Бенджамин Нер

Остров Бога

(Опыт практической теологии)

Эта книга об Острове, где когда-то, весьма и весьма давно, поселился Бог. Здесь он нашёл подле себя место для народа, которому с тех пор пришлось стать народом «живущим отдельно и среди других народов не числящимся».

В этих местах родилась и жила две тысячи лет одна одинёшенька вера в единого Творца, и отсюда жители этого Острова отправились в бесконечное странствие по земле унося с собой тонкие саженцы веры. Подчас этих несчастных гнали прочь завоеватели, иногда они уходили сами любопытные, как все сыновья Иакова, но только одну ношу несли они с собой, огромную и непосильную для других детей земли-зёрна законов, которыми обременил их Бог. Я напишу о том, как здесь, на острове Предопределение повело под венец Свободу совести, и как от их брака родился Грех.

Время от времени мне придётся уводить вас с проторенной дороги и идти кружным путём по этому бесконечному лабиринту. Нас подстерегают неожиданные тупики, скользкие и опасные спуски, подъёмы от которых перехватывает дыхание и главное, дикие и непонятные повороты сюжета. Этот сюжет не я придумал, и вехи на дороге расставил не я и эта книга вовсе не путеводитель, так что не вздумайте использовать её как руководство — сгинете без следа, просто я один из тех немногих кто ещё помнит дорогу.

«Всегда найдется тот, кто скажет: «Я это видел».

Я поведу вас по дороге, по которой шли поколения до вас и после вас пойдут, если у них ещё останется время. Эта дорога имеет тысячи перекрёстков по всему миру, но она началась здесь у горы Божьей, у горы Мориа и в долине Иософата у её подножия, она и закончится. Дорога эта идёт через Голгофу, проваливается в Могильную Яму, поднимается на Масленичную гору, на ней вы найдете почти стершиеся следы Адама, отпечатки сандалий рыженькой Рут, отметины от сапог гоплитов и легионеров, маленькие вмятенки от каблучков королевы Милисандры. На ней древней и грустной, остались отпечатки рваных башмаков апостолов, неясные царапины на стенах синагог и соборов, запах миро и серная вонь преисподни. В конце времён все родившиеся когда-то на земле, пойдут по ней к своему неизвестному будущему и никому с неё не сойти. Кто-то ведь должен разведать путь, просто запоминайте ориентиры.

На этой дороге мы увидим место дарования Закона и тысячу мест, где он нарушался, мы заглянем в пьяненькие глаза язычников и пройдём по пересохшим вади, руслам умерших рек, где в день нашей переправы, не будет воды, а только одна кровь. Мы услышим слова пророков Божьих и посмеёмся над лжецами, уповающими только на мзду. Мы поднимемся в Иерусалим и покинем его. Мы уйдём вместе с нашими поработителями, но мы обязательно вернёмся домой. Что же откроется перед нами? Мы увидим мир, который люди источают, как ствол сухой источают древоточцы и три дороги ведущие от него.

Первая дорога для тех, в ком Образ Божий истаял, как истаивает свеча на ветру. У них не останется сил, ни для жизни, ни для спасения, а только для плача о своей слабости.

Этот мир будет молиться камню.

Вторая дорога, будет дорогой войн, и вместо плит лягут на неё черепа и кость. Только те, кто не захочет носить пёсий ошейник, пойдут по ней и умрут, во имя будущего своих детей.

Этот мир будет молиться дереву.

Но обе эти дороги, дороги погибели.

Последний путь для островитян и тех, кому нравиться эта земля. Не для всех островитян, увы, не для всех!

Он только для тех, кто сберёг в себе Образ и Подобие Творца. Но и им придется в конце «всеобщей Истории», сразиться со всеми народами Земли, и будут они умирать, чтобы жил Закон. Вот тогда и откроется последняя дорога, до самого царства Горнего, до Ацаля[1]

* * *

В средине мира лежит длинная и узкая полоса земли весьма давно обжитое, хотя ещё совсем недавно пустынное место. Сюда постоянно таскаются любопытные странники от заурядных зевак, до истеричных почитателей местных достопримечательностей и святых. Они летят сюда на красивых алюминиевых машинах, болтаются в трюмах и на палубах многоэтажных железных лоханей и никак не могут сообразить, почему сюда не ходят поезда и рейсовые автобусы. Да потому что это Остров, дуболомы, сюда нормальных дорог нет. Любопытствующие не верят, что внешне вполне симпатичные соседи островитян, охотятся на них, что бы добыв подходящую шкуру, повесить её в своём скучном жилище и хвастаться потом перед девушками и другими дикарями.

Я переехал на этот остров довольно давно, и, Слава Богу, имел на это все права, это важно потому, что мои далёкие предки, все, как один, отсюда родом. Три, или две тысячи лет тому назад они покинули эти берега, а где их носило все эти годы, куда забрасывала стрекозиная судьба, знают только на Небесах! Так что я не незваный пришелец, а законный наследник своего надела, хотя, возможно, и нежданный.

С запада мой Остров омывают глубокие синие воды самого большого из наших морей. На востоке недвижимо, как бирюзовая плита, лежит страшное соленое озеро, по размерам своим, вполне заслужившее название «море». На севере, тихое и похожее, если бросить на него взгляд, с соседних гор, на лютню, весёлое озеро «сладкой» воды, а на юге глубокий залив, рассекающий на части, великую безводную сушь. Но это не всё. Между этими озёрами и морями, реками и ручьям, лежит мрачное и смрадное болото, испещрённое кавернами бездонных трясин и ловчими ямами живущих здесь каннибалов. Но даже сюда забираются островитяне, они ведь все как один самые отъявленные авантюристы. На древних картах, когда путешественник боялся заглянуть за горизонт, о подобных местах писали: «Поосторожнее! Там водятся драконы»! Драконы не драконы, а хищных хорьков- переростков, змей и пиявок толщиной в руку, здесь больше чем достаточно.

За волнорезами, у наших берегов стонут и уходят на дно огромные океанские суда, морские буксиры, плоскобрюхие швертботы и длинноносые яхты, тонут целые государства и неудачливые континенты иногда, тоже совершают оверкиль[2]. Всей этой «посудой», как говорят бывалые моряки, управляют мертвецы. Они страстно желают, что бы мы присоединились к ним все, все живущие на этом одиноком Острове, вдалеке от их забот и смертей. Но мы никогда не умираем, даже когда они убивают нас. Мы живём вечно, потому что здесь, на нашем острове, сам Закон, пока ещё жив.

Последние годы меня не покидает удивление от того, насколько точно распланировано будущее людей. Я не устаю изумляться тому, что Пророки, действительно знали, причём в подробностях все, что нас ждёт. Нас с вами, между прочим. Я не стал полноценным адептом ни одной из существующих религий — ассортимент меня не устраивает, и в первую очередь меня раздражают ритуалы. Часть из них заскорузли в своей грустной обязанности поучать людей неподготовленных к восприятию излишне сложных истин, часть позволила себе опуститься до уровня паствы, а самая значительная часть, отступила от тех основ, ради которых возникла. Очень грустно. Вера, она, на самом деле одна, а догмы и установления, её просто калечат. Это как костыли, которые путаются под ногами здоровяка — он падает и отшибает себе свои любимые мозги — вот теперь его можно лечить, учить и воспитывать.

Есть, нечто, что очевидно, придумано людьми, и нечто данное, как закон непреложный. Есть ценности вечные они от Бога, даже если Он вас сильно раздражает, а есть временные, приходящие и проходящие, они от убогости. Есть, и возможность, отличить одно от другого. Не пеняйте мне атеисты, что я ретроград далёкий от последних достижений науки, я, просто не верю, что вообще можно доказать, или опровергнуть, существование Бога, и в этом я агностик. Но дивная соразмерность мира, равновесие его частей, и то, с какой частотой и прозаичностью, сбывается предсказанное пророками, убеждает меня, не отрицать ничего. Я не знаю вообще, — что есть Бог, но я знаю, что он есть, и по личному опыту, в первую очередь. Можно объяснять посмертные видения, нарушеньями в работе погибающих мозгов, а можно и не объяснять. Вера, это в том числе, и личный опыт, и счастлив тот, у кого он есть. Авраам нашёл Бога сам, и только потому, что искал неустанно. Атеист ищет отсутствия Бога и конечно, легко находит его — о чём Богу с ним говорить? Агностик неуверен, что Бог есть и хочет доказательств. Ну, это совсем глупо, агностик — с чего это Богу доказывать тебе, что он есть, сам уж постарайся, на то он и Бог, а ты так, «мимо проходящий». Ну, что, читать дальше будете, или расхотелось? Если нет, то, пожалуй, начнём.

.* * *

«Когда у тебя не остается выбора — становись отважным».

По страницам священных книг и апокрифов, в текстах отвергнутых церковью и основательно забытых людьми, в древних папирусах, что находят, как бы «случайно», гробокопатели и археологи, рассказано всё будущее мира. На миллионах истлевающих страниц разбросаны законы, предостережения и кары, которые последуют за отступлением от Заповедей.

Там же ждут своего часа, мрачные пророчества о воздаянии, цене, что придется уплатить за грех. Так или иначе, всё написанное в них связанно с этой страной, с этим Островом в океане мрака. От начала времени до его конца, от моря Чермного через горы ливанские, к Святым стенам Иерусалима, я поведу вас.

Предупреждение!

По Острову надо ходить осторожно, внимательно присматриваясь к нашим соседям, потому что слишком близкое знакомство с ними может обернуться непредвиденным отдыхом в палате интенсивной терапии.

Я просто обязан предупредить странников об «отступниках», которые мечутся в поисках места, где они сбились с пути и зовущих слабые сердца за собой в затхлые тупики.

Я покажу вам «губителей», тех, кто пытается вытолкнуть островитян из истории или хотя бы бросить в ведро с растворителем, что бы больше некому было орать: «куда вы идёте, там бездна»!

Я постараюсь объяснить, что сделало эту землю Островом Бога, смыслы и таинства его дорог видимых глазами и сердцем, или найденных на ощупь.

Боже мой, какая путаная дорога нас ждёт!

Однако, как бы мы не петляли по времени и в исторических сумасшествиях Острова, от самого начала нашего пути до летящего нам навстречу конца, помните: здесь всё началось, здесь всё и кончится.

Если вам вдруг покажется, что мы сбились с пути, вернитесь на эту страницу и убедитесь: Я вас предупреждал!

«Откройте дверь!»

«Боже мой! Боже мой! Зачем Ты оставил меня?

Далеки от Спасения слова вопля моего.

Боже мой! Я кричу днем, и Ты не внемлешь мне,

ночью и нет мне успокоения».

(Пс. 21, 2–4)

Ах, Господи, где сердце моё, опора моя, и земли мои? Где я, Господи?! Зачем поселил род мой на этом Острове, потерянном во времени. Один я, и безграничное море вокруг.

Для меня любое путешествие начинается с разлепления глаз. Я встаю в шесть, прокашляв в кроватке пару противных минут — пыль пустыни скрипит на моих зубах. Буч сонно всматривается в меня и начинает неуверенно стучать хвостом — боится показаться невеждой — хозяин то, на себя с утра, совсем не похож. Ах, собаки, собаки, есть ли у вас душа, есть ли в вас дух живой? Душа есть у мохнатых, тявкающих, мяукающих, порхающих и жужжащих, и у парнокопытных, и у крылатых, ведь могут же они любить, страдать, обижаться и прощать.

Вот Аист, при потере подруги сознательно расшибает голову о подручный кирпич, и пёсусы помирают с голоду пачками на хозяйских, свеженьких могилках! А коты, те нет, коты те индивидуалисты! Им котам без разницы кто там околел, лишь бы миска не пустовала. Кисы, те, чуть понежнее будут, и трутся о брюки, портя их клочковаты пухом, и колготки рвут вместе с близкой к нейлону нежной кожей, и мурчат сладострастно. Могут даже медведя шугануть, если он по ошибке приблизится к их потомству. Героические волосатые мамы! С «духом» же у животных беда — нету духа, не дадено. Надо ждать и готовиться, это вам не сюрприз — его нам людям, для них недоделанных, вымаливать нужно.

А Рай, я представляю себе так: бреду я по залитым солнцем зелёным холма, взбираюсь без усилий и отдышки на поросшие мелкой сосной покатые склоны, и читаю, потом, умную книжку, развалившись на берегу ручья. Затем разворачиваю чистую салфетку и вкушаю на ней сэндвичи с мясом и яичным салатом, что собрала мне в дорогу жена. И не толстею совершенно, хотя это и чистые углеводы, пропади они пропадом! А бестолковые псы мои, Дрюч, Крюч и Буч, пыхтят в высокой траве, гоняются друг за другом, и, утомившись от скаканья и глупых прыжков, валятся рядом со мной на подвернувшийся грунт, и болтают своими розовыми языками всякую ерунду.

“И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле,

и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; …вам сие будет в пищу;

а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле,

в котором душа живая… И стало так. (Бытие 1:29–30).

«А мясо то, а мясо, как без мяса!? Куды подевал ромштекса и братца его любимого антрекота»!? А не «куды» не подевал, ибо только ноне, после Потопа, разрешено кушать всех блеющих и мычащих, а раньше то, ни-ни! Человек «допотопный» не был ограничен сроком жизни, не было на земле времён года, и всё сущее питалось от плодов произраставших в изобилии круглый год. И хищников не было, и жертв, и насилия, но люди впустили в мир Грех, и всё изменилось. Исчезло изобилие плодоносящих деревьев, не стало долголетия Мафусаилова, пришли времена года и лютая зима в их числе, и мир стал таким, каким мы знаем его.

Срок нашей жизни 120 лет, и не более, а «менее» сколько угодно! Но почему так сурово, Господи? А потому, что времени, что мы проводим на Земле в страданиях своих и грехах, принося заодно мучения всему этому несчастному миру, вполне достаточно для того, что бы либо пасть, либо выстоять. Живи, как научил тебя Бог и получишь то, о чем так мечтается по ночам, когда отпустит судорога ужаса при мысли о неизбежности смерти — Вечность, Вечность…

Есть мнение, что «посмертие», должно быть похоже на то, что мы себе насочиняли, при жизни, но гонцы с того света эту тему, вообще, ни за что не согласны развивать, как тарелку не верти.

С другой стороны никто никуда не торопится оттого, что жизнь в целом довольно увлекательный процесс. Однако не следует в него чрезмерно погружаться, чтобы перемещение в покойницкую, не стало неприятным сюрпризом. И вообще: самое определённое в жизни — смерть, а самое неопределённое — её час.

* * *

Солнце встаёт из Мёртвого моря медленно, медленно взбирается на Масленичную гору, рвётся к небу седьмому, висит, висит над головой и рушиться в Средиземное море на исходе дня. Собаки потеют? Буч, ты потеешь или нет, счастье моё? Конечно, потеет, а иначе для чего я его постоянно стираю!?

Всё, пора. Душ, кофе, ключи, прикосновение к мезузе, машина. И мантра: «Помни, помни — ты просто работаешь на Господа Бога, на Острове, который принадлежит ему одному».

Я напишу об этом заколдованном мире, который теперь всегда со мной, об этой нереальной реальности окружающей меня и выскакивающей иногда из-за угла, что бы напугать и удрать хохоча. Я напишу о том, как обжигает неведомое или забытое, вспыхивая и выжигая неверие и глупую человеческую самонадеянность.

Я служу. Это моё служение.

«Все смотрят на время, но время ни на кого не смотрит»

Не помню, как я первый раз взял Библию в руки, не помню, какие чувства она у меня вызвала, зато хорошо помню, как я увидел её в первый раз. Конечно, это случилось здесь у нас, на Острове, где ещё может случиться подобное?

Я увидел её из окна машины, в Иудейских горах, недалеко от пальмовых рощ Кумрана. Одинокая пустая глазница, на залитой солнцем скале, разглядывала меня.

Чёрное горло пещеры, трусливо оглядывающийся по сторонам паренёк- Мухаммед Волчонок, потерял козу! То, что с него за это спустят шкуру, он знал точно. «Эх, папа, папа, зачем бьёшь ребёнка больно!? Шакал ты, папа» — думал Мухамед! Шкура у Мухамеда была одна, и ему её было очень жалко. Мальчишка кидал камни в расщелины и тёмные пасти провалов — глупая скотина, получив по башке, могла и заблеять. С другой стороны камень мог разбудить поужинавшего козой леопарда, или гиену, или даже, спаси Аллах, старого слепого джина, а может быть и самого Иблиса, который, как говорят, стережёт сокровища, спрятанные здесь евреями в давние времена. Новый камень, новая тьма, и как далёкий звон колокольчика, звук — что-то разбилось. Мухаммед Волчонок нашёл сокровище! Вот так, так, а не иначе он нашёл его. Конечно, это было сокровище — для него даже построили специальный Храм, Храм Книги. Древние, тёмные свитки с библейскими тестами на них, спрятаны глубоко под землёй. На них можно смотреть, их можно читать, а это значит что всё правда: и древность, и договор, и прошедшее и предначертанное. Кстати, козу Мухаммед тоже нашел, и его шкура осталось при нём. Тёмная, дублённая солнцем и ветром бедуинская шкура, от которой отскакивала отцовская палка. Когда отец лупил коз, они жалобно блеяли, а когда Мухаммеда, Мухаммед выл. Что ж тут сделаешь — Волчонок, храни его Аллах!

«Знаки у старых дорог»

«И был глас из пустыни: «Мама! Я потерялся»!

Ах, братья и сёстры мои, вставайте, нам предстоит долгая дорога. Вставайте, вставайте, пора отправляться. Только, заклинаю вас, не забудьте воду, как я однажды!

Подохнем без воды в пустыне…

Это случилось на обратном пути из Эйлата, в низине, километрах в двадцати от Маарат-а-Кемах — «Мучной пещеры». Да, кстати, Эйлат симпатичный городок, во времена царя Соломона звался иначе — Эцион Гевер — вы, как хотите, а я считаю, что это означает «Муж Сиона»! Красиво, неправда ли? Богатые караваны гонял сюда мудрейший из царей, Соломон: морем шли пряности и самоцветы из Офира, который сегодня то ли Индия, то ли Аравия, слоновая кость, ткани, благовония и женщины, козоокие, глупые восточные красавицы, хихикающие по любому поводу, нежные и липкие, как благовонные масла, которыми они умащали кожу. Я так и вижу как их пухлые ручки, тащат к себе утомленного владыку: «О, Соломон, когда же ты возляжешь со мной?! Взгляни только на мой пупок, вмещающий унцию орехового масла»! Завидовать ли царю, жалеть ли его, особенно в свете того, до чего, в конце концов, довели эти птички старого сластолюбца?

Сегодня в Эйлате господствует другой стиль: маленькие полногрудые израильтянки, пухленькие с большой грудью и задом израильтянки, стройные и всё равно, с большой грудью и задом израильтянки. Печальные, их никто не любит, арабы в купальных шортах ниже колен. Скандинавские девушки загорающие «без верха», и жужжащие вокруг них, жертвы собственного воображения, смуглые красавцы в оттопыренных трусах. Море сияет, летят, прыгая с волны на волну на своих парусных досках полоумные и ничего не боящиеся после службы в армейских боевых частях, парни. Гуляют небольшими косяками француженки, галдящие, будто овдовевшие чайки, и все почему-то страшненькие, натуральные маленькие черти. Наверно, это отходы, естественного отбора. Движутся русские туристы в бежевом и белом, с пивом, и тётками в золоте и помаде. Широко, так что юбки взлетают, выше носа, шагают, изумительные, белокурые тёлки — ищут телёнка престарелого, чтобы отвёл на хороший газон. Играет джаз у «Трёх обезьян», кораллы пылятся на прилавках, жемчужина, которую «ты сам достанешь из выбранной тобой раковины», и дельфины, выпущенные в открытое море на прогулку. Они плывут, легко обгоняя яхты со стеклянным дном, заглядывают в счастливые глаза аквалангистов, зачем-то ползающих по дну, но всегда возвращаются домой, в своё маленькое отгороженное море. Здесь можно расслабиться, позволить дотронуться до себя радостно пищащей девице, толстому безразличному младенцу, сожрать рыбку и, привалившись к бую отдыхать от этого проклятого открытого моря с его акулами, штормами, и сволочами-рыбаками, врущими, что дельфины рвут сети и тырят улов. Ну, и кому нужна такая свобода!?

Я вёз в Эйлат, чьих — то маму и дочку, средних лет даму и её замужнего несчастного ребёнка раскованного до степени весёлых матюгов. Жизнь не сложилась, и они вяло переругивались на заднем сиденье время от времени возвещая: «Нет, нет, мы всё слышим, продолжайте, пожалуйста». Машина катилась через Негев, за окном мелькали желтые убитые солнцем холмы, неглубокие распадки, засаженные терпеливыми эвкалиптами, где вода после зимних наводнений держится долго, и поэтому трава не успевает превратиться в мёртвую пыль. Сегодня Негев распахан. Растут хлеба, веселятся сытые ишаки, а когда-то на вопрос, как на иврите будет «полотенце», умный человек, филолог Бен-Иуда, сказал «пусть будет магевет», образовав слово из имени самого сухого места в стране, пустыни Негев. Бедуины загоняют в тенистые овраги перегревшихся баранов, ложатся на траву и заваривают свой горький с кардамоном кофе. Дым от наргилы*, «заряженной» яблочным сладким табаком, выползает из-под тщательно прикрывающей головку кальяна алюминиевой фольги и, смешиваясь с запахом кофе, заставляет чихать, приспособленных под диванные подушки верблюдов. Вкусно, тихо и одиноко. Гофрированные стены «бидонвилей», любимого бедуинского жилья, сложенного из подручного мусора, перекати поле и целлофановые мешки, поднятые ветром над пустыней, — такой вот несложный пейзаж. «Край летающих мешков», сказал бы поэт.

Если бы мне пришло в голову свернуть с дороги и прокатиться по бездорожью, я бы смог показать этим милым дамам одно из самых таинственных мест на земле.

История рода людского пошла бы совсем другим путем, если бы в дни странствий после бегства из плена египетского не привёл бы Моисей народ свой к горе Синай.

«И было на третий день, когда наступило утро, загремели громы и засверкали молнии и облако густое окутало гору, и рог затрубил очень громко и содрогнулся весь народ». Никогда, не прежде, ни потом, не было такого: люди стоят перед распухающей и опадающей твердью горы, стоит целый народ, и слышат они, как из непроницаемой мглы говорит с ними Бог!

«Я Господь твой, нет у тебя других богов кроме меня». Одно за другим, как тяжкие звенья самой тяжкой в истории цепи, падают слова, цепляются одно за другое, что бы навсегда сковать род людской. Десять звеньев, десять заповедей, десять «да» и «нет», «можно» и «нельзя», «делай», и «не смей», навсегда, навсегда…

У горы Синай человечество получает Закон. Закон и совесть, одну, на все времена.

«И изрек Бог к Моисею все слова сии, говоря»… Да, да, да, вы знаете, читали, культурные же люди! Одну минуту, простите, простите! Если вы решили пропустить текст заповедей, Синайский кодекс, как его ещё называют, то, может быть вам не стоит читать эту книгу? Подумайте, пожалуйста, почему вам не хочется? Потому что вы уже читали? Как ни странно, я думаю, что это не так. Вы не знаете заповедей, хотя вас ими уже «задолбали» безбожные моралисты. Я вас прошу, ну, пожалуйста, попробуем ещё раз. Только не очень быстро и вдумываясь, если есть чем. Итак:

И изрек Бог к Моисею все слова сии, говоря:

Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства;

да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли;

не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю,

море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего.

Что нам делать, обременённым этой непосильной ношей? Грустить от затруднительности следования за ними, или праздновать, когда это удаётся? А это уж, как подскажет нам совесть, которую мы получили у подножия горы, под рёв шофара, из мглы скрывающей Бога. Что нам осталось от тех дней, пустота или надежда?

Заповеди стали сутью и смыслом существования тех, кого, с лёгкой арабской руки, называют сегодня, иудо — христианской цивилизацией — цивилизации совести. Непринятие заповедей, данных Богом для всех потомков Адама, развалило человечество надвое, возник параллельный, совершенно чужой мир. В «их» мире первичны и важны вещи, которые ужасают христиан и иудеев, а принципы «совести» неуместны, и вторичны. Понять этот мир, функционирующий по другим законам, практически не возможно, попытка примерить его со своими принципами и ценностям, ошибочна и смертельно опасна.

«Восток — это культура стыда. А Запад — культура вины. Стыд и вина — два принципиально разных регулятора поведения. Для японца, араба, китайца главный регулятор — стыд. Для них важно, что о них подумают представители своей группы! Для американца, европейца главный регулятор — внутреннее чувство вины. Перед Богом, перед собой. Главным образом перед собой. По-другому это называется совестью.

Почему психологи называют разницу между стыдом и виной принципиальной? Потому что европейцу может быть жалко убитого араба, он может испытывать чувство вины за его смерть. А араб, убив европейца, стыдиться не будет. Стыдно может быть только перед своими. Стыд работает лишь внутри группы. А люди вне их группы, воспринимаются арабами как нелюди, которых можно уничтожать безжалостно и бесстыдно». Вот так красиво, кратко и бесстрашно, определила суть мучительного противостояния культур, обожаемая мной, этнопсихолог, Татьяна Стефаненко. Поклон ей, от меня, в пояс!

* * *

Вот теперь самое время уяснить, что на Синайский полуостров мы не едем он сегодня не на Острове. Просто пришло время отвлечься и поговорить о горе, Шафрановой, о горе Карком. Беда Синая в том, что из Египта вышло весьма много народу, одних сынов израилевых было не менее чем шестьсот тысяч человек. Это только сынов, а дочерей, а детей, плюс ещё толпа недовольных фараоном и бежавших с евреями язычников, названных в книге «Исход» смешно-«Большая орава». Ученые египетские люди не знают, как им быть: «откель столько народу взялось у горы Синай? Многовато будет»! Многие лижут шершавыми языками подозрительные камни, что бы выступили на них убедительные письмена с тайною, а потом болеют, потому что на эти камни, неизвестно кто писал в старину. Все трясутся, считая даже на пальцах, а получается у всех по-разному и это не пальцы виноваты! Полюбому ясно, и из Библии следует, что они раскинули иудеи лагерь огромный у горы Синай, и стояли там не менее сорока дней, а следов столь длительной стоянки археологи не нашли у этой горы.

За права быть Священным. Синаем спорят 28 гор, но выигрывает, кажется, Карком — только у его подножья видны остатки огромных заброшенных лагерей, только на его скалах высечены храмовый семисвечник и одно из имён Божьих, только здесь стоят двенадцать камней по числу колен израилевых, что поставил Моисей в память о заключенном Завете. И опять, опять звучит глупый вопрос: «было или не было»? Но спрашивать ответ у мёртвых камней, на месте, где люди получили совесть, не очень-то разумно на самом деле. Совесть то у нас есть? Вот и достаточно. Я не потащил бы по бездорожью к Каркому моих утомленных туристок, даже бы и по хорошей дороге, ведь и любознательные островитяне, туда добираются редко, дороги пригодной не только для джипов, туда нет вообще, а у меня джипа нету, я бедный.

Да, я и сам не хотел ехать так далеко, я хотел домой — мама с дочкой попили у меня крови, а что не выпили, то отравили. Их тошнило, частично с похмелья, частично от горных серпантинов, которые начались сразу же за городком Мицпе Рамон, куда приходят нубийские козлы с семейством, поесть свежих газет и посмотреть на туристов. Повороты завинчиваются круто, тёмные и скользкие после дождей, они тянутся почти до копий царя Соломона. Может мне, и не надо было, выводить этих дам с закрытыми глазами к самому краю кратера, начинавшемуся сразу за городом.

— Откройте глаза, — сказал я.

Я сам однажды пережил это.

— Открой глаза — сказали за моей спиной, и я открыл. Планета кончилась, подумал я, время кончилось. В полуметре от меня ничего не было. Налево уходил, плавно изгибаясь, вроде огромного серпа собиравшегося скосить вселенную, тонкий край чудовищного кратера. Совершал ли он полный круг или обламывался, падая на дно бездны за горизонтом, было не различить — туман и мгла скрывали его края. Бездна начиналась справа. Пропасть глубиной триста метров у ваших ног может напугать навсегда. Зато сама бездна была дивно хороша: громоздились барочные и абстрактные скалы, пятнистая, вся в зыбких тенях, подсвеченная разноцветными песками, внизу лежала чужая, совершенно незнакомая, инопланетная поверхность. Боже, как жаль, что мы не умеем летать! Как хочется парить над этим великолепным миром, зависая, снижаясь плавно, что бы рассмотреть самые мелкие и волшебные детали этого невероятного дна. — Дно мира, — прошептали за моей спиной.

Мама с дочкой же просто застонали в унисон.

— Хулиган — отдышавшись, сказала мать. Дочка смотрела на меня голубым прозрачным глазом и молчала.

— За это, отдельное спасибо — через некоторое время сказала она и потянулась как кошка.

Лет пятнадцать назад дорога через кратер была жуткая. Жуть начиналась сразу же, как только машина начинала спуск. Слепые повороты, когда приходилось постоянно сигналить, давая знать встречному: «притормози, я здесь», корявые съезды на дно пересохших русел, которые зимой и весной наполняются неожиданно и страшно, шипящими потоками мутной воды, вперемешку с песком и камнями. Летом здесь только жар, жар, который вливается в человека через глаза и заставляет прилипать к бутылке с водой. Вы можете запустить кондиционер на полную мощность, пусть визжит как зарезанный, и хоть пургу, гоняет по машине — ничего вам не поможет, всё равно взопреете и позастужаете себе всё. Это очень странное чувство: в машине прохладно, вы наливаетесь холодной водой и даже уже булькаете пузом, а пустыня всё равно пьет вас через ваши распахнутые глаза.

Неподалёку от этих мест, проходила в древности «дорога благовоний», опасный, но доходный маршрут из «счастливой Аравии» на побережье. Почему «счастливой», сразу и не поймешь: песок, верблюды и нефть, которая тогда ещё никому не была нужна. Может потому, что лежала Аравия межу богатой благовониями Индией и нуждающимися в них вонючими европейскими красотками? Или оттого, что произрастает здесь дивная трава, сосание которой освобождает от скучных хлопот по хозяйству, мыслей о добывании пищи насущной, или просто притупляет голод и навевает похабные сны.

Медленно тащились караваны по дну ущелий, и только дозорные, двигались чуть впереди по высоким берегам вади, высматривая опасность. Давай караванщик, молись своим молчаливым богам, проси их уберечь и жизнь и мошну, отдай им козлёнка и свежую кровь из вены, обещай владыкам пустыни все, что у тебя есть и будет, лишь бы уберегли, не дали услышать, как кричит о беде визгливый рог, истыканного стрелами, храбреца, дозорного. Ах, как не хотелось караванщикам увидеть, свесившихся со скал «шакалов пустыни», бедуинских разбойников, в черных с кровавой тесьмой галабиях и аба[3].

По сей день бродят вдоль древних дорог искатели сокровищ, с металлоискателями и щупами. Ищут, ищут они, клады мертвецов, схроны, куда успевали спрятать бакшиш, перед тем, как расстаться с жизнью, несчастные торговцы из убитых караванов. Их белые косточки давно разгрызли пустынные волки, искрошило время, и растащили по норам странные мыши с колючей, как у дикобразов шерсткой, а камни и монеты остались. Вот откуда в антикварных лавках Иерусалима и Яффо, бронзовые, серебряные и даже золотые кружочки, со странными письменами и знаками, вокруг благородных профилей мертвецов: Александра Великого, Саргона, Птолемеев, Селевкидов и Цезарей.

Ученый народ долго спорил: кто они были эти обитатели каменистых равнин, достославные грабители пустынных караванов. И откуда взялось такое «разноцветье» их сухих, неулыбчивых лиц и черных, как эбеновое дерево с круглыми, словно пуговицы, глазами и полными, как у любого приличного негра, губами, и рыжие, и коричневые, будто бок верблюжий, непонятно! Мой знакомый бедуин Исса, зазывающий публику прокатиться на его верблюде сладострастным прищёптыванием: «не бойся, хороший», объяснил всё на раз: «Караваны грабили, да? Девок — какевок, не хватало, да? Выбирать приходилось, только из чего смогли словить — что схватил, на том и женись. Это три». Иногда Исса желая обрести, как он говорит, «корень в жизни», стучит себя по тюрбанчику и, спрашивает «культурных евреев»: «набатей»? Бедуинские племена совсем разные и по настроениям здесь господствующим, и по истории, и по степени овладения азбукой. Некоторые, например, обитающее на севере страны племя эль-Хейб, были союзниками евреев еще в период войны Израиля за независимость. Немало бедуинов и сейчас служат добровольцами в израильской армии. Уж, какая тут арабо-бедуинская дружба!

По ночному холоду, так говорят некоторые из «отслуживших», отец бедуинского семейства валит на землю самую старую и спокойную верблюдицу, и всё от мала до велика, укладывается под её тёплыё и вонючий бок, спать. Вонючий, вонючий, не спорьте, я нюхал. Не нарочно, просто упал на него, когда слезал с него — всё спёрло, и зоб, и дыхание.

Дорога к Красному морю, если ехать через пустыню Негев, владения набатеев, которые возможно и есть «корень жизни Иссы», его отдалённые предки. Она ведёт к аэропорту Увда, и вьется вдоль египетской границы. За спиной остаются Авдат, и Мамшит, караван-сараи, крепости набатеев, кочевников, дававших приют и охрану караванщикам, две с лишним тысячи лет назад, на неспокойной этой дороге. Странный, исчезнувший народ, союзники-соперники древних иудеев, умевшие выращивать на мёртвых барханах виноград, и строить города, вроде дивной Петры. Есть мнение, что сами они в этих городах не жили, а, наоборот, к «оседлым», относились с презрением, подозревая их во всяческих городских грехах. Своим же соплеменникам резали тело в разных местах и потрошили, стоило тем, только присесть больше положенного времени, на землю.

Из машины, грустно ползущей по очередному крутому подъёму, легко разглядеть пограничные вышки, египетские флаги и даже потных пограничников, с тоской взирающих на кондиционированный израильский транспорт. На этом пути много соблазнов для неленивого и любопытного путешественника. Оранжевые таблички — дорожные указатели к древностям и природным чудесам, встречаются через каждые двести-триста метров, а самих дорог нет. Есть пыльные следы от джипов и специальных многоколёсных машин — «рехев митбари», кренящихся и завывающих на безумных этих «дорогах».

Туристический город Эйлат, построенный для туристов и живущий за их счёт, предлагает десятки сумасшедших маршрутов по этим местам, но упаси вас Бог, отправляться туда одному без бывалого провожатого, знающего эти места, или, что ещё хуже в кампании таких же, как вы колобродов и недотёп. Страх, великий предохранительный клапан и телохранитель, не знающие его, долго не живут. Каждый год израильские газеты пишут о сгинувших в этих краях смельчаках-альпинистах. Не присоединяйтесь, а то растащат ваши белые косточки по своим норкам мыши с колючими спинками и смешными кисточками на кончиках хвостов.

Богатые мама с дочкой нежно поблагодарили меня за проявленный героизм и стойкость, терпение и доброту, и отправились вслед за пыхтящим «чемоданным мальчиком» в счастливые объятья своих, безусловно, роскошных номеров.

Сегодня, по прошествии пятнадцати лет, я никогда бы не повторил тогдашней глупости, и не отправился бы восвояси, не позаботившись об отдыхе и воде. Сегодня, после такой длинной и волнующей поездки, я бы отправился в маленькую, уютную гостиницу, где выпил бы ледяного бочкового пива, потрепался бы с портье и завалился спать. Совершенно один, совершенно один… Но в тот день, а время двигалось к обеду, я сел за руль и отправился домой.

По сей день, я благодарен судьбе за то, что выбрал правильную дорогу поближе к людям и подальше от красот пустыни, через степь Арава, мимо бесконечных теплиц, где зреют толстые разноцветные перцы, до поворота к Мёртвому морю, и дальше, через Иерусалим в славный город Ришон-леЦион. А не то бы….Эх, грустно даже думать о том, как бы кончилась моя «карьера», где-нибудь в пересохшем русле ручья.

Не то что бы я очень спешил, но сворачивать с дороги, что бы полюбоваться «Тимна — парком» или как любят говорить романтики — «Копями царя Соломона», я решительно не собирался. Да, конечно это серьёзная, как говорят израильтяне, «атракция» и гриб-камень, и медные шахты фараонов и залежи единственного в своём роде, зелёно-синего эйлатского камня, но почти четыреста километров предстоящей мне дороги, интересовали меня куда больше. Проплыли за окном силуэты голенастых страусов и белые кукольные фигурки антилоп из национального парка Бар Хай, замаячила на горизонте двухголовая пальма с оранжевым солнцем в центре её подковообразного силуэта, эмблема достославного кибуца «Юдвата» и я свернул на стоянку к маленькому, в те времена, кибуцному магазину.

Однажды я привёз в этот кибуц симпатичных украинских доярок делиться опытом и осваивать передовые еврейские методы доения. Коровы Юдваты произвели на девушек неизгладимое впечатление: «Дивися, Оксана, яко у них вымя — як твоя жопа»! Коровы действительно были хороши, всем своим видом показывая, почему в Израиле молока вдосталь, а продукты из него вкусные. Плавно вращаясь на карусели, под каплями теплого душа, они смотрели на заморских доярок нежно и снисходительно.

«Глупец, решивший повеситься, хватается за нож»

Кибуцный[4] магазин оказался закрыт и я, чертыхаясь, что не побеспокоился о воде ещё в Эйлате, покатил дальше, через тягучий обжигающий машинные потроха ветер пустыни. Но только я приблизился к соляному столбу, прозванному народом «женой Лота», как раздался хруст, писк, стон и нехороший скрежет. Мотор гавкнул по собачьему и заглох. Мне очень хотелось бы написать, что в наступившей тишине был слышен щебет птиц или хотя бы мушиные взвизги, только это было бы клеветой на живую природу. Ничто не парило, не шуршало и не производило никакого видимого шевеления. За холмами проглядывало Мёртвое море, непригодное для утоления жажды, но вполне годящееся для скоростного самоубийства. Ежели в других местах мирового океана можно выкипятить из воды, если вам делать нечего или в школе задали, ну что-то вроде 30 грамм соли и никак не более, то из Мёртвого моря триста с лишком. Пей, не хочу! Умные люди говорят, что здесь треснула континентальная плита, и «до трещала» она от Сирийских гор аж до Африки. Теперь в этой яме стоят отели и клиники, где мужественно лечат, чуть ли не весь ассортимент человеческих недугов. И дряблые легкие, когда болящие не то что спирометр выдуть, но и кашлянуть без воя не могут. Лечат здесь, хотя это на первый взгляд и нонсенс, богатые солями суставы, пугающие своим треском в ночи самых близких, и кожные и костяные хворобы, и, непригодные для управления конём «шпоры». Ну, всё, всё лечат шустрые доктора и сестрички, понося при случае, невыносимых конкурентов.

По моему личному впечатлению, нет больше радости, чем приезд на побережье какой-нибудь латиноамериканской группы. Все бегут смотреть. Бросают лежащих в грязях или заваленных горячими камнями пациентов, покидают не до кормленых клиентов, и только пресыщенные этим и другими зрелищами, медленно приближаются к морю, заключая разнообразные пари, экскурсоводы, один лишь гид беспокойных «латинос» идёт от него.

— Ну, — спрашивает его, кто-нибудь из стариков, — сколько раз ты их предупредил?

— Восемь с половиной, — говорит наш испано-язычный товарищ, — Последний раз не договорил, вырвались и убежали.

И вот уже спешат шоколадные мачо к морю, и вот уже бросаются в воду с тайной целью эстетично искривив тело, нырнуть и потрясти рельефом плоти и дальностью прыжка, своих волооких подруг. И вот уже вылетают они на поверхность, потому что Мёртвое море ничего легче трактора в себя не пускает. Ах, как трут они свои уже алые очи сильными волосатыми перстами, и с каким немужским визгом, бегут на берег! Иногда бегут в сторону Иордании, потому что не видят ни хрена. Сначала мы думали, что всё латиноамериканцы глухие, раз не слышат предостережений о едкости этих вод цвета электрик, потом поняли в чём дело, и назвали его — «петушиный синдром». Соль в очах, это мелочь, — промыл пресной водой, и прошло. Другое дело если она через пасть или трепетные ноздри, проложит себе путь в дыхательное горло! Считайте, что с этой секунды, вы на 50 % уже натуральный труп. А при отсутствии рядом верных товарищей и скоростной медицинской помощи вы, товарищ, уже на все 100 % не среди нас. В воде этого моря, химических элементов больше, чем у Менделеева, в его ненавистной всеми учащимися, таблице. И качают их, эти элементы, из него, ну из моря конечно, не из Менделеева же, усердно, причём всё что ни попадя, благо на дне ещё двух километровый осадок. Евреи всегда называли его «солёным», а не «мёртвым» и действительно ближе ко дну обнаружились бактерии, пожирающие нашу соль и выделяющие в наше море свой отвратительный сероводород! Сероводород, они выделяю, тоже мне, сенсация! Все выделяют, не они одни!

Когда-то на берегах росли бальзамовые деревья, способные, по словам Сенеки, разорить великую империю — римские матроны платили за бальзам по весу — талант бальзама шёл, за талант золота. От тех далёких и мрачных дней, осталась крепость Масада, где как общеизвестно, перебили своих близких, а затем и друг друга свирепые сикарии[5] лишь бы не сдаваться ненавистному Риму. Менее известно, что римские полководцы, приказывали бросать связанных попарно мятежников в воду, дабы убедиться, что утонуть в ней действительно нельзя, как ещё их Аристотель предупреждал. Никто не заботился о дальнейшей судьбе «подопытных», заживо растворявшихся в этом густом солёном аду.

При спуске из Иерусалима к Мёртвому морю, почти не снижая скорости, машины и автобусы, пролетают гостиницу «доброго самаритянина», где описанный в знаменитой притче, сильно покалеченный еврей, нашёл приют и лечение. Заплатил за него, те две знаменитые полновесные драхмы, неизвестный, но конечно, симпатичный, «самаритянский» добрый человек. На территории «гостиницы» сегодня открыты красивые мозаики и вполне уместно, предаться воспоминаниям о народе, пришедшем в землю Святую, на место изгнанных Ассирией евреев. Они так сильно прониклись верой, что ни за что не были готовы, признать в вернувшихся, истинных хозяев страны. В общем, друг друга евреи и самаритяне не любили.

На уровне Мёртвого моря, где над вами 400 дополнительных метров неба, тормозящих весь вредный ультрафиолет, и поэтому не дающих облезть до мяса, любителям солнечных ванн, стоит Кумран. Да, да тот самый, где Мухаммед Волчонок нашёл знаменитые свитки. В Кумране прохладно, продают косметику и сувениры, показывают снятое, с летящего между тесных стен ущелий вертолёта кино и пускают на сами раскопки. Когда будете смотреть фильм садитесь подальше от экрана, к стенке, — всё так реалистично, что укачивает и тошнит. Но вернёмся к моей истории со сломанной машиной и безводьем на пути из Эйлата домой.

У каждого мужчины есть своя маленькая и не слишком тайная от жены, слабость. Я, например, люблю канцелярские лавки, а в них всякую продвинутую чепуху, вроде мобильных телефонов, скоросшивателей и авторучек. Вот почему, оказавшись в недвижимой машине посередь пустыни, я не очень испугался. Место было открытое, горы не глушили связь, и мне довольно легко удалось вызвать техпомощь. А вот дальше начался кошмар. В метрах двадцати от дороги росла одинокая зонтичная акация, дерево с широкой и плоской кроной, тени от него было чуть больше чем от лопаты. За неимением лучшего убежища, я, прислонившись к её корявому стволу, уселся, зорко вглядываясь в проезжавший транспорт, что бы не проворонить машинных спасателей. А потом начались чудеса. Сначала я увидел двухголовую гадюку неизвестной породы, которая уставилась на меня двумя парами кошачьих желтых глаз и медленно поползла вокруг акации.

Завершив полный круг, головы переглянулись, и одна раскрыв пасть громко и внятно произнесла: «Наш будет», вторая башка утвердительно и быстро закивала, так что у меня зарябило в очах. Потом пришёл баран. Он пел на незнакомом мне гортанном языке и танцевал гордые танцы бараньих народов. Хорошо кстати танцевал, приседал и подпрыгивал и делал всякие мне неизвестные па. Пожилой джин зачем-то в бюстгальтере, завертелся в крохотном смерче и гнусаво начал читать вслух куски из 1001 ночи почему-то на украинском языке. Это было ужасно смешно, хотя слов я не запомнил, а запомнил, что ржал конским голосом. Мир мутился, опадали и вздувались горы, и не хватало слюны для пересохшей глотки. А потом кто-то вылил мне на голову не меньше ведра ледяной воды.

— Вторая стадия — сказал механик, — пей, полудурок! В зеркальце, которое он мне любезно подставил, отражались красные бессмысленные глаза с плавающим и не фиксирующимся взглядом, и язык, перевитый кольцами распухших синих вен. Новичок, глупый «чичако», питерский искусствовед в Иудейской пустыне. На третьей стадии обезвоживания, вода уже просто не усваивается.

* * *

У ног жены Лота, прикрытые толстым слоем соли, лежат убитые Господом города, Содом и Гоморра. Сама содомская гора на ¾ состоит из соли. Время от времени от неё отваливаются и падают на землю, огромные соляные пласты. Туристы и местные граждане, откалывают от них чёрные с дымком кусочки, и волокут домой. Считается, что подобно чесноку, не пускающему в дом упырей, соль с Содома, помогает защитить жилище от незваных педерастов. От «званных», нет, не защищает. С гордостью, должен сказать, что эту примету я придумал и внедрил в массы сам своей любимой головой и всё благодаря тому, что нашёл в куске соли с Содома, прядь рыжих, с проседью волос. Я не шучу. Население, болеющее ханжеством, считает, что я грубо ругаюсь, именуя «гомосеков», прямым их, природным именем. Потерпите, педерасты, это ведь культурное слово, хотя и не звучит гордо. Слово «педерастия» происходит от двух корешков pais, по-гречески что-то вроде современного — «несовершеннолетний», и eraste — «любовник». Теперь вы знаете, о чём думал папа Фандорин, когда крестили его сыночка. Видите, а вы обижались, педерасты! Продвинутое население считает, что это неправильно с моей стороны, и надо говорить что-то отвлечённое, типа «голубок» или «иначе ориентированный», сбившийся, в общем, с пути.

По сегодняшнему времени, грех содомский невелик, а многие считают, что и не грех вовсе, а так, естественный прорыв изощрённых родовой травмой мозгов, или игра расшалившихся генов. Очень любят, приводить в пример древних эстетов, охочих до гладких и ещё не поросших жестким самцовым волосом, мальчиков, с которыми возлежали на мягких кушетках, пили сладенькое винцо и блудили по всякому. Мол, глядите, какие люди были! Братцы, они ведь язычники были! Они ведь и весталок уличённых, жреческой экспертизой, в утрате невинности, в стенки замуровывали живьём, и полностью доверяли нанюхавшимся газов оракулам, когда те несли всякую невнятицу.

Лично я приучен Всевышнему верить во всём, и даже его грозному вердикту что, «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них». Ну, и что я должен делать, если в британском парламенте, не понимают вовсе, с чего бы это Бог так распалился!? Знаете, «альбионцы», вы уж там сами с Ним выясняйте, пожалуйста, кто тут из вас педераст, а кто «меньшинство половое»! Сексуальные грешки самые заметные. Торжество похоти над Образом, означает тоже, что торжество жидкой грязи, из которой нас лепил Господь, над Ним самим, тем которого Он в нас вложил. Человек уже потихоньку начинает гордиться, до чего ж низко он пал. «Вот какая я свинюка, смотрите все!».

То гомосексуалисты пляшут, как цирковые макаки на парадах гордости своих утомлённых попок, то движение педофилов громко и честно заявляет о своей отчаянной борьбе за легализацию, то Швейцария желает узаконить кровосмешения. Я, «за»: пусть дети услаждают родителей, а родители детишек, от такого имбри́динга[6] народится масса симпатичных идиотиков, швейцарцы и вымрут, а цены на горных курортах обнулятся — всем прямая выгода.

Вот здорово то будет, катайся, — не хочу!

«Чем плохо скрывать, лучше хорошо признаться»

Как вы теперь понимаете, после того ужасного происшествия, я с Богом и пустыней «на вы», да и опыту поднабрался, однако даже нарастающая с годами матёрость, не спасает подчас от глупых ошибок по дороге к увечью. Сравнительно недавно, да буквально пару лет назад, я собрался пройти однодневный курс в министерстве туризма. Это беда. Раз в год надо отсидеть или отходить полагающуюся норму часов, без которой лицензии не продляют. А без лицензии, я кто? Я лишенец!

То ли Господь решил меня покарать, то ли испытать, но угодил я в путешествие, как сказал бы военный человек по: «горно-пустынной местности». Не ждал, не гадал! Мама дорогая! Какая такая пустыня: то ли я перепутал, то ли эти «гадюки палестинские», в смысле змеи-секретарши, но я туда не собирался ни сном, ни духом. И так близко к инфаркту, я ещё не бывал.

Вырядился я в эту гробовую поезду так: шляпа из кенгуру, чтоб не студилась драгоценная башка, ботиночки на скользкой, маму её, коже, сумочка из верблюда одногорбого, и прочий аксессуар, непригодный в том мире, куда я угодил.

Ну, с водой, как вы, наверное, помните, у меня всегда проблемы.

…Я карабкался на кручи сыпучие, ползал на кукарачках по карнизам шириной в две ладони, над пропастью глубиной метров двести, ездил на заду по оползням и хватался за терновые ветки в поисках спасения, невзирая на торчащие из них уже кем-то окровавленные шипы. Пятнадцать километров по камням большим и маленьким, по вулканическому стеклу, которое кто-то специально выложил острыми сколами вверх. Мама дорогая! Но хуже всего были подъемы, бесконечное карабканье и сползанье в щели к которым я не подходил по диаметру. Мама дорогая! Последние пару километров, я плелся, опустив голову почти до копыт, и с удивлением разглядывал волчьи следы, хорошо впечатавшиеся, в первобытную грязь. За каждым поворотам меня поджидал худой, мрачный мужик с рюкзаком значительно большим по размеру, чем он сам. Это был фельдшер, приданный этим фанатам дикой природы на случай увечий и сердечнососудистых приключений. Ничему я так никогда не радовался, как автобусу, ожидавшему нас посередь пустыни. Вы не поверите, но маршрут, по которому я прополз, называется: «вади Хацац»! Хорошо шутится через пару лет: «Хацац ему пришёл».

ПРОРОЧЕСТВО. «Служба спасения Господа Бога»

«Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны, рабам Своим, пророкам»

(Ам. 3:7).

Есть разные дороги, ведущие к «Сокровенному», часть из них, прямые как стрелы, от перекрёстка, до перекрёстка, от одного берега Острова, до другого. Ходить по ним просто: постоялые дворы, любезные регулировщики, симпатичные кухарки в придорожных харчевнях, — иди себе, не задумываясь. Счастлив тот, кого правильно наставляли в детстве добрые родители и мудрые учителя, и кто по мягкости характера, не спорил и не брыкался. Вывели его на прямую дорогу, подтолкнули ласково в спину, и пошёл он, осторожно обходя ямы и рекламу публичных домов. Многим из нас повезло меньше, и блуждаем мы по тёмным тропинкам, пытаясь отыскать верный путь, но вечно застреваем, в «неправильных» местах.

Как стаю гончих выпустил Господь в мир, рабов своих пророков, чтобы хватали за пятки заблудившихся простаков, «идите за нами, за нами» кричат они, выводя на правильную дорогу. Что искали за пределами городов эти люди с пылающими очами? Почему бежали они из уединённых и похожих на райские сады имений, прочь от возжелавших мудрости богатых землевладельцев- интеллектуалов? И старцы, и мрачные уверенные в себе мужи, и даже юноши, уходили во мглу безводья, где только и могло состояться «свидание», и даровано откровение. Пыль, пустота, вой одиноких шакалов, лай гиены, львиный «кашель» по ночам, и предрассветная тишина, когда всё живое забивается в тень и терпеливо ждёт ночного освобожденья из солнечной клетки. Пост, одиночество, подальше от встречных, что бы не впитать бремя бессмысленных новостей, и не осквернить слух пустыми вестями о праздниках и пожарах. Ждать, молиться и снова ждать упоительных жалящих слов, которые нужно отнести в города, где на пыльных улицах, раздирая себе грудь и исходя каркающим кашлем, нести братьям вести, одну страшней другой. Но сказано:

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.

По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?

Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые.

Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые».

(От Матфее, благовестите).

Да, с пророками очень сложно. Когда-то все бежавшие из рабства, выслушали у горы Синай две первые заповеди из десяти уроков Господних, остальные восемь принёс испуганному народу раб Божий Моисей. Их слышали все, от первосвященника Аарона до последнего негодяя, и не было больше такого никогда в истории людей. Они взяли слова Бога с собой, начертанные на камне, и спрятанные в надёжный ковчег, и принесли их на наш Остров. Затем наступило время, когда Всевышний начал общаться с нами только через пророков, поучая, предостерегая и пугая расшалившийся сброд. Особое место в «пророческой среде» занимает Даниил. С точки зрения иудеев, его книгу нельзя было размещать среди других «Пророков», ведь ему благовествовал не сам Господь, а только один из ангелов его. Такое понижение «статуса», не случайно. Чем внимательнее мы читаем Книгу, тем больше у нас шансов заметить, что участие Божье в делах земных уменьшается от страницы к странице. От прямого «вхождения» в наши проблемы, к наставлениям, от прямого обращения ко всему народу, к откровениям через пророков. От предупреждений роду людскому через посланцев-ангелов, до полной тишины — ни звука с Небес. Я не знаю, что произошло: или Бог окончательно отдал дело творения в человеческие руки, или позволил катиться в бездну неудачным «подобиям» своим. Остались только те, кого называют провидцами, ясновидящими и даже пророками. Часть из них обычные паразиты, часть сумасшедшие, но часть говорит правду, предостерегая людей от ложных целей и путей. Последние, просто внимательно читают Писание, и, не говоря ничего нового, предостерегают мир о дороге, по которой мы идём, о «дороге погибели».

Многие верят, что приходил в мир Христос, напоминал и учил, а затем Апостолы его, подвижники, и замученные впоследствии за веру святители, умножились многократно, что бы нести народам старые, но накрепко забытые истины. Но учили не только они, не только христианские радетели, учили и мудрецы из еврейских духовных академий и школ, и Буда поучал, и Вицлипуцли, и Шива и Заратустра, и Бахаула, и Мухаммед, не к ночи будь помянут. Простирали над толпой руки и блаженная Роза Люксембург, и юродивые из РСДРП, во главе с «умом пораженным», Володей Ульяновым, и люди верили и шли душить соседей за эти безумные идеи! Хорошо, если бы эти «сущности» учили истинам простым и древним, укрепляя ограду, в которой жили всего «шесть Божьих «нельзя», и наплевать на то, что они начали будущее предвещать, это ничего — манежных клоунов, чем больше, тем веселее, но они принялись строить его нетерпеливо и страшно, ждать они не хотели, они хотели будущего здесь и сейчас. К несчастью многие из них, отнюдь, не жадные лжепророки, но настоящие слуги и подмастерья в кузнице зла,

а все, потому что будущего просто нет, и «завтра» будет таким, каким мы сделали его сегодня. Мы продолжаем «творение» и, какие ни какие, мы его «делатели», и будущего не знает никто, и когда это всё кончиться то же. Не зря же настоящие, древние провидцы, предвосхищая приближающуюся мерзость, поучали и предостерегали, — «не верьте разным пройдохам»!

Мало помогает современному слабо образованному в философии человечеству трясение указательным пальцем супротив его задранного к небесам носа: «ну что вы, что вы!? Вы не читали, что старец Акакий сказал»?! «Нет! Не читал. Потому что Баба Ванга, всех их круче, а инки с ацтеками, что напророчили дату всеобщей погибели, и этот некрофил Грабовой, и незабвенный Нострадамус, вечная ему память, слабаки, против неё». А нам то, сиворылым, как узнать, не дурят ли они нашего брата? А просто, братцы, просто — ничего ведь не сбывается. «И если скажешь в сердце твоем: „как мы узнаем слово, которое не Господь говорил? Если пророк скажет именем Господа, но слово его не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово» (Вт.18:21,22).

* * *

Писание много, но очень смутно, повествует о конце времён: «…и дам я вам небеса новые», а делать то, что для этого надо, Господи?!

На страницах обеих Заветов разбросанно множество откровений, намёков, следов других намёков о том, что мы должны совершить и во что превратится, что бы обеспечить себе полное и всепожирающее страдание, прозрение и неизбежный конец. А, пока мы создаём и успешно переселяемся в «царство лжи», о котором были предупреждены.

Как пройти по этим дорогам, что бы не подвернуть ногу, не охрометь и дойти? Как уберечь себя от чистого всепоглощающего зла!?

«Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие:

благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который заповедую вам сегодня, и пойдете вслед богов иных, которых вы не знаете». (Числ. Гл.24).

Итак, пророки молчат. Это может означать только одно: их больше нет, их более не будет, они больше не нужны. Господь, впредь не намерен открывать свои замыслы людям, он просто игнорирует нас, ожидая, когда, наконец, одна чаша весов склонится к земле, и время, которое он отпустил нам, закончится, а всё оттого, что мы совершенно «уклонились от заповеданного пути и пошли вслед богов иных».

«Господи! Сохрани меня ото лжи, что несут на наш Остров пришельцы, посланцы губителя! Господи! Укрепи народ свой, не дай им поверить обманщикам, посылаемым к нашим берегам, врагами твоими, Господи! Вооружи нас Господи, сердцами стальными, чтоб не поддались мы искушению племён чужих. Дай же нам оружие гибельное, для битвы последней, что бы мы преодолели себя и спасли, предназначенных к спасению! Амен»!

* * *

Я весьма уважаю Иону, пророка Божьего, посланного в Ниневию, сообщить тамошним жителям, что намедни Господь их всех спалит. По тогдашним временам нести такие волнующие известия было делом неблагодарным — могли и удавить неприятного гонца. Однако всё вышло пристойно: Царь осознал, народ по его приказу раскаялся, все обсыпались пеплом, а Иона завалился под неожиданно выросшее на его пути древо, ждать, когда всё это безобразие запылает. Ждал, ждал и ничего. И тут он начал пенять Господу, что тот, дескать, выставил его на весь мир лжепророком, и что значит, он зря полоскался три дня и три ночи в китовом брюхе! А, Господь возьми и пошли серьёзного червяка, который быстренько сожрал корни дерева, под которым прохлаждался Иона, оно и засохло. Опять заскулил Иона, ему, видите ли, жарко стало, без древесной то тени. Вот тут ему Бог всё и разъяснил: «…ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился, и которого не растил, которое в одну ночь выросло, и в одну же ночь пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более 120,000 человек, не умеющих отличить правой руки от левой». Лично я из этой истории сделал вывод, что не дано человеку вообще ничего знать о «завтра», а о замыслах Творца, мы можем только гадать, что в целом дело бессмысленное. Хотя есть и обнадёживающие моменты, особенно касательно отдалённого, к сожалению, будущего — ничего не нужно бояться, всё равно предначертанное свершится и иного не дано. Для «ходящих в заповедях», не трястись от страха, а трястись от радости нужно — их, их Царствие Небесное!

Я смерти боюсь не очень, и не детка уже давно, и повидал немало, а поэтому событий неприятных не тороплю, но и не страшусь их чрезмерно.

В пророчествах о последних днях сказано нечто, что чрезвычайно радует несмышленых жителей Острова, забывших, что следует понимать под словом «Израиль», и, разумеется, огорчает некоторых представителей других народов, в свою очередь забывших напрочь своё имя — «Сыновья Ноя». Вот речение пророка Иезекиля: «И так весь Израиль спасется, как написано: „приидет от Сиона Избавитель и отвратит нечестие от Иакова“. Соль изречения в том, что бы правильно понять, кого имеет в виду пророк, говоря «Израиль», только ли это природные, рождённые матерью еврейкой детки и люди принявшие гиюр?

Считается, у иудеев, что «кандидат в евреи» должен устранить в себе язычество и войти в народ Израиля полностью, совершенно, для этого отсечение крайней плоти, которое устраняет язычество, а погружение в — микву[7], придает «иудейство». С точки зрения Галахи[8] гиюр не пустой ритуал, а «момент истины», посредством которого заново формируется физическая сущность человека. Это не субъективное превращение «кандидата» в «действительные члены» духовного и теологического сообщества по имени «иудеи», где он присоединятся к еврейским «заповедным» ценностям, а мистическое преобразование всего тела, появление вечных кровных уз с теми, кто родились евреями, подвластными данному в пустыне Закону.

И сам народ Израиля, относительно всего человечества, выступает как пророк и не только оттого, что из его среды вышли «великие гласы Божии», но и всей своей судьбой, оторванностью, отдельностью, демонстративностью мучений и бед. Задача народа Израиля объяснить человечеству подлинную причину постигающих его страданий, а это неблагодарное и опасное дело, особенно потому, что объяснять приходиться на собственном примере! В комментарии к Торе, Брейшит Раба (28,5) сказано, что Всевышний через Человечество будет давить на народ Израиля, пока он не выстроит систему исправления, и чем дольше евреи медлят, тем более жуткие формы будет принимать внешний нажим. Тихий ужас, тихий ужас, эта избранность, будь она неладна! Когда вы доберётесь до главы посвящённой этой самой «избранности», вспомните этот пассаж, и всё встанет на свои места!

Те, кто соблюдает семь заповедей Ноя, вполне успешно и даже без сидения над нравоучительными книгами — правильно воспитанные, хорошие люди.

Принудившие себя соблюдать эти запреты не менее, если не более хорошие, мужественные, замечательные люди. Вот именно эти сущности, «ходящие в заповедях», и спасутся.

Никто не помнит слов пророков Божьих об ответственности за свой выбор, а ведь это такая замечательная вещь-право выбирать. Собрал манатки, вышел на крыльцо и пошёл налево, или направо. Или разобрал манатки и лёг обратно в кровать, потому, что жара. А бывает и так: идёшь себе по тропинке, и вдруг суровый дядька, встаёт перед тобой как шлагбаум и говорит грозно: «Куда это вы, товарищ?! Вы слепой или глупый? Вам сюда нельзя!» и тычет пальцем в стенд — «Только для велосипедистов». Некоторые дороги узки для пузатых, вдоль других стоят шелковистые девы в одних трусах, и влюбчивые водители, заглядевшись на них, их же бедняжек и давят, или гибнут сами в объятиях столбов. Для тех и других имеются предупреждения, например: «Толстый, стой!», или — «Для грузин в объезд».

В некоторых домах, у нас на Острове старожилы не желают видеть милых эфиопов. Не из пошлого расизма, а из нелюбви к запаху их национального абиссинского блюда: «селёдки тушённой в пиве с пряностями». Эфиопы сыпят в эту праздничную пищу невыносимую по выделяемому смраду приправу «бербере». У жильцов есть выбор, или не позволять селить эфиопов в свои ухоженные дома или блевать по выходным. Конечно многие афроевреи в обиде на приверед, но терпят, чувствуя, что те в праве не нюхать эти ужасные субстанции. Однако со временем борцы за всеобщее счастье, объяснят эфиопам, что не пускать их в свой дом с любимой вонючей селёдкой у соседей юридических оснований нет, что это дискриминация и равенство попрано, торжествующими ксенофобами! Будет суд, радетели прав его, конечно, выиграют, эфиопы въедут в хорошо пахнущие дома, и когда жилища провоняют этим самым отвратительным «бербере», народ от злости распродаст жилплощадь другим, свежеприбывшим на Остров эфиопам и разъедется куда попало. Вот тогда то некому станет починять прохудившуюся крышу, лифт сломается бесповоротно, на лестницах начнут мочиться маленькие симпатичные черные детки не успевшие добежать до своих этажей. Квартиру, уделанную отходами жизнедеятельности общины, будет не продать, взрослые эфиопы запьют с тоски, их уволят, и они станут резать национальными кухонными ножами своих прекрасных в юности подруг и сами регулярно самоубиваться, а счастливы будут только радетели равенства — по «ихнему» вышло! А ведь в Писании вопрос о равенстве прав и возможностей уже давненько рассмотрен пророками и самим Всевышним и даже запротоколирован и вывод сделан ясный: нету равенства, и не может его быть!

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ. «Перекрёсток Ноя»

«Всё в руках Небес, кроме страха Небес»

(раби Акива)

«Сим суд деет,

Яафет власть имеет,

Хам пшеницу сеет.

Всеми смерть владеет»

(народная мудрость)

По протрезвлении своем, старик Ной, напророчил сыновьям весьма разную судьбу. О старшеньком сыночке Симе, а его имя на иврите звучит как Шем, повторяя одно из имён Божьих, говорил Ной с серьёзным лицом: «Благословен Господь Бог Симов». Да, да, именно так! Здесь речь идёт именно о том самом Боге, что дал нам у бурлящей горы Синай десять Заповедей и совесть в придачу!

О Иафете, или как принято в русской транскрипции писать, «Яафете», вещал Ной строго, но сообщил тоже нечто приятное: «Да распространит Бог Иафета», и Иафет так «распространился», что завоевывал весь мир. Спросите у англичан с испанцами, если мне не верите, они, как и русские, его прямые потомки. Один бедолага Хам, расстроенный долго ходил за отцом и нудил его отменить всё, потому что папа ему пообещал, что: «Будет он раб рабов у братьев своих».

У братьев были дети, у детей опять, дети, потом снова дети, и некоторые из них вели себя плохо. Вот, к примеру, Исав, взял и женился на двух хеттянках[9] сразу, и ещё, чтоб «порадовать» родителя своего Исаака, очаровал Махалафу, дочь Исмаила, своего дядюшки пустынного. Да, и Исмаил вёл себя необдуманно, и тоже через любовь. Он, маму свою Агарь египтянку, почитая, тоже решил по её совету связаться брачной узой с египтянками. И дети его, с египтянками, и их дети, вот и получается, что от потомков Сима, ускакали они далеко, на красивых арабских скакунах. А странного в этом нету ничего, потому что ангел, утешавший Агарь, предрёк ей вещи обидные для её материнского самолюбия и открыл глаза на плохое к ней отношение Сары, отъявленной, между прочим, семитки: "Вот, ты родишь сына, и наречешь ему имя Ишмаэль — сказал ангел, — И будет он дикарь-человек,… Он будет между людьми, как дикий осел». Такое беременным говорить нельзя, ангел, они могут насилие над собой сделать, чтобы осла дикого не родить! Эх, ангел, ангел, чему учили то: египтянке беременной от семита, и такие пророчества! Так что, наслушавшись этих бессердечных речей Агарь, как любая себя уважающая рабыня, рванула в пустыню подальше, от своей хозяйки Сары, которая хоть и не хлестала её полотенцем по смуглым ланитам, но ревновала, как заведённая. На той безводной равнине, обидчивая Агарь, чуть не потеряла, сына подростка, Исмаила, не в том смысле, что они в прятки играли, и он спрятался ненаходимо, а в том, что они вылакали всю воду, и бедняга чуть не издох от жажды. Вот тут опять объявился тот не тактичный Ангел, и отвёл психующую маму к колодцу. Жалко только, что с тех пор потомки Исмаила, женятся на египтянках, а они, все как одна, из потомков Хама, вот и «охамели», племянники островитян полностью, и это легко читается, в их уже несемитских, игривых глазах. Ну, щебечут они между собой, на языке из семьи семитской, на нём же вопят «Аллах Акбар» когда дергают за верёвочку, что бы к гуриям отбыть, и на семитском наречии молятся, умоляя Мухамеда испросить у Бога для других семитов скоростного издыхания, а это всё не по-нашему, не по семитски!

Современное употребление понятия «семиты» было введено в обиход германским профессором Шлёцером, человеком мало пьющим и поэтому удалённым М.Ю.Ломоносовым обратно в родную Германию, подальше от так любимых холмогорским мечтателем, соленых огурцов.

Эх, герр Шлёцер[10], герр Шлёцер, душу то, душу, измерять вы не умели, вот и путаница!

Недавно судьба свела меня с ректором одного международного гуманитарного училища, а как зовут ректора, извините, не помню, а и помнил бы, не сказал бы! Мог бы посмотреть в Интернете, но ленюсь. И вот мы поругались, до мощных выбросов желчи и довольно диких аргументов. Это я, с ректором то! Меня поименовали «расистом», а его, не скажу как, но гадко. А в душе, ещё хуже. Началось всё с того, что я начал разглагольствовать о ничтожности вклада арабов в мировую культуру. Ну, не с места же в карьер начал, а по причине ректорова интереса к перспективам мирного процесса на Святой земле, и их, арабов изобилия в ресторации, где мы питались.

Я шелестел потихоньку, причём без всякого шовинизма, когда ректор вдруг заявил, что «вклад арабов в развитие цивилизации просто недооценен». Тут я подскочил, гремя столовыми приборами, и разъярился. Его заявления типа, «а 1001 ночь»? а «цифры арабские», отметал я с презрением, оттого, что «сказки» отредактировал до неузнаваемости их переводчик Антуан Галлан, а таких славных парней как Аладдин и Синдбад, просто придумал. Цифры же знаменитые, и вовсе по-арабски, называются «индийские». «А компас?», — пискнула хорошенькая ректорова дочь. «Китайцы изобрели», — недовольным голосом прервал её папа. Потом мы добрались до происхождения видов и человеческих рас. Его аргументы в споре о равенстве-неравенстве рода людского, сводились к тому, что: «уже доказано изначальное равенство всех пород», а мои, к злобным вскрикам типа: «а факты почету-то говорят об обратном». В процессе наших «борений и воев», я вдруг осознал, что он моих аргументов не слышит, и даже не может услышать. Как любой левый интеллектуал, как они любят величать друг друга, ректор отключил уши и сознание, «не желая согрешить даже слушаньем» против святости либеральной идеи. Ну, я возьми и процитируй трёх тысячелетней древности слова: «Кто отклоняет ухо свое от слушания Закона, того и молитва — мерзость».

Это его доконало, и он замолчал, обиженно сутулясь и плавниками рыбьими хрустя. Цитаты из великих генетиков, историков, психиатров и физиологов были ему, как и другим действующим членам партии «безразличных», совершенно «по безразличному» и он гордо игнорировал даже очевидные анатомические отличия рас! Мама дорогая, какой кошмар! Вот такие «властители дум» и ведут за собой, утомлённое перспективами борьбы за своё выживание, человечество! Они настолько открывают новомодным веяниям свою свободолюбивую голову, что их мозги в любой момент могут выпасть из черепа на тротуар!

Основа этой убежденности в своей правоте в том, что либералы точно знают — Бога нет, и что не будь религии, человечество прекратило бы попытки при помощи кусачек и жидких металлов доказывать оппонентам, какой сидящий на небесах, истинный. Так я же и не призывал его немедленно уверовать и каяться страстно, раздирая верхнюю одёжу и вериги громоздя на бледную петербургскую шкуру. «Ну не верит человек в меня, да и хрен с ним, — думает Бог, — ему же хуже». И я с Богом согласен — неверующему хуже!

Гаже всего прочего то, что они либералы, верят в такую глупость, как равенство возможностей всех детей Адама! И это независимо от цвета кожи, религии, веса мозгов и наследственности. Все прямоходящие, кроме страусов, равны, Бога нет!

Ловите миг, а то ведь помрёте бесповоротно, не вкусив за этот задрипанный кусок времени, что вам отпущен, ни вкусненького, ни развратненького, всего того, что собственный психоз пожелает. Но здоровье берегите, а то времечка на «радости» не хватит, мало чего успеете! Ну, тут есть парадокс, — как при излишествах, здоровье то сохранить? Ну, не курить, сосать и грызть одну органику, пользоваться нежной, но крепкой резиной, проявлять осторожность при проходе через неспокойные, но братские районы. И думать, думать лишь о себе любимом. А деток на хер, на хер деток, никаких утомительных деток не заводить! От них одно расстройство: записывание ковров, и тяжёлый дух в доме, а также разруха необходимой для карьеры тишины. «Дети сволочи», как говаривал один эрмитажный гардеробщик, по кличке «Гитлер». Но главное, постоянно помнить, что Бога нету — забывать нельзя, можно сбиться с правильного пути, а раз его нету, значит, и отвечать ни за что не придётся, эх, после нас хоть потоп! В общем, раз Бога нет, нет и греха! Для человека точно знающего, что «воздаяния не будет», это правильная позиция, но верно и то, что именно эта позиция приближает наступление «последних дней». Для остальных в утешение скажу: они неправы, неправы во всём от «природного равенства» всех человекообразных, до отсутствия судьи.

* * *

Люди, они ведь совсем разные и не только по окрасу. Вот негры прыгают, скачут в баскетболе выше кольца, получают в боксе очень сильно по ушам и даже в морду и только крякают, но паршиво плавают, ну не то что бы прямо тонут в бассейне, но результат демонстрируют захудалый. А почему? А потому что задница у негров высоко, что хорошо для беготни и подпрыгивания, а черепа толстые, что весьма ценно в условиях трудных единоборств за уцелевших после плановой засухи девиц. Длинные конечности вообще незаменимы в погоне за пищей, или в прыжках от неё через пропасть. У белых центр тяжести ниже, телеса длиннее, что существенно при заплывах в даль или на скорость от моржа, а от медведя всё равно не помогает, а череп, ну тонкий череп, не всем везёт. Ну и это не расовые отличия?

А уж как добрались мы до мозгов, так и начал из меня, как злой дух, выходить расизм в чистом виде. Как это необидно для потомков Хама, а мозги у них много легче чем у детей Сима и Яафета. А лобные доли, от которых зависит логическое и абстрактное наше мышление, также как и у товарища шимпанзе, развиваются быстро и даже лучше чем у белых, но, увы, только до пяти лет. Никого не хочу обижать, но у шимпанзе даже быстрее. А дальше эти самые неугомонные доли не растут, совсем, кое у кого, не растут. И плохо сморщиваются, демонстрируя трепанатору небольшие и неглубокие извилины. А у гадов белых, стыдно сказать, даже извилин зачем-то больше. Обидно, да? А сделать ничего не могу, так сложилось. Судьба. Вот я и говорю: не надо было Хаму трепать языком, что видел родителя пьяным и без штанов.

«И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и, выйдя, рассказал двум братьям своим. Сим же и Яафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, вошли, пятясь, и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего».

«Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему; да распространит Бог Яафета, и да вселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему».

(Бытие 9:22–27).

Многие полагают, что это только «денежная слабость трудовых слоёв и их отщепенство от культуры в силу подлости низких буржуйских масс, виновато в этой вековой печали: отсталости и «недоумкости ума». Бытовало даже мнение, что массированное строительство круглосуточных яслей, детских садиков и интернатов приведёт к революционному прорыву в равенстве наличных мозгов!

Отвечаю, страдая: нет, братие, увы, нет! Гнусные наймиты империализма доказали, что однояйцовые братцы и сестрицы, разобранные волею сволочной судьбы в ужасно разные семейства, демонстрировали при свидании, нахально одинаковый уровень полученной от природы способности ума. Вообще насчитали, что от данного природой на 80 % зависят наши способности, а от ученья, воспитания и усиленного питания, только 20 %. А кто насчитал то, кто злодей, кто наймит?! Сейчас предам и настучу. Доктора и естественно профессора, некоторые, говорят, даже с «Нобелем»: Альфред Бине, Льюис Терман, Чарльз Спирман, Сирил Берт, Ганс Юрген Айзенк, Генри Годдард, Роберт Йеркес, и ненавистный левым либералам, особенно, Генри Гаррет. Этот «счетовод» в одной из своих забитых цифрами монографий, насчитал, что на одного черненького, несчастненького, но одаренного дитятю, приходятся аж восемь умненьких беленьких маленьких расистиков. Голливуд в смятении — кого ж теперь снимать в ролях Господа Бога, отвязных агентов ФБР, гениальных физиков и лётчиков- героев? Ну, не белых же засранцев?! Так весь рейтинг и имущество растерять можно, по искам либеральной общественности. При этом 80 % одаренных черных имеют смешанную с кем-нибудь, не таким шоколадным, кровь. Опять обидно, да? И опять сделать ничего не могу и честно говоря, не хочу.

Весь этот «поминальник», я вставил в текст по просьбе моей дочери, которая, прослушав небольшой отрывок, заверещала из Китая, где цивилизует неудачных потомков Конфуция: «папа, папа, ты, что с ума насовсем удалился — тебя ж распнут»! Дитя права, вот я и свалил всё на Великих, но гнусных в своей правоте, специалистов.

Вот вы, товарищ, лично ничего про расовые наши причуды нигде и никогда не читали, не правда ли, но уверенны в «природном равенстве» на все сто? Конечно, не читали, этого ведь практически не печатают, а напечатанное не переводят, а всё потому, что скатиться от простого признания отличий человеческих «пород», к ненависти и убийствам весьма, весьма легко. Немецкие, английские, русские и иные «мыслители» всегда переводили фактическую составляющую вопроса в диспуты о полноценности рас и их в этом ключе, неминучей судьбе. «Полноценность» это чрезмерно субъективный критерий и зависит он от того, «откуда считать»: можно от уровня моря, но ведь можно и от Неба? Вот и получалось у них, у «мыслителей», что «неполноценные» должны обслуживать «полноценных», а несогласные с этой перспективой и особенно нелюбимые народы, истребляться, ибо легко портят, «хорошие породы» своим отвратительным геномом. Даже то, что самые нелюбимые оказывались на поверку, куда одарённее породистых, но тупых из-за чрезмерной специализации граждан, носителей узких как топор нордических морд, их, эти морды, совершенно не беспокоило — после кремации не поспоришь. Страх перед нацистскими ужасами и желание «уравняться», привили к тому, что даже тихая статистика национальных достижений и цветовая гамма их носителей, превратились в «ужасный и гнусный расистский бред». Человек, в сущности, довольно примитивный организм и легко путает скотный двор, где трудятся борцы за удои, мясистость скота и ученые люди — селекционеры, с собственной страной, а своих соседей с тёлками и баранами. Предположение, что он из-за своих взглядов, сам становиться, похож на пасюка, его огорчает.

И в завершении этой чуждой для пресыщенных демократией и еврейскими рассуждениями о равенстве, господ и даже дам, мысли, отмечу, что и евреи не избежали той напасти, что зовём мы «хреновой наследственностью». В науках точных и гуманитарных, за фортепиано или у дирижёрского пульта, отметились и продолжают подло нагнетать превосходство, только ашкенази, белые, белые, иногда облупленные от непривычного «островного» солнца. А наши братья из восточных земель и африканских пустынь, хорошо плетут макраме, неплохо жарят требуху и поют отвратительными голосами, волчьи какие-то песни. Это на мой вкус, а им нравится! Торговаться с ними, очень страшно, из-за стонов и закатывания глаз. Они требуют себе быстро стул, из-за ужасных прыжков давления, от которых намеренны погибнуть прямо сейчас уже много лет подряд. Вот, такой театр, одного великого, но очень жадного актёра. Во всём остальном, — увы! Зато у них есть два уникальных преимущества, с которыми проблема у евреев из Европы. Это, во-первых, открытые, огромные, может быть чуть-чуть наивные, но добрые и золотые сердца! А второе, их преимущество, в том, что девочки у них хоть куда! Мне, лично, хочется такую цацу, поставить на этажерку, и чтоб стояла тихо, боясь навернуться оттудова, и глазеть на нея. И ходить вокруг напряжённо, и мявкать, как кот. И улучшать породу. Улучшать породу неустанно, изо всех уже последних, но ещё сил! Эх, мечты, мечты, спохватился старикашка!

Некий «психолог- мерзавец», Ф. Гальтон, в своё время ввел понятие «евгеники» для обозначения научной и практической деятельности по выведению улучшенных пород скота, и охране природных качеств белого, естественно, человека. Ну, он был расист, так расист! Я, как еврей, должен был бы отвергнуть все расовые теории с омерзением, невзирая на очевидные факты! И отталкиваю, в той части, что разница между всеми потомками Ноя хоть и есть, но не может, служить поводом для угнетения и тупых репрессий. Какие никакие, а братья, всё-таки, дальние-дальние, но очень похожие и не только внешне, родственники. Зачем же братиков мучить? Незачем их мучить, их учить надо и всякими разнообразными напастями тренировать, для убыстрения их внутричерепного развития. И никакого настойчивого апартеида, так, небольшой какой-нибудь, терапевтический. Что ж теперь, если белый сахиб, на крепком колониальным солнце, покрывается пузырями и воет потом в своей шёлковой палатке противным голосом, ему что ж, уже нельзя скреститься с пригожей местной гражданкой, чтоб произвесть совместно солнцеустойчивых, симпатичненьких махоньких метисиков? Ай-я-ай, можно, конечно можно! А она то, как рада будет — сахиб полюбил, белый- белый, как труп! Станет ходить по джунглям, задрав нос, пить чай, из блюдца оттопырив меньшой палец и косить по сторонам, не дохнут ли от зависти сердечные подружки? Ну, ему, сахибу то, придётся всё-таки некоторое время потерпеть — ну тупая, она, тупая, ан, ничего, свыкнется сахиб, человеческий век то короткий, и помрёт сахиб с радостью, и всё! А негру, который любит скакать в высоту и прыгать без удержу, или держать толстым черепом удар, от которого белый мальчик станет пожизненным идиотом, ему за это, что, сухожилия пилить и стёсывать драчёвым напильником черепок!? Да ни за что, потому, что любой учёный муж и даже жена, скажут, что в невообразимом прошлом разбежались наши предки в несусветные дали, куда друг от дружки подальше смогли уползти. Одних жарило ненормальное солнце, зато была тень от бананов, и рос не нуждающийся в трудовых буднях, дикий ямс, другие прятались от холода в пещерах, предварительно изгоняя оттуда, с жуткими усилиями и трупами сородичей, кого-нибудь плотоядного бугая. Одни жрали траву, а другие мясо, мясо, мясо! — вот и результат. Когда теперь сбегутся и сольются их потомки в мощную одноцветную струю, совершенно непонятно, тем более что не все чувствуют желание поучаствовать в этом процессе и противятся ему, как лоботомии. А может это и лишнее — в одну то струю? Вряд ли кто в этой струе так сможет хрипеть музыкально, как мой обожаемый Луи! И если, кто из вас расисты проклятые, про него, что-нибудь вроде «нигер гадкий» скажет, то начинайте меня сторонится — целее будете.

И, ещё, скажите, вы детишек, пока они глупенькие, презираете? А кто вам сказал, что главное в особях, это умы? Умы эти, это только степени «Подобия», от коих зависит мощь, или наоборот, «немощь», наших возможностей в продолжение Творения. Никто не говорил, что Образ займёт в человеке одну половину его существа, а Подобие, другую. Никакого, противоестественного дисбаланса возможностей, тут нет. Те кто, далеко продвинулись в развитии своего «Образа», вполне могут отставать в трудах по улучшению заключённого в них «Подобия», они самосовершенствованием заняты, им не до украшения мира. Ежели на кораблик, какой, усадить одних штурманов, умеющих прокладывать замысловатый курс, то потонет он к чёртовой матери, быстро, и безо всяких обидных штормов. Команда нужна разносторонняя, как я.

И матросики нужны палубные, и мускулистые пьющие кочегары, и капитан с «заматерелым» ртом, и официантки стервозные, но в красивых с рюшечками трусах, и охранники, чтоб дырявили метко черепа, лезущим на палубу сомалийцам, и кок усатый нужен, потому что он, душа-человек. Вы мне верьте, я островитянин, и на безбашенных «самолюбов», насмотрелся. Да, мы совсем разные, но с одной любовью в сердце, с жалостью к немощным, и вечным сюсюканье с мелкотой, жертвенностью и страхами. Поэтому надо ждать и потихоньку перемешиваться, метисы то, как правило, умнее одного из своих родителей. Что? Какого конкретно? Нет, не скажу! Ни за что! И не обижайте, пожалуйста, никого, по тому что «ОБРАЗ» в вас должен говорить — «этого нельзя, скотина»!

Густое вино иудейское. «Соблазнительный тупик»

«Вошло вино — вышла тайна»!

Нельзя, к примеру, предпринимать необдуманные шаги, можно влипнуть. Вот как-то раз позвонили мне и говорят «Будет у тебя группа, «КОБАН» называется». «Не будет, отвечаю, — я с ними работать не стану! С таким имечком на картонке, кабанов встречать в аэропорту, чистое самоубийство! Меня ортодоксы закоренелые, ещё в зале прилёта, порвут на толстые куски».

«Через «О» пишется — говорят. Клуб, толи «отвязанных», толи «отмороженных», но точно, банкиров». Я и поехал, урод и влип, хотя был предупрежден! Хотелось мне, видите — ли, про финансы послушать, и вообще, посмотреть на живых банкиров в группе. Эх, повидал то я банкиров, на моём, на жизненном пути, но чтобы они объединялись с какой-то иной целью, кроме наведения пагубы на товарища, не слыхал.

Банкиры оказались смешные: до разговоров со мной снисходили вяло. Если глядели в мою сторону, то только с удивлением в очах: «Ой, а это что такое? О! Оно ещё и разговаривает!?». Я им не очень понравился — такой гибрид катушечного магнитофона и неизвестного им примата. Поскольку речь собственно не о них, закончим тем, что «на чай» после недели работы, один из банкиров, попытался «подарить» мне, аж целых пятьдесят шекелей, то есть то, что я даю приличному официанту за верную службу и наличие соли на столе, даже если я одну лепёшку заказал и макал её в неё. Денег я с него не взял, устыдился — может человек последнее отдаёт, а у него детки! Так и встала перед моими глазами та несчастная старуха со своими двумя лептами! М-да — «Человечество любить легко, человека — труднее».

Ну вот, опять совесть подняла свою змеиную голову, потому что был среди них один умный, образованный и приятный человек по имени Сергей. Но он был производственник с Дальнего востока, кораблестроитель, не банкир какой-нибудь! Что-то в этом есть, а?

Мне, надо сказать, на хороших «Сергеев» везёт необыкновенно, то из Ростова — на — Дону, то из Донбасса, то из Саратова подъезжают — один лучше другого. Как какой Сергей позвонит, и просится на экскурсию, почти никогда не отказываю, сразу говорю: «Я согласен»!

Приехали эти банкиры пробовать наше местное вино. Неделю пробовали, плевались продуктом в специальные кувшины, полоскали свои вкусовые сосочки, в общем, перевили хорошего вина, оскорбительное для живущего во мне алкаша, количество.

Но это всё пустяки. Катаясь по винодельням, я вновь открывал для себя места мной давным-давно позабытые, а то и вовсе невиданные: дикие пейзажи Иудейских гор, обрывы — пропасть слева, пропасть справа, а вокруг, степенные, поросшие, иерусалимской сосной, отвесные скалы и дубовые рощи. Однажды, удалившись в подручные кусты, я нос к носу столкнулся с волчищем, очень смурным и нахальным, который, по-моему, был всё-таки волчица, потому что, натурально, подглядывал. И сказанное царём Соломоном пусть и совсем по другому поводу: «не насытится око зрением», приобрело для меня в этой поездке вполне прикладное звучание. Благодаря неожиданным интересам моих друзей, я подчас оказываюсь в местах хорошо и основательно забытых. Однажды мне позвонил достойнейший, но, к сожалению, очень сильно хворавший коллега, историк-античник. Он желал посмотреть на мозаики изображавшие «Праздник Нила», весьма популярный эллинистический сюжет. И мы отправились в Ципори, а затем в Бейт Шеан, и церковь «умножения хлебов и рыб», что на побережье Галилейского моря. Очарование Израиля ещё и в том, что практически ежедневно, годами, здесь можно не повторяясь, искать и находить удивительные следы, прокатившихся по стране времён. В Ципори, который за свою длинную историю, послужил местом жительства Великих раввинов, столицей для Ирода Агриппы, и аренной кровавых восстаний, находится «вилла Диониса» с потрясающей красоты, мозаичным полом. Там среди других сцен весёлого праздника, изображён прелестный юный лик, прозванный мечтателями «галилейской Монной Лизой».

Что до меня, то я уверен, что под видом свежей юницы, художник изобразил самого Диониса. Уверен, и оснований у меня предостаточно. Автора мозаик совершенно не смутило, что заказчик попросил разместить практически рядом с «Монной Лизой», другую композицию, «блюющий Сатир». Его вот не смутило, а меня немножечко коробит.

Из Ципори, на закате его истории, вышли крестоносцы в несчастливом 1187 году, что бы сразиться с Салах-ад-Дином на поле Карней Хаттин, и сюда же в Ципори бежали уцелевшие, бросив своего короля и Святой Крест Христов, на поруганье сарацинам. Между Ципори и Бейт Шеаном, находиться национальный парк «Ганн Шлоша», названный так в память о трёх убитых арабами мальчиках, сажавших на горе Гильбоа деревья. Как говаривал один не трусливый арабист, «араб не живёт в пустыне, он её создаёт». Наверно на него произвело огромное впечатление разительное отличие еврейских, христиански, друзких и черкесских посёлков от арабо-мусульманских. У арабов лысо, совсем ничего «не содют», толи оттого, что хочется, глядя в окно вспоминать прародину, толи оттого, что просто очень лень. Лень, это такое специфическое состояние головы, когда её всё устраивает, кроме усилий. Вот на той самой прародине арабской аж до середины прошлого века пропитаться было не просто, нефть в цене не росла, хоть плачь, а доходы с неё прятали от трудящихся злые шейхи. Беда безденежья довела благородных, но кочевых арабов до того, что жили по описаниям очевидцев, скудно, в прохудившихся шатрах или пещерах бок о бок со своею вонючей скотиной. Счастливые владельцы ишака и рала процветали в глинобитных хижинах, но от солоноватой воды и те и другие мучились камушками в почках, язвами в кишках и желчью чёрной в усталых печёнках. Привередливые европейские доктора прятались, когда их звали спасать очередного камнеродящего бедуина, не желая его обонять из-за страшного запаха его же многолетнего трудового пота. Местные же целители советовали пить такое, что даже правоверные отказывались разжимать зубы и умирали страдая. Маленьких новорожденных бедуинчиков, хорошеньких, как все детки, подмывали верблюжьей мочой, той самой, которую отказывались пить их родители, а сухой помет всё той же скотины использовали в качестве присыпки и от этого природного «талька» помирали 3\4 новорожденных. То же самое, если не хуже, творилось и в наших родных палестинах, где отсутствие природных арабских ископаемых, никак не компенсировалось обилием Святых мест и сострадательностью паломников. Но сейчас они под железной пятой сионистского врага, расцвели, и даже возят детишек, хорошо пахнущих Johnson & johnson по израильским паркам, выросшим на их любимой арабской земле, на месте кошар и соленых колодцев.

Рядом с парком «Ганн шлоша» есть другой поменьше «Ганн гуру» — маленькая Австралия и бедуинов от него не отогнать. Гуляя по нему, одна моя знакомая, другая, не «голгофская», о которой речь впереди, набрела на маленький «джунгль» в центре парка. Она довольно долго таращилась, не понимая, почему участок окружен высокой оградой, пока из «джунгля» не вышел казуар. Это такая большая, ростом со страуса, птица, со злобными глазками, на боевой раскраске, страшной морды. «Ах, как я бежала, как я бежала» нежно посматривая на окружающих и ожидая крепкого мужского состраданья, шёптала она. Видел я тех казуаров — действительно страшенные. В этом же парке можно покормить сухим кормом, добытым из автомата за деньги, разнообразных кенгуру, среди которых встречаются и мелкие, хлипкие и большие, суровые виды. Все они шляются вокруг без охраны и беспрестанно канючат. Один здоровенный самец, валявшийся в пыли с рваными ушами и, по-моему, даже с фингалом под глазом, имел такой мускулистый торс, что мог накостылять без особого труда, самому Майку Тайсону.

Но народ едет в «Ганн-Гуру» не только кенгуру кормить, а жаждет посмотреть на настоящих коала! Мест, где гордые аборигены, позволяют содержать, это национальное своё достояние, раз два и обчёлся, а в Израиле разрешили! Смотреть особенно не на что, честно говоря: ну, висит на дереве какой-то сонный бурдюк с ушами, писает-спит, ест-спит, смотрит вокруг подслеповато, всё равно спит. Служители говорят, что запросто может во сне свалиться с дерева и продолжать дрыхнуть на земле, когда любой другой зверь поотшибал бы себе все печёнки и окочурился бы в судорогах. И как их динго до сих пор всех не сожрали на родине их безжалостной?! Однако мы с коллегой — античником, направлялись в Бейт-Шеан и судьба обездвиженных коала, нас не волновала вовсе.

Приехали мы рановато, это моя вечная трагедия, не опаздывать, а ждать, и араб-охранник завёл с нами научный разговор, потчуя правильно поджаренными чёрными семечками. А вы вот говорите, что все арабы гады! Что, что?! Это я так говорю?! Не может такого быть! Не все!

В Бейт-Шеане, в теплые летние вечера, показывают весьма прилично сделанное лазерное шоу, с почти натуральными криками и визгами погибающих горожан. Затем местные хорошо тренированные гиды, ведут желающих по развалинам. Нам повезло — мы получили натурального «бейтшаанца», уроженца города, который всю жизнь провёл среди этих руин. В самом начале, он подвёл нас к высоченной коринфской колонне и сообщил, что в годы его юности он, с товарищами, играя на этом месте в футбол, использовали торчащую из земли капитель, как одну из штанг. Детишки, гоняя мяч, и думать, не думали, и представить не могли, что это единственная не упавшая колонна, стоит на древней улице погребённого города.

За эти столетия город поменял множество имён — «Бейт-Шеан» в честь местного языческого божка, «Ниса», в память о Нисейской долине, населенной нимфами, где они прятали от злокозненной в силу постоянных измен супруга, богини Геры, юного Диониса, его дорого сыночка, «Скитополис», в напоминание о скифах бывших солдатах армии Александра Великого, поселившихся в этих краях и охранявших гробницу, в которой была погребена вскормившая Диониса нимфа. Греки, те которые древние, считали, что здесь разразилась грандиозная битва между Титанами и отцом их Ураном, а тот самый разлом от Сирии до Африки, страшный шрам на лице Матери- Земли, остался от их грандиозного сражения. Бейт-Шеан «спрятан» в 18-ти культурных слоях своей четырёх тысячелетней истории. Здесь селились, сражались и исчезали, растворившись во времени: египтяне, евреи, филистимляне, повесившие на городских башнях головы царя Саула и Ионафана, друга Давида. Затем опять въехали евреи, за ними греки, римляне, сначала подарившие город Клеопатре, а потом отобравшие назад в связи с её и дарителя безвременной кончиной. Тут опять вернулись настырные евреи, спасшиеся от резни последовавшей за восстанием Бар-Кохбы. Затем подоспели греки-византийцы, персы, сарацины, крестоносцы и, мамлюки. Все что-то строили, одни мамлюки, переломавшие до этого пол королевства Иерусалимского, не построили ничего.

Одного я не пойму, зачем они все сюда лезли, что им здесь, мёдом намазано что ли?! Лезли, лезут и, как это не противно будут лезть, а как залезут, то по традиции своей неистребимой, понаведут здесь «запустение невиданное», потому, что не любят они Острова, и на самом деле тужатся, только чтоб островитянам, погорше насолить.

Извержение восьмого века, толстым слоем пепла и лавы зарывшее город, стало замечательным консервантом для древних руин. Островитяне, народ, как известно суматошный, придумали «антинаучный» подход к бесполезным для народного хозяйства древностям. И вот с презрением отвергнув столбовое правило археологии «in situ», когда откуда-то вывалившуюся каменюгу, надо было обязательно оставить валяться, там, где её нашли, стали её возвращать туда, откуда она, каменюга, действительно вывалилась. Дырки же от ненайденных деталей, принялись заделывать современным, но с виду древним материалом, и получилось, не отличишь! Так родилось, то, что сегодня с успехом применяют во всём мире — археологическая реконструкция.

Огромным достижением в том мало комфортном мире, стали общественные сортиры. Всё исполнялось в позе «орла», без всяких новомодных штучек вроде анализаторов отходов с последующим диагнозом и диетологическим рекомендациями. И вообще все гадили рядом, невзирая на пол и положение. Какашки и прочее, смывались журчащим ручейком, струящимся в специальной канавке, а ручки мылись в другом ручейке, журчащем повыше. А вот зачем ручки мыть, вы уж сами догадайтесь, а то я стошню. Есть правда ещё одна, ещё более гадкая версия: в том самом отвратительном желобочке стояла кривая палка, вроде клюшки, к концу которой была привязана губка. Губки эти менялись редко-редко, и если бы геморрой был заразен, всё население Бей-Шеана, вскорости ходило бы раскоряками, а так оно просто дохло от хитрых инфекций проникающих в расслабленное тело прямо сзади и доживший до пятидесяти лет, считался в тех местах древним старикашкою. Чтоб не сильно воняло в ложах, воскуряли благовония и брызгали на стены ароматными маслами. Наверно это придавало уют и навевало театралам интеллигентные мысли. Похожие туалеты имеются при входе на трибуны кейсарийского ипподрома, но значительно хуже обустроенные и сохранившиеся. Сюда то ведь ходила не интеллигенция, а грубая матросня с разгружающихся или поставленных на кренгование трирем. О Кейсарии Иродовой, написано столько, что пересказывать чужие мысли мне не хочется. Да, кстати, знаменитый театр города, и его ипподром, лучшие образцы, той самой «археологической реконструкции». Развалили их, в своё время, весьма серьёзно, а камни разворовали на хижины, дворцы, церкви, мечети, и постоялые дворы. Все, кто только мог тащить: крестоносцы, арабы, боснийцы-мусульмане, привезённые сюда турками с глаз долой, подальше от самих себя обожаемых, все перли, чужое, только стражник отвернётся. Кейсарию, как впрочем, и Бейт-Шеан, ещё раскапывать и раскапывать. Если за десятилетия трудов в Бейт-Шеане вскрыли только 5 % от площади города, то и в Кейсарии если и побольше, то не намного. Подождём. То же самое и с Акко: постоянные труды археологов приводят к тому, что даже таблички оповещавшие туриста, где он находится и что разглядывает, регулярно меняют, потому что Крипта, вдруг оказывается не криптой, а конюшней, а конюшня криптой и так далее.

Уникальность Акко в том, что это не просто крепость, это целый город крестоносцев, со всеми службами, монастырями, портами из-за которых они всё время резались, так как всем очень хотелось торговать. Резались за каждый метр и расширение районов своего «компактного проживания», генуэзцы, пизанцы и венецианцы. Здесь казармы госпитальеров, храмовников, королевские апартаменты, туннели, тайные подземные переходы, где камни поросли зелённым мхом и сами разгладились от постоянно текущих вод. Всё это Акко. Ленивые мамлюки, взявшие город, не исполнили до конца повеления Бейбарса, разрушить всё к чёртовой матери, а только засыпали подручным материалом и мусором, всё до чего могли дотянуться. Так что археологам здесь раздолье. Вот они и машут лопатами, как очумелые и постоянно что-нибудь «нарывают». К примеру, недавно были обнародованы, подземные каналы от порта в город, по которым хорошо гуляется сегодня, в приморскую влажную жару, а когда-то здесь было гулять нельзя — задохлись бы от смрада. Великие и наблюдательные мореходы древности всё знали о приливах, и когда приходят, и на какую высоту понимаются, и что, безжалостно утаскивают с собой в пучины, заснувших на берегу алкоголиков и забытые вещи. Вот представьте себе большой окружённый стенками от внешних напастей город, в котором трудятся, влюбляются, производят потомство и мрут в своих кроватках и больничках, многочисленные и разнообразные граждане. В нём хорошо организованна доставка подлежащих убиению скотов и птичек небесных, репы и гороха, коие пожираются всей этой средневековой шоблой и должны, в конце концов, из неё испражниться. Многие города средневековой Европы издыхали полностью, даже без вражеских осад, когда противник перебрасывал через высотные охранные заборы своё отвратительное дерьмо в тонких керамических, и поэтому хрупких горшках. Дохли, без передышки, задыхаясь в собственных отходах от чумы и холеры, от инфлюэнцы, ботулизма и простых, но изнуряющих поносов. Целые страны вымирали даже без помощи злодеев, сторожащих за околицей со своим мерзким биологическим оружием.

Дохли все, от вельможных панов, до нищих хлопов[11], дохли в любом подвернувшемся помещении от полностью загаженных высоченных донжонов[12], до смрадных келий, в нищих монастырях.

А всё из-за чрезмерной экономии городских властей на содержание ассенизаторов и чудовищных расходов на прессу, освещавшую процессы о евреях писавших болезнетворной мочой в питьевые фонтанчики и колодцы. Так вот, в Акко, дерьмо гордых тамплиеров, королей, и их многочисленных дам сердца, поступало в те самые грандиозные туннели, которые хочется объявить чем-то возвышенным и страшным, вроде тайных ходов или таинственных хранилищ злата, а не свидетельством остроумия и находчивости хитрых местных инженеров. Остается только снять головные уборы перед этими молодцами придумавшими, как при помощи стихии отправлять заразу от себя подальше, к враждебным сарацинским берегам.

От более поздних времён в Акко отлично сохранились «ханы», постоялые дворы, и особенно комфортабельный Хан-Аль-Умдан. Всякий раз, когда я через него иду, я вспоминаю старикашку Хатабыча, загнавшего в рядовой московский двор богатый торговый караван. Фильм был детский, потому грустных голеньких девиц на продажу в нём не показали, а жаль. Увы, увы, так или очень, похоже, закончилась счастливая жизнь людей за стенами Акко. Средневековые хронисты, описывая невольничьи рынки Азии, сообщали об обилии на них светловолосых девушек, крошечных детей с франкскими именами, и галерных гребцов, со следами от мамлюкских[13] мечей на обожженной средиземноморским солнцем, коже.

Сегодня вспоминая свой «винный маршрут» я думаю, что, несмотря на разочарование богатеями, я правильно сделал, что поехал, потому, что было красиво и ново. Удивительное дело, когда на горизонте не маячили ЛЭП, и другие навязчивые признаки цивилизации, я замирал и тщательно вглядывался в придорожный бурьян, провожая глазами валявшихся в тени пастухов, овец рассыпавшихся между деревьев и белых ибисов, оседлавших их, в поисках какой-то дряни, в овечьем вонючем руне. Проезжая долину Аяла, где юный Давид вышиб Голиафовы мозги, одна из банкирш прервав мой монолог, вскрикнула и, указывая пальцем в окно, уверенно забубнила: «Вон, там, там они стояли». Всё-таки пробрало, под конец.

«Гордость, обедающая с тщеславием, ужинает с бедностью».

Удивительное дело, и мне временами казалось, что за стволами древних олив, прячутся войны Бар-Кохбы, готовые выпустить кишки любому заблудившемуся легионеру, или на худой конец, сжимая беспалыми руками кривые луки, послать тучу стрел в наш неторопливый автобус.

Кстати! Чуть не забыл! Меня всегда интересовал вопрос: как держались фиговые листочки у свежепадших Адама с Евою, ну не на верёвочках же!? Ну, сшили они их, как сказано, а почему рисуют в диком виде? Одна ужасно близкая мне дама, о которой я уже упоминал однажды, не поленилась, сходила во двор и притащила набор из четырёх листочков, три для себя и один, зато огромный для меня, польстить, наверное, хотела, ненаглядная моя. И они, вы не поверите, держались как приклеенные! Внутренняя часть листьев оказалась шершавой и таки прилипала к нежным поверхностям. Вот Вам и мой скромный вклад в библеистику.

Дороги, пересекающие и опоясывающие Остров, если не считать тупиков и засек, устроенных нашими соседями, все как одна ведут в его столицу, но до неё добираются не все. Не только маршрут, но и правила движения здесь установил сам Бог. Не читавшие здешних дорожных правил, которые ещё надо выискать в толстом справочнике под названием Танах, не доедут никогда! Сложность в том, что эти правила известны всем путешественникам поголовно, но не все собираются им следовать.

Многие вообще плюют на ограничения и запреты, и поэтому собирание мозгов с оградительных ограждений и прощальные слова над свежими могилками, для местных дорожных работников, дело заурядное.

Люди не выносимо упрямые существа! Поиски своих новых путей влекут их в такие места, что очи сами по себе смежаются от ужаса и уши изгибаются рефлекторно, заслоняя собой нежные перепонки. «Выбор, выбор нам подавай!»- вопят толкающиеся в очереди на бойню существа, «Не хотим током, режь ножиком»! Но ведь каждому поколению, каждому времени, каждому народу и так говорилось: что-что, а выбор вас есть! Мальчик, девочка вас предупредили — вы можете принять, сторону Бога, а можете встать в колону, спешащих за злом. Перепутать легко, но нельзя потому, что дорога односторонняя и лучше ослепнуть, чем открыть глаза на сыром кладбищенском перекрёстке. Бог и пророки, Божьи, достаточно потрудились, что бы у нас не оставалось сомнений, что исполнять, а отчего бечь, как от чумы! Опять, выбирай! Существует целый ряд простых «рекомендаций», дорожных знаков, правил и повелений, касающихся нашего повседневного поведения, и все они до одной, вытекают из тех «Нельзя», что прозвучали у Горы Синай. У тебя есть Свобода выбирать, и у тебя есть Свобода воли, и Совесть, сумма всех назначенных «нельзя». Исполняй, а то не доедешь!

«Все предвидено, но воля дана», сказал, незадолго до того, как с него с живого, начали сдирать кожу, римские палачи, раби Акива[14]. Кому-то может показаться, что свобода воли, всеведения Господа и предопределение, вещи несовместные, однако мудрецы рассуждают иначе, — «Все в руках Небес, кроме страха небес». Свобода воли, суть «болтание» в рамках предопределения. Всеведение, не означает запрета или поощрения, а только знание результата и последствий.

Сильные колебания, подальше от стержня запретов — грех.

А ежели, Сущность входит в такой резонанс со своими желаниями, что вылетает вообще за границы дозволенного, то это смертный грех.

Свобода Воли, это борьба человека со «страхом небес», и её сила измеряется совокупностью всех накопившихся «грехов», и степенью готовности продолжать сражение с Заповедями. Надо честно признать, что единства у религиозных философов и просто философов не наблюдается по этому вопросу, и мечутся они в пространстве ничем не ограниченном, от концепции неограниченной же свободы, до абсолютной предопределённости всего и во всём. Ограничения, наложенные Богом, очевидно, имеют и педагогический смысл, они должны передаваться из рода в род, для закрепления их на генетическом уровне. Не выходит. Во-первых, существенную часть запретов, и наоборот дружеских советов Бога, как нам жить, выполнять очень не хочется, — сильно жмут, а во-вторых, не все они «приемлемы», в свете сегодняшнего бесконечно далёкого от прежних идеалов, «авторитета» Творца. Что тут скромничать, всегда находились люди, готовые сообщить ближним, что «его» нету, но, когда становится, очевидно, что на эти «нету», приходится равное им количество «есть», что бы не казаться примитивными, как прокариоты[15], атеисты стали именовать себя агностиками. Это утешает, но не слишком. Мы, тут сейчас займёмся «ограничениями», дабы приблизится к разгадке мучающей с детства лучших представителей нашей породы — «что делать то» и «как жить то», чтоб Его не раздражать сильно и не слишком отступать от «генеральной линии» Всевышнего. Для островитян, эти вопросы вторичны, они постоянно «натыкаются» на Бога, и даже падают от неожиданности «на лицо своё», потому что тоже ослабели от постоянных соблазнов и впечатлений, особенно после посещения заморских территорий, но ещё держаться, пока.

«Неспособный выдержать плохое не доживет, чтобы увидеть хорошее».

Давайте попробуем взглянуть на всё на это и с противоположной, с «Боговой», стороны, а заодно постараемся понять, есть ли границы у предопределения, и для чего нам грех этот сдался, такой опасный, и такой необходимый.

Итак, сказано:

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Часть из них, этих запретов, толкуется в «смягчающую» сторону: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли», как запрет молиться этому «сделанному» изображению. У этой заповеди есть утешительное для живописцев и ваятелей продолжение: «не поклоняйся им и не служи им». А запрет божиться по любому поводу, относится, это я так думаю, только к ненужному, прилюдному полосканию, тайного, обладающего мистической силой Имени Господнего — «тетраграмматона», четырёхбуквенного, Непроизносимого Имени Господа, которое есть собственное имя Бога, в отличие от других имён, которые только эпитеты. Ну и чтить День Субботний, сегодня многие, тоже считают, необязательным, хотя хочу напомнить, ни Христос, ни апостолы его, этого почитания, не отменяли.

По большому счёту, все запреты проистекают от заповедей, а заповеди в Торе.

Вот вам одна весьма древняя притча: «один язычник, решивший изучать Тору, пришел к Шаммаю, великому учителю Закона, и сказал ему: «Я обращусь в твою веру, если ты объяснишь мне суть вашего учения, пока я стою на одной ноге». Шаммай, мужчина строгий и непосредственный, прогнал его, колотя по дороге подвернувшимся поленом. Тогда расстроенный мужик пошёл к Ѓиллелю, тоже учителю, но куда более спокойному и тот обратил его в иудаизм, сказав: «Не делай соседу того, что ненавистно тебе: в этом вся Тора. Остальное — комментарии; теперь иди и учись». Напомню, что Тора, это «Пятикнижие Моисеево», а в нём и изложены Заповеди. Сказанное раби Гилелем, превратилось в «золотое правило» общефилософского и морального закона, и вот печатник, знаток писания Сончино, создал дивный комментарий, касающийся «золотого правила» и лучше его не скажешь: Комментарий Сончино гласит: «Достоинство твоего ближнего ты должен оберегать так же, как свое, и к его имуществу ты должен относиться не менее бережно, чем к своему собственному. Даже тот, кто осужден на смерть за тяжелое преступление, не должен вызывать чувства ненависти, и Тора обязывает относиться к нему с любовью: не бить его и не оскорблять, помня о том, что каждый человек в последнюю минуту своей жизни раскаивается во всех своих преступных делах». Мы полны постоянных трений между совестью и желаньями, иногда ужасными, настолько, что вызывают омерзение к самому себе, скользкому и отвратительному. Я далёк от попытки читать нравоучения, и никакой я не моралист, но жестокость, считаю, одним из самых страшных грехов, который, как и другие наши нравственные убожества, растворён в тексте всех заповедей-запретов. За неё, за жестокость и возьмёмся, — она самая первая выползла из первобытной слизи, и из неё повырастало такое, что оторопь берёт!

Одно из наиболее часто цитируемых библейских предостережений: «Ни вдову, ни сироту не обижайте» (Исход 22.22). Кто обижает сироту и вдову, отнимая у них последнее, или издевается над беззащитными, подлежит смерти, так гласит закон. Смерти! Почувствуйте разницу! Даже не порке, вышибанию зубов, каторге бессрочной, а смерти самой! Причём, и судьи, имеющие возможность спасти вдову и сироту, но не спасающие, должны умереть. Жестокость противоположна милосердию и этого свойства, нет у праведных. Сказано в Писании: «И милосердие злодеев — жестокость» Не жалеть обездоленных, не помогать людям нуждающимся, — мерзость в глазах Всевышнего, потому что сказано, что Бог наш должник, если мы не бросаем в беде обделённых: «Заимодавец Всевышнего — милующий бедного» (притч. 19–17). Человек не умеющий сочувствовать чужому горю, ущербен. И царь Давид вспоминал: «Когда болели они, надевал я власяницу, мучил постом душу свою», «Разве я не плакал о несчастном, не болела душа моя о бедном?» вторил ему Иов. Жестокость отвратительна вообще, но особенно к «безответным», детям и животным: И сказали мудрецы: «Учением запрещено мучить животных», «Праведник ведает душу своей скотины». Это означает, что не следует слишком утруждать животное и нельзя морить его голодом, никогда, кроме тех случаев, когда сам околеваешь от оных. А также написано: «Если ты увидишь осла врага своего лежащим под ношею своею, то не оставляй его, помоги, развьючь его вместе с ним». Вы понимаете, о чём здесь речь? А о том, что и врагу своему придётся тебе помочь, потому что сострадание сильнее злобы. Вам это ничего не напоминает? Ну, напрягите память, — что там Иисус говорил на горе Блаженств о врагах? «Возлюбите врагов своих».

И мстительность и клевета, родные сёстры жестокости и поэтому осуждаются беспрекословно: «Не мсти и не помни зла». Библия однозначно осуждает любое притеснение, на кого бы оно не было обращено: «И пришельца не притесняй и не угнетай его» Даже к себе самому не следует быть слишком жестоким, чтобы не испортить свое здоровье — оно тебе ещё понадобиться хотя бы для взращивания народившихся наследников. Вот почему монашество, хотя оно и родилось в иудейской пустыне, от брака иудаизма и аскезы, осуждается религией евреев. Что делаешь ты, иссушая плоть свою, не унижаешь ли Господа, и не оскверняешь ли сосуд, где прячется душа твоя — великий дар Небес? Я не стану и дальше перелопачивать наши

«маленькие» слабости, однако замечу, что по поводу всего, что выводится из шести библейских «НЕТ», существует полный консенсус, двух, а отнюдь не трёх, как пытаются нас убедить паразиты — либералы, Аврамических религий.

«Однажды сказал Бог, и дважды слышал я это, что сила у Бога, и у Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его».

«Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя.

Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на Убиение».

Другой, не менее важный посыл Писания, раскаяние и избавление. Человек печалящийся, о своих грехах, уже ступил на правильную дорогу, и сам Бог приготовил ему будущее: «И приведу вас в пустыню народов, и там буду судиться с вами, как судился с отцами вашими в пустыне, и будет земля ваша пуста, а города ваши будут руинами". Так сказал Творец и это воздаяние наше за наши дела. «И созову вас из народов, соберу из стран, в которых были рассеяны вы, и дам вам землю Израиля. И придут туда и удалят из нее все мерзости и все гнусности ее. И дам Я им сердце одно, и дух новый вложу Я в них, и извлеку из тела их сердце каменное, и дам им сердце из плоти, дабы следовали Моим заповедям, уставы Мои соблюдали, выполняли их, и будут Моим народом», говорит пророк Иезекиль.

Вера в Единого, единственного, творца, судью, Отца небесного — основа основ веры иудейской. В то время, когда она пыталась уместиться в тесных человеческих душах, вокруг одиноких монотеистов, бегали и суетились язычники, тащившие на алтари членов своих семейств, когда не хватало пленных и рабов. Курились благовония, оракулы несли торжественный бред, джины, духи, боги повсеместно и ежесекундно вмешивались в дела человеческие. Одни евреи вели себя так, будто их не касаться вся эта суета. Бог евреев был странен другим народам. Во-первых, он был невидим, и поэтому изобразить его, было невозможно, во-вторых, он требовал от своих почитателей совершенно ненормальных вещей: не блудить, не убивать, не красть, не лжесвидетельствовать и много других глупостей. Этот Бог призывал жалеть и любить, осуждал и грозил смертью за мужеложство и требовал по субботам предоставлять отдых даже рабам. Странными были и его почитатели, суровые пастухи спорили у костра, можно ли готовить курицу в сметане, где в теле человека обитает душа, а где дух, и когда нужно выходить из родного села, что бы не опоздать, к пасхальной трапезе, в Иерусалим.

Говорили, говорили люди о том, что праотец этого народа старец Авраам сам дошел до идеи. Одного Властителя мира, отвергнув по пути и «солнце», и «луну» и иных богов, и только тогда Всеистинный сам заговорил с ним. Бог ждал, когда люди подумают о нём, он не спешил. Говорили также, что внук Авраама Иаков схватился с кем-то неведомым в борьбе и не отпускал это странное существо всю ночь, пока этот «некто» не благословил его, и не нарёк ему имя новое- «Израиль», что значит «боровшийся с Богом». Вот почему народ этот называют сыны Израиля — «Бней Исраэль», а страну, что пообещал им Господь, именуют, «страна Израиля»- «Эрец Исраэль».

Показывали так же и камень, у которого Иаков слышал голос: «Здесь дом мой и врата мои» и видел, правда, только во сне, лестницу с ангелами, спешащими по делам.

Странно было и то, что евреи оставляли шанс подняться в царствие Божие, в конце времён, и другим народам земли, которых они называли сыновьями Ноя, причём требовалось от них соблюдать всего семь заповедей. Для себя евреи оставили 613. Именно так, не наоборот.

Вот заповеди сыновей Ноя, соблюдать их не трудно:

Не поклоняйся идолам

Не проклинай имя Господа

Не убивай

Не прелюбодействуй и не вступай в извращённые связи.

Не кради

Не мучай животных

Введи справедливый суд, что бы следил за соблюдением предыдущих заповедей

Совсем не много, правда и не так уж сложно, как могло бы быть! И не обременительно для исполнения, если вы конечно не последний извращенец или, просто, «дикарь-человек»!

Бога интересует не столько вера, сколько деяния, и человек получает посмертие соответствующее его поступкам. Христиане обусловили попадание в рай верой в Иисуса, без которой не может быть блаженства, а это нонсенс. Любой праведник, если он не христианин, обеспечен персональным котлом, смолой, зубной болью и подагрой и согласно христианским догматам в рай не попадает, зато убийца, разбойник, «добрый» например, перед казнью уверовавший в Иисуса будет там лакать амброзию, и слушать ангельские куплеты. У мусульман, где понятие греха и раскаяния, вообще непохожи на усвоенную остальным человечеством норму, а то и вообще отсутствуют, вера в Аллаха единственный критерий, обеспечивающий активную половую жизнь хотя бы на том свете. Нормальное, человеческое бытие естественно для верующих и даже для тех, кто не верит вовсе, а все, оттого что большая часть впитанных нашими предками запретов, стала кровью и плотью, нормой поведения, запрещённое же отторгается мгновенно, хотя и интуитивно. Ну, а каково было бедным язычникам?! Увы, для них царство Божье оставалось недосягаемым и даже не желанным. Правда сегодня в Европе, слово «Бог» уже тоже бессмысленная аллитерация, и не о чем, и не с кем говорить, — те же язычники, спешащие по дороге, во всё тот же, ад.

Мудрецы не раз задавались вопросом: «а для чего Господь нарушил спокойное течение времени, создав род людской, свирепый, упрямый и мечтающий о грехах, а не об исполнении заповедей»? А потому и создал, что вознамерился руками своих творений выстроить свой дом здесь на Земле. Если бы мы жили в заповедях и носили бы в груди «сердца из плоти», если бы не подменили веру ритуалами, а любовь жертвоприношениями, то небеса и мир, выстроенный здесь, на планете, уравнялись бы, и Бог жил бы среди нас!

Ныне дошло до того, что многие уверенны, «что исполнители закона страшнее самого закона». Это разумеется, не так — «Я, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня». Неправильное, «укороченное» цитирование, любимое занятие лжецов. Вот и в этом случае либералы пеняют Богу за его жестокость: «детей, за вину он отцов, карать? Ах, как это жестоко! Вот он, Бог еврейский, садист какой-то»!Однако всё сильно меняется, когда дочитываешь до конца: Бог собирается карать только ненавидящих Его, как сказано в Писании, и это «несколько» обновляет смысл угрозы! А вы Бога не ненавидьте, он вас и обижать не станет, и детей этой пакости не учите, может и обойдется, стоит попробовать. Но вот жители Дана, отступили от веры в Единого, и стал, Дан «Теллем», как принято у археологов называть холмы, на которых стояли когда-то разрушенные, а затем проглоченные временем города. Дан, стал «телем», потому что поставил в пределах своих царь Иеровам, Золотого Тельца, древний символ отступничества от Союза и Завета.

Что касается агностиков, то я их прошу, нет, просто умаляю — соблюдайте, братцы, заповеди Ноя, ну, хотя бы из любопытства, порадуйте старика! Что вам трудно любить собак, кошек и детей? Ну и пусть они забывают, кто поставил их на ноги, и лезут на голову, это же нормально. Я же не прошу вас любить гадюку, или там Калашникова, а слабых и малых, просто настаиваю!

В заключение этой темы, остаётся только сказать, что любовь и война «свободы воли» и «предопределения», это и есть живущее в нас мрачное противоречие: Первобытная Грязь, из которой мы созданы, не устаёт напоминать о себе Божественному Образу в нас.

В кабалистическом Аду семь уровней страдания: Гееном, Врата милосердия, Врата смерти, Врата первобытной грязи, Могильная яма, Абадон и Шеол. Мы из четвёртого уровня, практически из середины Ада.

* * *

Хорошо рассуждать о вечном, о Боге, а дождь всё не идёт. Уже конец октября, а прошёл только один, прибивший песок, висящий в воздухе, к земле. Этот дождь заляпал машины жёлтыми кляксами так, что теперь на них можно устраивать облавы на бедуинов перевозящих анашу через пустыню. Но вот скоро почернеют небеса, начнут бить в море и землю, молнии столь частые, что гром сольётся в единый не утихающий рокот, и полетят к земле тяжёлые струи дождя и град загрохочет по закрытым ставням, и зачернеют вдоль тротуаров похожие на искалеченных летучих мышей, переломанные ветром зонты.

Я устал, Господи, как я устал! На что похоже твоё царство, если дашь мне в нем удел? Однажды я встал у окна, за которым стояла водяная стена, и мне показалось, что я в аквариуме, а за стеклом дно той серой бездны, чистилище, место ожидания трубы Воскресения, где мечутся наши души в ожидании суда.

«В образе нашем, по подобию нашему»

Медицинский контроль

«Маленькие люди видят большие сны»

Состояние здоровья, и главное психики водителей, залог безопасности пассажиров. У нас, правда больше одного человека редко в машину сажают — сам рулишь, сам и расшибаешься. Во время неспешного или торопливого движения по Острову, а это неважно совершенно, в голову лезут философские мысли. Некоторые в задумчивости лишают себя жизни, некоторые останавливаются, бросают транспорт и уходят в «джунгль», дичают там до состояния утраты навыков письма и прыгают, потом с деревьев на крупы животных кусаться или просто так, чтоб напугать. Многие красят «беленьким» и «красненьким» своё серое вещество и довольствуются для выживания одним гипофизом. Немало бывших производственников и военнослужащих бродят по обочинам, величая себя божественными именами, а все, потому что их духовное развитие осталось на уровне того матрасного клопа, в присутствии которого их сделали! К ним вообще никогда не заглядывают мысли регулярно посещающие философов, педагогов и даже инженеров, и вообще любого вполне обычного гражданина, если он конечно не клинический трансформер: «Где Бог, почему он сокрыт? Почему древние так просто описывали свои с ним встречи, чудеса, знаменья и кары его?», а мы пребываем в «информационной блокаде» почти две тысячи лет! Мудрецы считают, что Всевышний, просто перестал на прямую общаться с людьми, и что время прямых откровений, закончилось навсегда. Господь держит такую долгую паузу, что у людей появились разнообразные сомнения на его счёт. Может быть и в правду, наука развенчала этот «Великий миф», «сладкую сказочку о Боге»? Стоит ли напрягать наличные мозги для его поисков, или не стоит? Не секрет, что мозги, поизвилистие наших, строили и разрушали, стройные башни доказательств Бытия Божьего, и не добились ничего! Одно осталось неизменно — торжество заурядного агностицизма: «предъявите доказательства и я поверю»? Слышите, агностики, — надоели вы уже! Какого рода «доказательства», вам бы хотелось узреть: трубные звуки, чертей за работой, массовый переход, «аки посуху», арабов через Ламанш, на Альбион? Так вы же сориентируетесь мгновенно, и начнёте искать «естественные причины»! Можно, конечно, попытаться ангелов охранительных, принудить полетать немножечко перед камерой, но они любимые наши, невидимые, зря технику будем гонять. Они в любой момент «порх», и улетели от нас, легкомысленные как козодои. Давайте поставим вопрос иначе — зачем творил, «что ему от нас вообще надо», и почему всё брошено на самотёк? О, вот мы более-менее, и добрались до сути: что ему от нас надо, и как намерен использовать обработанный нашими перманентными страданьями и радостями, материал. Что особенного в этой «конструкции» из кишок, костей и крови, напитанной душой животворящей? В чем наше «Подобие» Господу? В чём наш «Образ»? По поводу этих двух понятий написано весьма большое количество книг, но мало кто озаботился тем, что бы понять, что в этих дарах, сам Бог раскрывается перед нами во всей своей неизмеримой полноте. Иногда, изъясняя гражданам, «что такое «Творение», приходиться «тревожить» весьма сложный постулат, «о собирании Бога в единую точку». Эта непростая процедура потребовалось Всевышнему для «освобождения» пространства, в котором смог бы разместиться весь, «творимый» им мир. И уж потом, путём того, что сегодня «натуралисты» именуют «Большой взрыв», произошло превращение сил, вырвавшихся из «Бога- Точки», во всё сущее, тварное. И в галактики, и в туманности, и в солнца, и в нас грешных. То есть, «Всё — из Себя». Что касается «Образа» в нас, то, наверное, уместно было бы обратиться к Канту, потрясённому наличием у человечества «нравственного закона». «Всем людям свойственно нравственное чувство, категорический императив. Поскольку это чувство не всегда побуждает человека к поступкам, приносящим ему земную пользу, следовательно, должно существовать некоторое основание, некоторая мотивация нравственного поведения, лежащие вне этого мира. Всё это с необходимостью требует существования бессмертия, высшего суда и Бога…». За отсутствием поблизости старика Эммануила, пристают ко мне, а от меня иногда толку мало, я довольно дикий в философии классической, человек. Наше «Подобие» Богу, заключено в отданном нам во временное, как я полагаю, пользование, абсолютном свойстве Всевышнего — способности к Творению и мы, изменяя мир, продолжаем его дело. Творение не окончено и это нам предписано, его продолжить и завершить. В этом смысл сотворения человека-«участие в продолжающемся «творении» мира», хотя гарантии, что этот процесс будет продолжаться вечно, у нас нет. Скорее, наоборот, на каком-то решающем этапе станет ясно, что мы наделали нечто совсем неожиданное, отвратительное и всё потому, что проигнорировали вопли Образа, зовущего на правильный путь. Совершенно не возможно, хоть какое-то движение, не ограниченное предписаниями и запретами, иначе хаос и «вавилонское столпотворение». Заповеди, Образ Бога, нравственный ограничитель, не дающий «делателям», превратится в скотов, а заодно и уничтожить творимое, необходимы совершенно.

Я не могу и не хочу вступать в полемику по поводу столь тонких материй, поэтому буду, прост и категоричен! Шпарить буду, аксиомами. Лучше всего понятие «богоподобности» раскрывается в одном из синонимов имени Божьего — «Творец»! Только человек, так и хочется сказать «увы», может, сидя за письменным столом, создать трагедию, потрясающую души, и изобрести печатный станок, для жаждущих её прочитать. Но содержание книги всегда привязано к тому, что нашёптывает «Образ», склонённому над бумагой «творцу». «Образ» Бога, это его законы, заповеди и наставления, ставшие нравственностью, моралью и этикой людей принадлежащих к «цивилизации совести». Один же из самых трудных, утомляющих душу и каверзных вопросов, — «Зачем ты создал меня, Господи?», имеет несложный, как это необидно, ответ — «что бы творение продолжалось, дурачок»! И учёные старцы соглашаются с Богом, Творение, действительно, не закончено, вот мы и, продолжаем это служение, а ответ на вопрос «хорошо ли потрудились», даст только Страшный суд, который либо прервёт эту тяжкую работу, либо свершиться в день осуществления Божественного замысла. Тогда же мы получим и разъяснения на так тревожащий человечество вопрос — «для чего само Творение»!? Придется подождать. Отсутствие же знамений и явлений сверхъестественных, страшно раздражает «недообразных», но означает только одно: мы достаточно повзрослели со времён первобытной протоплазмы, что бы использовать по назначению свою Свободу воли.

Мы живём в мире, в котором новые религии, родятся с кошачьей поспешностью. От традиционных верований отваливаются, какие то невиданные стручки, набитые мистическими семечками, и многие в надежде «просветиться» немедленно подбирают эту падалицу, пожирают её поспешно, быстро, травятся и околевают, удивлённые таким развитием сюжета. Романтические жеребчики уходят к «рыцарям» и молотят друг — дружку железом во славу «Даждь Бога» или «светозарных упырей». Другие садятся в круг и зрят в пупок, ожидая неминуемого сияния. Многие колдуют как ненормальные, рядятся в хламиды и встречают рассвет, завывая тонкими голосами «харю раму» и кричат невнятно, и курят дурь, что бы Бога узреть. Многие, кстати сказать, узревают. Меня так и подмывает, пройтись, топоча, по поклонникам новых, таинственных истин. А зачем? Лучше царя Соломона, всё равно, не скажешь: «и это уже было, было…». Так что если выпустить на Остров неподготовленных к умственным рассуждениям граждан, без надлежащего контроля и справки о вменяемости, начнётся вселенский бардак, на фоне которого нынешние достижения недоумков померкнут без следа.

Всё эти «поиски» ответов на «вечные» вопросы, в сущности, смешная попытка убежать от возложенных на людей обязанностей по изменению себя и подаренного мира. Это детская попытка спастись от ответственности и самому создать другую приемлемую, проще и понятнее устроенную Вселенную — ленивый мир без обязанностей и битв. Можно молиться идолу — он всё сделает за тебя, можно верить в круговорот души в природе — так точно никогда не помрёшь, можно талдычить как заведённый бессмысленные мантры и не исполнять договора заключённого у горы Синай. Результат не заставит себя ждать — вы деградируете, жизнь лишиться смысла, а борьба с «первобытной грязью» будет проиграна, она победит бесповоротно и навсегда, Образ скукожится, а творить не захочется, потому что — зачем? Но с другой, Боговой стороны, для чего ему эта падаль без «образная» и «не подобная», пусть себе дотлевает, использовать её по назначению нельзя, так что бай-бай малыши, вот вы уже и подкидыши безродные. По-настоящему одно печалит меня, как легко человечество подменило высокие цели своего краткого земного бытия, на стремление долго-долго коптить белый свет, плотнее и плотнее заворачиваясь в поношенную и потраченную временем шкуру, свою бренную слабую плоть. Неужели аневризма аорты, грыжа пупочная, чесотка, ревматизм, Альцгеймер, старикашка Паркинсон и рассеянный склероз, не прозрачные намёки, что рано или поздно тряпки придется снимать, а мясо и кости не «венец творения», а просто тесный надоевший «пиджак». Сказано «до 120-ти», значит до 120-и и не более — вот время, отпущенное тебе на ошибки, осознание и исправление, и на неустанные поиски потерянного Образа и тяжких трудов по совершенствованию своей «подобности» ради него, ради Образа.

САМАРИЯ. «Тупик имени Иезавели»

Жители острова народ тяжёлый. Они, бедняги, пережили столько, что это понятно, и даже простительно. Национальный характер островитян формировался, под влиянием не прекращающихся напастей, одна хуже другой. Они стали грубоваты, вспыльчивы и склочничают по любому поводу и даже без него. Да и как тут «не испортиться», когда тебя постоянно режут, изгоняют, продают в рабство, дочек твоих насилуют. И всё время обещают отобрать у тебя земли и передать их склочным каннибалам и убийцам, размножающимся по соседству. Не весело.

Но, тем не менее, островитяне всегда находили в себе нежную любовь к своему дому, и даже умирая с голоду на чужбине, в отличии от традиций других народов, не разбивали головы «ублюдкам», «приплоду насилия» и не топили их в близлежащих водоёмах, а воспитывали, как своих детей, с любовью и терпением. Странно вам это, или нет, вот в чём вопрос! Это, «тест» такой, на наличие в вас «Образа». Если вам это странно, то помочь, скорее всего, вам уже нельзя. Только, чур, честно отвечайте, я, клянусь, никому не скажу!

* * *

В преклонном возрасте царь Соломон — батюшка, начал тихо выживать из своего допрежь, огромного ума, и дал, в конце — концов, такую слабину, что Господь лично объяснил ему, что-что, а вот уж, это царю с рук точно не сойдёт. Соломон, видите ли, как он потом оправдывался, в шутку, полил елеем жертвенник какого-то захудалого божка. Сделал он это по просьбе неназванной, но явно сладенькой молодицы, которую возлюбил, как молодой, прости его Господи! Царь, судя по его поздним писаниям, по ветхости своей и природному скептицизму, вообще перестал удивляться и пугаться «неиспробованного», однако случившееся дальше, его сильно расстроило. «И сказал Господь Шломо: за то, что ты так поступал и не соблюдал завета Моего и уставов Моих, которые Я заповедал тебе, Я отторгну царство от тебя и отдам его рабу твоему» (3 Цар. 12, 15). Вот так-то. Однако, жалея Соломона, Всевышний подождал, пока он не преставился, и отмстить начал при сыне его, Реховаме, заносчивом глупце. И тот глупец Рехавам, на поле против города Шхема, отказал десяти коленам Израильским в налоговых послаблениях, и говорил с населением грубо, слишком уж по-царски, хотя отец его, себе такого, не позволял и ему заповедал! И отвечали старейшины десяти колен на это хамство: «Что за доля у нас в Давиде? Нет нам удела у сына Ишая[16]! По шатрам своим, Израиль!»(1 цар.) И откололись они от единого царства и поставили над собой царём Иеровама, раба Соломонова. И стала Тирца первой столицей его царства, а Шхем второй. Сегодня город называют Наблус. Арабы произвели это имя от римского названия города — Неаполис, так решили называть Шхем Флавии, в память об основателе династии Веспасиане. Гораздо раньше Шхем отметился в Библии, тем, что сын местного царька изнасиловал Дину, единственную дочь Иакова. Я его бескомпромиссно осуждаю, а сыновья Иакова, Шимон с Левием, пошли несколько дальше и сильно наказали за это городок. Как, как?! Да, вырезали весь, к чёртовой матери. У них, у древних, это просто было. Даже добродетельный Иаков, хотя и был не шибко доволен этим самоуправством, но, я думаю в душе, позлорадствовал — дочка то была одна, а их дочек, вообще жальче, чем сыновей, они слабенькие такие. Хотя, кто его праотца знает?

В восьмом веке, ну до нашей эры, разумеется, Северное царство, было захвачено ассирийцами. Они изгнали израильтян, а на их место привели нееврейских поселенцев, разных, судя по всему прохиндеев, из Месопотамии и Сирии: кутиев, халдеев, ахрамеев каких-то, и их то и стали впоследствии называть самаритянами. Кстати! Была у меня в классе девочка, Света Ахрамеева, хорошенькая, спортивная, сейчас наверно бабушка счастливая уже. Света, привет тебе с прародины!

В то время в стране, разоренной ассирийским нашествием, ужасно расплодились львы. Опять «кстати»: последнего из них зарезали на охоте, какие-то безвкусные крестоносцы, для которых рубка со львами была, любимым отдыхом после рубки с халяльной общественностью. На львов любоваться надо, крестоносцы, а не тыкать их копьями и хвастаться потом, покусанным торсом. Но самаритяне не были такими прыткими, они ото львов просто бегали, и часто безуспешно. Полагая, что своим хамским присутствием и поведением, они прогневили местное божество, самаритяне решили поклоняться еврейскому пантеону. Задача сильно упростилась, когда они выяснили, что в «пантеоне» всего один Бог-Бог Израилев. Со временем они даже воздвигли ему храм на горе Гризим и хвастались, что он покруче будет, чем Иудейский в Иерусалиме. Иудеи и обиделись. Навсегда!

Вообще столица царства Израильского блуждала по стране: то там, воссядет царь, то там, но полторы сотни лет она «просидела» на одном месте, в городе Самария. Я не знаю, что приключилось с народом после ухода Великих владык, Давида и Соломона, но люди и цари начали меняться неузнаваемо, мерзость языческая угнездилась на Острове Господнем. «И стали делать Сыны Израилевы дела неугодные … Богу своему… И сильно прогневался Бог на израильтян, и отверг их от лица Своего. И не осталось никого, кроме колена Иудина» (4 Цар. 17, 9,18). Истинно сказано стариком Софоклом: «Quos Iupiter perdere vult, dementat»- «кого Юпитер захочет погубить, того он лишает разума». Северные евреи мастерили Золотых тельцов, поклонялись чужим богам, и только вмешательство прока Ильи остановило, хотя и не надолго, этот процесс. В девятом веке, то есть во времена Ильи, страной правил слабовольный царь Ахав, с супругой своей Иезавелью, дочерью сидонского царя Ефваала. Ефваал этот, угнездился на отчем престоле, предварительно прирезав родного братца. Дочь унаследовала от него сволочной характер, непреклонную настойчивость, кровожадную жестокость и более всего, фанатическую преданность культу Астарты, жрецом которой некогда был её папа. Интересная семья! Ну, гены, есть гены, ничего не поделаешь! Сделавшись царицей израильского народа, она возненавидела его религию и решила водворить в массах своё любимое поклонение «идолищам поганым»! По сей день, бытуют страшные рассказы о языческих забавах царицы: её любимцы Ваала и Астарта были всегда вместе, ибо они считались супругами. Их изготовляли в виде больших металлических болванов с вытянутыми вперед руками и открытым брюхом, куда жрецы подбрасывали дрова. Когда эта мерзость раскалялась до красна, ей в руки вкладывали жертву, и чаще всего это было дитя. Слабенький, слабонервный и безнравственный царь, Ахав, легко подпал под сладострастное влияние финикийки. По настоянию Иезавели, позволил он построить в Самарии храм и жертвенник Ваалу, а также проводить в ближайшей дубраве гнусные оргии в честь Астарты. Действительно, мерзость!

При дворе Иезавели заведен был целый штат жрецов, а всем служителям Бога Израилева грозила полная погибель, кабы на защиту его не выступил пророк Илия. Эх, сколько сил было потрачено на борьбу с Иезавелью. Жестокая и жадная стерва, особенно отличилась в «деле о винограднике», когда паршивец, Ахав, по словам обличавшего его Ильи: «убил владельца, и ещё унаследовал» чужую землю. В конце — концов, переполнив этим чашу народного долготерпения, и во исполнение пророчества, царица была выброшена из дворцового окна и растоптана спешившими мимо всадниками, а псы, набежавшие со всех сторон, напились её крови и, говорят, схарчили Иезавель, почти всю, так что о похоронах можно было и не беспокоиться. За все прегрешенья эти, кроме «харчения» Иезавели, пришлось держать ответ всем израильтянам, и вскоре, Северное царство просто исчезло с лица земли, завоёванное Ассирией.

В Иерусалиме, между тем, хлопал в ладоши от радости полоумный царь Ахаз, к сожалению, потомок Давидов. Он считал себя неуязвимым, так как был верным слугой «царя Вселенной», не Бога, а ассирисийского владыки. Бедняга полагал, что союз с Ассирией, обеспечит его царству долгую и спокойную жизнь, что договор с «дьяволом» избавит Иудею от ужасной судьбы Израиля! Ахаз уповал на традиции мира материального, хитрые договоры, союзников и золото, исключив из него Всевидящее и Карающее, рано или поздно всех ублюдков, начало! М-да! Мир полон глуповатыми оптимистами, и надежды Ахаза были пусты и естественно не сбылись. В Дамаске, уже слегка ополоумевший царь, увидел замечательной работы, языческий алтарь, который его просто покорил, так он повелел, скотина, скопировать его, а затем послал в Иерусалим с приказанием первосвященнику Урии, поставить его в Святом Храме. После возвращения из Дамаска, он сам, лично, принес жертву на этом алтаре и обязал священников делать то же самое ежедневно. Чтобы насытить жадность Тиглат — Паласара и откупится от него, Ахаз непрерывно грабил храмовую сокровищницу полную злата, серебра и каменьев, добытых при царях Узиии и Иотаме. Помер он на шестнадцатом году своего несчастного царствования. Всю свою гнусную жизнь Ахаз, дурачок, служил послушным орудием врагов царства и Господа. В день похорон его погода, и та, посмеялась над ним — солнце светило всего два часа, так что его погребение было скомкано и проведено с неприличной поспешностью. И не был он похоронен с отцами своими, среди других царей дома Давидова.

Между тем, часть населения из поверженного Израиля, бросилась спасаться в Иудею, а другая, большая часть, увы, была уведена в ассирийский плен, и растворилась среди аборигенов, ибо расселена была небольшими группами, в различных областях этой огромной державы. Так началась первая еврейская диаспора. Жители же Иудеи верили, что братья переселилась за страшную реку Самбатион, из кипящей воды, и берегов, из огня и дыма. В Субботу речка отдыхает, и вроде бы ничто не мешает изгнанникам переправиться через неё и слиться с соплеменниками, однако нет! Потомки изгнанников, так напуганы судьбой предков, что соблюдают субботу свято и сидят по берегам Самбатиона в печали, тихо подвывая своему бессилию.

«Брат, обретённый вновь — почти всегда враг».

Упоминания о принадлежности тех или иных людей к конкретным коленам, на страницах писания, с годами появляются всё реже и реже. Однако согласно Новому Завету, некая пророчица Анна происходила из колена Ашера. (Лука 2:36). Вот имена потерянных колен: Рувим, Иссахар, Завулон, Менаше, Ефрем, Дан, Неффалим, Гад, Ашер, а о колене Симеона ничего не говорит Библия, быть может, к этому времени оно могло уже исчезнуть, растворившись среди своих братьев. Я перечислил имена «потерянных колен», для тех, кто мечтает отыскать в своей родословной, самый древний «корешок», и втиснуть его под ствол своего вековечного родословного древа — пусть порадуются.

Значительное облегчение в попытках отсеять, желающих переехать в Израиль и вкушать там, как они думают, «на халяву», плоды Святой земли, принесло исследование ученых из Нью-йоркского, Колумбийского и Тель-авивского университетов. Они впервые использовали полногеномный анализ, плюс, ну самые современные методы, молекулярной генетики, и поставили жирную точку в спорах о том, являются ли евреи лишь религиозной группой, или всё-таки, отдельным народом. Получилось, что, евреи образуют «отличительные популяционные кластеры» с общими генетическими чертами, и что евреи разных стран, ближе друг к другу, чем к своим соседям. Оказалось, что имеется две основных еврейских группы — ближневосточных и европейских евреев, которые разделились около 2500 лет назад. Евреи Ирана и Ирака, «мизрахим», «восточные евреи», оказались наиболее тесно связаны с исходной ближневосточной популяцией, а их ближайшими родственниками являются бедуины, друзы и арабы. Это соответствует историческим свидетельствам о возникновении еврейских общин Востока и их, к сожалению, длительной изоляции. Понятное дело, что сие подтверждает также и мои отвратительные наблюдения касательно их талантов и возможностей, простите меня «мизрахим». Но среди евреев и их соседей, было, как это водиться во все времена, множество сластолюбцев. Ну, кого снасильничали, кто-то принял иудаизм, но было и множество смешанных браков, особенно во времена формирования европейского еврейства. Процветал еврейский прозелитизм — массовый переход язычников в иудаизм. По некоторым данным, в Римской империи почти 6 миллионов человек исповедовали еврейскую религию, а это десятая часть всего её населения. Из проверенных на «еврейскость» европейцев ближе всех к ним оказались французы, а также жители северной Италии и Сардинии. А так и не скажешь, как не приглядывайся.

Радостно отметить, что труды Шломо Занда, который считает еврейский народ смешением некогда принявших иудаизм групп и «вымыслом основоположников сионизма», оказались «полным дерьмом», как впрочем, и вся прочая левая отсебятина. Вот тут не мешает обратить внимание на то, что наша, «островная», как она любит себя именовать, «либеральная элита», в своих рассуждениях, часто следует за бредом И.В. Сталина, который он нёс со страниц своих трудов о нациях, народностях и народах. Бывший семинарист, страстно душил в себе всякие воспоминания о «духовной и религиозной общности», поэтому простим ему — человек он был необразованный, прямо как наша «либеральная элита». Само слово «либерализм», вызывает у меня приступы необоримой тошноты. Уроды, ведь претендуют на всеобщность своих «выдумок», их «общечеловеческое» значение. Какое — такое «общечеловеческое»? Какая такая «мультикультурность»? Это что, «много культур» под одной крышей? Иначе говоря, это, с одной стороны, любовное воспитание женщины путём её обязательной вечерней порки, а с другой подтверждение её прав на счастье и таскание шпал в плохую погоду по пересечённой местности наравне с самцом? Или это прилюдное умерщвление баранов и забивание их кишками парижских мусоропроводов, на что так обижается, бывшая чаровница Бриджит Бардо. Такое впечатление, будто ей приспичило срочно, ну прямо немедленно, опорожнить своё помойное ведро. «А ты молчи тётка белобрысая, когда джигиты кюшают»! Так что, будем собак любить или забивать их пищащих щенков на котлеты? А-а-а-а, это у них культура такая? Ну, так пусть они этим занимаются в Пусане своём, а не у нас в Жмердяйске!

Как же слить непримиримые культуры эти в одно целое, да ещё под нашей любимой крышей? У себя они, что-то, «сливать» не очень то дают! Может надо так: ты самку свою уважаешь, но лупишь её по хребтине, время от времени, чтобы не забаловала? Ну, этот то идеал достигнут давно в некоторых несовершенных обществах. Что ж вы так орёте «не бейте баб, не бейте», где же ваша «терпимость», обязательное свойство настоящего либерала?

Надысь мадам Клинтон разослала по посольствам циркуляр, запрещающий при анкетировании для получения американской визы, задавать соискателям вопросы про «папу» и «маму». Эти слова были объявлены «дискриминационными», по отношению к педерастам и лесбиянкам, которые, как известно, не родят и даже и не зачинают, хотя родители, по идее, у них быть должны! Ах, какая радость, какая радость посетила извращенцев, и началось всемирное гомосексуальное торжество! «Простите, мамочка с папочкой, простите меня дорогие родители, но нельзя сдаваться, а надо идти уперёд прогрессу, и дать закоснелым согражданам свободу, пусть их и уже рвёт ею изо рта» — плакала в подушку мама Клинтон, а Билл ейный просто выл натурально и рвал лапами паркет, но тоже кое-как себя превозмог. Так я себе представляю их нутряную борьбу за нашу свободу! Слышите Клинтоны, вы это прекратите! Лично меня оставьте в покое и бейтесь за права педерастов в своей сдуревшей Америке, тем более что ваш последыш и так всё делает для издыхания дорогого вашего «штатства».

Делать нечего, расскажу я вам анекдот: «Американский Хусейн, почему-то президент, подписал указ, запрещающий использование слова «женщина», из-за очевидного его «сексизма». Предложено именовать уроженок США, с сего дня, нейтрально — «вагиноамериканец».

Как уже писалось выше, я не хочу, чтобы государство сажало педерерастов на нары, где им может быть и неплохо будет, из-за влюбчивости тамошнего контингента, но я отметаю такой поворот сюжета, хоть и не желаю смотреть на их радужные прыжки. Нет, я безжалостный, и консервативный моралист, потому считаю что никаких особых прав у «половых «меньшинств» нету, кроме как предоставления отдельной параши в камере или в санатории. Какие такие меньшинства?! Они что, все из вымирающих от пристрастия к «водовке», как говаривал мой другой друг, Вольдемар, северных народов? Нет, они сами по себе меньшинства, потому что не родят друг дружку, но, упорно стремятся, стать «большинствами». Очень повышает процент извращенцев во властных структурах и руководстве всяких гуманных корпораций, «терпимость» и «компенсирующая дискриминация». Мама дорогая! Вы только вслушайтесь в это бредовое словосочетание, «компенсирующая дискриминация», и оцените усилия либералов, по превращению человечества в небольшую толпу, вымирающих дегенератов. В этом пассаже заключён весь образ мыслей и действий, либерального человечества. Можно ведь дискриминировать не только совокупляющихся обычным, «дедовским» способом, граждан и затаскивая недоделанных вверх по социальной лестнице. Можно также спихивать вниз достойных, но белых студентов с их белой профессурой, мужчин и женщин чрезмерно талантливых, страны, которые не хотят делиться своей землёй и жратвой с ленивыми приживалами, да всё, все, что по праву превосходства, наличию ума, способностей, трудолюбия, или первичных и даже вторичных половых признаков, «нагло» выбивается вперёд. Либералы затеяли колоссальную прополку «наоборот». Естественные законы, по которым всю свою историю менялся род людской, выдираются, а их «компенсационные» антиподы, высаживаются в густо унавоженную безумием, почву. Если перевести происходящее на несколько архаичный, но точный язык Писания, «уничтожаются Законы Божьи», и насаждается то, что вырастил «светоносный» летун, справедливо и точно прозванный народом, «Лукавый». Всё, что растят «либералы», от Лукавого. Лукавство, обман, и ослепление — никто ведь не видит очевидной опасности этих перемен. Хотя, если вы ещё не поняли то, мне и на это наплевать! Это, уже ваши проблемы. Я считаю, что это, как раз нормально, и всё происходит в соответствие с вашими представлениями о соответствии вашей свободы воли, вашему же Образу, то есть, — по заслугам. А с другой стороны, это ведь и неплохо — европейцы и так торопливо растворяются в турецко-арабском керосине, и уже не я терпеливый, а сам Аллах, за эти противоестественные привычки, навтыкает им в любимые отверстия грубых предметов, а в кровоточащую задницу, ничего кроме лечебных огарков, не засунешь. Всё образуется, либералы, рано ещё дергаться, ещё будет время, подёргаетесь ещё! Но гомосексуалистов вы всё-таки предупредите, а то выйдет нехорошо. Они ведь тоже за торжество своего специфического «образа», поэтому, если ваши совместные усилия увенчаются успехом, то в «джаханнаме» — исламском аду, после каждого поджаривания вы будете обрастать новой кожей, которую Аллах «милостивый и справедливый» тоже естественно спалит, и опять нарастёт свежая шкура, и так во веки вечные! Жажду, жажду нестерпимую утолять вы будете крутым кипятком без заварки и сахару, а также «гнойной водицей», невкусным совсем напитком, как вы, наверное, догадались. Куда это вы педерасты, не убегайте, подождите, рано ещё блевать, наблюётесь ещё!

Либерализм, это на самом деле жестокое, и пока плохо изученное поражение толи лобных долей мозгов, толи всей вообще ЦНС[17], и не лечится совершенно, за то пакостит человечеству от всей своей нездоровой души.

Одно из любимых слов у либералов» ксенофобия- «боязнь чужого», они им клеймят всех, кого ни попадя. «Ну, вы батенька ксенофоб, простого каннибала боитесь. А у нас, знаете, соседка колдунья Вуду, вчера труп какой то воскрешала, пахло ужасно, но мы с Глафирою, не ксенофобы какие-то»!

Человечество, придурки, потому и выжило, что не пожирало, не испробовав на товарищах, подозрительный фрукт или рыбку, и не пускало ночевать незнакомых путешественников с большими ножиками в штанах, да и без ножиков тоже. Человечество, по сей день упорно отказывается прижимать к грудям змей неизвестно породы и срезать замки с любимых чугунных дверей, а любить страшных с лица незнакомцев, вот это, как раз, психоз и есть. А ведь как «умственно» звучат эти слова: мультикультурность, политкорректность, ксенофобия, очень призывно, очень обнадеживающе, только вот очень противоестественно звучат, нечеловечно. Это ведь «разводка», братцы, не корыстная в большинстве случаев, но попытка продать человечеству нечто вроде порток с тремя штанинами или трусов без дырок для ног. Этого носить нельзя людям, это только для уродов.

Помните толпу на крыше небоскрёба из фильма «Четвёртое июля», толпу, призывавшую добрых пришельцев поскорее приземлиться, и что с этой толпой, стало через пару секунд? Они сгорели заживо, эти замечательные наивные кретины. Эта толпа целиком состояла из либералов и тех, кто им поверил, а спаслись одни ксенофобы.

Теперь я хочу открыть вам страшную тайну. Мне очень стыдно, но больше всех потрудились на полях сражений за победу либерализма бывшие островитяне и их недалёкие предки. Это сумасшествие не оправдывает даже то, что их усилия родились из наивной уверенности, что в «либеральном мире» их перестанут обвинять во всех напастях и превентивно резать, что бы этих напастей избежать. Бедняги не учли, что им ничего не поможет из-за «насланности» этой, необъяснимой логикой, беды. Эх, евреи, евреи, только хуже сделали.

И вообще, просто посмотрите в глаза левым активистам. Посмотрите не бойтесь — там нет ничего. Это голубые, прозрачные выпуклости, на дне которых тьма. Это глаза народовольцев, борцов с апартеидом, сторонников Луиса Карвалана, сандинистов и суфражисток. Это глаза мечтателей, осуществление надежд которых, всегда кончается разрухой, кровопролитием и гибелью обществ, в которых они побеждают. Консерватор, для них слово ругательное вроде шумных матюков на концерте у «Виртуозов» Владимира Теодоровича Спивакова. А между тем, консерваторы, это просто граждане, обычно из бывших хиппи и революционеров, насмотревшиеся на результаты действий заграничных товарищей и испугавшиеся за свою страну. Есть мнение, что всякого рода «потрясатели основ» полезны, они, мол, не дают обществу закиснуть и сгнить. Однако замечено, что переизбыток дрожжей в посуде, обычно рвёт её на куски к чёртовой матери! Вот и приходиться выбирать: либо тихое загнивание и медленный, медленный, плохо пузырящийся, прогресс, либо быстрое погребение, вследствие «непредумышленного» убийства. Надо ли говорить, что я ненавижу свободолюбивое студенчество, революционный пролетариат, демократическую либеральную общественность, не меньше чем диктатуры и геронтократии? Я ненавижу крайности, я консерватор, но я знаю, что попытки насадить, мои в целом демократические взгляды, в диких сатрапиях, где народная традиция и религия никогда не поверят в «равенство прав и обязанностей», для стран — соседок этих зверёнышей, гарантированное самоубийство. Демократия, в отличие оттого, что думает «мировая прогрессивная общественность», не дар Божий и не медаль, до неё нужно дорасти, её нужно заслужить и выжить при этом в борьбе с самим собой и своими кровожадными товарищами.

И вот я захотел суммировать эту свою ворожбу, и закончить её как принято у нормальных авторов, подходящим заклинанием. Весь сыр бор настоящего, нагорожен вокруг страстного желания либералов объявить «непреложностью» «равенство возможностей всех особей», ан не выходит, и не выйдет никогда, потому что замыслено нечто другое. Нет «равенства возможностей», потому что, слава Богу, нет «равенства способностей», а поправить это ни Клинтон, ни Хусейн, ни Лукавый, не смогут, из-за противящейся любой переделке конструкции, по имени Человек. Либералы хотят стать «Богом» и нарушить простые и проверенные всей историей людей законы. Они считают, что лучше Бога и биологии знают, что нам нужно и предрекают всеобщее счастье. История их экспериментов ужасна. Каждый раз после непродолжительного правления либералов, в странах, где они экспериментировали к власти приходили звери, будь то Германия, после Веймарской республики, или Россия, после февральских интеллигентов. Либерализм, это в сущности, доведённый до абсурда, своей противоположности, категорический императив христианства. Боже, спаси нас от них, спаси, пожалуйста, ибо большинство населения уже сосёт либеральную идею, как отравленный леденец. «Человек, животное знающее свою историю» услышал я на какой то «проповеди». Какое заблуждение! Человек — животное, не помнящие своей истории!

* * *

Много небольших, человеческих к счастью популяций, претендует на право считаться потомками десяти колен, но не все из них пройдут тест на «еврейство». Мне, к стати сказать, опять плевать, на то, что у вас там, в крови намешано. Меня больше ваши мысли и сердца интересуют. Слышишь, Иосиф Виссарионович? Кстати, как ты там, сильно печёт или терпишь пока?

Ну и кто там «хочет» к нам «навеки поселится»? «Бней-эфраим», маленькое племя на юге Индии в штате Андхра-Прадеш, хорошо говорит на языке телугу, а на иврите не «бум-бум». Оно, племя это, считает себя потомками колена Ефрема. А есть ещё «Бней-менаше», племечко из той же Индии, только из других штатов. Ребята думают, что они потомками колена Манассии и многие уже переехали к нам на Остров. Любопытно, что они совсем чёрные, чернее закоренелых негров.

Ученые Лондонского Университета, зачем-то свидетельствует, что племя Лемба, обитающее в Зимбабве и ЮАР, имеет еврейские корни. Мало того, их вожди относятся к роду Коэнов — священнослужителей нашего Храма. Кто их просил, британцев этих, свидетельствовать, то? Одно беспокойство от них. Племя Насрани, прости Господи то, что из Малабара, снова из Индии, просто абсолютно уверено в своём еврействе, и его корнях, тянущихся из Израильского царства.  «Бета Исраэль», из самой что ни наесть натуральной Абиссинии, уже почти все тут. У нас, их кличут «Фалаш мура», где «фалаша» означает «пришельцы», как их дразнили прежние противные соседи. Сегодня они известны всем, это ведь символ отсутствия в Израиле расизма, а хотят они быть потомками колена Дана. Ну и чёрт с ними, пусть будут!

Бухарские евреи, легко вписались в израильскую действительность, благодаря повышенной религиозности, и соблюдению всех «мицвот» — заповедей. Эти, без запинки, велят именовать себя потомками Ефрема, а народ Игбо, из самой что ни на есть, Нигерии, настаивают с пеной у рта, что они потомки колен Ефрема, Манассии, Завулона, Гада и Левия. Мало им было одного Гада, как они названия то выучили, Игбо эти! Самаритяне, уже живущие в Израиле тысячи две с половиной лет, в городах Шхем и Холон, считают себя потомками колен Ефрема и Манассии, которые не отправлялись в изгнание, а где-то спрятались, и пересидели тихо все неприятности еврейские, а потом взяли и обнаружились. Нам от этих подпольщиков, не жарко, не холодно. А, грузинские евреи, те вообще от Иссахара. Имеются ещё евреи из Китая и других замечательных мест, но они к нам не спешат. Они поглощены строительством коммунизма, и за это им огромное, просто необъятное, спасибо! Некоторые племена земные утверждают, что они происходят от десяти потерянных колен, но совершенно не помнят от кого конкретно. Давайте посмотрим в их честные, бессмысленные и беспомощные глаза. Это Караимы, что считают себя продуктом смешения остатков десяти колен израилевых с прозелитами тюркского происхождения, и это вопреки мнению их светских лидеров, требующих для себя чисто тюркского происхождения. Они с этой байкой ходили к Гитлеру, и он велел их не беспокоить, а вместо них сильно озаботился судьбой их соседей «крымчаков», те и умерли. Пуштуны, афганские подозревают, что происходят от десяти колен, хотя моджахеды, каких поискать, а народ Цян из северо-западного Китая, те вообще прямиком от Авраама. Вот и свежее образованное японское религиозное движение «Макуя», убеждено, что японцы намертво связаны с десяти коленами, сильно повлиявшими на их культуру и религию, а все, оттого что между японскими и еврейскими ритуалами и даже языком имеются какие-то одним им известные параллели. Мормоны верят, что Колена Ефрема и Манассии будут собраны на землях Америки, а колено Иуды возвратится в город Иерусалим и его окрестности. Почему это только Иуды, мормоны, что это за самоуправство такое, вас кто подучил, опять Обама, эта непоседа гонолулская? Эх Обама, Обама, ехал бы ты бы лучше в свой Масаи-Мара, в заповедник дивный, к прекрасным, но диким животным, он как раз в Кении, на прародине твоей, а к нам, пожалуйста, ни нагой! И вы мормоны, дикие какие-то, как же колену Иуды возвращаться, когда оно никуда не отбывало!?

В недалеком прошлом и евреи, и христиане, опять стали выдвигать гипотезы о судьбе потерянных колен. Так появились теории о происхождении от древних израильтян Скифов, ибо ассирийцы во время учинённого над евреями трансфера, депортировали некоторые или даже все северные колена в Скифию. Теперь все обращают внимание на то, что ассирийское название Дома Израильского «Khumri», фонетически тождественно с «Gimirri» — киммерийцы. Старик Конан и слыхом не слыхивал что он, оказывается, еврей закоренелый! При этом обращается внимание даже на сходство головного убора израильского царя Иегу и короля саков Тиграхауда Скунха, главы ираноязычных кочевых племён. И знаете что, действительно похожи, я на картинке видел, не отличить!

Идея поискать в себе еврейские корни близка даже британским аристократам, древности кровей им видимо не хватает. Они честно считают, что от скифов и киммерийцев происходят англосаксы и в первую очередь конечно, англичане с американцами. От колена Дана должны, с их точки зрения, происходить датчане, ирландцы и валлийцы, а от остальных колен: финны, швейцарцы, шведы, норвежцы, ирландцы, французы, бельгийцы и голландцы. Чуть не вся Европа к нам просится, наверно их, арабы с родин выживают. Что, арабы, поплохело? Вот, как объединимся, как сольемся в братской любви, так вам и кирдык! Для некоторых гипотез имеется даже учёное основание, так как многие народы имеют генетическое родство с евреями, курды например. О, Господи! У них, видите ли, с нами, генетическая близость гаплогруппы J (Y-ДНК). Вы, я надеюсь, не подумали, что я до этого своим умом дошёл? Нету у меня такого ума, и не было никогда, и пробирок нету и центрифуг и микроскопа и прочего учёного стекла и железа, я сие в умных книгах прочитал и в Интернете нарыл.

Даже известные пьяницы и драчуны ирландцы, и те иногда задумываются, не пророк ли это Иеремияху посетил Зеленый остров с принцессой Теа Тефи, принадлежащей королевскому роду Израильского царства, но носящей почему-то, совершенно кельтское имя? И тоже ищут сходство между еврейской и ирландской культурой, и что удивительно, находят его, например, в славной израильской традиции постоянно бить морды соседям. Что, похожи мы на ирландцев, скажете, нет?!

Вот такие дела, вот, что наделали неразумные ассирийцы, разрушив израильское царство. Сейчас в большинстве самарийских городов живут арабы мусульмане, намедни получившие автономию, но они бы не были бы арабами, если бы всё время не орали как голодные коты: «Мааало, маааало». Земля же, на которой они поселились от их скотоводческого к ней подхода, местами стала пылью, местами мёртвым камнем, ибо как сказано в Писании, она не будет родить для чужеземца и захватчика, «… и будет земля ваша пуста, а города разрушены. Тогда удовлетворит себя земля за субботы свои за все дни запустения своего; когда вы будете в земле врагов ваших» (Лев.26:33,34). А пока арабам «маааало», при въезде почти в любой самарийский город можно поставить рекламный щит: «ПРИЕЗЖАЙТЕ К НАМ ПОДЫХАТЬ».

Меня абсолютно не волнуют сетования мировой миролюбивой общественности, на страдания «газаватов», я ХАМАС, им в начальники не выбирал, они сами за него голосовали, не я. Мне также прицельно плевать на какие-то территориальные компромиссы, на которые нажравшиеся чужой земли, «серьёзные» страны, почему-то не идут, а при упоминании о своих аппетитах, либо молчат, либо хихикают, либо раздуваются, как жабы и начинают грозно орать о «нерушимых правах» и «исторической справедливости». Никакой исторической справедливости нету, и не было никогда, это глупые сказки для слаборазвитых, но зато набитых ископаемыми, «землевладельцев». А касаемо моего Острова, то ООН и прочим лицемерам, лучше бы заткнутся в подручную тряпку и сидеть тихо. Владелец всей земли — Бог: «всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет» (Дан. 4, 14) Так кто же может противиться Богу? «Вот народы — как капли из ведра, и считаются как пылинка на весах», написано в книге «Исход». Арабы завоевали Палестину только в VII веке, а те арабы, которые сегодня расползлись по Острову, на 75 процентов состоят из потомков малого числа, расплодившихся здесь по причине появлении выращенной евреями жратвы, пришельцев, и живут они здесь, паршивых 150 лет. Присутствие же евреев в Святой Земле постоянно и где бы они не жили, их столицей всегда был Иерусалим, и это признавал даже выдающийся верблюдововод Мухаммед, ведь 5-я сура Корана предписывает: «Вот Моисей сказал своему народу: „О народ мой! Вспомните милость Бога к вам, когда Он определил пророков среди вас и царей, и давал тебе то, чего не получало дотоле ни одно человеческое существо. Войди, мой народ, в землю священную, которую Господь определил тебе. Не отступай и не отвращайся от Меня, чтобы не был ты повергнут в прах“. Ну, и куда же его последователи лезут с такой настырностью!? Не проще ли вызубрить всем ненавистникам Израиля слова Господа, переданные нам пророком Амосом: «И водворю их на земле их, и они не будут более исторгаемы из земли своей, которую Я дал им, говорит Господь Бог твой».

Бедный, бедный Остров Бога моего! Что же не дают тебе покоя народы земли!? Что их так беспокоит там, в их богатых и нищих отечествах? Не то ли, что живёшь ты вечно, и пережил их отцов и переживёшь их самих. За что они так ненавидят тебя? Ты не входил с мечом в их дома, не жёг, не насиловал, не заставлял их менять веру? За что?! Быть может за то, что всё сказанное об их судьбе и твоей, сбывается уже пять тысяч лет? Не пора ли успокоиться, братья? Не пора остановиться, времени, осталось, не так уж много. Но нет, вы никогда не сможете притормозить и оглянуться, потому что растоптали в себе Образ, «компас Господа Бога», не дававший вам заблудится, и переставший, в конце концов, показывать путь.

Не то что бы мне было жалко человечества, — сами выбрали свою дорогу, и сами отправились по ней околевать. На первый взгляд непонятен и сам парадокс, заключённый в очевидной бессмысленности этой вечной ненависти, и её необъяснимому, торжеству. Эту главу я хотел закончить словами Н.Бердяева, которого я вообще весьма ценю за глубину и не тривиальность анализа: «Русские склонны были считать себя очень слабыми и бессильными в борьбе, когда за нами стояло огромное государство с войском, жандармерией и полицией, евреев же считали очень сильными и непобедимыми в борьбе, когда они лишены были элементарных человеческих прав и преследовались».

Ненависть, вполне может быть оправданна, когда тебе причинили исключительное зло, но до христианского «всепрощения», сами христиане поднимаются редко, и по этому эту ненависть объяснит нельзя ничем, кроме как её «насланостью ». Вспомните, как Господь «наслал» казни, что бы сломить упорство Фараона? И неясно, чего это египтянин так сопротивлялся: население вымирает, скот передох, воды Нила стали кровью, вопят мухами покусанные, а он не отпускает евреев и всё тут! Сказано, что накануне «казней» «Господь ожесточил сердце фараона, и он не послушал их». (Исх.9:12).

Специально наслал «ожесточение», бессмысленное упрямство, что бы не отпускал Фараон евреев в пустыню, и все видели борьбу Справедливости и Лжи, Рабства и Свободы и что бы увидели, кто победит. Вот вам и ответ-«ожесточение сердца», глупое упорство ненавистников «народа желающего жить отдельно», необъяснимо ничем, кроме как, насланостью, «ожесточением сердец», созданным Божественной волей. Эта ненависть, кнут и узда для всех островитян, куда бы их не забрасывала судьба. Она держит их в напряжении и не даёт расслабиться никогда. Без неё Остров ждёт исчезновение и смерть. Сами ненавистники, всего-навсего, её исполнительные, заколдованные рабы. Она и есть ответ на вопрос «а для чего нужен этот Остров в океане людей и почему он вечен».

Религия, сладкая как мёд

«Когда дует ветер, выше всего вздымается мусор».

На Острове, по воле Божьей, или по его невнимательности, прости Отец Небесный за прямоту, расселились, разные племена. С некоторыми из них уживаться просто, с некоторыми, даже, приятно, но есть, и такие — увидишь в сумерках, и стонешь: «Не приведи, Господи»! С другой стороны, из наблюдений за их образом жизни, рождается убеждённость, что ты на правильном пути, и глубокая благодарность к милосердию Всевышнего, который хоть и сделал тебя «притчей во языцех», до такого ничтожества, не довёл.

Всё написанное ниже, страшит моих товарищей, как будто судьба моя уже решена, и пригласительные билеты на панихиду разосланы. Одна подруга, супруга друга моего, сурового в своей непримиримости, еврея Соломона, не царя пока ещё, даже причитала, намедни: «а, ты, не боишься, правда, не боишься»? Подруга! Чего боятся то!? Годов я немалых, совесть рвётся наружу, лицемерие отсохло и отпало, под давлением свирепых фактов, и уже хочется правду, правду, говорить! Щас скажу!

Ежели кому покажется, что я стою с помойным ведром при входе в какое-то медресе и надеваю его по очереди на головы, всем, спешащим на занятия студентам, то он, прав, прав, я вам говорю, а всё по тому, что ислам, я не люблю, и боюсь его очень, очень сильно. А к мусульманам, ну, не ко всем, но многим, я лоялен, как блоха к коту. Люди, как люди, пока не начинают усиленно изучать «святую книгу», тут всем добрым отношениям с ними приходит быстрый и грустный кирдык. Живёт себе человек, вкалывает на стройке, или трясёт свои оливы, как психованный, чтобы собрать плоды и надавить из них вкусного оливково масла, а выкроит минутку, сядет мулу послушать, и, пожалуйста, уже готов устроить фейерверк из своих потрохов, а, я этого, не люблю! Много раз я наблюдал, как после усиленного изучения хадисов, наступал, быстрый и неотвратимый, как грыжа у такелажника, «ряд чудесных изменений жуткого лица»! Так что, братие, всё ниже написанное, заурядный крик перепуганной души. Да, я не стесняюсь, признаться в перепуге от этой новой напасти, «ренессанса мусульманских традиций», и расползания его по всему белому свету. Я посвятил изучению сего феномена, много страшных дней и даже ночей, и чем дальше забредал, тем больше трясся. Давайте трястись вместе, если вы не глупые, какие-нибудь.

Один из основных принципов на основании, которых и Бог, и мы грешные судим о человеке — по делам его, а не по болтовне. Если некто, говорит «смачно», приглядимся, что он на самом деле вытворяет в жизни, не лицемер ли? Века, полноценные столетия, мулы в медресе, муэдзины с минаретов и разнообразные аятоллы, трясут Кораном и доказывают себе и миру, что Мухаммед был «пророк Божий». Никогда, с тех пор как возник, ислам, они не пропускали возможности вступить в спор о богоданности своего учения с последователями других конфессий. Логика их рассуждений поразительна и усвоению кем-то другим, кроме мусульман, не подлежит. Почему мы должны верить на слово, а других вариантов они не предлагают, тому, что именно Мухаммед, разъяснивший «правильную веру» погонщикам трудовой пустынной скотины, торговцам коврами и ишачьим навозом, является истинным пророком Господа? Он что, чудеса творил? Летал на молитвенном коврике над Мединой, и лечил наложением верхних конечностей заболевшую скотину и дервишей? Нет, он просто обвинил христиан и иудеев в том, что они извратили Слово Аллаха и Законы Его. Надо отдать Мухаммеду должное: он быстро сообразил, что в местных условиях, при диком бездорожье, недостатке воды и переизбытке потребления пахлавы местными девушками, надо зреть в корень! Учитывая старинную народную традицию клитерэктемии, и сшивания крепким верблюжьим волосом, срамных губ у мычащих от боли и жалости к своим молодым годам, подростковых пустынных девиц, надо было предложить нечто утешительное. Что-то этакое, вроде череды бесконечных и неутомительных, совокуплений в хорошем надёжном месте, а не в вонючей кошаре, на виду у ревнивых коз. Надо было найти что-то такое, что соответствовало бы народным чаяньям и национальному характеру арабов. Следовало предложить захватывающую компенсацию, за отвратительные условия ежедневного, действительно, гнусного, бытия, такое, что бы публика, была готова всегда, к немедленному перебазированию в кущи, и даже с трепетом ждала своей очереди подыхать. Мухаммеду надо было так настроить граждан, что бы им натерпелось отбыть в сады с фонтанами и засахаренными фруктами, и он, умница, предложил свой, нетривиальный подход к закону. Первое, это бездоказательное, но смелое утверждение, что его учение лучше чем-то, что имеется в Писаниях, читать то всё равно никто не умел, как и он сам. Тут я прервусь, и анекдот вам расскажу про «лучше»:

«Встречаются два грузина. Один вдруг, ни с того, ни сего говорит:

— Эх! Всё-таки грузин лучше, чем армянин!

— Скажи, чем?

— Что, чем?

— Чем лучше?

— Чем?! Чем?! Чем армянин»!

Второе, это дивный облик мусульманского рая, красиво именуемого «джанна». У рая, ребята, много уровней счастья и изумительные интерьеры, где все его стенки утыканы яхонтами, бирюзой, самоцветами и драгметаллами, мрамором и алебастром. И вот насмотревшись на Аллаха и начитавшись Корана, правоверный, отправляется отдохнуть и развеяться в место, где нет ни жары, ни холода, а есть прохладительные напитки и тихие радости жизни, без нудных жалоб на беременность и неожиданную гонорею. Люди, побывавшие в Помпеях или Эфесе, сравнивая увиденное с описанием исламского рая, согласятся, что он удивительно напоминает античный бордель — лупанарий, для состоятельных клиентов. Анфилады красивых комнат, сладенькие картинки на стенах, мраморные фонтаны с прохладной водой, изысканные яства и напитки от которых утром голова не отваливается и главное, красивые девушки и мальчики на любой вкус. Будь я работником, какой-нибудь мединской живодёрни, или даже небольшим падишахом, и то бы возжелал побыстрее переместиться в такое волшебное место, даже без предварительной обработки соседским муллой! Что тогда говорить об очумевших от маковой соломки ассасинах, или о палестинском юношестве, которое кроме соседской козы, никакой другой любви себе позволить не может — «Эх, взорвусь как арбуз перезрелый и к гуриям в фонтан»! Вообще, арабская традиция необыкновенно набита всякими удивительными сказками и совершенно непохожими на легенды других народов, фантазиями. Уступает она по парадоксальности, только африканским легендам, о «хитрецах», этика которых, ещё «другее». Хотя я человек довольно «раскованный», но брезгливый, поэтому выдавливаю из себя эту сказку с трудом, и только для того, что бы продемонстрировать человечеству до какой степени мы разные! Итак: «Один хитрец, прохаживаясь по джунглям, испытал большую нужду и справил её под ближайшим баобабом. И только он поднялся облегчённый, как набежали скарабеи и начали с жадностью поглощать его «добро». Хитрец, забрался на соседнюю пальму и кричит жукам: «полезайте ко мне, дорогие, во мне этого добра ещё больше чем на земле». Жуки и послушались, забрались в его утробу, через имеющееся отверстие и вместе с какашками, употребили заодно хитрецовы потроха, отчего он, естественно, свалился с пальмы и помер». Чего-то я в этой сказке не понимаю, морали не вижу почему-то. Но мораль то быть должна, или нет!? Здесь, братцы, смысл в том, что у народов воспитанных вне вашей культуры, и мораль другая, вам непонятная, так что расслабьтесь и послушайте арабское предание о появлении нечистой силы, которое тоже не «Алиса в стране чудес». И так: «прародительница человечества Ева рожала по сорок младенчиков за раз, причем ровно половина из них имела наружность жуткую: клыки, слюнявые пасти, языки зелённые, и даже раздвоенные хвосты. Бедная мама Ева, не имела ни сил, ни желания, ни молока выкормить эту ораву и даже однажды, чуть не отрезала Адаму его «штуковину». Вы бы видели, как он ломился от неё через эдемские кактусы! Так устала бедная, так устала, что бросала каждый раз по двадцать самых жутких своих отпрысков в ближайший колодезь, или куда ешё, но это совершенно неважно! А важно, что Адам ругался, плакал, и выкладывал спасённых уродов, вытащенных из воды, на солнышко, сохнуть. И вот надумал он посоветоваться с Богом, хотя мог просто прекратить таскаться к жене и слюняво упрашивать её не уклонятся от супружеских обязанностей. Угрожал даже Аллаху пожаловаться, если она ему, ну это, того, ну сами понимаете! Аллах, а это был, конечно, он, что становится понятно из его дальнейших действий, ничего лучше не придумал, как спрятать этих убогих в землю. «Это как, похоронил живьём, что ли»? — спросите вы. А вот и нет: они там жили в таком спецприёмнике, как я понимаю, а по ночам выпускались, повеселится на поверхность, когда их симпатичные братья мирно спали. Но не доглядел Аллах, и превратились подкидыши в джиннов и ифритов, и стали выходить из-под земли нагло, днем — по пятницам, чтобы показаться Еве, пока Адам спит. От этих «пряток», бедная женщина чуть заикой не стала»! Хороша сказка, а!? По сорок детей за раз! Куда смотрели суфражистки, я вас спрашиваю?! Что, не было суфражисток? А феминистки? Я не верю, они были всегда!

* * *

Известно из хадисов, сиры и прочих составляющих биографию пророка записок, что мирных и иных договоров он не уважал и «салям» заключённый в долине аль — Худайбия, на 10 лет, нарушил, уже, через пару годков, и пастве своей присоветовал, не стесняться и клятвопреступничать, если надо. Всех несогласных подчиниться, этот арабский посланник Божий, вырезал беспощадно, справедливо полагая, что и другие после этого артачиться не станут. Ещё был Мухаммед, как известно, трусоват, и одевал на себя по две кольчуги перед поножовщиной. Многие, памятуя о его страсти к крошке Айше, обзывают пророка педофилом. Ну, не знаю, не знаю, — он ведь с ней сочетался, да и она в шариатский суд жалоб не писала. А вдруг это большое чувство!? А теперь, представьте, что это или что-то похожее, проделывал Христос! Мама, мама! Какая гадость, какая гадость, лезет в голову! Да и ещё Мухамед очень любил, говорит о себе — "я — посланник Аллаха». Уж кто бы сомневался, особенно после Худайбии. Очень не хочется продолжать писать об этом, но я политически неумолимая личность и бесстрашен к тому же, как баран. Я вообще, ничего не боюсь, кроме напастей! Когда «туннель Хасмонеев», тот, что под стеной Плача, открыли для публики, мусульмане тут же принялись покрышки жечь, каменюги тяжкие кидать, прямо на головы молящихся, церкви разнообразные стали жечь, и монашек двоих убили. Или это их убили из-за карикатур на Мухаммеда? А-а-а, неважно! Главное, что они по любому были не причём, а рисовать вообще не умели, ни то, что Мухамеда! Привычка у ребят такая, вытекающая из полной уверенности в том, что Аллах беседовал с Мухаммедом исключительно по-арабски. Сами они, как истинно избранные, могут и порезать гяуров, а когда те огрызаются, арабский мир впадает в недоумение, «как это, за что это!?» Я не шучу, вы, что газет не читаете, или вылили кофе в клавиатуру? Наверно вы просто запамятовали, что обещана мусульманам власть над неверными псами и проживание за их счёт? А-я — я-а-й! Такое забывать, нам, гяурам, нельзя ни на секунду. Мы, это кто? Сволочь мы, неверная и должны перманентно шляться по пустыне и нюхать верблюжью мочу. Обещал, что так и будет, но надул по привычке. И идёт араб через пески и нюхает всякую дрянь, и надоело уже, но верит араб, что Аллах не оставил его и ждёт — «вот придёт его час», ведь были же его предки господами, которым платили джизью белокожие псы половины мира. Читая всякие мусульманские сайты и слушая всякую херню, извините, не сдержался, о присущем Мухаммеду миролюбии и вообще о трудной борьбе мусульман за мир во всём мире, меня корчит как падучего. А теперь я хочу, ну только на одном примере, продемонстрировать вам, специфическую «нравственность» Корана. Библия, весьма просто говорит об убийстве «не убивай», и никаких тебе исключений, — просто «не убивай», потому что это плохо. В других местах Писания, перечисляются неприятности, которые тебя ждут, если нарушишь этот запрет. А вот, что говорит об убийстве Коран: «Не убивайте ваших детей из боязни обеднения: Мы пропитаем их и вас; поистине, убивать их — великий грех!

И не убивайте душу, которую запретил Аллах, иначе как по праву». Проще говоря, «убивать» вообще, не слишком хорошо, но если у вас на это есть «право» то, пожалуйста! Если, гяур, какой, прекратит платить правоверным джизью, то он становится «восставшим рабом», и тогда по праву, то есть по кодексу халифа Омара, вы можете прикончить его, не опасаясь последствий ни здесь, на земле, ни там, в Раю. Знаменательное «исключение» придумал Мухамед, и очень, очень нужное его последователям. Что касается «зарезки» собственных детёнышей, в случае ухудшения материального положения, то мне этого, даже обсуждать, не хочется.

* * *

«Легко показывать свой характер, если никто не показывает тебе палку».

«Мухаммед предписал нам вести только оборонительные войны» — вещает очередной пропагандист в тюрбане. Наверно, вследствие постоянной обороны, мусульмане захватили, чуть ли не всю Азию, пол Африки и до икоты напугали Европу. Ну, напугать Европу хоть до икоты, хоть до «медведковой» болезни, это и вовсе пустяковое дело! Очень ешё люблю я слушать сказки о джихаде, как о внутренней борьбе с самим собой. Мама дорогая! Так нагло врать может только истинно идущий за главным повелением аллаха — «делай, что хочешь, но не будет миру покоя пока он весь не примет Ислам». Или как недавно заметил один известный арабист, что мусульмане точно знают, как «нужно разжигать межрелигиозный мир и причинять добро соседям-христианам". А я не хочу тыкаться лбом в пропахший чужими пятками ковёр, не буду я жрать халяльной пищи. Не буду, хоть убейте, ведь даже то, что я чистопородный еврей, не отвращает меня от толстой свинки. Постной свинки я не люблю, а люблю с жирком. Вот и везут мне мои украинские друзья кто сало кто шинку. Особенно отличился, замечательный человек и надеюсь, мой добрый друг, Серёжа Момот, притащивший чемодан такого «изыска», что двух израильских таможенников Петро и Опанаса, пришлось отливать водой прямо на рабочем месте. Всё, не могу. Щас захлебнусь, пойду, откушу чего-нибудь.

* * *

Не хочу я так же, несмотря на семейные неурядицы бить супругу крепкой палкой по хребтине и резать дочь в ванной, если она вдруг возьмёт и потопчет фамильную честь. Ну, и пусть топчет, если надо — от меня не убудет, у меня этой чести навалом! А так, дщерь то умная у меня и просто так, почти не пакостит. А резать в ванной всё равно не буду, и не просите. Не хочу я также нести свет ислама заблудшим душам, ни мечом не хочу, ни огнём и вообще просто ответьте на уже оскомину набивший, вопрос — ну, почему, почему все террористы мусульмане? «Всемирный исламский фронт борьбы против евреев и крестоносцев", таково полное название "Аль-Каиды", а вы всё: «какие у них цели, какие у них цели»? Тьфу, на вас! «Надо вас вбиты, шобы вас не було», вот какие у них цели!

Однажды пророк Мухаммед напугал своих верных последователей, пообещав им, что после его кончины единственно верная вера развалится на 73 секты — «фирки», из которых только "фирка наджия" будет истинно правоверной. По сей день, они толкаются, доказывая, кто из них «наджия», сиречь «спасшаяся» фирка, правильная, единственная мухамедовидная, и не соглашаться каяться в своём застойном оппортунизме. При этом среди них, фирок этих, числятся и ХАМАС и Талибан, и Партия Аллаха-Хизбалла, и Аль-Каида, и ваххабиты и исмаилиты, в общем Иблис их знает, кто там истинный! Натурально невозможно с ними договориться, все они мусульмане первостатейные, а какие настоящие сами не знают и спорят об этом кровожадно.

Может, пусть режутся, пока Махди[18] не объявится и всё им не разъяснит? Я не против, однако, существует ныне, весьма распространившаяся группа граждан, которые должны не народ соблазнять всякой ахинеей, а стоять в очереди на лечение электрошоком или, в крайнем случае, на лоботомию. Ну, вы их каждый день слышите и видите, это наши добрые «полезные идиоты». Они искренне считают, что есть некий «умеренный ислам» и что вообще с мусульманами можно договориться, только пусть полюбят демократию крепко и станет у всех Рай. Бедные, бедные и очень опасные убожества, эти «полезные идиоты», что сеют между народами «бесплодные надежды». Дивный пример безмозглости, продемонстрировала родина «револьюсьён», обожающая себя и права человека, и готовая положить за них множество чужих жизней. Она, Франция гостеприимная наша, спрятала у себя столь светлую личность, как аятолла Хомейни, рядом с которым Мухамед Реза Пехлеви, шах иранский, ныне покажется сироткой невинной из «Дома малютки». Сокрыв сего доброго дедку иранской революции и переправив его в подходящий момент домой в Тегеран, французы обеспечили весь Ближний восток, Европу и Америку, тяжёлой головной болью на долгие времена. Много чего говорил народу сей добрый пастырь, но особенно нежно звучат его слова обращённые к юношеству: «Кровь, пролитая во имя джихада, делает ислам еще более блестящим и дает душу потомкам» и юношество воспрянуло и поспешило по минным иракским полям к гуриям и фонтанам с винищем, от которого череп по утру как новый. Ничегошеньки у них, у доброхотов этих из Парижа, Нью-Йорка и других, обезумевших от желания «обожиться» столиц, не выйдет. Вот и получается, что зря госпожа Карла Бруни нашёптывает в спортивное президентское ухо мечты о грозной Франции, когда-то притащившей в политику красивый сказ о «Свободе, равенстве и братстве», вещах в природе несуществующих, и поэтому очень желанных для масс, вроде притчи о курочке Рябе и её дегенеративном яйце. Зовёт, зовёт мечта пустая простофилю-президента, и посылает он летучих мусью бомбить недотёпу Кадафи, дабы вспомнила сволочь американская, кто истинный вождь демократического мира. Аллаха молю, что бы полковник им там накостылял по гусиным шеям, а иначе они, не дай Бог усадят, в Ливии на царство такое убожество, что мир надолго заикнётся, а Кадафи назовут праведником, от НАТО умоченным!

Если вы незнакомы с понятиями Дар аль Ислам и Дар аль Харб, то вам не будет ясно, что конкретно, мусульмане намеренны любой ценой вернуть в Дар аль Ислам, под тяжкую руку Аллаха. Мусульманам заповедано, насаждать ислам во всех землях сопротивляющихся этому дивному надвигающемуся счастью, даже с оружием в руках. А ежели, какая то поганая страна, противиться этой благости, ну не хотят бить жён и резать дочек, пусть даже и в ванной, то она именуются «Дар аль Харб», «Земля Меча» и там с аборигенами можно поступать, как говаривали на Руси, «не честно». Если вы затрудняетесь с определением того на, что претендуют мусульмане, возьмите глобус и закрасьте зелёным территории, на которых хотя бы один день применялся шариат. Я вам помогу. Это вся Америка, её ведь отрыли мусульмане, вы, что не знали!? Ну, вы и тупые! Арабские СМИ давно сообщили об этом единоверцам, тем более что руины древних мечетей и медресе на «новом континенте» «найдены повсеместно». Идите археологи, отдыхайте, и Колумба с собой заберите. Итак, начинайте закрашивать зелёненьким: Андалусия со столицей в Кордове, Палестина — это уж как Бог Свят, Кашмир, Чечня с Ингушетией и прочие кавказские инсургенты, Россия до Урала плюс мусульманские автономии вроде Татарстана — «Давай Россия! Давай, давай!», Синьцзян, Таиланд, вся Центральная Азия, Крым. Весь Балканский полуостров, вся северная и центральная Африка, Европа до Вены и Пуатье, Индостан. Ну, краска ещё не кончилась? А то могу продолжить. «Умеренные мусульмане»- как сказал мне один фортовый американец в ковбойских сапогах и «стетсоне» на бритой башке, — это те, у кого кончились патроны»!

И последнее, это позволит на конкретном примере понять, что за принципиальное противоречие лежит в основе мусульманских претензий на всевластие: для верующих мусульман тот факт, что на территорию когда-то ими занятую, вернулись её прежние «владельцы», убийственен, потому что Аллах отступает, а этого не может и недолжно быть, получается, что Мухамед обманул паству. Резерв присвоенных и объявленных собственными открытиями, достижений китайцев, хорезмийцев, халдеев, индийцев, асирицев и других захваченных и ограбленных народов, исчерпан. Удивлять мир нечем. Самое главное достижение стран Ислама за последние годы, это изобретения превентивного запугивания, тех государств, которые намного сильнее их — «Вот как сделаем бомбу, как накинемся»! Это «открытие» замечательно совпало с общей дегенерацией «свободного мира» и готовностью отдаться быстро, самому страшному из лезущих в окна, насильников.

Вот напишу книжку, она выйдет, и объявят мне персональный джихад. И, не страшно вовсе, за то почёту немерено: «наш еврейский Салман Рушди». И фетву хочу, чтоб наложили, какую пострашнее. Меня если пороть, каждый день или истомлять учёными беседами, то можно придвинуть, к принятию какой-нибудь тихой формы христианства или буддизма, но в сподвижники к Мухаммеду я не гожусь, слишком уж я человечный, и мне себя, на исполнение его заветов, сподвигнуть практически невозможно — окочурюсь от стресса, так что и не предлагайте.

«Кто прощает злым, вредит добрым».

* * *

Как раз сейчас, когда я задумался, а не снести ли мою книжку госпоже Люсии Геник на проверку, ибо она обладает совершенным знанием грамматики, запятой и предлога, как дети пустыни опять перевозбудились. Если я буду описывать мусульманские причуды, всякий раз, когда они начнут нервничать, я вообще никогда не закончу писать! Не могу же я постоянно добавлять рассказы об отрезанных головах, изнасилованных корреспондентках, заложниках и прочих мусульманских развлечениях, тем более что либеральный мир эти тихие радости «алахахбарцев» воспринимает, как народный гнев, направленный супротив вредных деспотов и злодеев, а не как естественное, нормальное состояние нежной мусульманской души. Однако хочу заметить господам либералам: не пузырьтесь, никакой демократии в сих странах не народится по причине физического несоответствия её природы организации арабских мозгов. Все ваши расчёты и рассуждения яйца выеденного не стоят, оттого что места, для размещения демократии среди законов шариата, предрассудков, сладкой уверенности в превосходстве своего учения над остальными, там нет, но если бы оно вдруг и нашлось, то она бедняжка, демократия эта, быстро бы издохла запинанная агрессивными соседями по черепу. Опять, Аминь!

Испокон веков стояла на планете вечная перманентная резня, как простейшее, но надёжнейшее средство выталкивания наверх самых свирепых и здоровенных особей и погружения в мать сыру поверхность, неудачливых слабаков. Естественный, мерзкий, но хоть какой-то отбор. Нельзя сказать, что в наши дивные времена он, отбор этот, исчез совершенно. Однако осуществляется он не так громогласно, а путём выкашивания СПИДом или голодухой, всяких безнадёжных популяций. И всё это происходит естественным путём, без особого фашизма и газетных расследований. Никто, совершенно никто, не виноват в этой тихой погибели, кроме матушки природы, которая уже трещит по швам, от нашей ненасытности и роста, неспособных себя накормить и вылечить, «населений». Но так было всегда и ничего нового не происходит. Однако если раньше конкретный смерд задумывался, что он станет, есть завтра и прятал от барина или большевиков тонну другую зерна, то сегодня уже все скулят, «а что мы вообще поглощать будем, если индийцы с китайцами, трахаться не перестанут»? Успокойтесь, люди — ничего то вы поглощать не будете — покойники не поглощают пищи совсем, им неголодно! Перестаньте психовать и дожёвывайте свои пестициды и генно — модифицированных животных, крепкими пластмассовыми устройствами во рту. Беспокоится нечего, потому, что передохнем все во время войн за харчи и воду. Но войны, это ведь только один из способов умерщвления человечества. Виноваты не войны, а козлы либералы, которые шлют белковые посылки тем, кому нужны на самом деле, мешок семян и тяпка, а иногда и кнут, потому что, «бесплатное», порождает лень и аппетит.

Иногда меня спрашивают, совесть моя, что плохого в призывах ислама к «всемирности» и универсальности, или, что необычного в призывах к убийству неверных? Разве в первом завете не предлагается евреям поубивать всех врагов своих, включая женщин и детей? И евреи делали это весьма свирепо, как, например, в ужасной истории с мадианитянами. Истину, совесть говоришь, чистую правду. Но евреи, в данном случае, а в принципе и во всех остальных, мстили за бесконечные набеги, убийства и грабёж, но ни кто никого не принуждали к перемене веры. Мстили страшно, и земли отторгали у язычников кровавых и гробили их до смерти, всё как велел Бог. Месть, действительно «самое сладкое блюдо», и по мне неважно, ждать пока оно остынет, или пожирать горячим, хотя это и грех.

Да, Библия полна крови, но никогда не льстит евреям, поэтому это правдивая книга. Былины, Калевала, Махабхарата, Эдды, и даже Кусяк-бий[19], обязательно поглаживают народ-автор, по шёрстке, а правда, она как правила горька, хуже желчи. В ТАНАХе описаны и жестокость, и раскаяние, и доброта и свирепость, любовь и все её антиподы.

Христианство попыталось выбрать из еврейских Писаний всю любовь в них заключённую. Ислам похватал, то, что осталось.

Двери из камня и к ним ключик. «Большие Врата»

«сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничтожит.

Обнови, Боже, по милости Твоей Сион, и да воздвигнутся стены Иерусалимские».

(Пс. 50, 17)

Одна из самых древних остановок, на нашем пути, в самом сердце Иерусалима. Все, кто поселился на Острове, хотя бы один раз, но здесь побывали, её не обойти, и не позабыть. На этом месте, даже самые очерствелые души, пожирают сомнения, а с самыми «открытыми», жаждущими помощи и совета, говорит Бог. Чем выше страдания сердца, тем больше шансов, что он снизойдёт до тебя.

У Стены Плача мелькают разные лица, но есть и постоянный контингент — нищие. Их много и большая часть носит чёрное и пейсы.

— Зачем вам пейсы, евреи?

Отвечают евреи:

— Всё, что сказал Господь, мы соблюдаем свято и до последнего вздоха. А сказано: «Не стриги волос по краю головы своей». Мы и не стрижём. Но сказанное в Писании свято для всех, вот почему поп не бреет бороды, ксёндз выбривал на голове тонзуру — как ни крути — край. У нас жарко, башку, чтоб не потела, мы бреем, а волосики на висках — ни, ни! Каждый выкручивается, как может, вот и выскребали у православных священников на голове «гуменцо», а у католиков тонзуру, коею они и сверкали аж до 1973 года. Потом Папа их пожалел и позволил отрастить шёрстку на затылке, чтобы ходить красивыми, а целибат не отменил, зверь, но хоть что-то!

— А что это за верёвочки торчат у вас из штанов господа евреи? Это тесёмочки от кальсон, да?

— Сами Вы, уважаемый, тесёмка от кальсон — это цицит.

Одна из заповедей Торы обязывает евреев делать кисти по углам четырёхугольной одежды своей, чтобы, взглянув на них вспомнить договор с Богом. Гематрия слова цицит — 600. Мало. Чего-то не хватает, что б вышло нечто осмысленное. Вот если бы получилось 613 вот тогда.… Где же взять ещё 13? Нашли. В цицит имеется 8 нитей и 5 узлов на каждой кисти. В сумме 600 + 8 + 5 = 613 — число тех самых заповедей и повелений, что мудрецы насчитали в Писании. Те, кто уже погрузился в новомодный бизнес по имени «каббала», тот знает, что все буквы ивритского алфавита имеют числовое значение. Вот пересчёт слова «цицит» в число и даст вам 613, а написанное на иврите «Кесарь Нерон», равняется 666.

* * *

— Ой, уважаемый, а что это за коробок у вас на лбу? О, и ещё один на руке, ну скажите, ну дяденька еврей, ну, пожалуйста!?

— Это дорогой мальчик, тфилин — «охранные амулеты», или «филактерии» — две маленькие коробочки, «домики», в которых слова Божьи, отрывки из Торы. А делаем мы их и носим, потому что так велел Господь, ведь он сказал: «Да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоём… и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими» Ты ещё забыл спросить, что это висит на косяке у двери в твою гостиницу. Это, малыш, мезуза из той же заповеди, а написано на ней, на внешней стороне, слово Шаддай — Всемогущий, и это акроним слов «Шомер делатот Исраэль» — «Охраняющий двери Израиля», ибо сказано: «и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих. (Исх.13:8–9)

— А теперь спроси меня, «что такое акроним[20] дядя» и я тебя придушу!

Маленькие шапочки, которые евреи носят на макушке, цепляя их за волосы заколочками, называются кипа, что означает купол, потому, что каждый человек храм, вместилище дыхания Божьего, данного ему при рождении. А таллит. молитвенное покрывало с кистями — цицит по углам, нужен тогда, когда в самой густой толпе, где люди молятся вслух и даже поют, ты мог бы накинуть его на голову и отгородится от мира, что бы побыть с Богом наедине. И всё это, запреты и повеления, цицит и талиты, мезузы и тфилин, суть ограда, которую воздвигли иудеи вокруг своей жизни, что бы не растворится среди других народов и сохранить Завет. Это такие невидимые цепи и якоря, без которых легко унесёт беднягу, плывущего через жизнь, в беззаконное море лежащее сразу за Островом Бога. Это такое «минное поле», где рвёт на куски отступников, или живут они после наложения херема[21], в печальном одиночестве, как жил когда-то незабвенный философ Барух Спиноза.

— Слушаться, мальчик, Боженьку, нужно обязательно — он знает что говорит! И помни: борода не делает козла раввином.

Любая религия стоит на трёх китах: церковь, учение и символы. Пейсы, талит и синагоги, это не иудаизм, это его атрибуты, и не они делают человека иудеем. Также и рясы, паникадила, иконы и даже кресты, это ещё не христианство. И мечети и стоны муэдзинов с минаретов, и валянье на полу, и взгляды в сторону Медины, не ислам. Есть множество человекообразных для которых атрибуты религии это она сама и их, простофиль, не хочется даже жалеть. Символы, это знаки, которые намекают или прямо указывают на смысл учения, так цицит, указывают на количество заповедей и подчас с их помощью, людям вспоминается их смысл. Крест — символ смирения и страдания, воспоминание о жертве, принесённой Богом, за погрязший в грехах род людской. Михраб, напоминание о святых местах Ислама, которые обязательно надо посетить, исполнив святую обязанность всякого правоверного — хадж. Религия, это вера только в свою правоту и подчас она не имеет никакого отношения к «вере» Она доводит действия человека до автоматизма, начётничества, полностью замуровывая веру в гранит ритуалов и догм, и это свойственно всем религиям. «Церковь, церковь хочешь есть? Накорми, почту за честь!». Церковь матушка, институт послушания, как тебя не называй, хоть христианством, хоть синагогою, хоть исламом, придуманная для обучения догмам и ритуалам, основам подчинения и уважения всякого рода, начальников, сегодня к вере имеет ещё меньше отношения, чем её атрибуты, хотя она сама атрибут и есть. Воцерковление, в православии понимают в основном, как «включённость» в церковную жизнь. Я не очень точно могу сформулировать, что такое жизнь церкви, но для этой главы, это не важно.

У евреев имеется сходное «воцерковлению» понятие, «хозер ле тшува», сиречь возвращение атеистов к соблюдению заповедей. В исламе, в котором за перемену религии полагается выкручивание шеи, такого легкомыслия не бывает, зато прозелиты приветствуются ласково, и некоторое время пребывают в эйфории. До тех пор пока не наденут на них пояс шахида, отчего тяжкие сомнения начинают теребонить новую мусульманскую душу. В общем, как пишется в словарях: это институт духовного и социального развития. Не спорю, институт и есть. К сожалению, преподавание в этих институтах не на самом высоком уровне, но здесь уже паства виновата, неграмотная, неподготовленная, пьющая и честно говоря, дикая какая-то. Веру, я не включил в число китов. Вера она сближает, ибо как служители божьи не ломаются, а Бог то один и хочет он от всех людей одного и того же. Но учат, учат в церквях и синагогах, в мечетях и у шаманских костров: «только наша вера правильная, остальные обмануты. Во тьме заблуждений пребывают соседи непросвещенные, и будут в аду, где котлы паровые, ледяная стужа, глад страшный, цирроз и глаукома, белый мишка и тюленя вообще не водятся, баб никаких нету, прыщи по всему телу, и самое страшное, таракашки в блюманже». Иудаизм в детстве тратил невероятные силы на борьбу с язычниками, иногда их резали, но чаще изгоняли или сами от них прятались. Больше то, в те времена не от кого было. В пору мужания, евреи столкнулись с феноменом христианства, когда многие уверовали, что Машиах уже приходил, но не успел и не смог превозмочь греховность и косность евреев, потому должен будет прийти ещё раз. Евреям это не понравилось, но резать уже не хотелось, да и без них было кому.

Церковь христианская, много распространяющаяся о невзгодах и мучениях, первых христиан, не желает поминать, что в первые годы христианства, римляне не делали различия между адептами новой веры и замшелыми евреями. Их вместе травили львами, топили и распинали в основном за то, что беспокойная провинция Иудея, не давала империи никакого роздыху. По сей день, есть люди именуемые иудохристианами. Согласно Оригену, тому самому, что отрезал себя мошонку в момент религиозного экстаза, было их «очень мало», хотя они и составляли «большую толпу». Поскольку Ориген, явно отпиливал свои яйца без наркоза, мы простим ему этот «странный» пассаж: «было их очень мало» но они составляли «большую толпу»! Цифру, скопец, называет только для иудохристиан — полторы сотни тысяч! Это ему мало! Евреи не сильно нервничали из-за христиан, в римской империи иудеев было много, иногда считают, что около 10 %, а это о-го-го! Но мученья, со временем, кончились, а осадок, остался — «всё из-за них, проклятущих!». Эмиль Шюрер серьёзный, протестантский историк, в своей книге «История еврейского народа во времена Иисуса Христа» писал, что иудаизм на всём протяжении истории римского государства был «religio licita»-«терпимой верой». До восстания Бар-Кохбы в империи процветал еврейский прозелитизм. Евреи империи прекрасно говорили по-гречески, а многие и на латыни, а общность языка порождает доверие. Иудаизм к тому же, выгодно отличался от других восточных культов, и новообращённым нравилось почитание единого Бога, как чистого духа, не допускающего поклонения себе в изображениях, требование нравственной и «правильной» жизни. Высококультурные и прекрасно образованные греки, увидели в еврейской религии настоящую философию стоиков, а в праотцах и пророках, истинных античных мыслителей.

В принятии веры были две степени: «полная», когда осуществлялся прямой переход в еврейство, символом которого было обрезание, омовения в «микве», сиречь в ритуальном бассейне и жертвоприношение по ритуалу Моисея в Иерусалиме, до тех пор, пока Тит не разрушил Храм. Новообращённые, соблюдали все законы веры наравне с евреями от рожденья и согласно правилам, никто даже намекнуть, не смел, что когда-то они были язычниками. Так появилось новое слово proselytus — «обращённый». Можно было стать евреем «слегка» или «немножко евреем», требовалось лишь почитать единого Бога, соблюдать субботу и отказаться от пожирания любимой, но не кошерной[22] пищи. Этих граждан называли, «sebomenoi ton Theon», «боящиеся Бога». Количество «еврейских прозелитов» не подсчитывалось, а если подсчитывалось, то данные утрачены, но их было очень много, очень. Восстание «сына Звезды», Бар Кохбы, его объявление Машиахом, и страшная гибель Иудеи, последовавшая за этим, подрезала крылья тем, кто хотел взлететь на Святую гору. А христианству не подрезала, а даже наоборот — конкурент то был устранён. Религия, требовавшая той же нравственной чистоты и веры в единого Бога, но не принуждавшая своих адептов к членовредительству, причём в прямом смысле этого слова, очень понравилась грекам. Было очевидно, что она, в силу своего пролетарского происхождения уважавшая любой харч, и не настаивавшая на требованиях ритуальной чистоты, да ещё и с красивыми портретами Бога, его родственников и товарищей, замечательно ляжет в освободившуюся от евреев нишу. Жалко только, что она довольно быстро начала «кнопить» уцелевших иудеев, свалив на них все римские грехи. Это-то, в целом было политически правильно, потому что кандидатами на вступление в это объединение, были в основной массе римскими гражданами и их рабами. Риторика моя, как вам фанатичные старухи, может показаться, совершенно не антихристианская.

В учении самого Христа, а каждый знающий буквы, легко может сложить из них «прямую речь» Иисуса, и отделить речённое им от пересказанного апостолами, буквально всё, мне и близко и понятно. Что касается моих плевков в сторону церкви, то они должны «орошать» любую, уводящую от Писания школу, что бы не носили её служители, хоть скуфью, хоть тюрбан, хоть кипу. Единственное, почему я выделяю из общей массы «церквей» иудейскую, так только за то, что она допускает и даже требует, соблюдения всеми людьми, заповедей сыновей Ноя, что гарантирует им поголовно, место у престола Всевышнего, хороший в рай, плохой в ад, и на проходной справки об обрезании или крещении не спрашивают. Очень мягкий, нетривиальный и практически невозможный для других «исповеданий», подход.

* * *

"Ирония призвана восстановить то, что разрушил пафос".

Станислав Ежи Лец.

Люди ходят, бродят, прислоняются к Стене, говорят с ней, делятся тоской и проблемами: дочь дура, сын, кот облезлый, сватается к гойке[23], печень болит и жена ноет, ноет. Проблемы душат евреев. Евреи жалуются Богу. Все разные, все озабоченные, все немножечко похожи друг на друга. А мне больше всех, всё равно, нравится Давид. На нём обтрёпанный чёрный, естественно, костюм, кошмарная застиранная мятая рубашка и шляпа, о которой можно сказать одно — беда, и нос у него красный, как положено. Да и сам Давид мятый, застиранный, всклокоченный многодетный неопределённых лет еврей.

Но он нравиться, конечно, не за это. Когда мы познакомились, у Давида был свой бизнес — он торговал ниточками Бабы Сали. Это такие красные тоненькие шерстяные верёвочки, которые суеверные евреи и еврейки повязывают на руки от сглаза, что конечно «эмуна тфела»- вера во второстепенное, пошлое суеверие, иначе говоря, по сути «мерзость народов», «чужое служение». Вот какие строгие слова говорят по этому поводу, а делают, конечно, наоборот. Слаб человек! А ведь за амулеты в старину карали беспощадно — смертью. Но народ развратился, стал плевать троекратно через левое плечо, хоронить на новых кладбищах прежде людей петухов, ну а курицу, если она кукарекнет случайно, как петух, что со всяким бывает, вообще рекомендовали резать беспощадно.

Так вот в один несчастный день, новый и что по- настоящему странно, верующий мэр Иерусалима, отобрал у Давида его скромный «ниточный» бизнес. На его месте возник нахальный молодой лоточник, то ли из конкурирующей ветви хасидизма, более близкой сердцу градоначальника, то ли более чисто одетый, а может быть просто ещё более нищий, чем Давид. Что за люди эти хасиды! Спорят о таких вещах, которые иначе чем «авода зара», чужое служение, и называть то нельзя. В первые дни после этой трагедии мне было больно смотреть на Давида, на его запотевшие от слёз очки, и я начал подавать. У многих народов, у всех я думаю народов, милостыня вещь душеспасительная, но только у евреев она носит такой универсальный характер и закреплена законодательно. Ты не просто «можешь» дать цдаку — милостыню, нет, ты обязан дать! Оказание милосердия бедному, считается равным, даче займа, самому Богу (Пр. 19:17). Куда уж больше! Ну, а то, что все мы Его должники и так понятно. Что должны? Ну, хотя бы наши души. Этот долг мы вернём точно, я гарантирую.

Дошло до, того, что некий законоучитель признал полезной, даже симуляцию убожества — это, мол, порождает милосердие в наших очерствелых сердцах.

Давид подходит ко мне, широко улыбаясь, обхватывает меня руками, как утопающий, подвернувшийся ему плавающий предмет и быстро, быстро расспрашивает о семье, о работе, о доходах. Он водит меня от цадика до цадика и везде выпрашивает для меня благословения. Они благословляют, я жертвую. Как-то раз я обнаружил, что забыл кошелёк в машине и Давид всё равно повёл меня по привычному кругу: очередной цадик-святой человек, потом следующий, ещё один.

Мне было неуютно. Я что-то шептал гнусаво о забытых где-то деньгах, но никого это не интересовало: ну обнищал человек, разве это повод лишить его доброты?

Есть две известные стены на свете. Одну видно из космоса, вторая теряется на фоне нависающего над ней «Золотого купола скалы». Памятник упорству и трудолюбию, в каком-то смысле памятник «китайскому национальному страху», и просто, слепок времени, губка, впитавшая потоки слёз, шёпот раскаяния и стон идущий от самой засердечной бездны, когда искупительная жертва не принята. Тысячелетия мы молимся лицом на восток, на востоке Иерусалим, в Иерусалиме Стена… Со всех сторон века и века на это место обрушивается сила миллионов ищущих душ и впитывается в камни, в желтые камни уходящие к небу — пять рядов в грядущую вечность, девятнадцать рядов, туда к сердцу земли, в убежавшие века.

Раз в году девятого ава мусульмане пускали евреев к стене, желая полюбоваться на рыдающих старцев. Наверно им было весело, недаром же мусульмане не устают повторять: «вы любите жизнь, мы любим смерть». Добавлю от себя, что чужую больше чем свою. В общем, им было, забавно. В другие печальные или радостные дни, смотрел народ на Стену плача, издалека. Но вот, приблизился День суда — «Йом Кипур», и наступили Дни Трепета, когда каждая душа живая, мечется в ожидании приговора: куда запишет тебя бестрепетная рука, не в книгу ли смерти? «Ищите Господа, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко» (Исаия 55.6). Что думали иноверцы, глядя на содрогающихся от ужаса евреев раскачивающихся у древней стены. Стеною Плача, прозвали её. И это так, да не совсем так. Вся человеческая история течет, огибая этот Остров, «так, да не совсем так». Островитян сама история интересует тоже, не совсем «по-человечески». Они считают её вещью второстепенной в силу, как полагают жители континента, привычки чрезмерно доверять Небесам. Плевать евреям на Геродота, Тацита, Иосифа Флавия и прочих «фиксаторов» человеческих преступлений, их больше своё туманное будущее нервирует. Но день, день девятое ава, был у народа особым, среди других печальных дней. Девятое ава, это день плача по разрушенным Храмам. Плача, слышите? И приходили в этот день к людям, строгий пост и печаль, сестра его. Ждали же в эти часы, только беды. Знал народ, что с той секунды, когда десять из двенадцати разведчиков, посланных высмотреть страну, поведали Моисею, о великанах и неприступных городах Земли Обетованной, которые «покорить никак невозможно», день этот проклят навсегда. В тот день, люди в очередной раз посмели не поверить Богу, обещавшему отдать эту землю своему народу, «до скончания веков», отнюдь, не как, чудный подарок в дополнение к избранности, вовсе нет. Просто народ, заселявший Ханаан[24], погряз в мерзостях и заслужил изгнание и рабскую покорность победителям. Но евреи нарушили божественный план, и вот тогда, весь народ за грех мелких душ, не поверивших Всевышнему, был обречён блуждать в пустыне пока не вымрут все рожденные в рабстве. С тех пор это день беды, беды предсказанной и неслучайной и даже спят в эту ночь иудеи на полу, положив под голову камень.

Недалеко от арки Вильсона был раскопан подземный проход, именуемый туннелем Хашмонеев. То вниз, то вверх, через древние улицы и водоводы, протискиваясь и пугаясь, двигаются через времена, вдоль огромных камней в основании Стены плача, очарованные странники.

Только пять верхних рядов стены видят молящиеся, остальное сожрала земля. Вот и мы идём от Стены до монастыря Сестёр Сиона на улице Скорби. Трепещите клаустрофобы! А теперь вслушайтесь: мусульманский квартал, в нём улица Скорби Христовой, а на ней монастырь Сестёр Сиона, основанный иезуитом, крещеным евреем Альфонсом Ратисбоном. Не парадокс ли? Отнюдь — одна ирреальная реальность. Так что мимо стены не пройдёшь, она как дверь к собственной душе. А душа-то, ключик!

Назначения производит Бог

«Тропинка над пропастью»

Как бы хотелось пройти через эти врата обнимая своих близких, и таща упирающихся всеми двенадцатью лапами Буча, Крюча и Дрюча, собак моих ненаглядных, и вызванных телеграммой «Молния» товарищей сердечных, и научить их правильным словам отпирающим дверь, и всем сгинуть за ними, что бы больше никогда не видеть эти рожи и не слышать гадючьего шипения: «Почему это они избранные?! С какой это стати! Торгаши проклятые, кровопийцы! За какие заслуги Боженька их избрал то»? Даже главный поп римский считает, что если и избирались когда-то, то ноне отвержены, и земля Обетованная не их, а вдруг, откуда-то чудесным способом народившегося, без всякой предыдущей истории и отсутствия, полагающихся зародышей, забубённого народа палестинского. А Иерусалим, он Аль-Кудс* с детства, и вообще, не пришла ли пора, закончить эту сионистскую пьеску — «пусть едут либо «тудой от кудой» приплыли, либо к своему, любимому Богу»!

Даже как-то страшно сие слушать. Можно было бы послать прогрессивное человечество в жопу, но рано ещё, ещё успеется. И всё равно, очень, очень не даёт покоя многим организмам еврейская избранность. Во-первых, обидно, во-вторых, завидно, а в-третьих, вообще непонятно: «для чего избрал-то — чтоб вас душили, жгли и гноили ежедневно пошлой бытовухой, что — ли»? Правда Папа намедни раскаялся и стал говорить евреям всякие утешительные слова, и даже вроде сделал Господу уступку: «ладно, избранные, если ты так настаиваешь», да поздненько Понтифик очнулся, всё ранее сказанное радует среднюю католическую душку, а фолианты папины читать ей лень — брякнул «ныне отвержены»? Всё мы уверовали, отвяжись»!

Бытует даже грубое обвинение «явреев» в расизме и пиняние за «оскорбительное слово «гой». Уймитесь, уймитесь вы, гой еси добры молодцы, это слово никак не обиднее «инородцев», или там: «вали отсюда, тварь нерусская»! Слово «гой», вообще то означает сегодня любой народ, кроме еврейского, а еврейского народу мало. Да и в древности седой так евреи даже сами себя именовали: говорится, в книге Бэрейшит, («Бытие») (18:18) что от Авраама произойдёт «гой великий», народ в котором благословятся все народы, гойэй, земли. Другое дело народ русский или германский, или даже вьетнамский — их много пока ещё. Поэтому слово «инородец», это указание, на то что, паренёк, не «титульный» и вообще здесь «приживал». Еврейское «гой», просто фиксирует тот факт, что паренёк, не еврей, но это поправимо.

«Еврейский расизм был универсально-мессианским, он вынашивал универсальную религиозную истину. Германский же расизм есть агрессивный, мирозавоевательный партикуляризм. Расизм сейчас означает дехристианизацию и дегуманизацию, возврат к варварству и язычеству». (Н.А.Бердяев). Что бы не радоваться чрезмерно, что от Бердяева, одной «немчуре» попало, попробуйте заменить «германский» расизм, на любой другой.

И в правду, оказалась эта самая избранность, совершенно неудобной штукой. Во многих языках утвердилась путаница, не делают люди различия между словами «выбранный» и «избранный». Европеец с американцем лучше всего себя чувствуют, когда их выбирают председателем, какого-нибудь добровольного общества, для борьбы за чьи-нибудь попираемые права. Нет, это неважно за «чьи», неважно совершенно. Гражданин, назначенный, скажем, председателем общества защиты каких-нибудь шмокадявок, пиявок например, или опарышей, трудится в поте лица своего беспробудно. Шлёт он гневные письма, сетуя на дикое сокращение поголовья разных кровососов, проводит собрания, и жертвы собирает, а за всё за это хлопотание, ему только моральное удовлетворение, немножко местной славы и убой семьи. Некоторые трудящиеся любят «биться» за права разных неудачливых или недоразвитых сограждан. Ежели особь, либерал — юрист, то он, конечно, станет консультации бесплатные давать жертвам половой подлости педагогов, и шлюх малолетних сохранять от дальнейшего заваливания в сладкие наркоманские сны. Врач, за «спасибо», будет лишать этих сопливых мерзавок, ненужных им радостей неожиданного материнства. Иные страдальцы просят отрезать им письки и сделать на этом месте две красивые дырочки, и чтоб не рядом, а обязательно одна под другой, ошибиться нельзя, засудят! В объяснительных записках с просьбой об оказание матпомощи на эту «резьбу», они пишут, что уродились «неправильной ориентации» и так дальше продолжаться не может! Согласен полностью — резать надо, резать беспощадно, всё что попросят, и это правильное решение. А, всё потому что, после этой странной хирургии, они себе подобных уже не произведут никогда, а значит, наших больше станет! Ну, я вообще не в восторге от действий растущей популяции педерастов и трибад[25], и их усилий по привлечению в свои ряды, неокрепшего юношества, путём всенародной демонстрации вторичных половых признаков во время шествий и дружественных интервью. Эх, подвергнут меня остракизму за эту неполиткорректную и негуманную позицию, плохо мне будет: товарищи, некоторые, отвернутся с презрением и станут даже публично оскорблять, англикане, прославившиеся рукоположением гомиков в епископы, призовут на мою голову, гнев Божий, страшный — престрашный. Не суетитесь англикане, вы ж в Него не верите, раз прямо нарушаете сказанное в Писании, так что, мне и не страшно вовсе! Во- первых, это жестокость, недостойная вас, настоящих гуманистов, а во-вторых, Его же для вас, если совсем по-честному, нету и не будет больше никогда. Кстати, кстати! Слово «гуманизм», означает «человечность», и мы уже давно установили, что «человек это хранилище Образа, существо, знающее закон» и нарушающий заповеди, уменьшает человека в себе, уменьшает до того, что перестаёт им быть. Многие ныне борются за отмену смертной казни, и дивятся потом, глядя на опознании в морге, на сильно расчленённые трупы товарищей и близких- «с чего бы это»? Очень также популярно входит в положение всяких страдальцев за идею, вроде террористов и сумасшедших мам, передушивших своих отпрысков. Кто избрал этих «сострадальцев» для их прогрессивных прыжков, у меня сомнений ни на грош, но уж точно не Бог. Бороться с этой «несправедливостью» избавляющей человечество от «бракованных конструкцией», всяких там доморощенных каннибалов, убийц серийных, маньяков, нужно под лозунгом: «В связи с введением моратория на смертную казнь, все приговорённые, будут хорониться заживо». Давайте попробуем, я думаю, это поможет.

* * *

Жил был в Уре халдейском человек по имени Аврам, это потом Господь подарил ему ещё одну букву, что бы получилось Авраам — «отец многих народов». Имел он философский склад ума, который и привёл его к тому, что из списка возможных владык Вселенной, он методом исключения удалил и «солнце» и «луну» и «ветер», так что остался один, Неведомый. Вот тогда Бог с ним и заговорил и стал вполне «Ведомым» и к тому же, «Единственным». «Когда Бог хочет разбить человеку сердце, Он дает ему больше ума». Человек искал Бога и только тогда, когда был сделан правильный выбор, Бог открылся ему. И сын Авраама Исаак, чуть было не ставший «жертвенным агнцем» на горе Мориа, когда Господь возжелал увидеть всю преданность Авраама, и внук его Иаков, чьё новое имя стало именем всех его потомков, получили обетование. И весь народ, стоящий у пылающей горы Синай, под леденящий кровь вой шофара[26], поклялся соблюдать Завет. Господь не обещал избранникам лёгкой жизни. Господь обещал только землю и помощь свою, и то в обмен на соблюдение ВСЕХ его законов, а безмятежного счастья, Господь, нет, не обещал.

И говорил Отец народу своему: «Вы Мои свидетели, … вы и раб Мой, которого Я избрал, чтобы вы знали и верили Мне, и разумели, что это Я: прежде Меня не было Бога и после Меня не будет. Я, Я Господь, и нет Спасителя кроме Меня. Я предрек и спас, и возвестил; а иного нет у вас, и вы — свидетели Мои» (Ис. 43:10–12). * Предполагалось, что образ жизни этого «племени свидетелей», произведёт такое впечатление на соседей, что они перестанут свинячить и приблизятся к «ОБРАЗУ». Что-то не сработало. Только через две тысячи лет, появляется вера, в целях и идеалах своих, весьма похожая на веру иудеев и опять слова одни, а мерзость дел людских, опровергает их. И вновь наказываются евреи. Так всегда: рассеянья, погромы, когда казаки Богдана Хмельницкого зашивали кошек в животы беременных евреек, самоубийство общины Йорка окруженной добрыми христианами желающими их умертвить, и аутодафе на площадях Испании… «только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» (Ам. 3:2). Что же касается еврейской избранности, то уж не журитесь соискатели- евреи себя не выбирали. Мало того, большинству евреев — эта избранность поперёк горла. Многие, справедливо полагают, что она и есть основной побудитель антисемитских радений прогрессивного человечества. Почему же всё-таки Господь назначил на эту должность евреев? Вам неясно, а для философа Соловьёва Владимира Сергеевича, никакой тайны не существовало. Правда население слов его не запомнило, а всё оттого, что политзанятия в «Hitlerjugend» и «Чёрной сотне», сильно отвлекали. Эх, попробуем ещё раз: «…три главные качества еврейского народа в своем совокупном действии прямо соответствовали высокому назначению этого народа и способствовали совершению в нем дела Божия. Крепко веруя в Сущего Бога, Израиль привлек к себе богоявления и откровения; веря также и в себя, Израиль мог вступить в личное отношение к Иегове, стать с Ним лицом к лицу, заключить с Ним договор, служить Ему не как пассивное орудие, а как деятельный союзник; наконец, в силу той же деятельной веры стремясь к конечной реализации своего духовного начала, через очищение материальной природы, Израиль приготовил среди себя чистую и святую обитель для воплощения Бога-Слова. Вот почему Христос родился в Иудее». Видите, а вы чуть, что с ножиком лезете. Эх, кончились, кончились у человечества «Соловьевы»!

Что же это за избранность такая!? Не хотите с нами поменяться? Или отвернулся Всевышний от «жестоковыйного» народа своего и избрал кого-то другого? Ведь основания для этого были: "И сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать меня народ сей? И доколе будет он не верить мне?" (Числ.14, 11).

Сколько раз я натыкался на радостные и главное, как всегда ничем кроме собственного страстного желания не подкреплённые, рассуждения об «отторгнусти» иудеев, и «избрания» «народа богоносца» на эту должность. Вперёд, богоносцы — труба завёт. Только не пожалейте потом!

Нет. Нет и нет. Увы, нет. Покажите мне место в Новом завете, где Иисус говорит о том, что Господь оставил Завет свой с иудеями и нашёл кого-то другого на это место. Покажите, умоляю вас! А когда подберёте что-нибудь похожее, что-нибудь, этакое жидоедское, я открою евангелие от Иоанна, самого большого недоброжелателя сынов народа своего, и ткну вас в слова Учителя: «Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев» (Иоан. 4.22). Да, славянофилы, вы правы — ругал Иисус фарисеев и даже поголовно народ еврейский и даже гадко, «порождениями ехидны», например. Ругать то ругал, но ученикам своим и нарождающейся пастве, всё-таки присоветовал, не отставать от них в соблюдении законов, а то не видать им царства Божьева, как своих ушей! Нет, други и недруги, как бы вы не играли со словами, а суть не изменилась, не вдумывайтесь, тайных смыслов и предназначенных только вам посылов, не ищите — их нет. Господь не оставил народа своего. Он захлёбывался кровью в расстрельных рвах, умирал от голода в гетто, задыхался в газовых камерах и кузовах душегубок и плакал, плакал над телами всех детей своих, ужасный, свирепый ревнивец, учитель, истязающий нерадивых учеников, законодатель не знающий снисхождения!

* * *

«Я — червь, а не человек, поношение у людей и презрение у народа;

Все, видящие меня, глумятся надо мною, говорят, качая головою,

«Он уповал на Господа — пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему.

А ведь Ты извел меня из чрева, вложил надежду в меня у груди материнской»;

(пс.21.7)

Некоторым гражданам, претендующим на роль нового Израиля и утверждающим, что Израиль отторгнут Богом за постоянные нарушения Завета, не мешает иногда смотреть историческое кино и читать первоисточники, а также озаботиться судьбой всех прежних недругов Народа Божьего. Где греки, цвет и краса цивилизации? Как мало напоминают их потомки, дети горького четырёх столетнего турецкого зверства, народ Плутарха и Демокрита. От изящных споров на Акрополе, остались одни визгливые анархисты и другая непотребная, шелупонь. Превратились в худших солдат Европы, потомки бесстрашных легионеров. Наследники Ксеркса и Кира, Рамсеса и Эхнатона, правнуки строителей пирамид, колотятся лбами о половое покрытие, устремив глупые, но зато пылающие очи в сторону Аравии. Саксы и норманны, кельты и спартанцы, хмурые викинги, гордые идальго, сегодня быстро ложатся в удобную позу, как только мусульмане гавкнут по громче, и «вермахт, вермахт, где ты был? Я не помню — пиво пил». Ну, где вы все, ау! Нет, по вермахту я не скучаю, так, к слову пришлось. Иногда из меня глупые стишки, выпадают прямо на бумагу. Вот получается, что все недоброжелатели, угнетатели еврейского племени, были поочерёдно утоплены в Лете. Но сегодня картинка рисуется пострашнее, сегодня все прежние проблемы могут мелочью несущественной показаться на фоне братского слияния исламистов и европейских националистов, левой интеллигенции и православных деятелей православной же культуры, евреев антисемитов и незабвенного иранского паука. И всё равно будет, как было всегда, и вновь исполнятся слова Всевышнего: «… Я совершенно истреблю все народы, среди которых рассеял тебя, а тебя не истреблю. Я буду наказывать тебя в мере, но ненаказанным не оставлю тебя» (Иеремия 30, 11) Не знаю, как вы, народы среди которых Он рассеял нас, но меня наказание не пугает — заслужили. Ничего нового не происходит, всё те же заурядные причины вроде попыток защитится от террора и просто не дать себя убить, становятся поводом для скорбных «воев» и танцев дряблым животом, осуждений и предостережений на разнообразных трибунах, всё, что для других народов поведенческая норма, ставиться евреям в вину. Одно радует моё сердитое сердце, что точно такими же, как и в любом человеческом прошлом, идеологи юдофобов выглядят параноиками, отпущенными на побывку домой из сумасшедшего дома. Увы, не один урок не пошёл впрок и домашнее задание не сделано. Однако запах погибели уже забивает ноздри и близится, близится время, когда многим придётся хвататься за полу иудея и просить показать другую дорогу. Да понимаю я вас — «хвататься за полу» этих отверженных противно! Ну, и не хватайтесь, евреи не настаивают. На вратах ада, в секции для идиотов, не знаю, почему Данте пропустил этот трек, должна быть сделана надпись: «Благословляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят»!

Предания хранят рассказ о том, что Господь обращался с предложением заключить с ним союз и к другим народом земли, а на евреях остановился, когда «другие» отказались. Наверное, это было так: «Однажды Всевышний взглянув на племена, разбросанные по всему тогда ещё совсем юному миру, решил, что пришло время дать этим «подобиям», священные законы. Образ жизни, который они вели, был примерзкий: резали и насиловали, обманывали и лжесвидетельствовали. Отцов своих, когда становились обузой, тихо лишали жизни и творили мерзость с дочерьми в засыпанных снегом землянках. Так и продолжают, по примеру диких предков по сей день, предаваться кровосмешению, добрые австрийцы, не имея возможности из-за снежных заносов, съездить в ближайший «пуф», развеяться. От этого ближе к лету, во множестве распихиваются по приютам, слабоумненькие, но белокурые детки.

Но с кого-то надо было начинать и, выбрав шумные германские кланы, возник Господь в сиянии пред старейшинами племён.

— Германцы — воззвал Отец — выберу я вас из всех народов земли и приближу к себе и царству моему, если примите вы законы мои и станете жить по ним.

«Das ist fantastisch»- заорали вожди, горделиво переглядываясь. И только один, захудалый старенький, чудом уцелевший при истреблении дармоедов фриц, догадался таки спросить о содержании заповедей. И только дошёл Господь до «не убий», как опечалилось и разволновалось всё собрание, — Das ist никак невозможно! — сказал главный германец! Unmoglich! Unmoglich! — закричал народ. — Ты прости нас дикарей Fater, но без доброй драки в наших лесах, sain kaput! Мы, славные германцы, и без поножовщины!? — Это nonsense!!! На том и расстались.

Но Всевышний не теряя надежды, вновь окинул взглядом мир подлунный и наткнулся на счастливую Аравию, где при свободном разведении мака и конопли, счастье было практически всеобщим. И приблизился Отец к их кострам, и заговорил. Говорил он приблизительно тоже, что и германцам и арабы почтительно упирались лбом в бархан, пока дело не дошло до «не укради», тут конечно заминка вышла.

— Для нас, о Великий, о Могущественный, о свет очей наших, о сладость дней человеческих — грабёж и кража национальная радость и необходимое условие выживания! Сами то мы ничего не производим, потому что не умеем, как жить то? Прости и не обессудь!

— Это какой-то кошмар! — подумал Господь, — и с этими «гефилте фиш» не сваришь. И вероятно, от безысходности отправился к евреям. Те как раз неподалёку рыли колодец, что бы не тащиться через пустыню сухими изнутри. Ну, сами понимаете, завёл Господь ту же речь

— Евреи, евреи, будете вы у меня народом избранным, если станете исполнять заповеди мои. Старший еврей выходит из толпы, где до сей минуты скрывался, ибо кто его Бога знает, может взять и угробить за просто так, были уже такие прецеденты, и говорит:

— Мы согласны, Господи. Бог в недоумении.

— И что, таки вам даже неинтересно, что будете исполнять!?

— Не очень, — говорит старшой.

— И что Вы, так и не читавши заповедей моих, легкомысленно это, между прочим, возьмёте и поклянётесь!?

— Запросто — кричат евреи!

— Понимаете ли вы, что, то что я вам дам сейчас, это совесть, а с ней жить, ой как трудно?

— Господи, — говорит старшой, — ты дал нам этот мир, и жизнь в придачу, как же мы можем отказать тебе в этой малости — ведь ты же Бог!»

не Голандские высоты. «Панорамная площадка с видом на болото»

«Если гора не хочет идти к Магомету, то это Голаны»

Может быть, этот диалог состоялся на плоскогорье, ввиду озера «Лютня», а может быть, его вообще не было, Библия то молчит об этом, но место всё — равно, славное.

Эта страна, как и любая другая состоит из гор, долин, пустынь, рек и озёр. Но отличия есть. На этом Острове, за пять тысячелетий, активных по нему хождений, у каждой горы, от самой плюгавенькой горушки до заснеженного Хермона, есть имена. Поименовано всё, от самой крохотной долинки, вечно пересыхающего ручейка, прорывшего за тысячелетия уютное русло, до огромных трещин-вади, разбегающихся по пустыне убийственными наводнениями. У пустошей, пустынь и пустынек, у всего «несущественного» появились прозвища. Всё названо за тысячи лет. «Назвавшие» умерли, но всё ими поименованное, существует. Доходит до того, что часть кого-то ручья, до поворота носит одно имя, а за ним уже другое. Жуткая получается путаница.

Хотелось бы написать так: «с заснеженной вершины горы Хермон открывается великолепный вид». Очень хотелось бы, что бы он открывался, но это исключено. Зимой под ногами висит белёсая пелена — туманы закрывают Голанское плато. Закрывают они и озеро Кинерет, и Иорданию с Сирией и Ливан, будто их и нет вовсе. Список «закрытого туманом», вышел бы очень длинным и не всё, что спряталось за ним хотелось бы увидеть вновь.

Сама гора Хермон не слишком велика и три её вершины в трёх соседних странах, поднимаются на разную высоту. У нас 2200-ти с чем-то метров. Археологи раскопали на склонах, руины множество языческих храмов — недаром политеисты считали гору «святой». Настолько святой, что даже нашли «ему» горе по соседству чтобы не скучал, супругу — невеликую горушку с подозрительным именем Хермонит. Хорошо, что они друг к другу хоть в гости не ходят! Есть даже мнение, что именно здесь, на Хермоне, случилось «преображение Господне», хотя теологи предпочитают гору Тавор с её длинной библейской историей. Тавор на иврите, Фавор по-гречески, Преображения — по-русски.

Весь этот район почти тысячу лет назад облюбовали друзы, строгий народ, верящий в переселение душ, домострой и приверженность государству, в которое занесла их судьба. Поразительно, что величайшей добродетелью у друзов является прямодушие в общине и «такыя»- обычай, позволяющий художественно врать иноверцу, по поводу своих религиозных предпочтений, принятый как у друзов, так и у классических мусульман. Но ежели напрячь память, то сразу вспомниться, речённое пророком «те, кто отказался от Аллаха после веры в Него…, кто открыл неверию свою грудь, на них гнев Аллаха, и им — наказание великое" (Кор.16:106). Выражаясь по-простому, — полное отрезание головы. Тут, кстати, вспоминается нынешний постоялец Белого Дома, Хусейн, который, по мнению просвещенных последователей пророка, зная о принципе «такыя», именно так и поступает-прячет свою настоящую веру, хотя, к сожалению и не друз. С другой стороны, если Обама христианин, то в глазах мусульман он вероотступник — "муртадд", и как покинувший лоно ислама должен быть быстро зарезан, ибо вероотступничество — "ридда", преступление большее, чем атеизм — «куфр», и наказание тут одно — смерть.

В недалёком прошлом я знавал одну высокую, стройную блондинку, которая довольно долго тешила себя надеждой сочетаться с неким полицейским по имени Валид. Увы, увы, ей, как говориться совершенно «не светило». Бедная девочка не знала, что число друзов на планете неизменно. Вот если бы её предки во «времена открытых врат» согласились бы примкнуть к столь высоко духовному сообществу, тогда другое дело, а так, увы, — нет шансов. Но с другой стороны наличие у женщины души для друзов то же сомнительно, и поэтому такая переборчивость, мне лично, не понятна. Религию свою эти мужественные усачи начинают познавать после 40-а лет, и со временем превращаются в «уккаль» — умных, что даёт им право называть своих соседей «джуххаль»- невежественные, ну неумные, в общем. Друзы не просто служат в израильской армии, они отлично служат. Когда верящие в переселение душ и личное бессмертие, друзы с воплями: «Во чреве матери я появлюсь вновь» кидались на крестоносцев, турок или ливанцев — маронитов, на каждого в своё время, разумеется, у тех были все основания мелко трясти поджилками. Великое дело, смерти не бояться! По темпераменту и усатости на друзов похож ещё один народ гор — черкесы. Но черкесы не живут на склонах Хермона, так что до них ещё ехать и ехать. Мы до них доберёмся рано или поздно, я вам обещаю.

Среди мест, к которым я отношусь с почтением на Голанском плато, погибшая Гамла и заповедник орлов, гнездящихся в скалах, выдавливающих из тверди земной, одноимённый водопад. Орлов, величественных как сам Зевс видно, издалека. Так на них и смотреть приятнее, на орлов на этих — издалека. Не надо приближаться, орлы, я это вам, говорю! Как величественно они парят над руинами, в поисках заблудшего овна, кабанёнка, или вкусненького — добротной хорошо провонявшей падали, например, поэтому вблизи они и не орлы вовсе, а гадкие стервятники — лысая башка на плешивой шее.

Израильтяне говорят: «Если бы Голландия претендовала на Голанские высоты, мы бы отдали — для голландцев нам ничего не жалко, но на них претендует Сирия и это меняет дело». Существует легенда, что при разделе турецкой Палестины английские топографы выставили французским, и те пририсовали высоты к зоне английского мандата Лиги наций. Тогда британцы загребли себе заодно и всё остальное. Колонизаторы, одним словом. А сирийцев, честно говоря, мне не жалко — им есть, еще, где нищету насаждать, места хватит и без Голан. Да и отдавать жалко — Голанские высоты полны «сладкой воды», так израильтяне называют ту воду, которую все остальные именуют питьевой. Мало у нас воды, мало. К тому же отдашь им Голаны, и начнут они, как прежде стрелять по нашим пахарям и садоводам. Нет, не отдадим. «Нет вам», как говорил, имея в виду невозможность исполнения данного желания, мой покойный друг, врач скорой помощи, Серёжа Тимохин, вечная ему память.

По сути дела сегодня большая часть народа воспринимает это плато, как памятник боевой славы нашей армии, плюс некоторое количество, археологических памятников, от менгиров и древних еврейских поселений, до заповедников, где над черными камнями Гамлы и пеной водопадов парят, как сказано, было выше те самые, подозрительные орлы.

Почти в самом центре плато расположены два больших круга дольменов, один в другом. «Ворота» их ориентированны на юго-запад и на звезду Сириус, а это означает, что объект выполнял астрономические функции. Какие? Это один объект знает, а я не хочу голову нагревать! Кроме того, недавно прозвучали свежие голоса, объявившие сие место «сельхоз напоминальником», и могилой какого-то местного «величества». Ну и ладно, пускай покоится себе, с миром, лишь бы по ночам не колобродил и не строил из себя диббука!

В паре десятков километрах от каменных этих кругов, в древности, располагался город народа рефаимов, Аштерот — Карнаим — «Лучи Астарты» Это название соответствует современному имени звезды — Сириус. Самих рефаимов, Священное Писание называет гигантами, и даже сообщает о росте одного из них, предводителе народа, великане Оге. Этот красавец вымахал под четыре метра и был весь из себя страхолюден, особенно когда в гневе, тряс своим огромным лицом.

Столицей плато сегодня стал маленький аккуратный городок Кацрин, возле которого делают весьма доброе вино — «Ярден» и «Голан». Самым же известным с библейских времён городом на Голанах, была, как и говорилось выше, маленькая Гамла. Маленькая, да удаленькая.

История города Гамлы подробно описана Иосифом Флавием в его «Иудейской войне». Он вообще писал много, подробно и живописно, одно плохо: был наш Иосиф предатель. На заре туманной юности мне нравился этот негодяй, потому что я не знал что он предатель. Теперь нет, не нравиться.

Гамлу осадили легионы Веспасиана Флавия, в 67 проклятом году. 60 тысяч римлян больше месяца стояли под стенами города. Трудились легионеры ужасно, колотили в стены таранами, горшками с падалью кидались, а взять никак не могли. А когда, наконец, пролезли в город, нашли живыми только двух женщин, остальные жители лежали в пропасти у подножия скалы, с которой бросились вниз. Зачем, почему, и что могли они сделать, умирая на стенах, улицах и ущельях, обступивших маленький иудейский город? Может быть, ответ на этот вопрос даёт монета найденная среди руин: «избавление святому Иерусалиму», написано на ней. Умереть в Гамле, означало, задержать и ослабить проклятые легионы, на пути к вечной столице Острова Бога.

На Голанах сегодня зреют алые яблоки, сорта «Мером», вишни и черешня, смородина и малина, ежевика и тутовник. Несколько лет назад одна чрезвычайно близкая мне дама, прослышав, что на Голанах в кибуцах и мошавах[27] выращивают чернику, организовала «великорусский» набег на плантации. На подъезде, завидев кусты выше человеческого роста один из страждущих, решил пошутить: «Как черника то вымахала», — сказал он. Приехали. Оказалась действительно черника. Вы знаете, как погиб Мичурин? Упал с клубники и разбился. Одна древняя старуха, бабка моего другого товарища, вполне и сегодня еще, слава Богу, живого и бодрого Паши Рутенберга — шахтостроителя, помнившая вкус яблок и груш до селекционной поры говорила: «Подлец Мичурин — всю фрухту спортил».

Стоит на Голанах и древний замок Нимрода — «сильного зверолова перед Господом», могучего строителя вавилонской башни. Нимрод имел наглость спорить с самим Всевышним и так далеко зашёл в своих амбициях и нахальстве, что полагал себя крутым, круче самого Бога! И так он на Господа разобиделся за справедливую критику его начинаний, что начал, пускать стрелы из своего огромного лука непосредственно в небеса! Господь же, вероятно для смеха, возвращал ему эти стрелы окровавленными.

— Попал, попал, — вопил Нимрод — А-а-а-ха!

Там, где сегодня руины замка, Бог выслал против Нимрода самого своего хилого война, доходягу комара. Кончилось это для Нимрода хуже некуда — пролетев через его колоссальную ноздрю и, поплутав немного в знаменитой системе «ухо-горло-нос», комар застрял в затхлых нимродовых мозгах, где и довёл его своим писком и шевеленьями до грустных мечтаний о самоубийства. И великан Нимрод взмолился о смерти. Просьба была удовлетворена, и, оступившись, свалился несчастный, в соседнею пропасть, где, и кончился мучительно, в назидание всем прочим инсургентам. Легенды говорят, что в последствии, в замке нашли укрытие асассины, последователи «старца с горы», что подсылал послушных ему наркоманов, резать и душить неугодных правителей Востока. В общем, есть на что, посмотреть на голанском плато.

Дорога въётся, вьётся и упирается в Баниас, который на самом деле «Паниас», потому что здесь родился, жил весело, и куражился над селянами, этот козлоногий обладатель чудовищной потенции и рогатого темени. Пан и есть тот пресловутый божок, чей дикий вид и хохот внушал лесной и домашней скотине знаменитый «панический ужас», отчего она бежала сломя голову и частенько, действительно ломала её на куски. Места здесь скалистые, запутанные и полно провалов, где можно завалиться плашмя, раскровенить коленки или даже свернуть на бочок свою нежную шею. Да, сверзатца с кручи дело плевое, особенно если скакать в темноте.

А за Баниасом, Тель-Дан, холм Дана, одно из греховнейших мест на планете, ибо сделали там сыны Израиля себе Тельца золотого, и служили ему.

Тверия — парилка у кипящих луж

«Если увидите мудреца, беседующего с глупцом, знайте, что это беседуют два глупца».

Израильским городам не хватает грусти. Её много в горах, а в городах совсем нет. Вот, к примеру, Тверия, что на западном берегу озера Кинерет, Галилейского моря, возле мест, где рождалось христианство, и где свирепели потихоньку сикарии, чья гордость и непримиримость погубили, в конце концов, Иерусалим. Тверию хорошо видно с Голанских высот и она похожа на ленивый камнепад. Для евреев Тверия сегодня один из четырёх святых городов, а когда-то было строго наоборот, натуральный был город греха при основавшем его Ироде Антипе, сыне Ирода Великого. Это, кстати, тот самый Антипа, в царствование которого, был обезглавлен Иоанн Креститель. Легкомысленный, похоже, был человек это Ирод, обещания давал не подумав, без оглядки на последствия. Стоило смазливой девчонке Саломее, его падчерице, сплясать нечто, я думаю не шибко приличное, и он пообещал выполнить любое её желание. С другой стороны, кто же мог представить, что это юное создание, потребует в награду голову праведника и пророка Иоанна, сына благочестивой Елизаветы и священника Захарии? Вот такое подлое поведение этой красотки родило у меня сомнение в её наивности и невинности детской, а может она была стерва закоренелая, и пожилая старуха эта самая Саломея?

Есть друг у меня, к которому я обращаюсь, когда нужен мозг гибкий и математические способности. В сочетании с уникальной настырностью, этими качествами в полной мере обладает только один человек- Игорь Трибельский, автор дотошной и поэтому хорошей и полезной книжки «Иерусалим». Вот придёт время и о том, что это за «девочка» была эта самая невыносимая Саломея, он вам сам расскажет сам, а я ни за что! Почему? Да потому что я интриган!

У каждого города своя причина появиться на свет: спесь победителя, пророчество, торговые дороги, а Тверия началась с горячих источников. Легенда говорит, что, однажды возвращаясь по зимнему времени из похода, утомлённый царь Соломон-батюшка, приметил странное озерцо, над которым курился вонючий пар. Немолодой Владыка, покряхтывая, влез в воду, а когда явился перед свитой после купания, то все, прямо, в чём были, кто в парче, кто в военных железяках, покидались в воду, царь-то вышел из озерца помолодевшим! «Человек должен жить хотя бы ради удовлетворения своего любопытства», — подумал царь.

Говорят так же, что, учуяв запах серы, явственно витавший в воздухе, Соломон сообразил, что источники, питающие озеро, греют в аду. Другой бы смутился, вскочил на коня и мчался бы в Иерусалим под защиту святых стен, но царь был не таков. Он вызвал из бездны чертей и, выбрав из них соответствующих его намерениям, заключил договор: «Вы черти, повинуясь великой силе кольца, будете топить источники сии, пока я жив!», вероятно, грозно требовал царь, а черти, вероятно, согласно кивали — никому неохота было связываться с великой тайной Кольца.

О Кольцо, Кольцо царя Соломона! Я нашел полтора десятка легенд об этом странном талисмане, но все они связанны с мудростью, которой наделил царя Господь и великим даром понимать язык всех тварей на свете. Однако счастья это Соломону не принесло. К концу жизни великая грусть поселилась в сердце царя, ибо истинно сказано: «многие знания рождают многие печали». Читаешь, читаешь Экклезиаста и вот уже видишь ясно, что «недостижимость подлинного удовлетворения делает грех бессмысленным, а исполнение заповедей и мир с Богом, наоборот, приближают к нему». Прав, ах как прав Великий царь, жаль только что смысл, заключённый в грехе, последнее, что ищет в нём человек!

Говорят, что в те часы, когда суета жизни захлёстывала царя, он опускал глаза на надпись сделанную на кольце: «Это пройдёт» было вырезано там. Но бывало и так, что тоска и напрасные надежды становились и вовсе невыносимыми. Тогда царь снимал кольцо, и читал слова, спрятанные внутри: «и это тоже пройдёт». Есть правда мнение, что на кольце было выгравировано тайное, четырёх буквенное имя Божье — «тетраграмматон», что и давало Соломону власть над всем сущим. Никто, никто да не рискнёт произнести его вслух, и только раз в году вышёптывал его первосвященник на ступенях Храма в Судный день, на исходе дней трепета! Но источники в Тверии и по сей день исходят кипятком в целых 63 градуса, как говорят в Израиле, «цельсиума». Это много. Влезть в такую воду даже при мерзкой израильской зиме, всё равно, что опрокинуть на себя чайник. Я пробовал, это ужасно! Значит топят? Конечно, топят, а все, потому что многумный царь Соломон выбрал в истопники чертей глухих от их гнусной природы, коие о смерти его и не слышали, отчего и трудятся в поте своего нехорошего лица. По сей день, заметьте, по сей день! Наши еврейские черти, именуются «шедим» и они черти правильные, не то, что иблисы и люциферы всякие. Наши черти — создания Божьи, и сотворены на шестой день. Души Господь создать успел, а как дошло дело до мышц и шкуры — началась Суббота, Он взял, и почил. Поэтому еврейские черти не охотятся за нашими душеньками, у них свои имеются. А охотятся они за уютным пристанищем, где можно достойно поселиться: дуплами деревьев, колодцами, сараями и даже нужниками. Может подойти и тело какое-нибудь завалящее, ежели оно ещё не труп. Среди коренного населения преисподни имеются новосёлы: детишки Лилит от «обезможженых» ею мужиков, и отродья ангельские, которые образовались от неспособности крыланов противостоять искушениям Земли. Там на планете они безбожно снашались с кем попало, и образовали новую популяцию через свои соития с чертями и людьми. Черти, между прочим, и сами совокупляются ужасно, но честно женятся, на беременных, растят чертёнышей, и как полагается, мрут в положенное время. Они, вы мне не поверите, работают на производстве, торгуют, и что почти невероятно, соблюдают Закон Божьи и изучают Писание. Правда, Господь, компенсировал им некую бестелесность, правом гадить человеку, если он навредил им даже нечаянно. Авторитетные раввины советуют к ним не цепляться. Для этого не надо протискиваться между деревом и забором, набирать воду из незнакомых, колодцев, и оставлять питье в открытом виде. Черти, в принципе, законопослушные существа, и тибрят только то, что плохо лежит, и только если, вы плохо пересчитали своё имущество, и не запрятали его хорошо. Прямо, как люди, честное слово! Очень уважают черти нужники, и самые состоятельные из них, строят из скучных сортиров настоящие хоромы, где регулярно выдают замуж дочурок, и женят сыновей. На роль женишка вполне можете подойти и вы, поэтому, не засиживайтесь в туалетах, не читайте там скабрезной литературы, и ни с кем, из рядом притулившихся, не беседуйте. А главное, самое главное, мойте руки с мылом, до крайней степени чистоты, черти с них и соскользнут. И хотя, как вы только что услышали, чистоты черти опасаются, но работают у соломоновых горячих источников, по сей день.

Вот на этих источниках Ирод Антипа и построил город, при городе бани, ну, а при банях много чего завелось. Однако это не помешало со временем перебраться сюда мудрым и почтенным раввинам, писать здесь чудесные книги и придумать, в, конце концов, огласовки-знаки на письме, при чтении заменяющие гласные буквы, что и позволило сохранить Святой язык и возродить его в наши дни. Жили мудрецы за чёрными базальтовыми стенами крепости, в покое, который эти стены им дарили.

Многие мыслители нашли вечный покой в Тверии, и среди них величайший из великих, Маймонид. Правда, в то время это уже был совсем другой город, без бань. Раби Моше Бен-Маймон, Маймонид, сформулировал тринадцать принципов иудаизма, жёстких и обсуждению не подлежащих — делай и всё, но человеком он, кстати, судя по всему, был мягким, всё-таки врач.

Христос же в Тверию не заходил ни когда. Он вообще избегал мест языческих, о чём свидетельствуют Евангелия, и проповедовал Спаситель почти исключительно перед иудеями, если не считать тех двух дней, которые он провёл среди самаритян, а они какие не какие, а всё равно единоверцы. И не его ли это слова: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мтф.15:24).

* * *

Покуражились за этими базальтовыми стенами и крестоносцы и турки и друзы — крепость на торговой дороге к Дамаску дорогого стоит. На одном из вполне современных зданий города некий живописец изобразил изумлённого панка, разглядывающего с балкона улицу древнего города и людей, наряженных в халаты и тюрбаны, идущих по ней по своим средневековым делам. Тем же занимаются расположившиеся в окошечках на той же стене по соседству, герои прекрасного рыцарского романа Танкред и Эрминия. Танкред некоторое время правил в этих краях, но заметной памяти о себе не оставил, кроме той, что стал он «лицом» поэмы Торквато Тассо «Освобождённый Иерусалим» и приобрёл со временем черты этакого идеально рыцаря, что, кстати, недалеко от истины, ведь он даже противился резне, которую устроили крестоносцы в Иерусалиме. Среди прочих подвигов незабвенный Тассо разместил весьма нежное сказание, о том, как дочь правителя Антиохии Эрминия, спасла Танкреда раненого в поединке с великаном Аргантом, перевязав его раны своими волшебными и целебными кудрями, хотя после этого надолго осталась плешивою. Хотелось бы для пущей романтики наврать, что они в последствии сочетались любовно, ан нет, рыцарь уже был нерушимо женат на некой Сесилии, которой, находясь лично при смерти, повелел выйти замуж за графа Понса Триполийского. Вот какая сила воли была у этого богатыря, другой бы извёлся от мысли, что перекладывает супругу в чужую постель, а он сдюжил, хотя и помер после этого смелого шага почти сразу.

Я хочу рассказать вам вполне правдивую историю, связанную с местечком Хамат Гадер, совсем неподалёку от Тверии, на южной оконечности озера, где римляне построили, всё на том же тверийском кипятке, как бы сказали сегодня, натуральное SPA с холодными и горячими бассейнами, латриной и прочими новациями тех отдаленных времён. Современные израильтяне, добавили к этому крокодилий питомник — очередная туристическая «атракция», как здесь говорят. Представьте: идёте вы по довольно хлипким мосткам, а под вами лежат, стоит протянуть руку и можно коснуться, пятиметровые злобные твари. Бр-р-р! Они не жрут туристов, только потому, что их «только-только покормили». А так смотришь: бревно бревном. И вот в один прекрасный день некий еврейскиё недоросль, так и не увидев в крокодилах никакого шевеления жизни, уверовал, что сии рептилии всего на всего ответственно выполненные муляжи. И вот этот гордый юноша с криком: «смотри мама, нас тут за фраеров держат» спрыгнул на зелёный ласковый газон, на котором ОНИ, звери эти ужасные, прохлаждались после обеда. Надо вам сказать, что любой средний израильтянин больше всего на свете боится, что его примут за простофилю-«фраера» и готов совершать всякие идиотские поступки, что бы этого избежать. К примеру, он готов совершать жизнеопасные обгоны, никогда, слышите никогда, не включать сигнал поворота, и вообще ездить так, что наиболее нервные участники движения интересуются у него: «Что и эту дорогу твой папа купил»? Кроме того, наша молодёжь, три года проведшая в условиях, нет не «приближенных к боевым», а натурально в боевых, страдает после демобилизации от недостатка адреналина. Такой вот, «постармейский синдром». Ну, какой уж тут адреналин, когда в тебя никто не стреляет! По традиции родители помогают собрать необходимую сумму, и молодые израильтяне отправляются за рубеж. Кто на год, а кто и поболее. Вы не встретите их в Европе, Соединенных Штатах, где только при Обаме, возможно станет чуточку пострашнее. Они не появляются там, где в принципе неопасно. Они отправляются в Кашмир, в Боливию, джунгли Амазонки — туда, где бывает хоть немного страшно. Вероятно, наш герой решил, что адреналин он найдёт и дома. И, как показали дальнейшие события, действительно, нашёл. Резво скакал десантник, сорви голова, артиллерист, подводник, ну не знаю я кто, между сонных, обожравшихся крокодилов, и даже пнул одного для наглядности, ну муляж же, смотрите люди!? Вот тут- то «муляж» и зашевелился, раззявил пасть и проявил интерес. Говорят, что прыжок, исполненный молодым человеком, обратно на мостки в мамины объятия, запомнили даже пресмыкающиеся, — «какая резвая пища сбежала»!

Крокодил зверь, безусловно, опасный и вид у него соответствующе отвратительный, не то, что у миляги бегемота — толстый и ленивый парниша. Но вот книга Иова характеризует бегемота совсем по-другому: «… поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены; ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья». Очередной еврейский герой почувствовал на своей ляжке, правоту библейского описания этой нервной скотины. В Израиле любят слово «аттракция», что — то вроде спланированного приключения, изюминки, природного или рукотворного украшения данной местности. Тель-авивский «Сафари», из таких аттракций. Разница между африканским и израильским сафари в том, что в нашем не стреляют. Едешь себе, стараясь не раздавить побирушек-страусов, тормозишь, давая дорогу носорогам, спешащим на свидание, разглядываешь львов, антилоп и прочую свободно гуляющую живность. А выходить из транспорта нельзя, даже и по срочной нужде, ни-ни! Но разве это для нас, гордых потомков Маккавеев! Все газеты потом писали, что некий папа, местный, не римский, выпустил своего почти половозрелого сына из машины, для натурной съемки подле пасущихся бегемотов. Неизвестно, что взъярило того парня, что «поворачивает хвостом своим, как кедром» но он резвой рысью подскочил к юноше и куснул его за не туда ступившую ногу! Обошлось, нога есть, но всё равно интересно, как теперь мальчишку называют «недожёванный» или «наш храбрец»?

Совсем недавно я катал очень приятное семейство по этому парку. Пятилетняя Настя увидев, что я пыхаю сигаретой, посмотрела на меня большущими синими глазами и прошептала: «Не кури, а то умрёшь» и заплакала. Боже, мой, Боже мой, как я люблю этих маленьких чистых, не испорченных сволочью-жизнью людей! Так вот, на переезде из «карантина», где содержат новеньких зверюг, проверяя, как они уживутся с остальными обитателями парка, вилорогий антилоп боднул мою машину, и удалился, сияя — «Вот, девочки, глядите, какой я непобедимый мужик — видите, как он удирает»!

* * *

Как построить в ряд, не перепутав всех тех, кто прельщенный красотой этого острова, пытался положить на него свою тяжелую длань? Как сплести это кружево из имён убийц, святых, сумасшедших, предателей, безумцев, параноиков и пророков?

Я постоянно ловлю себя на недостатке жестокости. Себя и циркулирующих рядом островитян. Даже, самому распоследнему врагу не получается пожелать смерти, болезней и вредительства членов. Не выговаривается. Это от буквального понимания заповедей, чего натуральные христиане счастливо избежали. Многие из того, на чём настаивал Христос, противоречат самой человеческой природе. Ну, кто из вас готов искренне полюбить врагов своих, или подставить ещё раз физиономию, по которой только что врезали? Поднимите руки! Поэтому исполнять «око за око», или любить исключительно ближних своих, и с трудом терпеть не слишком вредных соседей, это человечно, а обниматься с какой-нибудь гнидой, нет. М-да, трудно быть настоящим христианином, практически невозможно!

* * *

У въезда в ЦФАТ, должно быть написано: «Убедись, что за ангелом смерти ты посылаешь ленивого человека».

На острове всё, не как у остальных людей: чудеса и мистические откровения, даже стыдно сказать — повседневность, быт заурядный. Отсюда вышли, и распространилось по свету заумные откровения и всякие потусторонние страсти. Самое противное, особенно для затверделых материалистов, что всё это, ещё и самым наглым образом, сбывается.

Странный городок Сафед, он же Цфат. Как лучше? А как вам больше нравится. Один из четырёх святых городов евреев, место, откуда может начать своё шествие Машиах, если Иерусалим, по каким, то своим причинам, затрудниться принять его первым, и впечатление от его строений, странное: то ли Бердичев, толи Толедо, недаром он расцвёл по настоящему только во времена испанских изгнанников. И личности здесь живут, мягко говоря, странные, а это, между прочим, столица Кабалы!

Идут, опустив глаза к земле, тонкие юноши в белых шапочках с маленькими помпонами-кисточками, вьются по ветру лёгкие пейсы, плывут круглые жизнерадостные старцы, видно что, в конце концов, осиял их Господень свет. Быстро, мужскими твёрдыми шагами, глядя в никуда, проносятся девицы на выданье, пищат чумазые толстощёкие младенцы, из которых и вырастет потом всё выше перечисленное. Сегодня по всему миру каббала стала такой: «модный штучка», «наука кабала», «путь к пониманию жизни». Одним из первых, кто объявил об отмене всех ограничений на изучение Каббалы, был Марокканский кабалист Авраам Азулай, написавший в своей книге «Милосердие Авраама», что, начиная с 1540 года запрещения на изучение Каббалы, сняты. Почему такая точная дата? А не знает никто! И корыстные ребята, по сей день благодарящие этого сефардского раввина за такую прыть, бросились зарабатывать на желании трудящихся без особого напряжения приобщиться к «тайным знаниям» и слиться с «духовной элитой». Вот певица Мадонна, не Дева, утомившись от перманентного распутства и пуская пузыри в волнах климактерических приливов, решила, что это так на неё озарение накатило, накупила книжек с картинками, учителей по волшебству наняла, и ныне уже «просвещена». Иудаизму вообще чужда любая мистика, но там где она прорывается, она только продолжение учения. Надо жизнь прожить и изучить все, что написано в Пятикнижии, в Талмуде и безумном количестве умных книг, что бы приблизиться к Кабале. И вдруг, Мадонна становиться «посвящённой». Ну, для начала ей бы надо было, хотя бы яйца отрастить — вот тут мистика и началась бы! Женщины Тору не изучают и к Кабале соответственно допуска не имеют. Или ею овладел диббук, какого то несчастного юноши-недоучки, помершего не ко времени и заставляет её считать, что она приблизилась к истине? Диббуки, это не нашедшие умиротворения души, что стараются придвинуться поближе к тёплым живым сердцам, и получить успокоение, хотя бы в чужой, но всё- таки, настоящей, жизни. С другой стороны, я певицу уважаю, за откровенную безнравственность, что делает её своей рубахой-девкой, среди других лицемерок. Но, пардон, не «эмансипе» у нас тут. Весьма почитаемый раввин — кабалист Бааль Сулам сказал: «Тысяча человек приходит к изучению каббалы, но лишь один выходит к свету». По его же формулировке Каббала, есть: «…Мудрость эта представляет собой не более и не менее, как порядок нисхождения корней, обусловленный связью причины и следствия, подчиняющийся постоянным и абсолютным законам, которые связаны между собой и направлены на одну возвышенную, но очень скрытую цель, называемую „раскрытие Божественности Творца Его творениям в этом мире…». Вот как мудрёно, но всё-таки не очень сложно для «неученого» усвоения! Кабалисты, те, что по консервативнее не раскрывали «глупцам» методику развития с помощью Каббалы, поскольку это является «большим преступлением», или как говорили мудрецы: «Как является обязанностью раскрывать то, что будет правильно понято, так является нашей обязанностью не раскрывать того, что правильно понято, не будет». И я, и я, и я того же мнения! Хотя и не кабалист, но полагаю, что приступать к изучению Каббалы, без совершенно свободного знания иврита, и, не потратив годы на прочтение и понимание всей огромной литературы иудаизма от Торы до агады[28], это всё равно, что, зная только таблицу умножения, попытаться закрутить роман с высшей математикой.

В Цфате стоят древние синагоги, и лежат на кладбище мудрецы именами, которых эти синагоги названы. Много странного рассказывают о кабалистах. О том, как один из них вызвал к недельному чтению Торы праотцев Израиля, и как подходили к биме[29], выступая из серой тьмы, Авраам Исаак и Иаков. А другой мудрец показал императору Рудольфу всех родоначальников двенадцати колен израилевых, и грозного Иуду и крошечного Бениамина. Причём принимал он императора в огромном замке, который перенёс для этой цели из дальних германских земель, — очень уж ему не хотелось, смущаться скудностью своего жилища. Знание каббалы это умение правильно обратится к Богу, для того что бы «включить», например, мрачный обряд «Пульса де-нура»- «огненную плеть».

В соответствии с твёрдыми убеждениями любого монотеиста, этот обряд не может «насылать» Божий гнев, не по силам нам! Кабалист способен, только, правильно обратится к Богу, за Справедливым судом, если считает, что грех, совершаемый неким человеком, смертельно опасен для Острова. Любые сведения о проведения этого обряда разглашению не подлежат! И если решение о проведении обряда будет принято, то человек, призывающий Гнев Суда, должен знать, что и сам попадает под пристальное внимание Небес, и тогда, если «обвиняемый» невиновен, наказание падает на голову его призвавшего. В тот же час, один из трёх ангелов смерти Абаддон, Азраил или Самаэль, нисходит в мир и убивает того из двоих, кто более грешен. В иудаизме сложилась практика не обрекать гибели единоверца — нельзя иудею предать смерти иудея. Это заповедано свыше, ибо желающих подвести «народ Израилев» под мечи, всегда было в достатке. Но есть, один очень древний закон, «Дин Родеф», который оправдывает убийство иудея, предавшего народ, и отдавшего землю врагу. Премьер-министры Израиля Ицхак Рабин и Ариэль Шарон, были подвергнуты проклятию именно за это. Рабин через месяц после проклятия был убит, а Шарон, через полгода, получил такой удар «огненной плетью», что несгибаемый «Бульдозер», быстро превратился в недвижимый кирпич.

Другой закон, «Дин мосер», приговаривает к смерти доносчика, сообщившего о любых еврейских замыслах врагам. Смерти достоин даже тот, кто только захочет донести, пусть и в будущем, из чувства мести или обиды. Смерть доносчика, считалась делом времени, и осуществлялась не за счёт вмешательства Высшего суда, а за счёт вполне человеческих побуждений людей пострадавших от доноса.

Великий еврейский законодатель и теолог Маймонид, писал что «Мосер» заслуживает смерти и может быть убит даже в наше время, когда религиозные суды не выносят смертных приговоров. Это замечательное слово «Мосер», трансформировалось в российский каталажках, в хорошо всем знакомое слово «мусор» или «мусорок», что гораздо благозвучнее, хотя на результаты «резьбы по мясу», вовсе не влияет.

«Предатели есть у каждого народа. Народ предателем не бывает».

* * *

Мне лучше всего в Цфате зимой, когда льют дожди, вот счастье то, какое! В камине гудят сосновые поленья и теплое сладкое вино с корицей и кардамоном, веселит оживающую душу странника. В Цфате есть целый городок художников, в основном тихих пейзажистов, иногда, правда, впадающих в художественное буйство, и создающих нечто, вполне в духе этих мест. Между прочим, существует и кабалистическая живопись: ряды сфирот — мирообразующих сил, силуэты людей сложенные из древних букв, складывающихся в молитвы, и виденья грядущего-схождения Храма, непременно на своё законное место. Есть в городе и осуществлённая мечта отца Фёдора — свечной заводик. Свечечки делают миленькие, какого-то туманного расплывчатого окраса.

Для Хануки[30], для поминовения, и просто, для красоты, волшебные обязательно, но это так, к слову. В этот городок бежали многие из испанских изгнанников, которых выжили из королевства Кастилия и Арагон, их католические Величества Фернандо и Изабелла. Для евреев изгнание стало чудовищной национальной катастрофой. Инквизиция же судила каждого подозреваемого в исполнении иудейских религиозных обрядов, и жгла их нещадно. Многим это покажется странным, но почти во все времена евреи любили страны, в которых селились, даже больше титульных наций, вот такие полоумные патриоты. На «почве» руководил изгнанием этих испанофилов, конфискациями и занимательными для юношества, аутодафе, незабвенный Томас Торквемада.

Маленький Томас, родился в обычной испанской семье, где бабушки частенько сознавались, если их правильно пытать, в том, что в детстве были натуральными еврейками. Торквемада проделал путь от монастырского поваренка, до духовника королевы и Великого инквизитора. Эта была такая традиция семейная, у них, у Торквемад — папа маленького Томми, тоже служил в монастыре, у доминиканцев, ну не монахом же, конечно, а иначе Томи не стал бы даже зародышем. В ордене, заведовавшем судами инквизиции, пытками и преследованиями еретиков, им обеим, очень нравилось, а почему не известно. Может «писчу» давали хорошую, и от пуза? Поварёнок Торквемада, мог, наверное, иногда, и умыкнуть, что-нибудь вкусненькое для мамуси и неправильной бабки, а они его журили за это, в тайне им гордясь!

Не всем евреям захотелось соблюдать традицию тихого сидения в лужах крови своей семьи и многие стали мстить. Ах, как я люблю мстить, но только, не вставая с дивана! Лежу и мщу страшно всем своим обидчикам, топлю их, гадов, в болотистых метах, режу специальным ножиком тонко-тонко, как на бекон, а с дивана не встаю, потому что лень и страшно. А вот некоторые повставали с диванов и наладились католиков потрошить, всех подряд, лишь бы подвернулись. Вот оттуда и пошла славная когорта евреев-пиратов, крепивших на рострах своих кораблей, не голую бабу-наяду, а свиток Торы. Я так и вижу, как всматривается в море смуглолицый красавец, человек с весьма красноречивым именем, Самуэль Палаче, он же Шмуэль Фаладжи, который был натуральный раввин и кабалист, а вдаль он смотрел с надеждой, не покажется ли на горизонте испанский флаг. Сонная, не опасная волна раскачивает его шебеку, нежный бриз наполняет бело-голубые паруса, и уносит в несусветную даль, вонь от болтающихся на реях испанцев. Вместе с ним на сладкой ниве отмщенья, потрудились и другие братья по вере.

Мозес Коэн Энрикес, вышел в море, вместе с товарищем, бывшим испанским галерным рабом, дослужившимся до адмирала, голландцем Питом Хейном. Покуролесили они крепко, оттого, что были оба два, злопамятные и ужасно мстительные, а моряки серьёзные, не хуже Нахимова, хотя он и не еврей. А не еврей он потому, о, вы искатели еврейства в людях с подозрительными фамилиями, что был адмирал крещён, и знать не знал, и ведать не ведал, что его предки толи Нахимсоны, толи Нахимовичи, были семитами испытанными. А если и были? Нет, не еврей этот благородный русский военнослужащий, и не заикайтесь даже, хоть нахимовцев пожалейте!

По пути на Кубу, негодяи эти, не нахимовцы, а Коэн с Хейном, утопили тьму «золотых галеонов» и сами озолотились, естественно, а матросиков с идальго ихними, совсем не щадили, потому что очень были настроены против их католических величеств Фернандо и Изабелы, ну и накормили местную ставриду «матросятиной», от пуза. Вот такие обидчивые, звери. Так старались, так старались, что чуть не потеряли из-за перегруза хорошими металлами собственные корабли. Прославился и Яков Куриэль, который прежде чем заняться пиратством, был офицером испанского королевского флота, под славным именем Дуартэ Нуньез дэ Костаа, а после изгнания и конфискаций, на оставшиеся пиастры снарядил быстроходный фрегат, по слухам просто угнал новёхонькую каравеллу «Санта Мария» причём прямо из гавани.

С командой, набранной преимущественно из соплеменников, Куриэль топил как булыжники, испанские каравеллы в Карибском море. Считается, что он похоронен в Цфате, рядом с великим кабалистом Аризалем, или даже рядом с самим раби Лурия, но это не слишком достоверные слухи — там покоится другой Куриэль, негоциант.

Лютовал, правда, позже, в 18 веке, ещё один кровопийца, Жан Лафитт, из славной семьи потомственных флибустьеров. Он, проходимец этот, сыграл интересную роль в истории американского континента — после того как его упрямый дед сгорел на костре Инквизиции за верность своей вере, его неуёмный внучек, основал в окрестностях Нового Орлеана целое пиратское королевство. Его отряд, сражавшийся на стороне американцев, и устроивший заносчивым британцам элегантное кровопускание, насчитывал более тысячи первостатейных еврейских головорезов.

* * *

Цфат лежит в Верхней Галилее. При помощи слова «Галилея» я запросто докажу вам какой лёгкий язык иврит. Начнём вроде бы издалека. Вот слово волна — «гал», нарисуем её и получим загогулину. Ну, а если волны две, то получиться «галгал», тьфу, как примитивно. А если мы их еще и нарисуем одну под другой, то выйдет круг. Ну, правильно — Галилея означает «округ». Та Галилея, что верхняя примыкает к горам Ливанским, она и вправду высока, холмы, поросшие дубами и кедрами, поднимаются на 2000 метров, по ущельям бродят задумчивые кабаны, перешедшие с постного жёлудя на кибуцный авокадо. Это чревоугодие не осталось безнаказанным — на кабана охота открыта чуть ли не круглый год. Один мой знакомец Саша Дохман, редких размеров рыжий и усатый еврей-водолаз, научивший тружеников кибуца «Дан», готовить и успешно продавать форель горячего копчения, рассказывал со злобой в голосе, про их, кабанов, не спортивное поведение. «В ночи, — говорил Саша, — один такой секач, здоровый как слон, разбегается и влетает в могучую ограду вокруг плантации, как танк, мать его! И валит её, представляешь!? А за ним вся его семья! Старшие детки, мамки, папки бьются об стволы всем своим мясом — плод и падает! И они все наше, вместе с мелкой поросёй, довольные сами собой, жрут! Всё бы сгибло, кабы не я!». И правда, всё бы «сгибло» кабы не Сашин меткий глаз и верный «Зауэр», что гремит из засидки на самом толстом авокадо и валит на скорбную нашу землю жертв собственного обжорства. Да, чуть не забыл, в Верхней Галилее ещё арабы живут, и они очень разные эти арабы. Некоторые не отличаются от своих братьев из Марокко и Ливии, а некоторые больше похожи на своих древних предков, первых последователей Христа.

На холмах Иудейских. «Столбовая дорога»

Я буду писать о Христе и его последователях много. Мне христианство, чрезвычайно интересно, а уж как оно важно для судеб моего Острова, где оно, собственно говоря, и родилось, очевидно, всем, кроме пребывающих в гипнотическом состоянии талмудистов. Для того, что бы никому обидно не было и мои оппоненты не пеняли мне за мою любовь Первовере, я признаюсь, но только шёпотом и глубоко засунув губы, в ваши мытые, я очень на это надеюсь, уши: Талмуд, не богоданное знание! Он попытка это знание сохранить! В нем есть величие мысли, остроумие и опыт веков, но нет сияния! Озарения есть, а Сияния, Величия, жара пылающих городов, криков шофара, нет, а слёз горя ненависти и боли, в избытке. В Талмуде, дабы не провоцировать христиан на убийства и погромы, места, где упоминался Иисус, вымарывали, и отмечали их специальными знаками, смысл которых был известен только Великим раввинам. Однако и без евреев сами христиане соорудили такую путаницу вокруг Спасителя, что она может увести с главной дороги в какое-нибудь топкое и непроходимое болото!

Как только не определяют сущность и «функции Иисуса», теологи, историки, попы и паства, оторопь берёт: от заурядного, но Великого «Пророка» и учителя, до неизменной и неотъемлемой части Триединства. Поговорим об этом, не спеша потому, что «Учитель не тот, кто учит, а тот, у кого учатся».

В Галилее Нижней, есть Назарет, даже, целых два. Один, тот, что на вершине горы, еврейский, примечателен только тем, что его называют Элит и делают в нём, шоколад и кофе. От слова «Элит» происходит слово «элита», то есть то, что повыше. Как сладкая грёза, осталось у меня воспоминание о посещении фабрики, где у входа в цеха, стояла чудовищных размеров корзина с «бракованной» продукцией. Чуть помятые упаковки «сникерсов», «марсов», и неизвестных в Европе шоколадных батончиков, плотно набитых разнообразными целыми и толчеными орехами. Горами лежали помятые плитки молочного, перчённого, чёрного, солёного, с цукатами и без, и даже, по-моему, с зубной пастой и селёдкой, шоколада. От той заветной корзинки никто вас не оттаскивает, сами отваливаетесь, как напившиеся дурной крови клопы. И всё-таки, это неважный Назарет. Важен тот Назарет, что пониже или просто Назарет, или город Благовещенья. Вот что важно!

Назарет в ТАНАХе, а это аббревиатура названий библейских книг: Тора- Пятикнижие, Невиим — Пророки и Ктувим — Писания, вообще не упоминается. Вы уж извините, но слово «ветхий» я выговариваю, только в контексте со словом, «старикашка». Так что завет «ветхий», пусть будет у нас называться, «Первый», так и по смыслу точнее.

«Христос строго исполнял все заповеди Ветхого Завета», нехорошо ведь звучит, неправильно, потому что он их действительно «строго исполнял». И какой же он после этого, «ветхий»?

А нету Назарета в Первом завете, потому, что было это, редкое захолустье во времена Христа. Отцы церкви считали, что в сей махонькой деревушке, обитало, никак не более 300 семей. Правда, впоследствии, выяснилось, что здесь в третьем веке нашей эры, процветал жреческий род, со странной фамилией «а Пиццец», я не шучу, но как это связанно с произошедшими здесь ранее или в последствии событиями мне судить трудно. Да и с самим названием города не очень хорошо и попытка вывести его из слова «назир» или «назарей», что, по сути, означает «монашествующий», просто неприлична — пишется иначе и поэтому я сторонник той точки зрения, что имя Назарет означает «молодой побег, свежая поросль», и происходит от слова «нецер». От этого слова происходит и еврейское «ноцри» — христианин и «нацрут» — христианство. Всё эти рассуждения нужны для того, что бы увидеть тайный смысл слов пророка Исайи: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его». Чудесно, ведь Иессей, отец царя Давида, а значит прародитель и самого Христа. Кроме того, его имя означает «дар Божий». А если ещё припомнить что люди, написавшие кумранскиё свитки, тоже долгое время именовались «ессеи», окажется, что разгадка не так уж и далека. Но есть ещё одно, остроумное, или наоборот, дикое, смотря на чей вкус, соображение. О том, какие города имелись в Галилее во времена Спасителя, мы знаем благодаря «перечню» составленному Иосифом Флавием. Исходя из того, что имя «Назарет», символизирует то, что здесь был зачат «ноцри» и родился «нацрут», это выглядит слишком странным совпадением. И поэтому весьма вероятно, что мы имеем дело с сознательным «переименование» места ранее известного под другим именем. Искать подходящую кандидатуру я не буду, не моя тема и вообще лень. Дарю, будущим исследователям.

Когда подъезжаешь к Назарету со стороны Израэльской долины, хорошо видна обгрызенная строителями гора "Saltus Domini" — «Свержения Господа». Именно отсюда вознамерились местные жители сбросить Иисуса в пропасть, когда он читал перед ними в достопамятный день субботний, первою свою проповедь. Читал же он из Исайи: «Дух Божий во мне и Он повелел мне проповедовать вам». Но люди, на глазах, которых он вырос, увидели совсем иное: «не плотник ли он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли между нами его сёстры?». Вполне понятно, что так возмутило соседей Иисуса, и они вознамерились его убить: ясно, что не присутствие в синагоге его родственников, и не плотницкое происхождение, а очевидные претензии на божественность! Однако сама эта сцена породила немало вопросов, — о каких братьях и сёстрах Христа идёт речь, была ли Мария «приснодева» и почему, главное, почему эти люди оказались столь слепы, что не увидели в этом молодом человеке, того, что привело к нему, в конце концов, половину рода людского? На последний вопрос ответил сам Христос: «Истинно говорю вам — нет пророка в своём отечестве». На остальные, каждая из христианских конфессий научилась со временем отвечать ясно, но естественно, каждая по своему. Для одних братья и сёстры Христа это дети Иосифа Обручника от первого брака, для других кузены и кузины Христа, а для протестантов, родные или единоутробные, недаром у Матфея сказано: «родила первенца своего». Ну а где «первенец», там и остальные детки.

Не стоит, наверное, отождествлять церковь и религию, догматы и веру, но незыблемым остаётся тот простой факт, что православие, ортодоксия, как называют эту конфессию, в том числе и сами православные, на то и ортодоксия, что бы твёрдо стоять на однажды принятых и почитаемых по сей день каноном, евангельских традициях.

В недалёком прошлом у входа в Святую могилу поочерёдно дежурили два греческих суровых до свирепости монаха, Самуил и Пантелеймонус. На попытки пролезть в Кувуклию без очереди, предпринимаемые некоторыми безответственными гражданами, они реагировали однообразно, били себя в грудь, Самуил тонким стальным похожим на коготь перстом, а Пантелеймонус, толстым и волосатым, пальцем, и неласково глядя чёрными строгими глазами прямо в душу нахала, говорили гордо: «Ортодокс!!!», и даже самые наглые, тушевались и отступали, похожие на лужу.

Я лично, человек взглядов консервативных, и поэтому мне такая позиция близка и понятна. Вот и католики считают, что стоят на основных своих принципах, твёрдо, однако замечены ныне в том, что позволяют всё-таки некоторым своим присным, по вопросам не имеющим, как им кажется, принципиально значения, иметь собственное мнение. Или это коньюктура сегодняшняя их так ломает?

Мой добрый друг, мосье Владимир, хотя и не француз какой-нибудь, но сходит за «мусью» легко, доказывал мне, ссылаясь на весьма почтенных церковных иерархов, что гармоничность истории Христа, столь ясная и чёткая, говорит сама за себя — Он был, а значит всё, всё правда, и Иисус существовал! И Любочка, чудесная охранительница его покоя, стерегущая каждый шаг мыслителя, что бы он, к примеру, не подавился чем-нибудь и не сомлел, мужественно старалась не кивать, потому что она меня уважает и знает, что я случая не упущу и вцеплюсь в её дорогого супруга, аки клещ подколодный! Да кто ж спорит то, Володя! Однако прости мой друг, но что бы достичь этой гармоничности, церкви понадобилось уничтожить или хотя бы сокрыть десятки иных евангелий, запретить более древние, чем её собственная, версии жизни Спасителя, выцедить четыре канонических текста из губки, напитанной многочисленными историями и преданиями о жизни Христа, а остальные объявить «несоответствующими». Я даже не стану вспоминать о грустной судьбе всех нарушителей однажды принятого порядка, которых, кого пожгли, кого зарыли заживо, кого утопили на «божьем суде». Вот так, Володя, создаётся гармония и отнюдь, не только церковная, а даже семейная, например! Канон, отшлифован и поэтому очень похож на правду! При том, само существования Христа отрицать глупо, а спорить, «чему он на самом деле учил и кем был», нужно.

Между входом в нижний предел базилики Благовещенья и выходом из верхней церкви, имеется поворот на рынок, где можно купить крепкий арабский самосад и разную поддельную мелочёвку, вроде бритв «Жилет», которыми я чуть не отрезал себе пол морды. Эх, знать бы кто их ковал и вострил, в каком-нибудь Манки-Джанки[31], лично бы выбрил на его башке нехорошее слово — пусть кровоточит! Можно приобрести здесь и «гуманитарную помощь» в виде дорогущих сортов сигарет, поступающих из полоумной Европы, и стибренных бодрым «палестинским народом», у самого себя, с целью перепродажи сионистскому врагу. Сухие цифры корпоративных исследований рынка, убеждают европейцев, что арабы покупают больше зубной пасты и вазелина, чем евреи, поэтому дружить нужно с ними. Усугубляет проблему и то, что евреи всё это и много чего ещё, делают сами, нанося крепкий ущерб экономике Европы. Бедняжка, неспособна конкурировать с проклятыми островитянами, имеющими в «hi-tech» тридцатикратное превосходство над нею, над старухою.

Поплутав немного, вы, в конце концов, доберётесь до Церкви- синагоги, где и учил Иисус в ту достопамятную субботу. Когда-то в церкви стояла скамья, которую кряхтящие от натуги евреи, с места сдвинуть не могли, а христианские паломники её, одним пальцем туда — сюда, туда — сюда! На ней сиживал сам Христос, евреев, как известно из христианских источников, не любивший. Вот отчего скамейка от них была заклята, а от любезных его сердцу последователей, нет. Поскольку сегодня её в синагоге-церкви нету, а обвинять в краже евреев не получается — сдвинуть то они её не могли, то, наверное, это паломники расщепили святое сидение на мелкие куски и увезли вдаль несусветную, что бы там ими обладать.

Церковь же Благовещенья видна почти отовсюду — строгий светлого галилейского камня шатёр, поднимается над городом и трескучий голос его горьких колоколов потикивает немелодично: «Здесь, это было здесь, здесь». Вы идёте мимо лавок, по довольно крутому подъему, мимо давильщиков разных фруктовых соков, строгих христианских торговцев, переполненных доброжелательностью, и не переполненных ею, но подобострастных, как дворовая челядь, их мусульманских соседей. Есть мнение, что арабы христиане не очень то арабы, приглядишься, и просвечивают через оливковую кожу черты назареев, евреев, когда-то уверовавших в истинность приходившего Машиаха. Не обошлось здесь и без греков-византийцев, римских легионеров, покалеченных во времена Великого восстания и осевших на подаренных цезарем землях.

В местном генезисе чувствуется горькая струя, европейской крови, оттого, что кнехты, простые дружинники, мясо крестовых походов, перепортили невиданное количество местных, подвернувшихся, девиц. Кстати, «Машиах» на иврите, означает «помазанник», а если перевести слово «помазанник» на греческий, вы получите что? Правильно, Христос, умные, какие! Чудны дела твои Господи, куда не посмотришь — везде торчат еврейские уши. Интересное замечание сделал блаженный Августин, один из Отцов церкви: «Весь Новый завет сокрыт в Ветхом Завете, но Ветхий завет раскрываться только в Новом».

Это тот самый Августин, который наряду с некоторыми своими единомышленниками, создал "Теологию презрения", в соответствии с которой, отсоветовал пастве евреев зараз под корень изводить, а наоборот, увещевал соратников, мучить их медленно разными придирками и налогами, чтоб помнили, псы, кого распяли! Однако его знаменитая сентенция по поводу соотношения «заветов», всё равно звучит довольно двусмысленно: то ли всё сказанное Иисусом и упомянутое евангелистами, уже сказано ранее, то ли понять написанное в ТАНАХе можно только прочитав Новый завет? А как же до Иисуса справлялись? А неправильно понимали, и всё!

Сама же церковь Благовещенья воистину прекрасна, соразмерна и полна великих символов. Главные двери собора пересказывают историю жизни Спасителя, от ангела говорящего с пастухами до вознесения Христова. «Читать» двери надо слева направо, сверху в низ, и потом снизу вверх. Всякий раз, когда я поднимаюсь на её второй этаж, у меня возникает ощущения, что я оказался внутри рождественской ели — огромный шатёр раскидывает смолистые лапы, обнимает небо и пахнет чудом. Но само чудо было всё-таки на первом этаже, в укрытом руинами прежних церквей доме Святого Семейства. Здесь, тот самый знаменитый грот, где Дева услышала Благую весть и приняла во чрево своё от Духа Святого. Всякий может увидеть две колонны одну высокую у входа, на месте, где архангел Гавриил заступил дорогу Богородице спешившей домой, и колонну поменьше, которую, как говорят, разбили враги Господа, искавшие под ней церковную утварь, якобы, спрятанную монахами. Ничегошеньки не нашли, паразиты эти! Вот она-то, разбитая и, как правило, украшенная корзиной живых цветов, отмечает место, где Богородица услышала: «радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между жёнами». Второе же чудо произошло в самом гроте, где латинская надпись кратко сообщает миру: «здесь слово стало плотию!». Собор спланирован так, что бы сохранить остатки церквей, построенных в прежние времена, это и стена крестоносцев и византийские мозаики и пол церкви назареев, которую многие считают одной из древнейших в Святой земле. На мозаиках виден и Иерусалимский крест, и древнееврейские буквы, и дивные орнаменты в открытом для обозрения, а не для бессмысленных топтаний, раскопе.

Верхний предел собора прозвали «Триумф Вселенской церкви», по имени огромного мозаичного панно в алтаре, где Иисус, облачённый в багряницу, как бы обнимает весь мир, и показывает стоящему подле него апостолу Петру, его наследство. Тут и другие апостолы, и те римские Папы, что посещали Назарет, и теряющаяся за горизонтом, толпа верующих, стремящаяся к Иисусу. Слева от Спасителя, привлекая к себе все взоры, восседает царица Небесная в короне и синем тяжёлом платье. Кабы она вдруг встала, то выглядела бы выше даже и самого Сына своего. По стенам собора, в неглубоких нишах, установлены подарки разных стран, изображения Богородицы. Некоторые из них впечатляюще уродливы, как, например, кусок алюминия из Америки. Мне же нравится японская Дева, в кимоно, разукрашенном императорскими хризантемами, рукава которого сделаны из чистого жемчуга. Раскосый младенец на её руках, смотрит на вас бесстрастно с самурайским спокойствием на лице. Вот сейчас как взвизгнет, как вытащит, катану[32] из спрятанных за спиной ножен, как рубанёт по башке! Я бы не удивился, — надоели ему эти «глазельщики»!

На территории францисканского монастыря, где собственно располагается базилика Благовещенья, есть ещё одна церковь, Св. Иосифа, где в крипте, располагалась, в соответствии с традицией, его мастерская. Здесь должен был постигать основы плотницкого мастерства и «первенец», наследник «Обручника», Иисус. А может быть и не плотницкого, потому что переводчики опять напутали, и вероятно так «закруглили» слово, что и сами не поняли, как оно получалось. Все четыре Евангелия, написанные по-гречески, называют Иосифа «тэктон» — «строитель», а при переводе Нового Завета на европейские языки, в том числе и на славянские, он вдруг превратился в «плотника». Хорошо, что его ещё не назвали по имени материала, из которого на Украине возводили мазанки. Сейчас, наверное, на небесах спорят толмачи, о том кто виноват в ошибке, «мы мол, филфаков не кончали, какой с нас спрос». В одной из ниш, с наружной стороны церкви, стоит очаровательная скульптурная группа, «крошка Иисус с родителями», ну просто какое-то чудо сентиментальности. Умильные лица Марии и Иосифа, кудряшки и пухлые щёчки маленького Христа, очаровательны, «хочется даже укусить», как сказала одна молодая мамаша, глядя на Иисуса. Что за люди, что за люди, едут по святым местам — Христа кусать!

Сравнительно не далеко от католического Собора подле фонтана Богородицы, расположилась, ушедшая по пояс в землю скромная греческая церковь Архангела Гавриила. Нынешнее здание было выстроено при турках на месте византийской базилики, порушенной персами и церкви построенной крестоносцами, а разрушенной уже арабами. Еще недавно женщины сюда допускались только через боковую дверь, как в синагоге. Бедняжки, должны были сразу, не мешкая, подняться на галерею, что бы батюшек не сердить. Сейчас женщин просят только прикрыть чрезмерно обнаженные плечи и другие выпуклости, да не скрещивать ноги — дурной знак. Правда последнее относится и к мужчинам, но на них брюки, поэтому батюшки не возражают. А Матушки возражают, и ещё как! В самом дальнем пределе, журчит древний родник, к нему и ходили поводу жители Назарет многие столетия пока не построили скучный всеизраильский водовод. Конечно, сюда ходила и Мария, других-то источников в городе просто не было. И вот как-то, ранним зябким галилейским утром, она пришла к источнику, осторожно, что бы не поскользнутся на мокрых камнях, ступая маленькими босыми ножками. Нежное и юное существо спешило занять очередь, кто-то ведь был должен напоить скотину и этого пожилого и скучного, Иосифа Обручника! Это место упомянуто в протоевангелие от Иакова, как место, где Дева услышала ангельский голос в первый раз: «Аве Мария», прошептал кто-то у неё за спиной, и поспешила Мария прочь, ибо испугалась тихого шёпота с другой стороны Вселенной. Над родником установлена единственная в своём роде икона — во чреве стоящей в молитвенном трепете над источником Девы, виден, как бы просвечивающий через её плоть, маленький Христос. Сама старая крипта, сохранилась со времен крестоносцев, а на её стенах над источником, висят два бронзовых оклада для икон. Если напрячь зрение, то на них можно разглядеть надписи "Императорское православное палестинское общество". Этому обществу принадлежало подворье "Московия" или, как говорят арабы, "Мускубия", выстроенное на деньги семьи Романовых.

Огромное здание "Московии" и прилегающая к ней территория, были обменены коммунистами, на вкусные израильские апельсины. Говорят, что по прибытии апельсинов в Одессу, местное начальство мобилизовало всех работников порта, сдирать этикеточки наклеенные на каждый фрукт, отдельно. Там было написано «выращено в Израиле». Такое не возможно было читать советскому человеку! Вместе с этикеточками, содрали и защитную плёнку. Сгибло всё!

Сегодня в «Московии», размещаются почта и полиция города. Имеется также неуютное за ветхостью лет, и от этого, чрезмерно суровое, КПЗ.

Кстати, по данным фонда «Кирхе-ин-Нот" ("Помощь Церкви в беде") на каждые 100

* * *

Стоит поднять голову и бросить взгляд куда-нибудь в сторону, как он цепляется за очередную Святую вершину. За гору Преображения, например. Этот Остров просто утыкан ими, как кактус колючками! Гора была таким здоровенным межевым столбом на границе владений трёх колен: Завулона, Иссахара и Нефаллима. С неё же сошёл полководец Варрак со своими ополченцами и пророчицей Деборой, что бы напасть «на тысячи Сисаровы». О, опять переводчики, будь они неладны, напортачили. Варрак, это Барак-«молния слепящая», или «сполох», а затруднения толмачей связанны с тем, что буквы «Бе» и «Ве» пишутся на иврите очень похоже. Сейчас нарисую ב — это «бет», а это «вет» ב. Что, совсем не отличаются?! Именно. Ну, я вас языкам учить не буду, отмечу только, что в начале слов она, почти всегда «Бе» а середине «Ве». Ну, вот теперь ясно, почему в некоторых странах город Бейт Лехем, чьё имя означает «Дом Хлеба», ибо там со времён Давида стояли царские закрома, превратился в Вифлеем, что может быть и благозвучнее, но смысла лишено напрочь. То же случилось с моим имечком. Ну, кто я, кто!? Всю жизнь проходил Венечкой, а приехал на Остров и стал Бениамин! И ладно, теперь хоть знаю, что имя имеет смысл, «сын правой руки», что означает — дитя любимого полководца, или другого какого проходимца, сидевшего одесную от Владыки.

Сюда, на вершину Тавора, поднялся Иисус с апостолами Иаковом и Петром, Иоанном, и было им явление Духа Святого, и преобразился пред ними Христос. «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить. И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом, и осенило их облако, и из него был Глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в нём моё Благословение, Его слушайте». По утру же, апостол Пётр сказал, что в честь чуда сего, надобно сделать три куши, одну в честь Христа, а две другие в память об Илье и Моисее с коими Спаситель беседовал о грустной судьбе своей.

И вот сегодня на месте прежних соборов порушенных, как и полагается арабами, был отстроен прелестный монастырь, с обзорной площадки которого, открывается дивный вид на Галилею. Служение же началось здесь ещё в византийские времена, но со временем место сие, пришло в полное запустение. Крестоносцы построили тут крепостцу и устроили церквушку, где служили монахи клюнийцы, отколовшиеся от бенедиктинцев и просуществовавшие до конца18 века. Орден ратовал за возрождение строгой духовной жизни и жуткой аскезы, за это, они были частично разогнаны, частично гильотинированы, в славные времена, Великой французской «революсьён». Эта самая «революсьён», терпеть не могла попов, и дармоедов аристократов, пожиравших невероятное количество натурального продукта, и производивших взамен, на свою либеральную голову, множество, её, «революсьён», новомодных идей. Вот она и вымещала на них свою вековечную жажду одинаковых порций счастья, полагавшихся любому трудовому человеку и даже скоту. Но Бейбарс не мог ждать наступления «революсьён» и удалил огнём и мечом всех, кто ему не нравился, с вершины горы. Простой был человек, но строгий. Сегодня кроме католиков на Таворе, правда, чуть ниже по склону, обосновались греки, отстроившие, небольшой женский монастырь Преображения Господня. На монастырской земле находится также пещерный храм-усыпальница Мелхиседека, того самого, что встретил Авраама на дороге в Иерусалим и как полагается священнику Бога Единого, благословил его хлебом и вином. Хотя в Библии встречаются целых три Мелхиседека, я хочу думать, что это был тот самый. Согласно Священному преданию, Мелхиседек пользовался большой известностью. У него, представьте себе, не было ни земного отца, ни матери, ни предков, а у жизни его нет ни начала, ни конца и, уподобляясь Сыну Божьему, он остается священником навсегда. Да, это понять трудненько будет, за то запомнить, пара пустяков!

По еврейскому преданию, это был сам Сим, который мог жить даже одновременно с Авраамом. В известном апокрифе, «Книге Еноха», говориться о рождении Мелхиседека, не пугайтесь, прямо в могиле умершей жены Нира, брата Ноя. Опять я вам страсти рассказываю, а вы терпите, крепче будете. После чего, его совсем ещё младенчика, утащил на небеса, спасая от Потопа, сам архангел Гавриил. Дошло до того, что некоторые христианские мистики, считали его рождение, «первозаветным» явлением Сына Божьего. Да, кстати, об именах: гора Преображения по-гречески называется Фавор, а на иврите Тавор. Будете искать, смотрите, у кого спрашиваете: если мужчина пейсат, то он знает только Тавор, если он поп — Фавор, а мужчину понимающего по-русски, трудно сыскать в этих краях. Ну а если мужчина совсем в куфие, идите, не оборачиваясь мимо, с ужасно вооружённым видом. Шучу, пока.

Лютня, которая не бренчит. «Тропинки праведных и дороги убожеств»

«Завулон у морского берега будет жить …, и у пристани корабельной, и предел его до Сидона».

«И, оставив Назарет, пришел и поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых…»

Волга впадает в Каспийское море, а Иордан и впадает в озеро Кинерет и «выпадает» из него тоже. Уже смешно. Одно из многих «побережий» Острова, так насыщенно «святостью», что из-за желающих «вкусить от неё», толчея здесь невероятная!

Слово «Иордан» означает «падающий Дан» и этого имя одной из рек, а точнее ручьёв, образующих эту великую реку. Великую? Именно так: Великую. Готов поспорить, что число людей никогда не слышавших о Волге, куда большее тех, кто ничего не знает об Иордане. Река отметилась в Библии многократно и это делает её «Великой», а так, грустно смотреть — почти всю воду разбирают на полив близлежащие кибуцы, а оставшуюся часть высасывает усыхающая Иордания. Та купальня, куда направляется большинство желающих ощутить святость Иордана, многократно объявлялась несоответствующей подлинному месту крещения Иисуса. Вот тут я сделаю, не пугайтесь, совсем крохотное отступление, касаемо Второго пришествия Христа. Бог пообещал иудеям перед наступлением «Дня Господнего» послать в мир снова пророка Илию, о чём сказано у другого пророка, Малахии. И ученики, довольно бесцеремонно, требовали у Христа ответа, «ну когда же, когда же, явится Илья». Иисус же, я думаю, иронически улыбаясь в усы, объяснил недотёпам, что «он уже приходил, да вы его проглядели». Имел же он в виду Иоанна Крестителя, хоть и родившегося на земле, но бывшего ещё и с небес сошедшим Ильёй, ипостасью его. Просто хочу заметить, что на месте крещения, было явленно «первое», «Второе» пришествие.

Само же Крещение, безусловно, акт веры и ступень на лестнице ведущей к небесам, ибо после схождения духа Святого к Иисусу, он уже не тот человек, сын Иосифа и Марии, а сосуд, наполненный новой жизнью, которая выплеснулась в час смерти его, и заполнила собой весь мир.

Проезжая вдоль побережья Мёртвого моря, мы миновали поворот на Иерихон и даже видели крутой склон горы Каранталь, где примостился греческий монастырь «Искупления». Здесь Иисус провёл сорок дней и, наконец, испытал на себе искус сатанинский. Говорят, что во времена Храмов, оттуда, с горы Искупления, а может и соседней горы, сбрасывали жертву Азазелу, несчастного «козла искупления». Ох, и орал же он в полёте, даже сегодня оторопь берёт. Но Марку Твену, больше нравилась другая история. Вот, что он написал в своих путевых заметках, вышедших под названием «Простаки за границей»: «Золотые ворота… отсюда в старину иудейский первосвященник выпускал козла отпущения, и тот убегал в пустыню, унося на себя груз всех грехов народа иудейского, скопившихся за год. Если бы его вздумали выпустить теперь, он убежал бы не дальше Гефсиманского сада: эти несчастные арабы непременно слопали бы его вместе со грехами». И это не последнее «не политкорректное» выражение мастера. За то, что я с удовольствием процитирую дальше, его сегодня обвинили бы в нападках на мультикультурность, и упорную исламофобию. «Мусульмане неусыпно и с тревогой следят за Золотыми воротами, ибо в одном почтенном предании говорится, что когда падут ворота — падёт ислам…Я ничуть не огорчился, заметив, что старые ворота несколько расшатались».

Неподалеку, и очень кстати, греческий монастырь на месте «истинного» крещения Спасителя. А на том берегу Иордана Хашимитское королевство, родная восточная Палестина, где не так давно нашли руины византийских церквей. Ах, как тут возбудились граждане России, когда король иорданский Абдула второй, начал дарить им через не безызвестное лицо, куски земли на своём берегу. «О-о-о! Вот опять мы впереди планеты всей»! Остаётся неясным, зачем Христу было переплывать на противоположный берег? Может из уважения к месту будущего убийства в Михмаре, его дальнего родственника Иоанна Крестителя? В общем, с точки зрения Иоанна Павла 11, разницы нет — река то, во всяком случае, та самая и вода в ней вся святая. С этим согласился даже предстоятель русской православной церкви, патриарх Алексий, хотя тоже второй. Они сговорились, я знаю! Но конкурирующие конфессии стоят на дыбах — есть, разница, есть, — «это место не наше». Общение с людьми приносит разные эмоции, от «возвышенных», до «подземных», иногда, аж руки трясутся от этих эмоций. Вот, к примеру, идут двое, православная монашка и семенящая за ней, пухлая, в годах, паломница. «Вот тут католики сидят — говорит монашка — Верят они неправильно, молитвы ихние неправильные». Батюшки, ведомые мной по Назарету, наконец, попадают в церковь Архангела Гавриила, ту, что у источника: «Наша церковь, — перешёптываются они, — чуете, как пахнет». Чем, чем пахнет в правильной церкви? А-а-а-а, ладонном! Понял, у католиков ладан не правильно воскуряют, или он другой, тухлый? Но это так, к слову. Некоторые мои коллеги, трясясь и приседая, рассказывали о попытках почти насильственного крещения в светлых водах реки Иордан и даже любого другого подвернувшегося водоёма, о требованиях выделить православного сопровождающего, и о многих «святых от жидов умученных», житие коих им приходилось выслушивать. Вот и вам грустная история простого русского мальчика Гаврюши, которого угораздило родиться близь города с похабным названием Заблудовка. В день Христовой Пасхи дитя пропал, а позже выяснилось, что был он безобразно замучен злодеями и брошен на некой пустоши вдалеке от родного крова, как падаль какая-то! Крошку распяли на кресте, пронзили бок копьем, что вероятно показала церковная, экспертиза и кололи тело до истечения из него всей крови. Всю кровь, выкачали, реципиенты проклятые, ни капельки не оставили! Тело же, даже и без порточек, его мучители выбросили, как было отмечено ранее, в поле, где оно было найдено родителями, но не сразу, а через три дни, а могли бы, негодяи зарыть его укромно, и не было бы этой грустной истории. Всё это время некие таинственные собаки, оберегали, трупик Гаврюшенькин, от хищных птиц, грызунов и земноводных. Вот, а вы говорите, чудес не бывает: вместо того, что бы напитаться косточками мягонькими дитячьими, собаченьки несли караул у тела детского, худенького, сами не жравши и не пивши. И это, по-вашему, не чудо?

Очень мне полюбились православные молитвы с такими вот печальными словами «….младенцы загражденными усты обличают жестокосердие жидовское, како кровей своих теченьми заграждают потоки беззакония, нас же подвизают ко трезвению…,». Ну вот, хоть какая та польза от мучеников — они «подвизают ко трезвению», не всё же время пастве пьяненькой ходить! Или, ещё одно дивное песнопение: «Младенцы непорочнии, греховныя скверны отчуждении, ваша чистота нечистых привлече на деяние богомерзкое, еже сами жидове писаша на девственнем пергаменте, в виде письмен и знамений демонских». (Служба Собору Святых младенцев-мучеников, от жидов за Христа закланных Сергиев Посад, б.г. N9. С. 26–28).

Страсти, то какие! Так и вижу, как очкастые отвратительные дядьки с большими носами, склоняются над покойниками, и «писаша, писаша», своими корявым квадратными буквами, на бледной коже обескровленных дитятей, всякую богомерзкую, непонятную похабень. Что тут спорить деяние истинно богомерзкое, особливо в свете того, что евреям прямо запрещено употребление внутрь себя даже оголодавшего до похожести на мешок с костями, любой крови и даже обожаемой мной, отщепенцем, кровяной колбасы! Лучше уж подохнуть, по их нечестивому мнению, чем перейти на такое питание! В Библии, слушайте вы, недоумки, только к вам и обращаюсь, кровь, является носительницей души, то есть источником жизни и ее силой, «потому что душа тела в крови… Если кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между вами, на ловле поймает зверя или птицу, которую можно есть, то он должен дать вытечь ее крови и покрыть её землею, ибо душа всякого тела кровь его, она душа его; потому Я сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его». (Левит 17:11, 13–14)

Пренебрежение этим предписаниями карается самим Богом: «Я обращу лицо Мое на него и истреблю его» (Левит. 17:10). Есть такое религиозное понятие «карет» — наказание за нарушение «Великих установлений», предписывающих целомудрие, запрещающих кровосмешение и половые извращения, требующих соблюдение субботы, неупотребление в пищу крови, хлеба в Пасху и соблюдение поста в Судный день. Не запоминайте, не надо, вам, воцерковленые, надлежит, сохранять мозги в девственном состоянии, а то спрыгнете с них по моей вине, а отвечать за это я не хочу, ни перед синодом священным, ни перед курией ватиканскою! В общем, наслушавшись таких молитв и печальных историй о жидовской злобе и жестокости, любому еврею захочется, распрощаться со своей заскорузлой верой и бежать, бежать в нежные лапы протоирея Меня, но он, увы, помре, причём крайне нехорошей смертью! А какой был просветленный человек, против официальной линии церкви выступал безбоязненно! Не она ли, матушка и послал того паренька с топором, что бы устранить сие досадное несоответствие?

«Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную! И весь народ скажет: аминь». Аминь, Аминь!

Боже мой, сколько их было, братьев и сестёр моих, сгоревших на кострах и в печах крематориев, в сараях, куда их загоняли христиане? Скольких, так, походя, порубили славные и добродушные парубки и паны! Народом Божьим украшали римские вечные дороги, распиная по их обочинам на крестах, топили в реках, и не ленились русской студеной зимою прорубать проруби в толстом голубоватом льду, и снова жгли и расстреливали, грабили, изгоняли, пытали, требуя сказать, где золото и «прельстительные» книги. Разбивали младенцам головы о стены в нищих несчастных каморках, забивали до смерти стариков и беззубых старух, душили изнасилованных девчонок и не уставали удивляться, почему после всех этих усилий они не крестятся! Поражались и тому, что эти подслеповатые сапожники и портняжки иногда хватались за ножи и извывыли на плахах через разбитые в месиво рты: «Шма Исраэль! Адонай Элоэйну Адонай Эхад».[33]

По сей день, многие не понимают, почему некоторые евреи так опасаются своих добрых соседей! Какие злопамятные люди!

Лично мне один единственный разок, но пришлось проповедовать, цитируя всякие обидные для не евреев слова Христа и о том, что спасение придёт через иудеев, о не метании бисера перед свиньями, о нежелательности отбирания хлеба у детей для раздачи его псам, и о том к кому послал его Отец небесный.… С виду помогло. Жаль, будет если только с виду, могли ведь и обиду затаить.

И вот теперь, положа руку на сердце, я именем Божьим клянусь, что никогда ни какой крови христианских или иных младенцев не пил и плоти их не жрал! И мои многочисленные еврейские друзья, и знакомые не пили и не жрали эту гадость, хотя по поводу одной моей близкой знакомой имею сомнения. Ей, стервозине, по большому счёту всё равно, чью кровь пить, лишь бы надругаться над безответным!

Правда и то, что не однажды я вылизывал кровищу, но только свою, глотая кровавые сопли или слизывая её с разбитых костяшек и малых дырок на моем несчастном теле. А чужую, ни за что, — очень уж я болезней опасаюсь наружных и особенно внутренних.

* * *

А всё равно, на побережье хорошо, если туда приехать не летом. Летом свариться можно и вытечь полностью в рубаху, штаны и кеды, одна сухая шкура останется. «Озеро Лютня», так переводят название Кинерет. Летом эта «лютня» так разогревается, что легко может сыграть, «Похоронный марш» на ваших погребальных торжествах. А так, земля благодатная, наследственный удел колен Завулона и Неффалима — рыболовов. А летом, сдохнуть хочется по быстрому, что бы не растягивать это «удовольствие».

В иерусалимских раскопках, особливо на древних помойках, которые столь любезны доходягам- археологам, регулярно находят кости рыбы «апостола Петра», попробовать которую в каком-нибудь придорожном ресторане, я чуть ли не силой заставляю своих туристов. Одна красивая девушка, обалдевшая от моих увещеваний, даже кричала, визгливо и злобно, когда другие туристы волокли её к столу: «Я не жру рыбу, совсем не жру» и, услышав: «Катя, ну уважь гида», неточно плевалась в мою сторону. Она была пьяна, красотка эта, потому что возвращалась с устроенной мной дегустации на одной таинственной винодельне. Место, где я предпочитаю мучить рыбой моих туристов, расположено при подъёме к руинам древнего городища Мигдаль, «башня» на иврите, а по-русски Магдала, откуда, как вы уже догадались, была родом самая подозрительная Святая из окружения Христа, Мария Магдалина.

«Мария из Магдалы — Вы кто»?

Согласно “традиционному” пониманию Мария Магдалина была грешница, но была помилована Христом, когда толпа ханжей собиралась забить её каменьями и толи вследствие ужасного перепуга, толи просветления она стала одной из его преданных последовательниц. Католики опомнились только в середине прошлого столетие и перестали называть Марию из Магдалы, шлюхою. Кроме спасения её никудышней жизни, Иисус изгнал из бедняжки семь бесов силненьких, которые с тех пор стали символами «семи смертных грехов». Вот повезло то этим конкретным бесам, теперь каждый знает, кто в нем сидит и как звать паршивца. С момента исцеления Мария начала новую жизнь, праведную естественно, несмотря на то, что по-прежнему была молода и хороша собой. Девушка последовала за Господом и апостолами, вслед за проповедью Царствия Небесного в дали неведомые, лишь бы быть подле Учителя. Евангелие повествует, что Мария Магдалина находилась на Голгофе в момент распятия Господа, когда все ученики Спасителя разбежались, она бесстрашно оставалась у Креста вместе с Богородицей и апостолом Иоанном. А вот сам Иоанн про Магдалину на Голгофе молчит, совсем ни гугу. Может, он её не любил, и даже осуждал за прошлое, девственник, всё-таки, чистый такой, юный. Ну, евангелисты вообще, судя по всему, писали без уговору и перечисляют среди стоявших у Креста еще и мать апостола Иакова, и Саломию, и других женщин, следовавших за Господом от самой Галилеи, то есть своё каждый гнул, без согласования с товарищами. Несмотря на свою половую и иную распущенность в трудной и неспокойной прежней жизни, Мария была верна вере и традициям иудаизма, что вообще свойственно разным греховодником, желающим искупит содеянное по юности лет или обычной глупости человеческой. Вот почему Мария, вместе с другими женщинами просидела в покое, всю субботу, тем более что в тот год она совпала с праздником Пасхи, и только на рассвете, в воскресенье, они поспешили, наконец, к могиле Учителя, что бы по обычаю помазать Его тело погребальными благовониями. Тут вас ждёт небольшое отступление. Ну, опять, что делать то, если я нечто важное только по ходу писания, вспоминаю. Суть этого похода к могиле свежее погребённого, была не столько в традиции умащать миро, упокоенное тело, а скорее в желании удостоверится, что, не засунули в могилу ещё вполне живого человека. Наверное, бывало такое, что, придя выскребать косточки для перемещения их в оссуарий[34], обнаруживалось, что «труп» повертелся в могиле уже после похорон. Жуть берёт. Это как с Гоголем незабвенным: взяла его жуть однажды и больше не отпускала.

Итак, пришли мироносицы ко гробу и, увидев камень, что закрывал вход в погребальную пещеру, отваленным, испугались, и было чего — во гробе они увидели ангела восседавшего на этом камне и глаголавшего им о телесном воскресении Иисуса, и убежали в страхе и потрясении — не всякий поверит своим глазам, когда по утру после праздника, в Воскресение, вдруг ангела узрит! Осталась одна Магдалина. Евангелисты опять по разному описывают случившееся, что лишний раз подтверждает отсутствие между ними всякого уговору. Суть же происшедшего сводиться к следующему: Мария стояла около входа в пещеру, когда услышала голоса ангельские, что спрашивали: "Женщина, что ты плачешь?" — отвечала она голосам: "Унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его". И тут открылись очи ее, и увидела она Иисуса Воскресшего, стоящего около гроба, но, увы, не сразу узнала Его.

И Он также спрашивал её о причинах её плача, и бедняжка решила, что видит садовника, и говорила: " … скажи, где ты положил Его, и я возьму Его".

И в тот же миг открылись её, я думаю синие с поволокою, глаза, и она, наконец, слава тебе Господи, узнала Иисуса, и закричала "Раввуни!", что на нормальном языке звучит «раби» или «рабейну» и означает «учитель мой» или «учитель наш», и бросилась к ногам его. По другой версии, она бросилась к Иисусу «что бы обнять его». О! Вот она первая зацепка, не замеченная малограмотным трудягой, Дэном Брауном! По тем временам молодая женщина или девушка, могли обниматься либо с супругом или с папашей, причём только со своими! На людях, естественно. Значит, исходя из того, что Спаситель не был её родителем, разве что только в духовном смысле, остаётся один вариант — супруг! Кроме того, ученики постоянно тоже кличут спасителя «Равви, равви», «учитель мой, учитель мой», «раввин», а это предполагало обязательное наличие жены, потому что свободно гуляющих раввинов быть не должно, ибо закончится такое шатание, может нехорошо: совращением невинных отроковиц, или что ещё хуже, отроков. Суровый народ эти евреи — никаких послаблений и исключений не делали: хочешь преподавать юношеству, женись на ком-нибудь, но только из женщин. Эх, нету у иудеев попов, ксендзов и мул, а раввин, так, учитель, иногда наставник, но за тебя несносного, перед Богом не предстоит, ведь «священников нет у Израиля», и никто не может отпустить сынам Иакова их многочисленные грехи. Исповедовать, причащать некому, потому что «…будете вы у меня народом священников». Всего до одного священники, вот такая беда!

Во францисканской часовне, устроенной на месте «узнавания» Иисуса, Марией Магдалиной, висит изумительная картинка, где Христос изображён в шляпе и с тяпкой! Это художник постарался для тех, кто не мог сразу понять, чего это она обозналась!

И вот, оставила Мария по вознесению Христову, родные места и бесстрашно отправилась в самое логово язычников, в Рим, где даже явилась к императору Тиберию и благовествовала ему о Христе Воскресшем. Свои слова она подкрепила необычным подарочком, вручив Императору яйцо, которое в отместку на его неверие в чудеса, вдруг красиво окрасилось в чистый пурпурный цвет на его заплывших салом глазах! Что бы совсем сбить спесь с Тиберия Магдалина сказала ему: "Христос. Воскрес!" и император сразу же по окончанию аудиенции уехал на Капри грустить. Погрустив немного, он предался там блуду обжорству и пьянству, оттого что понимал, что он хоть и сам бог, а истинных бесстрашных последователей не имеет! История молчит, что Тиберий сделал с яйцом, но саму дарительницу не тронул, хотя, наверное, за яйцо обиделся — не уразумел язычник проклятый, что это, не намёк какой-нибудь похабный, а символ Воскресения, и новой хорошей жизни, без него, без императора. Так, кстати, благодаря Марии Магдалине, возник обычай дарить крашенные яйца в день Светлого Христова Воскресения друг дружке или императору, какому, если подвернётся. Из столицы империи, уже седенькая и старенькая, она переехал в Эфес, где апостол Иоанн с ее слов написал 20-ю главу своего Евангелия. Там же закончила Святая свою земную жизнь и была, естественно, погребена.

Но мощи её не сразу обрели покой. О, нет! Сначала были они перенесены в Константинополь и положены в храме монастыря «лазаристов», но Крестоносцы, которые коллекционировали святые останки и изымали их безжалостно у находившихся в паршивом положении византийских греков, перенесли их в Италию и погребли в Риме, под алтарем Латеранского собора. Но через тысячу лет с небольшим, в бургундском городе Везеле, монахи «совершенно неожиданно» обнаружили, что с незапамятных времен обладают мощами Магдалины. Вот, как хорошо вышло и кости чудесным образом размножились и монахам прямой прибыток.

Но это далеко не вся история Марии из Магдалы. Благодаря необычной судьбе этой Святой, единственной из евангельских женщин, так близко приблизившейся к Иисусу, появилось немало энтузиастов, которые оспаривают официальную версию её жития, и уверяют, Мария из Магдалы была женой Христа и родила ему ребёнка. По крайней мере, одного.

Ну, дальше начинается чистая мистика, которая чуть-чуть, но напоминает историю появления на свет самой Богородицы, где Дух Святой был сопричастен вместе с её родителями к зачатию Пречистой. Вот и Мария Магдалина родила сына, но не физически от Христа, а от своих скорбей, от своей безмерной любви к Спасителю, непорочно и таинственно. Население, желающее видеть воплощённого Спасителя сейчас и немедленно, верит, что когда Магдалина взирала на страдавшего, на кресте Иисуса, то он нашептал ей на ушко, что предстоит ей впитывать тайны одиночества с Пресвятой Девой на Соловьиной горе. Что она есть вторая, «малая Богородица», и что зачнёт от него непорочно и родит сына, и она родила, спустя девять месяцев после распятия прекрасного мальчика и нарекла его Иосиф. Эта красивая и весьма грустная история связанна со свидетельством Дионисия Ареопагита, ученика апостола Павла, который присутствовал в 57 году при погребении Богородицы. Младенца воспитывал тот самый Иосиф Аримафейский, который толи выпросил, толи выкупил тело Иисуса у Понтия Пилата и вместе с Никодимом положил его в приготовленной для себя самого, гробнице. Взяв на себя труд воспитания чудесного ребёнка, Иосиф скоро убедился, что его меньшой тёзка, от рождения своего необыкновенно одарён и высказывает чудеса премудрости, такие же, как и сам Спаситель. Так стало очевидно, что Иисус воплотился вновь, во второго, маленького Христа. И действительно, как мечтается мистикам, от него произошел блистательный род рыцарей — деспозинов, «ведущих род от Иисуса», ибо он нашёл способ оставить на земле своё «божественное семя» — росток богочеловечества. Так родилась династия Меровингов, боголюдей, способных творить небольшие, но впечатляющие чудеса, вроде излечения наложением рук от золотухи. При этом им полагалось нашёптывать заклинание: «Король тебя коснется, Господь тебя излечит».

Когда-нибудь, я напишу книгу «История Иосефа бен Иешуа, маленького Христа».

* * *

На побережье озера довольно тесненько от горячих источников, купален, платных пляжей и монастырей. Здесь и Капернаум, проклятый Иисусом за неверие, и Коразим проклятый за тоже. Проклятия весьма страшный элемент божественной воли. Если оно произнесено, значит, плохи твои дела. Проклятие, иногда выступает, как предупреждение, о том, что может «включить» его и сделать действенным и необратимым. И так, если ты сделаешь это, то будешь:

"Проклят, кто слепого сбивает с пути,

Проклят кто превратно судит пришельца, сироту и вдову…

Проклят, кто ляжет с каким-либо скотом

Проклят, кто ляжет с сестрою своею, с дочерью отца своего, или дочерью матери своей!

Проклят, кто убивает ближнего своего!"

И далее, далее, обо всём мерзостном, что вытекает из суровых законов совести, начертанных на скрижалях!

Так говорит Второзаконие.

Иисус не оставил Капернауму и Коразиму ни малейшего шанса: «Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись: горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись, но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам» (Мф.11:20–22). Что касается несчастного Капернаума, несмотря на то, что сам Иисус жил там, был он неумолим и город проклял: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься; ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе». И это невзирая на безвозмездное проживание в доме апостола Петра, где он зачем-то исцелил его тёщу. Там же Христос обрёл двух новых апостолов Андрея и Иоанна, и многих людей исцелил, и проповедовал неустанно. За свои труды, получил он в благодарность от сотника, слугу которого спас от верной смерти, собственную роскошную синагогу, руины которой можно увидеть рядом с домом апостола Петра. Здесь же, поблизости, расположена гора Блаженств, осиянная проповедью Нагорною и, бенедиктинский монастырь «Умножения хлебов и рыб», на землях немецкого общества Святой земли. Можно подняться на самую верхушку горы Блаженств и окинуть оттуда взглядом немаленькое Галилейское море, озеро Кинерет и конечно, зайти в Собор. Строительство новой церкви, на руинах византийских капелл, финансировалось миссионерами из Италии, есть, правда, «миленькая» информация, что в этом богоугодном деле, лично участвовал Бенито Муссолини, папа фашизма и добрый христианин, что, как известно, иногда неплохо согласуется. Имеется свежий пример. Церковь и гостиница обслуживаются сёстрами францисканского «Ордена Непорочного сердца Святой девы Марии»- «Congregatio Filiarum Purissimi Cordis Beatae Маriae Virginis». Всё, буду учить «латинску мову» — как красиво! Да, чуть не забыл, не дай вам Бог упомянуть при сёстрах старика Бенито — можете получить по шее тяжёлым кипарисовым распятьем, и после прослушивания всяких благозвучных итальянских проклятий, будете взашей, изгнаны из церкви.

Было бы странно, если бы я вдруг начал цитировать и комментировать Нагорную проповедь. Зачем? Всё сказанное Спасителем известно и христианам и иудеям, правда, из разных источников. Подчас можно услышать мнение, что здесь Иисус отделил новую религию от «увядающего» древа Иудаизма», ибо как вы, надеюсь, помните, христианство и есть — «нецер»- обещанный «побег новый». Побег и правда сравнительно свежий, но и его «родитель» засыхать пока не собирается.

Текстовое и смысловое совпадение слов Иисуса из Нагорной проповеди с некоторыми строками из псалмов, возвращают нас к речению блаженного Августина: «Весь Новый завет сокрыт в Ветхом Завете…». Хотите пример? Сказано Иисусом: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.» (Матф.5: 3) А это из псалмов: «А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира». (Пс.36:11) Сказано Иисусом: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». (Матф.5:4), а это опять из псалмов: «Он исцеляет сокрушенных сердцем и врачует скорби их»; (Пс.146:3). Очень, очень похоже. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8), — также восходит к Псалмам: «Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно, тот получит благословение от Господа и милость от Бога, спасителя своего» (Пс.23:4–5). Кто-то скажет: «Совсем не похоже! Смысл, да, тот же, но слова разные». Вот именно — смысл безусловно тот же, об чём и речь, а слова только оболочечка для него! Ну и что, разве это умаляет сказанное Христом? Отнюдь! Вспомните вредного старичка Августина. Ах, наш милый Августин, Августин, Августин….

Дорогие странники! Всё вас окружающее, всё побережье, суть место рождения и становления Христова учения, здесь были призваны на служение многие апостолы, вершились чудеса, здесь он обрёл первую паству. И донёс до нас Матфей слова учителя своего: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить». Вот в чём соль, а вы слушаете старцев диковатых, писания незнающих, и сами впадаете в противохристианские заблуждения. Окститесь, «Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится всё»

«Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». Даже как-то зябко стало, от этих откровений. Очень мне интересно, после этого, что попы на это скажут, а что не скажут! А чего ждать, я вам и сам могу легко их позицию «провентилировать». Позиция у них испытанная, «что, Иисус имел в виду, нечто другое, не то что, в общем, говорил, а гораздо «глыбче», что готовил он «революцию» духа, хотя об этом сам, почему-то молчок. И что вкладывал, Христос, оказывается, в «ветхие» истины, «новый» смысл». Об этом пишет со страстью, отец Яков Кротов, один из выведенных на правильный путь протоиреем Менем. «Жизнь по Евангелию, по Новому Завету, жизнь с Христом — кажется революцией по сравнению с Ветхим Заветом. Безграничная свобода поступка, ответственность качественно иного уровня, новый смысл таких слов как "наказание", "милосердие". Правильно Отец Яков, правильно вы пишите потому, что это вам действительно только «кажется». Позволю себе заметить, что заявление ваше, драгоценнейший Яков Гаврилович, голословно или сознательно вводит паству в заблуждение. Вы, достойный отец, оба ведь Завета читали, или нет? Ну не может быть, чтоб вы в семинарии лекции прогуливали или вас обманули в детстве? Уж не Александр ли Владимирович Мень? Нет, он не мог, он же Светоч! Это нехорошо, пора «возвращаться к ответу»- не поздно ещё! Лично мне никакой революции в словах Иисуса, не видится. Конфликт же между свободой воли и заповедью, есть только повод для борьбы с их общим дитятей-грехом. И последнее: где вам привиделся новый смысл в словах «милосердие» и «наказание»? Уж, не в требовании ли Иисуса подставлять попеременно разные щёки «битию» и «любви к врагам своим»? Ну, так что же вы — начинайте исполнять! Что, выходит плохо, много уходит времени на раскачку? А-я-я-ай, и так уже две тысячи лет! А, все, разумеется, по тому, что понимание смысла слов Христа предложенное пастве его последователями — «стратегическая мечта», Первый же завет, «учительствует» и без особого труда позволяет человеку решить сначала тактические задачи своего бытия, а проще говоря, пусть население сначала научится хотя бы «семь заповедей Ноя» исполнять, а там видно будет! Кроме того, хочу вас предостеречь: вы касаетесь материй, вольное обращение с которыми, также определенно, как недопустимое, ибо сказано: «кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном». Это Христос сказал, Гаврилыч, так, что вы уж поосторожнее с паствой, она вам верит. С другой стороны внимательное прочтение слов сказанных Учителем по одному и тому же поводу, может навести на совершенно кощунственные размышления. Вот к примеру в той же Нагорной проповеди Иисус говорит: «Сказано «Возлюби ближнего своего, как самого себя, а я говорю возлюбите врагов ваших». В свете постоянных настойчивых утверждений Христа, что он послан «соблюсти Закон», сие выглядит диковато и предполагает либо склеротическую расслабленность евангелистов, либо их конъектурную отсебятину, либо, спаси Господи, самое страшное — он не Бог! Эволюция взглядов Бога не предусмотрена, им самим ибо как сказано: "Я Господь — я не изменяюсь" (Малахия 3–6).

* * *

Одно замечу, что объезжая Гору, сразу после съезда к монастырю «Примата апостола Петра», слева от вас будет природный амфитеатр, где, оборотившись лицом к озеру, Иисус учил толпящихся у подножия горы людей. Каждый раз, проезжая мимо съезда к церкви, я удивляюсь, почему «примата», он же не единственный примат в Библии и в природе вообще. И зачем подчёркивать к кому виду относился Апостол? Ну, примат и что тут такого, я сам примат! Однажды я поспорил с одним, сравнительно молодым ксендзом, доказывая ему, что «примас», куда благозвучнее для русского уха, но он стоял на своем, как Коперник: «Святая церковь учит, что Пётр примат, значит примат, но не такой, как остальные приматы». Примат, не примат, а сама малюсенькая католическая церковь стоит на месте, где апостол был призван вести паству Христову, вместо собиравшегося к престолу отца своего, Иисуса.

На восточном берегу озера, местечко Курши с руинами византийской церкви и скальными пещерами-могилами, где обитали те самые пресловутые бесноватые, и где Спаситель загнал в стадо свиней, чертей, изнурявших до этого, их опрокинутые души. Здесь же Иисус дважды ходил по водам, проповедовал с лодки, утихомирил бурю на озере, исцелял и умножал. На самом берегу цветут алые купола монастыря «Двенадцати апостолов», друга моего отца Иринарха — маленький рай на земле устроенный стараниями одного человека. Отец Иринарх мужчина не шумный, а темпераментный, строгий, но без суровости. Говорят, а мне неудобно спрашивать его об этом в лоб, что раньше он был офицером греческой армии и, насмотревшись на человечество времён войны на Кипре, так расстроился, что отвратился от мирского и удалился в монастырь. Отца Иринарха обуревает жажда деятельности, он что-то всё время строит. То перголы[35] для винограда, то новую подъездную дорожку, то сортиры украшенные надписью намекающей на желательность пожертвований на их содержание. Не так давно отец развёл павлинов, которых кормит собачьим кормом и поэтому не режет по обычаю древних эстетов, чтобы подать, на стол заново утыкав птиц, их же роскошным пером. Пару лет назад отец Иринарх приютил осла бежавшего от своих законных хозяев. На моих глазах эта печальная скотина выхлебала ведро воды буквально в один глоток. Иногда осёл исчезает и огорчённый Отец, говорит, что тот бегает к католикам попрошайничать, но всё равно вернётся, такой характер. Церковь полна икон и красиво наклеенных в апсидах ярких обоев с образами тех чудес и знамений, как случившихся на побережье, так и в других не менее важных для понимания христианства местах.

ВЫКРЕСТЫ. «Тупик и приворотное зелье»

«На Тебя оставлен я от рождения, ибо Ты Бог мой.

Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет»

(Пс. 21, 7-12)

«Люди покидают меня, я покидаю их, грусть и печаль высыхают быстро».

В толковых словарях некоторое время назад рядом со словом «выкрест» стали писать — «устаревшее». Соглашусь, если вы, выкресты, мне подскажете, как вас надо называть сегодня. У меня есть идеи, но я подожду откликов, вдруг кого-нибудь и осенит, а пока слова Господа от Пророка Иезекиля: " … вы говорите: "Будем, как другие народы, служить дереву и камню ". Иногда смысл сказанного, ускользает от меня, но иногда иносказание бросается в глаза: Будете, будете вы служить дереву и камню — Кресту и Каабе.

Мне очень тяжело писать об этих людях, многие из них, искренние друзья мои. Но часто,

сами того, не замечая, они становились «предметом», моих самых дружеских, но всё-таки, изысканий. Я, многих из них люблю, и они об этом знают, но я их и жалею, жалею ужасно. Вот об этом они, я надеюсь, даже не догадывались, пока. Самый важный вопрос для меня, зачем или почему, они крестились, и изменились ли они после этого? Не сердитесь на меня мешумадим, — «погубленные», как мы вас называем, может быть мне после этой главы, полегче станет? Вы, как и тысячи наших предков, вечные носители комплекса неполноценности, страстно доказывающие себе и аборигенам, что вы «настоящие патриоты», а никакие-то там пейсатые отщепенцы. А толку чуть, будто свин наплакал — пишут, пишут на афишах бестрепетные руки «титульников» со следами ига на глупой физии — «жидовская морда», а «морда», только от исповеди! Обидно, да? И крестись не крестись перед камерой, с размахом и с чрезмерною силою ударяя перстами полбу, плечам и надпаховой области, всё одно: был «жидморда и умрёшь ему»! В назидание всем крестящимся, великий русский драматург Вампилов на могиле Пастернака громко произнес: — А все одно он жид! Вот такая эпитафия, уважаемому Борису Леонидовичу, а ведь как он старался, как старался, как ему евреем быть не хотелось, а пришлось!

В основе перемены веры в наше время, почти всегда, лежит неосведомленность и боязнь, и редко, редко, искреннее озарение и убеждённость. Одна из главных эмоций-побудителей, страх. Отказываясь от своего иудейства и принимая веру его гонителей, человек желает исчезнуть, раствориться в толпе, и стать одним из многочисленных почитателей Гаврюшиных, невидимкой для себя и большинства.

В конце периода Судей, люди пришли к Пророку Самуилу и кричали ему: «так поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов".

Но пророк усмотрел в этом измену Богу, единственному Царю израильтян. Сам же Всевышний грустно сказал Самуилу: "послушай голоса народа во всём, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними". Здесь всю смысловую нагрузку несёт слово «прочие», «как другие, как все». Обычно, выкресты, не желают себе другого царя, кроме царя земного. Почти всегда они были теми, кто инспирировал и «кровавый навет» и процессы о «надругательстве над гостией[36]», и насильственное крещение бывших единоверцев. Человек уходящий к христианам может позволить убедить себя в правильности этого решения, легко, и всё потому, что вырос он, не зная своей религии, а, возмужав, увидел по телевизору длинноносого хасида, главу, ну всех российских евреев, венгра Берла Лазара, с его уникальным косноязычием и противным акцентом.

И вот, послушав сего ребе, решил этот расслабленный семит, что главное достоинство иудея, это гибкий, мягкий и влажный язык, используемый для ублажения начальства. Побывав в Израиле и насмотревшись на попрошаек, раздающих за деньги благословения любому зазевавшемуся антисемиту, вернётся сын «идише маме» на родину с чувством глубокой тошноты, и скажет: «это не мой народ». Что ж, я могу понять этих людей — они искали таких впечатлений, и никакие израильские достижении, от электроники до отчаянной смелости наших солдат, их не потревожили — они увидели то, что хотели. Искали, искали мешумадим, подтверждения и индульгенции своему выбору и, конечно, нашли.

Обаяние веры таково, что даже самый далёкий от неё человек иногда заходит в «Храм», чаще в тот, который подвернётся первым. Первыми же подворачиваются обычно те, которых просто больше.

«Жид крещёный, — говорит русская поговорка, — что вор прощёный». Как услышишь такое, так бегом на волю, в пампасы, хотя жалко их конечно, продающих право первородства за чечевичную похлёбку. Человек — лист, на котором Бог и обстоятельства могут написать все, что угодно. С мешумадим совсем просто — на них можно писать любые вещи, оттого, что даже первый урок — десять Заповедей, не был нанесён на этот «лист», вот многие и рисуют на себе «крест». Да, выкрестов не любит никто, никто не любит перебежчиков. Досточтимый протоирей Мень, закончил свою жизнь нехорошо и этому есть только два объяснение: либо он сильно надоел Небесам своей деятельностью по обращению евреев в христианство, либо, природным православным, считающим, что крещение потомков богоубийц, должно прекратиться. Я знаю многих прекрасных людей, которые крестились и искренне верят в значение Христа-Спасителя, утешителя и опоры в их трудной войне за свой талант и спокойную жизнь. Ах, если бы им довелось, чуть раньше озаботится чтением Библии и самим убедится, что всё сказанное Иисусом, никак не противоречит иудейскому закону, и не в пейсах и чёрных шляпах святость, не принуждал Бог евреев к ханжеству и слепому следованию, умершим или выдуманным традициям. Лицемерие-смерть веры, но только еврей, может спорить с Богом и не боятся, что будет наказан за смелость. Милые, глупые отступники! «Мы потому отделены от иудеев, что мы еще не вполне христиане, и они потому отделяются от нас, что они не вполне иудеи. Ибо полнота христианства обнимает собою и иудейство, и полнота иудейства есть христианство». Это слова удивительного религиозного философа и поэта, В.С.Соловьева. Его логика, пластика и возвышенность мысли, завораживают меня. Правда интуитивно, почти любой православный философ, не делает различия между учением Христа и практикой своей церкви, а они, увы, невероятно удалились друг от друга. Интересно, как бы отразилось на успехах покойного протоирея, знакомство прозелитов с этими словами Соловьёва, до фатального для них, обряда крещения? Они ведь действительно, почти все, стараются помнить, что они, всё-таки евреи. Нет не иудеи, а именно «генетические евреи», что ни в коем случае не более чем кровь и вина родителей. Увы, так не бывает. Честно говоря, они даже не очень понимают, в чём тут соль. Для перехода в еврейство, надо пройти «гиюр» — весьма хлопотное и долгое, изучение законов и традиций иудаизма, плюс простенький, но болезненный, хотя и полезный, обряд. Для того, что бы перестать быть евреем достаточно поменять веру, секунда, и ты больше не еврей, к несчастию для выкрестов, только в глазах других евреев. Для прочих сие только усугубляет ненависть: «вот ведь твари — маскируются»! Не спасают никакие гены и главное, что никто не виноват, кроме семейства, обстоятельств и незнания. И законы Галахи тут не причём — еврей, поменявший веру, меняется как человек, он просто перестает быть евреем вообще. Не сразу, но обязательно перестаёт, евреи, просто, исторгают его. Мне никогда не удавалось поговорить с крещёными евреями так, как я говорил с ними до этого обряда. Нет, это не обида, не презрение — они как будто отдалились от меня, стали совершенно чужими, нет больше той интимности, легко понимаемой через прозрачную вуаль иронии тайны, которая объединяет всех потомков Иакова в один народ, она умерла навсегда. Исчезают, сползают с их лиц, черты упрямых и заносчивых островитян, кончено, ведь теперь они такие, как «прочие» народы Земли. Я смотрю на них недоверчиво, и они чувствуют — что-то сломалось между нами, только они не знают, что это навсегда.

К счастью это не относиться к тем, кто был «обращён» в годы мокрого, писклявого и практически грудного детства, совсем не соображая, зачем это дядьки в юбках топят его в лохани, и нежное что-то, медвежьими голосами поют. Сие даже зафиксировано в законе о «возвращении», определяющем, кто имеет право репатриироваться на Остров, и доверительно сообщающем тем, кто оставил свою природную веру в дееспособном возрасте, что им полагается не островная прописка, а примитивный шиш! Вот почему печаль моя распространяется только на тех, кто сознательно, из слабости, или неведения, примкнул к тем, о ком так точно высказался Николай Александрович Бердяев: «Христиане, или называвшие себя христианами, в течение долгой истории своими делами распинали Христа, распинали и своим антисемитизмом, распинали своей ненавистью и своими насилиями, своими услугами сильным мира сего, своими изменами и своим искажением Христовой истины во имя своих интересов».

Новые христиане не понимают, что всё сказанное Христом, что на холмах Галилейских, что в Иерусалиме, предназначалось только для евреев. Выкрещивались сотни талантливых литераторов, музыкантов, артистов, в разное время и по разным причинам, но, любимый довод, не менялся никогда — «человек пишущий по-русски, сроднившийся с русской культурой, обязан быть православным»! Однако собственное еврейство не помешало быть великими в чужих землях Кафке, Селенджеру, Фейхтвангеру, братьям Цвейг, Моравиа, Коллинз и паре тысяч других, писавших вне России. Может быть виноват не человек, а адрес? Хотелось бы, надеяться, что это обстоятельство, станет для вас, мешумадим, облегчением в последние дни.

Что касается вполне ожидаемых при таком развитии сюжета прений с антисемитами разных школ и «антисионистами» как называют себя левые дегенераты, то этого не будет. Я думаю, что Николай Александрович Бердяев в представлении не нуждается, хотя как знать, как знать… Написать, что-нибудь ярче и талантливее его, просто физически невозможно. Я тут, процитирую слегка любимого Гиганта, для затравки, а ответ, почему антисемитизм дерьмо, любой верующий православный человек без труда найдёт в его большой работе «ХРИСТИАНСТВО И АНТИСЕМИТИЗМ. Религиозная судьба еврейства».

«Есть только один способ борьбы против того, что евреи играют большую роль в науке и философии: делайте сами великие открытия». Бердяев велик, слов нет, но и он всё равно сетовал, на неприятия евреями «нового света». Я же никого «нового света» не вижу, а вижу полыхание букв: «Истинно говорю, что до тех пор, пока существуют небо и земля, ни одна даже самая малая буква не исчезнет из закона, пока не исполнится все. Ибо говорю вам, если не превзойдете вы законников и фарисеев в исполнении того, что требует Бог, то не войдете вы в Царство Небесное". Это, между прочим, Христос сказал, христиане, а Матфей только повторил. Но и Бердяев и Соловьёв, и другие гении и мудрецы не помогут в лечении антисемитов, а врачи их лечить не хотят, им лень. Врачи сетуют, что сие неизлечимо, как труп недельной свежести и пахнет, похоже. В общем, почти всем это совершенно неинтересно, потому, что нет простора для дискуссий — антисемитизм, он как любовь, а без неё нельзя, существование лишается смысла. Но подобное лечится подобным и поэтому самое подходящее средство от личного антисемитизма — экзорцизм, как и в случае битвы с тяжёлой формой синдрома Турета[37].

Общеизвестно, что евреи виноваты во всём. Из далёкой древности пришла к нам не остывающая ненависть к нашему племени. Я хочу процитировать маленький кусочек из того, что инкриминировалось евреям в эпоху эллинизма. Диодор, римский историк и писатель упоминает в своей “Всеобщей истории”, что друзья царя Антиох IV Эпифана, советовали ему целиком истребить иудеев "так как среди всех народов они являются единственными, которые не хотят сближения ни с какими другими народами и смотрят на всех, как на своих врагов". Тоже мне, новость, повод на фоне библейского «вы народ, живущий отдельно и среди других народов нечислящийся», не слишком сильный. Ну, живут отдельно, ну не хотят с вами дела иметь, потому что вы звери бесчеловечные, так что, за это резать надо? Но Антиох внял, евреи естественно восстали, перебили его славных полководцев и крепеньких гоплитов, и восстановили своё царство. Человек пишущий в блоге с идиотским названием «Империя Святая Русь», под «ником» «Защитник мира», опубликовал там 9205 подобных перлов, и всё что бы доказать, что он не хуже Антиоха. Бедный, бедный дурачок! Перед дыркой, ведущей в выгребную яму всеобщей истории, написано: «Благословляющих тебя, благословлю. Ненавидящих тебя, возненавижу». Царство Селевкидов давно покоится в этой ассенизационной системе, так же как и многие другие наши «друзья», жаль будет, если стараниями «Защитников мира» со товарищи, туда отправиться, пока ещё не дотянувшая до этого названия, «Империя Святая Русь». Или не жалко? Ну, и это не нам решать. Попробуйте бороться с «насланостью», может быть это испытание? Некоторые ведь смогли себя преодолеть. Это выгодно. Для души, для души, дурачок!

Последнее подтверждение тому прискорбному факту, что антисемиты в основном люди неполноценные надысь, проанонсировали СМИ. Грозное предупреждение, об опасности купания на египетских пляжах, сопровождалось, свежей мыслю, что обгладывание верхних конечностей у российских и немецких туристов, производится дрессированными еврейскими акулами и что один выловленный доблестными палестинскими рыбаками мичман Мордехай Шарки, уже и сознался даже. Антисемиты люди разные, иногда весьма примечательные. Вот, к примеру, Рихард Вагнер, задолжал «кровососам» дикие деньги и справедливо их за это возненавидел, потому и решил ни копейки этим жуликам не отдавать! Будем считать, что вопрос исчерпан.

ХУЖЕ ТВЕРДОГО СЕРДЦА МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ЖИДКИЙ МОЗГ.

Т. Рузвельт.

Хотите верьте, хотите, нет, но почти все евреи от природы блестящие «мимикраторы». Умение приспосабливаться к нравам аборигенов или захватчиков, выработали гибкость стана, слащавый шёпот, униженное выражение козьева лица, робкий взгляд и мерзкую привычку оглядываться. У нас на Острове, таких не слишком жалуют. Проживание, например, в Украине, воспитало у местных евреев несколько потрясающих качеств: умение лакать горилку не хуже парубков, чистую любовь к салу и борщу, и это вместе с крепким еврейским национализмом и привязанностью к своей и только к своей семье. Следует добавить, что там же родилось умение делать деньги из совершенно воздушных субстанций и вера в их космическую силу. В сочетании с редкой нечистоплотностью при добыче наличных, это даёт отличные результаты. Очень трудно уживаются бывшие граждане «родянщины» с привычкой коренного населения Израиля вкалывать на работе.

— Это нонсенс, какой-то, кричат они, с изумлением глядя на работающих, как ненормальные уроженцев страны и своих братьев из России. Вот от чего процент «йордим», «опустившихся», иначе говоря, сбежавших из Израиля в Америку, Канаду или даже к кенгуру, среди них весьма высок. Многие поспешно возвращаются в Киев, Житомир и благословенный свой Бердичев, ведь там проще и легче куется деньга, не то, что среди себе подобных! Смешные эти люди приезжают сюда из любой обитаемой дыры, отнюдь не только из Украины, но даже из родной моей северной Пальмиры, из самого «порта пяти морей» и благородных, как кажется их обитателям, прибалтийских городов. Жить на острове, где все считают себя сообразительнее своих соседей для них, невыносимо! Клеймо на лбах будущих отщепенцев просвечивает через их облупленную кожу: «меня недооценивают» написано на этом недовольном челе. Они, душевно страдая, оставляют на попечение израильских социальных служб, престарелых своих «маму и тату», как лишенцев medicate, а значит тяжких якорей, на пути к неминуемому обогащению, или на худой конец, уверенному сидению на шее у приютившего их государства. Стоит только придти повестке о призыве в армию взращённому с таким трудом единственному хлопчику, как они, рыдая и проклиная жестокие власти, а также отцов основателей государства, начинают паковаться. Ежели вы вспомните при них, парней из Европы и Америки, совершенно не обязанных служить в ЦАХАЛе, но специально для этого прибывших на Остров, то можете увидеть даже натуральную пену у поносящих «этих идиотов», ртов. Однако у меня нет особого желания, наживать лишнюю порцию врагов, но и врать не хочется, намекая на «нетипичность» такого поведения. Нетушки, такое поведение, как раз типично, для этой категории «недоостровитян», но легко объяснимо дурной традицией считать окружающих тупее себя любимого и изуродованной «местечковым» детством психики. Я же, как и большинство других островитян, белая, белая, совсем как альбинос, ворона. Я его люблю, остров мой, практически бескорыстно. Стаи этих белых ворон, могут при встрече, и заклевать распоясавшихся, чёрных пришельцев. Прожив здесь немалую часть жизни, я пришёл к несложному выводу, что преуспевают на Острове только те, кто искренне любит этот кошмар, и прощает ему невыносимую сложность своего нескучного бытия. Милы моему сердцу не «единокровцы», а среди них встречаются натуральные «заморыши души», а приезжающие в страну мальчики для «хаки», с точки зрения Галахи и «йордим», евреи ненастоящие, а только по батьке или даже по прабабке. А с моей точки зрения, «настоящее» не бывает! Островитянин только тот, у кого дети выросли островитянами, а сам он может быть любого «невнятного» происхождения. Мне они ближе, любого законника, ну и этих, сами знаете кого, тех — чьи имена уже не хочется произносить вслух. А так, захотите увидеть настоящих евреев, приезжайте к нам на Остров, здесь шелуха галута[38] слетает быстро, а настоящее, то, что от Иакова, начинает просвечивать, через неё. Увы, не у всех.

“Ибо вот удаляющие себя от Тебя гибнут. Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя” (Пс. 72:27–28)

* * *

Как противовес выкрестам, мешумадим — «погубленным», издревле появлялись митъяхудим, «ставшие иудеями». И хотя евреи говорили «тяжелы геры для Израиля, как чесотка», они в основном опасались, что на фоне прозелитов, рьяно следовавшим всем повелениям религии, сами будут выглядеть бледно, и принимали их в свои ряды, только потому, что так требовал закон. Но не сразу. Сначала кандидату долго втолковывали, что если ему хочется через иудаизм приблизиться к Богу, то это зря, потому что, оставаясь при своей вере, ему только и требовалось, что хорошо исполнять семь заповедей сыновей Ноя, и на место в раю у него будет бронь, а вот при превращении в натурального, обрезанного еврея, отнюдь! Обязательно сообщали прозелиту о судьбе других «геров»[39]: Графа В. Потоцккого, сожжённого за веру, лорда Дж. Гордона, испанского дворянина Лопе де Вера-и-Аларкон, французского монаха Аврахама бен Аврахама и другого монаха Роберт из Рединга, но если кандидат оставался, упрям как настоящий еврей, принимали его.

Иногда, к иудаизму примыкали целыми народами, как сделали это эдумеи, хоть и не совсем по своей воле, или хазары, эти по своей. Иногда, как в случае с Новгородом Великим и Полоцком, в «жидовствующие» уклонялись многие горожане и даже целые деревни, и зря, потому что Русь всегда была крепка верой, супротив начинающего уже тогда потихоньку подгнивать Запада.

Зачинщиков шатания пожгли, а остальным батюшка-царь Иван Грозный, по доброте своей широкой, истинно русской души, предложил всего-навсего креститься.

Но когда отказались, жидишки, сам душевно страдая, повелел их, вместе с детьми малыми и не очень малыми, главное, чтоб в прорубь проходили, утопить. Туда же отправились беременные молодицы, ветхие старухи в чёрных платочках и согбенные за изучением Писания, старцы. Всех, всех утопили зимой в реке. Как? А просто: прорубили лед, не в первый раз чай, и бросили всех в воду — около трехсот человек, в общем, не так уж и много. Записано об этом в хрониках, но недоверчивые граждане любят больше бессмысленный термин в «легендах», красиво: "Всех жидов, которые не захотели принять святое крещение, велел царь Московский утопить в славной реке Двине". Поэтично, правда? «Славная река Двина»! Молодец река Двина, так держать! Подобная судьба постигла, впрочем, и остальных евреев, в других «зачищенных» Иваном Васильевичем городах, спаслись лишь немногие, согласившиеся креститься по православному обряду. Ну, этих то «выкрестов» даже я понимаю, а уж я то жесток, ах как я жесток! Да и славно, наверное, было, колокола звонят, иноки поют нежными голосами, заснеженные маковки церквей в синем морозном небе. Жаль, что портят столь благостную картину, перекошенные детские лица, прилипшие ко льду, с другой его стороны.

Так, что я понимаю многих славных деятелей российской культуры считающих, что отказ от присоединения к такому высокодуховному сообществу, противоречит самой природе бездонной еврейской души, которая слиться, слиться мечтает, было бы с кем!

Тут я вспомнил ещё одну историю, приключившуюся со знаменитым психиатром Михаилом Осиповичем Гуревичем, много полезного сообщившим человечеству о последствиях неумеренного битья по голове, и о трудной судьбе детей идиотов, от сей экзекуции появившихся. Однажды на лекции о прогрессивном параличе он предъявил студентам больную бабку, которая стала от этой хвори окончательная дура. Несчастная старуха не могла назвать ни своего имени, ни возраста, ни времени года, но на вопрос, кто ее привез в больницу, с великой злобой в голосе объявила: "Жиды".

Обрадованный профессор, сияя, повернулся к аудитории и заявил: "Вот видите, как мало нужно ума, чтобы быть антисемитом".

* * *

В нашем озере Галилейском, тоже не всё порой было чисто. По приказу Веспасиана Флавия, легионеры утопили в нём тысячи евреев, что дало повод, будущему императору, а тогда просто, грубой римской скотине, попытаться накормить разжиревшей озёрной рыбой, иудейского царя Агриппу. Агриппа есть отказался.

* * *

Но помимо ставших привычными, «перебежчиков» уходящих к христианам, что неприятно, но в целом терпимо, учитывая, общие корни и принципиальное единство ценностей, то переход в ислам, необъясним никак и вообще. Эти, новые «аллахахбарцы», покинули лоно иудаизма и христианства, вероятно потому, что книжек никаких никогда вообще, не читали. Перейти в религию, которую из-за «натыренности» персонажей из двух предыдущих Заветов, считают «аврамической», грамоте обученные, не могут, они связи не узрят. Христианин, подвергнутый соблазнам этого учения, особенно без участия ножа и джизьи, должен рассуждать так: Господь заключил с Авраамом союз и произвёл от него народ, получивший Завет через Моисея. Затем Всевышний посылал пророков, научавших людей его божественной Правде, и, наконец, послал Предтечу, накануне первого пришествия Христа, объявившего, что пророков несущих божественный свет больше не будет. (Мф 11:13). А поэтому, ни Мухаммеду, ни Бахауле, ни К.Марксу места уже не нашлось, хотя обмануты были многие! Люди, вообще странные какие-то, им сколько раз было сказано, как отличить настоящего посланца, от самозванца, а они всё одно верят всяким пройдохам. Этих, Господи, прощать не надо, умоляю Тебя!

А пока, отступники и вольные и невольные, вспоминайте слова Господа: «И не бывать задуманному вами … Я рукою твердой и яростью воцарюсь, выведу вас из народов, соберу из стран рассеяния». Вспоминайте ежедневно, потому что когда начнёт собирать, удивляться будет некогда — воевать придется, или вешаться!

Виноградник Господа Бога. «Перекрёсток Ильи пророка»

«Красивый берег» — «Хоф яфе», так иногда с натугой, понимая, что наверно ошибаются, переводят её название. Есть и другие версии, но не такие поэтичные. Но берег действительно весьма хорош. Если подняться на «Стела Марис», мыс, нависающий над заливом и городом, или ешё выше туда, где начинаются каскады бахайских садов, город и море выглядят как огромные песочные часы: дуга бухты упирается в полумесяц горы Кармель и, толи море переливается в гору, толи гора пересыпается в море.

Принято считать, что Хайфы три: во-первых, арабская, узкая грязная и захламленная, такая, какой ей собственно, и полагается быть. Она тянется вдоль побережья, изредка запрыгивая на очень недовольные этим, близлежащие холмы. Потом русско-мароканско-польская, всякая, иначе говоря, средняя и никакая, и наконец, верхняя, лучшая, Кармель — «виноградник Божий». Кармель — карамель, сладко во рту. В общем, там живут достойные люди.

История у этого города, честно говоря, не ахти какая история. Ну, там упоминается, здесь, упоминается там, стоял на её сегодняшней южной окраине римский город Каструм, паша какой-то захватил её разок и даже некоторое время успешно правил, французских гренадёров израненных, турки передушили в несчастливом для Бонапарта «Египетском походе». Это грустно, но неважно. А важно, что Хайфа красива и ещё то, что она стоит на горе Кармель. Все события истории Острова хоть что-то значат, только тогда, когда они связанны с религией. А на горе Кармель Бога много. На мысе «Стела Марис», стоит один из двух кармелитских хайфских монастырей. Стоит он над пещерой Ильи пророка, где он скрывался от душегубов Ахава и Иезавели, к тому времени уже практически, порешивших всех пророков Бога Единого. И вот ему надоело скрываться: Чем плохо скрываться, лучше эффектно появится, и решил он вручить судьбу свою в руки Всевышнего.

Неподалёку от друзской деревни Далият-аль Кармель, есть весьма важное с точки зрения торжества единобожия место, Мухрака — «огненное». Великий и грозный пророк Илья показал там народу истинного Бога.

В то время народ Израиля оскудел в вере, служители Божьи были в унижении, а обычаи, заведенные при дворе царя Ахава и его жены «безбожной» Иезавели, улучшению нравов не способствовали. О том, что за паскуда была эта мерзкая царица, я уже рассказывал, так что мы уж лучше о чём-нибудь хорошем поговорим, например, о массовом изничтожении её подручных языческих словоблудов. Когда из служителей Господа уцелел один Илья, как и положено, ибо «свято место пусто не бывает», расплодились повсеместно всякие языческие божки и богиньки: Баал, Астрата, Молох и прочий их нечистый пантеон. Гадость всякая. И надумал Илья решить эту проблему одним ударом. Явился он к царю и предложил ему весьма рискованное дело, собрать на горе Кармель жрецов языческих, и пусть взывая к своим богам, призовут они огонь небесный на приготовленную жертву. И собрались тысячи иудеев и язычников, посмотреть, что из этого выйдет. Букмекеры, наверное, ставки принимали на поспоривших, так примерно 1 к 600 против Ильи. Жрецы вопили, как резанные призывая огонь на телячий труп, но небеса молчали, Илья же, посмеиваясь, заставлял этих немыслимых колдунов, орать что есть мочи: «Кричите громче — потешался Илья — он, наверное, спит». И тогда, когда изнемогшие служители многобожия попадали без сил на истоптанную траву, Илья воззвал к Небесам: "Господи Боже Авраамов, Исааков и Иаковлев! Услыши ныне меня, раба Твоего, и пошли с неба огонь на жертву, чтобы все эти люди ныне познали, что ты един Бог Израилев, а я — раб Твой, и Тебе принес жертву эту. Услышь меня, Господи, ответь мне огнем, чтобы сердца людей этих обратились к Тебе!", и пал с небес такой огонь, что сгорела не только жертва, но и камни жертвенника. Сие дело имело далеко идущие последствия: пророк схватил меч и начал порубать баалловых и астратовых прислужников. Ну, народ тоже не оплошал, он народ, любит учувствовать в неподсудном смертоубийстве вроде Линча, и поэтому радостно бросился помогать Илье в этом грозном деле. В последствии, уже в наши политкорректные времена, стали раздаваться запоздалые стоны и плачи, и тягучие плевки полетели в сторону Ильи: «Зверство это резать 600 невинных, пусть даже и заблуждавшихся священнослужителей, вот оно ваше кровавое учение, вот! Надо было референдум устроить цивилизованный!»! Должен Вам сказать, что при мне политкорректные слова, говорить нельзя, могу вообще убить. Политкорректность, как я её понимаю, это подбор такого необидного эпитета для какой-нибудь пакости, что бы эта пакость не рассвирепела, а население решило, что речь идёт о чём-то безобидном и не тряслось. Вот и получается, что резать пророков Бога Единого, так это политкорректно, а язычников нет, и это невзирая на то, что на их алтарях погибали и юные девицы и старики, а младенцев тех просто заживо закапывали в землю! Неважно, что позволительны в их мире были и блуд и убийство и прочая мерзость, и не узнало бы человечество нравственных законов, на которых строился мир, неважно. М-да, в какое мерзкое, зазеркальное время, мы живём. Я очень люблю пословицу: «Волкодав прав, а людоед — нет». Люблю за простоту и невозможность оспорить. А сегодня правы в основном людоеды, у них все права и на их стороне, жалость «гуманистов».

Впоследствии, в достопамятную первую мировую войну турки, захватившие Мухраку, первым делом отрубили изваянию Ильи правую руку, ту, которая с мечом, а когда не помогло, голову и разбросали всё это поодаль. В этой истории интересен даже не вульгарный мистицизм мусульман, а то, что они встали на сторону язычников. Неподалёку от этого Великого места, над пещерой, где прятался Илья от злобной язычницы царицы Иезавель, построен ещё один кармелитский, естественно, монастырь. В юности я очень печалился и даже кажется, плакал вместе с шевалье д. Артаньяном, над печальной судьбой госпожи Бонасье, потравленной мерзавкой Миледи в каком то захудалом кармелитском монастыре, естественно, во Франции. Кармелитки, конечно были не причём, но осадок остался. Вообще большинство католических монашеских орденов имеют свою специфику. Кармелиты, к примеру, много времени тратят на научные изыскания и вообще весьма серьёзно образованны. Значительную часть жизни они посвящают медитации, которая, конечно связанна с максимально возможным погружением в молитву.

Доминиканцы, чуть ли не поголовно перерезанные во времена Великой французской революции за чрезмерную ретивость во время процессов инквизиции, любили потрудиться на ниве сыска, хотя палачествовали мало, для этого имелись замечательные профессионалы. Своё название, они переводили, заглядывая в глаза подозреваемых, как «псы божьи», «Domini canes», и подозреваемые тряслись, прудя на заляпанные кровью полы. Сегодня доминиканцы, образумились и посветили себя миссионерству. И правильно: ныне борьба с еретиками безнадёжное дело.

Салезианцы, созданные чадолюбивым итальянским священником Доном Боско, призваны воспитывать юношество в страхе Божьем и научать его всяким ремёслам, что бы честно зарабатывали свой хлеб, а не тыкали прохожих ножиками, отбирая трудовые сольдо. Трапписты, появились на свет поздно, только в 16 веке. Они отделились от цистерцианцев, среди которых угнездились гнусные привычки, свойственные тому «просвещённому» веку. Эти братья не ели мяса, спали в гробах, открывали рот только для скудной трапезы и молитвы которую творили по 11 часов в день, приветствовали друг друга словами «memento mori», а скорбными вечерами рыли каждый свою могилу. Сегодня они трудятся на своих виноградниках неподалёку от Эмауса, взращивая привезённую в Святую землю, императором Наполеоном, виноградную лозу. В Латрунском монастыре траппистов проживал весьма ветхий старец, отец Базиль, и однажды мы с ним подружились. Монахи в то время, толи, поддавшись искушениям глобализации, толи от скуки, открыли на соседней бензоколонке винный магазин, и случилось так, что на этой бензоколонке я ожидал туристов желающих посетить Иерусалим. Некоторое время я толкался в магазине, некоторое на бензоколонке, некоторое валялся в тени на травке под огромным рекламным щитом. Время было тихое, туристы мои не ехали и, к стати не приехали совсем, и я заснул. Разбудил меня тихий перезвон и шуршание. Шуршала ряса отца Базиля, а звенели бокалы о бутылку «Фонтенель», «вина, прогоняющего печали и веселящего душу человеческую». Это отец Базель пришёл с пастырским утешением. Но прошли, пролетели годы и схоронили отца Базиля на монастырском тихом кладбище. Умер мой друг, и стало меня меньше.

Бенедиктинцы, ешё в двенадцатом веке отличились, придумав невероятно вкусный ликёр и создав действующий по сегодняшний день устав, ставший основой для монашеского общежития вообще. Ныне они трудятся на художественной ниве, создавая и в правду прекрасные вещи. Девиз ордена «молись и работай» весьма точно характеризует этих монахов в наши соблазнительные времена. Ну и, наконец, Францисканцы, объединённые в Кустодию Святой Земли — самостоятельный административный округ францисканского ордена. Кустодия эта, является одной из его «провинций» и имеет конкретные задачи, определённые специальными буллами Римского папы Климента IV. Она, «провинция», включает в себя территорию современного Израиля, Палестинскую, прости Господи, автономию, Иорданию, Сирию, Ливан и Кипр. А задачи были перед ней, определены вот какие: францисканцы кустодии, прозванные Хранителями Святой Земли, поставлены беречь для католиков памятные места христианства, да так, чтоб не посягали на них злокозненные греки с армянами, а суетливые пилигримы не скребли твердыми, как панцирь черепахи ногтями, святые камни. И главное, что бы не царапали мощи Святые, выколупывая что-нибудь на память. Существуют даже описания того, как несознательные пилигримы во время лобызания Святого Честного Животворящего Креста, грызли его жёлтыми испорченными в странствиях зубами, с благой целью нажраться щепок и «обожиться». Кошмар, какой-то! Но чтобы выполнить эту непосильную задачу, сбережения Святых мест, францисканцам пришлось ждать долго, пока мамлюки не обнищают совсем и не дадут официальное разрешение, на их присутствие в Палестине. Слава Богу, дождались! А раньше то, мамлюки и видеть монахов не могли, и вскрывали их как консервы, своим холодным оружием, сразу, как поймают. За что так взъелись басурмане на этих страстотерпцев, носивших грубую коричневую рясу и верёвочный пояс с четырьмя узлами, нам неизвестно, мы просто их сильно жалеем, по привычке. Ну, тут Папа подоспел к раздаче с соответствующей буллой, что, мол, лично доверяет францисканцам хранить святыни и взимать посильные пожертвования с утомлённых пилигримов. Да, забыл вам сообщить, что верёвочный пояс с четырьмя узлами, это символ ужасной плети флагеллы, рвавшей в претории страдающее тело Иисуса Христа, символизируют эти узлы и четырёх евангелистов попытавшихся донести до мира суть учения Иисуса Христа.

Один из них, Евангелист Лука вспоминает в начале своего повествования многих своих предшественников, описавших житие и чудеса Иисусовы. Евангелий, друзья мои, было несколько десятков: Никодима, Евангелие евреев, Евангелие назареев, Евангелие эбионитов, сиречь «бедных», евангелия детства, Петра, псевдо-Матфея, протоевангелие Иакова, Евангелие от Филиппа, Евангелие истины, вплоть до Евангелия от Фомы, не считая находок последних лет и в частности «Библиотеки из Наг-Хаммади» и кодекса Чакос. И вот собрались святые люди на Лаодикийском соборе что-то около 360 года и утвердили состав канона из 27 книг, а противоречащие ему подозрительные книжки запретили и пожгли эту стыдную литературу, хотя нашлись богохульники, что попрятали в песках и стенках малое число копий, что бы читать, потом без помех и наслаждаться!

* * *

Кроме монастырей солидных и важных, угнездились в Израиле маленькие и незаметные обители, каждая со своим служением и целью. Вот, например, за симпатичным городком в иудейских горах Бейт-Шемешем, что, кстати означает Дом Солнца, в местечке Бейт Джала стоит монастырь Вознесении Богородицы в Вифлееме. Странно, да? Ибо неясно, почему монастырь Вознесения в Вифлееме, построили в Бейт-Джале, а не где положено. Но интеллигентная сестра Хозлина, это у неё действительно имя такое, объяснила, что условия в Вифлееме не в пример Израильским, мерзкие, а ведь, среди сестёр имеются сравнительно молодые и натуральные блондинки. Она, например. Для палестинских «автономов», сие сочетание, совершенно невыносимо. Монахини, с позволения Пап, занялись изготовлением керамической посуды, и насмотревшись иллюстраций к археологическим изысканиям, употребили при раскраске своих сосудов, «звериный» финикийский стиль и прекрасные хананские орнаменты. В местном монастырском обряде, тоже есть своя изюминка: монахини, молятся распластавшись на сосновом полу церкви, крестообразно раскинув руки. Их бело-серые силуэты выглядят с хоров, куда допускаются любопытствующие, как журавлиный клин летящий к алтарю, и дальше, к самому Спасителю. Слова сестры Хозлины, о мусульманских безобразиях, подтвердил недавно, вежливый торговец сувенирами, и закоснелый ортодокс, в хорошем смысле этого слова, Абу Шукри. Его лабаз стоит на нашей стороне перед самыми воротами в «Палестину». Радостно хихикая, он рассказал, как в небольшой греческий православный монастырь прибыла комиссия Вифлеемского горсовета целиком состоящая из последователей Магомета, потому что во властных структурах у автонимов, других не держат. И потребовала та комиссия, извести всех хрюшек коих настоятель радостно пестовал в целях не окончательного умерщвления своей хилой плоти. Игумен плохо посмотрел на гостей и ни слова не говоря, удалился в келью. А когда вышел, то держал в руках натуральный бердан, сбережённый чуть ли не с наполеоновских войн, а уста свои отворил вовсе не для пастырского благословения: «Идите, — сказал он на народном арабском языке — господа хорошие — отсель. Свинки мои гадят и воняют меньше вашего, досточтимые. Поэтому повторяю, идите отсюдова с миром на хер». На том и разошлись. Будем надеяться надолго и без последствий для монастыря. Монастырь сестры Хозлины, приклеился к куда более старому зданию, принадлежащему конгрегации салезианцев. Там в последние годы устроена сельхозшкола для арабского юношества и концертный зал для евреев, любящих церковную музыку. А в глубине участка пригорюнилась маленькая церковь, этакий пряник рождественский, разрисованная портретами дона Боско и евангельскими яркенькими картинками. И она, красивенькая, стоит на месте порушенных естественно мусульманами, прежних монастырских построек. Сторожит её и бесплатно раздаёт душеспасительную литературу, добрый старичок фра Доменико, готовый за мзду малую, рассказать, вам историю этих мест. Получается, что здесь жил рабанн Гамлиель, такой важный раввин и мудрец к тому же. В учениках у него ходил сердитый мытарь Савл, известный ныне повсеместно под именем апостола Павла. В его же усадьбе схоронили первомученника Стефана подвергнутого лапидации, а когда тело его совсем мумифицировалось, разломали труп на красноречивые кусочки и развезли по всему крещёному миру для лицезрения последствий злодейства иудейского! Был он, святой Стефан, чьё имя означает по-гречески «венок», одним из семидесяти «тайных» апостолов Христовых и диаконом иерусалимским, что ведал распределением матпомощи среди местных и заезжих христиан. Ну, уж не знаю, кто там, чего кому недодал, но возник пошлый скандал, и Стефан обрушил на евреев разные хулительные и обличительные слова, хотя они к дележу денег, вроде бы отношения не имели в частности сообщил слушателям, что «Всевышний не в рукотворных храмах живёт» (Деян 7:48). Слово «рукотворный» употреблялось иудеями только по отношению к языческим сооружениям, и применить его к Храму было чудовищным богохульством, чего «венок», не знать не мог. Вот и взяли его под белы рученьки и свели в судилище, где быстренько осудили, и порешили, не откладывая в долгий ящик, подручными булыжниками. А в ящик, его поместили уже потом, когда несли в усадьбу гамлиелеву, иначе было никак нельзя — вы что «лапидированных» не видели!? А случилось сие, через пару, тройку лет, после казни Спасителя. Из этой поучительной истории следует, что когда вина иудея была очевидна другим иудеям, его кончали без всяких обращений к Пилату или его наследникам, на строгом, прокурорском посту.

Однако мы едем в Хайфу, если вы ещё не забыли из-за моих бесконечных «отступлений», а я склонен винить в этом свою застарелую и совершенно мною не обуздываемую логорею[40]. Едем же мы туда полюбоваться на «Виноградник Господа Саваофа, который есть дом Израилев». (Исайя 5-.7)

И конечно нам полагается в первую очередь любоваться не этими немыслимыми евреями, а бахаями и их садово-огородными успехами. Многое импонирует публике в бахаи: и не пьют и не курят и не разводятся, и такое чудо эклектики насажали на склонах горы Кармель — дух захватывает! Что, правда, то, правда: сады бахаи похожи на катящийся вниз зеленый водопад с белой пеной мраморных балюстрад. Если быть честным до конца, то вера бахаи тоже эклектична, как их сооружения, и главное вполне политкорректна. Всё в ней направленно на исправление мира, удушение агрессивности, но добровольным, тихим и главное, индивидуальным способом. Мол, этого нельзя и этого и этого, глядишь и станешь хорошим бахаи. Обобщая суть этого вероучения достаточно сказать, что бахаи верят в поступательное движение религии, когда её новые более сложные истины, открываются медленно, по мере готовности человечества, через приходящих, как раз в нужное время, пророков. Таким образом, все учившие род людской и Моисей, и Христос, и Мухаммед были ступенями к вершине, на которой понятное дело, сидит Бахаула. Присутствие в этой компании старикашки Мухамеда, мне подозрительно, ибо чему он учил своих присных, общеизвестно и каким это боком вылезает человечеству, тоже. Между прочим, последователей «сидящего на вершине», резали даже тщательнее чем остальных.

Звался тот Бахаула в детстве мирза Хусе́йн-Али́-и-Нури́ и происходил из хорошей семьи мирзы Бузурка, а вырос с позиций ислама, в натурального отщепенца ибо стащил с аллахова пути множество правоверных.

Жаль, правда, что его последователи и прислужники при входе в сады, по мусульмански придирчивы и гонят от ворот недостаточно прикрытых граждан, а я этого не люблю. Вот тащится, какая-нибудь в сочных годах дама, из своего заиндевевшего Сыктывкара, по сорокоградусной местной жаре, на бахайские красоты поглядеть, а её не пускают в садик! У неё, видите ли, её любимые венозные щупальца, обнажены чрезмерно. Ею золотой и доброю, хорошей мамой и честнейшей женою, даже её родные комяки в зверином спиртовом угаре не соблазняются, не то, что служители Божьи! Вот и воет она над хайфской бухтой, как натуральная военно-морская сирена и права при этом совершенно! Приходится делиться с ней одёжей, чтобы этот вой остановить, а иначе матросы наши с перепугу пульнут, и начнётся по ошибке, кровопролитная сеча с каким-нибудь зарубежным врагом!

Есть у бахаи в Израиле ещё одно святое для них место, неподалёку от Акко — дом, в котором жил, умер, и зарыт в подполье сам Бахаула, чьё имя носит вера. Изба, в которой он коротал свою ссылку, вполне скромна, хотя и каменная, но маленькая, совсем не то, что усыпальница Баба в Хайфе.

Баб сей, был пророк, предсказавший появления «окончательного провозвестника», то есть Бахауллы, и был он схоронен в натуральном мавзолее, беломраморном, под золотым изразцовым куполом, тут в Хайфе, куда его эксгумировали из Персии. Там в Персии этой фанатичной, злые люди шииты расстреляли Баба в городе Тебризе, когда он объявил себя Махди[41], предварительно погноив в тюрьме Чихрик и нещадно колотя по пяткам. Останки пророка, и его товарища Аниса, верные их поклонники «бабиды», спрятали в тайном месте, и согласились отдать Бахаулле, под честное слово, что похоронит учителя с почестями, в достойном и красивом учреждении. Однако под куполом этим тесно: нет ожидаемой высоты, которая мнится обязательной в таком месте, а вместо неё, только низкие белёные своды.

Ни тебе фресок, ни портретов святых, ни голубя сходящего с небес, одни ковры на могилах. Скучно.

В предместье Хайфы Кабибир живут мусульмане- толстовцы. Их до обидного мало в Израиле, всего тысяча человек. А обидно потому, что они верят в мир между людьми, сосуществование без пролития крови, членовредительств и зверств. Старшие же братья ахмедистов, наоборот уважают отрубание рук, пересылку разным дружественным шахидам, необходимых для успешных убийств средств, и подвешивания населения за шею, с простой целью удавить совсем. Это любимые занятия, лучших друзей Америки, Саудовских ваххабитов.

Движение ахмедистов родилось в Индии и поэтому от него сильно отдаёт индуистским мировоззрением о абсолютной самоценности любой жизни. Не смотря на строгое соблюдение всех правил и обычаев ислама, они заслужили в мусульманском мире репутацию отступников и еретиков, ведь никогда не взрывались в чужих населённых пунктах, ну ни одного паршивенького разочка! Вероятно именно за их миролюбивые взгляды, далёкие от классического ислама, их самих жгут и взрывают настоящие правоверные. Бедняги ахмедисты считают, что религия пророка «сладка как мёд», а ужас и ненависть, которую испытывают пассажиры авиарейса, когда их соседкой оказывается дама в парандже, следствие отвратительных изменений, которые внесли в учение нехорошие люди

В свете этого, я вспомнил высказывание известного теолога и историка, профессора Страсбургского университета Мухаммеда Ибн-Куади:

«Джихад действительно является центральным моментом в учении Мухаммеда. На протяжении 14 веков лучшие умы мусульман пытались изменить отношение к террору и убийству, но самые остроумные теологические построения не могут закрыть дорогу буквальному пониманию Корана и Хадисов. В этом плане, к сожалению, именно Усама бин Ладен, мулла Омар и другие подобные им являются "хорошими правоверными".

А ахмедисты в этом смысле, правоверные паршивые и в соответствии с доктриной этой религии, мерзкие отступники. Выход же из этого положения один — исключительно вперёд ногами.

«Не отойдёт скипетр от Иуды…» «Правильный путь, но заброшенный»

«И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли,… Но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей. И Господь даст тебе там трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души».

(Второзаконие.28:64–66)

Привет! Я иудей. И по месту проживания, и по праву крови, хотя с точки упёртых раввинов, очень паршивый, но иудей! Здесь на Острове Бога, мне самое место. При въезде на Остров у меня отобрали трепещущее от многочисленных страхов сердце, излечили со временем от истаевания очей, хлипкого сна и изнывания души.

Ах, Иудея, царство, возникшее после смерти Соломона и отделения десяти северных колен, ты была такая маленькая, что враги твои, тебя просто не замечали. И это спасало страну до поры до времени. Устроившаяся на землях уделов Иуды, Бениамина, Симеона и Дана, ты была даже меньше, чем Северное царство. Зато верой Иудея была значительно крепче, ибо билось в её груди сердце всего народа — Иерусалим, а иудейские цари, вели свой род от самого Давида. Да, южное царство — Иудейское, простояло ещё двести лет после гибели Израиля. Изменявшее Единому Богу многократно, впадавшее в самое мерзостное язычество, растерявшее львиную долю своей земли, богатства, грозную боевую славу, оно являло иногда, примеры изумительной чистоты и высоты духа, каких не было прежде, в счастливые спокойные времена. Именно в это время на улицах Иерусалима гремел голос самого Господа, грозившего и предостерегающего народ, через раба своего, пророка Исаию проповедавшего Избавление.

Всё кончилось плохо, армия вавилонского правителя Навуходоносора захватила Иерусалим, и первая партия пленников отправилась в Вавилон. Уводили соль земли, пасионариев, как говаривал незабвенный профессор Гумилёв: Царедворцев, чиновников, знать и военную верхушку, оружейников, кузнецов, ювелиров и строителей. Храм же Навуходоносор пощадил. Ну, так, немножечко, пограбил. Но евреи они и есть евреи. Ну, сидели бы тихо, платили бы дани, кланялись проходящим вавилонянам, а не плевались в их завитые и умащённые маслами по ассирийской моде, смоляные бороды.

Так нет, царь Седекия, поставленный правителем Иудеи, восстал, и народ поддержал его. Его подержали старцы, еле поднимавшие лук, древние старухи, желавшие поливать смолой лезущих на стены воинов, беспокойная, уверенная в себе и конечно считавшая себя недоступной для смерти, молодёжь, потому что мужчины были в плену. Есть древнее предание о том, что накануне похода Навуходоносор, вообще отложивший наказание Иерусалима в долгий ящик, услышал во сне грозный голос, который требовал: «иди и разрушь дом Отца, дети которого не слушаются его». И внял он, что же ему оставалось. И вот, повинуясь этому страшному зову, пошёл на Иерусалим. Но на этот раз осада, продолжалась более года. И когда он уже подумывал о том что бы свернуть лагерь и отправится восвояси, он услышал этот голос ещё раз: «Измеряй ежедневно высоту стен» говорил Бог, и инженеры владыки доложили ему поутру, что стены уходят в землю ежедневно, без вмешательства людей, на целых две ладони. И когда они сравнялись с землей, Навуходоносор вошёл в город. Сегодня в еврейском квартале Старого Иерусалима, можно увидеть мерную ленту, поднимающуюся метров на десять, над участком ушедшей в землю «широкой стены». Остальное поглощено ненасытной землёй.

После взятия Иерусалима, город был полностью разрушен, как это обычно случалось в те времена с городами, восставшими против своих завоевателей. Седекия успел увидеть, как на его глазах режут его сыновей, был ослеплён и отправлен на чужбину, а жители Иерусалима, за малым исключением, переселены в Вавилон, туда же, куда была за два года до них отправлена первая партия переселенцев. Накануне возвращения домой Навуходоносор услышал тот же голос в последний раз: «разрушенный город разрушил ты, сожжённый храм ты сжег, убитых людей ты убил». Так свершился Божий приговор, и ты царь, слепое оружие в его руках.

«Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь, уверен в жизни твоей.… И будешь ужасом, притчею и посмешищем у всех народов, к которым отведет тебя Господь» (Второзаконие.28:.37). Всё сбылось. Хотя все города Иудеи умерли сражаясь.

Когда сбылось пророчество Божие над Вавилоном, позволил Кир Персидский, вернутся твоим сыновьям, и отстроить чертоги твои и жизнь продолжалась, до поры нового изгнания и нового рассеяния.

Руины

ЛАХИШ

«…и видит Смерть — города их пусты, и нет опасающихся её»

Осталось от Лахиша, стоявшего на Иудейской равнине, маловато, только огромный и не до конца раскопанный, курган. Управление древностей Израиля сначала мечтало превратить курган в национальный парк археологии, для чего даже восстановило ворота времен царя Цедкияху, но парк так и не устроили — возобладало израильское «ийе беседер» — «будет хорошо», что по смыслу весьма приближается к русскому «авось».

В столице Сеннакериба, ассирийского царя, в Ниневии, имеется специальная комната, посвященная захвату Лахиша, где находится огромный барельеф изображающий падение города, а довольно приличная копия в натуральный его размер, украшает один из залов «Музея Израиля». Курган Лахиша, первыми начали раскапывать англичане, сначала Флиндерс Питри, а за ним, Джордж Старки. Почти все найденные древности нынче можно увидеть в музее Рокфеллера, есть и такой в Иерусалиме.

Лахиш был необычайно важен в те времена потому, что стоял на основной дороге из Иудеи к побережью — Ашдоду, Ашкелону, покорённым ещё Давидом, городам филистимлян. Там было достаточно, воды для посевов, и это важнейший фактор, кстати, и по сей день. Во время раскопок, были найдены глиняные таблички, в одной из которых сообщалось о падении города Азеки. Случилось это, во времена Иеремии, практически одновременно с падением Лахиша, а значит где-то около 700 года д.н. э. С одной из «возвышенных» точек города, виден Тель Мореша, древний и хорошо раскопанный сегодня город, который, как бы показывает дорогу к Бейт Шемешу, «Дому солнца», и дальше на Иерусалим. Вскрыты были археологами и в частности, вы не поверите, Михаилом Моисеевичем Усышкиным, остатки построенного когда-то из глиняных кирпичей святилища ханаанских времен, разрушенного еще в эпоху судей, Иисусом Навином. Есть упоминания и о том, что в 332 г. до н. э. Лахиш был захвачен Александром Македонским. Седая, печальная древность: руины, кости, разбитая керамика и неувядающая слава.

Бейт — Шемеш

«Эта мерзавка Далила»!

На склонах Иудейских гор виден холм, с которого просматривается цветущая долина Сорек, прозванная так по имени редкого и дорогого сорта местного винограда. Видимо, древние обитатели этого места, поклонялись солнцу, отсюда и имечко. Старик Томазо, порадовался бы, хотя он тут и не причём — город стоял, когда даже его отдалённые предки, ещё и не думали зачинаться.

При разделе земель, Бейт-Шемеш отдали левитам, «ибо не было у них своего надела».

В весьма кровавую, хотя и остальные были не намного лучше, эпоху Судей, филистимляне, захватив Ковчег Завета и установили его в своем поганом святилище, отчего сдали издыхать пачками. Боясь, что Бог Израиля изведёт их всех под корень, они поставили Ковчег на колесницу, запряженную коровами и отпустили, мол «Бог знает, куда им двигаться, и направит живность на нужную дорогу». Так и случилось. Евреи колесницу пустили на дрова для жертвенника, туда же пошли и коровы. Вот так, эти немыслимые евреи «отблагодарили» несчастную скотину, за несвойственный ей труд. В Библии сказано, что в девятом веке поблизости от города, бились как угорелые между собой израильтяне и иудеи. Ничего хорошего из этого не вышло, да и выйти, разумеется, не могло — когда братья режутся, торжествуют племянники.

Византийцы построили здесь большой монастырь и постоялый двор для паломников, а через лет так пятьсот, поселились крестоносцы, а далее, столетия тишины.

Арабы, живущие в округе, этих развалин сильно боятся, и называют их Абу аль — Азам, что означает, "отец силы". По обыкновению, они переиначили историю Самсона имя, которого означает «солнечный», и который, действительно, родился недалеко от Бейт-Шемеша, в городке Цора. И если бы не эта парикмахерша Далила, он бы ещё себя показал!

Гезер

«Хананеев, живших в городе, побил, и отдал его в приданое дочери своей, жене Соломоновой»

(I Ц., 9:16).

От древнего города Гезера, который стоял на большом холме четыре тысячи лет тому назад, ничего не осталось, даже кургана, одни письмена и пепел.

Вот послание из тех времён, из знаменитой у историков дипломатической переписки Тэль-Амарны. Пишет важный египетский чиновник фараонову наместнику Гезера: «Послал я к тебе Ханоя, командующего войсками, дабы взял красивых женщин и с ними золото, серебро, одежды, сандаловое дерево, всякие драгоценные камни и прочее… И, пожалуйста, пошли женщин очень красивых, и чтоб не было ни единой некрасивой, дабы фараон, твой повелитель, сказал: "Они поистине все красивы". Если все сделаешь, сохранишь жизнь свою. И помни: мир фараону — мир солнцу, его солдатам, колесницам и лошадям». Вот такие строгости у них, у египтян были в ходу — пошлёшь фараону хоть одно страшилище и конец тебе, не сохранишь свою любимую жизнь. Каких нервов стоили бедным наместникам эти смотрины устраивать, жуть берёт! В конце концов, фараон, когда красотки в Гезере кончились, отдал город царю Соломону в приданое за своей дочерью и Соломон счастливо избежал войны, которая была уже не за горами.

Во времёна Маккавеев, оставшиеся в Гезере язычники, чувствовали себя неуютно: ни младенчика в жертву принести, ни к проституткам храмовым наведаться, остались одна другой страхолюднее, чему виной ещё фараоновы запросы так, что политическая борьба тихо нарастала. Проявлялась она в виде подмётных писем, что подтверждает надпись, нацарапанная на стене: "В огонь вместе с дворцом Симона, говорит Памрас", а Симон — то царь! Что сделали с этим слабоумным критиканом, который подписался под сим призывом, история молчит, но то, что ничего хорошего, это уж как Бог свят!

Бэер-Шева

«Золотая вода пустыни»

Бэер-Шева, «Седьмой Колодец», многократно упоминается в Библии, как самый южный город колена Иуды и всего Ханаана. Бытовало даже выражение «от Дана до Беэр-Шевы» На этом месте раскинул шатры свои праотец Авраам и вместе с Исааком, сыном своим, вырыл здесь колодцы полные сладкой воды. Здесь же Авраам заключил союз с Авимелехом, царем Герары, принеся в жертву, в знак верности клятве, семерых овец. Вот так выглядела клятва в те Великие времена: и говорил Авимелех Аврааму: «поклянись мне здесь Богом, что ты не обидишь ни меня, ни сына моего, ни внука моего; и как я хорошо поступал с тобою, так и ты будешь поступать со мною и землёю, в которой ты гостишь. И сказал Авраам: я клянусь. И взял Авраам мелкого и крупного скота и дал Авимелеху, и они оба заключили союз. И Авраам сказал: семь агнец сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством, что я выкопал этот колодезь. Потому и назвал он сие место: Вирсавия, ибо тут оба они клялись и заключили союз». Сегодня Бер-Шева университетский город, чьи новостройки, и особенно недорогие по нашим понятиям, вилы и катеджы, глазеют на бывшую пустыню Негев, полную овечьих отар, суровых от своих нелёгких обязанностей, козлов и вороватых, по старой семейной традиции, бедуинов.

ХЕВРОН

«Над могилами вашими клянусь!»

Хеврон — один из четырех городов священных, наряду с Иерусалимом. Будет он даже «посвятее» остальных: Тверии и Цфата. К тому же это самый древний из постоянно и беспрерывно населенных городов Земли. В Библии многократно указывается, что Хеврон прежде назывался Кирьят-Арба и Мамре, а последнее упоминается в самом начале ТАНАХа, как место, где поселился Авраам, и где он поставил жертвенник Господу. Дубрава Мамре, это как раз то самое место, где праотец встретился с тремя ангелами, спешившими к Содому. Кстати, дерево, под которым праотец потчевал ангелов, растёт здесь с момента сотворения мира. В Хевроне в пещере Махпела, купленной у хетта Эфрона за 400 шекелей серебра, а это не мало, что-то около пяти килограмм этого драгметалла, Авраам похоронил жену свою Сару. Там нашли успокоение и приложились к народу своему Исаак, Иаков и их жёны, Ревека и Лия, и сам Авраам. Во время исхода из Египта посланные Моисеем разведчики пришли именно в Хеврон, где ужаснулись его мощи и толщине стен, не менее чем росту и свирепости жителей. Этот, навеянный Хевроном ужас и привёл вскорости, к сорокалетним странствиям народа по пустыне. В последствии, Хеврон был назначен одним из трех городов-убежищ, где совершившие неумышленное убийство могли найти спасение и защиту от кровной мести обиженных родственников покойника. Здесь же селились левиты, оказавшиеся на территории надела Иуды. Из них, потомков колена Леви, набирались служители Храма певчие, музыканты и стража. По указанию самого Бога, Давид после смерти Саула, переселился в Хеврон и провозгласил его первой столицей своего царства. Там он и пребывал, целых семь с половиной лет покуда не перёнос престол в Иерусалим.

Крестоносцы, как известно очень простые и незамысловатые люди, просто изгнали из города всех поголовно евреев и мусульман, которых по собственному недосмотру не перерезали при штурме. Синагогу над могилами Праотцев они быстренько переделали в церковь и монастырь, и стал Хеврон называться Кастеллум или «Presidium ad Sanctum Abrahams» — «место пребывание святого Авраама». Сегодня это обычный арабский город где, Авраам почитается мусульманами, под именем Ибрахим, как один из величайших, расулей, «главных посланников Аллаха», приходивших с пропагандой новой религии. Знал бы Авраам, что он там «пропагандировал», он бы в столпники пошёл и усох бы на своём бревне молча, слова бы из него не выдавили. И всё равно о нём в Коране есть добрые слова: «Есть ли кто-нибудь прекраснее своей верою того добродеющего, кто полностью предался Аллаху и последовал за верой Ибрахима- ханифа? А ведь Аллах сделал Ибрахима своим другом» Рассказ Корана об Ибрахиме, как и полагается, своими деталями повторяет Библию, придумывать, что-то новенькое, Мухаммеду было просто лень. Особенно подробно Святая книга описывает борьбу Ибрахима с идолопоклонством разнообразных халдейских племён. За свои усилия он был брошен в сильно разогретую печку по приказу царя Амруда, но Аллах, а кто же ещё, сделал для него огонь прохладным. Это же надо, какой талант литературный был у Пророка — мне бы в жизни не пришло в голову, что Авраама пытались испечь на бенгальских огнях! Да, велик всё-таки Аллах — «прохладный огонь», это же надо такое соорудить! В общем, Слава ему, ахбар он. Что касается жертвоприношения Ибрахима, то оно выглядит весьма впечатляюще. «Когда сын достиг того, чтобы разделить усердие с ним сказал: «О, сын мой! Воистину, я видел во сне, что я приношу тебя в жертву с закланием. Что думаешь ты об этом?» Вы наверно уже решили, что мужик во цвете лет сказал папе зазорные слова, типа, «идите вы папа, с вашим Аллахом отсель туды и туды»? Ничуть не бывало! Он, пардон, возрадовался: «О, отец мой! Поступай так, как тебе велено. Если так будет угодно Аллаху, ты найдешь меня терпеливым». Знал Исмаильчик, что папа чиркнет ножиком по гландам, он и отчалит вполне безболезненно — резали то баранов вместе, набили ручки то. Дальше, Аллах доверительно сообщает, Ибрахиму, что он, в общем, то Милосердный из себя весь: «Когда они оба покорились воле Аллаха и отец поверг его лицом вниз. Воистину, это и есть явное испытание. И Мы заменили ему сына на большую жертву». Опять на барана. Сын Ибрахима в этом эпизоде в Коране по имени не назван, но у мусульман это, разумеется, Исмаил, тот самый «дикарь-человек», которого Аллах выбрал «дабиих Алла», жертвой для себя, а не Исаак какой-нибудь, прости Господи!

Почти в конце 19 века, Русская духовная миссия в Иерусалиме приобрела участок земли в Хевроне, на котором растет легендарный мамврийский дуб, и основала там православный монастырь «Святого Авраама» и церковь «Святых Праотцев». Но вот недавно, ну несколько годков тому назад, полиция Палестинской Автономии, при личном присутствии лучшего друга всех детей раиса[42], Ясира Арафата и представителей Московской Патриархии, штурмом захватила «Троицкий» монастырь РПЦЗ в Хевроне, и вышвырнула оттуда, ну прямо на панель, весьма обветшавшее от старости «белое» духовенство. И всё это в лучших традициях христианской любви и не стяжательства. Есть правда, злопыхатели, которые врут, что видели там стыдливо выглядывавшего из-за занавесочки «Мерседеса», самого, тогдашнего Патриарха всея, естественно, Руси. Ну да Бог с ними с церковниками, мы уже вышли из возраста, когда путали веру и церковь. А ежели ещё кто-то не усмотрел между этими понятиями существенных отличий, то я поясню: Вера, она для личного пользования, она либо есть, либо её нету, а если есть, то отобрать её нельзя, можно только выжечь. А вот церковь, она снаружи, по отношению к вере стоит, можно и не заходить. Но тогда какая ей от тебя польза — свечек и образков ты не покупаешь, записочек поминальных не пишешь, не венчаешься, не отпеваешь, пожертвований от тебя не дождёшься и выходишь ты, чисто бесполезный для неё матушки, субъект. Как она, автокефальная наша, пастырей, по-твоему, питать должна!?

Евреи то же зачастили в Хеврон, многие даже поселились в нём навечно. А туристы, те смущают население шортами и бесстыжим хохотом в вонючих закоулках города, и всячески мешают своим подглядыванием, сшибать ещё кое-где уцелевшие меноры и магендовиды, с фасадов домов еврейского квартала, пропущенные по недогляду, во время погромов.

И вообще, похоже, сбывается то, о чём раньше говорили шёпотом правоверные, а ныне орут в разных палестинолюбивых конторах: «Они возвращаются»! Успокойтесь люди, просто сбываются слова пророка Амоса: “И возвращу из плена народ мой, Израиля, и застроят опустевшие города и поселятся в них, насадят виноградники и будут пить вино из них, разведут сады и станут, есть плоды из них. И водворю их на земле их, и они не будут более исторгаемы из земли своей, которую Я дал им, говорит Господь Бог твой”.

Вифлеем. Утерянный Рай. Остановка по требованию

«Змею лучше держать чужой рукой»

Вифлеем, Вифлеем, какой такой Вифлеем? У нас на Острове, такого города нет, а есть Бейт — Лехем — «Дом хлеба». По примеру фараона, построившего зернохранилища для сбора урожая в сытые годы и раздачи его за остатки имущества бедствующему народу в голодные, так же поступали и Цари иудейские. Правда, фараона надоумил тоже еврей, Иосиф, проданный братьями за мерзкий характер и хвастовство своим даром сновидца в рабство каким-то прохожим караванщикам. Вифлеем упоминается в как «дом Давида» или Эфрата, «плодоносная». Неподалёку от него умерла при родах, любимая жёна патриарха Иакова, Рахэль, здесь родился царь Давид, и здесь он был помазан на царство. У многих городов Святой земли есть имена-синонимы, раскрывающие суть чуда здесь произошедшего. Назарет — город «Благовещения», Канна Галилейская — «первого чуда», Вифлеем — «Рождества»! Согласно Евангелиям от Луки и Матфея, здесь появился на свет сын Божий, Иисус. Небезызвестные цари-кудесники, или волхвы, как чаще их называют, Гаспар, Мельхиор и Балтасар, увидев из дальнего зарубежья, звезду над городом, поспешили лично поклониться будущему Царю. Принесли они с собой разные необходимые царевичу предметы, как-то злато и смирну — это как человеку, а как Богу, ладан. По дороге они, правда, заглянули в Иерусалим, где ненавязчиво, как бы случайно, проболтались царю Ироду, что его правлению конец, ибо «наследничек» уже на подходе. Сразу же по получению такой будоражащей вести, Ирод приказал поубивать всех младенцев мужского пола в Вифлееме и окрестностях. И вот что интересно, ни Иосиф Флавий, ни другие ненавистники Ирода, который, в сущности, был первостепенная сволочь, хотя и Великая, об этом случае, молчок, и даже приличная горка черепов, которые демонстрируют в церкви Рождества, не убеждает скептиков. Может быть это оттого, что многие из головушек, по размеру и полному зарастанию темечка вполне бы сгодились для серьёзных половозрелых и даже совсем пожилых граждан? Ну да в черепках, в наших палестинах, никакой нехватки не наблюдается, было бы кому извлекать и в пещерки складывать! Иосиф Флавий так «любил» Ирода, что о его очередном преступлении написал бы всенепременно. Обозвал я сволочью Ирода 1 оттого, что лил он кровь без тени сомнения, истребляя всех кто по его царскому убеждению, злоумышлял против его власти включая собственную любимую жену Мирьям. Правда это ему даром не прошло: после сего злодейства он довольно быстро «подвинулся мозгой» и начал бегать по дворцу, в поисках Мирьям призывая «свою царицу» поспешать к столу! С другой стороны, на фоне других правителей он хоть и злодей, но совестливый и несчастный, а уж, сколько он настроил чудесных зданий в Иудее, уму непостижимо! Сегодня, даже историки церкви соглашаются с тем, что описание сего гнусного деяния по отношению к крошкам — вифлиемцам, должно было показать, в какое жуткое время родился Спаситель.

После Ангельского предупреждения, Святое семейство покинуло Вифлеем и скрылось в Египте, что бы больше никогда не бывать на родине Иисуса. С вашего позволения, описывать церковь Рождества я подробно не буду, многие в ней уже побывали, а кто не сподобился ещё, рано или поздно приедет, тогда и поговорим.

Что? Что!? Не буду описывать её, не приставайте. А вы мордатый мужчина отвалите совсем! О, Господи, дама, ну не хватайтесь вы за это — не поможет, и трясти меня не надо, и стенать! Мне не трудно, мне обидно — как я теперь семью прокормлю и собак моих несравненных Крюча, Дрюча и Бучика любимого? Вы завтра скажете: «чего ехать то теперь в эту таракань — мы и так уже всё знаем». Ну, ладно, ладно, уговорили, эх вы, нищета безнадёжная! А «безвозмездно» всё равно слова не выдавите, не буду «гуторить» задарма, хоть пытайте!

Церковь Рождества построили при Константине Великом, и она согласно персидской традиции, должна была быть полностью разрушена, как и остальные христианские Святыни. Однако персы увидели над входом изображение волхвов поклоняющихся Иисусу и засомневались. Волхвов художник изобразил в красивых восточных хламидах, с ухоженными бородами и весьма походивших на самих персов. Сомнения были истолкованы в пользу собора, и он уцелел. Крестоносцы подновили церковь, покрыли её ликами собственных привычных святых, но в целом нагадили не сильно. Так, что, побывав в Вифлееме, вы сможете полюбоваться настоящим византийским собором. Уцелела и сама пещера, где появился на свет Спаситель и возвращённая после покражи, серебреная звезда, из-за которой, как врут местные экскурсоводы, началась Крымская война. Вокруг звезды надпись почему-то по латыни, место то, ведь православное: " Hic de Virgine Maria Jesus Christus natus est" — "Здесь дева Мария родила Иисуса Христа". Кто спёр звезду по сей день неизвестно, но что бы вновь не возбуждать страсти, валят на сторожа-араба, давно уже покойника. На самом деле, всё началось тогда, когда Император Николай Павлович, решил, что Россия достаточно вошла в силу, и потребовал у турчанинов права руководить всеми христианскими храмами в Святой земле. Турки взяли и нагло отказались, и начали писать жалостные письма католикам, а те и рады! И вот, все ненавистники земли Русской объединились, и, не смотря на успехи россиян, на других фронтах, под Севастополем сильно накостыляли Матушке. Тогда, судя по воспоминаниям дипломата А. Пеликана, и по неосторожным письмам, полковника генерального штаба, И. Ф. Савицкого, доктор Мандт, «сыпь нерусская», дал таки императору, по его настырной просьбе, яду, и умер, помазанник Божий, оплакивая свои заблуждения, по поводу несокрушимости родной армии. Это беда, большая человеческая трагедия и я, кстати сказать, не шучу!

Привлекает паломников и расположенный поблизости от церкви Рождества, «Молочный» грот. Там, Богородица в первый раз покормила, крошку Иисуса и молоко, неопытной в этом деле молоденькой Девы, брызнуло на стены, и грот стал белый-белый! Местные мамаши, невзирая на вероисповедание, побыстрому, скребут стены и глотают добытый порошок, отчего у них прибавляется молока, но портится пищеварение, а грот от этих колупаний, расширяется, и скоро может стать много больше и глубже московского метро. Так арабы, говорят, но я думаю это слухи и преувеличение восточное. Есть ещё одна важная церковь, та, что на «поле пастухов», где ангел сообщил овчарам, о Рождестве и потребовал быстро прибыть в пещеру, для немедленного поклонения младенцу.

Вифлеем ныне отделен жестокими евреями от Израиля бетонной разделительной стеной и это сильно мешает правоверным автономам, со своими бомбами, привязанными к исподнему, и обмотанными кровельным железом членами, попасть в Рай. Никто не думает о скучающих гуриях, поющих тоненькими голосами: «Где же, где же мой шахидик усердный?! Не пускает его в рай Яшка вредный»! Тяжело им приходиться, бедняжкам, гуриям этим, поскольку согласно учению, у них каждый день нарастает новая девственная плева, так там уже должна была, стараниями наших пограничников, «твердь непробиваемая» образоваться. Спешит на свиданку шахид, ах как спешит, да кто ж его пустит, засранца? Можно их, конечно, превентивно всех перекокать, но правозащитники запрещают — они ведь ещё никого не зарезали, вот и приходиться ждать пока кого-нибудь из наших не убьют. Правда есть один верный способ, удушения самих намерений смешать свои кишки с чужими и придумали его вредные англичане в время Первой мировой войны. Поскольку альбионцы оттяпали у Порты хорошую часть её арабского мира, они автоматически перевели его из категории «земель покорности» в категорию «земель меча», чем страшно возбудили мусульманскую общественность и сподвигли многих правоверных к истишхаду — самоподрыву в публичных местах. Британцы не сплоховали и пообещали хоронить «алахахбарцев» в свиных добротных и крепких шкурах. Арабы растерялись — как быть, что делать, как отмстить, и затихли озадаченные на неожиданно долгое время. Это нечестно, британцы, опять гурии не при деле опять им грустить и фалоиметаторы прятать от Мухамеда в перинах, или, как сплетничают евнухи, ласкать друг дружку до изнеможения, по примеру земных подружек, изнывающих в гаремах от обилия сладостей и отсутствия любви. Но евреи не могли пойти на такой «негуманный» шаг, даже страшно представить, как бы завизжали активисты «Эмнисти Интернэшнл» если бы евреи такое учудили! А вот люди русские этих самых смотрителей прав просто проигнорировали и зарыли всех напавших на "Норд-Ост " в свиных шкурах и свином же дерьме, перекрыв им, таким образом, дорогу в рай. Так всегда, что для любого народа норма, для евреев «ничем неоправданное зверство».

При въезде в город надо пройти через контрольно-пропускной пункт. Гражданину России, и прочим имеющим безвизовое счастье, достаточно действующего загранпаспорта. При проходе в сторону Вифлеема проверка нестрогая, евреям принципиально всё равно, кто их покидает, а обратно вернутся к евреям, трудно, как в аэропорту, тут смотрят настороженно, и даже в глаза. Накануне «шестидневной войны», в городе обитали в основном арабы — христиане и было их абсолютное большинство. Потом евреев упросили уйти эти недоумки из ООН, и его любимого комитета по правам арабского, прежде всего, человека. Очень помогли святому делу пророка и, обожаемые мусульманами, левые либералы. Вот тогда-то христиане и рванули из Вифлеема, кто, куда сумел визу добыть. Они, христиане эти, оказались несознательными, и участвовать в построении двадцать второго арабского мусульманского государства, отказались грубо. Зато у них появился бесценный опыт проживания с мусульманским большинством в одной стране. Сегодня в Вифлееме христиан осталось мало, 10–15 процентов. Несколько лет назад, тогда ещё не труп, Ясир Арафат с гордостью рапортовал Лиге арабских государств, «что исторический перелом достигнут» и мусульман в городе Христа, наконец-то, большинство!

Я ещё помню весёлые деньки, когда при «оккупантах», мы с друзьями ездили обедать к двум православным братьям, в их ресторан под названием «Усы». Брат старший, рубил мясо на кабабы, шашлык, а также овощи и соленья, одним, похожим по размеру, на меч-кладенец, ножом. Виртуоз был, можно сказать. Туда посылал гонцов за бараниной, несравненный Александр Евгеньевич Бовин, тогда ещё российский посол, и там, я впервые попробовал местный вариант блюда «Коррида», где поданные мелкие жареные яйца, были, как я надеюсь, бараньи, а не матадоровы. Ах, как там было вкусно! И все были довольны, и мы обжоры, и братья — рестораторы, одни бараны огорчались.

Несколько лет назад я отправил в Вифлеем очень приятную семью из Москвы, красавицу маму, вполне достойного своей жены папу в самом расцвете лет, и их сына, отрока весьма неглупого, судя по вопросам, которые он задавал. И вот не успел я налить себе вторую чашку кофе, как они уже и возвернулись оттудова, требовать от меня ответа: «Зачем вы нас отправили на эту помойку»? Я, я отправил!? А кто хотел в церковь «Рождества»? Вот и ехали бы до неё с закрытыми глазами!

МАШИАХ-Помазанник — Помазанник-ХРИСТОС. «Кольцевая»

«Двое не верят в твою смерть: тот, кто тебя любит, и тот, кто тебя ненавидит».

Существует умопомрачительное количество ответов на простой вопрос: «Иисус существовал»? А если существовал, то, в каком качестве: Бог, человек, богочеловек, или человекобог? Ну, как не крути он всё одно, был из наших, островитянин, да таких, каких ещё поискать!

Евангелие от Луки, сообщает, что Святое семейство проживало в Назарете, но зато Иосиф Обручник поименован, почему-то Илием. Далее всё, слава Богу, по традиции: зачат непорочно и родился в Вифлееме. Зато Марк извещает, что Иисус был зачат обычным образом, а родился дома, в галилейском Назарете. Это что же получается? А получается, что святой евангелист Марк, еретик!

Евангелие от Иоанна, вообще совершенно нехристианское какое-то! Апостол ничтоже сумнящийся, пишет, что Иисус был зачат естественным путём и родился в Назарете, где только через некоторое время, чудесным образом, соединился с божественным началом Логоса и превратился из человека Иисуса, в божественного Иисус Христа! А в Евангелие от Матфея, говорится, что родители Иисуса постоянно проживали в Вифлееме, но Мария действительно зачла Христа непорочно и родила его тоже в Вифлееме. Я утомлён этими нестыковками! Стыд и позор, что Отцы Церкви не смогли свести воедино все эти противоречия, что бы паства не переживала.

С другой стороны материалисты гнут свою линию, и даже интересуются, не был ли, на самом деле образ Христа, списан с какого-то исторического, а значит реального, потрогать можно, лица? Например, Иоанна Крестителя, Предтечи? Насчет «потрогать», тут я сильно сомневаюсь, чтобы Иоанн такую фамильярность стал бы терпеть. Ходят, бродят слухи идиотские, теории, привязанные только к замыканиям коротким, в «научного склада» первобытных мозгах. Много поводов для сомнений даёт некий Иешуа из 1-го века д.н. э, который действительно жил и был умерщвлен за свои деяния. Существует разнообразный подход к вопросу о подлинности евангельского Христа: и объявление его еврейским философом-киником, и мифом и историческим персонажем и мечтой, не думаю что это интересно. Скажите, вы уже построили машинку времени? Тогда слетайте, удостоверьтесь, потом доложите. Что, нет? Ну, тогда к Макаревичу!

Давайте будем исходить из того, что мир стал другим при его непосредственном участии или даже одних слухов о таковом. Воспринимайте сей факт a priori, как данность, или a posteriori, как знание, полученное из опыта, это ни на что не повлияет. Гораздо интереснее разобраться в сути его учения: чему учил, что нового сказал, и что сотворили недобросовестные человекообразные с его учением, и до какой невероятной степени, смогли его извратить. Начнём с неприятного вопроса, почему не все иудеи, а только сравнительно небольшая их часть приняли Христа и куда делись те толпы, что в день въезда его в Иерусалим кричали «Спаси нас»! — «Осанна, осанна»?! Великий философ и знаток писания Рамбам писал: «А когда встанет царь из дома Давидова, изучающий Тору и исполняющий заповеди, как Давид, праотец его, Учение Торы Письменной и Учение Торы Устной, и склонит весь Израиль к тому, чтобы жили они согласно Его Учению, и будет вести войны Господа, — это свидетельство того, что он Мессия. А если деяния его успешны, и он возвел Храм на месте его, и собрал рассеянных по миру сынов Израилевых, — это, несомненно, Мессия. Он исправит весь мир, чтобы служить Господу всем вместе». Рамбам пересказал признаки «истинного Машиаха», воспользовавшись как цитатами из книги Царств, та и из Пророков. Из этих слов ясно, что Машиах хотя и царь из рода Давидова, но обычный человек, а истинность «подлинность» его, в его успехах и славном завершении его дел. Человек, не вернувший изгнанников домой, не разрушивший Рим, не построивший Храм, а главное позволивший себя схватить и умертвить — не Мессия! Но главное всё-таки то, что он человек! Объяснить евреям, что он Сын Божий в прямом, а не иносказательном смысле слова, было невозможно. В 6-ой главе «Бытия» говориться, что Ангелы суть «сыны Божьи», что спускались на землю блудить с дочерьми Евы, но в широком смысле все люди тоже «дети» Господа Бога, потомки «рождённых» Им Адама и Евы!

Когда Первосвященник Каиафа приставал к Иисусу с вопросом правда ли что он «Сын Божий», то по логике Писания он интересовался, не с Ангелом ли сейчас говорит. Нам тоже хорошо известны другие приметы Избавителя, ибо существует ряд точных указаний-предвидений, что за человек будет «избавитель», чей потомок, что ему будет свойственно, что он не приемлет, и что случится после его прихода. Хочется попробовать сравнить эти признаки с тем, что уже успело случиться. Итак:

— «И выйдет отрок от корней Иесея и даст плоды от корней его», (Исайя 11:1)-«И снизойдёт на него дух Господен, дух мудрости и понимания, дух совета и силы» (Исайя 11:2)

— «И ты, Вифлеем-Ефрата, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле» «Мих. 5:2)

— «Се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил». «Ис. 7, 14).

— «слышен Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему». (Ис. 40, 3).

— «Уничтожит он смерть навеки» (Исайя 25:8)

— «И рассудит он народы» (Исайя 2:4)

— «И унижена будет гордость человеческая и поникнет надменность людей. И идолов совершенно не станет» (Исайя 2:17)

— «и корень Иисея станет знаменем для народов — к нему обратятся народы и мир будет славою его» (Исайя 11:10–11)

— «И выйдут обитатели городов Израиля и разведут они огонь и будут топить оружием» (Иезекиль 39:9)

И это, конечно далеко не всё, что было сказано о приходе в мир Избавителя. Но, увы, многое не сбылось и приходится ждать тысячелетия, его нового пришествия, хотя и обещал он, вернутся ещё при жизни знавших его. (Матф.16.28)

Вот тут, наверное, стоит «включить счётчик» и перепроверить, что уже сбылось, а что ещё нет. Как ни странно после проставления галочек над уже «случившимся» и крестиков над «ожидаемым», к согласию не придешь, Однако, сие не означает — «раз не сбылось, то он лжепророк», потому, что обещано «второе пришествие». И даже, указаны признаки пришествия: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою». (Матф.24:29–31). Настырные иудеи, в принципе, справедливо настаивают, что Машиах — мессия, может войти в мир лишь единожды. Они утверждают, что Великие пророчества, ни о каком возвращении, равно как о казни, и о Воскресении Помазанника Божьего даже не шепчут. Совсем наоборот, кричат, нечто вполне определённое: не будет никого кроме лжеспасителей, прежде истинного, «Двух Пришествий» не может быть, и считают натяжкой и искажением, попытки толковать в этом смысле пророчества ТАНАХа. Иудаизм признает, что знаками Пришествие Мессии, будет осуществление предсказаний древних еврейских пророков, и в частности, что на всей Земле установится всеобщий, вечный мир, исчезнет зло и преступность: «И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет меча народ на народ, и не будут более учиться воевать».

«Притеснителя не станет, грабеж прекратится, попирающие исчезнут с земли» «Земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море». Так писал о приходе Спасителя тот же Исайя. «Делающие зло истребятся, уповающие же на Господа, наследуют землю», а это уже из Псалмов. Всё это случится по мере воцарения Машиаха-Помазаника-Христа, на Земле.

«Зло истребится, и исчезнет лукавство; процветет вера, побеждено будет растление, явится Истина», сие из Ездры. С другой стороны Любавические хасиды, например, считают, что в мир могут приходить «малые» машиахи, вроде их раби Шнеерсона, что бы подготовить мир к приходу главного и окончательного «Спасителя»! Ну, это уж их хасидов, самодеятельность! Вот и получается, что если сравнить предсказанное со случившимся, то либо он не Машиах, либо не закончил исправление мира по одному Господу известным причинам.

Многие исследователи Писания справедливо указывают Иудеям, что сам Господь обещал послать на Землю Илью пророка, непосредственно перед наступлением «Дня Господнего», о чём я уже писал выше. Иудеи в свою очередь нудят: «ну и где, где он любимый?», а христиане отвечают, да гордо так: «да приходил уже»! А евреи: «ну и где ж, где ж тогда День Господень?». Бесконечные пререкания, конца им невидно! Не торопитесь господа! Всё вам будет: и Суд и Воскресение и Гиена Огненная. Впрочем, мудрецы указали некоторые признаки времени накануне явления Избавителя: появление многих «лжеспасителей», и в тоже время, распространение проповеди евангельской по всей земле, всем народам, с одновременным усыханием веры и любви в людях. И будет в те времена необузданный страх перед грядущими бедствиями, которые должны постичь Землю и явление Антихриста. Кое-что, безусловно, уже пришло в мир. Бесспорно, имеется достаточно интеллектуальных изысков, которые созданы для подтверждения или опровержения догм и верований любой религии, и далеко не только одного христианства. Но теология, как производное от взаимодействия истории и философии, не есть наука точная. Вы, занимаясь этим делом, рискуете в любой момент пострадать, от проскочившего мимо вас документа, или что немногим лучше, найденного по завершению трудов ваших, разрушающего их, артефакта. Были уже такие происшествия, я свидетель. Это не тот случай, когда теорию можно проверить практикой. Но есть, в движении мира, то, что усмотрели и предвидели все пророки — последняя битва, Воскресение плоти, и Суд и Воздаяние, что бы мог сказать Бог опять: «Вы свидетели мои». Так будет, или не будет второе пришествие? Получим мы ответы или нет? И кого мы ждем, в конце концов? По убеждению иудеев, "Сына Человеческого", по убеждению христиан «обоих», и «Сына Человеческого» и «Сына Божьего», причём в одном вполне человеческом лице. Оба этих понятия традиционно связывают с личностью самого Иисуса. Сам Христос весьма часто говорил о себе просто — "Я". Также изъясняя свою сущность, он прямо подтверждал, что является "Сыном Божьим", а о "Сыне Человеческом" говорил Иисус в основном в третьем лице — "Он".

В евангелии от Иоанна написано: " Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня; Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам " (Иоанн, 16:8-15). Вот так Иисус прямо объявляет о существовании Троицы, и сообщает слушающим его, что второе пришествие, есть пришествие «Духа истины», что не может быть чем-то иным, а только прямым схождением Святого Духа. По поводу самого понятия Триединства Бога, мне приходилось и это неудивительно, сталкиваться с большими трудностями при его понимании. Вот, что легко представляется мне, и вы попробуйте. Бытие Божие, похоже на три состояния одного и того же вещества: твёрдое, жидкое и газообразное, что неплохо согласуется с триединством. Надеюсь, я нескощунствовал слишком и никто из священнослужителей, от этого образа, в обморок не завалится. А схождение непосредственно Духа, может, случится лишь в «последние дни», перед самым судом. Но сегодня в нашем довольно сильно попахивающем обществе, этого Пришествия не ждут, как подразумевается в проповеди Христа, а скорее опасаются и трепещут, прямо как бельё на ветру. Отцы, племянники, дядюшки и разные свойственники церквей, лгут пастве, кто из страха, кто из жалости, а кто и сознательно и не ведая того, что этим приближают конец, ибо укорачивают время, отпущенное на искупление. Многие лгут в полной уверенности, что это истина. Мир, мол, изменился к лучшему и надо отвечать реалиям сегодняшнего дня. Нет, мир не изменился. Он всё тот же, и движут им те же силы, жадность, и похоть. Скотское в нас победило то, что было в людях от Образа Божьего. Вера осталась уделом глупых старух, а заповеди, узда на скотской морде, превратились в детское пугало для продвинутых и уверенных, что они знают «общечеловеческие ценности», демагогов. Увы, нет, таких ценностей — общечеловеческих, есть только «назначенные» Образом. Тут, конечно можно и поспорить, мол, все люди пищать от боли и слёзно просят прекратить, а, описавшись, стесняются, кроме самых полоумных. К потаскухам отношение презрительное, но ласковое: «эй, эй, овечки наши заблудшие, сюда идите, сюда»! Детей и щенков с котятами, муслят и уцеловывают, пока те не стошнят, и всё равно умиляются. А шпаны, Масада и Владимира Владимировича, население боится, Лиги арабских государств и Ахмединеджада, нет, а зря.

Наличие Образа в себе вы чувствуете, как отчаянное сопротивление вашего «Я», всему, что стирает ощущение чёткости границ между мерзостным, смрадным и поэтому недопустимым, и истинным, достойным, дозволенным, «Образным», проще говоря. Из последних сил, совсем малая часть народов, цепляется за свои вечные ценности, пытаясь замедлить наступление, уже становящейся привычной, тьмы. Но это всё, ребята, только цветные тени Образа и неясные отблески Бога. Как говорил мой любимый учитель Абрам Давидович Столяр, профессор и мудрец: «Всё меняется и ты тоже племянничек, многое стало можно. Слишком многое. Однако важны только вечные ценности, не приходящие. Постарайся их не потерять».

С моей точки зрения, хотя я не оракул какой-нибудь и не самоназначенный просветитель, Иисус появился, через, почти две тысячи лет после дарования Закона, дабы подтвердить незыблемость Заповедей, напомнить овцам заблудшим, что нет у них другого пути, и предупредить, об ужасе следующим за ним. И чудеса, и исцеления, и Воскресение само, образы вечности, воздаяния и будущего, последний урок, уходящей надежды и «не мир пришёл Я принести, но меч». (Матфей. 10)

Меня умиляет и смешит одновременно, логика большинства рассуждающих о «предсказанасти» появления Христа. Естественно всякий верующий христианин, относиться к Евангелиям, как к «богоданному» откровению, и они для него есть истина непреложная и главенствующая над всеми остальными Писаниями. Именно поэтому речённое пророками, сказанное иногда вовсе не о Машиахе, а по совершенно другому поводу, воспринимаются как сказанное об Иисусе из Назарета. Итак, книга пророка Михея, глава пятая стих второй: «И ты, Вифлеем — Евфрата, мал ли ты между тысячами Иудиными? Из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле, и Которого происхождение из начала, от дней вечных». Здесь, пророк Михей предсказывает, что земной родиной грядущего Мессии должен стать город Вифлеем — Бейтлехем. И действительно, Иисус Христос появился на свет именно в этом городе, о чем пишут евангелисты Матфей 2:1 и Лука 2:4–6, однако они забывают, что Михей не только сообщает о месте Рождества, но говорит и о роли «рождённого»: «Из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле». Или вот Книга пророка Захарии 11 глава,12 и 13 стих: «…и они отвесят в уплату Мне тридцать серебренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, — высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать серебренников и бросил их в дом Господень для горшечника». Считается, что в этих стихах предсказано: предателю уплатят тридцать серебренников, на которые будет куплена земля горшечника, и, именно так всё и происходит в евангелиях, но в тексте масоретском «горшечник» отсутствует вообще и мне это подозрительно! Таких совпадений действительно множество, жаль, что есть одно существенное «но». Новый завет написан, как следует не только из его названия значительно позже Первого. Так почему же нечто Первозаветное, было просто не вставить, в Евангелия для пущей убедительности и доказательства «законности» Иисуса, как предвиденного, Избавителя — Машиаха?! Я не пробовал, но думаю, что в любой достаточно толстой «духовной» книге, можно найти много разнообразных пассажей, при правильном обращении с которыми, легко напишется чьё-нибудь житие. Не нужны никакие доказательства, это пустое! Важно, что сказанное Христом тот же категорический императив, нравственное кредо Господа Бога, которое есть критерий дозволенности и наказания за его намеренные нарушения. Я не пытаюсь кощунствовать, я рассуждаю, опираясь на простую последовательность изложения событий в Писаниях и легкость, с которой могут быть использованы, любые факты. А впрочем, забудьте, ведь самого Христа, его ученики и последователи никак характеризовать не могут!

Из всего вышеизложенного следует весьма простой вывод: или Христос не тот Машиах о котором говорят Пророки, или иудеи ошибались в его описаниях, предписывая ему делать то, в чём они сами так нуждались и чего не получили до сих пор. В любом случае на дороге ведущей в к концу нашей земной истории Иисус то самое «игольное ушко» о котором он сам и говорил в своей знаменитой притче.

Прошло ещё две тысячи лет. Род людской мало изменился со времени Иисуса, разве что ещё сильнее погряз в нечистотах, выделяемых историей, после переваривания человеческих дел. Наивный бунт единиц, отрицание Божественного присутствия, детские протесты атеистов, превратились в системное уничтожение Образа Бога в человеке. Мир наступающий — мир без совести. В этом мире фундаментальные понятия «человечности», гуманности, подменяются абстрактными, хотя и весьма эмоциональными призывами к «справедливости», а она всего-навсего, «обёрточная бумага» Заповедей. «Справедливы будьте»! Вдумайтесь в это слово-«справедливость». Что значит, «судить по справедливости»? «Справедливость», наверное, самое расплывчатое из около нравственных понятий. Доброта — понятно. Совестливость — понятно, жалость, тоже понятно. А справедливость, это как, — «по закону», или «по совести»? «Справедливость» это ведь просто, установленные нормы законов! Проклятые «пудрильщики» мозгов, либералы, левый позор человечества, уводят, уводят от Христа, от Закона подальше, как будто в день погибели, получат справку о «недееспособности». Они, как о само собой разумеющимся, твердят о каких то правах, каких то арабов на землю Святости. По их мнению «это справедливо» отдать Дом Божий сброду никогда здесь ранее не жившему, ничего здесь не построившему, зато превратившему некогда цветущую страну в привычную для себя пустыню. В 1905 году в Иерусалиме проживало семь тысяч мусульман, тринадцать тысяч христиан и сорок тысяч иудеев — ну, чисто исламский город!

Отдать врагам Совести Святую Землю, толпе никогда не бывавшей народом, жалким осколкам разбившихся друг о друга толп разноплемённых завоевателей, потомкам сезонных рабочих привезённых сюда турками и британцами, отторгнуть от христианства Родину Иисуса, что это — безумие? Нет, это вполне осознанный план уничтожения главного центра духовности человечества, места, куда больше нельзя будет добраться из опасения стать «махтеса»- «видевшим смерть», как называли добравшихся до Святой Земли израненных и изнасилованных мусульманами паломников, армяне. Это часть стратегии «левых интеллектуалов» по «улучшению» надоевшего им мира. Под чистым голубым куполом Иерусалима замолкнет гул колоколов, замрёт шепот у стены Плача, и только визг муэдзинов как плети будет хлестать умирающее небо. Одинокие монахи побредут к своим кельям и церквям под улюлюканье толпы, не стирая плевков с запорошенных страданием лиц. Тихие, согбенные старцы повесят замки на двери тысячелетних синагог, а мир, этот чудесный «новый» мир промолчит, как молчит он, долгие годы, взирая с улыбкой мальчика-идиота на растерзанные тела монашек, осквернённые и сожженные церкви. Ему невдомёк, что он смотрит не в прошлое, а в своё будущее, но он не понимает, этот лишённый воспоминаний ублюдок, что он смотрит на свой собственный труп. Тысячелетиями праведники и грешники шли сюда, чтобы прикоснуться к колыбели Спасителя, к скале, где осуществилось таинство Вечности — Воскресенье. Они ошибались? Бога нет? А Аллах есть!? Предательство, лживое отвратительное предательство, анафема на головы своих предков построивших этот прекрасный и печальный мир. Сделать путь к Богу невозможным, это ли неокончательная победа отвратительной мечты либералов о новом «справедливом мире»? Это мечты о будущем, в котором ленивая сволочь будет жить за счёт состоятельных соседей, а свирепые изверги вдруг, с того ни с сего, обрастут пухом ангельским и прекратят резать невинных! Для «лево закрученных» наш мир вызов — он не желает меняться, превращаясь согласно их чаяниям, в жрущую вдоволь и всем довольную толпу. По мнению «политкорректных недоумков», таким «жрущим и довольным» должно быть царство «справедливости», рай на Земле! Опять вам кажется, что я «перегибаю палку»! Ну, найдите другое объяснение творящемуся сумасшествию, порадуйте Сореса! Мы уже слышали это: «Мы вошли в союз со Смертью и заключили договор с Преисподней, и когда придет пожирающий меч, он не коснется нас». (о. А. Мень). И опять ничего кроме страданий и гибели не добьются эти проклятые: и жратвы не хватит на всех, и выродки не перекуются, и в этот раз уж точно сойдутся у горы Святилища в последней битве люди и нелюди, потому что такого всеобщего безумия ещё не было на Земле.

ГЕФСИМАНИЯ — плутания по пути к «Переходу»

«Добро побеждает в перспективе, а зло в скорости».

У подножия Елеонской горы лежит Гефсиманский сад. Там у меня шляпу унесло за ограду, прямо под древние оливы. Старый францисканец отец Готье погрозил мне пальцем и отомкнул калитку. Пахло сыростью и я медленно, проявляя максимум уважения к месту, пошёл по тропинке. Чем дальше я уходил от входа, тем глуше до меня доносились посторонние звуки. Я шёл через вату. Всё, что находилось за оградой, стало расплывчатым, потеряло чёткость и только шёпот листвы и тени бродили по саду вместе со мной. Подобрав свой неудачливый головной убор, я также неспешно направился к выходу, где стоял древний улыбающийся монах. «С тобой это было?» — спросил он. «Да», — ответил я и пошёл своей дорогой, медленно, как только мог, что бы не расплескать чудо.

«Масленичный пресс»- «гет шуман», место, где давили масло, стал домом для Иисуса в Страстную неделю. Среди других церквей и монастырей на склоне Масленичной горы, рядом с церковью успения Богородицы имеется «Грот Христов», в котором постоянно пребывает филиппинец, монах из францисканцев, весьма склочный и противный человек, не дающий никому открывать рот и даже перешёптываться, пусть и в совершенно безлюдной церкви. Здесь Иисус пребывал все дни до «Страстного четверга», и куда, по словам Иоанна, пришли за ним стражники из свиты первосвященника. И вот, что странно, Христос выходит из грота не дожидаясь появления Иуды и интересуется у стражи «не Иисуса ли назарянина ищите», а, услышав положительный ответ, сам указывает на себя, со словами «Я есмь»! Как же так!? А где же Иуда, где тот, кто собирался указать на Спасителя преследователям? Нет его. Он опоздал? Да и зачем он вообще был нужен, если Христос, во исполнение воли Всевышнего, сам указывает на себя! Предначертанное должно свершиться, должно свершиться, несмотря ни на что. Незабвенные гностики, ставили Иуду одесную от Христа, полагая, что он единственный действительно понимал, что должно произойти в Иерусалиме в пятнадцатый год правления императора Тиберия. Иисус, полагали они, относился к телу своему, как к старой тесной одежде, удерживающей его на земле и мешавшей ему слиться с небесным сиянием, с Богом, частью, которого он был. Поэтому Воскресенья в их евангелиях нет, оно не нужно — только дух вечен. В те времена бытовало мнение о двух уровнях Христианской доктрины, с Воскресением, столь желанным простыми людьми, мечтавшим о компенсации за мерзкую земную жизнь, это первый, нижний уровень, и второй, высший, для гностиков, знавших античную философию и свободно рассуждавших о логосе, о Софии — «божественной премудрости» и других непонятных простым людям вещах.

Практически в самом саду стоит главная церковь Гефсимании, базилика «Всех наций», хвастливая претензия на единство стран Антанты, победивших германцев и их союзников в первой мировой войне. Собрали деньги и построили монумент. Невзирая на повод церковь хороша. И главное, позволяет верующему, подойдя к низенькой мраморной ограде, и увидеть обрамлённый огромным терновым венцом камень, где страдал Иисус, умоляя Отца, отвести от него чащу боли, что пришлось ему потом испить на кресте.

На самой верхушке горы расположен ныне монастырь «Малая Галилея», куда Клиопа поспешал из Эмауса с радостной вестью, о том, что видел учителя Воскресшим. Место это в старину использовалось для «изоляции» паломников из Галилеи, родины Иисуса, где прошли его детство и юность, и где человеческое в нём сформировалась. Галилея считалась неблагонадёжной в религиозном смысле территорией, из-за большого количества язычников соблазнявших евреев самим образом своей развратной жизни, и диким плясками во время всяких там вакханалий, сатурналий и других непотребств и распутств. Недаром говаривал апостол Варфоломей: «…может ли быть что-то доброе из Назарета?». А где Назарет? Вестимо, в Галилее. Да и евреи здесь были «сами хороши». Кто в Тель-Дане Золотого тельца поставил?

Впервые попав за монастырские стены, я увидел гнедого шёлкового жеребенка, сонно болтавшегося между оливами. Стреноженная мама что-то грызла в сухой мумифицированной траве, а жеребёнок так обрадовался компании, что ходил за мной собакою, и время от времени становился поперёк тропинки перекрывая проход. Умильное выражение морды и счастливое бурчание, означали что «в правильных местах чешете, товарищ — так чесать»!

Сегодня в «Малой Галилее» резиденция патриарха Иерусалимского, здесь же усыпальница его предшественников и памятная доска над прахом игумена Серафима, привезшего в Иерусалим мощи Елизаветы Фёдоровны, родной сестры Александры, последней русской императрицы. Той самой Елизаветы, чьи нетленные останки были подняты из алапаевской шахты вместе с телом её келейницы Варвары. Сейчас их святые мощи покоятся в мраморной раке в монастыре Марии Магдалины той, что в русской Гефсимании. Одна из монашек этой обители, знакомясь со мной, представилась, сделав натуральный книксен и обворожительно картавя: «сестра Варвара, принцесса Ольденбургская, графиня Зарнекау». Вот что значит русская зарубежная церковь. Высокий класс! Чуть выше по склону стоит махонькая францисканская капелла «Доминус флевит» — «Плача господня», где Иисус останавливался перед въездом в Иерусалим и оплакивал грядущее и неминуемое разрушение города. Я восхищён тем, что построенная на фундаменте византийского собора, новая церковь, открывается на запад, в сторону Иерусалима, туда, куда смотрел Иисус, на грядущую гибель великого города. Если кто-то не понимает, почему это меня так восхищает, а именно ориентация алтаря на Иерусалим, то замечу, это потому что здесь допущено отчаяннейшее нарушение канона и что такой разворот апсиды, чуть ли не единственный случай в истории. Но дело того стоило, естественная панорама города, как роспись на алтарной стене, вечная роспись, сделанная Богом.

На иврите город именуется «Иерушалаим» и это множественное число, означающее, что «Иерусалимов» на самом деле два, Небесный, где стоит нетронутым Храм Соломона и наш, который только проекция Великого города, но искажённая несовершенством наших душ, временем и злобой. У подножья горы, подле Грота, располагается усыпальница Богородицы и её родителей Иокима и Анны, там же покоится и Иосиф Обручник. Церковь, как считается, построили крестоносцы, но армянский настоятель показывал мне притвор, вырубленный в скале прямо за огромной деревянной панелью, где по его словам, была одна из первых пещерных тайных молелен во времена римских гонений. Церковь поделена надвое, кроме армян ей владеют и православные греки. Дежурят они по очереди и если сегодня свечами и образками торгует армянин, то завтра торговать будет грек. Последнее время вместо свирепого старца, который бдел в греческом пределе, появился молоденький, совершенно славянской внешности монашек, вредный как холестерин. И свет в тёмных часовнях зажигать нельзя и рассказывать нельзя, и топать. Ну, как же мне не топать, когда после праздника Успения Богородица, все ступени, ведущие в церковь, а она глубоко под землёй, покрыты воском от тысяч свечей, необыкновенно красиво освещавших лестницу и прямо на ней установленных. Сверзиться можно то, не топая — скользко!

Место, откуда Сын забрал Богородицу на небеса, закрыто мраморной часовней. Входишь, кланяешься и выходишь к образу Богородицы Иерусалимской, помолиться, и испросить помощи.

Священный Сион

«На реках Вавилонских, мы сидели и плакали,   вспоминая о Сионе.

На вербах, посреди его, повесили мы наши лютни.

Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья:   "пропойте нам из песней Сионских". Как нам петь песнь Господню на земле чужой?

Если я забуду тебя, Иерусалим, — пусть забудет меня  десница моя.

Прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю тебя Иерусалим  во главе веселия  моего».(Пс. 137)

На Сионской горе тихо, только неторопливое бубнение из окон. Это ешиботники учат Тору. Изучают комментарии мудрецов к священным текстам и комментарии других мудрецов к комментариям предыдущих. Иногда слышны молитвенные распевы и толпы пейсатых юношей спешат перекурить или сжевать, что-нибудь домашнее, заботливо положенное мамой или женой в карман лапсердака.

На Сионской горе спит царь Давид. Так нудно и долго доказывали друг другу верующие, что это его могила, а не саркофаг какого-то неизвестного крестоносца, и не кенотаф[43], что и сами засомневались. Всё вроде сходится и Сионская гора и то, что была она при жизни царя за городом, ан нет, сомнения теребят непоседливые еврейские души. Есть правда, мнение, что сама усыпальница, где он благополучно пребывает до положенного срока, за стеной. Но входа туда нет никому. Тут как всегда и учёные подбросили пару каверз, и тогда некий мудрый раввин запустил «мулю» — Ах, — сказал он — ах, если бы Великий царь и не лежал здесь, то, услышав наши жалостные вопли и радения, он уж, нашёл бы способ, переместится именно в эту могилу. Место-то, ведь, намоленное, совершенно.

Царь Давид великий песнопевец, создатель псалмов, без которых нельзя представить не христианского, не еврейского богослужения, — куда ж вы денетесь без псалтыря, служители культа! Царь Давид основал династию, из которой и только из которой, мог выйти главный наследник царства, Иисус Назарянин, царь Иудейский.

Во времена крестоносцев и могила царя Давида, и место Успения Богородицы, и Горница тайной вечери, были частью единого собора «Агия Сион» — «Великий Сион», но мусульмане не пожалели трудов и уничтожили всё, что уничтожалось.

Богородица, как таковая их интересовала мало, поэтому от её предела ничего и не осталось. А вот Горницу, уж не знаю почему, может из вредности, а скорее из вечного стремления любым путём продемонстрировать доминирование ислама над всем, что молится, превратили в мечеть, как впрочем, и могилу Давида. Дауд всё-таки, «наш мусульманский человек».

Я люблю соблюдать последовательность событий и, посетив сначала усыпальницу Давида, с удовольствием поведу вас дальше, в трапезную, где приготовили Пасху, которую собирался вкушать Иисус с учениками, прежде мучение своего. Да, мы обладаем свободой воли, но противостоять предначертанному мы можем оказаться, не в силах. Однако без особого труда, можно до неузнаваемости исказить сказанное. Можно получить урок, но передать его потомкам в таком виде, что самого Всевышнего тошнит от его придурочных чад. Мы очень хорошо знаем своих учителей, что бы не отрицать в них корысти, злобы, мелкой зависти, им, как и нам, увы, присущих. Давайте представим, что в обиход вошло настоящее, а не выдуманное, что бы подчеркнуть опасность, которую как бы чувствовал Иисус в Иерусалиме, название Горницы, где он праздновал Пейсах.

Да, да Пейсах, потому, что он ещё не был убит и не Воскрес. А называлась горница, что на иврите, что по арамейски «сиуда ахрона», последней трапезы, «последней», а не «тайной». Прятаться Христу, уже не от кого было, все его в лицо знали, после торжественного въезда в столицу.

Чудесная готика горницы, совсем не напоминает дом одного из состоятельных тайных учеников Христа. И время совсем другое, и мусульманские прибамбасы, вроде вязи сур на цветных окнах, и ниши на южной стене, что именуется «михраб», и указывает направлении, куда следует, повалившись на коленки и устремив задницу в небо, молится страстно, ибо там Мекка. Этот дом в Верхнем городе, по месту своего расположения не мог принадлежать человеку бедному, больно уж здесь престижно. Вот именно поэтому, у меня большие сомнения, что Иоанн Богослов, сын Зеведеев и племянник Иосифа Обручника, бедный рыбак из Галилеи, мог что-то купить или хотя бы арендовать, в этом месте, что бы привести сюда пребывавшею в трауре по сыну своему, Деву Пречистую. Существует мнение, что этот дом был частью обширной усадьбы, принадлежавшей родителям будущего евангелиста Марка, приютившим мать их любимого учителя. Тогда и вопрос «кто приготовил пасхальную трапезу» для Христа, получает вполне определённый ответ. И Горница и дом, место последних лет жизни Богородицы, рядом. Очень многое в те времена происходило совсем не так как живописали иконописцы и мастера ренессанса. Никто не сидел за столом, и в центре было, отнюдь, не самое почётное место. В те времена бытовала пословица: «Стоя едят животные, сидя едят рабы». Свободные люди возлежали за праздничными столами, составленными в виде буквы «С». Самого дорогого гостя укладывали поближе к двери, что бы первым пробовал и вкушал пасхальные яства. И сегодня верующие иудеи стремятся окружить праздничный стол креслами, ну на худой конец засунуть между рядовыми стульями подушки, дабы, заваливаясь, время от времени набок, изображать лежание.

К двух тысячелетнему юбилею Иисуса, в Горнице поставили «Золотое древо», символ Пасхи Господней. Три толстеньких ветви, которым вероятно полагалось напоминать копытца пасхального агнца, нераздвоенны, как положено. Эти ножки, скорее конские копыта, а лошадь живность не кошерная, и евреи её совсем не едят, а уж тем более в «супер» кошерный праздник Пейсах. Не удержались ваятели: пасха пасхой, а питание врозь. Но, уж вы поверьте мне, дорогие, и Иисус бы не стал, даже с голоду опухая, конину вкушать в такой знатный день. Клянусь! В пустыне, Господь мало потворствовал евреям, — не на курорт послал. И только раз позволил нажраться от пуза, мясом, перепелами, у которых плоти то, ну максимум, на два напёрсточка. Конечно, можно было съесть и не по одной мелкой перепёлочке, а там пять или даже более, это Господом не возбранялось! Но природные заготовители, прародители, сегодняшних бухгалтеров и завсклада, решили прирыть в песочке мясца на завтра, про запас, и сделали невинные рожи, что, мол, прослушали, предупреждение свыше, что запасать пищу нельзя. Ну и получили в «награду» системный понос и моровую язву. А было приключение сие у места, которое народ потом прозвал Киброт-Гаттаава, что при большом желании, можно перевести, как «могилы ненасытных», а ещё элегантнее — «гробы прихоти»! С тех пор позволительно на пасхальном столе мясо только на косточке, никаких тебе вырезок и грудок — в память о вкусных птичках, и о собственном, птичьем же уме. Золотое дерево с одной стороны обвивает виноградная лоза с золотою же гроздью винограда, а с другой, что-то трудно определимое, колосится. Это, ясное дело, намёк на опресноки и четыре бокала вина, что обязательно надо осушить за праздничную ночь. Четыре, это потому, что за пасхальным столом полагается читать агаду, «пасхальное сказание», что после пятого стакана, как утверждают богословы, весьма затруднительно. Хотя, в виде компенсации за недопитое в Пейсах, каждый уважающий себя мужчина, в другой весёлый праздник Пурим, должен набраться так, чтобы вообще не отличать хорошего от плохого. В этот день можно видеть множество совершенно непотребных в своём усердии евреев, с початыми бутылками всякой мерзости в руках, и совсем без закуски. Фу, фу, какую гадость они пьют, дорогущую, отвратительную гадость — лишь бы нажраться побыстрее!

Перед подъёмом на священный Сион, чуть в стороне и ниже расположена церковь «Петра и петушиного крика», место, где жил Каиафа, первосвященник иудейский. Сюда привели Спасителя на суд и здесь же, апостол Пётр три раза отрёкся от учителя.

«И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько». Как сказал мне один профессор теологии «грех Петра, не легче греха Иудина». Служение здесь ведут монахи весьма редкого и обременённого трудно произносимым названием ордена — ассумпционистов. Прости Господи!

Этот ответвление ордена Августинцев, имя которого происходит от латинского названия Успения Богоматери — Assumptio Цели у ордена славные — научная деятельность, пропаганда христианского мировоззрения и борьба с материализмом. За последнее, им отдельное спасибо.

Что касается самого судилища, здесь вопросов больше чем ответов. Еврейские и христианские теологи, юристы и просто грамотные буквоеды, доказывают, что противоречий, прямых нарушений закона, и даже главных процессуальных требований, было допущено множество. Им противостоит хор людей, которые пользуются аргументами типа: «И на что следует обратить особое внимание — во всех перечисленных памятниках в образе Христа не прослеживается никаких внешних черт его якобы иудейского происхождения». А на нет, и суда нет! Раз не еврей, то какой уж тут суд синедриона! Чуть выше, я процитировал академика ПАНИ Б.В.Сапунова. Здесь связи непосредственной с судом синедриона нету, не ищите, не надо, а есть только демонстрация уровня знаний и пристрастий, плюс глубина непорочности усталых мозгов академика. Кто о чём, а академик про еврейство Христа. Иногда, даже непонятно, что надо иметь в черепе, что бы стать, академиком ПАНИ, я, правда, не знаю что это такое. Интересно, что академик имеет в виду: «Спаса Нерукотворного», или небезызвестный «портрет» Богородицы с младенцем кисти покровителя моляров и живописцев, апостола Луки, или «Спаса «синайского», так он из 4 или даже из 5 века! Со слов современников наверно писали, «словесный портрет», так сказать! На одной из икон он ещё совсем младенец, а «Спас нерукотворный» потонул в Средиземном море 900 лет назад. И вообще, как с речением апостола Павла «нет во Христе ни эллина, ни иудея»? Наплевать на Павла, да? Хотя академика всякая там схоластика, совершенно не интересует, а интересует его Христова метрика и особливо в ней пятая графа. Народ гробит силы страшные и деньги тратит, которых бы хватило на полёт к Луне, хотя бы в одну сторону, что бы доказать что «Христос евреем не может быть!». Ладно. А как быть с его папой? «Я Господь Бог Израилев!», это о ком? А мама, мама любимая, не из рода ли Давидова, дщерь священническая, а дедуля, не из числа ли богоотцов? Но, вот сынок вышел, на родителей не похож. Вот и получается, что Один Святой Дух был не еврей. Академик, купите идею, вам недорого отдам! Ладно, не еврей, уговорили. Это, кстати сказать, с точки зрения чистого, а не «вашего» гражданин Сапунов, христианства, и не важно вовсе. Никак не пойму, почему не лапидировали «не еврея Назарянина», когда он, очевидно, тайно пробрался в Храм, куда не евреев не пускали под страхом лишения живота, и там ещё и проповедовал. Прямо Бэтмэн, какой-то, или человек-паук. С другой стороны, сколько можно объяснять, что национальность у евреев это вера! Иисус вполне мог родиться в Кандапоге от отца армянина и матери ханты-манси, но если он в любом возрасте, лучше правда после 12 лет, пошёл в синагогу, и принял иудаизм, то он еврей паразиты, еврей и точка, а кровь, хоть пусть всю сдаст погибающим за отечество, мы ему свою безвозмездно перельём!

“Мало людей мыслят, но все хотят иметь мнение” (Джордж Беркли)

Так что о Суде над Спасителем сегодня не будем, в другой раз, потому что, эта нервная тема может подтолкнуть организм к незапланированной подвижке тромбов, лопанью аорты, и появлению нервических нарывов по всему устаревшему телу. Однако рост числа почитателей Перуна, Ярило и божка с благородным именем Карачун, непосредственно связан с полным разочарованием масс в Иисусе, как ярчайшем представителе племени жидовского. И то правда, — Карачун, он многим породнее, Христа с Богородицей, будет. Я человек жалостливый, и состояние внутренностей, академика Сапунова, меня волнует чрезвычайно. А вдруг он от моих писаний перекинется? С другой стороны, жалко его, конечно, быть не должно. Однако он всё-таки, человеческая особь, хоронит хлопотно, тем более правильные попы, его и отпевать то, как еретика завзятого, не должны. Пусть, поживёт ещё, я их клоунов, люблю. Одно меня печалит, что клоунов становиться тошнотворно много. Страшно сказать, что из всего написанного на родном языке за последние годы о Иисусе, я без ужаса, а, наоборот, с огромным интересом, могу читать только одного человека, Руслана Хазарзара, он хотя бы знает предмет, о котором пишет. Почитайте, его, он большой молодец.

* * *

На Сионе расположена самая красивая церковь Иерусалима — аббатство Дормицион. И не спорьте, самая красива, самая, самая! Первую церковь тут построили, естественно, византийцы и назвали ее "Церковью Столба". Здесь же началось почитание камня, на котором, по одному из преданий, усопла Дева Мария, что и привело к объявлению стоявшего на этом месте дома, местом Успения Пречистой. Современное название храма Дормицион что, как полагают, означает «Успение» на латинском языке, где «dorm» — «спальня, усыпальница». Однако у католиков Богородица не совсем женщина, а еще точнее не совсем человек. В соответствии с католической традицией сам Дух Святой сошёл в час её зачатья к родителям её, Анне и Иокиму. Отсюда и «природная» безгрешность Девы, когда она даже, в самом крещении, не нуждалось. Вот поэтому католики называют церковь не «успения» а «Благово сна», и Пречистая у них не умерла вовсе, а именно так, в странном и продолжительном сне, была взята на Небеса. В крипте церкви под низким каменным балдахином, скульптура изображающая «заснувшую» Деву, а в куполе балдахина над ней изображён Христос, призывающий Мать в Царство Небесное словами Песни Песней: «Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса»! В медальонах, окружающих Иисуса расположены лица шести первозаветных женщин, которых почитают, как жён несущих в себе предобразы Богородицы, её ипостаси. Первая среди них, Ева-Праматерь всего рода людского, затем Мирьям, сестра Моисея, восславлявшая Господа пением и игрой на тимпане, Яаэль, которая считается одной из великих героинь еврейского народа, хотя по рождению даже еврейкой не была. Вот представьте себе, как ночью, чёрной, будто его сердце, гонит злодей Сисара свою колесницу, от поля в Кедесе, где Варрак истребил его армию. Он бежит к тёмным холмам у Харашев — Гоима, где только один трепетный огонёк, указывал ему дорогу. Двадцать лет Сисара насиловал, жёг и грабил еврейские города, и вот Бог иудеев посмеялся над ним, над непобедимым полководцем Иавина, царя Асорского, и переполненный злом, с блуждающей улыбкой на кривящихся губах шепчущих только проклятья, и сулящих гибель восставшим иудеям, Сисара падает на постель в шатре ушедшего на охоту Хевера. Но, когда заснул утомлённый Сисара, лёгкая и стройная, как горная козочка, Яаэль, жена Хевера, склонив голову, выходит из шатра, а возвращается с длинной заточенной распоркой, придерживавшей полог её жилища. Один взмах молота и острый колл, через ухо Сисарино, входит в его мозг, и вываливаются на постель глаза Сисарины, и кровь злодея, вспенивается в ноздрях и уголках его рта.

Через малое время, пророчица, и судия Израиля, Дебора, сложит песнь об этой войне. Песнь, славящую Господа нашего Саваофа — Повелителя Воинств.

Следующее лицо в ряду, лицо юной и рано овдовевшей женщины, благословенной Юдифи. Олоферн, полководец Навуходоносора, пришёл в Иудею покарать народ, посмевший вопреки воле царя царей, отстраивать свои города. И хоть предупреждал его вождь аммонитян Ахиор, как от смерти бежать из Иудеи если евреи по-прежнему будут верны своему Богу. Олоферн посмеялся над ним и осадил родной город Юдифи, Бейтэль, что на пути в Иерусалим. Здесь я прервусь ненадолго, дабы растолковать буквоедам свою позицию. В «книге Юдифи», её родной город поименован Ветилуя, — Бетулия и говорится о нём, что он занимает важное стратегическое место, на пути в Иудею. Нету такого города! И, похоже, и не было. Однако слово «Ветилуя», легко распадается на два: «Вет», что соответствует еврейскому, «Бейт» и «Илуя» — «Эль», Бейт-Эль, «Дом Божий». Важно и то, что мы знаем «книгу Юдифь», только по Септуагинте[44], которая сильно отличается по многим параметрам от принятого в иудаизме Канона. Вот такая у меня версия. А теперь, ешьте меня, буквоеды!

И вот нарядившись в лучшие свои одежды вместе со старенькой служанкой, отправилась Юдифь в стан Олоферна, где пообещала показать лёгкую дорогу к священному Иерусалиму. Три дня к ряду пытался полководец завоевать сердце несравненной иудейки, а на четвёртый день устроил пир, на который повелел пригласить Юдифь, ибо «сильно желал сойтись с нею и искал случая обольстить её с того самого дня, как увидел». Ну а дальше с ним приключился конфуз, которого, я думаю, не избежал на тернистом пути женолюба, ни один даже самый разудалый самец: Олоферн нажрался своего же собственного вина, и отрубился. Юдифь же, не дрогнув, отпилила сластолюбцу его хмельную башку его же собственным мечом и, спрятав её в корзинку с морковкой и репой, доставила в родные пенаты. Вдохновлённые её добродетелью и геройством, евреи воодушевились невероятно, и, пугая противника головой их родного полководца, гнали врага, аж до Дамаска. Эта традиция, гнать обитателей Сирии до Дамаска, жива, по сей день.

Следующая мозаика, изображает Руфь. Ах милая Руфь, тебе посвящена в Писании целая книга. Ах, печальная и прекрасная Руфь — рыжая, как солнышко. И не спорте, рыжая, и всё! Ах, это особая история и очень поучительная. Книга Руфь повествует о том, как в конце неспокойной эпохи Судей, убегая от голода, некий Элимелех из Вифлеема, переселился с семьей в Моав[45]. Но, увы, через некоторое время он сам, и оба его сына умерли, а вдова его Наоми, не «чёрная пантера», а вполне приличная и спокойная, пожилая еврейская женщина, решила вернуться домой. Невестки же её Орпа и Руфь, хотели, было идти вместе с ней, но она уговаривала их остаться в Моаве. — «Здесь ваш дом, — говорила она, — где я чужестранка. Здесь ваши близкие папа и мама, здесь братья и сёстры и народ ваш, защита ваша». И Орпа, бедняжка, удалилась в слезах, хлюпая всю дорогу, своим маленьким моавитянским носиком, а Руфь прошептала: «Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог будет моим Богом». Вот, вот как надо, без всяких жёстких и подчас дурацких правил гиюра, перехода в еврейство. Одной силой своей бессмертной души, она вошла в число самых любимых персонажей Писания. Когда же прибыли они в Вифлеем, то уже начиналась пора жатвы и Руфь, воспользовалась традиционным правом бедняка, и стала собирать колосья, пропущенные жнецами на поле Боаза, родственника её умершего супруга. Боаз, или как привычно русскому уху, Вооз, узнав грустную историю своих потерянных близких, проявил к ним особую щедрость. И Наоми, мудрая Наоми решила устроить судьбу своей невестки, и, будучи женщиной многоопытной и хитрющей, подучила Руфь, что, прошмыгнув в его палатку, нужно улечься в ногах у Боаза, тогда, по обычаю ему придется, женится на бедняжке. Это было очевидным, и почти грубым намёком на весьма толстые обстоятельства. Боаз, как единственный кровный родственник её покойного мужа, должен был исполнить старинный обычай, обязывающий родственника «восстановить имя» покойного «в уделе его», а значит вступить с Руфь в так называемый, левиратный брак

Что и произошло в скорости, ибо Руфь, рыженькая, веснущатая Руфь, хорошо и крепко легла в Боазово сердце. От их союза родился Овед, от Оведа Иессей, отец царя Давида, а значит и дальний предок самого Иисуса Христа.

По сей день если погибель, приберёт мужа молодицы, то она и брат покойного её мужа, или иной ближайший родственник, идут в религиозный суд и заявляют о своем отвращении друг к другу. Суд говорит: «Ну и гуляйте, отсюда!». Традиция такая.

И, наконец, последняя в кольце предобразов Богородицы, окружающих лик Спасителя, царица Эстер. Персидский царь Артаксеркс, а в еврейской традиции Ахашверош, вполне историческая личность, правда, жил он вроде бы не совсем в то время, когда происходили описываемые события. Ну, уж не знаю, кто там напутал, летописцы, царица Эстер, её дядюшка Мордехай или сам Великий царь, но что получилось, то получилось. Артаксеркс этот, как все владыки, считал необходимым, иногда, порадовать подданных бесплатной пищей и выпивкой, а заодно, как нынче говорят на Руси — «попиариться». И вот устроил он в Сузах грандиозный пир, и лично набрался так, что потащил свою благоверную, царицу Вашти, к столам, дабы похвалиться перед подданными её строгой красотой! Но царице это не понравилось. Она была из хорошей семьи, к тому же, не менее знатной, чем семья её господина. И она, причём в весьма грубой форме, отказалась принимать участие в этом непотребстве и зря, потому что с похмелья, царь решил, что ему нужна новая царица, посговорчивее. Ну и устроили его перепуганные придворные, некое дефиле под девизом «Мисс империя», а победительницей стала скромница Эстер, к тому же натуральная еврейка. Она бедняжка, была сироткой и единственный её близкий родственник дядюшка Мордехай, а многие говорят, что он был её двоюродный брат, присоветовал ей помалкивать о своём происхождении. Мне лично, больше нравится «добрый умный дядюшка», а не какой-то моложавый и подозрительный, через свой легкомысленный возраст, кузен. Так что пусть остаётся дядюшкой. Сам Мордехай завёл странную привычку каждый день усаживаться у ворот дворца и слушать сплетни царедворцев. И дослушался, наконец, как двое гвардейцев, что стояли там, на часах, сговаривались порешить Артаксеркса. Дядя Мордехай не сплоховал, и поспешил во дворец, где испросил аудиенцию у племянницы, и сообщил её о готовящемся злодействе. Та к евнухам, они к царю, в общем, удавили предателей. Имя еврея Мордехая, царь вписал, в специальную книжечку, что бы, при случае, отблагодарить. Сразу не мог, жадность душила. Говорят, что у Артаксеркса было две памятные книжечки, одна для благодарностей, а другая наоборот, и все придворные тряслись как листья фиговые, когда царь в них кого-то записывал — бывали случаи, когда Владыка путал и душили не тех.

В то же время при дворе служил некий Аман, подлец редкий. И вот однажды он, оскорблённый отсутствием почтительности со стороны Мордехая, надумал погубить весь еврейский народ, что бы заодно умертвить и Мордехая. Очень, очень плодотворный подход! Хочу вас порадовать тем, что говорил, Аман Артаксерксу: «Во всех областях царства твоего есть один народ, рассеянный среди народов и обособленный и законы у него иные, чем у всех народов, а законов царя они не выполняют, и царю не стоит оставлять их». Очень знакомая логика, ничего нового со времён Антиоха, придумать так и не смогли, эти тупые антисемиты. К тому же, хитрый Аман, пообещал компенсировать затраты царя на предстоящую резню, десятью тысячами монет серебром.

— Ну что ж, — сказал царь, — делай. И забыл об этом сразу. Сие характеризует царя как, мужчину вспыльчивого, жадного и недалёкого. Аман же, мерзавец, составил указ, повелевающий убить всех евреев, и скрепил его царской печатью. Всех поголовно — включая женщин и детей, хотя среди них Мордехай, уж никак не мог оказаться. И как всякий язычник не мог решить Аман, какой день благоприятен для его замысла, суеверный был, негодяй. И бросал Аман жребий, который называется у нас «пур» и пал он на тринадцатый день месяца адара, который обычно соответствует марту.

В те времена, уже существовали очень удобные для мужчин законы, как, например, запрет на появлении женщины незваной, в личных апартаментах Владыки. Очень, очень страшно было Эстер, но говорил ей Мордехай: «Не полагай в душе своей, что спасешься в доме царском одна из всех евреев… кто знает, не для такой ли поры и достигла ты достоинства царского», и Эстер пошла к мужу, хотя чуть не упала в обморок, зайдя на его половину.

В эту ночь было очень шумно на Небесах, оттого, что слезы и молитвы отчаявшихся евреев прорвались через все преграды к престолу Всевышнего. И даже Ангелы в страхе спрашивали друг друга: "Неужели Бог возненавидел мир?".

Никто не спал в эту ночь. Все до одного иудеи провели её в молитвах и мольбах перед Всемогущим.

— Если царю угодно, — говорила, милостиво допущенная, пред царские очи, Эстер, — пусть придет сегодня на пир, который я устраиваю в его честь. И министра Амана пусть возьмет с собою.

— Поторопите Амана! — воскликнул царь, предвкушая начало нового праздника. — Мы идем к царице на пир, и задрожал весь от нетерпения.

А, Аман, дурак, обрадовался — честь то, какая, не знал бедолага, что Эстер и Мордехай приготовили ему незабываемый сюрприз.

— О, царь! — зашептала Эстер, как только Артаксеркс и Аман уселись на подушки — Спаси меня! Не вели казнить, вели миловать, — и рассказал про аманово зверство всё, как на духу.

— Он! — кричала прелестная Эстер, указывая на Амана. — Он враг мой и моего народа. Аман же с перепугу бросился к ней в ноги и слёзно просил о прощении. Артаксеркс, толи был глуховат, то ли слаб очами, но, увидев такое опасное приближение слуги к своей супруге, закричал: «неужели еще и царицу насиловать будет он у меня в доме?» И как сказано далее: «Вышло слово это из уст царя, — и накрыли лицо Аману». Красиво звучит, правда? «Накрыли Аману лицо»… Если бы не значило сие выражение, что его потащили вешать. Ну и вздёрнули советника государева на дереве высотой в пятьдесят локтей, на том самом на котором он мечтал повесить Мордехая.

А указ свой Артаксеркс отменять не стал — что подписано царём обратной силы не имело. Однако позволил евреям защищаться, то есть бросил символический «пур», чтобы проверить, на чьей стороне его любимые боги. Евреи же воодушевились чрезвычайно, вооружились, чем попало, и истребили всех, кто пришёл по их души. Сегодня, ахмениджадцы, желают порушить гробницу Эстер и Мордехая, так как винят их в кончине, многих своих далёких предков. Именуют же этих первозаветных героев, не иначе, как «сионистские убийцы». Сдаётся мне, что персы, до принятия ислама, были всё-таки хоть немножечко, но поумнее.

Говорят, что на Нюрнбергском процессе прямо, на скамье подсудимых, Геринг наклонился к Рибентропу и прошептал — «Это Пурим». Со времён Эстер, Мордехая и Артаксеркса, на острове шутят: «Как много Аманов — и всего один Пурим». Я же говорил, что это очень поучительная история.

Вот она какая эта удивительная гора Сион! Чего на ней только нет!? А нет на ней главного-Храма Господнего и не было никогда! А всё потому, что это нет тот Сион, не Библейски, где вершились главные события Истории от сотворения мира, до строительства Храмов! Этот Сион поименован так, как полагают сегодня учённые люди, так только в эпоху крестоносцев, которые вообще не очень затруднялись в поисках святых мест: «Вот ты гора, будешь священный Сион», — сказали крестоносцы, так и стоит, вводит в заблуждение.

«Если я забуду тебя, Иерусалим…» «Большой привал перед окончанием дороги»

Это место собирает все дороги, которые, как мнилось потомкам Ромула, должны вести исключительно в Рим. Щас! В Рим уже никакие дороги не ведут, кроме туристических траншей и беговых дорожек к Ватиканским соборам. Те дороги, которые ведут куда надо, все до одной заканчиваются у горы Божьей в Иерусалиме, а с неё спускается только одна, вниз в Иософатово ущелье. Можно конечно попытаться проскочить город насквозь, влетев как угорелый в Яфские ворота, и растолкав туристов и горожан, взлететь на Храмовую гору, чтобы разбить башку о заложенные крепким камнем Златые врата — нету выхода, придется идти со мной. По дороге легко можно раз — потеряться, два — получить кистенём по черепушке от других спешащих, или просто заблудиться не обнаружимо, как заблудился один мой знакомый алкоголик в золотых толстых цепях и панагиях. Нашли его дотошные израильские полицейские по моему доносу и описанию, голого, бедного как Иов не в лучшие свои времена, но пьяного и счастливого, как окурок марихуанный. Поэтому не обессудьте, а на Голгофу лезть придётся, и в подземелья спускаться и в туннели, а иначе вы просто не поймёте, ни где оказались, ни зачем пришли!

Столица острова называется «Совершенный город», несколько претензиционно, но зато красиво. В соответствии с градостроительными вкусами Всевышнего, город расположился на холмах, оставляя долины между ними, не застроенными. В старину на склонах вырубали огромные террасы, потея не хуже трудолюбивых китайцев, и сажали на них оливы, грушевые и фисташковые деревья, да всё, что готова была вырастить эта каменистая земля. Там же, на местах, где собирались дождевые воды, рыли глубокие бассейны для сохранения, каждой капли, дарованной небесами. Стены бассейнов обмазывали раствором, чистили, извлекая наружу всякую свалившуюся в них, лесную и домашнею живность. Ругали эту живность последними словами и ели её, если она была кошерной, то есть не дохлой, или гнали пинками на волю, если она оказывалась шакал или «медвед»! Все были рады несусветно, если воды хватало до следующей зимы. Эта редкость, питьевая вода, на нашем острове, была почти также почитаема, как сам Творец. Язычество? Да нет, просто корыстная, но безответная любовь. Между городом и Масленичной горой, лежит глубокое ущелье, священный Кедрон, иначе именуемый, «долиной Царей», или Иософатовой долиной. Там закончится первая история людей, и начнётся другая, неизвестная пока.

От города царя Давида, поднимается до вершины горы Масленичной, древнее кладбище. Когда место для новых могил больше не оставалось, евреи шли прочь из города и приносили новую землю. Печально, но эти сведения подкрепить мощной цитатой, я не могу — нету ея! Люди засыпали старые могилы, к которым никто давно не подходил, и в ней хоронили новых усопших, как гласит закон — ногами к долине Иософата, что бы проснувшись от воя Архангельских труб, как предвидел Св. Иоанн, шли мёртвые прямо туда, в долину где будет суд.

Иерусалим это не город, где дома и площади, где люди снуют и автомобили, это просто место такое — Иерусалим. Трудятся, трудятся мудрецы, а объяснить всё равно не могут — как захудалый городишко, потерянный среди иудейских гор так возвысился, что стал символом, всего того, что уже случилось с миром и того, что ждёт его, и даже того, чем всё это закончится. Вот говорят, здесь, где растёт эта скромная горушка Мориа, начался акт творения. Зачерпнув пригоршню первобытной грязи, Всевышний слепил из неё Адама и вдохнул в ноздри его дыхание жизни. И увидев скуку в его диковатых глазах и приговаривая «Ло тов. лиhёт Бен-адам левадо», что значит «нехорошо быть человеку одному», развёл всякую живность земную и птиц и привёл их к Адаму, что бы тот дал имена. Но это не помогло, человек скучал по-прежнему и даже хуже — звереть начал помаленьку. И «тогда навёл Господь Бог глубокий сон на человека и когда тот уснул, то взял одну из частей тела человека а плоть на этом месте замкнул» и создал «из этой части» праматерь нашу Еву. Мы все с горы Мориа, что в Иерусалиме — там общая родина людей. Однако говорят мечтатели, что первой женой Адама была Лилит и что бежала она, из Рая возненавидев мужа своего. Говорит Исайя, пророк Божий: «И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником — твердыни её; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение Лилит и находить себе покой». На пути, её схватили ангелы, и Лилит поклялась им, что создана для умерщвления новорожденных, а не для ублажения Адама. И тогда ангелы заключили с ней договор, что она даже не приблизится к малюткам, над изголовьями колыбелек, которых написаны ихимена, которые помнят ныне только кабалисты, ну и ещё некоторые граждане вроде меня: Сеной, Сансеной и Семангелофон. Опять парадокс, — какие младенцы, если грехопадение ещё не было и, не вкусившие от древа познания, Адам и Ева, не познали друг друга до той поры!? Но Лилит была демоном и тайное знание, и предвкушение сладости греха были у неё в крови. В последствии, этот образ стал центральным в еврейской демонологии, вошёл в каббалу, и европейские мрачные легенды. Писали, что если ребёнок смеётся во сне, то непременно его надо щёлкнуть по носику, что бы проснулся, потому что в этот миг с ним играет Лилит. Было общеизвестно, чтоона соблазняет мужчин и забирает их растревоженные души. Бедняги, влюблялись как коты и были способны только на то что бы грустить о Лилит, пока мерзавка, пила их кровь и высасывала хоть и спинные, но всё-таки, мозги. Много разного говорили, но одно оставалось неизменным — Лилит ослепительно прекрасна. Эх, хотелось бы хоть одним глазком взглянуть на поганку. Говорят, что бежала она от Адама, после того как он подкатил к ней со следующим текстом: «Гражданка! Я не имею чести быть Вам представленным, однако осмелюсь обеспокоить вопросом: "Отдаться, не интересуетесь»?

На острове население, в приметы верить не должно, ни в котов чёрных, путь которых, действительно, пересекают безбоязненно, не оплёвывая прицельно через левое плечо, этих чистоплотных животных, ни в зеркала кокнутые, ни в опрокинутую соль, ни в нечисть всякую. Однако народ, любит разную «небывальщину», вроде диббуков и рассказывает о них всякие ужасные истории. Диббуки, это неприкаянные души грешников, которые совершили «карет», смертный грех, и лишаются за это посмертия, и даже надежды на вечную жизнь. В миг смерти карающие ангелы отправляют эту озлобленную и несчастную душу метаться по миру, где она и пытается мстить всем, кто только подвернётся. Иногда диббуку удаётся вселиться в кого-нибудь, и тогда то и начинается мой любимый экзорцизм. Как можно быстрее должен явиться крепкий и суровый, не поддающийся запугиванию и посулам духа, раввин и читая псалмы изгнать приживала.

"Господь — пастырь мой. Не будет у меня нужды ни в чем. На пастбищах травянистых Он укладывает меня, на воды тихие приводит меня. Душу мою оживляет, ведет меня путями справедливости ради имени Своего. Даже если иду долиной тьмы — не устрашусь зла, ибо Ты со мной; посох Твой и опора Твоя — они успокоят меня. Ты готовишь стол предо мной в виду врагов моих, умащаешь голову мою елеем, чаша моя полна. Пусть только благо и милость сопровождают меня все дни жизни моей, чтобы пребывать мне в доме Господнем долгие годы". Это псалом двадцать третий, он очень хорош от сатаны, но излечивают и некоторые другие, главное, что бы Книга была под рукой. Начнёте психовать, зовите евреев, они помогут.

Но вернёмся к нашей Горе. По сей день спорят, не она ли та самая гора Мориа, у подножия которой, всё спрашивал Исаак отца своего: «где же жертва для всесожжения» и отвечал Авраам: «Господь усмотрит жертву себе», и плакала вдалеке Сара, не простившая мужу, до самой своей смерти, этих страшных часов у горы Мориа. Есть в Писании места странные и даже почти с детективным сюжетом. Вот приходит Иаков к горе Мориа и останавливается здесь на ночлег. Сюда, сюда приходит, на эту самую гору, что прикрыта сегодня жёлтой шапкой мусульманской молельни. Здесь он нашёл обветренный камень, гладкий как ладони Рахели и положил его в изголовье своё, и смотрел на звезды, мерцающие над ним. И вдруг появляется «некто», неузнанный, непредречённый, и Иаков, вступает с ним в свирепую борьбу! Зачем, они борются под этой белой и скучной Луной, не отпуская друг друга, как братья, связанные одной пуповиной в материнском чреве? Хрип, тяжёлое дыхание сражающихся, и безмолвный мир, замерший в ожидании — что-то вечное начнётся сейчас. До самого конца мы не знаем, с кем борется Иаков, кто скрывается за этим смутным и настораживающим «некто». Зачем и для чего он вступил в эту борьбу, мы незнаем, но знает Иаков. И вот солнце освещает Масленичную гору и «некто» говорит Иакову: «отпусти меня, ибо восходит заря и должен я удалиться». Иаков же знающий, зачем он схватился с этой необоримой силой, говорит: «не отпущу, покуда не благословишь меня»! Ныне, только в старых книжках мы можем прочитать о мощи родительского благословения, о благословлении священническом, о силах рождавшихся в груди тех, кто снискал его любовью или борьбой. Иаков знает страшную тайну, он знает, с кем он сражается, и какая сила соизволила снизойти до него. И, наконец, он слышит: «Благословляю, да наречёшься ты отныне «Израиль», что значит боровшийся с Богом». Мало кто из современных теологов готов принять эту разгадку. Нет, не со Всевышним, говорят они, сражался Иаков, а только с архангелом Михаилом, «Микаэлем», чьё имя переводится грозно: «Кто как Бог». Они считают, что наделил Господь в тот день Архангела, тем, что называется «Шехина», «небесное присутствие», некая таинственная эманация, часть Всевышнего, что отделяется от него, оставаясь им. Она может сделать любого, того, кого Бог посчитает достойным, таким о ком скажут потом — «он был как Бог». И дар пророческий и всепобеждающая мощь Самсона и мудрость Соломонова, в бесконечной силе Шехины. Пусть окончено время пророков и некому возопить о царстве мрака скребущегося в уже приоткрытую дверь, но из многих даров, что есть у Всевышнего, величайший, пусть и секундный остается с нами, это миг короткий как вздох, когда ты сам как БОГ.

До приезда в Страну я был чистый атеист. Ну, может быть, небольшой и суетливый, агностик. И грешник. Надо честно сказать, что грешником я конечно и остался. Однажды, когда с почти непереносимой душевной мукой, гуляя с очередными туристами, по Иерусалиму, я вышел на площадь у стены Плача, и чувство это, безысходности, безвыходности и толстого несмываемого слоя грязи на душе, просто «ударило» меня, я пошёл к Стене. Подошёл один человек, а отошёл другой. Что я там говорил, касается только меня, да и не помню я, честно говоря, а помню, что говорил вслух и довольно громко, чем немало напугал как охрану, так и других молящихся. Первый, наверное, раз в жизни я был настолько искренен, что кажется, не разу и не соврал Богу. В самих камнях святости нет, одна археология. Да, им больше двух тысяч лет, да под ними перемешены слои из времён Маккавеев, с камнями Соломонова святилища, до которых не дают добраться мусульманские служители Храмовой горы. О, Стену можно уважать, можно увидеть само время, глядя на эти мужественные камни, и даже почувствовать запах слёз пропитавших её. Вы можете прикрыть глаза взять лозу, с которой не расставался, путешествуя по Иерусалиму, один весьма известный учённый и материалист, который, испуганно охнув, бросил свой «волшебный» инструмент, когда у Стены он начал вращаться с такой скоростью, что обжёг ему руки. Попробуйте, тогда может быть, и вы почувствуете энергию миллиардов душ. За те три тысячи лет, что люди возводили и восстанавливали дом Бога, моря своей боли, гниющей совести, надежды и любви они отсылали сюда. И они пропитали камни. На горе стоял Храм. Храм был дом, а в доме живут. Вот почему в Доме был «Двир» — «Святая Святых» Соломонова Храма. Там вечно, не покидая, его жила Шехина, часть Всевышнего, его небесное присутствие на земле. Кто-то назовёт Шехину «духом святым», и может вполне оказаться прав. Мы всегда прозрачны для Бога, но здесь, направляясь к стене, мы хотим быть прозрачны и надеемся, что он заметит червоточину, и спасёт. Вообще, проживание в Святой земле, довольно сильно меняет человека. Я, например, пришёл к выводу, что всё написанное в Библии и о прошлом и о будущем, всё пророческое как печать — так будет и иного не дано! И Страшный Суд будет, и Апокалипсис, и дни трепета. И я даже знаю, кто поведёт мрак. Мы живём в удивительные дни, накануне последних. Почему так?

Уй, но ведь всё так просто! Хочешь, не хочешь, а последние две тысячи с чем-то лет, большая часть людей, худо-бедно тащилась за теми запретами и повеленьями, которые дала им Библия. Во всяком случае, чёрное и белое различались мгновенно, сомнений особых не было. Что бы сделали с девицей, которая порешила папулю с мамулею, потому что они мешали ей спать с дружком, ну хотя бы сорок лет назад? Или с дядями, которые портят маленьких девочек, или душат невинных детишек. Что бы сделали в простые пуританские времена, с сомалийскими или иными пиратами, пойманными во время грабежа? Ну, натурально украсили бы ими реи своих кораблей, а деревеньки их пожгли из главного, или иного, подходящего по размеру калибра. Так и вижу, как чешут в джунгли растерянные с трясущимися рылами «бваны», как кричат в обиде на Аллаха «не ахбар ты, не ахбар», и летят по воздуху куски их быстроходных катеров и их личные ручки и ножки. И слушаю, плотоядно улыбаясь, как визжат обожравшиеся европейским харчем, мясистые мамы, перевизгивая даже корабельную картечь. Ух, хорошо! Да, повезло сомалийцам, в нужное время подросли. А ныне белозубые европейцы отпускают эту падаль с миром, снабдив витаминами и крепкими гондонами для торможения СПИДа, и изоляции в них, в гондонах, вещества, ведущего к увеличению поголовья дармоедов, а значит и росту затрат «Евросоюза» на насыщение этих никому не нужных организмов. Правда организмы время от времени с трибуны ООН, или на заседаниях женевских комиссий, поют вместе с чиновниками, получающими за распределение диких денег на это дерьмо, свои дикие деньги: «Мы тоже люди. Мы тоже любим, пусть кожа чёрная у нас, но кровь чиста-а-а!». Ай-я-яй, вот память то, зараза, копит всякую дрянь, а полезное бережёт, не показывает! Кто бы стал в милом прошлом, обеспечивать убийцу усиленным питанием, отправлять на лечение педофила, и химически кастрировать серийного насильника детей? Никто. Существовали точные и не требующие доказательств аксиомы: за убийство и прочую мерзость — смерть. Желательно болезненную. А чтоб другим неповадно было и из мести, конечно, достойнейшего проявления эмоций, по отношению к убийцам наших детей. Стоит такая личинка будущего убийцы в толпе и видит и слушает, как его уже «превратившемуся» товарищу, кишки на барабан наматывают, должно помочь.

Люди почти растеряли Образ, всё, что было правдой, стало расплывчатым и сомнительным. Стержень, за который цеплялось древо подрастающего человечества, им же и вырван. Растёт мир без опоры, вот и гнёт его, куда ветер подует и повалит, в конце концов, грядущий ураган, так что всё предопределенно, и отдумываться поздно. Я приведу в пример грустную, на мой взгляд, статистику — как будет выглядеть ближайшее будущее многих народов. Есть такое печальный показатель «точка невозврата», когда при рождаемости менее 1.6 ребёнка на семью, нация, пришедшая к такому результату, обречена исчезнуть. Ничего уже не спасёт народы, перешагнувшие эту черту, даже если они одумаются и потратят остаток спермы на восстановление своей исчезающей популяции. Они просто не успеют, всё просчитано. При этом местные чиновники радостно рапортуют об увеличении рождаемости во вверенных им регионах. Кто б спорил — народ размножается торопливо. Жаль только, что поголовье растёт исключительно за счёт арабской, турецкой или негритянской общин. Французы с упорством дегенератов, уже который год подряд настаивают, что во Франции «только» 4–5 миллионов мусульман. Последние десять лет согласно местной статистике, цифра не меняется. Они что, не рожают совсем, а только мрут? Нет уж, это скорее статистики по заказу правительства выдают не «пугающую» аборигенов цифру. Грустно мне, грустно — вот уж, сколько лет я не был в Париже, а когда-то любил его беззаветно. Ныне, на Елисейских полях или на моей любимой улице Реомьюр черно в глазах от хиджабов и вместо нежной картавости, слышен только гортанный визг, — эх, не увидеть мне больше Парижа, не увидеть никогда!

* * *

Народ интересуется: «а когда сувениры будем покупать, а свечки почём, а как освещать»?

Особенно после рассказа о «чуде само освящения», когда всякий предмет, приложенный к одному из двух мест, где лежало тело Святое, обретает благодать, без участия священника. Деваться некуда — идём. Народ перешёптывается за спинами экскурсоводов, «самый дорогой лабаз выбрала сволочь, проценты хочет пожирнее ухватить». Некоторые гиды, не жравшие с утра ципромила, визгливыми голосами начинают доказывать, что процентов не берут, потому что не дают. Мне проще, мой «контингент» эта проза жизни не интересует.

У стенки под иконами, в самом знаменитом сувенирном лабазе Иерусалима, обычно сидит счастливый Мехмед. После долгих лет борьбы с природой Мехмед, наконец, сделал мальчика. Слава Аллаху! Но сегодня сидит Мехмед грустный, в одном ботинке и без носка, нога в бинтах. Твёрдая как у страуса, нога выпускника Житомирского института мореходов выглядит ужасно. Ему резали пятку, и вынимали «иголочка» так по-арабски наши «шпоры» называются. Мелкого роста, лысый, Мехмед умеет обходиться без восточной назойливости, и понимает гостя с полуслова. Но всё равно, на фоне ликов святых он выглядит отвратительно. Опытный как сатана, Мехмед чётко разбирается в своём деле и никогда не втюхивает заведомую подделку, или какую-нибудь пакость, под видом, например, Святых, но неучтённых, мощей. Да и мощей то здесь нету. Последнее время ими даже церковь не торгует. Однажды мой, суровый с бодуна клиент, строго допрашивал Мехмеда, «отчего арабы ничего такого не создали, что может пригодиться всем гражданам планеты» и Мехмед, лучше ничего не придумал, как брякнуть «турки нас сильно угнетали!». Мой клиент хрюкнул, махнул рукой безнадёжно и печально сказал «А-а-а-а», а попытки Мехмеда, развить тему, пресёк строгим «не пизди».

Нахватав свечей и «наборов паломника», сиречь земли иерусалимской, воды из реки Иордан, ладана порошкового, который поджечь можно только вместе с напалмом, и масла, соотечественники спешат в Собор. Вид у них встревоженный, какой бывает у записавшихся на процедуры и незнающих приятно будет или бо-бо.

Я не люблю дат, и обходился бы без них кабы моя бы воля, ну скажите на милость, чем отличается 614 год от 1009–го? И в тот и в другой восточные люди поломали на мелкие куски церковь Гроба Господня. Первыми ломали персы- огнепоклонники, с хорошо ухоженными бородами свирепыми пылающими очами, и в национальных костюмах. Национальные костюмы здесь очень даже причём, оттого, что оказались точно такими, в каких изобразил позабытый византийский мастер волхвов, спешащих на поклон к Иисусу. И так эта похожесть запала в нежную иранскую душу, что уродовать церковь Рождества Христова в Вифлееме, они, как я вам уже рассказывал, не стали. Вот если бы что-то такое догадались изобразить, и в Гробе Господнем, то и базилика Константина Великого уцелела бы. Но не догадались. Потому что такого свинства и мерзости от высококультурных, в те времена персов, не ожидали. А от евреев тем более. А зря. Ежели тебя шпынять всё время, да ещё и указ издать накануне войны, об обязательном крещении евреев империи, то можно и перевозбудить население. Дальше началось невиданное: во-первых, евреи влились в хосровское войско, а во-вторых, порешили целых толи сорок, толи шестьдесят тысяч христиан, толи в змеином бассейне, толи в кедронском ущелье, и денег не пожалели. Сначала выкупили, а уж потом порешили. Как на это взирали, высококультурные персы, не знаю, не видел, но думаю, что без особенной тошноты и лишних содроганий. Тут понятное дело есть закавыка: сегодня за стенами старого города с трудом помещается еле-еле 60 тысяч душ, а на старых планах город то, ещё существенно меньше. Но конечно могли и иногородних христиан прикупить, чтоб войти в историю. Но не вошли, что-то там не сходилось. Однако кровищи наверно всё-таки напустили много, времена были не то, что ныне. Сегодня злодеев в основном по психушкам прячут для питательного кормления и нетревожных процедур, и для компенсации неправильного полового воспитания, а так же битья твёрдым по голове, в ужасном, практически постгрудном детстве. В общем, персы перессорились, и тут как водится, Кавада сын Хосрова, отрезал папе голову, а после сего славного деяния, легко замирился с удовлетворённой его поступком Византией. А, евреи? А, евреи, как водиться, ответили за всё. С другой стороны верный союзник покойного Хосрова, немало ему помогавший в войнах, звался аварский Каган. Ну а раз Каган, то в соответствии с сегодняшней исторической мыслью был он евреище из евреищ. Следующими, за персами, покуражились в Иерусалиме арабы, во главе с полоумным, как считали современники, халифом Аль-Хакимом. Про него вообще ходили странные слухи, будто он и его ближайший друг, философ аль Дарази, по ночам уходили в пустыню и занимались там ворожбой и всякими другими гадостями. Что это были за гадости, не знает никто, однако говорить о них, вслух, всё равно считается, неприличным. И законы он издавал странные, то предписывал женщинам оставаться дома и носа на улицу не казать, то сапожникам запрещал шить дамскую модельную обувь, то отменял все праздники и процессии, кроме религиозных, а ещё, учудил, так учудил, повелел торговцам закрывать лавки днём, а торговать исключительно ночью. Ещё о нём врут что, он повелел передушить всех собак в Египте, запретил продажу меда и приказал вырубить все виноградники поголовно. В одну из тихих египетских ночей Аль Хаким, отправился в одиночку медитировать на Каирские холмы. В одиночку, потому, что сердечного друга аль Дарази, к тому времени уже укоротили по его приказу, на голову. Вот там и пропал наш султан, будто и не было его вовсе! Верные слуги нашли по — утру его опечаленного ишака и куски окровавленного исподнего. Конечно, можно было обвинить во всём осла, — почему это сожрали халифа, а не его, это ведь чистый сговор получается! Но чтоб не выглядеть совсем, идиотами, обвинили во всём неизвестного льва — приблуду, потому что всё-таки хищник. Что касается разрушения при Аль Хакиме Гроба Господня, здесь показания современников тоже расходятся: христиане пишут, «разрушил, разрушил, в пыль перетёр», а иерусалимские хроники молчат, пишут лишь о том, что всё у греков отобрал и яковитам с несторианами отдал, поди, теперь разберись! На счастье мама психопата и две его жены были христианками. Как они его уломали прекратить его подлючую деятельность, история молчит, но в последние годы жизни Аль Хаким поутих. Может, постарел, а может в видениях своих, узрел ту неприятную встречу на каирских холмах, где в жёлтых, опасных песках, водятся львы!

* * *

Принято делить весь крестный путь на 14 станций-остановок, часть из которых ныне оказались внутри собора Воскресения. Это католическая точка зрения и утвердилась она окончательно во времена ленивых из-за частого таскания на себе тяжёлых оборонительных доспехов, крестоносцев. А попробуйте-ка вы сами пройти от Гефсиманского сада до дома Каиафы, что неподалёку от Сионских ворот и далее через Яфские ворота на суд к Пилату, что находился во дворце Ирода Великого. А потом, после избиения, взяв с собою пудовую хотя бы гирю, тащить её далее до самой Голгофы. Нет, не хочу я быть лихим рыцарем и увечным не хочу!

У православных к счастью станций только семь и последняя у Судных врат, что находятся в здании ИППО[46]. Евангелисты признающие только те места, что описаны в Новом завете, а значит отвергающее священное предание, вообще, ходят по крестному пути расслабленно: у них и Голгофа не здесь и святая могила не здесь. Хорошо, что ещё в Иерусалиме, а не где-нибудь ещё.

Что касается меня, то я считаю, что Виа Долороса вообще должна начинаться от дворца Ирода, что у Яфских ворот, где квартировали все прокураторы и Понтий Пилат в их числе. С чего бы этому заносчивому и свирепому чиновнику тащится через весь город в крепость Антония для суда, над какими то скучными преступниками — этого добра во все времена хватало. Негоже власти, мотаться через лужи и вонючую грязь в раскачивающемся паланкине, рабы могли такого важного господина запросто в навоз уронить, прецеденты были. Однако народ верит в то, что по этим камням ступал Спаситель и это самый сильный аргумент в пользу традиционной версии, которую мир знает, под именем Виа Делороса, скорбный путь Иисуса Христа. Смерть, великое таинство, гораздо важнее рождения, и это совсем не конец пути. Если вам хочется думать, что конец, пожалуйста. Я лично, опасаюсь, что совсем нет. Какое такое «Великое ничто», вам кто сказал, трупы? Я бы выразился иначе — смерть полна неожиданностей! О том, что там за оградкой, мне рассказывали даже там побывавшие. Нет, не «воскрешённые» ударом дефибриллятора, хотя это тоже, аргумент. Мне, да и вам, рассказывал Христос, его ученики, многомудрые и совсем не такие мерзкие, как писал Иоанн апостол, фарисеи. Я, конечно, не желаю верить, что из меня выйдет один компост, а душа нет, не выйдет, потому что нету её. Хотя и тут есть зерно: «Есть тело душевное, есть тело и духовное», писал Павел в 1-ом послание к коринфянам. И, получается, по Павлу, что первую хоронят вместе с одёжей, сиречь с телом. А вторая? А вторая, точнее «второй», отлетает с миром, и прямо к престолу. Тут я с апостолом не согласен, ибо если дух — «божественное» начало в человеке, то «душа»- человеческое «Я», дитя опыта и «Образа». Разбрасываться таким материалом, не станет и сам Бог. Кстати, «опасаюсь» я потому, что предвижу, что моей душеньке, приготовлена долгая стирка с многократным полосканием и тяжелейшим отжиманием. Опасаюсь, но не боюсь.

Люди в странном

Намедни, моя дорогая и любимая, пришла ко мне с жалобой на мою слишком уж большую снисходительность по отношению ко всякого рода хасидам, «митнагдим» и другим разнообразным ортодоксальным иудеям. Они, наивные, считают себя единственными «людьми — евреями», правильно исполняющими заповеди, и как им кажется, исполняющими много чего даже сверх необходимого. С этим я, кстати, согласен — такого усердия никто из них не выдавливал.

Классический, послехрамовый, раввинистический иудаизм был прост и прям, как бревно: слияние с Богом может быть достигнуто только изучением устной и письменной Торы, страстной молитвой, старательным исполнением всех религиозных заповедей и благочестивым поведением. Однако со временем родились и начали активно размножаться последователи рабби Исраэля Баал Шем Това, рабби Довбера, позже более известного как Межеричский Магид, аскета, каких поискать и рабби Шнеура Залмани Боруховича из Ляд, основателя, пролезшего ныне во все имеющиеся щели, движения ХАБАД.

Евреев окостеневших в своих древних привычка и поэтому несогласных с попытками модернизации религии, хасиды прозвали «митнагдим»[47] — «несогласные» и принялись их разлагать, а сами стали в это время искать собственный путь в мистических заморочках кабалистов, наставлениях святых людей Цадиков, в трясучке и прыжках. Этот странный сброд, не успев сформироваться, начал собираться вокруг самых авторитетных, болтливых и свирепых евреев, превращаясь потихоньку в закрытые и враждующие зачастую между собой общины.

Само слово «хасид» произошло от еврейского слова хасидут, означающего «благочестивый» — праведник, изумляющий своим усердием в соблюдении религиозных и этических предписаний иудаизма нечестивых и даже некоторых ведущих вполне «цадиковатый» образ жизни, евреев. Среди этих групп, группок и толп, бродили аскеты-одиночки, проводившие дни в постах, молитвах и покаянии, напряженно ожидавшие избавления, а также страсть, как воспламенившиеся прозелиты и старослужащие, молящаяся и изучающие все, что написано о религии, даже без передышки на обед. Они страстно медитировали, вводя себя в молитвенный транс особыми телодвижениями, ликованием, радостными воплями, песнями и плясками. Сегодня по Острову бродят самые разные иудеи: страстные ортодоксы, задумчивые консерваторы и невнятные даже своей половой принадлежностью, реформисты. Одеваются многие из них весьма оригинально, но в основном по моде 18 века и обязательно так, как обряжался их любимый отец-основатель. Иногда приходиться пуговицы считать, что бы отличить одну разновидность от другой. Вот, к примеру, одежда сатмарского хасида отличается от других венгерских капот, элегантных шелковых халатов, тем, что вместо трех пуговиц на ней красуются шесть — в два ряда по три. Бред какой-то, делать мне больше нечего — пуговицы считать! У меня и у большинства островитян есть другой, куда более точный способ идентификации наших религиозных братьев. Ежели человек в вязаной кипе, то наличие у него «пистоля» или даже автомата неудивительно: либо он живёт поблизости от скучающих за «забором безопасности» мусульман, либо идёт с военных сборов. Он, этот парень, наш человек — отличный солдат и отчаянный патриот. Если худая глиста в бороде и шляпе скребется к вам в дверь и просит средств на образование и пропитание множества своих и чужих очкастых детёнышей, посылайте грубо или завитее Буча, Дрюча или Крюча, которые строго рявкнув обратят его в бегство — к вам приходил паразит. Глиста может оказаться и толстенькой, напитанной добровольными пожертвованиями зарубежных богатеньких своих братцев, но на скорость скатывания по лестнице это не повлияет — нечистое животное за дверью опасно как диббук!

Она, глиста эта, всю жизнь изучает Тору с многочисленными комментариями к ней, прерываясь исключительно на клянченье, в то время как вы пашете неутомимо, что бы прокормить свою родную семью и эту мохнатую шоблу любящую вас не за харчи, а просто так. Ежели вы начнёте беспокоить приходящего мимо или любого подвернувшегося «доса»[48] вопросами про разных древних мудрецов, которые работали врачами, пастухами, простыми генералами, банкирами или изо всех сил крестьянствовали, он, ортодокс этот, вас огорчит полным отсутствием любого энтузиазма по поводу труда.

Ежели вы пересчитали таки его пуговицы и обнаружили, что он сатмарская сволочь можете его немного пооскорблять, он предатель. Он и вся эта шантрапа считают, что процветание Острова незаконно и надо дождаться прихода Машиаха, и только тогда строиться и жить, а пока позвать арабов, которые и есть хотя и временные, но всё-таки, хозяева этой страны. Это ничего, что пока придёт Помазанник, всех евреев повырежут поголовно, главное, что бы идеи их любимого ребе из секты «Натурей карта»[49] реализовалась! И вот, во исполнение своей бредовой мечты, некий раввин Фридман поехал поручкаться с иранским животным, за что другой раввин, наш островной, Йегуда Меши-Заав из тех, кто собирает на местах терактов останки погибших, дал ему в морду, порвал одёжу и вбил цилиндр на мохнатые уши и очень жалел, что оттащили и не разрешили совсем придушить. Радость польской полиции от зрелища дерущихся евреев слегка потускнела, когда «наш» ребе сказал: "Мы были под тяжелым впечатлением от посещения Освенцима, когда узнали, что он здесь. С каждым ударом я чувствовал, что говорю за весь еврейский народ. Ради этого стоило ехать в Польшу". Да, ради удовольствия набить морду такой пакости, даже я поехал бы в Польшу.

Грубо говоря, все евреи разные, но в последние годы, благодаря СМИ стали просачиваться сведения о том, что наши ребе-педагоги, на самом деле педофилы, садисты, насильники, обычная «без Образная» шваль, ничем не лучше целибатных несчастливцев католиков. Ну не все конечно, но газеты принялись мусолить эту тему, мы и расстроились — евреи и такое дерьмо! А странного ничего тут нету, мир то весь испоганился, а не кусочками отдельно заблудшими. Так что тезис о примерном поведении иудеев, выглядит нынче слабо, но и его Господь не отменял, а это значит, что вышеупомянутые дармоеды и не «народ Божий» вовсе, и что ушли они от основ и законов дальше, чем любые человекоядные дикари, и не их будет Царствие Небесное! Так кто же войдёт в это заколдованное царство, кто он «народ богоборец» сражавшийся за небесное благословение и получивший его? Не первенствуют ли сегодня соблюдающие только семь заповедей перед «назначенными» на должность «примера», и не они ли превратились в избранных: быть может, судьба еврейства осуществляется только как индикатор человеческого скотства? Пожалуй, что нет, или «не только нет». Предатели есть у любого народа, но весь народ не может быть предателем, это бессмысленно. А вот отщепенцы, ставшие большинством народа, это уже приговор. Отщепенцев, пока мало у Израиля и они ни диктуют ничего! От них сильно и поэтому весьма поучительно тошнит остальных островитян, а это укрепляет их в уверенности, что «благодать», «избранность» и прочий небесный аксессуар, даром не дается, приходиться его отрабатывать и Слава тебе Господи!

В своё время, накануне гибели Второго Храма счастливо сбежавший из пылающего Иерусалима раби Иоханан бен Заккай, предсказавший Веспасиану, что тот станет императором, получил от него в подарок ешиву, в захудалом городке Явне. Там он собрал то, что смогло спасти веру- закон и заповеди работающие, как невидимый Храм, дороги к нему, служение ему и его тайны.

Многие мудрецы, приходившие за ним неустанно углубляли эту «невидимость» строили стены из слов и создавали методики освоения тайн, искали новые дороги и, в конце концов, возвели не храм, а крепость, за стенами которой стала задыхаться Вера.

Печально, что человеку проще повторять положенное число раз пресловутую заученную формулу-молитву, чем взять и распахнуть своё сердце и впустить в него Бога. Может быть, поэтому Всевышний держит многих из этих несчастных, заблудших в своём рвении ортодоксов на весьма скудном пайке?

Наверно поэтому на дороге ведущей к сердцу Острова, сидят в засаде разнообразные оголодавшие хасиды и предлагают променять своё благословение на скромную сумму, которой должно хватить на маленький завтрак. Даже я суровый и свирепый, иногда даю грошик другой, ладно уж пускай подкормятся, паразиты.

Дорога скорби. Любая дорога — дорога утрат

«Только те по-настоящему мертвы, о которых полностью забыли».

Зачем я пишу об этих местах, это же, как было заявлено в начале писаний моих, «не путеводитель»? А потому пишу, что это дорога из одного мира, из одной привычной жизни, в мир новый, неведомый, в жизнь «после жизни», хотя для многих она кончится на его пороге. Мы все по ней идём, от самого рождения, с не покидающей нас надеждой — «А вдруг»? Есть много дорог к Господу, но нет ни одной похожей на скоростное шоссе. Пустое сердце, не скопившее страданий, потерь и печалей ходит по кругу, оттого что безоблачность, эфемерное «ничто» бытия, тупик безвыходный, «нуль-транспортировка». Путь, который Бог назначил Иисусу — путь муки и искупления. Принимая на себя грехи людей, невольные и по незнанию содеянные, Иисус поднимает шлагбаум над новой дорогой, дорогой начинающейся в Преториуме и заканчивающейся на Голгофе. Дальше только Небеса.

Исторических документов об этих событиях совсем нет. Только Евангелия, написанные четырьмя последователями Иисуса и ещё то, что Понтий Пилат действительно правил в Иудее десять лет, в годы жизни и мученичества Иисуса. Помимо Евангелий Понтий Пилат упоминается в сочинениях Иосифа Флавия, Филона Александрийского и Тацита. В средиземноморском порту Кейсарии, который был когда-то резиденцией всех римских наместников в Иудее, археологи обнаружили плиту с латинской надписью "Понтий Пилат, префект Иудеи…", и она по сей день единственное археологическое свидетельство, подтверждающее историчность существования Пилата. Власть же его в стране была безграничной, и делал он то, что было ему привычно: много казнил и редко миловал, благо доносы на него, шли через его же канцелярию, и его это почти не волновало. Ему подчинялось не малое количество войск, потребных для быстрого умиротворения неспокойных этих людишек самаритян и иудеев, которые друг дружку терпеть не могли и потому даже бунтовали по очереди. И суд он вершил скорый и быстрый, без всей этой юридической тягомотины, за что, в конце концов, и пострадал. Римский легат в Сирии Вителлий, отстранил его от должности и отправил в Рим, из-за просочившейся по недосмотру, а может быть и по злоумышлению сволочей- канцеляристов, жалобы самаритян на кровавую бойню, учинённую Пилатом. Из Рима он уже не вернулся. Роль Пилата в страданиях Иисуса, это роль неотразимой мойры Атропос[50], судьбы предопределённой для Иисуса его Отцом. Иисус не может пройти мимо Пилата и остаться живым, ни Бог, ни Пилат уже ничего не могут сделать. Из евангельского рассказа следует, что Иуда шёл с римской когортой, к которой присоединились служители и рабы Каиафы, во главе же их всех выступал тысячник, — хилиарх. Надо помнить, что, без ведома Пилата, легионеры и шагу не могли ступить, а самого Пилата весьма мало интересовали споры евреев, да и не мог он наказывать за нарушение иудейских религиозных законов. Причина казни была весьма прозаичной: все канонические Евангелия приводят вопрос, заданный Христу Пилатом: " Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: «ты говоришь». Итак, всё, что интересовала римского чиновника, был ли Иисус, ожидаемый в народе Царём-машиахом. В любое время, в любом царстве притязание на престол, считалось жутким преступлением, а претендент, возможным главой очередного бунта. Евреи же не желали жить, спокойно, платя не слишком обременительные в ту пору налоги, и это-то при власти, которая избегала вмешиваться в их постоянные религиозные дрязги. Множество непокорных иудеев в любой момент могли начать новый мятеж, лишь бы предводитель нашёлся.

Пилату наверно давно осточертели эти беспокойные клерикалы, он уже достаточно наподавлялся. И отправился Иисус на Голгофу как самозванец, как всякий пойманный бунтовщик, а приговор, написанный на titulus, по-русски же обычно говорят «титло», гласил: "Иисус Назарянин Царь Иудейский". Иосиф Флавий в "Иудейской войне» приводит интересное свидетельство о том, что был за человек Понтий Пилат: "Однажды иудеи стали увещевать его добрыми словами, но свирепый и упрямый Пилат не обратил на это никакого внимания… Эти слова только больше раздразнили его, ибо он боялся, что посольство раскроет в Риме все его преступления, его продажность и хищничество, разорение целых фамилий, все низости, затейщиком которых он был, казнь множества людей, не подвергнутых даже никакому суду, и другие ужасы, превосходившие всякие пределы". Симпатичный мужичок был этот кандидат на канонизацию. Особенно он почему-то полюбился эфиопским христианам, они даже отмечают день его памяти. Это, наверное, оттого, что Эфиопия от наших палестин далёко, и слухи о добродетельном прокураторе, пересилили информацию о «флагелле» и гвоздях. Что эфиопу простая порка, да лишние небольшие дырки в ручках и ножках? Отнюдь не страшнее крестов, что они накалывают новообращённым христианам десятидюймовым корабельным гвоздём на лбах, пробивая шкуру чуть ли не до самых мозгов. Иное дело, когда по приказу сердитого негуса, тебя бьют по заднице колотушкой из пальмовой деревяшки, утыканной зубами прежних страдальцев.

Филон Александрийский, уважаемый, кстати, человек, называл Пилата жестоким жуликом и мздоимцем, но эфиопам это неинтересно. Почему Пилат отпустил убийцу Варавву, а не Христа? Зачем понадобился венец, атрибут царской власти, но сделанный из ранящих терниев, и отчего легионеры называли Иисуса «Царем Иудейским» и били его беспощадно? А всё просто: разбойники были заботой народа, а Иисус был заботой прокуратора. После отзыва в Рим следы Пилата теряются, хотя несложно догадаться, что он должен был быть примерно наказан. Остальное — легенды, но говорят они, что он покончил с собой или как писал Евсевий из Кейсарии, был сослан во Вьенн, что в Галлии, где уже и вскрыл себе вены. И как бы не старалась церковь углядеть в нём зачатки раскаяния и облагодетельствовать святостью, тело после самоубийства брошенное в Тибр, не тонуло и пузырило воду, как будто это был «алкозельцер». Пришлось его, уже протухшего, вытаскивать везти зачем-то обратно во Вьенн и топить в Роне, где произошло то же самое бурление с последующим всплыванием. В конце концов, Пилата утащили в Альпы и, привязав, к уже синим, пилатовым ногам пару жерновов, бросили в бездонное озеро, соединённое, как говорят, с самой преисподней. По другим сообщениям, он был казнён Нероном. Теперь, там, на Роне туристам показывают гробницу Пилата, построенную в виде пирамидки, видать даже преисподняя его не приютила, всё равно всплыл зануда. Вот такая красноречивая судьба. В Иерусалиме в самом начале Крестного пути, стоят две капеллы, на месте бичевания и суда. В первой, то, что за входом справа, изумительные витражи. В алтаре избиваемый Спаситель у позорного столба, справа беззубая, страшная морда осчастливленного Пилатом Варравы, а слева он сам — надменное, жестокое лицо сластолюбца — Пилат умывает руки. И тут на его счастье откуда-то выбегает толпа экзальтированных евреев и начинает визгливо скандировать: «Кровь его на нас и детях наших». Мама дорогая! Это они берут грех крови на себя, а значит, согласны отвечать за смерть Иисуса. По тем нехорошим временам это могло быстренько превратиться в кровную месть, судебное преследование или уплату «долга крови», вещи мало симпатичной. Сами то ладно, а детишек неразумных, зачем приплели? Евангелисты, вам не стыдно? Лично я знаю свой народ подробно и давно, и мне хорошо известна наша и моя, в том числе национальная черта — отпираться до-последнего! Да что бы евреи во всеуслышание заявляли, что они вот такая вот кровожадная свора? Да и какое им было дело до этого плотника из Назарета, они вон, всерьёз бунтовать собрались. Другое дело кабы их соблазнял сатана! Без него, без чёртушки, трудно обойтись при объяснении необъяснимого.

Для чего понадобилось перекладывать пилатову вину на евреев через десятилетия после казни, хорошо известно не только евангелистам, но и самому Господу, Богу ревнителю, наказывающему детей за вину отцов до третьего и четвертого рода. Евреям это тоже известно было, а они всё равно повели детей под мечи. Странно, неправда ли? Христиане! Даже если евреи, хотя римский Папа этот навет уже разоблачил, виновны в смерти Иисуса, со сроками давности за его кончину, вы не перебираете? Христиане! Четыре поколения померли давным-давно, а вы всё обижаетесь. А что бы было, если бы евреи с Пилатом, Каиафой и всем своим синедрионом, вдруг передумали и Христа вместо казни, как мечталось доктору Булгакову, свезли бы в Кейсарию на полный пансион, кому бы вы сейчас молились? Какие наивные люди, эти самые христиане, где же философский склад их огромного ума!? О исторических познаниях, я вообще молчу, как запытанный.

* * *

Над улицей скорби висит арка, откуда Пилат показал народу Христа, и произнёс «ace homo», «вот человек». И народ орал «распни его, распни!». Орали, возможно, те же люди, что три дня назад встречали его как Машиаха, царя иудейского, и славили на все лады. Или не те же? Вот в чём вопрос! Или то были «засланные казачки»? Ну не знаю я, и никто не знает.

Ещё чуть впереди монастырь «сестёр Сиона» построенный, над Литостратосом, где сохранилась разметка для продвинутой игры в кости и бассейн Струтион, известным ещё, как Воробьиные пруды иродианских времён, перестроенные императором Адрианом.

Если вам интересно, откуда взялось выражение «каменный мешок», зайдите в принадлежащую ныне грекам «тюрьму Христову» и там вы вдоволь налюбуетесь на доказательства того, что и во времена Иисуса тюремщики были не лыком шиты и изгалялись над арестантами изощрённо.

Считается, что улица Скорби во времена Христа была минимум на два метра ниже сегодняшней. При повороте Виа Долороса налево, практически на углу сегодня, я подчёркиваю сегодня, две станции, третья, где Христос упал от физической немощи, ибо был только что из-под пытки, и дом, откуда вышла обнять сына своего Пречистая. Слово «сегодня» мне совершенно необходимо, потому что совсем недавно дом, где ожидала Богородица появления Иисуса, стоял дальше по улице. И ныне можно увидеть плешь на тимпане, откуда выломили барельеф со сценой встречи, что бы перетащить его на новое место, поближе к армянской торговой точке, во дворе Армянского Католического Патриархата. Ещё один поворот, на это раз направо и вы увидите пятую станцию, где на стене сравнительно нового дома виден след левой ладони Иисуса. Здесь он остановился на минутку и облокотился на камень не в силах подниматься дальше по улочке карабкающейся вверх. Надо отметить, что с несением креста, тоже накопились проблемы. Полагают, что Спаситель нёс только верхнюю перекладину или, как пишет Матфей, крест от претория вообще тащил Симон Киренеянин Известно, что был сей Симон огородник и легионеры заставили бросить его свой инвентарь, грабли, вилы и прочее, и помогать Иисусу нести крест далее. Он, наверное, очень переживал, это Симон, справедливо полагая, что инвентарь сопрут всенепременно, другие, трудолюбивые огородники. Что касается отпечатка ладони Христа на камне, то он был извлечён из-под земли, и здесь установлен, не ранее времени крестоносцев. На крестном пути стоит и дом святой Вероники, что отёрла лик Христа своим белоснежным платком. Вот теперь самое время спросить меня: «ты, что с ума удалился? Ты что думаешь, мы всего этого ранее не читали?!». Ну что тут скажешь! Просто я веду вас на Голгофу. Что не хотите?! Ну и идите сами. А я путаников отведу, а то потеряются тут без меня. Кстати, а вы знаете, что эта святая является покровительницей фотографов, нет? А, вы уже хотите с нами? Ладно, я вас прощаю. Когда Вероника, а может быть Береника, прикоснулась к лицу Спасителя своим платком, именовавшимся в то время убрус, то чудным образом его лик отобразился на нём. С тех пор это изображение называют «Нерукотворный образ», «подлинный образ» или «плат Вероники», и это, братцы, версия католическая. У православных бытует другой канон и имя ему «Спас Нерукотворный». Называют этот образ также Спас Нерукотворе́нный; чудотворный Мандилио́н или Керамидион, и история его обретения, волшебная и красивая. Жил-был царь Авгарь Черный из города Эдесса, что в Малой Азии или как именуют его иногда хроники, летописцы, а не «алкаши», Эдесский топарх Абгар Ухама. И подхватил, тот несчастный мужчина нехорошую болезнь — проказу, а не то, что вы подумали. На его счастья, в это же время уже благовествовал и лечил страждущих Иисус. Сам же Авгарь, обременённый делами и хворобами, ехать в такую даль не мог и послал вместо себя художника Аннанию написать Иисуса и доставить повелителю его лечебный портрет. Разыскать Христа было несложно, но заставить его заниматься таким идиотским делом, как позирование, невозможно. Никак. И так усаживался Анания и так, а непоседа Христос, всё ходил, да ходил, говорил, да говорил. Анания уже было хотел, удавится: то ему сияние мешает, то свет странный истекает от лика, то Христос вообще расплывается перед глазами, но сын Божий сжалился, над бедолагой, отобрал у него холстину и приложил к лицу. Вышел Христос на той холстине замечательно, как живой! Любуясь потом на чудесное изображение у себя в Эдессе, Авгарь выздоровел совершенно и стал буквально как бык! А вот потомки его язычники недорезанные, замуровали образ в стене, пока его не нашли правильные люди, христиане и не отнесли икону императору Константину Багрянородному, который торжественно перенесён её в Константинополь. Увы, реликвия была похищена участниками IV Крестового похода и утеряна в связи с утоплением корабля, её перевозившего. Мне жаль. В самом тупичке, перед очередным поворотом седьмая, исключительно католическая станция, где было второе падение Христа. На этом месте стояли, как уверяют монахи, городские ворота, прозванные и не случайно, «судными». Существует предание, основанное на римской юридической практике, что «приговорённый» мог ожидать помилования или хотя бы замены казни, на нечто более приятное, вроде бичевания или продажи в рабство, только, пока находился в городе, а за воротами, только на богов. Обратной дороги не было. И Иисус, милости, от цезаря не дождавшись, упал здесь под тяжестью неминуемого крестного страдания своего и утраты надежд. Недалеко от собора Воскресения Христова, в здании Александровского подворья Императорского Палестинского Православного Общества, тоже находится «порог судных врат», заступив за который, всякий приговоренный к смерти, как я уже рассказывал, не мог рассчитывать на милость Прокуратора, до этого предела могущего заменить казнь, на какую-то другую напасть.

Порог Судных врат, прикрыт от осквернения и колупания, стеклянным киотом. Слева от него в римской городской стене устроен тесный лаз, прозванный народом «игольное ушко», и упомянутый Иисусом, как место, предназначенное для богатых протискивающихся в рай, и верблюдов желающих ночевать в городе. Через него пропихивались в столицу опоздавшие к последней страже, выкладывая за право не быть зарезанными за пределами стен, трудовые оболы и лепты. Есть поверье, что всякий лезущий в него, дабы сделать удачную и не тривиальную, как они наивные думают, фотографию, в тот же день лишится части своего имущества. Так пострадали у меня два видных, но недоверчивых политика, один думец и один член рады. В тот же день обворовали обоих упёртых избранников. Фоном же для Порога судных врат, служит глыба, отколотая, когда-то от Голгофы и именуемая «русскою Голгофою». Приятно, что у россиян, есть своё собственное лобное место.

Восьмая и девятая станции скорее символы, ибо кто-нибудь вряд ли может сказать, что вот тут к Христу подходили скорбящие жёны иерусалимские, а здесь он упал в третий раз, ибо увидел место смерти своей — Голгофу. Если говорить совершенно честно, то и весь Крестный путь, скорее символ, чем нечто историческое и это хорошо. Хорошо, что у человечества есть хотя бы одна дорога из жизни временной, скорбями переполненной, в жизнь новую, добрую.

КРЕСТ

«Если жизнь не меняется к лучшему, подожди — она изменится к худшему».

Отгораживая Кнессет и Музей Израиля от города, тянется Крестовая долина, где стоит, мрачный и грозный монастырь Святого Креста. Когда-то монастырь возвели грузинские иноки, над местом, где росло древо, из которого был сделан Крест Христов. В сопроводительной надписи, перед входом в сам собор имёются такие слова: «Первосвященник иудейский Каиафа, приказал сделать из сего дерева крест для распятия сына Божьева». Поскольку монастырём ныне владеют греки, претензий, как исторического, так и теологического свойства по поводу этого бреда, к грузинам, которых я искренне люблю за широту души и самою уважаемую мной в мире кухню, у меня нет. А вот к грекам ортодоксам есть, но я не врач и лекарств от застарелых болезней у меня нету. Даже пулю предложить не могу, в силу природной своей законопослушности. В этом, я думаю, со мной солидарны и грузины, которые вряд ли простят грекам, попытку уничтожить образ Великого Шоты, который те соскребли с одной из колон. Хотя, конечно, делались попытки свалить это соскребание на неповинных, но очень подходящих из-за своей отвратительной репутации иноверцев, но ответ на старый вопрос «кому это выгодно», как не странно, возобладал. Иноверцам сие бессмысленное варварство, было совсем не к чему — кто им Шота, кто они Руставели? Что касается самого древа, то вот его история. По преданию, на месте Крестового монастыря Лот, племянник Авраама, во искупление своего греха посадил три дерева: кипарис, сосну и ель. Затем эти саженцы удивительно переплелись и превратились в одно большое древо. История Лотова греха тоже, весьма соблазнительна и даже местами немного похабна. Незадолго до сожжения Господом Содома, где Лот жил с супругой и дочерьми, семья по наущению ангелов, бежала в горы. А нервная жена Лота повернулась в сторону пожарища не во время, хотя сие, было ангелами запрещено, и живенько превратилась, в заметный даже с дороги по сей день, соляной столб. И вот Лот неожиданно ставший вдовцом с двумя дочерьми своими, девицами вполне на выданье, заночевал в подвернувшейся, но уютной пещере. Девочки же, уверенные, что Господь спалил не только их родину, а вообще всё обрыдшее ему человечество, так же как утопил его, когда-то в водах потопа при их предке Ное, удумали, что они избранны, возродить род людской. И за неимением другого мужчины напоили папу, переспали с ним, и, как положено, понесли от него. Очухавшийся Ной, узрел себя в гнусном «незастёгнутом» виде и всё вспомнил, забулдыга. Дочек он проклял, а сам пошёл к дяде, интересоваться, как ему теперь быть, причём рыдал по дороге страшно и просил у Небес прощения. Ну, Авраам и присоветовал ему, посадить в безводной пустыне саженцы, растить их и оберегать. И если привьются, то значит он Лот, прощён. В не менее захватывающем варианте этого рассказа, Аврааму в Мамре, где он жил тихо, иногда стеная, что Всевышний не дал ему наследника, явился сам Бог. Авраам принимал его в образе трёх ангелов, поспешавших по дороге в Содом, который они в скорости и спалили. В память об этой незабываемой встрече, ангелы оставили Аврааму три посоха, которые он и повелел Лоту посадить в окрестностях Иерусалима. Выполняя волю дяди, Лот принялся поливать их водой из Иордана, стремясь искупить свой непристойный грех. Делал он всё как велено: сам таскал воду из реки, хотя тот в добрых тридцати километрах от Иерусалима и бился с сатаной, искушавшим его через помыслы. Я думаю помыслы то, были о дочках, фу, пакость то, какая! Посохи прижились и выросли в триединое древо пинию-кипарис-кедр. Далее судьба дерева общеизвестна — по приказу царя Соломона его спилили для строительства храма, но почему-то не воспользовались получившимся бревном. По Святому Преданию, именно из этого дерева был сделан Крест, на котором распяли Иисуса Христа.

Мне в этой истории жалко по настоящему жену Лота и этих двух мам одиночек, которые хоть и согрешили, но не из похоти, а из лучших намерений — хотели ведь спасти человечество. История эта поучительна ещё и тем, что почти все, кто намеревается помочь ближнему, потом сильно раскаиваются в своих несвоевременных душевных порывах. Так велико и поэтично было значение Святого креста, что возникли и другие замечательные легенды о его судьбе. Ученики настырного болгарского попа Богомила веровали, что людьми управляли великие силы старшего сына Отца Небесного, Сатанаила. Это он «сын Божий», и его нехорошие силы, насылали на человечество то Всемирный потоп, то Вавилонское столпотворение то другие, не менее обременительные, бедствия. Какая гадость, какая гадость, лезла в головы этим богомилам! Но тут, Иисус Христос, вроде как, младший сын, погибнув на кресте, аки простой смертный, сумел лишить Сатанаила его части «богоподобности» и низверг в ад, в самое пеклово! Бог, по представлениям сотрудников Богомила, звавшихся, естественно, богомилами, сам посадил в раю древо, что разрослось на три ствола, именуемых А) Адама, Б) Евы и В) Господа. После изгнания из рая Адама и его взбалмошной жены, в кущах небесных продолжал цвести только ствол В), Господа, а часть А), Адама упала в реку и была принесена водой в землю Мадиамскую. Туда, впоследствии, сбежал от Фараона Моисей, и удачно женился на Сепфоре дочери местного жреца Иофора. Ствол Б), Евы, свалился в горько- солёный источника Меру, коей впоследствии, тот же неугомонный Моисей, очистил и подсластил, для изнывающих от жажды сынов Израиля. Вот из этих двух частей и был сделан Крест для распятия Христа.

Одна из самых любимых книг времён головорезов из шаек «чёрных баронов» и почитателей нежного Данте, называется «Золотая Легенда», от Иакова Ворагинского. Читая переводы некоторых её частей, сама она, к сожалению полностью не переведена, я за Иакова, радовался как за родного! Логика повествований у него, несмотря на очевидную «волшебность» сюжетов, весьма убедительная. По Иакову Ворагинскому, хорошо поработавшему над евангелием от Никодима, выходит, что когда Адам был при смерти, его сын Сиф или Шет, как зовут его евреи, между прочим, владелец тайного знания, поспешил к вратам Рая, надеясь получить масло «прощения» и умастить им тело Адама. Однако выскочивший на стук, Архангел сообщил, что масло прощения миру будет дано только через 5500 лет, лишь ко времени прихода Христа. Но Сиф стенал, рыдал и не унимался, пока Архангел, что бы отвязаться, не вынес ему ветвь животворящего дерева сего. Прибыв к одру умирающего папы, Сиф вложил зачем-то завядшую ветку в рот родителя, а уж потом из неё проросло дерево опять из трёх сросшихся стволов, которое росло до наступления времён царя Соломона. Надо ли говорить, что ветвь, не помогла Адаму совершенно.

Далее история из «Золотой легенды», развивается по уже знакомому нам сюжету: вырубка этого зелёного насажденья, приготовление из него балки для строительства, в данном случае почему — то моста, и свежая мысль, что так его использовать, никуда не годится. Эту мысль вложила в восприимчивый соломонов мозг, незабвенная царица Савская, случившаяся в Иерусалиме в это время по неотложным делам. Она же нахально, будучи, между прочим, в гостях, где ела и пила Соломоновы продукты, предрекла ни с того ни с сего, опешившему от такой беспардонности царю, что Спасителя подвесят на этом древе, и оттого царству иудеев придёт разорение и конец. Эх, ошиблась царица, ведь к приходу Иисуса, царства, даже самого захудалого, у иудеев уже давно не было. Я же думаю, что она такое говорила в обиде на Соломона, потому что к тому времени, царь иудейский, уже сделал ей ребёночка, а жениться не стал! Соломон от таких пророчеств, конечно, перетрусил и приказал закопать деревяшку поглубже.

В этом месте мне ужасно захотелось написать, что её нашёл некий паломник Джузеппе, увёз в Италию и загнал одному престарелому шарманщику, прости Господи! И вы простите воцерковленые, не сдержался — очень уж диковато звучат эти «почитания» дерева, как будто не Христа распяли на нём, а наоборот! Однако нет, древесина была найдена при строительстве бассейна для омовения жертвенных животных, и вода в нём прославилась исцелениями. Нет, не животных, им всё равно было, какими их резать станут, больными или поправившимися. Так появилась знаменитая Силоамская купель. После предательства Иуды и ареста Христа, древо быстро, быстро всплыло, и из него приготовили furca- вертикальный несущий столб креста, а поперечину, сделали из других пород деревьев. По легенде Крест был собран из древесины пальмы, кипариса, кедра и немножечко оливы. Но это далеко не всё! Крест доброго разбойника Дистаса, распятого одесную от Иисуса, вырос из трёх головешек оставшихся после сожжения ветви от древа познания Добра и Зла, которую Сиф ранее воткнул в рот помиравшего родителя своего Адама! Православный монастырь Святого Креста, один из старейших в Иерусалиме. Серебряный круг в часовне позади главного алтаря монастырской церкви отмечает место, где росло триединое древо и почитается как Святыня. А в начале IV веке этот участок земли был отдан в дар грузинскому царю Мириану, при котором христианство в Грузии стало государственной религией, после крещения страны Святой Нино Каппадокийской. В V веке грузинский царь Вахтанг Горгасали выстроил на этом участке монастырь, под престол которого, по преданию, был заложен пень от взращенного Лотом дерева. Есть ещё одна не менее «живописная» история. Однажды господь воззвал к Ною и повелел ему до того, как на землю обрушаться волны потопа, разыскать и перенести на борт ковчега кости Адама, а знаком места, где зарыт оссуарий первого человека, было чудное древо, выросшее на его могиле. Его так же надлежало выкопать и тоже увезти на ковчеге, чтоб не уплыло с концами. Когда схлынули воды потопа, чудное древо, было посажено в горах ливанских, а прах Адама погребён в основании Голгофы. И опять царь Соломон срубил древо и намеревался использовать его, как балку над входом в Святое Святых иерусалимского Храма. Но толи был ему знак, что этого делать нельзя, толи о стволе просто забыли, но он остался лежать на земле, пока римляне не сделали из него Господень Крест. А Каиафа, хоть и был любопытный, как все евреи человек, в технические детали римских палачей, не входил, и кого на чём распинать не указывал, тем более, что Пилат сего самоуправства, не потерпел бы никогда! Иерусалимский Крестовый монастырь находился под особым покровительством причисленной к лику святых Царицы Тамары. Сюда удалился от мира и жил здесь иноком ее казначей, автор "Витязя в тигровой шкуре", Шота Руставели. Увы, щедрая финансовая помощь, из Грузии, не доходила до монахов, и монастырь вынужден был продать часть своих обширных владений фелахам. В конце концов, монастырские постройки тоже были сданы в аренду, а с течением времени, присвоены. Крестовый монастырь в XVII веке был занят греческими священниками и перешел в ведение местной Греческой Православной Церкви. Но по сей день, он украшен множеством выполненных грузинскими мастерами фресок и надписями на грузинском языке, и в Грузии не теряют надежды на возвращение иерусалимских владений. Поиски истинного Креста Господня и его дальнейшая судьба, на редкость запутанная история когда-нибудь я, может быть, в неё вцеплюсь, если не свихнусь раньше. А нашёл крест толи епископ Макарий, во что я совершенно не верю, толи императрица Елена. Известно, что в поисках очень помог закоренелый еврей Иуда, сообщивший, под добрыми, в смысле их совершенства, пытками, где надо искать. Уникальная была у человека память, он помнил даже то, что произошло за триста лет до его рождения! Потом его за это окрестили под именем Кириака, а после пытки он не особенно и возражал. Через малое время Кириак сделался епископом Иерусалима, за что и принял мученическую смерть во времена императора Юлиана Отступника. «Получилось как всегда — из огня да в полымя». О, опять стихи вышли!

К счастью, с определением подлинности Креста, то же больших проблем не возникло. К одной женщине знатного рода, отчаянно больной и полумёртвой, Макарий подносил все кресты по — очереди, и вычислил крест Господень: едва тень его коснулась больной, как «бездыханная и неподвижная божественною силою тотчас встала и громким голосом прославила Бога». Так приблизительно, описывает это чудо византийский монах Феофан. Упорные «недоверы», католики, соблазняют болящих, историей как некий даже совсем уже мертвец, после возложение на него креста так оживился, что отправился в дальние области империи нести слово Божие очерствелым дикарям и дикаркам. Армяне, которые покойников уважают страшно, но и бояться их не меньше, предпочитают рассказ о том, что Истинный Крест зацвел, а посторонние кресты, наоборот, в их глазах, увяли. Кстати, так появилось изображение армянского креста — «хачкара», с обязательным растительным узором на нём. Феофан, описывает дальнейшую судьбу Креста так: будущая Святая Елена, «воздвигнув» животворящее древо на его родное место, одну часть креста с гвоздями, увезла в Константинополь, а другую часть, вложив её в серебряный ковчег, вручила епископу Макарию, для местного почитания и в память будущим поколениям. Елена же и приказала воздвигнуть церкви на святом Гробе, на Голгофе, и на месте обретения самого Креста. Кроме того, она заложила церкви в Вифлееме и на горе Елеонской. По возвращению своему к «преславному Константину», она вручила ему добытое в Иерусалиме. Тогда сынок, часть животворящего древа положил в золотой ковчег и отдал на сохранение епископу, а гвозди же, одни вковал в свой шлем, а другие вставил в уздечку своей лошади, то-то она была рада. С моей точки зрения престранный выбор и главное, какой то не слишком христианский. Потом иерусалимский крест умыкнул персидский шах Хосров, а сынок его, умертвив родителя, вернул, что осталось от Креста императору Ираклию, ибо как гласит предание, крест до Персии волочили по земле, привязанным к хвосту неизвестной нам по имени лошади. После его возвращения обратно в Иерусалим, день 14 сентября 629 года, стали отмечать как праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, и отмечают его торжественно с тех пор, как православные, так и католики.

Мусульмане же наоборот, огорчились и ещё много раз пытались уничтожить крест. Вот тогда православные посовещавшись, решили разделить его на несколько частей. С помощью летописца Анселла можно посчитать, что Святой Крест распилили на двадцать два куска и развезли по всему Старому свету от Иерусалима до «Notre Dame de Paris». Во времена Крестовых походов рыцари таскали с собой реликвию на любую битву, и она таки помогала, иногда вырастая до неба и сильно пугая арабских лошадей и сидевших на них нечестивцев. Но в несчастном 1187 году, лучшее рыцарство Европы, было разгромлено на поле, у «Рогов Хаттина», а завладевший реликвией Салах ад Дин, ни за что не хотел её возвращать проштрафившимся крестоносцам. В Соборе Воскресения Христова, в резиденции архимандрита Исидоруса, в мощёвнике в объятиях огромного двуглавого византийского орла стоит икона-«Император Константин и святая Елена поддерживают Крест Христов». В центре, выпуклого, деревянного, окружённого со всех сторон алмазами и огромными изумрудами креста, две маленькие планочки, это они, подлинные щепы от Святого Древа.

РАСПЯТИЕ

«Человек сам решает, сколько лет ему жить»

Распятие было "привычной" до заурядности, римской казнью, и во время римского владычества не менее 100 тысяч евреев было повешено на крестах. Среди иудеев же распятие считалось проклятьем: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом всякий, повешенный на дереве, и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел». (Втор. 21:22–23)

На самом деле в Законе, ничего не говорится о распятии живьём, а только о подвешивании на дереве. Возможно, что полоскаться на ветру, выставляли уже после казни побития камнями, например, из воспитательных соображений, что б другим не повадно было. Римляне же, те были великие бюрократы и буквоеды. История республики и империи научила их, что слепое следование однажды разработанной методике, лучшее средство от опасных последствий всяких ненужных новшеств. Они точно знали, за что и как пороть клиента, кому можно рекомендовать вскрыть себе вены или напиться яду, кого распинать, кому рубить голову и как это всё называть в официальных документах и приговорах. Нашкодившего аристократа, по слухам, посещал симпатичный гонец с копьем, к которому было привязано перо, ежели перо было лебединым, это означало помилование, ежели журавлиным, настойчивое предложение немедленно отправиться к предкам. А распятие сначала было только наказанием, и мучили им исключительно рабов, причем не до смерти.

* * *

В университете у меня был курс латыни. Вёл его замечательный преподаватель Шабалин, за давностью лет имя отчество его я забыл. Виноват. Войдя в аудиторию, он написал на доске: «шабала»- тряпка, и не постеснялся, хороший знак! Я не могу сказать, что это он, дорогой профессор Шабалин привил мне любовь к мёртвым языкам, но то, что я по сей день помню его имя и облик, кое-что значит. Мёртвые языки дисциплинируют мозги и повышают персональную значимость, как в своих глазах, так и в девушкиных. К чему я плету, извините, эту вязь? Сейчас узнаете. Деревянный столб, напоминавший огромную рогатку, назывался на латыни, furca- «вилы», а поперечина patibulum- «колодка» или «горизонтальная перекладина». Её одевали сзади на шею осуждённого, укладывали на плечи и привязывали к рукам. В римских провинциях юрисдикцией приговаривать к смертной казни обладали, действительно, только прокураторы в чём охотно шли на встречу местным властям, если таковые имелись. Казнь, как это не банально, но зато очень по-римски, исполнялась заурядным чиновником- бюрократом, называвшимся красиво- Carnifix Serarum, а по-простому, палачом. Сразу после суда приговорённого выводили во двор судилища, срывали одежду и, привязав к столбу, бичевали. Порку проводили тем самым страшным римским кнутом, который мог рассечь плоть, аж до станового хребта. После этого на плечи осужденного клали patibulum, и он отправлялся в свой последний путь. Кто-нибудь из участвовавших в казни, но не палач, нёс во главе процессии titulus, табличку, сделанную из дерева, с именем осужденного и его виной. Иногда тело преступника прикреплялась к кресту только веревками, без пригвождения, так римляне существенно продлевали эту свою любимую с детства «забаву» — чужое мучение. Если же, плоть следовало прикрепить к кресту гвоздями, приговорённого бросали на крест плечами на перекладину. Руки его там, где расходятся кости предплечий, прибивались к обоим концам перекладины, которую затем привязывали к «рогатке», вертикальному столбу креста, и к нему же через пятку, одним гвоздём, прибивались ноги. Как правило, осуждённый умирал очень быстро, за два-три часа, когда мышечные спазмы не позволяли вдыхать воздух, и человек просто задыхался. Самый здоровенный мужик, задохнётся, если его межрёберныё мышцы натянуты, как струны, и лёгкие заполнены воздухом до предела и вдохнуть полной грудью он уже не может. Сначала распятый ещё мог подтянуться на руках и набрать в грудь воздуха, но чем больше он уставал, тем ближе подступала смерть. Для того чтобы продлить агонию, а это и было настоящеё сутью этой казни — долгое мучение, — римляне придумали приспособления, которые должны были продлить крестные муки. Одно называлось— sedile, маленькое сиденице, прибивавшееся к furca — вертикальному столбу в его середине. Иногда крест Христов изображают с пятью завершениями, а не с традиционными четырьмя. Пятым было оно — это заострённое сидение. Заострённое для того, чтобы мучался по больше. Страдалец искал приемлемого положенья, крутился, приподнимался, стонал — вот смеху то было легионерам! Вторым добавлением был suppedaneum- опора для ног, что бы выпрямляться для вздоха, распятому, было легче. И опять таки, только для того, что бы растянуть удовольствие, язычники, что с них взять!

ГОЛГОФА

«Страх пред смертью укорачивает жизнь»

На Голгофе перед закрытием собора тихо и страшно. Иногда, когда церковь остаётся открытой на всенощную, можно видеть застывшие в полутьме фигуры иноков из дальних монастырей или паломников, приблизившихся, наконец, духовно, к главной цели своего странствия.

Но вот одна моя знакомая, ранее поименованная «голгофскою», приседая от злонамеренного веселья, описала мне один случай из своей практики. Будучи на лобном месте со своей доброй подругой из Петербурга, усмотрела она некого вьюношу лет двенадцати-тринадцати ползавшего по плитам, щупающего их, и колупавшего забитые прахом земным, швы меж плитами. Дитя стенало в слезах и зелёных нервных соплях, чуть ли не в голос. Стоящие поодаль паломники, как выяснилось впоследствии из его группы, мелко крестились и перешёптывались: «вот накатило то, эх как накатило». Моя сердобольная знакомая, опасаясь неминуемо сумасшествия, которое уже поблёскивало в детских очах, и грозило прыжками с Голгофы, под влиянием того самого «иерусалимского синдрома», бухнулась рядом с дитятей и жарко зашептала: «успокойся милый, успокойся, всё будет хорошо дорогой». Вот тут дитя выпрямилось, оставаясь при этом на кукарачках, и завыло тонким голосом: «Как же мне успокоится, мамаша, дядя Слава мне всю морду расслоит на составные, ежели я его не найду» и вновь припало к земле. Некоторое небольшое время моя дорогая знакомая, окаменевшая в недоумении, смотрела на детские, хорошо отглаженные порточки, шевелящиеся перед ней, и тут дитя вдруг хрюкнуло «нашёл, нашёл» вскочило, и, прижимая ладошки к щуплой груди, бросилось к ней прислоняться. Выяснилось, что мальчишечка потерял свежее купленный нательный крест, на деньги так называемого дяди Славы и, обретя его, вновь испытал натуральную благодать «и крест нашелся, и рожа цела будет». «Отпустило, отпустило», закрестились паломники, поспешая за батюшкой на выход. Однако опасения ребёнка на самом деле были весьма обоснованны. Неоднократно видел я, как с круглыми от страха глазами, отползали люди от камня Помазанья, или выходили, пятясь из Кувуклии шепча: «неугоден, неугоден» и протягивали мне пустые ладони. Есть поверье, что крест недостойного, будет взят от места самоосвящение и обнаружится только в гробу грешника, и то при условии дальнейшей праведной жизни. Для того, что бы не беспокоить служителей собора просьбами вскрыть невскрываемые естественно святыни, я прошу верующих, положив крест или оберег на левую присердечную ладонь, обмотать цепочку вокруг пальцев и тогда уж прикладывать к святому месту, не хочется мне видеть трясущиеся подбородки и испуганные очи. Идею эту подал мне один митрополит автокефальной украинской церкви.

Если кому-то интересно, как звали этого митрополита, или другого, из московской патриархии, или что пили генералы ФСБ и что они говорили, или с кем приезжали на Святую землю губернаторы, министры и иные уважаемые люди, и не надейтесь, не скажу. Во-первых, болтать о чужой жизни свинство, а я не таблоид, а во-вторых, не хочу получить «чёрную метку» и бегать потом по любимой улице, заправляя кишки обратно под ремень и затыкая перстами ненужные дырки в организме. И не захочу ни когда! Это вам не артисты, люди публичные им только нравится, когда про них языками чешут.

На Голгофе вполне уместно и возможно послушать чей-нибудь взволнованный рассказ о причинах лютой ненависти, овладевшей евреями к Иисусу, и приведшей его на крестные муки. Много, весьма много слышал я и обвинений и опровержений и возложения ответственности, то на римлян, то на фарисеев с саддукеями, то на весь род людской, что гораздо ближе к истине, чем всё предыдущие. Лично я стараюсь рассуждать исходя, из того, как я понимаю, промысел Божий. Человечество после грехопадения Адама и Евы, неоднократно получало возможность исправиться. Пророки усиленно обличали озверевшие толпы, истреблялись у Медного змия нападавшими откуда-то гадюками грешники на глазах у небезнадёжных товарищей, население тонуло пачками в водах потопа, или горело, синим пламенем на содомском невысоком холме — не помогало ничего! Согласно традиции, врата Рая запечатал Всевышний и поставил у них архангела Михаила с огненным мечом, дабы и надежды на спасение не осталось не у единого человека- все шли в ад. Теологи размышляли об этом долгие годы, сидя над древними фолиантами и напрягая, подчас даже чрезмерно, имеющийся у них мозговой потенциал, были в ужасном смятении. Ну, как же, так, и Давид в аду, и Соломон, и Адам с супругой, и Авель невинно убиенный, и пророки Божьи … Странно. Очень странно. Договорились до того, что этот ад был как бы не настоящий. И вправду за что это Иссаю сажать в котёл с едкими веществами или запихивать в Иеремию всякие острые и сильно нагретые предметы? Не за что, конечно! Потому сошлись на том, что праведные находились в неком безвременье, серой мгле, наполненной лишь ожиданием избавления. Мы называем Иисуса Спасителем, Избавителем, подчас не задумываясь о значении этих слов. Сам же Христос говорил о себе «Я есмь агнец Божий», понимая прекрасно, что он та искупительная жертва, которую приготовил ради человечества Господь. Да, могло случиться так, что все иудеи приняли бы Иисуса и тогда, как предвидел первосвященник «весь народ бы погиб» от римских мечей, но историю мутит от сослагательного наклонения. Просто, примите простой тезис о всеведении Бога, и тогда станет понятно, что всё, и Рождество и чудеса, и проповеди, и сам Иисус, пришедший в этот мир исполнить волю Отца своего, части одного божественного замысла. Что не возьмёшь, всё подчинено одной единственной цели- Спасенью. Те, кто ратуют за свободу воли и возможное течение событий по другому руслу, без мук и смертоубийства, прямо как дети неразумные. Вот Иуда, предавший Христа. Если бы не он, то возможно прошёл бы мимо отряд стражников, не схватив Христа и не предав его в руки Первосвященников. Нет предательства — нет и суда, нет суда — нет казни, нет казни — нет самого Воскресения. Нет — Воскресенья — нет и Спасения. Вы можете начать жизнеописание Иисуса с любого места, но всё ради чего совершается его жизнь и для чего она закончится мукой, может произойти только на Голгофе. Можете ли вы представить, что Господь не предвидел, или хотя бы не «догадывался» о том, что случится с Иисусом на земле? Можете ли вы представить, что и сам сын Божий ничего не знал о своей судьбе? Мало того, он прямо говорил апостолам о том, что это «последняя трапеза прежде мучения» его, а мы ещё всё время забываем о двуединстве Иисуса — Бог в человеке, человек-Бог, страдающее тело и всеведенье, возможность легко увидеть будущее своё. Вот почему в Гефсиманском саду страдающее тело, ожидающее и страшащееся крестных мук, призывает Отца «Отведи от меня чашу сию»- чашу боли и нестерпимой муки, когда будет рвать его плоть жуткая плеть флагелла (flagella talaria), в которую вплетались острые бараньи кости и гвозди. Смерти же Иисус не боялся. Он знал, что её нет. Все, все сопричастные этой драме обладали свободой воли и могли «спасти» Спасителя, но не один не смог этого сделать, и грех их хотя и ужасен, потому что выбран осознанно, но совершается по прямому волеизъявлению Божьему. Гностики утверждали, что Иуда Искариот был единственным из двенадцати, который понимал замысел Господа и послушно, хотя и знал о всеобщей ненависти, что падёт на него, следовал по своему ужасному пути. Несчастный. Предатель, проклятый людьми и сидящий одесную подле Христа на благословенных Небесах.

Находясь в Гробе Господнем, зайдите «внутрь» Голгофы, в часовню Адама, куда перевёз его кости праведный Ной после потопа, и вы увидите, как от места, где он захоронил глоскаму Праотца, наверх, к отверстию, где стоял крест, тянется трещина. По ней капли крови Спасителя просочились и омыли мёртвую голову первогрешника, и окрещённый таким образом Адам стал спасён. Человечество увидело просвет, второй шанс, врата Рая отворились, и уверовавшие получили право на жизнь вечную: «И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек» (Иоан.11:26)

В той же часовне Адама при входе со стороны лесенок ведущих на Голгофу стоят две каменные скамьи, на одной из которых спит сладким сном ночной сторож собора. Он совершенно живой арабский человек, хоть и спит на могиле Готфрида Бульонского, «щита Гроба Господня». Сторож утверждает, что никакие стоны и волшебные шёпоты его по ночам не беспокоят, ни из могилы на которой он похрапывает, ни из соседней, напротив, где схоронен брат Готфрида, король Иерусалимский, Болдуин первый. Я застал ещё время, когда на этих саркофагах лежали деревянные крышки. Их заменили на каменные, тяжелые, оттого, что слишком многие хотели заглянуть и проверить на месте ли косточки и ребрышко, какое умыкнуть на память. Нету там никого, всё повыбрасывали расстроенные долгой войной с крестоносцами, правоверные. Или это постарались простые грабители могил? История в данном случае молчит, потому что и без этой, о многих страшных тайнах, растрепалась уже кому ни попадя.

* * *

Сразу за входом в Церковь Воскресения, Камень миропомазания, а далее армянские церкви и капеллы. Освещенный лампадами мраморный круг в центре часовни обозначает место, где Пресвятая Богородица в первый раз увидела распятого на кресте Иисуса и, потеряв сознание, упала на землю. Стена за часовней украшена величественной мозаикой с изображением распятого Христа, Богоматери и св. Иоанна. Это святое место и его окружение принадлежат армянам. Угловая лестница, украшенная многочисленными хачкарами и скульптурами, ведет от часовни Обморока Богородицы на верхний этаж в Армянский придел, называемый Второй Голгофой.

КУВУКЛИЯ. Переход

«Чтобы стать бессмертным, нужно потратить целую жизнь».

Несколько раз в день тишину собора, которая с трудом прорывается через несмолкаемый гул голосов, разрушает громкий треск колотушки о «накос», а по нашему, «било». Это конечно, христиане не сами придумали, это правоверные нашли ещё один способ их образумить, мотивируя тем, что от колокольного трезвона, мусульмане чрезмерно возбуждаются, а «ихние гаремные бабы выкидышей делают»! Сам треск означал, что пора новую службу зачинать, или что вот-вот, пойдут по церквям служители трёх восточных конфессий, помахивая кадилами и восстанавливая, порушенные любопытствующими, благолепие и святость. «Кувуклия», по-гречески означает «опочивальня», а у латинян она именуется Cubiculum-«кубиком» — фи, какая пошлая проза! Сегодня Святая могила выглядит, как маленькая часовня с луковкой, в самом центре главного зала собора, под огромным куполом, что называется «Священный балдахин». Первой кто потрудился здесь к вящей славе Господней, была прибывшая в Иерусалим на поиски Святого Креста, матушка Константина Великого, вдовствующая императрица Елена, в девичестве Флавия Юлия Елена Августа, дочь трактирщика, и первая жена Констанция Хлора. И вот на месте искомой святыни она узрела Храм Венеры — «непотребство языческое», и было там «о Святых местах полное небрежение с запустением пополам». От её трудов осталась найденная, ею же скала со Святою могилою, очищенная от мусора Голгофа и Святой Животворящий Честной крест, обретённый в древнем пересохшем водосборнике. Император же, тоже не оплошал и воздвиг огромную базилику, уступавшую по размерам, разве, что собору в честь Божественной Премудрости, что в Константинополе. Первую усыпальницу устроили и украсили при нём же, но её полностью разрушил тот самый сумасшедший халиф аль Хаким, которого, как вы, надеюсь, помните, вместо его ишака употребил в пищу приблудный лев на каирских холмах.

Место погребения Христа находится Внутри огромного Анастасиса, и высечено в естественной скале, ибо, как написано в евангелиях, похоронен Он был «по обычаю иудейскому», а значит в неком подобии горизонтальной штольни, пробитой в горе. В церкви устроенной и освящённой Константином всё найденное его матушкой и находилось, пока сначала персы, а потом незабвенный ненавистник христианства пресловутый аль-Хаким, тьфу на него, Кувуклию не поломали и не пораскидали по окрестностям. Сохранились лишь само Ложе, часть стен пещеры что-то около метра высотой и пара камней у входа. Сейчас пещеру заменяет устроенное внутри Кувуклии небольшое помещение, почти половину которого, справа от входа, занимает смертное Ложе Его. Здесь могут поместиться, самое большее пять человека одновременно, и то если будут стоять скромно, а не валятся для фотосессий, на смертном ложе Христа, на вечную память, о себе пленительном. Зря, зря вы мне не верите — лично выволок одного гражданина с его гражданкою наружу, а отец Пантелеймонус, даже сказал мне «спасибу» и похлопал по спине не очень сильно. Во времена Христа существовало два вида захоронений: первый «kokhim», при котором могилу вырубали вглубь пещеры и тело располагали по её длине. И второй, «acrosolium», когда вырезали в скале аркообразную нишу и тело укладывали боком на полок.

Константин Мономах самый что ни на есть дедушкарусской государственности, порушенную арабами Кувуклию отстроил, а крестоносцы подновили её на свой на французский манер. Тому уже почти как двести лет, когда Кувуклия вместе с деревянным Анастасисом была уничтожена кошмарным пожаром. Ходили слухи, что собор подожги по неосторожности армяне, не загасив вовремя повреждённую лампаду. Но слухи эти служители Григорианской церкви отвергают, как злонамеренную подлость многих своих недоброжелателей. Нынешняя Кувуклия восстановлена греческим архитектором, заодно и перестроившим Анастасис, так что вместо прежнего, шатрового завершения, устроили традиционный по форме, но впечатляющий по размерам, купол. Есть сведенья, что на самом деле здесь потрудилась франко-русская команда зодчих, а перестройка шла на русские денежки. Католики очень переживали, считая, что раньше то было куда как красивее и плевались осторожно на пол, что бы не схлопотать от греков, и не желали, возводит очи к испоганенным небесам, как их нуции[51] не принуждали! Они даже пустили слух, что богатые русские «бояре», подмазали, кого надо и вышло по ихнему. Но на этом беды церкви не закончились и в начале позапрошедшего столетия, её весьма сильно повредило землетрясение. Я для чего так подробно излагаю? А чтоб вы знали, откуда взялись жутковатые стальные балки и стяжки по бокам усыпальницы — а чтоб не рухнула совсем! А теперь о главном, сиречь о схождении Благодатного огня. Многие мои знакомые интересовались, видел ли я лично, что там внутри творится. Или хотя бы слышал, — «у тебя ж везде знакомые!». Ну, везде, а всё равно не скажу. Есть тысячи очевидцев видевших и даже осязавших это чудо, омывая руки и лица в его пламени, стоявших под благодатной росой, и даже исцелявшихся его возрождающим плоть посредством. Схождения, дополнялось и другими проявлениями божественного вмешательства. Так однажды когда не хватило лампадного масла, патриарх Нарцисс повелел налить в лампады воды из Силоамской купели, и о чудо, они горели на протяжении всей пасхальной службы. Хронисты отмечали неоднократно появление небольшого облачка внутри собора над Кувуклией, из которого моросил мелкий дождик, греки прозвали его — «Благодатная роса». А разочек, но только один, две юные паломницы, видели ангела огненного, парящего над луковкой Гробницы Христовой. А тут я, со своими не проверенными лично, аргументами. Да ни за что! Давайте лучше послушаем, как все началось и как это торжественное, и яркое чудо осеняет сегодня тьму неверия и обыденность нашей жизни. По свидетельству Апостолов и святых отцов, «нетварный» Свет первым увидел сам апостол Пётр, когда пришёл к пустому гробу Господнему, вслед за мироносицами. С тех пор чудо лицезрели тысячи потрясённых пилигримов. Сама Литания Святого Огня начинается за сутки до начала Православной Пасхи. У Гроба Господня понемногу начинают собираться паломники, желающие своими глазами увидеть чудо и зря — выгоняют их прочь грозные и жестокосердные служители сего святого места. Гонят, гонят взашей, недвижимых в другое время суток старух и нежных отроковиц, прибывших в Иерусалим из неведомых далей. И не видать бы им чуда, никогда-никогда, кабы добрые арабы, не предлагали несчастным, за плату малую, долларов так за пятьсот на персону, кров и безопасный, хотя и таинственный, вход в Святыню, ну к самому схождению огня!

Во времена Оттоманов вообще, доходило до хамства, когда в церкви уже все свечи, лампады и паникадила были потушены, турецкие гонители, натуральное зверьё, производили строжайший обыск внутри часовни и по наветам католиков, даже ковырялись в карманах православного духовенства!

Обычно на Святом Гробе ставится лампада, наполненная маслом без огня, а по всему ложу раскладываются красные ваточки, соединённые между собой, лентой. Гробница закрывается и опечатывается ключником собора, закоренелым мусульманином, накладывающим на восковую печать, свою именную печатку. В половине второго из патриархии начинается шествие. Длинной черной лентой движется греческое духовенство к собору Воскресения Христова. Чуть поодаль шествует сам Патриарх. Он в полном облачении, в сияющей митре и панагиях. Процессия трижды обходит Кувуклию и только после этого Православный Патриарх останавливается напротив входа и монахи начинают разоблачать его. Это кто спросил!? Стыдно батюшка! Одежду патриаршую снимать с него начинают, а не раскрывать публично его, патриарховы секреты, думать то надо, всё-таки! Владыко остается в одном полотняном подряснике, хотя есть слух, что даже не в нём, а в натуральном исподнем. Надеясь поймать православных, на подделке мусульмане, расставляли воинов по всему храму, а те, обнажив ятаганы, изнывали от желания срубить голову всякому, кто будет замечен с огнём. Ныне Патриарха осматривают еврейские полицейские, для проформы, чтоб не нарушать традиции, но почти все они православные люди. Незадолго до входа патриарха в Гроб, подризничий вносит в пещеру большую лампаду, в которой должен разгореться самый главный огонь и 33 свечи — по числу лет земной жизни Иисуса. Далее Православный Патриарх и Армянский Священнослужитель высокого ранга, входят внутрь Гроба Господня, а наружные двери вновь закрывают большим куском воска и красной ленточкой, похожей на ту, что рвали твёрдой грудью быстроногие олимпийцы, на дороге к славе. И опять Кувуклия опечатывается, но на этот раз православными служителями. В это время в храме выключается свет и наступает гробовая тишина — ожидание чуда! Через некоторое время, в собор влетают крепко усевшиеся на твёрдые шеи своих товарищей арабские подростки и с криком «Иля дин. Иля виль эл Месиа» носятся по собору. Хотя в своё время английский губернатор, запретил эти «дикарские пляски», но Патриарх ему воспротивился, потому что понимал, нежную арабскую душу и знал, что выйдет из этих запретов. Он строго заявил басурману, что иначе, мол, Огонь не сойдёт, и басурман сдался. С тех пор так и скачут, восклицая: «нет веры кроме веры Православной! Христос — истинный Бог»! И истинный Бог им в помощь!

Присутствующие молятся и исповедуют свои грехи друг перед другом, прося Господа даровать Благодатный Огонь. Говорят, что иногда во время сего чистого, идущего от самого сердца саморазоблачения, открывается такое, что многие потом сами идут в милицию сдаваться, а некоторые, вняв доносам зловредных завистников, разводятся навсегда! Молитва и обряд продолжаются до тех пор, пока не произойдет всеми ожидаемое чудо, а страстное это ожидание, может, длится, от пяти минут до нескольких часов. И вот весь храм наполняется молниями и бликами, которые собираются у подножия Гробницы и плывут среди взволнованных паломников. Иногда у стоящих в церкви по бокам Кувуклии и даже снаружи её, сами по себе загораются свечи, а у противных католиков никогда! Бывает, что огонь рождается в алтаре Кафоликона, а в самой Святой могиле после того, как с неба спускается вертикальный столб света из «ока» в священном Балдахине, тогда только, двери Гроба открываются, и выходит Православный патриарх, который благословляет собравшихся и раздает Благодатный Огонь всем желающим. А желают то все! Капельки воска, от свечек прихожане называют Благодатной росой, как напоминание о Чуде Господнем и они останутся на одежде прихожан навсегда, никакие порошки, даже каустическая сода их не берут — считай, одёжа погублена! Так снеси её в приют, сироткам, жмот непотребный!

Римские католики от зависти скрежещут зубьями и даже сходят с ума, но жалко их быть недолжно, потому что, помнят, помнят православные, как крестоносцы, глумились над ними, после завоевания гроба Господня! И римская церковь, и местные градоначальники, почитая Православных за вероотступников, подло принялись попирать их права. Первый латинский патриарх Арнольд из Шоке, приказал изгнать греков из принадлежавших им пределов в Соборе Гроба Господня. Все были в шоке! Затем, этот негодяй, стал пытать православных монахов, добиваясь от них правды, «куды спрятали псы нечестивые» Крест и другие, особо ценные реликвии. Другой Арнольд, разумеется, из Пизы, пошел ещё дальше, и попытался изгнать всех восточных христиан, даже самых православных, из церкви Гроба Господня и, у-у-у, крыса пизанская, повелел допускать туда лишь богомерзких латинян. О — о о-о, скоро грянуло Божье возмездие! В Великую Субботу не совершилось чуда сошествия Святого огня, как они там не надрывались, покуда не были приглашены для участия в обряде настоящие христиане, восточные. Но самый знаменательный случай произошел под завязку 16-го столетия. Владельцами Храма Господня и поныне, являются одновременно представители шести Христианских Церквей. И вот священникам армянской церкви, супротив правил и традиций, удалось подкупить султана Мурата, как не странно, прозванного Правдивым, чтобы он позволил им единолично праздновать Пасху и принимать Благодатный Огонь. Православные вместе с Патриархом Софронием, были удалены из Собора и у входа в Святыню молились о схождении Огня, скорбя об отлучении и даже рыдая от накатившей Благодати. Армянский Патриарх молился около суток, извёлся весь, однако, несмотря на его усилия, никакого чуда не последовало. И тут, в один момент с неба ударил мощнейший луч, как это обычно бывает при сошествии Огня в церкви, и попал точно в колонну у входа, рядом с которой страдал Православный Патриарх. Из нее во все стороны брызнули искры, и зажглась свеча, зажглась свеча, зажглась свеча у Православного Патриарха, у Вашего! Так-то! Ежели у вас хватит ума рассказать сию историю предварительно не оглядевшись, и не убедившись, что рядом нет подкравшихся и подслушивающих армян, то они познакомят вас с другом моим архимандритом Багратом, а он чрезвычайно нервный субъект. В тот самый день, о котором напоминать армянам не надо, на анфиладах построек прилегающих к церковной площади, находились турецкие солдаты, все как один, крепыши. И вот, один из них, по имени Омир Анвар, увидев происходящее, воскликнул: "Единая вера Православная, я — христианин" и спрыгнул вниз на каменные плиты с высоты около 10 метров. Однако юноша отнюдь не вышиб себе все потроха на церковный двор, как ожидала этого собравшаяся магометанская публика — он, крепыш, Омир Анвар, увяз в растопившихся камнях площади, и был с трудом удалён оттуда силою подбежавших янычар. Плиты же, как не долбили их специально истребованные из самого Стамбула каменотёсы, по сей день, хранят следы благородных конечностей замечательного человека и мученика Омира Анвара. За такое поспешное и даже неприличное с их точки зрения, принятие христианства, мусульмане казнили храброго война, а тело сожгли. Но не тут тот было — греки собрали останки в специальный красивый мешочек с аппликациями, и снесли в женский монастырь «Великой Панагии», где они вдруг начали источать благоухание, и хотя монахини, по слухам, просили повесить его в туалете для паломников, настоятельница не разрешила.

Подчас мне бывает невероятно трудно воздержаться, что бы не поехидничать над суевериями распространившимися, как сыпь инфекционная, среди мирян и духовенства. Беспокойные иудеи вяжут на ручки детишкам и серьёзным производственникам, бабкам и дедкам, красные верёвки, утверждая, что это сильно помогает от дурного глазу, а потом ещё денег просят за эту благодать. Мусульмане, те пишут оградительные руны на шелках и стенах, и вешают на малокровных и диабетиков Хамсы. Ещё они очень любят имя Аллахово, обязательно из злата, красивое и с камушками, что бы носить на себе вечно. У христианских народов, имеется почитание икон и мощей. Ну, с иконами еще, куда ни шло, как никак люди «образу» молятся. Хотелось бы, что бы паства разумела разницу между молитвой «изображённому Святому», и «изображению Святого», тут, правда, всё зависит от степени «изощрённости» души. Но вот обычай нюхать, целовать и щупать куски покойников, диковатый какой-то. Если биение черепом о церковные плиты, ещё можно вывести из транса раскаяния, то лобызание трупов, ни-ни. Ну, был человек праведник, ну чудеса небольшие творил, ну почил в античной скороварке, что ж его целовать за это? Или он муж ваш? Опять же почитание Святого Животворящего Креста приемлю, раз он символ Спасения и пережитых мучений Сына Божьева, а коробков с пиммиканом[52], нет. Закругляя тему, с удовольствием приведу слова большого умника, хорошего врача и знатока Библии Рамбама. В трактате «Мишне Тора» он пишет: «Все эти вещи — сплошная ложь, которой древние идолопоклонники увлекли за собой многие народы. Верящий в душе во все эти вещи, но скрывающий свои мысли из опасения перед Торой — невежда, лишенный понятия и подобный ребенку со слабым умом». Он, конечно, был еврей, Рамбам этот, а значит многим почитателям реликвий святых не указ — прощенья просим. Вы уж извините меня, что я его процитировал, хотя он был страсть, какой умный, хоть и иудей. Такое иногда случается с нами с евреями — нехристь, но башковитый, а бывает и наоборот! Однако, отнюдь не семиты, а многие просвещённые и окрещенные в детстве византийские императоры чуть ли не двести лет колотили молотками по алтарям и жгли иконы, как нечто нарушающие заповедь о поклонении идолам. Клеймили всякого рода «обереги» и Отцы Церкви, справедливо замечая, что все они от примитивного языческого комплекса «щупать богов». Но и у самих служителей культа рыла-то в пуху, не они ли напридумывали всяких «священных преданий» для укрепления населения в вере? Они, они, родимые, вот теперь и не знают, как сие варево расхлябать.

В наши дни, в Святую субботу, по договору между церквями, Патриарху сопутствует армянский архимандрит, как правило, на эту значительную должность назначают, моего доброго знакомца, Баграта. Я не могу поручиться, что он и впредь будет на своём посту, оттого что Баграт известен, как мастер затевать скандалы и «вставлять в зубы» не понравившемся ему монахам. Баграт мне друг, а зубы-то, дороже! Я хоть и не монах, но и в правду не знаю, что ему придёт в голову после троекратного лобызания, которым мы приветствуем друг друга. А как прогневается на что-нибудь, а как хрястнет больно? А теперь ненадолго, вернёмся к началу рассказа, ибо есть подробности, которые помогут нам разобраться в сути этого таинства.

Патриарха нашего монахи уже «разоблачённого», вводят в Кувуклию, и он исчезает за деревянными створками наружных дверей. За ним следует Баграт, остающийся в одиночестве в приделе Ангела. Это небольшое помещение, сразу за входом и попасть в саму Святую могилу, можно только через него, минуя низенький сводчатый коридорчик. Вход же в сам склеп, как и требовала иудейская вера, закрывал камень, который был «весьма велик». Два овальных отверстия в стенах придела Ангела, предназначены для передачи Благодатного огня из часовни, ожидающим снаружи прихожанам. Через правое, Патриарх подает огонь православным, а через то, что слева, армянский архимандрит, представителям восточных церквей толпящихся за стеной. И вот, вступившие внутрь придела Ангела, «мироносицы» увидели, что могила пуста и узрели ангела сидящего на отброшенном камне и глаголющего: «не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь — Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь». Над переходом из предела Ангела в Святую гробницу написано по-гречески: «Что ищете живого среди мертвых? Его нет здесь, Он воскрес». Это напоминание вам маловеры, о том «что нет ничего невозможного для Господа»! Крестоносцы писали, что в их времена камень, закрывавший вход в усыпальницу был цел, а раскололи его при последнем захвате Иерусалима мусульмане, ну, а дальше, как водится, паломники подробили его остатки на мелкие кусочки и увезли на родины для дальнейшего почитания. Сегодня сохранившаяся часть священного камня хранится под стеклом в центре придела Ангела и на ней воздвигаются две свечи, именуемые «принимающие, ибо они нужны для вечного сохранения Благодатного огня и зажигаются Патриархом первыми.

Когда-то, давным-давно, паломники «омывали огнём», то есть опаливали свои свечи, от свечей «принимающих». До тех пор пока одна восторженная старуха не прижгла «сторожевому» монаху его роскошную бороду и пол благообразной же физиономии в придачу. С тех пор «прижигание» производиться с левой стороны Гробницы, где горит специальная «дежурная» «отдающая» свеча.

Археологи подтверждают надежды молящихся, в подлинности места захоронения Иисуса утверждая, что Гроб Господень это типичная высеченная в природной скале еврейская гробница времён жизни Спасителя. Тело Христа было положено на каменное погребальное Ложе около 2-х метров длинною, шириной чуть меньше одного метра, и было приподнято над полом на 60 сантиметров. Положен же он был ногами на восток, к выходу, дабы при первых звуках труб архангельских, поспешить с другими воскресшими в долину Иософатову на суд Господень. Естественно, Ложе сильно попорчено «неразумной ревностью паломников», которые любой ценой стремились отколоть и унести с собой частицу реликвии. Чтобы предотвратить это жлобство, а это жлобство и есть, его закрыли плитой, мрамор которой давно уже пожелтел от слёз и поцелуев. И вот однажды плита эта, вдруг треснула по полам. С этим связано предание, что трещина возникла, когда мусульмане захотели умыкнуть плиту для украшения очередной своей мечети. Появление трещины испортило им праздник, и плита осталась на своём месте. Как-то раз, отец Самуил затащил меня в придел Ангела и знаками, ибо из других языков знает только наречие «Бистро, бистро», принудил нюхать трещину, расколовшую надвое «сохраняющую» плиту. И я действительно ощутил чудный запах миро поднимающийся к моим восхищённым ноздрям от камней сокрытых под ней.

Напротив входа, висит православная икона Божьей Матери, на петельках, и когда монаха следящего за порядком внутри, нету на месте, её можно повернуть осторожно, и увидеть древние камни, видевшиё и погребенье, и Воскресенье Христово. Сие место показал мне «ключник» собора достопочтенный Ваджи аль Нусейби. Если кто меня заложит батюшкам, ему несдобровать!

С древности по сей день Гроб Господень — главный алтарь Собора Воскресения Христова. Сегодня только православные, армяне и католики имеют право поочередно служить здесь, поскольку именно эти вероисповедания сообща владеют Гробом Господним. Архиерейские литургии могут посещать только члены так называемого «Святогробского братства» — это монашеская конгрегация греческого духовенства, которая определяет всю иерархическую структуру православия на Святой земле. Всего братьев около 120 человек, и почти все они греки. Уже почти 500 лет как члены братства, занимают все главные должности в Патриархии, что сильно возбуждает местных арабов. Ну, это-то как раз нормально, «невозбуждённый» араб — это нонсенс. Святогробское Братство иногда награждает специальным орденом глав церквей и глав государств за заслуги перед православной церковью. Есть такая бирюля, например, у мадам Тимошенко. Теперь, святогробские братцы, жалеют, наверное.

«Местом лежание Главы Пречистой» копты называют свою мелкую часовню, пристроенную к Кувуклии с той стороны куда, была обращена голова Иисуса. Впервые алтарь здесь появился в середине 11 века, когда Константин Мономах восстановил храм. Даже крестоносцы не особенно возражали против его сохранения в соборе и даже сделали над ним навес и назвали «Головой Могилы». От францисканцев часовня перешла к Коптской церкви, которая владеет ею с 16-го столетия. В наши дни этот придел является единственным коптским владением в соборе и практически всегда открыт, а рядом дежурит коптский монах, которого тоже стоит увидеть, ибо он и его браться и есть настоящие потомки древних египтян. Поскольку Спаситель. Воскрес, то рассуждения о том, как поступили бы с его останками через годы после погребения, имеют чисто академический интерес. Однако все погребальные камеры, обнаруженные в Израиле, пусты, и никто, почти никогда, злонамеренно не вышвыривал останки на потребу всяким плотоядным скитавшимся по пустыне, отнюдь нет. Косточки собирали, складывали в специальные ящики называемые оссуа́рии и сделанные по длине самой длинной нашей бедренной кости, и устанавливали во множестве в специальных пещерах в ожидании Воскресенья и страшного суда. Откуда наши малограмотные предки знали, что только кости являются практически вечным хранилищем генетического материала, потребного например, для клонирования, я не знаю, а они вещи, и понеожиданнее знали, вот так то. Если зайти за колонны напротив коптской часовни, то можно просочится внутрь часовни Иосифа Аримафейского. Эх, только бы стоящие в очереди в Гроб Святой не изумились вашему нахальству и не стали бы пинать. Им беднягам подозрителен всякий струящийся мимо очереди, ибо, по их мнению «тута стоят только те, что в Гроб». Но у вас, другие лица, не злонамеренные, а честные, улыбающиеся, добрые. Не забудьте их надеть, когда всё-таки полезете без очереди в гробницу Иисуса. В часовне Иосифа Аримафейского, имеются целых две могилы — его самого и друга его Никодима, известного фарисея и, члена синедриона. Никодим накропал весьма любопытное евангелие, в котором подробно рассказывается о суде Пилата, и о сошествие Иисуса в ад, сокрушение его врат и исход в рай из адских глубин всех ветхозаветных праведников, включая прародителей Адама и Еву. Там же, приводится рассказ о вхождении в рай, раньше всех праведников разбойника Дисмаса, который, будучи распятым, рядом с Христом, покаялся и попросил Иисуса помянуть его в Царстве Божьем. Православная церковь эту традицию, погребения Иосифа, подле могилы Иисуса, отметает, уверяя, что Иосиф был похоронен дома, в дорогой его сердцу Аримафее. По евангелию от Матфея сам Спаситель был похоронен в земле Иосифа, в гробнице, которую тот приготовил для себя. Армяне честно говорят, что эта часовня принадлежит Армянской Церкви, которая проводит здесь службу, когда пожелает, и это тот случай, который может легко привести к смертоубийству, ежели вы вдруг в этом месте да ещё в присутствии халдеев, не официантов, а попов начнёте беседовать о правах владения или ещё о чём-нибудь богомерзком. И не вздумайте так же, без серьёзной теологической подготовки, рассуждать прилюдно о монофизизме, можете сильно удариться об армян.

Кафаликон

Сразу напротив входа в усыпальницу, огромный зал Кафоликона, символизирующего необъятность Божьева мира. Иногда его именуют Каталиконом, сиречь «Всесвятским», главным. В этой церкви проходят архиерейские литургии, интронизации новых патриархов и главное тут имеется совершенно изумительное место — «Пуп Земли». Никто из верующих не оспаривает того, что Иерусалим стоит там, где как тесто, начала взбухать и заполнять пустоту, земная твердь. Разногласия, естественно, о том, куда точно упали дрожжи.

Однако мало кто понимает значение этого места в Соборе, а ведь «Пуп» находится на пересечении двух линий, ведущих от места стояния Святого Креста, к изголовью в Святой могиле. Резная деревянная чаша, стоящая на «святом перекрёстке», находится на равном расстоянии от каждого из этих двух мест. Смысл, сокрытый в этой теореме замечателен: вот и твой жизненный путь, взгляни на него сейчас! После смерти тела, ты оставишь его, как ненужною оболочку, отслужившую свой век, и свободный дух твой отправится в долгий путь к Воскресению, через бессмертие души, по дороге проложенной Спасителем.

Амбулаториум

Кафаликон находится в центре огромной подковы огибающей его по периметру. Принято называть этот длинный сводчатый коридор амбулаториум, что на любимой мной латыни ambulatorius — «совершаемый на ходу». «Проход», иначе говоря. Пришёл, спустил штаны, укололи, вздрогнул, одел штаны, ушёл страдать. В амбулаториуме три часовни, один вход в подземелье, две вечно закрытые двери, за которыми заурядные каптерки, поворот к тюрьме Христовой, выход в туалеты и заканчивается он у Анастасиса, подле католической церкви на месте, где Магдалина, узнала, наконец, Христа Воскресшего. Начнём, пожалуй, с часовен. Первая, если считать от Голгофы именуется Глумления. Существуют серьёзные сомнения, что на этом месте вообще что-нибудь происходило, Часть колонны, на которой по греческой традиции Спаситель сидел во время бичевания, или во время поругания, до того, как его стали мучить плетьми, могла быть принесена сюда из претория[53], как символ страданий сына Божьего. Думается, что ближе к истине привычное для римлян привязывании осуждённого лицом к колоне, а не расслабленное сидение на её куске. Тем более что у католиков имеется вся колонна целиком, и находится она по соседству, во францисканской церкви. Армяне то же не оплошали, и свою колонну держат неподалёку от Святой Голгофы, над нами, на втором этаже, как тут в Троицу не уверовать! И опять небольшой экскурс в далёкое прошлое. Древне название страны Израиля, Ханаан, происходит оно от слова «краска», ибо тут от Сидона до Акко водились моллюски «иглянки», в мантии которых, пряталась крохотная, с булавочную головку, капелька ярко-алого пигмента. В те времена это было единственное, кроме тусклой охры, средство для окрашивания тканей в красный цвет. Одежду, целиком окрашенную «пурпуром», могли носить, только императоры и иные владыки, и не потому, что выходила она дорогущей из-за мучений миллионов иглянок, выдавленных на неё злобными красильщиками, а потому, что была символом голубых кровей, циркулирующих в её владельцах. Народ по проще, вроде сенаторов, довольствовался одной полосой по краю тоги. Вот её, Багряницу, одежду царскую, и набросили на плечи Христа палачи. Собственно этот момент и запечатлён на центральной иконе в часовне «Глумления». Стараниями древних Кутюрье, бедняжек иглянок, извели почти поголовно, в тихих бухтах на неспокойной границе, между Израилем и Ливаном.

И всё-таки в этой маленькой часовне живёт большое чудо. Раз в году всякий поднявшийся к престолу и прижавший к нему любым из имеющихся ушей, но только в последние дни Страстной недели, может явственно услышать визг флагеллы и режущие слух удары. И опять же как-то раз, вам уже хорошо известный монах Самуил, был застукан мной в неурочное время, припечатавшим голову к престолу. Так он стоял довольно долгое время, потом поднял на меня печальные глаза и развёл руки — ничего.

Следующая часовня Армянская, Разделения риз. Как считается именно на этом месте римские солдаты, а было их четверо, судя по некоторым данным, делили между собой облачение Христа.

А так как одежда Его была соткана руками Пресвятой Богородицы без единого шва, и поделить ее, не разорвав на части, было нельзя, то солдаты бросали о ней жребий. Православные считают, что речь шла о нижней рубахе Христа, хитоне, а католики о верхней одежде, гиматии, из овечьей шерсти, но и те и другие и третьи, сиречь армяне, любят здесь вспоминать 21-ый псалом — «делят ризы мои меж собою и об одежде моей бросают жребий». При том при всём, я лично видел в Трирском соборе эту самую одежду, которую Святая Елена лично доставила в Германию. Выглядела она очень свежей, прямо как не разу не надёванная и хранилась в хрустальном саркофаге, для пущей сохранности и ежегодной демонстрации прихожанам в страстную пятницу Господню.

Часовня Лонгина

Вычислить Лонгина не сложно, он на центральной иконе второй слева с чёрной тенью от древка копья тянущейся от его бедра до раны на Груди Иисуса. Ну что сказать о Гае Кассии Лонгине? Ну, простой римский центурион, сиречь сотник, ну нес службу в Иудее под началом Понтия Пилата, ну командовал отрядом, охранявшим распятых от вмешательства их соратников, ну ударил Христа своим копьём в правое подреберье. При этом его никак нельзя обвинять в отличие от евреев, в «богоубийстве», ибо из раны не хлынула кровь, а лишь «сукровица и вода». И хотя никто из евреев в Иисуса ничего острого не втыкал, а всё равно они виноваты, виноваты, виноваты, виноваты и всё! Так надо, евреи, так надо! К тому времени, когда по уставу пришло время проверять как там «на крестах», Иисус уже успел прошептать «Отец мой, отец мой! Для чего покинул меня?!», и уже не дышал некоторое время.

Простой древнеримский человек, служака, успел, однако стать свидетелем последних мгновений земной жизни Христа. Он видел великие и грозные знамения, сопровождавшие последние минуты мучений Спасителя. В тот миг святой, потрясённая душа воина, или что там у него было вместо неё, уверовала в Христа, и он всенародно заявил, что это "воистину — Сын Божий".

Согласно церковному преданию, поведанному мне одним армянским священником, сотник был, слеп на один глаз и прозрел, когда животворящая кровь Сына Господня от удара копьем брызнула в слепой глаз, и он открылся, чтобы увидеть мир, как материальный, так и духовный. Красиво, да? А не было этого, потому что сказано: «сукровица и вода», сиречь лимфа, а она не брызжет, и даже истекает хило, давления то нету. Капнуть, конечно, могло.

Есть и другой вариант предания, что Лонгин под конец казни ослеп, поражённый блеском бивших в Голгофу молний, но через некоторое время прозрел, но только тогда, когда осознал и раскаялся.

Ортодоксальная же церковь, она же Православная, выделяет в рассказе о сотнике, весьма утешительные и необходимые для правильного воспитания верующих, места. О том, например, как евреи подкупом склоняли его лжесвидетельствовать, будто тело Христа умыкнули Его ученики, а Лонгин и два его соратника, естественно, не соблазнились иудейским золотом, и даже наоборот, отослали жидовинов к ихней носатой матери! Во! Какие на хрен, евангелисты, главное жидов ущучить! Уверовав в Спасителя, воины приняли Крещение от апостолов и решили оставить службу. Лонгин отбыл домой в Каппадокию, что сегодня в туретчине и воспламенил там сердца и умы аборигенов, проповедуя христову веру. Узнав об этом, иудейские старейшины убедили Пилата направить в Каппадокию экспедиционный корпус, чтобы убить Лонгина и его сподвижников. Окститесь, попы! Вы, что от свого жидоедства совсем чувство меры потеряли?! Пилатушка — батюшка, только в Иудее мог зверствовать, а в вотчине чужой ни, ни, — там свои прокураторы были, которые бы роги ему быстро пообломали, что к стати в скором времени и произошло, пусть и по другому поводу. Но рассказчиков такие мелочи не смущают, у них выходит, что после недолгих препирательств, Лонгин посредством сильного удара мечом по его жилистой солдатской шее, превратился в Святого мученика. В доказательство свершившегося злодейства, его головушка была доставлена Пилату, и он, человек, похоже, брезгливый, приказал выбросить ея на помойку. Спустя небольшое время некая слепая женщина пришла в Иерусалим, чтобы поклониться святыням. Отмечу, что я был бы рад узнать естественно у попов, о каких святынях шла речь в те времена. Во сне ей явился уже совершенно Святой Лонгин и велел найти его голову и похоронить её, и как только слепая, ползая по помойке, коснулась его останка, как прозрела. Понятно, что она не могла не исполнить святую волю Лонгина и глава его упокоилась в земле. А вот копьё не упокоилось и продолжает тревожить всякие кровожадные души.

В Венском Хофбурге, дворцовой сокровищнице Габсбургов, на самом почётном месте находится предмет, обладающий невероятной магической мощью! У него множество имён: Копьё Судьбы, Копьё Власти, Святое Копьё, Копьё Лонгина, и даже Копьё святого Маврикия. По преданию те, кто владел Копьём, мог легко изменять судьбы мира. В копье соединены абсолютно несовместимые начала, Добро и Зло, слепая несокрушимая сила Вселенной. Копьё многократно увеличивало мощь и злодеев и святых. Всё дело было в нравственном выборе: та сторона, к которой владелец копья примыкал, побеждала. Некоторые кабалисты сквозь зубы и оглядываясь по сторонам, говорят, что копьё выковал Финес, третий первосвященник Иудейский, сын Элиэзера и внук Аарона, и что сам он был кабалист. Да, он был железный человек, этот Финес, а если нужно полководец и войн, готовый собственноручно казнить предателей и всякую отступническую мразь. Говорят, что это его силой, Иисус Навин, разрушил стены Иерихона. Царь Саул, больной и нервный, метнул магический талисман в Давида, а Ирод, опираясь на Копьё, приказал истребить в Иудее всех младенцев. Легенды утверждают, что им владели некоторые римские императоры и короли вестготов. Меровей, основатель династии ленивых королей, длинноволосых Меровингов, тех самых, что были связанны, преданием о происхождении Боголюдей, потомков Христа и Магдалины, насаживал на него как на вертел, всяких подвернувшихся под его мускулистые руки, басурманов.

История обретения, этого мистического оружия, путанная, так что приходиться её начинать с записок каноника Раймунда Агильского. Он повествует о том, что участнику Крестового похода, крестьянину Петру Бартоломею, являлся многократно святой Андрей Первозванный и намекал туманно, где зарыто Копьё Судьбы. Андрей также настаивал, почему-то, что о Копье следует доложить другому Раймунду, графу Тулузскому. Почему Андрей должен был являться этому Барталамью многократно, не понятно. Толи Барталамью был сильно тупой, то ли пугался, что его виденьями заинтересуются жестокие люди из мощеискателей? Ну, в конце концов, пошёл он, куда надо с самозакладом и вышла за это ему великая честь! Собрались тогда все искатели Реликвии, какие нашлись, и помолясь, приступили к раскопкам в соборе Святого Петра, того, что в Антиохии. И нашли таки копьё! Свежее найденное, оно не замедлило продемонстрировать свою силу: арабы стали сдаваться толпами и с Божьей помощью вскоре пал Иерусалим, вот тут то и началось Великое кровопускание!

Во Францию копьё привёз Людовик Святой, и с этого времени почти все известные государи мечтали им завладеть. Долгие годы копьё, служило, обязательным коронационным атрибутом власти в Священной Римской Империи Германской Нации, и хранилось в сокровищнице Габсбургов. Когда Наполеон приблизился к Вене, то носитель этого пышного титула, Милостью божьей избранный Римский Император, превечный Август, наследственный император Австрии Франц II, упразднил империю и лишил Великого Корсиканца ещё одного титула. И всё-таки, Наполеон Бонапарт сразу после Аустерлица, повелел, чтобы ему доставили знаменитый талисман. Он не расставался с ним никогда, пока его не выкрали, так что покорять Матушку он отправился налегке, и что из этого вышло рассказывать не надо. Говорят, что и ефрейтор Гитлер даже валясь в окопе под визг картечи, не мог остановиться и всё время мечтал о нём, слагая весьма корявые вирши, где поминается отнюдь не первосвященник Финес, а всяка языческая гадость: Вотан, магические руны, связки мечей… После аншлюса с Австрией копьё переместили в Нюрнберг вместе с другими сокровищами Габсбургов и прочих, ограбленных нацистами граждан, выстроив для них специальный павильон. Уже в конце войны прославленный генерал армии США Патон буквально начал охоту за копьём и точно зафиксировал время его обнаружения. Это случилось 30 апреля 1945 года, 14 часов 10 минут. Европейцы уверенны что «эти выскочки», увезли реликвию в Америку, от чего и началось её нечестное процветание. По другим сведениям, копьё хранится в Святом Эчмиадзине и им, также как и десницей Григория Просветителя, Верховный Католикос-Патриарх всех Армян освящает святое миро во время мироварения, один раз в сто лет. Есть версия, что после английской бомбёжки Нюрнберга, некий неизвестный австриец спрятал, его, а потом передал полковнику британской армии и что после войны оно было возвращено в Хофбург, а произошло это в разгар Сталинградской битвы.

Есть ещё одно копье — Ватиканское и хранится оно в Базилике святого Петра в Риме, куда попало в XVIII веке из Парижа, где пребывало, со времен Крестовых походов. Оно отождествляется с Копьем, которое хранилось в Константинополе, а прежде в Иерусалиме, по крайней мере, с V века. Ну, что, братцы, я вас совсем запутал и расстроил? Хотелось уж если не добыть его, то хоть подержаться. Имеются четыре варианта, с какого копья начать ваше дело. А мы пока дальше пойдем и, не доходя, прости Господи сортира, свернём направо, к тюрьме Христа, в маленькую темную часовню, расположенная на месте, где была «караулка». Существует невнятное предание, что здесь ожидали окончания приготовления к казни Христос и два разбойника, Дисмас и Гистас. Справа от входа в часовню установлен алтарь, а внизу, под ним, видны два отверстия — каменные колодки. Ноги осуждённого, пропускали в эти дыры и связывали снизу между собой — не сбежишь.

Подземелья

С разу за часовней Лонгина, вниз уходит широкая лестница. С двух сторон на её стенах видны выбитые древними мастерами армянские цветущие кресты. Сегодня торопливые руки ленивых пилигримов, уродуют поверхности своими кособокими наскоро накарябанными произведениями. Древние кресты вырезаны и на стенах церкви Святых Архангелов и в армянской церкви Святого. Григория Просветителя. Согласно преданию Святой Григорий первый Католикос Всех Армян совершая паломничество в Иерусалим и полагая себя недостойным сразу поклониться Гробу Господню, провел здесь в отшельничестве несколько лет готовя себе к самому важному событию в своей жизни. Церковь Григория Просветителя, как утверждают армяне, самая древняя часть храма Святого Воскресения. На мозаичном полу изображены основные святыни Армении и то, что принадлежит ей по праву, гора Арарат, например. Огромный хачкар из белого мрамора у северной стены, поставлен Братством святых Иаковов, в память о последней реставрации церкви. Из этой церкви имеется вход в «каменоломни Константина», но возможно, что они служили и местом отшельничества христиан, посещавших Иерусалим, для поклонения Св. Гробу Господню. Эти скальные залы высечены у подножия Голгофы. Они все еще хранят следы пребывания первых христиан — каменные ниши и начертанное на отесанном камне изображение весельного корабля со сломанным парусом и надписью на латыни: "О Господи, наконец, дошли".

После расчистки напоминающих катакомбы залов, один из них, был превращен Братством святых Иаковов в часовню Святого Вардана, где добродушные армянские попы, скрывают единоверцев в ночь перед схождением Благодатного огня. Ежели продолжить спуск из армянской церкви ещё ниже, то вы попадёте во францисканскую церковь «Обретения. Св. Животворящего Креста», где весьма на высоком пьедестале установлена статуя Елены Святой, обнимающей, найденный, наконец, крест Господень. На голове Императрицы повязан монашеский плат, поверх которого одета, небольшая, я бы даже сказал скромная, но всё-таки элегантная, корона.

При входе или при выходе из церкви Воскресенья, смотря, откуда идти, лежит камень миропомазанья, прикрытый сверху охранительной плитой. Паразиты — паломники, иссверлили его, чуть ли не в крошево, и утащили в неведомые дали кусочки в своих необъятных двойных карманах. Но камень, на котором омыли тело Иисуса, натёрли его по обычаю благовоньями и завернули в смертные пелены, исправно мироточит до сего дня. Помимо общеизвестного савана Христа или, как ныне чаще говорят плащаницы, известен так же убрус Христов или судариум Спасителя. Это по сей день существующий в похоронных традициях христианства, узкий платок или бинт, которым подвязывают челюсть покойника, часто открывающуюся, после смерти и сильно портящую благообразность умершего. Ныне Судариум хранится в кафедральном соборе Овьедо, на севере Испании. Камень Помазанья, служит, кстати, одним из двух мест, где самоосвящаются привезённые с собой или купленные на месте, иконы, кресты и прочие предметы, необходимые человеку, как напоминание о том, что он всё-таки, верующий христианин. Это второе место самоосвящения, но, первенствует, конечно, погребальное ложе в могиле Христа.

Соседи помнящие и непомнящие

«Сосед не для того, чтобы его любить, а для того, чтобы мирно жить».

Сейчас я вам расскажу анекдот.

Однажды Господь созвал ангелов и говорит: Приступаю к акту творения. Ознакомьтесь. И показывает им схему, где галактики, звёзды, планеты, метеоритные потоки, в общем, Вселенная.

— А вот тут, говорит, показывая на схему, Всевышний — устрою я одну планету с разнообразными ландшафтами, океанами, континентами, ну и всем этим милым природным антуражем — пустынями, лесами, тундрой, ледяными торосами и прочей красотой. А здесь, господа хорошие, у меня будет особый кусочек, мой и ничей больше! Я на нём соберу всего понемногу: на севере заснеженные горы, огромное пресное озеро, и далее к югу, луга, пропасти, пустыни, моря.… А населю я сие место, очень упёртым народом, которому вследствие его упёртости, выдам законы, ну те, что у вас в книжечках записаны, смотри глава «заповеди». И поручу им распространять эти законы среди других людей. Один из ангелов говорит:

— Господи! Хочу слово молвить, ты только не серчай! Как же так, Господи, одним пустыни, другим, снегу значительно выше ушей, а этим всего отвалил! Обидно, Господи!

— Сядь уже — говорит Господь, — и сиди молча! Ты просто не знаешь, каких я им дам соседей!

«Бедные родственники — дальние родственники»

Вот в этом то, как раз вся трудность! Соседи у нас действительно разнообразные, и не всегда, замечу, сволочные. Возьмём, к примеру, друзов или черкесов. Ну, о друзах мы уже поговорили, а о черкесах нет. Сами черкесы предпочитают, когда их зовут адыгеэ, адыги, иначе говоря. После кавказкой войны, частично бежавшие от русских, частично изгнанные, они оказались на землях Великой Порты. Ну, сегодня Турция жалкий огрызок, по сравнению с теми временами, что конечно не даёт туркам покоя, хотя на турецкий покой нам с вами должно быть наплевать. Но «паши» быстро рассмотрели в черкесах, то, что русским было и так известно — вояки они хоть куда! Тогда и расселили их по неспокойным местам империи и в частности в двух вилайетах: Сирия и Бейрут. В те времена как было? Приходят турки в арабскую деревню, а арабы как всегда, бузят по всякому, камнями кидаются и вопят. Ну, турки берут тех, что посуматошнее и вешают, в хорошо проветриваемом месте, с видом на ближайшие деревни. Так и висят, пока вороны да шакалы всё съедобное не растащат. Такой вот неприятный быт был у арабов в те строгие времена. Хотя они могли, запросто договорится с черкесами, единоверцы всё-таки, но кое-что у них не срослось. И странно это, особенно оттого что тут евреи понаехали со своей техникой, и пограбить и порезать было кого, но не срослось.

Приходят как-то в один кибуц захудалый, старейшины черкесские, чай пьют и между делом спрашивают самого старого еврея, что нашёлся там, лет двадцати пяти: «Ну, братцы, а сильно вам арабы досаждают?», тот конечно всяких матерей стал вспоминать, черкесы они ведь тоже по-русски понимают. Черкесы предлагают, «а давайте мы ваших коров с козами, да и виноградники охранять станем за плату скромную, только, чур, кого поймаем, вы уж не вмешивайтесь, если он шибко выть станет, знаем вас, гуманистов». Потом уже выяснилось, что некоторые арабы стали по ночам черкесские могилы разрывать и тырить от туда мониста серебряные и достославные черкесские газыри. Трудно, очень трудно вайнаху такое скотство пережить, особенно чужое. Хот это всё слухи. Или нет? ну не знаю, не знаю. Вот с тех пор евреи с черкесами живут хорошо. Сначала только молодые мамы сильно ругались, когда в ночи, тоскливо и страшно, раздавался за околицей противный арабский визг.

Среди черкесов есть и те, кто заправился арабским образом жизни под самое горло. Вероятно, никто могилы их предков не расковыривал или делал это аккуратно. Живут они в славной деревне Абу Гош, что в иудейских горах неподалёку от Иерусалима и славятся в Израиле своим гостеприимством и уважительным отношением к государству. В деревне два монастыря, в одном из которых, «Воскресения», сооружённом ещё при крестоносцах, служит отец Оливье, из Белых братьев. Сам он себя называет «сионист-католик, монашествующий» и особенно любит показывать монастырь солдатикам, прибывшим в Абу Гош на экскурсию.

На высоком холме над деревней построили ещё один монастырь, «Богородицы над ковчегом завета», в нём и в других местных церквях, два раза в год, проходит фестиваль церковной музыки. Народу приезжает столько, что в деревню даже въехать уже проблема. О, это так красиво — хоралы под готическими сводами и тонкие, нежные голоса «церковных мальчиков», хористов, наконец заменивших на этом поприще, бедных кастратов. Скрипки, альты, фисгармонии, и господин их орган.

ХРИСТИАНЕ

Чур, меня! А ещё лучше: чур, не меня!

Христиане, а христиане! У меня к вам претензии, очень хочется дружить, а вы упираетесь! Ну, давайте дружить, ну, пожалуйста, ну хотя бы против исламистов! Ну что вы всё талдычите: «вы Иисуса нашего распяли, распяли, не отпирайтесь». Погодите христиане, скоро понастроят в ваших городах мечетей, и станете вы «зими», опекаемым меньшинством и денежки начнёте платить немалые за право мыкаться в своей собственной халабуде. Почему это в халабуде? А денег на хоромы то, надолго не хватит — «джизью» придётся платить, сиречь налог, что платят «зими», а он то в разные времена, ну, в зависимости от настроения мусульман и их скаредности, дёргался от 80 аж до 120 процентов! И водочку пить запретят, и жрать до темноты в ихний Рамадан, и на свинку, на любимую, только в кино можно будет посмотреть, а это невкусно. Помните, христиане: «Не дать надеть на себя хомут легче, чем его снять».

А мы, что? А мы нет. Мы уж лучше передохнем, но в этом «новом мире» нас не будет. Мы его ежедневно наблюдаем через свои окна, и нас уже рвёт от этих картинок мерзких, регулярно, хорошо, что хоть на ту сторону. Вот послушайте лучше, что сказал умный француз Леон Блуа, между прочим, католик необузданный: «… наш Бог, ставший человеком, еврей, еврей по преимуществу по природе, … мать его еврейка, цветок еврейской расы… апостолы были евреи, так же и все пророки, наконец… наша священная литургия почерпнута из еврейских книг». А от себя добавлю, во-первых, распяли не вашего, а нашего Иисуса, а во-вторых, он сам весьма этого хотел, а в-третьих, не мы, а римляне, и, в-четвёртых, всё равно, давайте дружить, а? Что не хотите? Ну и не надо!

Если книги ТАНАХа можно считать националистическими, то уж Новый завет придется признать космополитическим. Недаром «апостол язычников», Павел утверждал, что «нет ни Эллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного» (Кол.3:11; Гал.3:28). Человечество, хоть оно якобы поголовно относиться к виду Homo sapiens sapiens, имеет хорошую порцию и более застарелых генов, потому что трахалось с кем ни попадя, с неандертальцами, например. Гены гоминид найдены в неприличном обилии у представителей многих современных народов и это плохо. Один мой знакомый доктор очень естественных наук Геннадий, побаловавший меня недавно посылкой из Москвы, утверждает, что гибриды это и есть «массы», от того они так легко поддаются на всякий несуразный бред, вроде Октябрьских галлюцинаций геноссе Ульянова. Мне стыдно за Геннадия, я вас люблю, массы, хотя и не сильно. Ну, христиане, ну те которые «не массы», ну давайте все-таки, дружить, а?

Имя «Израиль» то же ведь хочется приложить к своей Церкви, и кричать гордо как осиянные: «мы новый Израиль, совсем, совсем новый»! Ну, попробуйте за одно примерить на себя слова Иеремии: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли северной и из всех земель, в которые изгнал их, ибо возвращу их в землю их, которую Я дал отцам их». Эй, претенденты, а вас Господь, куда вывел? Если во тьму невежества, то это не Господь, а Воландеморт, какой-нибудь!

Павел же, хоть и самозваный с моей точки зрения, но всё-таки Апостол, говаривал, обращаясь к римлянам: «в отношении к благовестию они враги ради вас, а в отношении к избранию, возлюбленные Божии ради отцов». Завидно, да? Нате, выкусите! Если, всё-таки надумаете дружить, звоните сразу, мне ещё евреев уговаривать, а они все упёртые как Ленин.

* * *

Настоятеля церкви Гроба Господня зовут Исидорус. В своё время, после избрания предыдущего архимандрита церкви Гроба Господня Теофилуса патриархом, я ввалился к Исидорусу без спросу и нахально заявил, что следующим Владыкой будет он. Архимандрит возвеселился и, кажется даже, почти поверил в эту приятную перспективу, но своей замечательной простоты не потерял и почти всегда, когда на месте, может помочь. С тех пор он меня отличает, что даёт неоспоримые преимущества моим туристам, например, возможность проникать в Кувуклию, сиречь к «месту лежания тела святого», без стояния в диких очередях. Стояние же это чревато внезапно вспыхивающим и короткими, как отрыжка драками меж разно конфессиональными паломниками или даже единоверцами, и вечный вой «вас здесь не стояло», разносится под древними куполами. Православный патриарх, как и большинство высшего клира, этнические греки, да и сама служба идёт на греческом языке. Сами себя они называют «рум-ортодокс», т. е. «греко-православный», или просто «рум» — «грек» По сути, к греческому меньшинству в стране можно добавить и греко-католическую общину. Вот и получится, что греков на Святой Земле немногим менее ста тысяч душ, а это много, это очень много, в условиях, когда паства в основном арабского происхождения. Паства эта неустанно борется с жутким внутренним разладом: кем им себя считать христианами или арабами? Увы, увы, крепкий когда-то панарабизм умирает, а мусульманский фанатизм, не оставляет никаких шансов на выживание последователям Христа, и они это, бедняжки, знают, выучили уже.

В путаных переулках между еврейским и армянским кварталами живут ассирийцы. Вся жизнь общины вращается вокруг церкви св. Марка. Построенная на фундаменте древней византийской базилики она оберегает для христианского мира купель, где принимала святое крещение богородица и икону «Богородица с младенцем», прижизненный портрет Марии и крошки Иисуса, кисти покровителя всех живописцев Святого Луки. Но главное в церкви это древняя колонна с надписью на арамейском: «Это дом Марии, матери Иоанна, называемого Марком. Объявлен святыми апостолами церковью в честь Девы Марии Богородицы после вознесения на небо Господа Иисуса Христа. Восстановлен после разрушения Иерусалима Титом в 73 году”. Сирийцы также веруют, что именно тут Спаситель собрал апостолов праздновать Пасху, а значит для них Горница Тайной Вечери здесь! Несколько лет назад ассирийцы оскандалились во время схождения Благодатного огня. Газеты писали, что темпераментная сирийская молодёжь принялась метать в потолок здоровенные гайки с криками навроде как: «На кого Бог пошлёт» и одна такая гайка была «послана» на череп православной журналистки прибывшей в Иерусалим, естественно молиться, а не голову лечить. Был небольшой, но страстный скандал. Последнее время рассеянные по миру потомки Ашшуров декларирует существование особой ассирийской нации, объединяющей ближневосточных последователей Ассирийской церкви Востока, Халдейской католической церкви, Яковитской церкви и Сиро-католической церкви. Всего людей говорящих по сей день на языке Спасителя в стране совсем немного, едва ли и тысяча наберётся.

К «христианскому народу» в Израиле надо добавить и несколько тысяч маронитов, ведущих своё особое служение от святого Морана, как и следует из названия их веры. К их числу относится большинство жителей галилейского посёлка Гуш-Халав и несчастные беженцы из Ливана. Распроклятый Барак, в те годы премьер министр Израиля, организовал массовый исход нашей армии из Ливана, бросив на произвол судьбы, а точнее шиитских фанатиков, верных своих союзников, маронитов. До сих пор у меня челюсти сводит от стыда — кто успел, ушёл с армией, кто нет, был убит. Долгие годы, просидевшие в неприступных горах Ливана, оторванные от братьев католиков марониты, находят покой за границей, куда бежало от мусульман, уже более миллиона «сыновей ливанского кедра».

И без напряжения понятно, что появление католиков на Святой земле, связано с эпохой Крестовых походов. Однако летописи хранят воспоминания о присутствии здесь приверженцев святого престола и в куда более ранние времена. До прибытия рыцарей, было их здесь немного, так, несколько монастырей, госпиталь, где шили помятых местным сбродом пилигримов, а самых неудачливых, засовывали в дырки в земле. Но и здесь старая добрая народная традиция тырит все, что плохо лежит и отнимать ножиком хорошо лежащее, не подкачала и устремились за «железяками», как прозвали вольные йомены[54], рыцарей, нищие «Жаки-простаки»[55], мясистые бюргерши, тощие фольксдойчи, из разорённых «чёрными баронами» земель и всякая другая европейская шваль. Всем ведь хотелось пограбить и понасиловать на досуге. Лютер ещё не родился, так что правоверные католики стали первыми колонистами в пределах иерусалимского королевства. Сначала завоевания арбы называли крестоносцев франками, потому что французов радеющих о Святой земле, было куда больше чем всех других европейцев. Сегодня это название, слегка подпорченное арабской мовой, звучит как «франдж». Так что, жив курилка, и по сей день можно послушать старофранцузкий в некоторых деревнях Галилеи. Латинская община хранит свою веру и память о приличном происхождении, и пусть в быту они обычно говорят по-арабски, сердца их бьются где-то там, под Парижем. Одно печалит франджей, что далёкая прародина уже почти не отличается от соседней мусульманской деревни.

Редкая разновидность протестантов завелась не так давно в Израиле — «мессианские евреи». Служат они на иврите и на попытки соседей обличить их в отступлении от Закона, бьют себя в грудь трудовыми перстами и страстно доказывают, что они евреи, круче не бывает. Себя и остальное население они убеждают в том, что и первые христиане были евреями, а они их прямые наследники. Во всём. По нашим суровым законам, поскольку ребята перешли в другое исповедание, евреями им больше не бывать, ибо это вера, а не кровь, но это никого особенно и не смущает, ни назареев, ни евреев — просто стараются не лезть друг к другу с наставлениями, хотя претензии есть с обеих сторон.

Недавно Папа римский с клиром, одобрили замечательный тезис, что «избранного народа больше нет», и нет никаких, многократно провозглашаемых Богом, особых прав евреев на землю Израиля. Тогда евреи-протестанты, баптисты, евангелисты и прочие приличные люди, жутко оскорбились за евреев и стали крыть католиков всякими суровыми словами, типа «совсем охренели — Бог им не указ!», чем вызвали одобрительный гул еврейской общественности — «не все христиане обалдели». Евреи, попавшие под влияние братьев Ратиборн, католиков, иезуитов и миссионеров, тоже открыто заявляют, что и они израильские патриоты, призывая проживающих в стране католиков идти в ЦАХАЛ[56] и стать неотъемлемой частью народа. Однако Понтифик своими рассуждениями поставил их в неловкое положение, — теперь им совсем нелегко будет уживаться с догматом о папиной «непогрешимости» и своим желанием проживать на моём Острове. Этот понтифик вообще, у них совсем, какой-то отстойный получился — как же быть, правду «непогрешимый» сказал, или этого нём время от времени родимые пятна славной службы в гитлерюгенде набухают, как сосцы у кормящей суки?

Вот он намедни книжку выпускает, где слёзно пишет, что евреи не виноватые и их зря гробили две тысячи лет в память об убиенном ими Христе Иисусе! Поздно Понтифик, не верит тебе никто! Тем более, что ты, скорее всего, эту «правду» сказал, что бы тебя не обвиняли в антисемитизме, когда ты начнёшь вновь призывать отдать наш остров мусульманам!

Ну, а где же почти родная православная русская церковь? Да вот же она со своим Гаврюшей, стоит как бастион, не сдаётся жидовским прислужникам. Как говорил один мощный азербайджанец: «Ай, молодца»!

Мне приходилось читать, что евреем в среде апостолов был только Иуда. Ну, это то понятно, но ведь страстное нежелание молится евреям, превращает и Иисуса и маму его, в людей неопределённого происхождения. Я с трепетом узнал, что при переводе, сволочи, сознательно подменили Галицию на Галилею, и о том, что по характеру Иисус был чисто русский человек. Вы скажите «не читай идиотов», а как быть с Сапуновым, он же академик? Ладно, попробую не читать его сочинений, может, усну. А всё равно трудно не безумную книжку найти в век, когда человеческое общество почти готово к самоликвидации, всё о демонах пишут, Атлантиду ищут, волосатых диких мужиков и заблудившихся пришельцев. Не до Бога населению, не до раскаяния, бередят трудящихся, то один академик, то другой и валят дружно на евреев все народные печали. Ведь это ж нонсенс, какой-то, парадокс и противоречие. Или прикажете сегодня тем, кто пытается остаться христианином, при гнетущем личном антисемитизме, нашёптывать каждый вечер подобно Эзопу: «Иди Ксанф, выпей яду»! Как эти люди остаются христианами, понять невозможно! Как мимо них прошла информация, без которой христианство бы просто не родилось непонятно совсем:

1. «Еврейский» Бог, Бог Авраама, Исаака и Иакова является в тоже время общим Богом евреев и христиан. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой- Триединство, суть только синонимы, такие же как и Саваоф, Иегова или Яхве.

2. Островитяне, "народ Божий", «записали» Ветхий и Новый Заветы, и все вдохновленные Духом Святым «писатели» Библии были евреями.

3. Новый Завет, на котором основывается христианская вера, вырос из Первого и без него просто не появился бы. На плечах пророков, на предсказанном ими приходе Машиаха — Христа, стоит всё учение Отцов церкви, её будущее и прошлое.

4. История Острова, его народа, является наглядным примером того, как Бог творит свою историю со всеми людьми вообще. Знание этой истории предостерегает род людской от гибели, незнание уничтожает целые племена.

5. Спаситель был рожден матерью-еврейкой. Это он, Иисус, сообщает язычникам тогдашним и сегодняшним, что"…спасение от иудеев" (Ин. 4:22).

6. Все ученики и Христа, тайные и явные, все без единого исключения, были евреями.

7 Корни христианской Церкви неотделимы от еврейской традиции служения Господу, а первая христианская община состояла исключительно из евреев.

8. Острову Бога, стране и народу, предстоит в Тысячелетнем Царстве Мессии, возглавить духовное и общественное правление. Так сказал Бог, а пророки донесли его слова до нас. (Зах. 8:23; Ис. 2:2,3).

9. И поэтому сионизм — возвращение евреев и воссоздание ими независимого еврейского государства Израиль (Иез. 11:17) — это промысел Божий, без исполнения которого будущего, вообще никакого будущего, у человечества, просто нет.

Ну, принести вам яду?

АРМЯНЕ

«Чужое горе можно перетерпеть»

Заходите в «Армянскую таверну» смело, там этакий музей восточной радости, где инкрустированные перламутром шкафы и витрины пухнут от, ближневосточного декаданса. Похожий, на средних лет усталого чёрта, за барной стойкой, сидит Мовзес. Он красиво татуирован крестами от шеи и сильно ниже. Друг мой Мовзес хозяин этого всего. «Хачкары» на теле Мовзеса, помогают пересилить первый перепуг, но мысли о том, что ты попал в Рай, а не в Ад, не рождают — что сегодня модно у них, у чертей, не известно. Волоокий брат Мовзесов, Аарон, руководит процессом из зала- то он официант, то метр, иногда, строгий охранник. Но охранник только тогда, когда по узкой лесенке спускаются в мовзесов подвал перегруженные беспокойными израильскими детёнышами, и обалдевшие от их постоянных требований, папаши и мамаши. Никому неохота собирать, потом осколки витринного стекла и штопать детенышей. Вот почему выслушав Аароново: «могут зарезаться», родители с облегчением отступают. Однако и тут есть вещи, которые лучше не говорить. Например, словосочетание «кофе по-турецки». Нельзя этого говорить. Никогда! Можно зарезаться.

Армяне поселились в Святой земле ещё до принятия христианства, а в эпоху расцвета общины имели здесь даже более 70 монастырей. Добраться до Иерусалим было трудно и смертельно опасно. Опасно до того, что совершивших этот подвиг, называли «махтеса» — «видевший смерть». Паломники высекали на память на стенах церквей маленькие кресты — хачкары, символ зацветшего креста Иисусова, традиция, которую восприняли представители и других конфессий. По сей день видны, как уже писалось ранее, во всех пределах Собора Воскресения Христова на древних, побитых временем камнях, на алтарях и даже в сортире, крестовидные царапины оставленные толи когтями, толи подручным гвоздём. Ныне, от былого величия, мало, что осталось в Святой земле.

* * *

В глубине армянского квартала располагается церковь Ангелов. Она была сооружена во времена крестоносцев на фундаменте дома Анны, тестя Каиафы, который был в период осуждения Спасителя, первосвященником. Во дворе монастыря стоит оливковое дерево, к которому был привязан Иисус перед тем, как его отвели на допрос к Каиафе, а ангелы закрыли свои лица, дабы не видеть страданий сына Божьева и издевательств над Ним.

Я, армян уважаю, серьёзный, вдумчивый народ. Некоторые из них уверенны, что сохранение еврейского народа на земле их святая обязанность, потому что если евреев всё-таки перережут, то следующими жертвами человеколюбия станут они. Или это анекдот на эту тему мне вспомнился? Если так, то жаль!

Сердце армянского квартала открывается только после трёх часов по полудни в будние дни, а в день воскресный практически распахнуто до темноты. Бьётся оно в церкви святых Иаковов, сразу за калиткой при входе в армянский квартал. Иаков, сын Зеведея и Саломеи, брат Иоанна евангелиста, был одним из тех галилейских рыбаков, которого Иисус лично призвал на проповедь Евангелия. Он, один из трёх, кому Господь преимущественно открывал свои Божественные тайны.

После Вознесения Иисуса, и сошествия на апостолов Святого Духа, Иаков отбыл проповедовать в Испанию, и в другие страны Европы, а затем вернулся в Иерусалим. Сие вызвало недовольство иудейских священников, которые обратились к царю Ироду Антипе с требованием казнить Иакова. "В то время царь Ирод поднял руки на некоторых, принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло. И убил Иакова, брата Иоаннова мечом" ("Деяния" 12:1/2). Таким образом, Иаков стал первым из апостолов, казнённых за веру. Сподвижники вывезли тело мученика в Испанию и захоронили в испанском городе Сантьяго де-Компостелла. Яго, значит Яша, или Яков, если хотите. Церковь воздвигнута в его память и в честь ещё одного Святого Иакова, брата Иисуса, потому-то она называется «Святых Иаковов», множественное число. Двое их было, двое! Тёзки, не родственники! Иаков «меньшой», «брат Господень», занимал особое место среди апостолов, ибо стал первым епископом Иерусалима. Святой брат Господень пострадал при ещё одном гадком первосвященнике Анне, но при другом, сыне того отвратительного Анны, что куролесил во времёна Понтия Пилата. У Иосифа Флавия в 20-й книге «Иудейских древностей», сказано, что «первосвященник Анна, при наместнике Альбине настоял на том, чтобы Иаков, брат Иисуса, так называемого Христа, вместе с другими был призван к суду, обвинен как нарушитель закона и подвергся побиению камнями». Иаков скончался, повторяя молитву брата и Господа своего Иисуса Христа: "Господи, отпусти им грех сей, не видят боже, что творят!". Очень печальная история, жалко только, что ничего этого не было. Скрепя сердце, пишу об этом. Простите армяне, но установлено, что сей фрагмент, увы, позднейшая вставка. Ещё, аж, в шестнадцатом столетии этот кусочек уже вызывал сомнения, а теперь практически точно установлено, ну почти точно, что это, увы, подделка, вставленная в третьем веке каким-то переписчиком. Он счёл себя оскорблённым тем обстоятельством, что Иосиф Флавий ничего не сообщает о жизни Иисуса. Ещё раз, «миль пардон», но ведь сказанное, нисколько не умаляет размеров личности Иакова, брата, Божьего, не правда ли? В византийские времена здесь была поставлена первая церковь, посвящённая обоим Иаковам, и её, как и прочие христианские Святыни Иерусалима, постигла уже знакомая нам судьба, её уничтожили. Сегодняшний собор ведёт свою историю от крестоносцев, что тоже не вчера было!

Со времён средневековья, церковь освещается только свечами и лампадами, установленными на свисающих с потолка позолоченных цепочках, да еще естественным освещением, еле-еле проникающим через пыльный застекленный купол. Полумрак, царящий внутри, мрачная византийская роскошь, изобилие золота, свет "кантехов", старинных лампад, черные одеяния священников, создают атмосферу подлинного таинства. Как войдёте, начинайте быстро крутить головой: слева от входа находятся три часовни. Первая, ближайшая к вам, посвящена Св. Макарию, одному из иерусалимских патриархов, вторая — Св. Минасу, причисленному к лику святых армянской церковью, третья часовня, место захоронения головы апостола Иакова старшего.

Под величественным алтарем похоронен Святой Иаков — «меньшой», "брат Господень". За оградой алтаря стоят два кресла. В дни Великих праздников одно из них занимает патриарх армянский, а второе кресло символизирует трон Св. Иакова-младшего, оно всегда пустует. Даже, когда раз в году, в день памяти Св. Иакова, отмечаемый в январе, патриарх поднимается к подножию этого трона, но никогда, никогда не садится на него!

МУСУЛЬМАНЕ

«Чтобы прослыть невоспитанным, достаточно сказать правду».

Стоят на Храмовой горе мечети, стоят больше тысячи лет в городе ни разу не упомянутом в Коране. Вы как хотите, а мне грустно. Помните, как я предлагал христианским братьям моим дружить в силу единой основы веры и идентичности ценностей? На Храмовой горе этого делать нельзя — а вдруг они согласятся!? Тогда нам всем каюк.

Ислам, невероятно далеко ускакал от религий, от которых отпочковался, прямо колобок какой-то! Я время от времени просматриваю разнообразную полемику на страницах газет и в Интернете и страшно забавляюсь, читая, что это «религия мира», что в Коране нет призывов к убийству и прочую дребедень о джихаде как неустанной борьбе за исправление своих недостатков. Не стану я, повторяться, писано-переписано, в том числе и мной.

Главная здесь на горе мечеть Аль-Акса, «дальняя», а вокруг множество построек попроще: мечети Эль-Омар и Эль-Фахрия, мемориалы Цепи и Пророка, Сулеймана и другого Сулеймана, Много чего стоит, но над всем этим «прекрасный и грозный мерцает в небе купол над скалой», Масджи́д Кубба́т ас-Сахра. Ну-ка, повторите! Смотрите только, помедленнее, чтобы язык о зубы не загубить. Злопыхатели говорят о нём, «чистая чернильница», но не верьте, здание по-своему красиво, хотя и не пропорционально — здоровенная «золотая башка», на синеньком приземистом теле. Действительно, чернильница, какая-то.

Основную часть мусульманского населения Израиля, составляют сунниты, и это их счастье. Шиитов здесь практически нет, вот и выходит, что на один повод резаться за свою «особливость», у местных мусульман, меньше чем, например, в Ираке. На первый взгляд они представляются вроде бы один арабский народ, а в реальности это целая гора осколков, от рассыпавшихся здесь племён, остатков поверженных ратей, осевших на Острове за последние пару тысяч лет. Ну, начнём, сейчас тошно будет. А иначе нельзя, без этого вы вообще ничего не поймете.

Волна за волной катились через эту страну завоеватели, уходили старые, приходили новые. Пылали и рушились стены городов, росли города, на руинах городов, время прессовало скелеты и следы, сгинувших племён. Пришли персы и кровью монахов заполнили Священный Кедрон. Вернулись византийцы, нахлынуло мусульманское море, крестоносцы и мамлюки, татары и хорезмийцы, парфяне, римляне, гоплиты Александра и Селевкидов. Все оставили памятки на этой земле: руины, предания, кровь и сперму. Разноплеменные рати и спешащие за ними мародёры, перемешались в чреве полонянок и воцарился Ислам, насаждённый страхом смерти и нищеты, религия победителей, жидкий цемент для ненавидящих друг друга народов. Арабы народ нежелающий ни сам меняться, ни менять ничего вокруг, так и сохранились понятия умма[57], племя, клан и род, и, что ценно, все не любят друг друга. Не всем арабам нравится, что они арабы. Чтобы не путаться буду сейчас, описывать экзотику, которую Юрий Андропов «со товарищи» назвали «палестинским народом», чем и привёли всё прогрессивное человечество в поросячий восторг. Поехали! Вот потомки цвета саладинова войска, курды, гордящиеся, что сам и повелитель был из их родни, расплодились здесь под зелённым знаменем пророка — это раз. Черкесы, не те северные, а те, что оказались здесь во времена Бей-Барса, с отрядами его верных мамлюков и переженившиеся на родственницах гробокопателей. Это уже два. Живут в стране и потомки турок, тех самых угнетателей, которые, по словам Мехмеда, кнопили арабскую культуру аж до достопамятного 1917 года. Да, да те самые, которые несогласных с турецкой доминантой, гроздьями вешали в многолюдных и легко доступных для обозрения местах — это три.

Почти до полёта Гагарина в космические дали, в Израиле можно было послушать сербо-хорватские песни, исполняемые престарелыми боснийцами на просторах Самарии. Бежали, они бежали от православных и католиков, которые не желали слушать муэдзиновы стоны, несущиеся с буйно всколосившихся на христианских землях, минаретов. А бежали, как теперь стало известно, не все. Многие остались и «размножились чрезвычайно». И вот уже летят бундесверовские ассы вразумлять непокорных славян точечным бомбометанием. Всё как всегда! Да и свято место пусто не бывает и многострадальный албанский этнос, уже тут как тут. Ну, неужели не знала Европа, чья эта земля, и что она получит, когда поползут по ней, албанские и боснийские торговцы «дурью» и чужими печёнками? Знала, знала, но «кого Юпитер хочет наказать, того он лишает темечка». Приструнить непокорных сербов, да ещё ткнуть мордой в собственное бессилие, эту, когда-то так пугавшую весь «просвещённый» мир своей необъятностью матушку Россию, что может быть слаще для этой выживающей из ума старухи. Ладно, бес с ними со всеми. С сегодняшнего дня слово «просвещенный», по отношению к Европе, буду писать только в кавычках.

Приняли ислам и цыгане, у которых нет смысла спрашивать, как они здесь оказались, оказались и всё. Приняло его и множество самаритян, отрекшихся от своих братьев, исповедующих, по сей день, одну из древних форм иудаизма. Есть и евреи «возлюбившие» пророка, но эти о своем ужасном происхождении молчат, как рыбы об лёд. Суданцам, и в голову не приходит молчать о своих предках, они их «цвета» на себе носят, такие же, черные, как и их суданская грусть. Поминают, поминают им светлокожие братья по вере, что они потомки африканских рабов пойманных и проданных арабами друг дружке. Не знаю, но может статься, и мечтают по ночам чёрные мусульмане об отчаянной борьбе зинджей, когда Али ибн Мухаммад, который сам не был ни рабом, ни чернокожим, объявил себя «Махди», и вывел 10 веков назад, из солончаковых степей, их предков, пообещав свободу, богатство и как водится, собственных рабов.

Все они и стали заметной частью тех, кого называют «палестинским народом». Сюда входят и осевшие здесь и прирученные, остатки древних завоевателей: персы и афганцы, заблудившиеся и не нашедшие дороги домой индийцы, и, оставившие Бога своего, ради покоя, грузины. В середине своих изысканий, я бросил считать этносы, плохо перемещавшиеся в арабском примитивном плавильном котле. Если кому-то интересно, сколько их всего набралось, считайте, милости прошу.

«Беда многих — половина утешения».

Ноябрь выдался совершенно хамский — жара тошнотворная, нудная жара. Ученые гадатели, потомки тех сволочей, что пудрили мозги народу, вплоть до полного своего истребления, в славные годы правления строгого царя Саула, предрекают «седьмой засушливый год». Интересно, видели ли они в своих трудных снах семь коров обезвоженных, которых высосали, выползших из болота семь коров жидких? Жара, осенью не то, что летнее пеклово. Ночью на Острове можно дышать и потеть, мёрзнуть и чихать в предутреннем ознобе. Лежат неподалёку от потного и мерзнувшего тела простыни и надутые курьим пером и пухом одеяла — главное не проспать момент ночного переноса из лета в зиму, иначе сопли, хрипы и антибиотики.

Ну, вот и подходят к концу труды мои тяжкие. Много раз я думал прервать и послать. Я прекращал работу, мне не хватало знаний, я сбивался на ёрничанье или ненужное философствование на кофейной гуще. И вот наступил ноябрь, самый плодотворный месяц туристического года и мне перестали звонить. Изредка появлялись люди, которые мучили меня вопросами, и гробили как личность своей интеллигентностью и неожиданным умом, и у меня появилось, и время и желание всё что могу, им и себе связно объяснить. Ежели гуманитарии, хотя бы вежливо кивали, внутри, наверное, содрогаясь от моей дикости, то математики и физики, гнали свою безбожную бредятину, и выжать из них, если что-то удавалось, то только скупое признание в народившемся, под моим тлетворным влиянием, агностицизме.

Предверие

«Господи! Наконец то добрались»!

(неизвестный паломник)

«Светильник Господень — дух человека, испытывающий все глубины сердца»

(Притч. 20, 27).

Помните: вот Создатель взял прах земной и вылепил из него куклу. Он, вдохнул в ноздри её дыханье жизни и, приговаривая: «создам я человека по образу нашему и по подобию» вырастил из глины существо, сына земли и Бога. Два таинства, Образ и Подобие, приближают нас к Творцу. Образ в нас, это то нравственное чувство посаженных, проросших и поднявшихся семян, определяющих человечное в человечестве. Дивно говорил Кант: «есть только две тайны вселенной, которые действительно волнуют меня — звёздное небо над нами и нравственный закон внутри нас».

Росток закона в душе может и не взойти, не окрепнуть и даже засохнуть. Его можно поливать, выделяемым самим собой и своими диковатыми соседями, пестицидом пустых сомнений, и вырастить корявый смрадный ствол, и тогда его нужно срубить.

Кто-то, и я даже знаю кто, стонет, что надо быть просто «хорошим» и тогда всё сообразуется и все притрутся друг к другу. Но, что это значит быть «просто хорошими»? Таскать овнов у соседей и кормить ими своих домочадцев, это хорошо? Для домочадцев, разумеется, а для соседей? Забить палками тетку, скосившую глаз на ладного парубка, или соседскую девчонку с ним сгулявшую, это как, это хорошо? Если хорошо то только для мулы — он педагог, а девчонкин труп, наглядное пособие. Отбомбится по Белграду, и обвинить в этом «разбомбленных», сие, просто великолепно! Эта тема: «как быть просто хорошими», очень меня занимает. То, что мои собаки «просто очень хорошие собаки», у меня сомнений ни на грош, но когда эти гнусные кабелюги Дрюч, Крюч и Буч, ни с того ни сего рвут дорогие портки дразнящему их «сефардскому» юноше, то это сволочи, а не собаки — «плохой Шарик, плохой, плохой»! Почему собака злая я знаю, и все знают. Обделённая сосиской псина, хорошей быть не должна, считают гуманисты и пихают самым свирепым псам мясо и карбонат, а дело то вовсе не в сосисках, потому что вкусное и бесплатное питание не помогает совершенно — грызутся накормленные пуще прежнего, и хватают «питателей» за розовые ягодицы крепкими белыми клыками. Моя же собака точно знает, чего я от неё хочу и без сосиски и без шлепков, она так воспитана, и жрёт только сухой корм, без изысков, а всё равно меня любит.

Есть существа дрессировке не поддающиеся, хоть лаской, хоть прижиганием, но человек не псина бессловесная, он значительно опаснее и тупее. Даже верблюд рано или поздно выучит, что за лягания будет избит и кастрирован. А если не перестанет, то его просто вскроют как копилку, вынут лишние кишки и зашьют в брюхо непослушного ишака, в ишака, барана-импотента, в барана-импотента, курей престарелых, в курей престарелых их же яйца запоздалые и всю эту мерзость станут запекать на подручном пепелище. Не то что бы верблюда волновала судьба ишака и всех прочих «начинок», но когда его соседу режут глотку, верблюд нервничает и сдерживается, не лягается. А человек нет, не сдерживается, ему козлу всё равно, он гордый! С чего это ему быть просто хорошим, без достойной компенсации или угроз, он же венец! Так вот, собаки лучше крокодилов и гадюк, потому что ближе к людям и их людей уважают, а люди лучше собак, потому что ближе к Богу, или, если вам так больше нравиться, Бог в них самих, в виде Образа своего, заставляет их быть «просто хорошими»! Посмотрите вокруг, лишённые Образа, как правило, лишаются и Подобия, способностей творца, желания изменить себя и мир к лучшему, и счастья, сидя за письменным столом писать великую трагедию или придумывать смертельный вирус. Без Образа, не срабатывает «ремень безопасности», предохранительный клапан и человек превращается в заурядную скотину, великая трагедия не пишется, может получиться и то с трудом, только смертельный вирус. И Подобие без Образа, увы, совершенно неполноценно, — не успевает совесть, схватить за руки, спешащего творца. В отсутствие тесных объятий духа, никто не мешает создателю, шагнуть во тьму, в «бессовестность», в «бесчеловечность». Быть просто «хорошими», не получалось никогда. Нравственность воспитывается не только опытом: когда мне больно, это плохо, а когда Хусейну, хорошо! Нравственность это обобщение опыта и знание его золотого правила — «не делай другому того, что ненавистно тебе самому»!

«Моральности», приходиться учиться, так же, как приходиться учиться, не писать мимо писсуара. Величие Библии ещё и в том, что она весьма человечна, и позволяет считать нравственными войну с агрессором, убийство насильника и казнь преступника, потому что, «прополка», это наших рук дело, и только в крайних случаях, Богово. И она нравственна! А вот жалость к убийце, попытки оправдать мерзость насилия, жестокость, безнравственны абсолютно.

Мы были ростками, детским садом людей до поры, пока нас не посчитали готовыми самостоятельно продолжить Творение. Теперь наступило время аттестата зрелости. Мы можем сдать экзамен, а можем и провалиться. И это не психотест, тут сдаётся весь материал, пройденный, за пять тысяч лет.

С каждым днём мы уходим всё дальше и дальше от Образа в нас, создавая бессмысленные картинки всеобщего счастья равенства, единения — накормить и осчастливить. Но всеобщего счастья не бывает, его и недолжно быть. Школа, в которой все учатся одинаково хорошо и оценок не ставят и родителей не вызывают за неуспешность учащихся, это школа для умственно отсталых детишек. О том, как неистово пытаются насадить «изокефалию»[58] в современном мире либеральные скудоумцы, я уже писал, а как с ними бороться не знаю — они аргументов ничьих слушать не хотят и это натуральный кошмар!

Никто давно не пропалывает поля и зарастает оно тернием, а это значит, что пришло время, когда Великий Сеятель займётся этим сам. Я не знаю, на что нам надеется? На очередную отсрочку, которую мы, возможно, вымолим у Творца или на быстрое и по возможности безболезненное исполнение уже произнесённого приговора. Хотя описываемые в обоих Заветах замечательные времена весьма привлекательны, всё-таки лучше бы подождать, ведь не зря же я тут стучу, как дятел по клавишам. С другой стороны признаки приближающихся «последних дней», нарастают, как лёд на мачтах во время боры. Шансы, что я даже успею дописать начатое, тоже стремительно стремятся к нулю. Вот и птицы начали умирать, а это плохой знак, очень плохой, и то, что недавно нашли могилу пророка Захарии, не может быть пустым совпадением. Мой товарищ, Игорь Трибельский, написал мне: «мы, кажется, входим в бутылочное горло». Да, становится тесно, спору нет. Всё против нас и «вне», и «вокруг» и даже «в». Мой остров остался один против всех народов земли и только самые отчаянные, спешат к его берегам, что бы стать свидетелями последних дней. Но я, Богом клянусь, готов духом своим, к этим гибельным мукам. Я достаточно постоял на коленях, а пророчество должно сбыться, как бы ужасно оно не было! То, что ждёт мир, если отсрочка вновь будет потрачена на бессмысленный лай, отвратительно и уж лучше Страшный суд, чем та жизнь, что нас ожидает.

Так, каким же будет другой, новый мир и как он возникнет, в конце концов? Может, стоит испугаться, ведь говорит же Пророк Иоиль, местами выступающий, как натуральный злодей и агрессор: "Провозгласите об этом между народами, приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши — на копья; слабый пусть говорит: «Я силен»». И никакой против ожидания, переработки оружия, в мирные орудие труда, всё строго наоборот.

Пророк учил, и я верю каждому слову его, что близится «день тьмы и мрака, день облачный и туманный: как утренняя заря, распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. Пред ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Эдемский, а позади его будет опустошенная степь, и никому не будет спасения от него Никому». Я очень надеюсь, что вам не придёт в голову утверждать, что тяжкое время, предсказанное пророком Даниилом не стучится в наши двери: "… и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены, будут записанными в книге". Ему вторит, и апостол Павел в первом послании к коринфянам: «тяжкое время постигнет мир, как мука родами постигает имеющую во чреве». С другой стороны, бойня грядущая когда-нибудь да закончиться, и Господь, памятуя о Великом потопе, и о клятве своей по его завершению, сократит время, отпущенное на убийства. И Христос, как записано у Матфея, говорил о будущем, как о свершившемся: "Если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть».

Легенда говорит, что пророк Даниил происходил из царского рода, и еще ребёнком был отведен в Вавилон. Навуходоносор, прельщённый его умом, а может чем-нибудь ещё, забрал Даниила во дворец. Однажды царь увидел необыкновенный сон, а ему вечно снились всякие «непонятки», но, проснувшись, он забыл его совершенно, и мучился от этого ужасно. Буквально заболел, кровопийца. Тогда все его ученые халдеи, не официанты, а маги, севилы и колдуны, не понимая ничего, попрятались по углам со страху, а Даниил помолился Господу и смог. Он сообщил царю, что тот видел во сне огромного истукана страшенного на вид. У этого истукана голова была из чистого золота, грудь и руки из серебра, чрево и бедра из меди, голени из железа, а ступни частью из железа, частью из глины. И выходит по Даниилу, что сей «статуй», образ всех «царств» земных, сменяющих друг друга, постепенно слабеющих и деградирующих. И камень, свалившийся на них, с высокой горы, разрушивший и продолжающий разрушать царства земные — как понимают этот символ христиане, — сам Христос, и он же сила Божья, сокрушающая всякую неправду и тьму.

В последние дни земные царства будут рассыпаться как карточные домики, параллельно с ростом Царства Божьего. Все, что не построено на законах и заповедях, умрёт. Мир, лишивший себя «Образа», исчезнет. Вот и вопрос, который хотелось бы обсудить с пророками: так, что же будет, в конце концов, побоище супротив Гога и Магога, душерезка, устроенная Антихристом, когда конь бледный со всем своим табуном потопчет нас в большие отбивные, или обойдётся? Вдруг человечество «проникнется», грехи опадут, как струпья у псориазников на Мертвом море и царство Божье выдавит из бутылочного горлышка всю мерзость мира, а не нас вами. Это будет похоже на то, как давит крем из шприца толстый кондитер на сладкий пирог будущего счастья. Меня, конечно, утешает мысль о том, что мечи, в конце концов, повсеместно будут перекованы на орала, паши — не хочу! А когда? Есть даже надежда на мир во всём мире, ибо Бог «… прекращает брани до края земли". Опять таки, когда? После последней тотальной войны? Ну-ну. Но ожидание мира подкреплено словами Исаии, самого любимого христианами, первоозаветного пророка: "Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море».

Тогда, на исходе великой бойни, выжившие, оглядываясь назад, осознают, наконец, что привело к гибели их мир. Сомневаюсь, я, — если это будут всё те же люди, не осознают ни за что и ничего! Мы веками ждали наступления справедливого, прекрасного и свободного царства вечной любви. Приблизительно столько же времени мы делали всё, что бы это время не наступило никогда. Мы знаем из Откровения Иоанна Богослова, что: «осушит Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло". Когда? Бутылочное горлышко сужается, не повернуться, давление нарастает, и тащит вперёд, и нет пути назад. Со всех сторон обступили меня враги мои, и негде остановится, и негде мне преклонить голову.

Пророк Исаия, как и Даниил, поучал, что Царство Божье начнет основываться во время, когда еще будут существовать другие земные царства. Иными словами, медленно, я бы сказал как-то вяло, строится Божий чертог на земле. Иоанн Богослов говорит, что "Святой город — новый Иерусалим — сойдёт с неба от Бога". Меня это полностью устраивает, лишь бы поскорее. Пусть он раздавит, походя все мечети на Храмовой горе, как мне всегда мечталось, и всё станет мило, станет всё любо. А пророк Даниил намекал: "И в дни тех царств Бог Небесный воздвигнет Царство, которое во веки не разрушится, и Царство это не будет передано другому народу, оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно». Вот в этом месте, есть все основания затрепетать: не будет царство то, другим передаваться! Очень, очень это хорошо, потому что эти «передачи» обещанной на веки вечные собственности, поднадоели уже!

Есть люди, считающие, что процесс, уже пошёл. Его признаками являются такие «прекрасные вещи», как никому ненужное, кроме европейской голытьбы, объединение «старого континента». Действительно объединение пока идёт, но толку от него, чуть. В единый дом престарелых, спешат перхающие «деды», где тихо «крышуют», нищий и наивный молодняк. Делаются дикие попытки разоружения одних и нервное вооружение других, причём самых полоумных и опасных. Но, что тут чистая, правда, это то, что династии, правившие века, превращаются в пошлый театрик, где на подмостках суетятся потомки, владевших миром свирепых и грозных владык. И скачут они по сцене разряженные в дорогущее барахло, маленькие неинтересные существа, от которых ни толку, ни пользы, одна радость для жёлтой прессы и жёлтых же от зависти, обывателей. Мы ждём, Господи, когда же установится царство Истины, между всеми народами этой печальной планеты. Ну, когда же, когда ты воздвигнешь кузнецу огромную, и мы начнём крушить мечи, востры ножики, термоядерные и нейтронные ужасы, танки и базуки, и лепить из всего этого добра трактора и сенокосилки!? И всё это на фоне бешеных попыток слаборазвитых стран-экстремисток, приобресть что-нибудь пострашнее, чем бы можно было быстренько угробить соседей. А зря ждём, никогда Он этим заниматься не станет. Не Его забота.

Многие с воодушевлением, повторяют вслед за Исайей, что вот-вот выйдет «из Сиона закон и слово Господнее выйдет из Иерусалима». Милое дело, сами душат этот самый Сион своими бесконечными угрозами, проклятиями и увещеваниями, и ждут при этом, что из него «что-нибудь» выйдет! Или они надеются, что это «что-нибудь» выйдет из «арабского палестинского государства», что так хотят эти «разумом скорбные», угнездить на месте Сиона? Ну, что-нибудь от них, конечно, выйдет, даже не выйдет, а выскочит, вот уж все обделаются с перепугу. Я не могу усмотреть даже грамулечки логики в этом стремлении провозгласить никогда не существовавший народ, не имеющий ни истории, ни столицы, ни национальных героев, кроме самоубийц — террористов, правопреемником …кого и чего правопреемником, кстати!? Ну, этого, ну, ну, ну, ну …хер гну, озвереть от этих либералов можно! Как же так, Господи? Неужели тебе недостаточно мучений наших, страданий и смерти самой, что поставлена у каждого нашего очага? Куда мы не бежим, а она уже ждёт, а Ты ещё заставляешь нас слушать этот бред кобылячий, который несут «лучшие сыны человечества», ну и жесток же ты, Господи! Все так торопятся сожрать евреев, что даже скрывать этого не желают! Какая логика, мать вашу! Ладно, а по-вашему, всё равно не будет!

Что же свершится, в конце концов, наступит ли «постепенно» Царство справедливости, или всё-таки будет последняя война? Сказал пророк Божий Захария «Господь соберёт все народы и бросит их против Иерусалима… и захвачен будет город и разграблены будут дома и обесчещены женщины, и уйдёт половина города в изгнание». Это тот самый Захария, чья усыпальница найдена подле Иерусалима. Совпадение? Если бы! Когда ООН, после второй мировой войны, на всякий случай, начало сомневаться: «а может, никаких евреев здесь и не было, и не стоит им «давать» государство, а всё нефтеналитым арабам передать, вони то точно меньше будет», вот тогда Мухамед Волчонок и нашёл свитки Мёртвого моря, из которых следовало, что вопрошавшие, гнусные лжецы! На Острове, братцы, просто так, ничего не случается!

Обетование не закончено. Сказано нечто, что возбуждает и грусть и надежду: «И выйдет Господь сразиться с народами теми, как в день, когда сражался Он, в день битвы…и расколет, гору Масленичную на запад и на восток и возникнет долина Горная и достигнет она Ацала… и побежите вы». Ацал, Олам а-Ацилут, это высший из духовных миров, «мир эманаций», царство божественного разума, а проще говоря, Царство Божье! Увы, в Писании не говориться, что все бегущие устремятся в эту долину и достигнут СВЕТА и будут приняты в Олам а-Ацилут. Этого Господь не обещал. Воздаяние весьма обидная вещь. Тебе может показаться, что всею жизнью своею ты доказал и праведность, и доброту и прочие, необходимые для хороших оценок на суде, качества. А выйдет тебе какая-нибудь посмертная гадость, вроде ста тысяч лет полоскания на колу! Фи! Увы, увы, поросёночек, что-то ты наверно пропустил в своей автобиографии, написанной каллиграфическим почерком и без ошибок. Какую-то «мерзость» ты точно сделал. Ну, например, ходил на митинги супротив страданий палестинского населения, исконных его, но оккупированных, быстро скажи у кого и кем, территорий. Подумай хорошо, чтоб потом не возмущаться сидя трепетной задницей на своём жёстком и сучковатом колу. Так что с вами, лжецы, клятвопреступники, либералы и вся левая сволочь, в том замечательном мире, мы не увидимся. Я даже готов отправиться в любую дыру, по выбору Господа, но с вами рядом, не сяду!

Многие из нас всё — равно усиленно верят, что никакой битвы не будет, и что они тихо, выйдут из своих гробов, что бы никогда больше не сражаться, а значит и не мучатся от ампутаций и наложенных без наркоза швов. И что, не придётся им опять подыхать за свою вшивую родину, а все богатства земли, без всякой предварительной поножовщины, будут использованы для радостей всего человечества. То есть поровну. И всё ждут, ждут, когда же Царство Божье, дорастёт до того, что заполнит собою всю землю.

В первом послании к Коринфянам апостол Павел пишет, что когда Христос низложит всех врагов своих, Он передаст Царство Богу, чтобы Бог был «всё во всем». И тогда то, мир постигнет последнее испытание. На короткое время, что последует за тысячелетним правлением Христа, придёт антихрист, который будет естественно иудеем из колена Данова. Об этом Павел не писал, это «старцы» придумали. Родится эта пакость в Вавилонии от блудницы, принимаемой за девственницу. Трудностей в этой истории несколько. Во-первых, нам уже известна, печальная судьба колена Дана, и то, что среди его потомков могут оказаться датчане, ирландцы и валлийцы, вполне полноценные христиане, межу прочим. Во-вторых, где её взять, Вавилонию эту? Хотя я допускаю, что антихрист может быть и иракским евреем, хотя по последним сведениям их осталось всего 34 человека и все они уже за древностью лет не очень транспортабельны и ничего ни опасного, ни даже смешного, родить не могут. И третье, он, видите ли, родится от блудницы, принимаемой за девственницу! Ну, уж это прямое клише со слухов, которые распускали о Богородице и римском солдатике Пандере вредные евреи, так не годится, нельзя же всю паству за олигофренов, то держать! Она не вся такая, есть исключения, я их сам видел! Итак, пришёл антихрист, а народ вместо того, чтобы с криком «бей жидов, спасай планету» вдолбить его в грунт по ноздри, почему-то за ним пойдёт. Ну, прямо, как в достославном Октябре! И все те бедняги, кто поверит ему, и станут на его сторону, погибнут смертью лютою, а сам сатана будет брошен в "озеро огненное" символизирующее вторую смерть. В результате этих, как сказали бы в комитете ООН по правам человека, «противоправных действий и несоразмерного применения силы», дьявол и паршивцы им обманутые перестанут «быть». Не знаю как вам, а мне это не по душе: сатана пусть полощется в своём озере потихоньку, но обманутая им толпа такого не заслужила! Ну, «семерик», ну «червонец» от силы, но перестать «быть», то есть уйти в небытие, кануть в лету, растворится в неведомом «ничто», это перебор, прости Господи! В тоже время, все желающие добра и послушные, будут пользоваться полным ассортиментом Божьих благословений и будут жить вечно на нашей старухе земле. Что меня волнует в перспективах ближайшего будущего людей, так это неясность в порядке наступающих последствий нашего скорбного бытия. Теологи, начитавшись пророков и запутанных изъяснений предшественников, предлагают довольно сумбурную картину развития событий. У одних, выходит, что старый мир, это тот в котором мы с вами ныне пребываем, рассосётся сам по себе, под влиянием нашего перманентного исправления и будет поглощен, причём вполне безболезненно новым, божественным миром. Но что-то там в этом мире будет беспокоить его обитателей, и они позволят себя обмануть и через тысячу лет присоединятся к какому-то проходимцу, за которым пойдут радостно помирать. И помрут, да так, что уже никогда не найдут дорогу к Свету. Ну, а потом всё будет совсем хорошо, и все будут счастливы и довольны. Другие, как мне кажется, сами всего до конца не понимая, считают, что сначала Господь возьмёт заживо на небеса самых лучших, верующих и соблюдающих его законы, людей, а остальным придётся биться на его стороне с ушедшими к Антихристу товарищами, за право отбыть в царствие небесное. Третьи, полагают, что всё произойдёт просто: помер — душа отлетела, труба трубит — встал, взял новые телеса, пошёл на суд, а там и воздаяние накатило. Четвёртые, и я, ваш покорный и занудный слуга, полагают, что будет не так. Близиться время, о котором говорил Захария: «В последние дни это свидетельство будет явлено всему миру: «Так говорит Господь Саваоф: будет в те дни, возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог». Вот тогда то и сразятся ухватившиеся за полу иудея с не желающими меняться и погубившими в себе «Образ».

Захария в своих видениях истолковывал «камень» увиденный Даниилом, совсем не как Машиаха-избавителя: «И будет в тот день, сделаю Иерусалим тяжелым камнем для всех племен; все, которые будут поднимать его, надорвут себя, а соберутся против него все народы земли».

Ужасны видения Даниила о грядущих потрясениях мира, который он знал, о страшных четырёх существах вышедших из бездны, о камне, что расплющит мир, о колосе на глиняных ногах. Что хочет сказать нам пророк, повторяя виденное и не толкуя его? Что человек уходит от Бога, что всё поражено грехом и несёт печать зверя? Ничего не изменилось со времён Даниила и Захарии, как многим хотелось бы надеется, увы, нет. Стало значительно хуже. Если человек, в ушедшие времена, сам, и даже почти всё человечество в целом, умело отличить, сразу и не задумываясь, добро от зла, свет от тьмы, сегодня оно явно затрудняется. Образ в человеке размывается, меркнет и невозможная мерзость бытия, превращается в понятные, простительные и, в конце концов, легитимные вещи. И я не вижу ни проблеска, ни отсвета надежды. Кто же будут те, кто во исполнение воли Господне и предвиденья послушных ему пророков, встанут на сторону лжи? Это те, кто знают, как сделать мир лучше, не опираясь на Образ. Это «животноводы», властители дум, левые либералы, экспериментирующие с обществом, как будто они новое блюдо готовят, на своей личной кухне. Им, видите ли, кажется, что им ведомо, чего нам не хватает, для перманентного счастья! Такие глупости, как замена иудо — христианской цивилизации, путём выживания её с её же территорий, агрессивными последователями Пророка, досадная мелочь и во внимание не принимается. Не важен и рост поголовья людского, которое просит жрать всё назойливее и даже грабит сытых соседей. Нет, надо просто потерпеть и кормить их, недоразвитых, бесплатно. Заскорузлая народная мудрость о том, что голодному нельзя давать муку, а надо давать плуг, отметается, как не гуманная. Нет, сволочи, нет! Это ваши действия ведут род людской к деградации и самоистреблению. Это вы прививаете уродам, мысль, что клянчить и грабить, легче, чем пахать «в поте лица своего»! Это вы, своим рабским нежеланием сопротивляться наглеющим потомкам хама, гарантируете им богатое наследство, которое они впрочем, быстренько прожрут и начнут дорезывать тех, кто «бессовестно продолжает жить». Я не согласен с тем, как трактуют Богословы, образ катящегося и сокрушающего на своём пути все царства земные камня, это не Христос и не Иерусалим- это расплата, воздаяние и кара Небесная. Нас простить можно только из отеческой Божьей любви к своим отпрыскам. А этого быть не должно — лимит исчерпан. Кто же встанет против Иерусалима, кому придётся исполнить предначертанное?

Книга Зоар, краеугольный камень Каббалы говорит о врагах ясно: "Сыны Ишмаэля будут владеть Святой землей, когда та будет долгие годы пуста… Они будут чинить препятствия сынам Израиля, возвращающимся на землю свою..." В пророчествах о Гоге, появляется образ некого северного царства, что станет союзником Ишмаэля, и многие мудрецы полагают, что за этим образом прячется Россия. Вот слова Даниила, пророка Божьего: «и выйдет царь Северный в ярости великой, дабы уничтожать и губить многих. И раскинет он шатры свои меж морем и горою Святилища, но придет он к концу своему, и никто уже не поможет ему…И встанет тогда Михаэль, князь великий, стоящий за сынов народа твоего, и настанет время бедствий, небывалых с того дня, как стали они народом, и до тех пор».

От пророка Иезекиля откровение: "И ты, сын человеческий, пророчествуй о Гоге. И скажешь: "Так сказал Господь Бог: "Вот Я — против тебя, Гог. И сделаю Я тебя озорным, и пробужу тебя, и подниму тебя с окраин Севера, и приведу тебя на горы Израильские. На горах Израиля падешь ты, и все отряды твои, и народы, идущие с тобой». Весёлое слово «озорной» в русском языке восходит по этимологии к словам совсем не весёлым: «позорный», «позор», «зазорный». С другой стороны обещание сделать «озорным» всё равно не радует, «озорные» они все долбанутые какие-то, паршиво себя контролирующие. О последствиях своего озорства, «озорные» обычно задумываются только в зале суда или в камере смертников.

Великое воинство это раскинет шатры свои «от моря до горы святилища» и тогда от Храмовой Горы, с горы Мориа поспешат потомки Иосафата навстречу тем, кто преграждает им дорогу в этот странный мир, последнее прибежище людей, вУламм а-Ацилут. Люди встанут против безумных толп, что заколышутся как море от древнего Яффо до горы Господней, горы, где лежит до поры до времени в покоё Краеугольный камень Вселенной. Пронзительный, не человеческий вой, и скулящий визг заполнят мир. Будут визжать, призывая гнев Божий и призраки от жидов умученных младенцев, отроковиц и высосанных досуха старцев, чернобровые имамы с выпученными и налитыми кровью глазами и маленькие лиловые старушки в монастырских платках. Бедные, бедные обманщики и негодяи, заблуждающиеся и заблудшие вконец! Вот идут они, широкоплечие ратоборцы в, со стеклянными цвета мёртвой стали глазами, галунастые генералы, вшивые окопники, и добровольцы в поддёвках и юфтевых сапогах, разноязыкая дикая шваль. А вот падёт ли, гнев сей, на головы «народа мучителя», который виновен во всех войнах, что прокатились по земле, виновен в голоде и разрухе, в чрезмерном своём зазнайстве, в ни чем необъяснимых «озорному» человечеству достижениях и успехах, в неистребимости самой своей надоедливой породы, я неуверен совсем. Уверен же я в том, что откроется бездна в долине, и уйдут слуги глупости и зла без следа, будто и не бывало их вовсе. И откроется, наконец, дорога через древнюю долину, о которой говорил Господь: «Я соберу все народы, и приведу их в долину Иосафата и там произведу над ними суд»(Иоил.3:2,12). Всё! Всё! Так закончится дорога для тех, у кого найдутся силы пройти через весь Остров Бога и дойти до горы Его Святой, надеюсь, вы запомнили её?

Что ж, в утешение всем и правым и неправым, будет Воскресение, наделение плотью, а потом суд, на котором каждый получит долю свою. И пойдут одни к Свету, а другие в Шеол, где отбудут меру страданий, равную их мерзостям. Вот тогда то мы получим последний шанс. «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце из плоти» и «Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять» (Иез.36:27). И будет для всех земля новая и небо новое и заключит Господь с нами тогда Новый завет. Только тогда.… Существует строго установленный порядок последних дней, так они понимаются в христианском мире. Это произойдет в те времена, когда в Израиле будет восстановлен Храм и в нем воссядет антихрист и объявит себя Богом и заставит почти все человечество признать этот факт. Он будет уничтожать в Израиле всех, кто не поклонится ему, кто будет верить в Иисуса Христа и в Господа Единого. Все страны мира объединятся против Израиля и разгромят его. В самый трудный для евреев момент придет Иисус, и встанут ноги Его в тот день на горе Масленичной.

«И будет в последние дни, гора дома Господня … поставлена во главу гор, и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы. И пойдут многие народы, и скажут: придите и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям; и будем ходить по стезям Его, ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне из Иерусалима. — И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать". (Исаии 2: 2–4): Как всё запутано, как запутано! А пока: Народ безмолвствует. Аминь!

Я верю, что стремление соблюдать заповеди — основа правильной жизни, и что это и есть «вечные ценности», дорога к Спасению всего рода человеческого и каждой отдельной личности в частности. Здесь на Земле, в мире, который нам поручил творить Господь, нравственный закон, пребывание в Образе, единственная дорога, единственная надежда.

Я верю, что это Образ Божий остаётся во мне, и в то, что я «подобен» Всевышнему в своей способности и стремлении творить.

Я верю, что все люди разные и эта «разность» задумана и осуществлена Богом и нет в ней ничего обидного или плохого. Просто это так, и у всех своё предназначение.

Я верю, в другую жизнь после физической смерти и я знаю, что форма нашей будущей жизни скорее духовная, либо как топливо для замыслов Бога, либо как его составляющая, помощники его, либо как материал для строительства Вселенной. Я верю, и в то, что ответ я узнаю только после смерти.

И в тоже время, я верю, что всё катится в бездну, потому что люди отказались от вечности и совести, обменяв всё это на радости одного дня. Творение не закончено и то что Богу, возможно, придется его прервать, доказывает неспособность человечества произвести из себя новый, другой мир, и это наш общий плевок в лицо Творцу.

Но я верю, что Бог справедлив в человеческом понимании этого слова и поэтому не сильно боюсь воздаяния.

Вот слова Иова, пророка Божьего: «Итак, послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие, ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему».

Я безоговорочно верю в неотвратимость погибели. Во мне не теплится даже слабенькая надежда, что время для исправления не упущено совсем. С каждым новым наступившим днём, мы празднуем полученную отсрочку, не понимая, чего же ждёт Бог? На чашах весов лежат разные дела, и, судя по всему, весы эти прибывают до сего дня в равновесии, но рано или поздно одна чаша окончательно перевесит, как нет и сомнения какая из них.

«Скажешь ли: вот, мы не знали этого? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душою твоею знает это, и воздаст человеку по делам его». И вот в конце времён, когда не боящиеся смерти пойдут умирать и закончится последнее сражение, из распахнувшихся гробов, из пепла, из забытых курганов полных тлена, восстанут все мёртвые земли, и исполнится виденье великого пророка Божьего Иезекиля: «Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом, и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, … И сказал мне Господь: изреки пророчество на кости сии, и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!»…И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище. И сказал Он мне: сын человеческий! кости сии — весь дом Израилев» (Иез. 37:1–4,6,10–11).

Как я хочу, чтоб поднялись и все те, что прозрели во время, и успели ухватиться «за полу иудея» в поисках дороги. Что бы поднялись все те, кто уберёг в себе Образ Божий и исполнил Закон, ибо их будет царствие Небесное: «и я благословлю благословляющих тебя, а проклинающих тебя прокляну, и благословятся тобой все племена земные». Слышите — Бог это сказал: «Все племена земные»!

Вера в «высшие силы» не колотушка, которой заколачивают в гроб страх обязательной и неминуемой смерти. Как неожиданно заболевший зуб, он вырывает из глубокого сна и заставляет смертного вскакивать с кровати, шепча побелевшими губами: «Я умру, умру насовсем умру, скажи, Господи»? Я никогда не верил, что молния, угадившая в сухой ствол, могла вызвать у троглодита мысли о высших силах, демонах и гневе богов — слишком высокий уровень абстрактных умозаключений нужен для таких построений. Ну, упал огонь с неба, хорошо, будет чем волчар прижигать, или плохо — вигвам любимый сгорел, а вот то, что там, на тучке, живёт кто-то огнём плюющийся, сложновато для дикаря. Религии, религии, бессчётное количество вер! Толпы мучеников, моря жрецов, кудесники, сивиллы, вещие старцы — это всё люди. А, Бог? А Бог един, и в трёх он лицах или в одном, это нам неизвестно. Нам известно только то, что Он говорил о себе «элохим» — «боги», но использовал при этом единственное число, и получилось что-то вроде «мы Господь Бог твой». Ну и сколько же Его на самом деле, Господа Бога нашего? Это очень любопытно, но не важно совершенно, так как ни на что не влияет. А важно то, что мы живём в клетке заповедей и что за попытку вырваться из неё, превращаемся в зверей, в безобразную глупую свору. Иудеи, дотошный народ, вывели из десяти заповедей 613, чтобы уничтожить саму возможность их приступить. Затем они принялись комментировать и обсуждать положения закона и постепенно стали забывать его смысл, превратив закон в дискуссионный клуб по интересам. С христианством произошло нечто весьма похожее: прямую речь Учителя стали растолковывать язычникам и малограмотным прозелитам, комментировать и угождать их диким привычкам и постепенно, сами того не замечая, впустили язычество в свой собственный дом. Как быть, в кого и кому верить, сколько раз читать в день «Отче наш» или «Шма», когда поститься, а когда упиваться в усмерть, надо ли женщине прятать волосы под париком, ибо они возбуждают похоть, или достаточно её бедняжку время от времени брить? Боже мой, Боже мой, как мы примитивны, что нас волнует! Это что и есть вера, а Господи? Как мало просил у нас Бог, как точны и всеобъемлющи его уроки, как прекрасен был бы мир, соблюдай, мы хотя бы десять заповедей Его. Всё написанное о грехах, о мерзости, о воздаянии подлежит изучению и должно стать кровью, но десять первых законов неизменны и нерушимы. Как прекрасен был бы мир, если бы мы соблюдали только одну заповедь: «не делай другому того, что ненавистно тебе самому». Может быть, попробуем, а? Давайте завтра же и начнём! Что, что? Как быть с нарушителями? Как быть, как быть- вешать их будем! Прости Господи, но зачем ты с нами связался!?

Господь, решает сам, кому дать душу, от стрижа до человека, а дух свой, в котором Образ, только им, детям своим, сыновьям земли. Бывает и так, что кое-кому, как мне подчас кажется, он решает не давать никакой души вообще! Но многие наделённые ею, даже представления не имеют, что она у них есть, потому что запрятана, как зародыш в яйце динозавра, за многими слоями окаменелостей.

Как наивны и невнимательны те, кто усматривает в моих писаниях некую апологию иудейства! Я пишу о «правильном» пути, и не моя вина, что он не изменился со дня принятия Закона! Миллионы людей опутанные тонкой паутиной духа, стремились всю свою жизнь не расплескать Образ, наполнивший их при рождении. Я хочу увидеть их лица, там в том мире Света, которого они достойны. И я увижу их в конце времён, на Острове Бога, в Иерусалиме, после последней битвы с отребьем растоптавшем в себе этот Божественный дар.

Сколько лет «выдающиеся» мыслители конструируют для человечества новое «сияющее будущее», столько же лет человечество платит за это кровью. Сколько раз «Божественное провидение» доказывало нерушимость законов «синайского кодекса» и карало, уничтожая целые царства за отступления от указанного пути. Вам не нравиться любое выражения, где присутствует слово Бог, вы атеист, задёрганный природой? А, по сути, по сути экспериментов над историей и людьми, вы можете что-то сказать? Только не надо приписывать Богу зверства Инквизиции и Ивана Грозного — они «своё» получат или получили уже, это не Бог придумал «испанский сапог» и проруби в Двине не Он вырубал, и печи Освенцима и Бабий яр и преждевременную смерь младенцев и любимых, и триппер и проказу мы получили «не его молитвами»! Мы получили Мир и мы сами меняем его: ищем лекарства и строим крематории и душегубки, стреляем в затылки и визжим «Аллах Акбар», это мы придумываем всякие «новые дороги» к счастью, вместо того чтобы просто идти по проторенной и единственно правильной, ну и чего же теперь огорчаться и скулить — Бог им виноват, зеркало, зеркало купите макаки! Путь существует, ориентиры расставлены и уходящие от них это — несчастные словоблуды или тупые гордецы. Пусть идут, куда хотят, главное, что бы не тащили за собой «слабообразный» сброд. Что касается лично вас, неверующий вы наш, то при условии отказа от почитания языческих «ценностей», и ведение «человеческого» образа жизни, ваши шансы на приличное посмертие, оцениваются как очень высокие: «Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который заповедую вам сегодня, и пойдете вслед богов иных, которых вы не знаете». (Числ. Гл.24).

«Старея, человек видит хуже, но больше»

Я написал книгу об Острове, на котором обитает «народ, живущий отдельно».

Я написал о местах, где родилась и жила две тысячи лет одна одинёшенька, вера в единого Творца. Мы побывали там, где Предопределение повело под венец свободу совести, и видели как от их брака родился Грех. Мы видели место дарования закона и тысячу мест, где они нарушался.

Мы смотрели в пьяненькие глаза язычников, прошли по пересохшим вади, сухим руслам высохших рек, где в день нашей переправы, плескалась кровь.

Мы слушали слова пророков Божьих и смеялись над лжецами, надеявшимися только на мзду.

Мы поднимались в Иерусалим и покидали его вместе с нашими поработителями и вот мы вернулись. Что же открылось перед нами? Мир источен людьми, как ствол сухой источают древоточцы, и ведут от него прочь три дороги.

Первая дорога, дорога неволи, когда Образ истает в людях окончательно и не будет сил не для жизни не для спасения, но только для рабства и плача о своей слабости. И будет этот мир молиться камню.

Вторая дорога, будет дорогой сражений, и вместо плит лягут на неё черепа и кость. И те, кто не готов носить ярмо, пойдут по ней и умрут во имя будущего своих сыновей. И будут они молиться дереву. И эти дороги-дороги погибели. Последний путь, путь выживших духом. Эта дорога для тех кто сберег в себе Образ, но им придётся сразиться со всеми народами мира его потерявшими, и будут они умирать, чтобы жил Закон.

Вот тогда только откроется дорога до самого Олам а-Ацилут, царства Горнего, и поспешат по ней все удержавшие в себе Образ Творца.

Амен.

Источники:

1. Иеромонах Марк (Головков). 150 лет Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. В книге «Паломничество во Святую Землю», М., 1997.

2. И.Торик. Энциклопедический путеводитель по Израилю. Иерусалим, «ИсраДон», 2001.

3. Дмитревский С. М., Русские раскопки на Елеонской горе. М., 2006.

4. П. Платонов. К 100-летию основания Елеонского женского монастыря в Иерусалиме.

5. Левин В. Русская архитектура на Святой Земле.

6. Робертсон Д. Евангельские мифы. — М., 1928.

7. Руслан Хазарзар Сын Человеческий. Волгоград: ПpинТеppа-Дизайн, 2004

8. Свенцицкая И. С. Раннее христианство: страницы истории. М., 1987.

9. Дж. Э.Райт. Библейская археология. СПб, 2003.

10. Сергей Баландин. Пятое Евангелие. Иерусалим. 1999.

11. Аб Мише. Черновой вариант. Иерусалим.1994.

12. Коран. Пер. И.Ю.Крачковского. Ростов-на-Дону,2001.

13. Мишель Малерб. Религии человечества. М.-СПб.1997.

14. Фильштинский И.М.История арабов и халифата (750-1517) М.,1999.

15. Библейско-биографический словарь. М.,2000.

16. Конор О. Брайен. Осада. israel.1990.

17. Эрик Нострем. Библейский словарь. СПб.1996.

18. Айзек Азимов. Ближний восток М.,2002.

19. Амихай Мазар. Археология библейской земли. Иерусалим.1996.

20. Х.Л.Борхес. Бестиарий. М.,2000.

21. Берман. Б.И. Библейские смыслы. М.,1997.

22. Агада. Иерусалим.1989.

23. Сакер Говард М. История Израиля. Иерусалим.1992.

24. Клейн. Л.С.Археологические источники. Ленинград.1978.

25. Трибельский И. Иерусалим. Тайна трёх тысячелетий. Иерусалим.1998.

26. Эрец-Исраэль. Географический очерк. Тель-Авив.

27. Исраэль Меир Лау. Практика Иудаизма.1991.

28. Очерк истории еврейского народа. Иерусалим.1994.

29. Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим.1976.

3 °Cтефаненко Т. Этнопсихология. М.: Аспект Пресс, 2006

31. ГуревичА.Я. Категории средневековой культуры. М.: Искусство, 1984.

32. Лоренц К. Агрессия М., 1994.

33. Фрейд 3. Почему война? М.: Ренессанс, 1992.

34. Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. М., 1995.

35.. Цибиков М.В и др. Святая Земля… М. — Иерусалим, 1999.

36. Велльгаузен Ю. Введение в историю Израиля. — СПб., 1909.

37. Книга хождений. Записки русских путешественников XI–XV вв. М., 1984.

38. Византийская книга эпарха. Пер. и комм. М.Я. Сюзюмова. М., 1962.

39. Плетнёва С.А Хазары. 1976.

40. Винокур Роман. Хазары. Журнал «Вестник». Номер 22(281) 23 октября

42 Карлос дель Валье Родригес. Обращение Хазарии в иудаизм и литературный мотив выбора веры. Пограничные культуры между Востоком и Западом. Сост. В.Е. Багно. СПб., 2001.

43. Рафаэль Альтамира-и-Кревеа, История Испании. СПб, 2003.

44. «САХИХ» АЛЬ-БУХАРИ МУХТАСАР — сборник хадисов

45. «САДЫ ПРАВЕДНЫХ» ИЗ СЛОВ ГОСПОДИНА ПОСЛАННИКОВ

46. Мифологический словарь. И. Н. Лосева. Н. С. Капустин, С. Т. Кирсанов, В. Г. Тахтмышев. Изд. Ростов-на-Дону. 1996 г. Хетты. О. Р. Герни. М. Наука. 1987 г.

47. Проблемы античной культуры. Под ред. Г. А. Кошеленко. М. Наука 1986 г. Хетты. О. Р. Герни. М. Наука. 1987 г.

48. Мифы народов Мира. Энциклопедия. Том 1–2 под ред. С.А Токарева. М., Сов. энциклопедия. 1998.

49. Всемирная история. Бронзовый век. Мн. Литература. 1996 г.

50. Теософский словарь. Е.Блаватская. Под ред. О.Колесникова. Аст. 2004 г.

51. Коэн Хаим. Иисус — суд и распятие. Иерусалим: Иерусалимский издательский центр, 1997.

52. Пять книг Торы., Кетувим., Пророки. Иерусалим.1978.

53. Библия. Иерусалим.2009.г.

54. Хайш Бернард. Теория Бога. София 2010.г.

55. Саймон Голдхилл. Иерусалимский Храм. М., СПб,2007.

56. Мень Александр. Сын человеческий. М., 2010.г.

57. Мень Александр. Исагогика. М.Ю 2003 г.

58. Штаден Г. Записки немца-опричника. М., 2002

59. Шульгин В.В. "Что нам в них не нравится…" Спб.,1992.

60. Михаил Калишевский. Иран: от посольских погромов к ядерному апокалипсису? Фергана News. - 6 ноября 2009.

61. «Исламский энциклопедический словарь» А. Али-заде, Ансар, 2007 г.

62. Ганс Ф. К. Гюнтер Избранные работы по расологии. Москва: «Белые альвы», 2005.

«Электронные» источники:

С.М.Соловьёв История России с древнейших времён.

Материалы из Википедии — свободной энциклопедии.

Эфраим-Элимелех УРБАХ. Смысл и история гиюра Библиотека Гумер.

Электронная еврейская энциклопедия.

Historic.ru

For Israel-христианский сионистский проект.

Библиотекарь. Ру

Имам. Ру Исламский Информационно-новостной портал Скепсис. Научно-просветительский журнал

Толковая Библия Лопухина

Библия и Наука

Православная Энциклопедия

«Атеизму — нет» В окопах не бывает атеистов

Вл. С.Соловьёв. Электронное собрание сочинений. Библиотека «Вехи»

Интернет-библиотека Алексея Комарова

В.В.Розанов — Сочинения

В.С.Соловьев. Магомет, его жизнь и религиозное учение, Библиотека «Вехи». 2004

Межконфессиональный Христианский Форум.

Евангелие. Христианский портал.

Н.А Бердяев. Собрание сочинений. Библиотека «Вехи».

Lib.ru Журнал "Самиздат"

nospam@samsonblinded.org

istok.ru

judaea.ru

calend.ru

orien.byethost13.com (история арабов и ислама)

parks.org.il

Древо. Открытая православная энциклопедия

Джаспер Гриффин. Посмертная судьба Понтия Пилата

Источник: электронный альманах БОРУХ http://boruh.info Юрий Табак

http://skazkinarodovmira.ru/

http://tayra.ucoz.ru/ Secret world

История итальянской литературы. Мистики и агиографы

И. В. Нарусевич. Житие Марии Магдалины в «Золотой легенде» Якова Ворагинского http://www.vehi.net/soloviev/magomet/index.html — _ftn1

berkovich-zametki.com Александр КУКУШКИН «Измеритель безумия»

Электронная энциклопедия мифологии. www.http: //godsbay.ru

Иисус из Назарета в трудах еврейских историков XIX–XX вв. Юрий Табак

электронный альманах БОРУХ http://boruh.infohttp://www.jcrelations.net/

Еврейские пословицы. Материал из Викицитатника

«Ежевика»- http://ejwiki.org/

Примечания

1

Ацаль- соединение и одновременное проявление высокого духовного и простого материального миров.

2

оверкиль — перевёртывание судна килем вверх

3

Галабия, Аба — бедуинская верхняя одежда

4

кибуц — колхоз

5

Сикарии, «кинжальщики», — партизаны времён первого еврейского восстания, 66–73 г.

6

имбри́динг — скрещивание животных, находящихся в непосредственном кровном родстве

7

Миква, микве — ритуальный евр. бассейн

8

Галаха — свод евр. религиозных законов

9

Хетты (неситы) — индоевропейский народ бронзового века, обитавший в Малой Азии

10

Шлёцер, Август Людвиг — российско-немецкий историк, ввёл термин «семиты»

11

хлопы — в феодальной Польше зависимые крестьяне.

12

донжон — главная башня замка, последний оплот его защитников

13

мамлюки — военная каста в Египте, набирались в средние века, из рабов тюркского и кавказского происхождения

14

Раби Акива — 50-135 г. законоучитель начала расцвета раввинистического иудаизма.

15

Прокариоты — одноклеточные

16

Ишайя — отец царя Давида, дед Соломона, в инаскозательном смысле — род Давидов.

17

ЦНС — центральная нервная система

18

махди — мусульманский «спаситель».

19

Кусяк-бий — башкирский эпос.

20

акроним — аббревиатура, образованная из начальных букв слов или словосочетаний, произносимая как единое слово.

21

херем — иудейская анафема, отлучение от всей жизни общины.

22

кашерность, кашрут — система ритуальных правил, определяющих соответствие чего-либо требованиям Галахи, еврейского Закона, относительно пищи, судопроизводства и религии.

23

Гой, гойка — не еврей, не еврейка

24

Ханаан — страна пурпура, земля, простирающаяся на запад от Евфрата и от Иордана до берега Средиземного моря. Сын Хама.

25

трибада — от греческого tribein — тереть. Ж., удовлетворяющая желание посредством мастурбации или при помощи другой женщины.

26

шофар — древний духовой музыкальный инструмент, бараний рог, в который трубят во время еврейского Нового года и в Судный день.

27

мошав — село, объединение фермеров.

28

агада — сказания. Часть Талмуда.

29

Бима — возвышенное место в синагоге, откуда читается Тора.

30

ханука — еврейский праздник, в честь чуда, когда огонь в лампаде, горел в Храме не один, а восемь дней.

31

Манки-Джанки — никому, кроме меня неизвестный город в КНР

32

Катана — японский меч

33

«Шма» — еврейская молитва «Слушай Израиль: Господь — Бог наш, Господь Один».

34

оссуарий — от лат. os «кость»- ящик, для хранения костных останков. Евр. — глоскама

35

пергола — конструкция из арок, соединённых между собой поперечными брусьями, для защиты от солнца

36

гостия — у католиков пресный хлебец для причастия. У православных — просфора

37

синдрома Турета — чаще всего проявляется в выкрикивании нецензурных слов или социально неуместных и оскорбительных высказываниях.

38

галут — Проживание вне Израиля, «рассеянье».

39

Гер — перешедший в иудаизм.

40

логорея — «недержание» речи.

41

Махди — провозвестник близкого конца света, последний преемник Пророка Мухаммеда, мусульманский миссия.

42

Раис — президент, владыка.

43

кенотаф — символическая могила, без останков покойного.

44

Септуагинта — перевод библии на греческий язык в III–II веках до н. э.

45

Моав — восточное побережье Мёртвого моря.

46

ИППО — императорское православное палестинское общество

47

Митнагдим — оппоненты, не хасиды.

48

«дос» — еврей-ортодокс, сленг.

49

«Натурей Карта» — «стражи города», евреи-ортодоксы антисионисты.

50

мойра Атропас — богиня, перерезающая нить судьбы

51

нунций — посланник Ватикана, представитель Папы.

52

пеммикан — сушеное мясо у североамериканских индейцев.

53

преторий — центральная площадь в римском военном лагере, или резиденция управителя.

54

Йомены — в Англии лично свободные крестьяне.

55

Жак-простак — прозвище, данное крестьянам французскими дворянами

56

ЦАХАЛ — Армия Обороны Израиля.

57

Умма — весь исламский мир, вне зависимости от стран, границ, национальностей, и тому подобного.

58

Изокефалия — равноголовие, в рельефах и живописи, попытка насадить «одинаковость», однако владыка и на них, выше всех.

Content

Бенджамин Нер
Остров Бога

Предупреждение!

«Откройте дверь!»

«Все смотрят на время, но время ни на кого не смотрит»

«Знаки у старых дорог»

«Глупец, решивший повеситься, хватается за нож»

«Чем плохо скрывать, лучше хорошо признаться»

ПРОРОЧЕСТВО. «Служба спасения Господа Бога»

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ. «Перекрёсток Ноя»

Густое вино иудейское. «Соблазнительный тупик»

«В образе нашем, по подобию нашему» Медицинский контроль

САМАРИЯ. «Тупик имени Иезавели»

Религия, сладкая как мёд

Двери из камня и к ним ключик. «Большие Врата»

Назначения производит Бог «Тропинка над пропастью»

не Голандские высоты. «Панорамная площадка с видом на болото»

Тверия — парилка у кипящих луж

На холмах Иудейских. «Столбовая дорога»

Лютня, которая не бренчит. «Тропинки праведных и дороги убожеств»

ВЫКРЕСТЫ. «Тупик и приворотное зелье»

Виноградник Господа Бога. «Перекрёсток Ильи пророка»

«Не отойдёт скипетр от Иуды…» «Правильный путь, но заброшенный»

Руины

ЛАХИШ «…и видит Смерть — города их пусты, и нет опасающихся её»

Бейт — Шемеш «Эта мерзавка Далила»!

Гезер

Бэер-Шева «Золотая вода пустыни»

ХЕВРОН «Над могилами вашими клянусь!»

Вифлеем. Утерянный Рай. Остановка по требованию

МАШИАХ-Помазанник — Помазанник-ХРИСТОС. «Кольцевая»

ГЕФСИМАНИЯ — плутания по пути к «Переходу»

«Если я забуду тебя, Иерусалим…» «Большой привал перед окончанием дороги»

Люди в странном

Дорога скорби. Любая дорога — дорога утрат

КРЕСТ

РАСПЯТИЕ

ГОЛГОФА

КУВУКЛИЯ. Переход

Кафаликон

Амбулаториум

Часовня Лонгина

Подземелья

Соседи помнящие и непомнящие

«Бедные родственники — дальние родственники»

ХРИСТИАНЕ

АРМЯНЕ

МУСУЛЬМАНЕ

Предверие

«Старея, человек видит хуже, но больше»

Источники:

Примечания