Брайан Дэвис

Семь кругов

Отныне и навеки приветствуем истинного короля, за вечным светом которого мы следуем, чья кровь — наш соратник в великой битве. Мы спасли пленников из рук врага, и они с нами — так яви же нам свет, который надежно приведет нас домой.

Гластонбери-тор

Аполло

Краткое содержание романов «Воспитание драконов» и «Кэндлстон — пожиратель света»

Если вы не читали первые две книги серии, вам необходимо знать их содержание, прежде чем вы приступите к чтению третьей. Меня зовут профессор Чарльз Гамильтон. В прошлом я был профессором Оксфорда, а ныне — частный преподаватель детей, участвующих в этой истории.

В шестом столетии большинство драконов представляли собой воплощение зла, что давало убийцам драконов основание уничтожать их. Мерлин, прославивший короля Артура, чудесным образом превратил добрых драконов в людей, тем самым защитив их. Но это были не просто люди, а антрозилы, как их называли, сохранившие генетические особенности драконов. Некоторые из них сочетались браком с представителями человеческой расы и произвели на свет детей. Среди них был Билли Баннистер (которого я называю Уильямом), способный выдыхать огонь, и Бонни Сильвер, которой достались драконьи крылья.

Один из убийц, Девин, жил все последующие столетия, поскольку использовал живительные фоторецепторы из крови драконов в сочетании с волшебным камнем, именуемым кэндлстон. Этот камень обладал способностью аккумулировать в себе жизненную энергию драконов, тем самым ослабляя их и обеспечивая силу убийцы. Девин перебил всех драконов, кроме одного, Джареда, отца Уильяма, который в бытность драконом был известен под именем Клефспир. После того как Девин взялся преследовать мать Бонни Айрин (как дракон она была известна под именем Хартанна), Бонни улетела из Монтаны и в Западной Вирджинии нашла Уильяма. Девин с помощью директора школы выяснил драконье прошлое Уильяма и попытался убить его и Бонни.

После многих нелегких приключений и отчаянного бегства в горы Уильям и Бонни остались в живых (при немалой помощи с моей стороны, а также Уолтера Фоли, друга Уильяма). Отец же Уильяма снова превратился в дракона.

Позже доктор Коннер, отец Бонни, нашел ее и сообщил, что ее мать была всего лишь серьезно ранена, но осталась в живых, так что Бонни вместе с ним вернулась домой в Монтану. Доктор Коннер обманул свою дочь, и, когда обман вскрылся, мы — Уильям, его мать, Уолтер и я — полетели в Монтану, чтобы найти их. Как ни странно, нам помогла древняя книга — дневник Мерлина. Загадочные слова, представшие в виде поэтических строк, дали нам путеводный свет. Также мы нашли волшебный меч Экскалибур, при помощи которого Бонни одолела Девина в жаркой схватке в горах, но потом, улетая к спасению, она бросила его. В правильных руках этот меч способен испускать луч, который превращает людей в световую энергию, — процесс этот именуется транслюминация.

Доктор Коннер рассказал Бонни, что решил подвергнуть ее мать процессу транслюминации и сохранить ее в кэндлстоне, пока не найдет способ излечить ее. Это заставило Бонни проникнуть в кэндлстон, чтобы вернуть мать. Помогли ей в этом гениальная девочка Эшли Столворт, с которой Бонни подружилась, а также несколько девочек-сирот, которые жили в подземной лаборатории доктора Коннера. Когда Бонни в виде лучистой энергии проникла в кэндлстон, она выяснила, что на самом деле там вместо ее матери находится Девин.

Когда мы прибыли в Монтану, Палин, подручный Девина, похитил Уильяма и доставил его в лабораторию. Уильям сбежал из нее и с помощью Эшли проник в кэндлстон, чтобы спасти Бонни. Он встретился там с рыцарями прошлых веков под предводительством сэра Барлоу и помог всем им спастись.

Мое участие в этих событиях заключалось в том, чтобы вытащить из кэндлстона самого Уильяма, который был без сознания. Жизнь в нем еле теплилась. Но, когда я вложил ему в руки Экскалибур, он, получив извне мощный приток световой энергии, ожил, уяснив наконец тайну мощи волшебного меча.

Девин сумел вырваться из кэндлстона и обрел облик огромного сверкающего чудовища. Уильям схватился с ним в титаническом бою и с помощью неукротимой энергии Экскалибура нанес ему поражение. Когда все завершилось, я открыл Уильяму, что он наследник короля Артура и должен отправиться со мной в Англию, чтобы исполнить свое предназначение — сразиться с вселенским злом в семи кругах.

Благодарности

Моей преданной жене и лучшему другу Сьюзи — без тебя я бы так и не понял смысла слов «добро пожаловать домой».

Моей семье из AMG — Дэну Пенвелу, Уоррену Бейкеру, Рику Стилу, Дейлу Андерсону, Тревору Оверкэшу, Джою Сутеру и всем остальным — спасибо за то, что вы все такие разные. Ваше стремление к совершенству не имеет себе равных.

Моему редактору Бекки Миллер — спасибо за то, что столько возились со мной. Спасибо за то, что слышали голос Короля.

Благодарю Линн Стефенсен, талантливого юного создателя рисунка Аполло, и Кевина Редпата за удивительную фотографию холма Тор, что в Гластонбери.

Песня Мерлина

С мечом и камнем воин

С небес огонь возьмет,

Сберет всех, кто достоин,

И мрак навек сметет.

Последних он спасает

С той, кто ему мила.

Но взор его туманит

Расползшаяся мгла.

В глубокой черной бездне

Все ангелы мертвы.

Их кости разметало,

Сердца их холодны.

Но, как лоза весною,

Жизнь возродится вновь,

Воспрянет дух с тобою,

И сердце оживет.

Но труден путь для света,

Псалмов уж нет совсем,

Лишь ужас там клубится,

И имя ему — семь.[1]

1

Монограмма

«Опасность!» — возопил внутренний голос Билли. По коридорам огромной английской усадьбы медленно пробиралась зло. Откинувшись на спинку удобного кресла, Билли закрыл книгу и выключил стоящий рядом торшер. Он ждал, пока его глаза привыкнут к сумраку незнакомой спальни. Сквозь окно на противоположной стене пробивался одинокий лунный луч, и оттого на дубовый пол падали странные тени.

Билли медленно поднялся, поморщившись от скрипа половиц, на цыпочках подошел к двери и бесшумно прикрыл ее, осторожно отпустив ручку и моля, чтобы задвижка не щелкнула. Ему чудились то ли шорохи, то ли крадущиеся шаги.

Не в силах заснуть, он решил почитать книгу преданий о короле Артуре, одолженную у его учителя, профессора Гамильтона. Но полуночные звуки не прекращались. Кожа покрылась ледяными мурашками. Чувство опасности росло.

Длинными бесшумными шагами он пересек комнату и сдернул ножны Экскалибура со столбика кровати. Сжав рукоятку, медленно вытянул лезвие. Шелест металла о металл придал ему храбрости, а мерцающее сияние клинка прогнало тени. Держа меч вытянутыми руками, он расставил ноги и застыл в неподвижности, ожидая, прислушиваясь. Часы отмеряли секунду за секундой: тик… тик… тик. Воздух в спальне казался спертым, вызывая чувство отчаяния, словно он погребен в подземной пещере.

Из коридора снова донесся скрип. Билли не отрывал глаз от двери. Скрип прекратился. Кто там подкрался? Профессор Гамильтон спит в соседней комнате. Неужели приблизившаяся опасность уже нанесла ему смертельный визит? В холл этого крыла второго этажа выходили двери еще двенадцати спален, и, может быть, опасность миновала профессора.

Билли облизал губы. Позвать ли профа? Пойти проверить его?

Снова скрип. Билли перехватил рукоять Экскалибура. В этой темноте он не замечал никакого движения, только луч света от вскинутого меча. Он не был испуган, просто пытался уловить хоть какой-то намек на движение. Обоняние уловило странный запах — чарующий аромат, не резкий, как у духов, а скорее нежный, как у цветов — гардений или жасмина. Он был приятным, мягким, даже успокаивающим.

Билли зевнул. Его веки тяжело опустились. Голова стала легкой, сонной. Он сделал несколько шагов назад и споткнулся о кровать. Сейчас середина ночи, так почему бы не лечь спать? На самом деле эти звуки ничего не значат. Просто старый дом, в котором живут привидения, скрипит без устали все время.

Однако где-то в подсознании все еще таилось чувство опасности, но Билли отогнал его и зевнул. Пустяки — нет никакой опасности. Сев на постель, он вдохнул чудесный аромат нежных цветов, такой умиротворяющий, такой расслабляющий. Он представил себе, как в солнечный день лежит на ложе из мягких розовых лепестков и прохладный ветерок убаюкивает его.

Так мягко, так удобно…

Он начал впадать в забытье.

Снова эти скрипучие звуки. Ерунда, просто по старому дому гуляет ветер.

Чувство опасности блекло, исчезая в водовороте образов. Он видел лица друзей, Бонни и Уолтера, дракона Клефспира, матери. Они завертелись в бешеном вихре.

Снова скрип? Шаги? Мам, это ты?

Он почувствовал, как прохладная рука мягко коснулась его затылка. Он улыбнулся. О’кей, мам. Я встаю. Вот только…

Отчаянный вскрик пронзил тишину:

— Уильям!

Билли рывком вскочил, но сильный толчок опрокинул его обратно на постель, а железные пальцы стиснули горло. Он не мог дышать. Какое-то существо в капюшоне, неясная сумрачная тень, усевшись на него верхом, выдавливало из него последние капли жизни.

Внезапно темная фигура откинулась, ослабив удушающий захват. Облаченный в длинную черную рясу нападавший выглядел как привидение. Что-то громко стукнуло об пол, и раздался голос профессора:

— Уильям!.. Мне нужна твоя помощь… немедленно!

Билли присел, массируя горло и стараясь избавиться от тумана в голове. Профессор и незваный гость катались по полу, сплетясь в клубок; седая шевелюра профессора растрепалась. Билли окончательно пришел в себя и кинулся в схватку. Он колотил нападавшего кулаками, пытался вцепиться в его лицо, прикрытое капюшоном. Тщетно. Враг казался неуязвимым. Он стиснул профессора в могучих медвежьих объятиях.

Профессор застонал:

— Меч… Используй меч!

Билли кинулся к Экскалибуру, ухватился за рукоятку, и из острия меча вырвался нестерпимо яркий луч. Хотя Билли бессчетное количество раз упражнялся с мечом, но боялся задеть профессора. Одно лишь прикосновение волшебного клинка уничтожит пришельца, оставив от него лишь россыпь искр, но он не хотел, чтобы профессор стал частью этого фейерверка. Яростным ударом босой ноги Билли откинул пришельца в капюшоне.

— Арргх! — Тот выгнул спину.

Профессор высвободился и откатился в сторону.

— Ну же, Уильям! — крикнул он.

Вскинув меч, Билли нанес удар по торсу противника. Световое лезвие прошло сквозь его тело, и искры зашипели, как капли воды на раскаленной сковороде. Черная ряса как бы поглотила яростное свечение, и размытая сумрачная фигура обрела светящийся ореол.

Враг вскочил и нанес профессору тяжелый удар по голове, от которого тот распростерся на полу. Затем медленно повернулся к Билли. В глубине черного капюшона горели ненавистью прищурившиеся глаза.

Билли ошеломленно отступил назад. По виску профессора, скорчившегося на полу, струилась кровь. Дышит ли он? Горло Билли перехватил спазм. Человек в капюшоне фыркнул:

— Не так уж ты и храбр, не так ли, мальчик-дракон? — Он насмешливо дунул на ладонь и расхохотался. — Как насчет твоего огненного дыхания? Не работает? Почему бы тебе не попытаться?

Билли почувствовал, как в животе растет жгучий комок огня. Но стоит ли пускать его в ход? Луч Экскалибура не поразил это чудовище, и его вызов, наверное, означает, что и пламя не причинит ему вреда. Но хуже не будет. Он сделал глубокий вдох и выплеснул изо рта струю огня. Оранжевый язык пламени лизнул врага, но тот всего лишь раскинул руки, словно грелся на солнце, позволяя сиянию ласкать его черное одеяние, которое мерцало и искрилось. Когда оно обрело тускло-оранжевый цвет, пришелец скрестил руки и засмеялся:

— Так я и думал — дворняжка громко лает, но не кусает.

Билли вскинул Экскалибур, приняв стойку для атаки:

— Я еще и не начинал кусаться.

— Какой молодец! — глумливо ухмыльнулся противник. Он выхватил из-под плаща меч. — Вот и посмотрим, так ли остр твой клинок, как твой язык.

Билли отвел меч назад и сделал выпад. Держа оружие двумя руками, он с силой рубанул по шее противника. Тот отразил удар, парировав его своим серебряным клинком. Билли на пятках развернулся, пригнулся и резанул противника по щиколоткам. Тот ловко перескочил через лезвие и сверху вниз нанес Билли удар по затылку. Билли успел отпрыгнуть в сторону и развернуться. Направленный в него клинок с силой врезался в деревянный пол.

Билли размахнулся Экскалибуром, как бейсбольной битой, нацелившись в поясницу врага. Пытаясь ухватить свой меч, тот сделал шаг вперед и, нырнув, уклонился от смертельного удара. Экскалибур, не причинив ему вреда, просвистел у него над головой. Наконец человек в капюшоне высвободил оружие и выпрямился, расставив ноги и согнув руки. Его меч прорезал воздух. Билли блокировал выпад Экскалибуром, и, когда два лезвия столкнулись, Экскалибур вспыхнул таким нестерпимым сиянием, что Билли пришлось зажмуриться.

Противник вскинул руки, чтобы защититься от светового потока. Теперь в его глазах были только страх и отчаяние. Билли успел поднырнуть под следующий удар, услышав, как меч просвистел над его головой. Противник упал на колени и сделал выпад, на этот раз целясь ниже. Билли подпрыгнул, и лезвие дуновением холодного ветра скользнуло под его босыми ногами. Нападавший обмяк. Похоже, он полностью обессилел.

Билли тут же воспользовался представившейся возможностью. Плоской стороной Экскалибура он нанес удар по голове противника. Вспышка покрыла капюшон и разлилась по черному одеянию, как рой светлячков, жужжа и сплетаясь в беспорядочные узоры. Враг оцепенел и рухнул на бок, с гулким звуком стукнувшись головой об пол.

Мерцание померкло. Билли опустил Экскалибур, упершись острием в пол. Свечение меча уменьшилось, но все же было достаточным, чтобы освещать большую часть комнаты. Билли кинулся к профессору, опустился на колени, провел холодной рукой по сморщенному лицу старика. Еле заметное дыхание учителя согрело его пальцы. Он жив! Билли положил Экскалибур на пол и легонько потрепал профессора по щеке.

— Профессор! — громким шепотом позвал он. — Очнитесь!

— Чепуха! — ответил профессор, не открывая глаз. — В этом саду нет гардений. Розы — да, но только не гардении.

Билли потряс учителя за плечо.

— Профессор, это я, Билли. Вы бредите. Проснитесь.

— Уильям! — У профессора дрогнули и открылись веки. Он скользнул взглядом по комнате. — Тот… нападавший. Где он?

— На полу у дверей. Думаю, что прикончил его.

Профессор с трудом поднялся и затянул пояс серого купального халата. Билли перехватил руку профессора и помог ему утвердиться на ногах.

— Этот тип в самом деле нанес вам тяжелый удар. — Он прошел в ванную, сдернул полотенце с вешалки и дал его учителю. — Но похоже, кровотечение уменьшилось.

Профессор осторожно промокнул рану и уставился на красное пятно, появившееся на белоснежном полотенце. По дому разнесся гулкий удар, затем послышались шаги и приглушенные команды. Профессор махнул рукой в сторону комода, стоявшего у дверей:

— Перекрой вход! Быстрее!

Билли кинулся к двери, плотно закрыл ее и, выдохнув, задвинул тяжелый комод, доходивший ему до пояса, под ручку двери.

— Звуки такие, словно люди идут на цыпочках, — сказал он.

Профессор опустился на колени рядом с распростертым телом и, откинув капюшон, обнажил лицо молодого человека с тонкими каштановыми усиками и эспаньолкой. Потом прижал два пальца к его шее и, нахмурившись, посмотрел на Билли.

— Похоже, он мертв, Уильям!

— Мертв? Но удар был плашмя! Я даже не пустил ему кровь!

Профессор пощупал у мужчины пульс, прижал ухо к его груди и снова посмотрел на Билли.

— Плоской стороной или нет, но он, без сомнения, мертв.

— Вы его видели раньше? — спросил Билли.

— Нет. — Профессор приподнял руку мертвеца, окутанную темной тканью. — Мы должны спешить. Помоги мне стянуть с него это облачение.

Профессор перекатил труп на бок, а Билли стянул рукав, высвободив руку. Затем точно так же они стянули второй рукав и аккуратно вытащили одеяние из-под тела.

Профессор в изумлении уставился на обнажившееся предплечье мертвеца. Свечение меча бросало радужный свет на кожу руки, отчего та приобрела бледно-голубую окраску. Профессор провел пальцем по темно-синим линиям странной вытатуированной монограммы в виде буквы «М».

— Уильям! Он носит эту отметку!

— Отметку? Мне кажется, что это просто буква «М».

— Именно! — Профессор переместил свечение меча. Монограмма обрела пурпурный фосфоресцирующий оттенок. Профессор понизил голос: — Это знак рыцаря Нового стола. Одевайся! Быстрее!

— Как мы сможем выбраться отсюда? — спросил Билли. Профессор, уже скинувший халат, начал натягивать плащ пришельца.

— При помощи хитрости, Уильям.

Билли порылся в своей сумке и извлек оттуда пару гольфов, выцветшие грубошерстные брюки и коричневую рубашку с длинными рукавами. Пока он одевался, профессор заглянул в сумку.

— Можно я позаимствую у тебя пару носков?

Балансируя на одной ноге, Билли наклонился, чтобы завязать шнурки от ботинок.

— Конечно, проф.

Профессор выудил из сумки пару плотных носков и что-то еще, сунув это себе в карман.

— Что вы взяли из моей?.. — удивился Билли, и в этот момент по комнате пронесся вопль.

У профессора блеснули глаза.

— Хозяин дома! — Он накинул капюшон на голову и отодвинул комод. — Мы должны идти! И немедля!

Билли кинул Экскалибур в ножны и затянул пояс на талии.

— Этот плащ поможет вам выбраться отсюда, проф, ну а я проскользну, как мышонок на кошачьей свадьбе.

Профессор подобрал меч врага и поднес палец к губам:

— Подожди здесь, пока я разберусь со своими ключами.

Билли остался ждать в темноте комнаты, где единственными звуками было тиканье часов. У его ног лежало мертвое тело. Хлопнула дверь. В холле послышались звуки шагов; они становились все громче и громче.

Билли поежился. Шаги приближались. Поймали профессора? Он вытянул Экскалибур из ножен. Меч подрагивал в руке. Стоит ли пойти на прорыв? Или послушаться профессора и ждать? Он сделал глубокий вдох и приоткрыл дверь.

Из холла еле слышно донесся голос:

— Вы нашли мальчишку?

— Да, — шепотом ответил другой голос. — Все у нас в руках.

Звучит, словно это проф!

— Форэйкер мертв? — спросил первый голос. — И они забрали его плащ?

— Да.

— Отлично. Все, как и планировалось. — Голос первого человека упал до еле слышного шепота. — Дай им выйти из комнаты, а потом гони к парадной двери. Мы прикончим старика и возьмем мальчишку прямо на ступеньках у Патрика. Помни, главное — вспугнуть их. Моргана хочет, чтобы ни мальчишка Баннистер, ни плащ не пострадали.

Разговор закончился. Билли отодвинулся от двери. Через несколько секунд она приоткрылась. Вошел человек в черном плаще. Он откинул капюшон. Это был профессор. Кожа у него обрела пепельный оттенок, а седые волосы стояли дыбом.

Профессор закрыл дверь и привалился к ней, руками он держался за грудь и тяжело дышал.

— Я обманул их, мы должны бежать, но только не через парадную дверь.

— Да, я слышал. — Билли вернул меч в ножны. — Как долго нам ждать встречи с Бонни и драконами?

Профессор набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул:

— Около двух часов. Точнее, в половине шестого. Времени у нас достаточно.

— Сможете пройти по крыше? — Билли показал на окно в противоположной стене комнаты.

Профессор приподнял ногу в высоком туристском ботинке:

— Я успел натянуть брюки и обувь, прихватил перчатки, так что, думаю, полностью экипирован. — Присев на корточки, он принялся затягивать шнурки. — Но у меня просто раскалывается голова, так что я не уверен в своих силах, если придется напрягаться.

Билли открыл окно и, высунувшись, стал вглядываться в туман.

— Похоже, на заднем дворе все чисто, — наконец сказал он.

Профессор сжал виски:

— Тогда, наверно, нам стоит попытаться… если я буду двигаться достаточно медленно.

Билли застегнул «молнию» на куртке и сунул перчатки в один из карманов.

— Да ничего особенного. Не стоит беспокоиться. Дома у себя я это проделывал сотни раз. — Он перевалился через подоконник. — Давайте. Крыша довольно плоская. — Упираясь в черепицы, он помог профессору протиснуться в окно. — Теперь надо найти водосточную трубу или какую-нибудь решетку.

Билли, придерживая Экскалибур, подполз к краю крыши, привстал на колени и, упираясь ладонями в шершавую поверхность, перегнулся через край. Пока он оценивал, далеко ли земля, на коленях подполз профессор. Прямо под ними рядом с машиной стояли две черные фигуры в плащах с капюшонами.

— Два бандита, — шепнул Билли.

— Здесь их может быть куда больше, — шепнул в ответ профессор.

— Это ваша арендованная машина?

— Да. Разве ты не помнишь ее?

— Нет. — Билли еще больше понизил голос. — Я был очень усталым, когда садился в нее, и проспал всю дорогу из аэропорта.

— Это «воксхолл вектра элит», — сообщил профессор, — отличный британский автомобиль.

— Нам-то что от него толку. Он внизу, а мы тут, наверху. — Билли подался назад и сжал рукоятку Экскалибура. — Если я смогу мгновенно ослепить их, все пройдет легко. Без накладок.

Профессор потер пальцами черную ткань плаща.

— Очень странно. Будто на поверхности проволочная сетка, тонкая, как шелковые нити, и какие-то металлические петли. Теплые на ощупь.

Билли провел рукой по одному из рукавов.

— Может, сетка и защитила того типа. Луч Экскалибура не причинил ему вреда, а когда я дохнул огнем, он словно выставил противопожарный щит.

Профессор снова погладил ячеистую ткань.

— Интересно. И похоже, остается какой-то налет. — Он потер большой и указательный пальцы и поднес их к глазам, потом понюхал невесомый порошок. — Не сомневаюсь, это ржавчина.

— Ржавчина? То есть как от железа?

— Да. Вроде того.

Надежно утвердившись коленями на черепице, Билли выпрямил спину.

— Итак, если я не смогу укокошить этих парней, что мы делаем? Спускаться нельзя, они нас увидят.

Профессор сел на корточки и подпер кулаками подбородок.

— Значит, мы одолеем их неожиданным ходом. — Он поднялся во весь рост и помог встать Билли. — Я беру того, что слева, — сказал он. — Ты готов?

— Готов? К чему?

— Вперед! — Профессор прыгнул с крыши, увлекая за собой Билли.

2

Драконы

В глазах Бонни отражался выпуклый мерцающий лунный диск. Она привыкла летать в темных небесах, что было необходимо для девочки с драконьими крыльями. В прошлом темнота не раз помогала ей избегать опасностей. Хотя она мечтала о стремительных полетах в солнечном свете, темнота стала ее другом. Она покрывала ее защитным плащом. Но хватит ли сегодняшнего сумрака? Ее сопровождали два огромных дракона, и радары военно-морского флота могли их засечь. Опасность была совершенно реальной, так что троица бесшумно пересекала молчаливое небо, держась так низко к неспокойной поверхности моря, что драконьи крылья порой срывали пену с верхушек волн.

До сих пор самый дальний полет Бонни составлял триста миль, но это новое путешествие лежало через весь океан и должно было продлиться несколько дней. В дневные часы драконы погружались в воду по шею, и девочка спала на спине одного из них. По ночам они летели с максимальной скоростью, но порой делали остановки, когда Бонни уставала.

Вздымающиеся крылья несли Бонни, и каждое их движение снова и снова напоминало ей о собственном жутковатом обличье. Годами она старалась прятать свое уродство, которое заставляло ее переходить из школы в школу и из одного приюта в другой. Простой рюкзак кое-как скрывал ее особенность, которая заставляла матерей вскрикивать, малышей плакать, а детей в ужасе бежать прочь.

Бонни с силой помотала головой. Ее крылья были даром, а не проклятием! Они не раз спасали ее и Билли и делали ее… ну… поистине уникальной. Каждый Божий дар имел свою цель, даже такой странный и чешуйчатый.

— Хочешь еще немного отдохнуть? — крикнул Клефспир.

— Сколько еще до берега? — устало выдохнула Бонни.

— Наверно, пару часов.

— Пожалуй, мне лучше передохнуть. Чья очередь?

— Моя. Перебирайся. — Хартанна скользнула ближе.

Бонни устроилась на спине Хартанны, и та заскользила над волнами, как гидросамолет. Когда ее огромное тело с плеском опустилось в воду, она постаралась, чтобы спина выступала из воды. Клефспир пристроился рядом с Хартанной.

— Давай отдохнем подольше, Бонни, — сказала Хартанна. — Мы и так идем с опережением.

— Только не слишком долго. Не стоит заставлять ждать профессора и Билли, — сказал Клефспир. Пустив в ход зубы, он снял с одного из гребней синий джинсовый рюкзачок и, выгнув шею, передал его Бонни. — Сейчас ты должна поесть. В последний раз ты перекусывала много часов назад, а тебе потребуются силы.

— Хорошо, что мы уже почти добрались. Это мой последний сандвич. А как же ты и ма… то есть Хартанна? Я со вчерашнего дня не видела, чтобы кто-то из вас ел.

Хартанна закинула крыло за спину и погладила Бонни по руке.

— Как хорошо, что ты зовешь меня мамой. Я ничего не имею против.

Клефспир обшаривал взглядом бегущие волны, потом опустил голову в воду и извлек извивающуюся рыбу. Он предложил ее Хартанне, которая помотала головой. Своими мощными челюстями Клефспир раскусил рыбью тушку, и та исчезла у него в глотке. Удовлетворенно чмокая, он повернулся к Бонни:

— Уф! Сырая рыба — прекрасная закуска, особенно с плавниками и чешуей. — Он вытянул шею, и его морда расплылась в блаженной зубастой улыбке. — Могу вытащить одну и для тебя. Вроде видел впереди толстого сочного тунца.

Бонни рассмеялась:

— Вот уж нет, спасибо.

— Хочешь остаток пути проделать у меня на спине? — спросила Хартанна. — Ты и без того пролетела дольше, чем можно было ожидать.

— Пожалуй. — Бонни раскинула руки и зевнула. — Я здорово устала.

Оба дракона развернули огромные крылья и бок о бок поднялись в воздух. Бонни пустила в ход свои, чтобы сохранить равновесие на чешуйчатой спине Хартанны. Когда от летящих драконов на поверхность океана снова легли тени, Бонни принялась размышлять. Драконы много лет не видели побережье Британии. Знают ли они, как избежать слежки и где найти укрытие? Их пещеры, скорее всего, обысканы десятки раз. Найдут ли они себе жилище?

Бонни прижалась к высокому гребню Хартанны и пригнула голову, чтобы укрыться от потока холодного сырого воздуха. Она подумала, каково это быть драконом в расцвете сил. Конечно, мать должна была мечтать о возвращении в свои владения. Конечно, дни Артура давно миновали. Преследования едва не уничтожили ее. Не говоря уже о том, что чудесное превращение драконов в людей навсегда положило конец и ее планам, и самой расе драконов.

Бонни только недавно узнала, что Хартанна когда-то была помолвлена с Клефспиром. Они только начали готовиться к их вечному союзу. Трансформация положила конец их мечтам. Они покинули королевство, понимая, что его жизнь будет краткой, и стали людьми. Когда же они опять стали путешествовать по некогда знакомым землям, посещали ли их печальные воспоминания или сожаления? И когда они в одиночестве лежали каждый в своей пещере, стенали ли они, думая о том, что могло быть? Или, лежа на самоцветных ложах в роскоши регенерационного купола и чувствуя, как упругие лучи света массируют их душевные раны, они расставались со своими печалями?

Немного подремав, Бонни приподняла голову. Теперь вместо бескрайнего океана впереди теплилось какое-то свечение.

— Это Англия? — спросила она.

— Да, — ответил Клефспир. — Если звезды не потеряли свое значение, это ее юго-западная часть. Скоро мы будем на месте встречи.

Туманный берег, приближаясь с каждым взмахом крыльев Хартанны, постепенно обретал очертания. Теперь драконы летели еще быстрее. Бонни понимала, что, когда она летела самостоятельно, они ради нее уменьшали скорость полета. Теперь же они стремительно прорезали воздух, поднимаясь все выше по мере приближения к туманному берегу. Драконы нырнули под пухлые серые облака, скрывавшие горы.

— Я вроде вижу на горизонте высокий пик, — наконец сообщил Клефспир. — У подножия его должен быть холм, где некогда был Камелот. Вот только я будто бы чувствую опасность.

— Я тоже ее чувствую, — сказала Хартанна. Пластины на ее длинной шее отражали мерцание лунного диска, рассыпаясь на десятки бликов. — Клефспир, Бонни должна лететь с тобой к месту встречи. Я буду держаться поодаль. Если там в самом деле опасность, я смогу неожиданно атаковать.

Клефспир раскинул крылья и медленно пошел вниз.

— Очень хорошо. Будь на страже и помни, что ты должна делать в связи с указанием Творца.

Хартанна кивнула:

— Пусть Его свет ведет вас.

Бонни подставила крылья навстречу набегающему потоку воздуха, дюйм за дюймом поднимаясь над спиной Хартанны. Обретя свободу полета, она довольно улыбнулась и, быстро взмахнув крыльями на прощание, нырнула в облака. Опустившись ниже пелены тумана, она стала снижаться. Между ней и землей два пурпурных глаза описывали неторопливые круги. Это были глаза Клефспира. Руководствуясь этими рубиновыми огнями, Бонни следовала за огромным драконьим силуэтом.

Наконец они опустились на вершину холма. Плотная, по лодыжку, трава покрывала просторную поляну, ограниченную с одной стороны крутым обрывом и густым лесом — с другой.

Дракон, изгибая шею, покрутил головой и принюхался к прохладному сырому воздуху. Голос у него был тихий, нечто вроде рокочущего шепота.

— Опасность где-то рядом. — Он, тяжело переваливаясь, направился к деревьям. Бонни последовала за ним. — Оставайся в лесу, пока я не осмотрюсь. Хотя мы прибыли раньше времени, Билли может скоро появиться.

Клефспир продолжал нюхать воздух.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — прошептала Бонни.

— Цветы, — тихо пророкотал дракон. — Но я не вижу поблизости ни клумб, ни диких цветов. Запах знакомый… напоминает события столетней давности.

Бонни тоже принюхалась. На этот раз до нее донесся слабый аромат какого-то нежного цветка, может гардении.

— Приветствую тебя, Клефспир! — раздался чей-то голос.

Дракон вытянул шею и насторожился.

— Кто обращается к Клефспиру? Друг или враг? Покажись.

На поляне появился мужчина, он отвесил вежливый поклон.

— Я Маркус, слуга и помощник сэра Патрика, лорда-распорядителя Круглого стола. Я явился как его вестник, чтобы приветствовать вас и проводить к нему.

Бонни уставилась на мужчину. Ей очень хотелось зевнуть. Воздух был наполнен ароматом гардений — нежным и одурманивающим. Перед ней словно плавали какие-то сонные тени, и, когда она пыталась рассмотреть Маркуса, он расплывался.

— Мы обнаружили прореху в нашей системе безопасности, и поэтому я явился лично предупредить вас и сопроводить девочку в надежное место, — с поклоном продолжил Маркус.

— Но такого плана не было, — возразил Клефспир. — Опасность приближается, и я не хочу, чтобы Билли и его учитель столкнулись с ней, когда меня не будет рядом.

Маркус покачал головой:

— Нет времени рассуждать о планах, которые оказались ошибочными, Великий Дракон. Если ты чувствуешь опасность, то нам нужно как можно скорее уходить отсюда. Моргана возьмет на себя заботу о девочке, потому что мы должны любой ценой уберечь вас.

Клефспир сделал глубокий вдох. Его голос понизился, чувствовалось, что говорит он с трудом.

— Да… Опасность… очень близка. Рядом… что-то зловещее. — Голова его качнулась и упала на грудь, а тело осело на бок. Он повернулся к Бонни. Его голос снова обрел силу в отчаянном призыве: — Лети, девочка! Найди Хартанну! — И Клефспир с грохотом рухнул на землю.

Бонни попыталась раскинуть крылья, но они, тяжелые и вялые, лишь скользнули по траве. Голова у нее отчаянно кружилась. Бонни попыталась оттолкнуться от земли, но у нее подломились ноги. На глаза опустилась черная пелена, и она упала на траву. Сильная рука схватила ее за запястье и потянула. Она с трудом открыла глаза и увидела лицо Маркуса и еще двоих в черных плащах с капюшонами, которые с мечами в руках спешили к ним. Когда она в последний раз отчаянно попыталась подняться, за спиной Маркуса полыхнула струя огня, и она погрузилась в темноту.

Билли летел с крыши усадьбы, как мешок с камнями, раскинув руки и ноги. Прежде чем приземлиться, он успел врезать пятками меж лопаток бандита в капюшоне, и тот беспорядочной кучей осел на землю. Согнув колени, чтобы смягчить удар о землю, Билли откатился в сторону и по инерции несколько раз перевернулся. Профессор лежал на спине рядом с арендованной машиной, а второй головорез растянулся на краю гравийной дорожки, уткнувшись лицом в грязь. Жертва Билли ползала на животе, набирая полные горсти гальки и пытаясь привстать на колени.

Вскочив, Билли придавил его ногой и опрокинул навзничь. Выхватив меч из ножен, он откинул капюшон жертвы и приставил лезвие к затылку.

— Говори правду, и я оставлю тебя в живых.

— Я не подчиняюсь драконову отродью, — прохрипел человек.

Билли вскинул ногу и нанес ему удар пяткой по затылку, отчего тот рухнул лицом в гравий. Когда у жертвы обмякли руки и ноги, Билли отошел.

— В таком случае выспись. — Он подбежал в машине со стороны пассажира, рванул на себя дверь, а затем кинулся к профессору. Пыхтя, волоком подтащил тело учителя к машине.

— Ты чувствуешь запах гардений? — приходя в себя, спросил профессор.

— Все в порядке, проф. Я вытащу вас отсюда. — Билли засунул в салон ноги профессора, выудил ключи у него из кармана и бесшумно прикрыл дверцу. Оббежав машину, он снял с пояса ножны с мечом и бросил их на заднее сиденье. Затем, скользнув за баранку, торопливо осмотрел приборную панель и, разобравшись с ключами, наконец включил двигатель. Не зажигая фар, Билли снялся с места. Пока машина медленно ползла по дорожке, он внимательно смотрел по сторонам.

Фигура в плаще спрыгнула с высокого крыльца усадьбы и бросилась им наперерез, чтобы перехватить машину.

Билли вжал в пол педаль газа. Рванувшись вперед, машина резко развернулась, оказавшись рядом с человеком, и из-под ее колес в лицо ему полетел фонтан гальки. Шины наконец вцепились в надежную поверхность, и машина, как выброшенная катапультой, полетела к воротам усадьбы. Билли пригнул голову. Передний бампер снес препятствие, и створка ворот врезалась в ветровое стекло, пробив его. Он крутанул рулевое колесо вправо и вылетел на пустынную дорогу.

— Проф! Вы в порядке?

— Пора пить чай? — сонно спросил профессор.

Билли вел машину на предельной скорости.

— Пока еще рановато для чая. — Поправив зеркало заднего вида, он с облегчением убедился, что в нем не отражается преследующих фар. — Как мы доберемся до места встречи?

— Уильям? Ты водишь машину? — изумился профессор.

— Ага. Я получил права, когда мне минуло пятнадцать. Мама учила меня. — Он хлопнул по рулевому колесу. — Хотя как-то странно, когда дорога справа от машины.

Профессор откинул голову на спинку сиденья и медленно выдохнул:

— Я считаю, что наше спешное бегство от убийц смешает им карты. И пока ты уверенно ведешь машину, все хорошо.

— Надеюсь, что встречу на дороге не так много машин. — Билли кивнул на ветровое стекло. — Но я вижу впереди чьи-то огни.

— Уильям! — завопил профессор, наконец придя в себя. — Ты едешь по неправильной стороне!

— То есть? Конечно, я на правильной стороне!

— Нет! — заорал профессор. — Правильная — это левая сторона! А правая неправильная!

Билли покачал головой:

— Профессор, удар по голове, должно быть, в самом деле…

Профессор схватился за рулевое колесо и потянул его налево, заставив машину выскочить на противоположную полосу, как раз в то время, когда мимо, ревя клаксоном, прогромыхал грузовик.

— Вот так и держи, — выдохнул профессор. Он, тяжело дыша, откинулся на сиденье. — В Англии… движение по левой полосе… кхе-кхе… это и есть правильная полоса…

Билли кивнул:

— Левая — это правая… Я знал… просто забыл от волнения.

— А теперь, — продолжил профессор, — помню, что впереди будет кольцевая развязка. Когда ты приблизишься к ней, то первым делом должен будешь податься влево и двигаться по кругу, пока не выедешь на улицу, которая сначала была справа от тебя, а когда ты доберешься до нее, она будет от тебя слева. Понимаешь?

Билли с сомнением помотал головой:

— Думаю, что да.

— Отлично. — Профессор вздохнул и провел ладонью по рукаву. Его пальцы застыли на обшлаге. — Странно. Почему в подкладке так много комков?

— Комков?

— Да. И к тому же прямоугольных. — Быстрым движением профессор надорвал шов подкладки и вытянул материю. — Не сомневаюсь, что это микрочипы!

Они приблизились к кольцевой развязке, и Билли сбросил скорость.

— Компьютеризированное облачение? Смахивает на дурацкое телешоу о неудачниках-агентах.

— Возможно, Уильям. — Профессор извлек один из чипов и поднес его к глазам. — Дурацкое телевидение или нет, это открытие может иметь для нас жизненно важное значение.

Остановившись у перекрестка, Билли тоже пощупал обшлаг. Кисть профессора окружали как минимум шесть чипов.

— Ручаюсь, что Эшли сможет разобраться, как эта штука работает.

— О, конечно! Таланты мисс Столворт как нельзя лучше подходят для этой цели. — Профессор приподнял край плаща и извлек сотовый телефон. — Я позвоню и выясню, сможет ли она присоединиться к нам. В Западной Вирджинии сейчас поздний вечер, так что ей, может быть, придется проснуться. Есть несколько ранних утренних рейсов в Англию, и на один из них она успеет.

Билли миновал по часовой стрелке три четверти кольцевой развязки и выбрался на новую дорогу.

— Все будет отлично. К нам присоединятся мама и сэр Барлоу, и мы все двинемся в Лондон… Когда покончим с этой миссией.

— Прекрасная мысль, — ответил профессор, набирая номер. — Сэр Барлоу скоро будет в состоянии руководить музеем, и я уверен, что мы сможем найти жилье для твоей матери. — Он приложил телефон к уху. — Занято. По всей видимости, мисс Столворт уже проснулась. — Он сунул телефон обратно в карман и стряхнул с рукава ржавую пыльцу. — Только едва ли сейчас понятно, сколько потребуется времени для завершения твоей миссии. Сэр Патрик в курсе дела, но он хранит подробности в тайне. Например, я был шокирован, когда он на полгода отложил путешествие сюда. И до сегодняшнего дня не объяснил причину. Он также настоял, что в твоей миссии у тебя будет один и только один помощник. — Профессор положил руку на плечо Билли. — Он очень таинственная личность, но я безоговорочно доверяю ему, и ты должен вести себя точно так же. Его поступки доказали, что он благородный джентльмен. — Профессор вгляделся вперед. — На следующем перекрестке поверни налево.

Билли повернул на малой скорости. Высокие живые изгороди обрамляли дорогу с обеих сторон, не оставляя ни намека на обочину. Поскольку в этот ранний утренний час движения не было, Билли вел машину посередине дороги.

— Вы думаете, что этот микрочип что-то расскажет нам о человеке, который напал на меня? — спросил он.

— Может быть, но я уже многое домыслил. Его молодость указывает, что он всего лишь на втором или третьем уровне устава Нового стола, он слишком молод, чтобы быть мастером. Он, наверно, надеялся, что это задание обеспечит ему признание и место в верхнем, седьмом, круге.

— В верхнем круге?

Профессор запустил руку во внутренний карман одеяния.

— Да. Я предполагаю, что с исчезновением Девина образовалась вакансия. Понимаешь, кругов много, но высший уровень — это Новый стол, группа из семи, которая… — Он стиснул челюсти. — Что это? — Он извлек маленький цилиндрик, который походил на тонкую свечку с оплывшим концом, примерно восьми дюймов длиной. Он провел ею перед ноздрями и резко откинулся, сморщив нос. Билли понюхал воздух.

— Не тот ли это запах, аромат гардении, который сшиб меня с ног?

— Да, это он, Уильям. — Профессор положил свечу на ладонь. — Это специальный ароматизатор, потому что гончие идут по следу, руководствуясь лишь запахом.

— Вот оно как… Так что же он собой представляет? — Билли облизал губы.

— Это оружие воинов Нового стола, — ответил профессор, снова поднося ароматизатор вплотную к лицу. — Я слышал о таком устройстве несколько лет назад, но куда больше узнал о нем из книг в библиотеке Девина. Этот непростой запах явно предназначен для того, чтобы усыплять противника — полезное оружие для грабителей и прочих жуликов, которые хотят обездвижить противника.

— Ну, со мной оно сработало. А как вы справились с ним?

— Когда ты знаком с оружием врага, ему легче сопротивляться. А вот если тебя застали врасплох, оно действует куда эффективнее. Я подозреваю, что драконы очень чувствительны к этому аромату. По крайней мере, так нам рассказывают легенды. Ты, будучи в какой-то мере драконом, скорее всего, более уязвим, чем я. — Профессор потрепал Билли по плечу и показал на проем в живой изгороди с левой стороны. — Будь любезен, поверни туда и остановись.

Билли провел машину через проем на пустынную стоянку и занял ближайшее свободное место. Выключив двигатель, он вручил ключи своему учителю.

— Мы здесь должны встретиться с моим отцом… то есть с Клефспиром?

Профессор повесил на палец кольцо с ключами.

— Да, на вершине холма по другую сторону дороги. Это место называется Кэдберри-Касл,[2] хотя сейчас тут нет никакого замка. Принято думать, что тут стоял Камелот, и по периметру поляны еще сохранились остатки стен.

После того как Билли снова пристегнул Экскалибур к поясу, они с профессором пересекли дорогу и нашли тропку, которая вела по склону холма. Билли споткнулся о камень, но удержался на ногах. Вытащив из ножен Экскалибур, он воспользовался его свечением, которое падало на тропу.

Профессор выудил из кармана сотовый телефон.

— Поскольку мы знаем, что наша тайна уже раскрыта, важно, добравшись до верха, хранить молчание, так что, прежде чем мы доберемся туда, попробую снова связаться с мисс Столворт.

Билли приподнял Экскалибур, подсвечивая профессору, пока тот набирал номер.

— Здесь повсюду шныряют эти бандиты, — сказал Билли, — и я хотел бы, чтобы сэр Барлоу сопровождал ее.

Лицо профессора расплылось в широкой улыбке.

— Что смешного, проф?

— Меня развеселила мысль о сэре Барлоу, летящем в самолете. После того как он провел тысячу лет в кэндлстоне, ему будет нелегко смотреть из иллюминатора, с высоты в тридцать тысяч футов.

— Вы правильно себе это представляете. Когда мама летела с ним в Глазго, он плюхнулся на сиденье, отшвырнул поднос с едой, вцепился в стюарда и заорал изо всех сил: «Ради всего святого! Эта железная птица рухнет!»

Профессор засмеялся, нажимая кнопки телефона.

— Может, более подходящим спутником для мисс Столворт будет Уолтер. Он надежный молодой человек.

— Ну да. Уолтер никогда не будет швыряться подносами, во всяком случае с едой.

Пока профессор болтал с Эшли, Билли использовал Экскалибур, чтобы осмотреть лесную опушку. Ему показалось, что он слышал, как хрустнула веточка, и представил, что в зарослях шныряют мелкие зверюшки, но чувство опасности заставляло его держаться настороже.

— Проф, нам бы лучше двинуться. — Билли дернул профессора за рукав.

Профессор поднял палец:

— Очень хорошо, мисс Столворт. Увидимся, когда вы прибудете. Всего хорошего. — Он захлопнул телефон. — Какая-то опасность, Уильям?

— Да, — шепнул Уильям. — И она все растет.

— Притуши свет меча.

Билли кинул меч в ножны, и все вокруг погрузилось в темноту.

Профессор без промедления двинулся по тропе. Его очертания были еле видны.

— Вперед и вверх, Уильям! — шепнул он.

3

Зов Англии

Эшли повесила телефонную трубку, подперла рукой голову, потом с глубоким вздохом отвела руку и погладила большим пальцем камень кольца, лаская гладкую поверхность турмалина. Я думаю, девочка должна делать то, что девочка должна делать. Всмотревшись в камень и уловив свой искаженный облик, она шепнула:

— Или то, что должен делать дракон.

Поднявшись с мягкого диванчика в гостиной, она прошла по коридору к лаборатории. По свежевыкрашенным стенам тянулась галерея фотографий — Джаред и Мэрилин Баннистер, их сын Билли и пятеро новых приемных детей Мэрилин: сама Эшли и четыре девочки — Карен, Ребекка, Стейси и Моника. Воздух в только что отстроенном доме все еще был полон запахами свежей краски и олифы. Зловоние сгоревшей плоти и опаленной изоляции исчезли несколько месяцев назад, когда бульдозеры сгребли испепеленные остатки старого дома и истребителей драконов.

Как только Эшли открыла дверь лаборатории, низкий гул сразу же погрузил ее в восхитительную атмосферу техники. Вплотную к одной стене стоял десятифутовый рабочий стол. Его поверхность украшали как минимум пять разобранных компьютеров. Мощные кондиционеры охлаждали помещение. Карен сидела в стеклянной будочке, ее огненно-рыжие волосы стояли дыбом. Ее пальцы бегали по клавиатуре в то время, как она не отрывала взгляда от огромного дисплея. Такие будочки с прозрачными стенами занимали добрую половину лаборатории, где размещалось величайшее создание Эшли — не виданный до сих пор суперкомпьютер; корпус его из металла и пластика достигал потолка.

— Я ведь сказала тебе идти спать, — бросила Эшли.

Из-за стеклянной перегородки голос Карен прозвучал приглушенно:

— Не могу. Если я не поставлю сегодня эту программу, завтра придется все начинать сначала. Кто звонил?

— Профессор Гамильтон. — Эшли подозвала девочку. — Выйди-ка.

Веснушчатое лицо Карен просияло.

— Профессор? А в чем дело?

Эшли запустила пальцы в густые каштановые волосы и, не отрывая взгляда от одного из многочисленных экранов, ответила:

— Он хочет, чтобы я встретилась с ним в Англии. Проанализировать какие-то микрочипы.

— Вот почему у тебя такой вид?

— Какой?

— Словно ты запуталась в расчетах или забыла, о чем спрашивала.

Эшли улыбнулась:

— Это всего лишь кажется. Профессор сказал, что «расстался с покровом тайны». Ты же знаешь, как он любит изысканно выражаться. Во всяком случае, он сказал, что я должна быть осторожна и попросить Уолтера сопровождать меня.

— Ты отправляешься в Англию с Уолтером. Вот счастливчик! — Зеленые глаза Карен вспыхнули.

Эшли положила ладонь на рыжеволосую макушку девочки.

— Тебе всего четырнадцать. Занимайся учебой. Мне нужно, чтобы твои мозги не расслаблялись. У нас будет великолепная возможность проверить, на каком расстоянии работает система передачи фотоизображений. — Она подошла к ноутбуку и нашла расписание авиарейсов. — Давай посмотрим. Есть утренний рейс из округа Колумбия. Только посмотри! Осталось два места!

— Вот и закажи их.

— Рано. Первым делом я позвоню Фоли и выясню, как дела с Уолтером.

— Он сможет, — улыбнулась Карен. — Я видела его сегодня утром, он так скучает без Билли и Бонни.

— Утром? Я думала, ты сказала, что вы собираетесь заняться сбором банок.

— Так и было, — ответила Карен, вскинув брови. — Я просто ехала мимо на велосипеде, а он вышел во двор.

— Ну конечно. Чтобы выдать тебе одну из своих глупых шуточек.

— Нет. Уолтер был невозмутим. — Карен отмахнулась от Эшли. — Ты думаешь, что он клоун, а он вовсе не такой. Еще вчера я помогала ему и его отцу чинить машину, и он ни разу даже не улыбнулся. Хотя, конечно, он не Мистер Серьезность, до тебя ему далеко.

Эшли взяла мобильник:

— Ладно-ладно. Я же прошу его отправиться со мной в Англию, разве не так? — Она откинула крышку телефона. — Просто я хочу, чтобы он вел себя соответственно своему возрасту.

Карен, ухмыльнувшись, ткнула пальцем Эшли в бок:

— Может, тебе самой стоит вести себя соответственно возрасту, а не как мерзкая старая ворчунья.

Хмурое лицо Эшли расплылось в улыбке.

— Ворчунья? Откуда ты выудила это слово?

— От Ларри. Он сегодня так обозвал меня, потому что ему не понравилась одна моя идея. Ты же знаешь, он меня не любит.

— Ларри держит с тобой дистанцию, потому что думает, что компьютеру не нравятся рыжие. — Эшли набрала номер. — Уолтер! Прости, что звоню так поздно, но это важно… Ты хочешь отправиться со мной в Англию? Когда? Завтра. Да, именно завтра. Паспорт при тебе? Супер! Что сказать отцу? Что ты меня сопровождаешь. Объясни ему, что в Лондоне, в Хитроу, нас встретит профессор. Карен отсюда будет нам помогать. Отлично! Я возьму билеты и позвоню тебе. Пока!

Эшли захлопнула телефон и повесила его на пояс.

— Я беру ноутбук и Аполло. Профессор спросил, могу ли я определять электромагнитные частоты. Мой спектральный фотометр уже отремонтирован?

— Да. С ним пришлось повозиться, но сейчас он как новенький.

— Отлично. — Эшли показала на металлический чемоданчик на столешнице. — Сунь его туда, а я пойду укладываться.

— Значит, ты улетаешь завтра, как раз на Хеллоуин. А мы будем ходить по домам с «откупайся или пугайся»?

Эшли улыбнулась.

— Передатчик хорошо сидит? — спросила Карен.

Эшли нагнулась к ней.

— Проверь, как он там у меня. — Она широко открыла рот.

Карен внимательно осмотрела ее ротовую полость.

— Сидит как влитой. Только проверь сигнал тревоги.

Эшли ткнула пальцем в скулу. Раздалось тихое жужжание, и на панели главного компьютера три раза мигнул огонек. Через несколько секунд жужжание стихло.

Карен скрестила руки на груди.

— Работает классно!

Эшли притворно закатила глаза.

— О’кей, верю на слово. Это была хорошая идея. Но все же мы могли бы найти место и получше, чем коренной зуб.

— Почему? Он что, болит, когда ты жуешь?

Эшли подвигала челюстью.

— Нет. Просто я жую на другой стороне. Передатчик, конечно, должен выдерживать давление, но никогда не знаешь, что с ним может случиться.

— Согласна. Надеюсь, мне не придется, надев наушники, слушать, как ты хрустишь бисквитами и хлюпаешь чаем.

Человек в черном неслышно, прижимаясь к склону горы, продвигался по каменному уступу. Хотя уступ был достаточно широк даже для двух человек, путник не отклонялся от узкой полоски щебня, который хрустел под его ногами. Далеко внизу лежала долина с высохшим речным руслом между двумя отвесными скальными стенами.

Когда уступ сузился, он на миг остановился, приложил ладонь к вертикальной стене, а потом двинулся дальше, не отрывая взгляда от пещеры впереди.

Когда он миновал скрытую тенью арку, яркий солнечный свет за его спиной померк и превратился в слабое свечение, струйки которого текли мимо его ног, как сотни электрических угрей. Сделав еще три шага, он остановился, чтобы глаза его привыкли к странному свечению в самом дальнем углу пещеры.

На открытое пространство выплыла темная фигура, напоминающая призрачную статую. Высокую, грациозную женщину омывал струящийся свет. Она остановилась на краю овального проема в полу, который достигал в ширину примерно шесть футов. У краев проема колыхались струи света, словно это отверстие засасывало их в глубину.

Над поверхностью провала плавал многоцветный ореол в виде остроконечной короны. Он напоминал овальное зеркало, из глубины которого, кружась, выплывали радужные фигуры. Они напоминали голограммы. Лучи света падали на лицо женщины красными, зелеными и золотыми пятнами, проходившими через ее полупрозрачное тело.

Она раскинула руки навстречу ореолу и склонила голову.

— Самайза, мы захватили дракона. Клефспир скоро станет нашим могучим союзником. Он незащищенным вошел в наши владения.

Из провала ответил низкий голос, эхо которого разносилось далеко вокруг. От каждого его звука вздымающийся овал света колебался, словно говоривший играл его лучами, как струнами арфы.

— Можешь ли ты доверить контроль простому человеческому созданию? Сможет ли он действовать как один из Нефилимов, как подлинное дитя Самайзы и Морганы?

— Да, мой возлюбленный. Девин безмерно предан, как только может быть преданным любой из наших детей. Он не подведет нас.

— Быть сему.

Голос стих. Стихло и эхо. Радужные цвета померкли, обретя пастельные оттенки, но продолжали кружиться в овале.

Моргана медленно повернулась. Ее глаза блеснули, когда она посмотрела на того, кто только что вошел в пещеру. Когда она кивнула, мужчина заговорил, голос его был ровным и уверенным.

— Элейна сообщает, что Маркус доставил Бонни Сильвер в безопасное место. Теперь открыт доступ к двум плащам, как вы и требовали.

Шелковый голос Морганы был мягким и мелодичным.

— Очень хорошо, Палин. Патрик будет знать, для чего эти плащи. Все идет, как и планировалось.

Палин сделал несколько шагов к проему, но не осмелился заглянуть в его глубину. Он осторожно приблизился к женщине.

— Наш хозяин доволен?

По лицу Морганы скользнула темная тень, и она поджала губы.

— Самайза — мой муж, а не хозяин. И тебе стоило бы это хорошо запомнить.

Палин склонил голову:

— Да, миледи. Прошу простить меня.

— Простить тебя? — Моргана схватила его за волосы и рывком поставила на колени. — Ползай у моих ног, ты, жалкий червяк. Если бы не я, ты бы голым дрожал на скамье подсудимых. — Она выпустила его волосы, и рука растаяла прозрачным дымком.

У Палина горели щеки.

— Я… я надеялся, что моя служба заслужит ваше благоволение, миледи.

Моргана выпрямилась, глаза у нее горели.

— Благоволение надо заслужить.

Палин снова склонил голову:

— У меня есть еще новости. Плащи были перепрограммированы, как вы и требовали. Номер семнадцать достался Хартанне… — Палин помялся. — Возникло одно осложнение: старик профессор исчез.

Из головы Морганы вырвался клуб черного дыма.

— Что?! — вскричала она. — Гамильтон сбежал?

Палин инстинктивно пригнулся, но удар по голове не последовал. Он поднял глаза, думая, что Моргана, пылая гневом, растворилась в воздухе. Но этого не случилось.

— Патрик знает, что произошло с Клефспиром? — спросила Моргана.

— Скоро узнает. Патрик не из тех, кто долго утаивает новости от хозяина.

— Отлично. — Моргана кивнула. — Наш враг — это мудрый совет, и поэтому мы должны отъединить Чарльза Гамильтона от Патрика и мальчишки-короля. Ум Мерлина слишком долго был в контакте с Гамильтоном, и, поскольку только Мерлин знает, как нарушить мои планы, я не хочу допускать возможность, что эти глупые песни и дальше будут звучать в сумасшедшей голове старого профессора.

— И как вы предполагаете разделить их?

— Конечно, путем обмана. Сыны света настолько наивны, что поверят всему сказанному. Возвращайся в шестой круг. Как только решу, как избавиться от старика, дам тебе знать.

— Да, миледи. — Палин повернулся уходить, но помедлил. — Кто будет нашим агентом? Девин отлично подошел бы для этой работы. Нет никого, кто лучше его справился бы.

— Выкинь Девина из головы. Он больше не способен служить в этой роли. — Моргана снова повернулась к ореолу, словно читая какое-то послание в цветных сплетающихся фигурах. Через несколько секунд она снова заговорила тихим, но твердым голосом: — Мы должны придержать семерых, пока король не вступит в мои владения. И мы объявим о восьмом номере. Пришло время пустить в ход наши мускулы.

Профессор снял плащ и положил его рядом с деревом на вершине холма. Они с Билли пригнулись, и ветви укрыли их.

— Как долго до рассвета, проф? — спросил Билли. Профессор извлек из кармана брюк старинный хронометр. В лунном свете он слегка поблескивал.

— Примерно полчаса. Меня беспокоит задержка драконов, Уильям. Боюсь, что с восходом солнца их обнаружат. Ты все еще чувствуешь опасность?

Билли покачал головой. Профессор положил руку ему на плечо.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он. — Уильям, я нашел у тебя в сумке кольцо с турмалином. Могу я спросить, почему ты больше не носишь его?

Уильям распустил шнурки на ботинке и перевязал их более надежным двойным узлом.

— Мне кажется, турмалин заставляет слишком много думать, — наконец ответил он.

Профессор рассмотрел кольцо. Под мохнатыми бровями блеснули старые мудрые глаза.

— Этот турмалин — больше, чем просто украшение, Уильям. Он означает, кто ты есть на самом деле и каким обладаешь наследством.

Уильям перевязал другой ботинок, с силой затянув шнурки.

— Ну что ж, может, проблема кроется именно в этом.

— Уильям, — продолжал тем временем профессор, — наверно, ты думаешь, что я не в силах понять твою боль. Ты потерял отца и потому ищешь его в обличье дракона. Как может исчезнуть печаль в твоей душе, если каждое появление Клефспира, как огнем, обжигает твое сердце?

Профессор разжал руку Билли и надел кольцо ему на указательный палец.

— Никогда не теряй надежды. Это кольцо всегда появляется, когда захлестывает отчаяние, в тот самый момент, когда сгущается тьма. — Голос профессора упал до шепота: — Не поддавайся тьме. Потому что рассвет обязательно придет.

Билли обдало жаром. Глаза увлажнились. Он не мог опровергнуть ни одного слова учителя. В чешуйчатом драконе Клефспире и впрямь жила душа его отца, хотя рокочущий голос, вырывавшийся в искрах и пламени, не позволял на это надеяться.

Профессор погладил Билли по спине.

— Уильям, когда у тебя болит сердце, вспомни эти слова: «На смену ночным слезам приходит утренняя радость».

Билли большим пальцем погладил камень в оправе. Турмалин был холоден и безжизнен, но все еще нес в себе прикосновение отца.

— Многие люди обижаются, когда я откровенно говорю о своих убеждениях, но уверен, что ты не из них, — сказал профессор.

Билли пожал плечами:

— Нет, я не обиделся. — Он проследил за взглядом учителя. — О чем вы думаете?

Профессор показал в темноту:

— Видишь вон ту звезду? Это Полярная звезда. Предполагаю, ты слышал о ней.

— Конечно. Она всегда показывает на север. До появления спутников моряки использовали ее, как путеводную звезду.

— Многие исследователи и сейчас пользуются ею. Полярная звезда всегда остается единственной неподвижной точкой — свет ее никогда не меркнет, и она ведет к цели. — Профессор показал в правую часть неба. — Это созвездие ты тоже должен знать.

Билли поднырнул под его руку и посмотрел в указанном направлении.

— Я вижу большой ковш. Вы его имели в виду?

— Да. Это Большая Медведица. В древние времена она именовалась «Колесница короля Артура». Ты видишь, как две звезды ковша образуют линию, которая указывает на Полярную звезду?

Билли вытащил из кармана куртки перчатки и принялся натягивать их.

— Конечно, проф. Я видел их и раньше. Я выходил смотреть на звезды вместе с папой и… — Билли с силой сжал пальцы в кулак. — Так какое это имеет отношение к вашим убеждениям?

Профессор тоже вытащил перчатки из заднего кармана и аккуратно натянул их.

— Многое, что ты знаешь о вере, ты почерпнул от меня, но туда, куда ты скоро отправишься, я не могу последовать за тобой. Бог всегда даст тебе путеводный свет, Уильям. Как бы ни было темно вокруг, как бы ни ужасна была ситуация — ты всегда можешь рассчитывать, что найдешь какое-то мерцание, искру света в самой непроглядной тьме, и она покажет тебе, куда идти.

Глядя на мерцающую Полярную звезду, Билли представил себе одинокого путешественника, который тысячу лет назад смотрел на эту звезду, зная, что она выведет его на правильный курс.

— Понимаешь? — спросил профессор.

Билли кивнул:

— Думаю, да, я точно знаю, что вы имеете в виду.

— А теперь мы осмотрим это место, — сказал профессор. — Возьми Экскалибур, Уильям.

Билли подошел к дереву, где оставил меч, повесил ножны на пояс и последовал за своим неутомимым учителем, который принялся рассматривать землю, поросшую густой травой, время от времени поглядывая на светлеющее небо.

Через несколько минут поляну накрыла огромная тень.

— Это дракон! — крикнул Билли. — Это… отец? Нет! Это Хартанна!

Ветер пригнул траву и взъерошил волосы Билли, пока два стремительно работающих крыла опускали огромное тело Хартанны на вершину холма.

— Билли! Профессор! — пророкотала она. — Влезайте мне на спину! Мы должны улетать!

Билли вскарабкался на Хартанну и улегся у нее на спине. Профессор уцепился длинными руками за один из ее гребней и подтянулся. Последним рывком он вскарабкался на спину Хартанны, как раз позади Билли.

Две секунды спустя ее крылья уже снова разрезали воздух.

— Держитесь! — крикнула Хартанна.

Сила ускорения была так велика, что Билли казалось, будто у него мозги вылетят через нос. Когда они пробили груду облаков, Билли оглянулся на профессора, который восседал на драконьей спине с видом опытного воина. То, что Хартанна оказалась одна, предвещало неприятности.

— Клефспир, Бонни и слуга сэра Патрика попали в засаду и были захвачены двумя рыцарями Нового стола, — перекрывая шум ветра, крикнула Хартанна. — Я кинулась вниз и убила одного из негодяев, но второй приставил нож к горлу Бонни. Он потребовал от Клефспира пообещать, что тот без сопротивления отправится с ними, и тогда они будут обращаться с ним как с почетным пленником.

— Почетный пленник?! — заорал Билли. — Что это такое?

— Мы пользовались этим выражением в шестом столетии. Это означает, что пленника нельзя убить, не дав ему права на честный бой, а пленник без возражений соглашается. Когда Клефспир дал слово, тот трус выпустил Бонни и увел Клефспира. Я направила Бонни и оруженосца в безопасное место.

Профессор, наклонившись вперед, крикнул:

— Оруженосца сэра Патрика?! Это должен быть Маркус. Он все еще при мисс Сильвер?

— Нет. Когда я спустила их, Маркус настоял, что должен связаться со своим хозяином, но Бонни отказалась идти с ним, сказав, что не доверяет никому, кроме профессора и меня. Я согласилась и отослала Маркуса, но, поскольку надо было как можно скорее отыскать Клефспира, я решила оставить Бонни. Я не чувствовала никакой опасности, даже в присутствии Маркуса, и Бонни заверила меня, что тут же убежит, если услышит или почувствует запах чего-то странного. К сожалению, я не смогла найти Клефспира и его похитителей. Не представляю, каким образом они так быстро исчезли.

Хотя ветер относил слова Хартанны, суть их Билли понял.

— Но что тут делал оруженосец Патрика? Ведь он даже не должен был знать о встрече.

— Именно этот вопрос я и хотела задать, — ответила Хартанна, — но слишком спешила, чтобы как следует допросить его.

Профессор снова крикнул:

— Похоже, что мы должны спешить каждый своей дорогой. Что касается меня, то я не могу получить ни одного ответа, пока снова не поговорю с сэром Патриком.

Эшли со всех ног кинулась по коридору аэропорта.

— Скорее! Это наша посадка!

Уолтер тащил за собой тяжелый рюкзак на колесиках.

— Что ты туда напихала? Гантели?

Эшли прищурилась:

— Не собираюсь отвечать на твои глупости. — Она подхватила свою сумку и двинулась вперед, подчеркнуто не обращая внимания на ее вес. — Я же говорила, что сама ее потащу! — крикнула она, оборачиваясь. — А ты еще хотел быть Мистером Рыцарем.

Уолтер повесил рюкзак на плечо и кинулся в погоню. Поправив бейсболку, он пробурчал, едва переводя дыхание:

— Уолтер, она настоящий дракон. Вот и привыкай к этому. Она и сильнее, и умнее. Зато спорю, что она не умеет удить спиннингом, или фехтовать, или перепрыгнуть речушку, не промочив ног.

Наконец у самого выхода он догнал ее. Как только он возник рядом, Эшли хлопнула по рюкзаку.

— В школе у меня был рекорд по прыжкам в длину, — сказала она, роясь в одном из карманов рюкзака. — Помнится, что сунула билеты и паспорта куда-то сюда.

Уолтер повернулся, чтобы облегчить ей поиск:

— По прыжкам в длину? Откуда ты знаешь, о чем я думал?

Эшли вытянула два конверта и протянула их регистратору.

— Что ты имеешь в виду? Я просто объяснила, почему так быстро бегаю. А еще в колледже я прыгала в длину.

— Просто я подумал… впрочем, не важно. Но когда-нибудь ты точно загонишь меня в тупик.

— Ага, знаю. — Эшли кивнула, и они снова заторопились к выходу. — Я уже слышала раньше: Эшли читает мысли, она инопланетянка.

Найдя свои места в переполненном самолете, Эшли запихала сумку под сиденье и помогла Уолтеру снять рюкзак.

— Просто мой мозг очень быстро работает, — продолжила она, — и улавливает все, от выражения лица до осанки, что позволяет предположить, о чем человек думает. Поэтому люди уверены, что я читаю их мысли.

Эшли заняла место у окна, а Уолтер устроился в середине. Он надеялся, что место слева от него останется пустым или его займет человек небольших габаритов. Он поднял экран, вмонтированный в спинку переднего сиденья, и окинул взглядом вереницу пассажиров, которые укладывали свой багаж на полки.

Отличить американцев от британцев было нетрудно. Те, кто возвращались домой в Англию, казались утомленными от «отпускных» хлопот и мечтали лишь о том, чтобы отоспаться; те же, кто предвкушал приключения в Европе, сияли от счастья. Рядом с ним опустился худой бледный человек. Застегнув ремень безопасности, он безмолвно откинулся на спинку сиденья и тихонько захрапел.

— Меня ждут семь часов храпа, — пробормотал Уолтер сквозь зубы. Из кармана на спинке переднего сиденья он вытащил стопку журналов. Ага! Комикс! Через несколько секунд он разразился смехом.

— Уолтер! — цыкнула на него Эшли. — Успокойся.

— Минутку! Ты только послушай эту шутку. Значит, была рыба, которая любила играть в гольф…

Эшли выхватила у него комикс.

— Tc-c-cl — Она показала на соседа Уолтера. — Человек пытается уснуть.

Нахмурившись, Уолтер скрестил на груди руки. Эшли извлекла из того же кармана авиационный журнал и стала просматривать расписание. Уолтер нашел пластиковый мешочек с видеонаушниками, открыл его и надвинул обруч поверх бейсболки. Динамики он вставил в уши и ухмыльнулся Эшли.

— Так о чем я думаю? Теперь ты не залезешь мне в мозги через уши.

Эшли подняла сложенные указательный и средний пальцы.

— Могу предположить две темы. Настойчивее всего ты думаешь: «Когда же подадут завтрак?» И вторая мысль: «Она так и не сказала мне, почему у нее сумка такая тяжелая».

Уолтер сорвал наушники и застонал.

— В десятку! — Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. — Нас ждет долгое путешествие!

Эшли натянула бейсболку ему на нос.

— Вот и спи всю дорогу до Лондона, а я позанимаюсь с Аполло.

— Аполло? Что за Аполло? — встрепенулся Уолтер.

Самолет пошел на взлет, и Эшли проверила пряжку ремня.

— Когда взлетим, я покажу тебе. А пока отдыхай от информации.

— Когда информации не хватает, в мозгу заводятся дохлые кошки.

Эшли открыла глаза.

— Дохлые кошки? Ради бога! О чем ты?

— Ты же знаешь, что любопытство убило кошку. А любопытства у меня столько, что оно может привести к геноциду кошек.

— Геноциду кошек?

— Ну да. Если ты не объяснишь, что такое Аполло, кошачье королевство пойдет вразнос. По всему свету кошки вдруг превратятся в неподвижные кучи меха, их пища высохнет и превратится в зловонные комки печенки и рыбы, и, когда люди будут звать «кис-кис-кис», ни одна кошка не побежит к ним, они просто… — Уолтер внезапно замолчал, и на лице его появилось странное выражение.

Эшли ткнула его в бок пальцем:

— Что случилась? Кошка проглотила твой язык?

Уолтер смотрел прямо перед собой.

— Просто я понял… если все это случится, никто ничего даже не заметит.

Хартанна, найдя открытое пространство в зарослях бука и ясеня, мягко приземлилась. Билли и профессор спрыгнули на ковер сухих листьев, которые зашуршали под ногами.

— Моя старая пещера тут неподалеку, — сказала Хартанна. — Но сейчас к ней слишком близко подступило человеческое жилье.

Хрустнула ветка, послышался шорох и звуки шагов. Чьи-то руки раздвинули тонкие ветви, и на земляную проплешину выскочила Бонни. Теперь, когда ее крылья были спрятаны в рюкзачок, она легко пробиралась сквозь кустарник.

— Билли! — закричала она. — Я слышала, что мама возвращается, но не думала, что увижу вас! — Она тепло обняла Билли и профессора. — Вам понравился полет?

— Конечно понравился! — Профессор пригладил растрепанные волосы. — Но похоже, я потерял свой любимый берет.

С лица Бонни сползла улыбка, она опустила голову.

— Вы слышали о Клефспире?

Билли надавил подошвой на ветку, и та поломалась.

— Да. Я расскажу тебе, где мы провели ночь и что произошло.

— Подожди пока с этой историей, — прервал его профессор. — Первым делом мы должны найти путь к цивилизации и к нашей арендованной машине в Кэдберри.

— Город неподалеку, — сказала Хартанна, — но я не могу доставить вас туда. Это небезопасно. Всего полчаса ходу, и вы прямо в центре. Найти транспорт обратно в Камелот не будет проблемой. А я пока продолжу поиск Клефспира… пока след не остынет. Когда доберетесь до своей машины, поспешите в Гластонбери и попросите помощи у сэра Патрика.

Профессор поднес руку к подбородку и рассеянно уставился на старое узловатое дерево.

— Да… Мы должны отправляться в Гластонбери. — Он сорвал с пояса мобильник и набрал номер. — Уильям, я звоню твоей матери, чтобы она встретила Эшли и Уолтера в Хитроу. От Глазго до Лондона ехать шесть или семь часов, так что она успеет. Вы же должны подготовиться к своей миссии, пока сэр Патрик соберет своих людей для помощи Хартанне в поисках Клефспира. Наш покров секретности явно разлетелся на куски, любая задержка может осложнить наши старания. — Он помолчал и добавил: — И наши жизни.

4

Компас

Эшли щелкнула замками вместительного кейса, откинула крышку и осторожно извлекла предмет, который напоминал старомодные песочные часы, если не считать, что стеклянная колба между верхним и нижним основаниями была четырехугольной и не суживалась к середине. Четыре деревянных стержня в фут длиной, по одному на каждом углу, окружали хрупкую конструкцию, и одна из стеклянных стенок колбы имела маленькие петельки, означавшие, что это дверца.

Затем она извлекла черный цилиндр наподобие хоккейной шайбы и легким поворотом закрепила его на верхушке «песочных часов». На цилиндре помещались четыре пружинки длиной дюймов в шесть, на каждую из которых были нанизаны пластмассовые бусинки, смахивавшие на мраморные шарики, которые могли скользить сверху вниз и снизу вверх.

— Это Аполло? Штука наверху больше смахивает на… — начал было Уолтер.

— На волосатую хоккейную шайбу? — прервала Эшли.

Уолтер фыркнул.

Эшли сняла бусинки.

— Я нанизала их, чтобы казалось, будто это игрушка и не возникало ненужных вопросов. Так спокойнее. Витые проволочки — это антенны, которые служат, чтобы принимать и передавать данные. — Эшли вытащила из кейса два набора наушников и один протянула Уолтеру. — Надень их. Связь беспроволочная, так что подключать их никуда не надо.

Эшли надела наушники, щелкнула тумблером на боку шайбы, издавшей еле слышное урчание, затем ткнула пальцем себе в челюсть:

— Ты здесь?

— Конечно здесь, — ответил Уолтер.

— Тс-с-с. Не ты. Карен, — прошептала Эшли.

В наушниках Уолтера раздался хрипловатый голос:

— Прости. Я была на кухне, делала завтрак.

— Ты говоришь с Карен через эту хай-тек шайбу? — изумился Уолтер.

— Карен, как меня слышно? — продолжала тем временем Эшли.

— Многовато статики, но выйди на шестерку. Вот так, неплохо.

— Я предполагала, что будет статика. Думаю, мы на высоте примерно тридцать семь тысяч футов. Не сомневаюсь, на земле Аполло будет работать куда надежнее. Итак, ты готова к испытанию?

— Вижу, что ты включилась, — снова донесся голос Карен.

От верхнего основания полыхнул луч, осветивший внутренность стеклянной колбы. Луч был странный, искрящийся, плотный и зеленоватый, словно изумрудный туман. Через несколько секунд искры застыли, опустившись на дно хрустальной клетки мерцающим зеленым снегом. Частицы, теряя свою нефритовую окраску, закрутились на дне, как вода, уходящая в воронку, и наконец образовали маленький диск.

Свечение исчезло, а на дне распустился белый бутон размером с запонку.

— Карен, ты использовала синюю кнопку? — спросила Эшли.

— Да, синюю. Как в последний раз.

Эшли сжала губы.

— Должно быть, отказал декодер спектра.

— Может быть. Сейчас спрошу у Ларри.

— Ларри? — пробормотал Уолтер, но Эшли не обратила на него внимания.

— Да, — снова возникла Карен. — Ларри говорит, что дело в декодере, а не в кодировании.

— Ни в коем случае. Утром я все проверила. Дай-ка Ларри. — Эшли повернула Аполло так, что перед ней оказалась дверца. — Ларри, это Эшли. Что с декодером?

— Ты гений, Эшли, — забулькал электронный голос. — Может быть, сама разберешься?

— Не хитри со мной, Ларри.

— Я запрограммирован тобой. Если ты не веришь тому, что я говорю тебе, ты сама себя называешь вруньей.

Эшли хлопнула себя по лбу.

— И как только меня угораздило вставить логический блок в плату ИИ?

Уолтер ухмыльнулся. Он подумал, что Ларри классный хохмач.

— ИИ? Искусственный интеллект?

— Ага. — Эшли открыла стеклянную дверцу. — Ларри почти настоящая личность. Порой он действует мне на нервы.

— Говорящий компьютер, у которого психологические проблемы? Как в популярных дешевых НФ-киношках?

— Вот именно. А откуда, по-твоему, я подцепила эту идею? — Эшли щелкнула тумблером, раздался хруст и появилось легкое облачко блестящей пыльцы. — О нет! Должно быть, отказала защита от помех!

— Прошу прощения. — Из прохода на них смотрела стюардесса, окруженная взрослыми пассажирами и детьми.

— Да? — улыбнулась Эшли.

Стюардесса улыбнулась в ответ:

— Кое-кто из наших пассажиров увидел, как вы занимаетесь с этой игрушкой. Полет долгий, и они поинтересовались, не могли бы вы объяснить им, как она работает, и, может быть, дать им поиграть.

Эшли откашлялась:

— Она работает на энергии антиматерии, двигатель основан на вращении тахионов. Она очень интересная, но чтобы пользоваться ею, вы должны много знать. Мне придется прочесть вам по крайней мере двухчасовую лекцию по квантовой физике и теории антиматерии, после чего вы сдадите мне подробный письменный экзамен. — Она осмотрела зевак. — Итак, кто готов?

Толпа начала рассасываться. Остался только маленький старичок, от которого несло дешевыми сигарами.

— Свою докторскую диссертацию по теории антиматерии я написал довольно давно, поэтому с удовольствием освежу память.

Уолтер пригласил старичка занять его место и, коварно улыбнувшись Эшли, пошел по проходу. Сейчас ее лицо напоминало красную кнопку пожарной тревоги.

— Развейся, — сказал он и приветственно помахал рукой. — А я пойду поищу другой комикс.

Наняв в Йовиле машину с водителем, Билли, Бонни и профессор Гамильтон преодолели короткое расстояние до Кэдберри-Касл. Ехать было удобно, но спокойствия они не испытывали. Водитель, затянутый в кожу человек на седьмом десятке, оспаривал каждое утверждение профессора, касалось ли оно соотношения английского фунта и евро, или роста налогов в Лондоне, или значения королевской семьи для нации. Он тараторил на кокни, профессор же отвечал ему со спокойным достоинством выпускника Оксфорда.

— Да это чертовски ясно, так ведь? Королева — просто разряженная кукла, что идет по девять долларов, — твердил свое водитель.

— Но вы должны понимать, мой дорогой друг, что ее величество больше чем просто культурный символ; она выражает и представляет надежды всей Англии. Она символ нашего прошлого и нашего будущего. И поверьте мне, будущее монархии становится радужнее с каждым днем, — парировал профессор.

Билли шепотом рассказал Бонни о бандитах, о схватке на мечах, о странных плащах со встроенными микрочипами.

В Кэдберри-Касл троица, придерживаясь направления, указанного Хартанной, пустилась на поиски убитого ею человека. Они нашли его в густой поросли на крутом склоне, примерно в ста ярдах от поляны. Он также был в черном плаще, прошитом проводами. Опустившись на колени, профессор откинул капюшон. Смуглый мужчина с высокими скулами и коротко подстриженной бородкой выглядел слишком молодо, чтобы погибать ради заговорщиков Нового стола.

— Еще один жертвенный ягненок, — вздохнул профессор. — Кто бы ни послал его в бой, он должен был знать, что такой воин слишком неопытен для встречи с огнедышащими драконами и паладином, вооруженным Экскалибуром. Думаю, микрочипы, встроенные в плащ, помогут объяснить его тайну.

Сидя на корточках рядом с мертвым телом, Билли ковырял палочкой в земле. Он не мог отвести глаз от мертвого юноши, прикрытого поблескивающим черным погребальным покрывалом, которому Хартанна, скорее всего, переломала все кости.

Профессор, отойдя в сторону, поговорил по телефону.

Вернувшись, он сказал:

— Если мы прихватим плащ с собой, преследователи проследят наш путь, так что я попросил одного из моих соотечественников прибыть со своим транспортом в поместье сэра Патрика. Он также позаботится о трупе. Если чипы ничего не скажут, то, может, помогут отпечатки пальцев. — Он двинулся к арендованной машине. — Мы должны торопиться к сэру Патрику. Жизнь Клефспира висит на волоске.

Без разговорчивого водителя-кокни поездка в Гластонбери прошла куда спокойнее. Бонни поведала о полете через Атлантику и о засаде в лесу. Она была прекрасной рассказчицей, и перед мысленным взором Билли проносились красочные образы. Откинув голову и закрыв глаза, он впитывал каждое слово, временами поглядывая на Бонни, чтобы уловить выражение ее лица.

Мысли о Клефспире не давали Билли покоя. Он пытался отогнать их, чтобы обрести спокойствие. На самом деле дракон не являлся его отцом, он был всего лишь… драконом. И драконы могут сами позаботиться о себе, разве не так? Клефспиру никто не нужен, его не надо оберегать. А уж спасать — ни в коем случае! Но все эти аргументы не утешали. Обмануть самого себя не удавалось.

Из предместья Гластонбери они двинулись по узкой дороге, которая вилась по красивой сельской местности: заботливо ухоженные лужайки размером с дюжину футбольных полей были окружены тщательно подстриженными живыми изгородями, среди которых стояли кряжистые ветвистые дубы. Вдали, среди раскидистых плодородных полей, вздымался одинокий зеленый холм. На его вершине над долиной высился монумент, словно каменный пастух, недвижимо берегущий свои владения. Круто вздымающийся холм казался как-то не к месту среди расположенных под ним типичных сельскохозяйственных ферм.

— Это Гластонбери-Тор, — объяснил профессор. — Очень странный знак, полный тайн и легенд. Моя любимая история рассказывает о двух родниках, которые текли из расщелины под холмом. Один был красноватого оттенка, потому что содержал компоненты железа, а другой, как я предполагаю, с компонентами кальция — белый. После завершения вашей миссии я хотел бы посетить Сады Чаши Христовой, где течет ручей с красной водой, где я и объясню легенду.

Они проследовали по длинной извилистой старинной подъездной дорожке из кирпича, которую окаймляли мириады осенних цветов — анютиных глазок, пурпурных и желтых хризантем. Профессор остановил машину перед коваными железными воротами с двумя массивными каменными колоннами по сторонам, напоминавшими тотемные столбы. На каждом из них были вырезаны, одно над другим, восемь страшноватых лиц. Самое верхнее, отличаясь от прочих, напоминало женское. Казалось, мрачные лица призваны отпугивать гостей.

Ворота открылись сами по себе; очевидно, ими управляли изнутри, хотя скрытых камер или сигнальных кабелей не было видно. Билли удивило странное выражение лица профессора — рассеянному и встревоженному, словно старый учитель мысленно кому-то сопротивлялся.

Они поднялись по склону холма к величественной усадьбе с замком, с тремя башенками и небольшим подъемным мостом поперек узкого рва.

— Резиденция сэра Патрика, — кивнул профессор на массивное строение. Он остановил машину у подъемного моста. — Отсюда пойдем пешком.

Билли и Бонни выбрались из машины.

Огромный замок на фоне синего неба и изумрудно-зеленой травы, тянущейся вплоть до далекого леса, навевал мысли о старой Англии. Билли чуть ли не воочию видел рыцарей в доспехах, которые на могучих жеребцах гарцевали по зеленым полям. Над далеким туманным лесом парили драконы. Они несли в свои пещеры драгоценные камни, зорко выслеживая охотников за сокровищами, которые пробирались к их лежбищам.

Сигнал мобильника вернул Билли в двадцать первое столетие.

— Говорит Чарльз Гамильтон. Да, Мэрилин, мы только что прибыли. Нам есть что рассказать вам. Видите ли… Да, мне удалось их встретить… Нет, я думаю, что первым делом должен представить Билли и Бонни сэру Патрику. У меня хватит времени сделать это и успеть в Хитроу. Что? И я должен рассказать вам о Клефспире. Он… Очень хорошо. Будьте здоровы.

Профессор нажал кнопку и удивленно сказал:

— Как странно!

— В чем дело, проф? — спросил Билли.

— Нет определителя номера. Должно быть, твоя мать звонила по блокированной линии. Я хотел ей рассказать, как захватили твоего отца, но она резко прервала наш разговор. Она даже не попросила встретить ее.

Билли потянулся за телефоном.

— Так. Дайте-ка я позвоню на ее сотовый. — Он набрал номер и, подождав восемь звонков, вернул телефон учителю. — Ничего. Должно быть, батарея сдохла.

— Не думаю, что это накладка. Голос ее слышался совершенно ясно. — Профессор вернул мобильник на пояс. — Во всяком случае, ее машина сломана, так что она не сможет встретить в аэропорту мисс Столворт и мистера Фоли. Она попыталась найти замену, но в прокатной конторе сказали что смогут обслужить ее лишь через несколько часов.

— Значит, мы должны ехать в Лондон?

— Не мы. Поеду я. Мы встретимся с сэром Патриком и обсудим вашу задачу. Поскольку секретность нарушена, очень важно, чтобы мы подготовились как можно скорее. — Повернувшись, профессор посмотрел на дорожку у них за спиной. Билли проследил за его взглядом. В отдалении тотемы-близнецы продолжали наблюдать за тихой сельской дорогой, и их странное бдение вновь заставило Билли поежиться. — Меня не покидает чувство, — продолжил профессор, — что где-то таится опасность. Мы должны постоянно быть настороже и не доверять никому, кроме тех, кто доказал свою любовь и преданность.

Взгляд Палина был прикован к красочному убранству пещеры. Цветной ореол над провалом в полу колыхался, как подвешенный гобелен. Он стал подобием экрана, на котором была запечатлена одинокая фигура на вершине холма — женщина в пустынном пространстве.

— Я вижу нашего агента, — сказал Палин, — но прошлое это или будущее?

Моргана взмахнула рукой перед мерцающим экраном, и сцена начала двигаться, словно режиссер фильма крикнул «Мотор!». Не отводя глаз от экрана, она проговорила, еле шевеля губами:

— Это совсем недавнее прошлое, всего несколько минут назад. Наш восьмой номер справилась со своей задачей. Слушай.

Женщина средних лет с угловатой челюстью держала в руке сотовый телефон с такой трепетностью, словно это был любимый музыкальный инструмент. Жилы на ее шее напряглись, когда она, облизав губы, попыталась издать нужный звук, как флейтист в поисках правильной ноты. Ее голос вибрировал в унисон с колыханием ореола, искажавшим образ.

— Подождите. Пока придержите свою историю. Моя машина сломалась, а прокатную можно получить лишь через несколько часов. Не могли бы вы встретить в аэропорту Эшли и Уолтера? Я никоим образом не успеваю.

Телефонный разговор завершился, контуры на экране расплылись. Моргана махнула длинной тонкой рукой в сторону ореола, и его свечение обрело ярко-белый цвет.

— Теперь, когда мы обеспечили разъединение Мерлина с Артуром, наша настоящая работа только начинается. Едва мальчик-король переступит порог наших владений, рыцари сыграют свою роль. Он не имеет представления, с чем ему придется столкнуться, и рядом не будет Мерлина, чтобы нашептывать ему свои безумные песнопения.

Темные очертания Морганы съежились, босые ноги оторвались от земли. Хотя тело ее продолжало сохранять человеческие пропорции, оно оцепенело, а сморщенная кожа обрела вид блестящего черного фарфора. Уменьшившись примерно до фута, ее тело внезапно стало содрогаться. Руки и голова вытянулись, а нос заострился. Когда дрожь прекратилась, на ее месте оказалась ворона, которая из-за растопыренных перьев казалась вдвое больше обычных размеров. Ворона отряхнулась, и черные перья пригладились. Теперь птица была неотличима от других ворон.

С хриплым «кар-р-р!» ворона подлетела к Папину, пристроилась у него на плече и прохрипела в ухо:

— Скоро я пошлю тебя в шестой круг, где ты будешь дожидаться своей встречи с молодым королем. Я знаю, как ты мечтаешь о мести, но ты должен беспрекословно следовать моим указаниям. Понятно?

Палин кивнул. По щекам его катились струйки пота.

— Вот и отлично. А теперь я должна нанести визит моему другу сэру Патрику.

Взмахнув угольно-черными крыльями, ворона исчезла в проеме пещеры.

Проследовав за профессором, Билли и Бонни очутились в крытой галерее с изразцовым полом. Профессор шел быстро, и юной паре пришлось поднажать, чтобы не отстать. Билли коснулся зеркальной поверхности одной из колонн и огляделся. Что-то в этом месте беспокоило его. Словно они под наблюдением, словно те жутковатые тотемные столбы у ворот имеют невидимых помощников внутри усадьбы, которые провожают их глазами.

Бонни дернула его за рукав:

— В чем дело? Ты нервничаешь, как политик на детекторе лжи.

— Ну да. Я чувствую, что-то не так, будто за нами наблюдают. — Билли понизил голос.

Тем временем профессор остановился у массивной резной дубовой двери.

— Ты торопишься с выводами, Уильям. Надеюсь, лично узнав о сэре Патрике, ты расслабишься. — Взявшись за огромный дверной молоток под стеклянной панелью, он три раза громко постучал.

Вскоре дверь широко отворилась, и на пороге возник седовласый человек в оксфордской рубашке. На руке у него сидел темнокожий малыш с веселыми ореховыми глазами, которому от рода было не больше годика. Юношеская фигура мужчины как-то не сочеталась с седыми волосами. Его веселая улыбка подошла бы подростку, но что-то в глубине его карих глаз говорило о том, что он стар, как сама Англия.

— Мерлин! — воскликнул мужчина с явно выраженным британским произношением. — Ты добрался! — Широким жестом он пригласил гостей войти.

— Да, Патрик, — ответил профессор, — но боюсь, что с трудом.

Сэр Патрик положил сильную руку на плечо профессора:

— Круглый стол гудит слухами о нападении. Маркус сообщил, что ему удалось скрыться вместе с Бонни, а Великого Дракона захватили. Я уже связался с сэром Брэдфордом и его компанией и попросил помочь Хартанне в поисках Клефспира. Я так рад, что вы избежали участи жертв. — Опустившись на колени, сэр Патрик поставил малыша на пол и, нежно погладив по спине, отослал. Мальчик зашлепал по изразцам, и вышедшая ему навстречу пожилая женщина, подхватив его на руки, скрылась в холле.

Профессор представил сэру Патрику Билли и Бонни. Взглянув на Бонни, сэр Патрик сделал шаг к ней, опустился на колено и нежно взял ее за руку. Склонив голову, он на мгновение прикрыл увлажнившиеся глаза, а затем сказал дрогнувшим голосом:

— Юная леди, какая радость видеть вас. Вашему появлению предшествовали рассказы о вашей отваге. Великий Господь, которому вы служите, украсил вас лаврами чести и славы.

— Я счастлива встретиться с вами, сэр Патрик, — покраснев, ответила Бонни.

Затем сэр Патрик повернулся к Билли. Раскинув руки, он снова опустился на колено и склонил голову.

— Дал ли наконец Артур знать о своем присутствии? Если вы король отныне и навеки, я готов служить вашему величеству.

Билли понятия не имел, что на это отвечать. Сделав над собой усилие, он сказал первое, что пришло на ум:

— Сэр Патрик, ваше предложение служить мне это… м-м-м… это такая ценность, что я не нахожу слов. Я убежден, что… что, если мне поручена столь важная миссия… я не испугаюсь и не подведу. — Он помялся. Оставалось надеяться, что его тирада прозвучала не слишком смешно.

Сэр Патрик встал.

— Мерлин, — сказал он не без напряжения, — наши друзья почувствовали большую опасность. Поэтому я и послал Маркуса на поиски мисс Сильвер. В рядах врагов у меня есть хорошо законспирированные шпионы, которые выяснили, что наша секретность раскрыта. Наша миссия обрела непредсказуемое развитие. Враги могли проникнуть в мое окружение, и поэтому отныне я могу доверять только Маркусу.

— Согласен. — Из кармана рубашки профессор вынул два микрочипа. — Я извлек их из черных плащей, которые носили напавшие на нас.

Сэр Патрик взял один и поднес вплотную к глазам.

— Да. Несколько минут назад мои люди принесли эти плащи. Новый стол годами использует плащи с идентификационными чипами, но этот изготовлен по новой технологии.

— У меня есть эксперт, который прилетает из Штатов, — объяснил профессор, — он поможет нам детально разобраться в чипах. После того как мы уточним детали предстоящей Уильяму Баннистеру и мисс Сильвер миссии, я отправлюсь за ними в Хитроу. Эксперт с сопровождающим прибывают сегодня вечером.

Сэр Патрик вскинул брови.

— Ну что ж, до вашего возвращения я сумею все проконтролировать.

— Не сомневаюсь, что вы справитесь. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Тогда давайте сейчас совершим путешествие в компасную рубку, — предложил сэр Патрик. — До вашего отбытия у нас еще есть время.

До них донесся детский смех — где-то вдалеке играли дети. Нагнувшись, Бонни подняла с пола книгу в матерчатом переплете и на ходу пролистала картинки с изображениями животных.

— Сколько у вас детей, сэр Патрик? — спросила она.

— При последнем подсчете было около семидесяти пяти, — улыбнулся сэр Патрик.

— Семидесяти пяти! — воскликнула Бонни, протягивая ему книгу. — Как не посочувствовать вашей бедной жене!

— Сэр Патрик унаследовал эти владения, — на ходу объяснил профессор, — и превратил их в приют для сирот. Он спасает самых несчастных членов общества — брошенных, униженных, отверженных детей — и использует свое состояние, чтобы здесь у них был дом, чтобы у них были лучшие в Англии учителя и наставники. Патрик, сколько в общей сложности детей прошло через этот дом?

— За все годы? Прикидываю, что тысячи три.

— Вы помогли трем тысячам сирот? Это потрясающе! — воскликнул Билли.

— Сиротам и детям, оставшимся без крова. — Сэр Патрик остановился на пересечении с очередным коридором. — Я руководствовался не только альтруизмом, дорогой Уильям. Мы с женой были лишены детей, так что заполнили эту пустоту надлежащим образом. Перед смертью она взяла с меня обещание продолжить наше благое дело. И я ответил, что скорее небо рухнет на землю, прежде чем я брошу наших малышей.

Они миновали многочисленные переходы. По пути хозяин дома зажигал масляные лампы. Наконец он остановился у старой дубовой двери и, поручив освещение профессору, вынул из кармана старомодный медный ключ, который вставил в скважину под восьмиугольной ручкой.

— Прежде чем я открою эту дверь, хочу предупредить вас — ничего не трогать. — Сэр Патрик поднял руку. — Эта часть замка датируется пятым веком. За все эти годы она реставрировалась только один раз, так что, прошу вас, двигайтесь осторожно.

Он повернул ключ и потянул резную ручку. Массивная дверь со скрипом открылась, явив другой коридор с низким потолком. Профессор направил луч света фонарика в сумрак пространства. Сэр Патрик засветил лампу и, наклонив голову, вошел в коридор. Все, тоже пригнувшись, следовали за ним.

Проходя под каменными сводами, Билли почувствовал странный запах, вроде ароматов осеннего леса, когда опавшие листья начинают подгнивать. Этот природный запах смешивался еще с чем-то — вроде ржавчины. Билли надеялся, что увидит на стенах доспехи, но, видно, рыцари давно не посещали это место.

В конце коридора находилась дверь в большую скупо освещенную комнату. Свет попадал сюда через люки в высоком овальном потолке. На краях их виднелись следы сажи — свидетельства того, что они служили вытяжкой для дыма от огня, который в давние времена согревал это помещение. Через отверстия сыпались листья. Они устлали весь пол, в том числе изображение звезды в центре.

Сэр Патрик ногой расчистил его. Теперь рисунок прояснился — это был восьмиконечный компас, тонкие стрелки которого тянулись во все стороны света. На оконечности каждой стрелки в овале размером с баскетбольный мяч располагалась картинка. Сэр Патрик сдул мусор с северо-восточного овала и, поставив масляную лампу на его краю, кивком предложил всмотреться в него.

— Это сотворение человека.

Выгравированный рисунок изображал мужчину и женщину под фруктовым деревом, разделявшим их, а на ветке сидел миниатюрный дракон. Он глядел на женщину. По окружности тянулась цепочка слов. Билли прищурился. Они казались непонятными, хотя и напоминали английские.

— Это латынь, Уильям, — сказал профессор. — И она гласит: «In principio erat verbum et verbum erat apud deum et deus erat verbum», что означает: «В начале было слово, и слово было Богом, и Бог был словом».

— Адам и Ева перед грехопадением? — спросила Бонни.

Сэр Патрик кивнул:

— Подлинная невинность — незапятнанная и целомудренная. Они даже не знают, что такое грех. Можете назвать ее святой невинностью. — Он подошел к восточной стрелке. — Мы обойдем вокруг компаса, и я покажу вам все.

На следующем рисунке были изображены два скрещенных в бою меча, а под ними — кошель с просыпавшимися монетами. Далее шла голова с короной, на другой картинке была изображена голова с длинными развевающимися волосами.

Юго-восточная стрелка заканчивалась рисунком двоих мужчин, один из которых был выше. Мужчина пониже прилаживал у ног высокого топор с острым лезвием. Высокий же держал зеркало, в которое смотрелся, по всей видимости не подозревая о действиях маленького мужчины. В зеркале отражался дракон.

Билли остановился рядом с еле заметным рисунком. Годы и ненастье сделали свое непоправимое дело. Он расковырял носком ботинка грязь, но сумел разглядеть лишь голую ногу. Сэр Патрик показал им в юго-западном овале сцену пиршества — вертела мяса над огнем, столы, заваленные овощами и фруктами, но за обильным столом сидел только один человек, к ногам его с мольбой припал ребенок.

Овал на западной стороне удалось очистить лишь легким дуновением. Рисунок в нем оказался очень четким. Дракон изрыгал струю пламени в крошечную детскую фигурку. Мальчик держал короткий тонкий меч, трогательно бесполезный против чудовищного дракона. Рядом, наблюдая за битвой, сидела девочка. Билли поежился. Он понимал, что образ таит в себе многозначительное послание, но какое? Он поспешил мимо.

На северо-восточном рисунке был мост между двумя горными вершинами; внизу на дне пропасти кишела масса изможденных отчаявшихся лиц, среди которых встречались маленькие крылатые создания. У северной стрелки сэр Патрик поставил светильник на пол. Выгравированный рисунок проступил очень четко. На королевском троне сидел человек, из провала в основании трона текла река. У ног сидящего были разбросаны короны, сотни почитателей склонились в поклоне, на коленях у него сидел ребенок.

— Царствие Небесное? — спросил Билли.

— Мы в это верим, — ответил профессор. — Тут изображена сцена рая. Это восьмой круг, а не седьмой, куда ты отправишься. Так ты понял, о чем говорят другие рисунки?

У Билли внезапно пересохло во рту. Вопрос казался таким легким, но ответ застрял в горле.

— Ад?

5

Предупреждение Мерлина

— Может, не совсем ад, — уточнил профессор. — Ты же не увидел ни на одном рисунке огненного озера…

— Увы, у нас нет времени слушать страшные истории, Мерлин. — Сэр Патрик махнул рукой в сторону круглого стола в дальней части комнаты. — Могу предположить, что девочка, перелетевшая через Атлантический океан, изрядно проголодалась.

Бонни кивнула.

— И поскольку я уже знаю о ваших крыльях, юная леди, не соблаговолите ли вы снять рюкзак, чтобы свободно себя чувствовать?

Бонни, улыбнувшись, скинула с плеч лямки. Сэр Патрик поднес к губам рацию:

— Маркус, будь добр, скажи на кухне, что мы готовы. Спасибо. — Он вернулся к столу и поправил криво лежащую вилку на безукоризненно сервированном столе, затем жестом пригласил своих гостей рассаживаться.

— Мисс Сильвер, могу ли я?..

Снова улыбнувшись, Бонни позволила сэру Патрику придвинуть ей стул. Руки она сложила на коленях, пряди шелковых волос красиво лежали у нее на плечах. Билли устроился напротив, а профессор — слева от Бонни. У каменной стены, рядом со скамеечкой для преклонения колен и с трехфутовым деревянным крестом, стояла походная кровать.

— Кто здесь спит? — спросил Билли.

— Это моя кровать, — ответил сэр Патрик.

Бонни сдвинулась вперед, чтобы дать место крыльям.

— А почему вы спите здесь? Ведь зимой тут холодно и неуютно.

— Поскольку в дом все время прибывают новые дети, помещение приходится переустраивать. Это коснулось и моей спальни, так что я решил, что будет куда проще обосноваться здесь. Временами бывает прохладно, но я привык. У меня есть все, что нужно.

В дверях появился высокий худой человек в белой ливрее, он толкал перед собой столик на колесах, отчего чашки, стаканы, графины и бутылки позвякивали. На самом верху покачивались четыре коробки с пиццей. Сэр Патрик водрузил их на стол и положил сверху ладонь. Закрыв глаза, он вознес молитву:

— Мы благодарим Тебя, Создатель всего сущего, за этот дар, который насытит нас. Мы знаем, как Ты сам говорил, что не хлебом единым жив человек, но каждым словом из Твоих уст. Мы смиренно просим Тебя благословить этот щедрый дар. Аминь.

— Аминь, — хором ответили остальные.

Сэр Патрик перед каждым из гостей поставил по коробке.

— Суперсыр для Бонни, сосиски для Билли и грибы для Мерлина.

— Отлично! — Билли с наслаждением вдохнул аромат пиццы.

— Спасибо, сэр Патрик, — сказала Бонни. — А что у вас?

Сэр Патрик с треском приподнял крышку своей коробки и заглянул внутрь.

— Ужасное сочетание: бараньи глаза, верблюжий язык и… — он обвел хитрым взглядом гостей и закончил: — дождевые черви!

Бонни, которая только успела вцепиться зубами в сыр, вытаращила глаза. Билли покатился со смеху. А когда отсмеялся, сказал, откусывая сосиску:

— Ну что ж, забросим в трюм язык верблюда!

Так, болтая и смеясь, вчетвером они провели два часа за дружеской трапезой. Бонни и Билли рассказали свои истории. Профессор Гамильтон поведал о своей академической карьере в Оксфорде, а сэр Патрик деликатно уклонялся от вопросов о своем прошлом.

— Расскажу как-нибудь в другой раз, — пообещал он.

Пошел дождь. Водяные капли сквозь проемы в потолке падали на рисунки компаса и исчезали в невидимых стоках. Хозяин и гости расслабились после сытного обеда и, убаюканные, молча слушали мягкий шум дождя. Билли потянулся и зевнул. Бонни, поднявшись, расправила крылья и тоже зевнула. Сэр Патрик снял с пояса рацию.

— Маркус, постель для мисс Сильвер готова?

Хриплый голос ответил:

— Да, сэр Патрик!

— Будь добр, проводи ее в комнату. Да, и захвати плащи Нового стола. Мисс Сильвер, — обратился он к Бонни, — вы проделали долгий путь, и перед тем, как снова отправляться в дорогу, вам надо хорошо отдохнуть.

Бонни благодарно улыбнулась, глаза ее блеснули.

— Спасибо. С удовольствием.

Вскоре вошел Маркус и пристроил сложенные плащи у стены рядом со входом. Сэр Патрик что-то прошептал ему на ухо. Маркус кивнул, провожая Бонни к выходу. В дверях она помахала Билли крылом.

— Уильяму тоже досталась нелегкая ночь. Думаю, и он потратил немало сил, — сказал профессор.

— Должно быть, как и вы, Мерлин, — откликнулся сэр Патрик, — но у меня нет еще одной достойной комнаты.

— Я буду спать куда лучше, если кровать достанется Уильяму. Я отлично смогу подремать и в кресле, — улыбнулся профессор.

Сэр Патрик показал на свою кровать у стены:

— Моя постель устроит?

Билли сполз со стула и побрел к шаткому ложу. Снова зевнув, он сел на его край.

— Думаю, сейчас я смог бы выспаться даже на гвоздях.

Растянувшись на спине, он закинул руки за голову, закрыл глаза и через несколько секунд погрузился в сон. По звездному небу его сновидений поплыли темные облака. Он переживал этот сон уже сотни раз, пронизывая на драконьих крыльях грозовые облака. Хотя все казалось совершенно реальным, он понимал, что спит, и мог предвидеть ход событий еще до того, как они происходили. Мимо пролетели три дракона. Один из них, Клефспир, его отец, развернулся, трижды обогнул его и снова присоединился к оставшимся двум.

Билли наконец приземлился на лесную тропу. Дождь сек его по голове и кипел пузырями в грязевых лужах. Билли знал, что сейчас подойдет пингвин с зонтиком и предложит его ему. Да, вот он и появился — переваливаясь по тропинке, несет зонтик под коротким черным крылом. Пингвин протянул зонтик Билли и открыл рот, чтобы заговорить, но на этот раз он произнес новые слова. Обычно он говорил: «Вот мой зонтик, он никогда не протекает». На этот же раз пингвин хрипнул: «Впереди большая опасность. Берегись Стражников». И, проковыляв мимо Билли, исчез во вспышках молний, за плотной пеленой усилившегося дождя.

Как и ожидалось, появилась знакомая личность — Палин, давний недруг Билли. Черный рыцарь с обнаженным мечом стоял у него на пути. «Давай же! Сойдись со мной лицом к лицу! Или ты трус, который может нападать только сзади?» Билли приблизился, но Палин исчез, хотя голос его продолжал отдаваться эхом в темноте: «Ты точно, как я, мальчик. Точно, как я».

Билли бесстрашно проживал свой сон. Сквозь мутную воду он пробирался через кладбище, усеянное костями. Как обычно, на далеком холме появилось белое свечение. Он заторопился к нему, но сверху упала слепящая пелена огня, преградив ему путь. Он видел ее и прежде и знал, что прикосновение к ней испепелит его. Каким бы яростным ни обещало быть сражение с врагами, какой бы ясной и необыкновенной ни была его цель, эта пелена всегда мешала ему. Он не мог представить, как преодолеть ее. Возник новый звук, лязг металла о металл. Билли резко повернулся. Двое дрались на мечах, но выглядели они странно. Тела у них были человечьи, но головы львиные, с острыми зубами и гривами. Один из противников взревел, рев превратился в слова: «Патрик, он не может войти в круг. Это слишком опасно!» Другой человек-лев парировал удар, и, когда оба клинка вспыхнули, как солнце, он ответил: «Он должен идти, Мерлин! Без него пленники навеки останутся в заточении!»

Клинки снова сошлись, Мерлин скрипнул зубами: «Ты хочешь обменять их свободу на жизнь Уильяма? А что, если Стражники вырвутся первыми? Рискнешь ли ты безопасностью всей планеты?» Внезапно под ногами Уильяма разверзлась земля, и он вниз головой полетел в водоворот яркого света. Его тело кидало из стороны в сторону, жуткие вопли пронзали слух, оглушающие удары сотрясали мозг. Когда же он приземлился на ноги, вокруг была тьма. Наверху он видел дыру, сквозь которую провалился, но она зияла так далеко, что напоминала одинокую звезду в чернильно-черном небе.

Громкий треск вырвал Билли из мира сна. Он открыл глаза. Солнце уже село, и сквозь отверстие в потолке было видно, что небо охватил вечерний сумрак. На полу стоял светильник, от которого по всей комнате расходился тусклый свет. Профессор и сэр Патрик сидели в креслах, положив руки на подлокотники, и смотрели на него. Лица у них были напряженные, губы плотно сжаты. У сэра Патрика был усталый вид, отчего он казался куда старше, чем прежде. Он поднял голову:

— Мерлин, думаю, мы должны рассказать Уильяму об опасности, и пусть он сам решает. Я приму любое его решение.

Профессор Гамильтон сплел пальцы.

— Уильям, — начал он, — сэр Патрик сообщил мне, что твоя миссия куда опаснее, чем я предполагал. Он убежден, что она имеет жизненно важное значение и ты обязательно должен с ней справиться, но, поскольку мы не можем ждать разрешения и совета твоей матери, ты и мисс Сильвер возьметесь за дело самостоятельно.

Билли повернул голову. В дверях стояла Бонни. Колышущийся огонек лампы бросал неверные тени на ее улыбающееся лицо и на светлые пряди волос.

Сэр Патрик поднялся и отвесил ей поклон.

— Прошу, присоединяйтесь к нам, — сказал он. — Полагаю, вы отдохнули?

Бонни, сжимая в руке пустой рюкзачок, скользнула к креслу, которое освободил для нее сэр Патрик.

— Я спала как убитая, пока от грома стекла не задребезжали.

— Шумноватый, но эффективный будильник, — засмеялся сэр Патрик. — Хорошо, что вы пришли. Пора вам обоим узнать о вашей миссии. — Он подошел к походной постели и присел рядом с Билли, сложив руки на коленях. — Мы всегда верили, что король, унаследовавший дух Артура, явится именно тогда, когда наступит величайшая нужда в нем. Ваш профессор убежден, что вы, Билли, своим мужеством, своим происхождением и своими деяниями доказали право считаться им.

Билли вцепился в край одеяла.

— Но едва ли я смогу править страной. Я свою комнату и ту с трудом содержу в порядке.

Сэр Патрик потрепал Билли по спине:

— Не беспокойся, сынок. Ты призван не для того, чтобы править, а чтобы спасать. Тебе предстоит путешествие в странную страну, которую мы называем Семь кругов, где ты спасешь пленников. Как упоминал профессор, мы подозреваем, что эта страна каким-то образом связана с загробной жизнью. — Сэр Патрик мельком глянул на профессора Гамильтона и снова обратил взгляд на Билли. — Предполагалось, что по замыслу твоя миссия будет достаточно проста, но возникли сложности. Рыцари Нового стола собираются принудить тебя использовать твою силу и влияние для своих целей. Они хотят обмануть тебя, чтобы ты освободил их союзников, которые тоже находятся в заточении. Подробности неясны, но им нужно, чтобы ты пустил в ход Экскалибур и снес стены их тюрьмы.

Билли поднялся и сунул руки в карманы.

— Значит, есть пленники, которых мне надо спасти, и другие пленники, которых спасать не следует. Как я пойму разницу между ними?

С ночного столика, стоящего рядом с кроватью, сэр Патрик взял диктофон.

— Профессор записал песню Мерлина, которую, не сомневаюсь, он спел для тебя несколько месяцев назад. Мы нашли несколько подсказок в ее строках и еще несколько в поэме, которую я в свое время покажу тебе. — Сэр Патрик нажал клавишу воспроизведения. — Послушай, как наш современный бард исполнит песню старого пророка.

Из динамика донесся звук отодвигаемого стула и покашливание профессора, а затем зазвучал его мелодичный тенор:

С мечом и камнем воин

С небес огонь возьмет,

Сберет всех, кто достоин,

И мрак навек сметет.

Последних он спасает

С той, кто ему мила.

Но взор его туманит

Расползшаяся мгла.

В глубокой черной бездне

Все ангелы мертвы.

Их кости разметало,

Сердца их холодны.

Но, как лоза весною,

Жизнь возродится вновь,

Воспрянет дух с тобою,

И сердце оживет.

Но труден путь для света,

Псалмов уж нет совсем,

Лишь ужас там клубится,

И имя ему — семь.

От этих суровых и мужественных слов Билли пробила холодная дрожь. Он вспомнил эту песню. Она оказала на него то же воздействие, что и в последний раз, когда он слышал ее.

Сэр Патрик помолчал немного и сказал:

— Вероятнее всего, пленники, которых вы найдете, будут беспомощны, слабы и мучиться отчаянием, в то время как союзники Нового стола будут скрыты некой защитой, уничтожить которую может только Экскалибур. — Сэр Патрик не сводил взгляда с креста рядом с кроватью. — Даже величайший король всех времен отказался от земной короны, чтобы спасти пленников, — продолжил он. — Все остальное меркнет, когда речь идет о свободе, которую ты принесешь своим мужеством и самопожертвованием. Мне рассказывали, как ты рисковал жизнью, освобождая пленников из кэндлстона.

Билли потупился.

Сэр Патрик с силой сжал его плечо:

— Так что суть этой задачи тебе понятна. Разве что она большего размаха и более опасна. — Он поманил Билли за собой. — А теперь я хочу показать тебе то, что изумит тебя.

Он подошел к стене, которую закрывала толстая зеленая портьера, потянул шнур, и занавес раздвинулся. Открылось прямоугольное окно, обрамленное мореным дубом. Казалось, оно широко распахнуто, потому что в нем не было стекла — просто голое отверстие, которое вело в сумрачный лес.

Билли и впрямь удивился. Когда они явились в поместье, повсюду были ярко-зеленые ухоженные лужайки с редкими величественными дубами. Теперь же его взгляду предстали какие-то виртуальные джунгли. Или тот длинный коридор вел в ту часть усадьбы, которую они не могли видеть от парадного входа?

— Перед тобой первый круг пути, — объяснил сэр Патрик, — первый из семи. Мы очень мало знаем о том, с чем тебе придется столкнуться, у нас остались лишь инструкции Мерлина, написанные тысячу лет назад.

Билли коснулся ножен Экскалибура и почувствовал пальцами гравировку на металле. Почему-то это прикосновение успокоило его. Таинственный лес больше не пугал, в нем ощущалось движение, воздух был полон голосов, которые манили к себе.

— Значит, мы должны всего лишь перелезть через это окно? — спросил Билли.

— Если бы все было так просто. — Сэр Патрик прижал ладонь к изображению леса. — Насколько мы можем понять, тут стоит прочный барьер.

Билли провел пальцами по изображению леса. От картины тянуло холодком, она слегка вибрировала.

— Так что же говорят инструкции Мерлина?

Профессор отвел луч фонарика вправо, на стену.

— На самом деле Мерлин вырезал свое послание на камне. Он использовал привычный для него поэтический жанр, прибегнув к простому размеру, но боюсь, смысл далеко не прост. Читай сам. — Профессор чуть отступил назад.

Билли наклонился вперед и прищурился. Буквы были маленькие, но четкие, словно вырезанные лазером. Он стал читать вслух:

В дальний путь Артур стремится,

Ключ окна в руке сжимая,

Чтобы им открыть дорогу

Сквозь драконовое царство.

Там под грубой чешуею,

Вдохновленные надеждой,

Все сердца горят огнем.

Звери алчут чистой правды.

Жаждут видеть лик героя.

Слышать звон меча победный.

Но и духи зла готовы

Для последнего сраженья.

В круге первом ждет Артура

Пояс старый с дивной пряжкой —

Камнем-оком всесмотрящим,

Древним, словно грех Адама.

Круг за кругом всемудрейший

Камень мир ему покажет,

Преисполненный смертельных

И невиданных напастей.

Знаки вещие покажет,

Что лежат в кругах глубоких

И надеждою всесильной

Вольные спасают души.

Страшен мир кругов волшебных.

Умножая веру вдвое.

Рядом с королем отважным

Будет верная подруга.

Чтоб не верить отраженьям,

Искривленным зеркалами,

Не глаза покажут — сердце.

Да свершится предсказанье!

Светом Истины бессмертной

Озарится ночь бесправья.

Силой Веры воцарится

На земле закон всесильный.

Лишь когда медведь стоящий

Встретит свет звезды Полярной,

Рассечет король завесу,

Свету вознесет молитву.[3]

Билли повернулся к профессору:

— Поэтому утром вы и говорили мне о Полярной звезде? Потому что она упоминается в этой поэме?

Профессор направил луч в сторону Полярной звезды.

— Я знал о поэме, Уильям, но упомянул об этой звезде, чтобы дать тебе представление о свете и руководстве, что, не сомневаюсь, многие наставники, такие как Мерлин, делали в прошлом. Похоже, здесь он указывает время, когда тебе двигаться в путь. Я просмотрел астрономические карты сегодняшнего вечера. Примерно в семь часов Большая Медведица будет стоять строго вертикально.

Раздался голос Бонни:

— Я думаю, Мерлин имел в виду меня, когда говорил: «Умножая веру вдвое».

— Думаю, это совершенно верный вывод, — согласился профессор, — учитывая, что в песне также упоминается спутница — верная подруга. Это опасное путешествие, но хочу надеяться, ты не передумаешь сопровождать Уильяма.

— После того, что мы испытали вместе? Ни в коем случае. — Бонни приподняла рюкзачок. — Как вам кажется, оставить его здесь или взять с собой?

— Тебя повсюду будет подстерегать опасность, так что ты должна быть готова взлететь в мгновение ока, — ответил профессор.

— Здесь все души оказываются голыми. Становятся зримы даже мысли, — сказал сэр Патрик.

Бонни опустила рюкзачок.

— Наверно, это значит «оставь его здесь».

Профессор бросил на сэра Патрика насмешливый взгляд и не добавил ни слова, просто положил обе руки на плечи Билли.

— Уильям, эти узники много лет томятся в ожидании, и никто иной не может спасти их. Я сохраняю веру в Мерлина. Не подлежит сомнению, у него есть глубокие знания о том, что ждет тебя впереди, и ты можешь доверять его советам. Однако последнее слово за тобой.

Билли пожал плечами:

— Зачем же медлить. Тысячелетний пророк нарисовал у меня на лбу яблочко мишени, так что мне лучше поскорее приниматься за дело.

Профессор вскинул голову:

— Ну что ж, очень хорошо. — Он вынул из кармана часы. — Мне пора встречать Уолтера и мисс Столворт.

Сэр Патрик снова прижал ладонь к изображению леса.

— Как жаль, Мерлин, что вы не сможете быть свидетелем того, чего долго ждали, — как падет завеса.

— Такова уж моя судьба, и я ее принимаю, — ответил профессор. — Я призван к исполнению другой задачи. Может, чудеса для меня еще будут. — В его глазах блеснули слезы. Резко развернувшись, профессор направился к выходу. — До встречи. — Через секунду он исчез в темном коридоре.

Сэр Патрик не отрывал взгляда от дверного проема, за которым затихали шаги профессора. Казалось, он чего-то ждал. Билли понизил голос до шепота и наклонился к Бонни:

— У меня плохое предчувствие.

— Опасность? — Бонни тоже перешла на шепот.

— Да. Это хорошо, что проф так доверяет своему другу Я бы не был так уверен…

Сэр Патрик, повернув к ним голову, запустил руку в задний карман.

— Чуть не забыл. — Он вытащил бумажник и извлек из него пластиковую карточку. — Если помните, в поэме упоминались вещие знаки, которые помогут вам, когда вы будете прокладывать путь через круги. Мы предполагаем, что, оказавшись внутри, вы точно поймете, что это значит. Я скопировал вам поэму на эту карточку, чтобы в пути вы могли заглянуть в нее и, возможно, получить помощь.

— Понял. — Билли снова прочел поэму, на этот раз медленно, пытаясь запомнить как можно больше, а затем сунул карточку в задний карман. — Сколько еще ждать?

— Точный момент определить трудно. Полярная звезда, скорее всего, уже видна, и Большая Медведица почти заняла вертикальное положение. Но я не имею представления, когда именно следует считать ее «стоящей».

Из коридора послышались громкие звуки. В дверях появился Маркус. Он согнулся в три погибели и, упершись руками в колени, тяжело дышал.

Патрик заторопился к нему.

— Маркус! Что случилось?

Маркус прижал ладонь к груди.

— Не мог… связаться с вами по рации… Частоты глушились… Темная колдунья… ее было видно.

Патрик подхватил Маркуса под руку и помог ему выпрямиться.

— Кто ее видел? — крикнул он. — Где?

— Наши передовые посты засекли ее с двумя рыцарями рядом с Тором. Теперь она двигается сюда.

— Мерлин успел скрыться?

— Да. Думаю, его не заметили.

Сэр Патрик притянул Маркуса вплотную к себе, но его хриплый шепот был слышен по всей комнате.

— Никому из прислуги не рассказывай. Используй тайный ход и сам проведи детей через туннель. Когда они окажутся в бункере, включи тревогу.

— В моих руках дети будут в безопасности. — Маркус в поклоне опустил голову.

— Иди же! Я забаррикадирую эту дверь.

Маркус кивнул и выбежал в темный коридор.

— Уильям! — позвал сэр Патрик, показывая на дверь. — Взялись!

Билли кинулся к нему. Вместе они наглухо задраили массивную дверь. Бонни подлетела к ним и помогла поднять и вставить в петли толстое дубовое бревно.

— Но как профессор сможет вернуться к нам? — Бонни ткнула рукой бревно. Оно не пошевелилось.

Сэр Патрик коснулся рации, висящей на поясе.

— Теперь мы знаем о грозящей опасности и сможем переключиться на закрытый канал. Когда все прояснится, мы предупредим профессора. — Он повернул железный ключ под ручкой двери. — Если все прояснится.

Билли вскинул голову:

— Вы что-нибудь слышите?

Бонни показала на отверстие в потолке:

— Вроде как ворона каркает.

У Патрика загорелись глаза.

— Вы должны уходить! — Он быстро подошел к изображению леса. — Следуйте за мной!

Бонни подлетела к стене. Билли кинулся за ней.

— Что мне делать?

Держась за грудь, сэр Патрик перевел дыхание.

— То, что приказал… настоящий Мерлин: «Рассечь мечом завесу и свету вознести молитву».

Снова каркнула ворона.

— Это ваш враг! — крикнул сэр Патрик. — Выхватывай меч и становись на колени! Быстрее!

Билли вытянул из ножен Экскалибур. Лезвие вспыхнуло слепящим белым светом. Патрик положил ладони на голову Билли и Бонни, прошептал: «Да поможет Господь моим детям» — и сделал шаг назад. Билли схватил Бонни за руку и вскинул засиявший Экскалибур. От входа донеслись три громких удара.

— Патрик, сын Натана! — прозвучал женский голос. — Открой дверь!

Свечение Экскалибура расширилось и превратилось в радужный светящийся купол, окруживший Билли и Бонни. Удары в дверь продолжались.

— Патрик! Если ты не откроешь дверь, то ее осколки размозжат тебе череп!

Под натиском светящегося ореола тела Бонни и Билли превращались в световую энергию. Очертания огромного помещения исказились, словно в кривом зеркале. Меч стал таким легким, как пластиковая бейсбольная бита. Билли почувствовал, как его тянет в окно, тело вытянулось, и все предметы и звуки закружились в водовороте.

Через несколько секунд искаженный мир распрямился, обретя прежние очертания, словно натянутое одеяло. Билли стоял на коленях в гуще леса, среди тех же деревьев, что видел через окно в комнате с компасом. Он посмотрел направо. Экскалибур лежал рядом, и его радужное свечение бросало вокруг слабые отсветы. Билли резко крутанулся. Бонни исчезла!

6

Угроза Морганы

Прикрывая глаза, сэр Патрик вскинул руки. Билли и Бонни растворились в слепящей вспышке света, их тела словно растаяли в пульсирующем ореоле Экскалибура. Свечение поглотило и сам меч. Световое торнадо вихрем вырвалось в окно. Дверь сотрясалась от непрекращающихся ударов, с потолка сыпалась пыль. Как только в окне растаяла последняя искорка, сэр Патрик повернулся к двери, скрестил на груди руки и крикнул:

— Моргана, я уверен, ты позаимствовала свое гнусное дыхание от навозной кучи. Тут тебя не принимают.

Воцарилось молчание, затем из-за двери донесся низкий женский голос:

— Патрик, меня много где не принимают, но я всюду вхожу, и остановить меня не могут. Так ты впустишь меня, или мне придется пустить в ход силу, что едва ли тебе понравится?

Патрик задернул занавес на окне и вернулся в центр комнаты.

— Старайся изо всех сил, ведьма!

Из-под двери появилась тонкая струйка черного дыма и поползла вверх. Казалось, на дверную панель легла грязноватая пыльца. Когда она наконец затянула пеленой каждый дюйм древней дубовой древесины, дверь затряслась, и от вибраций замки, петли и запоры задребезжали, а филенки пошли трещинами. С внезапным грохотом дверь взорвалась, влетев внутрь комнаты. Колючие щепки разлетелись во все стороны. Патрик, прикрывая голову руками, нырнул на пол. Тело его было усеяно десятками обломков, но ни один из них не нанес рану, не порвал одежду. Когда шум стих, сэр Патрик поднял голову. Черный дым в дверном проеме превратился в колонну, в которой просматривались очертания стройной женщины. Ее бледные скулы раздвинулись в улыбке.

— Тебе не кажется, что безопасность — всего лишь пустая фантазия? — Нагнувшись, женщина подняла одну из сломанных дверных скоб и бросила обратно на пол. Когда дребезжание металла стихло, она продолжила: — Мне нравится твое распростертое положение, Патрик, но оно несколько преждевременно, не так ли?

Сэр Патрик вскочил, отряхивая пыль с рубашки.

— Это ты так думаешь, Моргана. Испуская свои газы, ты не причинишь вреда драконам.

Повернув голову, Моргана изобразила удивление:

— Вот как? — Она вытащила деревянный осколок из расщепленного косяка и с равнодушным видом отбросила его. — Это всего лишь шоу, демонстрация скромного таланта, битва еще впереди.

— Так, значит, шоу закончено. Я его оценил. — Сэр Патрик, не дрогнув, показал пальцем на выход. — А теперь убирайся.

Моргана подошла к стене и подняла один из черных плащей. Ноздри ее нервно дрогнули.

— Ты отослал их без плащей? Уверена, ты знаешь, как отследить их, не так ли?

— Тот, кто прикрыт светом Экскалибура, не нуждается в плаще. Дети надежно защищены. А я достаточно знаю твою злобу, чтобы не позволить им облачиться в эти одеяния, которые могут воздействовать на их ум.

Моргана швырнула плащ на пол.

— Но я заметила, что ты по-прежнему носишь свой, когда рискуешь вступать в круги. Неужели эти детки оказали на тебя такое влияние, что ты расстался со своими страхами?

— Тот, кто знает твои номера, вооружен, чтобы сопротивляться им, так что у тебя нет власти надо мной. Можешь снова нарядиться в костюм черного цыпленка и лететь в свой курятник.

Длинными грациозными шагами Моргана скользнула к сэру Патрику. Она провела пальцами по его вытянутой руке и насмешливо погладила по лицу.

— Мой дорогой Патрик, ты же знаешь, что я держу над твоей головой смертельный кинжал. Ты не думаешь, что мог бы сделать мне более великодушное предложение?

Сэр Патрик схватил Моргану за запястье:

— Кончай со своими претензиями! Чего ты хочешь?

Запястье Морганы расплылось темным дымком и выскользнуло из его хватки, потом вновь приникло к ней и стало тонкой бледной рукой. Улыбка исчезла, а бесцветные губы превратились в прямую жесткую линию.

— Я хочу поторговаться с тобой.

Сэр Патрик скрестил руки:

— О чем?

Моргана медленно и спокойно обошла его по кругу. Тот поворачивал голову, не спуская с нее глаз, пока она говорила твердым деловым тоном:

— Ты ведь знаешь, чего по-настоящему хотят члены Нового стола?

— Конечно. Гибели драконов и владычества над всем миром. Так немного. — Сэр Патрик вскинул брови и усмехнулся. — Я думаю, что мировые лидеры покорно согласятся с вашими требованиями и добровольно откажутся от власти!

Остановившись, Моргана щелчком скинула с плеча деревянную щепку.

— Сарказм тебе не подходит. — Она продолжила свое медленное кружение, но теперь орбита стала ближе к сэру Патрику. — Но ты прав. Таковы цели моих подданных. Но ты отлично знаешь, чего я хочу для себя, верно?

Сэр Патрик с трудом сглотнул и приложил все силы, чтобы голос у него не дрожал.

— Да. Боюсь, что знаю.

— Мои рыцари также вошли в круг. Ты знаешь их мощь. Ты знаешь их мастерство. Юный Артур и его принцесса не смогут справиться с ними, пока я не протяну им руку помощи.

Сэр Патрик пересек круг, описываемый Морганой, и направился к своей скамеечке, где застыл в неподвижности, ухватившись за крест.

— Как ты найдешь столько проходов в круги? Я знаю только один, и он ведет в каменное преддверие, а не в страну мертвых.

Моргана беззвучными шагами последовала за ним, но остановилась в нескольких футах от скамеечки.

— Ты знаешь только то, чему Мерлин научил тебя. А что такое Мерлин? — Она отмахнулась от креста. — Слабый пророк слабого боженьки. Мерлин плавает, как невесомая душа мертвого младенца, и оставляет скверные вирши на древних стенах.

Сэр Патрик нагнулся и протянул руки к алтарю, словно приглашая и Моргану принять коленопреклоненное положение.

— Если Бог так слаб, почему же ты держишься на расстоянии от него? — Он поднялся во весь рост и распрямил плечи. — Никак, присутствие креста напоминает тебе об ужаснейшем поражении, которое ты испытала?

Моргана презрительно фыркнула:

— Ну уж нет! Стоило твоему мертвому мессии увести своего грязного маленького ягненка, и остальной мир принадлежит мне. Намерение юного Артура спасти пленников — дурацкая ошибка. Всего лишь бредовая мечта Мерлина и глупость со стороны драконов, которым не стоило ему доверять еще полторы тысячи лет назад. Их высохшие кости вплоть до сегодняшнего дня свидетельствуют против поющего пророка, но некоторые драконы так ничему и не научились.

Сэр Патрик стиснул зубы:

— Излагай свое дело. Коротко и ясно. А потом убирайся.

— Очень хорошо, Патрик. Но берегись того, о чем просишь. Моя откровенная речь может опалить твой слух.

Она подняла руки, позволив рукавам сползти до локтей. Ее предплечья напоминали скорее добела отмытые кости, чем человеческую плоть. Широким движением она извлекла темноту из воздуха, скатала ее в черный шар и стала баюкать его на руках, словно ребенка.

— Гляди, Патрик, если осмелишься. Смотри на судьбу, которая ждет молодого Артура и его суженую.

Сэр Патрик повернулся к ней спиной:

— Твое искусство — ложь. Я скорее буду смотреть на толстого скунса.

— Так кто же лжец? — засмеялась Моргана. — Тот, кто имеет дело с темными прорицаниями, или же тот, кто рассказывает сказки? Ты знаешь, что требуется ей для бегства, и все же заставил Артура поверить, что он может спасти твою потерянную малышку.

Сэр Патрик сжал кулаки:

— Нет! Я никогда не упоминал ее. Миссия имеет отношение к другим пленникам. — Голос его ослаб. — Я не могу надеяться, что Уильям рискнет своей жизнью.

Моргана насмешливо повторила его слова:

— «Я не могу надеяться, что Уильям рискнет своей жизнью». — Она разразилась смехом, который становился все громче и громче. — Дай-ка я прикину. Ты послал его бродить по Гадесу в поисках неизвестных пленников, и вести его должна лишь песня Мерлина, потому что, если ты слишком много расскажешь ему, он может отступить еще до начала битвы. А если ему случится встретиться с некоей девушкой, он, может, отдаст жизнь, спасая ее, и эта благородная жертва навсегда обретет бессмертие в песнях тупых бардов. Ну как, я права?

Сэр Патрик помрачнел:

— Твои обвинения — это блевотина из адских провалов, а ты — стервятник, пропитанный ядом. Ты пытаешься вызнать секреты, но я тебе ничего не скажу.

— О, прошу прощения! — с издевкой продолжала Моргана. — Конечно, такой эгоистичный замысел ни за что не мог прийти тебе в голову. Ты планировал по возвращении Уильяма спасти эту девочку, потому что, видите ли, нашел свой собственный путь в тот круг, где ее держат в заточении.

Сэр Патрик, резко развернувшись, оказался лицом к лицу с Морганой.

— Словно ты не знала! Я пытался проникнуть туда сразу же, как ты похитила ее у меня. Я знал каждую кроличью тропку в этих заброшенных провалах, я возносил древние молитвы, я перепробовал все снадобья тысячелетних старух. Но пересечь мост над долиной с костями невозможно!

Моргана блеснула злобной улыбкой, продолжая ласкать свитый ею черный шар.

— Да, я обо всем этом знаю, и смотреть на твои страдания мне приятно. Тем не менее я знаю, как войти в шестой круг, Патрик, и я покажу тебе проход, если ты просто дашь мне то, в чем я нуждаюсь.

Сэр Патрик отвел взгляд от черного шара.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он, снова скрещивая руки на груди. — У меня нет королевского трона.

Улыбка Морганы исчезла.

— Может, и нет… но ваш Круглый стол способен столетиями хранить ценные тайны. К счастью, один из его членов наконец не выдержал моих любимых пыточных инструментов. Он открыл, что юная девочка-дракон, которую вы зовете Бонни Сильвер, — законная наследница короля. Все, что я прошу, — отдать ее мне. Не важно, живую или мертвую.

Мэр Патрик сжал кулак:

— Неужели ты снова хлебнула своего ведьмовского снадобья? Ты не сможешь воспользоваться ее телом. Без согласия Билли твое черное искусство бессильно.

Нахмурившись, Моргана резко крикнула в ответ:

— Твоя наивность просто смешна! — Она продолжала гладить своего «ребенка», и на лицо ее медленно возвращалась улыбка. — Пока молодой Артур будет совершать свои подвиги, твоя власть превзойдет его, так что ты сможешь сделать то, о чем я тебя прошу. Мои рыцари позаботятся, чтобы Бонни Сильвер никоим образом не смогла причинить тебе неприятности. Просто доставь мне ее тело, и я покажу тебе, где и как ты сможешь войти в круг.

— Ты с ума сошла! — возвысил голос сэр Патрик. — Я никогда не отдам ее тебе!

Моргана опустила ресницы, прикрыв горящие впадины глаз.

— Может, мы поговорим, почему своим людям ты никогда не рассказывал о своем прошлом, о том, что случилось с твоей женой и дочерью? Неужели ты думаешь, что я не способна обречь на такую же судьбу и твоих драгоценных сироток?

От хитрой улыбки Морганы сердце сэра Патрика похолодело, а когда он перевел взгляд на шар в ее руках, его, как ножом, пронзила боль. В этом черном шаре он увидел, как в долине, заваленной костями, недвижимо лежит девочка. А рядом с ней на коленях стоит мальчик, обливаясь слезами.

— Оставь меня, Моргана, — только и сказал он.

Моргана раскинула руки, и черный шар испарился.

— Очень хорошо. У тебя есть время обдумать мое предложение. Но когда Артур и его суженая встретят свою судьбу, передумывать будет поздно. Мне нужно ее нетронутое тело — живое или мертвое.

Профессор вбежал в здание терминала. Его длинные ноги летели по ковровому покрытию, казалось, бесконечного зала. В голове у него звучала музыка, и он двигался в соответствии с ее стремительным ритмом. Через пару минут в мелодии стали возникать стихотворные строки, и, когда песня подходила к завершению, ее место в ушах заняли звуки, доносившиеся из динамиков аэропорта. Но он не обращал на них внимания. Слова складывались в чудесную загадочную поэму, смысл которой он должен уяснить, пока будет ждать Эшли и Уолтера.

Знак, который он заметил вдалеке, означал конец пути — выдача багажа рейса «Бритиш эруэйз». Профессор вытащил карманные часы, сверился с ними и поискал расписание полетов. Ага! Рейс пятьдесят шесть. По расписанию. Он снова посмотрел на часы. Это я опоздал на две минуты. Проталкиваясь к ленте конвейера и разглядывая толпу пассажиров, профессор столкнулся с дамой.

— Прошу прощения. Примите мои извинения…

— Профессор Гамильтон? — удивилась дама.

— Мэрилин? Какими судьбами? Вы успели нанять другую машину?

— Другую машину? О чем вы говорите?

Руки у профессора задрожали.

— Вы звонили мне. Арендованная вами машина сломалась и…

— Я звонила вам? — Мэрилин нахмурилась. — Профессор, с вами все в порядке?

У профессора закружилась голова, и он чуть не потерял равновесие. Внезапно чья-то сильная рука поддержала его.

— Сэр Барлоу! — Профессор осторожно коснулся шишки на макушке. — Этим утром мне достался удар по голове, и, похоже, потрясение от встречи с вами вызвало головокружение. Но травма, нанесенная моему достоинству, гораздо хуже. Ясно, что я был обманут. Кто-то изобразил ваш голос — и надо признать, довольно убедительно — и послал меня встречать Уолтера и мисс Столворт.

— Но зачем? — спросила Мэрилин. — Билли и Бонни в порядке?

Профессор пригладил волосы.

— У них… да, все в порядке. С ними сэр Патрик. Я думаю, они в безопасности.

— Вы думаете?

— Ну, не столь уверен, как мне хотелось бы. У сэра Патрика много секретов… больше, чем я предполагал. А теперь, когда и Клефспир оказался пленником Нового стола, мое доверие к нему стало убывать.

— Пленником? Каким образом? — Глаза Мэрилин тревожно вспыхнули.

Профессор окинул взглядом зал прилета и притянул сэра Барлоу поближе:

— Это долгая история, и я предпочитаю изложить ее детали после того, как появятся Уолтер и мисс Столворт. — Он посмотрел по сторонам. — В голове у меня звучит песня… наверно, та, что Мерлин оставил мне. Я скоро вспомню все ее слова, но смысл последней строчки прост. Клефспир в руках врага, и Уильяму с мисс Сильвер также предстоит войти в ведьмино логово.

Уолтер накинул куртку на руку и подсунул большой палец под лямку рюкзака. Держа в свободной руке остатки ватрушки, он с полным ртом невнятно пробормотал:

— Откуда я мог знать? Старик казался таким симпатичным.

Эшли остановилась. Ее лицо пылало гневом.

— Попробовал бы ты выжить, дыша пять часов сигарной вонью и слушая смехотворные рассуждения о «духовных связях» квантовой механики!

— Сказала бы мне, — пожал плечами Уолтер.

— Да я была словно в ловушке, пока ты читал книжечки и завтракал в салоне первого класса. — Она вытащила из кармана куртки яблоко и покрутила его перед глазами Уолтера. — Хорошо, что я прихватила его. Доктор Садист съел даже мой ленч! — Она вгрызлась в яблоко, словно разгневанный питбуль.

— А я-то тут при чем? Чего ты на меня злишься?

— Потому что у тебя был стейк! — Прижмурив один глаз, Эшли снова откусила яблоко. — А ведь предполагалось, что ты будешь защищать меня. Разве ты не знаешь, что означает рыцарство?

— Да, конечно знаю. — Уолтер протянул Эшли недоеденную ватрушку. — Хочешь?

Эшли испустила возмущенный вздох, подхватила кейс и рванула по коридору. Уолтер только и мог что покачать головой.

— Она полна огня, не так ли, молодой человек?

Уолтер обернулся. Рядом с ним, катая в зубах незажженную сигару, стоял пахучий старик из самолета. Уолтер подкинул на спине рюкзак и издал нервный смешок.

— Пожалуй. Но у нее слишком доброе сердце.

— О, без сомнения, без сомнения. Просто помни, что она сказала о рыцарстве, сынок, и у тебя все будет прекрасно.

— М-м-м… о’кей. — Уолтер прищурился, всматриваясь в широко расставленные карие глаза старика. — А что она говорила о рыцарстве?

— Что ты должен был защитить ее, сынок! Она, конечно сильная молодая леди, но никогда не будет уважать тебя, пока ты не докажешь, что и ты сильный молодой джентльмен. Ключ в том, что ты должен быть благороден по отношению к ней и как воин отражать все, что может причинить ей вред.

Уолтер в онемении смотрел на незнакомца. А тот недолго думая схватил его за плечо, развернул его и дал основательный пинок.

— А теперь иди!

Уолтер едва удержался от падения. Оглянувшись на странного старика, он коротко махнул ему и, запихав в рот остатки ватрушки, припустил по проходу за Эшли. Оказавшись рядом с ней, он перехватил ручку ее кейса.

— Я сам понесу, — сказал он.

— Послушай, Уолтер, я… прости, что так навалилась на тебя, — смутилась Эшли.

Уолтер вздохнул:

— Без проблем. Так мне и надо. Давай забудем все и пойдем искать профа.

Добравшись до транспортера, он заметил профессора с двумя спутниками и удивленно спросил у Эшли:

— Ты ожидала встретить здесь миссис Баннистер и сэра Барлоу?

— Странно. Я думала, они в Шотландии, — ответила Эшли.

Они ускорили шаг, увертываясь от чемоданов и сумок, и, наконец, Уолтер протянул руку профессору.

— Что случилось, проф? У вас такой вид, словно королева скончалась…

— Нет, — ответил профессор, отвечал на рукопожатие Уолтера. — Ее величество жива и здорова… — Он поклонился Эшли: — Мисс Столворт, ваша помощь нужна больше, чем когда-либо.

Эшли пригладила растрепавшиеся волосы.

— Сделаю все, что смогу, профессор Гамильтон.

Профессор раскрыл ладонь, на ней лежали два микрочипа.

— Если сможете расшифровать их кодировку, то, вероятно, в будущем нас не смогут обвести вокруг пальца. — Он вернул чипы в карман. — Мне многое надо вам объяснить, но время поджимает, я расскажу все по пути. Мы должны как можно скорее добраться до дома сэра Патрика.

Через несколько минут на транспортере показался квадратный ящик с металлическими застежками, стянутый широким кожаным ремнем. Уолтер, протолкавшись вперед, стянул его с ленты.

— Я сам понесу, — буркнул он и кивнул на вереницу вещей. — Барлоу, вы возьмете мой рюкзак? Синий с оранжевой окантовкой.

Барлоу подхватил рюкзак Уолтера и помог ему донести ящик с оборудованием до парковки. Мэрилин вернула арендованный автомобиль, и все пятеро расселись в машине профессора: Мэрилин впереди на пассажирском месте, а Уолтер, Эшли и Барлоу — сзади.

— Эй, в самолете я прочел классную шутку. Значит, рыба любила играть в гольф и, понимаете… — начал было Уолтер, желая разрядить серьезную обстановку, но Эшли остановила его. — Эта рыба…

— Мистер Фоли, — подключился профессор, — расскажете нам эту веселую историю попозже. Сейчас более важно мое повествование.

И профессор рассказал все, от начала до конца, что приключилось с Бонни и Билли.

— Я считаю, — закончил он, — что если люди Нового стола, которые усыпили и похитили дракона, будут угрожать убить его, то, возможно, Билли придется уступить требованиям, ведь Клефспир его отец. А теперь послушайте мою новую песню, которая, возможно, подскажет нам, что произойдет дальше.

Тяжело во тьме дракону —

Здесь неведом свет свободы,

В мрачной яме недоступен

Гордый взлет, размах крылатый.

Но уверенно и молча,

Стойко и непоколебимо ждет…

А значит — засверкает

Меч, что принесет свободу

Сердцу гордого дракона.

— Я думаю, — сказал профессор, закончив петь, — что миссия Уильяма включает в себя и спасение Клефспира из какой-то темницы. Мне следует найти способ доставить Уильяму послание, иначе он не будет знать, что надо найти какую-то яму или провал, и его отец останется в оковах. — Он на миг повернул голову назад. — Мисс Столворт, с чипами что-нибудь получается?

Эшли встрепенулась:

— Ох! Простите. Меня отвлекла ваша песня. — Она ввела микрочипы в маленькую плоскую панель, протянула короткий кабель от панели к ноутбуку у себя на коленях, нажала несколько клавиш, и по экрану поплыли тысячи номеров. — Ну что ж, это становится интересно, — сказала она. — Перешлю эти данные в мой суперкомпьютер. — Она прижала палец к щеке. — Карен? Ты на месте?

— Карен? — удивился профессор. — Ваша сестра?

— Практически да. А теперь внимание. Я буду держать с ней связь через динамики, чтобы все слышали. — Она снова коснулась щеки. — Карен, подключайся же! Я знаю, ты неподалеку. Будь рядом с Ларри.

— Ага! — Профессор поднял палец. — Ларри — это и есть ваш суперкомпьютер. Но как вы разговариваете с Карен?

— У нее связь через передатчик в зубе, — объяснил Уолтер.

— В зубе? — Профессор почесал голову. — Ну, это что-то новое…

Из динамиков раздался голос:

— Я на месте! Что за пожар?

— Мне надо поговорить с Ларри, — откликнулась Эшли.

— Конечно, без проблем. Вы на связи.

— Ларри, это Эшли. Мне нужны последние данные по отслеживанию метафизических порталов. И поживее.

— Поживее не могу, дорогуша. Я всего лишь машина…

— Просто кончай ерничать и шли результаты на мой ноутбук. Мне нужны данные о предполагаемых межпространственных переходах.

— Приступаю.

Уолтер, ухмыльнувшись, кинул в рот орешек.

— Перевожу. Эшли хочет знать, какова природа света в тех местах, где существует возможность перехода из одного измерения в другое. Она хочет, чтобы суперкомпьютер проанализировал то странное окно, о котором говорил проф.

— Спасибо, Уолтер, — улыбнулась Эшли.

— Хотите получить результаты анализа микрочипов? — прозвучал голос Ларри.

— Ты расколол код?

— Разве ты сомневалась? Конечно расколол.

— Гений! Отлично! Только скромности не хватает.

— Я подам на тебя в суд. Ведь мою программу написала ты сама!

— Ладно, ладно. Шли раскодировку.

— Запускаю, восхитительная командирша.

Эшли сжала кулаки:

— Карен, из словарного запаса Ларри нужно кое-что изъять!

— Без проблем. Вот только как снизить уровень его сарказма? — расхохоталась Карен.

7

Мир за пределами мира

Бонни сидела в пышном райском саду. Сквозь пелену тропической растительности проникал рассеянный чистый свет. Тишина стояла удивительная и чуть-чуть странная. В душистом воздухе не чувствовалось ни малейшего ветерка, из-за жаркого воздуха джунглей по лбу и шее Бонни катились капли пота. Поднявшись, он вытерла лицо рукавом. От футболки необходимо избавиться!

Она через голову стянула рубашку и обвязала ее вокруг талии. Затем пригладила изображение ревущего льва на майке и уперла руки в бедра. О’кей, так где же я? Она помнила путь к замку сэра Патрика, но и только. Может быть, это один из садов поместья? Или по пути она уснула, и друзья оставили ее здесь отдохнуть? Бонни медленно пошла к круглому пруду с кристально чистой водой. Развесистое дерево высотой с телеграфный столб с толстым гнутым стволом росло на противоположном берегу. Веток почти не было видно из-за широких бархатистых листьев. На конце ветки висел единственный плод, красный грушевидный фрукт размером примерно с большое яблоко.

Когда Бонни подошла к воде, она услышала голоса, которые скорее пели, чем говорили. Звуки сливались в приятной гармонии. Казалось, что мелодию ведут ветви дерева, и каждый лист — отдельный голос в общем хоре. По мягкой траве она обошла вокруг озерца и приблизилась к дереву. Музыка казалась до странности знакомой, словно неотступный напев из сна, который она только что видела. Но все было слишком реально. Это не могло быть сном.

Она остановилась в десяти футах от дерева, и, словно уловив ее приближение, песня смолкла. Листья зашелестели, будто по ним прошелся порыв ветра. Возник приятный юношеский голос, который не произносил, а как бы выпевал слова.

— Бонни Сильвер!

— Это я. А кто… и где вы? — Бонни покрутила головой из стороны в сторону.

— Я друг, и я рядом. Я рад, что ты наконец явилась.

Бонни осмотрелась, пытаясь уловить хоть какое-то движение.

— Вы ждали меня?

— О да. И очень давно. Мерлин рассказывал, что ты появишься.

Бонни вгляделась в дерево, но по-прежнему ничего не заметила.

— Мерлин вам рассказывал? Откуда он мог знать, что я приду сюда?

Голос посерьезнел, хотя и остался таким же дружелюбным.

— Пророчества Мерлина о твоем появлении хорошо известны. Даже в совсем давние дни он пел песни о том, как ты придешь.

— В давние дни? — Бонни вскинула голову, пытаясь разглядеть говорившего в гуще листвы. — А сколько вам лет?

— Приготовься. Я выхожу.

Дерево снова зашелестело. В проеме раздвинувшихся веток показалась голова дракона.

Бонни судорожно выдохнула и сделала шаг назад.

— Не пугайся. Как видишь, мы одного рода. Я дракон из самых первых драконов, а значит, твой главный предок. — Дракон спустился с дерева. Казалось, он поплыл над землей; его огромные когтистые лапы выдавливали ямы в травянистой земле. — Многие люди убегают при виде меня, но, поскольку ты сама дракон, тебе не стоит бояться меня.

Бонни охватил страх. Ноги у нее задрожали, она с трудом дышала, но приложила усилие и скрыла дрожь в голосе.

— Но… я не дракон… то есть не совсем.

Казалось, дракон подавил смешок, хотя голос его по-прежнему звучал сладко:

— Не дракон? — Его длинная шея скользнула Бонни за спину.

Бонни знала, на что он смотрит, но не дрогнула.

— Я никогда раньше не видел человека с такими красивыми крыльями. Уверена, что ты не дракон? — Дракон вежливо хмыкнул, и на траву полетел сноп искр.

— Я и человек, и дракон.

— То есть антрозил.

— Вы знаете это слово?

— Ну конечно. Я знаю о делах твоего отца и о его альянсе с этими хитрыми ребятами Девина. Антрозил — прекрасное слово, но что касается тебя, ты ошибаешься. Ты куда больше дракон, чем человек. Я слышал, ты носишь рюкзак, чтобы прятать крылья, но своей чешуей едва ли ты сможешь кого-то обмануть.

— Чешуей? О чем вы говорите?

Дракон мотнул головой:

— Господи, да о чешуйках на лице. У нас, драконов, они вместо кожи. У тебя особенно симпатичны красноватые вокруг глаз. Жаль, что на теле таких нет.

Бонни схватилась руками за щеки. Кожа у нее стала грубой и скользкой, как шкура змеи, разделенная сеткой трещин на неправильные квадратики.

— Откуда у меня взялась чешуя? Это ужасно!

Дракон помрачнел:

— Ужасно? Почему же? Ты считаешь, что драконы уродливы?

У Бонни перехватило дыхание. Она опустила руки и нервно сжала их в кулаки.

— Нет… не уродливые. Просто это…

— Ты стыдишься. — Дракон сочувственно кивнул. — Ты привыкла к человеческой коже и боишься, что другие будут думать о твоем новом облике.

Бонни закусила губу. Она не знала, что ответить. Может, она и впрямь устыдилась? Да и кого бы не смутило появление вместо кожи чешуи?

Дракон мотнул головой в сторону пруда:

— Мой пруд — не лучшее из зеркал, но показывает оно верно. Посмотри на себя. Ты куда красивее, чем раньше.

Прижимая руки к щекам, Бонни сделала шаг к пруду, но едва только уловила блеск его поверхности, как застыла на месте. Зеркало. Я что-то помню о зеркале. Она потерла кожу, и кольцо попало в расщелину между двумя чешуйками. Она опустила руку, бегло глянула на турмалин. Он пульсировал! Ритмично менял оттенки красного цвета.

На Бонни с гулом нахлынул поток воспоминаний — ее с Билли миссия, поэма Мерлина, предупреждение относительно зеркал. Только она не могла точно припомнить слова.

— Я… я не хочу смотреть. — Голос у нее дрогнул, и она отвела взгляд и от пруда, и от дракона.

— Боишься того, что можешь увидеть?

Этот простой вопрос прозвучал едва ли не вызовом. В голову Бонни пришел знакомый образ: дерево, тропический рай… и искуситель. Она, вскинув голову, вызывающе посмотрела на дракона:

— Кстати, а кто вы такой? Почему так стараетесь заставить меня посмотреть в зеркало?

Дракон вскинул бровь и отвел голову назад.

— Во всяком случае, мне лично ничего не надо. Я подумал, что ты хотела бы посмотреть, какой стала красивой. Смотри или не смотри, меня это не волнует.

Бонни пригляделась к корявому старому дереву. Может ли оно в самом деле быть таким старым? Как она, не выдавая своих подозрений, может выяснить, кем на самом деле является этот дракон? Она сложила руки за спиной:

— Итак, Мистер Дракон, если вы мой предок, не думаете ли вы, что я должна звать вас по имени?

— Мистер Дракон меня вполне устраивает, потому что я первый дракон и, скорее всего, буду последним. — Дракон высоко вскинул голову. — Но, если хочешь, поскольку я и первый и последний, можешь звать меня Альфа или Омега.

Бонни подавила вздох. Она раньше слышала названия этих греческих букв. Альфа и Омега — так назывались входные двери в лабораторию ее отца в пещере. Совпадение? Что это все могло значить? Она попыталась копнуть глубже.

— М-м-м… Альфа, а что это за дерево? Оно такое же старое, как и вы?

— Да. Оно тысячелетиями служило мне домом.

Бонни уставилась на яблоко на конце ветки.

— И много фруктов оно приносит?

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— А почему сейчас тут только одно? — Она показала пальцем на одинокий плод.

Дракон приподнял переднюю лапу и оскалил клыки. В его чешуйчатой лапе материализовалось еще одно яблоко, точно такое же, как и на дереве.

— Как только плод появляется, кто-то срывает его.

Яблоко внезапно исчезло.

— В свое время дерево всегда было усыпано плодами, но в те дни в сад заходили только два человека. А теперь, когда вокруг миллионы людей, дереву приходится постоянно плодоносить.

— Миллионы людей? Я не вижу ни одного.

— И все-таки они здесь. Они прогуливаются в мире живых. Они не могут увидеть это дерево, но без устали пожинают его плоды.

— А почему я могу его видеть? И почему никто не сорвал это яблоко?

Дракон сделал шаг вперед, вдавив когтистую лапу в мягкую почву. Затем вытянул ее, позволив траве медленно подняться, но стебли уже не смогли выпрямиться в полный рост. Отпечатки когтей остались.

— Ты вышла из своих владений и вступила в мой мир. Здесь ты видишь вещи такими, каковы они на самом деле, — обнаженными, без внешних прикрытий. Это дерево в твоем мире скрыто, хотя люди охотно пользуются его плодами. Даже в данный момент они проходят мимо тебя, но именно этот плод они сорвать не могут. Он существует только здесь, в мире откровения. И только ты можешь взять его.

— Ну а я не хочу. — Бонни отвернулась.

— Очень хорошо. Когда захочешь, оно будет ждать тебя.

— Я знаю, что это такое. И никогда не захочу.

— Это ты сейчас так говоришь. Все это я уже слышал раньше. В конце концов все пожинают мой урожай. Я точно знаю, что в прошлом ты срывала фрукты с моего дерева. Это только вопрос времени, когда ты потянешься за ним снова. — Дракон подмигнул.

Бонни решительно скрестила руки на груди и прищурилась:

— А я тебя вычислила, Мистер Дракон. Ты не Альфа и не Омега. Ты первый дракон, а на самом деле падший ангел.

— Да, я дракон, как и ты. Падший? Снова да — так же, как и ты. — Дракон почти уткнулся головой в Бонни, прожигая ее горящими глазами. — И если уж ты узнала меня, то поймешь, что мои действия — не то, что ты думаешь. Я уверен, ты слышала, как люди говорят: «Драконы среди нас». Ну, они считают, что среди них обитают драконы — безжалостные бандиты городских джунглей, продажные политиканы на высоких местах, похитители детей на темных улицах. А истина в том, что в каждом человеке живет дракон, и тебе предоставляется уникальная возможность почувствовать это на своей коже. — Дракон снова подмигнул. — Ты рождена, чтобы пользоваться моими фруктами, ты брала их каждый день своей жизни и снова сорвешь. Это всего лишь вопрос времени.

В лицо Бонни бросилась жаркая волна крови. На глазах выступили слезы. Она должна одержать верх над этим лживым чудовищем. Он хитер и язвителен — и в то же время слаб; он преподносит лживые утверждения, словно проповеди с кафедры. Она подавила желание кинуться к пруду и рассмотреть свою чешую, потому что понимала: сделай она это, и дракон одержит легкую победу. Бонни решила пустить в ход свое лучшее оружие, и заговорила прямо и откровенно, в упор глядя на дракона широко открытыми глазами.

— Библия учит: «Сопротивляйся дьяволу, и он оставит тебя». — Она показала на пруд. — Если ты хочешь увидеть мерзкого уродливого дракона, иди посмотри на себя. А меня оставь в покое.

— Очень хорошо, Бонни, — хмыкнул дракон. — Продолжай гнусно издеваться, продолжай вспоминать Библию. Наконец ты дойдешь до того места, где меня именуют владыкой всего сущего. Я король всех драконов, и, поскольку ты одна из моих подданных, тебе не избежать моей власти. Сколько ты живешь, столько будешь питаться моими плодами, так что, хочешь не хочешь, тебе придется признать это. Тебе понравится их вкус, ты получишь удовольствие, ум твой станет свободным и независимым.

— Нет! Ты лжец! Мне ничего не нужно от тебя, я не верю ни одному твоему слову! — вскрикнула Бонни, отступая назад. Разве она обязана слушать дракона?

— Но, Бонни, дорогое мое дитя, я всего лишь сказал то, что ты много раз слышала от других раньше. Вспомни, едва только Ева услышала мой голос в саду Эдема, как ее сыновья и дочери стали испытывать нужду в моем зове. Даже твои родители доказали свою преданность мне. Твой отец устроил заговор, чтобы убить твою мать, и она вернулась в обличье дракона. Неужели ты не видишь, что твоя подлинная сущность была неотъемлема от тебя еще до того, как ты сделала первый вдох? А теперь ты одна. Ты поймана между землей и адом. В этом месте исчезают все маски, и твоя подлинная натура выступает из всех пор, откровенно показывая, кто ты на самом деле. Не имеет смысла отвергать очевидность. Если ты просто увидишь, какая ты на самом деле, и примешь себя, ты сможешь положить конец своему бесплодному сопротивлению. Правда сделает тебя свободной.

Прежде чем Бонни успела ответить, дракон плавно двинулся обратно к дереву. Через несколько секунд он исчез в листве, крона дерева снова зашелестела; на этот раз чудесный хор был куда более зовущим, чем раньше. Казалось, каждый звук заставлял яблоко наливаться соблазнительной спелостью. Бонни снова прижала ладони к щекам. Она все отчетливее чувствовала чешуйки. Глубокие трещины между ними пересекали лицо. А всего в тридцати футах находился зеркальный пруд. Он скажет Бонни всю правду. Ведь его чистая кристальная поверхность отражала и корявое дерево, и пухлые облака над головой. Вот только со своего места Бонни не могла видеть себя.

Ветерок коснулся слуха Бонни, он показался знакомым. Это говорил отец. Из далеких прошлых лет к Бонни вернулось воспоминание, как она маленькой девочкой сидит наподобие куклы, скрестив ноги.

— Крылья? — вопрошал мужской голос. — У нас не могло быть дочки с крыльями! Мы не могли показаться с мутантом на людях.

Бонни подавила рыдание. Мутант? У нее застрял комок в горле. По телу прошла волна боли. Тысячи невидимых игл кололи ее, настойчиво гоня к пруду. Миллионы глаз смотрели на нее, насмешливые голоса издевались над ней:

— Жабья морда! Драконья дочка!

Смех превратился в вопли. Дети в ужасе убегали от нее. Она была чудовищным монстром, крылатым уродом. Бонни снова коснулась щек. Неужели действительно все так плохо?

Хрустальная поверхность пруда манила и манила к себе, но Бонни не подчинилась зову.

— Я не прикоснусь к яблоку! — закричала она. — Ни за что! — Упав на колени и глядя в небо, она воззвала: — Ты обещал мне спасение! И сейчас оно мне нужно!

Билли вскочил, держа Экскалибур обеими руками.

— Бонни! — закричал он. — Где ты?

Переступая ногами в длинной густой траве, он огляделся. На вечернем небе проступали молочные капли ярких знакомых звезд, слабо светился Экскалибур, а низко над горизонтом висела тонкая полоска луны. Во влажном воздухе чувствовался легкий запах плесени, по лбу Билли стекали струйки пота.

Он прислушался. Молчание. В густой туманной пелене не слышно ни щебета птиц, ни шелеста листьев. Он оглянул в поисках оконного проема, но повсюду был лес и единственная тропинка. Билли двинулся по тропинке и через несколько минут вышел на поляну у небольшого пруда. В сумерках он разглядел пару силуэтов. Над каждым вздымались крылья, меньший явно принадлежал девочке.

— Бонни! Что случилось… — Билли остановился. Он разглядел огромного дракона. Это был не Клефспир, но друг ли он? Билли проверил датчик опасности, его сигналы были путаными. — Бонни. Что происходит?! — крикнул он.

Бонни не ответила, она разговаривала с драконом, и тот отвечал ей, но Билли не слышал ни звука. Они были словно привидения, которые, стоя у пруда под старым деревом, вели неслышный разговор. Билли потянулся, чтобы положить руку Бонни на плечо, но его пальцы скользнули сквозь пустоту. Он отпрыгнул и уставился на свою руку. Лицо обдало жаром. Билли вгляделся в дракона. Похоже, тот поглядывал на него, пока разговаривал с Бонни. И тем не менее он был фантомом. Свет Экскалибура проходил сквозь его полупрозрачное тело и освещал траву за ним.

Билли воткнул острие меча в землю и закусил губу. Было ли это первым испытанием кругов? Он вытащил из кармана карточку с поэмой Мерлина и поднес ее поближе к свечению Экскалибура.

В дальний путь Артур стремится,

Ключ окна в руке сжимая,

Чтобы им открыть дорогу

Сквозь драконовое царство.

Там под грубой чешуею,

Вдохновленные надеждой,

Все сердца горят огнем.

Звери алчут чистой правды…

Он сунул карточку обратно в карман и снова посмотрел на драконий фантом. Все сердца горят огнем… Чьи? Драконов? Я думаю… Бонни явно была взволнована, а дракон казался хитрым и лживым, даже опасным. Билли поднял Экскалибур, чтобы получше рассмотреть дракона. Глаза у него светились красным, и теперь он куда чаще посматривал на Билли, явно наблюдая за ним.

Билли опустил меч пониже. В середине тела дракона появилась какая-то тень, круглая масса, которая не пропускала свет. Дракон резко сдвинулся с места и плавно двинулся назад к дереву. Билли последовал за ним, надеясь выяснить, что же означает тень внутри него. Может, это сердце, и оно связано с ключом, открывающим дорогу, как говорится в поэме? Билли осторожно коснулся мечом тела дракона. Экскалибур легко прошел сквозь чешую, но, достигнув «сердца», остановился. Острие прошло лишь сквозь внешнюю его оболочку. Из него медленно поползла темная пена и капнула на землю, превратившись в дрожащую массу, которая стала делиться на червеобразные сгустки. Они отползали от дракона. Дракон слился с деревом, исчезнув в густой листве.

Билли развернулся на пятках. Бонни закрывала щеки руками, не отводя взгляда от пруда. Он кинулся к ней с криком:

— Бонни! Ты меня слышишь?

Бонни упала на колени, лицо ее, залитое слезами, было поднято к небу, а рот широко открыт в беззвучном крике. Сотни маленьких змеек ползали по телу Бонни, вонзая в него длинные, острые, как иголки, клыки.

Билли пронзил мечом одну из них, потом другую. Он рванулся к самой большой змее, но поскользнулся, и клинок, врезавшись в голову Бонни, вышел с другой стороны, не причинив ей никакого вреда. Теперь, ничего не опасаясь, Билли стал яростно расправляться со змеями, рубя их обеими руками и растаптывая извивающиеся тела. Через несколько секунд все было кончено.

Билли кинул меч в ножны. Небо посветлело. Над головой, бросая тени на землю, проплыло несколько пухлых облаков. Теперь Бонни склонила голову и закрыла глаза. Она глубоко вздохнула, а когда поднялась на ноги, на лице ее появилась улыбка облегчения. Открыв глаза, она увидела перед собой Билли.

— Ты здесь! Слава богу! — Она бросилась к нему на шею.

Билли окатил фонтан любви. Чувство опасности отхлынуло, уступив место облегчению и радости.

— Ты чувствовала, как по тебе ползали эти змеи? — спросил он.

— Какие змеи?

Билли раздвинул ногой траву. Он надеялся найти десятки змеиных обрубков, но в густой поросли ничего не было.

— Фу! Ну и странное место!

— Я что-то чувствовала, — Бонни стала ощупывать себя, — вроде как иголки. Но никаких змей на мне не было.

— Не знаю, как объяснить, но я их сам видел и рубил им головы. Могу сказать, что ты меня не видела. Словно мы были в одном месте, но в разных мирах. — Он посмотрел на дерево. — А что тот дракон говорил тебе?

— Он сказал… — Бонни поднесла ладони к щекам. — Билли, что с моим лицом? Как оно выглядит?

Билли прищурился:

— Что ты имеешь в виду? Нормально оно у тебя выглядит.

Бонни провела указательным пальцем от глаза до подбородка.

— Я чувствовала… рытвины, бороздки… что-то вроде чешуи.

Билли провел пальцем по ее щеке.

— Да ничего я не чувствую.

Бонни подняла голову и внимательно посмотрела на дерево.

Билли снова вытащил карточку с пророчеством.

— Я не знаю, что происходит, но точно знаю, что мы должны найти какой-то пояс, который лежит где-то тут. По крайней мере, так говорится в поэме.

Пока Бонни осматривалась, он прочел вслух:

В круге первом ждет Артура

Пояс старый с дивной пряжкой —

Камнем-оком всесмотрящим,

Древним, словно грех Адама.

— Тут упоминается Адам, — сказала Бонни. — Спорю, что это место словно Сад Эдема.

— Значит, это и есть первый круг. А теперь, если мы…

— Смотри! — Бонни вцепилась Билли в локоть. — Теперь на ветке повисли два этих странных плода. А несколько минут назад был только один.

— И правда странно. Как он мог так быстро вырасти? — Билли пожал плечами. — Давай забудем о дереве и поищем пояс. Здесь я его не вижу, так что нам стоит поискать в лесу.

Они бок о бок двинулись к лесу. Бонни все оглядывалась на дерево, а Билли не отрывал глаз от земли. Подлесок напоминал плотный ковер из папоротника с длинными резными листьями, которые покрывали все, кроме узкой тропки. Билли тщательно оглядывал каждый кустик. Через некоторое время над тропой сгустился сумрак.

— Начинается дождь. — Билли посмотрел наверх, на плотное сплетение ветвей, и вытянул ладонь.

Бонни тоже задрала голову и несколько раз моргнула, когда ей на лицо упали капли.

— Нам бы лучше найти укрытие.

— Но где? Ты думаешь, тут есть какая-нибудь хижина или, может, пещера?

Бонни с сомнением покачала головой.

— А зонтик пригодится? — прозвучал сзади чей-то голос.

8

Волшебное окно

Профессор отдернул занавес, прикрывавший оконный проем, и комнату залил свет.

— Поскольку в записке, оставленной сэром Патриком, не сказано, когда он вернется, думаю, не имеет смысла ждать его. Если, как он пишет, злодеи Нового стола нашли путь в круги, они не будут дожидаться нас, чтобы начать действовать. — Он положил руку на плечо сэра Барлоу. — Спасибо, что принесли стол и стулья, мой добрый друг. Не будете ли вы так любезны выйти в коридор и постоять там на страже?

Барлоу отвесил вежливый поклон:

— Ваше желание — закон для меня.

Могучий рыцарь неторопливо вышел в холл, задев копьем расщепленный косяк.

Эшли поставила свой ноутбук на стол перед окном и устроилась в кресле. Экран компьютера ожил, и вскоре на нем появились разноцветные полосы. Эшли подсоединила к ноутбуку свое новое изобретение.

— Это устройство я называю Аполло, — сказала она. — Оно считывает электромагнитные волны. — Щелкнув тумблером в основании Аполло, она заставила ожить компьютерную графику, и длина полос стала постоянно меняться. — Теперь мы проанализируем данные, считанные Аполло. Важно знать, как они меняются по мере приближения к окну.

Профессор и Уолтер вглядывались в экран, пытаясь уяснить россыпь загадочных чисел.

Эшли увеличила яркость экрана.

— Ларри должен отфильтровать информацию. Насколько мне известно, истории о Гластонбери говорят о воротах в мир мертвых.

Профессор стянул очки.

— Ну, на этот счет имеется много теорий. Мир мертвых именовался также Гадесом или Шеолом в Ветхом Завете. Я тоже слышал предания о Гластонбери как о портале, ведущем в тот мир.

— Значит, мы, скорее всего, на правильном пути. — Эшли показала на три ряда цифр у верхней кромки экрана. — Я загрузила здешние характеристики, и они явно свидетельствуют о выходе в другое измерение. В противном случае Билли и Бонни не могли бы попасть туда. — Она посмотрела на профессора. — В этом вы со мной согласны?

— Да, в это я верю, — сказал профессор. — Продолжайте.

Эшли ткнула в несколько клавиш, и на экране возникла диаграмма из светящихся точек, которая смахивала на топографическую карту.

— Микрочипы, которые вы дали мне, профессор, это, по сути, передатчики, которые фиксируют координаты места и шлют данные в виде закодированных сигналов. — Она провела пальцем линию через несколько светящихся точек на карте. — Это рыцари Нового стола, но в данный момент они бездействуют. Как только я пойму, как откорректировать сигналы, то смогу следить за их передвижением и действиями.

— Классно! — воскликнул Уолтер. — Компьютер следит за плохими парнями!

— Да, — согласился профессор. — Это в самом деле классно… Но что это нам даст?

Эшли пожала плечами:

— Пока не знаю. Но, поскольку информация — это сила, надеюсь, мы должным образом сможем воспользоваться ею. По крайней мере, получим представление, что происходит.

Профессор посмотрел на лес за окном:

— Пока что перед нами всего лишь статическое изображение, от которого пользы не больше, чем от фотографии в рамке.

— Похоже, там что-то чуть-чуть меняется, — сказала Мэрилин, — может, стало темнее, чем пару минут назад, вроде наползает туман.

— Но ни Билли, ни Бонни нет, — вздохнул Уолтер.

Профессор подобрал с пола длинную острую щепку.

— В записке сэра Патрика говорится, что прошли они успешно. Надеюсь, мое отсутствие во время их ухода не помешает их миссии.

— С чего бы это? — удивилась Мэрилин.

— Появилась новая песня. Похоже, что ее текст очень важен, а я не могу передать его Уильяму. Уверен, появление песни совпало с моментом ухода Уильяма. Будь я здесь, я мог бы направить его на верный путь и он нашел был отца. — Профессор понурил голову. — Какой же я глупец!

— Вы не глупец. — Мэрилин подхватила профессора под руку. — Вы сделали все, что было в ваших силах. Вы не могли одновременно быть повсюду.

Эшли, взяв Аполло, подошла вплотную к окну и кивком подозвала Уолтера.

— Держи Аполло вот в этой точке.

— Есть, капитан! — Уолтер отдал честь, после чего вцепился пальцами в одну из стоек прибора.

Эшли отвернулась было от окна, но остановилась, медленно развернулась обратно и, прищурившись, уставилась на его нижнюю часть.

— Что это за белые штуки? Есть какие-то идеи?

Уолтер опустился на колено:

— Ты меня заинтриговала. Похоже на кости.

Мэрилин легко коснулась пальцами белого, смахивающего на кость, изображения.

— Не знаю, как объяснить, — сказала она, — но оно не кажется очень плотным. Какое-то странное ощущение, словно идет вибрация.

Эшли дотронулась до другой «кости»:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду… словно присутствует силовое поле. — Она прижала к изображению указательный палец. — Поставь Аполло точно перед тем местом, где моя рука. — Уолтер подчинился, и Эшли, вернувшись к ноутбуку, коснулась щеки. — Карен, ты на связи?

— Слушаю, — раздался голос Карен.

— Пожалуйста, подключи Ларри к моему компьютеру.

— Секундочку. О’кей, Ларри, веди себя как следует, а то я отдам хакерам доступ к твоим паролям.

Эшли подавила смешок.

— О’кей, Ларри. Пришло время и тебе приступать к делу. Ты получил данные спектров?

— Секундочку, Эшли, будь любезна. Я как раз читал твою электронную почту. Фильтры надо бы почистить. Слишком много спама. Три тысячи четыреста пятьдесят два послания. Даже есть средства от грибка на ногах!

— Понятия не имею, о чем ты, — фыркнула Эшли. — Просто начинай работать!

— Умерь свои эмоции. Я уже анализирую.

Профессор и Мэрилин из-за плеча Эшли смотрели, как на экране возникают графики.

— Так, теперь медленно сдвигай Аполло вправо, — скомандовала Эшли Уолтеру.

Какое-то мгновение она рассеянно барабанила пальцами.

— Слишком странно. Длина волн мечется как сумасшедшая. — Она махнула рукой Уолтеру. — Теперь пониже, до самого конца, и веди вдоль стены. — Снова показала пальцем. — Вот тут! Странно, словно электромагнетизм стихает, словно его абсорбирует стена.

— Абсорбирует? — переспросил Уолтер. — Как кэндлстон?

— Не совсем. Кэндлстон улавливает всю световую энергию, а этот портал, похоже, абсорбирует куда более узкий спектр. Он также производит собственное электромагнитное поле, которые мы чувствуем при прикосновении.

— А как же уловить передатчики рыцарей Нового стола? — спросил профессор.

— Это работа для Ларри. — Эшли щелкнула по паре клавиш и снова прижала палец к щеке. — Ларри, можешь ли ты сказать что-нибудь о микрочипах из плащей?

— Без сомнения. Жди мою весточку-перевод.

— Что?!

— Перевод — шлю его тебе прямо в рот.

— Карен! — гаркнула Эшли. — Что за рифмованную чушь он несет?

— Наверное, готовится стихи сочинять, — ответила Карен.

— В чем дело, Эшли? Не можешь дуплекс свой индекс?

Уолтер так расхохотался, что у него слезы выступили на глазах.

— Пожалуй, мне не обойтись без клинекса.

— Только тебя не хватало! — воскликнула Эшли.

— Прости. — Уолтер заткнул кулаком рот.

Эшли, не отводя глаз от экрана, понизила голос:

— Происходит что-то странное. Профессор, в этой комнате есть какие-то другие источники световой энергии?

— Насколько я знаю, нет, если только, конечно, не считать дыру в потолке.

Эшли, задрав голову, посмотрела на проем в крыше.

— Это не она. Снаружи темно. — Повернувшись, она кивнула в сторону центра комнаты. — В соответствии с Аполло, свет идет оттуда. — Она подошла к изображению компаса на полу и стала рассматривать рисунки в овалах. — Что это такое?

— Так в другом мире представлены круги, — объяснил профессор. — Мы предполагаем, что Мерлин сделал их столетия назад.

Эшли остановилась рядом с одним из кругов:

— Как странно!

— Это круг Эдема, — уточнил профессор, — а два человека в нем, скорее всего, — Адам и Ева. — Он опустился на колено. — Да, в самом деле странно!

Мэрилин, присоединившись к ним, тоже наклонилась к полу:

— Что вам бросилось в глаза, профессор?

— Эй! — подал голос Уолтер. — Дайте и парнишке узнать новости!

— Можешь опустить Аполло, — сказала Эшли. — Подойди и сам посмотри.

Уолтер осторожно поставил Аполло на пол и заторопился к компасу. Присев на корточки рядом с Эшли, он вгляделся в рисунок. Адам и Ева смотрели прямо на него. Их крохотные глаза, каждое размером с булавочную головку, блестели и мерцали, как красные огни маяка. Дотянувшись, Уолтер коснулся левого глаза Адама и почувствовал, что рисунок слегка поддался. Показалось, что стеклянную бусинку откуда-то снизу наполняет свет, отчего она стала напоминать крохотный рубин.

— Как вы думаете, проф, что это значит?

— Весьма таинственно. У меня нет ответа. — Профессор покачал головой.

Мэрилин тоже опустилась на колени и положила пальцы на глаза Адама.

— Можете называть это материнской интуицией, но я думаю, что это Билли и Бонни в первом круге.

Билли развернулся. На тропинке стоял пожилой человек, высокий и с отменной выправкой. Он протягивал Бонни зонтик в цветных полосках, а под мышкой зажал еще два разноцветных зонтика. Облаченный в черный смокинг с фалдами, в белую рубашку с рюшами и широкий матерчатый кушак, он походил на старого дворецкого у дверей усадьбы или управляющего изысканного ресторана. Бонни взяла зонтик и открыла его. Незнакомец протянул Билли золотисто-пурпурный зонт.

Билли был ошарашен.

— А кого вы ждали, пингвина? — спросил мужчина. — Будьте любезны, берите зонтики. — Он открыл над своей головой черно-серебряный зонт и с дружелюбной улыбкой поклонился. — Мое имя Джозеф, и я к вашим услугам.

Бонни тоже склонила голову:

— Приятно познакомиться с вами, Джозеф. Спасибо за помощь.

— Спасибо. — Билли взглянул на стену дождя. — Льет как из ведра. — Стиснув серебряную ручку зонта, он подумал о замечании Джозефа о пингвине. Откуда он может помнить о его недавнем сне?

— Вас тут очень ждали, — ответил Джозеф. — я слышал, что вы явитесь, и поэтому надел свой лучший смокинг.

— У вас есть и другой? — спросила Бонни.

Джозеф вскинул голову.

— Ну в общем-то, говоря по правде, другого нет. — Он поправил рюши. — Но этот можно назвать самым лучшим.

Билли обогнул лужу, которая уже перекрыла тропинку.

— Вы всегда носите с собой зонтики?

— В этом кругу? Конечно. Здесь страшно дождит. И никогда не знаешь, когда появятся гости.

— Неужто? — улыбнулась Бонни. — У вас тут бывают и другие посетители?

— О нет, — махнув рукой, ответил Джозеф, — других гостей тут не было лет сорок. Но ваше появление доказывает, что никогда не знаешь, когда кто заглянет. — Он вздохнул. — Конечно, каждый день в этот круг прибывают тысячи душ, но они отправляются прямо в долину. Здесь, на горнем месте, им не разрешено находиться.

— На горнем месте? — переспросила Бонни.

Джозеф примял ногой траву.

— Да. Тут, наверху, где твердая почва. Эта часть круга когда-то называлась лоно Авраама и многие тут обитали, но они были забраны в их последнее обиталище и остались лишь потерянные души.

— Вот поэтому и вы здесь? — спросил Билли. — Вы тоже потерянная душа?

— Я? Потерянная душа? Вот уж нет! — Джозеф прочно расставил ноги и гордо выпрямился. — Я страж Священного Грааля.

Билли заметил веселую искорку в глазах Джозефа. Дурачит он их или убийственно серьезен?

— Священного Грааля? — повторил Билли. — Того, что в легенде о короле Артуре?

У Джозефа приподнялись уголки губ.

— Если вы спросите, тот ли Грааль я охраняю, что в давние времена искал король Артур, то я отвечу «да». Но ваши современные сказки превратили подлинный Грааль в обыкновенный кубок. — Он воздел руку, словно держа в ней сосуд для питья. — Обыкновенный кубок! Это символический животворный кубок. — Голос у Джозефа крепнул с каждым словом. Он прижал руку к сердцу. — В Граале, где зародилась жизнь, новое вино заставляет сухие кости обрастать жилами и плотью. — Огонь в его глазах потух. — Больше я ничего не могу сказать. Мой святой долг — хранить в тайне место, где находится Грааль, пока не вернется наследник короля Артура, чтобы найти его.

Билли легко коснулся Экскалибура:

— Ну, предположим, что это я.

— Да, да. Так я и слышал. Время подтвердит это. Я последую за вами двоими, но ваше путешествие может оказаться куда опаснее, чем вы себе представляли. Если вы выживете, пройдя через седьмой круг, то в самом деле докажете свою отвагу.

Билли вытянул из кармана карточку с пророчеством и пробежал стихотворные строчки.

— Ладно. Можете ли вы по крайней мере сказать, с чего нам начинать? Вот эта поэма должна помочь в пути. В ней говорится: «В круге первом ждет Артура пояс старый с дивной пряжкой…»

— Ах да. Узнаю творчество моего старого друга Мерлина. Время от времени он появляется здесь и распевает свои вирши.

— То есть вы что-то знаете об этом поясе? — продолжил Билли.

— Конечно знаю. — Джозеф жестом пригласил Билли и Бонни следовать за ним. — Вот в эту сторону, и избегайте луж, не то промочите ноги.

Перепрыгивая ручейки, которые преграждали им дорогу, они двинулись по узкой тропке. Крупные дождевые капли падали с пропитанного влагой лиственного покрова и гулко шлепались на зонты. В воздухе висел туман, он плавал тонкими белыми слоями. Наконец Джозеф поднял руку.

— Осторожнее, — предупредил он. — В этой части леса разоблачают обманщиков, и здесь они находят свою судьбу.

Бонни, остановившись рядом с высокими зарослями папоротника, зажала в пальцах мокрый лист.

— Обманщиков?

— Вам нечего бояться. — Джозеф повернулся и добавил с тонкой улыбкой: — Если Уильям в самом деле пришел как король. — Он показал себе под ноги. — Вот один из обманщиков.

Билли наклонился, пытаясь рассмотреть указанное сквозь завесу дождя и тумана. На опавшей листве лежал одинокий скелет, прикрытый лохмотьями. Сквозь дыры разорванной рубашки виднелись выбеленные ребра. Штаны закрывали кости бедер и ног. В глаза Билли бросился ремень с резной пряжкой. На посеревшем черепе зиял провал рта, словно последний вдох погибшего завершился жутким криком.

Билли отступил на шаг. Бонни, нахмурившись, прикрыла рукой рот, в то время как Джозеф невозмутимо топтался в луже.

— Это и есть тот пояс? — спросил Билли, показывая на скелет.

Джозеф кивнул.

— И я могу его взять?

— Да.

Осмотревшись, Билли заметил вокруг и другие кости. Их было немало. Они были разбросаны, словно их глодали и растащили псы.

Взявшись за пряжку, Билли потянул пояс. Кости с хрустом сломались, и пояс с портупеей, перекинутой через плечо скелета, легко поддался. Билли отпрыгнул, держа пояс на вытянутой руке. Он хорошо сохранился — грубая кожа смогла противостоять годам и избегла гниения. В металлическую пряжку был вправлен овальный камень — ярко-красный, с черной точкой посредине, отчего он напоминал прозрачный глаз.

Дождь прекратился. Джозеф встряхнул зонтик и сложил его, потом взял пояс, расстегнул пряжку и обвил талию Билли, перекинув портупею ему через плечо. Затем умелым движением прицепил к поясу ножны с Экскалибуром.

— Прозрачный кристалл на пряжке — это глаз другого мира, который смотрит в этот, — объяснил Джозеф. — Любой, кто взглянет в окно сэра Патрика, сможет увидеть то, что лежит перед тобой.

— Откуда вы так много знаете? Я имею в виду, о сэре Патрике и обо мне?

Джозеф взял старый пояс Билли и повесил его себе на плечо.

— Мерлин — великий учитель. Его песни рассказывают истории о мире живых. В большинство из них мне было трудно поверить, но я знаю, что он никогда не лжет.

— Помнишь, как Мерлин рассказывал Барлоу и его людям историю о кэндлстоне? — спросила Бонни. — Похоже, что он может бывать всюду, куда только захочет попасть.

— Да. Помню. — Билли кивнул на разбросанные кости. — Джозеф, а что случилось с этими обманщиками? Сколько их тут было?

Джозеф потрепал Билли по спине:

— Ты седьмой кандидат, мой мальчик, и первый за очень долгое время. А другие? — Он оперся на ручку зонтика. — Ах да. Другие. Их влекла надежда обрести власть и богатство. Ими владели нечистые страсти, и все, кроме одного, вернулись в этот круг и стали поживой псов и стервятников, которых немало водится в этих лесах. — Джозеф опустил плечи, и его взор снова померк. — Они искали наслаждений, а не света мудрости. Так вот, один из них был захвачен Новым столом и, насколько мне известно, до сих пор бесцельно блуждает в самом последнем круге.

Билли почувствовал, как портупея уколола его, как раз пониже лопатки.

— Как же они вошли без Экскалибура? — спросил он, пытаясь дотянуться до места укола.

Джозеф поправил портупею и пригладил ее.

— Тут есть и другие порталы, но в вашем мире эти двери известны лишь небольшому количеству темных душ.

Бонни тоже отряхнула зонтик и сложила его.

— А сколько тут вообще порталов?

Джозеф потер подбородок.

— Многие знают о портале, который находится рядом с Тором, но мало кому известно, как войти в него. — Нагнувшись, он подобрал длинный прутик и стал ковырять им в грязи. — Другие порталы были созданы самими людьми, но я никогда не понимал их желание попасть в эти заброшенные земли. Шесть кандидатов на корону потерпели поражение потому, что порталы, которыми они пользовались отличались от того, через который сможет пройти истинный король.

Билли отряхнул с зонтика последние капли, прежде чем вернуть его Джозефу.

— Каков наш следующий шаг?

— Найти следующий круг, — ответил Джозеф. — Вы встретили дракона, и вы уже затушили его первые огненные стрелы, но испытания круга еще не закончены. Ваш путь в следующий круг полон опасностей, и чем глубже вы будете погружаться, тем сложнее вам будет. Сражение со змеями покажется игрой. И еще одно: внимательно следите за тропой и тогда избежите множества бед. — Джозеф нарисовал прутиком окружность. — Эта узкая тропа проведет вас через лес на широкую поляну. Когда вы обойдете ее, то доберетесь до прохода в другой круг. В каждом последующем круге также будет тропа, хотя некоторые из них недоступны физическому зрению. По ходу движения вдоль тропы вас будут ждать испытания, и каждое их них будет отличаться от предыдущего. — Джозеф хлопнул прутиком по ботинку Билли. — Но никогда не забывайте, что ваша задача — не просто выдержать испытания. Вы должны спасти каждого пленника в физическом обличье, которого найдете в этих владениях. Видите ли, тут есть мириады призрачных пленников, и только кажется, что они обладают плотью, но они для нас недосягаемы. Хотя вы можете проливать по ним тысячи слез, спасти их вы не в состоянии. — Джозеф посмотрел Бонни и Билли в глаза. — Пока это все, что я могу вам сказать. Иначе вы не выдержите груза знаний. Просто помните, что дракон, которого вы встретили, — отец лжи, и ваши враги — это его дети. Их лица будут светиться искренностью, а слова сочиться ядом. Будьте мудры.

— О’кей. Это хороший совет. — Билли положил руку на новый ремень и решительно набрал в грудь воздуха. — Так чего мы ждем? Надо спасать пленников.

Джозеф улыбнулся:

— В этом круге я вас больше не увижу. Держитесь тропы, и вы не собьетесь с пути. Просто помните, что Господь всегда даст вам путеводный свет.

Билли и Бонни направились по тропе. Джозеф окликнул их:

— Не забывайте песню Мерлина. Искушения будут подкрадываться к вам, как ночные туманы. Они будут грызть и разъедать вас, как болезнь. Так что берегитесь! Страдания других будут пожирать вашу жизненную энергию, и ваши души будут истекать кровью. И так вплоть до смерти…

9

Потерянные души

Уолтер поднялся с пола.

— Не знаю, что тут более странно, — сказал он, засовывая руки в карманы и не спеша направляясь к изображению леса, — рисунки, от которых мурашки по телу бегут, или это сумасшедшее окно. Я чувствую себя как бритва без лезвия, то есть бесполезным.

Профессор присоединился к Уолтеру и тоже стал смотреть в оконный проем.

— Что касается бесполезности, я готов с этим согласиться. Мы должны быть обоюдоострым лезвием, и я надеюсь, что таковым скоро станем.

— Я кого-то вижу! — вскрикнул Уолтер.

— Это Уильям! Он приближается с другой стороны окна! — поддержал его профессор.

Эшли кинулась к ноутбуку, а Мэрилин заторопилась к окну. Привстав на цыпочки, Уолтер вцепился в верх рамы.

— И с ним Бонни, а рядом какой-то старик. Все с зонтами.

Через несколько секунд картинка поменялась, стали видны вершины деревьев, которые описывали круги на фоне облачного неба. Затем снова резкая перемена ракурса — глазам наблюдавших предстала зеленая трава, которую подминали ботинки Билли. Пара рук частично прикрыла окно, но через секунду руки опустились. Билли сделал шаг назад, и стало видно все его тело.

— Пояс! — воскликнул профессор.

— Что за?.. — начал было Уолтер.

— Поэма Мерлина указала Уильяму отыскать пояс, который будет «всесмотрящим оком». Похоже, что он надел его, и теперь мы смотрим на тот мир с позиции этого ока. Мы видим то, что видит Уильям.

— Там снова Бонни и этот щеголь в смокинге. Как вы думаете, кто он такой? — спросил Уолтер.

— На пленника не похож, — сказал профессор. — Легенда говорит о проводнике, который может оказаться в кругах.

— А он может быть рыцарем Нового стола?

Быстрое щелканье пальцев Эшли по клавишам компьютера прозвучало как дробь дятла по стволу дерева.

— Поскольку на нем нет плаща, я сомневаюсь, что он из числа рыцарей, но через секунду мы будем знать это куда лучше. — Она отстучала последнее стаккато. — Вот! Теперь пошло!

На экране начала прорисовываться подробная карта, десятки вьющихся линий прокладывали себе путь через цветную кодировку земель и водных пространств — лесов, полей, прудов и ручьев.

— Дом сэра Патрика в самом центре, — объяснила Эшли. — Можно рассмотреть топографию местности на две мили вокруг.

Через несколько секунд в разных частях карты появились слабо пульсирующие точки. Уолтер, водя пальцем по экрану, подсчитал их.

— Одна, две, три… вроде как восемь.

— Да, восемь, — согласилась Эшли, — а еще через секунду я получу точное их количество.

— И каковы их номера? — спросил профессор.

— У каждого чипа свой идентификационный номер, — ответила Эшли. — Кодировка имеет определенную иерархию и, скорее всего, говорит о ранге носителя. Имея только два образца, Ларри не мог принять точное решение, но при восьми он сможет расколоть код. — Она помолчала. — О’кей, Ларри. Данных хватает? И давай убедимся, что мы на правильном пути.

Голос суперкомпьютера загудел в динамиках ноутбука:

— Эшли, цитирую Александра Попа: «Ошибаться свойственно человеку, а прощать — божеству». Иными словами, я не делаю ошибок; я всего лишь машина. Тем не менее во имя духа прощения я предоставлю тебе свой анализ.

Эшли приглушила громкость.

— Карен, что ты скормила Ларри?

— Немного. На закуску я дала ему просмотреть твой цифровой словарь. Похоже, что он сожрал и «Знаменитые цитаты» Бартлетта, и труды Марка Твена.

Эшли хлопнула ладонью по столу:

— О нет! Он же станет невыносим! Можешь ты убрать все это?

— Чем я и занимаюсь. Он целый час на староанглийском цитировал Шекспира.

Барабаня пальцами, Эшли изучала экран.

— О’кей, номера проявляются. — Она прикрыла пальцем светящуюся точку. — По данным Ларри, эта самая яркая — номер седьмой в иерархии. — Она щелкнула мышью. — А теперь появилось кое-что интересное.

— Что? — спросил Уолтер, едва не врубаясь головой в экран.

Эшли отодвинула компьютер на несколько дюймов и ткнула пальцем рядом с одной из точек.

— Чем слабее сигнал, тем ниже номер. Видишь? Самый тусклый расшифровывается как номер один.

Уолтер показал на точку в противоположном углу:

— А тут еще более слабый.

Эшли пригнулась к экрану и нахмурилась.

— Ты прав, но это что-то другое. — Она подвела к точке курсор, и на экран высыпала целая россыпь цифр. — Разве что ноль тоже обозначает ранг. Слабая интенсивность сигнала говорит или о слабости передачи, или о нехватке данных. Иными словами, то ли предмет слишком далеко, то ли что-то искажает поток данных.

— Эшли, моя программа требует информировать тебя о любой аномалии.

Эшли вскинула голову:

— Аномалия? Какая именно?

— Аномалия — имя существительное; отклонение или отход от нормального или общепринятого порядка, формы или правила…

— Я знаю, что значит это слово! Просто объясни мне, что за аномалия.

— Раскодировка оказалась куда проще, чем ты предполагала. — У нижней кромки экрана вспыхнул ряд цифр. — Посмотри сама.

Эшли пробежала поток данных.

— Это и в самом деле просто, даже слишком просто.

— Почему они хотят, чтобы мы взломали код? — спросил профессор.

— Если спросить меня, я скажу, что это слишком подозрительно, — бросил Уолтер. — Никогда не доверяй открытым дверям в укрытие врага.

— Замечено точно. — Профессор повернулся к Уолтеру:

— В прошлом компьютеры сэра Патрика не смогли расколоть код, и, кто бы ни упростил его, он должен был предполагать, что мы заметим это.

Мэрилин коснулась изображения леса в окне. Деревья и папоротник ритмично покачивались, листва колыхалась под порывами ветра.

— Будь добра, изложи попроще, Эшли. Что, по-твоему, мы здесь видим? — спросила Мэрилин.

— Я думаю, что окно перед нами — проход в другое измерение, а пояс — что-то вроде межпространственной камеры слежения, соединяющей нас с той реальностью. — Эшли откинулась на спинку стула. — Мы не видим Бонни, потому что она находится вне поля зрения камеры. Может, идет за Билли. — Эшли вздохнула. — Я думаю, что на самом деле Билли и Бонни все еще в нашем мире, только в другой пространственной сфере. Без этого обзорного окна-портала мы не смогли бы видеть их.

— Имеет ли это смысл с точки зрения вашего опыта, профессор? — спросила Мэрилин.

— Я лично никогда не сталкивался с межпространственным феноменом, — хмыкнул профессор, — но читал достаточно правдоподобный отчет о нем. — Он наклонился к экрану ноутбука.

— Что же касается микрочипов, я могу заключить лишь следующее, — продолжала тем временем Эшли. — Эти микрочипы находятся в другом измерении, по всей видимости их носители воспользовались другим порталом. И их яркость на моей карте указывает, что наш портал находится ближе всего к плохому парню номер семь. — Ухватившись за края экрана, Эшли отодвинула его. — Хотя карта показывает географические особенности именно нашего района, она, исходя из данных Аполло, также определяет местоположение источников энергии другого измерения. Иными словами, когда пояс Билли перемещается по такой карте, мы можем знать путь его следования. В данный момент он и Бонни примерно в полутора милях к северо-западу от нас, и они почти подошли к концу тропинки.

Держа руки за спиной, профессор подошел к обзорному окну. Он остановился рядом с Мэрилин, наблюдая, как оно непрерывно вибрирует.

— Я убежден, — сказал профессор, — что нам надо как можно скорее найти сэра Патрика. Если я правильно понял, он полагает, что, чтобы справиться с нашими врагами, нужен дракон, и поэтому он, скорее всего, отправился на поиски Клефспира. — Профессор извлек из кармана лист бумаги, пробежал написанные на нем слова и сунул его обратно. — Записка сэра Патрика подсказала мне идею, где их искать, Мэрилин. Вы отправитесь со мной?

— А как дети? — Мэрилин повернула голову к Эшли и Уолтеру.

— С ними останется сэр Барлоу, не говоря уже о том, что эти двое вполне могут сами о себе позаботиться. Мне же как раз очень нужна ваша помощь. Мы должны найти Хартанну, и одному мне сделать это будет очень трудно.

— Я с вами. — Мэрилин кивнула. — Вы не хуже меня знаете, как я хочу найти своего мужа. — Она опустила глаза. — То есть Клефспира.

— Конечно хотите. И вы можете оказаться единственной, кому будет под силу это сделать. — Профессор показал на дверь. — Так идем?

Сообщив Эшли номер своего мобильника, профессор, сопровождаемый Мэрилин, исчез в коридоре. Эшли, вернувшись к изучению созданной ею карты, покачала головой:

— Уолтер, мне это не нравится.

— Батарея садится? — Уолтер опустился на корточки рядом с ней.

— Нет, с батареей все в порядке. — Эшли показала на экран. — Видишь? Сигнал Билли вот-вот встретится вон с тем сигналом.

— И что это значит? — нахмурился Уолтер. — Можешь ты объяснить по-человечески?

Эшли сжала губы.

— Если Билли и Бонни продолжат двигаться с той же скоростью, то примерно минут через пять они столкнутся с членами Нового стола.

Билли замедлил шаг и остановился. Бонни, подошедшая к нему вплотную, прошептала:

— Ты чувствуешь опасность?

— Не слишком. — Билли обвел взглядом деревья вдоль тропы. Дубы здесь были повыше, и толстые ветви раскинулись во все стороны, словно приглашая в свои гостеприимные объятия. Свет узкими лучиками едва пробивался сквозь густую листву. Солнце палило вовсю. Билли набрал полную грудь влажного воздуха и медленно выдохнул. — Тут настолько все другое… я даже не могу передать, что чувствую. Опасности я не ощущаю, но что-то явно не в порядке. Просто не могу это что-то понять.

— Может, мне стоит взлететь и осмотреться? А вдруг увижу, что происходит.

Билли осмотрел лиственный шатер над головой:

— Вон там есть проем. Сможешь проскочить в него?

Бонни раскинула крылья и подпрыгнула. Секунда-другая, и она стрелой взвилась ввысь. Вскоре она снова появилась и, подняв крыльями ветер, приземлилась в нескольких футах перед Билли. Взлохмаченные волосы падали ей на глаза.

— Как там наверху красиво! — сказала она, отдуваясь. — Я видела огромные реки по обе стороны от нас. Они втекают в большое, кристально чистое озеро с голубой водой.

— А что впереди?

Бонни обвела рукой представшую ее воображению картину.

— Деревьев становится все меньше, и, похоже, тропинка исчезает на холме, может, там пещера, — скороговоркой закончила она.

Билли взглянул на Бонни. Ее рубашка была мокрой от пота, а бормотание и покрасневшее лицо говорили, что ей очень не по себе и что ею владеет беспокойство.

Они двинулись дальше, пейзаж начал меняться. Густой лес уступил место травянистым полянам и огромным валунам. По обе стороны тропы поднимались пологие склоны, и ветер невидимыми пальцами перебирал длинные стебли трав, словно играя на арфе. Склоны становились все круче. Теперь Билли и Бонни шли как бы в узкой траншее и не могли видеть, что делается за ее пределами. Траншея сузилась окончательно и завершилась внушительной каменной стеной. Здесь тропа ныряла под низкую темную арку в скале.

— Точно пещера, — сказала Бонни, — но вход очень уж маленький.

— Не стоит без света лезть в незнакомую пещеру, давай влезем на гору и осмотримся, — ответил Билли.

— Но ведь мы должны оставаться на тропе, да и, кроме того, свет у нас есть.

— Если ты имеешь в виду мое огненное дыхание, то его надолго не хватит. А мы не знаем, сколько придется идти в темноте.

— Но у нас есть Экскалибур. Он отлично светит.

— Это верно, но не мешает все-таки осмотреться. — Билли в несколько прыжков оказался на макушке холма и, прикрыв глаза ладонью, обвел взглядом окружающее пространство. — Поднимайся! — крикнул он Бонни. — Тут наверху прохладнее.

Бонни взбежала по склону, подгоняя себя взмахами крыльев. Она как бы взлетела на вершину холма и, вытянув вперед ноги, мягко приземлилась.

Противоположный склон был куда круче и уходил куда глубже. Вместо сплошного ковра мягкой зеленой травы он был усеян пучками жесткого мятлика, булыжниками размером с кулак и комьями красноватой глины. Бонни показала на дно долины:

— Там внизу что-то движется.

И впрямь некая шевелящаяся масса поднималась по склону, и по мере того, как она приближалась, можно было разглядеть очертания тел и вытянутых рук.

— Они идут сюда! — Билли вытащил Экскалибур.

— Может, они пленники? Может, нам придется спасать их? — спросила Бонни.

Толпа приближалась, скорость ее движения возрастала по мере того, как десятки длинных костлявых пальцев все яростнее цеплялись за глину.

Освободившись от руки Бонни и чуть отступив от края холма, Билли направил вниз луч Экскалибура.

— Я… я не понимаю, кто они такие. Опасности я не чувствую. Я чувствую…

— Спаси меня! — донесся из толпы сдавленный голос.

— Не оставляй меня здесь! — вскричал другой.

Свечение Экскалибура придавало телам странное мерцание, они как бы светились. Искаженные лица были залиты багровым светом; он ярко выявлял каждую черточку, и зрелище этого живого ползущего ковра вызывало тяжелые чувства: печаль, беспокойство, ужас.

Билли провел мечом над головами ползущих.

— Стоп! — крикнул он.

Копошащаяся масса внезапно остановилась. В отличие от лиц тела были почти неразличимы; существа имели голову и конечности, но другие части тел были не видны. Они напоминали скорее призраков, чем людей. Те, что доползли почти до вершины холма, протягивали скрюченные пальцы, стараясь ухватиться за уступ.

Билли отодвинулся от края. Сколько их — сотни? Тысячи? Существа, казалось, сливались друг с другом, одно тело переходило в другое, как рисунок на ковре.

Он чуть смягчил голос:

— Кто вы?

Сотни голосов закричали в унисон, выкрикивая имена:

— Самуэль Джонстон! Беатрис Кулер! Тереса Гарсия-Рамирес! Роланд Матисс!

Билли покачал головой:

— Не так! По одному!

В ушах опять зазвучал хор голосов, на этот раз громче и настойчивее.

— Тихо!

Голоса смолкли. Масса трепетала, как помет озябших щенков.

Билли перевел дыхание:

— О’кей. Я слышал имя Самуэля Джонстона. Не будет ли Самуэль Джонстон так любезен сообщить мне, кто он такой?

— Как я говорил, сэр… — ответил слабый голос. — Я… я Самуэль Джонстон. Инженер из Милуоки.

Билли поискал в море тел источник голоса:

— Вы тут в заключении?

Раздалась какофония сотен голосов:

— Да!.. Спасите меня! Вытащите меня отсюда!

— Говорит только Самуэль Джонстон! — закричал Билли. — Всем остальным заткнуться! — Он испустил длинный выдох. — О’кей, Самуэль. Так что у вас за дело?

Голос стал чуть сильнее:

— Похоже, мне не выбраться из этой долины, если вы это имеете в виду. Я пытался взобраться на холм, но что-то мешает мне добраться до вершины, словно я тащу с собой тонну груза.

Билли наконец нашел Самуэля — подрагивающий фантом в первом ряду тел. Уткнувшись головой в грудь, он пытался вползти на вершину.

— А что насчет других? — спросил Билли. — Кто они?

Самуэль посмотрел наверх, и на его мертвенно-бледном лице проступило изумленное выражение.

— Другие? Я тут больше никого не вижу.

Билли махнул на море тел:

— Но все они вокруг вас Они окружают вас со всех сторон.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Костлявые пальцы судорожно хватали землю в попытке подтянуться. — Я… не могу… добраться… до верха.

Бонни хотела протянуть руку, но Билли преградил ей путь.

— Подожди! — сказал он. — Дай я!

Он опустил меч в ножны и подал Самуэлю руку. Тот схватился за нее, но его пальцы прошли сквозь нее белым дымком. Лицо Самуэля исказилось отчаянием.

— Нет! — вскричал он, содрогаясь всем телом, скорбно застонал и скользнул обратно в плотную гущу тел.

Билли схватил Бонни за плечо:

— Давай-ка убираться отсюда, пока они не начали снова орать.

Бонни, трепеща крыльями, заторопилась вслед за ним.

— Мы никак не можем спасти их?

Билли лишь покачал головой и чуть ли не бегом вернулся на противоположную сторону холма. Когда они подошли ко входу в пещеру, Билли снова извлек меч.

— У них нет никакой надежды, — объяснил он, водя лучом Экскалибура.

Бонни опустила голову:

— Джозеф предупреждал нас о потерянных душах. Как печально!

— Ну, не вешай нос. — Билли хотел поднять Бонни настроение, но зрелище этих скорбных лиц в долине вызывало лишь мрачные мысли. В памяти звучали имена, настоящие имена людей, каждый из которых отныне навеки расстался с надеждами и мечтами. Что сделал инженер из Милуоки, дабы заслужить такую судьбу? Как сложилась жизнь Тересы Гарсии-Рамирес, почему она бродит в долине потерянных душ?

Билли тряхнул головой, чтобы отогнать от себя воспоминание о фантомах.

— Похоже, ты была права. Сходить с тропы плохая идея. Думаю, мы должны посмотреть, что хранит эта пещера. — Он сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Путь ему прокладывал свет Экскалибура.

Эшли отчаянно стрекотала по клавишам, пока Уолтер, склонившись над ней, переводил взгляд с компьютера на окно и обратно.

— Ага. Они решили войти в пещеру.

— Не стоит осуждать их за это, — ответила Эшли. — Эти зомби крепко подействовали на них.

— Чего их бояться? Они выглядят как имбирные пряники, кучей сваленные на противне. Билли и Бонни могли бы руками перекидать их.

— Их небольшая экскурсия помогла откалибровать мою карту, — сказала Эшли. — Уверена, что в пещере один из рыцарей. — Несколько раз решительно стукнув по клавишам, она отодвинула стул и накинула куртку. — Уолтер, позови сэра Барлоу! Он нам понадобится.

Уолтер выскочил в коридор и через несколько секунд вернулся вместе с рыцарем. Под его ноздреватым носом топорщились густые усы.

— Я к вашим услугам!

Эшли начала с решительностью строевого сержанта отдавать команды:

— Уолтер, бери Аполло и поставь фотометр на место. — Она дала Уолтеру серый ящичек. — Барлоу, вы тоже идите сюда. Вы должны освоить, как поддерживать с нами связь. Мы с Уолтером отправляемся в небольшую экспедицию.

Уолтер пристроил Аполло на столе рядом с ноутбуком.

— В экспедицию? А разве мы не собираемся наблюдать за Билли?

Эшли подняла с пола свой кейс и положила его на стол.

— Его миссия слишком опасна. Мы должны ему помочь.

— Он знает, что задача опасна, и у него есть Экскалибур.

Эшли щелкнула замками и откинула крышку кейса.

— Верно, но он, скорее всего, не знает, что рыцари Нового стола находятся в этом круге. Неужели ты думаешь, что он вместе с Бонни пошел бы в пещеру, знай, что в ней прячется один из них?

Уолтер кивнул:

— Хорошая мысль, но я не уверен, что мы должны совать свои носы туда, где им быть не полагается.

Эшли порылась в кейсе.

— Мы не будем принимать участие в их миссии. Нам надо всего лишь найти другой портал и предупредить их. Что за чушь, плохие парни могут вмешиваться, а мы — нет. — Она вытащила из кейса крошечный портативный компьютер и подключила кабель от него к ноутбуку. — Я загружу в него программу, полученную с помощью Аполло.

— А мы не можем как-нибудь использовать этот оконный портал? — спросил Уолтер.

Эшли покачала головой:

— В записке сэра Патрика сказано, что Бонни и Билли транслюминированы и перенесены в другое измерение Экскалибуром, а у меня нет никакого способа продублировать луч Экскалибура. Черные рыцари нашли другой вход. Надеюсь, Аполло и Ларри помогут нам найти этот портал.

— Держу пари, что эти… — Уолтер поднял палец.

— …черные плащи имеют отношение… — продолжила Эшли.

— Ты снова опередила меня! Как ты это делаешь?

— Просто дедукция, Уолтер. Не будь теленком. — Движением головы Эшли показала на развороченную дверь. — Я видела плащи там. Мы их заберем. — Она развернула ноутбук к рыцарю. — Готовьтесь, сэр Барлоу. Я должна многому научить вас, а времени маловато.

Барлоу приосанился и выпятил подбородок.

— Мой ум как стальной капкан.

— Отлично, на это я и надеюсь. — Эшли указала на экран: — Эти мигающие точки — плохие парни. В центре Билли, и, как видите, он приближается к плохому парню. Ваша задача — наблюдать за окном и сообщать мне, что происходит. Просто говорите. Я услышу. Мой голос раздастся из этого динамика. — Она положила руку на локоть рыцаря. — Уяснили?

— Можете рассчитывать на меня, мисс. — Барлоу склонил голову.

— Уолтер, бери плащи и засовывай их в рюкзак. Я понесу его, а ты возьмешь Аполло, — скомандовала она.

Уолтер скатал плащи в ком.

— Разве нам не понадобится фонарик или что-то в этом роде? — спросил он, уминая рюкзак.

Эшли порылась в кармане.

— У меня есть мини-фонарик на связке с ключами. Его хватит.

Пробежав по низкому коридору, Эшли и Уолтер выскочили из дома и оказались на лужайке. Эшли тут же уставилась в свой мини-компьютер, а Уолтер принялся внимательно наблюдать за зарослями, окаймлявшими лужайку. Спускался туман, словно окутывая деревья серебристой фольгой. Полная луна давала достаточно света. Уолтер поежился и натянул куртку. После всех этих разговоров о вражеских рыцарях он опасался, что за ними наблюдают. Эшли крикнула:

— Вот сюда, — и побежала к ближайшим деревьям. Из-под ее теннисных туфель летели брызги от мокрой травы.

Уолтер с Аполло в руках поднажал. Эшли остановилась и снова стала смотреть на экран компьютера.

— Билли и Бонни по-прежнему к юго-востоку от нас, но в нашем измерении их тропы нет. Нам придется продираться через лес. Барлоу, есть что-нибудь новое? — спросила она.

— Молодой Уильям, — ответил низкий голос, — уже глубоко в пещере. Там совершенно темно, но в свете меча я могу видеть каменные стены. Двигается он медленно, и я предполагаю, что юная леди держится за ним.

— Может, мы еще успеем настичь их, — сказал Уолтер.

— Давай-ка я первым делом сверюсь с Аполло. — Вглядевшись в экран, Эшли перевела взгляд на Аполло, тряхнула головой и пробормотала: — Странно. — Она нахмурилась. — Все это место — словно электромагнитная воронка, словно кто-то навалил в кастрюлю неудобоваримые ингредиенты и мешает их.

— И мы — часть этого блюда, — закончил Уолтер.

Эшли дотронулась до щеки:

— Карен? Ты меня слышишь?

Из динамика донесся далекий голос:

— Еще бы. Вы, ребята, устроили шоу что надо.

— Как Ларри? Ты подключила его к нам?

— Да. Он считывает данные Аполло.

Эшли снова перевела взгляд на крошечный экранчик:

— Ларри, что ты выяснил? Можешь разобраться в этой сумятице, а то Аполло готов отдать концы?

— Аполло не собирается выходить из строя. Он просто показывает тебе, что твое сравнение с кастрюлей совершенно верно. К постоянному потоку данных прибавились дополнительные. Я должен отделить фактические от тех, что были добавлены искусственно.

— Ясно. Спасибо, Ларри.

Уолтер пнул камень.

— Скажи ему, чтобы он пошевеливался. Мы должны как можно скорее попасть в другое измерение, а то станет поздно.

— Я слышал, Уолтер, твое нахальное замечание. — Динамик пренебрежительно фыркнул.

— Ларри! — буркнула Эшли. — Веди себя как следует. Дай нам данные.

— Твое желание — закон для меня, дорогая Эшли. Секундочку, и данные потекут к тебе нескончаемым потоком.

Эшли снова приникла к экранчику:

— Сработало, Ларри. Отлично сделано. Вижу сигнал излучения. Не очень сильный, но важный.

Уолтер подобрал с земли крепкую ветку и оперся на нее.

— Двинулись. Ручаюсь, он станет сильнее там, где сидят эти ублюдки Нового стола. — Держа Аполло перед собой, он двинулся в чащу, с помощью своей новой трости продираясь сквозь густую растительность под ногами. — Держи меня в курсе, в правильном ли направлении я иду. Чувствую, мы не должны терять ни секунды.

10

Второй круг

Билли остановился и принюхался.

— Чувствуешь, чем пахнет?

Бонни подняла голову, вдохнула воздух и, закрыв глаза, медленно выдохнула.

— Луком?

— Так я и подумал, но откуда в пещере может расти лук?

В свете Экскалибура Бонни казалась нереальной. Она коснулась плеча Билли:

— Надеюсь, ты еще не устал от моих вопросов. Ты чувствуешь опасность?

— Пока нет, — понизив голос до шепота, ответил Билли, — но не знаю, опознаю ли тут опасность, если даже она мне наступит на ногу.

— Запах становится сильнее, — заметила Бонни. — Может быть, это какой-то природный газ?

Билли сделал два шага и резко остановился. Внезапный приступ страха прошелся по спине, как удар электрического тока.

— Я… я с трудом могу пошевелиться.

— Как и я, — дрожащим голосом ответила Бонни. — Словно у меня глиняные ноги.

Билли поводил мечом из стороны в стороны, стараясь осветить все вокруг. Плоские каменные плиты пещеры покрывал влажный гравий, но дорожка шириной в два фута, которая тянулась по самому центру, казалась сухой и чистой, словно постоянно проходившие по ней путники очищали ее. Билли попытался не дышать, чтобы избавиться от запаха и уловить звуки в глубине пещеры.

Что там такое? Хруст гравия? Шаги? Он заставил слабеющие ноги сделать шаг назад, чтобы с мечом наизготовку прикрыть Бонни. В нем кипела обжигающая ярость, перекрывающая привычное ощущение опасности, но источником ее был не жар в животе. Эта ярость била из всех пор.

— Кто здесь? — крикнул он. — Назовись, а то я отсеку тебе голову и вспорю брюхо, как дохлой рыбе!

— Билли, — хрипло шепнула Бонни, — почему ты так говоришь? Это может быть Джозеф.

Откуда-то из темноты прогудел низкий голос:

— Он так говорит, Бонни, потому что потерял рассудок.

На свет вышла женщина. Сияние Экскалибура упало на нее, подчеркнув широкие плечи и тонкую талию. Тень скрывала черты лица, но видно было, что оно тонкое и худое, а светлые волосы падают на плечи.

— Мальчик стремится доказать себе, что он король, — продолжила женщина, — но он всего лишь ребенок.

Стиснув рукоять Экскалибура, Билли скрипнул зубами. Потерял рассудок? Всего лишь ребенок? Пламя в животе разгоралось с каждой секундой.

— Кто ты? — крикнул он.

Женщина улыбнулась, и ее зубы блеснули в темноте.

— Успокойся, дитя. Я не причиню тебе вреда. Я здесь лишь для того, чтобы сказать тебе правду. Как видишь, ты слишком возбудим, чтобы вести за собой людей. Твое сердце полно ярости.

Когда она подошла поближе, Билли вскинул меч.

— Отойди!

Покачав головой, женщина продолжала приближаться.

— Неужели ярость, которая хладнокровно убила Палина, обрушится и на безоружную? — Женщина остановилась и издала тихий смешок. — Ты думаешь, что вера облагораживает твой гнев, но ты ошибаешься. Кровь твоя перенасыщена гневом.

— Не слушай ее, — бросила Бонни. — Я тоже чувствую гнев. Это какой-то фокус. Мы должны справиться с ним!

— О да. — Женщина прикоснулась к подбородку Бонни. — Преданная принцесса никогда не сомневается в своем принце. — Она погладила Билли по голове. — Почему бы вам обоим не развернуться и не отправиться домой? Джозеф покажет вам обратный путь. Женись на этой милой девочке, Билли. Нарожайте десяток детей и живите счастливо. Зачем рисковать и идти вперед? Стоит ли подвергать опасности такую преданную юную особу? Стоит ли из-за горделивого стремления к царствованию рисковать ее жизнью? В самом ли деле какая-то жестяная корона равняется цене ее крови?

У Билли сжалось сердце. Ему не хватало свежего воздуха, вкус лука обволакивал язык при каждом вдохе. Он лихорадочно соображал. А вдруг эта особа права? Неужто я в самом деле рискую жизнью Бонни, чтобы получить корону? Он помотал головой, пытаясь избавиться от гнева и растерянности.

— Я сама сделала выбор, — сказала Бонни. — Никто не заставлял меня идти с тобой. — Она дернула Билли за рукав и прошептала на ухо: — Это место, где живет темнота. Помни, что ты уяснил на свету!

Незнакомка стояла со сложенными на груди руками, и на лице ее блуждала улыбка удовлетворения. Помни, что ты уяснил на свету. Билли боролся с хаосом внутри себя. Вспомнилось сражение с молодым рыцарем Нового стола, ароматизатор, который профессор вытащил из кармана, со сладким запахом, погружавшим в сон. Ярость медленно покидала его. В голове прояснилось. Он расслабил мышцы рук и опустил меч.

— Мы пойдем дальше. — Он взял Бонни за руку, прикидывая, что именно незнакомка может сделать, но преодолел искушение оглянуться.

Запах лука исчез, и теперь слышалось лишь шуршание подошв по каменным плитам. Бонни сжала его пальцы. Молчаливая благодарность? Как бы там ни было, теплое чувство охватило его, изгоняя последние остатки гнева.

— Ты думаешь, что победил, мальчик-дракон, — раздался сзади голос незнакомки, — боюсь, второй круг не покажется тебе легкой прогулкой… если, конечно, ты сможешь в него попасть.

Билли резко развернулся, на долю секунды увидев очертания незнакомки, которая теперь с головы до ног была закутана в черный плащ с капюшоном. Через мгновение она исчезла в слепящем взрыве искр. Словно разбуженные громом труб, тысячи летучих мышей сорвались со стен пещеры; воздух наполнился яростным биением крыльев и пронзительным писком. Пришлось отбиваться от них — Билли пустил в ход меч, а Бонни крылья. Билли снова схватил Бонни за руку. Они стали отступать в глубину пещеры, подальше от безумных кожистых крыльев и острых зубов. И тут путь им преградила массивная каменная стена.

— Отсюда не выйти! — Билли хлопнул ладонью по холодной несокрушимой преграде.

Бонни изо всех сил прижалась к стене.

— Летучие мыши приближаются!

— Должно быть, мы уже близко, — сказала Эшли.

— Наконец-то! — Уолтер, продиравшийся сквозь лесные заросли, обернулся. — Ты что-нибудь услышала?

Эшли, сверившись с компьютером, направила тонкий луч фонарика в лицо Уолтеру.

— Ага. Похоже на голос Барлоу. — Она поднесла компьютер к уху. — Что вы говорите, сэр Барлоу?

Из динамика донесся хриплый голос:

— Уильям встретил высокую женщину, которая смахивает на шлюху, если вы хотите знать мое мнение.

— Она вооружена?

— Насколько я могу судить, нет. Они вроде пообщались, и теперь Уильям движется дальше.

— Вы ее рассмотрели?.. — начала было Эшли, но Барлоу ее прервал:

— Погодите, вспыхнул свет. Но только на миг, в пещере снова темно. А теперь я вижу Бонни. Выглядит она неплохо.

Не успел Барлоу договорить, как слепящая вспышка затопила лес. Уолтер оттащил Эшли к толстому дереву. Из-за куста можжевельника вышла женщина, словно материализовавшись из пустоты. Незнакомка откинула капюшон, и волна светлых волос упала ей на плечи. Через мгновение она исчезла в лесной чаще.

— Ларри, — хрипло шепнула Эшли, — ты засек эту вспышку?

— Да. Очень странная аномалия.

— Это не аномалия. Я думаю, что открылся межпространственный портал. Аполло сдублировал?

— Конечно, это аномалия, Эшли. Неужели ты уже забыла дефиницию. Аномалия — имя существительное, и отклонение от нормы…

— Мисс Столворт! — гаркнул из динамика Барлоу. — Летучие мыши! Там, в пещере! Они атакуют Уильяма и Бонни!

Эшли разозлилась:

— Оставь свои глупости, Ларри, и проанализируй вспышку! Можешь ты продублировать ее?

— Для этого вы должны дать мне хотя бы приблизительные ее координаты.

Эшли нажала несколько клавиш.

— А так? Теперь сможешь?

— Будь любезна, чуточку подожди. О’кей, теперь Аполло перепрограммирован и через тридцать секунд даст сведения. Счастливого пути.

— Уолтер, накидываем плащи! Скорее! — Эшли повернулась спиной к Уолтеру, и он вытащил плащи из ее рюкзака. — Ларри, нам понадобится еще одна вспышка, чтобы вернуться в наш мир, так что запрограммируй на нее Аполло через две минуты после первой. Понял?

— Сделано. У вас двадцать секунд до первой.

Эшли схватила плащ:

— Уолтер, помоги.

— Десять секунд.

Накидывая на голову черный капюшон, Эшли подобралась к кусту можжевельника. Уолтер последовал за ней с Аполло в руке.

— Пять секунд.

Эшли поставила компьютер на бревно и надвинула капюшон Уолтеру на лицо. Когда они стояли бок о бок, из Аполло вырвалась ослепительная вспышка. Свет стянулся в сияющий поток, ударил в точку в двух футах от ног Уолтера и расплылся в воздухе, как масляное пятно — словно оно расплескалось о прозрачный щит. Образовался световой вертикальный прямоугольник примерно шесть дюймов в ширину и восемь в высоту.

Эшли схватила Уолтера за руку и головой вперед нырнула в пульсирующее свечение.

— Прыгай!

Изо всех сил вцепившись в Аполло, Уолтер вслед за ней сиганул в портал. Приземлившись, он стукнулся плечом о камень размером с шар для боулинга и растянулся рядом с ним.

— Ох!

Свет померк, превратившись в жужжащий квадрат, напоминавший коробку с чипсами. Эшли массировала макушку.

— Напомни мне в следующий раз не нырять вниз головой, — процедила она сквозь зубы.

— Постараюсь не забыть. — Уолтер помахал перед лицом растопыренными пальцами. — Руки словно в огне!

Эшли подула на ладони.

— Мои тоже. Они не были защищены плащом.

На смену угасающему огню портала со всех сторон наваливалась колышущаяся темнота.

— Летучие мыши! — шепнул Уолтер.

Эшли сдернула капюшон.

— Я вижу их, но не чувствую.

— Ага. Это странно. Слишком странно. — Уолтер показал на отдаленное свечение. — Держу пари, что это Экскалибур. — Не выпуская Аполло, он взял Эшли за руку. — Идем!

Они почти бежали, не выпуская из поля зрения разъяренных летучих мышей, но не чувствуя их крыльев и не слыша писка. Несколько секунд, и они нашли Билли и Бонни, припертых к каменной стене. Билли размахивал мечом, отгоняя летучих мышей и сдувая их языками пламени, в жаре которого некоторые, самые крупные, особи факелами вспыхивали на лету.

Уолтер, увернувшись от меча, подбежал к нему.

— Билли! — Он попытался схватить друга за плечо, но его пальцы не почувствовали ничего, кроме воздуха. — Билли! Ты меня слышишь?

Ответа не последовало. Билли взмахнул Экскалибуром. Его лезвие пришлось по большой летучей мыши, которая врезалась в стену.

Эшли осмотрелась:

— Почему мы чувствуем пол и камни, но не Билли с Бонни?

— Или летучих мышей? — добавил Уолтер.

— Должно быть, я неправильно определила координаты самой первой вспышки. Пространственный портал обеспечил нам только часть пути. Нужно решать, как вывести ребят отсюда.

— А что же миссия Билли? Если мы выведем его, не станет ли это провалом?

Эшли отмахнулась от летучей мыши, но ее рука невредимо прошла сквозь щелкающие челюсти.

— Ты предпочитаешь оставить их здесь, как приманку для летучей орды и рыцарей Нового стола? С миссией, считай, покончено.

Уолтер с сомнением покачал головой:

— Наверно, ты права, но как мы проведем их через портал? Ведь мы сами довольно далеко от него.

— Да.

Уолтер поднял Аполло на уровень груди.

— А может Ларри как-то приблизить его сюда?

Эшли коснулась щеки.

— Ларри? Ты меня слышишь? — Она подождала несколько секунд. — Боюсь, не получится установить голосовую связь через пространственный барьер.

— У нас почти не осталось времени. Лучше я доставлю Аполло обратно к порталу. Может, когда он откроется, Билли и Бонни увидят его и успеют добежать? — предложил Уолтер.

— А ты уверен, что сможешь найти то место?

Уолтер взял у Эшли фонарик и пригнулся, пытаясь пробиться лучом сквозь хаос вздымающихся крыльев.

— Ага. Я отлично помню камень, на который приземлился.

В этот миг Билли снова взмахнул мечом, и Уолтер инстинктивно увернулся, но недостаточно быстро. Клинок, не причинив ему вреда, прошел через шею. Затем Билли дохнул струей огня в грудь Уолтера, но она вышла у него со спины, охватив пламенем летучих мышей.

Уолтер вытер рукавом лоб.

— Вот это да! — Он головой вперед нырнул в море мятущихся крыльев, нащупал камень и поставил Аполло на землю. — Сколько осталось времени? — крикнул он.

Эшли поднесла к глазам часы:

— Примерно пятнадцать секунд!

Уолтер плотно натянул капюшон на голову.

— Надевай свой и беги сюда! — позвал он Эшли. — И не забудь спустить рукава.

— Только бы они увидели портал в своем измерении и побежали к нему! — крикнула в ответ Эшли.

— Разве им не понадобятся плащи? — удивился Уолтер.

— Хороший вопрос! — усмехнулась Эшли. — Не знаю!

Внезапно пещера взорвалась вспышкой света. Поток энергии, хлынувший из Аполло, обрисовал новый портал всего в футе от Уолтера. Он приложил руки рупором ко рту:

— Ты видишь оттуда?

— Да! Бегу!

— Поторопись! Он уже уменьшается!

Края портала и впрямь стали сходиться, светящийся прямоугольник съежился до размеров камина. Уолтер подхватил Аполло, и они вдвоем с Эшли нырнули в проем. Через две секунды свечение испарилось. Уолтер проморгался. Они вернулись в тот лес, где все началось. Сев на землю, Эшли обхватила колени руками.

— Кажется, ты обещал мне напомнить не нырять вперед головой!

Уолтер приподнялся на локте, массируя растянутую мышцу.

— Должно быть, забыл в суматохе. — Он огляделся. — Билли и Бонни нет?

Эшли с трудом поднялась и побрела к бревну, на котором оставила портативный компьютер.

— Сэр Барлоу? Что вы видите? — спросила она. — Летучие мыши по-прежнему атакуют их?

— Летучих мышей нет, мисс, — ответил скрипучий голос Барлоу. — Но зрелище в самом деле удивительное!

Взмахнув Экскалибуром, Билли отсек крыло летучей мыши и обратным движением меча сшиб на пол еще двух. Луч совершенно не действовал на них. Ему приходилось, как в старые времена, рубить и резать клинком. Бонни отмахивалась руками, при каждом взмахе отбрасывая в сторону маленькую хищницу.

— Может быть, у тебя есть какой-то план? — переводя дыхание, спросила она.

— А что значит тот слабый красный свет? — Билли показал Экскалибуром в сторону появившейся светящейся точки.

— Я его вижу! — воскликнула Бонни. — Он движется сквозь тучу летучих мышей!

— К нему! Скорее!

Пригнув головы, они ринулась сквозь свистящую сумятицу крыльев.

— Там дверь! — крикнул Билли.

Разбросав летучих тварей, они внезапно оказались на ярком свету. Писк и визг смолкли. Острые зубы исчезли. Почувствовав под ногами мягкую траву, Билли сделал кувырок, потом вскочил, протер глаза, стараясь привыкнуть к новому свету. Густой луг, покрытый сочной зеленой травой с разноцветными полевыми цветами, тянулся на тысячи ярдов, трава колыхалась под легким ветерком. Бонни, жмурясь, уселась в траву.

— Ты в порядке? — спросил Билли.

Бонни открыла глаза, расправила крылья и кивнула.

— Думаю, да, но прыгать через эти порталы довольно болезненная штука. Ты почувствовал удар электричества?

— Немного. — Он помог ей подняться на ноги Похоже, Экскалибур стал энергетическим тараном, который и пробил эту дверь.

— Посмотри, что за тобой! — крикнула Бонни.

Билли схватился за меч, развернулся и тут же, расхохотавшись, отступил назад.

— Еда!

На травянистой лужайке был раскинут стол для пикника. На белой скатерти нашлось место для десятка кушаний — словно мечта голодного подростка стала явью: гамбургеры, хот-доги, жареные цыплята, яблоки и бананы, всевозможные салаты, кукурузные чипсы и прохладительные напитки были здесь в изобилии. На конце стола размещались две бумажные тарелки с аккуратно сложенными салфетками и пластмассовыми приборами.

— Думаешь, это для нас? — усомнилась Бонни.

— А для кого же еще? Тут больше никого нет. — Билли огляделся.

Бонни погладила живот:

— Не знаю, как ты, а я жутко голодная. Пицца сэра Патрика была отличная, но перелет в другое измерение сжег тонну калорий.

— Согласен. А драка с летучими мышами разожгла аппетит.

Сев рядом, они принялись нагружать тарелки всем, что красовалось на столе. Прежде чем Билли поднес ко рту ножку цыпленка, Бонни подтолкнула его локтем:

— Первым делом мы должны принести благодарность.

Кивнув, Билли склонил голову:

— Мы благодарны за эту пищу. Мы просим — дай нам благословение и укрепи силы на продолжение нашего пути. И спасибо тому, кто оставил все это для нас. Аминь.

— Добро пожаловать!

Услышав голос, Билли поднял глаза. По другую сторону стола сидел Джозеф. На этот раз на нем были брюки цвета хаки и полосатая рубашка с открытым воротом. Он снял крышечку с бутылки с водой.

— Это вы доставили сюда еду? — спросила Бонни.

Джозеф сделал большой глоток и вернул бутылку на стол.

— Да. Надеюсь, она вам понравится. Традиционный американский стол.

— Просто потрясающе! — Билли навалил себе на тарелку бобов и посмотрел на Джозефа. — Сегодня вы выглядите по-другому. И не только одежда… Словно вы стали моложе и вообще…

— Мне вы тоже показались моложе, — прозвенел голосок Бонни.

Густые брови Джозефа приподнялись, а губы изогнулись в улыбке.

— Моложе? Ах да. Удивляться не стоит. Меняется восприятие — и меняется все. Взять, к примеру, видеоигры — в свое время они были хобби, а теперь — потеря времени. Или бабушкины сказки; раньше слушать их было утомительно, а теперь понимаешь, какое это сокровище. Да, цветы превращаются в пепел. А уголь становится алмазом. Такова жизнь.

— И все-таки, как вам удалось так помолодеть? — спросил Билли.

Джозеф отмахнулся:

— Ну-ну, не стоит так увлекаться восприятием. Вы еще узнаете, что здесь оно очень непостоянно и изменчиво. Зримые качества и свойства меняются без предупреждения. Часто источником того, что вы видите, являются ваши мысли, или страхи, или переход мыслей и страхов друг в друга. По-настоящему имеет значение лишь суть сердца, а не его оболочка. А сейчас вы должны досыта наесться. Вам понадобятся силы. В следующих кругах подходящей пищи вы не найдете. — Джозеф махнул рукой на луг за спиной. — Ваше путешествие продолжится в том направлении. Трава здесь несмятая, потому что этой тропой редко пользуются. Вам придется внимательно следить, чтобы оставаться в ее пределах. В этом круге тропа еще будет иметь физическое воплощение. В остальных у нее будет, так сказать, духовный характер.

— Как мы поймем, что перешли в следующий круг? — спросил Билли. — В этот мы просто выскочили.

Джозеф улыбнулся:

— Выскочили? Вот уж не сказал бы!

— Понимаете, — Билли попытался объяснить, — я просто проследовал по пещере за маленьким красным огоньком. Вот и все.

— Вот и все? — повторил Джозеф. — Так это все и есть!

— О чем вы?

Джозеф взял с тарелки хот-дог и полил его горчицей.

— Неужели вы так быстро забыли свои уроки? Я-то думал, что Мерлин куда лучший учитель.

— Вы имеете в виду профессора Гамильтона? Он самый классный!

— Ну так вот! — Джозеф откусил хот-дог. — Значит, вы помните. Вы шли за светом, как он и учил вас.

— М-м-м… да. Пожалуй, что так.

— Отлично. — Джозеф поднял палец и нахмурил брови. — Ваше путешествие в дальнейшем приобретет мрачные тона. Но свет всегда будет присутствовать, порой он будет тусклым, порой проявит себя в слове истины, но будет он всегда.

— А как насчет пленников, которых я должен найти? — спросил Билли. — В этом круге есть кто-то из них?

— Нет-нет. Здесь их нет. Они в более глубоких реальностях, в более темных кругах. Сам увидишь. А сейчас ты должен поесть. Что ж до меня, то я исчезну. Ты не увидишь меня до момента, пока твоя миссия не будет близка к завершению. — Джозеф поднялся и пошел в том направлении, которое показал Билли и Бонни. Через несколько мгновений его фигура растаяла как дым.

— Удивительное, сэр Барлоу? — переспросила Эшли.

— Пещера исчезла, — ответил Барлоу, — а на поле битвы появился торжественный стол. Бонни и Билли вкушают всевозможные яства.

— Значит, они в безопасности?

— Похоже, что им ровно ничего не угрожает, мисс.

— Я предполагаю, что именно наш портал вывел их из пещеры летучих мышей. — Эшли стряхнула с плаща пару веточек. — А откуда вы узнали, что это поле битвы?

— Я обратил внимание на траву. Луг неровный, густые полосы травы перемежаются вытоптанными, а кое-где видны следы от лошадиных копыт. Кроме того, на проплешинах голой земли росли цветы, так что, по моей прикидке, со времени сражения прошло месяца три, не больше.

— Это в самом деле удивительно!

— Я не такой уж специалист, но что такое поле боя, я знаю. Есть поверье, что красные цветы растут там, где пролилась кровь. Боюсь, что на этом поле было пролито много крови.

— Взгляните на рисунки компаса, есть ли на них свечение.

— Один момент, мисс.

Эшли закусила губу:

— Мне кажется, они прошли через портал без плащей. Интересно почему.

Уолтер счищал паутину со своего плаща.

— А я даже не пытаюсь понять, — сказал он. — И без того голова идет кругом.

Барлоу снова подал голос:

— Да, мисс. В восточном овале появились два лица, и они светятся красным.

— Ну что ж. — Эшли приложила палец к губам. — Теперь я знаю, что они во втором круге, и могу внести изменения, чтобы следовать за ними. — Она нажала несколько клавиш.

Уолтер взглянул на экранчик компьютера:

— Значит, там много плохих парней?

— Да. Куча. — Эшли сняла с пояса сотовый телефон. — И это мне совсем не нравится. — Нажав кнопку, она поднесла телефон к уху. — Профессор? Есть новости? Отлично. Найдите Маркуса… Куда-куда вы идете? Разве Авалон не миф? Понимаю… Думаю, Маркус знает, где сэр Патрик может искать дракона… Да, с Билли и Бонни все в порядке. Были кое-какие проблемы с летучими мышами, но все устроилось. Не беспокойтесь, мы следим за ними. Послушайте, есть новости о передвижениях врага? В самом деле? Ясно. Свяжусь с вами попозже. — Эшли вернула телефон на пояс.

— Что ясно? — спросил Уолтер.

— Шпионы Маркуса сообщили, что не обнаружили следов рыцарей Нового стола, даже самого низшего ранга.

— Никогда в это не поверю.

— Верно. Взгляни. — Эшли протянула Уолтеру компьютер. — Во втором круге рыцари с шестым номером. И их там, самое малое, человек сорок.

11

Летучий жук

Билли и Бонни пересекли луг в направлении, указанном Джозефом. Казалось, что вдоль тропы росло больше цветов, чем на всем остальном поле, словно беззаботный художник, прогуливаясь по этому бескрайнему зеленом ковру, стряхивал краску со своих кистей, украшая свой путь всеми цветами радуги.

Когда они одолели подъем, тропа, пролегавшая среди цветов, разделилась на две. Билли остановился:

— И куда теперь?

Бонни сорвала белый цветок.

— Ты видишь отличие в тропинках?

Билли пригляделся к траве:

— Тут лежит какой-то камень. Похоже, что это путевой знак. — Он поднял камень размером с ладонь. — С одной стороны он плоский, и на нем что-то написано. Текст стертый, но думаю, я смогу разобраться.

Билли стал читать вслух, временами запинаясь, потому что слова были трудноразличимыми.

Круг второй. Тропа на поле

Рдеет, словно капли крови.

Красен долг, напоминает,

Платежом. Король уплатит.

— Напоминает стиль Мерлина, — заметила Бонни.

— Согласен. — Билли показал на правую тропу. — Вдоль этой — красные цветы. Может, это и значит «тропа, словно капли крови».

Бонни сорвала красный цветок и присоединила его к белому.

— Думаю, ты прав.

Билли вернул камень на место, и они двинулись по правой дороге, вдыхая нежные запахи маленьких соцветий, которые ложились им под ноги. На ходу Билли цитировал поэму, подгоняя ее ритм под маршевую песню. Так он легче запоминал слова. Солнце грело кожу, а ветерок нес прохладу, но все равно путь казался долгим и утомительным.

Билли сорвал желтый полевой цветок.

— Знаешь, я все думаю о том, что Джозеф сказал о восприятии… словно это то в нас, чего мы боимся.

— Да, я помню. — Бонни коснулась щеки и быстро опустила руку.

Билли остановился.

— На тебе нет никаких чешуек, верь мне, — твердо сказал он. — Это было гнусное место.

— Но я чувствовала их. И дракон их видел. Не могу понять, почему ты их не заметил.

— На самом деле мы должны быть очень внимательны и не всегда доверять тому, что видим или чувствуем. Мы…

— Что там впереди? — Бонни показала на горизонт.

Билли встал перед ней:

— Какое-то животное. Может быть, лошадь?

— Лошадь это здорово. Надеюсь, что это не шуточки восприятия.

Через некоторое время стало ясно, что к ним действительно рысит лошадь без всадника. Приблизившись, она остановилась, и жесткий повод звякнул о кожаное седло.

— Вид у нее вполне дружелюбный. — Билли медленно протянул руку и погладил лошадь по шее. — Может, она для нас.

— А ты умеешь ездить верхом?

— У отца была лошадь, и я порой катался на ней. — Билли вставил ногу в стремя, вскочил в седло и наклонился к Бонни. — Теперь твоя очередь. Можешь взлететь или вставь ногу, как я это сделал, а я подтяну тебя. — Билли помог ей устроиться у себя за спиной, и она обхватила его за талию. — Наше путешествие станет быстрее. Держись крепко!

Билли пятками пришпорил лошадь, и та перешла на ровную рысь.

— Вот так и надо путешествовать! — крикнул Билли.

— Барлоу, что вы видите? — спросила Эшли.

— Молодой Уильям оседлал строевого жеребца и скачет по тропе крови.

— Как далеко они удалились?

— Посмотрим. Я бы сказал, что в ваших американских единицах миль на пять или около того.

— Пять миль! — воскликнул Уолтер. — Как мы их перехватим? У нас же нет лошади.

Эшли задумалась.

— Похоже, что они движутся по окружности. Если мы пересечем окружность, то выйдем на них. — Она взлохматила волосы и покачала головой. — Только я не могу вычислить наш вектор скорости без…

— Ларри? — улыбнулся Уолтер.

Эшли кивнула. Пробираясь сквозь густой подлесок, она обратилась к Карен:

— Ты загрузила в Ларри новый математический комплекс?

— Ну конечно. Тригонометрию на прошлой неделе, теорию чисел два дня назад. В геометрии он уже гений.

— Отлично. — Эшли отбила серию щелчков по клавишам. — Ларри, я только что ввела примерные координаты Билли и места скопления рыцарей Нового стола. Рассчитай, в каком направлении и с какой скоростью мы должны двигаться, чтобы успеть перехватить его?

— Не берусь утверждать наверняка, но если вы измените курс на 19,7 градуса правее и будете двигаться с нынешней скоростью, то, скорее всего, перехватите его.

— Сколько времени это займет?

— Если не будете делать привал и менять скорость, то встреча произойдет через двадцать минут и семь секунд.

— О’кей, мы начинаем разворот направо. Скажи, когда мы определимся по курсу.

— Двенадцать градусов… восемнадцать… двадцать!

— Годится?

— На волосок влево.

Эшли переступила через поваленный ствол.

— Так?

— Теперь достаточно точно.

— Хорошо. Дай нам знать, если потребуется прибавить скорость. И в пути поправляй меня.

— Поправлять тебя, Эшли, я буду с удовольствием.

Билли перевел лошадь на шаг. Ветерок усилился. Далекий горизонт стал наливаться темнотой.

— Штормовые облака? — удивился он.

— Похоже, что да. — Бонни натянула рубашку на голову.

Билли кивнул на плотную стену высоких деревьев слева от себя:

— Мы можем укрыться в лесу. Не хочу, чтобы гроза застала нас в чистом поле.

— Но тогда нам придется сойти с тропы.

Билли решительно приблизился к деревьям. Какая-то тень вынырнула из-за ствола и переместилась к другому. Длинные костлявые пальцы обхватили гладкую кору. Горящие глаза сверкали ненавистью. Еще две призрачные фигуры, угрюмые и тощие настолько, что походили на скелеты, выползли из-за кустов и крадучись направились к опушке леса. Щербатые зубы блеснули в оскале, и раздался волчий вой.

Бонни вздрогнула.

— Что это?

— Выяснять не будем. — Билли схватил поводья. — Держись крепче! — Он с силой пнул лошадь пятками, и та рванулась по тропе, всхрапывая на бегу, как дикий бык. Бонни с такой силой вцепилась Билли в ребра, что он едва дышал.

Тропа в красных цветах померкла, темные облака затянули небо, легкий бриз сменился тугими порывами влажного ветра. Крупные дождевые капли упали на землю. Вдали слышались раскаты грома.

— Что там? — крикнула Бонни.

Билли натянул поводья, и лошадь, замедлив движение, остановилась.

— Смахивает на всадников. На них черные плащи с капюшонами, как у того типа, что пытался убить меня. — Билли развернул лошадь, но другая конная шеренга преградила ему путь. — Мы окружены! — воскликнул Билли.

Могучий жеребец с всадником отделился из конной группы. Быстрым движением всадник откинул капюшон, и глазам Бонни и Билли предстало тонкое женское лицо, обрамленное длинными черными как смоль кудрями.

— Добро пожаловать во второй круг, юный Артур!

— Ура! Ты прямо у цели, Эшли. Билли и Бонни всего в нескольких футах от Аполло.

Уолтер и Эшли приникли к компьютеру.

— Да, вижу. — Эшли показала на цепочку данных. — Мы должны найти путь к ним — и побыстрее. Бандиты Нового стола приближаются.

Уолтер, зажав Аполло под мышкой, раскидывал листья под ногами.

— Слушай, сорок человек должны были оставить хоть какие-то следы. Давай поищем.

— Хорошая мысль, — кивнула Эшли.

Не отрывая взгляда от земли, они двинулись через лес. Обогнув кряжистый дуб, Уолтер обнаружил полоску влажной земли, покрытую глубокими вмятинами.

— Вот! — воскликнул он. — Куча следов!

Они пошли по следам, но те вдруг резко оборвались. Уолтер поставил Аполло на землю.

— Это и есть та самая точка?

— Да, — ответила Эшли, считывая данные с экрана. — Та частота, что мы ищем, здесь достигает максимума.

Уолтер поднял Аполло и подолом плаща вытер его влажное основание.

— Может ли Ларри обеспечить нам вспышку?

— Нам понадобятся еще две. — Повернувшись, Эшли посмотрела на тропу, по которой они двигались. — Похоже, мы прошли футах в пятидесяти от того места, где, как мы думали, находятся Билли и Бонни. Мы должны войти в их измерение, найти их и обеспечить еще одну вспышку. Сколько это займет времени? Тридцать секунд?

— Все правильно. Вот только не стоит тащить с собой сорок плохих парней.

— Еще одна дельная мысль. — Эшли заговорила, словно обращаясь в пространство: — Ларри, сможет ли Аполло обеспечить нам еще пару вспышек, скажем, с интервалом в тридцать секунд?

— Аполло нужно время для перезарядки, и у вас там очень слабое свечение. Подпитки хватит на одну вспышку. Учитывая данное состояние окружающей среды, потребуется примерно два часа, чтобы подготовить две вспышки.

— Два часа! — застонал Уолтер. — Это слишком долго.

— Ларри, может ли Аполло подзарядиться в другом измерении?

— Если там достаточное освещение, то да. Время подзарядки зависит от соответствующего уровня световой энергии, а не от пространственного положения, но я не могу рассчитать необходимое время для другого измерения, пока Аполло находится в этом.

— Барлоу! — крикнула Эшли. — Темно или светло там, где сейчас Билли?

— Дневного света хватает, мисс, но собираются облака. Молодой Уильям в большой беде. Он окружен конными рыцарями в черных плащах.

— Конными? — переспросил Уолтер. — Откуда они взяли коней? Я не видел следов копыт.

Эшли накинула капюшон и сбросила рюкзак с плеч.

— Ларри, тотчас же отсылай нас. Там мы дадим Аполло перезарядиться. Может, пока будем ждать, сможем им помочь.

— Не знаю, удастся ли послать через портал сигнал для второй вспышки, и, кроме того, не знаю, смогу ли определить, когда подзарядка завершится. Я ее запрограммирую, а ты сама нажмешь тумблер, когда решишь, что все готово.

— Но как я узнаю…

— Да просто нажмешь, — сказал Уолтер, натягивая капюшон. — Мы теряем время!

Уолтер и Эшли встали бок о бок, и Эшли положила руку Уолтеру на плечо.

— Ну что ж, шагнем через это время, ладно?

Уолтер засмеялся:

— Мне как раз пришла в голову та же самая мысль.

— О’кей, Ларри, — сказала Эшли, закрывая глаза. — Давай!

Спешившаяся всадница извлекла из седельной сумки богато украшенный короб. Остальные конники отбросили капюшоны, явив молодые лица с коротко подстриженными волосами и аккуратными бородками. По небу прокатился раскат грома. Темные облака затянули небосвод, и капли дождя смочили волосы и плечи Билли. Он втянул в ноздри воздух, почувствовав запахи конского пота и озона; ароматизатора не было и следа.

Воительница подошла к Билли, неся короб на вытянутых руках.

— Мы явились сюда, чтобы положить конец вашему опасному предприятию, молодой Артур. — Поставив короб на траву, женщина открыла его и извлекла золотую корону, украшенную рубинами и алмазами. Встав на одно колено и склонив голову, она протянула корону обеими руками. — Наш орден признает вас подлинным Артуром, и у нас есть силы возвести вас на ваш законный трон. — Она подняла голову; по щекам ее стекали струйки дождя. — Я одна из рыцарей Нового стола, а это команда — ваш эскорт. С Экскалибуром, прокладывающим путь, мы одолеем любого противника. — Женщина снова поклонилась, и ее голос задрожал от едва сдерживаемой страсти. — Мы давно ждали вашего прихода, ваше величество, и надеемся, что вы присоединитесь к нашему праведному крестовому походу, чтобы освободить пленников в седьмом круге.

Бонни схватила подол рубашки Билли и с силой дернула. Билли выпрямился и, откашлявшись, прибегнул к вежливому и убедительному тону:

— Поговорим откровенно. Что находится в седьмом круге и почему я должен присоединиться к вам? Я и так уже двинулся в поход ради спасения пленников.

— Ради спасения пленников, милорд? — Радостная улыбка расплылась по лицу женщины-рыцаря. — Хвала Господу! — Медленно повернувшись, она вскинула руки. — Хвала Господу!

Остальные рыцари выкрикнули в унисон:

— Хвала Господу!

По небу прокатился очередной раскат грома.

Под непрерывными струями дождя женщина в доспехах подошла и поцеловала руку Билли.

— Ваше величество, без сомнения, в нашем путешествии заинтересовано божественное провидение, и ваш могучий меч разрубит цепи наших товарищей. Они станут теми, кто, одолев врагов, приведет вас к власти.

Билли отдернул руку:

— Не обижайтесь, но думаю, что буду придерживаться первоначального плана. Сэр Патрик не хотел, чтобы мы имели дело с рыцарями Нового стола.

Женщина отступила назад, на ее лице появилась гримаса страдания.

— Я отлично понимаю вас, милорд. Вы достаточно мудры, чтобы принимать решения по советам тех, кому доверяете. — Наклонившись, она вернула корону обратно в короб. По скуле ее проползла одинокая слеза. — Как давно, мой король, вы знаете сэра Патрика?

Билли стряхнул с глаз дождевые капли.

— Профессор Гамильтон знает его много лет и доверяет ему. Мне этого достаточно.

На смену горькой мине пришла улыбка.

— Профессор Гамильтон в самом деле достоин доверия, и вы правы, почитая его, но порой и самый честный человек может стать жертвой обмана. — Женщина помрачнела. — Ваш профессор доверил сэру Патрику присмотреть за вами, пока он совершит поездку в Лондон, но сэр Патрик оставил свой пост.

— Откуда вы это знаете? — Билли покрепче ухватил поводья.

Женщина уложила короб обратно в седельную сумку.

— Я покажу вам.

Она пошла по тропе в том направлении, откуда появились Билли и Бонни. Шеренга лошадей расступилась, получился проем футов двадцать шириной. Подняв руку, женщина обвела пространство на горизонте, образовав что-то вроде тусклого прямоугольного киноэкрана. Сначала расплывчатая, постепенно картина обрела четкость и теперь изображала долину, окруженную горами. Долина была сухой и каменистой, повсюду были раскиданы белые кости. На краю утеса, нависающего над долиной, за каменистым уступом прятался одинокий человек. Камера как бы надвинулась на него, и теперь весь экран был занят им. По его лицу текли струйки пота, а руки, вцепившиеся в уступ, подрагивали.

— Это сэр Патрик, — прошептала Бонни.

— Да, — шепнул Билли в ответ.

— Предполагалось, что он будет следить за вами из своей усадьбы, — продолжила женщина-рыцарь, — но он ждет вашего появления в седьмом круге. Он знает, что вы вошли в данный круг, и теперь старается сделать все, чтобы помешать вам спасти наших товарищей.

Экран исчез, вернув траве и небу нормальный вид.

— Идемте со мной, и вы займете свое законное место на троне Англии. Ведь вы извлекли Экскалибур из утеса, разве не так? Вы были призваны спасти пленников, верно? — Женщина-рыцарь припала к руке Билли, ее голос был полон воодушевления. — Идемте со мной, милорд! Снесем стены тюрьмы! Освободим из цепей наших могучих союзников! — Она склонила голову. — Я сама буду стоять рядом с вами, как страж вашего королевства, когда на голову вам будет возложена корона Англии.

Бонни издала тихий смешок:

— Она будет тем еще королевским стражем. Помнишь, как рыцарь Нового стола пытался убить тебя?

— Я слышала об этом, мисс. Тот, кто напал на молодого Артура, был одним из клана Девина, предателя нашего ордена. Мы не могли смирить его жажду драконьей крови, и он встретил свою судьбу, как и тот молодой человек, который хотел причинить вред королю. — Сделав паузу, женщина-рыцарь с силой перевела дыхание. — Но у вас нет необходимости доверять мне. Когда мы доберемся до седьмого круга, вы встретите того, кому, как я знаю, сможете довериться.

Билли попытался заговорить, но ему изменил охрипший голос.

— Кто… хмм… кто это?

— Ваш отец, великий дракон Клефспир, вошел в седьмой круг. Он поручится за нас и сам даст вам указания.

Билли коснулся длинного шрама, пересекавшего голову, — память о ране, полученной в схватке с Девином и Палином. Шрам еще побаливал, но с ним были связаны и прекрасные воспоминания, как отец в облике дракона, рискуя собственной жизнью, спас его от черных рыцарей. Я готов поверить отцу. Едва эта мысль пришла ему в голову, как Бонни снова с силой дернула его за рубашку. Бонни права. Уж этим всадникам я точно не доверюсь.

Билли распрямил плечи и обеими руками взялся за поводья.

— Вашу корону можете оставить у себя. В любом случае я пришел не за ней. Я сам решу, что мне делать, сам сделаю выбор.

С лица женщины-рыцаря исчезла улыбка.

— У меня и в мыслях не было заставлять нашего короля взойти на свой трон. — Она подвела коня вплотную к Билли и протянула открытую ладонь. — По крайней мере, возьмите этот знак. Он символ нашего ордена, который обеспечит вам беспрепятственный переход из этого круга в следующий, когда вы завершите свою задачу здесь. Если кто-то попытается вмешаться в ход вашего путешествия, этот дар станет опасным оружием. Я все же надеюсь, что когда вы доберетесь до седьмого круга, то откликнетесь на наш зов.

Билли потянулся за знаком. Он представлял собой золотую брошь в виде жука с раскинутыми крыльями. Билли сжал ее в кулаке.

— Думаю, попытаться стоит, — сказал он, и Бонни снова дернула его за рубашку, на этот раз куда сильнее.

— Очень хорошо, — кивнула женщина-рыцарь. — Оставайтесь на этой тропе, и летучий жук в свое время выведет вас в третий круг.

Слепящая вспышка света окутала всадников, и они исчезли снопом искр. Лошадей без всадников охватила дрожь, они съежились и приникли к земле. Через несколько секунд они превратились в клубок грязных коричневых крыс, которые скрылись в траве. Лошадь Билли тревожно заржала и стала уменьшаться. Когда ноги Бонни и Билли коснулись земли, она обернулась черной крысой и тоже исчезла.

— Крысы! Меня окружили крысы! А куда делись кони? — Уолтер крутанулся на каблуках, как танцор на горячей сковородке.

Эшли откинула капюшон:

— Вон там Билли и Бонни. Идем! — Она двинулась в сторону друзей. — Билли? Ты слышишь меня? Бонни?

Уолтер взял Бонни за руку, но его пальцы опять прошли сквозь нее.

— Ничего не получается. Мы снова имеем дело с парой призраков.

— Прислушайся! Я слышу, как они разговаривают. А ты?

Уолтер склонился к губам Билли:

— Чуть-чуть. Еле слышно. Вроде они говорят о чем-то, что у Билли в руке.

— Тс-с-с! — цыкнула Эшли. — Слушай!

— Не думаю, что мы должны этим пользоваться, — сказала Бонни. — Мы напрашиваемся на неприятности.

— Скорее всего, ты права. — Билли протянул открытую ладонь. Свежие капли дождя упали на жука. — Хотя при такой погоде было бы неплохо добраться до следующего круга по самому короткому пути.

Бонни откинула с лица мокрые пряди волос.

— Может быть, но я не доверяю этой женщине. А еще я не верю тому, что она сказала о сэре Патрике, и конечно же я не хочу иметь ничего общего с этим жуком.

— Я понимаю тебя, но как-то не чувствую, что от него исходит опасность.

— Может, нам вообще не стоит полагаться на твой датчик опасности. В пещере он не сработал.

— Это так, но когда я оказался рядом с драконом, он сработал. Впрочем, думаю, ты права: пока мы в кругах, доверять ему не стоит.

— Все тут как-то зловеще, словно за нами следят. Давай избавимся от этого клопа и двинемся в путь, — предложила Бонни.

— Согласен. — Билли бросил знак на землю.

Уолтер подскочил к амулету, лежащему в траве. Наклонившись, он попытался взять его, но тот подпрыгнул и яростно завибрировал крыльями. С жужжанием, напоминающим звуки пилы, он стал, рассыпая синие искры, носиться взад и вперед, как сумасшедшая стрекоза. Наконец, описав последний круг вокруг Билли и Бонни, он вцепился острыми жвалами в шею Билли и повис на ней, как маленький питбуль.

— Ой! — Билли оторвал насекомое, швырнул его на землю и, с силой придавив пяткой, размозжил, не обращая внимания на сноп синих искр, взметнувшихся из-под ноги.

Хлопнув ладонью по ранке, он опустился на колени, лицо его исказилось болезненной гримасой.

Бонни присела рядом с ним и погладила по спине.

— Так больно?

Билли отвел руку от ранки. На пальцах осталась кровь. Он приложил ладонь ко лбу:

— Я не очень хорошо себя чувствую.

— Ты стал бледным, как привидение, шея распухла. — Бонни надавила ему на грудь. — Лежи! И не шевелись!

Билли подчинился, уронив голову на влажную траву. Бонни подняла ему ноги.

— Лежи спокойно и дыши глубже.

— Я… мне кажется, что я теряю сознание.

Эшли дернула Уолтера за рубашку.

— Анафилактический шок!

— Ана… что?

— У него анафилактический шок! — крикнула Эшли. — Мы должны вытащить их оттуда!

Уолтер поднял Аполло:

— Он успел перезарядиться?

— Надо проверить. Билли долго не протянет.

— Но он не может ходить. Как он переберется через портал?

— Я думаю, что сейчас он куда ближе к порталу, может быть, даже вплотную к нему.

Уолтер покачал головой:

— Нет. Я отметил место. Они по-прежнему футах в десяти.

Эшли опустилась на колени рядом с Бонни:

— Давай снова попробуем то, что мы сделали в пещере. Может, Бонни увидит портал и протащит сквозь него Билли.

— Портал слишком узкий. — Уолтер натянул капюшон. — Помнишь, мы попросили маленькое окошко?

— У нас все равно нет выбора. — Эшли откинула защелку в основании Аполло. — Когда все будет готово, вдави кнопку.

— Понял! — С Аполло в руках Уолтер кинулся к месту расположения портала. — Готово!

— Работай!

Из центра аппарата вырвалась ослепительная вспышка и обрисовала новый портал; он был невелик, размерами с настенный плакат. Уолтер отчаянно замахал Эшли:

— Давай, подруга!

Взявшись за руки, они проскользнули сквозь него. Через несколько секунд свечение рассыпалось мириадами искр.

Потоки дождя лились Бонни на голову.

— Боже! — в отчаянии закричала она. — Помоги мне! Он же умирает!

Вспыхнуло сияние. Бонни вскинула голову. Впереди на тропе прямо над цветами, бросая блики на вялые соцветия, повис светящийся прямоугольник.

Бонни ухватила Билли под мышки.

— Давай же, — простонала она. — Выбираемся отсюда.

Пятясь, она потащила его по скользкой влажной траве, помогая себе взмахами крыльев. Она оглянулась и увидела, что окно съеживается. Дотянувшись, Бонни вытащила из ножен Экскалибур, который заискрился от ее прикосновения. Прижимая рукоятку подбородком, она пристроила лезвие на плече, подхватила Билли и снова потащила его. До светящегося проема оставалось не больше фута. Электрические мурашки пробежались по голове, когда она, острием меча прокладывая себе путь, оказалась в проеме. С последним приливом сил она рванулась вперед, но руки соскользнули, и она упала в портал без Билли.

Уолтер откинул капюшон и проморгался. Эшли стояла на коленях рядом и терла глаза. Их окружал знакомый лес, все так же высились дубы и буки и рядом раскинул ветви знакомый можжевеловый куст. Уолтер по-прежнему крепко сжимал Аполло. Эшли вскочила, оглядываясь:

— Они не прошли! А Билли нужна медицинская помощь, и как можно скорее! — Схватив компьютер, она завопила:

— Барлоу! Что вы видите?

— Когда этот психованный жук, это мерзкое создание с синими слюнями, перестал летать, Уильям упал на землю. Мисс Сильвер стояла рядом с ним на коленях, и у нее был очень обеспокоенный вид. Затем была вспышка ярче солнца и в темном небе закипели штормовые облака.

— А сейчас вы видите Бонни?

— Нет, мисс. После вспышки света я ее больше не видел.

— Карен! — крикнула Эшли. — Ты на месте?

Через секунду пробился голос Карен:

— Прости, я ела бутерброд с маринованным огурчиком и укропом. Вкуснотища!

— Для шуток нет времени! — прервала подругу Эшли. — Слушай! У тебя есть эпинефрин в походной аптечке?

— Конечно. Я никогда не выхожу из дому без нее. Но раз я дома…

— Тащи ее живо!

— О’кей, о’кей! Не волнуйся так! — Голос Карен отдалился. — Шприц-ручка у меня где-то здесь…

— Эшли, если мне будет позволено вмешаться…

— Уфф, — выдохнула Эшли. — В чем дело, Ларри?

— Аполло в данный момент почти полностью разрядился. Ты не сумеешь совершить переход и обеспечить лечение, по крайней мере, в течение ближайших трех часов.

Эшли испустила стон.

— К тому времени Билли погибнет.

— Так почему бы тебе просто не переслать аптечку? — спросила Карен. — Бонни знает, как обращаться с ней. Помнишь, она видела, как ты пользовалась ею в прошлом месяце, когда меня в саду ужалила пчела?

Эшли щелкнула пальцами.

— Верно!

— А у Аполло хватит мощности для пересылки? — спросил Уолтер.

— Портал понадобится совсем маленький, — сказала Эшли, — скажем, шесть дюймов на два.

— Минуточку, — откликнулся Ларри.

— В том измерении мы были привидениями, — продолжала Эшли, — как будто переход не был до конца завершен. Что произойдет со шприц-ручкой?

— Когда вы с Уолтером переходили, мои подсчеты, основанные на твоих оценках местоположения портала, были не совсем верны. Если вы будете точно на точке, я и сам смогу быть более точен.

— В последний мы вышли точно на место, но Билли не был рядом с ним. Будем надеяться, что Бонни увидит аптечку и все поймет. Карен, вложи шприц-ручку в бокс Ларри для пересылки.

— Уже!

Уолтер опустил Аполло рядом с кустом можжевельника.

— Портал открылся именно здесь, но как ты перешлешь в другое измерение то, чего у нас нет при себе?

— Помнишь бутон, который Карен нам послала, когда мы были в самолете? Материя может быть трансформирована в энергию, а энергия в материю. Ларри проанализирует шприц-ручку с содержимым и перешлет ее энергетическую структуру Аполло, а тот раскодирует эту структуру и материализует. Так шприц-ручка попадет в другое измерение.

— Но бутон пришел не в лучшем виде. Он был весь скомкан.

Из компьютера прогудел низкий голос сэра Барлоу:

— Облака больше не движутся! Неужели Уильям перестал дышать?

— Ларри! — завопила Эшли. — Поторопись! Ну же!

Платформа Аполло засветилась, и в стеклянной емкости радужными эльфами затанцевали зеленые искорки. Лес потемнел, как будто небо затянули густые облака. Зеленые искры потянулись к основанию Аполло, словно железные опилки к магниту.

Потом свечение Аполло померкло. Эшли положила палец на тумблер.

— Дай мне отсчет! — обратилась она к Ларри.

— Пять секунд.

— Лекарство в порядке? — спросил Уолтер. — Не пострадало?

— Три секунды.

— Проверять нет времени. Я готова!

— Одна секунда… Давай!

Эшли нажала тумблер. Внутри стеклянного стакана Аполло полыхнула вспышка, и в дюйме от шприц-ручки открылся портал. Эшли приподняла Аполло, и шприц-ручка скатилась в проем. Едва она исчезла, как прямоугольник света взорвался снопом искр и исчез.

12

Авалон

Бонни пролетела через столб света и приземлилась на спину, при этом крылья болезненно подломились. Оскальзываясь на влажной земле, она подползла к Экскалибуру и, опершись на него, поднялась на ноги. Если не считать дождя, все выглядело по-другому. Исчезло поле с цветочной тропой. Теперь она стояла среди колючей травы, рядом с мрачным болотом. В нескольких футах от нее лежало безжизненное тело.

— Билли! — крикнула она. — Ты прошел! Я так и знала, что вытащу тебя!

Билли не ответил. Он не подавал признаков жизни.

— О нет! — Бонни кинулась к нему и приложила ладонь к его холодной, бледной щеке. — Не может быть! Этого просто не может быть! — Она застонала. — Помогите мне! О, пожалуйста, помогите!

Белое полотнище дождя заглушило ее голос. Теряя дыхание, она закричала в пустое пространство:

— Господи!.. Прошу тебя, помоги мне! Он умирает, а я не знаю, что делать!

Полыхнула яркая вспышка. Вскинувшись, Бонни огляделась и увидела на миг сияющее окно. Она перевела взгляд на Билли. Рядом с ним лежала то ли авторучка, то ли тюбик губной номады — предмет знакомый, но непонятно зачем здесь появившийся. И вдруг до нее дошло, что это такое. Она зажала ручку в кулаке, и слабая улыбка тронула ее дрожащие губы. Она сняла колпачок и, вонзив иглу в бедро Билли, выдохнула беззвучную молитву; ее кружил водоворот эмоций, в котором мешались радость и страх. Это было чудо! Подлинное чудо! И оно сработало!

Уолтер ткнул ногой можжевеловый куст:

— Прямо с ума схожу, ну ничего не понятно!

Подперев подбородок рукой, Эшли позвала:

— Барлоу! Что вы сейчас видите?

— Хм, юная леди кинулась к Уильяму. Потом взяла какой-то предмет и стала его рассматривать, а потом стукнула им по его бедру. Шторм еще бушует, у нее слезы текли по лицу, но почему-то она улыбнулась.

— Что с Билли?

— Должно быть, Уильям дышит! — вскричал Барлоу.

— Отлично! — Уолтер хватил кулаком по ладони. — С хорошим человеком так просто не разделаться!

— А теперь, — продолжал Барлоу, — мисс Сильвер обнимает Уильяма. Он приподнимается.

Эшли облегченно вздохнула. Компьютер подрагивал у нее в руках, и ей пришлось откашляться, чтобы избавиться от дрожи в голосе.

— Великолепно, Барлоу! — Она сглотнула комок в горле и прошептала: — Держите нас в курсе дела.

Осторожно, чтобы не напороться на шипы, Уолтер сорвал листик с куста. Потом, приподняв Аполло, вгляделся в его внутренности.

— Вроде там дымок, — сказал он, желая обратить на себя внимание Эшли.

Эшли тряхнула головой и открыла дверцу, выпустив струйку зеленовато-черного дыма, потом сказала:

— Ларри, дай мне отчет о состоянии Аполло.

— С точки зрения запасов энергии Аполло — банкрот. Даже система подкачки из окружающей среды не функционирует. Если хочешь создать очередной портал, тебе необходимо подключиться к источнику света.

Эшли нежно, словно котенка, погладила верхушку Аполло.

— Аполло так плох?

— Надеюсь, он все же способен считывать данные.

Эшли приникла к экрану мини-компьютера и нахмурилась.

— Произошли изменения. Сигналы показывают большое пространственное смещение.

— Ты хочешь сказать, что эти гады переместились? — спросил Уолтер.

— Именно. Барлоу! Что там у вас?

— Уильям стоит на краю болота. Примерно в трети мили от него я вижу остров, затянутый туманом.

— Что на острове? — уточнила Эшли.

— Из-за тумана трудно определить его размеры. Кажется, там холм, а на нем что-то вроде церкви или монастыря. Я вижу шпиль.

— А рисунки компаса что показывают?

— Один момент. — Через несколько секунд опять послышался голос Барлоу: — В юго-восточном овале, где отражение дракона в зеркале, свечение, и свечение в глазах человека с топором.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Эшли Уолтера.

Уолтер зажмурил глаз и почесал голову.

— Если считать, что все эти непонятки имеют отношение к Артуру, то можно предположить…

— Предполагай поскорее!

— Не изображай из себя босса. Я просто подумал, что ты, как обычно, успела угадать мою мысль.

Эшли мягко улыбнулась:

— Прости, что я действую тебе на нервы этим своим чтением чужих мыслей, да и вообще часто срываюсь не по делу. Просто мне не хватает терпения.

— Все в порядке, — отмахнулся Уолтер. — В общем, я считаю, что остров связан с одним упоминанием профессора. Много ли ты знаешь об Авалоне?

— Не раз слышала это название.

— Давай спросим Барлоу. Может, он даст справку.

Неторопливо произнося слова, Эшли обратилась к компьютеру:

— Барлоу, что вы знаете об Авалоне?

— В прежней жизни с верхней точки Камелота я видел Тор, но никогда не осмеливался подойти близко. В тех местах бродят духи, там нечисто.

— А не похож ли остров, который вы видите, на Авалон?

— Там все так туманно, трудно сказать. Но как знать…

У Эшли от лица отхлынула кровь. Уолтер ткнул ее пальцем:

— В чем дело? Ты стала как привидение, страдающее морской болезнью.

— Просто я вспомнила историю короля Артура. — Эшли схватила Уолтера за плащ. — Напряги мозги. Авалон — это то место, куда Артур отправился умирать!

Моргана сложила руки и пристроила подбородок на костяшки пальцев.

— Укус не предназначался для молодого Артура, Палин. Кто бы ни вмешался в наши планы, он чуть не разрушил их, но, к счастью, он помог нам сохранить мальчишку живым.

Палин посмотрел на сверкающий овал над пропастью. Руки он держал по швам, в одной были зажаты листы бумаги.

— Как там появилось противоядие? Это ваших рук дело?

— Я могущественна. Но не настолько, — ответила Моргана, покачав головой. — Знаю только, что, если бы не странный случай, молодой Артур скончался бы и все было бы потеряно. — Она ударила кулаком по ладони. — План был просто исключительный. Мальчик в отчаянии доставляет умирающую девочку на Авалон и передает ее в мои исцеляющие руки. Но теперь, когда жук ошибся целью, нам придется как-то по-другому распорядиться этой принцессой.

Качнув подолом длинного черного платья, женщина сделала несколько вальсирующих шагов к провалу. Повинуясь взмаху ее руки, овальный экран поблек.

— Наши планы удались бы, если бы не эта накладка. — Она посмотрела на Палина, и в глазах ее блеснул красный огонек. — Влияние девочки-дракона слишком сильно. Ее духовное зрение старше, чем у мальчика, и он следует советам.

— Вот она-то вам и нужна! — сказал Палин, сжимая рукоятку меча. — Только скажите, и я притащу ее вам.

Моргана с силой ударила кулаком по камню:

— Нет! Девчонка мне ни к чему, пока он сам, добровольно не принесет ее тело. Поскольку приемный отец отдал ее на попечение мальчишки, теперь этот мальчишка стал ее опекуном и защитником.

Моргана остановилась, сложив руки, словно для молитвы. Потом потерла ладони друг о друга, и между ними появился цилиндр из черной глины. Она размяла его и превратила в подобие двух человеческих фигур, сросшихся бедрами. Протянула руки, и глиняные фигурки всплыли над ее раскрытыми ладонями. Фигурки покачивались и перемещались, как темные тени, пробирающиеся сквозь зловещий лес. Моргана легонько дунула на фигурку повыше, и та стала медленно оплывать по краям, как тающий воск.

— Прежде чем мальчишка войдет в последний круг, он лишится всех запасов энергии.

Таяние продолжалось, и перемычка между фигурками стала еле заметна.

— Каждый успех будет лишать его сил, и ему все больше захочется услышать и другие голоса. Вот почему он сам придет ко мне.

Фигурки разделились, и Моргана подбросила их. По щелчку ее пальцев фигурка повыше исчезла клубом дыма. Фигурку поменьше она поднесла к лицу и, пожирая глазами, стала ласкать. С каждым ее выдохом черная глина испарялась, и, когда темный дымок коснулся ее ноздрей, у Морганы остекленели глаза и она удовлетворенно вздохнула.

Палин поежился. Он переступил с ноги на ногу, не в силах отвести глаз от этого зловещего зрелища.

— Если ваша цель — обессилить мальчишку, то почему ваши рыцари предлагали ему корону и помощь?

Глаза Морганы снова обрели жесткое выражение.

— Они только делали вид, что готовы помочь ему, — сказала она. — Предложенный дар сошел со стен замка, и они открывали не те ворота, сквозь которые должен пройти пастырь.

Палин ухмыльнулся:

— Вы точно как Мерлин. Когда вы выражаетесь поэтически, у обыкновенного человека голова идет кругом.

Моргана потрепала Палина по щеке:

— Ох, Палин, какой же ты простак! — Ее железные пальцы разжались, и она продолжила: — Ты не в силах понять мои слова и действия, и молодой Артур точно так же слеп. Так что для тебя скажу попроще. Если бы Баннистер избрал легкий путь, он не был бы достойным рыцарем и вряд ли смог бы освободить Стражников. Законный наследник, истинный сын Артура, никогда не откажется от своей миссии, так что я ожидала, что он отвергнет наше предложение. Понимаешь, он мне нужен, чтобы со страданиями пройти сквозь круги. Победы достанутся ему большой ценой, за счет его сил, но эти пустые триумфы принесут ему незаслуженное признание. И когда начнется настоящее испытание, он с ним не справится и погибнет.

Она показала на листы, которые держал Палин:

— Ты изучил их? Это ее почерк?

— Да, я забрал их из ее комнаты, когда еще был жив.

Взяв страницы, Моргана направилась к выходу из пещеры.

— Отлично. Пришло время вернуться на остров и разлучить принца с принцессой. — Остановившись, она повернулась к Палину и усмехнулась. — Я знаю, что ты мертв, мой дорогой, но ты все же можешь понаблюдать за экраном для меня, не так ли?

— Понаблюдаю. — Палин угрюмо уставился в землю.

— Отлично. Если увидишь что-то неожиданное, ты знаешь, что делать. — Моргана снова махнула рукой в сторону овала, и на экране появилось изображение острова. — Думаю, что знаю, кто мешает твоим планам. Третий номер уже разместил ароматизатор в пятом круге, так что пошлю его заняться девчонкой Столворт. Скоро она разделит cудьбу Шайло.

Эшли, прижимая к уху мобильник, неторопливо шла через лес; Уолтер держался вплотную за ней.

— Давайте же, профессор, отвечайте! Вы же только что были на связи!

— Чарльз Гамильтон слушает, — наконец раздалось в трубке. — В данный момент я не могу с вами разговаривать, так что оставьте ваше послание. Дело в том, что я даю свой номер лишь дорогим для меня людям, поэтому…

Эшли фыркнула:

— Профессор, переходите к «бип»!

— …исходя из требований этикета, будьте любезны после сигнала «бип» оставить свое имя и номер. Сообщать мне время звонка нет необходимости, потому что определитель обеспечит меня этой информацией.

Закатив глаза, Эшли шептала:

— Терпение, терпение.

— Благодарю вас за звонок. Би-и-п!

— Профессор! Это Эшли. Нам с Уолтером необходимо добраться до Авалона. Вы говорили, что были там, но мы не знаем, где это и у нас нет машины. Мой номер у вас есть. Позвоните мне как можно быстрее. Это сверхважно.

— Почему бы тебе просто не узнать у Ларри, где находится Авалон? — спросил Уолтер, когда Эшли отключилась.

Эшли замедлила шаг.

— Существование Авалона — легенда, а не твердо установленный факт. Разве в компьютере могут быть такие данные?

— Не исключено, Ларри может провести поиск по легендам о короле Артуре.

Эшли остановилась у опушки.

— Ларри, проведи справочный поиск и дай мне оптимальный вариант местонахождения Авалона.

— Поиск завершен.

— Отлично. Что ты нашел?

Ответа не последовало.

— Ларри?

Из динамика донесся голос Карен:

— Ой-ой! У Ларри небольшая проблема. Его глючит.

Эшли запустила пятерню в волосы:

— Сомневаюсь. Прочитай то, что на экране, и нажми клавишу диагностики.

— На экране список книг, — ответила Карен. — Последняя строчка гласит: «Гластонбери-Тор».

— Гластонбери? — переспросила Эшли. — Не то ли это место, где мы находимся?

Уолтер кивнул:

— Мы всего с нескольких милях от центра города. — Он заглянул Эшли через плечо. — Чем теперь занята?

— Сверяюсь с энциклопедией. — Эшли повернула экран к Уолтеру и указала на иллюстрацию. — Вот он — Гластонбери-Тор.

— Холм с башней?

— Ну да, — подтвердила Эшли. — Выглядит довольно странно, но это не остров.

— Не так уж сложно сделать из него остров. — Уолтер ткнул пальцем в экран. — Если этот район затопить, холм станет сушей.

Эшли задумчиво кивнула:

— Может, так оно и было в давние времена. — Она вскинула голову. — Карен, как там дела у Ларри?

— Пахнет паленой проводкой, — донесся из динамика приглушенный голос.

Эшли поднесла компьютер к уху:

— Я еле слышу тебя. Где ты?

— Ползаю во внутренностях Ларри.

— Проверь вспомогательный источник питания.

— Проверяю.

Эшли нетерпеливо топнула по мокрой траве:

— Твои предположения? Он скоро выйдет из ступора?

— Когда пойму, в чем дело, дам тебе знать. Хорошо хоть система связи работает.

Выключив фонарик, Эшли сунула его в карман.

— И так светло. Спорю, мы сможем найти этот холм.

Уолтер, прищурившись, посмотрел на затянутый дымкой горизонт. Проследив за его взглядом, Эшли улыбнулась:

— Да, это он. Точно как на той картинке.

— Но он довольно далеко.

Эшли засунула большие пальцы под лямки рюкзака и решительно скомандовала:

— Вот и бей копытами, не теряй время!

С Аполло в руках Уолтер догнал Эшли и зашагал в ногу с ней.

— Что будем делать, когда доберемся?

— Искать портал. Мой компьютер в состоянии указать местонахождение Билли и Бонни, когда мы подойдем поближе. Но без помощи Ларри и с бездействующим Аполло все наши старания бесполезны.

Когда дождь превратился в морось, Бонни скрутила волосы и тщательно отжала их.

— Вот уж действительно чудо так чудо: ты прошел сквозь портал, хотя я уронила тебя, и лекарство появилась как раз вовремя. Ничего не понимаю.

— Тут такое странное место, что даже и предполагать ничего не хочу. — Билли с силой помотал головой, и от его волос полетел веер брызг.

Влажная ткань облепила его руки и грудь, подчеркивая мускулатуру. Месяцы тренировок обеспечили ему прекрасное физическое состояние. Бонни быстро отвела взгляд и сцепила руки за спиной.

— Идти ты можешь? — спросила она.

Билли попрыгал на месте, постоял на одной, потом на другой ноге.

— Думаю, что да. — Он потрогал ранку на шее. — Ну и досталось мне от этой штуковины!

— У тебя лицо припухло. Ты знал, что у тебя аллергия на укусы насекомых?

— Такие меня раньше никогда не кусали.

Бонни оглядела болото, затянутое туманом:

— Тропки никакой не видно, но Джозеф сказал, что мы не всегда будем ее видеть. Как ты думаешь, мы сможем добраться до того острова?

Билли показал на небольшой замок на вершине островного холма:

— Я вижу свет в окошке второго этажа. Раз мы должны следовать за светом, то и будем держать курс на него. — Он отряхнул песок со штанов и подошел к краю болотистого озерца. — Интересно, сможем ли мы перейти вброд?

Бонни коснулась носком туфли воды.

— Вода такая мутная и вся затянута тиной. Трудно понять, что там в ней кроется. — Она раскинула крылья и встряхнула ими. — А почему бы нам не слетать туда?

Билли опустил голову:

— Нет, не стоит.

— Почему? — Бонни махнула крылом в сторону острова. — Я уже носила тебя, а тут всего несколько сотен ярдов.

— Но сейчас я вешу побольше, а с мечом на спине это будет совсем неудобно.

Бонни подумала, как бы ей смягчить свои слова:

— Билли, ты словно извиняешься передо мной. В самом деле, что у тебя на уме?

Билли смущенно улыбнулся:

— Ты, конечно, моя спасительница, но носить меня — это все же как-то неправильно. В случае чего это я должен взять тебя на руки. Я не хочу, чтобы ты переутомлялась.

Бонни скрестила руки на груди и улыбнулась:

— Ладно. Значит, пока ты будешь брести вброд, я долечу. — Она показала на остров. — И буду ждать тебя на берегу, рядом вон с теми двумя деревьями. О’кей?

Билли кивнул. Недолго думая Бонни взмыла в воздух и полетела над затянутой тиной и растениями водой. Вскоре она приземлилась на мягкую траву и, подойдя к деревьям, которые показала Билли, пристроилась под одной из ветвей. На уровне глаз покачивались большие, с кулак величиной, яблоки, и их красная кожура была омыта дождем. Она погладила одно из них. Как только ее пальцы коснулись кожуры, в памяти всплыло фруктовое дерево из первого круга. Она отдернула руку, вспомнив предупреждение Джозефа, что в кругах ничего нельзя употреблять в пищу.

Бонни снова распростерла крылья, чтобы с высоты осмотреть болотистое озерцо. Билли с трудом продирался сквозь смесь грязной воды и плавучих растений; он шел высоко вскидывая локти и поднимая колени, с каждым шагом увязая в придонном иле.

Бонни закусила губу. Как бы я хотела, чтобы он разрешил мне донести его. Может быть, ему не позволила согласиться гордость? Или дух независимости? Может, он хочет справляться сам, без моей помощи?

Тишину нарушил хриплый каркающий голос:

— Он просто упрямец!

Бонни окинула взглядом берег:

— Кто это сказал?

— Я, — снова каркнул голос.

На самом верху одного из деревьев угнездилась огромная ворона. Хлопая крыльями, она перепрыгивала с ветки на ветку, пока не устроилась на тоненькой веточке как раз над яблоком.

— Я могу понять, почему ты любишь его, Бонни, но знай, главное в нем — его упрямое мужское эго. Если он не научится справляться с ним, то ввергнет вас обоих в большие неприятности.

Бонни прищурилась:

— Кто ты? Откуда знаешь мое имя?

— Я хозяйка этого острова и большой ваш друг.

— Если бы ты была другом, — ответила Бонни, сжимая кулаки, — то не стала бы оскорблять Билли.

Ворона захлопотала:

— О нет! Это не оскорбление, это наблюдение. Я и его друг. Разве я не должна помочь другу освободиться от заблуждений и не указать на ошибки, которые могут угрожать его жизни?

Бонни согнула ветку и резко отпустила ее, заставив птицу подлететь в воздух.

— Вот и укажи ему на его ошибки. А рассказывать мне о них — значит сплетничать.

Ворона перепорхнула на ветку пониже; глаза ее горели призрачным зеленовато-желтым огнем.

— Как скажешь, моя дорогая, но я попросила бы выражаться яснее. Какие же это сплетни, если я пытаюсь спасти его жизнь.

Бонни окатило жаром.

— Спасти его жизнь? Что ты имеешь в виду?

— Ему угрожает собственная гордость, и она же приведет его к смерти, если он не изменится.

Ворона спланировала на землю, раскинула крылья, ее тело удлинилось, перья превратились в подобие мантии, на голове выросли длинные шелковистые волосы, и у нее появилось тонкое худое лицо. Через несколько секунд рядом с Бонни стояла высокая стройная женщина в черном. Она протянула руку и сказала низким, хрипловатым голосом:

— Идем со мной. Когда Уильям приблизится к берегу, мои стражи-змеи нападут на него. У меня есть барка. Если мы поторопимся, то успеем добраться до него.

Бонни развернула крылья.

— Я долечу!

Женщина схватила ее за запястье:

— Нет! Змеи могут подпрыгивать очень высоко. Они тебя схватят. А я их хозяйка. На мою барку они не нападут.

Бонни попыталась вырваться, но не смогла освободиться от сильной хватки.

— Отпусти меня, или я закричу! — Она стала вырываться, но женщина щелкнула пальцами, и с ее ладони поднялся клуб белесого дыма, который окутал лицо Бонни. У Бонни перехватило горло. Она не могла вымолвить ни звука и еле дышала. Не в силах освободиться от хватки женщины, она вынуждена была пойти с ней. В голове билась одна-единственная мысль: неужто Билли станет следующей жертвой?

— Мы на месте, сэр Барлоу, — сказала Эшли. — Рассказывайте, что произошло.

— Уильям и юная леди разделились. Она куда-то улетела, Уильям, похоже, вброд переходит болото.

— Ну что ж, сэр Барлоу, попытаюсь считать данные об их местонахождении. Как только увидите что-то новое, продувайтесь.

— Продуваться, мисс? Боюсь, что это слово мне не совсем понятно.

— Я имею в виду продувку труб, то есть ваших голосовых связок. Пустите ваш голос в ход.

— Теперь понятно.

Эшли глянула на компьютер:

— Появился слабый сигнал, думаю, мы приближаемся. — Она нацелилась компьютером на Тор.

В темноте замковая башня маячила на верхушке, как одинокий часовой. Подступающий туман окутывал ее основание. Теперь холм казался островом в океане, на котором горит маяк.

Зазвонил мобильник, Эшли вздрогнула. Компьютер выпал у нее из рук, но Уолтер, кинувшись, успел подхватить его у самой земли.

— Отличный бросок, приятель! — похвалила его Эшли и посмотрела на высветившийся номер. — Профессор! — воскликнула она. — Мы уже пытались созвониться с вами.

Ответ был неразборчивым. Эшли прикрыла другое ухо ладонью.

— Можете повторить?

— Телефонная связь… ненадежно… встретить… у Тора.

Эшли плотно закрыла глаза и повысила голос:

— Вы хотите встретиться у Тора?

— Да… собираюсь… транспортами я.

Эшли крикнула:

— Мы уже в пути, не более чем в миле от холма.

— Превосходно… с Аполло… Понятно?

Эшли замотала головой:

— Нет, не поняла. Аполло с нами. Думаю, мы доберемся до вершины минут через двадцать. О’кей?

Из телефона раздался лишь треск.

— Профессор? Профессор? — кричала Эшли.

Связь молчала.

Эшли захлопнула крышку телефона.

— Не знаю, что происходит. — Она взяла компьютер у Уолтера. — Мой сотовый показывает, что тут должен быть надежный сигнал.

— А ты не думаешь, что это был еще один ложный звонок?

Эшли покачала головой:

— Сомневаюсь. Они ведь уже знают, что нам известно о ложном звонке, так что второй раз использовать этот же прием не станут.

— Верно. Но знают ли они, что мы знаем, что им известно, что мы знаем? Может, они попробуют снова как раз потому, что уверены — нам известно, что это бессмысленно.

— Прекрати! — Эшли заткнула уши. — У меня от тебя голова идет кругом!

Уолтер поднял Аполло.

— Не хочешь ли поджарить нашего местного приятеля и посмотреть, какое получится электромагнитное варево?

— Да, только давай займемся этим на ходу. — Эшли нажала клавишу компьютера. — О'кей, Уолтер. Я готова. Буди Аполло.

Уолтер вдавил кнопку в основании Аполло.

— Он работает?

Эшли не ответила, она не отрывала взгляда от экрана компьютера.

— Потрясающе!

— Что? Что потрясающе? — спросил Уолтер.

— Если данные верны, то это место — дыра размером с метеорный кратер. И дорожка ведет прямиком в Гадес.

13

Восхождение на холм Тор

Вода доходила до щиколоток. Билли вытащил ногу из вязкой грязи, которая издала громкий чавкающий звук. Вброд перейти болото было нетрудно, но мягкий донный ил хватал за ноги. Конечно, было бы куда легче перемахнуть болото с помощью Бонни, но Билли не мог на это согласиться. Она здорово помогала ему, и ее советы всегда были к месту, но разве может он использовать ее как костыль? Это его миссия. Его испытание. Если Бонни просто-напросто перенесет его сквозь все круги, словно своего медвежонка с глазками-пуговичками, то какой от него самого толк? Хоть что-то он должен сделать сам!

Билли набрал в грудь воздуха. Легкий дождик омывал лицо. Ботинки снова утонули в грязи. Преодолевая место поглубже, он мерил глазами расстояние до Бонни, стоящей на берегу. Внезапно рядом с ней появилась женщина в черном. Она схватила Бонни за руку и потащила за собой. Они исчезли за поворотом. Билли замолотил руками, отчаянно пробиваясь сквозь топкую грязь. Кто бы ни была эта женщина, ее вид вызывал опасение!

Вдруг недалеко от берега что-то плеснуло, и широко разошелся круг ряби. У Билли перехватило дыхание, он приостановился. Еще один всплеск. Потом другой. Вода начала бурлить, на ее поверхности появились и снова ушли под воду чешуйчатые кольца.

Змеи!

Кипящая вода приближалась. Билли отступил на шаг. Bдруг прямо перед ним выскочила голова с широко открытой пастью, двойные клыки готовы к нападению. Билли вырвал из ножен Экскалибур и стремительным взмахом отсек голову, оставив толстые кольца извиваться в болотной тине, другая змея кинулась сбоку, и Билли еле успел увернуться от ее зубов. Еще две атаковали спереди. Ударами меча одну змею он разрубил надвое и нанес глубокую рану другой. Их багровая кровь смешалась с темной, густой водой.

Теперь на поверхности появилось шесть уродливых голов. Они вынырнули из воды, подобно перископам подводных лодок, и приближались с разных сторон — зубастые торпеды с горящими желтыми глазами. У Билли гулко забилось сердце. Сможет ли он остановить их всех? Он отвел меч назад, но прежде, чем успел нанести удар, какая-то нездешняя сила выдернула его из воды. Его ноги взметнулись кверху, разбрасывая во все стороны грязь. Он со стуком грохнулся на деревянную поверхность. Перекатившись на бок, сел. Он в барке! Все еще сжимая Экскалибур, он ухватился за борт и, подтянувшись, устроился на скамье. На другой скамье сидела стройная женщина, в длинных черных волосах которой были комья болотной грязи.

— Кто вы? Где Бонни?! — с тревогой спросил Билли.

— Вопросы лучше задавать по одному, друг мой. На какой мне отвечать первым? — У женщины был мягкий, воркующий голос, которым поют колыбельную на ночь.

Билли кинул Экскалибур обратно в ножны.

— Где Бонни? Это вы утащили ее?

Женщина кивнула, широко раскрыв искрящиеся глаза:

— Да, молодой Артур. Я отвела Бонни в безопасное место на моем острове. С ней все в порядке.

— Почему вы называете меня Артуром?

Женщина махнула рукой, и барка тут же повернула к берегу, медленно скользя по затянутой водорослями воде.

— Я Фея Моргана, сводная сестра короля Артура. Я называю тебя Артуром потому, что чувствую в тебе дух моего брата, ту же отвагу и готовность к бою, которые были свойственны ему. Понимаешь, много столетий назад я доставила короля к этому берегу, в этой же барке. Но он давно миновал мои врата, отправившись к месту своего последнего упокоения.

Барка пристала к травянистому берегу. Моргана вышла из нее с такой легкостью, что казалось, будто ее босые ступни даже не приминают траву. Она протянула Билли руку.

— Я и сам могу справиться. — Билли перекинул ногу через борт лодки и, погрузившись в воду по щиколотки, перебрался на берег.

Моргана издала смешок.

— Ты, должно быть, всегда выбираешь трудные пути, Билли Баннистер?

Билли вскинул голову.

— Откуда вы знаете мое имя?

Ухватившись пальцем за нос барки, Моргана вытащила ее на берег.

— Мы с сэром Патриком обсуждали твое появление. Хотя я возражала, он месяцами откладывал его. Понимаешь, я так много лет ждала возрождения моей земли, что мне хотелось ускорить твое прибытие и воплощение пророчества Мерлина.

— Что вы знаете о пророчестве Мерлина?

Моргана раскинула руки, улыбаясь, как восторженная школьница.

— Мы с Мерлином прогуливались по этим самым берегам. — Подойдя к яблоне, она подняла камень размером с книгу, который лежал у выступающих корней. — И когда мы с ним виделись в последний раз, он вырезал свое пророчество на этой плите. — Она протянула камень Билли, а сама мелодичным голосом процитировала строфу, вырезанную на камне:

В круге третьем вран глумится —

Ведьма путает дорогу,

Но два спутника отыщут

Возрожденную долину.

Взгляд Морганы поверг Билли в столбняк.

— Я покажу тебе скрытую дверь, и мы вдвоем возродим мою землю.

— Мы? — переспросил Билли. — Я-то думаю, что двое — это мы с Бонни. Уверен, что мы с ней найдем эту дверь.

Моргана рассмеялась.

— Твое истолкование близоруко. Бонни — благородная и мужественная юная леди, но в этом пророчестве речь идет не о ней. — Она положила камень на место и взяла Билли за руку. — Ты должен вернуться со мной в свой мир, чтобы принять корону владыки Англии и восстановить свою власть над землями, которые по праву принадлежат твоему трону. Но первым делом мы должны спасти воинов, которые смогут подчинить тебе тех, кто посмеет сопротивляться. — Она нежно погладила Билли по щеке. — Кажется, у тебя лицо немного опухло. Ты заболел?

Билли коснулся ранки на шее.

— Меня укусило странное насекомое.

Моргана отвела его руку и тщательно рассмотрела место укуса, проведя пальцами по рубцу.

— Летучий жук. Очень опасен. Он имеет электромагнитный заряд, который позволяет тому, кто им обладает, проходить сквозь все врата, но его укус влечет за собой непредсказуемые симптомы.

— Симптомы? Например?

Моргана погладила Билли по плечу.

— У тебя всегда были такие мощные мышцы?

— Ну, я их тренировал, — ответил он.

Она пригладила завиток у него на затылке.

— И твои волосы всегда были такие длинные?

Билли подался назад и пригладил волосы:

— Странно. Я подстригал их всего пару недель назад.

Пальцы Морганы встретили пальцы Билли на затылке и нежно переплелись с ними.

— Этот укус подействовал на твои метаболические процессы. Возможно, появятся также и деструктивные симптомы: кожные язвы, внезапные кровотечения или еще хуже…

Пальцы Морганы напоминали ледяные сосульки. Билли нагнулся перешнуровать ботинок, радуясь поводу избежать этих прикосновений.

— Вы так много знаете об этом. — Он посмотрел на нее снизу вверх. — А есть какое-то лекарство?

— Да, здесь, на моем острове. Может, ты слышал легенды о силе моего целительства. Король Артур был тяжело ранен врагами, и я доставила его сюда, чтобы вернуть ему здоровье. Через несколько недель он был уже в Камелоте, но сорок месяцев спустя, получив еще одну смертельную рану, снова явился на этот остров и жил тут много лет. Когда он умер, я оказалась в ловушке, поскольку могу служить только истинному королю. Лишь наследник Артура может освободить меня. — Моргана вытащила Экскалибур из ножен. Ее глаза вспыхнули яростным желтым пламенем. Она держала меч вертикально перед собой, так что лезвие как бы разделило ее пылающие яростью глаза. — Бери свой трон, дай мне свободу, а я снабжу тебя лекарством.

Билли ухватился за рукоятку Экскалибура. Долю секунды Моргана сопротивлялась ему, но наконец со вздохом уступила. Билли в упор смотрел на нее, крепко сжимая рукоять меча.

— Я читал, что вы хотели украсть Экскалибур у короля Артура.

— Украсть? — Качая головой, Моргана выдохнула тихое «тц-тц-тц». — Ох, как ты плохо осведомлен. Я Озерная Дева — та, что вручила Экскалибур королю Артуру. Красть я не способна. Часть моего проклятия в том, что я не способна брать то, что добровольно не предложено мне.

Билли расслабил пальцы, сжимающие рукоять.

— Послушайте, сэр Патрик сказал, что мне предназначено найти здесь пленников и освободить их, а не становиться королем. Я пришел сюда с миссией, а не в поисках короны.

— Конечно, твоя миссия бескорыстна, — сказала Моргана, прижимая руку к груди. — У тебя благородное сердце.

Билли сделал шаг назад, а Моргана, сложив руки на поясе, понурила голову.

— Я под грузом проклятия, которое только ты можешь снять, Билли Баннистер. — Она подняла на него умоляющий взгляд. — Освободи меня, и я помогу тебе обрести трон Англии. Вместе мы распространим твое великодушие на все человечество.

Опухшие скулы Билли обдало жаром.

— Просто… просто отведите меня к Бонни. Я хочу поговорить с ней.

Моргана склонила голову. Ее голос упал до шепота:

— Ты не способен принять решение без ее совета?

— Дело не в этом. Бонни мой друг, и она здесь, чтобы помогать мне. Я должен быть с ней.

Моргана кивнула:

— Ну что ж, очень хорошо. Я отведу тебя к ней.

Бонни сидела на низкой скамеечке в сыром подвале. Хотя кубическое помещение было хорошо освещено фонарем на стене, Бонни ничего не видела. Просто здесь не на что было смотреть — одни только каменные стены с углами, заплетенными паутиной. Ничто не нарушало унылого облика сырой тюремной клетки.

Она вела себя как дура, когда позволила себе оказаться на расстоянии вытянутой руки от этой вороны-ведьмы. Она почувствовала, что от этой женщины с черным сердцем не стоит ждать ничего хорошего, как только та стала поносить Билли. Почему только она не взмыла в воздух, чтобы спастись? Она могла держаться в стороне от змей, если там в самом деле были змеи. Но нет; как наивная маленькая девочка, она стала слушать гладкие речи соблазнительницы и кончила тем, что оказалась в этом подвале. Что эта ведьма могла сделать с Билли? Когда она закрывала дверь в тюремный подвал, от ее гадких слов мурашки поползли по коже. «Не беспокойся, дорогая. Когда молодой Артур передаст тебя мне, мы станем чудесными подругами. Мы будем так близки, что никто не сможет разлучить нас».

Бонни издала тяжелый вздох. Дружить с этой гнусной дьяволицей? Никогда! Но похоже, пути отсюда не было. Бонни ударила плечом в дверь, но та даже не шелохнулась В потолке всего в нескольких дюймах над головой была решетка для вентиляции, но она могла лишь чуть дотянуться кончиками пальцев до ее отверстий.

Бонни потерла ссадину на лбу. Головорез при этой вороне, неожиданно оказавшийся толстой белобрысой женщиной в кольчуге и со щитом, крепко врезал ей плоской стороной меча. Бонни уткнулась подбородком в сложенные руки. Ладно, я уже вознесла молитвы, теперь время думать. Сложив губы трубочкой, она тихонько погудела. По сравнению с внутренностями кэндлстона это место напоминало карточный домик. Тут должна быть возможность бегства, только она не бросается в глаза.

Бонни поковыряла пальцем земляной пол. Почва под тонким слоем грязи была сухой и рассыпчатой, кроме одного влажного пятна. Носком ботинка она копнула глубже. Еще больше влаги. Хмм. Интересно. Она выдолбила ямку побольше и докопалась до дерна. Затем прокопала еще несколько дюймов и наконец наткнулась на что-то твердое. Это была металлическая решетка. Водоотвод!

Встав на колени, Бонни начала пригоршнями выбрасывать влажную землю. Пальцы скользнули по гладкой деревянной поверхности и наткнулись на металлическую пластину.

Ага! Дверная петля. А где петля, там должна быть… Да! Ручка! Бонни ухватилась за кольцо и с трудом подняла крышку люка. В непроглядную темноту с шуршанием посыпались струйки земли. Бонни засунула голову в проем, прикрыв ладонями глаза, чтобы они привыкли к темноте. Ничего. Совсем ничего. Из-за стены послышались приглушенные голоса. Бонни подняла голову. Шаги по брусчатке приближались, голоса стали громче.

— Лучше не надо. Моргане это не понравится, — сказала какая-то женщина. Связка ключей звякнула о металл.

— Я хочу всего лишь немного позабавиться, — ответила другая. — А то, чего Моргана не знает, ее и не обеспокоит.

Позабавиться? Что ей от меня надо? Или позабавиться — значит избить?

Бонни спустила ноги в дыру, удерживаясь на руках. Плотно сложив крылья, она скользнула еще ниже, пальцами цепляясь за стенки провала.

У нее перехватило дыхание. Под ней была холодная темнота. Бездонная пропасть в никуда.

Тюремная дверь скрипнула. Бонни закрыла глаза и рухнула вниз.

Уолтер толчком распахнул деревянные ворота. За ними вверх по склону травянистого холма шли ступени. Мимо просеменили, спускаясь, несколько туристов. Уолтер придержал створки для Эшли.

— Похоже, начинается подъем, — сказал он.

Оставив за собой несколько сотен футов, они остановились у исписанной и изрезанной деревянной скамейки. Эшли села на один ее конец, а Уолтер шлепнулся на другой. Переведя дыхание, он из-за плеча стал рассматривать слова, вырезанные на спинке скамьи: «Нет религии — нет проблем».

Поставив Аполло на скамейку, Уолтер потер пальцем буквы.

— Интересно, что они здесь имеют против религии.

Эшли пожала плечами:

— Наверно, то же самое, что и я, когда от нее отказалась. — Она обратилась к компьютеру: — Барлоу, мы уже рядом с Тором, и мне нужен отчет о положении дел. Меня слышно?

Уолтер прикрыл глаза.

— Ты выступала против религии?

— Тс-с-с!

Юная пара рука об руку прошла мимо них к вершине. Когда молодые люди исчезли из вида, Эшли поднесла компьютер поближе к глазам. Не слыша ответа Барлоу, она пригляделась к мерцающим точкам на экране.

— Очень странно.

— Что именно? — обеспокоился Уолтер.

Эшли указала в сторону входных ворот у подножия холма, теперь скрытых темнотой.

— Билли где-то здесь рядом, но Бонни… — Она ткнула пальцем себе за спину, в сторону вершины, — примерно в этом направлении, может, в ста ярдах отсюда.

— Так что в этом странного? Мы же знаем, что они разделились.

Эшли уперлась локтями в колени, держа компьютер обеими руками.

— Данные о здешних энергетических полях перепутаны, не думаю, что Бонни где-то рядом с Билли. У нее совершенно иной сигнал.

Уолтер посмотрел на вершину холма. Очертания башни еле просматривались. Он принялся растирать предплечья.

— От этого места у меня мурашки бегут по коже. Давай скорее доберемся до верха и разыщем профессора.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Эшли, взмахом головы откидывая волосы со лба. — Здесь едва ли не физически чувствуешь энергию, которая бурлит вокруг. Словно мы сидим в смесителе.

Уолтер решительно поднялся.

— Пора с этим кончать. Я не хочу быть частью этого электромагнитного коктейля.

Моргана провела Билли в роскошную гостиную с двумя бархатными диванами, камином и восточным ковром на блестящем мраморном полу. Тканое афганское покрывало лежало на спинке одного дивана, демонстрируя рисунок — красный дракон выдыхает клуб желтого пламени. На другом диване было также афганское покрывало, на котором белый дракон изрыгал подобие ледяного потока.

На ковре лежал белый пес. Он ощерил трехгранные клыки при виде Билли. Его шкура переливалась оранжевыми, зелеными и пурпурными цветами, словно льющимися сквозь короткую шерсть.

— Бонни здесь нет! Куда она могла деться? — удивилась Моргана. — Элейна! — крикнула она и дернула за плетеный шнур, который свисал с потолка. Трижды ударил гонг. — Немедленно явись сюда!

Гибкая босая женщина в шелковом одеянии вбежала в комнату:

— Да, Сестра!

— Где Бонни? Я оставила ее здесь всего несколько минут назад!

Элейна окинула Билли взглядом и тут же снова посмотрела на Моргану.

— Она предпочла широкий путь, как вы и боялись, Сестра.

— Широкий путь? — повторил Билли.

Моргана бросила на него неприязненный взгляд:

— Я думала, она умнее, чем…

— Умнее, чем что? — спросил Билли. — Что такое широкий путь?

Моргана коснулась щеки Билли, но он отдернул голову и отступил назад. Моргана уперлась кулаками в бока.

— Я предоставила твоей принцессе выбор — то ли дождаться тебя, то ли рискнуть двинуться в круг поглубже. Мы называем это широким путем, многие до нее прошли им. Похоже, она решила присоединиться к ним.

— Я этому не верю. Она должна была дождаться меня.

Элейна сделала Билли небрежный реверанс и протянула сложенный лист бумаги.

— Она оставила записку, ваше величество.

Билли развернул лист и прочел про себя: «Билли, обо мне не беспокойся. Сейчас я ничего не могу объяснить, но я должна идти. Верь мне». Он задумался. Верь мне.

— Это почерк Бонни, — сказал он.

Моргана снова протянула руку и погладила Билли по щеке. На этот раз он не отпрянул.

— Ох, Билли, я знаю, что ты мне пока не доверяешь, но позднее ты все поймешь. Когда земные армии будут трепетать у твоих ног, ты поверишь в меня и мою силу.

— Если у вас так много силы, то почему вы считаетесь здесь узницей? Почему вам нужен я?

Моргана потянулась к Экскалибуру, но Билли увернулся.

— Я привела сюда настоящего Артура, — сказала она, — и отсюда он ушел в царство вечного покоя. Я обречена оставаться здесь, пока не вернусь в ваш мир с истинным королем. — Она резко развернулась и протянула руку к Экскалибуру. — Если ты дашь мне меч, я докажу тебе свою мощь. Он был моим задолго до того, как я вручила его Артуру, перед тем как этот вор Девин прибрал его себе, перед тем как он по праву оказался в твоих руках. Но в моих руках он обретет все свое величие и мощь. До сих пор ты видел лишь часть его мощи.

— Нет! — Билли кивнул на дверь. — Просто покажите мне, по какому пути ушла Бонни. Я должен найти ее. Если я решу, что вы в самом деле та пленница, о которой говорил сэр Патрик, то вернусь за вами.

Моргана обняла Билли и нежно расцеловала в обе щеки.

— Очень хорошо, юный Артур. Я поверю нерушимому слову моего короля. — Повернувшись, она сделала ему знак следовать за собой. — Я покажу тебе широкий путь.

Билли заспешил вслед за ней, за ним последовала Элейна. Спустившись по лестнице, Моргана остановилась на нижней площадке. Здесь было почти темно. Элейна приблизилась вплотную к Билли, и он оказался зажатым между двумя женщинами. У него участилось дыхание, он попытался вырваться, но мягкий голос Морганы подчинил все его чувства.

— Не бойся нас, молодой Артур. Мы подошли так близко, чтобы подготовить тебя для следующего круга. Мы будем молиться за успех твоей миссии, а наши молитвы лучше всего доходят в темноте.

Билли охватила дрожь. В темноте? Почему молитвам нужна темнота? В мыслях его воцарился мрак, и он взмолился о свете. Любом свете! Он выхватил Экскалибур из ножен. Меч ярко вспыхнул, залив сиянием все вокруг. Один из лучей пробил дыру в двери, и из нее ворвался поток воздуха.

Моргана и Элейна прижались к Билли. Их уродливые костистые лица обтягивала морщинистая кожа. Черные губы Морганы потянулись к его лицу. Резко выдохнув, Билли оттолкнул Моргану и ринулся в дверь. Ноги его не встретили опоры с другой стороны, и он головой вперед полетел в пустое пространство.

Уолтер прошел под высокой аркой и остановился у подножия башни.

— Мы добрались, но где профессор, неужели в самовольной отлучке?

Эшли не сводила глаз с портативного компьютера.

— Похоже что так.

— У тебя такой вид, словно ты проглотила дикобраза. В чем дело? — спросил Уолтер.

— Билли в новом круге, но не в том, где находится Бонни. Их сигналы слишком разнятся, — ответила Эшли.

— Объясни мне кое-что. — Уолтер показал пальцем на светящиеся точки. — Если сигналы подает пояс Билли, то как ты можешь улавливать следы Бонни, которой нет рядом с ним?

Эшли ледяным взглядом окинула Уолтера.

— Ох! — воскликнул тот. — Ты любезна, как вырубленный лес!

— Наверно, ты гордишься собой, да? — Эшли задохнулась от гнева.

Уолтер рассмеялся:

— Эй! Остынь! Я на твоей стороне!

— Если ты на моей стороне, то тебе пора бросать свои шуточки и становиться взрослым.

Уолтер развел руками.

— Взрослым? Ты только послушай себя…

— Что? Не можешь придумать очередную плоскую шуточку? — съязвила Эшли.

Уолтер сдернул плащ.

— Нет. Просто я кое о чем подумал. — Он швырнул плащ на землю, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — О совершенно другом.

— О чем же именно?

— Я думаю, что эти плащи мешают нам соображать. Попробуй снять свой. — Уолтер помог Эшли стянуть плащ. — Чувствуешь разницу?

— Думаю, да. — Эшли одернула рубашку.

Уолтер запихал плащи в рюкзак.

— Давай побережем их. Они еще могут пригодиться.

— Интересно, почему они воздействовали на меня больше, чем на тебя?

— Не знаю. Каждый раз, как ты цыкала на меня, я чувствовал, что должен огрызнуться в ответ, но не обращал на это внимания.

— Уолтер, — сказала Эшли, и в ее голосе прозвучало раскаяние. — Прости, что я была такой противной всезнайкой.

Для Уолтера эти слова были целительным бальзамом.

— А ты меня прости за то, что я слишком много, но не слишком остроумно шутил, — мягко сказал он.

Эшли обняла Уолтера и шепнула:

— Спасибо, что защищаешь меня.

— Всегда пожалуйста. — Чуть помедлив, он отодвинулся. — А теперь нам надо бы найти профа.

Подхватив Аполло, он огляделся. Огни Гластонбери бросали отблески на причудливые склоны холма и поднимающийся туман, который как бы облачал его в белые одеяния. Уолтер миновал арку и по узкой тропе двинулся к дальним воротам. Склоны холма представляли собой широкие травяные террасы, напоминавшие гигантские ступени. Он хотел сосчитать эти ступени, но весь нижний уровень уже был затянут туманом. «Может, их семь?» — подумал он.

В густых зарослях у основания холма мелькнул луч света. Уолтер остановился. Не привиделось ли ему? Нет! Вот луч снова появился! Не сводя глаз с луча, он окликнул:

— Эшли! Я вижу свет!

Эшли подскочила к нему.

— Где?

Уолтер показал на неясные очертания деревьев внизу.

— Давай проверим. — Эшли стала спускаться.

Уолтер заторопился за ней, временами оскальзываясь и едва удерживаясь на ногах. Они продрались сквозь густой подлесок; под ногами хрустел ковер из опавших листьев. Уолтер понизил голос:

— Мы тут так шумим, что любой догадается о нашем присутствии.

Эшли скользнула вокруг лучом фонарика.

— Что это? — Она осветила двухфутовый камень, вросший в землю у корней дуба. Низко свисавшие ветви создавали вокруг него подобие колыбели.

— Просто камень, — ответил Уолтер.

Пригнувшись, Эшли положила ладонь на гладкую поверхность камня.

— Нет. На нем что-то вырезано, какая-то надпись. — Она осветила его лицевую сторону. «Родился — 1948. В последний раз его видели у этого дерева 31 октября 1964 года».

Эшли повернулась к Уолтеру. Даже в темноте он видел, насколько она встревожена.

— Это надгробие! — выдохнула она.

14

Забытый город

Бонни пролетела сквозь холодную тьму. Она взмахивала крыльями, но те, не находя опоры, трепетали в безмолвном вакууме. Тут не было воздуха, и, не в силах набрать его, она не могла ни перевести дыхание, ни вскрикнуть. Сердце у нее отчаянно колотилось. Бонни казалось, что кожа у нее вот-вот лопнет. Наконец ее подхватила воздушная подушка. Подставив крылья прохладному ветерку, она стала медленно опускаться, получив возможность сверху оглядеть окружающее.

Над горизонтом поднималось солнце, бросая узкие лучи сквозь толщу розовых и оранжевых облаков. Внизу лежал город — каминные трубы возвышались над покатыми крышами. Бонни видела пустые повозки на обочинах дорог, ящики, наваленные в улочках между тесно сгрудившимися строениями. Ни из одной трубы не вилось дымка. Ни в одном из домов не было проблеска света. На улицах, мощенных брусчаткой, не было ни одного фонаря. Бонни огляделась в поисках хоть каких-то признаков жизни. Ничего. На улицах не было даже мусора.

Она спустилась пониже и с ходу совершила посадку в центре города, на булыжную мостовую. Отдышавшись, она осмотрелась. Перед ней было что-то среднее между городом-призраком Старого Запада и современной английской деревней. По обеим сторонам улиц тянулись пустые магазинчики и конторы, от портняжной мастерской под названием «Шьем лучше, чем выглядим» до паба с изображением средневековой бутылки над дверью и вывеской «Для вас — самый лучший эль». Бонни прошептала: «Неудивительно, что тут город-призрак. Наверно, эти бандиты всех поубивали». Порыв ветра швырнул ей на ноги горсть песка; открытая дверь, качнувшись, скрипнула ржавыми петлями. Она не удивилась бы, увидев, как по улице катится перекати-поле.

В глубине улицы мелькнула летучая тень — словно пес уносил ноги. Бонни рывком повернулась в ту сторону. Больше никакого движения. Она торопливо втиснулась в узкий проход и бросила взгляд на вывеску над ближайшей дверью. «Галантерея из Сахары». За пыльными стеклами тянулись пустые полки и на полу валялись разломанные ящики. Прижимаясь к стене, Бонни подобралась поближе к той улице, где видела тень, и, раскинув крылья, готовые к взлету, выглянула из-за угла. Поскольку солнце стояло еще низко над горизонтом, узкий проход между домами был погружен в тень. Примерно в тридцати ярдах улица кончалась массивной кирпичной стеной, у которой была навалена груда ящиков. Бонни закусила губу и сделала три осторожных шага в тень.

До нее донесся сдавленный вздох. Присев на корточки, Бонни стала искать источник звука и неторопливо двинулась к одному из пустых ящиков. Подобравшись, она быстрым рывком откинула его в сторону.

— Девочка! — Бонни хлопнула себя по груди.

Закрывая лицо дрожащими руками, в угол между стеной и грудой ящиков забилась девчушка.

— Уходи, уходи от меня! — крикнула она.

У Бонни на глаза навернулись слезы. На девочке было истрепанное платье, некогда украшенное оборками. Ее руки потемнели от уличной грязи.

— Не бойся! — охрипшим от волнения голосом сказала Бонни. — Я не обижу тебя.

Девочка пискнула, как испуганный котенок:

— Ты… ты же монстр! Летучая мышь!

Бонни быстро сложила крылья и привела голос в порядок.

— Я вовсе не летучая мышь. Я девочка, такая же, как ты. — Сидя на корточках, Бонни придвинулась поближе. — Мои крылья — это просто дополнение. Во всем остальном я самая обыкновенная.

— Ты не самая обыкновенная! У тебя чешуя, как у ящерицы.

Бонни коснулась щеки и почувствовала трещинки между кожистыми бугорками. Закрыв глаза, она перевела дыхание и снова посмотрела на девочку. У девочки был такой жалкий вид, что Бонни сглотнула комок в горле.

— Я не знаю, как объяснить эту чешую, — сказала она, — но я в самом деле не монстр. Я не причиню тебе вреда. — Она протянула руку. — Мое имя Бонни Сильвер. А как тебя зовут?

У девочки дрогнули губы:

— Ш… Шайло.

Бонни осторожно нагнулась к ней и погладила по плечу.

— Можешь подняться и поговорить со мной? Может, нам удастся помочь друг другу.

Шайло ухватилась за руку Бонни, и та, потянув, помогла ей встать на ноги. Когда Шайло выпрямилась, на лицо ее упали лучи восходящего солнца. Бонни в испуге отскочила, выпустив руку Шайло.

— Ты выглядишь… — Она с трудом перевела дыхание. — Ты выглядишь точно как я!

Глаза Шайло под сдвинутыми бровями прищурились, и в голосе появились резкие нотки:

— Как ты можешь такое говорить? И вовсе я не выгляжу как ты.

Бонни не сводила глаз с лица Шайло — голубые глаза, маленький носик, пряди светлых волос. Ей казалось, что она смотрит в зеркало — пусть заляпанное грязью, — но в нем она узнавала себя.

— Я не всегда так выглядела. Не знаю, что случилось со мной.

Шайло сдержанно улыбнулась:

— Значит, мы в одной лодке. Я тоже не знаю, что со мной случилось.

Улицу продувал холодный утренний ветер. Шайло покрепче обняла себя руками и поежилась. Подол ее некогда нарядного платья доходил до коленок в ссадинах; на левой голени тоже тянулась царапина. Бонни осмотрелась. Тупик был пуст, и на улице по-прежнему никого не было видно. Она стащила с себя свитер.

— Не хочешь утеплиться?

— Не отказалась бы, — ответила Шайло, растирая руки.

Бонни сняла рубашку, что была под свитером, и снова натянула его.

— Прости, что не такая уж чистая, — сказала она, протягивая девочке рубашку.

Шайло просунула голову в ворот, продела руки в длинные рукава и аккуратно одернула рубашку:

— Какая красивая и теплая!

Бонни оправила свитер.

— Очень хорошо. А я и в одном свитере не замерзну. Просто не понимаю, как ты полуголая могла выдержать такой холод.

— Сама не знаю, но, по крайней мере, ногам тепло. — Она показала на свои темно-синие кроссовки. — Рада, что хоть их надела, а не выходные кожаные туфельки. Они бы долго не продержались.

— Так что это за место? — спросила Бонни. — Ты одна тут живешь?

Не отрывая взгляда от улицы, что тянулась за спиной Бонни, Шайло растерла ладони и подула на пальцы.

— Одна? Вроде того. Это такое странное место, что трудно объяснить.

— А ты попробуй. — Бонни расправила крылья и большим пальцем показала себе за спину. — Большей странности, чем они, трудно увидеть.

— Да, крылья, конечно, странные, — кивнула Шайло. — Но ты поймешь, что я имела в виду, когда увидишь здешних людей.

Бонни повернулась к пустынной улице:

— Людей?

Шайло вышла из тупичка, посмотрела в обе стороны и певуче повторила:

— Увидишь.

По узкому тротуару она прошла до галантерейного магазина и присела на скамейку. Откинувшись на спинку, скрестила на груди тонкие руки. На рубашке был отпечатан рисунок: могучий царь зверей, а под ним крупными буквами надпись «Я не ручной лев». Бонни села рядом, подавшись немного вперед, чтобы дать место крыльям.

— Как ты попала сюда?

— А я собиралась тебя об этом же спросить, — сказала Шайло. — Я ни разу не могла найти пути из этого города. Каждая улица кончается тупиком.

— Я прилетела из… ну, думаю, можно сказать, из другого измерения. Я была с моим другом Билли Баннистером, но мы разделились, так что сейчас он, скорее всего, ищет меня. — Бонни стала массировать колено. — Понимаю, что это звучит диковато, но что поделаешь.

Шайло отколупнула щепку от скамейки.

— Не более дико, чем то, что случилось со мной. Меня похитили и заперли в маленькой комнате, где я проснулась три дня спустя.

— Похитили? Кто тебя похитил?

— Ты не знаешь, как их зовут. Это были коротышка с гнусным дыханием и жуткая женщина в безвкусной черной одежде.

Бонни склонила голову набок.

— Черной?

— Черной и в обтяжку. Она напомнила мне Мортисию из «Семейки Адамсов».

— «Семейки Адамсов»?

— Да. Из американского телевидения. Я много раз бывала в Штатах, и мне нравилось смотреть их программы.

— Но это же было давным-давно. — Бонни, прищурившись, смерила Шайло взглядом. — Как долго ты здесь находишься?

Шайло провела пальцем по серии зарубок на спинке скамьи.

— Я отмечала каждый раз, когда солнце доходило до вон той старой мельницы. Думаю, вот тогда-то и начиналась зима. — Она подняла глаза к солнцу, которое сейчас было высоко над горизонтом. — Оно движется туда, так что прикидываю, скоро начнется зима.

Бонни сосчитала зарубки — по пять штук, перечеркнутых поперечной полосой.

— Тридцать девять? — Она схватила Шайло за плечо. — Ты провела здесь тридцать девять лет?

Шайло откинула голову и чуть отодвинулась.

— Наверно, сейчас уже сорок. В первый раз я обратила внимание на солнце только через два месяца после того, как оказалась здесь, а до этого я не делала отметок.

— Сорок лет! Ну и ну! Но как же ты осталась такой юной?

— Странно, да? — Шайло сжала щеки ладонями. — Я порой вижу в окнах свое отражение, и мне все еще пятнадцать.

— Пятнадцать? — Бонни ткнула себя пальцем в грудь. — А мне будет пятнадцать в декабре.

— Правда? А какой сейчас месяц? Вроде октябрь?

— В общем, да. Англию я покинула тридцать первого.

Шайло опустила голову и засмеялась, но смех у нее был грустный.

— Ну что ж… со счастливым меня днем рождения!

— У тебя сегодня день рождения?

— Да. Если в этом мире та же самая дата, то я уже сорок раз отмечаю пятнадцатилетие.

— Уф! — Бонни откинулась назад, опершись на крылья. — Как же ты здесь выжила? Что ты ешь?

— Я ем… — Шайло настороженно выпрямилась. — Смотри, кто сюда идет!

Человек с усами, в черном костюме и с галстуком-бабочкой неторопливо двигался по тротуару, повесив трость на руку. На голове у него был котелок, а ноги украшали ярко начищенные кожаные туфли. Казалось, он вытянул губы, чтобы свистнуть, но никаких звуков не было слышно. Спрыгнув со скамейки и повернувшись спиной к Бонни, Шайло преградила ему путь:

— Смотри!

Когда мужчина оказался рядом, Шайло дернула его за рукав.

— Пожалуйста, послушайте меня, сэр! Меня сюда заманили.

Человек продолжал идти, а Шайло, оставаясь рядом с ним, дергала его за фалды.

— Вы можете помочь мне вернуться домой? У вас есть какая-нибудь еда?

Казалось, мужчина совершенно не замечал, что его дергают за одежду или за руку. Он вообще ничего не замечал.

Шайло шлепнулась на скамейку и раскинула руки по спинке.

— Я зову этого типа Бат, потому что он мне напоминает Бата Мастерсона. — Она подмигнула Бонни. — Это уже другое ТВ-шоу. Оно шло до того, как я оказалась здесь.

Бонни кивнула:

— Я слышала о нем.

— Я дала этим людям имена и следую за ними, пока они не исчезают. — Шайло пожала плечами. — Хоть какое-то развлечение.

— Напоминает игру в невидимки?

— Да. — Шайло закрыла глаза. — Знаешь, когда я была маленькой, то мечтала быть невидимкой, узнавать тайны, подслушивать, что говорят о тебе. — Она вздохнула. — Но на деле все оказалось не так весело.

— Ты спросила у него о еде, — напомнила Бонни. — Ты голодная?

Шайло похлопала себя по животу.

— Я голодная почти все время. Настоящей пищи здесь нет, но раз в день мне удается перекусывать.

— Только раз в день? И каким же образом?

Шайло посмотрела на солнце:

— Уже подходит время. Пойдем, я тебе покажу. — Она спрыгнула со скамейки и пошла посередине улицы.

Бонни заторопилась за ней. Они вышли на овальную площадь, в центре которой находилась двадцатифутовая статуя человека на вздыбившемся коне. Собачка в красном свитере бегала вокруг статуи, словно бы гоняя голубей. Казалось, она лаяла, но вокруг стояла тишина. На скамейке почтенная женщина читала книгу; над головой у нее был белый зонтик. Она поглядывала на собачку. По ее строгому лицу и шевелившимся губам было видно, что женщина покрикивает на нее. На каменном основании статуи большими квадратными буквами было вырезано восемь строк:

Круг шестой: тюрьма, засовы,

Мрак, отчаянье, решетки…

Рухнет страшная темница,

Смерть уступит место жизни.

Души, преданные правде,

Оживят навечно землю,

Овладев ключами мира,

Распахнув ворота счастью.

Бонни спросила:

— Ты понимаешь, что значат эти строки?

— Нет. — Шайло мотнула головой в сторону статуи. — Наверно, они имеют отношение к этому вояке на коне. — Потом она подошла к старомодному насосу. — Я нашла этот маленький оазис в первый же день, как оказалась здесь, — объяснила она. — Попила из него и умылась, но посмотри, что получилось.

Она трижды качнула ручку насоса, и из него полилась тонкая струйка, образовав круглую лужицу на траве. Через несколько секунд из земли полезли тонкие зеленые стебли. Они с удивительной быстротой пошли в рост и меньше чем через минуту достигли высоты колена. На верхушке одного из стеблей набухло утолщение размером с луковицу тюльпана, закутанное в темно-зеленые листья.

Шайло сорвала его. Подцепив ногтем основания листьев, она облупила луковицу.

— Эти листья с трудом поддаются, но когда справишься с первым, остальные идут легче. — Сорвав последний, она пустила листья по ветру. — Они несъедобные, — объяснила Шайло. — Когда хочется есть, кажется, что все годится в пищу, но эти листья просто невозможно разжевать.

Появившаяся на свет волокнистая луковица напоминала что-то среднее между коробочкой хлопчатника и вилком цветной капусты.

— И ты ешь эту белую штуку? — спросила Бонни.

— Ага. По одной каждый день. Сколько раз ни качай насос, больше одной не вырастает. Случалось, что появлялись и две луковицы, но на другой день не появлялось ни одной.

Шайло оторвала кусок и сунула его себе в рот.

— Довольно мягкая, вроде бобов.

— И какой у нее вкус?

— Сладкий, как у меда. С примесью имбиря.

Бонни увидела невысокого старичка, который, шаркая по пыли, длинным прутиком подхлестывал собаку, гоняющуюся за голубями.

— Если хочешь, можешь попробовать, — предложила Шайло, — но не думаю, что тебе понравятся последствия.

Старичок и старушка с собачками исчезли.

— Последствия? — спросила Бонни. — Ты хочешь сказать, что будет болеть живот?

— Хуже. Меня всегда тошнит. В желудке жуткие колики, и меня просто выворачивает.

— Ужасно!

— Ужасно, но иначе я бы просто умерла с голоду. — Шайло засунула в рот очередной кусок и, пережевывая его, продолжила: — Я терпела примерно две недели и высохла как дохлая ворона. Это все, что у меня есть из еды, но, по крайней мере, я остаюсь в живых. — Разжевывая очередной белый кусок, она наблюдала за молодой парой, которая шла мимо них, влюбленно глядя друг на друга. Женщина слизывала с мороженого розовый крем, а мужчина набил рот попкорном из красно-белой коробки.

Когда Шайло разломила последний кусок, на ее ладонь скатилась маленькая светящаяся бусинка, бледно-голубая, с пурпурными искорками внутри.

— Ой, какая красивая! — Бонни наклонилась, чтобы рассмотреть ее. — У нее в середине семечко?

Шайло выставила бусинку на солнечный свет, и на булыжники мостовой упало синеватое пятно.

— Не думаю, что там семечко. Я пыталась высаживать их и поливала, но ничего не получилось.

Бонни разглядывала сапфировый шарик.

— Что ты с ними делаешь?

— Самые красивые сохраняю. — Шайло слегка сжала бусинку. — Эта достаточно плотная, чтобы сделать в ней дырочку. — Она через голову сняла ожерелье, висевшее у нее на шее, и протянула Бонни.

Бонни покачала ожерелье на ладони. Отблески разноцветных бусин калейдоскопом замелькали на коже.

— Как только появляется новый цвет, я прибавляю его к ожерелью. Можешь ли ты поверить, что за все эти годы мне впервые попался синий? — Из кармана платья Шайло вытащила иголку. — Я нашла иголки в швейной мастерской, что ниже по улице. — Развязав узелок на ожерелье, она продела нитку сквозь ушко. — Мне бы хотелось найти какую-нибудь материю. Починила бы платье или сшила бы новое. — Проделав дырочку в синей бусинке, она протянула нитку сквозь нее. — Вот так, — сказала она, возвращая ожерелье на шею. — Теперь в нем сорок разных цветов и оттенков.

Бонни приподняла ожерелье.

— Мне нравится, как оно играет на свету. Что-то вроде радуги, только куда больше цветов.

Шайло нажала рычаг насоса и набрала воды в ладони. Плеснув воды в лицо, она протерла глаза подолом платья.

— Оттого, что я сплю на улице, я вся грязная. Ни в одном из этих домов я спать не могу. Почему-то в них меня мучают ужасные кошмары. Это еще хуже, чем вообще не спать.

— Откуда ты тут появилась? Кто твои родители? Где твой родной город? — спросила Бонни.

— Какие-то подробности стерлись, но я хорошо помню, что жила в Гластонбери, в Англии. Мой отец был учителем, а мама домашней хозяйкой. Насколько я знаю, оба они скончались.

Пока Шайло говорила, Бонни не отводила глаз от ее лица Ей казалось, что она смотрит на саму себя — у нее точно так же двигались губы и менялось выражение глаз. Ясный взгляд Шайло и чистая гладкая кожа придавали ее сияющему лицу сходство с ангельским. Это было так странно. Каким-то образом Бонни нашла свою близняшку, зеркальное отражение…

У нее гулко заколотилось сердце. Зеркало!

Шайло свела брови.

— Что с тобой?

Бонни закусила губу и с шумом распростерла крылья.

— Я… на самом деле я не могу объяснить. Просто я должна выбраться отсюда.

Шайло бросила на землю ободранный стебель и схватила Бонни за руки. Она едва не плакала.

— Не уходи без меня! — На глаза ее навернулись слезы. — Одна я этого больше не вынесу! — Внезапно глаза ее остекленели и расширились. Схватившись за живот, она упала на колени, давясь рвотными спазмами. — Ох-х-х! Ой!

Бонни опустилась рядом с ней и погладила по спине.

— Колики?

Шайло кивнула, прижимая руки к животу.

— Они… — выдохнула она, — будут длиться… всего несколько минут.

Бонни, тихонько вздыхая, продолжала гладить Шайло по спине.

— Понять не могу, почему Бог обрек тебя на такие страдания.

Мимо прошли несколько человек, и никто не обратил внимания на мучения бедной девочки. Дама в облегающем платье даже не посмотрела в ее сторону. Стройный молодой человек перебежал дорогу, пару раз остановившись, словно пропускал машины. Невысокая пожилая женщина, неторопливо переступив порог книжного магазина, тут же исчезла.

Бонни помогла Шайло подняться.

— Ты видела ту даму? — спросила она. — Едва только она вошла в книжный магазин, как исчезла.

Шайло кивнула:

— Ее я не видела, но все они исчезают как дым, стоит им только оказаться в дверях. Но тут есть и другая дверь. Совершенно иная. Некоторые, входя в нее, исчезают с концами.

— Где она?

Шайло мотнула головой.

— Идем. Я покажу тебе. — Она быстро двинулась по улице, но замедлила шаги, когда оказалась рядом с подростком, который держал в руках букет цветов. Догнав мальчика, Шайло пошла с ним в ногу. — Я зову его Френки. Он один из моих любимчиков, потому что у него всегда счастливый вид. Он-то и приведет нас к той двери.

— Ты не знаешь, где она сейчас находится?

Шайло взяла Френки под руку, но он, казалось, этого не заметил.

— Та дверь каждый день в другом месте, так что я никогда не знаю, где она, пока они не найдут ее для меня.

Френки неожиданно развернулся, увильнув от руки Шайло, и двинулся в проход.

— Похоже, он идет к магазину кормов, — сказала Шайло.

Френки подошел к узкому зданию и остановился. В одной руке он держал цветы, а другой рылся в кармане, что-то разыскивая. С карниза свисала прямоугольная доска с надписью «От почки до жвачки — магазин кормов».

Бонни скорчила физиономию.

— Вот уж не представляю, кто может прийти в магазин с таким жутким названием.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Шайло вскинула брови. — Так что даже не буду приводить тебе название магазина удобрений на окраине города.

Френки извлек из кармана серебряный доллар и, улыбнувшись, зажал его в кулаке. Свет из дверей магазина кормов падал на грязное крыльцо и на улицу, касаясь ботинок Френки. Он поднялся по трем ступенькам и переступил порог; его тело прошло через то, что казалось барьером жидкого света. Свет окатил его, вызвав сноп искр, которые как огненные бусы посыпались на крыльцо. Искры раскатились во все стороны, а потом испарились.

— Классно, да? — улыбнулась Шайло.

— Да… классно, — нетвердо сказала Бонни.

Шайло рассмеялась:

— Да не волнуйся ты. С Френки все в порядке. Завтра он вернется.

Бонни подошла ближе, глядя на ослепительное энергетическое поле в дверном проеме.

— А сама ты когда-нибудь пыталась пройти?

Шайло схватила Бонни за руку и оттащила назад.

— На твоем месте я бы не пробовала.

— Почему?

— Смотри. — Шайло выломала дощечку из рассохшейся бочки, стоявшей у двери, и осторожно ткнула ею в дверной проем. Дощечка вылетела оттуда, как пуля из ружья, оставив за собой сноп искр.

Бонни подобрала дощечку. Один ее конец густо дымился.

— Откуда ты узнала, что туда нельзя соваться?

— Потому что отлично понимаю, что не имею ничего общего с привидениями. — Шайло трахнула дощечку о крыльцо, оставив на нем кучку дымящегося пепла. — Увидев, как Френки проходит через эту дверь, я проверила ее, вот как сейчас. Примерно через месяц после моего появления здесь появился человек. Вот уж был настоящий чудак. Утверждал, что он следующий король Артур и что прибыл спасти меня. — Дощечкой она показала на дверь. — Я привела его сюда, решив, что, может, нам удастся вместе выбраться. Конечно, я предупредила его, что он может испытать шок, и даже показала ему, во что превращается ветка, но он только выпятил грудь и сказал: «Держитесь сзади, прекрасная девица. Если это под силу привидениям, то и я справлюсь». — Шайло закатила глаза. — «Прекрасная девица», — подумала я. Ну что за псих? Но прежде чем я это окончательно поняла, он вошел в дверь. — Шайло развела руки. — Он оцепенел, волосы у него встали дыбом, и он засветился и стал прозрачным, как на рентгеновском экране. Я даже его кости видела! Он вылетел из двери, как ядро из пушки, и шлепнулся на улице. Врезался в эти камни и пролетел еще футов тридцать.

Бонни затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова.

— Я подбежала к нему проверить, что с ним, — продолжала Шайло. На глаза ее навернулись слезы. — Он был мертв.

15

Новый Эдем

Билли, кувыркаясь, со свистом летел сквозь черную пустоту. Я должен… куда-то… попасть! Или… в историю!

По его рукам, спине и ногам словно скользили бархатные пальцы. Он чувствовал себя так, будто кувыркается в мягком мху, но тем не менее не чувствовал под собой никакой опоры. Наконец его движение замедлилось. Он плавно поплыл к земле и мягко коснулся ногами упругой почвы. Он по-прежнему чувствовал мягкие касания, словно собака обнюхивала подозрительного пришельца. Не в состоянии что-либо увидеть в темноте, Билли отмахнулся от надоедливой щекотки. Поднеся руку к лицу, он увидел слабое пурпурное свечение. Его кольцо с турмалином! Оно медленно пульсировало разными оттенками красного, словно сигнальный маяк на радиовышке.

Билли схватил один из узких жестких листьев. Прожилки листа напоминали папоротник, но в красном свете его окраска была иной. Лист затрепетал, напомнив извивающуюся змею, а не растение. Билли разжал пальцы, и лист отпрыгнул в темноту. Рядом раздалось странное рокотание, негромкое и ритмичное. Пригнувшись, он приложил ладонь к траве. Казалось, под мягким покровом работает какая-то машина. У нее был странный знакомый ритм.

Билли снова протер глаза. Перед ним медленно возникло слабое свечение, как рассвет нового дня. Но источником его был не светлеющий горизонт, а казалось, сам воздух, каждая частица которого мерцала сама по себе. Билли подался вперед, осторожно пробуя каждый шаг. Гибкий, как шланг, предмет отпрянул от его ноги прежде, чем она коснулась его. Змея? Он посмотрел на землю. Что-то там дышит… Когда глаза попривыкли, он узнал знакомые очертания… Лев! Билли отпрыгнул, и его нога чуть не провалилась в яму. Он пригнулся. Увидел ли лев его? Нападет ли?

Огромная кошка лежала свернувшись в гнезде из опавшей листвы, всего в нескольких дюймах от него. Она вскинула голову, и ее прищуренные кошачьи глаза уставились на Билли. Поднявшись на все четыре лапы, она широко, с подвыванием, зевнула, обнажив кинжалы клыков. Дернув хвостом, кошка развернулась и пошла по узкой тропе. Билли прижал руку к сердцу, пытаясь унять лихорадочное биение.

Он развернулся, чтобы увидеть яму. А, вот и она! По мере того как его глаза привыкали к сумраку, он считал. Две, нет, три ямы! Три проема в плотной земле размером с люк, в который может пролезть человек, располагались в нескольких футах друг от друга. В одну из них Билли запустил руку. По коже пробежала вибрация. Могут ли они быть порталами?

Выпрямившись во весь рост, он отошел от ям. Занимался рассвет, и все вокруг обретало четкие очертания. Он стоял на поле, густо заросшем папоротником, каждый лист которого был как минимум до пояса, а некоторые дотягивались и до головы. Они покачивались, словно приветствуя новый день. Свежий ветерок пролетал над их пушистыми верхушками, и по зарослям папоротника пробегала рябь. Огромные деревья с пышными зелеными кронами окружали овальную полянку с папоротниками.

Легко двигаясь по тропинке, Билли поглаживал зеленые стебли. Ему едва ли не казалось, что он слышит их мурлыканье, будто они, подобно довольным котятам, выгибали спинки. Добравшись до леса, он решил отдохнуть.

Но хотя сам воздух здесь был насыщен блаженством, Билли почему-то стал испытывать гнетущее беспокойство. И тут в мыслях у него возникло одно-единственное слово.

Бонни? Он вскочил, стал оглядываться. Бонни! Как я мог забыть? Должно быть, она все еще в руках той ведьмы!

Он окинул взглядом поляну папоротника, а затем стал всматриваться в лес. Там ничего не было. Вглядываясь в землю в поисках хоть какого-то следа, он дошел до края папоротниковой поляны. Оказался ли я в другом круге? В четвертом? Он заметил что-то белое в том месте, где пересекались две дорожки, и кинулся туда. Еще один камень! Билли поднял его. На поверхности камня было запечатлено четверостишие:

Нелегко в четвертом круге —

В мире Нового Эдема.

Рай закрыт для тех, кто любит,

Кто страдает и спасает.

Билли отнес камень к краю поляны. На ходу он касался листьев папоротника. Эдем? Как Сад Эдема? В гуще папоротниковых зарослей раздался тихий шорох. Билли резко развернулся. Кто-то шел по тропе — какая-то женщина, маленькая и изящная, чем-то она напоминала нимфу. Облаченная в струящийся шелк, она, казалось, плыла сквозь сад, и ее босые ноги касались земли легкими поцелуями.

Приблизившись, она блеснула сияющей улыбкой; каштановые волосы падали на плечи, прикрытые белым шелком. На голове у нее был венок из листьев и маленьких белых цветочков. По чистой гладкой коже можно было судить, что ей не больше двадцати лет. Легкие покровы тонкого шелка выразительно обрисовывали точеную фигурку, давая понять, что девушка лишь недавно вступила в период цветения.

У Билли заколотилось сердце, он с трудом сглотнул. Это что, сон? Он спрятал камень за спину, сомневаясь, должен ли он оставить его там, где нашел.

Подойдя, девушка присела перед ним в реверансе.

— Добро пожаловать, мой король. Я ждала тебя.

Билли откашлялся, надеясь, что голос у него не сорвется.

— Ты ждала меня? Кто ты?

Девушка подняла голову, ее синие глаза мерцали.

— Я Наама, девушка этого нового мира. Мерлин сказал мне, что ты придешь.

— Тебе сказал Мерлин?

Наама выпрямилась:

— Да. Ведь ты пришел королем, не так ли? — Ее взгляд скользнул к его рукам. — Я вижу, ты подобрал камень и сейчас держишь его. И предполагаю, что ты прочел пророчество.

Билли вынул руку из-за спины и осторожно положил камень на землю.

— Прочел. Но я не король… то есть… не на самом деле. Я не настоящий король… как тот парень, что сидит на троне… или что там у него. Я просто наследник Артура и оказался здесь, чтобы спасти всех пленников, которых найду.

— Просто наследник Артура? — Наама издала нервный смешок. — Милорд, прошу, не надо осквернять это святое имя таким словом.

Билли покачал головой:

— И не собирался. Я только хотел сказать, что я просто человек, который оказался здесь, чтобы помочь. И трон мне не нужен.

Улыбка Наамы медленно сползла с лица, и глаза наполнились слезами. Она отвернулась.

— Значит, я должна и дальше ждать настоящего короля. Я верю в пророчество Мерлина. Мой король придет.

— Послушай… Наама… Я в самом деле наследник Артура. — Билли вытянул меч из ножен. — Видишь? У меня Экскалибур. Но я понятия не имею, как стать твоим королем.

Девушка кинулась к нему и обняла.

— Значит, ты тот, кого я ждала! — Она откинула голову, глядя ему в глаза. — И ты не просто мой король! Ты мой суженый! Мы поселимся в этом новом мире, где твое справедливое правление будет длиться вечно.

Наама положила голову ему на грудь. Тепло ее тела охватило Билли, и по коже у него побежали жаркие мурашки. Он взял ее за плечо и мягко отстранил.

— Наама, — сдавленно сказал он, — я… я не думаю, что это часть плана.

Она склонила колени.

— Пожалуйста, милорд, даруй мне прощение. Мерлин это предвидел. Неужели ты не знаешь великое старинное пророчество?

Билли вернул Экскалибур в ножны.

— Я слышал много пророчеств от Мерлина, но в них не было ничего о том, что я твой суженый.

— Как странно! Мерлин сказал, что ты узнаешь его песню! — Наама нахмурилась.

— Его песню?

— Да. Я спою ее для тебя. — Девушка сложила руки на груди и опустила голову, словно молясь. Затем с легкой улыбкой стала петь чистым чарующим голосом:

Добьется покоя сомнений дитя

В любви с нареченною девой.

Теплом одолеет раздумья его,

Окутает негой блаженной.

Так как же решит победитель Артур:

Вновь ринуться в мрачные бездны

Иль, выбрав любовь, завершить долгий путь

И меч успокоить навечно?

Билли переступил с ноги на ногу.

— Не помню, чтобы слышал такую песню.

— Но ты же дитя сомнений. Разве не так?

Он кивнул:

— Да. Мне было сказано об этом раньше.

— Тогда откинь свои сомнения и поверь. Зачем выбирать адские бездны, когда ты со мной можешь жить в блаженстве? — Наама раскинула руки, и ее глаза блеснули в утреннем тумане, как драгоценные камни. — Я твоя нареченная дева. Неужели я не нравлюсь тебе?

Билли сглотнул.

— М-м-м… вовсе нет. Дело не в этом.

Ее улыбка проникла ему в самое сердце — радостная и в то же время печальная. Когда Наама раскинула руки, шелк ее платья плотно приник к телу, обрисовывая нежные формы. У Билли отчаянно колотилось сердце. По лбу текли капли холодного пота. Он опустил голову.

— Да. Ты нравишься мне. Просто я…

Наама схватила его за руку.

— Тогда пойдем со мной. Я хочу показать тебе кое-что.

Билли позволил ей провести себя через поляну в лес. Что она хочет показать? Может, будет куда лучше, если он не увидит ничего из того, что она собирается ему предложить, но Билли хотелось понять, что у нее на уме. Ведь она олицетворение невинности, разве нет?

Наама остановилась около двух ям.

— Вот мы и на месте.

— Что здесь произошло? Вырвали с корнем пару деревьев? — Билли подбоченился.

— Да. В свое время тут стояли дерево жизни и дерево познания добра и зла. Но это Новый Эдем, так что нам нужно только дерево жизни. Наш союз восстановит его на том же месте, и мы будем жить в вечном блаженстве. — Наама стянула с головы венок и переплела его в виде восьмерки. Одну петлю она надела на свое запястье, а другую с сияющим лицом протянула Билли. — Соединись со мной, милорд, под этим вечным заветом, и мы вместе построим новый мир.

Она подошла так близко к нему, что он мог чувствовать нежный аромат ее волос и тепло тела. Обоняния его коснулся и другой запах — острый и очень земной. Наама положила ладонь ему на грудь и опустила голову на плечо. Ее дыхание, проникающее сквозь рубашку, было горячим.

— Так ты останешься со мной? — спросила она.

У Билли колотилось сердце. Кожу кололо миллионами игл. Горло пересохло. Откуда-то изнутри шел палящий жар, от которого тело было готово взорваться. Слишком много всего, просто слишком много. Он закусил губу, чувствуя, как его сознание надрывается в крике. Помоги мне!

В памяти всплыли слова поэмы Мерлина: «Рай закрыт для тех, кто любит, кто страдает и спасает».

Райское создание прижалось к его груди, но Билли вовсе не любил Нааму. Насколько он понимал, это была всего лишь страсть, а не обожание. Вспышка света, а не вечное пламя. Ее обеты покоились только на способности обеспечивать покой и удовольствие, а Билли никогда бы не смог отдать сердце девушке, которая была не более чем фантомом. Глубоко набрав в грудь воздуха, он мягко, но решительно отстранил Нааму, вытянул из ножен Экскалибур и высоко поднял его. И когда глаза привыкли к мощному свечению меча, Билли охватила холодная сдержанность, словно освежающий дождь окатил раскаленную мостовую.

— Очень жаль, Наама, но мне надо идти. — Он сделал два шага по направлению к папоротниковой поляне и остановился. — Мне напророчено стать мужем другой, и я должен найти ее.

— Но если ты оставишь меня здесь без дерева жизни, я умру!

Билли не позволил себе оглянуться, боясь, что при виде прекрасного умоляющего лица Наамы его решительность растает.

— Тот, кто поместил тебя в этот сад, и несет за тебя ответственность. А я должен идти! — крикнул он.

— Я буду хорошо относиться к тебе! — жалобно вскричала Наама. — Обещаю. Неужели ты не любишь меня? — Она разрыдалась.

— Наверно, ты мне нравишься, Наама! — крикнул Билли. — Но я должен хранить верность той, кого люблю! Она стоит того, чтобы дождаться ее. — Он остановился на середине поля. Его терзало желание повернуться и снова увидеть прекрасное лицо, но он понимал, что если обернется, то совершит ошибку — свою последнюю и непоправимую ошибку.

Он отвел в сторону куст папоротника и обнаружил три ямы. Они казались совершенно одинаковыми — непроницаемо черными и, по всей видимости, бездонными.

Наама крикнула:

— Если уж ты должен оставить меня, выбирай портал справа! Он приведет к твоей возлюбленной. По крайней мере, я умру, зная, что ты нашел счастье.

И снова Билли не позволил себе обернуться. Он внимательно изучил яму справа. Чистые отвесные стены уходили во тьму. В яме слева по стенкам ползали жуки и черви, но из самой глубины ее исходило слабое свечение.

Он прыгнул в левую яму, но вместо того, чтобы полететь вниз, стал медленно опускаться, словно погружаясь в плотную светящуюся жидкость.

— Надгробие? — переспросил Уолтер, наклонившись к еще одному обтесанному камню. — Откуда оно тут взялось?

— Я думаю, это всего лишь мемориальный камень. Сомнительно, что под ним погребено чье-то тело.

Уолтер прочел надпись: «Шайло Натансон, любимая…» Он посмотрел на Эшли.

— Остальное стерто.

Лучом фонарика Эшли осветила еле заметные слова.

— Похоже, что «любимая дочь». А дальше я уже ничего не могу прочитать. — Она погладила камень. — Если не считать, что в самом низу сказано: «В последний раз ее видели 31 октября 1964 года». Сегодня как раз минуло сорок лет. Я думаю, что девочка потерялась, а ее родители просто обозначили то место, где ее видели в последний раз. — Эшли выключила фонарик и покачала головой. — Печально! Тут есть еще кое-что странное. — Она взглянула на экран компьютера. — Похоже, что Бонни сейчас именно в этом месте или, по крайней мере, очень близко.

Мощный луч света поглотил слабое свечение фонарика Эшли и ослепил Уолтера.

— Уолтер! — Свет рывком переместился на лицо Эшли. — Мисс Столворт!

— Проф! Мы нашли вас! — крикнул Уолтер.

— Думаю, что на самом деле это я нашел вас, — сказал профессор.

Уолтер отряхнул колени от приставших листьев.

— Мы вас искали. А где миссис Баннистер?

— Я здесь. — Мэрилин подошла к профессору.

Уолтер помог Эшли подняться с земли:

— Чего это ради вы решили явиться сюда?

— А я собирался задать вам тот же самый вопрос. Я здесь потому, что меня беспокоят некоторые местные традиции по поводу этого холма. Если не помешает погода, я склонен предположить, что множество пилигримов явятся сюда в полночь. Как гласят языческие верования, завеса между мирами жизни и смерти в эту ночь становится самой тонкой. Они верят, что контакт с духами мертвых становится самым доступным именно в этом месте.

— Значит, это ночь Хеллоуина и мы в Центре Привидений? — спросил Уолтер.

— Образно говоря, да.

— И вы верите в эти… м-м-м… языческие традиции? — удивленно спросила Эшли.

— Не так, как собственно язычники, мисс Столворт. Я христианин и придерживаюсь веры моих отцов, которая базируется на откровениях и разуме. Религии же этих мест, кельтские или какие-либо другие, основываются на опыте общения с этой землей. — Профессор направил луч фонаря к башне на вершине холма. — Я уверен, что местные жители видели здесь в Гластонбери много странных событий, истоком которых являются их традиции. — Он извлек из кармана часы и осветил циферблат. — Я же, конечно, придерживаюсь других истолкований этих явлений.

— А сэр Патрик придерживается здешних традиций? — спросила Эшли.

Профессор щелкнул крышкой часов.

— Сэр Патрик всегда был загадочной личностью. Он с большой симпатией относится к друидам и в то же время является приверженцем христианской веры. Я убежден, что в свое время он сам был кем-то вроде друида и поэтому прислушивается к местным легендам о других мирах.

— Но тут в самом деле существует другой мир, — запротестовала Эшли. — У нас есть эмпирические доказательства.

— Несомненно. Такие места изобилуют доказательствами. В Библии говорится о Гадесе, но туманно и таинственно.

Сэр Патрик верит, по крайней мере, в одну из местных историй. Видите ли, считается, что в ночь Хеллоуина красный и белый драконы на краю пропасти, где-то под самой вершиной этого холма ведут битву, которая символизирует последнее сражение между добром и злом. Эта легенда связана с легендой о короле Артуре, потому что, говорят, Священный Грааль скрыт в роднике где-то рядом с полем битвы драконов. Когда Грааль оказался здесь, он символически превратил воду родника в кровь Христову, наделив ее живительной силой. Я думаю, что сэр Патрик явился сюда в надежде найти путь к месту сражения. Он думает, что Клефспира могут использовать, чтобы эта легенда о битве осуществилась.

— Может быть. — Эшли вытянула из рюкзака свой плащ. — По крайней мере, мы с Уолтером убедились, когда пользовались этими плащами, что здесь в некоторых местах происходит смещение измерений и существуют другие порталы, кроме окна сэра Патрика. Мы видели здесь Билли и Бонни, но не смогли связаться с ними.

— Они были в порядке? — спросила Мэрилин.

— Ну, они столкнулись с кое-какими проблемами, — ответила Эшли, — но справились с ними. Барлоу наблюдал за ними через окно-портал в доме Патрика. Кстати, у меня не работает мобильник. Жужжит, и только.

— Как и мой, — сказал профессор. — Похоже, что устройства связи здесь вышли из строя.

— Тут какая-то огромная электромагнитная воронка. — Эшли обвела рукой окружающее пространство. — Как торнадо. Мы видели ее образец меньшего размаха в тех местах, где входили в другой мир. Объяснение, думаю, одно: здешний портал побольше. — Она развернула компьютер экраном к профессору. — Посмотрите, Аполло обрисовал энергетические параметры этого места, пока мы добирались до вершины.

Профессор извлек из жилета очки и, волнуясь, водрузил их на нос.

— Правильно ли я понимаю их? Похоже, что наивысшего значения они достигли на вершине холма.

Эшли кивнула:

— Внизу, где мы сейчас, турбулентность не такая сильная. Мы вроде как укрылись в канаве, чтобы избежать урагана.

Профессор снял очки.

— Значит, если я правильно понял, точки на графике указывают вход в другое измерение? — Он вернул очки во внутренний карман. — Можете ли вы отыскать его, мисс Столворт?

— Может быть, если мы поднимемся наверх с Аполло.

— В таком случае нельзя медлить. — Профессор подтянул «молнию» куртки и протянул руку к Аполло. — Вы позволите, Уолтер? — спросил он с поклоном. Ухватив Аполло за одну из стоек, профессор двинулся вверх по крутому склону.

— А я, пожалуй, — сказала Эшли, — попробую связаться с Ларри. Карен! У тебя ушки на макушке?

Из динамика донесся слабый голос:

— Я здесь, копаюсь в Ларри. Еще немного, и он будет настроен как скрипка.

— Великолепно! — отозвалась Эшли. — А я пока вызову сэра Барлоу. — Она поднесла компьютер поближе. — Сэр Барлоу, вы меня слышите?

— Да, мисс. Рад слышать ваш голос. Я, правда, слышал его и раньше, но был немного занят. Не мог ответить.

— Занят? Что случилось?

— Ко мне явились три отвратные личности в черных нарядах. Настаивали на разговоре с вами. Естественно, я отказался выдать ваше местоположение, и они пришли в легкое возбуждение. Ну, боюсь, больше, чем в легкое. Выхватили мечи и напали на меня. К счастью, я был вооружен, хотя и не лучшим образом. С двумя негодяями я расправился без труда, но третий оказался классным фехтовальщиком. Он пускал в ход такие финты и выпады, которых я никогда раньше не видел, и наконец на прыжке поймал меня. Приставив острие к горлу, он сказал, что полон желания выпустить мне кишки.

— Какой ужас! И что же вы сказали ему в ответ?

— Ну, я не был уверен, что правильно его понял, и так как хотел сохранить свои кишки в целости, то предпочел промолчать. Вот тогда-то и стал слышен ваш голос. Похоже, он был очень этому рад.

— Ой-ой. Неужели я выдала, где мы находимся?

— Да, мисс. Он засмеялся и поблагодарил меня за отличный бой, но, боясь преследования, полоснул меня по ноге и выскочил из комнаты, как трусливая дворняжка.

— Все о’кей, Барлоу. По крайней мере, мы знаем о его визите. Ранение серьезное?

— Пустяки, мисс. Передвигаться могу, но о погоне за этим подонком не могло быть и речи.

— Есть ли возможность наблюдать за экраном? — спросила Эшли.

— В ходе боя делать это было трудновато, но я все же заметил, что Уильям говорил с юной леди, девицей ослепительной красоты, если вы простите мне такое выражение.

— Продолжайте.

— Похоже, она была полна романтических намерений, но, поскольку приблизилась вплотную к камере, большую часть времени обзор был затемнен.

— И…

— И теперь Уильям стоит на краю огненной пропасти.

16

Что-то зловещее

Билли протер глаза. Лес и папоротники исчезли. Наамы не было видно. Он находился в нескольких футах от края глубокой пропасти, на дне которой неторопливо текла огненная река. Перед ним простиралась пустыня, усеянная валунами, которая представляла разительный контраст с великолепием Нового Эдема. Вместо скрытых фонтанов, от которых шла дымка освежающей прохлады, котел с лавой выбрасывал оранжевые клубы перегретого пепла. Змеи сменили собой рычащих хищников, и единственным зеленым пятном была шкура ящерицы, которая, шипя, устроилась на камне. Вместо пьянящего аромата шелковых волос Наамы, в воздухе стоял запах серы, и на губах Билли оседала горечь.

Противоположный край пропасти окаймлял густой лес, который напоминал фотооткрытку Нового Эдема. Был ли он сейчас в какой-то другой части четвертого круга или перебрался в пятый? Являлась ли эта пропасть разделительной границей между двумя кругами?

Из леса вышла девушка в белом. Голова ее поникла. Она остановилась на краю пропасти. Медленно покачиваясь, долго смотрела в провал, а потом вдруг согнулась, словно сломавшись в пояснице, и упала в него.

— Не-е-ет! — закричал Билли.

Падая, белая фигура уменьшилась в размерах, завертелась колесом и с бесшумным всплеском исчезла в огненной реке. Билли рывком поднес ко рту ворот рубашки и сквозь ткань закусил большой палец. Была ли то Наама? Почему она это сделала? Впала ли она в отчаяние оттого, что он отказал ей? Или потеряла надежду найти своего суженого?

Билли стал вглядываться в огонь, словно надеясь отыскать ее след в пылающей бездне. Внезапно из огненной реки взмыла гигантская красная летучая мышь. Билли успел отпрянуть как раз вовремя, иначе она бы врезалась ему в грудь. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и, выхватив Экскалибур, застыл в боевой стойке, вглядываясь в кристально чистое синее небо.

Он заметил крылатое чудовище высоко в небе, где оно кружило, как разгневанная оса. Внезапно летучая мышь спикировала. Ее багровые крылья яростно резали воздух, и Билли слышал, как она щелкала бритвенно-острыми зубами. Она была готова вцепиться в Билли, но он взмахнул мечом, который пришелся по когтистому крылу, и отрубил его едва ли не на треть. Когти царапнули по земле, и обрубок крыла затрепыхался на горячих камнях, как обезглавленная змея. Летучая мышь накренилась и неловко описала круг перед тем, как свалиться в лужу пузырящейся лавы.

Билли подскочил к летучей мыши и вскинул меч, готовый изрубить ее в куски, но она не шевелилась. Крылья съежились, превращаясь в человеческие руки, на одной из которых не хватало запястья. Красная кожистая оболочка побелела, превратившись в шелковое платье. Черты жутковатой физиономии смягчились и обрели чистую юную красоту лица Наамы, неподвижного и печального.

Билли, задыхаясь, опустился на колени. Положив Экскалибур на грудь Наамы, он схватил ее изуродованную руку. Земля была в крови, но он не чувствовал ритмичных толчков, говоривших о бьющемся сердце. Гладя холодную кожу, он заметил нечто странное — синеватую отметку на ее руке. Он поднес Экскалибур к обрубку, и отметка засветилась, как маячок. Буква «М»!

Отпрянув, Билли вскочил. Трясущимися руками засунул Экскалибур обратно в ножны. Кто перед ним? Рыцарь Нового стола, принявший облик красавицы и разъяренного чудовища? Он пнул подвернувшийся под ногу камень, и тот отлетел к голой скале. Так что ему теперь делать? Повсюду кишели рыцари Нового стола. Он чувствовал себя так, словно в ходе игры правила поменялись. Он был один в огромном пустынном пространстве. Он должен забыть о Нааме. Он должен найти Бонни.

Билли обвел взглядом каменистую почву. Я должен найти в этом круге камень и прочесть следующую поэму. Может, она подскажет мне, что делать. Он щелкнул пальцами. Ну конечно. Тот камень, который он отшвырнул! Надо найти его. Овальный белый камень остановился рядом с крутым горным склоном. Билли схватил его. По гладкой поверхности спиралью вились слова, и он начал вращать камень, громко читая вслух:

Пятый круг — далекий берег,

Где в цепях томится пленник,

Жаждет он освобожденья.

Билли сунул камень в карман. Далекий берег? О’кей, в этом что-то есть. Он на краю провала, не это ли берег? Но что делать дальше? Здесь нет никакого пленника. Он почесал в затылке, провел пальцами по слою песка на скальном уступе. Указательный палец углубился в него больше чем на дюйм. Пустив в ход обе руки, он счистил песчаный налет и нашел искомое — квадратные буквы, каждая высотой не меньше фута. Основательно расчистив нижний ряд, он встал на выступы буквы, чтобы дотянуться до верхней строчки. Наконец он смог прочесть все послание.

Здесь же — стол, накрытый щедро.

Это ворон-заговорщик

С гадким демоновым хлебом.

…Только пламя пожирает

Хлеб, отравленный коварством.

Билли сунул руки в карманы. Наконец-то все ясно. Он пнул горный склон. Ясно как грязь!

— Он был мертв?! — Бонни зажала рот ладошкой. — И что ты сделала — похоронила его?

Дощечкой от бочки Шайло провела линию в пыли.

— Нет, на следующий день его тело исчезло. Но я уверена, что он был мертв, потому что много часов пролежал без дыхания.

— И ты не представляешь, что с ним случилось?

— He-а. Вот уже почти сорок лет. Но с тех пор я не пыталась войти в эту дверь. Это смертельно опасно. Порой, правда, приходит мысль: а что, если попробовать? Неужто умереть хуже, чем жить здесь? Ты и представить не можешь, как тут одиноко. Встает солнце, и я выползаю из своих ящиков. Пытаюсь разговаривать с Батом, но он никогда не отвечает. Иногда протягиваю Френки горсть бусин и прошу поиграть со мной в камушки, но он даже не останавливается. Вытаскивает свой серебряный доллар и уходит с цветами, словно меня тут нет, а я рисую круг на земле и играю в шарики сама с собой. — Голос у Шайло упал. — Сама у себя выигрываю, самой себе проигрываю. А потом иду к статуе, качаю воду, чтобы умыться и поесть. После колик брожу, пока не сядет солнце и не похолодает. Тогда я снова сворачиваюсь калачиком в ящиках и засыпаю.

Бонни внимательно осмотрела крыльцо магазина.

— Если бы только я могла найти что-нибудь понадежнее доски. — Подпрыгнув, она схватила болтающуюся вывеску и повисла на ней. Истертая веревка лопнула, и Бонни, взмахнув крыльями, легко приземлилась с вывеской в руках. — У меня есть идея. — Она поставила вывеску на пол. — Давай я просуну ее, а ты попробуешь взглянуть в проем? Я готова вытерпеть удар.

Шайло покачала головой:

— Только не такой.

Бонни сжала кулак.

— Меня как-то пробил удар электрического монстра. Сомневаюсь, будто что-то может быть хуже этого.

— Электрического монстра?

— Объясню потом. А сейчас я все-таки просуну вывеску в дверь.

— Ну, если ты так уверена. — Шайло опустилась на колени и пригнулась. — Я готова. Только постарайся, чтобы мне не попало по голове!

Схватив вывеску обеими руками, Бонни решительно вытолкнула ее вперед, перекрыв треть энергетического поля двери. Немедленно ее тело пробил мощный электрический заряд. Сжав зубы, она устояла, но вывеска взлетела и ударила ее по голове. Бонни со всего маху врезалась в крыльцо.

Шайло кинулась к ней:

— Ты в порядке?

Бонни потерла лоб.

— Думаю, что да. — Она провела рукой по щеке, проверить, нет ли крови. — Ты что-нибудь видела?

— Я видела мое дерево, — кивнула Шайло, лицо ее залила бледность.

— Твое дерево?

— Дуб у дома, на который я обычно лазила, рядом с большим холмом. Именно там мы и праздновали мой день рождения, когда «Мортисия» и ее банда похитили меня.

Бонни схватила Шайло за руку.

— Значит, тут и находится дорога к твоему дому.

— Ну и что? Я все равно не могу попасть туда.

— Но, если мы удержим вывеску вертикально, тебе хватит места, чтобы проскочить через дверь.

— Тебе мало того, что ты летела кувырком?!

Бонни возмутилась:

— Ты же здесь сорок лет! Неужели тебе не хочется вернуться домой?

— Часть меня хочет. Я потеряла родителей, которые, наверно, уже скончались. Что, если все, кого я знала, мертвы? И буду ли я пятнадцатилетней, когда вернусь домой? Или мне будет за пятьдесят? — Шайло повернулась лицом к улице, по которой прошли двое полицейских, покачивая дубинками на тонких ремешках. — А другая моя часть хочет остаться здесь. Ты не поверишь, но я действительно привыкла.

Бонни положила руку ей на плечо.

— Ты права. Я не поверю. Тем более что отлично вижу, как ты плачешь.

Шайло отвернулась. Лицо ее пылало.

— Жить в другом мире — это вовсе не пикник! — Она тяжело вздохнула. — Понимаешь, мой отец все время скрывался, всегда от кого-то прятался. Мы исколесили всю Англию. Я это ненавидела. Как-то я подслушала разговор родителей и поняла, что они убегают, оберегая меня. — Девочка всхлипнула. — Я молилась, чтобы Бог забрал меня куда-нибудь, где меня никто не сможет найти, чтобы Он объяснил мне, как остановить того, кто нас преследует. — Вытерев слезы, она смущенно улыбнулась. — Вот вроде и исполнились мои пожелания.

— Но почему вас преследовали?

Шайло снова вздохнула:

— Ну… я другая.

— Другая? В каком смысле?

— Ты не поймешь.

— Я? Не пойму, что значит «другая»? — Бонни рассмеялась. — Послушай, сестренка. Я годами прячу драконьи крылья в рюкзак. Уж я-то знаю, что значит «другая».

Шайло опустила голову.

— Я догадываюсь, что дети смеются над твоим чешуйчатым лицом. Это, должно быть, ужасно.

У Бонни по спине пробежали мурашки, однако она спокойно сказала:

— Ну конечно…

Мимо опять прошли два полисмена в сопровождении человека с ведром. Тот взглянул на Бонни и отвел взгляд.

Бонни от удивления открыла рот.

— В чем дело? — спросила Шайло.

Бонни прошептала:

— Ты видишь того типа с ведром?

— А что с ним? — Шайло понизила голос.

— Ты его раньше видела?

— Он недавно здесь появился.

Бонни вцепилась в руку Шайло.

— Могу поклясться, что он посмотрел на меня.

Не поворачивая головы, Шайло скосила глаза на улицу. Не шевеля губами, она раздельно произнесла:

— О'кей, это меняет дело. Сейчас все узнаем. — Рупором поднесла руки ко рту и крикнула: — В чем дело, чудак? Никогда не видел девочку с драконьими крыльями?

Человек нервно крутанул головой, и на его лице отразилось беспокойство. Отшвырнув ведро, он кинулся бежать и вскоре скрылся в одной из боковых улиц. Бонни спрыгнула со ступенек и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. Через несколько секунд она спустилась к той узкой улочке, в которой исчез незнакомец. По тротуару перед театром прогуливались десятки фантомов, по всей видимости ожидая начала представления. Человека с ведром среди них не было. Бонни кинулась в окошку кассы и наступила на ногу первому в очереди мужчине. Никакой реакции. Тогда она стала, внимательно вглядываясь в лица остальных мужчин, методично наступать им на ноги. В конце концов человек, стоящий у стены, вышел вперед и выхватил шпагу:

— Назад, девочка-дракон! Дай мне пройти, и я тебя не трону!

— Не раньше, чем я получу кое-какие ответы! — Бонни скрестила руки на груди. — Кто ты?

Мужчина фыркнул.

— Храбришься?

С силой оттолкнувшись и взлетев в воздух, Бонни заложила крутой вираж и, зависнув, схватила его за воротник и высоко подняла над дорогой.

— Говори быстрее, — закричала она, — пока у меня хватка не ослабла. Ты знаешь, что я всего лишь девочка.

Мужчина попытался ткнуть шпагой себе за спину, но безуспешно.

— Валяй, дьявольская ведьма! — заорал он. — Бросай меня! Увидишь, что я не боюсь.

Бонни спланировала пониже и швырнула мужчину на дорогу. Врезавшись в землю, он полетел кувырком. Шпага отлетела в сторону. Приземлившись, Бонни схватила шпагу и, усевшись мужчине на спину, приставила острие к его затылку.

— Теперь ты готов говорить? Я неплохо владею шпагой…

Мужчина запросил пощады.

— Я отпущу тебя, — сказала Бонни, — но не пытайся мне навредить. — Она сунула шпагу в расщелину между камнями. — Ты убийца, да?

Мужчина отряхнул одежду.

— Твои таланты уступают только твоей самонадеянности. — Он скорчил гримасу. — Или уродству.

Бонни рывком вытащила шпагу.

— Ты когда-нибудь слышал слово «наглость»?

— Много раз. От моего хозяина… и хозяйки.

Бонни сжала рукоять.

— Так ты Палин? Мне описал тебя мой друг.

— Значит, ты узнала меня? — Палин вытащил из кармана носовой платок. — Говорят, что мертвецы не рассказывают сказок, но похоже, в Гадесе нет секретов.

— Гадес? — Бонни вскинула голову. — О чем ты говоришь?

Палин стер грязь с подбородка.

— Я вижу, что ты столь же невежественна, как и самонадеянна. Неужели твой блистательный профессор не говорил тебе, что круги представляют собой семь уровней Гадеса?

— Он что-то говорил о загробной жизни, но так и не кончил рассказа…

Палин закатил глаза.

— Ага… понимаю. Он так и не кончил. Как убедительно.

Бонни сжала кулак.

— Если ты такой умный, то что здесь делаешь?

— А я и должен быть здесь. Я же мертвый. И приставлен присматривать за заключенной.

Бонни положила шпагу на мощеную мостовую.

— За Шайло? Почему?

— Духи, которые кишат здесь по ночам, обратили внимание на спящую девочку. — Палин сложил носовой платок и сунул его обратно в карман. — А моя хозяйка очень заботится о Шайло.

— Ну как же! В день одна скудная порция не поймешь чего, от которой у нее колики. Отвратно видеть такую заботу.

— Если ты имеешь в виду те идиотские ростки, — Палин сплюнул, — то мне говорили, что Мерлин наколдовал их в тот день, когда здесь появилась Шайло. — Из-под его ног вырвался столб черного дыма. — Моя хозяйка предложила ей королевский стол, но она отказалась. — Дым поднялся выше и окутал все тело. — Похоже, сегодня вечером моя вахта окончится и я вернусь к хозяйке. Будьте здоровы! — Черное облако внезапно рассеялось, и Палин исчез.

Бонни поднялась в воздух, чтобы осмотреться. Земля внизу резко закруглялась, уходя к прозрачному барьеру, отчего казалось, что здешний мир похож на мяч, который засунули в стеклянный цилиндр. Еще выше — и небо стало сужаться, а воздух стал таким разреженным, что Бонни с трудом дышала. Отчаянно работая крыльями, она рассматривала зеркальный купол, окружавший ее. Внимание привлекло собственное отражение. Оно было искаженным, а ужасная чешуя на лице светилась и пульсировала в такт с биением сердца.

Бонни сложила крылья и полетела к земле, раскинув руки в свободном полете. Закрыв глаза, она постаралась изгнать из памяти свое изображение. Оно было чудовищным! И оно не было реальностью, а всего лишь воображением. Это было…

На ресницах выступили слезы и потекли по щекам. Бонни замедлила падение и приземлилась у статуи на городской площади. Тень от ее крыльев закрыла надпись, кроме последних строк. «Оживят навечно землю, овладев ключами мира, распахнув ворота счастью».

Со шпагой в руках Бонни побрела к магазину кормов, где оставила Шайло. Внезапно задохнувшись, она остановилась. Колени у нее подломились. Она села на землю и схватилась за сердце.

— Бонни! Что с тобой? — закричала Шайло.

Бонни пришлось сделать несколько коротких вдохов прежде, чем она смогла заговорить.

— Я думаю, это сердце. Должно быть, полет слишком измотал меня.

Шайло подставила плечо:

— Идем. Давай спрячемся от ветра.

Бонни оперлась на Шайло, и та подвела ее к крыльцу, где они присели.

— Давай отдохнем, — предложила Шайло. — Я думаю, что ты просто испугалась этого урода. Какое-то время его не будет.

Улыбнувшись, Бонни сложила крылья.

— А я думаю, что испугался он. Вид дракона не для слабонервных.

— А я думаю, что он просто классный, особенно в полете. Хочешь услышать мою историю?

Бонни подтянула колени и обхватила их руками.

— Конечно. Я очень люблю хорошие истории.

Шайло прижалась к ней.

— Я тоже люблю истории, но, так как здесь их мне никто не рассказывает, я сама их выдумываю и рассказываю себе. За сорок лет я стала отличной рассказчицей.

Бонни вскинула брови.

— Ты в самом деле хорошая рассказчица?

— А ты сомневаешься?

— Ничего подобного. Просто у нас много общего.

Шайло застенчиво улыбнулась.

— Если ты так считаешь… — Она потеребила подол рубашки. — Но кое-что в этой истории не мое. Первую часть рассказал мне отец, потому что важные события произошли еще до моего рождения.

Бонни уткнулась в колени подбородком.

— Ладно. Давай послушаем.

17

История Шайло

— Началось все это примерно пятнадцать сотен лет назад, — начала Шайло, раскачиваясь из стороны в сторону и прикрыв глаза.

Мерлин, низко сидя в выдолбленной лодке, бесшумно провел веслом в мутной воде.

— Валкур, — прошептал он, — если мы хотим спасти короля, наша единственная надежда — это неожиданность. Чтобы нас никто не видел и не слышал.

Над водой разносился стрекот сверчков, мешаясь с мелодией листьев, которые колыхались под легкими порывами ветерка. Посмотрев на небо, Мерлин увидел звезды и прошептал:

— Колесница короля Артура. Он ведет нас к южному берегу.

Сидя на корме, Валкур погладил узорчатую рукоятку великолепного меча.

— У нас есть Экскалибур, но думаю, что сейчас я бы предпочел колесницу. — Он опустил весло в воду и оттолкнулся от мелкого дна. — Мы уже рядом со змеями?

— Да, — сказал Мерлин, подгребая своим веслом. — Надеюсь, нас пронесет мимо их гнезд. Держи оружие наготове, а я буду петь.

Валкур вскинул меч.

— Я бы предпочел боевой гимн, чтобы перерезать им глотки, а не колыбельную, чтобы они дремали в своих кроватках.

Мерлин засмеялся:

— Ты понятия не имеешь, против кого мы выступаем, друг мой. И ты пока еще не знаешь, как пускать в ход силу Экскалибура. — Старик закатал мокрые рукава пурпурного плаща и взялся за борт лодки. Он закрыл глаза и затянул убаюкивающую мелодию.

Спите, души черные,

чуткие хранители,

медленные змеи.

Шума не услышите,

не проснетесь, спящие

стражи, убаюканы.

В тихом сонном мареве

дремлете защитники

Авалона чаши.

Не колыша вод,

челн доставит нас

к логову Морганы.

Лодка медленно скользила по травянистому водному покрову, оба гребца внимательно вглядывались в его черную поверхность.

Валкур шепнул:

— А я думал, что ты собрался сказать: «Пока вы видите последние сны».

— Тс-с-с! — цыкнул Мерлин.

Тишину нарушил легкий всплеск. Мерлин развернулся на звук. Валкур вскинул меч. В темной воде отражалась луна, по светлому диску пробежала мелкая рябь.

— Лягушка, — буркнул Валкур.

Мерлин кивнул. По его щекам текли струйки пота.

Лодка медленно остановилась.

— Недостаточно, — шепнул Мерлин. — Еще два гребка, и мы проскочим мимо их гнездовищ.

Он осторожно опустил весло в воду и потянул его на себя. Лодка скользнула вперед, раздвигая траву. Мерлин еще раз шевельнул веслом, но когда он приподнял его, из воды выскочила оскаленная зубастая пасть. Молниеносным ударом меча Валкур перерубил толстую шею змеи, и ее голова упала Мерлину на колени. Мерлин схватил весло Валкура:

— Готовься! — и оттолкнулся от дна.

Второе чешуйчатое чудище кинулось к лодке, и на этот раз заплело ее целиком. Когда оно сжало кольца, днище треснуло и оттуда брызнула струя воды. Валкур с силой опустил меч, разрубив змею ровно наполовину. Багровая кровь смешалась с водой и залила рубаху Валкура. Валкур перепрыгнул через тело змеи и с плеском погрузился в воду. Поверхность ее кишела змеями. Раздвигая воду, доходившую ему до бедер, Валкур размахивал Экскалибуром. Отлетела еще одна голова. Другая. Развернувшись, он полоснул третью змею по горлу, отчего ее голова, откинувшись, повисла. Наконец он добрался до берега, его одежда была в грязи и крови.

Мерлин с веслом в руке сидел на траве. Валкур, тяжело дыша, опустился рядом с ним.

— Слишком много шума для неожиданного визита.

Мерлин коротко вздохнул:

— Если Моргана еще не обеспокоилась, то она и в самом деле очень крепко спит.

— Может, тебе стоит спеть ей свою волшебную песню, — предложил Валкур, вытирая о рукав лезвие Экскалибура. — Она так хорошо подействовала на змей.

Мерлин хмыкнул и легонько шлепнул Валкура веслом по ноге.

— Эта песня не волшебная. Ее мелодия убаюкивает земных зверей. Но, поскольку это место не принадлежит земле, я не уверен, что ее воздействие здесь сохраняется. — Он поднялся. — Идем. Элейна, сестра Морганы, ночами часто бродит по этим берегам. А нам было бы куда безопаснее со змеями, чем с ней.

Встав, Валкур кинул меч в ножны:

— Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока не покину это место. Я знаю, что ты обещал, но никто еще не возвращался из подземного мира.

Зрачки Мерлина расширились и блеснули, как кусочки обсидиана.

— Каждый, кто входит сюда по своей охоте, может уйти не расплачиваясь. Те же, кто попадает сюда против своей воли, никогда не уйдут отсюда, пока какая-нибудь невинная душа не обречет себя на страдания вместо них.

— А король? Он может уйти?

— Да. Он пришел добровольно, чтобы излечиться, но сейчас он находится под заклятием Морганы. — Мерлин потянул Валкура за руку. — Давай не будем терять времени.

Они прокрались сквозь туман и стали подниматься по крутому склону холма. Шли, наклонившись вперед, с силой вдавливая ноги в травянистый склон, и вскоре оказались около замка на вершине. Невысокий шпиль в центре крыши отбрасывал длинную тень на обросшую мхом дверь. Рядом с дверью тянулась густая виноградная лоза, которая оплетала стену и поднималась мимо окна к скату крыши.

Мерлин запустил руку в глубокий внутренний карман и вытащил маленькую фляжку. Держась одной рукой за лозу, он протянул ее Валкуру и шепнул:

— По моему сигналу вылей это в щель под дверью. Когда услышишь, что пес начал чавкать, просигналь мне и полезай по лозе. Когда доберешься до окна, я его уже открою.

Валкур, кивнув, взял фляжку, опустился на колени у двери и стал смотреть, как Мерлин, перебирая руками, карабкается по толстой лозе и подошвы его сандалий упираются в выступы на стене. Добравшись до окна, старик открыл его и махнул рукой. Валкур вытащил пробку, вылил под дверь густую жидкость. Гнилостный запах, что-то среднее между застоялой мочой и гниющим мясом, оглушил его. Зажав нос, он подался назад и прислушался. Через несколько секунд донеслось сопение, под дверь скользнул длинный пятнистый язык и принялся вылизывать жидкость.

Валкур вскочил, махнул Мерлину и полез по сплетению лоз. Ногой он дотянулся до подоконника и, ухватившись за руку Мерлина, легко утвердился в оконном проеме. Чтобы сохранить равновесие, он ухватился за один из железных прутьев решетки, и вся она легко вышла из рамы. Мерлин схватил Валкура за руку, чтобы тот обрел равновесие.

— Я смазал металл, — шепнул он. — Тихонько опусти решетку в комнату. Собака будет спать.

Валкур пролез в окно и подмигнул:

— Надеюсь, твое сонное заклятие подействует лучше, чем песня.

— Это не заклятие, — возразил Мерлин, последовав вслед за Валкуром. — Это простая химия — концентрат из трав и сильный опиат, смешанный со свиной сукровицей. Я знаю, ты не доверяешь моему искусству, но я не колдун.

Они бесшумно опустились на пол. Мерлин разжал ладонь. В центре ее лежал светящийся камень, от которого шло синевато-зеленое мерцание; оно давало достаточно света, чтобы найти дорогу к ложу в дальнем конце комнаты, на котором лежал мужчина в набедренной повязке. В этом странном свете были видны капли пота на его лице и груди и еле заметные зеленые пятна, испещрявшие кожу.

Мерлин притянул к себе Валкура и понизил голос до еле слышного шепота:

— Мы не опоздали. Ты донесешь короля до берега, а я возьму у Морганы барку и встречу вас там. Может, змеи пропустят ее барку через болото.

— Выглядит король неплохо, — шепнул Валкур в ответ. — Почему бы не разбудить его, чтобы он пошел сам. Это будет куда надежнее.

— Он еще болен, и ему нелегко проснуться. Его пища — это яд для живых, Моргана одурманила его. С каждым глотком он все больше и больше становится частью ее темных владений. Чтобы оправиться, ему потребуется много времени.

Блеснул свет, и по кровати покатилась отрубленная голова огромной змеи. Мерлин и Валкур резко повернулись. В комнату влетела женщина с факелом.

— Как вы осмелились нарушить мои пределы?! — крикнула она.

Мерлин расправил плечи.

— Почему ты держишь короля в заложниках, Моргана? У тебя нет права на это!

Меч Валкура был готов к действию, но Мерлин остановил его:

— Нет, Валкур!

Однако было уже поздно. Моргана взмахнула темным рукавом, и Валкур отлетел назад, словно получил удар в лицо огромным кулаком.

Моргана сунула факел в каменную вазу и с искаженным от ярости лицом раскинула руки.

— Назови мне хоть одно основание, по которому я не могу прикончить тебя на месте.

Мерлин поднял руку:

— Подожди! — Он посмотрел на спящего короля и на Валкура, который пытался подняться. Мерлин положил руку ему на голову. — Позволь моему слуге беспрепятственно доставить короля обратно в Камелот, а я позабочусь, чтобы сэр Девин получил Экскалибур.

Злобное выражение Морганы сменилось улыбкой. Легкими шагами она скользнула к Мерлину.

— Ты отдашь мне Экскалибур?

Мерлин покачал головой:

— Ты знаешь, что не можешь получить ничего, иначе как из рук законного владельца. Артур никогда не отдаст тебе меч, так что Девин сможет пользоваться им только в пределах твоих владений. Но так как он твой покорный слуга, для тебя это будет весьма полезно.

Новая вспышка пламени осветила глаза Морганы.

— Я не могу взять то, что хочу, из-за проклятия, которое твой Бог наложил на меня!

— Я не контролирую деяния моего Бога, — отрезал Мерлин. — Это Он контролирует меня. — Он помог Валкуру подняться. — Тем не менее я могу подсказать, как восстановить твой дух в мире живых. Смягчит ли это твою боль от невозможности взять в руки великий меч?

Моргана скользнула к ложу короля Артура.

— Почему ты решился на это?

Мерлин поднял Экскалибур и провел большим пальцем по кромке сияющего лезвия.

— У нас странная дружба, Моргана. За долгие годы мы могли несчетное количество раз убить друг друга. — Он вложил меч в ножны. — Тем не менее мы всегда проявляли милосердие друг к другу. — Он опустил голову. — Я долго надеялся, что ты возродишься, но, видя тебя сегодняшнюю, понимаю, что этого никогда не будет.

Моргана криво усмехнулась:

— Значит, ты хочешь предложить мне еще шанс. Новое тело и новую жизнь?

Мерлин кивком показал на Артура:

— Чтобы спасти короля… и тебя.

Моргана подошла к Мерлину и длинными пальцами коснулась его груди.

— Твое желание будет исполнено. Я слушаю тебя.

Несколько недель спустя мужчина и женщина сидели у колеблющегося пламени свечи. Палатка, растянутая между тремя короткими колышками, трепетала под порывами холодного ветра. Они грели руки у слабого огонька свечи, и при каждом их выдохе пламя трепетало. Они сидели на потертом сером одеяле, в их сведенных бровях читалось напряжение. Время от времени они поглядывали на полог у входа, а затем друг на друга. Тишину нарушало только уханье совы.

Прижав руки ко рту, мужчина сделал глубокий вдох и прошептал:

— Если он сейчас не появится, Айрин, можно предполагать самое худшее: Валкур не справился с Девином.

Айрин положила мужчине на предплечье тонкую руку.

— Каков бы ни был исход боя, Джаред, до сих пор мой брат был достаточно умен. Не теряй надежды. Я бы не устроила эту встречу, если бы считала ее непоправимой ошибкой.

Джаред вскинул голову:

— Слышишь? Соловей!..

— Тс-с-с, — шепнула Айрин. — Это сигнал. — Она облизала губы и издала птичью трель.

Через несколько секунд полог распахнулся, и в палатку ввалился человек. С его мокрой рубахи капала вода.

Айрин схватила его за руку.

— Ты ранен?

Сутулясь под низким потолком, Валкур помотал головой и, переведя дыхание, сказал:

— Девин оттеснил меня к самому берегу… так что мне пришлось плыть… тысячу локтей вверх по течению. Остаток пути я бежал. Собаки не скоро нападут на мой след. И все же мы должны спешить. — Сев рядом с Джаредом, Валкур вытащил из-под одежды свиток. — Я нашел это письмо. — Он развернул свиток на одеяле.

Едва только взглянув на него, Айрин молитвенно сложила руки:

— Слава Творцу!

Валкур обхватил себя руками и поежился.

— Да. Это чудо, что я скрылся. Наверно, моя взятка оказалась невелика, и охранники выпустили Девина. — Он закатал мокрые рукава и провел рукой по пергаменту, разглаживая складки. — Но это стоит всех неприятностей.

Джаред бросил взгляд на текст:

— Он достаточно длинный. Изложи, будь добр, суть.

Валкур посмотрел на своего друга, бывшего дракона, и свою сестру, в прошлом дракона Хартанну, которая могла бы стать королевой драконьего племени, и поднес письмо поближе к пляшущему язычку пламени.

— Понятно, что сейчас Девин куда опаснее, чем раньше.

— Но он проиграл, — сказала Айрин. — Артур и Мерлин подавили мятеж.

— Полностью Девин не проиграл. Он получил Экскалибур, и Мерлин исчез. Кто может предсказать, какое могущество обретут Девин и Моргана?

Айрин выпрямилась, сложив руки на коленях.

— Но отдаст ли он ей меч? Девин — это зло, но он не глуп. Как только она завладеет мечом, он ей станет не нужен.

Валкур покачал головой:

— Когда мы с Мерлином оказались в Авалоне, чтобы спасти короля, я узнал, что Моргана не может владеть ни Экскалибуром, ни чем-либо еще, пока владелец добровольно не передаст это ей. — Он ткнул пальцем в страницу. — Это письмо объясняет, почему я верю в куда большую опасность. Понимаете, чтобы освободить короля, Мерлин пообещал рассказать Моргане, как вернуть телесную оболочку ее неприкаянному духу, но отказался сообщить подробности, пока я и его величество не окажемся в безопасности в Камелоте. И похоже, обещание исполнено в этом письме, которое, как я недавно узнал, побывало в руках Девина.

Айрин придвинулась к Валкуру, накинула свою шаль ему на плечи:

— Почему Мерлин дал ведьме такое обещание?

Валкур взял ее за руку.

— Я задал Мерлину тот же самый вопрос. Он ответил, что план имеет божественное происхождение и простирается далеко за пределы его понимания, так что мы не должны волноваться: Бог знает, что делает. Во всяком случае, Моргана, похоже, не просто ведьма, во всяком случае, не из тех обычных, каких мы видели. Она жена Стражника.

— Стражника! — повторил Джаред. — Я думал, они все изгнаны в бездну!

— Там они и были, но муж Морганы научил ее умению Стражников, этому дьявольскому искусству падших ангелов. Она не знала, что занятия им заставят ее потерять человеческий облик. Она в самом деле восприняла натуру Стражников. У нее нет надежды на возрождение, если она, снова став человеком, не отдаст себя в подчинение Христу. Она страстно желает обрести новое тело. Но подчиниться Христу? — Валкур покачал головой.

По небу прокатился раскат грома. Валкур, свертывая свиток и снова пряча его под рубаху, бросил взгляд в сторону полога.

— Многое еще надо объяснить, но нет времени. Похоже, Мерлин сказал Моргане, что ей необходима hostiam viventem, живая жертва, чтобы снова стать человеком. Этой жертвой должна стать законная родственница короля — жена, дочь или, может, даже племянница. В свое время Моргана ненавидела Гвиневеру, но даже ее дьявольское искусство не могло заставить Артура расстаться с женой. Так что, похоже, она изменила план, надеясь, что трон достанется Девину.

— Но как это пойдет ей на пользу? — спросил Джаред. — Насколько я знаю, у Девина нет ни жены, ни родственниц.

— Кто может справиться с ним? — Айрин провела ребром ладони по горлу. — Я скорее покончу с собой, чем позволю этому гнусному созданию прикоснуться ко мне!

Валкур усмехнулся:

— Даже мертвой ты можешь оставаться его целью. Мерлин сказал, что даже мертвая женщина может стать hostiam, если она пожертвовала собой во имя любви… при условии, конечно, что смерть наступила недавно. У Девина нет необходимости искать трупы. Если ему повезет и он захватит трон, то недостатка в выборе женщин у него не будет. Моргана может заключить с ним брак и стать королевой, а Девин обретет достаточно власти, чтобы править миром. Я уверен, что за такую цену Девин согласится взять в жены ведьму. Она обеспечит его властью, а он, использовав эту власть, обеспечит Моргану телом, в котором она будет существовать.

Айрин ткнула себя пальцем в грудь:

— Но если заложницей Морганы должна быть родственница короля, то я могу быть ею, поскольку я приемная дочь, не так ли?

Валкур кивнул.

— Тогда почему же Девин хочет убить меня?

— Потому, — ответил Валкур, поглаживая подбородок, — что он видит в тебе лишь бывшего дракона. Он пока не осознает, что ты имеешь отношение к королевской линии. Так что тебе в любом случае угрожает опасность. Если ты дракон, то Девин хочет убить тебя. Если наследница, то ты нужна Моргане. Я убежден, что кровожадность Девина превосходит его желание найти для Морганы заложницу, так что он попытается прикончить тебя до того, как придет день его смерти.

— Если он вообще придет, — уточнила Айрин.

Джаред вскинул густые брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве вы не заметили, как он помолодел? — спросила Айрин. — У него не осталось и следа от раны на ноге, которую я ему нанесла, когда, будучи драконом, дралась с ним. Если дьявольское искусство Морганы сделало его подобным Стражнику, то кто знает, как долго он проживет.

— Значит, я был прав, — твердо сказал Валкур. — Мы все должны уйти в укрытие. Хотя я дорожу вашей дружбой, мы должны разделиться. Чем дальше друг от друга мы окажемся, чем меньше будем общаться, тем труднее будет Моргане и Девину найти нас.

Он привстал, но Айрин потянула его за рукав.

— Подожди. У меня есть кое-что для тебя. — Она раскрыла ладонь. На нее выкатились два круглых красных камня, которые походили на спелые гладкие ягоды крыжовника. Она протянула каждому из мужчин по одной. — Вы знаете, что значат турмалины для драконов. Сохраните их. Всегда помните, кем мы когда-то были. Если у вас когда-нибудь появится потомство, в соответствующее время передайте турмалин наследнику. — Голубые глаза Айрин заискрились. — Эти драгоценные камни символизируют жизненную силу драконов, их мужество, честность и жертвенность.

Валкур склонил голову, по его щекам текли слезы.

— Как редки бывали слезы драконов, — сказал он. — Когда-то мы жили в Раю, но из-за порочности ангела, притворившегося драконом, весь этот мир канул во тьму. Теперь, став людьми, мы пролили много слез — по тому, что потеряно, по тому, что могло бы быть, и по концу нашей дружбы. Прощайте, мои верные друзья. — Он снова поклонился и торопливо покинул палатку.

— Нам тоже пора уходить, — сказал Джаред, придерживая перед Айрин полог.

Она подняла палец.

— Мы должны дождаться сигнала, что все чисто.

Они замерли. Сова еще раз ухнула в ночи. Джаред лизнул палец и погасил свечу.

— Меня этот сигнал устраивает.

Они выбрались из палатки и свернули ее. Глубоко вдохнув, Джаред засунул сверток под мышку.

— Это новый мир, Хартанна, если я могу в последний раз так назвать тебя. Теперь мы будем на долгие годы одиноки. Если Валкур говорил правду, тебе угрожает огромная опасность. Ты должна как можно быстрее найти себе убежище, и лучше, если я не буду знать, где оно.

Пальцы Айрин и Джареда сплелись.

— Валкур говорил правду.

Джаред поцеловал Айрин руку.

— Пусть Творец дарует тебе безопасность. — Поклонившись, он быстро пошел на север.

Айрин, на мгновение прикрыв глаза, повернула на юг.

Валкур, притаившийся за деревом, проследил, как они расстались. Зловещий вой бегущих псов был уже близко. Он отмерил сотню шагов в сторону погони и, развернувшись, устремился на запад.

Прошло пятнадцать сотен лет. В английском городе Гластонбери мужчина и его жена, расположившись в тени большого дуба, праздновали пятнадцатилетие дочери. В рощице у подножия величественного холма они расстелили клетчатый плед, в центре которого мать поставила два блюда со сладостями и прочее немудреное угощение, после чего все трое уселись в кружок и, прикрывая огонек спички от порывов ветра, зажгли свечи.

Как только вспыхнула последняя свеча, родители затянули поздравительную песню. Девочка, наклонившись, разом задула все свечи. Отец захлопал в ладоши:

— Все пятнадцать одним махом!

Девочка откинула длинные светлые волосы и улыбнулась:

— Я думаю, мне помог ветер.

— А теперь — подарок! — сказал отец и извлек из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. Осторожно приподняв крышечку, он преподнес ее дочке.

Девочка вынула тонкую золотую цепочку и широко улыбнулась. На конце цепочки раскачивался восьмиугольный кулон, в центре которого блестел белый камень размером с горошину.

Мать провела пальцем по звеньям цепочки.

— Тебе нравится?

Девочка расцеловала родителей.

— Очень нравится! Спасибо вам! — Она стала рассматривать камень. — Что это? Жемчужина?

Отец помог ей надеть цепочку на шею.

— Это редчайший вид турмалина. Когда-то он был красным, а незадолго до твоего рождения внезапно стал белым. Это фамильная ценность, которую давным-давно подарила мне сестра.

Девочка потерла пальцем гладкую поверхность камня.

— Ты имеешь в виду Айрин? Из твоих историй о драконах?

— Да. Камень — суть нашей жизни. Айрин…

В рощицу ворвался мужчина.

— Они здесь! — Выхватив шпагу из ножен, он ринулся к праздновавшему семейству.

Отец, раскинув руки, как щитом прикрыл собой жену и дочь и, когда нападавший приставил острие шпаги к его горлу, крикнул:

— Палин! Что все это значит?

— Ты сам это знаешь, Валкур, — ответил женский голос.

Палин отступил в сторону и опустил шпагу. Из-за дерева появилась стройная темноволосая женщина. Казалось, она, подобно призраку, плыла по воздуху.

Валкур усмехнулся:

— Моргана. Как похоже на тебя. Ты словно сорняк в чистом поле, норовишь все испортить.

Моргана злобно оскалилась. Ее темно-красные губы обтянули выступавшие вперед зубы.

— Как всегда поэтично, мой старый друг, но твои оскорбления не к месту. У меня для Шайло прекрасный подарок ко дню рождения, и я бы хотела, чтобы она подошла ко мне и получила его.

Шайло обняла отца сзади, а он, перехватив ее пальцы, сжал их.

— Только когда свиньи будут летать, ведьма!

Губы Морганы растянулись в тонкую линию.

— Я думала, ты скажешь что-то пооригинальнее.

— А где твоя другая ручная горилла? — Валкур кивнул в сторону Палина. — Неужто Девин наконец перестал охотиться за заложницами?

— Девин не умеет деликатно заниматься такими делами. Он может только драться. И он убьет тебя. Тогда все будет потеряно. — Моргана тронула пальцем клинок Палина, позволив капле крови упасть в траву. Из земли, извиваясь, выполз коричневый отросток, словно червяк, который выбирается из узкой норы. Поднимаясь, он становился все толще и наконец обрел голову змеи.

Моргана перехватила змею в середине тела и обвила ее кольцами себе плечи и грудь, а змея с шипением обнажила клыки и потянулась к Валкуру.

— Выследив тебя, я послала Девина убедиться, что место, которое я приготовила для твоей дочери, полностью готово. — Моргана подошла вплотную к Валкуру, и змея, сделав бросок, вцепилась в руку Шайло.

Девочка вскрикнула и скинула змею. Валкур наступил ей на голову и расплющил ее. Мать Шайло оттащила дочь к дубу.

Моргана с насмешкой покачала головой:

— Какая жалость! Теперь мне придется взять Шайло с собой. — Она подняла за хвост дохлую змею. — Противоядие есть только у меня.

Валкур, побагровев, повернулся к Моргане:

— Какая тебе от нее польза?! Без моего разрешения она не может быть твоей заложницей!

— Не волнуйся. Я буду держать ее живой и невредимой в шестом круге, пока ты не передумаешь. Ты сам решишь что для нее лучше. Позволишь ли ты мне взять ее тело и отправить душу к Богу или же обречешь ее на вечную жизнь в мучительном одиночестве? А сейчас ты должен ответить на более важный вопрос. Позволишь ли ты, чтобы змеиный яд три дня разъедал плоть дочери, пока ее не постигнет мучительная смерть?

Валкур бросил на Моргану угрожающий взгляд:

— Возьми ее, но только ради излечения. Заложницей твоей она не станет. — Он взял Шайло на руки и понес к Моргане, шепча девочке на ухо: — Доверяешь ли ты мне, дорогой мой ангел?

Борясь со слезами, Шайло кивнула:

— Да, папа.

— Запомнишь ли то, чему я учил тебя? Никогда не теряй веры, сколько бы ни прошло времени. В любом случае никогда не бери пищу Морганы. Господь даст тебе все, в чем ты нуждаешься.

— Я не забуду, папочка! Никогда не забуду! — Шайло зарыдала.

18

Побег

Шайло протянула руку, показывая два маленьких шрама от змеиного укуса.

— Палин отнес меня на вершину холма. Родители последовали за мной, и, когда Палин опустил меня на землю, мама кинулась ко мне. Но Моргана ударила ее ногой, мама упала, и я не видела, что с ней случилось, потому что Моргана обхватила меня и все погрузилось в темноту. Когда я пришла в себя, то увидела, что заперта в тесной комнатке. Я провела в ней три дня. Появлялся какой-то странный доктор и давал пить отвратительный чай. Я знала, что не могу есть ничего из того, что мне давали, и только пила. И однажды утром я проснулась на этой улице.

Бонни протянула руку и коснулась своих шрамов, следов от уколов, оставшихся от того, что отец десятки раз брал у нее кровь.

— У нас с тобой много общего. — Она взяла Шайло за руку. — Айрин была моей матерью. Мы сестры.

— Сестры?! — поразилась Шайло.

Бонни улыбнулась:

— Мы обе из рода драконов. Разве не здорово?

— Наверно, это здорово, что мы сестры, но ведь я не дракон, — сказала Шайло.

— Но если Валкур твой отец, то в тебе должна течь кровь драконов.

Шайло покачала головой:

— Он рассказывал мне, что еще до моего рождения нашел способ полностью стать человеком, так что и я тоже только человек.

— И ты до сих пор не знаешь, что случилось с твоими родителями?

— Нет. — Шайло понурила голову. — Я даже не могу вспомнить, как выглядела моя мать. Зато отлично вижу во сне лицо отца, каким оно было в тот момент, когда он передал меня в руки Морганы, — полное страдания. Я даже просыпаюсь по ночам, потому что слышу его голос: «Никогда не теряй веры, сколько бы ни прошло времени».

— Ручаюсь, именно это и помогает тебе держаться.

Шайло сняла с шеи тонкую цепочку с кулоном.

— Вот он, подарок отца. Пока я ношу его, любовь отца со мной. — Турмалин переливался белым и красным. — Он начал светиться только прошлой ночью. Я решила, что это хороший знак, и тут появилась ты.

Бонни вытянула правую руку. Камень в ее кольце тоже пульсировал, напоминая биение сердца.

— А мой годами был чисто-белый. Может, изменение его цвета связано с твоим появлением?

Бонни, подумав, кивнула:

— Может быть. — Улыбнувшись, она протянула Шайло руку. — Попробуем вернуть тебя домой?

Шайло расплылась в улыбке.

— Конечно!

Бонни поднесла вывеску поближе к двери.

— Я пущу ее в ход, и ты прыгай не раздумывая. Готова?

Шайло подняла руку:

— Подожди! А как ты попадешь домой?

— Обо мне не беспокойся. Я же тебе говорила, что мы пришли спасать пленников. Даже если Билли не найдет меня, я не сомневаюсь, что как-нибудь вернусь.

По щеке Шайло скользнула слеза. Она сняла ожерелье из бусин и надела его на шею Бонни. Бонни схватила вывеску и вытолкнула ее в дверной проем. Полетел сноп искр.

— Все чисто? — с трудом проговорила она.

— Я вижу дерево! — крикнула Шайло.

Вывеска вырвалась из рук Бонни и полетела в Шайло. Та успела пригнуться, и вывеска, вращаясь, как прямоугольная летающая тарелка, пронеслась над улицей. Шайло растянулась на крыльце, колотя кулаками по доскам.

— Нет! Я никогда не выберусь отсюда! Никогда!

Бонни раскинула крылья. Подлетев к двери, она сунула крыло в энергетическое поле. Ударные волны прошли сквозь кожу и вонзились в тело, как тысячи сверл. Бонни сдавленно вскрикнула:

— Давай!

Шайло одним движением нырнула в проем. Ее тело пробило тонкую мембрану и исчезло из вида. Новый удар электричества сотряс тело Бонни и подбросил его в воздух. Как старая тряпичная кукла, Бонни выкатилась на дорогу.

Ей показалось, что все окутано тьмой: булыжники мостовой, дома, небо. К ней неторопливо подходил мужчина в черном. Сердце у Бонни отчаянно билось, но она не могла пошевелиться. Она то и дело проваливалась в темноту, пронизанную вспышками разноцветных искр. Приподнявшись на локтях, она с отчаянием прошептала: «Иисусе, помоги мне!»

Вспомнились слова: «Оживят навечно землю, овладев ключами мира, распахнув ворота счастью».

— «Навечно», — прошептала Бонни.

Мир взорвался сияющей вспышкой, и за ней наступила тьма.

Профессор, прижимая к груди Аполло, спросил:

— Хватает у вас данных?

— Данных достаточно… может, даже многовато для моего компьютера, — ответила Эшли, не отрывая взгляда от экрана. — Если Ларри наконец проснулся, он составит карту в мгновение ока.

Уолтер, профессор и Мэрилин сгрудились вокруг Эшли, глядя, как складывается изображение на экране. Из динамика донесся голос:

— Ваш заказ выполнен.

— Ларри! Карен! — завопила Эшли. — Ты справилась! Отличная работа!

— Спасибо, — откликнулась Карен. — Дело оказалось проще, чем я думала. У Ларри в брюхе мыши свили гнездо. Ну, понятно, что ему это пришлось не по нраву.

— Детектив, да и только! — расхохоталась Эшли. — А вот и изображение!

На экране протянулся ряд ярких линий, которые, сближаясь все теснее, слились наконец в одной точке.

Профессор показал на нее пальцем:

— Можно ли найти эту точку на вершине?

— Сейчас спросим у Ларри, — ответила Эшли.

— Без труда, — ответил Ларри.

Руководствуясь его указаниями, четверка друзей несколько раз корректировала курс, поднимаясь к вершине холма.

— О’кей, Эшли. Вы находитесь в точке максимума, — наконец остановил их Ларри.

— А может ли Аполло дать вспышку? — спросила Эшли.

— Аполло… — Ларри сделал паузу. — Я должен сообщить об аномалии.

— Что ты имеешь в виду?

— Аполло только что зафиксировал прорыв электромагнитного поля недалеко от вас. Я бы предложил вам поберечься и отступить назад.

Эшли поставила Аполло на землю и отошла, пригласив вместе с собой и остальных.

— Продолжай держать меня в курсе дела, Ларри, — сказала она.

— Цитируя «Звездные войны», «налицо большой прорыв в силе». И он вырос до уровня нестабильности. Я предсказываю значительный межпространственный провал.

Рванула вспышка света. Появился блистающий белый прямоугольник, слишком яркий, чтобы беспрепятственно смотреть на него. Из этого свечения вылетело тело. Приземлившись, оно покатилось по склону, пока не застряло в корнях дерева. Уолтер кинулся вниз. Новоприбывшая, молодая особа, села, держась рукой за лоб. Уолтер затормозил перед ней и протянул руку:

— Вы в порядке?

Приняв его руку, девочка встала.

— У меня все прекрасно. — У нее был тихий голос с отчетливым британским произношением. Подняв голову, она встретилась взглядом с Уолтером. — Кто вы?

— Бонни? — Уолтер схватил ее за плечи.

Профессор, Эшли и Мэрилин, подбежав, окружили девочку.

— Я не Бонни!

— Ты не узнаешь нас? — Эшли заглянула девочке в глаза.

— Мисс Сильвер, на вас другая одежда, хотя рубашку я узнаю, — сказал профессор. — У вас, по-видимому, амнезия, как последствие падения, которое вы только что перенесли.

Улыбнувшись, девочка повернулась спиной к профессору.

— Я не Бонни. Смотрите, у меня нет крыльев. — Сделав глубокий вдох, она раскинула руки и крикнула: — Я дома! Наконец-то я дома!

— Дома? — повторил Уолтер. — А где вы были до сих пор?

Профессор выключил фонарик.

— Я не сомневаюсь, мистер Фоли, что произношение нашей новой знакомой указывает на то, что она из местных и была пленницей в кругах.

Девочка протянула профессору руку:

— Шайло Натансон. Приятно познакомиться.

— Чарльз Гамильтон, к вашим услугам, — улыбнулся профессор.

— Минутку, — сказал Уолтер. — Если ты знаешь о крыльях Бонни, то должна знать и саму Бонни.

— Так и есть! Она-то и послала меня сюда. Там есть такая странная дверь, и Бонни сумела пробить дыру в электрическом барьере, через которую я и прыгнула.

— Так где она сейчас? — спросила Мэрилин.

Шайло ткнула большим пальцем вверх по склону, к тому месту, откуда появилась.

— Осталась там. Но она сказала, чтобы я не беспокоилась; какой-то парень по имени Билли найдет ее и вытащит.

Уолтер ударил кулаком по ладони.

— То есть они все еще разделены!

— Боюсь, что да, — кивнула Шайло.

— А где ваш дом, мисс Натансон? — спросил профессор.

— Здесь, в Гластонбери, на окраине.

— Вероятно, мы сможем доставить вас туда. Я не сомневаюсь, ваши родители испытывают большое беспокойство.

— Если они еще живы.

Профессор понизил голос:

— Я поражен вашим удивительным сходством с Бонни Сильвер. Кто ваши родители?

— Роберт и Сара Натансон, но я уверена, что сейчас они снова поменяли имена. Это было сорок лет назад. Они всю жизнь в бегах.

— Сорок лет! Но ты же моя ровесница! — поразился Уолтер.

Шайло рассмеялась.

— Не совсем. Сейчас мне пятьдесят пять. Я исчезла отсюда, когда отмечали мое пятнадцатилетие.

Профессор потер подбородок.

— Я знаю Натансона из Гластонбери, но у него нет детей. Может, он родственник твоего отца. Я могу отвести тебя к нему.

— Эшли, должен сообщить еще об одной аномалии, — включился Ларри.

— Выкладывай, — распорядилась Эшли.

— Аполло сообщает о полной зарядке для вспышки.

Эшли огляделась в поисках Аполло.

— Аполло исчез! — крикнула она.

— Невозможно, Эшли. Может, он стал невидимым для тебя, но не исчез. Его сигнал деформирован. Я делаю вывод, что он прошел через портал.

— Вспышка должна разрядить его! — воскликнул Уолтер. — Можно восполнить его энергетический потенциал? А вдруг Бонни сумеет использовать его, чтобы вернуться?

— Да, я могу ввести в Аполло соответствующие поправки. Моя связь с этим устройством сейчас полностью синхронизирована.

— Бонни сумела пробить дыру в электрическом барьере! Вот почему Шайло не понадобился плащ. — Эшли вскинула голову. — Карен! Ты меня слышишь? Запусти процессор. Тебе придется послать записку Бонни. Специальная доставка! А вы, Барлоу, расскажите: что там с Билли?

— Трудно передать, что точно происходит, мисс. Думаю, у него рубашка вылезла из-под пояса и практически перекрыла изображение. Могу сказать только, что он движется.

— Проверьте круги. Что в них?

— Момент.

Шайло не отрываясь глядела на портативный компьютер.

— Каким образом возможно узнать, где Билли?

— В овалах на полу есть изображения, и в них два огонька — один для Билли, а другой для Бонни, — объяснила Эшли. — Она находится в том месте, которое мы называем шестым кругом. Предполагаю, что и ты там тоже была.

— Он в юго-западном овале, — раздался голос Барлоу. — Глаза ребенка на картинке светятся. Но в западном овале больше свечения нет.

Эшли закусила губу.

— То есть Бонни больше не в шестом круге?

Шайло продвинулась поближе к компьютеру.

— Вы уверены, мистер Барлоу? Я видела ее там две минуты назад.

— Проверьте все овалы, Барлоу. Она должна быть где-то поблизости, — скомандовала Эшли.

— Хорошо, мисс.

Через некоторое время в динамике задребезжал голос Барлоу:

— Мисс Столворт!

— Я здесь!

— Овал в северном конце! Ребенок на коленях у короля! И у него светятся глаза!

— О’кей, Барлоу. Не волнуйтесь так. По крайней мере, мы нашли ее.

Профессор схватил Эшли за плечо:

— Мисс Столворт. Ребенок в том изображении сидит на коленях у Господа. Этот круг — представление о небесах.

Эшли смертельно побледнела:

— О небесах?

Билли отошел от края провала и уставился в бескрайнее пространство — черные поля, уродливые выбросы лавы с шапками застывшей пены. На черной равнине булькало несколько кратеров, словно кастрюли с супом, ожидающие возвращения повара. У него забурчало в желудке. Мысль о супе заставила вспомнить гнетущую пустоту в животе. Он принюхался. Неужто в самом деле пахнет едой? Бифштекс? Он снова принюхался. С чесноком? В желудке громко булькнуло. Он прижал руку к животу. Как давно он ел в последний раз?

Билли помотал головой, чтобы прогнать мысли о еде, но от запаха было не избавиться. Он казался совершенно реальным. Он откуда-то шел, хотя вокруг не было ни одного жилища — только пустыня и кипящий провал, который тянулся, казалось, на мили, глубоко врезавшись в бескрайнюю плоскую равнину. Учитывая его отвесные стены и кипящее дно, там никого и ничего не могло быть.

В другом направлении в нескольких милях высился горный хребет, и одна из вершин представляла собой вулканический конус. Неужели вблизи от такого источника лавы может стоять какой-то дом? Бессмысленно и предполагать. Но если даже он и был там, разве могли запахи доноситься с такого расстояния? Может, портал в шестой круг гнездится в ущелье между горами или даже за хребтом. Бонни тут нет, так стоит ли бродить впустую? Билли бросил последний взгляд на скрюченное тело Наамы. Хоронить ее нет времени. Чтобы добраться до вулкана, потребуется, наверно, несколько часов, так что ему стоит немедля двинуться в дорогу. Кто может сказать, сколько у него времени до наступления темноты?

Билли вздохнул и двинулся по базальтовой пустыне. Сделав десяток шагов, краем глаза он заметил какую-то вспышку и, развернувшись, выхватил Экскалибур. Одинокий мужчина сидел за накрытым столом у края провала. Высокий и худощавый, он сидел, утвердив локти по обе стороны от тарелки, и жадно обгладывал жареную ножку цыпленка. Стол был накрыт черной скатертью, и от одного его края до другого тянулись блюда, исходившие паром, — овальная тарелка с ломтями индейки, цыплячьи ножки на гриле, филейные стейки; толстые пиццы на плоских глиняных блюдах; пирамида жареных кукурузных початков, гора жареной картошки в широкой миске; огромная соусница с плавающей в ней поварешкой и толстенный бифштекс на решетке жаровни.

Билли облизал пересохшие губы. Так вот откуда шли запахи! Но почему я раньше ничего не видел? Он неторопливо подошел к столу. Человек поднял взгляд и, не вынимая изо рта цыплячьей ножки, кивком пригласил Билли сесть рядом.

— М-м-м… нет, спасибо.

Человек бросил на тарелку обглоданную косточку и вытер рот рукавом.

— Да брось ты! Я не кусаюсь! — Он схватил ломоть пиццы, от которого потянулась нить расплавленного сыра. Откусив едва ли не половину его, он кивнул, продолжая говорить с полным ртом: — Это лучшая кормежка, которую ты можешь найти в этом забытом богом месте. Уж в этом-то можешь не сомневаться.

Билли приблизился на шаг.

— Кто вы? И почему вы здесь?

— Я Френсис Пибоди, но можешь звать меня Оу-Эм.

— Оу-Эм? Как-то не подходит к Френсису Пибоди. Может, лучше Эф-Пи?

Оу-Эм сунул в рот поджаренную корочку и взял другой ломоть.

— Это имя мне присвоили в детстве. Мои родители и шестеро братьев называли меня Оу-Эм-Джи из-за моей любви к бутербродам с ореховым маслом и сандвичам с желе. А потом сократили до Оу-Эм.

— Ладно. Принимаю. — Билли протянул руку. — Меня зовут Билли Баннистер.

Поскольку Оу-Эм обеими руками держал пиццу, он кивнул:

— Приятно познакомиться, Би-Би.

— Так что вы здесь делаете?

Оу-Эм слизнул с подбородка потек сыра.

— Я путешественник, точно такой же, как и ты. Вошел в круги лет сорок назад в поисках пропавшей девочки.

— Пропавшей девочки? Какой?

— На самом деле юной леди — Шайло Натансон. Я вскоре нашел ее, но меня постигла неприятность. Когда я собрался отвести ее домой, то врезался в электрическую стену и отключился. После этого помню только, что меня несли какие-то сильные руки. И наконец я пришел в себя вот в этом месте.

Билли прижал руку к бурлящему желудку.

— Как-то не уловил. Почему я сразу не увидел вас, когда оказался здесь?

Оу-Эм взял бутылку с пивом и отхлебнул несколько глотков. Громко рыгнув, он вытер рот краем скатерти.

— Так уж этот мир устроен. Проход меж измерениями не всегда бывает гладким. Я путешествовал по всем шести кругам.

— Так что же, теперь застряли в этом?

Оу-Эм отхватил еще кусок пиццы. Голос у него стал совсем невнятным.

— Вроде, что так, но я не жалуюсь. — Широким взмахом руки он обвел стол. — Еды всегда хватает.

— Но чем еще вы тут занимаетесь? Разве вам не одиноко?

— В общем-то нет. Большую часть времени я ем. А еще наблюдаю за рассветами и закатами, хотя солнца я тут не видел.

— Я тоже это заметил. — Билли сел по другую сторону стола. — Вы всегда голодны?

Оу-Эм снова рыгнул.

— На самом деле нет. Просто еда такая хорошая, так чего ради останавливаться? Она постоянно появляется, и, клянусь, с каждым днем все вкуснее. — Оу-Эм пододвинул Билли кусок пиццы. — Присоединяйся.

Запах еды снова ударил Билли в нос, включив пожарный колокол тревоги. Пустой, лишенный пищи желудок горел, моля хотя бы о крошке моцареллы. Но он отодвинул тарелку.

— Нет, не могу.

— Что, в желудке камни? — Оу-Эм подтянул соусницу и черпнул из нее поварешкой. — Вот это, — сказал он, медленно выливая соус обратно, — успокоит твой желудок. — Вытянувшись всем своим жилистым телом, он поставил миску прямо Билли под нос.

О, какой запах! Дыхание небес! Билли зачерпнул соус самым кончиком поварешки, отметив кусочки говядины и картошки, плавающие в густой подливке. Спазм свел желудок, требуя заполнить жгучую пустоту. Билли отодвинул соусницу, но, попытавшись встать, скрючился от боли.

Оу-Эм подскочил к нему.

— Брось, парень. Тебе нужно подкормиться. А из-за такой еды стоит умереть.

— Вот этого я и боюсь, — простонал Билли. — Мне было сказано, что для меня тут никакая пища не годится. — Он освободился от хватки Оу-Эм и вытер пот со лба. Привычным движением коснулся кольца. Турмалин больше не пульсировал.

— Значит, пища не годится? — кивнул Оу-Эм, полузакрыв глаза. — Спорю, что тебе это сказал Джозеф.

Боль чуть стихла, позволив Билли выпрямиться.

— Вы встречались с Джозефом?

— Еще бы! Он дал мне прекрасный обед во втором круге и предупредил, чтобы я больше не ел. Но неужто мне ждать сорок лет, чтобы поесть? Думаю, что нет.

Билли потер кольцо.

— И долго вам пришлось голодать?

Оу-Эм пожал плечами:

— Ну, день или два.

Билли прищурился.

— День или два? Недолго, при условии, что вы знали, что здесь нельзя питаться.

— О, так ты, значит, спец в вопросах, что можно есть, а что нет? Кем ты себя воображаешь?

— Да нет. Просто Джозеф сказал…

— Джозеф сказал! — насмешливо перебил его Оу-Эм и подбоченился. — А говорил тебе Джозеф, почему она не годится?

— Нет. Я не спрашивал.

— Вот! — Оу-Эм выкинул руку. — Видишь? Никаких объяснений нет. Надо же, не годится! Сплошная ерунда. — Он ударил в грудь кулаком. — Как видишь, я жив и здоров.

— Ну и что толку? Вы сидите здесь, как кошка в клетке. Неужели вы никогда не пытались уйти отсюда?

— В сущности, нет. Некогда и я был горячий искатель приключений. — Оу-Эм поводил головой из стороны в сторону. — Где только я не был! Но я покорился судьбе, Би-Би, которая, как видишь, на самом деле оказалась не такой уж плохой. — У него заблестели глаза.

Билли скрипнул зубами. Говорить с этим типом — только терять время. Он не был пленником, который нуждался в спасении; его стоило бы поместить в палату с мягкими стенами. Неужели эта пища так разъела его мозги?

— Но почему вы хотите остаться здесь? — все-таки спросил он. — Ведь в этом мире только бесконечное безжизненное пространство и не с кем поговорить.

— Не совсем так. — Оу-Эм засунул руки под мышки и стал махать локтями, как крыльями. — Ко мне каждый день прилетает ворона, и я с ней разговариваю.

— С птицей?

Оу-Эм пожал плечами:

— Ну, если, конечно, птица первой начинает разговор. И не отвечать ей — это грубость.

— О чем же вы разговариваете?

— Господи, конечно, о еде! Ворона спрашивает, чего бы мне хотелось съесть, и я объясняю. Когда она улетает, появляется еда.

Билли кивнул:

— Понимаю. Значит, ворона.

Ну что ж, он сорвет заговор вороны. Перевернет стол. Боль в желудке уменьшилась, он сделал глубокий вдох, пытаясь понять, что представляет собой этот странный человек в не менее странном мире. Бессмыслица какая-то. Как бы ни была хороша еда, этого конечно же было мало, чтобы вызвать желание остаться здесь. Он подбросил ногой черный булыжник, повернулся, подошел к столу и ухватил край скатерти.

Оу-Эм нахмурился, выпятил квадратный подбородок. Билли понимал, что должен действовать без промедления. Пригнувшись, он взялся за край и толкнул стол — все блюда и приборы полетели в пропасть. Он с удовлетворением потер руки. Оу-Эм побагровел, кинулся к Билли:

— Идиот! Это была моя еда! — Оу-Эм оторвал Билли от земли и потащил к краю пропасти. — Теперь ты за все заплатишь, идиот!

Билли попытался дохнуть огнем в лицо Оу-Эм, но ничего не получилось. Тогда он напрягся, высвободил руки и схватил Оу-Эм за рубашку, надеясь, что, если сумасшедший обжора попытается сбросить его, он повиснет на нем. Прижав к себе Билли, Оу-Эм сам прыгнул в пропасть. Когда они, кувыркаясь, летели сквозь раскаленный воздух, Оу-Эм выпустил Билли. Свернувшись в комок, Билли прикрыл лицо руками и врезался в плотную багровую лаву. Оу-Эм с выражением ужаса на лице шлепнулся рядом с ним, и его тело сразу же вспыхнуло.

Билли же ничего не почувствовал. Он всплыл около берега, и лава рядом с ним начала менять цвет от ярко-красного к черному. Она стала покрываться хрустящей коркой, давая ему опору под ногами. Он приподнялся, раздвигая густую вязкую жижу, и выбрался на берег. Сделав глубокий вдох, он вдруг почувствовал, что тело налилось силой и неукротимой энергией. Внутри у него все кипело, и могучим рывком он выпустил изо рта огромный поток огня. Когда пламя погасло, он скрестил руки, потрогал бицепсы и напряг их, проверяя, как приливает сила. Теперь он был готов сразиться со всем миром. Он рывком выхватил Экскалибур, пальцы сжали рукоять. Лазерный луч был ярче чем когда-либо раньше. Он обвился вокруг Билли и, подобно паутине, сплел защитный светящийся кокон. Билли чувствовал себя так, словно плывет в пустоте — в блистающей белой пустоте. Зрение понемногу прояснилось, белое свечение стало сероватым, очертания расплывчатых предметов обострились — он разглядел булыжную мостовую, ветхие здания и стоящего в отдалении мужчину в черном.

Билли протер глаза и помотал головой. О’кей, что теперь? Надеюсь, это не очередной псих-обжора. Он двинулся вперед. Человек стоял пригнувшись, расставив ноги, словно собирался вступить в бой с противником. На мостовой у его ног Билли увидел странную фигурку, словно у нее… Да! Это крылья!

Билли перехватил рукоять Экскалибура и кинулся вперед с криком «Бонни!». Но прежде, чем он приблизился, черный человек выхватил меч.

— Стой, гнусный дракон! — крикнул он.

Мощь его голоса потрясла Билли. Он узнал этот голос, который месяцами преследовал его в ночных кошмарах, и в то же мгновение увидел обжигающий взгляд дьявольских глаз Палина!

— Я готова, — сказала Карен. — Что ты хочешь, чтобы я напечатала?

— Давай прикинем. — Эшли схватила в горсть волосы на затылке и медленно заговорила: — «Бонни, это устройство называется Аполло. Оставь его на том же месте, где ты нашла его. Когда будешь готова к уходу из круга, отодвинь металлическую заслонку в основании и нажми кнопку. Появится светящаяся дверь. Ты должна пройти сквозь нее. Эта дверь — межпространственный переход. Пока это все».

— Подожди. Как пишется «межпространственный»?

Эшли с пулеметной скоростью выпалила набор букв.

— Отлично. Записку положу в ящичек для передачи.

Профессор схватил Эшли за руку.

— Мы должны также послать и песню для мисс Сильвер.

— Песню?

— Да. Ту, которую, я убежден, Мерлин вложил мне в память. Может быть, ей удастся передать текст Уильяму.

Эшли вручила компьютер профессору.

— О’кей, спойте ее Ларри. Он запишет слова и добавит к документу Карен.

Профессор поднес компьютер к губам, как эстрадный певец микрофон, откашлялся и, закрыв глаза, затянул речитативом:

Тяжело во тьме дракону —

Здесь неведом свет свободы,

В мрачной яме недоступен

Гордый взлет, размах крылатый.

Но уверенно и молча,

Стойко и неколебимо ждет…

А значит — засверкает

Меч, что принесет свободу

Сердцу гордого дракона.

Он вернул компьютер Эшли.

Та сказала:

— Ларри, ты все понял?

— Да. Браво! Будь у меня ноги, я бы стоя аплодировал.

— Кончай ломать комедию и распечатай все как положено.

— Будет сделано. Включаю фантастически дальнобойный факс!

Мэрилин шепнула Эшли на ухо:

— Есть ли сведения о Билли?

Эшли снова приникла к компьютеру.

— Барлоу, есть новости о Билли?

— Есть, — ответил Барлоу. — и хорошие и плохие, мисс. Выяснилось, что молодой Уильям пережил падение в огненную реку и теперь стоит перед вооруженным крепким бойцом. Но куда хуже то, что я вижу на земле — тело с крыльями.

— Бонни? — спросил Уолтер.

— Точно сказать не могу, — ответил Барлоу, — но я не знаю другого человека с такими драконьими крыльями, а боец стоит над ним с таким видом, словно он одолел противника.

— Должно быть, это тот тип, которого мы видели! — закричала Шайло. — Он нес ведро, и Бонни прогнала его.

— Билли подходит к нему? — спросила Мэрилин.

— Пока нет. Стоит на месте.

Уолтер придвинулся поближе.

— Похож этот фехтовальщик на кого-то, кого вы видели раньше, Барлоу?

— Именно так. Да. У Девина был слуга, опытный воин, который оставался в подчиненном положении, несмотря на свои таланты, но я забыл его имя.

Уолтер сжал кулаки.

— Спорю, что это Палин!

— Да, да. Это в самом деле Палин. Уверен.

— Думаю, что Билли справится с ним, — сказал Уолтер, и у него напряглись скулы. — Он классно дерется.

— Но во время подготовки он не сталкивался с такими, как Палин. — Профессор покачал головой.

— И все равно я ставлю на Билли. Если бы только я мог помочь ему, — вздохнул Уолтер.

Из динамика снова донесся голос Барлоу:

— Я дрался с ним на ежегодном королевском турнире. Несмотря на то что я был лучшим, он справился со мной меньше чем за минуту.

Билли встал на изготовку и крикнул:

— Отойди от Бонни!

Палин расхохотался:

— Баннистер, ну ты и шутник! Ты убил меня, а теперь хочешь, чтобы я просто отдал тебе тело этой ведьмы.

— Тело?

— Ну да. Она мертва. Правда, труп еще свеженький, так что моя хозяйка сможет пустить его в дело.

Билли поднял турмалин к глазам. Камень был холодный и безжизненный. На глаза Билли навернулись слезы. Неужто Бонни в самом деле мертва? Он с такой силой стиснул кулаки, что ногти врезались в кожу. Палину доверять нельзя. Он, должно быть, врет. Билли сжал рукоять Экскалибура.

— Это твой последний шанс, Палин. Отойди в сторону, или же…

— Или что? — Палин расхохотался. — Убьешь меня? Ты уже это сделал. — Он осклабился, и голос его перешел в змеиное шипение. — Почему бы тебе не попробовать пустить в дело огненное дыхание? Оно сработает прежде, чем я повернусь к тебе спиной, ты, трусливый полукровка-ублюдок!

Внутри у Билли разгорался огонь, но он знал, что Палин провоцирует его. Зачем-то ему был нужен этот огонь. Не наделит ли он его энергией? Билли вытянул меч, но не увидел луча. Впрочем, не важно. Он и так справится с подонком. Мускулы на ногах напряглись, руки налились силой.

— Можешь не поворачиваться спиной. Защищайся!

Палин сделал шаг к телу Бонни и вскинул клинок.

— У тебя нет никаких шансов, щенок. Ты просто мальчишка, который поверил в хитрую ложь. Патрик играл с тобой. Он хочет, чтобы ты освободил его любимца, и тогда он сможет завладеть миром. Моя хозяйка пытается остановить его, и, если ты позволишь мне доставить ей тело Бонни, она разрушит его планы.

Билли крикнул во весь голос, так что изо рта его полетели искры:

— Ты лжец!

Сжав зубы, он изо всех сил взмахнув Экскалибуром. Палин парировал его удар столь же мощным взмахом своего клинка. Сверкнув, лезвия сошлись и застыли в напряженной неподвижности, пока каждый боец старался отбросить другого. Черный рыцарь внезапно опустил меч и пригнулся, заставив Билли качнуться вперед. Он рубанул по ногам Билли, но тот успел подпрыгнуть, и смертельное лезвие миновало его. Развернувшись на пятках, он снова повернулся лицом к Палину и немедля нанес удар, но тот парировал его и сделал выпад, целясь в ребра Билли. Билли откинулся назад. Острие вражьего меча мелькнуло у него перед самыми глазами. Взмахнув Экскалибуром, он отрубил запястье Палина, но хлынула не кровь, а черная мутная струя.

Палин рухнул на землю, но Билли успел откатиться в сторону, увернувшись от падающего тела. Вскочив, он бросился к Палину, поставил ногу ему на спину и приказал:

— Брось меч!

Палин разжал пальцы, и меч упал на булыжники мостовой.

— Давай убей меня, трус. Ты только и умеешь бить в спину, — прохрипел черный рыцарь.

— Ты уже и без того мертв, — сказал Билли. — Так что просто лежи на месте!

Опустившись на колени, Билли повернул тело Бонни на бок и попытался нащупать пульс.

Его не было!

Нагнувшись, он приложил ухо к ее губам.

Она не дышала!

У Билли сдавило сердце. Он с силой выплюнул горькую слюну и прижался щекой к груди Бонни. Преодолевая спазмы мучительной боли, он крикнул:

— Неужели она мертва?! О, Боже милостивый! Не дай ей погибнуть!

Палин приподнял голову:

— Я же говорил тебе, что она мертва, мальчик-дракон.

Подобрав камень, Билли швырнул его в Палина:

— Заткнись!

Камень угодил Палину в ногу. Черный рыцарь привстал на колени и презрительно засмеялся. Схватив Экскалибур, Билли вскочил. Новый сноп искр вылетел у него изо рта, когда он заорал:

— Я снесу тебе голову!

— Ты идиот! Я не убивал твою подругу. Она сама погибла.

— Лжец! — завопил Билли. Вырвавшийся из его рта очередной поток пламени лишь чудом миновал голову Палина.

Тот встал и отряхнул одежду.

— Называй меня как хочешь, но я видел, что с ней случилось.

Билли держал Экскалибур обеими руками, готовый нанести удар.

— Говори быстрее. Через десять секунд твоя голова будет снизу смотреть на твое тело.

— Перестань распаляться! Можешь разрезать меня на куски, но Бонни так и останется мертвой. — Палин ткнул себя пальцем в грудь. — А я знаю, как вернуть ей новую жизнь.

— Чего ради я должен верить хоть одному твоему слову? — спросил Билли, не опуская меч.

— Потому что мы оба хотим одного и того же. Оживить Бонни.

Билли медленно опустил Экскалибур.

— Тебе-то это зачем?

Палин подошел к нему.

— Я получу новую жизнь в мире живых.

Билли подался назад.

— Как?

Палин скрестил руки на груди.

— Объяснить это невозможно. Если хочешь вернуть ей жизнь, ты должен просто верить мне.

Билли воткнул меч в землю.

— Слушаю тебя. Что надо сделать?

Палин показал на заброшенный магазин кормов:

— Пронеси ее тело через вон ту дверь. Она приведет тебя в седьмой круг. Но убедись, чтобы первым через дверь прошел Экскалибур, а то переход сделает с тобой то же, что с Бонни.

— Ты собираешься идти со мной?

Палин протянул открытую ладонь.

— Это возможно, если мы оба возьмемся за Экскалибур.

Билли кинул меч в ножны.

— Я лучше стекло буду жевать.

— Тогда тебе придется идти одному. — Палин двинулся в другую сторону от магазина. — Когда ты окажешься в седьмом круге, — крикнул он, — то встретишь там кое-кого, кто расскажет, что делать дальше.

— Как я узнаю его?

Палин повернулся с кривой усмешкой.

— О, ты отлично знаешь его. Он твой отец.

19

Без дыхания

Горячие слезы текли по щекам Билли. Подобрав с земли меч Палина, он швырнул его в магазин. Тот звякнул о стену и вылетел обратно на улицу. Билли поднял тело Бонни на руки. Двинувшись к двери, он краем глаза наблюдал за Палином.

Проем перекрывал колышущийся световой занавес, а рядом с ним стоял какой-то странный предмет. Его деревянные стойки напомнили старомодные песочные часы, только высокий прозрачный прямоугольный стакан не был перетянут посередине. Опустив Бонни, Билли схватил предмет. Но что это в нем? Лист бумаги? Открыв дверцу на петлях, он вытащил листок и прочел вслух текст: «Бонни, это устройство называется Аполло. Оставь его на том же месте, где ты нашла его. Когда будешь готова к уходу из круга, отодвинь металлическую заслонку в основании и нажми кнопку. Появится светящаяся дверь. Ты должна пройти сквозь нее. Эта дверь — межпространственный переход. Пока это все».

Написать такое могла только Эшли. Остальная часть записки была напечатана мелким шрифтом, и, чтобы прочитать текст, Билли поднес его к глазам.

Тяжело во тьме дракону —

Здесь неведом свет свободы,

В мрачной яме недоступен

Гордый взлет, размах крылатый.

Но уверенно и молча,

Стойко и неколебимо ждет…

А значит — засверкает

Меч, что принесет свободу

Сердцу гордого дракона.

Сложив записку, Билли сунул ее в карман. Слишком много стихов! Потом развернул Аполло боком. Ага! Вот и заслонка. Он сдвинул ее и положил на кнопку подрагивающий палец. У него отчаянно колотилось сердце. Должен ли он использовать Аполло? Поможет ли это Бонни? Я должен во что бы то ни стало попасть в седьмой круг.

— Мисс! — раздался из динамика голос Барлоу. — Бой окончен, и сейчас Уильям приближается к Бонни.

Уолтер, профессор и Мэрилин сгрудились вокруг компьютера.

— Она в порядке? — спросила Эшли. — Можете ли вы это сказать наверняка?

Голос Барлоу упал до еле слышного шепота:

— Нет, мисс. Она не в порядке… Я совершенно уверен, что она мертва.

— И Билли не снес Палину башку? — крикнул Уолтер.

— Нет, — ответил Барлоу. — Я вижу, как Палин уходит.

— Не верю! — Уолтер сжал кулаки и яростно пнул землю. — Билли не мог отпустить Палина, если тот убил Бонни!

Мэрилин обняла Уолтера.

— Но ведь Барлоу видел ее тело. Никто не знает, что там на самом деле произошло.

— Если Бонни действительно погибла, Билли едва ли может рассуждать здраво. — Уолтер вытащил из рюкзака Эшли свой плащ с капюшоном. — Пошлите меня туда. Я выясню, что там происходит.

— Но как? — спросила Эшли, вытирая слезы. — Аполло там, в кругу.

— Где Ларри, там и способ!

Эшли вскинула брови.

— Думаю, вопрос вреда не принесет. — Она улыбнулась. — Ларри, можешь ли ты заставить Аполло открыть портал?

— Ответ положительный. Аполло полностью заряжен и функционирует, и, поскольку я знаю точное расположение портала и Аполло, на этот раз трансфер должен пройти безукоризненно. Одно но. Если я сейчас открою портал, Аполло придется снова получать подзарядку, и какое-то время он будет бездействовать.

— Как долго?

— Это зависит от мощности вспышки. Если Уолтер намеревается пройти через портал, то я предполагаю, что следующая вспышка сможет иметь место не раньше чем через час.

— Но Билли она может понадобиться куда раньше. Какой мощности вспышка может отложить следующую минут на пятнадцать?

— Очень маленькая, чтобы произошел лишь кратковременный пролом в межпространственном барьере. Однако уровень опасности весьма высок.

— Что значит «высок»?

— Вычислить его невозможно. Просто я предполагаю, что пересечение портала граничит с риском.

Уолтер набросил плащ и натянул капюшон на голову.

— Я все равно пойду. Билли мой лучший друг, и я ему нужен. И не пытайтесь меня отговорить.

— Но зачем ты пойдешь? — спросила Мэрилин. — Билли, похоже, сейчас в безопасности, а помочь Бонни ты не сможешь.

Уолтер вздохнул.

— Не могу объяснить. Там что-то не так, и я должен сам это выяснить.

Профессор притянул его к себе и погладил по спине. Руки у него дрожали.

— Ты прав, мальчик. События приобрели фантастический характер, и если Бонни в самом деле погибла… это ужасная трагедия.

Уолтер отпрянул.

— Значит, я должен идти немедленно. — Он поправил капюшон. — Велите Ларри, чтобы он запустил ту штуку. — Он двинулся по склону к месту, где исчез Аполло.

— Ларри, — сказала Эшли. — Дай нам… — Она сглотнула и набрала в грудь воздуха. — Дай нам по моей команде небольшую вспышку!

— Готов, жду указания.

— Готов, Уолтер?

Уолтер быстро дал отмашку. И в этот момент чья-то рука заткнула Эшли рот. Она сдавленно вскрикнула. Высокий человек в черном плаще с капюшоном схватил ее сзади: одной рукой за талию, а другой — оттянув назад голову. Низким, злобным голосом он крикнул:

— Значит, это ты все время вмешиваешься?

Профессор кинулся на налетчика, но тот отпрыгнул.

— Назад, старик, а то я сломаю ей шею, как зубочистку. Сохраняйте спокойствие, — пробурчал мужчина, — и никто больше не пострадает. — Он медленно двинулся в район портала, волоча Эшли за собой.

Уолтер спрятался за спину налетчика. Шайло видела его маневры. Она выпрыгнула навстречу мужчине, надеясь отвлечь его.

— Куда это вы ее забираете?

— В симпатичную маленькую деревушку. Тихую и спокойную.

— Думаю, я знаю это место, — продолжала Шайло. — Почему бы вам не взять меня вместо нее?

— Заткнись! А ты… — мужчина оторвал ладонь ото рта Эшли и схватил ее за волосы, — а ты дай своей машине приказ! Открывай портал!

Уолтер увидел, как Эшли скосила глаза в его сторону, как бы давая знак. Дрожащим голосом, изменившимся почти до неузнаваемости, она пролепетала:

— Л-Ларри. Д-дай Аполло… с-с-сигнал.

— Эшли, моя аналитическая программа предостерегает, что ты испытала потрясение. Я переключаюсь на режим повышенной безопасности.

— Карен! — закричала Эшли. — Переключи Ларри на ручное управление! Немедленно!

— Слушаюсь, босс.

Затаив дыхание, Уолтер медленно поднялся за спиной врага.

— Уф! — сказала Карен. — Еле успела.

Уолтер протянул руку к голове нападавшего. Его расчет был точен.

Эшли прохрипела:

— Ларри… включи… Аполло.

Ослепительная вспышка брызнула на траву, и над землей повис небольшой светящийся прямоугольник. Мужчина резко расстегнул «молнию» плаща и начал окутывать им Эшли. Уолтер сорвал у него с головы капюшон и толкнул вперед, к блестящему прямоугольнику. Он вырвал у него из рук Эшли, и мужчина рухнул на траву. Голова его пробила электромагнитный барьер; корчась и вопя, он остался лежать на земле.

— Спеши, Уолтер! — закричал профессор. — Пока портал не закрылся!

Прямоугольник уже съежился наполовину. Уолтер встал на четвереньки и пополз вперед, затем он втянул голову и в фонтане искр нырнул в портал. Вслед ему донеслись слова Эшли:

— Теперь можешь шутить сколько угодно и когда угодно-о-о!!

Билли оттащил Аполло на крыльцо магазина. Бонни лежала у его ног, подмяв под себя крыло. Поблизости искрила наэлектризованная дверь. Билли поднял Экскалибур и попытался извлечь из него луч. Против Палина он, увы, не сработал. После короткой вспышки Экскалибур ярко разгорелся. Испустив вздох облегчения, Билли пригнулся, пытаясь прикинуть, как нести Бонни, не причиняя ей неудобств. И тут Аполло внезапно блеснул у ног Билли, ослепив его. Пространство вокруг разлетелось осколками, и глазам Билли предстало новое изображение — крутые горные склоны спускались в узкую долину. Билли встал над телом Бонни и огляделся. Что произошло? Я не нажимал кнопку Аполло!

По горным склонам ползла белая дымка, словно облачка карабкались по скалистым расщелинам. Глубокая промоина, заваленная камнями, вела в самое сердце прохода, где две горы сходились в виде буквы V. Холодный ветерок чуть освежил щеки Билли. В поисках Аполло он осмотрел пространство вокруг плоского камня, на котором стоял. Это странное устройство дало надежду. Оно означало, что Эшли отслеживает их передвижения. Она послала им записку — хайтек-билет на автобусный рейс через межпространственную границу, чтобы доставить их домой, но сейчас связь прервалась. Аполло исчез.

Билли стиснул зубы, запустил руку в отросшие волосы, которые теперь взмокли от пота. Сжал щеки ладонями, все такие же горячие и опухшие, провел рукой по груди и твердым, как камень, бицепсам. Грудь у него расширилась, как у дикого животного, и ему даже показалось, что он не имеет ничего общего с собой прежним; он чувствовал себя так, словно все его тело обрело форму какого-то ужасного существа.

Так куда ему идти? Или он уже в седьмом круге?

В узком горном проходе блеснул солнечный зайчик, словно от зеркальца едущей машины. Билли подхватил Бонни и направился в проход. Склоны по обе стороны показались ему ладонями, готовыми сомкнуться и раздавить его, как муху. Из-под ног летел гравий. Билли приходилось двигаться боком. Через некоторое время тропа уткнулась в широкий уступ, который нависал над глубоким каньоном. Уступ огибал гору слева и напоминал выпяченную нижнюю губу на гигантском каменном лице. Билли осторожными шагами пошел по этой губе, внимательно отслеживая блик. Ведь что-то же породило его. Да и в любом случае иного пути не было.

Билли обогнул уступ и увидел мост — каменную арку с невысоким парапетом. Мост, пересекавший каньон, кончался на другом уступе, продолжением которого был горный склон.

Билли посмотрел в ущелье слева от моста. Лучи утреннего солнца освещали мост и падали в глубину, на сухое русло, заваленное странными скелетами. Приглядевшись, Билли узнал их — длинные шеи, гребни, идущие вдоль позвоночника, мощные грудные клетки, узкие черепа и обломки крыльев. Драконы!

Справа от моста, словно вбитый между горами, лежал огромный красный камень. Он походил на речную дамбу, из-за которой, возможно, долина высохла много-много лет назад. Валун был покрыт большими белыми буквами. Билли прочел поэтические строки:

Вот и круг седьмой, последний,

Где под грубой чешуею

Души, мучимые ложью,

О спасителе тоскуют.

Он пройдет с мечом заветным,

С верой истинной, бесстрашно

По мосту, что ждет героя,

И забьет фонтаном камень,

Оживив нагие души.

Билли наклонился и прижался щекой к волосам Бонни.

— Я хочу, чтобы ты это увидела, — громко сказал он. Из-за камня у входа в пещеру на другой стороне появился человек в черном плаще. Он отчаянно замахал руками:

— Билли! Иди сюда!

Билли, прищурившись, посмотрел через долину:

— Сэр Патрик?

— Да, да! — Сэр Патрик подошел к краю моста. — Я знаю, что случилось с Бонни. Неси ее ко мне.

Билли поставил ногу на мост и проверил его прочность.

— Он надежный! — крикнул сэр Патрик. — Я мог бы прийти к тебе на помощь, но по мосту можно идти лишь в одну сторону. — Он как будто бы прижал пальцы к невидимой стене и прислонился к ней. — Ты можешь прийти ко мне, а вот я к тебе — нет.

Как только Билли сделал шаг вперед, огромная тень закрыла все пространство. Могучий дракон, снизившись, легко сел на левый парапет. Его красновато-коричневая чешуя блестела на солнце, и, когда он изогнул длинную шею, голова его остановилась перед Билли. Глаза его рдели красным а крылья колыхались в воздухе, как два паруса под ветром.

— Стой, Билли! Ты не должен пересекать этот мост!

Билли сглотнул.

— Па… Папа?

Уолтер сдернул капюшон и протер глаза. Слепящее свечение постепенно меркло, открывая взгляду ряд пустых домов, стоящих вдоль мощеной улицы. Он быстро осмотрелся. У его ног стоял Аполло, а у стенки ближайшего здания лежал какой-то меч. Уолтер схватил и то и другое. Примерно в ста ярдах от него одинокий мужчина шел в сторону конюшни. Билли нигде не было видно, и Уолтер на цыпочках двинулся за этим человеком, стараясь держаться в тени зданий.

Незнакомец исчез в открытых дверях конюшни. Уолтер пробежал вдоль здания и осторожно глянул в дверной проем. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел, что этот мужчина стоит рядом со странным источником света, который освещает его зловещую физиономию. Палин!

Уолтер тихо, как бродячий кот, скользнул в конюшню. Он подобрался поближе к черному рыцарю. Палин сидел на корточках перед невысоким бочонком. На нем стояла светящаяся статуэтка — женская фигура примерно в фут высотой в длинном струящемся платье. Руки раскинуты, словно она о чем-то молила, а голова закинута назад. Статуэтка двигалась! Ее руки подергивались, а губы, казалось, произносили какие-то слова.

Уолтер подполз поближе и приник ухом к щели между ящиками. В голосе статуэтки была смесь меда и яда.

— Я оставила тебя здесь, мой дорогой Палин, чтобы получить удовольствие. Я понимаю, что, дав молодому Артуру победить, я ранила твою гордость, но меня это совершенно не волнует. Пусть он думает, будто победил тебя, это отвечает моей цели. Тебе еще представится возможность отомстить. Скоро он доставит мне свою суженую, и я наконец получу заложницу. После этого можешь, если хочешь, разрезать его на куски.

— А что, если он не передаст ее? Что ты тогда будешь делать?

— Передаст. Как он может не поверить своему родному отцу?

— Но ты предвидела вмешательство Патрика?

— Я ожидала, что прихлебатели Мерлина будут везде совать свой нос. Но каждое испытание в кругах работает мне на руку. Если Баннистер потерпит поражение, то планы Мерлина оживить свой драгоценный зверинец в седьмом круге рухнут. Если же молодой король преуспеет, то настолько возгордится, что своими руками отдаст девчонку. Вот увидишь.

— И когда же я насажу на вертел этого щенка?

— Терпение! Я хочу, чтобы наша победа принесла нам как можно больше радости. Как только я получу тело девчонки, то сама вынесу этому мальчишке смертный приговор. Представляешь, как приятно будет Билли Баннистеру услышать, что его смертный приговор слетает с губ Бонни Сильвер, его суженой?

Палин откинул голову и расхохотался.

— О да! Отлично! Представляю себе его физиономию! Он умрет в уверенности, что его предала та, которой он больше всего дорожил! Моргана, от твоих планов я снова чувствую себя живым!

Уолтер сжал рукоять меча. У него напряглись скулы. Он был готов выскочить и одним ударом снести голову этой гиене. Но надо подождать. Он должен найти способ предупредить Билли, а нападение на Палина все погубит.

Статуэтка тем временем продолжала:

— А теперь иди. Мы вместе проникнем в седьмой круг и встретим нашу армию. Стражники снова будут править землей!

Поток света от статуэтки залил конюшню, создав слепящий водоворот лучистой энергии. Уолтера словно пронзила электрическая шпага. Слепящее торнадо втянуло его в себя. Через несколько секунд это безумие закончилось, и Уолтер опустился на твердую землю, продолжая сжимать в руках Аполло и меч. Оглядевшись, он увидел, как Палин удаляется, легко ступая по ковру из гальки. Слева поднимался крутой горный склон, вправо уходил вниз глубокий каньон. Вокруг, насколько хватало глаз, была гористая местность. Совсем далеко, в другой стороне, каньон перекрывал мост. Уолтер закусил губу. Нет времени проверять, что это такое. Я должен догнать Палина!

Схватив меч и Аполло, он устремился к уступу, по которому прошел Палин, и в конце концов достиг пещеры, в которой тот скрылся.

Продвигаясь дюйм за дюймом, вжавшись в скалу, Уолтер проник внутрь пещеры. Глаза медленно привыкали к темноте. Наконец, он увидел две фигуры. Одной явно был Палин. Другая, более стройная, чуть повыше, была женская. Подавшись вперед, Уолтер прищурился. Это же статуэтка! Но теперь женщина имела нормальные размеры, и единственный свет, окружавший ее, шел от лучей встающего солнца, который попадал в пещеру.

Моргана и Палин, наклонившись, смотрели в огромный проем, обрывки их разговора долетали до слуха Уолтера. Голос Морганы эхом отражался от каменных стен.

— Не стыдись, Палин. Любой человек, в первый раз увидев Тартар, испытает трепет, и я понимаю твою робость. Тебе трудно вынести полную безнадежность, открывшуюся твоему взору.

— И тем не менее они ее выдерживают тысячи лет! — воскликнул Палин. — У тебя, должно быть, потрясающий муж.

— Теперь ты понимаешь, почему я прошла через все, чтобы освободить его. Потребовались годы, чтобы мои планы осуществились, но игра стоила свеч.

— А что, если этот щенок не появится? — спросил Палин. — У тебя есть запасной план?

— Есть. Но не беспокойся. Он появится и поверит своему отцу, и тогда Клефспир доставит своего сына и Бонни прямо ко мне. — Повернувшись, Моргана в развевающемся шелковом платье отошла от провала и сделала несколько шагов к тому месту, где скрывался Уолтер. Тот прижался к стене и затаил дыхание. Моргана подбоченилась, не спуская взгляда с Палина. — Пришло время, чтобы ты получил урок истории драконов. Ты и Девин всю жизнь воевали с ними, но Девин когда-нибудь рассказывал тебе, почему так жаждет их крови?

— Да потому, что они зло. — Палин собрал пальцы в кулак.

Повернувшись, Моргана снова скользнула к краю провала.

— О да. Они зло, по крайней мере в твоем понимании мира. В давние времена, когда ты впервые получил меч, большинство драконов подчинялись указаниям их духовного отца, перед коим и я преклоняю колени. — Моргана раскинула руки. Из-под ее ног взмыл столб света, превратившись в плоский овал, который завис над отверстием, как летающая тарелка. Согнутым пальцем она подманила Палина поближе. — Я расскажу тебе одну историю. Пришло время тебе уяснить тайну моей мощи.

Овал полыхнул вспышкой и преобразовался в живое изображение крылатого человека с блестящими синими глазами, который в ослепительно-белом одеянии шел среди ликующих толп. Его сияющая голова возвышалась, самое малое, на два фута над его почитателями.

Уолтер кулаками протер глаза. Это что, ангел?

Моргана остановилась рядом с изображением.

— Задолго до твоего появления, — начала она, — когда Стражники пришли на землю и соединились с нами, мы должны были очистить небеса от драконов, чтобы править миром, ибо они были единственной силой, способной уничтожить Стражников.

Теперь овальный экран превратился в трех драконов, летящих над каньоном. Их пасти и ноздри изрыгали потоки пламени, которые били по ангелу. Ангел, принимая огонь в себя, втрое увеличился в размерах и наконец взорвался тысячами пламенеющих искр.

— Сражение было ужасным, — продолжила Моргана. — Оно вызвало огромный потоп, который затопил всю землю. — Экран заполнили картины цунами, которое сносило дома, волокло людей и сияющих ангелов в яростные реки. Моргана возвысила голос: — Потоки смыли Стражников в пропасть, в самые глубины Тартара, где они с тех пор и заключены, но Ною удалось спасти в своем ковчеге двух юных драконов, и раса драконов продолжила существовать.

Экран потух. Моргана сделала глубокий вдох и приложила руку к сердцу.

— А тем временем мы, жены Стражников, гибли в водах потопа. Некоторые из нас выжили, потому что мы были едины со Стражниками. Но мы стали бродячими призраками. Мы бессмертны, но у нас нет надежды обрести жизнь за пределами нашего бытия, на котором лежит проклятие.

Моргана посмотрела в сумрак пещеры, и в свете, падавшем от входа, стало видно ее мрачное, изможденное лицо. Уолтер снова затаил дыхание и снова прижался к стене пещеры. Сейчас явно было не время попасть в когти черной королевы призраков.

Моргана мягко положила руку на голову Палина.

— Как ты знаешь, другие жены дали жизнь отпрыскам Стражников, расе сверхлюдей, которых иногда называют Нефилимы. Они тоже погибли в урагане, но потоп не смог уничтожить их души. Они выжили и стали обитать в новом поколении драконов, завладев их мозгами и контролируя их действия.

— Вот почему драконы стали злом, — добавил Палин.

— Если ты хочешь сказать, что они стали служить моему хозяину, то да, большинство перешли на нашу сторону. Но кое-кто смог защититься от Нефилимов, и они остались нашими врагами. — Моргана, как ребенку, взъерошила волосы Палину и засмеялась. — Самое смешное, что ты охотился за драконами вместе с Девином, думая, что все драконы — это зло, в то время как у Девина была совсем другая задача. Понимаешь, я произнесла пророчество, что, когда последний дракон будет уничтожен, Девин станет таким, как Нефилимы, и поможет мне править миром. Пока он усваивал наше древнее искусство, он начинал все больше и больше походить на нас, обретая власть и влияние на слабых умом. Насыщаясь драконьей кровью, он обрел мощь и сверхъестественно долгую жизнь. Девин пережил возможности своего тела, и, как один из падших духов, он ждет нового тела.

Моргана вздохнула.

— Но вот чего ты не понял. Когда я послала тебя и Девина убивать драконов, я действительно хотела, чтобы вы прикончили так называемых добрых драконов. И если вы заодно убрали и кое-кого лишнего, не беда. Я знала, что только добрые драконы могут помешать Стражникам получить владычество над миром, когда я освобожу их, так что я была готова на кое-какие жертвы, чтобы провести, как говорится, «королевский гамбит».

Палин сжал кулаки.

— Значит, более тысячи лет меня использовали как простую пешку?

Моргана нежно поцеловала его в лоб.

— Конечно, мой дорогой Палин, но ты получил свою награду. Я показала тебе, как жить со всем этим. Даже теперь, когда ты стал призраком, как и я, тебе не угрожает судилище, по крайней мере пока. Если мои планы увенчаются успехом, ты вернешься на землю, чтобы снова служить мне.

Палин разжал пальцы.

— А если ты проиграешь?

Моргана отпрянула. Морщины на ее впалых щеках углубились, и теперь каждое ее слово было полно яда.

— Я не проиграю!

— Но, по твоему плану, Клефспир должен предать своего сына. Почему ты так уверена, что он это сделает?

Моргана раскинула руки ладонями кверху. Ее окутал клуб черного дыма, который обрел очертания дракона. Дракон кружил над ладонями Морганы.

— В давние времена Клефспир доверял мне, как и все драконы, — в сущности, как и все земные силы, созданные руками Творца. Он доверил мне свой огонь и броню, свои когти и зубы. Но он не понимал, что земные пути — это мои пути, так что здесь броня не в силах защитить его. — Моргана свела ладони и хлопнула ими. Дракон рассыпался, превратившись в пыль, и на лицо Морганы вернулась злобная улыбка. — Вот увидишь, Клефспир станет моим самым грозным оружием и устроит молодому Артуру последнее испытание.

20

Прорваться

Эшли отстучала пальцем дробь по клавиатуре компьютера.

— О’кей. Аполло переместился, значит, Уолтер подобрал его. Теперь мы можем следить за его передвижениями. — Она склонила голову. — А это что за звук?

Профессор встрепенулся:

— Мне тоже показался странный вскрик.

Внезапный порыв ветра взъерошил Эшли волосы. Шайло, испугавшись, скорчилась за ее спиной.

— Не бойся, — сказала Эшли. — Все в порядке. Это наша подруга Хартанна.

Огромная дракониха мягко приземлилась на склоне холма, вцепившись когтями в землю.

— Клефспир рядом, — пророкотала она. — Я его чувствую.

— Кто-нибудь видел тебя? — спросил профессор.

— К сожалению, да. Человек пять поднимались на Тор с другой стороны. Они завопили и разбежались, но у какого-то мальчишки была камера. Боюсь, что он сфотографировал меня. — Она вытянула к профессору длинную шею. — Предполагаю, что вы оказались тут по той же причине, что и я. Вы знаете, где Клефспир?

Профессор покачал головой:

— Нет. Наш поиск тоже привел на вершину холма. Но это долгая история. Здесь есть переход в другое измерение, и мы предполагаем, что Клефспир там. Билли и Бонни тоже там, во всяком случае, Бонни там была.

— Была? — повторила Хартанна. — Но что же с ней случилось?

— Мы не уверены, — ответила Мэрилин, — но похоже она… ушла.

— Что? — прошептала Хартанна. Ее глаза полыхнули красным огнем, и она закричала: — Бонни погибла?! — Вскинув голову, она издала ужасающий рев. Глубокие рыдания сотрясли ее с головы до ног.

Шайло потянула Эшли за рукав и шепнула ей на ухо:

— Почему она так переживает из-за Бонни?

Эшли вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Хартанна — ее мать, — тихо сказала она.

— Ее… мать? — Лицо Шайло исказилось.

Эшли положила руку ей на плечо:

— Лучше не надо, чтобы она увидела тебя, по крайней мере сейчас. Подожди, пока представится возможность рассказать ей твою историю. — Она оглядела Шайло. — У тебя есть хоть какое-то предположение, почему ты так похожа на Бонни?

— Нет. Бонни сказала, что мы сестры, да и вы уверены, что я похожа на нее, но Бонни, которую я видела, была покрыта чешуей.

— Чешуей? — Эшли вскинула голову.

— Ага. Может быть, она изменилась, когда попала в другой мир?

— Может быть…

Эшли выпрямилась, снова прикрывая собой Шайло:

— Пригни голову. Страдающий дракон — дело нешуточное.

С другого конца моста донесся голос сэра Патрика:

— Билли! Этот дракон и впрямь твой отец, но ты должен верить мне. Тебе необходимо пересечь мост, чтобы спасти Бонни и спастись самому! Это единственный путь!

Клефспир повернул голову и выпустил в сэра Патрика струю пламени:

— Молчать!

Сэр Патрик прикрыл лицо рукавом. Пламя плеснуло о его тело, и ткань плаща затлела оранжевыми сполохами. Клефспир вытянул шею. Теперь его голова вознеслась над Билли. Он издал низкое рычание.

— Путь Патрика ограничен и туп. Он не понимает древние пути земли. — Выражение выпуклых глаз дракона смягчилось, его рычание перешло в мягкий рокот. — Если хочешь спасти жизнь Бонни, дай ее мне. Я отнесу девочку тому, кто сможет оживить ее. Но мы должны спешить. Бонни так давно мертва, что время сейчас — самое важное.

Билли сделал было шаг вперед, но при последних словах дракона заколебался:

— Куда ты собираешься отнести ее?

Клефспир обнажил массивные клыки.

— К хозяйке Экскалибура, даме, которая первой вручила этот меч Артуру. Она владеет целительной силой лучистой энергии.

— Билли! — завопил сэр Патрик. — Не слушай его! Эта женщина — твой враг. Я не знаю ее планов, но в них не может быть ничего хорошего.

Клефспир дунул в сэра Патрика очередным потоком огня, на этот раз целясь прямо в лицо. Тот едва успел пригнуться.

— Убирайся, обманщик! — взревел дракон. — Хватит путаться под ногами! У Билли нет необходимости слушать, как ты порочишь благородную даму. Он должен доставить к ней Бонни, а время уходит.

Сэр Патрик снова выпрямился.

— Тогда он должен спросить тебя, почему ты не даешь ему пересечь мост. Что в этом плохого?

Дракон мотнул головой в сторону Билли:

— Это может причинить много вреда. Мост — граница между смертными и бессмертными. Если ты пересечешь его, Бонни обречена. Оживить ее будет невозможно.

— Он лжет, Билли, — твердил свое сэр Патрик. — Мост — это единственный путь. Разве ты не видел строчки Мерлина? Разве в них не сказано, что мост ждет героя? До сих пор ты следовал по пути Мерлина. И сейчас не сворачивай с него!

— Посмотри, кто говорит с тобой, — зарычал дракон — человек в облачении нечестивых. Рыцарь Нового стола требует от тебя подчиниться ложному пророку. — Дракон понизил рокочущий голос: — Я тоже следовал пророчествам Мерлина, и куда дольше, чем ты. Но они каждый раз оказывались неверными. — Он вытянул шею над парапетом. — Посмотри в долину и увидишь их результат. Чудеса Мерлина не спасли этих драконов. Они могли в броне своей чешуи сопротивляться убийцам. Став же людьми, они превратились в легкую добычу, и теперь их высохшие кости валяются в долине смерти.

Клефспир высоко вскинул голову.

— Мне говорили, что ты видел букву, выжженную на коже каждого рыцаря Нового стола. Кто-нибудь говорил тебе, что она значит?

— Ты имеешь в виду «М»? — ответил Билли. — Что эта буква означает, мне никто не говорил.

— Она означает Мерлин. Он годами дурачил меня, но я узнал, что он все время управлял рыцарями Нового стола. А как иначе он мог столь легко проникнуть сюда? Мерлин организовал ловушку, чтобы уничтожить драконов, а его подручные убили Бонни. И теперь мы должны доставить ее к тому, кто воистину сможет помочь ей, к верному союзнику расы драконов.

— Нет, Билли! — завопил сэр Патрик. — «М» значит Моргана, смертельный враг Мерлина. Мерлин добр и благороден. Ты и профессор Гамильтон знаете, что это правда. Не позволяй обманывать себя! Единственный путь спасти пленников в долине — это пересечь мост. Загляни себе в сердце. Пусть вера ведет тебя.

Билли сжал кулаки.

— Я пытаюсь обрести веру! — крикнул он. — Но веру во что? Откуда я знаю, кто из вас говорит правду?

— Вот именно! — воскликнул дракон. — Действительно, веру во что? Твоя вера должна быть в твоей силе. Моргана позволила мне наблюдать за твоими успехами. Переходя из круга в круг, ты сталкивался с различными видами зла. Ты преодолел столь ужасные искушения, что мало кто из людей справился бы с ними. — Клефспир выпятил грудь. — Да, я видел, как ты перехитрил дьявола и вонзил меч ему в сердце. Я видел, как ты отверг корону славы на этом кровавом пути. И какой иной молодой человек смог бы отвергнуть предложения Наамы? Ты же, мой сын, оставался твердым как скала. А когда я увидел, как ты преодолел свою ярость и, сойдясь с Папином лицом к лицу, одолел его, я и вовсе испытал великую гордость! Ты мог бы сделать из него подушечку для булавок, но даровал ему прощение.

Клефспир издал радостный рык.

— Билли, ты и есть новый король Артур! Протяни руку за своим скипетром. Этот мир принадлежит тебе! Ты победно пришел в него, а победитель получает все!

Билли опустился на колено и осторожно положил Бонни, стараясь не повредить ее крылья. Он поднял руку:

— Дайте мне минуту подумать.

Он до боли закусил губу. Картины семи кругов поплыли у него перед глазами — он пронзил сердце дракона и смотрел, как его кровь капает на землю, подобно черному дегтю. Он отверг искреннее предложение короны, которое ему сделала женщина со смоляными волосами, вставшая перед ним на колени. А уж как рвалось из его груди сердце перед чарующей искусительницей, затягивавшей его в сети Нового Эдема… Билли и в самом деле был силен. Он в самом деле одержал верх во всех этих схватках. Может ли Клефспир оказаться неправым? Мог ли Мерлин всех обманывать? Должен ли он отдать Бонни, если дракон об этом просит?

Голова Бонни свесилась набок, Билли видел лишь ухо и мертвенно-бледную щеку. Он склонился и зашептал, преодолевая рыдания:

— Я… не знаю, что делать… Я думаю, что оттуда, где ты сейчас, ты все видишь и слышишь… и если ты слышишь мои слова… помоги мне. Я… не очень-то справляюсь. Мне нужен какой-нибудь знак… или что-то такое. — На щеку Бонни упала его слеза. Он смахнул ее пальцем. — Ты моя невеста… моя бессмертная возлюбленная. Верю, что когда-нибудь мы снова будем вместе.

— Ладно. Что я должен сделать? — снова обратился он к дракону и сэру Патрику.

Клефспир оскалил клыки.

— Позволь мне отнести Бонни к Моргане.

— Нет, Билли! — вскричал сэр Патрик. Он схватился за край валуна, и голос у него осекся. — Ты… не… должен!

— Это единственный способ спасти ее. — Взмахом хвоста дракон показал на другую сторону моста. — Спроси Патрика. Знает ли он, как вернуть ее к жизни?

Билли подождал ответа сэра Патрика, но седовласый джентльмен с пепельным лицом тяжело опустился на валун.

— Ты сам видишь! — проревел Клефспир. — Его молчание красноречивее слов! Я тебе говорю: поверь в свои победы, с которыми ты прошел через круги, в те испытания, которые выдержал, доказывая, что ты — настоящий король. Я рассказал тебе, как спасти жизнь Бонни. Патрик требует от тебя принести в жертву невинного агнца, положить конец драгоценной жизни, лишь чтобы исполнились пустые обещания, выцарапанные на древнем камне.

Сэр Патрик с трудом добрался до края моста. Он казался слабым и дряхлым.

— Билли, ты в самом деле обладаешь мощью и талантами, но верь в Того, кто наделил тебя ими. Ни Мерлин, ни профессор Гамильтон не могут лгать. Мост — это единственный путь.

Дракон выпустил очередной шар огня.

— Отойди, обманщик, или я сделаю из тебя живой факел!

Сэр Патрик сорвал с себя черный плащ и выпрямился.

— Изрыгай огонь, Клефспир! Я готов пожертвовать собой, чтобы Билли увидел свет истины.

Билли пинком отбросил камешек у своих ног.

— Вы оба можете спорить хоть до Судного дня, а я так и не узнаю, кто же говорит правду. Я чувствую, что вы что-то скрываете. Может, вы оба лжете.

Клефспир развернул крылья и взревел:

— Я твой отец! Когда это я тебе лгал?

Билли сделал шаг назад. Лицо его залил пот.

— Когда ты лгал мне? — ломающимся от волнения голосом спросил он. Он снова поднял Бонни, голова которой легла ему на плечо. Его напряжение вырвалось в скорбных словах: — Вся моя жизнь была ложью, и причина ее — ты! Ты должен был рассказать мне, кем ты был в давние времена! — Слезы капали на рубашку Бонни, но Билли не обращал на них внимания. — Я думал, что простил тебя, но сейчас понимаю, что нет.

Билли взошел на мост и двинулся по нему. Клефспир послал струю огня поверх его головы.

— Нет, Билли! Ты играешь жизнью Бонни!

Жар пламени опалил лицо Билли. Он остановился. Голос его был полон гнева.

— Ты сказал, что веришь в меня, а сам хочешь остановить меня, доказав тем самым, что ты лжец?

Взмахнув крыльями, Клефспир отлетел в сторону и огромным стервятником устроился на парапете, вытянув над пространством моста длинную шею.

— Если ты хочешь смерти Бонни, — он мотнул головой в сторону сэра Патрика, — то иди.

Медленно двинувшись дальше, Билли оглянулся на величавого дракона с горящими глазами. Лучи солнца омывали красноватую броню чешуи, и она сверкала, как блестки. На пути у Билли тень от парапета образовывала крест. Он остановился в центре моста, опустился на колени, положил Бонни на камни в самом центре креста и посмотрел в небо.

— Я решил предоставить Господу позаботиться о ней. Если Он решит вернуть ей жизнь, уверен, он сможет сделать это и здесь. Знаю, что я не смогу этого сделать.

Дракон и сэр Патрик, казалось, были в растерянности.

— Хм-м-м-м… — протянул дракон. Опустив голову, он заглянул Билли в глаза. — То есть ты отказываешься от всех прав на нее?

— Пожалуй. Я не…

— Это все, что я хотел услышать. — Раскинув крылья, Клефспир спрыгнул с парапета, одним движением схватил тело Бонни когтями и взмыл с ним в воздух.

Мощный порыв воздуха, поднятый крыльями, отбросил Билли назад. Он схватился за шершавый парапет, провожая глазами Клефспира, который, проплыв над долиной, прямиком полетел к горам в дальнем конце ущелья.

— Билли! — закричал сэр Патрик, махая руками. — Я не могу пересечь мост. Ты должен последовать за ним!

Билли развел руки.

— Что я сделал не так?

— Ничего! Ты действовал по вере, и Господь почтит тебя. А теперь отправляйся!

Билли кинулся назад и пробежал по уступу, не отрывая глаз от улетающего дракона. Сможет ли он добраться до него? Не ведет ли избранная тропа в тупик? Билли взмахнул руками и помчался так быстро, как только мог. По тропе или не по тропе, но он найдет путь.

Эшли и Шайло держались за руки, стоя перед Хартанной, которая распростерлась на земле. Профессор и Мэрилин что-то шептали ей на ухо.

— Похоже, они рассказывают, как мы узнали о гибели Бонни, — сказала Эшли. — Как ее огонек перестал светиться в шестом круге и что Барлоу видел с помощью пояса Билли.

— С помощью его пояса? Может, ты и мне объяснишь?

— Понимаешь, когда Билли вошел в…

В динамике захрипел голос Барлоу:

— Мисс Столворт, боюсь, я не сумею рассказать о том ужасе, который только что видел.

— Рассказывайте, Барлоу, — приказала Эшли. — Хуже смерти Бонни уже ничего не будет.

Голос Барлоу окреп.

— Дракон улетел с телом Бонни. Билли преследует его!

— Но что это значит? — спросила Эшли.

— Мне обязательно нужно попасть туда, — шепнула Шайло.

Эшли исподлобья взглянула на нее:

— Почему ты хочешь это сделать?

— Я знаю, зачем Моргане тело Бонни, и знаю, как остановить ее.

— А Уолтер не справится? Пошлем ему письмо.

— Нет! — нетерпеливо возразила Шайло. — Мы не знаем наверняка, что Бонни мертва. А значит, остается возможность ее спасти. Но только я смогу это сделать!

— О’кей, о’кей! Но я не знаю, в каком круге Аполло. Ты можешь вернуться не в то место и окажешься совсем одна.

— Эшли, ты запрограммировала меня, чтобы я прервал тебя, когда мой ИИ определит необходимость снабдить тебя информацией, — провозгласил Ларри.

— Излагай!

— Сигнал Аполло претерпевает драматические изменения, возможно, он в самом отдаленном регионе домена. Есть веские основания предположить, что Уолтер внес его в седьмой круг.

— Ну вот, пожалуйста! — Шайло кивнула Эшли. — Если вы перекинете меня к Аполло, то я буду не одна.

Эшли снова обратилась к компьютеру:

— Ларри, ты можешь организовать вспышку с помощью Аполло?

— Да, но Аполло больше не находится вблизи портала. Если мы сможем одновременно произвести вспышку и с твоей стороны, то обе вспышки создадут межпространственный коридор прямо к местоположению Уолтера. Но ты должна поторопиться. Я не могу сказать, как долго Аполло будет оставаться на месте.

— Думаю, что смогу обеспечить вспышку с нашей стороны, — сказала Эшли. — Можешь ли ты прислать данные по тому спектру, который я должна обеспечить?

— Высылаю.

Экран компьютера заполнился цветными полосами. Эшли принялась считывать их показатели.

— Ну что ж, вполне выполнимо. — Движением плеч она скинула рюкзак на землю. — Я думаю использовать биологический источник энергии — пламя и с его помощью создать нужный спектр. Ты меня слышишь, Ларри?

— Все понятно, Эшли. Я смогу проследить интенсивность пламени Хартанны и высылать тебе откорректированные данные, но сможет ли она продержать огненную струю достаточно долго, чтобы успеть добиться нужной частоты?

Эшли вытащила из рюкзака плащ с капюшоном.

— Думаю, что смогу представить ей необходимую мотивацию. — Она улыбнулась. — Никогда не сомневайся в материнской любви.

— Понятно. Что ж, забавно…

— О’кей. — Эшли протянула Шайло плащ. — У меня есть план. Надень это. И обязательно капюшон. Руки тоже должны быть закрыты.

Шайло дернула рюкзачок Эшли:

— Могу я одолжить его?

— Конечно. — Эшли помогла Шайло надеть рюкзак. — Кажется, я понимаю, что у тебя на уме.

— Вот именно. — Шайло поправила рюкзак. — Буду наживкой для дракона.

Моргана и Палин удалились. Уолтер подождал еще несколько минут, потом поставил Аполло на пол у стенки пещеры и, сжимая рукоять меча, на цыпочках подобрался к краю провала. Ему показалось, что в пещере потемнело, словно свет сам по себе всасывался в пропасть.

Утвердившись, Уолтер перегнулся через край и заглянул вниз. Глубоко в узком туннеле бурлил странный черно-белый водоворот. Стены провала поблескивали, словно облицованные кристаллами, и чем ниже, тем больше было кристаллов. Каждая их грань словно втягивала в себя свет и насыщалась его энергией. Уолтер лег на пол и осторожно прополз вперед, пока не завис над провалом. Пальцами он вцепился в ближайший кристалл. Я знаю, что это такое. Сейчас достану его.

Из далекой глубины донесся слабый стон. Он был еле слышен. Уолтер ощутил гнилостный запах. Он опустил меч и, подковырнув камень размером с мяч для гольфа, свободной рукой схватил его. Вскочив на ноги, он сунул камень в карман, а потом снова согнулся над ямой и тихо спросил:

— Есть там кто внизу?

Из глубины снова вырвался гулкий стон. Уолтер отскочил от края провала. Световой поток замедлился, потом остановился и бурлящим фонтаном выплеснулся над пропастью, сформировавшись в овал, блестящий как зеркало на солнечном лугу. Уолтер рукой прикрыл глаза. Овал слегка помутнел. Стон превратился в слова, от которых овал пульсировал световыми вспышками.

— Кто взывает к Самайзе? Я не узнаю твой голос.

Уолтер на цыпочках попятился. Он ни в коем случае не собирался отвечать. Овал завибрировал сильнее, потому что голос стал громче, в нем слышался гнев.

— К нам кто-то вторгся! Сообщите Моргане!

Уолтер вжался в стену. Он с трудом дышал. Ухватившись за выступ в каменной стене, он пошарил по полу в поисках Аполло. Дрожащие пальцы наконец коснулись знакомой рамки. Но не успел он ухватиться за нее, как по пещере раскатился хлопок. Уолтер снова распластался по стене. В пещеру влетел дракон. В когтях его висело тело. Свечение овала упало на морду дракона. Красные глаза чудовища горели, а вылетающий из пасти язык напоминал змею, готовую ужалить. Уолтер обхватил себя, чтобы сдержать дрожь. Дракон выглядел точно как… Клефспир?

Дракон тяжело приземлился и выпустил свой груз. Тело оказалось на свету, и стало видно, что это крылатая девочка. Она лежала неподвижно, как мертвая. У Уолтера свело желудок. Неужели это Бонни? Он был готов кинуться из своего укрытия ей на помощь, но в этот момент овал вздрогнул, и его свечение распространилось во все стороны.

— А, это не чужак. Я слышу дракона? Девчонка у тебя?

— Да, — выдохнул Клефспир. — Теперь надо предупредить Моргану.

— Прекрасно. Мальчишка следует за ней?

— Да. Я должен идти.

— Поторопись. Моргана должна явиться раньше мальчишки.

— Если он появится первым, я задержу его. — Дракон подполз к выходу из пещеры, расправил крылья и взлетел.

Уолтер подобрался к телу Бонни, опустился рядом с ним на колени, приложил ладонь к бледному лицу. Холодная. Слишком холодная. Прижался ухом к ее груди. Давай же! Дай мне хоть какой-то знак! Мозг его отчаянно вопил от ужаса. Нет! Этого не может быть! Он отпустил плечи Бонни, и ее голова безвольно ткнулась в пол. Отчаянию Уолтера не было предела.

Вдруг он услышал шорох, словно кто-то ступал по гравию. Уолтер вскинул голову. У входа в пещеру появилась тень.

Эшли показала валун на склоне:

— На минуту притаись там. Я сейчас вернусь. — Быстрыми шагами она подошла к Хартанне и повернула компьютер так, чтобы та могла его видеть. — Хартанна, я говорила с сэром Барлоу и хочу, чтобы он повторил свои слова для тебя.

Хартанна насторожилась.

— Это о Бонни?

— Да. — Эшли обратилась к компьютеру: — Барлоу, повторите снова, что вы видели в шестом круге. Кто с мечом в руках стоял над Бонни?

— Это был Палин, подручный Девина.

Глаза драконихи полыхнули красным блеском.

— Палин?

— И вы утверждаете, что Бонни мертва, не так ли?

— Мисс, прошу прощения, но я видел столько мертвых…

— Но уверены ли вы на сто процентов, Барлоу?! — крикнула Эшли.

— Н-н-ну… нет. Однако огонек в овале…

— И Палин забрал ее тело? — продолжала Эшли.

— Нет. Уильям одолел Палина и унес ее, но огонек…

— Да, огонек, — повторила Эшли. — Я знаю об огоньке. Он переместился в другой овал?

— Да, так и было, но…

— И это не был огонек Билли, верно?

— Нет, мисс, это был…

— Спасибо, Барлоу. — Эшли приглушила громкость динамика. — Хартанна, я люблю Бонни как сестру. Если есть хоть один шанс из ста, что она жива, мы должны сделать все, чтобы спасти ее. Ты со мной?

Хартанна с силой взмахнула крыльями, и тугой порыв воздуха ударил Эшли в лицо.

— Только покажи, что делать!

— Иди сюда. — Эшли подвела Хартанну к месту портала. — Смотри. — Пальцем она нарисовала в воздухе прямоугольник. — Я хочу, чтобы ты послала огонь в эту цель, и тебе надо держать пламя так долго, пока портал в другой мир не откроется. Пока будешь выдувать пламя, смотри на эти три черточки на экране. Они будут соответствовать спектру твоего пламени. Все, что тебе надо делать, — это менять характер пламени, пока все три черточки не достигнут верха графика. Как ты думаешь, сможешь это сделать?

Хартанна изогнула рыжеватую бровь.

— Я справлюсь.

— А теперь, — закончила Эшли, — я хочу, чтобы ты подготовилась к неожиданности. Я покажу тебе девочку, которая похожа на Бонни. Она была пленницей в другом мире и видела там Бонни. И теперь она хочет вернуться туда и попробовать найти ее. Твоя огневая мощь ей в этом поможет. — Эшли взмахнула рукой. — Выходи, Шайло.

При виде Шайло глаза Хартанны стали размером с бейсбольный мяч. Она медленно вытянула шею.

— От нее идет знакомый запах. Непонятно только, как это возможно. Конечно, я сделаю все, что от меня зависит.

— Отлично, — сказала Эшли. — Вот и договорились.

Хартанна сделала глубокий вдох и извергла узкую, как лазерный луч, огненную струю ярко-желтого цвета. Струя ударила в холм, и трава затлела.

— Отлично, Хартанна, подбавь фиолетового.

Струя огня преобразовалась в багровый поток, который расширялся и уплотнялся, как река лавы. Пламя поползло по траве, охватывая холм дымным кольцом.

— Великолепно! Еще чуть-чуть!

Меняясь к пурпурно-багровому, поток превратился в могучую волну гудящего пламени. Глаза Хартанны, не отрывавшиеся от маленького экрана компьютера, стали огромными. Еще через несколько секунд свечение дотянулось до кромки тумана.

— Портал появляется! — крикнула Эшли. — Ларри, дай вспышку Аполло! Самую большую, которую ты только сможешь произвести!

— Сейчас будет!

Поток огня словно наткнулся на невидимую стену и расплескался по высокому прямоугольнику, пульсировавшему слепящим белым светом.

— Аполло дал вспышку. Дверь в другой мир открыта, Аполло четко считывает ваш световой поток.

Эшли завопила:

— Ну, Хартанна, еще чуть-чуть!

Хартанна выдохнула огромный клуб пламени. Пурпурный шар огня врезался в портал, рассыпая фонтаны искр, которые пламенеющими метеорами разлетелись во все стороны. Профессор, Мэрилин и Шайло рухнули на землю. Эшли тоже присела на корточки, стараясь держать компьютер в прежнем положении. Даже Хартанна грузно осела. Прямоугольник, вибрируя, висел в воздухе, как окно в мир света. Эшли подскочила к нему и вскинула кулак:

— Мы сделали это!

— Коридор в другой мир завершен, — сообщил Ларри. — Нужно торопиться.

Эшли отчаянно замахала руками:

— Шайло!

Шайло подтянула лямки рюкзака и посерьезнела. Губы ее дрожали.

— Если найдете моих родителей, прошу вас, скажите им, что я любила их. — Не проронив больше ни слова, она надвинула капюшон и, прыгнув в портал, исчезла из вида. Через несколько секунд световое окно начало съеживаться и наконец исчезло в яркой вспышке.

21

Hostiam — жертва заклания

Уолтер, сидя на корточках, пригнул голову как можно ниже. Тень — высокая, стройная — явно была женщиной. Она скользнула в пещеру. Уолтер сжал кулаки. Моргана вернулась. Как мне теперь выбраться отсюда с телом Бонни?

Моргана остановилась около Бонни. Губы ее растянулись в злобной усмешке. Она расхохоталась, и хриплые звуки разнеслись по всей пещере.

Светящийся овал завибрировал, готовя ответ.

— Моргана, твой смех — это самые сладостные звуки, которые за минувшие столетия коснулись моих ушей.

— Да, любовь моя. Явилась моя жертва заклания, и теперь все зависит только от нас.

— Давай не будем медлить ни секунды. Страдания в этой тюрьме невыносимы.

Моргана подняла руки и, вытянувшись, стала похожа на колонну. Глаза ее остекленели, она разразилась потоком неразборчивых звуков и, уплотнившись в струю черного дыма, устремилась к телу Бонни. Разделившись на две струйки, дым втянулся в ноздри Бонни, и та вскинула голову; грудь ее стала судорожно вздыматься. Упираясь руками в пол, она села, открыла глаза, большие и горящие. На лице ее медленно возникла улыбка. Встав, она повертела головой из стороны в сторону и торжествующе двинулась к провалу.

У Уолтера отчаянно колотилось сердце, живот сводили спазмы. Неужто эта ведьма теперь находится в теле Бонни? Но что-то было не так. Кожа Бонни стала грубой и чешуйчатой, скорее как у ящерицы, а не как у человека. Бонни распростерла крылья и отчаянно заработала ими, а потом каркнула:

— Я это сделала! Я снова живая! — Обеими руками она огладила себя. — У меня тело. Надежное и красивое. Как раз то, что нужно женщине.

Уолтер стиснул меч. Должен ли он выскочить из своего укрытия и поразить это создание? Да, голос у него, как у Бонни, но, кем бы оно ни было, это больше не Бонни. Моргана обрела чешуйчатый облик Бонни.

И в этот момент в пещеру ворвался Билли. В его руках сверкал Экскалибур. Увидев крылатую фигуру, он остановился и опустил меч. Свечение Экскалибура померкло, пещера вновь погрузилась в темноту, если не считать слабого солнечного света, падавшего от входа. Билли прищурился.

— Бонни? Это ты?

Моргана кинулась к нему, обхватила руками, прижалась головой к груди:

— Да! О да, Билли! Твой отец рассказал мне, как ты поступил. Ты принял правильное решение. Ты спас мне жизнь! — Она взяла его за руку. — А теперь давай разрушим это место. Никогда больше оно не будет тюрьмой. — Она подвела его к краю провала. — Нанеси этой яме удар Экскалибуром, и все пленники получат свободу.

Билли внезапно рухнул на колени и отбросил Экскалибур:

— Ох! Мне плохо.

Схватив за локоть, Моргана притянула его к себе:

— Тебе плохо потому, что в яме полно кэндлстонов. Только Экскалибур может уничтожить их. Скорее!

Рядом с Уолтером брызнула яркая вспышка. Он отпрянул, стукнувшись головой о стенку. Жмурясь от слепящих лучей, нащупал одну из стоек Аполло, который залил лучами света всю пещеру, осветив Билли с Морганой.

Билли рывком освободился от хватки Морганы.

— Бонни! Твоя кожа! Что с тобой случилось? — Он снова схватился за живот и застонал.

— Что?! — заорала Моргана в провал. — Самайза! Дай мне зеркало! Немедленно! — Светящийся овал появился снова, и она уставилась в его зеркальную поверхность. — Я ужасна! — воскликнула она.

Девичий голос рядом с Уолтером громко произнес:

— Так и есть!

Моргана резко развернулась. Ее чешуйчатая челюсть отвисла.

Девочка одернула подол рубашки, подбросила на плечах рюкзачок и решительно двинулась вперед. Остановившись футах в десяти от провала, она крикнула:

— Эй, Моргана! Откуда ты выкопала эту драконью тушу? Наверно, отчаялась найти крылатую девочку, если польстилась на этот уродливый каркас.

Лицо Морганы растянулось в зловещем оскале.

— Кто дал тебе силы для такой магии, Дьявольская Ведьма?

Девочка направилась к выходу из пещеры. Моргана кинулась за ней, но Билли подставил ногу, и Моргана, уже готовая вцепиться девочке в волосы, споткнулась. Схватив Экскалибур, он крикнул:

— Беги, Бонни! Я займусь этой… страхолюдиной!

Вскочив с колен, Билли прижал голову Морганы к земле и высоко вскинул Экскалибур, который снова засиял. Уолтер выскочил из своего укрытия и закричал изо всех сил:

— Билли! Нет! Не убивай ее!

Из-под рук Билли заструился черный дым. Он вытянулся в столб и отвердел, превратившись в Моргану. Отшвырнув Билли ударом ноги, она проскрежетала:

— Дурак! — и направилась к выходу из пещеры. — Тобой я займусь позже!

Уолтер обнял друга и помог ему подняться.

— Давай, приятель, уйдем от этой ямы. Та, что с крыльями, — это настоящая Бонни. Только не проси меня объяснить, что происходит. — Уолтер помог Билли присесть, поднял меч Палина и положил его перед своим другом и телом Бонни.

Моргана вернулась в пещеру, таща за волосы девочку с рюкзачком. Она швырнула ее на пол со словами:

— Твой отец так помог мне, Билли! Посмотри, что он нашел для меня!

Моргана снова превратилась в клуб черного дыма, который пеленой окутал голову девочки. Но на этот раз он не проник в девочку, а рассеялся.

— Ты обманула меня! — заорала колдунья. — Ты не моя жертва заклания!

Не медля больше ни секунды, Уолтер сбил Моргану с ног, прижал к земле. Билли вскинул меч. Из острия Экскалибура бил яркий луч.

— Отойди, Уолтер. Сейчас я сделаю из нее миллион головешек!

Уолтер отпрянул в сторону. Но как только Билли взмахнул мечом, Моргана снова испарилась, и струя дыма потянулась к телу Бонни.

— Нет! — закричал Билли. — Ты ее не получишь!

Моргана материализовалась рядом с безжизненным телом, подхватила его на руки и подошла к краю пропасти.

— Даю тебе единственный шанс передумать, юный Артур. Или ты отдаешь ее мне — или же она будет потеряна навеки. Никому еще не удавалось спастись из глубин Тартара.

Лицо Билли побагровело, как поток лавы. Он обмяк. Кэндлстоны сосали из него силы.

Уолтер схватил друга за руку:

— Нет, Билли! Не отдавай ей тело Бонни. Она мертва. Что толку, если она снова будет дышать и ходить? Это будет Моргана, а не Бонни.

Билли задохнулся.

— Но сэр Патрик сказал, что может появиться возможность оживить ее.

— Ты никогда не оживишь Бонни, если в ее теле будет Моргана.

Девочка сбросила рюкзак, откинула капюшон и встала между Билли и Морганой.

— Можешь взять меня как свою жертву. Я даю тебе разрешение, — сказала она.

— Даешь? — фыркнула Моргана. — Ты не имеешь отношения к королевской крови.

— Неужто ты забыла Шайло Натансон, дочь Валкура, брата Айрин, приемной дочери Артура? — Девочка приподняла подол рубашки и показала кружевное платье. — Помнишь этот давний наряд? Или ты просто кидаешь свои жертвы в темницу и забываешь о них?

Моргана отступила от края провала.

— Шайло? Но ты не достигла нужного возраста, и тут не присутствует твой опекун. Ты сама не можешь давать разрешение.

— Мне пятьдесят пять лет. Я достаточно взрослая, чтобы это делать. — Шайло подошла к Моргане. Взгляд ее глаз был холодный. — Так ты берешь меня или нет?

Злобная улыбка расползлась по лицу Морганы. Бросив Бонни на землю, она превратилась в дым. Шайло закрыла глаза, и черный дым втянулся ей в ноздри. Вдохнув воздух полной грудью, она отчаянно замахала руками, но через несколько секунд застыла на месте. Глаза ее загорелись злобой. Повернувшись к Билли и Уолтеру, она усмехнулась:

— А теперь, молодой Артур, ты будешь делать то, что я тебе скажу, или же твой друг Уолтер…

Глаза Шайло-Морганы вдруг обрели прежнее выражение, а лицо исказил ужас. Она запустила руку под рубашку и извлекла кулон на цепочке. Камень в центре его пульсировал красным и белым. Она сжала кулон в кулаке. Ее колотило. Резко развернувшись, она откинула волосы, топнула ногой и кинулась в пропасть. Уолтер в растерянности опустился на колени. Билли сидел на полу, закрыв лицо руками.

Через некоторое время Уолтер взял на руки тело Бонни. Ее кожа обрела обычный вид, но осталась смертельно-бледной. Он побрел к выходу, смаргивая слезы.

— Двигайся. Давай… — сказал он Билли. — Надо выбираться отсюда.

Бок о бок друзья вышли из пещеры и остановились на горном уступе.

— Я должен прихватить Аполло, — вспомнил Уолтер.

По счастью, Аполло продолжал излучать слабое свечение, и он легко нашел его, как и меч Палина. Когда он вернулся к Билли, тот стоял на краю уступа, пристально глядя в небо.

— Куда ты смотришь? — спросил он друга.

— Это мой отец. Он там патрулировал все это время, а теперь возвращается. В нем явно что-то не то. Он охранял мост и не хотел, чтобы я пересекал его с Бонни на руках. Но теперь я понимаю, что должен был это сделать. Нам лучше переждать в пещере, пока он не улетит.

Уолтер покачал головой:

— Ни в коем случае. Эти кэндлстоны окончательно обессилят тебя.

— К тому же мы должны помочь… — Билли попытался вспомнить имя девочки. — Ведь Шайло оказалась в яме-ловушке.

— И как ты собираешься вытащить ее оттуда?

— Моргана хотела, чтобы я нанес удар Экскалибуром и уничтожил яму. Она что-то говорила: мол, хочет всех освободить.

— Плохая идея. — Уолтер яростно замотал головой. — Со мной оттуда говорил настоящий демон.

— И ты хочешь, чтобы Шайло оставалась там с ним. Это же настоящая пытка. И Моргана не подарок.

— С этим не поспоришь. — Уолтер рассмеялся. — Но скоро нам тоже придется не лучше. Твой отец у ворот.

Билли решительно сказал:

— Присмотри за Бонни. Я возвращаюсь в пещеру. Поскольку там полно кэндлстонов, он не решится последовать за мной. Скажи ему, что Моргана раздобыла другую жертву заклания и что я готов вскрыть яму. Это приведет его в хорошее настроение. Только помни, что его нельзя называть мистер Баннистер. Сейчас он Клефспир.

Уолтер зажмурился.

— Ты хочешь, чтобы я остался один на один с огнедышащим драконом и убедил его, что просто гуляю здесь? — Он широко улыбнулся. — Мне этот план нравится!

Едва Билли скрылся в пещере, как появился Клефспир. Взмахнув огромными крыльями, он сел на уступ.

— Почему ты здесь с телом Бонни? — проворчал он. Уолтер медленно вытянул из кармана кэндлстон, который отколупнул от стены пропасти, и показал камень дракону:

— Мы только что беседовали с Билли на эту тему. И Билли сказал: «Эй, Уолтер, прекрасный денек для прогулки по подземному миру. Разве ты так не считаешь?» — и я ответил…

— Кончай нести ахинею! — взревел дракон. — Или я сделаю из тебя живой факел!

Уолтер протянул кэндлстон Клефспиру:

— Поспокойнее, мистер дракон. Моргана уже обзавелась другой жертвой. И Билли готовится взорвать эту гнусную яму. Все под контролем.

Дракон моргнул и помотал головой:

— Ты знаешь о жертве заклания? Какое ты принимаешь в этом участие?

— Брось, Клефспир. Я знаю тебя. Неужто ты меня не помнишь?

Дракон вытянул шею и заглянул Уолтеру в глаза.

— Ты кажешься мне знакомым.

Уолтер почесал нос и, пожав плечами, отвел взгляд.

— Значит, Моргана тебя не проинформировала.

— Невозможно! Моргана мне все рассказывает!

— Ну, если ты так считаешь… — Уолтер притворно закатил глаза и ткнул пальцем в сторону пещеры. — Тогда зайди туда и, если хочешь, посмотри сам. А я подожду.

Дракон распустил крылья.

— В этом нет необходимости. Вернусь на мост и подожду ее указаний. — Он оторвался от земли и взмыл в небо.

Уолтер вытер взмокший лоб. Уф! Давай, Билли. У тебя еще одна минута, прежде чем я присоединюсь к тебе.

Ориентируясь в темноте с помощью луча Экскалибура, Билли заторопился к краю провала. У его ног извивались блестящие змейки. Билли казалось, что они забирают его силы. У самого края провала он издал тихий стон. Я должен это сделать! Должен! Над головой засиял овал. Возникший в нем смутный образ постепенно обрел знакомые черты.

— Папа! — закричал Билли.

Экран завибрировал.

— Да, сын. Я и раньше чувствовал твое присутствие и, посмотрев, как Самайза это делает, вывел на поверхность свой образ. Стражники наблюдают за мной, и я не уверен, что они позволят мне долго говорить с тобой.

— Но кто же тот дракон у пещеры?

— Наш старый враг Девин. Ему удалось завладеть моим драконьим телом. Когда они доставили меня в седьмой круг, я был не в силах противостоять им.

— То есть… — Билли задохнулся. — То есть ты оказался там внизу вместе со Стражниками и Самайзой?

— Да, но, поскольку у меня нет тела, они не могут прикоснуться ко мне. Я обладаю только духовным воплощением.

— Шайло с тобой?

— Да. Она милая девочка; немного пострадала во время падения, но не очень серьезно. Поскольку она обладает телом, мне приходится защищать ее от Стражников.

У Билли болело все нутро, ему было трудно дышать. Он с трудом проговорил:

— Почему ты просто не ушел оттуда?

— Бегство невозможно, потому что здесь кругом кэндлстоны. Эти камни пожирают мою энергию. Единственное, что я могу, — удерживаться от того, чтобы самому не превратиться в такой камень. А Шайло не выберется отсюда потому, что яма слишком глубокая, а стены крутые.

— Моргана все еще в ней?

— Нет. Свет и тьма не могут быть вместе, а свет Шайло слишком сильный. Моргане пришлось оставить ее тело. Шайло прыгнула с хода, чтобы унести Моргану с собой. К сожалению для нас и к счастью для вас, Моргана теперь в ловушке вместе с нами. Даже она не в состоянии пробиться сквозь энергетическое поле, которое запечатывает провал.

Билли вскинул меч ослабевшими руками.

— С помощью Экскалибура я извлеку вас оттуда.

Экран полыхнул.

— Нет, Билли! Не надо! Ты освободишь и Стражников. Именно об этом Моргана и мечтает.

Билли опустил меч.

— Стражников?

— Падших ангелов, куда более могучих, чем ты можешь себе представить. Они могут превратить землю в ад, и ты, Билли, как новый Артур, станешь их первой жертвой. Однажды они чуть не погубили мир, из-за чего Бог и наслал великий потоп. Кто знает, что случится, если Стражники снова обретут власть над миром?

— Но что же делать? Как помочь тебе и Шайло?

Экран стал светло-синим, и от его центра к краям пробежала рябь, словно круги по воде.

— Мы согласны оставаться здесь. Принести себя в жертву ради благоденствия всего мира — это небольшая цена. Шайло мужественная девочка, и, хотя у нее ничего нет, ни пищи, ни воды, она продолжает твердить: «У меня есть все, что нужно». Она готова страдать и погибнуть. Ее преданность и любовь потрясают!

— Папа! — закричал Билли. — Я должен вытащить тебя! Я должен! — Он всхлипнул. — Без тебя все совсем другое! Я старался уверить себя, что ты мертв, но… но мама больше не улыбается. Ты нужен ей… и мне… — Он опустил голову и зарыдал. — Я вернусь… найду канат или что-нибудь еще… я обязательно спущусь и спасу вас обоих…

Экран плеснул красным.

— Кэндлстоны убьют тебя. Ты и до половины пути не доберешься.

— В таком случае Шайло сможет вскарабкаться по канату.

— Но меня кэндлстоны остановят, и я не смогу защитить ее от Стражников.

Билли с новой силой вскинул меч.

— Значит, я пожертвую собой. И пусть Стражники делают со мной все, что хотят. Я готов.

Из острия Экскалибура вырвался луч. Он ударил в глубину провала, осветив его стены. Вмурованные в них кэндлстоны раскалились и взорвались, как лампочки под чрезмерным напряжением, рассыпавшись искрами огромного фейерверка. С их исчезновением Билли испытал огромное облегчение. Он перестал терять энергию.

Пропасть начала наполняться жидким светом, напоминавшим столб лавы с кипящей шапкой. Когда этот пузырчатый световой поток приблизился, на поверхности его мелькнула темная фигура. Билли, растянувшись на животе, чуть ли не до половины завис над провалом и протянул руку:

— Шайло! Хватайся!

Девочка отчаянно барахталась. В световом вареве возникли и другие силуэты. Всплывая, они кидались на Шайло, как голодные акулы. Стражники? Билли вытянулся еще дальше. Он цеплялся носками ботинок за пол пещеры, но ничего не мог сделать. Он слышал, как пряжка пояса царапала по камню, пока рука опускалась все ниже и ниже. Теперь скрюченные пальцы Шайло почти касались его собственных. Если он сейчас схватит ее, не утащит ли она его за собой? И не достанутся ли они оба Стражникам?

На затылок Билли посыпался песок. Кто-то схватил его за ноги и закричал:

— Хватай ее, и валим отсюда!

— Уолтер! — прохрипел Билли. — Как ты вовремя! — Он сполз еще ниже и наконец вцепился в запястье Шайло. — Тащи!

Уолтер рванул что было мочи, и Шайло наконец выбралась на твердую почву. Билли стряхнул комья грязи с ее волос.

— Ты в порядке?

Девочка кивнула. Слезы промывали дорожки на ее грязных щеках.

— Со мной все хорошо.

Билли бросил взгляд на вздымающееся свечение в провале.

— Не думаю, что хотел бы быть здесь, когда это варево выплеснется.

— Еще бы, — кивнул Уолтер. — Боюсь, весь ад сорвался с цепи. — Он расставил ноги. — Чувствуешь?

Шайло коснулась ладонями каменного пола:

— Да. Земля дрожит.

— Вулкан вот-вот взорвется и выплюнет призраков!

Уолтер схватил Шайло за руку.

— Уносим ноги отсюда!

Троица кинулась к выходу из пещеры. Билли подхватил почти окаменевшее тело Бонни и помчался по уступу в сторону моста. Он по-прежнему надеялся, что Бонни оживет. Но вот что будет с отцом? Растворится ли он в том свечении? Билли старался отогнать печальные мысли. Наконец впереди показался мост. Дракон сидел на перилах, как и прежде, но сэра Патрика не было видно.

Уолтер с Шайло не отставали. Добравшись до моста, они уселись на землю, прислонившись к горному склону, и поставили рядом Аполло.

— Почему ты вернулся, сынок? — спросил дракон.

Билли выхватил Экскалибур:

— Кончай называть меня сынком, отродье ящерицы!

Дракон вскинул голову.

— Что ты себе позволяешь?! Я же твой отец!

— Знаю я, кто ты, Девин. Ты ручная собачка Морганы.

Из острия Экскалибура вырвался луч.

— Ты сотни раз обзывал меня дворняжкой за то, что я был сыном дракона, а теперь ты сам стал драконом? Похоже, ты из кожи вон лезешь, чтобы ублажить свою хозяйку, гнусная шавка!

Дракон взревел, и к Билли хлынула река огня. Луч Экскалибура перерубил ее. Пламя обвилось вокруг него, как змея, и растворилось. Луч втянул в себя дыхание дракона, так что от него остался лишь дымок.

Вдруг земля содрогнулась. Гора словно вздохнула и осела. Дождь камней посыпался с вершины. Уолтер, вскочив, показал на пещеру:

— Это яма дошла до верху и выплюнула отродье!

Из пещеры брызнула струя света. Восемь призрачных многокрылых гуманоидов отделились от этого потока. С сияющими глазами, окруженные серебристыми ореолами, они распрямились во весь рост, вдвое превышающий человеческий, разогнули мускулистые руки и ноги, и их могучие груди наполнились воздухом новообретенной свободы. Крылья развернулись по ветру, и они полетели к мосту. Орущая ворона прокладывала им путь.

Билли вскинул Экскалибур, надеясь поджарить хоть пару этих гигантов, прежде чем они набросятся на них, как стая волков. Луч растянул перед ним и его друзьями световую стену, ставшую куполом. Ворона отлетела в сторону, яростно работая крыльями, но гуманоиды врезались в барьер, который, упруго прогнувшись, разбросал их в разные стороны. Злобные существа носились вокруг светового купола, вопя и пытаясь вцепиться зубами в этот щит. Их красные глаза дико горели. Пасти ощерились острыми клыками. Ворона приземлилась на уступ и превратилась в Моргану. Дракон присоединился к ней, пристроившись сзади так, что его голова повисла над ее плечом. Моргана скрестила руки на груди.

— Очень умно, юный Артур. Кто сказал тебе, что этот пляжный зонтик может остановить Стражников?

Билли знал, что купол возник не по его воле, но не хотел посвящать Моргану в эту тайну.

— Считай, что у меня в рукаве есть еще фокусы, о которых тебе неизвестно, — сказал он.

Моргана прижала палец к защитному куполу. На руку ей посыпался сноп искр.

— Тоже мне фокус с пузырем. Ты завяз в подземном мире с мертвой принцессой и двоими бесполезными ребятишками, и некому показать вам путь назад. — Она присела в насмешливом реверансе. — А тем временем, ваше величество, я собираюсь доставить своих друзей в верхний мир. У нас есть несколько сюрпризов, которые мы продемонстрируем народу по возвращении домой.

Уолтер вскипел:

— Мы найдем вас, уроды, наверху и вышибем обратно в Гадес быстрее, чем от твоего смрадного дыхания свернется молоко!

Моргана криво усмехнулась:

— Ох, какой ты храбрый малыш! Только потому, что я очень люблю тебя и твоих друзей, вам не придется долго страдать. — Она повернулась к дракону. — Девин, твое пламя способно убить их. Мы ждем тебя у портала.

— Но Экскалибур… — проворчал дракон.

— Да не пугайся ты этой игрушечной сабельки! — крикнула Моргана. — Только схвати живую девчонку. Их слабость в любви. Пригрози ей, и они сделают все, что ты потребуешь. — Она махнула рукой. — Амазарак, проложи путь к Авалону. — Моргана подняла лицо к небу, и ее ресницы затрепетали. — Самайза, любовь моя, отнеси меня к нашему порогу.

Самый большой из среброволосых существ снизился и подхватил Моргану на руки.

В этот момент с горы спрыгнул и приземлился рядом с драконом черный рыцарь Палин.

Уолтер толкнул Билли локтем:

— А он-то здесь зачем?

Взмахнув мечом, Палин ринулся к Моргане, но Самайза уберег ее, взмыв вместе с ней в воздух. Остальные Стражники последовали за ним и понеслись по небу, пока не исчезли за горами.

Палин крикнул дракону:

— Моргана считала нас дураками, сэр Девин! Давайте последуем за ними в третий круг и, пока не поздно, остановим это безумие! — Он опустился на колено и склонил голову. — Простите мою смелость, милорд. Я весь в вашей власти.

Дракон положил когтистую лапу на плечо Палина:

— Весь в моей власти, дорогой друг?

— Да, милорд, как всегда.

Дракон откинул голову и сделал глубокий вдох.

— Тогда умри! — Он дохнул пламенем в грудь Палина.

Билли лучом Экскалибура прорвал световой щит и рубанул по пламени, вогнав его в землю. Резко развернувшись, он приготовился обрушить меч на Девина, но тот взмыл в воздух и вскоре скрылся из вида.

Билли кинулся к горящему Палину. Прикрыв глаза от жара, дохнувшего ему в лицо, он стал сбивать огонь с его груди. Уолтер тоже скинул плащ и принялся сбивать им пламя. Оно быстро сошло на нет. Билли склонился к обугленному лицу рыцаря.

— Я сожалею, потому что стал причиной…

Палин прервал его и, с трудом выталкивая слова, сказал:

— Не стоит, мальчик-дракон. Все как в нашу древнюю битву.

Билли откинул Палину волосы с глаз.

— Да, мне очень жаль. Я был тогда трусом.

Палин покачал головой:

— Нет, не трусом. Я это заслужил. — Он закашлялся. Из угла рта показалась струйка крови. — Я ошибался относительно тебя, Билли. Ты не похож на меня. Ты куда лучше, чем я.

— Может, я перенесу тебя через мост… — предложил Билли.

— Нет! Не надо! — запротестовал Палин. Голос его стал спокойным и ровным. — Слишком поздно для меня. Я ведь уже мертв, помнишь? Давным-давно у меня была возможность пересечь мост. Я… — Его тело выгнулось дугой, и он отпустил руку Билли. Когда его тело распласталось на земле, оно стало медленно рассыпаться — сначала пальцы, потом руки, ноги, пока не осталась лишь горстка пепла. Свежий ветерок сдул прах и унес его в долину.

Уолтер потрепал Билли по спине:

— Двинулись. Мы все еще не перенесли Бонни через мост.

22

Священный Грааль

Мэрилин гладила Хартанну.

— Чешуя все еще холодная.

Хартанна вздохнула, и из ее ноздрей вылетело несколько янтарных искр.

— У меня не было возможности восстановить силы после перелета через океан, — сказала она. — Я измотана.

К ним подбежал профессор.

— Нужно немедленно уходить отсюда. Внизу уже собралась толпа. Не хватает только журналистов.

Хартанна привстала:

— Боюсь, я не смогу лететь.

— Давайте прикинем, — сказала Эшли. — Шайло исчезла полчаса назад. Пора поговорить с Барлоу. — Она обратилась к компьютеру: — Привет, Барлоу. Есть что-нибудь новое?

— То, что я видел, настолько потрясающе, что не знаю, как это описать, — откликнулся Барлоу. — Какие-то страшилы бились о световой щит. Потом дракон испепелил Палина.

— А где Шайло и Уолтер? — перебила рыцаря Эшли.

— С ними все в порядке. Выглядят они неплохо.

— Уже легче! А что с Бонни?

— Она по-прежнему мертва. Я проверил огоньки.

С вершины раздался громовой голос:

— Вот они!

И по склону вниз разлился мощный луч прожектора.

— Вот так и держи его! Мы засекли их!

С грозным рыком Хартанна взмыла в небо. Разрезая крыльями воздух, она поднялась над холмом и рывком перевалила через него. Профессор и Мэрилин кинулись за ней.

— Быстрее! — вопил голос. — Уходит! Включай камеру!

Молодой человек с телекамерой на плече вприпрыжку понесся вниз по склону. Профессор преградил ему путь:

— Прекратите! Вы знаете, какая сейчас ночь?

— Это не маскарад к Хеллоуину, старина. Уйди с дороги! — Молодой человек грубо оттолкнул профессора, но тот успел выставить ногу. Молодой человек, споткнувшись о нее, выронил камеру и кувырком полетел вниз.

Профессор схватил камеру, но радоваться ему не пришлось. В небе появился вертолет, который поймал лучом мощного прожектора Хартанну. Приземлившись, Хартанна кинулась под укрытие рощицы, за ней последовала Мэрилин.

Эшли кивнула на другой вертолет, находившийся пока вдалеке.

— Нет смысла прятаться, — сказала она. — Только бы телевидение не вмешалось.

И словно в ответ на ее слова, раздался голос Карен:

— Я вижу вас, ребята. Вас показывают по всем каналам.

Эшли топнула в раздражении:

— Ну, отлично! Драконы вылезли из мешка!

И тут в довершение всего снова появился святящийся портал. Из него вывалился огромный монстр с толстыми, как у слона, мускулистыми ногами. Стряхивая с себя остатки свечения, монстр, тяжело ступая, вышел на террасу холма. Его угловатый зев открылся, и он издал воинственный вопль. Вслед за ним из светящегося прямоугольника последовали такие же массивные человекоподобные существа и выстроились в ряд.

— Эшли! — крикнула Карен. — Что это такое?!

Эшли онемела.

— Это Стражники, — шепнул профессор. — Древние демоны, самые могущественные из всех адских созданий.

Меся крыльями воздух, через портал пролетел дракон. Коротко фыркнув, он выстрелил струей огня в вертолет и тот, объятый пламенем, закувыркался вниз по склону. Дракон пристроился в конце шеренги Стражников.

Последними из портала появились высокая стройная женщина в черном, женщина пониже и свирепый полосатый пес.

— Да здравствует Моргана! — громыхнула шеренга.

Моргана вскинула руки:

— Наконец-то мы свободны!

— Свободны! — раздался дружный отклик.

Моргана сжала кулаки.

— Теперь мы с Элейной поможем вам завладеть миром! Снова все склонятся перед Самайзой, а те, кто выступят против него, будут уничтожены.

— Что происходит?! — крикнула Карен. — Картинка исчезла.

Эшли, присев на корточки, сжалась в комок. С трудом выдавливая слова, она ответила:

— Я думаю, это конец мира. — Прижав к себе компьютер, она прошептала: — Я любила тебя, Карен. Попрощайся за меня с девочками.

— Попрощаться? Но…

Эшли выключила компьютер, успев пробормотать:

— Прости, Карен. Я не могу больше рисковать.

В это время Моргана, расхаживая взад-вперед по террасе, вещала перед своим отрядом:

— Единственным нашим врагом является раса драконов, и единственные двое оставшихся драконов — это Хартанна и тот, чье тело сейчас занимает Девин. Хартанна станет для нас легкой добычей, потому что она поверит, что Девин в облике дракона — это Клефспир. Девин уничтожит ее. Затем мы найдем более подходящее обличье для Девина и уничтожим драконье тело, в котором он сейчас вынужден находиться.

Монстры разразились одобрительными воплями. Эта какофония напоминала собачий вой и овечье блеяние.

Профессор положил Эшли руку на плечо.

— Сумеешь переговорить с Ларри? — спросил он.

— Но что он может сделать?

— Организовать самую мощную вспышку, на которую способен Аполло, чтобы вернуть сюда Билли и других. Надо попробовать вернуть этих чудовищ обратно в ад.

Когда Билли дошел до середины моста, он увидел на другой стороне старика.

— Джозеф! — позвал он.

Старик, облаченный в длинную мантию, кивнул:

— Да. Иди же. Дай мне своего драгоценного агнца. Я отнесу его к Священному Граалю.

Билли ускорил шаги. Уолтер и Шайло не отставали. Добравшись до конца моста, Билли передал Бонни в руки Джозефа.

— Позаботьтесь о ней, хорошо?

— Знаю, она подлинное сокровище, но изгони из сердца тревогу. Я заботился об агнцах и более драгоценных, чем она.

Джозеф повернулся к огромному валуну за спиной:

— Выходи, Патрик. Я знаю, ты устал, но у меня ноша, и мне нужна твоя помощь. Я уже не так молод.

Из-за гигантской скалы появился сэр Патрик. Увидев молодых людей, он упал на колени. Губы у него задрожали, он прижал руки к груди.

— Шайло?

Шайло подняла голову, подалась вперед.

— Папа?

Сэр Патрик засиял. Шайло кинулась в его объятия.

— Папа! Это ты! Это в самом деле ты!

Сэр Патрик смеялся и плакал одновременно, снова и снова целуя дочь.

— Шайло! Моя дорогая Шайло! Моя Шайло восстала из мертвых! Да восславится Царь Небесный! Моя дочь жива!

Он взглянул на мертвое тело на руках Джозефа.

Шайло прижалась к отцу:

— Бонни ради меня отдала жизнь, папа. Она погибла, чтобы освободить меня.

Сэр Патрик подставил руки, и теперь они с Джозефом держали Бонни как в колыбели. Они начали спускаться по тропе в долину, Джозеф оглянулся на Билли:

— Следуй за нами к Граалю. Возьми с собой Аполло… и свою веру.

Уолтер отдал Билли Аполло, и тот по узкой извилистой тропе последовал за двоими мужчинами. Долина была усеяна костями. Когда сэр Патрик и Джозеф достигли дна, они положила тело Бонни среди выбеленных останков драконов.

Джозеф пожал сэру Патрику руку:

— А теперь иди к своей дочери.

Сэр Патрик склонил голову и удалился. Джозеф раскинул руки.

— Помнишь, что профессор спел тебе после твоего приключения с кэндлстоном? — спросил он у Билли.

— Ну, его пение я помню, а вот слова в памяти не остались.

Джозеф кивнул:

— В таком случае выслушай их снова.

Донесся тихий тенор профессора. Казалось, все кости поют вместе с ним.

В глубокой черной бездне

Все ангелы мертвы.

Их кости разметало,

Сердца их холодны.

Но, как лоза весною,

Жизнь возродится вновь,

Воспрянет дух с тобою,

И сердце оживет.

Но труден путь для света,

Псалмов уж нет совсем,

Лишь ужас там клубится,

И имя ему — семь.

От этой прекрасной песни у Билли перехватило дыхание. Он прижал руку к груди, словно пытаясь успокоить разволновавшееся сердце.

— Ты видел строки Мерлина, не так ли? — продолжил Джозеф. — Прочитай их мне.

Развернувшись, Билли посмотрел под мост, на красный валун на другой стороне. Хотя он лежал в нескольких сотнях футов, выбитые на нем буквы были так велики, что разглядеть их было нетрудно. Дрожащими губами он произнес пророчество:

Вот и круг седьмой, последний,

Где под грубой чешуею

Души, мучимые ложью,

О спасителе тоскуют.

Он пройдет с мечом заветным,

С верой истинной, бесстрашно

По мосту, что ждет героя,

И забьет фонтаном камень,

Оживив нагие души.

Джозеф вскинул голову:

— Я спрашиваю тебя: могут ли эти кости ожить?

Билли кивнул:

— Да, могут. — Прищурившись, он посмотрел на Джозефа. — Но как?

— А теперь подойди к камню с пророчеством. Вскинь меч и ударь по нему, — сказал Джозеф.

Билли исполнил приказ. Пока он подходил к камню, тот, казалось, рос на глазах и теперь возвышался как красный небоскреб. Белые буквы внезапно воспламенились. Билли замялся и оглянулся на Джозефа.

— Руби скалу! — закричал тот. — Руби изо всех сил!

Сделав глубокий вдох, Билли вскинул меч и врубился в самую сердцевину камня. От мощного удара камень треснул сверху донизу. Из разлома хлынула красная жидкость, окатившая Билли и сбившая его с ног. Багровый водоворот понес его по долине прямо к Джозефу. Старик помог ему подняться. Билли вцепился в Экскалибур, с лезвия которого скатывались красные капли, словно его только что извлекли из поверженного врага. Багровый поток залил все дно ущелья, омыв тело Бонни и кости драконов.

Джозеф сказал:

— А теперь подними меч и нарисуй им на небе мечту, которую узнал из пророчества.

Билли вскинул Экскалибур. Из острия вырвался луч, который, скользнув по темно-синему, подернутому дымкой небесному своду, стал рисовать линию за линией, пока на этом полотне не появился частокол изгороди. Луч Экскалибура исчез, но изгородь осталась. Разлом на одном ее краю превратился в ворота, которые широко распахнулись. Из центра ворот вырвался луч. Упав на дно долины, он стал расширяться, пока не покрыл все речное русло серебристым ковром.

Затем луч превратился в огромный мерцающий купол. Со всех его сторон к телу Бонни устремились тонкие лучи. Отражаясь от тела, лучи уходили снова вверх, и купол расцветился красными, желтыми и синими сполохами.

Шайло восторженно крикнула:

— Как мое ожерелье! Такие цвета я и подбирала!

По щекам Билли катились слезы. Он прошептал:

— Это купол восстановления. Его создал свет. — Он облегченно вздохнул.

Поток цветных струй излился на скелеты. Кости увлажнились, их пепельная окраска обрела сияющую белизну — свежую, чистую и новую. Кости, казалось, пустились в танец. Гремя друг о друга, они стали собираться вместе сустав к суставу. Скоро скелеты драконов восстали из праха, словно статуи в музее. Бурля и пузырясь, багровый поток начал омывать их, поднимаясь все выше и превращаясь в жилы и мышцы. Вскоре показалась кожаная броня, а затем и чешуя, которая обретала охристый цвет по мере того, как высыхала и твердела.

Процесс трансформации остановился так же внезапно, как и начался. Красная река обмелела. Купол восстановления остался теперь только над неподвижным телом Бонни. Билли опустил Экскалибур и посмотрел на кольцо с турмалином. Его цвет оставался неизменным. Камень не пульсировал. Билли обвел взглядом долину. Теперь она была полна безжизненных тел — полностью сформированных, но недвижимых.

Джозеф взял горсть пыли и развеял ее по ветру:

— Поговори со скалой пророчества, сын человеческий. Скажи: «Приди от четырех ветров и дыхни на эти останки, чтобы они ожили».

Билли повернулся к каменной громаде, которая теперь обрела цвет белоснежного алебастра, набрал полную грудь воздуха и повторил слова Джозефа срывающимся голосом:

— Приди от четырех… ветров и… дыхни… на эти останки, чтобы они ожили.

По долине разнесся хор ангельских голосов:

Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?

Взойду ли на небо, Ты там; сойду ли в преисподнюю, и там Ты.

Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря:

И там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя.

Билли сдавленно зарыдал:

— Это же песня Бонни.

И тут зашевелились длинные хвосты. Как тугие парашюты, расправились крылья. Раскрылись огромные пасти, из которых слабыми ручейками потекли огненные струи. Восемь драконов пришли в движение.

Билли стиснул кулаки и посмотрел на неподвижное тело Бонни. Песня нарастала.

Скажу ли: «Может быть, тьма сокроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью».

Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.[4]

Красный зрачок турмалина продолжал оставаться неподвижным. Он не мигал. Драконы ожили, потягиваясь и привыкая к своим новым телам. Только Бонни неподвижно лежала под куполом, и над ее телом плясали сотни цветных сполохов. Сильная рука Джозефа легла на плечо Билли.

— Я не знаю, почему ее миновало восстановление, сынок. Насколько я понимал, ей предстояло вернуться к жизни вместе с остальными.

Билли с трудом выдавил:

— Неужто я что-то перепутал?

— Перепутал? — Джозеф вскинул голову. — Может, ты и имеешь право использовать это выражение. Но я бы сказал, что ты просто не опознал свет на мосту, и Бог дал тебе другой, чтобы ты следовал за ним. Это доказывает, что путь оказался более длинным, с которым я не знаком, так что не знаю, чем он окончится.

— Могу я как-нибудь исправить ошибку?

— Вот уж не знаю. — Джозеф указал на Аполло. — У тебя есть какая-нибудь идея?

Билли обеими руками прижал к себе Аполло.

— Ну, я читал пророчество о драконе, прикованном цепями в глубокой яме. Может, это значит, что я должен вернуться к этой яме и попробовать найти отца. Но я не знаю, как это поможет Бонни.

— Ты перешел мост, — сказал Джозеф, — и не можешь вернуться на другую сторону, если у тебя нет нового портала.

Билли вскинул голову:

— Что это за звук?

Казалось, что из-за каменной дамбы, перегораживающей долину, поднимается жужжащее облако. Билли резко развернулся. Облако оказалось массой трепещущих крыльев.

Джозеф крикнул, перекрывая гул:

— Летучие жуки!

Билли выхватил Экскалибур и, размахивая им, создал световой купол.

— Они собираются нападать?

— Пока вроде нет, но в противном случае даже драконам грозит опасность. Перед их укусами не могут устоять даже доспехи… да и твой зонтик. Ни клинок, ни луч не смогут остановить эту армаду.

Билли сунул Экскалибур в ножны.

— Укус может оказаться смертельным?

— Только не для того, кто уже мертв. А живому существу укус может причинить смертельную рану.

Билли потрогал шрам на шее.

— Меня жук уже кусал, так, может быть, у меня есть иммунитет?

— Не могу сказать. Не знаю.

Жужжание стало громче.

— Они приближаются! — закричал Билли.

Джозеф схватил его за воротник рубашки.

— Ты должен оседлать дракона и улететь! Другие драконы заберут твоих друзей и последуют за тобой.

Билли рывком освободился.

— Я не могу. Я еще должен тут кое-что сделать.

Придерживая Аполло, он побежал к мосту. Жуки ринулись к нему и тонкой струйкой окружили, обматываясь вокруг его тела, как нитка на катушку. Через несколько секунд они покрыли его ноги и торс. Билли замахал Джозефу:

— Уходите все отсюда! Немедленно!

Он почувствовал острый укол в руку. Еще один в шею. Уколы терзали его тело, по спине прошла волна мучительной боли. Сквозь кишащую массу усиков и крыльев он видел, что тело Бонни все так же лежит под куполом неподвижно. Он яростно сплюнул двух жуков:

— Пока, Бонни. Я еще встречусь с тобой… когда-нибудь.

Окружающее стало расплываться перед глазами и сливаться воедино — Бонни, Джозеф, драконы, долина. Небо затянула черная воронка, под ногами качнулась почва, и Билли с головокружительной скоростью полетел в какую-то трубу.

Жуки стали отрываться от него, как клочки мертвой кожи. Подол рубашки, взметнувшись, закрыл ему лицо. Через несколько секунд падение замедлилось, и он мягко приземлился на ноги. Одернув рубашку, похлопал руками по груди. Жуков больше не было, но кожа горела огнем. От земли шел густой жар, который опалял лицо, жег пальцы ног. Билли потоптался, проверяя почву. Она чуть прогибалась, но все же казалась прочной. Билли посмотрел наверх. Высоко в темном небе качался маленький яркий кружок. Поставив рядом Аполло, он вытащил Экскалибур. Свечение меча позволило ему увидеть паровую камеру изнутри.

Каменный потолок, перекрывавший помещение, находился на расстоянии вытянутой руки. Прямо над головой уходил туннель шести футов шириной с вертикальными стенами. Оттуда шел свет, словно от далекой луны, — тот самый светлый кружок, который он заметил раньше.

Билли опустил светящийся Экскалибур и, потрясенный, завертелся на месте. Пол кишел длинными оранжевыми, в черную полоску червями. Черви сплетались в клубки; их тут были тысячи, а может, и миллионы. Он стал давить их десятками, и слизь из них брызгала во все стороны. Словно сжигая покалеченных червей, по ним прошла огненная рябь, но они продолжали копошиться, лишенные способности умирать. Билли придавил ногой извивающийся клубок, и его передернуло, когда горячие черви полезли под отвороты брюк и коснулись кожи. Лучом Экскалибура он стал мешать их, превращая в какое-то противоестественное подобие супа, но это не дало результата. Выросла огненная колонна, которая, выбросив гейзер пламени, ударилась в потолок и превратилась в покров с оранжевым свечением.

В отдалении слева две стены сходились, образовывая темный угол. Высоко поднимая ноги, Билли добрался до угла, скользнул рукой по стене. Кэндлстоны были повсюду. На полу валялась синяя кроссовка. Черви облепили ее, пролезали в проушины, жевали шнурки и стельку. Внимание Билли привлек какой-то блеск. Нагнувшись, он увидел участок пола, свободный от червей. На чистой каменной плитке сверкал гранатовый огонек. Протянув руку, Билли поднял золотое украшение, в центре которого пульсировало красное свечение. Кулон Шайло!

— Билли исчез! — закричал Уолтер.

Шайло схватила его за локоть.

— Я думаю, его съели жуки!

— Не может быть! Они тоже исчезли!

— Уолтер! — донесся из долины голос Джозефа. — Спускайтесь сюда!

Уолтер спрыгнул со скалы и с мечом Палина в руке помчался по тропке, срезая повороты. Задыхаясь, он подлетел к Джозефу.

— Что случилось? Куда подевался Билли?

Джозеф, словно греясь, положил руки на купол, окружавший Бонни.

— Не знаю. Такое развитие событий не входило в планы Мерлина. И теперь только Всемогущий сможет указать путь молодому Артуру.

— А как насчет Бонни? — Уолтер посмотрел на сверкающий купол. — Разве возвращение ее к жизни не было частью плана?

Один из драконов вытянул шею в сторону Бонни. Джозеф погладил его охряную чешую.

— Было, — ответил он, — но события стали развиваться неожиданным образом. И, честно говоря, я не знаю, что будет дальше. Но сейчас ты должен исполнить свою роль.

Уолтер ткнул себя пальцем в грудь.

— Мою роль? Я здесь всего лишь, чтобы помочь Билли и Бонни!

Джозеф подобрал заблудившегося жука. Он держал его за надкрылья, чтобы избежать ядовитого укуса.

— Таков закон пророчества, — сказал он. — Цели всегда осуществляются, хотя участие отдельных лиц и результаты их действий могут разниться.

Дракон обвил плечи Уолтера кончиком хвоста. Уолтер потрепал его хвостовой гребень.

— Ладно, — медленно произнес он. — Странно, но… ладно. — Он посмотрел в темные глаза Джозефа. — Что я должен делать?

— Первым делом помочь мне с Бонни. Мертва она или нет, но ее тело не должно оставаться в кругах. Ее нужно как можно скорее вернуть в мир живых.

— Устраивает! — Уолтер вскинул меч на плечо. — Покажите мне дверь, и мы ее вышибем.

Джозеф поднял глаза к небу:

— Врата там.

Уолтер, прищурившись, посмотрел на блистающую изгородь, которую Билли начертил Экскалибуром.

— Мне нравится принимать вызов! — Он засунул меч за пояс. — У нас тут целая компания крылатых драконов. Так чего мы ждем? Давайте пустим их в ход!

Джозеф похлопал дракона по боку:

— Это Тигозия. Она боевой дракон и целитель. Если кто-то и может помочь Бонни, то это она. И она будет счастлива, если ей представится возможность вступить в войну со Стражниками. — Он встал на цыпочки и приблизил губы к уху дракона. — Поднимай свои войска. Мы должны взять Бонни, собрать все живые души и улететь через врата. — Потом Джозеф приложил ладони ко рту и крикнул в сторону уступа: — Патрик! Шайло! Спускайтесь!

Тигозия опустила голову, и ее гибкая шея превратилась в мост.

— Молодой человек, взбирайтесь мне на спину и держитесь крепче. Я-то привыкла носить на себе воинов, но предполагаю, что у вас еще нет должного опыта.

— Чего нет, того нет. Я новобранец, но готов прокатиться верхом.

Уолтер вскарабкался, цепляясь за чешую, и уселся на шее дракона.

— Меня зовут Уолтер. Я прикидываю, что у вас нет…

— Вожжей, чтобы управлять мною? — закончила Тигозия. — Нет. Я не нуждаюсь в управлении. Я сама прокладываю путь и сейчас призову двух других драконов, которые понесут твоих друзей.

Уолтер прижмурил глаз.

— Вы что, читаете мои мысли?

— Мне их не нужно читать. Логика здесь простая.

Уолтер устроился поудобнее на спине Тигозии.

— Знакомые слова.

Сэр Патрик и Шайло спустились в долину и с помощью Джозефа взобрались на драконов.

Тигозия расправила крылья, которые превратились в огромные кожистые паруса.

— Мы должны нетронутым перенести купол Бонни. — Она стрельнула длинным раздвоенным языком и с силой ударила хвостом по земле. — Строим летучую пирамиду! Фиредда! Эллиния! Готовы? Мы пойдем внизу.

— Летучую пирамиду? — удивился Уолтер.

Тигозия показала хвостом на восстановительный купол:

— Да. Таким образом мы переносим по воздуху раненого дракона, чтобы избежать травм.

Драконы с сэром Патриком и Шайло расположились по обеим сторонам купола, составив вместе с Тигозией треугольник. Три других дракона взмыли в воздух, образовав крышу.

— Вот так! — крикнула Тигозия крылатым ракетам. — Снимаемся.

Мощный поток воздуха чуть не сбросил Уолтера со спины Тигозии. Окутанный клубами пыли, он обеими руками вцепился в спинной гребень и зажмурился. Искрящийся купал с Бонни медленно оторвался от земли.

Неторопливыми взмахами, подобно веслам в воде, крылья поднимали драконов все выше и выше. Еще два дракона заняли место ниже пирамиды, представляя собой нечто вроде страховочной сетки, и кавалькада из восьми крылатых махин устремилась к сияющей изгороди в небе.

Уолтер оглянулся на Джозефа и, освободив руку, помахал ему.

— Что вас ждет? — крикнул он.

Джозеф, помахав в ответ, прокричал:

— Когда все закончится, меня доставят домой в восьмой круг. — Его голос удалился. — Прощайте! Успехов вам всем!

Уолтер снова вцепился руками в Тигозию. Его черный плащ трепетал по ветру. Нужны ли плащи и другим, чтобы пройти через портал? Может, стоит натянуть капюшон? Он скрипнул зубами. Доверюсь Джозефу. Он бы сказал, если бы нам угрожала опасность.

Драконы, держа строй, нырнули в сияющие врата. Уолтер затаил дыхание, когда они, пролетев сквозь блестящую упругую мембрану, выскочили на другую сторону в мрачное ночное небо.

Эшли шепнула:

— О’кей, Ларри. Когда Аполло подзарядится до установленного предела, работай!

— Отсчет времени до вспышки начат, — последовал ответ.

Эшли схватила профессора за руку:

— Это займет как минимум несколько минут. Нам лучше посмотреть, что происходит со Стражниками.

Они торопливо поднялись на холм и огляделись. Даже в темноте было хорошо видно, как светящиеся монстры спускались по склону. Эшли и профессор, пригнувшись, чтобы их не заметили, пошли за ними следом.

Внизу уже собралась толпа. Моргана, Элейна, собака и Стражники шли, тесно сомкнув ряды. Стражники размахивали мощными руками, ожидая восторженного приема. Сверкали молнии, и над верхушкой холма собрались черные облака, которые скрыли луну.

Следовавший за Стражниками дракон крикнул:

— Хартанна близко! Я ее чувствую!

Испугавшись его рыка, толпа отпрянула.

— Тогда выследи и убей ее! — рявкнула Моргана. Она схватила Самайзу за руку. — Нам не стоит дожидаться пламени Хартанны. Подними меня в небо, и я проведу вас в безопасное место, откуда мы и будем действовать.

Самайза подхватил Моргану на руки и поднялся в воздух. Другой Стражник сделал то же самое с Элейной и собакой, и все крылатое светящееся воинство устремилось в грозовые облака.

Профессор дернул Эшли за руку:

— Я понимаю, что это нелегко, но мы должны сделать все, что в наших силах, дабы предотвратить убийство Хартанны. Я не знаю, причинит ли дракон вред Мэрилин, но мы не можем рисковать.

Эшли кивнула, и тут низкий гудящий звук заставил ее обернуться.

— Профессор! Портал!

Махнув ей, профессор кинулся вниз по склону.

— Займитесь им, мисс Столворт. А я должен помочь Мэрилин и Хартанне, чего бы это ни стоило.

Эшли заторопилась вверх, к месту портала. Врата в другой мир открылись слепящей вспышкой света, который залил склон пульсирующим сапфировым сиянием. Из лучистого прямоугольника вылетели восемь драконов, три внизу, три наверху и сразу же за ними еще два. Вместе с ними плыл купол, переливающийся всеми цветами. Драконы приземлились. Со спины первого из них сошел всадник с мечом.

Эшли, раскинув руки, бросилась к нему:

— Уолтер! Ты это сделал!

Уолтер, широко улыбаясь, обнял Эшли. Она вытерла пятно у него на подбородке.

— Ну у тебя и вид!

— Да, пришлось заниматься грязной работой, но я…

— Подожди! — прервала его Эшли. — Хартанне нужна твоя помощь. Она и мать Билли спускаются с холма. А там другой дракон, он хочет убить Хартанну!

— Уже иду. — Уолтер устало отдал честь. — Скажи драконам, куда я направляюсь. Мне понадобится их помощь. — Вскинув меч, он добрался до вершины и исчез.

Эшли кинулась к мерцающему куполу. Сэр Патрик и Шайло присоединились к ней.

— Что это? — спросила Эшли, приникнув к куполу. Она в ужасе поднесла руки ко рту. — О нет! Бонни мертва?

— Боюсь, что да, — сказал сэр Патрик. — Купол восстановления, похоже, не сработал.

— Не можем ли мы что-то сделать? — спросила Эшли. — Наверняка есть…

Шум крыльев заглушил ее слова. Тигозия, отдавая команды, строила свой отряд.

— Вот так. Мы должны атаковать, — говорила она. — Я чувствую, что Стражники неподалеку. Мы не позволим им скрыться!

Напрягая все силы, Эшли крикнула:

— Стражники улетели! — Она показала на вершину холма. — Перевалили через Тор и были таковы. Не могли бы вы остаться и помочь…

— Спасибо за сведения, юная леди. Шансы вашей подруги нулевые, а мы не можем терять время. — Тигозия взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

Остальные драконы последовали за ней. Эшли не могла вымолвить ни слова. Неужели то, что она только что услышала, правда?

23

Следуя за светом

Билли надел кулон на шею, вытащил из кармана белый лист бумаги и снова вчитался в эти странные стихи:

Тяжело во тьме дракону —

Здесь неведом свет свободы,

В мрачной яме недоступен

Гордый взлет, размах крылатый.

Но уверенно и молча,

Стойко и неколебимо ждет…

А значит — засверкает

Меч, что принесет свободу

Сердцу гордого дракона.

Билли скомкал бумагу и швырнул ее в кучу червей:

— Почему ты молча ждешь?

Его голос эхом отразился от шершавых стен: «Ждешь… ждешь…»

Билли вложил меч в ножны. Раскинул руки.

— Но где ты сейчас?

И эхо повторило: «Сейчас… сейчас…»

Аполло слабо засветился, отблески упали на смятую бумагу; она вздымалась и опадала на живом ковре из червей. Билли подкинул бумагу ногой и перехватил в воздухе. Не сдерживая выступивших на глазах слез, аккуратно сложил ее и сунул в задний карман.

Рядом раздался низкий насмешливый голос:

— Где ты сейчас? Где ты сейчас?

Билли выхватил Экскалибур и в его неверном свете осмотрелся:

— Кто это сказал?

— Кто это сказал? — снова передразнил голос.

С пола поднялась смутная тень, выросла до потолка и обрела облик дракона.

— Я расскажу тебе, где он, Билли Баннистер!

Лучом Экскалибура Билли полоснул по тени. Луч осветил красноватую чешую, но зашипел и рассеялся. Света от него стало не больше чем от детского фонарика.

Дракон расхохотался.

— Ты слишком плохо разбираешься в этом мече, чтобы справиться со мной. — Вскинув хвост, он щелкнул им, как бичом. — Смотри! Это дерево сразило не таких, как ты, справится оно и с тобой!

Пол качнулся, Билли едва устоял. У его ног разверзлась яма, стремительно наполнившаяся водой. Билли отпрянул в сторону, но рядом сразу же открылась другая яма. Билли остался стоять на месте. Вода в первой яме забурлила, пошла пузырями и, поднявшись, залила обувь Билли. Вторая гейзером выпустила ему в лицо струю пара. Между дырами вылез темно-зеленый стебель, который за несколько секунд превратился в дерево. На конце ветки повисли два золотистых округлых яблока, они качались перед самым носом Билли.

Хвост дракона обвился вокруг его пояса и подтянул его к дереву, заставив поднять руку к яблоку и выронить меч.

— Я вел тебя через семь кругов, — зарычал дракон, — соблазняя искушениями. Почему ты сопротивлялся? Ты всего лишь червь, который мечтает насладиться яблоком Адама.

Билли отдернул руку.

— Червь — это ты, лживая змея!

— О, какой ты умный, — фыркнул дракон. — Ничего, посидишь тут несколько дней и одумаешься.

Лежавший в грязи Экскалибур окончательно померк, и все вокруг погрузилось в темноту. Из пасти дракона ударил поток огня, окружив пламенем одно из яблок. Когда пламя спало, яблоко зарделось вишнево-красным цветом.

— Тьма овладеет твоей душой, и отчаяние лишит тебя сил. Но мое дерево всегда будет рядом. Оно составит тебе компанию. Как только ты сорвешь яблоко, я освобожу тебя и верну к отцу, — прошипел дракон.

Он отступил к одной из ям и начал погружаться в нее. На его чешуе играл красноватый отблеск, падавший от яблока. Когда в кипящих пузырях осталась видна лишь его голова, дракон высунул кожистый оранжевый язык.

— Оставляю тебе на память любимое выражение твоей мертвой подружки: «Позови меня, и я отвечу». — И через паузу он закончил: — Меня зовут Люцифер. — Дракон скрылся под водой, подняв волну пара и пузырей.

Билли поднял меч.

— Умри, гнусный сорняк! — Он нанес удар по стволу, но лезвие Экскалибура лишь звякнуло по окаменевшей коре.

Яблоня вздрогнула, послав багровую энергетическую волну.

В голове у Билли загудело. Красное свечение окатило его с макушки до ног, пронзив миллионами игл, словно он забрел в заросли крапивы.

Билли подобрался вплотную к дереву и отвел взгляд от его плодов. Жжение немного ослабло, но ощущение, что тьма плотно окутывает его грязным черным покрывалом, осталось. Спертый воздух был полон всеми гнилостными запахами, с которыми ему довелось познакомиться в кругах. Он понимал, что это на него давит дракон, но поделать ничего не мог — Экскалибур обессилел. Он остался один, без защиты.

Билли уткнулся лицом в руки, чтобы укрыться от красного свечения.

— Я не один, — прошептал он. — И никогда не буду один.

Эхом откликнулся голос дракона:

— Позови меня, и я отвечу.

Билли яростно замотал головой:

— Нет! Я никогда не позову тебя!

— Тогда возьми яблоко, и твоим страданиям придет конец.

Билли топнул ногой:

— Нет! Убирайся!

— Твой отец бросил тебя и исчез навсегда… навсегда… навсегда. Ты ищешь помощи, но Бонни мертва… мертва… мертва. Уолтер в моих владениях сгинет… сгинет… сгинет. И если даже профессор обыщет всю землю, он никогда тебя не найдет… не найдет… не найдет. Все потеряно… потеряно… потеряно. Осталось только отчаяние… отчаяние… отчаяние.

Билли закрыл глаза и зажал уши:

— Оставь меня в покое! Убирайся!

После нескольких секунд глухого молчания он открыл глаза и медленно отвел руки от ушей. Запахи исчезли. Свечение яблока померкло. Только легкий плеск воды давал понять, что рядом что-то есть.

Он вытер влажный лоб рукавом и попытался рассмотреть свои руки. Ничего. Непроглядная чернота. Как Билли ни шевелил пальцами, он не мог их разглядеть. Где же тот путеводный свет, который, как обещал профессор, всегда будет при нем? И Джозеф говорил, что он, мол, не узнаёт света. Что Джозеф имел в виду? Все так странно. Его миссия оказалась слишком трудной!

Всплески воды складывались в слова, и Билли мысленно проговаривал их. Это профессор нашептывал ему фразы капля за каплей:

— Бог всегда даст тебе путеводный свет, Уильям. Каким бы ужасным ни казалось положение, ты всегда можешь рассчитывать, что увидишь искру в самой непроглядной тьме, и она подскажет тебе, по какому пути двигаться. Не поддавайся тьме, потому что рано или поздно наступит рассвет.

Билли уставился в пустоту. Где же этот свет? Вдруг красная вспышка пронзила темноту. Что это было? Он покрутил головой. Где-то внизу разгоралось слабое красноватое свечение. Он уткнулся подбородком в грудь, пытаясь уловить его. Ага! Подцепив висящую на шее цепочку, он вытащил из-под рубашки кулон Шайло. Камень в центре переливался оттенками красного, освещая его руки и кольцо с темным турмалином. Билли зажал кулон в ладони. Ладно, свет я нашел. Но что дальше? Его взгляд переместился от кулона к кольцу. В турмалине он увидел лицо, в темноте напоминавшее фантом. Папа?

Встав на колени, Билли сжал кулаки и зажмурился.

— Папа, — громко позвал он, — как я могу справиться со всем этим, если ты преследуешь меня? — Он открыл глаза. — Ты рядом, но превратился в дракона. Ты больше не мой папа. — По щекам его покатились слезы. — Если хочешь оставить меня, то уходи! Ты разлучил нас с мамой. — Всхлипнув, Билли прижал кулон к груди. — Но если ты захочешь вернуться и снова стать моим отцом, я… — он задохнулся, — я обойду мир от края до края и найду тебя! — Он вскинул кулак. — И ничто меня не остановит!

Билли засунул кулон под рубашку, поднял меч и сжал рукоять. Заныли старые душевные раны. В тот день, когда он вырвал Экскалибур из камня в Западной Вирджинии, тот был в его руках таким же холодным и безжизненным, как сейчас. Казалось, прошли годы, прежде чем он понял секрет мощи меча. Когда Билли почти без сознания лежал на холодном полу лаборатории, затерянной в горной глуши, профессор спросил, каким оружием он обладает. И в ту роковую ночь он ответил, что его меч — это истина. И в то же мгновение из Экскалибура ударил луч, который помог ему справиться с убийцами.

Истина. Это слово вызвало воспоминание о выборе, с которым он столкнулся на мосту, и о сэре Патрике, который сбрасывал с себя черный плащ. «Дыхни пламенем, Клефспир, — сказал тогда сэр Патрик. — Я готов пожертвовать собой, но увериться, что Билли увидит свет истины». Этот человек был готов отдать свою жизнь ради того, кого почти не знал. И его лицо светилось чистой любовью, которая могла стать для Билли маяком. Ведь это и был на мосту тот самый путеводный свет.

Билли провел пальцем по темному лезвию Экскалибура.

— Жертва, — прошептал он. — Не в этом ли и есть настоящая любовь? — Клинок резанул кожу. — Ох! — Он почувствовал, как струйка крови побежала по пальцам и закапала на ладонь. Не это ли символ жертвы? Не в крови ли состоял смысл жизни Девина и Палина, дедушки Эшли да и самих драконов? Эта струйка представляет собой нечто большее, чем он может понять.

Билли сжал палец, выжимая кровь. Сквозь темноту он старался разглядеть рану. Слабый, еле различимый отблеск скользнул по его руке. Откуда он, из какого источника? Неужели его кровь в самом деле светится? Он перевел дыхание. Фоторецепторы! Они несут свет!

Тщательно и благоговейно Билли размазал кровь по клинку. По металлу распространилось слабое свечение, вспыхнул выгравированный рисунок: два дракона переплелись в схватке, один ярко-красный, а другой матово-белый. Из пасти белого дракона вырвался поток света, и все лезвие Экскалибура засияло.

Билли жадно впитывал это сияющее великолепие. Он напряг мускулы и стиснул рукоять меча. Его сила вернулась!

Дракон, лжец и обманщик, говорил: «Ты слишком плохо разбираешься в этом мече, чтобы справиться со мной». Но теперь Билли все знал. Лезвие Экскалибура давным-давно прошло закалку в огне любви, и жертвенная кровь день ото дня острила его. Он так мало понимал эту истину, но отныне никогда ее не забудет. Он прижал клинок ко лбу. Пришло время начинать войну!

Теперь все вокруг было залито светом. Билли с боевым кличем одним ударом перерубил толстый древесный ствол. Ветви вспыхнули, а яблоки взорвались, расплескав грязную жижу. Вскинув руку, чтобы защититься от нее, Билли отступил на шаг. Дерево с оглушительным грохотом рухнуло на землю.

Билли сделал еще шаг и задел Аполло. Аполло вспыхнул и взорвался вспышкой. Упавшее дерево исчезло в россыпи искр, не оставив и следа. Луч Экскалибура пробил огромную дыру в потолке, откуда хлынул поток дождя. Билли отскочил в угол и прикрыл голову руками, одновременно плача и смеясь.

Уолтер с мечом наизготовку пулей слетел по другой стороне холма. Он побежал по узкой утоптанной тропке до того места, где она, сделав резкий поворот налево, выходила к уступу. Двое мужчин и женщина, показав на подножие Тора, закричали:

— Драконы там!

Уолтер вытер лоб и посмотрел в указанном направлении.

— Я их вижу! — крикнул он в ответ.

В лунном сиянии два дракона стояли пригнувшись, словно готовились к прыжку. Между ними находились двое. Их лица были в тени. Уолтер рванулся вперед. Когда он вылетел на поле битвы, Хартанна взревела:

— Клефспир, если ты убьешь меня, ни человек, ни зверь не спасут тебя от гнева Творца!

Профессор решительно двинулся к Хартанне, словно собираясь защитить ее, но его вскинутая рука казалась такой тонкой и хрупкой в тени, падавшей от огромного дракона. Миссис Баннистер последовала за ним.

— Ты сошел с ума, Клефспир? — обратился к дракону профессор. — Что за демон завладел тобой?

Одним прыжком Уолтер оказался рядом с профессором. Он обеими руками сжимал меч.

— Этот демон — Девин, проф. Именно он находится в теле Клефспира.

Кинувшись вперед, Девин лязгнул челюстями над головой миссис Баннистер и когтистой лапой схватил ее. Вскрикнув, она обеими руками стала отбиваться от него.

— Хартанна, незачем здесь бороться. Идем со мной как добровольный узник — или она умрет!

Уолтер воскликнул:

— Мы не имеем дела с демонами!

Подпрыгнув, он нанес удар по лапе дракона; лезвие глубоко вошло в плоть. Миссис Баннистер вырвалась из хватки Девина и рухнула на землю. Профессор, подбежав, помог ей подняться. Из лапы дракона хлынула темная кровь. Он взревел и обвился хвостом вокруг Уолтера. Подбросив его в воздух, он послал ему вслед клуб огня. Хартанна подхватила Уолтера на крыло и прикрыла, не дав огню опалить его. Уолтер вылез из-под крыла, вскинул меч навстречу Девину и махнул Хартанне:

— Уводи отсюда профа и миссис Баннистер! Я сейчас разберусь с этим гадом!

Хартанна подтянула к себе профессора и мать Билли и попыталась взлететь, но смогла лишь чуть оторваться от земли. В это время Уолтер бегом обогнул Девина и отрубил ему четверть хвоста. Завопив, Девин взмыл в воздух. Взлетев выше верхушек деревьев, он с выпущенными когтями спикировал прямиком на Уолтера. Тот шлепнулся на живот и откатился в сторону. Когда Девин врезался в землю, по ней пошли трещины. Земля осыпалась, и он сполз в провал. Прямо из ямы ударил лазерный луч. Он едва не попал в Девина и, словно молния, стал кромсать землю во всех направлениях.

Уолтер на четвереньках отполз от края ямы. Провал продолжал заглатывать землю, следуя по пятам за Уолтером. Уолтер рванулся вперед в лихорадочной попытке найти опору. Под руку попался корень. Уолтер повис на нем. Он хотел позвать на помощь, но сыпавшаяся земля забила ему рот. Он выплюнул ее и где-то под собой услышал всплеск. Просто великолепно! Вода! Не хватало еще утонуть!

Упираясь ногами в стену провала, он стал подтягиваться на корне. Тело его висело над ямой. Корень потолще находился всего лишь в нескольких дюймах от его пальцев. Если бы только он мог подтянуться и схватить его, он был бы спасен.

Эшли упала на колени рядом с Бонни и заплакала. Купол стал уменьшаться и теперь еле закрывал фигурку Бонни. Искры внутри его замедлили бег и с усталым шипением опадали на землю. В конце концов купол окончательно исчез. Эшли подползла к Бонни и положила руку на ее пепельную щеку. Щека была холодная и влажная, она напоминала скорее фарфор, чем человеческую кожу. Эшли подвела руку под спину Бонни и, обняв, положила ее голову себе на плечо. Уткнувшись в густые светлые волосы подруги, она горько зарыдала:

— Бонни, я так люблю тебя! Если бы только я могла занять твое место… — Она вскинула голову. — Боже, если ты слышишь, дай мне хоть крошечный знак. Дай мне знать, могу ли я что-нибудь сделать.

Из портативного компьютера, лежащего рядом на земле, донесся голос Ларри:

— Зарядка Аполло завершена.

Сэр Патрик и Шайло рука об руку стояли рядом с Эшли.

— Нам не стоит задерживаться здесь, — сказал сэр Патрик. — Тут бродят Стражники…

Не успел он это сказать, как земля дрогнула и заходила ходуном. Яркая вспышка озарила небо. Полосы света скользнули по земле. Одна прошлась по траве вдоль террасы, оставив дорожку искр. Удар молнии пришелся в Бонни, и ее вместе с Эшли окружила сверкающая аура. Эшли, продолжавшая держать Бонни на руках, дернулась и стиснула зубы. Перед глазами поплыли пятна, а потом замелькали, как в калейдоскопе, бесчисленные картины — ее детская спальня, отец и мать, огонь, больница, дедушка, дети в школе, которые жестоко издеваются над ней…

— Эшли? — услышала она мягкий голос и почувствовала легкое прикосновение к щеке.

Эшли с трудом открыла глаза. Три улыбающихся лица смотрели на нее. Сэр Патрик, Шайло и… Бонни? Эшли села:

— Бонни! Ты жива!

Бонни улыбнулась и, подав Эшли руку, помогла ей подняться. Эшли повисла у Бонни на шее.

— Не могу поверить, что ты снова жива! А мы уж думали, что потеряли тебя!

Бонни мягко отстранила Эшли.

— А где Билли и Уолтер?

— Билли все еще в кругах, я расскажу тебе все, что знаю о нем. А Уолтер там за холмом, и ему нужна наша помощь. Дракон напал на твою мать.

— Дракон! — Бонни раскинула крылья. — Тот, что из кругов?

— Я не знаю, кто он такой. — Эшли потерла ноющую руку. — Ты можешь летать?

Бонни сжала кулаки:

— Сейчас посмотрим. Мне нужно кое-что выяснить у этого дракона.

Взметнувшийся фонтан плеснул Билли в лицо. Оступившись, он сделал шаг назад и свалился в яму за спиной, полную ледяной воды. Преодолевая сковывающий холод, он нащупал ногами дно и, встав на цыпочки, вытянулся, чтобы голова и грудь оказались на поверхности. Экскалибур снова вспыхнул, и Билли нацелил луч в потолок. Свет меча падал и на запястья Билли. По какой-то причине его кожа обрела молочно-белый цвет. Вязкая пленка обволакивала его руки и торс. Теперь он походил на светящегося призрака. Мысленным приказом он притушил Экскалибур. Если дракон где-то рядом, незачем становиться мишенью для его огненного удара.

Билли посмотрел на пролом в потолке. До него было не дотянуться, но он видел небо, где сияла луна. А еще он увидел реактивный самолет. Нет, два самолета. И транспортный вертолет. Он что, вернулся на землю? Неужели вспышка Аполло смогла вытащить его из кругов?

Он пополз наверх, но ноги скользили, и продвигался он очень медленно. Наконец, почти выбравшись — теперь вода доходила только до щиколоток, — он снова вызвал к жизни луч Экскалибура и обвел им вокруг себя. Казалось, он находится в кратере.

Вода в дырах булькала и пузырилась. Билли стоял рядом с вытекающим оттуда ручейком. Его каменистое ложе было покрыто меловым налетом, отчего казалось, что кто-то вылил сотню галлонов молока. Ложе другого ручья было красновато-коричневым, словно покрытым ржавчиной.

На поверхности красного потока закипели пузыри. Затем появилось клубящееся облако. Из него показалась голова дракона. От его пламенного дыхания вода вскипела, и в воздух поднялись густые клубы пара. Огненная вода устремилась к Билли. Он отпрыгнул с ее пути, который вел в ад, и лучом Экскалибура ударил дракона по шее. Луч с жужжанием обвился вокруг головы дракона и рассыпался миллионами искр. Искры скользнули по чешуе и, шипя, погасли.

Дракон не потерпел никакого урона, если не считать, что его чешуя заметно покраснела. В лунном свете, струящемся сверху, Билли рассматривал чудовище. Что-то в нем изменилось. Как будто бы голова стала другой формы. Тот ли это дракон?

Дракон плюнул еще одной струей огня. Молниеносно увернувшись, Билли перехватил ее лучом и послал в воду белого ручья. Оттуда взметнулся столб пара, и все вокруг затянуло туманом. Дракон взревел, обнажив шестидюймовые зубы, между которых высовывался раздвоенный язык.

— У тебя не хватит сил вечно бороться с моим пламенем! Сдавайся и становись моим заложником, а то погибнешь!

Голос Девина!

Билли обеими руками держал Экскалибур перед собой.

— Никогда! Я не знаю, как попал сюда, но сдаваться не собираюсь! Преграда Экскалибура будет стоять сколько я захочу. — Кивком он показал наверх. — Кроме того, я думаю, английское правительство выслало делегацию встретить тебя.

Девин посмотрел на Билли:

— Можешь мне поверить, военные не будут на твоей стороне. Они во всем разберутся. И ты окажешься белой крысой в клетке секретной лаборатории. Все твое тело с головы до ног утыкают трубками. — Он помолчал. Его тело покрылось каплями крови, словно кровоточила каждая чешуйка.

Сверху донесся голос Уолтера:

— Билли! Ты вернулся! У тебя все в порядке?

Билли вскинул голову:

— Дружище! — Он снова перевел взгляд на Девина. — В полном. Вот только разберусь с этой вонючей ящерицей. А у вас что новенького?

Уолтер склонился над провалом.

— У нас тут марширует сотня солдат, все вооружены до зубов. Но они еще не знают, где ты. Драконы улетели… — Уолтер скорчил гримасу.

— Ага! — Девин издал злобный смешок. — Значит, вы оживили драконов, и теперь они сидят на цепи в курятнике?! — Он снова высунул язык, целясь в Билли. — Похоже, ты остался один, вояка.

Уолтер кинул камнем в Девина:

— Один? Ну ты даешь, куча дерьма в змеиной шкуре! Не забывай, что я здесь!

Девин выпустил струю огня, но Уолтер уклонился.

— Промахнулся, жестянка с кошачьим кормом! — закричал он. — Почему бы тебе не вылезти оттуда, а то ползаешь в грязи, как червяк?

— Я не дурак! — завопил Девин-дракон. — На такие дешевые наживки не покупаюсь! Думаешь, я не знаю, что ты хочешь напустить на меня солдат!

Уолтер показал ему язык.

— Мечтаешь, чтобы меня увидели военные, да? — продолжал Девин. — Но хотя я заключен в этом ужасном теле, я не так глуп, как Клефспир. Так что не мечтай перехитрить меня, мальчик. Билли-дурачок тут один-одинешенек, точно как его отец.

Билли сдавленно выругался, но обуздал свой гнев. Что толку сейчас рваться в атаку? Почему-то луч Экскалибура не властен над Девином.

Одна из ям снова вскипела. Уолтер отклонился от белой струи и спустился поближе к Билли. Мокрый, он походил на леденец в белой глазури. Он помотал головой, как собака после купания, и во все стороны полетели белые капли.

— Я даже не могу спуститься в яму, держусь за корень, — сообщил он.

— Понятно. — Билли снова вскинул Экскалибур и расставил для лучшего упора ноги.

Уолтер бросил взгляд на дракона:

— Пока я рядом, Билли никогда не будет один. — Он порылся в кармане. — Если ты думаешь, что такой хитрый, можешь догадаться, что у меня в руке?

Девин клацнул зубами, надеясь вцепиться в Уолтера, но промахнулся и ткнулся мордой в белый ручей. Билли взмахом Экскалибура создал защитный зонтик.

Вытащив голову из воды, Девин двинулся к Билли и Уолтеру. Ребята не сводили глаз с молочно-белого дракона. Уолтер поднял кулак, в котором был зажат кэндлстон, и шепнул:

— Пора опустить занавес и отправить эту змею на луну!

Билли стиснул рукоять меча, защитный зонтик исчез, превратившись в луч. Девин подался назад, чтобы ударить очередным потоком огня, но прежде, чем это случилось, Билли рубанул его лучом Экскалибура. На этот раз луч прожег шкуру Девина, и тот исчез в ослепительной вспышке. В этот момент Уолтер разжал руку и кэндлстон поглотил вспышку.

Когда свечение луча померкло, наступила мертвая тишина, которую нарушал лишь слабый плеск воды. Уолтер подбросил камень в воздух, поймал его, сжал в руке и озорно улыбнулся Билли:

— Не знаешь, случайно, какого-нибудь ломбарда в Гластонбери? Хочу заложить его.

Билли кинул Экскалибур в ножны.

— Я бы тебя самого заложил в ломбард! — Он обнял Уолтера и притянул к себе. — Но ты стоишь значительно дороже, чем те медяки, которые дадут за тебя в ломбарде.

Друзья услышали женский голос:

— Вы что там, неплохо устроились?

Билли отпрянул от Уолтера и посмотрел наверх. Не может быть!

— Бонни?!

Уолтер засмеялся:

— Привет, девочка! Ты наконец решила проснуться? Как раз вовремя, сплюшка!

На глазах Билли выступили слезы, но он не стал вытирать их. Он раскинул руки и крикнул:

— Удивительная девочка, теперь я нуждаюсь в твоей помощи. Пришла твоя очередь брать меня на руки.

Бонни просияла. Она слетела в пещеру и оказалась по щиколотки в воде. Билли, опустив сразу ослабевшие руки, с надеждой смотрел на нее. Бонни обняла его и прошептала:

— Сегодня я поняла кое-что очень важное.

— Что же именно? — прошептал Билли в ответ.

Бонни вскинула голову, и ее глаза блеснули.

— Ты помнишь, как мы собирались идти за светом?

— Конечно помню.

— Так вот, я видела Свет. — Она вздохнула. — И теперь я знаю, у меня есть все, что нужно.

Любовь Бонни обволакивала истомленную душу Билли, согревая ее и прогоняя холод. Он не мог представить себе более прекрасного ощущения. Бонни повернулась к Уолтеру и тоже обняла его.

— А где Девин? — спросила она.

— Я покажу тебе, — сказал Уолтер, — но тебя может вытошнить.

Билли помахал руками, чтобы они скорее высохли.

— Объяснишь потом. Мы должны выбираться отсюда. А то скоро армейские начнут нас искать.

Бонни погладила Билли по щеке:

— Эй! А это что такое?

— Это сахарная глазурь на пирожном, — ответил Уолтер и показал также свои руки. — А теперь, девочка, пора тебе доставить пару фруктовых пирожных на верхний этаж.

24

Последняя песнь

Билли, скрестив ноги, сидел лицом к костру под чистым звездным небом; его усталые мышцы отдыхали. Зрелище сельских просторов Западной Вирджинии, залитых светом убывающей луны, несло покой и умиротворение. Боль прекратилась, синяки поблекли, порез, который он сам себе нанес, затянулся, и даже следы от укусов жуков бесследно исчезли.

Он вдохнул пахнущий дымком воздух, отметив в нем слабый мускусный привкус, свойственный скунсу. Почему-то даже он был приятен, этот аромат реального мира, бесконечно далекий от обманчивых запахов ароматизаторов и зловония испепеленных червей в глубинах Шеола.

Тем не менее не все было ладно в этом мире. Душевные раны продолжали кровоточить, и лекарства для них не было. Поскольку Билли не представлял себе, что случилось с отцом, эта тайна и связанная с ней пустота причиняли страдание.

Друзья Билли тесным кружком сидели вокруг него, болтали и смеялись, поглощая горячие хот-доги, салат и мармелад; их голоса смягчали и успокаивали сердечную боль. Он посматривал на Уолтера слева от себя, на мать, на Эшли, Карен и, наконец, на Бонни, которая сидела по правую руку от него, закутавшись в крылья. У нее был усталый вид. После того как сэр Патрик вытащил ее из Англии на частном самолете, из Кастлвуда до Камберленда она долетела самостоятельно. Билли ругал себя за то, что позволил ей пуститься одной в такое путешествие. Но сопровождать ее он не мог.

Уолтер пошевелил веткой угли в костре. На нем была толстая куртка, которая защищала от прохладного утреннего воздуха. Огонь с треском вздымался длинными языками, но по мере того, как костер гаснул, оживленный разговор тоже сходил на нет. Билли крутил в руках раздвоенную ветку, концы которой были в песке и золе. Его решительный голос нарушил молчание:

— Я скажу то, о чем все думают. Мы будем здесь, в этих горах, по крайней мере до тех пор, пока сэр Патрик, профессор и драконы не явятся с планом, как остановить Стражников. — Он бросил ветку в огонь. — Надеюсь, что у Шайло все хорошо. Конечно, ей будут досаждать репортеры, они потребуют провести тест ДНК или что-то в этом роде. Профессор посоветовал Шайло выставить их, но они почуяли наживу и так легко не отступятся.

Карен положила мармелад между двумя овсяными крекерами и языком слизнула сладкую смесь. Устроившись повыше на скатанном спальном мешке, она облизала губы.

— Так где же сейчас эти драконы, Эш?

В мерцающем свете костра лицо Эшли казалось угрюмым. На ее губах мелькнула сдержанная улыбка. Она медленно поворачивала над тлеющим угольком мармеладку, насаженную на ветку.

— Последнее, что я слышала, — тихо сказала она, — будто они находятся в Исландии и через несколько дней надеются быть здесь. Поскольку их разыскивают, им необходимо вести себя очень осмотрительно.

Бонни откусила хот-дог:

— Есть какие-то сведения о Стражниках?

Эшли сняла размякшую мармеладку с импровизированного вертела.

— У меня еще не было времени просмотреть последние новости и выяснить, чем они занимаются. — Она положила мармелад между двумя крекерами и протянула Бонни. — Массмедиа не потребуется много времени, чтобы обнаружить вас. Они налетят как стая стервятников.

Билли пинком закинул уголек обратно в костер.

— Ну да, нам не одну неделю придется скрываться!

Выглянув из-под козырька бейсболки, Уолтер проглотил третий сандвич и облизал губы.

— Впрочем, это не так плохо. У нас хватает спальников и одеял, еды полно и в придачу великолепный шеф-повар. — Он тронул за локоть мать Билли.

Миссис Баннистер в это время управлялась со своим сандвичем.

— Я бы не стала называть хот-доги и сандвичи достижениями поварского искусства, — ответила она.

— Вспомните еще бобы, — добавил Уолтер. — Обожаю бобы.

Билли надвинул бейсболку Уолтеру на глаза.

— Не всякие кишки с ними справятся.

Уолтер поправил бейсболку и стал рыться в карманах.

— Неужто? У меня есть секретное оружие против бобовой атаки.

Мать Билли строго взглянула на Уолтера:

— Надеюсь, ты не притащил сюда кэндлстон?

— Нет, миссис Баннистер. — Уолтер вытащил маленький цилиндрик в фольге. — Это всего лишь активированный уголь. Кэндлстон мой отец прячет в своем офисном сейфе. До него не добраться.

— Но как мы извлечем оттуда Девина, не повредив тело дракона? — спросил Билли. — Даже техника Эшли не может отделить дух от тела.

Наклонившись, Эшли поковыряла в огне веточкой. Взорвался сноп искр.

— Дайте мне время. Я что-нибудь придумаю.

Карен коснулась руки Эшли:

— В чем дело, сестренка? Ты весь вечер такая мрачная.

— И вовсе я не мрачная. Просто думаю, — ответила Эшли и, помолчав, добавила: — Один из драконов — моя мать.

Треснула ветка под чьей-то ногой. Бонни насторожилась:

— Ты что-нибудь слышишь?

— Не беспокойся, — шепнул Билли. — Кто-то идет с той стороны, но опасности я не чувствую.

В круге света от костра появилась высокая худая фигура в широком плаще в сопровождении фигуры пониже — в джинсах и лиловой куртке с капюшоном.

— Профессор! — хором воскликнули все.

— И Шайло, — радостно добавила Бонни.

Шайло торопливо устроилась рядом со столь нежданно приобретенной сестрой-близняшкой. Развернув крыло, Бонни обняла им Шайло и протянула ей коробку с сухариками.

Мать Билли расстелила на земле одеяло рядом с собой и взяла термос с кофе.

— Есть новости, профессор?

Профессор, отмахнувшись от термоса, устроился между миссис Баннистер и Эшли. Взяв палку, он стал рассеянно ковырять ею в костре.

— Новостей целая куча. И хороших и плохих. — Он поднял палку. По ней пробежал огонек и замер на конце тлеющим янтарем. — Нам с Шайло пришлось сбежать из вашего дома. Газетчики одолели ее вопросами, а телеканалы постоянно крутят сюжет, снятый около Тора. Они просто вне себя от счастья, что засняли Бонни с крыльями во всей их красе.

Шайло, подтянув коленки, прижалась к Бонни.

— Профессор нашел пещеру, которой пользовался отец Билли, так что у твоей матери и драконов будет место, где укрыться, когда они прибудут сюда, — сказала она. — Или я должна называть твою мать тетя Хартанна?

Бонни вручила ей крекер с мармеладом.

— Думаю, что ты можешь ее так называть, но надо разобраться в кое-какой путанице. Как дракона твоего отца звали Валкур, и тогда он был братом Хартанны. Это ясно.

Но если он был драконом, то почему не может вернуть себе прежний облик, как все остальные? Не означает ли это, что ныне они перестали быть родственниками?

Шайло откинула капюшон.

— Не знаю. Он рассказывал, что в нем больше нет драконьей крови. Но почему, он так и не успел толком объяснить.

Мать Билли натянула край одеяла на колени профессора.

— Значит, эти газетные стервятники кружат вокруг нашего дома. А какие же хорошие новости?

— Это и есть хорошая новость — мне удалось утащить Шайло от них.

— Уф! — сказал Уолтер, перемалывая очередной крекер. — Тогда какие новости плохие?

Профессор обхватил голень.

— Рана на ноге сэра Барлоу оказалась гораздо серьезнее, чем ему думалось. Она воспалилась, и теперь потребуется хирургическое вмешательство. Как мы договорились, его по воздуху переправят в больницу Джона Хопкинса в Балтиморе. За счет сэра Патрика.

— Почему именно туда? — спросила Бонни.

— Тамошний хирург — член нашего рыцарского сообщества, так что он в курсе дела. Кроме того, в этой больнице сэр Патрик свой человек и он сумеет снабдить их донорской кровью антрозила. Он убежден, что ваши фоторецепторы способствуют выздоровлению. — Профессор посмотрел на Бонни, Билли и Эшли. — Есть ли у кого-нибудь из вас, антрозилов, кровь группы А с положительным резус-фактором?

Эшли подняла руку:

— У меня группа 0, резус положительный. Готова на прямое переливание.

— Я тоже, — вытянул руку Билли. — Давайте иглу. Могу поделиться галлоном или даже парочкой.

Бонни улыбнулась:

— Я первая. У меня кровь группы А, резус положительный.

— Великолепно! — обрадовался профессор. — Готовься, Бонни. И вот еще что. К утру, наверно, мы будем знать подробнее о планах Морганы. Она строила заговоры сотни лет, питаясь мстительностью и ненавистью, так что сомневаюсь, что сейчас она вдруг будет медлить. До сэра Патрика донеслись слухи о какой-то тайной операции в Англии и Штатах, но пока не имеет смысла рассуждать о том, чего мы точно не знаем.

Билли подбросил в огонь очередную ветку:

— Сэр Патрик что-нибудь узнал о моем отце?

Профессор покачал головой:

— Нет, Уильям. Его первой заботой было обезопасить детей, за которых он отвечает. Я не сомневаюсь, что, как только у него появится возможность, он тут же начнет поиск.

Билли уткнулся лицом в ладони.

— Отец там внизу. Все бесполезно.

— Мой отец говорит, что надежда всегда есть. — Шайло расстегнула верхнюю пуговицу куртки и вытащила из-под рубашки цепочку, на конце которой качался кулон, найденный Билли. — Мать Бонни дала моему отцу этот турмалин сотни лет назад, так что это фамильная ценность. — Она подняла кулон, чтобы остальные могли рассмотреть его. — В нем пульсируют два оттенка красного цвета. Обычно он белый. Папа сказал, это может означать, что твой отец все еще жив. Эта пульсация показывает его жизненную силу. Нам осталось всего лишь найти его. — Она стянула цепочку через голову и протянула кулон Билли.

Кулон, качнувшись, лег ему на ладонь. Он потер пальцем сияющий камень:

— Ты даешь его мне?

— Турмалин — это символ дракона, а я же не дракон. Лучше пусть он будет у тебя. Я уверена, что отец не стал бы возражать. Может, он поможет тебе найти твоего отца. Завтра рыцари Барлоу возвращаются в Штаты, чтобы участвовать в поисках.

Билли надел кулон:

— Так откуда же мы начнем? Отсюда? Или вернемся в Гластонбери?

Шайло уставилась в землю:

— Не знаю. И не думаю, что мой отец тоже знает.

— Я выскажу свое мнение, — сказал профессор. — Думаю, отца Уильяма больше нет в кругах. Все указывает на то, что порталы, ведущие туда, исчезли. Окно в имении сэра Патрика стало непрозрачным, и электромагнитная воронка над Тором исчезла. В другой мир больше нет доступа. Я отказываюсь верить, что отец Билли навечно заключен в нем.

Компания у костра погрузилась в молчание. Билли швырнул ветку на землю:

— Значит, мы проиграли! Моргана получила то, чего хотела. Стражники на свободе, и она вместе с ними планирует Армагеддон!

— Нет, Уильям! — воскликнул профессор.

Костер снова занялся пламенем, и его отблески отразились в глазах Билли и его учителя.

— Ни ты, ни Бонни не проиграли! Ваша миссия заключалась в спасении пленников, ни больше и ни меньше, и вы успешно с ней справились. — Он показал рукой на Шайло. — Бедная девочка получила свободу после сорока лет ужасного существования. Драконы живы, подтверждая великое предсказание Мерлина, что когда-нибудь они вернутся к жизни. Моргане не удалось заполучить к себе жертву-заложницу, в которой она отчаянно нуждалась, чтобы жить в нашем мире. И наверно, в ближайшее время ей предстоят немалые страдания, потому что этот мир, в котором она так хотела обитать, захлопнет перед ней двери. И главное — теперь ты глава рыцарского Круглого стола. Дух короля Артура вернулся в наше время, когда был нужнее всего. Скоро сэр Патрик, как лорд-распорядитель, проведет торжественную коронацию и вручит тебе Великий Ключ.

— Великий Ключ? — переспросил Билли. — А это что такое?

— Сэр Патрик сказал, что хранил его в самом безопасном месте, вместе со своими самыми ценными сокровищами, так что я никогда не видел его. Но слышал, что ты пустишь его в ход, когда поведешь свою армию на войну.

— На войну? Как я могу возглавить армию?

Профессор сжал руку Билли, обтянутую перчаткой.

— Пока что ты успешно исполнял свою роль, но самая большая битва впереди. Пока же мы нуждаемся в отдыхе в этой глуши, подальше от взбудораженной прессы. Но когда придет время, ты примешь бой как настоящий воин. Ты доказал, что достоин этого звания. Если же ты усомнишься в вере, которую Господь укреплял в тебе все дни этих удивительных событий, то конечно же потерпишь поражение.

Билли поднял взгляд и увидел перед собой стальной взор профессора — глаза старого мудреца видели сотни искушений и бессчетное количество чудес. И он почувствовал духовную связь с этим удивительным человеком, его учителем, — глаза в глаза и рука к руке.

Билли кивнул:

— Я думаю, что вы правы, как всегда.

В кругу друзей воцарилось молчание. Треск горящих веток в костре слился с хором лесных цикад. Вдруг профессор воскликнул:

— Пришло время спеть! Надо как-то приободриться.

Билли помотал головой:

— Меня не тянет к пению, проф.

Но профессор уже поднялся, привел в порядок свое одеяние и сказал, полуприкрыв глаза:

— Речь не о тебе, Уильям. Петь буду я.

Уолтер фыркнул:

— Надеюсь, это будет не одно из тех странных пророческих песнопений, которых никто не может понять?

— Именно оно и будет, Уолтер, — ответил профессор, разглаживая лацканы. — Именно одно из тех странных пророческих песнопений, как ты выразился. Оно пришло ко мне во сне, и, думаю, пока живу, я его не забуду.

— Во сне? — Билли невольно засмеялся. — В том, где были пингвины?

— Строго говоря, там был и весьма дружелюбный пингвин, который предложил мне зонтик. Я оценил его дар, потому что в то время стоял под проливным дождем. Он сказал мне, что я должен петь, и петь хорошо, а то он заберет зонтик.

Билли конечно же знал эту историю, поэтому кивнул. Он не мог отделаться от странного ощущения, что песня должна поразить его до глубины души.

Профессор нагнулся, растер руки над огнем и сказал:

— Насколько мне известно, у нее нет названия, но в ней явно чувствуется стиль Мерлина. Итак… — Он поднял взгляд к звездному небу.

Над городом мирным, гремя чешуею

Железной, багровой, как ужаса туча

Драконов царила бесстрастная стая.

Их лязгали крылья.

Но Стражники подлые песнью сирены

Смущали беспечные девушек души,

Неправду о жизни коварно внушая.

Драконы кружили.

Да, многим по нраву пришлись те рулады,

Но кто-то, презрев сатанинские песни,

Склонил свою душу пред истинным Богом,

Создателем мира.

И с неба, отринув железные путы,

На плач незнакомой души отозвался

Дракон, ставший смертным по плоти и крови,

Погиб человеком.

Но всех ли спасет незаметная жертва?

Доступна ли всем одинокая вера

В том мире, где горнее света сиянье

Драконами скрыто?

И воин придет. Светом истинной веры

Он ложь обнажит и мечом справедливым

Разрубит драконову тьму, оживляя

Очнувшийся город.

Не в плоти беспечной, глухой и незрячей,

Таится свобода. Любовь, расправляя

Всесильные крылья, сердца пробуждая,

Над миром закружит.

И воин опустит свой меч и склонится

Пред девушкой чистой, и в прах обратятся

Драконов оковы, и золотом Веры

Печать воссияет.

Профессор закончил петь, оправил долгополое одеяние и сел.

— Я думаю, что это приветственная песнь, Уильям, я считаю, что ее слова оптимистичны.

— А как же, — согласился Уолтер. — Почти как клятва.

Кроме слов о кровопролитии, она звучит многообещающе.

Бонни взяла Билли за руку и притянула к себе:

— Это и есть клятва, Билли, и мы присоединяемся к ней.

Билли посмотрел ей в глаза. Они блестели, как звезды в небе. В них была любовь. Он улыбнулся и кивнул профессору:

— А что дальше случилось в том сне?

Профессор сел.

— Как ни странно, прежде, чем я успел окончить, пингвин вырвал у меня зонтик, треснул меня им по голове и удалился.

Уолтер расхохотался:

— Я думаю, пингвин просто не понял ваши профессорски-пророческие песни.

Недоеденные крекеры обрушились на голову Уолтера.

— Ладно, ладно! — взмолился он, поймав один из них. — Я знаю, что меня не понимают. — Он кинул в рот свой улов и засунул руки в карманы. Лицо его внезапно прояснилось. — Ах да. — Он вытащил из кармана красный кубик. — Проф, я нашел этот вроде бы сургуч в кармане черного плаща. Не представляете, что бы это могло быть?

— Уолтер! — гаркнул профессор. — Это ароматизатор! Его воздействие непредсказуемо!

— Что ж, значит, я от него избавлюсь. — И Уолтер швырнул кубик в огонь.

Профессор вскинул руки:

— Не паниковать! Может, он всего лишь усыпляет. В таком случае он скорее принесет пользу, чем вред.

Бонни принюхалась и заулыбалась. Билли отчетливо почувствовал маслянистый запах попкорна. Он подмигнул Бонни:

— Что тебя рассмешило?

Бонни покатилась со смеху, а вместе с ней и Шайло. Вскоре уже все сидящие вокруг костра присоединились к хохочущим девочкам.

— Классно! — воскликнул Уолтер. — Значит, была рыба, которая любила играть в гольф. Однажды она шлепнулась в седьмую лунку…

1

Перевод К. А. Ересько.

2

Кэдберри-Касл — замок Кэдберри (англ.).

3

Здесь и далее стихи в переводе С. В. Шведова.

4

Псалтирь.

Content

Брайан Дэвис
Семь кругов

Краткое содержание романов «Воспитание драконов» и «Кэндлстон — пожиратель света»

Благодарности

Песня Мерлина

1 Монограмма

2 Драконы

3 Зов Англии

4 Компас

5 Предупреждение Мерлина

6 Угроза Морганы

7 Мир за пределами мира

8 Волшебное окно

9 Потерянные души

10 Второй круг

11 Летучий жук

12 Авалон

13 Восхождение на холм Тор

14 Забытый город

15 Новый Эдем

16 Что-то зловещее

17 История Шайло

18 Побег

19 Без дыхания

20 Прорваться

21 Hostiam — жертва заклания

22 Священный Грааль

23 Следуя за светом

24 Последняя песнь

1