять:

– Не знаю… Таков был приказ его величества…

Во время этого короткого диалога Светозаров вместе с Шу’эс Лавом снимали пелену гипноза не только с капитана, но и с остальных воинов. Для этого спаренных усилий хватало вполне. И с каждым произнесенным словом капитан освобождался от ментального тумана в голове и даже несколько недоуменно начал осматриваться. Его подчиненные тоже пришли в себя и стали отходить в стороны, оставляя бывших ссыльных в единой группе по центру.

Из этой группы вышли двое мужчин, направились к Светозарову и капитану и бесцеремонно вмешались в доклад.

– Так ты и есть инициатор нашего освобождения? – спросил один из них с довольно радушной улыбкой на лице. – Тогда прими от нас всех искреннее спасибо за доброе дело!

– Можешь теперь считать нас своими пожизненными должниками, друзьями и союзниками! – торжественно заявил второй. При этом оба на великана даже внимания не обращали, словно того не существовало в природе.

– И мы в самое ближайшее время, – продолжил первый, уже рассмотревший освещенный проход, – к тебе обязательно вернемся и устроим настоящий пир! А сейчас, извини, спешим!

Он обогнул капитана и Дмитрия и, обернувшись к своим, крикнул:

– Там выход! За мной!

Такой наглости Дмитрий не ожидал. Ну ладно, самый первый десяток, наиболее активных и нетерпеливых Торговцев! Но неужели все остальные будут вести себя так же? Неужели никто с радостью не пожмет руку и не согласится усесться за праздничный стол? Неужели не поинтересуется, что творится в мире? Как спастись от преследования Крафы? Нет ли поблизости ловушек для путешественников? Да мало ли что можно выяснить в беседе с современником, только-только вырвавшись на свободу!

Но пока ни кричать, ни распинаться Светозаров не стал. Его больше волновал Бонзай Пятый, и он устремился навстречу основной массе людей, которая уже просматривалась и прослушивалась в зеленом тумане. Но перед этим отдал приказ капитану и его отряду:

– Барон Шток! Стоять на месте и приводить себя в порядок!

И добавил идущему следом за ним, как тень, Шу’эс Лаву:

– На остальных не отвлекаемся, стараемся привести в чувство только короля!

А то, чего доброго, могло дойти до стычки между своими прямо здесь, в Болотном мире.

Монарха Ягонов они заметили метров через сто, во второй полусотне идущей плотно колонны, и даже сумели проскользнуть вплотную к нему, воспользовавшись простыми словами приветствия и поздравления. Свои воины не мешали, потому что узнавали главного шафика, а голые Торговцы – потому что приняли за кого-то из рядовых встречающих. К тому же последние в большинстве, как только понимали, что сложный переход окончен, бросались вперед, настолько им хотелось как можно быстрей оказаться под небом свободы.

Бонзай выглядел угрюмым, вялым, но самое неприятное, что он был наполовину раздет. А его сюртук, который считался пуленепробиваемым и не поддающимся туману, висел на плечах идущей рядом женщины. Той самой, которую в древности прозвали Лучезарной. Чуть сзади и сбоку от этой пары двигался и Смит Цуммер, тоже обряженный в сюртук кого-то из воинов. Лидеры ссыльных ортодоксов не только взяли под ментальный контроль командира маленькой армии, но и сами себя постарались укрыть от любых физических нападений.

– Здорово, Бонзай! – заорал Дмитрий, расставив руки и ринувшись обниматься. – Как я рад тебя видеть! Ха-ха! Жив, здоров? Все в порядке?

Он не только хлопал друга по спине и приподнимал в дружеских объятиях, но и с усердием принялся очищать затуманенные мозги короля. Пошли в ход все умения, вплоть до простых, помогающих при опьянении. Бонзая он бил прямо по мозгам, а на окружающих воздействовал эманацией. Сил у графа как Торговца было много, и воздействие произвело ошеломляющий эффект. Воины корпуса остановились, осматриваясь в недоумении, и стали собираться в группы, ухватившись за оружие. Видимо, к ним пришло понимание того, что они поддались чужой воле.

Лидеры ортодоксов вначале тоже остановились, пытаясь устранить препятствие мысленными приказами уйти с дороги. Потом двинулись было вперед, подумав, что уж теперь им никто не помешает. Вероятно, у них в головах не укладывалось, что боевой десяток под командованием Ситейвы Цуммер, а потом и передовой отряд не обеспечат свободный выход в иной мир.

Но тут из головы колонны донеслись вопли досады и разочарования: «Решетка закрыта! Нас не выпускают! Это какая-то западня!» – и они попытались вернуться к монарху и встречающим.

Но Дмитрий успел скомандовать:

– Воины! Окружить и прикрыть его величество двумя рядами! Быстрей, быстрей!

Образовался солидный круг радиусом метров двадцать.

– Прочь с дороги! – воскликнула Наталья Кох, пытаясь вновь воздействовать на лучших воинов королевства Ягонов всеми своими умениями, гипнотической красотой и всепроникающим голосом. – Мне надо к королю!

Но два ряда воинов стояли как скала, осознав, что подобное требование не согласуется с ситуацией и в конечном итоге может пойти во вред им самим. Тем более что главный шафик продолжал исторгать из себя волны, очищающие разум. Ну и попутно продолжал еще и голосом воздействовать на мозги Бонзая. Тому, видимо, досталось больше всего, и отходил он от гипноза с трудом.

Пришлось для затяжки времени попросить возвышавшегося рядом баюнга:

– Шу! Начинай объяснения с нашими коллегами, как это делал я!

Великан шагнул к кольцу воинов и через их головы обратился к бывшим ссыльным:

– Как вы себя ведете?! Этот мир имеет своего Протектора! Он защищен мощной блокировкой, которая недавно была включена. Теперь никто из вас не сможет выскочить отсюда при всем желании. А почему? Да потому, что первая группа под командованием Ситейвы по-хамски отнеслась к здешнему Торговцу, даже не представилась ему, проигнорировала его приглашение на пир и без разрешения шагнула в межмирское пространство. И вот результат! Торговец этого мира возмущен и задействовал блокировку. У него возникли подозрения по поводу вашей лояльности к нему. И теперь он никому не разрешит воспользоваться проходом без беседы с ним. Так что немедленно успокойтесь и дождитесь его объяснений!

В собравшейся вокруг толпе ссыльных послышался гомон, недовольные восклицания.

– Я узнал его! – крикнул кто-то

– Я тоже!

– Это Шу’эс Лав! – перекричал всех один из баюнгов. – Он был приговорен к смерти за предательство! Его послали на задание, а он пропал, спрятался где-то. А родители даже после пыток не выдали место его нахождения. За что и были казнены.

Все стихли, а Шу’эс Лав застыл с отвисшей челюстью. Обвинение в предательстве, а также весть о том, что родители были казнены за укрывательство сына в темпоральном саркофаге, его просто ошарашили. Все-таки он считал себя великим воином и думал, что в стане ортодоксов близок к списку лидеров, а тут услышал такое…

Хорошо, что к тому времени Бонзай уже окончательно пришел в себя и вполне осмысленно кивал на слова Дмитрия:

– Власта тебя ждет вместе с сынишкой! Избавляйся от гипноза!

А значит, Светозаров мог отвлечься на крайне необходимое выступление перед публикой.

Чтобы его было видно беглецам, граф встал на щит, который подняли на уровень груди четыре гвардейца. И начал он с того, что сказал несколько слов в защиту своего друга, смывая с него пятно предательства. Правда, сам при этом несколько отклонился от истины, но и не лгал фактически. Просто обошел самые острые углы этой истории.

– Ложь! Шу’эс Лав не предатель! Он получил сильные ранения, его тело поместили в темпоральный саркофаг и припрятали. И только несколько недель назад нам случайно удалось отыскать этого известного героя древности. Так что его вины в том, что он пропал и соратники не могли его найти – нет! А теперь о вас…

– Во-во! – крикнул кто-то из толпы. – Давай о том, что нам ближе к телу!

– Совсем недавно одиннадцать ваших освобожденных из неволи коллег нарушили мой запрет и взломали своим уходом целостность охранного континуума данного мира. Поэтому мне пришлось его срочно и наглухо перекрывать, опасаясь возможности проникновения извне моих противников или агрессоров. Мало того, и те несколько десятков коллег, которые шли впереди колонны, не пожелали меня слушать и проигнорировали мое требование оставаться на местах…

Один из только что упомянутых ослушников прошептал что-то на ухо лидеру Смиту Цуммеру, и тот воскликнул:

– Мы свободные личности и не собираемся становиться твоими рабами только из-за небольшой помощи в освобождении!

– Но вы обязаны подчиняться установленным мною здесь законам и делать все, чтобы ничем не повредить безопасности этого мира! – повысил голос Дмитрий. – А вы ведете себя, как вандалы, которым наплевать на своих спасителей, лишь бы немедленно реализовать свои желания. А это недопустимо по всем нормам международного права и самого статуса Торговцев.

Упоминая о статусе, Светозаров словно наступал на тонкий, ненадежный лед, ибо знал о нем самый минимум, и то со слов Крафы. Если бы его сейчас стали забрасывать выдержками из разных документов, он бы показал себя и незнающим, и неопытным, и совершенно неуверенным в правильности своих утверждений.

Но никто спорить с ним не стал, хотя недовольный гомон усилился. Наталья Кох подняла руку, показывая, что собирается говорить. Дождалась, пока все стихнут, и задала вопрос своим чарующим голосом:

– И что же ты предлагаешь?

– Сейчас будет пир в честь удачного похода. Потом ко мне могут подходить по очереди все желающие, и после короткой беседы я буду отправлять тех, кто докажет мне свою лояльность.

– Это каким же образом мы тебе доказать сможем? – хмыкнул Смит Цуммер.

– Наизнанку нас выворачивать станешь? – поддержала его Лучезарная.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – без намека на улыбку ответил граф Дин. – Для этого у меня есть специальные структуры опознавания, которые легко отделяют правду от лжи. Мне не надо будет от вас искренних братских чувств или чтобы вы полюбили меня, как отца родного. Главное, чтобы каждый из вас дал твердое слово никогда не начинать агрессивных действий в моих мирах.

– Зря волнуешься! – воскликнул Мельник, перед тем придержав пытавшуюся что-то сказать Наталью. – У нас своих забот хватает, да и миров предостаточно, на всех хватит с избытком. Так что мы готовы хоть сразу с тобой побеседовать.

– Нет! Только после праздничного пира! – категорично заявил Дмитрий. – Хотя если вы не желаете с нами сидеть за одним столом и вкушать яства наших кулинаров, то можете скоротать время во внутреннем дворике. Как только пир закончится, я к вам выйду. Долго задерживать не стану: несколько минут на каждую пару, и отправляю по двое через только мною контролируемый канал в межмирское пространство.

Лидеры переглянулись и одновременно кивнули. Лучезарная картинно раскинула руки и с пафосом воскликнула:

– Мы готовы ко всему! Веди нас, о, наш спаситель, за собой! И пусть короли и императоры падут ниц пред твоими стопами!

Это был камешек в огород Бонзая Пятого, который безропотно как бы сложил с себя командование корпусом и показал, что он полностью подчиняется Торговцу. Монарх догадался о попытке его позлить и только кисло улыбнулся, показывая другу жестами: «Да все в порядке, зря она старается!»

Светозаров, хоть и вздохнул внутренне с некоторым облегчением, заметив тянувшихся в тылах раненых, громкости и строгости в голосе не убавил:

– Тогда посторонитесь и дайте возможность пронести раненых. Они пострадали, защищая вас от тварей, а потому должны быть доставлены наверх в первую очередь. За ними выйдет его величество и освобожденные невольники, затем все оставшиеся воины. Освободить проходы! Воины, прикрыть пространство возле решетки!

Те двинулись вперед сквозь расступившуюся толпу и вскоре образовали широкий коридор. Когда рыцарь открыл решетку, воины понесли туда раненых на носилках, а легкораненые пошли сами.

Торговцы при этом вполне дисциплинированно стояли, поблескивая глазами и оживленно переговариваясь. Вероятно, решали, как им действовать дальше.

И вот тут из хвоста колонны к Наталье Кох кинулась хорошо известная Дмитрию красавица, о которой он чуть не забыл:

– Мама! Почему вы не проходите первыми?!

«Вот это да! – мысленно воскликнул землянин, с опозданием прислушиваясь к речитативу одного из младших шафиков, который бодро пересказывал перипетии похода. – Кто бы мог подумать, что Ледовая Владычица – дочь такой древней и однозначно опасной женщины, как Лучезарная?! Хотя… чего-то подобного и следовало ожидать…»

– Увы, моя милая, – громко ответила Кох, – вначале владыка местного мира потребовал пропустить раненых, которым ты отдала для исцеления все свои силы.

Леда нахмурилась и что-то стала говорить матери совсем неслышно. А младший шафик продолжал пояснять:

– …наша гостья с Севера, – так деликатно называли все еще формальную пленницу сами шафики. – В первые часы от матери не отходила, но когда твари активировались, она первая стала изо всех сил применять свои умения целителя. Как ни странно, остальные Торговцы не спешили с помощью, утверждая, что раны не опасные. Хотя чуть позже около двадцати ссыльных все-таки присоединились к Леде и выкладывались по максимуму. Вон они, в хвосте колонны, возле самых тяжелых… На эту тему между дочерью и матерью возник скандал, и они до этого момента больше не общались…

Приятно было услышать, что наследница такой непростой крови оказалась явно лучше воспитана. Как она ни стремилась в Болотный мир, как ни мечтала спасти мать из заточения у Крафы, все-таки решила оказывать помощь раненым.

Идущие самыми последними Торговцы не встали в ту группу, которая образовалась вокруг лидеров, а влились туда, где собралось около половины недавних невольников, как бы сразу себя дистанцировав от сподвижников Натальи Кох и Смита Цуммера. Естественно, что второй поток сознания Дмитрия стал спешно проводить опознание и обработку всплывающих в памяти досье. Уж очень ему захотелось отыскать хоть какой-то шанс для нормального полноценного общения со своими коллегами в будущем.

Все пострадавшие тем временем прошли, и в проход шагнул Бонзай Пятый с несколькими сопровождающими его шафиками. За ними и Светозаров двинулся, словами и жестами предлагая идти за собой и Торговцам.

Оба лидера сделали это только после некоторого колебания, да и то пропустив перед собой десятка три своих сторонников. Граф хмыкнул и отдал последний приказ в остатках Хохочущего тумана:

– Барон Шток, входите последним и проследите, чтобы никто из личного состава не потерялся. Перекличку проведете уже за пиршественными столами!

Проходя мимо Крафы, понял, что одинокий рыцарь так и будет стоять на своем посту, пока все Торговцы не пройдут мимо Стопора. Видимо, очень опасался нарочного повреждения установленного контура. Да, наверное, так и произошло бы, если бы хоть кто-то из ссыльных догадался, что с ними собираются сотворить. А так все они, в том числе и лидеры, проходили по подвалу быстро, стремясь увидеть небо.

Никто их них ни створов не увидел, ни умения своего не сохранил для предстоящего прыжка в межмирское пространство.

Вроде бы…

Глава седьмая

Предварительное собеседование

Организация встречи воинов корпуса и гостей столицы Ягонов была безупречной. Для всех нашлись и улыбка, и доброе слово, и чистая туника любого цвета на выбор. Торговцы одевались на первом этаже башни, а баюнги и крылатые люди поднимались на этаж выше, где портные укутывали их другими, тоже весьма удобными туниками. Торговцы мылись с помощью своих магических сил, направлялись к выходу из башни и по подземному переходу шли в королевский дворец. Туда ходу было всего лишь пять минут, а там все проходили в пиршественный зал, рассаживались за столами и приступали к еде. К ним присоединялся личный состав экспедиционного корпуса. Воинам сразу же вручали кубок вина. Разве что почти все шафики, десятники и прочий командный состав так до столов и не добрались. Их расставляли на посты вокруг пиршественного зала или сажали за экраны наблюдения. Причем цель этого не поясняли, давали только вводную: «Опасность! Всеобщая тревога!»

Ну и понятное дело, что попытки спрыгнуть из королевства Ягонов предприняла добрая половина бывших ссыльных. Каждый, вокруг которого гремел гром и сверкали небольшие молнии, тут же брался под строгий учет. Пригодится потом для обвинения в случае спорных ситуаций. Да и не только для этого. Понимая, что коллег следует немедленно вернуть в место их заточения, Светозаров все-таки хотел хотя бы нескольких оставить для беседы. Услышать из первых уст, что думают и как собираются действовать закоренелые фанатики. Ибо одного разговора с Эркилем Фобосом, лидером оставшихся в поселке ссыльных, было мало. Да и образ мышления тех, кто не сбежал, резко отличался от тех, кто сразу же подался в бега. Особенно интересно было бы пообщаться с глазу на глаз с лидерами ортодоксов Смитом Цуммером и Натальей Кох. Эти монстры из древности, ровесники самого Крафы знали невероятно много, и, поделившись своими знаниями, осветив основы своего мировоззрения, могли помочь Дмитрию в окончательном определении собственных приоритетов.

Да и насчет личных отношений с Трибуном Решающим были вопросы. О союзнике хотелось и следовало узнать как можно больше, используя для этого и самых его оголтелых противников. Когда еще руки дойдут до просмотра системных блоков памяти, а живые свидетели событий глубокой древности – вот они, рядом. Сидят, насыщаются, провозглашают здравицы в честь своих освободителей и… выжидают.

Нет, были и такие, которые радовались от всей души, явно намереваясь хорошо, если не вдрызг, напиться. Просматривались и такие, даже целые группки, которые находились в тяжких раздумьях, а по их нескрываемой ауре можно было заметить и сожаление, и опасение, и некоторое раскаяние. Видимо, это были те, кто сожалел о том, что совершил побег, и наверняка осознавал, что полученная таким образом свобода – это не конец черной полосы в жизни, а вполне возможно, отверстие в заднице зебры.

Но самые активные, самые напряженные, поблескивая глазами – именно выжидали. Они и ели мало, тщательно проверяя чуть ли не каждую ложку салата или кусочек фрукта; почти, а то и совсем ничего не пили; да и между собой обменивались явно тайными знаками, как языком жестов, так и мимики. Как их ни пытались рассадить в разных местах за столами, все равно вокруг пары лидеров образовалась плотная группа наиболее близких сторонников из полутора десятков людей и троих баюнгов. Единственная, кто в той группе смотрелся инородным телом, – это Ледовая Владычица, сидевшая рядом с матерью, которая положила ладонь ей на плечо. И напряжение в этой группе просматривалось наивысшее.

Чтобы его хоть как-то разрядить, граф Дин вместе с Шу’эс Лавом уселись напротив них, за тот же стол. Бонзай Пятый сидел за отдельным столом, на возвышении. Там же расположилась Власта и оба шафика из личной свиты короля: Флавия Несравненная и Аристарх Великий. Им вменялось, в случае опасности, прикрывать венценосную чету любыми средствами, пусть даже ценой собственной жизни. Потому что сомнений по поводу идеальности всего запланированного действа оставалось предостаточно. Торговцы, прожившие более полутора тысяч лет, имели в запасе немало сюрпризов и могли что угодно учудить во время попытки их успокоить и повязать.

Приняв сообщение о том, что все гости за столами, Светозаров отвел для застольной беседы двадцать пять минут. Вполне достаточно, чтобы присмотреться к сотрапезникам, удостовериться, что они поели, проверить, появились ли у них в крови элементы растворенных в пище зеленых таблеток сна, и задать несколько провокационных вопросов.

Не стоило удивляться выбору цвета, который сделали лидеры при получении туник. Мельник был в белом одеянии, а Лучезарная выбрала ярко-желтый цвет. По сведениям из досье, так и должно было быть, но такая неизменность интриговала. Если за века люди не поменяли своих предпочтений, то они либо имеют неизлечимые психические расстройства, либо делают это намеренно.

Что и решил Дмитрий выяснить в первую очередь, после того как поднял тост в честь их величеств и личным примером показал, как надо обильно закусывать изумительное далийское вино.

– Тебе идет желтый цвет! – сделал он Наталье комплимент. – Нравится, или случайно такая туника попалась?

Госпожа Кох жеманно отложила вилку, картинно промокнула салфеткой поджатые губы и лишь затем поинтересовалась:

– Это уже можно считать началом собеседования?

– Можно, – улыбнулся граф. – Главное – отвечать искренне.

– Искренней меня нет никого, – красавица начала эманировать вокруг себя ментальную притягательность, продолжая говорить удивительно бархатным, мурлычущим голосом. – Тем более при такой праздничной атмосфере, изумительном застолье и той благодарности к нашим спасителям, которая так и рвется из моей души. Честно говоря, от переизбытка чувств у меня даже слезы на глаза наворачиваются…

– Да нет, мне кажется, что плакать не совсем уместно, достаточно будет просто правдиво ответить на все мои вопросы.

Женщина лукаво подмигнула землянину и перешла на воркующий тон:

– Про мои сексуальные приоритеты тоже следует рассказывать, ничего не скрывая?

– Пока я поинтересовался только выбором именно этой туники, – напомнил Светозаров без малейшего намека на улыбку и даже убрав из голоса доброжелательность.

Он всем сознанием четко ощутил, как по нему направленно бьют ментальным лучом повиновения, стараясь подчинить, сломить волю, превратить в покорного поклонника. Это уже не говоря о внешней красоте, которая завораживала, словно и в самом деле рассеивая вокруг себя лучезарную энергию.

«Надо будет поинтересоваться у Гегемона: как он и эта Наталья умудряются находиться в идеально молодом физическом состоянии? И что еще странно: он ведь на свободе и имеет в своем распоряжении потенциал сразу нескольких высших цивилизаций, а вот как ссыльные, находясь пятнадцать веков в одном месте, умудряются не только выжить, но еще и отлично сохраниться? А уж такая, как Кох, похоже, даже внешне не изменилась, вон как глазки-то молодо блестят. И сколько им еще осталось по внутренним расчетам? Многие уже умерли, а эти сколько протянут? Остальные сторонники не выглядят так молодо…»

Сейчас, при нормальном освещении и после того, как беглецы привели себя в порядок, разница и в самом деле бросалась в глаза. Многие выглядели сорокалетними, некоторые пожилыми, им можно было дать пятьдесят пять, а то и все шестьдесят лет. Ну и глаза почти у всех выдавали прожитую бездну лет. В какой-то момент Дмитрию даже показалось, что взгляд некоторых напоминает взгляд дракона, к которому совсем недавно Крафа проводил экскурсию в мир Богомолов. Причем нельзя было назвать эти взгляды мудрыми, всезнающими или отеческими, скорей – безмерно уставшими, циничными, подозрительными. То есть почти у всех просматривалась невероятно уставшая душа, окруженная коконом недоверчивости и оголтелой неприязни.

Нечто такое прозвучало и в ответе Натальи:

– Желтый цвет мне помогает защищаться от врагов, сигнализируя им о том, что связываться со мной смертельно опасно. А уж обмануть меня чревато еще большими неприятностями, чем просто умереть.

– И Крафа об этом знает?

– Лучше всех!

– Почему же он тебя не уничтожил? – цинично усмехнулся Дин. – Таких врагов надо уничтожать сразу.

Лучезарная картинно рассмеялась:

– Да потому, что он тупой! И вбил себе в голову, что лишением свободы воспитает из нас послушных дрессированных шавок. Ни ему, ни его тюремщикам не понять, что свобода для человека, а тем более для Торговца – превыше всего! И лучше умереть в застенках, чем унизить себя просьбой к кровожадному тирану и получить глоток мнимой свободы перед смертью.

– Глоток свободы? Но мне успели доложить, что где-то за поселком, за горами есть целый мир с нашими коллегами.

– Да, есть. Только никто оттуда, кроме самого Крафы, переходить в межмирское пространство не может. По сути, мир Грез – это гигантская тюрьма, окруженная миром Болот.

– Но, тем не менее, большинство Торговцев проживает именно там… – не то спросил, не то констатировал Светозаров. – А почему из поселка не сбежали все? Наши воины успели заметить, что большинство остались возле своих домов, хотя время и возможность для побега у них были.

Лучезарная смотрела на Дина, словно любящая мать на глупое наивное дитятко:

– Это же элементарно, милый. У каждого из нас в большом мире есть дети, внуки и прапраправнуки. Если кто-то совершит побег, их казнят.

Такая явная инсинуация заставила графа вполне естественно показать в ауре ужас с недоверием:

– Ну а вы?!

– А у нас нет детей. Ни у кого из тех, кто сидит за этим столом…

– Как же так? А Леда?

– Я верила, что мне при попытке побега из Грез удалось закинуть дочку в мир, который прячется за Зеленым Перекрестком. Так и случилось… А благодаря моему последнему побегу в Болота, мне удалось передать дочери и ментальный призыв-инструкцию к действию. Все получилось отлично, мы почти на свободе! Спасибо тебе, моя драгоценная!

И она порывисто обняла нахмуренную, явно чем-то недовольную Ледовую Владычицу, наигранно покрывая лоб дочери поцелуями.

Светозаров демонстративно оглядел зал и кивнул:

– Теперь я понимаю, почему не все веселятся. Они переживают за своих родственников?

– Да! Жуткая трагедия, жуткая! – маска скорби на лице красотки получилась такая выразительная, что землянин и Шу’эс Лав чуть не всплакнули от сострадания.

Слезы человеку удалось удержать лишь потому, что он знал: это ложь. А баюнгу – после вливания преизрядной порции ментального напоминания об участи его родителей, которых казнили как раз те, кто сидел напротив. Ну, может, и не они лично, но после их приказа или при полном попустительстве.

А Наталья продолжала:

– Хочется надеяться, что вы не станете к ним приставать с неуместными воспоминаниями. Мы уже на войне, и наши коллеги сами прекрасно понимают, что борьба за свою свободу не обходится без потерь. Нас только и согревает, дает силы двигаться вперед вера в то, что наше дело правое и мы победим. Именно поэтому…. – она сделала длинную паузу, тяжело вздохнув и меняя тон с сочувствующего на деловой, – …мы и должны как можно быстрей добраться до наших миров, вооружиться и отомстить кровавому узурпатору, устроившему истребление собственной цивилизации.

Случись подобная беседа еще неделю назад, Дмитрий уже сам вооружал бы коллег наиболее убойным оружием и уговаривал их подсказать направление главного удара по тирану. А сейчас он только грамотно подпускал чуточку нужных эмоций в видимый сотрапезниками спектр своей ауры. Отсчитывал минуты. И присматривался: у всех ли в крови появились нужные вещества, способствующие резкому усыплению после включения Веера.

С ингредиентами был полный порядок.

– Ладно, вот представьте себе, что вы победили, – сказал он. – Мир Грез открыт для всех. Крафа схвачен. Что вы с ним станете делать?

– Казнь… – только и успела вымолвить Лучезарная, как ее, не сдержавшись, перебил только что опрокинувший в себя очередной кубок вина Смит Цуммер.

– Жестокая казнь! Самая жестокая! – завопил он в каком-то всплеске крайней ненависти. Да и, пожалуй, он среди всей этой группы был наиболее подвыпившим. – Казнь, которая будет транслироваться на все миры! Вначале мы из этой твари вытянем все жилы, потом ржавыми пилами начнем нарезать его конечности тонкими кружочками! И постараемся устроить так, чтобы преступник умер только к концу второго месяца! И, конечно же, успел увидеть, как на его глазах умрут в жестоких муках все его родные, близкие, друзья и прихлебатели!

В ауре Кох коротко полыхнуло недовольство таким вмешательством. Но скорей всего это получилось не по причине суровости такого наказания, а по причине беспардонности коллеги. Мол, даму перебивать некрасиво.

– Полторы тысячи лет мы ждем возможности отомстить, – сказала она. – И верим, что месть состоится… – И тут же попыталась пригрозить чуть ли не прямым текстом: – И очень жаль, что тут мы встретили подозрительное непонимание. Каждая минута нашей задержки дает кровавому диктатору возможность лучше подготовиться к войне и оказать нам отчаянное сопротивление. Каждая утерянная минута сейчас – это тысячи лишних жертв потом. А уж если наш враг успеет уйти и спрятаться в неизвестных мирах, наше недовольство примет крайне негативное воплощение!

Граф Дин усмехнулся:

– Пока вы соберетесь, вооружитесь да раскачаетесь, я постараюсь сам освободить Грезы от запрета на перемещения. Ну и, скорей всего, пленить мне удастся кого угодно и в каком угодно мире. Не сомневайтесь в этом. Разве что не стану спешить, уничтожая Крафу. Постараюсь перевоспитать его…

– Нельзя! – так и вскинулась Наталья Кох. – Эту тварь даже осматривать нельзя, только уничтожать!

– Но тогда получается, что он гуманнее вас? Он-то своих врагов не уничтожил, а пытается перевоспитать. Не так ли?

Лицо красавицы пошло красными пятнами, а Смит Цуммер вдруг заговорил без фанатизма:

– Крафа – это зло, не поддающееся воспитанию. С ним нельзя вступать в переговоры, потому что он обладает огромной силой внушения. Благодаря этому он и завоевал себе толпы прихлебателей, зомбируя их сознание в выгодном для него свете.

– Почему же он вас не прозомбировал? – спросил Светозаров.

– Причина проста: у нас выработался иммунитет против его ментальной силы.

– Тогда зачем перевоспитывать? Не лучше ли вас уничтожить?

– Да потому что он извращенец! – перешел на крик лидер. Попытка сдержаться провалилась, лицо его покраснело от бешенства, и аура запылала багровыми отсветами агрессии. – Этому кровососу доставляло удовольствие издеваться над нами веками! Видя наши мучения, моря нас голодом, холодом и упиваясь нашим бессилием!

– Не понял! – вскинулся Дмитрий. – Как мне успели доложить, вы жили в благоустроенных домах, изможденных голодом среди вас тоже не наблюдается…

– Это все внешнее! Ни ты, ни твои воины не видели, что скрывается за красивым фасадом нашего поселка! – уже сквозь зубы изливал бешенство Мельник. – Ненавижу!.. Ненавижу этого…

Он схватил вилку, сжал в кулаке и стал ожесточенно колотить по столу. Слово «ненавижу» так и вылетало из перекошенного, переполненного слюной рта. Лидер ортодоксов начал вставать с таким видом, словно сейчас начнет крушить все вокруг.

«Всему же есть предел! – подумал Дмитрий. – Как можно с такими фанатиками возиться? Поражаюсь и Крафе, и Двойнику… Начальнику поселения – в особенности! Я бы такого гада, как Мельник, сразу удавил…»

Краем глаза он заметил на периферии зала стоявшего по стойке «смирно» гвардейца, а над его головой торчало из стены щупальце Прусвета. Разумный кальмар сигнализировал, что все готово, можно включать Веер.

Светозаров условным жестом дал отмашку к началу операции. Тотчас невидимые лучи пронзили пространство вокруг, вызывая сон у тех, кто не принял маленькую таблетку деблокиратора.

Глава восьмая

Испорченный аппетит

Пир закончился. Началось заранее спланированное действо. Чуть ли не все пирующие одновременно стали падать от ударившего по ним сна. И выглядело это довольно страшно, словно каждый из присутствующих проглотил порцию цианистого калия. Никто не кричал, не хрипел, просто заваливались кто на стол, кто на спинку стула, кто на пол – и все…

Да не совсем!

Уже почти коснувшаяся затылком спинки своего стула Кох вдруг конвульсивно вздрогнула, с хрипом вытянулась и широко раскрыла резко изменившиеся глазища. Еще и выкрикнуть успела:

– Засада!..

Но, наверное, никто из ее сторонников на это восклицание не обратил бы внимания. Все бы так и вырубились, развалившись где и на чем попало. Но Лучезарная применила одно из своих, скорей всего, присущих только ей умений. Она ударила вокруг себя таким импульсом бодрости и агрессии, что в радиусе десяти-пятнадцати метров все Торговцы стали довольно живо подниматься.

Исключение составил только один человек – Мельник. Он ведь перед запуском Веера вставал со стула, наклоняясь над столом и упираясь в него кулаками. Сон подкосил его, и он рухнул всем телом вперед, а головой прямиком на торчащую из кулака вилку. Та выколола глаз и впилась в глазницу. А когда все стали вскакивать, резко распрямилось и тело Цуммера. Но, видимо, смерть уже коснулась его, и он вместо того, чтобы вырвать вилку у себя из глазницы, завалился назад и грохнулся на спину, опрокидывая стул.

На помощь смертельно раненному вождю никто не бросился. Все, кто поднялся на ноги, уже с давно, видимо, выработанным автоматизмом исполняли приказания Натальи Кох.

– Треугольник!

Три баюнга образовали треугольник, а соратники бросили им на плечи двух вытянувшихся в струнку, подняв руки, и окаменевших, как статуи, мужчин. Их руки лежали на плечах одного великана, а ноги – на плечах второго и третьего.

– Силу! – Прозвучала другая команда, и все, кто стоял на ногах, своими телами подперли баюнгов со всех сторон.

– Озеро!

Оба человека-статуи превратились в жуткий, переливающий круг крови и кашицы из плоти, на поверхности которого и по краям остались торчать только головы баюнгов.

– Пошла минута!

Тут уже все, кто подпирал громадных коллег, словно залихватские цирковые акробаты, стали подпрыгивать, подкидывать друг друга или подставлять плечи, а те, кто взлетел, – нырять в кровавую лужу.

Снизу их видно уже не было, они где-то там исчезали, видимо, прорываясь неведомым способом в межмирское пространство.

И если изначально Дмитрий тратил все свои силы на создание щита, прикрывая как себя, так и Шу’эс Лава от ожидаемой атаки, то после первого же исчезновения понял суть происходящего: недавние ссыльные и не собирались атаковать. Они попросту попытались сбежать из расставленной для них ловушки. И применили жутко неприятное, видимо, веками разрабатываемое, тщательно скрываемое средство. Чего только стоило, скорей всего, самопожертвование сразу двух фанатиков для того, чтобы сбежали остальные. Да и три великана, похоже, могли не просто остаться здесь, но и погибнуть. Подобное действо, видимо, было немыслимо в мире Болот, иначе уже давно оттуда был бы совершен побег, да и придерживали его на крайний случай.

Сразу же стала понятна и основная фигура всего действа. Именно на Кох была завязана вся совместно собранная сила. Именно она поддерживала не только озерцо из крови, но и полную, как выяснилось, защиту вокруг скопления тел, названного «треугольником». И по этой причине первые атаки Светозарова на треугольник оказались безуспешными.

Сторонники лидера действовали стремительно. Их вокруг оказалось человек сорок, и уже две трети из них успели нырнуть в кашицу из тел коллег, исчезая из этого мира. Имелась надежда, что все они очутятся в ловушках, установленных союзниками возле мира Ягонов. Но как все окажется на самом деле?

Мало того, и сама Лучезарная вдруг ловко подпрыгнула, оказавшись на плечах одного из своих помощников. Теперь ей, несмотря на громадный рост баюнгов, только и оставалось, что еще чуть подпрыгнуть и нырнуть следом за всеми. И не приходилось сомневаться, что она, если сумеет сбежать, в самом деле доставит много хлопот. Такая фанатичка ни перед чем не остановится, чтобы привести свои угрозы в исполнение.

Так что Дмитрию ничего не оставалось делать, как на какой-то момент убрать собственные, несколько мешающие щиты и нанести удар максимальной силы. Простой удар, без всяких премудростей – таранный, сконцентрированный в одной точке. И точка эта пришлась на саму Кох и на край плоской кровавой лужи с одним из баюнгов.

Воздвигнутая Лучезарной защита не выдержала. Наталья улетела через два стола и там впечаталась в стену. Того соратника, кто ее поддерживал на своих плечах, разорвало пополам, а великану-баюнгу оторвало голову. Одновременно с этим добрый кусок кровавого портала словно срезало ножом, распыляя по всему помещению, и портал моментально перестал действовать. Это подтвердили сразу два тела пытавшихся сбежать Торговцев, со всего маху грохнувшиеся о мраморный пол. Сверху на них выплеснулись остатки озерца. В следующие мгновения все, кто оставался на ногах, попадали, сраженные сном.

В результате явно погибли двое, ну и, скорей всего, не переживет удара Дмитрия и Наталья Кох Лучезарная.

А зал уже заполняли гвардейцы и шафики, которые заранее приняли таблетку деблокиратора. Под распоряжения командиров и вездесущего Прусвета они быстро выносили спящих воинов экспедиционного корпуса, которых не предупреждали о готовящейся операции.

А монарх и шафики в полной растерянности продолжали сидеть за столом. Власта что-то говорила супругу, но до него, кажется, ее слова не доходили. Да и что могла знать королева? Разве что была уверена: раз подобное творит главный королевский шафик – значит, так надо.

Бонзай, наконец, пришел в себя и негодующе воскликнул:

– Да что же это такое творится в моем королевстве?!

– А посыльные с моим приказом об отмене операции и немедленном возвращении до тебя добрались? – спросил подошедший Дмитрий.

– Ну-у-у… мы тогда уже рванули назад, пытаясь оторваться от погони.

– Да не было никакой погони. Чуть позже я там побывал и все увидел собственными глазами. К тому же две трети ссыльных попросту не захотели бежать. Они остались на месте и советовали мне как можно быстрей вернуть сбежавших фанатиков. Как они сами выразились: «Чтобы те сгоряча какой войны не затеяли!».

– То есть как это «там побывал»?

– Как, как? Ножками! В тот мир меня сам Крафа любезно доставил, ну а под горным массивом мы на тележке скоростной промчались. Прошлись по поселку, я побеседовал с теми, кто решил оставаться на месте…

Бонзай Пятый дал волю вскипавшей у него в душе обиде:

– Значит, пока мы, живота своего не щадя и пробивая тоннели сквозь стаи хищных тварей, пытались освободить твоих коллег из неволи, ты заигрывал с нашим общим врагом?!

– И совсем не заигрывал. Скорей, заключил временный договор о ненападении и взаимопомощи. Тем более что у нас с ним появился общий враг, с которым пришлось сражаться самым страшным оружием массового поражения. Помнишь, я тебе показывал фильмы об атомных взрывах? Так вот, мы стократно больший взрыв в одном из миров устроили. Почитай, уничтожили тот мир начисто. Вместе с обитающими там людоедами.

Упоминание о ядерном оружии заметно снизило рвавшееся из монарха возмущение. Ибо в свое время он тщательно просмотрел все видеоматериалы по этой теме. Да и придворные шафики сразу поняли величину опасности, раз пришлось их знаменитому в мире Ягонов лидеру применять такую мощь и при этом вступать в союз с пресловутым Крафой.

По крайней мере никто уже на Светозарова не смотрел, как на негодяя, и все были готовы его выслушивать дальше. Что он и сделал, скороговоркой поведав о событиях трех последних суток.

Он бы и более подробно рассказал, но тут примчался дворецкий и доложил их величествам:

– Король Опалов со всем своим семейством и свитой уже на подъезде к дворцу! Пора выходить им навстречу!

После этого Бонзаю и в затылке почесать было некогда. Его моложавый и страшно деловой тесть так спешил в Вельгу, что даже на ночь не остановился, а следовательно, придется сразу устраивать запоздалый ужин, переходящий в торжественный завтрак.

Разве что практичная Власта, перед тем как умчаться на встречу с родителями, братом и сестрой, поинтересовалась:

– Дин, а пиршественные блюда можно есть? Ведь столько всего наготовлено!

– Не только можно, но и нужно! – успокоил ее друг семьи. – Они совершенно безвредны, а белая таблетка помогала только не уснуть после включения усыпляющего устройства, ничего более.

Потом появился Крафа. Он захватил добрую треть всех ссыльных и унес их в мир Грез. Когда же он вновь возник рядом со Светозаровым, тому докладывал придворный целитель:

– …как ни странно, она жива. Повреждений много, но ничего критического нет, в любом случае мы ее на ноги поставим.

Это он так говорил после осмотра Натальи Кох, которая после впечатляющего удара о стену все-таки сумела вяло пошевелиться, подавая признаки жизни. Наверное, любой другой человек после такого столкновения отдал бы душу богу или дьяволу, а древняя леди умудрилась спастись, огородившись защитными оболочками.

А вот ее собрату по стану ортодоксов Цуммеру не повезло. Вилка успела повредить мозг, и когда попытались оказать первую помощь, спасать было уже некого. Экспансивность и неконтролируемая ярость сыграла с Мельником плохую шутку. Прожить полторы тысячи лет, пережить войны и многовековую ссылку, а тут, на пиру, глупо погибнуть, упав на вилку в собственной руке.

Зато его главный противник после такого известия вздохнул с явным облегчением:

– Давно его казнить следовало… сразу после поимки. Да все данное слово не позволяло. А тут все само собой получилось… Жалко, что и с этой ведьмой подобного не произошло. Опять будет в поселке всех остальных ссыльных своим менталом зомбировать.

– Не будет, – заявил граф Дин. И, увидев, что союзник удивленно вскинул брови, пояснил: – Отдам ее своим Арчивьелам и одной очень магической родственнице. У них уже есть опыт стирания негативной памяти. Они таким образом одного кровавого диктатора омолодили до невинного возраста, и теперь это совсем другой человек.

– Вот именно, другой, – поморщился с досадой Крафа. – Никогда не практиковал такого и не разрешал вести разработки в данном направлении. Гуманнее казнить человека, чем сделать такое. Тем более что я убежден: даже перевоспитание в иной среде не в силах вывести разумное создание на праведную стезю в жизни. В любом случае он в дальнейшем покажет себя с самой негативной стороны.

– Да случай особенный. Распоясавшийся преступник был великим целителем, такие рождаются раз в эпоху и такими уж никак нельзя разбрасываться. А вот с твоим утверждением, что воспитание не действует, готов поспорить. Да ты и сам себе противоречишь. Иначе не было бы у тебя заселенного Торговцами мира Грез. Сам ведь даже вон таких, – Дмитрий мотнул головой в сторону лежащей Кох, – пытаешься перевоспитывать веками.

– Не я, а Двойник. А теперь вот и у него терпение кончилось. Ушел в отставку…

Тут последовал доклад из операторской видеонаблюдения – сообщили точное количество успевших нырнуть в кровавое озеро беглецов. Таким кошмарным образом ушли в неизвестность тридцать четыре человека.

Но зато теперь, уже точно зная, скольких разыскивать, союзники поспешили в межмирское пространство, собирать расставленные там ловушки. Каждый брал свои и доставлял в свою лабораторию. А уже там помощники и специалисты извлекали тела, делали все необходимое во избежание побега и только затем приступали к лечению пострадавших. Потому что ловушки хоть и разные по типу, но действовали в самом главном одинаково: чем большее сопротивление оказывала при поимке жертва, тем больший наносился ей физический урон.

Сами союзники за профилактикой и лечением не следили. Подсчитали, проверили и уже минут через десять опять встретились в пиршественном зале королевского дворца.

– Мне четырнадцать попалось, две ловушки разорваны, десяток целехоньки, – доложил Гегемон.

Ему в тон продолжил граф Дин:

– У меня семнадцать пойманных, и одна ловушка повреждена. Так что получается совсем простая арифметика: троим удалось уйти. Сильны бродяги, ох как сильны! Хотя ловушки не были такими надежными как та, в которую ты попался. Но, тем не менее… Что теперь?

– Печально, конечно. Но в любом случае проблема намного меньшая, чем если бы от нас ускользнули не трое, а три десятка. Уж как-нибудь, общими усилиями, да справимся. Разве что надо идентифицировать сбежавших.

– Они ведь могут надолго затаиться и кардинально изменить внешность.

– Как раз это не страшно. По мне, пусть хоть на сотни лет спрячутся, лишь бы не мелькали по иным просторам без разрешения. Ну и эту бы не упустить…

Они подошли к целителям, которые реанимировали прямо в зале прекрасное совсем недавно, а теперь страшно изломанное тело Лучезарной. Сращивали поломанные кости, ликвидировали внутренние порывы плоти и разрывы кровеносных сосудов.

С минуту посмотрев на работу специалистов, Торговцы переглянулись.

– Точно ты ее у себя удержишь? – спросил Крафа.

– А у тебя она выживет? – вопросом на вопрос ответил Дмитрий. – Наверняка же прихлебатели и сторонники за созданный треугольник и кровяное озеро устроят темную и голову ей оторвут.

– Да кто этих фанатиков поймет. Может, наоборот, за убийство во время кровавого ритуала ее выше небес вознесут. Были случаи в истории, проходили…

Упоминание об истории подвигло землянина на выяснение даты своего допуска к системным блокам. Ему страшно захотелось как можно быстрей расставить все точки над «i», хотя он и понимал, что придется для этого разделиться на две одинаковые сущности.

– Да когда угодно! – фыркнул союзник. – Только бери с собой не больше двух помощников. Одновременно с камнем памяти может работать только один положивший на него руки человек… или передние конечности – иное разумное создание. Главное, чтобы был Торговцем. Между прочим, и меня для этого дергать не надо, попросишь мою супругу Кассиофию, и она тебя проведет в хранилище. А там постоянно находится дежурный историк, который работает над созданием общедоступной исторической хроники. Он все и объяснит… Кстати, давай мне поможешь, и закинем в Грезы две последние группы ссыльных вместе. И я там пока и останусь…

– Легко!

Через минуту в пиршественном зале из лежавших на полу осталась одна Лучезарная. Но так как опасный кризис ее физического состояния уже был преодолен, Наталью положили на доставленную из госпиталя каталку и продолжили колдовать над ранами в уже более удобном положении. А над ними возвышался великан Шу’эс Лав, присматриваясь к процессу исцеления.

Но еще через пять минут явившийся главный шафик забрал и эти упоминания о победно завершившейся экспедиции по Болотному миру. Вкупе с каталкой унес и с баюнгом. Вместе с ними пропал и пугавший всех своим голосом Живой Ужас. Да, разумный кальмар, может, и не столько пугал, как всюду лез со своими советами и поучениями. А это не каждому по нраву. Так что никто больше не мог помешать прислуге передвигать столы, менять сервировку и спешно готовить зал для предстоящего торжественного… завтрака.

Потому что небо за огромными окнами уже светлело.

Глава девятая

Пополнение в семействе

Наталью Кох доставили к остальным пленникам, и Дмитрий предупредил тамошних целителей и в первую очередь магическую сущность:

– С этой дамой надо вести себя очень и очень осторожно. Она даже без ног и рук может натворить массу неприятных дел. Предсмертное состояние не показатель, она очень хитра, коварна и непредсказуема. А уж по силе – одна из самых лучших среди Торговцев. И не забывайте о ее богатом опыте, который она стала накапливать еще полторы тысячи лет назад.

От целителей, которые уже приступили к осмотру тела, последовали вопросы, на которые стали отвечать баюнг и разумный кальмар, а прислушивавшийся граф вторым потоком сознания продолжал разговор с Эрлионой:

«Попроси Титела о содействии и начинай готовить свою виртуальную воронку силы, в которой ты когда-то очень здорово избавила Дасаша Маххужди от его негативных, нажитых с годами воспоминаний».

«Ты хочешь и эту женщину омолодить разумом до поры розовой девственности?»

«А что, есть какие-то сомнения? – заволновался хозяин замка и Свирепой долины. – Или замечены неблагоприятные изменения в поведении бывшего повелителя Успенской империи?»

«Пока никакого негатива, но ведь прошло ничтожно мало времени! Папа Тител утверждает, что для составления полной картины о новом характере и сознании Дасаша надо как минимум три года постоянных скрупулезных наблюдений. Вдруг возникнет некая опасная патология! Вдруг он опять возродит прежнюю память и сознание? Ведь до сих пор такого стирания разума не делалось, и никаких примеров попросту нет!..»

«Понимаю, что нет. Но ждать три года – недопустимо огромный срок. Если мы на это пойдем, то эту красавицу придется, а вернее, легче казнить сразу. Или, в лучшем случае, вернуть ее в отдельную тюрьму, которую Крафа не замедлит построить у себя на Болотах».

«Так она еще и красавица?» – непонятно по какой причине оживилась Эрлиона.

«О-о! Еще и какая! Недаром она своих сторонников только своим видом в транс вводит, а потом ментальный удар по мозгам – и готов очередной фанатик. Скорей всего, ее по этой причине и назвали Лучезарной…»

«Но в данный момент она выглядит далеко не лучезарно, – высказалась чисто юридическая дочь графа. – Или я ничего не понимаю в человеческой красоте?»

«Да ладно тебе! Сделай скидку на то, что она поломала себе кости, отбила внутренности и получила сотрясение мозга при ударе о стену. Только великолепные умения по защите и спасли…»

Дальше стало понятно, почему Эрли так интересовалась. Сразу по прибытии «папочки Димы» она связалась с «мамочкой-подружкой Сашей» и практически синхронно транслировала графине ведущийся разговор. Та все слышала, потому и примчалась. А войдя, поспешила не мужа обнять, а на «Лучезарную» красотку взглянуть. Но там все синее и опухшее, на что смотреть-то?

– Кто ее так приложил о стенку? – последовал вслух вопрос магической сущности.

– Мне и пришлось, – со скорбью признался граф.

– И сильно жалеешь? – тут же поинтересовалась Александра, приближаясь к мужу и заглядывая в его смеющиеся глаза.

– Сказать, что нет, совесть не позволяет. Все-таки и воспитание сказывается: нельзя так женщин уродовать. Не по-джентльменски.

Как ни странно, графиня сразу сумела рассмотреть в глазах супруга не только желание побалагурить, но и жуткую усталость.

– Ты когда последний раз спал? – задала она ему жесткий и конкретный вопрос.

Тот даже растерялся, не зная, как выкрутиться, и не сумев вспомнить:

– Э-э-э… да это не столь важно… Я в норме…

Но любимая его уже не слушала.

– Эрли, милая, вы тут без него справитесь?

– И не сомневайся! – заверила подруга-дочь. – Ценные указания уже выслушаны. Нагоняи получены. Рабочая сила начала трудиться в поте лица.

– Тогда мы спать! – решила Саша. И, бесцеремонно запрыгнув любимому на руки, скомандовала: – В спальню!

Он с ней и шагнул, куда требовалось, используя свои умения Торговца, но уже в графских апартаментах сделал последнюю попытку как-то отложить «тихий час», перечисляя кучу запланированных на сегодня дел. Причем при перечислении стал волноваться, потому что куча оказалась намного больше предполагаемой. Даже чертыхнулся в сердцах:

– Черт, такое впечатление, что чем больше делаю, тем больше сделать остается.

Но к тому времени уже был раздет полностью и вытолкан под душ, а еще через пять минут таким же бесцеремонным образом, укутанный в простыню-полотенце, препровожден на кровать. Правда, тут в теле взыграла кровь молодецкая, потому что супруга тоже прилегла рядом, позволив и себя обнять и сама к нему прижавшись, но Саша попросила:

– Постой, давай просто полежим минутку. Я так по тебе соскучилась.

Ну как было не согласиться с любимой? Вот Дмитрий и полежал минутку, в финале которой провалился в сон, как в омут. Невероятная усталость и в самом деле сказалась, да и обстановка располагала: в собственной кровати и с женой в обнимку. Даже сновидений не было.

Пять часов пролетели, как единый миг. Наверное, Светозаров и еще бы спал, так и не заметив, когда один на кровати остался, но его деликатно так начал будить голос Эрлионы, проникая в спящее сознание:

– Папа Дима! Эй!.. Ты меня слышишь?

Пришлось отозваться, не раскрывая рта и глаз:

«Мм?..»

– Ты, конечно, извини, что бужу, да и Шура ругаться будет… Она ведь требовала, чтобы тебя часов десять никто беспокоить не смел…

– Да ладно, – пробормотал он, прислушиваясь к своему расслабленному организму. – Вроде выспался. А что случилось-то?

– Пока еще ничего, но совсем капелька осталась до… Неужели ты забыл, что сестричка у меня вот-вот родится?

– Как можно такое забыть?! Но тогда почему меня никто не будит? – Светозаров резво вскочил и начал одеваться.

– Да вот, бужу, – продолжала негромко с ним разговаривать магическая сущность. – Только умоляю, не говори Сашеньке, что это я тебя подняла, она меня удушит, честное слово. Строго-настрого запретила тебя даже шорохом беспокоить.

– Ха-ха! Как же она тебя душить будет? – рассмеялся граф. – У тебя же шея… о-го-го какая!

– Не придирайся к словам, это я образно. Но все равно, если спросит, скажи, что сам проснулся. Словно почувствовал нечто важное.

– Ладно, ладно, я тебя не выдам! – опять хохотнул Дмитрий, поправляя одежду перед зеркалом и не преминув выторговать для себя некие преференции: – Но и ты никогда не спеши докладывать графине, когда я прибыл, куда убыл и чем занимаюсь. Всегда спрашивай у меня предварительно. Договорились?

– Обязательно! А теперь поспеши ко второй вертушке, только не прыгай, а лифтом воспользуйся. Не хочу, чтобы малышка получила стресс при рождении. Она ведь уже все эманации вокруг ощущает…

– Скажешь тоже! Она ведь еще не родилась.

Но Эрлиона, словно наседка, прикрывающая своего цыпленка, сразу же бросилась в атаку:

– Как тебе не стыдно говорить такие глупости?! Еще не родившийся младенец все чувствует и все воспринимает, впитывает в информационную матрицу. Да ты сам о своих детях будущих вспомни! Уже сейчас они поддерживают с тобой незримую связь с помощью зова крови, а значит, они уже – личности! Живые, разумные существа!

Пришлось каяться:

– Виноват! Ляпнул не подумав! Постараюсь исправиться к следующему понедельнику. А кто еще будет присутствовать при рождении твоей сестрички?

– Кто, кто… Да все! Почитай уже все преподаватели и учащиеся академии там собрались. В том числе и твой новый коллега Яша Праймер приглашен, после того как сдал экзамен на знание гимна целителей. Сейчас увидишь…

– Мамочки родные! – поразился граф. – И папочки тоже… А все-то – зачем?

– Ну, это же здорово иметь столько пап и мам! – прошептала с восторгом магическая сущность и перешла на мысленное общение: – «Да и обижаться никто не будет, что его не позвали на такое знаменательное событие…»

Он вышел из лифта, прошел по коридору и замер на пороге зала со второй вертушкой, озадаченно почесывай висок:

«Малышей-то можно было и не беспокоить!»

«О-о! Эти бы обиделись больше всех! – возразила Эрлиона. – Мало того, ты вспомни, что во время моего рождения произошло: тридцать два юных Арчивьела переродились из младшеньких Маурьи. Вот и сейчас ожидается нечто подобное! Ты давай не стой, проталкивайся к самому бассейну. Буквально несколько минут осталось. Вон туда, к взрослым».

Графа уже заметили, заулыбались ему и стали расступаться, давая проход. Взметнулся гомон негромких приветствий, на который он отвечал поклонами, поднятой рукой и улыбками. А когда пробился к указанному месту, над которым возвышался горой Шу’эс Лав, с ходу получил два недовольных замечания. Первое от жены:

– Ну и чего тебе не спалось? Или кто-то разбудил?

И второе от ректора:

– И так места мало! Все стоят впритирку!

– Я проснулся от невероятной тишины в замке, – сказал Дмитрий. – А раз детки не шалят – значит, либо беда, либо что еще невероятное приключилось. Как уж тут снова уснешь?

И друг, и жена глядели на него с подозрением и наверняка мысленно общались, если даже не переругивались с магической сущностью, но молчали. Да и волнение по всем собравшимся пошло, потому что вертушка в бассейне с полуживой суспензией стала вращаться. Действо начиналось.

Самые меньшие ученики первых рангов целительской силы, хоть и стояли ближе к центру, отходя от него лучами в стороны, свои руки в концентрат магической энергии, волшебных компонентов и сложных структур не окунали. Передача силы при таком скоплении целителей могла быть слишком огромной для неокрепших тел, поэтому пропускать через себя потоки должны были Арчивьелы, стоявшие у самого бассейна. И те самые тридцать два юных целителя третьего ранга, которые получили новые способности во время рождения Эрлионы. Только эти уже никого не касались, просто ожидая, пока концентрат магической суспензии начнет вскипать при рождении нового существа. Маурьи и их более слабые соученики по академии стояли сзади, положив руки им на плечи, а младшие по возрасту держали тех за свободные руки. Тогда как взрослые, Торговцы, преподаватели и гостящие в Свирепой долине целители, образовали свой клин, на острие которого находились Тител Брайс и граф Дин.

Ну и чувствовалось по синхронным движениям, что всеми единовременно мысленно командует именно Эрлиона. Синхронное касание старшими Арчивьелами суспензии в бассейне. Общий вздох ожидания. Затаенное дыхание. После чего уже все одновременно услыхали шепот в сознании:

«Ра, и, два, и!..»

Все присутствующие запели гимн целителей мира Зелени. Первая строчка еще как-то неуверенно вознеслась к сводам громадного зала, но со второй пошло гораздо лучше, а уж к концу первого куплета стало получаться идеально. Причем никто не задумывался о словах, те вылетали непроизвольно; никто не следил за правильным дыханием, и этим тело управляло само; и никто не прислушивался, как поют стоявшие рядом; всем без исключения казалось, что звучит сама вселенная. И этому звучанию только и оставалось вторить сердцем.

Рождение новой магической сущности происходило красочней и более непредсказуемо, чем рождение Эрлионы. Ведь тут и бассейн с вертушкой был больше, и сам зал выше и вместительней. Вскипевшие водовороты разноцветного искрящегося и блистающего вещества словно вырвались из-под контроля, захватывая огромное пространство помещения, вздымаясь до свода и выходя за пределы бассейна. И в самом апогее своего неистовства газообразная благодать коснулась всех собравшихся.

Касание вызывало приятную истому по всему телу, завершающуюся продолжительным импульсом восторга для просветленного как никогда сознания. Пение гимна нарастало, в нем, несмотря на хоровое исполнение чуть ли не пятисот голосов, можно было при желании выделить каждый голос. Мелодию вдруг стали поддерживать не музыкальные инструменты, а подобие птичьих трелей, детского смеха, свиста ветра и шума прибоя.

И только к окончанию гимна потоки и вихри магического вещества стали спадать, втягиваться в бассейн, оставляя после себя в воздухе пьянящую свежесть озона с запахами лесной земляничной поляны.

Последняя нота, и в наступившей благоговейной тишине раздался вдох-выдох родившегося существа, а потом и его утомленный шепот:

– Спасибо… Спасибо, мамы и папы…

Еще с минуту все с восторгом прислушивались к ставшему непонятным и затихающему шепоту, а потом Эрлиона прервала наступившую тишину уже своим шепотом:

– У нас все получилось! Полный порядок, малышка совершенно здорова. Но она уснула, поэтому быстренько, но очень тихо все покидаем помещение… И не шуметь! Радоваться будете наверху!

Здесь уже все повторялось, как при ее рождении, только там тогда точно так же распоряжался Тител Брайс. А сейчас ректор подчинялся вместе со всеми, разве что со знанием дела и с нескрываемой счастливой улыбкой подсчитывая изменившихся учеников.

И уже на выходе не удержался, навалился на Светозарова с объятиями:

– Чуть ли не половина детей поднялась в своих целительских умениях на ранг! Но самое главное: четыре Арчивьела достигло моего, четвертого уровня!

Дмитрий, сразу начавший прикидывать и меркантильно подсчитывать появившиеся возможности академии, нашел в себе силы пошутить только в устремившемся на верхние этажи лифте:

– А почему так мало?! Хотя… теперь уже точно со спокойной душой можешь уходить на пенсию! Есть, кем тебя заменить! Ладно, не надо так на меня смотреть! Еще глаза потеряешь! Да сам же на них и наступишь… Но уж в отпуск я тебя точно отправлю… Ну и чем опять недоволен? Хочешь не хочешь – а придется. Потому что старые и дряхлые преподаватели нам в академии не нужны. Поэтому выбирай: либо уходишь на пенсию, либо серьезно занимаемся твоим омоложением. А? Ну я так и думал… что такого молодого и сильного… ой, больно!…Только с помощью профсоюза с насиженного места ректора столкнешь…

Глава десятая

Последствия родов

На верхних этажах дети почему-то не спешили выражать радость и делиться впечатлениями. Почти все выглядели счастливыми, гордыми, но уставшими. Поэтому ректор тут же распорядился, чтобы они в большинстве своем разошлись по комнатам и пару часиков отдохнули, упорядочили свои эмоции.

А взрослые, преподаватели, все Торговцы, а с ними и десяток самых старших учеников Арчивьелов, собрались в пиршественном зале и принялись осматривать друг друга и самих себя. Что тоже принесло много неожиданных сюрпризов.

К примеру, одним из приятных бонусов рождения второй магической сущности стало повышение целительского ранга у молодого Хотриса Тарсона. Четырнадцатилетний учащийся, а точнее, уже практически полноценный Торговец, по утверждениям Верховного, стал Маурьи. Разве что наложение одних умений на другие, присущие только личностям, умеющим шагать в межмирское пространство, создавало совершенно непривычную картину как самой ауры отрока, так и просматриваемой структуры тонких оболочек.

Нечто подобное было замечено и у Яши Праймера. Но по его ауре было понятно, что он еще не знает, как пользоваться только что обретенными умениями.

А Светозаров при осмотре Хотриса впервые и довольно четко сумел увидеть в человеческой оболочке то, что прежде было доступно только Тителу Брайсу. И спросил:

– Если я стал лучше видеть, то у меня тоже ранг целителя повысился?

Ректор подумал, теребя мочку уха и не сводя взгляда с внутренней составляющей старого друга и соратника.

– С тобой все сложнее… Видимо, твой организм уже сформировался окончательно, и у него глубинные преобразования происходят в неких иных сферах, недоступных даже мне. Кстати, – он перевел взгляд на графиню, – у твоей супруги тоже есть некие изменения, которые я не могу объяснить. Как и у Шу’эс Лава, Праймера и даже Прусвета. У всех у вас что-то изменилось, но только в тонких оболочках ауры самого юного из вас видны силы, присущие именно Маурьи. Ну и у Яши… А вот с вами… уж вам самим надо будет постепенно разбираться…

– Ну а ты? – вгляделся в него Дмитрий. – Дважды присутствуя при рождении магических сущностей, ты должен был в нечто божественное превратиться. Ощущаешь в себе силы целителя с пятым рангом?

– Вряд ли такой ранг существует в природе, – заулыбался Тител. И сам же себе возразил: – Но, с другой стороны, накопление знаний, как и магической силы – беспредельно. Как бы… А значит, и себя мне проверить надобно как можно быстрей и тщательней. Хорошо, что у меня заготовлено несколько десятков тестов с магическими структурами, по которым я не так давно свои показатели силы проверял. Если вдруг я смогу прежние достижения превзойти, то… Даже и не знаю, что будет… Может, и в самом деле нечто подобное пятому рангу в нашей иерархии существует?..

– Тогда устроим пир на весь мир, – буднично пообещал хозяин Свирепой долины, подталкивая аккуратно, но настойчиво, на место осмотра свою любимую супругу. – Давай еще раз осмотрим Александру. Все-таки она в положении будущей матери, за ней нужен особый пригляд… Как бы чего негативного не случилось…

Но сколько ни присматривался собравшийся консилиум к смущавшейся женщине, никаких патологий не отыскали.

– Я и сама знаю, что со мной полный порядок, – заявила Шура. – И уверена, что теперь могу не только других лечить, словно Арчивьел, но и себя от любой хвори избавлять. Надо только на ком-нибудь потренироваться…

– Ну, потренироваться – так это проще всего, – заметил Тител. – Этому тебя и Маурьи в нашей клинике при академии натаскают. А зрение у тебя улучшилось. Пусть тебя Дима к ближайшему проходу отведет, вдруг ты его уже сможешь толком рассмотреть?

– А ведь верно! – воскликнул Дмитрий. – Кстати, тебе тоже не помешает глянуть. Если уж не на пятый ранг подниматься, то в моего коллегу давно пора переквалифицироваться. Да и вы, ребята, должны провериться. За мной!

И граф повел всех присутствующих к ближайшему проходу между мирами, который находился в одном из залов его громадного замка. Благо, что идти туда было пару минут.

Первые же впечатления от просмотров оказались более чем оптимистичными. Александра стала видеть вуаль прохода лучше, чем прежде, хотя полностью его еще не могла разглядеть. Елена Светозарова утверждала, что может рассмотреть радужные переливы четче, добавились некоторые оттенки, и цвета стали более насыщенные. Хотрис теперь видел полумесяц идеально четко, как опытный, взрослый Торговец. Ну и самое главное, что Верховный целитель империи и еще три Арчивьела, учащиеся академии целительства, стали видеть легкий призрачный контур прохода в межмирское пространство. То есть предположение Дмитрия оказалось пророческим: двукратное распевание гимна возле вертушек дарило целителям некие умения, которые можно было развивать в ином направлении: для путешествий между мирами.

Не всем, конечно. Эти Арчивьелы, да и сам Тител, уже имели свои ранги до рождения Эрлионы. А еще шесть их коллег ничего к своим умениям не прибавили. По крайней мере вот так сразу они в себе ничего нового и сверхъестественного не отыскали. Но уже сам факт таких преобразований открывал невероятные перспективы. Только ради появления Торговцев в среде целителей стоило идти на любые расходы по созданию и рождению новых магических сущностей.

– Если у меня будет еще несколько сестер и братьев – я только «за», – сказала Эрлиона. – Но где мы будем жить? В замке мы все не поместимся, да и всей Свирепой долины нам будет маловато даже на… – она на мгновение запнулась. – Даже на двоих!

И все вспомнили, что она некоторыми своими ментальными потоками уже могла доставать до конюшен, которые были в стороне от громадного строения, и до железнодорожного вокзала. Уже не говоря о постоянном и полном присутствии практически во всех помещениях самого замка. А ведь магическая сущность только развивалась. И что случится, когда она станет совсем взрослой? Да, им с сестрой и в самом деле места в долине будет мало.

Ей подсказали идею виртуального путешествия, но Эрлиона пожаловалась, что прохода так до сих пор и не может рассмотреть. А потому путешествия по мирам для нее пока дело несбыточное.

Помалкивавший все время баюнг, который ничего нового для себя в проходе не высмотрел, вдруг заявил:

– Теперь я вспомнил все. До последнего дня! – Когда присутствующие на него дружно уставились, он продолжил с некоторой горечью: – Удивляюсь, как это ты, Дмитрий, угадал по поводу моего ранения. Так оно и было на самом деле. Наш отряд базировался на Северном плоскогорье в Ба, и почти все мои товарищи погибли во время бомбового удара реформаторов. Но хуже всего, что гибель отряда произошла по вине нашего командования, которое не провело своевременную эвакуацию. Кстати, распоряжение «Пусть сражаются до последнего! А мы потом за них отомстим!» поступило именно от этого ублюдка Смита Цуммера. Вилку ему еще и во второй глаз! – Чувствовалось, великан и от более грубых выражений не сдержался бы, если бы не учащиеся академии вокруг. – Ну а потом… Потом меня отыскала похоронная команда, и кто-то перенес меня к родителям. Я был зол на командование, хотел устроить страшный скандал, но родители меня усыпили в регенерационной капсуле, заявляя, что и сами разберутся во всем… Разобрались…

Высказывать соболезнования герою древности никто не стал. Хотя сочувствовали от всей души. О случившейся полторы тысячи лет назад неразберихе догадались без пояснений. Шу’эс Лава спрятали родители без его согласия. Ортодоксы узнали, что он спасся, и стали его разыскивать. А не разыскав, посчитали дезертиром и предателем. Итоги такого вывода: уничтожение всего семейства или тех, кто к тому времени еще оставался в живых.

Да уж! Такому возвращению памяти не позавидуешь. Лучше такое вообще не вспоминать.

Но теперь у Светозарова и его друзей появилась более твердая уверенность в честности Трибуна Решающего и в нечистоплотности, мягко говоря, коллег из глубокой древности. Исчезли последние укоры совести по поводу возвращения сбежавших ссыльных в поселок на краешке Болотного мира. Как бы ни хотелось ощутить себя частичкой огромной и мощной цивилизации, ничего пока не получилось.

«А почему не получилось?! – мысленно возразил Светозаров сам себе. – Еще как получилось! Мир Грез – это же целая цивилизация таких, как я! Другой вопрос, что они не могут побывать в иных мирах, и, скорей всего, причины такого запрета самые что ни на есть уважительные. Но общаться-то, встречаться, обмениваться знаниями, идеями и результатами исследований теперь есть с кем. Правда, не совсем честно получается: я-то буду путешествовать в иные миры, перемещаться, куда только возжелаю, а они – нет. Но почему бы не принять во внимание, что обстановка меняется? Может быть, структурные связи в межмирском пространстве давно окрепли? Или кардинально изменились? Или еще чего нового ученые отыщут?.. Опять-таки, я ведь Опорную Станцию отыскал! А там, несомненно, что-то интересное найдется, что может благотворно повлиять на нынешнюю ситуацию. Да и замок Свинг Реальностей надо открывать как можно быстрей. Там, по утверждениям самого Крафы, еще таится масса тайн, раскрытие которых обязательно поможет в решении главной проблемы цивилизации Торговцев. Главное – верить, что все решаемо!»

Теперь следовало определиться: куда приложить свои силы в первую очередь?

И уже в который раз за последние дни эта самая очередь только своей величиной испортила графу настроение. Его кислый вид бросился в глаза всем.

Шу’эс Лав обвинил в этом себя.

– Зря начал рассказывать о давних горестях. Такой праздник испортил. Давайте лучше отпразднуем день рождения малышки! Кстати, Эрли, как ты сестричку назвала? Огласи окончательный вариант, пожалуйста!

Магическая сущность отвечала с такой осторожностью, словно боялась сглазить:

– Вот когда сестричка проснется, тогда сама и решит окончательно. А по поводу праздника в академии, так я уже распорядилась, и повара готовят торжественный ужин для всех обитателей Свирепой долины.

Услышав это, компания стала расходиться, чтобы успеть завершить запланированные на сегодня дела. Елена остановила брата.

– Димочка, а когда ты сюда Курта доставишь? Ну, или меня к баронам в их дикий лес забрось. Или ты забыл свое обещание?

Граф еще больше загрустил. Еще одна проблема…

– А может, пару деньков подождем?

– С какой стати? – возмутилась сестра. – Тем более что я бы желала и маму с Куртом познакомить.

Торговец постарался скрыть свое вроде ничем не объяснимое недовольство. Он ничего не имел против барона Вайсона, отличного парня, боевого товарища и тоже землянина, но отношения сложившейся нежданно парочки быстро зашли слишком далеко. И, наверное, он не был готов к тому, что сестра так резво может вырваться из-под его постоянной опеки. А к этому все шло. Вон, даже с мамой Елена хочет своего ухажера познакомить, хотя еще и сама толком с ней не наговорилась. Но вряд ли получится взывать к рассудку, скромности и терпению, когда женщина взрослая и прекрасно разбирается в своих желаниях и предпочтениях.

Поэтому ничего не оставалось, как согласиться.

– Сейчас я очень занят, но через пару часов постараюсь выкроить для вас с Куртом полчасика. Увидимся!

А чтобы сестра еще что-то не придумала, Дин прямо из зала шагнул в свои апартаменты. Нужно было переодеться и смыться из замка до того, как в гардеробную придет Александра. Ведь наверняка и у нее имеется масса требований, просьб и пожеланий.

А ужин… Ничего страшного, если и без него отпразднуют.

Глава одиннадцатая

Отголоски войны

Расчет оказался верным, супруга не успела добраться до апартаментов. Видимо, отвлеклась по пути. А может, попросту ждала его рядом с залом.

Светозаров переоделся, заскочил в арсенал экипироваться по-боевому, прихватил с собой давно готового к новым подвигам Прусвета, вооружив и его, и вскоре уже находился во дворце, где проживал его союзник, а точнее, многодетная семья Трибуна Решающего.

В своих владениях Крафа разрешал появляться без договоренности только в гостевой комнате. Там прибывшего фиксировала и опознавала сканирующая аппаратура, и хозяину шло сообщение: «Прибыл такой-то!» Механический привратник интересовался целью визита и, если от хозяина поступало распоряжение, провожал гостя в указанное место.

Понятное дело, что случались и форс-мажорные обстоятельства, когда гость мог вломиться чуть ли не в спальню или кабинет. Недавно так поступил сам Крафа, оказавшись в лаборатории замка Свирепой долины. Тогда его поджимали сроки и обстоятельства: произошло вторжение кентавров в мир Янтарный. Но сейчас у Дмитрия не было повода игнорировать правила хорошего тона.

Да и минуты не прошло, как в гостевую комнату примчалась младшая дочь Гегемона и выпалила:

– Отец вернется минут через пятнадцать! Просил вас пока развлечь или угостить чем-нибудь вкусненьким.

Друзья переглянулись и решили, что развлечений им не надо, а вот подкрепиться они не откажутся. И вскоре уже насыщались в малом обеденном зале. Тот находился рядом с дворцовой кухней, и туда частенько заскакивали те, кто вздумал перекусить в течение дня. Причем там имелись не только холодные блюда, фрукты и десерт – при желании можно было получить быстро поджаренный бифштекс, омлет, запеканку, а то и нечто более оригинальное. На громадной кухне всегда хватало полуфабрикатов, а работавшие там три повара считались настоящими кудесниками.

Стоило только прибывшим рассмотреть, чем тут можно подзакусить, как они отказались от добавочного заказа.

– Нам и этого хватит с лихвой, – сказал Светозаров. – Спасибо!

Разумный кальмар тоже хотел сказать что-то, но рот у него уже был основательно занят. Сразу три щупальца быстро накладывали понравившиеся кусочки в большую тарелку, а два уже насыщали своего хозяина. Граф даже позавидовал:

– Экий ты ловкий, братец! У меня вон только две руки…

В общем, до появления гостеприимного хозяина успели поесть вполне солидно. Да и сам Гегемон, бросив «Привет!», тоже взял тарелку и приступил к трапезе у «шведского» стола.

– Мотаюсь, как пчела! – объяснил он чуть позже. – Так и не успел за это время прилечь. А ты хоть выспался?

Было несколько неудобно за себя, получалось, что кто-то работал и метался, а кто-то разлеживался. Поэтому Дмитрий не стал уточнять, что его заставила выспаться супруга. Просто кивнул и поинтересовался:

– И что успел сделать?

Союзник самодовольно хмыкнул:

– Пообщался с другом Ситиньялло и побывал в трех мирах, где плагри имеют свои колонии. Ну и, конечно же, проконтролировал, как разместили вернувшихся в поселок ссыльных. Не обошлось без эксцессов. Пять человек, из них четверо из попавшихся в ловушки, когда поняли, что они опять в поселке Болотного мира, покончили жизнь самоубийством. Спасать их не стали, этих фанатиков уже ничто не исправит.

Прискорбно было слышать о смерти коллег, которые так и не захотели возвращаться в ссылку, но Дмитрий понимал, что ничем беднягам помочь было нельзя. Видимо, разочарование от неудачного побега пересилило инстинкт самосохранения. Таким существам и в самом деле лучше уйти, не терзая окружающих и самих себя.

Зато приятно поразил тот факт, что Водоформ снизошел до общения с Трибуном. Это было более чем интересно.

– Так он еще болен, уже вылечился или?..

– Скорей всего, последнее, это самое «или». – Крафа приступил к более подробному отчету, не переставая кидать в рот кусочки теста с прослойкой из рыбного фарша. – Судя по манере ведения разговора, Ситиньялло на твердом пути к выздоровлению. Мало того, его стальной нянька-инструктор «Советник – А314К8» довольно интенсивно обучает своего воспитанника. Об этом можно судить хотя бы по таким фактам: нашему другу Вашшаргу, как они сами себя называют, уже хорошо известно, кто такие плагри и что собой представляет тот самый мир, где разумные проживают без правительств.

– Ух ты! – воскликнул Дмитрий. – И что именно он сказал о том мире?

– Ха! Я с трудом поверил в перевод его названия. Оно звучит для нас красиво и витиевато, а переводится как «анархия». Представляете? Там живут всесильные анархисты!

Не только Светозаров, но и Прусвет засомневался в услышанном. По их мнению, раз о мире, где нет правительств, знают даже Водоформы, то либо это они и есть, только видоизмененные, либо это они дали анархистам умение защищаться от попыток завоевания их мира другими разумными существами. Иначе и быть не могло. Ведь без единого правительства и командования любая цивилизация не устоит перед агрессорами. Если, конечно, не обзаведется бессмертными всесильными защитниками.

Услышав это, Крафа рассмеялся и сказал, что он и сам так думал. Поэтому изумился, когда последовало объяснение. Оказывается, Водоформы не защищают Анархию, а… опасаются ее! И опасаются настолько, что были вынуждены покинуть эти места и забыть туда дорогу. Вот потому их и не стало много тысяч лет назад, вот потому они больше и не присматривают с вершины своего совершенства за подрастающими цивилизациями. Ибо были времена, когда Вашшарги следили и помогали по мере своего разумения развиваться почти всем цивилизациям этого ареала. Пока не нарвались на анархистов. И те не просто их остановили в миссионерской деятельности, а заставили немедленно и навсегда уйти.

А что это значило – осознать было нетрудно. Если уж Водоформы убрались в неведомые дали и сюда даже не показываются, то кто тогда по силе обитатели мира Анархия? Почему они выглядят как обычные люди? И почему они сами ни во что не вмешиваются и никого не наказывают? В принципе, их политику понять можно: «Пусть все развивается так, как хочет, мешать этому нельзя! Плагри? Да пусть себе живут! К нам попали? В зверинец, перестроив на питание травой. Остальные воюют между собой? Да сколько угодно! Пусть хоть начисто уничтожат друг друга. Их проблемы…»

По крайней мере именно так Крафа понял не только предупреждения со стороны Вашшарга, но и его боязнь засветиться, показать себя в иных мирах. За пребывание здесь его могут попросту небрежно развоплотить. Именно эту мысль сразу довел до него «Советник – А314К8». А конкретнее: «Как только здоровье поправится и сознание окончательно прояснится, надо улепетывать как можно дальше и как можно быстрей!»

– Вот и получается, что наш всесильный друг ни в коем случае не сможет быть постоянным стратегическим союзником, – подвел итог Гегемон.

– «Постоянным»? – сразу ухватился за важное слово Светозаров. – А временным союзником, значит, сможет?

Трибун кивнул, а когда прожевал и запил очередной пирожок, дал подробные объяснения. Главное, что побудило Ситиньялло Подрикарчера согласиться на сотрудничество и оказание помощи, были его новые знания. Ведь плагри, как выяснилось, – это искусственные, созданные с карательными целями существа. И созданные именно Вашшаргами. Когда-то, в эпоху своего всевластия и надзора, они использовали непобедимых кентавров для уничтожения неугодных правителей и строптивых режимов. А когда спешно покидали эти места, попросту бросили этих подчинявшихся им полуразумных существ, не сомневаясь, что питающиеся мясом твари вымрут естественным путем. Или сожрут друг друга. А плагри взяли и выжили. Еще и усовершенствовались физически. Да вдобавок интеллект свой развили настолько, что сумели консолидироваться, превратившись в единую мощную цивилизацию.

Угрызения совести Водоформу были неведомы. Но понятие дружбы, преподанное Еленой Светозаровой, пустило такие ростки в сознании всемогущего существа, что оно решило помочь людям в уничтожении плагри. И обещало это сделать в самом скором времени, действуя аккуратно и незаметно для мира Анархия. Ему только и оставалось, что получить еще одну партию синтезированного белка. Последнюю. Он уже научился производить средство, подобное наилучшему для него лекарству, и совершал первые пробные вылазки в ближайшие планетные системы. И уже начал для тренировки передвигать не просто куски породы или скал, а целые горы! Универсальный робот-опекун «А314К8» оказался первостатейным наставником.

– Ну, а раз обещание было получено, – продолжал свой рассказ Крафа, – то я быстренько решил мотнуться в миры, где плагри основали свои колонии, и там осмотреться. Интересно же было глянуть, что там творится…

– Зря! – раскритиковал действия своего союзника Светозаров. – Мог ведь и не вернуться.

– Не забывай, у меня в голове два считанных сознания кентавров, и они знали очень много. К тому же я не лез туда, где меня могли прищучить или хотя бы заметить издали. Укромных мест в колониях предостаточно.

Крафа старался не попадаться на глаза кентаврам и в объективы их наблюдающих устройств. Залегал на крыше высотного здания, рассылал вокруг микроразведчиков и наблюдал. Ну и попутно радовался: плагри, проживавшие в иных мирах, были в панике, потому что с материнской планеты не возвращался через телепорты никто. И ничто не возвращалось. Они туда слали вещи, сообщения, и сами отправлялись, а вот обратно – большой-пребольшой вигвам! Или, выражаясь по-русски – преогромный кукиш!

Отсутствие сообщения означало (по крайней мере в проведанных местах), что двусторонних, с реверсом, телепортов в колониях нет. Ну и то, что основной мир все-таки погиб или доживает последние часы в предсмертной агонии.

Прусвет заинтересовался иным аспектом:

– Ну ладно, там вы бомбы рванули, а как в колониях быть? Там же разумных – масса. Пострадают почем зря. А сами мы, при всем желании, много не навоюем. Пару-тройку плагри задавим… ну, пусть сотню. Но остальные нас все равно потопчут. Не так ли? А значит…

– Ну да, Ситиньялло уже придумал, как справиться с нашими врагами. Он их попросту будет всех хватать в колониальных мирах и перемещать в мир Анархия. А там бросать на произвол судьбы. Не приходится сомневаться, что из этих тварей вскоре сделают простейших травоядных, не способных съесть даже маленького кузнечика.

– Здорово! – восхитился Дмитрий, довольный тем, что кровавая и ожесточенная война с остатками людоедов отменяется. – Но как же боязнь перед анархистами? Если его самого сцапают, останемся без союзника.

Гегемон только отмахнулся:

– Не сравнивай наши силы, даже объединенные всех Торговцев, с силами Подрикарчера. То, что нам требуется «донести» до желаемого мира и там уложить вокруг себя с нашим одновременным появлением, Водоформ может попросту бросить издалека. Да и еще и снабдив соответствующим торможением, дабы посылочка не разбилась при доставке. Другой вопрос, если анархисты заинтересуются: кто это шалит, подбрасывая им живность для зверинцев? Тут уже предсказать ничего не берусь… Правда, анархистам на иные миры глубоко плевать. А общего правительства у них нет. Если разбрасывать кучки плагри по всему миру, то на них поначалу внимания не обратят. И меры не станут принимать. Каждый будет веселиться с «лошадками» в меру своей фантазии. А когда спохватятся да станут проверять, Ситиньялло уже окажется за тридевять вселенных.

– Он-то скроется, а не примутся ли тогда за нас? – справедливо заметил разумный кальмар. – За неимением, так сказать, главного козла отпущения? Ну и второе: не лучше ли сбросить кентавров на какую-нибудь звезду? Сгорят к такой-то матери, как поговаривает граф Дин, да и проблем никаких.

Вопросы оказались более чем актуальными. Оба Торговца задумались, и старший по возрасту и по опыту воскликнул:

– А нам-то что? Вины нашей нет, мы кентавров не забрасывали… А вот по поводу тотального уничтожения людоедов – это уже наш новый союзник будет сам решать. Но меня он предупредил, что больше ни одно разумное создание не убьет. Уж слишком его наша принципиальная Елена настроила на гуманистический лад…Предлагаю еще пару колоний плагри посетить, а потом двинемся в мир Огненной Патоки. Хочется верить, что наш новый союзник к тому времени окончательно излечится и приведет себя в наивысшую боевую готовность.

А так как снаряжение присутствовало, оружие тоже, то все трое сразу и перенеслись в иной, никому из них еще не знакомый мир. Назывался он Синий Уилдхарт – по имени первооткрывателя.

В этом мире был город кентавров, где те жили и отдыхали в перерывах между охотой. А все остальное время метались по обширной планете, вылавливая все живое, что имело теплую кровь, и отправляя в клетках к себе на родину. Давно вылавливали, около тысячи лет. Что не могло не сказаться на способе проживания аборигенов – они переселились под землю. А в последнее время перетаскивали в подземные города и проживающих на поверхности мелких представителей животного мира. Тоннели были узкие и невысокие, люди в них ходили, согнувшись, так что охотники, как бы они ни старались, туда пробраться не могли. Вот потому и приходилось в последнее время людоедам мотаться по всему миру чуть ли не постоянно. А вокруг их городка никакой охраны не было, настолько они утвердились в собственной безопасности и бессмертии. Ведь даже застав спящего охотника в чистом поле, аборигены ему ничегошеньки не могли сделать. Разве что разбудить.

А потому троица гостей появилась на крыше самого высокого здания в полной уверенности, что их никто не заметит. Да так оно вначале и получилось. Они увидели главный ангар, к которому сходились все дороги и в котором сейчас находилось множество кентавров. Им было не до охоты, они пытались восстановить связь с родиной.

– Здесь у них есть возможность наладить портал с привязкой сути. – Крафа воспользовался считанными у плагри воспоминаниями. – По сути, ерунда вопрос, но если они узнают о гибели своей цивилизации, то могут в целях самосохранения разбрестись по всему Синему Уилдхарту и забиться в самые неожиданные щели. Потом их даже Ситиньялло Подрикарчер не отыщет.

– И в самом деле, раскурочить их приемные устройства не проблема, – сказал граф Дин. – Тут и километра нет. После удара в три ствола Прусвет пусть вон на том здании засядет и будет наблюдать. Как нас прижимать начнут, вернемся ко мне в арсенал и прихватим сюда плакрат, самую мощную лазерную установку, какая только создана в техногенных мирах. Слыхал о такой?

– А что она может?

– С этой дистанции плакрат легко изрежет ангар.

– Впечатляет! Что ж ты его сразу не захватил?

– Увы! Эта штуковина величиной с танк. Таскать за собой постоянно или использовать в маневренной войне – слишком неудобно. А для одного удара – лучше не придумаешь. Ударим вон с той, противоположной стороны.

Приготовили плазмеры, взяли цель в перекрестья прицелов, и в следующее мгновение три струи плазмы устремилось в сторону ангара. Как оказалось, охотники здесь вообще никаких щитов постоянно не держали. Но это не значило, что воевать они не умели или поддались панике. Ангар, конечно, пострадал, но не так, как мечталось. Защиту кентавры установили быстро и нанесли ответный удар своим самым действенным оружием: управляемыми реактивными снарядами.

Люди и щиты ставить не стали, а без затей шагнули из этого мира, спеша за лазерной установкой. А разумный кальмар попросту нырнул в камень здания и поспешил по каменному основанию городка к другому небоскребу.

Добрался как раз вовремя, чтобы увидеть, как предыдущее место пребывания рушится, погребая под своими обломками не один десяток кентавров. Правда, эти живучие твари и в таком хаосе не погибнут, разве что случайно.

Те, кто находился вокруг телепортов, разбились на три команды. В первой были стрелки, вторая держала щиты, а третья пыталась погасить возникший в ангаре пожар. Но при всем старании не успели. С другой стороны от ангара появились на крыше здания Светозаров и Крафа, и плакрат начал широким, метров десяти в диаметре, лучом кромсать все живое и неживое как в ангаре, так и вокруг него. Живой Ужас только и подивился такому зрелищу, попутно недоумевая:

«Чего это Дин сразу за плакратом не мотнулся? Можно сказать, что из плазмеров мы только даром стреляли!.. Ага! Кажется, этот танк еще и невероятные энергетические щиты на себе несет. Теперь понятно… граф поиздеваться решил над людоедами… Туда им и дорога!»

Плакрат защищал не только людей, которые еще и свои щиты использовали, но и все здание, поэтому многочисленные ракетные удары по нему оказались бесполезными. Тучи пыли и дыма накрыли город настолько плотно, что разумный кальмар полностью лишился возможности наблюдения. Никакие умения не помогали, и он уже подумывал о перемещении куда подальше из этого пекла, как рядом появился Дмитрий, забрал товарища и одним шагом оказался на ближайшей возвышенности, километрах в восьми от городка.

Теперь, присматриваясь издалека, можно было пояснить:

– Крафа там сам продолжит полосовать лучом, насколько батарей хватит.

– А ему в спину не ударят вылезшие на крышу плагри?

– Стационарный щит не позволит. Как и здание разрушить…

– Он хоть что-то видит в этом дыму? – засомневался Живой Ужас.

– Приборы дают полную картину поля боя даже при ядерном взрыве. Так что, как только кончится энергия в накопителях танка, наш союзник окажется здесь. Кажется, не больше минуты осталось…

Гигантский гриб, как и багровеющее облако над всем городком, все насыщался и рос, из чего можно было сделать вывод: наверняка добрую половину колонистов удалось уничтожить или смертельно ранить. Но Прусвет не замер, рассматривая картину справедливого возмездия, а поделился с товарищем недавними наблюдениями:

– Я тут кое-что интересное заметил, когда по инерции слишком глубоко в камни вонзился. Вначале даже подумал, что померещилось, все-таки скорость была большая. Но сейчас, анализируя, убежден: там, внизу, аборигены пробили тоннели, ведущие к центру городка. Целых два успел заметить, хорошо освещенных, хоть и явно непроходимых для кентавров. И по этим тоннелям убегали люди твоего вида.

– О-о! Да тут есть движение Сопротивления! Не удивлюсь, если местные жители не только тайно пробили тоннели, но и успели туда заложить заряды для подрыва всего городка. А то и вообще создали под это дело атомную бомбу… Хе! А вдруг сейчас как рванет? Заберу-ка я Крафу несколько раньше…

Тут лазерный луч, кромсавший все подряд, исчез, а вскоре Крафа выбрался из массивного танка, укоряя союзника:

– Что за спешка? Я хотел еще минутку осмотреться и сделать добивание своим плазмером или резаком. Там еще столько этих тварей копошится!

– Ну да, живучие уроды! – согласился Дмитрий и тут же пересказал увиденное Прусветом. И добавил: – Выходит, здешние ребята тоже не сидели сложа руки. Что-то готовили для врага кардинальное, а значит, помочь им – самое святое дело.

– Только «за»! – согласился Гегемон. – Тем более что мелкие партии охотников могут до сих пор шляться по всей планете. Оставим аборигенам наше оружие, а надо будет, еще подбросим. А вот как в их город пробраться?..

– Один момент! – сказал разумный кальмар. – Никуда не уходите! – И вонзился телом в камень.

Глава двенадцатая

Визит на родину

После ухода из мира Синий Уилдхарт троица боевых побратимов поспешила в мир Огненной Патоки. Хотелось узнать, когда и насколько эффективно сможет помочь Водоформ с уничтожением колоний плагри в других мирах.

Опять попутная доставка синтезированного белка, который массово производили в одном из миров Трибуна Решающего, и опять жара под несносными лучами сразу трех солнц. Правда, сразу после прибытия союзники перебрались под обширный тент и уже в тенечке стали дожидаться контакта с владыкой местного мира.

– Он нас заметил и сейчас перемещает сюда нечто для общения, – сказал Крафа. – Силища теперь у нашего друга невероятная, и главное для него: свои умения ощутить и научиться пользоваться виртуальными мускулами. Да, фильмы о ядерном взрыве для твоих землян готовы. Можешь забрать в любое время у моего второго сына или у Кассиофии.

– Когда только успеть на родину заскочить…

И трех минут не прошло, как в голове у гостей раздалось:

«Рад вас приветствовать в моей вотчине! Как вам погодка?» – Елена Светозарова привила Водоформу правила хорошего тона.

«Великолепная, дружище! – ответил так же мысленно Гегемон, эманируя в пространство вокруг себя максимум дружеского расположения. – Как твое самочувствие? Надеюсь, ты уже полностью излечился?»

«Более чем излечился! И сейчас я сам поражаюсь, насколько нелепо и по-детски глупо вел себя совсем недавно…»

«Не стоит и вспоминать о детских годах, тем более, что причины недомоганий были весьма существенные. Тут, кстати, мы тебе еще одну партию доставили, платформы уже летают».

«Да, я вижу и уже использую для основного своего тела. Большое спасибо, друзья, за помощь! Мало того, я теперь уже чувствую достаточно сил для оказания и вам помощи. Или вы уже и сами справились с этими кровожадными плагри?»

Слушавший разговор Светозаров постарался заглушить собственные недавние воспоминания о том, как не совсем полноценный разумом «дружища Ситиньялло» гонял людей по пещерам, намереваясь не менее кровожадно подзакусить уже раздетыми догола пленниками. Иначе так и напрашивалась возмущенная реплика: «А сам-то давно цивилизованным стал? Гуманист, блин!» Вместо этой фразы приходилось дисциплинированно и активно эманировать дружелюбие и радость и надеяться, что Водоформ мысли читать не умеет.

Между тем Крафа продолжал обсуждение предстоящих мероприятий. И после заверений нового союзника в собственной всеобъемлющей силе, поинтересовался:

«Ну, раз мы и сами с тобой справимся, то, может, отпустим Дмитрия и Прусвета? А то они с оружием собираются нас защищать в случае опасности со стороны кентавров».

Господин Подрикарчер даже обиделся. Стал утверждать, что в помощниках не нуждается, да и вообще изначально думал, что еще два союзника попросту решили находиться во время операции «Зачистка» в роли любопытных зрителей. Ни о какой защите с помощью оружия не может быть и речи. Это равносильно тому, как если бы скалы для лучшей сохранности укутывали ватой, дабы те не соприкасались с сильно уж влажным воздухом. И хорошо еще, что могучий Вашшарг только обиделся, а не рассердился.

Такое разделение труда понравилось Светозарову и Живому Ужасу. Дел-то у них было невпроворот, а участие в ликвидации людоедских колоний в иных мирах могло засосать на несколько часов. Ну и в заявлениях Ситиньялло, пусть и слишком самонадеянных, сомневаться не приходилось. Уж такое всесильное существо, как Вашшарг, могло передвигать не только горы, а и планеты. А судя по миру Огненной Патоки, и орбиты звезд изменять.

Поэтому расставание не затягивали. Дмитрий только и показал Крафе с помощью ментальной картинки, где у него в замке находится гостевой зал – по прибытии в него можно было говорить в пространство, никого из людей не дожидаясь.

Он вместе с разумным кальмаром заявился в собственный замок в самом для посторонних неприступном месте, в арсенале. И с ходу задал вопрос Эрлионе:

– Надеюсь, ты никому не докладываешь, где я нахожусь и куда перемещаюсь?

В ее ответе сквозило недовольство:

– Ты же сам мне приказал ни с кем эти темы не обсуждать.

– Молодец. Потому что в ином случае у нас обоих будут изрядно подпорчены нервы.

Такое утверждение еще больше рассердило магическую сущность:

– Экий ты хитрец, папа Дима! Мне запретил и больше ничем на заморачиваешься. А мне за двоих отдуваться…

– Ага! Ты еще скажи, что тебя тут все обижают и ставят в угол! Ха!

– Ничего смешного! Мы с мамой Шурой даже поссорились.

– Только этого не хватало! – Дмитрий быстро сбрасывал с себя оружие, а Прусвет расставлял его по местам для последующей чистки. – У меня в голове не укладывается, как это вы, подруги такие неразлучные, могли поругаться? Неужели она решила лично дать имя твоей сестричке, не посоветовавшись с тобой?

– Нет, малышка еще спит, – сразу потеплел голос Эрлионы. – Причина ссоры – твой запрет отчитываться перед графиней о твоих действиях.

– Странно… Не надо ведь делать никакого отчета или ссылаться на мои распоряжения. Просто отвечаешь, что не в курсе, когда я, в каком виде и куда смотался. Это же так просто! А?

– Подобным образом я могу отвечать учащимся академии. Да и всем остальным… кроме Титела Брайса. А твоя жена мне закатила истерику, утверждая, что она имеет право все о тебе знать, и я обязана прямо-таки поминутно все ей докладывать.

– Ну, это уже беспредел!

– Полностью с тобой согласна! – заявила магическая сущность и тут же понизила голос: – Только нельзя забывать, что Александра беременна и волноваться ей противопоказано. Так что при разборках постарайся ее успокоить, а не доводить ссору до апогея. И-и-и… – она помолчала. – Кстати, я графиню не звала, но она идет к арсеналу. Чувствует тебя… или ваш ребенок ей подсказывает по зову крови.

– Скажешь тоже…

Прусвет тут же устремился к ближайшей стене, вспомнив о своей невероятной занятости.

– Гляну, как там мои земляки разместились! – сказал он и ввинтился в толщу камня.

– Трус! – бросил ему вслед Дмитрий. – Мог бы и поддержать товарища морально!

Но, направляясь к выходу из арсенала, не выказывал какого-либо страха перед встречей. Скорей, выглядел озабоченным, бормоча задание для вездесущей Эрлионы:

– Эрли, милая, не забудь мне напомнить чуть позже про необходимость глянуть, что там с моей дочерью будущей творится. А то ее мамочка ведет слишком уже несуразный образ жизни.

Пуленепробиваемый сюртук он сбросил возле бронированной двери, там же надел этакую пижонскую курточку и только тогда вышел из арсенала. И вскоре столкнулся с супругой.

– Вот ты где, дорогая! – воскликнул он, пытаясь подхватить любимую на руки. – А я тебя обыскался!

Но Александра с изяществом пантеры отпрыгнула в сторону и даже в стойку встала, словно собралась драться.

– Где ты был?

– В арсенале. Возился с оружием! – совершенно честно ответил супруг, зная, что соврать Шуре при ее таинственных и не до конца выясненных умениях не получилось бы при всем желании.

Правдивое, а точнее, совершенно правдивое признание несколько ошарашило жену и сбило ее воинственный настрой.

– Я тут с ног сбилась, тебя разыскивая, а Эрли на мои вопросы не отвечает. Почему?

– По причине моего строгого распоряжения! Иначе что это получится? Ты будешь в своем пикантном положении метаться всюду, где тебе не желательно пачкать нежные пальчики. Твое дело – заниматься замком и беречь собственное здоровье.

– А может, ты меня еще и на цепь посадишь?! – моментально вскипела Шура. – Или я твоя рабыня?! Неужели я не имею права побывать в арсенале и тоже повозиться с оружием?! – Она потянула носиком. – И от тебя несет пожарищем!

– Ну, так заодно и пострелял… Надо же оружие иногда испытывать…

– И у тебя волосы в пыли!

– А то ты не знаешь мощность некоторых игрушек из моего арсенала! – Светозарову удавалось спокойным тоном говорить чистую правду.

– И одеты на тебе части комплекта с пуленепробиваемого сюртука! – Продолжался тщательный осмотр и допрос с пристрастием.

– Ну, ты же должна понимать, что во время визита на Землю следует хотя бы частично подстраховаться.

– А почему ты мне ничего об этом визите не говоришь?

– Как раз спешил на розыски тебя, такой строгой, капризной и сердитой, чтобы сказать: отправляемся с визитом к российскому президенту. – И чтобы окончательно сбить супругу с прежней темы, с сомнением поинтересовался: – Ты так в этом одеянии и отправишься?

Это он правильно ударил нужным вопросом в самое чувствительное место. Глаза Александры округлились, а сознание тут же стало работать только в одном направлении: «Мне нечего надеть!» И последовавший комплимент ее нисколько не успокоил:

– Хотя и в этом костюме ты смотришься божественно!

Судя по отсутствующему взгляду, она уж плотно общалась с Эрлионой, требовала срочно позвать в гардеробную кастеляншу Бригиту и швею Тельму для помощи во время приведения себя в должный порядок.

– У тебя всего пять минут, так что сильно не фантазируй, – предупредил Дмитрий.

Любимая умоляюще воскликнула:

– Димочка, пожалуйста, мне надо полчаса!

Он скривился и не преминул напомнить:

– Ты ведь прекрасно знаешь, насколько я занят! Но… так уж и быть, и только ради тебя. Пока ты будешь одеваться, я смотаюсь к Крафе за видеосборником по самому мощному ядерному взрыву в истории, и в мир Абрикосовый, где заберу у королевы приготовленные фильмы об их образе жизни, долголетии и способах питания. Помнишь, нам обещали сделать подборку материалов? Их я тоже хочу передать нашим землякам. Ну а ты мне на Земле нужна в первую очередь из-за своих умений: хотелось бы проверить, всегда ли наш новый союзник говорит правду.

Он еще продолжал говорить, а Шура уже мчалась по коридору к гардеробной, словно юная и совершенно несолидная учащаяся академии.

Пришлось и Дмитрию поторопиться. Прыжок – и он оказался на конспиративной квартире в одном из европейских городов Земли. Быстро связался с приемной президента, произнес обусловленный еще при первой встрече пароль.

– Да, господин президент недалеко и сможет вас принять минут через двадцать, двадцать пять.

– Я его надолго не побеспокою, минут на десять, не больше. Буду через полчаса. Вместе с супругой.

– Хорошо, господин Торговец! Ждем вас.

Затем второй прыжок во дворец Крафы и просьба к появившемуся распорядителю:

– Доложите ее императорскому величеству или второму принцу о графе Дине. Я прибыл забрать приготовленные для меня фильмы.

Его провели в комнату с диванами и столиками, угостили прохладительным напитком. Появилась Кассиофия вместе со вторым сыном. Короткие приветствия, извинения и ссылки на жуткую занятость, и вот уже Дмитрий, забрав информационные носители, перенесся в Абрикосовый мир.

Королева Пеолитания в это раннее время еще изволила почивать, но зато не спали другие. Пришел человек с футляром, вручил его Дмитрию.

– Здесь полная история развития нашей цивилизации, – пояснил он. – Система управления копированием и просмотром на виртуальном экране – на внутренней крышке футляра. Легка в понимании, а также в использовании. Носители информации подписаны по темам.

У Дмитрия нашлось даже время на благодарности и пожелания здоровья ее величеству.

Вернувшись в замок, граф направился к гардеробной и восторженно зацокал языком, когда увидел супругу, выходящую оттуда в роскошном платье для торжественных приемов. В таком приятно любой женщине появиться на любом празднестве в любом месте Вселенной. Ну и пунктуальность бывшего агента одной из самых суровых контор в Европе вызывала уважение.

– Слов нет! Ты во всем самая первая, самая очаровательная и самая непревзойденная! Браво!

Но в этот момент ему сильно насолила долго помалкивавшая Эрлиона:

– Папа Дима, ты просил напомнить о своей будущей дочери и о том, что надо наведаться к ее матери.

Сразу стало понятно, что магическая сущность обиделась за недавний нагоняй и запреты, и таким вот образом отомстила, как самая скромная, недалекого ума и наивная особь.

Не стоило и вспоминать, насколько негативно Александра относилась к невольной измене своего мужа с Тани Хелке. И хотя они договорились больше между собой без дела не упоминать об этой лживой и коварной виконтессе, ненависть к ней и желание разорвать собственными руками никуда у графини не делись. Так что пришлось заминать начинавшийся скандал самым кардинальным образом.

– Спасибо, милая! – воскликнул он строго, а еще строже воскликнул при мысленном общении: «Никогда не забуду твоей исполнительности, Эрли!» – Мы как раз и собирались после посещения Земли наведаться в мир Мерлан, разобраться и проверить, что же там творится.

И быстренько, пока из недовольно приоткрывшегося ротика не раздалась критика по поводу внешнего вида самого графа или бурное недовольство по поводу Тани Хелке, шагнул в межмирское пространство. На ходу, с помощью умений, привел в окончательный порядок полукомплект, в который был облачен, и не забыл поправить прическу. А потому выглядел в приемном зале Кремля весьма прилично. И вообще, Торговцу любой наряд к лицу.

Но пока тянулась минута ожидания, все-таки услышал недовольное шипение супруги:

– Чего это ты опять вспомнил об этой подлой виконтессе.

– Сама лгунья меня нисколько не интересует, – почти не разжимая губ, ответил Дмитрий. – А вот ребенок находится в явной опасности и дискомфорте. Определил я это по зову крови. Наедине видеться с ней не хочу. Поэтому решил наведаться только в твоем сопровождении…

Все сказанное было правдой, поэтому графиня, вздохнув, несколько успокоилась. И на встрече с президентом величественно и доброжелательно улыбалась. О своих умениях она тоже не забывала, проверяя слова лидера россиян на предмет их правдивости.

Вопросы, о которых беседовали президент и Торговец, на первый взгляд были незначительными. Переданные кадры о ядерном взрыве, уничтожившем мир плагри, просматривать вместе и, тем более, обсуждать не стали. А уж фильмы о здоровом образе жизни в Абрикосовом мире – и подавно. Один из носителей информации, переданный Торговцем, содержал в себе около сорока наиболее передовых технических разработок иных миров. И передавались они для того, чтобы специалисты их просмотрели, прикинули, что в данный момент с мощностями России пригодно к применению, а уже потом будет предоставлена вся документация.

При этом преследовалась только одна цель: помочь новым союзникам стать единоличными лидерами в экономике Земли. После чего будет намного легче проводить политику всеобщего объединения и превращения человеческой цивилизации в монолитную, единую в целях семью.

Светозаров посоветовал внедрить русский язык в качестве официального для общения с иными мирами. Президент обрисовал основные сложности, возникшие на пути возрождения древнеславянской культуры. Главной проблемой стало отсутствие доказательных материалов, которые за тысячу лет христианизации славян тщательно, скрупулезно и методически уничтожались.

Торговец с некоторыми сомнениями в целесообразности такого действия признался:

– Полтора года назад мне попались древние, одиннадцативековой давности упоминания об одном месте в предгорьях Урала. Имеется в виду славянский город Медаюрши, засыпанный три тысячи лет назад песчаной бурей, а потом и залитый селевыми потоками горного озера. Но данная информация не проверена. Там надо вести основательные раскопки или попросить о содействии разумных кальмаров, которые проникают в любые камни и в любой грунт.

– Медаюрши? – переспросил президент с недоверием. – Название города, как мне кажется, совсем не славянское.

– Возможно неверное толкование или разночтение источника информации, – легко согласился Дмитрий Петрович Светозаров. – Но у меня есть и более конкретный след древних славян. На берегу Балтийского моря, в Дании, имеется одна долина, в которой когда-то, по преданиям, располагался громадный комплекс храмовых построек. И назывался этот комплекс Орияр. Причем храм принадлежал именно выходцам из легендарной Гипербореи и являлся форпостом праславян на границе с главными недоброжелателями. Я имею в виду народы, заселяющие сейчас территорию Англии. Но четыре тысячи лет назад вся долина с храмом после землетрясения стала погружаться в зыбучие пески, и произошло это настолько быстро, что люди даже не успели эвакуироваться. А следовательно, Орияр находится в определенной целостности и сохранности в окаменевших песках. Я говорю с такой уверенностью об этом комплексе и принадлежности, поскольку был там. Развернуться мне там было негде в маленькой каверне, но многочисленную резьбу на камнях древнеславянскими рунами я рассмотрел прекрасно. Как и окаменевшие останки обитателей храма.

Хоть встреча и затянулась, лидер россиян готов был продолжать такие разговоры сколько угодно.

– Даже если нет ошибки в определении принадлежности комплекса, – сказал он, – как мы сможем вести археологические раскопки в не совсем дружественной нам стране? Датчане ну совсем не замечены в любви к нам, славянам. Ладно еще возле Урала, но на западе Балтийского моря…

Торговец вздохнул, вспомнив изречение, что инициатива наказуема, и прекрасно понимая, что ему еще и с этим делом придется возиться. Благо еще спешки в этом вопросе не было, можно было действовать основательно. И хоть что-нибудь оттуда доставить русским археологам, чтобы те провели осмотр и определили возраст находок.

Для лучшей разведки опять-таки следует попросить о помощи Прусвета или его коллег, а потом нужный пласт находок, а то и отдельное здание доставить в указанное учеными место. Да хоть в любое крытое спортивное сооружение Москвы. Там исследовать его, а потом, при участии иных светил археологии, раскопать и весь храмовый комплекс Орияр.

Все свои соображения по этим вопросам Дмитрий и высказал и дал координаты древнего городища Медаюрши. Пообещав также и помощь в уговаривании датчан и их фанатично настроенных соседей:

– Вплоть до того, что предварительно всю долину выкупим полностью. Она усеяна валунами, там ничего не растет и никто не проживает.

Президент согласился и обещал подготовить место для приема пробного пласта из Орияра.

– На ближайший месяц ничего не запланировано в спорткомплексе «Олимпийский», там идет косметический ремонт. Главная арена устроит?

Дмитрий однажды был в «Олимпийском» и сразу согласился:

– Вполне! Пусть археологи готовятся, только никто не должен занимать поле главной арены уже через два – два с половиной часа. Я-то еще заскочу предварительно, но мало ли что… Ну, и примите меры, чтобы не расползлась информация раньше времени.

Лидер россиян заверил, что все будет под его особым контролем. Светозаров бросил взгляд на супругу, давая знать, что встреча окончена и пора спешить по иным делам.

Но тут Александра поразила всех, даже своего супруга.

– Мы надеемся, что вы окажете нам встречную услугу и как можно быстрей разыщете государственного преступника. Некоего Павла Павловича.

Владимир Владимирович только хмыкнул от такого требования:

– О ком идет речь?

Когда гостья обрисовала своего прежнего начальника, президент с сожалением закивал:

– Да уж! Тот еще тип! У нас из-за него немалая головная боль уже несколько недель. Бомбардировку в Германии устроил, законсервированную ракетную шахту всему миру засветил, да еще и в атаке на обитель Желтых Грез лично участвовал. Скандал – невероятный!.. Мы его сдали со всеми тайными явками, наводками, помощниками и агентами, и теперь все силовые ведомства нашей планеты ищут этого «Пыл Пылыча»… Пока – безрезультатно.

По его виду чувствовалось, что он и самой Александре Светозаровой хочет задать несколько весьма неприятных вопросов о ее деятельности в бытность одним из лучших агентов упомянутой конторы. Но ни обстановка к этому не располагала, ни простая вежливость, ни политические соображения, ни экономическая целесообразность. Каждая минутная задержка такого занятого и всесильного союзника, как Торговец, стоила невероятно дорого. И так беседа затянулась.

Хотя Дмитрий не выглядел расстроенным, когда вставал и прощался с хозяином кремлевского кабинета, но, оставшись с Шурой наедине, попросил:

– Дорогая, ты меня хоть предупреждай. Мы этого Павловича и сами выловим, было бы только желание и время ребятам в монастыре дать команду устройствам из Ситулгайна на поиск.

– А это я специально такое требование выдвинула, – завила графиня, недоуменно оглядываясь по сторонам. – Хотела проверить его реакцию. Вдруг он Пыл Пылыча прикрывает? А то и прячет?

– Ну и как, выяснила?

– Естественно! Не врал… Если этот зубр попадется президенту, он ему своими руками башку свернет. А-а…чего это мы? Опять в нашем замке?

– Ну да. В крыле, где мы разместили новых постояльцев. Попросил Эрлиону пригласить к нам на помощь Прусвета и пару-тройку его земляков. Сразу забросим их в ту самую долину в Дании. Пусть как можно быстрей там все просмотрят и составят точные планы этого Орияра. А мы тем временем остальные наши дела переделаем…

Живой Ужас вынырнул из ближайшей стены.

– А вот и я! Заждались? И куда это мы собираемся?

Следом за ним показались еще двое Пронзающих Камни и одна Пронзающая. Граф Дин стал рассказывать о долине и предстоящих археологических работах. Разумные кальмары ни одного вопроса не задали, показывая только мимикой, что они готовы на край света пешком добираться, лишь бы занять себя новыми, настоящими делами.

Торговец задерживаться не стал. Проскочив отрезок межмирского пространства, графская чета и лучшие разведчики земных недр оказались в серой невзрачной долине, окруженной унылыми, поросшими мхом скалами. Хорошо видимое оттуда, с высоты двухсот метров, Балтийское море пенилось от шторма, и с него дул резкий, пронизывающий, несмотря на конец августа, жутко неприятный ветер. Александра вздрогнула от холода в своем роскошном легком платье и запричитала:

– Кошмар! Ну и местечко!

Светозаров не стал доводить любимую женщину до состояния зеленого огурчика в пупырышках.

– Дружище, – сказал он Прусвету, – разберись, почему погрузившийся в зыбучие пески храм находится теперь на такой высоте над уровнем моря. Удачи!

Глава тринадцатая

По зову крови

Оставив союзника заниматься делом, Дмитрий с супругой поспешил в мир Мерлан. Он сделал привязку сути к виконтессе Тани Хелке и перенесся к этой коварной Маурьи из мира Зелени, которая воспользовалась его кратковременной потерей памяти после взрыва ловушки на Крафу и обманом заставила Дмитрия на несколько ночей поверить, что она – его законная супруга. Да вдобавок, использовав свои умения целительницы второго ранга, аннулировала поставленную Светозаровым на всякий случай защиту против беременности. В результате этих кратковременных связей и нагроможденной лжи она и носила теперь под сердцем будущую дочь Торговца.

Благодаря своему умению чувствовать зов крови родного человека, граф мог следить за эмоциональным состоянием зародыша, а через него и за состоянием самой госпожи Хелке. И та в последние дни ощущала себя так, словно находилась чуть ли не в смертельных ситуациях и непрекращающемся стрессе. В свое время она сбежала от выздоравливающего Светозарова, подчинив своими любовными чарами одного из местных дворян – сильного мага. А так как этот дворянин стал боевым товарищем графа, тот не стал преследовать беглянку и возвращать ее в мир Зелени для справедливого наказания за кражу императорской сокровищницы. Иначе и товарищ бы обиделся, и сама женщина оказалось бы на пожизненной каторге. То есть дал обманщице шанс начать жизнь заново и честно.

Увы! Виконтесса и в новом мире своего обитания не успокоилась, потворствуя своим авантюрным началам. Потому в данный момент она находилась не где-нибудь, а в холодном, сыром и вонючем зиндане. Скорей всего, раньше здесь содержали диких кровожадных хищников, коими славился Мерлан во все времена своей истории.

Узкий пятачок дна каменного колодца, верхушка которого высоко над головой была забрана частой решеткой. И дрожащая, скрючившаяся под стенкой фигурка некогда самой роскошной красавицы при дворе владыки империи Рилли. У пленницы уже и слез не было, и она только изредка постанывала, словно пребывая в кошмарном сне.

Дмитрий подвесил на головой яркую проясну и осмотрел пленницу. Вроде ничего опасного для здоровья, если не считать царапин и синяков.

От света Тани прикрыла глаза грязными ладонями и только позже смогла рассмотреть нежданных посетителей ее унизительной тюрьмы. Узнав ярко разодетую женщину возле себя, она затряслась всем телом, как осиновый листок. И было от чего: Александра еле сдерживала себя от справедливой мести, сжимая кулачки и буравя обманщицу взглядом почище, чем молниями.

Светозаров стоял рядом и пытался лихорадочно сообразить, что делать. Своей вины он и на мизинчик не ощущал, а вот ответственность перед ребенком довлела невероятная. Несколько раньше он планировал попросту забрать дочь у виконтессы сразу после рождения и воспитывать вместе с сыном, а до того незаметно присматривать за Хелке. Но нынешнее положение женщины заставляло думать о самом для нее печальном, вплоть до казни через сожжение на костре. В подобные зинданы просто так не попадают, и если уж красавицу так безжалостно ущемляют, то натворила она нечто совсем уж из ряда вон выходящее. Законы здесь были простыми и незатейливыми, ведь убийств и краж не существовало: все ресурсы цивилизации уходили на выживание среди сонма диких тварей, умеющих валить людей с ног парализующей магией.

Даже интересно стало, что Тани расскажет.

– Ну и как ты здесь оказалась? – спросил он. – Только учти, россказням, что ты сюда свалилась случайно, я могу и не поверить.

Тани поняла, что бить ее не собираются, всхлипнула и начала повествование о мытарствах бедной, всеми ненавидимой женщины.

С маркизом-то она не просто сошлась ради побега от Торговца – местный маг-дворянин ей понравился и в самом деле. Она уже размечталась, что проживет с сильным мужчиной долго и счастливо, но привлекла внимание местного принца. Он послал своих верных вассалов и друзей, чтобы те похитили для него иномирянку, решив ею завладеть по праву сильного. Да только маркиз, с помощью друзей и самой Хелке, сумел вырваться с боем из столицы, оставляя у себя на пути трупы и изувеченные тела нападавших. Затем два дня погонь, схваток, и в конце концов принц со своей дружиной настиг беглецов и в финальной схватке смертельно ранил маркиза. Потом начал рвать одежду на Тани, откинул ее пояс с личным кинжалом в сторону и принялся насиловать. И тут очнувшийся маркиз, подобравшись со спины к увлекшемуся сопернику, вонзил тому в шею подобранный на полу кинжал.

А через полминуты и главный королевский судья заявился с дюжиной лучших рыцарей. И что они увидели? Картина кровью: куча трупов, и только одна живая виконтесса. А в шее его мертвого высочества – ее кинжал.

Никакие оправдания, что она сама жертва, не помогли. И вот – зиндан, но не сегодня так завтра, во время торжественных похорон королевского отпрыска, иномирянку тоже казнят. Отрубят голову.

Когда рассказ окончился, Дмитрий посмотрел на супругу. И та кивком, хоть и недовольно нахмурившись, подтвердила: все сказанное правда. Хелке и в самом деле не убивала принца. Ей только и следовало вменить в вину присущее любой женщине неосторожное желание затмить всех и доказать, что она самая, самая…

Ну а вторым взглядом был задан вопрос: что будем делать?

Александра фыркнула с раздражением:

– Наверняка ты уже для нее придумал место заточения! Зачем меня спрашиваешь? Только учти, ни в Свирепой долине чтобы ее духу не было, ни в Ягонах! В столице империи Рилли отыщется башня, откуда она не сможет сбежать?

– Не сомневаюсь. Только император наверняка ее на каторгу заштопает. А там такие условия, что беременная если сама не свалится, то ребенка потеряет.

– Ничего! Император твой личный друг, чуть ли тестем тебе не стал. Неужели ты с ним не договоришься о временном смягчении наказания?

– Ну… если о временном… – задумался граф, делая вид, что не заметил подначки по поводу тестя, – то можно попытаться. Только учти, придется нам сразу оглашать дату свадьбы. И так уже все сроки ожидания истекли, неприлично отказываться от нашего торжественного бракосочетания по традиции мира Зелени. Заждался и народ, и придворные…

– Ну да! А уж я как заждалась! – воскликнула Александра. – Поэтому согласна на свадьбу, которая состоится в ближайшее… воскресенье!

Светозаров попытался припомнить, какой день недели сейчас в империи Рилли.

– Да сегодня же среда! Не смешно!.. Да и обидеться император может…

– С чего бы это? Нам размах не нужен, и венценосных гостей с других материков мы не ждем. Скромно, но традиционно и со вкусом. И давай соглашайся, пока я никаких иных условий не выдвигаю. Ну? Чего ждешь?

И она проследила за взглядом мужа, устремленным к далекой решетке над головой. Тот колебался, стоит ли нарушать законы.

– Может, предупредить судью, что мы ее забираем за ранее совершенное преступление?

– Только этого не хватало: врагов себе наживать! Скорей всего и слушать тебя не захотят. Мало того, вдруг ретивые служаки решат подстрелить тебя из арбалета? Зачем это мне? Нас никто не видел? Вот и отлично! Никто тебя и не заподозрит. А если ты уж такой честный и щепетильный, то со временем признаешься, что ее отсюда забрал ты.

Супруги взглянули на притихшую, почти переставшую дышать виконтессу, которая смиренно ждала решения своей судьбы. Дорожки от слез на запыленных щеках делали ее такой несчастной и беззащитной, что дрогнуло бы сердце у самого оголтелого циника. Но граф все-таки не удержался от толики морализаторства:

– Тани, я тебе поражаюсь! Как можно докатиться до такой жизни? Ты, Маурьи, с титулом виконтессы, которая никогда не бедствовала и не голодала, и в какие только тяжкие не пускаешься! Вот скажи, с какого перепугу ты решила выкрасть императорскую сокровищницу?

Та прерывисто всхлипнула, дернувшись всем телом, и выдавила из себя:

– Интересно было…

Тут не выдержала Александра:

– Интересно ей! А обманом залазить в постель – тоже интересно?!

Хелке посмотрела на нее с обидой:

– А то ты не знаешь, что твой муж самый лучший и желанный мужчина для любой женщины! А чем я хуже других? Вот мне и захотелось нормального бабского счастья… хотя бы на пару дней…

– И где ты оказалась сейчас из-за своей лживой натуры и необдуманных поступков?! Причем здесь ты не навсегда, а лишь до казни!

На это виконтесса уже ничего не сказала. Опустила голову и залилась горючими слезами. А потом раздалось прерывистое обещание:

– Я… больше… не буду-у-у!.. Простите меня-а-а!..

Дмитрий посмотрел на жену. Та сжалилась и кивнула:

– Ладно, забираем ее отсюда… А то мне уже холодно! Простудиться только не хватало в этом мешке каменном.

Торговец забрал проясну, шагнул в межмирское пространство и оказался вместе с двумя женщинами в столичной тюрьме империи Рилли, в комнате для обыска следственного изолятора.

Услышав грохот прибытия, туда испуганно заглянул один из караульных. А так как не было в столице человека, который не знал бы в лицо знаменитого графа Дина Свирепого Шахматного, то и этот служака опознал прибывшего мужчину:

– Ваше сиятельство?!

– Пусть будет мое, – согласился Торговец и поинтересовался: – Начальник тюрьмы на месте?

– Так точно!

– Доложи ему о нашем прибытии и попроси о встрече.

– Сей момент! – Вояка скрылся.

Вскоре примчался раскрасневшийся главный тюремщик. Это был моложавый крепкий дядька в возрасте чуть за сорок, дворянин с графским титулом и хорошо знакомый со Светозаровым. Они пару раз даже в свое время участвовали в этаких «холостяцких» пирушках.

Поэтому он сразу расцвел душевной улыбкой, удостоверившись в личности человека, так нежданно появившегося в его служебной вотчине.

– Какими судьбами, дорогой Дин?!

Обменявшись с ним крепким рукопожатием, Дмитрий показал на жену:

– Познакомься, это моя супруга, графиня Александра.

– Очень, очень приятно! – При всей его страшной должности, сразу было видно, что граф дамский угодник. Он так поклонился и поцеловал красавице ручку, словно находился не в тюрьме, а на светском рауте. – Графиня, вы очаровательны, и мое сердце навсегда и вдребезги разбито вашей красотой! – Он перевел взгляд на виконтессу. – А это, если не ошибаюсь…

– Не ошибаешься, милейший. Это новый постоялец твоей обители. Распоряжение из имперской канцелярии поступит самое позжее через час. Мы с супругой как раз отправляемся к его императорскому величеству… Только вот… – Дмитрий за локоть отвел приятеля в сторону и понизил голос, – у меня к тебе отдельная просьба…

– Весь внимание!

– Ты уж там, помимо обычных для дворян условий заключения и привилегированных для целителей второго ранга, добавь некоторые льготы виконтессе. А? Ну, там, усиленное питание и самую сухую, наиболее теплую комнату в башне, настольные игры, музыка и книги…

Начальник тюрьмы, несмотря на дружбу с Торговцем, свои обязанности всегда выполнял добросовестно. Потому и находился на этой престижной, хотя и не всеми любимой должности, что император был уверен: граф не станет злоупотреблять своим положением.

Вот и сейчас он скривился после услышанных просьб:

– Даже не знаю, чем тебе помочь. Если виконтессу будет приказано содержать на общих основаниях…

– Да ты не переживай, ведь император не зверь какой-то, к моим просьбам прислушается и льготы разрешит. Это я пока тебя просто так прошу, чисто по-человечески. Тем более что есть один нюанс, который обязывает нас относиться к даме более гуманно, чем к остальным узникам. Она беременна. И для тебя долго не останется секретом, кто отец будущего ребенка.

Глаза приятеля широко раскрылись, а изо рта уже готовы были вырваться поощрительные восклицания. Поэтому пришлось его приструнить шипением и глазами скосить многозначительно в сторону женщин.

– Это большая тайна, и никто пока, кроме тебя, об этом не знает!

– Ага… понял. И не сомневайся, мне тайны по должности положено хранить. Но что будет с этой тайной потом?

– Потом, когда станет заметно по фигуре узницы, можно будет говорить что угодно, но в общем количестве слухов и сплетен правда затеряется наглухо. Логично?

– Ну да… кто бы сомневался.

– Вот и договорились! Ну, а сейчас устраивай узницу как положено, а я к императору. Дел невпроворот, ничего не успеваю!

Но начальник тюрьмы удержал гостя:

– Постой! А когда же мы усядемся в дружеской обстановке да опрокинем по стаканчику? – и сам покосился на женщин. – Или тебе уже все пути перекрыли?

– Тот путь – да, перекрыли. А по поводу стаканчика, будет отличный случай. Мы с женой еще и по местным правилам устроим церемонию бракосочетания. Так что… скорей всего, в ближайшее воскресенье состоится свадьба. И так получается, что тебя я самого первого на нее приглашаю.

– Тронут. Спасибо. Буду всенепременно!

На том и распрощались.

Когда угрюмое тюремное помещение сменилось расписным залом императорского дворца, и Дмитрий сказал примчавшемуся чиновнику, что хочет поговорить с императором, Александра обеспокоенно спросила:

– Слушай, а эта виконтесса не воспользуется своими любовными чарами?

– В каком смысле?

– Да в прямом. Запудрит мозги этому графу, да и сбежит. Все-таки начальник тюрьмы мне показался каким-то… легкомысленным, что ли…

– Не переживай! Ему просто по должности положено носить на себе всякие амулеты защиты против любовных чар. Да и сам он с немалыми экстрасенсорными способностями. Никакому гипнозу не поддастся.

– Ага, такое о себе все мужчины заявляют! – фыркнула супруга. – А что в результате?

Светозаров рассмеялся:

– Ну да! Я вон тоже попался на твои хитрости и уловки! Но только счастлив и безмерно рад, что тебе они удались!

– Попробовал бы только не радоваться…

– Ну и по поводу побега узницы. Сама посуди, разве можно от меня сбежать?

Александра припомнила, где они только что отыскали Тани Хелке, и кивнула. Неясно, как с остальными Торговцами, но от ее любимого мужа никто не сбежит. На краю Вселенной отыщет.

Глава четырнадцатая

До свадьбы осталось…

Чиновник вернулся и доложил:

– Ваше сиятельство, его императорское величество сейчас находится на заседании малой палаты. Оно продлится еще часа два.

– О-о, столько времени ждать у нас возможности нет, – сказал Дмитрий. – Тогда мы часа через три подскочим.

– Если хотите, можете пройти в зал заседания и пошептаться с его императорским величеством. Это не запрещено, да он почти и не слушает рутинный доклад.

– Ну… если такое возможно…

– Его императорское величество приказал мне настаивать на таком варианте! И добавил, что сам желает вас видеть в связи с некоторыми неотложными делами и для обсуждения важных вопросов.

Подобного следовало ожидать. Империя огромна, дел масса, а свое обещание наведываться почаще Торговец не выполняет. Вот Телиан Пятый и опасается отпустить нужного ему человека – сейчас отпустишь, а он заявится не через два часа, а через два… дня! А то и через две недели! Страшно такое представить!

Торговец вместе с супругой вошел в зал. Они сели на стулья возле трона императора и чуть сзади от него и обменялись приветствиями.

– Ваше долгое отсутствие, граф, выходит за все рамки приличий! – начал Телиан Пятый с резких упреков. – А посему я изволю гневаться и собираюсь лишить вас своих милостей! – Хотя тут же перевел взор на Александру и улыбнулся: – Дорогая графиня, это никоим образом не коснется вашей милейшей персоны!

– Спасибо! – успокоенно выдохнула Шура. – А то я уже насмотрелась на здешнюю тюрьму!

Телиан удивленно вскинул брови, а Дмитрий сказал:

– По поводу торговых операций я постараюсь наведываться в империю как можно чаще. А на это воскресенье мы назначили наш свадьбу.

– Как же так?! Для подготовки как минимум две недели надо!

– Осмелюсь напомнить обещание вашего величества: «В любое время! Хоть завтра!» Не волнуйтесь, у нас масса времени для подготовки. Да и не желаем слишком уж хлопотной и многолюдной церемонии. Как можно скромней хотелось бы, так сказать, в семейном кругу…

Телиан продолжал хмуриться:

– А это уже мое право решать, как и для какого количества гостей устроить церемонию. Тем более что я обещал все эти организационные мероприятия взвалить на столичные службы и дворцовых распорядителей. Нам только осталось согласовать время начала церемонии. Думаю, что в двенадцать часов будет удобно всем и никак не выйдет за рамки традиций любого мира?

Дмитрий и Александра кивнули.

– Я думаю, что вы, граф, заслужили подобающей церемонии, – продолжал император. – Только одно ваше вмешательство в дело устранения из нашего мира черного монолита и возвращение жителей Успенской империи к нормальному существованию позволяет вам жить у нас с любой по многочисленности семьей на полном государственном обеспечении. Со всеми вытекающими отсюда льготами, пенсией и прочими честно заслуженными привилегиями.

– О, как здорово! – восхитился Светозаров. – Уже могу расслабиться и ничего не делать! А после моей кончины графиня Александра продолжит получать мою пенсию?

– Несомненно! Империя Рилли всегда высоко оценивает заслуги своих героев, ученых, целителей и прочих благодетелей. Они никогда и ни в чем не будут иметь от нас отказа!

Дмитрий решил воспользоваться удобным случаем и попросить о милости к матери своей будущей дочери:

– Ваше императорское величество, раз вы так утверждаете, то осмелюсь попросить частичного прощения для одного целителя в ранге Маурьи.

– Да нет проблем! Тем более для Маурьи! – с ходу согласился Телиан. – И тем более, если не требуется помилования. О ком речь, в какой тюрьме и что за преступление?

– И, тем более, что речь идет о женщине, – добавил Дмитрий. – О той самой, которая, скорей, из любопытства попыталась выкрасть из вашей сокровищницы некоторые драгоценности…

– Да чтоб ее! – не сдержался от выкрика император, чем прервал монотонный доклад лорда.

Кивнул – мол, слушаю, и взмахом руки повелел: «Продолжайте в том же духе!»

А потом рассерженный венценосец зашипел на Торговца, переходя на «ты» и отбрасывая вежливый тон:

– Нашел за кого просить! Да эту Хелке растерзать мало! Или совсем с ума сошел?! Она не только меня чуть в могилу не загнала, но и тебя чуть не угробила! Что за странные у тебя просьбы?!

– Ну и зачем так ругаться? – прошептал в ответ Светозаров. – «Чуть» – не считается, тем более, что все сокровища были возвращены до последнего колечка. А виконтесса и так жизнью и обстоятельствами уже наказана преизрядно. И, кажется, осознала все свои прегрешения, обещала исправиться…

– И где эта ведьма?!

– Ваше императорское величество, ну нельзя же так! Надо быть хоть немного милосердным. Мне уже страшно за виконтессу… И вы же обещали!

Телиан скривился, как от лимона, цокнул с досадой языком:

– Знал бы заранее, о ком речь, – утроил бы свою жестокость по отношению к преступникам. А так слишком расслабился и забыл о присущей тебе хитрости.

– Какая тут хитрость?

– Ладно, ладно! Я тебе еще эту Хелке припомню! Но пока считай, что частичное помилование она уже от меня получила…

– И некоторые льготы во время тюремного содержания.

– Мм?! Однако! Странные у тебя просьбы… Ну, ладно, пусть будет так… Когда ты мне ее доставишь?

– Да она уже в столичной тюрьме. Помещена в башню для проштрафившихся целителей. Начальник тюрьмы только и ждет вашего официального подтверждения статуса новой узницы.

После такого известия Телиан Пятый только головой помотал. А его взгляд так и говорил: «И тут меня провел!» Но, по большому счету, его злость на Тани Хелке уже прошла, сокровища, изъятые Прусветом из толщи скалы, были на месте, да и само наказание, пусть и смягченное, преступница заслуженно получит. Так что лучше уже себя выставить милосердным, как и подобает императору.

И он, решительным жестом показав, что вопрос с титулованной узницей исчерпан, перешел к обсуждению проблем, которые для империи мог разрешить только господин Торговец.

Глава пятнадцатая

Историческая бомба

Когда они вернулись в собственный дворец, Александра заявила:

– Дорогой, я тебя пока не смогу сопровождать. До самой нашей свадьбы в Рилли. Прошу на меня не обижаться, но мне придется все свободное время отдать подготовке к церемонии и пошиву белого платья.

Запоздалое сожаление послышалось во вздохе Светозарова. Хотя он тут же попытался переиграть недавно принятое решение:

– Слушай! Может, мы вернемся и перенесем свадьбу на пару недель? Император только обрадуется.

– Нетушки! – вскричала супруга, уперев кулачки в бедра. – У тебя на лбу написано, что ты думаешь: «Лишние две недели я буду шляться где угодно без всякого контроля!» Не получится! Мне вполне хватит и трех с половиной дней для подготовки. Но ты уж распорядись, чтобы Бригита и все швеи под руководством Тельмы не отвлекались на другие дела.

– Прямо-таки все? Да с твоим платьем Тельма и сама справится. Остальные швеи должны учащихся обшивать, вон как на них одежда рвется.

– Ничего с ними не случится. При всей моей любви к детям пару дней могут и оборванные походить. А нет, пусть введут уроки труда, где каждый малыш сможет научиться владеть иголкой. И все, не вздумай со мной спорить! – Графиня демонстративно посмотрела на потолок. – Эрли, милая! Ты меня слышишь?

– Да, – послышался голосок скромной стеснительной девушки. – И уже прекрасно осознала, чем нам всем грозит предстоящая церемония.

Могло показаться, что магическая сущность почему-то обижена на графиню или пытается показать свое растущее чувство юмора. Но Саша нашла самые действенные слова:

– Тебе хорошо… у тебя вон сколько пап и мам… и сестричка теперь есть… А у меня… – Она поникла и окуталась аурой грусти. – Никого… Я ведь полная сирота…

И уже в следующий момент была подхвачена на руки супругом и оглушена его полными оптимизма и экспрессии восклицаниями:

– Ну как тебе не стыдно?! Как это никого?! А я? А все наши друзья?! А твоя дочь и подруга Эрли?! И о Леночке не забывай, и о матери моей, они любят тебя как родную сестру и как дочь!

Нечто подобное, только на ментальном уровне транслировала в сознание графини и магическая сущность. Так что Саша запричитала:

– Все! Все! Беру свои слова обратно! Уже и поплакаться нельзя… Отныне всегда буду утверждать, что у меня самая огромная и любящая семья. Любимый, отпускай меня, мне надо готовиться к нашей свадьбе. Кстати, а ты в каком костюме собираешься отправиться на бракосочетание?

– В любом, который тебе понравится и будет подходить к твоему платью.

– Ох! Это теперь и с тобой возиться придется! – Саша спрыгнула с рук мужа, чмокнула его в губы и поспешила к выходу, приговаривая на ходу: – Следует определиться с фасоном… Эрли, ты уже сообщила швеям?..

Светозаров потирал руки.

«Хоть трое суток, но я теперь смогу действовать сам и со спокойной совестью. Конечно, приятно, когда любимая рядом, и гораздо представительней появляться в свете или в иных мирах с такой красавицей, но мне же спокойнее будет, если она станет как можно большее время находиться в замке. А то с ее характером постоянно отыскивает на свою попу какое-нибудь приключение. То ее похищают, то сама в пасть медведя торопится или дракона… О! Про старого дракона я и забыл. Надо будет глянуть, что там в мире Богомолов творится. Думаю, Крафа не обидится за мои самовольные контакты со стариком-рептилией?.. Или все-таки вначале подскочить на Землю и глянуть, как там идут исследования у Прусвета? Часа три уже прошло, а то и больше…»

А дальше сразу оба потока сознания стали группировать все отложенные или зависшие дела, проблемы и загадки, которые следовало разгадать в первую очередь. Как ни странно, на первое место вдруг вышло тщательное исследование Опорной Станции.

«А чего тут странного? Там и в самом деле средоточие всего самого важного и срочного. Скорей всего, там и кроются ответы на многие актуальные вопросы. Но, с другой стороны, не знал я об этой станции всю свою жизнь, значит, и теперь она вполне может подождать. А вот после свадьбы я туда с большой командой и нагряну. Будет нам с Шурой вместо медового месяца. Или, по крайней мере – медовой недели. За меньшее время мы вряд ли там управимся».

Дальше по важности шел замок Свинг Реальностей. Если бы удалось туда прорваться с помощью готового к подвигу юного Хотриса, то это тоже стало бы поворотным моментом в ходе всей новой истории.

«А для прорыва туда нужна подготовка. И без помощи и участия в ней разумного кальмара ничего не получится. Значит, что? Да все просто: следует его попросить вплотную заняться его самым злостным врагом, Купидоном Азаровым. Хватит колдуну уже мучиться в каменной толще, наверняка он готов к сотрудничеству после такой жестокой пытки. Вот и пусть делится сведениями».

Разобравшись с приоритетами, Торговец все-таки поспешил на Землю.

В Дании уже вечерело, шторм на Балтике разыгрался еще больше. Но зависшего в центре долины разумного кальмара Дмитрий увидел сразу. При ближайшем рассмотрении это оказалась Пронзающая. Она и доложила графу, что все уже осмотрено и план составлен. А ее коллеги где-то рядышком и время от времени выскакивают на поверхность.

– Ага, то есть уже есть подробная схема в твоем сознании? – уточнил Дмитрий. – Поделишься ты или подождем Прусвета?

По ауре было видно, что подобной передачи разума кальмара не то побаивается, не то стесняется, потому и ответила:

– У него наверняка лучше получится.

«Неужели не доверяет? – подумал граф кивая. – А почему?»

Когда из земли вынырнул Прусвет, Дмитрий успел рассмотреть яркую вспышку радости в ауре Пронзающей. Радость тут же оказалась прикрыта щитом, но этого хватило для понимания:

«Вон оно что! Кажется, над другом нависла опасность лишения первого щупальца. Да и недаром он именно эту особь взял с собой на первое совместное задание, запала она ему в душу… И это взаимно… Хм! А ведь тоже проблема! И надо срочно решать вопрос с отращиванием новых конечностей у пострадавших отцов кальмарского роду-племени. Но это уже после Опорной Станции и прорыва в замок Свинг Реальностей. Раньше – никак. Разве что соратники Титела Брайса самостоятельно отыщут верное решение…»

Живой Ужас чуть ли не с ходу прилип своим лбом ко лбу человека, одновременно и передавая ментально полную схему храмового комплекса, и скороговоркой поясняя некоторые детали:

– До чего массивное строение! Точнее, целый комплекс! И что удивительно, фундамент связан прутьями из смеси металлов и карбоциклических углеводородов. Прочнее железобетона. И без доступа воздуха эти прутья не разлагаются. Стоял бы храм на поверхности, уже давно бы от него камня на камне не осталось, а в окаменевшем песке все сохранилось в первозданном виде. Почти… Только и просматривается, что пара десятков незначительных трещин. То есть, если подкопать да аккуратно выровнять комплекс по уровню, то он не развалится, а простоит еще десяток веков в целости и сохранности.

– Шедевр! Ну а куда делась зыбучесть почвы?

– Произошло поднятие обломка материковой плиты после землетрясения. Долина вначале погрузилась чуток, а потом, через пару лет, резко приподнялась над уровнем моря. А эти валуны на поверхности – следы оледенения, которое сюда пришло лет через сто после второго землетрясения.

К финалу объяснений схема всего комплекса Орияр прорисовалась в сознании Торговца.

– Да уж, преогромная постройка. И выглядит, как крепость… Похоже, раньше стояла значительно выше окружающих скал, и никто не заметил, как грунт внизу постепенно стал зыбучим. Но что бы мне такого интересного уволочь в Москву на исследования?

– Тебе нужен именно пласт с предметами?

– Желательно и с предметами, и с окаменевшими мумиями.

– Ну, тогда прихвати вот это отдельно стоящее здание, – предложил Прусвет. – Не знаю, что это было, казарма, склад, столовая или библиотека, но мумий там и вещей, как и надписей – предостаточно. Или не потянешь?

– Да вроде вписываюсь в пределы своих умений, – ответил Дмитрий, прикидывая массу подсвеченного на виртуальной схеме здания. – Только вот сомневаюсь… если я его прямо в оболочке из песка выдерну, то дыру завалит?

– Нисколечко! Там все окаменело. Останется подземная полость, а наверху никаких следов пока не появится.

Оба прекрасно понимали, что собираются совершить кражу. Эта территория нежилая, но все-таки… Преступление международного масштаба, по земным понятиям…

А вот по условиям торговли между мирами, о которых пространно поведал союзнику Крафа, никакого нарушения не было. Ведь взятый в одном месте предмет или участок грунта всего лишь будет перенесен в иное место того же самого мира. И при этом он не является чьей-то личной собственностью, не подпадает под закон о защите памятников культуры, истории и уникальных природных образований и не считается объектом существующего культа.

То есть со временем никто претензий ни славянам, ни Торговцу не предъявит. Но, в любом случае, лучше раньше времени не привлекать к этой долине постороннего внимания. Меньше датчане знают – крепче спят.

По итогам этих размышлений граф Дин и принял решение:

– Буду переносить отдельное здание. Только вначале мотнусь в Москву, гляну, все ли готово к приему в спортивном комплексе. Подождите десяток минут.

И шагнул в межмирское пространство.

В Москве все было готово. Поле главной арены пустовало, а с трибун на возникшего в сонме молний мужчину пялились человек двадцать. Вероятно, это были те ученые, кого успели собрать помощники президента.

Торговец прокричал:

– Никто не должен подходить к полю! Минут через десять сюда будет доставлен кусок окаменевшего песка размером девяносто метров на шестьдесят и в высоту почти двадцать два метра. То есть почти тютелька в тютельку по высоте. Внутри находится здание с предметами, мебелью и окаменевшими останками людей, его примерный возраст – четыре тысячи лет. Само здание занимает площадь восемьдесят шесть на пятьдесят семь метров. В высоту, вместе с фундаментом и двумя подвальными этажами – двадцать один метр. Приготовьтесь к работе, дамы и господа!

Уже исчезая, он увидел, что все присутствующие так и остались на местах с отвисшими челюстями. Может, и дышать забыли. Ну да, ведь одно дело слышать сказку о являющемся из ниоткуда и много обещающем человеке, и другое – самому увидеть этакое чудо и выслушать очередные, совсем уж невероятные обещания.

«Ничего, если это люди с воистину научным складом ума, то после доставки этого «кусочка» они долго находиться в прострации не будут. И погонять их никому не придется. Но окажутся ли они морально готовы к такому открытию? Вряд ли там собрались только ярые славянофилы… Придется прочесть им короткую вступительную лекцию…»

Оказавшись на датском берегу, он еще на полметра уменьшил объем «кусочка», делая тоньше слой песка вокруг здания. И предупредил разумных кальмаров:

– Закрепитесь во внутренних помещениях и начинайте выходить, только когда прекратится качка. Это чтобы я вас не потерял.

Надорваться он не боялся. Масса объекта вряд ли более чем в два раза превышала массу комплекса собранных ядерных устройств, который был использован для уничтожения основной цивилизации кентавров. Дмитрий был уверен, что мог бы перенести вдвое большую массу без каких-либо для себя негативных последствий. Вот только энергия вдруг вытекла из кристалла с невероятной скоростью. Он был наполнен на восемьдесят процентов, а осталась только десятая часть запаса.

«О-о! Этак я кристаллов с энергией не напасусь! – запаниковал граф, присматриваясь вновь к людям на трибунах «Олимпийского». – Легче у Дании половину территории выкупить, чем песок у них лямзить такими объемами. Или стоило подумать и более взвешенно подойти к решению этого вопроса? А вдруг бы и Ситиньялло согласился помочь?..»

Но что сделано, то сделано.

На этот раз людей было значительно больше, и на третьем ряду трибун стояло редкое, но оцепление в виде мускулистых парней с автоматами. Этих воинов следовало предупредить о появлении Пронзающих Камни.

– Обращаюсь к охране с оружием! Будьте осторожны и ничего не пугайтесь. Сейчас из объекта появятся четыре моих помощника, разумных кальмара. Это совершенно иной вид разумной жизни, представители которого оказывают мне неоценимые услуги. Не вздумайте в них стрелять! Да и вообще можете пока покинуть помещение, прошу не мешать ученым.

Как ни странно, ребята не просто потянулись к выходу из комплекса, а сделали это легкой трусцой. После чего уже можно было обращаться к собравшимся:

– А теперь, дамы и господа, рассказываю, что находится внутри…

Он замолчал и выждал некоторое время, пока ученые пялились на проявившего Прусвета и его соратников.

– Насмотрелись?! Кто у вас тут старший?

К Дмитрию поспешил солидного вида старикан с бородкой и обширной лысиной.

– Разрешите представиться, – начал он. – Валерий Александрович Чудинов, академик, археолог, исследователь древнеславянского наследия и криптоаналитик.

– А ведь я о вас слышал, – улыбнулся Дмитрий, пожимая ученому руку. И после того, как представился сам, продолжил: – Как очистить здание от песка, вы лучше меня знаете. Но учитывайте, когда оно очень быстро погрузилось в зыбучие пески, внутри было много людей. Так что постарайтесь сделать слепки для создания полноценных статуй наших предков.

Валерий Александрович так и вскинулся:

– Так это и в самом деле нечто из нашего прошлого, из истории праславян?

– Именно нашей. Но еще – и общечеловеческой. Есть предположение, что это одно из зданий храмового комплекса-крепости под названием Орияр. Предположительное время постройки – пять-пять с половиной тысяч лет назад. Строители (опять-таки это лишь предположение) – потомки Гиперборейского царства. Время катастрофы – примерно четыре тысячи лет назад. Если вы стопроцентно докажете, что это предки славян, от которых шагнула письменность по всему миру – это будет самое эпохальное событие в мировой истории. И самое для нас желанное… Приступайте! – Он поднял руку, останавливая готовый хлынуть на него водопад вопросов как от Чудинова, так и от его приблизившихся коллег. – Понимаю, что сказал очень мало, ибо крайне стеснен во времени. Но! Как только будут появляться свободные окошки в моем распорядке дня, буду наведываться и с огромным интересом следить за ходом ваших работ. Успехов!

Оказавшись вместе с четверкой разумных кальмаров у себя в замке, Дмитрий поблагодарил их за помощь и предложил:

– Хотелось бы вам доверить и вторую подобную работу: предварительное обследование древнего городища в предгорьях Урала. Называется оно Медаюрши.

При этом он вторым потоком сознания общался с Живым Ужасом при посредничестве Эрлионы. И друг его понял и в дальнейшем разговоре участия не принимал.

– Мы согласны! – воскликнула Пронзающая Камни. – По крайней мере я. Просто обожаю археологические исследования. – И тут же деловито добавила: – Меня еще не представили, поэтому я сама: меня зовут Уруальма.

– Отлично, Уруальма! Тогда вы и будете старшей в группе! – заявил Светозаров и с усмешкой увидел, как кальмара высокомерно и хвастливо покосилась на его боевого товарища и побратима. Мол, теперь я тобой буду командовать! – И подберите для себя четырех специалистов. Если желаете, могу забросить вас минут через десять.

Кажется, дама несколько растерялась, заподозрив, что объект будущих ласк может ускользнуть из-под ее влияния. Как раз в героя их цивилизации и оказался направлен кончик щупальца.

– Могу и его забрать?

– Увы, милая Уруальма! Мне с другом придется в другом месте разгребать не совсем приятные рутинные дела, так что без него, пожалуйста.

– И вы, ребята, можете с ней отправляться, если хотите, – сказал Прусвет двум своим коллегам.

«Ребята» хотели. И несмотря на недовольство единственной дамы в компании, поспешили к месту проживания остальных земляков, чтобы выбрать еще двоих желающих. А оставшиеся наедине друзья уже могли говорить открыто, без посредничества вездесущей магической сущности.

– Так что ты задумал? – спросил Прусвет.

– Пора тебе заняться допросом Купидона Азарова. Только аккуратно, дабы он случайно не умер. Выясни у него в первую очередь все, что требуется для воссоздания сгоревшего устройства по переноске мальчишеского тела к Свингу Реальностей. Желательно с доказательствами в виде расчетов или книг, по которым злой колдун все и построил.

– А если это выяснится быстро и без труда?

– Сразу приступай к постройке. Ну, разве что еще поинтересуйся у Купидона по поводу той странной неуничтожимой одежды, что мы отыскали в его гардеробной. Слуги ее называли хаюшь и утверждали, что старикан в ней в любое опасное место выбирался. Кажется мне, что эта хаюшь таит в себе массу полезных секретов.

– Сделаю. Выведаю. Построю! – Лаконичности друга можно было позавидовать.

– Ну, и так как работа грязная, а с приборами очень тонкая, то прихвати с собой нескольких хорошо проверенных воинов и пару умников, которые и в науке что-то соображают.

– Тогда я возьму с собой Порберика. Это ученый, тот самый друг молодости, который делился с нами знаниями, когда мы вместе обучались у нашего наставника. Вторым – его лучшего ученика. И пару самых отчаянных рубак-ветеранов. Есть и такие…

– Хорошо. Давай, дуй за Порбериком и остальными! А я пока твою пассию отправлю на Землю.

– Хм! Так уж и пассию! – возмутился друг.

Но вспышку непроизвольного смущения скрыть не сумел. Чем дал подтверждение ранее сделанному выводу: вскоре Живой Ужас может оказаться не настолько дееспособным в толще камня, как сейчас. А значит, изыскания, начатые древним королем разумных кальмаров, следовало форсировать.

Так и казалось, что проблемы не только никогда не кончатся, а наоборот, умножаются.

Ну и напоследок припомнилось, кто по праву считается ведущим Торговцем по миру Кабаний.

– Эрлиона, ты меня слышишь? – спросил Дмитрий вслух.

– Можно сказать, что прислушиваюсь краем уха, – видимо, и в самом деле магическая сущность пыталась развивать свое чувство юмора.

– Тогда пригласи сюда, пожалуйста, нашего Хотриса. Пусть паренек тоже дома побывает да осмотрится на месте. Да, и пусть экипируется, как для боевых действий. На всякий случай…

Глава шестнадцатая

Проблемы Мира Кабаний

Дмитрий доставил Уруальму с компанией в предгорья Урала. Там уже находилось воинское подразделение, быстро разбивавшее полевой лагерь. Горели прожектора, мягко гудел генератор. Ночь для мастеров своего дела – не помеха.

При появлении человека в сонме молний и с приглушенным грохотом никто за оружие хвататься не стал, хотя все прекратили работу, передавая по цепочке новость в палатку командира. Тот, вероятно, уже знал, как выглядит Торговец, и, приблизившись, отрапортовал, как вышестоящему командиру:

– Майор Бинаков! – На кальмаров он старался не смотреть. – Особая десантная группа располагается для постоянного базирования. Техника и специалисты прибудут через несколько часов, утром.

– Добро! – Дмитрий пожал руку майору. – Вот эти разумные кальмары будут вести основной поиск и вычерчивать предварительный план городища. Оказывайте им полное содействие. Едят они то же, что и мы, так что поставьте на довольствие. Спать любят в комфорте, на мягком, не удивляйтесь. Ну а познакомитесь уже сами. Разве что представлю старшую группы археологов: госпожа Уруальма. Счастливо оставаться!

Он покинул Землю, вернулся в Свирепую долину и забрал там Прусвета, Порберика, одного из молодых магов-ученых и пару воинов. Хотриса тоже прихватил, похвалив за боевую экипировку и сюртук, специально для него заказанный в мире Ситулгайна. И вместе с ними перенесся к замку злейшего колдуна мира Кабаний. Стоило видеть, с какой радостью кинулся к нему маркиз Гаспи, оставленный тут комендантом и командиром корпуса рыцарей и личного отряда воинов Торговца.

– Ваше сиятельство! Наконец-то! – вскричал он.

– Приветствую, Дриено! Что-то катастрофическое случилось? – заволновался Дин.

– Да нет! Все вроде под контролем, вон, даже замок почти отстроили. Но мысли к нам в головы стали закрадываться, что вы про нас позабыли совершенно.

Конечно, комендант гарнизона не признался, что проживать в данном мире, где сиреневый туман не давал видеть более, чем на пятьдесят метров, непривыкшему человеку весьма сложно. Люди из нормальных миров постоянно находились в напряжении. Следовало бы их давно заменить другими. Причем в самые ближайшие дни.

«Вот и еще одна сверхсрочная задачка!» – Мысль сопровождалась тяжелым покаянным вздохом.

Светозаров тоже не стал говорить, что за прошедшее с момента расставания время имел шансы десятки раз погибнуть. Просто сослался на жуткую занятость и напомнил:

– Коль я бы зашился с делами, сюда бы явился уроженец этих мест, Торговец Хотрис. Не сегодня, так на недельке… Вот он… Прошу обеспечить ему надлежащую охрану и оказывать всемерную помощь.

– А этим? – Маркиз Гаспи махнул рукой в сторону разумных кальмаров. Те уже облепили гранитный блок, в котором находился в кошмарно болезненном заточении злобный колдун, недавний тиран всего мира Кабаний Купидон Азаров.

– Да эти и сами вам помогут в случае нужды. А вот по поводу смены вас всех – приготовьтесь, постараюсь это сделать завтра. Конечно, если кто согласен еще на недельку остаться, возражать не стану. Все-таки, пока ваши сменщики войдут в курс дела, пока освоятся в этом тумане…

Воспрянувший духом комендант, как только уверовал в скорое перемещение в родной мир, сразу расслабился и уже с полным спокойствием решил остаться на неделю дольше.

– Обстановка тут стабильная, – сказал он. – Местные сами разобрались с мародерами и прочими уголовными элементами. Никаких эксцессов. Короли и князья соседних государств и те договорились о вечном мире и сотрудничестве. Так что здесь смело можно оставлять только нескольких наблюдателей.

– Всего лишь?

– Несомненно! Причем могут остаться и добровольцы из наших или десяток, а то и два рыцарей из Мерлана. Ибо они уже тут чуть ли не семьями обзавелись. Может быть, и все остались бы, не дави так этот туман противный на психику.

Светозаров сочувственно покивал и сказал, что есть шансы убрать окружающий планету кокон и тогда туман рассеется под лучами солнца. Надо будет только узнать нужные подробности да раскрыть некоторые местные тайны.

Словно в подтверждение его слов, со стороны гранитного блока донесся душераздирающий вопль испытывающего страшные муки человека. Правда, вопль тут же оборвался, и вместо него послышался назидательный голос Прусвета:

– А ты как думал, подлый колдунишка?! Держать меня в заточении шестьдесят лет, мучить все это время, проламывая мне мозг штырем, и не получить за это никакого наказания? Ха! И это ведь только несколько недель прошло! Если откажешься отвечать или врать, то я тебя опять в этот камень упеку! И уже – навечно!

Это разумные кальмары извлекли из камня Купидона Азарова (частично!) и собирались его допрашивать.

Хотрис сжался и побледнел, и Дмитрий сказал маркизу:

– Прогуляйтесь с парнем к его поместью, пусть он там покомандует. Да и вообще город пусть хозяйским глазом осмотрит. Все-таки это его мир.

Дриено Гаспи с сомнением осмотрел тощую фигурку юного Торговца:

– Может, вначале вкусный обед?

Но Хотрис твердо заявил:

– Всему свое время. Тем более что мне пока вес набирать никак нельзя.

Он был уверен, что никто, кроме него, не сможет совершить перемещение на подворье Свинга Реальностей, а потом открыть ворота. Ведь только после этого в замок цивилизации Торговцев будет открыта дорога для любого существа, умеющего передвигаться между мирами.

А для заброса в замок следовало иметь вес не больше пятидесяти килограммов. Вот парень и старался не особо налегать на еду, хотя все равно нарастил за время пребывания возле своего наставника графа Дина Свирепого и мускулы, и прочие свойственные юному растущему организму ткани. Сам же Дмитрий весьма и весьма сомневался в кандидатуре Хотриса. У него душа болела от осознания того, что придется рисковать с таким трудом отысканным юным товарищем, а потому держал данный вариант на самый крайний случай. Все-таки он верил, что с опытом, возможностями и мощью иных миров удастся построить такое устройство, которое забросит в замок Свинг Реальностей не только отрока, но и взрослого, хорошо защищенного доспехами воина. Потому что справиться с одичавшими животными на подворье замка будет сложно даже ветерану.

Теперь все зависело от признаний Купидона Азарова. Он должен был открыть как секреты устройства для телепортации, так и секреты сиреневого тумана и кокона вокруг планеты. И судя по истерическим, всхлипывающим крикам со стороны камня, колдун уже отвечал на все вопросы, в том числе и по поводу своей диковинной одежды хаюшь.

А давать советы Прусвету, как обращаться с его старым врагом, – напрасное дело. Тот и сам знает, что выспросить и какими методами для этого лучше воздействовать на узника.

Поэтому граф Дин не стал больше задерживаться в Кабаньем, а поспешил наведаться к союзнику. Хотелось узнать, как Крафа вместе с Ситиньялло Подрикарчером зачищает, а точнее, избавляет от людоедов порабощенные ими миры.

Дежурный в гостевой комнате дворца сообщил графу, как только тот появился:

– Трибун Решающий наведывался совсем недавно и предупредил, что работы ему осталось еще на несколько часов.

Ну, раз хозяина нет, то можно этим воспользоваться. И уже с меньшими угрызениями совести наведаться в Хризолитовую долину, к дракону-отшельнику. Да и повод есть: узнать, что рептилия сделала с подаренными каштанами, возвращающими молодость.

Задумано – сделано! И вот уже Светозаров стоит в десятке метров от дракона, который так и лежал на прежнем месте, словно и не передвигался со времени последней встречи. А перед ним находилось диво дивное. В овальном, переливающемся светом коконе произрастало деревце карликового каштана. Идентичное тем, которые плодоносили в окрестностях пещер Повиновения мира Янтарный. Правда, оно еще не превышало метра в высоту и сильно отличалось от взрослого четырехметрового растения хрупкостью и призрачностью веточек. Да и росло оно, казалось бы, прямо из покрытого кусочками хризолита камня. Но все-таки это было оно – древо, дающее молодость!

Воздух, влажность и освещение в коконе наверняка не отличались от тех, что были присущи только пещерам амазонок. Потому что каштан в иных условиях и не вырос бы. Оставалось только поражаться, как это дракону удалось так быстро подобрать условия, сделать кокон и вырастить деревцо до такой величины. В лабораториях академии Верховному целителю только-только удалось получить первые ростки, витиевато переплетая их между собой, а тут вон какой прогресс!

Казалось, что дракон спит, потому что веки его были сомкнуты. Но стоило только Дмитрию приоткрыть рот, как в его сознании открылось окошко для ментального диалога, и из него послышалось:

«Я тебя вижу и слышу, Принесший Дар! Ты в чем-то остро нуждаешься?»

«Не могу утверждать, что остро, тем более в твоем понимании, но у меня есть к тебе вопросы, на которые я хотел бы получить срочные ответы».

«Всего лишь? Ну, раз мир не рушится, то и вопросы твои подождут. Поэтому не беспокой меня, мне нужна предельная концентрация, а сил у меня и так осталось на самом донышке…»

«Понятно. Надрываешься в попытке вырастить каштан? Ну, а если я тебе принесу сотню, а то и две каштанов, ты ответишь на мои вопросы?»

Веки зубастого монстра приоткрылись, как могло показаться, в удивлении. Да и тон ментального общения стал более живым и заинтересованным:

«Двести? Да! Тогда отвечу! И возвращайся скорей, Принесший Дар. Ибо жить мне осталось совсем мало…»

«А мало – это сколько? Час, два?..»

«Смешной ты… Мало – это неделя, две… Максимум – месяц…»

«Э-э! Да ты еще здоров как…» – Светозаров мысленно запнулся, подбирая иное словечко вместо «бык», но, видимо, его прекрасно поняли.

И после короткого смешка он услышал:

«Ты мне мешаешь!..»

Вот такой вот получился разговор… Никакой!

Глава семнадцатая

По собственным следам

Пришлось Торговцу убираться из мира Богомолов и уже в своем арсенале размышлять, как срочно организовать экспедицию в пещеры Амазонок.

«Самому никак не получится… Просить помощи у Крафы – это значит раскрыть ему тайну каштанов. Вроде и можно… но лучше подожду до просмотра системных блоков. Лучше всего в Янтарный мир послать Прусвета с командой его земляков. Но ведь он тоже не разорвется. Дела в Кабаньем с его участием важнее дракона. Или нет?.. А чего это я в арсенал приперся?..»

Он начал соображать, почему подсознание сыграло с ним такую шутку. И пришел к выводу о том, что, видимо, у него мелькнуло желание еще раз прорваться сквозь легионы злобных хищников, проживающих в пещерах гор Амазонок, и лично насобирать так необходимые всем каштаны.

«А и в самом деле! Чего это я зациклился на том, что мне пришлось тащиться по подземельям в прошлый раз более, чем дюжину часов? Это мы, не зная ничего, частенько останавливаясь перед трудностями, да еще и пешком идучи, теряли массу времени. А если я буду с ускорителем хаерсов за плечами? Да все мои попутчики будут такими, как Прусвет? Да в нужных местах, которые у меня четко запечатлелись в памяти, мы попросту пробьем тонкие перегородки в лабиринте? Ха! Да мы на дорогу к каштановым рощам потеряем час! Ну, максимум – полтора! – Он лихорадочно стал напяливать сюртук, затем заплечный ранец с ускорителем и напоследок обвешиваться нужным оружием. – Да и обратно мы не будем пробираться через пещеры Повиновения! – Он непроизвольно вздрогнул, вспомнив, что с ним сотворила ярая поборница матриархата Тиэль, и как он не смог прикрыть свой разум от удара «последнего права». – Вернемся обратно и по светящимся тоннелям выйдем из подземелий. Это для тамошних рыцарей обратно хода нет, а нам все дороги открыты. Назад еще быстрей доберемся… И помощников у меня хватает! Тем более что к разумным кальмарам я и сам могу заскочить и набрать добровольцев. Большинство из них горит желанием любой работой заняться, и не обязательно подвигами. А тут у нас получится настоящий подвиг…»

А вторым потоком сознания он уже давно попросил магическую сущность сообщить в то крыло, где проживали Пронзающие Камни, что требуется десяток кальмаров, умеющих пользоваться оружием и нести дополнительно килограммов пятьдесят груза. Пусть определятся между собой и будут готовы. Ну и заодно прихватят в полостях своих тел по два крепких больших мешка.

Когда он оказался в коридоре гостевого крыла, там было спокойно, и десять кальмаров зависли отдельно от других, готовые отправиться со своим благодетелем и спасителем, куда угодно.

«Ты бы только услышал, как они кричали и ссорились! – доложила ему беззвучно Эрлиона, когда он стал раздавать оружие будущим спутникам. – Чуть не подрались! Хорошо, что кто-то догадался кидать жребий среди желающих. И везунчики в следующий раз в жеребьевке участвовать не будут. И так до тех пор, пока все остальные не побывают в иных мирах».

«Да, может созреть проблема, – закручинился граф. – Надо будет их как можно быстрей расселять по другим мирам или хотя бы по этому. И делать это прямо по ходу наших путешествий…»

Суть задачи он пояснил быстро. И уже в последний момент, перед тем как шагнуть в межмирское пространство, услышал взволнованный голос магической сущности:

– Она проснулась! Моя сестричка уже с нами!..

– Отлично! Передай от меня наилучшие пожелания и самые искренние заверения в любви! Ну и пока начинай ее учить, знакомить с замком… А мы отправляемся! До встречи!

В Янтарном группа сборщиков каштанов вывалилась возле арочного прохода, ведущего к Плите входа. Был яркий полдень, и обстановка резко отличалась от той, когда здесь горели костры и толпы рыцарей рубились на дуэлях за право пройти к Плите вне очереди. Сейчас здесь царила тишь да благодать, и только несколько совсем уж молодых рыцарей топтались вокруг ветерана, с сомнением слушая его россказни о великих подвигах тех, кто стремился в пещеры. Священный колокол Клоц звонил совсем недавно, так что ажиотаж прошел, и никто больше не рвался прославиться на века, за исключением молодых. Молодежь всегда готова ринуться на покорение пространств, преодоление препятствий и поиск неизведанного.

Да и те не столько шли, как оттягивали задуманное действо.

Дмитрий при желании мог рассказать им столько интересного, что жизнь людей всего здешнего мира кардинально изменилась бы. Да только, как говорится, в чужой избе хозяйничать не стоит. Раз уж здесь заведены Высшим Протектором и его лучшими учениками из местных именно такие порядки, традиции и законы, значит, пусть так и остается на последующие века. Любое нарушение устоявшегося равновесия может стать трагическим.

Так что ни единого слова не было сказано. Даже приветствия не прозвучало. Хотя только одним своим появлением легендарные «духи камня» и летающий человек создали очередную легенду. И Торговец подумал, что следует поискать иной вход-выход в лабиринт и мотаться там, не привлекая к себе излишнего внимания.

Перед Плитой он одного из попутчиков водрузил себе на спину и проинформировал остальных:

– Запоминайте сказанные мною слова клятвы, иначе здешняя пропускная система не работает. А потом следуйте за мной по трое. Главное, выглядеть и двигаться, словно единое тело. Так мы сэкономим порядочное время.

С памятью разумные кальмары ладили прекрасно, поэтому все вскоре оказались в горе, там выслушали последние инструкции своего командира и устремились к цели. И получалось у них замечательно. Поедателей железа, триги, они проскакивали на огромной скорости; лягушек пайрони валили из парализаторов; коварных, в виде простыней, белярок обманывали, создавая над собой ментальные образы местных здоровых животных. Ну и многократно пробивали стены лабиринта в нужных местах.

В итоге получилось: затрат времени – час: жертв и ранений – ноль; расход боезапаса – одна треть. А роща чудодейственных каштанов, вот она, в полном распоряжении!

– Вот мы и на месте! Быстро наполняем мешки, и назад! – объявил Дмитрий. – Только старайтесь находиться в пределах видимости друг друга на всякий случай. Тут довольно неприятные амазонки отираются. Вы-то им не нужны, а вот мною могут воспользоваться. Еще и без моего разрешения…

Пока он набрал свой единственный мешок только на две трети, представители иного разумного вида, имея в своем распоряжении по четырнадцать щупалец, успели наполнить каждый по два мешка, да еще и подтянулись к человеку, с намерением ему помочь.

Как оказалось, вполне своевременно подтянулись. Правда, Дмитрий и сам мог справиться с пятью местными охотницами, которые с радостными воплями устремились к нему. Но это было бы совсем не по-джентльменски – валить таких очаровательных дам из парализатора. А вдруг их зверье пожует еще до того, как они очнутся? Рука не поднималась.

А вот разумные кальмары церемониться не стали. Как только амазонки, натягивая на ходу луки с наложенными стрелами и не обращая внимания на «духов», кинулись окружать мужчину, Пронзающие Камни бросили мешки и навалились на неприятеля. В мгновение амазонки были разоружены, распластаны, и все их попытки кусаться, кричать и звать на помощь были заблокированы. Одна пятерка разумных кальмаров удерживала пленниц, не давая им сдвинуться с места, а вторая пятерка в мгновение ока наполнила мешок командира плодами. А сам командир не удержался от разговора со своими старыми знакомыми блондинкой Юзи и шатенкой Анной. Эта пара была их тех, кто когда-то «взял в плен» его и двух рыцарей-побратимов и торжественно, как личные трофеи, ввел в пещеры Повиновения.

– Кого я вижу! Неужели вы сменили своего командира и перешли в другую компанию охотниц? – спросил Дмитрий и жестом показал кальмарам, чтобы те позволили амазонкам разговаривать.

– Ух ты! – воскликнула Юзи. – Мой любимый трофей вернулся! Глазам своим не верю!

– Ну, так сообщи ему приятную новость, – ворчливо посоветовала Анна. – Пусть порадуется, что вскоре станет отцом!

Наверное, Дмитрий плохо справился со своим лицом, потому что блондинка рассмеялась:

– Точно, точно! Не сомневайся! У нас с тобой будет ребенок! Я об этом узнала уже на второй день после твоего побега. Ха-ха! Так что теперь я в любом случае имею право тебя задержать на целый месяц.

Торговец перевел дух, успокоил затрепетавшее сердечко и мысленно вытер пот со лба. Потому что с Юзи у него ничего не было. Когда он ее усыпил и навел на нее эротические сны, беззащитностью девушки воспользовался без всякого зазрения совести Яша Праймер. Хотя, если припомнить предысторию, сама Юзи уже несколько недель мечтала, чтобы помолодевший и любвеобильный рыцарь побывал у нее в келье. Вот он и побывал… напоследок. А потом тоже сбежал вместе с графом и несколькими старожилами пещер Повиновения.

То есть Юзи даже не догадывалась, от кого у нее ребенок, и зря так радовалась. Оставалось только удивляться, как она в теперешнем положении пленницы собирается воспользоваться правом на якобы пойманного мужчину? Хотя, может, и такая закорючка имелась в своде местных законов: раз отец – значит, пожалуй ко мне на месячишко!

Только девушку обижать сильно не хотелось, все-таки она в свое время оказалась самой общительной, бесхитростной, искренней и раскрыла Торговцу много местных секретов. Но в данный момент ничего не оставалось, как добавить в голос немного тоски и сожаления.

– Милая Юзи, ты меня прости, но мне сейчас некогда, я должен спешить в самые дальние пещеры певуний! Там меня очень ждут!

– Для этого ты и насобирал так много каштанов? – недоверчиво нахмурилась Анна.

– Конечно! Раз эти плоды настолько повышают мужское либидо, то без их ежедневного поедания становится неинтересно жить!

– Неправда! – выкрикнула расстроенная блондинка. Видимо, ощутила, что трофей в виде вожделенного отца ее ребенка и в самом деле может ускользнуть. – Мы были у певуний! Тебя там не было! Они утверждали, что ты сбежал к колоколу!

– Врали. Не хотели меня показывать. В общем, прощайте, девочки! – Дмитрий перевел взгляд на своих помощников. – Свяжите их так, чтобы распутались не раньше, чем через пять минут.

И разумные кальмары принялись лианами связывать женщинам руки и ноги.

– Все равно вы от нас не сбежите теперь! – прорычала более всех озлобленная Анна. – Мы вас везде отыщем!

– Вряд ли… – сказал уходивший с полным мешком каштанов Дмитрий и, подумав, добавил: – Меня нельзя разыскивать, а уж тем более принуждать к сожительству. Иначе плоть женщин мертвеет, и они уже никогда не смогут забеременеть!

Такое он ляпнул на всякий случай. Если придется и в третий раз сюда заявиться на сбор урожая, то наскоки на загадочного мужчину будут делать уже с явной опаской и боязливым уважением. Все-таки подобного в местной истории еще не было.

Подстраховаться никогда не помешает.

Глава восемнадцатая

Дела семейные

Пяти минут для отрыва от охотниц за мясом хватило вполне. Группа продвинулась в направлении пещер Повиновения, скрылась с глаз извивавшихся в попытках развязаться амазонок, и единственный пешеход взлетел в воздух. Под самым сводом заложил дугу и отправился в гущу лабиринта с дикими тварями. А его подчиненные затерялись между крон деревьев, скрывая основное направление полета.

Не прошло и часа, как они по светящемуся тоннелю, предназначенному для раненых или упавших духом рыцарей, влетели в небольшую округлую пещеру. Там Светозаров легко понял принцип действующего перемещения. Да и помнил рассказы о переносах отсюда. Коль рыцари шли раздельно, не касаясь друг друга, то их разбрасывало переносом по всей рыцарской вольнице. А если несли раненого или покалеченного товарища, то таких переносило вместе, не разделяя.

Вот и сейчас все взялись за руки и щупальца, одновременно коснулись пола и через мгновение оказались в одном из глухих уголков в окрестностях горы Нимфа. А уже там и личное умение Торговца заработало, позволяя шагнуть в межмирское пространство и оказаться в одном из хранилищ замка Свирепой долины.

– Спасибо огромное за помощь! – от всей души поблагодарил граф своих помощников, – Разгружайтесь, отправляйтесь к себе и можете отдыхать.

Один из сбросивших мешки воинов попытался сразу сделать заявку на следующую работу:

– Да мы и не устали нисколечко. Так что готовы выполнить любое задание.

– А то скучно, – добавил его товарищ. – По законам проживания, мы не имеем права самостоятельно передвигаться в каменной толще уже занятого нашим соплеменником помещения. Да и при его отсутствии мы бы не смогли это сделать незаметно: вездесущая Эрлиона все видит и нас контролирует.

Получалось несколько некрасиво. Вроде как спас частичку разумных иной цивилизации, перенес в благодатный мир, а сам взял да и запер бедняг в отведенных им помещениях. Пусть и пища отменная есть, и условия роскошные для сна, но в любом случае вполне близко к ощущению тюремного заключения.

Ни сам граф, ни жутко занятой Прусвет об этой проблеме подумать не успели.

«А почему бы не задействовать Пронзающих Камни для геологоразведки? – подумал Дмитрий. – Даже Свирепая долина не проверена, не говоря уже обо всех Илиазанских горах. Давно мечтаю для этого дела Прусвета припахать, но именно что мечтаю…»

– А как вы относитесь к поиску полезных ископаемых, драгоценных камней, интересных природных образований в гористой местности? – поинтересовался он.

– Замечательно относимся! – заверил все тот же разумный кальмар, мечтающий заняться каким угодно делом. – Геологов лучше нас просто не существует.

– Кто бы сомневался!.. Так вот, вокруг нас Илиазанские горы. Займитесь ими. Составьте тщательный макет и пометьте все, что может нам пригодиться. А отыщете нечто интересное, тащите в замок. Потом поделимся по-братски. Или вы сразу желаете оговорить проценты добычи?

– Да мы как-то не нуждаемся ни в золоте, ни в алмазах, а больше всего тяготеем к ремонту и уходу за зданиями. Хотя бытует и у нас практика дележа добычи. Если нас привлекают на сторону, то мы берем сорок процентов от найденных ценных вещей и десять процентов от стоимости добычи найденных полезных ископаемых.

– Конгениально! – воскликнул Светозаров. – Согласен на все! И вдобавок обещаю вас расселить по самым интересным и массивным зданиям разных миров. Не сразу, конечно, а когда будет больше свободного времени. Договорились? Вот и отлично. Тогда Эрлиона вам покажет место свободного входа-выхода из замка в горы – и действуйте! А! Чуть не забыл об одной просьбе: постарайтесь всегда оставлять дежурное отделение из пяти особей на месте. Так, на всякий случай. Вдруг нам с Прусветом понадобится экстренная помощь.

Судя по аурам, Пронзающие Камни отнеслись к новому заданию с энтузиазмом. И быстренько поспешили в отведенные им помещения. А хозяин замка поинтересовался у помалкивающей магической сущности:

– Все слышала? Проконтролируешь?

– Не сомневайся…

Но тон ответа был чуть ли не хнычущий, что заставило Дмитрия встревожиться и уронить уже вскинутый на плечо мешок с каштанами.

– Что случилось? Или малышка заболела? – Ему сразу пришло в голову, что недавно рожденная сестричка Эрлионы как-то неправильно освоилась в этом мире.

Все оказалось намного проще для большинства посторонних и невероятно трагичнее для самой Эрлионы.

– Да нет, со здоровьем все нормально… – заныла она, словно готовая разреветься женщина. – Только это не малышка… она не хочет быть ею… Утверждает, что чувствует себя им… Ты представляешь этот ужас?! Она заявила, что принадлежит к мужскому роду!..

Дмитрий расслабленно присел на мешок, стараясь лихорадочно сообразить, что делать, как утешать и стоит ли потакать желанию своей волшебной, не имеющей физического тела, чуть ли не виртуальной дочери иметь именно сестричку. Вроде и обижать не хотелось, вроде и душа сопереживала и хотела помочь, но… Как говорится, против природы не попрешь. Тем более природы того, кто и сам является одной из великих загадок современности. Скорей всего, подобного магического существа никто и никогда не создавал ни в одной вселенной. А тут глупые экспериментаторы еще и второе сотворили! Спрашивается: чем думали и куда так торопились? Почему не просчитали возможные последствия? Да и вообще, как влиять воспитательными процессами на ту или иную негативную сторону характера? А в том, что подобные искривления в сознании могут появиться, и сомневаться не приходилось!

Ведь до сих пор непонятно, как вообще сформировался данный разум, ощущаемая составляющая которого находится в виде суспензии в бассейне вертушки. Вроде как существо рождается во время гимна целителей. После исполнения гимна целитель не может нанести вред иному живому, а тем более разумному существу. Но как получится на самом деле?

Вон, как сейчас: второе магическое существо решило быть мужского пола. Казалось бы – да на здоровье! А нет! Возомнившая себе невесть что старшая сестра уже погрузилась в печаль, окуталась негативной, деструктивной энергией, и неизвестно, чем это все закончится.

Вот потому, при всей нехватке времени следовало немедленно «вправить мозги» дочери. Иначе можно и опоздать! Тем более что, по большому счету, основная родительская ответственность лежала именно на плечах хозяина замка. Насколько мог он сам судить, ни с кем, кроме него, Эрлиона настолько откровенно не делилась интимными проблемами, большинством возникающих трудностей, и никому так много не задавала каверзных, неожиданных вопросов. То ли особые умения Торговца выделяли его из всех остальных пап и мам, то ли право собственности на Свирепую долину.

Так что причина для проведения неспешного разговора по душам имелась более чем существенная.

– Эрли, милая, скажи, кого из мам ты любишь больше всех?

Магическая сущность думала недолго.

– Да мамы – они и есть мамы. Все одинаковые. Разве что подруга у меня самая лучшая – это Шура. И если приплюсовать, что она еще и мама, то получается нечто более масштабное.

– Так, с этим понятно… А вот представь, что одна из твоих мама захотела иметь иного, человеческого ребенка. Как бы ты отнеслась к полу твоей фактически сестрички или братика?

– Мм… Понимаю, к чему ты ведешь. И могу ответить только одно: мне все равно. Любить придется в любом случае. Но тут же совсем иное! – с досадой перешла на повышенный тон магическая сущность. – Все уже давно решили и твердо уверены, что родится моя сестричка, а в итоге… Она только проснулась, я к ней со всеми ласками и любовью, ути-пути, моя крохотуля, моя распрекрасная и самая любимая малышка!.. А она мне ехидным басом: «Какая я тебе крошка, тетка?! И пингвином меня называть не советую. На котика, козлика и птенчика тоже обижусь. Зови меня просто: Эльвер-Аусбурн Свирепый Шахматный Первый!» А?! Каково?! Нет, ну это же надо додуматься до такого!

После такого монолога так и предстала перед глазами графа картинка: стоит девочка лет двух от роду и грозит шестимесячному карапузу пальчиком: «А нельзя плохие слова выдумывать!»

Поэтому он непроизвольно рассмеялся:

– Эрли, вспомни, ты сама давно из колыбели встала?

– А что? – послышался напряженный голос.

– Ну так неужели забыла, что ты сама решала, кем ты будешь, и сама выбирала себе имя? Вспомнила? Так не придирайся к своему милому братику и постарайся помочь ему во взрослении. Кстати, хоть у меня и есть Леночка, но я всегда мечтал иметь еще и старшую сестру. Потому что старшая она всегда и самая умная, самая покладистая и самая любящая. Ну… так мне кажется. Поэтому наш… – он запнулся, пытаясь мысленно проговорить длинное имя, – …наш Эль будет тебя любить в любом случае и всегда. Мы ведь можем, как принято в любой семье, называть нашего сына и твоего брата сокращенным, ласкательным именем Эль? Или чуть продлить его: Эльве? Да и Эльвер – звучит здорово! А представь себе, как ты будешь представлять своего брата, когда вы с ним начнете путешествовать между мирами: Эльвер-Аусбурн Свирепый Шахматный Первый! О! Как здорово звучит! Все тебе только завидовать будут. И ведь недаром малыш себе имя выбрал, начинающееся с буквы «Э». Значит, сразу тебя полюбил. А все остальное… Притрется, пообвыкнется… Главное – что мы все равно умеем прощать друг друга и не будем копить мелочные обиды. Правильно?

Магическая сущность словно вздохнула.

– Да я и не обижаюсь… – Кажется, голос Эрлионы опять сочился оптимизмом. – Все равно наш… Эль – самый умный и обаятельный малыш.

И тут же послышался недовольный, этакий юношеский басок:

– Па! Ну скажи ей, чтобы она меня малышом не обзывала! Я ведь больше ее и сильней в два раза!

Удивлены, а скорей, поражены были оба: и папа, и старшая сестра. Малыш и в самом деле оказался невероятно силен. Не прошло и часа с момента его первого пробуждения, как он уже сумел выбраться из колыбели и присутствовать виртуально если не во всех помещениях замка, то все равно достаточно далеко от своего бассейна с вертушкой.

А значит, забот по присмотру за Эльвером-Аусбурном Свирепым Шахматным Первым и по его должному воспитанию прибавится.

Глава девятнадцатая

Уроки истории

Беседа с Эрлионой и вмешательство в нее новорожденного Эльвера-Аусбурна выбили Светозарова из колеи. Сбили, так сказать, рабочий настрой. Поэтому он почувствовал, что морально не готов прямо сейчас отправиться к дракону и там вести неизвестно какой тяжести разговоры. Чуть поразмыслив, он решил вначале заскочить к любимой, посмотреть, чем она там занимается. Расслабиться, так сказать, возле владычицы своего сердца.

И нисколько не удивился, увидев супругу среди целого вороха картинок, журналов и цветных каталогов только на одну тематику: свадебные платья. Вокруг графини с зачумленными лицами роились все четыре швеи академии во главе с Тельмой, кастелянша Бригита и пара целительниц преподавательского состава, которые успели накоротке сойтись с графиней за время ее проживания в замке. Похоже, только сам подбор платья грозил перерасти во всемирную катастрофу.

Да и Александра подтвердила это первой же фразой:

– Дорогой, свадьба отменяется! – На ресницах у нее дрожали готовые вот-вот пролиться слезы. – Мне ничего не подходит!

Пришлось добавить в голос строгости и металла:

– Как же это замечательно, когда блюдутся древние традиции! И когда невеста идет под венец в платье матери, которой оно досталось от ее прабабушки. Достали из сундука, отбелили – и ух! Бессмертная классика! Нет ничего более прекрасного. И никто, заметь, не заморачивался поисками чего-то нового в каталогах…

Слезы все-таки пролились, за что графа обожгли обвинительными взглядами все остальные присутствующие дамы. Потому что последующие слова графини Светозаровой могли вызвать только жалость и сочувствие:

– А у меня нет мамы… А про бабушку я даже не слышала никогда…

Как ни тяжко стало у Дмитрия на душе, он понял, что дальнейшие попытки пожалеть и утешить только еще больше вгонят Шуру в тоску. Следовало ее срочно чем-то озаботить. А чем? Да хоть теми же проблемами с магическими сущностями!

Поэтому Торговец бесшабашно махнул рукой, словно отгоняя несущественное:

– Да, ладно, платье – ерунда! Какое ни наденешь, все равно краше тебя нет во всех вселенных. А тут вот у нас серьезные проблемы наметились…

Слезы на глазах у любимой сразу высохли, да и все остальные дамы сменили выражения лиц на самые заинтригованные.

– Оказывается, у Эрлионы родилась не сестричка, а братик. Имя он себе тоже выбрал звучное и пышное, и называется отныне Эльвер-Аусбурн Свирепый Шахматный Первый. Так что ко всем у меня огромная просьба: помочь нашей Эрлионе в воспитании и становлении Эльвера. Задача весьма сложная, деликатная и нетривиальная. Тем более что мне надо мотаться по своим делам и уделить внимание этой теме я не смогу. – Он ткнул пальцем в раскрытый перед супругой каталог и похвалил: – Отличное платье! Мне оно тоже нравится!

И быстренько, пока его слова обдумывали и рассматривали картинку, хозяин замка покинул дамскую гардеробную.

А затем, пока его не догнали и чем-нибудь не загрузили, шагнул в мир Кабаний – проверить, как там идет допрос Купидона Азарова.

Оказалось, что очень эффективно. Длительное заточение живого существа в толще гранитного блока кардинально влияет на сговорчивость и готовность к сотрудничеству даже самых великих колдунов, умеющих уходить сознанием в нирвану небытия и не чувствовать боли. Желание бывшего темного властелина этого мира выговориться поражало. Он умудрялся говорить не переставая, удивительным образом угадывая вопросы, которые ему только собирались задать. В какой-то степени трясущегося старика стало даже жалко. Сам-то Дмитрий, может, и простил бы уже коварное пленение себя и своей супруги, но вот Живой Ужас был неумолим и имел на это право. Никто не мог его укорить в чрезмерной жестокости: ведь этот дрожащий старикан держал кальмара в плену, истязая ежедневно, целых шестьдесят лет.

Как следствие предварительного заточения, к данному моменту самое важное было уже известно. А посему Прусвет, его старый приятель и молодой ученый полным ходом вели подготовку к постройке того самого устройства в виде кресла, с которого Хотрис в свое время попал на подворье Свинга Реальностей. Именно с его помощью и находящегося в саду черного цилиндра возможен был переход в замок. И даже несмотря на сгоревшую лабораторию колдуна, он же сам и подсказал, где находятся в подвалах мастерские и где лежат необходимые детали. Кроме того, колдун поведал, где находятся его личные записи, книги с инструкциями по созданию устройства и главная книга, явившаяся ключом к разгадке пути в таинственный замок. Мало того, старикан клялся и божился, что сам лично создаст кресло телепортации быстрей кого бы то ни было.

Но до такой степени ему не доверяли, и разумные кальмары решили строить сами. Пусть дольше, зато с гарантией, что Хотриса забросит именно в Свинг Реальностей, а не в какой-нибудь филиал ада, смертельный для всего живого.

Также свергнутый тиран Кабаньего выложил все сведения как о родном мире, так и о существующем вокруг него коконе. Указав, в каких тайниках какие именно материалы находятся. В том числе и те материалы, которые были найдены сравнительно недавно во время археологических раскопок. А точнее, во время единоличного разграбления колдуном древнего захоронения под пятью курганами в околицах столицы. Один из кальмаров уже достал эти материалы и просматривал их, пытаясь разобраться. А другой воин продолжал допрос по имеющемуся у него списку тем.

Дмитрий выслушал мнение друга.

– Мне кажется, ничего сложного в создании кресла-телепорта нет. – Прусвет указал щупальцами на три составленных вместе стола, на которых громоздились детали. – Соберем их собственными силами. А вот что представляет собой вот эта антенна, разобраться не могу. Не могу понять принцип ее действия. Купидон ее просто скопировал из инструкции, не понимая сути. Это уже по твоей части. Или по части техногенного мира Ситулгайн. Вроде что-то напоминает, если судить по их схемам телепортов. Верно?

Как ни присматривался Светозаров, как ни крутил предоставленные ему схемы магических структур, ничего общего не мог отыскать ни с порталами мира Ситулгайн, ни со своими сложившимися стереотипами перехода.

– Нет, здесь нечто совсем иное, – наконец сказал он.

– Пусть будет иное. Нас ведь интересует самое главное: можно ли увеличить массу отправляемого объекта? Хотя бы на пять килограммов. Тогда мы могли бы отправить в замок кого-нибудь из моих коллег.

– Да, звери вам не страшны… – пробормотал граф, всматриваясь в примечания к инструкции по сборке кресла-телепорта, отпечатанные мельчайшим шрифтом.

– Тем более что и наш молодняк справится с такой задачей! – вдохновенно расписывал картинку переноса разумный кальмар. – А лучше всего нескольких послать. Животных они не боятся, полетят над ними. Ворота легко откроют тоже!..

– Думаешь?.. Хм… Ты до конца-то дочитал?.. Смотри! Тут указано, что расчет контура предназначен только для детей-инвалидов человеческой расы… – Он с досадой ткнул пособие по сборке в щупальца друга и озабоченно поцокал языком: – Вот незадача! Ограничения введены… да еще и такие странные… Спрашивается, какой умник такие разделения по видовой принадлежности выдумал? И как нам суть этого контура разгадать?

Живой Ужас тоже расстроился, вчитавшись в сноски.

– Вот беда-то какая! А может, что-то все-таки придумаете? Вместе с Крафой?

Ну да, если кто и мог помочь в модернизации инвалидной коляски, то лишь Трибун Решающий. Или ученые из мира Ситулгайн. Или дракон, доживший до старческого маразма и охраняющий неизвестно что. Ну, напоследок оставался Ситиньялло Подрикарчер. Только вряд ли Водоформ захочет долго рисковать своим выздоровевшим телом, после того как побеспокоил обитателей мира Анархия закидываемыми к ним людоедами. Скорей всего, всесильный Вашшарг уже дано улепетывает тропинками, по которым и его бессмертные сородичи сбежали от анархистов много тысяч лет назад.

«Вот! К Крафе и надо будет наведаться в первую очередь, – решил Дмитрий. – Сам гляну на системные блоки, посажу там… хм, кого же там оставить для работы? Точно! Шу’эс Лава и задействую. Баюнгу и задумываться не надо, чью историю жизни просматривать надо в первую очередь, чтобы точно определить виновных в устроенной нашими предками бойне. Интерес персональный тоже стоит учитывать: ведь потом великана от тех камней памяти и силой не оттянешь. Решено! А уже потом смотаюсь к дракону…»

Мысленное обсуждение задач велось одновременно с диалогом вслух. Помощь со стороны требовалась обязательно, и хорошо, что вариантов на тему, кто может помочь, существовало несколько. Хотя Прусвет настоятельно рекомендовал обращаться только к Гегемону. Хоть и сам недавно его за врага почитал и не до конца верил, но Вашшаргу и престарелому дракону доверял еще меньше.

– Такие существа могут съесть тебя – и не заметить. Нечаянно…

И солидная доля истины в его опасениях существовала.

Схему устройства для детей-инвалидов (видимо, и такие встречались среди юных Торговцев, что, вообще-то, в голове не укладывалось) Светозаров запомнил и приступил к материалам об изолирующем коконе вокруг Кабаньего. А там довольно подробно, дивными и незнакомыми словами да витиеватыми фразами описывалось строение неразрушимой оболочки да состав сиреневого тумана. И через строчку предупреждалось: телепортация что туда, что оттуда и запрещена, и невозможна. Торговец подумал, что это касается его обычных коллег, переносящих только грузы в два их собственных веса. А ему, с его силами, сделать такое – раз плюнуть.

Ну и непонятным, отдельным пунктом шла телепортация Хотриса, а до него и других, отправленных колдуном на жестокую погибель детишек. Почему, спрашивается, эти переходы состоялись? Ответа не было. Пока…

Зато было написано, что снять кокон, состоящий из растянутой структуры черной дыры, можно только одним, весьма сложным и трудоемким способом. Его следовало накрыть иным коконом из смертельно ядовитых горючих компонентов и поджечь одновременно в нескольких тысячах точек. Это объект величиной с планету! Вернее, величиной с планету плюс атмосфера с сиреневым туманом. Утопический способ.

Ну и напоследок утверждалось, что при неудачной попытке или при иных, приложенных не по инструкции усилиях мир Кабаний перестанет существовать, провалившись в некое подобие черной дыры. И как Торговец ни ломал голову, но вынужден был признать, что вот так, с ходу, проблему очистки и освещения Кабаньего не решить.

Как не решить и загадку огромных монстров, по которым и был назван этот мир. Гигантские кабаны, порой разрушавшие целые города, так и оставались стихийным бедствием, а как с ними справляться, только частично знал Купидон Азаров. Он попросту отпугивал неуничтожимых животных от столицы специально созданной магией. Именно этим и прославился вначале. Благодаря такой защите данный город за многие века ни разу не подвергался нашествию кабанов, стал величественнее и богаче всех, а в прошлом веке превратился в общепризнанную столицу Кабаньего. Откуда берутся кабаны или кто их создает, старый колдун и узурпатор не ведал. Хотя и по этой теме говорил много, не переставая. Лишь бы его снова не заталкивали в каменный блок.

Но что-то подсказывало допрашивавшим, что проблема с кабанами вполне решаема. Надо только провести исследования, установить видеокамеры и отыскать точку рождения или переноса из неизвестности неуничтожимых монстров. Не сейчас, естественно, а когда мир избавится от тумана.

Пошла тема одежды, доставшейся графу Дину как трофей. Тут колдун также не стал запираться или говорить, что не знает. В восторженных выражениях он начал рассказывать о тех случаях, когда эта дивная непревзойденная одежда спасла его от гибели. Хаюшь напоминала просторный банный халат, волочащийся из-за непомерной длины по полу. Капюшон в виде горба тоже не прибавлял эстетики. Ткань, мягкая и упругая на ощупь, поражала толщиной: более десяти сантиметров! Этакая несуразная серая шуба.

Внешний вид – первая причина, по которой колдун носил хаюшь не постоянно.

Вторая: чрезмерный расход магической силы, которая на втором уровне потребления забирала одну десятую личной энергии носителя в час. А на втором, высшем по функциональности уровне – половину накоплений. То есть два часа – и колдун бессилен. Естественно, что, имея при себе кристалл-накопитель, можно было беззаботно воевать месяцами, но жадноватый колдун не шел на такие бессмысленные траты и не желал жить, словно улитка. То есть из волшебных одежд не вылезая. Да и комфорт он любил, а потому спал голышом или в пижаме.

Когда на него прикрикнули, Азаров тут же рассказал обо всех командах, необходимых для преобразования одежды в защиту первого или второго уровня.

Первая команда, после надевания несуразного халата, преобразовывала его в пуленепробиваемый, почти от всего защищающий комбинезон. Звучала она просто: «Работа». Куда и девалась толщина, лишняя ткань и несуразность! Тело человека сразу же окутывала симпатичная на вид черная броня с декоративными вставками серебристого цвета.

Вторая команда была еще короче: «Война». И хаюшь превращалась в скафандр высшей космической защиты. Купидон так и сказал «космической», показывая знание термина.

Обратный процесс превращения форм одежды для работы и боя в толстую, смешную даже шубу запускало слово «спать».

Светозаров слушал все это и думал:

«Вот, казалось бы, чем меня еще можно удивить? А нашлось! Хаюшь… Производители такого чуда вряд ли когда на горизонте появятся. Разве что спросить Водоформа или дракона… Но колдуну каким чудом такая вещь досталась? Если утверждает, что случайно, то как он научился ею пользоваться? Тоже случайно? Везунчик!.. Хотя слова частенько употребляемые. В самом деле, ведь мог его помощник проговорить случайно что-то о «работе»? Запросто…»

Ибо колдун утверждал, что испытания проводил его подмастерье, напялив на себя дивную одежду. А нашли ее в гробнице, которой было более шести тысяч лет. Эти, а также иные, уже менее важные детали Азаров рассказывал без перерыва.

Слушать его, как и присматриваться к работе разумных кальмаров, было настолько интересно, что вместо отведенных себе на пребывание здесь пяти минут граф Дин проторчал в Кабаньем целый час. Потом все-таки спохватился и сказал Прусвету:

– Спрыгиваю! И так тут у вас засиделся сверх меры. Тем более что мне и сюртука своего хватает, хаюшь без надобности. Загляну через несколько часиков или раньше, если Крафа даст мне подсказку.

Но прямым ходом к союзнику не помчался, а заскочил в свой замок и попросил магическую сущность:

– Эрли, отыщи, пожалуйста, Шу’эс Лава. Мы с ним отправляемся просматривать древнюю историю нашей цивилизации Торговцев.

– Надолго? – поинтересовалась вездесущая дочь.

– Я – нет, только свое посмотрю. А вот он может там и на пару дней застрять. Но пусть ничего с собой не берет. Там его всем нужным обеспечат, накормят и кровать предоставят. – Вопросов больше не последовало, и он спросил: – Ну и как поживает твой маленький братишка?

– Да он в самом деле не маленький… И очень милый и сообразительный. Пока он только все осматривает и знакомится с окружающим пространством, но уже начинает задавать вопросы, далеко выходящие за рамки детского любопытства. И мне кажется, что еще один, максимум два дня, и он уже с удовольствием будет помогать мне в лабораториях.

– Ой, какой молодец!

– А начальную учебу для него проводят младшие и средние учащиеся академии, – продолжала взахлеб хвастаться магическая сущность. – Причем ведут занятия посменно, сразу шесть целителей. Эль принимает и усваивает все шесть потоков знаний одновременно.

Дмитрий, конечно, порадовался за такого умного «сыночка», но все-таки предупредил, что в таком раннем возрасте подобные нагрузки могут повредить. Нужно постоянно советоваться по этим вопросам с Верховным целителем, ректором Тителом Брайсом.

А тут и баюнг появился, уже прекрасно знающий, куда и к кому он отправляется.

– Никогда не думал, что именно Крафа предоставит мне документы по началу войны между нами и реформаторами. Наши ортодоксы об этом даже не заикались…

– Вот мы как раз и проверим, насколько эти доказательства правдивы, – заявил Светозаров и стал инструктировать своего коллегу, который выглядел на тридцать пять, а родился шестнадцать с половиной веков назад: – Смотри внимательно, делай перекрестные проверки с уже просмотренными биографиями, веди постоянные записи и, самое главное, не торопись. Если заподозришь хотя бы малейший обман или подтасовку фактов, моментально возвращайся сюда. Готов? Ну, поехали!

Глава двадцатая

Прикоснуться к истории

В гостевой комнате императорского дворца Крафы прибывшие Торговцы первым делом поинтересовались, на месте ли хозяин. Секретарь сообщил, что Трибун Решающий недавно заскакивал и обещался опять появиться в самом скором времени.

Дмитрий сказал, что им дозволено пройти в историческую лабораторию для просмотра системных блоков. Служащий вежливо кивнул и пригласил гостей следовать за ним. Десять минут переходов по практически пустынному величественному дворцу, и вот уж все трое оказались в длиннющей галерее, посреди которой стояло необычное устройство. Словно две массивные подковы нависали над двумя веретенообразными валунами. Валуны были приличные, каждый метра по четыре в длину и до метра толщиной в самом широком месте. Понятно, почему никто иной, кроме Гегемона, не смог выкрасть эти реликвии замка Торговцев: остальные коллеги надорвались бы, двигая такие тяжести в межмирском пространстве.

Заведовал всем здешним хозяйством крепкий мужчина, лет сорока на вид, больше похожий на бравого вояку, чем на традиционного историка, всю свою жизнь проводящего над свитками и пыльными фолиантами. Мужчина представился архивариусом, изучающим историю цивилизации Торговцев, и сразу же стал описывать свое хозяйство, оснащенное по самому последнему слову оргтехники. Некоторые устройства, включая диковинные виртуальные экраны, даже граф Дин Свирепый видел впервые.

– Все стены этого длинного зала состоят из мелких ячеек, в каждой из которых лежит носитель информации об одном конкретном представителе вашего рода-племени, – пояснил архивариус. – А вот здесь находится общий каталог имен в алфавитном порядке. – Он развернул один из экранов. – Можем листать его вот таким способом… или вот таким… А можем попросту громко и отчетливо произнести искомое имя, и тогда вон на том экране мы увидим план всего зала и нужную ячейку с номером. Вынимаем кристалл с информацией и вставляем вот в это считывающее устройство. После чего вот на этом экране в любом скоростном режиме просматриваем глазами искомой личности всю ее жизнь чуть ли не с момента рождения и до последнего вздоха. Единственное ограничение: нет звука. Но можно читать по губам.

Шу’эс Лав не поверил:

– Прямо-таки всю-всю жизнь и любой-прелюбой личности?

– Не любой, а только тех Торговцев, которые касались ладонью поверхности системных блоков. Тех, кто этого никогда не делал, камни памяти не прослеживают в истории. Ну а полноценность записанной информации о жизни каждого вы можете проверить, просматривая самого себя. Или хорошо знакомых вам Торговцев.

Дмитрий высказал свое самое большое сомнение:

– Но я вот, к примеру, ни разу камней не касался, значит, мою прошлую жизнь они не зафиксировали?

– Пока! Пока не зафиксировали! – Архивариус поднял указательный палец вверх. – Как только вы погладите вот эту вроде каменную поверхность, вся ваша предыдущая история окажется записанной. И станут фиксироваться все дальнейшие события.

После такого утверждения волей-неволей любой человек, имеющий хоть какие-то тайны или темные пятна в собственной биографии, задумается. Это получается, что тот же Крафа отныне (если Дмитрий коснется камней!) может просмотреть о Светозарове все. Буквально ВСЕ! Все его поступки, приключения, ошибки, открытия, важнейшие документы, иные миры, всех доверенных лиц и разведчиков, всех врагов и недоброжелателей. Недавнему врагу станет известно об истории академии, о дешевых поступках на Земле и о попытках не всегда честно нажиться в иных мирах. Даже интимные сцены у наблюдателя будут как на ладони. Разве что мысли читать не получится. И то неизвестно: а вдруг и мысли читаются особым способом? И счастье еще, что никто не услышит, что при этом говорит сам наблюдаемый.

Страшно ли такое? Очень!

Неприятно? Еще как неприятно!

Стыдно? Даже если и не совершал подлых поступков – поневоле краснеешь!

Наверное, те же самые мысли метались и в голове у баюнга.

– Однако! Что-то у меня внутри все переворачивается в знак протеста! – заявил он с явным негодованием. – Это же в голове не укладывается! Все равно, что жить в доме с прозрачными стенами. Любой может видеть, что я делаю в спальне и если бы только в ней!

При этом он апеллировал не столько к коллеге, как к работающему здесь историку. Тому, видимо, не впервой было выслушивать подобное и не впервой объяснять:

– А из чего состоит личная жизнь каждого и чем она отличается от жизни ему подобных созданий? Да ничем! Одно и то же, одна и та же сплошная рутина и практически ничем не отличаемые удовольствия. Эротика наблюдателю вскоре надоедает, как и то, что другие делают в ванной или в туалете. Я наблюдал за сотнями, тысячами Торговцев, которые за пятьдесят лет моей работы здесь приходили и просматривали жизни как своих близких, так и своих кровных врагов. И всегда зритель постепенно терял всякий интерес к личной, как принято говорить, интимной жизни. И потом пролистывал такие моменты в ускоренном режиме просмотра.

Гостям тут же припомнились утверждения Крафы, что любой желающий из ссыльных, решившийся на нормальную жизнь в Грезах, имел возможность побывать здесь и просмотреть все моменты истории, в которых он сомневался. И задумываться не следовало по поводу самого просматриваемого клипа: «Крафа и его поступки». Уж биографию Трибуна Решающего проглядывали все и в обязательном порядке. Естественно, не всю жизнь «от и до», для этого надо самому прожить полторы тысячи лет, но краеугольные моменты истории, основополагающие события в политике и самые жестокие моменты войны просматривали несомненно.

А ведь у Гегемона имелось много тайн! Вокруг него вершилась история и создавались наивысшие технические секреты. Он раздевал и укладывал в постель императриц. Он лично пытал и казнил своих врагов. Его глазами можно было увидеть Двойника и понять суть поставленных тому задач.

Достаточно только представить себе, что тебя вот так изучают – поневоле вздрогнешь!

– Вы Торговцы, – сказал архивариус. – Каждое ваше действие просто обязано быть зафиксировано для истории. И очень жаль, что когда разразилась война, а точнее говоря, накануне войны, никто из ваших ортодоксов не знал о системных блоках. Знал бы любой, что его деяния будут запротоколированы в истории, никогда бы не пошел на преступления, явную ложь и передергивание фактов.

– Ага, значит, вы уже окончательно уверены в увиденном и имеете твердое мнение о том, кто виноват? – решил уточнить Светозаров.

– Ну что вы, уважаемый, это не мое дело – судить и определять правых и виноватых. Моя роль заключается в четком и скрупулезном накапливании фактов и составлении полнейшей истории, в которой отмечены только факты и ничего, кроме фактов. Ибо виновным можно сделать всех без исключения, и в любом вопросе. К примеру, знай реформаторы или догадайся смоделировать ближайшее будущее на аналитических машинах, они бы изначально действовали иначе. Не в лоб заявили бы обществу, что неконтролированные переходы между мирами опасны, а исподволь, постепенно, ввели бы эту мысль в сознание каждого. Тогда сама цивилизация взялась бы за поиск выхода из ситуации. Трения и споры все равно продолжались бы, но кровопролитной войны избежать бы удалось однозначно. Так что, повторюсь: обвинить можно всех и вся. При желании…

Граф Дин все еще никак не мог решить, касаться ему камней или нет. Все-таки вот так и сразу выставить всю свою жизнь на просмотр любому коллеге – на такое пойти было сложно.

А Шу’эс Лаву терять было нечего.

– Хорошо! Показывайте мне, как и куда надо смотреть, или что делать, дабы просматривать жизнь и деяния выбранных мною личностей?

Историк указал рукой на самое большое кресло, которое вполне могло вместить великана.

– Сюда, пожалуйста! Руку приложите к камню, глаза к этим окулярам… – Он подстроил расстояние между окулярами для глаз баюнга. – Вот, хорошо… Теперь просто говорите нужное вам имя, хоть свое собственное, и называйте интересующий вас возраст. После чего уже при просмотре корректируете вот этим регулятором в другой руке скорость показа. Полные сутки наблюдаемого объекта можно проскочить на максимальной скорости за десять секунд. Колесико проворачиваете вниз – кадры бегут в обратную сторону.

С виду действо и в самом деле простое до безобразия. Но зато какую тайну за собой скрывало!

И, наверное, от осознания этого голос великана подрагивал и срывался, когда он назвал имя своего отца:

– Шу’юс Трит, урожденный долины Ромашек, шестьдесят лет.

Судя по названному возрасту, он решил просмотреть вначале некий особенный момент в семейной жизни, который был знаком только ему и баюнгу, давшему ему жизнь. Вероятно, они вместе в тот год делали нечто важное и таинственное. И судя по всему, наблюдатель видел стопроцентную правду. Великан то краснел, то бледнел от эмоций.

Потом сделал паузу, оторвавших от окуляров и многозначительно глянув на коллегу: мол, я в шоке! Системные блоки не врут!

И опять продолжил наблюдение, указав на этот раз другой возраст отца – семьдесят пять лет. И пояснил:

– Именно тогда он меня и спрятал в саркофаге…

Минут через пять добавил:

– Ага! Все понятно…

Еще через пять минут опять побледнел от переживаний, а с губ сорвались ругательства:

– Твари! Подлые твари!

Историк с некоторой опаской сделал шаг назад и обратился к Светозарову:

– Ваше сиятельство, если что, вы сумеете успокоить вашего друга? А то здесь уже не раз были случаи неконтролируемой ярости во время просмотров. Неприятно, без сомнения, видеть, когда твоих близких подло убивают твои же соратники. А ортодоксы частенько применяли подобную тактику ложного террора, пытаясь завлечь таким подлым способом в свои ряды новых сторонников-мстителей.

– Успокою, не волнуйтесь, – постарался Дмитрий ответить с уверенностью, а сам решил готовить нечто наиболее действенное из своего магического арсенала усыпляющих структур. Такого великана, если он сорвется с катушек, не сразу остановишь.

Тут в зале появился Трибун Решающий. На нем все еще был боевой скафандр, разве что Крафа оружие успел сбросить. Он не шел, а летел на доске, весьма похожей на скейт, только пошире, массивнее и без роликов. Так что к установке вокруг камней памяти он примчался чуть ли не со скоростью звука.

– О! Уже просматриваете? – начал он на подлете. – Ну и отлично! Дин, тут такое дело: Ситиньялло хочет с тобой попрощаться, его частичка ждет нас в саду.

Заинтригованный граф готов был отправиться сразу, но следовало вначале разобраться с представителем мира Ба.

– Шу, ты как? – Он деликатно похлопал великана по плечу. – Держишь себя в кулаке? Контролируешь эмоции?

Тот отстранился от окуляров, и кресло под ним натужно скрипнуло.

– Вполне… – Он несколько сердито покосился на архивариуса, который даже не почесался, привычный ко всему. – И я все слышал, можешь идти… Кстати, потом я и наши встречи проверю, на всякий случай. И только после того начну просматривать кое-кого как из наших ортодоксов, так и из полевых командиров армии реформаторов. Есть у меня несколько ключевых кандидатур.

– Добро, не забывай вести записи, – напомнил Дмитрий, собираясь идти, но Крафа сдвинулся на доске чуть назад и предложил встать перед ним.

– Она и двоих потянет. Правда, высота будет не более полуметра над поверхностью…

Когда союзник встал на доску, Крафа придержал его за плечи, чтобы помочь сохранить равновесие. Тронулись плавно и в первый поворот вписались вполне сносно для первого раза.

– Самому легче, лучше маневрировать, – сказал Трибун. – А по поводу Водоформа, так он собирается какие-то подарки сделать для твоей сестры Елены. На мои попытки что-нибудь выпросить в помощь для решения глобальных задач ответил: «Обойдетесь, сами справитесь!»

– После такого ответа не поспоришь, – заметил Дин. – И так трудно оценить его помощь при зачистке миров от колоний людоедов.

И подумал:

«Подарок? Но что моей сестре может понадобиться? И что для нее попросить? Если будет выбор… Она вроде не разбалована, но попробуй, угоди теперь! Лучше бы он ее сам спросил…»

Глава двадцать первая

Подарки

«Кусочек» тела Вашшарга оказался более чем диковинным. Наверное, все-таки всесильный союзник остался либо чуток болен «на голову», либо у него еще детство играло в одном месте. Голая абстракция: некое подобие плоского серебристого облака размером с волейбольную площадку и полсотни длинных, свисающих метров на пять ножек-корней. И между этими ножками постоянно проскакивали вспышки разноцветных разрядов.

И вот эта световая какофония стала общаться нормальным мужским голосом. Хотя Вашшарг мог сбросить всю нужную информацию одним мысленным импульсом.

– Я не забыл того, кто научил меня дружить и стал моим самым первым другом, – сказал господин Подрикарчер. – Хотелось бы наведаться и попрощаться с твоей сестрой, но Крафа меня заверил, что не совсем прилично вторгаться в твой мир без приглашения. Поэтому я хочу передать подарок для Елены через тебя.

Светозаров рассыпался в благодарностях, заверив, что передаст сестре как сам подарок, так и наилучшие дружеские пожелания от Ситиньялло. И замер с вопросительной интонацией, излучаемой в ментальном поле.

– Ну, ты ведь лучше знаешь, в чем нуждается твоя сестра? – сказал Вашшарг.

– Честно говоря, вопрос очень сложный, – признался Дмитрий. – Женщинам трудно угодить, хотя первое, что их интересует, – это драгоценности и одежда.

– Ну, драгоценности – это банально! А вот с одеждой могу помочь…

Граф пожал плечами и даже глянул на Трибуна, пытаясь у него найти подсказку, как реагировать. Но тот точно так же двинул плечами. Мол, сам решай.

– Увы, свои платья наши женщины привыкли выбирать, а то и шить сами, – пояснил Дмитрий. – В данном вопросе они особенно капризны.

– Не понял. Объясни! – потребовал Ситиньялло.

– Вот, например, моя жена готовится сейчас к торжественной церемонии бракосочетания. И находится в огромной растерянности перед огромным выбором. Не может определиться среди тысяч различных вариантов. И это свойственно большинству наших женщин. Для них это невероятный по сложности процесс. Тогда как мужчины выбирают для себя одежду просто и незатейливо, пользуясь только критериями целесообразности, функциональности и необходимости.

Понял ли Водоформ такое объяснение или нет, поначалу было непонятно, потому что он после короткой паузы стал уточнять:

– Твоя жена – это та особь, которая тоже была в пещерах вместе со спасателями?

– Она самая.

– Весьма и весьма интересное существо, – раздалось неожиданное заявление. – Хотя я сразу и не обратил должного внимания на ее странности, и только сейчас, перепроверив имеющиеся у меня данные, пришел к интересным выводам и сравнениям.

Светозаров не на шутку заволновался:

– Каким? И что в ней не так? Может, это по причине беременности?

– Да нет, – ответил Водоформ после короткой паузы. – Ожидание наследника тут ни при чем. Да и само объяснение всей совокупности моих выводов слишком сложно, запутанно и многословно даже для меня. Но если воспользоваться вашими понятиями, то, в общем, твою супругу можно охарактеризовать как… колючку. Пусть и красивую, но жесткую, непримиримую и даже опасную колючку. Такую колючку вы никогда не вздумаете взять голой рукой, а уже тем более крепко сжать, пытаясь ее повредить. Скорей больно станет вам, несмотря на маленькие ее размеры.

«Ну вот, такой пример лишний раз мне напоминает, что Шуру надо обязательно комплексно проверить на ее способности и умения, – подумал Светозаров. – Что-то в ней есть такое, на что даже всемогущий Вашшарг обратил внимание. Выяснить бы еще конкретно, что именно…»

Ситиньялло Подрикарчер продолжал:

– Но твою мысль, союзник Дин, я понял. Это я по поводу одежды. И своим подарком как раз в этом плане могу весьма помочь. Тем более что мои родители успели мне очень многое и ценное оставить в наследство. Не знаю, чем они руководствовались, но в общей массе предметов есть и такие, которые рассчитаны на вас, людей. А так как подобные вещицы у меня две, то обе я и передаю тебя. Одну подаришь моему лучшему другу Елене. А вторую – своей супруге.

Тотчас из ниоткуда у ног Светозарова появились два пухлых серых свертка в упаковке из чего-то похожего на тонкий прозрачный пластик.

– Инструкция по применению одежды находится внутри, а называется она хаюшь, – пояснил Ситиньялло.

Светозаров испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, уникальную одежду можно было использовать для защиты в любых жизненных коллизиях. И подарок можно только по этому критерию считать воистину бесценным. Недаром ведь Купидон Азаров так трясся над своим серым балахоном.

Но, с другой стороны, хаюшь никоим образом не относилась к платьям или другим нарядам, которые нравятся женщинам. Так что вряд ли Саша, а уж тем более Елена, должным образом оценят такой пик технического совершенства.

Кажется, все эти сомнения Водоформ сумел считать с сознания человека.

– Тебе знакома такая одежда?

– Да. Одна хаюшь у меня уже есть.

– Тогда почему ты недоволен еще двум для твоих женщин?

– Да нет, я очень рад подарку! – с жаром стал заверять Дмитрий союзника. – Это и в самом деле нечто удивительное и совершенное. Особенно в оборонительном плане. Но я ведь говорил, что женщины – существа капризные, любящие красоту и разнообразие, а хаюшь не может сравниться ни с одним из роскошных платьев, которые наши дамы так обожают надевать.

И рассказал о трех позициях и кодовых словах, о которых узнал из допроса злого колдуна мира Кабаний.

Подрикарчер раздельно произнес: «Ха-ха-ха», – показывая, что ему смешно.

И пояснил:

– Плененный тобой колдун или не далек разумом, или специально скрыл все возможности хаюши и варианты ее применения. Потом просмотришь инструкции и поймешь все разнообразие этих вариантов. Данная одежда может превращаться практически во что угодно. Ну, разве что теоретически для нее существуют некоторые ограничения. В памяти этого технического чуда имеется сорок тысяч вариантов одежды для женщин и тридцать тысяч вариантов для мужчин. Вдобавок там есть сканер пространственного и голографического изображения и искусственный интеллект портного, который создает новые варианты по предложенным двухмерным картинкам.

Торговцы переглянулись. И ладно бы только молодой был поражен, но и его старший коллега озадаченно крутанул головой и мимикой выразил восхищение.

И он же первый и сообразил:

– Мои супруги всегда нервничали, подбирая свадебные платья для себя и дочерей. А тут ожидается очередное чудо. Твоя супруга не только выберет для себя самое ей подходящее платье, но еще и в течение всей церемонии сможет чудодейственным образом менять фасоны своего наряда. А при желании и цвет! Не удивлюсь, если и украшения!

У графа от таких перспектив вообще все слова вылетели из головы. Купидон Азаров, будь он более информирован, никогда бы не снимал свою хаюшь. Просто при желании превращал бы ее то в скафандр высшей защиты, то в пижаму. И тогда его победить, а уж тем более пленить, было бы невероятно сложно.

А тут такая штука теперь имеется и у него, и у Елены, и у любимой супруги!

И если слова так и не вырвались из приоткрытого рта, то уж мысли, полные благодарности, просто хлынули на Вашшарга. Тот их прекрасно понял и остался доволен. И сразу же заторопился.

– Увы, время не ждет. Мне пора с вами прощаться. Вижу, как обитатели мира Анархия раскинули свои поисковые щупальца. Опасаюсь, как бы они меня не распознали. Ха! Не так давно и я вас пытался выловить в глубине недр своими лягушками и улитками, помните? Поэтому срочно исчезаю из ваших вселенных. Если когда-нибудь появится возможность связаться с вами, сделаю это обязательно. А сейчас прощайте!

И, не дожидаясь ответных слов, исчез.

Союзники только выдохнули и переглянулись. Гегемон приблизился к сверткам и легонько ткнул носком сапога один из них.

– Да, повезло тебе! По-доброму завидую. Представляю, как твои женщины будут благодарны за такие подарки. Да и тебе меньше придется нервничать…

– Догадываюсь… Кстати, приглашаю тебя с супругой и детьми на свадьбу. На тебе и доставка моей матушки вместе с ее супругом.

– Спасибо. Приглашение принято. Удивлен, что у тебя одна такая вещица уже есть. Где ее только отыскал этот твой колдунишка?

– Повезло старикашке чисто случайно, археолог он слишком удачливый… – пробормотал Светозаров, вглядываясь в ауру Трибуна Решающего. И принял окончательное решение, что союзника можно посвящать почти во все детали ведущихся секретных разработок. – Ну, а где именно… так это ты должен сам увидеть. Там настоящий мир-загадка. И хочешь ты этого или не хочешь, придется и тебе помогать эти загадки раскрывать. Тем более что и опыта у тебя побольше моего будет, и заинтересованность наша общая там имеется.

– О, как интригующе звучит! – усмехнулся союзник.

– А то! Скажу только, что именно оттуда мы сейчас пытаемся построить мостик, который закинет нашего разведчика в замок Свинг Реальностей. После чего наш человек откроет ворота.

– Я весь внимание, – заявил сразу ставший серьезным Крафа.

Ну и получил громадный короб информации о Кабаньем, его оболочке с сиреневым туманом и о строящемся кресле-телепорте. Дослушав, возмущенно воскликнул:

– Так что же ты раньше молчал?!

– А у нас было время? То ты за мной гонялся, то я за тобой. То ты у меня жену украл, то нам пришлось с плагри воевать. Да я сам только несколько часов назад выяснил что к чему. Теперь бы подумать над усовершенствованием устройства, уж больно мне не хочется забрасывать в замок своего юного ученика.

– Из-за диких зверей?

– Естественно! Парень и так в первый раз чудом выжил. Второй раз фортуна может от него и отвернуться.

– Согласен. Хотя настройки на одичание животных находятся в самом замке. Те, кто его закрыл для всех, наверняка и поменяли характер милых обаятельных зверушек. Если само устройство не испорчено полностью (а такого не может быть по причине угрозы со стороны замка, который мог жестоко наказать за порчу имеющегося у него имущества), то я научу твоего ученика нехитрой задачке перенастройки. Но в любом случае согласен с тобой, что лучше бы увеличить грузоподъемность кресла. Прыгаем туда?

Светозарову припомнилось утверждение, что в Кабаний никто не может ни войти, ни выйти оттуда, и он решил это проверить.

– А давай ты вначале сам попробуешь? Бери у меня координаты.

Обменялся данными с Крафой, тот шагнул и пропал. И появился секунд через пять, с несколько усиленным грохотом. Вид у него был помятый и взъерошенный.

– Да что за напасть такая! – Он пригладил встопорщенные волосы. – Меня словно между жерновами протянуло, но так до цели и не добрался! Или ты мне ошибочные данные сбросил, или… – Он не договорил и подозрительно взглянул на Дмитрия.

Пришлось тому признаться:

– Сам удивлен, думал, что ты со своими силами справишься. Ну ладно, давай я тебя переброшу…

– А сам-то легко груз туда переносишь?

– Да почитай полк тяжелой рыцарской кавалерии туда без труда перебрасывал!

Сказав это, Светозаров перенес союзника в Кабаний, не забыв прихватить с собой и подарки Ситиньялло Подрикарчера. Оказались они недалеко от того места, где находился пыточный гранитный валун с Купидоном Азаровым.

– Вот мы и на месте! Правда, странный туман? Но ты пока не осматривайся, а для интереса попробуй, спрыгни отсюда к себе домой.

Предложение коллеги Трибун Решающий сразу попытался претворить в жизнь. Но сколько ни шагал, сколько ни плодил вокруг себя молний и грохота, так и не смог шагнуть в межмирское пространство.

– Однако! Ты здесь смело можешь строить тюрьму для кого угодно. Почище получится, чем поселок для ссыльных Торговцев в мире Болот! – заявил он, прислушиваясь к себе, и недовольно добавил: – К тому же при бесполезных попытках спрыгнуть отсюда у меня на каждое движение получается более чем десятикратный перерасход энергии. Кошмар какой-то, а не мир!

– Вот и я говорю: сплошная загадка, – излишне сочувственно произнес Дмитрий. – Ладно, идем тогда к Прусвету и его компании, посмотришь записи колдуна и почитаешь найденные им документы и трактаты.

На месте сборки кресла-телепорта работа шла полным ходом. В ней, помимо четверки разумных кальмаров, принимало участие сразу три целителя из команды маркиза Дриено Гаспи – хорошо знакомые Маурьи из мира Зелени. Наверняка им уже здесь изрядно надоело без дела, и они с радостью поспешили на помощь.

Работа несколько не по их профилю, но тоже интересная и тонкая.

Крафа понаблюдал за сборкой и тихо сказал Дмитрию:

– Отлично работают и в моей помощи совершенно не нуждаются…

– Так что, вернуть тебя домой?

– Не сразу. Если ты не против, я бы пару часиков покопался в рукописном и книжном наследстве этого колдуна. Ну никак не могу поверить, что вы тщательно просмотрели весь материал и учли самые мелкие детали. Ведь в каждом творении разума есть и отрицательный момент, зная который, это творение можно разрушить. И раз оболочка вокруг Кабаньего создана искусственно, то наверняка предусмотрен и метод ее более простого, чем в описании, разрушения.

– Ну… если ты так хочешь…

– Хочу! Очень хочу! – заверил Крафа. – А ты пока займись своими делами. Хотя бы жену с сестрой порадуй подарками.

На такое предложение трудно было возразить. Поэтому граф Дин, перебросившись с Живым Ужасом несколькими фразами и уточнив, не надо ли кому чего срочного, отбыл в свой замок в мир Зелени.

Глава двадцать вторая

Дар в виде помощи

У себя в замке Дмитрий первым делом поинтересовался у Эрлионы, как продвигается процесс воспитания и взросления ее младшего братика. И когда выяснилось, что вторая магическая сущность взрослеет не по часам, а по минутам, в семье лад, покой и взаимопонимание, от всей души порадовался:

– Феноменально, милая! Я и минутки не сомневался в твоих педагогических талантах! Семья – это сила и единство!

Как ни странно, в ответ в тоне невидимого вездесущего существа послышалось сочувствие:

– Папа Дима, а вот тебе я бы не советовала сейчас появляться возле мамы Шуры. Она расстроена тем, что в швейных мастерских не оказалось нужных тканей. Очень хотела тебя видеть, и, как мне кажется, не для выражения своей искренней любви к тебе.

Светозаров посмеялся над такой деликатной дипломатией дочери академии:

– Неужели ты думаешь, что я не смогу порадовать любимую жену и успокоить? Ха-ха! Но, признаться, несколько озадачен такой реакцией Саши на какие-то тряпки. Раньше она такой не была… Или я ее просто не до конца изучил?

– Ты просто не знаешь, насколько сильно Шура мечтала о такой пышной свадебной церемонии. И жутко жалеет, что определила слишком короткий срок до нее. Просто она уже не верит в спокойствие и неспешность жизни; масса случайностей и важнейших обстоятельств постоянно вносят свои коррективы и вас надолго разлучают. Потому женщина и погорячилась. А сейчас отменить решение невозможно. Как невозможно за такой короткий срок соорудить выношенное в мечтах платье. Образец она отыскала, но чтобы его пошить… Дальше – слов нет. Вот потому и царят в гардеробной сплошное расстройство и паника. Разве что ты постараешься и, прыгнув в нужный мир, доставишь своей супруге готовое изделие.

Слушая Эрлиону одним потоком сознания, вторым хозяин замка вчитывался в вынутую из упаковки инструкцию. И ему этого короткого времени хватило, чтобы понять самое главное: пользоваться одеждой хаюшь может кто угодно из людей, лишь бы человек мог четко выговаривать нужные буквы и цифры. Имелись и кодовые слова, которыми производилась перестройка костюма в несколько основных позиций, но пользоваться ими хозяин мог только после перенастройки.

Видимо, Купидону Азарову такой перенастроенный комплект и попался, а инструкции возле него не оказалось.

«Наше счастье, что случилось так, а не иначе!» – подумал Дин и спросил:

– А где сейчас моя сестра?

– Леночка хлопочет возле твоей жены. Пытается ей помочь, утешить и поддержать морально.

– Надо же, как их зацепило! – с раздражением сказал Светозаров и шагнул в гардеробную, используя для перемещения свои умения.

Оказавшись в дамском обществе, он воскликнул:

– Вот и я! Не ждали? А ведь как давно не виделись! Ха-ха! И не с пустыми руками явился, а с подарками! Только попрошу всех помощниц покинуть помещение, потому что подарки – огромный сюрприз! Пока всем объявляю огромную благодарность за помощь, премии будут чуть позже… Леночка, ты можешь остаться, подарок и для тебя тоже имеется… Эрли, и ты побудь здесь. Твое мнение будет очень важно…

Хмурая Александра вознамерилась что-то сказать, но после упоминания подарков прикрыла ротик. Правда, глаза ее помрачнели, когда Дмитрий стал разворачивать одежду. А когда супруг потребовал от нее и от сестры раздеться до нижнего белья, она возмутилась:

– Это еще зачем?! Хочешь накинуть на меня эту блеклую серость? Да еще после того, как ее таскал на себе этот подлый старикашка? Или нам грозит некая опасность, а ты научился правильно пользоваться трофейной одеждой?

– Дорогая! Веди себя хорошо и бери пример с Елены! (та уже стояла только в трусиках и в бюстгальтере). – Эти вещи не трофейные, а никем еще не надеванные. Даже на упаковку муха не садилась… наверное… И подарил эту ценнейшую одежду под названием хаюшь наш общий друг и союзник Ситиньялло Подрикарчер. Так что одевайте и не кочевряжьтесь!

Кстати, сестра и не думала кочевряжиться. Накинула балахон себе на плечи, встала ногами на длинные полы и с головой закуталась в толстенную ткань.

– Как здорово! И тепло! – послышалось из-под серой материи. – И раз это подарок от моего друга, то мне он уже нравится.

– Нравится? – с сарказмом спросила Александра. – Посмотрю, надолго ли тебя хватит таскаться в такой вот несуразности. Это же полный абсурд ходить в таком балахоне. И не разберешь, кто там внутри: женщина или неведома зверушка.

Пока сестра не успела обидеться на слова невестки, Дмитрий воскликнул голосом всемирно известного иллюзиониста:

– А сейчас, дамы и господа, фокус! Всего десяток слов, и серая невзрачная накидка превращается… быстро превращается… – он нашел нужные слова, заглянув в инструкцию, и попросил: – Леночка, четко и раздельно произнеси: «Восемь, шесть, пять, пэ, пэ, один, четыре, девять». И ничего после этого не бойся! Повторяю…

Пришлось ему раза четыре повторить, хотя проще задания и быть не могло. Но, видимо, волновавшаяся женщина никак не могла сконцентрироваться, шевеля губами и десяток раз мысленно повторяя слова. А потом все-таки решилась и произнесла требуемое словосочетание.

И чудо свершилось. Вспышка на миг ослепила всех, и вот уже Елена Светозарова стоит в туфлях на высоком каблуке, покачиваясь, расставив от неожиданности руки и круглыми глазами пялясь на собственное отражение в зеркальной стене.

Различные по окраске и тональности комментарии последовали в четыре голоса. Александра воскликнула «ах!», Дмитрий – «ого!», Эрлиона – «я не успела рассмотреть структуру перевоплощения!», а Эльвер-Аусбурн заявил юношеским баском:

– Да там этих структур – целый калейдоскоп!

И никто не обратил внимания, что младшая магическая сущность находится здесь без разрешения хозяина замка. Ибо посмотреть было на что: хаюшь превратилась в роскошное, с длинным шлейфом, свадебное платье. Как и положено такому наряду, в комплекте с фатой, чулками, заколками в виде цветов, обувью и прочим. В том числе и с полным, идеально подобранным набором украшений. Причем по первому взгляду украшений совершенно натуральных, не имеющих ничего общего с подделками.

Светозаров первым шагнул в сестре и принялся ощупывать и мять ткань руками. Следом за ним к этому процессу присоединилась и Шура. Кажется, и Эрли занималась такой проверкой, потому что через короткое время заявила:

– Бриллианты, конечно же, не настоящие, но я пока особых отличий не вижу. Разве что всплывут при самом тщательном глубинном анализе.

А супруга задала самый важный для нее вопрос:

– Хаюшь превращается только в это свадебное платье?

Ну, еще бы! Она сразу подумала, что у Леночки на ее возможной вскоре свадьбе будет точно такой же наряд, как у нее. А это, как нетрудно догадаться, даже между родственницами считается не комильфо.

Хотелось, конечно, ее подразнить, оттянуть признание. Но ведь волновать будущую мать вредно, да и время жалко тратить на разыгрывание эффектных сцен и попытки вытянуть из супруги хоть какую-то благодарность. По крайней мере сейчас она еще не оценила подарка и спасибо не скажет. Только опять начнет нервничать по несущественным причинам.

– Все благодарности за свадебный подарок можешь смело адресовать Леночке, – сказал Светозаров. – Потому что Ситиньялло именно ей в знак дружбы решил сделать приятное. А о тебе я просто вовремя напомнил. Вот инструкция, каждой. Читайте, согласовывайте и определяйтесь, что вам больше нравится. Здесь только готовых подвенечных платьев триста штук. По фигуре подгоняются сами, комплект подобран, как сами видите – идеально. Ну и вдобавок можно с помощью голографического сканера творить другие модели, какие вам только взбредут в голову. Так что хватит для свадеб всех ваших дочерей, внучек, правнучек и прапрапра… Изучайте матчасть, красавицы, и будет вам счастье! А мне некогда. – И уже двигаясь к выходу из гардероба, бросил через плечо своей любимой: – Тем более что есть такая примета: жених не должен видеть невесту в белом платье до свадьбы. Вот пусть для меня и станет твой внешний вид сюрпризом.

Александра только кивнула, уже погрузившись в изучение инструкции.

Выйдя за дверь, граф Дин обратился к стоявшим там женщинам:

– Уважаемые дамы, еще раз спасибо за помощь. Пока оставьте графинь в покое и не мешайте им. Понадобится, они вас позовут через Эрлиону. Можете отдыхать или заниматься своими делами. Разве что не забудьте звать их иногда поесть.

Магическая сущность тут же заявила:

– За этим делом я и сама прослежу.

Торговец успокоенно, полной грудью вздохнул и поспешил к месту временного хранения каштанов. С его плеч словно гора спала, настолько своевременным и важным оказался подарок.

«День свадьбы намечен, – подумал он. – Платье есть. Мать отыскалась и будет на бракосочетании. Даже гостей уже начал приглашать… Ага! Надо пригласить и всех учащихся, а также обитателей и преподавателей академии. А что, пусть тоже расслабятся и поучаствуют в гулянке. И с Земли надо будет всю группу забрать, устроить им выходной. Ладно, об остальных потом подумаю, а вот как быть с отцом? Искать его, пытаясь к нему пробраться в неведомую даль, или не рисковать? По крайней мере вот так сразу, до свадьбы? Ведь его очень далеко забросило, невероятно далеко… – И тут же стало стыдно за свои размышления. – Что это я? Вдруг он там ждет моей помощи? Вдруг подвергается смертельной опасности? А я откладываю его поиски на более спокойное время! Получил передышку? Отлично! Пригодились подарки? Несомненно! А значит, появилось свободное время, которое надо потратить на прыжок к отцу. Правда, до того не помешало бы посоветоваться с Крафой… Ну да, и еще побывать на Опорной Станции… Вдруг там какая подсказка обнаружится. Долго там исследования проводить некогда, мы туда уже потом целой командой заявимся, но вот пяток часов там можно будет и самому побродить… А уже потом прыгнуть за папой…»

Не прерывая размышлений, он попытался по ниточке зова крови посмотреть эмоции родного человека. Как бы там ни было на самом деле, но по улавливаемым ощущениям у отца все шло размеренно, без каких-либо стрессов. А значит, за него вроде переживать не стоило.

И Торговец сконцентрировался на решении текущих проблем. На визит в Хризолитовую долину у него еще оставалось часа полтора. Или чуть меньше. Для беседы с драконом должно хватить.

Взвалив уже во второй раз один и тот же мешок на плечо, граф отправился в мир Богомолов.

Его прибытие не вызвало у дракона никакой реакции. Видимо, сразу опознал, но эмоций не проявлял, экономил силы. Деревце за время, прошедшее с последнего визита, почти не подросло, да и внутреннее свечение кокона стало каким-то бледным и не насыщенным, как прежде.

Ситуация изменилась, когда человек оказался в двух метрах от морды престарелой рептилии. Начавшие подниматься веки дракона распахнулись в конце концов так, что глаза с вертикальными зрачками чуть не вывалились на камни, утыканные кусочками хризолита. Похоже, особое обоняние или умение сканировать окружающие его предметы подсказали старику о содержимом внушительного мешка, и он мысленно воскликнул:

«О, Принесший Дар! Что это у тебя?!»

– Ну, я же тебе обещал две сотни каштанов, – вслух ответил Дмитрий. – За право беседы с тобой и за право задать интересующие меня вопросы. Вот я и принес.

«Только двести? – поразился, видимо, сильно раскатавший губу дракон. – А куда остальные несешь?»

– Ну-у, мы так не договаривались! Вопросы должен задавать я. – Сбросив мешок наземь, Светозаров уселся на него и кивнул в сторону деревца: – Что, не растет? Или почва не подходящая?

– Растет, но очень медленно, – перешел на скрипучий, трескучий говор крылатый старикан. Казалось, что у него в приоткрытой пасти заиграл поврежденный граммофон. Хотя такое могло быть и на самом деле. – И дело не в грунте. Тут получается замкнутый, заколдованный круг, который я не в силах разорвать. Мне надо доставить каштаны или росток в мир Драконов. Но вряд ли каштаны или растение смогут пережить такое путешествие. Поэтому я вынужден подстраховаться и взрастить взрослое дерево, собрать с него урожай и только тогда попробовать вернуться к своим соотечественникам. Но возникла очередная проблема: от старости я ослаб настолько, что вряд ли смогу взрастить саженец до взрослого состояния. Не успею… Но в то же время и входить в телепорт не имею права… Выхода нет. Что делать?

И с такой надеждой посмотрел на мешок, что Дмитрию стало жалко дракона. Как ни странно, Светозаров был уверен в своей безнаказанности и безопасности даже в том случае, если его шутка не будет понята. Но вначале спросил:

– Как же тебя зовут?

– Зови меня Осстиял…

– Рад познакомиться! – кивнул Дмитрий. – Выход есть всегда. Например, можно меня съесть и забрать все мои каштаны…

Дракон грозно щелкнул зубами и сказал с укоризной:

– Даже не смешно…

– А можно получить две сотни плодов и еще сотню сверху при выполнении определенного условия.

Даже скрип в голосе куда-то подевался, когда из пасти Осстияла послышался рык:

– Согласен на любое условие, выполнение которого мне по силам!

– Вот и отлично! – обрадовался человек, встал с мешка, развязал его и высыпал перед зубастой пастью добрую половину каштанов. – И приступай к выполнению взятых на себя обязательств: пока отвечаешь на мои вопросы, должен съесть всю эту горку плодов. А уже потом я тебе отсчитаю оговоренные три сотни.

Видимо, и у драконов есть такое понятие, как отвисшая челюсть. Потому что она явно отвисла от удивления. Чем человек и воспользовался: небрежно бросил горсть каштанов прямо на гигантский язык.

– Приятного аппетита! И мой первый вопрос: почему драконы уничтожили цивилизацию Богомолов?

Несколько меланхолично и отстраненно Осстиял стал делать некие жевательные движения. То ли пытался распробовать угощение, то ли давил в своем сознании истошные вопли здравого рассудка: «Нельзя! Нельзя жрать такие уникальные дары! Они принадлежат теперь всей цивилизации Драконов! Прекрати-и-и!!!»

Но логика рассуждений, привычка держать данное слово и ожидающий ответов человек в сумме победили. Старик начал отвечать, время от времени закидывая в себя телекинезом пару-тройку каштанов. Ведь согласившись на любые условия, он теперь просто вынужден был омолаживаться.

Ну и попутно освещать историю этого мира. А она оказалась в чем-то сходной с историей недавно уничтоженного мира кентавров. Аборигены, невероятно сильные физически, одаренные умственно, но совершенно лишенные гуманизма великого разума, достигли такого технического совершенства, что с помощью телепортов забирались немыслимо далеко от собственного мира. А когда наталкивались на иных разумных, творили страшное зло: ментальными ударами убивали разум, превращая другие создания в диких, не умеющих мыслить животных. А потом свозили эти создания в свой мир, делали им уколы бешенства и заставляли сражаться между собой на гладиаторских аренах.

Такое вселенское зло не могло твориться вечно. Цивилизация Богомолов нарвалась на мир Драконов и даже вначале несколько потеснила рептилий, лишая их разума и заставляя обезумевших крылатых сражаться на потеху публике. Живущие в полном покое и единении с природой драконы перепрофилировали свои сознания и стали не просто защищаться, но и атаковать в ответ. В итоге они уничтожили богомолов. Всех до единого, в том числе и в их дочернем мире.

А после войны оставили здесь хранителя телепорта, которому вменялось в обязанность наблюдать за миром, выискивать все ценное и ждать иных разумных, которые могли бы дать нечто интересное. Или обменяться ценными вещицами и лекарствами. Но увы, текли года и столетия, а в мире хранителя Осстияла никто так и не появился. А когда прибыл Крафа, а за ним и его исследователи, то и они не смогли ничем заинтересовать или удивить престарелую рептилию. Так дракон и вбил себе в голову, что жить ему осталось совсем немного, а вместе с его смертью исчезнет и уничтоженный специальным устройством величественный телепорт. Даже в случае переноса дракона в родной мир от телепорта не осталось бы ничего. Рассчитан он был только на одно путешествие, только для дракона и только в один конец. Но среди хранителей было не принято возвращаться домой без ценного дара. Они предпочитали скорей умереть на чужбине, чем вернуться ни с чем.

Зато теперь, имея три сотни плодов, да еще и получив некий омолаживающий импульс (на который дракон очень рассчитывал), факт триумфального возвращения не вызывал сомнений. Можно было поделить полученные каштаны на семьдесят пять порций, и каждую из них поместить в отдельное, с разными характеристиками силовое поле. При таком решении хоть какая-то часть плодов, но переживет путешествие, и оно станет не напрасным.

Светозаров понял, что, скорей всего, дракона в этом мире и в этой части вселенной он видит в последний раз, поэтому засыпал старика настоящей лавиной вопросов. О ком и о чем он только не спрашивал, начиная от плагри (как ни странно, драконы о них ничего не знали) и заканчивая замком Свинг Реальности. Ни о замке, ни об Опорных Станциях крылатые гиганты тоже ничего не ведали.

В конце разговора, так, на всякий случай, Дмитрий поинтересовался о мире Кабаний, описав его таким, каким тот был в данное время. И дракон с удивлением воскликнул:

– А ведь это наша работа – прикрыть планету коконом и поместить в сиреневый туман! Еще и канал доставки соорудить для здоровенных кабанов из мира Гигантского Леса.

Удивлению человека не было границ.

– Зачем?!

Дракон смешно скривился, словно чувствуя собственную вину.

– Да в том мире окопались сильные колдуны, которые тоже вдруг встали на тропу войны с нами. Уничтожать мы их не захотели, по причине многочисленного, ни в чем не повинного людского населения, зато в наказание устроили им полную изоляцию от всего остального мира. Причем я уверен, что колдуны вымерли давным-давно, а мир попросту забыли открыть наши умники после нашего возвращения в материнский мир.

– Ага, теперь понятно! – обрадовался Светозаров тому, что отыскался хоть один знающий, пусть и виноватый. – А тебе известны способы избавления от кокона-оболочки вокруг планеты и перекрытия канала для гигантских кабанов?

– Ну, с кабанами легче, – заговорил Осстиял со знанием дела. – Я тебе сейчас передаю координаты мира Гигантского Леса, ты туда перемещаешься и без всякого труда отключаешь портал переноса в долину, где испокон веков любят рыться тамошние монстры. А вот с коконом есть небольшие сложности… – он замялся, явно сомневаясь в том, стоит ли раскрывать очередные секреты. Но под выжидательным взглядом Торговца фыркнул и продолжил с некоторым смущением: – Для ликвидации растянутой черной дыры необходим самый главный ингредиент: десять литров драконьей… крови.

– Ух ты! – Сразу стал Дмитрий прикидывать размер туши. – А в тебе-то сколько?

– Литров тридцать…

– И можешь десяток пожертвовать для доброго дела? Колдунов-то злых не осталось в Кабаньем, только люди, и все вполне нормальные.

– Да могу… Но не в таком же старческом состоянии! Из меня два литра вытечет – и я уже не жилец.

– А если два мешка каштанов съешь? Да неспешно, дня за два?

Глаза дракона алчно и предвкушающе заблестели.

– Действительно, для сотен лет два дня задержки – это не срок. А уж если я два мешка съем… о-о! Тогда я тебе… тогда я тебе хоть… хм… хоть… одиннадцать литров накапаю!

– Договорились! Жди меня, я скоро!

И Торговец умчался в мир Зелени за своими стратегическими запасами молодильных каштанов.

Глава двадцать третья

Помощь материнской планеты

Оказавшись у себя в замке, граф сразу был атакован вездесущей Эрлионой:

– Папа Дима, тут надо срочно решить один вопрос. Поэтому папа Тител уже к тебе направляется, он тут недалеко, сейчас будет.

– А что за вопрос?

– Ректор сам расскажет. А у меня другое требование к тебе, пока мы одни. Когда ты уже наконец повлияешь на Титела и заставишь его омолодиться? Не скажу, что он выглядит как старая развалюха, но перед остальными целителями стыдно. Более старые Маурьи, не говоря уже об Арчивьелах, выглядят двадцатилетними, а наш Верховный целитель может смело подрабатывать огородным пугалом.

– Ха-ха, хорошо, что он нас не слышит! – хохотнул Светозаров. – Но ты ведь сама прекрасно знаешь, что он отвечает на все мои требования поправить свой фасад…

– Знаю, знаю! Что он сильно занят, у него нет времени даже выспаться, и что «этот хитрый граф завалил меня с головой непосильной работой!»

Она так точно скопировала брюзжащий голос Титела Брайса, что Дмитрий окончательно развеселился:

– Это еще надо разобраться, кто кого завалил!

– Но я к тому веду, что, может, ты его заставишь каштаны есть? Пусть ходит с полными карманами да жует на автопилоте. Их ведь теперь у нас предостаточно.

– Эрли, ты просто прелесть! Теперь только и осталось, что заставить нашего ректора носить каштаны в карманах да проследить, чтобы он не бросился эти каштаны проращивать в оранжерее.

– Ну да, это будет сложнее… Но я и за этим делом прослежу, не сомневайся!

Ее последние слова услышал стремительно вошедший в помещение Верховный целитель империи Рилли.

– За кем слежка и что случилось? – На ходу он откинул со лба влажные волосы.

– Это у тебя надо спросить, зачем ты меня ищешь. Ну и вид у тебя, я скажу: совсем непрезентабельный. Волосы седые, лысина стала появляться…

– Не бухти! – несколько вульгарно осадил его Тител. – Мы не на балу у императора, нам не до лоска и изящных манер!

В ответ и Дмитрий повысил голос:

– Что за хамское отношение к собственной внешности?! К тому же в это воскресенье тебе предстоит представлять всех учащихся академии и преподавательский состав на церемонии моего бракосочетания, которая как раз и состоится в императорском дворце! Съедутся твои коллеги со всего мира, будут высочества, величества и даже императорские величества, и тут мой друг появится в таком вот жалком и затрапезном виде! Да меня заклюют обвинениями в том, что тебя в замке кормят объедками!

Господин Брайс даже растерялся от такого напора:

– Ты ведь знаешь… мне некогда… И почему это учащиеся должны быть на свадьбе? Как-то это все… Да и преподаватели…

– А ты как думал?! Считаешь, что детям скучно будет на таком мероприятии? А зря! Это такое событие! А ведь многие из них сироты, и на свадьбы родственников их родители за ручку не водили. Они мне как родные, и я такой праздник проведу без них? Ну, у тебя и понятия!

– Да я что… я не против…

– Тебя и не спрашивают! – с напором продолжал владелец замка. – Как основной обладатель данной собственности, объявляю воскресенье не просто выходным днем, а праздничным, с поездкой в столицу империи. Едут все! Причем пусть дети еще и путешествие на поезде прочувствуют, а не только на него любуются и вздыхают от зависти к иным приезжающим. Выезд утром в субботу! Количество вагонов – максимальное, чтобы поместились все. И ты как главный представитель академии должен хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Поэтому… – Он живо стал наполнять карманы ректора каштанами. – Ходишь и время от времени жуешь эти неприхотливые в хранении и транспортировке плоды. У нас их отныне несчитаное количество, жалеть не приходится. Да и ты время на кропотливое омоложение своего тельца не потеряешь. Приступай!

И самолично вставил один из каштанов в рот ректору. Тот запоздало попытался возмутиться, но выплюнуть плод все-таки не посмел. Начав жевать, пробормотал еле разборчиво:

– Тут у нас возник вопрос морального свойства. Эрлиона, расскажи!

И магическая сущность поведала, что сложности возникли с постепенным стиранием памяти плененной Натальи Кох. У нее в голове оказался некий блок, скорей всего, установленный либо самолично, либо ее ближайшими сторонниками, и ни обойти этот блок, ни убрать его никак не получается. И если форсировать умственное омоложение лидера, то она может вообще лишиться способности думать и самосовершенствоваться. То есть взять на себя ответственность и пойти на риск Тител не решается, а посему решил сбросить эту проблему на голову графа Дина.

Ректор ожесточенно жевал каштаны и ехидно посматривал на друга. Мол, раз ты здесь «основной обладатель данной собственности», тебе и решать такие вот принципиальные вопросы.

Но Дмитрий отыскал выход сразу.

– Что это за блок, мы скоро выясним. Дай мне только двух самых уравновешенных и неболтливых Арчивьелов на сутки-полторы. Они отправятся на помощь Шу’эс Лаву и помогут ему просмотреть детальную биографию Натальи Кох. После чего мы легко снимем преграду в ее мозге.

Наверняка ректор и магическая сущность переговаривались мысленно. Потому что не успел Торговец договорить, как Эрлиона уже огласила имена двух согласованных учащихся, фактически выпускников академии, которые уже полным ходом спешили к месту разговора. Они были в курсе создавшейся проблемы, работали в команде экспериментаторов и прекрасно знали, что надо искать. Долго объяснять им задание не пришлось.

Светозаров доставил ребят к системным блокам в мире Крафы, перебросился несколькими словами с великаном баюнгом о блоке Натальи Кох и, не забывая таскать с собой мешки с каштанами, отправился в Хризолитовую долину.

Пока он отсутствовал, дракон время не терял: начал скрупулезную упаковку доставленных ему даров в силовые поля, в мешочки из непонятного материала, а то и в прочные шкатулки из камня, железных сплавов и пластика. Откуда только и набралось всего этого добра, которое кучей громоздилось рядом с гигантским созданием.

Увидев два мешка и поверив, что в них молодильные каштаны для него, Осстиял не удержался от завистливого вздоха:

– И где ты столько берешь?

– А что, мало?

– Достаточно. Тем более что мысленно я уже вижу себя на родине. Тебе, наверное, и представить трудно, как может хотеться домой после многих столетий пребывания на чужбине, да еще и в одиночестве.

– Почему нет, представляю. И искренне рад за тебя: вернешься, создашь семью, дети пойдут… вернее, полетят…

– Кхе-кхе! – закашлялся смехом Осстиял. – Ну, до такой степени я вряд ли омоложусь! Эк ты хватил!..

– Не зарекайся! Один мой коллега недавно тоже еле ногами двигал, а поел каштанов, взбодрился, и уже одна девица точно от него ребенка носит.

И чтобы не быть голословным, сжато пересказал историю омоложения и некоторых приключений Яши Праймера. Его зубастый собеседник сильно удивился таким обновлениям тела и тут же принялся доказывать, что омоложение, в принципе, возможно и ведется драконами постоянно, да только при накоплении определенного багажа прожитых лет детородные органы отмирают навсегда. Причем спорил так отчаянно и рьяно, что даже сменил лежачее положение на сидячее, стал жестикулировать передними лапами и порой резко взмахивать огромными крыльями.

В конце концов Дмитрий не выдержал и обратил на это внимание дракона:

– Смотри, как ты оживился! Не ровен час вместо устных доказательств своей правоты в драку полезешь. Никак молодость в голову стрельнула? – И ткнул рукой в сторону саженца в светящемся коконе. – Сияние стало интенсивнее, и деревцо лучше зеленеет… Так что не спеши отказываться от детей, может, еще и заново возродится то, что давно умерло.

Осстиял с ворчанием улегся обратно, прислушиваясь к себе и стараясь не показывать преждевременную радость.

– Экий ты… спорщик! Сам меня раздраконил, а потом обвиняешь в экспансивности… Но два дня у тебя есть, как только они пройдут, приходи с емкостью. Ну и все остальное к тому времени приготовь…

И он принялся подробно объяснять, что еще потребуется, кроме его крови, для избавления мира Кабаний от непроницаемого кокона и вездесущего сиреневого тумана. Оказывается, туманом эта субстанция не являлась. Весь секрет был во взаимодействии кокона с атмосферой, из-за чего она и приобрела фиолетовый цвет.

Торговец все запомнил и получил разрешение на то, что вопросы может задать и союзник Крафа. Дело-то общее!

По ауре дракона было хорошо заметно, что молодильные каштаны дали эффект. Появилась бодрость, жизненные силы сновали в организме потоками, исчезла апатия. Одной только радостью скорого свидания с родным миром такое не объяснишь. Значит, удалось экспериментальным путем доказать, что каштаны благотворно воздействуют не только на человека, но и на иные существа.

Правда, еще предстояло проверить влияние каштанов на разумных кальмаров, баюнгов, туюсков и прочих, но это было не к спеху, при смерти от старости никто не находился.

Следующей точкой остановки для графа стал мир Кабаний.

Крафа уже давно закончил с чтением талмудов и дневников и активно помогал Пронзающим Камни в сборке кресла-телепорта и монтаже силовых структур. Особенно его помощь сказывалась в наладке передающего контура. Тут с ним не мог сравниться никто, даже сам Светозаров или Купидон Азаров, которого продолжали допрашивать. По запискам выходило, что колдун создавал и отлаживал последнее кресло более года, и силы накопления им были задействованы мизерные. И посему сиротам, которых он вылавливал, тренировал и засылал на подворье Свинга Реальностей только раз в неделю, хоть в этом повезло. Иначе на корм одичавшим зверям пошли бы сотни и сотни несчастных детей.

Гегемон предложил внести изменения в силы накопления для телепортации, что могло позволить сделать подряд два, а то и три переноса в замок. Пока было не понятно, как использовать большее количество доставок, ведь животные могут растерзать и сотню слабо подготовленных детей, но кресло уже начали модернизировать в процессе создания.

Основные же умственные усилия были направлены на повышение грузоподъемности телепорта. И тут пока не было никаких положительных сдвигов. Требовалась совершенно новая идея.

Или нужно было найти другие чертежи, по которым можно построить кресло-телепорт для взрослого человека. А в самом лучшем случае – для разумного кальмара. Уж для Пронзающего Камни никакого труда не составит уйти от хищников и открыть ворота.

Пока Трибун Решающий заканчивал сборку одного ответственного узла из нескольких структур с привязкой к каркасу, Светозаров поведал союзникам результаты переговоров с драконом. Разве что скрыл истинную ценность предмета торговли, из-за которого Осстиял согласился отвечать на вопросы.

– Чем это ты его так умаслил? – спросил Крафа.

– Сюрприз! – улыбнулся Дин. – Можешь отправляться в Хризолитовую долину, ведь у тебя тоже накопилась к дракону масса вопросов, да и просто поболтать ты не откажешься. Я дам тебе мешок, а то и два нужного товара.

Видно было, что Трибуну уже не терпится отправиться в мир Богомолов, настолько быстро он постарался закончить работу.

Но тут вернулся из родного поместья юный Хотрис, побывавший там в сопровождении маркиза Гаспи. Настроение у него было великолепное, все его любили и обожали и предлагали всякие знакомые с детства вкусности. Но от этих вкусностей волевой парень отказался – он вбил себе в голову, что поправляться ему никак нельзя. Ибо никто, кроме него, не справится с путешествием в замок Свинг Реальностей.

Увидев уже собранное кресло с многочисленными устройствами и магическими структурами, он обрадовался:

– Уже готово?! Можно будет ближе к вечеру попробовать?!

– Не торопись, герой! – осадил его Прусвет. – Ты еще не кандидат номер один. Пока… Вот если так и не удастся сменить настройки или увеличить мощность, то будем решать.

Хотрис нахмурился и демонстративно обратился к своему наставнику:

– Все равно ведь ни одной лучшей кандидатуры, чем я, нет?

– Верно, ты у нас самый лучший! – подтвердил тот.

– Я уже и сам могу шагать через межмирское пространство. Мне только до сих пор Шу’эс Лав не разрешал прыгать на большие расстояния. Но в одном мире – запросто.

– О! – Дмитрий решился на эксперимент под его присмотром. – Тогда давай попробуй самостоятельно переместиться в Свирепую долину мира Зелени. Готов? И не бойся, я подстрахую.

– Да я нисколечко не боюсь! – заверил юный герой, не обращая внимания на приблизившегося с интересом Крафу. Ведь он еще не знал, что другие Торговцы не могут в Кабаний мир ни войти, ни выйти. Кроме Светозарова, конечно же.

Наставник недаром решил сделать проверку. Было у него подозрение, что материнский мир, подаривший Торговцу его умения, еще и как-то дополнительно ему во всем помогает. И предположил, что, несмотря на свои мизерные силы, ученик может и прорвать кокон. Соответствующая страховка была задействована в полной мере.

Мало того, граф намеревался всеми средствами проследить за действиями ученика и за противодействием пространства, коли таковое возникнет.

Оно и в самом деле возникло, но только в первую секунду, словно паренек шагал не в чистое воздушное пространство, а в густой кисель. А потом из грунта вырвался луч света и моментально вынес юного героя из Кабаньего. Если бы Светозаров не наблюдал специально, то даже не понял бы, что произошло и как. Следуя за учеником, он прибыл примерно на секунду позже своего расчетного времени, что давало повод для дальнейших экспериментов и размышлений.

– Ну как? – гордясь собой, Хотрис улыбнулся, повернувшись к наставнику.

– Замечательно! Поражаюсь, как у тебя легко получилось.

– А я догадываюсь, почему. По моим собственным ощущениям, у меня во время рождения Эльвера-Аусбурна не только ранг Маурьи появился, но и остальные силы точно удвоились.

Дмитрий только руками развел.

– Ну, тогда у меня вообще нет слов от восторга! А пока… остаешься здесь…

– У-у-у! – скривился ученик. – Так ведь кресло почти готово! Я бы помаленьку готовиться начал к забросу, присмотрелся… домой еще раз прогулялся…

Но наставник был неумолим:

– Даже если кресло будет готово через час, тебя отправлять до свадьбы не станем.

– Но я же растолстею! Что же, мне на свадьбе только на других смотреть и слюни пускать? Я и так уже на пределе веса, как бы одежду не пришлось снимать.

– Не переживай, все обдумаем и устроим лучшим образом. А пока отправляйся спать и спи, пока тебя Эрлиона не разбудит. Давай, давай…

Хотрис подчинился, но с таким недовольным видом, что пришлось для страховки мысленно попросить магическую сущность плотно присматривать за парнишкой. Ведь с его нынешними удвоившимися силами он может и самовольно ринуться в приключения. Нарушений наказов еще не было, но ведь все когда-то случается в первый раз

Затем Дмитрий поинтересовался, как там ректор. Эрлиона со смешком поведала, что Тител Брайс ест молодильные плоды не задумываясь. Руку в карман, нащупал, достал, в рот, жует, проглотил, руку в карман… Ну, а уж кому позаботиться о наполнении этих карманов, всегда найдется.

И напоследок, на вопрос о супруге поступил ответ:

«Она забыла обо всем на свете. Так что и ты можешь на некоторое время о ней забыть».

В итоге граф покинул свой замок со спокойным сердцем и с уверенностью в завтрашнем дне. А вернувшись в Кабаний, первым делом с гордостью поинтересовался у Крафы:

– Ну как тебе мои ученики?

– Сильны, – кивнул тот и тут же продемонстрировал собственную сообразительность: – Хотя секрета тут никакого нет. Помощь материнской планеты. Есть у меня несколько трактатов на эту тему, написанных еще перед войной.

– Надо же!..

– А паренек мне еще и характером понравился. Давай его с моей младшенькой, с Ксенией, познакомим? Такая пара отличная получится. А?

– Э-э-э… – Несмотря на то что речь шла о дочери императора одного из миров, предложение было неожиданным для Светозарова. Слишком кощунственной ему показалась мысль, что какая-то девчонка попытается отобрать у него самого первого и самого любимого ученика. – Да вроде рано им знакомиться… дети еще… пусть учатся… Да и Ксения старовата для Хотриса…

Гегемон расхохотался:

– Ой, не могу! Вот рассмешил! Ты только при Ксении такое не ляпни, а то она тебе сразу войну объявит. У них ведь разница всего в полтора года. Да и вообще, чего ты так кривишься? Наше дело познакомить, а дальше они сами пусть решают, как и на каком уровне им дружить.

Дмитрий перевел разговор на другое, хотя сделал зарубку на память: обязательно поговорить на данную тему с союзником более пространно. Потому что в первую очередь возникал вопрос:

«Неужели ему девушку не жалко? Родную дочь?! Ведь в таком юном возрасте каких только трагедий и несуразностей в отношениях не происходит. Дети скажут друг другу не то слово – и обиды на всю жизнь…»

Хотя и понимал, что ему не хватает беспристрастного взгляда на предстоящее знакомство. Лучше будет спросить у Александры. Как она отреагирует?

Да и вообще, зачем думать об отношениях юного Хотриса в некоем определенном плане? Ведь возможна и обычная дружба. А надзор старших может этому только помешать.

Глава двадцать четвертая

Гигантский лес

Тем временем Крафа рассказывал о произведенной им модернизации кресла. В итоге даже Прусвет со своими коллегами разобрался в новом контуре и заявил, что теперь и сами они смогут соорудить нечто подобное.

– И когда кресло будет готово к работе? – спросил Дмитрий.

– Часов через двенадцать, – прикинул Живой Ужас. – Если, конечно, не додумаемся до усовершенствований по увеличению массы переносимого человека. Или как нас перекидывать, не придумаем.

Трибун высказал идею, которую оба Торговца уже разок обсуждали:

– Конечно же, первые испытания следует провести именно Дмитрию. Вдруг ему удастся наложить свои силы на передающий луч этого контура и проломиться на подворье замка. Другой вопрос, если ничего не получится… Тогда придется крепко думать…

Хотрисом никто не хотел рисковать, особенно когда шанс на удачу так призрачен.

Крафа взглянул на Дмитрия.

– Или ты отыщешь подсказку на своей Опорной Станции?

– Ты словно мысли читаешь. Как раз думаю, на сколько часиков смогу туда наведаться и как эффективнее употребить время на исследования и обучение.

Гегемон понимал, что ему откажут, но все равно спросил:

– Помощник нужен?

– Нужен. Возьму Александру, – неожиданно даже для самого себя заявил граф.

– Как?! Неужели она оторвется от просмотра и экспериментов с одеждой?

– Ей полезно будет слегка развеяться. Елену тоже постараюсь вытянуть… А тебя куда забросить?

– Домой, конечно. Я уже и забыл, когда последний раз нормально ел. Наверное, когда встречу твою с Настей организовывал. Кстати, может, составишь мне компанию за поздним ужином?

– Ну… если ты мне поможешь закрыть портал в мире Гигантского Леса. Оттуда в этот мир прорываются порой такие кабаны, что здесь города рушат играючи. Заодно увидишь, что это за лес такой…

– Прыгаем! – согласился Крафа.

Оказавшись на месте, Дмитрий остолбенел. Название мира полностью соответствовало его сути. Деревья здесь были воистину гигантскими, они напоминали плотно стоящие небоскребы или кем-то отесанные исполинские каменные столбы. И это еще хорошо, что Торговцы стояли на скале, с которой дожди смыли всякий мусор и землю. Ведь чуть ниже царил настоящий ад, наполненный вязкой черной жижей, из которой выпирали узловатые корни да торчали замшелые валуны. По сравнению с этой местностью мир Болот с их тварями, несмотря на Хохочущий туман, смотрелся, словно место для душевного пикника. В черной жиже плавали подобия крокодилов, гигантских питонов и бобров-переростков. В щелях в коре и в дуплах деревьев какие только грызуны не жили, на ветках какие только птицы не гнездились, а в тяжелом, затхлом воздухе какие только насекомые, размером с руку взрослого мужчины, не летали! И все это громадье фауны гудело, рычало, квакало, пищало, пело и визжало.

Если бы Торговцы не держали вокруг себя силовые щиты, их обоих унесли бы птицы на пропитание птенцам или комары избавили от крови в два присеста. В первую минуту мужчины подверглись атаке представителей местной фауны около сотни раз. Потом волна атакующих резко спала, видимо, предупрежденная писком и визгом неудачников, рухнувших в болото и там пожираемых с отменным аппетитом иными крокозябрами. И уж на что Крафа навидался ужасов да мрачных мест на своем веку, и тот непроизвольно вздрогнул, а потом выдал витиеватую руладу на разных языках. Смысл был понятен и без перевода:

– Какое же здесь величественное место, рожденное матерью-природой! Как здесь легко потерять здоровье и внутренние органы вместе с глупыми мозгами! И по какой надобности, сэр, мы с вами сюда приперлись?

На всякий случай усилив щит и приготовив плазмер для стрельбы, граф стал осматриваться, причитая не менее экспансивно:

– Твой старый дракон-маразматик явно что-то напутал! Разве это похоже на долину? Да еще и отсюда должен открываться вид сверху, ибо мы якобы стоим на плоскогорье! Что за подстава?!

Гегемон стал помаленьку успокаиваться, хотя с оружием и щитами поступил аналогично:

– Может, ты ему вместо даров ценных отраву подсунул? Вот он и отомстил неверными ориентирами…

Но Дмитрий, присматриваясь и сличая увиденное с имеющейся у него картинкой, стал постепенно находить нужные объекты. Получалось, что они и в самом деле стоят на остатках разрушенного корнями и временем плоскогорья. А перед ними гораздо более приподнятая, чем в древности, долина. И важней всего, что отыскалась одна из двух скал, продолжавшая возвышаться своей специфической, легко узнаваемой верхушкой над болотом. Именно между ней и соседней располагался постоянно действующий портал, проходя через который, местные подобные курганам или холмам кабаны попадали в наказанный драконами мир колдунов.

А вот второй скалы не было. Но судьба ее была ясна и без следственных экспериментов. На ее месте виднелся ствол рухнувшего древесного небоскреба. Видимо, и тут для деревьев приходит время смерти, и эти гиганты падают, уничтожая под собой все живое. По предварительному осмотру получалось, что дерево рухнуло года два-три назад. И столько же времени, по хроникам мира Кабаний, новые громадные свиньи там не появлялись. А значит, портал был разрушен самой природой. А если и не сломан, то попросту вколочен в грунт исполинской массой здешнего повелителя. Иначе если не кабаны, то уж крокодилы и питоны, вместе с жидкой грязью, хлынули бы в иной мир, заполненный сиреневым туманом.

Крафа согласился с выводами Дмитрия и спросил:

– А разумные создания здесь обитают?

– Осстиял о них ни слова не сказал. Да и кто в таком мире станет разумным? Любую теплокровную обезьяну комары сразу загрызут.

– Ну не везде же тут лес! Надо будет сюда наведаться, отыскать подходящее место и оставить исследовательскую экспедицию. Не возражаешь?

– Двумя руками «за»!

Дмитрий заметил, как из черной грязи стала вздыматься в их сторону громадная пасть на длинной гибкой шее, и выстрелил по ней из плазмера.

– Ух ты! – воскликнул он, когда визг затих и обугленная, разорванная голова непонятного существа утонула в болоте. – Что это было? На диплодока не похоже…

Но Трибун Решающий отвечать не стал, проявив присущий его опыту прагматизм и осторожность:

– Может, хватит играть в охотника? Домой! А то я сейчас от голода сам начну на этих комаров кидаться.

В его замке оба расслабились окончательно и, обмениваясь на ходу впечатлениями об удивительном Гигантском Лесе, поспешили в малую столовую. Скорей всего, некой вездесущей магической сущности здесь не было и в помине, но как и кому местный император сумел незаметно сообщить о намерениях трапезничать с гостем, так и осталось непонятным. Тем не менее, когда они вошли, на столе уже стояли легкие закуски. А пока сбросили сюртуки и привели себя в порядок в ванных комнатах, стол уже был сервирован и накрыт полностью.

Утолив голод, Дмитрий поинтересовался работой по ликвидации людоедских колоний. Крафа, чтобы не отрываться от еды, потратил две минуты на ментальное слияние и сбросил коллеге всю информацию. Не пожалел, так сказать, раскрыть секреты и координаты еще одиннадцати миров, заселенных разумными существами.

Но кое-где единичные плагри могли затеряться или схорониться в бомбоубежищах. Для уничтожения этих одиночек следовало бы на некоторое время оставить там по внушительному отряду воинов с самым современным оружием из технически развитых миров. А это сложности, да еще и какие.

В том, что более молодой союзник может предложить выход из создавшегося положения, Крафа не сомневался. И даже догадывался, какой именно выход.

– Понятно, что Прусвет – великий воин, – сказал он. – А как его соплеменники?

Тут и думать долго не приходилось. Родной клан Живого Ужаса был уже наверняка готов к переезду на новое место. Да и на остальных обломках поднялся ажиотаж. Теперь-то уж точно никто не пожелает оставаться там. Особенно если разумные кальмары, которые исследуют Илиазанские горы и город Медаюрши возле Уральских гор, вернутся и подтвердят: вселенные бескрайние, места хватит всем, и там с радостью встретят переселенцев.

Тот же Прусвет быстро сформирует отряды из пары десятков особей каждый, которые легко смогут уничтожать одного, а то и двух кентавров-людоедов. А если миры им понравятся, то они останутся там жить.

Когда гость изложил свои мысли по этому поводу, Трибун Решающий покивал и сказал:

– Не знаю, как в остальные мои миры, но я бы с удовольствием поселил по сотне, а то и по тысяче Пронзающих Камни в этом мире и в мире Фиолетового Наваждения, где правит твоя мать Анастасия.

– Ну да, о матери я и сам подумывал… и о братике, – землянин вовремя вспомнил о внуке собеседника. – Но понемногу, десяток, максимум два, в каждый дворец. Разумных кальмаров еще уговорить следует, а потом расселять поэтапно.

Сотрапезник с ним не согласился:

– Уверен, что погибающую цивилизацию на новых местах желательно расселить большими общинами. Тогда они будут чувствовать себя более спокойно, в безопасности – и демографический взрыв неизбежен. Особенно если нам удастся решить проблему с восстановлением щупалец у мужских особей. Не удивляйся, мне Прусвет рассказал о таких перспективах… А уже потом пусть сами расселяются, как им захочется.

– Ладно, подумаем, тем более, что проблема не горит, время есть…

Дмитрий замялся, и союзник подбодрил его:

– Спрашивай! Ведь вижу, что тебя что-то гложет.

– Ну да… Имею к тебе два важных вопроса…

– Задавай.

– Первый: что это за мир такой, Полигон, где обитают Торговцы, которые могут передвигаться только в пределах отдельных планет и планетоидов? Почему о нем никто ничего не знает?

Рассказ сухонького маркиза-целителя Крайдара из мира Янтарный давно не давал Светозарову покоя. Ему казалось, что это Крафа устроил в том мире нечто вроде блокады и проводит над лишенными полной силы Торговцами бесчеловечный эксперимент. И вот теперь решил спросить напрямую.

Гегемон ни юлить не стал, ни скрытничать. Только и удивился:

– Поражаюсь, откуда ты все знаешь? – И сам себе ответил: – Хотя догадываюсь, кто эти рассказчики, их всего-то не больше десятка. Им я не запрещал раскрывать эти тайны, но предупреждал об ответственности разглашения таких сведений первому встречному. А раз кто-то из них с тобой поделился, значит, признал достойным. Или таким, кто в любом случае эти кладези информации раскопает. А история и тайна того мира проста, хотя и поучительна. Я сам над ее разгадкой провел сотню лет в наблюдениях и тщательном анализе собираемых данных.

По словам Крафы, нынешняя цивилизация Торговцев не была первой. До нее существовала еще одна. И там тоже дошло до того, что появились некие реформаторы, рассчитавшие возможную гибель вселенных из-за неконтролируемого перемещения в межмирском пространстве. И тоже были ортодоксы, заявлявшие: «Мы за полную свободу! Долой запреты!» И тоже началась война, но не такая кровопролитная, а, скорей, позиционная. Обстановка накалялась, дело шло к большой бойне, и вот тогда тамошние реформаторы решили отделиться от цивилизации и замкнуться в громадной системе с тремя звездами. Так сказать, не хотите с нами жить, мы свою отдельную избушку построим! Ну и отмежевались от всего мира раз и навсегда. Благо сделанные к тому времени технические открытия это делать позволяли.

Вроде бы все хорошо и правильно, но изолировавшиеся реформаторы допустили непростительную ошибку: не почистили предварительно свои ряды. И в результате среди них оказалась солидная «пятая колонна». Когда окопавшиеся ортодоксы поняли, что связь со сторонниками прервалась окончательно и навечно, они в бешенстве не придумали ничего лучшего, как нанести подлый удар в спину расслабившимся в спокойствии реформаторам. И победили. Война была короткой, но настолько жестокой, что выжила только сотая часть населения. Голод, нищета, одичание, утеря умений и возможностей, пещерное существование – вот итог этой войны.

Со временем цивилизация возродилась, встала на ноги и освоила весь этот изолированный участок космоса. В данное время все двадцать две планеты и более трехсот лун заселены или колонизуются, но выходов из системы нет. И развиваться больше некуда: во все телескопы вокруг системы просматривается только девственно чистый черный вакуум.

Основная часть истории Полигона утеряна.

Что случилось в Большом мире – тоже неизвестно.

Сам Крафа попал туда случайно, после трагического взрыва в лаборатории одного из миров. Как выжил при этом – сам понять не мог. Но три года он провел на Полигоне, не имея возможностей оттуда вырваться. Удалось ему вернуться домой лишь после сотен проб и ошибок. И то лишь благодаря своей заметно возросшей силе Торговца и накопленной в кристаллах энергии. С годами подготовился и совершил вояж в замкнутую, так до сих пор непонятно, где находящуюся, вселенную еще раз. Затем путешествия стали регулярными и изучение пошло полным ходом. Продолжается оно и сейчас.

– Хочешь, присоединяйся, – предложил Крафа. – Буду рад помощи и новым идеям. Хотя там очень и очень трудно работать из-за повсеместного религиозного дурмана, обилия тайных лож и распространенной практики уничтожать ударами ножа или с помощью яда всех неугодных или не до конца согласных. Кошмарный мирок и, несмотря на наличие сразу трех солнышек, довольно мрачный.

И уже в который раз Светозаров поверил каждому сказанному слову. Поэтому кивнул:

– Как только немного освобожусь, помогу. И второй вопрос: что с тем сумасшедшим, который якобы побывал на Опорной Станции? Нельзя ли его память считать с системных блоков и понять, что же с нашим коллегой стряслось?

– О! Феноменальный вопрос! – Трибун взял кусок торта и отхлебнул кофе. – Я думал, что ты уже и забыл о моем рассказе. Но сразу хочу тебя огорчить: не ты первый догадался таким образом проверить этого сумасшедшего. Но увы! Сколько я ни искал, сколько ни пытался «чужими» глазами увидеть Хандера Югича, у меня так ничего и не получилось. Из чего я сделал вывод: либо этот наш коллега ни разу не касался камней памяти на крыше замка, либо он по какой-то причине тщательно скрывал свое настоящее имя. Также у меня вызвал немалое подозрение тот факт, что с какого-то момента о судьбе лишившегося разума Торговца все забыли. Только и бытовало мнение, что Хандер Югич умер от старости или его залечили целители в попытках вернуть разум. Обе версии тоже не нашли подтверждения по моим расследованиям: хоронили «наших» в то время еще очень редко и очень пышно, даже самоубийц-придурков, а уж неудача целителей точно бы осталась запротоколирована в истории. Ведь были и другие сумасшедшие, так о них и их болезни написаны целые тома. Не в пример знаменитым, но психически здоровым.

Граф еле сдержался, чтобы не оглянуться.

– Вот ты говоришь, «или – или». А третьего не дано? Может такое быть, что этот… сумасшедший, пусть он даже и не Хандер Югич, до сих пор жив и сейчас с насмешкой за нами наблюдает?

Крафа скептически скривился, но так и замер. Потом озадаченно подвигал бровями и машинально взял уже опустевшую чашку. Поднес к губам, понял, что кофе там нет, и опять поставил на стол. И только тогда пробормотал:

– Ты знаешь, до такой глупости даже я не додумался. Она бы не пришла мне в голову… Раньше… А сейчас вот сижу… и ты знаешь… как-то неловко себя чувствую. Дискомфорт какой-то появился… Такое подспудное впечатление возникло, что я где-то очень крупно просчитался или не заметил нечто важное…

Оба союзника примолкли, с напряжением глядя в глаза друг другу.

Глава двадцать пятая

Сенсация

Конечно, здравый смысл возобладал, да и не настолько эти обладатели умений Торговцев боялись какого-то за собой наблюдения. Пять минут спора на эту тему привели к выводу о том, что некоторые факты истории требуется переосмыслить и перепроверить. А потом разговор перешел на Опорную Станцию.

– А ты до сих пор ни капелькой информации не поделился о том, что там, на Станции, – заметил Крафа.

– Да я и сам ничего толком пока не знаю, – сказал Дмитрий. – Я ведь только совсем недавно получил туда допуск. Посторонних она туда не пустит, вот постараюсь провести родную сестру и супругу, которая носит нашего ребенка. Станцией, как мне показалось, управляет некий искусственный, а может, и вполне естественный интеллект. Придется преодолевать трудности в общении, притираться характерами, не говоря уже обо всем остальном. И вот что я узнал: оказывается, подобные станции раскиданы по всему пространству и находятся в иных вселенных. Многие скопились вокруг своего замка, наподобие Свинга Реальностей, но их хватает и в других местах. Но операторов контроля на них нет.

С минуту побледневший Крафа сидел, словно статуя. Казалось, что его вот-вот хватит удар. Не будь он целителем высокого ранга, Светозаров бросился бы оказывать помощь, а так просто смотрел на союзника.

Дальнейшее его поразило. Трибун Решающий вскочил на ноги, опрокинув стул, и стал с выпученными глазами носиться вокруг стола, выкрикивая разные, не всегда понятные слова и вздымая порой руки к потолку. Видимо, от волнения он перепутал все накопленные за время путешествий по иным мирам языки. Но общий смысл были понятен по знакомым словам.

– Вот! Вот оно самое важное! Чудо! И почему ты раньше мне не рассказал?! Это же прорыв! Это же новый виток в развитии цивилизации Торговцев! Это же конец запрета на бесконтрольное перемещение! Это же новая эра! Вот оно!

Сейчас осталась только одна ипостась Крафы: истинного и на все плюющего с вершины науки ученого. Куда и делся политик, император, интриган, отчаянный реформатор, безжалостный воин, хитрый узурпатор сорока шести миров, примерный семьянин и любящий отец.

Во дворце были системы контроля, и, если не прямо, то через слуг родные были в курсе, что их муж и отец сейчас трапезничает со своим союзником. И когда он окончательно «сбрендил», начав носиться вокруг стола и пугая не столько гостя, сколько слуг своими воплями, эта новость моментально донеслась куда следует, и вскоре в малую столовую стремительно вошла императрица Кассиофия. Замерла, присмотрелась, правильно оценила обстановку и сместилась так, чтобы оказаться на пути у своего мечущегося супруга. Видимо, слишком поверила в свои силы и умения привести любимого в чувство.

Немного ошиблась: экзальтация так никуда и не делась. Но жена была все-таки замечена и опознана вовремя. Чуть ее не сбив, Крафа приостановился, подхватил Кассиофию на руки и закружился с ней в некоей имитации вальса вкупе с рок-н-роллом. Она не стала вырываться, только и поинтересовалась будничным голосом по прошествии очередной минуты:

– Ничего страшного не случилось?

– Да как сказать… – Император замер, разглядывая жену, словно незнакомку. – Давным-давно нечто страшное все-таки случилось…

– Что конкретно?

– Да ты понимаешь… если бы тогда знали о множестве Опорных Станций и их полном контроле над межмирским пространством, то войны бы не было. Вся наша исследовательская деятельность получила бы иное направление, основные отрасли науки и техники пошли бы по иному пути. Цивилизация разорвалась бы, прозябала бы в голоде и нищете, но таки отыскала бы возможность усадить операторов контроля на пустующие места. И тогда… и тогда…

Он повернулся к Дмитрию, словно требуя у него продолжения своей реплики. Тот интенсивно скрипел мозгами, загрузив оба потока сознания по максимуму.

– Если Хандер Югич до сих пор жив и где-то удачно спрятался, то он мог всегда оставаться незамеченным, находясь на Опорной Станции, – наконец сказал он. – И оттуда, найдя и контролируя миры своего сектора, заниматься какой угодно деятельностью. Хоть ловлей бабочек, хоть набиванием чучел представителей фауны, хоть экспериментируя с новыми общественными формациями иных цивилизаций.

Крафа еще раз прошелся с женой на руках вокруг стола, успокаиваясь на глазах, потом аккуратно, как ребенка, усадил ее на стул и указательным пальцем стал тыкать в сторону союзника.

– Слушай, кончай меня пугать! Ты представляешь, что может сотворить сумасшедший, получивший допуск к таким всесильным рычагам управления, которые наверняка находятся на станции?

– Хм! Это мы его считаем сумасшедшим, а, судя по тому, как ему удалось исчезнуть из истории, наш коллега далеко не дурак. Да и сама Станция, насколько я понял, проводит некий тест на «профпригодность» нового оператора, проверяет как-то его психические составные и только после этого производит перенастройку, дающую право на посещение. Очень сомневаюсь, что подобный артефакт допустит в свою жилую и, уж тем более, рабочую зону разумное существо с садистскими наклонностями или практикующее каннибализм.

– Очень сомневаешься? Но ведь не уверен? Сам говорил, что некий интеллект на Станции присутствует, к тому же строптивый. А как мы можем быть уверены, что этот интеллект тоже по причине тоски, одиночества или технических поломок не повредился… хм… в настройках? Срочно отправляйся туда!

– Хорошо. – Дмитрий повернулся к императрице. – Уважаемая Кассиофия, до встречи! И надеюсь, что она состоится в ближайшее воскресенье на моей свадьбе… э-э… по нашему календарю. Александра будет рада видеть вас и все ваше прекрасное дружное семейство!

Он надел сюртук, взял ворох разгрузок и поясов с оружием и убрался из этого мира, оставив после себя пучок безобидных молний.

А императрица строго посмотрела на супруга.

– Разве он уже не женат на Александре?

– Женат. Это у них такие глупости в головах. Решили устроить свадьбу в каждом из известных им миров по тамошним обычаям и с соблюдением всех тонкостей ритуала. Вот и устраивают первую и самую грандиозную свадьбу в империи Рилли. Сам правитель занялся организацией, отдавая молодым на время торжества дворцовый комплекс.

– Мм! Как романтично! – Кассиофия мечтательно закатила глаза, а потом дернула мужа за рукав и перешла на капризный тон: – А почему ты до такого не додумался? Я тоже хочу!

Тот удивленно воззрился на жену.

– Мать, ты о чем? Вспомни о возрасте! У нас уже внуков полный дворец!

Императрица стукнула каблучком по полу.

– Вот ты какой?! Сам-то сколько раз женился за сотни лет и в скольких мирах свадьбы себе устраивал?! А для меня только один раз подобный праздник устроил?

– О-о-о-о…

– Перестань «окать»! Ты же знаешь, как это меня раздражает! По поводу наших свадеб – я подумаю и чуть позже соизволю познакомить тебя с моей императорской волей. А вот по поводу свадеб Дмитрия и Александры заявляю сразу: делай что хочешь, но постарайся, чтобы на всех их церемониях бракосочетания мы присутствовали как почетные гости.

Высказалась. Развернулась. И ушла. Оставив за собой последнее слово.

А Крафа, глядя жене вслед, подумал:

«Тяжело быть императором…»

Глава двадцать шестая

Женские капризы

У себя в замке граф Дин появился возле женской гардеробной. Любимая супруга и не менее дорогая сестричка были одни в помещении, окруженные сотнями каталогов, журналов и множеством исписанных номерами листов бумаги. Это они просматривали каталоги одежды хаюшь, сравнивали их с общепринятыми и с современными и подбирали наряды на все случаи жизни.

Списки составляли по группам; свадьба, бал, гостевой выход, официальные торжественные мероприятия, семейные праздники, военные действия, охота, бытовая обстановка, постельные утехи.

Первые слова Александры к мужу, когда она его заметила на пятой минуте, были такими:

– Милый, ты не представляешь, как современно, классически выглядят эти древние, страшно подумать даже какого года выпуска наряды! Мне кажется, мы с Леночкой обеспечены на все случаи жизни.

Елена же, крутясь перед зеркальной стеной в очередном наряде, на брата вроде и внимания не обратила и посоветовала невестке:

– Ты ему о «пеленках» расскажи! Тоже ведь очень важно!

Словно сама была так занята, что и говорить некогда.

– Точно! Мы тут и о таком вычитали в инструкции, – затараторила графиня. – Оказывается, часть одежды отсоединяется и превращается в две одежки для деток. Правда, говорится, что защитные свойства боевого наряда заметно теряются, но зато пара малых деток или один ребенок постарше могут быть предостаточно защищены от любой опасности. Ты бы только видел, во что могут превратиться эти «пеленки»! Особенно нас поразил «колючий ежик». Эта такой упругий, мягкий изнутри шар, в котором малыш может попросту ходить, перекатывая его по поверхности. А снаружи шарик утыкан такими страшными шипами, что никакой зверь не захочет связываться. А если и начнет атаковать, то иглы можно напитать ядом, приготовленным в специальной полости. А уж про костюмчики для мальчиков и платьица для девочек – слов не хватает! И еще…

– Постой, постой! – Дмитрий еще и жестом остановил хлынувший на него поток слов. – А как вы увидели, что куски этого серого балахона превращаются в детские платьица?

– Ну, пока не увидели, но ведь для женщины с воображением достаточно описания.

– А шарик с шипами?

– Леночка представила меня как взрослую дочку, я чуть присела, и она меня накрыла полами своей хаюшь. Часть, относящаяся к «пеленкам», и отделилась на меня. А потом я, как взрослая девушка, сама произнесла нужную кодировку и оказалась в шарике. Великолепное и уютное местечко!

– Ага! Зато снаружи этот ежик своими иглами у меня оторопь вызвал и мурашки по всему телу запустил, – проворчала Елена.

Светозаров начал обеими руками ожесточенно чесать виски, что служило у него признаком наивысшего мыслительного процесса.

– Девчонки! Вы не представляете, какие вы молодцы и как мне помогли!

– Ну, это мы всегда! – заулыбалась супруга.

– Цени! – добавила сестра. – И обращайся, если что! А чем помогли?

– Представляете, я теперь могу уже почти спокойно отправить Хотриса в замок Свинг Реальностей! Сама хаюшь слишком тяжела, девять килограммов. Я сразу проверил. А вот третья часть – это вполне подходит для переноса нашего героя и такого вот предмета защиты. Даже если парень и не впишется в нормативы, мы из него принудительно весь лишний жирок вытопим и несколько часов голодным подержим. И три килограмма как-то из него выдавим…

– Тебе не жалко ребенка? – нахмурилась Шура.

– Жалко. Очень жалко. Но другого выхода может и не быть. А вот чтобы его найти, вы обе должны мне помочь.

Вопроса «чем?» не последовало, но он читался на женских личиках.

– Я бы попросил вас отложить эксперименты с нарядами часиков на десять и наведаться вместе со мной на Опорную Станцию. Необходимо срочно начать ее осваивать. Осмотреться, обжиться, проверить жилищные условия и гостевые покои. Прикинуть, сколько туда продуктов доставить и попытаться включить главный пульт управления. Задача грандиозная. Прошу отнестись к ней ответственно и не смотреть так жалобно на ваши листочки. Тем более что вы отправитесь туда в одежде хаюшь, перепрофилировав ее в боевые скафандры средней защиты. То есть в любом случае вы окажетесь в шоколаде с ног до головы: и с подарком не расстанетесь, и мне поможете, и с артефактом неизвестной, жутко древней расы разумных существ познакомитесь. И? Ваше решение?

Дамы, даже не переглядываясь, ответили совершенно синхронно:

– Мы согласны!

Однако дали знать о себе последние часы, проведенные в восторгах.

– Не помешает взять туда с собой чего-то съестного, – сказала Шура.

– Напитки, соки, фрукты, – добавила Елена.

– Мясное – тоже не помещает.

– Точно! Можно и первые блюда взять в термосах!

Пришлось несколько поумерить пыл красавиц.

– А не лопнете от переедания? Да и не жрать мы туда отправляемся, а работать. Ко всему, следует задуматься, что, возможно, хаюшь имеет какие-то предельные размеры.

– Не переживай, – сказала супруга, – растолстеть не успеем. А вот в сон может потянуть… Что там с простынями, подушками и одеялами?

– Точно, – поддержала ее золовка. – Обживаться, так с толком и проверкой всех позиций бытия. А то я помню, что юный Хотрис рассказывал о прогнившей одежде, покрывалах и полотенцах в Свинге Реальности. Ему, бедняге, пришлось спать на каких-то обрывках расползающихся кухонных тряпок. Поэтому давай, Шура – ты в спальню, приготовишь белье. А я на кухню – запасу и уложу для нас «несколько бутербродов».

Последние два слова она выделила особо, намекнув, что со своей задачей справится полностью и никто с голоду не умрет.

– Эрли, милая, – позвала Александра. – Ты все слышала? Тогда помоги нам быстрее собраться. Без тебя у нас ничего не получится.

И умчалась за постельным бельем. Причем на ходу ее женское платье превратилось в элегантный охотничий костюм. Такое преобразования произвела на ходу и Елена, устремляясь на кухню. И стало понятно, что дамы освоились с замечательной одеждой превосходно.

Граф вспомнил, что у него тоже есть хаюшь. Он взял инструкцию и отправился в свои апартаменты, читая на ходу и непроизвольно шевеля губами. Коль есть такой наряд, который можно приспособить под все случаи жизни, то было бы глупо им не воспользоваться.

Единственное, что его смущало: где именно и как на хаюшь прикрепить многочисленное оружие? Ибо без плазмера и прочего он на Станцию соваться не собирался. В новом месте следовало быть осторожным втройне. Да и девушкам следовало дать оружие. Александре любое, а Елене то, которым она умеет пользоваться. В последние дни сестру научили, и она уже четко отличала рукоять пистолета от гранаты.

Уже придя в свою комнату и сняв несколько приевшийся комплект сюртука мира Ситулгайн, так много раз выручавший и не раз спасавший жизнь, Дмитрий отыскал нужный абзац:

«Оружие на поясах и разгрузках надевается на балахон в его свободном, нерабочем состоянии. Затем нужно произнести код. Перераспределение, прикрепление и удобство ношения обеспечивает хаюшь. Приятного пользования!»

Глава двадцать седьмая

Притирание

На Опорной Станции троица Светозаровых появились с солидным багажом постельных принадлежностей, некоторой бытовой мелочевки, продуктов питания и даже нескольких горячих блюд в термосах. Как заявила Елена по поводу последнего: «Всегда мечтала устроить пикник на белом облаке!»

Но когда оказалась на месте, осмотрела диковинный футуристический пейзаж и разочарованно протянула:

– Ну совсем на ватные облака не похоже…

Дмитрий же первым делом поспешил к двери, ведущей в жилые помещения. Она тоже открылась легко, не требуя ни кода доступа, ни позывного. А значит, Станция его уже признала за своего. Циферки нужны лишь для установки связи и во время оной.

Зато идущая следом Александра уперлась в невидимую преграду и заголосила:

– Дима! Меня тут что-то не пускает!

А над ее головой, по верху центрального скального обломка, уже высвечивались буквы бегущей строки:

«Оператор обязан голосовой командой дать подтверждение на проход своих гостей на Станцию и сразу определить для гостей статус допуска: начальный, прожиточный, образовательный, интимный, рабочий, максимально приоритетный или полный».

Пока Торговец вникал в смысл написанного, последовало разъяснение каждого статуса. Начальный разрешал гостям пройти в холл и только. Прожиточный – поселиться в гостевых покоях и питаться или праздновать в залах второго этажа. Образовательный давал дополнительный допуск гостям в помещение номер три, которое в прошлый раз оказалось разгерметизированным и нуждалось в ремонте. Там находились учебные классы, тренажеры и ментальные усилители преобразования знаний. Причем за той дверью существовала и иная градация, по которой оператор контроля мог либо прекращать обучение гостей на каком-либо уровне, либо продолжать его. По крайней мере такое последовало подробное объяснение.

О сути интимного статуса догадаться было нетрудно: на третий этаж, в спальни, допускались «близкие родственники и партнеры для сексуальных развлечений». А значит, благодаря близости с хозяином данного места, они же могли и обучаться в здешних не то школах, не то университетах. Четко и без излишнего ханжества.

Рабочий статус предназначался для помощников, соратников и прочей ученой братии, которые могли подниматься на четвертый, пятый и шестой этажи и там работать в лабораториях, оранжереях и на экспериментальных устройствах. Максимально приоритетный – разрешал гостям заходить в главный зал операторского контакта и под надзором и при участии оператора Станции осуществлять межпространственную связь. Ну а полный, как тоже нетрудно было догадаться, разрешал гостю ходить, куда вздумается, и делать все, что в голову взбредет. Кроме, как указывалось, «преднамеренного нанесения оператору травм, несовместимых с дальнейшим существованием».

Все четко, все разложено по полочкам. Еще и служба безопасности бдит неусыпно.

У замершего в процессе чтения Дмитрия даже шея слегка заныла от позиции «созерцание». Супруге он сразу дал сигнал подождать с вопросами, и та терпеливо помалкивала. Глядя на невестку, и сестра вела себя сдержанно.

Конечно, деликатнее было бы заявить об уровне образовательном, но тогда женщин дальше второго этажа не пустили бы, отведя для поселения гостевые покои. Поэтому пришлось землянину громко и отчетливо назвать пока всего лишь четвертый уровень допуска. На большее он побоялся замахиваться, опасался недоразумений, если та же Елена вдруг вздумает похозяйничать в лаборатории.

– Эти женщины получают статус «интимный»!

Над камнем мелькнуло слово «Принято».

– Почему не родственники? – недовольно спросила супруга. – Или еще не заслужили?

– Дорогая, ну я же не виноват, что все эти определения здесь сложены вместе и названы интимными. Сама ведь аналитик и понимаешь, насколько сложно составить программу, которая идеально отвечала бы требованиям огромного количества разумных существ. – Он протянул руки. – Так, девочки, давайте свои ладошки, я вас буду проводить внутрь, а дверь будет считывать ваши параметры. Начнем, пожалуй, с учебных классов…

Но только они двинулись к двери номер один, как на ее фоне высветилась надпись:

«Ремонт не закончен, герметизация до сих пор нарушена. Для восстановительных работ требуется трое стандартных суток».

Теперь надпись могли читать и спутницы Дмитрия, и Леночка запрыгала от восторга.

– Так вот ты что читал!

– Ну да. Таким образом нам подсказывают, как правильно действовать.

– А кто это пишет?

– Есть тут некий интеллект, пока не знаю точно, что оно такое. Называется ЦАПЛя, что расшифровывается как «центральный агрегат прецедентальной логистики».

– Фи! Как все запутано…

– И прошу вас отнестись к подобным предупреждениям очень ответственно! – смотрел граф при этом на супругу, но говорил именно для сестры. – Иначе можем нарваться на неприятности.

Александра поняла его прекрасно и подыграла с серьезным видом:

– Обещаем! И не волнуйся за нас, мы не подведем! – Переведя взгляд на золовку и дождавшись, пока та утвердительно кивнет, спросила: – Ну а теперь куда?

– Вот сюда… Дверь номер два! Ведет в жилые помещения…

О лабораториях пока распинаться не стал, а просто заставил женщин аккуратно коснуться ладонями двери, пройдя при этом идентификацию. Его спутницы вошли и пустились в охи и ахи. Так как в холле особо высматривать было нечего, то вскоре подались на второй этаж, начав там осмотр с гостевых комнат. Там оказались не просто комнаты, а целые блоки, каждый из которых состоял из прихожей, двух спален, кабинета, двух ванных и просторной дамской комнаты возле входа.

Посчитав двери в коридоре, Шура сделала вывод:

– Это же шестнадцать семей можно принять в гости. Причем, судя по размеру кроватей и остальной мебели, гости хоть все могут быть баюнгами.

Как ни странно, комплекты постельного белья оказались и многочисленными, и в превосходном состоянии. Причем от тканей веяло свежестью, словно их только что уложили после стирки и глажки. Полотенец, как и диковинных мыльных принадлежностей, тоже хватало.

А вот ни единого намека на одежду или обувь отыскать не удалось.

– Кажется, здесь никто и никогда не жил, – предположила Елена и кивнула в сторону очередной ванной комнаты. – Ни одна бутылочка шампуня не начата и мыло нетронутое…

Предметы быта – статуэтки, салфетки, скатерти или забытые чемоданы – тоже отсутствовали начисто. За шторами открывались великолепные виды то на лес, то на горы, то на море. Причем волны пенились и ходили, деревья покачивали ветками, а в горах порой слышался свист ветра. Вот только закавыка: ни одно окно не открывалось, как земляне ни старались. Тщательный просмотр доказал: ни щелочки, ни трещинки! Полная имитация!

– Может, это и здорово? – рассуждала Александра. – Оставляешь детей и не боишься, что они сбегут куда-то в лес и там затеряются. А то я видела уже такую обманку, подумала, что там простой имитатор аквариума, а оказалось – окошко в море иного мира. С настоящими акулами… – Оглянувшись на мужа и поймав его недовольный взгляд, она пояснила: – Это в мире Богомолов, где милый старикан дракоша поживает.

– Хм! А то я не видел, какие там тигры саблезубые и медведи по горам лазают!.. Доверчивых и наивных спортсменок, бегуний разных по пляжу поджидают… себе на обед.

Теперь уже нахмурилась рассказчица, усиленно обкатывая в голове мысль:

«Кто же меня заложил? Ксения или Марьяна? – И сама сделала правильный вывод: – Наверняка у Крафы и там записывающая аппаратура натыкана…»

Банкетные залы поражали высотой: метров пятнадцать, не меньше. Получалось, что апартаменты оператора Станции занимали то пространство, которое располагалось над гостевыми блоками второго этажа.

Попытались отыскать кухню, но наткнулись только на явно раздвижные панели с надписями: «выбор меню». А под ними – клавиша.

Но сколько ни давили на эти клавиши, ничего не открывалось, не появлялось и не высвечивалось. И лишь после того, как Александра с прищуром вознамерилась врезать по одной такой каблуком своего сапожка, проявилась мигающая, прерывистая строчка символов:

«Пищевой блок требует особенно длительной расконсервации, как и обслуживающий контингент роботов. Для возобновления полной работоспособности понадобится не менее шести стандартных суток».

Женщины сразу успокоились и пошли рассматривать столовые сервизы и шкафы, полные посуды из дивных сплавов. А Светозаров остался на месте и задумался:

«Что-то эта ЦАПЛя себя странно ведет. Боюсь ошибиться, но, кажется, задержка с объяснениями поступила непозволительно поздно. Складывается такое впечатление, словно некто над нами издевался, следя за нами со злорадством. Дескать, слишком ли голодны человечки и как они поступят, если их подразнить. Да и само мигание надписи слишком напоминает смех… Неужели эта свихнувшаяся в одиночестве ЦАПЛя решила нам продемонстрировать свое тонкое чувство юмора? Если так, то еще ладно, простительно, а если это уже диагноз? Тогда и в самом деле можно ожидать, что где-то вдалеке, на одной из Опорных Станций, окопался и поныне здравствующий Хандер Югич. Или он и в самом деле сошел с ума после общения с тамошним центральным агрегатом прецедентальной логистики, или, что еще хуже и трагичней, подобралась пара полных, клинических идиотов. И что тогда получится? Э-эх! Лучше и не представлять себе. А то спать не буду…»

Он старался теперь фиксировать каждую мелочь. И для уточнения реакции заорал на весь зал:

– Э-эй! Раз здесь не кормят, пусть хоть чаю горячего подадут! Не умирать же нам с голода.

Подождал, пока эхо стихнет, и прокричал то же самое несколько раз с разными интонациями и на разных языках. И увидел на стене возле шкафов с посудой полыхнувшие буквы:

«Каждый выкручивается в меру своих способностей. Порой надо уметь и без нянек обходиться!»

Вот такое нравоучение!

Копошившиеся в шкафах родственницы на яркие буквы не обратили ни малейшего внимания. Из чего следовал вывод: их доступа не хватало для прочтения, ответ предназначался только оператору.

Ну, тот и решил действовать в меру «своих способностей». Благо у них с собой было пропитания на целое отделение оголодавших воинов. Прокашлялся многозначительно и предложил:

– Девчонки, давайте устроим в честь новоселья пир! Сервируйте стол самыми лучшими приборами и выгружайте все наши съестные припасы. А я наведаюсь в главный зал операторского контакта. Переброшусь несколькими словами с ЦАПЛей и гляну, все ли там в порядке.

Из двери номер два они вышли все втроем, а потом он еще присмотрел на всякий случай, как женщины затаскивают в жилой сектор багаж. И вошел в дверь номер один.

Уже без всяких опасений уселся в облюбованное еще в прошлый раз кресло и возложил руки на мертвенно черную поверхность. Привычно дождался, пока появились какие-то контуры схем, затеплились гирлянды огоньков, заключенные в окружности изображения стали перемигиваться, и множество светодиодов запульсировало красным. А затем и надписи над разными секторами панели появились точно так же, как в прошлое посещение этого места:

«Связи с замком Свинг Реальностей нет. Перекрыты центральные приемные шлюзы, каналы переходов запечатаны. Отсутствует связь с иными Опорными Станциями нашего сектора. Для выхода на них нужны коды переписки и позывные удаленных операторов. Полностью блокирована связь с удаленными замками иных систем. Нет доступа к иным реальностям».

Ничего нового, хотя моргающие огоньки и светодиоды так и манили к себе, предлагая если не нажать на них, то хотя бы погладить. Дмитрий искушению не поддался, а решил действовать голосом.

– Обращение-вопрос к центральному агрегату: как открыть приемные шлюзы?

После долгой паузы он получил сообщение в виде обычных светящихся строчек на недосягаемом участке панели:

«Обращение неверное. Если вы имели в виду центральный агрегат прецедентальной логистики, то имя следует называть точно!»

Светозаров едва сдержал эмоции.

«Твою папуаса гирлянду! Да эта железная или пусть даже пластмассовая пародия на разум еще и кочевряжится?! Имя у него, оказывается, есть?! Или это «она»? Ха! Вот бы сюда Эрлиону! Она бы тут живо навела порядок и разобралась с титулами. Видимо, у этого интеллекта от одиночества появилась мания величия, и хорошо еще, что он не заставляет обращаться к себе «ваше вселенское всех вселенных величество»! Ага! Пять «в» сокращенно получается! Этакий юморист Вовочка в пятой степени! Надо же…»

Желание полоснуть по панели плазмером или лазерным резаком растаяло, когда землянин посидел минутку.

«А что, собственно, случилось? – подумал он. – Чего это я завелся? Почему не использую свой разум для решения этой проблемы? Хм! Да нет, вроде использую… Итак, что мы имеем? Либо со мной общается некий юморист, который и в самом деле претендует на роль приснопамятного хохмача Вовочки из русских анекдотов, либо меня тестируют на психическую уравновешенность. Может такое быть? Еще как может! Значит, постараюсь с этой минуты действовать так, словно так оно и есть. Ничего другого пока предполагать не буду. Дальше: Опорную Станцию не могли создавать в расчете на ее самостоятельные действия. Здесь все должно быть заточено на руководящую роль человека. Ну, или иного разумного существа… Следовательно, во власти оператора наверняка находятся и функции переподчинения станционного интеллекта, возможности его перенастройки под свой характер, темперамент и потребности. Может, я и ошибаюсь, но ведь попытка не пытка! И почему бы не начать притираться не только самому, но и местного Пять В под себя не перестроить?»

И начал менторским тоном:

– Сразу заявляю о недопустимости разглагольствований в критической, а уж тем более, в боевой обстановке. А посему постановляю: обращения должны быть краткими, а для привыкания ими следует пользоваться в любых, в том числе и повседневных ситуациях. Ко мне обращаться коротко: Дин. Без всяких титулов. Я к центральному агрегату прецедентальной логистики буду обращаться только так: ЦАПЛя. Требование окончательное, обсуждению не подлежит.

В ответ ни звука, ни буквы. Чтобы понять, принят ли приказ оператора к сведению, пришлось повторить первый вопрос:

– ЦАПЛя, как открыть приемные шлюзы?

Может, ему и показалось, но надпись полыхнула не то злостью, не то ехидством:

«Пока данная операция невозможна! Необходимо накопить энергию!»

– Сколько для этого понадобится времени?

Никакой реакции. Уже догадываясь, в чем дело, граф спросил:

– ЦАПЛя, почему вы мне не отвечаете?

«Отвечаю всегда и на любое ваше обращение!»

Новоиспеченный оператор сжал зубы, предвидя, что ему придется повозиться и побороться с упрямым искусственным интеллектом. А чтобы не наступать на одни и те же грабли, придется каждое нововведение зачитывать приказным тоном.

– ЦАПЛя, слушай мое распоряжение: во время всех дальнейших наших диалогов подразумевается, что следующий вопрос задается прежнему адресату. Еще раз спрашиваю: ЦАПЛя, сколько времени потребуется для накопления энергии, необходимой для открытия приемных шлюзов?

«От десяти до пятнадцати стандартных суток!»

Незаметно вздохнув, Торговец продолжил задавать вопросы:

– Что значит «каналы переходов запечатаны»?

«Умение преодолевать межмирское пространство между станциями бессильно».

– И кто запечатал эти каналы?

«Личности не установлены».

– Когда они это совершили, где и каким образом?

«В замке нашего сектора четыре тысячи лет назад».

– А если не было бы этой блокировки, Торговцы могли бы путешествовать из замка в другой замок?

«Да!»

Краткость и тон ответов жутко раздражали. Чувствовалось, что «Цапелька» при желании может отвечать и полно, и сочно, и оперировать образами, и предвидеть вытекающие из беседы дальнейшие вопросы. Но то ли тест продолжался, то ли Пять В от всей души обиделся на строгость нового распорядителя (или все-таки хозяина?) Станции.

Ну, да не беда, было бы время, а все остальное притрется!

– Как наладить связь с другими Опорными Станциями нашего сектора?

«Должен прийти запрос от дальнего оператора и последовать обмен позывными. После чего следует пользоваться специальными кодами переписки».

– Где эти коды находятся?

Надпись появилась с несколькими краткими миганиями:

«Все данные о кодах даются в учебных комнатах».

Человек хмыкнул и несколько сменил тему:

– Почему и кем блокирована связь с удаленными замками иных систем?

«Создателями сети при ее создании».

– То есть сеть так ни разу и не была запущена в действие?

«Нет!» – и опять какой-то особенно язвительный окрас надписи.

– И почему нет доступа в иные реальности?

«По той же причине: сеть бездействует».

– Уф! Как же я с тобой устал! – Светозаров откинулся на спинку кресла. – Но все равно… – Он встал и рявкнул во всю глотку: – Молодец! Объявляю тебе благодарность!

Естественно, что раз вопроса не последовало, то и ответа не предвиделось. Да только землянин решил и тут допечь строптивый интеллект.

– ЦАПЛя, слушай мое распоряжение: всегда, когда я тебя похвалю, ты должен бодро и моментально отвечать: «Рад стараться!»

Хотел было поиздеваться до конца, прибавив: «ваше высокопревосходительство!» А еще лучше: «Служу трудовому народу!» Но не стал. Со временем, скорей всего, и этот ответ придется аннулировать. Но пока решил проверить и повторно гаркнул простенькую похвалу. И бальзамом на душевные раны стала желаемая надпись:

«Рад стараться!»

Дмитрий устало направился к двери и уже на выходе пробормотал:

– А будешь стараться еще лучше, получишь в награду… фигу с маком!

Вышел и улыбнулся, прочитав над центральной скалой недоуменный вопрос:

«А что такое «фига»?»

Глава двадцать восьмая

Пикник на облаке

Стол уже был накрыт. Светозаров сел и принялся рассказывать, как продуктивно он пообщался с ЦАПЛей и насколько это интересный, умный и образованный собеседник. Сам-то он не так давно поел у Крафы, так что на пищу не набрасывался, в отличие от любимой женушки и дорогой сестрички. Да и было интересно, как отреагирует местный интеллект на подслушанные разговоры.

Да никак не отреагировал. А может, еще больше обиделся на оператора за игнорирование последнего вопроса по поводу фиги.

«Вдруг здесь оператору помогает нечто, весьма сходное с магической сущностью Эрлионы и ее братика Эля? – подумал Светозаров. – Уж тогда точно придется признать центральный агрегат существом разумным, имеющим все права, и вести себя с ним совершенно иначе. Как равный с равным, стараясь сделать его союзником…»

Правда, тут же нашлись и возражения. Ибо имелась одна важная деталь при общении: все-таки ЦАПЛя была именно запрограммирована на подчинение оператору в спорных или принципиальных вопросах. С правом совещательного голоса, с возможностью самоусовершенствования и с неким изначальным правом выбора нового владельца Станции, но все-таки именно подчинения в главном.

Ну и появились великие, можно сказать, наполеоновские мысли о будущем всей сети Опорных Станций. Если все ЦАПЛи окажутся одинаково вздорными, то в идеальном варианте было бы сюда, да и на иные объекты, заселить таких существ, как Эрлиона. Они бы тут живо навели порядок и со своей тягой к справедливости были бы наиболее подходящими управляющими. Человек или баюнг подвержен разным порокам и слабостям, может заболеть, умереть, а то погибнуть при атаке недоброжелателей, тогда как магические сущности, рожденные при исполнении гимнов целителей, не подвержены гниению ни моральному, ни физическому.

Они либо подомнут искусственный интеллект под себя, либо найдут с ним общий язык и станут сотрудничать.

Оставалась самая малость: отыскать другие Станции, суметь на них освоиться, затем вырастить должное количество магических сущностей, научиться их перемещать в пространстве, додуматься, как их доставить в межмирское пространство, самому при этом не сойти с ума от перенапряжения, не надорваться физически и… И многое, многое другое!

«М-да! «Малость» получается слишком гигантской, – пришел к неутешительному выводу землянин. – Но, в любом случае, задача поставлена, цель ясна, а дорогу осилит идущий! Так что, прочь сомнения! Мы наш, мы новый мир построим… а если нет, то на старом сменим вывеску!»

– Нельзя сказать, что мы побывали здесь зря, – сказал он женщинам. – Ремонт ведется, сроки устранения неполадок и накопления энергии названы, знакомство и взаимно полезная беседа с ЦАПЛей состоялась, и добрую часть помещений мы осмотрели. Сейчас вы осмотрите жилые помещения, а я поднимусь выше и осмотрю лаборатории. Если там отыщется хотя бы сотая часть того, о чем я мечтаю, это будет великолепно.

– А зачем ждать? – взглянула на него Александра. – Можешь прямо сейчас затребовать списки всего ценного, что здесь имеется.

– В самом деле, чего это я? – встрепенулся Дмитрий. – ЦАПЛя, запрос к тебе: покажи списки всего, что находится в лабораториях верхних этажей.

Пауза затянулась настолько, что мелькнуло подозрение:

«Ну, все, интеллект взбунтовался! Или списки такие громадные?»

Но потом ответ все-таки высветился, видимый только оператору контроля:

«Запрос невыполним».

– И по какой такой причине ты не можешь предоставить списки?

«По причине отсутствия у меня требуемых списков».

Опять ехидство?

– Ну, тогда просто называй все, что видишь в лабораториях!

«Нет такой возможности».

– Почему у тебя нет такой возможности?! – уже теряя терпение, перешел на крик Светозаров.

«Лаборатории закрыты для моего доступа», – оповестила очередная надпись.

– Уф, он меня достал уже, – пожаловался граф, потирая в раздражении лоб. – Отвечает только на конкретику, и ни грамма больше.

Мысли супруги оказались сходными с его размышлениями:

– Эрлиону бы сюда!

– Вот-вот… Ты слышишь, ЦАПЛя? Мы постараемся сюда доставить Эрли, чтобы тебе скучно не было!

«Кто такая Эрлиона?»

Эта надпись была видна всем, и ответила Саша:

– Это наша дочка. Она очень милая, умная и рассудительная.

Все-таки интеллект был явно искусственным, потому что выдавил из себя шаблон ответа, а не собственное рассуждение:

«Детей надо любить. Особенно маленьких. А сколько вашей дочери лет?»

– Она еще совсем малютка, ей и годика нет, – ответила графиня. – И она бы тебе очень, очень понравилась.

«Я умею воспитывать детей! – надпись впечатляла наглой фиолетовой окраской. – Для этого у меня имеются наилучшие методики!»

Земляне дружно заулыбались, представив, как нечто наглое и с большим самомнением пытается заняться перевоспитанием Эрлионы. Нетрудно было догадаться об итоге подобного деяния. Но больше на эту тему Дмитрий говорить не стал. Быстро доел и распорядился:

– Уберете здесь и осматривайте наши апартаменты. А я в лаборатории.

И помчался по лестнице наверх. На третьем этаже только и глянул по коридору да посчитал количество дверей: всего шесть. А внизу на той же площади размещались шестнадцать гостевых блоков. Значит, площадь личных покоев оператора солидная. Будет где развернуться, а то и в футбол поиграть.

«А вот интересно, почему пока мы не видели ни одного зала тренировочного, ни одной игровой площадки и ни одного бассейна? Как-то это не вписывается в систему полного и гармоничного развития личности. Или подразумевается изначально, что каждый Торговец – это хороший целитель, и ему нарастить мускулы или придать телу гибкость – раз плюнуть? Загадка…»

На четвертом этаже начались непонятки. Там не было света. Совершенно. И там ЦАПЛя перестала отвечать на вопросы. Да и как бы она или он давал ответы светящейся строкой? Раз тут все обесточено, то и общения быть не может. Значит, и в самом деле доступ для здешнего интеллекта, «умеющего воспитывать детей», сюда закрыт.

«Может, это и правильно? – Дмитрий включил фонарь. – Иначе это одинокое сознание здесь за тысячи лет от тоски и одиночества могло бы заняться невесть какими экспериментами. И результат его опытов, проб и ошибок мог бы оказаться ну очень непредсказуемым. Вплоть до уничтожения всей Станции какой-нибудь ядовитой плесенью или особо активной ржавчиной. Так что создатели поступили верно: нельзя давать в руки неполноценных опасные игрушки! – Он тут же одернул себя: – Чего это я обзываю ЦАПЛю неполноценной? Меня она или он все-таки выбрал. Значит, оценил верно и по достоинству. Значит, умный индивидуум и вполне уравновешенный морально и психически. Как бы его окончательно протестировать и на остальное? А конкретно: тест я прохожу или все-таки обмениваюсь колкостями с Пять В?»

Было непонятно также, почему были упомянуты некие устройства и оранжереи, если допуска наверх ЦАПЛя не имел? Наверное, у него был перечень помещений, но не больше.

Дмитрий открыл первую дверь, и оттуда потянуло старым пластиком. Луч фонаря осветил большое, но совершенно пустое помещение.

«Э-э-э! Меня что, ограбили? – возмутился оператор контроля. – Или строители разворовали комплектующие во время отделки? Утопи меня волна! И спросить-то не у кого! Ведь этот прыщ строптивый станет все отрицать, прикинется глухонемым и будет формально неуязвим… – Он уже спешно открывал вторую дверь: – Твою папуаса гирлянду! И тут пусто!..»

Все двадцать четыре помещения оказались такими же. Но следы остались! Достаточно было присмотреться, чтобы различить на полу некие обводы и пятна. По ним можно было догадаться, что возле стен стояли шкафы, по центру столы, а некие фигурные пятна намекали на более сложные основания, присущие устройствам или специфическим приборам. Что-то тут, несомненно, когда-то было, и все это вынесли, после чего не зачистили следы по небрежности или без всякого умысла.

Поднявшись этажом выше, Торговец обнаружил за шестью дверями обширные многоярусные лотки с землей. Количество – преогромное, площадь – даже трудно сразу подсчитать. Но, в любом случае, сомнений не вызывало, что если выращивать здесь грибы, злаки, фрукты и овощи, можно прокормить человек пять постоянно здесь проживающих. А то и десять. С потолка свисали многочисленные лампы и прожектора, предназначенные давать нужное для растений освещение, на стенах виднелись выключатели, тумблеры и регуляторы температуры. Но увы, все они бездействовали, света не было, а из ссохшейся до каменного состояния земли не торчало ни единственного росточка, соломинки или бледной поганки. Вполне возможно, что здесь никогда и ничего не сажали.

– Хорошо, что хоть землю не украли! – пробормотал Светозаров, поднимаясь на последний, шестой этаж. – И почему здесь нет лифтов? Или все рассчитано на моментальное передвижение Торговцев в любую точку Станции по первому желанию?

Последний осмотр разочаровал еще больше: никаких устройств или загадочных приборов наверху не обнаружилось! Мало того, от них даже следов на полу не нашлось. Девственно чистые помещения.

«Как там у классика? – мысленно усмехнулся Дмитрий, спускаясь по лестнице. – Все украдено из дома Облонских? Или нет… Грузите реактивы бочками! Э-эх! Халявы не получилось! Вполне возможно, что ушлый ЦАПЛя все давно продал или обменял на смазку, колбасу или бензин для себя, а потом обесточил верхние этажи, прикинувшись шлангом. Мол, не был я там никогда, и гитара не моя… Да и вообще мне пока от всей Станции не привалило никаких дивидендов. Только нервы потрепал при общении да узнал о существовании целой сети замков в каждом секторе и Опорных Станций вокруг них».

И уже любуясь обстановкой в апартаментах оператора, подумал, что мебель тут тоже приличная. Точнее, единственная в своем роде. Если панель в главном зале операторского контроля не заработает и учебные помещения останутся запертыми, то можно будет всю мебель вывезти в герцогство Томной Печали, в тамошний возводящийся замок. Да и посуду всю прихватить. Ни у кого подобной нет, и можно будет после такой экспроприации веками тешить собственное тщеславие.

Подумал и сам же посмеялся над такими мыслями.

«Чужого мне не надо, но раз уж я сюда прорвался, то работать эту чертову Станцию заставлю для всеобщей пользы!»

Женщины осматривали комнаты – те не слишком отличались от гостевых. Разве что имелись более витиеватые предметы обстановки в виде этажерок, письменных столов, различных ваз и подсвечников на столах, диванов и прикроватных стульчиков с мягкой обивкой.

Заглянув с ними в еще одну дверь, Светозаров сказал:

– Ладно, тут больше делать нечего! Пока… Спрыгиваем! Раз уж мы сэкономили более пяти часов, то надо это время потратить с большей пользой, чем разглядывание мебели и прощупывание простыней. На выход!

Женщины и не возражали. Проходя мимо зала, Елена поинтересовалась:

– А термосы забирать не будем, да и все остальное?

– Пусть остается, – решил Дмитрий. – Через два дня все равно наведаемся… ну, если свадьба закрутит, то через четыре. Вот тогда и посмотрим, как здесь с сохранностью продуктов и следят ли за порядком.

Хотя на выходе, у двери номер два, засомневался в правильности своего решения: а вдруг ЦАПЛя заставит их убирать за собой? В прошлый же раз заставила убрать предмет в виде подсвечника из главного зала операторского контакта.

Но не было никаких буковок. И земляне отбыли в мир Зелени.

Глава двадцать девятая

Прыжки по мирам

Когда оказались в замке Свирепой долины, сестра вдруг заявила:

– Раз у нас с платьями проблем нет, то забрось меня в Лудеранский лес к барону Курту. Кстати, и лично пригласишь его на свадьбу. Я уже всю их команду предупредила, но телеграмма – это одно, а твой визит – совсем другое. Мне на сборы понадобится четыре часа, я уже подсчитала.

Дмитрий помнил о земляках и боевых товарищах, но намеревался заскочить к ним через денек или как только освободится.

– А как же ты обратно? – спросил он. – Может, уже отсюда вместе со всей академией отправишься в столицу?

– Оттуда в субботу утром и отправимся. Железнодорожная ветка уже достроена, и позавчера пошли пробные поезда. Да и как это я буду выглядеть, если появлюсь на маменькины глаза не с будущим мужем под ручку? Так что не забудь обо мне!

Она чмокнула брата и невестку в щеки и отправилась в свои апартаменты собираться и слегка отдохнуть.

А графиня цепко ухватилась за супруга и в приказном порядке повела того в спальню. При этом приговаривала таким тоном, что спорить с ней было бесполезно:

– Ты выглядишь плохо, и раз мы сэкономили время, ты обязан три часа поспать. Даже я ради такого случая лягу с тобой и буду тебя удерживать всеми силами.

– А может, не надо?

– Надо! Очень надо! И ты ведь помнишь, как мне важно правильно подобрать платье к свадебной церемонии. Но я, тем не менее, жертвую своим временем, рискуя остаться осмеянной на собственной свадьбе, лишь бы дать тебе возможность восстановить силы.

– Ох! Какое самопожертвование! – усмехнулся супруг, уже предчувствуя, что вряд ли они будут именно спать и, уж тем более, все три часа. – О, как ты добра и бескорыстна!

– Спасибо, что оценил.

Хотя граф предполагал, что заботы не дадут побыть спокойно в спальне: обязательно кто-нибудь его станет разыскивать, надо будет решать очередные проблемы и куда-то мчаться.

Но, к его немалому удивлению, никто их не побеспокоил, и они даже поспали часика два обнявшись.

Дин проснулся первый и, открыв глаза, начал размышлять о том, куда податься в первую очередь. Дыхание Сашеньки изменилось, и она, не пошевелившись, спросила:

– Уже думаешь? И о чем?

– Да вот интересно, как там археологи на Земле справляются с очисткой здания, вынутого из храмового комплекса Орияр. Там просто обязаны быть сенсационные результаты.

– А с городом этим на Урале… как его?

– Медаюрши? Там так быстро дело не сдвинется, объем работ огромный. Но заглянуть тоже было бы интересно.

– Так ты на Землю?

– Нет, вначале подскочу к системным блокам. Может, Шу’эс Лав отыскал ключик к снятию блока в сознании Натальи Кох. Тогда наши целители смогли бы продолжить омоложение ее памяти.

Александра немного помолчала, а потом выдала:

– Она мне очень, очень не нравится. Она слишком смазливая и желает властвовать любой ценой. Лучше было бы тебе отдать ее обратно в лагерь ссыльных…

Дмитрий в сомнении потер щеку и заговорил совсем о другом:

– И в Ягоны надо срочно наведаться, предупредить Бонзая, чтобы готовился к прыжку на нашу свадьбу. Да и вообще не помешало бы с ним часок поболтать да по кубку опрокинуть. А то подумает, что я его уважать перестал. Хе-хе!

И тут догадался, почему его никто так долго не беспокоит. Наверняка Саша мысленно сразу же договорилась с Эрлионой, и та оградила графскую чету от всего мира. А она, если захочет, то любого остановит. Даже Тителу Брайсу придется прорываться с боем, а уж все остальные завязнут на дальних подступах к спальне. Конечно, если начнется война или произойдет катастрофа, Торговца разбудят, ну а пока он может предаваться неге и удовольствиям… Пока совесть не проснулась!

А она проснулась и стала вопить:

«Потом прохлаждаться будешь! Во время медового месяца!»

Пришлось нежно, аккуратно, но настойчиво выскальзывать из объятий супруги и облачаться в становившуюся с каждым разом все удобнее хаюшь. А потом пошла чехарда прыжков и мелькание иных миров.

В мире Крафы получил сообщение от союзника с просьбой увидеться через сорок пять минут и направился в зал истории. Там Шу’эс Лав передал ему подсмотренную формулу и костяк структуры, благодаря которой и стоял блок в сознании Натальи Кох. Благодарность коллеге, несколько слов насчет его дальнейшего использования в скором будущем, и возврат в свой замок.

Там вручение подсмотренной баюнгом формулы и структуры Тителу Брайсу и краткое обсуждение с его командой технических вопросов.

Затем прыжок на Землю, в обитель Желтых Грез, где он объявил о том, что заберет всех на свою свадьбу.

– Постарайтесь к тому времени все в монастыре выставить на автоматику и автопилоты. Думаю, ничего страшного за пять-шесть часов не произойдет. Потом закину пяток человек сюда. Кого, выбирайте сами. Пока продуктов хватает? В остальном есть нужда?

Нужда была, настоятель тут же вручил список необходимого, и Торговец поспешил в Москву. И там, в «Олимпийском», был приятно поражен масштабностью проделанной работы. Люди облепили уже очищенное снаружи здание из храмового комплекса Орияр не только лесами, но и собственными телами, и с усердием восстанавливали его внешний вид более чем четырехтысячелетней давности. Не меньше археологов, историков и других ученых роилось в здании, которое уже было очищено на две трети. А уж что творилось на зрительских скамьях! Именно там укладывали все находки. Люди работали просто самозабвенно…

На появление Торговца обратили внимание только расставленные по верхнему ряду трибун охранники. А потом, когда он стал прохаживаться по рядам и присматриваться к разложенным находкам, к нему бросился академик Чудинов. Старик посерел лицом, выглядел изможденным, но глаза его лучились восторгом, а голос звенел словно молодой.

– Дмитрий Петрович! – заголосил он, привлекая к себе недовольные нарушением относительной тишины взгляды. – Вы только гляньте, что творится! Это же… это же… да нет таких слов, чтобы выразить грандиозность творящегося у нас на глазах. Египетские пирамиды, римские развалины, остатки Карфагена и все остальные находки вместе взятые и рядом не стоят с этим артефактом из древней истории! Я уже послал краткий доклад президенту, в котором умоляю его любыми средствами взять участок с Орияром под наш строжайший и неусыпный контроль. Потому что, если недоброжелатели и исконные враги славянизма узнают о наших работах и выводах, они не погнушаются сбросить на датское побережье атомную бомбу.

Дмитрию еле удалось вставить вопрос в экспансивный монолог профессора:

– Что удалось прочитать и понять?

– Все! Все прочитать и все понять! – Академик даже подпрыгивать начал в экзальтации. – Руническая письменность сохранилась идеально! И ее может читать даже любой современный человек, владеющий кириллицей! Теперь уже смело можно утверждать, что самая первая письменность на Земле была наша, славянская, а наши далекие пращуры проживали в Гиперборейском царстве. Сохранились даже выгравированные карты на стенах. И книги! Много книг! Пусть их нельзя открыть и прочитать из-за полной окаменелости, но только одни обложки чего стоят! Анализы показывают, что эти книги сделаны не из бумаги!

– Понял я, понял, Валерий Александрович. – Торговец постарался успокоить ученого одной из усыпляющих структур. – Вижу, что работы у вас много. Но эти секреты пока не должны быть известными всему миру.

– О! По этому поводу не волнуйтесь, – заверил Чудинов. – Все мы перешли добровольно на казарменное положение и пока решили пожить прямо в комплексе. Для этого нам созданы самые благоприятные условия.

– Ну, тогда я убегаю, загляну позже…

– А как же мой доклад президенту? – занервничал академик.

– Не волнуйтесь, все будет нормально. Но в Данию пока еще рано, да и город Медаюрши еще не раскопан. А до того, как все будет готово и обнародовано, мы и побережье застолбим должным образом.

– Ох! Медаюрши… – Молитвенно сложивший руки пред собой, Валерий Александрович хотел, судя по его виду, и здесь оставаться, и на Урал ринуться, и в Орияр зарыться.

– Я сам туда наведаюсь, а вас с коллегами заберу туда, когда здесь основные работы будут закончены.

И понимая, что может здесь надолго застрять в дискуссиях, да и любопытство засосет, заставив рассматривать находки, Светозаров покинул «Олимпийский» и переместился в Кабаний.

– Прусвет, дружище, как дела? Помощь требуется?

– И сами за несколько часов управимся, – заверил Прусвет. – А лишние руки нашим щупальцам только мешать будут…

– Отлично! О, маркиз, как вы кстати! Мне нужна справка: когда и где в последний раз видели гигантских кабанов в этом мире? Сколько их и где находятся сейчас?

– Уточню! – пообещал Гаспи. – А что, есть опасение очередного вторжения?

– Как раз наоборот. Портал, через который животные проходили сюда, давно закрыт. Так что можете обрадовать народ: новых разрушений не будет. А вот что делать с теми животными, которые проживают в больших лесах, будем думать чуть позже, скорей всего, после уничтожения кокона и рассеивания сиреневого тумана.

– Неужели это возможно?! – радостно воскликнул маркиз.

– Да. Чуть меньше двух суток осталось до этого момента. Если… все пойдет по плану и не случится чего-либо экстраординарного.

– Вот это будет праздник! И можно пустить эту новость по миру?

Граф Дин подумал и кивнул:

– Можно.

Глянул на часы: до встречи с Трибуном Решающим оставалось двенадцать минут.

Следующий прыжок перенес землянина обратно на родную планету, в предгорья Урала. После «Олимпийского», освещенного мощными прожекторами, раскопки под дождливым небом показались какими-то несущественными и невзрачными. Тем более что тентов, дымящих труб, огромных зонтов оказалось так много, что за ними скрывались сами работы. Торговец не стал спускаться в раскопы и спросил у подскочившего к нему майора:

– Ну и как тут у вас? Есть чем заинтересовать ученых?

– Не то слово, Дмитрий Петрович! Те, что уже прибыли сюда и работают, не просто заинтересованы, а готовы рыть землю голыми руками. Сейчас сюда подтягиваются специалисты со всего края, так что вскоре здесь будет не протолкнуться от народу.

– А как относятся к разумным кальмарам?

– К огромному моему удивлению, вполне терпимо. Вначале шарахались от них с непривычки, а теперь я уже некоторых отличать стал. Польза от Пронзающих Камни огромная, так что сотрудничество крепнет, взаимопонимание растет.

– Ну, не буду вас отвлекать, работайте! – сказал Дмитрий и подался на встречу с Крафой.

Союзник его уже ждал, нервно прохаживаясь по гостевой комнате, и сразу набросился с упреками:

– И как это понимать? Мой дракон в моем мире жрет молодильные каштаны мешками, а я ни знать ничего не знаю, ни своей доли от контрабанды не получил!

– Тоже мне, таможенник нашелся! – фыркнул Светозаров. – Будет тебе доля: десяток каштанов каждый день. По рукам?

– Ты издеваешься или шутишь? – обиделся Крафа. – Речь идет о тысячах!

Светозаров знал, что долго такая лафа не продлится. Вожделенные каштаны он таскает прямо из-под носа опытного коллеги из подведомственного тому мира Янтарный. Как только это выяснится, Гегемон наложит свою лапу на весь урожай молодильных плодов. И пока Крафа пребывал в неведении, можно было поторговаться.

– Ого! – воскликнул он. – Ну у тебя и аппетиты! Хватит с тебя и пятнадцати в сутки!

– Да у меня сотни ученых, гениальных писателей, талантливых политиков при смерти, а ты мне полтора десятка в день тычешь?! Не меньше пятисот!

– Ну, ладно, только как для тебя… двадцать штук в день! – причем числительное Дмитрий провозгласил так, словно речь шла о миллионах.

Союзник нахмурился:

– Практически все мы сейчас работаем на тебя, разрабатывая новый контур для кресла-телепорта.

– Это хорошо, но уже не так актуально! – И граф рассказал о «пеленках». – Так что мое последнее слово: двадцать два!

– Да ты скряга! Ну хоть сотню дай!

– Двадцать пять. А чтобы ты не так расстраивался, я поделюсь с тобой информацией по Опорной Станции. Я там чуть ли не пять часов провел с сестрой и супругой.

– Ладно, согласен на девяносто. И рассказывай!

Но когда Трибун понял, что ничего нового по древнему объекту не добавилось, он совсем обиделся:

– Не думал, что ты такой обманщик…

– Ну ладно, дам тебе тридцать каштанов в день, – ухмыльнулся Светозаров. – С учетом того, что в скором будущем поставки увеличатся многократно.

– Знаю я твои понятия о будущем и умение манипулировать словом «многократно», – проворчал Трибун и неожиданно согласился: – Ну ладно, давай хоть тридцать.

Он сам не ожидал, что ему в подставленные ладони тут же будет отсчитано ровно тридцать штук. Хаюшь позволяла создавать какие угодно по объему карманы, лишь бы носитель не сломался от переизбытка веса.

– Однако… А как их надо принимать человеку, баюнгу и туюску?

– Человеку – четыре, баюнгам – шесть, а туюску и пары в сутки хватит.

По глазам Гегемона было видно, что он уже начинает лихорадочно подсчитывать, кому и по сколько распределить полученный мизер, и сердце Дмитрия дрогнуло:

– Ладно, в следующий наскок заброшу к тебе насколько мешков. Но с условием: если мне что понадобится – не жалеть и не жадничать. По рукам?

– Уговорил, черт языкастый! – расцвел союзник в улыбке. – Когда будет готово кресло к работе, а Хотрис к отправке? Хочу присутствовать.

– Да не раньше, чем часиков через шесть, а то и семь. Надо будет еще потренировать малого на моем полигоне. Так что через пять часов наведайся в мой замок, Эрлиона тебя встретит и проведет. Да, вот тебе еще десяток…

Дмитрий выгрузил из кармана остатки молодильных плодов, за что получил на прощание поощрительное похлопывание по плечу.

– Молодец! Будешь бороться со своими недостатками, может, и станешь когда-нибудь добрым и правильным… как я.

Опять вернувшись в замок, Светозаров был готов забрать сестру, но застал возле нее расстроенного и взъерошенного Яшу Праймера. После сумбурных восклицаний последнего нарисовались новые хлопоты. Коллега из иного мира, помолодев, восстановив силы и умения до среднестатистического уровня, возомнил себя непобедимым и решил наведаться на родину. А там его уже ждали, намереваясь в назидание всем остальным согражданам сжечь еретика и опасного колдуна на костре. И счастье, что Яша все-таки напрягся как следует и чудом вырвался из-под навалившегося на него тамошнего спецназа. И ладно бы успокоился да забыл на время дорогу домой, так он вознамерился мстить и отстаивать свои законные права Торговца на свободное перемещение по родному миру.

Хорошо хоть понимал, что без помощи графа Дина Свирепого все его намерения – пустой звук, не более. Вот и рыскал он по замку в поисках хозяина, пока не отыскал точку его следующего появления.

Дмитрий церемониться с коллегой не стал.

– Это же надо быть таким неосторожным, неосмотрительным лопухом, чтобы податься в столь опасное место в одиночку и никого не уведомив! В ближайшую неделю запрещаю подобные вояжи! Ты должен тренироваться, набираться сил, а уже потом мы всем миром разберемся с твоей родиной. То, что там творится, – недопустимо! Вымирающий клан Торговцев твоего мира мы просто обязаны возродить.

– Но каждый день… – заикнулся было Праймер, но Дмитрий не дал ему договорить:

– Каждый день ты должен помнить о своем потомстве и готовиться стать отцом. Одна женщина уже точно от тебя беременна, и очень скоро мы ее сюда пригласим. Так что веди себя прилично.

И граф, прихватив сестру вместе с багажом, шагнул в межмирское пространство. А Яша остался на месте, словно обухом по голове ударенный. Известие об отцовстве его более чем потрясло, и можно было быть уверенным, что в ближайшее время он никуда самовольно не умотает.

А брат с сестрой оказались в хорошо им памятном Лудеранском лесу, некогда самой большой головной боли империи Рилли. И то, что теперь лес был поделен на пять огромных, быстро заселявшихся баронств, и в каждом из них возводились замки, была заслуга в том числе и Елены. Раньше сюда боялись наведываться даже самые отчаянные наемники, а сейчас здесь простирался миролюбивый лес, полный очарования и неги, вполне спокойный, с обилием травоядных животных. Если, конечно, не считать полуразумных кайрегов, которые не слишком-то спешили на свою родину и продолжали жить в этом мире.

Перспективы были хорошие. Уж сейчас пятерка землян выделяла баронам на своих землях лены. По законам империи двадцать баронств – графство. Два-три графства – герцогство. В обозримом будущем могло получиться два герцогства. Барон Петр Левин обручился с баронессой Даной, а бывший командир «Пятой» группы Василий – с баронессой Сильвой. Самым бедным и одиноким там оставался барон Курт Вайсон. Но и он умудрился вскружить голову сестре самого Торговца, да и сам в нее влюбился про уши. Так что уже старался вовсю, скупая земли, примыкающие извне к его участку Лудеранского леса.

Светозаровы чудом оказались в таком месте, где не так сильно роились строители и не висела пылевая завеса. Наверное, по этой причине барон Вайсон заметил их издалека и, наплевав на всю солидность, бросился к прибывшим бегом, начав еще издалека кричать со своим немецким акцентом:

– Русские прибыли! Опять моя ничего не помнить после застолья!

Будущего шурина он только мельком хлопнул по ладони, а Елену подхватил на руки, кружа, как ребенка, и на ходу отвечая на ее поцелуи. Потом все-таки несколько успокоился, поставил свою невесту на небольшой каменный блок и горделиво махнул рукой в сторону раскинувшейся стройки:

– Ну как тебе наш будущий замок?

Даже гениальный архитектор не усмотрел бы в котлованах, горах строительного леса и оснастки, среди пирамид камня, кирпича и досок контуры будущего строения. Но будущей светлости, а то и сиятельству мадам Вайсон и такого несуразного нагромождения хватило для восторга:

– Великолепно!

Правда, уже минуты через две она дождалась паузы в рассказе своего суженого и деловито поинтересовалась:

– А где мне спрятать мои вещи от пыли?

– Извини, милая, – рассмеялся Курт, – я совершенно забыл, как вы, русские, щепетильно относитесь к идеальной чистоте своей одежды. Вон, видишь, в лесу виднеется крыша? Там для нас построен временный дом, где мы и поселимся. Пошли? Дмитрий, обед можем начинать немедленно!

– Некогда мне, – отказался Светозаров. – Да и боюсь, что у тебя для застолья столько водки не хватит! До скорой встречи в столице!

И не обращая внимания на возмущенные крики еще одного своего будущего родственника, поспешил решать оставшиеся весьма актуальные вопросы.

Глава тридцатая

Пробой блокировок

На очередной остановке Дмитрий попытался более конкретно сориентироваться в приоритетах: либо рискнуть и отправиться за отцом, либо завершить начатый проект с раскрытием пути в замок Свинг Реальностей. И решил, что искать отца в глубокой неизвестности самому будет опрометчиво. Раз уже есть такой союзник, как Крафа, то можно было бы попросить его о помощи. Мало того, мелькнула мысль и дракона еще поспрашивать на некоторые темы, которые не успели обсудить во время последней встречи. А именно: о случайном, неконтролируемом прыжке и о зове крови. Вдруг чего дельного престарелый Осстиял и подскажет?

И уже было собрался отправиться в мир Богомолов, как вдруг его внимания потребовала магическая сущность:

– Папа Дима! Тут наши всепроникающие геологи хотят с тобой пообщаться…

– По какому вопросу? – решил отказать хозяин замка. – Нельзя ли попозже?

– Да можно. Но тогда ты дольше будешь оставаться бедным! – предупредила со смехом невидимая дочь, а когда папочка удивился и стал доказывать, что он и так не беден, стала объяснять: – Дело в том, что мы буквально сидим на сказочных богатствах! Под Свирепой долиной находится кимберлитовая трубка, а из найденных в ней алмазов можно строить целые здания, не говоря уже про создание так вечно тебе не хватающих кристаллов-накопителей. Также подняты на поверхность образцы других драгоценных и полудрагоценных камней, а также руды нескольких редких металлов. Образцы собраны в рабочей комнате крыла, которое выделено разумным кальмарам, и там тебя сейчас дожидается лидер поисковиков-геологов.

Прежде чем шагнуть в названное место, ошарашенный граф пробормотал:

– Дожидается? Наверное, хочет потребовать большей доли от добычи. И вроде для таких помощников не жалко…

Да только он несколько ошибся в определении причины предстоящего разговора. Самый авторитетный из кальмаров и словом не обмолвился об увеличении их доли или формы оплаты. Ему и его товарищам было наплевать на шкурные интересы, они мечтали как можно более одарить своего спасителя. А для этого, по их мнению, следовало доставить на поверхность как можно больше ценного и полезного. И вот в этом им нужна была существенная помощь.

Ведь в своем племени Пронзающие Камни тоже отличались по роду деятельности. Воин – это скорость в камне. Ученый – умения исследовать среду и верно определить состав. «Живчики» умели лучше и быстрей всех проволочь сквозь неприступные скалы другое живое существо. Имелись и некоторые другие специалисты, в том числе весьма редкие и чрезвычайно уважаемые. Пожалуй, к последним относились и «тягачи», такие умельцы, которые могли вытащить на поверхность только нужное вещество, без окружавшей его породы.

Представитель бригады геологов, после того как показал уже добытое, предложил графу смотаться на обломки мира Шелестящего Песка и перенести сюда бригаду «тягачей» из пятидесяти особей. Причем он сразу обещал и твердо гарантировал:

– Никаких митингов и уговоров не понадобится! Они и так уже знают о нашем перемещении, только ждут от нас весточки. Если я появлюсь и дам команду на сбор, то они слетятся в течение минуты, бросая имущество и семьи. За остальным можно будет смотаться и позже. Соглашайтесь, ваше сиятельство. Всего лишь пять минут вашего времени, и в Илиазанских горах – полсотни лучших добытчиков во всех вселенных! Они будут наиболее нужное и срочное тянуть на поверхность, а мы, ориентируясь на текущие нужды долины и получая советы от Верховного целителя и Эрлионы, разведывать самое необходимое.

Дмитрий не собирался отказываться от такого выгодного предложения, да и ректор, вечно жалующийся на нехватку всего и вся, его бы проклял за малейшее промедление. Поэтому согласился сразу:

– Хорошо, прыгаем! В ту же самую пещеру?

– Нет. Надо на два километра глубже, в самую толщу нашего обломка. Я покажу…

С «тягачами» и в самом деле хлопот не было. Как только голос их знакомого разнесся по пещере, стали слетаться все самые молодые, полные сил, задора и с наличием всех четырнадцати щупалец представители племени разумных кальмаров. И оказалось их не пятьдесят, а несколько больше. Это Светозаров на глаз определил и хотел было обратить на это внимание, но лидер геологов стал убеждать с завидной горячностью:

– Да какая разница, граф? Все равно вам всех переселять придется, а пока хоть какая-то польза от них будет. Недаром же они стараются в течение стольких лет не вступать в связь с нашими дамами. Словно знали и берегли себя для великих свершений.

Ну да, стоило поддержать таких героев хотя бы из чувства мужской солидарности. Так что точное количество доставленных союзников Торговец узнал уже в собственном замке от Эрлионы: их было семьдесят девять.

– Мамочка родная! – воскликнул Светозаров. – Как же ты за всеми усмотришь и как расселишь?

– Не переживай! Только здесь еще сотня свободно уместится, а уж присмотреть за ними для меня сущий пустяк. Или ты забыл, какая я умная, сообразительная и вездесущая?

– О! Такое не забудешь! Ладно, тогда руководи процессом расселения, обеспечения питанием и работой. И пусть Тител определит места для складирования вынутой из недр добычи. А я – на очередную беседу с драконом!

В Хризолитовой долине старой рептилии на месте не было. Правда, не успел землянин осмотреться, как Осстиял привлек внимание к себе шевелением в пещере и рыком:

– Принесший Дар, заходи сюда. Мне все равно, где беседовать, а вот проверить наш телепорт перед его последним использованием надо обязательно.

– Почему перед последним? – спросил Дмитрий, войдя в пещеру. – Неужели нельзя так устроить, чтобы телепорт не разрушился и мы его в дальнейшем использовали для связи и сотрудничества.

– Да нет, – с сожалением ответил крылатый монстр и лапой пнул запыленную станину устройства. – Этот металлолом, конечно, создан для чего угодно! Но заточен и окутан мерами безопасности только для единственного путешествия. Но ты не переживай, и месяца не пройдет, как мы сюда перебросим все нужное для постоянно действующего портала и создадим здесь наше посольство.

– И кто будет послом? Уж не ты ли? Потому как каштаны у тебя хорошо усваиваются и явно пошли тебе на пользу.

– Ха! Да у меня такое ощущение, словно мне в кровь перца сыпанули, – похвастался Осстиял. – Но вот на консула я не потяну, устал от одиночества, хочется пожить среди своих хоть последние месяцы… хм… ну, может, и годы жизни.

Светозаров улыбнулся:

– Не зарекайся! Помолодеешь, женишься, а там, глядишь, и согласишься на возвращение вместе с семьей в этот мир. Привык ведь, все равно потянет вернуться.

– Экий ты коварный пророк! Коль докачусь до такой жизни, что на детей потянет, то чего только в остальном не случится. Может, когда и свидимся.

Торговец постарался вложить в свои слова как можно больше твердости и уверенности:

– Мы в любом случае можем свидеться и даже должны это сделать. Потому что еще десяток-два мешков с каштанами я намерен доставить в твою цивилизацию лично. И против этого, думаю, никто возражать не станет. Верно?

Старик перестал копаться в устройстве, присел, словно собака, на пятую точку и в задумчивости поскреб страшными когтями кожу на шее. Немного покривился, щелкнул пару раз зубами и ответил:

– Да не совсем верно. Ты ведь помнишь, что я тебе рассказывал? Контакты с представителями вашей цивилизации Торговцев мы имели, и частые, но именно в этих ваших вселенных, когда сами тут находились. К нам вы ни разу в истории не доставали. Ведь для твоих коллег тоже существует ограничение на прыжки через межмирские пространства. И существует такое понятие, как «притяжение к материнской вселенной». Чем дальше вы от нее, тем больше теряете свои способности. И даже если заберетесь невесть в какие дали, то можете там и остаться навсегда, потеряв свои врожденные умения напрочь. Вот поэтому для вас такие дальние вояжи весьма и весьма чреваты. Я уже об этом говорил с твоим коллегой, Трибуном Решающим, и он со мной полностью согласился.

Дмитрий покивал, но возразил:

– Все когда-то меняется или совершается в первый раз. К тому же я бы мог совершить такой дальний прыжок уже после того, как вы сюда доставите портал и сделаете его постоянным. Тогда мне опасаться нечего: прыгаю к вам – осматриваюсь. Потерял умения – вы меня отправляете сюда своим способом. Умения ко мне возвращаются, опыт завершен.

– В том-то и дело, что умения чаще всего не возвращаются. Я не в курсе, что и как делалось, какие эксперименты проводились, но у меня такое убеждение укоренилось в сознании: Торговец не восстанавливается после отрыва от материнской вселенной. Может, за столетия что-то поменялось, но это ты узнаешь не раньше, чем через месяц. А может, и я в главном ошибаюсь.

– Ага! Значит, сверхдальний прыжок приводит только к печальным последствиям? Особенно если он спонтанный и неуправляемый?

– Именно! Самое худшее – неуправляемый прыжок. Такие случаи нечаянного переноса в пространстве в нашей истории зафиксированы. Причем, по нашей статистике, выживаемость очень низка. Выживает лишь одно существо из тысячи. И почему, тебе рассказывать не надо: чаще всего неумелый Торговец попадает туда, где жизнь просто невозможна.

– Как раз к этому я и хотел подвести, – заявил Светозаров.

И обрисовал произошедшую двадцать лет назад ситуацию, как он сам ее представлял. А также описал ее последствия: сестра Леночка осталась на Земле, хотя и лишилась на несколько месяцев памяти. Мать перенесло в мир, расположенный сравнительно недалеко. А вот отца, скорей всего, забросило слишком далеко. А вот куда? И что стало с его умениями? Это интересовало землянина больше всего.

Дракон ответил:

– Рассказанное твоей матерью однозначно свидетельствует: отец в последний момент осознал нечто, скорей всего, самое главное, и предпринял максимум усилий, чтобы отбросить дочь обратно в точку первого переноса. А твоей матери просто показалось, что это она не удержала руку своего супруга. Ты ведь сам знаешь, как обманчивы впечатления в межмирском пространстве, как выворачивает там наизнанку все понятия и насколько сложно там вообще хоть как-то сориентироваться в первый раз. Вот твой отец и мать твою оттолкнул, надеясь, что и она останется на месте. Но при этом сам получил невероятное ускорение, о котором свидетельствует огненная отдача, спалившая Анастасии Светозаровой волосы и частично одежду. Так что не удивлюсь, если он погиб немыслимо далеко.

– Если погиб, – заметил Торговец. – Пока не найдены останки, говорить о смерти преждевременно.

– Не буду спорить…

– А потому хочу поинтересоваться: известно ли твоей цивилизации нечто, напоминающее зов крови? То есть этакое умение, позволяющее разумному существу улавливать еле ощутимый лучик настроения, тонюсенькую ниточку эмоций от своих кровных родственников. Причем улавливать, пребывая не только в одном мире с ними, но и находясь далеко в иных вселенных.

– Первый раз о таком слышу… Но думаю, что такого не существует.

«Стоит ли рассказывать этому, еще ничем не проверенному союзнику о всех своих умениях? – заколебался Дмитрий. – Он пока ни разу не обманул, раскрыл кое-какие секреты и собирается отдать десять литров собственной крови для освобождения Кабаньего от кокона. Или не собирается? Может, он вознамерился в ближайшие десять минут отправиться к себе домой? – Но вспомнил, что полтора мешка каштанов так и лежат возле взращиваемого деревца, и успокоился: – Да нет, все нормально… Чего это я?..»

И решил признаться:

– А вот у меня зов крови присутствует. Я в любой момент могу почувствовать, что ощущают женщины, ждущие от меня детей, чем занимается мать, сестра, уловить общий настрой отца. Да, да! И отца тоже! Именно после проверки на тех, кого я вижу и могу через минуту проверить их эмоции, уточнить, я уверен, что и отец жив. Именно поэтому и собираюсь к нему завтра или чуть позже наведаться.

– О-о-о! – протянул дракон с удивлением в голосе, позе и в просматриваемых отблесках ауры. – Это что-то новенькое! Не мешало бы тебя изучить под присмотром наших устройств и под наблюдением ученых. Если зову крови можно обучаться, прививать такое умение или усилить аппаратурой, это будет прорыв в области связи между разумными сродни изобретению телепорта. Не меньше! И только ради этого стоит открывать консульство рядом с тем местом, где ты обитаешь.

– Конечно, – проворчал Дмитрий. – Только и мечтаю, чтобы меня лишили личной жизни и каждую свободную минуту проводить под лучами прожекторов!

– Ну что ты, что ты! – заволновался Осстиял. – За кого ты нас принимаешь? Исследования будут проводиться только в назначенное тобой время. Да ты и сам, наверное, заинтересован в таких устройствах, имея которые твои кровные родственники могли бы связаться с тобой из любого уголка вселенных.

– Чего уж скрывать… конечно, заинтересован. Только вот… у меня тут по теме нашего разговора один не совсем деликатный вопрос возник…

– Ух ты! Еще и деликатничать умеешь? – вроде искренне удивился дракон.

– Не, только учусь, – в тон вопроса последовал ответ. – А суть в том, что время-то порой страшно меняет весь мир. Ты вот сколько тут находишься?

– Сколько? Хм… Около трех тысяч лет.

– И вот скажи, случалось в истории, что за такой срок погибали или были уничтожены целые цивилизации? В том числе и самые технически развитые и мощные?

– Чего уж там, примеров хватает, – пригорюнился старый покоритель неба. – И я понял, к чему ты ведешь. За все то время, пока я был здесь хранителем, с моей родины и в самом деле не поступило ни единой весточки. Но напоминаю, такое у нас в порядке вещей. Таких, как я, по иным мирам разбросаны миллионы, и мы твердо верим, что, отыскав нечто ценное для драконьего общества, нам будет куда возвратиться. А нашей цивилизации уже больше миллиона лет, и она развивалась всегда, даже во времена жестоких военных противостояний с теми же богомолами, к примеру.

Но Светозаров не сдавался:

– И все-таки? Вдруг ты не вернешься по каким иным, не зависящим от тебя причинам? Мог бы я в таком случае воспользоваться оставленным тобой ментальным слепком ориентира на твой мир и уже сам наведаться к вам, если через два месяца от тебя не будет никакой весточки?

– Конечно можно! – прозвучало уверенно и твердо. – Какие могут быть секреты от Принесшего Дар? Тем более – такой ДАР! Хотя ничего у тебя с помощью умений не получится… наверное…

И вскоре Торговец уже имел в памяти хорошо прорисованный образ с ориентирами на землях, принадлежащих клану Осстияла.

Перед тем как расстаться, Дмитрий спросил:

– Ну, а что бы ты мне посоветовал для увеличения шансов на успех при поиске отца?

– Трудно сказать, – признался дракон. – Если бы мы хоть обладали вашими умениями от природы, а так… Но, в любом случае, если союзник Крафа согласится отправиться с тобой – будет гораздо лучше. Вдвоем вы легче преодолеете любые трудности. И у вас отличный тандем получается: у тебя сила, у него опыт…

– А если собрать команду? Еще ученого, воина или целителя прихватить?

– Можно и так. Лишь бы остальные ваши товарищи обладали силой для перехода через межмирское пространство не меньшей, чем Трибун Решающий.

– Да таких и нет больше! – разочарованно воскликнул Светозаров.

– Значит, при увеличении количества упадет сила команды. Хотя… я могу и ошибаться. Решай сам.

А Дмитрий уже решил, что если кого и брать третьим в компанию, то лишь Прусвета. Если, конечно, разумный кальмар согласится. Мало ли как друг отнесется к опасному путешествию? Может, он устал и мечтает о продолжительном отдыхе. Или о свидании с Уруальмой. Следовало соотносить предстоящую экспедицию и с другими условиями, одно из которых касалось предстоящего прорыва юного Хотриса в замок Свинг Реальностей.

Нужно было тщательно приготовиться к забросу и приготовить паренька морально и физически. А потому Торговец вежливо распрощался с драконом, уточнил время, когда он сможет прибыть за обещанной кровью, и поспешил в мир Зелени.

Глава тридцать первая

Снятие блоков

У себя в замке он оповестил через Эрлиону всех нужных людей и вместе с ними и с чуть позже присоединившимся Трибуном Решающим занялся осмотром Хотриса, его усилением и инструктажем. За несколько часов умения, мощь и смекалку воина не разовьешь, пусть даже он трижды талантливый Торговец или двукратный чемпион по разным видам спорта. Но, пользуясь достижениями целителей Зелени, а также технологиями иных миров, можно было на короткое время сделать из отрока и в самом деле великого воина.

Вначале занялись весом готовящегося к прорыву паренька. Он-то держал себя в форме, несмотря на рухнувшее на него изобилие, не переедал, старался питаться только фруктами и не разрешал себе баловаться сладким или мучным. И будучи в нижнем белье, еще имел целых полтора килограмма меньше означенной для кресла-телепорта нормы. Но если добавить сюда трехкилограммовые «пеленки», то следовало Хотриса сделать на полтора килограмма стройнее. И хорошо, что знания и умения Верховного целителя позволяли это устроить без ущерба для здоровья.

У каждого человека имеются запасы жира, который можно удалить наработанными методиками. Другое дело, что запасы эти при приеме пищи обязательно образуются вновь в ближайшие дни. Но посланца в Свинг Реальностей перспектива потолстеть не пугала. Ему всего и требовалось, что пройти к окружающей подворье стене и открыть хотя бы одни ворота. По утверждению Крафы, этого было достаточно, чтобы в замок мог прорваться Торговец, обладающий его силой. Если же будут открыты все четверо ворот, в своеобразную Мекку умеющих шагать между мирами мог запрыгнуть и любой начинающий путешественник.

То есть Хотрис открывает ворота, и к нему тут же спешат на помощь Светозаров и Крафа. Дальше уже дело техники, знаний, умений и опыта.

Но как раз вторая фаза всей операции и вызывала наибольшее опасение старших товарищей. Все-таки шестьдесят одичавших собачек, превратившихся в злобных шакалов – это смертельная опасность для группы взрослых. Чего уж тут говорить о ребенке. Стоило только вспомнить эпопею с первым переносом юноши в замок, чтобы понять: того спасла куча случайностей, невероятное везение и крайнее, дошедшее до абсурда желание мальца выжить и отомстить коварному и подлому Купидону Азарову.

И не стоило забывать, что на помощь шакалам тут же устремляются животные с иных частей подворья: не менее кровожадные и гораздо более массивные мохнатики и вараны, и страшно подвижные петухи на длинных страусиных ногах. Если до их прибытия ворота не будут открыты, участи парня не позавидуешь. Вряд ли ему поможет и колючий шарик, в который превращается часть одежды хаюшь. Животные просто собьют мальца с ног и затопчут общей массой насмерть, если не смогут разгрызть диковинную защиту.

Так что животные – проблема номер один. И для ее решения самым верным, пусть и весьма длительным, было признано уничтожение одичавших зверушек. Если их поголовье увеличивается всего лишь раз в сутки, то Хотрису только и следует дождаться в замке этого момента. При появлении он убивает одного-двух шакалов и преспокойно прячется в замке. А там не просто ждет, а отправляется в некое подобие музея, о котором подробно поведал Крафа. В музее не имелось оружия из техногенного мира, зато было полно старинного или сделанного под старину из современных, вечных материалов. Имелись там и арбалеты с болтами. Струны там полиамидные, ложе, спусковой механизм и рычаги – не поддающиеся гниению, так что они работоспособны. А воспользоваться ими может даже десятилетний ребенок после некоторого обучения.

Правда, была и одна значительная сложность – проникновение в музей. Ибо он был закрыт и не предназначался для праздных посещений любого желающего. Все-таки детей в Свинге Реальностей всегда хватало, и допуска к оружию ребятня не имела ни малейшего. А так как замок нынче находился как бы обесточенный, то, даже зная должные коды, вскрыть двери древнего музейного арсенала представлялось почти невероятным. Поэтому следовало действовать очень и очень грубой силой, проламывая немалой толщины стену в точно указанном месте. Плазмер, весящий почти четыре килограмма, посланник с собой прихватить не мог, умениями создавать таранный столб не обладал, создавать структуры магических ударов еще и теоретически не начинал. А значит, следовало воспользоваться годными для этого предметами на местах.

Крафа нарисовал и рассказал, из чего и как сделать таран. Да, придется повозиться со строительством, потом немало попотеть, чтобы сделать пролом, и, только оказавшись в музее, выбрав и опробовав арбалеты, приступить к отстрелу живых стражей – главного препятствия к открытию ворот.

Именно на таком, пусть длинном, но зато уверенном движении к цели и настаивали взрослые наставники. И считали свою настойчивость оправданной. Еды в замке имелось вдосталь, как и воды, выспаться было где, а они тут подождут сколько надо. Множество веков без замка обходились, можно и еще неделю подождать.

Юный герой соглашался, согласно кивал, заверял, что спешить он не собирается, и старательно заучивал все планы, запоминал и с готовностью повторял описания и наставления. По всем показателям, он относился к предстоящей геройской акции с рассудительностью ветерана. Что наставников и советчиков радовало и внушало им уверенность в счастливом завершении важной операции.

И никто предположить не мог, какие мысли теснились в голове героя:

«Ха! Неделя! Делать мне там больше нечего! Они тут будут на свадьбе пировать, хитренькие, а я буду древними консервами давиться! Фигушки!..»

Целители постарались поколдовать со своими структурами влияния на плоть и концентрированными усилителями из лечебных трав, помогающими жизненной активности. Тоже не совсем полезная вещь, которая могла какого-нибудь старика загнать в могилу через два часа, но молодой организм должен выдержать. Тем более что все будет рассчитано на первые полчаса пребывания парня на подворье замка. Дальше он уже станет действовать сообразно планам, медленно, но уверенно готовя для себя почву для свободного передвижения к воротам.

Закончив подготовительные действия, вся группа перенеслась в Кабаний.

– Ну наконец-то! – оглушил Прусвет прибывших своим знаменитым голосом. – У нас уже час, как все готово, а вы не торопитесь. Уже решили на мне попробовать, но емкость структуры для энергии все равно не внушает доверия. Есть опасения, что сразу для следующего отправления она не будет готова. От пяти до двадцати минут ждать придется.

– В любом случае, опробовать бы не мешало, – сказал Крафа. – Жаль, что такого приговоренного к казни преступника с небольшим весом долго по мирам искать. Или все-таки поищем?

Над предложением задумались. Можно было отложить заброс на несколько часов и все-таки проверить сам момент отправки. Мало ли что, вдруг кресло не сработает, как следует, и человека отправит не всего, а частью?

Конец подобным размышлениям положил Хотрис:

– Не хочу, чтобы работа этого телепорта начиналась с заброса человека на верную смерть. Даже если такой преступник отыщется и согласится на риск, там его шакалы загрызут. И даже обучение и тренировки ничего не дадут: лучше меня все равно никто не справится.

Мнения разделились. Тител Брайс со своими помощниками, среди которых выделялись два весьма активных Арчивьела и Дасаш Маххужди, настаивали на отсрочке переноса. А Прусвет и проверивший кресло по своим параметрам Крафа были уверены, что телепорт сработает нормально. Окончательно решать пришлось графу Дину Свирепому. Он склонялся к мысли, что вначале следует отправить в замок добровольца из смертников. А самого ученика отправить после свадьбы.

Хотрис обиделся:

– Я и так ничего не ем, еще и на свадьбе мне голодать?! А потом наступят другие хлопоты, еще что-то случится или «медовый» месяц наступит, и дело окончательно заглохнет. Так что прекращайте спорить и отправляемся в сад! Иначе могу и сорваться, умчаться на кухню, и… Да и чего вы боитесь? Если будут трудности, подхвачу первый же валяющийся маяк и перенесусь обратно. Мне и самому не хочется быть искусанным.

– Уговорил! – решился Светозаров. – Приступаем!

Парня усадили в кресло и покатили по дорожке в сад, к тому месту с черным выступающим цилиндром, откуда велась отправка несчастных детей все последние годы. Целители прямо на ходу приступили к последней накачке юного героя своими бодрящими структурами и повышающими тонус препаратами.

Уже на месте Хотриса раздели до нижнего белья, и он сел на деревянный стул, стоявший в центре черного цилиндра. Дмитрий накрыл ученика полой своей одежды хаюшь. Кодовые слова, и отделившаяся «пеленка» прикрыла паренька прочным комбинезоном с мягким капюшоном. Нужные ему коды для перемены вида одежды парень заучил назубок, опробовал не раз при подготовке и прекрасно знал, что ему предстоит сделать в самом ближайшем будущем.

Последние наставления, последние просьбы не рисковать и последние утверждения, что он все выполнит в лучшем свете.

Дмитрий спустился вниз, встал возле кресла, которое своим контуром замыкало всю систему перехода в единое целое, и начал открывать портал. Голубоватое сияние заклинания-структуры потянулось из пальцев наставника сплошными потоками, быстро накрыло площадку каменного цилиндра прозрачным переливающимся куполом, а каменное основание стало белым. Как и ожидалось, цвет был настолько ярким, что резал глаза. В следующий момент между Светозаровым и его учеником возникла метровая в диаметре шаровая молния. И раздалась команда:

– Начинай отсчет!

Хотрис замер, перестав дышать и зажмурившись. Уж он-то лучше всех знал, как важно не двигаться, иначе настройки собьются, и посланца закинет куда угодно, только не в замок Свинг Реальностей. Сам когда-то, бросая яблоки, сбивал настройки и спас четверых сирот своего возраста.

Молния вспыхнула особенно ярко. Раздался грохот перехода, сыпанули во все стороны остаточные искорки, и поверхность цилиндра вновь почернела. Хотриса там не было.

Переход состоялся. В отличие от злого колдуна Азарова, оставшийся возле кресла Торговец сразу же опустил рычаг возвращения, давая шанс своему подопечному вернуться в любой момент.

И для всех потянулись долгие минуты, а потом и часы тяжелого ожидания. От того, справится ли юный герой с поставленной перед ним задачей, зависело будущее всей цивилизации Торговцев.

Глава тридцать вторая

Нежданные аттракционы

Момент для переноса оказался удачным. На подворье с собаками, как их называли Крафа и Шу’эс Лав, не так давно состоялось побоище. Когда-то Хотрис собственными глазами наблюдал, сидя на заборе, как доставленных из неведомого леса неведомыми силами зверей поедали местные одичавшие стражи. Но порой пища прибывала с огромными когтями, длиннющими клыками и мощными лапами. И тогда гибли даже стражи. Порой десятками.

Примерно раз в сутки потери во всех четырех дворах восстанавливались все теми же неведомыми силами, о которых Трибун утверждал, что это силы самого замка. И тогда количество стражей каждого из четырех видов доходило до шести десятков. В случае опасности для себя или необходимости погони за посторонним четыре клана зверушек действовали слаженно, четко, словно одна стая. Хотя и поедали безжалостно трупы друг друга или сильно раненных особей.

И в момент переноса в этом дворе творилось нечто подобное «зачистке» уже поверженных и остывающих тел. Видимо, не так давно сюда сбросили пищу из каких-то миров, в том числе и медведя. Здоровенного, если судить по оскаленной гигантской пасти. Саму тушу зверушки уже частично съели и продолжали с ленивой борьбой растаскивать на части. Кроме того, во дворе лежали тела двух петухов-переростков, трех мохнатиков и одного варана. Еще нескольких петухов и мохнатиков утягивали за ближайшие углы вараны. Шакалов же было перетоптано добрых два десятка – видимо, медведь попался с очень и очень буйным нравом! И эти два десятка тел шли на прокорм коллегам-хранителям из соседних дворов.

Все устали, насытились и были не совсем готовы к атаке на внезапно появившегося человечка. И тот, воспользовавшись благоприятной ситуацией, со всех ног бросился к ступеням входа.

Первые три секунды его никто не атаковал. А вот потом…

Шакалы зашлись диким воем, мохнатики устрашающе рыкнули, петухи заклекотали с орлиной яростью, вараны зашипели.

Но скорость была набрана отличная, и от первого метнувшегося ему в ноги шакала парень избавился мощным ударом бронированного ботинка. Главное было не споткнуться, а от зверей прекрасно защищала хаюшь.

На полпути к ступеням бегущего встретили сразу два шакала и невесть как успевший туда петух. Пришлось выпустить структуру миража – собственную копию, а самому метнуться в сторону. Помогло! Пока три стража в общей свалке пытались разобраться, кого же они кусают с яростным остервенением, юный Торговец, подправив направление бега, вновь ринулся к ступенькам. Пять шакалов, до сих пор лежавших там на страже и уходивших оттуда крайне редко, показались ему несерьезной преградой. «И не с такими справлялся!» – подумал он. Но зверушки не бросились вниз сломя голову, а выстроились цепью и медленно двинулись на противника. Создавалось впечатление, что они – натренированные загонщики и расчетливо готовятся встретить появившееся на их территории постороннее существо.

Но и это не испугало Хотриса. Его тело сейчас кипело такой энергией, что ему любое море казалось по колено. Хорошенько разогнавшись, он высоко подпрыгнул перед самыми клацнувшими челюстями и перемахнул через живую преграду. Приземлился и, не снижая скорости, прыгнул на первую ступеньку. Оттуда – на третью… пятую… Он знал, что на верхнюю площадку одичавшие звери не поднимаются никогда.

Вместо седьмой ступени правая нога неожиданно попала прямо в собачью пасть. Одновременно что-то тяжелое ткнулось в левый бок, и он получил удар по голове, весьма ощутимый даже сквозь защитный капюшон. Хотрис пошатнулся, а в следующий момент, в клубке со зверьем, покатился по ступеням вниз. Оказалось, что к месту событий подоспели еще двое, кроме особо шустрого шакала. Казавшийся медлительным мохнатик прыгнул метров на шесть, сбивая с ног, а петух гигантским клювом нанес удар по голове.

Еще катясь, Хотрис сообразил, что встать ему не светит: сейчас и все остальные навалятся. Поэтому четко, пусть и скороговоркой проговорил код, моментально перестраивая свою одежду. Оказавшись внутри прозрачного шара, облегченно вздохнул и потряс несколько гудящей головой. И попытался осмотреться.

И тут началось! Зверушки, словно обезумев, стали бросаться на шар, не обращая внимания на боль от уколов. А от этого шар стал кататься по двору, подскакивая на костях и кусках тел. От этого вращения отрок потерял ориентацию. Как ни старался встать на ноги и воздействовать собственным весом на движение шара, перемещаясь по его стенкам, ничего не получалось. Так и швыряло во все стороны, так и крутило, доводя чуть ли не до рвоты. И тут пригодилось голодание – рвать-то было нечем.

Наконец он вспомнил, что можно впрыснуть яд в колючки, и произнес нужную команду. Яд прошел по каналам и попал в кровь атакующих. Но, несмотря на это, взбесившиеся звери так и продолжали катать защищенный колючками шар. Минуты три еще катали, доведя Хотриса почти до полного отупения. Когда движение прекратилось, он некоторое время приходил в себя, а потом осмотрелся, пытаясь оценить обстановку. Это было трудно сделать из-за налипшей снаружи грязи и потоков крови, но все-таки что-то просматривалось. Стало понятно, что шар находится возле стены, всего лишь метрах в десяти от ворот.

И еще оказалось, что поле боя, благодаря применению яда, осталось за человеком. Везде лежали тела хранителей, некоторые еще дергались в предсмертных судорогах, но большинство были уже бездыханны. Пали почти все зверюги и, похоже, точно все вараны. Массивными кучами возвышались тела обезьяноподобных мохнатиков. Кажется, не осталось в живых ни единого шакала! А вот не меньше двух десятков петухов уцелели. То ли они были самые умные, то ли просто отскакивали случайно с пути шара, то ли специально старались не касаться несущих яд колючек. Все они прохаживались метрах в десяти от круглого «ежика», клекоча от злости и вроде осознанного бессилия. Виднелся и десяток мохнатиков, которые сидели в разных местах, не пытаясь даже прикасаться к разбросанному вокруг мясу.

«Ой, как здорово! – Парень с оптимизмом зашевелился в своем убежище, встал почти во весь рост. – А что теперь?..»

Плохо, что он не знал, сколько времени осталось до нового заброса корма зверушкам. Если много – то прекрасно. А если несколько минут? Страшно представить, что случится, окажись здесь опять полный комплект из двухсот сорока озлобленных созданий. Запас яда не бесконечен, скорей всего, он уже исчерпан, и если вновь начнутся бесплатные аттракционы с катанием и тряской, могут и не помочь стимуляторы целителей из мира Зелени.

С другой стороны – вроде и цель близка! Ворота рядом, но чтобы поднять тяжеленные фиксаторы, выбить стопорные клинья и отодвинуть наверняка солидно прикипевшие засовы – понадобится четверть часа, не меньше. И для нормальных телодвижений придется превратить хаюшь обратно в комбинезон, а ведь сейчас шарик до отвращения грязный, окровавленный, в каких-то кишках, шерсти и… брр! Не хочется об остальном и думать! Мало того, петухи-переростки тоже наверняка стоять на месте не останутся – как только опять увидят человека вместо противного, колючего ежика, сразу бросятся в новую атаку.

А посему рисковать не стоило. Следовало сделать тактическое отступление. Вернее, достичь замка, а уже там определиться с дальнейшими действиями.

Хотрис направил шарик к ступеням все того же входа, что смотрел на двор с шакалами. И убедился, что не все звери-хранители – безрассудные берсерки. Что-то, видимо, они понимали, потому что никто из петухов и мохнатиков не вздумал атаковать смертельно опасный объект. Даже, наоборот, убирались с дороги с явным опасением, но потом шли следом, метрах в пяти.

«А может, это наиболее старые и опытные из зверушек? – подумал Хотрис. – Те, кто прожил здесь сотни лет? Может, тогда они считались талисманами и дети с ними играли, как с игрушками?..»

Одна из собак все-таки осталась цела. Она лежала на восьмой ступени, а заметив приближавшийся к ней колючий шар, приподнялась и тоскливо завыла. То ли призывала кого на помощь, то ли признавала собственное поражение.

Ступени были широкие, до полуметра, но все равно вкатиться на них с помощью управления ногами оказалось невозможно. Хорошо, что пришла в голову отличная идея. Хотрис сел на первую ступеньку задом к входу, прокатил шар чуток вверх и уперся в дно ногами. Потом осторожно приподнял зад и перенес свой вес на вторую ступеньку. Опять чуть прокатил шар, помогая себе упиравшимися в дно руками, и подтянул ноги. Новый упор, и вот уже шар на третьей ступеньке!

Так и добрался до верхней площадки: медленно, зато уверенно! Не обращая внимания ни на воющую псину-шакала, ни на столпившихся внизу петухов и мохнатиков. А те так уставились на шар, словно желали увидеть фокус превращения его обратно в наглого и непобедимого человечка. Заходить они на «чужие» ступени не стали, не нарушая местные законы. И, тем не менее, Хотрис решил не испытывать судьбу и закатился в коридор. Увидел два стола на колесиках, на которых до сих пор лежали широкие мясницкие ножи, топорики и ножи поменьше. Когда-то он бросался ими в хранителей, пытаясь уничтожить как можно больше противников. Тогда это удалось, один из маяков был занесен в замок, и парень вернулся в Кабаний.

Эти столики и натолкнули юного Торговца на мысль:

«Может, не стоит возиться с вскрытием музея? Гораздо быстрее получится уничтожить оставшиеся помехи ножами… Я ведь теперь бросаю любые острые предметы чуть ли не вдвое эффективнее, чем раньше. Точно! Надо попробовать! Только вот хаюшь… придется вначале помыть ее на кухне… Да и ножей добавить не помешает, их тут, в коридоре, маловато осталось…»

Он покатился в сторону кухни, всматриваясь в полутемный коридор.

Казалось бы, чего он только не натерпелся: все увидел, все испытал. Подобное и многим ветеранам пережить не доводилось. И все равно сердце провалилось в пятки, а глаза закрылись от страха, когда навстречу бросилась какая-то тень, и одновременно со страшным ударом по колобку-укрытию раздался оглушительный рык!

Глава тридцать третья

Начало новой эры

Минут десять после отправления Хотриса все находились в крайнем напряжении. Оба Торговца на всякий случай по очереди попробовали пробиться прыжком в вожделенный замок. Рассеивая вокруг себя искорки, и тот, и другой ткнулись головой в запертые ворота где-то там и прекратили эти попытки. Оставалось только ждать…

Слово за слово… Поговорили о предстоящей свадьбе, отношениях между мужчинами и женщинами, стали обсуждать, нужны ли женщинам высочайшие умения Торговца. А так как здесь не было ни одной женщины, то и разговор получился откровенный.

Громче всех говорил Живой Ужас. По его мнению, женщины должны заниматься только домашним очагом. Его поддержали три разумных кальмара (еще один так и продолжал допрос Купидона Азарова). На сторону пронзающих камни существ встали и молодые Арчивьелы, и молодой сознанием, но не возрастом, Дасаш Маххужди. Помня о том, что его супруга беременна и не поощряя ее тягу к авантюрным выходкам, к этой группе примкнул и Светозаров. Как ни странно, Верховный целитель империи Рилли занял нейтральную позицию, ничего не говоря, а только слушая.

Вот и получилось, что поборником равенства мужчин и женщин оказался один Трибун Решающий.

– Вспомните женщин – лидеров ссыльных, – сказал он. – Да каждая их них двоих мужчин стоит, и если сил у них и меньше, то уж действуют они более гибко, изощренно и не тривиально. Только из-за их личной ненависти или желания прославиться в нашей истории усилилась эскалация уже начавшейся страшной войны. Не было персон более непримиримых, чем они. Хотя да, в иных мирах это считается положительным фактором при управлении государством.

– Ой ли? – не сдержал ехидной ухмылки граф Дин. – Почему-то ты с большой опаской относишься к своей невесте Анастасии. Да и королеву Пеолитанию избегаешь словно огня.

– Нашел кого в пример приводить! – воскликнул Крафа. – Твоя мать кого угодно в могилу своими воззрениями загонит, а королева Абрикосового мира попросту ведет себя нагло, возомнила себя пупом земли и хочет меня соблазнить всеми силами. А мне она безразлична как женщина, потому и приходится лавировать между желанием сместить ее с трона и необходимостью оставить такую очень разумную правительницу на троне как можно дольше. Кстати, ты бы лучше к своей супруге присмотрелся. Если уж сам Ситиньялло Подрикарчер, всесильный Водоформ, обратил на нее особое внимание, это многое значит. И ты помнишь, как он ее охарактеризовал? Колючка! Странная и опасная колючка.

– Колючка? – переспросил Тител Брайс. – Ну, в этом мы и сами не сомневаемся. Есть в ней нечто не поддающееся рассмотрению и таинственное. Скорей всего, после тяжкого оживления с ней что-то произошло, какие-то важные структурные изменения тела и психики. А вот понять, что к чему, мы не можем. А нельзя ли при встрече с Водоформом поинтересоваться у него: что именно его удивило в Александре? И как ей самой развить, а потом и использовать этот потенциал?

– Увы, всесильный Вашшарг покинул пределы наших вселенных, опасаясь анархистов, – сказал Светозаров. – А когда мы до него доберемся, только примерно зная направление, – неизвестно…

– Тогда давайте спросим у этих анархистов! Особенно по поводу Александры, раз они настолько всесильны, что их даже Водоформы боятся. Почему вы с ними не установите контакта? Неужели это так сложно?

Светозаров передал в свое время старому другу основные постулаты мира Анархия, но тот, видимо, понял не все.

– Анархисты не терпят малейшего вмешательства в их мир, – начал он. – Не признают ни власти, ни всеми уважаемой старости. Могут уничтожить любого, кто берет в руки оружие. Почти каждого, кто к ним попал и не соответствует их понятиям чистоты, они насильно переделывают как хотят. Могут человека превратить в животное, если тот кого-то убивал хоть раз или нечаянно раздавил редкого мотылька. Могут лишить разума за чрезмерное, по их мнению, уважение к старшим или за стремление руководить иными существами… Могут жестоко наказать даже своих соотечественников за невинную в других мирах фразу: «Вы должны меня выслушать, я прав!»

– Как же они живут? – опечалился ректор академии. – К ним же никто в гости не подастся! Они же станут постепенно деградировать в своей самоизоляции!

– Им гости не нужны. Зато девиз у них очень четкий, двоякому толкованию не подлежит: «Не суйтесь к нам, и мы вас тоже не обидим!»

Прусвет насколько запоздало забеспокоился:

– Как бы чего не вышло… Если анархисты удостоверятся, что это мы с Ситиньялло им толпы кровожадных плагри забросили, могут и рассердиться. А судя по тому, как далеко от них следует прятаться, их нам достать – что щупальце протянуть. Не так ли?

Крафа тяжело вздохнул:

– Есть такие опасения, есть… Но Ситиньялло настаивал, чтобы в случае чего все валили на него. Дескать, он нам помог, а кентавров отправил на перевоспитание, не желая напрасно уничтожать… Где-то так…

Он сделал очередную попытку «достучаться» головой в закрытые ворота и… исчез!

А это могло означать только одно: Хотрис все-таки открыл ворота!

В следующее мгновение за Трибуном Решающим устремился и Светозаров, прихватив с собой остальных.

Они оказались посредине двора, заваленного трупами животных.

Причем животных не только ожидаемых, но и совершенно неожиданных в этом месте. Вараны, мощные обезьяноподобные существа, петухи ростом со страусов и серого цвета собаки с длинными челюстями здесь проживали. По поводу тела огромного медведя можно было догадаться. А вот откуда здесь взялось сразу два громадных льва?

– Ай да парень! – воскликнул стоявший там же Крафа. – Ай да наворочал! Столько кровищи вокруг! Это он их что, между собой сражаться заставил? Или как? И откуда тут эти гривастые гиганты объявились?..

А от ворот, распахнутых настежь, уже приближался Хотрис с усталой, но весьма довольной улыбкой на лице. В руках он держал по топорику для разделки мяса и иногда, словно с крайним омерзением, вздрагивал и поводил плечами. А когда на него набросились с поздравлениями, выражениями восторга, а потом и с вопросами, с немалой гордостью поведал о своих приключениях.

Рассказав о случившемся во дворе, он перешел к тому, что с ним случилось в коридоре замка:

– Вначале даже не понял, кто это меня атакует. Удары по колобку были страшными, и мне казалось, что он вот-вот лопнет или колючки прорвутся внутрь, и мне конец. Уж на что внутри все мягкое, но и то кучу синяков получил и чуть сознание не потерял. И эти монстры, – отрок кивнул на туши львов, которых раньше никогда не видел. – Так уж меня пинали лапами и мордами, что сами изрядно поранились, но и колобок обратно во двор выкатили. Обезумели от боли и остатков яда, и пошла яростная схватка!

По его словам, все оставшиеся хранители дружной толпой бросились на львов, не жалея живота своего. И даже с особой, как показалось, мстительностью и кровожадностью. Да это и понятно! Как выяснилось позже, эти львы находились тут уже несколько недель. Об этом свидетельствовали многочисленные следы их пребывания внутри замка. И что интересно, хищники диких прерий, или, как их называли на Земле, цари зверей, сразу сообразили спрятаться в здании. Иначе они не смогли бы справиться с такой оравой одичавших животных.

Освоившись, они стали выходить на охоту и уволакивали тех животных, которые находились на верхних ступеньках. Вот потому оставшиеся в живых хранители их так возненавидели. И сегодня на львов набросились почти все. Почти, потому что Хотрис сказал:

– Я видел, что единственная оставшаяся в живых собака, мохнатик и петух ушли вон туда, на территорию петухов. И в общей драке они сражения не принимали, стояли в сторонке.

Массированная атака да плюс остатки яда, которыми львы изрядно попортили себе кровь, пиная колючий шарик, все-таки доконали их, и они повалились в конвульсиях на каменные плиты. А Хотрис, увидев, что три победителя покинули двор, не обращая на него внимания, стал думать, как поступить дальше. И обнаружил прямо под собой один из топориков, которыми он в первое свое посещение кидался в животных. Тут же пришла идея катиться к воротам, выбивать клинья и стопоры и отодвигать засовы.

По пути отыскал второй топорик, побольше. Возле ворот Хотрис с содроганием и омерзением превратил свои одеяния в защитный комбинезон. Но как ему ни было неприятно думать, что вся наружная гадость при трансформации окажется внутри и прилипнет к его телу, мысль о внезапно подкравшейся сзади собаке или стремительно примчавшемся петухе беспокоила еще больше. Заработаешься, потеряешь бдительность, а тут тебя по темечку и клюнут! А так как темечко и так болело преизрядно, получать еще ой как не хотелось.

Ну а дальше уже дело техники и сноровки. Парень справился с засовами даже быстрей, чем рассчитывал. Топорики помогли выбить клинья и раздвинуть створки, а потом Хотрис распахнул ворота. Как только это случилось, за спиной у героя громыхнуло, а обернувшись, он увидел посреди двора готовящегося к драке Крафу. И понял, что свой подвиг он уже совершил.

– Только у меня такое неприятное ощущение, что я уже никогда не отмоюсь, – добавил он.

Его комбинезон и в самом деле выглядел не очень, да и разило от него… Но Крафа и Дмитрий быстро привели все в норму с помощью своих умений.

– Не переживай, – сказал Светозаров. – При трансформации одежды хаюшь места соприкосновения с телом находятся в идеальной чистоте. Так написано в инструкции. Да ты и сам удостоверишься, когда разденешься.

– Уже хочу! – заявил парень.

Но Гегемон внес другое предложение:

– Может, вначале поднимемся на крышу замка и запустим режим расконсервации жилой зоны? Все-таки это длительный процесс, и чем раньше мы его запустим, тем быстрей внутри будет наведен порядок.

С ним согласились. Хотелось побыстрее все здесь осмотреть.

– Пока вы подниметесь на крышу, я с нашими уже и остальные ворота открою, – сказал Прусвет. – Заодно посчитаем и осмотрим зверушек, оставшихся в живых, а потом догоним вас, на крыше.

– Давай, – кивнул Крафа и первым двинулся к ступеням.

Пока добрались до лестницы, увидели множество следов пребывания здесь львов. Древний завсегдатай этого места не переживал по этому поводу:

– Не обращайте внимания на грязь и запахи. Вот увидите дней через пять, как здесь будет ослепительно чисто, светло и по-домашнему уютно. Так… а вот и лестница… Учтите, двадцать три этажа, и каждый высокий, до пяти-шести метров… Молодым попотеть придется, не то что…

Он с некоторым сомнением покосился на Титела Брайса, который среди присутствующих выглядел самым пожилым и нескладным. Тот намек понял и не промолчал:

– Кто бы тут рассуждал на такие темы?! – И демонстративно откусил кусочек очередного молодильного каштана. – Самому-то сколько годков будет? Вернее – веков? То-то! Столько и Кощеи Бессмертные не живут! Наверное, давно песок сыплется? А мы… ой! А что это там, сзади? – Он ткнул рукой за спины всей компании.

Те обернулись, предполагая неведомую опасность, а Верховный целитель лихо рванул вверх по лестнице, перескакивая сразу через две ступени. Его длинные ноги мелькали с невероятной скоростью.

Разобравшись в ситуации, молодые Арчивьелы и Дасаш Маххужди с воем негодования и разгорающегося азарта устремились следом за ректором. От них старался не отставать и Хотрис. Так что самые сильные физически Торговцы долго оставались далеко сзади. Им мешали разгрузки с оружием. Но к концу затяжного подъема их выносливость дала о себе знать. Не помогая себе левитацией, они вначале обогнали Хотриса, затем других и уже на двадцать втором этаже опередили изрядно запыхавшегося Титела Брайса.

А на последнем, чердачном витке Светозаров рванул так, что оторвался от своего коллеги метра на два и первым коснулся выходящей на крышу двери. Еще и выдохнул после этого как ни в чем не бывало:

– Ну, вот и размялись!

Открывая дверь, представитель глубокой древности дышал не в пример тяжелей и прерывисто:

– Посмотрю я на тебя, когда до моих лет доживешь! – Он оглянулся на раскрасневшегося, хватающего воздух раскрытым ртом ректора академии и не удержался от подначки: – Ну что, юноша, будешь и дальше с дедушкой силами мериться?

Тител с трудом пробормотал:

– Ничего, ничего!.. Я вот месячишко каштаны-то пожую…

– Приятного аппетита! – хохотнул Трибун, вышел на крышу и осмотрелся с видом хозяина, вернувшегося домой после многолетнего путешествия. – Та-а-а-ак… Что мы тут имеем? Вернее, что эти злодеи тут успели натворить в момент закрытия?

Полторы тысячи лет назад ортодоксы в последнем порыве отчаяния возжелали закрыть доступ в замок всем Торговцам без исключения. И сделали это, руководствуясь одним из самых низменных лозунгов: «Так не доставайся же ты никому!»

Закрыли наглухо ворота, обесточили жилое здание (нижние сорок блоков с изоляторами «управлению» сверху не поддавались), да и спрыгнули отсюда в последний раз, стремясь разнести похвальбу о своей мести всей цивилизации. Оставалось только поражаться, какими такими силами и возможностями распоряжался замок, не давая двумстам сорока зверушкам умереть от голода, и в случае недочета возобновлять поголовье некогда истинно домашних животных. Этого даже Крафа понять не мог. Видимо, корм и новые особи подавались энергопотоками нижних уровней. То есть из тех самых изоляторов в виде кубов с гранью по двести метров, в самый дальний из которых совсем недавно попали нынешние союзники, «надорвавшись» после междоусобного противостояния.

По поводу животных ничего нового не прояснилось и когда с новостями прилетели Прусвет с земляками и доложили об увиденном. Осталось всего пять особей: петух, собака, мохнатик и два варана. Все они собрались возле ступенек выхода во двор варанов и чего-то ждали. На мелькание у них перед мордами и клювом разумных кальмаров не обратили никакого внимания.

– Скорей всего, ждут пополнения, – сказал Крафа. – А в прострации, потому что такого уничтожения их поголовья тут не было с момента сотворения. Наверное… – Он двинулся по крыше, указывая на разные места и постройки и тоном экскурсовода описывая местные достопримечательности: – Вот здесь лежали системные блоки, которые считались камнями удачи, и каждый норовил их погладить. Вот с этого края детвора любила прыгать вниз, делая это с жуткими воплями и визгом…

Гости с опаской приблизились к краю крыши и глянули вниз. Ну никак в голове не укладывалось, что малые дети, да и взрослые порой, отсюда вот сигали с огромным удовольствием и бесстрашием. Высота большая, непривычному человеку вниз даже посматривать страшно. А над головами висел странный туман, и его можно было пощупать. Окрестности тоже терялись в вате тумана.

Крафа постоял на самом краю, рисуясь своей выдержкой. Хмыкнул, отошел и направился дальше.

– Пока прыгать нельзя, – сказал он. – Вряд ли внизу сработает амортизационное поле. Так, а вот навес, где любили восседать старейшины из Совета Пятерых… О! Даже экраны все целы, не разбиты! А ведь злодеи хвастались, что все здесь попортили.

– Врали? – спросил Тител Брайс. – И почему не попортили?

– Хотели допечь мне и всем остальным. А не поломали потому, что замок мог так сдачи дать, что мало не показалось бы. Вот ничего и не тронули… Вон, даже сможем потом просмотреть, кого там за века накопилось в изоляторах. В сороковом мы с Дмитрием оказались… А это значит, что остальные тридцать девять если и не полнехоньки, то точно заняты. Когда тут все восстановится, почистится и будет должным образом запитано энергией, разберемся…

Возле главного пульта управления всеми рубильниками он замер и с облегчением вздохнул:

– Уф! Целы!.. А вот со взрывом злодеи не соврали, бомбу с часовым механизмом подложили… Вон, видите? Только и тут замок недооценили, уроды! Даже обесточенный, он сумел взрывчатку дезактивировать, и взрыв не состоялся…

Правда, для страховки прибывшие все-таки проверили бомбу, и только когда убедились в полной безопасности, Трибун Решающий возложил руки на поблескивающие рукояти рубильников и торжественно провозгласил:

– Да будет свет!

И Свинг Реальностей стал оживать.

Глава тридцать четвертая

Подготовка к дальнему прыжку

По совету Крафы решили приступить к изучению замка, когда здесь будет наведен полный порядок.

– Думаю, что дня через три после свадьбы графа Светозарова мы можем тут опять собраться, – сказал Гегемон. – Ну а пока… по домам?

– Нужна твоя помощь, – остановил его Дмитрий.

– При подготовке к свадьбе? – улыбнулся Крафа.

– Можно и так сказать. Положено приглашать на такое торжество всех ближайших родственников, а я до сих пор отца не разыскал. Согласен совершить совместный прыжок?

– Согласен! Тогда сразу к тебе для обсуждения?

– Ну да. Приготовились? Переношу всех!

И вся группа оказалась в замке Светозарова.

– Нам бы еще в Кабаний наведаться и до конца с этим Купидоном подлым разобраться, – сказал Прусвет Дмитрию.

– Заброшу через пару часов. Тем более что на тебя будет возложена основная подготовка по снятию кокона. После доставки драконьей крови у нас будет всего лишь полчаса на ее распределение и применение. Ну а пока можешь с друзьями повидаться и пообщаться с новенькими. Тут теперь еще семьдесят девять представителей вашей братии собралось, занимаются добычей полезных ископаемых.

– Ух ты! – только и воскликнул радостно Живой Ужас, вонзился следом за своими товарищами в камень стен и пропал из вида.

Ректор академии тоже сорвался с места, вспомнив, сколько у него незавершенных дел, требующих его непосредственного участия. Арчивьелы и Дасаш Маххужди поспешили следом за своим наставником, словно цыплята за несушкой. Заслуженный юный герой отправился в свои апартаменты принимать ванну (как он выразился: «Часа на два с головой окунусь!»). А оба Торговца прошли в лабораторию графа, где и принялись обсуждать предстоящее путешествие. Третьим собеседником была приглашена вездесущая Эрлиона. Да она и не скрывала никогда: где папа Дима, там и она. А в остальных местах замка – малой долей своего сознания.

Крафа тоже, как оказалось, знал о «потерянных» коллегах, которые отправлялись очень далеко и домой не вернулись. Он был согласен со словами дракона Осстияла о некоей стабильной силе, которую дает существам, умеющим видеть стыки и использовать межмирское пространство, материнская вселенная. И сказал, что простым набором силы в кристаллы-накопители эту проблему не решить. Главную надежду на увеличение дальности прыжка он связывал только с запуском или с восстановлением (ведь до сих пор не было известно, функционировала ли она вообще когда-нибудь) сети Опорных Станций. Если на каждой из них посадить оператора да накопить чего там следует накопить, то наверняка любой Торговец сможет забираться в немыслимые дали. И надежно так забираться: единым прыжком или серией скачков, делая краткую остановку на Опорных Станциях. Ведь недаром их название от слова «опора».

Поэтому древний лидер реформаторов был за отсрочку поиска Светозарова-старшего. При всем уважении к союзнику и пониманию его желания как можно быстрей встретиться с отцом, он считал, что торопиться не стоит. И свадьба – это совсем не повод для неосмотрительных, поспешных действий. Раз Петр Васильевич жив до сих пор, чувствует себя отменно и ни о чем не беспокоится, значит, какое-то время вытерпит, и ничего с ним не случится.

Эрлиона встала на сторону Трибуна Решающего. Но так как не была уверена в правильности теорий, попросту давила на то, что граф не волен так уж просто распоряжаться своей судьбой и рисковать, как несолидный юноша. На нем завязано все в Свирепой долине, да и чуть ли не во всем мире Зелени. Трудно даже представить, что случится, если Дмитрий отправится в никуда и где-то там останется, потеряв свои силы и умения.

– А посему, – стала подводить итоги своего монолога магическая сущность, – торопиться некуда, тем более, что и без твоего отца свадьба не сорвется, замок не рухнет и все остальные эксперименты не замрут. И отправляться вдаль следует только с полной уверенностью в собственном возвращении.

Светозаров задумался над советами, согласился с ними, но… Желание увидеть отца так и не пропадало.

– С чего это вы взяли, что он очень далеко? Раз я его чувствую, значит, он где-то в пределах моей силы.

– Но ты ведь не можешь определять расстояния, – заметила Эрлиона. – Только направление.

– Ладно, давай проведем эксперимент. Где все мои кровные, я чувствую. Отлично. Теперь постараюсь определить расстояния. Ты ведь тоже чувствуешь мои контакты, так что тренируйся, присматривайся, может, тебе ценная подсказка придет в голову.

– У меня нет головы…

– Не придирайся к словам. – Граф уселся в кресло. – Так, приступаю… Первой у меня Александра… что она делает? Ага! Моется в душе. Правильно?

– Я и не сомневалась, что ты угадаешь, – подтвердила магическая сущность.

– Теперь виконтесса Тани Хелке… Она дальше, в тюрьме империи Рилли… Ага! Что-то читает… И ест при этом.

– Верю тебе на слово. И я тщательно пытаюсь фиксировать твою ниточку. Пока ничего, связанного с расстоянием, не заметила.

– Лиха беда начало. Теперь смотрим за сестренкой… Она дальше раза в полтора, в Лудеранском лесу, в домике с бароном Куртом Вайсоном… Хм! А ведь и в самом деле с ним! Вот коза! Не могла до свадьбы подождать!

Невидимая дочь тут же вполне невинно начала:

– А ты разве с мамой Сашей ждал? Тогда почему она…

– Тебе рано знать, маленькая еще! – прервал ее граф, мысленно ругая себя за неосторожность. – Так… теперь перебираемся в мир Фиолетового Наваждения… Тоже, в принципе, недалеко, но разница должна быть гигантская. Верно? Мм… и что мы там видим? Ага! Мать чем-то страшно недовольна… – И поспешно добавил: – Но не критично.

– Так страшно или не критично? – с беспокойством спросил Крафа, прекрасно понимая, на чью голову где-то там валится недовольство его невестки.

– Да все нормально, скорее… «не критично». Эрли, что скажешь? Я пока никакой разницы не замечаю. Ну, точно – никакой! А ведь такого быть не может, а?

Эрлиона тоже ничего заметить не смогла, хотя использовала для просмотра особые силы и умения. Но зато предложила делать резкие переходы, переключаясь с самой короткой ниточки связи с Александрой на самую длинную – с матерью. У графа было такое впечатление, что в лицо ему светил то один солнечный зайчик, то другой. Крафа обложил Дмитрия десятком своих исследовательских структур и пытался поймать нечто своими умениями.

Вначале никто из них ничего не замечал. Ниточки связи, казалось, ничем не отличались. Но четверть часа настойчивости все-таки дали результаты.

– Есть! – воскликнула Эрлиона и в звуковом, и в мысленном диапазоне и продолжила уже без эмоций: – Только деления на созданной мною шкале следует сделать более мелкими. Суть проста: я попыталась над твоей головой, папа, установить этакий потенциометр со стрелочкой из тоненького волоска силы. И вот заметила, что волосок, легонько так, примерно на микрон, отклоняется. Вначале думала, что показалось или пошли какие-то побочные эффекты, но за последние три минуты убедилась окончательно. Сейчас сделаю второй приборчик, и ты посмотришь сразу на три объекта: на Шуру, Леночку и Анастасию Ивановну.

И дело пошло! Длина ниточки к сестре составляла одну тысячную расстояния до матери.

– Вот! – с торжеством воскликнула магическая сущность. – А теперь приступим к самому главному: начинай поочередно прослушивать Петра Васильевича и Анастасию Ивановну. Давай!

Полчаса экспериментов доказали: Петр Васильевич находится в миллион раз дальше, чем Анастасия Ивановна.

– Не могу даже примерно себе представить, что это значит, – признался Дмитрий.

– Это, наверное, еще дальше, чем Вашшарги-Водоформы спрятались! – выдавил из себя Крафа. – Как же его туда занесло?

Землянин взглянул на него.

– Ты рискнул бы прыгнуть на такое расстояние?

Крафа покачал головой:

– Нет, не рискнул бы. Водоформ меня предупредил: дальше пятой части такого отрезка не рыпаться.

Граф с досадой поморщился, потер висок.

– Можно все-таки поэкспериментировать… Вначале мотнуться на половину дистанции твоих возможностей. Потом – еще на четверть. Там тщательно замерить собственные силы. Сравнить, насколько упала твоя способность к прыжкам и насколько моя. Так мы сможем примерно рассчитать, как далеко я могу переместиться. Вдруг я и сам не знаю, насколько мои возможности высоки? Вдруг у них нет ограничений в этом направлении?

– Ну да, – согласился Крафа, – вполне здравые рассуждения. И если действовать не спеша, очень аккуратно, то, может, что-то и получится. Но ты учитывай, что надо еще как-то подобрать ориентиры или мыслеобразы. Просто так прыгать в пустоту да в непроверенное место – это для самоубийц.

– А ориентиры вы быстро не подберете, – заметила Эрлиона. – При всем вашем желании и усердии. Так что…

– Так что остается только два варианта, – продолжил граф. – Нужна помощь Вашшаргов или драконов. Первые могут носиться, где им вздумается, вторые умеют использовать точно настроенные телепортационные устройства и тоже от привязки к материнской вселенной не зависят. Но первый союзник пока отпадает из-за трудностей общения, а вот второй – если я ему подброшу еще десяток мешков с молодильными каштанами в подарок, может и согласиться на немедленную помощь в моей переброске в нужное место. А потом перекинуть меня и отца либо сюда, либо до того места, откуда я уже сам, ножками, так сказать, попрыгаю домой.

– Слушай, а где мои обещанные мешки? – встрепенулся Трибун Решающий.

– Да сейчас и отдам.

– Вот жук! И где ты их только берешь? Покажешь место?

– Покажу, – неожиданно согласился граф. Времени вполне хватало для того, чтобы мотнуться к пещерам Повиновения в Янтарном мире. – Естественно, не за красивые глазки.

Чувствовалось, что Крафа готов согласиться на любые условия, лишь бы увидеть вожделенные каштановые рощи, но эмоции умело сдержал и спросил с полным равнодушием:

– И что ты, жадина, за свой показ потребуешь?

– Ну, ты ведь знаешь, что за сбор урожая работникам дают десять процентов. Согласен на такое?

По заблестевшим глазам было видно, что Гегемон согласен очень, очень. Но и тут он сдержал свои эмоции в узде.

– Да как тебе сказать… вроде как маловато будет…

– Тогда я тебе дам пятнадцать…. Нет! Двадцать процентов. Мало того, готов согласиться на тридцать, если ты, со своей стороны, согласишься больше никогда и ни при каких обстоятельствах не пересматривать и не оспаривать нашу договоренность.

– Э-э-э… да я-то согласен…

– Итак, подводим итог: из всего, что ты соберешь в указанном мною месте, тридцать процентов оставляешь себе.

Собеседник уже заподозрил, что его пытаются обмануть, но не мог понять, каким образом. Да и тридцать процентов в таком деле – это отлично! Поэтому он сказал:

– Договорились!

– Ну, тогда прямо сейчас туда и отправимся. Только кальмаров дождемся, дабы избежать осложнений.

Мысленно он уже попросил Эрли собрать для него тот десяток разумных кальмаров, которые путешествовали с ним в горные недра Янтарного мира. И та ответила, что десяток помощников с мешками возглавит сам Прусвет.

– Каких еще осложнений?

– А ты думаешь, что там отсутствуют элементарные меры безопасности? Ха! Да тогда бы эти бесценные рощи уже давно вытоптали… О! Быстро вы… – это он уже говорил начавшим появляться из стен кальмарам.

Прусвет, уже успевший оценить темпы и объемы начавшейся добычи, воскликнул:

– Да твоя долина – истинный кладезь богатства! Я сколько тут бывал, а в недра не заглянул… А там такие чудеса природные да красоты!

Прибыв в Янтарный мир, всей компанией отправились к Плите. Крафа не опознал подвластный ему мир, ибо ни разу ножками путь к священному колоколу Клоц с этой стороны не проходил.

Потом пришла пора говорить клятву и партиями проходить под приподнявшейся Плитой. И там Высший Протектор не понял, куда попал. И только когда понеслись по лабиринту, Трибун Решающий сообразил, в чем дело, и разразился длинной тирадой из нецензурных выражений.

Дмитрий не удержался от колкости, произнесенной невинным тоном:

– Что случилось? Не иначе, как утюг дома забыл выключить?

Представителю древности только и осталось, что с досадой воскликнуть:

– Забыл! Еще как забыл, чей ты сыночек и как ты умеешь обманывать наивных ветеранов. Но ничего, я тебе это припомню!..

Но когда отправлялся к себе домой, унося свою долю, обиду забыл, обвиняя только самого себя. Не исследовать такое волшебное место – это непозволительная ошибка, если не сказать – глупость.

Ну а Светозарову теперь было чем порадовать дракона еще больше и попросить у него дополнительной помощи. И он вместе с Прусветом поспешил в мир Богомолов.

Глава тридцать пятая

Рискованная попытка

В Хризолитовой долине все оставалось почти без изменений. Разве что деревцо подросло еще на полметра и теперь стояло в громадном каменном кувшине. Видимо, таким образом растение подготавливали к транспортировке в необозримые дали.

Копавшийся возле своего телепорта дракон выглядел еще более бодрым.

– Ха! Опять гости? Несколько рановато, но… – Тут он рассмотрел новую горку мешков, понял, с чем они, и восторженно воскликнул: – Приносящий Дары! Ты решил стать почетным гражданином нашей цивилизации?!

– Если такое возможно, то с удовольствием! А будут ли конкретные блага от вашей цивилизации в виде персонального, наилучшего и самого современного телепорта?

– За такие каштаны? Да все что угодно! Но зачем тебе телепорт, коль тебе от рождения дано умение переноситься, куда пожелаешь?

– Но ты же знаешь, что для нас существуют ограничения дальности прыжка.

– Ну и хорошо! Все равно все вселенные не обскачешь даже за сотню прожитых жизней.

– А если есть одна конкретная цель? Вот мне потому и нужен телепорт. Да еще и с обратной привязкой сути. Понимаешь, о чем я?

– Догадываюсь… Хочешь по ниточке своего зова крови отца отыскать? А его слишком далеко отнесло?

– Именно! – подтвердил Светозаров. – Мне такое устройство нужно на один раз. А потом верну.

Дракон немного подумал и сказал, что с выполнением просьбы почетного гражданина проблем не будет. Уже в его время было все что угодно, в том числе и телепорты любых модификаций. А пока он отсутствовал на родине, там наверняка развитие техники на месте не стояло. Вполне возможно, и до такого миниатюрного телепорта додумались, что человек его в кармане носить может. Сложность лишь в том, что не побывав там и не вернувшись сюда, Осстиял ничего не мог гарантировать на сто процентов. И его сомнения касались в первую очередь молодильных каштанов.

– Я тут подумал… – начал он с некоторым смущением и потеряв былой энтузиазм. – Вдруг я вернусь домой с такими дарами, а там подобные каштаны уже в каждом саду растут. Может такое быть?

– Ну… может, конечно. И что?

– Я опозорюсь, прибыв с тем, что уже давно есть, а тебе не видать почетного гражданства, как своих… щек. Или как там у вас говорят?

– Да можно и так… коль щеки впалые… – расстроенно сказал Дмитрий.

Прусвет ткнул щупальцем в громадное устройство телепорта.

– А этим никак нельзя воспользоваться?

Дракон сразу затянул старую песню:

– Телепорт разовый и только для переноса меня в одну сторону, на родину. Потом самоуничтожится.

– Но ты ведь вон какой огромный и многотонный, – громко гнул свое разумный кальмар. – А Дин – маленький и легкий. Для твоей железяки такую пушинку отправить куда надо и вернуть обратно – пара пустяков.

– Да не положено такое, нельзя.

– И где это написано, что нельзя? И кем не положено? Или ты не умеешь сделать должные настройки? Не разбираешься в технике? Не имеешь права принимать самостоятельные решения?

– Кыш! Кыш, многочервь крикливый! Расшумелся тут, – рыкнул Осстиял с какой-то неуверенностью. И крылом махнул, скорей для поглаживания своего гребня, чем пытаясь отогнать громогласного кальмара. Затем в некоей прострации уставился на устройство, занимавшее половину пещеры. – Не все так просто… тут думать надо…

Но уже только это взбодрило друзей. Дмитрий подмигнул Прусвету и показал два больших пальца.

– Если что из комплектующих надо, то мы можем доставить в два счета, – сказал он. – Или какие-то особые специалисты нужны будут?

– Ага… нужны будут, упитанные такие, в виде барашков… – пробормотал старец. – Штук десять… Дабы я на охоту не отвлекался…

– Легко! Можем сразу колбасу готовую доставить!

– Не-а… колбасу вашу из бумаги да из нефти делают, ты же сам говорил…

Кажется, к какой-то мысли Осстиял пришел, но она ему жутко не понравилась, и он сделал попытку закрыть эту тему:

– Давай так: я тебе наливаю обещанное ведро крови, оставляю здесь твои мешки и уматываю раньше срока. Если мы с тобой заслужим награду, то вскоре вернусь, а если…

– Нет! – перебил его Торговец. – Мы так не договаривались! Да и не готово у нас ничего пока в Кабаньем.

– Ладно, я подожду, – заметно поник крылатый представитель сказочного племени.

– И не просто подождешь, а как мы с тобой и договаривались, будешь одаривать всем, что в твоих силах. А посему давай, начинай перенастройку телепорта, или что там ему требуется, а я пока закину Прусвета в Кабаний, пусть с соратниками занимается подготовкой.

Осстиял еще попытался выкрутиться, как-то переиграть устный договор, но Светозаров был неумолим. Выяснив, что для перенастройки понадобится часа три вместе с обеденным перерывом, со скоростью света мотнулся на свою ферму на юге империи Рилли, выхватил из тучного стада полтора десятка овец и перенес их в Хризолитовую долину. И с отличным настроем поспешил с Прусветом в замок.

Там захватили еще пяток разумных кальмаров, нескольких Арчивьелов и отправились в Кабаний. Чуть ли не суточной длительности допрос Купидона Азарова еще продолжался. Старый колдун, не так давно тиранивший здешний мир, рассказывал все секреты, о которых знал, и даже те, о которых только догадывался. И записано было очень много интересного и познавательного. С такой бы тягой к знаниям да бьющей через край энергией Азарову направить свою деятельность в несколько иное русло – величайшим бы ученым стал. Оказалось, что он даже знал некий иной способ растворения кокона вокруг планеты, правда, длительный, растянутый на три года, но тем не менее!

К сожалению, больше ничего ценного для команды Торговца не отыскалось. Поэтому Прусвет, получивший напоследок некоторые советы, со своими помощниками и Арчивьелами приступил к акту торжественного использования драконьей крови. Почему торжественного? Да потому что доставка крови и прочих магических компонентов на большую высоту должна была проводиться неким подобием грандиозных фейерверков. А раз дело будет в ночное время для данного полушария, то возвращение к вселенскому космосу обещалось получиться фееричным. Хотя вряд ли получится все это увидеть из-за опостылевшего фиолетового тумана.

Опять домой, и несколько вопросов, решенных на бегу. Умилился, узнав, что Александра уже спит. Лаборатории, споры с Тителом Брайсом, распоряжения управляющему замком Хулио Кассачи, который в последнее время жутко ревновал графа к Эрлионе. Ибо та незаметно стала подменять самого управляющего и в большинстве случаев в десять раз быстрее него справлялась с решением административных вопросов. Короткая беседа с проснувшимся и хорошо отдохнувшим Хотрисом и даже встреча с пегасами.

«Покажи мне свой мир, я попытаюсь его найти», – предложил он Диве.

Крылатая красавица не только показала, но еще и сообщила:

«Я была совсем юной, когда в наш табун ударила гигантская молния с неба. И в тот момент мне запомнился небольшой округлый человечек, он тебе по пояс будет. Кажется, он занимался нашей охраной или кормежкой. Больше я ничего не помню… Потом очнулась в ином, незнакомом мне мире, а когда стали подрастать крылья, злые люди мне стали их обрезать, считая непонятным уродством. Я и сама была такого же мнения… пока ты меня не спас…»

Мир пегасов Светозаров запомнил и, уже отправляясь к дракону, раздумывал о доле еще одного разумного существа:

«А ведь тоже спонтанный, нерегулируемый перенос! Дива чудом осталась жива, да и потом ее не успели убить, как мутанта, практически случайно. А вот по поводу охранника или пастуха слышу впервые. Хорошо, если они ухаживают за пегасами и живут с ними в гармонии, а если нет? Если крылатых лошадей там выращивают и продают, как неразумный скот? М-да! Горизонт задач на будущее становится все шире и шире! Но хоть это точно не горит, потом наведаюсь, после свадьбы…»

Осстиял так заработался, что даже обед отложил. А чтобы разбредшиеся по долине овцы не схрупали каштаны или деревце, оградил живые драгоценности силовым заборчиком.

Вначале Дмитрию показалось, что задача по перенастройке не выполнена. Ибо на входе в пещеру громоздилась целая куча непонятных деталей, контуров и съемных блоков.

– Разобрал, а после сборки оказались лишними? – пошутил он.

– Все равно не поймешь, – не совсем деликатно ответил Дракон, но стал пояснять: – Тут же устройство по самоуничтожению чуть ли не пятую часть занимает. Плюс всякие страховочные и резервные контуры, которые помогают устройству работать с моей массой. Для твоей транспортировки они только мешать будут, не дадут точно настроиться на цель. Снимать их я не снимаю, а вот отключать приходится. Та еще возня…

Дмитрий обрадовался: транспортировка возможна! Осталось только «телегу» смазать и настроить.

– Может, что подержать или покрутить? – предложил он.

В ответ раздалось насмешливое фырканье:

– Ты посмотри на детали, каждая величиной с тебя, не меньше. Начнешь держаться – рухнет и тебя насмерть придавит. Да и закончил я… почти.

– Понял. С помощью больше не напрашиваюсь. А вопросы по ходу дела можно?

Дракон разрешил, а потом и ответил. В частности рассказал о конструктивных особенностях данного устройства. Здесь было все необходимое не только для отправки, но и для возвращения. Вернуться можно было в пределах от одной минуты до двух часов после прибытия. И для возвращения следовало еще до старта из исходной точки облучать человека или другое существо особой энергией в течение получаса. Мало того, можно было захватить с собой назад предмет или существо, не превышающие массой «возвращенца».

«Маловато! – подумал Дмитрий. – Вдруг отец располнел и весит больше меня? Правда, на мне хаюшь и оружие… не мог же он так разъесться…»

Но сомнение осталось.

Он продолжил слушать дракона. Запрещалось удаляться от места «десантирования» более, чем на сорок метров в любую сторону. И чем дальше к границе данной окружности, тем меньший вес можно будет захватить с собой. Максимально допустимый двухчасовой срок тоже уменьшал вес багажа вдвое.

– Коль у меня будет время и возможность, могу я там попробовать свои умения Торговца? – спросил Дмитрий. – Вдруг они и там будут действовать?

– Сомневаюсь… Но попробовать можно. Тем более, если сделаешь прыжки короткие, в пределах видимости, и будешь чувствовать себя нормально.

– А что, могут быть проблемы? – заволновался землянин.

– Увы! И такое случается после дальних переносов. Вплоть до обморока на несколько минут. Даже мы порой валимся с ног.

– Ну, обморок – это ерунда!

Дракон предложил Светозарову взобраться на просторную платформу и сидеть там под облучением полчаса. Устройство загудело, заискрилось, завибрировало, и платформу окутал насыщенный розовый свет. Но разговору это не мешало.

Стали обсуждать, на какой период настроить таймер возврата. Тут же выяснилось, что туда-обратно можно будет смотаться только два раза, не больше. Затем следует готовить к переносу другой телепорт, этот к многоразовой работе в одном режиме не приспособлен. Выгорают контурные линии настроек.

Но больше и не требовалось. Для первого раза хватит самого короткого переноса: минута. Или две. А уже после осмотра места, сказав отцу, чтобы приготовился, можно будет вновь вернуться уже на точно рассчитанный срок и через выверенный промежуток.

Но Осстиял с такой короткой вылазкой не согласился и настоял на пяти минутах. Мотивировал он это тем, что обстановка там может быть самая непредсказуемая, вплоть до того, что отец ни при каких условиях не согласится возвращаться в родные вселенные и даже окажет сопротивление. Могло случиться и так, что ему понадобится время для решения каких-то дел. А могут и так сложиться обстоятельства, что отец быстро соберется и отправится сразу. Поэтому пять минут лучше всего.

На том и сошлись. Когда облучение закончилось, на ту же площадку хлынул поток другого, темно-зеленого света, а Осстиял защелкал тумблерами настройки. Возился с ними недолго, а потом, скорей для проформы, спросил у человека:

– Готов? Настроился на зов крови от своего отца?

И после кивка Дмитрия отправил землянина в дальнее путешествие.

А что оказалось оно дальним, Светозаров ощутил по своим внутренним часам. Минут пять его колбасило, колотило и пыталось оглушить в межмирском пространстве. Пространство заметно отличалось от привычного Торговцу. Все виделось в какой-то серой дымке. То ли виной тому была скорость, то ли иная форма доставки. Но самое главное, что человека выбросило к цели. Она располагалась всего в пяти метрах от него, была хорошо видна, живая и вроде невредимая, но…

То, что это тюрьма, он понял сразу. И тут же из четырех раструбов по Торговцу ударили ощутимые каждым нервом лучи парализаторов. Оружие по обе стороны от находившегося за прозрачными створками узника сработало автоматически. Одновременно завыла сирена, от которой заныли зубы и все внутренности стало выворачивать наизнанку, а из динамиков раздались нервные команды:

– Дежурный взвод, тревога! Цель – в ловушке! Быстрей! Быстрей, дети бездны!!!

Хорошо, что на Дмитрии была одежда хаюшь. Это помогло отразить первый, самый неприятный удар, ну и он был начеку, успев оградить себя максимально сильными щитами. И попробовал прыгнуть недалеко, на десять метров, к стене, чтобы уйти из-под обстрела.

Увы, прыжок не получился!

– Он пытается уйти! – истошно вопил кто-то в динамиках. – Бейте его из ручных!

Уже чисто автоматически Торговец продолжал попытки шагнуть в межмирское пространство, ограждая себя на мгновения густой вуалью молний. И это позволило кое-как начать действовать непослушными руками. Следовало достать плазмер и начать разносить все вокруг. Вряд ли взрывы повредят узнику. Хотя воспользоваться лазерным резаком было бы лучше, чтобы вырезать и раскурочить эти стационарные парализаторы.

Но руки онемели настолько, что даже толком ухватиться за оружие не получалось. Пальцы совсем не сгибались, и Светозаров с ужасом понял, что он не сможет воспользоваться мощным оружием. И плазмер, и резак просто вывалятся на пол, доставшись в итоге врагу.

Следовало убираться отсюда как можно скорей. Главное было подмечено, выводы можно сделать позже, в спокойной обстановке. Да только вот эти жутко длинные пять минут! Землянин пожалел, что послушался совета дракона и заменил одну минуту пыток под лишающими сознание лучами на целых пять!

Но делать было нечего, приходилось терпеть и держаться на ногах изо всех сил. Мысль о том, что его сейчас схватят и унесут дальше, чем на сорок метров, приводила в ужас. Тогда он здесь останется навсегда.

«Какого лешего я снял ускоритель во время посещения замка?! – с сожалением подумал Дмитрий. – Слишком тяжелым показался? Или это я так в мирной обстановке расслабился? Так бы хоть мог маневрировать по всему помещению…»

Он считал секунды и, перенося тяжесть тела с одной ноги на другую, топтался на месте, делая попытки перехода в межмирское пространство. Вуаль из молний помогала, но и сквозь нее стали пробиваться лучи, когда к стационарным излучателям вбежавшее дежурное подразделение добавило свои переносные парализаторы. Хотя они были довольно слабенькие, это удалось рассмотреть легко, несмотря на вспышки, молнии и предобморочное состояние.

Но не это сейчас более всего занимало Дмитрия. Он посчитал, что оставшуюся минуту-полторы в любом случае выдержит, и постарался получше рассмотреть отца. Потому что человек за створками был именно его отцом.

Время не пощадило Петра Васильевича, который стоял, прикрытый только подобием набедренной повязки. На вид ему можно было дать гораздо больше, чем его прожитые по земному календарю пятьдесят восемь лет. Во многих местах виднелись шрамы, на лице их было два: один шел наискосок через весь лоб, а второй – от подбородка до середины правой щеки, касаясь губ. Почти седые волосы чуть прикрывали уши. Несколько передних зубов отсутствовали, скорей всего, были выбиты. Серая потрескавшаяся старческая кожа.

Отец что-то кричал, но голос его терялся в грохоте, воплях, реве парализаторов и криках из динамиков. Но некоторые умения у Дмитрия остались, несмотря на огромную удаленность от материнской вселенной. Это помогло расслышать фразы, которые повторял отец:

– Как ты посмел меня ослушаться?! Я ведь запретил за мной являться!!!

И только тогда Дмитрий понял: отец его не узнал! Да и не мог узнать за лицевым щитком скафандра, в который превратилась хаюшь. Мелькнула мысль поднять щиток, но сил на это простое действие не было.

Да и враги принимали его за другого. Когда Торговец покачнулся, голос в динамике торжествующе заревел:

– Взять его! Валите Борьку с ног! Прижимайте к полу и разоружайте! Теперь уже точно эта сволочь не уйдет!

Несмотря на то что на него набросились и повалили на пол, Дмитрий с затухающим сознанием успел удивиться:

«Здесь что, параллельная Россия? Борька какой-то…»

Потом в душу ворвалась горечь. Горечь неудачи. Получалось, что ни отцу помочь не удалось, ни самому спастись. Пять минут так и не прошли.

Глава тридцать шестая

Уговорить дракона нелегко!

Сознание стало проясняться довольно быстро, странными рывками. А за ним и тело стало отзываться пусть и болезненным, но послушанием. Еще ничего не слыша, Дмитрий попытался открыть глаза, и это ему удалось. Но вместо ожидаемого свода тюремной камеры над собой он увидел кусище яркого синего неба и две тени, склонившиеся над ним. Проморгался, фокусируя зрение, и узнал в тени поменьше лицо Крафы, а в той, что побольше – зубастую драконью морду.

– Очнулся, – констатировала меньшая тень.

– Живчик! – подтвердила зубастая пасть.

Несмотря на слабость и все еще непослушные губы, удалось выдавить из себя некое подобие шутки:

– Любой живчик копыта отбросит, открыв глаза возле такой челюсти…

– Неужели ты меня не узнал и обделался со страха? – вульгарно пошутил и дракон.

– Узнал он тебя, узнал… – проворчал Гегемон и помог пострадавшему приподняться и усесться, прислонившись спиной к камню. – Ну что, не завалишься? Тогда хватит притворяться утопленником! Мы в тебя столько энергии вбухали, что ты должен сейчас кузнечиком скакать от переизбытка эмоций.

– Ага! Тебя бы пять минут из парализаторов глушили!..

– Не стони! Рассказывай лучше, чем ты так тамошним не угодил, что они тебя не хлебом-солью встретили.

– Да уж! Встретили… мм! – землянин переждал волну боли, прошедшую по голове и заморозившую уши, которые он попытался растереть. – Уж так хотели, чтобы я у них подольше погостил, так хотели… А когда руку мне пожимать бросились, то чуть не затоптали…

Растирая то уши, то щеки, то виски, он поведал союзникам все перипетии своего визита к отцу. Добавив в конце:

– Он меня даже не узнал. А уж вражьи дети вообще за какого-то Борьку приняли. Из чего можно сделать вывод: Торговцы там есть. И с ними не то борются, не то пытаются всех выловить и засадить в тюрьмы. Может, в ссылку отправить, как ты у нас устроил… – И с сарказмом добавил для Крафы: – Кажется, там твои сторонники-реформаторы твердо у власти стоят. Любые перемещения пресекают.

Трибун Решающий обиделся:

– Только не надо делать поспешные выводы. Лучше скажи, на что решаешься? Будешь сразу возвращаться туда с супероружием или как следует подготовимся?

Пришлось признать:

– К сожалению, там нахрапом не пройдешь. Надо хорошо продумать все, каждую мелочь, каждую деталь, усилить защиту, подобрать оружие… – Только теперь Дмитрий увидел, что его грудь и ноги снаружи защиты покрыты пятнами крови. – Оп-па! А это откуда? Вроде никого не бил и не резал…

Крафа мотнул головой в сторону пещеры:

– «Это» ты с собой приволок. А части трупов на площадке телепорта валяются: половинка тела с головой, ну и нижняя треть вроде тоже мужчины.

Дмитрий вопросительно посмотрел на него, и дракон объяснил:

– Ты ведь мог забрать оттуда багаж, равный массе твоего тела. А так как четкое определение объекта переноса с твоей стороны отсутствовало, то поле автоматически захватило все, что в него попало. А лишнее просто отрезало. Честно говоря, такой результат меня самого поразил. Не припомню, чтобы такое прежде случалось. Наверное, так случилось потому, что ты потерял сознание. Иного объяснения у меня пока нет.

Интересно было осмотреть останки в первую очередь с технической точки зрения. Одежда могла много сказать об уровне развития неизвестной цивилизации, да и сами тела могли дать представление об обитателях того мира.

Так что вскоре уже все трое сгрудились вокруг валуна с поблескивающими вкраплениями хризолита, используя его как стол и пытаясь разобраться в окровавленных обрубках. Выводы последовали единогласные: это были такие же люди, а технический уровень развития цивилизации был подобен земному. То есть Петр Васильевич Светозаров, попавший туда двадцать лет назад, мог быстро и безболезненно влиться в тамошнюю жизнь. Бегать с каменным топором или чувствовать себя дикарем среди непонятных машин ему не приходилось.

Теперь на первый план выходило явное несовпадение в эмоциях. Все наблюдения ниточки зова крови в последние дни утверждали: отец совершенно спокоен, уверен в себе и ни о чем не волнуется. Недаром он в воображении рисовался этаким мощным, замороженным космическим телом в безбрежном просторе космоса. Истинный астероид!

А тут вдруг, увидев прибывшую помощь, пусть и в ловушку, приходит в бешенство и кричит о каком-то запрете. Мало того, опять попробовав ощутить эмоции родного человека, Дмитрий осознал, что тот страшно недоволен, переживает, но в то же время испытывает огромное облегчение.

– Ну это понятно, – сказал землянин вслух. – Облегчение вызвано тем, что я все-таки вырвался, сбежал из западни. Еще и пару врагов сумел уничтожить…

Крафа его перебил:

– Часто случается, что люди со временем меняются. Особенно в негативном для себя новом окружении. Не хочу сказать ничего плохого, но вдруг твой отец стал преступником?

– Ты не знаешь моего отца! – вскипел Светозаров.

– Я просто знаю законы. И в них всегда предусмотрено наказание даже за неумышленное убийство. А чего только в жизни не случается? Невнимательность, болезненное состояние, банальная ошибка в управление огромным транспортом и… Количество трагически унесенных жизней только при транспортных происшествиях порой достигает огромных величин. Так что вполне возможно, что твой отец находится в тюрьме на законных основаниях, и мы, при разработке наших следующих действий, должны это учитывать обязательно.

Конечно, если забыть, что речь идет об отце, то к подобным здравым рассуждениям следовало прислушаться. Ведь и в самом деле, чего только не бывает в жизни. Но как бы там ни было, отца из иной вселенной выдернуть необходимо, только убивать там всех спешить не стоило. Может, это и не враги? Может, это охранники или бойцы спецназа?

От таких вопросов на графа сразу навалились укоры совести, и он, чтобы не раскисать, перешел к выводам:

– Никаких дельных предложений в данный момент у нас нет. Значит, откладываем следующий заброс как минимум на несколько дней. Разберемся с этим делом на свежую голову уже после свадьбы. Ну и само собой, все время будем думать, вдруг какая гениальная идея и мелькнет в голове.

– О чем ты говоришь? – воскликнул дракон. – Что значит «откладываем»? Я уже через несколько часов отбываю, а без меня у вас ничего не получится. Разве что, когда я вернусь с новой техникой…

– Если вернешься! Поэтому, как Принесший Дары, я прошу тебя оставить телепорт на месте и в полной сохранности.

– Это невозможно…

– Почему? Ты ведь устройства самоуничтожения поснимал.

– Да не в том смысле… Просто так не положено, – ответил страшно недовольный Осстиял. – Оставить устройство аборигенам – это несмываемый позор… Меня накажут…

– Во-первых, мы не аборигены этого мира, – напомнил Трибун Решающий. – А во-вторых, никто из твоих земляков не узнает. Если надумаете сделать посольство у нас, построите его возле моего дворца или в Илиазанских горах возле замка графа. Ну и, в-третьих, можешь смело заявлять, что тебя заставили убраться отсюда силой магии и оружия.

– Ха! В такое уж точно никто не поверит! Чтобы я не справился с кучкой, а уж тем более, с парочкой каких-то человечков? Ха-ха-ха!

Переждав его явно демонстративный хохот, младший Торговец мягким тоном предложил:

– А ты не смейся и подумай. Хорошенько подумай: справишься ты с нами или нет?

Крылатый представитель иного вида и в самом деле задумался. Хотя тут и думать было не о чем: в открытом военном противостоянии он не совладал бы ни с Крафой, ни со Светозаровым.

Но все равно с гонором ответил вопросом на вопрос:

– Вы что, войны хотите?

– Чур тебя, чур! – замахал руками Гегемон. – Какая война может быть из-за взятой на текущие нужды установки телепорта? Тем более если взамен Торговцы подарили бесценные во всех смыслах молодильные каштаны? Да еще и десятью мешками? Да еще и тут же прямо на месте проверенными старым доходягой? Ага! Тем самым, который слопал целых два мешка и не подавился! И который сейчас смотрит на нас и мысленно улыбается!

Дракон щелкнул зубами, хотя в его ауре четко просматривались веселость и благодушие. И пробормотал вполне мирно:

– Ну, вы и наглые, ребята! Вам ничего даже показать нельзя, обязательно потом у старика выманите. Ладно, телепорт я вам оставляю, пусть даже потом от позора сгорю у себя на родине. Осталось только вас научить толком этой штуковиной пользоваться… Пошли, что ли?

Оба Торговца кивнули, благоразумно прикусив языки и не ляпнув: «А куда бы ты делся?!»

И поспешили за гигантской летающей ящерицей в пещеру.

Эпилог обычный, традиционный

Этот воскресный день в империи Рилли, особенно в столице, начинался не как обычно. И не как иные выходные, и не как праздничные дни, пусть даже самые значимые. Потому что, если разобраться, никакого праздника и не было. Обыкновенная свадьба человека, имеющего титул графа, сочетающегося браком с женщиной, которая вообще никаким титулом похвастаться не могла. В такой громадной империи подобным событием никого не удивишь.

Но о титулах никто и не вспоминал.

Другое дело, когда кто-нибудь восклицал:

– Это свадьба самого Торговца!

И тут же все понимающе кивали или восхищенно закатывали глаза. О Торговце знали все. Ну, по крайней мере, были уверены, что знают. О его Свирепой долине ходили легенды и сказки, одна чудесатее другой. На его фабриках и мануфактурах работали тысячи людей. Причем работали стабильно, не тяжко, и хорошо зарабатывали. Продукция с его странным клеймом DPS была в каждом дворце, замке и доме. А о его невесте поговаривали, что красивее ее нет во всем мире. А в конце любого разговора начиналось длинное восторженное перечисление гостей, которые прибудут на бракосочетание, королей и принцев с соседних материков, и с придыханием добавлялось:

– Будут даже императоры из иных миров!

Последнее было вообще уму непостижимо, потому что в истории мира Зелени такого не случалось. Интерес к предстоящей свадьбе был неимоверный. Наверняка свадьба любого принца империи или принцессы не вызвала бы и половины такого ажиотажа. Да что там принца или всеми любимой, избалованной вниманием принцессы! Устрой сам император новую женитьбу, и это событие не смогло бы затмить свадьбу Торговца.

Так что воскресное утро оказалось горячим во всех смыслах слова.

В том числе и для Торговца. Вначале он, еще на рассвете, мотнулся в столицу и проверил, как были встречены и размещены прибывшие накануне высокие гости с семьями. Их доставил сам император Крафа в два захода. Вначале он высадил на главной площади своего сына Гривина Эзенберро, императора мира Фиолетовое Наваждение с супругой Анастасией и маленьким наследником. Эта делегация прибыла в сопровождении пятидесяти пышно разряженных вельмож, которые выбирались Гривином по каким-то неведомым критериям из стократно большего списка кандидатов из числа знати и придворных. Хотя сам Эзенберро успел шепнуть по большому секрету на ухо своему отцу, а тот потом «проболтался» и Дмитрию Светозарову, что «моего мнения никто и не спрашивал! Я сам этот список получил только сегодняшним утром…»

Так что первого императора оттуда сопровождали только те, кто мог честно и открыто встретить, а потом и выдержать пронзающий насквозь взгляд императрицы Анастасии.

Себя и все свое семейство Трибун Решающий доставил более буднично, без фанфар, прямо в приемный зал. Правда, вместе с ним прибыло не пятьдесят, а около сотни сопровождающих. Многим встречающим бросились в глаза простые отношения в прибывшей компании, а порой и непонятное отсутствие пышных титулов при знакомстве. Гостей представляли как физика, писателя, химика, исследователя флоры и фауны или как доктора исторических наук. Гегемон и тут остался верен своему стилю, проповедуя девиз: не предки славят человека своими деяниями и нажитыми капиталами, а сам человек – кузнец своего авторитета.

Расселили всех просто чудесно, и с раннего утра императорский дворец уже кипел жизнью. А значит, можно было вливать сюда еще один поток, возглавляемый венценосными особами.

Граф Дин Свирепый попросил освободить выделенный для этого зал и мотнулся в королевство Ягонов. Там его ждали под две сотни желающих побывать на бракосочетании. Кроме Бонзая Пятого, его супруги и ближайшего окружения, пришлось переносить и его тестя, который со своей свитой и младшими детьми специально задержался в гостях у дочки. Узнав, что готовится свадьба его спасителя, друга и союзника, монарх Опалов Марио Льер чуть истерику не закатил дочке и зятю, угрожая немедленной войной, если те его с собой не возьмут на свадьбу. Вот так неожиданно количество делегации удвоилось.

Граф Дин не стал смотреть, как расселят гостей, а сразу же смотался в свой непривычно опустевший замок. Подбодрил волнующуюся, репетирующую смену нарядов перед зеркалами Александру и умчался в Москву. А опустел его замок по той причине, что еще в субботу с утра длиннющий пассажирский состав увез в столицу всех учащихся академии, преподавателей и практически всех работников, которые служили и работали в замке с момента закладки здесь первого камня.

Вместе со всеми отправились баюнг Шу’эс Лав и юный герой, открыватель замка Свинг Реальностей, как его теперь называли, Хотрис Тарсон. Оба Торговца могли просто совершить прыжок и оказаться в столице в мгновение ока. Но они поехали на поезде, потому что граф сказал:

– Лучше вас никто за детьми не присмотрит. Да и мне будет спокойнее, если вы меня отыщете в случае опасности и позовете на помощь.

И верно: в академии обучался цвет нескольких миров, лучшие целители, которые в будущем могли изменить жизнь у себя на родине только к лучшему. А так как их было ничтожно мало, в сравнении с остальным населением, то переоценить значимость этих ребят и девчонок было невозможно.

Тем же поездом поехали четырнадцать монахов из обители Желтых Грез, которых Дмитрий вытащил из затворничества чуть ли не силком, считая, что короткое путешествие – это заслуженная награда за все действия на благо Земли. Настоятель монастыря, отец Клод, правда, категорически отказался от поездки, сославшись на необходимость контроля над планетой. Приходилось и в самом деле вмешиваться в кипящие процессы переформатирования общественного мнения и держать руку на пульсе всех событий. Земля напоминала содрогающийся вулкан, и даже аналитические машины цивилизации Ситулгайна не могли предсказать, насколько плавно пройдут начавшиеся политические преобразования.

Именно содрогание всей цивилизации да подсказка Крафы родили одну несуразную, казалось бы, идею. И еще в пятницу вечером, по календарю империи Рилли, Дмитрий Петрович Светозаров наведался в Кремль и передал через секретаря приглашение на свадьбу российскому президенту. Приглашались десять человек, указывалось время переноса и сообщалось, что через двое суток лидер России будет возвращен обратно. И! Предлагалось подумать, и в случае явной пользы, пригласить в Кремль американского президента с супругой и таким же количеством сопровождающих. Если согласятся и успеют добраться до Москвы – хорошо, а нет – так нет. Да и само приглашение американцев оставлялось на усмотрение русского президента.

Вот теперь с утра и предстояло выяснить, кто готов, в каком количестве и в каком составе. Сомнения были даже в том, что союзник согласится. Ведь одно дело продать атомные бомбы и договариваться о прочих чудесах, сидя в кабинете, а совсем иное – самому отправиться в чужой мир. Причем никто ранее из помощников президента в том мире не бывал, не видел и лично не ощупывал. А подобный риск для главы государства – вещь совершенно излишняя. Здравый смысл запретит.

Да граф и не надеялся, только и собирался, что предложить взять с собой взамен первого лица парочку секретарей и референта. Те побывают на мероприятии, все посмотрят, запишут на камеры, и потом пусть им завидуют.

Каково же было его удивление, когда бросившийся навстречу, как только он появился в помещении, секретарь заявил:

– Господин Светозаров! Господа президенты готовы и вас ждут!

И точно, в следующем помещении, которое выглядело со своим круглым столом как комната для переговоров, восседали оба лидера самых потенциально мощных держав родной планеты. Перед каждым на столе громоздились горы папок и докладных записок, с которыми шла интенсивная работа. Видимо, нехватка времени у президентов – тоже самая основная проблема. Поздоровавшись, они не спешили вставать, опровергая слова секретаря о том, что согласны отправляться немедленно.

Пришлось Торговцу брать быка за рога.

– Господа президенты, если готовы, отправляемся! Церемония расписана по минутам, и мы можем опоздать.

Лидер русских поднялся и рукой обвел десяток человек со своей стороны.

– Дмитрий Петрович, я-то готов. А вот у моего американского коллеги есть два вопроса. Если он их не прояснит, то сомневается в целесообразности своего путешествия. Согласитесь ответить?

– Если вопроса только два, и каждый из них не очень длинный, то я согласен! – ответил Торговец и подумал:

«Ну да, сомневается он! Раз уже здесь находится, значит, зубами будет держаться за такую возможность! Даже если я откажусь отвечать и пошлю его лесом…»

– Вопрос первый, – с апломбом начал американец. – Каковы гарантии, что Земля не окажется целью агрессии иных миров?

Дмитрий не удержался от смешка.

– Вы меня, конечно, извините, но разве у вас были такие гарантии до сегодняшнего дня? Никто вам не предлагает вступать в военный союз, а только говорят: вы не одиноки во вселенной! И хотите вы этого или нет, а существовать с этим придется в любом случае. И торговать. И сотрудничать. И перестраивать свое мышление на иной лад. Ну а от себя лично могу сказать, что начинать войну против какой-либо цивилизации бессмысленно по одной только причине: незаселенных миров – бесчисленное множество. И заселять их намного проще и безболезненней, чем воевать. Готов ответить на второй вопрос.

Лицо американца не дрогнуло, зато аура прочитывалась на раз. При словах о бесчисленности иных миров, да еще и не заселенных, хорошо просматривались алчность и предвкушение большой наживы. Но пока о правилах заселения, которые начисто отторгали переселенцев от власти прежних государств, говорить не стоило. Пусть не пугаются раньше времени.

Переглянувшись со своими советниками, президент США продолжил:

– Мы вносим категорический протест против выбора основным языком для нашей планеты русского языка. Почему так произошло?

Теперь Светозаров уже не улыбался, а говорил строго, сухим официальным голосом:

– Протест отклоняется, он бессмыслен и запоздал. А причина будущего делопроизводства на русском одна. Наша цивилизация уже занесена во все реестры Торговцев, и по прибытии сюда они будут общаться только на русском языке, поскольку будут знать именно этот язык. И я думаю, для остального населения планеты переход на единый язык пройдет быстро, безболезненно, за два поколения. Имеются исторические аналоги и расчеты аналитиков. Кто хочет увидеть иные миры, выучит русский с удовольствием за три месяца. – Он не дал больше ни минуты на раздумья и новые вопросы: – Кто готов отправиться в столицу империи Рилли на свадебную церемонию, прошу встать вокруг меня.

Президент России уверенно двинулся в обход стола. За ним последовали сопровождающие. Президент США замешкался всего на несколько секунд, но после одновременного кивка сразу трех его советников тоже двинулся к Торговцу со своей компанией.

– Прошу закрыть глаза и, желательно, всем взяться за руки. Это поможет удержать равновесие в момент прибытия.

Так как американский коллега никак не мог выбрать, куда ему пристроиться в общей группе, президент России поинтересовался:

– А как на месте с переводчиками? И кто нас будет сопровождать?

– Поскольку мир Зелени уже давно входит в реестр и язык там един, то вы будете его понимать без переводчика. А сопровождающим у вас будет наш земляк, очень опытный и грамотный аналитик. Готовы?.. Отправляемся! Не забудьте закрыть глаза!

Два десятка землян были доставлены в отдельный зал, где их встречали местные распорядители и заранее проинструктированный служащий, в свое время выживший только благодаря заступничеству Александры и окончательно вставший на путь служения справедливости. Его Дмитрий и представил прибывшим:

– Это – Казимир Теодорович, ему шестьдесят два года, хоть выглядит он на сорок. Казимир покажет вам ваши апартаменты, а потом проводит на краткую встречу с их императорскими величествами. На этом раскланиваюсь, встретимся на праздничном застолье!

И тут же с места шагнул в межмирское пространство. Кажется, успел домой в самую последнюю, критическую минуту: Сашенька и Эрли чуть ли не ругались!

Оказывается, магическая сущность запаниковала. Несмотря на присутствие в замке своего совсем юного братца, она жутко расстроилась предстоящим полным одиночеством.

– Это ужас! – восклицала она с интонациями взбалмошной куртизанки, потерявшей в жизни все цели. – Коридоры пусты! Нигде ни души! Пегасов – и то забираете! А оставшиеся разумные кальмары копаются в своих недрах, толпятся на недосягаемой для меня площадке дальнего двора и даже не обращают на меня внимания.

– Вот это да! – с улыбкой воскликнул хозяин замка. – Ни за что не поверю, что моя дочурка осталась в такой громадине без занятия! Да тебе только на ведущихся безостановочно лабораторных опытах и прочих экспериментах надо сосредоточиться так, что поговорить сейчас с нами должно быть некогда!

– Да я сосредоточилась. Но все равно никого нет, и так непривычно… Никто не шумит, не кричит. Не бегает, не отвлекает…

– Вот оно! – с восторгом заорал граф. – А где же твой братишка? Эль! Ты где? Отзовись! И не притворяйся, что нас не подслушиваешь!

– Ну… здесь я, – послышался юношеский басок.

– Ты понял свою главную задачу на время моего отсутствия?

– Нет…

– Ты должен всеми силами не давать сестре скучать! Задание понял?

– Да я с радостью!..

– Только с одним условием: чтобы замок и все в нем ценное остались в целостности и сохранности. Приступай!

Теперь уже Эрлиона заволновалась по другому поводу:

– Папа Дин! Ты что творишь? Он же еще совсем ребенок… Эль! Туда нельзя! Не смей это трогать! Ах ты!..

Так что магическая сущность вскоре вообще забыла про покой.

Но неожиданно разнервничалась невеста:

– Я боюсь забыть коды трансформации одежды хаюшь.

– Да ничего страшного! Забыла один – вспоминай следующий. Если и тот не вспомнишь, не беда. Ты все равно самая красивая и самая блистательная.

– А-а-а… зачем я тогда старалась и заучивала?

– И сколько заучила?

– Сто десять… – призналась Александра и сама испугалась за побледневшего супруга. – Димочка, я только самые лучшие выбрала! Честное слово! Тебе понравится!

– Ну-ну, – буркнул Светозаров. – Отправляемся!

Графская чета вместе с пегасами оказалась на крыше самого высокого здания столицы империи. Дмитрий видел по ауре, что супруга продолжает нервничать, и решил поделиться с ней впечатлениями об «осветлении» мира Кабаний. Он провел эту операцию с союзниками, когда Шура спала, и еще не успел рассказать ей все подробности.

Так что перед началом церемонии Светозаров поведал и о рассеивании тумана, и о постепенном появлении звездного неба, и о восторге народа не только ночью, но и когда рассветное солнышко впервые за многие столетия осветило желающее этой встречи пространство.

По имеющимся данным, праздновать в Кабаньем «День осветления» собирались как минимум неделю. Затем туда следовало наведаться и сменить рыцарей оставленного там гарнизона. Не всех, конечно, а только желающих. Ибо многие выходцы из мира Гинвейл решили осесть на новом месте службы навсегда.

До двенадцати часов осталась одна минута, когда жених чмокнул невесту в носик, попросил придерживаться сценария, не занимаясь отсебятиной, и исчез. А возник под трибуной самого большого стадиона империи и по лестнице поднялся на открытую площадку. Выше были только ложи для важных персон, расположенные широким полукругом. Там находился правитель империи Рилли со своим семейством и самые почетные гости. С некоторым удивлением землянин заметил, что в одной из лож сидели и земляки – оба президента без сопровождающих. Для секретарей и телохранителей мест не хватило.

В соседней ложе находилась его сестра с пятью баронами Лудеранского леса. Делегации Ягонов тоже выделили всего одну ложу, правда, довольно вместительную. Императоры других миров со своими родственниками занимали четыре ложи. А венценосные особы из иных государств мира Зелени располагались более плотно, если не сказать скученно. Зато никто не был обижен, все улыбались и оживленно переговаривались.

Грянули фанфары, и под их торжественное звучание над главной башней имперской тюрьмы вдруг взвился в небо огненный след от ракеты, которая с треском разлетелась в вышине красивыми огнями.

«Кто это вздумал нарушать сценарий?» – недовольно дернул бровью император Телиан Пятый.

«Что это в моей тюрьме творится?!» – не на шутку испугался начальник этого на весь мир известного места заключения.

«Тани поздравила! – догадался Светозаров. – И где только сумела найти столько взрывчатых веществ?»

Фанфары отзвучали, молодожен шагнул вперед и встал на самом видном месте, а вот невесты всё не было. О том, как и откуда она появится, знало всего несколько человек. Но и люди с острым зрением отыскались на трибунах. То один, то другой вскидывали руку в одном направлении и криком привлекали внимание других. И вот уже все двухсоттысячное скопление народа пристально следит за полетом величественного пегаса. Тот широко, изящно, словно в замедленном кинопоказе машет огромными крыльями и делает широкий круг над трибунами. Люди видят женскую фигурку и восторженно орут. Второй виток, совершенный гораздо ниже, позволяет рассмотреть невесту в роскошном платье с длиннющей развевающейся фатой. Третий круг еще меньший, сужающийся, словно в воронку, к трибуне… И вдруг умопомрачительной красоты пегас делает в воздухе кувырок через голову, переворачиваясь копытами кверху, и воздушная наездница под вдох непонимания «Ах!» падает вниз. Словно белая кукла она пролетает шесть метров и оказывается на руках подхватившего ее жениха.

Новый рев восторга!

Очередные, на этот раз краткие звуки фанфар. И в наступившей тишине началась основная часть свадебной церемонии. Официально и навеки свои судьбы соединяли Дмитрий и Александра. Хотя для них самих совместное бытие началось уже давно, очень давно. Теперь только и оставалось с честью прожить отпущенные им сроки, перенося совместно радости и тревоги, встречи и расставания, тяготы и счастье такого непростого, такого длинного порой действа под коротким названием жизнь.

Content

Иванович Юрий Единение миров

Юрий Иванович Единение миров

Пролог

Глава первая Паника в стане союзников

Глава вторая Нежданные ответы

Глава третья Засада для своих

Глава четвертая Скрупулезная подготовка

Глава пятая Непримиримые и наглые

Глава шестая Отчаянное сопротивление

Глава седьмая Предварительное собеседование

Глава восьмая Испорченный аппетит

Глава девятая Пополнение в семействе

Глава десятая Последствия родов

Глава одиннадцатая Отголоски войны

Глава двенадцатая Визит на родину

Глава тринадцатая По зову крови

Глава четырнадцатая До свадьбы осталось…

Глава пятнадцатая Историческая бомба

Глава шестнадцатая Проблемы Мира Кабаний

Глава семнадцатая По собственным следам

Глава восемнадцатая Дела семейные

Глава девятнадцатая Уроки истории

Глава двадцатая Прикоснуться к истории

Глава двадцать первая Подарки

Глава двадцать вторая Дар в виде помощи

Глава двадцать третья Помощь материнской планеты

Глава двадцать четвертая Гигантский лес

Глава двадцать пятая Сенсация

Глава двадцать шестая Женские капризы

Глава двадцать седьмая Притирание

Глава двадцать восьмая Пикник на облаке

Глава двадцать девятая Прыжки по мирам

Глава тридцатая Пробой блокировок

Глава тридцать первая Снятие блоков

Глава тридцать вторая Нежданные аттракционы

Глава тридцать третья Начало новой эры

Глава тридцать четвертая Подготовка к дальнему прыжку

Глава тридцать пятая Рискованная попытка

Глава тридцать шестая Уговорить дракона нелегко!

Эпилог обычный, традиционный