Грей Мари

Ревность

Мари Грей

Ревность

***

Этим утром я проснулась от раздражающего карканья какой-то особенно недовольной вороны. Я не против, конечно, чтобы моим будильником были звуки природы, но эта какофония доводила меня до зубовного скрежета. Обычно по своему пробуждению я сужу о том, как сложится день, и в этот раз подобное начало не сулило ничего хорошего. Едва ворона улетела (может быть, кто-то воплотил мои мечты и пристрелил ее?), я почувствовала, как в мое неясное сознание понемногу возвращается хорошее настроение.

Тем лучше. Сон ушел, и мне совсем не хотелось быть угрюмой. Не сегодня. Была суббота, прогноз обещал отличную погоду, и, немного раздвинув занавески, я с радостным волнением убедилась, что так оно и есть. Высокое безоблачное небо, легкий-легкий ветерок. Идеальный день для долгой прогулки на роликах, которую мы с Эриком запланировали.

Я потрясла тихо похрапывающего Эрика; утренний шум, который взбесил меня, ничуть не помешал его крепкому сну. Я нежно прошептала ему на ухо, что хорошо бы встать, если мы не хотим пропустить лучшие минуты дня. Моя нежность вызвала только невнятное бормотание, потом он повернулся ко мне спиной, но я успела расслышать:

– Не сейчас… Я поздно вернулся. Очень поздно… Устал… Отстань. Увидимся позже, ладно?

Нет, совсем не «ладно»! Он снова вернулся «слишком поздно», чтобы побыть со мной этим утром и заняться нашим любимым делом!

Опять в одиночестве… Разочарованная, я сделала вид, что оттолкнула его, думая этим рассмешить, но безуспешно. Он заворчал еще громче, и я решила вставать одна, а потом заставить его искупить свою вину.

Я спустилась на кухню, чтобы сварить кофе, с сожалением понимая, что любимый обманывает мои ожидания уже третью неделю. Да, я знаю, как важна для него работа. Я знаю, что он – часть «команды», а эта «команда» любит посидеть в баре в центре города. Пиво, говорят, укрепляет отношения… Я искренне старалась быть понимающей, но все это меня уже порядком достало.

И потом, к моему стыду, у меня снова всплыло отвратительное крохотное сомнение. И как всегда, оно приняло черты Надин. Ведь в этой самой «команде» есть еще и Надин. Красивая, незамужняя, ей нет еще и тридцати. Я прекрасно осознавала, что это не должно меня волновать, но, к сожалению, после трех пятниц подряд, когда Эрик возвращался за полночь, Надин начинала меня здорово раздражать. Причем совсем не так, как она, должно быть, раздражала Эрика и других мужчин «команды»! Очередной отказ сделал меня жертвой гнусного чувства, которое рано или поздно охватывает любую влюбленную женщину: Ревность.

Да… мадам Р. собственной персоной. Столь же отвратительная, сколь и неконтролируемая. И просто невыносимая. Некоторое время я размышляла, не изменяет ли мне Эрик. Скорее всего, даже если это и так, я никогда об этом не узнаю. По крайней мере, пока он сам того не захочет. Иными словами, мне уготована роль идиотки, которая ни о чем не догадывается, жалкой жертвы, которая не может подготовиться к неизбежному. Все его друзья, наверное, в курсе и даже обеспечивают ему необходимое алиби. Ох, такая картина заставила меня закипеть! Даже учитывая боль, какую вызвала бы сама измена, меня больше, наверное, ранило бы то, что я выглядела бы беспечной индюшкой, всеобщим посмешищем, чем просто обманутой женщиной. Какой ужас!

Я поняла, что мое чересчур богатое воображение снова сыграло со мной злую шутку. Мне так легко представить любой сценарий и любые обстоятельства! Короче, я сделала над собой усилие, чтобы не позволить этим ни на чем не основанным измышлениям испортить мне день. Я молода, в прекрасной форме и эту форму сохраню. Ладно! Если Эрик хочет весь выходной проваляться в постели, это его право. Но я не собираюсь ждать его с утра до вечера, да еще и узнать потом, что он не соизволит ко мне присоединиться. Лучше уж воспользуюсь прекрасной погодой. Я проглотила кофе, легко позавтракала, приготовила себе небольшой полдник и, уложив в рюкзак, отправилась на машине на недавно открытую велотрассу, которую мы договаривались исследовать.

Место оказалось чудесным. Маршрут в обе стороны составлял почти тридцать километров по асфальтированной дороге, которая тянулась вдоль реки, пересекала великолепные парки и тенистые рощицы. Я зашнуровала ролики и сразу поехала довольно быстро, чтобы оставить далеко за спиной все свои глупые и ничтожные подозрения.

Чистое счастье: поочередные скольжения маленьких колесиков по новому асфальту, еще нежаркое утро и приближающееся к зениту солнце… Впрочем, свежесть скоро уступила место долгожданному зною. Я не могла налюбоваться пейзажем. Кто-то катался на велосипеде, кто-то на роликах, кто-то просто гулял, но все наслаждались этим деньком – самым замечательным с начала сезона. Народу было мало, это меня удивило. Я пересекла первый парк, восхищаясь бликами солнца на воде… и торсами игроков в фрисби, которые рассыпались по огромной площадке. Это была веселая компания из дюжины подвижных молодых людей и одной или двух девушек. Я ускорила шаг, подстраиваясь под ритм рока, играющего у меня в плеере, и заинтересовалась симпатичным блондином, который в эту минуту красиво взял пас.

Передо мной уже выросла рощица, но мои мысли против воли обратились назад, к группе молодых людей, мимо которых я только что проехала, особенно к блондину. Великолепное тело. Длинные влажные пряди волос выскользнули из хвостика и развевались по ветру, другие прилипли к вспотевшим вискам. Плоский живот, мускулистые ноги, идеальные плечи…

Может быть, это недавний приступ ревности породил во мне такие фривольные мысли? У меня перед глазами стояло только это соблазнительное тело, я видела, как оно прижимается ко мне, практически чувствовала прикосновения чужой руки, вкус томных поцелуев… Чувство вины было, наверное, не к месту, я сама ему удивилась, но пожалела о своей утренней вспышке и даже простила Эрика за то, что он опять подвел меня. Может, стоило вызвать его ревность, рассказав, как разглядывала красивые загорелые тела? Последнее время мои мысли больше, чем обычно, заняты сексом, несмотря на волнения из-за Эрика. Или как раз благодаря им? Я не хотела рассказывать ему о своих необычных приливах сексуальности, думая, что они станут темой бесконечных шуток. Похоже, этот прекрасный июньский день давал мне отличную возможность «исповедаться». Было бы желание с той и с другой стороны – и все возможно. Я вдруг заторопилась увидеть Эрика… и обещала себе забыть о существовании Надин, по крайней мере, на время. Потом, как будто для того, чтобы окончательно улучшить мне настроение, меня обогнала компания моего блондина с хвостиком на затылке. Теперь все они были на роликах, но двигались гораздо быстрее меня. Любуясь смуглой спиной моего Адониса с волосами цвета пшеницы, я снова начала гадать, как бы он выглядел обнаженный, когда его загорелое тело подрагивало бы от моих ласк. Какой у него пенис? Длинный и тонкий или толстый и короткий? Длинный и толстый или маленький и тщедушный?

«Гадкая девчонка!» – сделала я выговор сама себе с озорной улыбкой. Может, я бессознательно пыталась дать сдачи Эрику? Око за око или что-то вроде того? Нет никого более опасного, чем готовая мстить женщина, даже если справедливость мести не доказана!

Я достигла пятикилометровой отметки и, как и собиралась, остановилась перекусить. Благоустроенная дорога привела к огромному парку с многочисленными тенистыми уголками, который спускался к самой реке. На песчаном берегу стояло несколько столов и навесов. Я села на скамейку, с наслаждением сняла ролики и заметила, что группа молодежи тоже была здесь. Двое расстилали одеяло, еще один распределял разложенные по рюкзакам съестные припасы. Однако я нигде не видела своего прекрасного блондина. Где он? Он не мог уйти далеко. Тут же забыв об этом, я застегнула сандалии, которые вытащила из рюкзака, и направилась к одному из свободных столиков у воды, где достала свой полдник, восхищаясь красотой и расположением этого ни на что не похожего места. Я каталась на роликах уже больше восьми лет, но до сих пор не встречала такого пленительного уголка.

Я уже приготовилась с аппетитом откусить кусок сандвича, когда услышала что-то вроде икания, а вслед за тем приглушенные перешептывания. Не успела я определить, откуда они доносятся, как раздались более отчетливые хрипы. Я нерешительно прожевала булку, пытаясь понять, откуда исходят звуки. Может, кому-то плохо? Что-то заставило меня в этом усомниться, вероятно, какая-то интуиция… Поэтому я только громко спросила: «Тут кто-то есть? Все в порядке?» Полное впечатление, что дело было в другом. В рощице у меня за спиной происходило, по всей видимости, что-то приятное. Стало ясно, что кто-то испытывает «страдания», при которых я помочь не смогу.

Одышка стала громче и ритмичнее, хоть ее и пытались сдержать. Ветки хрустели, листья шуршали. Второй голос, более низкий, гортанный, присоединился к первому. Я со своим сандвичем почувствовала себя лишней. Тем не менее я продолжала жадно прислушиваться, это было сильнее меня. И к собственному изумлению поняла, что крайне возбудилась: судя по голосам, там, в кустах, двое занимались тем, о чем с некоторых пор мне оставалось только мечтать. И я мысленно присоединилась к ним. Я легко могла представить себе, что там происходит, как будто и вправду наблюдала. Распущенные волосы моего молодого блондина так и плясали влажными прядями вокруг милого лица, а его сильное тело прижимало к земле рыжеволосую красотку, которую я заметила раньше. Я без труда воображала напряженное тело юноши, его член, беспощадно врывающийся в лоно партнерши, их губы, сливающиеся во влажных поцелуях, ритмично раскачивающиеся груди партнерши и ее маленькие белые руки, захватившие выпуклые ягодицы того, кто показался мне совершенством. Тот в ответ кусал ее соски, плечи, шею, руки… Его зубы покусывали, терзали, едва не разрывали ее тонкую кожу, так что подружки долго будут потом подтрунивать над ней, пряча в глубине глаз зависть. Рыженькой не нравилось такое обхождение, но она терпела его и сама подставляла ненасытному рту свою шею, грудь и живот. Боль, впрочем, была очень острой, как и боль в животе, когда туда вошел пенис, слишком большой, чтобы ее узкий таз мог с наслаждением принять его. Чтобы чужеродная плоть внутри нее напряглась еще больше, девушка начала легонько растирать мужские сосочки, обвив одновременно ногами узкую талию своего друга и подтянув его за волосы к своему лицу, чтобы утонуть в его синем взгляде… Она все больше хотела его.

Эти мысли окончательно возбудили меня. Я позволила своим фантазиям завладеть моим рассудком и имела, скорее всего, довольно забавный вид, пока сидела за столом одна, полуприкрыв глаза и замерев, не донеся до рта сандвич с ветчиной и сыром, будто чего-то ждала. Но ничто не смогло бы вывести меня из того состояния, в котором я находилась. Все их ощущения, все эмоции проникали в меня: как трава покалывает нежные девичьи ягодицы, как ветки царапают колени молодого человека. А комары в начале июня, должно быть, просто невыносимы… Но пару это, видимо, не беспокоило. Даже жара, которая, наверное, была под сенью деревьев особенно удушливой и влажной, не уменьшала их возбуждения. Воображение подсказывало мне, что они ждали этого момента очень долго, слишком долго, так долго, что не могли больше сдерживаться. Они оставили свою компанию и скрылись в рощице, наскоро раздели друг друга, сняв, впрочем, только главное из боязни, что их застукают. Они еще не были влюблены до беспамятства, но это непременно произойдет, если позволят обстоятельства и время. Они и знакомы-то были недавно…

Вдруг сценарии, которые так легко рождались в моей голове, начали меня раздражать. «Что мне по-настоящему известно о них? Да ничего! – кипятилась я. – Совершенно ничего». Удивившись сперва собственной злости, я поняла через некоторое время, что просто ревную. Эта ревность была направлена не против девушки, которая наслаждалась молодым блондином или кем бы там ни было, вовсе нет. Я завидовала их состоянию лихорадочного возбуждения, той страсти, которая в последнее время угасла между мной и Эриком. «Что же в действительности происходит между нами?» – спрашивала я себя. У меня было предчувствие, что на этот раз причиной служат не только мои домыслы. Все эти дни Эрик был красив и очень сдержан, по правде сказать, даже почти холоден. Уверял, что сильно занят на работе, и поначалу я верила. А сейчас растерялась. Я не знала, как вернуть то совсем недавнее время, когда мы были влюблены, чтобы все встало на свои места.

Вдруг у меня появилась идея. Я еще немного послушала своих голубков, до предела насытилась их «вибрациями», потом собрала свои вещи и решила сделать все, лишь бы вновь пережить вздохи и перебои в дыхании, и тоже, наконец, погрузиться в почти постыдную чувственность. Возможно, чтобы возродить очарование отношений, достаточно будет лишь разыграть возвращение страсти? Возможно, это все, что нам требуется для нового витка влечения друг к другу? Такое, какого у меня не было уже тысячу лет. Любопытно посмотреть, как Эрик будет сопротивляться этому.

Придя домой, я увидела записку, в которой Эрик сообщал, что ушел за покупками. Я была разочарована, но не растерялась. Воспользовалась его отсутствием, чтобы понежиться в душе. Мой мозг по-прежнему переполняли откровенные мечтания: я представляла себе шевелящиеся кусты, слившиеся тела, приглушенные стоны.

Когда, спустя примерно полчаса, вернулся Эрик, он увидел меня томно возлежащей с прикрытыми глазами на диване в гостиной в одном легком пеньюаре. Я вся трепетала, проникая рукой к горячему устью между ног. Его реакция оказалась такой, какую я и ожидала… Он сразу угадал мои желания и кусал, щипал, царапал меня. Я показалась ему неистовой, жаждущей, готовой ко всему. Что ж, он все правильно понял! Я решила отвести его на следующий день на место моих недавних фантазий. Кто знает, свидетелями каких еще чувственных приключений нам суждено стать?

* * *

В воскресенье стояла такая же прекрасная погода, как накануне, и мне не стоило никакого труда уговорить Эрика отправиться со мной на новую трассу, с которой я уже ознакомилась без него. Я надела шорты, которые будет легче всего снять, на случай, если, узнав, какие переживания я испытала на этом месте, мой милый захочет исследовать заросли. Я с радостью заметила, что и он пренебрег бельем… С отсутствующим видом я провела его рукой у себя под шортами, и его глаза загорелись. Он попытался было удержать меня дома, но я твердо решила заставить нас обоих подняться по головокружительной лестнице желания, совершить бурный подъем к прикосновениям и ласкам, которые так жестоко покинули нас в последнее время. С каким легким сердцем я шла на это! Хотя, может быть, все это ни к чему? Может быть, у меня просто разыгралось воображение, и я заблуждаюсь со своими сомнениями и подозрениями? Как хотела бы я не опасаться никакой Надин! Но в любом случае мне хотелось наполнить каждую минуту этого дня флюидами возвращенного влечения. Меня восхищали сладострастные взгляды, которые Эрик бросал на мои бедра и ягодицы, напрягавшиеся при каждом шаге. У меня пробегали мурашки по позвоночнику всякий раз, когда я представляла себе его сильный столбик, свободный от всяких пут и раскачивающийся в ритме ходьбы под широкими шортами. Я догадывалась, что он уже наполовину готов и находится в том состоянии, которое я так люблю изменять, превращая неявное возбуждение в страстный призыв. Я обожаю ощущать, как под моими пальцами растет напряжение и твердость. Возможно, если все сложится удачно, я тоже, в свою очередь, смогу скользнуть пальцами под притягивающие меня шорты и освободить бедного мальчика из его нейлоновой клетки…

Когда мы добрались до парка, я увлекла Эрика за «свой» столик у края воды, в надежде, хоть и не веря в это всерьез, еще раз застать здесь тайных любовников. К сожалению, в рощице никого не было. Однако чтобы разочаровать меня, требовалось нечто большее. Медленно выкладывая на стол еду, я обрисовала Эрику сцену, при которой присутствовала накануне. Хоть я и не знала наверняка ни что за люди были героями моей эротической зарисовки, ни как они выглядели, но все же подробно описала их своему внимательному слушателю, добавив детали, которые, я знала, ему понравятся. Так, девушка получила внушительную грудь и длинные волосы… Еще ближе придвигаясь к Эрику, я кокетливо рассказала ему, что слышала все: от чувственного прерывистого дыхания до хриплых постанываний, от хруста веточек под весом любовников до глухих ударов их бедер друг о друга. Эти люди были настоящими жертвами собственного сладострастного неистовства. Взглянув на тонкую ткань шортов любимого и убедившись, что ожидаемый эффект достигнут, я утащила Эрика под душистые ветви большого куста.

Воздух был свеж и благоухал чем-то сладким, тонким, совершенно мне неизвестным. Мы с Эриком сняли только шорты и смотрели друг на друга так, что, по-моему, в этом взгляде вместилась вся нежность и все вожделение мира. Я нерешительно села на холодную траву, а мой друг склонился надо мной и аккуратно уложил так, чтобы мне было удобно. Встав на колени между моих разведенных ног, он минутку полюбовался мной, а потом послюнил пальцы и ласково, как драгоценность, погладил мое тело. Чтобы добиться мгновенной реакции и дать мне истечь, призывая в свою сокровищницу его естество, он раздвинул языком мои половые губки, еще больше поднял мне бедра, отодвинул мешающие ветви и рывком погрузился в меня, пронзая мои недра своим мощным клинком.

Эрик довольно долго пробыл во мне, я чувствовала, как трепещет наша плоть. Очень скоро, подражая позе рыжеволосой девушки из моей фантазии, я охватила ногами талию любимого и принялась теребить его соски, покусывать шею, пока он грубо терся плечом о мое лицо. От ковра из веток и листьев у меня заболела спина, но это было прекрасно. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев и на короткие мгновения согревали наши тела, и это было прекрасно. Наш пот смешивался, заливал глаза, сообщал влажной коже соленый привкус, и это было прекрасно. Член Эрика напрягся еще сильнее, я укусила своего любовника, а он укусил меня – и это было прекрасно. Потом, ощутив себя на краю пропасти, он подарил мне такие ласки, против которых, знал, я не смогу устоять, и наши тела затрепетали одновременно. И сильно. И это было прекрасно. По-настоящему, действительно, неподражаемо прекрасно.

* * *

Казалось, началось истинное волшебство, и мои страхи понемногу рассеивались… Но тут наступил четверг. Не знаю уж, почему я решила, что команда больше не причинит нам беспокойства, но когда Эрик поцеловал меня на прощанье и опять ушел в бар со своими коллегами, я погрустнела. Не оставалась ли я до сих пор в плену своих мыслей? Не было ли все это для Эрика способом успокоить меня и тем самым развязать себе руки, едва я отвернусь? Мои тревоги возвратились еще более сильными, чем на прошлой неделе. Но – вот сюрприз! – в субботу он встал, чтобы совершить со мной нашу прогулку, хотя за ночь едва успел сомкнуть глаза. Почувствовал мою обиду? Понял, что я сомневаюсь в нем, что, несмотря на все его заверения, я по-прежнему предугадываю свою незавидную роль обманутой жены?

Несмотря на облачную погоду, Эрик проявил почти подозрительный энтузиазм и с увлечением катался в хорошем уверенном темпе. В парке он сам увлек меня в «нашу» рощицу. Однако все прошло очень быстро, как-то рассеянно, и мы оба остались не удовлетворены. Думаю, душой мы были не там… Как он, так и я, надо признаться. Было тепло, и, в отличие от прошлого раза, меня гораздо больше донимали комары. Эрику, я чувствовала, тоже было неудобно. Вот и все наше «неожиданное» сближение… Короче, в понедельник вечером он объявил мне об очередной встрече с «командой».

Это было уже слишком! Довольно я была наивной! Тем вечером я прождала его до двух часов. Если мои унизительные подозрения справедливы, я сумею выявить сквозь запах сигаретного дыма и одеколона предательский аромат женских духов. Я вытянулась на кровати и несколько часов подряд пыталась отогнать ненавистный образ другой женщины, обнимающей Эрика. Наконец около трех я заснула, так ничего и не выяснив. Он к тому времени еще не вернулся.

Во вторник, как и следовало ожидать, я встала в отвратительном настроении. Увидев, что Эрик лежит рядом, вытянувшись во весь рост, я на короткое мгновение возненавидела его, так сильно было мое отчаяние. По какому праву он мучает меня?

Усталая, разочарованная, неудовлетворенная, я потащилась в ванную и включила душ. Я была подавлена и не сразу заметила, что царапаю собственную промежность. Боже мой, какой ужас! Я постаралась успокоиться и внимательно исследовала себя, пытаясь понять, что же вызвало такой зуд. Мои пальцы нащупали бесчисленные меленькие прыщички, которые невыносимо чесались. Я еще раз взглянула на Эрика и заметила, что он тоже царапает свою плоть, даже во сне. Уравнение в моем мозгу решилось мгновенно: этот подлец страдал тем же, чем и я! Не только я была дурой, которую так легко обмануть, но и он оказался непроходимым идиотом, что не предохранялся! Да еще и меня залил своей грязью!

Я была просто убита. Вот, значит, чем закончились совместно прожитые годы, наши общие планы и мечты? Вот каким путем получила я подтверждение всем сомнениям, которые одолевали меня на протяжении последних недель… Что меня ранило сильнее: неверность или ее доказательство? Как он мог быть таким идиотом? Таким неуважительным, таким неосторожным?

Я видела, как рьяно Эрик расчесывает себя. Открыв глаза, он бросил на меня затуманенный взгляд. Мне показалось, что в нем отразилась смесь гнева и жестокого разочарования. Хорошенькое дело! Это он – он! – сердит и разочарован! Я хотела попросить его все мне рассказать, объяснить, но почувствовала себя не в силах сделать это. Да еще этот устремленный на меня взгляд… Пришла моя очередь злиться, но я решила попридержать свои чувства. Если между нами сейчас пронесется буря, опустошения будут ужасны. Мы уставились друг на друга, как фаянсовые собачки, гадая, кто первый разразится обвинениями и начнет очернять другого. Потом он недобро бросил:

– Вот как! У тебя, похоже, те же проблемы! Тебе мало показалось просто подхватить заразу, надо было и со мной поделиться?

Последовала чудовищная сцена. Он кричал, что я отдаюсь первому встречному, даже не думая о предохранении, о том, чтобы защитить его . Говорил, что не позволит обмануть себя новыми сексуальными фантазиями, которыми я с ним «делилась». В бешенстве твердил, что я, наверное, не теряла времени, пока он вынужден был работать с коллегами. Я отвечала, что он, очевидно, очень хорошо «поработал» с Надин… Короче, мы обвинили друг друга в самых низких поступках.

В конце концов, поняв, что масштаб беды полностью выбил меня из колеи, я решила на время скрыться. В слезах, вся дрожа, я вышла из квартиры и прошлась немного по близлежащему парку. Так как и думать нельзя было, чтобы в таком состоянии идти на работу, я немедленно отправилась в клинику, тем более что это казалось куда более срочным. Мне было так стыдно, что я едва осмелилась поднять глаза от журнала, опасаясь, что кто-нибудь прочтет почти проступившие у меня на лбу огненные слова: ОБМАНУТАЯ ЖЕНА. Войдя в кабинет, я испытала огромное облегчение от того, что врач был мне не знаком. Вкратце я описала ему свой случай; он попросил снять брюки и трусы, внимательно осмотрел и с насмешливой улыбкой заключил:

– На мой взгляд, это всего лишь крапива… Вам помогут компрессы и кортизоновая мазь… И вашему другу тоже!

Теперь, отправляясь на прогулку, мы всегда берем с собой небольшую подстилку. Никогда не знаешь, что за рощица попадется по дороге…

Content

Грей Мари Ревность

Мари Грей Ревность