Альберт Байкалов

Мракобесы

«Задействуй негодяев, если хочешь быстро выполнить работу»

Директор ЦРУ Уильям Кейси

(1981–1987 гг.)

Пролог

За пять лет до описываемых событий.

Тюрьма Гуантанамо.

В небольшом помещении без окон, отделенном от внешнего мира массивной металлической дверью с встроенным глазком, за столом напротив друг друга сидели два человека.

Один – в серой униформе бессрочно содержащегося под стражей. Спину его серой куртки делила пополам полоса из белого материала, а безымянные пальцы рук были скованы металлической пластиной наручников. Он с безучастным видом смотрел в экран развернутого к нему ноутбука. На вид ему было не больше сорока. Болотного цвета глаза излучали детскую непосредственность и спокойствие. Русые волосы аккуратно подстрижены и зачесаны на левую сторону. Чисто выбритый подбородок делила пополам ямочка. Глядя на его лицо, нельзя было подумать, что он ограничен в свободах. Не было той рассеянной подавленности во взгляде и смятения, присущего находящимся в заточении людям. Его словно не заботило происходящее, и он не размышлял по ночам над своим несчастьем. Скорее, этот мужчина походил на просматривающего отснятый дубль актера, которому предстояло сыграть небольшую роль заключенного Гуантанамо.

Второй, словно с высеченным из камня лицом, наблюдал за его реакцией на фильм. Этот человек походил на изваяние с надвинутым на глаза лбом и массивным подбородком. Он выглядел значительно старше. Черные волосы на висках были подернуты сединой. Из-за мертвого света установленных под потолком ламп невозможно было разглядеть его глубоко посаженных глаз. Их словно у него не было.

Из динамиков ноутбука донеслись на разные голоса крики:

– Сила в нашем единстве с Богом!

Эти одиночные выкрики подхватили сотни голосов, слившись в хор:

– Кто против нас, тот против Бога, тот против Иисуса!

Мужчина в наручниках поморщился, бросил взгляд на второго, поднес к клавиатуре скованные руки и свободными пальцами ловко убрал встроенной мышью звук:

– Не люблю эти вопли!

– Пастор не желает слышать слова, обращенные к нему? – удивился его собеседник. – Но ведь вам приходится делать это почти каждый день!

Он говорил медленно, растягивая слова. При этом на его лице двигалось минимум мышц.

– Увы, господин Спенсер, – вздохнул человек, которого назвали пастором, отстраняясь от компьютера. – Да и слова эти не ко мне обращены, как вы поспешили заметить, а к придуманному мною Создателю. Кстати, для всей этой серой массы, именуемой моей паствой, я вовсе не пастор, как вы выразились, а сын Бога…

– Для меня и руководства ваш псевдоним Пастор. Назвать вас Создатель или Бог будет неэтично и глубоко аморально даже для такого закрытого учреждения, как наше…

– Тем не менее, вы имеете со мной дело, – заметил Пастор. – И проделали неблизкий путь, чтобы в очередной раз пообщаться и узнать о моей готовности продолжить работу.

– Не скрою, мы заинтересованы в сотрудничестве, – согласился Спенсер.

По лицу Пастора пробежала тень самодовольной улыбки. Она была едва заметная и почти не уловимая глазом. У него лишь слегка дернулись уголки губ и на мгновение оживился и посветлел взгляд, в тот же миг став снова невозмутимым и спокойным.

Спенсер, заметив это, напротив, неожиданно помрачнел. Он словно понял, что допустил тактический просчет. Огорченный тем, что позволил Пастору насладиться этой маленькой победой, Спенсер наклонился, опустил рукой крышку ноутбука и подвинул его к себе:

– Что вы скажете на мое предложение?

– Мне надо подумать, – ответил Пастор.

– Неужели? – изумился Спенсер. – И это говорит человек, которому светит электрический стул!

– Мне кажется, вы поторопились, – покачал головой Пастор. – До суда я всего лишь подозреваемый.

– В вашем статусе его можно ждать до второго пришествия, – улыбнулся одними губами Спенсер.

– На все воля Господа нашего. – Пастор поднял глаза под потолок и картинно вознес руки.

Из-за наручников показалось, будто он изобразил, как взлетают птицы.

– Вы сомневаетесь в моих возможностях? – Спенсер слегка понизил голос.

– Мне тяжело это слышать из уст гражданина самой демократической страны. – Пастор уронил руки на колени и изобразил на лице скорбь.

– А вы артист, – не удержался и улыбнулся Спенсер.

С его внешностью это было так же непривычно и удивительно, как если бы это сделал обломок скалы.

Скорее всего, это и повлияло на то, что в следующий момент Пастор кивнул:

– Я принимаю ваши условия.

– Вот и хорошо, – Спенсер облегченно вздохнул. – Все необходимые документы мы подпишем после того, как вы окажетесь на свободе.

– Буду надеяться, что это произойдет в ближайшее время, – ответил Пастор.

– Вам придется некоторое время шлифовать свою теорию с нашими специалистами, – сказал Спенсер.

– Вы считаете, что в ЦРУ есть психологи лучше меня? – неподдельно удивился Пастор. – Неужели забыли, что мои рекомендации использовались в подготовке цветных революций в бывших республиках СССР?

– Я ничего не забываю, в противном случае у меня бы тогда была другая работа, – сухо заметил Спенсер.

– Согласен, – неожиданно легко согласился Пастор и тут же не преминул в очередной раз съязвить: – Например, садовник или мясник…

На этот раз Спенсер ничего не ответил, но так посмотрел на своего собеседника, что тот вдруг словно стал меньше и затих.

– Кроме того, вам придется изучить материал, который понадобится в дальнейшей работе, – ровным и холодным голосом продолжил Спенсер. – С вашими способностями и интеллектом, а также с учетом нашей методики мы намерены уложиться в три месяца.

– Уложимся, – заверил его Пастор.

– Не забывайте, что кроме этого вы глава созданной вами общины.

– Это мое детище, – мечтательно улыбнулся Пастор. – Как можно забыть о ребенке?

– За два года вы создали дисциплинированную, хорошо управляемую и послушную структуру, опутавшую все мировые державы. – Спенсер встал. – Осталось направить всю ее энергию в нужное русло.

– Скажите, – глядя снизу вверх, спросил Пастор, – а почему ЦРУ, так заинтересованное в армии послушных и готовых на все рабов, само не создаст ее? При тех финансовых потоках, которые идут на ваше содержание, можно горы свернуть.

– А кто вам сказал, что мы стояли в стороне от создания секты «Новая раса»? – насмешливо спросил Спенсер и сам же ответил на свой вопрос: – Мы просто тонко работаем. Вы бы ни за что не смогли сколотить такую армию у нас под носом, если бы мы не были в этом заинтересованы.

– Может, это вы виновники моих слабостей, из-за которых я оказался здесь? – язвительно улыбнулся Пастор. – А что, где гарантии того, что ЦРУ еще в начале шестидесятых не начало работать с моими родителями? Вычислили их ай-кью, пришли к выводу, что у таких интеллектуалов родится способный ребенок, и укололи матери препарат, который сделал ее сына маньяком.

– Вы знаете, – Спенсер взял со стола ноутбук, – из вас бы получился замечательный писатель.

– Я подумаю над этим, – кивнул Пастор, и, закатив глаза под потолок, проговорил: – Автор бестселлера Арчи Вайт! А что, звучит!

Глава 1

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные».

(Матф.7:15)

Наши дни.

Остывая от суматошного вторника, город постепенно приходил в себя. Хлынувшая на его улицы в конце рабочего дня разгоряченная масса людей и машин уже впиталась вместе с раздражением и шумом в каменные лабиринты. Усталое солнце скрылось за высотками, напоминая о себе лишь блеском в окнах верхних этажей зданий.

Матвей Кораблев бросил взгляд в зеркало заднего вида, включил левый поворот и обогнал тащившийся по полосе грузовичок.

– Какие планы на вечер? – спросила Марта, убирая ставшие ненужными солнцезащитные очки в сумочку.

Матвей пожал плечами:

– А зачем на вечер планы?

– Ну как, – она застегнула «молнию» и по-детски надула губки. – Мы давно нигде не были.

– А разве нам плохо вдвоем? – он бросил на нее короткий взгляд.

– Ты не думаешь, что так я могу тебе быстро надоесть? – Марта прищурилась, смешно наморщив носик.

Матвей улыбнулся. Они вместе уже больше года. Сейчас ему иногда становится страшно, что не случись у соседки Марты приступ астмы, и он никогда бы не встретил эту зеленоглазую брюнетку. Она возвращалась по безлюдному городу из ночной аптеки, когда на нее напали двое наркоманов. По счастливой случайности Матвей проезжал мимо, и Марта едва не угодила ему под колеса. Светловолосый мужчина с серыми глазами и волевым подбородком не сразу завоевал ее сердце. Их встреча пришлась на переломный момент в жизни Матвея. В силу определенных обстоятельств ему пришлось оставить армию и расстаться с женой. Жизнь преподнесла испытание, которое под силу вынести единицам. Вернее сказать, пережить можно все, но выйти после таких встрясок прежним удается немногим. Матвей не озлобился, не замкнулся, не запил. Он пришел к выводу, что у любого человека в жизни бывают похожие моменты. Она вообще не бывает легкой и без экзаменов. Возможно, это кто-то свыше просеивает людей сквозь сито, высеивая лучших и готовя их совершить что-то важное. Череда случайностей привела к тому, что ему на пару с Мартой удалось распутать сложное дело исчезновения владелицы одной из московских компаний. Потом они отыскали пропавший в Африке экипаж российского самолета и разбогатели. Окрыленный успехами, Матвей пытался открыть детективное агентство. Уже не для того, чтобы законным способом зарабатывать себе на жизнь. Деньги у него водились. Просто хотел быть полезным людям. При всем этом бюрократические проволочки и ряд законодательных мер, оказавшихся на деле заградительными, не позволили ему на законных основаниях заниматься понравившимся делом. Однако слухи о его с Мартой подвигах быстро расползлись по Москве. Благодаря появившейся в определенных кругах репутации скучать ему уже не приходилось. Он перестал удивляться тому, как самые разные люди удивительным образом отыскивали его в многомиллионном мегаполисе с просьбами решить их проблемы. Да и сама жизнь подкидывала клиентов.

Вновь заерзала на сиденье Марта. Заглянула на себя в зеркало, оттянула большим пальцем ремень:

– Душно что-то.

– И не думай, – разгадал он ее намек. – Кондиционер – зло.

– И это ты говоришь мне? – удивилась Марта. – Врачу!

Матвей пользовался кондиционером лишь в больших пробках. Ничего хорошего он в них не видел, справедливо считая, что все эти блага делают человека лишь слабее. После езды с комфортом жара становится вдвойне невыносимой – человек сильнее потеет и быстрее выбивается из сил. Ко всему этому есть риск получить среди лета ОРЗ.

Матвей не мог сказать, каким Марта была специалистом в своей области. Однако по тому, как к ней с завидным постоянством заглядывают со своими проблемами соседи, мог судить, что она не плохой врач. Марта не любила такие визиты. Все-таки есть рабочий день и специально отведенное для этих дел место. Однако никому не отказывала в помощи. Другое ее пристрастие и хобби – это компьютеры. Матвей не был в этой области дилетантом, однако даже его Марте не раз удавалось удивить. Дочь хакера могла дать фору любому продвинутому пользователю. Феноменальные способности и знание Мартой компьютера помогали Матвею в его делах.

Впереди «зеленый» стал мигать. Матвей сбросил скорость. Неожиданно его охватило беспокойство, которое бывает, когда в поле зрения попадает что-то знакомое. Взгляд цепляет лицо или предмет лишь мельком, на доли секунды, однако всегда находящееся на страже подсознание, которое, по заверениям ученых, фиксирует все с самого рождения, дает сигнал тревоги. Матвей пошарил перед собой взглядом и увидел медленно кативший чуть впереди и справа зеленого цвета «Форд Фиесту». Номерной знак развеял все сомнения, это была Званцева.

Матвей бросил короткий взгляд на Марту и понял, что они заметили машину журналистки одновременно.

– Набери на моем телефоне ее номер, – попросил он.

Марта поняла его с полуслова и взяла закрепленную на панели «Моторолу»:

– Разыграть хочешь?

– Как догадалась? – Матвей поправил в ухе гарнитуру.

– Едешь так, чтобы с ней не поравняться, – Марта приложила трубку к уху. – К тому же этого номера у нее нет.

С худенькой, похожей на подростка, коротко стриженной журналисткой они познакомились в конце весны. Дело было в глухой тайге, в деревне старообрядцев. Званцева снимала там фильм о вернувшейся из эмиграции семье. Тогда Матвею и Марте пришлось встать на пути бандитов, которые собирались подобраться к спрятанному после революции кладу.

Матвей увидел, как Званцева приложила к уху телефон.

– Да, – раздался голос.

Матвей уловил в нем нотки тревоги.

«Не надо было отвлекать за рулем», – подумал он, а вслух спросил:

– Званцева Ольга Владимировна?

В этот момент на машине Ольги несколько раз мигнули красные фонари стоп-сигналов. Она стала притормаживать:

– Да, а кто это, и почему так официально?

– Не важно, – Матвей выдержал паузу, нагнетая обстановку и давая ей проехать перекресток.

– Говорите! – занервничала Звонок.

Матвей про себя выругался. Зачем он так шутит? Они не виделись больше месяца. Вдруг у Звонка проблемы? Журналист все-таки. А ну как у нее сейчас нервы сдадут, да рванет на «красный»?

Однако остановиться он уже не мог:

– Есть информация, касающаяся вашей работы по одной из тем…

– Вы хотите встретиться? – попыталась она угадать.

– Думаю, – едва сдерживая себя, чтобы не засмеяться, ответил он.

– Вы хотя бы скажите, какого характера и по какой теме?

– Это напрямую касается вашей безопасности, – продолжал дурачиться Матвей, размышляя, стоит или нет прекращать розыгрыш. Все-таки она за рулем.

– Тогда могу предположить, что это по поводу моего репортажа о секте «Новая раса».

– Вы сейчас проезжаете гостиницу «Дружба», – интригуя Ольгу и давая возможность оглядеться по сторонам, Матвей выдержал паузу.

– Вы где-то рядом? – ее голос снова дрогнул.

– Угадали, – с придыханием сказал Матвей. – Дальше будет поворот на Удальцова. Знаете? – заранее зная, что Ольга прекрасно ориентируется в этом районе, спросил он.

– Да! – пропищала она.

– Матвей, хватит! – зашептала Марта.

Матвей приложил палец к губам:

– Возле школы переход, проезжаете и встаете.

– За переходом? – уточнила Ольга.

– Да. – Матвей включил правый поворот.

Ольга стала перестраиваться.

– Зачем ты так? – неожиданно расстроилась Марта и расстегнула лежавшую на коленях сумочку. – Я ей позвоню.

– Не стоит, – поворачивая руль, покачал головой Матвей. – Тут ехать пару минут.

– Она за это время вся изведется! – Марта достала телефон.

– Там по пути, на Ленинском проспекте, ресторан «Гавана», – сказал Матвей. – Я просто ее туда приглашу.

– А вот и не пригласишь! – отчего-то обрадовалась Марта.

– Почему? – насторожился Матвей, пытаясь понять, что она задумала.

– Ресторан «Гавана» давно оттуда переехал!

– Чего же ты так радуешься? – удивился Матвей.

– Первый раз тебе гол забила, – объяснила она, глядя на то, как, проехав через переход, машина Званцевой остановилась у бордюра.

– Ну, допустим, не совсем гол, – Матвей притормозил, пропуская пешехода, и снова тронул машину с места. – Я могу реабилитироваться и предложить по этому же маршруту еще одно заведение.

– «Карл Баллинг», – улыбнулась Марта.

– Точно! – Матвей сделал вид, будто расстроился. – На работе, наверное, с путеводителем сидишь?

– На работе я людей лечу, – обиделась она.

Негласная борьба длилась уже год. Для Марты, считавшей себя коренной москвичкой, было нонсенсом, что, как оказалось, до их встречи она практически не знала город так, как его знал Матвей. Невдомек ей было, что с таким же успехом он ориентировался не только в столице, но и в ее подземных коммуникациях, большая часть которых до сих пор не доступна диггерам. Мало того, с таким же успехом он мог дать фору коренным жителям Вашингтона, Лондона и ряда других столиц мира. Откуда ей было знать, что в случае только угрозы начала войны, подразделения, в одном из которых он проходил когда-то службу, растворялись на территории страны вероятного агрессора и начинали уничтожать пункты управления войсками, выводить из строя жизненно важные транспортные узлы, ликвидировать объекты, на которых располагались средства ядерного нападения, или просто устраивать панику… На ранних этапах подготовки большинство этих вопросов отрабатывалось как раз в столице России.

Остановив машину позади «Форда» Званцевой, Матвей выбрался наружу.

– Как я сразу не догадалась?! – вздохнула Ольга, когда он наклонился к окошку.

– Неужели ты не узнала мой голос? – заранее зная, что это было бы тяжело даже для человека с совершенным музыкальным слухом, спросил он.

– Признайся, ты в театральном учился и тебя на последнем курсе выгнали? – Ольга посмотрела в зеркало заднего вида: – Ты с Мартой?

– С ней.

Ольга взялась за ручку, порываясь выйти:

– Подойду, поздороваюсь…

– Успеешь еще. – Матвей проводил взглядом белый джип, проехавший мимо медленнее, чем позволяла дорога. – У нас есть желание заглянуть в ресторан.

– Приглашаешь? – улыбнулась Ольга.

– Приглашаем, – подтвердил он.

– Я не одета.

– Мы тоже.

– Повода нет.

– Вот насчет повода ты загнула, – он выпрямился и посмотрел вдоль дороги. – В России можно искать, что выпить и где, а вот поводы здесь на дороге валяются.

– Хорошо, уговорил, – сдалась Ольга. – Езжай вперед, я сзади пристроюсь.

* * *

– Ванин Леонид Анатольевич, – проговорил полицейский с погонами старшины и поднял взгляд на крепко сложенного молодого парня в спортивном костюме с отвислыми коленями и сумкой через плечо. Слегка искривленная переносица, пара едва заметных шрамов на левой надбровной дуге, покатые плечи наводили на мысль, что сошедший с поезда пассажир долгое время занимался боксом.

Старшина вновь уткнулся в справку об освобождении:

– За что чалился?

– Не чалился, а проходил службу в дисциплинарном батальоне, – поправил его Ленька.

– Не умничай! – предупредил второй патрульный, стараясь перекричать грохот дернувшегося и поплывшего от перрона состава.

У этого на погонах лишь две полоски. Младший сержант был и по виду моложе.

– А я и не умничаю, – разозлился Ленька, размышляя над тем, каким образом на всех вокзалах и остановках его выделяют из сотен людей и обязательно проверяют документы.

– Отвечай! – вернул себе инициативу старшина.

– Перед дембелем подрался, – тусклым голосом признался Ленька.

– Где служил?

– Здесь, – лаконично ответил Ленька.

– Послушай, Серега, – спохватился сержант, – а почему он один едет?

– Точно, – кивнул старшина. – Вас ведь из «дизеля» должны представители частей забирать!

– Так и было, – окончательно расстроился Ленька, решив, что сейчас его заберут до выяснения обстоятельств. – Только прапорщик, который за мной приехал, в Сызрани снят с поезда.

– Чего так? – округлил глаза старшина.

– За что снимают? – зло улыбнулся сержант. – Употребил, потом дебоширил…

– Нет, – замотал головой Ленька, – острый аппендицит.

– Во как! – неподдельно удивился сержант.

– Военные сейчас присмирели, – старшина вернул Леньке документы. – За места держатся.

– Разрешите идти? – по-военному спросил Ленька.

– Тебе сколько еще дослуживать-то? – спросил сержант.

– Сейчас сразу и уволят. – Ленька сунул злополучную справку в карман. – Я ведь за неделю до приказа залетел.

– Ладно, давай, – махнул рукой старшина.

– Спасибо, мужики! – растрогался Ленька.

– Ты, главное, уволься, как положено, и больше никуда не попадай! – напутствовал его старшина.

Ленька развернулся и направился в сторону подземного перехода, твердо уверенный, что больше никогда не преступит черту закона…

Как Ленька и думал, в части с ним долго церемониться не стали и уже к вечеру выставили за ворота КПП с полным пакетом документов уволенного в запас военнослужащего. Ради такого случая командир бригады даже сократил строевой части обед, а ротный приставил к нему на всякий случай офицера. Старые порядки ушли вместе с полком в историю, и Леньку тут тоже хотели побыстрее забыть. Мало ли что у него после дисбата с головой? А зачем лишние проблемы ставшей за время его отсутствия примерной части?

Домой Ленька решил идти пешком. И не только потому, что не было денег даже на трамвай. Просто он знал, что мать до вечера на работе, а о возвращении из дисциплинарного батальона в часть и увольнении он ей сообщать заранее не стал.

Ленька уже подходил к дому, когда его окликнули из стоявшей у тротуара машины:

– Лентяй!

Пытаясь понять, кому принадлежит голос, Ленька встал как вкопанный. С тех пор как он ушел в армию, его так никто не называл.

Тем временем из серебристой «девятки» с прогнившими порогами и мятым капотом выбрался Камыш.

С Осокиным Федькой они учились в одном классе и сидели за одной партой. Высокий кучерявый и худой парень откосил от армии, обложившись самыми разными справками, среди которых не было разве лишь о беременности.

– Отслужил? – вытянув вперед руки, Камыш шагнул навстречу.

Друзья обнялись.

– Ты как? – спросил Ленька друга, заметив, что тот нисколько не изменился.

– Живу, – неопределенно пожал плечами Камыш. – Ты, я слышал, сидел?

Друг спросил таким тоном, словно завидовал.

– Было дело, – уклончиво ответил Ленька.

– Это надо отметить, – Камыш оглянулся по сторонам.

– Отметить, что сидел? – грустно усмехнулся Ленька.

– Встречу! – повеселел Камыш. – Пойдем в «Яму»?

– Денег нет, и желания тоже, – поморщился Ленька.

– Насчет денег не парься. – Камыш схватил снова ставшим Лентяем Леньку под руку и увлек за собой.

– Машину закрой! – напомнил Ленька.

– Ничего с ней не случится, – на ходу махнул рукой Камыш.

– У вас, что тут, пока меня не было, преступность ликвидировали? – удивился Лентяй.

– Кому это ведро с болтами нужно? – усмехнулся Камыш. – Да и кто на районе посмеет мне дорогу перейти?

– Что, типа местный авторитет? – съязвил Лентяй, размышляя, как избавиться от общества навязчивого дружка. Нет, конечно, было желание посидеть, «за жизнь» поболтать, узнать, чем город «дышит», но ведь он даже дома еще не был. Однако Камыш рта не давал открыть. Без умолку тараторя, он в буквальном смысле слова дотащил Лентяя до «Ямы».

Они вошли в небольшое уютное кафе, заняли место за расположенным в углу столиком.

Лентяй оглядел зал:

– Ты чем сейчас занимаешься?

– Кручусь помаленьку, – уклончиво ответил дружок и подозвал официантку: – Нам водки двести и что-нибудь закусить.

– Что-нибудь – это как? – с издевкой спросила худенькая девушка.

– Ну, салаты неси, – пожал плечами Камыш и посмотрел на Лентяя: – Ты есть хочешь?

– Нет, – покачал головой Лентяй. Есть действительно не хотелось. Перед тем как командир роты вручил ему документы, он в последний раз навестил солдатскую столовую.

Девушка ушла, а Камыш подался вперед:

– Тебя за что в дисбат-то определили?

– Ты, кстати, откуда знаешь? – удивленный еще на улице осведомленностью дружка, спросил Лентяй.

– Матушку твою недавно встретил, – признался Камыш. – Она домой шла. Спросил, почему тебя не видно. Вроде как давно должен уже вернуться. От нее и узнал…

– Как она? – с тоской спросил Лентяй.

– Откуда мне знать? – удивился Камыш.

Официантка выставила перед ними графинчик водки и две тарелки с салатом.

– Ну что, поехали? – разливая в рюмки прозрачную жидкость, вздохнул Камыш.

Выпили, закусили.

Некоторое время Лентяй сидел, прислушиваясь к тому, как спиртное осваивает желудок, и слушал рассказ Камыша о жизни одноклассников после школы. Выходит, почти все перебиваются кто как может. В вузы поступили единицы, и то только на платные факультеты. Гордость школы Сламатов Иван, который не стал золотым медалистом только из-за спущенного сверху лимита и которому пророчили большое будущее, не смог поступить на бюджет. Платное обучение в элитном университете его семье было не по карману. В результате парень год проработал торговым представителем, спился, потом сел на иглу. Сейчас едва передвигается на изъеденных «крокодилом» ногах от дома до аптеки и обратно, чтобы заварить себе очередную дозу медленной смерти.

– Так и живем, – подвел итог сказанному Камыш.

– Ты про мою Зойку ничего не слышал? – на всякий случай спросил Лентяй.

Вместо ответа Камыш покачал головой и разлил остатки водки по рюмкам.

В голове приятно зашумело от выпитого. Стало легко, а радость возвращения усилилась.

– Пойдем? – спросил Лентяй, когда новости, как говорится, закончились.

– Куда? – удивленно захлопал глазами Камыш. – Сейчас еще возьмем!

– Я дома не был два года, – напомнил ему Лентяй. – Вдруг мать уже пришла?

– А чего гадать? – удивился Камыш. – Ты позвони.

– Телефона нет, – признался Лентяй.

– И я свой в машине оставил, – похлопал себя по карманам Камыш. – Пошли! – он решительно встал из-за стола.

Оказавшись на улице, Камыш как-то странно, по-хозяйски посмотрел по сторонам и направился в сторону, противоположную той, где стояла машина.

– Ты куда? – нагнав его, спросил Лентяй.

– Сейчас! – выискивая что-то взглядом в толпе прохожих, отмахнулся Камыш.

Лентяй с трудом поспевал за ним. Несмотря на то, что выпили однокашники немного, ему с непривычки было тяжело быстро маневрировать в потоке спешащих навстречу людей.

– Есть! – заговорщицки обернулся на него Камыш и резко встал.

– Что? – ничего не понимая, Лентяй оглянулся по сторонам.

Но Камыш неожиданно развернулся и двинул в обратном направлении.

– Куда ты меня тащишь? – начал злиться Лентяй.

– Сейчас узнаешь, – глядя в спину сутуловатому подростку, процедил сквозь зубы Камыш.

Паренек в майке и джинсах тем временем свернул в проезд между домами.

Камыш в два прыжка нагнал его:

– Слышь, человеку на улице плохо, дай мобилу «Скорую» вызвать!

Рука парня дернулась к закрепленному на брючном ремне кожаному футляру и замерла на половине пути. Он увидел Лентяя:

– Это ему, что ли, плохо?

– А хотя бы ему! – неожиданно вспылил Камыш и двинул парня кулаком в подбородок.

Сбоку вскрикнула какая-то женщина.

Парень отлетел назад, и, встретившись спиной со стеной дома, сполз вниз. Не давая ему завалиться набок, Камыш схватил его за плечо.

Ничего не понимая, Лентяй обернулся. Люди как ни в чем не бывало шли мимо. Замечая, что в проезде творится что-то неладное, они отворачивали головы в сторону дороги и ускоряли шаг.

Лентяй снова посмотрел на Камыша. Тот уже выудил из футляра паренька мобильник и запустил руку в задний карман брюк.

– Ты что делаешь? – ужаснулся Лентяй, вспомнив с какими мыслями он ехал домой, вновь превратившись в Лешку.

– Держи! – пунцовый от злости Камыш сунул ему в руки портмоне и отстранился от паренька.

Ленька едва хотел было успокоить не в меру разошедшегося дружка и все исправить, как тот со всего размаху залепил пареньку носком кроссовки по лицу. Голова несчастного отлетела и врезалась затылком в стену. Паренек завалился на заплеванный асфальт.

– Ты что наделал? – ужаснулся Лентяй.

– Уходим! – дружок увлек его за локоть.

Словно под гипнозом, Лентяй устремился следом. Они прошли во двор и перешли на бег. Миновав дом, вышли на следующей улице.

– Ты зачем пацана?.. – Лентяй не договорил. Не хватило воздуха. Но Камыш все понял и улыбнулся:

– Неужели пожалел этого «ботаника»?

– Я снова назад не хочу, – почти крикнул Лентяй.

– А тебе никто и не предлагает, – бросил на ходу Камыш. – Ты думаешь, он в милицию побежит? Брось…

– На глазах у людей…

– Где ты людей видел? – вспылил Камыш. – Они ведь быдло! Видал, как мимо проходили? Не их грабят, и ладно.

– Урод! – в сердцах бросил Лентяй, снова превратившись в Леньку.

– Ты чего разорался? – угрожающе понизил голос и замедлил шаг Камыш. – Я же ради тебя старался.

– Я не просил.

Камыш схватил Леньку за локоть и увлек в проезд под домом. Оказавшись в тени сводчатого потолка, он выхватил у Леньки портмоне и быстро открыл:

– У тебя ни телефона, ни денег.

– И что, людей из-за этого мочить? – негодовал Ленька.

Но Камыш уже пересчитывал пятисотрублевые купюры.

– Вот влип! – Ленька посмотрел в сторону улицы. – Валить надо.

– Надо, – согласился Камыш и всучил ему несколько бумажек: – Держи.

Ленька машинально взял, как-то незаметно став таким же, как Камыш, бандитом.

Камыш бросил портмоне у стены и увлек Леньку в сторону улицы:

– Уходим!

* * *

Была суббота. В такие дни в Бруклине относительное затишье. Редкие прохожие да пара устало проурчавших моторами машин… Старые дома с потрепанной на крышах черепицей и отвалившейся от стен штукатуркой, словно стыдясь своей запущенности, прикрывали первые этажи несуразно громоздкими рекламными щитами. Легкий ветерок лениво катал по грязным тротуарам пустые пивные банки, шуршал обрывками пакетов. Чернокожий бездомный, с заполненной разным хламом тележкой, проводил помутневшим взглядом проехавший мимо серебристый «Форд», такой же старый, как и эта часть города, и потащился куда-то дальше, по своим делам…

– Тебе не страшно? – Арчи Вайт бросил взгляд на бездомного негра, усталым взглядом проводившего их машину, и посмотрел на Скарлет.

– Ты же сильный, – она провела ладошкой по его плечу. – Мой Арчи! С тобой хоть в ад!

Он вновь испытал состояние полета. Нельзя сказать, что Арчи любил сидевшую рядом женщину, но ее ласковый голос вызывал у него необъяснимые чувства радости и эйфории.

Не доезжая до светофора, он включил правый поворот, прижался к бордюру и надавил на тормоз.

– Разве уже приехали? – Скарлет огляделась.

Арчи вышел наружу, с невозмутимым видом обошел машину, услужливо открыл дверцу и подал руку жене.

Скарлет поставила аккуратную ножку на тротуар, отблагодарив его улыбкой. Просто загляденье. Если бы не антураж изнанки американского города, настоящие леди и джентльмен.

Взявшись под руку, супруги не спеша направились к перекрестку. Эта парочка никак не вписывалась в привычный городской пейзаж. Было на их лицах состояние праздника, не присущее в это время людям. Но еще более несуразным выглядела для этого времени одежда – они были во всем черном. На Арчи черный костюм и даже рубашка черная. Скарлет в такого же цвета шляпке и платье. Они прошли через проезд между домами и оказались в тесном замусоренном дворике. Здесь пахло мочой, нечистотами и табаком, что никак не вязалось с их чопорным видом. Арчи и Скарлет как-то враз стали в этой части города инородными фигурами. Хотя можно было подумать, что эта пара просто была здесь на траурном мероприятии в одном из крематориев. Решив прогуляться, мужчина и женщина не туда забрели.

– Жуткий район, – Скарлет прижалась к Арчи.

– Не говори, – поморщился он. – Вообще не понимаю, куда смотрит правительство? Эта часть города принадлежит кому угодно, только не американцам.

– Ты бывал здесь раньше? – оглянувшись по сторонам, спросила Скарлет.

– Два года назад, перед первой поездкой в Россию, – подтвердил он.

– Русских здесь тоже много, – с затаенным страхом сказала она.

– Особенно чуть дальше, – кивнул Арчи. – На Брайтоне. Да здесь везде ощущается их присутствие! – неожиданно со злостью выкрикнул он. – Мы сейчас проезжали похоронный дом, так вот там даже название на русском.

– Я видела много рекламы, – подтвердила Скарлет и по складам произнесла: – Из-ба.

– Да, под этой вывеской располагается небольшое кафе, – подтвердил Арчи. – Деревянный дом по-нашему.

Они прошли через двор и оказались в узком проходе, образованном двумя кирпичными стенами каких-то зданий, на высоту человеческого роста расписанными аэрозольной краской. Медленно направляясь по переулку и с деланым интересом рассматривая рисунки и надписи, Скарлет и Арчи создавали впечатление интересующихся граффити людей. Впереди послышалась ритмичная музыка и крики.

– Ты не боишься? – Скарлет прижалась еще сильнее. – Мой сильный Арчи…

– Нет, – спокойно ответил он. – И ты не бойся.

Они прошли еще немного и увидели трех нелепо одетых парней, по виду латинос[1]и чернокожую девушку. Окружив стоящий на заплеванном асфальте магнитофон, молодые люди пританцовывали и о чем-то спорили.

Скарлет сильнее вцепилась в согнутую в локте руку мужа.

Арчи замедлил шаг и положил ладонь на пальчики Скарлет:

– Ты боишься или, наоборот, в тебе горит желание переломать им ноги?

– Но ведь они не задираются? – Скарлет взглянула на него снизу вверх.

– Мы им поможем, – хищно улыбнулся Арчи и посмотрел на девушку: – Эй, черномазая, брось кривляться, ты и так похожа на обезьяну!

Парни как по команде развернулись в их сторону.

– Что, жалкие и недоразвитые ублюдки, уставились на меня?! – продолжал накручивать себя Арчи, с удовольствием ощущая, как его тело наполняется той космической силой, которая совсем скоро привычно взорвет его внеземным оргазмом.

– Этот человек явно не в себе! – между тем пропищала негритянка.

Парни стали надвигаться на супружескую чету. Все их движения странным образом поймали ритм барабана, выбивающегося из колонок магнитофона.

Арчи убрал руку Скарлет и слегка задвинул ее себе за спину.

– Извинись! – неожиданно потребовал один из парней.

Он был выше своих дружков ростом. В левом ухе поблескивала небольшая серьга.

– Что ты сказал, педик? – продолжал выводить из себя парней Арчи.

– Ты посмотри каков! – воскликнул невысокого роста паренек и бросился на Арчи.

Чернокожая девушка подняла руки на уровень головы и закричала.

Арчи по-кошачьи мягко сделал шаг в сторону. В следующий момент парень налетел на его кулак подбородком. Раздался лязг зубов, и он как подкошенный рухнул на грязный асфальт. Арчи даже не посмотрел на него. В следующее мгновение он был уже рядом с длинным. Обхватив его двумя руками за шею, Арчи дернул голову парня на себя и вниз. Когда тот согнулся, ударил его коленом в лицо. Охнув, парень на какой-то миг остался стоять в таком положении, и Арчи использовал это. Ударом основания кулака в шейные позвонки он в буквальном смысле припечатал его к земле. Третий парень стал медленно качать головой и отступать назад:

– Нет!

– Да! – Арчи хищно улыбнулся.

– Но в чем мы провинились? – дрожащим голосом спросил паренек.

– В том, что все четверо жалких ублюдков оказались на моем пути! – с этими словами Арчи расстегнул пуговицу пиджака, сунул под него руку и вытащил небольшой пистолет.

– Не делайте этого! – завыла девушка.

– Сучка! – личико Скарлет исказила гримаса нечеловеческой злобы.

Негритянка стала пятиться назад.

Скарлет подскочила к ней и ударила кулачком в живот. Негритянка застыла с вытаращенными глазами в немом крике. Большие белые зубы и множество пыльных косичек делали ее похожей на куклу.

– Отойди от нее! – строго сказал Арчи и с опаской огляделся.

Скарлет послушно отошла.

Арчи направил ствол пистолета в голову негритянки и надавил на спуск. Негромкий выстрел отбросил девушку спиной на стену. Арчи развернулся к парню. Тот попытался побежать, однако ноги у него не слушались, и он упал на колени:

– Не надо, я никому не скажу!

– Конечно, не скажешь. – Арчи дважды выстрелил в него.

– Эти двое, они живы, – тяжело дыша, сказала Скарлет и показала взглядом на парней, которых нокаутировал муж.

Арчи кивнул и выстрелил сначала одному, потом другому в голову.

– Уходим! – заволновалась Скарлет.

– Погоди, – осадил он ее. – Ты забыла.

– Что?

– У них нет оружия.

– Ну и что?

– Ты уверена, что на нас никто не обратил внимания, когда мы направлялись сюда, и не запомнил?

– Я не понимаю, чего ты хочешь? – почти крикнула она.

– Вложи в руку девчонке свой пистолет.

– Сейчас! – поняв, что от нее хочет Арчи, Скарлет полезла в сумочку.

Они направились дальше, на ходу пряча оружие и приводя себя в порядок.

Как назло, навстречу шла престарелая чета, держась под ручку. Мужчина и женщина о чем-то мирно беседовали.

Арчи оглянулся назад. Никого, он снова сунул руку под пиджак.

– Не надо! – Скарлет схватила его за локоть.

– Ты хочешь оставить живыми свидетелей? – улыбнулся он.

– Не уверена, что они запомнят наши лица.

– Тогда давай быстрее! – Арчи ускорил шаг.

Скарлет едва поспевала за ним в своих туфельках.

– Ты доволен? – спросила она, когда престарелая чета прошла мимо.

– Чем? – не понял он.

– Ну как, – она оглянулась назад.

– Все-таки я больше получаю удовольствия, когда делаю это ножом, – сказал Арчи. – Медленно наслаждаться болью и наблюдать, как трепещущее тело вместе с кровью оставляет жизнь…

Он не договорил. Не хватило сил удержать своих эмоций даже в мечтах. Арчи закрыл глаза и зарычал.

– Твои игры когда-нибудь закончатся плохо, – покачала она головой.

– Надо плюнуть, когда так говоришь, – на полном серьезе сказал Арчи. – Влево… И еще стукнуть по деревянному предмету.

– Почему? – удивилась Скарлет.

– Так в России принято, – пояснил он. – Там верят, что если это сделать, то ничего не произойдет…

Переулок выходил на узенькую улочку, где утром Боб, преданный помощник Арчи, оставил машину. Ключи в сумочке у Скарлет. Как всегда, все прошло по плану. Арчи получил заряд энергии и снова будет отдавать ее людям. Его не беспокоило, что четверо молодых людей никогда больше не увидят утра. Какую пользу приносили они обществу? Портили воздух и потребляли то, что производило общество. Арчи был уверен, копни глубже, и эти парни окажутся обыкновенными гангстерами. Поэтому он ничуть не испытывал угрызений совести.

– В следующий раз поедем для этого в Мичиган, – принял он решение. – Ты со мной?

– Как всегда! – улыбнулась Скарлет.

В ее глазах появился дьявольский огонек.

– Вообще в Америке многие выпускают пар, как мы, – принялся рассуждать Арчи. – Но не все подходят к убийству творчески. Взять хотя бы выброшенного с работы клерка, который на прошлой неделе устроил стрельбу в Далласе. Ранил пятерых человек, двух убил, а сам теперь отправится на электрический стул. Или вот, совсем свежий случай, – неожиданно вспомнил он. – Буквально на днях один чернокожий ревнивец пришел в клинику пластической хирургии, где работала его жена, и застрелил несколько пациенток. Не понимаю, неужели нельзя было сделать так, чтобы не оказаться в руках полиции?

– Они, в отличие от тебя, просто убивают, – заговорила Скарлет. – Ты же с целью впитать в себя больше энергии…

– Да, – согласился он. – С некоторых пор я не представляю жизнь без этого. Я становлюсь нервным и злым, а голова работает плохо. Все мысли заняты только тем, на ком выместить накопившийся негатив, который мне отдает паства, и злость. Это как наркотик…

Когда до машины оставалось несколько шагов, сзади раздались крики и топот. Арчи охватила тревога. Одновременно он почувствовал, как напряглись пальчики Скарлет.

– Не оборачивайся, – успел сказать он, как сбоку возник полицейский с пистолетом в руках:

– Стоять, полиция!

* * *

В ресторане Матвея и его спутниц усадили за столик в углу зала. По привычке он сел лицом к выходу. Тихо играл саксофон. Приглушенный свет, обшитые деревом стены и музыка, создавали атмосферу уюта и расслабляли…

– Кто знает, в честь кого назвали этот ресторан? – Марта загадочно посмотрела на Матвея, потом на Ольгу.

– Судя по тому, что он пивной, – Ольга обвела взглядом зал, – а имя Карл у меня ассоциируется с немецкими кайзерами, могу предположить, что его так нарекли в честь одного из германских монархов.

– А вот и нет, – по-детски обрадовалась Марта и перевела взгляд на Матвея: – А ты что скажешь?

– Это чешский пивовар и химик, – расстроил ее Матвей.

– С тобой неинтересно, – надулась Марта.

– Извини, – он отстранился от стола, давая официанту возможность выставить блюда.

– Это что? – беря вилку и нож, попросила напомнить Ольга.

– Молодая телятина с картофелем гротен, – с недоверчивостью медика разглядывая куски мяса, сказала Марта.

– А ведь я на диете, – ошарашила Ольга.

– Ты?! – не поверил Матвей.

– А что тут такого? – Ольга удивленно захлопала глазами.

Чтобы лучше видеть талию подруги, Марта слегка отстранилась от столика:

– Как врач тебе говорю, это уже перебор. Тебя скоро ветром качать будет.

– Да я не из-за веса, – отмахнулась Ольга. – Гастрит. Сама знаешь, вечно по командировкам. То бутерброды, то кофе среди ночи.

– Прижало, значит? – посочувствовала Марта.

– Не говори. – Ольга ковырнула вилкой зелень. – Ты скажи, подруга, что мне можно, а что нельзя?

– Вопрос абстрактный, – пожала плечами Марта. – Вообще эта зараза у половины человечества. Я не знаю конкретно, что у тебя сейчас, но лучше поберечься.

Ольга отложила вилку.

– Что-то я сегодня много ошибок допускаю, – вслух подумал Матвей.

– Почему? – уставилась на него Ольга.

– Пригласили больную в ресторан, – пояснил он. – А ведь по тебе было видно, что нездорова. Даже не спросил, как себя чувствуешь.

– Не бери в голову, – отмахнулась она.

– Может, тебе заказать что-нибудь диетическое? – спросил Матвей.

Ольга только хотела что-то ответить, как у нее под рукой зазвонил сотовый.

– Минуту! – она схватила трубку и прижала ее к уху: – Алло! Да, она самая, а кто спрашивает?

Ольга замолчала. По напряжению на ее лице Матвей догадался, что ей звонят по важному делу.

– Хорошо, где? – наконец кивнула она и посмотрела на окна. – Я поняла… А как вы узнали, что я здесь?

Матвей переглянулся с Мартой. Обоим стало ясно, что кто-то ждет Ольгу у ресторана.

– Как я пойму, что это вы? – между тем спросила Ольга и, выслушав ответ, удрученно сказала: – Могли бы там и подойти… Хорошо… Понятно… Хорошо, синий «БМВ» номер три семерки… Конечно, запомнила.

Она вскочила из-за стола:

– Извините, я на минуту!

– Погоди, – нахмурился Матвей.

– Может, объяснишь? – посмотрела на нее снизу вверх Марта.

– Мне материал подвезли, не могут ждать, – Ольга шагнула к выходу.

– Я с тобой! – Матвей положил на край тарелки вилку и нож.

– Только не это! – взмолилась Ольга. – Я потом все объясню.

– Ольга, тебя ведь выследили! – он с решительным видом поднялся из-за стола.

– Они не решились подойти на выходе из редакции, – быстро заговорила она. – Эти люди не хотят, чтобы их видели. Если они только заподозрят, что я не одна, уедут!

Матвей колебался. Может, отпустить, а потом выйти незаметно следом? – подумал он. Однако выход из ресторана был устроен так, что он не останется незамеченным.

Ольга уже выскочила в двери.

– Не нравится мне все это. – Матвей сел, взял вилку и снова бросил ее на стол.

– Брось, у нее всегда какие-нибудь встречи с разными источниками, – попыталась успокоить Марта.

Неожиданно он вспомнил машину у школы, которая показалась ему подозрительной.

«Какой у нее был номер? – Матвей снова и снова прокручивал в голове этот момент. – При чем тут номер! – неожиданно осенило его. – Она повторила «синяя «БМВ», а мимо нас проезжала белая «Тойота». Выходит, машин было как минимум две. Не похоже, что так пытаются передать какой-то материал», – он встал.

– Обидится, – догадавшись, что Матвей все же решил проследить за Ольгой, предупредила Марта.

– Ее трудности. – Матвей направился к выходу.

Он едва толкнул двери и шагнул на улицу, как почувствовал, что совсем рядом произошло что-то из ряда вон выходящее. От повисшего в воздухе напряжения защемило под сердцем. Было то время границы дня и ночи, когда наступившие сумерки вроде бы еще не поглотили город, но и свет фонарей лишь мешал подробно различать предметы. По улице проносились редкие машины. Пытаясь понять, куда пошла Ольга, Матвей огляделся. Справа от выхода из ресторана располагалась автостоянка, где они оставили свои машины. На половине пути к ней, на тротуаре, образовалась небольшая толпа людей, и царило какое-то оживление.

– Голову ей подними! – кричал какой-то мужчина.

– Испачкаешься! – советовала женщина.

– Нельзя трогать, – со знанием дела и с холодным равнодушием сказала какая-то дама.

«Может, у кого сердце прихватило», – подспудно уже уверенный, что люди толкутся вокруг Ольги, подумал Матвей.

– Вадик, вызови «Скорую»…

– Милиция! Где полиция?!

Отодвинув стоящего на пути парня, Матвей бросился вниз по ступенькам.

Широко раскинув руки и с болью глядя в небо, Ольга лежала на проезжей части. Под затылком черным пятном увеличивалась в размерах лужа крови.

Матвей отшвырнул стоявшего перед ним мужчину и присел перед ней на корточки. Взгляд молодой женщины был бессмысленный и пустой. Ее всю трясло, как будто она замерзла. Пытаясь понять, куда она ранена, он осторожно убрал со лба прядь волос. Внутри все оборвалось. Целились в лоб, но попали выше. Скорее Ольга просто наклонилась к окошку машины, откуда и прозвучал выстрел. Волосы слиплись от крови, и разобрать что-то было невозможно, но стало ясно, пуля просто задела голову, ободрав кожу, но сильно контузив женщину. Но даже если ранение было проникающим, то пуля сразу вышла, практически не повредив мозг. Иначе Ольга бы уже умерла. Матвей знал, такое ранение не всегда заканчивается смертью, если вовремя окажут помощь.

– Ольга! – прохрипел он и оглянулся назад: – Кто-нибудь вызвал «Скорую»?

* * *

Отгоняя от себя мрачные мысли, Ленька выскочил из трамвая и огляделся. За два года этот район почти не изменился. Исчез лишь киоск на перекрестке, в котором он покупал сигареты по пути к Зойке, да спилили два огромных дерева, росших под окнами ее спальни.

Ленька перебежал дорогу. Войдя в арку дома, замедлил шаг. Даже нарисованное на сводчатом потолке копотью зажигалки сердечко осталось нетронутым. В груди приятно защемило. Вот двор не узнать. Вместо торчащих из земли ржавых труб и бурьяна теперь были установлены качели, разноцветные домики и горки в виде дракончиков.

Ленька вошел в прохладу подъезда, снова окунувшись в воспоминания. Все здесь было роднее и ближе, чем даже дома. Сколько дней он провел на площадке между третьим и четвертым этажом, ища встречи с Зойкой, чтобы объясниться, что про поцелуй одноклассницы Татьяны Хлебовой просто из зависти наврали дружки. Поднимаясь по ступенькам, Ленька провел ладонью по закрашенным, но заметным глазу бороздкам надписи, которую он сделал в восьмом классе. «Зоя + Леонид =?». Зоя потом не разговаривала с ним несколько дней, а ее отец, грузный, с одышкой мужчина заставил его убрать следы «акта вандализма». Отец вскоре умер от диабета. Ленька был на похоронах. А к окончанию школы как-то незаметно и тихо спилась и отошла в мир иной и мать. Когда Ленька уходил в армию, Зоя жила с приехавшей из Челябинска теткой. Они тихо встречались тайком ото всех у него на квартире, пока его мать была на работе, и до изнеможения любили друг друга. Тогда, как-то незаметно и легко, он стал называть ее Зайкой…

Ленька остановился у двери подруги и удивленно хмыкнул. Старую, деревянную, выкрашенную в коричневый цвет сменила массивная железная с золоченой ручкой и такой же цифрой «сорок».

Ленька надавил на кнопку звонка и тут же пожалел, что не прихватил по дороге цветы. Хотя он и не надеялся застать Зойку дома. Позвонить он ей не смог. Тот номер, который у нее был до трибунала, не отвечал, а мать он не посвящал в свои тайны.

Двери открылись, но радостно замершее в ожидании встречи сердце не взорвалось чувствами, а, превратившись в огромный комок слизи, соскользнуло по внутренностям куда-то вниз, к ногам, и растеклось по кафелю площадки. В дверях стоял здоровенный бугай в домашнем халате и тапочках. Весь его вид говорил, что звонок застал его в ванной. По кучерявым черным волосам на густые, сросшиеся на переносице брови еще скатывались капельки воды. Держась за ручку двери, он окинул Леньку с головы до ног удивленным взглядом:

– Тебе кого?

«А если это муж? – с тоской подумал Ленька, вдруг испугавшись навредить самому дорогому на земле человеку. – Скажу, ищу одноклассницу Гальку Васильеву, которая с Зайкой дружила».

– Чего молчишь? – не выдержал мужчина.

– Я одного человека ищу, – выдавил из себя Ленька, – думал, может он к вам зашел?

– Какой еще человек? – удивленно захлопал глазами мужчина.

– Галя Васильева, она с Зоей дружила…

– Какая еще Галя и с какой Зоей? – мужчина вперся в него ничего не понимающим взглядом.

– Значит, ты не муж Зои?! – обрадовался Ленька.

– Не знаю я никакой Зои, – мужчина попытался закрыть дверь, но Ленька, спохватившись, не дал ему это сделать, придержав ее рукой: – Извините, а вы давно здесь живете?

– Зачем тебе? – взгляд мужчины сделался подозрительным.

– Хочу понять, когда прежние хозяева уехали, – пояснил Ленька.

– Три месяца, – на секунду задумавшись, сказал мужчина. – Еще вопросы есть?

– Может, знаете, куда делись прежние жильцы? – с мольбой в голосе спросил Ленька.

– Понятия не имею, – с этими словами мужчина закрыл двери.

Ленька поколебался и позвонил соседям. Подслеповатая Дарья Семеновна нисколько не изменилась. Они с Зоей несколько раз были у нее в гостях, и женщина сразу узнала Леньку.

– Здравствуй! – всплеснула она руками. – Откуда взялся?

– Из армии, – пожал он плечами.

– Если мне не изменяет память, сейчас год служат, тебя же целых два не было…

– Так сложились обстоятельства, – почувствовав в ее голосе упрек, вздохнул он. – А где Зоя?

– Схватился, – проворчала женщина и выглянула за спину Леньки, словно проверяя, один или нет пожаловал. – Нету давно твоей Зойки.

– Как это нет? – растерялся Ленька.

– Была да сплыла вся, – старушка вздохнула.

– Дарья Семеновна, – по-детски протянул он, – я этой встречи два года ждал. Скажите, где она? Замуж вышла?

– Лучше бы уж замуж, – женщина махнула рукой и, словно что-то вспомнив, нахмурилась: – Не знаю я ничего.

– Скажите правду! – потребовал он. – Я так просто не уйду.

– Знаешь что, – женщина поправила за дужку очки. – Сходи лучше к Сашке, внучку моему. Он с машиной возится. Помнишь его?

– Конечно, помню! – воспрял духом Ленька. – А где именно?

– С торца дома на стоянке, – махнула она рукой, показывая направление. – Там и работает.

Сашку Ленька помнил хорошо. Паренек был на несколько лет младше его и постоянно выгуливал старого, со слезящимися глазами, ротвейлера.

В рослом молодом парне, копающемся под капотом старенького «Форда», трудно было сразу узнать нескладного подростка.

– Привет! – Ленька ударил его по спине и заглянул через плечо: – Чего ковыряемся?

– Каким ветром?! – выпрямляясь, удивленно спросил Сашка.

– Попутным. Ты как?

– Вот, работаю здесь, – Сашка показал взглядом на будку у шлагбаума.

– Чего так? – с детства считавший охранников и сторожей бездельниками, удивился Ленька.

– Разве плохо? – удивился Сашка. – Я же еще учусь. А это под боком к тому же, – он бросил на воздухоочиститель тряпку, – машину здесь бесплатно держу.

– Я чего приехал, – начал было Ленька, но Сашка его опередил:

– Если ты по поводу Зойки, то не по адресу.

– Чего так? – опешил Ленька. – Бабку твою видел, говорит, ты все знаешь.

– Чего я знаю?! – озлобился Сашка. – Была Зойка, или как ты там ее называл? Зайка, стала Камасутра.

– Чего? – растерялся Ленька, не сразу осознав, что означает это слово. – Поясни.

– Чего пояснять, ты в армию ушел, ее тетка из квартиры выжила, – Сашка с грохотом опустил капот. – Не совсем, конечно. По документам она там была прописана. Никто ее этого права лишить не мог. Но жила где придется. Даже одно время у нас ночевала. Потом стала пропадать. Пошли слухи, что «передком» на жизнь зарабатывает. Будто бы видели, а некоторые и пользовали ее…

Земля качнулась под ногами Леньки. Этого не может быть! Сашка вместе с его бабкой попросту перепутали с кем-то другим, а там жила еще одна Зойка. Хотя нет, просто решили ему насолить. Узнали, что сидел…

– Что ты несешь?! – захлебнувшись от негодования, взревел он и схватил Сашку за грудки.

– Успокойся, – Сашка взял его за запястья и оторвал от себя руки. – У меня есть телефон девочек по вызову, там можешь ее заказать…

* * *

Шагая по коридору, Арчи размышлял, который час. Конвоирующий его полицейский промолчал, когда он спросил про время. Ясно одно, была ночь.

Копы привезли его и Скарлет в участок на разных машинах. Видел он ее еще раз лишь мельком. В глазах ничего, кроме ужаса. Именно с того момента и Арчи стал ощущать страх, который завладевал им все больше и больше. А вдруг, кроме этих четверых убитых, у полиции на него есть еще что-то? Тогда несдобровать. Хотя и этого достаточно. Четыре трупа прямиком приведут его из зала суда на электрический стул. Хотя нет – по законам штата Нью-Йорк за убийство здесь смертельная инъекция. Это странным образом немного успокаивало.

– Стой! – скомандовал коп.

Арчи подчинился.

Его взяли за плечо и развернули лицом к стене.

Раздался звук открывающейся двери.

– Вперед! – приказал полицейский.

– Впереди у меня стена, – съязвил Арчи. Но полицейский и на этот раз промолчал.

«Странно все это», – подумал Арчи, развернулся и шагнул через порог узкой, как пенал, комнаты, с другой стороны которой была точно такая же дверь, как та, через которую он вошел.

– Стой! – снова скомандовал полицейский.

Теряясь в догадках, Арчи подчинился. В тот же миг он почувствовал, как его взяли за запястья руки и стали отстегивать наручники.

Освободив от браслетов, полицейский толкнул его в спину:

– Иди!

– Куда? – растерялся Арчи.

– Тебя за дверью ждут.

Теряясь в догадках, Арчи направился вперед. Под ложечкой неприятно заныло.

«А вдруг здесь так принято расправляться с такими, как я, людьми? – ужаснулся он. – Сейчас я выйду в ту дверь, а там – конец!»

Арчи взялся за ручку, словно она была раскалена, и надавил. Двери открылись, и Арчи оказался на улице. Это был небольшой дворик, зажатый со всех сторон высоким бетонным забором. Посреди него стоял микроавтобус. Боковая дверь была отрыта. Рядом переминался с ноги на ногу какой-то мужчина.

– Наконец-то, – пробурчал он, увидев Арчи. – Забирайся в машину.

Словно под гипнозом Арчи подчинился.

В салоне не было света, но он разглядел силуэт сидевшего в одном из кресел человека.

– Куда меня везут? – спросил Арчи дрожащим голосом.

В это время водитель уселся на свое место и повернул ключ в замке зажигания. Дверь с шумом закрылась, отрезав незаметные на улице звуки и сразу как-то спрессовав пространство. В воздухе повисло напряжение.

Машина стала сдавать назад. Они миновали металлические ворота и оказались на улице. Она была безлюдна. Фонари и огни рекламы вмиг наполнили салон светом, и Арчи узнал Финли Спенсера.

– Вы?!

– Ты не рад? – охрипшим голосом спросил Спенсер.

– Куда вы меня везете? – теряя от страха рассудок, спросил Арчи, жалея, что все происходящее не сон в камере, которую он сейчас бы предпочел салону этого микроавтобуса, уносящего его в ночь.

– Узнаешь, – ответил Спенсер.

Дальше ехали молча. Арчи то и дело косил взглядом на силуэт Спенсера, пытаясь понять, в роли кого он сейчас выступает, спасителя или палача.

Арчи не один год работал на ЦРУ. Вернее, на один из его секретных отделов. Когда Арчи после многочисленных проверок пригласили на беседу, он думал, что теперь его жизнь наполнится приключениями. Однако этого не произошло. Просто ему пришлось снова учиться. И вообще с того времени он только и знал, что постоянно совершенствовал свои знания, изредка сдавая экзамены, которыми были задания в России. Ему была отведена роль мессии в секте «Новая раса». Спецслужбы давно и настойчиво развивали новое религиозное течение, одухотворенным лицом которого сделали его. В какие-то моменты Арчи начинало казаться, что он не плод фантазии специалистов плаща и кинжала, а действительно представитель новой человеческой расы. Тяга к самореализации в какой-то момент вылилась в то, что он начал убивать, получая от этого удовольствие. Причем с каждым разом все больше и больше. Однажды он вдруг понял, что попросту не может уже без этого существовать. Убийства стали для него больше чем наркотик. Они затмили собой другие человеческие радости и потребности. Даже любовь и секс отошли на второй план. Чтобы как-то оправдать свои слабости в собственных глазах, он нашел способ самоудовлетворения в том, что отправлял на тот свет ненужных, на его взгляд, людей. Так, постепенно, Арчи возомнил себя настоящим посланником божьим, которого попросту тот нашел через агентов ЦРУ. Они, конечно, об этом еще не знают, и не надо. Всему свое время.

За размышлениями Арчи не заметил, как микроавтобус оказался на безлюдной дороге. В себя он пришел от усталого вздоха откатившейся в сторону боковой двери.

– Выйдем. – Спенсер поднялся с кресла, протиснулся в проход и выжидающе уставился на сидящего у дверей Арчи.

Арчи оглянулся на водителя за стеклянной перегородкой. Как ни в чем не бывало, тот достал термос и наливал в крышку чай или кофе.

Арчи выскользнул наружу. На улице было душно. С одной стороны небо было окрашено в лилово-розовый цвет. Там был город. С другой сквозь черноту пробивались с десяток звезд. Они стояли на безлюдной дороге.

Спенсер выбрался на дорогу и огляделся.

– Вы убьете меня? – неожиданно вновь обретя спокойствие, спросил Арчи.

– Ты даже не представляешь, какие силы были задействованы, чтобы вытащить тебя из участка! – оставив его вопрос без ответа, заговорил Спенсер. – Кретин!

– На меня напали, и я защищался! – стал оправдываться Арчи, заранее зная, что это не так и об этом Спенсер знает. Маниакальные пристрастия Арчи для ЦРУ не являлись секретом, но на них закрывали глаза в силу важности дела, которое было ему поручено.

– Ты прекрасно знаешь, что в этой стране, если ты применил оружие, то заведомо виновен! – Спенсер сунул руки в карман брюк. – Если к тебе в дом лезет вооруженный бандит, ломает двери, а ты ждешь, когда он войдет, чтобы убить его, знай, тебе обеспечено пятнадцать лет тюрьмы! Ты имеешь право убежать и позвонить в полицию! Если ты видишь, как кто-то гонится за человеком с пистолетом, сделай то же самое, потому что тебе не угрожает опасность, а убивать преступника может только полиция. Если в Америке продается оружие, то только для того, чтобы намылить его и засунуть в задницу!

Финли Спенсер замолчал, сунул руку в карман, вынул сигарету. Свет зажигалки на секунду выхватил из темноты его лицо.

– Что мне теперь будет? – стараясь придать голосу уверенность, спросил Арчи.

– Полиция считает, будто тебя забрало ФБР, – уже более спокойным голосом заговорил Финли. – По-хорошему, тебе следует изменить внешность, но тогда что подумают прихожане?

– Да, менять мне ничего нельзя, – согласился Арчи.

– Тебе придется уехать.

– А где Скарлет?

– Ее выпустят завтра. – Финли Спенсер затянулся сигаретой, от чего лицо осветилось… В этот момент Арчи вдруг показалось, будто из черноты ночи на мгновение в этот мир заглянул дьявол. Это выглядело так зловеще, что Арчи опустил взгляд в землю.

* * *

Время шло, но ни «Скорая», ни милиция не ехали. Толпа зевак сместилась с проезжей части на тротуар.

Продолжая придерживать голову Ольги, Матвей поднял взгляд на стоявшего ближе всех полного мужчину в форме охранника:

– Ты видел, как все произошло?

– С чего ты взял? – испугался мужчина и тут же, развернувшись, скрылся в толпе.

Матвей понял, что это потенциальный свидетель. Его найти не составит труда, и он обратился к занявшей его место женщине:

– Позвоните еще раз в «Скорую»!

Женщина полезла в сумочку за телефоном и неожиданно отлетела в сторону. На ее месте возникла Марта:

– Ольга! Матвей, что случилось?

– Огнестрел, – лаконично ответил Матвей. – Еще жива.

Марта упала с другой стороны на колени и осмотрела рану.

– Что? – Матвей уставился ей в глаза.

– Выбухания, слава богу, нет. – Марта оглянулась по сторонам: – Ее срочно в нейрохирургию надо!

– Беги на стоянку, забери мою машину! – принял решение он и полез свободной рукой в карман джинсов за ключами.

– Не успеем! – покачала она головой.

Действительно, машину они оставили на платной стоянке, которая располагалась в соседнем квартале.

Марта оглянулась на толпу, потом вскочила на ноги и бросилась под колеса ехавшей мимо машины. Раздался визг тормозов и глухие крики.

– …енная! – вырвался сквозь начавшее опускаться окно вопль мужчины. – Куда прешь?!

– Надо срочно доставить в больницу раненую! – не обращая внимания на вопли, крикнула Марта.

– Эту, что ли?! – раздался голос из салона. – Ну уж нет…

Матвей оглянулся на дорогу. Марта тем временем встала напротив джипа «Тойота РАФ-4» и вцепилась в решетку кенгурятника. Но водитель не собирался уступать. Он включил заднюю передачу и немного протащил Марту за собой, как на лыжах, отчего каблуки ее туфелек вывернулись назад и отломились.

Матвей развернулся к толпе:

– Чего вы стоите?

– А нам что, лечь? – хохотнул кто-то.

Матвей опустил голову Ольги на асфальт и выпрямился. В два прыжка оказавшись рядом с машиной, он рванул дверцу со стороны водителя на себя:

– Выходи!

– Чего?! – возмутился тот.

– Матвей! – позвала Марта. Он оглянулся:

– Что?

– Едут, – она устало махнула рукой вдоль дороги. Матвей оглянулся и увидел приближающуюся карету «Скорой помощи».

– Вали! – Матвей посмотрел на водителя и неожиданно замер.

Несмотря на трагичность ситуации, мужчина выглядел на удивление спокойно. Даже не верилось, что этот человек только что метал молнии и пытался уехать вместе с прицепившейся к машине женщиной.

– Мне можно ехать? – уточнил он.

– Да, – словно под гипнозом ответил Матвей и отпустил дверцу.

Еще не зная зачем, он запомнил номер отъехавшего джипа и направился к остановившейся машине «Скорой помощи». Врачи уже грузили Ольгу на носилки. Когда до них оставалось несколько шагов, мышцы Матвея вдруг словно стали резиновыми и непослушными. Он занес ногу для следующего шага, да так и замер, боясь потерять мелькнувший в голове эпизод. Перед глазами встала улица напротив школы, где остановилась Ольга, и медленно катившая по ней «Тойота». Он наконец поставил на асфальт ногу и посмотрел вслед уехавшему джипу. Неужели это была одна и та же машина? Если это так, значит, он видел участника покушения на Ольгу. Не факт, что именно он стрелял. Ведь Ольге сказали, что будут ждать в синем «БМВ» с номером, на котором три одинаковые цифры. А эта стояла рядом. Если это так, то кто этот мужчина? Заказчик? Помощник киллера, занимающийся наружным наблюдением и подготовкой к убийству? Он вновь восстановил в голове черты его лица. Нет, такой не станет убивать. Все в его внешности говорило о том, что он не из тех, кто станет выполнять грязную работу. Было в этом типе что-то аристократическое. Он может быть руководителем крупной охранной фирмы или даже влиятельным чиновником, отважившимся самолично проконтролировать ход работы по устранению неугодной журналистки. Обычно представители средств массовой информации если и напрашиваются на неприятности, то сразу на очень большие. Их либо терпят, либо затыкают рот сразу и навсегда.

На глаза попался Дешин. Полицейский еще не увидел Матвея. Он стоял к нему боком и о чем-то говорил с врачом «Скорой помощи». Примерно представляя реакцию сыщика на его появление рядом с местом преступления, Матвей сокрушенно вздохнул. Они чаще пересекаются вот так, у простреленных или порезанных тел, чем просто за чашкой чая. Даже их знакомство было связано с преступлением.

– Значит, даже если она сможет что-то вспомнить, пройдет как минимум несколько дней? – услышал он последний вопрос майора.

– Главное, чтобы вообще смогла говорить, – кивнул доктор и устремился к машине.

– Здравствуй, – с нотками скорби в голосе сказал Матвей.

– Привет, – кивнул Дешин. – Думаешь, удивлен?

– Разве нет?

– Я же сразу узнал Ольгу Званцеву, – полицейский переложил папку под другую руку. – Поскольку в этом районе живет человек, который притягивает неприятности, не сомневался, что ты где-то поблизости.

– Совсем забыл, что вы знакомы, – кивнул Матвей.

– Судя по твоему виду, у ресторана вы оказались случайно, – попытался угадать следователь.

– В смысле?

– Ей назначили встречу, она попросила тебя присутствовать, – пояснил он.

– Ошибаешься, – Матвей догадался, к чему он клонит. – Мы действительно были в «Карле». Встретились по дороге домой, решили заскочить сюда. Ей позвонили и сказали, будто ждут с каким-то важным материалом на выходе.

Сбоку появился сотрудник в штатском. Смерив Матвея взглядом, он посмотрел на Дешина:

– Как всегда, никто ничего не видел.

– Работайте! – переменился в лице майор.

Матвей посмотрел на то место, где недавно стояла толпа. Едва отъехала «Скорая», все разошлись. Он вспомнил охранника и перевел взгляд на выезд со стоянки:

– Охранник с парковки здесь крутился, мог что-то видеть. На вид ему под шестьдесят, седой, чуть ниже меня ростом.

– Понял! – обрадовался сотрудник и вопросительно уставился на Дешина.

– Проверь, – устало вздохнул майор и снова развернулся к Матвею: – На чем мы остановились?

– Ей позвонили и попросили выйти, – напомнил Матвей.

– Ты, конечно, проследил за ней? – Дешин с надеждой уставился на Матвея.

– Она наотрез отказалась, – покачал головой Матвей. – Говорила, будто это очень важные люди и при любом намеке на то, что о встрече знает еще кто-то, уедут.

– Больше ничего? – разочарованно спросил Дешин.

– Как же, – спохватился Матвей. – Ее ждали в «БМВ» синего цвета с тремя семерками на номере.

– Чего же ты молчал! – взорвался Дешин. – «Перехват» объявлять надо!

– Погоди, – осадил его Матвей. – Еще одна машина была, «Тойота» белого цвета, – он продиктовал номер. – Эту я сам видел, причем два раза.

– Гариков! – позвал Дешин одного из стоявших на тротуаре сотрудников и тут же ткнул Матвея углом папки в грудь: – На этот раз ты свидетель. Не думай отвертеться. Все под протокол. Обещаешь?

– Конечно, – кивнул Матвей. – Даже фоторобот предполагаемого участника этого дела тебе составлю!

– Шутишь? – вконец растерялся Дешин.

– Ничуть! – заверил его Матвей.

– А как… – открыл было рот Дешин, но Матвей не дал ему договорить:

– Давай в спокойной обстановке…

– Идет! – кивнул Дешин, внимательно глядя Матвею в глаза, словно пытаясь понять, не разыгрывает ли тот его.

– Хорошо, – кивнул Матвей.

Дешин устремился к полицейским давать указания.

Матвей направился к стоявшей в сторонке Марте.

– Ну что? – беря его под руку, она заглянула в глаза.

– Дешин будет этим заниматься, так что не беспокойся.

* * *

Трясясь от предвкушения встречи, Ленька нервно ходил по комнате, размышляя, как он начнет разговор. «Главное, сдержаться и не убить! – мелькнула мысль. – Ведь я ничего не знаю… Да и сам хорош! Из-за какого-то пустяка ни разу не соизволил позвонить…»

Их размолвка произошла спустя месяц, как Ленька надел военную форму и принял присягу. Его вызвали на КПП и сказали, что приехала девушка. Он не сомневался, кто она. Несся как на крыльях. Потом они долго сидели в комнате свиданий, держа друг друга за руки и, нисколько не стесняясь других посетителей, целовались. А потом вдруг ввалил какой-то амбал по имени Федор. Вращая на пальце ключами, он в ультимативной форме заявил, что больше не намерен париться в машине, и Зоя либо едет, либо остается… На вопрос оторопелого Леньки, что это за тип, спешно собирающаяся Зоя тихо ответила, что просто один хороший знакомый, согласившийся подвести ее до части… Потом были звонки, слезы, она клялась, что между ними ничего не было, а обратилась она к Федору только для того, чтобы не мерзнуть на остановках и как можно быстрее добраться до расположенной далеко за городом бригады. Но Ленька не поверил. По ночам он представлял, как она рассчитывается с этим амбалом на заднем сиденье машины, и все сильнее ожесточался. Потом Зоя прекратила попытки переубедить его, а он озлобился на весь белый свет и в конце концов оказался в дисциплинарном батальоне. Там Ленька постепенно пришел к выводу, что все его неприятности – звенья одной цепи, и постарался забыть Зою… И это вроде как удалось, но лишь до того момента, пока Ленька не оказался за воротами части. Любовь вернулась, нет, она упала сверху тяжелой бетонной плитой запахов весны и свободы, а безумная ревность превратилась в чувство глубокой вины перед этой хрупкой девочкой…

«А может, сначала пусть отработает деньги?» – мелькнула мысль. Нет, он ведь хоть и истосковался по женской ласке, но не до такой степени опустился.

Ленька посмотрел на часы и подошел к окну. Во дворе было безлюдно. Полчаса назад он позвонил по номеру, который дал ему Санек, и спросил, может ли заказать себе на три часа девушку, услугами которой уже пользовался. На ответ «мы всегда стараемся исполнить желание клиента», он, с трудом ворочая ставшим вдруг сухим и непослушным языком, назвал ее новое имя: Камасутра.

Ленька вновь и вновь прокручивал в голове то, как она войдет, поднимет на него взгляд и обомлеет. Как откроется ротик в немом крике, как он возьмет ее за челюсть двумя пальцами и вынудит смотреть в глаза…

Ленька вернулся на кухню, взял со стола стакан, набрал из-под крана воды и выпил. Вернувшись в комнату, сел на кровать. Квартиру он снял до вечера. Денег осталось, чтобы оплатить услуги Зойки. Все, что было у матери, забрал. Взял без разрешения. Все равно сказала, откладывала к его приезду, чтобы приодеть. Не надо ему ничего.

«Ах, Зайка, чего тебе не хватало? – с новой силой защемило в груди. – Почему это случилось именно со мной?»

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Сердце на мгновенье замерло, отчего по спине пробежал мороз, и стало биться гулко и тяжело, отдавая в виски. Ленька встал на ставшие ватными ноги и направился в прихожую. Замок долго не поддавался. Вернее, он открыл лишь один, напрочь забыв, что их два. Распахнув двери, увидел перед собой двух крепко сложенных парней в пестрых рубашках без рукавов и в шортах.

– Сергей? – спросил тот, что пониже.

– Он самый, – стараясь не смотреть на стоявшую за ними девушку, кивнул Ленька и посторонился.

Парень в солнцезащитных очках бесцеремонно шагнул через порог. Ленька выставил ладонь, на которую тот налетел грудью:

– Куда?

– Ты что, первый раз? – усмехнулся сутенер и приподнял за дужку очки. – Кама, у тебя по ходу девственник.

– Давай быстрее, – раздался до боли знакомый и в то же время какой-то чужой голос.

Ленька опустил руку. Парень прошел в зал, вернулся в коридор, заглянул по ходу в ванную и на кухню:

– Чисто, – сутенер вернулся и встал рядом.

– Отдыхай, братан! – Его дружок развернулся, взял Зойку за руку и втолкнул в квартиру.

Леньку Зойка не узнала. Она и не смотрела на него. Ее движения были вялыми, а сама она стала как будто немного выше.

– Значит, в девять мы за тобой заедем, – проверявший квартиру сутенер постучал пальцем по запястью и вышел.

Не глядя на Леньку, Зойка прошла в комнату, сняла сумочку и плюхнулась в кресло.

Ленька старательно и медленно закрыл двери на оба замка, однако идти следом не решался. Он вдруг даже пожалел, что поступил таким образом.

– Ты где там? – томно спросила она.

Ленька увидел ее ножку, обутую в черную туфельку на аккуратном каблучке. Неожиданно случилось необъяснимое. Все грязное и гнусное, что он хотел сказать этому человечку, вмиг улетучилось, а эта туфелька, словно магнит, излучающий огромную силу, стала тянуть к себе. Потеряв голову, Ленька бросился в зал, рухнул перед креслом на колени, схватил ее за щиколотки и стал целовать колени.

– Ты… Ты? – наконец узнала она и вскочила с кресла. – Как?

– Родная, милая. Да как же… Зачем? – Ленька захлебнулся нахлынувшими чувствами.

Зоя медленно опустилась на корточки, взяла его голову ладонями и заглянула в глаза:

– Когда вернулся?

Но Ленька словно не слышал ее вопроса. Какая, в конце концов, разница? Его душили обида и вопросы, на которые он тут же и враз хотел получить ответы.

– Как ты могла? – наконец выдавил он.

– Началось! – Лицо Зои сделалось каменным. Она выпрямилась. Не выпуская из своих рук ее ладони, он последовал ее примеру. Их лица оказались так близко, что он разглядел две маленькие точечки у левого зрачка. Черные с отливом волосы закрыли с двух сторон слегка вытянутое лицо… Перед ним стояла она, та, родная Зайка, знакомая до мельчайшей родинки и ставшая вдруг такой далекой, словно между ними был космос.

– Давай ты сейчас уйдешь отсюда со мной? – попросил он.

– Так, – она освободила руки и отошла. – Зачем?

– Как зачем? – растерялся он. – Я вернулся. Тебе теперь не надо заниматься этим. Мы уедем и начнем жизнь с чистого листа.

– А ты уверен, что я этого хочу? – ошарашила она.

– Как? – он развел руками.

– Послушай, – Зойка уперла руки в бока, – ты заплатил, и эти три часа я в твоем распоряжении.

– Неужели ты со мной за деньги…

– Выходит, за деньги, – вздохнула она.

«Нет, надо силой забрать и увезти ее отсюда!» – Ленька оглянулся на окно, размышляя, будут или нет слышны в случае чего на улице крики.

– Я никуда с тобой не пойду, – словно прочитав его мысли, сказала она. – И не думай.

– Куда ты денешься? – разозлился он.

– Поверь мне, – Зоя подошла к нему ближе, – не стоит тебе ничего предпринимать. Если я и вернусь в этот мир, то совершенно в другом качестве.

– Какой мир, какое качество? – неожиданно вновь поймав себя на мысли, что Зоя выглядит нездоровой и словно под гипнозом, спросил Ленька. В какой-то момент ему показалось, что она повторяет заученные фразы. Зоя будто бы готовилась к этой встрече и поэтому так быстро справилась с удивлением и испугом.

– Пока тебя не было, у меня в жизни произошло много разных событий. – Зоя положила ему на плечи руки. – Ты даже не представляешь, сколько радости и смысла есть совсем близко. Только протяни руку, и ты станешь частью другого, совсем не похожего на этот, мира.

– Что ты несешь? – пробормотал Ленька, вновь теряя над собой контроль. – Какой такой мир?

– Дурачок, – она ласково улыбнулась и взъерошила ему волосы. – Когда-то я тоже была такой.

Он схватил ее за пальцы, притянул руку к губам и стал целовать запястье.

– Ты сейчас чувствуешь лишь мою оболочку, – заговорила Зоя, – а она служит только для того, чтобы переносить душу, мысли, чувства и разум…

В какой-то момент Ленька перестал слышать ее голос. Он вдруг вновь, как когда-то давно, уловил аромат ее кожи и затрепетал от необузданного желания. Притянув Зою к себе, он осторожно стянул с ее плеч лямки платья. Она запрокинула назад голову и тряхнула волосами. Окончательно потеряв чувство реальности, он подхватил ее и перенес на кровать. Коснувшись ее спиной, Зоя выгнулась, подав к нему свое упругое тело. Он поймал ее губы своими, и, задыхаясь от восторга, стал целовать лицо, глаза, брови…

Они лежали и глядели в потолок, приходя в себя от бурно проведенного времени. Ее голова приятной тяжестью лежала на его руке. Опустошенность и истома стали сменяться нечеловеческой тоской. «Сколько у нее было до меня мужиков?» – Ленька покосился на Зою и опешил. Она плакала. Окрашенные черной тушью слезы стекали с уголков глаз к вискам, путаясь в волосах.

Ленька приподнялся на локте:

– Что с тобой?

– Разве не видишь?

– Ты плачешь, – он провел ладонью по щеке. – А почему?

– Потому что ты наверняка не станешь одним из нас, – одними губами сказала она.

– Сутенером, что ли? – растерялся он.

– Дурак! – Она села. – Все это лишь для того, чтобы заработать денег для нашего братства.

– Для чего? – протянул он.

– Я и так много тебе сказала. – Зоя сползла к краю дивана и встала. – За мной скоро приедут, а надо еще привести себя в порядок.

– Ты после меня поедешь к другому клиенту? – ощутив подступивший к горлу ком, спросил Ленька.

– Не знаю, – призналась она.

– Я не пущу тебя! – принял решение он.

– Даже не думай, – покачала она головой. – Тебя просто сомнут…

Она вышла из комнаты. В ванной зашумела вода.

Ленька подложил под спину подушку, сел и стал ждать Зайку, ставшую за эти два года Камасутрой.

«Она клялась, что будет ждать! – неожиданно молнией пронзила мысль. – А вместо этого что? Переспала с половиной города. И не только! – Ленька неожиданно ощутил вкус остатков ее помады на своих губах и аромат тела. – О чем это я? – Он отбросил одеяло и встал. – Она воняет… Нет, от нее смердит чужими мужиками!»

Леньку стало трясти. Удовлетворив животную страсть, он неожиданно понял, что не сможет просто так отпустить Зою. Вновь возникшая где-то в глубине его ненависть и обида вмиг заполнили все его существо. Появилось чувство, что он умрет до вечера, отравившись собственной злостью. Нет, оставлять это так нельзя! Нужно убить ее и сутенеров.

Ленька взял валявшиеся на полу штаны и стал одеваться.

Доносившийся из ванной шум воды стих. Скрипнула дверь, послышались легкие шаги, и в комнату вошла Зойка. Загорелое юное тело, плоский живот, спадающие на плечи волосы и розовые соски с почти прозрачной кожей.

Он зарычал, развернувшись вокруг своей оси:

– Да что же это такое?

Она поняла это по-своему. Подошла, обняла сзади за плечи, прижалась:

– Хочешь, я приеду ночью, и мы все повторим?

– У меня больше нет денег! – пытаясь разозлить себя, прохрипел он.

– Дурашка, какие деньги? – ее рука поползла от живота выше к груди, потом вниз. Он сердцем чувствовал тепло ее ладони и с трудом сдерживался, чтобы не развернуться, не притянуть ее к себе и снова не опрокинуть на кровать.

– Так же ты гладишь своих клиентов? – спросил Ленька и почувствовал, как она отстранилась и стала торопливо одеваться.

Он развернулся и только хотел еще что-то спросить, как в дверь позвонили.

– Мне пора. – Зойка неожиданно вытянула шею и потянулась к нему для поцелуя.

Он отшатнулся.

– Я написала на зеркале в ванной номер телефона, – бросила она, направляясь к дверям.

* * *

Размышляя, с чего начать разговор, Арчи взял салфетку, прижал ее к губам, скомкал и бросил на тарелку, которую тут же забрала прислуга.

Сидевший по другую сторону стола Гамов следил за каждым его движением, и это раздражало. Он словно хотел угадать мысли.

«Конечно, Гамов понимает, что его используют, но вынужден играть роль человека, который готов положить на алтарь мифической идеи жизнь, – размышлял Арчи. – На самом деле этот пройдоха не то что жизнь, доллара не положит».

Обед подходил к концу, а кроме как о погоде и перелете из Штатов в Россию, они ни о чем больше не говорили. Собираясь с мыслями, Арчи окинул взглядом просторную веранду, в окна которой заглядывали верхушки посаженных совсем недавно вокруг дома деревьев.

– Кофе, чай? – Гамов испытующе посмотрел ему в глаза.

Арчи неопределенно пожал плечами:

– Если можно, просто воды…

– Простите, – подумал, что ослышался Гамов.

– Воды без газа, – повторился Арчи.

Гамов посмотрел в сторону расположенной за ним двери:

– Принеси.

– А мне кофе, пожалуйста! – спохватился скромно сидевший по правую руку от Арчи правозащитник Желваков. Ему в предприятии Арчи отводилась роль некоего громоотвода. Именно он должен раздувать шум, если на организацию начнут давить власти.

Арчи впервые был в гостях у своего помощника и правой руки в России Радована Захаровича Гамова. Статный мужчина со спокойным взглядом причислял себя к особам знатных кровей и лез из кожи, чтобы понравиться своим заокеанским покровителям. Он брался за любую грязную работу и не особо церемонился с теми, кто оказывался на пути «Новой расы». Когда-то Гамов был сотрудником всемогущего КГБ и дослужился до заместителя начальника отдела оперативно-технического наблюдения. Он был мастером организации наблюдения с использованием новейших технических средств. Не мудрено: за плечами, до прихода на Лубянку, радиотехнический институт и высшая школа КГБ СССР. Однако что-то не заладилось, и с ним расстались. Но он недолго был не у дел. Грянули реформы, и вот Гамов уже в новой России быстро поднимается по служебной лестнице, умело используя свое выдворение из комитета. Вскоре он стал чиновником министерства связи и одновременно обзавелся собственным бизнесом за границей. Собственно, этот факт и сыграл с ним злую шутку. ЦРУ знало, на чем ловить подобных ему людей. Дождавшись, когда бизнесмен упрочит свои позиции, с ним стали работать. Для начала насобирали компромат, которого оказалось достаточно, чтобы по законам Испании и Германии, где он прятал свои капиталы и недвижимость, упечь его за решетку лет на триста. Позаботились и о репутации, которую Радован под старость лет хорошо подпортил оргиями с малолетками. В завершение всего его попросту подставили. В общем, этому человеку некуда было деваться, и он согласился работать в тесном контакте с Арчи. В организации он отвечал за силовое крыло и безопасность. Ему же подчинялась и контрразведка.

– У вас хороший дом, – похвалил Арчи. – И лес кругом красивый…

– Спасибо, – Гамов обвел взглядом веранду, словно сам впервые здесь оказался. – Но он принадлежит моему сыну.

– В России люди нашего круга предпочитают не иметь дело с дорогой недвижимостью, – напомнил о себе Желваков.

– У вас тоже дом за городом? – сделал вид, будто не знает, Арчи.

– Да, конечно, – покивал своей круглой, как мяч, головой Желваков, отчего на залысинах запрыгал и замер солнечный зайчик. – И тоже оформлен на родственника. Опасно выпячиваться при нашем образе жизни. Того и гляди, отправят куда-нибудь за седой Урал…

Арчи прекрасно понимал, что Желваков просто набивает себе цену. Этот пройдоха никогда не переступит черту, за которой ему может светить срок. Максимум административное наказание в виде смешного штрафа. Но, несмотря на это, все же решил подыграть:

– Так обстоят дела не только в вашей стране. – Арчи слегка отстранился от стола, давая возможность прислуге поставить перед ним стакан с водой. – Демократия обходится дорогой ценой…

– Всегда подмывало спросить, где вы так выучились говорить на русском языке? – прищурился Гамов.

– Мои предки жили в России. – Арчи отпил воды, вернул стакан на стол. – Заметно, что я иностранец?

– У вас совсем легкий акцент, – подтвердил Гамов. – Хотя при первой нашей встрече, еще в Санкт-Петербурге, я подумал, что вы из Прибалтики.

– Сколько прошло времени? – прикинулся, будто пытается вспомнить, Арчи. На самом деле он прекрасно знал, что так называемая «вербовка» Гамова произошла в конце две тысячи восьмого года.

– Мне помнится, я познакомился с Радованом Захаровичем в год своего юбилея, – зачем-то сказал Желваков.

– Перейдемте к делу? – Арчи взял стакан, но передумал пить и вернул его на стол. – Надеюсь, не надо объяснять, почему для нашего центра выбран именно Екатеринбург?

– Крупный промышленный город в центре России, – попытался угадать Желваков. – Находится на приличном удалении от столицы, где сконцентрированы основные силовые министерства.

– Это тоже учитывалось, – тусклым голосом согласился с ним Арчи. – Но основной причиной было то, что именно в этом городе, заложенном первым царем династии Романовых, был расстрелян последний царь и его семья.

– Да! – спохватился Желваков. – Конечно. Это символично…

Арчи помрачнел еще сильнее. Ему не нравилось, что придется работать с человеком, недостаточно хорошо знающим тему.

– Подбирая несколько лет назад для нашего проекта город, мы опирались на материалы исследований. На жителей города оказывает большое впечатление и присутствие рядом таких мест, как храм, построенный на месте этого варварского преступления. Но мы ориентированы на паломников и гостей из других регионов России. Представьте чувства человека, приехавшего на конгресс, который перед его началом посетит эти места.

Арчи понимал, что это кощунство, и ему была интересна реакция россиянина. Он был уверен, Гамовым, в его стремлении осуществить в стране революцию, двигают сугубо меркантильные интересы, но он будет прикрываться патриотическими порывами. На всех подобных ему лидеров оппозиции в ЦРУ имеются досье, составленные на основе глубокого анализа человека. Огромное количество специалистов изучают, экспериментируют, наблюдают так называемые протестные движения, действия каждого под увеличительным стеклом. Арчи знал, все они создают свои партии и движения лишь для того, чтобы лоббировать интересы крупных корпораций да вышибать деньги у заокеанских спонсоров, в основной массе являющихся простыми посредниками между государственным департаментом и ими. Ни один так называемый революционер в России не собирается на деле заниматься свержением власти или сменой формации. Все они просто глашатаи, которыми пользуется Запад, чтобы расшевелить грозную массу людей. Если в других странах народ – это сила, то в России с ее просторами и менталитетом – стихия. Тяжел, увесист и оттого неподвижен здесь молох, но если все же его раскачать, то он сметет все на своем пути – от самых восточных своих окраин до западных границ.

Неожиданно Арчи почувствовал прилив жара, а в груди появилось чувство тревоги. Он вдруг ощутил себя опоздавшим куда-то. Так бывает всегда, перед тем как у него появлялось желание расслабиться. Он перевел дыхание:

– Насколько мне известно, Радован Захарович решил вопрос с журналисткой?

– Вчера вечером, – кивнул Гамов.

– Она мертва?

– Пока нет, – покачал головой Гамов.

– Почему вы сказали, будто проблемы уже нет? – Арчи подался вперед.

– Пуля попала ей в голову. – Гамов стрельнул глазами на Желвакова. – Она не приходила в сознание. По заявлению врачей, состояние крайне тяжелое.

– Как много она успела узнать?

– Не могу сказать точно, – пожал плечами Гамов.

– Почему? – расстроился Арчи. – Вы пошли на физическое устранение, значит, степень опасности была высока.

– Вам лучше знать, – с некой долей ехидства заметил Гамов. – Я не информирован, что ей удалось узнать из оставленного в машине вашей спутницей ноутбука.

– Оплошность Скарлет обошлась не так дорого, – соврал Арчи. – Насколько мне известно, Званцева успела встретиться и поговорить с несколькими членами нашей организации. Нужно точно быть уверенными, что она зашла не так далеко. Необходимо также проверить, есть или нет в ее распоряжении еще материал. Любые видеозаписи, фотографии… Надеюсь, вы решите этот вопрос?

– Люди работают, – заверил его Гамов. – Сегодня проведут обыск на квартире, где она жила.

– Почему этого не сделали раньше? – удивился Арчи.

– Не было возможности, – пожал плечами Гамов.

Арчи сделал лицо недовольным и перевел взгляд на Желвакова:

– Принят закон о НКО. Вам следует позаботиться о том, где вы будете теперь брать деньги.

– Значит, финансирование… – Желваков не договорил.

– Вы называете себя патриотами и на каждом углу утверждаете, что готовы отдать жизнь за свое отечество, а значит, и свергать власть собираетесь только из-за любви к родине, – не скрывая неприязни, вызванной паническим ужасом, который вызвало у правозащитника это известие, продолжал Арчи. – Как при этом быть «иностранным агентом»?

Гамов неожиданно прыснул со смеху.

– Но мы не сможем потянуть такие расходы без помощи извне, – вконец растерялся Желваков.

«Не этого ты боишься, – брезгливо подумал Арчи. – А того, что нависла гроза над твоим благополучием».

Неожиданно брезгливость к этому слизняку стала перерастать в ненависть. Арчи непроизвольно представил Желвакова подвешенным за руки… Пунцовое от напряжения лицо, огромный, вывалившийся живот. Он медленно берет скальпель…

По телу Арчи пробежала волна приятной судороги. «Нет, только не это!» – ужаснулся он.

Пытаясь взять себя в руки, Арчи перевел взгляд на окно, медленно вынул из кармана платок и провел по лбу, вмиг покрывшемуся испариной.

– Душно, надо включить кондиционеры, – по-своему поняв изменения в состоянии Арчи, громко сказал Гамов.

– Нам крайне необходимы средства на подкуп нужных людей и агитацию. Организация массовых мероприятий также требует больших расходов, – продолжал рассуждать Желваков, не заметивший перемен в состоянии босса.

– Виталий Иванович, надо просто подумать над надежной схемой, – взял себя в руки Гамов. – Я правильно понял?

– Нет, неправильно, – окончательно придя в себя, покачал головой Арчи. – Наша организация отныне переходит на полное самофинансирование. Все мероприятия будут проводиться только на пожертвования. Поэтому необходимо пересмотреть бюджетную политику в сторону жесткой экономии.

– И это тогда, когда как раз появились какие-то успехи, – с горечью в голосе сказал Желваков.

– Растут расходы, нужно увеличивать доходы организации, – как само собой разумеющееся сказал Гамов.

– Вы правы, – обрадовался Арчи. – Привлекайте новых членов в организацию, агитируйте старых увеличить размеры пожертвований. Не забывайте и о бизнесе.

– В таком случае, – Желваков встал, трясущейся рукой положил на край стола салфетку, – разрешите откланяться. Без денег не вижу смысла дальнейшего сотрудничества.

– Крыса, – справившись с шоком, выдавил из себя Гамов, глядя на закрывшиеся за Желваковым двери.

– Зато честно, безболезненно и быстро, – резюмировал Арчи. – Я всегда знал, что все ваши правозащитные организации – это плавающее на поверхности бурлящего океана дерьмо. Надеюсь, вы позаботитесь, чтобы он в ближайшее время умер?

– Не сомневайся, – заверил Гамов, по привычке, оставшись наедине, перейдя с Арчи на «ты».

* * *

Матвей оглядел утонувший в темноте двор и вышел из машины. Было тихо. В доме светились лишь несколько окон. Несмотря на поздний час, по дороге к подъезду, в котором жила Званцева, он все же встретил прогуливающуюся молодую пару.

Сегодня Матвей собирался посетить квартиру журналистки в надежде найти хоть что-то, что указывало бы на причину покушения. Ключи были в сумочке, которую Ольга оставила в ресторане. По-хорошему ее нужно было отдать Дешину, однако, поразмыслив, Матвей решил этого пока не делать. В конце концов, Ольга жива и всего лишь находится в коме, а по сему и в личных вещах копаться посторонним, пусть и полиции, не стоит. Для себя он нашел оправдание: они с Ольгой друзья.

Матвей набрал код. Замок едва слышно щелкнул. Он вошел в подъезд и направился вверх по лестнице. Лифты Матвей не любил, считая, что они расслабляют и без того избалованных благами цивилизации горожан.

Света на площадке не было, да он и не нужен. Матвей открыл сначала один замок, потом другой. Дверь едва слышно вздохнула петлями. Он шагнул через порог и тут же замер. Тревога когтистым зверком шевельнулась где-то в груди.

«С чего бы это?» – привыкнув доверять чувствам, Матвей открыл двери шире, чтобы увидеть, что происходит в глубине квартиры. Поступок опрометчивый. Ведь в случае чего он представляет прекрасную мишень на фоне дверного проема. Но здесь не было боевиков, а он вошел в квартиру в мирном городе. Спонтанно возникшее чувство могло быть обыкновенной реакцией на то, что Матвей все же поступает не совсем хорошо, решив осмотреть жилище хозяйки в ее отсутствие.

Но скудного света с лестницы оказалось недостаточно, чтобы разглядеть хотя бы коридор.

Отругав себя за чрезмерную мнительность, Матвей шагнул через порог и закрыл за собой двери. Он старался не шуметь, ведь появление на площадке в такое время человека могло насторожить соседей Ольги. По закону подлости как раз сейчас кто-то выглянет в глазок. Объясняйся потом с полицией.

Матвей протянул руку к выключателю. Однако в следующий момент он вдруг понял, что рядом кто-то есть. Теперь бывший офицер спецназа ГРУ уже не ошибался. Годы тренировок и работа в экстремальных условиях обострили чувства. Вместе с едва уловимым запахом пота, одеколона, табака он ощутил исходившее от появившегося в коридоре человека тепло. Неизвестный появился из комнаты. Матвей понял, злодей услышал, как он возится с замками и встал в дверях коридора. Кто он? Может, друг Ольги? А что, она имеет право на личную жизнь. Не исключено, что у них так далеко зашли дела, что она дает ему ключи. Еще возможно, что это родственник. Мало ли? Приехал, узнав, что у нее несчастье. А если нет? Все это пронеслось в голове за один миг, и Матвей лишь шагнул назад, к стене, коснувшись спиной висевшего на ней зеркала.

В следующий момент он различил едва слышный выдох и уловил перед собой быстрое движение и легкое дуновение ветерка. Словно кто-то махнул рукой в том месте, где он только что стоял. Стало ясно, человек пытался чем-то ударить его. Матвея обескуражило молчание незнакомца. Обычно в таких ситуациях люди спрашивают: «Кто здесь?» или начинают звать на помощь. Почти всегда включают свет. Здесь же человек вел себя так, словно находится в доме незаконно.

Матвей присел. Больше интуитивно. В следующий момент почувствовал, как над головой пролетел какой-то предмет, а за спиной, над теменем, раздался грохот. На затылок брызнули осколки стекла. Теперь понятно, мужчина ударил чем-то вроде биты и попал по зеркалу. Но Матвей и теперь колебался. Он бросил тело в направлении незнакомца на пол, описав правой рукой дугу, поймал его ноги и рванул на себя. Звук рухнувшего на пол тела и вскрик уже наверняка разбудили всех соседей. Мужчина оказался не тяжелым, но проворным. Едва оказавшись на полу, он согнул в коленях ногу и двинул Матвея каблуком в лицо. В последний момент Матвей понял его замысел и отпрянул.

Мужчина с грохотом переместился к дверям. Было понятно, он вскочил на коленки и просто переполз.

– Кто здесь? – наконец спросил Матвей.

– Дед Пихто! – прохрипел незнакомец.

Судя по голосу, ему было за пятьдесят. Возраст насторожил Матвея.

– Вы что здесь делаете? – Он тут же убрал тело ближе к стене, оказавшись на том месте, где только что стоял незнакомец.

Незнакомец не ответил. Судя по звукам, он встал. Раздались звуки открываемого замка.

Матвей наконец щелкнул выключателем.

Одновременно невысокий, щуплый мужчина выскользнул на площадку, прикрыв за собой дверь. Именно прикрыв, а не захлопнув, как это делают убегающие люди. Этого Матвею было достаточно, чтобы оценить этого человека. Он вышел так, словно делал это десятки раз. Все его движения были до предела отточены. Злодей не путался и не возился с замками, не суетился, а дверь открыл на такую ширину, что проскользнул в нее, не зацепившись ничем, одновременно практически не осветив площадки и без какого-либо шума. Как привидение…

Матвей бросился следом. Однако в последний момент вдруг понял, что сзади него есть еще кто-то. Он присел и бросил тело вправо, одновременно разворачиваясь кругом. По поднятой на уровень виска руке ударило что-то тяжелое. В следующий момент его мощным ударом в лоб опрокинуло на спину. Он не успел ничего понять, как на грудь со всего размаху рухнул человек.

– Руки! – раздался сбоку голос еще одного.

Матвей не мог ничего разобрать. Один сидел сверху, кто-то придавил ноги. Наконец ему удалось разглядеть, что его скручивают двое молодых мужчин. Оба действовали сноровисто. В то же время он с удивлением почувствовал, что эти парни стараются не причинить ему сильных страданий, что тяжело сделать в тесном пространстве. Матвея ловко перевернули на живот, надели на голову пластиковый пакет. Руки тут же завели за спину и обмотали скотчем.

– Все! – выдохнул тот, что сидел сверху. – В зал его.

Судя по всему, обладателю голоса было около тридцати.

В тот же момент Матвей замычал от боли в вывернутых суставах. Его подхватили на руки и поволокли из коридора. В комнате бросили в кресло. Он поморщился от боли в руках, которые придавил собственным телом.

Матвей уже смог оценить уровень подготовки этих людей и был уверен, что они занимаются подобными захватами профессионально. Он даже допускал, что эта парочка его бывшие коллеги.

Матвея толкнули ладонью в лоб:

– Кто ты?

– А вы? – проблеял Матвей, прикинувшись напуганным до смерти человеком.

В спецназе Матвея научили многому, в том числе и тому, как вести себя в подобной ситуации. Уроки актерского мастерства, специальной психологии, умение ориентироваться в любой обстановке, позволяли чувствовать себя уверенно даже в таком положении, в каком он сейчас оказался. Он сразу оценил ситуацию и пришел к выводу, что не все так страшно. Раз на голову надели пакет, значит, не хотят, чтобы видел лиц. Почему? Да чтобы потом вдруг не смог опознать. Из этого следует, что убивать его не собираются. Осталось прикинуться человеком, который для этих людей никакой опасности не представляет.

– Тебе вопрос задали! – строго сказал тот же голос.

– Я с хозяйкой это квартиры встречаюсь, – пролепетал Матвей.

– Понятно, – выдохнул невидимый собеседник. – Значит, она тебе ключи доверяет?

– Доверяет, а как же! – кивнул Матвей, отчего пакет противно зашуршал.

– Спроси, Влад, зачем он среди ночи приперся? – неожиданно спросили откуда-то от выхода из комнаты. Судя по всему, голос принадлежал уже немолодому мужчине. Не исключено, что он был здесь самым главным.

Матвей ощутил легкий удар по щиколотке:

– Слышал?

– Как зачем? – лихорадочно соображая, какой ответ больше устроит этих людей, переспросил Матвей. – Спать.

– А где хозяйка? – спросил парень, которого назвали Владом.

– Как где? – Матвей посмотрел под пакетом по сторонам, от чего он снова противно зашуршал. – У вас, наверное…

Слева кто-то рассмеялся. Это был третий воришка.

– Ты чего такой веселый? – раздался от дверей голос.

Смех стих.

– Что делать с ним будем? – спросил Влад.

Матвей понял, вопрос адресован стоявшему у дверей старшему.

– Да ничего, – хмыкнул тот и тут же спросил: – А ты разве не знаешь, что твоя подружка в больничке лежит?

Матвей понял, что вопрос адресован ему.

Однако дождался, когда Влад вновь ткнет его по щиколотке.

– Ольга?! – делая вид, будто только дошло, что вопрос адресован ему, подался вперед Матвей. – А что с ней?!

– Это тебе лучше знать, – сказал Влад.

– Догадывался, что приключилась неприятность, – сказал Матвей. – На звонки перестала отвечать.

– Ладно, уходим, – неожиданно сказал стоявший у дверей мужчина.

Послышались шаги в сторону выхода. Кто-то похлопал на прощание Матвея по плечу. Вскоре едва слышно закрылась входная дверь.

* * *

Ленька не находил себе места. Время словно остановилось, вместе с зависшим над крышами домов солнцем. С момента расставания с Зоей прошли сутки, а ему до сих пор мерещился на губах вкус ее кожи, ладони еще хранили аромат духов. Едва она вышла за порог, как он метнулся в ванную и переписал в записную книжку написанный помадой на зеркале номер. Ленька знал, что не выдержит и позвонит, однако решил тянуть до последнего. Нужно остыть и хорошенько поразмыслить над положением, в котором они оказались. Думал весь вчерашний вечер, несколько раз беря в руку трубку сотового телефона, терзал себя ночью, размышлял весь сегодняшний день. Скажи кто-то месяц назад, что Ленька будет убиваться по проститутке, он, не задумываясь, порвал бы этому человеку глотку. Ближе к вечеру, больше для того, чтобы не сойти с ума, включил ноутбук и зашел на сайт вакансий. Как таковой специальности у Леньки не было. После школы не поступил в институт и год, что называется, болтался. Правда, не прекратил занятий боксом, и за день до назначенного в повестке военкомом времени прибытия на сборный пункт еще молотил своего сверстника в спарринге. Было водительское удостоверение. Но Ленька получил его в школе и не имел стажа работы. В конечном итоге он зашел в раздел «охрана» и стал перебирать варианты.

В комнату заглянула мать:

– Что на ужин приготовить?

– Без разницы, – не отрывая взгляда от монитора, бросил он.

– Послушай, – она нерешительно вошла в комнату, – тебя столько времени не было, а ты…

– Что я? – вспылил Ленька.

– Совсем тебя тюрьма испортила…

– Сколько можно говорить, – он отстранился от стола и зажмурился: – Я не в тюрьме сидел, а служил в дисциплинарном батальоне!

Она всхлипнула:

– Мог бы повежливее с матерью!

– Хорошо, – он про себя выругался. – Извини. Только готовить не надо. Меня в гости пригласили.

– Кто?

– Ты не знаешь, – он опустил крышку ноутбука и встал из-за стола.

– Леонид! – испуганно позвала мать.

– Что?

– А ты в своем дисциплинарном батальоне, случайно, не стал наркотики употреблять?

– Мать, ты что? – растерялся он. – Там, пожалуй, употребишь. С чего ты взяла?

– Так они все такие, – она утерла руки о передник. – Нервные, когда хотят уколоться.

– Я никогда эту дрянь в руки не возьму, – заверил ее Ленька и вышел.

Рабочий день давно закончился, и во дворе было полно народу. Старшее поколение оккупировало скамейки у подъездов, кто-то выгуливал собак, на детской площадке щебетали дети. Вечерело.

Ленька достал отобранный накануне телефон и набрал заветный номер. Зоя не сразу взяла трубку.

С новой силой накатила обида и злость.

«Небось трахается сейчас с другим!» – подумал он, едва не метнув мобильник в стену. Однако в трубке раздался нежный, бархатистый голос: «Да», – и Ленька вмиг успокоился.

– Это я, – размышляя, что сказать, выдохнул он.

– Я поняла.

– Давай встретимся?

– Не могу сегодня, – ошарашила Зоя.

Новая волна злости накатила на Леньку:

– Что, к клиенту надо?

– Зачем ты так? – расстроенно и виновато спросила она. – Совсем нет. Собрание у нас сегодня.

– У проституток, что ли? – вырвалось у Леньки. – Профсоюзное?

Возникла долгая пауза. Он отругал себя. Вдруг бросит трубку?

– Извини, – глухим голосом сказал Ленька.

– Ничего, я понимаю тебя, – виновато проговорила Зоя.

– Ты не сказала, что за собрание, – пытаясь сгладить вину, ощущение которой сжало грудь, спохватился Ленька.

– Я пока не хочу тебе об этом говорить, – тихо сказала Зоя.

– Почему? – вновь стал злиться Ленька.

– Не знаю, как ты к этому отнесешься, – призналась Зоя.

– Кажется, я что-то начинаю понимать, – чувствуя, что еще немного, и снова появится желание разбить о стену телефон, зло сказал Ленька. – У вас там порносъезд сегодня!.. Свалка разгоряченных тел! Что-то вроде свинг-клуба. Угадал?

– Почему ты так говоришь? – обиделась она.

– А как еще?! – продолжал распалять себя Ленька. – До сих пор мне казалось, что страшнее того, что я уже узнал, больше ничего нет. А ты продолжаешь меня интриговать дальше.

– Хорошо, – вздохнула Зоя. – Я постараюсь сделать так, чтобы тебе разрешили прийти.

Такой оборот дела его окончательно вывел из себя:

– С чего мне еще должны что-то разрешать?

– Я и так уже много сказала, потерпи немного и все узнаешь…

Ленька сунул трубку в карман и огляделся. Домой возвращаться не хотелось, но и идти было некуда. Разве что к Камышу? Ленька некоторое время колебался. Ведь дружок в первый же день его едва не подставил, без предупреждения пошел на грабеж, да еще средь бела дня. Такой лихости от него Ленька не ожидал. Тем не менее то, что Камыш решился на это ради него, сейчас избавило Леньку от ощущения одиночества. Он даже пожалел, что отчитал дружка. Немного поразмыслив, Ленька решил навестить Камыша и направился на остановку. Неожиданно в кармане зазвонил сотовый. Номер знала только Зойка. В груди Леньки екнуло. Он приложил трубку к уху.

– Привет, это я, – раздался голос Камыша. – Куда направил свои стопы?

– Откуда знаешь, что я вообще что-то куда-то направляю? – удивился Ленька и оглянулся по сторонам.

– Просто догадался, – хмыкнула трубка. – Чего сейчас дома сидеть?

– К тебе собирался, – признался Ленька и неожиданно спохватился: – Ты откуда мой номер знаешь?

– Мы же вместе сим-карту покупали, – напомнил Камыш. – Забыл?

– Не забыл, – пробормотал Ленька, переваривая ответ.

Он хорошо помнил, как оформлял новый номер в одном из павильонов «Мегафона». Только тогда друг сказал, что свой телефон оставил в машине, и поэтому запишет Ленькин позже.

– Ты помнишь, где я живу? – между тем спросил Камыш.

– Конечно, помню, – кивнул Ленька.

– Подъезжай.

Родители Камыша всю свою жизнь проработали на турбомоторном. Жили там же. Ленька знал район как свой.

Камыш поджидал его в машине у метро.

– Привет, – плюхнувшись на переднее сиденье, Ленька шлепнул по протянутой ладони Камыша.

– Сильно город изменился? – Камыш повернул ключ зажигания.

– Не так чтобы очень, – пожал плечами Ленька.

– Черноты валом понаехало, – трогая машину с места, процедил сквозь зубы Камыш.

– Сейчас везде гастарбайтеры, – хмыкнул Ленька. – Чем они тебе не угодили?

– Как ты не понимаешь? – Камыш вывернул руль, выезжая на дорогу. – Они работу у нас отбирают!

– Чего? – протянул Ленька. – Какую еще работу?

– Обыкновенную, – пожал плечами Камыш.

– Что-то не верится мне, что ты, например, дворником пойдешь работать или на стройку, – улыбнулся Ленька.

– Конечно, они ведь зарплаты уронили! – стал с жаром объяснять Камыш. – Не было бы их, дворнику или тому же грузчику работодатель попросту был бы вынужден платить больше. Тогда и наш брат туда потянулся бы. А то сам посмотри, у меня матушка за квартиру шесть тысяч отстегивает. Разве я соглашусь пахать за четыре? А им что? Они в подвалах селятся, «бичпакетами» питаются.

– «Бич» чего? – не понял Ленька.

– Супы одноразового приготовления, – пояснил Камыш. – Копейки стоят. Горячей водой залил, и готово.

– Вспомнил, – кивнул Ленька. – При мне еще появились.

– Едут и едут, – продолжал злиться Камыш. – Год отработал, богачом по таджикским меркам домой вернулся. Другой приехал. А наш Ваня-дурак без работы сидит. Так мало того, – спохватился Камыш и бросил на Леньку короткий взгляд. – Они ведь налоги не платят!

– Я не пойму, к чему это ты мне рассказываешь? – удивился Ленька.

– А к тому, – ловко обогнав ехавший по полосе микроавтобус, усмехнулся Камыш, – что наверняка ты уже насчет работы думаешь…

– Хочешь предложить? – попытался угадать Ленька.

– Думаю, тебе еще надо отдохнуть, привыкнуть к вольной жизни, – начал было Камыш, но Ленька перебил его:

– Достали уже. Я что, из зоны пришел, где «пятнашку» от звонка до звонка оттянул?

– Тогда чем собираешься заняться?

– Пока не знаю, – признался Ленька. – Может, для начала в охрану податься?

– А тебя возьмут? – осторожно спросил Камыш.

– А почему бы и нет? – удивился Ленька.

– Сейчас строго, – цокнул языком Камыш. – Особенно если еще и с оружием. Все вывернут. Куча характеристик нужна. С твоим прошлым, сам понимаешь…

– Об этом я как-то не подумал, – приуныл Ленька.

– Не дрейфь, – Камыш ударил его ладонью по колену. – Что-нибудь придумаем!

* * *

Арчи сидел перед зеркалом в небольшой комнатке, переоборудованной на случай его приезда в гримерку. Скарлет макнула кисть в тень и поднесла ее кончик к веку. Пара легких мазков, и вот его взгляд стал пронзительнее, а глаза не размоет свет установленных по краям сцены софитов.

– Как ты находишь этот город? – он поймал Скарлет за руку и чмокнул в запястье.

– Он красивый, но здесь холодней, чем в других русских городах, в которых мы были, – призналась она.

– Привыкнешь. – Арчи посмотрел на себя в зеркало: – Подправь брови…

– Как долго нам придется здесь быть? – выбирая кисть, спросила Скарлет.

– А как ты думаешь? – Арчи наклонился к зеркалу. Любуясь своим отражением, слегка повернул голову влево, потом вправо.

– Пока мы не выполним то, что нам поручил Спенсер…

Арчи при ее словах вздрогнул и резко развернулся.

– Что с тобой? – она отпрянула.

– Запомни, – процедил он сквозь зубы, глядя на нее снизу вверх, – никогда не произноси это имя вслух в этой стране!

– Но здесь никого нет! – она попыталась улыбнуться и обвела стены взглядом. – И КГБ у русских давно разогнали…

– Какая ты глупая! – с досадой сказал он и вновь уставился в зеркало.

– Хорошо, я не буду, – взяв себя в руки, пообещала Скарлет. – Только можешь хотя бы сказать, сколько тебе понадобится времени, чтобы выполнить свою миссию?

– Думаю, она в ближайшей перспективе не выполнима, – с горечью признался он.

– Но зачем ты обещал? – удивилась она.

– Ты хотела, чтобы я сгнил заживо в той страшной тюрьме? – удивился Арчи.

– Извини, – Скарлет вздохнула. – Я совсем забыла, как тебя вынудили заключить сделку.

– Никакой сделки я не заключал, – Арчи взял нагрудник, потянул вниз. – Наша задача – получить деньги и свалить.

– Ты хочешь обмануть… – она снова хотела сказать «Спенсера», но вовремя спохватилась и поправилась: – Этого человека?

– Он сам себя обманывает, – цокнул языком Арчи. – Россия не Югославия и не Сирия. Здесь невозможно свергнуть власть, используя религиозных фанатиков.

– Но организация, которую ты создал, на голову выше тех же талибов…

– Даже если нам удастся поставить под свои знамена половину населения этой страны, в случае вооруженного восстания она обречена…

– Хочешь сказать, что наш босс не так хорошо знает ситуацию? – попыталась угадать Скарлет.

– Думаю, как раз наоборот. – Арчи встал, бросил нагрудник на стул, на котором сидел. – Он, как и мы, преследует одну цель – обогатиться.

– Как? – удивилась Скарлет. – Разве не ты говорил, что эта работа не будет финансироваться?

– Имея контроль над такой структурой, как наша организация, можно разбогатеть в считаные дни, – заверил ее Арчи. – Ты только подумай, в наших рядах более сорока тысяч человек во всех крупных городах. С каждым днем их число растет. Прибавь к ним родственников этих людей и просто сочувствующих. Эта цифра увеличивается в разы. Ведь кто такой член «Новой расы»? – спросил он и сам же стал отвечать на этот вопрос: – Он прежде всего агитатор. Его задача привлечь в организацию других людей. Каждый из них должен сколотить небольшую армию. Это уже сила, которая многое может.

Где-то за дверью послышалась музыка.

– Скоро тебе выходить! – встрепенулась Скарлет.

– Рома еще десять минут будет разогревать это стадо. – Арчи шагнул к Скартлет и положил ей ладонь на бедро.

Она опустила взгляд вниз:

– А если кто-нибудь войдет?

Словно в подтверждение ее словам, в двери постучали. Арчи отпрянул от Скарлет, и его лицо тут же приняло невозмутимо холодный вид:

– Войдите!

На пороге появилась черноволосая девушка. Она была хороша. У нее были карие глаза, тонкие, слегка вздернутые у висков брови и алые, чуть припухшие губы.

– Здравствуйте, – едва слышно прошептала она и, неожиданно рухнув на колени, сложила на уровне груди в замок руки:

– Простите меня за то, что я нарушила правила и обратилась, минуя пристатора[2], сразу к вам! Но мою проблему в состоянии решить только вы!

– Кто вы? – нахмурился Арчи, удивленный тем, как этой девушке удалось пройти мимо дежуривших в коридоре охранников.

– Меня зовут Зоя, псевдоним Камасутра, – быстро громким шепотом заговорила девушка. – Я давно в Организации и трудилась на ее благо не покладая рук. Я бралась за любую работу и выполняла все, что мне говорили. Я и впредь буду слушаться вас и наставников…

– Встань, – наконец пришел в себя Арчи и сделал ей знак рукой.

Девушка встала на ноги, но тут же подскочила к нему, схватила двумя руками его запястье и поцеловала обратную сторону ладони.

– Вообще-то с этого надо было начинать! – напомнила о себе Скарлет.

– Матушка, не ругайте меня строго, – быстро заговорила Камастутра. – Я потеряла голову…

– У тебя всегда должен быть ясный ум, – с назиданием сказал Арчи, неожиданно почувствовав желание обладать Камасутрой.

«А ведь она всецело принадлежит мне! – с восторгом подумал он. – Как упоительна власть!»

Стараясь не выдать вдруг охватившего волнения, Арчи степенно поднялся с кресла и посмотрел на Скарлет:

– Оставьте нас, сестра.

– Как вам угодно. – Скарлет сложила на уровне груди руки, покорно склонила голову и шагнула к выходу. Однако в последний момент метнула в него, словно искру, косой, наполненный злобой взгляд. Она не переносила таких выходок Арчи. Еще бы, он знает, что Скарлет надо держать марку, и она теперь выполнит его команду.

– Подойди ко мне, – дождавшись, когда за Скарлет закроется дверь, Арчи протянул к девушке руку.

Камасутра робко шагнула к нему. Он тронул прядь ее волос у щеки. По телу прошла дрожь, а дыхание сбилось. Он понял, что если попытается сейчас что-то говорить, то выдаст волнение. Девушка в это время замерла. Она боялась шелохнуться. Еще бы, ее касается сын бога!

Непреодолимое желание впиться в алый бутон чувственных губ толкнуло его вперед. Забыв обо всем, Арчи схватил это трепещущее только от его присутствия существо в охапку и приник своими губами к ее, задохнувшись от переизбытка чувств.

– М-мм, – простонала девушка.

Арчи схватил правой рукой за низ футболки и потянул ее.

– Не… Не надо, – обдала она его своим горячим дыханием.

– Ты не хочешь доставить удовольствие своему…

Он хотел сказать «богу», но вдруг понял, что не сможет произнести это слово. Более того, боялся, потому как где-то в глубине души, ее потаенными уголками, всегда верил в существование настоящего Бога и не мог избавиться от этого ощущения незримого присутствия Того, перед кем когда-то придется держать ответ за грехи.

Арчи не помнил, как раздел Камастуру. Она обвила его своими руками за шею, а он принялся целовать ее шею, грудь, живот.

– Хочу! – простонала она. – Возьмите меня! Обладайте мной! Я ваша!

Окончательно потеряв над собой контроль, Арчи повалил послушницу на пол и стал срывать с себя этот нелепый балахон. Еще немного, и вот он уже чувствует ее упругое, трепещущее тело своей кожей, вдыхает, захлебываясь, ее ароматом. Так длилось недолго. Он торопился. Где-то в глубине тикали часы обратного отсчета. Краем уха он слышал ритмический грохот барабана. Скоро его выход! Арчи с рычанием вошел в нее. Совсем скоро, оказавшись на пике наслаждения, он вновь почувствовал ту пустоту неудовлетворения и замер на выпрямленных руках. Камастура лежала под ним, широко раскинув красивые ноги.

Арчи с шумом выдохнул воздух.

Девушка открыла глаза:

– Что-то не так?

Он встал на четвереньки, взял ее за подбородок и, с силой сдавив пальцами, поцеловал в губы. Пытаясь заглушить желание разорвать это трепещущее существо на части, Арчи зарычал. Но очередной приступ бешенства затуманил разум. Новый прилив сил заполнил каждую клеточку организма. Чувствуя, как превращается в монстра, он еще сдерживал распирающую его энергию, но уже ясно понимал, что делает это не для того, чтобы не совершить что-то ужасное, а просто продлевает удовольствие.

Уже не в силах контролировать себя, Арчи отстранился от еще ничего не подозревающей девушки, приподнял ее голову и со всего размаху приложил затылком об пол. Она зажмурилась. Красивый ротик напротив открылся, обнажив ряд ровных зубов. Он схватил это личико уже двумя руками и снова приподнял…

* * *

Едва Матвей понял, что бандиты покинули квартиру, сразу встал из кресла. Со стянутыми за спиной скотчем руками, это было непросто. Наклонившись к полу, пошевелил плечами. Пакет с головы свалился под ноги. Он оглядел комнату. Странно, но беспорядка, какой оставляют после себя домушники, не было. Более того, Матвей не увидел никаких следов пребывания воришек.

«Неужели я расстроил их планы»? – удивился он и направился на кухню. Здесь первым делом лбом подвинул стоявшую у мойки подставку с ножами к краю и свалил ее на пол. Ножи с грохотом рассыпались по полу. С усилием несколько раз потянув в разные стороны руки, растянул ленту, которая сдвинулась почти на запястья. Теперь он мог позволить себе больше движений. Встав на колени, лег на бок, спиной к лежащему на полу разделочному ножу, взял его за рукоять и снова встал. Не составило особого труда зафиксировать его лезвием вниз, уткнув острие в стену, а рукоять в крестец. Несколько раз проведя клейкой лентой по лезвию, Матвей освободил руки. Воры спутали ему все карты. Теперь он не знал, как быть. По логике вещей, если у Ольги что-то украли, придется вызывать полицию. В этом случае до ее приезда трогать ему ничего нельзя. Матвей не боялся при таком развитии событий оказаться в числе подозреваемых. Он легко убедит следствие, что забираться в квартиру Званцевой с целью ограбления ему нет смысла. Неожиданно он вспомнил, как после дня рождения Марта порывалась помочь Званцевой помыть посуду. Тогда виновница торжества шутливо сказала, что для этого у нее всего лишь одна пара перчаток, а для Марты остались лишь хирургические.

Матвей прошел в комнату, рукавом ветровки вытянул выдвижной ящик стенки. Он знал, где у Ольги хранятся медикаменты, и без труда нашел небольшую пластиковую коробку. Разорвав упаковку с перчатками, натянул их на руки и приступил к осмотру. Для начала еще раз обошел все комнаты, заглянул во все углы, пытаясь понять, что могли взять грабители. Однако даже второй ноутбук Ольги стоял в переоборудованной под кабинет детской. Удивленно хмыкнув, он осмотрел вещи. Шубка была на месте. Каково же было его удивление, когда в стоящей на видном месте шкатулке, он обнаружил золотые колечки и цепочку.

«Значит, покушение и гости – это одна тема!» – пришел он к выводу и вернулся в кабинет Ольги.

Здесь его ждало подтверждение того, что приходили совсем не грабители. Ноутбук оказался включен. Ольга не страдала рассеянностью, отчего Матвей пришел к выводу, что в нем копались гости. Он тронул пальцами мышь. Экран засветился. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – вся информация удалена. Причем делал это человек, слабо разбирающийся в компьютерах.

Матвей отключил ноутбук и стал осматривать содержимое стола. В выдвижных ящиках оставались лежать лишь справочники да путеводители по городам, в которых бывала Ольга. В небольшом шкафчике тоже, кроме книг, ничего не оказалось. Матвей вернулся в зал. Осмотр личных вещей ничего не дал. Правда, ему удалось обнаружить, что в доме нет двух фотоаппаратов и двух диктофонов.

Прихватив ноутбук, Матвей выключил везде свет и покинул квартиру.

Домой вернулся под утро. Как ни старался, Марта все равно проснулась. Она встретила его в зале. Взъерошенная, со слегка припухшими ото сна веками, молодая женщина выглядела забавно.

– Почему так долго? – Марта поежилась, запахнув полупрозрачный пеньюар.

– Представляешь, оказывается, не только я имел желание посетить квартиру Званцевой, – следя за ее реакцией, сказал он.

– Как это? – сонным голосом спросила она.

– Пришел, а там гости. – Матвей бросил ноутбук на диван. – Четверо. Один сразу ушел, трое еще мне глупые вопросы задавали.

– Не понимаю, – нахмурилась Марта. – Как это?

– Просто. – Матвей снял ветровку и повесил на спинку кресла. – Спросили: откуда ключи? Пришлось соврать, что я гражданский муж хозяйки квартиры…

– Погоди, – пытаясь сосредоточиться, Марта замотала головой, – а их кто туда пустил?

– В том-то и дело, что, когда я туда пришел, эти ребята уже там были. – Матвей сел рядом с ноутбуком на диван. – Сначала думал, домушники. Хотя обычно для кражи квартиры оптимальный вариант один-два человека. Ну на крайний случай три. Здесь же было четверо, причем один при моем появлении убежал.

– И они вот так вот с тобой разговаривали? – она показала себе пальцем в грудь, потом на него. – Как мы?

– А что тут такого? – продолжал разыгрывать ее Матвей. – Они приняли меня за конкурента.

– Врешь! – недоверчиво сказала она.

– Почти, – признался он. – Меня повалили на пол, связали и допросили…

– Били?! – она испуганно закрыла рот ладошкой, словно боясь собственного крика.

– Нет, пальцы отрезали, – не моргнув глазом соврал он и поднял правую ногу над полом: – Два.

Глядя на то, как Марта бледнеет, он вскочил на ноги:

– Шутка!

– Дурак! – обиженно топнула она ножкой.

– Они убедились, что я не представляю опасности, и ушли.

– Чего им надо было в доме Ольги?

– Думаю, то же, что и мне, – Матвей показал взглядом на ноутбук. – Информация.

– Думаешь… – Марта не договорила.

– Они искали то, за что ее хотели убить, чтобы скрыть следы, – кивнул Матвей.

Марта прижала ладошки к щекам и сделала лицо испуганным:

– Могу себе представить, чем мог закончиться твой поход к Ольге, если бы эти бандиты поняли, кто ты на самом деле и зачем пришел туда.

– Действительно, – согласился с ней Матвей. – Я как-то даже не подумал об этом.

– Пойдем спать? – то ли спросила, то ли позвала Марта.

– Ты иди, а я займусь удаленными файлами, – он положил руку на крышку ноутбука.

– Разве они их удалили? – оживилась Марта. – Как?

– Думаю, работали дилетанты, – успокоил ее Матвей. – Я восстановлю все без твоей помощи. Мне необходимы будут лишь кое-какие драйвера и программы. Дашь?

– Матвей! – по-детски захныкала Марта. – Ты же знаешь, теперь я не усну.

Матвей сокрушенно вздохнул. Хотя на самом деле он на это и рассчитывал. Матвей не собирался самостоятельно пытаться что-то восстановить. Конечно, он может, но у Марты это получится гораздо быстрее. Матвей так и не понял до сих пор, кто она больше по призванию, врач или хакер.

Марта оживилась. Исчезнув в спальне, скоро появилась уже в халатике, до половины прикрывающем соблазнительные бедра, и со своим ноутбуком в руках. Поставив его на стол, взяла тот, который Матвей принес от Ольги, быстро включила.

– Удаление файлов не приводит к фактическому удалению информации с носителей, – заговорила она себе под нос, пробежавшись по клавиатуре пальчиками. – В большинстве файловых систем файл – это ссылка, и его удаление всего лишь ликвидирует путь к информации обычным способом.

Краем уха слушая ее бормотание, Матвей размышлял над событиями прошедшего дня и ночи. С момента, как они с Мартой встретили Ольгу, прошло чуть больше суток, а казалось, что целая вечность. Перед глазами вновь встал сидевший за рулем белой «Тойоты» мужчина. Матвей раз за разом прокручивал в голове эпизод, когда Марта цепляется за решетку кенгурятника и машина тащит ее за собой до того момента, как говорит ему, что приехала «Скорая»… Что он еще увидел такое, что не дает ему покоя? Матвей восстановил элементы одежды мужчины, обивку салона… Ноги! – осенило его. Ну конечно! Мужчина совершенно не вписывался в интерьер машины! Он сидел так, словно спешно занял место, на котором ехал совершенно другой человек. Этот тип не чувствовал себя за рулем комфортно из-за своего роста, потому как не удосужился отрегулировать сиденье. Колени в буквальном смысле подпирали рулевое колесо. Если учесть, что в машинах этого типа все элементы подгоняются под любой рост, он забрался в нее спешно и тут же поехал. Кто сидел за рулем до него? Жена, любовница маленького роста? Но в машине долго не было женщины, иначе Матвей бы обратил внимание на запах женского парфюма. Что могло заставить мужчину так торопиться? Неужели его напугала стрельба? Нет, взгляд зацепил, а подсознание отложило в свои многочисленные ячейки что-то еще очень важное. Матвей прикрыл веки, пытаясь сосредоточиться. Точно! – он даже подался вперед. Ну как же, ведь на машине было ручное управление! Матвей отчетливо вспомнил рычаг подачи топлива для пальцев левой руки. Значит, этот человек инвалид! Но тогда наверняка он не может быть участником покушения. Как-то не вяжется. Такие люди, как правило, знают цену жизни. Хотя, конечно, среди них есть и такие, кто, напротив, озлобился на весь мир…

От размышлений оторвала Марта, толкнув его в бок:

– Думаю, нам не хватит и года, чтобы изучить все, что у Ольги здесь накопилось.

– Уверена? – он наклонился к экрану.

– Тут у нее все, от плана на неделю до личного дневника…

– А ты, начиная с сегодняшнего дня, двигайся назад, – предложил Матвей. – Почта, переписка, на какие сайты заходила, какие папки создавала…

– Я тебя поняла, – пальчики Марты пробежали по клавиатуре. – Пожалуйста. На «мыло» вчера с утра пришло восемь писем. Три «спамы», одно из социальной сети…

– Открой, – потребовал Матвей.

– Наташа Васильева, – лицо Марты сделалось скучным. – Одноклассница…

– Дальше давай, – расстроился Матвей.

– Что хоть искать? – не отрывая взгляда от экрана, спросила Марта.

– Не знаю, – признался он.

– Я тоже, – вздохнула она. – Ты утром что делать будешь?

– Вообще планировал пообщаться с коллегами Ольги, – сказал Матвей. – Если, конечно, ты не откопаешь что-то.

– Кстати, – спохватилась Марта, – Ольга была в Екатеринбурге.

– Когда?

– Два дня назад приехала оттуда поездом.

– Откуда знаешь?

– Билет заказывала по Интернету, – она ткнула пальчиком в экран.

– Ну и что? – зевнул Матвей. – Она каждую неделю куда-то ездит.

– Это было не редакционное задание, – уверенно сказала Марта.

– Ты звонила в телекомпанию?

– Нет, – покачала она головой, – когда ты осматривал машину, я случайно нашла на полу скомканный билет. Обычно она их бережно складывает, чтобы потом отчитаться за командировку.

– У нее там есть родственники?

– По крайней мере, она никогда не упоминала этот город в разговорах.

– Где ее сумочка? – неожиданно спохватился Матвей, вспомнив, что, когда проверял документы, видел несколько гостиничных жетонов. Была среди них и карточка о сдаче номера в «Большом Урале». И еще, поначалу он не придал значения визитной карточке на имя Софьи Павловны Гремпель, а теперь, когда они затронули тему Екатеринбурга, он вдруг вспомнил, что на ее оборотной стороне были написаны номера телефонов с кодом как раз этого города.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – напомнил Матвей увлеченной компьютером Марте.

– В прихожей висит, – не отрываясь от монитора, ответила Марта.

Вскоре у Матвея уже был примерный план действий.

Глава 2

Ленька вышел из маршрутного такси и огляделся. Остановка представляла собой две торчащие вверх из асфальта металлические балки с остатками крыши на концах. Его всегда удивляли подобные «шедевры», похожие на скульптуры авангардистов. Кто в России занимается таким изуверским вандализмом, а, главное, зачем? Ведь по большому счету стоять бы ей лет двести, так нет, кому-то понадобилось раскурочить. Вдобавок ко всему из разросшейся у основания травы несло мочой. Значит, пока были целы стены, данное сооружение выполняло две функции. Кроме того, как служить в ненастье и жару пассажирам укрытием, оно еще использовалось в качестве сортира. Теперь это лишь символ рабочих окраин.

С одной стороны от остова высился бетонный забор, из-за которого торчали какие-то трубы. С другой – длинное, унылое здание в три этажа, с похожими на амбразуры окнами. Нельзя сказать, что он плохо знал город, в котором вырос, но в этот район попал впервые.

– Когда эта жара кончится? – простонала вышедшая вместе с ним женщина с двумя набитыми продуктами пакетами.

– Вы не знаете, где здесь Дом культуры «Спецмаш»? – спросил он ее.

– «Спецмаш»? – переспросила она и зло фыркнула. – Нет.

Удивленный реакцией Ленька направился по пыльному тротуару. Повсюду присутствовало запустение, присущее окраинам российских городов. Бурно разросшаяся на каждом свободном клочке земли лебеда и полынь нависали из-за бордюров над дорожками, оставляя для прохода лишь узкую тропинку и пачкая ноги людей ядовито-зеленым цветом.

Ленька прошел по ней до конца забора и едва повернул направо, как нос к носу столкнулся с двумя девушками.

– Привет, девчонки! – поприветствовал он их.

– Привет, – растерялась высокая и худая, как доска, брюнетка.

– Чего надо? – насторожилась ее подруга. Она была ниже ростом. Задорный взгляд, слегка вздернутый носик, усыпанный веснушками, вызвали у Леньки улыбку.

– Вы в этом районе живете?

– Нет, потусить в это захолустье приехали, – усмехнулась длинная.

– Здесь родились, живем, тут и помирать будем, – ответила вторая. – А что?

– «Спецмаш» ищу, – он развел руками. – Дом культуры.

– Понятно, – протянула та, что повыше. – Очередной облапошенный.

– Как это? – растерялся Ленька.

– Раз только ищешь, значит, пока лишь пригласили бред послушать, – пояснила ее подружка. – Через месяц будешь как зомби.

– Это почему? – удивился он.

– По кочану, – улыбнулась высокая.

– Медом там, что ли, намазано? – вздохнула вторая. – Как парень нормальный, так сектант…

– Кто? – подумал, что ослышался, Ленька.

– Сектант, – почти по складам повторила девушка. – Или как вас там еще называют?

– Девчонки, вы о чем? – чувствуя, что они что-то знают, заволновался он.

– Да все о том, – театрально вздохнула курносая. – Чем вас там так заинтересовали, что со всего города собираетесь?

– Секс там у них, наверное, бесплатный, – прищурилась вторая. – Вот и слетаются все туда, как мухи на мед, озабоченные…

– Как это? – неожиданно вспомнив, каким образом встретился с Зоей, вконец растерялся Ленька.

– Там твой ДК, – махнула конопатая рукой по направлению, откуда они шли. – Иди уж, а то на службу опоздаешь…

Девчонки захихикали и прошли мимо.

Некоторое время Ленька смотрел им вслед, размышляя над услышанным. Что все это значит? Неужели Зоя в секте?

Оглядев облупившийся, с выцветшей на фронтоне известкой с желтым колером фасад старинного здания, Ленька взбежал по ступенькам. В огромном фойе было темно и прохладно. Он едва сделал шаг, как его окликнули.

Ленька оглянулся. Справа, у стола, стояли двое рослых парней в белых рубашках и черных брюках. Оба были аккуратно подстрижены и побриты.

– К кому? – спросил светловолосый.

– Пригласили, – пожал он плечами, не зная, что ответить.

– Кто? – похожий на квадрат парень взял со стола металлоискатель и подошел ближе.

– В смысле? – вконец растерялся Ленька.

– Адрес кто дал? – спросил второй.

– Зоя, – Ленька оробел. – Зоя Егорова.

– Кто такая? – блондин обернулся к своему дружку.

– Кличку знаешь? – устало спросил тот.

– Камасутра, – пожал плечами Ленька.

Белобрысый охранник взял со стола список и, пробежав по нему взглядом, выразительно кивнул:

– Есть!

– Так бы сразу и сказал, – парень поднес к его груди детектор и повел им вниз. Потом бесцеремонно развернул Леньку за плечо, проделал то же самое сзади и толкнул в спину: – Иди.

Ленька был удивлен. Значит, пригласив его сюда, Зоя поставила в известность организаторов намечающегося в этих стенах мероприятия. Как у них все строго! Кто они? Что здесь будет?

Теряясь в догадках, Ленька поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Здесь, в фойе, потолок которого подпирали с десяток нелепых квадратных колонн, стояли и сидели на небольших скамейках вдоль стен люди. Все они были разных возрастов и пола. Негромко переговариваясь, эта публика словно кого-то ждала. Ленька заглянул в двери. Взору открылся огромный зал со сценой. Когда-то здесь показывали кино, но сейчас рядов с креслами не было. Несколько десятков мужчин и женщин, рассредоточившись небольшими группками, о чем-то негромко переговаривались. Двое парней устанавливали на сцене микрофон и какую-то аппаратуру.

Раздавшийся над самым ухом тихий мужской голос заставил вздрогнуть:

– Кого-то ищешь?

Ленька обернулся. Перед ним стоял лет сорока бородатый коротышка в цветастой футболке и джинсах. На шее болталась массивная серебряная цепь.

– Нет, – покачал головой Ленька, однако, тут же спохватившись, кивнул: – Вернее, да.

– Я могу помочь?

– Не знаю, – пожал плечами Ленька.

– Новичок? – продолжал засыпать вопросами мужчина.

– Наверное, – кивнул Ленька.

– Понятно, – мужчина сунул руки в карманы джинсов.

– Я Камасутру ищу, – следя за его реакцией, наконец, решился сказать Ленька.

– Камасутру? – переспросил мужчина и пожал плечами. – Не знаю такой.

Однако то, что мужчину даже не удивила кличка Зойки, говорило о том, что все члены этой странной секты имеют прозвища.

– А чем вы тут занимаетесь? – задал Ленька следующий вопрос.

– Если ты один из нас, узнаешь, – загадочно сказал мужчина.

– Резонно, – согласился с ним Ленька. – А все-таки?

– Мы ядро нового общества, – ответил мужчина. – Оно сменит старое, с его устаревшими взглядами, идеями и ценностями.

– Я где-то слышал, что у России до сих пор нет идеи, – решив во что бы то ни стало разговорить мужчину, сказал Ленька.

– Тем более, – хмыкнул мужчина. – Все надо менять.

– А кто ваш бог?

– Раз ты здесь, среди нас, то должен знать, – как само собой разумеющееся сказал мужчина и снова повторился: – Раз ты среди нас, значит, этот бог и твой…

– Я первый раз пришел, – не унимался Ленька.

– Всему свое время, – уклончиво ответил мужчина. – Не волнуйся, все узнаешь. Ты, кстати, попил кагор?

– Что, простите? – не понял Ленька.

Мужчина показал на один из стоявших вдоль стены столов. На них стояли наполненные бордовой жидкостью одноразовые стаканчики.

– Я не буду, – наконец догадавшись, что от него хотят, покачал он головой.

– Это обязательный обряд, – нахмурил брови мужчина. – Каждый должен выпить кровь Христову…

– А что будет, если я не стану этого делать? – спросил Ленька.

– Тебя не пустят на встречу…

– А может, я уже выпил? – прищурился он.

– Обманывать нельзя, – по-детски надул губы мужчина. – Делай, что сказали.

Леньке ничего не оставалось, как подойти к столу и взять стаканчик. Он здесь же опрокинул его содержимое в рот, зажевал маленьким кубиком белого хлеба. Кагор был приторно сладкий, даже, как показалось, слаще, чем надо. Однако он уловил привкус, несвойственный винам. Вернув стаканчик на место, он огляделся по сторонам и, к своему удивлению, обнаружил, что его собеседника след простыл.

– Странно, – подумал он вслух. – Значит, подходил только за тем, чтобы вынудить меня выпить эту бурду…

Неожиданно тихо заиграла музыка. Голоса в фойе стихли, и все пришло в движение. Ленька поплыл вместе с этой людской массой в зал. Народ все прибывал и прибывал. Вот уже негде даже встать. С десяток крепко сложенных парней в строгих костюмах и одинаково черных рубашках, выстроились в ряд перед сценой, не позволяя массе перехлестнуться через себя.

Музыка стала играть громче. Толпа загудела. Он посмотрел вперед и увидел, как на сцену вышли несколько человек в черных атласных балахонах. Из-за того, что ног этих людей не было видно из-под одежды, создавалось впечатление, что они плывут. Капюшоны скрывали их лица.

Толпа загудела сильнее. Льющаяся из невидимых динамиков мелодия становилась все агрессивнее. Под ритмичные удары барабана на сцену уверенной походкой вышел мужчина в красном и вознес руки к потолку:

– Поприветствуем нашего Бога!

Ленька втянул голову в плечи от взорвавшегося ревом сотен людских глоток зала. По спине пробежали мурашки. Он огляделся и почувствовал странный, животный страх. Люди преобразились. Их глаза горели безумием и радостью. Перекошенные в крике рты, вздувшиеся от напряжения вены, пунцовая кожа… Ленька вдруг подумал, что если они сейчас увидят, что он молчит, то порвут его, ведь он не такой, как все. Устремив свой взор на сцену, он тоже закричал.

Мужчина опустил и снова поднял руки вверх. В зале мгновенно воцарилась тишина. Музыка стала тише. Мужчина снова заговорил. На этот раз он произносил странные, непонятные Леньке слова.

Ум-ба, петури, карама суть, мира…

Хор мужских голосов у сцены подхватил:

– Мира…

В этот гул странным образом вплелись женские голоса.

– Вместе мы сила! – грохнули динамики.

– Сила! – эхом отозвался зал.

– Вместе мы шторм!

– Шторм! – рявкнули сотни глоток.

– Вместе мы буря!

– Буря! – вторили справа и слева от Леньки.

– Стихия!

– Аллилуйя! – донесся со сцены заунывный голос, и Леньке как-то само собой захотелось безумствовать вместе с этой силой.

Люди стали раскачиваться из стороны в сторону. Ленька не заметил, как странным образом стал частью этой колышущейся то вправо, то влево людской массы.

– Братья и сестры, – звонко заговорил мужчина. – Сегодня, как и вчера, вы оставили все свои дела, чтобы прийти сюда на встречу с нашим Христом. Поскольку принявший веру стал частью Христа, но открывший людям глаза есть сам Христос…

Ленька пытался вникнуть в сказанное, но не понимал.

Мужчина между тем показал рукой справа от себя и стал так пятиться, уходя в глубь сцены. Музыка снова стала громче. На сцену в сопровождении нескольких приплясывающих девушек вышел среднего роста мужчина в небесного цвета халате.

По залу прокатился вздох, и толпа подалась вперед.

Ленька видел, как напряглись стоящие у сцены парни.

– Приветствую вас, братья и сестры! – подняв руки вверх, с легким акцентом заговорил мужчина. – Мы снова вместе! Сегодня нас больше, чем вчера, а завтра будет больше, чем сегодня. Слава Создателю!

– Слава! – подхватила толпа.

Леньке показалось, что он приподнялся над землей вместе со всеми и парит.

Вновь на передний план вышел все тот же мужчина, что и открывал собрание:

– Бог примет ваши пожертвования руками Иисуса!

Парни в черном расступились, образовав проход к сцене.

Люди словно под гипнозом стали доставать заранее принесенные с собой конверты, подходить и класть их на ее край… Сначала их было несколько, потом все больше, и вот наконец образовалась целая гора. А их все клали и клали…

…Ленька поймал себя на мысли, что проехал через весь город словно во сне. Он как бы враз очнулся на своей улице от окрика с дороги и медленно, удивившись своему состоянию, развернулся. Из припаркованной у бордюра «Нивы» ему махал Камыш. На этот раз он сидел на пассажирском сиденье. За рулем бритый наголо парень. Ленька подошел ближе:

– Чего кричишь?

– Садись, – глядя перед собой, сказал Камыш таким тоном, словно был командиром дисциплинарного батальона…

– Зачем? – все еще находясь под впечатлением собрания, спросил Ленька.

– Узнаешь.

Ленька нехотя забрался на заднее сиденье.

– Это Глобус, – не глядя на сидевшего за рулем парня, представил Камыш.

– Ты говори, чего надо, – попросил Ленька, которому очень хотелось побыть одному. А еще он собирался из дома позвонить Зайке. Слишком много накопилось у него к ней вопросов.

– Ты сегодня Каму видел? – спросил Камыш.

– Кого? – не понял Ленька.

– Камасутру, – сказал Глобус.

– Нет, – он подался вперед. – А что?

– Убили ее, – глухим голосом сказал Камыш.

– Что? – Ленька подскочил на сиденье.

– И главный подозреваемый у ментов ты, – громом среди ясного неба раздался голос Глобуса.

– Это что, шутка такая? – Ленька понимал, что так не шутят, и схватил подголовник сиденья Камыша. – Кто?

* * *

Арчи возвращался в гримерку по лабиринтам коридоров донельзя опустошенный.

Сзади, тяжело сопя, с двумя сумками в руках шли помощники.

Он посмотрел на семенящую рядом Скарлет:

– Извини…

– Дома поговорим, – не глядя на него, сказала она.

Арчи не знал, за что он просил у нее прощение. Брак они заключили формальный, по приказу Финли. Это снимало часть вопросов, связанных с перемещением по миру.

С трудом передвигая ноги, он прошел мимо охранника, почувствовав на себе его взгляд. Арчи знал: этот человек глядел на него с затаенным страхом. Еще бы, совсем недавно отожествляемый с божеством человек раздробил затылок красотки, а потом как ни в чем не бывало провел службу.

«А что если кто-то из этих угрюмых лбов расскажет все полиции или ФСБ?» – неожиданно пришедшая в голову мысль заставила его остановиться. Он медленно, как подобает хозяину, развернулся. Широкоплечий молодой мужчина с угрюмым лицом отвел взгляд в сторону.

– Как тебя зовут? – спросил его Арчи.

– Борис, – ответил громила и, тут же спохватившись, назвал свой псевдоним: – Назарет!

– Ты плохо выглядишь, Назарет, – Арчи шагнул к нему и потрепал за щеку. – У тебя что-то случилось?

– Нет, – замотал головой Назарет, стараясь не смотреть в глаза Арчи.

Была в этой груде мышц какая-то раболепская слабость, которую подобные Арчи люди улавливали своим звериным чутьем.

– Откуда ты?

– Из Москвы, – ответил парень.

Арчи резко развернулся и направился прочь.

Тело Камасутры уже убрали. На том месте, где было пятно крови, пол блестел от воды. Однако Арчи уловил в воздухе запах тревоги. Сердце забилось сильнее. Он вдруг вновь пережил момент, когда девушка от очередного удара вдруг вся напряглась. От осознания того, что он совершил, из груди у него вырвался рык…

«Не надо было ее убивать сразу, – с сожалением подумал он. – Надо было сказать, что убьет завтра, и приказать охране увезти в укромное место».

Он делал так не раз. Зная, что переживает будущая жертва, он по несколько дней наслаждался своими ощущениями, а потом приходил к ней и, медленно терзая ее красивое тело, умерщвлял.

– Садись, – вернул его в реальный мир стоявшей у гримерного стола голос Скарлет.

В дверь постучали. Арчи вдруг подумал, что неплохо бы было, если бы на пороге возникла новая нимфа. Но вместо девушки в комнату вошел начальник охраны Лазарь.

– Что случилось? – опускаясь на стул, спросил его Арчи.

– У нас проблемы, – заговорил глухим голосом громила.

– У кого их нет, – улыбнулся Арчи, беря из пенала влажную салфетку.

– Вы не поняли, – Лазарь передернул плечами. – Камасутра…

– Кто? – Арчи прижал салфетку к лицу.

– Девка, которая у вас была…

– Была? – Арчи убрал от лица салфетку и оглянулся на Скарлет: – Разве у нас была девушка?

– Он что-то путает, – холодно ответила Скарлет.

– Хорошо, – Арчи сделал лицо серьезным: – И?

– Мы загрузили ее в багажник, – передернул плечами бугай.

– Что вы хотите от меня? – размышляя, как быть, спросил Арчи. – Раскаяния? Но эта сумасшедшая ворвалась в комнату и попыталась заставить меня сношаться с ней! Когда я отказал, она набросилась на меня. Все это время в коридоре стоял охранник, который даже не соизволил заглянуть в двери, из-за которых раздается шум!

– Но отсюда вышла, – бугай посмотрел на Скарлет. – Вы же сами сказали…

– Я попросила не тревожиться за Арчи, но и понятия не имела, с какими намерениями пришла эта девушка…

– Мы не ожидали, – развел руками громила.

– Почему ее пропустили? – неожиданно спохватился Арчи.

– Она адепт первой категории, – бугай виновато потупился. – Сказала, будто вы назначили ей.

– В следующий раз необходимо убедиться, кто и кому что назначал, – с назиданием сказала Скарлет.

– Что-то еще? – спросил Арчи.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату с шумом ввалился Гамов. Начальник охраны отшатнулся в сторону. Переваливаясь на своих ногах-протезах, Гамов сделал несколько шагов к Арчи, но, словно что-то вспомнив, неуклюже развернулся к охраннику:

– Выйди!

Лазарь стал спиной пятиться к дверям.

– Ну! – прикрикнул на него Гамов и развернулся к Арчи: – Ты что себе позволяешь?!

– Ты это о чем? – прикинулся, будто не понимает, о чем речь, Арчи, взял влажную салфетку и стал протирать лицо.

– А ты не знаешь? – возмутился Гамов. – Как будто каждый день людей мочишь!

– Если ты имеешь в виду эту грязную потаскуху, то это несчастный случай.

– И как ты теперь собираешься объяснять это ее родственникам? – Гамов замер в ожидании ответа.

– Разве я обязан это делать? – усмехнулся Арчи, заранее зная, что заметать следы будет Гамов.

– Ты мне предлагаешь? – продолжал делать вид, будто не понимает намека, деляга.

– В общем, так, – Арчи развернулся к зеркалу и сделал отражению Скарлет знак рукой, чтобы она подошла, – труп придется спрятать. Я знаю, в России пропадает много людей, а на исчезновение проститутки никто не обратит внимания.

– Легко сказать – спрятать, – фыркнул Гамов. – Столько свидетелей.

– Совсем недавно, в Москве, вы уверяли меня, что назначенные для охраны моей персоны люди умеют держать язык за зубами. – Арчи склонил голову набок, давая возможность Скарлет убрать тампоном грим со щеки. – Или обманули?

– Не обманул, – насупился Гамов. – Просто не надо так…

– Вы читаете нравоучения самому сыну бога? – насмешливо спросил Арчи.

– Мы оба знаем, что вы обычный человек! – бросив на Скарлет затравленный взгляд, сказал Гамов.

– То, что я работаю в России, уже говорит о моей неординарности, – улыбнулся Арчи. – Но я учту ваши замечания. Кстати, что вы намерены делать с трупом?

– Завтра ее найдут в одном из притонов.

– Что такое притон?

– Место, где собираются наркоманы или алкоголики.

– Мне говорили, что в этом городе почти нет наркомании, – удивился Арчи.

– В России она есть везде, – покачал головой Гамов. – Только в одних городах больше, в других меньше…

– У вас все? – Арчи вдруг вспомнил про сумки с конвертами, которые загрузили в микроавтобус.

– Да, – тусклым голосом ответил Гамов.

* * *

Софья Павловна Гремпель оказалась статной женщиной со строгим лицом и черными, стянутыми на затылке в узел волосами. Благородная седина придавала этой женщине толику той утонченной красоты, которая была присуща людям знатных кровей и давно уже, в процессе ассимиляции, была почти полностью утрачена русским народом.

– Вы Матвей? – уточнила она, пропуская его в квартиру.

– Он самый, – кивнул Матвей и улыбнулся: – Сначала открыли двери, потом спрашиваете. Неосмотрительно.

– Просто перед вашим приходом позвонили из ЖЭКа и сказали, что будут проверять состояние газового оборудования.

Он дождался, когда она закроет за ним двери:

– Извините, что так рано…

– Ничего страшного, – успокоила она его и направилась в глубь квартиры.

Софья Павловна жила в старом, довоенной постройки доме. Высокие потолки еще украшала лепнина, толстым слоем многократных побелок и временем превращенная в неровность на незначительном удалении от стен. Старинная мебель, ковер, в котором тонули шаги, темно-зеленые шторы слегка сдвигали время назад.

Она указала Матвею рукой на кресло:

– Может быть, кофе?

– Нет, спасибо.

Софья Павловна опустилась напротив.

– Красиво, – Матвей показал взглядом на картины.

– Это писал мой отец, – с гордостью сказала женщина.

– Он был художник?

– Посол…

«Интересно», – хмыкнул Матвей, размышляя, как перейти к главной теме. Он надеялся, что Софья Павловна сама подскажет или задаст вопрос. Но женщина ждала.

– Вчера вечером совершено покушение на журналистку Званцеву, – следя за выражением ее лица, заговорил он.

Женщина внешне не отреагировала на новость. Однако он уловил, как изменился ее взгляд. Он потемнел, а в глубине его на мгновение мелькнули какие-то огоньки досады.

– Надеюсь, она жива? – сухо спросила Софья Павловна.

– К счастью, да, – сказал он, отметив про себя, что известие не оказалось для нее неожиданностью.

Взгляд Софьи Павловны сделался мягче.

– Среди ее вещей я нашел вашу визитку, – наблюдая за выражением ее лица, продолжал Матвей.

– Я уже догадалась, как вы узнали о моем существовании, – успокоила она его. – Позвольте спросить, – Софья Павловна выдержала паузу, словно пытаясь сосредоточиться, – вы представились родственником Званцевой. Но по тому, как ведете себя, могу утверждать, что это не так.

– А как я себя веду? – спросил Матвей, уверенный, что ответ лежит на поверхности.

– Вы формулируете вопросы как человек, который скорее проводит какое-то расследование. Но не милиционер, – она прищурилась. – Это ваша невеста?

– Нет, – покачал головой Матвей. – Просто у нас товарищеские отношения.

– В наше время товарищеские отношения между мужчиной и женщиной – понятие туманное. – Софья Павловна выжидающе уставилась ему в глаза.

– Моя жена ей дальняя родственница, – соврал он.

– В таком случае позвольте еще один вопрос, – взгляд женщины сделался подозрительным. – Судя по тому, что вы сидите сейчас здесь, со Званцевой вам поговорить не удалось?

– Она в коме, – ожидая этого, ответил он.

– Какой ужас! – испуганно пробормотала Софья Павловна. – Бедная девочка!

– Может, воды? – насторожился Матвей, видя, как побледнела женщина.

Однако Софья Павловна проигнорировала вопрос. Она вдруг резко подалась вперед:

– А я предупреждала ее!

– О чем? – насторожился Матвей.

– Не надо было ей лезть в это дело! – перешла она на громкий шепот.

Взгляд женщины вдруг потемнел.

– Какое дело? – насторожился Матвей, догадавшись, что пришел не зря и Софья Павловна может пролить свет на многое в деле Званцевой. Одновременно он чувствовал, что женщина напряжена его визитом и не горит желанием откровенничать.

– Вы совсем ничего не знаете? – нахмурилась она.

– Я знаю лишь, что она перед покушением ездила в Екатеринбург, – пожал он плечами.

– Значит, все-таки поехала! – испуганно проговорила Софья Павловна. – Могу предположить, как далеко она зашла!

– Вы так говорите, будто не имеете к этой поездке никакого отношения, – насторожился Матвей. – Я думал, наоборот.

– И да и нет, – пожала она плечами. – Ольга обратилась ко мне с просьбой рассказать о моем бывшем муже.

– А кто ваш бывший муж? – насторожился Матвей.

– Радован Захарович Гамов, – она выдержала паузу, давая Матвею возможность переварить услышанное.

– Один из бывших лидеров оппозиционной партии, – силясь вспомнить, что он слышал об этом человеке, проговорил Матвей. – Кажется, «В ногу со временем»?

– Правильно кажется, – улыбнулась Софья Павловна. – Только в отношении его лучше сказать «в протез со временем».

– Почему? – удивился Матвей.

– Он инвалид, – без сожаления сказала Софья Павловна. – Обе ноги ампутированы. Результат автомобильной аварии, в которой погиб наш общий сын, а вместе с ним и любовь, – она всхлипнула. – Радован сел за руль пьяный…

– Понимаю, – вздохнул Матвей. – Почему Званцеву заинтересовала его персона?

– До нее дошли слухи, что движение, которое он возглавлял, тесно связано с сектой «Новая раса»…

Договорить не дал звонок в дверь.

– Газовщик! – она подняла выпрямленный палец вверх и встала. – Извините.

Матвей задумался. По всему выходило, что в сферу расследования Званцевой вошел бывший муж Гремпель. Интерес, который Ольга проявила к этому человеку, связан с сектой. Кое-что становится понятно. Тем более журналистка специализировалась на религиозной теме. Они с ней познакомились, когда она работала над фильмом про старообрядцев.

От размышлений отвлекла странная тишина. Матвей лишь слышал, как Софья Павловна открыла двери, и все. Больше ни звука. Он осторожно поднялся со своего места и вышел из комнаты. В груди шевельнулась, заерзала пушистым, когтистым зверьком тревога. Матвей прошел по коридору и толкнул дверь, которая отделяла его от прихожей. Женщина лежала на залитом кровью полу у закрытых входных дверей, глядя в потолок ничего не видящим взглядом.

– Ешкин кот! – протянул Матвей, ошарашенный таким развитием событий.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Софье Павловне уже не поможешь. Однако на всякий случай Матвей все же присел рядом с ней на корточки и прижал палец к сонной артерии. Пульс не прощупывался. Он выпрямился и огляделся по сторонам. На глаза попался платок, лежавший на полочке у зеркальца. Он схватил его. Стараясь не наступить на увеличивающуюся лужу крови, Матвей перешагнул через труп и надавил платком на дверную ручку.

На площадке никого не было. Внизу раздавались шаги, идущего по лестнице человека. Оставив двери открытыми, Матвей устремился следом. Разрыв был в несколько этажей. Наверняка у подъезда машина. Смешно надеяться на то, что удастся догнать.

На лестничной клетке он выглянул в окно. Как раз хлопнула дверь подъезда. Во двор вышел невысокого роста, уже немолодой мужчина в синей спецовке. В правой руке небольшой чемоданчик.

Не увидев машины, Матвей рванул вниз. Добежав до середины лестничного пролета, он перемахнул через перила сразу на следующий. Так, в несколько прыжков, достиг второго этажа. Здесь вышла заминка. Приземлившись на ступеньку, он слегка не рассчитал и завалился на бок. Почти одновременно сзади раздался шум. Выпрямляясь, Матвей оглянулся и увидел стоявшую в дверях квартиры молодую женщину.

– Сумасшедший! – выдохнула она, натягивая поводок с маленькой собачкой.

– Вызовите в сорок девятую «Скорую» и милицию, там убийство! – сказал Матвей и устремился дальше.

Мужчины в униформе сотрудника газовой компании во дворе уже не было. Он и не надеялся его увидеть. Бросившись к выезду на улицу, примерно попытался просчитать действия убийцы. Наверняка он не знал, что в доме посторонний, а весь расчет строился на том, что Гремпель живет одна. Значит, не исключено, что убийца не торопится покинуть район. Спешка по-своему тоже не нужна. Она выдает человека, выделяет его из толпы. Зная об этом, профессионалы никогда не суетятся и обладают крепкой выдержкой. Гремпель умерла быстро и тихо, без единого звука. И это говорило о том, что в ее квартире побывал специалист своего дела. Матвею было достаточно увидеть труп, чтобы стало ясно: работал человек, который много убивал. Он, как говорится, «сделал» женщину в два счета. Она даже испугаться не успела. Матвей примерно понял, как повел себя «газовщик», когда она открыла двери. Негодяй дождался, когда женщина впустит его в квартиру, а оказавшись за ее спиной, зажал одной рукой рот и ударил под лопатку ножом. С одной стороны, ничего сложного, но это на первый взгляд. Любой, даже очень слабый человек, поняв, что ему грозит смертельная опасность, в состоянии оказать нешуточное сопротивление и поднять крик. Поэтому, кроме ловкости, убийца должен обладать недюжинной силой. Но главное все же подготовка. Не каждый вот так вот хладнокровно предупредит, что придет газовщик, а потом преспокойно войдет в квартиру и разделается с ее хозяйкой. Для этого нужны крепкие нервы. Решившегося на убийство может выдать волнение, взгляд, трясущиеся руки или суетливые движения. Судя по тому, как киллер уходил, с выдержкой у него было все в порядке.

Матвей выбежал на улицу и огляделся по сторонам. Газовщика и след простыл.

* * *

Давясь водкой, Ленька с трудом осушил пластиковый стаканчик до дна и замотал головой при виде заботливо протянутого ему Камышом яблока. Закусывать он не хотел. В горло ничего не лезло. Просто с шумом втянул в себя воздух, навалился спиной на ствол березы и, запрокинув голову вверх, зарычал.

– Ну что, отпустило? – тихо спросил сидевший на корточках Глобус.

– Такое разве отпустит? – осуждающе цокнул языком Камыш, который держал в одной руке початую бутылку, а в другой так и не тронутое яблоко.

Они с трудом удержали в машине Леньку, который так закричал, что заставил обоих вздрогнуть. Оказавшиеся поблизости прохожие наверняка подумали, что снова резвится и дурачится молодежь. Потом Ленька порывался бежать в полицию. Известие, что его подозревают в убийстве Зайки, в буквальном смысле взорвало его мозг. Опасаясь, что Ленька выкинет какой-нибудь фокус, Камыш пересел к нему, и они рванули на всех парах за город. Здесь, в лесу, на берегу небольшой речушки, Ленька дал волю чувствам. Он, не стесняясь, долго ползал по земле и рыдал.

Камыш и Глобус тихо сидели в сторонке и молчали.

– Вы, мужики, меня не поймете, – простонал Ленька, глядя на первые звезды. – Я ведь мучил все это время и себя, и ее… Разве стала бы она проституткой…

Он не договорил и в сердцах махнул рукой:

– Дурак!

– Найдем и накажем, – Камыш отбросил в сторону бутылку и положил ему на плечо руку. – Верь, брат!

– Точно найдем? – ухватился за ниточку Ленька.

– Точнее не бывает, – хмыкнул Глобус. – Мы же не менты.

– Ее что, клиент замочил?

– Если бы, – Камыш бросил короткий взгляд на Глобуса.

– Ты что-то знаешь? – Ленька уставился ему в глаза.

– Могу пока только догадываться. – Камыш достал сигарету, повертел ее в руках и тоже отбросил в сторону. – Понимаешь, Зайка твоя в организации серьезной состояла…

– «Новая раса»? – осенило Леньку. – Так я сегодня на собрании был. Погоди, – нахмурился он, пытаясь не упустить вдруг возникшую в голове мысль, – так это, значит, ее там проституцией заставляли заниматься?

Он оттолкнулся от березы и шагнул к Камышу.

– Ты чего? – запоздало вскочил с земли Глобус.

Но Камыш, опрокинутый мощным ударом в подбородок, уже летел спиной вперед, ломая мелкий кустарник.

Глобус успел сделать лишь шаг, как согнулся и рухнул на колени от мощного удара в живот.

– За что? – перевернувшись на бок и подгребая под себя прошлогоднюю листву, просипел Камыш.

– Ты, сука, все знал и молчал! – Ленька шагнул к ставшему ненавистным другу с намерением добить его. Перед глазами встала картина их первой встречи. Ведь еще тогда он спросил Камыша, где Зоя, на что Камыш ответил, будто не знает.

В этот момент оказавшемуся за спиной Леньки Глобусу удалось встать и наброситься на него сзади. Он, как заправский борец, обхватил Леньку, прижав его руки к туловищу.

– Не была твоя Зойка никакой проституткой, – Камыш встал на четвереньки, потрогал челюсть. – Считай, разыграли тебя так. Она хотела, чтобы ты к нам пришел, в организацию… Проверяли тебя…

– Что? – не поверил своим ушам Ленька. – А сутенеры?

– Наши бойцы…

– А Санек? Откуда у него телефон?

– Он тоже из наших…

– Не понял. – Леньку до того поразила новость, что он даже забыл, что стоит с прижатыми к туловищу руками.

– Нас почти половина города. – Камыш наконец встал. – А скоро будет половина страны, и мы возьмем власть… Ты помнишь, я тебе рассказывал про наш класс? Кто мы сейчас? Нас травят водкой и наркотиками, лишь бы мы не мешали жить… А нужен новый порядок!

Глобус наконец отпустил Леньку.

– Что за новый порядок?

– Чтобы все по справедливости было. – Камыш снова потрогал челюсть. – Твоя мать на двух работах горбатится, и что?

– Что? – эхом повторил Ленька, до которого с трудом доходил тот вал информации, который обрушился за этот вечер.

– Она пашет как ломовая лошадь, а получает фигу, зато сынок того же директора авиазавода, который на работе-то не появляется, каждый месяц на Канары летает. Выходит, она его рабыня… Понимаешь?

– Так вы что, революционеры? – захлопал глазами Ленька.

– Можно сказать и так, – хмыкнул Глобус.

– Теперь принимай решение, ты с нами или как? – Камыш испытующе уставился в лицо Леньке.

– Так ты мне толком и не сказал, кто Зайку завалил, – проигнорировав вопрос, напомнил Ленька.

– А завалили ее, брат, те, кто не хочет со своих тепленьких местечек уходить и с народом делиться, – хлопнул его по плечу Глобус.

* * *

Наблюдая через стекло за тем, как полицейский заполняет журнал посетителей и вписывает в пропуск его данные, Матвей пытался представить, как на этот раз отреагирует на его новость Дешин. Они знакомы со следователем уже второй год, и тот кажется, перестал удивляться, что уже дважды вел дела, в которых прямо или косвенно был замешан Матвей. В принципе, их знакомство и не состоялось бы, не возьмись Матвей за собственное расследование по просьбе матери, у которой пропала взрослая дочь. Нет, сегодня он еще не собирается рассказывать майору о том, что, по сути, стал свидетелем убийства Софьи Павловны Гремпель. Конечно, он не боится, а Дешин вряд ли станет его в чем-то подозревать. Но головной боли полицейскому это прибавит уж точно. Стоит только начальству узнать о таком совпадении, и проблем Матвею не избежать. Да и Дешина по головке не погладят за общение с такой личностью, как он. Сегодня Матвей лишь передаст следователю найденные в сумочке Званцевой визитки и заострит его внимание на той, где золотом на синем кусочке пластика, витиеватыми буквами написано «Гремпель Софья Павловна». Если Дешину поручено заниматься расследованием убийства этой женщины, то теперь у него появится возможность объединить два дела в одно.

– Второй этаж, двадцатый кабинет, – протягивая в окошко пропуск, сказал полицейский.

Матвей протиснулся мимо турникета, у которого скучал сотрудник с автоматом, и взбежал на лестницу. У дверей остановился, собираясь с мыслями. Главное, никак не выдать, что был у Гремпель. Дешин парень не промах. Зная Матвея, может понять, что друг что-то недоговаривает.

Дешин сидел за столом, напротив какой-то женщины, и что-то писал.

– Ты скоро? – Матвей замер в ожидании ответа.

Дешин вскинул голову:

– Пять минут!

Матвей только хотел закрыть двери, как на него обернулась женщина. По тому, как округлились знакомые ему глазки и ротик, он понял, что она сейчас закричит. Матвей узнал девушку, которую попросил вызвать к Гремпель «Скорую» и милицию. В следующий момент она вскочила со своего места и выбросила в направлении Матвея руку с выпрямленным указательным пальцем:

– Он!

Стул с грохотом опрокинулся на пол.

Дешин вскинул на Матвея усталый взгляд:

– Заходи.

Матвей шагнул через порог.

– Этот мужчина, – пятясь к стене, выдавила из себя девушка. – Я говорила…

– Эх, дамочка, – Матвей зловеще ухмыльнулся, поскреб подбородок, не мигая, глядя, ей в глаза, и вздохнул: – А ведь зря я вас не тронул…

– Ты пошути, пошути, – часто кивая, Дешин встал из-за стола и с опаской заглянул в бледное как мел лицо женщины: – Шутит он. Это наш сотрудник.

– Правда? – заплетающимся языком спросила она, недоверчиво переводя взгляд с Дешина на Матвея и обратно.

– Точнее некуда, – догадавшись, что перегнул палку, кивнул Матвей и потупил взгляд, уже изображая из себя провинившегося школьника.

– А я нисколько не удивлен, – сказал Дешин. – Где Кораблев, там трупы или покалеченные.

– Ну зачем сразу так? – стараясь выглядеть невозмутимым, Матвей прошел к соседнему столу, взял оттуда стул и сел на него верхом: – По этому поводу и пришел…

– Я уже догадался.

– Так значит… – девушка недоговорила.

– Неужели убийца будет кого-то просить вызвать «Скорую» и милицию? – спросил ее Матвей, одновременно удивляясь спокойствию, с которым Дешин отнесся к новости. – Я просто находился в квартире этой женщины.

Дешин перевел взгляд на девушку:

– Дайте ваш пропуск.

Пока друг делал свидетельнице какие-то наставления, Матвей смотрел в окно, прокручивая в голове разговор с Гремпель. После того, как он увидел ее мертвой, такой возможности не было. Да и не могла она ему успеть что-то сказать. Однако стоило Матвею снова мысленно перенестись в ее глубокое кресло, как он вдруг поймал себя на мысли, что не придал значение какой-то с виду мелочи…

– Рассказывай! – оторвал от размышлений Дешин.

– Сначала ты, – улыбнулся Матвей.

– О чем?

Матвей показал взглядом на дверь, за которой скрылась свидетельница:

– Что она видела?

– Начнем с того, что за такие шутки в этих стенах можно и по морде получить, – зло проворчал Дешин. – Идиот…

– Согласен, – кивнул Матвей. – И все же, что она тебе говорила про встречу со мной?

– Это тебя не касается.

– Неужели ты думаешь, что я как-то причастен к смерти Гремпель? – заранее зная, что Дешин никогда так не подумает, спросил Матвей.

– Говорит, спускался по лестнице как акробат, – Дешин со скучным видом заглянул в лежащий перед ним листок и процитировал: – Свалился сверху через перила. Увидел меня и сказал, чтобы вызвала полицию и «Скорую помощь». После этого устремился дальше.

– Все правильно, – Матвей сложил на груди руки.

– Не сомневаюсь. – Дешин убрал листок в лежащую на краю стола папку и поднял на него взгляд:

– Колись.

– Я нашел среди вещей Званцевой Ольги визитку Гремпель.

– И что?

– В смысле? – не понял Матвей.

– Ну мало ли у журналистки самых разных визиток? Почему ты именно к Гремпель поперся?

– На оборотной стороне оказались номера телефонов с кодом Екатеринбурга, куда Ольга ездила без санкции своего руководства. Это навело меня на мысль, что она проводила какое-то собственное расследование и именно Гремпель консультировала ее по этим вопросам.

– Почему мне не сказал? – окончательно расстроился Дешин.

– Да были сомнения… – Матвей пожал плечами.

Дешин бросил на стол ручку и сложил перед собой руки:

– Зато теперь ни сомнений, а главное, ни Гремпель…

– Не уверен, что, если бы я тебе сразу все рассказал, ты в то же утро помчался бы к ней, – привел свой аргумент Матвей. – У вас в это время планерка, если мне не изменяет память. А так я хоть этого газовщика увидел…

– Со спины, – грустно усмехнулся Дешин.

– Лучше, чем совсем ничего…

– Теперь хочешь ты или нет, а буду тебя оформлять как положено. – Дешин протянул правую руку к лежащей на углу стола папке, взял из нее бланк протокола допроса и показал взглядом на стул, на котором только что сидела женщина:

– Милости прошу…

* * *

– …Сила в нашем единстве, – закончила Скарлет и перевела взгляд с монитора ноутбука на Арчи.

Абсолютно голый он сидел на кровати, подложив под спину подушки, и глядел перед собой ничего не видящими глазами.

– Ты не слушал меня? – расстроилась она. – Мой милый Арчи…

– Что ты сказала? – встрепенулся Арчи.

– Как тебе текст новой проповеди? – с горечью в голосе спросила она, уже уверенная, что он снова был занят своими мыслями.

– Я верю тебе, – Арчи виновато улыбнулся.

– Для кого я стараюсь?! – взорвалась Скарлет.

– Не для кого, а для чего, – холодно уточнил Арчи. – Для нашего с тобой благополучия.

Скарлет схватила лежащий на коленях ноутбук, бросила его на кровать и вскочила со стульчика:

– Иногда мне кажется, что тебе совсем ничего не нужно!

– Знаешь, о чем я подумал? – нахмурился Арчи.

– Я не дочь бога, поэтому не умею читать чужих мыслей, – съязвила Скарлет и запахнула свой пеньюар. – Это ты всесильный и милый Арчи, который может все…

– Тебе нужно сегодня встретиться с пристами городов, и пусть каждый отчитается о том, как продвигаются дела с агитацией.

– Я и так могу тебе сказать, – она поджала губы. – В каждой общине женщины-адепты ходят по домам, встречаются с людьми на улицах, раздают литературу, беседуют…

– Пойми, – он вскочил с кровати и стал натягивать трусы, – от количества адептов зависит наше с тобой благополучие.

– Ты стал какой-то странный. – Скарлет пристально посмотрела на мужа. – Я прекрасно осведомлена об этом.

– Да, извини. – Арчи вытер обратной стороной ладони выступившую на лбу испарину. – Опять… Да что со мной?!

– Так, – протянула она. – Кажется, я начинаю что-то понимать. А не слишком ли часто у тебя стало появляться желание?

– Почему тебя это беспокоит? – вспылил Арчи.

– Послушай, милый, – Скарлет подошла к нему и обняла его за торс. – Мы в чужой стране. Может, ты просто выпьешь успокоительное?

– Что ты понимаешь?! – взревел Арчи, отшвырнул Скарлет на кровать и заметался по комнате. – Я не могу без этого! Только смерть дает мне ту необъяснимую силу управлять нашей с тобой империей…

– Мне иногда кажется, что когда-то ты убьешь и меня, – лежа на спине, отрешенно сказала она.

– Не волнуйся, – Арчи сел в кресло. – Но сегодня надо что-нибудь придумать…

– Ты знаешь, я недавно читала про русских маньяков…

– Я не маньяк! – взревел Арчи и вскочил из кресла. – Мне нужна энергия людей, чтобы подчинять массы!

– Ты просто внушил себе это, – Скарлет наконец села. – Ладно, я что-нибудь придумаю. А ты все же посмотри новую проповедь и…

Звонок лежащего на журнальном столике телефона не дал закончить ей мысль.

Арчи приложил трубу к уху:

– Слушаю вас.

– Это я, – громом среди ясного неба раздался голос Спенсера.

– Я рад слышать вас, – с легкой издевкой сказал Арчи, переглянувшись со Скарлет.

– Как наши дела? – холодно поинтересовался Спенсер.

– Все идет по плану, – уверенно ответил Арчи.

– У меня другая информация, – с металлом в голосе возразил Спенсер.

– Она недостоверна. – Арчи подошел к окну. – Люди охотно идут в братство. Наши филиалы открыты уже в сорока городах России…

– Это вы мне сегодня расскажете на дне рождения дочери нашего друга, – не дал договорить Спенсер и отключился.

Некоторое время Арчи тупо смотрел, как по сосне, росшей прямо под окном, елозила какая-то серая птаха. Потом его обдало жаром. Спенсер звонил не из-за океана, он здесь, в России!

– Черт! Черт! Черт! – Арчи заметался по комнате.

Некоторое время Скарлет с затаенным страхом наблюдала за ним, сидя в кресле. Потом резко встала:

– Объясни, что случилось?

– Этот старый козел приехал! – Арчи встал посреди комнаты и уставился на нее, как на несмышленого ребенка.

– Ты имеешь в виду Спенсера? – забыв о конспирации, спросила она.

– Да!

– И что тут такого? – Скарлет удивленно захлопала глазами.

– Да как ты не понимаешь? – он потряс над головой кулаками. – Он мог приехать только в одном случае…

– Ты думаешь, из-за этой шлюшки, которой ты размозжил голову?

– А разве нет? – Арчи замер, не мигая глядя ей в лицо.

– Сам подумай, кто ему мог об этом сказать?

– Действительно. – Арчи медленно сел на кровать. – Ведь, кроме меня и тебя, никто не знает руководителя проекта.

* * *

Ленька открыл глаза и увидел перед собой обои с незнакомым рисунком. Они были грязно-серые, местами надорванные и висевшие лоскутами, обнажая под собой еще слой бумаги. Страшно хотелось пить, но не было никакого желания шевелиться. Где-то жужжала муха, а ноги грело попадавшее через окно солнце. Вчера вечером в эту квартиру, расположенную на окраине города, его привез Камыш. Оставив на старом журнальном столике две бутылки пива и взяв с Леньки слово, что он до утра никуда не выйдет, дружок уехал. Сегодня должны хоронить Зою. К горлу вдруг снова подступил ком.

«А почему я должен прятаться?» – неожиданная мысль придала сил. Ленька перевернулся на левый бок и оперся на локоть, намереваясь встать, да так и застыл, приподнявшись над грязной подушкой. Прямо напротив него в единственном старомодном кресле сидел незнакомый мужчина. У него был тонкий с горбинкой нос и кучерявые, непонятного в солнечном свете цвета волосы. Отчего-то Ленька сразу пришел к выводу, что незнакомец очень высокого роста.

– Ты, наверное, хозяин квартиры, а я занял твое место? – Ленька наконец нашел в себе силы и сел. – Извини. Так вышло.

Мужчина никак не отреагировал на его слова. В какой-то момент Леньке вдруг показалось, что он мертв. Однако мужчина моргнул.

– Ты что, глухой? – неожиданно вскипел Ленька и попытался встать.

– Сиди! – неожиданно приказал мужчина. И сказано это было таким тоном и голосом, что Ленька вдруг подчинился.

«А может, это опер? – лениво подумал он. – Сказали же вчера, что я главный подозреваемый».

– Ну мы что, так и будем в молчанку играть? – Ленька попытался задать вопрос с угрозой в голосе, но в свете последних событий это не получилось.

Отчего-то ему вдруг стало все равно, да и рука, на которую он опирался, устала, и Ленька попросту снова рухнул головой на подушку, мгновенно впав в состояние полного безразличия ко всему окружающему. Он не понял, сколько прошло времени, когда раздался шум открывшихся дверей и в комнату вошли еще люди.

– Он что, так и не вставал? – раздался изумленный голос Камыша.

– Делал потуги, да я не позволил, – лениво сказал сидевший в кресле мужчина.

– Я думал, вы уже все перетерли, – как-то странно быстро и заискивающе заговорил Камыш.

– О чем с овощем говорить можно? – с раздражением проговорил мужчина. – Вы сколько в этого Ромео вчера влили, уроды? И сами нажрались…

– Гарпун, да ты что? – голос Камыша дрогнул.

Ленька пришел к выводу, что сидевший в кресле мужчина для Камыша вроде босса. Еще он понял, что зовут его Гарпун.

– Ладно, не скули, рассказывай, что нарыли? – потребовал Гарпун.

– Глобус говорит, Масимовы ее…

Догадавшись, что речь, по всей видимости, идет о гибели Зои, Ленька весь превратился в слух.

– А за что? – между тем продолжал допрос Гарпун.

– Ты что, этих зверей не знаешь? – хмыкнул Камыш. – Для них все русские мужики алкаши, а бабы бляди.

Неведомая сила приподняла Леньку над тахтой и поставила рядом с ней на ноги:

– Что еще за Масимовы?

– Ожил! – повеселел Гарпун.

– А я и не умирал, – зло ответил ему Ленька, уверенный в том, что если Гарпун снова начнет выпендриваться, то он попросту сделает из него мешок с фаршем.

Однако Гарпун и не собирался подтрунивать над Ленькой и уж тем более говорить таким тоном, как с Камышом. Напротив, в его голосе Ленька уловил нотки сострадания.

– У нас в городе солидная азербайджанская диаспора, – стал он вводить его в курс дела. – Им принадлежит большая часть рынка овощей и фруктов.

– Ну, это как везде, – напомнил о себе Камыш.

– Претензий к ним особых нет, – не обращая внимания на реплику Камыша, продолжал Гарпун. – Но есть среди них группа отморозков…

– Семейка, – попытался вставить Камыш, да так и застыл с открытым ртом под тяжелым взглядом Гарпуна:

– Может, ты мое место займешь?

Пробормотав что-то себе под нос, Камыш как-то враз сник и опустился на корточки у стены.

Леньку такой оборот дела заинтриговал.

«Интересно, что это за тип, который Камышом взглядом управляет?»

– Так вот, семейка эта, как выразился наш общий друг, – Гарпун уже с иронией посмотрел на Камыша, – носит фамилию Масимовы. Живут за городом в коттеджном поселке, где занимают два дома. Семь братьев. Отрываются по полной. Им уже наши мужики предупреждение делали, так они всю диаспору поднять пообещали. А кому это надо? Представь, на улицу сотен пять азеров вывалит и столько же нашего брата наберется. Это же шум на всю страну. А кому сейчас кипиш нужен? Мэру точно не поздоровится, я уже не говорю о разных там других буграх. Менты потом найдут способы, как злость сорвать.

– Погодите, – пытаясь сосредоточиться, Ленька опустился на тахту, с которой встал, и, обхватив голову руками, уставился в пол: – Так если все знают, чьих это рук дело, почему я должен прятаться?

– Э, браток, – протянул Гарпун, – а ты, я вижу, совсем не догоняешь. Это не все знают, а мы, – он показал пальцем сначала себе в грудь, потом в сторону Камыша. – Конечно, и народ тоже не дурак. Только ты попробуй теперь докажи, что она не сама к ним в машину села. А козел отпущения нужен…

– При чем тут машина и размозженный череп? – стоял на своем Ленька.

– А разве пьяный человек не может свалиться с балкона? – Гарпун сделал лицо удивленным.

– О каком балконе речь, если ее на квартире у каких-то алкашей нашли? – окончательно запутался Ленька.

– Ты как будто не знаешь, как адвокаты работают, – усмехнулся Гарпун. – Убедят суд, будто эти алкаши, пока она еще шевелить ногами могла, привели ее к себе, приняв за пьяную. А она полежала у них, да и… – он не договорил, а закатил глаза под потолок и махнул рукой. – Сколько таких случаев на моей памяти было? Соседа, Коляна, по голове палкой навернули, когда ночью с работы возвращался. Он домой пришел, ванну принял, спать лег и не проснулся. Кровоизлияние в мозг, брат, это такая штука…

Ленька в медицине не особо разбирался, но в своей боксерской практике не раз слышал подобные рассказы. Однако уловить ход мыслей Гарпуна не мог.

– Следствия, суды, это одно. – Ленька выдержал паузу, вновь почувствовав, как предательский комок подкатил к горлу. – Я-то почему прятаться должен?

– Согласись, что крайнего все равно назначать будут? – Гарпун выжидающе уставился Леньке в глаза.

– Возможно, – кивнул он.

– У Масимовых деньги, а у тебя?

– Послушай, – взорвался Ленька, – чего ты все вокруг да около? Почему не говоришь, как все случилось?

– Зойка твоя в обществе «Новая раса» состояла. – Гарпун, словно ища подтверждения, посмотрел на притихшего Камыша. – Активисткой была. За бабушек заступалась, которых эти Масимовы с рынков выживали. Они ее, конечно, мочить не собирались. Просто хотели показать, кто в доме хозяин. Когда по улице шла, в машину затащили и за город повезли. Сам знаешь зачем. А она девчонка с характером, видимо, кому-то из них заехала по морде. Вот ей голову и расколотили да и выбросили…

– Так, – протянул Ленька, – а где эти уроды живут?

– Еще один клоун. – Гарпун шлепнул себя ладонями по коленям и наконец встал. – Так, с налету, дела не делаются. Ведь им только того и надо…

– Так, я что-то понять тебя не могу. – Ленька уставился на Гарпуна снизу вверх. – Зачем ты приходил?

– Кореш твой, – Гарпун показал взглядом на Камыша, – рассказал, как тебя ломало. Вот и решил помочь.

– Просто Робин Гуд какой-то, – грустно усмехнулся Ленька.

– Да нет, как раз наоборот, – Гарпун с шумом перевел дыхание. – Надеюсь склонить тебя к взаимовыгодному сотрудничеству. У меня к Масимовым личные счеты…

* * *

Екатеринбург встретил свинцовыми тучами на небе и мелким дождиком.

– Прохладно, однако, здесь, – поежилась Марта и раскрыла зонт.

– Как пошутил проводник, кроме картошки и репы, здесь ничего не растет, – напомнил Матвей разговор в вагоне поезда.

Он был в рубашке с короткими рукавами и джинсах, поэтому притягивал взгляды прохожих, одетых в ветровки и куртки. Но Матвей не испытывал особого дискомфорта. Бывало и хуже.

Огромных размеров привокзальная площадь оказалась забита самыми разными машинами. Справа от нее располагались автобусные остановки. Матвей уже расспросил ехавшего с ним мужчину о том, как добраться до нужной им гостиницы, и направился к самой дальней платформе. Марта шла чуть впереди, лавируя в людском потоке.

– Нам нужен тридцать второй маршрут, – вглядываясь в таблички над перронами, зачем-то напомнила Марта и охнула, столкнувшись с каким-то амбалом, шедшим в компании двух парней. От удара ее развернуло вокруг своей оси, и она едва удержалась на ногах.

– Глаза разуй, шалава! – небрежно бросил амбал, даже не удосужившись оглянуться на девушку.

– Стой! – Матвей преградил ему дорогу.

Бугай остановился. Обидчик Марты был на голову выше Матвея и шире в плечах. Квадратный подбородок покрывала смолянистая щетина. Некоторое время он разглядывал неожиданно возникшее на пути препятствие исподлобья тяжелым взглядом, потом хмыкнул и посмотрел на своего рыжего дружка:

– Смелый!

Причем сказано это было с неприкрытым восхищением. Было видно, громила знал о своих выдающихся внешних качествах и попросту не ожидал такого резкого выпада в свой адрес. Возможно, ему даже не приходилось сталкиваться с подобным явлением вообще. Какой сумасшедший будет бросаться, по сути, на танк? Реакция его была также неожиданной. Он положил Матвею на плечо свою огромную лапищу и великодушно улыбнулся:

– Уважаю!

Матвей всем своим существом чувствовал движение каждой мышцы громилы. Да что там мышцы! За годы службы в спецназе он научился настраиваться на какую-то особую, внутреннюю частоту человеческого организма, опережающую его мысли. Громила не собирался причинять ему вреда. Нетрудно было догадаться, что он решил попросту показать своим дружкам свою крутизну. Смотрите, мол, я не обижаю слабых.

– Руку убери! – Матвей дернул плечом.

Громила неожиданно сильно стиснул пальцы:

– Надо будет, ногу положу, и стоять будешь, сколько скажу…

– Арбуз, может, отведем его для беседы в сторону? – неожиданно предложил третий.

– Фаза, ты советы не раздавай, а думай, где геру искать будем, – не оборачиваясь, бросил ему Арбуз.

Матвей догадался, что, скорее всего, парни ищут дозу героина. Хотя, возможно, и какого-то Германа. Не столь важно. Из этой фразы стало ясно одно, громилу зовут Арбуз, а его дружка Фаза.

Марта, вопреки постоянным инструктажам Матвея, не ушла, а заняла позицию позади Фазы и с видимым спокойствием складывала зонт.

«Научил на свою голову, – с досадой подумал Матвей, моделируя ситуацию. – Оставить как есть и разойтись?»

Конечно, для него не составит труда разобраться с тремя искателями приключений. Но Марта… Она, в конце концов, женщина, и даже легкий толчок может опрокинуть ее на асфальт. Чем это может закончиться, страшно подумать.

«Нет, прав был инструктор, что лучший бой – это тот, которого удалось избежать», – усмехнулся про себя Матвей.

Размышляя, как выйти из создавшегося положения, он вдруг увидел, что рука Марты уже скользнула в висевшую на плече сумочку. Стало ясно, она уверена, что все кончится потасовкой.

– Подержи, – Матвей бесцеремонно всучил дорожную сумку рыжему дружку Арбуза и опустился на правое колено. В следующий момент громила охнул так, что сорвались и взлетели бродившие между павильонами голуби. Удар кулаком правой в пах был до того быстрым, что большинство прохожих попросту не заметили, что произошло. Со стороны могло показаться, что Арбуза просто поразил разряд тока, а парень, на которого он опирался, лишь слегка присел. Еще мгновение, и Матвей уже держал двумя руками толстое запястье громилы. Убрав руку с плеча, он слегка потянул ее на себя, едва уловимым движением зафиксировав кисть. Ну а дальше – как учили. Несколько движений, и Арбуз с переломанной в нескольких местах рукой и порванными связками лежит без движения на асфальте. Все произошло до того быстро, что рыжий даже не успел ощутить вес врученной ему сумки. Матвей одной рукой забрал у него свой багаж, а другой двинул в основание челюсти. Фаза уже крутился и завывал от нечеловеческой боли в бедре. Марта со знанием дела вогнала ему маникюрные ножницы так, что бедняга наверняка еще долго будет считать, что не испытывал ничего подобного в жизни. Все-таки врач, прошедший краткий курс самообороны, иногда пострашнее офицера спецназа будет…

– Уходим! – оглядев результаты урока вежливости, бросил Матвей, и они растворились в толпе.

– Ты ортопедов совсем не жалеешь, – выдохнула Марта, снова на ходу пытаясь открыть зонт.

– Почему? – Матвей оглянулся назад. Вокруг корчившихся на асфальте и вопивших от боли бандитов образовалась внушительная толпа, сквозь которую уже пробивался полицейский наряд.

– Этот Арбуз не заслужил того, чтобы теперь всю жизнь снимать штаны левой рукой, – пояснила она.

– Мне кажется, на автобус нам уже идти не стоит, – пропустив ее слова мимо ушей, сказал Матвей, увидев, как кто-то из прохожих показывает одному из сотрудников в их сторону.

Марта поняла его без слов и свернула к стоящим рядами машинам.

– Такси, – преградил путь невысокий мужчина в очках.

– «Большой Урал», – Матвей вопросительно посмотрел на мужчину. – Сколько?

– Пятьсот, – не задумываясь, ответил бомбила.

– За триста поедешь? – Матвей испытующе уставился ему в глаза. С деньгами проблем у них не было. Однако и просто так разбрасываться ими он не собирался. С другой стороны, Матвей с ходу собирался провести рекогносцировку. Кто как не таксист знает положение дел в городе.

– Пошли, – с готовностью кивнул мужчина и протянул руку к сумке Марты.

– Не надо, – запротестовала она. – Я сама.

– Как хотите, – мужчина устремился к синей «Шевроле».

– В командировку? – усевшись за руль, спросил таксист и повернул ключ в замке зажигания.

– Почти, – кивнул Матвей, пристегивая ремень.

Мужчина завел двигатель и выехал на дорогу.

– Не холодно? – мужчина посмотрел на Матвея.

– Ничего, – отмахнулся Матвей.

Машина резво набрала ход. Некоторое время ехали молча. Город Матвею нравился. Чистый, ухоженный, просторный. Улица пошла вверх. Справа потянулись деревья на аккуратно подстриженном газоне, храм.

– Эта церковь на месте дома Ипатьева? – спросила сидевшая сзади Марта.

– Она самая, – кивнул водитель. – Храм-на-Крови. Остановить?

– В другой раз, – покачал головой Матвей. – А ты местный?

– Разве непохож? – удивился мужчина.

– Мало ли…

– Почему спросил?

– Консультация нужна…

– По поводу? – таксист бросил короткий взгляд на Матвея.

– У меня ноутбук сломался, где здесь можно его быстро и качественно отремонтировать?

– Подумать надо, – таксист сбавил ход и стал крутить по сторонам головой. – Так вы как хотите?

– В смысле? – не понял Матвей.

– А гостиница?

– Ты попутчицу мою высади сейчас у «Большого Урала», а сами прокатимся.

– Почему попутчицу? – повеселел таксист.

– В поезде познакомились, вот и решили в одном месте поселиться, – ответила за Матвея Марта.

– Вон оно что, – протянул таксист. – А я сначала подумал, вы друг друга давно знаете.

– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, – вздохнул Матвей. – Иногда двое суток сближают так, как некоторых не сближают десятилетия…

– Это точно, – согласился таксист.

Снаружи гостиница «Большой Урал» представляла собой некий памятник соцреализма. Она не бросалась в глаза и находилась как бы в глубине квартала административных зданий. Высадив Марту, Матвей с таксистом поехали ремонтировать ноутбук, в котором Марта умышленно устроила небольшой сбой в программе. С этого момента они будут вести себя так, как будто чужие.

* * *

Спенсер прилетел в Екатеринбург под видом обыкновенного туриста в компании миловидной женщины по имени Катрин, которая имела русские корни. Для Арчи было полной неожиданностью такое поведение сотрудника секретного отдела ЦРУ.

«А может, он вовсе не тот, за кого себя выдает?» – мелькнула у него мысль, когда, стоя на веранде, он наблюдал за тем, как Гамов, прихрамывая на обе ноги, водил гостей по своему небольшому парку, в центре которого был воздвигнут его дворец.

Чем больше Арчи размышлял над событием, перевернувшим этот день с ног на голову, тем сильнее у него возникало чувство, что его втянули в гораздо более сложную игру, чем он считал изначально.

В первую очередь настораживало поведение Спенсера. Он лишь поприветствовал Арчи, пожав руку, и тут же переключил все свое внимание на Гамова. Для Арчи было полной неожиданностью, что Спенсер вполне прилично говорит по-русски.

– Как ты думаешь, что все это значит? – глядя на то, как Гамов, подведя гостей к искусственному пруду, стал что-то оживленно рассказывать, спросил Арчи.

– Мне кажется, что мы ошиблись, когда думали, что нас некому контролировать в этой стране, – вполголоса сказала Скарлет.

– Гамов? – Арчи вспомнил, как в беседах с ним этот человек ловит каждое его слово и заглядывает в рот. – Не может быть. Они не могли быть знакомы. Я просто попросил его предоставить мне возможность пообщаться у него в доме с одним своим гостем из Штатов. Он попытался узнать, что это будет за человек, мне пришлось соврать, будто Спенсер руководитель филиала в Канаде.

– Этот безногий русский очень хитер. – Скарлет отмахнулась от витавшего перед носом комара. – Вспомни, сколько денег он вытянул за последний год.

– Если допустить, что они знакомы, то Гамов настоящий артист, – стал размышлять Арчи. – У меня такое впечатление, что он и Спенсер впервые видят друг друга. Гамов просто из кожи лезет, чтобы понравиться старику, хотя даже не знает, кто это на самом деле.

– Все мы хорошие артисты, – Скарлет взяла его под руку. – Ты и вовсе играешь роль сына Бога.

– Ты права, – упавшим голосом сказал Арчи. – Возможно, не мы, а нас имеют…

– Я знаю одно, Спенсер ничего не сможет тебе здесь сделать, – тихо сказала Скарлет. – Одно твое слово, и половину страны охватит хаос…

– Ты переоцениваешь мои возможности, – с тоской признался он. – Все далеко не так, как хотелось бы. Да, мы имеем армию адептов, часть из них готова на все, но это далеко не то, о чем я постоянно докладывал этому негодяю…

Он замолчал, увидев, как Гамов наконец повел гостей к дому.

– А вы прекрасно устроились, Арчи, – не без восхищения сказал Спенсер, когда они оказались в гостиной. – В Сибири очень красивая природа и хороший воздух.

– Это не Сибирь, – Арчи покосился на спутницу Спенсера и снова уставился в его высеченное из камня лицо, – это Урал.

– Урал, – повторил Спенсер и оглянулся на Гамова.

– Да, пожалуйста, мой кабинет в вашем распоряжении, – Гамов показал рукой наверх…

– Я не ожидал от вас такого, – войдя в кабинет и устроившись в глубоком кожаном кресле напротив Спенсера, покачал головой Арчи. – Или машина дала сбой?

– О чем ты? – нахмурился Спенсер.

– Увидеть вас здесь, – Арчи развел руками, – равносильно тому, чтобы увидеть Пресвятую Деву Марию…

– Поскольку вы антихрист, вам придется созерцать меня, – усмехнулся Спенсер.

– Вы причисляете себя к темным силам? – повеселел Арчи.

– Сам себя я не могу ни к кому причислять. – Спенсер сложил на животе руки. – Это прерогатива руководства…

Что-то было не так. Арчи пытался понять, но не мог. Но чувствовал между тем Спенсером, в Америке, и этим, есть какая-то едва уловимая разница.

А Спенсер забросил ногу на ногу и слегка повернул голову вправо. Арчи принял ту же позу, только с точностью до наоборот. Причем сделал это ненавязчиво, как бы случайно. В Америке он бы не решился на подобный эксперимент, но здесь, в России, осмелился и пошел на то, чтобы попытаться расколоть Спенсера своими чудовищными способами. В данном случае Арчи начал с элементарного метода подстройки и стал вести себя так, как его куратор. Так Арчи надеялся для начала обойти личное «Я» своего собеседника. Если Спенсер не так умен, как он считает, можно пойти дальше. Вызвав у него подсознательное доверие, начать медленно изменять свое поведение. Тогда оно начнет изменяться и у Спенсера. Если этот хваленый церэушник заглотит наживку, Арчи лишит его возможности управлять им. Скорее будет наоборот, и Спенсер, сам того не подозревая, станет его адептом.

Мысль показалась Арчи до того забавной, что он полностью погрузился в свое привычное состояние зомбирования. И как он, приводивший в безумие целые стадионы, не подумал об этом раньше?

– Как быстро ты адаптировался к разнице во времени? – Спенсер сложил пальцы на уровне груди.

Подражая ему, Арчи сделал то же самое:

– Первое время ощущал некий дискомфорт, потом прошло…

– Вы хорошо поработали, – между тем говорил Спенсер, положив руки на подлокотники кресла. – Я доволен вами. Но нужно увеличивать число адептов…

«Я даже сейчас этим занимаюсь, – мысленно ответил ему Арчи, подражая ему. – Ты просто не замечаешь, что твое подсознание стало мягким, как пластилин. Я могу слепить из него что угодно»…

– А как похорошело здесь, – Спенсер окончательно потерял нить разговора.

Еще пару минут назад могущественный и сильный человек превращался в радиоуправляемую игрушку.

«Может уже сегодня довести тебя до точки кипения? – размышлял Арчи. – Вызвать у тебя желание целовать мне руки»…

* * *

Лентяй плохо спал ночью. Вообще сон как таковой у него попросту пропал. Его сменили мучения, сотканные из обрывков кошмаров, перемешанных с радостью полета и пробуждениями в холодном поту, после которых он, уже не смыкая глаз, ждал наступления утра. И так изо дня в день, четверо суток, Лентяй безвылазно жил на квартире, куда его определил Камыш. Утром он тащился к забитому полуфабрикатами холодильнику, готовил себе завтрак и, тупо глядя в окно, не ощущая вкуса, впихивал его в себя. Потом было бесцельное валяние перед телевизором, такой же безвкусный обед. Лишь под вечер Лентяй около часа изматывал себя «боем с тенью» и упражнениями с гантелями. Матери он позвонил и сказал, будто уехал к армейскому другу в деревню. Это добровольное заключение было вызвано огромным желанием отомстить за Зайку. Гарпун сказал, что ждать осталось совсем немного, и Лентяй ждал…

Наконец этот час настал. За окном лишь забрезжил рассвет, когда Лентяй отчетливо различил звук отпираемого замка. Камыш еще не успел шагнуть через порог, а он уже стоял рядом с дверями с обрезком арматуры в руке. На площадке было светлее, поэтому Камыш не сразу различил притаившегося у вешалки Лентяя и едва не лишился от страха рассудка, когда тот опустил занесенную для удара руку.

– Уй! – Камыш шарахнулся от него и врезался в стену. – Ты чего?

– Это ты чего, – пробурчал Лентяй, развернулся и направился в комнату. – Позвонить не мог? Принял бы я тебя за мента, лежал бы ты сейчас с проломанным черепом…

– Верю, – дрожащим голосом проговорил Камыш.

– Чего в такую рань приперся?

Лентяй уже примерно знал, зачем пожаловал дружок, и внутренне был рад визиту, но решил держать его в напряжении. Привычка с дисбата. Всегда легче жить с человеком, который ощущает внутренний страх от исходящего от тебя превосходства. Лентяй был сильнее Камыша, мастером спорта по боксу, и это изначально ставило их в неравное положение. А сейчас, после испытанного в коридоре ужаса, он и вовсе условно задвинет себя на второй план.

– Собирайся, – войдя следом в комнату, выдохнул Камыш.

– Наконец-то. – Лентяй стал натягивать джинсы.

Внизу, в машине, их уже поджидали Гарпун и Глобус.

Камыш сел рядом с водителем.

– Подкрепись, – едва Лентяй уселся на заднее сиденье, Гарпун сунул ему в руки бумажный пакет.

– Да я как-то не особо, – сонно пробормотал Лентяй, неожиданно ощутив непривычную для продуктов тяжесть.

Глобус тронул машину.

Чувствуя какой-то подтекст, Лентяй осторожно заглянул в пакет. Там действительно лежал завернутый в пленку бутерброд, и стояла маленькая бутылка минеральной воды. Но кроме этого в нем находился пистолет. Он поднял на Гарпуна взгляд:

– Мы что, сейчас…

Но тот прижал палец к губам и взглядом показал на пакет:

– Бутерброд…

Теряясь в догадках, Лентяй достал разрезанную напополам булочку с куском ветчины и стал снимать с нее пленку.

Постепенно светлеющее небо стало приобретать на востоке угрожающе кровавый оттенок. Трасса была еще почти свободна, и Глобус гнал на всю катушку.

– Ты что, на тот свет торопишься? – не выдержал Камыш.

– С чего бы это? – насмешливо спросил Глобус.

– Это же железо, – с назиданием сказал Камыш. – Колесо лопнет, и, считай, четыре трупа…

– Зато на такой скорости мучиться не будем, – хохотнул Глобус.

– Слышь ты, остряк, обороты сбавь, – подал голос все это время молчавший Гарпун. – У тебя стрелка почти на двух сотнях лежит. Ты не обалдел ли? А на тот свет успеешь…

Глобус поехал тише.

Едва Лентяй покончил с булкой, как в закрепленном на ремне чехле зазвонил сотовый телефон. Теряясь в догадках, Лентяй приложил трубку к уху.

– Подкрепился, а теперь слушай и запоминай, – громом среди ясного неба раздался голос Гарпуна.

Лентяй посмотрел на сидевшего рядом бандита. Но тот как ни в чем не бывало отрешенно смотрел перед собой. Более того, его рот был закрыт.

«Запись, что ли?» – подумал Лентяй.

– За рулем машины, в которой мы едем, – продолжала трубка голосом Гарпуна, – сидит человек, косвенно причастный к тому, что произошло с тобой…

Ленька непроизвольно подался вперед, к подголовнику кресла Глобуса, но Гарпун остановил его рукой и знаками дал понять, чтобы он снова приложил трубку к уху.

– …Ты что дергаешься раньше времени? – раздался голос. – Слышишь меня?

Лентяй вздрогнул и посмотрел на Гарпуна. Тот по-прежнему молчал.

«Что за чертовщина? – подумал Лентяй. – Может, ответить?»

– Слышу, – едва слышно сказал он.

– Ну вот и умничка, – ошарашил голос из трубки. – Сейчас мы приедем в одно место, где ты должен решить проблему с Глобусом. Нет, верни мне пакет. Я остановлю машину, и ты выйдешь. Но запомни, обратной дороги у тебя не будет…

– Куда?

– К нам.

– А зачем мне к вам? – спросонья и под впечатлением самостоятельно говорившей трубки голосом молчавшего рядом человека Лентяй окончательно растерялся и спросил это громко, на весь салон.

Но никто не обратил на это внимания.

– Ты вчера собирался мстить. Передумал?

– Нет, – покачал головой Лентяй, краем глаза следя за Гарпуном.

Его еще больше поразило, что в тот момент, когда из трубки донесся вопрос: «Передумал?» – Гарпун зевнул.

«Гипноз, наверное», – решил Лентяй, а вслух сказал:

– Все сделаю в лучшем виде. Я за Зайку кого хочешь порву…

– Ну вот и ладненько, – облегченно вздохнула трубка, и пошли гудки.

Ошарашенный происшедшим, Лентяй молча убрал трубку.

Они уже мчались по загородному шоссе.

– Не пойму, – неожиданно заговорил сидящий за рулем Глобус. – А на какой хрен нам эта помойка сдалась?

– Лентяя обкатать надо, – ответил Камыш.

– На бомжах! – повеселел Глобус. – Я тоже с этого начинал. Мне живучий гад попался. Пять пуль всадил, а он все кряхтел и гадил под себя…

Ленька понял, что парни нередко совершенствуют свои навыки в отстреле бездомных. А что, дешево и сердито. По мишени любой дурак выстрелит, а вот в живого человека пистолет разрядить – это совсем другое дело.

Они свернули с шоссе на бетонку. В салоне запахло гниющими отходами.

– Сейчас сюда, – показал рукой Камыш на грунтовку, круто уходившую в небольшой захламленный лесок…

Глобус послушно повернул руль. Под колесами загремели пустые пластиковые пакеты, зашуршали картонные упаковки…

Вскоре они остановились на краю ямы, заваленной самым разным хламом. Своими формами она напоминала гигантскую воронку от взрыва бомбы.

– И где бомжи? – удивленно озираясь по сторонам, спросил Глобус.

– А где топливо? – прикрывая нижнюю часть лица рукой, словно это могло спасти от зловония, спросил Гарпун.

– Забыл. – Глобус сделал глаза испуганными и устремился к машине. Щелкнула крышка багажника, и через минуту бандит уже стоял с двадцатилитровой канистрой бензина.

– Ключи от машины, – изменившимся голосом потребовал Камыш и протянул к Глобусу руку.

– Зачем тебе? – удивился Глобус.

– Ты что, с первого раза не понимаешь? – зло спросил Камыш.

– П-парни, вы чего! – на глазах бледнея, округлил глаза Глобус. – Да вы что?

Его нижнюю губу стало сводить судорогой.

– Ключи! – сквозь зубы процедил Камыш.

– Да я не буду больше гонять! – завыл Глобус.

– Живее! – прикрикнул на него Камыш и покосился на Гарпуна, который уже терял терпение. Пока это выражалось в его взгляде и нервном подергивании правой ногой.

Глобус несколько раз безуспешно попытался сунуть трясущуюся руку в карман джинсов.

– Сука! – Камыш неожиданно шагнул к нему и двинул носком кроссовки в подбородок.

Охнув, Глобус перевернулся на спину. Камыш навис над ним, сам достал брелок и отошел в сторону.

– Если хочешь умереть легкой смертью, то поднимайся, стукачок! – прохрипел Гарпун.

Глобус неожиданно вскочил на четвереньки и проворно пополз к Гарпуну:

– Миленькие… Родненькие… Что хотите… Эта журналистка…

Теперь уже Гарпун ударил его ногой в лицо. Глобус охнул, перевернулся на бок и завыл. От его тоскливо-обреченного воя в жилах Лентяя стыла кровь. Но он не подавал виду, прекрасно понимая, что Камыш и Гарпун сейчас исподволь наблюдают за ним. От того, как он будет вести себя дальше, зависит многое. Может быть, самое главное, ставшее смыслом его жизни – месть за любимого человека. Его не интересовало, каким боком к смерти Зои причастен несчастный Глобус, но он почему-то верил своим новым друзьям, что этот человек заслуживает наказания.

– Живьем придется сжигать, не хочет гнида легкой смерти. – Камыш плюнул себе под ноги.

– Не надо! – завыл Глобус, вскочил на ноги и бросился прочь. Однако не успел он сделать и пары шагов, как зацепился ногой за какую-то проволоку и рухнул на мусор.

– Значит, так, чтобы нам не возиться, берешь канистру и спускаешься вниз, – спокойным, ровным голосом заговорил Гарпун. – Там ставишь ее рядом с собой и стоишь. Лентяй тебя пристрелит, а потом мы тебя от греха подальше сожжем. Нет – гореть тебе живьем.

Странно подергиваясь, Глобус встал, подошел к канистре, взял ее двумя руками и поволок вниз. Вскоре он уже стоял на дне ямы, среди отходов.

Гарпун посмотрел на Лентяя. Догадавшись, что от него требуется, Лентяй достал пистолет. В последний момент Глобус рухнул на колени:

– Братаны! Да вы вдумайтесь…

Не в силах больше видеть его мучений, Лентяй направил ствол ему в грудь и дважды надавил на спуск…

– А теперь контрольный, – направляясь следом за ним, подсказал Камыш.

Глобус был еще жив. На губах пузырилась розовая пена. Он трясся, словно сильно замерз. Штаны на глазах становились мокрыми.

Удивленный тем, что не испытывает абсолютно никаких чувств, Лентяй выстрелил Глобусу в ухо. Он дернулся и затих. Как-то странно и быстро стали изменяться широко открытые глаза. Взгляд остекленел.

Камыш торопливо открутил с горловины канистры пробку и стал тщательно поливать труп, при этом стараясь делать это так, чтобы капли бензина не попадали ему на штаны.

Лентяй обернулся. Гарпун молча наблюдал за ними сверху.

Сзади раздался хлопок, а легкая ударная волна жара слегка качнула Лентяя.

– Уходим, – взял его за локоть Камыш.

* * *

В отличие от Марты, которая поселилась в отдельном номере, Матвей устроился в так называемом блоке. На три комнаты общий туалет и душевая кабина. Его целью было не привлекать к себе внимания, а играть роль командированного, считающего каждую копейку.

Весь вечер он провалялся перед телевизором, просматривая в основном местные новости. Это давало возможность получить общее представление о городе. Потом поднялся в кафе, где оказался за соседним с Мартой столиком. Уткнувшись в монитор ноутбука, она пила кофе, одновременно свободной рукой ловко управляясь с клавиатурой.

– Девушка, у вас свободно? – молодой мужчина в костюме без галстука вопросительно уставился на нее сверху вниз.

Марта смерила его оценивающим взглядом и улыбнулась:

– А разве вы здесь еще кого-то видите?

Матвея передернуло. Он неторопливо поедал солянку, с деланым равнодушием смотрел закрепленную на стене телевизионную панель и наблюдал за происходящим за соседним столиком.

– Вы даже за ужином работаете? – мужчина поставил локти на стол и попытался заглянуть в экран.

Марта предусмотрительно взяла верх крышки и слегка наклонила ее, давая понять, что не стоит этого делать. Ее лицо при этом украсила застенчивая улыбка.

– Извините, – мужчина отстранился от стола, давая возможность официанту выставить перед ним заказ.

– Вас как зовут? – неожиданно спросила Марта.

– Виктор, – представился мужчина.

– Победитель, – улыбнулась Марта.

– Совершенно точно, – кивнул Виктор.

– Вы откуда приехали? – спросила Марта.

– Из Вольска, – беря вилку, ответил мужчина. – А вы?

– Из Урюпинска, – соврала Марта.

– Деловая командировка? – продолжал допрос Виктор.

– Не угадали.

– Тогда на конгресс, – как само собой разумеющееся сказал Виктор.

– Почему так решили? – удивилась Марта.

– Еще люди ездят в гости, но тогда они не живут в гостиницах, – резонно заметил новый знакомый Марты.

– Нет, к науке я никакого отношения не имею…

Неожиданно мужчина рассмеялся, едва не подавившись картофелем фри.

– Извините, – утираясь салфетками и комкая их, стушевался он. – Но вы очень все серьезно воспринимаете. Вас там в вашем Урюпинске в ежовых рукавицах держат.

– А вас в Вольске в варежках из лебяжьего пуха. – Марта закрыла крышку, намереваясь уходить.

– Да не обижайтесь вы, – заторопился Виктор. – Просто я сразу понял, что мы коллеги…

– В каком смысле?

– Ну, немного не так выразился, – он отложил вилку в сторону, – я тоже последователь учения бишепа Вайта. Здесь сейчас, – он обвел вокруг себя взглядом, – почти все приехали на конгресс.

«Вот это удача! – весь превратившись в слух, подумал Матвей, с ходу догадавшись, к чему клонит Виктор. – Неужели Марта не поймет, о чем речь?»

– У нас не принято обсуждать дела в общественных местах, – между тем ответила Марта.

– А в каком номере вы поселились? – Виктор отпил из чашки чаю и выжидающе уставился на нее.

«Вот влипли», – Матвей лихорадочно думал, как поступить.

Они абсолютно ничего не знали о секте. А что, если в ней не принято отказываться от встречи? Он даже допускал, что адептам не претит свободная любовь. Если Марта поступит сейчас неправильно, рыба сорвется с крючка.

Матвей встал и подошел к столику:

– Добрый вечер!

– Здравствуйте, – окинув его изучающим взглядом, кивнул Виктор.

– Позвольте, я присяду? – Матвей взялся за спинку стула.

– Зачем? – Марта стала собираться.

– Я случайно услышал несколько сказанных вами, Виктор, фраз и понял, что мы приехали сюда с одной целью…

– Что я говорил! – обрадованно воскликнул Виктор, при этом в его голосе прозвучали нотки разочарования. Он явно рассчитывал на то, чтобы провести с Мартой не только остаток вечера, но и ночь.

– Чем намерены заниматься до конгресса? – спросил Матвей, преследуя цель узнать хотя бы время его начала.

– Собираюсь побродить по городу, – Виктор мечтательно посмотрел на Марту. – Ночной Екатеринбург очень красив.

– Я, пожалуй, отдохну с дороги. – Матвей бросил взгляд на Марту, которая уже поднялась из-за стола и взяла ноутбук.

– Вам помочь? – спросил он ее.

– Спасибо, не надо.

– А она ничего, – мечтательно глядя вслед Марте, произнес Виктор.

– Так пригласил бы в номерок, – осторожно предложил Матвей, испытав при этом брезгливость. – Ты в каком живешь?

– Триста третий, – провожая взглядом прошедшего мимо грузного мужчину, машинально сказал Виктор.

У Матвея тут же возник план:

– А эта особа в четыреста седьмом.

– Какая? – оживился Виктор.

Матвей показал взглядом на место, где сидела Марта.

– Откуда знаешь?

– Скажу больше, ее зовут Марта.

– Марта, – мечтательно повторил Виктор и наклонился к Матвею. – А кто она?

– Тоже приехала на конгресс.

– Спасибо! – Виктор поднялся из-за стола. – Надо попытаться пригласить ее на прогулку.

– Попытайся, – пожал плечами Матвей, размышляя, как поступить дальше.

Замысел комбинации был прост, Марте требовалось каким-то образом занять Виктора на пару часов. За это время Матвей надеялся изучить находящиеся в номере вещи адепта. Он был уверен – у этого человека есть какие-нибудь брошюры, программки или записи, проливающие свет на деятельность секты. Ведь до сих пор они с Мартой и понятия не имеют, что представляет собой эта организация. А между тем действовать нужно крайне осторожно. Чем заканчиваются попытки приоткрыть завесу ее тайны, они с Мартой убедились на примере Званцевой. В Интернете нет даже намека на то, какие цели преследует «Новая раса». И секта ли это вообще? Адептом можно назвать кого угодно. Это не только представитель религиозных меньшинств. В большей степени это последователь, приверженец какого-либо учения или знания.

В этот момент на экране телевизионной панели появилось изображение разрушенного города. Вот выскочивший из-за угла человек в камуфлированной форме выстрелил из гранатомета и снова исчез. Показывали один из районов Алеппо, охваченной пожаром гражданской войны Сирии.

«А ведь ее развязали люди, к которым тоже подходит это определение, – неожиданно подумал он о мусульманских фундаменталистах. – А рулит всем этим, как ни странно, дядюшка Сэм. Наверняка истоки «Новой расы» тоже окажутся где-нибудь в Америке».

* * *

Закончив проповедь, Арчи стал степенно удаляться в глубь сцены.

Наполненный до отказа зал взревел:

– Ты наш Иисус!

– Ты посланник божий!

Скарлет спустилась вниз и устремилась в сопровождении помощников вдоль первого ряда обезумевшей толпы, касаясь ладонью лбов тянущих к ней руки людей. От ее прикосновения мужчины и женщины вдруг замирали, их лица становились блаженно-счастливыми, и они медленно заваливались друг на друга, падали на пол, начиная конвульсировать и извиваться в такт музыке. Многие издавали жуткие, завывающие звуки. Кто-то вдруг принимался рыдать…

Арчи знал, никто из них не прикидывается. От касания руки Ангела в лице Скарлет человек, как от удара током, впадает в экстаз. Нередко на таких мероприятиях происходят самые разные казусы. Кто-то может обмочиться, а месяц назад мужчина попросту навалил в штаны.

Люди не знали, что в состояние дионисийского безумия все они впали в результате целого комплекса глубоко продуманных мероприятий, разработанных в недрах передовых научно-исследовательских центров Англии и США. Арчи Вайт и его команда использовали три основные потребности любого человека: общности, структурирования и значимости для окружающих. Одиночество, отсутствие дружбы, личные неурядицы. При умелом использовании психотропных препаратов, добавляемых в напитки, нейролингвистического кодирования, газа, которым заполнялось фойе, они в конечном итоге доводили толпу до массового психоза и исступления.

– А сейчас я хочу вам представить нашего гостя и моего друга! – громко сказал Арчи, резко вернувшись на середину сцены. – Он многое сделал для того, чтобы я смог предстать пред вами, мои братья и сестры!

Арчи картинно развернулся в пол-оборота и указал рукой на скромно стоящего все это время в темном углу сцены Спенсера:

– Благодаря этому человеку, переродившемуся путем собственных изысканий в представителя новой расы, я восстал из мертвых! Да-да! – кивнул он в тишину замеревшего и ловившего каждое его слово зала. – То, как злые силы пытались лишить меня возможности видеть вас, дышать с вами одним воздухом и молиться вместе, сравнимо лишь с моим умерщвлением…

Каменное лицо Спенсера стало меняться на глазах. Так меняется сделанная из пластилина поделка под воздействием тепла. Вот уже взгляд не кажется свирепым, а квадратный подбородок вроде бы как стал овальнее, сделав его обладателя добродушным дядечкой. Но не так поражало выражение лица Спенсера, как появление на его глазах слез…

Он неожиданно сорвался со своего места и бросился к Арчи:

– Не называйте меня своим другом! – Спенсер рухнул на колени, схватил Арчи двумя руками за запястье и с мольбою посмотрел на него снизу вверх: – Я Иуда! Я много лет загонял вас в хитроумно расставленные ловушки. Я использовал ваши знания и хотел, чтобы ваша паства, – он посмотрел в сторону зала, – работала в интересах…

– Наш брат сильно умаляет свои заслуги и достоинства, – не дал договорить ему Арчи, странным образом подняв его едва уловимым движением с пола. – Его место рядом со мной!

– Нет, – Спенсер замотал головой. – Я могу позволить себе быть там, – он показал рукой на зал. – Не более…

…– Как ты находишь мою работу со Спенсером? – разглядывая спустя некоторое время очищенное от грима лицо в зеркале гримерной, спросил Арчи у Скарлет.

– Ты умничка, – она подошла, присела на подлокотник кресла и обняла его за шею. – Просто гений. Но мне кажется, это слишком. Бедняжка даже разрыдался…

– Да, ты права, – он убрал ее руку и встал. – Как говорят русские, перегнул палку. Я как-то не подумал о последствиях.

Неожиданно Скарлет прикрыла рукой ротик и тихо рассмеялась.

– Что с тобой? – Арчи удивленно посмотрел на нее.

– А ты не подумал, что скоро твоими адептами станут все сотрудники ЦРУ?

– И ФБР, – с грустью поддержал он шутку. – Еще конгресс…

– Как ты собираешься поступить дальше? – спросила Скарлет.

– Не знаю, но я не могу видеть этого монстра прыгающим вместе с толпой в зале и восхваляющим меня, – признался Арчи. – Кстати, – спохватился он, – а где его подружка?

– Катрин? – Скарлет на мгновение задумалась. – Я видела ее перед самым началом службы. Потом она куда-то пропала.

– А с кем уехал Спенсер?

– Кажется, его увез Гамов…

– Почему ты все время говоришь «кажется»? – взорвался Арчи. – Я сказал тебе контролировать через охрану каждый его шаг…

– Охрана подчиняется Гамову, – вышла из положения Скарлет.

– Этот безногий русский еще и без мозгов!

– Ну знаешь, если я ко всему буду заниматься слежкой, то тогда тебе, как сыну Бога, придется просить его как минимум вдвое увеличить для меня количество часов в сутках.

– Не зли меня! – Арчи вернулся в кресло, запрокинул голову и закрыл глаза.

– Давай сегодня проведем время вместе? – Скарлет подошла и приложила ладони к его щекам.

– Где и как? – Арчи открыл глаза.

Скарлет наклонилась и поцеловала его в губы.

Он неожиданно испытал восторг, смешанный с желанием обладать этой изумительной женщиной.

«Не здесь», – вспомнив, как размозжил в этой комнате об пол затылок русской шлюхи, подумал он, а вслух сказал:

– Хорошо, сегодня идем в ресторан.

– Ты не боишься быть узнанным? – она отстранилась от него.

– Это достаточно большой город, – взвешивая все «за» и «против» своего решения, сказал Арчи и улыбнулся: – К тому же публика, с которой мы работаем, редко предается грехам.

– А сыну Создателя, значит, можно? – повеселела Скарлет.

– Скорее я дьявол, выдающий себя за него, – грустно пошутил Арчи.

– То, как ты сделал этого завравшегося Спенсера, просто поражает мое воображение, – вернулась она к началу разговора.

* * *

Лентяй провел ладонью по влажной от росы перекладине креста:

– Прости…

К горлу вновь подступил ком. Его Зайка сейчас здесь, совсем рядом, под слоем земли и глины… И кто это решил? Лентяй стиснул зубы и сжал кулаки. Сзади едва слышно скрипнул камешек под подошвой ботинка. Он не обернулся, заранее зная, кто это.

– Пора, – почти шепотом напомнил Камыш.

Лентяй круто развернулся и молча, ориентируясь по белеющим в темноте бордюрам, направился по дорожке к выезду с кладбища.

– Успокоился? – спросил Гарпун, когда Лентяй плюхнулся на заднее сиденье машины.

Лентяй промолчал.

Камыш повернул ключ в замке зажигания и вопросительно посмотрел на Гарпуна:

– К Масимовым?

– Нет, в аквапарк, – съязвил Гарпун.

– Опять Камыш тупит, – усмехнулся Ротан.

Чуть выше среднего роста, сухощавый и подвижный Чижов Вовка был родом с Дальнего Востока и как-то рассказал, что там водится рыба, которую называют ротан. Так, сам того не подозревая, он придумал себе кличку, или, как это принято называть, погоняло. Лентяй узнал о его существовании всего два дня назад, когда он впервые появился на квартире в обществе Камыша. Как объяснил Камыш, Ротан был в «отпуске по болезни». В обычной хулиганской драке его ткнули ножом в спину. В больнице ему пришлось наврать, что упал спиной на груду сваленного в гараже металлического хлама. Впрочем, врачей не особо интересовало происхождение раны. Светловолосый, с бесцветными глазами парень был неразговорчив и резок.

Камыш тронул машину с места. Свет фар пробежал по забору, выхватил из темноты угол дома…

Лентяй закрыл глаза. После посещения кладбища наступило состояние умиротворения и покоя. Он не помнил, сколько ехали. Пришел в себя от внезапно наступившей тишины и прекратившейся тряски.

– Ну что, здесь ждать будем? – раздался голос Камыша.

– Это единственный маршрут, которым они пользуются, – ответил Ротан.

Лентяй посмотрел вперед, но ничего не увидел, кроме чернеющих на фоне звездного неба силуэтов деревьев.

– А где их дом? – охрипшим ото сна голосом спросил он.

– Здесь, рядом, – ответил Камыш.

– Так чего ждем-то? – удивился Лентяй. – Скоро рассвет. Пошли!

– Не надо никуда идти, – едва скрывая раздражение, сказал Гарпун. – Планы поменялись. Старший, в сопровождении одного из своих волчат, на утренний намаз здесь ходит…

– А разве в этом районе есть мечеть? – отчего-то Лентяю стало не по себе.

– А где их нет? – напомнил о себе Ротан.

– Да, сразу за сквером, – подтвердил Камыш. – Небольшая. Скорее, молельный дом.

– Может, тогда грохнем их, когда они обратно будут идти? – осторожно предложил Лентяй.

– Что, после посещения кладбища проникся уважением к чувствам верующих? – хмыкнул Гарпун.

– Как-то благородно очень выйдет, – возразил Камыш. – Перед смертью дать грехи замолить.

– А ты не подумал, что в этом случае эти уроды в свой рай попадут? – Гарпун развернулся на сиденье и внимательно посмотрел на Лентяя. – И вообще, не нравится мне сегодня твое настроение.

Неожиданно Лентяй вспомнил разговор о том, что религия может быть только одна. То же христианство, отчего-то поделенное на православных и католиков, само по себе ставит под сомнение ислам, и наоборот. А ведь есть буддисты, кришнаиты и множество других вероисповеданий. «Так быть не может, все есть обман», – отчетливо прозвучал в голове голос бишепа Вайта, проповеди которого теперь Лентяй старался не пропускать.

Постепенно силуэты деревьев принимали более четкие очертания. В окнах домов загорелся свет.

– Идут! – взволнованно объявил Камыш.

Лентяй выглянул вперед, между сиденьями, и увидел два едва заметных на черном фоне светлых силуэта, двигавшихся по дорожке.

– Ну что, парни, готовность номер один, – спокойно объявил Гарпун и посмотрел на Камыша: – Реквизиты возьмешь.

– Мог бы и не говорить, – обиженно фыркнул Камыш.

Едва Масимовы прошли до конца бетонного забора и повернули за угол, Гарпун скомандовал: «Пора». Они бесшумно вышли из машины. Тихо прикрыв дверцу, Лентяй подошел к багажнику. Камыш открыл крышку. На подготовку ушли минуты. И вот все уже в одинаково черных, свободного покроя куртках и штанах. Под накинутыми на них балахонами – оружие. На головах капюшоны. Лентяй не понимал, для чего такой маскарад. Все выглядели по меньшей мере странно.

Мечеть была небольшой. По сути, это дом с небольшой башенкой, маковку которой венчал полумесяц. Двери были открыты. Камыш шагнул через порог. Следом вошли Гарпун и Ротан. Лентяй замыкал шествие. Звук шагов тонул в огромном ковре, у края которого стояли две пары обуви.

– Вы куда?! – наперерез, откуда-то из темноты, выскочил молодой мужчина. Он был в застегнутой на все пуговицы черной рубашке и такого же цвета брюках. На голове шапочка, сшитая по форме тюбетейки с замысловатой вышивкой по кромке.

– Кто вы, что вам здесь надо? – раздался голос с ведущей наверх лестницы. Лентяй увидел грузного мужчину с седой, окладистой бородой и в такой же, как у молодого, только белого цвета, шапочке.

Дальше события развивались со стремительной быстротой. Камыш вынул из-под полы балахона обрезок арматуры, на который был натянут резиновый шланг. Раздался звук лопнувшего ореха, и молодой парень как подкошенный рухнул на ковер.

Ротан устремился к старику. Тот на мгновение словно окаменел, но в последний момент устремился вниз по лестнице, навстречу своей смерти. Некоторое время в пустом помещении раздавались методичные глухие удары. Постепенно звуки их менялись. К ним прибавилось некое чавканье и хлюпанье. Ротан и Камыш с исступлением дробили кости черепов отца и сына Масимовых.

Все это время Лентяй стоял лицом к входу. Его задача – исключить непредвиденные обстоятельства. В руке он сжимал «стечкина» с навернутым на ствол глушителем. Это оружие Лентяй с успехом освоил за пару дней в одном из карьеров недалеко от города. Впрочем, еще в армии Лентяй проявил способности в стрельбе.

– Давай веревки! – раздался голос Гарпуна.

Лентяй оглянулся назад. Оба Масимовых уже лежали на середине зала. Камыш, на пару с Ротаном снимали с них одежду. Обнажив, они надели на них огромных размеров, сделанные накануне в гаражах из обрезков труб, некие подобия православных крестов, надетых на якорные цепи от лодок. Потом накинули каждому на шею по петле. Гарпун собственноручно приволок откуда-то стул. Еще несколько минут ушло на то, чтобы повесить уже мертвые тела на поперечных балках.

– Ротан, снимай, – оглядев результаты труда своей небольшой команды, негромко распорядился Гарпун. Все тяжело дышали, а лица были мокрыми от пота. Помещение осветили молнии фотовспышек.

Неожиданно Лентяй услышал позади себя сдавленный вскрик. Он резко обернулся. В дверях стояли двое крепкого телосложения мужчин. Нижняя часть лица обоих отливала синевой. По виду братья. В расширенных от ужаса глазах недоумение, ужас и растерянность. Так смотрит человек, не верящий в происходящее.

– Что вы делаете?! – просипел тот, что повыше. – Алишер!

По мере осмысления их лица исказила ненависть. Во взгляде гнев и решительность.

Тот, что повыше, шагнул через порог.

Лентяй направил ему в грудь ствол пистолета и надавил на спуск. Словно налетев на невидимую стену, мужчина замер, однако через мгновение с усилием сделал один шаг, пошатнулся, рухнул на колени и завалился набок. Лентяй перевел ствол на оставшегося стоять в дверях второго мужчину. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь губы что-то беззвучно проговорили.

«Наверное, проклял меня», – равнодушно подумал Лентяй, отправляя в него одну за другой две пули…

– Хорошо отработали, – похвалил Гарпун, когда машина выехала на шоссе, ведущее в город.

– Я бы не сказал, – неожиданно вспылил Лентяй. – Шли мстить Масимовым, а получается, завалили двух ни в чем не повинных людей…

– Это ты завалил, – напомнил Ротан.

– А что мне оставалось делать? – Лентяй всем телом развернулся к нему.

– Зачем тогда соглашался?

– Так ведь план совсем другой был! – Лентяй обхватил голову руками. – Для чего надо было вешать на них кресты?

– Для потехи, – на полном серьезе ответил Гарпун. – Хобби у меня такое, творчески подходить к таким вопросам. По мне, что христиане, что мусульмане, одна сатана. За нами будущее, – он ударил себя в грудь кулаком. – Вот увидишь, скоро все встанут под наши знамена.

– Какие планы на вечер? – спросил Камыш.

– Сейчас машину сожжем, оружие скинем, а потом по норам, – принял решение Гарпун, – хотя…

Он замолчал.

– Что? – Камыш бросил на него настороженный взгляд.

– Не мешало бы отметить это дело, – о чем-то сосредоточенно размышляя, сказал Гарпун. – Может, соберемся в каком-нибудь кабачке, посидим, девочек снимем?

– И напряжение, – обрадовался Ротан.

Камыш посмотрел на Лентяя в зеркало заднего вида:

– Ты как на это дело смотришь?

Лентяй лишь пожал плечами. Ему не хотелось ни с кем говорить. На душе было смешанное чувство тоски и странной тревоги. Он вдруг с ужасом осознал, что смерть Зайки превратила его в нечто не похожее на прежнего Леньку. И что это новое нечто, не задумываясь, стало бы стрелять в кого угодно, а не только во взрослых мужчин.

* * *

Матвей дважды стукнул в двери триста третьего номера:

– Убирать не надо! – раздался голос Виктора, который судя по всему, подумал, что пришла горничная.

Матвей постучал еще раз.

Виктор предстал перед ним уже в белом костюме и черной рубашке.

– Ты? – удивился он.

– На будущее, – бесцеремонно проходя в номер, заговорил Матвей, – уборка номеров утром, а не вечером.

– Утром так же постучалась горничная, – стушевался Виктор. – Знакомых у меня здесь нет, вот я и подумал, что это мероприятие проводится здесь дважды в день.

– Почему не спрашиваешь, зачем пришел? – Матвей загадочно улыбнулся.

– Наверное, обсудить какую-то тему завтрашнего конгресса, – тусклым голосом предположил Виктор и воровато посмотрел на часы.

– Не угадал. – Матвей оценивающе оглядел его с головы до ног. – Я имею желание познакомить тебя с Мартой.

– Как? – просиял Виктор. – Зачем тебе это надо?

«Понятно, куда ты собирался. Давай, помечтай, кот похотливый. А я тебя потом только за эротические грезы кастрирую», – с затаенной ненавистью подумал Матвей, однако, никак не выдавая своего настроения, с невозмутимым видом объяснил:

– Наши родители дружат семьями. Мне поручено за ней приглядывать. Да и засиделась она в девках.

Некоторое время Виктор оторопело молчал, переваривая полученную информацию. Потом почесал указательным пальцем висок:

– А ты чего с ней…

– Я женат на ее подруге, – не моргнув глазом соврал Матвей.

– Так вон оно что! – обрадовался было Виктор, однако неожиданно насторожился:

– А почему в таком случае вы вели себя в баре так, словно видите друг друга впервые? – Виктор замер в ожидании ответа.

– Просто очень сильно рассорились, – пожал плечами Матвей. – Но моральной ответственности за нее с меня никто не снимал. Вот она и бесится. Скажу больше, ни из какого она не из Урюпинска. Мы оба из Вышнего Волочка.

– А где это?

– Примерно на половине пути между Москвой и Санкт-Петербургом.

– Мне тебя послал сам Создатель! – воскликнул Виктор, торопливо застегивая на рубашке пуговицы. – Это же настоящее чудо! Я завтра пожертвую все свои деньги!

«Давай, еще квартиру и дачу, – со злорадством подумал Матвей. – И стань бомжом».

Для того чтобы осмотреть номер Виктора, Матвей разработал целую комбинацию. Конечно, сейчас он ничего увидеть не сможет. Да, вот на столе небрежно брошены какие-то пластиковые папки с бумагами, у стены стоит сумка с ноутбуком, на кровати толстая записная книжка… Не факт, что просмотрев все это, Матвей узнает, что собой представляет «Новая раса»: секту, политическую организацию или что-то еще. Так или иначе, но Марте придется применить всю свою изобретательность, чтобы дать ему возможность как можно дольше поработать в номере Виктора.

– Значит, план такой, – Матвей посмотрел на часы: – Через полчаса мы к тебе заходим и идем в какой-нибудь ресторан. Там я нахожу повод, чтобы оставить вас наедине друг с другом.

– Какой, например?

– Может, познакомлюсь с женщиной, – неуверенно сказал Матвей. – Хотя… – он пожал плечами. – Это не дает мне повода уйти. Неэтично, да и Марта заподозрит подвох…

– Что же делать? – глаза Виктора забегали.

– Идея! – Матвей оглядел номер. – У тебя есть камера?

– Конечно, – кивнул Виктор. – Я возьму ее с собой.

– Вот этого как раз делать не надо! – торжественно объявил Матвей. – Ты ее забудешь. Марта очень хочет посмотреть Храм-на-Крови. Я специально поменяю ее батареи на разряженные. Мы должны обнаружить это уже в ресторане, и ты меня отправишь за своей.

– Батареи можно купить на каждом углу, – резонно заметил Виктор.

– Ты совсем не знаешь женщин, – покачал головой Матвей. – Дашь мне карточку для получения ключа от своего номера, и я уйду.

– Тут из любой части города до гостиницы на такси максимум полчаса езды, – привел очередной аргумент Виктор.

– А вот это уже не твоя забота. – Матвей загадочно улыбнулся. – Машины имеют свойство попадать в аварии. Я позвоню ей и скажу, что вместе с водителем жду приезда ГАИ.

– Но ведь это напугает ее! – округлил глаза Виктор. – Она бросится на место аварии, которой нет.

– Поверь, мне удастся убедить ее, что ничего серьезного не произошло, – заверил его Матвей.

– И что я с ней буду делать?

– Так у вас будет больше возможности наладить контакт, – быстро заговорил Матвей. – При мне она будет комплексовать, и вы просто поужинаете…

– А ты головастый мужик, – с восхищением сказал Виктор, развернулся к зеркалу и стал прикладывать к рубашке висевшие на спинке стула галстуки…

– Ты меня хотя бы спросил! – спустя некоторое время негодовала у себя в номере Марта. – Сутенер!

– Кто?! – нахмурился Матвей. – Выражения подбирай!

– Что я буду делать два часа с этим похотливым котом? – она уперла кулачки в бока. – Мы же даже не знаем их идеологии!

– Именно с этой целью я и собираюсь поработать в его номере, – напомнил Матвей. – Кстати, там есть что посмотреть.

– Я не об этом, – Марта перешла на громкий шепот. – Ты не подумал, что эти сверхчеловеки – те же свингеры?

– В смысле?

– А вдруг у них принято сразу в постель?

– Неужели ты не найдешь причину отказать? – усмехнулся Матвей. – Мне смешно слышать это от врача.

– И вообще мне он противен, – напыжилась она. – Есть у нас, у женщин, такое качество, когда некоторые особи мужского пола на уровне подсознания вызывают отвращение. Это природой заложено…

– Хорошо, – Матвей устало опустился в кресло, – заказывай такси и вали на вокзал. С билетами проблем нет. Лечи старушек в своей поликлинике.

Марта присела на подлокотник, обвила его шею руками и, поцеловав в ухо, зашептала, обдавая горячим дыханием:

– Дурашка, разве я тебя оставлю? Просто мне тоже хочется побыть женщиной и закатить истерику. Это и тебя в тонусе держит, да и мне начинает казаться, что мы семья…

* * *

Арчи был в прекрасном расположении духа. Перед обедом Гамов доложил, что первая акция прошла блестяще. Впрочем, об этом уже сообщили в новостях не только местные, но и федеральные телеканалы. Информация шла дозированно и подавалась с большой осторожностью. Представители прес-служб МВД и прокуратуры не вдавались в подробности происшедшего, не описывали способы убийства и надругательства. Это нисколько не удивляло. Покажи в эфире кадры расправы неизвестных подонков над религиозным деятелем, его родственником и двумя случайно оказавшимися поблизости мужчинами по телевизору – и не миновать межнационального взрыва. Но и сообщения об убийстве муллы вызвало широкий общественный резонанс. Его осудила и православная церковь, не подозревая того, что сама является потенциальным объектом второй части плана Финли Спенсера. Да, Арчи удалось превратить этого монстра в восторгающегося им ребенка, но он не мог уходить от разработанной в недрах ЦРУ стратегии. Секта «Новая раса» устроит в России пожар новой революции. А там как карта ляжет. Будет она так называемой «желтой» или кровавой, как уже когда-то случившаяся в этой стране, не важно. Арчи мало верил в реальность планов Спенсера. Однако в его ведомстве всерьез надеялись на то, что возникшим в России хаосом воспользуется стремительно набирающий мощь Китай, являющийся сейчас головной болью Америки и Британии.

– Что ты намерен теперь делать? – тихо спросила Скарлет.

Отпустив машину, они неторопливо шли через парк, наслаждаясь вечером.

– Мы же все обсудили, – удивленный вопросом, он посмотрел на нее. – Посетим одно из русских заведений.

– Я не об этом, – она прижалась к нему сильнее. – По одной из конфессий нанесен удар…

– Так вот ты о чем, – догадался он и оглянулся по сторонам.

Но в парке было безлюдно, и Арчи успокоился:

– Теперь нужно нечто подобное устроить в одном из русских православных храмов. Это будет выглядеть как месть мусульман христианам.

– В городе может такое начаться… – Она поежилась. – А почему так рано? Ведь ты планировал приступить к таким действиям, когда в каждом крупном русском городе появятся твои последователи.

– Это репетиция, – принялся объяснять он. – Мы учтем все нюансы и на их основе выработаем концепцию… Что-то еще? – он вопросительно заглянул ей в глаза.

– Как тебе удалось заставить людей идти на такие бесчеловечные преступления и кто эти герои?

– Вот здесь дела обстоят немного не так, – покачал головой Арчи. – Со слов Гамова, лишь половина из них действительно считают себя сверхлюдьми новой формации и готовы выполнить любую работу ради идеи. Есть просто любители острых ощущений, а в большинстве своем приходится платить обычным гангстерам. Основная часть адептов – это дойные коровы, на средства которых будут реализовываться акции. В этой стране многое решают деньги.

– Странно, – нахмурила она брови. – Я почему-то считала, что ты попросту однажды выведешь всю армию своих поклонников на улицы и прикажешь им крушить все на своем пути.

– Выйдут другие, – улыбнулся он. – А мы создадим для этого условия. Пока нам нужны деньги и несколько боевых групп на все готовых людей. Россия – многонациональная страна, где превалируют две основные религии. Столкнув лбами верующих, мы устроим водоворот, который затянет атеистов, студентов, в конечном итоге, армию. Второе направление – это так называемая оппозиция.

– Почему ты сказал «так называемая»?

– Как таковой оппозиции в России практически нет, – он проводил взглядом обогнавшую их на роликах девушку. – Есть мошенники и ловкачи. Большинство людей, позиционирующих себя противниками власти, просто зарабатывают на этом деньги, только и всего. Ты даже не представляешь, как они выстраиваются в очередь перед нашими посольствами, чтобы выпросить очередной грант на то или иное мероприятие. В результате поднимают небольшую пыль, а деньги присваивают.

– Как мы? – Скарлет игриво заглянула ему в глаза.

– Почему ты нас сравниваешь с русскими бездельниками? – расстроился он.

– Но совсем недавно ты попросту хотел сколотить капитал и исчезнуть, – напомнила она.

– Над этим я продолжаю думать, – кивнул он. – Все будет зависеть от того, как будут развиваться события дальше.

Незаметно они вышли на улицу, где располагался небольшой, но уютный ресторан «Каменный цветок». Его Арчи рекомендовал Гамов. Он заверил, что в заведении хорошая кухня, прекрасное обслуживание. Но главное преимущество ресторана в том, что он находится вдалеке от многолюдных и шумных улиц, и там практически исключена вероятность встретить кого-то из последователей.

– Мой милый Арчи, – промурлыкала Скарлет, прижавшись к его руке.

Неожиданно Арчи стал захлебываться воздухом, а сделав еще пару шагов, испытал волнение и прилив жара. Он стал лихорадочно искать причину этого ощущения. Навстречу прошла молодая пара. Справа обогнала стайка куда-то спешивших подростков. Вроде ничего особенного. Однако тревожно-радостное ощущение нарастало.

– Что с тобой? – насторожилась Скарлет, которая ощутила знакомую ей дрожь.

– Ничего, – зло ответил он ей.

– Арчи, может, выпьешь успокоительного?

– Почему ты все время донимаешь меня своими глупостями? – почти крикнул он.

– Смотри, англичане, – раздался сзади женский голос на русском.

– Необязательно, может, американцы…

Он оглянулся. Следом шли две девицы одного со Скарлет роста и комплекции. Одна была блондинка с карими глазами, вторая рыжая.

– Ольга, а он ничего, – сказала рыжая блондинке.

– Был бы один, – мечтательно сказала Ольга.

У Арчи тут же возник план.

Он притянул к себе Скарлет:

– Ты сейчас будешь играть роль богатой американки…

– С чего бы это? – удивилась она.

– Я твой телохранитель, – продолжал он. – Ты взяла меня в Россию из-за того, что я знаю русский язык…

– Что ты задумал? – испуганно спросила она.

– Ты только не оборачивайся, – быстро заговорил он. – Сзади идут две куклы. Думаю, у меня есть шанс сегодня расслабиться…

– Арчи! – умоляющим голосом заговорила Скарлет. – Возьми себя в руки! Тебя здесь сразу найдут. У тебя акцент, кроме того, ты многим известен. Поверь, случай с той девушкой, которую ты лишил жизни прямо перед мессой, чудо.

«А ведь она права, я окончательно потерял голову! – ужаснулся Арчи. – Надо терпеть…»

– Я давно хотела тебе предложить ездить для таких дел туда, – быстро заговорила Скарлет, – где жизнь человека ничего не стоит.

– Что ты понимаешь? – устало вздохнул он. – Мне нужен драйв. Будь все так просто, я бы, конечно, поехал в Африку. Но лишая жизни чернокожего, я не получаю того удовлетворения, какое имею от белой женщины или мужчины…

– Но в Бруклине были чернокожие, однако ты не прошел мимо, – напомнила она.

– Там я рисковал, – стал объяснять он. – Это как секс в лифте. Ведь там кругом полиция…

– Которая в конечном итоге нас и задержала, – она поежилась. – Арчи, я больше не могу. Надо что-то делать…

– Кажется, мы пришли, – глядя на переливающееся разноцветными огнями некое подобие гигантского цветка напротив надписи «Ресторан», сказал он.

Их усадили за столик у окна. Официант принял заказ и удалился.

– А здесь ничего, – оглядывая зеленые, сделанные под малахит стены, сказала Скарлет.

Неожиданно в груди Арчи шевельнулась тревога. Он даже поежился. Что-то было не так. Что? Нет, это был не признак начала очередного приступа. Появилось чувство необъяснимого дискомфорта и опасности. Он стал искать причину этих ощущений, незаметно изучая посетителей.

«Может, за мной уже давно наблюдает ФСБ?» – обожгло очередное предположение.

В этот момент он встретился взглядом с мужчиной, который с нескрываемым восхищением разглядывал его.

Арчи отвел взгляд в сторону, однако продолжал наблюдать за ним боковым зрением.

Мужчина сидел напротив красивой черноволосой женщины. Самое удивительное, его спутница соответствовала всем представлениям Арчи о женской красоте.

«Точно ФСБ, – подумал он. – Старый испытанный способ любой спецслужбы. Изучили слабости, нашли подходящий под параметры объект… Ничего у вас не выйдет! Но почему так пялится на меня ее друг? Он же выдает свой интерес ко мне».

Официант принес заказ и стал открывать бутылку вина.

Чтобы не осложнять обстановку, Арчи не стал говорить Скарлет о подозрительной паре, а как ни в чем не бывало принялся, неспешно потягивая вино, есть.

– Ты сегодня меня настораживаешь, – тихо сказала она.

– Чем? – он скользнул взглядом по залу и как бы невзначай задержал его на продолжавшем его интриговать мужчине.

Как раз в это время тот наклонился к своей спутнице и, часто бросая взгляд на Арчи, что-то быстро говорил. Последние сомнения развеялись.

«Дает наставления, – с сарказмом подумал он. – Как непрофессионально! В ЦРУ вряд ли найдутся так бездарно работающие агенты. Да, правду говорят, что после распада СССР КГБ деградировало. Лучшие кадры были вынуждены идти работать сторожами. По всей видимости, прав был Спенсер, когда заявил, что в этой стране нужно приложить минимум усилий, чтобы устроить очередной развал».

– О чем ты думаешь? – Скарлет наколола оливку и отправила ее в рот.

– Со мной начало игру ФСБ, – неожиданно для себя сказал он.

– Эта прекрасная зеленоглазая брюнетка и ее бойфренд? – в очередной раз удивила своей наблюдательностью помощница.

– Отличная работа, девочка! – восхитился Арчи.

Неожиданно, по едва заметному изменению лица Скарлет, он понял, что за привлекшим их внимание столиком что-то произошло.

Он проследил за ее взглядом. Мужчина направлялся к ним.

– Здравствуйте! – поприветствовал он Арчи приятным баритоном. – Если не ошибаюсь, Арчи Вайт!

«Сказать что ошибся? – молнией пронеслось в голове. – А смысл?»

– С кем имею честь? – не зная, как поступить, Арчи поднялся из-за стола.

– Мне никто не поверит! – воскликнул мужчина. – А впрочем, – он неожиданно стушевался и, оглядев зал, слегка подался вперед: – Вы мой кумир! Я приехал на завтрашнюю службу и с нетерпением жду ее начала. Кстати, меня зовут Виктор, – он протянул было руку, но тут же отдернул ее, явно не зная, как вести себя, по сути, с самим сыном Создателя.

Сбивчиво, путаясь, Виктор стал торопливо рассказывать, что он не пропускает ни одной проповеди, которые транслируются в социальных сетях. От корки до корки, практически наизусть заучивает все журналы, строго руководствуется принципами братства и проводит работу по привлечению в организацию новых людей.

– Так вы состоите в «Новой расе»? – пытаясь по интонации и взгляду понять, так ли откровенен этот человек, уточнил Арчи.

Хотя вопрос, возможно, уже был излишен. Виктор сказал, что следит за всеми проповедями, которые размещает на сайте Скарлет. Зарегистрироваться на нем непосвященному невозможно. Его сервер контролирует специальный отдел ЦРУ, и он защищен не хуже сайтов Пентагона. Да и особая манера формулировать мысли, делая человека немного похожим на одержимого, говорила о том, что он уже не раз подвергался психологической обработке и употреблял нейролептики.

Между тем Виктор, словно что-то вспомнив, обернулся и показал рукой на свой столик:

– Позвольте представить, ваша последовательница Марта…

Лихорадочно размышляя, как быть, Арчи сдержанно улыбнулся и едва заметно кивнул посмотревшей на него брюнетке. Она ответила тем же. У Арчи снова закралось подозрение, что это хорошо разыгранный спектакль. В данном случае женщина вела себя не так. Она не просияла от счастья, увидев «сына Бога», не бросилась, подобно Виктору, к столику…

– Мне очень приятно было с вами познакомиться, – кивнул Арчи, проклиная себя за то, что пошел на поводу у Скарлет и согласился провести вечер в ресторане. Адепты не должны видеть его среди обычных людей. Никто не должен знать, что он ест или пьет, как спит или смеется… Но уже ничего изменить нельзя, и ему оставалось решить, как выйти из создавшегося положения, чтобы эта пара ушла отсюда удивленной. Неожиданно Арчи понял, что многие посетители уже обратили внимание на странный диалог. Конечно, они говорили тихо, но лицо Виктора выдавало эмоции. И Арчи решился на отчаянный шаг. Он взял Виктора за запястье:

– Вам легко… Тело наливается необычайным теплом… На счет три вы перестанете говорить…

Быстро нашептывая ему слова, вводя в состояние гипноза, Арчи повел его обратно к столику, за которым осталась сидеть Марта.

– …С каждым шагом ваши ноги наливаются приятной тяжестью… Когда вы сядете и я скажу «радуйся», вы будете просто сидеть и наслаждаться ровным течением мыслей… Марта, ваш ангел, она скажет «пора, спустись с небес», и вы вернетесь в этот мир…

Последние слова он произнес едва слышно, на ухо уже полностью находящемуся во власти грез адепту. Их не услышала Марта. Она могла видеть лишь шевеление губами, не более. Этот вид погружения в гипнотический сон он осваивал не один год и экспериментировал даже в Гуантанамо, втайне надеясь, что в случае перевода в федеральную тюрьму это поможет ему бежать.

Виктор сел, смиренно уставившись на Марту.

От Арчи не ускользнуло недоумение в глазах молодой женщины, заметившей перемены в поведении и внешности своего спутника.

Арчи обошел стол, галантно наклонился к Марте и бережно взял ее двумя руками за запястье. Ощутив нежную бархатистую кожу, он на какое-то мгновение даже сбился. Мысли вдруг сложились, как карточный домик от дуновения легкого ветра. У него перехватило дыхание:

«Это настоящий ангел! – закричало все его существо. – Господи, со мною никогда такого не было».

– Когда мы со спутницей покинем это заведение, скажите своему другу: «Пора, спустись с небес», – негромко сказал он ей в аккуратное ушко, с трудом удержавшись от соблазна лизнуть его языком и слегка придавить зубами. – Повторите.

– Пора, спустись с небес, – послушно повторила Марта.

Арчи нежно поцеловал руку…

– Что ты с ним сделал? – спросила Скарлет, едва Арчи вернулся за стол.

– Ничего особенного, – Арчи отпил вина. – Когда Марта вернет его из мира грез, он не будет ничего помнить.

– А она?

– Надо убираться отсюда, – оставив ее вопрос без ответа, принял решение Арчи.

Скарлет достала из сумочки трубку сотового телефона.

– Куда ты собралась звонить?

– Не я, а ты, – она протянула телефон ему. – Гамову. Пусть пришлет машину.

– Не стоит, – он отстранил ее руку. – Давай прогуляемся по ночному городу.

– Хорошо, только обещай, что ты не будешь никого убивать, – попросила она.

– Все будет нормально, – заверил ее Арчи.

* * *

– Может, все-таки в клуб? – спросил Камыш.

– Я не в том возрасте, чтобы по клубам шастать, – недовольно проворчал Гарпун. – Сказал – в бар, значит, так оно и будет. Закажем отдельный кабинет, возьмем шмар и оттянемся не хуже, чем в ваших клубах…

– Ты как? – Камыш с участием заглянул в глаза Лентяю.

– По мне, так взять водки да закрыться в доме, чтобы никого не видеть, и нажраться! – признался Лентяй.

Слишком много произошло событий в его жизни за этот короткий промежуток времени, чтобы сидеть сейчас в шумной компании и что-то обсуждать под грохот музыки. Возвращение домой, известие, что Зайка проститутка, потом ее гибель, убийство Глобуса, странная, изощренная месть Масимовым… Было над чем подумать.

– Брось, – ободряюще толкнул его в бок Ротан. – Жизнь продолжается! Встретишь ты еще бабу!

– Не лезь в душу! – вспылил Лентяй. – И вообще, мужики, давайте без меня!

– Уверен? – нахмурился Гарпун.

– Нехорошо как-то от коллектива отрываться, – отчего-то виноватым голосом стал уговаривать Камыш. – Одно дело делаем.

– Пусть поступает, как знает, – неожиданно поддержал его решение Гарпун. – Только не барагозь. Иди домой и будь на связи.

Лентяй взялся за ручку дверцы, как вдруг неожиданно передумал выходить из машины, не получив ответ на мучивший его вопрос. Он посмотрел на Гарпуна:

– Скажи, а какое отношение имел к моей проблеме Глобус?

– Косвенное. – Гарпун посмотрел вдоль улицы, залитой светом и мерцающими огнями реклам. – Он слил информацию о нас одной заезжей журналистке.

– О ком «о нас»? – насторожился Лентяй.

– Куда тебе рекомендацию Камасутра дала? – Гарпун развернулся на сиденье и уставился Лентяю в глаза.

– Так ты, выходит, тоже? – осенило Лентяя.

– Все мы тут одной крови, – ответил Камыш. – Ты теперь, братец, не Ленька безработный, а боец мобильной группы международной организации под названием «Новая раса».

– Значит, вы меня в бандиты записали?

– Мы что, наезжали на кого-то или деньги выбивали? – вопросом на вопрос ответил Ротан.

– Вот! – поднял указательный палец вверх Гарпун. – Наша мобильная группа выполняла поручения руководства.

– А мне казалось, что вы помогли отомстить мне за Зою, – окончательно запутался Лентяй, неожиданно решив, что эти трое его попросту использовали в своих грязных играх.

– Камасутра была членом организации, которая нашими руками свела с Масимовыми счеты, – стал объяснять Гарпун. – Тебя подключили, поскольку ты оказался не только пострадавшим, но и другом Камыша. Ко всему, Камасутра успела дать тебе рекомендацию. У нас, как в партию, без поручителя не пройдешь.

– И живым не выйдешь, – хохотнул Камыш.

Лентяй хотел еще спросить, как Гарпуну удавалось говорить с ним, не открывая рта, когда ехали убивать Глобуса, но передумал:

– Ладно, давайте, мужики!

Выйдя из машины, Лентяй сразу как-то взбодрился. Был приятный вечер. Прохладный ветерок очистил город от дневного смога.

Сунув руки в карманы джинсов, он побрел по тротуару вверх по улице. Мимо прогремел трамвай.

«Может, мать навестить?» – неожиданно мелькнула мысль.

Лентяй повернул к остановке, однако на половине пути передумал. Не было желания ни с кем общаться. А если мать еще начнет приставать с расспросами, то вообще кончится скандалом. Ей и так досталось…

Лентяй вернулся на тротуар.

Впереди шла группа парней. Он попытался ее обойти, но в конечном итоге замедлил шаг. Прорываться сквозь толпу было опасно. Обязательно кому-то не понравится, что задел плечом или толкнул в бок, и не миновать драки. Лентяй пошел позади них.

– Да говорю тебе, америкосы это! – донеслось до его слуха. – У мужика прикид видел какой? Одни котлы чего стоят…

– Не знаю насчет котлов, а вот брюлики на телке настоящие…

– Слышь, а если просто бижутерия? – нервно хихикнул кто-то. – Вот лоханемся.

Лентяй посмотрел вперед. Как оказалось, перед ними шла пара. Мужчина и женщина неторопливо направлялись по тротуару, негромко о чем-то разговаривая. Была полночь, но обилие фонарей и рекламных огней позволяло разглядеть даже мелкие детали одежды людей. Лентяю показалось, что он знает этих людей. Что-то было знакомое в их росте и движениях. Еще он понял, что парни решили эту пару ограбить. Лентяй хорошо знал эту часть города и быстро разгадал замысел бандитов. План был прост, впереди, через квартал, есть перекресток. Не доходя до него, справа, нечто вроде сквера. Место достаточно мрачное и для такого дела в этом районе самое подходящее.

«Может, свернуть? – лениво подумал он. – Сейчас, если что начнется, и мне перепадет как свидетелю. Да мало ли вообще, как могут развиваться события? Можно и в полицию загреметь».

– Этого козла она Арчи называет, – громом среди ясного неба раздался вкрадчивый голос одного из бандитов.

Как он сразу не узнал в мужчине бишепа Арчи Вайта?!

Принявшись изучать потенциал парней, Лентяй весь превратился в слух.

– Короче, Ден и Урри, ваша баба, – стал распределять задачи широкоплечий коротышка. – Я, Боб и Влад с Саввой делаем мужика.

– Киви, у меня «травма» на кармане, – прохрипел верзила в куртке и накинутом на голову капюшоне.

– Это на крайний случай, – ответил коренастый.

– Урри, ты «плеткой» своей лишний раз не размахивай, – предостерег бритый наголо парень. – Она хоть и травматическая, кипиш больше будет, если что. Менты район раком поставят.

Так, пройдя каких-то пару сотен метров, Лентяй знал не только весь расклад в банде, ее замысел, степень опасности каждого, но и кого как зовут.

– Как окажутся напротив «Бригантины», ускоряемся, – бросил Киви.

Лентяй примерно прикинул расстояние до бара, в котором засели Гарпун, Камыш и Ротан. Да, в случае чего они не успеют подскочить на место. Но зато потом смогут найти этих козлов. Он нащупал в кармане трубку сотового и слегка отстал от парней.

– Чего случилось, Лень? – слегка пьяным голосом спросил Гарпун.

– Короче, тут такое дело…

– Ты никак к нам решил присоединиться? – перебил его Гарпун.

– Запоминай, – зло бросил Лентяй в трубку. – Ден, Савва, Урри, Боб. Главный у них Киви.

– Слыхал про такого, – вновь было заговорила трубка, но Лентяй не дал Гарпуну закончить мысль.

– Эти уроды идут за Арчи Вайтом и бабой, которая с ним на сцене всегда.

– Так, – протянул вмиг отрезвевшим голосом Гарпун.

– Собираются на гоп-стоп развести…

– Все, понял, брат, срываемся…

В этот момент Арчи и его спутница как раз вошли в тень. Парни ускорились.

Лентяй отыскал взглядом сутулую фигуру Урри и почти перешел на бег. Нужно отключить в первую очередь этого верзилу, а по возможности забрать его ствол. Интересно, где он его держит? За поясом или в кармане куртки?

– Слышь, мужик, не подскажешь, как с тобой поступить? – бандиты окружили Арчи Вайта и его спутницу. – Давай без лишнего шума бабки, котлы…

– Часы давай! – завыл Савва и двинул Арчи кулаком в живот.

– Мы граждане США! – на всю улицу крикнула женщина. – Как вы смеете?!

– Кольца снимай, курица!

Лентяй уже был на расстоянии вытянутой руки от Урри. Положив ему ладонь на правое плечо, он рывком развернул бандита лицом к себе. В тот же момент верзила оторвался от земли и рухнул на спину, сваленный мощным ударом в подбородок.

– Отошли от них! – не своим голосом заорал Лентяй и тут же залепил левой в висок стоявшему к нему боком Киви.

Уверенно нокаутировав две самые важные фигуры, он даже подумал, что легко решит проблему. Однако в следующий момент воздух колючей пробкой застрял в горле, а боль от низа живота током прошла куда-то по ногам и застыла в пятках. Лентяй согнулся. Второй удар был тоже ногой, но уже в лицо. Каким-то чудом Савва угодил в лоб. Лентяя перевернуло в воздухе. Он рухнул на спину, ударившись затылком об асфальт, но не потерял сознание. Пытаясь унять боль, Лентяй завалился на бок, подтянул колени к животу и замер.

«Только бы не забили ногами!» – он стиснул зубы и задержал дыхание. Нужно во что бы то ни стало подняться, иначе Арчи Вайту, человеку, которого боготворила Зайка и который стал кумиром для него, придется туго.

Однако дальнейшие события заставили Лентяя забыть о боли. Когда Ден схватил спутницу Арчи за запястье и стал стягивать с пальцев кольца, тот, оправившись от удара, выпрямился и едва уловимым движением коснулся шеи Саввы, который как раз запустил ему в карман пиджака руку. Раздался вскрик, за которым последовали похожие на икоту хрипы. Бандит рухнул на колени, странно дернулся всем телом и завалился на бок.

– Ты чего, сука, творишь?! – с недоумением протянул Боб, который помогал подняться на ноги Киви. Отпустив своего дружка, который снова встал на четвереньки, он бросился к американцам. Арчи шагнул ему навстречу. Его правая рука описала дугу. Раздался странный, чавкающий звук, и вот уже Боб схватился за лицо и завыл на всю улицу.

Арчи повернулся к Дену. Тот увлеченно выворачивал пальцы женщине, которая тоже оказалась не промах и уже дважды свободной рукой залепила ему по лицу. Но это только раззадорило увальня.

– Сука! – выдохнул он.

Арчи зашел к нему со спины, обхватил левой рукой за шею, а правой ударил в грудь. Подобно своим дружкам, Ден рухнул на асфальт как подкошенный.

– Он что, одним касанием людей мочит? – пораженный тем, как американец расправляется с грабителями, пробормотал Лентяй. Потрясенный происходящим, он даже не вставал, хотя боль давно отступила.

Как пришел в себя и достал пистолет Урри, Лентяй заметил в последний момент. Он успел лишь сесть, когда прогремел первый выстрел. Бандит стрелял в Арчи из положения лежа, лишь приподнявшись на локте.

Вскочив на ноги, Лентяй в два прыжка оказался рядом с Урри. Тщательно целившийся в его кумира бандит мог в любой момент нажать на курок. Поэтому Лентяй, не задумываясь, попросту рухнул на верзилу всем телом.

Слух резанул скрип тормозов и звук открывшихся одновременно дверок.

– Лентяй! – истошный вопль Камыша заглушил стоны и всхлипы катающихся по земле бандитов.

Обрадованный таким оборотом дел, Лентяй сел верхом на Урри и стал методично разбивать его череп мощными ударами кулаков сверху.

– Как вы? – Гарпун подскочил к Арчи.

– Я гражданин Америки, эти люди напали на меня, я был вынужден защищаться, – быстро, с обидой в голосе, заговорил Арчи.

– Успокойтесь! Создатель с нами! – Гарпун потрепал его за плечо и шагнул к женщине.

– Ни хрена себе! – раздался возглас Ротана. – Кто это их так?

– Так Лентяй здесь где-то, – охрипшим от волнения голосом проговорил Камыш.

– Парни, по ходу у Лентяя крышу сорвало, – растерянно пробормотал Ротан. Судя по всему, он искал в темноте Леньку, и последовательно осматривал одного за другим бандитов, в разных позах застывших на асфальте.

– Что у вас? – насторожился Гарпун, который придерживал за руку женщину.

– Порезал всех как собак, – громом среди ясного неба прозвучали слова Ротана.

– А сам он где? – продолжал засыпать вопросами ничего не понимающий Гарпун.

– Не знаю, – озираясь по сторонам, развел руками Камыш.

– Сваливать надо! – заволновался Ротан.

До Лентяя наконец дошло, что американец не касанием руки, а при помощи ножа, который он не разглядел из-за темноты, уложил практически всю банду Киви.

– Гарпун! – поднимаясь с бесчувственного тела Урри, позвал Лентяй. – Здесь я!

– Ты чего творишь, чудо? – взревел не своим голосом Гарпун.

– С чего ты взял, что это я? – вспылил Лентяй, с трудом удержавшись на скользком от крови асфальте.

– Все нормально, – восторженно прохрипел американец. – Я защищался!

– Так это вы? – с восхищением воскликнул Камыш.

– Господин Вайт, мы ваши последователи! – быстро заговорил Гарпун. – Чтобы избежать неприятностей, нужно срочно отсюда уйти. Доверьтесь нам.

– Вам приказал охранять меня Гамов? – с нотками негодования спросил Арчи. – Но почему без моего ведома?

– Нет, – замотал головой Гарпун и показал рукой в направлении Лентяя: – Просто рядом с вами случайно оказался наш брат и ваш последователь!

– Вот оно что, – протянул американец. – Я подумал, что этот смелый юноша просто проходил мимо. Я хочу знать его имя.

– Господин Вайт, – взмолился Гарпун. – Нам надо срочно убираться отсюда!

– А как же полиция?

Американец словно издевался.

Гарпун развернулся к наблюдавшему за разговором Камышу:

– Чего стоим? Пакуйте этих придурков!

– Куда? – растерялся Ротан. – Они все в багажник не войдут!

– Не надо ничего делать. – Лентяй огляделся по сторонам.

Заметив суматоху в затемненной части улицы и услышав крики, редкие прохожие поспешили изменить маршрут движения. В то же время место происшествия странным образом не попадало в свет фар проезжавших машин.

– Что ты хочешь предложить?

– Бишепу нужно где-то привести себя в порядок, – сказал Лентяй. – Он весь в крови. Поэтому забирайте их и увозите…

– Чего-то я тебя не пойму, – озираясь по сторонам, пробормотал Гарпун.

– Где нож, который был у вас в руке? – Лентяй развернулся к Арчи Вайту, который что-то быстро нашептывал своей спутнице на ухо, поглаживая ее по спине.

– Да он вот, из груди этого мудака торчит, – раздался голос Ротана. Адепт сидел на корточках перед лежащим на спине Деном.

– Давай его сюда! – зло потребовал Лентяй. – Только пальчики на нем свои не оставь.

Его выводила из себя тупость ошарашенных произошедшим дружков. Неужели так тяжело додуматься устроить здесь видимость разборки между своими? Ну, не поделили люди Киви чего-то, да и порешили друг друга. Конечно, выглядит немного странным, что все умерли. Ну и что с того? Ментам какая разница? Наверняка эта компания давно у них поперек горла стоит. Одно только то, что этих отморозков прекрасно знает Гарпун, уже говорит о многом.

Было видно, как Ротан выпрямился, взял двумя руками за рукоять и вытянул из груди Дена лезвие.

– Слушай, Лень, а ты молоток! – воскликнул Гарпун. – Сам справишься или тебе Ротана оставить?

– Сам, – беря протянутый из темноты нож, уверенно кивнул Лентяй. – Тем более газовый ствол залапан руками Урри.

– Садитесь в машину! – засуетился Гарпун, сделав американцам приглашающий жест рукой.

Придерживая под руку и за талию свою подружку, Арчи направился к джипу.

Лентяй тщательно протер носовым платком рукоять ножа, после чего вложил его в еще теплую руку Киви и сдавил пальцы. Дело сделано.

Глава 3

– Ключик, пожалуйста, – Матвей положил перед дежурной жетон.

– Вы разве в триста третьем поселились? – прищурилась она.

– В нем живет мой коллега, который попросил кое-что забрать, – расстроенный тем, что женщина запомнила его, спокойно ответил Матвей.

– Но мы руководствуемся внутренней инструкцией…

– Девушка, вы же видели, мы втроем вышли полчаса назад. – Матвей достал трубку сотового телефона и набрал номер Дешина, который точно должен сообразить, что от него требуется, и подыграть.

Девушка внимательно следила за каждым его движением.

– Звонить? – на всякий случай спросил он.

– Обязательно, – выразительно кивнула девушка.

– Виктор, это Матвей, вы где сейчас?

– Матвей, ты не туда попал, это Дешин, – вопреки ожиданиям полицейский не сообразил, что Матвей, который не страдает рассеянностью, попросту кого-то в очередной раз дурачит.

– Все нормально, – глядя на девушку, улыбнулся Матвей. – Тут такое дело…

– Матвей, это Дешин… Дружище, ты не туда попал!

– Виктор, не перебивай, лучше подтверди вот тут одной очаровательной девушке, что ты дал мне жетон добровольно, для того чтобы я взял ключ от твоего номера и решил наши проблемы…

– Опять ты куда-то влез? – наконец догадавшись, что от него требуется, тихо проговорил Дешин и вздохнул: – Валяй, только перезвони мне позже.

Матвей протянул девушке трубку.

В номере Виктора все было примерно так, как тогда, когда он заходил к нему в первый раз. Папки, тетрадь, блокнот, все оставалось на своих местах. Однако когда Матвей восстановил в памяти положение каждой вещи, то выявил сразу несколько на первый взгляд ничего не значащих несоответствий. Можно было с твердой уверенностью сказать, что после его ухода Виктор заглянул в записную книжку. Кожаная, в тисненом переплете, теперь она лежала другой стороной обложки кверху. Но самое важное, на что Матвей сразу обратил внимание, это отсутствие в ноутбуке карты памяти. Он хорошо запомнил даже цвет так называемой флешки. С одной стороны – это как бы даже расстроило, с другой – обрадовало. По крайней мере, теперь он знал, что искать. Раз Виктор убрал ее, значит, опасается за содержание. Матвей был уверен, она в номере. Виктор при нем рассовал по карманам необходимый для мужчины минимум вещей: паспорт, портмоне, носовой платок. По тому, как он приглаживал карманы, поворачиваясь то одной, то другой стороной к зеркалу, было ясно: этот человек педантично относится к своей внешности, не любит, когда топорщатся карманы и в них лежит что-то лишнее.

Матвей открыл папку, бегло просмотрел листы с компьютерным текстом. Это были проповеди и распечатки лекций на тему смысла существования человека в стремительно изменяющемся мире. Ему было достаточно нескольких секунд, чтобы запомнить содержание написанного. После он пролистал записную книжку, на всякий случай сохранив в своей памяти с десяток московских адресов и телефонов. Даже если бы Матвей не встречался с Виктором, ему хватило десяти минут, чтобы получить достаточное представление о проживающем в номере человеке. Это был аккуратный и дисциплинированный мужчина. Ко всему оказалось, что он в какой-то степени коллега Марты. Многие документы и записи указывали на то, что Виктор психотерапевт. Это даже насторожило Матвея. Первый попавшийся им адепт оказался человеком, связанным с психиатрией. Наверняка не случайно. Практически все тоталитарные секты широко используют в своей деятельности эту науку.

Просмотрев вещи и не найдя ничего существенного, он открыл ноутбук, мало надеясь, что он не защищен паролем. Так оно и случилось. Опустив крышку, задумался, поставив себя на место Виктора, которому нужно спрятать флешку. Вот у него в руках небольшой предмет, имеющий огромную ценность. Нужно покинуть номер, в котором минимум предметов интерьера, и существует вероятность, что после его ухода сюда заявятся люди, которые будут флешку искать. Куда можно спрятать эту вещь? В туалете, оборудованном душевой кабиной, опасно. Он расположен в блоке на три номера. Да и не факт, что там не будут искать. Матвей медленно развернулся вокруг своей оси. Его внимание привлек гостиничный телефон. Уже выглядевший анахронизмом с зеленого цвета пластмассовым корпусом и прозрачным диском, он тоже стоял не так, как при его первом появлении.

Матвей вынул небольшой перочинный нож, не снимая трубки, взял аппарат и быстро отвинтил четыре винта, держащих крышку. Ничего. Удивленно хмыкнув, он установил крышку на место, поставил телефон и присел на корточки. Пол был чист. Предметы мебели не передвигались. Неожиданно, на пластиковом плинтусе, рядом с дверями, Матвей разглядел осыпавшуюся штукатурку. Как раз над этим местом располагалась розетка. Он подошел ближе. Частички цемента появились здесь совсем недавно. Он потрогал гнездовой разъем. Похоже, его снимали, из-за чего на пол просыпались частички строительного мусора. Если учесть что горничная каждое утро убирает номер, то это произошло сегодня, во второй половине дня.

– А что, вполне возможно, – проговорил он вслух, вновь вытаскивая из раскладного ножа небольшую отвертку. – Дешево и сердито.

Как он и предполагал, завернутая в пластик карта памяти оказалась в установочной коробке, между проводами. Через пару минут он уже вставил найденную флешку в свой компьютер. Папок оказалось достаточно много. Здесь были не только текстовые документы, но и видеозаписи, и фотоматериалы. Спустя полчаса он вернулся в номер к Виктору и все вернул в исходное положение. Довольный собой Матвей достал трубку сотового телефона и набрал номер Марты.

– Как вечер? – спросил он.

– Ты знаешь, сижу и смотрю на растение, – ошарашила Марта.

– В смысле? – не понял он. – Витек оказался алкоголиком?

– Все гораздо сложнее, – устало ответила она. – Ты скоро? На нас уже люди косятся.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Матвей. – Так мне что, приехать?

– Как раз сегодня ты можешь работать сколько душе угодно, – продолжала интриговать Марта. – Пока я не скажу кодовое слово, этот Витя будет витать в облаках.

– Все, я выезжаю, – принял решение Матвей, заподозрив, что и Марта, выполняя его просьбу, переусердствовала со спиртным.

Марту он застал за бокалом вина. Со скучным взглядом она сидела напротив Виктора. Сразу бросилось в глаза, что он ни к чему не притронулся.

– Чего скучаем? – опускаясь на стул, Матвей вопросительно посмотрел на Марту, потом на блаженно улыбающегося Виктора:

– И?

– И так уже больше часа, – Марта отпила из бокала вина. – Впрочем, думаю, что мне просто повезло. А то пришлось бы слушать всякую ересь.

– В чем повезло? – начал терять терпение Матвей. – Он что-то принял наркотическое…

– Представь себе, нет, – она сделала еще глоток. – Едва ты ушел, здесь появился собственной персоной бог. – Марта подперла кулачком щеку и с тоской посмотрела на Виктора.

– Погоди, какой бог? – Матвей оглядел уже начавший пустеть зал и вновь уставился на Марту: – Вы вместе покурили травки или пыхнули другое?

«Неужели в этой секте используются психотропные вещества, и этот урод прямо здесь их употребил? – первая пришедшая на ум мысль заставила заглянуть в глаза Марты более пристально. – Но тогда как она-то на это согласилась?»

Марта неожиданно рассмеялась:

– Представляю, какие мысли сейчас у тебя в голове.

– Давай все по порядку, – попросил Матвей.

– Сначала ты, – выдвинула она условия. – Все успел?

Матвей кивнул.

– Нарыл что-нибудь?

– Небо, – неожиданно протянул Виктор. – Арчи, возьми меня с собой…

– Чего это он? – Матвей слегка наклонился к мужчине, чтобы разобрать последние слова.

– Не обращай внимания, – Марта махнула рукой. – Короче, пришла сюда пара. Довольно респектабельный мужчина и женщина. Этот, – она показала взглядом на Виктора, – сразу весь затрясся. Как оказалось, мужчина оказался проповедником, который завтра будет проводить службу. Он его назвал бишеп Вайт.

– Белый епископ.

– Что? – не поняла она.

– С английского дословный перевод, – пояснил Матвей – Имя не называл?

– Арчи.

– Иностранец, – сделал вывод Матвей. – А женщина?

– Про нее Виктор сказал, будто она ангел.

– Ассистентка, – примерно представляя, как проходят подобные мероприятия, кивнул он. – Что было дальше?

– Виктор бросился к их столику и стал там рассыпаться в любезностях. Тот вернул его, что-то нашептывая на ухо. С тех пор Виктор пребывает в своей нирване, а я не знаю, когда его приводить в чувство.

– Ты умеешь? – недоверчиво спросил Матвей, не замечавший раньше, что его подруга владеет гипнозом.

– Этот самый Арчи, запрограммировал его на определенную фразу.

– Тогда давай прямо сейчас, – принял решение Матвей.

Марта оглянулась по сторонам и слегка наклонилась к Виктору:

– Пора, спустись с небес!

Взгляд Виктора приобрел ясность. Некоторое время он удивленно хлопал глазами и озирался по сторонам, потом уставился на Марту:

– Прости, не расслышал…

– Пойдем в гостиницу? – с ходу сориентировалась Марта.

– В гостиницу, – эхом повторил Виктор и встал из-за стола.

– Что с тобой? – догадавшись, что бедняга не может сообразить, что происходит, повеселел Матвей.

– Я задумался, – разглядывая свой ужин, который почти не попробовал, Виктор рассеянно развел руками. – Или вы мне что-то подмешали?

– Так, – протянул Матвей. – Оказывается, я познакомил тебя, Марта, с психом.

– Я, между прочим, дипломированный врач! – переменился в лице Виктор.

– Что я говорил? – Матвей сокрушенно вздохнул и тоже поднялся со стула. – Просидел здесь, погруженный в свои мысли, а теперь ересь несет.

Виктор прижал ладонь ко лбу:

– Погодите!

– Чего годить? – Матвей взял за спинку стул Марты, помогая выйти ей из-за стола.

– Извините, – Виктор рассеянно развел руками. – Странное состояние… Ничего не могу понять.

– А что тут понимать? – направляясь к выходу, Марта весело посмотрела на Матвея. – Настоял на вечере, а сам размышлял над завтрашним мероприятием.

– В том-то и дело, что это не так, – торопливо заговорил семенивший рядом Виктор. – Но я не мог просто уснуть!

– Всякое в жизни бывает, – с иронией заговорил Матвей. – Переезд, смена обстановки.

– Вы же с дороги, – стала успокаивать Марта. – Устали. Наверняка, готовясь к конгрессу, переутомились. Вот и вздремнули.

Они вышли на улицу и побрели по тротуару.

– Я читал, как один мужик за рулем с открытыми глазами вырубился, – принялся развивать тему Матвей. – Самое интересное, он дорогу видел и уверенно по ней ехал, а понял, что спит, когда рядом с машиной какие-то существа появились… Только этот водитель наркоманом был…

– К чему ты это? – насторожился Виктор.

– То, что ты заснул, это одно, хотелось бы знать, от чего? – пояснил Матвей.

– На что ты намекаешь? – Виктор замедлил шаг. – Я не употребляю наркотиков, но вот вы…

Он встал. Взгляд сделался окончательно отрезвевшим. Легкий, прохладный ветерок вернул его из мира грез.

– Что? – Матвей и шедшая с ним под руку Марта тоже были вынуждены остановиться.

– Значит, я попался на удочку с собственноручно сделанной наживкой, – он грустно улыбнулся. – Ну зачем вы так? И вообще, это опасно. В ресторане было много людей. Кто-то мог обратить внимание на странное поведение человека.

– Ничего странного в сидевшем с задумчивым видом мужике напротив красивой женщины не было, – успокоил его Матвей, лихорадочно соображая, что имеет в виду Виктор.

– Значит, вы посвященные, – с восхищением продолжал прибавлять Матвею вопросов Виктор. – Только тем, кто заслужил безграничное доверие у организации, становятся доступны тайные знания и учения. Вы простите меня, – он неожиданно приложил руку к груди. – Я принял вас за обыкновенных адептов первой категории, пехотинцев, толпами переезжающих за своим кумиром по миру, подобно фанатам звезд… Для меня будет хорошим уроком не терять головы.

С этими словами он развернулся и направился прочь.

– Ты что-нибудь понял? – глядя вслед Виктору, спросила Марта.

– Получается, в секте существует некая иерархия, – стал рассуждать Матвей, увлекая Марту в сторону гостиницы. – Низы – это что-то вроде серой массы. Скорее всего, на проповедях из них трясут деньги. Потом есть некая промежуточная каста. К ней, по всей видимости, и относится наш знакомый. Надстройка всей структуры состоит из так называемых посвященных. Он принял свое состояние в ресторане за наказание, или намек, если хочешь.

– Он подумал, что я его загипнотизировала, – догадалась Марта. – И сделала это, чтобы проучить.

– Погоди, – нахмурился Матвей. – Он что-то говорил про наживку, которую создал сам.

– Если Виктор психотерапевт, в чем я не сомневаюсь, то вполне возможно, что для организации он разрабатывает методы психического воздействия на человека.

– А ты голова! – Матвей осторожно притянул ее к себе и поцеловал в лоб.

* * *

Арчи не знал, как относиться к подоспевшим на помощь парням. С одной стороны, он был горд, что люди не задумываясь бросились на помощь, признав в нем своего кумира. Причем сработали, как спецслужба. С другой, немного подпортили ему праздник. Для Арчи не было неожиданностью, что на него нападут. Едва отойдя от ресторана, он обратил внимание на шедших следом парней. Обрывки вкрадчивых фраз развеяли все сомнения. Его охватил азарт, от которого затрясло. Вес путь до сквера он ломал голову, есть или нет у этих людей оружие. Это щекотало нервы. Нож, который он прихватил на этот раз с собой, был с очень узким и тонким лезвием, сделанным из специального сплава, и Арчи не терпелось его испытать. Он не был уверен, что выйдет из схватки победителем, но в этом весь драйв, весь смысл! Его не беспокоило, что будет со Скарлет. Когда подходили к самой темной части улицы, он попросту перестал о ней думать.

Отматывая в голове произошедшие события, он постепенно дошел до того места, как длинный бандит выстрелил из пистолета.

«Нет, если бы не они, не миновать нам со Скарлет неприятностей», – подумал он и посмотрел на сидящего рядом громилу, которого все называли странным именем Гарпун.

– Я благодарю вас!

– О какой благодарности может идти речь! – смущенно воскликнул громила. – Нам выпала честь помочь самому Арчи Вайту! Да я спать сегодня не смогу!

– Все мы дети божьи, – скромно сказал Арчи. – Только не всегда находим его у себя в душе.

Машина проехала в какой-то двор и остановилась у подъезда.

– Куда мы приехали? – спросила Скарлет.

– Это конспиративная квартира, – негромко сказал Гарпун. – Здесь есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок.

Арчи еще в машине понял, что его одежда пришла в негодность. Но настоящий шок испытал, когда посмотрел на себя в зеркало. Как оказалось, кровь попала даже на волосы. Превозмогая брезгливость, ему и Скарлет пришлось мыться в порыжевшей от плохой воды ванне, а потом вытираться обветшалыми полотенцами. В единственной комнате стояла лишь кровать, которую отчего-то называли непонятным словом «тахта», кресло и небольшой телевизор.

Все было как во сне.

– Мы экономим деньги и не тратим их зря на роскошь, – заметив растерянность в глазах гостей, стал оправдываться Гарпун. – Кстати, как раз здесь живет тот самый человек, благодаря которому мы смогли прийти вам на помощь.

– А где он? – осторожно опустившись на краешек кресла, спросила Скарлет.

Ей было страшно неудобно. Вода с мокрых волос стекала на не первой свежести полосатый халат. Она была босиком и не знала, куда ступить, куда спрятать руки…

– Одежду мы сможем купить только утром, – виновато развел руками Гарпун. – Так что…

– Судя по всему, вам знаком такой человек, как Гамов, – чувствуя, что начинает терять терпение, заговорил Арчи. – Мне необходимо с ним говорить. Он привезет все необходимое.

Извинившись, Гарпун направился на кухню, где сидели два его друга.

– Я даже представить себе не могла, какие приключения ждут нас в России! – дала волю чувствам Скарлет. Она вскочила со своего места, подняла ладони на уровень лица и, потрясая ими, начала перечислять на родном языке: – Сначала эти ужасные бандиты! Они в нас стреляли! И заметь, никакой полиции!

– Тихо, успокойся! – Арчи поднялся со своего места, прижал ее к себе и стал гладить по спине. – Нехорошо. Пусть здесь грязно, но мы в гостях…

– И кровь! – не обращая внимания на его слова утешения, сквозь слезы продолжила она перечислять. – Теперь мы вынуждены сидеть в этом доме для бездомных, мыться в ванной комнате, где стены черные и скользкий пол, вытираться какими-то тряпками. Посмотри, как тут пахнет и как все грязно! Я не одета, а этот мужчина даже не соизволит выйти из комнаты! Это настоящий ад!

– У нас не было другого выхода, кроме как подчиниться этим людям и ехать сюда, – он поцеловал ее в висок. – Эти гангстеры знают, как поступать в таких случаях в этой стране. К тому же они просто счастливы от того, что помогли нам.

– Ты не понимаешь! – Скарлет отстранилась от Арчи и вгляделась ему в глаза. – Они видели нас почти голыми и напуганными. Какой теперь ты для них сверхчеловек?

– Ты не права! – он тряхнул ее за плечи. – Я убил почти всех сам! Это произведет впечатление.

– Ты не Джеймс Бонд, а руководитель религиозной секты, на проповедях которого люди превращаются в ягнят, – она неожиданно вырвалась и снова села. – Как ты думаешь, их не удивило то, что ты убивал ножом? Почему бог режет людей, как обыкновенный маньяк?

– Я не бог, а его представитель на земле, – поправил ее он. – И они это знают. В том, что произошло, нет ничего страшного. На нас просто напали хулиганы.

– Ты не боишься, что полиция во всем разберется и все узнают правду?

– Думаю, до этого дело не дойдет, – покачал он головой.

– Эх, Арчи, почему все так?

– Не забывай, что пойти в ресторан была твоя идея, – напомнил он.

– Зато ты отпустил Гамова с его людьми, – парировала она. – Признайся, ты знал про криминальную обстановку в городе и специально искал приключения!

– Не скрою, я имел желание сегодня немного расслабиться, но не таким образом.

– О, мой бог! – Скарлет прижала ладони к щекам. – Я вчера читала про одного русского милиционера. В день, когда был праздник победы русских во Второй мировой войне, он надевал форму нацистов и стрелял из пневматического пистолета по животным. Знаешь, чем все кончилось?

– Этот майор убил больше десяти человек в одном из районов Москвы, – хмыкнул Арчи. – Почему ты заговорила о нем?

– Он больной, но его посадили на всю жизнь в тюрьму, – она уронила руки на подлокотники кресла. – Неужели ты хочешь провести остаток своей жизни в русской тюрьме?

– Совокупность многих моих качеств и особенностей, среди которых страсть к убийству и насилию, помогает мне управлять тысячами последователей во всем мире, – с пафосом сказал он.

– Ты хочешь, чтобы они стали как ты?

– Разве сегодняшний случай не подтверждение тому? – Арчи поднял на нее удивленный взгляд.

– Погоди, погоди! – боясь потерять мысль, Скарлет встала. – Так дело вовсе не в том, что ты таким родился! – осенило ее. – Ведь наверняка эти русские гангстеры раньше тоже были нормальными людьми. Ты программируешь всех, кто имеет с тобой контакт. Не значит ли это то, что и твои отклонения в свое время тоже создали искусственно?!

– Почему ты считаешь меня ненормальным? – озлобился он, одновременно поймав себя на мысли, что Скарлет задала этот вопрос так, будто знает ответ. – Это мое хобби, страсть, понимай, как хочешь, но никак не нарушения психики.

Говоря это, Арчи сам себе не верил, но его просто раздражала эта тема.

В косяк дверей несколько раз стукнули.

– Войдите, – догадавшись, что таким образом их предупреждают о визите, вздохнул он.

В комнату ввалился Гарпун и протянул Арчи сотовый телефон:

– Гамов на связи.

Арчи приложил трубку к уху:

– Добрый вечер, Радован. У нас со Скарлет возникли небольшие проблемы.

– Мне уже все известно, – взволнованным голосом заговорил Гамов. – Гарпун рассказал. Я не прощу себе, что пошел у вас на поводу и оставил без сопровождения.

– Это ваше право, прощать себя или корить, – Арчи посмотрел на Скарлет. – И впредь будет так, как я скажу. А теперь о деле, – он проводил взглядом бесшумно выскользнувшего из комнаты Гарпуна. – Нам нужна одежда и машина.

– Какие размеры вы носите?

– Все есть в доме, где вы нас поселили… Заезжайте и возьмите…

* * *

Расположившись на кровати, Матвей с Мартой по очереди запускали руку в бумажное ведерко с попкорном, смотрели в жидкокристаллический экран монитора, раскрытого на столе ноутбука. Это было выступление Виктора перед группой людей, рассаженных на поставленных в круг стульях.

– …Нет человека, который тайно не мечтает обрести власть над себе равным, – приятным, располагающим ко сну баритоном говорил Виктор. – Однако все уверены, будто это невозможно. Вы так же считаете? – он неожиданно показал рукой на наполовину облысевшего мужчину средних лет.

Тот покрутил головой, пожал плечами:

– Почему? Взять, например, командира в армии, он имеет реальную власть. У него есть право даже отправлять людей на смерть.

– Это так, – соглашаясь с ним, кивнул Виктор, медленно обходя сидевшую рядом с мужчиной женщину. – Но это не тотальное подчинение одного человека или группы людей другому, – он как бы невзначай положил руки на плечи женщины, слегка поглаживая кончиками пальцев, обвел слушателей внимательным взглядом: – Выполняя боевую задачу, солдат имеет право на импровизацию. Более того, он может попросту испугаться и дезертировать. Мы же рассмотрим вопрос полного контроля. Все вы в скором времени почувствуете и продемонстрируете свою новую силу. Силу сверхчеловека, – он убрал руки от плеч женщины и встал рядом. – Я научу вас управлять массами с помощью скрытых гипнотических команд. Спросите, как!

– Как? – дружным хором ответили восторженные слушатели.

– Эти команды беззвучны и невидимы. – Виктор наклонился, взял женщину за запястье и тут же отпустил ее, словно хотел проверить пульс, но передумал.

– Как думаешь, что он сейчас делает? – не отрывая взгляда от экрана, спросил Матвей.

– Я не психотерапевт и не знаю даже основ гипноза, – хрустнув попкорном, покачала головой Марта. – Весь мой опыт – это сегодняшний фокус в исполнении Арчи Вайта.

– Не ожидал от тебя такого ответа, – признался Матвей, считавший Марту не только хорошим врачом и компьютерным гением, но и эрудитом в других вопросах.

– Хорошо, – почувствовав, что своим ответом расстроила любимого, она устроилась поудобнее, поправив подложенную под спину подушку: – Думаю, налаживает гипнотический контакт.

– Это второй этап проникновения в подсознание, на страже которого стоит сознание, – стал объяснять Матвей хорошо изученные в ГРУ вопросы военной и специальной психологии. – Наш общий друг пытается вызвать доверие, отвлекает внимание сознания этой женщины, переводя в область ощущений.

– Посмотрите, как проникновенно я говорю с вами, мои слова проникают к вам в мозг, – между тем продолжал Виктор.

– Вот! – Матвей поднял вверх палец. – Этот прохиндей вставляет в речь своей лекции предложения, характерные для нейролингвистичного кодирования.

– В смысле? – покосилась на него Марта.

– «Мои слова проникают к вам в мозг», эта фраза не имеет отношения к тому, что он рассказывает, но преследует цель глубже влезть в подсознание.

Марта подскочила на кровати так, что стоявшее между ними ведерко с попкорном перевернулось:

– Откуда ты все знаешь?!

– Читать люблю, – отшутился Матвей, ставя ведро на место и собирая в него зерна воздушной кукурузы. – Вот, например, о продукте, который мы едим, ты много можешь сказать?

– О каком продукте? – захлопала она глазами. – Об этом, что ли? Кукуруза жареная. Наверное, вредная до жути.

– А вот и не угадала, вовсе она не вредная, – Матвей заглянул ей в глаза. – Гораздо опаснее полуфабрикат, который делают для микроволновых печей. Он способствует развитию слабоумия. По этой причине я практически не употребляю в пищу переработанное мясо, к которому относится любимая тобой колбаска, буженина, сосиски.

– Про нитрозоамины мне известно, – не без гордости сказала она.

– Кто бы сомневался, – Матвей вновь уставился в экран. – Врач…

– Не поняла, к чему ты про кукурузу и про колбасу разговор завел? – захлопала она глазами.

– Это я к тому, что у меня достаточно широкий кругозор, – глядя на экран, пояснил Матвей.

– …Просто человек, которому вы дадите установку, беспрекословно выполнит все, что вы сказали, – продолжал между тем психотерапевт Виктор. – Причем не понимая того, что он получил этот приказ именно от вас. Только вы будете знать, почему к вам относятся как к начальнику. Итак, внушение без погружения в сон, внушение наяву.

Виктор сложил руки лодочкой на уровне груди и перевел взгляд на женщину, к которой прикасался:

– Встаньте.

Она подчинилась.

– Как вас зовут?

– Ира.

– Раздевайтесь, Ира, – спокойно приказал он.

Женщина с задумчивым видом сняла сережки, положила их на стоящий рядом столик. Неторопливо, но уверенно расстегнула на блузке пуговички…

Марта замерла, задержав зерно попкорна у рта.

Женщина уже снимала бюстгальтер. Еще немного времени, и она стояла перед сидевшими абсолютно нагая. Слега увядшая грудь, дрябловатая на бедрах кожа, прикрытый кучерявой порослью волос лобок. Ее ничто не смущало. Лицо абсолютно спокойного человека.

Марта шутя закрыла Матвею глаза ладошкой.

Он отстранился, чтобы видеть, чем все закончится.

– Она ему, случайно, не подыгрывает? – Марта безвольно уронила руку на кровать.

– Нет, – уверенный в том, что наблюдает лекцию специалиста высокого класса, ответил Матвей.

– Я обладаю над Ирой полной властью, – продолжал Виктор. – И над вами тоже. Все вы забудете ее лицо, и, выйдя из этой комнаты, не сможете вспомнить, кто из вас раздевался и стоял нагим, но будете помнить суть сказанного мною…

– Одного не пойму, – неожиданно нахмурилась Марта, – если он такой продвинутый гипнотизер, как тогда Арчи Вайту удалось его загипнотизировать? Разве такое вообще может быть?

– Виктор боготворит главу секты, – Матвей потянулся. – Просто теряет в его присутствии голову. Ничего особенного в этом нет. Каждый человек внушаем.

Матвей вышел из номера Марты далеко за полночь. Мощной флеш-карты хватило на несколько фильмов, записи собрания секты «Новые люди» и пары выступлений Арчи Вайта. Но главное, там был отчет Виктора о работе его филиала в Вольске. Он перевернул представление Матвея о секте с ног на голову. По всему выходило, Арчи Вайт создавал в России практически армию послушных и на все готовых людей. Полным ходом шло зомбирование вступивших в нее адептов. Идеология религии секты «Новая раса» в конечном итоге сводилась к тому, что часть последователей Арчи Вайта отдавала свои сбережения на то, чтобы вторая ее половина готовилась к какому-то грандиозному событию. Для этого, например, Виктор, который, как выяснилось, оказался еще и пресвитером, арендовал у себя в области бывший пионерский лагерь, где на протяжении лета прошли «курсы экстремального выживания» почти пятьдесят с лишним человек. Что они собой представляли, остается только догадываться. Но, с его слов, адепты с рвением осваивали там тайные знания…

* * *

Лентяй заварил чай, когда в дверь постучали. Звонок имелся, но по договоренности он подходил только на стук. Три осторожных удара костяшкой пальца были слышны во всех уголках небольшой квартирки и говорили о том, что пришли свои.

На этот раз Гарпун заявился с каким-то незнакомым Лентяю парнем. Не разуваясь, сразу направились на кухню.

– Это Микеланджело, – представил на ходу Гарпун лопоухого, с близкопосаженными глазами гостя. – В миру просто Микки.

Отчего-то Лентяю показалось, что у парня от природы не все в порядке с головой либо он чем-то сильно напуган.

– Почему не Шишкин или Айвазовский? – беззлобно спросил Лентяй и вопросительно посмотрел на Гарпуна. – Как-то ближе и роднее.

– Он граффити занимается, отсюда и погоняло, – по-своему поняв вопрос, Гарпун плюхнулся на табурет.

Отчего-то Микки вздрогнул. Он продолжал стоять в дверях, сжимая в руке обыкновенный пластиковый пакет.

– Ты решил мне здесь стены обновить? – Лентяй поставил на стол чашки.

– Мы к тебе не чаевничать пришли. – Гарпун посмотрел на Микки.

Тот без слов вынул и выставил рядом с чашками несколько баллонов с аэрозольной краской.

– Это от нее у тебя такие глаза? – не удержался Лентяй.

– Какие? – впервые подал голос Микки и тронул пальцем нижнее веко.

– Точно, как обдолбанный, – прищурился Гарпун. – Как мимо тебя менты прошли?

– Я дурь не употребляю, – Микки обиженно шмыгнул носом.

– Что, правда этой гадости надышался? – недоверчиво спросил Лентяй. – Тебя же прет!

– Мы ночью машину делали, – Микки устало опустился на табурет с другой стороны стола. – Заказ срочный был… Прямо в гараже. Жара, эта гадость, – он взглядом показал на баллоны.

– Так ты аэрографом работаешь? – догадался Лентяй. – Это же хороший бизнес.

– А ты думал, только на заборах рисуем? – огрызнулся новый знакомый.

– Ладно, хватит трепаться. – Гарпун смел со стола ладонью невидимые крошки. – Микки один из нас, поэтому можешь ему доверять.

– Я уже понял, – кивнул Лентяй. – Иначе бы ты его сюда не привел.

– Парень он со странностями, – продолжал Гарпун, – но надежный и в доску свой.

Лентяй посмотрел на Микки. Тот сидел с потухшим взглядом, глядя перед собой, словно речь шла не о нем.

– Сегодня ночью в крупных городах пройдет акция, – Гарпун выдержал паузу, давая понять, что вплотную приблизился к главному вопросу. – У нас ее поручено провести мне. Для этого необходима особая, светящаяся в темноте зеленая краска, которую нам сейчас будет делать Микки.

– Мы должны что-то на заборах нарисовать? – попытался угадать Лентяй, с ходу решив, что это будут некие агитационные плакаты для желающих вступить в ряды их организации.

– Нет, не на заборах, – покачал головой Гарпун. – В основном на гранитных плитах.

Лентяй сразу вспомнил расположенный напротив офис банка, обделанный плиткой из этого камня, и еще десяток похожих зданий.

– А разве краска к нему пристанет? – засомневался он. – Одно дело бетон, он пористый. Гранит же до зеркального блеска полируют.

– Согласен, не вся подходит, – оживился Микки, поднимаясь с табурета. – Оптимальный вариант для таких целей – нитроэмаль «Монтана». Для приготовления нужного вам состава мне необходим холодильник, – он показал пальцем на старенький и сильно гремевший по ночам «Атлант». – Вернее, его морозильная камера и горячая батарея отопления…

– Ты что, издеваешься? – брови Гарпуна съехались на середине лба. – Какое летом отопление?

– Черт, – стушевался Микки, – как-то не подумал. Может, утюг есть?

– Для чего? – с досадой спросил Гарпун, заранее зная, что из электроприборов в доме есть, кроме холодильника, лишь старенький телевизор.

– Полупустой баллон с зеленой краской надо заморозить, полный, с люминофором – нагреть…

– Какой люминофор? – часто заморгал Гарпун.

– ТАТ 33, люминесцентный пигмент, – пояснил Микки, будто Гарпуну это о чем-то говорило. – Он даст зеленой краске в темное время суток свечение.

– Надолго? – прищурился Гарпун.

– Часов двенадцать, – на секунду задумавшись, сказал Микки. – Хотя я сам не пробовал «Монтану» смешивать с люминофором.

– А с чем ты ее смешивал? – взгляд Гарпуна сделался подозрительным.

– С другими типами, добиваясь нужных оттенков. Например, зеленую и желтую…

– Хорошо, – Гарпун навалился спиной на стену и прикрыл веки. – Работай.

– Нож есть? – Микки посмотрел на Лентяя. – Очень острый надо.

– Не только нож, – потянув за ручку выдвижного ящика стола, усмехнулся Лентяй. – Топор найду, если надо.

– Топор не надо, – Микки взял баллон с зеленой краской, тряхнул рядом с ухом. – Может, еще слить?

– Ты у меня спрашиваешь? – выкладывая на стол разделочный тесак, повеселел Лентяй.

– Пойдет, – решился Микки, засовывая его в морозильник.

– Долго ждать? – наблюдая, как Микки ловко срезает ножом с КЭПа[3]второго баллона все лишнее, оставляя только трубку, поинтересовался Лентяй.

– Чего ждать? – не понял Микки.

– Сколько ей охлаждаться надо? – он показал взглядом на холодильник.

– А ты куда-то торопишься? – не открывая глаз, спросил Гарпун.

– Вообще-то я пожрать собирался, – признался Лентяй.

– Стенки баллона тонкие, как у пивной банки, – ставя на стол уже обрезанный баллон, заговорил Микки. – Поэтому совсем ничего. Вот как этот разогреть?

– У меня, кроме газа, в квартире ничего такого нет, – Лентяй убрал не пригодившиеся чашки в шкафчик.

– Над конфоркой подержать? – ни к кому не обращаясь, задумчиво спросил Микки, глядя на старенькую, почерневшую от нагара плиту. – Вообще можно в кастрюле воду согреть и туда забросить…

– У меня только одна сковорода, – повеселел Лентяй. – А в чайник, из-за особенности его ручки, твой баллон попросту не вставить.

– Что же делать? – растерялся Микки.

– На подоконник поставь, – осенило Лентяя. – Его солнце разогреет.

Микки подошел к окну и положил ладонь на подоконник. Поморщился:

– Не пойдет. Придется на газе.

– Тут вообще принцип-то хоть какой? – больше для того, чтобы как-то унять охватившее вдруг волнение, чем из-за любопытства, спросил Лентяй.

– Ты зажигалки раньше заправлял? – Микки замер в ожидании ответа.

– Видел, как это делается, – подтвердил Лентяй. – А вообще не курю.

– Стержень разогретого баллона вставляем одним концом трубки в охлажденный, сжимаем, направляя одну банку к другой, и ждем пару секунд, – Микки развел руками. – По закону физики, из нагретого баллона, где давление повысится, краска перейдет в охлажденный, где оно будет значительно ниже. Всего и дел…

– Не нравится мне твоя затея с газом, – вновь подал голос Гарпун. Он продолжал сидеть, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами. Было ощущение, что ему всю ночь пришлось разгружать вагоны.

– Не нравится, идите в комнату, – обиженный тем, что его, гуру росписи городских стен, опыт и знания поставили под сомнение, неожиданно резко порекомендовал Микки.

Как ни странно, Гарпун на это никак не ответил. Он молча встал и направился прочь.

Немного подумав, Лентяй последовал его примеру.

– Чего делать-то будем? – усаживаясь на тахту, негромко спросил Лентяй.

– Узнаешь, – развалившись в кресле, Гарпун сложил на животе руки и снова закрыл глаза. – Всю ночь не спал.

– Чего так? – с тревогой прислушиваясь к доносившимся с кухни звукам, спросил Лентяй.

– После того, как Гам забрал отсюда Наставника, мы вернулись в бар…

– Дальше можешь не рассказывать, – поскучнел Лентяй.

– Нажрались, сняли телок и к Камышу на дачу рванули, – проигнорировав слова Лентяя, продолжал Гарпун. – Эти клоуны еще там. Телки тоже… Хочешь, сейчас туда рванем?

– У Камыша есть дача? – удивился Лентяй, вспомнив, на какой машине он ездит.

– От предков осталась…

Страшной силы хлопок, звон стекла и вскрик подбросили Гарпуна над креслом. Лентяй не помнил, как оказался на кухне. Он словно шагнул в молоко. Взвесь из дыма и краски вмиг покрыла кожу маслянистой пленкой. В горле запершило, в носу защипало, а из глаз брызнули слезы.

В следующий момент он вздрогнул еще раз. Страшный рев зазывающего на брачный бой слона взрывом раздался где-то совсем близко. Лентяй даже не сразу сообразил, что так кричит оправившийся от шока Микки. Поначалу он подумал, что на кухню извне ворвался какой-то монстр или сам дьявол. Ведь Арчи Вайт сказал, что он существует, а значит, так оно и есть. Став адептами, они стали костью в горле этого служителя ада. Не исключено, что он начал охоту и первым напал на Микки. Лентяй и представить не мог, что с виду неказистый человек способен издавать столько шума. Он шагнул на звук и, тут же получив мощный толчок в спину, поскользнулся на чем-то и со всего размаха рухнул на пол. Здесь дыма не было. Странным образом он клубился чуть выше, и Лентяй увидел катающегося по полу Микеланджело. Правая половина лица граффитиста была зеленой, левая странно лиловой, с вздувшимися от напряжения на висках венами. При этом напрочь отсутствовали ресницы и брови. Остатки волос на голове дымились. Зажимая запястье правой руки, он яростно сучил ногами, на которых воспламенились штаны.

«Нам еще пожара не хватало!» – ужаснулся Лентяй и увидел пробежавшую к плите нижнюю часть Гарпуна.

Лентяй встал на четвереньки и пополз к Микки. На бедняге не было живого места. Кожа на глазах покрывалась волдырями.

Лентяй сбил со штанов художника пламя.

Постепенно дым редел.

Лентяй схватил Микки за плечо и перевернул на спину:

– Руку покажи!

– У-уу!

– Что, оторвало? – раздался над самым ухом голос Гарпуна. – Там баллон, он по шву лопнул…

– Пальцы вроде на месте, – разглядывая окровавленную ладонь, прокомментировал Лентяй. – Что делать будем?

– Валить отсюда! – Гарпун встал. – Теперь он не Микеланджело, а Паленый…

Через вышибленное окно вместе с шумом улицы ворвались причитания и вопли перепуганных жильцов и случайных прохожих. Где-то в районе детской площадки громко плакал ребенок.

– Наворотили дел, – одними губами проговорил Лентяй, лихорадочно соображая, как быть. С одной стороны, Гарпун прав, нужно срочно бежать с этой квартиры. Но как быть с Микеланджело? Он развернулся всем телом к сидевшему на корточках Гарпуну.

– А его что, здесь бросим?

– Да через пять минут здесь кого только не понаедет. Врачи, пожарные, менты будут, – утираясь от кативших градом слез, вскипел Гарпун. – Наверняка и ФСБ нарисуется. За это время не издохнет.

– Так он нас заложит!

– Я же тебе сразу сказал, он один из нас, – Гарпун выпрямился, открыл кран с водой, плеснул себе на лицо: – Хватай уцелевшие баллоны!

Лентяй бросился к столу и стал забрасывать краску в пакет.

Распахнув двери и шагнув через порог, Лентяй врезался в толпу собравшихся здесь людей. Кто-то шарахнулся в сторону. Но были и такие, что стали хватать его за руки.

– Куда? Стой! Что случилось?… Доигрались! – доносилось со всех сторон.

– Лапы убери, оторву! – раздался сзади вопль Гарпуна. – Лучше «Скорую» вызовите. Там человеку плохо.

Едва они выскочили из подъезда, как, сипя сиреной, во двор вкатилась пожарная машина.

– Давай сюда, – Гарпун увлек Лентяя к проезду с другой стороны дома.

– И что теперь? – оказавшись в припаркованной на улице машине, спросил Лентяй.

– Обойдемся без светящейся краски, – спокойно ответил Гарпун. – Да и не нужна она особо. Мало того, что ночи короткие, так в это время на кладбище никто и не ходит.

– При чем тут кладбище? – опешил Лентяй.

– Узнаешь, – Гарпун повернул ключ в замке зажигания…

* * *

В этот раз Арчи собирался на проповедь без настроения. С утра город гудел, обсуждая убийство нескольких молодых мужчин. Каждый час новостные каналы начинались с сообщения об этом. С каждым разом информации становилось все больше. Сначала говорили о пяти неизвестных, убитых в районе. Однако по мере продвижения следствия сообщения пухли. Благодаря тому, что был опознан один из мужчин, по фамилии Кивинюк, неоднократно привлекавшийся в девяностых к уголовной ответственности, прокуратура сделала осторожное предположение, что произошедшее – результат ссоры между рецидивистом и молодыми людьми по неосторожности оскорбившими бывшего зэка. Однако через час были установлены остальные потерпевшие, и версия поменялась. Теперь полиция и прокуратура склонялись к мысли о чьей-то мести. Так или иначе, но это событие как-то враз затмило и задвинуло на задний план акцию в отношении представителей мусульманского духовенства. Арчи зря думал, что это будет основной проблемой. В последнем информационном выпуске проскользнуло предположение, что причиной череды не присущих спокойному во всех отношениях городу событий могло стать появление в нем секты под названием «Новая раса», а спустя полчаса позвонил Гамов и сообщил, что с Арчи ищут встречи представители двух местных газет и федерального телеканала. Таким образом, был обнаружен первый серьезный просчет в подготовке переворота. Ни ЦРУ, ни Арчи не учли, что в огромной России в находящихся на большом удалении друг от друга городах возникли собственные субкультуры и свой криминальный микроклимат. Если в Москве или Владивостоке, сотрясаемых разного рода преступлениями, на факт убийства нескольких человек попросту бы не обратили внимание, то в Екатеринбурге это стало сенсацией. Город был относительно спокойным. Полиция и власть давно контролировали ситуацию.

– О чем ты сегодня столько думаешь? – Скарлет сделала маленький глоток кофе и выжидающе уставилась на Арчи.

– Мы выбрали не тот город, – признался он.

– Почему? – она поставила чашку на стол и с интересом уставилась ему в глаза.

– Тут совсем другие люди, – нехотя стал объяснять Арчи. – В Москве стадо, которым можно легко и просто управлять. Там люди маются от скуки. Дом, работа, шопинг, ночной клуб, снова дом, и так по кругу изо дня в день… Многие никогда не выезжали за пределы Садового кольца, не служили в армии, не знают, что такое жить на одной воде и хлебе. Я недавно смотрел фильм про войну. Там женщина-снайпер целые сутки бегала по лесу, пытаясь убить фашистского стрелка. Так вот, у нее все это время были чисто вымытые волосы, а на лице не было ни одной ссадины или укуса комара.

– К чему ты это?

– Его снимал человек, не имеющий представления о войне, – пояснил Арчи. – Он не знает, что такое дикий голод, страх, грязь и вонь гниющих ран… Для него это всего лишь романтика. Именно руками таких людей легко раскачивать страну. Вспомни, с какой легкостью оппозиция собирает там миллионы? Спроси кого-то из этих людей, зачем они пришли драться с полицией, никто не скажет точно. Их пригласили через социальные сети выйти на улицы с требованиями к властям о нечестных выборах, и они как бараны пошли. Почему? – задал вопрос он и сам же на него ответил: – Потому что им скучно! Надоедает сидеть с утра до вечера в офисах, стоять после работы в пробках и смотреть телевизор. В человека природой заложена потребность в адреналине. Здесь все по-другому. Несколько лет назад город почти очистился от наркотиков. И знаешь, не только полиция постаралась. Люди сами собирались в дружины и громили дома торговцев героином. Убийства в Екатеринбурге уже редкость.

– Ты думаешь, полиции удастся раскрыть это дело? – попыталась она угадать.

– Ты не понимаешь меня, – медленно покачал головой Арчи. – Даже если мы выпустим на улицы этого города свою нечисть, он в конце концов пережует ее и выплюнет. Это город тружеников, а не офисных имитаторов работы…

– Ты сильно преувеличиваешь, – уверенно сказала Скарлет и поднялась из-за стола. – В России есть такое понятие, как всплеск преступности.

– При чем тут это?

– Я изучала Екатеринбург, – Скарлет отошла к окну. – Тут тоже не все так хорошо.

– Вынужден с тобой не согласиться, – возразил Арчи. – Я был во многих городах России. Они сильно различаются. Есть сытая и холеная Москва, и есть едва сводящий концы с концами Иркутск и депрессивная Чита… А это стабильно развивающийся мегаполис, который не оглядывается по сторонам, а идет своей дорогой. Люди здесь дорожат стабильностью. И, самое главное, – он поднял на нее растерянный взгляд, – Храм-на-Крови станет не толчком к бунту, как мы рассчитывали, и не поднимет порог торжественной тревожности тем, кто приехал сюда на конгресс. Само его существование здесь как осиновый кол для нечисти. Он есть самое серьезное напоминание того, чем заканчиваются в России революции.

– Нечисть – это мы с тобой? – насмешливо спросила она.

– Это для сравнения, – он отстранился от стола, собираясь встать. – Хотя, наверное, так оно и есть…

– Завершился суд над сумасшедшими девчонками, которые пели и кривлялись в московском храме Христа Спасителя, – задумчиво глядя в окно, заговорила Скарлет. – Это вызвало большой общественный резонанс. Разве нельзя допустить, что на этом фоне тоже могут быть провокации?..

Всю дорогу до спортивного комплекса, который на этот раз они арендовали для своей проповеди, Арчи размышлял над произошедшим накануне, в конечном итоге придя к выводу, что пришедших на помощь молодых людей надо отблагодарить и преподнести остальным это как чудо. Неожиданно у него в голове созрел план, и он тронул за ногу сидящую рядом Скарлет:

– Позвони Гамову. Пусть обеспечит прибытие на проповедь парней, которые вчера протянули нам руку помощи. Они должны стоять во втором ряду от подиума. Кстати, ты все проверила?

– Где? – вынув из сумочки трубку сотового телефона, не сразу поняла, о чем речь, Скарлет.

– В спортивном комплексе.

– Да, мне передали картинку. Зал для игры в ручной мяч. Вмещает до трех тысяч человек. Все необходимые баннеры уже развешаны, напиток готов и разлит по одноразовым стаканчикам. Баллоны с газом спрятаны, таймеры запуска включены на одиннадцать часов. Спустя пять минут ты выходишь на сцену. Так что тебе не о чем беспокоиться.

У входа в спортивный комплекс маялись журналисты. Это не было для Арчи неожиданностью. Его предупредил Гамов. Ему же он сообщил, чтобы подготовили для небольшой пресс-конференции кабинет директора.

– Господин Вайт, можно несколько слов для программы? – бросилась было наперерез девушка в джинсовой куртке, держа в вытянутой руке микрофон.

На ее пути тут же возник громила в строгом черном костюме:

– Господин Вайт не настроен общаться.

– Мы же определились, где и когда будем встречаться с прессой, – с негодованием бросила на ходу Скарлет.

Вскоре журналистов собрали в просторном кабинете директора спортивного центра.

Арчи обвел взглядом устроившихся за столом для совещаний мужчин и женщин.

– Несмотря на занятость, господин Вайт решил все же уделить вам немного времени, – заговорил усевшийся сбоку Гамов. – Это вызвано необходимостью развеять слухи вокруг возглавляемой им организации.

– С кого начнем? – Вайт посмотрел на сидевшую ближе всех к нему смазливую девушку с небольшим диктофоном в руке.

Поняв это как предложение начать диалог, она резко захватила воздух маленьким ротиком.

– Наталья Голубева, «Огни Урала», – представилась журналистка. – Господин Вайт, общественность склонна считать, что череда загадочных убийств и событий является следствием появления в нашем городе секты «Новая раса». Что вы можете на это ответить?

– Вопрос задан некорректно, – вмешался Гамов, но Арчи остановил его одним движением руки и улыбнулся журналистке:

– Начнем с того, что организация «Новая раса» ни в коей мере не является сектой, это есть всемирное объединение прогрессивно мыслящих, не признающих национальностей и границ людей, ко всему ведущих здоровый образ жизни.

– Именно поэтому сегодняшнее мероприятие у вас в спорткомплексе? – то ли съязвил, то ли спросил коротко стриженный блондин.

– Нет, просто нас устраивает это помещение, – Арчи откинулся на спинку кресла. – Большую часть времени оно пустует.

– Вы не ответили на вопрос, – обиделась девушка.

– Вы сказали, что с появлением нашей организации в вашем городе произошла череда убийств, – Арчи потер за ухом и пожал плечами: – Но позвольте заметить, что наш филиал существует здесь уже более трех лет. Так что не вижу связи.

– Как вы считаете, может или нет стоять за покушением на муллу Масимова и случайно оказавшихся у мечети людей какое-то религиозное сообщество? – средних лет дамочка в очках замерла в ожидании ответа.

– Я допускаю, что есть секты и религиозные течения, не признающие ислам. В самом исламе есть радикальная ветвь. Больше склоняюсь, что это ее рук дело.

– Почему вы не допускаете на свои мероприятия журналистов? – бойко спросила похожая на школьницу девушка и бросила быстрый взгляд на стоящего за ней волосатика с камерой на плече.

– Мы много говорим о личном, думаю, это бы не понравилось членам общества. Одно из наших правил: случилась беда, поделись со всеми. Станет легче, и, к тому же, сообща мы что-нибудь придумаем. Можем даже помочь заплатить кредит, если человеку стало это бремя непосильным ярмом.

– Из каких источников вы финансируетесь?

– Мы существуем на пожертвования.

* * *

Войдя утром в кафе, Матвей увидел Виктора. Он выглядел неважно. Завтрак был сервирован по принципу шведского стола. Матвей положил себе в тарелку салат, забросил пару котлет, взял чай и направился к столу психотерапевта.

При виде нового знакомого, выражение лица Виктора сделалось совсем тусклым.

– Свободно? – на всякий случай уточнил Матвей. Вместо ответа Виктор лишь кивнул.

– Ты не приболел? – Матвей участливо заглянул ему в глаза.

– Знаешь, я всю ночь ломал голову над одним вопросом, – Виктор некоторое время изучающе смотрел ему в глаза, словно пытаясь понять, какая будет у его собеседника реакция на то, что он скажет дальше, и потер подбородок: – Как у вас получилось сломать меня?

Вопрос застал Матвея врасплох. В принципе, нечто подобное он предполагал, но не надеялся встретить Виктора так рано.

– Понимаешь, тут не все так просто, – открыл было рот Матвей, размышляя над ответом, но Виктор не дал закончить мысль:

– И еще, – он поставил на стол локоть и поднял выпрямленный палец вверх: – Кто конкретно со мной так обошелся, ты или Марта?

Взвесив все «за» и «против», Матвей принял решение рассказать Виктору правду. Так он надеялся сделать из него пассивного агента. Сам того не подозревая, психотерапевт и так уже многое рассказал. Пусть так будет и дальше. Для того чтобы Виктор был с ним более откровенен, нужно чем-то подкрепить доверие. Зная, после изучения содержимого карты памяти, чем занимался этот человек, Матвей решился на игру:

– Мы к этому не причастны.

– А кто тогда? – насторожился Виктор.

– Вчера в ресторане, в который ты пригласил Марту, оказался Арчи Вайт.

– Не может быть! – округлил глаза Виктор. – И что? Что было дальше?

– Если ты помнишь, следуя нашей договоренности, я отлучился, – интригуя Виктора, Матвей отправил кусочек котлеты в рот и принялся с задумчивым видом жевать.

– Конечно, помню! – Виктор подался вперед.

– Поэтому все, что было дальше, я знаю со слов Марты.

– Рассказывай, не томи! – взмолился Виктор.

– Ты подошел к Учителю и о чем-то заговорил, – Матвей отломил кусочек хлеба. – Арчи Вайт лично проводил тебя за столик, где скучала Марта, и усадил на стул. Ты был уже невменяем. После этого он сказал, каким образом тебя вывести из этого состояния, и попросил не делать этого в ближайший час. Все.

Некоторое время Виктор сидел, неподвижно уставившись в одну точку, чем-то напоминая самого себя накануне после общения с Арчи Вайтом. Потом потер за ухом и вздохнул:

– Значит, мое появление для него было некстати.

– Какой же бог хочет, чтобы его видели за абсолютно земным занятием?

– Арчи Вайт не называет себя богом, – с угрозой в голосе сказал Виктор. – Он один из нас, только продвинулся на самую высокую ступень в тайных знаниях и сути бытия.

«Вот загнул!» – подумал про себя Матвей, а вслух сказал:

– Он был не один.

– А с кем? – насторожился Виктор.

– Скарлет, его супруга…

– Что поделаешь, если при виде этого человека я теряю голову? – с тоской проговорил Виктор.

– Тебе нравится его жена? – сделал вид, будто не понял, о ком речь, Матвей задержал вилку у рта.

– Ты что?! – Виктор аж подскочил на стуле, махнув в его сторону руками, и тут же испуганно оглянулся по сторонам. Убедившись, что на его жест никто не обратил внимания, он успокоился.

– Чего ты так испугался? – доедая салат, удивился Матвей.

– Нехорошо даже в мыслях допускать подобные вещи, – с назиданием сказал Виктор. – Значит, сам Арчи Вайт оглушил меня вчера?

– Что значит оглушил? – уже примерно представляя ответ, Матвей взял чашку с чаем. – Никто тебя не бил…

– Это особый вид воздействия на человека, – негромко сказал Виктор.

– Очень сильный гипноз? – попытался угадать Матвей.

– Так оно и есть, – подтвердил Виктор.

– А ты, значит, так не можешь? – Матвей сделал несколько глотков чаю.

– Не могу.

– Почему тогда занятия проводишь?

– Откуда тебе известно? – встрепенулся Виктор.

– Тебя хорошо знают в организации, – уклончиво ответил Матвей. – Высококлассный специалист.

– Я работаю с адептами самой низкой ступени, – виновато сообщил Виктор. – Моих знаний достаточно лишь для того, чтобы дать азы нейролингвистического программирования и ознакомить с терминами, используемыми в психиатрии. Дальше, – он закатил глаза под потолок, – работают настоящие гении.

– Сколько времени? – Матвей сделал вид, будто взволнован. Так он надеялся узнать, когда будет конгресс, и не ошибся.

– Еще полтора часа, – бросив взгляд на часы, сказал Виктор. – До «Звезды» здесь полчаса ходьбы, так что успеем.

– А как ты попал в организацию? – Матвей поставил уже пустую чашку на стол.

– Так же, как все, по рекомендации.

«Значит, не все так просто, – с досадой подумал Матвей. – А ведь можно было догадаться, что кого попало на собрание не пустят».

– Знаешь, а ведь Марта не адепт, – немного поколебавшись, ошарашил Виктора Матвей.

– А кто? – испугался Виктор.

– Она просто очень хочет им стать. – Матвей оглядел начавший заполняться зал. – Много слышала, помешалась на идеологии «Новой расы». Вот взяла и приехала.

– Так значит, она… – Виктор недоговорил и не мигая уставился Матвею в глаза.

– Я знаю, что просто так в организацию не попадешь, – на ходу перестраиваясь, заговорил Матвей. – Известно это и родителям Марты.

– Пойдемте отсюда! – неожиданно засуетился Виктор.

Разговор они продолжили уже в номере Матвея.

– В общих чертах мне кое-что известно о вас, – усевшись на стул, продолжил начатую в кафе тему Матвей. – Честно говоря, не понимаю, почему она так рвется в ваши ряды?

– К нам многие хотят, но не всех мы впускаем, – заговорил голосом, как на записи, Виктор. – «Новая раса» – это результат эволюции человечества. Мы пришли на смену партий, всех религий и, если хочешь знать, правительств…

– Действительно, интересно, – Матвей забросил ногу на ногу.

Некоторое время Виктор с задумчивым видом стоял у окна, теребя нижнюю губу, потом резко развернулся:

– Но Арчи Вайт!

– Что? – не понял Матвей.

– Он принял ее за свою!

– Почему ты так решил?

– Он сказал Марте, как меня разбудить, – Арчи плюхнулся на кровать: – Нет, он бесспорно посчитал ее своей последовательницей!

– Неужели этот человек не знает всех членов своей организации в лицо? – сделал вид, будто не поверил, Матвей.

– Скажу больше, огромную часть «новых людей» он никогда не видел, – шепотом поведал Виктор.

– Это сколько же вас? – спросил Матвей.

– Очень много, – с детской гордостью заявил Виктор. – Но я не знаю точную цифру. Мне известно лишь, что наши офисы имеются практически во всех столицах мира, а литература выпускается на ста восьми языках.

– Это серьезно, – цокнул языком Матвей.

– Все правильно, Арчи Вайт видел, как я вышел из-за стола, за которым осталась Марта, – принялся вслух размышлять Виктор. – После того, как он понял, что я адепт, решил, что и она тоже приехала на конгресс.

– Ты можешь гарантировать мне, что, если Марта вступит в эту вашу организацию, с ней ничего не случится? – негромко спросил Матвей.

– В том-то и дело, случится как раз с теми, кто в нее не вступит, – вкрадчивым голосом сказал Виктор.

– Грядет апокалипсис? – с иронией спросил Матвей.

– Почему ты ерничаешь? – озлобился Виктор.

– Извини, если обидел. Мне все эти игры ни к чему. Просто обещал, что с Мартой ничего не случится, и теперь должен сдержать данное ее родителям слово.

– А они наверняка люди не бедные? – Виктор вопросительно уставился на Матвея.

«Так, начал заглатывать наживку», – подумал Матвей, а вслух спросил:

– Почему тебя это интересует?

– Меня не интересует, я констатирую, – быстро вышел из положения психотерапевт. – Они оплатили твой и ее проезд, проживание в гостинице, питание. Наверняка по итогам командировки тебе полагается еще и гонорар.

– А ты проницательный человек, – похвалил Матвей Виктора.

– Не сутулься, – неожиданно Виктор шагнул к нему и взял за плечи.

Матвей резко встал, сбросив с себя его руки:

– Вот этого не надо.

– Чего этого? – удивился Виктор.

– Не люблю, когда вторгаются в мое личное пространство, – оправдал свои действия Матвей.

На самом деле он не дал наладить с ним контакт. Противостоять гипнозу, который нередко используют на допросах спецслужбы, их учили в ГРУ.

– Извини, – расстроенно вздохнул Виктор. – Но у меня такое ощущение, будто ты ведешь со мной какую-то игру.

– Ты угадал, я профессиональный телохранитель, а Марта мой клиент, – соврал Матвей. – Ее родители выполняют любой каприз своей дочери. Если она решила стать членом вашей организации, так тому и быть. Но у меня задача: определить степень опасности участия ее в ней и, в случаях угрозы жизни и здоровью моего клиента, сообщить начальнику, который тут же вышлет усиление…

Виктор рассмеялся:

– Усиление… Да ты даже не представляешь, какое оно должно быть, чтобы качать здесь права.

– Вот смотрю я на тебя и не могу понять, чего ты передо мной выделываешься? – сделал вид, будто разозлился, Матвей. – Мне ваши сборища по барабану, все равно ходить не буду, да мне это наверняка и не позволят. Но я должен быть уверен, что там она будет под присмотром.

– Чтобы она там оказалась, ей необходимо получить рекомендацию, – осторожно сказал Виктор.

– Вот ты ее и дашь, – как само собой разумеющееся хмыкнул Матвей.

* * *

Дача Камыша снаружи представляла собой кирпичное строение непонятного архитектурного замысла. По всей видимости, родители при строительстве не обращались к профессионалам и обошлись своими силами. Одноэтажное строение с несуразной крышей, под которой была недостроенная мансарда, и окруженное грядками, кустами смородины, малины и несколькими яблонями, сверху наверняка походо на букву «Т» со смещенной чуть в сторону перекладиной.

Гарпун по-хозяйски толкнул дверь и посторонился, пропуская Лентяя в небольшой и темный коридор.

– Ох, ай, у-у! – послышались вскрики молодой женщины в такт шлепкам, как будто ее хлестали по мягкому месту мокрой ладонью…

– О! – протянул Гарпун, запирая изнутри дверь. – Резвятся пацаны.

– Сколько телок? – с безразличием в голосе спросил Лентяй.

– Три. – Гарпун показал на боковую дверь: – Проходи!

Лентяй оказался в небольшой гостиной, посреди которой за столом, заставленным бутылками и тарелками с закуской, восседал абсолютно голый Камыш с коротко стриженной, совсем еще юной девчушкой на коленях.

– Ой! – девушка кубарем слетела за старенький шкафчик.

– Ты за столом хотя бы штаны надевал! – брезгливо скривился Гарпун.

– Я у себя дома, – пьяным голосом объявил Камыш, однако протянул руку к брошенному прямо на пол матрацу и потянул на себя простыню.

– Дебил! – Гарпун посмотрел на торчащие из-за шкафа ступни девушки с покрашенными красным лаком ногтями на пальчиках, потом на Лентяя: – Будешь?

– Что?

– Бабу!

– Ты меня за кого принимаешь? – разозлился Лентяй.

– Да ладно. – Гарпун плюхнулся на стул, пошарил по столу помутневшим взглядом и взял початую бутылку водки. – Садись, выпьем.

– Не хочу. – Лентяя стало подташнивать.

В доме стояло зловоние перегара, чего-то перекисшего и пота. Была масса других оттенков запахов, из-за которых хотелось выйти на улицу.

– Брезгуешь, значит? – Камыш закутался в простыню и зло уставился на продолжающего стоять Лентяя. – А твоя Камасутра думаешь, чище этой была? Бляди они все…

Лентяй не вспылил и даже не разозлился. Результат занятия боксом. Пришел в ярость, значит, проиграл. Но и спуску давать за такие слова не в его правилах.

Он спокойно подошел к обидчику:

– Встань!

– Э-э, пацаны, тише! – наливая водку в стакан, строго сказал Гарпун.

Но маховик был раскручен. Камыш поднялся, придерживая одной рукой на груди простыню. Лентяй двинул ему в основание челюсти боковым левой. Специально бил так, чтобы тот случайно не завалился на стол. Перевернувшись через упавший стул, Камыш с грохотом рухнул на пол и замер.

– И что это было? – держа на весу наполовину наполненный стакан, спросил Гарпун. – Ты правил не знаешь?

– Знаю, но не всегда им следую, – Лентяй сел на пластиковый табурет. – Вы, кстати, тоже.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Гарпун.

– О чем постоянно говорит Наставник? – размышляя, стоит или нет после всего случившегося продолжать обострять отношения, спросил Лентяй.

– Ну, просвети. – Гарпун наконец влил в себя содержимое стакана, забросил в рот подвяленный ломтик огурца и стал медленно двигать челюстью.

– Вино и водка не для людей «Новой расы», – процитировал Лентяй. – Пьянство есть бесовское занятие и способ государства отвлечь своих граждан от насущных проблем.

– Послушай, ты! – Гарпун резко подался вперед. – Чтобы эта самая «Новая раса» обрела ту власть, которую она желает, нужны мы, отморозки, которым приходится ковыряться в говне и убивать… Поэтому, пробивая дорогу братьям, мы имеем право расслабиться.

– Значит, никакие мы не посвященные, а просто рабочие муравьи, – сделал вывод Лентяй.

– Скорее муравьи-солдаты, – хмыкнул Гарпун и снова потянулся к бутылке. – Гамов нас называет «пехота», а Учитель «инфантри», что, впрочем, одно и то же…

На какое-то время за столом воцарилось молчание, вызванное тем, что Гарпун осушил еще половину стакана.

Лентяй размышлял, чем закончится для него сегодняшний взрыв. То, что придется искать квартиру, понятно. Он просчитывал варианты установления его личности. По сути, опознать его по фотографии может практически каждый житель подъезда. За эту неделю его видели хотя бы раз все. Что это даст полиции? Ничего. Она и до этого его искала. Стоп! – осенило его. – Но теперь его свяжут с Микеланджело, которого уже точно допросили. И если он даже не скажет ни слова, все равно это уже кончик ниточки, которая может привести к Гарпуну. Он хоть и позиционирует себя как мастера конспирации, однако, судя по тому, как жрет водку, все это лишь слова. И вообще за каких-то полчаса Лентяй полностью поменял свое отношение к Гарпуну.

– Ты знаешь, что часть средств, на которые существует организация, идет в том числе и от реализации паленой водки? – на глазах хмелея, спросил Гарпун.

– Я не вижу в этом ничего предосудительного, – пожал плечами Лентяй. – Ведь ее пьют непосвященные, от которых надо очистить мир.

– А ты хорошо подкован, – восхитился Гарпун. – Только начал ходить на проповеди, и на тебе. На лету все схватываешь!

– М-мм, – раздалось из-под стола мычание Камыша.

– Тогда скажу по секрету, – Гарпун слегка наклонился к Лентяю. – По мере возможности мы приучаем изгоев к наркотикам…

– Можно, я выйду? – пропищала из-за шкафа девушка, про которую уже оба забыли.

– Вали, – разрешил Гарпун.

Прикрывая руками грудь и низ живота, девчушка прошмыгнула в коридор.

– Они тоже из наших? – проводив взглядом промелькнувшие мимо ягодицы с красным кругом в районе крестца от долгого сидения на полу, спросил Лентяй.

– Нет, – покачал головой Гарпун.

– С чужими вроде как тоже не приветствуется, – прислушиваясь к доносившейся из-под стола возне приходившего в себя Камыша, удивился Лентяй.

– Мы их баб можем, а они наших нет, – пояснил Гарпун.

– Значит, в массажных салонах и саунах у вас гастарбайтеры! – повеселел Лентяй, однако тут же сник, вспомнив, под каким соусом ему подали Зайку.

– Не у вас, а у нас, – между тем поправил его Гарпун. – Это первая ступень посвящения. Они на ней и останутся…

«Что-то вы, парни, совсем мне голову закружили, – лениво подумал Лентяй. – Пены многовато. Похоже, меня разводят здесь, как лоха последнего, а я ведусь».

Над столом появилась голова Камыша:

– Вот блин, укушался…

– Да не то слово, – обрадовался его появлению Гарпун.

– Вы давно пришли? – сморщился Камыш.

– Час назад, – догадавшись, что нокаут и сон начисто стерли в голове Камыша все воспоминания о конфликте, сказал Лентяй.

Гарпун стал ерзать на стуле, пытаясь достать из кармана зазвонивший телефон. Наконец ему это удалось. Он глянул на определитель, удивленно хмыкнул и приложил трубку к уху:

– У аппарата…

По мере того, как до него доходил смысл фраз, произнесенных собеседником, лицо Гарпуна трезвело и постепенно принимало испуганно-удивленное выражение.

– Что, из-за Микеланджело что-то? – попытался угадать Лентяй, когда Гарпун опустил руку с телефоном на стол.

– Хуже, – одними губами проговори он. – Нас требует к себе Наставник.

– Так поехали! – обрадовавшись, что появился предлог оставить этот вертеп, Лентяй выжидающе уставился на Гарпуна.

– С ним? – он выпрямил руку в направлении Камыша. – Он же еле на ногах держится!

Лентяй приуныл. Действительно, Гарпун сейчас найдет кучу причин, чтобы не попасться на глаза Арчи Вайту.

– Значит, не поедем? – уточнил он.

Гарпун неопределенно пожал плечами.

– Кто-то совсем недавно говорил, что нам все можно, – со злостью напомнил Лентяй.

– Ты что, умный такой, да? – Гарпун медленно поднялся со стула и навис над Лентяем, но тут же выпрямился, по-видимому, вспомнив, как тот одним ударом вышиб у Камыша память: – Едем вдвоем, ты трезвый, я немного выпил. Может, не заметит.

Как выяснилось, их не просто ждали. Администратор Арчи Вайта, рослый и плечистый Коростылев Сергей Борисович, по кличке Костыль, лично встретил Гарпуна и Лентяя у входа в спортивный комплекс.

– Колись, Гарпун, что нужно сделать такого, чтобы Наставник не начинал до твоего приезда проповедь? – спросил администратор.

– Наждак зубами остановить, – Гарпун хоть и пробовал шутить, но выглядел взволнованным.

– Фу! – администратор сморщился и помахал ладонью перед лицом. – Ты что, бухал?

Вместо ответа Гарпун направился к входной двери. Костыль провел их вдоль стены, оттесняя набившийся в зал народ, и поставил практически у самого подиума, собранного из профиля и пластиковых панелей. Это была так называемая походная сцена, которую можно было быстро установить в любом месте. Когда Арчи Вайт выступал на стадионе, ее собрали в центре футбольного поля.

– Может, мы на галерку? – умоляюще посмотрев на администратора, спросил Гарпун.

– Велено здесь быть, – на старинный лакейский манер ответил администратор и встал сзади них, отрезав пути к отступлению.

Освещение в спортивном зале было устроено не так, как в тех местах, где они собирались раньше. Он не гас, медленно погружая собравшихся в темноту и создавая иллюзию быстро надвигавшейся ночи. Просто стали раздаваться щелчки реле, за которыми следовало выключение похожих на софиты, но менее мощных ламп, рядами установленных под потолком и на стенах. Когда стало темно, мощный луч света словно материализовал уже стоявшего на подиуме Арчи Вайта. В небесного цвета балахоне, он совсем не походил на того американца, который накануне хладнокровно расправился с четырьмя крепкими парнями. Воздух содрогнулся от восторженного рева и визга сотен глоток. Поддаваясь общему порыву, заорал и Лентяй, отчетливо слыша и ощущая над самым ухом перегар Гарпуна.

Арчи Вайт вознес руки вверх. Зал, словно по мановению волшебной палочки, затих.

– Здравствуйте, братья и сестры! – поприветствовал Арчи народ. – Сегодняшнюю проповедь я хочу начать не с привычного обращения к Создателю нашему, а с рассказа о чуде. Да-да, именно о чуде, которое произошло сегодняшней ночью. Не буду вникать в подробности того несчастия, которое могло произойти со мной и моей верной спутницей, – Арчи Вайт с теплом и любовью посмотрел на скромно стоящую у стены Скарлет. – Но когда до беды оставалось совсем немного, я обратился в мыслях с молитвою к Создателю… Я просил защитить нас – и о чудо! – Он услышал мои мольбы. Словно ангелы с небес, спустились четверо молодых людей и помогли нам избежать страшных несчастий. Когда же я стал благодарить их, посчитав, что все эти молодые люди, просто случайно оказавшиеся прохожие, то, к моему удивлению, оказалось, что все они как один послушники наши и были пред началом злоключений в совершенно разных местах города. – Арчи Вайт посмотрел на Лентяя: – Они, возможно, думают, что все было закономерностью. Один попросту шел следом, остальные решили обсудить дела наши и собрались за общим ужином. Но в итоге все сложилось таким образом, что меня, мою спутницу Скарлет и этих четверых смелых людей Бог свел в одном месте… Значит, так тому было быть суждено. В мире нет случайностей, на все его воля, – он вознес руки вверх.

Зал зааплодировал. Люди стали постепенно расступаться, отходить от Гарпуна и Лентяя, освобождая вокруг них пространство.

– Пройдите сюда, – Арчи Вайт указал на место рядом с собой.

Странно, но, направляясь к подиуму, Лентяй не испытал той радости, которую переживал на проповедях раньше.

«Камыш все настроение испортил», – думал он, стоя рядом с великим Арчи.

– После службы зайдите ко мне, – едва слышно сказал Арчи. – Кстати, а где остальные?

– Они не смогли приехать, и на то есть причины, – опасаясь, что Учитель почувствует запах «выхлопа», ответил за Гарпуна Лентяй.

– Вы как никто другой доказали преданность нашему делу, – говорил спустя час Арчи, устроившись в кресле директора комплекса. – Вы пошли до конца, и это особенно трогательно… Я бы хотел повысить ваш статус и предложить кроме всего прочего выполнять мои особые поручения.

– В принципе, мы этим уже и так занимаемся, – негромко, почти не дыша, сказал Гарпун.

– Я знаю о вас все, – одними глазами улыбнулся Арчи.

Отчего-то Лентяю стало не по себе. Он вдруг вспомнил грязный, заставленный бутылками стол, пьяного Камыша с проституткой на коленях…

– Благодарю за доверие, – пролепетал Гарпун.

– Вот как раз к вам у меня оно пропало, – неожиданно взгляд Учителя потемнел. – Вы позволили себе провести ночь в пьяном угаре, с грязными женщинами…

Переменившись в лице, Гарпун весь затрясся, словно к нему подвели электрический провод.

– Как результат, пострадал один из адептов, – не мигая, глядя на Гарпуна, продолжал американец голосом, от которого по коже бежали мурашки. – Вы в курсе, что ваш художник доставлен в ожоговый центр?

– Нет, – выдавил из себя Гарпун. – Но поверьте, на тот момент от меня ничего не зависело.

– Вам поручили подготовить и провести акцию, вы все провалили.

– Я все сделаю как надо, – пролепетал Гарпун.

– После всего случившегося наверняка полиция вспомнит про взрыв баллона с краской и быстро выйдет на ваш след, – не дал договорить ему Арчи.

– Весь город знает, что Микеланджело занимается граффити, – залепетал Гарпун. – Тем более он будет еще в больнице.

– Вы ненормальный или на вас так действует алкоголь? – внимательно глядя на Гарпуна, Арчи склонил голову набок. – Неужели вы считаете, что полиция не установила, кто покинул квартиру спустя несколько минут после взрыва?

Гарпун закрыл глаза, словно приготовившись к тому, что его сейчас ударят чем-то тяжелым по голове.

– Я не могу тебя просто выставить за дверь, – Арчи Вайт резко встал со своего места, подошел к Гарпуну, враз сделавшемуся каким-то жалким и маленьким. – У нас есть только вход, – беря его за руку, продолжал он вдруг изменившимся и ставшим странным, чужим, проникающим в каждую клеточку организма голосом. – Алкоголь развязывает язык, заставляет человека делать ошибки. Когда ты много выпьешь… Твои веки тяжелеют, – неожиданно сменил он тон. – На счет «три» ты станешь изваянием из камня, которое не услышит ничего, «раз», кроме фразы: «Проснись, Гарпун», «два», «три»!

Арчи Вайт стал пятиться от Гарпуна, застывшего с поднятой на уровень груди рукой и закрытыми глазами.

– Может, поставить его во дворе своего дома? – В глазах Учителя мелькнули озорные огоньки. – Покрасить краской, и пусть стоит.

– Не надо, – ошеломленный увиденным, одними губами проговорил Лентяй.

– Сегодня ночью вы поедете на кладбище и кое-что там сделаете, а завтра ты ликвидируешь этот нарыв.

– Какой нарыв? – не сразу понял, о чем речь, Лентяй.

– Все звено – отработанный материал, – пояснил Арчи. – Тебе дадут других, нормальных людей. А эти, – он посмотрел на Гарпуна, – свое отжили.

– Но как мне это сделать в одиночку?

– Не волнуйся, и все получится, – Арчи потрепал Лентяя за плечо, от чего показалось, будто они оба слегка приподнялись над землей. – Утром от Гамова поступит команда вывести к одному из озер мангал и установить палатку для встречи вновь посвященными рассвета… Это место надо обильно полить кровью. Я подъеду чуть позже и помогу тебе решить этот вопрос…

* * *

Отправив незадачливого Гарпуна и Лентяя готовиться к следующей акции, Арчи распорядился вызвать к нему Гамова и задумался над состоявшейся утром мини-пресс-конференцией. Однако попытка проанализировать собственные ответы журналистам сошла на нет. Мысли снова и снова сползали к сегодняшней службе, а вернее сказать, к одной из присутствующих на ней последовательнице, к которой все это время, словно магнитом, притягивался его взгляд. Это была подружка психотерапевта, который стал приставать к нему в ресторане. Даже в сумраке зала Арчи видел ее зеленые глаза! У него захватывало дух, когда эта женщина с восторгом приветствовала его. Арчи впервые захотелось закричать что-нибудь в ответ. Женщина, как и в ресторане, была с психотерапевтом. Однако за всю проповедь она ни разу не взглянула на своего друга, с восторгом ловя каждое слово Арчи.

«А вдруг меня снова увлечет страсть, и я превращу эту милашку в окровавленную куклу?» – неожиданно подумал он.

Отчего-то на этот раз ему стало страшно.

Двери распахнулись, и на пороге появился собственной персоной Григорий Яковлевич, человек, чье кресло Арчи сейчас бессовестно занимал.

– Добрый день, – расплылся в слащавой улыбке директор.

Арчи лишь кивнул. Он даже не приподнялся из кресла. Из-за непомерных цен спортивный комплекс большей частью пустовал, а он заплатил за аренду хорошие деньги и теперь чувствовал себя в чужом кабинете, как в своем собственном.

– Я вот по какому вопросу пришел, – Григорий Яковлевич осторожно выдвинул стул, на котором утром сидела журналистка «Огней Урала», с затаенным страхом посмотрел на Арчи и сел.

– Можно побыстрее? – решив, что директор пришел сообщить, что пересмотрел в одностороннем порядке порядок и размеры оплаты аренды, поторопил Арчи. – У меня сейчас встреча.

Однако, как выяснилось, причина была в другом.

– Вы меня извините, со своей стороны я к вашей организации никаких претензий не имею, – директор затравленно оглянулся на двери и, заговорщицки наклонившись к Арчи, тихим голосом продолжил: – Утром ко мне домой приходили два странных человека. Один помахал перед носом раскрытым документом в красной корочке. Однако по причине слабого зрения я не смог разобрать, чье ведомство он представляет. Могу сказать одно: второй, тот, что поменьше, обращался к нему по имени-отчеству и не иначе как Леонид Васильевич.

– И что? – делая вид, будто ему абсолютно безразлично, кто совал под нос директору удостоверение, со скучным видом вздохнул Арчи.

На самом деле внутри все напряглось, а по спине пробежал неприятный холодок. Он догадался, что это были за посетители, и понял, чего они хотели от Григория Яковлевича.

– Я знаю, вы ничего противозаконного в этих стенах не совершаете, – он почему-то посмотрел на потолок и снова уставился на Арчи. – Но вот они озабочены тем, что я пошел вам навстречу.

– Не пошли бы вы, пошел бы кто-то другой, – Арчи отвернулся к окну, за которым ярко светило солнце. – С помещениями, подобным вашему, проблем в городе нет.

– Вы не поняли меня, – еще тише заговорил директор. – Эти люди пытались вынудить меня пронести с собой небольшое записывающее устройство и установить так, чтобы оно фиксировало все происходящее в зале…

– Почему отказались? – Арчи перевел на него взгляд.

– Не знаю, – пожал плечами директор. – Да и охрана у вас здесь. – Он поежился. – Как посмотрит, словно рентгеном просветит.

Размышляя, каким теперь путем пойдут представители ФСБ, чтобы установить над ним контроль, Арчи передернул плечами:

– Мы не любим, когда в наши дела суют носы кто попало.

– Правильно, – часто закивал директор.

Неожиданно Арчи показалось, что гость чего-то недоговаривает, но между тем это нечто тяготит его.

– Вы не все мне сказали, – он уставился ему в глаза.

– Не все, – наконец признался директор и полез в карман пиджака.

Арчи решил, что тот сейчас выложит перед ним миниатюрную камеру. Однако директор вынул носовой платок, тщательно вытер лоб, снова сунул его обратно.

– Так что вы хотели мне сказать? – начал терять терпение Арчи.

– Я в принципе не отказал им, и эта штука лежит сейчас у меня дома.

– Так, – протянул Арчи, размышляя, как использовать столь щедрый подарок в своих интересах. – А почему вы ее не принесли?

– Леонид Васильевич сказал, что сначала я должен под каким-либо предлогом просто пройти к вам. Он опасался, что на входе меня обыщут. Если охрана пропустит без досмотра, то завтра навестить заведение уже с ней.

– И куда они рекомендовали ее установить?

– На галерке…

– Где, простите? – не понял Арчи, у которого нередко вызывали затруднения русские слова, имеющие двойное значение.

– На втором ярусе, над верхним рядом кресел, имеются ниши, – директор сложил указательные и большие пальцы рук и посмотрел на Арчи в образовавшийся круг: – Примерно такого размера. Туда надо просто всунуть, и все. У нее большой угол обзора…

– Хорошо, – кивнул Арчи. – Чтобы у вас в последующем не было проблем, делайте, как он сказал. Ничего противозаконного мы здесь не совершаем.

Едва директор ушел, как на пороге наконец возник запыхавшийся Гамов.

– Ты что, на протезах уже бегаешь? – удивился Арчи.

– Хожу, – утирая со лба пот, выдохнул Гамов. – Просто тяжело…

– Извини, – дожидаясь, пока помощник придет в себя, Арчи с задумчивым видом стал перебирать четки.

– Что-то случилось? – наконец спросил Гамов.

– Помнишь психотерапевта, который проводил год назад у нас тренинги? – Арчи выжидающе уставился на Гамова.

– Виктор Лукин, – кивнул Гамов и оттянул ворот рубашки. – Кличка Лука. Он сегодня ко мне подходил.

– Зачем?

– Сказал, что хочет поговорить.

– На тему?

– Не знаю, я к вам спешил и назначил ему на вечер. А что?

– Он появляется в компании женщины, которая мне нужна, – следя за реакцией Гамова, ответил Арчи.

– Кто она?

– Это тебе предстоит выяснить. – Арчи посмотрел на часы. – А по поводу того, что Лука желает со мной поговорить… – Он поднял на Гамова скучный взгляд. – Знаешь, нет желания. Я с ним уже имел возможность пообщаться, думаю, ничего серьезного. Поэтому скажи этому доктору, что я поручил решить с ним вопросы тебе.

– Будет сделано, – Гамов едва заметно скривился, поднимаясь на своих ногах-протезах, и направился к выходу.

* * *

Лентяй прижал трафарет к памятнику и слегка отстранился:

– Валяй!

Камыш растряс баллончик и надавил на кнопку. Струя аэрозольной краски с шипением обдала резким запахом ацетона. Секунда-другая, и Камыш выпрямился:

– Готово.

Лентяй убрал трафарет.

Гарпун включил фонарь и направил свет на памятник. Под закрашенной черной краской фотографией усопшего, сделанной на керамической плитке, на зеленом фоне красовался белый полумесяц.

– Интересно, ототрут? – придавив тыльной стороной ладони впившегося в скулу комара, спросил Лентяй.

– С верхним слоем мрамора, – уверенно заявил Камыш. – По крайней мере, Микки так утверждал.

Они перешли к следующему памятнику. Лентяй достал из кармана баллон с аэрозолем черной краски, привычно встряхнул и тщательно закрасил фотографию. Из второго баллона сделал зеленый фон. С минуту подождав, приложил трафарет. Гарпун на пару с Ротаном двигались параллельно в соседнем ряду. Приехав около полуночи, они за пару часов испортили внешний вид нескольких сотен надгробных плит и памятников, которые были установлены за последние несколько месяцев. На остальные могилы люди приходят реже, да и расположены они дальше от центрального входа.

Руки уже ныли, плечи ломило, в горле першило от краски, а глаза слезились.

– Давай теперь ты на трафарет, – не выдержал Лентяй и выпрямился.

– Держи. – Камыш снял через голову ремень сумки, в которую они уложили баллоны с краской. Чтобы не перепутать их в темноте, зеленую обвязали тряпкой, белую обмотали куском проволоки.

– Чего это они? – раздался сзади голос.

Лентяй обернулся. Три силуэта замерли в паре десятков шагов. Ночь была лунная, но росшие вдоль аллеи деревья практически не пропускали сквозь листву свет. Неожиданно в руке одного силуэта вспыхнул фонарь. Лентяй прикрылся локтем.

– Выключи! – потребовал Камыш.

Светлое пятно переползло ниже, скользнуло по коленям Лентяя и уперлось в только что выкрашенный, сделанный в виде креста, мраморный памятник.

– Охренеть! – присвистнул кто-то из парней. – Вандалы…

– Это мюсли совсем охренели! – сказал, пятясь, другой. – Валим!

– Стоять! – крикнул Лентяй и бросился за парнями следом.

Он не преследовал цели заставить их замолчать. Нет, напротив, их появление было как раз кстати. Во-первых, Гарпуну ничего не останется делать, как давать команду срочно уезжать, поскольку парни могут позвонить в полицию. А так осточертела эта работа! Второй плюс – это то, что вся троица, как один уверены, что застали здесь глумившихся над православными могилами мусульман. Ведь на молодежном сленге «мюсли» вовсе не еда для завтрака, приготовленная из злаков, сухофруктов, орехов, специй и меда, а представители национальностей, исповедующих ислам, – мусульмане.

Парни бежали так, словно за ними гнался не вандал, которого они застали за непристойным занятием, а восставший из гроба покойник. Уже было видно арку выезда с территории кладбища, и Лентяй пожалел, что бросился их догонять, когда несшийся первым парень с фонарем споткнулся и полетел на асфальт. Бежавший следом охнул и, перелетев через дружка, тоже упал. Лишь третий продолжил свой бег.

Когда Лентяй оказался рядом с парнями, один уже встал на ноги. Он мог броситься наутек, но не решился оставить корчившегося и стонущего на земле дружка:

– Серый, ты чего?

– Нога! – обхватив колено руками, простонал Серый. – Беги, Вульф!

Лентяй рванул всунутый за пояс пистолет. Однако спринтерский рывок и волнение сделали свое дело. Он выронил оружие. Услышав звук выпавшего на асфальт металлического предмета, Вульф направил под ноги Лентяю луч света.

– Ствол!

Лентяй присел на корточки, взял пистолет в руку и направил его на продолжающего стоять Вульфа.

– Не убивай! – взмолился парень.

Ноги его при этом стали странно дергаться. Неожиданно он подпрыгнул и бросился прочь. Лентяй выстрелил вслед, не преследуя цель попасть. Напротив, он взял намного правее. Пусть бежит, теперь точно шум будет. Он перевел взгляд на Серого. Забыв про боль, тот лежал не шелохнувшись.

Лентяй несколько раз выстрелил ему в ноги и направился прочь.

– У-уу! – взвыл парень.

Лентяй перешел на бег. Теперь точно в городе начнется переполох.

– Ты зачем стрелял?! – с треском ломая кусты, Гарпун вывалился откуда-то сбоку, непонятно как узнав в такой темноте Лентяя.

– Зато представь, что завтра начнется! – с задором ответил Лентяй. – Я ему ноги прострелил.

– Валим отсюда, – заслышав вой полицейской сирены, заволновался Камыш.

Они устремились к южной части кладбища.

* * *

Матвей доел второе, отодвинул тарелку от себя и только тут заметил, что Марта смотрит на него каким-то неестественным для нее взглядом. В нем были затаенная грусть, нежность и странная жалость.

Он встретил ее после собрания, как и договаривались, у выхода из метро, откуда они сразу направились в кафе. Всю дорогу Марта молчала, а Матвей не торопил ее с отчетом о посещении службы.

– Ты почти не притронулась к еде, – он шутливо нахмурил брови, однако внутри был напряжен. Что с ней происходит?

– Знаешь, я на самом деле счастлива, что попала на проповедь! – ошарашила она. – На следующую пойдем вместе. Ты не пожалеешь.

– Не хватало тут еще двух сумасшедших, – с досадой проговорил Матвей.

– Почему двух? – растерялась она.

– Твой психотерапевт разве нормальный?

– Виктор очень порядочный и интеллигентный человек, – стала перечислять она. – Он не курит и не выпивает.

– Ага, – хохотнул он. – Еще не интересуется женщинами.

Матвей сунул руку в карман, на ощупь включил на трубке сотового диктофон и положил его рядом с собой:

– Он сейчас позвонить должен.

– Так ты пойдешь или нет?

– Ты забыла, зачем мы сюда приехали? У тебя подруга в коме. А что, если это все дело рук твоего Арчи? Не хватало мне еще его бредни слушать.

– Почему ты так говоришь?! – вспылила она. – Вот увидишь, тебе понравится. А я завтра пойду к Арчи Вайту и расскажу, что приехала сюда с нехорошими намерениями…

– Эко тебя понесло! – опешил Матвей, пытаясь представить лицо Марты, когда, придя в себя, она прослушает запись. – И что ты ему поведаешь?

– Расскажу, как думала о нем плохо, как подозревала его в причастности к убийству, – на глаза Марты навернулись слезы. – Как я могла?!

Матвей понял, Марту обработали. Причем сделали это жестко. Она была неадекватна. Но это не внушение и не гипноз. Марта находилась под действием какого-то препарата, и до сих пор ее подсознание бесновалось где-то с толпой в спортивном комплексе. Свернуть набекрень мозги за одну проповедь невозможно. Хотя кто его знает? Технологии воздействия на человека с каждым днем совершенствуются.

– Ты что-нибудь пила?

– Где?

– На проповеди.

– О да, божественный напиток! – она мечтательно закатила глаза под потолок. – Это ритуал. Представляешь, у «Новой расы», как у православных, кагор, символизирующий кровь Христа, тоже есть свое вино и тоже символизирует кровь, но не только сына божьего, а всех погибших за веру в Создателя.

– Вот тебя прет! – не выдержал он.

– Нет, тебе действительно надо пойти с нами.

– Куда? – устало спросил он, проводив взглядом прошедшую мимо официантку.

– К светлому будущему…

– Кажется, я это уже где-то слышал, – он шутливо нахмурил лоб. – Точно! Ленин всех туда звал. Так обманул.

– Почему? – с детской наивностью спросила она.

– Там одно место всего лишь было, – он вздохнул. – Лежит сейчас Володя Ульянов в стеклянном саркофаге в свете ламп, и ничего ему не делается. Пашет на эту мумию целый институт, а мы платим на его содержание налоги.

– Нет, – протянула Марта. – Учитель зовет не в мавзолей.

– Да когда же тебя отпустит? – поднимаясь из-за стола, вздохнул Матвей. – Пошли!

До гостиницы шли пешком. Марта улыбалась всем прохожим и сторонилась, пропуская даже сверстников. Ее сияющее и счастливое лицо вызвало недоумение даже у администратора.

– С вашей знакомой все в порядке? – тихо спросила она, протягивая ключи.

– Конечно, а в чем, собственно дело? – он проследил за ее взглядом и чертыхнулся. Расставив в стороны руки и глядя куда-то вверх, Марта кружилась по фойе.

– Она только что узнала, что у нее в Израиле умерла бабушка…

– Разве этому можно радоваться? – ужаснулась женщина.

– Конечно, если у этой бабушки большое состояние.

– Теперь понимаю, – кивнула женщина. – Хотя она совсем не похожа на еврейку.

Размышляя, как поступить с Мартой, Матвей взял ее за локоть и увлек к лифту.

– Как мне хорошо!

– Хорошего мало, – надавив на кнопку, буркнул он.

Судя по всему, они влипли. Раз Марту в первый же день так обработали, значит, что-то заподозрили. Не может быть, чтобы Арчи Вайт и его команда поступали таким образом со всеми адептами. В противном случае, после каждого их мероприятия город бы наводняли сотни неадекватных людей. Матвею с трудом удалось довести ее до номера.

«Может они ей дали ту дозировку психотропных веществ, от которой она попросту забудет, что было сегодня? – неожиданно подумал он. – Или… Не может быть!»

Страшная догадка заставила посмотреть на Марту повнимательнее:

– С тобой кто-нибудь говорил?

– Бог.

– Я серьезно, – двери лифта открылись, и он увлек ее в коридор. – Виктор спрашивал тебя о чем-нибудь?

– А чем, по-твоему, мы могли заниматься целый час после проповеди?

– Так ты не сразу позвонила мне? – опешил он.

Она покачала головой:

– Виктор пригласил меня в небольшое кафе, чтобы отметить мое посвящение в адепты…

– Какое посвящение? – Матвей вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь номера. – Ты мне об этом ничего не говорила.

Марта встала у порога, внимательно глядя ему в глаза, потом вырвала руку:

– Тебе ко мне нельзя!

– Что? – Матвей оглянулся по сторонам. Коридор был пуст. Он втолкнул Марту в комнату: – Раздевайся.

– Тебе нельзя больше со мной спать! – ошарашила она. – Ты не нашей веры…

– Так, – протянул он, опускаясь на кресло. – А с кем тебе можно?

– С Виктором теперь можно, с тобой нет. Грех.

Некоторое время Матвей молчал, глядя на пытавшуюся стать чужой женщину.

«А если ей «жука» подсадили? – возникшая в голове мысль неожиданно заставила прокрутить в голове весь разговор. – Как я мог не предусмотреть такого развития событий?» – с досадой подумал Матвей, вспомнив, что в кафе он упомянул Званцеву и цель их с Мартой поездки в этот город.

– Чем сейчас будешь заниматься? – заранее зная, что после таких встрясок организм начнет требовать отдыха, спросил Матвей.

– Спать, – Марта зевнула. – Уходи.

– Уйду, – заверил ее Матвей и встал: – Позволь помочь? Или тоже нельзя?

Расстегивая на куртке «молнию», она повернулась к нему спиной.

Он снял ветровку, незаметно обследовав карманы. Чисто.

– Тебе ничего не дарили в честь вступления в адепты? – на всякий случай спросил Матвей.

– Это я дарила, – он повернулась, слегка пошатнувшись, но тут же восстановив равновесие, ткнула себя в грудь. – Пятьдесят тысяч рублей. Они не хотели брать, но я, – Марта вытянула руку ладонью вниз, – на краешек сцены положила с остальными конвертами…

* * *

Арчи дочитывал речь, которую должен был в скором времени прочесть перед посвященными, когда в дверь постучали и на пороге вновь возник Гамов. Достаточно было только взглянуть на инвалида, чтобы догадаться, на этот раз действительно произошло что-то из ряда вон выходящее, но все же Арчи решил подшутить над ним:

– Что, по телевизору объявили новую дату конца света?

– Я разговаривал с Лукой, – ковыляя к стулу, заговорил Гамов. – Этот псих стал каяться, что дал рекомендацию человеку, который приехал сюда с целью нашего разоблачения.

– И, конечно, им оказалась женщина, о которой мы с тобой говорили, – догадался Арчи.

Вместо ответа Гамов кивнул. Лицо его приобрело за несколько часов синюшный оттенок, а волосы на голове лоснились от пота.

– Чувствую, это не все, – Арчи опустил крышку ноутбука и положил локти на стол.

– С новичками беседовала Скарлет, и эта тварь была как раз там. Мы обманом заманили ее в раздевалку…

– И толпой изнасиловали, – Арчи прыснул со смеху.

– Зачем? – удивленно захлопал глазами Гамов. – И почему ты смеешься?

– Просто представил раздевалку и тебя без штанов и без протезов, – сквозь слезы выдавил Арчи.

Гамов проглотил обиду и, дождавшись, когда тот успокоится, продолжил:

– Этот Лука смог ввести ее в состояние гипнотического сна и допросить.

Лицо Арчи сделалось серьезным:

– Снова журналисты?

– Это друзья Званцевой…

– Той самой, которую ты не добил? – взгляд Арчи сделался колючим. – Сколько их?

– Марта и Матвей.

– Коллеги?

– Нет, – Гамов потянулся к бутылке с минеральной водой, но под конец передумал и уронил руку на стол: – Он не то бывший военный, не то мент. Она врач.

– Странная парочка, – задумчиво проговорил Арчи. – Это точно?

– Ну мы что, никогда не работали с такими? – обиделся Гамов.

– Как они узнали? Журналистка успела им рассказать? Значит, не исключено, что есть еще кто-то! Я же просил сделать так, чтобы умерли все, кому хотя бы гипотетически она могла рассказать о нас.

– Для этого надо было вывезти Званцеву за город и там… – он сжал кулаки.

– Чего не вывезли?

– Мы ее слушали, она даже своему оператору сказала, будто в Екатеринбург ездила к родственникам. Вот и решили, что, кроме нее, больше никто ничего не знает.

Арчи задумался. История с журналисткой – самый большой его прокол. Можно даже сказать, провал. И все из-за какого-то грязного недоноска Глобуса, который за день до ее появления в городе, встречал Арчи и Скарлет. Непривычные к долгим путешествиям, они едва соображали. Поэтому не мудрено, что Скарлет оставила в спинке переднего сиденья машины нетбук, через который они с вокзала ответили Спенсеру на пару вопросов. Приспичило же ему! А на следующий день Глобуса случайно свела судьба с приехавшей из Москвы журналисткой. Уж неизвестно, как она смогла его раскрутить, но он похвастал, что встречал главу той самой могущественной организации в мире, о которой москвичка пишет репортаж. В доказательство он помахал перед ней нетбуком. Что было потом, понятно. Этот кретин занялся с ней на заднем сиденье машины любовью. Компьютера хватились лишь спустя неделю, и Скарлет с Арчи схватились за голову. Именно на него пришли последние уточнения к плану действий устроителей хаоса. Люди Гамова быстро нашли журналистку в Москве. Однако попытка ликвидировать ее не увенчалась успехом.

* * *

Справа промелькнул указатель: село Камышево. Впереди, в предрассветных сумерках забелели шифером крыши домов. Однако, не доезжая до них, Камыш свернул на проселок. Подпрыгивая на ухабах, джип понесся по лесной дороге, отсчитывая последние километры жизни на этой земле ничего не подозревающих дружков. Лентяю было не по себе. Он сидел на заднем сиденье рядом с Гарпуном, который не любил ездить впереди.

Неожиданно он вспомнил, как всего лишь пару недель назад они ехали таким же составом убивать Глобуса. Гарпун сидел на том же самом месте и говорил, не открывая рта, с ним по телефону.

Лентяй тронул его за плечо. Гарпун повернул к нему заспанное лицо и слегка наклонился.

– Все хотел тебя спросить, – заговорил Лентяй ему в ухо, – как ты в первый раз со мной по телефону говорил, не открывая рта?

– Мыслями, – Гарпун постучал пальцем по голове.

– Да ладно! – не поверил Лентяй.

– Хорошо, скажу, – кивнул Гарпун. – Ты теперь один из нас и поэтому должен знать, каким образом мы иногда воздействуем на человека.

– Так на меня тогда воздействовали? – опешил Лентяй.

– А как ты хотел? – хмыкнул Гарпун. – Думаешь, поверили на слово, что ты крутой? А вдруг ты просто трепло? Поэтому и держали тебя в напряжении.

– Интересно, – пробормотал Лентяй.

– Смотри сюда, – Гарпун показал пальцем куда-то за спину.

Лентяй развернулся на сиденье. Ничего. Лишь у левого динамика была закреплена какая-то нелепая игрушка. Непонятной породы собака покачивала в такт тряски головой.

– Выше, – Гарпун ткнул в стык верхней части стекла с внутренней обшивкой крыши автомобиля. Только тогда Лентяй разглядел маленький глазок видеокамеры.

– И что? – ничего не понимая, он снова сел прямо.

– Изображение из салона транслируется в бункер…

– Какой еще бункер? – переспросил Лентяй.

– Есть такое место, где круглые сутки сидят умные люди и, когда своих мозгов не хватает, помогают решать нам проблемы.

– Он что, под землей? – недоверчиво спросил Лентяй.

– Это обычный загородный домик, в котором одна из комнат оборудована всем необходимым. Просто мы ее так называем.

– Понятно, значит, со мной говорил сидевший там человек, – догадался Лентяй. – Но голос? Неужели через компьютер?

– Есть такая программа, – подтвердил его догадку Гарпун. – Ребенок будет пищать в микрофон, а из колонок Никита Джигурда рычать.

На востоке небо подернулось розовой дымкой, которая стремительно разрасталась, заливала небо алым цветом.

Машина выехала на берег почти круглого озера. Прокатившись между березами, встали.

– Здесь? – словно силясь что-то вспомнить, огляделся по сторонам Гарпун и толкнул дверцу.

Все последовали его примеру.

В окруженном лесом озере отражалось полыхающее небо, от чего оно казалось наполненным кровью.

«Наверное, поэтому Наставник устраивает здесь обряды», – подумал Лентяй.

Настроения не было. Ему не хотелось убивать этих парней. Но он знал, что сделает это, и понимал почему. Они не оправдали возложенного на них доверия.

– Не пойму, чего так рано приперлись? – тряхнул головой Ротан.

– Арчи лично приедет инспектировать, как мы все здесь устроим, – объяснил Гарпун.

– А что надо будет сделать? – оглядывая заросшие кустарником берега, спросил Лентяй, вспомнив, сколько всего они загрузили в машину.

– Здесь придется сначала собрать весь мусор, – сбивая ногами росу, Гарпун медленно вышел на небольшую круглую полянку, – потом установить шатер и обработать территорию от комаров и мошек.

– Потравить комаров? – не поверил своим ушам Лентяй.

– Что тебя удивляет? – Гарпун замер в ожидании ответа.

– Так ведь новые налетят?

– А ты дремучий, – покачал головой Гарпун. – Сейчас наука так далеко зашла, что тараканов победила.

– Это мне известно, – кивнул Лентяй. – Но комары…

– Те, кто продает нам эту гадость, – Гарпун показал взглядом на баллоны, похожие на те, что используют аквалангисты, – не гарантируют, что их совсем не будет. Но популяция снижается в десятки раз, а те, что прилетят позже, тоже погибнут.

– Понятно, – протянул Лентяй. – Что еще?

– Еще кто-то из вас пойдет со мной вокруг озера, чтобы расставить «кричалки»…

– Что расставить? – не понял Лентяй.

– Такие акустические устройства, чем-то напоминающие обыкновенные колонки, – вмешался в разговор более «продвинутый» Камыш. – Они разные звуки издают.

– Придают действию торжественности, – добавил Ротан.

– Это как? – Лентяй ровным счетом ничего не понимал.

– Ты когда кино смотришь, обращаешь внимание на музыкальное сопровождение? – Гарпун вперся в него немигающим взглядом.

– Да как сказать, – пожал плечами Лентяй, пытаясь вспомнить вчерашний фильм, показанный вечером по телевизору. Но там всю дорогу долбили в барабан, под который всех мочил направо и налево главный герой.

– Перед каждым значимым событием музыка становится тревожнее или наоборот, – пояснил Гарпун.

– Понял, – наконец дошло до Лентяя.

– Короче, хватит болтать, давайте выгружать барахло! – скомандовал Гарпун.

Камыш поднял дверцу багажника. Ротан взял брезентовый мешок с шатром, взвалил его себе на плечо и двинулся на центр поляны.

Лентяю достался рулон похожего на линолеум материала. Камыш волок некое подобие коврового покрытия.

– А столы, стулья кто привезет?

– Никто, – покачал головой Гарпун. – Рассвет встречают голышом и стоя.

– Как это? – не понял Лентяй, вмиг представив, как голый стоит среди обнаженных женщин.

– Молча! – повеселел от его вида Гарпун.

– Не молча, а с молитвою, – услышав разговор, поправил Камыш.

– И вы стояли?

– Все через этот обряд проходят, – подтвердил Гарпун. – Этот день будет считаться днем рождения нового человека по кличке Лентяй.

– А потом что?

– Потом полетите отсюда, – как само собой разумеющееся ответил Гарпун.

– Что, на вертолете? – Лентяй ровным счетом ничего не понимал.

– Ощущение полета будет, – вновь вмешался в разговор Камыш. – Ты лучше бери колья для растяжек и забивай примерно в метре от углов брезента.

– Ты почему за меня решаешь, кому что надо делать? – вспылил Гарпун.

– Ничего я не решаю, – обиделся Камыш. – Просто стоит, лясы точит…

– Бери сумку с пищалками, пойдем, установим, – приказал Гарпун Лентяю.

Лентяй без слов забросил на плечо ремень огромного баула.

– Вы тут пошустрее, – бросил Гарпун оставшимся ставить шатер дружкам и направился вдоль берега.

Сделав десяток шагов, Лентяй с ужасом понял, что с такой тяжестью он если и обойдет озеро, то лишь к утру.

– Ты не бойся, скоро она легче станет, – словно прочитав его мысли, успокоил Гарпун. – Сейчас самую тяжелую оставим здесь, – он показал куда-то вперед. – Шептун называется.

– Почему?

– Что почему?

– Шептун.

– Быстро нашептывает молитвы…

Вскоре они вышли на небольшую полянку, посреди которой росла береза.

– Бросай сумку, – приказал Гарпун.

Лентяй подчинился.

Гарпун вынул из нее нечто похожее на клаксон, какой-то блок и аккумуляторную батарею:

– Это крепим примерно на высоту человеческого роста к дереву…

С виду казавшееся небольшим озеро обходили долго. Солнце уже почти выбралось в зенит, когда Гарпун на пару с Лентяем вышли к дороге, по которой ехали вдоль берега. Запахло дымком и шашлыками.

– Неужели сюда кто-то оттянуться пожаловал? – Гарпун пошел быстрее. – Гости нам здесь некстати.

– Может, это Камыш с Ротаном мясо жарят?

– Откуда оно у них? – Гарпун посмотрел на Лентяя как на несмышленого ребенка.

Однако по мере приближения к поляне, на которой дружки оставались ставить шатер, становилось ясно, что запахи доносятся именно оттуда.

– Они что, офонарели? – Гарпун пошел быстрее и неожиданно резко встал. Лентяй по инерции налетел на него:

– Что?

Но Гарпун стоял словно изваяние.

Лентяй выглянул из-за него на поляну, посреди которой стояла на утончающихся к земле опорах пестрая, сделанная по форме низкой пирамиды матерчатая крыша. Внутри, на брезенте, лежал зеленого цвета ковер. Но не это ввело Гарпуна в ступор. Ближе к берегу, у мангала, стоял собственной персоной Арчи Вайт. Щурясь от дыма, он поворачивал шампуры, и было видно, ему доставляет большое удовольствие жарить мясо.

Лентяй не мог понять, отчего окаменел Гарпун, и сделал шаг в сторону. Только теперь ему открылась картина, от которой по телу пробежали мурашки, а земля дернулась и он будто бы куда-то поплыл. Нет, нельзя сказать, что увиденное было неожиданностью, ведь Учитель обещал приехать и помочь ему расправиться со ставшими обузой адептами. Но он не ожидал, что все будет выглядеть именно так. Часть ковра в шатре была свернута, и трое крепких парней сноровисто рыли по его центру яму. Было понятно, что она предназначалась для лежащих тут же на огромном куске полиэтилена Камыша и Ротана.

– Ы-ыы! – наконец выдавил из себя Гарпун и пошатнулся.

К горлу Лентяя неожиданно подступил ком. Он вдруг подумал, что шашлык жарят из убитых парней. Однако на глаза ему попался еще один парень. Сидя в тени деревьев, он нанизывал на шампуры кусочки мяса, которые доставал своей ручищей из небольшого ведерка с фирменной наклейкой.

По всей видимости, Гарпун этого не увидел. Резко развернувшись, он в два прыжка оказался в зарослях кустарника, откуда донеслись гортанные звуки, красноречиво говорившие о том, что он принялся освобождать свой желудок от съеденных по пути бутербродов с ветчиной.

Арчи показал взглядом на шампуры стоявшему рядом Гамову, взял с установленного рядом столика полотенце и, вытирая им руки, не спеша направился к Лентяю.

– Здравствуйте! – выдавил из себя Лентяй.

– Хороший сегодня день! – Арчи задрал голову вверх, втянул носом воздух и вновь уставился на Лентяя: – Вы удивлены происходящим?

Вместо ответа Лентяй покачал головой.

– Правильно, я не мог их уволить, у меня не бизнес, – бросив взгляд на шатер, без тени сожаления сказал Арчи.

– Зачем? – прорычал из кустов Гарпун.

– Вы бы поторопились, – Арчи повесил полотенце на сук. – Мы ждали только вас.

Тем временем парни стали укладывать Ротана в яму.

Раздался треск веток, и из зарослей вышел Гарпун. Он был бледен как мел. Однако и подумать не мог, что его ждет та же участь, что и подчиненных.

– Иди к своим друзьям, – Арчи посторонился.

– В смысле? – Гарпун на мигая уставился сверху вниз на американца. – Попрощаться?

– Как раз наоборот, – хрустнув веткой, пробасил над ухом бритый наголо мужчина.

– Как? Какое вы имеете право? Нет! – Гарпун вдруг бросился в сторону озера, но тут же споткнулся о вытянутую ногу бритоголового и всем телом рухнул в мелкий кустарник и траву, тут же вскочил и, быстро перебирая руками, устремился на четвереньках к Арчи Вайту. – Я же для вас все, что угодно!

Американец толкнул его подошвой ботинка в плечо, и он остановился.

– Ты не оправдал моих надежд. Сначала твой человек подставил меня, потом вы стали пьянствовать…

– Но у меня не будет другой жизни! – зарыдал Гарпун.

Чтобы не видеть этого, Лентяй перевел взгляд на шатер. Но и там его ждало зрелище не из приятных. Сначала он ничего не мог понять. Отчего-то Камыш, которого двое парней стаскивали в яму вслед за Ротаном, показался ему уменьшившимся в росте. Однако в следующий момент неприятно заныло под ложечкой. Он разглядел оставшуюся на земле голову. Она была отделена от туловища.

– Господи! – простонал Гарпун.

– Помоги ему, Горох, – Арчи Вайт посмотрел на бритоголового.

Тот наклонился и едва уловимым движением накинул на шею несчастного нечто вроде цепочки с металлическими колючками и слегка сдавил.

Гарпун издал гортанный звук и широко открыл рот, боясь пошевелиться.

– Вставай! – приказал ему Горох и потянул свою уздечку вверх.

Было видно, как из-под впившихся в кожу шипов под воротник рубашки Гарпуна потекла кровь.

– Э-э-э, – оказавшись на ногах, выдавил из себя Гарпун.

Горох повел его к яме.

Лентяй нехотя направился следом. Под шатром, приложив минимум усилий, Горох поставил Гарпуна на колени.

Арчи Вайт несколько раз хлопнул в ладоши:

– Всем оставить свои дела и подойти сюда!

Лентяй оказался с другой стороны ямы, над которой уже кружили мухи, пахло кровью и еще чем-то таким, что вызывает ужас и тоску. Пересилив себя, посмотрел вниз. Обезглавленные Ротан и Камыш лежали на спине, держа собственные головы, словно арбузы, под мышкой.

Не в силах больше это видеть, Лентяй перевел взгляд выше и увидел расширенные от ужаса, безысходности и тоски глаза Гарпуна.

– Ты знал? – то ли спросил, то ли констатировал он. Впрочем, ответ ему уже был не нужен. Взгляд стал блуждать по сторонам, он несколько раз дернул головой.

Появилась Скарлет. В руках она несла некое подобие рясы. Арчи Вайт раздвинул руки и слегка наклонился. Она развернула белый как снег кусок материи с отверстием посередине и надела ему на голову. Он не спеша завязал пояс и развернулся к окружившим в безмолвном молчании яму людям.

– Братья и сестры, сегодня мы присутствуем при величайшем таинстве, через которое в разное время пройдем все. Большинство, предстанут пред Создателем с гордо поднятой головой, но будут и такие, кто явится пред ним, держа ее рукой, как кочан капусты.

– Ы-ы-ы! – вновь зарыдал Гарпун. Он навис над ямой, и было видно, как крупные капли слез падают на ноги его уже отошедших в мир иной подчиненных.

Лентяй вспомнил, какое впечатление произвел на него в первые дни знакомства этот человек, и поморщился.

Арчи говорил недолго. В какой-то момент Лентяй попросту перестал его слышать, а в себя пришел, когда ему протянули меч. Да, это был настоящий огромный рыцарский меч, с острым как бритва лезвием.

– И сделать это должен в назидание себе и своим новым помощникам именно он, – пробились в сознание Лентяя слова Арчи.

Он вдруг понял, Наставник держит его за руку и смотрит прямо в глаза. Скорее нет, в мозг, в его самое сокровенное и тайное, и видит там только преданность делу.

– Спасибо за оказанную честь, – Лентяй не понимал, как у него вырвалось это. Но он вдруг почувствовал себя рыцарем тайного ордена, которые казнят, очищая свои ряды от нерадивых людей.

Он с торжественным видом обошел по кромке яму и встал в полуметре от стоящего на четвереньках Гарпуна. Двое парней в полиэтиленовых фартуках со знанием дела удерживали ему руки.

– Есть ли у тебя последнее желание? – холодно спросил Арчи Вайт.

– Да! – завыл Гарпун, враз сделавшийся маленьким и жалким. – Не убивайте меня… Это же… Вы не представляете себе, что творите…

Арчи Вайт едва заметно кивнул. Лентяй поднял над головой меч, медленно опустил его, едва коснувшись шеи. При этом Гарпун вздрогнул и замер, словно окаменев. Лентяй снова занес меч и уже с силой опустил его на шею отступника. Голова упала на песок. Некоторое время парни удерживали мелко трясущееся тело, из шеи которого еще хлестала кровь, и доносились страшные хрипы.

– Так будет с каждым посвященным, кто оступится, – с назиданием сказал Арчи, развернулся и направился к скучающему у мангала Гамову.

* * *

Матвей дважды ударил в дверь кулаком. Гулкий звук разнесся по коридору, но это его не смутило. Наоборот, пусть Виктор с ходу почувствует, что он в гневе.

Психотерапевт был в футболке и спортивных штанах. Но отчего-то Матвея привели в бешенство его тапки. Это были одноразовые, бумажные, синего цвета, которые при заселении лежали в каждом номере.

Он толкнул врача в грудь и шагнул через порог.

– Что вы… Ты… Себе позволяешь, – отлетев к окну, вытаращился на него Виктор.

– Ты мне обещал, что с Мартой ничего не произойдет?

– А разве с ней что-то случилось? – округлил глаза Виктор.

– Она хуже пьяной. – Матвей сжал кулаки, сел на край стула, снова встал. – Несет всякую околесицу и меня туда к вам завтра приглашает.

– Возможно, она по пути в гостиницу зашла в бар, – выдвинул предположение Виктор.

– Никуда она не заходила, – покачал головой Матвей. – Признайся, ей дали наркотик?

– Каждый по-своему переживает первую встречу с Арчи Вайтом, – пожал психотерапевт плечами. – Я и подумать не мог, что она такая впечатлительная…

– Хорошо. – Матвей сделал вид, будто поверил. – Когда она придет в себя?

– К утру будет все в порядке, – заверил его Виктор. – Только ей нужно поспать.

– Она уже легла.

– Отлично! – обрадовался Виктор.

– Смотри, если что… – Матвей недоговорил, лишь пристально посмотрел в глаза психотерапевту и направился прочь.

С утра город обсуждал акты вандализма, случившиеся на Никольском и Ивановском кладбищах. Уже точно было известно, будто к случившемуся причастны местные приверженцы радикального ислама, которые ко всему ранили из пистолета случайного свидетеля.

Со слов Марты, следующая служба будет проходить в том же спортивном комплексе. Сегодня Матвей решил попытаться изучить это заведение изнутри и, если получится, поговорить с теми, кто там работает давно. Для этого он прихватил полотенце, в ближайшем магазине спортивных товаров приобрел очки для плавания и шапочку.

Конечно, сектанты собираются не в бассейне. Они арендовали зал для игры в ручной мяч, и то с условием использовать его в строго определенные часы и дни. Но через бассейн Матвей рассчитывал пройти и туда. Пока он не особо представлял, зачем это делает. Однако из опасений, что Марта ему уже не помощник, решил попытаться найти хоть какие-то кончики новых ниток, чтобы заново начать разматывать этот клубок. Покушение на Званцеву, глубокая конспирация, новость, что «Новая раса» используют в своих проповедях гипноз – все это, конечно, давало Матвею повод считать, что он пытается разобраться в непростой ситуации. Однако ничто из всего этого не произвело такого впечатления и не заставило взглянуть на происходящее другими глазами, как результат посещения Мартой собрания. Ее состояние еще больше утвердило его в том, что за названием «Новая раса» стоит куда более мощная и опасная структура, чем он только мог себе представить.

Матвей надеялся, что к его возвращению Марта проспится. Он планировал покинуть гостиницу и под видом отъезда на вокзал затеряться где-нибудь на съемной квартире. Для этих целей купил по дороге газету объявлений о сдаче жилья. Сейчас, по его мнению, Марте ничто не грозит. На первом этаже постоянно дежурят несколько охранников и дежурная, которые не пропускают в гостиницу посторонних. Марта заперта и спит беспробудным сном. Но что будет, когда наступит ночь?

Матвей добрался до района Уралмаш, где располагался спортивный комплекс, за два часа, хотя можно было гораздо быстрее. Просто он несколько раз менял транспорт, некоторое время шел пешком, часть расстояния проехал на такси. День перевалил за свою середину. Это было то время, когда в воздухе витало ожидание конца рабочего дня. Еще немного, и улицы наводнят люди и машины.

Выйдя из метро на станции Фрезеровщиков, он тут же сел в двадцать второй автобус, маршрут которого проходил мимо спортивного комплекса. Людей было немного, и он уселся на свободное, расположенное ближе к задним дверям, место.

На пересечении проспекта Космонавтов и улицы Машиностроителей автобус резко повернул направо и тут же затормозил. Все полетели вперед. Однако после столь резкого торможения водитель снова набрал ход.

– Как дрова везет, – громом среди ясного неба раздался знакомый голос. Его обладатель сидел прямо перед ним. Матвей ни мгновения не сомневался, что это один из трех мужчин, которым удалось скрутить его на квартире у Званцевой. Именно у него спрашивал некий Влад, как поступить с Матвеем. Он весь превратился в слух.

– А ничего город, – продолжал мужчина. – Мне нравится. Чистый, ухоженный…

Затаив дыхание, Матвей ждал, когда заговорит его попутчик. Может, это и есть тот самый Влад?

– Мне тоже нравится, – ответил второй, разочаровав Матвея. Этот голос был ему незнаком.

«А что, собственно, я так уверен, будто этот седой и есть тот самый бандит, который давал указания Владу, какие вопросы задавать? Меня неплохо приложили об пол, плюс пакет, который тоже изменяет голос». Однако следующая фраза седого вновь насторожила его:

– Влад там, наверное, извелся совсем.

– Я чебуреков ему купил. – Матвею было видно, попутчик седого приподнял и снова опустил руку с висевшим на запястье пластиковым пакетом.

«Выходит, эти уроды сейчас тоже едут в спорткомплекс. Зачем и что делает там этот Влад? Охраняет оборудование? Наверное, так оно и есть, – вспомнив запись выступления Арчи Вайта, которую он списал с компьютера психотерапевта, размышлял Матвей. – Микрофоны, акустические системы, сборный подиум, одеяния…»

– Сергей Васильевич, – неожиданно обратился по имени-отчеству к седому молодой попутчик, – вы кого ждете, внука или внучку?

– Кого бог даст, – ответил мужчина.

«Значит, тебя Сергеем Васильевичем зовут, – размышляя над диалогом, запомнил Матвей. – Только что-то не сходится. Что?»

Ему показалось странным, что у бандюков рождаются внуки и они обращаются друг к другу по имени-отчеству.

«Может, просто чудовищное совпадение голоса и имени человека, к которому эти двое направляются? – вновь засомневался Матвей. – Ко всему я уже больше года не у дел. Надо смотреть правде в глаза, навыки теряются, но остается самомнение… Все же мог и ошибиться. Да и психологи много говорили о том, к чему приводили навязчивые идеи. Погоди, Матрос, куда тебя заносит? – мысленно укорил он себя. – Две вещи уже указывают на то, что это они. Если сейчас окажется, что эти трое охраняют помещение, в котором проводятся службы, вопросы сами собой отпадают».

– Кстати, Дмитрий, – спохватился Сергей Васильевич, – ты куда записи последние дел?

– Здесь, на флешке, – Дмитрий шлепнул себя по нагрудному карману.

Мужчины встали. Матвей отвернулся к окну. Вероятность того, что его в той суматохе запомнили, ничтожна. Конечно, если эти негодяи когда-то служили в подразделениях, подобных его отряду, то да. А так вряд ли. Тем более почти сразу надели на голову пакет…

Бандиты направились к средним дверям. Матвей прошел на последнюю площадку. От остановки до пешеходного перехода он шел на удалении, которое не позволяло разобрать даже громкого разговора. Но сближаться опасался. Мало ли. Если они все же связаны с криминалом, то наверняка настороже и быстро его заметят. Теперь главное – вычислить, где у них «гнездо», а там дело техники.

Мужчины перешли на другую сторону дороги и двинули через некое подобие парка, окружавшего спортивный комплекс. Было заметно, эти люди имеют большой опыт. Прежде всего поражала внешняя порядочность и спокойствие. Таких, как правило, не останавливает полиция, они располагают к доверительной беседе, их не опасаются по ночам прохожие.

Мужчины миновали главный вход в спортивный комплекс и свернули в сторону Дома культуры, чем немного удивили Матвея. Обойдя здание, они направились к полупустой автостоянке. Матвей разглядел в старенькой, почти исчезнувшей с дорог шестой модели «Жигулей» человека. Он дремал на водительском сиденье.

«Вот и Влад», – сделал вывод Матвей, поворачивая налево и боковым зрением наблюдая за разворачивающимися на автостоянке событиями, и направился вдоль здания.

А между тем Сергей Васильевич, которого Матвей окрестил про себя Седым, по-видимому, заметив, что их дружок спит, и решив его каким-то образом проучить, заговорщицки приложил палец к губам и стал красться. Димон последовал его примеру. Обойдя машину, оба встали позади нее. Седой вынул трубку сотового телефона, набрал номер.

Матвей обошел бетонную площадку и не спеша направлялся по обыкновенной, вытоптанной среди деревьев тропинке в сторону машины. Расстояние сокращалось. Он рисковал, но другого выхода не было.

Наконец Влад, услышав звонок, встрепенулся. Оглядевшись по сторонам, он приложил трубку к уху и что-то сказал:

– Мы немного задержались, как обстановка? – Седой подмигнул своему дружку. – Все в порядке? Как картинка?

Влад слегка наклонился вправо и выпрямился, отчего Матвей сделал вывод, что у него на панели установлен небольшой телевизор.

– Запись идет? – уточнил Седой. – Значит, никто не приходил? Точно? Ты глаз с экрана не спускал? – он стал медленно обходить машину.

Влад уже почувствовал подвох и снова закрутил головой. Увидев дружков, открыл дверцу и выбрался наружу. Матвей как раз поравнялся с ними.

– Ты что, спать сюда приехал? – строго спросил Седой.

– Не заметил, как вырубился, – развел руками вышедший из машины молодой, светловолосый мужчина, примерно одного с Матвеем роста и комплекции.

Внутри Матвея все ликовало. Это был именно тот Влад, который допрашивал его в доме Званцевой. Скользнув взглядом по номеру машины, запомнив и лица, он прошел мимо.

Позади раздались звуки закрывающихся дверок. Матвей не стал оборачиваться. И так ясно, что вся троица забралась в «Жигули». Однако двигатель они не завели. В совокупности с купленными чебуреками это утвердило Матвея в мысли, что убирать с этого места машину они еще долго не собираются. По всей видимости, наставив видеокамер, бандиты контролируют из нее арендованное Вайтом помещение. А что, дешево и незаметно. Пусть люди думают, что боги не боятся воришек и не нуждаются в земной охране.

Матвей вышел на гремевшую трамваями улицу и огляделся. Через дорогу был парк. Установленный на той стороне улицы баннер указывал, что рядом, в каких-то ста метрах, автомобильный рынок.

Что делать? Перемолотить эту троицу, вывезти куда-нибудь за город да с пристрастием допросить? Не факт, что получится, как раз наоборот. Люди они подготовленные и наверняка вооружены. Но все трое там все равно сидеть не будут. По всей видимости, сейчас Влада сменит Димон. Его в квартире Званцевой не было, и он, возможно, не знает, что там делали подельники.

Матвей до мельчайших подробностей восстановил маршрут, по которому шли бандиты от трамвайной остановки. На пути следования можно было их встретить. И что? Ну превратит он их в мешки с костями, а дальше? Поговорить «по душам» возможности все равно не будет. Место хоть и не многолюдное, но это город. Матвей посмотрел на часы. Вечерело. Стоп! Наверняка следующая смена будет происходить в сумерках или даже ночью!

Он круто развернулся и направился обратно.

Когда за деревьями стало видно машину, Матвей встал. Все трое все еще что-то обсуждали. Сидевший за рулем Влад то и дело прикладывался к бутылке с водой. По всей видимости, он покончил с чебуреками, которые привез дружок, и теперь утолял жажду.

«Почему они тебе пожрать принесли, если по идее ты можешь с таким же успехам перекусить по дороге домой? – задал мысленный вопрос Владу Матвей и сам же с досадой на него и ответил: – Да потому, что никто тебя менять не собирается, и будете вы здесь торчать втроем».

Однако дальнейшие события вселили надежду, что все не так, как он думает. Седой неожиданно резко толкнул дверцу и вышел из машины. Следом выбрался Димон. Слегка наклонившись, он что-то сказал оставшемуся в машине Владу и, прикрыв дверцу, устремился вслед Седому, который не спеша направлялся тем же маршрутом на остановку.

– Ай да Кораблев, ай да сукин сын! – перефразировал он известную фразу, и, потирая руки, направился к машине таким образом, чтобы сидящий за рулем Влад не смог его увидеть в зеркало заднего вида.

Глава 4

Алый диск солнца медленно поднимался из-за леса, как и накануне окрашивая казавшуюся совсем недавно свинцовой воду в алый цвет. Посвященные стояли лицом к восходу. Беззвучно шевеля губами, они про себя читали молитву. Мужчины и женщины, молодые и не очень, полностью обнаженные, не стесняясь своей наготы и погруженные только в себя, с восторгом ждали, когда светило зависнет над лесом, чтобы войти в озеро и смыть грехи прошлого. Они были до того увлечены своими внутренними переживаниями, что не всякий обращал внимание на редких, но злых комаров, впивающихся в тело. Еще бы, это утро начало их жизни в новом качестве. Как сказал Наставник, новорождение.

В воздухе, медленно меняя тональность, стоял гул. Он чем-то напоминал органную музыку… Эта странная, словно доносившаяся из-под земли игра невидимого инструмента придавала событию особый колорит и значимость. В какой-то момент Лентяй вдруг различил среди звуков голоса Ротана и Камыша. Неожиданно к ним присоединилось жутковатое, жалобное подвывание Гарпуна…

Потом все стали обниматься и медленно двинули к воде. Первым в нее вошел Арчи Вайт. Только на нем была длинная, до пят рубашка из белого материала. Когда вода стала доставать ему до пояса, он встал. Посвященные подходили к нему и смиренно складывали на уровне груди руки в замок. Он клал на голову ладонь и шепотом что-то спрашивал. После ответа посвященного, Наставник погружал его в воду, и так три раза. Наконец дошла очередь и до Лентяя. Он шагнул в воду. Она была приятной прохлады. Следуя примеру остальных, он подошел и встал рядом с Арчи Вайтом. Учитель преобразился. Его взор был устремлен куда-то вдаль, сквозь Леньку, и излучал силу. Намокшие кончики волос прилипли к смуглой коже, придав лицу мужественности.

Американец положил ладонь ему на затылок:

– Как имя твое?

– Леонид, – ответил Лентяй и, почувствовав легкое нажатие на голову, погрузился в воду.

Едва показавшись над поверхностью, услышал новый вопрос:

– Готов ли ты стать моим последователем?

– Готов…

И снова легким нажатием Арчи отправил его под воду. Когда Лентяй вновь показался над поверхностью, то услышал последний вопрос:

– Готов ли ты во имя нашей веры положить жизнь свою?

– Готов!

На берег Лентяй выходил уже адептом, размышляя, что имел в виду Гарпун, когда говорил ему: «Ты один из нас».

После того, как посвященные быстро собрались и уехали на небольшом автобусе, приехавшие с Гамовым принялись за наведение порядка. Шатер разобрали и уложили в машину. Кто-то сходил за акустическими системами. На все ушло совсем немного времени. Не мудрено, разбирало лагерь в три раза больше людей, чем устанавливало. При этом почти не болтали и не делали перекуров. Лентяй заподозрил, что это-то как раз и есть настоящая армия «Новой расы», а банды, подобные той, которую возглавлял Гарпун, нечто вроде чистилища. Смотрят, на что способен, и пропускают дальше либо приносят в жертву, как барана.

Гамов уже сказал, что рекомендовал и получил благословение от Арчи Вайта на то, чтобы сделать Лентяя звеньевым.

– Ну что, вроде ничего не забыли, – оглядев результаты труда, Лентяй посмотрел на своих подопечных. Сергеев Толик по кличке Серьга и Хамов Антон, соответственно Хам, были на голову выше его и шире в плечах. Серьга был брюнетом. По-видимому, в дань прозвищу в ухо у него было вставлено серебряное колечко. Несмотря на хорошее зрение, глядя на этого человека, можно было подумать, что он страдает близорукостью, поскольку, когда переводил взгляд с одного предмета на другой, отчего-то щурился. Хам выглядел немного непропорционально. У него была маленькая голова, со слегка оттопыренными ушами, которая держалась на массивной шее.

– Все проверили и сняли, – одновременно кивнули парни.

Лентяй посмотрел в сторону озера. Взгляд словно магнитом притягивало место захоронения.

«А если и меня ждет та же участь? – неожиданно подумал он, однако, вспомнив пьяного Камыша, усмехнулся своим мыслям: – Не дождетесь. И все-таки, почему так? Разве нельзя было просто перевести их на другую работу? Пусть бы возили по городу проституток. Ведь Гарпун сам говорил, что организация зарабатывает всеми доступными способами».

Сбоку послышался звук шагов сильно хромающего человека. Не оборачиваясь, Лентяй понял, что это Гамов. Ему тяжело было передвигаться на протезах по берегу, и он сильно сопел.

– Ничего не забыли? – Гамов встал рядом.

– Нет.

– Хорошо…

– Уезжаем? – глядя на то место, где недавно стоял шатер, спросил Лентяй.

– Тебя зовут…

Наставник со своей спутницей сидели на заднем сиденье в джипе с работающим двигателем. Лентяй сел вперед:

– Что-то случилось?

– Ты должен сейчас проехать по адресу, который тебе даст Гамов. Это гостиница. Там вас встретит человек, его имя Лука. Вместе вы сделаете так, чтобы в машину села одна женщина. Зовут Марта. Привезете за город. Адрес назовет, – он посмотрел на свою спутницу, – Скарлет.

– Какие у меня полномочия? – осторожно спросил Лентяй.

– Абсолютные, – ответил Наставник. – Только учти, она нужна мне живая.

– Я могу узнать, что она сделала?

– Зачем тебе? – сухо спросил Наставник.

– С ней будет соответственное обращение, – пояснил Лентяй.

– Она обманом проникла на проповедь, а на самом деле собирала данные об организации.

– Одна? Зачем это ей?

– Нет, у нее есть друг. – Арчи выдержал паузу, которая затянулась.

Лентяй обернулся и тут же сел прямо. Наставник страстно впился в губы Скарлет. Сердце забилось так же, как тогда, когда много лет назад его поймали за подглядыванием в бане, когда был женский день.

Наконец раздался вздох, и машина качнулась. Арчи отстранился от Скарлет и спокойным голосом продолжил:

– Нам нужно, чтобы эта женщина все рассказала. Потом будем думать, как поступить с ее бойфрендом.

– Все?

– Ты свободен, – подтвердил Арчи Вайт.

Лентяй толкнул дверцу и вышел из машины.

– Парни, а вы Ротана с Камышом раньше знали? – спросил Лентяй, когда выехали на шоссе.

– Пересекались, – ловко обогнав «Хендай», ответил из-за руля Серьга.

– А когда их убивали, где были?

– Рядом, – хмыкнул сидевший позади Хам.

– И кто это сделал?

– Сам Наставник.

– Сам? – не поверил своим ушам Лентяй.

– А чему ты удивляешься? – бросил на него короткий взгляд Серьга. – Он мужик суровый. Совсем недавно бабе череп, как орех, расколол.

– Это ты про Камасутру? – донесся из-за спинки сиденья голос Хама.

Лентяй испытал ощущение, сравнимое с тем, как если бы ему к пяткам подключили по электрическому проводу и дали разряд. Он прошел снизу вверх, пошевелив на затылке волосы. Во рту пересохло. Первое желание было выпустить из себя переполнившую его непонятную субстанцию. Он открыл было рот, чтобы закричать, но огромным усилием воли подавил в себе это желание. Второй волной пришла ярость. Все равно на ком или чем ее вымещать. Схватить на скорости за голову Серьгу и открутить либо двинуть кулаком в лобовое стекло. Но и тут он усилием воли справился с этими порывами.

Некоторое время ехали молча. Он, приходя в себя, наконец, стараясь говорить ровно, спросил:

– А красивая была?

– Кто?

– Камастура.

– Ничего, – пожал плечами Серьга. – Ты у Хама спроси. Он ее лучше знал. Мне эту телку довелось только мертвой видеть, когда выносили ночью из ДК.

– Из какого ДК? – ужаснулся Лентяй, вспомнив, как Зайка предложила ему поехать на проповедь в Дом культуры. Больше он ее не видел. Неужели там?

– «Колос», кажется, – между тем продолжал вбивать гвозди в крышку гроба организации Серьга. – Прикинь, он после этого спокойно службу провел.

– Погоди, я слышал про какую-то Камасутру, которую Масимовы убили, – сделал вид, будто силится что-то вспомнить, Лентяй.

– Масимовы вообще никого не убивали, – продолжал, не отрывая взгляда от дороги, Серьга. – Они правоверные мусульмане. Ни намека на радикальное течение. Эту семью в городе даже русские уважали.

– Тогда за что их? – не веря своим ушам, спросил он.

– Все политика, – почти по складам проговорил Серьга и весело посмотрел на профиль Лентяя. – Надо в России устроить резню между представителями разных конфессий. Как, например, сейчас в той же Сирии или до этого в Ливии. На этом фоне, когда дело дойдет до истребления друг друга, вмешаемся мы и заберем по праву принадлежащую нам власть. Как говорит Наставник, всегда легче управлять хаосом.

– Где-то я уже это слышал, – пробормотал Лентяй.

– А у тебя, звеньевой, хоть и выше статус, знаний меньше, – весело подмигнул отражению Хама в зеркале заднего вида Серьга.

– Вот и будешь меня консультировать, – процедил сквозь зубы Лентяй.

* * *

Матвей рванул заднюю дверцу на себя и проскользнул в салон, в мгновение ока оказавшись за спинкой водительского сиденья. Зафиксировав голову Влада нажатием сразу на две болевые точки, Матвей вынудил бандита смотреть в пол, дабы тот не разглядел его в зеркале заднего вида.

– Вам не надоело? – по-видимому, приняв это нападение за очередную шутку дружков, выдавил из себя Влад.

Матвей придавил большим пальцем косточку под мочкой уха у основания челюсти.

– Ы-ы-ы! – напрягся Влад, но сидел не шелохнувшись. Еще бы, любое движение причиняло ему адскую боль. Стоит Матвею надавить сильнее, и у парня наступит болевой шок.

– Когда твои дружки придут? – спросил шепотом Матвей. Он не боялся, что кто-то услышит снаружи. Просто так Влад сразу не узнает его по голосу. Это минус в моральном плане. Ведь бандит видел его раздавленным, как ему казалось, и до смерти напуганным.

Влад молчал.

Матвей надавил сильнее.

– Тщательнее мойте! – донеслось из динамиков.

Матвей слегка наклонился и увидел установленный на панели небольшой жидкокристаллический монитор. На экране размером с ладошку застыло цветное изображение залитого электрическим светом зала для игры то ли в ручной мяч, то ли в волейбол, по центру которого возил шваброй какой-то подросток. Его предположение подтвердилось. Эта троица охраняет арендованный для проповедей зал.

Оставаться здесь было уже опасно. Спрашивать бандита, следует или нет ожидать здесь появления еще кого-то, не имеет смысла. Наверняка соврет. Нет, надо везти за город и говорить с ним там.

Матвей слегка приподнялся, разжал правую руку, а ладонь левой подставил так, чтобы Влад не разбил голову об окно и резко двинул ему основанием открытой ладони в височную область. Готов…

Из города Матвей выехал, уже когда на землю опустилась ночь. Свет встречных машин выбивал из уставших глаз слезы. Благополучно миновав пост ГАИ, сбавил скорость и стал искать съезды с дороги. Наконец из темноты выплыл указатель: «п. Красный – 15 км». Мгновенно восстановив в голове карту области, он повернул направо. Справа и слева замелькали черные силуэты сосен и елей.

Вскоре Матвей отыскал наполовину заросший мелким кустарником и травой проселок и свернул на него. По кузову застучали ветки, а по днищу зловеще заскребли ветвями мелкие кустики. Проехав полсотни метров, встал и выключил свет.

Пошарив в вещевом ящике, именуемом в народе нежно «бардачком», нашел фонарь и выбрался из машины, сразу оказавшись в кромешной темноте, гудевшей комарами и мошкой. Пахло разогретой за день сосновой смолой.

Матвей включил фонарь и посветил вокруг себя. Рядом с машиной лежало поваленное дерево и росла старая береза, искривленный сук которой торчал в направлении дороги.

– М-м-м! – донеслось из багажника, и раздались глухие удары.

Матвей открыл крышку и направил луч света в лицо бандита. Тот прикрылся связанными руками.

– Приехали, – с этими словами Матвей просунул одну руку Владу под голову, другой обхватил подколенный сгиб. С легкостью вытащив из багажника, он бросил его на землю.

Охнув, негодяй сморщился и перевернулся на бок:

– Ты сумасшедший!

– Скорее наоборот. – Матвей двинул ему носком ботинка в щиколотку, точно так же, как совсем недавно он ему:

– Вставай.

Влад с трудом поднялся.

Матвей развернул его за плечо и подтолкнул в спину:

– Вперед!

Влад повиновался, однако, сделав пару шагов, вдруг встал:

– Постой! Так ведь ты гражданский муж Званцевой!

«Узнал», – с досадой подумал Матвей, а вслух сказал: – Не знаю я никакой Званцевой.

– Ну как же, – хотел было сказать еще что-то Влад, однако, получив мощный толчок в спину, сделал несколько больших шагов и, споткнувшись в темноте о лежащее дерево, рухнул в его высохшие ветки. Раздался треск и вскрик.

Матвей посветил в багажник. Так и есть. В самом дальнем его углу лежал широкий буксирный трос, из которого при помощи ножа легко было сделать две веревки. То, что надо. На подготовку к разговору ушло не больше пяти минут. Одну ногу Влада он привязал к березе, другую к машине.

Все это время бандит со странным спокойствием наблюдал за приготовлениями. У Матвея даже появилось подозрение, что от страха он уже «сдвинулся» с катушек либо попросту не верит в серьезность его намерений.

Влад сидел, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева с широко раздвинутыми ногами, напоминая своим положением огромную куклу. Он то и дело отгонял от головы комаров связанными руками, прижимал к ушам плечи.

– Что ты собираешься делать? – спросил Влад ровным, спокойным голосом, когда Матвей присел перед ним на корточки.

– Разве непонятно? – удивился Матвей, окончательно утвердившись в мыслях, что парень не в себе. – Рвать тебя буду.

– Это мне ясно, – кивнул Влад и посмотрел сначала на одну ногу, потом на другую. – Для чего?

– Чтобы умирал ты долго и мучительно, – пояснил Матвей.

– Ты понимаешь, что долго не пробегаешь?

– Все, хватит демагогии. – Матвей направил ему луч фонаря в лицо: – Кто вы?

– Люди.

– Издеваешься, – констатировал Матвей и, выпрямившись, направился к машине. Она стояла немного под уклон, и заводить мотор не пришлось. Он попросту отпустил ручной тормоз, позволив проехать четверть метра. Сзади раздался вскрик и звук рвущейся материи.

«Переборщил», – без сожаления подумал Матвей, возвращаясь назад.

На этот раз Влад выглядел уже по-другому. Выпрямленные ноги были разведены почти под прямым углом. Сам он едва заметно трясся и был так напряжен, что на шее и поперек лба выступили толщиною с палец вены.

– С какой целью вы были на квартире Званцевой? – задал Матвей следующий вопрос.

– Мужик, ты глупость делаешь, – часто и неглубоко дыша, напоминая собаку, просипел Влад. Его лицо казалось в свете фонаря черным. На самом деле, Матвей знал, он стал пунцовым.

Позади едва слышно хрустнула ветка.

– Хорошо, все расскажу, как на духу. Если хочешь, даже адреса остальных… Шефа и…

Он не договорил. Почувствовав, что Влад его попросту пытается отвлечь от происходящих за спиной событий, Матвей резко бросил тело вправо, оставив фонарь в траве. Почти одновременно на то место, где он сидел, рухнул Егор. Сам Седой стоял чуть позади, держа направленный в Матвея пистолет, матово блестевший в рассеянном травой и кустарником свете фонаря. Лица бандита разглядеть было невозможно, но отчего-то Матвей решил, что он ехидно улыбается.

«Как они меня нашли? – удивился он. – Да просто! Вычислили, когда шел от трамвая. Договорились, будто сделают вид, что ушли. А сами, после того как я этого Влада забросил в багажник, на второй машине поехали следом».

– Еще шаг, и я стреляю, – спокойно сказал Седой.

Матвей поднял руки вверх:

– Я бы все равно не стал его убивать, так, попугать! – голосом провинившегося человека сказал он, а сам тронул ветку сосны над головой.

– Хорошо попугал, – процедил сквозь зубы Седой.

Егор между тем поднялся с земли и бросился к Владу:

– Ты как?

– Что, не видно? – просипел тот.

– Сейчас…

Матвей между тем провел по колючей ветке рукой и нащупал нераскрывшуюся шишку, которую стал незаметно крутить:

– Мне всего лишь знать надо было…

Он закончил предложение протяжным, неестественным для взрослого мужчины воплем, одновременно запустив сорванной шишкой в Седого. Матвей не видел, попал он ей в него или нет. Наверняка она еще не долетела до бандита, а он уже уносил ноги от машины, петляя между деревьями. Матвей знал, лежащий в траве фонарь создал такое освещение, которое позволяет ему, сделав лишь пару шагов в сторону, скрыться с глаз негодяев.

Удалившись от бандитов на расстояние, которое уже не позволяло с учетом деревьев достать его даже из автомата с ночным прицелом, он перешел на шаг и повернул к проселку. Необходимо будет узнать, когда уедут бандиты, и вообще, вдруг они решат поохотиться за ним?

Где-то справа послышался звук стартера. Матвей посмотрел в том направлении и увидел свет. Он ускорился, снова перейдя на бег, и вскоре был в кустарнике у выезда на шоссе. Почти сразу в глубине леса замелькали между деревьями огни фар. Он присел. Первым ехал джип.

Медленно, степенно, вскоре он проплыл мимо, выехал на шоссе и остановился. Матвей запомнил номера. Следом из леса появились «Жигули» Влада и встали позади джипа.

«Все ясно, теперь они выждут время, которое, по их мнению, понадобится мне, чтобы прийти в себя и выйти к шоссе, и с небольшим разрывом поедут в направлении города, – догадался Матвей. – Трасса в это время пуста. Есть большая вероятность того, что я, ослепленный светом фар, остановлю как раз своих преследователей».

Время шло, а машины стояли. Стряхивая с лица и шеи присосавшихся комаров, Матвей ждал.

Наконец джип завелся, выехал на шоссе и неторопливо поехал в сторону города. Жигуленок остался стоять на месте. Бандиты действовали по сценарию. Он бы тоже так поступил на их месте. Нужно использовать все возможности. Вспомнив действия Седого и его людей на квартире у Званцевой и сейчас, он проникся к ним уважением. Достойно вел себя и Влад. Это серьезный противник.

По шоссе на огромной скорости пронеслась фура. Почти сразу за ней проехала «Тойота». Сидевшие в «Жигулях» парни ждали. Наверняка они пробудут здесь до утра или пристроятся за машиной, которая остановится на участке предполагаемого появления Матвея.

«Может, мне еще раз попытать счастья!» – мелькнувшая мысль заставила осмотреться и оценить обстановку. А она была удачной. Судя по всему, в машине были двое. Оба на передних сиденьях. Кустарник, в котором спрятался Матвей, подходил почти вплотную к обочине. Канава, отделявшая лес от асфальта, залита чернотой.

Взвесив все шансы, Матвей медленно двинул вперед.

* * *

– Ты Лука? – холодно спросил Лентяй подошедшего к машине мужчину.

Вместо ответа тот затравленно оглянулся по сторонам и затряс головой.

– Залезай! – по-хозяйски распахнул дверцу Хам.

Мужчина плюхнулся на заднее сиденье.

Лентяй развернул установленное в салоне зеркало заднего вида таким образом, чтобы было видно лицо Луки:

– Нам сказали, что ты без труда усадишь женщину к нам в машину.

– Правильно сказали, – кивнул Лука.

– Ну так давай, действуй! – ударил его по колену ладонью Хам.

Мужчина пулей вылетел из машины.

– Походу, пришибленный какой-то, – провожая его взглядом, констатировал Серьга.

В машине воцарилась тишина, Лентяй задумался. Постепенно сложив в голове мозаику своих злоключений, он стал склоняться к выводу, что вербовать его, скорее всего, начали после того, как Камыш рассказал Гарпуну о приехавшем после отсидки дружке. Но почему они пошли на убийство Камасутры? Неужели он был так нужен? Проститутка тоже приносит неплохой доход… Хотя потом они в один голос твердили, что она этим не занималась… Так или иначе, но устранять одного, чтобы привлечь в организацию другого, выглядит по меньшей мере слишком жестоко. К тому же Лентяй и так в первый же день проникся к Наставнику симпатиями. Что-то в этом месте не клеилось.

Так или иначе, но Лентяй понял, что его попросту использовали. Мало того, цинично прошли грязными лапами по самому дорогому. Перед глазами снова возникла улыбающаяся Зайка. Он едва удержался, чтобы скрыть всплеск чувств. С шумом переведя дыхание, закрыл глаза.

«Он мужик суровый, – неожиданно прозвучали в голове слова Серьги. – Один раз бабе только за то, что хотела уйти из бизнеса, череп, как орех, расколол».

– Да он психопат! – вырвалось у Лентяя.

– Кто? – в один голос спросили Серьга и Хам.

– Лука этот, – нашелся Лентяй. – Весь как на шарнирах… Ты его глаза видел?

– Интересно, как этот психопат собирается эту женщину в машину усадить? – спросил, ни к кому не обращаясь, Хам.

– Лука – гипнотизер, – со знанием дела сказал Серьга.

– Откуда знаешь? – встрепенулся Хам.

– Я у него на занятии был.

– Да ну! – не поверил Хам. – Так, значит, ты тоже…

– Тренироваться надо, – признался Серьга. – Теорию знаю. К тому же и Лука сказал, будто у меня есть данные.

– Вот это да! – восхитился Хам.

«А чего я ломаю голову, как мне поступить? – осенило Лентяя. – Сам Бог дает мне шанс. Как сказал Арчи? Она обманом проникла на проповедь, а на самом деле собирала данные об организации, и у нее есть друг. Значит, эта пара его потенциальные союзники!»

Неожиданно перед глазами возникли слившиеся в страстном поцелуе Арчи Вайт и его подружка Скарлет. И это сделал в присутствии постороннего человек, называющий себя полубогом! Тогда в голову Лентяю пришла мысль, что в Америке так принято. Однако сейчас он вспомнил, что они сидели в двух шагах от захоронения… Одна картинка сменяла другую, и вот уже Лентяй лежит на асфальте и видит, как ловко и самозабвенно Наставник расправляется с хулиганами. Его кумир делал это до того красиво и профессионально, что Лентяй на какое-то время забыл про все на свете, завороженно наблюдая за его действиями. А какой у него был нож? Почему он сразу не придал этому значения? Это заточенное с двух сторон, как бритва, лезвие предназначалось только для убийства. Когда Лентяй сначала протирал его от отпечатков пальцев, а после вкладывал в руку убитого Вайтом хулигана, у него даже возникло желание не делать этого, а прихватить стилет с собой.

«Он маньяк, и специально в тот вечер искал со своей подружкой жертву для удовлетворения своих желаний, – наконец сделал вывод Лентяй. – И если бы не появился Гарпун, расправился бы и со мной».

– Идут. – Голос Серьги вернул его в реальный мир.

Лентяй поднял взгляд. Придерживая за локоть, Лука вел молодую женщину. Он что-то говорил ей, а она смотрела перед собой странным, рассеянным взглядом.

– Ничего тетка, красивая, – не удержался Хам.

– Не то слово, – поддержал его Серьга.

Хам выбрался наружу, услужливо пропуская в салон женщину.

– Садись, – донесся вкрадчивый голос Луки.

Машина качнулась и наполнилась ароматом хороших духов и женского тела.

Впервые за все время после смерти Камасутры у Лентяя вдруг перехватило дух. Он до смертельной тоски захотел прикоснуться губами к мочке уха, виску, губам этой красотки…

– Поехали, – охрипшим от волнения голосом приказал он.

– Мне с вами надо, – заволновался Лука.

– Зачем? – не понял Лентяй.

– Она теперь будет слышать, и выполнять только мои команды.

– Точно гипнотизер! – с восторгом выдохнул, усаживаясь справа от женщины, Хам.

– Ты поедешь на моем месте, – повинуясь странному порыву, сказал ему Лентяй и вышел из машины.

Хам безропотно подчинился и пересел вперед. Лентяй уселся рядом с Мартой. Дыхание стало неровным, а сердце забилось с такой силой, что он невольно испугался, что его стук услышат дружки и все поймут.

– Так что мне делать? – напомнил о себе Лука. Он продолжал стоять, согнувшись у открытой дверцы машины.

– А что ты можешь? – охрипшим от волнения голосом спросил Лентяй.

– Могу здесь вывести ее из этого состояния, но неизвестно, как она себя поведет. Марте сегодня до обеда дали лошадиную дозу одного препарата, который развязывает язык, но к моему приходу она уже пришла в себя. Так что не знаю, что будет, когда проснется…

– Она разве спит? – встрепенулся Серьга.

– Так я называю это состояние, – пояснил Лука.

– Поехали, – махнул ему рукой Лентяй и, как бы невзначай, положил ладонь на бархатистое колено Марты. Она никак не отреагировала на это.

«Нет, она будет моя!» – твердо решил Лентяй, напрочь забыв, что вначале видел в ней и ее друге гипотетических союзников.

– Ты так и не сказал куда, – напомнил ему из-за руля Серьга.

– Знаешь дорогу на Староховскую? – спохватился Лентяй.

– Дальше можешь не говорить, – трогая машину с места, ответил Серьга. – К Фатиме?

– Кто бы сомневался, – пристегивая ремень, сказал Хам.

– К ней, – подтвердил Лентяй и переключил все свое внимание на Марту.

Она сидела, слегка и даже грациозно навалившись на спинку кресла. В зеленых глазах, странная усталость. Молодая женщина словно вспомнила что-то важное из своей жизни и замерла, боясь потерять восставший образ или событие, да так и осталась с этим выражением на лице.

Черные, с отливом волосы не были ни уложены, ни расчесаны и казались слегка смоченными водой. Но эта небрежность лишь еще больше подчеркивала безукоризненную правильность каждой черты ее лица.

– Надо ее пристегнуть, – засуетился Лентяй. – На выезде пост… Да и в городе нарваться можно…

Он неуклюже перегнулся через Марту, ища ремень, сунул руку под бедро, дольше, чем нужно, и не там, где надо, искал замок, вдыхая и наслаждаясь ароматами женского тела, а под конец как бы невзначай провел ладонью по плоскому животу.

«Богиня, ангел, – мысленно стал он обращаться к ней, неожиданно решив, что в таком состоянии до ее сознания дойдут его слова. – Я тебя спасу, – и неожиданно ужаснулся: – А что если этот психотерапевт сейчас перехватывает и читает все, что я думаю?»

Лентяй наклонился, чтобы увидеть его лицо. Но гипнотизер сидел, отвернувшись в окно.

– А кто такая Фатима? – осторожно поинтересовался Лентяй, когда машина уже выехала за город.

– Баба, – лаконично ответил Серьга.

– А поподробнее можно? – чтобы лучше слышать ответы на свои вопросы, Лентяй просунул голову между сидений, невольно практически навалившись на ноги Марты.

Ему было важно теперь знать все. От этого зависело то, как он сведет счеты с Арчи Вайтом и спасет Марту.

Справа, за домами, заблестела водная гладь озера Шарташ. Город уже остался позади. Ехать всего ничего. Лентяя охватило волнение. Нужно было что-то делать, иначе он потеряет еще и Марту.

– Чего молчите? – теряя терпение, спросил он.

– Она живет на отшибе Староховской. Она тоже что-то вроде Наставника…

– Пресвитер, – уточнил Серьга. – Правда, у нее людей немного. Меньше десятка. Но зато каких!

– И что у этой Фатимы?

– У нее в доме что-то вроде потайной тюрьмы, – вновь перехватил инициативу разговора Хам. – Наставник называет это чистилищем. Полчаса человек в здравом уме не выдерживает и соглашается на все, что ему предлагают.

– А что в этой тюрьме особенного? – насторожился Лентяй. – Я всегда считал, что лучший способ принуждения – это шантаж или причинение боли… Еще угроза смертью.

– Представь себе двор обыкновенного деревенского дома, – стал объяснять Хам, изредка разворачивая к нему голову. – Он выложен бетонными плитами. Так вот, под несколькими – сделанные из кирпича ниши. В них стоят гробы. Там и дают человеку напоследок подумать над своим поведением. Проведя пару дней в собственном дерьме, многие умирают…

– Ты сказал, почти… Что с теми, кто не умер?

– Ночью плиту поднимают, гроб загружают в машину, увозят в лес и хоронят. Там сам дойдет. Все дела.

– И что, много там так людей…

– Прилично, – кивнул Серьга. – Ее домик на отшибе, а рядом дорога. Место что надо. В полночь деревня засыпает…

Лентяй непроизвольно оглянулся на Марту, пытаясь представить ее в этом аду…

– Значит, она уже не нужна? – спросил он.

– Что Наставник сказал? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Серьга.

– Дал понять, будто хочет с ней пообщаться, – стараясь скрыть новый приступ охватившего вдруг волнения, ответил Лентяй.

– Так бы сразу и сказал. – Хам повернулся к нему лицом. – Это еще хуже.

«Нет уж, хватит с вас и Зайки, товарищ Арчи», – зло подумал Лентяй и откинулся на спинку сиденья.

Машина неслась по улице небольшого городка Березовский.

Лентяй как-то пару раз ездил еще до армии в Староховскую с матерью. Она была верующей и считала, что раз в год человек должен обязательно искупаться в чудодейственной купели, которая наполняется водой из Святого источника, бьющего прямо из скалы. По легенде, родник забил в том самом месте, куда упал крест разрушенной во времена советской власти часовни Преображения Господня. Каждый раз Лентяй, не любивший автобусы, которыми предпочитала пользоваться мать, договаривался с соседом по площадке Степанычем. Денег тот брал немного, поскольку сам был не прочь окунуться в святую воду. Лентяй же, играя в электронные «тетрисы», караулил на стоянке машину.

Твердо решив избавиться от бандитов и спасти Марту, Лентяй размышлял, как это сделать.

Промелькнули крайние дома Березовского, и дорога пошла через лес. Следующий населенный пункт уже Староховск.

– Ищи съезд на проселок, – тронул через спинку за плечо Серьгу Лентяй.

– Зачем? – притормаживая, спросил тот.

– Ты посмотри, какая телка! – Лентяй бесцеремонно задрал прикрывающее белые бедра платье.

– Слышишь, командир, – заволновался Хам, – мы, конечно, обязаны все твои команды выполнять. Но ты, прежде чем их отдавать, вспомни, что с Гарпуном за такие дела сделали.

– Я помню, – стараясь говорить ровно, заверил его Лентяй. – Более того, сам там был. Так что съезжай.

– Что вы собираетесь сделать? – испуганно спросил врач.

– Нужду справить, – усмехнулся Лентяй.

Серьга свернул на лесную дорогу. Машина запрыгала на ямах. Из-за близко подступивших к дороге сосен в салоне стало сумрачно.

– Сворачивай сюда, – увидев в просвете между деревьями небольшую поляну, скомандовал Лентяй.

Серьга послушно повернул руль.

– В тенек машину ставь, – продолжал давать указания Лентяй, размышляя, какую модель боя выбрать. Оружия у них никакого не было. А между тем ни Серьгу, ни Хама оставлять живыми нельзя. Нужен только психотерапевт. И то, лишь для того, чтобы вывести Марту из этого состояния. Значит, его первым в глубокий нокаут. Потом Серьгу. Он опаснее Хама. Это Лентяй чувствовал своим внутренним чутьем боксера. А там как карта ляжет.

– Выходим, – бросил он и взялся за дверную ручку.

– Тебе надо, ты и выходи, – неожиданно резко сказал Серьга.

– Может, тебе еще и «куклу» помочь вытащить? – поддержал дружка Хам.

События развивались не по сценарию. Лентяй повернул голову на психотерапевта. Тот сидел, глядя на него. Неожиданно у Лентяя возникла идея:

– Выходи!

– Кто? Я?

– Я тебе говорю. – Лентяй выбрался наружу, обошел машину и рванул дверцу со стороны Луки на себя.

– Я против того, что вы собираетесь сделать! – психотерапевт поставил ногу на землю и до половины высунулся из машины. В тот момент, когда он выпрямлялся и его височная кость подошла под удар, Лентяй привычным боковым двинул ему в голову. Психотерапевт рухнул на бок.

– Ты чего творишь? – раздался из машины удивленный голос Серьги.

– Мужики, в следующий раз не «быкуйте», себе дороже будет, – Лентяй присел перед Лукой на корточки и на всякий случай пощупал пульс.

Мало ли? Может, убил? Давно в ринге не был и силы рассчитывать разучился, да и вес стал больше. Но пульс был, а психотерапевт дышал.

– Ты насчет «себе дороже» пошутил? – выбрался на свою сторону и положил руки на крышу машины Серьга.

– Я пока не буду докладывать Наставнику о вашем отказе подчиниться. Этот день просто послужит уроком. Сюда мы свернули не для того, чтобы поразвлечься с этой женщиной. Задача сделать так, чтобы этот тип, – он показал взглядом себе под ноги, – пропал навсегда.

– Так бы сразу и сказал, – начал было Хам, но Серьга перебил его:

– Погоди, что-то не клеится, а кто ее из гипноза выводить будет?

– Я, – вырвалось у Лентяя с такой уверенностью, что он даже сам поверил в свои силы.

– Ты ее так тискал по дороге, что мне не особо верится…

– Не зли меня, – глядя прямо в глаза Серьге, попросил Лентяй.

Хам последовал примеру Серьги и тоже вышел из машины.

* * *

Матвей полз, подобно хищнику, крадущемуся к своей жертве, опираясь на ладони и ноги. Практически стелясь по земле, он едва задевал грудью траву, иногда замирая и вслушиваясь в доносившиеся из машины звуки. Комары облепили лицо, шею и запястья. Но он переключил свое внимание с их укусов. Вот уже стали слышны голоса сидевших внутри «Жигулей» мужчин. Окна, по всей видимости, из-за комаров, были закрыты. Однако периодически со стороны водителя стекло опускалось, и появлялся запах сигаретного дыма. Тогда становились и отчетливее голоса. Так ему удалось установить, что за рулем сидит Седой, а рядом Влад.

До машины оставались считаные метры. Нужно проползти через некое подобие широкой канавы с выстриженной травой, взяться за дверную ручку, рвануть на себя, выдернуть Седого и, завладев его оружием, выстрелить в ноги Влада. Существовала опасность того, что двери заблокированы. В этом случае ему снова придется спасаться бегством. Не исключено, что Седой убрал пистолет, из которого целился в него, в «бардачок». Тогда он окажется в руках Влада. Но Матвей не собирался менять своего решения. Он с минуту передохнул и едва собрался двинуть дальше, как раздался звук открываемой дверцы, и на другую сторону вышел Влад.

– …да разомнусь немного. Болит все. Сука!

Последнее, по всей видимости, относилось к Матвею.

Наступил такой период времени, когда светлые предметы уже отчетливо выделялись из темноты. Матвей смог разглядеть у Влада рулон туалетной бумаги. Отматывая от нее и комкая на ходу ленту, Влад обошел машину, и исчез на лесной дороге.

«Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – с досадой подумал Матвей. – Сидел бы я сейчас там, легко бы смог оглушить Влада, потом вернуться в машину в его одежде».

Он огляделся. Крышу «Жигулей» посеребрила предрассветная роса.

«А что тебе мешает сделать это сейчас? – мелькнувшая мысль заставила начать пятиться. – Судя по рулону туалетной бумаги, который он прихватил с собой, у меня есть шанс».

Матвей проворно вернулся в лес. Двигаясь параллельно дороге, стал вслушиваться в каждый звук. Что-то хрустнуло. Он встал. Потом сделал еще несколько шагов. Влад наверняка пристроился прямо на дороге. Словно в подтверждение его мыслям, оттуда раздалось журчанье. Матвей встал на четвереньки и осторожно двинул на звук.

От напряжения уже ломило шею и спину. Глаза слезились. Стекающий с головы пот, накапливая в себя грязь, которой он намазал лицо и руки, попадая в глаза, вызывал жуткий дискомфорт. Приходилось часто моргать.

Потянуло запахом человеческих испражнений. Привычное дело, брать языка или ликвидировать человека за этим занятием. Даже после службы в спецназе это будет второй случай. В Африке, когда пришлось искать пропавший в джунглях Конго экипаж самолета, точно так же он нейтрализовал конголезца. Непосвященный в тонкости войн сморщится и скажет «фу, какая гадость», кому-то станет до тошноты противно. Но когда речь идет о жизни и смерти, не задаешься вопросами соблюдения приличий и общепринятых человеческих норм и правил.

Заранее зная, что, повинуясь непонятному инстинкту, Влад сидит лицом к дороге, Матвей едва слышно шагнул из леса. Он с ходу увидел боковым зрением его силуэт. Из опасения, что тот почувствует взгляд, начал красться, глядя чуть правее мужчины. Под ногой едва слышно хрустнула ветка. Но Влад не отреагировал, и Матвей сделал еще шаг. Все, расстояние сократилось для прыжка, и он замер.

С дороги раздался металлический звук:

– Влад!

– Чего!

– Живой?

– Переживаешь? – Влад выпрямился.

Дверца закрылась. Матвей шагнул вперед.

Влада он обездвижил скручиванием. Опасно, если противник сильнее, однако при таком способе меньше шума, если все пройдет как надо. Закрыв ему нижнюю часть лица ладонью, он с силой двинул кулаком в основание черепа. Потом, прижав к себе, развернулся вокруг своей оси, падая на землю и увлекая Влада за собой. Еще мгновение, и вот он уже лежит под ним. Следующий удар, и снова в голову. Влад сник.

Матвей оттащил его от кучи кала и принялся раздевать, с ходу обнаружив под одеждой кобуру с пистолетом.

– Ничего не боятся, – убедившись, что это не травматический «макарыч», а самый, что ни на есть боевой «ПМ», вздохнул Матвей и натянул на себя куртку Влада. Штаны у них были примерно одинаковые. Синие джинсы.

По шоссе пронеслись сразу несколько автомобилей. Зная, что сейчас Седой будет зорко следить за тем, остановится ли какой из них у обочины, чтобы подобрать пассажира, Матвей переоделся. Сбрую надевать не стал, пистолет сунул за пояс. По привычке ощупал себя. Во внутреннем кармане куртки что-то лежало. Сунул туда руку. Какое-то удостоверение. Немудрено, липой небось обзавелись.

Связав руки Владу ремнем, он направился к машине. Однако, сделав лишь пару шагов, замер, сначала почувствовав едва уловимое тепло, исходившее откуда-то слева, а потом боковым зрением разглядел силуэт человека. Почти одновременно раздался голос Седого:

– Я очень хорошо стреляю…

– Уроды, – размышляя, как быть, вздохнул Матвей.

В левой руке бандита вспыхнул фонарь. Нет, он не направил луч света ему в лицо, а светил под ноги.

– Влад живой? – обыденным голосом спросил Седой.

– Живой. – Матвей незаметно расправил плечи, чтобы показалась рукоять вставленного за пояс пистолета.

– Не делай глупостей, капитан запаса Кораблев, – попросил с какой-то затаенной тоской Седой. – Вернее, находящийся в режиме ожидания. Так, кажется, у вас называется период после досрочного увольнения до тридцати двух лет?

– Даже это знаете, – Матвей сплюнул себе под ноги.

– Положено, – усмехнулся Седой. – Теперь осторожно вынь из куртки Влада удостоверение.

Теряясь в догадках и едва подавив в себе желание воспользоваться случаем, чтобы выхватить пистолет, Матвей выполнил требование. Седой поднял фонарь выше:

– Открой.

Матвей раскрыл красную корочку с тисненными золотом буквами аббревиатуры ФСБ.

– Майор Галеев Владислав Иванович, – прочел он вслух. – В каком метро купили?

– Ни в каком, – заверил его Седой. – У тебя есть сотовый телефон. Позвони генералу Родимову…

Если сказать, что слова, сорвавшиеся с губ этого человека, были сродни грому среди ясного неба, значит, не сказать ничего. За все время с момента увольнения ни один человек даже близко не мог предположить, кем Кораблев был до начала весны прошлого года. Все считали его просто уволившимся из армии офицером, который проходил службу в одной из частей Центрального округа. Да, закончил Рязанское училище ВДВ, был в командировках на Северном Кавказе, и все… Услышать фамилию куратора самого секретного направления ГРУ было сильнее удара током.

– Как… Вы… Но зачем?

– Уже год мы ведем разработку «Новой расы», – пояснил Седой. – А теперь давай приводить в чувство майора Галеева…

* * *

– Ты сам или мне? – глядя на лежавшего без чувств Луку, спросил Лентяя Серьга, вынимая из кармана кусок капронового шнура.

– Сам! – с этими словами Лентяй залепил ему мощнейшим ударом правой в подбородок.

Эффект неожиданности сработал. Лязгнув зубами, Серьга рухнул на спину, поднес руки к вискам, однако в последний момент они безвольно упали на землю.

– Зачем? – удивленно захлопал глазами Хам и в следующий момент получил боковым правой в голову. Однако так же, как Луку, с одного раза его свалить не удалось. Сморщившись и втянув голову в плечи, Хам отшатнулся, в результате чего Лентяй «достал» его лишь в конце траектории. Удар получился несильный и сыграл не в его пользу. Хам отскочил и поднял кулаки на уровень подбородка. Лентяй шагнул к нему с ударом левой руки в голову. Однако Хам мастерски «провалил» его, отступив на шаг, и тут же вернувшись назад, всего лишь выпрямил левую руку. Пытаясь сократить дистанцию, Лентяй бросил тело вперед, налетел на кулак грудью и сбил дыхание. Еще ему стало ясно, что Хам знает бокс, причем на уровне как минимум второго разряда, и он решил пойти на хитрость.

– Но ты чего? – Лентяй поднял руки на уровень ушей. – Хватит. Выпустили пар. Давай поговорим?

– Не о чем мне с тобой базарить! – сверкнул глазами Хам.

– М-м-м! – простонал Серьга.

Лентяй бросил на него короткий взгляд.

Бандит уже сидел на земле и, морщась, трогал подбородок.

Не раздумывая, Лентяй шагнул к нему и залепил носком кроссовки в переносицу. Серьга снова завалился на бок.

– Ах ты, сука! – раздался сзади вопль.

Лентяй развернулся, и вовремя. Хам летел на него с перекошенным лицом. Лентяй собрался. Половина боя выиграна, Хам пришел в бешенство, а значит, плохо соображает. Лентяй же технарь. Он ловит на ошибках и таких тоже. Теперь уже он встретил «прямой левой» в грудь Хама. Охнув, тот встал, однако тут же опрокинулся от удара в основание челюсти кулаком правой. Рухнув, как и Серьга, на спину, он зарычал и, перевернувшись на живот, встал на четвереньки. На траву изо рта упали крупные капли крови. Еще один «плюс» в копилку Лентяя. Запах и вкус собственной крови вызывает страх…

Лентяй подскочил к Хаму и стал без разбору наносить ему удары ногами в голову и торс. Он перестал бить лежащее на боку тело только из-за того, что его оставили силы. Тяжело, со свистом втягивая в себя воздух, Лентяй подошел к Серьге. Рухнув на колени, взял лежащий рядом с ним шнур. Некоторое время размышлял, правильно или нет он поступает. Ведь ему придется отобрать жизнь. Но если он этого не сделает, убьют его. Точно так Арчи поступил с Зайкой, а теперь собирается убить еще и Марту…

Лентяй перевернул Серьгу на живот, сел к нему на спину, накинул на шею удавку, скрестил и потянул за ее концы. Некоторое время Серьга лежал, словно большая кукла. Потом вдруг резко захрипел и потянулся руками к горлу. Спина выгнулась, и Лентяй с трудом удержался на ней. Почти сразу тело обмякло, но через мгновение по нему пробежала волна судороги. Все. Еще немного подержав концы шнура, Лентяй обессиленно свалился с Серьги и некоторое время смотрел в бездонную синеву неба. Придя в себя, встал на четвереньки и пополз к Хаму. Однако на половине пути встал. Он вдруг понял, что не сможет его задушить. Нет больше сил пережить ощущение трепещущего и конвульсирующего под ним тела.

На глаза попался обыкновенный камень. Размером с ладошку, он лежал на дне небольшого овражка, по которой в дождь со склона стекала вода… Взяв его, Лентяй вернулся к Хаму. Тот лежал на боку с перепачканным кровью лицом. Подняв булыжник над головой, Лентяй опустил его куда-то в район уха. Тут же собрав все силы, снова размахнулся и двинул еще раз. Раздался звук лопнувшего арбуза. В нос ударил запах, от которого стало нехорошо. Стараясь не смотреть на размозженный череп, он встал и направился к машине. Однако, сделав пару шагов, вдруг понял, что весь в крови. Чертыхнувшись, развернулся к Серьге. Оставалось одно, забрать его одежду. Но она на несколько размеров больше. Он перевел взгляд на Хама и тут же отвел его в сторону. Он выглядел ничуть не лучше. Лука! – осенило его, и Лентяй направился к психотерапевту.

Лука пришел в себя, когда Лентяй стягивал с него штаны.

– Что?.. Зачем? – прохрипел гипнотизер.

– Лежи, не дергайся! – предостерег его Лентяй, стараясь не смотреть Луке в глаза. Мало ли. Вообще в таком состоянии психотерапевт вряд ли сможет применить свои гипнотические штучки, но кто его знает?

Страшно хотелось пить. С трудом натянув брюки, Лентяй направился к машине, надеясь найти там бутылку минеральной воды или хотя бы яблоко, которое утром видел в «бардачке». Здесь его ждал очередной сюрприз, Марты не оказалось на месте, при этом левая дверца, которую он точно закрыл, была нараспашку.

– Черт! – он выпрямился и огляделся по сторонам. Никого.

– Марта!

Окружавшие полянку сосны ответили шумом ветра.

Он бросился в лес, однако, пробежав несколько десятков метров, встал, сложил руки у рта лодочкой:

– Марта, вернись, я хочу помочь тебе!

Обойдя по кромке полянку, он вернулся к сидевшему на земле психотерапевту:

– Как она могла уйти?

– Просто, – врач улыбнулся одними губами. – Взяла и ушла.

– Под гипнозом?

– Я снял с нее все установки, перед тем как выйти из машины, – ошарашил Лука.

– Ты?! Зачем?

– Не знаю, – отрешенно ответил психотерапевт. – Наверное, проснулся.

– Как ты проснулся? – закричал Лентяй.

– Нет никакой «Новой расы», – с горечью заговорил он. – Есть просто огромная армия бандитов, которая подчиняется одному человеку. И он делает что хочет.

– Снимай рубашку, – потребовал Лентяй.

– Что?

– Рубашку снимай! – повторил Лентяй.

Лука поднялся на ноги, тряхнул головой, тронул затылок и стал расстегивать пуговицы.

– А почему она вот так с ходу взяла и сбежала? – недоумевал Лентяй. – Откуда ей знать, где она оказалась? Может, ты попросту в гостинице подговорил ее прикинуться? – он внимательно посмотрел Луке в глаза, однако тут же испугался и отвел взгляд в сторону.

– Марта находилась в состоянии каталептического сна. Она все слышала и все понимала, но не могла двигать ни рукой ни ногой.

– Значит, и то, как я щупал ее, тоже? – неожиданно испытав стыд, догадался он.

– Именно этот факт вынудил меня поменять ее состояние…

– Но ты же ни слова не сказал в машине! – не поверил Лентяй.

– Тебе надо многое знать, чтобы понять, каким образом я это сделал, – устало ответил психотерапевт.

– А как шла из гостиницы к машине? – пытаясь понять, как его смог обмануть Лука, Лентяй вырывал из его рук протянутую ему рубашку.

– Послушай, зачем тебе это? – спросил психотерапевт. – Если ты собираешься убить меня, то сделай, пожалуйста, побыстрее. Нет – уходи…

Лентяй направился к машине. Ключи торчали в замке зажигания. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Психотерапевт стоял на том же самом месте, удивленно-растерянно глядя ему вслед. Лентяй высунулся в окно:

– Поехали!

– Я? – Лука удивленно ткнул себя в грудь.

– А кто еще?

– Вот так вот? – он развел руками.

– Деньги есть, купим тебе все в Шитовке! – поворачивая ключ в замке зажигания крикнул Лентяй.

– Ты назад собираешься?

– Почему? – удивился Лентяй. – Я, пока с Арчи не разберусь, в город не вернусь.

Вскоре он остановил машину у магазина и посмотрел на Луку:

– Ты какой размер одежды носишь?

– Какой и ты, – хмыкнул тот.

– Действительно, – Лентяй оглядел надетую на себя рубашку и штаны психотерапевта. – Сейчас схожу, посмотрю на тебя что-нибудь.

Войдя в прохладу магазина, Лентяй на мгновение задержался у входа, давая возможность глазам привыкнуть к полумраку, а обонянию к ароматам бытовой химии и парфюмерии.

– Здравствуйте, – поприветствовала из-за прилавка продавец, одного с Лентяем роста и возраста. Коротко стриженные черные волосы напомнили ему Марту. Неожиданно его осенила идея. Купив футболку, джинсы и кепку-бейсболку он вернулся в машину и бросил одежду на колени Луке:

– Одевайся.

– Может, ты все же мое вернешь? – осторожно спросил тот.

– Не верну, привык уже, – размышляя над планом проникновения в дом Фатимы, зло ответил он.

– Тесноваты штаны, – втискиваясь в джинсы, прокряхтел Лука.

– Ты завтра бабу под гипнозом сможешь в машину посадить? – пропустив его слова мимо ушей, спросил Лентяй.

– Зачем?

– А как мы к Фатиме попадем?

– Я с ходу с ней вряд ли что смогу сделать, – протянул Лука.

– Понимаю, – кивнул Лентяй. – Но Фатима знает, что мы бабу привезем.

– Ну.

– Гну! – Лентяй развернулся к нему всем телом и показал через плечо большим пальцем на магазин: – Тут продавщица работает, которая немного походит на эту Марту.

– А ты не подумал, что Фатима может знать эту женщину? Ведь Шитовка и Староховская рядом.

– Брось, – отмахнулся Лентяй.

– А магазин открытым бросим?

– Ты сделай так, чтобы она его закрыла.

– Хорошо, – Лука задумчиво потер подбородок. – Но мне твоя помощь понадобится.

– Побуду ассистентом, – обрадовался Лентяй, трогая машину с места. – Я толковый.

Спустя некоторое время, переехав мост, «Ниссан», за рулем которого был Лентяй, съехал и остановился на бетонной площадке, окруженной росшими на скалах живописными соснами и елями.

– Пошли, – выбираясь из-за руля, бросил он психотерапевту.

У входа в купель, как всегда, была очередь. Лентяй смиренно встал позади бородатого мужчины и задумался.

– Что дальше? – тихо спросил Лука.

– Я креститься буду, – он выдержал паузу и добавил: – Только так теперь смогу обратиться из Лентяя в Леонида.

– Так тогда нам в церковь, наверное, надо, – едва слышно сказал Лука и показал взглядом наверх.

– Это часовня, – поправил его Лентяй, – в честь иконы Божьей Матери «Умягчения злых сердец». А в купальне отец Николай совершает таинство крещения… Может, в машине меня подождешь?

– Я с тобой, – решительно сказал Лука.

* * *

Арчи открыл глаза и некоторое время смотрел перед собой. Немного полежав, пытаясь вспомнить сон, приподнял голову над подушкой. Скарлет уже не было. Он положил ладонь на простыню. Давно остыла. Потянул носом воздух. Но не смог различить запах кофе, однако расслышал доносившийся откуда-то из глубины дома голос своей второй половины. Приставленная к нему ЦРУ женой Скарлет говорила на английском.

«Странно, кому она может звонить?» – нахмурился он, прикидывая, сколько сейчас времени в Вашингтоне.

– …Пастор, – донеслось до слуха и потом невнятные, неразборчивые слова.

Так его называл очень узкий круг лиц в ЦРУ, среди которых был улетевший накануне в Америку Финли Спенсер. Некогда хороший специалист по «цветным» революциям, беспощадный и жестокий Спенсер превратился в сентиментального дядечку, который со слезами на глазах смотрел мелодрамы и с умилением наблюдал, как в парке слетаются под ноги отведать рассыпанные крошки хлеба голуби.

Арчи быстро встал и прокрался к дверям.

– Я поняла вас, мы заканчиваем проект, – отчетливо разобрал он. – А как вам удалось узнать? Хотя постойте, могу предположить, что эти глаза и уши есть некто Гамов! Хорошо, не буду…

Догадавшись, что Скарлет закончила говорить, он пересек гостиную и вошел в кабинет.

– Ты уже проснулся? – растерялась она. – Однако тут же ее лицо приобрело испуганное выражение: – У нас проблемы…

– С кем ты говорила?

– Со Спенсером, – ответила Скарлет, но он понял, что она врала.

И вообще ему вдруг показалось, что эта похожая на ручную кошечку женщина вовсе не белый и пушистый зверек, а хищник, имеющий острые клыки и когти. Еще он неожиданно понял, что всегда не давало ему покоя. Просто все это время Скарлет играла роль, которая не совсем ей шла.

– У Спенсера сейчас не все в порядке с психикой, и это обязательно заметят, – пристально глядя ей в глаза, сказал Арчи. – Он не мог тебя так напугать.

– Я говорю правду, – Скарлет сделал вид, будто его недоверие оскорбило ее.

– Хорошо, – кивнул он. – И о чем был разговор?

– Фатима в назначенное время не позвонила Гамову. Тогда он сам попытался связаться с ней, однако все эти попытки не увенчались успехом.

– У русских так бывает, нередко пропадает связь.

– Но Лентяй заверил с утра, будто они выехали из гостиницы, прихватив с собой врача и Марту.

– И что? – Арчи не мог взять в толк, к чему она клонит.

– Гамов говорит, будто звонок был сделан из дома Фатимы…

– Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то затеял против меня игру? – чувствуя, как по телу пробежал неприятный озноб, напрягся Арчи.

Звонок сотового не дал Скарлет ответить. Она бросила взгляд на определитель, надавила на кнопку включения и протянула Арчи:

– Твой Гамов.

– Слушаю тебя, – Арчи вернулся в комнату.

– У нас проблемы, – стараясь говорить ровно, объявил Гамов.

– Они есть всегда, – Арчи сморщился от боли в груди, которая тотчас прошла.

– По всей видимости, нас переиграли, – между тем стал торопливо вводить в курс дела Гамов. – Причем очень технично. Лентяй, которого вы вчера сделали посвященным, не кто иной, как сотрудник ФСБ. Марта, ее друг, который проживает в гостинице, тоже. Это целая команда. Причем все они работают во взаимодействии с местным УФСБ…

– Почему ты так уверен? – прикидывая в голове, сколько они со Скарлет успели перевести денег на заграничные счета, спросил Арчи.

– Марту Лентяй должен был доставить к Фатиме, – напомнил Гамов. – Туда же я планировал заманить ее дружка…

– Не проще было бы его просто убить?

– Мы только и делаем, что убиваем, но до сих пор не знаем кого и с кем имеем дело! – сорвался на крик Гамов. – Я хотел все узнать.

– Что с этой самой… – Арчи с перепугу забыл имя женщины.

– Марта исчезла, – догадался, о ком речь, Гамов. – Пропали Лентяй и Лука… Зато найдены трупы двух наших людей, которые вместе с ними везли женщину к Фатиме. Там работает следственная бригада. Надо немедленно все бросать и уезжать…

Арчи думал. Если все так серьезно и Гамов проглядел, что они давно под колпаком, им не дадут покинуть страну. Нужно устроить что-то такое, что позволило хотя бы на машинах переехать в тот же Челябинск, а оттуда уже лететь по другим документам на самолете.

– Вы слышите меня? – вернул в реальный мир голос Гамова.

– Сколько вы сейчас можете поднять людей?

– Не больше десятка, – ошарашил Гамов.

– Повтори, как ты сказал?

– Ну, может, чуть больше, – виноватым голосом ответила трубка.

– Когда ты брал у меня деньги, то уверял, что, щелкнув пальцами, соберешь полторы тысячи! – напомнил Арчи.

Гамов молчал.

– Мне надо подумать, – взяв себя в руки, Арчи отключился.

– Говори! – Голос Скарлет заставил вздрогнуть. Он обернулся. Она стояла в дверях.

– Надо срочно покидать страну, – выпалил Арчи.

– Уверен? – она протянула ему стакан с водой. – Выпей, на тебе лица нет.

Арчи залпом опустошил стакан.

– Мой сильный Арчи, – она мило улыбнулась.

Почти одновременно трубка снова зазвонила. На этот раз номер был не определен. Теряясь в догадках, Арчи вновь приложил ее к уху.

– Это снова я, – раздался голос Гамова. – Телефон поменял. В общем, только что позвонил Лентяй. Он в доме Фатимы. Марта тоже там…

– Ты, случайно, не пьян?

– Я сам ничего не могу понять, – растерянно пробормотал Гамов. – Он сказал, что с Хамом и Серьгой вышло недоразумение, и он расскажет об этом позже.

– Твои предположения?

– Может, мальчики решили поразвлечься с женщиной? – неуверенно пробормотал Гамов. – Хотя сразу после того, как мы наказали Гарпуна и его людей…

– Тогда почему там работает полиция?

– А кому еще работать на месте убийства? – резонно спросил Гамов.

– А если все подстроено и в доме Фатимы засада?

– Н-не знаю, – промямлил Гамов.

– Встречаемся у Фатимы, – жестко сказал Арчи. – Туда же стянешь всех проверенных людей. Прихвати обязательно парней, которые работали с тобой в Москве.

– Что-нибудь случилось? – спросила Скарлет, когда он швырнул трубку на стол.

– Мы срочно уезжаем! – Арчи направился в душ.

– В русскую деревню, где живет эта Фатима? – семеня следом, попыталась угадать Скарлет.

– Из страны! – почти крикнул он. – Я приказал ему собрать там людей, чтобы отвлечь от нас силы полиции и ФСБ!

– Мой милый и сильный Арчи! – Скарлет неожиданно забежала вперед, вынудив его остановиться, и положила руки на плечи.

– Я еще и умный, – вновь ощутив прилив страстного желания что-то сломать, шутливо добавил он и облизал пересохшие вмиг губы.

Скарлет поцеловала его в шею. По телу пробежала волна приятной истомы. Сердце учащенно забилось. Он закрыл глаза и вдруг отчетливо представил обнаженное тело Марты с перерезанным от уха до уха горлом.

– Нет, пока никуда мы не едем! – он схватил Скарлет за плечи и, отодвинув в сторону, бросился в ванную. – Я не все дела еще здесь закончил…

* * *

Когда Седой, которого, как выяснилось, звали Крупов Сергей Васильевич, въехал в город, свет фонарей и наружной рекламы на фоне налившегося серебряным свечением неба уже размылся и стал не таким четким.

Машину слега тряхнуло.

Сзади вздохнул Влад. Матвей развернулся. Майор полулежал на заднем сиденье, прижав к голове пластиковый пакет, заполненный льдом, который набрали из холодильника придорожного магазина.

– Ты смотри, гайморит не заработай, – предостерег Матвей.

– Отвали, – беззлобно бросил фээсбешник и прикрыл глаза. – Точно на этой работе дураком стану.

– А тогда, когда первый раз на квартире Званцевой, – Матвей посмотрел на профиль Крупова, – вы знали, кто я?

– Нет, – покачал головой подполковник. – Ты такую комедию разыграл, что я поверил.

– Значит, материалы, которые были на ноутбуке, не вы стерли?

– Ну зачем задаешь глупые вопросы? – простонал сзади Влад. – Раз твоя Марта их сумела восстановить, то, конечно, не мы. Неужели ты думаешь, что в ФСБ идиоты работают?

– До нас там люди Гамова побывали, – сказал Крупов. – Чует мое сердце, сам он руководил устранением журналистки. Но алиби, черт бы его побрал…

– Гамов? – наконец осенило Матвея. – Он же на протезах!

– Да, после аварии, – подтвердил Крупов, останавливая машину на «красный».

– Не знаю, что у него за алиби, но мы с Мартой его видели в машине практически спустя минуту после происшедшего… Найдутся свидетели, на глазах которых он буквально протащил Марту по асфальту своим джипом с ручным управлением.

– Точно? – Крупов пристально посмотрел на Матвея и чертыхнулся. – Извини, забыл, где ты служил.

– Мы тоже иногда ошибаемся, – с досадой проговорил Матвей. Как он не мог сразу догадаться? Ведь за минуту до своей смерти Софья Павловна как раз успела ему сказать про причину хромоты бывшего мужа.

– Значит, все-таки я прав! – трогая машину с места, облегченно вздохнул Крупов.

– А какое у него было алиби? – осторожно спросил Матвей.

– Покушение совершено в день рождения его новой пассии. Она и пара знакомых утверждали, что в этот день сидели в ресторане. Показали снимки с датой. На столе торт со свечами.

– День рождения можно отпраздновать и заранее, а дату несложно выставить, – зачем-то сказал очевидное Матвей.

– Отмечать раньше времени плохая примета, – донеслось с заднего сиденья.

– Вот и не верь потом во все эти суеверные штучки, – хмыкнул Крупов. – Одного факта обмана достаточно, чтобы уже задержать его.

– Рано, – простонал Влад.

Крупов остановил машину и посмотрел на Матвея:

– Ну что, приехали! Проверь, все ли в порядке с твоей Мартой. Если что, позвонишь.

– До свидания, – Матей развернулся на сиденье: – Влад, еще раз извини.

– Вали! – тусклым голосом попросил Влад.

Матвей страшно хотел спать. Кроме того, нещадно чесалось искусанное комарами тело, а влажная от пота и росы одежда противно прилипала к телу. Однако, отказавшись от мысли сначала принять душ, он направился в номер Марты.

Сон и прочие неудобства вмиг пропали, когда Матвей увидел оставленную открытой дверь и пустой номер. Для верности заглянув в туалет, он рванул по коридору, потом по лестнице вниз… Перескакивая сразу через несколько ступенек, слетел на первый этаж и бросился к ресепшн:

– Женщина из четыреста седьмого…

– Сомова Марта, – удивив памятью, уточнила администратор и посмотрела на висевшие за спиной часы: – Она ушла вчера в районе восьми вечера в компании мужчины из…

– С Лукиным! – догадался Матвей. – А как?

– Что – как? – женщина удивленно захлопала глазами. – Ногами. Вышли из лифта под ручку, прошли через фойе, и все…

– А он?

– И этот мужчина не возвращался…

– Во что она была одета? – продолжал расспрашивать Матвей.

– Почему я должна перед вами отчитываться? – возмутилась женщина.

Матвей достал трубку сотового телефона и набрал номер Крупова.

– Раз звонишь, значит, наши самые худшие предположения подтвердились, – раздался охрипший голос подполковника.

– Так точно, товарищ подполковник, ушла накануне примерно в двадцать ноль-ноль, – Матвей специально изобразил робость и назвал Крупова по званию, чтобы произвести впечатление на администратора. Он надеялся, что это поможет ей собраться и вспомнить детали произошедшего накануне события. Пока она отнеслась к нему как к ревнивцу, составившему конкуренцию Луке.

– Что предлагаешь? – между тем спросил Крупов.

– Мне бы машину.

– Самому искать не разрешу, – предупредил Крупов.

– Я даже спрашивать не буду, – выпалил Матвей.

– Будь в гостинице, в течение получаса решу проблему, – сокрушенно вздохнул Крупов.

– Спасибо, – Матвей перевел взгляд на администратора: – Ничего не хотите добавить?

– А можно, я на ваше удостоверение взгляну? – взялась она за старое.

Не имея желания больше говорить, Матвей развернулся, намереваясь подняться в номер, чтобы ополоснуться и сменить одежду.

– Погодите, – остановила его женщина. – Марта была в коротком розовом платье. Бросилось в глаза, будто бы она никуда не собиралась. Было заметно, что ее подняли с постели и сразу куда-то потащили… И взгляд, – она щелкнула пальцами, пытаясь подобрать нужное слово, – рассеянный…

– Но почему вы… – он не договорил.

– Она на помощь не звала и вообще шла сама, – догадавшись, чего от нее хотят, сказала женщина.

– Я понял, спасибо, – кивнул он и, размышляя над услышанным, устремился к лестнице.

Пока он не окажется в руках сектантов, ее не тронут, Матвей не сомневался. Однако это мало его утешало.

Стоя под упругими струями прохладной воды, Матвей вдруг услышал сквозь шум, как стукнула дверь, и выключил душ. Решив, что это приехали представители ФСБ, он торопливо обернулся полотенцем и вышел в коридор. Номера он не закрывал. Толкнув прикрытую дверь, оторопел. Посреди комнаты, рассеянно глядя на него, стояла целая и невредимая Марта…

* * *

Магазин едва открылся, а Лентяй, крещенный именем Варсонофий, а в миру Леонид, и Лука были уже тут.

Несмотря на то что спать пришлось в машине, в салон которой невесть откуда под утро набились комары, оба выглядели бодро. Лишь нижнюю часть лица покрывала щетина, которая скорее придавала шарма, нежели делала мужчин неопрятными.

– Доброе утро! – поприветствовал девушку Ленька.

– Это вы? – улыбнулась она, узнав вчерашнего покупателя.

– У вас хорошая память.

– Память как память, – она стала заполнять накладную. – Просто местных всех знаю.

Ленька встал напротив нее и поставил руки на прилавок:

– Можно спросить?

– Смотря что, – игриво ответила она.

– Вы замужем?

– А вы как думаете?

– Думаю, да, такие красивые девушки сейчас нарасхват.

Она покраснела, но промолчала.

– Не хотите отвечать?

Девушка покачала головой.

– Мы можем сделать так, что вы сейчас сами на все вопросы как на духу ответите, – заявил он.

– Как это? – она закончила заполнять бланк, положила ручку у кассы и уставилась ему в глаза.

– Ну что, друг, покажешь девушке фокус? – спросил Ленька, что-то высматривающего на витрине Луку.

– А она хочет? – не поднимая взгляда, спросил тот.

– Какой фокус? – нахмурилась девушка.

– Лучший иллюзионист России, – шепнул Ленька, показав взглядом на Луку.

– Кажется, я начинаю понимать, – взгляд девушки сделался подозрительным. – Сейчас попросите деньги из кассы, а потом они превратятся у меня в нарезанную бумагу.

Ленька откровенно рассмеялся. Сегодня, после крещения, ему было легко.

– Какие утром в кассе деньги? – успокоившись, спросил он.

– Действительно, – девушка смутилась. – В этой дыре их и к концу дня иногда нет. Но зато товара навалом, – неожиданно вновь заволновалась она.

– Пошли? – неожиданно спросил его Лука.

– Они только через полчаса подъедут, – принял условия игры Ленька. – Чем в машине париться, лучше уж здесь, – и перевел взгляд на девушку: – Вас как зовут?

– Тома.

Ленька развернулся всем телом к Луке:

– А Тома нас чаем, может, угостит.

– Хорошо, только сначала фокус, – неожиданно сдалась Тома.

– Смотрите сюда, – Лука вынул из кармана привязанный к шелковой нитке металлический шарик, поднял на уровне ее лица: – Сконцентрируйте свое внимание на его центре, – с этими словами он качнул его…

…Дом Фатимы представлял собой одноэтажное строение, обшитое сверху донизу прочно вошедшим в строительную моду сайдингом. Ленька надавил на кнопку звонка и оглянулся на Луку. Придерживая под локоть Тамару, он стоял чуть позади.

Послышались шаркающие шаги, лязгнула задвижка, и в калитке появилась средних лет худощавая женщина с повязанным на голове платком:

– Привезли?

Она воровато оглядела улицу.

Вместо ответа Ленька просто посторонился, чтобы женщине было видно продавщицу.

Фатима открыла калитку шире:

– Заводи.

Ленька шагнул через подворотню. По периметру просторного двора, уложенного полуметровыми квадратными плитами, располагались сарайчики, навесы, под которыми были сложены штабеля досок, кирпич и другой строительный материал. Было видно, здесь затевается большая стройка.

Фатима подошла к трехколесному мотороллеру с небольшим кузовом, достала из него ломик-монтировку и протянула Леньке.

Теряясь в догадках, он взял.

– Чего стоишь?! – нахмурилась она.

– Я первый раз.

– Вот эту, – она показала рукой на плиту перед передним колесом «Муравья», – сдвигайте в сторону. Барышню под нее, плиту в исходное положение, а сверху накатить мотороллер.

Ленька посмотрел на придерживающего под руку продавщицу Луку:

– Помоги.

– Твои мышцы превращаются в сталь, – Лука сделал перед лицом продавщицы непонятный жест и отпустил.

– Что ты с ней сделал? – Ленька почесал изогнутым концом монтировки висок.

– Ввел в состояние гипотонии, – беря из рук Фатимы второй ломик, негромко ответил Лука.

Они легко приподняли плиту и сдвинули ее в сторону. Под ней, оказался кусок пористой резины.

– Это звукоизоляция, – пояснила Фатима, наблюдая, как Лука на пару с Ленькой вытаскивают толстый прямоугольный пласт.

Под ним в бетонной нише стоял настоящий, обтянутый красным материалом гроб.

– Крышку снимайте, вытаскивайте, эту куклу туда.

– А она не задохнется?

– Там достаточно щелей, – махнула рукой Фатима. – И это место всегда в тени. Быстрее.

Они выполнили ее приказ.

– Теперь сюда девочку, и все в обратной последовательности, – вздохнула она.

Ленька посмотрел на дом. Серьга говорил, что женщина живет одна, и лишь два раза в неделю к ней на проповеди собираются адепты.

– Ну чего ты головой крутишь? – разозлилась она.

Направляясь к продавщице, Лентяй стал обходить Фатиму сзади. Лука оказался в этот момент перед ней.

– Давай! – крикнул Ленька, обхватил женщину за колени и приподнял.

Лука прижал ей к туловищу руки. Фатима не успела глазом моргнуть, как оказалась в гробу. Вырвав из ее рук рулон скотча, они быстро, словно всю жизнь этим занимались, обмотали ей запястья и ноги.

– Вы кто? Что вы делаете?! – извивалась женщина.

Но вот уже голос стал глухим, и раздались щелчки замков… После того, как все инструкции Фатимы были соблюдены, а мотороллер наехал передним колесом на плитку, во дворе воцарилась тишина.

– Ты отвези ее обратно, – Ленька показал Луке взглядом на продавщицу. – А я пока здесь осмотрюсь.

На всякий случай вооружившись ломиком, которым поднимали плиту, Ленька обошел дом, за которым располагалась деревянная беседка. У Фатимы не было огорода, не растила она и цветов. Просто отгородила часть территории с лесом забором, и все. Осторожно заглянул в открытое окно. Взору открылась небольшая комната с двуспальной кроватью. Он перелез через подоконник, прошел по толстому бордовому ковру и заглянул в приоткрытые двери. Стояла такая тишина, что было слышно, как шумит электрический счетчик. Заглядывая в комнаты, он двинул по коридору. Гостиная, кухня… Открыв кладовку, Ленька непроизвольно присвистнул. Прямо у дверей стоял карабин «Сайга». Торопливо проверил магазин. Полный. Обрадованный таким оборотом дел, достал из кармана трубку сотового телефона и набрал номер Гамова.

– Я у Фатимы. Марта со мной, – бросил он, едва на том конце ответили. – Лука тоже здесь. Люди, которых мне вчера вы дали, оказались ничем не хуже Гарпуна и Камыша. Большое спасибо…

– Ты? – удивленно воскликнул Гамов. – Значит, ты не…

– С Фатимой будете говорить? – размышляя как ответить, если Гамов вдруг действительно что-то захочет ей сказать. Однако и не предложить ему сделать этого опасно. Вдруг скажет дать ей трубку? Опередив его, Ленька давал понять, что она где-то рядом и все прошло успешно.

– Не надо, – облегченно выдохнул Гамов. – Жди…

Убрав телефон, Ленька стал размышлять, как поступить дальше. Со стороны леса на чердак вела лестница. Можно, конечно, забраться туда, но в этом случае он заранее обрекает себя на верную гибель. Увидев, что их кумир убит, адепты окружат дом и уже не дадут спуститься вниз. Патронов в «Сайге» – один магазин. Долго он не продержится. К тому же наверняка, услышав стрельбу, кто-то из местных позвонит в полицию. Ленька даже думать не хотел, что в этом случае здесь будет.

Он вышел из дома и оказался на просторной веранде. Усевшись на один из стульев, расположенных вокруг круглого стола, принялся ждать.

Время шло, а Лука все не появлялся. Солнце медленно поднималось в зенит. Леньку охватило нехорошее предчувствие, и он позвонил Луке. Как выяснилось, у того возникли проблемы с продавщицей. Придя в себя, она закатила истерику, что за то время, которое ее водили по селу, кто-то попросту обчистил магазин. Опасаясь, что девушка вызовет полицию, Лука терпеливо ждал, пока она осмотрит товар.

– Так загипнотизировал бы ее там, и пусть сидит, – повеселел Ленька.

– Все уже, – устало вздохнула трубка. – Скоро еду.

Прошло еще немного времени, когда зазвонил установленный в доме звонок. Ленька отправился к калитке.

– Кто? – с опаской спросил он.

– Лука, – тихо ответил из-за забора психотерапевт.

– Чего так долго? – облегченно вздохнул Ленька, отодвигая задвижку.

– Пришла в себя за прилавком и давай все проверять, – шагнув во двор, сказал Лука странным, растерянным голосом, с ходу насторожившим Леньку.

То, что произошло дальше, походило на сон. Лука вдруг полетел на него и сшиб с ног, будто в него сзади врезалась машина. Ленька со всего размаха рухнул на спину. Ружье вылетело из рук. Двор стал быстро наполняться людьми.

– Извини, – продолжая лежать сверху, виновато сказал Лука. – Они меня на обратном пути в машину затащили.

– Поднимите его, – громом среди ясного неба раздался голос Арчи Вайта.

Лука торопливо встал. Леньку подхватили под руки и поставили на ноги. В тот же момент он согнулся от мощного удара в живот. Воздух застрял в горле.

– Ну что, Гамов, где ФСБ? – с сарказмом спросил Арчи.

– Разве я мог подумать, – залепетал было начальник службы безопасности, но американец не дал ему договорить:

– Один гаденыш чуть все не испортил, – покачал головой Арчи. – А ты ловкий.

– Какой есть, – приходя в себя от удара, Ленька выпрямился.

– Гамов, займись Фатимой, – Арчи перевел взгляд на Леньку. – А этого в дом. Только застелите там пол пленкой…

Леньку подхватили под руки и увлекли обратно к крыльцу.

Страшно пока не было. Просто еще с трудом доходило, что это конец. В голове роились сотни вопросов, и главный из них, как Арчи удалось так быстро приехать? Хотя ничего удивительного нет. Ослепленный жаждой мести, Ленька совсем забыл, что существует сотовая связь, и наверняка Фатима должна была позвонить и сказать, как все прошло. К тому же он пальцем не пошевелил, чтобы спрятать трупы Серьги и Хама. Да и сбежавшая Марта уже давно добралась до полиции. Как следствие – шумиха в «Новостях». Так Гамов узнал о том, что Ленька избавился от двоих своих людей. Интересно, полиция сможет вычислить, куда они направлялись? Вряд ли, если конечно же об этом им тоже не расскажет Марта. Стоп! – осенило Леньку, и он невольно посмотрел на шедшего рядом Луку, вспомнив, как тот сказал, что, находясь под гипнозом, женщина все чувствовала и слышала.

В комнате, окна которой выходили во двор, уже был убран ковер, а пол застелен огромным куском полиэтилена. Причем уложили его в два слоя и завесили даже нижнюю часть стен, укрыли стоящие вдоль них предметы.

– Зачем в квартире, если можно их на улице кончать? – вполголоса удивился кто-то.

– Здесь кругом возвышенности, двор просматривается, – спокойно ответил другой. – А так и шуму меньше будет…

Только сейчас, по мере того, как сказанное стоящими позади амбалами дошло до Ленькиного сознания, мир вдруг сделался уныло серым, к горлу подступил ком, а колени предательски затряслись. Он посмотрел на Луку. Доктор был бледен, а левая щека дергалась. Ленька перевел взгляд на выходящие во двор окна. Там как раз подняли из гроба Фатиму. Пребывание в «могиле» каких-то пару часов до неузнаваемости изменило женщину. Ее словно все это время держали в парилке. Волосы прилипли к голове так плотно, что казались просто нарисованными на черепе черной краской, делая ее похожей на мокрую крысу. Обменявшись с Арчи парой фраз, они направились к дому. При этом Фатиму вели под руки двое парней. Вскоре они скрылись из виду. Почти сразу хлопнула входная дверь, послышались шаги, и в комнату кто-то вошел. По тому, как вытянулись в струнку отражения в зеркале двух проводивших его и Луку в дом адептов, Ленька понял, что это Арчи, и не ошибся:

– Рассказывайте, что подвигло вас к деяниям таким, которые причинили вред нашему делу?

Арчи медленно обошел и встал перед ними.

– Никакой ты не сын бога, а обыкновенный маньяк, который живет по принципу хочешь быть богатым, создай свою религию, – выпалил Ленька, удачно и вовремя вспомнив произнесенную вчера в церкви, которую они посетили после крещения, фразу батюшки. Ленька долго говорил с ним на тему «Новой расы». Отец Вениамин, как оказалось, был наслышан о деятельности секты и даже знал, что в деревне есть пресвитер в лице проживающей на окраине Фатимы, настоящее имя которой Елена.

– Как ты думаешь, – Арчи посмотрел на появившегося сбоку Гамова, – мог он за несколько часов после посвящения, поменять свои взгляды?

– На это много времени надо, – цокнул тот языком. – Скорее он пришел в организацию, уже имея цель причинить ей вред.

– Что ты на это скажешь? – в ожидании ответа Арчи склонил голову набок.

– Просто я вчера узнал, что именно ты убил мою девушку, – процедил сквозь зубы Ленька.

– Какую девушку? – Арчи снова вопросительно уставился на Гамова.

– Камасутру, – пояснил тот.

– Так вон оно что, – протянул Арчи, краем глаза наблюдая, как один из помощников раскрыл на столе кейс и выкладывает на полотенце хирургические инструменты.

Звонок заставил всех замереть.

Арчи вопросительно посмотрел на Фатиму.

– Сейчас, – женщина исчезла в коридоре. Вскоре Ленька увидел ее, ковыляющей к калитке.

– Сколько раз собирался ей поставить камеру видеонаблюдения, да все как-то руки не доходят, – виновато вздохнул Гамов.

– Зато себе неплохой дом построил, – зло сказал Арчи.

Между тем Фатима открыла калитку. В тот же момент во двор ввалились сразу четверо людей в штатском.

– Это кто еще? – заволновался Гамов. – Уж не менты ли?

– Нужно позволить им войти в дом и обезоружить, – принял решение Арчи. – Нам понадобятся заложники.

– Так, парни, рассредоточились, – засуетился Гамов. – Руслан, Тура, в коридор…

Тем временем через приоткрытые форточки с улицы донесся голос семенившей рядом с мужчинами Фатимы:

– Кто такие? Почему врываетесь в мой дом?

– Елена Васильевна? – уточнил невысокого роста седой мужчина и протянул открытое удостоверение: – Подполковник Крупов. Позвольте нам осмотреть ваш дом?

– А ордер есть?

– Нет, – признался подполковник.

– Так в чем же дело? – замедляя шаг, нахмурила брови Фатима.

– Поступил сигнал, и мы решили его проверить, – пояснил подполковник.

– Оформляйте ордер и приезжайте, так не пущу, – с этими словами она попыталась забежать вперед и расставить руки.

Арчи скрипнул зубами:

– Зачем? Пусть заходят.

– Фатимка знает, что делает, – раздался чей-то голос.

– Тогда мы приедем со спецназом, – между тем раздался голос Крупова.

– Хорошо, – неожиданно легко сдалась Фатима, – заходите. Только уберите свои страшные пистолеты.

Подполковник и двое сопровождавших его мужчин в штатском безбоязненно вошли в дом. Не привыкшее к темноте зрение, фактор внезапности и незнание обстановки сыграли свою роль.

Боевики-адепты, рассредоточившиеся вдоль стен, всей массой навалились на непрошеных гостей. Послышались глухие удары и вскрики. Оставшийся на улице оперативник шагнул было следом, однако Фатима тут же разрядила в него электрошокер. Не прошло и нескольких минут, как все четверо, связанные по рукам и ногам, лежали в зале рядом с диваном.

– Там на улице, в автобусе еще один, – осторожно сказал вошедший в дом бугай с помповым ружьем.

– Фатима, – Арчи посмотрел на женщину. – Ты знаешь, что делать.

* * *

Арчи стоял напротив окна, наблюдая за тем, как Фатима прошла через двор и вышла за ворота, у которых притаились двое здоровенных адептов. Прошло некоторое время, и мужчины оживились, по всей видимости, услышав, как их позвали с улицы. Оставив оружие, они вышли и, вскоре появились вновь, волоча с собой пятого сотрудника. Следом вошла Фатима и закрыла калитку на засов.

– Как тебе это удалось? – спросил женщину Арчи, наблюдая за тем, как рядом с четырьмя вошедшими в дом оперативниками укладывают пятого, еще не пришедшего в себя парня.

– Подошла к машине со стороны водителя и сказала, будто Крупов просил передать мне папку, которую он оставил…

Гамов рассмеялся.

– Ты чего? – сверкнул на него глазами Арчи.

– Высший пилотаж, – давясь от смеха, выдавил из себя Гамов. – Подполковник ФСБ просит подозреваемую в совершении особо тяжких преступлений принести ему документы.

– И что водитель? – Арчи снова перевел уже повеселевший взгляд на женщину.

– Открыл дверцу, тут я в него и выстрелила…

– Умничка, – Арчи потрепал ее по щеке. – Ты готова умереть за нашу идею?

– Я буду счастлива это сделать! – Фатима затряслась, как девочка от первого поцелуя.

– А вы? – он развернулся к стоявшим вдоль стен адептам.

– Готовы! – хором ответили они.

– Не делайте глупостей! – раздался в наступившей тишине голос.

– Кто это сказал? – Арчи обвел всех удивленным взглядом.

– Многие из вас еще могут вернуться к нормальной жизни! – между тем продолжал тот же голос.

Наконец до Арчи дошло, что это говорит лежащий у стены сотрудник. Ему удалось каким-то образом отклеить языком кусок скотча.

– Этот человек страдает психическими расстройствами, – между тем продолжал офицер. – Он попросту толкает вас на смерть.

В глазах Арчи потемнело, а в голове, сквозь нарастающий звон, прозвучали слова Скарлет:

– Ты мой сильный Арчи…

– Кто смеет называть меня сумасшедшим?! – взревел он и бросился к лежащему у стены оперативнику, наступая на его сослуживцев, падая и поднимаясь, снова падая и снова вставая, окончательно придя в бешенство от их вскриков. Наконец он оказался над строптивым офицером. Часть ленты свисала с губ средних лет мужчины, и Арчи увидел, что тот улыбается. Причем это была улыбка обреченного, но не сломленного человека. Не в силах больше видеть это, он поставил ладони на стену и с силой опустил каблук ботинка ему на лицо. Потом еще… Тут случилось непредвиденное. Мужчина, представившийся в самом начале подполковником Круповым, на груди которого стоял Арчи, резко выгнулся и перевернулся на бок. Потеряв равновесие, Арчи с размаху рухнул на пол, больно ударившись головой о край стола.

Усевшись на пол, он схватился за виски и с силой сдавил их, поймав себя на мысли, что снова в памяти возвращается вкрадчивый голос Скарлет.

– Так ведь это код! – осенило его, отчего по спине и рукам побежали мурашки. – Так вот значит, кто все это время убивал моими руками людей, ставя меня в положение «вне закона»! Тварь, хитрая змея, пригревшаяся на груди…

В себя Арчи пришел от того, что его кто-то тряс за плечи. Он понял, что думает вслух, и открыл глаза. Перед ним стояли Гамов и кто-то из адептов:

– Что с вами?

– Все, – он отстранился от рук адепта. – Все нормально.

Его взгляд задержался на продолжающих стоять посреди зала Луке и Лентяе. Вспомнив об инструментах, Арчи, не глядя, протянул руку к столу, нащупал короткий скальпель, взял его и шагнул к психотерапевту:

– Он понятно, но ты…

Лука сглотнул слюну, отчего его кадык вдруг нырнул куда-то под горловину майки и вновь выкатился… Левая нога психотерапевта при этом стала неестественно дергаться, а в комнате запахло потом.

– Страшно? – зловеще протянул Гамов.

– Что можно тогда сказать о твоей пастве? – размышляя, как разделаться с предателем, пробормотал Арчи и посмотрел на стоящих у входа амбалов: – Разденьте его!

– Не надо! – Лука рухнул сначала на колени, потом завалился на бок и беззвучно зарыдал.

Двое парней, оставив у стен оружие, принялись срывать с него одежду. Когда Лука остался в одних трусах, Арчи приказал перевернуть его на спину и оттянул резинку:

– А может, мне не убивать тебя, а сделать так, чтобы ты не смог больше плодить себе подобных?

Психотерапевт издал какой-то нечленораздельный звук и обмочился.

– Фу! – отпрянул и по-детски брезгливо сморщился Арчи.

Неожиданно в голове словно что-то лопнуло. Пытаясь заглушить это ощущение, он размахнулся и, вогнав лезвие в грудь, с силой повел его вниз. Острие не пробило грудную клетку, и до солнечного сплетения образовался лишь ровный порез, однако, когда кости кончились, Арчи попросту распорол психотерапевту живот. Канаты сизых кишок с отвратительным запахом крови вывалились наружу. Кого-то из адептов стошнило. Арчи тоже стало не по себе. Он отбросил скальпель в сторону, брезгливо вытер руку о плечо стоявшего рядом Лентяя и посмотрел на Гамова:

– Уберите его!

Арчи еще хотел на глазах боевиков расправиться с совсем недавно посвященным в последователи Лентяем, однако на него навалилась такая страшная усталость, что он с трудом смог выйти из комнаты.

– Надо уходить, – торопливо заговорил на ухо Гамов, когда они оказались в коридоре. – Иного выхода у нас просто нет.

– Почему ты так нервничаешь? – Арчи насмешливо, как ему казалось, посмотрел на Гамова.

– Это, – Гамов выбросил руку с выпрямленным указательным пальцем в сторону стены, за которой находилась комната с пленниками, – офицеры ФСБ. Нас даже арестовывать не будут. Просто убьют при попытке оказать сопротивление…

Арчи схватил нижнюю губу и с силой сдавил, пытаясь при помощи боли сконцентрировать свои мысли.

Он и сам толком не мог понять, что им двигало, когда он решил отправиться сюда. Ведь и так было понятно: это равносильно самоубийству. Неужели действительно Скарлет так легко и просто управляла им на протяжении стольких лет?

– Где у тебя телефон? – он поднял на Гамова взгляд.

– Как где? – он отодвинул полу пиджака, показывая закрепленный на поясе чехол.

– Набери Скарлет.

– Минуту, – пошевелил губами Гамов.

– Дашь мне трубку, а когда я верну ее тебе, молча выслушаешь, что она скажет, и отключишься, – стал инструктировать Арчи Гамова, пока тот тыкал толстым, как сосиска, пальцем в клавиши. – Потом скажешь мне, только другими словами. Понял?

Гамов часто закивал головой.

Арчи вырвал из его рук трубку.

– Да, – раздался голос Скарлет.

– Это я, – ответил Арчи. – Мы в доме Фатимы. У нас четверо заложников. Все сотрудники ФСБ. Где ты?

– Арчи, – изменившимся, ласковым голосом проворковала она.

Арчи быстро убрал трубку от уха и приложил к уху Гамова.

С минуту тот слушал, потом кивнул, давая понять, что она закончила говорить. Арчи отключил телефон и вопросительно уставился ему в глаза.

– Она сначала говорила разные нежности, потом словно отрезала, сказав, что нужно здесь стоять насмерть и унести с собой как можно больше этих грязных второсортных людишек…

– Тебе ничто не показалось странным? – Арчи, не мигая, уставился ему в глаза.

– Слишком много раз повторила: «Мой милый и сильный Арчи».

– Что и требовалось доказать, – возвращая трубку Гамову, пробормотал Арчи. – Она манипулировала мной, как хотела! Или хотели? – встрепенулся он, уставившись в глаза Гамову, словно он знал ответ на его вопрос.

Растерявшись, тот лишь пожал плечами.

– А может, это всего лишь я сам так себя настроил? – ни к кому не обращаясь, спросил он.

– Уходить надо! – Гамов с опаской покосился на входную дверь.

Арчи быстро оставляла уверенность в себе. Он словно трезвел.

– Пожалуй, ты прав, – согласился наконец он с Гамовым. – Но куда?

– Я уже позвонил, за нами выехала машина, – отрапортовал Гамов. – Будет ждать на въезде в село.

Арчи вернулся в зал. Боевики продолжали стоять вдоль стен, не спуская глаз с Лентяя и лежащих на полу оперативников.

– Ваша задача – дождаться здесь появления представителей власти, – заговорил Арчи. – После этого вы потребуете от них обеспечить вам беспрепятственный проезд в город. К тому времени мы уже мобилизуем всех наших братьев, но основные силы полиции и ФСБ будут стянуты сюда. Наверняка где-то по дороге спецназ устроит засаду. В последний момент вы откажетесь от первых требований и выдвинете другие. Вам оказана высокая честь оказаться в момент нашего выступления на самом пике событий. Именно вы отвлечете на себя главные силы нашего общего врага…

– Точно дурак, – раздался уже знакомый всем голос.

Арчи с шумом втянул через стиснутые зубы воздух и показал рукой на стоящего у стены парня.

– Заткни ему пасть!

Тот сдвинул стол, подошел к мужчине и наотмашь ударил его прикладом автомата в голову.

Арчи посмотрел на Гамова:

– У тебя есть что сказать?

– Как вы поняли, вам необходимо продержаться до завтрашнего утра, – со знанием дела принялся инструктировать Гамов. – Особенно будьте бдительны ночью. Разбейте весь двор и улицу на сектора обстрела и назначьте в каждом ответственного. Утром мы придем вам на помощь…

– А с этим что делать? – спросил один из адептов и показал взглядом на Лентяя.

Арчи провел большим пальцем от уха до уха, тем самым предрешив судьбу предателя. У него самого чесались руки привести приговор в исполнение, но он не любил делать это второпях. Никакого удовольствия. Гамов прав, у него еще есть шанс бежать.

* * *

Асфальтированная лента шоссе плавно обогнула невысокую, покрытую лесом гору и пошла в низину. Врывающиеся в салон упругие, наполненные ароматами леса струи воздуха бодрили после бессонной ночи.

– В этом месте я вышла на дорогу, – прокомментировала Марта.

Матвей бросил взгляд на заросли мелких берез и посмотрел на сидевшего за рулем Рината:

– Заезжать будем?

– Туда еще ночью следственная бригада сорвалась. На трупы под вечер случайно наткнулся кто-то из местных…

Рината Гелеева к Матвею приставил Крупов. Ринат отвечал за то, чтобы бывший офицер ГРУ больше не проявлял самостоятельности и не мешал работе органов.

Матвей вспомнил слова Крупова, приехавшего на второй машине:

«Таская тебя за собой, я уберегу своих офицеров от новых вводных, а тебя и Марту, возможно, от случайно упавшего на голову кирпича. Вы теперь важные свидетели».

– Зря ты сидела и ждала, чем все кончится, – поежился Матвей, представив, что могло бы быть, если бы убивший своих дружков Лентяй вдруг каким-то образом нашел укрывшуюся в зарослях кустарника Марту.

– Когда он стал раздевать Лукина, я начала отходить в глубь леса. Потом услышала, что он зовет меня, и побежала…

Справа промелькнул указатель «Староховск». Лес расступился, и взору открылось небольшое, но живописное село.

Ринат доехал до середины улицы и у похожего на сказочный теремок дома свернул в проулок.

– Ты так уверенно едешь, будто каждый день к этой Фатиме в гости заглядываешь, – похвалил его Матвей.

– О ней мы тоже давно знали, – тихо ответил Ринат. – Но и подумать не могли, что там такое творится.

Он покосился в зеркало заднего вида на Марту, рассказ которой толкнул руководство УФСБ начать задержание последователей Арчи Вайта с Фатимы.

Рядом с домом стоял микроавтобус с аббревиатурой «ФСБ». Дверца со стороны водителя была открыта. В салоне никого.

– Что за чертовщина? – нахмурился Ринат, выбираясь из машины.

– Сиди! – бросил Матвей Марте и толкнул дверцу.

– Ты тоже, – строго сказал Ринат.

Матвей все же спрыгнул на землю.

Медленно расстегивая ветровку, Ринат подошел к приоткрытой калитке и заглянул во двор. Матвей все же вышел наружу и стал наблюдать. Между тем майор вынул пистолет и обернулся:

– Странно, но во дворе никого нет.

– Может, все в доме? – выдвинул предположение Матвей.

– Снаружи всегда кто-то должен быть, – тихо ответил Ринат и нерешительно шагнул во двор.

– А как же инструкция? – шутя напомнил Матвей.

Но Ринат уже исчез в воротах.

– Пересядь за руль, заведи машину, – чувствуя, что за забором происходит что-то неладное, приказал он.

– А ты?

– Делай, что сказал!

Марта подчинилась.

– Поехали! – принял он решение, оглядевшись по сторонам.

– Куда?

– Прямо! – запрыгнув на пассажирское сиденье, сказал он.

Марта тронула машину с места. Через полсотни метров они оказались на развилке.

– Налево! – показал он рукой направление.

Марта послушно повернула руль. Дорога пошла вверх, постепенно огибая двор Фатимы. Скоро сосновый лес закончится, и начнется березовая роща, посреди которой возвышается небольшая скала. Он видел ее с дороги. Справа и слева замелькали березы.

– Стой! – приказал он ей. – Сейчас развернешься и жди сигнала. Если в течение часа я не выйду на связь, уезжай в город.

– Я с тобой!

– Не обсуждается! – Матвей устремился к валунам.

Вскарабкавшись на гранитные плиты, он посмотрел вниз. Двор Фатимы был как на ладони. Однако Рината он не увидел.

– Что за чертовщина?

В этот момент из дома вышли двое вооруженных помповыми ружьями мужчин и двинули к калитке. Один выглянул на улицу, что-то сказал другому. Тот побежал обратно в дом. Матвей ровным счетом ничего не понимал. Куда делись оперативные сотрудники ФСБ, которые приехали сюда на микроавтобусе? Где Ринат? Что это за вооруженные люди?

Складывалось впечатление, что в доме засада.

Он посмотрел назад. Марта наконец развернула джип.

Неожиданно из-за дома появились еще двое. Воровато озираясь по сторонам, они устремились в сторону леса. Один сильно отставал. Матвей сразу узнал в нем мужчину, которого безуспешно на пару с Мартой они пытались уговорить отвезти Званцеву в больницу. Так вот, значит, ты какой, Гамов! Не составило труда опознать и Арчи Вайта. Главу секты он видел на записи Виктора.

Значит, бросили свою паству и теперь тикаете?! – догадался Матвей, изучая маршрут, по которому предположительно будут уходить эти двое. Выбора у них было мало. Скорее всего, перебравшись через забор, они двинут вдоль него в сторону шоссейной дороги. Матвей приподнялся на руках. Вдоль огородов, между деревьев, извивалась едва заметная тропинка, и торчали каменные глыбы. Не теряя времени даром, он торопливо начал спускаться вниз.

Матвей уже преодолел половину пути, когда увидел, как Арчи и Гамов проскользнули в незаметную калитку и двинули как раз по тропе, к которой он выдвигался. Прикрываясь кустарником и мелкими деревьями, Матвей спустился в распадок и перешел на бег. Он уже приметил для себя сверху место, где устроит этой парочке сюрприз в виде своего появления.

Первым бежал Арчи. Можно сказать, он быстро шел. Сзади переваливался на протезах Гамов. В руках у обоих по пистолету.

Матвей прокрался к самой тропинке и весь превратился в слух. Бандиты на ходу что-то обсуждали. Но Матвей расслышал лишь несколько слов, из которых даже невозможно было понять, о чем они говорят. В основном это были маты, которые изрыгал Гамов. Наконец расстояние позволило разобрать фразы.

– Как думаешь, они долго продержатся? – тяжело дыша, спросил Гамов.

– Думаю, да, – ответил на ходу Арчи. – У них заложники, среди которых целый подполковник ФСБ. Эти бараны теперь могут диктовать любые условия.

– Ты не знаешь, что такое спецназ, – прохрипел Гамов.

– Что ты предлагаешь?

Матвею еще не было видно бандитов, но он понял, что они встали.

– Не знаю, – между тем ответил Гамов.

– Нам надо срочно уезжать, – голоса снова стали приближаться. – Но вначале я сделаю обращение через скайп к пресвитерам и отправлю рассылки через социальные сети всем адептам о наступлении Армагеддона для непосвященных.

– Но вы же говорили, что недостаточно сил…

– Это у тебя их не оказалось, – Арчи встал совсем рядом. Матвей даже стал опасаться, что он почувствует его присутствие. – А еще я должен прикончить Скарлет…

Наконец Арчи прошел мимо.

– Почему? – с недоумением спросил промелькнувший за кустарником Гамов.

– Я только здесь понял: все это время женщина манипулировала мною. Произнося кодовое слово, она превращала меня в животное.

Голоса стремительно удалялись.

Матвей осторожно поднялся и шагнул на тропинку, увидев в нескольких шагах от себя широкую спину Гамова. Толстый слой хвои делал шаги беззвучными. В два мягких прыжка Матвей оказался рядом. Слегка присев, он поймал ноги бугая за щиколотки, ощутив ладонями твердую поверхность протезов, и с силой дернул на себя. Раздался вскрик, и Гамов полетел на живот. Матвей пружиной выпрямился. Зная, что начальник службы безопасности вооружен, он прыгнул двумя ногами ему на голову. Арчи как раз развернулся на шум. Реакция американца оказалась молниеносной. Матвей чудом пригнулся от выстрела в лицо. Однако второй раз надавить на курок Арчи не смог. Матвей левой рукой успел поймать его за запястье, а правой ударить по обратной стороне ладони. Пистолет вылетел куда-то в сторону забора. Однако Арчи снова показал, что он парень не промах. Воспользовавшись тем, что Матвей присел и находится ниже его, Арчи двинул ему сверху вниз согнутой в локте рукой чуть ниже ключицы. Предплечье вмиг онемело. Пересилив себя, Матвей все же смог сжать кулак и двинуть ему в пах. Охнув, Арчи сложился, едва не достав лбом носков своих ботинок, потом медленно присел, прижав ладонями свое мужское достоинство, и, скрежеща зубами, медленно завалился набок.

Матвей обернулся, и вовремя. Как оказалось, череп у Гамова оказался намного крепче, чем он думал. Помощник Наставника уже пришел в себя и пытался сесть. Матвей подошел к нему и присел на корточки:

– Где оперативники, которые приехали к Фатиме?

– В доме. – Гамов облизнул губы, бросил короткий взгляд на Арчи: – Они связаны…

– Сколько всего там бандитов и чем вооружены?

– Одиннадцать. – Гамов выдержал паузу и добавил: – Еще двое предателей…

– Каких предателей? – нахмурился Матвей, однако Гамов не успел ответить. По тому, как изменилось его лицо, Матвей понял, что за его спиной что-то происходит, и, бросив тело вправо, развернулся. На то место, где он сидел, опустился конец суковатой палки. Увидев, что промазал, Арчи вдруг задрал голову вверх, зажмурился и дико зарычал.

«Животное», – подумал про себя Матвей и поднялся на ноги.

Арчи развернулся к Матвею всем телом и сделал шаг, однако, увидев направленный в него пистолет, замер на месте.

– У меня к тебе предложение, – Матвей стряхнул с шеи комара. – Ты сейчас приказываешь отпустить находящихся в доме заложников, а я после этого отпускаю вас.

В глазах Арчи появилась заинтересованность, однако взгляд тут же потух:

– Не выйдет.

– Почему? – продолжая держать пистолет направленным на американца, Матвей подошел ближе.

– А ты сможешь обеспечить меня транспортом?

– Смогу, – уверенно кивнул Матвей. – Машина совсем рядом.

– На ней тоже далеко не уедешь, – резонно заметил Гамов.

– В машине ноутбук, подключенный к модему, – стал объяснять Матвей. – Ты можешь прямо из нее сделать то, что собирался.

– Откуда знаешь? – глаза Арчи поползли на лоб.

– Ты как раз говорил об этом, когда мы проходили мимо камней, где он прятался, – догадался Гамов. – А что, это шанс.

Он неуклюже поднялся на своих ногах-протезах и вцепился в сосенку:

– Только, объявив во всей России начало судного дня, в этом городе прикажи своим последователям взять аэропорт.

– Почему ты говоришь, что мне делать? – зло спросил Арчи. – К тому же я совсем не знаю, кто этот человек. Может, он обманывает нас?

– У вас нет выбора, – доставая из кармана трубку сотового, сказал Матвей. – Так да или нет?

– Скорее «да», чем «нет», – кивнул американец, устало привалившись плечом к березе. – А почему ты так легко соглашаешься на то, что я сейчас устрою смуту? – неожиданно спохватился он. – Разве пять офицеров ФСБ дороже жизней, которые в случае чего унесет моя революция?

– Я уверен, что у тебя попросту ничего не выйдет, – насмешливо сказал Матвей. – Ведь твои последователи – это просто большие дети, которым не хватало острых ощущений. Когда дойдет до дела, все они махнут на тебя рукой.

– Но эти ведь не махнули? – он выпрямил руку в направлении дома Фатимы.

– Потому что они под твоим непосредственным влиянием, – нашелся Матвей. – Да и кто знает, что будет дальше? Так да или нет?

– Да! – сквозь зубы процедил Арчи.

Матвей набрал номер Марты…

– У тебя все нормально? – с тревогой спросила она. – Я слышала выстрелы…

– Как у нас обстоят дела с Интернетом?

– Ноутбук со мной, ты же знаешь. Почему спросил?

– Наш общий друг выдвинул условие: дать ему воспользоваться Всемирной паутиной взамен на освобождение заложников.

– Ты уверен, что это надо делать? – осторожно спросила она.

– Нет, – размышляя, удастся или нет на этот раз Марте как-то выкрутиться из положения, сказал он.

– И что я должна сделать?

– Оставить подключенный ноутбук в машине и уйти.

– А если он свяжется со всеми адептами?

– Но ты ведь умная девочка, – почти по складам сказал он.

– Я тебя поняла…

– Что? – вытянул шею Арчи.

– Там, – Матвей показал рукой в направлении машины, – на дороге, джип. В нем ноутбук. Интернет здесь работает, моя подруга уже проверила. Теперь ты…

– Хорошо, – не сводя с него глаз, Арчи сунул в карман руку и достал трубку сотового телефона.

* * *

От долгого нахождения в одном положении у Леньки затекли ноги и спина. Однако когда Арчи сделал знак перерезать ему горло, усталости след простыл. Мозг заработал, как компьютер. Бандиты допустили главную ошибку, они не связали ему руки. Поэтому одного-двух он точно сделает инвалидами, а, если повезет, заберет с собой. Главное в его положении – добиться легкой смерти. Пусть его пристрелят, но не режут…

Арчи и Гамов вышли. Было ясно, они бросили своих верных солдат, наобещав им в скором времени прийти на помощь. Ленька был больше чем уверен, что эта парочка уже к завтрашнему вечеру будет пить чай где-нибудь в Англии.

– Значит, ты крыса? – с укором спросил Леньку коротко стриженный, с оттопыренными ушами амбал. – Зовут-то тебя хоть как?

– Леонид, – тихо ответил Ленька, решив не злить раньше времени воинственно настроенную часть паствы Арчи Вайта.

– А псевдоним?

– Леонид, крещен вчера под именем Варсонофий…

– Все, хватит! – неожиданно строго сказала Фатима. – Давайте быстрее кончайте его! Еще немного, и здесь будет жарко. Или забыли?

– У тебя есть нож? – спросил ее один из парней.

– Зачем? – нахмурилась она.

– Наставник сказал, чтобы мы перерезали ему горло, – спокойно пояснил он.

– Придушите, – хмыкнула она. – Инструмент поганить я не буду.

– Он тебе уже не пригодится, – резонно заметил сухощавый, постоянно шмыгающий носом мужчина.

– Не каркай, – Фатима выскользнула в двери.

В комнате воцарилась тишина. Все стояли и с какой-то затаенной жалостью смотрели на Леньку. Тревожное ожидание затянулось.

– Ну, где она там? – не выдержал лопоухий.

Сопливый вышел в коридор:

– Фатима!

– Нет ее! – раздался с веранды голос.

– Как это нет? – мужчина вновь шмыгнул носом.

– Взяла какую-то сумку и пошла вслед за Наставником…

– Что и требовалось доказать, – громко, так, чтобы всем было слышно, сказал Ленька. – Они сегодня же сбегут за границу, а вы умрете от пуль спецназа или надолго сядете.

– Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, – гордо сказал лопоухий.

– Кто будет? – раздался за спиной голос сопливого.

Ленька догадался, что бандит сам сходил за ножом, и развернулся к нему лицом. Так и есть, сопливый стоял с огромным разделочным ножом и вопросительно смотрел на лопоухого.

– Ты взял, ты и делай, – как само собой разумеющееся ответил тот.

Неожиданно послышались торопливые шаги, и в комнату ввалился еще один адепт. Он выглядел возбужденно.

– Тебе чего, Рыжий? – насторожился лопоухий.

– Кажется, стреляли.

– Где? – лопоухий шагнул от стены.

– Там, куда Наставник ушел.

– Хочешь сказать, что нас уже обложили? – заволновался лопоухий, явно претендующий в этой группе на место старшего.

– Один раз из пистолета.

– Ты ничего не путаешь? – прищурился лопоухий.

– Макар, ты за кого меня принимаешь? – развел руками Рыжий.

– Тунгус! – позвал Макар.

От окна отошел круглолицый парень с азиатским разрезом глаз:

– Чего кричишь?

– Ты с Хомяком займитесь этим, – он показал взглядом на Леньку. – Я пока пойду, осмотрюсь.

Леньке стоило больших усилий все это время выглядеть спокойно. Его мелко трясло, а по спине стекали крупные капли пота. Стараясь пересилить страх, он пытался думать о Зайке. Ведь она как-то сумела пережить эти самые страшные минуты своей жизни! Не помогало. Он стал опасаться, что из-за этого просто не сможет сопротивляться.

Между тем Тунгус обошел его и протянул Хомяку руку:

– Давай инструмент.

Тот послушно вложил ему нож рукоятью в ладонь.

Тунгус перевел взгляд на Леньку:

– Развернись ко мне спиной и встань на колени.

– А может, ты меня просто обойдешь сзади? – неожиданно для себя выпалил Ленька.

– Борзый, – констатировал Тунгус, протягивая автомат Хомяку.

Теперь Тунгус был вооружен лишь тесаком, а Хомяк не мог быстро применить оружие, поскольку обе руки у него были заняты. В одной он держал свою «Сайгу», в другой «АКС» Тунгуса. Ко всему, двое бандитов вышли. Кроме Макара и Хомяка остался лишь верзила, который не спускал глаз с пленников, да все это время молчавший толстяк, сидевший в углу комнаты на подлокотнике кресла. На коленях у него лежал обрез охотничьего ружья.

– Давай, кончай его живее, – торопил верзила, но в кармане у Тунгуса зазвонил сотовый телефон.

Чертыхнувшись, бандит вынул его и приложил к уху. По мере того, как сказанное неизвестным доходило до его сознания, лицо приобретало удивленно-испуганное выражение, а взгляд сползал на заложников.

– Да… Понял… Все сделаем…

Отключившись, он посмотрел сначала на Хомяка, потом на Толстого и остановил взгляд на Верзиле:

– Наставник приказал освободить заложников.

– Что? – не поверил своим ушам верзила. – Он что, в лапы спецназа угодил и так решил себе выторговать какие-то условия?

– Не смей так говорить! – неожиданно озлобился Хомяк. – Делай, что тебе говорят.

Верзила толкнул носком ботинка лежащего вторым от края мужчину:

– Сядь.

Тот с трудом выполнил приказ.

Верзила одной рукой стал отматывать у него с запястий скотч. Когда руки оперативника оказались свободными, он выпрямился и направил на него ствол автомата: – Теперь развязывай себе ноги и освобождай своих дружков.

Мужчину не пришлось уговаривать. Через каких-то пару минут четверо сотрудников стояли у стены, придерживая под руки пятого, того, кого избил Наставник.

– Налево! – весело скомандовал Верзила. – На выход шагом марш! Свободны.

– Держись, парень, – бросил шедший последним Крупов.

Ленька кивнул ему и улыбнулся.

– Азазелло! – крикнул Тунгус.

– Здесь я! – донесся голос из коридора.

– Проводи наших гостей и закрой за ними калитку…

– Понял!

Едва пленники пересекли двор и вышли за ворота, Тунгус шагнул к Лентяю и попытался схватить его свободной рукой за плечо. Скорость движения левой руки при этом в разы меньше, чем даже при несильном ударе. Поэтому Леньке как боксеру это было просто подарком. Он поднырнул под руку, пропуская ее над головой, оказавшись сбоку от Тунгуса, и тут же залепил ему пушечным правым в висок. Бандит охнул и полетел на Хомяка, который от неожиданности разжал руки с оружием. Лентяй бросился вперед, подхватив падающий на пол автомат. Мгновение, и вот он уже стоит спиной к стене:

– Оружие на пол! Живее!

Сидевший на подлокотнике кресла толстяк выполнил требование, прислонив к стене обрез. Однако Верзила направил на Леньку ствол автомата и надавил на спуск. Единственное, что успел сделать Ленька, это закрыться автоматом, словно это могло его спасти. В следующий момент ему показалось, будто оружие ударило его током. Непонятно, каким образом, Леньке удалось выскочить из комнаты. Он не мог понять, куда и от кого бежит. Лишь стал различать краски и что сзади опасность. Кисти рук ломило.

Ленька уже был у открытой настежь калитки, за которой начинался спасительный лес, когда сзади раздались хлопки выстрелов. Он отчетливо слышал, как пули шлепались в стволы росших во дворе сосен, гремели по забору, но чувствовал, что уйдет. Взбежав в гору, он укрылся за огромным камнем и посмотрел вниз. Двор Фатимы из-за росших на склоне деревьев уже плохо было видно, однако он отчетливо увидел, как из дверей одного за другим выволакивают бандитов с завернутыми за спину руками люди в масках и с аббревиатурой ФСБ на спинах.

Стало ясно, двор был давно оцеплен, и спецназ начал штурм, воспользовавшись поднятой Ленькой суматохой. Но тогда почему его выпустили за оцепление? В тот же момент он увидел бегущих вдоль забора к калитке спецназовцев.

«Понятно, они не знали о ее существовании и расположились на углах периметра», – догадался он, развернулся и устремился вверх. Ему не резон сейчас оказаться в числе задержанных.

Ленька наконец оглядел себя. На правом плече была кровь. Тронул его. Царапина. Скорее зацепился за что-то в доме. Но почему так ноют руки? Ну конечно, догадался он, пули выпущенные верзилой, попали в автомат. Чудо! По всей видимости, они срикошетили, и это спало ему жизнь. Вспомнив произошедшее накануне таинство, он трижды перекрестился, вынул из-за отворота простенький крестик, который надел на него вчера отец Вениамин, поцеловал его, бережно сунул обратно, встал и устремился дальше.

Он так был поглощен своими мыслями, что не сразу понял, что оказался на открытом участке местности. Понял это, когда увидел джип с открытыми дверцами и… Нет, он даже зажмурился и снова открыл глаза, не веря в то, что увидел. Рядом с машиной стоял Арчи Вайт. Правее его и спиной к Леньке – Гамов. Левой рукой он прижимал к себе Марту. Правая была согнута в локте. Было понятно, в ней либо нож, либо пистолет. Перед ними с поднятыми вверх руками – незнакомый светловолосый мужчина.

* * *

– Как я смогу убедиться, что твои люди отпустили заложников? – направляясь вслед за едва волочившим протезы Гамовым, спросил Матвей.

Шедший первым, Арчи встал и показал рукой вниз:

– Пожалуйста.

Матвей проследил за его взглядом. Однако нагромождение камней и росшие на спуске деревья закрывали сам дом и позволяли видеть с этого места лишь часть двора и хозяйственные постройки.

Держа пистолет направленным на бандитов, Матвей обошел Гамова и встал за спиной Арчи. Действительно, американец не врал. В сопровождении одного из бандитов сотрудники ФСБ направлялись в сторону ворот. Одного тащили под руки. Но было видно, он шевелил ногами. Не доходя нескольких шагов до калитки, бандит приказал пленникам остановиться.

– Теперь ты, – Арчи посмотрел на Матвея.

Они продолжили подъем. Гамов уже скрежетал от боли зубами, но не отставал. Наконец деревья расступились, и они оказались на дороге. Матвей зарычал от досады, увидев Марту. Она сидела на пассажирском сиденье. Ее пальчики бегали по клавишам клавиатуры, лежащего на коленях ноутбука. Увлеченная своим занятием, молодая женщина не заметила мужчин. Одновременно от внимания Матвея не ускользнуло, как напрягся Арчи, а Гамов даже что-то прошептал.

«Пытается устроить так, чтобы Арчи не смог выйти на связь со своими последователями», – подумал про себя Матвей, а вслух, обращаясь к Марте, спросил:

– Почему ты еще здесь?

Она вздрогнула и посмотрела на стоявших у машины мужчин:

– Но…

– Мы же договаривались, – процедил он сквозь зубы.

– Сбой был, связь неустойчивая, – стала оправдываться Марта.

– Сейчас, надеюсь, все нормально?

– Вот, вошла в скайп…

– Закрой ноутбук и дай мне, сама уходи, – приказал Матвей.

Марта опустила крышку и выбралась из машины.

– Погоди, – неожиданно выставил перед собой руки Гамов. – А где гарантии, что не обманешь?

– Какие тебе еще нужны гарантии? – разозлился Матвей.

– Он прав, – неожиданно заговорил Арчи. – Я сейчас делаю второй звонок, и пленников отпускают, а ты, пользуясь тем, что у тебя оружие, попросту отбираешь у меня компьютер…

Матвей усмехнулся:

– Хорошо, я разряжу пистолет и заброшу его в лес, а обойму в противоположную сторону. Устроит?

Он был уверен, что с легкостью справится в случае чего с этими двумя самоуверенными типами. Тем более обоих обыскал и не нашел ничего, кроме носовых платков и документов.

– Устроит, – согласился Арчи и протянул к Гамову руку.

Тот вложил ему в ладонь трубку сотового телефона.

Пока американец набирал номер, Матвей немного отошел назад, туда, где стояла в самом начале машина. С этого места было видно двор Фатимы.

– Отпустите трех заложников, – между тем приказал Арчи.

– Почему трех? – не понял Матвей.

– Пистолет все еще у тебя, – пояснил Арчи.

– Марта, – Матвей вынул обойму, – положи в машину ноутбук и иди ко мне.

– Бросай, – держа трубку у уха, слащаво улыбнулся Арчи.

Марта прошла уже треть расстояния.

– Звони!

– Бросай!

Матвей метнул обойму в сторону спуска и, проследив за полетом взглядом, посмотрел на Арчи:

– Теперь твоя очередь. В стволе у меня один патрон.

– Отпускайте остальных, – бросил в трубку Арчи.

Матвей неожиданно передумал выполнять обещания перед террористами и, размахнувшись, не выбросил пистолет.

В этот момент случилось то, чего он меньше всего ожидал. Проявив незаурядную прыть, Гамов в два прыжка настиг Марту, и, схватив левой рукой, правой приставил к ее горлу ствол «СПМ»… Это было до того неожиданно, что Матвей на мгновение растерялся. И дело было не во внезапности, а в том типе оружия, которое он увидел в руках Гамова. Малогабаритный специальный пистолет «Гроза», принятый на вооружение спецназом ГРУ и ФСБ еще в начале семидесятых годов, имел размеры меньше ладони взрослого человека и был ему хорошо знаком. Для стрельбы из него применялись специальные патроны, в которых пороховые газы после выстрела запираются в гильзе. Он имел два вертикально расположенных в блоке ствола. Взведение курков производилось вручную, рычагом, который располагался в нижней части спусковой скобы.

Матвей выглядел спокойно. Однако его мозг работал так, как, наверное, не работает самый современный компьютер. Ведь он просчитывал развитие событий, используя не только законы математики, а с учетом психологии оказавшихся на его пути людей, возраста, физических данных и прочих человеческих чувств и качеств, которые бездушная машина не в состоянии перевести в двоичный код и встроить в алгоритм. Да, Матвей мог продырявить с такого расстояния череп человеку. Было даже упражнение, имитирующее подобную ситуацию, и соответствующая мишень – террорист прижимает к себе женщину-заложницу. Но гарантированно сделать это можно только из своего, лично пристрелянного оружия, к которому привыкал не один год. Этот же пистолет он держит в руках впервые.

– Недооценил ты инвалида, – криво усмехнулся Гамов, начиная пятиться обратно к Арчи. – А в особенности его протезов.

Матвей едва не зарычал от досады. Как он не подумал, что в протезе можно легко спрятать что угодно? Матвей лишь провел руками по резиновым, мертвым икрам, испытав некую неловкость, и все. Он неожиданно вспомнил, как Гамов наклонился, пока они с Арчи наблюдали за выполнением первого этапа освобождения заложников…

– Сама в руки прилетела! – между тем восторженно проговорил Арчи.

В это время откуда-то снизу раздалась стрельба.

– Что это? – встрепенулся Арчи.

Матвей перевел взгляд на дом Фатимы. От дома к устроенной в заднем дворе калитке на всех парах несся какой-то парень. Второй, опустившись на одно колено, стрелял ему вслед.

– Что там? – заволновался Арчи.

– Штурм начался! – соврал Матвей.

– Какой штурм? – побледнел Гамов.

– Самый настоящий, – восторженно прокомментировал Матвей. – Сам подойди и посмотри.

В это время парень уже миновал двор и благополучно устремился в лес. Еще немного, и его скрыли деревья. Снова раздался треск автоматных очередей. Бухнула светошумовая граната. Матвей отчетливо увидел, как во двор со всех сторон устремились спецназовцы.

– Странно, – подумал он вслух.

– Радован, тащи ее в машину, живо! – засуетился Арчи.

– Зря торопишься, – лихорадочно перебирая варианты того, как освободить Марту, ухмыльнулся Матвей. – Уже все перекрыто.

– И что? – испуганно озираясь по сторонам, спросил Арчи.

– На протезах твой дружок лесом уйти все равно не сможет, остается перестрелять всех здесь…

– Чего ты его слушаешь? – прохрипел Гамов.

– Убей его, а женщину отдай мне, – потребовал Арчи.

«Шаг вправо, кувырок, в момент которого набираю в руки песок, – стал просчитывать Матвей варианты своих дальнейших действий. – Бросаю Гамову в лицо и одновременно нейтрализую ударом…»

Он уже слегка подался вперед для броска, как позади Арчи послышался шум трущихся об одежду веток, и на дорогу шагнул парень, который только что убегал со двора Фатимы.

– О! – удивился он.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: парень очень жаждал встречи с Арчи.

Матвей изобразил на лице радость и поднял над головой руки:

– Свои!

Этой попыткой обмануть Гамова, будто у него за спиной сотрудники силовых структур, Матвей хотел выиграть всего пару секунд. Не важно, какое решение примет Гамов. Решится на продолжение шантажа или благоразумно откажется от сопротивления. Его психологический портрет говорил о том, что этот человек не способен на серьезные поступки.

Так или иначе, но уловка сработала. Гамов обернулся. Стволы пистолета тем временем слегка ушли в сторону от шеи Марты. Матвей шагнул вперед и схватил их рукой. Скорее по неосторожности Гамов надавил на спуск. Выстрел больше походил на негромкий, но звонкий щелчок. Матвею показалось, будто он держит кусок металла, по другой части которого ударили кувалдой.

«Хорошо, что нет подвижных частей, как у ПМ», – мелькнула мысль. Привычным движением, используя то, что указательный палец бандита застрял под предохранительной скобой спускового крючка, он вывернул руку Гамову. Вскрикнув от боли, тот отпустил Марту…

А в это время у джипа разворачивалось потрясающее зрелище. Матвей с удовольствием наблюдал, как вышедший из леса парень превращает лицо американского проповедника в кровавое месиво. Когда Арчи Вайт рухнул на землю, он стал методично бить его ногами.

Эпилог

– В общем, взяли всех, и тех, кто убил Софью Павловну Гремпель, – кутаясь от пронизывающего ветра в кожаный плащ, стал перечислять Крупов, – и тех, кто организовал и участвовал в попытке покушения на Званцеву… Кстати, как она?

– Завтра выписывают, – улыбнулся Матвей, вспомнив бобрик волос на голове журналистки. После ранения ее в отделении нейрохирургии обрили наголо. – Что с главарем секты?

Некоторое время, словно собираясь с мыслями, Крупов молча шел по гранитным плитам набережной Москвы-реки, глядя себе под ноги. Потом посмотрел на плывущий по воде катер и вздохнул:

– После экспертизы действий Арчи Вайта было установлено, что это всего лишь вывеска, – с затаенной грустью признался Крупов. – Он хороший теоретик, обладает гипнозом, разбирается в религиях. Однако сам не особо способен на серьезные поступки. Для этого нужны условия, и ему их постоянно умело создавали. Для этого в его окружении находился специальный человек, который все же бежал…

– И кто это?

– Женщина, выдававшая себя за его спутницу и жену, – Крупов выдержал паузу, словно размышляя, стоит или нет вдаваться в подробности расследований и экспертиз деятельности секты «Новая раса». – Эта организация была создана по образу и подобию секты «Свидетелей Иеговы». Здесь тоже практиковалось углубленное изучение Библии людьми, задействованными для вербовки в свои ряды адептов, жесткая дисциплина.

– Знаю такую, – кивнул Матвей, догадавшись, чего от него хотят. – Но иеговистам нельзя брать в руки оружие.

– Это всегда можно поправить, – возразил Крупов.

– Цели разные, – не унимался Матвей. – Подчинение всего населения планеты, объединенного одной верой единому мировому правительству, которое будет располагаться в Бруклине, а у этих свержение власти…

– Разве тебе это ничто не напоминает? – удивился Крупов.

– Напоминает, только с центром в Вашингтоне, – неожиданно согласился Матвей.

– И Лондоне, – добавил Крупов.

– Выходит, мы мир спасали, – впервые с того момента, как спустились к реке, подала голос шедшая под руку с Матвеем Марта. – Кстати, а что с тем мальчиком? – она на секунду задумалась. – Лентяй, кажется его звали?

– Он осужден за совершенные преступления и отбывает срок в колонии строгого режима…

– Жалко, – непроизвольно вырвалось у Матвея.

– Для него, кажется, все как раз нормально вышло, – неожиданно заявил Крупов. – Колония расположена в поселке Форносово, недалеко от Копина. Это в Ленинградской области. При ней храм Серафима Саровского… В общем, там он работает и, по всей видимости, грехи и замаливает…

– Меня один вопрос мучает, – провожая плывущий по реке катер, заговорил Матвей, – откуда Арчи так хорошо знал русский язык?

– Его родители – выходцы из России. – Крупов сунул руки в карманы плаща. – Здесь он пошел в школу… Обладал незаурядными способностями. ЦРУ редко проходит мимо таких экземпляров из России…

Конец.

1

латиноамериканцы. – Прим. автора

2

священник.– Прим. авт

3

На молодежном сленге распылитель на аэрозольном баллоне.(Прим. автора.)

Content

Альберт Байкалов
Мракобесы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог

1