Николай Катаев

Золотая воровка

Данное произведение – игра воображения автора. Имена, образы, названия и события придуманы, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.

Вероника не знала, как охарактеризовать свои отношения с Борисом. Кто он для нее? Контролер? Так, кажется, звались подобные личности в шпионском романе Ле Карре, который она прочитала когда-то в юности. Но для себя мысленно окрестила его «куратором»: так ей больше нравилось. Слово «контролер» вызывало у нее отрицательные эмоции. Как будто он билеты проверял. А в действительности внешне этот парень идеально походил на персонаж из подобных произведений. Прямо как в кино. Всегда собранный, в костюме и при галстуке, подчеркнуто вежливый. Явно прошел соответствующую подготовку. И превосходную. Пару раз имела возможность убедиться в его хорошем английском. Чуть-чуть бы подкорректировать произношение – и можно выпускать на улицы Нью-Йорка под видом канадца или еще кого-то из приехавших. Никто не придерется. И благодаря внешнему виду он затеряется в толпе в Манхэттене. Идеальный кандидат в шпионы. Вот только почему он застрял в Москве? Здесь больше платят? Спросить так и не решилась. Хоть они и были одного возраста, но он держал дистанцию. На «вы» и официально. Наверное, так их учили общаться с подопечными агентами.

– А где был ближайший «Макдоналдс», куда вы ходили с Аней? – допытывался он.

Они вдвоем с куратором штудировали окрестности квартиры, где Вероника с дочкой якобы временно поселилась после приезда в Москву до того, как перебраться в пригород, в город Химки, так как, по легенде, там было более дешевое жилье и школа для Ани. Поэтому днем раньше ей пришлось потопать по окрестностям воображаемого предыдущего места жительства, чтобы знать, что и где там располагалось. И вот теперь она сдавала экзамен.

Это, конечно, напрягало, но Вероника все же ответила, хотя выразила сомнения в том, что подобные сведения могли когда-либо ей понадобиться.

– Не скажите! Всегда надо быть готовым к неожиданностям. Спросить могут обо всем под видом дружеской беседы.

– Но они даже не приняли меня на работу.

– Когда начнут рассматривать как возможного кандидата, тогда будет поздно. Мы должны проработать все варианты и уметь ответить на любой вопрос по поводу вашего прошлого. И уже сейчас.

В его голосе прозвучали металлические нотки. Так полагается говорить настоящим кураторам. Мол, он знал, что делал, а ты, агент, молчи и слушай. И еще «мы». Как будто им вдвоем предстоит устраиваться на работу. Такого, как он, любой побоится брать. За версту видно, кто он есть.

– А если они вообще откажутся от моей кандидатуры?

– This is not an option, – вновь решил он похвастаться своим английским. – Мы сделаем все, чтобы не отказались. Так. Закончили с квартирой! Перескажите мне тот материал, который я передал вам два дня назад!

– Ну а все-таки, если откажутся, – настаивала Вероника.

– Тогда будет задействован кандидат номер два.

Сказал как отрезал. А Вероника подумала, что у них действительно серьезно поставлено дело, если они готовили запасной вариант. Вздохнула и стала рассказывать своему куратору то немногое, что поняла из файла о работе американской фирмы, занимавшейся разработками в области биотехнологий, в которой она якобы проработала несколько лет. Это тоже было частью легенды. Но и это произвело на него впечатление:

– Хорошо! Хорошо! Мы продвигаемся вперед.

Вот только хотелось бы знать куда. Пока конечная цель была от нее скрыта.

Борис забрал их из аэропорта, где они с Аней имитировали перед приятельницей Вероники Юлькой отлет из Москвы после того, как закончилась их эпопея с похищениями и неожиданным освобождением. Абсолютная секретность была одним из условий соглашения с теми, кто ее нанял. Поначалу Вероника думала, что молодой человек был простым посыльным, которого направили сопровождать ее, но оказалось, что это не так. Его приставили к ней, чтобы он решил все ее проблемы. А их оказалось много. Квартира, школа для дочки, в которой был летний лагерь, продление визы, регистрация. И конечно, ежедневные натаскивания: где она работала раньше, фамилии сотрудников, вопросы, которыми она там занималась. По ее заказу хакеры взломали сайт американского колледжа, где она якобы обучалась, и ее фотография, сделанная в молодые годы, стала украшать страницу с выпускниками семилетней давности для тех, кто решил бы проверить. Деньги за операцию контора Бориса перевела незамедлительно. Липовый диплом о получении степени МВА – Master of Business Administration украшал ее портфолио, наряду с рекомендательным письмом от ее «бывшего шефа».

– Но они могут ему позвонить и проверить.

– Некому будет звонить. Он умер.

– Но на фирме остался HR. Он-то знает.

– Никого не осталось. Фирма закрылась. Кризис в Америке.

Про кризис в Америке – это верно. Но здесь кризиса с креативными умами не было. Казалось, что они продумали все. Загадкой оставалось – зачем это делается? Плюс кто они? Ясно, что негосударственная структура. Слишком хорошо организованы и мгновенно решают все вопросы. В государстве с его бюрократией и бесконечными согласованиями такого не бывает. И с деньгами у них не было проблем. Еще одно отличие от государства. Выдали ей подъемные, оплачивали летний лагерь при частной школе для дочки и обещали выплачивать ежемесячно столько же, сколько она будет получать на новом месте работы. Наличными в конверте. Плюс премию за каждый слив информации. Но где она должна работать и что ей там предстоит делать, вытянуть из Бориса не представлялось возможным. Единственное, что Вероника сразу же оговорила: никаких государственных секретов.

– Какие секреты? Промышленный шпионаж! – ответил ей Борис.

Она ухмыльнулась про себя. То же самое ей уже говорил майор из одной серьезной организации, расположенной в центре Москвы. А на самом деле целью был не «промышленный шпионаж», а желание нагадить противоборствующему клану, и не где-нибудь, а здесь, в России. Кому тут нужны технологии? Здесь властей предержащих волнуют подковерные игры, а не производство. Но условия, которые предложили эти люди, были слишком хорошими, чтобы отказаться. Был разгар лета. И что она будет делать с дочкой в раскаленном Нью-Йорке? А здесь все оплачивалось, и Аня была при деле. Вначале девочка настороженно восприняла новый коллектив. Но условия были приближенными к американским, так как школу держали две дамочки, приехавшие из США, и преподавание для отпрысков новых русских шло в основном на английском языке. И еще они использовали систему Монтессори, то есть занятия с каждым из учеников в течение двух часов велись по индивидуальному плану в зависимости от его или ее развития. А потом были игры на свежем воздухе и компьютере. А вот тут-то у Ани имелось что показать сверстникам. У нее сразу же появились друзья, и она стала с удовольствием ходить в новую школу. Ну а у Вероники в это время оказались развязанными руки, чтобы она смогла окунуться в шпионские игры, затеянные Борисом. Или, вернее, его начальниками.

«Посижу лето в Москве, а там посмотрим, – успокаивала она себя. – Всегда можно сделать так, чтобы меня не взяли на работу, если она покажется мне подозрительной».

Хотя, с другой стороны, она мысленно представила себя в осеннем Нью-Йорке. И что она там будет делать, пока Аня в школе? Перелопачивать интернет-сайты? А когда девочка дома, куда она может выйти? Дочка всегда болезненно воспринимала ее уходы. Еще требовалось ежедневно кормить ребенка. Прежде она никогда не подходила к плите на кухне. Но от няни, которая у них проживала, она так устала, что спровадила ее домой, и теперь все заботы о ребенке должны лечь на плечи Вероники. И это ее страшило. Но по большому счету Вероника просто истосковалась по деятельности, по работе, по адреналину в крови. И события того времени, когда их с дочкой держали в заточении в Москве, как ей стало казаться, происходили вовсе не с ней, а с кем-то другим. Когда-то давным-давно. Таково свойство человеческой психики. Она как бы отодвигает неприятные воспоминания на второй и даже на третий план. То же самое произошло и с дочкой, когда она стала ходить в школу и подружилась там с другими детьми. Аня больше не боялась оставаться одна и перестала с ужасом смотреть на посторонних людей.

И вот теперь предстояло внедрение, кража технологий, какая-то деятельность, а не времяпровождение дома с выполнением одних и тех же обязанностей.

– Биотехнологии? Только не оборонные проекты! – еще раз поставила она условие.

– Никаких оборонок, – заверил Борис. – Да и кому они нужны? У нас нет таких проектов. Все ресурсы направлены на то, чтобы как-то поддержать последнее, что еще осталось.

Она тоже это понимала. Тогда что же их интересует? Что может разрабатывать частный сектор в России из того, чего нет на Западе? Ведь лозунг этой страны: если у нас чего-то нет, то зачем это развивать, когда всегда можно купить. Что же тогда нельзя приобрести на Западе или в Китае? Вопрос оставался без ответа. Борис был тверд как скала.

Между тем куратор откинулся в кресле, показывая, что остался доволен ее ответами.

– Скажите, Борис! Это ваша первая операция такого рода?

Он замер. Очевидно, не ожидал подобного вопроса.

– Ну, в общем-то, да. – Молодой человек пожал плечами. – А что? Есть проблемы?

– Нет. Просто какой-то уж больно вы официальный. Сейчас лето, и вам не хотелось бы расстегнуть пуговицы и скинуть пиджак? Ваш костюм выдает род вашей деятельности.

Он засмеялся, но как-то принужденно, однако галстук снял и даже расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

– Знаете, приходится так ходить. Все же я на работе.

– Что, начальники строгие? – попыталась его разговорить Вероника.

– Да всякие, – не поддался он на провокацию. – Перейдем к следующей теме!

И на столе появился толстый файл.

– Здесь собран материал, который в сжатой форме рассказывает о том, как следует вести себя в коллективе, чтобы выглядеть естественно и непринужденно. С акцентом на небольшой коллектив работников.

Вероника с тоской взглянула на толщину файла, так как поняла, что дома придется знакомиться со всем тем, что он содержал. И это он называл «сжатой формой».

– Вам ведь не приходилось работать в коллективе, – между тем продолжил Борис утвердительно. – Вы же занимались тем, что у нас называется «индивидуальной трудовой деятельностью». Правда?

А вот тут-то он не угадал. Ей пришлось поработать в коллективах. Если не в России, то хотя бы в Америке. Хотя всегда очень непродолжительное время. Так складывались обстоятельства. Но ему об этом знать вовсе не обязательно. Та деятельность была грехами молодости, и о ней лучше не вспоминать. Тут Вероника впервые задумалась: а что им вообще известно о ее прошлом? Без сомнения, они знали о связях с хакерским клубом. Иначе к ней бы не обратились. А что им известно о ее последней истории с похищениями? Вот это требуется проверить.

– Вы ведь сказали, что меня будут проверять люди с той стороны. А что, если они найдут способ покопаться в том, что на меня имеется в такой организации, как ФСБ? Там они могут найти некоторые факты, которые их насторожат.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Мы это предполагали и начали нашу собственную проверку именно с этой организации. Там на вас нет никакой настораживающей информации. И в МВД тоже.

Вероника поразилась. А как же история с беглым майором, которая произошла совсем недавно? В ней ФСБ приняла самое живое участие. И даже в лице их генерала. Неужели не осталось ничего? Это означало только одно: кому-то очень не хотелось оставлять следы о подобном случае. Так же как и ментам, или, как они теперь назывались, полицейским, об ее участии в деле потрошителей. Слишком скользкие темы. Как бы чего не вышло. Вот и не осталось ничего на бумаге. Не было такого. Забыли. Как раз это ей на прощание сказал один из деятелей, с которым тогда пришлось иметь дело.

«Да. Хорошо вы, ребята, научились заметать следы. Ну что же! Забыли так забыли. Может быть, это и к лучшему для меня».

Мысли вернулись к Борису.

– Хорошо. Почитаю о том, как быть неотразимой в коллективе. Но, судя по объему файла, я его закончу не раньше чем через неделю.

– За субботу-воскресенье осилите. И мы встретимся в понедельник, чтобы его обсудить.

Вероника мысленно чертыхнулась. Но что делать? Разговор происходил в пятницу, и ничего не оставалось, как согласиться. Они оплачивали все ее расходы, включая летний лагерь для Ани в будние дни. Химки находились на северной окраине Москвы. И так как поездки оттуда в столицу занимали определенное время, то конец недели превращался в проблему. Аня изнывала от безделья. И она тоже. Поэтому решила, что займется файлом вместо того, чтобы бездумно сидеть два дня в квартире. А вдруг там найдет что-то стоящее для дальнейшей жизни? Собирали информацию, наверное, неглупые люди.

– Еще что-нибудь?

– Нет. Мы прошли все, что полагалось по плану. Теперь остается сделать первый ход. На следующей неделе вы начинаете устраиваться на работу.

А вот это было интересно. Куда?

Женщина казалась искренне заинтересованной данными Вероники. Она листала ее портфолио:

– Надо же! МВА. Интересно!

Вообще-то в Америке большинство из потока служащих, которые с утра спешат в офисы, это не финансисты, не биржевые трейдеры. Это МВА. Организаторы процесса, а не участники. Те, для которых в России придумали термин «офисный планктон». Поэтому было непонятно, почему это ее так заинтересовало.

– И все переведено на русский, – между тем продолжала она. – Могли бы и не тратиться. Наши клиенты – это международные корпорации, и им не требуется перевод.

А Веронике и не пришлось тратиться. Умные головы из организации Бориса сделали за нее всю работу. Вернее, ту липу, которую она принесла в кадровое агентство.

Женщина закрыла файл.

– Прекрасно. С вашими данными мы быстро найдем для вас работу. У меня есть заявки из пары банков.

Но Веронике требовалась специфическая работа. Поэтому она, согласно инструкции, попыталась направить женщину из фирмы по поиску персонала в нужном направлении:

– Я работала в компании, которая занималась научными разработками. Поэтому мне бы хотелось найти работу по этому профилю.

– Да? Но банки лучше платят. Все хотят устроиться именно туда. – Женщина была искренне удивлена.

– Ну, я не очень разбираюсь в банковском деле.

– А этого и не нужно. Главное, чтобы начальник разбирался.

Видя, что Вероника не реагирует на ее слова, проговорила с сомнением:

– Ну, если вы так хотите, то я предложу вашу кандидатуру одному клиенту. Правда, они новенькие и мы только начинаем с ними работать. Но, похоже, там тоже неплохие условия. – И она со счастливым видом захлопала глазами под толстыми линзами очков.

Значит, сведения Бориса оказались верными. Он ее направил в конкретную фирму и в то время, когда это было нужно. Вероника еще раз подумала о том, что его контора работала эффективно. Очевидно, была одним из кирпичиков выстроенной вертикали власти, о чем рассказывал олигарх, с которым ей пришлось столкнуться в истории с похищениями. И называл он ее гигантской корпорацией «РФ», в которой служат все. И те, кто с миллионами, и те, кто с миллиардами. Ну и те, кто работает просто за зарплату.

Второй этап плана оказался значительно сложнее, и Борис проигрывал с ней возможные варианты, прежде чем она отправилась по тому адресу, который ей дала по телефону женщина из фирмы. Судя по ее голосу, она была очень довольна, что Веронику так быстро пригласили на интервью.

– И надо же! Какое совпадение. Эта организация тоже находится в Химках.

А это не было совпадением. Только теперь Вероника поняла, почему контора Бориса поместила ее в таком неудобном районе. Не из экономии, а конкретно с прицелом на ее будущее место работы. «Возможное место работы», – поправила она себя, так как до сих пор еще не решила, захочет ли втягиваться в шпионские игры. И вот теперь она направлялась на свое первое интервью.

Машина ее подвезла к стеклянному зданию, где в советское время явно располагалось некое научно-производственное объединение, закрывшееся во время перестройки. С тех пор здание не ремонтировалось, но тем не менее использовалось, видимо, под мелкие производства и небольшие склады, судя по большому количеству грузовых машин вокруг. Вероника подумала, что произошла ошибка. Что конторе Бориса могло понадобиться в подобном месте?

– Нет никакой ошибки, – заверил шофер машины, подвозившей ее. – Вон номер на фасаде.

Вероника посмотрела адрес на бумажке. «Строение 3». Поняла, что придется разыскивать это самое строение, и обратилась к вахтеру у ворот.

– Это там, – и он махнул рукой в глубину двора.

Внутри было довольно чисто. Территория поддерживалась в хорошем состоянии. Прошла гараж, где стояли импортные машины «Скорой помощи». Новенькие и блестящие. Поняла, что это, скорее всего, строение 2. Ну а за ним спряталось аккуратненькое двухэтажное здание, построенное явно в постсоветские времена. Его облик никак не вязался со строениями под номерами 1 и 2, которые она миновала.

В памяти всплыли неприятные воспоминания, и Вероника даже замедлила шаг. Тогда она тоже обнаружила во дворе обычной городской больницы здание, укрытое от посторонних взоров, и там творились ужасные вещи. В нем работала команда потрошителей, которая вывозила за рубеж органы для трансплантации. А что делают здесь? Добиться вразумительного ответа от Бориса она так и не смогла. Ей даже показалось, что он сам толком не знал. У него были другие задачи, и создавалось впечатление, что начальство не посчитало нужным просветить его по этому вопросу.

Шла намеренно медленно, решая: а не развернуться ли и не уйти? Слишком явная ассоциация с той больницей. Но с другой стороны, а что она намерена делать дальше? Возвращаться в Бруклин и глядеть там из окна квартиры, поджидая, когда Аня вернется из школы? Работа в Америке ей не светила. Кому она там нужна без опыта? Вернее, опыт работы у нее был, но о нем лучше не вспоминать. А что может скрываться в подобном двухэтажном здании? Ну не ведут же они здесь разработки бактериологического оружия. Тут даже не просматривалась никакая охрана. Она беспрепятственно вошла во двор. Что же тогда?

«Ладно! Всегда успею дать задний ход», – подумала молодая женщина и взялась за ручку массивной двери, которая открылась на удивление легко.

Внутри со стула поднялся скучающий охранник.

– Документик предъявите! Сумочку с мобильником в ящик! – А сам смотрел куда-то мимо нее. Ему было тоскливо.

Вероника прошла через рамку металлоискателя. Видя ее замешательство, охранник махнул рукой в сторону коридора.

– Первая дверь налево, – проговорил он и возвратился на свой стул дремать дальше.

А Вероника направилась в указанном им направлении. Коридор был пустынен, и стук ее каблуков гулко отдавался под высоким потолком.

Первая комната налево не имела таблички, как и все остальные двери на первом этаже этого здания. Она ожидала, что там будет секретарь, но внутри увидела мужчину за столом. Серьезного и в сорочке с галстуком.

«Прямо так сразу!» Борис предупредил, что «у них там на безопасности сидит один деятель с опытом», и Вероника поняла по внешнему виду мужчины, что попала как раз к тому самому «деятелю». Типаж, схожий с самим Борисом, только лет на тридцать старше. Явно устроился на тепленькое местечко после выхода в отставку.

– Проходите! Проходите! – дружелюбно пригласил мужчина. – Присаживайтесь!

Вероника оглядела комнату. Большое помещение, но внутри находился только стол с несколькими стульями для посетителей, боковой столик с компьютером и секретер для документов. Мебели было явно маловато для подобной комнаты.

– Просторно у вас тут, – начала она, оглядевшись, чтобы начать разговор с нейтральной темы, как рекомендовала инструкция, которую ей вручил Борис.

– Да, – согласился мужчина за столом. – Но постепенно расширяемся и принимаем новых сотрудников.

И только после этого представился:

– Меня зовут Олег Степанович.

Фамилию называть не предполагалось, но, очевидно, в конторе Бориса ее знали.

– Что вас привело к нам в страну?

Голос Олега Степановича выражал искреннюю заинтересованность, а вот глаза нет. Холодный такой взгляд. Оценивающий.

– Кризис в Америке. Не могла там найти работу.

– Ну и здесь у нас не так просто с работой.

– Но тем не менее вы расширяетесь, как сами сказали.

– Да. Но мы очень придирчивы. Не всех принимаем.

Мужчина произнес это со значением и, чтобы у нее не оставалось никаких сомнений по этому поводу, протянул анкету. Там было четыре или пять листов.

– Заполните, пожалуйста, в соседней комнате.

Из обстановки по соседству имелся только стол со стулом. Анкета состояла из двух частей. Сугубо деловая – на русском языке: что, где, когда. Плюс вторая – на английском. То, что она называла «пафосной» и в которой требовалось изложить, почему соискатель считает себя наиболее достойным кандидатом на данное место. И именно вторая была самой трудной, над которой пришлось провести массу времени. Инструкций от Бориса на этот счет она не получала. И еще возникал вопрос: а почему на английском?

За писаниной незаметно прошел почти час. Рассудив, будь что будет, она опять постучалась к Олегу Степановичу.

– Закончили? Дайте-ка взглянуть!

Он добросовестно прошелся по всем пунктам русской части анкеты, задавая вопросы, уточняя и ставя галочки возле каждого пункта. Несмотря на кондиционер, Вероника вспотела. Та еще нагрузочка! Приходилось описывать свою биографию, состоявшую из смеси действительных и вымышленных фактов, и при этом не запутаться. Но тренинг, который провел Борис, не прошел даром. По ее мнению, она проскочила. А вот что об этом думал Олег Степанович, понять по его лицу было невозможно. Он ни разу не поднял глаз от анкеты.

Когда закончил, посидел, побарабанив пальцами по столу, затем посмотрел на часы, решился и набрал на внутреннем телефоне трехзначный номер. Стал ожидать ответа, глядя куда-то в потолок. Встрепенулся и сказал в трубку:

– Hello. I want to show you a new candidate.

И тут же положил ее обратно. Прозвучало коряво. С английским языком у Олега Степановича был явный напряг.

– Придется подождать, – теперь он обратился уже к Веронике. – Посидите в соседней комнате!

А там делать было абсолютно нечего. Только стол и стул. Чтобы занять себя, стала размышлять, кому Олег Степанович мог оставить послание. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда звонил. А тот вообще не ответил. И если это солидное учреждение, то где все люди? Вероника намеренно оставила дверь приоткрытой, и за все время по коридору не прошел ни один человек.

Медленно шли минуты. Десять, пятнадцать, двадцать. Надоело, и она пошла к Олегу Степановичу.

– Ждите! К вам придут, – объявил он. Но смотрел при этом в стол, как будто сам не был уверен в том, что сказал.

Пожала плечами и вернулась на свое место. В коридоре было по-прежнему тихо. Решила: еще десять минут – и уйдет. Потом к ним прибавила еще пять. Зря, что ли, потратила столько времени сначала с Борисом, а потом в этой милой конторе, где все вымерли, кроме Олега Степановича. Но истекли дополнительные пять, и ничего не происходило.

«Детский сад какой-то. Пусть Борис сам идет сюда работать». – Она встала и направилась к двери. В коридоре послышались легкие, быстрые шаги, и Вероника решила переждать.

«Хотя бы один живой человек нашелся». Между тем она услышала, как открылась дверь кабинета Олега Степановича, и шаги затихли. Вероника вернулась на свое место у стола и замерла. Дверь опять открылась, шаги приблизились к ее кабинету, и она почему-то разволновалась.

Уверенный стук, и на пороге возник высокий худощавый мужчина, который решительно прошел внутрь, держа в руках ее бумаги.

– Стивен Ларсен, – назвался он и активно, в американской манере тряхнул ее руку.

Вероника осталась стоять, потому что в комнате был только один стул.

– Садитесь! – приказал Стивен, а сам уселся боком на стол.

На нем были светлые легкие брюки, рубашка поло навыпуск и белые парусиновые туфли. Совсем не соответствующая деловому человеку одежда. Вероника почувствовала себя глупо в своем деловом костюме.

А он небрежно проглядел ее «пафосную» анкету и бросил на стол.

– Вы хороший МВА? Мне нужен самый лучший. Мой организатор и защитник от проникновений извне. Я должен работать, а не подписывать бумаги и отвечать на звонки этого Олег Стеф… Тьфу, черт! Как его?

Стивен произнес имя с ударением на «о», а отчество вообще не смог выговорить.

– Ну, вы сами знаете. – И он махнул в сторону стены.

А Вероника обратила внимание, что у него очень усталый вид.

– У нас очень серьезные проблемы с коммуникацией внутри команды. Разные языки, разные психологии, разные навыки общения. С вашей помощью я должен решить для себя эту проблему. Начнете общаться вместо меня со всем миром, а я в это время буду работать с двумя моими ассистентами. Вы не имеете права тревожить меня и заходить в мой кабинет, пока я вас туда не позову. Никаких исключений. Даже если сюда явится ваш президент. Накапливайте вопросы, чтобы я мог их решать один раз в день, когда отдыхаю. Беру вас на две недели в качестве интерна. Я работаю семь дней в неделю, днем и ночью. Начинаете с завтрашнего дня.

Речь была сумбурной, но Вероника поняла, что поставленная цель была достигнута хотя бы на две недели. И практически мгновенно и без ухищрений, которые придумал Борис со своей командой. Но тут вспомнила о проблеме:

– У меня маленькая дочка. Как же…

Стивен поморщился, как от зубной боли. То, что у людей бывают семьи, ему как-то не приходило в голову.

– Я не требую, чтобы вы сидели здесь по ночам. Ну а в выходные дни… Как-нибудь организуемся. Посмотрим! – Ему явно не хотелось думать о таких мелочах.

– Передайте все это ему. – Он показал на ее документы и опять кивнул на стену. Даже не пытался произнести имя хозяина соседнего кабинета. – До завтра!

И в дверях добавил:

– У нас на втором этаже нет дресс-кода. Одевайтесь функционально! Пусть они тут, на первом этаже, галстуки повязывают.

Так она поняла, где ей предстоит работать и с кем.

– Занятно! – прокомментировал рассказ Вероники Борис. А потом задумался, глядя в сторону. Очнувшись от своих мыслей, потребовал: – Так. Верните мой телефончик!

В свое время он вручил ей старомодную трубку, по которой она должна была связываться только с ним.

– Со своего телефона вы никогда мне не звонили? В вашей компьютерной базе данных нет никаких ссылок или заметок на материалы, которые я вам передавал?

Там ничего не хранилось. Недорогой нетбук, который она купила в Москве, фактически больше эксплуатировался Аней для игр, чем ею самой.

– С завтрашнего дня между нами не будет никакой связи. Работайте, не пытайтесь чем-либо интересоваться, ведите себя естественно, бесконфликтно, старайтесь выстроить со всеми ровные, деловые отношения. Вне работы – скромный образ жизни. Магазин, школа, прогулки. В течение трех недель никаких баров и дискотек. Не покупайте алкоголь и не заходите на подозрительные веб-сайты.

Это был как раз тот жизненный стиль, который она вела. И менять ничего не требовалось.

– Проверяйте спам. Дней через пятнадцать придет мейл от фирмы, продающей подержанную мебель. Там будет номер телефона. Позвоните по нему на следующий день. Приедете туда утром в первое воскресенье после звонка.

На этом инструктаж завершился.

– Есть вопросы?

– Меня беспокоит сам Стивен. Какой-то он издерганный. Обозленный. Я не уверена, что смогу его долго выдерживать. И я думаю, что у него сложные взаимоотношения с Олегом Степановичем. Да и со всем остальным миром тоже.

– Стивен Ларсен – ученый с мировым именем. Олег Степанович по сравнению с ним никто. Тем не менее постарайтесь сохранять с обоими ровные отношения. Главное для внедрения – не встревать во внутренние конфликты. По незнанию это может плохо кончиться. Что касается остального мира, то о Ларсене мало что известно. Поэтому не могу ничего сказать. Вам придется выстраивать с ним отношения в зависимости от обстоятельств. Постарайтесь стать для него незаменимой. Для таких людей, как он, это жизненно необходимо.

Легче сказать, чем сделать. Он не видел этого человека. Веронике показалось, что тот просто заболевает, когда сталкивается с окружающим его миром.

– Теперь вы в автономном плавании, – сказал Борис, и она не совсем его поняла. – Деньги я привезу завтра рано утром. Не удивляйтесь раннему звонку. Я скажу, что ошибся номером, а вы выйдете на лестничную площадку. После этого никаких контактов у нас не будет. Вас начнут пасти.

Она уже разбиралась в тонкостях русского языка до такой степени, что поняла значение слова «пасти». В прошлом ее пасли неоднократно. Вот только кому и зачем она нужна? У Вероники не создалось впечатления, что в двухэтажном здании, которое она посетила, происходят важные научные исследования. В ее представлении лаборатория должна выглядеть по-другому. Например, располагаться в таком здании, как строение 1, а не 3, и должна быть набита людьми в белых халатах, которые что-то исследуют под микроскопом. А тут тишина. Ощущение, что ничего не происходит вовсе. И обретаются в здании только две фигуры, которые ей повстречались. Один – мужчина в белой сорочке и с галстуком, другой – в спортивной рубашке навыпуск и в белых туфлях. Причем они явно конфликтуют. А вокруг этого здания две группы серьезных мужчин затевают какие-то свои непонятные игры. Одни стараются проникнуть, а другие им противодействуют. Просто сюр какой-то.

Решила для себя – бог с ними. Пусть развлекаются. Оплачивались эти игры хорошо. Дочка довольна. Пересидят тут лето, а там видно будет. А в Бруклин они всегда успеют вернуться.

С этими мыслями Вероника на следующий день шла на новое место работы. И еще с сомнениями: а пустят ли? Днем раньше после разговора со Стивеном еще раз зашла в кабинет к Олегу Степановичу и изложила ему указания своего будущего шефа. Тот секунду сидел молча, потом сказал:

– Это невозможно. У нас все кандидаты должны пройти проверку.

Вероника пожала плечами. Ей так хотелось сделать гадость этому противному мужчине, что она решилась на игру:

– Разбирайтесь со Стивеном. Мне он сказал, чтобы я пришла завтра с утра. – С этими словами она развернулась и направилась к двери, спиной чувствуя на себе недобрый взгляд.

«Интересно. Пустят или нет?» – подумала Вероника утром, открывая дверь в здание.

Пропустили. Вчерашний охранник был предупрежден и не создавал проблем. Теперь предстояла встреча с персонажем в галстуке.

– Доброе утро! – сказала она как можно более дружелюбно, войдя к нему в кабинет.

Он ничего не ответил и отложил в сторону газету.

– Поднимайтесь на второй этаж! Последняя комната по коридору.

– Как я буду связываться с вами?

– Там есть список внутренних телефонов.

– Спасибо! Вы были очень любезны.

Таким образом, нарушались все письменные инструкции, изложенные в пособии Бориса, о том, как следует налаживать отношения в коллективе. «Ровные и бесконфликтные» не получилось. Теперь вряд ли такой человек, как Олег Степанович, оставит ее в покое. У нее появился враг. Ситуация: с одной стороны спокойный, как удав, персонаж в галстуке, а с другой стороны взвинченный Стивен. И неизвестно, чего ожидать от каждого из них. «Ладно. Разберемся».

Проходя по коридору, Вероника стала искать лестницу на второй этаж. Вдруг прямо перед ней открылась дверь, и появился очень смуглый невысокий молодой человек, который, увидев ее прямо перед собой, испуганно отпрянул. За ним в комнате светились разноцветными огоньками консоли с аппаратурой.

«Ага! Вот где находятся серверы».

Чтобы как-то успокоить третьего живого человека, которого Вероника увидела в здании, она сказала по-английски, протянув руку для приветствия:

– Здравствуйте! Меня зовут Вероника. Я буду работать в офисе Стивена.

– О! Рад с вами познакомиться, – ответил он по-английски и почтительно пожал ее руку. – Меня зовут Ахмат, и я админ.

Возникла пауза, которую надо было как-то заполнить:

– Вы давно здесь работаете?

– О! Уже три месяца. Я окончил Университет дружбы народов, и у меня в нем было много друзей. Потом остался работать здесь.

И он стал что-то быстро лопотать о том, как хорошо ему было учиться и как он полюбил Россию. Вот только зимой холодно. Ахмат говорил на азиатском английском, который трудно было понять без соответствующей практики, и явно принял ее за кого-то другого, что не соответствовало ее статусу. Чтобы прервать этот поток красноречия, пришлось спросить:

– Вы из Пакистана?

– Нет. Из Бангладеш.

Вероника не представляла, где это, но на всякий случай сказала:

– О! Так далеко.

– Да. Да, – закивал довольный Ахмат.

Тут ей пришло в голову, что это была удачная встреча.

– Мне нужно запустить компьютер. Не смогли бы вы помочь мне в этом?

У него глаза стали совсем круглыми.

– О! Нет. Нам запрещено подниматься на второй этаж. Я вам пришлю инструкцию по внутренней почте. И немедленно.

Поднимаясь по лестнице, Вероника сопоставила все услышанное о втором этаже и вдруг пришла к неожиданному выводу о том, что там существует другой мир, куда непозволительно вторгаться никому лишнему. А потом и вовсе сумасшедшая догадка: сам Олег Степанович может сюда подняться? Из всех ее логических построений выходило, что нет. Тут ей вспомнилось замечание Бориса: «Занятно». Очень подходило для данной ситуации.

Вероника шла по коридору второго этажа, внутренне улыбаясь сделанному открытию. Остановилась перед последней дверью, на которой также отсутствовала табличка.

Внутри, естественно, никого не было. Вероника огляделась. Обстановка точь-в-точь повторяла кабинет Олега Васильевича. Минимум мебели в большой по размеру комнате. Хотя было одно отличие: дверь в соседнее помещение. И, как Вероника догадалась, она вела туда, где творилось нечто, ради чего ее сюда запустили и куда ей на данном этапе вход запрещен. А раз так, то нужно осваиваться на территории, которая ей предназначалась.

Она была, как выразился Стивен, «функционально» одета и принялась за организацию своего рабочего места. Обследовав содержимое столов, нашла минимум средств оргтехники и какие-то записки, сделанные, очевидно, тем, кто до нее за этим столом сидел. Плюс завалявшийся тюбик с губной помадой. Отсюда появился вопрос: а надолго здесь задерживаются люди? Две недели – это много или мало?

Решила приступить к главному: компьютеру. Позвонила вниз Олегу Степановичу. Тот деревянным голосом известил, что инструкция у него имеется и ей надлежит спуститься вниз. Ахмат сработал, а она получила подтверждение своего предположения о том, кому полагается быть наверху и кому внизу.

Получив письменную инструкцию снизу, Вероника занялась было установкой своего компьютера, как вдруг распахнулась входная дверь, и в кабинет вошел, а скорее вбежал, Стивен. Одетый в те же брюки и рубашку поло, только другого цвета. Увидев ее, он остолбенел на мгновение, а потом вспомнил:

– Привет! Освоились?

– Пытаюсь.

– Проблемы?

– Пока нет.

– И не должно быть. – И добавил со значением, открывая своим ключом дверь в соседний кабинет: – Между вами и им.

Последняя фраза была загадочной. Вероника не могла создавать проблему с «ним». Только Олег Степанович с ней. Так что же тогда? Стивен намеренно брал ее под свою защиту? Это еще предстояло выяснить. Опять приходилось идти против всех письменных инструкций Бориса, но Вероника уже знала, что «бесконфликтно» с персонажем с первого этажа у нее не получится. Предстоит борьба. Он явно сразу же зачислил ее в категорию врагов, которые сидели наверху.

День проходил неспешно. Делать было особо нечего. Она получила по электронной почте пару посланий из соседней комнаты. Запросить кого-то о чем-то. Произвела поиск в собственной базе данных, составила и послала запрос, отправила подтверждение в соседнюю комнату и продолжила чтение литературных произведений на одном из русских порталов. Потом и вовсе перешла на анекдоты. А вот третье послание из-за стены предполагало конкретные действия. Требовалось найти поставщика. И дальше следовала совершенно непонятная комбинация из символов и цифр. Гугл выдал три адреса. Все в Северной Америке. Сверилась со временем. Там раннее утро. Послала запросы и сообщила тому, кто за стеной, что ответ следует ожидать только вечером. А оттуда пришло новое послание:

«Закажите пиццу или что-нибудь еще для меня и для себя».

Она ответила:

«Может быть, какую-нибудь более здоровую пищу, а не «мусорную»?»

На что пришел ответ:

«Любую, но чтобы быстро».

У нее был готов ответ. Днем раньше на ручке двери в доме, где Вероника жила, оставили проспект с меню ресторана с доставкой, и она принесла его с собой. Выбрала самую стандартную еду и набрала номер. Заказ приняли. Теперь оставалось только ждать. И, как оказалось, всего лишь полчаса. Заплатила, принесла с собой на второй этаж и направила электронное послание в соседний кабинет. Так у них полагалось общаться между собой.

Не прошло и десяти минут, как появился Стивен.

– Итак! Что мы имеем на сегодняшний день?

– Телячьи котлеты с фасолью. Сейчас я их разогрею.

Он плюхнулся в единственное кресло у нее в кабинете и, казалось, отходил от напряжения. Выглядел усталым. А Вероника поставила оба блюда в микроволновку, которую обнаружила в одном из шкафов. Установилась вынужденная пауза. Ни он, ни она не знали, что сказать. Так и промолчали несколько минут, пока разогревалась еда.

– Ваша порция. Осторожно! Горячая.

И она вручила ему пластиковый контейнер.

– Your condiment, – сказала она, когда Стивен встал с места, и положила пакетик сверху на контейнер.

– О! Да. Спасибо.

Как-то неловко все прозвучало, и оба это поняли. Он поблагодарил еще раз и направился к себе.

«Несчастный человек», – подумала Вероника, глядя ему вслед.

В субботу пришлось взять с собой Аню. Школа была закрыта. Охранник сначала опешил, а потом стал было говорить, что не положено, но она отрезала: «Мне положено», – и прошла с дочерью через арку металлоискателя. Вероника уже освоилась со статусом обитателя второго этажа. Охранник был так озабочен ребенком, что даже забыл о нетбуке, который принесла с собой дочка. Проносить внутрь здания электронику тоже не допускалось.

У себя в кабинете Вероника расположилась за столом и проверила, нет ли посланий от шефа. Почтовый ящик был пуст. А Аня в это время стала с увлечением играть на своем компьютере, который был снабжен беспроводным модемом, иногда восклицая от возмущения. Очевидно, из-за проделок котов, с которыми враждовала в «Тунтауне».

Как всегда, было тихо. Вероника уже знала, что на втором этаже работают два ассистента Стивена: немка Марта и мужчина непонятной национальности по имени Свен. Оба частенько заходили к шефу в кабинет. С ней были немногословны. Ничего, кроме сухих приветствий, за что она была им благодарна. Они не представлялись для нее людьми, приятными в общении. Оба слишком углубленные в себя. Кроме них, в списке телефонов значились еще четыре женщины с русскими фамилиями. Чем они занимались, Вероника не знала. Двое из них случайно встретились ей в коридоре. Обе были уже в возрасте, одетые в белые халаты. Сухо поздоровались и пошли дальше по своим делам. Сдержанность в общении здесь была просто возведена в культ. А что касается других, то Вероника просто не представляла себе, как они выглядели. И уж тем более чем вся эта компания занималась. Даже направление исследований.

Она покопалась в Интернете и выудила несколько сообщений с упоминанием имени Стивена Ларсена: название научных статей по тематике, которая для нее звучала как китайская грамота, и даже информацию о его выдвижении в группе других ученых в качестве кандидата на Нобелевскую премию по биологии, но, видимо, они ее так и не получили, раз больше об этом не упоминалось.

Дверь, стремительно распахнулась. Как всегда, на Стивене была рубашка поло. Изменился только ее цвет. Видимо, он не признавал другой одежды. Он остановился и оторопевшим взглядом поглядел на Аню, а она на него.

– Хелло! – сказал Стивен.

– Хелло! – ответила девочка.

Вероника открыла было рот, чтобы начать речь о том, что девочку не с кем оставить и об этом она его предупреждала раньше, но не успела.

– Тебя как зовут? – спросил Стивен.

– Энн, – на американский манер представилась она.

– А я – Стив.

И он наклонился и протянул ей руку. Аня осторожно подала свою.

– А что ты делаешь? Ведешь исследования?

И он кивнул на компьютер. При этом голос у него стал очень добрым. Таким, каким обычно говорят с детьми.

– Исследования? Нет. Сражаюсь с котами.

Вид у Стивена стал совершенно обескураженный. Вероника хотела прийти ему на помощь и объяснить, но опять не успела.

– А как ты это делаешь?

– Вот так.

И Аня стала быстро шлепать одним пальцем по клавиатуре, Стивен, присев рядом на корточки, с интересом наблюдал за происходящим на экране, иногда задавая вопросы, а девочка ему объясняла, как будто он был неразумным ребенком. Ей было непонятно, как взрослый человек мог не знать подобных простых вещей.

– Значит, ты играешь не с машиной, а с другими детьми? В масштабе реального времени? Поразительно!

Было видно, что Стивен открывал для себя совершенно новый мир, о котором не имел ни малейшего представления.

Наконец он встал, потому что затекли ноги.

– Как называется игра? «Тунтаун»? Я, может быть, позже сам поиграю с тобой. А взрослым можно туда заходить?

Аня задумалась:

– Конечно. Только придется соврать, что вы ребенок.

Стивен засмеялся, кивнул Веронике и пошел открывать свою дверь. Так она впервые увидела его в качестве обычного человека.

Долго не происходило ничего. Пришла пара указаний от шефа, к нему заглянул Свен. Дочке надоел «Тунтаун», и она стала маяться от безделья. Но подошло время обеда, и Вероника стала изучать меню ресторана, чтобы выбрать что-либо для ребенка. Аня капризничала и от всего отказывалась.

– Будешь есть то, что я тебе дам.

А сама послала сообщение Стивену с предложением заказать что-то и для него. Он тут же откликнулся:

– Телячьи котлеты с фасолью.

Обычно он отделывался стандартным: «На ваше усмотрение».

В ресторане ее уже знали, и посыльный появился через двадцать минут. Как было заведено, Вероника послала еще одно сообщение, что обед прибыл. Стивен появился тут же.

– Я принесла тарелки. Разогревать пищу в пластике вредно.

Он не обратил внимания на это замечание.

– Энн! А что ты кушаешь?

А девочка надулась и не отвечала. Тарелка стояла перед ней.

– Вероника! Присоединитесь ко мне, а то мы, наверное, стесняем Энн. – И он указал на свою дверь.

– Мама! – тревожно сказала Аня.

– Я оставлю дверь открытой. И чтобы, когда я приду, тарелка была пустой! Ты хочешь играть в «Тунтаун» вечером?

В ответ девочка демонстративно сложила на груди руки.

А Веронике было интересно наконец попасть в лабораторию Стивена. Но то, что она там увидела, ее разочаровало. Вместо колб и пробирок обычный кабинет. Вот только одна стена была закрыта раздвижной шторой. Она уже знала, что там находилась доска, на которой ученые пишут свои формулы. И еще профессионально отметила Intel 6 Core на компьютерном столике. Настолько мощный, что в нем используется жидкое охлаждение, и стоит он хороших денег. А на стене слоган: «Жизнь такая короткая, а сделать надо так много».

Заметив ее недоуменный взгляд, спросил:

– Ожидали другое?

– Да. Не похоже на место, где делаются великие открытия в науке.

– У вас устаревшее представление о научном процессе. Заниматься научными исследованиями – чрезвычайно дорогое удовольствие. Сегодня ни одна лаборатория не в состоянии поднять и решить весь пласт проблем, который встает перед ней. Сейчас, как и раньше, открытия делают вот здесь. – Он показал на свою голову. – Но идеи приходят многим, а победителями являются те, кто доводит их до конца, организовав процесс исследований. Требуется разбить его на составляющие и заказать тем, кто по этим вопросам специализируется. Обычно такие лаборатории состоят из двух-трех ученых и нескольких помощников. Именно поэтому вокруг любой лаборатории существует целый кластер научно-производственных компаний, R&D-центров. И мое дело лишь свести все воедино под мою идею, и вот она – Нобелевская премия.

Засмеялся и добавил:

– Но в данном случае не получится. Там, в комитете, премию присваивают только тем, чьи исследования финансируются государством. Так что не видать мне Нобеля.

Он странно ел. Закинув ноги на стол. Тарелку держал у самого рта и с большой скоростью работал вилкой, поглощая содержимое, одновременно успевая что-то говорить. При этом тон был таким, как будто он выступал перед студентами.

– Но даже тогда, когда мы работали на деньги правительства, нам ее не дали. Хотя мы заслужили.

Вероника уже знала, что он был одним из трех ученых, коллектив которых выдвигался на премию по биологии.

– Для Нобеля надо быть политиком. Ездить на конференции, пожимать руки, заводить связи. А наша тройка просто работала. Тяжело работала. Обойти вниманием ее не могли, но премию дали совсем другим. Политика – великое дело.

И он махнул в воздухе вилкой. Видимо, старая обида глубоко засела. Неудачное выдвижение произошло несколько лет назад.

Он уже закончил с едой, а Вероника все еще продолжала пытаться что-то съесть, держа тарелку на коленях, что было крайне неудобно. И еще требовалось присматривать за тем, как продвигаются дела с обедом у Ани. Она извинилась и заглянула в свой кабинет. Девочка ковырялась в своей тарелке, а увидев Веронику, вообще перестала есть и уставилась в пространство.

– Если не съешь, то вечерний «Тунтаун» отменяется.

Когда вернулась к Стивену, услышала от него традиционное высказывание по поводу Ани:

– Она на вас совсем не похожа.

– Удочеренная. Ее родители погибли.

– О боже! Вы их знали?

– Да.

Он не стал вдаваться в подробности, за что она была ему благодарна. Меньше всего Веронике хотелось возвращаться к той истории, когда она работала у отца девочки. Вероника не знала о дальнейшей судьбе Володи после их бегства в Америку. Но так как он ни разу не попытался узнать что-либо о своей дочери, решила для себя, что, скорее всего, она завершилась трагически.

А между тем у Стивена на столе появилась початая бутылка виски «Джеймсон».

– Будете?

– Нет. Не употребляю.

– А я люблю этот бренд. – И он плеснул себе в стакан. – Знаете, я по матери ирландец. А как вы думаете, кто сделал первый виски? Шотландцы? Нет. Археологи раскопали и доказали, что ирландцы. И «Джеймсон» – ирландский виски. Лучший из них.

Такого Вероника не ожидала. Она знала, сколько часов Стивен работает, и при этом употреблять алкоголь! Как будто почувствовав, что она думает, сказал:

– Помогает замедлить бег мыслей. А то я просто не успеваю зафиксировать все то, что приходит в голову.

Вообще, в своем кабинете Стивен преобразился. Теперь Вероника стала понимать, что это была его раковина, где он укрывался от окружающего его мира, в котором чувствовал себя просто некомфортно.

Она продолжала машинально есть, а Стивен плеснул себе еще янтарного напитка.

– А ведь вы не МВА, правда?

Вилка осталась в тарелке, и она делала вид, что набирает там что-то. Головы не поднимала.

«Ну что же. Закончилась моя карьера шпиона, так и не начавшись. Может быть, это и к лучшему».

А Стивен между тем продолжал:

– Только не подумайте, что я в претензии. Вы все делаете правильно. Но у меня за всю жизнь было два десятка МВА, и необъяснимо как, но я чувствую, что вы не одна из них. Вы другая. Я понимаю. Тяжелые времена, а здесь приличная зарплата. Русские олигархи хорошо платят. Ну и продолжайте работать! Кто возражает?

Стивен замолк, но ей показалось, что последует продолжение разговора на эту тему:

– Вот только почему-то у Олега с первого этажа сложилось плохое мнение о вас, и я не знаю, что с этим поделать. А его приставили, чтобы он за мной наблюдал. И меня это раздражает. Но убрать его я не в силах.

Олег Степанович отвечал не только за безопасность, но и был един во всех лицах. И завхоз, и офицер безопасности, и снабженец. Он являлся единственным административным работником в здании.

– Его манеры меня тоже раздражают, – подтвердила Вероника.

У нее был повод так сказать. В один из дней, когда она вернулась домой, две из трех вещей, которые она обычно оставляла в строго определенном положении, оказались слегка сдвинутыми с места, из чего она сделала вывод, что у нее побывали. Несмотря на запрещения, компьютер она демонстративно приносила с собой на работу, чтобы туда ничего не засунули в ее отсутствие. У нее уже был опыт, когда его нашпиговывали всякой гадостью, чтобы следить за ней. Когда однажды возник Олег Степанович, которому нажаловался охранник, Вероника сказала, что, в случае если ее ПК не пропустят внутрь, она не выйдет на работу и уедет домой. Угроза подействовала. Олег Степанович явно мысленно представил себе, что произойдет в этом случае. Кто он по сравнению с обитателем второго этажа? А русские олигархи, очевидно, и ему хорошо платили, поэтому ему пришлось стерпеть ее самовольство.

– Кроме того, мне кажется, что он нечестный человек, – продолжила Вероника.

– Вот как?

– Некоторые документы, которые он вам подает, вызывают у меня вопросы.

– Что? Ворует?

Как полагается в таких случаях, Вероника лишь молча пожала плечами. Мол, я его не поймала за руку, поэтому решайте сами. Имела основание сказать так, потому что просмотрела и сняла копии со счетов за средства оргтехники и за ремонт водопровода. Там фигурировали странные суммы.

– Что делают здесь в таких случаях? Заявляют в полицию?

– Нет. Просто выгоняют с работы.

Тут ей вспомнился эпизод, когда она работала у отца Ани и тот рассказывал, что еще и морды бьют. Но Стивен, наверное, не понял бы такого экстрима.

– И что для этого надо?

– Чтобы вы дали ему указание представить мне все платежные документы за последние месяцы.

Он отхлебнул еще из стакана.

– С удовольствием это сделаю. С большим удовольствием, – добавил для убедительности.

И он активно застучал по клавишам ПК, направляя послание вниз. Не отрываясь, сказал:

– А вы можете идти домой. И завтра отдыхайте! Я тут сам управлюсь.

Вероника забрала его тарелку и пошла к себе. А там в той же позе сидела надутая Аня и демонстративно смотрела в сторону. У девочки был папин характер.

Он позвонил ей, чтобы познакомиться, и представился:

– Кругликов Петр Николаевич.

Когда Вероника спустилась на первый этаж и зашла в бывший кабинет Олега Степановича, то почему-то ожидала увидеть полненького человечка, соответствующего своей фамилии, но тот был высоким и, в общем-то, подтянутым. Только уж больно напоминал своего предшественника. Не внешне, а чем-то неуловимо казенным, выработанным десятилетиями, проведенными в кабинетах силовых ведомств. И соответственно, возрастом. Тоже послали подработать после выхода в отставку.

– Как вас звать по отчеству? – уважительно спросил новый хозяин кабинета после обмена вежливыми репликами.

При этом она заметила, что Петр Николаевич стоял и не занимал своего места до того, пока она не села в кресло напротив. У его предшественника подобные манеры отсутствовали.

– У меня нет отчества. Зовите просто Вероникой.

Он кивнул, сел и замолк, глядя на нее так, будто ожидал инструкций, поэтому она решила взять инициативу в свои руки.

– Ваш предшественник совершил ряд… – она сделала выразительную паузу, – ошибок.

– Да. Я в курсе.

– Поэтому все заявки на расходы должны поступать ко мне для утверждения. Так же как и документы на оплату.

Она даже решилась на большее:

– А в вашем ведении остаются вопросы безопасности и хозяйственной деятельности.

К ее удивлению, тот кивнул и сказал с энтузиазмом:

– Ясно. Сейчас начну знакомиться с хозяйством.

У Вероники создалось впечатление, что его просто срочно выдернули на освободившееся место и он не совсем представлял себе, куда он попал и в каком качестве, что было ей на руку. У нее уже был опыт пребывания в здании в течение двух недель, и Вероника разбиралась хотя бы в каких-то вопросах в отличие от него.

– Если появятся вопросы, то звоните, и я спущусь. Вы уже знаете, что у вас нет допуска на второй этаж, правда?

Он промолчал, и это ей не понравилось. Уходя, остановилась возле двери и бросила:

– И ваш предшественник был очень неторопливым человеком. Я до сих пор не знаю, подал ли он мои документы для получения разрешения на работу или нет.

– А вот тут не будет проблем, – радостно возвестил Петр Николаевич. – Я все организую. У меня есть опыт и связи в этой сфере.

И чтобы тот считал ее уж совсем крутой, добавила:

– Если будут нужны средства для стимуляции работников, занимающихся моими документами, то обращайтесь.

– Непременно понадобятся, – сказал Кругликов в ответ.

Она закрыла за собой дверь, вздохнув с облегчением. Первый тайм она выиграла, а что дальше – будет видно.

От Олега Степановича удалось избавиться. И без особых затруднений. Только после третьего напоминания он передал ей папки. Ну а там она нашла такое! Начала с сантехников, но нарвалась на грубость: «Сделали работу, получили деньги, и чего вы к нам пристаете?» Никаких следов о проделанной на 96 тысяч рублей работе не сохранилось. Но разговор с магазином оргтехники был более продуктивным. Вероника разъяснила бухгалтеру, что они передают в прокуратуру материалы о хищениях в их организации, и через пять минут позвонила директор, извинилась за допущенную «ошибку» и заверила, что немедленно переведут на их счет деньги за переплаченный товар.

Когда она проинформировала Стивена, тот спросил:

– Сколько мы заплатили за оргтехнику в прошлом месяце? В долларах? Более семи тысяч? – Стивен был откровенно изумлен. – Сейчас я позвоню Константину.

Так проявился еще один таинственный персонаж, который, по-видимому, имел большое влияние, потому что на следующий день Олег Степанович на работу не вышел.

– Две недели испытательного срока завершились, и вы получили работу, – возвестил Стивен, услышав об этой новости.

– И какая у меня зарплата?

Вопрос поставил его в тупик.

– А какая была у Олега? – Он продолжал произносить его имя, делая ударение на первом слоге.

Она назвала.

– А сколько это в долларах?

Она разделила на калькуляторе и озвучила сумму.

– Ну, пусть будет такая же. Олигархи платят. Не я. Только возьмите на себя финансовые вопросы! Хорошо?

Так во второй раз прозвучало упоминание о таинственных олигархах. Если учесть, что ее тоже заслал сюда олигарх, то что-то много богачей крутилось вокруг небольшой лаборатории. Она до сих пор не представляла себе, чем они занимались. А денег они не жалели. Вероника прикинула, что за прошедшие три месяца только сторонним лабораториям и поставщикам по всему миру было выплачено почти семьсот тысяч долларов. И еще она познакомилась с платежными ведомостями персонала. Зарплаты, которые перечисляли на счета двух ассистентов Стивена, были с четырьмя нулями. И в долларах. Даже лаборанты зарабатывали столько, сколько вряд ли имели в других местах первоклассные врачи. А фамилия шефа вообще отсутствовала в ведомостях на зарплату. Очевидно, ему платили из других источников.

В этот день Стивен опять пригласил ее присоединиться к нему за обедом, если это можно было так назвать. Поглощение еды из тарелки, стоящей на коленях, не вызывало энтузиазма. А он, закинув ноги на стол и держа тарелку у самого рта, наслаждался едой. «Джеймсон» стоял рядом.

– Господи! Лучший день в моей жизни. Никогда больше не видеть этого человека. Чин-чин. – Он явно был доволен. Отхлебнув из стакана, похвалил: – Хорошая работа!

– Но пришел другой.

– И как он?

– Пока управляем.

– Из тех же, что и Олег?

– Конечно.

– Тогда держите его подальше от меня! Хорошо?

Вот тут-то она постарается. Согласно инструкции Бориса, ей требовалось сделать из себя незаменимую помощницу.

Когда она собирала тарелки, Стивен вдруг неожиданно сказал:

– Я подумал – может быть, вы зайдете ко мне вечером? Я живу здесь же, на первом этаже.

Вероника иногда спрашивала себя, где он обитает, если иногда среди дня уходил из своего кабинета, говоря ей, что устал и ему необходимо вздремнуть. Но о том, что он жил в том же здании, ей не приходило в голову. В ее представлении это было уже слишком. Так неразрывно быть связанным с работой!

Ну а что касается его предложения, то она сухо ответила в манере, принятой в Америке:

– В этом нет никакой необходимости.

Он понял:

– Я имел в виду – вместе с Энн. Я бы поиграл с ней на компьютере.

– Если она захочет, – оставалось сказать ей так же сухо.

Стивен был достаточно поживший человек, чтобы уловить интонацию. Но он не сдавался.

– Знаете, а еще лучше – покажите мне Москву! Я слышал, что Красная площадь – это фантастическое зрелище.

Как оказалось, его привезли и сразу же засадили в это здание, и он ни разу из него не выходил, что было выше понимания Вероники.

– Как? Ни разу?

– Нет. – И в подтверждение этого он помотал головой. – Давайте так! В воскресенье. Сегодня у нас какой день?

Ей пришла мысль, что, скорее всего, у него все дни слились в сплошной поток времени и он уже не понимал, где кончается один день и начинается другой. Он работал и днем и ночью.

Вероника подумала, что и сама бы с удовольствием вырвалась из города, который назывался Химки и который фактически был частью Москвы, но полностью ею так и не стал.

– Хорошо. Только не рано, а, положим, часов в двенадцать.

Вероника сказала так потому, что на ее электронный адрес пришло послание от фирмы, торгующей мебелью с невероятными скидками. Когда она туда позвонила, ответивший ей сотрудник предложил приехать к ним в воскресенье с утра и посмотреть образцы. После этого дал адрес. Шпионские игры продолжались. Сотрудник говорил голосом Бориса.

Стоял великолепный, нежаркий день, и легко дышалось. Стивен был просто в восторге. Он не переставал оглядываться вокруг на Красной площади, постоянно спрашивая: «А это что?» Приходилось разъяснять некоторые специфические моменты из истории России, чтобы он понял, почему, например, там находится мавзолей и чьи-то могилы. Но Аня быстро заскучала и заныла. Ничего не оставалось делать, как перейти на Манеж и сесть там за столик, чтобы съесть мороженое, девочка углубилась в свое «Нинтендо» и успокоилась.

– А знаете, мне здесь нравится.

Вероника подумала, что замечание относилось к центральной площади города, но ошиблась.

– У меня никогда не было столько денег на исследования, сколько здесь. Когда придурок Буш запретил финансирование из федеральных средств исследований в области стволовых клеток, мне пришлось перебраться в Германию. Это были самые ужасные годы моей жизни. Приходилось отчитываться за каждый евро, который нам выделял Институт имени Макса Планка, и эта бухгалтерия отнимала массу времени. Не говоря уж о том, что суммы финансирования не шли ни в какое сравнение с американскими. И наши зарплаты были в три раза ниже, чем в Штатах. Но даже там при недостатке средств мы втроем сделали прорывное открытие в области молекулярной биологии. Правда, тогда не все поняли последствий наших исследований или сделали вид, что не поняли, и нас обошли другие. Но как оказалось, за нами наблюдали отсюда и в конце концов пригласили. Правда, приехал только я один. Мои коллеги побоялись. Представляете, что я смогу сделать здесь, когда мне предоставили такие деньги!

А вот тут он подходил к теме, которая интересовала Бориса и его контору. С ним Вероника встретилась в этот день с утра в мебельном салоне. Он увел ее в укромное место, чтобы там «показать образцы» и проинструктировать.

– Ловко вы сковырнули Степаныча, – начал он, посмеиваясь.

Откуда-то он уже об этом узнал. У нее создавалось впечатление, что не она одна снабжала его информацией о том, что происходило в здании.

– Теперь, когда вы получили контроль над вторым этажом, пора потихоньку начинать присматриваться к тому, как у них налажена система хранения информации и чем они там занимаются, – поставил перед ней задачу ее куратор прежде, чем они расстались.

Ну и, конечно, оставил ей конвертик с ее зарплатой.

А Стивен между тем продолжал:

– Мне бы продержаться еще года два. Я бы такой прорыв сделал.

Неприятно резануло слух слово «продержаться».

– А знаете, что они мне предложили? – засмеялся Стивен. – Чтобы я не публиковал свое открытие. Они мне заплатят больше, чем Нобель. Больше миллиона.

Было бы интересно узнать, кто такие «они» и почему такие щедрые.

– Но Нобелевская премия – это же престиж, слава, внимание, – решила Вероника завести собеседника.

– И скучные конференции с обязательными выступлениями, лекции, семинары. Все это напрасно потраченное время.

Тема времени звучала неоднократно.

– А почему у них такая секретность? Связано с обороной?

Стивен с недоумением взглянул на нее.

– Нет. С их личным интересом. Хотят быть единственными, у кого имеется подобный подарок судьбы – такой, который не получишь ни от кого. Даже от Бога.

– Способность делать еще большие деньги, чем они имеют?

– Способность наслаждаться жизнью так долго, сколько они хотят.

– Но когда-нибудь они все-таки умрут. Это неизбежно.

– Неправильная концепция. В геномы живых существ была заложена ошибка, и я хочу ее исправить. И подарить людям то, чего не смогла дать природа. Вечную жизнь. Я сам стану для них Богом. И все на деньги местных олигархов.

Вероника глядела на него и не могла сказать, что он производил на нее впечатление душевнобольного. Не было характерного для таких людей пафоса и горящего взора. Усталый человек в возрасте довольно монотонным голосом рассказывал молодой женщине, над чем он работает.

А утром того же дня Борис говорил ей:

«У нас есть предположение, что там творится, но требуется подтверждение, так ли это. Ваша задача на данном этапе – получить общее представление о поставленной перед коллективом задаче и о том, насколько далеко они продвинулись в ее осуществлении. Внимательно читайте материалы, которые через вас проходят, прислушивайтесь к разговорам, анализируйте. Мне кажется, что у вас есть все задатки для подобной работы.

И потом еще:

– Провоцируйте людей на то, чтобы они поделились с вами хотя бы какими-то крохами информации. Через них мы придем к заключению о конечной цели исследований».

А тут и делать ничего не пришлось. Стивен сам начал разговор. Она представила себе, что скажет на следующей встрече с Борисом о теме, над которой работает ее шеф, что ее куратор после этого о ней подумает, и, по-видимому, это проявилось у нее на лице.

– Скептицизм? Правильно. Он всегда должен присутствовать. А вы знаете, что такое процесс старения организма? Нет? Он происходит из-за гибели клеток и обусловлен особенностями функционирования небольших «точек» на концах хромосом. Их называют теломерами. Когда клетка делится, ей необходимо удвоить ДНК, чтобы передать полноценный генетический материал «дочкам». Ферменты, ответственные за удвоение, не способны считывать данные от начала до самого конца хромосомы. То есть, если бы концы хромосом содержали важную генетическую информацию, она терялась бы раз за разом при воспроизводстве клеток. Вместо этого при делении сокращается длина теломер, которые несут «холостые» гены. Это обеспечивает правильность копирования ДНК, однако когда дальнейшее укорочение теломеры становится невозможным, клетка теряет способность к делению и отмирает. Вот что такое процесс старения организма. Вам это интересно?

– Да, конечно. Но почему природа не предусмотрела увеличения этих теломер?

– Природа – дамочка хитрая. Придется рассказать вам подробнее. В основе всего развития, роста и обновления организма лежит способность клеток нашего тела к равноценному делению надвое – митозу. В определенный момент хромосомы удваиваются, копируя генетическую информацию в свои дубликаты, клетку перетягивают своего рода жгутики, растаскивающие два набора хромосом в разные стороны, и две половинки разъединяются, превращаясь в отдельные биологические единицы. Однако в ходе копирования информации неизбежно происходят ошибки, приводящие к нарушению работы клеток и, например, к появлению опухолей. Несмотря на то что перед каждым делением геном клетки проходит тщательную проверку противоопухолевыми белками, мутации постепенно накапливаются, и их количество после 40–50 делений ставит под угрозу нормальное функционирование клеток-потомков. Для борьбы с этим явлением природа придумала простую, но универсальную систему защиты. Это ограничение общего числа делений клетки, называемое барьером, или пределом Хейфлика. Его значение зависит от конкретного организма, а также от специализации клетки. Для большинства клеток человеческого организма волшебным числом является 52. Так природа поставила барьер против быстрого самоуничтожения организма, но одновременно и ограничила срок его существования.

– И вы решили бросить вызов природе?

– Не только я. Над этой проблемой работают многие коллективы. Мои коллеги недавно получили Нобеля за открытие теломеразы. Этот особый фермент присутствует в половых и некоторых стволовых клетках и достраивает укоротившуюся при делении цепочку ДНК. Если бы не теломераза, мы не смогли бы прожить и года, так как некоторые клетки организма делятся так часто, что 50 циклов деления занимают всего несколько месяцев. К счастью, на стволовые клетки благодаря теломеразе предел Хейфлика не распространяется. Искусственное введение этого фермента в разные клетки ранее позволило ученым создать «бессмертные» теломеризованные клеточные линии. Однако обессмертить клетку без вмешательства в ее геном моим коллегам до сих пор не удавалось.

– А вам? – Вероника выжидающе посмотрела на собеседника.

– Да. Я научился при помощи теломеразы «дописывать» потерянные участки теломер и обеспечивать фактическое бессмертие клетки. И геном остается нетронутым.

– И что же? Вечная жизнь?

– Нет. Просто живите, пока не надоест.

Хотелось сказать: «Да хватит прикалывать!» Но не поворачивался язык. Вероника уже знала, что на такое Стивен не способен. Он живет в другом мире. Там приколов не существует.

– И что же? Мы все сможем жить «пока не надоест»?

– В настоящее время только мыши. Мы использовали мою технологию на взрослых мышах: постоянно увеличивали им потерянные участки теломер. В результате они как бы проживают вторую жизнь в отличие от контрольной группы, где все мыши уже мертвы. И все жизненные функции мышей из нашей группы не угасают, включая репродуктивную.

– И это означает…

– Да. Можно зафиксировать организм млекопитающего на определенном возрасте и искусственно его поддерживать.

– Стив! Я хочу зафиксировать мой возраст, – подала голос Аня.

Оказывается, она отложила «Нинтендо» и прислушивалась к их разговору. Причем называла его фамильярно Стивом, как он представился ей в первый раз.

– Почему? – спросил он. – Ведь быть взрослым так интересно.

– Совсем нет. Взрослые не играют в «Тунтаун».

Это был серьезный аргумент.

– Хорошо. Я подумаю над этим. Может быть, я сделаю так, чтобы все взрослые стали играть в «Тунтаун».

– Тогда вам за это дадут Нобелевскую премию.

И все с усмешкой с этим согласились.

– Но люди не мыши. Как быть с этим? – продолжала интересоваться Вероника.

– Резонное замечание. И еще: если мы можем наращивать потерянные участки теломер, то сможем их и укорачивать и добиться остановки процесса деления клеток. Знаете, где происходит бесконтрольное деление клеток? В раковых опухолях. Но у мышей нет подобных опухолей, а у людей есть.

– И что же теперь?

– Требуется провести эксперимент на Homo sapiens, и лучшее поле для деятельности, чем Россия, трудно себе представить. Как мне сказали, никакой правовой базы не существует. Можно делать все что угодно.

В этом он был прав только частично. Здесь можно делать все что угодно, но только для строго ограниченной группы лиц.

А Стив продолжал:

– Представляете, что будет, если эксперимент удастся?

– И вы будете набирать людей в качестве морских свинок, чтобы они за деньги дали поэкспериментировать над собой?

– Совсем нет. В качестве морской свинки выступит один-единственный человек.

Тут опять заныла Аня:

– Я домой хочу. Мне надоело.

На другой стороне шарика, в Северной Америке, проснулись ее друзья, и наступило время «Тунтауна». Ане захотелось к ним присоединиться. Пришлось собираться. Вероника уже знала, что средств борьбы с «Тунтауном» нет.

Когда она стояла на противоположной стороне улицы и договаривалась с частником, увидела, что Стивен осторожно переводит Аню через улицу и та держит его за руку, а это о многом говорило. Дочка после их последних приключений чрезвычайно опасливо относилась ко всем посторонним мужчинам.

Сидя в машине, молчали, и каждый думал о своем. Веронике припомнилось окончание разговора с Борисом. Он был хорошо подготовленным оперативником и сказал тогда:

«Вероника! В рабочих коллективах существует феномен. Называется влюбленностью в начальника. Для разных женщин он протекает по-разному. Одни в нем видят как бы отца, которого у них не было, другие – героя какого-то романа. Всякое написано по этому поводу. Я хочу предупредить, что вас устроили к нему только с одной целью: узнать для нас некоторые данные. Насколько я понимаю, вам за них полагается определенное вознаграждение. И думаю – не маленькое. Поэтому относитесь в этой истории как к бизнесу, «и не более того».

Тогда это прозвучало убедительно. А как сейчас?

Глядя в окно, она припомнила окончание их разговора, и вдруг ее озарила сумасшедшая догадка: «Один-единственный человек. И кто он? Зачем это ему надо?»

Но в машине о таком говорить не полагалось, поэтому Вероника дождалась, когда они подъедут к зданию лаборатории. Потом машина должна была отвезти их домой, но Вероника вышла вслед за Стивеном.

– Почему вы? Предложите хорошие деньги, и у вас будет сотня добровольцев, которые позволят делать с ними все что угодно.

– Нет времени на добровольцев. У меня обнаружили канцер.

Он пошел по направлению к двери. Казалось, даже его спина выражала усталость. А Вероника глядела вслед и думала: «Господи! И от меня требуют, чтобы я у него что-то украла». Ей стало стыдно за себя.

Она не решилась рассказать Борису все, что услышала.

– Стивен добился того, что лабораторные мыши прожили вдвое дольше, чем контрольная группа.

– Ну, этого добились и в других лабораториях, – не удивился Борис. – И в фонде Скулачева, и в фонде Артемьева, не говоря уж о зарубежных центрах.

А вот тут он удивил Веронику. Она не имела представления об организациях, которые он называл. Значит, Борис был полностью в теме, но не посвятил ее. И это было как раз то, что их интересовало. И еще. Получалось, Юлькин олигарх воровал не только у Стивена, но и у других. Видимо, очень хотелось пожить подольше. То, что за всем стоял он, у Вероники не вызывало сомнений. Кто еще знал, что она закончила свою предыдущую миссию и уезжает из Москвы, и мог перехватить ее в аэропорту Шереметьево?

– О чем еще вы успели поговорить? Вы же столько времени провели за беседой на Манеже, – ухмыльнулся Борис. – Мы вообще впервые зафиксировали, что он покинул здание. Ребята были прямо в шоке.

Вот тут она стала понимать, какая серьезная операция разворачивалась и какие деньги были инвестированы. Хотя, с другой стороны, для Юлькиного олигарха они ни в какое сравнение не шли с расходами тех, кто финансировал Стивена. Суммы затрат ей уже были известны. А украсть научные разработки всегда дешевле, чем заниматься ими. И Юлькин «муж» об этом знал. При относительно небольших вложениях в Бориса и его контору прикупить себе вечную жизнь на земле! Очень разумная форма инвестирования.

– Что еще? – призадумалась она.

– Вероника! Это бизнес. Не надо играться со мной. – В голосе Бориса звучали укоризненные нотки.

– Он серьезно болен, – пришло ей в голову.

А про себя подумала, что, может быть, отстанут от него как неперспективного. Во взгляде Бориса был вопрос. Видимо, это было для него новостью.

– Рак, – коротко возвестила она.

– Ого! Рак чего? В какой форме? Когда он его обнаружил?

Новость его действительно заинтересовала.

– Ничего не знаю. Он мне ничего толком не сказал.

Это было правдой. Борис обдумывал ситуацию.

– Мне нужно позвонить. Я быстро.

И он стал спускаться вниз по лестнице. Как всегда, они беседовали у окна между пролетами лестницы в ее подъезде. Борис даже принес с собой и предусмотрительно положил на подоконнике пачку сигарет, хотя оба не курили, – чтобы не вызывать вопросов и подозрений у случайных людей, которые могут пройти мимо.

Ждать пришлось минут пять. Когда Борис поднялся, было видно, что он получил соответствующие инструкции, которые требовалось донести до нее.

– Нам нужно поторапливаться. Начинаем переходить к активной фазе операции.

Вероника внутренне чертыхнулась. Они были неугомонны.

– Вы же можете проносить внутрь компьютер, – утвердительно сказал он.

Охранник уже не придирался и пропускал без звука. Но она поразилась, что Борис знал даже об этом, а потом поняла откуда. Конечно, Олег Степанович! Они просто вышли на обиженного бывшего полковника и получили от него много интересных фактов. Вероника представила себе, в каких выражениях он упоминал о ней.

– Какой он марки?

– Acer. А модель не помню.

– Хорошо. Мы дадим вам точно такой же. Он будет служить контейнером, чтобы пронести внутрь кое-какие примочки, которые вам понадобятся. В следующий раз вместо вашей возьмете с собой уже другую машину той же марки, через которую вы будете снимать информацию.

Веронике было противно участвовать в их шпионских играх, но она молча слушала. Очевидно, Борис почувствовал ее настроение.

– This is business. Nothing more than business, – произнес он традиционную американскую фразу, глядя на Веронику в упор.

– Ладно! Бизнес так бизнес, – вздохнув, ответила она.

Но Борис продолжал настороженно смотреть на нее. Поэтому требовалось сказать нечто, чтобы его успокоить:

– Когда вы передадите мне ваш Acer?

Дома Вероника задумалась над сложившейся ситуацией. То, что ей казалось простой схемой: проникновение-похищение-бегство-деньги, которую она практиковала по молодости в Америке, превращалось в моральную дилемму, и Вероника не видела из нее выхода. Бросить все и уехать обратно в Нью-Йорк? Но Ане так нравится ее новая школа! Она сдружилась со многими детьми и даже возглавила банду ультрахакеров, в которую они играли. Предшествующий опыт позволил дочке быть впереди других в этой теме. Вырвать ее и опять посадить в школу в Бруклине, где все дети кучковались по этническим группам, а русских почти не было? Там ей было явно скучно. А самой сидеть у окна и не знать, чем себя занять?

По привычке она вошла в поиск Гугл, просмотрела появившийся по ее запросу материал и испытала настоящий шок. Оказалось, что десятки лабораторий по всему миру ведут геронтологические исследования и общие расходы достигают почти 100 миллионов долларов ежегодно. Но, по оценкам, мировой рынок подобных услуг через 20 лет может составлять 100 миллиардов долларов. Миллиардов. И ежегодно. Теперь стала понятна суета вокруг исследований Стивена. Расходы на содержание Бориса и его конторы – это семечки по сравнению с потенциальными доходами для «мужа» Юльки. Плюс возможность для олигарха продлить свое собственное существование на земле.

Теперь предстояло решить, что делать. Единственное, что ей приходило в голову, – это выслушивать инструкции Бориса и особо не напрягаться с их исполнением. Просто не хотелось делать гадости Стивену. Тем более что после поездки на Красную площадь в их отношениях что-то неуловимо переменилось. Нет. Он остался строгим шефом, но при этом стал больше улыбаться. Даже спросил, в какое время Аня обычно играет в «Тунтаун». И можно было даже не спрашивать – ясно, что семьи у него, конечно же, нет. И детей тоже.

– Знаете, Вероника, – сказал он как-то за совместным обедом в его кабинете, – я всегда считал, что самое ценное – не деньги, не власть, не влияние, а время. И всегда старался не расходовать его зря. Так много нужно сделать.

И он показал на слоган на стене.

– А вот теперь, когда… – и он замолк на секунду. – Теперь я понял, как много я потерял, сконцентрировавшись только на работе. Жизнь – она имеет больше радостей, чем работа. Поэтому я хочу вернуть себе эти потерянные ценности. В этом смысл моей работы. Мне плевать, сколько будут жить олигархи, которые меня наняли. Я хочу пожить сам. И нормальной человеческой жизнью. Как все. Как вы, например.

После этого она уже не могла есть, а только ковыряла вилкой в своей тарелке, как всегда, стоявшей на коленях. И Вероника поняла, что целью его работы на этом этапе стало не наращивание потерянных участков теломер, чтобы продлить их существование, а значит, и существование людей, которые его наняли. Наоборот, задача состояла в их укорачивании, чтобы прекратили бесконтрольно делиться раковые клетки. Это открытие позволит вылечить миллионы. И его самого.

Он замолк. А она, как всегда, взяла его тарелку, чтобы потом помыть, и сказала, уходя:

– Стивен! Здесь давно не убирали.

Она провела пальцем по поверхности его стола. На нем остался явный след.

– Дышать пылью вредно.

– Согласен. Хорошо. Когда приходят уборщики?

– Завтра после шести.

– Напомните мне за два часа по имейл и проследите за ними лично!

– Это два таджика. И они… – она подбирала выражение, – безобидные.

– Тем не менее не спускайте с них глаз!

Так она выполнила инструкцию Бориса. Ну а дальше все зависело от нее самой. Примочки, которые тот запихнул в корпус компьютера, она пронесла. А вот как она ими в дальнейшем распорядится, надо было еще обдумать.

– И вообще… – Стивен помолчал, прежде чем продолжить. – Вскоре мне придется полежать некоторое время в постели. Отдохнуть. – Он криво усмехнулся. – И тогда все административные обязанности лягут на вас.

– Но мне же потребуется ваша подпись на всех платежных документах.

– Я буду рядом. На этом же этаже, только в другой комнате.

И она поняла, что началось время эксперимента.

– Там у меня будет больше времени для игры в «Тунтаун», – грустно улыбнулся Стивен.

– Я надеюсь, что это не опасно, и желаю вам удачи, – сказала Вероника, стоя у двери.

– За пожелание удачи спасибо. А вот что касается опасности, то никто и никогда еще не переступал эту черту. Я просто не знаю, опасно это или нет. Единственный способ доказательства – это эксперимент.

Больше пожелать ему было нечего. Их взгляды встретились, и Вероника чуть заметно кивнула.

Таджики все тщательно отмывали. Вероника, следуя инструкциям Стивена, наблюдала и иногда давала указания. Помещение действительно требовало хорошей уборки, которую, очевидно, не производили с момента, когда хозяин занял свой кабинет. И она их поторапливала, так как дома Аня осталась одна, а девочка всегда болезненно реагировала на ее отлучки. Даже на короткое время. Прошлые воспоминания все же давали о себе знать.

Наконец таджики закончили, и наступило ее время.

«Выключите свет и ориентируйтесь в кабинете только по внешним источникам освещения, – проинструктировал ее Борис днем ранее. – По нашим данным, там нет камер наблюдения, но мы не можем полностью это гарантировать».

Конечно, источником информации служил обиженный Олег Степанович. А что касается самого Бориса, то он производил на нее странное впечатление. Вроде бы нормальный молодой человек ее возраста, несомненно, с хорошим образованием, но в разговорах с ней оперировал какими-то казенными фразами: «по нашим данным» и типа этого. Галстук на их встречи перестал носить, но явно надевал его, как только они прощались. Хотелось сказать:

«Встряхнись! Надень джинсы! Майку навыпуск. Ты же высокий, накачанный. На тебя девушки будут оборачиваться на улице».

Но не сказала. Он поставил между ними барьер. Он «контролер», а она агент. И на «вы». Все как в романах Ле Карре.

«Ну и ладно! Катись ты со своей конторой! Вот что ты от меня получишь». – И она мысленно сконструировала из пальцев ту фигуру, которая предназначалась ее куратору. Но тем не менее сейчас в темноте, используя только свет от уличных фонарей, проникающий через окно, она установила плату под клавиатурой и заменила проводник, ведущий к тумбе Intel. Теперь она могла контролировать трафик компьютера Стивена. А что это ей давало? Просто возможность регулировать, что именно передавать конторе Бориса, а что нет. Ведь если бы она просто отказалась сотрудничать с ними, то они бы нашли и посадили на ее место кого-то другого. Ее куратор производил впечатление очень серьезного и нацеленного на успех сотрудника. А ей очень не хотелось, чтобы они причинили вред Стивену. Да и нанявший ее олигарх с двойным подбородком не вызывал у молодой женщины никаких теплых чувств. Она согласилась участвовать в его афере только из-за скуки. Ну и еще деньги хорошие предложили. Что уж тут говорить? И вот теперь их приходилось отрабатывать. При этом обманывать и ее нанимателя, и Стивена. Ну не могла же она сказать шефу, что устроилась на работу только для того, чтобы шпионить за ним.

А он между тем в последние дни просто изводил себя. Когда Вероника приходила в офис, Стивен уже находился в своем кабинете и не показывал оттуда носа до тех пор, пока она не уходила домой. Совместных обедов больше не было. Пропала возможность вторжения в его компьютер, что вызывало озабоченность со стороны куратора.

– Нам нужен результат.

– Дайте мне время. Я должна попасть к нему в кабинет. Будет у вас результат.

Борис пытливо глядел ей в глаза, а Вероника пыталась изобразить послушную девочку, но это ей, видимо, плохо удавалось, так как она чувствовала, что ей не верят. Он был хорошим оперативником.

– Вероника! Бизнес предполагает отдачу. А мы ее не имеем.

– Поимеете! И скоро.

Она так и не сказала ему, что Стивен собирался ставить на себе эксперимент.

– Имейте в виду! В эту операцию были инвестированы большие деньги. И я уверен, вы понимаете, о каких деньгах в перспективе идет речь.

Борис, как и она, просмотрел информацию, доступную в Интернете.

– И инвесторы – люди серьезные. Они не намерены попусту тратить свои деньги.

Зря он употреблял множественное число. Из «инвесторов» там был только один, и Вероника, в отличие от самого Бориса, даже пару раз имела удовольствие побеседовать с ним, о чем ее куратор, скорее всего, не догадывался. Его уровень не соответствовал статусу олигарха. И эти встречи не оставили у Вероники ничего, кроме чувства гадливости. Напыщенный провинциальный бухгалтер, которого непонятно как занесло на высокие этажи пирамиды власти. Но платил он хорошо. Тут к нему не было претензий. Поэтому и согласилась.

– А сейчас еще и время стало поджимать.

Она подумала, что инвестор заспешил, так как посчитал, что его инвестиции могут улетучиться из-за болезни Стивена.

– И там настроены на то, чтобы вернуть свои инвестиции во что бы то ни стало. Они могут даже надавить на вас. И это будет больно. Поверьте мне!

А вот тут уже была прямая угроза.

– А я не ваша гражданка. Будете ссориться с Америкой?

Ей показалось, что она произнесла эти слова легко и непринужденно, всем своим видом показывая, что ей нечего бояться. Ну не посадят же они ее в тюрьму.

– Из-за вас – нет. А вот у девочки сохранилось российское гражданство, и некоторые обстоятельства ее вывоза за рубеж вызывают вопросы в компетентных органах. Обнаружились нестыковки в документах, которые требуют дополнительной проверки.

А вот это был удар! В свое время Володя, отец девочки, оформил явно липовые документы, и если покопаться, то действительно могут всплыть очень неприятные вещи. И в отношении нее тоже. Вероника еще раз убедилась, что контора Бориса умеет работать. Основательно покопались в ее биографии.

– Знаете про новый закон? И в связи с ним общественное мнение сейчас крайне настороженно относится к вопросу вывоза детей в Америку. После всех историй о том, что там с ними впоследствии происходило. А тут еще вскроются проблемы с оформлением. Это может плохо закончиться. СМИ поднимут вой. Им только дай кость покрупнее, чтобы полаяться с Америкой.

Да. Борис был хорошим оперативником. Знал, как надавить на болевые точки. Действительно. Ряд скандалов с избиением и даже убийствами детей в США были раздуты в прессе до невероятных размеров. Такие же случаи в самой России проходили совсем незаметно. Но «общественное мнение» в данном случае было ни при чем. Кто вообще принимает его всерьез? А вот если будут вкручены деньги, то тогда оно очень хорошо заработает. Насколько Вероника знала, существует даже некая комиссия, которая занимается подобными случаями с усыновлениями американцами российских детей. Читала об этом на каком-то портале.

– Будем бодаться или договариваться? – как ей показалось, тоном вальяжного человека спросила Вероника, хотя на самом деле у нее на душе скребли кошки.

– Договариваться о чем?

Она решила разыграть то единственное, что понимал наниматель Бориса.

– Вы же знаете цифры. Сто миллиардов ежегодно через двадцать лет.

Он неопределенно пожал плечами.

– И что же? Это только оценки.

– А то, что меня не устраивают финансовые условия. Даже если это только оценки.

Беседа, как всегда, происходила между пролетами лестницы этажом выше ее квартиры. Пачка сигарет лежала на подоконнике.

– Они должны быть вдвое выше, – возвестила молодая женщина.

Борис криво усмехнулся:

– Я донесу ваши требования до наших клиентов.

Вероника представила себе, что он при этом о ней подумал. Но ей требовалась передышка, чтобы оценить ситуацию. А поразмышлять было над чем. Собраться и уехать с девочкой в аэропорт? Без сомнения, за ними наблюдали, и это тут же станет известно тем, кто стоит за Борисом. Отследили же они их поездку на Красную площадь. Поэтому могут устроить так, что ее задержат при паспортном контроле. Это им по силам. И что тогда? Всплывут липовые документы об удочерении Ани, и начнется скандал. А процесс получения гражданства Ани в Америке все еще не завершен, и там власти очень не любят, когда обнаруживаются несоответствия в документах.

«Решила заработать немного денег, и вот что из этого вышло!»

А дома Аня встретила ее словами:

– Знаешь, кто со мной сегодня играл в «Тунтауне»? Кошмарная Мегги. Она такая смешная!

– Да, – ответила Вероника, думая о своем.

Мегги иногда заглядывала в игру, а однажды к Ане присоединился даже ДвойнойДжо, ее связник с миром хакеров. Но по миру прокатилась серия взломов баз данных ряда компаний, и несколько человек в разных странах даже были арестованы, поэтому Вероника в последнее время старалась не поддерживать связей с клубом. Она не знала, насколько ДвойнойДжо и его ребята были вовлечены в хакерские атаки. Но теперь, наверное, придется. Она вспомнила то, на что раньше не обратила внимания. Во время одной из бесед с олигархом Юльки тот что-то упомянул о Швейцарии, о том, что хакеры должны прекратить его шантажировать. Ну, если у него там счета в банках, то чего ему беспокоиться? Там есть счета у большинства русских, приближенных к вершине вертикали власти. Кого этим удивишь? Были и у него.

«Ну что же, бухгалтер! Ты покопался в моих секретах, придется заняться твоими». – И она составила и зашифровала послание ДвойномуДжо. Вскоре пришел ответ. Никакой конкретики. Поставки в обход санкций через подставную фирму в Швейцарии. Но о том, что и куда, не упоминалось. И еще. Олигарх выполнил свои обязательства, что означало: он рассчитался, чтобы эти сведения не выплыли наружу. Это, в свою очередь, означало, что она их из клуба хакеров не получит. Там умели держать свое слово. Клиент заплатил.

Не получилось. Как она ни разыгрывала в уме различные варианты, ничего не выходило. Оставалось только опять обратиться к хакерам за помощью. Она вкратце описала ситуацию с Аней и отправила им сообщение. Ответ был краток: «Покопаемся».

– Мама! Мне пора играть в «Тунтаун».

Пришлось отдать дочке нетбук.

Стивен вышел из кабинета, чтобы заказать для себя обед.

– Париов… Нет. Мне этого никогда не выговорить.

– Паровые котлеты с рисом, – подсказала Вероника.

Он ничего другого не заказывал.

– Да, конечно. И заходите! Пообедаем вместе.

Вид у него был измученный, и сам он был какой-то грустный. У Вероники защемило сердце.

Когда она принесла еду и, как обычно, предупредила: «Осторожно! Горячо», – он уже сидел, закинув ноги на стол, и поджидал ее. Рядом «Джеймсон», в руке стакан. Обычно Стивен отрывался от работы с недовольным видом, а на этот раз поджидал ее расслабленный. Про себя Вероника подумала: «Значит, решился».

Он долго перемешивал рис и дул на него, прежде чем перейти к теме серьезного разговора:

– С завтрашнего дня сюда будут приезжать медсестры для круглосуточного дежурства. Организуйте для них пропуска и комнату, чтобы переодеваться. Сегодня после обеда привезут больничное оборудование. В одну из комнат на втором этаже. Проследите за установкой!

Он говорил медленно, от тона «профессора перед студентами» не осталось и следа. Перед ней сидел очень уставший человек.

– Потом приедут, чтобы продезинфицировать комнату. Тоже организуйте, чтобы пропустили. В палате должна быть стерильная чистота. Поэтому некоторое время мы не будем видеться. Будете передавать мне документы для электронной подписи.

Стивен начал есть, но не в своей обычной манере, чтобы побыстрее закончить и приступить к работе, а на этот раз медленно и вяло. А Веронике есть вообще расхотелось. По настроению мужчины она чувствовала: то, что он задумал с собой сделать, вызывало у него тревогу.

– Мной будут заниматься Марта и Свен. Ну а если захотите узнать, как я себя чувствую, можете поговорить со мной через Скайп. – И сразу же перешел к другой теме: – Как там мой дружок Энн?

– Не могу оторвать от компьютера. Сражается в виртуальном пространстве.

Стивен впервые улыбнулся.

– Я обещал поиграть с ней в эту игру… Как она называется? Да, конечно. «Тунтаун». Но так и не собрался. Но передайте девочке, что непременно зайду туда и поиграю. Прямо завтра. В какое время лучше? А какой у Энн псевдоним в игре?

Он почти ничего не съел, и она тоже. Стивен плеснул себе еще виски.

– Знаете, когда я сделал свое открытие, передо мной оказались два пути. Помните, что я вам рассказывал про теломеры? Так вот. Первый – это использовать мое ноу-хау для увеличения их длины, чтобы сотни или тысячи продлили свою жизнь, и второй – научиться их укорачивать, чтобы уничтожать раковые клетки для миллионов. И я выбрал второй, в то же время не отказываясь от первого. Но там я лишь продлил жизнь лабораторным мышам, а здесь уже пора переходить к экспериментам над человеком. И вот ирония судьбы. Этим человеком оказался я. Так получилось, что я угадал. Дал сам себе шанс выжить.

– Но ведь эксперименты не всегда проходят успешно.

– Да, конечно. Но у меня нет другого выхода. Вы об этом знаете.

Он добавил в свой стакан еще чуть янтарного напитка.

– И все это я сделал на деньги местных олигархов, которые даже не подозревают, что именно они финансируют. А когда выяснится, что они скажут? Что они против спасения миллионов людей? Победителей не судят. Им останется только аплодировать вместе со всеми.

И он победоносно посмотрел на Веронику, довольный собой, и отпил из стакана, а молодая женщина внутренне напряглась. Еще одна проблема – американский идеалист не понимал, где он находился и с какими людьми имел дело. Какие аплодисменты? Какие миллионы людей? Кто-то инвестировал сумасшедшие деньги в надежде продлить свою жизнь и жизни своих родственников. По документам она уже представляла, о каких суммах шла речь. И тут выяснится, что Стивен истратил их деньги на спасение каких-то миллионов? Да его просто закатают в асфальт и не посмотрят, какого цвета у него паспорт. Какое им дело до других? Они инвестировали миллионы долларов для себя и потребуют отдачи. В этой стране убивают за деньги в десятки раз меньшие. Но говорить об этом вслух было бессмысленно. Он все равно не поймет. Для того чтобы понять, требуется пожить здесь и иметь опыт общения с этими людьми.

– Стивен! Только никому об этом не говорите! Хорошо?

– Нет-нет. Конечно, не скажу. – И он замахал руками.

Но она ему не поверила. Раз похвастался перед ней, то может сделать то же самое перед кем-нибудь другим. И Вероника представляла себе, что, кроме нее, в операции против него могут быть задействованы и другие люди. Но кто они?

– А что касается вечной жизни – столкнувшись с происходящим сейчас со мной, я понял ценность своей сегодняшней жизни. А завтра будет завтра.

Он опять отхлебнул. Тарелка стояла нетронутой.

– Мне, конечно, удалось продлить жизнь мышей. Но знаете, любой живой организм строго сбалансирован. Как на клеточном уровне, так и на молекулярном. Если мы вторгаемся и начинаем что-то изменять в клетках, это может вызвать цепь изменений, которые совершенно непредсказуемы. Не говоря уж о том, что организм человека отличается от организма мыши. И вообще, механизм старения не ограничивается укорачиванием теломер. Я убежден в этом. Это процесс сложный и комплексный, и мы стоим только в начале большого пути постижения истины. Я боюсь, что мои нынешние спонсоры слишком оптимистичны в своем желании жить вечно. Могут не успеть.

Стивен замолк, а Вероника обдумывала сказанное. Он не догадывался, что оптимизм его инвесторов может легко перерасти в ненависть, когда они узнают о подобной перспективе, и тогда всем станет плохо, и в первую очередь Стивену. Но, учитывая, через что ему предстояло пройти с завтрашнего дня, Вероника решила – знать об этом Стивену не полагается.

Вообще, проблемы множились. Вечером опять пришлось выходить на лестничную площадку, чтобы в очередной раз повидаться с Борисом, который становился просто настырным. Видимо, на него давили, а он на нее. Вероника сначала не хотела говорить ему об эксперименте Стивена, но потом решила, что, скорее всего, неурочное появление ее куратора было вызвано доставкой в обычно тихое здание медицинского оборудования, по поводу чего придется давать объяснения. С завтрашнего дня там начнут появляться медсестры, которые будут входить и выходить из здания, и это тоже не пройдет незамеченным мимо взора наблюдателей. Поэтому она вздохнула и решила признаться. Такое не скроешь.

По реакции Бориса трудно было понять, какое впечатление на него произвела эта новость. Но вывод он сделал правильный:

– Теперь вы запросто можете входить к нему в кабинет.

К сожалению, он был прав. Получалось, что у нее не оставалось повода затягивать начало шпионской деятельности.

– А что конкретно он собирается с собой сделать? – перешел Борис к интересующей его теме.

– Я почти ничего не знаю. Об этом он говорит только со своими ассистентами. Но предполагаю, что он решил поставить на себе эксперимент и посмотреть, что из этого получится.

Но от куратора не так просто было отделаться.

– А почему над собой?

– Ну, он немного не от мира сего, – попыталась вывернуться Вероника. – И у него рак. В общем, я не знаю.

Но чувствовалось, что она не убедила Бориса. Пришлось выложить ему все подробности сегодняшних приготовлений. Но Вероника уже знала Бориса. Если во время ее рассказа у него было такое непроницаемое лицо, это означало, что он сомневался. И она сама уже осознала, что если бы была на его месте, то тоже отнеслась бы ко всей истории с большим подозрением.

– Он хочет попытаться продлить себе жизнь? – вновь вернулся он к теме. – Как-то не увязывается. На его месте следовало бы лечить рак, а не заниматься экспериментами.

Тут он вплотную подошел к истине, но Вероника выжидающе молчала. К счастью, Борис задал этот вопрос скорее самому себе, чем ей, и ответа не требовалось. Дальше он вернулся к теме компьютера Стивена, и она выслушала его инструкции. И в завершение сказал:

– Мои заказчики рассмотрели ваше предложение и решили, что ежемесячные выплаты останутся теми же, а вот размер финального приза удваивается. – И добавил: – Конечно, в случае, если вы принесете действительно стоящий материал.

Вероника уже забыла о своем требовании. Тогда ей хотелось просто побыстрее отделаться от куратора. И теперь ей предлагали морковку в два раза большего размера. Вот только кто будет определять, что является «действительно стоящим материалом»? Она боялась, что от такого, как «муж» Юльки, не дождешься ничего. А вообще, хотелось послать все их шпионские игры подальше и умчаться куда угодно, хоть в Бруклин. Но понимала: одно неосторожное движение – и может быть вызван целый ряд неприятных последствий. А главное из них – вопрос с Аней. Через нее они надежно держали Веронику на привязи.

Когда она вернулась в свою квартиру, услышала радостный голос дочери:

– Мама! Знаешь, кто со мной сейчас играет? Buddy S. Я сразу догадалась, что это Стив!

Конечно, это был он. Кто еще называл ее дружком? Он вошел в игру даже на день раньше, чем обещал. Это означало, что эксперимент начался.

Первая попытка оказалась последней. Вероника сидела перед экраном в темноте, закутав голову, чтобы невозможно было узнать ее, если в кабинете установлена камера. После того как Вероника набрала пароль, который узнала благодаря powerstroke, установленному в клавиатуре компьютера Стива, выскочило окошко, извещающее, что ПК не может ее распознать. После этого она тут же нажала кнопку off и выскочила из кабинета. В машине Стивена был установлен face recognition, и обойти его было невозможно.

«Ну что же! Может быть, это и к лучшему», – подумала она, собираясь домой.

Вероника специально подгадала вторжение, когда на улице уже стемнело, но уличные фонари еще не зажглись. Теперь контора Бориса от нее отстанет, и она вернется в осенний Нью-Йорк, покуда там еще прекрасная погода и не задули зимние ветры с моря. Финальный приз ей не грозит. Ну что ж. В любом случае он был проблематичным, учитывая специфику ее нанимателя, «мужа» ее подруги.

Уже одетая, она собиралась выключить компьютер, но раздался вызов по Скайпу. У Вероники похолодело внутри. Единственным человеком, с которым она обычно разговаривала, был Стивен. Обычно она вызывала его на связь перед тем, как они обедали. И в этот день тоже, хотя он был недосягаем в палате на первом этаже. Днем во время разговора он пошутил, что «пароувыйе» теперь не скоро придется заказывать, и показал через камеру ноутбука палату, где лежал. В камеру попала капельница, стоящая у изголовья, какие-то аппараты, промелькнула фигура медсестры. У Вероники на глазах выступили слезы, и она на секунду отвернулась от камеры.

Как будто почувствовав это, Стивен стал говорить, что слишком перетрудился и ему требуется немного отдохнуть и прийти в себя, медсестры здесь очень заботливые и прочую чепуху. Потом перешел на «Тунтаун» и Аню, и Вероника успокоилась. В палате он резко отличался от того Стивена, которого она привыкла видеть на работе.

И вот теперь он вызывал ее, и Вероника чувствовала, что это неспроста. Первым желанием было не отвечать, но потом сообразила, что рано или поздно придется давать отчет о своих поступках, и нажала на зелененькую клавишу.

Стивен лежал на подушке, и ей даже показалось, что в палате он лучше выглядел, чем обычно.

– Что вам понадобилось в моем ПК?

Отрицать было бессмысленно, но ей не приходило в голову, что ответить на заданный вопрос. Поэтому она просто промолчала.

– Знаете, ученые постоянно крадут друг у друга идеи. А сейчас и результаты исследований. Доходный бизнес. Чем они вас купили? Деньгами?

Голос звучал спокойно, без эмоций. Даже монотонно. Уставший, поживший человек интересовался побудительными причинами поступков молодого, неразумного сотрудника.

Молчание затягивалось.

– Аней, – выпалила она, хотя это было полуправдой.

В действительности ей в первую очередь, хотелось заработать денег. И еще ей было скучно. Хотелось деятельности, преодоления препятствий, адреналина в крови. Но она не поклонница экстремальных видов спорта, поэтому требовалась работа, когда все на нервах, на грани. И вот получила. Теперь приходилось расплачиваться. Допрос тяжелобольного человека, который пытался принести людям избавление от мучений, от смертельной болезни и которому она попыталась сделать гадость.

– А что с Аней? – спросил он, глядя в сторону.

– Они пригрозили не выпустить ее со мной.

И она вкратце рассказала о проблеме с документами.

– Ну и дайте им то, чего они хотят, – сказал Стивен и впервые посмотрел в камеру.

Это было сюрпризом. Как он себе это представлял?

– Знаете, я всегда был уверен, что мое открытие должно быть достоянием всех. Но, после того как получил предложение от моих спонсоров продать и сохранить его в тайне, засомневался: а правильно ли я делаю, что работаю на этих людей? Наши интересы не совпадают. Их цель – самим задержаться на земле сверх отпущенного природой срока и сделать деньги на других, таких же страждущих, а у меня она совсем другая. Но как говорят, если о чем-то знают двое, то это уже не секрет. Так давайте сделаем так, чтобы им обладали двое. Ваши спонсоры передадут их для анализа своим ученым. А наш мир узок, и в нем невозможно сохранять секреты. Пойдут разговоры, что-то просочится в СМИ.

Вероника была шокирована:

– А как мы это сделаем? У меня же нет допуска к вашей базе данных.

– Я сам буду передавать вам по частям блоки информации. Потянем время. А вы попытаетесь решить все вопросы с документами.

Вероника лихорадочно обдумывала, что это ей даст. Борис и его контора будут радоваться и оставят ее в покое. А ее задачей будет вырваться из страны вместе с Аней и забыть о случившемся. Но ей в голову пришла одна мысль:

– Но кто-то может украсть ваши результаты и выдать их за свои.

– У вас слабое представление о том, как строятся современные научные исследования. Ведется журнал исследовательского процесса, и он отсылается юридической фирме в Лондон. А там сидят хищники. Зубастые адвокаты, которые занимаются только тем, что рыскают по свету с одной лишь целью – кого бы засудить. Они будут только счастливы, если кто-то украдет мои исследования. Юристы на этом просто озолотятся.

Но сомнения все же оставались:

– А почему вы это делаете?

– Почему? Хочу вам помочь. И Ане. Ну и еще самому себе. У меня, знаете ли, не все гладко стало складываться с людьми, которые финансируют мою работу. Один из примеров я вам привел. Они хотят сохранить ее в тайне от остального мира. И они упорны в своем стремлении это сделать. А мне подобная идея не по душе.

Какое-то внутреннее чувство говорило Веронике, что не так все просто, но не оставалось ничего другого, как согласиться. Требовалось притупить бдительность конторы Бориса с тем, чтобы они сейчас ничего не предпринимали, а дальше она знала, как поступить.

– Вы будете передавать мне блоки через компьютерную сеть?

– Ни в коем случае. Останется след. Нет. Только на флэшках.

Вероника подумала, что даже Стивену пришлось включиться в шпионские игры, и от этого ей стало еще горше. Как она сама могла втянуться в подобную историю?

– Хорошо. Спасибо. Когда мне ждать первый блок?

– Завтра. А сегодня вечером мы будем играть с Аней.

Всю дорогу домой Вероника обдумывала сложившуюся ситуацию. Существуют два супербогатых человека, у которых уже есть все, кроме одного: вечной жизни. Еще они хотят заработать, предоставляя такую возможность другим. Один из них создал лабораторию, возглавляемую Стивеном, другой нанял контору Бориса, чтобы попросту украсть результаты исследований, и заслал ее для этой цели. Предположим, она начала свою деятельность, и данные стали поступать к тому, кто ворует. Для работы с материалом тот должен набрать своих ученых. Как сказал Стивен, это очень ограниченный мир, где все друг друга знают. У Москвы есть одна специфика. Это город, где слухи являются главным источником информации, и, естественно, спонсор Стивена рано или поздно тоже об этом узнает. Что произойдет тогда? Начнут искать, кто слил информацию, и Вероника станет кандидатом номер один на роль агента. То, что она получала материал от Стивена, нигде не будет зафиксировано. Значит, украла. И Вероника станет злейшим врагом одного из олигархов. Увела у него такой солидный денежный куш. И еще. У конкурента оказалась та же игрушка в виде вечной жизни, что и у финансиста исследований Стивена. А кто этот человек или эти люди? Этого она не представляла себе. Но четко знала одно: то, что она намеревалась сделать, здесь не прощается. И методы расправы с провинившимися часто принимают дикие формы. Это не игры с документами Ани. Тут уже вопрос жизни и смерти.

Беспокоило, что она должна передавать материал постепенно, блоками информации, а не единовременно, чтобы тут же уехать, как планировала раньше. Конечно, Стивен руководствовался благими намерениями, давая ей время урегулировать вопросы с документами. Но то, что произошло, уже не исправишь. В свое время Володя, отец девочки, из-за отсутствия времени сделал липовые документы. Например, их брак был зарегистрирован в каком-то подмосковном городишке, и она даже не знала, где он находился. Не говоря уж о том, что это событие произошло за полгода до того, как она фактически приехала из Америки в Россию. Поэтому, естественно, те, кто хотел, тут же нашли нестыковки и стали ее шантажировать через Бориса. Но Стивен не знал ее истории, а разъяснять ему российскую специфику жизни было бессмысленно. Он бы ее просто не понял.

Вероника не представляла себе, на сколько по времени может затянуться передача блоков с информацией и когда слухи о появлении материала у конкурента достигнут спонсоров Стивена. До или после передачи последнего блока? Это означало, что она будет подвергать опасности и себя и Аню, на что Вероника просто не имела права. Кроме нее, у девочки не осталось никого на этом свете. С другой стороны, на нее будет давить контора Бориса, и они могут осуществить свою угрозу в отношении Ани. Застрять здесь из-за юридических баталий? Это не входило в ее планы. Выхода из этой ситуации Вероника просто не видела.

Когда машина подвезла ее к дому, настроение у молодой женщины стало совсем паршивым.

Пришлось выложить Борису про систему face recognition, которая защищала компьютер Стивена, но это его не остановило:

– Мы попытаемся пробиться через эту штуковину.

Подобное заявление напрягло Веронику. Она имела представление о принципах работы ПК, но не знала, как можно обойти подобную систему. В действительности этого даже не требовалось делать. Первую флэшку с материалами исследований Стивен уже ей передал через своего ассистента Марту, но Вероника не спешила поделиться данными со своим куратором. Чем дольше ей удастся придерживать их, тем позже они попадут к ученым, которых наберет нанявший ее олигарх, и тем больше будет у нее времени, чтобы подготовиться к бегству. Она прорабатывала маршруты, которые позволят ей избежать московских аэропортов и вокзалов. Вероника просто не знала, какими возможностями располагала контора Бориса, и не хотела рисковать.

– Все подготовлено, – сказал куратор во время очередной встречи через пару дней. – Вам только потребуется проводить в кабинет шефа одного человека.

Упоминание об «одном человеке» прозвучало настораживающе. Меньше всего Веронике хотелось, чтобы о ней знал еще кто-то.

– Но я не смогу провести его в здание. Пропусками для посетителей занимается Колобков.

– Он уже будет в здании. Требуется лишь открыть кабинет и впустить его внутрь.

Вероника лихорадочно соображала: кто? Марта или Свен? Купили за деньги? Но когда? Они же практически не выходили из здания. Сам Колобков не производил впечатления того, кто «дружит» с ПК. Лаборантки? Вряд ли. Кто тогда остается? Больше никого. И вдруг она вспомнила того смуглого восточного человека небольшого роста. Админ или… – похоже на имя «Ахмед» – из какой-то экзотической страны.

– Если это Ахмат, – она вспомнила имя, – то он не имеет права подниматься на второй этаж. Его тут же засечет камера, – заявила Вероника.

– В коридоре нет видеонаблюдения, – уверенным тоном сообщил Борис, которого, по-видимому, хорошо просветил на тему безопасности уволенный Олег Степанович.

– Камера стоит у меня в кабинете, и когда кто-то заходит к Стивену, ее не обойти, – на ходу фантазировала молодая женщина.

– Я не знаю о существовании там камеры.

В голову Веронике пришла идея:

– А почему Ахмату не получить материал напрямую с сервера?

В этом случае отпала бы необходимость в ней и Вероника смогла бы спокойно уехать в Нью-Йорк.

– Не удается. База данных защищена.

Что означало, что уже пробовали проникнуть на сервер, но не получилось, и именно поэтому потребовалось запустить ее в здание.

Борис был упрям, и на следующей встрече она получила инструкции:

– Завтра впустите в кабинет Ахмата, он знает, что требуется сделать. Его уже обучили. А потом вы сможете сделать свою часть работы.

Тон куратора не предполагал возражений. А Вероника осталась безучастной. Она смирилась, и ее уже не волновало, чем там будет заниматься Ахмат.

– Вероника! Сделаете свою часть работы прямо завтра! Начальство раздражено. Я не знаю, сколько я еще смогу удерживать его от принятия кардинальных мер.

Оказывается, что он даже их «удерживал». Да еще и от «кардинальных мер». Но фраза прозвучала угрожающе, и Вероника поняла, что дальше оттягивать передачу материалов исследований не получится.

– Хорошо! Сделаю, – пообещала она, зная, что ничего не придется делать, потому что флэшка уже была при ней во время разговора с Борисом.

Куратор странно посмотрел на нее, но ничего не сказал вслух. Видимо, не ожидал от нее подобного безразличия.

На следующий день Борис просто расцвел, когда увидел одну флэшку из тех двух, которые имелись у Вероники. А до этого пришлось разыграть спектакль перед низеньким темнокожим админом, который почему-то крадучись прошмыгнул к ней в кабинет. И даже успокаивать его, потому что его просто трясло от страха:

– Все будет хорошо. Начинайте!

– Правда? – шепотом и с надеждой спросил он.

Он опасливо прошмыгнул в кабинет Стивена и минут десять возился там. Потом появился и беззвучно исчез за дверью в коридоре, очевидно безумно радуясь, что его не арестовали на месте преступления.

Поэтому у Вероники и появилась возможность вручить Борису игрушку, которую тот добивался столько времени. Ей якобы удалось забраться в машину Стивена после того, как в его кабинете побывал Ахмат. Вторую флэшку она решила придержать, чтобы иметь больший запас времени. Вообще, по предыдущим встречам она заметила, что куратор приходил к ней все более и более напряженным, и сейчас надеялась, что переданный магнитный носитель снимет нервозность, которую, по-видимому, создавали его начальники. Они должны расслабиться, и тогда она приведет в действие свой план. Маршрут был разработан и расписан по часам. Как избавиться от наружного наблюдения, которое, очевидно, ее сопровождало, когда она выходила из дома, тоже было продумано. Здание школы, куда Вероника привозила Аню по пути на работу, имело два выхода, и с утра требовалось войти в один и тут же воспользоваться другим для того, чтобы те, кто за ней приглядывал, потеряли ее из вида, а дальше она знала, что делать. Вещи придется оставить и иметь при себе только самое необходимое, но чувства жалости о потере Вероника не испытывала. Ее целью было выскочить с Аней за рубеж незаметно для конторы Бориса.

Вечером ей удалось поговорить через Скайп со Стивеном. До этого он на связь не выходил.

– Держусь, – ответил мужчина на традиционный вопрос, как он себя чувствует.

Но выглядел Стивен не очень хорошо и даже стал казаться старше своего возраста.

Веронике не хотелось расстраивать и волновать Стивена, но ей пришлось посвятить его в происшествие, которое случилось перед ее уходом из лаборатории.

Вероника уже собиралась домой, когда неожиданно к ней явился ассистент Стивена Свен и потребовал ключ от кабинета шефа. Естественно, она отказалась, потому что не имела никаких инструкций на этот счет. Но он был настойчив и ссылался на указание, которое якобы получил. Ему требовалось найти некоторые документы для шефа. Молодая женщина внутренне чертыхнулась. Мужик он был на редкость неприятным. Какой-то весь блеклый, с редкими белесыми волосами на непропорционально большом и сплюснутом черепе, плечики узкие. К тому же ни разу не обмолвился с ней ни единым словом.

– Я должна запросить Стивена.

Быстро набрала ему сообщение. Свен стоял и молча ждал, глядя в окно и всем своим видом показывая, как он к ней относится. Прошло несколько минут, но от шефа ничего не поступило. Обычно Стивен отвечал тут же. Вызвала его по Скайпу. Без ответа, и это напрягало.

– Послушайте! Мне срочно нужен материал, и я не должен тут стоять и ждать, – пошел на нее в наступление Свен. – Вы просто мешаете нам работать. Я требую ключ, и сейчас же.

Вероника не знала, что делать. В другое время просто отшила бы его, но сейчас ситуация была иной. Может быть, Стивену действительно что-то понадобилось, и он прислал к ней эту карикатуру на мужчину. В своем нынешнем состоянии он ведь мог просто упустить из вида, что требуется послать ей подтверждение. Кроме того, она уже опаздывала к Ане и знала, что та, как всегда, начнет нервничать. Сказывались последствия их последних приключений в Москве. Подумала: может быть, черт с ним, и пусть берет, что хочет. Чего ей волноваться?

– Я открою дверь, и вы возьмете в моем присутствии то, что вам надо. Только быстро! – решила она.

Свен прошмыгнул внутрь, а Вероника осталась стоять в проеме двери с руками, скрещенными на груди. Там он стал медленно один за другим перекладывать какие-то листки, внимательно их изучая. Процедура затягивалась, и молодая женщина начала нервничать.

– Скоро?

– Вы мне мешаете, – нагло ответил Свен, не прерывая своей работы.

Она взглянула на часы и взялась за телефон. Аня ответила сразу и заявила, что хочет есть, и это еще больше взвинтило Веронику.

– Так. Вы заканчиваете и уходите! – вновь скомандовала она.

– Я никуда не уйду отсюда, пока не найду то, что мне нужно.

Вероника просто оторопела от подобной наглости этого скунса в человеческом облике. Ну не выкидывать же его собственноручно.

– Я вызываю охрану.

Он безразлично пожал плечами и продолжил неспешно перекладывать бумажки на столе шефа. А она соображала, что делать. А что, если Стивену действительно что-то понадобилось?

– Мне потребуется еще какое-то время, и я не знаю, сколько именно, – проговорила личность, стоящая возле стола. – А вы можете идти, если так торопитесь. Я оставлю ключ там, где вы скажете.

В голове прозвучал тревожный звонок. Уж больно изменился тон, которым Свен это сказал. Вероника напряглась. Что-то было не так. Набрала номер Стивена. Ответа не было. А Свен продолжал неторопливо просматривать бумаги, не обращая на молодую женщину никакого внимания, чем окончательно вывел ее из себя. Внутри у нее просто клокотало.

«Ну погоди, тварь!» Теперь она знала, что делать. Поглядев на часы, спокойно заявила:

– Хорошо. Когда будете уходить, положите ключ в верхний ящик стола!

Развернулась и пошла к выходу. Для убедительности хлопнула входной дверью. Не торопясь, спустилась по лестнице на первый этаж и там увидела уходящего с работы Кругликова. Посчитала, что ей повезло.

– Петр Николаевич!

Кругликов развернулся и стал поджидать ее с выражением вежливого внимания на лице.

– Вы не смогли бы задержаться на несколько минут? У меня есть подозрения, что в здании происходит нарушение режима, и требуется это проверить.

Лицо Петра Николаевича разительно изменилось. Как? Нарушения на вверенном ему объекте? И он тут же пригласил ее в свой кабинет. Там все оставалось на своих местах, как и во времена его предшественника. Вероника, не вдаваясь в подробности, заявила, что придется подождать несколько минут, и они так и сидели – молча, друг против друга. Время тянулось нескончаемо медленно. Ей еще раз пришлось позвонить Ане, чтобы как-то успокоить ее.

– Дочка, – пояснила она после разговора.

– Понимаю, – сухо отреагировал Кругликов.

Это был их единственный обмен репликами за те десять минут, которые они провели вдвоем в его кабинете.

Наконец Вероника в последний раз взглянула на часы и решила, что пора.

– Возьмите с собой охранника!

Кругликов тут же выполнил ее указание, и она направилась вверх по лестнице, а за ней сзади топали двое мужчин. Подойдя к двери, заглянула к себе. Никого. На цыпочках, чтобы не стучать каблуками по деревянному полу, подошла и резко открыла дверь кабинета Стивена. Он был пуст. Прошлась по периметру, приглядываясь. Все было на своих местах. Комп оставила напоследок. Но и там не к чему было придраться.

«Неужели паранойя? Тогда почему оставил дверь незапертой? Рассчитывал вернуться? Зачем?»

Внутреннее чувство подсказывало, что Свен явился неспроста. Неспроста. А из дверного проема на нее подозрительно глядели двое мужчин. Надо было что-то предпринять. Прикоснулась к консоли ПК. Intel 6 Core был холодным. Его не включали. Но что-то привлекло внимание Вероники, и она взглянула на заднюю панель. Все кабели были отсоединены. Молодая женщина стояла, пытаясь сообразить, зачем он это сделал. Вдруг ее поразила догадка, и она бросилась к двери. Выскочила в коридор и добежала до двери кабинета Свена. Он был заперт.

– Нужно войти в эту комнату, – сказала она приказным тоном.

Кругликов послушался и стал стучать в дверь. Не получив ответа, кивнул охраннику, и уже тот стал колотить кулачищем, сотрясая дверь, а его начальник в это время кричал, обращаясь к двери:

– Немедленно откройте!

Наконец изнутри послышалась какая-то возня, и в двери образовалась щелочка. Кругликов вошел в привычную для него роль и стал командным голосом требовать по-русски, чтобы его впустили внутрь. В ответ хозяин кабинета что-то визгливо прокричал по-английски и пытался закрыть дверь. Кругликов вопросительно взглянул на Веронику, которая стояла в отдалении, и она кивнула. Двое мужчин навалились на дверь и оттеснили Свена внутрь. Тот все еще что-то вопил о незаконности вторжения, но охранник, крупный парень, своим телом загораживал его, и Вероника смогла войти. Он был забит всяческой аппаратурой, но она быстро нашла то, что ей требовалось. Intel 6 Core стоял на положенном ему месте. А вот чьим он был, предстояло выяснить. Вероника повернула его. Кабели были присоединены. Он успел это сделать, пока они ломились в его кабинет, но винты крепления были вывернуты. Ассистент Стивена Ларсена пытался снять жесткий диск с его компьютера. Простой и грубый способ добраться до базы данных. Он все тщательно спланировал. Чтобы спокойно заниматься этим делом в тиши собственного кабинета, он просто заменил консоль Стивена на свою, а потом опять бы произвел замену.

– Винты, – приказала она Свену, который уже успокоился и отрешенно смотрел в пространство.

Тот выгреб их из ящика стола и вложил ей в ладонь.

– Надо поменять консоли, – обратилась она к Кругликову и пошла к двери.

Вероника была уверена, что ее указание будет выполнено. Он вновь попал в свою ментовскую стихию и доведет все до конца. В этом не было сомнений.

– Что будем с ним делать? – спросил позднее Кругликов.

Хотелось сказать, чтобы он выбросил его к такой-то матери из здания, но Вероника отдавала себе отчет, что, к сожалению, у нее отсутствовали подобные полномочия. Поэтому ограничилась неопределенным ответом, что, мол, его судьба будет решаться завтра.

И вот теперь ей предстояло изложить Стивену события этого дня. Конечно, без подробностей. О том, что Свен попытался похитить данные, его поймали и требуется решить, что теперь с ним делать. К ее удивлению, Стивен отнесся к ее рассказу безразлично.

– Еще один охотник за сокровищами, – был его комментарий.

Ну а на вопрос о последствиях лишь хмыкнул и ответил:

– Ничего не надо делать. Человек он, конечно, специфический, но сейчас Свен мне нужен. Специалист он первоклассный.

Это было выше ее понимания, и на ее лице возникло удивленное выражение, что не ускользнуло от внимания Стива.

– Знаете, Вероника, давайте о чем-нибудь приятном!

Чтобы разрядить обстановку, она сменила тему:

– Аня спрашивает, когда вы зайдете в «Тунтаун», чтобы поиграть с ней.

– Прямо сегодня, – чересчур бодрым голосом пообещал он. – Как ваши дела с документами?

– С документами не очень хорошо, – пришлось соврать ей, а потом она сказала правду: – Нам, скорее всего, придется уехать, чтобы не осложнять ситуацию. Она слишком серьезная для дочери, и я не хочу рисковать.

Он стал смотреть куда-то в сторону.

– Жаль. У меня здесь не так много друзей, чтобы потерять сразу двух. – Подумал и добавил: – Перед тем как вы уедете, я хочу, чтобы вы сохранили кое-что. Передам вам завтра.

А потом вспомнил:

– Да! А этим, – он даже не хотел называть их по имени, – требуется еще что-либо подкинуть?

– Им всегда требуется, – заверила Вероника.

– Будет им еще. Ну а сейчас мне придется завершить разговор. Очередная процедура. И не забудьте попрощаться перед отъездом! И вы, и Аня.

Не дожидаясь ответа, Стивен исчез с экрана, и Веронике показалось, что он действительно был расстроен.

Она наметила день для побега и подготовила все необходимое. Оставалось только передать вторую флэшку, попрощаться со Стивеном и узнать у него, что было на диске, который передала ей Марта. Там был записан гигантский объем информации, но это были комбинации из букв и символов, в которых она абсолютно ничего не понимала.

Разговор состоялся во время их предполагаемого обеда. Стивен выглядел на экране еще хуже, чем в прошлый раз, но храбрился и даже пытался шутить. Когда наконец дошла очередь до диска, стал вдруг серьезнее.

– Вам знаком термин «секвенирование»?

Естественно, что она ничего об этом не знала.

– Ну, я надеюсь, что о геноме человека вы слышали. Так вот, в нем примерно три миллиарда пар нуклеотидов и около 28 тысяч генов, 21 тысяча из которых кодируют белки. Плюс такие детали работы нашего генома, как транспозоны и разнообразные некодирующие последовательности, «опекающие» гены.

Он читал лекцию, а Вероника слушала, совершенно не представляя себе, зачем Стивен это делает. А он между тем продолжал:

– Мы знаем о геноме многое, но до сих пор не понимаем главное. Сейчас лучшие умы молекулярной биологии бьются над расшифровкой экзогенома – совокупности модификаций и надстроек, контролирующих работу этих 28 тысяч генов. Проще говоря, над тем, что представляет собой тот процессор, который запускает и управляет этой махиной. К сожалению, я, скорее всего, не застану того момента, когда это открытие будет сделано и уж тем более когда начнется его практическое применение.

Он замолк, и Веронике полагалось бы сказать что-то ободряющее, но она не могла заставить себя это сделать. Стивен был умным человеком и отдавал себе отчет о своем состоянии. Слова прозвучали бы в данной ситуации фальшиво, поэтому она просто молчала.

– Я был не последним ученым в своей области, и, может быть, кто-нибудь когда-нибудь в будущем вспомнит мое имя. Тогда, когда станет возможным воссоздание людей по их геному.

У Вероники, по-видимому, было странное выражение на лице, потому что он улыбнулся.

– И это случится скорее, чем вы думаете. Прогресс в области молекулярной биологии развивается невиданными темпами, и в исследования вкладываются большие деньги. Я предполагаю, что не только российские богатеи думают о продлении своих жизней, но и другие тоже. Только там это делается через государственные гранты, а не в личных целях, как здесь. Я полагаю, что вы в период, отпущенный вам для жизни, застанете все то, о чем я говорю сейчас. А уж Аня увидит такое, чего мы сейчас даже представить себе не можем.

Вероника все еще не понимала, зачем Стивен рассказывал о том, что ее и Аню ждет в будущем.

– На диске записан мой личный геном.

Он смотрел с экрана на Веронику и ожидал реакции, но ее не последовало. Настолько шокирующим было то, что она услышала.

– Сохраните диск! Если появятся более надежные носители, то перепишите на них. Как я уже говорил, у меня совсем мало друзей, и я всем оставляю после себя по диску. Вы среди них самая молодая, и это дает вам преимущества.

Теперь она все поняла и наконец нашла, что спросить:

– Но вы же мне рассказывали о теломерах, технологии их сокращения или удлинения. Вы же хотели применить эту технологию на себе.

Стивен горько усмехнулся.

– Биологические процессы в организме настолько сложны и комплексны, что одним сокращением теломер не удается подавить раковые клетки. Существует еще какой-то фактор, и мне не хватило совсем немного времени, чтобы его открыть. – Он смотрел куда-то мимо экрана. – А что касается тех блоков информации, которые я вам передавал, то там записаны те этапы в исследованиях, которые заводили меня в тупик. Это случается во всяком исследовательском процессе. Тупики, тупики, а потом прорыв. Я подумал, что воры не достойны той информации, которая предназначена всему человечеству.

Вероника внутренне похолодела.

– А действительные результаты записаны на диске, который Марта оставила у вас на столе. Сделайте так, чтобы о них узнал весь мир. Я уже не успею их опубликовать.

Вероника нашла на столе запечатанный конверт без адреса с логотипом Стивена и не знала, что с ним делать.

– А теперь прощайте, Вероника. Берегите себя и Аню. И поскорее уезжайте с ней отсюда!

Экран померк.

Она сидела и смотрела на лежащий перед ней диск. То, что на нем имелось, не укладывалось у нее в сознании. Там был записан человек, а вернее, комбинации знаков и символов, прочитав которые можно когда-то в будущем восстановить организм, а главное – мозг человека, которого звали Стивеном Ларсеном. Но что это будет? Всего лишь живой организм или сам Стивен с его талантом и идеями? На этот вопрос сейчас не мог ответить никто.

Теперь в сумке у Вероники лежали три магнитных носителя: результаты исследований Стивена, запись его генома и флэшка, на которой, как оказалось, находилась бесполезная информация, предназначенная для жуликоватого олигарха. На душе было тревожно, и она не могла объяснить этого чувства. Подумала, что теперь ее ничего не держит в лаборатории, и решила просто уйти домой. Завтра наступает решающий день. Прикинула, ничего ли она не забыла, обвела взглядом комнату, в которой провела короткий и далеко не лучший период своей жизни, и поднялась с места. В это время замурлыкал мобильный, тот, который ей передал для связи Борис. Он был оформлен на другого человека.

«Ну что же. Настало время передать тебе вторую порцию туфты для твоих ученых», – злорадно подумала она.

Но внутри как-то противно заныло. Звонок прозвучал в неурочное время. Обычно куратор звонил по вечерам, за час до того, как появлялся у нее на лестничной клетке. Вероника помедлила секунду, но все же нажала на зеленую кнопку.

– Что вы наделали! Они выезжают за Аней. Срочно заберите ее из школы и исчезните!

Вероника пришла в себя только на бегу в коридоре.

– А что случилось?

– Они узнали о том, что вы уезжаете.

Вероника на ходу лихорадочно пыталась сообразить – как. В это время она уже бежала по коридору первого этажа. Из своего кабинета неторопливо выходил Кругликов и отпрянул, когда она пролетала мимо него с трубкой в руках. Вероника не стала вдаваться в объяснения.

– Откуда? – наконец задала она вопрос в трубку.

– Вы где-то проговорились.

«Скайп», – пришло ей в голову. Они прослушали весь ее разговор со Стивеном. А ведь там упоминался диск с результатами исследований. И скорее всего, они хотели получить именно его.

– Где вы сейчас? – спросил Борис.

– У двери здания.

– Отсоединяемся. Там камеры. Наберите мой номер, когда будете за пределами территории!

Дежурный охранник проводил ее недоуменным взглядом. На улице в лицо пахнуло летней духотой. Вспомнив про камеры, Вероника пошла, стараясь не убыстрять шаг. Казалось, что путь до ворот занял вечность. Там она выскочила на дорогу и стала отчаянно сигналить. Но в этом районе машин было мало, а время шло. В это время опять замурлыкал мобильный Бориса.

– Где вы?

– Ловлю машину.

– Поторапливайтесь! Наверное, они уже едут.

В это время возле нее затормозил пикап. За рулем сидел парнишка типа того, который ограбил их, когда ее с Аней выставили с завода олигарха, где их держали взаперти. Но этот был один, и она решила рискнуть и забралась на сиденье рядом с водителем. Чтобы чувствовать себя спокойнее, попросила Бориса:

– Не отсоединяйтесь, пожалуйста.

И продолжала держать трубку у уха. Пикап был груженым и тащился еле-еле.

– Где вы сейчас? – постоянно спрашивал Борис.

Вероника объясняла, а водитель кидал на нее недоуменные взгляды.

– Как вы оттуда уедете? – был очередной вопрос Бориса.

Она поняла, что он имел в виду, и спросила у водителя:

– Подождете? А потом поедем дальше.

– Нет. Не могу. У меня товар скоропортящийся.

Вероника передала слова шофера Борису и добавила:

– Придется опять ловить машину.

– Не успеете. Выходите через второй выход, я там буду через пятнадцать минут.

Оказывается, он знал, что в школе было два выхода: основной и еще один – на соседнюю улицу. Еще раз убедилась, что Борис был хорошим оперативником. Но закралась мысль: а почему он это делает? Предупредил о наезде на нее и еще хочет помочь скрыться от своей собственной конторы.

– Борис! Что происходит? Вы же…

– Я больше у них не работаю. Меня вышвырнули, потому что я отказался участвовать в их операции против девочки.

Ну, отказался, и хорошо. Предупредил – прекрасно. Но это ей не объясняло, почему он решил действовать против свой бывшей конторы.

Мотор пикапа натужно гудел, но они потихоньку приближались к школе.

– Где вы? – на этот раз спросила Бориса Вероника.

– Недалеко. Буду через десять минут.

Из-за поворота показалось здание школы.

«Ну скорей же! Скорее!» – мысленно подгоняла она.

Сунула деньги водителю и бросилась к дверям школы. Пропуск держала наготове в руках. Когда влетела в класс, все головы повернулись к ней с немым вопросом. Обвела взглядом комнату. В углу Аня с ужасом смотрела на нее. Очевидно, у Вероники был такой вид, что девочке стало страшно.

– Excuse me. We have an emergency, – сказала она преподавательнице, которая в это время что-то писала по-английски на доске.

А Аня уже бежала к ней.

– Ее рюкзак! – прокричала женщина вслед.

А им было не до рюкзака с учебниками.

– Нас хотят похитить? – спросила Аня в коридоре, пока Вероника быстрым шагом вела ее за руку к выходу.

На этот раз Аня угадала. Но похитить пытались не их, а только ее. Причем для этого найдется законное основание. С этим делом проблем не будет. Володя, ее отец, оставил им достаточно поводов для придирок. И СМИ включатся в очередную кампанию по осуждению Америки, которая обманом вывозит российских детей, а потом делает с ними все, что захочет. Вероника пожила в этой стране и понимала, что допустить начала подобной заварухи ни в коем случае нельзя. Потом будет поздно. Ее уже будет трудно погасить. Единственным оружием в борьбе с ними был диск с результатами исследований Стивена. Но им она воспользуется только в крайнем случае, когда уже не будет другого выхода.

На улице Вероника позвонила Борису.

– Сейчас буду.

Минуты шли, а он не появлялся. Она стала думать, не остановить ли частника, но из-за угла вылетела, скрипя шинами на повороте, бежевая машина и застыла перед ними. Прежде чем сесть, Вероника убедилась, что внутри никого не было, и еще взглянула назад, нет ли за ней еще одной машины. Последнее путешествие в Москву научило ее действовать подобным образом. Только после этого она и Аня нырнули на заднее сиденье.

Борис рванул с места, но на перекрестке остановился. Мимо проехали два черных джипа.

– Это они, – процедил он сквозь зубы.

Дома она лихорадочно бросала в сумку необходимые вещи для себя и Ани. Если раньше у Вероники был намечен маршрут на завтра, то на сегодня он уже не действовал. Было слишком поздно по времени. Она просто не представляла себе, что будет завтра. Опять замурлыкал телефон Бориса.

– Скоро?

– Спускаемся.

А от него поступило тревожное сообщение:

– Поздно. Они уже здесь. Выходите и поднимайтесь по лестнице наверх! Замрите там, пока я не скажу, что делать дальше.

Подхватив Аню за руку, Вероника побежала выполнять распоряжение. Девочка слушалась и молча делала то, что требуется.

Так они и застыли между пролетами лестницы на последнем этаже и ждали, что будет дальше. У Вероники тревожно билось сердце, Аня стояла бледная, прижимая к себе любимую игрушку. Время как будто замерло.

– Долго еще ждать? – еле слышно спросила дочка.

– Еще немного, – попыталась успокоить ее Вероника, но было видно, что на Аню это не подействовало.

Чтобы как-то отвлечь ребенка, она усадила девочку на лестницу и обняла за плечи.

– Сейчас они уедут, и мы пойдем…

Тут ей на ум пришла мысль: а куда они пойдут? Если завтрашний день у нее был расписан по часам, то сегодняшний был под вопросом. И появились сомнения в возможности осуществления завтрашнего графика с учетом того, что произошло сегодня. К счастью, Аня не заметила недосказанности. Ничего не оставалось делать, как ждать, когда они смогут вырваться из заточения на верхнем этаже здания. Наконец Вероника решилась и набрала номер Бориса.

– Они уже выходят, – услышала она. – Надо еще какое-то время выждать. К квартире не подходите! Они могли оставить кого-то на лестнице.

Опять потянулись минуты, которые растягивались для них в часы. Так и сидели, обнявшись и молча. Когда замурлыкал телефон, обе вздрогнули.

– Садитесь в лифт на верхнем этаже и спускайтесь вниз! Моя машина за углом.

Выйдя из подъезда, Вероника решила идти обычным шагом, чтобы не привлекать внимание, но ноги сами понесли вперед, побыстрее к машине Бориса. Он опять рванул с места, как только за ними захлопнулась дверь.

– Куда едем? – спросил он, пропетляв по улицам и остановившись в каком-то переулке.

Если бы она знала.

– В гостиницу вам нельзя. – Он повернулся к ним. – В аэропорт и на вокзалы тоже. Там будут стеречь.

– Как насчет автовокзала?

– Они уже составили ваш план действий, и я думаю, что туда отправятся первым делом.

– Если я просто пойду в посольство?

– Ошибка. Я понимаю, что у Ани нет американского гражданства, в посольство предъявят кучу бумаг, доказывающих, что ее хотят вывезти с нарушением законодательства.

– Мама! Что они хотят со мной сделать? – впервые подала голос дочка.

– Ничего они не сделают, Анечка, – попыталась она ее успокоить и вновь обратилась к Борису: – Есть посуточная аренда. Можно остановиться там.

– Правильная мысль. Но только на одну ночь. Они сейчас рассыпались по транспортным узлам и будут обзванивать гостиницы. В каждой должен сидеть человек, отвечающий за безопасность, и списки таких людей у них имеются. Не обнаружив вас, они завтра станут обзванивать по объявлениям тех, кто сдает квартиры, и пугать хозяев, что ищут террористку и так далее. Проверенный способ. Эти ребята всего боятся и тут же раскалываются. Поэтому думайте, где залечь на дно на какой-то период времени. К себе не приглашаю. Я у них подозреваемый номер один. Мне и самому сейчас необходимо скрыться.

Картина вырисовывалась мрачная.

– Мама! Я есть хочу.

В суматохе Вероника забыла, что ребенок с утра ничего не ел. Борис все понял и завел мотор.

К вечеру они с Аней устроились на квартире, которую нашли в газете бесплатных объявлений. Причем договариваться пошел Борис. Получив ключ и дождавшись, когда хозяин уйдет, он впустил их внутрь.

Вечером, отдышавшись и успокоившись, Вероника попыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Первое – активность Бориса в помощи. Зная его рациональный ум, у нее были большие сомнения в том, что это было импульсивным решением. Ведь он пошел против своей бывшей конторы, а судя по предыдущим действиям, чувствовалось, что это была профессиональная организация с большими возможностями. Тогда почему?

Второе: что делать дальше? Планы на следующий день явно рушились, и, по словам Бориса, оставаться в этой квартире больше чем на одну ночь было тоже небезопасно. Из всех ее знакомых в Москве не осталось никого, кроме Юльки, но обращаться к ней было бы глупо, так как об этом тут же узнает ее олигарх, который нанял контору Бориса. Хотя чем больше она обдумывала этот вариант, тем более перспективной казалась ей подобная идея. Но для этого требовалась определенная подготовка.

Вероника проверила свою электронную почту. Ничего. А ведь прошло уже много времени с тех пор, как она обратилась к хакерам и ДвойнойДжо обещал «покопаться». Она напомнила о себе, послав ему зашифрованное сообщение. Вскоре пришел ответ. Ничего особенного. Олигарх продолжает поставки в Иран в нарушение санкций через подставную фирму. Что и куда – не упоминалось. Вероника ответила, что речь идет о судьбе дочери и нужны факты для давления на олигарха, чтобы он дал указание отменить на нее охоту. Ответа пришлось ждать дольше, и он гласил, что они сами нажмут на него. ДвойнойДжо явно не хотел давать ей материал, который имел. Ничего не оставалось делать, как попросить надавить побыстрее, потому что с завтрашнего дня им некуда деваться. Послание от него пришло незамедлительно:

«Прямо сегодня. Найди способ дать ему знать, как с тобой связаться».

Как ей не хотелось этого делать, но пришлось звонить Юльке, его «жене». Это был единственный способ выйти на того, кто за ними охотился. Подруга, конечно, опешила. Они не общались с момента «отлета» Вероники из Москвы, когда она приехала в аэропорт проводить их, и пришлось разыгрывать перед ней целый спектакль, объясняя, как они улетали и как вернулись обратно.

– Мне нужно поговорить ты сама знаешь с кем. И срочно.

Вероника решила избежать преамбул, чтобы у Юльки сложилось впечатление, что это действительно важно.

– Он же уехал. Ты что? Газет не читаешь? Телевизор не смотришь?

Она действительно не читала и не смотрела.

– Но у него же есть средства связи. Скажи, что ему передадут кое-что. Его опять хотят подставить. Будет скандал.

Веронике показалось, что она действительно напугала Юльку. Та еще помнила, что в прошлый раз ее «муж» нашел время встретиться с ней, что говорило о многом.

– Номер, по которому со мной можно связаться, на дисплее твоего мобильника. Все.

Она звонила с телефона Бориса.

Вскоре действительно раздался звонок, но он был от другого человека:

– Устроились? Что вы намерены предпринять завтра?

Это был тяжелый вопрос. Что она могла ответить Борису? Теперь все зависело от олигарха. Захочет ли он позвонить? И испугается ли настолько, чтобы отменить на нее охоту? Но требуется иметь запасной вариант на тот случай, если он будет очень занят или окажется храбрее, чем она думала.

– Я не знаю, – задумчиво ответила молодая женщина, перебирая в памяти возможные имена.

Все они отпадали как совершенно фантастические. Ну не генерал же ФСБ Семичев. И не бывший генерал Сушко. Хотя что-то включилось в мозгу. А ведь они нормально общались с отставным эмвэдэшником в то время, когда она работала у Володи, отца девочки. И однажды он ей здорово помог уладить непростые отношения с авторитетным кавказским бизнесменом. Правда, не бескорыстно, а в обмен на услугу с ее стороны. А ведь у него, несомненно, сохранились связи, которыми он мог бы воспользоваться. Вот только захочет ли? И вообще, где он находился? Генерал ей рассказывал, что собирался после отставки уехать в какую-то глушь.

– Борис! Вы можете отыскать номер телефона любого человека?

– Ну, почти любого. Вам нужен номер президента страны?

– Не угадали. Всего лишь бывшего начальника управления ГУВД. Сможете?

Борис был явно сбит с толку.

– Там их много. Кого из них? – спросил он после паузы.

– Сушко, Виктор… – Она задумалась. – Отчество не помню.

– Ну, постараюсь, – протянул он.

Просьба явно не вписывалась в его представление о Веронике, скромной, незаметной американке, которая редко выходила из дома. Он же не знал об ее истории с потрошителями и о роли в ней бывшего генерала.

– Вы уверены, что этот человек сможет вам помочь? Все же он в отставке.

– Милиционеров, как и чекистов, отставных не бывает, правда? Хотя теперь они называются по-другому.

Борис неопределенно хмыкнул. В это время прошел сигнал, что кто-то пытается с ней соединиться.

– Мне надо укладывать дочку. Извините! Постарайтесь его разыскать! – Скороговоркой проговорила Вероника и нажала на кнопку телефона. Номер звонившего не высветился. – Алло!

– Есть одна минута. Сама знаешь, где я нахожусь.

Этот скрипучий голос она узнала, а вот где находился его обладатель, было для нее загадкой. Но, по-видимому, у звонившего создалось впечатление, что об этом обязаны знать все.

– Чего там твои говнюки опять ко мне пристали. Они свое получили, – начал он.

– Речь идет не о них, а обо мне и о моей дочери. Прикажите конторе, которую вы наняли, прекратить гоняться за мной и дать мне спокойно уехать.

– Да уезжай куда хочешь. Толку от тебя никакого. И от этих прохиндеев тоже. Только деньги сосали, а результатов никаких. Ноль результатов от тебя.

– Но результаты были, – запротестовала Вероника, имея в виду ту первую флэшку, которую она передала. – Почему же они меня сейчас преследуют?

– Я понятия не имею, кто тебя преследует. Я их шарашкину контору разогнал еще неделю назад.

– О! Ты как меня нашла?!

Голос у генерала не изменился. Такой же рыкающий, начальственный. Как тогда, когда он был шишкой в МВД.

Вчерашний разговор с олигархом оставил больше вопросов, чем ответов. Если не он, то кто? Она бы просто отдала им диск с информацией, которая их интересует, чтобы спокойно уехать, но теперь не знала, кто они и что у них на уме. Вероника просто не понимала, к кому обращаться, потому что не представляла себе, кто за ней охотится. Борис категорически отказался дать ей телефон своей конторы. «Они сразу же поймут, откуда он у вас взялся, а такое у них не прощают». Но все же нашел для нее номер мобильного телефона отставного генерала, и вот теперь с утра Вероника сделала попытку найти у него поддержку.

– Нужна ваша помощь.

Вероника не стала вдаваться в детали, как удалось найти номер телефона.

– Да я же на заслуженном отдыхе. А твои-то чего не помогут?

Генерал по предыдущему опыту общения представлял ее в совершенно ином качестве, а Вероника тогда и не пыталась убедить его в обратном. На тот момент ей было выгодно, чтобы считали, что она на американской госслужбе. Так было легче сберечь свою жизнь. И, готовясь к разговору с генералом, она предполагала подобный вопрос, на что у нее заранее был заготовлен ответ:

– Я тоже ушла на заслуженный отдых.

– Что-то у вас рано отправляют на пенсию.

– У меня были особые обстоятельства.

– Ну-ну! Так что же ты от меня хочешь?

– Чтобы вы меня выслушали.

– Ну, выслушать-то я могу, но больше ничего не обещаю. У тебя удивительная способность ввязываться в неженские разборки. Не представляю себе, куда тебя занесло на этот раз.

– Я все расскажу при встрече.

– Ты удачно меня застала. Приехал на денек в Москву и сегодня уезжаю обратно к себе. Ладно! Давай! Еще помнишь, где мы обычно с тобой встречались? За час успеешь доехать?

Конечно, Вероника хорошо помнила. Это был Черемушкинский рынок. Прикинула, что Борис уже за ними выехал и сможет их подбросить.

– Уложусь.

– Ну давай! – И он отключил связь.

Собирая вещи, Вероника мысленно составляла для себя план разговора, но для этого ей нужно остаться с генералом наедине. А как же Аня? Ничего не оставалось делать, как опять просить Бориса об одолжении. Так они и разговаривали: Вероника с генералом шли впереди, а ее бывший куратор с Аней сзади. Девочка насупилась и неохотно отвечала на вопросы, которые задавал Борис, пытаясь втянуть ее в разговор.

– Знаете, кто эта девочка, которая идет сзади?

Генерал обернулся – он, конечно же, не знал.

– Дочь Володи. Теперь моя дочка.

Ее собеседник был явно ошарашен. Еще раз обернулся и покачал большой головой.

– Ее хотят у меня отнять. В свое время Володя сделал липовые документы, и сейчас за них уцепились и не дают мне выехать с ней за границу.

– Да. Володька по жизни был нормальным мужиком, но в конце такое накуролесил. – И он еще раз покрутил головой.

Вероника ничего не знала о судьбе отца девочки, но то, что Сушко упомянул о нем в прошедшем времени, подтвердило ее худшие догадки о судьбе Володи.

– А чего они прицепились? Что им от нее надо?

– Им кое-что нужно от меня.

– А! Куда на этот раз встряла?

– У меня есть материал, который им требуется.

– Ну, тогда понятно. Просто хотят забрать бесплатно в обмен на девочку. А что за материал? Ничего не связано с оборонкой? Понимаешь, я хоть и бывший, но все же государственный человек. Мы многое себе позволяли, но были определенные рамки, за которые не полагалось выходить.

Вероника решила, что от него нечего скрывать. Чем больше он будет знать, тем легче сумеет помочь.

– Нет. Молекулярная биология. Один ученый сделал открытие, как можно удлинить жизнь человека. И еще – как бороться с раком. Они хотят его заполучить.

Услышав это, генерал даже остановился. Вероника с удивлением взглянула на него. Она не могла понять, что так поразило генерала в ее рассказе. Тот постоял секунду и пошел дальше, как ей показалось, думая о чем-то своем.

– А кто эти, которые вцепились в тебя? – наконец спросил Сушко.

– В том то и дело, что я не знаю. Я думала, что они работают на одного олигарха, но тот сказал, что уже неделю как их прогнал.

– Ребята решили поработать на себя. Продадут другому олигарху. Если ты не знаешь, то кто знает, что за контора за тобой гоняется?

– Он, – и Вероника чуть заметно кивнула назад.

– Что? Твой мужик, что ли?

– Нет. Работал у них, но ушел.

– Знаешь, если это серьезные ребята, то от них так просто не уходят.

Они прошли какое-то время молча.

– И что же ты теперь собираешься делать?

– Мне нужно скрыться на какое-то время. Переждать. А главное – узнать, кто они такие.

Опять сделали несколько шагов молча.

– Давай поступим так! Поедете со мной и поживете у меня. Это так далеко, что они вряд ли будут там вас искать. А я попытаюсь пройтись по своим бывшим и узнать, что это за ребята.

Подобное предложение было просто выходом для них с Аней.

– И прихвати с собой этого, – он кивнул назад. – Мне надо поговорить с ним по-своему, по-мужски.

Вероника не представляла себе, что означало «по-мужски» в устах бывшего генерала, и потому, видимо, у нее на лице отразилось беспокойство.

– Не волнуйся! Ничего я с ним не сделаю. Останется в живых.

Она подумала, что для Бориса это тоже будет выходом из ситуации. Он уже успел ей поведать, что не ночевал дома, опасаясь, как бы его бывшие коллеги не явились для выяснения отношений.

– Давай так! Через час перед входом. Поедем на моей машине. А мне тут кое-что надо купить. Столичные деликатесы у нас отсутствуют.

С этими словами он повернулся и направился в сторону мясных рядов. Здоровенный мужик, на голову выше всех остальных, и шел он так, что перед ним все расступались.

– Ну что, курсант! За тобой картошка. Там есть молоденькая. Со своей грядки. Помой и свари в мундире! А я пока селедочку почищу.

Добрались до «усадьбы», как ее называл отставной генерал, только к вечеру. Дорога была ужасной. Сначала тащились по забитому машинами шоссе, затем съехали на узкую дорогу с выбоинами в асфальте, а потом и вовсе на грунтовую с ямами, которые приходилось объезжать даже на внедорожнике Сушко.

– Теперь узнаешь, какие у нас дороги, – неоднократно говорил генерал Веронике, крутя руль перед очередной ямой.

А Вероника и без него знала. Наездилась. А вот Аня совсем замучилась и ныла. Борис стойко держался, сидя на переднем сиденье. Он уже поведал генералу, что во время учений в военном училище видал дороги и похуже.

– Так то же на БТРе, а не на этой жестянке, – парировал генерал.

И вот теперь двое мужчин организовывали ужин на кухне в большом деревянном срубе поблизости от полузаброшенной деревни. Генерал распоряжался, а Борис выполнял указания. Вероника тоже вызвалась помочь, Сушко обвел взглядом помещение и остановился на овощах:

– Порежь овощи! Редиску пополам, а помидоры на четыре части.

Большего ей не доверили.

– Понял, что учился-то ты хорошо. И как случилось, что не окончил? – продолжал допрос генерал.

Борис уже поведал ему, что после военного училища поступил в академию ГРУ. На этот вопрос он только махнул рукой.

– Раздули до небес какую-то мелочь, а потом пошло-поехало. Поставили вопрос об отчислении.

– А кто предложил перейти в частную структуру?

– Один из преподавателей.

Борис казался удивленным: как генерал смог угадать то, что произошло?

– Ах вот как! Так знай! Тебя выбрали заранее. И проделал все твой преподаватель. Если бы окончил, то они бы вряд ли тебя заполучили. Для них диплом не важен. Главное – чтобы человек был надежным. Известный способ подбора кадров. Куда бы ты делся, если бы выперли из академии?

Борис застыл с каменным лицом.

– Ну как? Готова картошечка? Давай ставь на стол! – приказал Сушко, не обращая внимания на состояние Бориса, а сам в это время вынимал из холодильника бутыль с жидкостью странного цвета.

– Все с грядки. Экологически чистое. И это тоже местного производства. Настоянное на тархуне.

И он поднял бутыль.

– Ты будешь? – обратился генерал к Веронике.

– Нет. Я не употребляю алкоголь.

– Ну что же! А нам можно.

Теперь она поняла, что у него называлось «по-мужски».

– За встречу! У нас так полагается по первой.

Борис чуть не поперхнулся и замахал рукой. Даже не мог ничего сказать вслух.

– Закуси! У нас тут гонит одна тетка. Хорош, но крепок, зараза.

Мужчины стали энергично жевать, но Вероника, находясь в Москве, так и не приучила себя к квашеной капусте, соленым огурцам и селедке. Из всего, выставленного на столе, ей подходила только картошка со свежими овощами, которые были пахучими и вкусными. Таких она никогда в жизни не ела.

Выждав момент, Вероника решила, что настало время задать вопрос, который ее интересовал:

– А вы тут один живете?

Сушко продолжал жевать и какое-то время не отвечал.

– Жена моя покинула этот свет полгода назад. Рак сожрал. Слишком поздно спохватились. Никто не смог ничего сделать. Ни здесь, ни в Германии.

Теперь стало понятно, почему он так отреагировал во время разговора на рынке, когда она сообщила о характере работ Стивена.

– Давай, курсант! Наливай! Помянем ее. Тяжело ей было со мной. Каюсь. Не ценишь, пока не потеряешь. Теперь вот один остался и многое понял.

Вероника налила в свой стакан воды, чтобы поддержать тост.

Дальше пошел разговор между мужчинами о том, кто и где служил, и им явно было интересно друг с другом. Вероника смотрела на Сушко и думала, что вот сидит нормальный с виду мужик. Любил свою жену, на грядках нравится копаться, согласился помочь тем, чем сможет. Как и другие такие же, как он, пока они все по отдельности. Но стоит им собраться вместе на своей вертикали власти – начинают творить ужасные вещи. Тот же генерал, когда еще был на службе, пытался прибрать к рукам незаконный вывоз из России органов для трансплантации, и только ценой больших усилий, рискуя собственной жизнью, Веронике удалось разрушить этот бизнес. Это только то, что ей стало известно. А сколько было того, о чем она не знала! Просто удивительно, что делает власть с нормальными людьми.

Наконец ей надоело сидеть с мужчинами, и она, извинившись, пошла к Ане, которая еще не спала. Место было для нее непривычное. Все было не таким, как в городе. И стены, и потолок, и мебель – все деревянное.

– Мама! А мы здесь в безопасности?

– Да, Анечка! Конечно.

– А этот дядька такой страшный.

– Но он добрый и согласился нам помочь. Постарайся заснуть!

– Мама! Только не уходи! Хорошо?

Чтобы успокоить дочку, Вероника прилегла рядом. В доме было прохладно и приятно пахло деревом. Молодая женщина вновь и вновь обдумывала свою ситуацию, а на кухне между тем о чем-то своем бубнили два мужских голоса, в конце концов усталость взяла свое, и она незаметно уснула.

Проснулась Вероника рано утром от пения птиц. Такого концерта она, городской житель, не слышала никогда в жизни. Десятки голосов, и все пели одновременно. Где-то заливисто горланил петух. Вероника выглянула в окно. Дощатый забор, а за ним лес. Во дворе огород в идеальном состоянии. Действительно – имение.

Попробовала включить мобильный. Сигнал отсутствовал. У беспроводного компьютерного модема тоже. Вздохнула и отправилась на кухню. В раковине стояла гора немытой посуды. Поглядела на нее с тоской и стала разыскивать жидкое мыло. Надо же быть благодарной хозяину за то, что приютил. Мыло нашлось, а вот перчаток не оказалось. Генералу они были не нужны. Так и пришлось приступить к работе с голыми руками. Ей показалось, что тоскливое занятие, называемое мойкой посуды, продолжалось бесконечно. Ну, а потом, когда оно закончилось, Вероника вышла на веранду и сидела там, наслаждаясь утренней прохладой. Тревожные мысли улетучились, весь остальной мир был где-то далеко-далеко.

Потом проснулась Аня и стала звать ее тревожным голосом. Ну а вскоре встал и хозяин, и было слышно, как он долго фыркал в ванной. Вероника поставила на плиту чайник и осталась дожидаться его на кухне.

– О! Спасибо, спасибо. Похозяйничала тут без меня. Сейчас чайку заварим. Доброе утро! Как спалось? – Этот вопрос уже предназначался Ане.

– Хорошо, – насупившись, ответила она.

Девочка все еще с настороженностью воспринимала этого великана.

– Ей нужно поесть что-нибудь, – вступилась за дочь Вероника.

– Сейчас сообразим.

И уже за чаем, когда Аня наелась и убежала играть в «Нинтендо», Сушко завел речь о том, что ее волновало.

– Так. Борис сегодня будет спать долго. – Он усмехнулся. – А мы можем поговорить. Контора, которая с тобой работала, не бандюганская. Это хорошо. Но они бывшие вояки, профессионалы и зазря не светятся. Это плохо. Трудно будет найти подходы. Я ведь из другой системы, и взаимоотношения у нас всегда были сложными. Сама понимаешь.

Генерал замолк, и у Вероники тревожно заныло сердце. Значит, откажется. Оказалось, нет.

– Мне придется задействовать старые связи, и это займет время. Но, я понимаю, спешить тебе некуда. Отдохните. Девочка вон какая бледная. Сейчас лето. Ей надо подзагореть, молочка попить из-под коровки, а не из пакетов. Творожок будет местный, маслице, овощи с огорода. У нас тут все натуральное. Ни удобрений, ни пестицидов.

Вероника еще раз подумала о том, как же сильно Сушко в домашней атмосфере отличается от того солдафона, который общался с ней по делу о потрошителях. Да и после него тоже.

– Ну и эти, из конторы, за это время поуспокоятся. Они же не могут держать людей по вокзалам столько дней. Им всем надо платить. А зарплаты-то у них о-го-го какие. Так что в любом случае придется задержаться.

Подумал и спросил:

– А что? Тот ученый действительно открыл, как рак победить?

– Он только сделал шаг вперед. И очень большой шаг. Но требуется еще много исследований, и это должны сделать другие. Он, по-видимому, уже не успеет. У него самого нашли рак, и он сейчас ставит опыты на себе. У него не остается времени.

Сушко подавленно молчал.

– Да, – как будто очнувшись, сказал он, как всегда, помотал головой. – А как насчет вечной жизни?

– Вечной он не обещает, но продлить может. Но это будет доступно только богатым. Очень богатым людям. А открытие в борьбе с раком – для всех. Поэтому богатые за мной и гоняются.

– Ну ладно. Расклад понятен. Я поеду в Москву. Должно быть, задержусь на пару дней. А вы тут хозяйствуйте! Пошуруй в холодильнике! Там все найдешь. Молоко возьмешь у бабки Марии. Второй дом слева. У нее единственная корова на всю деревню. Творог она тоже готовит. Берет совсем немного денег. Скажешь, что от меня. – Поднимаясь, добавил: – А Борис вроде парень нормальный. Ему только надо слегка пообтереться в системе, опыта поднабраться, сойтись с нужными людьми, и у него все хорошо сложится.

А вот Вероника бы не хотела, чтобы он «пообтерся» в их системе. Она делает из людей монстров.

Борис поднялся только к одиннадцати, и глаза у него странно блестели. Он сел за стол и стал пить кефир, который нашелся в холодильнике.

– Да. Что-то вчера засиделись. Я такое количество выпил на радостях только после окончания военного училища. – Голос у него звучал непривычно хрипло. – А где хозяин?

Они, не сговариваясь, стали так называть бывшего генерала. Узнав, что тот уехал в Москву, как ей показалось, даже обрадовался.

– Ну что же. Пошли! Обследуем окрестности.

Это действительно было необходимо, так как требовалось найти молоко для Ани. Дочка сначала боялась выходить за ограду.

– Мама! А это не опасно?

Она еще помнила, что с ними случилось, когда они вышли с территории завода, где их держали взаперти. Получив заверение, что нет, потому что с ними будет дядя Борис, все же с опаской вышла, но не выпускала руку Вероники из своей. Борис, конечно, удивился, но вслух ничего не сказал. Он не знал их истории с похищением.

Стояла жара, были последние дни августа. Их спутник рассказывал, что творилось под Москвой, когда несколько лет назад засушливым летом горели леса, и они шли и неторопливо болтали о том о сем. Борис был одет в майку и легкие брюки, обут в летние туфли. В общем, так, как, в ее представлении, должен быть одет мужчина его возраста. Говорил легко и непринужденно, куда-то делись его казенные фразы и словечки, которые так раздражали раньше. Нормальный современный молодой мужчина, высокий и атлетического сложения. Даже Аня стала уважительно на него посматривать.

Добрели до деревни. Бабка Мария обрадовалась новым покупателям. Пока Борис вел с нею переговоры, они стояли в стороне. Аня зачарованно глядела на кур, которые бродили по двору. Городское дитя впервые видело живьем домашнюю птицу.

– Хочешь посмотреть на корову? – спросил ее Борис.

Девочка молча кивнула. Никогда она не видела такое большого животного, которое можно было даже потрогать руками, и остолбенела. Потом была экскурсия к свиньям.

А бабка Мария в это время жаловалась, что в магазин, который в двух километрах от них, хлеб завозят только после трех часов, и если не придешь к приезду машины, то может и не достаться. Борис предложил ей купить для нее буханку, так как все равно ему придется сходить туда за хлебом в дом. В общем, они с женщиной расстались друзьями и ушли с трехлитровой банкой молока.

– А сальмонелла? – спросила спутника Вероника по пути домой.

Он посмотрел на нее, как на чудачку.

– Нагреем на плите, и не будет сальмонеллы.

Она, тоже городской житель, привыкший употреблять молоко только из упаковок, не представляла себе, что существует подобная технология, и полностью положилась на опыт Бориса.

Так, в ничегонеделании наступил вечер и принес прохладу. Вероника вышла на крыльцо, пока Аня сражалась в «Нинтендо». Стояла и наблюдала, как на небе одна за другой зажигались звезды. Услышала, как вышел Борис, но головы не повернула. Он подошел и молча обнял ее за плечи, и Вероника не отстранилась. Так и простояли, не говоря друг другу ни слова.

Потом она укладывала Аню спать, та долго не засыпала, расспрашивая о корове и других домашних животных. Вероника добросовестно объясняла, наконец девочку сморил сон.

– Мама! Только никуда не уходи! – полусонным голосом попросила она, но Вероника ничего не ответила.

Потом она привела себя в порядок в ванной и стала думать: а что же будет дальше? Ответом был осторожный стук в дверь. За нею стоял Борис, и она пошла за ним, взглянув напоследок на спящую дочку.

Хозяин имения вернулся только через три дня. Генерал взглянул на них обоих и ухмыльнулся. Он сразу же все понял. А в эти дни даже Аня стала смотреть на них подозрительно. Для нее было непривычно, что мама стала так улыбаться в компании дяди Бориса. Такой она ее прежде не видела. И действительно, это были самые восхитительные дни в жизни Вероники. Никогда она не испытывала ничего подобного.

Молодая женщина выбрала момент, чтобы остаться с Сушко наедине, и они вышли на веранду.

– Ну что я тебе скажу. Знаешь, у нас тут нет секретов: пошел гулять слух об эликсире молодости и еще о чем-то экзотическом. Много чего болтают. Но если серьезно, то за твоими исследованиями стоял прохоровский ОНЭКСИМ, и это круто. Сам он теперь у нас тут большим политическим деятелем заделался. Знаешь?

Естественно, она ничего не знала. Сушко понял и вздохнул.

– Ну, у каждого из наших олигархов имеются свои лаборатории, занимающиеся такими же исследованиями, и их всех жаба задавила, что кто-то вырвался вперед. Смотри! Большая охота идет за результатами.

Он ожидал какой-то реакции от Вероники, но ее не последовало.

– Теперь конкретно о конторе Бориса. Пришлось основательно поработать, но с ними побеседовал один деятель, от которого они зависят. Я с ним лично не общался, а вышел на него через своих. За что купил, за то и продаю. Так вот что он сказал. Они за тобой не охотились с тех пор, как их бортанул заказчик. Если кто-то и был, то это другие. Думай кто!

А вот это было новостью! Появился еще один охотник. И что же тогда делать? По прошлому опыту Вероника знала, что прежде всего требуется выяснить обстановку.

– Знаете, здесь не работает связь. А где ближайший пункт, откуда можно связаться с внешним миром?

– Давай садись в машину! Я тебя подброшу. Минут двадцать ехать.

Молодая женщина взяла с собой Аню, и они выехали. Борис был удивлен и выглядел обиженным из-за того, что его не взяли с собой.

На автозаправке перед въездом в городишко, названия которого Вероника так и не узнала, она включила нетбук и беспроводной модем. Сигнал хоть и слабый, но был. В почте не оказалось ничего, кроме мусора. Попыталась связаться со Стивеном через Скайп. Это был ее единственный источник информации о том, что с ним происходит. Тот не ответил. В душу Вероники закралось неприятное чувство. Она даже не могла объяснить, что это было. Просто какое-то гадостное предчувствие. Она отправила послание, где поинтересовалась его здоровьем, и стала ждать. Знала, что Стивен всегда контролировал получение почты. Аня стала просить зайти в «Тунтаун». Понимая, что это надолго, Вероника резко оборвала ее, объяснив, что ожидает важное сообщение от Стивена. Имя произвело впечатление на девочку, но все равно она надулась в своей обычной манере. Генерал терпеливо ждал, сидя за рулем.

Время шло, и ничего не происходило. В машине стояла напряженная тишина. Никто не разговаривал.

– Мама! Скоро? – наконец подала голос дочка.

Вероника и сама понимала, что надо что-то предпринять. Она еще раз вызвала Стивена по Скайпу. Без ответа. Повинуясь необъяснимому чувству, отгуглила имя «Стивен Ларсен» и, не дочитав первый из длинного списка заголовок, отвернулась к окну.

– Мама! Что случилось? – Дочка почувствовала ее состояние, взглянула на экран и заплакала.

На переднем сиденье забеспокоился генерал и с удивлением поглядел на них обеих.

– Он умер, – коротко возвестила Вероника и не узнала своего собственного голоса, а Сушко понял, о ком шла речь, и, как всегда, помотал головой.

У Вероники в глазах стояли слезы, но она заставила себя прочитать краткое сообщение какого-то информационного агентства: «Вчера в одной из московских клиник скончался Стивен Ларсен, ученый с мировым именем в области молекулярной биологии. Он был известен…» Дальше шло перечисление работ и званий, кроме этого больше ничего не говорилось. Она даже не знала, есть ли у него семья, родственники. Вероника не знала о нем ничего.

Подумала и набрала телефонный номер лаборатории. Было уже поздно, но ей тут же ответили, и это был Кругликов. Он проговорил «алло», а Вероника молчала – никак не могла припомнить его имя и отчество. Ей казалось, что они не виделись вечность. Наконец, когда он уже собирался повесить трубку, выпалила:

– Петр Николаевич! – и замолкла.

– Да, да. Это я, – подтвердил он.

– Я хотела бы переговорить с Мартой. Соедините меня, пожалуйста!

На другом конце возникла пауза.

– Она не может с вами разговаривать.

– Тогда со Свеном.

– И он тоже.

Тон Кругликова был непреклонным. Вероника поняла, что ей перекрыли связь, и замолкла. Но Петр Николаевич заговорил сам:

– А вы не могли бы заехать к нам в удобное для вас время? Нам нужно выяснить некоторые детали.

«Нам» прозвучало многозначительно, и голос был слишком сладким.

– Да, конечно. Выберу время и непременно заеду, – с воодушевлением заверила она прежде, чем отсоединиться от линии.

К счастью, у Вероники сохранился список телефонов сотрудников, который ей вручил еще Олег Степанович в первый день работы. Она набрала номер мобильного Марты, которая тут же ответила с немецким выговором: «Hallo».

– Это Вероника, помощник Стивена.

Вероника говорила по-английски намеренно медленно, тщательно произнося каждое слово, чтобы та ее поняла. Прежде они с этой женщиной не обменялись ни единым словом, кроме стандартных приветствий в то время, когда ассистент Стивена заходила к нему в кабинет. Она проскальзывала туда, не обращая на нее ни малейшего внимания. Эдакая серая мышь с кипой бумаг под мышкой, но и знающая себе цену. А Вероника из платежных ведомостей имела представление о размере ее цены, исходя из суммы ежемесячных выплат на ее счет, которым можно было только позавидовать. И вот теперь ей предстояла попытка вытянуть из нее крохи информации, жизненно необходимой для нее.

– O, mein Gott, – неожиданно запричитала Марта, и дальше уже по-английски: – Я ему говорила, как это опасно. Но он не слушал.

И неожиданно расплакалась. Вероника никак не ожидала от этой надменной немки такого всплеска эмоций. А та между тем продолжала между всхлипами описывать ей, каким неординарным ученым и замечательным человеком был Стивен Ларсен. Приходилось выслушивать ее монолог, не перебивая, чтобы потом попытаться узнать у нее то, что интересовало Веронику. Наконец Марта перешла на деловые темы:

– Что же теперь будет с нашей работой? Кто будет платить нам жалованье?

Веронику не волновало ее жалованье. Своего она уже лишилась. Решила начать издалека:

– Может быть, они пригласят другого ученого, чтобы он продолжил работу Стивена, и все устроится.

– О! Проблема в том, что они не могут найти результаты его работ. В его компьютере их не оказалось.

Вероника похолодела. Она что, теперь единственная, кто имеет весь материал, наработанный Стивеном? Тут она поняла, почему Стивена совершенно не взволновали попытки проникновения в его ПК. Там просто ничего не было. Ничего, что их так интересовало.

– Они забрали все наши ПК и постоянно нас допрашивают, – продолжала немка. – И все время спрашивают о вас.

Еще бы, если сложилась такая ситуация с работами Стивена. Она-то думала, что он отдал ей копию.

– Когда вы к нам вернетесь?

– Думаю, что завтра я смогу приехать, – пообещала Вероника.

– О! Это прекрасно. Наконец закончится весь этот кошмар. Как вы думаете, они найдут замену Стивену?

Вероника заверила, что непременно его заменят другим исследователем, хотя внутренне осознавала, что ученого они еще могут где-то подыскать, но вот такого человека, каким был он, им не найти.

Ничего не оставалось делать, как возвращаться в имение. Борис сразу заметил их настроение, но ничего не стал спрашивать. Пока Вероника кормила Аню, мужчины возились на кухне, а потом появился Борис и повел ее к столу. Там стоял приблизительно тот же набор блюд, что и в прошлый раз, и возвышалась бутыль с жидкостью ярко-зеленого цвета.

– Только мне разбавьте, пожалуйста!

Она решила, что сегодня ей просто требовалось успокоительное, чтобы заснуть.

– Хороший был человек? – спросил генерал, пока каждый наполнял свою тарелку едой.

Вероника молча кивнула, а потом добавила:

– Он хотел помочь людям. И на это потратил всю свою жизнь. Но не успел.

– Так давайте помянем хорошего человека. Не так уж много их на этом свете.

Алкоголь, хоть и разбавленный, обжег горло, и окружающее сразу стало слегка размытым, голоса зазвучали где-то в отдалении. Она задумчиво ковыряла вилкой в своей тарелке. Вероника знала Стивена совсем не долго, но только сейчас, когда его не стало, она до конца поняла, какой незаурядной личностью он был.

А Сушко в это время басил:

– Вот так колотился, собирал на старость, собирал, а когда столкнулся с неизбежным, то все бы отдал, только чтобы она не уходила.

Это про свою жену. Больная для него тема.

– А зачем мне все это одному? – Генерал обвел руками вокруг. – Думал, что буду собирать здесь детей и внуков на лето, а им ничего не надо. Они ездят отдыхать в Турцию и в Египет. Там им веселее. Так и живу тут в одной комнате, а остальные пустуют. Рыбалка, охота, огород. А что это такое? Так. Развлечения, чтобы убить время. Никогда они не заменят семьи.

А Вероника между тем обдумывала свою ситуацию. У нее имелся материал, за которым охотятся конкуренты из числа олигархов, желающих пожить подольше. И еще запись генома Стивена. Первый нужно донести до всех, как просил ее бывший шеф, второй – сохранить. Если не для себя, то хотя бы для Ани, которая может застать то время, когда он станет востребован. Отдать им первый, чтобы вырваться из плена, и сохранить второй? Да, можно. И еще попытаться поторговаться и получить чек на кругленькую сумму? Тоже возможно. Они, скорее всего, на это пойдут. А что потом они сделают со своим приобретением? Запрут в какой-нибудь лаборатории нанятых специалистов, чтобы те на основании открытия Стивена разработали методику его применения. Но только для себя и для горстки избранных, которые смогут заплатить назначенную ими цену. Ну а остальные? А зачем они им? Полно дешевых рабочих рук из Индии и Китая, которые обеспечат их всем необходимым. Даже слишком много этих рук. Уже не хватает продовольствия, чтобы всех их прокормить. Но разве об этом мечтал Стивен? Его целью было научиться побеждать страшную болезнь, которая в конце концов убила его самого. И еще жену генерала Сушко. И миллионы других, кто мог бы наслаждаться жизнью, воспитывать детей и внуков, приносить пользу обществу. И что? Она будет помогать этой группке, которая отгородилась от всех и создала для себя отдельный сказочный мир в этой стране? Ей что, так же как и им, безразличны те, кто сейчас мучается от страшных болей?

Тут она поняла, что к ней обращаются с вопросом. А Борис держал в руках бутыль с напитком неестественно-зеленого цвета. Вероника подумала и решительно кивнула.

Уже держа в руке рюмку, сказала с вызовом:

– Ничего они от меня не получат.

Мужчины с удивлением взглянули на нее.

– А вот откуда они узнали, что ты у меня? – задумчиво проговорил генерал, как бы спрашивая самого себя.

Они втроем сидели за столом и обсуждали детали состоявшегося наезда.

– Проговорился кто-то из тех, с кем вы разговаривали в Москве, – предположил Борис.

– Вряд ли. Там такие люди, которые не стали бы насылать на меня с угрозами какого-то вшивого прокурора из района. Переговоры вели бы другие люди. Те, которых я знаю. Так это обычно делается.

– Я звонила на ваш мобильный. Это был последний звонок, который я сделала. Больше я ни с кем не связывалась, – высказалась Вероника.

– Сколько дней прошло! Если они так тебя ищут, то почему же не явились раньше?

А они приехали на двух машинах, и один из приезжих, в белой рубашке, стал молотить кулаком в ворота. Позади него стояли два полицейских. Сушко вышел на веранду, разглядел того, что стоял за воротами, прокричал ему: «Подожди там!» – и вернулся со словами: «Вот же черт принес!» Вероника почувствовала опасность, а вместе с ней и Аня.

– Мама! Они нас похитят? – Девочка прижалась к ней и заплакала.

Пока Вероника пыталась успокоить дочку, генерал спустился в подвал и поднялся наверх с двумя винтовками в руках. Одну из них дал опешившему Борису, затем протянул патроны и скомандовал:

– Давай на второй этаж и покажись там в окне, чтобы видели оружие! Зарядить сможешь? Они трусливые и не полезут на рожон. Но если все-таки выйдет заварушка, стреляй в воздух поверх голов!

Не дожидаясь ответа, он вышел на веранду со второй винтовкой в руках.

– Так чего тебе нужно? – прокричал он оттуда.

Приехавший был в замешательстве и сначала не нашел что ответить. Потом закричал в ответ:

– Ты чего? Совсем тут одичал? Убери оружие! Не понимаешь, с кем имеешь дело?

Не получив ответа, начал опять пугать:

– И того, со второго этажа – тоже. За сопротивление властям хочешь пойти?

– Это кто власть? Ты, что ли? Да ты для меня не власть. Ты исполнитель. А с властью я сам переговорю. Заходи в другой раз!

Генерал развернулся и пошел обратно в дом. Из-за занавески Вероника видела, как человек в белой рубашке взглянул на мобильный телефон, чертыхнулся в сердцах, не увидев сигнала, и направился к одной из машин. Прошло минут пять, и он опять появился перед воротами, но на этот раз один. Стоял и методично молотил в них.

– Вот настырный, – в сердцах произнес Сушко и пошел к въезду на участок, но уже без винтовки.

Переговоры через ворота продолжались минуты три-четыре, после чего генерал развернулся и двинулся к дому, а человек в белой рубашке злобно прокричал что-то вслед. Очевидно, угрозы. Сушко не реагировал.

После этого машины развернулись и уехали.

Со второго этажа спустился Борис и отер со лба пот.

– Да! Тут не соскучишься.

И вот теперь они пытались разгадать, почему к ним явился районный прокурор и потребовал осмотреть помещение. Потому что есть предположение, что в доме укрывался преступник? Разумеется, они понимали, что под этим преступником подразумевалась Вероника.

– Знаешь, – генерал обратился к ней, – я думаю, что тебе лучше укрыться где-нибудь в другом месте. Не потому что я хочу тебя выгнать. Можешь оставаться. Но, видишь ли, этого я отфутболил. Но я в отставке, и статус у меня уже не тот. Могут явиться со всеми оформленными бумагами и с ОМОНом. А вот тут придется открыть им ворота.

– Я пошла одеваться, – проговорила Вероника и поднялась с места. Она и сама понимала, что чем раньше она исчезнет из имения, тем лучше!

В машине Сушко, куда они загрузились, стоял вкусный запах растительности с грядок. Внутри она нашла два больших пакета с овощами.

– Вам с Аней. В Москве таких не найдете, – сказал генерал, сидевший на переднем сиденье. – Поедем по хитрому маршруту. Они могли оставить на дороге гибэдэдэшников, а я не хочу устраивать с ними гонки. А так мы их просто объедем.

И он повел свой внедорожник по кромке поля, прыгая на кочках, если требовалось, ехал и по посевам. Так они добрались до соседней деревни.

– Ивантеевка, – возвестил генерал прежде, чем остановить машину перед приземистым зданием. – Тут есть телефон на почте, и мне надо позвонить.

Пока он ходил, Вероника осмотрелась. На другой стороне улицы стоял магазин с пыльными стеклами. Она припомнила, что именно сюда, в Ивантеевку, Борис в отсутствие Сушко пару раз ходил покупать хлеб для них и для бабки Марии. Она еще раз взглянула на здание почты и на магазин. Вынула мобильный телефон. Сигнала не было. А Борис в это время сидел на переднем сиденье, молчал и отстраненно смотрел в пространство.

Когда подъезжали к станции железной дороги, Аня опять разволновалась. Ей вспомнилась их последняя поездка в электричке и чем она закончилась. Пришлось ее утешить, пообещав, что с ними будет дядя Боря, и это подействовало.

– Ну, счастливого пути! Я сделал все, что мог, – сказал Сушко, когда они вышли из машины перед станцией. – Как у нас говорится: извините, если что не так.

– Все так. Я вам очень благодарна за гостеприимство и помощь. Не знаю, что бы я без вас делала.

Генерал выглядел довольным.

– До свидания! – обратился он к Ане и протянул ей руку.

Девочка опасливо подала свою ладошку, которая просто утонула в лапище генерала.

– Если еще раз будете в Москве, загляните ко мне. Всегда буду рад, – на прощание добавил он.

Вероника заверила, что, конечно же, позвонит, хотя понимала, что они вряд ли когда-нибудь увидятся.

– Успехов, – коротко сказал Сушко, пожимая руку Бориса, и Веронике показалось, что пожелание прозвучало очень формально.

В вагоне, как только появился сигнал на мобильном телефоне, Вероника начала звонить тем, кто сдавал квартиры. В конце концов нашлась одна свободная. Борис молча наблюдал за ее действиями, сидя на противоположном сиденье. Всю дорогу они почти не разговаривали.

Все так же молча доехали до квартиры, и Вероника сама договорилась с хозяином и получила ключ от маленькой однокомнатной квартиры. Не было надобности в какой-либо конспирации. Они сегодня же узнают, где она остановилась.

Когда хозяин ушел, Борис попытался начать разговор, которого она ожидала всю дорогу в Москву:

– Вероника! Может быть, ты отдашь им информацию? Зачем она тебе нужна? Прекратите бегать, закончатся неприятности, и вы с дочкой сможете спокойно уехать.

– Хорошо! Я думаю, что завтра я так и сделаю. Аня устала, и ей надо ложиться спать.

Борис хотел еще что-то сказать, но передумал и пошел к двери.

– Я позвоню завтра с утра.

А Вероника почувствовала облегчение оттого, что он ушел. В этот вечер ей требовалось сделать еще одну важную работу.

Борис действительно позвонил утром. И даже раньше, чем она рассчитывала. А они в это время тряслись в машине в другой конец города. Еще вчера в электричке один из хозяев сказал, что его квартира освободится на следующий день с утра, и вот когда они ехали туда в машине, раздался звонок Бориса.

– Я кормлю Аню и позвоню позже, – быстро сказала она в трубку и отключилась, чтобы не было слышно уличного шума.

Вероника чувствовала себя разбитой из-за перипетий предыдущего дня и недосыпания, так как пришлось половину ночи готовиться к защите от возможного наезда «борцов за права ребенка». Аня устала и хныкала, поэтому нужная запись получилась только с шестой попытки. Там ребенок рассказывал о том, как злые шантажисты хотят ее похитить и разлучить с матерью. Это повествование появилось в YouTube, и в случае необходимости им можно было воспользоваться, чтобы припугнуть ее преследователей. Вероника понимала, что только припугнуть, но не отбиться.

Затем, когда уложила спать Аню, взялась за следующий пункт плана, который наметила, сидя в вагоне электрички и глядя на проплывающие вдоль железной дороги грязные стены складов и помойки. На ее обращение ДвойнойДжо запросил номер Бориса, марку его телефона, возраст и сексуальную ориентацию. Узнав, что Android, сообщил с чувством облегчения: «Это упрощает задачу». Вероника уже знала, что если платформа Apple ограничивает появление некоторых расширений для своих устройств, то для Android таких ограничений нет, и это облегчает проникновение через легитимные приложения. Оставалось только надеяться, что ДвойнойДжо быстро найдет приложение, которое может заинтересовать Бориса, и она догадывалась, каким будет контент.

А сейчас рано утром она выполняла последний пункт плана – сменила квартиру. Вероника не имела права рисковать. Ребенок уже достаточно натерпелся во время поездки в Москву, и не хватало только еще ей попасть в руки «борцов».

Не дождавшись звонка Вероники, Борис связался с ней по Скайпу. Перед тем как поселиться в новой квартире, молодая женщина отключила телефон и вынула из него батарейку. Некоторые современные модели оснащены GPS, которая при звонке передает координаты владельцев без их ведома. Вычислить местоположение беспроводного модема тоже возможно, но потребуется время и помощь соответствующих государственных служб. Вероника мило поговорила с Борисом, сославшись на то, что телефон забарахлил. Вежливый разговор ни о чем. Он предложил приехать, чтобы привезти новую трубку и помочь в чем-нибудь, но получил вежливый отказ. Вообще характер их взаимоотношений в целом кардинально изменился. Если раньше они строились по принципу «работодатель – подчиненный», то теперь Борису приходилось привыкать к роли зависимого, и это явно ему не нравилось. Он вновь попробовал завести разговор на тему имеющихся у нее данных с результатами исследований Стивена, но Вероника прервала его, заявив, что это небезопасно и они обсудят это при личной встрече. Вот только вопрос, когда она состоится, повис в воздухе.

К этому времени Вероника уже имела список номеров, с которыми Борис связывался, приехав в Москву. Модификация вируса Android.Plankton была загружена в его телефон и сработала. Вирус был написан так, чтобы передавать удаленному центру все, что имеется в памяти телефона. Один из номеров ее особенно заинтересовал. Борис связывался по нему два раза вечером после того, как уехал от нее, и еще один раз с утра. И этот номер не удалось отыскать ни в одной из баз данных. Попросила ДвойногоДжо проделать ту же операцию с загрузкой вируса по этому номеру, но ответа пока не получила. Операция могла затянуться. Требовалось заинтересовать пользователя определенным контентом, чтобы он загрузил зараженную программу, а она не знала, кто это был. Так что ДвойномуДжо приходилось работать вслепую.

Время поджимало, поэтому Вероника решилась на крайний шаг и уговорила Аню поехать в парк и погулять там. Пока дочка играла с другими детьми, подсоединила батарейку к телефону и включила его. Если ДвойномуДжо не удалось заинтересовать пользователя своим контентом и пробиться в систему, то придется попробовать другой способ. Она набрала и послала СМС: «Это Вероника Ярборо». Теперь оставалось только ждать. Если это номер постороннего человека или женщины Бориса, то они просто проигнорируют послание, подумав, что кто-то ошибся номером.

Аня с удовольствием бегала и играла, а Вероника наслаждалась прекрасной погодой. Лето подходило к концу, и уже не было так удушающе жарко. Минуты шли, а ответ не приходил. Она решила, что ошиблась в своих предположениях, и просто откинулась на скамейке и сидела с закрытыми глазами, думая, что предпринять дальше.

Вдруг телефон издал сигнал. Пришло СМС.

«А вот сейчас станет ясно, что надо делать».

К ее разочарованию, текст гласил: «Как поживаете, Вероника?»

И больше ничего. Это могло означать, что ее послание попало к постороннему человеку, который из любопытства решил побеседовать с неведомой Вероникой Ярборо. Или к нужному лицу, и он – или она? – таким способом вызывал ее на разговор.

«Спасибо, плохо», – написала он, надеясь, что из ответа поймет, с кем имеет дело.

Пришлось опять ждать, пока придет ответ.

«А что так?»

Она набрала:

«Надоело бегать».

Понадеялась, что уж из ответа на этот вопрос станет ясно, с кем она имеет дело. С тем, кто ей требуется, или со случайным человеком.

Опять пришлось ждать, и подобные перерывы начинали настораживать. Они обменивались посланиями уже почти полчаса, а Вероника еще не представляла себе, с кем ведет диалог. Закралась мысль: а не делается ли это специально, чтобы потянуть время? Вспомнила о скрытых функциях мобильных телефонов и огляделась по сторонам. Лучшее место, чтобы ее найти, трудно было себе представить. Всего лишь небольшая группа женщин с детьми на одной небольшой площадке. А те, кто за ними приедет, будут располагать ее фотографией.

Тревога нарастала, и Вероника поднялась и увела Аню из парка, сославшись на то, что пора кушать. Девочка заныла, что не хочет, и пришлось сказать строго:

– Так надо. Мы не можем оставаться здесь долго.

Только эти слова подействовали. Аня уже привыкла к постоянным перемещениям. Она стала панически бояться похищений.

Машина тут же остановилась, и Вероника попросила подвести их к ближайшему «Макдоналдсу». Водитель был недоволен, что так близко, но все же повез. В это время пришло очередное послание:

«Тогда давайте договариваться».

А вот теперь она знала, что вышла на нужного ей человека. Но решила действовать его же методами.

«Макдоналдс» оказался расположенным рядом со станцией метро. Вероника, стоя перед ним, передала послание:

«О чем и какие условия?»

Затем развернулась и повела Аню в кафе, которое приметила на другой стороне улицы. Там они уселись у большого окна на втором этаже, из которого открывался вид на площадь перед станцией. Аня жевала булку, Вероника опять отключила телефон и из предосторожности еще и вынула из него батарейку, а затем стала наблюдать через окно за происходящим на другой стороне улицы. А там спешащая толпа текла к входу и такая же, но неторопливая выходила из дверей здания метро и растекалась по площади. Некоторые заходили в «Макдоналдс», но таких было немного. Вероника опять подумала про паранойю и решила покинуть кафе.

Их было трудно спутать с другими. Трое молодых мужчин в пиджаках и коротко остриженные выскочили из большой черной машины, остановившейся в неположенном месте на противоположной стороне улицы. Они стояли и озирались по сторонам. Не сговариваясь, быстрым шагом направились к «Макдоналдсу», а за ними почти побежал толстопузый полицейский, который тоже выполз из машины.

– Так! Быстро уходим отсюда! – скомандовала Вероника, и Аня, ни о чем не спрашивая, побежала за ней по лестнице вниз.

Пока те трое были внутри, она остановила машину и, отъезжая, увидела, как они выскочили из «Макдоналдса» на площадь и рассыпались по ней, непрерывно озираясь. Опять подключила телефон и передала очередное СМС:

«Уберите ваших троих от метро! Они людей пугают».

Ответ пришел незамедлительно:

«Сделано. Давайте договариваться!»

Он позвонил незамедлительно. Хорошо поставленный голос, грамотная речь. Пришлось сказать водителю, чтобы заехал во двор одного из многоэтажных домов, где она вышла из машины, чтобы поговорить без свидетелей. А разговор предстоял нелегкий. Вероника не знала, с кем она имеет дело, кого представляет ее собеседник. Не знала ничего.

– Это ваши ребята пытались загрузить мне вирус сегодня утром? Слишком примитивно. Я эти трюки знаю, – начал он насмешливо.

– А это ваша троица в пиджаках бегала вокруг станции метро и таращила глаза? Да еще какого-то мента притащила с собой. Слишком примитивно. Их же за километр видно. – Она тоже попыталась не остаться в долгу.

– Критику принимаю. Придется провести с ребятами разъяснительную работу. А мой телефончик как узнали? Борис поделился?

– Для этого мне Борис не нужен. – Она попыталась уйти от ответа, как ей удалось установить его номер.

– Ну, тогда и мне этот молодой человек не нужен. Зачем нам с вами посредники, правда?

– Согласна. Вот только чего вы от меня хотите?

Вероника до сих пор не знала, кто стоит за мужчиной с хорошо поставленным голосом, поэтому надеялась, что поймет по ответу на свой вопрос.

– Чтобы вы вернули то, что незаконно присвоили, если это так можно назвать.

Слово «вернуть» поставило все на свои места. Оно означало, что Борис, уйдя из конторы, которая работала на олигарха Юльки, просто переметнулся к тем, кто спонсировал исследования Стивена. И это объясняло все его последующие действия. Он просто вынудил ее бежать, запугав преследованиями со стороны своей бывшей конторы, и сделал это с одной целью – спрятать их с Аней и повысить свой рейтинг у новых хозяев, оставшись единственным, через кого можно вести переговоры. И все, очевидно, упиралось в деньги, которые он собирался снять с них за свою помощь. Это предположение пронеслось у Вероники в мозгу за секунду до того, как она ответила своему собеседнику:

– Я ничего не присваивала, а получила данные исследований от самого Стивена.

– А вот тут вы ошибаетесь, Вероника. Все данные принадлежат исключительно нам, и это зафиксировано в соответствующих документах, которые подписал господин Ларсен. То, что он сделал, было противозаконным.

– Я не претендую на эти материалы и могу их вам вернуть. В аэропорту перед отлетом.

– Не так все просто. У нас должны быть гарантии того, что копии не попадут к другим людям.

– И как вы собираетесь получить подобные гарантии?

– Очень просто. Вам придется задержаться и погостить у нас некоторое время. Вы же не бросите девочку одну в этой стране?

Теперь ей стала полностью понятна ситуация, в которую попала, и она была гораздо серьезнее, чем предполагала Вероника. Приходилось выкладывать свои единственные козыри и импровизировать.

– Вы когда-нибудь пользовались YouTube?

– Практически нет, – осторожно ответил ее собеседник, не понимая, к чему она клонит. – Нет на это времени. Да и неинтересно.

– А зря. Там иногда появляются любопытные видеоматериалы. Например, вчера кто-то выложил трогательную историю девочки, которую злые дяди из Москвы не хотят отпустить в Америку к своей маме.

– Я понимаю, что туда выкладываются тысячи историй в день. Одной больше, одной меньше. Кого это волнует? – Его голос звучал равнодушно.

– Не скажите! Пока неясно, кто эти дяди. Но сегодня ее мама выложит все имена, адреса и названия. – Дальше Вероника начала фантазировать на тему тех скудных сведений, которые у нее имелись. – И пойдут по Сети гулять волны, особенно когда выяснится имя того, кто стоит за злыми дядями. А как это отразится на его репутации? Он же заинтересован в ее поддержании. Все же собственность имеет в Америке, в Англии, в других странах.

– Не надо нас шантажировать! И не из таких ситуаций выходили.

– А вот тут вы ошибаетесь, Константин, – передразнила она, повторив его фразу.

Это имя вдруг всплыло в памяти. В какой-то ситуации в разговоре с ней его лишь однажды упомянул Стивен, когда сказал, что позвонит ему, чтобы пожаловаться. И Вероника решила рискнуть:

– Ваш работодатель попадал во всяческие ситуации и выкручивался. Но там были взрослые люди, и никого из широкой публики они не интересовали. А вот когда услышат историю, рассказанную ребенком, а мои друзья, которые хотели с вами сегодня пообщаться, сделают так, чтобы ею заинтересовались СМИ, тогда мне было бы интересно послушать, какие слова и выражения ваш хозяин будет использовать в общении с вами.

Вероника замолкла, чтобы перевести дух и двумя пальцами показать в воздухе международный жест – как будто пересчитывает купюры, потому что водитель вышел из машины и требовательно тыкал пальцем в часы на руке. А она не могла прерваться. От продолжения этого телефонного разговора слишком многое зависело.

– Ну что? Будем препираться? – спросила она в трубку.

Тут ей показалось, что ее собеседник, имя которого она, очевидно, угадала, что-то тихо пробормотал, как бы обращаясь к кому-то рядом. Нервы у Вероники были напряжены, и где-то в глубине мозга прозвучал тревожный сигнал. Она отсоединилась от линии и, заскочив в машину, скомандовала шоферу: «Поехали! Быстро!» – одновременно освобождая телефон от батарейки.

Ей казалось, что машина просто тащилась, пока выезжала со двора. Когда они поворачивали на улицу, то увидела, как по противоположной стороне пронеслась, крякая и сигналя на ходу, знакомая здоровенная черная машина. Их разделял сквер. К счастью, на их стороне машин было мало, и водитель быстро набрал скорость. Обернувшись, Вероника неотрывно смотрела назад. Когда пересекли перекресток, увидела в отдалении, как черная машина заворачивала во двор дома, где они только что стояли. Вздохнула с облегчением и только тогда почувствовала, как вся вспотела.

– Поверните здесь направо! – сказала она водителю.

Тот попытался объяснить, что так они не попадут по адресу, который она ему назвала, но Вероника настояла на своем. Он пожал плечами и сделал то, что она просила. За поворотом она попросила остановить машину, расплатилась, и они вышли. Ей показалось, что так будет безопаснее. Аня ни о чем не спрашивала, а только глядела на маму огромными глазами с недетским выражением в них.

Прежде чем сесть в троллейбус, который должен был довезти их до дома, написала СМС Константину:

«Если хотите договориться, то у вас есть время до полуночи. И уберите у меня с хвоста своих идиотов!»

Она так и не включила телефон, но предположила, что Борис сдал своим новым хозяевам все, что о ней знал, включая Скайп и электронный адрес. Так и оказалось. Сначала пришло короткое сообщение без подписи: «Пора переговорить», – а за час до истечения срока ультиматума включился вызов по Скайпу с незнакомого адреса. Вероника подтвердила и через минуту нажала на зелененькую клавишу. Оба собеседника решили обойтись без включения камеры.

– Поздравляю! – произнес знакомый голос из-за экрана. – Я навел справки. Мы вас недооценивали. У вас, оказывается, определенная репутация в городе.

– Помочь в оценке моей репутации? – Вероника решила поиграть с ним и повысить свой статус. – Например, спросите у генерала Семичева. Вам знакома эта фамилия? Он может многое рассказать обо мне. – И не могла отказать себе в удовольствии подколоть: – Конечно, если он посчитает нужным разговаривать с вами.

Вот только она не была уверена, что тот скажет о ней что-либо положительное. Вероника просто надеялась, что до этого не дойдет.

– Обойдемся нашими собственными источниками, – сухо сказал Константин. – Перейдем к деловой части. Вы сейчас находитесь по адресу…

Вероника внутренне похолодела. Адрес был точным. Все же они умели работать.

– И что? Вы пришлете группу захвата, чтобы задержать американских граждан? – Она постаралась, чтобы ее голос звучал беззаботно.

– Если бы мы хотели, то уже давно бы вас задержали. Просто даем вам отсрочку. Шефа сейчас нет в Москве, а нам нужно с ним переговорить. Но до его приезда не советую никуда дергаться. Это может закончиться для вас неприятными последствиями.

Прозвучало угрожающе, но Вероника не испугалась. Последнее слово она решила оставить за собой:

– Когда станете с ним разговаривать, не забудьте упомянуть, что в Сети может появиться информация о его счетах в швейцарских банках и еще некоторые любопытные материалы.

Счета – это было единственное, что удалось накопать ДвойномуДжо и его ребятам, и, конечно, удивить кого-либо этим в России было трудно. А вот про «любопытные материалы» она добавила от себя, надеясь, что на таких, как он, они всегда найдутся. Пусть помучаются.

Больше говорить было не о чем, и Вероника отсоединилась от линии.

Спать она не могла. Все еще сказывалось нервное напряжение от произошедшего разговора, да и день был напряженным. Пошла и посмотрела на спящего ребенка. Лицо Ани во сне было умиротворенным. Девочка не представляла себе, какие баталии разворачивались вокруг нее.

Борис несколько раз пытался с ней связаться, но Вероника не отвечала. От тех нескольких дней в имении Сушко осталось горькое чувство, что ее использовали, и было обидно за себя, что она, как глупенькая девочка, поддалась чувствам, а не подумала о том, почему он на это пошел. А поступками Бориса руководило только желание заработать. Много и сразу. Получать фиксированную сумму на счет или из кассы два раза в месяц – это так уныло! Она знала подобное чувство по себе, когда начинала карьеру хакера в Америке. Но время одиночек, кто предпочитал «много и сразу», давно прошло. Теперь можно работать только в команде, где все участники доверяют друг другу и роли заранее распределены. Борис выпал из своей группы, а в другую его не взяли, потому что там ему не доверяли. И вот теперь он остался один и ни с чем.

Еще раз прошлась по Сети. Муссировалось много околонаучного мусора о неких методиках удлинения жизни человека и просто чуши об эликсирах молодости. Из серьезных статей нашла лишь предположение, сделанное группой ученых, о том, что в 2000 году родился первый человек, который проживет 150 лет, а через двадцать лет родится тот, кто будет жить до тысячи. Звучало фантастически, но те, кто это написал, были людьми, заслуженными в своей области, и данное предвидение активно обсуждалось в блогосфере. Сверхбогатые в России вряд ли штудировали Инет на эту тему, но у них имелись секретари и помощники, и уж они, наверное, доложили шефам о прогнозах. Поэтому и начался такой ажиотаж вокруг исследований Стивена. Каждый хотел заполучить их в свое личное пользование. Вероника уже знала, что большинство из первой десятки богачей финансировало свои собственные лаборатории: Тимур Артемьев – «Институт биологии старения», Дерипаска не скупится на лабораторию «Митотехнологии» и на семейный подряд Владимира и Максима Скулачевых, российско-английский проект «Фонд Мафусаила» поддерживала группа из «Газпрома». Особняком стояли закрытый клуб «Монолит», финансируемый из непонятных источников, и еще ОНЭКСИМ. Это было лишь то, что лежало на поверхности, но Вероника подозревала, что имела сведения только о верхушке айсберга. В этой области имелось много секретов, и никто не желал раньше времени рапортовать о своих достижениях. Слишком большой приз, в сотни миллиардов, маячил на горизонте. И каждый думал о том, что если не ему самому он может достаться, то хотя бы его детям.

Она все еще не представляла себе, куда может завести ее противостояние с конторой Константина и на кого они работали в данный момент. Опыт общения с Борисом показывал, что хозяев здесь меняют с легкостью необыкновенной. Вероника просто отдала бы все, что имела, чтобы забрать Аню и уехать. И даже не посчиталась бы с желанием Стивена донести результаты его исследований до людей. Какие уж тут люди, если на карту поставлена дальнейшая судьба девочки. Но оказалось, что они хотят от Вероники большего, и на это она никогда не пойдет. Находиться взаперти, даже если клетка будет золотой? Они с дочкой уже просидели во вполне комфортабельной гостинице во время ее нынешнего приезда в Москву. Хватит!

Но бороться в одиночку ей вряд ли будет по силам, и единственной опорой мог стать только клуб хакеров. Больше просто некому. Вероника написала и зашифровала послание о ситуации и о том, что она намерена предпринять. А так как наступила полночь, сделала то, что обещала Константину. В YouTube появилась ее видеозапись, где она в дополнение к тому, что сказала Аня, назвала имя Стивена и его ассистентов, адрес лаборатории и проблематику, над которой там работали. А в конце дала еще и имя того, кто финансировал исследования. Она понимала, что начинает войну с сильным противником, но другого выхода у нее не оставалось. Они понимали только силу, и единственной возможностью ее продемонстрировать было информационное пространство.

Подумала и отправила со своего смартфона послание на адрес Константина:

«Я выполнила то, что обещала».

Тут же пришел ответ:

«Не больно».

Он обладал чувством юмора. И она пригрозила:

«Завтра будет больнее».

Но она не представляла себе, что ей самой готовит грядущий день.

Идея пришла на ум, когда сознание какое-то мгновение находилось в пограничном пространстве между явью и сном. Решение было простым и логичным, и Вероника уснула счастливой, зная, что завтра она о нем не забудет.

Состояние необыкновенной легкости не проходило и утром, и она опередила Аню, успев к ПК первой.

– Ты же хочешь побыстрее уехать? Тогда мне требуется поработать полчаса. После этого ты будешь играть в «Тунтаун».

Девочка по привычке надулась, но вслух возражать не стала. А у Вероники пальцы просто летали по клавиатуре. Ей хотелось сделать работу как можно скорее. Из-за спешки часто ошибалась, но не могла побороть в себе стремление поскорее закончить, и ей казалось, что на этом завершатся все их неприятности и они смогут вырваться из заточения. Решение проблемы было настолько простым, что она удивлялась, как подобная мысль не приходила ей в голову раньше.

– Мама! Скоро? – подала голос Аня, но Вероника лишь досадливо отмахнулась.

Оставалось только проинформировать ДвойногоДжо, а затем наступило самое приятное: послать Константину ссылку. На этом задача была выполнена, и можно было отдать нетбук в полное распоряжение дочки. Ее друзья ждали Аню в «Тунтауне». Для себя Вероника решила, что хорошим признаком будет не звонок от Константина, а наоборот – его отсутствие.

Время шло, и позвонил лишь Борис:

– Я беспокоился, не случилось ли чего-нибудь? Почему ты не отвечала вчера?

Она понимала, что с ней играют. Если бы вчера их настигла черная машина, то с ними действительно что-то могло случиться, а узнали они все о ней именно от Бориса. Но Вероника беспечно ответила, что не о чем беспокоиться. Ощущение веселья не проходило. Борис был явно озадачен изменением ее настроения. В последние дни оно было мрачным из-за череды неприятностей. Разговор как-то застыл сам по себе.

– Может быть, мне приехать? – поинтересовался Борис.

Но Вероника посчитала, что это было бы преждевременно. Она еще не свела счеты с конторой Константина. А сам Борис не мог ее найти, так как вчера она не посчитала нужным известить его о том, где они с Аней поселились на этот раз.

– Ну, тогда я позвоню вечером.

– Позвони! – с легкостью согласилась Вероника.

Через час она не могла отказать себе в удовольствии послать Константину еще один запрос:

«Вы уже зашли на сайт, который я вам рекомендовала?»

Опять потянулось время, но ответа не было. А ей хотелось просто танцевать, и она ходила по комнате, не находя себе места.

– Мама! Что с тобой? – поинтересовалась дочка.

– Знаешь, что я сейчас сделаю?

Девочка помотала головой, подозрительно глядя на Веронику.

– Я сейчас… – и она танцующим шагом направилась к нетбуку и торжественно произнесла: – Я сейчас закажу нам с тобой билеты на самолет на завтра.

Ответом был торжествующий вопль.

К концу дня Вероника осмелела настолько, что повезла Аню в «Макдоналдс». Она была уверена, что большая черная машина не появится. Теперь им было просто незачем их захватывать, предъявлять какие-то неправильно оформленные бумаги. Это стоило денег и значительных усилий. А зачем? У них просто отпала цель, ради которой следовало идти на подобные ухищрения.

Еще раз позвонил Борис. Она сказала ему, где они ужинали, и он действительно подъехал. Выглядел смущенным и даже слегка глуповатым на вид.

– Мы завтра улетаем домой, – торжественно возвестила Аня, как только его увидела.

Он как-то неопределенно пожал плечами.

– Ты что, все им отдала? – спросил он Веронику, усевшись к ним за столик.

– Они просто исчезли, – беспечно ответила она, и это было правдой.

– Да. Исчезли, – весело подтвердила дочка, жуя чизбургер.

Борис никак не мог понять причину их веселости. Он выпал из экшен всего на один день, но и этого было достаточно, чтобы его полностью исключили из игры. В нем уже не было надобности. И он это чувствовал, и его это раздражало.

Для приличия он задал пару вопросов Ане, и она охотно отвечала. Чувствовалось, что ребенку нравился дядя Борис. А вот Вероника уже взглянула на него по-другому. Да. Статный, подтянутый, умеет владеть собой, пока контролирует ситуацию. Но когда его переиграли, вдруг сразу как-то потускнел и стал выглядеть потерянным. Даже голос изменился и стал заискивающим. Перемена была разительной.

– Они получили то, что хотели? – вторично задал он вопрос, ради которого, очевидно, приехал.

– А им больше ничего и не требуется, – загадочно ответила Вероника.

Борис был явно сбит с толку, но так и не решился сделать еще одну попытку что-либо узнать.

– Вас подвезти? – спросил он, видя, что мать с дочерью управились с едой.

Вероника отказалась и даже не стала объяснять причины. Борис пожал плечами и предложил отвезти их в аэропорт на следующий день.

«А почему бы и нет?» – подумала Вероника и согласилась.

Дома она зашла в Интернет и внутренне усмехнулась. Члены хакерского клуба поработали на славу. Теперь опасаться было просто нечего, и она отправила Константину краткое послание: «Уже 212 кликов». Вероника не сомневалась, что он понял, о чем шла речь. Ответа не поступило. Очевидно, ему стало «больно».

К стойкам регистрации на рейсы в Америку в аэропорту, как всегда, была огромная очередь. Они втроем стояли, переминаясь с ноги на ногу, и почти не разговаривали. Наконец Борис решился и спросил о том, что его волновало:

– Ну сейчас-то ты мне можешь сказать, отдала им материалы или нет?

– Если ты имеешь в виду контору Константина, то нет, – ответила Вероника и замолкла.

И опять она ему не соврала. Это было действительно так.

– Ты хочешь увезти его с собой? Учти, здесь за него заплатят больше. У нас всегда платят больше.

В действительности, наверное, так и было, но в данном конкретном случае он ошибался. Борис еще пребывал в позавчерашнем дне и уже был не в теме. Неожиданная мысль пришла Веронике в голову:

– Ты так считаешь? Ну, тогда продай им сам!

С этими словами она полезла в сумку и извлекла диск. Борис смотрел на нее недоверчиво.

– Это материалы Стивена? Ты что, отдаешь их мне?

– Да, конечно. Ты придумаешь, как ими распорядиться.

Он вертел в руках диск. Происходило нечто, что было выше его понимания.

– Ну а ты сама? Тут же заложены большие деньги.

– Я сообщу тебе, куда перевести мою долю.

И при этом Вероника смотрела на него чистым взором. А Борис вертел в руках диск, и вид у него был растерянный. Он понимал, что чего-то не знает. Наконец решился и сказал:

– Да. Обязательно сообщи! Я честно разделю то, что получу.

Опять возникла пауза.

– Ну, мне пора. Счастливого пути!

И Борис сделал движение вперед, но Вероника отступила на полшага назад, и он замер на месте. Они глядели друг на друга, и каждый понимал, что они никогда больше не увидятся. В конце концов он отвел взгляд, повернулся к Ане и стал прощаться с ней. Настроение Вероники передалось и дочке. Она ничего не сказала в ответ, подала руку, но тут же ее вырвала и отвернулась.

Борис хотел еще что-то сказать, но вдруг, как будто что-то почувствовав, повернул голову в сторону. Тут же отвел взгляд, опять смутился и, пробормотав: «Позвони мне, когда прилетишь!» – повернулся и пошел к выходу.

Вероника взглянула в ту сторону, куда смотрел Борис, и увидела, что к ней направлялся человек. Она почему-то сразу же догадалась, кто это был, и напряглась.

«Неужели прямо здесь? Почему?»

Но тут же попыталась успокоить себя. Здесь же камеры, свидетели. Кроме того, он был один. А человек уже стоял рядом и смотрел на нее с насмешливой улыбкой. Роста выше среднего, худощавый, в костюме, но какой-то неприметный, ничем не выделяющийся из толпы.

– Здравствуйте, Вероника!

Голос был хорошо знакомым.

– Здравствуйте, Константин! Вы тоже приехали меня проводить?

– Скорее это деловые переговоры.

– О чем? Предмет переговоров исчез еще вчера.

– А мне не нужен предмет. Мне нужны вы.

– Вы специально выбрались в такую даль, чтобы купить меня?

– Да. Мы постоянно ведем поиск талантливых помощников.

– И еще платите больше всех. Мне об этом сказали уже несколько человек. Один из них только что распрощался со мной.

Так они, перебрасываясь ничего не значащими фразами, медленно приближались к стойке регистрации.

– Что касается него, то поставьте на нем крест. Мы все уже поставили. Нелояльность у нас не в почете. В серьезных организациях работу он уже не найдет. Устроится, конечно, в какую-нибудь охранную контору и будет открывать дверцы машины жены какого-нибудь деятеля. Но не больше.

– Я уже поставила крест.

Веронике на минутку даже стало жалко Бориса. Плюс еще одно разочарование ждет его на днях, когда он попытается сбыть диск с результатами работ Стивена. Но она тут же выбросила его из головы, потому что Константин продолжил свою мысль:

– А платим мы действительно хорошо. Соглашайтесь!

– Не соглашусь. Я не одобряю ваших методов. Разве можно шантажировать ребенком?

– А мы и не собирались вас шантажировать. Мы даже не знали, что она удочеренная. С этой идеей к нам пришел ваш друг. – И он кивнул в сторону выхода из аэропорта. – И разрабатывал он ее без нашего одобрения.

А вот это уже было полной неожиданностью, но верить на слово таким, как он, нельзя.

– А чего же тогда за мной гонялись ваши на черной машине?

– По одной простой причине. Мы слишком доверились вашему другу, а он вас упустил. Вот нам и пришлось высылать людей, чтобы пригласить вас на деловые переговоры. Но ничего не получилось, поэтому мне лично пришлось ехать так далеко.

Проверить, правда это или нет, не представлялось возможным, и Вероника решила просто не ломать себе голову, а исходить из того, что все вокруг врут, все хитрят. И он, и Борис, и остальные, с кем ей пришлось столкнуться во время этой поездки в Москву.

В очередной раз пришлось продвинуться вперед в очереди к стойке регистрации.

– Мама! Я хочу тебе что-то сказать, – подала голос Аня, которая, как оказалось, прислушивалась к их разговору.

Пришлось наклониться, и она чуть слышно прошептала:

– Я не хочу больше. Давай уедем!

– Ну, конечно, – заверила Вероника ее. – Не сомневайся в этом!

Константин усмехнулся, наблюдая за ними. Он, конечно, все понял.

– Давайте к делу! По крайней мере выслушайте, а потом будете решать, согласиться или нет.

Вероника пожала плечами, внутренне готовая отвергнуть все то, что он может предложить.

– Сейчас вам требуется отдохнуть и прийти в себя. Прекрасно. Отдохните! Но в будущем при выполнении некоторых заказов нам может понадобиться помощь. Не только ваша, но и ваших друзей. В каждом конкретном случае мы будем обсуждать условия. Просто постарайтесь подходить к нашим предложениям разумно, с позиции бизнесмена. Простите – бизнесвумен. Вот и все на сегодняшний день.

Он развел руками, стараясь выглядеть очень доброжелательным. У Вероники отлегло от сердца. Не пришлось спорить, хитрить. Пусть предлагают что хотят, а она ни на что не согласится.

Они уже подходили к стойке, и пора было прощаться. Как водится, Константин пожелал им счастливого пути и, уходя, бросил с улыбкой:

– И помните! Мы всегда платим больше всех.

Оставалось время до отлета, и в зале ожидания Вероника включила нетбук. Счетчик показал, что было почти тысяча кликов. Конечно, большинство заходили просто из любопытства после того, как прочитали о вечной жизни. Хакеры, которые активно участвовали в разного рода обсуждениях в Сети, муссировали эту тему в своих любимых чатах. Информация появилась и в некоторых электронных СМИ. Мало кто пытался вникнуть в огромный массив информации о ходе и о результатах его исследований, выложенный на веб-сайте Steven Larsen Legacy, но они хотя бы должны прочитать то предисловие, которое она написала о Стивене, где постаралась как можно точнее изложить его мысли. Вероника выполнила его пожелание. Теперь благодаря Всемирной паутине результаты его исследований стали доступны для всего человечества, а не только для кучки сверхбогатых.

А что касается ее самой, то никаких юридических претензий Константин и его контора предъявить ей не смогут. Он, конечно, проверил, поэтому не стал касаться этой темы в разговоре. Материалы выложил в Сети неведомый человек из некой экзотической страны, достать которого не представлялось возможным.

Теперь можно было отдать ПК дочке. Аня тут же с увлечением стала переписываться с друзьями, с которыми играла, но которых никогда в жизни не видела. Они могли находиться на другой стороне Земли.

А Вероника в это время, глядя в пространство перед собой, вновь вспоминала все то, что произошло с ней во время этой поездки. Перед глазами прошла череда уловок, обманов, предательств. И еще лица. Лоснящиеся, улыбающиеся, интеллигентные. Правильная, грамотная речь. Прямой, открытый взгляд. А за этим фасадом скрывалась абсолютная беспринципность, измеряемая лишь суммой денег, в которую она оценивается.

«Ну что же. Пора перевернуть и эту страницу жизни».

Она постаралась переключить мысли на то, что ее ждет впереди. Осень в Нью-Йорке – золотая пора. Повсюду желтая листва, мягкое осеннее солнце. Будут проводы и встречи дочки из школы. Поиск, чем заняться в этом огромном городе. А затем наступит зима в Бруклине с ледяными ветрами с океана, головной болью и раздражением.

Течение мыслей было прервано объявлением о посадке. Дочка пробормотала: «Ну вот так всегда», – и с неохотой оторвалась от нетбука. Вокруг все стали вставать со своих мест, собирать сумки и снова выстраиваться в очередь. И они вдвоем среди толпы людей стали ожидать, когда самолет повезет их в другую, но не вечную жизнь.

Content

Николай Катаев
Золотая воровка