А. Б. Кавер

Ночь заново прожитой жизни

Глава 1

В Логове Мастера никогда ничего не происходило. Во всяком случае ничего, на что стоило бы обратить внимание.

Конечно, несколько любимчиков и помощников из нежити постоянно появлялись и исчезали, однако они-то уж точно не заслуживали внимания.

Мастер жил в этом тоскливом мрачном лабиринте почти тридцать лет и сейчас был недалек от сумасшествия, поскольку почти все окружающее нагоняло на него смертельную скуку.

Мастер чувствовал, что это не его место, и представлял себя огромным золотистым тараканом, снующим туда-сюда по лабиринту в поисках выхода, которого на самом деле нет.

И это в хорошие дни…

В последнее время Мастер стал менее склонен к крику, за что его тихие, вечно хныкающие любимчики были очень благодарны — ведь от гулкого эха у них шла кровь из ушей. Правда, если ничто не нарушало планов, Мастер кричал редко, а недавно даже похвастался, что у него созрел особенно хитрый и коварный план.

Справедливости ради нужно сказать — даже любимчики никогда не видели, чтобы Мастер работал над тем или иным планом. Он вообще никогда ничего не делал.

Тем не менее они отчаянно цеплялись за призрачную и едва ли осуществимую надежду, что последний план Мастера, каким бы он ни был, не только удастся, но и превзойдет его самые безумные ожидания.

Тогда Мастер исчезнет. Навсегда уйдет отсюда. Выберется из этого Логова. Пронесется наконец над поверхностью Земли, словно некий первобытный бог, восставший из ее недр. Более злобный, чем бог войны Марс, более хитрый, чем бог подземного царства Гадес. На Земле воцарится Хаос, и люди обнаружат, что оказались настолько близко к дну потустороннего мира, насколько можно оказаться, не очутившись там на самом деле.

И тогда у Мастера, поглощенного заботами о мифическом Царстве Зла, не останется времени на никчемных любимчиков из своей бывшей тюрьмы. И они смогут покинуть место, где никогда ничего не происходило, сойти со сцены истории навсегда, и больше никогда ничего не делать.

Оглядываясь назад, Баффи поняла, что все началось гораздо раньше, чем она это осознала. Но когда именно? Когда Мастер принялся за свои махинации? Или когда возникла идея о выставке? Или когда мама переехала в Саннидейл?

А может быть, все началось с создания «Лунного человека». Или с Пророчества принца Эштона Эйзенберга о Дуальных Дуэлях. Не исключено, что толчком послужила травля ведьм в Салеме. Странно, что события 1692 года могли так прямо повлиять на события 1996-го. Но даже если на свете случались еще более странные вещи, Баффи вовсе не хотелось об этом знать.

Лично для нее все началось со снов. Сначала это было лишь несколько образов, которые время от времени возвращались. Однажды в библиотеке Джайлс неожиданно предложил Баффи каждое утро записывать свои сны.

— Еще до того, как встанешь! — настаивал он.

— Но зачем? — спросила Баффи, вспомнив про те самые образы. — И почему именно теперь?

Джайлс пожал плечами.

— Другие Истребительницы вели дневники своих снов. Это может помочь тебе войти в контакт со своим внутренним воином. — Он вручил ей блокнот. — Вот это должно подойти.

— Это мне? Джайлс, спасибо большое, не надо было…

— Не за что, Баффи.

— А вдруг я не хочу входить в контакт со своим внутренним воином? Я же не могу быть Истребительницей все время. Иногда мне просто хочется уснуть и забыть всю эту чепуху про борьбу со злом. — Она замолчала, увидев, как изменился в лице ее друг. — Забудьте. Это была плохая идея. Не беспокойтесь.

— Мне кажется, она пытается сказать, что ей хочется немного личной жизни, — заметила Ива, набирая что-то на компьютере и не отрывая глаз от экрана.

— Личной жизни? И что же ты имеешь в виду? — поинтересовался Джайлс, немного сбитый с толку обширностью этого понятия.

— Да, Баффи, что ты имеешь в виду? — поддразнил ее Ксандр. — Мы же так весело проводим время, разве нет?

— Это касается карьеры? — спросила Ива.

— Проблема с мотивацией? — уточнил Джайлс, приподняв бровь.

Ксандр опять решил вмешаться:

— Что тебе нужно, так это хороший фильм. Сейчас как раз вышел один новый с Джеки Чаном и Джимом Кэрри. Можем вечером все вместе сходить.

— Нет, спасибо, — ответила Баффи, забирая блокнот. — Я просто думала, если мне удастся сохранить при себе некоторые мысли, когда-нибудь у меня будет и настоящая личная жизнь. Похоже, я была слишком наивной.

— Ты — Истребитель этого поколения, — со всей серьезностью заявил Джайлс. — О личной жизни не может быть и речи. И мне как действующему Куратору лучше знать.

— Джайлс, тебе надо почаще развлекаться, — сказала Баффи. Потом посмотрела на фотографию на обложке. — Это еще кто?

— Это Зигмунд Фрейд, — ответил Джайлс, и в голосе его прозвучала укоризна: мол, тебе самой пора это знать. — Я подумал, что его пример первопроходца в деле исследования человеческого подсознания может тебя вдохновить.

— Ах, да. Он что-то там придумал насчет сигар, верно? — Баффи протянула блокнот Джайлсу. — Ничего, я сама найду себе источник вдохновения.

— Как хочешь, — холодно отозвался Джайлс.

Когда Баффи пришла домой, мама распаковывала какую-то коробку.

— Новая посылка? — спросила девушка.

— Ты только посмотри! Вот эти просто замечательно подойдут для выставки. — Мама протянула ей блокнот; Фотография на обложке изображала скульптуру мужчины, состоявшую из треугольников и квадратов. — Это «Лунный человек», шедевр великого мастера В.В. Вивальди.

— Здорово! — с восхищением воскликнула Баффи. — Мне как раз нужен новый блокнот.

— Тогда он твой. Но не забудь всем сказать, что оригинал можно увидеть в галерее.

Прежде чем лечь спать, Баффи положила на тумбочку около кровати блокнот и ручку. Она отключилась, как только добралась до подушки, и сон ее был глубже, чем когда-либо раньше.

Проснувшись, она обнаружила, что уже записала увиденное.

Образы сами по себе вызвали у нее ужас. Опрокинутая церковная кафедра, словно раздробленная гигантской дубинкой. Личинки, копошащиеся у ног гуру с изуродованным лицом. Вылетающие из разверстых могил молнии, юные девушки, танцующие в лунном свете, люди — или вещи? — проносящиеся мимо, и вдруг, словно обезумев, набрасывающиеся на нее.

Конечно, она не подозревала, что ей будет сниться такое, но все это весьма интересно; наверное, для Истребительницы с ее особым сознанием подобные видения не являются чем-то необычным.

Однако ей показалось, что один образ сильно выделяется среди остальных, хотя и не вызывает прямой ассоциации с ней, Баффи Саммерс, Истребительницей девяностых годов двадцатого века: луна и огромный, летящий на нее метеор!

С тех пор каждое утро она стала записывать все, привидевшееся ночью, а через месяц перечитала записи, надеясь найти в них что-нибудь стоящее.

И нашла: в то время как одни сны были обычными бессвязными видениями, другие отличались определенной хронологической последовательностью.

Баффи видела их глазами маленькой девочки, жившей в деревне. Сначала она училась шить и готовить самые простые кушанья на огромном очаге в кухне, потом собирать орехи и ягоды в лесу и молоть муку, чтобы печь хлеб. Когда девочка подросла, то принялась за более сложные блюда. У нее явно хорошо получалось, потому что во сне частенько появлялись ощипанные гуси и цыплята и почищенная рыба.

Постепенно девочка превратилась в юную девушку, и в то время как за сверстницами ухаживали видные женихи, ей пришлось заняться охотой. Она чувствовала, что причиной тому была какая-то трагедия, произошедшая с главой семьи, однако не была уверена в этом до конца.

Девушка из сна — ее второе «я» — прекрасно владела топором, ножом и кремневым ружьем, в котором порох перед каждым выстрелом нужно было поджигать спичкой. Баффи снилось, что она может подстрелить индейку за сто пятьдесят ярдов*, гусей и уток в полете. Она была знакома с луком и стрелами и пользовалась ими не только на охоте, но и на рыбалке.

В промежутках между шитьем, приготовлением пищи и охотой были еще образы других людей, но Баффи не представляла, кто это, хотя скорее всего это были друзья и семья девушки.

Когда девочке исполнилось пятнадцать, природа видений начала изменяться. И очень сильно. Индейцы перебили большинство близких ей людей, которых Баффи видела в предыдущих снах, а она сама в отместку начала убивать индейцев. И чем старше она становилась, тем больше убивала всякой мерзости. Вампиров. Зомби. Демонов, маскировавшихся под квакеров, британских аристократов и тех же индейцев. Все это казалось Баффи очень знакомым. Только вот эпоха была совсем другой.

Однажды ночью видение внезапно превратилось в связное повествование. Все началось с того, что девушка из сна оказалась на чистой аккуратной площади какой-то незнакомой деревушки. Тут и там виднелись островки смерзшегося снега. Звезды на небе и масляные фонари на земле освещали огромную деревянную церковь. Судя по тому внушительному виду, который она имела по сравнению с магазинами и конторами, это здание было для местных жителей самым главным.

В центре площади возвышалась виселица. Несколько разъяренных мужчин в простых черных костюмах толкали молодого человека в одеянии священника к ступеням, ведущим к петле. У некоторых в руках были старинные кремневые ружья, где порох и пулю заряжают по отдельности. Стоило юноше остановиться, как его тут же подталкивали дулами.

Баффи посмотрела вниз. Девушка из сна сидела верхом на лошади; поперек седла наготове лежало ружье. На запястье подергивалась жилка. Она прикинула, сколько потребуется времени, чтобы перезарядить, и сколько человек она сможет застрелить, если те бросятся на нее.

Нужно признать — намерения отнюдь не праведные. Она вздохнула и выстрелила. В воздух.

_______________________________________________________________________

· 1 ярд равен примерно 91,4 см. — Прим. пер.

Послышались негодующие и испуганные вскрики, некоторые мужчины принялись поносить ее на чем свет стоит и трясти кулаками, однако ни один не сделал к ней и шага. Ее руки и патронташ слились в одно пятно — так молниеносно она перезаряжала ружье, а перезарядив, тут же направляла его на стоящего впереди человека.

— Простите меня, джентльмены, обычно я стараюсь не вмешиваться в дела правосудия.

Мужчина, в которого она целилась, был высок, тучен и явно уверен в своих силах и власти. Он презрительно взглянул на нее снизу вверх и улыбнулся, однако за этой вызывающей улыбкой прятался страх, хотя сложно было сказать, относился ли он к ее «я» из сна или вызван ситуацией в целом.

— Саманта Кэйн. Мне следовало бы догадаться. Ты опять опоздала.

— Меня задержали.

— Злые силы, не так ли? Саманта Кэйн пожала плечами.

— То, что является злом в ваших глазах, сэр, не обязательно является таковым в моих.

Она опустила ружье и слезла с лошади. Мужчины в толпе украдкой перешептывались. Саманте Кэйн было на это наплевать. Она знала, что ее считают необычной девушкой. В то время женщины ее возраста не ездили верхом, не путешествовали в одиночестве, не умели метко стрелять, и никогда, никогда их не боялась чернь. Таких женщин обвиняли в колдовстве, не признавая никаких смягчающих обстоятельств, и отправляли на виселицу.

Однако Саманту Кэйн не смели обвинить в колдовстве. Этому мешала ее репутация.

— Очень рада вас видеть, судья Дэнфорт, хотя мне бы хотелось, чтобы наша встреча произошла при более благоприятных обстоятельствах.

— Обстоятельства в наше трудное и опасное время никогда не бывают благоприятными, Саманта Кэйн. Как поживаете? — Взгляд его подобрел, страх исчез, и глаза словно потухли.

— Хорошо. А вы, мой друг? — Саманта Кэйн обращалась к судье Дэнфорту как к союзнику, хотя у нее по-прежнему были подозрения на его счет.

— Достаточно хорошо для того, чтобы нести груз моих печальных обязанностей. Этого беднягу только что признали виновным в отправлении колдовских обрядов и контактах с ведьмой. Приговор должен быть приведен в исполнение немедленно.

— Немедленно?

Дэнфорт пожал плечами и нахмурился.

— Обычно тем, кого обвиняют в сношениях с дьяволом, дают двадцать четыре часа, в надежде, что они признают свою ошибку, станут молить о прощении, и душа их будет спасена. Но этот бедняга, — усмехнулся судья, — был моим протеже. Я верил, что когда-нибудь он возглавит общину и сам будет спасать других. Поэтому мне очень грустно видеть, как низко он пал.

Саманта посмотрела «бедняге» в глаза. У него были золотистые, проникновенные глаза, и она поняла, что они ей понравились.

— Ваше имя, сэр, — потребовала Саманта. Он холодно поприветствовал ее:

— Преподобный Джон Гудмэн. А вы Саманта Кэйн, охотница за ведьмами?

— Помимо всего прочего.

Несмотря на истрепавшуюся в заключении одежду и, что гораздо важнее, утрату сана, Джона Гудмэна по-прежнему украшал белый воротник священнослужителя. Лицо в синяках, длинные рыжие волосы всклокочены. И все же он неплохо держится для человека, которого ждет петля.

— Эй, вы, — сказала Саманта, обращаясь к толпе, но в первую очередь к мужчине, который поливал китовым жиром дрова, — подождите пока.

— Почему это? — усмехнулся он, видимо, считая, что она ничем не отличается от ведьм.

Саманта ухватила его за жилет, притянула к себе и тихо прорычала:

— Потому что сегодняшняя ночь не слишком подходит для того, чтобы умереть. — Она оттолкнула его, затем осмотрелась вокруг. — Ваш «колдун» может с тем же успехом умереть и завтра ночью.

Судья Дэнфорт взял ее за руку и мягко потянул в сторону от Гудмэна и толпы.

— Вы что, защищаете этого человека? — спокойно поинтересовался он. — Этого служителя дьявола?

— Да, я не присутствовала при обвинении Гудмэна, поскольку убивала всякую гадость в Нью-Йорке. — Перед глазами Саманты промелькнули индейцы, восстающие из могил, чтобы напасть на собрание горожан. — Однако у меня есть причины подозревать, что и вас, и других одурачили.

Дэнфорт был шокирован.

— Сначала Гудмэн донес на женщину за то, что она ведьма. После того как мы обсудили все доказательства и вынесли решение испытать ее, мы нигде не смогли его найти. Он снова появился только тогда, когда ее признали виновной и назначили наказание. Вскоре после того как он навестил ее в темнице, она сбежала. Эта ведьма по-прежнему на свободе. Разве из этого не следует, что он заодно с дьяволом?

— А разве можно говорить о справедливости суда, который приговаривает к казни невинного человека? — вопросом на вопрос ответила Саманта. — Я знаю больше вас.

— Что, например? — спросил Дэнфорт.

— Эту женщину обвинили только из-за его доноса? Или были и другие, кто посчитал, что она в сговоре с дьяволом?

Уголки рта Дэнфорта поползли вверх. Он кивнул в сторону человека, в котором Саманта узнала шерифа Корвина, в свою очередь указавшего на того, кого оттолкнула Саманта.

— Выведи девушек, — сказал шериф Корвин, — выведи их немедленно и покажи ей дьявола, который вовсе не в Нью-Йорке, и не в Вильямсбурге, и не где-либо еще. Сегодня, в 1692 году, дьявол здесь, в Салеме.

В 1692 году в Салеме! Баффи подскочила на постели во сне. Значит, Истребительница находилась в самой гуще охоты на ведьм, которая в те далекие времена велась в Салеме, штат Массачусетс! Это был один из самых ярких эпизодов раннеколониального периода истории Америки. Баффи много знала об этом из фильмов ужасов.

Человек, которого оттолкнула Саманта, посмотрел ей в глаза.

— Это ты во всем виновата, женщина. Ты мешаешь торжеству справедливости.

— Если то, что ты хочешь сделать, на самом деле справедливо, никто не сможет этому помешать, — сказала Саманта. — Теперь, сэр, пожалуйста, сделайте то, о чем вас попросили.

— Это Джозеф Патнэм, — пояснил судья Дэнфорт. — Его дочь Хизер — одна из тех девушек, кото рых ему придется сейчас привести сюда, чтобы удовлетворить твое любопытство. Давай же, иди, мы дол жны это сделать. Он ушел.

— Не только любопытство заставляет меня усом питься в вашей мудрости, — заметила Саманта. — Хотя отчасти именно оно. — Да.

Саманта и мужчины ожидали в молчании. Искры от огня разлетались во все стороны, отражаясь в глазах разъяренной толпы. Гудмэн стоял спокойно, неподвижно и смотрел на нее. Легкий ветерок перебирал его длинные волосы. Мужество этого человека произвело на Саманту большое впечатление. Она подумала, что при других обстоятельствах они вполне могли бы стать друзьями.

Почему бы не побороться за то, чтобы он остался в живых? В конце концов, в ее обязанности входит не только расправа со всякой нечистью, но и защита невиновных.

— Это он! — исступленно выкрикнула юная девушка. — Он в ответе за мое сумасшествие! — Материал и покрой ее платья указывали на то, что она принадлежит к богатой семье, скорее всего, какого-нибудь торговца, однако рукава были изорваны в клочья, многие швы разошлись. У девушки были безумные глаза, а на прекрасной коже цвета слоновой кости алели свежие царапины.

Саманта поняла, что это и есть Хизер Патнэм. Еще она заметила, что ногти Хизер были испачканы в крови: девушка сама нанесла себе раны в знак того, что ее посетил дьявол, если, конечно, он когда-либо бывал здесь.

Вернувшись на секунду в век двадцатый, Баффи без колебаний определила ее состояние как истерию.

Хизер и еще две девушки примерно того же возраста и в таком же состоянии были обвязаны одной веревкой за талии. Патнэм и четверо других мужчин, натягивая концы веревки, с трудом удерживали их, чтобы они не набросились на преподобного Гудмэна и не выцарапали ему глаза.

Патнэм явно забыл о своих обязанностях. Он горестно взирал на дочь и изредка вытирал слезы. 1 Дэнфорт покачал головой, тоже жалея девушек. Гудмэн вполголоса молился за них. Толпа в ужасе отпрянула назад.

— Он в ответе! Это он! — твердили несчастные. — Он в ответе!

— Мне казалось, вы говорили, что в вашем состоянии повинна рабыня, — возразил Дэнфорт.

Девушки внезапно замолчали. Хизер, нахмурившись, глубоко задумалась. Две другие уставились на нее, будто ожидая указаний. Хизер кивнула, и тогда они, почти в унисон, заголосили:

— Рабыня тоже в ответе! Титуба виновата! Титуба виновата!

— Видите? — мягко спросил Дэнфорт Саманту. — Они все сошли с ума, и их очень легко запутать — всех вместе и каждую по отдельности. Без дьявола явно не обошлось.

Баффи уже готова была съязвить в ответ вместо Саманты, однако видения прошлого неожиданно растворились во вспышке красного света, и девушка, застонав, проснулась… возле кровати.

— Баффи! — крикнула мама снизу. — С тобой все в порядке?

Глава 2

Едва начало светать, Баффи приступила к своему утреннему ритуалу — упражнениям тай-чи. Она постаралась забыть про свой сон. То, что ночью казалось таким увлекательным, теперь выглядело непонятно и неестественно. Лучше всего расслабиться и ни о чем не думать, чтобы со свежей головой встретить новый день.

Приняв такое решение, Баффи направилась к зеркалу, висевшему над комодом, и чуть не потеряла сознание: на лбу у нее красовался синячище размером со штат Канзас.

За завтраком мама была поглощена новой выставкой В.В. Вивальди (которая, по ее мнению, должна принести неплохой доход), однако все же выкроила минутку, и в который раз заметила, что прелестная кожа Баффи вскоре потеряет свою свежесть, если она не прекратит все время наносить себе увечья.

Баффи пожала плечами и задумчиво бросила нож для масла в открытую посудомоечную машину, которая находилась в другом углу кухни. Красиво вращаясь в воздухе, нож пролетел все это расстояние и четко приземлился вверх ручкой.

За ним последовали все остальные столовые приборы, и каждая ложка или вилка приземлялась точно на свое место. Баффи остановилась на секунду, вращая в руке большой нож для мяса, словно это был какой-нибудь гимнастический снаряд.

Мама сидела с открытым ртом.

— Баффи? — наконец произнесла она. Девушка внезапно вспомнила, что она не одна на кухне.

— Ах, да, нас этому научили на уроках домоводства, — она бросила нож для мяса.

И промахнулась.

Нож приземлился в раковине. Баффи взяла свой стакан и пошла к посудомоечной машине.

— Эй, подожди-ка минутку! — воскликнула мама. — А почему бы тебе не разделаться и со всей остальной посудой тем же способом?

— Чашки и тарелки мы еще не бросали. У мамы на лице отразилось облегчение.

— Ну что ж, начнем в следующей четверти.

Баффи шагала в школу в плохом настроении. Поглощенная сном, она своими дурацкими действиями напомнила маме о той Баффи, которая однажды подожгла школьный спортзал, хотя для мамы это была запретная тема. Она сотни раз говорила, что если Баффи каким-то образом воскресит в памяти тот случай, сидеть ей взаперти.

И Баффи верила. Поди потом объясни Джайлсу, что она не могла спасти мир от очередного нашествия разъяренных пожирателей душ, ибо была прикована к ножке собственной кровати!

Единственное, что ее радовало, так это скорая встреча с Ивой, которой можно будет рассказать свой сон. Баффи хотелось поговорить именно с ней, поскольку Джайлс начнет все объяснять с помощью разных фактов и теорий, а портить впечатление от такого фантастического сна не хотелось, во всяком случае пока.

Однако поговорить наедине никак не удавалось: Ксандр, который знал их расписание гораздо лучше, сегодня почему-то не хотел уходить, даже когда Баффи и Ива намекнули, что он лишний. Потеряв терпение, Баффи, наконец, велела ему убираться.

— Это еще почему? — спросил Ксандр. — Мы всегда вместе занимаемся в библиотеке.

Джайлс кашлянул, не отрывая глаз от огромного пыльного тома, который он изучал, когда они пришли сюда.

— И вы тоже выйдите, — попросила его Баффи. — Нам с Ивой надо посекретничать.

— Посекретничать? — удивилась Ива.

— Ну да, обсудить кое-что: прически, маникюр…

— Наряды, — быстро подхватила Ива.

Джайлс захлопнул книгу и с шутливым смирением произнес:

— Пойдем, Ксандр, пожалуй, даже Истребительнице вампиров иногда нужно просто поболтать. Да и мы сможем спокойно обсудить кое-какие небесные знамения, которые требуют безотлагательного исследования.

— Прямо сейчас?

— А зачем зря терять время, если нас явно не хотят видеть?

— Потом представите мне полный отчет! — бросил Ксандр через плечо, и Джайлс увел его из библиотеки.

— Наверное, он подумал, что ты хочешь поведать ддае секреты своей личной жизни, — прошептала Ива, с трудом сдерживая нетерпение. — Это касается мальчиков? Ты ведь об этом хочешь поболтать, правда? — Она расстроилась, когда Баффи призналась:

— Нет, вообще-то я хотела поговорить насчет истории.

— Ты шутишь.

— И не думаю. У меня есть пара вопросов насчет колониальных времен. Боюсь, я что-то пропустила на уроке.

— Ничего удивительного. О ребятах мечтала?

— Нет, я дремала, потому что всю ночь напролет охраняла планету от выходцев из потусторонних миров.

— Тогда понятно, — тяжело вздохнула Ива, которой вовсе не хотелось обсуждать историю. — Кстати, сегодня у нас контрольная!.Баффи побледнела: — Неужели сегодня? Или все-таки завтра? Ива посмотрела на часы: — Сегодня. Если быть точной, то приблизительно через двадцать минут. — А что за контрольная? — Тесты, надо выбрать правильный ответ, вернее, в твоем случае — угадать его. Так миссис Хоннеджер легче будет проставить оценки. Она, как и мы, не любит домашние задания.

— Так почему бы тебе не задать мне пару вопросов? — попросила Баффи, стараясь расслабиться. Напряжение всегда мешало ей на контрольных, а когда требовалось снять заклятие или придумать изощренный обманный ход во время схватки с вампиром, оно, наоборот, помогало.

— Ну, ладно, в каком году была основана колония в Плимуте?

— В 1690-м!

— Кто ее основал?

— Пуритане, они спасались от религиозного преследования в Англии.

— А чего они хотели? — спросила Ива, прищурившись.

— Найти такое место, где была бы свобода вероисповедания. Только тут что-то не сходится, поскольку единственной религией, которую они разрешили, была их собственная. Недовольных наказывали — их изгоняли! Ты это знала?

— Да. Как называлась их колония?

— Массачусетс-Бэй.

— Какой тип правления у них был?

— Теократия — это означает, что власть находится в руках духовенства.

Ива надула губы:

— Баффи, ты же учила! Тайком, что ли?

— Ну да.

— А что ты можешь рассказать об охоте ведьм в 1692 году?

— Не очень много, — ответила Баффи. — У нескольких девушек примерно нашего возраста случались судороги, у них были проблемы со слухом, зрением, провалы в памяти, а на коже — странные синяки и отметины. Местные доктора не знали, чем это вызвано, и поставили диагноз «колдовство»! Когда к этому делу привлекли судей, проповедников и шерифов, всех уже охватила паника. Ведь в те времена, если что-то не могли объяснить, сразу объявляли сверхъестественным!

— Миссис Хоннеджер нам такого не рассказывала!

— А ты знала, что одной из первых обвинили рабыню по имени Титуба, которая темными дождливыми ночами рассказывала девушкам сказки про одержимых и восставших из мертвых? Вообще-то Титубе удалось выжить, потому что она призналась во всех грехах. Миссис Хоннеджер считает, что девушки притворялись больными, однако причиной такого поведения могло быть общее состояние их здоровья или психики. А может быть, они просто пытались привлечь к себе внимание! — Баффи погрустнела. — Знаешь, если учитывать все вместе — социально-политические изменения в колонии и тот факт, что люди смотрели на мир, как на поле битвы, где дьявол и его приспешники постоянно строят им козни, то становится ясно, что травли ведьм в Салеме невозможно было избежать. В Европе было еще хуже — там эта истерия длилась несколько веков, и ведьм там сжигали на костре, а не просто вешали.

— На твоем месте я не слишком переживала бы по поводу теста, — заметила Ива.

Как раз в этот момент в комнату вернулся Джайлс, следом за ним шел Ксандр, и если первый был по обыкновению суров, то второй едва сдерживал радость.

— Надеюсь, леди, вы закончили свою милую болтовню, — сказал Джайлс, — поскольку, как мне кажется, что-то назревает у нас под самым носом.

Баффи вздохнула:

— Опять что-то срочное? Нет проблем. Наверное, как раз удастся успеть между историей и математикой.

Ксандр хихикнул.

Джайлс строго взглянул на него:

— Ничего смешного. Человеческой расе может грозить исчезновение.

— Мне очень жаль, — ответил Ксандр тоном, явно противоречившим его словам, — но стоит ли так переживать из-за пророчества, которому больше двух сотен лет, и автор которого, по вашим же словам, сумасшедший?

— Звучит не очень обнадеживающе, — заметила Ива, а Баффи сделала Ксандру знак, чтобы тот прекратил хихикать. Он послушался, но это стоило ему больших усилий.

Джайлс откашлялся и начал с места в карьер:

— Я изучал «Эйбон». Это самая знаменитая из всех пророческих книг, за исключением, может быть, двух утраченных, относившихся к «Махабхарате», великому мифологическому циклу Восточной Индии. Ранняя копия «Эйбона» всегда находится в распоряжении Куратора, который получает ее от своего предшественника.

Вы наверняка слышали про Нострадамуса, Кейса, Крисвелла — знаменитых прорицателей, которые записывали свои видения, относящиеся к далекому будущему, надеясь, что последующие поколения прочтут их. В основном эти предсказания весьма расплывчаты, и поэтому их можно истолковать по-разному. Например, одни считают, что в определенных строках Нострадамус предсказал применение аэропланов и танков во время Первой мировой войны, а другие — что в тех же самых строках он напророчил появление такого природного тропического феномена, как тайфун. Я думаю, все они ошибаются, но меня никто пока не спрашивал.

— Ну и что в этом удивительного? — с вызовом спросил Ксандр, не в силах сдержаться, но когда его вопрос демонстративно проигнорировали, он немного поостыл.

— Однако величайшим из всех был сумасшедший австрийский еретик принц Эштон Эйзенберг V, живший с 1692 по 1776 год. Ближе к концу жизни, когда его посадили в парижскую Бастилию — поймали с поличным за каким-то недостойным занятием, — он написал книгу пророчеств, не имеющих себе равных по точности. Например, когда он пишет, что в Новом Свете армия брата-змеи поглотит армию брата-паразита, он явно имеет в виду Гражданскую войну в США, которая произошла почти столетие спустя.

— Явно, — согласилась Ива. Джайлс с увлечением продолжал:

— Самое знаменитое — и самое смутное — предсказание принца Эштона известно как Пророчество Эйзенберга о Дуальных Дуэлях. В переводе с немецкого оно звучит примерно так:

Пришло время, когда планеты и звезды снова в гармонии,

Время, когда то, что случилось раньше, случится снова.

И то, что уже свершилось, свершится снова.

Время, когда великий зверь выползет на сушу,

Зверь, для которого не существует поражений, но существуют потери,

Зверь, которого покорит чистый сердцем.

Такое время снова настанет. Это так же точно, как и то, что звезды снова будут в гармонии.

И в этот раз другой зверь восстанет,

Зверь, у которого будет другое тело, но тот же дух,

И, как его старший брат, он будет изо всех сил пытаться

Похитить луну, поглотить солнце и ходить по земле,

Чтобы посмотреть, не удастся ли ему вонзить кинжал в самое сердце судьбы.

- Весьма интересно, вам не кажется? — Джайлс с нетерпением ждал ответной реакции.

— Я бы сказал, что все это притянуто за уши, — ответил Ксандр.

— На этот раз я больше склоняюсь к точке зрения Ксандра, — заметила Баффи. — Вспомните еще какие-нибудь его предсказания…

— Не связанные с этим великим зверем, — подхватила Ива.

Джайлс вяло улыбнулся:

— Есть мнение, что принц Эштон Эйзенберг предсказал появление бейсбола.

— Он считал, что бейсбол появится до или после спутникового телевидения? — поинтересовался Ксандр, видимо, считая себя весьма остроумным.

— До.

— Ну и ну! — выдохнул Ксандр. — Он на самом деле был хорошим прорицателем.

— Так когда же первый великий зверь пытался ходить по земле? — спросила Ива.

— Это была отвратительная тварь, которую называли Презираемый. Он попытался явиться из потустороннего мира незадолго до или немного после рождения принца Эштона…

— В 1692-м! — воскликнула Баффи.

— И произошло это где-то в Новом Свете. А теперь, позвольте вас заверить, старине Эштону можно доверять — он является одной из главных фигур в учениях оккультистов, поскольку многие его пророчества действительно сбылись. Он утверждал, что призрак Презираемого изредка обсуждал с ним вопрос, как нарушить привычный баланс между добром и злом. Эштон подходил ко всему сверхъестественному с научной точки зрения, поэтому когда простая проверка подтвердила слова твари, он понял, что нарушить этот баланс можно будет еще не раз, но только в определенные периоды времени при специфических условиях.

Я не знаю точно, что они собой представляют, знаю только, что звезды сейчас как раз выстраиваются в соответствующем порядке. А это значит, что мы можем оказаться в самой гуще событий, даже не догадываясь об этом.

.— 1692 год — это год охоты на ведьм в Салеме, — рассудительно заметил Ксандр. — И, кстати, одна из тем, по которым у нас сегодня будет контрольная.

Прозвенел звонок, известив о том, что перерыв окончен.

— Контрольная начнется прямо сейчас, — сказала Ива.

Как только Баффи отложила ручку, она поняла, что написала блестяще. Ответы возникали сами собой, приходилось даже сбавлять темп — а вдруг миссис Хоннеджер добавила в тест пару вопросов с подвохом?

В тот же день после полуночи она выскользнула из дома, чтобы расстроить планы безумного циркового клоуна, который намеревался ввести ДНК пираньи крысам Саннидейла. Похоже, клоун точил зуб на город с тех пор, как в юности с ним там случилось какое-то несчастье.

Баффи везло, пока клоуна не сожрали его собственные творения. К несчастью, ползком спасаясь от грызунов-мутантов по залитому водой подвалу, девушка серьезно простудилась.

Когда дохлые крысы были свалены в огромную кучу перед статуей богини правосудия с повязкой на глазах, Баффи уже с трудом дышала и обливалась потом, как будто долго тренировалась на жаре.

Пробравшись обратно домой, она приняла холодный душ, надеясь хоть немного сбить температуру и, едва коснувшись головой подушки, крепко заснула, с полотенцем на голове. Температура не упала ни на один градус.

Разум ее полетел прочь сквозь черные дыры и оказался в вечном ничто.

Она снова вернулась в прошлое, в 1692 год, в Массачусетс; снова была Самантой Кэйн, отважной охотницей за ведьмами, однако на этот раз поблизости не оказалось ни салемских виселиц, ни разъяренной толпы, ни Хизер Патнэм и ее сообщниц.

Она в одиночестве сидела верхом на лошади на перекрестке двух тропинок в залитом солнцем лесу, куда добралась по следам убежавшей Сары Динсдэйл, но здесь они неожиданно обрывались. Лошадь под Самантой нервничала. Своего коня Саманта загнала, а эту кобылу позаимствовала у судьи Дэнфорта. Лошадь оказалась не слишком резвой и быстро выбилась из сил: она совсем не привыкла к такой скорости, которая требовалась Саманте.

Лучи заходящего солнца отразились от какого-то предмета посреди тропинки, ведущей на восток. Саманта дернула поводья, чтобы привлечь внимание лошади, потом резко направила ее к тому месту, где увидела отблеск.

Баффи пробормотала во сне: — Разве можно так обращаться с лошадью? Странно, что она до сих пор не сбросила тебя в канаву.

Саманта слезла на землю и подняла обрывок блестящей оранжевой ткани в форме буквы «\У». Ткань явно зацепилась за кусты. Это был знак ведьмы — его обычно нашивали на одежду приспешниц дьявола после того, как выносили приговор.

Ясно было только одно: Сара Динсдэйл отправилась на восток.

Саманта подстегнула лошадь. В это время года быстро темнело, и охотница знала, что ей нужно найти Сару как можно быстрее, иначе она упустит ее под покровом темноты.

Однако уже в сумерках Саманта поняла, что ведьма не оставила больше никаких следов, и теперь нельзя было с уверенностью сказать, действительно ли она отправилась этой дорогой.

Саманта остановила лошадь. Она была в ярости. Ведьма обдурила ее! Как же тут не злиться!

Неожиданно границы сна передвинулись на несколько часов вперед, в ночь. Истребительница семнадцатого века сидела у костра. Саманта была одна, без пленницы; сейчас она не возражала бы даже против мертвого тела ведьмы, потому что тогда ее грело бы чувство удовлетворения.

В лесу стояла полная тишина, не было слышно ни стрекота сверчков, ни криков животных, ветер не перебирал листья деревьев, звери бесшумно скользили во тьме. Даже совы не ухали.

Саманта понимала, что такое безмолвие несете ственно. Лес был живым, здесь постоянно что-то двигалось. И так тихо здесь бывало только тогда, когд; присутствовала какая-то злая сила.

Саманта зевнула. В течение трех последних недел! она постоянно переезжала с места на место, и тепер! надеялась наконец-то отдохнуть в Салеме. Ей нужно было время, чтобы восстановить силы и подумать. Однако не похоже было, что в скором времени ей удастся это сделать.

Она зубами оторвала кусок вяленого мяса, присела на поваленное дерево и уставилась на огонь. Саманта нисколько не жалела о том, что она — Истребительница, наоборот, ей очень нравилось избавлять землю от всякой нечисти, однако она не любила оставаться в одиночестве по ночам.

Саманта подумала о других путях, по которым могла бы пойти, о возможностях, которые волей божьей были предоставлены ей, казалось, миллионы лет назад. На самом деле прошло всего восемь лет с тех пор, как Саманта впервые приступила к выполнению задания, однако каждый год воспринимался как целая жизнь.

Внезапно тишину нарушил какой-то звук, но тут же смолк.

А доносился он оттуда, из кустов.

Саманта взяла в одну руку ружье, которое перезарядила сегодня утром, а другой подцепила горящую головню из костра.

Она различала каждый звук — от похрустывания камешков под ногами до шуршания ветки, которую она отодвинула, чтобы лучше видеть место, откуда раздался таинственный шум. Однако ни один из этих звуков не мог сравниться с громким стуком ее сердца. Казалось, этот грохот слышен даже в Нью-Йорке.

Кучка листьев и корешков, лежавших на земле, шевельнулась.

Грохот прекратился, словно сердце Саманты остановилось. Однако горько-сладкий привкус во рту предвосхитил страх. Она всегда ощущала этот привкус в присутствии нечисти. Каждый предоставлявшийся ей шанс избавить землю от этих дьявольских созданий наполнял ее безумным восторгом и жаждой жизни. Она шагнула вперед, жалея только об отсутствии третьей руки, которой можно вынуть шпагу из ножен.

Она потрясла факелом и крикнула. Не слишком-то осторожный шаг, однако бросать вызов опасности — это в ее характере.

И это сработало. К счастью или нет — с точки зрения Баффи, скорее нет. Потому что оно выскочило! И бросилось в атаку, похожее на гигантского паука, виляя из стороны в сторону, однако не отклоняясь от. основного направления: прямо на Саманту Кэйн!

Оно прыгнуло, вцепилось Саманте в горло серыми гниющими пальцами, которые оказались на удивление сильными.

Саманта отбросила факел и оружие и попыталась освободиться. Вообще-то, ее душила отрубленная рука, однако она могла двигаться сама по себе, по собственному желанию. Саманте никак не удавалось разжать пальцы. Казалось, ее легкие сейчас взорвутся.

Неожиданно она вспомнила про нож и принялась наносить им удары по руке. Содрать кожу было очень легко: рука была размером с кролика, а Саманта освежевала их великое множество.

Она уже сострогала ножом все мускулы, однако кости продолжали сжимать ее горло с той же силой. Им ни к чему мышцы — именно этого и следовало ожидать от такой заколдованной мерзости.

Одну за одной она отрубала косточки пальцев, и даже когда отделила ладонь, пальцы все равно пытались удержаться у нее на шее. Саманте пришлось руками срывать их с себя.

Ее трясло от отвращения и гнева. Ведьме удалось завлечь Саманту в ловушку самым простым способом, нанеся тем самым удар по ее гордости — она была лучшим охотником и следопытом в северных колониях из всех, кто не носил боевой раскраски и не приносил жертвы языческим божкам, и все же ее провели как новичка.

Саманта обратила внимание, что лошадь сильно нервничает и пытается освободиться от поводьев.

Она взяла еще одну головню из костра и под влиянием какого-то импульса, но с все возрастающим чувством страха углубилась в кустарник.

Показались другие части тела: ладонь разгуливала при помощи пальцев, за ней катило что-то еще. Голова была на своем месте, правда, крепилась к безногому туловищу, которому приходилось передвигаться при помощи шеи, зубов и подбородка, из-за чего с трупа облезала гниющая плоть.

На Саманту взглянули глаза. Голова повернулась, чтобы было легче говорить.

— Саманта, — произнес разорванный рот. — Я прищел за тобой. Подожди меня…

Теперь Саманта наконец поняла, что произошло: догнав и скорее всего порубив этого беднягу, Сара на каждый обрубок наложила заклятие — найти и убить Саманту.

Саманта прицелилась в середину головы и выстрелила — череп с разложившимися мозгами разлетелся в разные стороны.

Однако это не остановило другие части тела. Они по-прежнему стремились к ней.

Явно настало время уезжать отсюда. Саманта быстро затушила костер, вскочила на лошадь и рванула с места, ориентируясь только по свету луны.

Глава 3

Собрание было незапланированным, поэтому на него пригласили всех. Оно состоялось в огромной пещере на окраине Логова. Пещеру освещали огни, находившиеся на такой глубине, что никому не хотелось знать, на какой именно.

Любому нормальному человеку жара здесь показалась бы просто невыносимой, однако собравшиеся чувствовали себя весьма комфортно. Внимание толпы было сосредоточено на сцене с подиумом, микрофоном и изображением Мастера, занявшим весь задник.

Столь же спонтанными были и оглушительные крики, которыми разразилась толпа по приказанию нескольких фаворитов, как только Мастер вышел на сцену. Купаясь в лучах славы, Мастер отвесил несколько поклонов и помахал паре демонов, с которыми его связывали профессиональные отношения: видно было, что он наслаждается всеобщим преклонением.

Затея удалась благодаря присутствию самого большого и ужасного падшего ангела во всей иерархии Зла — старины Дьявола собственной персоной! Он вручил пораженному и смущенному Мастеру почетный знак сгравировкой: «Лучшему Мастеру Зла, не считая только самого Дьявола».

— Сир! Не означает ли это, что вы меня освободите?

— Ни за что, черепушка, — сказал Дьявол, вызвав хохот в толпе. — Теперь уйди, мальчик, ты меня раздражаешь!

Толпа взревела, увидев, как Мастер снова погружается в безумное отчаяние.

Он протянул руки к копытам Дьявола:

— Не поступайте так! Прошу вас! Просто скажите, что вы хотите со мной сделать, и я наложу такое же наказание на кого-нибудь еще! Пожалуйста!

Дьявол не отвечал. Он, в общем-то, никогда не использовал эту гигантскую чашу кипящей крови, приготовленную для какого-нибудь трусливого слуги, совершившего самое ужасное преступление. Сказать по правде, даже если бы ему и пришла в голову такая идея, все равно они не стоили даже кончиков его огромных, твердых, как камень, копыт. Мастер никак не мог дотянуться до них, чтобы смиренно обхватить.

Мастер улучил минутку и поднял глаза. Дьявола нигде не было видно. Толпа, огни, сцена — все исчезло. Мастер снова был в подземной тюрьме, распластавшись на полу в одном из тоннелей.

Он спал. Ему приснился сон. Кошмар.

Мастер выдавил из себя смешок и поднялся на ноги. Выходит, он тоже использовал сны для достижения своих целей. Он нашел просто великолепным тот факт, что его собственное подсознание напомнило ему, какие могущественные, непредсказуемые силы могут таить в себе сны.

Однако к другим удача не была столь благосклонна. У них не было его уникального дара чувствовать внутренний порядок вещей. И поскольку им не хватало этого знания, Истребительница, Куратор и ее вечно хихикающие прислужники скоро превратятся в пыль, и он снова будет править своим королевством, принадлежащим ему по праву.

Мастер расхохотался. И эхо понеслось вверх и вниз по бесконечным лабиринтам, словно вопль из бескрайней бездны. Даже его фавориты, которых трудно чем-то напугать, вздрогнули.

Когда Баффи шла в школу, ее догнали Ксандр и Ива, которые были друзьями с детства, а потому их беседы зачастую касались тем, не имевшим к Баффи ни малейшего отношения.

Вот и сегодня они вспоминали счастливые дни, проведенные в детском саду, и Баффи могла спокойно поразмыслить над своими снами. Если принять во внимание слова Джайлса, то получалось, что к ним нужно относиться с опаской.

То, что она рассказала Иве о колониальных временах, было только началом. Баффи обнаружила, что знает много такого о жителях Салема и Северного Салема, чего никак не могла узнать из учебника по истории. Включая ликование, которое охватило Саманту Кэйн, когда та впервые в жизни убила вампира.

Им оставалось пройти всего пару кварталов до заднего входа в среднюю школу Саннидейла, когда Баффи почувствовала, что кто-то пытается привлечь их внимание.

Это был пожилой мужчина в мешковатом старом костюме, галстуке-бабочке и потертой шляпе. В руках он держал большой старинный фотоаппарат.

— А, я видел вас по телеку на прошлой неделе, — заявил Ксандр, прежде чем мужчина успел открыть рот, — вы тот самый журналист из газеты, который считает, что коровье бешенство было вызвано призраками буйвола, которого заставили пересечь Атлантический океан во время гастролей шоу «Буйвол Билл с Дикого Запада» в 1890-х!

— Нет, нет, все гораздо сложнее, — ответил мужчина, словно защищаясь. — Мои слова вырвали из контекста.

— Этот джентльмен частенько появляется в новостях Третьего канала в разделе «Заговор недели», — объяснил девочкам Ксандр. — Я забыл, как его зовут…

— Дэррил Макгаверн, — напомнил журналист.

— Он еще поднял скандал по поводу появления трехногих лягушек в Спокэйне, в Вашингтоне, — продолжал Ксандр, — и заявляет, что мультипликационное телешоу «Опоссумы-мутанты с кулаками» — на самом деле пропаганда, созданная инопланетянами для того, чтобы, когда они захватят планету, мы уже знали, как они выглядят.

— Я так никогда не говорил! — запротестовал Макгаверн. — Во всяком случае, не совсем так!

— Значит, вы работаете на Третьем канале? — спросила Ива, стараясь повернуть разговор в более спокойное русло.

— Нет, они просто используют меня для своего заговорщического раздела, когда им не удается найти что-нибудь необычное.

— Но если вы заняты на телевидении только изредка, где же вы еще работаете? — подозрительно спросила Баффи.

— Газета «Клэйтон пресс», — ответил Макгаверн. — Ну, если честно, я раньше там работал. Редактор уволил меня три недели назад. Похоже, он решил, что мое частое появление в телешоу о теориях заговоров пятнает честь журналиста. — Он фыркнул. — Можно подумать, она существует на самом деле.

— Это жестокий мир, однако иногда он бывает справедливым, — заметил Ксандр.

— Так что же вас занесло в нашу школу? — с невинным видом поинтересовалась Баффи, хотя у нее были плохие предчувствия.

— Сенсация! — воскликнул Макгаверн. — Настолько фантастическая, что в газете будут умолять меня вернуться. Но с моей славой я смогу запустить собственное шоу с публичными разоблачениями.

— На Третьем канале? — спросила Ива.

— Нет! На Оккультном канале! — восторженно сообщил Макгаверн. — После этого репортажа я создам свой кабельный канал!

— Может, у вас и есть нюх на сенсации, — сказала Баффи. — Зато у меня нюх на крыс и шпионов!

Макгаверн приблизился к ней вплотную:

— Может, вы сможете мне помочь. Я знаю, что в Саннидейле в последнее время происходит много странных вещей.

— Охотно верю, — сухо сказала Баффи. — Только вот мне никто ничего такого не рассказывал.

— Тут у нас довольно тихо, — заметил Ксандр. Он и Ива дружно зевнули.

— У меня талант натыкаться на вещи, которые не поддаются разумному объяснению, но что бы я ни делал, как бы осторожен ни был, мне никогда не удается добраться до сути истории, не растеряв всех доказательств!

— Так зачем вы здесь? — с улыбкой спросила Ива. Почему-то этот человек вызывал у нее смех.

— Какое-то время назад я почувствовал, что тучи надо мной рассеиваются. Что-то беспокоило мое природное любопытство уже несколько месяцев, однако мне никак не удавалось выразить это словами. А ведь мой бизнес как раз в этом и заключается — точно знать, представляет тот или иной факт для меня интерес. Понимаете, о чем я?

У Баффи засосало под ложечкой, будто ее швырнули в пропасть.

— Вообще-то, до меня доносилось немало слухов о том, что происходит в Саннидейле. Почти шестнадцать часов я копался в веб-страницах о теориях заговора, поискал в файлах «Клэйтон пресс» и других основных местных газет. И знаете, что я обнаружил? Конечно же, не знаете. Ровным счетом ничего.

Трое подростков удивленно переглянулись.

— Ничего? — эхом отозвалась Ива.

— Совершенно верно! И в этом-то все дело!

— Да уж точно, — с сочувствием согласилась Ива. — Вы немного бледны. Может, витаминчик выпить?

— Нет. Послушайте, не бывает так, чтобы в городе ничего не было. Везде что-то есть. Что-то, что прячут. Что-то, что отрицают…

— А у нас нет, — попробовал прекратить разговор Ксандр.

— Ага, — поддакнула Баффи. — У нас ничего нет… — Она задумалась. — На чем я остановилась?

Воцарилось неловкое молчание. Баффи разволновалась: судьба предательски подсунула ей любопытного и навязчивого журналиста, и теперь приходится изо всех сил скрывать свои чувства. Большинство людей не верит даже в то, что случается у них под носом. Раньше это позволяло ей хотя бы внешне вести обычную жизнь, теперь же все изменилось. Как знать, сколько еще человек вдруг обратят внимание на события, в последнее время происходившие в Саннидейле в связи с тем, что прямо под ним расположена Адова Пасть.

— Так что вы пытаетесь нам доказать? — угрожающе спросила Ива, что само по себе было весьма необычно.

— Ничего! — с силой выговорил Макгаверн.

— Так вы собираетесь охотиться на ничто? — Баффи говорила нарочито медленно, словно с маленьким ребенком.

— Совершенно верно! — Макгаверн, похоже, пришел в полный восторг оттого, что хоть кто-то его наконец понял. — Я найду это ничто и выставлю всем напоказ как нечто!

— Ой-ой, пора бежать! — неожиданно заявил Ксандр. Он схватил Макгаверна за руку и энергично тряхнул. — А то опоздаю!

— Нельзя пропускать классный час! — опомнилась Ива.

— Было приятно познакомиться, — сказала Баффи, уводя остальных прочь. — Удачи вам в поисках ничто.

— Так что, Джайлс, все еще ищете предсказания грядущих событий? — поинтересовался Ксандр, заходя в библиотеку вместе с Баффи и Ивой. Они частенько забегали сюда после окончания уроков, просто чтобы узнать, как идут дела.

— «Эйбон» — не тема для глупых шуток, — ответил Джайлс.

— Кстати, а что еще известно о принце Эштоне Эйзенберге? — спросила Ива.

— Согласно достоверным источникам, — сказал Джайлс, — его тело неожиданно воспламенилось само. собой, без спичек или горючего.

— Поразительно, — вздохнула Баффи. — Кстати, у нас появилась проблема.

— Что ж, сначала ты, — с улыбкой ответил Джайлс. Она кратко поведала Джайлсу о встрече с Дэррилом Макгаверном.

— Это ведь нехорошо, правда?

— Хуже — просто ужасно! — воскликнул Джайлс. — Этот Макгаверн — настоящий подкрадацци, хорошо известный в официальных оккультистских кругах как ужасно надоедливый тип. Он не успокоится, пока не заполучит свою сенсацию или не встретится со своей смертью, и неизвестно, что случится быстрее.

— Ну, по крайней мере, мы всегда можем использовать Ксандра в качестве прикрытия и приманки, а там, глядишь, и окончательно собьем его со следа, — предложила Ива.

— Вот уж спасибо, — проворчал Ксандр.

— План хороший, — сказал Джайлс, — но бьюсь об заклад, Макгаверн — всего лишь пешка в чьей-то большой игре. Может быть, он должен просто отвлечь наше внимание, сбить с толку, пока в игру не вступят настоящие игроки.

— А не стоит познакомить его с Мастером? — спросил Ксандр. — Тогда Макгаверн начнет приставать к нему, надеясь найти что-то исключительное.

— Мне кажется, это было бы неправильно, — не согласилась Ива.

— Прошлой ночью мне приснился сон, который очень меня обеспокоил, — задумчиво произнес Джайлс. — Он был такой яркий, такой реальный — совсем непохож на те, что снились мне раньше. И самое главное — он был последовательным, по крайней мере, те события, которые я увидел.

— Это были настоящие исторические события? — уточнила Баффи.

— Ну, насколько я могу судить — да, — сказал Джайлс. — Мне снился сон про мою прошлую жизнь. Я уже давно подозревал, что могу быть реинкарнацией, воплощением предыдущего Куратора или даже двух, но и в самых безумных фантазиях не мог себе представить, что я духовно связан с легендарным Куратором семнадцатого века Робертом Эрвином.

— А что вы делали во сне? — спросила Ива.

— Да практически ничего, — ответил Джайлс. — Меня сразила сильнейшая лихорадка, и я бредил. Роберт Эрвин счел, что лихорадка сверхъестественного происхождения, и тут я склонен с ним согласиться.

— Ой, да перестаньте! — возразил ему Ксандр. — Нельзя же все подряд объяснять влиянием сверхъестественных сил! Может, он просто заболел!

— Может быть, однако я четко помню бредовые видения, — сказал Джайлс. — В любом случае, об Эрвине позаботились хозяин постоялого двора в Бостоне и его жена. И, конечно же, он был обеспокоен тем, что задумала Истребительница семнадцатого века.

— Кто она? — сухо поинтересовалась Баффи. Неплохо было бы услышать, что известно Джайлсу, прежде чем высказывать свои соображения.

— Ее звали Саманта Кэйн, и у нее была весьма громкая слава. В письмах и официальных документах ее представляли как вторую Жанну д'Арк, поскольку она с легкостью справлялась с заданиями, которые, как считалось ранее, были под силу только мужчинам.

— Мне она уже нравится, — хитро заметила Ива.

— И мне, — ответил Джайлс. — К несчастью, кажется, бедный Роберт Эрвин так и не помог Саманте Кэйн, хотя очень этого хотел. Он умер от лихорадки, а ее имя исчезает из исторических хроник примерно в 1692 году, в самый разгар знаменитой охоты на ведьм в Салеме.

Глава 4

— Думаете, нам стоит сейчас этим заниматься? — спросила Баффи Джайлса, ловко отражая удар китаны — японского тренировочного меча. — Не боитесь, что за нами может следить Макгаверн? — Перенеся свой вес, она нанесла очередной удар и сбила Джайлса с ног.

Тот тяжело приземлился на спину. — Конечно, — выдохнул он, перекатился на живот и закашлялся. — Но Макгаверн постарается найти доказательства, прежде чем продать свою историю издателям. В конце концов, ему нужно подготовить материал для целого шоу, да еще быть готовым защищать свою сенсацию в новостях на нескольких кабельных каналах.

Она протянула руку, чтобы помочь ему встать.

— И где ты научилась этому приему?

— Увидела в старом фильме, — с гордостью призналась Баффи. — Ну что, все?

— Нет, надо закончить занятие. — Он потер спину и застонал. — Как бы сложно это ни оказалось.

— Ладно! Но потом не говорите, что я вас не предупреждала — я за последнее время пересмотрела целую кучу старых фильмов.

— Этого-то я и боялся. — Джайлс медленно, с трудом принял боевую стойку. — Это называется стойка вомбата.

— А мне кажется, больше похоже на пьяную белку, — хихикнула Баффи.

Он нанес боковой удар китаной, а когда Баффи легко уклонилась, схватил ее за руку, перекрутил и попытался кинуть через плечо. Однако она двигалась слишком быстро: приземлилась на ноги, повернулась вокруг своей оси, чтобы снова оказаться с ним лицом к лицу, и схватила его за воротник. Потом отработанным движением послала свое тело назад и, ударив Джайлса ногами в грудь, отбросила его в другой конец комнаты.

Вскочив на ноги, Баффи тут же подхватила с пола меч, приготовившись к следующей атаке, как поступила бы в схватке с настоящим противником.

— Могу я теперь пойти домой? — умоляюще спросила она.

— Нет, — простонал Джайлс. Он протянул руку в поисках помощи, однако Баффи намеренно не стала помогать ему подняться.

— В чем смысл такого урока? — спросила она.

— Упорство, — ответил Джайлс, с трудом вставая на ноги. — И терпение в поединке с врагом, который не желает признавать свое поражение. — Он попытался поразить ее рукояткой китаны.

Она играючи отвела удар, схватила его за запястье, выкрутила из руки китану, нанесла несильный удар локтем по подбородку, просто показывая, что может достать до него, если захочет, и потом снова отправила в полет.

Он скользнул спиной по столу, словно камешек по поверхности озера, и свалился на пол.

К счастью, тренируясь вместе с Баффи, Джайлс всегда надевал налокотники, наколенники и нагрудный щиток, однако в этот момент подумал о том, что в следующий раз нужно позаботиться о защите всего тела.

— Баффи, даже если демонам и прочим вурдалакам не удастся прибить вот этого самого Куратора, его любимая Истребительница однажды сделает это за них.

— Простите, я правда не хотела. Мне просто очень хочется поскорее попасть домой. Кстати, как там называлась эта стойка? Стойка вомбата? — Баффи попыталась повторить стойку Джайлса.

Джайлс несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать на ней взгляд, потом сказал:

— Правую руку держи выше. Левую ногу еще чуть-чуть в сторону…

— Проводишь до дома? — спросила Ива у школьных ворот.

Ксандр пожал плечами и ответил:

— Конечно. Слушай, а почему Джайлс так настаивает на том, чтобы давать Баффи уроки боя? Она же просто пол им вытирает каждый раз.

— Ну, наверное, кто-то должен это делать, — ответила Ива. — Может, Джайлс просто не хочет, чтобы она расслаблялась?

— Ю-ху! Ю-ху! — послышался женский голос откуда-то слева.

Ива и Ксандр обернулись и увидели мужчину и женщину, которые вылезали из огромного «хаммера» с колесами такой величины, что он с легкостью мог бы ездить по поверхности Марса, если бы потребовалось.

Мужчине было за сорок, на нем был модный костюм, немного ему великоватый; он как раз выходил из машины со стороны водителя. Женщина, лет на десять моложе, была одета в голубую стильную куртку и юбку. Она так хотела поскорее добраться до Ивы и Ксандра, что даже не закрыла за собой дверцу, предоставив это мужчине.

— Ребята! Вы же из этой школы, так? Можно с вами поговорить? — настойчиво вопрошала она.

— Спорим, я знаю, что ее интересует, — прошептала Ива.

— По-моему, это слишком уж странно, — ответил Ксандр.

— Спасибо, я отниму у вас всего пару минут. Меня зовут Лора Черч, — сказала она, протягивая руку. Ее каштановые волосы были коротко подстрижены, она была привлекательна, круглолица и очень жизнерадостна. — Это мой муж, Рик. Тебя зовут Ива. Верно? А ты, должно быть, Ксандр?

— Ну да, а откуда вы узнали? — поинтересовался Ксандр, внезапно осознав, что не может отвести от нее взгляд.

Ива подозрительно кивнула. Ей не нравилось, когда Ксандр обращал внимание на прекрасных незнакомок, независимо от того, были ли они далеко от него или в двух шагах. Однако тут Рик Черч посмотрел ей в глаза, и она сама задержала дыхание.

Он производил впечатление опасного человека и в то же время вел себя как настоящий джентльмен.

Рик Черч сказал:

— Ксандр, у нас есть общая знакомая. Она предположила, что ты и твоя милая подруга сможете помочь нам разобраться с некоторыми непонятными случаями, произошедшими в Саннидейле.

— Неужели! — сухо ответил Ксандр.

— Вообще-то, наиболее интересным мне кажется не количество таких случаев, а, наоборот, полное их отсутствие. В Саннидейле никогда ничего не происходит. Здесь даже никто не переходит дорогу на красный свет.

— Так кто же наша общая знакомая? — спросила Ива.

— Призрак, — ответил Рик. — На самом деле, нельзя сказать, что вы ее знаете, хотя она очень много знает о вас.

— Объясните, — попросила Ива.

— Иногда по ночам мы с мужем проводим спиритические сеансы, — принялась рассказывать Лора. — Мы вызываем умерших знакомых или членов семьи, просто чтобы узнать, как у них там дела в загробной жизни. Случается, вызываем каких-нибудь исторических личностей. Эти сеансы для нас — своего рода духовная рыбалка. И нам очень везет — уже удалось поговорить с призраками Клеопатры, Александра Македонского, Виктора Гюго.

— И все по-английски? — удивилась Ива.

Рик вяло рассмеялся и посмотрел на Иву так, будто она с луны свалилась.

— Известно, что духи предпочитают говорить на языке тех людей, которые устроили спиритический сеанс, поскольку в разговоре используют их сознание. И вот на прошлой неделе мы наткнулись кое на кого, кто заявляет, что родился во второй раз и сейчас живет в Саннидейле.

— Если дух уже возродился, то как вы разговаривали с его астральной сущностью? — немедленно задала вопрос Ива.

Рик моргнул; он явно не ожидал такого вопроса.

— Очень просто. Кому же еще быть в двух местах одновременно, если не духу? А этот призрак назвал вас, юная леди.

— И что же он сказал? — поинтересовалась Ива.

— Немного, — ответила Лора. — Призраки вообще редко много разговаривают. Она — а это была она — сообщила, что вы двое очень похожи на нас, и предложила, я бы даже сказала, настояла на том, чтобы мы вас разыскали.

— Что мы и сделали, — продолжил Рик. — Так что ты об этом думаешь, Ива? Твоя слава идет впереди тебя.

У Ивы появилось ощущение, что этот милый мужчина — настоящий псих.

— Мне это льстит, конечно, но я пообещала маме помочь ей по дому сразу после школы. Поговорим попозже.

— Ладно, — согласился Рик. — Когда? Надеюсь, в самом скором времени. Наверняка вам удастся выкроить минутку, чтобы выпить чашечку кофе — или молочный коктейль — с Риком и Лорой Черч, оккультными медиумами. — Он галантно раскланялся. — У вас появится редкий шанс поучаствовать в наших сверхъестественных приключениях.

Поразмыслив, Ива решила, что этот псих все же очень мил.

— Как насчет завтрашнего дня? — предложила она.

— Великолепно! В это же время, на этом же месте? Надеюсь, у вас будет достаточно времени, чтобы проверить нашу биографию и репутацию через Интернет.

Ива ухмыльнулась:

— Времени полно. Я хотела сказать, мы согласны. Пойдем, Ксандр, нам пора.

Ксандр по-прежнему не мог отвести глаз от Лоры так что Ива взяла его за руку и потянула за собой Лора и Рик помахали им на прощание.

— Кстати, — крикнула им вслед Лора, — а где нам найти Руперта Джайлса?

— В библиотеке, где же еще? — ответил Ксандр, радуясь тому, что может быть ей полезен.

— Ксандр! — прошипела Ива.

— Упс. Прости.

Они пошли своей дорогой. Вновь оставшись вдвоем с Ксандром, Ива почувствовала облегчение, однако ее беспокоило, что чета Черч заинтересовалась Джайлсом. Если учесть все происходящее в последнее время, может быть, ей следовало бы задать им еще пару вопросов.

Как только Лора Черч и ее муж открыли дверь в библиотеку, оттуда вылетел Джайлс — спиной вперед! Он пролетел мимо них и приземлился на копчик на жесткий кафельный пол в коридоре. Лора даже скривилась от этого удара.

— О-о-о! Больно ужасно, наверное! — воскликнул Рик.

— Ух! — только и сказал Джайлс, ударившись об пол и продолжая скользить по нему.

Баффи, осознав, что она наделала, выбежала в коридор вслед за Куратором и пронеслась между Лорой и Риком, даже не заметив их.

Они поняли, что в происшедшем виновна именно эта худенькая девчушка.

— Эй! Погодите! — крикнул Рик, и они с Лорой побежали к тому месту, где на полу без сознания распластался Джайлс.

Баффи опустилась рядом с ним на колени и принялась щупать пульс, потом приложила ухо к груди.

— Ну, давайте же, Джайлс, я знаю, что вы живы, — сказала она, — я слышу, как вы сопите.

— Погодите, погодите, юная леди, я умею оказывать первую помощь. — Рик мягко отстранил ее, снял пиджак и аккуратно подложил его под голову Джайлса. — Джайлс! Джайлс! Вам так удобно?

— Мне замечательно, — проскрипел в ответ Джайлс и застонал. — Не хватает чашечки растворимого

! кофе. — Наконец он окончательно очнулся и подозрительно осмотрелся. — Ты кто? — спросил он.

— Я Баффи. — Она посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, на самом деле он ее не помнит или только притворяется.

— Это я знаю. Я его спрашиваю! Рик кивнул в знак приветствия:

— Рик Черч, рад познакомиться с вами, сэр, а это моя жена.

Джайлс чуть не задохнулся. Он внезапно узнал ее… Откуда он ее знает? Прошло еще несколько секунд.

— Лора?

— Вы знакомы? — удивился Рик.

— Привет, Руперт, — сказала Лора. — Много воды утекло.

— Привет, Лора, — сказал Джайлс, и глаза его затуманились. — Рад тебя видеть.

Ярко светило солнце, воздух был чист и свеж, и поэтому Ксандр никак не мог уловить, о чем рассказывает Ива.

Когда ему все же удалось сконцентрироваться, он понял, что у нее сломался компьютер, и она не спала до трех часов, пытаясь его починить. Ива в деталях описала все действия, которые она предприняла, чтобы разобраться, какая программа заразила остальные, но у Ксандра это не вызвало никакого интереса, он едва понимал, о чем она говорит…

Странно, подумал Ксандр, обычно я с удовольствием слушаю болтовню Ивы, но сейчас меня что-то зовет, словно певчая птица там, за холмом…

И тут он услышал резкий удар биты по мячу и восторженные крики мальчишек, игравших за углом. Он ускорил шаги.

— Прости, Ива, я знаю, что обещал проводить тебя, ноя…

Ей не удалось скрыть разочарование, однако Ксандр этого даже не заметил.

— И что же ты?

— Просто весна наступила, а весной все помыслы у молодых людей об одном…

— О чем же?

— О бейсболе. — О!

— Увидимся!

На песчаном поле шла уже четвертая подача, когда Ксандр попросил разрешения присоединиться к одной из команд. Он не смог бы попасть мячом даже в стену амбара с расстояния в один ярд, но срочно нужен был игрок на правой половине поля — в той части, куда мяч залетал реже всего, так что Ксандр вполне подходил на эту роль.

Ива наблюдала за игрой, пока не стало ясно, что Ксандр и дальше будет ее игнорировать, поскольку именно так поступают настоящие парни, играющие в бейсбол.

Она прошла пару кварталов до небольшого парка, присела на скамейку и достала книгу Джейн Остин «Разум и чувствительность». Может, когда игра закончится, Ксандр все же проводит ее?

Отдаленный бейсбольный шум не отвлекал ее, и она целиком погрузилась в жизнь Англии девятнадцатого века — свадьбы, похороны, необычные нравы… В реальный мир ее вернул один из игроков команды Ксандра — высокий блондин с невероятно накачанными мышцами.

— Эй, Ива, ты что, уснула? Пошли со мной!

— Зачем?

— Ксандра ударили по — голове!

— Не может быть! Бедный Ксандр! Сильно?

— Ну, вообще-то по нему сложно сказать. Он не поймал мяч, тот попал ему в голову, он отключился и с тех пор без сознания, все время зовет тебя и других людей.

— Маму, да? Папу? Джайлса? Баффи?

— Да нет. Он говорит про какого-то Джона Кэйна, а еще про Дэнфорта и Корвина. Слышала когда-нибудь такие фамилии? Я точно нет.

Но Ивы уже и след простыл. Она совсем выдохлась, пока добежала до правой стороны поля. Обе команды | столпились вокруг Ксандра. Один из мальчиков, моложе остальных, лил ему на лицо воду из пластиковой бутылки.

— Разойдись! Ему нужен воздух! — закричала она изо всех сил, хотя сама задыхалась.

Мальчики расступились, давая ей дорогу.

— Ксандр! С тобой все в порядке?

В этот момент он пришел в себя:

— Ива! Мне приснился такой странный сон!

— Ура! Он очнулся, ребята! — закричал мальчишк; с бутылкой.

— Я тоже очень рад нашей встрече, — сказал Рик Черч, пожимая руку Джайлсу. — Хотя должен признать, что, как это ни удивительно, до сих пор я никогда о вас не слышал, — добавил он, бросив взгляд на жену.

Баффи ухмыльнулась, заметив, как Джайалс покраснел от смущения.

— Миссис Черч и я вместе входили в оксфордский клуб, Баффи, — объяснил Джайлс.

— И это было только начало! — радостно заметила Лора.

Джайлс честно посмотрел Рику в глаза:

— Окончив университет, мы потеряли связь друг с другом, что часто случается с однокурсниками.

— Никогда бы не подумал, — сухо сказал Рик. Сначала Джайлс повел Баффи и чету Черч обратно в библиотеку, но потом, похоже, передумал.

— Может быть, вы не откажетесь пройти со мной в учительскую и выпить по чашечке кофе? Мне необходимо прийти в себя.

— А как же я? — выпалила Баффи.

— Думаю, на сегодня урок единоборств окончен, — ответил он. — Мне вполне хватило.

— Ты учишь ее единоборствам? — воскликнула Лора. — Ты действительно очень изменился! Джайлс откашлялся:

— Не настолько, как тебе кажется. Что касается единоборств, то тут Баффи мой наставник, а я ученик.

— Она учит тебя?! — рассмеялся Рик.

Баффи открыла было рот, чтобы ответить, но Джайлс остановил ее, положив руку на плечо и развернув в другую сторону.

— У нее дар, и весьма необыкновенный для столь юного возраста, — сказал он Рику. — А сейчас не будете ли вы столь любезны подождать пару секунд? Баффи обычно говорит мне что-нибудь в утешение после урока, и сегодня я особенно в этом нуждаюсь. Рик прыснул.

— Конечно. Мы тут и побудем. — Он проводил их взглядом, подождал, пока они исчезнут за поворотом I коридора, а потом сказал жене: — И что ты в нем нашла?

Лора улыбнулась, вспоминая юного Джайлса, но вслух произнесла:

— Не знаю. Я была молода и очень впечатлительна. Кроме того, разве ты не помнишь, как сам рассказывал мне об официантке из забегаловки на автозаправке? Что ты в ней нашел?

— Это была ее инициатива. Я не имел к этому ни малейшего отношения.

— Похожая история. В любом случае, это не имеет никакого значения. С тех пор, как я повстречала тебя, я никогда не вспоминала о Джайлсе, пока призрак не посоветовал нам разыскать его в Саннидейле.

— Что ж, такой ответ меня устраивает. — Он показал пальцем на свои губы. — Как насчет поцелуйчика?

А в это время Баффи засыпала Джайлса вопросами о его личной жизни. И хотя Джайлс дал понять, что факты из его биографии до того, как он стал Куратором, ее не касаются, в какой-то момент он сам не смог удержаться:

— Ощущение такое, будто я увидел перед собой призрака, и хотя я перевидал их уже кучу, не было ни одного столь прекрасного. Она такая замечательная… — он откашлялся. — Баффи, я не знаю, что Лора и этот парень, Рик Черч…

— Ее муж, — напомнила Баффи.

— …тут делают, но я разузнаю. Не удивлюсь, если это как-то связано с Пророчеством Эйзенберга.

— Почему? Может, они просто проезжали мимо нашего города и решили заехать.

— Подозреваю, что призрак, о котором они говорили, помогает им снять заклятие забывчивости. Кстати, в нашей связи с Лорой есть что-то глубокое, необъяснимое. Думаю, ты бы назвала это чем-то космическим.

— И почему я бы это, так назвала?

— Знаешь, было ощущение, будто мы созданы друг для друга, как две половинки, будто когда-то, где-то — в том месте, которое было создано только для нас, мы разделили что-то между собой, и это что-то связало нас. Потом без каких-то особых причин мы отдалились друг от друга. И все же очень приятно узнать, что те чувства не совсем исчезли.

— Я бы не назвала это чем-то космическим. Больше похоже на историю из «Космополитена».

— Интересно, что ей от меня нужно.

— Узнаю нашего подозрительного Джайлса, — сказала Баффи, уже уходя.

Он, нахмурившись, посмотрел ей вслед. Я отношусь подозрительно не только к женщинам, подумал он в свое оправдание, я вообще ко всем отношусь подозрительно!

Глубоко вздохнув, он понял, что относится подозрительно даже к своим снам. И хотя Куратору полагалось опасаться всего на свете, все же подумал, не заходит ли он в своих опасениях слишком далеко.

Когда он вернулся в коридор к Лоре и Рику, они о чем-то спорили, однако, увидев его, тут же замолчали.

— Что ж, Лора, для меня это действительно очень приятный сюрприз, но ты ведь не затем проделала весь этот путь оттуда, где ты сейчас живешь…

— В Кармеле, — подсказала она.

— …просто чтобы со мной повидаться, — продолжил Джайлс.

— Надеюсь, что нет, — хитро отметил Рик.

— Пойдемте в учительскую, — показал Джайлс. — Там нам, скорее всего, никто не помешает.

По пути они с Лорой болтали, расспрашивая друг друга о жизни. Лора дважды выразила удивление, что он ни разу не был женат. Рик заметил, что он женился и разводился столько раз, что с лихвой хватило бы на всех троих.

— Ты, должно быть, очень богат, — сказал Джайлс.

— Уже нет, — ответил Рик.

Войдя в учительскую, Джайлс отвел гостей в уголок, украшенный вещами, купленными у Армии Спасения.

— Ну, рассказывай, зачем вы здесь оказались? Вид у Рика и Лоры внезапно стал серьезным и озабоченным.

— Призрак по имени Сара Динсдэйл посоветовал нам разыскать тебя, — сказал Рик.

Глава 5

Когда Баффи свернула на свою улицу, у нее на душе уже было легко, возможно, оттого, что она решила сразу лечь спать, в надежде, что ей удастся узнать о дальнейшей судьбе Саманты Кэйн.

Но хорошее настроение неожиданно испарилось. Что это еще за микроавтобус с огромной спутниковой тарелкой на крыше, и что он делает напротив ее дома? На боках микроавтобуса был изображен большой яркий логотип: лягушки, падающие с голубого неба. Баффи узнала в нем фирменный знак телешоу, «Загадочная^планета Чарльза Форта», посвященного паранормальным явлениям. Оно выходило на Тринадцатом канале (что вполне соответствовало его содержанию) с понедельника по четверг в одиннадцать вечера. Предметы обсуждения были чрезвычайно разнообразны: от гигантских муравьев на Амазонке до призраков-пришельцев на космическом корабле. Баффи обычно смотрела эту передачу ради развлечения, однако сейчас ей было не до смеха.

Особенно после того, как главный журналист телешоу, Эрик Франк, вышел из машины и с микрофоном в руке направился к двери ее дома.

Сара Динсдэйл? Никогда о ней не слышал. — Джайлс отпил кофе. Сегодня кофейный аппарат в учительской почему-то производил особенно горький напиток, и ему пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не сморщиться, дабы супруги Черч не подумали, будто он не желает разговаривать с ними на эту тему. Он решил на какое-то время притвориться дурачком, чему давно научился, постоянно имея дело с бюрократической системой образования по обе стороны Атлантики.

— Забавно, — с улыбкой сказал Рик. — А она, похо-. же, весьма о тебе наслышана. — Он тоже отхлебнул! кофе, и улыбка тут же исчезла с его лица.

— Не понимаю, откуда, — спокойно ответил Джайлс.

— Ой, ну, пожалуйста, Джайлс, — нетерпеливо воскликнула Лора. — Ты же всегда интересовался потусторонними силами. Только и говорил об этом.

— Боюсь, ты меня с кем-то путаешь, — возмутился Джайлс. — Меня интересуют книги, кинофильмы, искусство.

— Ха! Да ты никогда не соглашался смотреть кино, если оно было не про вампиров да оборотней! — фыркнула Лора.

— Неужели я слышу отголоски давней обиды? — рассмеялся Рик.

— Миленький мой, — тут же заворковала Лора и продолжила свое наступление на Джайлса. — Ты? читал книги исключительно о паранормальных явлениях, например, о самовозгорании, да еще психо логические детективы! Какое уж там искусство! Это же были примитивные брошюрки, которыми торговали какие-то знахари!

— А разве ты никогда не занималась изучением НЛО? — невинно поинтересовался Джайлс.

— Не переводи разговор на другую тему, — ответила Лора. — Призрак Сары Динсдэйл послал нас, чтобы встретиться с тобой. Именно поэтому мы здесь.

Джайлс вздохнул. Он уже забыл, какой упрямой могла быть Лора, когда ей что-то было нужно. Но не это беспокоило его. За много лет он успел практически позабыть ее, однако теперь, когда она снова оказалась рядом, на него, словно цунами, нахлынули воспоминания и чувства.

— Ладно, — сказал Джайлс. — И чего же от меня хочет эта самая Сара Динсдэйл?

— Я так рад, что ты сам спросил! — оживился Рик. Он так и стрелял глазами по углам, а потом, понизив голос, почти прошептал: — Тут случайно нет «жучков»?

— Очень надеюсь, что нет, — ответил Джайлс, действительно надеясь на это.

— Хорошо. То, что я собираюсь рассказать, большинство людей сочли бы, пожалуй, из ряда вон выходящим — может, даже невероятным. Но, уверяю тебя, все это правда, до последнего слова.

— Или почти правда, — добавила Лора.

— Обычно мы с Лорой с нетерпением ждем еженедельного спиритического сеанса, чтобы в полутемной каморке вызывать духов умерших людей.

— Той ночью, когда появилась Сара, ничто не предвещало неприятных сюрпризов, — продолжила Лора.

— Никаких внезапных вспышек молнии в чистом небе, — уточнил Рик, — никаких белых сов на деревьях, не было даже озноба вдоль позвоночника.

— Можешь себе представить наше удивление, — продолжила Лора, — когда во время сеанса вдруг на чала твориться всякая чертовщина. Свечки трещали? и гасли, откуда-то появился туман и неописуемо отвратительный запах.

— Да уж, воняло, как от тысячи дохлых скунсов, сваленных в одну кучу вперемешку со всякой требухой и политых касторкой, — усмехнулся Рик. — На этот запах невозможно было не обратить внимания.

— Мне стало плохо, — пожаловалась Лора.

— Очень плохо, — подчеркнул Рик. — К счастью, я перед ужином принял лекарство от язвы. Когда над нами возник призрак Сары Динсдэйл, у нас не осталось ни малейшего желания продолжать занятия спиритизмом. Однако она была уже там.

— Это самый страшный призрак из всех, кого я видела, — призналась Лора. — Начнем с того, что у

; большинства призраков нет никаких черт, которые связывают их с земной жизнью, — говорят, им здорово достается в чистилище, но у Сары были паранойя и непомерное чувство собственного достоинства. Невозможно было предугадать, как она ответит на тот или иной вопрос.

— И еще она заявила, что это мы повинны в появлении запаха, — добавил Рик, — поскольку неправильно ее вызывали. Я обиделся.

— А уже через пару минут она сама начала задавать нам вопросы, — продолжила Лора, — и заставляла отвечать на них! Угрожала, что уйдет обратно, если мы не будем говорить. Ну а позволить привидению уйти ни в коем случае нельзя! Это просто не принято!

— Конечно, конечно, — согласился Джайлс. — И что же она хотела выяснить?

— Где ты, — ответила Лора, — каково тебе среди смертных. Все в этом духе.

— Естественно, я о тебе никогда не слышал, — вставил Рик.

— А что именно она сказала? — нетерпеливо спросил Джайлс.

— Сказала, что у тебя есть голова на плечах, — ответила Лора, — но потом намекнула, что однажды ты ее уже терял, и если не будешь внимателен, это может случиться снова.

— Все это очень интересно, — осторожно заметил Джайлс, — однако, насколько серьезно мне следует отнестись к этому предупреждению? Особенно если учесть, что я никогда в жизни не слышал об этом призраке и не имею шГмалейшего понятия, что он имеет в виду.

— Мы уже не первый раз выслушиваем подобные пугающие предупреждения или получаем непонятные, почти бессмысленные подсказки, которые требуют от нас каких-то ответных действий, — сказал Рик. — В прошлом нам удавалось раскрывать преступления, на которые власти давно уже махнули рукой, или выгодно скупать акции, поскольку призраки рассказывают и о ближайшем будущем. Все зависит от конкретной ситуации.

— Мы точно не знаем, о чем говорила Динсдэйл, — вступила Лора, — а потому не представляем, что нам следует предпринять. Но если возникнут сложности, можешь всегда рассчитывать на нас.

— Что ж, спасибо, конечно, но думаю, в этом не будет необходимости, — поблагодарил ее Джайлс. — Вообще-то, я в состоянии сам о себе позаботиться.

— Ну да, пока не придется сразиться с какой-нибудь девочкой-подростком, — усмехнулся Рик.

— Баффи не просто подросток, она… — Джайлс остановился в последнюю секунду: из-за своей горды ни он чуть было не раскрыл все карты. — У нее «черный пояс», а еще она — одаренная хулиганка, в самом лучшем смысле этого слова.

— Она не сможет защитить тебя так, как мы, — сказал Рик.

— Не сомневаюсь, однако мне все же кажется, что я в безопасности, — ответил Джайлс, и хотя это утверждение явно противоречило истине, ему нужно было сделать вид, что он не принимает их слова всерьез. — Кроме того, бывают времена, когда мужчина сам должен сделать то, что должен, и я бы предпочел справиться со всем самостоятельно.

— Мы все равно будем где-нибудь поблизости, — настаивал Рик. — Телохранители из нас очень хорошие, и практики было много.

— И что, с вашими клиентами никогда ничего не случалось? — поинтересовался Джайлс.

— Об этом мы предпочитаем не распространяться, — сухо ответила Лора. — Бывают непредвиденные обстоятельства. Например, откуда нам было знать, что в том озере окажется акула-убийца?

— Мы редко ошибались, — добавил Рик.

— Что ж, я уже чувствую себя под надежной защитой, — сказал Джайлс. Он отпил горький кофе, на сей раз даже не заметив вкуса. Ему пришлось подавить сильное желание извиниться и немедленно отправиться домой, чтобы хорошенько выспаться.

— Прости, что оставил тебя из-за бейсбола, — сказал Ксандр, у которого все еще кружилась голова. Ива провожала его домой. — Я просто хотел выглядеть мужественным.

— А бейсбол — это способ показать свое мужество? — поинтересовалась Ива, несогласная с его логикой.

— Ага. Ты ведь прекрасно знаешь, каково это — быть одним из немногих, кто осведомлен о странных происшествиях в Саннидейле, совершить несколько весьма смелых…

— Или безрассудных, — перебила его Ива.

— …поступков и мечтать, чтобы все узнали и о поступках, и о происшествиях. А поскольку это невозможно, приходится оставаться обычным человеком и заниматься тем, чем занимаются обычные люди, например играть в бейсбол…

— Или гулять с подружкой, — вставила Ива, ведя его под руку, хотя заранее знала, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Тебе нужна подружка? — удивился Ксандр.

— Не обращай внимания. Расскажи лучше про свой странный сон.

Ксандр откашлялся:

— Ну, начнем с того, что все было, как в реальной жизни. У меня такое ощущение, что я могу вспомнить даже мельчайшие детали. Однако это еще не самое странное.

— А что же?

— Помнишь, Джайлс рассказывал свой сон про семнадцатый век и колонию Массачусетс-Бэй? Так вот, мне приснилось приблизительно то же самое время. Но даже это еще не самое странное.

— Ксандр, не тяни.

— Мне стыдно. Мне приснилось, что я девушка. Вернее, женщина, взрослая женщина.

— Я всегда подозревала, что в тебе есть что-то женское, — с улыбкой сказала Ива.

— Нет во мне ничего! — возмутился Ксандр.

— Может, все-таки расскажешь, что именно тебе приснилось?

Они присели на скамейку на автобусной остановке, и Ксандр начал свой рассказ. Сначала он стеснялся, но потом уже не мог остановиться. Кроме того если он не будет доверять Иве, то кому вообще можно доверять?

Сначала его сон походил на обычные сны — сменяющие друг друга видения, наполовину осмысленные, наполовину абсурдные. Все очень походило на обычную жизнь, вот только образы были не те, к которым привык подросток, выросший на солнечном юге Калифорнии, а те, к которым привыкла девушка из Новой Англии семнадцатого века: чтение Библии, кормежка животных на ферме, выращивание овощей, посещение церкви. Девушка ходила в церковь очень часто, как и все остальные окружавшие ее люди. Только ей это совсем не нравилось.

В какой-то момент все изменилось. До этого все было залито солнечным светом, теперь сон становился все темнее, хотя и приятнее, чем раньше. Да и девушка чувствовала себя гораздо свободнее, как будто смогла наконец самостоятельно распоряжаться своей жизнью после долгого заточения. Ксандр старался никак не влиять на происходящее, даже ни 6 чем не думать. Он просто позволял событиям развиваться дальше.

Среди видений были и прогулки по зеленому девственному лесу, где обитали самые разные существа — от насекомых до белок, скунсов и ежей. Откуда-то Ксандру было известно, что медведей и рысей пуританам недавно удалось вытеснить, хотя, естественно, отдельные животные постоянно забредали на пастбища в поисках коз и овец.

Девушка гуляла по лугам, усыпанным неведомыми лиловыми цветами. Она собирала грибы и вы капывала корни мандрагоры в лесу. У ручьев искала камни и кусочки руды. Она убивала лягушек и делала из них чучела, а потом отправлялась в пещеры и ловила там летучих мышей, которых тоже превращала в чучела, сопровождая свои действия сложным ритуалом с заклинаниями и церковными псалмами.

Девушка ходила повсюду и днем, и ночью, но все-таки ночи ей нравились больше. Тогда она танцевала под луной, общаясь с природой на таком примитивном и варварском уровне, что это даже пугало Ксандра.

В конце концов сон стал снова и снова возвращаться к тому, как девушка ходила в церковь. Ее привлекало там только одно — молодой священник Джон Гудмэн, причем его внешность, а не проповеди, которые она явно пропускала мимо ушей. Она видела в нем того, кого не видела еще ни в одном мужчине — надежного спутника, мужа. Конечно, их мнения по поводу свадебной церемонии, скорее всего, разошлись бы.

К этому моменту связь Ксандра с его alter ego[1] из сна стала настолько сильной, что юноша уже не мог понять, где он, а где Сара. Разговоры, воспоминания, прочитанные книги — все перемешалось. Ксандр становился иным человеком. В иное время.

Он четко знал, где и в каком времени существовал — это был Салем, Массачусетс, 1692 год. Звали его во сне Сара Динсдэйл, и она совершенно точно была ведьмой. До какого-то момента ей удавалось избегать обвинения.

Наверное, Сара понимала, что наказание неминуемо, иначе не была бы абсолютно спокойна, когда видения церкви сменились видением суда. Она стояла в кандалах в квадратном закутке, предназначенном для обвиняемого, и на ее платье была нашита большая оранжевая буква «У».

Судья Дэнфорт сурово смотрел на нее. Девять мужчин-присяжных с трудом сдерживали свой гнев. Шериф Корвин стоял у двери. Коттон Мэтер, известный ученый и охотник на ведьм из Бостона, стоял за столом прокурора, задавая вопросы бледному Джону Гудмэну, который нервно ерзал на месте свидетеля.

Первый вопрос звучал так:

— И когда вы в первый раз услышали дьявольский призыв этой Сары Динсдэйл? — Его слова эхом отозвались в голове Ксандра, словно грохот рок-концерта.

Сара Динсдэйл внезапно закричала:

— Протестую, ваша честь! Это очень сомнительный вопрос, он подразумевает, что меня уже признали виновной!

Люди в зале были потрясены — она посмела заговорить без разрешения суда! Шериф Корвин пробормотал, что, по его мнению, Сара, несомненно, виновна.

Судья Дэнфорт грозно взглянул сверху вниз на Сару Динсдэйл.

— Ничто не обрадовало бы меня больше, чем если бы тебя признали невиновной в преступлениях, в которых тебя обвиняют, — сказал он, но его тон не соответствовал смыслу слов. — Однако не забывай, женщина, что тебе запрещено говорить. Лучше помолчи, если не хочешь, чтобы к длинному списку совершенных тобой преступлений добавили наложение заклятия на члена суда.

— Что ты имеешь в виду под «сомнительным»? — спросил Мэтер, лениво почесывая голову под париком.

Судья Дэнфорт, похоже, остался доволен молчанием Сары. Он сделал жест Гудмэну, чтобы тот отвечал на заданный ему вопрос. Священник долго, надсадно прочищал горло. Мэтер, скрестив руки на груди, выпрямился во весь рост. Он уже устал ждать и был недоволен тем, что Гудмэн задерживает разбирательство.

Наконец судья Дэнфорт кашлянул. Громко. Они с Гудмэном посмотрели друг другу в глаза, и внезапно Гудмэн понял, что ему делать.

Он заговорил.

— Это было зимой, — начал он тихо, — и я думал о том, что в Старом Свете те самые люди, которые обвинили нас, пуритан, в отходе от церковных правил, сейчас как раз отмечают свой языческий праздник. В это время я проходил мимо дома хозяйки Динсдэйл. И признаюсь, подумал о ней.

— Что именно вы о ней подумали? — поинтересовался Мэтер.

— Я подумал, почему такая милая молодая женщина, красивая, трудолюбивая и наверняка хозяйственная, не замужем. Особенно если принять во внимание ее возраст.

— То же самое можно сказать и о вас, сэр Гудмэн, — шутливо заметил Мэтер. Пара женщин в зале суда захихикали, однако строгий взгляд судьи Дэнфорта быстро пресек эти смешки.

Гудмэн покраснел, и это порадовало Сару Динсдэйл, хотя на тот момент их отношения вряд ли можно было бы назвать добрыми.

— В любом случае, проходя мимо дома мисс Динсдэйл, я почувствовал запах сладкого пирога с изюмом и миндалем.

В зале послышались удивленные возгласы. Печь такой сладкий пирог зимой было запрещено, потому что в Европе это было одно из главных угощений на рождественском столе, а пуритане считали Рождество языческим праздником.

— Я постучал в дверь, и когда она открыла, втолкнул ее внутрь и зашел следом, а там, к великому своему огорчению, понял, что Сара Динсдэйл — уже среди проклятых.

— Понимаю, сын мой, — сказал Мэтер почти с нежностью в голосе. — И как же вы поступили?

— Только так, как было возможно. Я обвинил ее. У меня не было другого выбора, потому что на кухне я увидел чучела летучих мышей и расчлененных лягушек, коренья и прочие мерзости для рецептов самого Дьявола! И я сразу понял, что она ведьма!

— Ведьма! Ведьма! — раздавались крики, пока судья Дэнфорт не восстановил порядок. Гудмэн не смел взглянуть Саре Динсдэйл в глаза. А она все время пыталась поймать его взгляд. И ей очень нравилось то, что она в нем видела.

Потому что в глазах Джона Гудмэна не было ни ненависти, ни сожаления, только вина — вина в том, что именно его заставили обвинить ее.

— С тех пор, хотя я знаю, что она ведьма, я ничего не могу с собой поделать. Эта ужасная женщина не выходит у меня из головы. Она заполняет собой мои сны, а как только я просыпаюсь, целиком занимает мои мысли. Несомненно, она наложила на меня заклятие: посмотрела своим недобрым взглядом и поглотила мою душу.

Сара не смогла сдержать улыбки. Стоило вынести все страдания, которые выпали на ее долю за последние несколько недель в подземелье для ведьм, находившемся в ведении шерифа Корвина, чтобы сейчас услышать эти слова.

Сара все еще улыбалась, по крайней мере, про себя, когда видение немного сдвинулось во времени, и Ксандр услышал, как судья Дэнфорт вынес смертный приговор: она будет повешена! Сара была абсолютно уверена, что такого никогда не случится, даже когда судья Дэнфорт заметил, что хотел бы посмотреть, сможет ли ее выручить старина Дьявол.

— Да не старина Дьявол, — ответила на это Сара. — Просто близкий друг.

Зрители разразились удивленными и возмущенными криками. Сара рассматривала их с презрительным видом королевы, а Ксандра мучила мысль: правда ли, если увидишь во сне свою смерть, то на самом деле умрешь. Он боялся, что когда видение изменится, он это сразу выяснит…

Только вместо того, чтобы перенестись на виселицу, он перенесся в темницу, где, прикованная к стене, сидела довольная Сара Динсдэйл. Пришел посетитель и сел на колченогий табурет по другую сторону решетки.

Это был Джон Гудмэн.

Он придвинулся к ней так близко, как только осмелился, и теперь, как и в зале суда, нервно ерзал на табурете, пытаясь устроиться поудобнее. Несомненно, он предпочел бы оказаться в любом другом месте, только не в этом холодном сыром каменном мешке, стены которого были в пятнах крови, поскольку женщины, обвиненные в колдовстве, признавали свою вину лишь под пыткой: все они уже давно отправились на тот свет.

Сара не могла понять, какие чувства испытывает к пришедшему. Казалось, что ей следовало ненавидеть его. Однако даже сейчас в его глазах было то, из-за чего ей так хотелось обратить на себя его внимание.

— Я пришел попрощаться, — тихо проговорил Гудмэн.

— А ты уверен, что дал мне надежду на искупление? — с вызовом спросила Сара.

— Ты должна покаяться, — решительно ответил Гудмэн.

— Зачем? Чтобы облегчить тебе совесть?

— Не я в ответе за те чувства, которые к тебе питаю, Сара Динсдэйл. Это не мой выбор.

— Так кто же в ответе за эти чувства?

— Думаю, ты.

— Это правда, я наложила на тебя заклятие, преподобный Джон Гудмэн. Только мои заклятия слишком слабы, их не хватило бы на столь долгое время. Возможно, моя ворожба лишь открыла тебе глаза на то, что ты уже ко мне испытывал.

Лицо Гудмэна то краснело от гнева, то бледнело от страха. Он ударил кулаком по прутьям решетки.

— Это невозможно! Я бы никогда в жизни не смог — и не могу — испытывать подобное к ведьме, чья вина доказана! Освободи меня от этого заклятия! Умоляю тебя!

Сара запрокинула голову и рассмеялась. Она даже стукнулась затылком о каменную стену, от чего расхохоталась еще громче.

— Приношу свои самые искренние сожаления, преподобный, но я не в силах освободить тебя ни от твоего собственного сердца, ни от мук совести.

Гудмэн поднялся и мрачно кивнул.

— Что ж, так тому и быть. Ты проклята. Мне жаль тебя.

— Я никогда умышленно не причиняла никому зла. Я использовала свои силы только для добрых дел, для того, чтобы помогать другим. Как же я могу быть проклятой?

— Силы твои исходят от Дьявола, а все хорошее, к чему он прикасается, погибает.

— Проклятия бывают разные, Джон Гудмэн, и мне кажется, ты сам это скоро поймешь. — Она хитро улыбнулась. В эту секунду она знала, что именно чувствует к Гудмэну. — Может быть, у тебя есть последняя просьба, которую я могу выполнить, прежде чем пойду дальше по пути проклятых.

— Я был бы очень благодарен, — он откашлялся, — если бы ты прекратила являться мне во сне, чтобы я снова мог спать спокойно.

Сара снова рассмеялась; такой сладкой победы она еще никогда не одерживала.

— Есть вещи, которые не по силам даже ведьме.

— Желаю тебе достойно встретить свою смерть, — сказал Гудмэн, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Это как раз волнует меня меньше всего, — спокойно ответила Сара, а видение вновь немного сдвинулось, и на табурете вместо Гудмэна оказалась любопытная крыса. Сара, по-прежнему прикованная к стене, посмотрела себе под ноги. Там возились еще несколько крыс. Она их не боялась — одиночества она боялась гораздо больше.

Сквозь решетку она видела тающую луну — время близилось к рассвету. В воздухе разлилось зловоние. Утренний туман изморосью оседал на стенах и одежде. Где-то завыл волк, ухнула сова, в соседней камере кто-то вскрикнул. Две крысы подрались из-за недоеденного куска хлеба.

Все это успокаивало Сару. Помощь уже в пути. Он ее не подвел.

В этот момент благодаря какому-то шестому чувству она на мгновение увидела его лицо ужасного зеленого цвета, страшные клыки, мертвые безжалостные глаза, которые могли заглянуть в самые потащенные уголки ее души.

Ей нравилось это ощущение. И как она могла сомневаться в Презираемом?

Видение снова перенеслось вперед, Сара уже успела освободиться и теперь бежала по лесу. В лесу было совершенно темно, луна скрылась за облаками, к под ногами росли колючки и кустарники, и все же Сара с легкостью продвигалась вперед, словно ей это было так же просто, как пройтись в темноте по собственному дому.

Она очень устала. Больше всего ей хотелось просто лечь на холодную землю и уснуть.

Но это было равносильно тому, чтобы просто сдаться и погибнуть, а этого она себе позволить не могла. Ее ждал Презираемый.

Она бежала к нему, углубляясь в чащу, пока совсем не растворилась в ночи, и Ксандр, наконец, очнулся. Ему казалось, что сон был длиной с двухсерийный фильм, а на самом деле он пробыл без сознания всего несколько минут, которых хватило бы разве что на рекламу.

Вся эта история заставила Иву испытать такой благоговейный трепет, что она смогла заговорить лишь минуту спустя:

— Боже мой, да ты понимаешь, что твой сон и тот, о котором рассказывал Джайлс, происходили во время салемской охоты на ведьм?

— Мне кажется, что мой сон все же немного лучше. Да, может быть, они и взаимосвязаны. Даже я это понимаю.

— Нам необходимо побольше узнать об этом. Ксандр зевнул и потянулся.

— А я бы вздремнул. Может быть, мне приснится продолжение истории?

— У меня есть идея получше. Что ты делаешь сегодня вечером?

Глава 6

— Мне всегда было очень интересно, — произнес Мастер вслух, ни к кому не обращаясь, — каково это видеть сны, спать? В этом ли сущность человеческой природы?

А может быть, мне просто хочется есть и пить? Правда, я насыщался человеческой полотью и иногда даже поглощал человеческие души, но меня интересует настоящая еда. Например, яичница с кетчупом или ветчина. А может, все, что мне нужно, — это обычная чашка чая. Если бы я попил чая, я бы успокоился? После того как я установлю контроль над внешним миром, первым делом попробую это выяснить. Эй! Фавориты!

Черные существа, его любимцы, заклубились вокруг его ног.

— Мастер! Хозяин! — вразнобой говорили они скрипучими голосами. — Скажи! Скажи! Дай нам указания, и мы все исполним. Больше нам ничего не нужно.

Мастер зевнул.

— Приведите духов!

— ДА, МАСТЕР! СИЮ МИНУТУ, МАСТЕР! ЩА СДЕЛАЕМ, ХОЗЯИН! — проскрипели они и немедленно разлетелись во всех направлениях. Некоторые даже исчезли в стенах.

Прошло несколько секунд. Или часов? Мастер решил, что ему все равно. Когда само время не имеет значения, его количество тем более неважно.

Главное, что духи показались. Они были одни, без фаворитов, а это значило, что последние все еще заняты их поисками. Как обычно. Двое призраков прошли сквозь стену, еще один поднялся с пола, а четвертый спустился откуда-то сверху. Своим обликом они напоминали черные полупрозрачные занавески для душа.

Они зависли в воздухе и просто слушали то, что говорил им Мастер.

— Кусочки головоломки наконец легли в правильном порядке, — сказал Мастер. — Все планеты во всех измерениях расположены так, как нужно. Звезды в благоприятной позиции. Гадание на воске прошло очень хорошо, как и гадание на костях и картах таро. Только гадание по кишкам крысенка закончилось плохо. Но даже несмотря на это, ситуация вполне годится для небесной работы.

Конечно, на земле дела могли бы идти и получше. Предпочтительнее, чтобы каждый вовлеченный в процесс был настоящей реинкарнацией.

Но я доволен тем, что, влияя на мысли четверых оккультных Истребителей, мне удалось доставить в Саннидейл, — он вздрогнул от одного только упоминания такого безобидного названия, как «Солнечная Долина»[2], — подходящее временное вместилище для вас, четверых духов, сослуживших такую плохую службу Презираемому три века тому назад. Конечно, лучше было бы положиться на кого-нибудь, зарекомендовавшего себя с иной стороны, однако ты, Хизер, вела себя весьма хитро во время спиритических сеансов этих дилетантов Черчей. Это хорошее начало для всех вас.

И помните, главный смысл всей операции — предсказуемость. Скоро у всех вас появится возможность исправить ошибку, которую вы совершили триста лет назад. Уверен, если это удастся, вы будете в восторге. Теперь можете идти. Исчезните. Улепетывайте! Вы знаете, что надо делать. И когда настанет время, 1вы это сделаете, в противном случае страдания, уже выпавшие на вашу долю, станут лишь прелюдией к тому аду, в который превратится ваше существование. Они исчезли. Мастер остался один. Через какое-то время вернутся его фавориты, будут опять клубиться у его ног, вымаливая прощение за очередную ошибку. Неважно. Пройдет совсем немного времени, и ему не придется больше терпеть их глупость. Вот уже тридцать минут Баффи ждала, что Эрик Франк и его команда исчезнут. Однако они, судя по всему, слишком упрямы.

Время от времени Франк, который частенько ' разъезжал по стране в поисках сенсационных интервью, стучал в дверь, после чего неохотно отходил, размахивая руками и выкрикивая что-то в сторону своей команды, дома, деревьев — всего, что попадалось на глаза. Может, он думал, что на самом деле дома кто-то есть, просто не хочет открывать дверь.

Однако мама Баффи каждую неделю в этот день водила на 6 прогулку тяжело больную соседку, и девушка была уверена, что она не появится дома, по крайней мере, еще час.

Баффи часто смотрела «Загадочную планету Чарльза Форта» и всегда думала, что это очень глупая передача. Наверное, команде Франка, несмотря на заклятие забывчивости, наложенное на весь город, наконец-то удалось собрать какую-то информацию, отыскать какие-то ниточки, и они поняли, что в Саннидейле все время происходит нечто эдакое, паранормальное, и что связано это именно с Баффи.

Поэтому если Франк будет брать интервью у ее мамы, он, скорее всего, поинтересуется ее мнением по поводу того, что Баффи является Истребительницей нынешнего поколения. Потом все это покажут по кабельному телевидению, и Баффи навсегда лишится возможности вести нормальный образ жизни.

Девушка принялась раздумывать над тем, как бы заставить журналистов покинуть свою засаду. Можно, например, позвонить кому-нибудь на сотовый, представиться этакой талантливой пронырой с Си-эн-эн и отправить их в погоню за собой в неизвестном направлении. Но для этого необходимо знать номер телефона, а такой информации у нее не было.

Конечно, телефон можно узнать, однако для этого ей пришлось бы отправиться на поиски таксофона, найти номер их офиса, а потом наврать с три короба, на что может уйти уйма времени, а последствия могут быть самые непредсказуемые. Идея отпала сама собой.

Если бы Ива оказалась поблизости, она тут же достала бы свой верный ноутбук и за полминуты вышла через спутник на их электронную почту. К несчастью, Ивы рядом не было, и она вряд ли появится, если только Ксандр внезапно не исчезнет с лица земли.

Неожиданно ситуация изменилась. Баффи просто необходимо было как можно быстрее попасть внутрь, чтобы воспользоваться соответствующими удобствами. В конце концов кучка клоунов с телевидения ее не остановит. В любом случае им не удастся четко заснять ее на пленку, если она сразу же войдет в дом.

Кроме того, пока ни один из их репортажей про вампиров, женщин-ос и снежных людей не соответствовал истине. Так почему же он должен соответствовать в случае с Баффи Саммерс?

Эрик Франк стоял, прислонившись к задней стенке микроавтобуса, и явно был чем-то раздражен, но, увидев приближающуюся Баффи, тут же сменил гнев на милость.

— Парни! Парни! — прошипел он так, что его было слышно по всей округе. — Глядите, ее дочка! Может, это отродье проговорится!

Баффи была так поражена, что замерла посреди улицы и чуть было не попала под машину. «Проговорится? — подумала она. — Я — отродье? Они, наверное, здесь, потому что решили — о боже мой! — мама!»

Словно гигантская курица-наседка из японского ужастика, Баффи направилась прямиком к Франку, уставилась на него и закричала:

— Что вам нужно от моей мамы? Убирайтесь отсюда! Оставьте ее в покое!

Эрик Франк решил сыграть под дурачка. Он сунул Баффи в лицо микрофон и препротивнейшим вежливым голоском произнес:

— Добрый день, юная леди. Могу я узнать, почему вы так активно защищаетесь? Это как-то связано с вашей матерью?

— Защищаюсь? Что вы имеете в виду? Нам не от кого защищаться!

— А, так вы еще и отрицаете очевидное?! Скажите-ка мне, мисс Саммерс, какое на самом деле ваша мать имеет отношение к сверхъестественному? И почему вы ее прикрываете? Разве вы не понимаете, что она связана с силами зла?

— Что вы такое говорите? Какие еще силы? Послушайте, почему бы вам у нее самой не спросить? — Ой-ой. Она только что осознала: а) что сказала и б) кто записывал все это на пленку на радость миллионам зрителей. Она вяло улыбнулась съемочной группе.

— Мы попытались расспросить ее в галерее, — приторным голосом принялся объяснять Франк. — Однако она отказалась говорить перед телекамерой. А когда камеру выключили, она вежливо, но настойчиво послала нас по другому адресу. Мы считаем, что она находится под влиянием коварной скульптуры из Бронкса. — Что?

— «Лунного человека». Это известная скульптура итальянского мастера В.В. Вивальди, погибшего при загадочных обстоятельствах при фашистском режиме Муссолини. Мне она очень не нравится. Утверждают, что как только она появилась у Муссолини, его дела покатились под гору. Конечно, итальянский диктатор изначально занял неверную позицию во Второй мировой. Однако прежде чем его расстреляли за совершенные злодеяния, он заявил, что причиной его неудач служит проклятие, которое наложил на «Лунного человека» Вивальди. И он был первым из списка.

— Ну да.

Франк отвернулся, а потом самодовольно посмотрел на нее, словно какой-нибудь учитель истории.

— Спекулянт стащил статую у американских военных сразу после войны. Перед смертью он успел продать ее кому-то еще, кто тоже умер, но продал статую еще кому-то, кто умер, но кому-то ее завещал, и так далее, и тому подобное.

— А какое отношение ко всему этому имеет моя мама?

— Дело в том, что местная художественная галерея с помощью некой Джойс Саммерс смогла устроить крошечную выставку В. В. Вивальди. Эта статуя проклята. Все, кому она принадлежала, умерли, причем гораздо раньше положенного срока. Мисс Баффи, я даю вам последний шанс предстать перед миллионной аудиторией наших сограждан. Чем Джойс Саммерс — ваша мать — занимается в свободное время?

Баффи просто рассвирепела:

— Что, простите?

— Вы признаете, что ваша мать находится под зловещим влиянием знаменитого Лунного человека Вивальди? — с нажимом спросил Франк.

— Эй, Франк, а почему скульптура называется Лунный человек? — с наигранным любопытством спросил звукооператор.

— Она ведь не с Луны, правда? — в том же духе поддержал его оператор. Баффи показалось, что эти двое думают о шоу примерно то же, что и она сама.

— Вивальди полагал, что именно с Луны, — восторженно отозвался Эрик Франк.

— Слушай, а почему бы нам ни привезти ее на шоу? — рассмеялся звукооператор.

— А вы, ребята, всегда выдумываете вот такую ерунду? — поинтересовалась Баффи, стараясь при этом напустить на себя как можно более невинный вид. — По-моему, да. Видела я ваше шоу. Если честно, мистер Франк, мне кажется, все это полная чушь.

Эрик Франк побледнел и оглянулся на свою команду. Те расхохотались.

— Вы не верите мне из-за моей прически, так? Баффи постаралась сдержать смех.

— Точно, — пожалев его, смилостивилась она и решительно прошла между Франком и его съемочной группой. — Очень жаль, но мне действительно пора идти!

Парни еще немного посмеялись, но вдруг что-то заметили и сразу посерьезнели.

— Вон там! В том «хаммере»! — звукооператор показал пальцем на огромный джип. — Это Рик и Лора Черч!

— По-моему, они направляются в галерею, — сказала Баффи, хотя джип ехал в противоположном направлении.

Она рассчитывала, что трое приезжих не слишком хорошо знают Саннидейл, и не ошиблась: все трое с комичной поспешностью принялись собирать свое оборудование. Уже через несколько секунд Баффи с чувством глубокого удовлетворения наблюдала, как микроавтобус с нарисованными на нем падающими лягушками исчез следом за Черчами.

Естественно, ее очень беспокоил тот факт, что мама связалась с какой-то скульптурой, и в обычных обстоятельствах она бы немедленно отправилась в галерею. Однако сегодня обстоятельства складывались необычно — проклятия, сны и совпадения обрушились на Саннидейл, и она была абсолютно уверена, что все они каким-то образом связаны с Пророчеством принца Эштона Эйзенберга о Дуальных Дуэлях.

Только один человек мог помочь разобраться в этом.

Руперт Джайлс. Придется навестить его.

Через пару минут.

Глава 7

Джайлс прилег на кушетку в библиотеке и вытер испарину со лба насквозь промокшим от пота платком. Баффи и ее друзья еще никогда не видели его в таком состоянии: он расстегнул рубашку, скинул ботинки и закинул ноги на стол. У него была температура под сорок, и он уже выпил несколько таблеток аспирина, чтобы снизить жар.

— Надо отвезти тебя в больницу, — сказала Баффи.

— Не поможет, — ответил Джайлс. — Моя болезнь не медицинского, вернее, не научного характера. Ни один разумный человек не в силах сейчас мне помочь.

— Слава богу, — сказал Ксандр, — значит, у нас есть шанс.

Джайлс закашлялся.

— Ну ладно, пришло время попытаться расставить все по своим местам. Трое из нас — Баффи, Ксандр и я — видели сны, которые имеют отношение к нашим прошлым жизням, и все они происходили во время салемской охоты на ведьм. Мы, возможно, и не являемся реинкарнациями, однако все эти прошлые жизни связаны друг с другом, как мы четверо связаны друг с другом в настоящее время. Тот факт, что нам снятся сны про одних и тех же людей, одни и те же события, одно и то же время, нельзя игнорировать. Во всем этом должно быть какое-то значение — если не реинкарнация, то целенаправленное воссоединение. Так что давайте для удобства представим, что мы все-таки являемся реинкарнациями.

— Ты — Куратор по имени Роберт Эрвин, что вполне естественно, поскольку сейчас ты как раз и являешься Куратором, — заметила Ива. — А Баффи — Истребительница по имени Саманта Кэйн.

— А я, — сказал Ксандр, — хотя и не могу понять почему, видел сон, что я женщина по имени Сара Динсдэйл, осужденная ведьма, чья вина неопровержима.

·— Более того, — отметил Джайлс, снова закашлявшись, — ты видишь сны о Саре Динсдэйл, следовательно, дух, которого Рик и Лора Черч знают под именем Сары, скорее всего, является призраком-самозванцем — ведь дух Сары находится в тебе.

— Возможно именно этот призрак повинен в том, что нами интересуются столько любопытных? — спросила Ива.

— Без сомнения, — ответил Джайлс. — Однако, на мой взгляд, всех их просто одурачили, и действуют они не по своей воле.

— Нам необходимо узнать, что случилось с Сарой Динсдэйл дальше, — заметила Ива.

Ксандр потянулся и зевнул.

— Знаете, я бы с удовольствием подремал. Мне говорили, — он со значением посмотрел на девчонок, — что я не храплю.

— Ты что, спишь с говорящим плюшевым медведем? — поинтересовалась Ива.

— Мы не можем дожидаться, пока ты увидишь очередной сон, — сказал Джайлс, сдерживая кашель. — Нужно провести спиритический сеанс. Ива, пожалуйста, достань свечи и святую воду из того ящика стола, который закрыт на ключ. Ксандр, вон там, на полке, стоит книга «Спиритические сеансы для забавы и для дела»-, авторы Рик и Лора Черч. Она нам понадобится. Баффи, боюсь, мне снова придется попросить тебя принести кое-что не очень приятное. Баффи сглотнула.

— Ладно.

Десять минут спустя она вернулась из морга, неся сосуд с прахом.

— Я так понимаю, мне же придется утром относить это обратно.

— Надеюсь, гораздо раньше, — ответил Джайлс. — Спасибо, Баффи. Должен признаться, меня всегда поражает твоя способность так быстро решать подобные вопросы.

— Я бы тоже мог это сделать, — сказал Ксандр. — Если она хоть разок покажет мне, как.

— Не беспокойся, Ксандр, — сухо отозвалась Баффи. — Я с удовольствием буду и дальше выполнять свои обязанности.

— Я так тебе благодарен, — сказал Джайлс. — Ну что ж, в этой книге Лора описывает все приготовления к домашнему спиритическому сеансу. Все очень просто и понятно; единственное необычное требование — наличие праха кремированного мертвеца. Занавески задвинули? Хорошо. Теперь нужно взяться за руки.

Однако, протянув руки Баффи и Иве, он снова начал кашлять. Пришлось подождать, пока приступ закончится. Джайлс сел во главе стола, Ксандр устроился напротив. В библиотеке царил полумрак — Ксандр выключил свет, и горели только свечи, расположенные на столе в форме пентаграммы.

— Все в порядке, — сказал наконец Джайлс. — Похоже, Роберт Эрвин действительно был очень болен, и я, видимо, буду чувствовать себя так же.

— Что вы хотите сказать? — спросил Ксандр.

— Только одно: произошедшее с нами в прошлой жизни, возможно… нет, обязательно каким-то образом влияет на то, что происходит с нами сейчас.

— Понимаю, — отозвался Ксандр. — Как по телевизору. Повторы всегда одинаково заканчиваются.

— Все-таки у тебя очень странная логика, — сказал Джайлс. — Но на сей раз все так и есть.

— Ну, на сей раз все может закончиться совсем по-другому, — возразила Баффи. — Кто бы ни устраивал эти повторы, наверное, он хочет другого финала, потому что в нашем тесте по истории сегодня не было вопросов про Презираемого.

— Но если Сара Динсдэйл закончит свои дни на костре, я буду очень переживать, понятно? — сказал Ксандр.

— Ведьм вешали, а не сжигали на костре, — ответил ему Джайлс. — Мы ведь не с варварами имеем дело. Пуритане были столь же цивилизованны, как и все их современники. Более того, имени Сары Динсдэйл нет в списке жертв. Она не погибла как ведьма.

— А что с ней случилось? — спросил Ксандр. Джайлс пожал плечами:

— После побега она исчезла. Что бы с ней ни случилось, история об этом умалчивает.

— Может быть, и так, — сказала Баффи, — однако из наших снов следует, что Корвин и Дэнфорт порой сами вершили правосудие.

Неожиданно за ближайшими холмами что-то ярко полыхнуло, и практически сразу воздух разорвал раскат грома.

— Забавно, малышка в прогнозе погоды сказала, что дождя не будет всю неделю, — отметил Ксандр.

— Думаю, мы испытаем на себе осеннюю погоду Новой Англии, — сказала Баффи. — В следующий раз, пожалуй, захвачу с собой перчатки.

— Давайте начнем спиритический сеанс, — предложил Джайлс, пытаясь заглушить кашель. Он и Ксандр взяли девушек за руки. — Думаю, это будет не очень сложно, поскольку мы уже знаем, что дух Сары среди нас. Нам просто нужно его вызвать.

Текст, предложенный Черчами, представлял собой современное изложение традиционных спиритических заклинаний. Поскольку призраки умерших отвечали не на слова, а на чувства медиума, важно было не то, как произносятся слова, а то, что они означают.

По мнению супругов Черч, «руководитель» спиритического сеанса должен вести себя так же хитро, как рекламный агент. Джайлс потратил примерно двадцать минут, расписывая призраку Сары Динсдэйл всевозможные выгоды ее появления, убеждая, что в ее же собственных кармических интересах явиться живущим.

Баффи, Ксандр и Ива сосредоточились изо всех сил.

Тем временем дождь мягко подкрадывался к границам их коллективного сознания, которое становилось сильнее с каждой минутой.

Они не чувствовали сквозняка, однако пламя свечей подрагивало. Иногда это подрагивание совпадало с раскатами грома, иногда — с пробегавшими у всех по спинам мурашками.

В центре пентаграммы стоял сосуд с прахом. Участники сеанса пытались представить себе этот пепел: каков он на ощупь, каков его запах и вкус.

Постепенно им становилось все легче воображать содержимое сосуда. Энергия, текущая между ними, превратилась в мощный поток. Раскат грома сотряс Саннидейл. Казалось, тело теряло в весе, а разум, наоборот, прибавлял. Думать было все труднее, мысли обволакивал туман. Джайлс продолжал произносить заклинания, пока слова не превратились в сплошной шум.

Неожиданно Ксандр замер и стал похож на окоченевший труп. Джайлс резко вздохнул и наконец замолчал. В ту же самую секунду или мгновение спустя — в. этом Баффи не была до конца уверена — в дерево рядом со школой ударила невероятных размеров молния. Насмерть перепуганная Ива вырвалась из рук Джайлса и Ксандра, а Баффи услышала, как под дождем заскрипел ствол и зашипел огонь.

Баффи открыла было рот, собираясь что-то сказать, но гром прогремел прямо над ними, и все мысли тут же вылетели из головы.

Ксандр по-прежнему не двигался с места и дрожал так, будто его окунули в ледяную воду. Потом он застонал. Ива наклонилась к нему, но Джайлс молча сделал ей знак, чтобы она отстранилась. Ива послушалась, но лицо ее выражало беспокойство.

Баффи заметила, что отсвет молнии, ударившей в сосуд в центре пентаграммы, еще не погас, даже, наоборот, разгорелся еще ярче. Значит, прах мертвеца впитал ее магическую энергию.

Дождь постепенно затушил пожар. Молния расколола дерево пополам, над обугленным стволом курился дым. В такое время дорога возле саннидейлской школы всегда пустовала — если только не было танцев или спортивных соревнований, но этим вечером даже обычное безлюдье казалось дурным предзнаменованием, словно сама реальность пыталась куда-то исчезнуть.

А Ксандр уже исчез, точнее, исчезла его душа. Отвлекшись на едва уловимые внешние перемены, Баффи не заметила, как Ксандр расслабился. Он по-прежнему был в трансе, но принял характерную позу.

К сожалению, характерную не для него.

В снах Баффи Саманта Кэйн еще не нашла Сару Динсдэйл, однако Истребительница из прошлого и ведьма наверняка уже когда-то встречались, потому что Баффи каким-то внутренним чувством узнала Сару.

Реакция Баффи была точно такой же, какой должна была быть реакция Саманты Кэйн, поскольку в этот момент она всем сердцем ненавидела существо в теле Ксандра, презирала его. Она зашипела и двинулась в сторону юноши.

— Баффи! Ксандр не враг! — шикнул на нее Джайлс. — Он просто сейчас одержим!

— Пусть возвращается к нам, когда она уйдет, иначе Динсдэйл несдобровать!

— И где же ты собираешься меня найти, — спросил Ксандр, — в этом мире или в другом?

Джайлс от удивления широко разинул рот.

— Сара Динсдэйл?

Ксандр мотнул головой, словно откинув назад непослушные волосы.

— К вашим услугам. Я вижу, меня все-таки вызвали. Не удивительно. Это было неизбежно, рано или поздно я бы заняла свое место среди Призванных.

— Ты так говоришь, как будто уже участвовала в спиритических сеансах, — заметила Ива.

Ксандр, или правильнее будет сказать, Сара удивленно осмотрелась и небрежно бросила:

— Естественно, только я всегда была среди вызывающих, а не среди вызванных.

— И кого же ты вызывала в прошлом? — потребовала ответа Баффи. — Мастера?

Сара явно смутилась.

— Никогда не слыхала о Мастере. Когда-то я вызывала, к своему вечному стыду, злобное существо, которого знали как Презираемого. В оправдание могу только сказать, что я была одинокой своенравной повелительницей всяких темных сил, и мне сказали, что он может облегчить мое ужасное одиночество.

— Нам нужно кое-что выяснить, — сказал Джайлс. — О тебе и Саманте Кэйн.

Снаружи моросило. Сверкнула молния. В библиотеке похолодало.

Сара стыдливо склонила голову:

— Понимаю. Но что еще вы хотите знать о Саманте Кэйн, кроме того, что именно я повинна в ее смерти?

Джайлс предусмотрительно загородил Ксандра/ Сару от Баффи.

— Мы хотим знать все! Согласно Пророчеству, этой ночью вновь свершится то, что однажды уже свершилось, а официальные хроники дают слишком скудные сведения, чтобы на этот раз мы смогли успешно предотвратить события.

— А, так вы о Пророчестве! Я не знала, что время уже настало.

— Откуда ты знаешь о Пророчестве Эйзенберга? — требовательно спросил Джайлс.

Сара посмотрела на него, как на наивного мальчишку:

— Мы, духи, просто обязаны знать такие вещи. Что ж, я очень рада, что вы меня позвали. Я не могу помочь вам физически, однако в моих силах снабдить вас необходимой информацией.

— Это нам очень пригодилось бы, — обрадовался Джайлс.

Морось превратилась в проливной дождь. Огонь совсем потух. Дул холодный сильный ветер, пригибая ветви деревьев и рябью покрывая лужи.

— Почему бы тебе не начать с того, как ты попыталась убить Саманту Кэйн мертвой рукой? — с издевкой спросила Баффи. Она понимала, что нужно быть беспристрастной, но все же не смогла сдержаться.

— Я думала, что вызвала всего одного мертвеца, не осознавая, что не могу контролировать эту свою способность. Нечаянно я вызвала и других — многих других: индейцев, погибших от болезней белых людей, поселенцев, умерших суровой зимой, матерей, ушедших на тот свет в родовых муках. Души, не обретшие покой. Я не знаю в подробностях, что там происходило, поскольку меня там не было — знаю только то, о чем сообщили другие духи: восставшие мертвецы нашли и напали на мстителей из Салема, жаждавших снова поймать меня.

— Этого нет в учебниках истории! — воскликнула Ива.

Сара улыбнулась и пожала плечами. — Такие события редко туда попадают. — Было понятно, что судьба этих несчастных радует ее, хотя самой ей пришлось немало за это выстрадать.

Ксандр/Сара подошел к окну и выглянул наружу.

— Я шла по лесу к месту, которого боялись и избегали все, будь они пуритане или индейцы. Небо скрыли тучи и начался дождь, совсем как сейчас. Под дождем я добралась до цели своего путешествия — устья реки Дэнверс; до рассвета оставалось меньше трех часов. Сначала я подумала, что пришла слишком рано, поскольку вокруг никого не было видно. И пока я не наткнулась на это место, мне казалось, все мои помыслы, мечты и сны нескольких последних лет были ошибкой. Однако то, что я увидела, явно было создано не рукой человека.

— Как так? — спросил Джайлс.

— Лес был начисто вырублен по четким контурам. Там, где когда-то стояли огромные деревья, не осталось даже пенька. На земле лежали три массивные плиты, расположенные в форме подковы; на них еще плиты, образуя либо вход, либо границы — не знаю, что именно. Плиты были серого цвета, но сияли сквозь темноту и дождь ярко-голубым светом. Благодаря своим тайным знаниям я поняла, что они — не земного происхождения. Но откуда они? Моя замечательная интуиция, вынуждена признаться, ничего мне не подсказывала, пока я не заметила маленькую прореху в облаках, сквозь которую проникал лунный свет.

— Это были камни с Луны! — воскликнула Ива. — Но как они оказались в этом месте?

— То, что для Презираемого — один маленький шажок, для человечества — огромная угроза, — сказала Баффи.

— Некоторые метеориты, найденные в Антарктике, были родом не из других галактик, а с Марса, — принялся рассказывать Джайлс. — Это были куски отколотые Красной планетой, которые вращались в Солнечной системе, пока не попали в зону земного притяжения. Вполне возможно, то же самое произош-\ ло и с этими лунными камнями.

Баффи немедленно представила, как в Луну врезается гигантский метеорит, образуется огромный кратер, и в космос, вращаясь, улетают тяжелые глыбы.

Ксандр/Сара вернулся на свое место за столом. Баффи обратила внимание, что во время ходьбы он покачивал бедрами, как женщина.

— Я стояла под дождем, замерзшая, голодная и жалкая, и ждала. В первый раз я задумалась о том, что я вообще там делаю. В тот момент я еще не знала, какие страдания вызвало мое заклятие, не знала, что мое тело стало вместилищем сверхъестественных сил.

Мне ничего другого не оставалось, как просто наблюдать за грозой — самой ужасной из всех, которые мне приходилось видеть. Даже в отдалении гром был просто оглушительным, а молния ослепляла. Я забрела внутрь каменной подковы и заметила: чем ближе я подхожу к любой из глыб, тем сильнее ощущаю внутри себя странную энергию.

Внезапно молния ударила прямо в меня, и тело тут же сгорело дотла. Однако я чудесным образом осталась целой, только была будто связана голубым светом, который поднял меня высоко в воздух, словно рыбу, попавшую в сети. Я не могла пошевелиться, не могла даже думать, только беспомощно наблюдала за тем, как из лесной чащи, из разных точек появились четверо людей, и пришла в отчаяние, осознав, какую для меня приготовили ловушку…

— И как низко ты пала, да, Сара? — опять не удержалась Баффи.

Ксандр/Сара резко развернулся к ней и взмахнул рукой.

— Хотя моя нынешняя мужская реинкарнация не в состоянии пользоваться оккультной энергией, я по-прежнему в силах наложить ужасное заклятие. От тебя несет самодовольством Истребительницы, девчонка.

— Хватит, остановитесь, вы, обе! — крикнул Джайлс. — Нам нужно добраться до сути, прежде чем время кончится.

— Попробую угадать, — сказала Баффи, — эти четверо людей были Коттон Мэтер, судья Дэнфорт, шериф Корвин и Хизер Патнэм.

— Да, откуда ты узнала?

— Интуиция Истребительницы.

— Они меня не замечали, в их глазах я значила не больше, чем ягодный напиток или связка пшеничных колосьев. Из разговора стало ясно, что они тайные почитатели Презираемого, и в течение нескольких последних месяцев аккуратно выполняли его предписания, словно безмозглые бараны, какими я их всегда и считала. Но кто бы догадался, что пастушьей собакой окажется именно Презираемый.

Бедный Коттон Мэтер действительно думал, что его сделка с Презираемым благотворно скажется на всем человечестве. Каждый раз, обвиняя невинных в колдовстве, и тем самым принося свою душу в жертву Дьяволу, он надеялся наставить остальных на путь истинный, за что Всемогущий простил бы его и отправил его душу в рай.

Если бы план Презираемого осуществился, бедного Коттона Мэтера сожрали бы одним из первых.

Я с удивлением и ужасом наблюдала, как четверо овец с помощью особой церемонии вызвали к жизни Презираемого. У меня это ни разу не получилось, но ведь я была одна, и мною управляли, а эти люди верили, что действуют по собственной воле.

С неба низвергся белый свет, и несколькими молниями ударил в каменные глыбы. Меня буквально перекрутило, и я увидела, как изгибается эта небесная арка, эти мощные щупальца, протянувшиеся с неба, словно опоры огромного собора. Молния не исчезала, постоянно обновлялась благодаря невидимому источнику энергии.

Гроза усилилась. Ветер завывал, словно стая обезумевших волков. Дождь лил стеной, но не мог затушить загадочное голубое пламя, осветившее каменные глыбы. Четверо почитателей подняли руки и принялись исполнять отвратительный медленный танец. Я чувствовала, как их грязные души поднимаются над телами, как границы моего восприятия расширяются, и мне это очень не нравилось. А виной всему был танец.

Я поняла, что в деле служения Мастеру я совсем новичок. Он считал меня всего лишь пешкой, а эти четверо были профессионалами.

Неожиданно они запели. Тысячи невидимых игл вонзились в мое тело, словно шипы. Каждый мой ·- нерв агонизировал. Но, несмотря на это, все порезы; и ссадины, которые появились, пока я убегала, за-\. жили без следа. Даже шрамы исчезли. Кроме того, некая скрытая энергия залатала и очистила мою одежду. Презираемый явно хотел, чтобы жертва выглядела достойно. Я закричала, но не услышала ни звука. Это гиблое место лишило меня голоса. — Захватывающе! — прошептала Ива. — Было бы захватывающе, если бы согласно Пророчеству Эйзенберга эту церемонию не предстояло проводить снова, — проворчал Джайлс.

— Где же он возьмет лунные камни? — спросила Ива.

— Да, Саннидейл находится не в той стороне Солнечной системы, где можно достать лунные камни, — сказала Баффи, а потом, следуя ей одной известным мыслям, добавила: — Ой-ой. Нет, все не так, — и постучала пальцем по обложке блокнота, куда записывала свои сновидения.

— Эй, вы, люди, может, угомонитесь? Или в этом веке окончательно забыли о хороших манерах и разучились себя вести?

— Во всем виновато телевидение, — ответила Баффи. Она взглянула на светящийся сосуд, и Сара продолжила:

— Земля под ногами этих танцующих дураков, словно под воздействием алхимических процессов, меняла цвет от ярко-алого до нежно-розового, пока наконец не стала прозрачной. И сверху я легко разглядела огонь подземного мира.

Четверо жрецов в исступлении закончили танец и упали на колени.

— Презираемый идет! — в один голос закричали они. — Скоро о нем узнает весь мир, и весь мир перевернется вверх дном!

Гроза достигла невероятной силы, деревья так и валились, словно подрубленные топором. Земля дрожала. Светло-голубая молния стала ярче, сильнее, горячее, а гром долгим эхом раскатывался по окрестностям. Крылатые существа с острыми когтями и клыками летали среди туч.

Я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Мне казалось, мир не переворачивается вверх дном, а тонет в море хаоса.

Почитатели продолжали веселиться, как вдруг из прозрачной кроваво-красной земли показалась зеленая перепончатая рука. Прибыл Презираемый!

И в самом деле — он восстал! Он ступил на землю так, как будто ему уже удалось победить своего злейшего врага! Даже с моей весьма неудобной позиции он показался мне самым уродливым и ужасным созданием из всех, когда-либо виденных мною. Он напоминал одновременно дракона и огромного червя. Рот его был лишен губ, вместо носа были только ноздри. А зубы! Благодаря колдовским занятиям я знала, что в Южном полушарии живет кровожадная, беспощадная рыба с двумя рядами острых зубов. Вот такие зубы были и у Презираемого.

Я понимала, что весь мир стоит на пороге катаклизма библейского размаха, и ничего не могла поделать. Впрочем, в тот момент никто ничего не смог бы сделать.

Кроме Саманты Кэйн. Ее прибытие, конечно, не было таким бесшумным, как мне тогда показалось. Сомневаюсь, что гроза заглушила стук копыт ее лошади. Я уверена, что заметила ее первая, и наверняка на лице у меня не отразилось ничего, что могло бы предупредить остальных.

В любом случае, они были поражены, когда ее лошадь возникла прямо перед ними. Хизер Патнэм и Коттон Мэтер были сбиты с ног, а шериф Корвин и судья Дэнфорт застыли от удивления. Я их не виню. Если бы я оказалась на их месте, то вела бы себя точно так же.

Когда лошадь Кэйн неслась мимо Презираемого, она выпрыгнула из седла и бросилась на него. Они оба упали, однако Кэйн оказалась сверху. Прижав всем своим весом изумленного Презираемого к земле, она ударила его охотничьим ножом, который был у нее в одной руке, и полила святой водой из бутылки, которую держала в другой. Несмотря на ливень и всеобщую панику, я заметила, как от его головы пошел пар, лицо превратилось в нечто бесформенное, став еще ужаснее, я слышала такие страшные крики, что, исходи они от кого-то другого, я бы пожалела несчастного.

Презираемому явно не хватало того опыта физической схватки, которым в полной мере обладала Кэйн, однако это не остановило его. Они яростно сражались, катаясь в грязи, а его прислужники бездействовали, посматривая друг на друга в ожидании приказа. Но так ничего и не дождались.

Наконец все было кончено: Кэйн одержала победу. Дорого она за нее заплатила!

Оба скатились на разверзшуюся землю за секунду до того, как та сомкнулась. Я видела — Презираемый вонзил клыки ей в плечо и вырвал огромный кусок плоти. Кэйн, наверное, истекла кровью еще до того, как ушла под землю.

— По-моему, ты не очень-то об этом сожалеешь, — заметила Баффи.

— А почему я должна сожалеть? Разве она не живет в тебе?

— Как ты в Ксандре? — спросила Ива Сару.

— Не совсем. Суть Сары Динсдэйл действительно временно обитает в существе по имени Ксандр Гаррис, но я бы не назвала это жизнью, хотя, несомненно, это гораздо лучше, чем небытие. Думаю, вам интересно узнать, что случилось после того, как моя голубая тюрьма исчезла, а четверо приверженцев Дьявола сбежали?

— Не уверена, что у нас достаточно времени, — ответила Баффи, и в ту же секунду раздался особенно сильный раскат грома. При этом сосуд с прахом задрожал так, будто попал в эпицентр небольшого землетрясения.

— Мне кажется, нам пора выбираться отсюда, — сказал Джайлс.

— А нельзя просто бросить этот сосуд в мусорный бак или канализационный люк, как в фильмах? — поинтересовалась Баффи.

Джайлс протянул руку к сосуду, но в последнюю секунду отдернул ее.

— Слишком горячий.

— Проклятие, а у меня как раз крем для рук закончился. Похоже, вы правы. Пора выбираться. Ксандр, или, вернее сказать, Сара. Ты с нами?

— Действительно пора — я уже вдоволь наслушался, — произнес кто-то позади них.

Ксандр/Сара на секунду замешкался, однако все остальные разом повернулись, и неизвестный тут же щелкнул фотоаппаратом.

— Макгаверн! — воскликнула Баффи, моргая от вспышки. — И давно вы здесь стоите?

— Достаточно, чтобы убедиться, что вы четверо совершаете религиозный обряд, цель которого — покорение мира! — выкрикнул Макгаверн. Он покраснел и тяжело дышал. Баффи хотела было возразить, но тут снова сверкнула вспышка — на этот раз он сфотографировал Ксандра.

— Что за дурацкие измышления? — воскликнул Ксандр/Сара, отступив назад, он наткнулся на стул и упал.

— Это наука, молодой человек, извините, мадам, — ответил Макгаверн, одновременно вызывающе и смущенно. — И теперь, когда у меня есть необходи мые доказательства, все узнают о том, что происходит в библиотеке саннидейлской школы!

— Нет, об этом нельзя рассказывать! — возразил Джайлс. — Если люди вдруг вам поверят, то СМИ уже не выпустят ее из-под своего наблюдения!

— Саммерс следовало бы подумать об этом раньше, когда она пыталась покорить мир! — заявил Макгаверн.

— Баффи! Скорее! — воскликнула Ива. — Ударь его по голове! Может, выбьешь из него всю эту дурь!

— Слишком поздно! — ответил Макгаверн, пытаясь обойти их и прорваться к двери. — Уберите руки, я имею право идти, куда захочу!

Неожиданно сосуд на столе взорвался. Всех обсыпало пеплом, и тут же стошнило — всех, кроме Макгаг верна. Его обволокло одним из четырех голубых, похожих на занавески для душа полотнищ эктоплазмы, освободившейся в результате взрыва. Голубая субстанция приняла форму его тела, а потом словно впиталась. Остальные этого не заметили из-за продолжающейся рвоты и еще одной ослепительной вспышки молнии. На этот раз они ясно услышали, как обвалилась стена.

— Мы погибли! — воскликнул Джайлс, падая на диван, словно его огрели по голове молотком. Выступивший на лбу пот струйками стекал по лицу, смывая пепел. Джайлс был похож на клоуна, у которого из множества глаз текут слезы.

— Почему вы так говорите? — спросила Ива. — Это из-за лихорадки?

— Случилось что-нибудь, о чем мы должны знать? — Баффи всегда подозревала, что Джайлс нередко придерживает информацию до самого последнего момента.

— Думаю, да, — ответил Джайлс. — Кто бы ни управлял событиями настоящего ради исполнения Пророчества о Дуальных Дуэлях, он использовал мистические силы, сосредоточенные на сосуде с прахом, чтобы распахнуть врата между миром живых и миром мертвых.

— Знаете, меня всегда изумляли ваши способности так долго говорить на одном дыхании, — прокомментировал это/заявление Ксандр.

Если Ива и пыталась сдержать свой восторг, ей это не очень удалось. Правда, она удержалась от того, чтобы не заключить Ксандра в объятия.

— Ты… снова стал самим собой!

— А кем же мне еще быть?

— Сверим часы, — предложила Баффи.

Ксандр посмотрел на свои, дешевые, случайно купленные в какой-то забегаловке. Самые обычные часы в виде желтой улыбающейся физиономии, только с тремя глазами.

— Эй! Было же только восемь вечера! Где я был? Неужели я снова превратился в эту девушку?

— Именно так, — подтвердила Баффи. — Мы уже хотели тебя подкрасить.

— Так что с твоим кризисом личности придется немного подождать, — сквозь кашель просиял Джайлс и кивнул головой в сторону Макгаверна. — Есть дела поважнее.

Ксандр наконец заметил замершего ла месте журналиста:

— По-моему, собственно с Макгаверном нам разговаривать больше не придется.

Девушки испуганно отпрянули назад. Джайлс съежился от страха. Ксандр чихнул.

Держа в руках фотоаппарат, словно оружие, Макгаверн тяжело дышал и посматривал по очереди на всех четверых. Его поза заметно изменилась. Он выпрямился, высоко вздернув плечи, и попытался расправить на себе куртку. Бесполезно. Она все равно сидела ужасно. Тогда он взглянул на них сверху вниз, что было несложно сделать с высоты его роста. Это был взгляд человека, хорошо понимающего свое превосходство.

— Я тебя знаю! — воскликнула Баффи. — Ты Коттон Мэтер. Где же кровь?

Макгаверн/Мэтер скривился:

— Я не понимаю, о чем ты, грешница.

— Кровь, которая должна быть на твоих руках! Он хихикнул.

— О, это замечательно. — Он осмотрел руки журналиста, в данный момент принадлежавшие ему самому. Похоже, ему все это очень нравилось. — Она здесь есть. Эти руки даже наполовину не так чисты, как хотелось бы Макгаверну. Я вернулся в надежде хоть как-то посодействовать тому, чтобы силы потустороннего мира вышли наконец на поверхность земли. Пришло время вражеского нашествия — так, кажется, это обычно называют.

— Перестань, — попытался образумить его Ксандр, — что плохого тебе сделало человечество?

— Оно существует, и этого достаточно.

— Ты просто обижен, — Ива старалась успокоить его, — и последние три сотни лет тебе не везло. Но это же совсем не причина для такого, мягко скажем, плохого поведения.

Мэтер ткнул пальцем прямо ей в нос.

— Тихо, женщина! Ты не в силах читать мои мысли.

— Неважно, — тихо произнесла Баффи. — Мы уже знаем, как ты закончишь свои дни.

— А ты — свои, — сварливо ответил Мэтер. — Ну что ж, мне необходимо достать важный ингредиент для предстоящего воскрешения. Пока! — Он сложил руки перед собой и нырнул в закрытое окно, собираясь пролететь сквозь него, но у него ничего не вышло.

— В новых зданиях на окнах делают металлические решетки, — спокойно объяснил ему Джайлс. Даже при своей лихорадке он не смог сдержать улыбку.

— Черт побери! — воскликнул Мэтер и, прежде чем они разгадали его намерения, прыгнул на стол, точно посередине пентаграммы, смахнув при этом на пол две свечи. Сверкнула молния, следом оглушительно прогремел гром, на несколько секунд в библиотеке погас свет, и снова сверкнула молния. Баффи мигом затоптала огонь от упавших свечей.

Этих нескольких секунд Мэтеру вполне хватило, чтобы спрыгнуть со стола и рвануть к открытой двери.

— В следующий раз, Джайлс, когда мы будем проводить спиритический сеанс, не забудьте запереть дверь изнутри — сказала Баффи.

— Я понял, — ответил Джайлс, и тут его стошнило.

Глава 8

Черный дождевик, который Баффи одолжила у Джайлса, был ей слишком велик, но зато у него был капюшон, защищавший от непрекращающегося дождя. Она уже задыхалась, но все равно продолжала бежать к галерее, надеясь предотвратить похищение статуи «Лунный человек» В.В. Вивальди Макгаверном/Мэтером.

Она пересекла небольшой сквер и побежала дальше по пустынным улочкам. Обычно, когда ей нужно было преодолеть такое расстояние — почти полгорода, она просила Джайлса подвезти ее. Однако сейчас у него была температура под сорок, и он принимал холодный душ в мальчишеской раздевалке. Ксандр должен был позаботиться о нем, а задачей Ивы было выйти в Интернет и попытаться найти хоть что-то о принце Эйзенберге, «Эйбоне», В.В. Вивальди или о чем-то еще, что могло бы помочь им изменить ход событий этой ночи и избежать повторения прошлого.

Баффи ненавидела пророчества. Особенно это. Как правило, она не любила признаваться, в том числе и самой себе, что ей нужна помощь — даже если понимала, что это именно так, — однако ради такого случая она готова была сделать исключение. Жаль, что с ней не было Ангела. Он частенько появлялся, когда

' боялся, что она не справится, но сегодня его не было видно. Должно быть, даже у вампира, способного испытывать угрызения совести, была какая-то светская жизнь; если, конечно, он не забрался в какой-нибудь центр переливания крови.

По крайней мере, дождевик справлялся со своей задачей, чего нельзя было сказать о туфлях — они промокли насквозь, и, наверное, даже кожа на ногах сморщилась, как после ванны.

Не подводили ее и инстинкты Истребительницы. Она знала, что «хаммер», следовавший за ней по пятам, принадлежал Черчам. Они тоже хорошо выполняли свою работу. Каждый раз, когда она срезала дорогу или специально сворачивала на узкую тропинку, чтобы они не могли поехать следом, они всегда догоняли ее через какое-то время, объехав препятствие с другой стороны.

У Баффи было ощущение, что Черчи гораздо глубже увязли в этом деле, чем изначально рассчитывали. А еще ей было очень интересно, заметили ли они фары позади себя — фары микроавтобуса. Возможно. Но, должно быть, они уже привыкли к вниманию журналистов.

Если она не сможет предотвратить похищение. «Лунного человека», ей необходимо будет предотвратить другое — повторение четырьмя почитателями Презираемого их отвратительного танца. Насколько она понимала, если хотя бы одно из главных звеньев Цепи не займет отведенное ему место, пророчество обратится в дым и растворится в грозовых тучах.

Баффи оставалось до галереи еще полмили, когда она, наконец, заметила Макгаверна/Мэтера. Он промок насквозь и неуклюже ступал прямо посередине дороги, где этим вечером из-за грозы совсем не было машин: ни один человек, обладающий хоть толикой здравого смысла и не одержимый злыми духами, не вышел бы сейчас на улицу.

Она обрадовалась, что можно сбавить темп. Сердце билось с такой силой, что, казалось, он должен был услышать удары, несмотря на постоянные раскаты грома. И все же она постепенно приближалась к нему. Оба были уже примерно в сотне ярдов от галереи, когда Баффи заметила мамину машину. Ну, конечно же — мало того, что она по собственной воле принимает участие в повторении событий, которые, скорее всего, стали причиной ее смерти в прошлой жизни, так еще мама узнает, что ее дочь является ключевой фигурой в борьбе добра и зла. А могут посадить под домашний арест в загробной жизни?

Оставался только один выход — брать быка за рога и пытаться самой переломить ситуацию.

— Мэтер! — позвала она. Макгаверн/Мэтер остановился и обернулся. Все это время он таскал в руках фотоаппарат, и тот вымок, как и он сам. С полей шляпы текли ручейки, а дешевая куртка прилипла к дешевой рубашке, словно полиэтиленовая упаковка.

— Что тебе нужно? Даже не думай вмешиваться, — добавил он, отвечая на собственный вопрос.

— Почему? Боишься, что я умру раньше времени? — поинтересовалась Баффи, пытаясь одновременно подобраться достаточно близко и тем самым обеспечить успех нападения.

— Когда ты умрешь — совершенно неважно, главное, чтобы это случилось. Кстати, было бы лучше, если бы ты погибла еще до начала церемонии — меньше осложнений возникло бы.

— Хммм. Приятно знать, что ты боишься осложнений.

Мэтер зарычал и запустил в Баффи фотоаппаратом. Она с легкостью отбила его, и от удара о тротуар тот открылся, обнажив пленку. Похоже, удача отвернулась от Макгаверна, по крайней мере на какое-то время. Баффи не смогла сдержать смех.

Реакция Мэтера была неожиданной. В основном потому, что это была реакция Макгаверна.

— Эй, что здесь смешного? — обиженно спросил он. Его высокомерие как рукой сняло, он сгорбился, но это только подчеркнуло его сверхъестественный рост. — Оставь меня в покое, — попросил он. — Оставайся в тени, как и должна, и тогда, может, ты переживешь эту ночь.

Снова обретя полный контроль над своим телом, Мэтер огляделся вокруг, а потом посмотрел Баффи в глаза.

— В наши дни мы знали, как привести в чувство чересчур прытких язвительных молодых особ.

— Сжигали их на костре?

— Ну что ты, мы были нежными палачами: мы их просто вешали. Это европейские варвары сжигали ведьм!

— Знаю. Просто хотела услышать, как ты станешь это отрицать. — Она согнула ноги в коленях и выставила вперед ветку толщиной с ее руку, которую подобрала в сквере.

Мэтер отступил назад. Далеко назад.

— Я всегда отрицаю все, что является ложью. — Позади него сверкнула молния, и на мгновение на дорогу упала его тень.

В паре кварталов от них остановился «хаммер», его фары на время погасли, потом он снова поехал вперед.

— Попробуй-ка отрицать вот это! — воскликнула Баффи. Воспользовавшись тем, что враг отвлекся, она переломила сук пополам, превратив его в пару острых кольев, и яростно бросилась вперед, словно пущенный в цель шар для боулинга. Правда, она немного запуталась ногами в дождевике, но в остальном все удалось.

Мэтер расхохотался. Она прыгнула на него, размахнувшись правой рукой, чтобы ударить его прямо в сердце.

Или туда, где оно должно быть.

Мэтер с легкостью отвел удар.

— Однажды я побывал в теле мастера боевых искусств, — объяснил он, ударив ее ногой в живот.

Баффи удалось смягчить удар, оказавшийся очень болезненным. Она приземлилась на спину, прямо в глубокую лужу, но успела откатиться в сторону за секунду до того, как туда на обе ноги приземлился Мэтер. Тогда Баффи стукнула его ногой по коленной чашечке. Он споткнулся, и она ударила его в лицо.

Он схватил ее за ногу и бросил прямо на дверцу припаркованной неподалеку «хонды». К счастью, металл легко гнулся.

Баффи сразу же вскочила на ноги, развернулась и бросила кол ему в глаз.

Он увернулся, но тут же упал, что явно не входило в его планы. Поймав кол, он бросил его в Баффи.

Истребительница тоже поймала его.

— Убей меня, и ты убьешь Макгаверна, — сказал Мэтер. — Одержимость не вечна. Рано или поздно мне придется вернуть контроль над телом Макгаверну.

Баффи вздернула брови. Макгаверн/Мэтер был прав. Придется быть поосторожней.

— Откуда мне знать, что ты не лжешь? — спросила он\.

— Считай, это говорит моя журналистская часть! — Он развернулся и побежал к галерее.

Баффи могла бы легко его догнать, — хоть он и был одержим, его тело все равно оставалось телом пожилого человека, — однако на мгновение вынуждена была остановиться. Что ей делать?

Она приняла решение, когда Мэтер, пытаясь обогнуть огромную лужу, нагло вскарабкался на багажник машины Джойс Саммерс.

Баффи бросилась к нему, все-таки намереваясь убить, однако резко остановилась, поскользнулась, свалилась на какую-то другую машину и тут увидела маму, выходящую из галереи.

Мама была не одна, с уборщицей Пэт, которая в одной руке несла ведро со всякими чистящими принадлежностями, а другой поддерживала швабру, закинутую на плечо. Пэт была примерно четырех с половиной футов ростом и весила почти 150 фунтов*; фигурой она напоминала бочку.

— О, миссис Саммерс, какая неожиданная встреча, — вкрадчиво сказал Мэтер и протянул ей руку.

— С вами все в порядке? — спросила мама Баффи, выглядывая из-под зонта. — Вы ужасно выглядите!

Последующие события Баффи наблюдала в боковом зеркале машины. Одно неверное движение со стороны Мэтера, и в воздух взлетят острые колья!

_____________________________________________________________________________

— 1 фунт равен примерно 0,6 кг. — Прим. пер.

— Ужасно выгляжу? — воскликнул Мэтер. — Да я и есть ужас!

Он схватил миссис Саммерс за руку и дернул к себе. Она невольно шагнула к нему, и он тут же обхватил ее обеими руками. Все произошло за считанные секунды. Однако за это время Баффи успела высунуться из-за машины и отвести назад правую руку. Она не спускала глаз с его шеи.

А Джойс смотрела на его ногу и вдруг со всей силы наступила на нее каблуком-шпилькой.

Мэтер завопил и отпустил ее, предоставив полную свободу действий уборщице Пэт и ее швабре. Она ударила Мэтера по голове, и он рухнул на ступени, ведущие в галерею.

— Галерея закрыта, сэр, — сказала Джойс Саммерс; она уже достала мобильный телефон и набрала 911.

— Это как посмотреть, — ответил Мэтер. Вскарабкавшись по ступеням, он поднялся и побежал прямо к запертой двери. Казалось, он просто пройдет сквозь нее. Но в самый последний момент он резко свернул и бросился в окно. Никаких железных решеток! В разные стороны полетели осколки и обломки, и он исчез внутри галереи. Зазвенела сигнализация, но Мэтеру было на это явно наплевать.

Никакого уважения к человеческому телу, подумала Баффи, пробираясь вдоль припаркованных машин. Ей нужно было отправиться следом за Мэтером, независимо от того, заметит ее мама или нет. Если я переживу эту ночь, мелькнуло у нее в голове, я согласна хоть всю оставшуюся жизнь просидеть под домашним арестом. Кстати, наконец-то смогу отдохнуть. Однако лучше, если мама ее не заметит — Баффи глубже натянула капюшон.

— Может, нам пойти следом за ним? — спросила Пэт, сильно повысив голос, чтобы перекричать сигнализацию.

— Нет, оставим геройские поступки профессионалам, — ответила Джойс. — Алло? 911? Я хочу заявить о вторжении.

Спасибо, мама, подумала Баффи и, воспользовавшись, темнотой и ревом сигнализации, бросилась через тротуар, словно кошка, преследующая мышь. Задача ее усложнилась. Теперь перед ней встал выбор — попытаться остановить Мэтера до того, как приедет полиция, или позволить арестовать его за попытку украсть «Лунного человека» Вивальди. В любом случае, достанется Дэррилу Макгаверну, невезучему журналисту.

Баффи заметила узкую тропинку вдоль стены галереи. Пришлось идти прямо под струями дождевой воды, которые водопадом обрушивались с крыши. Казалось, сверху одно за другим выливали целые ведра воды. Но с тропинки, по крайней мере, она могла заглянуть внутрь здания.

В большинстве учреждений даже после закрытия кое-где оставляют включенным свет, чтобы отпугнуть непрошеных гостей. И галерея не была исключением. В окно Баффи видела открытую дверь, а за ней — комнату, где промокший насквозь Мэтер осматривал постамент, на котором возвышалась статуя «Лунный человек». Она выглядела точно так же, как изображение на блокноте Баффи — словно человек, сложенный из кусочков мозаики.

Баффи локтем разбила стекло, просунула руку внутрь и открыла окно. Обычно она не решалась так нагло все крушить, но этой ночью можно было сделать исключение, тем более сигнализация вопила так, будто в городе произошло землетрясение.

Когда она добралась до постамента, Мэтер уже скинул с него статую и уволок ее. Баффи выглянула из комнаты как раз в тот момент, когда он закрывал за собой дверь, а в коридор вошел первый полицейский. В руках у него был фонарик. Она кожей почувствовала, как луч коснулся ее затылка, тут же натянула капюшон и бросилась к двери заднего хода. Он закричал и велел ей остановиться, после чего выстрелил в воздух — по крайней мере, она надеялась, что в воздух, поэтому она на предельной скорости выбежала из галереи. Мэтер куда-то исчез, и это, конечно, было самое плохое, впрочем, ей тоже следовало исчезнуть, прежде чем сюда прибудет подкрепление.

На заднем дворе возле забора росли два куста, достаточно густых, чтобы спрятаться, — она нырнула туда.

И наткнулась прямо на Мэтера. Они так стукнулись головами, что искры посыпались из глаз.

Когда Баффи пришла в себя, Мэтер уже исчез — скорее всего, перелез через забор. А галерея теперь кишела полицейскими.

Вообще-то, во дворе их было только двое, но в сложившихся обстоятельствах и это уже слишком. Баффи пришлось лечь на землю и вжаться в грязь под проливным дождем. Она надеялась только на то, что кусты достаточно густые и даже при вспышке молнии ее не удастся разглядеть.

К тому времени, как полицейские ушли, и можно было спокойно перелезть через забор, Мэтера уже и след простыл, а если какой след и остался, то его смыл дождь. Но что еще хуже — не было видно ни «хаммера», ни микроавтобуса, хотя Эрик Франк давно должен был появиться, чтобы разнюхать обстоятельства исчезновения проклятой статуи.

И все же Баффи не собиралась сдаваться, а потому побрела по улице, в поисках какого-нибудь знака.

Глава 9

Но сначала надо позвонить. Найдя телефонную будку, Баффи обнаружила, что у нее совсем нет мелочи, так что пришлось заказать разговоры за счет школьной библиотеки. Оставалось только надеяться, что Джайлс в состоянии ей ответить.

У Баффи екнуло сердце, когда трубку взяла Ива. Что ж, по крайней мере, кто-то откликнулся.

— Джайлс такой горячий, от него просто пар идет, — сообщила она. — Но хуже ему не становится. Согласно Истребительским хроникам Роберт Эрвин умер через несколько дней после побега Сары Динсдэйл, так что мы думаем, с Джайлсом все будет в порядке, пока… когда… ну, ты понимаешь…

— Все будет в порядке, положитесь на меня. А почему ты ничего не говоришь о Ксандре?

— Потому что он отправился тебя искать.

— Но он ведь должен был…

— Баффи, он увяз во всем этом так же глубоко, как и ты. И не стоит тебе распутывать это дело в одиночку.

— Понимаю, но между мной и Ксандром должна соблюдаться какая-то дистанция, чтобы, так сказать, изменить условия задачи.

— Значит, он тебя не нашел.

— Ну, если он отправился в галерею, то его, скорее всего, отвлекла полицейская суета. Тебе удалось что-нибудь найти?

— Нет. Я покопалась в памяти, однако мне ничего не пришло в голову — совершенно не представляю, где в Саннидейле можно найти место, хотя бы отдаленно напоминающее Стонхендж*, чтобы провести церемонию. В данный момент я сижу в чате, болтаю с британскими ведьмами, которые заявляют, что именно они воздвигли Стонхендж в прошлой жизни. Только они немного путают время постройки…

— А погода?

— Со всеми метеорологическими сайтами что-то происходит. Никто не мог даже предположить, что на побережье Тихого океана обрушится гроза такого масштаба и силы. Под угрозой наводнения находятся все города от Сиэтла до Сан-Диего.

— Найди мне какое-нибудь лекарство от простуды. Я скоро вернусь. — Баффи чихнула. — Пока.

— Чао, — вяло отозвалась Ива, и они обе повесили трубки.

Баффи рассудила, что пока она будет составлять план действий, можно спокойно остаться и внутри телефонной будки. Она устала, замерзла, разволновалась и едва сдерживала страх перед участью, уготованной ей согласно Пророчеству. Неужели Истребители должны гибнуть до тех пор, пока одному из них наконец не удастся все исправить, или им просто суждено умирать таким образом? А может, наилучший выход из ситуации для нее и Ксандра — смешать все карты, уехав из города, и полностью отстраниться от предстоящих событий?

Однако, если они так поступят, дело может принять еще худший оборот. К сожалению, не предугадаешь, какой путь лучше выбрать.

Телефонная будка находилась на краю автостоянки перед хозяйственным магазином, который недавно обанкротился и закрылся. Рядом с будкой был единственный на две сотни ярдов горящий фонарь. На другой стороне улицы раскинулся пустырь, где за всю историю Саннидейла так ничего и не построили. Дождь не стихал.

Баффи всерьез подумывала о том, чтобы сдаться и вернуться в библиотеку. Она даже не представляла, куда идти.

Мимо проехала машина, и в стенку будки ударила огромная волна. К несчастью, у будки не было дна, она стояла прямо на земле, и Баффи оказалась по колено в воде.

Наконец она приняла решение и вышла. Надевать капюшон она не стала — толку от этого все равно не было. Баффи уже дошла до середины улицы, когда что-то заставило ее замереть на месте.

Несколько секунд она не могла понять, почему остановилась. Интуиция иногда заставляла ее совершать необъяснимые поступки. Обычно потом она понимала, что чувства зацепились за то, что сознание упустило из виду. Например, за движущийся по пустырю холмик.

Появилась еще одна машина, и ей пришлось перейти улицу. Она повернулась в сторону холмика и поудобнее перехватила правой рукой кол. Несомненно, что — то приближалось к ней под землей. Ничего хорошего это не предвещало.

Впрочем, какими бы органами чувств это что-то ни обладало, ориентировалось оно с большим трудом. Оно заползло прямо под тротуар и на несколько секунд исчезло. Баффи попыталась представить, как это нечто — гигантский плотоядный червяк? смертоносная машина с сотней острых лезвий? — несколько раз ударилось об асфальт с той стороны, тщетно пытаясь выбраться наружу.

Холмик снова показался на глаза. Он удалялся от тротуара в другую сторону; две расходящиеся линии образовали в грязи букву «V».

Баффи запустила в движущийся холмик своим орудием. Кол крутанулся в воздухе, сверкнув при вспышке молнии, и воткнулся в грязь. Пару мгновений он подрагивал, а потом вновь вознесся в воздух. По крайней мере, так ей показалось. Из-под земли появилась голова зомби, за которой последовало все тело. В эту секунду Баффи с радостью променяла бы все колья во вселенной на одну ма-а-аленькую ракету «земля — воздух».

Зомби развернулся к ней лицом. Лицо у него было отвратительное, большая часть кожи содралась под землей.

_____________________________________________________________________________

— Металитическая культовая постройка II тыс. до н. э. в Великобритании. — Прим. пер.

На нем были кожаные штаны, подгнившие волосы собраны в хвостик — в прошлой жизни он был воином.

Когда-то этот воин потерял руку до локтя. И в той оторванной руке у него когда-то был боевой топорик. А теперь зомби другой рукой держал ту самую оторванную руку, в которой был тот самый топорик. Он шагнул к ней.

Баффи вздохнула. Ракета сэкономила бы столько времени! А теперь ей придется потерять пару минут на то, чтобы расправиться с этим зомби.

И она сама стала ракетой, запустив себя в сторону ног чудовища. Она могла бы поспорить, что зомби не сможет быстро передвигаться, не ускорив собственное разложение, и оказалась наполовину права.

Он схватил ее за ноги оставшейся рукой, но для этого ему пришлось отбросить в сторону оторванную руку с топориком.

Баффи его действия не остановили. Она ударила его в грудь ногами, и те вошли в плоть почти по щиколотки. Громко хрустнули кости, и Баффи поморщилась — было такое ощущение, словно она спрыгнула с бортика бассейна на огромного слизняка.

Оба повалились на землю, Баффи оказалась сверху. Зомби пришлось нелегко — от удара о тротуар он развалился на части. Баффи тоже упала не лучшим образом, стукнувшись копчиком. Однако и это ее не остановило, и она поспешно откатилась в сторону от кусков зомби.

Баффи понимала, что так просто оставлять эти куски нельзя — голова обязательно кого-нибудь укусит, прежде чем успокоится. Ожидая, пока машина, из окна которой выглядывал изумленный водитель, проедет мимо, Баффи услышала, что на нее рычит кто-то еще. Она обернулась и увидела: весь пустырь заполнен восстающими из-под земли зомби.

Похоже, у них не было главаря, да и разума — коллективного ли, простого — тоже не было. Они неуклюже шагали к ней с одной-единственной целью — убить ее.

Это очень плохо. Просто ужасно. Баффи вспомнила, как в ее сне на Саманту Кэйн напади отдельные части зомби, не говоря уже о преследователях Сары Динсдэйл, на которых набросилась целая стая. Похожи на стадо гусей, мрачно подумала Баффи.

Она приготовилась, приняв боевую стойку. Пожалуй, это займет какое-то время, но она была абсолютно уверена, что сможет уничтожить их всех, даже без помощи потерянного кола. Однако ей пришлось изменить свое мнение, когда четверо зомби по пути подобрали части павшего товарища и сожрали их: у одного не было нижней челюсти, и потому он просто запихал себе в горло ногу вместе с ботинком. Она решила быстренько разыскать бульдозер или какую-нибудь подобную технику, чтобы сровнять этих существ с землей, и побыстрее.

Не увидев ничего подходящего поблизости, она направилась в аллею между пустующим магазином и покинутым офисным зданием, перелезла через забор на темную и мокрую школьную площадку и кинулась бежать со всех ног.

На другом конце площадки она замедлила бег и увидела, что зомби преследуют ее, хотя им, конечно, далеко до ее скорости.

Баффи подождала, пока большинство из них достигли середины площадки, потом снова перелезла через забор и спрыгнула на тротуар. Через дорогу был саннидейлский Центральный парк.

У нее появилась идея. Она была рискованной и шла вразрез со всеми правилами Истребительницы, но это никогда ее не останавливало. Баффи неторопливо, чтобы зомби ни в коем случае не потеряли ее из вида, вошла в парк, будто собираясь совершить традиционную воскресную прогулку. Она попала на дорожку, где фонари светили так ярко, что капли дождя сверкали, словно солнечные блики на поверхности океана, верхушки сосен тоже были залиты светом. Погода была такой ужасной, что даже местные хулиганы, обычно собиравшиеся здесь, разбрелись по домам.

Баффи обернулась и увидела, как зомби переходят дорогу. Завизжали шины, где-то неподалеку во что-то врезалась машина. Баффи напряглась. Все зомби, которые были в поле ее зрения, по-прежнему направлялись к ней, однако у нее не было ни малейшего представления, удалось ли увести за собой всех или… Кто-то вскрикнул. Раздались выстрелы. Послышался визг тормозов машины.

Нет, несколько зомби явно отвлеклись. Черт! Теперь ей придется вернуться и убедиться в том, что никого из владельцев автомобилей не съели.

Она начала было поворачивать, но, достигнув пешеходной дорожки на краю парка, остановилась и в отчаянии вскрикнула.

И не удивительно: навстречу ей шагал еще один отряд зомби, одетых, как испанцы из ранней истории Калифорнии — в металлических шлемах и с нагрудными пластинами. Этих посложнее будет затоптать до смерти. Похоже, визит к бедным водителям придется отложить навсегда.

Находясь примерно на равном расстоянии от нее, два отряда слились в один большой поток; они по-прежнему бездумно шли за ней по пятам. Кстати, ни чуточки не расстроились, когда в одного из них ударила молния и он обратился в пепел.

Баффи сохраняла дистанцию примерно в сотню ярдов, все время оставаясь на виду и стараясь, чтобы между ней и спотыкающимися созданиями было как можно меньше препятствий, на преодоление которых у них вряд ли хватит смекалки. Когда она пересекла теннисный корт, то убедилась в своей правоте: одни зомби проходили по открытым участкам площадки, а другие пытались во что бы то ни стало перелезть через сетку. Большинству это каким-то образом удалось, но некоторые запутывались, падали и разбивались на кусочки. Те, у кого ноги при этом не отрывались от тела, кое-как собирали себя по частям и плелись следом за остальными.

Пройдя три четверти пути через парк, Баффи заметила городскую эстраду. Говорят, до наступления эпохи джаза здесь каждое воскресенье играл духовой оркестр, и жители Саннидейла собирались, чтобы послушать музыку, обсудить местные новости и посплетничать. А чем еще было заняться жителям маленького городка в славные стародавние времена?

Возможность отдохнуть и спрятаться от дождя хотя бы на пару минут была очень заманчивой. А если зомби будут следовать за ней тем же черепашьим шагом, она даже успеет вздремнуть.

Баффи уже взбиралась по ступеням, когда вдруг поняла, что она не одна.

Корделия и ее дружок из футбольной команды, противный Оджи Далат, были удивлены не меньше.

— Баффи! — воскликнула Корделия, отскакивая в сторону от Оджи и пытаясь привести в порядок прическу и одежду. — И часто ты так врываешься к людям?

— Спасаясь от дождя?

— Сюда нельзя! Мы заняты! — ответила Корделия, а ничуть не смутившийся Оджи выпятил губы и опять притянул ее к себе.

Баффи чуть не стошнило: ей казалось, Оджи абсолютно непривлекателен. Потом, оглянувшись, вспомнила, почему она здесь оказалась. Зомби пока не было видно, однако их рычание уже доносилось издалека.

— Корделия, по-моему, вам пора отсюда уходить!

— Простите, не поняла? — попыталась съязвить Корделия.

— Да ладно тебе, малышка! — отозвался Оджи, снова впиваясь в ее губы.

Стоит бросить этому кобелю косточку побольше, подумала Баффи.

— Сейчас здесь будет полиция!

Корделия отпрыгнула от Оджи, словно ее током ударило. — Что?

— Мне очень жаль, — застенчиво сказала Баффи, — но у меня проблемы с законом. Они уже в пути, — добавила она, махнув рукой в сторону деревьев.

— Почему я должна уходить? — спросила Корделия. — Я ничего плохого не делала.

— Подумай, какая у тебя будет репутация, если кто-нибудь случайно узнает, что ты общаешься с известной преступницей.

— Не хочешь же ты сказать, что это ты спалила школьный спортзал, — рассмеялся Оджи.

— Только мужскую раздевалку, — ответила Баффи. — Вонючим носкам наших знаменитых спортсменов потребовалась всего одна искорка и… пуф!

— Так с чем, говоришь, у тебя проблемы? — спросила Корделия. В конце концов смысл сказанного Баффи начал доходить до нее, и она перепугалась.

Баффи заметила первую пару ног зомби, показавшихся из-за деревьев.

— Прочитаешь завтра в газетах. Просто поверь мне и иди!

— Она права, малышка! — сказал Оджи. — Увидимся, моя маленькая преступница, — шепнул он Баффи, взяв Корделию под руку и потянув ее к ступенькам.

Однако Корделия по-прежнему сомневалась.

— Ты ведь еще много с чем связана, так?

— Тебе лучше этого не знать.

Неожиданно встрепенувшись, Корделия похлопала Оджи по руке.

— Ну, что остановился? Пойдем! — Она схватила его за спортивную куртку и практически выволокла под дождь. — До чего же ты неповоротливый!

— Это не…

— Заткнись! — прошипела Корделия.

Когда они наконец ушли, Баффи вздохнула с облегчением. Ей не хотелось в этом признаваться, но в тот момент она позавидовала Корделии, которая, несмотря на все свои недостатки, жила нормальной жизнью девушки-тинейджера.

А тут уже появились и зомби, тоже жившие своей собственной жизнью. Армия ковыляла вниз по холму к эстраде. Некоторые скользили и падали/опрокидывая при этом других и в результате теряя конечности. Они рычали, но отнюдь не из-за кровожадности и не в надежде напугать Баффи — просто так уж у них получалось.

— Ромео… Ромео! Если бы… снова мне сокола-красавца приманить!* — Баффи не знала, в состоянии ли зомби понять, что над ними смеются, но поскольку некоторые стали разворачиваться в том направлении, куда ушли Корделия и Оджи, ей пришлось привлечь их внимание. Если она хотела, чтобы ее план сработал, они все без исключения должны следовать за ней.

И зомби послушно последовали. Баффи спрыгнула с эстрады на мощеную дорожку и направилась к выходу из парка мимо бейсбольного поля и опустевшего здания какого-то учреждения. По крайней мере, она искренне надеялась, что оно опустело. Похоже, его закрыли на ночь, и это было ей на руку, поскольку еще пара минут, и случайным прохожим придется туго.

Она вброд перешла дорогу, затопленную дождевой водой, так как сточные канавы уже не справлялись с этим наводнением, и дошла до края ухоженного поля. За полем светилось здание, окруженное забором с колючей проволокой, по которой шел электрический ток. Пока Баффи разглядывала его, в громоотвод попало три молнии.

Стараясь не слишком задумываться о последствиях, она нырнула в подземный тоннель. Это была дорога с двухсторонним движением, где могли спокойно разъехаться два грузовика. Подземная автостоянка, к которой вел тоннель, находилась более чем в двухстах ярдах отсюда. Здесь не было ни дверей, ни запасных выходов. Попасть внутрь или выйти можно было только с двух сторон.

____________________________________________________________________________

· Цитата из пьесы У. Шекспира «Ромео и Джульетта».

Баффи о чем-то задумалась, потом бросилась обратно на улицу. Естественно, зомби уже упустили ее из виду и теперь разбредались кто куда. Она сунула в рот два пальца, громко свистнула и помахала рукой. — Эй! Толпы поклонников! Сюда! Она вернулась обратно в тоннель, убедилась в том, что зомби на этот раз последовали за ней, и побежала. Рычание зловещим эхом разносилось под землей и звенело в ушах, словно проклятия. Чем дальше заходила она в тоннель, тем темнее и уже он казался. Баффи с трудом удавалось подавить дикое желание пуститься бежать со всех ног, чтобы максимально увеличить дистанцию между собой и зомби. Увидев впереди охранника в будке, она поняла, что придется притормозить.

Замедли-ка шаг и подумай, как его спасти.

Может быть, лучше всего сказать правду, мелькнуло в голове.

— Эй, мистер! — позвала она.

Ой-ой! «Мистер» оказался женщиной. Женщиной-полицейским. Она вышла из будки, отложив в сторону книжку. На поясе у нее с одной стороны висела дубинка, с другой — самая большая кобура из всех, что Баффи доводилось видеть в жизни. Женщина уже приготовилась вытащить пистолет, когда поняла, что ее напугала девчонка.

— Девушка! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь в такую ночь?

— Меня преследуют. Можно на секундочку? — Не дожидаясь ответа, она отцепила дубинку от пояса женщины.

— Эй! — прикрикнула та на Баффи.

— Не волнуйтесь, — сказала Баффи, указывая дубинкой в тоннель. — Лучше посмотрите туда.

Зомби выползли на свет — при ярком освещении они казались еще ужаснее. Женщина-полицейский испуганно вскрикнула, не веря своим глазам. Баффи перехватила дубинку поудобнее, а потом бросила ее, словно столовый нож у себя на кухне, в ближайшего зомби.

Дубинка прошла сквозь его лоб, словно горящий факел сквозь мороженое.

А зомби продолжал идти вперед. Тот факт, что большая часть его мозгов при этом вылезла из ушей, совершенно на него не повлиял.

Женщина-офицер опять закричала, и Баффи ее не винила: большинство людей не задумываются о возможной встрече с умершими, теряющими по дороге части своих тел.

— Лучше бегите, — предложила Баффи, — а я побегу вслед за вами.

Они отступили на территорию автостоянки.

Баффи быстро оценила ситуацию. Она находилась на краю, где полицейские и охранники ставили свои автомобили. Скоро сюда сбегутся люди — женщина вопила без остановки.

Баффи улыбнулась. В конце концов, жизнь — хорошая штука.

Она повернулась к приближающимся зомби:

— Эй, пацаны, вы что, приезжие? Меня зовут Баффи, и я с радостью покажу вам местные достопримечательности.

Хотя еще не все зомби выбрались из тоннеля, те, что шли во главе процессии, были уже очень близко.

Баффи отступила еще немного назад. Она собиралась заманить зомби как можно глубже на территорию автостоянки, и пока все получалось как нельзя лучше. Вот уже все зомби оказались внутри, и ей пришлось замедлить шаг, потому что они пытались загнать ее в угол.

Баффи прислонилась спиной к микроавтобусу. Зомби приближались. Они были прямо перед ней. Справа от нее. Слева. Она взглянула вниз и увидела почерневшую руку, которая высунулась из-под микроавтобуса и ощупывала асфальт в поисках ее, Баффи. Со всей силы она опустила на эту руку каблук, развернулась, подпрыгнула и оказалась на крыше микроавтобуса.

Один зомби уже заползал наверх. Она ударила его ногой под подбородок. Голова оторвалась от туловища с омерзительным звуком, эхом отозвавшимся в подземном пространстве. Она повернулась и пнула еще одного зомби в грудь.

Упс! Простите!

На этот раз, когда ее нога вошла в грудь зомби, тот схватил ее обеими руками за лодыжку и принялся выкручивать. Баффи пришлось извернуться всем телом, чтобы ей не сломали ногу. В этот момент она больше всего боялась свалиться с крыши, однако ей все же удалось остаться наверху, приземлившись на живот. Она успела вытянуть вперед руки, что смягчило удар. Потом подтянула колени к груди и резко ударила обеими ногами, откинув от себя зомби и опрокинув еще троих, которые пытались друг по другу взобраться на крышу.

Все четверо свалились в одну кучу. В эту секунду на территорию стоянки вошел офицер Маккрамски, заступивший в ночную смену. Он увидел девушку, которая сидела на крыше микроавтобуса, принадлежавшего его напарнику.

— Эй, что ты там… — Он отступил назад, бутерброд выпал у него из рук, он схватился за оружие.

Зомби было на это наплевать. Те, что не карабкались на микроавтобус, просто развернулись в его сторону.

Ой-ой! Баффи скатилась с крыши в ту самую секунду, когда полицейский открыл огонь. Это спасло ее от пуль, но не от зомби, оказавшихся рядом с ней. Они поймали ее еще в воздухе и тут же попытались то ли разорвать на куски, то ли сожрать.

Интересно, а вот это принц Эштон. предсказывал? — с иронией подумала Баффи, нанося удар ногой по голове зомби, который попытался укусить ее за лодыжку. Она перевернулась и ударила еще одного локтем. Локоть застрял между ребер. Она с силой всунула его еще глубже, в результате чего сделала зомби дыру в спине, сквозь которую начали высыпаться какие-то внутренние органы.

Баффи свалилась на землю вместе с теми, кто ее держал. Она вырвалась, схватила тело, лишенное головы и ног, и попыталась использовать его в качестве щита. В каком-то смысле это была хорошая идея, однако то обстоятельство, что тело не было лишено рук, сильно все осложняло. Руки мотались во все стороны и пытались выдрать у нее волосы. Баффи бросила тело в нападавших зомби и спряталась за ближайшей машиной.

Тем временем зомби, которые наступали на Мак-крамски, буквально разрывало на куски пулями. У одного оторвалось плечо, у другого на две части раскололась грудь.

Маккрамски не задумываясь опустошил обойму. Теперь он держал перед собой дымящийся пистолет, а к нему приближались… мутанты. Возможно, последствия испытаний биологического оружия, подумал он.

Он еще раз взглянул на атакующих его уродов, бросил в них ставший бесполезным пистолет и побежал.

Баффи, пригнувшись, пронеслась вдоль машин. Ей нужно было увести зомби в другую сторону, прежде чем кто-нибудь рассмотрит их хорошенько, а после этого исчезнуть самой. Если у них не будет объекта преследования, они просто вернутся на кладбище.

Впереди показался люк — пожалуй, это подойдет!

Баффи с трудом подняла крышку, отпихнула ее в сторону, заползла в кромешную тьму канализационной трубы и снова задвинула крышку.

Труба была достаточно высокой, и можно было идти в полный рост. Поскольку она все равно ничего не видела, то пошла наугад.

Через некоторое время она поняла: если в самое ближайшее время она отсюда не выберется, то ее вырвет всем тем, что ей довелось съесть с шестилетнего возраста. Она ничего не слышала и не видела, кроме слабого света вдали; скорее всего, там был еще один люк, ведущий из трубы.

Баффи надеялась, что снаружи по-прежнему идет дождь. Сейчас от нее пахло хуже, чем от всех зомби вместе взятых, и она бы с удовольствием отмокла под дождевыми потоками.

Глава 10

.

Это была самая обычная крышка канализационного люка. Она закрывала дыру, ведущую в трубу, и не должна была сдвигаться с места, когда по ней проезжала машина или даже большой грузовик. В тот момент она благополучно лежала на своем месте под дождем. Неподалеку без конца раздавались пистолетные выстрелы — зомби с неослабевающей яростью атаковали полицейских.

Парочка пальцев, ногтям которых не помешал бы маникюр, просунулись сквозь дырки в крышке люка. За мгновение до неминуемой встречи с колесами случайно проезжавшего автомобиля они скользнули обратно внутрь.

Спустя пару секунд пальцы показались и на этот раз принялись с силой нажимать на крышку, которая неожиданно дернулась и сдвинулась в сторону. Теперь она лежала посреди улицы, а Баффи Саммерс высунула голову, чтобы убедиться в отсутствии машин. Потом с помощью рук и коленок она выбралась из люка и, ощутив пугающую слабость в конечностях, задвинула крышку обратно.

Баффи перебежала на тротуар, стараясь забыть, что в данный момент только она сама могла быть источником ужасного запаха, от которого ее тошнило. Она упала на колени, переводя дыхание, и несколько секунд наслаждалась дождем, смывавшим грязь и нечистоты с ее одежды.

Она искренне надеялась, что никто из полицейских не пострадал — во всяком случае, никто из тех, кто был на подземной стоянке. Конечно, это был отнюдь не геройский поступок — бросать несчастных на произвол судьбы, но она все равно ничем не смогла бы им помочь. Гораздо больше в данный момент ее волновали собственная мама и Пророчество. Именно в таком порядке.

Проверив карманы, она с отчаянием поняла, что потеряла все деньги, которые у нее были (то есть ровно пять долларов), в трубе или где-нибудь еще. Отправляясь на охоту, Баффи редко брала с собой, например, записную книжку, но вот небольшое количество денег было просто необходимо.

Вдруг в заднем кармане она с облегчением нащупала один-единственный намокший доллар. Он сложился пополам и слипся — должно быть, уже не один раз побывал в стиральной машине вместе с джинсами. Баффи не решилась его разворачивать, а просто вцепилась в него, словно в сокровище, каковым он, собственно, на тот момент и являлся. Пора позвонить домой.

Баффи частенько занималась своим истребительским делом в почтовом отделении неподалеку отсюда. Почта была открыта двадцать четыре часа в сутки, так что невинные жертвы, которым вдруг срочно понадобилась пара марок, могли получить парочку укусов от вампиров. Она направилась туда, надеясь, что один из банкоматов согласится разменять ее мокрый доллар.

Побывав за эту ночь во многих пустынных районах Саннидейла, она предпочла пойти по главной дороге. До почты — около мили*. Если не слишком напрягаться и побежать трусцой, можно добраться минут за десять.

Однако до почты она так и не добралась. Совсем близко была забегаловка для дальнобойщиков «Стейк Хаус Билли Боба», известная тем, что здесь, как гласила реклама у входа, можно «перекусить самым быстрым способом на всем Западе». Но только вот едва ли тем способом, который имел в виду сам. Билли Боб, любил говаривать Ксандр.

Даже если и так, во время грозы неоновые огни «Стейк Хауса» обещали как разменную монету, так и временное убежище. Она задумалась, сколько здесь может стоить чашка кофе.

Баффи ни разу тут не обедала — это место не соответствовало амбициям школьников старших классов, но, судя по тому, сколько машин было припарковано на стоянке, здешняя еда явно пользовалась популярностью у проезжавших через город. Особенно у тех, для кого эта забегаловка и предназначалась, — на обширной площадке стояло несколько грузовиков, некоторые даже не стали глушить мотор, чтобы не тратить потом время на его прогревание.

С другой стороны стояло около сорока разных автомобилей и десяток мотоциклов, принадлежавших членам местного клуба. Не обращая внимания на грозу, Баффи вдруг замедлила шаг: она заметила знакомый «хаммер». «Хаммер» супругов Черч.

Рядом с ним был припаркован микроавтобус с падающими с неба лягушками. Черчи и съемочная группа «Загадочной планеты Чарльза Форта» явно решили тут отобедать.

Баффи скривилась. Неужели Коттон Мэтер, вселившийся в тело Дэррила Макгаверна, с ворованной статуей на попечении, решил продегустировать местную еду в компании судьи Дэнфорта, шерифа Корвина и Хизер Патнэм?

Теперь этот доллар стал важнее, чем когда-либо. Баффи необходимо было связаться с Ивой и узнать, какова вероятность того, что все должно произойти именно здесь, в придорожной забегаловке.

Она чихнула и вдруг поняла, что сама с легкостью может предсказать свое будущее: следующие три-четыре дня она проведет в постели с простудой олимпийского размаха. Если, конечно, переживет эту ночь.

Она заглянула в окно «хаммера» и увидела развернутую карту Стонхенджа на заднем сиденье, рядом лежал один из блокнотов, с изображением статуи В.В. Вивальди на обложке.

Баффи перешла к микроавтобусу, посмотрела в заднее стекло. Нечто исключительно интересное: оператор и звукооператор, скрученные, словно праздничные индюшки, с завязанными глазами и ртами, лежали посреди раскиданного оборудования. Понять, что здесь произошло, было легче легкого, хотя, как подозревала Баффи, именно они ничего и не понимали. Зрик Франк, одержимый одним из духов, решил их обезвредить.

А потом ушел внутрь. Нервы Баффи были на пределе. Вот оно. Все должно произойти снова. Тот, кто управлял событиями, снова восстанет, как попытался это сделать Презираемый три сотни лет назад. Действительно, сильно смахивает на заново прожитую жизнь, на повтор.

Только при повторе люди обычно знают, чем все закончится, подумала Баффи. Сегодня повтора не будет — либо он, либо я, но не оба одновременно!

Баффи скривила лицо, сняла плащ, обернула его вокруг кулака и отступила назад, прицелившись в окно. Она понимала, что у нее нет другого выхода, кроме как начать «увеселительную» программу самой, освободив съемочную группу.

А может, у нее все-таки есть выбор? Конечно, она обязана освободить их, однако в Пророчестве ничего не сказано о том, что вокруг будут толпиться люди с телекамерами. Она может освободить их и позже.

____________________________________________________________

* 1 миля равна примерно 1,6 км. — Прим. пер.

Как известно, чем меньше отвлекающих факторов, тем лучше. Похоже, забегаловка переполнена, а это значит, что внутри находится около ста пятидесяти этих самых отвлекающих факторов.

Здание было построено в форме бумеранга: то крыло, где находился ресторан, было гораздо длиннее и имело три широких окна, которые, несмотря на приличное расстояние, предоставили Баффи возможность обозревать внутреннее пространство. Возле окон находились кабинки, заполненные посетителями, позади виднелся бар, где обедали дальнобойщики, а посередине стояли круглые деревянные столы. В этом же крыле был и большой проем, через который повара передавали блюда озабоченным официанткам.

Баффи не заметила ни Франка, ни Черчей, ни Дэрг рила Макгаверна с «Лунным человеком». Впрочем, часть кабинок она не видела, наверное, в одной из них они и обосновались.

Девушка не могла не обратить внимания на то, что порции здесь были просто огромными. От вкусных запахов у нее потекли слюнки. Она решила как-нибудь обязательно заглянуть в эту забегаловку… после того, когда ее отстроят заново.

Взглянув на короткое крыло, включавшее в себя огромную автозаправочную станцию и какие-то технические приспособления для ремонта грузовиков, Баффи решительно направилась к главному входу. Она держала ухо востро на случай, если откуда-нибудь вдруг появится отбившийся от остальных зомби. Эти создания были настолько преданы своему делу, насколько это возможно для мертвого существа.

Ступив под навес — наконец-то спасение от дождя! — она замедлила шаг и напустила на себя вид бедной измученной девчушки, которую застала в дороге гроза. Баффи отжала волосы, но, поскольку она промокла с головы до ног, это вряд ли что-то изменило.

Она подошла к вращающимся дверям и уже собиралась толкнуть одну из них, но кто-то с другой стороны опередил ее.

— Милочка, я тебя не ушибла? — протяжно спросила официантка с копной рыжих волос, которая, казалось, могла достать до Юпитера. На ней была ярко-желтая униформа, и она, похоже, собиралась перекурить. — Я не заметила, как ты входила.

— Все в порядке, — жизнерадостно ответила Баффи, стараясь при этом по-прежнему выглядеть измученной.

— Да что с тобой приключилось? — опять протянула официантка.

— Понимаете, я на велосипеде, тут дождь, а в прогнозе погоды…

— Ужасно!

— А можно здесь где-нибудь подсушиться?

— Можно даже переодеться в форму официантки, пока твоя одежда будет сохнуть. Хочешь? Баффи усмехнулась:

— Очень хочу.

Как выяснилось, официантку звали Эдит. Она отвела Баффи в раздевалку, по другую сторону от кухни. Форма, возможно, и подходила для работы, однако вне мира Билли Боба девушкам все-таки хотелось выглядеть по-другому.

И Баффи поняла, почему, как только надела на себя их рабочую одежду. Из-за большого белого фартука с огромным нелепым бантом на спине она чувствовала себя так, словно собралась на маскарад в костюме куклы. И то, что даже самая маленькая форма была ей велика, только усиливало это ощущение.

Что ж, зато в таком виде она сможет все разведать, оставаясь при этом незамеченной. Но прежде всего нужно позвонить. Забросив одежду в стиральную машину в прачечной при ресторане, она разменяла на кассе свой доллар и отправилась к телефонной будке рядом с входом.

Она по-прежнему не могла заглянуть во все кабинки, но одну из них, в самом дальнем углу, обслуживала Эдит, и сидящие в ней, похоже, требовали самого пристального внимания. Баффи задумалась, как, не вызывая подозрений, попросить официантку выяснить, кто же там находится.

Ну ладно, она потом придумает, а пока надо позвонить «домой».

— Ива! У тебя есть что-нибудь для меня?

— Ничего! — с отчаянием в голосе ответила Ива. — А у тебя?

— Приглашаю на шашлык после того, как все это закончится! — сказала Баффи.

— Опять поджарила какого-нибудь вампира по дороге?

— Да нет же, на обычный шашлык в «Стейк Хаус Билли Боба». Я как раз тут нахожусь, и когда у меня будет время, обязательно вернусь сюда поужинать. В общем, мне кажется, что Макгаверн и три заблудшие души тоже тут, пируют, но я их еще не видела. В любом случае, Пророчество должно сбыться именно здесь. Я это чувствую. Ты на самом деле ничего не смогла разыскать?

— Прости, Баффи, я побывала во всех языческих чатах, и никто не в состоянии сообщить ничего, что могло бы хоть как-то помочь.

— Да уж, трудно найти, особенно хорошую жрицу вуду*, когда она нужна. Как там Джайлс?

— Ему очень плохо. Он положил на лоб лед, и ноги у него тоже в ведерке со льдом, но температура не падает. Может быть, придется вызывать «скорую»!

— Ксандр не объявлялся?

— Нет еще. Наверняка не вернется, пока не разыщет тебя.

— Я зайду, как только веселье закончится. Пока! Внезапно кто-то резко крутанул обе входные двери, ударив ее.

Мне нужно что-то придумать с этим входом-выходом, подумала она, но тут же замерла на месте как вкопанная.

Ксандр.

Однако это было только первое впечатление. Стоило присмотреться, и сразу становилось понятно, что Сара решила отстоять свои права и теперь полностью контролировала тело Ксандра. Ей непривычно было разгуливать в теле мужчины, поэтому Ксандр ходил как-то скованно, словно внезапно стал манекенщицей.

К счастью, Ксандр/Сара не узнал Баффи. От ведьмы из семнадцатого века, конечно, не ускользнул тот факт, что она принимала участие в спиритическом сеансе, но яркий костюм официантки отвлек ее внимание.

В то время как Ксандр был озабочен безопасностью Баффи, Сара думала совсем о других людях. Он/ она прошелся по ресторанчику, обходя столик за столиком, и остановился у самой дальней кабинки. Потом что-то раздраженно сказал, да и жесты выдавали взвинченное состояние этой странной личности.

Что-то в его/ее поведении, похоже, привлекло внимание окружающих, во всяком случае находившиеся поблизости внезапно замолчали и уставились на Ксандра/Сару, словно на сумасшедшего.

Баффи поняла, что события приближаются к развязке. Ксандр/Сара отступил назад; на смену решительности и целеустремленности пришли страх и сомнение.

Какой-то парень встал, повернулся, нахмурясь, к Ксандру/Саре и скрестил руки на груди с таким видом, какой бывает только у самых отъявленных злодеев. Тело принадлежало Рику Черчу, однако сутулые плечи выдавали в нем пожилого судью Дэнфорта.

____________________________________________________________________________________

· Вуду — религия, распространенная на острове Гаити. Смесь верований западных африканцев с внешними элементами католицизма. — Прим. пер.

— Начинай молиться, Сара Динсдэйл! — провозгласил Дэнфорт. — Поклонись нам. Может быть, тебе удастся убедить нас проявить милосердие.

— Сара? Кто это здесь Сара? — громко спросил один из посетителей у своих друзей, сидящих рядом, и все принялись смеяться, разглядывая Ксандра.

Только Сара/Ксандр испугалась. Толпе было невдомек, но она-то знала правду: этот человек собирался вызвать к жизни темные силы Зла.

В эту секунду Баффи больше всего боялась толпы. До этого она старалась не выступать в роли Истребительницы перед большим количеством незнакомых людей, а здесь их было полторы сотни. Тут наверняка есть камеры слежения, а это значит, что ей придется делать свою работу перед всем человечеством.

Люди забудут, однажды сказал Джайлс. Камеры запомнят. Навсегда.

Тем временем Рик/Дэнфорт разозлился на толпу. Ярость кипела в нем — он не привык, чтобы к нему относились так неуважительно и фамильярно.

— Люди, вы прокляты, — сообщил он. — Мне страшно видеть, с каким воодушевлением толпа невежественных дураков встречает свой конец. Что ж, так тому и быть.

Он щелкнул пальцами. Подождал.

Из кабинки вышли еще трое. На первый взгляд, это были Лора Черч, Эрик Франк и Дэррил Макгаверн.

Однако вели они себя совсем не так, как Лора, Эрик и Дэррил. Макгаверн/Мэтер сжимал в вытянутой руке «Лунного человека», словно дубинку или биту. Лора держалась не как зрелая женщина, а как неуклюжий подросток — Хизер. А несносное поведение Франка сменилось безжалостным злорадством шерифа Корвина.

И снова Сара оказалась у них в плену. Ее талант укрепит их власть.

Баффи осознала, что никогда не смогла бы понять все это, если бы не сны. У обычных людей не было причин подозревать в этих четверых кого-то еще; хорошо одетая парочка, двое журналистов да парень по имени Сара. Посетители не имели ни малейшего понятия, с кем имеют дело.

Вот оно, поняла Баффи. Все кусочки головоломки оказались на своих местах. Повтор неминуем.

Рик/Дэнфорт щелкнул пальцами, сверкнув крошечной молнией, но она была настолько мала, что, кроме Баффи, ее наверняка никто не заметил.

Ждать нельзя — нужно действовать.

И тут ударили зомби.

Глава 11

Не заметить их было просто. невозможно. Они рвались внутрь, громя стекла. Шеренга зомби маршировала сквозь входные двери, а другие бежали со стороны туалетов, куда, наверное, забрались через маленькие окошки.

Баффи обратила внимание, что армия восставших из мертвых вооружена по последнему слову техники.

Большинство зомби получились из трупов пожилых мужчин, хотя некоторые когда-то были совсем молодыми; многие из тел обеих категорий были изувечены прежде, чем их тронуло разложение.

Баффи вспомнила, что в Саннидейле есть кладбище ветеранов иностранных войн. Наверное, по пути сюда они ограбили оружейный склад.

Не стоит даже говорить о том, что толпа мгновенно отреагировала на их появление. Люди начали кричать и попытались выбраться из забегаловки, однако несколько зомби выстрелили в воздух. Лампочки полопались, с потолка посыпались осколки, а посетители вновь закричали и бросились на пол — совсем как в кино, когда в оживленном месте начинается перестрелка.

Стоять остались только Эдит, Баффи и одержимые; Ксандр/Сара по-прежнему дрожал от страха.

Эдит поняла, что Баффи знает, как себя вести в окружении толпы нежити. Правда, Эдит до конца не понимала, почему она сделала такой вывод, но зато была абсолютно уверена, что бросит курить, если ей удастся выбраться отсюда живой и невредимой.

Баффи указала на пол. Эдит послушно кивнула, опустилась и поползла в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Что дальше? — спросила Баффи. — Торжественный ужин?

— Не понимаю, — отозвалась Лора/Хизер, — это что, шутка?

Ее слова и тон разозлили Баффи. Она сжала руки в кулаки и принялась тихонько топтаться на месте, не в силах решить, что делать дальше. Она с легкостью могла бы разделаться с зомби — могла бы даже наброситься на этих одержимых, — однако у нее совсем не было опыта работы в присутствии такого большого числа невинных людей.

Я — Истребительница, а не полицейский! — подумала она.

— Ну, хорошо, Дэнфорт, или Рик Черч, все равно. Вы четверо добились того, чего хотели. Сара и я находимся именно там, где вам нужно. Почему бы не отослать этих зомби туда, откуда они явились?

— Ох, дорогая, боюсь, они нам еще понадобятся, — елейным голосом произнес Дэнфорт, — чтобы управлять всеми этими заложниками. И еще я боюсь, заложники тоже нам понадобятся, чтобы ты вела себя хорошо.

— Мы не можем позволить, чтобы во время церемонии произошло нечто непредвиденное, — добавил Макгаверн/Мэтер.

— Спасибо, Дэнфорт, что напомнил ей, дурак! — прошипел Франк/Корвин.

— Простите, но я судья, — заявил Рик/Дэнфорт.

— Нет, вы человек, который не знает, что он мертв, — заметила Баффи.

— Да что тебе может быть известно о смерти! — презрительно хмыкнула Лора/Хизер.

— Уж кое-что известно, — возразила Баффи и указала на посетителей. — Любой из этих людей может случайно нарушить ваши планы и все испортить, и тогда снова придется ждать, когда звезды, или что там еще, выстроятся в правильном порядке, и предпринимать еще одну попытку. Сколько вам придется ждать? Опять три сотни лет? Долгий срок.

— Она права, — сказал Рик/Дэнфорт.

— Я согласен, — произнес Макгаверн/Мэтер.

— Убейте их всех, — приказала Лора/Хизер зомби. Баффи напряглась: пришло время действовать или погибнуть. Ей просто хотелось, чтобы до ее гибели ситуация все-таки улучшилась.

— Нет! — воскликнул Ксандр/Сара. — Вам придется подождать!

— Это еще почему? — усмехнулся Франк/Корвин.

— Не могу поручиться за того, кто вызвал нас сюда на этот раз, — ответил Ксандр/Сара, — но Презираемому не пришелся бы по душе тот факт, что вы, подготовив его первое пиршество, поубивали всех прежде, чем ему удалось сделать первый укус. Можно себе представить, какое настроение будет у нынешнего Мастера, если не удовлетворить его аппетиты. Вы не должны их убивать — пусть дожидаются своей участи снаружи, живые и невредимые.

— Кажется, я поняла, — подхватила Лора/Хизер. — Когда Мастер восстанет, он сам решит, что с ними делать.

Хотя этого и не случится, добавила про себя Баффи. А потом подумала: Мастер — каково, а? Все хочет заграбастать в свои полусгнившие руки.

Четверо переглянулись. Баффи краем глаза следила за армией зомби, одновременно поглядывая на заложников и сумасшедшую четверку. Они что, понимают друг друга без слов?

Наконец они повернулись лицом к Баффи и своим пленникам.

— Я принял решение, — заявил Рик/Дэнфорт.

— Нет! — возразила Лора/Хизер. — Это мы приняли решение. Здесь мы все равны.

— Боюсь, ты слишком много времени провела в Новом Свете, — с грустью отметил Рик/Дэнфорт. — Это помутило твой разум.

— Обычно так всегда случается после смерти, — заметила Баффи.

— В любом случае, — сказал Франк/Корвин, — на решение это не повлияет. Баффи — или Кэйн? — мы позволим этим людям выйти из помещения только в одном случае: если ты немедленно сдашься. — Он протянул одному из зомби веревку, тот опустил оружие, взял ее и направился к Баффи.

— Обрати внимание, мы не говорили, что отпустим этих людей на свободу, — уточнил Макгаверн/ Мэтер. — За ними по-прежнему будут следить зомби, и еще парочка останется здесь, чтобы охранять нас.

Убираем лишнее, отлично, решила Баффи. Она была вполне уверена, что никто не заметил, как она прислонилась к стоявшему сзади столу, когда к ней направился зомби.

Остальные зомби, издавая рычащие звуки, повергавшие посетителей Билли Боба в ужас, начали оружием указывать, куда идти. Естественно, люди тут же вняли их указаниям, некоторые даже падали друг на друга, пытаясь как можно быстрее выбраться наружу.

Все они прошли мимо Баффи, а ей в это время связывали руки за спиной. Все, перепуганные или стойко державшиеся, посмотрели ей в глаза. Сопровождавшие их зомби не поощряли общения, однако у Эдит хватило смелости пробормотать:

— Спасибо, я этого никогда не забуду.

— Забудешь, как миленькая, — ответила Баффи.

— Спорим на ужин, что не забуду, — сказала Эдит.

— Смотри, теперь не отвертишься, — усмехнулась Баффи.

— Тихо! — прикрикнул Рик/Дэнфорт. — Не вам, моя юная Истребительница, предпринимать что-либо.

— Кстати, — заговорщическим тоном сообщила Лора/Хизер, — можем тебя заверить, что во второй раз схитрить тебе не удастся, и никакие инструменты для пыток, которые можно найти на этой кухне, тебе не помогут.

— Истреби их! — в отчаянии воскликнул Ксандр/ Сара. — Почему ты их не истребишь?

— У меня связаны руки, — ответила Баффи. — И я стараюсь, когда есть такая возможность, не убивать тела моих друзей.

— Ты совсем не похожа на Саманту Кэйн! — удивился Ксандр/Сара.

— Уж это точно, — сухо сказала Баффи.

— Мне кажется, Мастер с большим удовольствием лично проглотит эту Истребительницу, — предположил Франк/Корвин. — По-моему, у них свои счеты.

— У нас тоже, — ответил Макгаверн/Мэтер, — в своем роде. Иди сюда.

Этот приказ предназначался Баффи, однако она не сдвинулась с места, пока зомби, стоявший сзади, не подтолкнул ее стволом винтовки.

— Успокойтесь. Я иду, — вспылила Баффи.

— А как бы ты нас истребила, если бы вдруг, что весьма маловероятно, у тебя появился такой шанс? — поинтересовался Рик/Дэнфорт, обходя вокруг своей пленницы и рассматривая ее.

— Я бы всадила тебе в сердце осиновый кол. — Она не смогла удержаться и взглянула на Ксандра/Сару, который, несмотря на страх, присел на стул.

— С нами это не сработало бы, — ответил Франк/ Корвин, рассмеявшись. — Мы уже мертвы.

— Но это сработало бы с Эриком Франком, — заметил Макгаверн/Мэтер, — и сильно нам помешало бы.

Ксандр/Сара кивнул, будто приняв какое-то решение. У Баффи появилось нехорошее предчувствие. Если она сама не стала бы убивать тело живого невинного человека, чтобы помешать злым духам мертвых, для Сары Динсдэйл подобных моральных ограничений не существовало.

— Пора приступать к церемонии, — изрек Рик/Дэнфорт.

— Мне кажется, сначала нужно подготовить декорации, — предложила Лора/Хизер, перебросив стол за стойку бара.

— Точно, женщина! Нам нужно свободное пространство! — согласился Франк/Корвин, с воодушевлением пнув стол, за которым сидела Сара. Тот врезался в другие столы, и они разлетелись в разные стороны.

Один из зомби случайно оказался на пути летевшего стула. Стул врезался в его полуразвалившуюся ногу, из-за чего она выгнулась и лишила его равновесия.

Похоже, никто не обратил на это ни малейшего внимания, даже сам зомби.

— Мне нужно еще место для церемонии! — с восторгом вскричал Франк/Корвин. — Немного места для просвещенных! — И он бросил еще один стол в стойку бара.

Ксандр/Сара взвизгнул, будто укушенный, и отскочил в сторону, а четверо других одержимых, казалось, решили переломать все вокруг. Баффи не винила Ксандра/Сару за то, что он отстранился. Тут им приходилось иметь дело с жестокостью, намного более иррациональной, чем обычная ярость в борьбе добра и зла.

Остальные принялись за бессмысленное уничтожение оставшихся предметов — музыкального автомата, автомата с игрушками, тележки с посудой. Когда все это оказывалось на полу, они вновь старательно подбрасывали все в воздух. Вполне вероятно, только для того, чтобы посмотреть, как предметы будут падать.

— Не хватает места для церемонии! — в отчаянии воскликнул Франк/Корвин.

И безумие возобновилось. Через пару секунд Баффи поняла, что в их поведении есть закономерность. Они расшвыривали предметы в определенном порядке, выкладывали из них узор, который Баффи уже видела прежде — в своих снах. Горки предметов, разбросанные на кухне, имитировали каменные глыбы, в границах которых происходила церемония в прошлый раз.

Разбилось окно, и внутрь полетели капли дождя. Поднялся ветер.

— Настало ли наконец время для церемонии? — спросил Франк/Корвин.

— Настало, — ответил Рик/Дэнфорт и отправился на кухню, вернее, туда, где когда-то была кухня.

Остальные последовали за ним, неохотно поплелись и Ксандр/Сара, и Баффи — но только потому, что Франк/Корвин подталкивал ее в спину.

Они собрались вокруг гриля. Макгаверн/Мэтер осторожно водрузил на него скульптуру В.В. Вивальди, и камень тут же зашипел, наполнив помещение едким черным дымом.

Четверо одержимых принялись петь и танцевать. Лунный камень раскалился докрасна, словно уголь, только не сгорал — возможно, он и не мог сгореть. Чтобы растопить его, жара духовки было недостаточно.

— Вот оно, — сказал Ксандр/Сара. — Он идет! Мастер приближается!

Баффи еще никогда не доводилось видеть мистический разрыв во времени и пространстве, когда исчезают границы между здесь и там.

Комната заполнилась каким-то другим дымом и теплом. Дым клубами уходил в огромную дыру в потолке, но, несмотря на это, жара становилась просто невыносимой.

— Я уже забыл, каково это — быть человеком, — промолвил Рик/Дэнфорт, задыхаясь.

— Тихо! — шикнул Франк/Корвин. — Мастер идет! И в самом деле: из ниоткуда появилась белая рука с кожей, напоминающей кожу то ли червей, то ли рептилий, за ней последовал черный щегольской рукав.

— Модник какой, — заметила Баффи. — А кожа-то до чего бледная!

— Молчи, несчастная плутовка! — сказал Рик/Дэнфорт.

— Никакого уважения! — воскликнул Мастер. Уже появились его голова и торс. Обеими руками он ухватился за раскаленный гриль, не обращая ни малейшего внимания на температуру. Казалось, он испытывает экстаз. — Вижу, вы позаботились о хорошем местечке для меня. Как мило с вашей стороны.

— Не хотите перекусить? — поинтересовался Рик/ Дэнфорт. — Мы подумали, вы с радостью начнете с этих двоих.

Мастер с довольной улыбкой уставился на Баффи. Баффи ухмыльнулась в ответ. Он был ключевой фигурой во всем этом кошмаре.

Настало время действовать. В следующие секунды она узнает, суждено ей выжить или погибнуть. Одно мне известно точно, подумала она. Независимо от того что случится со мной, Мастер умрет. Снова и снова. А теперь мне нужно только отвлечь внимание…

Внезапно Баффи краем глаза заметила легкое движение. Она обернулась и увидела, как Ксандр/Сара, зажав в руке какой-то предмет, бросился к Мастеру с явным намерением убить его.

— Нет! — закричала Баффи. — Шашлыком! Не шампуром!

Ксандр/Сара остановился перед грилем и несколько раз шлепнул Мастера по плечам и груди куском мяса.

Мастер, в самый разгар церемонии сбитый с толку этим докучливым человеком, отнял шашлык у Сары и осторожно поднял его двумя пальцами с выражением отвращения на лице.

— Да вы хоть понимаете, сколько полезных веществ было потеряно, когда они испортили это мясо, поджарив его?

— Правда? А мне кажется, оно немного сыровато! — сказала Баффи. Руки ее были свободны — она разрезала свои путы ножом, который подобрала раньше, когда вроде бы нечаянно наткнулась на стол. — Давайте-ка его порежем.

И запустила нож.

Она отметила, что, видимо, Ксандр/Сара не слишком-то верил в ее способности, поскольку тут же упал на пол, хотя Баффи метила на добрых полдюйма в сторону от него/нее.

Отлично. Нож перевернулся в воздухе и вонзился глубоко в грудь Мастера.

— Вот что называется хороший нож для мяса! — с удовольствием отметила Баффи. — Игра окончена.

Мастер в ужасе опустил взгляд на нож, торчащий из его тела, однако так и не смог заставить себя прикоснуться к нему. Это внезапное происшествие разрушило чары четверых жрецов, и они замерли. Зловещее равновесие нарушилось, и ворота между здесь и там начали закрываться.

— Вы подвели меня! — крикнул Мастер Рику/ Дэнфорту, и голос его сорвался. — Мне следовало бы предвидеть. Вы вернетесь со мной! Вы все вернетесь вместе со мной! — Он протянул руку и резко сжал ее в кулак, словно выхватив из воздуха четыре потусторонние субстанции.

А потом провалился обратно в пролом. Рик и Лора Черч, Дэррил Макгаверн и Эрик Франк, потеряв сознание, рухнули на пол.

— Все кончено, — сказал Ксандр/Сара. — Теперь я могу покинуть этот мир в уверенности, что сполна уплатила за злодеяние, в котором приняла участие триста лет назад.

— А как начет моего друга, Джайлса? — поинтересовалась Баффи. — С ним все будет в порядке?

— Жар уже начинает спадать, в этом я тоже абсолютно уверена, — ответил Ксандр/Сара. — Прощай.

И Ксандр тоже потерял сознание, упав на лежащие тела.

С «повторами» на сегодня было покончено. Ночь заново прожитой жизни закончилась.

А теперь мы возвращаемся к обычной программе.

- Слава богу, — сказала Баффи. — Наконец-то я избавлюсь от этого дурацкого наряда.

Глава 12

Дождь прекратился, небо прояснилось. По-прежнему дул ветер, но в разгромленном ресторане было тепло и уютно. Убедившись, что все, кто не начал этот вечер в качестве трупа, лежат спокойно, Баффи бросилась в женскую раздевалку, которая, к счастью, не пострадала, вынула свою одежду из сушки и переоделась. Потом она вернулась на кухню и опустилась на колени возле Ксандра.

— Ксандр! — прошептала она. Он не ответил, и она шлепнула его по щеке.

Ксандр тут же открыл глаза и сел.

— Эй! Больно же!

— Прости, я должна была убедиться, что ты действительно Ксандр. Как ты?

— Если не считать пары ушибов, по-моему, все хорошо.

— Фу! — воскликнул Дэррил Макгаверн, принимая сидячее положение. — Откуда все эти трупы? Они так воняют!

— Что произошло? — застонав, спросил Эрик Франк. Его прическа выглядела так, будто его тряхануло током.

— Как мы сюда попали? — поинтересовался Рик Черч.

— О боже мой! Я ужасно выгляжу! — воскликнула Лора, разглядывая себя в блестящей подставке для салфеток.

Баффи отвела Ксандра в сторону, к одной из уцелевших стен.

— Что ты помнишь?

— Все, — ответил он, — но до определенного момента. Я не знаю, что случилось с Сарой Динсдэйл после того, как Кэйн покончила с Мастером. А вот что произошло с Кэйн, боюсь, мы оба знаем.

— Зато они, похоже, ничего не помнят, — сказала Баффи. — Я так понимаю, когда Мастер выхватил из них тех четверых, он забрал и их воспоминания.

— Мастер ничего не сделал с Сарой, — заметил Ксандр. — Это я знаю. Она ушла по собственной воле. Но вот куда?

— Фу! — опять произнес Макгаверн, когда очередной порыв ветра донес снаружи отвратительный и при этом очень сильный запах. Казалось, ресторанчик атаковало целое стадо скунсов.

— И что тут делают эти винтов'ки? — спросил Эрик Франк, указывая на останки зомби. Они с Макгаверном переглянулись. — Похоже, здесь пахнет сенсацией.

Макгаверн, погрузившись в свои мысли, потер подбородок:

— Знаете, мне кажется, тут произошло что-то паранормальное. Ставлю на кон свою репутацию.

— Да нет у тебя никакой репутации, — сказал Франк.

— А где ваша съемочная группа? — спросила Лора. — Разве не стоит заснять все это на пленку?

— Может быть, они в микроавтобусе? — предположил Франк. — Давайте посмотрим!

Пойдем, одними губами сказала Баффи Ксандру, потянув его за рукав к задней двери, и уже на улице нормальным голосом произнесла:

— Мне кажется, Эрику Франку очень тяжело будет объяснить все своей съемочной группе.

— Думаешь? — спросил Ксандр.

— Ну да, а потом мы прочтем в газетах, что на закусочную Билли Боба налетела необычная гроза, — усмехнулась Баффи.

— А как они смогут объяснить наличие мертвых… тел? — поинтересовался Ксандр.

Баффи пожала плечами.

Баффи и Ксандр обнаружили Джайлса и Иву на диванчике в его офисе.

— Ты сделала это, Баффи, — с чувством глубокого удовлетворения произнес Джайлс, — хотя я не переставал надеяться, что Пророчество принца было всего лишь научной гипотезой. И в то же время я не сомневался: если кто-то и сможет распутать паутину судьбы, то это будешь ты.

— Теперь ваша очередь рассказывать, — встрял Ксандр. — Кстати, огромное спасибо за то, что вы так рады меня видеть.

— Что ж, я и вправду очень рад, — ответил Джайлс, не понимая, в чем причина сарказма Ксандра. — Я рассказывал Иве о своих видениях из жизни Роберта Эрвина до того момента, как он умер от загадочной лихорадки. И мы размышляли над тем, до какой степени мы действуем по своей воле, поскольку свободны в выборе, важных для нас решений.

— Вы ведь сами постоянно твердите, что я должна забыть о личной жизни, что главное — это моя судьба и мой долг Истребительницы, — сказала Баффи.

— Это правда, ты избрана судьбою, — согласился Джайлс, — и все же я надеюсь, что впредь ты будешь гораздо более свободна в выборе.

— Я напомню вам об этом в следующий раз, когда соберусь на свидание с каким-нибудь красавчиком, — не растерялась Баффи, — или вообще, на любое свидание.

— Ива, а ты что молчишь? Это на тебя не похоже, — заметил Ксандр.

К удивлению девушки, все внимание немедленно переключилось на нее.

— Я просто думала. Размышляла.

— Над чем? — поинтересовался Ксандр.

— Знаете, иногда люди сами выбирают свою судьбу, — вот я, например, решила помогать вам двоим, — она махнула в сторону Баффи и Джайлса, — спасать мир от разных отвратительных существ. А вы двое верите, что за ваш выбор ответственна судьба.

— Да, — согласился Джайлс, мрачно кивнув.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Ксандр.

— А то, что можно ли вообще это установить? Вдруг вы оба совершили ужасную ошибку, и вовсе не вы избранные Куратор и Истребительница, а я совершила ошибку вместе с вами?

— По-моему, ты слишком много думаешь, — предположила Баффи.

Ива надулась:

— Может быть. Просто все это время я чувствовала себя пятым колесом.

Остальные тут же принялись ее утешать, уверяя, что ее помощь всегда была прямо-таки бесценной.

— Ну хорошо, если дело не в судьбе, тогда в чем же? — Ксандр никак не мог успокоиться. — А вообще, лучше уж быть пятым колесом, чем кем-то неизвестным, кто разгуливает в твоей шкуре! — Ксандр вздрогнул. — Я рад, что она ушла. У меня прическа в порядке?

Когда Ива пришла домой, на душе у нее снова стало тяжело. Все это приключение смущало ее, она понимала, что между вовлеченными в него душами есть какие-то крепкие связи, но нет никакой любви. А ее душа, похоже, вообще не была вовлечена во все происходящее, и это еще хуже. Ведь единственное, чего Ива желала всем сердцем, так это быть навсегда связанной с Ксандром. Но ничего похожего не было… Ива чувствовала себя подавленной — наверное, остаток жизни придется провести в одиночестве.

Посмотрев по телевизору какой-то романтический фильм, Ива заснула со, слезами на глазах. Ее будущее тоскливое и пустое существование казалось ей такой же аксиомой, как то, что ночью темно, что космос огромен, а летом по телевизору часто повторяют одно и тоже.

Спала она крепко, и вскоре увидела сон.

Ей снилось, что она бежит сквозь лесную чащу (такого густого и наполненного жизнью леса ей никогда не приходилось видеть) во время ужасной грозы, похожей на ту, что недавно разразилась в Саннидейле.

Во сне Ива ощущала себя старше и была очень взволнована. У нее болела душа. Какой-то страх, причину которого она едва ли могла определить, гнал ее сквозь лес и грозу к загадочному далекому огоньку, светившемуся над верхушками деревьев.

Когда она обратила внимание на свою одежду, у нее появилось забавное ощущение, что она больше не девушка, поскольку на ней были мужские штаны и ботинки. Рукава белой рубашки были изодраны, на них алели пятна крови. Она тяжело дышала, каждый мускул в теле болел, а сердце билось в груди, как молот.

Беззвучный взрыв сбил Иву-мужчину с ног. Когда он поднялся, гроза стихала, а далекое сияние угасало. Источник света был уже не так далеко — всего в нескольких сотнях ярдов. Этот человек словно потерял душу, он чувствовал голод и жажду, которые никогда не будут утолены. Жизнь его была кончена, хотя он был молод и силен.

И тут он увидел Сару Динсдэйл — она бежала по лесу, тоже вся перепачканная и растрепанная. Он окликнул ее, но она не обратила на него ни малейшего внимания. Он побежал следом. Ему не удавалось догнать ее, хотя они выбежали из леса и бежали по пляжу. Она уже была на расстоянии вытянутой руки. Тогда он бросился на нее, схватил, и они боролись до тех пор, пока он не заломил ей руки, лишив возможности сопротивляться.

— Давай же! Положи всему этому конец! — воскликнула она. — Сделай то, что не удалось другим, убей меня! Разве не этого ты всегда хотел?

Мужчина был настолько ошарашен, что отпустил ее.

— Прости, но я этого никогда не хотел.

Что-то в выражении его лица, должно быть, заставило Сару изменить свое мнение о нем, потому что она перестала бороться и не пыталась убежать, хотя он предоставил ей такой шанс.

— Но ты донес на меня! — сказала она. — Ты обвинил меня перед всем Салемом.

Мужчина встал, стыдливо опустил голову и отвернулся от нее.

— Это правда. Я обвинил тебя, потому что ненавидел. Вернее, мне так казалось. Я сам не знал, что делаю.

— Обычная вещь для мужчины, — усмехнулась Сара, — однако, насколько я понимаю, сегодня ты знаешь, что делаешь.

— Да, знаю. И знаю, что в моем сердце. — Он снова повернулся, и она прочла в его глазах то, из-за чего у нее на лице появилось выражение благоговейного страха и трепета, нежности и покорности, которого ему ни разу не доводилось видеть. — Я люблю тебя, Сара Динсдэйл, и прошу простить меня. Но я прошу и большего — сердца. Пожалуйста, будь моей женой.

— Хотела бы я тебе поверить, но я ведьма, и признаю это.

— Да, это доказано, но я понял, что далеко не все ведьмы — порождения зла, равно как и не все проповедники — носители добра.

Она улыбнулась и коснулась его щеки своими теплыми пальцами.

— Не бойся узнать, что в тебе есть частичка зла. Она есть во всех нас.

— Я люблю тебя, Сара. Уедем со мной. Давай отправимся в Филадельфию. Там мы можем изменить имена, и никто не узнает, что случилось с тобой в Салеме, и кто был в этом повинен.

— И ты говоришь такое, зная, что я заклинанием приворожила тебя и заставила себя полюбить?

Мужчина пожал плечами:

— Какая разница! Я бы все равно рано или поздно полюбил тебя, с приворотом или без. Так каков твой ответ? Ты уедешь со мной? Выйдешь за меня замуж?

— А что еще я могу сказать, кроме как «да», Джон Гудмэн?

И Сара/Ксандр поцеловала Джона/Иву. Две души соединились и вместе отправились в будущее.

Ива Розенберг улыбнулась. Этой ночью она будет спать спокойно.

Примечания

1

Аlter ego (лат.) — другое «я», второе «я».

2

Sunndale (англ.) — название города — Солнечная Долина. — Прим. пер.

Content

А. Б. Кавер
Ночь заново прожитой жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания