Анатолий Радов

Магия в крови. Свет чужих галактик

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

После попадания в участок защитных силовых полей возле левой дюзы сначала ракеты, а потом и сгустка плазмы «Странник» уже треть рэса летел боком, и это не позволяло уйти в нулевое пространство. Выброса бокового двигателя хватило лишь на погашение кинетической энергии ударов, после чего он вышел из строя. И теперь искин корабля отдавал приказы ремонтным дроидам, те торопливо устраняли поломку, а на хвосте висел фрегат галаасов. И спасало лишь то, что в скорости он уступал «Страннику». Но на фрегате были истребители класса РИ-44 «Ранунг», поступившие на вооружение галаасских флотов всего четыре цикла назад, и сейчас (Гуур чувствовал это кожей) открываются шлюзы, запускаются двигатели, и «Ранунги», словно жугганы из роя, вылетают из транспортных отсеков.

– Арагновы троесосы! Видлуны заката! Живущие задами вверх! Пучки сумеречных потоков! Карахеты! Что там с двигателем? – Наругавшись вдоволь, Гуур сурово уставился на один из мониторов.

– Расчетный выброс рабочей массы – сорок два процента от необходимого, великий Гуур.

– Сколько?!

– Уже сорок четыре.

– Отцы карахетов!

– Сорок шесть процентов.

– Начинай разворот.

– Недостаточно массы для…

– Начинай разворот!

– Слушаюсь.

Боковой двигатель взвыл, выплюнул раскаленный сгусток, «Странник» дернулся и начал медленно поворачиваться вокруг вертикальной оси.

– Данные по Нуль-траекториям, координаты сектора расплава пространства, координаты выхода, координаты курса.

– Курс – алнат сорок один, вис два, координаты выхода – калат восемьсот восемь, игта триста три, – затараторил искин. – Расхождение координат сектора расплава с курсом – двадцать одна минута, девятнадцать минут, шестнадцать…

– Проверка координат Н-броска.

– Калат восемьсот восемь шесть, игта два-один-двенадцать. Есть первичная сцепка.

– Начинай отсчет.

– Слушаюсь.

Гуур перевел взгляд на крайний монитор, где уже мерцали шесть зеленых точек быстро приближающихся истребителей.

– Десять, девять, восемь…

Он скосил взгляд на обгорелый труп человека, лежащий на полу рубки. Сто двадцать циклов этот потомок родонтинов служил ему, неплохо служил, но его тело подошло к своему пределу, и даже импланты не могли больше поддерживать в нем жизненную силу. Всего лишь пытаясь усилить защитное поле «Странника», он сгорел, а точнее – оплавился, хотя еще полцикла назад легко справлялся с этой задачей. И его кровь… Она пришла в полную негодность, не оставив тем самым никаких шансов на дополнительную защиту. А запасы брать нельзя ни в коем случае.

– Четыре, три… Совпадение координат…

– Н-активация.

– Есть. Два, один…

Три пушки на кормовых кольцах «Странника» изрыгнули невидимые рои Н-частиц, пространство впереди вздрогнуло, словно водная поверхность, от центра к краям стремительно побежали волны, и уже через секунду корабль влетел в этот измененный кусочек космоса, исчезая и визуально, и с радаров преследователей.

Глава 1

– Анализы хорошие, но… – Доктор, парень примерно моего возраста, с глазами, в которых едва ли не прожекторами светилась уверенность в себе, да и вообще вся легкость его успешного бытия, чуть подался вперед, нависая над столом.

– Что… но? – Я невольно вздрогнул и съежился. А кто бы не вздрогнул и не съежился от такого «но»? Что-то нет никакого желания серьезно болеть, а тем более умирать в двадцать два года. На лбу предательски выступила испарина, я машинально прикусил нижнюю губу и засучил пальцами.

– Нет-нет, не беспокойтесь. – Парень мило хохотнул. – С вами все в порядке. Просто кровь у вас редкая, четвертая отрицательная, поэтому я хочу предложить вам сдать не саму кровь, а плазму. Понимаете, в чем дело: вашу кровь можно влить только…

«Сволочь, – мысленно ругнулся я, одновременно с облегчением вздыхая. – Ты бы так со своей бабушкой по утрам шутил. «Но»… Набить бы тебе морду за такое «но».

Но бить я, разумеется, никого не собирался, да и вряд ли бы у меня вышло. Я человек мирный, даже смирный, и если поднимаю кулаки, то лишь для самообороны. Правда, в большинстве случаев выходит, мягко говоря, не совсем удачно. Особенно если нападающих больше одного. Сколько раз говорил себе – надо записаться в какую-нибудь секцию, но дальше этих разговоров с собой дело ни разу не продвинулось. Наверное, это все же не мое – бегать в потном кимоно, или боксерских трусах, или… в чем там еще можно бегать до седьмого пота?..

– Максим Александрович, вы меня слушаете?

– Да-да, конечно… – Я с сосредоточенным видом закивал. – Так что мне делать нужно?

– Ничего особенного. Зайдите в кабинет сорок восемь, сдайте там еще один анализ, и, если он окажется в норме, мы возьмем у вас плазму. Процедура эта длится немного дольше, минут сорок, но в общих чертах ничем не отличается от обычной сдачи крови. Никаких неприятных ощущений, некоторые даже легкую эйфорию испытывают. Вы согласны?

– Да, конечно. Документы мне забрать? – Я кивком указал на пачку бумажек в его руках.

– Да-да, возьмите. – Он протянул их мне. – До обеда вы уже вряд ли сдать успеете, там Анюта Смирнова сегодня дежурит, а она всегда на десять-пятнадцать минут раньше уходит. В кафе «Орион» обедает: знаете, может быть? Через два квартала от поликлиники. Там у нее мама работает. – Он вскинул руку, непринужденно сдвинул край просторного белого рукава и продемонстрировал мне неплохие часики. – Да, вам не повезло. Без десяти час. Уже, наверное, ушла. Ну, ничего страшного, – улыбнулся он голливудской улыбкой, так что я даже запутался, чему завидовать – дорогим часам или белоснежности зубов. Нет, у меня тоже зубы нормальные, но вот чтобы так… почти ослепляюще… Да и вообще, он прямо пышет – здоровьем, счастьем и плюшками. А на фоне меня это выглядит вызывающе… или, точнее, – подавляюще.

– Ну что же, жду вас завтра с утра.

Я поднялся и, попрощавшись, двинулся к выходу.

– И скажите там – у меня обед, чтоб никто не заходил, – добавил он, когда моя ладонь легла на ручку двери.

Кивнув, я вышел из кабинета и молча зашагал по коридору. «Глупо и по-детски», – тут же выругал себя. Потом он обязательно спросит: «Почему вы не сказали, я же просил?» Хотя, скорее всего, он попросту забудет. Это тебе кажется, что все только и думают о твоей персоне, а на самом деле о ней забывают, как только она выпадает из поля зрения. Мир не вертится вокруг тебя… Впрочем, некоторых этот очевидный закон не касается. Таких вот, как этот врач. Наверное.

Да что там – наверное. На него только взглянуть стоит, как сразу понятно – вот вокруг него мир точно вертится. Иначе откуда этот светящийся, уверенный в себе взгляд, счастливая улыбка…

У меня-то в жизни все совсем не так, чтобы светиться и улыбаться. Учебу пришлось отложить на неопределенное время, пока не наладится с финансами, работу потерял, первая и пока единственная моя девушка, с которой встречался почти год, ушла. Сказала, что разлюбила, хотя мне теперь все больше кажется, что и не любила никогда. А я любил, как идиот. Познакомился с ней как раз, когда она со своим парнем рассталась, и в одну секунду нахлынуло. Внешностью она немного похожа на Кэмерон Диаз, характером – капризный ребенок, но главное – голос. Или, точнее, голосок. Такой нежный и тоненький, что иногда мне было достаточно просто слушать ее, чтобы купаться в блаженстве.

А потом ее прошлому парню вдруг повезло, у него умерла бабушка, оставив внучку в наследство трехкомнатную квартиру. В нашем жестоком мире такое действительно рассматривается как чистое везение, не время теперь жалеть бабушек.

В общем, у ее прежнего парня сразу появился небольшой магазинчик, новая машина и кое-какая наличность. Ира, так звали девушку, тут же «разлюбила» меня и вернулась к бывшему, а я – в то одинокое существование, в котором и пребывал до встречи с ней.

Ну, разумеется, я ходил несколько раз выяснять отношения, как называла это Ира. Выяснять отношения… Никогда не понимал, что она имеет в виду, говоря так, потому что все выяснения всегда заканчивались ссорами. Неужели выяснить отношения – это значит поссориться?

Однако в этот раз все закончилось иначе – разбитым лицом. Ее новый-старый парень с дружком подстерегли меня возле подъезда и вдвоем так накостыляли мне, что я целую неделю не выходил из квартиры, ожидая, когда сойдут синяки.

А спустя эту неделю на меня обрушился еще один удар. Работа накрылась медным тазом, и виной тому был совсем не мой семидневный отгул, а давненько уже дышавшее на ладан захудалое рекламное агентство «Имидж-Плюс», где я числился специалистом по компьютерной графике. Вдобавок в тот же вечер позвонила хозяйка квартиры, которую я снимал, и намекнула, что ей через неделю понадобится предоплата за три месяца.

– Сейчас такие времена, вы сами понимаете, – жужжал ее голос из мембраны телефонной трубки. – Да и у меня есть, которые готовы сразу за полгода предоплачивать, а вы… Максим Александрович, сейчас уже никто не берет помесячно. Но вам я за полгода, конечно, условие ставить не буду. Платите за три…

– Хорошо! – выкрикнул я и положил трубку.

И вот, одновременно с двумя временными шабашками, я решил сдать кровь. Копейки, конечно, но если постоянно… Однако рассчитать ожидаемый доход не смог, так как не знал расценок…

– Извините.

Я вынырнул из размышлений, которые в последнее время все назойливее и наглее захватывали мозг, посмотрел в спину толкнувшему меня амбалу и с удивлением перевел взгляд на свою руку. Стою на пороге поликлиники, между пальцев – дымящаяся сигарета. Тьфу ты, черт: курить-то здесь нельзя!

Торопливо швырнув сигарету в урну, я стыдливо огляделся. Надеюсь, никто не заметил.

Не зная, где дождаться конца обеденного перерыва, да и все еще стыдясь того, что совсем не к месту закурил, я быстро спустился по ступенькам и зашагал к городскому парку. Похожу туда-сюда, погуляю, а потом вернусь. Жаль, конечно, что время впустую уйдет. Была бы электронная книжка – сел бы на лавочку, почитал… Но мечты о такой роскоши пока можно было отложить на дальнюю полку. Накрывшееся медным тазом рекламное агентство и звонок хозяйки квартиры внесли свои коррективы в планы моих покупок на ближайшее будущее. Можно было, конечно, вернуться к родителям; по крайней мере, пока не найду новую нормальную работу…

– Молодой человек, – прозвучало совсем близко, и я невольно обернулся, хотя и был уверен, что это адресовано явно не мне.

Ко мне вообще очень редко кто обращался на улице: по той простой причине, что знакомых практически нет, а просто так… я бы лично никогда не окликнул ради просьбы о помощи незнакомца с такой мрачной рожей. А то, что она у меня в последнее время весьма мрачная, я убеждался каждое утро, глядя на свое отражение в зеркале, висящем в прихожке.

Но, как ни странно, обращались именно ко мне. Высокий мужчина, лет сорока на вид, с каким-то болезненно-бледным лицом, красноватыми от бессонницы глазами и непропорционально длинными руками. Он стоял возле черного «БМВ-Х5» и смотрел таким умоляющим взглядом, что я смутился и смог сказать только одно слово:

– Да.

– Молодой человек, будьте столь любезны, окажите мне небольшую услугу. Я привез свою больную матушку в сие лечебное учреждение. – Он указал длиннющей рукой на поликлинику. – Она у меня, к огромному сожалению, не ходит. Поэтому и прошу вас: помогите мне донести ее до здешних лекарей.

«Что за чушь? – мелькнуло у меня в мозгу. – Чего он язык ломает?»

Но в ответ лишь согласно кивнул. Мужчина тут же обрадовался, засуетился, подскочил к задней двери и приоткрыл ее наполовину.

– Вы помогите с этой стороны, а я с той аккуратно приму несчастную мою разлюбезную матушку, а вы уж после обойдете, и мы с вами доставим ее прямо на прием. Мне одни добрые люди растолковали, что лекари здесь хорошие, из столичных институтов, почитай, все.

Да уж, явно дядя по русским классикам гонит. Или Акунин у него в любимых писателях. А может, он актер какой из театра и говорит так по привычке?

Я приблизился к двери и застыл в нерешительности.

Ага, актер на «БМВ икс пять», – выдала контраргумент рациональная часть моего мозга. Я было попятился, но вдруг из пахнущего кожей салона в мою сторону резко выскочили какие-то шланги металлического цвета, опутали и рывком втянули внутрь.

– Ох, – только и выдохнул я, ударившись лбом обо что-то очень твердое. Но удар вроде не смертельный. Только в голове все затрещало, и звездочки перед глазами поплыли… В это время за спиной раздался мягкий хлопок, потом быстро открылась и закрылась водительская дверца, и машина легко, как и положено дорогим иномаркам, рванула с места.

А я рванулся в сторону двери. Лучше уж выпрыгнуть на ходу, даже на большой скорости, чем быть разрезанным на куски маньяком. А в том, что этот бледный, красноглазый и длиннорукий мужик – именно маньяк, я уже не сомневался.

Вцепившись дрожащими пальцами в ручку, задергал ее так, словно меня начало бить током, одновременно стал плечом толкать саму дверь. Результата – ноль.

– Представитель планеты Земля, – послышался с переднего сиденья голос, в котором уже не было никаких эмоций, хотя слова были все те же, в стиле героев Достоевского, – умоляю вас, ради бога, не пытайтесь вырваться из машины. Корпус окутан силовым полем, и вы не сумеете проникнуть сквозь него.

Увидев, что говоривший, он же мужик-маньяк, сидит ко мне спиной и очень увлечен ведением «бэхи», я впал в какое-то помешательство: рванулся вперед и вцепился ему в шею. Стал сжимать изо всех сил, сжимал минуты две и, наконец, устав, откинулся на спинку сиденья. Все, попал. Этот мужик, несмотря на его нелепый вид, еще и борец. Иначе как объяснить, что на мои попытки удушить его он даже не отреагировал? Господи, как же не хочется умирать!

В глазах появилось жжение, стало обидно до боли. И так всю жизнь не везло, а тут еще – такой финал. Да за что? Что я кому плохого сделал?

Я повернул голову и… застыл в ошеломлении.

Рядом со мной сидел робот.

Ну, а как назвать иначе что-то приблизительно гуманоидного типа, но сделанное из металла? «Железный Феликс»?

Шутишь уже?

«Это я от страха», – зачем-то оправдался перед самим собой, с вытянувшимся лицом разглядывая второго пассажира «бэхи». Хотя скорее, это я был вторым, а он – первый.

– Представитель планеты Земля: перед вами – дроид типа АРД. Шестой, ты все ли уже проверил?

– Атамар игта локотор, – заговорил вдруг железный монстр, и я невольно отпрянул, впечатываясь спиной в дверцу. – Брагагат самура таз таз.

– Весьма неплохо. – Мой похититель кивнул. – А ведь могли и перепутать ненароком.

– Натрудат, манг Гуур. Искоргот папарта.

– Ну разлюбезный мой шестой нумер, всякое случается в мире сем. Могли и перепутать.

– Ат манг Гуур.

– Что здесь происходи-ит! – перебил я криком этот наполовину непонятный диалог и еще сильнее вжался спиной в дверь. – Кто вы?!

– Я великий Гуур, представитель великой расы ванниров, а это – обычный дроид. Я уже говорил вам. Старайтесь с этого момента запоминать все сказанное мною с первого раза.

– Почему? – глупо переспросил я, скосившись на длиннорукого, но мой взгляд машинально скользнул мимо него и застыл на картинке за лобовым стеклом.

От того, что я там увидел, на время перехватило дыхание, а все имевшиеся на теле волосы встали дыбом. Судя по мелькавшим внизу верхушкам деревьев, мы не ехали.

– Что за…

– Потому что теперь, представитель Земли, я – ваш хозяин, – бесцеремонно перебил меня мужик. – Вы будете служить мне.

Странно как-то прозвучало такое заявление с обращением на «вы». Нелепо даже чуть-чуть. Черт! Да ведь это самые настоящие инопланетяне.

Сказать честно, подозревать подобное я начал с того самого момента, когда дроид заговорил. До этого я все же думал, что он просто какая-нибудь самодельная железяка. Даже торчащие из боков шланги, которые не просто торчали, а и функционировали, не заставили меня поверить в версию НЛО. А вот теперь…

Верхушки деревьев стали быстро отдаляться, меня вжало плечом в спинку сиденья, я кое-как развернулся, потратив на это немало сил, и замер. Впрочем, надумай я отмереть – все равно ничего бы не вышло. Перегрузки росли стремительно. Через пару секунд я попробовал поднять руку, но не смог сдвинуть ее и на миллиметр. А вскоре от лица отлила кровь, стало тяжело дышать, внутри появился быстро нарастающий ужас, в глазах потемнело.

И вдруг резко отпустило. Я поплыл вперед, но тут же прилип обратно к спинке.

«Наверное, что-то включили. Какие-нибудь гравицапы, грави… хрени», – глупо мелькнуло в голове, а взгляд тем временем не отрывался от лобового стекла. За ним теперь простиралось усеянное точками звезд небо. По-настоящему усеянное, не так, как видно с Земли.

– Вы меня убьете? – спросил я, пораженный тем, что происходило.

– Убьем? – сидевший за рулем «чудо-БМВ» засмеялся скрипучим голосом. – Примитивный разум. Но кровь – родонтинов, – добавил он, резко уняв смех.

– Ат манг Гуур, – ответил ему дроид.

Глава 2

Мои похитители продолжили общаться, но я их не слушал. Во-первых, длиннорукий перешел на тот язык, которым изъяснялся дроид, и я совсем перестал их понимать, а во-вторых – за лобовым стеклом происходили намного более захватывающие события.

Сначала я приметил небольшой продолговатый и абсолютно черный прямоугольник на фоне звезд. Потом этот прямоугольник стал быстро расти в размерах, и вдруг неожиданно предстал прямо перед «чудо-БМВ», заслонив собой весь обзор. Правда, в том, что это – все еще та самая машина, в которую меня затащили, я не был уверен. Нет, как объект – это, конечно, она же, но вот функционально…

А в это время в выросшей перед нами черной непроницаемой стене появилась светящаяся вертикальная полоска. Она стала стремительно расширяться, начала слепить, и через несколько секунд мне пришлось зажмуриться. Свет вдруг засиял повсюду, ударил сквозь лобовое мощным потоком, снаружи что-то громко зашипело, почувствовался мягкий удар, словно мы бухнулись колесами на твердую поверхность.

– Локотор са, – сказал Гуур и отпустил руль.

Я выглянул из-за его плеча и только теперь увидел, что вместо руля нечто вроде джойстика.

– Погодите, постойте, – тут же запротестовала в голос вся моя внутренняя сущность. – Верните меня обратно. На земле семь миллиардов людей, ну что вам стоит? Ну возьмите кого-нибудь другого. Вам же все равно – разрезать и осматривать, а мы все одинаковые. Возьмите китайца, их все равно до хрена. Отпустите! – Я сорвался на крик. – Я протестую! Я не хочу быть подопытным кроликом!

Но, судя по всему, меня никто не слушал. Этот их великий Гуур выбрался из салона, открыл дверцу, я собрался было вылезти и продолжить высказывать свои претензии, а точнее – умолять, но дроид буквально вынес меня наружу на своих шлангах. На какое-то мгновение я повис в воздухе, замотылял ногами, заорал благим матом.

– Перестаньте голосить, – спокойно сказал длиннорукий и, что-то объяснив дроиду, зашагал прочь.

Дроид поставил меня на незаметно подъехавшую маленькую платформу и покатил куда-то. Во мне закипела злоба. Я прямо какая-то вещь на каком-нибудь складе. Вот меня купили, поставили на тележку и повезли грузить в машину. Сволочи.

– Ты, ржавая железяка! – заорал я. – Отпусти меня! Слышишь? Я хочу идти ногами. Я ногами могу ходить, слышишь, кусок металлолома?

И, к моему удивлению, дроид, кажется, понял. Приподнял меня; тележка тут же, зажужжав, рванула прочь, а я почувствовал под подошвами поверхность.

– Так ты что, понимаешь наш язык?

Дроид не ответил, а лишь мягко подтолкнул меня в спину. Мы свернули, зашагали по длинному коридору.

– Че молчишь? – не собирался сдаваться я. От постояных попыток оглянуться уже болела шея, но я все равно выворачивал голову, чтобы посмотреть этой железяке «в глаза». – Не надо теперь под дурачка косить. Ты же понял, о чем я тебя просил. Ведь понял? Признавайся давай. Чего молчишь?

– Шестой понимает твою речь, представитель Земли, но говорить на ней не может. Модель с речевой платой старых образцов. Умеет модулировать лишь один встроенный язык – гала-сурд и один дополнительный. Как понимаешь, это великий язык великой расы ванниров.

Я завертел головой, потом вывернул шею так, что свело всю ее правую сторону, и уставился на дроида.

– Это кто сейчас говорил?

– Повторяю, АРД не может ответить тебе. А с тобой говорит корабль «Странник».

– Корабль? – Я снова завертел головой. Во второй раз голос прозвучал из другого места вроде бы. – Ладно тебе прикалываться. Небось понатыкали тут динамиков повсюду. Эй, ты, который говоришь, ты землянин?

– Неправильное использование глагола «прикалываться». Исправьтесь. Пример. Галстук бабочка может прикалываться к воротнику, а также крепиться с помощью резинки.

– Что за чушь? – не выдержал я, хотя мне и стало почему-то еще страшнее, чем было в машине, когда я понял, что меня похитили инопланетяне. – При чем тут галстук?

– Разговаривать некогда, – не стал отвечать на мои вопросы голос. – Скоро мы уйдем в Н-пространство. Шестой, не стой на месте. Тащи его в кокон.

– В какой кокон? – Я снова попытался вырваться, но шланги держали крепко. – Я не хочу в кокон.

– В этом случае вас раздавит еще при входе в Н-пространство.

– Какое Н-пространство?! – заорал я, смутно представив, о чем идет речь. И даже визуально это увидел, прямо перед глазами пробежали… кадры из какого-то фантастического фильма. – Вы что – собираетесь переместиться куда-то очень далеко? В другую галактику?

Внутри все оборвалось. Если они сейчас уйдут в это свое Н-пространство, то, скорее всего, шанса попасть домой уже не будет.

Голос не ответил, и я отчаянно заозирался, ища глазами хоть что-то, что могло бы мне помочь. Железку какую-нибудь… не знаю… ключ разводной. Ударить этого дроида по башке: может, он отключится? А потом – назад, в «чудо-БМВ».

Но ничего подобного в этом коридоре не было. Голые металлические стены, наверху – рельсы. Идут по потолку, до которого – метра три.

Пока придирчиво осматривался, не заметил, как мы подошли к концу коридора. В сторону отъехала серебристая перегородка, и дроид втолкнул меня в ослепительно-белую комнату. Я прищурился и разглядел несколько огромных зеленых яиц.

– Это коконы, – снова появился голос. – В них вам не грозят сверхнагрузки. Шестой, определи его в самый ближний. Великий Гуур уже ввел координаты Н-броска.

Дроид засуетился, стал подталкивать энергичней. Уже перед яйцом один из шлангов дроида отцепился от меня и надавил на красноватую панель. Яйцо раскрылось, дроид впихнул меня внутрь, подождал, пока оно снова почти схлопнется, ловко выдернул свой шланг сквозь быстро сужающуюся щель, и я остался один. Тут же принялся тарабанить в стенки, заорал как сумасшедший, но, когда появился нарастающий гул, замолк. Прислушался. К гулу добавилась небольшая тряска, яйцо закачалось, и мне пришлось упереться в стенку руками.

– Тарантас, – выдохнул я и уселся на полу.

Но в этот момент тряска прекратилась и мое тело… поплыло вверх.

Так я и плавал в невесомости несколько часов. Сначала ругался матом, потом стал вертеться, делать неимоверные кульбиты, но очень быстро это надоело. Кое-как зафиксировавшись в вертикальном положении головой вверх, я снова вернулся к матерным выражениям. Так было проще переживать случившееся или, точнее – случающееся.

– …ть! – закончил я гневную речь, больно ударившись задницей о низ своей тесной яйцеобразной камеры. Моментально вскочил на ноги и вновь затарабанил кулаками в скучно-зеленую стенку.

– Анграт локотор, – раздалось за спиной.

Я резко обернулся. В процессе кувыркания я потерял место, где находится выход из этого их кокона, однако совсем не потерял злость. Бросился на дроида, намереваясь ударить его ногой, но меня мягко остановили все те же шланги.

– Покатак, – сказал дроид, и мне невольно пришлось согласиться. Так – значит, так. Все равно из объятий этих цепких шлангов не вырваться.

Мы покинули комнату, прошли по коридору, миновали с полдюжины открывающихся перегородок и, наконец, очутились в огромном помещении.

Выдержано здесь все было в серых тонах; на противоположной стене висело с десяток мониторов с диагональю от двадцати одного до… черт его знает скольких дюймов; справа и слева – по два кокона, наверное, для членов команды, прямо по центру – белоснежный и абсолютно гладкий столик в форме глефы; под мониторами – узкая панель во всю длину стенки. Рядом с этой панелью и находился длиннорукий. Он сидел в черном кресле, а само кресло висело в воздухе.

– Акарда таз лукумур, манг Гуур, – проговорил за моей спиной дроид. Кресло бесшумно развернулось, и я снова увидел красноватые глаза моего похитителя.

– Панград лидаую.

Бросив эту фразу, он кивнул в дальний угол за моей спиной, и дроид, на этот раз весьма грубо, потащил меня туда. В углу я разглядел нечто очень похожее на стоматологическое кресло и, отчаянно взвыв, вцепился в шланги, пытаясь оторвать их от себя. Но мои пальцы безрезультатно хватали мягкий, словно резина, металл, соскальзывали, а в мозгу больно пульсировала всего одна мысль: «Сейчас будут резать… Сейчас будут резать…»

Сопротивление я оказывал яростное, но это не сильно мешало дроиду. Через минуту я уже сидел в кресле, прикованный к нему восьмью стальными скобами. Две на ногах, четыре на руках, в локтях и запястьях, одна вокруг пояса и еще одна, едва не придушив, обвилась вокруг моей шеи.

– Кантагат панград, манг Гуур, – сказал дроид и выжидающе уставился на своего хозяина.

– Инкат.

Короткий приказ; дроид нажал на что-то, расположенное на спинке кресла, и в затылке тут же взорвалась боль, запекло со страшной силой. Я заорал, напрягся всем телом, чувствуя, как жжение поднимается вверх, окутывая голову.

– Ангадалатара крузгот, – тем временем принялся что-то говорить дроид. – Лид инкат сфорошла уже на двадцать шесть процентов. Линдаую конторузка височных долешингат, умонго сорок семь процентов. Дээна сращение в норме, патаргуз проходит успешно. Реакции в норме. Восемьдесят восемь процентов. До завершения шесть секуторов, пять секуторов, четыре секунда, три секунда, две секунды, одна секунда.

Только что понятое мною слово «секунда» от такого частого повторения вновь потеряло смысл, но это не помешало мне удивиться. Я теперь понимал дроида.

– Вживление чипа дээна шестьдесят дробь четыре проведено успешно, – в это время закончил он. Шланг вновь нажал на одну из кнопок, жжение в затылке резко исчезло, даже немного приятно стало.

– Никто и не сомневался. – Длиннорукий довольно кивнул и бесшумно поплыл в своем кресле в нашу сторону. Остановил его в паре метров.

– Этот чип стоит двести расчетных частиц, – сказал таким тоном, что я невольно почувствовал себя должником.

– Никто не просил его мне ставить.

– Никто никого и не спрашивал.

Парировав, он снова привел кресло в движение, подлетел ближе.

– Ну что ж, теперь, когда различие языков перестало быть препятствием, я дам тебе основную информацию. Зачем мы тебя взяли, каковы теперь твои обязанности, каковы права…

Сказав последнее, он рассмеялся, а я нахмурился. Значит, прав – никаких.

– Итак. Ты землянин, потомок родонтинов.

– С чего бы это?

– Не перебивай великого Гуура, раб, – вмешался в наш разговор голос и тут же извинился. – Прошу прощения, великий Гуур. Я всего лишь указал ему его место.

– Ничего. Все верно. – Длиннорукий посмотрел на меня взглядом опытного разводилы. – Помни, ты теперь раб, ты служишь мне. И говорить можешь только тогда, когда я позволю. Тебе понятно?

Повисла пауза.

– Я тебя спрашиваю, – сверкнув глазами, повысил он голос. – Чего молчишь?

– Ну, я думал, вы должны сказать: «Позволяю тебе говорить, раб».

Он достал из кармана куртки продолговатый предмет, похожий на шариковую ручку, нажал на ней пару миниатюрных кнопочек и направил на меня. Перед глазами тут же вспыхнул фейерверк, в виски ударила боль.

– А-ай! – закричал я, машинально пытаясь обхватить голову, но скобы не позволили. – Я понял! Понял! Хватит!

– Хорошо. Продолжим. Ты потомок родонтинов, одной из магических рас, исчезнувших из Вселенной двадцать тысяч циклов назад. Я великий Гуур, из расы великих ванниров. Мы бесстрашные герои, отважные путешественники и немного авантюристы. Нет в космосе таких мест, где мы не побывали, и поэтому наши базы данных самые обширные. Ни одной расе не удалось собрать столько информации, сколько собрали мы. Иногда мы торгуем сведениями или обмениваем их на территории, но есть такие знания, которые ванниры никогда не продадут и не откроют другим расам. Одно из таких знаний – магия родонтинов.

Он сделал паузу, выставил одну из своих длинных рук в сторону. Тут же откуда-то появилась платформа, остановилась возле кресла, поднялась и зависла в воздухе. На платформе стояло нечто похожее на алюминиевую баночку. Гуур взял ее, одним пальцем откинул крышку и жадно отхлебнул. Я тяжело проглотил слюну, заметив, какая, оказывается, внутри меня жажда, но попросить не решился. Во-первых – «шариковая ручка», а во-вторых – хрен его знает, что там за напиток в той баночке. Может, кислота серная…

– Все дело в крови, – продолжил он, промочив горло. – В Союзе двенадцати галактик есть четыре великих магических расы, и каждая из них магичит по-своему. Как – тут только они и могут точно сказать, со стороны не понять.

– Я прошу прощения, – осторожно проговорил я. – Но можно мне хоть изредка задавать вопросы? А то многое непонятно.

– Я ведь объя… – начал было голос, но длиннорукий перебил:

– Погоди. Пусть задает. Так сэкономим время.

– А почему вы похитили именно меня? – тут же выпалил я, обрадованный такой возможностью.

– Ты стал первым встреченным, у кого была необходимая кровь новой модификации.

– Что значит «новой модификации»?

– Перед своим исчезновением родонтины посетили вашу планету…

– А они исчезли?

– Все! – зло зыркнул на меня длиннорукий. – Больше вопросов задавать нельзя. Что останется для тебя неясным, изучишь после, «Странник» даст тебе доступ в некоторые базы. А теперь сиди и слушай.

Я покорно кивнул. А что мне еще оставалось?

– Перед исчезновением родонтины посетили вашу планету и провели искусственную генетическую реорганизацию некоторых видов животных. Большинство из них сдохли, выжили несколько видов из тех, кого вы называете приматами. Для чего это было сделано – остается загадкой. У нас нет информации об их мотивах, но, скорее всего, они просто путем эксперимента искали, кому можно привить свою кровь. Также из найденных контейнеров с кровью родонтинов удалось выяснить, что ваша кровь будет со временем изменяться, пока не достигнет Верхнего Уровня. Объяснения данного термина нет. – Длиннорукий откинулся на спинку летающего кресла. – Остальное узнаешь из баз. Подведем итог нашей беседы. Ты – потомок родонтинов с последней генетической модификацией их крови, с помощью которой можно сливаться с магическими полями. В течение полуцикла ты должен овладеть навыками своего предшественника…

– Предшественника? – все-таки не выдержал я. – Какого предшественника? Он погиб?

Гуур не стал доставать «шариковую ручку».

– Нет, он просто состарился. В отличие от нас, вы живете гораздо меньше. Представители великой расы ванниров могут сохранять функциональность до двух тысяч циклов.

– Это сколько?

– Если перевести в ваши года – около трех тысяч лет. Твой предшественник служил мне сто двадцать циклов. Надеюсь, ты прослужишь дольше. В прошлый раз я взял представителя вашей планеты с другой кровью, старой модификации. До какого-то момента это не имело значения, хватало с лихвой. Но теперь одна из магических рас… галаасы…

– Одна из? – я тяжело сглотнул. – А сколько их всего?

– Ты что, не слушаешь то, что я тебе говорю? Могущественных – три, без учета исчезнувших родонтинов. Есть еще несколько слабых магических рас, ты потом займешься изучением их всех. Пока же – о галаасах. Эти арагновы троесосы очень сильно развили свои способности за последние сто сорок циклов и стали не в меру агрессивны. Я уже лишился нескольких своих шахт, которые эти видлуны заката просто-напросто присвоили себе. Вместе с моими дроидами… – Он зло… высморкался на пол. – Из-за этого мы и стали похищать вас, хотя по закону Союза двенадцати галактик нельзя брать на борт какого бы то ни было судна представителей закрытых рас. А вы являетесь закрытой расой. За это ты можешь совершенно искренне поблагодарить родонтинов, которые сделали подлет к вашей системе невозможным.

– Но как же вы…

– Шесть сотен циклов назад мы случайно наткнулись на брошенный корабль родонтинов. В одном из отсеков было несколько контейнеров с кровью и кое-какая не успевшая разрушиться информация. Хотя, судя по многим недостающим фрагментам, многое все же стерлось. Защита корабля уже не справлялась с космическими излучениями, и большая часть канула в громадный черный омут. Но там была инструкция, как проводить корабли сквозь их ловушки. Для этого, разумеется, была необходима кровь самих родонтинов. Мы со второй попытки проникли на Землю, стали изучать вашу кровь, а потом принялись просто собирать ее. Для этого на планете постоянно находились два десятка наших представителей. Сначала мы разместили лабораторию в районе горного массива Канпаты, Кара…

– Карпаты, – подсказал голос; длиннорукий кивнул, а моя челюсть поползла вниз. Ванниры, ванниры…

– Вампиры? – выдохнул я, чувствуя, как волосы встают дыбом.

– Представители вашей планеты придумали самую наиглупейшую чушь о великой расе ванниров. – Длиннорукий улыбнулся и посмотрел на дроида. – Одно то, что мы кусаем кого-то и пьем кровь – это уже небывалый бред. – Он вновь перевел насмешливый взгляд на меня. – У нас есть специальный инструмент с двумя иглами. Через одну вводится раствор, через другую в небольшой контейнер закачивается кровь. Да и так исказить название великой расы ванниров… – Он снова зло сморкнулся на серый пол рубки. – Если бы не кровь, мы бы давно уничтожили вашу планету за такое оскорбление.

Я хотел было объяснить, что это мы не со зла, да и вообще… но решил промолчать. Тем более что Гуур уже отдал приказ Шестому, и тот вновь потащил меня к «стоматологическому» креслу.

– Надеюсь, теперь ты осознал, кто ты и зачем ты на «Страннике», а значит, и понял, что не стоит оказывать сопротивления или даже просто мешать нашим действиям. В этом случае ты будешь испытывать боль. – Длиннорукий снова достал из кармана «ручку», но в этот раз, слава богу, лишь для демонстрации. – Сейчас мы возьмем у тебя кровь и зарядим ею магические конденсаторы. Протяни вперед правую руку.

Скривившись, я покосился на «ручку» и невольно напрягся, очень отчетливо помня те незабываемые ощущения, которые она мне подарила. Длиннорукий проследил мой взгляд и вдруг проговорил почти по-дружески:

– Это теперь и в твоих интересах. Кстати, как твое имя?

– Максим, можно просто Макс, – сдавленно проговорил я, ожидая в любой момент укола.

– Кс, кс. Нет, мне не хочется постоянно произносить это мерзкое сочетание звуков. Я буду звать тебя Мак.

Глава 3

Взяв примерно триста миллиграмм, они наконец оставили меня в покое. Великий Гуур покрутил пробирку с кровью у себя перед лицом, рассматривая ее, словно бокал с дорогим вином, потом отдал дроиду.

– Заряжай, – бросил сухо и, развернув кресло, стал следить за действиями железяки.

Тот направился к панели в правом углу, нажал вторым шлангом на пару кнопок и поместил пробирку в высунувшийся приемник.

– Картинку на второй монитор, – проговорил Гуур, подаваясь вперед.

Я быстро заскользил взглядом по огромной панели туда-сюда, потому что не имел даже малейшего представления, который из десятка мониторов тот самый «второй». Задержал взгляд на том, где появился висевший на черном фоне светло-серый объект, покрытый графической сеткой. В это время что-то зажужжало, потом раздался громкий щелчок.

– Четвертый суб-символ, треть заряда, – отдал команду длиннорукий и закончил недовольно: – И убери сетку.

– Слушаюсь, – тут же ответил голос.

А я не отрываясь глядел на большой монитор, пытаясь понять, что происходит. В низу черного экрана появилось светящееся облако, оно расширилось, поменяло цвет с фиолетового на ярко-красный, из этого ярко-красного облака вылетел крутящийся багряный бумеранг и стал быстро уменьшаться в размерах.

– Три секунды, две, цель, – сказал дроид.

Экран залила ослепляющая белая вспышка, я машинально зажмурился, но тут же слегка поднял веки и продолжил следить за происходящим сквозь тонкие щелочки. Сияние быстро угасало, и вскоре экран вновь стал абсолютно черным. Лишь две белые светящиеся точки звезд холодно и безжизненно сверкали в его правом углу.

– Астероид уничтожен, – проговорил дроид, и Гуур довольно откинулся на спинку.

– Вы с помощью моей крови уничтожили целый астероид?! – вскрикнул я, наконец сообразив, что произошло.

Внутри меня завертелся вихрь смешанных чувств. Ну надо же! Целый астероид был уничтожен всего ста граммами крови. Моей крови! Сто грамм… Ну он же сказал – треть заряда…

– Шестой, он надоел мне своим присутствием. Уведи его в каюту, – не удостаивая меня взгляда, сухо проговорил Гуур, и дроид тут же бросился исполнять.

Я по привычке поотбивался немного, но, когда шланги прочно обвили и приподняли над полом, успокоился.

– Шеф сказал «уведи», а не «унеси», – сказал только, да и то без особого напора. В принципе, и когда несут, неплохо.

Мы поплутали по темным мрачным коридорам «Странника», вышли в длинный освещенный, и здесь дроид уже без всяких просьб установил меня на пол, как статую. Потом одно из щупалец коснулось стены, и в ней быстро образовался проем. Дроид довольно грубо толкнул меня внутрь выдержанной в светлых тонах клетушки размером метра три на четыре, и я, пробежав несколько шагов, обернулся и победно прокричал:

– Боишься, «железный Феликс»?! Ну и правильно, бойся меня. Найду разводной ключ, помну твою металлическую башку.

Хотя зачем мне разводной ключ, когда у меня такая кровь?

Хмыкнув, я медленно огляделся. Справа стояла низкая железная кушетка без единого намека на покрывало и подушку, в левом углу – железный белый цилиндр высотой чуть выше меня, и… все. Негусто. «Но и не пусто», – пошутил я и присел на кушетку, почему-то чувствуя себя больным после операции под местным наркозом. Хотя почему только «чувствуя»? Именно таким я и был. Мне же что-то там вкололи в голову, и, скорее всего, прямо в мозг…

Я почувствовал тошноту, представив входящую в мой орган мышления иглу.

– Если тебе плохо, Мак, подойди к цилиндру и проведи рукой по сенсорной панельке.

– И что? – спросил я, уже не удивляясь тому, что этот чертов голос присутствует повсюду.

– Вживленный чип позволяет тебе мыслить и читать на языке великой расы ванниров. Проведи рукой по панельке и выбери в появившемся голографическом меню – «здоровье», потом «лекарственные препараты», потом найди «обезболивающие», дотронься до этого слова, после чего выберешь карлангритон вэ-эф, он тебе поможет.

– А если тошнит? – спросил я, и голос добавил:

– Тогда еще спалтакс прими.

Я подошел к белому агрегату, похожему на газовую колонку, и поискал глазами панельку.

– Которая темнее чуть, – подсказал голос не без ехидства. – Все-таки отсталая вы раса – земляне. Если бы не кровь родонтинов, то толку б с вас… Давно бы уничтожили всех подчистую.

– Кто? – поинтересовался я на всякий случай, подводя ладонь к панельке. Тут же вокруг руки вспыхнуло голубоватое полупрозрачное меню. Я нашел слово «здоровье» и ткнул в него подушечкой указательного, потом проделал то же самое с надписью «лекарственные препараты».

– Да хотя бы те же галаасы, – ответил голос.

– А что за галаасы такие? Очень воинственные и злые, что ли? А что у них за магия? – Я ткнул в слово «обезболивающие» и принялся медленно читать трудные названия.

– Я не обязан тебе рассказывать, – буркнул искин. – Сам бери и изучай базы.

– А где мне взять эти базы?

– В том, что перед твоими глазами. Это универсальный агрегат. Ты что, не увидел чуть ниже слова «здоровье» – «информация»? Да уж, глупый ты. Хотя чего ожидать от представителя такой отсталой расы, как земляне.

– Ну, я хотя бы представитель какой-то расы, а ты кто? – На моих губах появилась ухмылка. – Набор проводов, микроплат и каких-нибудь процессоров. Железяка, одним словом. Ни родины, ни прошлого, ни чувств, ничего…

Я ждал ответа почти минуту, но голос так и не ответил, и мне пришлось извиняться, потому что я тупо не знал, как принимать выбранное лекарство.

– Ладно, прости. Я не хотел так говорить, ты сам меня довел. Я понимаю, что мы – отсталая раса по сравнению с какими-нибудь другими, но зачем все время это повторять? Мне же обидно! Ведь тебе вот сейчас обидно, да? Ну ладно, все. Я больше не буду.

Голос не отреагировал.

– Ладно, давай зайдем с другой двери, – продолжил я. – Великому Гууру нужен сильный маг, так? А если я им не стану, тогда что? Думаю, он по головке тебя за это не погладит. У тебя вообще есть головка?

Я хохотнул, потому что прозвучало пошловато.

– В общем, если что, то я скажу твоему великому Гууру, что ты препятствовал моему обучению. Ну и к тому же подумай, я-то тебя буду защищать потом, разве не так? Давай, не дуйся и скажи мне, как принять этот твой карлангритон. А заодно скажи: спалтакс – это к чему относится? Противорвотные? Или какие?

– Слева есть круглая панель, приложи к ней ладонь. Сначала пусть агрегат рассчитает необходимую дозу по твоему весу, состоянию, способности расщепить препарат. Определит, возможны ли побочные эффекты…

– Так, стоп. – Я посмотрел на белоснежную «газовую колонку» с недоверием. – А чего это ты мне вообще предложил непонятно что? Земных лекарств нет в наличии, что ли? У вас же тут до меня землянин сто восемьдесят лет отлетал!

– Будем мы еще под каждую отсталую расу препараты приобретать. – Голос воспрянул духом, хотя до этого явно был обиженным. Ну, понятно, опять заскользил на своем любимом «коньке»: земляне – тупые. Ну та-акие тупые… Задорнов прям местный. – Я тебе посоветовал то, что подходит для всех гуманоидов. Универсальная вещь. Принимай уже и начинай изучать базы.

– Ладно, – решил я больше не упорствовать. Ну не обратно же на Землю возвращаться и в аптеку бежать? Хотя, разумеется, я в таком случае сбежал бы намного дальше: да хоть в Антарктиду, лишь бы не возвращаться на этот чертов корабль.

Никаких ощущений не было, просто пикнуло что-то, и чудо-агрегат выдал новое меню: «Ваша доза рассчитана. Вы хотите принять препарат сейчас? Да. Нет». Я нажал на первый вариант ответа и от неожиданности чуть ли не подпрыгнул. Каким-то образом этот агрегат сделал мне укол в левую ягодицу, причем, судя по всему, прямо через одежду. А голос в это время громко рассмеялся, и я невольно подумал: «Интересно – какой же уровень у этого искина, если он понимает юмор и умеет смеяться?»

– Предупреждать надо, – зло пробурчал я и снова занялся основным меню. Вернулся назад и выбрал «информацию». Появившийся список заставил меня отступить на пару шагов, до того он был огромен. Начинался чуть ли не под потолком и заканчивался в полуметре от пола.

– Растяни его в ширину, – все еще сквозь смех проговорил голос, и я, коснувшись краев голубоватого облачка, развел руки. Стало чуть удобней.

– Тут что – вся информация, которую собрали во Вселенной? – удивленно спросил я, и голос снова хохотнул.

– Глупый землянин. Да ты представляешь, сколько информации хранится в наших базах данных? Это всего лишь небольшая часть.

– Ладно, – не подал я виду, что практически офигел. Как это все выучивать-то? – А что вы мне за чип поставили? Он объем памяти мне увеличивает? Или, может, скорость приема информации? Или только знание языка этих ваших великих ванниров-вампиров?

– Пять процентов от имеющейся. Это по памяти. По скорости и объему приема информации – три процента от изначальных параметров. Впрочем, изначальные параметры у тебя…

– Да я понял, мизерные, верно? И все земляне – тупые. Я угадал? А что ж Гуур такой чип мне поставил, если хочет, чтобы я все изучил как можно быстрей?

– А ты думаешь, эти чипы бесплатные? Вот тот, который в тебе, – стоит двести расчетных частиц. Великий Гуур говорил тебе.

– А сколько это – двести расчетных частиц? Ну, в сравнении с чем-нибудь. Ну вот сколько стоит такой корабль, как ты… Хотя не надо, я тебя со стороны не видел. Может, ты маленький. Ладно, давай так: сколько стоит та ручка, которую направлял на меня Гуур и мне было больно?

– Ручка стоит пятьдесять две расчетные частицы и является оружием игта-класса, по сути не смертельным и потому недорогим, – принялся объяснять искин, – а я стою четыре с половиной миллиона расчетных частиц и являюсь полубоевым кораблем среднего класса.

– Понятно, что ничего непонятно, – вздохнул я. – И с чего мне вообще начинать изучать ваши базы?

Не дожидаясь ответа искина, я ткнул пальцем в одно из сотен слов, но ничего не произошло, ткнул в другое, тот же результат.

– Ко многим данным у тебя пока нет доступа. Он будет появляться по мере изучения основ в том порядке, в котором определил великий Гуур, – стал холодно объяснять голос. – Сейчас тебе необходимо изучить все, что касается расы галаасов, на данный момент это наша главная проблема.

– А что насчет магии родонтинов? Ну которую я должен изучать. Здесь есть информация по ней?

– Есть фундаментальные данные, их ты тоже можешь открыть. Третий ряд, шестая сверху. Про галаасов – второй ряд, пятая ссылка. Можешь начинать изучение.

– Подожди. Я еще второе лекарство не принял. Меня тошнит, – соврал я, представив, что сейчас придется штудировать новые знания, и решив выкроить себе время на отдых. Слишком многое произошло за последние несколько часов, нужно отдохнуть и все хорошенько проанализировать. А как без этого? Ну не откладывать же размышления о дальнейшей своей судьбе на потом. Конечно, хотелось сделать именно так, ведь понятно, что размышления эти позитива не добавят, но, как говорится, – раньше сядешь, раньше выйдешь. Впрочем, отсюда я вряд ли вообще когда-нибудь выйду. Предыдущий попаданец, или, скорее, украденец, как и я, прокантовался здесь без малого два века…

– Эй, а как это предыдущий землянин прожил у вас сто восемьдесят лет? – спросил я у голоса и, вернувшись в главное меню, стал искать противорвотные лекарства. – Люди так долго не живут. Тоже какие-то модификации тела?

– Специальная обработка и соответствующие чипы. Дээна – 177, 192, 288 и 456 различных уровней. Очень дорогие. Первый предназначен для блокировки всех радикалов, второй занимается ферментами, отвечающими за рост, работу и обновление клеток, третий постоянно следит за кровью и лимфой, регулирует их состав и температуру, четвертый – самый дорогой – чип отвечает за структуру твоих ДНК. Смотрит, чтобы во время разрывов они зашивались правильно, без ошибок. Контролирует уровень радиации и экранирует излишки, рассеивая их в пространство.

– Радиация? – среагировал я на единственное слово, и волосы на голове неприятно зашевелились. Вдруг вспомнилось, что в космосе этой радиации хоть одним местом ешь. – А мне тоже нужен такой вот. Как же я тут без защиты от радиации? Мне его поставят? – скороговоркой задал я сразу два вопроса, и голос хмыкнул.

– Дээна 456 в наличии сейчас нет. Точнее, есть, но его нужно немного починить. Остальные чипы в твоем предшественнике испортились полностью, а этот вроде работает, правда, всего на сорок процентов…

– Так этого мало! – почти прокричал я, хотя и не знал, много это или мало.

– На первое время хватит. Модификация 7-Р, а их всего в линейке данного чипа двенадцать. При производительности сорок процентов потянет на 4-Р-модификацию. Если не летать возле сильно фонящих объектов – хватит с головой.

– Да уж, – не очень весело протянул я. – А что за специальная обработка? Мне ее сделают?

– Для начала нам нужно будет посетить захваченные галаасами шахты и вывезти спрятанные остатки рунита. Потом продать их, и тогда будут средства на ремонт меня, покупку топлива и кое-какого снаряжения, ну и на модификацию тебя. А пока ты будешь изучать магию родонтинов.

– Весело, – усмехнулся я. – То есть я – в последнюю очередь?

– Нет, ты – не в последнюю очередь. – Голос стал чуть злее. – Великий Гуур потратил последние запасы крови родонтинов, чтобы проскочить к вашей планете. Еще раз слетать к ней мы уже не сможем. Ловушки, поставленные этой великой магической расой, уничтожат нас. Поэтому сначала великий Гуур будет модифицировать тебя.

– А почему же ты поставил меня на последнее место? Сам же сказал – сначала ремонт, потом покупка чего-то там, а потом уже…

– Это неважно, – зло перебил искин. – Тебя уже не тошнит?

– Есть еще немного, – снова соврал я и, обернувшись, взглянул на кушетку. – А если я захочу почитать про ваших этих галаасов лежа, в расслабленном, так сказать, состоянии, куда мне тут нажать? Ну можно же сделать что-то вроде планшета?

– Не знаю, что такое планшет, но можно сделать в виде книги. Не бумажной, разумеется, а инфокниги. Вернись в пункт меню «информация» и выбери вид ее подачи.

– А напрямую в мозг нельзя эту информацию скидывать? – на всякий случай поинтересовался я. Зачем глаза мучить, если можно просто расслабиться и изучить все в каком-нибудь полусне?

– Для этого тоже нужен специальный чип, так твой мозг не сможет правильно принять потоки: не та структура. Искажения будут сильные.

– Понятно. Так, где тут… – Я нашел слово «инфокнига» и ткнул в него. От общего голубоватого поля меню отделился шарик и завис передо мной. – И что дальше?

– Иди к кушетке и ложись. Шарик сам определит удобное для твоего зрения расстояние. Дотронешься до него пальцем, и он примет форму обычной книги.

Спустя несколько секунд я улегся и, прежде чем погрузиться в увлекательное чтиво, повторил вопрос про специальную обработку. Искин как-то соскочил с темы: специально или нет – не знаю; но мне хотелось знать об этой обработке побольше. Вдруг она болезненная или даже опасная для жизни?

– Яйцеклетка вашего вида рассчитана на пятьдесят пять – шестьдесят делений, что ограничивает срок жизни до средних шестидесяти – ста лет. В твоем организме примерно шестьдесят пять миллиардов клеток, и в каждой из них прошито это ограничение, а специальная обработка позволяет перепрошить все ДНК. В тело вводится около семидесяти миллиардов наноботов, каждый из которых внедряется в ядро отдельной клетки и изменяет данный параметр. За одну процедуру можно повысить изначальные показатели лишь на сорок процентов, то есть добавить еще двадцать – двадцать пять делений, что увеличит срок твоей жизни примерно на тридцать дополнительных лет. Для гуманоидных рас не рекомендуется повторять процедуру чаще, чем раз в десять циклов, – сухо объяснил голос и замолк.

– А эта процедура не опасна? – пришлось мне намекнуть самому на тот пунктик, который меня волновал больше всего. – Или, может, очень болезненна?

Искин хмыкнул:

– Какой ты нежный. Нет, процедура не опасна и абсолютно безболезненна. Хотя…

– Что – хотя? – насторожился я.

– Я имел в виду – смотря где ее делать. Можно дешевле в подпольных центрах модификации, а можно и в официальных ГЦМ. Разница больше чем в шесть раз. В подпольных – двести пятьдесят – триста расчетных единиц, в ГЦМах – ровно две тысячи.

– И что бывает в подпольных?

– Ну изредка – сбои, и тогда может произойти неправильный разрыв и соединение цепочек ДНК и, следовательно, мутации. Но в большинстве случаев они незначительны.

– Не надо мне никаких мутаций, – нахмурившись, проговорил я. Нет, понятно, что мутации могут быть и полезными, но лучше уж целенаправленно чипами модифицироваться, а не случайными изменениями. – Стоп. А вы же говорили, что мы – какая-то закрытая раса…

– Догадливый, – хохотнул искин. – Да, тебе будут делать обработку в одном из подпольных центров, скорее всего, на Сугадоре. Великий Гуур там продает рунит.

– Сугадор – это что? Планета?

– А что же еще? – искренне удивился искин. – На искусственных станциях и мегаполисах-спутниках полно галактических цептеров – это правоохранительные, а заодно и карательные отряды, подчиняющиеся Союзу двенадцати галактик. Никто там не будет заниматься противозаконной деятельностью, к числу которых относится и обработка фундаментальных параметров ДНК. Надеюсь, ты не мутируешь в инсектоида. – Он снова хохотнул и умолк, а я потер наморщенный лоб.

Получается, я тут совсем незаконно. Может, при случае сдаться этим самым цептерам? И пусть великого Гуура арестовывают, а меня отправляют обратно на… Черт! В этом месте как раз и засада. Никто не попрется сквозь ловушки родонтинов ради того, чтобы… Так у меня же есть своя кровь!

– Думаешь, как сдаться представителям Союза? – ошеломил меня вопросом искин. – Я бы на твоем месте выбросил из головы столь глупые мысли. Никто тебя домой возвращать не будет. Ты представитель закрытой расы четвертого поколения, то есть по классификации Союза – единица, не представляющая важности. Если ты сдашься, то тебя отправят в какой-нибудь отстойник на краю седьмой союзной Галактики, где ты и сдохнешь, питаясь искусственной едой и дыша грязным обедненным воздухом. А из всех развлечений у тебя останется одно – прогулки по двору, огороженному силовыми полями. Нет, тебе, конечно, постоянно будут приходить уведомления, что твой вопрос в данный момент решается, но вот самого решения ты не дождешься. Это уж точно, клянусь отцами карахетов.

– А это кто такие? – глупо спросил я, хотя размышлял совсем о другом: врет мне сейчас искин или нет? И как он догадался, о чем я думал?

– Есть такая раса – карахеты. У них мужская особь вынашивает плод, и этот плод, развиваясь, постепенно сжирает отца.

– А как это он его вынашивает? – не понял я. – В смысле, как этот плод в него попадает?

– В момент соития женская половая клетка выстреливается из тонкой иглоподобной маточной трубки в брюшную полость мужской особи, там оплодотворяется и начинает развиваться. А женская особь идет искать нового партнера для спаривания. Причем для мужской особи это первый и единственный половой акт.

– Хрень какая-то. – Меня невольно передернуло. – Это как-то несправедливо. А они хоть оргазм получают? Ну мужики в смысле эти карахетовые.

– Так. Ты постоянно задаешь глупые вопросы вместо того, чтобы приступать к изучению необходимых тебе знаний. Великий Гуур в любой момент может позвать тебя и начать магическую практику, и к тому времени ты должен знать хоть что-то. Он будет спрашивать.

– Боишься, что и тебе достанется, если я не буду знать? – Мои губы тронула улыбка. – Ладно, ладно, не парься… Только не говори про неправильное использование глагола «париться». Это сленг. Так, куда тут нужно тыкать? Прямо в шарик?

– Да, – коротко буркнул искин, и спустя несколько секунд я погрузился в чтение.

Глава 4

Хм, а эти галаасы – серьезные чуваки. Если все по порядку, то дела обстоят так. Галаасы – раса второго поколения, то есть достигла «разумности» от восьмидесяти до шестидесяти тысяч циклов назад; по-нашему это сто двадцать – девяносто тысяч лет. Выше них есть всего две – родонтины и вархарны, которые являются расами первого поколения, или как их еще называют – Истоковые расы. Про них больше, к сожалению, в читаемом мною файле ничего не было; впрочем, это и не удивляло. Все-таки файл посвящен другому.

И вот другого было много, и оно совсем не радовало. Как оказалось, галаасы – инсектоиды и к тому же очень сильны магически. О последнем я уже знал, но только во время чтения вдруг понял, какой силой они могут обладать и почему входят в Великую четверку магических рас.

Впрочем, вначале там было не об этом, а рассказывалось о том, как они впервые вышли в глубокий космос, как столкнулись с вархарнами и как смогли нанести тем поражение. Правда, речь шла лишь о двух планетах, принадлежавших этой расе Истока, и не о самых укрепленных планетах.

Спустя всего треть цикла вархарны, разумеется, научили выскочек уму-разуму, нанеся пару сокрушительных ударов по двум из трех планет, которые на тот момент имели галаасы. Само собой, нетронутой оказалась альма-матер, так как по закону тогда еще Союза семи рас разрушать колыбельные планеты было запрещено под страхом ответного удара по колыбельной планете агрессора. Гарантами этого закона выступали все те же вархарны и родонтины, остальные же пять входящих в Союз рас были такими же представителями второго поколения, как и галаасы, и, даже объединившись, не смогли бы что-то противопоставить силе двух Истоковых.

В общем, эти наглые инсектоиды получили по усам и вроде бы присмирели. Вошли в Союз, стали жить по общим законам и на данный момент имели в своей собственности уже семьдесят четыре планеты в шести галактиках. Это тоже соответствовало закону; разумеется, уже Союза двенадцати галактик, в который медленно трансформировался Союз семи… восьми… пятидесяти шести и так далее рас. Просто количество выходивших в глубокий космос росло с каждой новой тысячей циклов, и переименовывать Союз тупо задолбались.

В общем, любая раса могла иметь свои планеты лишь в половине галактик, входивших в Союз. Какие именно планеты можно было присоединять к своей собственности, указано не было, и я поставил себе в мозгу галочку – потом обязательно посмотреть, что пишут об этом в каком-нибудь местном своде законов.

Конечно, за время своего существования в рамках Союза галаасы не раз развязывали локальные конфликты, иногда побеждали, но чаще вновь получали по усам, а точнее – по хелицерам, однако все это началось после того, как исчезла раса родонтинов. До этого они вели себя довольно смирно, видимо боясь объединенных сил двух Истоковых рас.

А вся эта наглость имела одно основание – галаасы были очень сильны магически. Являясь, судя по голографической картинке, которую я разглядывал несколько минут, чем-то вроде наших пауков, они точно так же, как и пауки, плели сети. Сначала, когда были еще неразумны, – только для охоты, потом – для всяческих бытовых нужд, но именно это плетение сетей и помогло им развить свою неповторимую и могущественную магию. Дар подключения к магическому полю был у них с самого начала, как и у всех предрасположенных к магии рас, но, как у всех таких рас, сначала он был ограничен отсутствием эффективных методик плетения. И вот, не мудрствуя лукаво, несколько их магов изобрели такую методику, начав плести заклинания так же, как плели самые обычные сети. И этот способ оказался очень эффективным. Они брали магическую энергию и создавали из нее первую окружность, получая на выходе примитивный сгусток наподобие фаербола, а потом продолжали плести сеть заклинания, меняя какие угодно характеристики. Ведь вытянутую в нити магическую энергию можно было крепить как угодно, подобно обычным нитям в обычной сети. Никаких ограничений. И они крепили и делали это весьма виртуозно, так как искусство плести сети было дано им самой природой.

За несколько сотен лет они методом тыка смогли наплести столько мощных и в то же время тонко и сложно организованных заклинаний, что очень скоро по праву заняли свое место среди самых сильных магических рас, став на тот момент третьими. Четвертая появилась чуть позже и принадлежала к расам третьего поколения, что было довольно удивительно, поскольку третье поколение считалось уже или, точнее, еще невысокоразвитой ступенью. Что уж говорить о нас, землянах, относящихся к четвертому поколению?

Я решил на время отложить чтение книги и, отодвинув ее рукой в сторону, уставился в потолок. Книга снова повисла перед глазами, я отодвинул ее второй раз, но она тут же вернулась обратно.

– Как мне ее убрать? – спросил я у искина и вздрогнул от его голоса. Не привык еще все-таки, что он отвечает сразу же. Ну представьте, что в комнате с вами никого нет, но стоит задать вопрос вслух… В общем, нужно привыкать.

– Да что ж ты такой глупый… Ткни пальцем, появится меню…

– Все-все, понял, – буркнул я и, войдя в меню книги, нажал «убрать». Заодно прочитал другие позиции – «отложить на…», «скопировать в…», «уничтожить информацию».

– Ты прочитал мало. С такой скоростью изучения ты…

– Да целых двадцать страниц одолел, – перебил я и зевнул. – Для первого раза, думаю, достаточно. И вообще, такая информация, знаешь ли, радости не прибавляет. Если мы собираемся пробираться на шахты, захваченные этими самыми галаасами, то нас всех, скорее всего, убьют. Да? Они ж вон какие сильные маги, а я даже ни одного заклинания не знаю.

– Ха! Ты думаешь, великий Гуур ни разу не сталкивался с этими инсектоидными вонючками? Учись мыслить логически. Если у нас имеются обширные базы данных, то, разумеется, мы знаем, как защищаться от магии галаасов. У них есть, конечно, такие заклинания, против которых не существует эффективной защиты, но, во-первых, использовать такие вне своих личных пространств им запрещено Союзом, а во-вторых, среди галаасов тоже иногда встречаются предатели, которые за определенное количество расчетных частиц делятся секретами своей расы. А на просторах двенадцати галактик всегда были мудрецы, способные разобраться в чужих плетениях и соорудить что-то защитное на основе другой магии. Я уже не говорю о сугубо галаасовских защитных плетениях. За определенную плату в определенных местах можно приобрести амулеты с ними. И тем более я молчу об артефактах, способных противостоять многим заклинаниям, и не только галаасовским. Ну и, разумеется, вархарны… Неужели ты думаешь, что эта Истоковая раса не озабочена тем, чтобы всегда иметь в наличии защиту от магии инсектоидных выскочек? Да, галаасы постоянно модифицируют свои плетения, усиливая их или просто меняя структурные характеристики, но и агенты разных заинтересованных сторон не дремлют.

– Здорово у вас тут, – усмехнулся я. – А можно подробнее про артефакты?

– Для тебя это пока недоступная информация.

– Ну хотя бы немного. Интересно же. Это что-то вроде всяких там «Шлемов всевластия» или «Тапок великого мага», дающих плюс сто к магическим возможностям, да?

– Что за бред? – искренне удивился искин. – Какие еще тапки великого мага?

– Я в общем плане. Но это же какие-то вещи, да?

– Ну есть и вещи, но про тапки не слышал ни разу. – Искин рассмеялся, видимо, только что отыскав в сказанном мною юмор. – В базе данных есть информация по семи артефактам. Три из них принадлежали расе родонтинов, остальные непонятно откуда взялись. По одним сведениям, это изделия величайших магов Союза, по другим – это вообще реликтовые объекты, оставшиеся еще от Предыстоковых рас.

– А что, и такие были?

– Это всего лишь мифы. – Голос искина стал грубее. – Ты давай дальше читай…

– Не хочу, – коротко отрезал я и прикрыл глаза. – Устал.

– Я смотрю, ты понемногу обживаешься и успокаиваешься? – иронично спросил искин. – Это хорошо. Только не забывай о своем статусе. Ты раб великого Гуура…

– Но не твой же. Отстань, дай подумать. Мы, люди, не можем сразу воспринимать много информации, нам нужно сначала проанализировать ту, что уже поступила, и лишь потом продолжать обучение. Вот когда поставите мне нормальный чип для обработки информации, тогда и будете требовать изучать ее гигабайтами, а пока мне достаточно и того, что я прочитал за раз. Тем более я все равно не могу понять, как мы сможем проникнуть на объекты, которые находятся под контролем такой могущественной расы.

– Под каким контролем? – Голос хохотнул. – Вы, люди, – перекривил он меня, – всегда беретесь судить о том, о чем не имеете никакого представления. Твой предшественник тоже любил давать советы, и польза от этих советов всегда была одна – великий Гуур смеялся и тем самым повышал уровень ферментов, отвечающих за удовольствие. Поэтому я бы на твоем месте… великий Гуур ждет тебя в пилотском отсеке, – неожиданно сухо закончил искин, и я бросил недовольный взгляд на то место, откуда звучал голос.

– Я же говорю: устал очень и мне нужно подумать.

Но ответа я не дождался. В каюту бесцеремонно вломился Шестой и протянул ко мне свои уже задолбавшие руки-шланги, но в этот раз обхватывать ими меня не стал. Просто замер в паре метров от кушетки и стал выжидательно пялиться.

– Ла-а-адно, – протянул я и, неохотно поднявшись, последовал за дроидом по полутемным железным коридорам, в этот раз решив посчитать шаги. Всего вышло около пяти сотен. Хм, а корабль немаленький, если учитывать, что примерно двести – триста метров – это только от моей каюты до пилотского отсека. Правда, пилотский отсек, наверное, почти в носу корабля, но моя каюта явно не в хвосте. Потому что туда дальше уходил казавшийся бездонным коридор. Его я заметил, еще когда меня несли к каюте, но, как ни старался рассмотреть что-то в его глубине, не смог.

Гуур ждал меня в своем летающем кресле. Когда мы вошли, он медленно развернул его и, кивнув дроиду, подлетел ко мне.

– Итак, – сказал с легкой напыщенностью. – Что ты успел изучить, раб?

– Немного про галаасов, – ответил я честно и засунул руки в карманы джинсов. «Интересно, это первые китайские джинсы, которые попали в космос?» – пришла мне в голову дурацкая мысль, и я невольно улыбнулся.

– Тебе что-то кажется смешным? – спросил Гуур и достал ту самую ручку, один вид которой заставил меня спрятать улыбку очень глубоко, примерно на дно своей задницы. Слишком еще отчетливо я помнил те болевые ощущения, которые испытал в прошлый раз.

– Ничего, великий Гуур, – пробормотал я. – Просто очень рад вас видеть.

– Это хорошо, – кивнул мой бледнолицый хозяин. – Итак, ты изучил про галаасов немного? Так? Ты что думаешь, – Гуур внезапно повысил тон, – я поставил в тебя чип за двести расчетных частиц, чтобы ты изучал понемногу?!

– Но ведь этот чип не сильно улучшил мои изначальные возможности, – проглотив вязкую слюну, выдавил я. – Три процента – это мало. – Мое лицо приобрело невинное выражение. – Но основное я про галаасов уже знаю. Спросите, если хотите…

Гуур стал задавать мне вопросы, и я отвечал, не сводя взгляда с его левой руки, между пальцев которой была зажата ручка. Ответил на семь, на три не смог – наверное, я дотуда просто не дочитал – и на этом мой первый, но, видимо, не последний экзамен закончился.

– Молодец, – неожиданно похвалил меня ваннир-вампир. – Но до следующего микроцикла чтобы знал о галаасах все. Я понятно выразился?

– Очень понятно, – кивнул я. – А микроцикл – это сколько времени?

– По-земному – двенадцать часов. В миницикле сто микроциклов, в цикле десять минициклов. Запомнил?

– Да.

– Хорошо. Тогда приступаем к самому главному, к магии родонтинов.

– Прямо сейчас? – удивился я, хотя и догадывался из разговора с искином, что практиковать меня начнут очень скоро.

Гуур хохотнул и, посмотрев на Шестого, что-то сказал ему, как я понял, на гала-сурде. Вот же гад, все-таки ограничил меня языком своей расы. Хотя это понятно: я бы тоже так сделал.

– Итак, магия родонтинов, – начал мой хозяин, уставившись на меня своими неприятными глазами. – Как ты уже сам понимаешь, она основана на крови, но не только на ней. Кровь – всего лишь проводник, с помощью которого устанавливаются каналы подключения к магическому полю. Ты же читал про магию галаасов и должен был понять, что магическое поле – общее для всех рас, а разница заключается в методиках плетения и работы с Силой.

Я на всякий случай кивнул.

– В тебе течет последняя модификация крови родонтинов, – продолжил Гуур, одарив меня одобрительной улыбкой в ответ на кивок. – Это чувствуется даже по диаметру и мощности потоков, которые смог создать внешний генератор магической пушки. Кровь твоего предшественника позволяла открывать потоки в три раза тоньше и на порядок меньшей мощности, так что толку от тебя должно быть больше. Должно быть… Но это всего лишь базис. А все остальное зависит от твоих индивидуальных способностей, потому что методика магии родонтинов с одной стороны, проста, а с другой – сложна, многогранна и тяжела в управлении. Дело в том, что она основана на визуализации, наполнении магическими потоками мыслеобразов. Говоря простыми словами – в идеале ты можешь создать любое заклинание или вещь, которую сумеешь представить в мозгу, но для этого ты должен уметь наполнить свой мыслеобраз магической Силой, а здесь не все так просто. Сила сопротивляется, она свободолюбива и не любит, когда ее пытаются загнать в рамки. Для родонтинов, которые сами разработали этот вид магии и совершенствовали его тысячи циклов, данный вопрос, разумеется, не был большой проблемой, а вот тебе придется очень сильно попотеть, чтобы уметь наполнять магической энергией любой, даже самый сложный мыслеобраз. Дело в том, что родонтины изначально имели образное мышление, они видели этот мир как наложение миллиардов образов, как одну большую картину. Само собой, как и галаасы, и номы, и чирсулы, они именно в своем личном ключе и разрабатывали методику управления магическим полем. Надеюсь, это тебе понятно; и теперь давай приступим к практике. Потом я тебе открою доступ к записям твоего предшественника, где он делился своими открытиями на магической ниве. Там ты найдешь много интересного, но основ там нет. Я заставил его вести записи слишком поздно, уже на двадцать шестом цикле пребывания на «Страннике», если мне не изменяет память. А мне она не изменяет, – Гуур высокомерно ухмыльнулся. – Ванниры всегда отличались очень хорошей памятью. Ну что, ты готов?

– Не знаю, – честно ответил я и пожал плечами.

– Значит, готов, – буркнул бледнолицый и указал мне на то самое кресло, где мне вводили чип. – Садись туда. Я подключу тебя к внешнему генератору магической пушки, чтобы ты смог почувствовать в первый раз магическое поле. Учти – это может быть очень неприятно, хотя… Здесь все индивидуально. Некоторые маги говорят, что наоборот – они испытывают невероятное блаженство… Правда, таких меньшинство.

В диком напряжении я уселся в кресло и скукожился, когда на мою голову стал налезать большой шлем. Через несколько секунд я полностью погрузился во тьму, потому что никаких отверстий для глаз в шлеме не было. Где-то очень далеко что-то зажужжало, потом пару раз хлопнуло, и я почувствовал, как внутри меня, где-то рядом с сердцем, появился легкий жар. Жужжание усилилось, погрузив меня в состояние полутранса, и я расслабился. Жар тут же равномерно распределился по всему телу от пяток до макушки и стал понемногу усиливаться медленными пульсирующими волнами. Такое ощущение, что происходило это с каждым ударом сердца.

– Даю отсчет, – прозвучал где-то на грани слышимости голос Гуура. – До слияния с магическим полем десять секунд, девять, восемь…

На слове «три» я напрягся, на слове «два» напрягся еще сильнее, а на слове «один», видимо, перенапрягся, потому что вдруг захотелось во все горло рассмеяться. От нервоза, разумеется, а не от счастья.

– Поле, – коротко отрапортовал Гуур и замолк.

Впрочем, второй половины слова я уже не слышал, потому что был в этом самом поле. Оно было повсюду, как огромный бездонный океан. Хотя не просто бездонный: здесь не было ни верха, ни низа, ни право, ни лево, ни поверхности, ни дна; одна сплошная магическая субстанция, однородная в любой точке вокруг меня. Где-то в глубине тела запульсировала боль, но настолько незначительная, что показалась даже приятной. Иногда такое бывает – вроде и понимаешь, что боль, а все-таки получаешь от нее какое-то даже удовольствие. Впрочем, боль и удовольствие – это всего лишь степени раздражения нервных окончаний.

Подумав об этом, я неожиданно полностью сбросил с себя напряженность и стал беспристрастно следить за происходящим. Океан Силы не проявлял какой-либо агрессии, да и вообще был абсолютно равнодушен ко мне. Он просто колыхался своими волнами вокруг, не собираясь меня ни мучить, ни одаривать великим наслаждением или напитывать собой.

Вообще, похоже это было на то, словно я находился в утробе матери и плавал в околоплодных водах. Подобного я, разумеется, не помнил, но почему-то на уровне подсознания представил именно этот образ. Безмятежное спокойствие, тишина: хотя океан Силы и колебался, однако при этом не издавал ни единого звука; и еще – уют. Да, я чувствовал себя так уютно, как никогда в своей разумной жизни. Даже те ощущения детства, как я укутывался ночами в свое мягкое-мягкое байковое одеяло, сразу перестали быть эталоном уюта, хотя и являлись таковыми на протяжении многих лет. Уже будучи взрослым, я иногда пытался вернуть то приятное неземное ощущение, укутывался в мягкие халаты, одеяла, напрягал память тела… но все тщетно. Все было не так. И вот теперь я вдруг легко почувствовал что-то, намного превосходящее то, что пытался безнадежно вернуть…

– Вырубился, – вырвал меня из размышлений голос Гуура, и я почувствовал неслабый удар по щеке. Открыл глаза. Мой бледнолицый брат… тьфу ты, хозяин смотрел на меня напряженным взглядом.

– Что? Это все? – глупо спросил я и несколько раз моргнул.

– Для первого раза достаточно, – как-то недовольно пробурчал Гуур. – Теперь давай рассказывай, что чувствовал. Говори как можно подробнее, вспоминай все мелочи. Я решил вести записи с самого начала, чтобы не потерять основ. Твоему будущему сменщику понадобится любая деталь.

В следующие минут двадцать я в подробностях описал ему свои ощущения от первого погружения в океан магической силы, и после этого как-то вдруг сразу на меня навалилась жуткая усталость. Даже глаза сами по себе захлопнулись, и я бы спокойно так уснул, если бы не чертов Гуур. Он громко окрикнул меня, и я с трудом разлепил веки.

– Наверное, два микроцикла уже прошло, да? – спросил еле ворочающимся языком. – Люди, к вашему сведению, должны спать. Мой предшественник разве не спал? Спал же, наверное. Я спать хочу.

Мой жалкий, усталый вид, наверное, растрогал Гуура, и тот приказал Шестому отнести меня в свою каюту.

Глава 5

Галактика Водоворот К’анги, планета Нальвия,

Великий дом Союза двенадцати галактик

– Ку-Ург-Рут, вы же понимаете, что мы не можем принять эту поправку. Она противоречит шестому параграфу Свода Союзных законов.

Второй член великой ложи Союза остановил выжидательный взгляд на собеседнике. Стоявший перед ним галаас пошевелил хелицерами, что говорило о его крайнем напряжении, и наконец кивнул маленькой мохнатой головой.

– Вы правы, представитель великой расы вархарнов, говоря такие истинные вещи, сомневаться в которых не позволит себе ни один разумный, живущий на просторах двенадцати галактик и осознающий себя единым целым со всеми другими разумными расами нашего прекрасного Союза. И я не в силах оспорить ваши прекрасные слова, безусловно наполненные самим законом, данным нам еще с тех великих времен, когда ваши предки вместе с родонтинами правили космосом во благо всех живых и мертвоживущих. И нет той силы, что сподвигла бы меня усомниться в чистоте ваших помыслов и мудрости ваших мыслей. Но лишь для успокоения собственной совести я хотел бы напомнить вам о том, что с каждым разом на просторы бескрайнего космоса выходит все больше рас, закрытые признаются открытыми, появляются абсолютно новые, некоторые из которых совершенно не изучены, и космос становится все более заполненным. Не кажется ли вам, представитель великой расы вархарнов, что в таких условиях нам неизбежно придется расширить горизонты нашего присутствия во Вселенной, а наша раса готова оказывать в этом направлении всю возможную помощь. Я слышал о четырех новых порталах, открытых в двух запредельных галактиках, и каждый уважающий себя и основы Союзных законов галаас считает своим долгом принять участие в разведывательных экспедициях в эти новые и неизведанные части бескрайнего вселенского пространства…

Айз-Латар спокойно слушал витиеватую речь Ку-Ург-Рута. Всем известно, что галаасы плетут всегда. Плетут для бытовых нужд, плетут заклинания, плетут слова, плетут интриги… Это их сущность.

– И мне, как представителю полноправной расы, входящей в Союз, очень больно слышать, что лишь потомки великой Истоковой расы берут на себя смелость идти в неизведанное, рисковать и, возможно, погибать в схватках с теми, кто может населять запредельные галактики. Мы слишком ценим вас, чтобы позволить вам так пренебрегать собой для пользы всех живых и мертвоживущих. Я закончил. – Инсектоид замер, уставившись на собеседника всеми своими восемью глазами, показывая тем самым, что для него сейчас нет никого и ничего важнее, чем тот и его мнение.

– Ку-Ург-Рут, я понимаю вашу озабоченность, – так же витиевато начал старый вархарн, – но шестой параграф совершенно определенно прописывает этот момент, и мы не можем изменить в нем ни одного знака, так как принят он был моими предками совместно с родонтинами. А как вы знаете, третий параграф Свода гласит, что изменение какого бы то ни было закона возможно лишь в присутствии всех сторон, принимавших его.

– Но ведь родонтины вымерли. – Инсектоид вскинул правую переднюю лапу. – И они никогда уже не смогут присутствовать где бы то ни было. Согласитесь, Айз-Латар: ведь это весьма абсурдно, что все те, кто существует сейчас, не могут повлиять на закон, принятый теми, кто уже никогда не будет существовать.

– Нет свидетельств того, что родонтины вымерли. – Старый вархарн сделал пальцем определенный жест, и к нему тут же приблизился один из дроидов-трансформеров, на ходу превратившись в удобное кресло. Айз-Латар извинился перед собеседником и присел. Стоять для него в последнее время стало сущим мучением, даже несмотря на пару серьезных модификаций организма, которые он проделал за последние полцикла. Все же возраст брал свое, и с каждым разом импланты помогали все меньше и меньше. – Правильнее было бы сказать – исчезли или даже – ушли. Возможно, они открыли проход в неизвестные нам параллельные миры – ведь, хотя существование таковых и было опровергнуто сотни раз практическими методами, но тем не менее теория продолжает настаивать на возможности их наличия во Вселенной. И кто знает…

– Но ведь и в этом случае мы уже не сможем лицезреть их здесь. Никогда. – Теперь уже инсектоид поднял и вторую переднюю лапу, чтобы развести их в стороны, показывая тем самым свое удивление. – Так почему же нам не изменить те законы, которые были приняты одной из исчезнувших Истоковых рас, если эти законы обходят стороной расы второго поколения? Разве расы второго поколения не считаются уже почти тринадцать тысяч циклов равноправными членами Союза? Разве не был принят принцип равноправности между Истоковыми расами и расами второго поколения на восемьсот шестом Великом Совете?

Старый вархарн внутренне напрягся. Снова этот Ку-Ург-Рут начинает плести свои сети, и ведь прав он, в общем-то. Их великие братья и соратники родонтины давно канули в историю и стали почти мифом. Есть уже и те, кто не верит в их существование. И даже не так. Не то что не верят, а специально пытаются превратить родонтинов в выдумку, миф, глупые россказни… И даже совсем не так. Почему есть «какие-то те»? Не какие-то условные и непонятные «те», а именно – галаасы, номы и чирсулы. Да, они не говорят об этом открыто, но глупо не понимать, что эти три представителя Великой четверки магических рас хотят низвергнуть первых среди них: а первые – это родонтины. Их магия была настолько мощной и всеохватывающей, что даже по истечении двадцати тысяч циклов об этой расе говорят с благоговением и трепетом… Хотя нет. Уже не все. Галаасы становятся все наглее и наглее, тайно захватывая и колонизируя планеты рас третьего и четвертого поколения, номы уже почти открыто подгребают под себя все искусственные спутники, на которых имеются торговые дома Союза, и только чирсулы ведут себя более-менее порядочно. Хотя и видно по их представителю в Союзе, что они просто не афишируют своих злодеяний и нарушений закона. Слишком уж часто меняет он свою форму, когда речь заходит о шестой галактике, где чирсулы сконцентрировали основную свою мощь, и это не только корабли и живая сила. Двадцать девять планет с верфями и военными заводами – такое ощущение, что они готовятся подмять под себя всю галактику. Причем их колыбельная планета находится в Кольцах Грухта, второй галактике Союза.

– Я помню о принципах равноправия, но, уважаемый Ку-Ург-Рут, речь идет о выходах из нулевого пространства в неизведанные территории Вселенной, а этим, как вы знаете, всегда занимались мы и родонтины. Методика «прорыв пространства», основанная на синтезе нашей технологии и магии родонтинов, была запущена еще до появления в космосе рас второго поколения… Нет-нет, я никоим образом не хочу принизить этот домен, но давайте исходить из принципов целесообразности. Никто, кроме нас, не может работать с этой методикой, никто не знает ее плюсов, а тем более – минусов, никто не может определить, готов ли выход для переброски или нет. Здесь так много нюансов и подводных камней, что привлечение других рас во время открытия и наладки мы считаем опасным…

– Так никто и не ведет речь об открытии и наладке выходов, вы же понимаете это. Я говорю о том времени, когда выходы уже действуют. Ведь и потом никто не имеет к ним доступа, пока вы сами не обследуете, по вашим словам, до тридцати процентов пространства вокруг. Но что мешает принимать участие в этих разведывательных рейдах представителям других рас на своих военных и исследовательских судах? Понимаете, мне не хотелось говорить вам, но есть много рас, которые считают, что вы пытаетесь что-то скрыть от них. Нет, Айз-Латар, это не мы, уверяю вас. Мы-то как раз и не считаем так. Вы же знаете галаасов. Да, когда-то мы поступили глупо, напав на пару ваших планет, но это было так давно, что теперь кажется выдумкой. – Инсектоид скосил пару глаз на вошедшего в комнату еще одного вархарна, который молча двинулся вдоль стены к одному из шкафов, выполненных в древнем стиле – из дерева. При этом вошедший всем своим видом показывал, что ему неинтересен разговор, однако галаас все же не отвел от него взгляда. – А теперь мы являемся вашими честными союзниками в деле поддержания порядка в любой точке двенадцати галактик и доказываем это каждый микроцикл нашего существования. Вся выгода, которую мы преследуем, прося вас изменить закон, связанный с выходами из Н-пространства – это успокоение нашей совести. Ведь мы имеем возможность помогать вам во время исследовательских экспедиций и считаем своим долгом рисковать в них наравне с вами.

Айз-Латар мысленно ругнулся. Понятно, куда клонит этот мерзкий инсектоид. Да и не он один. И рано или поздно, а возможно, уже и на следующем Совете, они поставят вопрос о пересмотре тех законов, которые были приняты еще вархарнами и родонтинами. Да, они Истоковые расы, но что будет, если галаасы создадут военный союз с теми, кто поддерживает их в желании переделать существующий миропорядок? По донесениям Отдела межгалактической охраны Союза, корабли галаасов стали часто появляться в коридорах, ведущих в шестую галактику, а именно там наращивают свою мощь чирсулы… Впрочем, в последнее время он не испытывал большого доверия к донесениям из ОМОСа и больше полагался на Вархарновский агентурный дом, где работали, разумеется, только вархарны.

Айз-Латар мельком взглянул на Найз-Мантара, который, взяв кристалл с какой-то информацией, теперь шел обратно к двери, потом без всяких эмоций посмотрел на инсектоида.

– Уважаемый Ку-Ург-Рут, – начал он спокойно, – подобные вопросы не могут решаться двумя членами Совета, а тем более в помещениях, которые принадлежат представителям одной из рас, и вы сами прекрасно знаете это. Давайте все же отложим их рассмотрение до следующего Великого Совета, до которого осталось всего-то полцикла. – Старый вархарн нарисовал на лице светлую и естественную улыбку, хотя на душе у него было довольно хмуро. – К тому же, я думаю, необходимо для начала удостовериться, что большинство представителей рас проголосуют за необходимость пересмотра фундаментальных параграфов Свода Союзных законов.

– Думаю, это вполне правомерно и логично, – тут же согласился инсектоид, и Айз-Латару показалось, что в его восьми глазах мелькнула едва заметная усмешка.

Глава 6

Сколько времени я проспал – было непонятно. Часов на корабле я не видел и поэтому, едва проснувшись, озадачил искина вопросом про них. Через пару секунд на стене появилась панель со странными черточками, которые быстро трансформировались в арабские цифры.

– Огромное спасибо, – поблагодарил я.

Изучать местные значки, обозначающие числа, причем не ясно, в какой еще системе исчисления, мне совсем не хотелось. А так в принципе легко. Два микроцикла – двадцать четыре часа. Надо будет уломать Гуура давать мне один микроцикл на занятия магией и прочим, а второй – на отдых. Конечно, я раб, и он может заставить меня пахать по двадцать часов в сутки, или, точнее, в два подряд микроцикла, но с другой стороны, особого отношения к себе как к рабу я пока не чувствовал. На плантации не гоняют, цепями к веслам не приковывают…

Я представил космический корабль с веслами и от души рассмеялся.

– Ты повышаешь уровень ферментов, отвечающих за удовольствие? – поинтересовался искин.

– Я просто ржу, – ответил я и потер заспанные глаза. – А где и как тут у вас можно организовать утренние процедуры? Умыться там, почистить зубы, принять ванну и выпить чашечку кофе.

– Все это можно сделать при помощи того же агрегата. При помощи него можно также и поесть, меню довольно разнообразно.

– Как это с помощью него можно поесть? В нем что, лежат продукты?

Искин хохотнул, видимо тоже поднимая уровень своих каких-нибудь импульсов, отвечающих за удовольствие, после чего соизволил объяснить:

– Нет, разумеется. Однако есть синг-контейнеры с запасами всех известных элементарных частиц, а также несколько миллиардов шаблонов, по которым создаются любые структуры: от простой молекулы воды до огромной цепочки ДНК видлунского карпаргара.

– Ну надо же! – совершенно искренне удивился я. – И зачем вообще при такой технологии нужна магия? Не понимаю.

– Технология денег стоит, а магию можно бесплатно творить, если ты маг. Цена одного синг-контейнера составляет шесть-семь тысяч расчетных частиц, а хватает его примерно на цикл-полтора. К тому же для технологии всегда нужен источник энергии, а магия – она везде. Опять же если ты маг. Ты же видел поле и должен понимать, что энергии там – сколько хочешь, и, чтобы качать ее, нужно всего лишь иметь дар. Есть дар – есть каналы, есть каналы – тренируйся и повышай магический уровень, повысил до предела – твори практически что хочешь.

– Неплохая перспектива, – мечтательно улыбнулся я, но быстро посерьезнел. – И все-таки было бы неплохо иметь какой-нибудь бластер на поясе или меч, как у джедаев…

– Кто такие джедаи? – не понял искин, и я торопливо объяснил.

– Хм, – протянул он, выслушав мой рассказ, и у меня сложилось такое ощущение, что он задумался. Я даже представил, как его несуществующий лоб покрылся бороздками морщин. – А ведь в пятой галактике есть что-то похожее. Называют они себя – воины шитари. Тоже с мечами, только не совсем обычными. По сути, есть только такая же рукоять, как у мечей твоих джедаев, но сам клинок… это даже не клинок, а заклинание. На ручке стоит небольшой генератор, который шитари активирует непосредственно перед боем, тем самым открывая канал к магическому полю. Потом он в воздухе рисует рукоятью определенный знак, и появляется клинок-заклинание. Быть он может каким угодно – длинным и тонким, широким с расходящимися в разные стороны иглами, может быть магической плетью или вообще чем-то похожим на огромную, но очень легкую секиру; это же не железо, а всего лишь магический сгусток. Ученики шитари умеют создавать не менее пяти-шести клинков-заклинаний, а мастера – до двадцати. Причем чем сильнее шитари, тем неожиданней может оказаться форма клинка-заклинания. Великому Гууру доводилось видеть, как один шитари сражался с десятью противниками, и его клинок представлял собой четыре быстро вращающихся круглые пилы. После боя вместо десятка безумцев, рискнувших выйти против шитари, великий Гуур насчитал тридцать два куска окровавленного мяса.

– Круто, – искренне восхитился я, уже представляя себя как минимум перспективным учеником шитари. В моей ладони рукоять, я рисую ею знак в воздухе, и вот у меня клинок в виде крутящихся пил… Ладно, мечтать не вредно. Нужно заняться утренними процедурами. Надо, надо умываться по утрам и вечерам…

Но, не успев полностью подняться, я смущенно замер. Там, в низу моего живота, сейчас был тоже своего рода клинок.

– Кхм… – Я аккуратно присел и попытался отвлечься, но мозг, а может быть, и не мозг отвлекаться не хотел, а даже наоборот… – А этот чудо-агрегат может сделать, кхм, землянку?.. Не в смысле – яму, накрытую бревнами, а в смысле – женщину.

– А зачем тебе? – глупо спросил искин, и я, не зная, что ответить, просто развел руками и выдал свое твердое:

– Хочу.

– А-а, понятно, – протянул голос спустя несколько секунд обдумывания моего ответа. – Ты имеешь в виду живую?

– Ну-у, знаешь, – хохотнул я, – никогда не замечал за собой склонности к некрофилии. Конечно, живую! Параметры такие – рост метр семьдесят примерно, вес пятьдесят два – пятьдесят пять, лицо правильной формы, красивые глаза, желательно серо-зеленые, носик прямой небольшой, губки пухленькие, грудь… ну, скажем, второй размер с такими небольшими розовыми сосочками, форма правильная, в смысле, чтобы в стороны сильно не торчали и не висели, как уши спаниеля. Округленькие такие и высокие. Я про грудки сейчас. Теперь про остальное. Попка изящная, талия чтоб была не больше шестидесяти пяти сантиметров… так, что еще… А-а, пупок чтобы не торчал наружу… Ну и сама эта… ну ты понял, про что я, тоже розовенькая, не люблю темные…

Остановил меня дикий гогот искина, и я недовольно нахмурился.

– Что такое? – спросил возмущенно, и тот перестал смеяться.

– У меня есть кое-какая информация по вашему миру, но насчет ваших самок, увы… Поэтому я не совсем представляю то, что ты описал. Хотя нет, представляю. Чем-то напоминает джериек. Этих я видел пару раз на своем борту.

– Джерийки? – переспросил я. – А это кто такие?

– Джерийки – раса третьего поколения, живут в седьмой галактике Союза, развиты не очень сильно, владеют тремя планетами, имеют магические способности, но какие-то странные… – искин осекся. – Впрочем, эта информация для тебя пока закрыта. Давай, приводи себя в порядок – и бегом в пилотский отсек. Великий Гуур уже приказал тебе явиться.

– Черт, – ругнулся я и медленно поднялся. Вроде мой «меч» слегка расслабился, так что не особенно видно.

Я подошел к чудо-агрегату и, покопавшись в меню, нашел средства гигиены. Так: мыло, зубная паста, щетка, полотенце, что еще? А да, тазик с водой, температура градусов сорок-сорок пять. Чего еще? Вроде все. Так, прангаршуур – это вроде полотенце на ваннирском, дуурга – это точно щетка; смешно, что я это знаю, хоть и не учил.

Через пару минут все необходимые принадлежности были передо мной, и я удивленно взирал на них. Нет, ну надо же! Это же мечта любого нормального человека – вот оно, все что хочешь, только ткни пальцем. Что-то не верится даже… Должен быть какой-то подвох, иначе как же так?

– Послушай, – обратился я к искину, закончив с чисткой зубов и наслаждаясь мятным вкусом во рту. – Ну если этот агрегат может сделать любую вещь, то зачем вообще… В смысле – зачем вообще нужно что-то другое? Зачем нам лететь за вашим рунитом? Давайте сделаем его в этом агрегате.

– Глупец, – презрительно бросил искин, и мне вспомнился Шерхан из мультика про Маугли. Я даже стал ожидать, что голос продолжит чем-то вроде: «Кто же устоит против стада буйволов…» – но, само собой, услышал другое. – Все, что производит этот агрегат, распадается на элементарные частицы по истечении половины микроцикла. Ты представляешь, сколько энергии заключено в связях между частицами?

– Примерно представляю, – зло буркнул я, но искин не обратил на мое бурчание никакого внимания.

– Разумеется, этот агрегат не имеет в своем распоряжении столько же, и поэтому он использует так называемую псевдоэнергию, изобретенную очень давно вархарнами. По количеству эргов в каждую секунду времени она равна настоящей, но на отрезке в половину микроцикла это значение стремится к нулю. Могу дать тебе формулу, если хочешь изучить этот вопрос глубже.

– Нет, не нужно, – отмахнулся я. У меня и с земной-то физикой не очень дружеские отношения были, не хватало еще вархарновской себе голову забивать. – Я примерно понял. Так что насчет женщины-землянки? Ну или джерийки этой твоей. Как раз нормально – на полмикроцикла. Можно постоянно новую делать с разными параметрами. Нет, то, что я тебе описал, – это мой идеал, но иногда ведь и идеалы приедаются…

– Ты думаешь, почему я поинтересовался в прошлый раз – живую или нет?

– Нельзя? – почувствовав интуицией засаду, выдохнул я и не ошибся.

Искин мне кратенько рассказал о какой-то там жизненной основе, которую до сих пор не смогла отыскать ни одна раса, населяющая пространство Союза. Вот вроде не раз лепили как надо, создавали «один в один» клетку, и вроде та двигается, питается и даже размножается, но вот только неживая все равно. Нет той самой жизненной основы в ней.

– У нас тоже какие-то коациновые капли делали, – вспомнил я о где-то прочитанном. – Те тоже двигались вроде, питались, по-моему, а вот насчет размножения – не помню.

– Да не может быть, – не поверил искин. – У вас же закрытая раса четвертого поколения. Вы же варвары.

– Сам ты Пентиум-один, – обиделся я. – Нет, даже не Пентиум, ты Спектрум, блин. Сколько можно оскорблять мою расу?

– Извини, – неожиданно выдал голос, и я ошеломленно застыл над тазиком, держа в ладонях пригоршню воды.

Ну надо же. А отношения у меня здесь налаживаются. Нет, конечно, задаваться не стоит, в любой момент мне могут дать почувствовать, что я тут на правах раба, а точнее – вообще без прав. Но все равно. Извинение этого надменного разума космического корабля среднего класса дорогого стоит. Значит, пристыдил я его и уважать заставил. Неплохо, неплохо.

Минут через двадцать, чистый и довольный, я самолично зашагал по коридорам в пилотский отсек. Дроид в этот раз не пришел, что сначала удивило, а потом насторожило. Наверняка Гуур хочет меня проверить. Вдруг я попытаюсь как-то навредить, сломать какую-нибудь хрень или, может, просто плюнуть во что-нибудь, думая, что меня не видят.

Я покрутил головой в поисках камер, но тут же бросил эту затею. Если они тут и есть, то, скорее всего, такие наномелкие, что фиг их разглядишь.

Освещение в пилотском отсеке было слабым. Гуур сидел в своем кресле и смотрел на стену с мониторами. Работали примерно половина из них, и на каждом одно и то же – черная пустота с редкими точечками звезд. Глупо, конечно, делать выводы, я видел изображение на этих мониторах всего два раза, но тем не менее внутри появилось подозрение, что мы довольно далеко от какой бы там ни было звезды. Наверное, дрейфуем в чем-то вроде межзвездного пространства. Если вообще не в межгалактическом…

– Итак, продолжим, – не отрываясь от мониторов, прервал мои размышления Гуур. – Подойди ближе. Перед тем как снова погрузиться в магическое поле, ты должен увидеть сферу.

– Какую сферу? – на всякий случай поинтересовался я.

– Защитную. Первый суб-символ, треть заряда, – проговорил мой бледнолицый хозяин, и я краем глаза заметил дроида, который суетился в правом углу, что-то набирая своей рукой-шлангом на панели. – «Странник», приготовься показывать поле с запущенных зондов. Подойди ближе, Мак, и смотри внимательно.

Я сократил расстояние между собой и стеной мониторов на две трети и застыл, глядя на экраны. На них пока было все то же.

– Шестой, готово?

– Да, великий Гуур. Включать сферу?

– Включай.

– Есть. Отсчет: три секунды. Три, две, одна…

Я увидел, как почти на всех мониторах резко сменилась картинка, и удивленно распахнул глаза. Передо мной был «Странник» во всей своей красе, а вокруг него огромным коконом подрагивала серебристая, едва различимая пленка.

Сам корабль особыми изысками не отличался, но все же в нем была какая-то минималистская красота. Длинный угловатый корпус темного цвета с несколькими башенками и люками; носовая часть – уже и еще более угловатая, даже есть в ней что-то брутальное, словно четко очерченные скулы на волевом лице; в кормовой части – пара больших соединенных между собой металлических колец с какими-то грозными на вид орудиями на них.

А вот с полем было не очень понятно. Вроде и видно его, но в то же время так призрачно, что больше похоже на искажения монитора.

– Поле сейчас слабое, – начал объяснять Гуур и ткнул пальцем в один из экранов. – Вот здесь видно лучше всего. Сильно вытянутый эллипсоид, но у тебя такой сначала не получится. Скорее всего, выйдет правильная сфера. Но для начала и это будет неплохо. Видишь на корме кольца, а на них Н-орудия и двигатели? Это самая важная часть «Странника», старайся сразу же давать больше магической энергии на ту часть сферы, которая будет прикрывать корму. Запоминаешь, Мак? Запоминай. И хорошо запоминай. Я повторять не буду. А теперь – давай быстро в кресло и сливайся с магическим полем. Только теперь не расслабляйся, а контролируй свое состояние. Понял?

Я кивнул и быстро зашагал в сторону кресла, передумав пока спрашивать о чипе против радиации. Что-то у Гуура к концу его речи голос стал какой-то холодноватый. Ну да ладно, позже поинтересуюсь.

Усевшись, я дождался, пока на голову налезет шлем, и уже спокойней, чем в первый раз, слился с магическим полем. Оно было такое же – бездонный океан прозрачной субстанции. Снова появилось ощущение покоя и абсолютного уюта, но в этот раз я попробовал не дать ему зайти за определенную черту. Я сосредоточился на своем разуме и поставил барьер для чувств, вспомнив отношения со своей бывшей девушкой. После расставания с ней я стал учиться контролировать свои эмоции, и у меня вроде даже получалось. Не знаю, хорошо ли это было или плохо, но снова испытывать боль от того, что тебя бросает любимая, я не хотел и потому с каждым днем все больше и больше брал контроль над чувствами. Когда встречу ту самую единственную, тогда и отпущу их с поводков.

Вот и сейчас я включил это свое умение, и у меня получилось очень легко установить те границы ощущения уюта, которые меня устраивали. Еще чуть-чуть – и я начну растворяться в нем, погружаться полностью, а так – нормально: я управляю уютом, а не он мною.

Разобравшись с этим, я медленно оглядел поле и попробовал воздействовать на него мыслями, хотя не совсем понимал, как это сделать. Ладно, попробуем просто представить сферу.

Я сосредоточился на необходимой форме заклинания и подождал немного. Ничего не произошло. Хотя нет, поле, находившееся непосредственно вокруг меня, легонько колыхнулось и, как мне показалось, слегка изменило цвет. Точнее, не цвет, а плотность, отчего вместо прозрачного стало слегка серебристым. Так, не айс, конечно, но какое-то движение все-таки есть. Попробуем еще раз.

Я вновь представил сферу, поле заколыхалось, прямо передо мной прошла даже целая волна, и я от неожиданности потерял образ. Фух. Ну вот же Гуур, не додумался вести записи моего предшественника с самого начала; сейчас бы легче было. А вообще… может, сказать, что у меня ничего не получилось?.. Нет, домой он меня назад не повезет, это точно. Скорее всего, просто выкачает из меня всю кровь, а тело выбросит в открытый космос. Да и что там – дома? Опять обычное серое существование?

Я отбросил мысли о возвращении и сосредоточился на поле. Лучше здесь добиться всего, стать сильным магом, достичь уровня этих родонтинов. А потом уже… потом уже можно и вернуться на Землю. Вот тогда уже со своими умениями там смогу сделать многое и добиться, чего захочу. Ладно, что-то я отвлекся.

Как же создать эту сферу? Так, опять представляю ее: поле колышется; и что дальше? Как накачать эту магическую энергию, которая вокруг меня, в образ, который у меня в голове? Где эти чертовы каналы? Что-то я их не чувствую. Нужно, наверное, сначала почувствовать их.

Я стал с помощью внутренних ощущений искать, где они вообще, эти каналы. Пошарил в районе пресловутого третьего глаза и непосредственно в мозгу – вроде нету, проверил в области сердца и солнечного сплетения – тоже ничего. Может, в печени? Там же кровь производится… блин, что-то я туплю. Каналы должны быть непосредственно в крови. Хм. Вот так задача. А как почувствовать что-то такое, в чем даже нервных окончаний нет? И даже не только нервных окончаний, но и самих нервных клеток типа аксонов. Но мозг же я все равно как-то представляю. Или, точнее, у меня же есть образ некоего пространства, в котором, типа, витают мысли. Как там оно – калий и магний вроде же? Калий – значит, импульс прошел, магний – импульс не прошел. Или наоборот… Что-то я не о том. Нужно думать о крови. А начать – с пульсации. Я же ее чувствую. И температуру повышенную чувствую…

Так, ладно, пульсация. Раз-два-три… Нет, не считать нужно, а просто чувствовать. И вообще все математическое нужно из головы выбросить, оставить только образы. Как-то же наши предки мыслили только образами: вот жертва, вот я – охотник, вот копье, летит, попало, жратва… Нет, все равно слова… Нужно полностью отбросить слова.

Я расслабил мысли, если так можно это назвать – отбросил их, и в мозгу осталась пустота. Черная и ждущая наполнения чем-нибудь. И тогда я представил свой кровоток. Красный, горячий, бежит, словно подземная река, по пещерам моих артерий и вен. Я стал погружаться в этот образ все глубже и глубже, услышал даже, как шумит этот поток субстанции, несущей жизнь и смерть – кислород по артериям и углекислый газ по венам. Стал сосредотачиваться на отдельных участках, менять свое место в этом потоке и даже выходить из него и смотреть со стороны. Вот я несусь на бешеной скорости по аорте, вот неспешно плыву по венам, а вот застыл в капилляре. Вышел из потока, посмотрел со стороны, как он проносится мимо меня горячей красной рекой, и снова несусь вместе с ним по какой-то артерии. Так, теперь нужно искать каналы. Ага, вот вроде что-то интересное. Какая-то прозрачная губчатая трубка, выгнута… А если описать точнее – один конец растворен в крови, его вообще не видно, просто губчатая трубка как бы исчезает, но я отчетливо ощущаю, что она там есть. Прямо внутри красного потока. А второй конец, изгибаясь, уходит вверх, точно так же растворяясь в магическом поле. Угу, вот еще два канала на запястьях и один канал, побольше, в районе печени, а в аорте, как ни странно, нет. Может, просто там самому потом открыть нужно? Ладно, пока ничего такого делать не буду, тем более что не знаю как. Посмотрим вены. Хм, тут тоже пара каналов, в ногах, где икры. Если представить образно, то я похож на Человека-паука, который висит на паутинах, выходящих из запястий и икр. Только прицеплен я концами тех паутин к магическому полю, а не к стенам зданий.

Хорошо, здесь разобрался вроде, теперь – сфера. Точнее – сфера. Буду уже сам для себя мысленно выделять названия заклинаний, чтобы потом автоматически реагировать на них. Пусть их названия у меня даже в образе будут отличаться от других слов: может, потом понадобятся для быстрого плете… Нет, плетут галаасы, а я – визуализирую… Нет, сложно. Я – образую заклинания. Так вроде нормально.

Сфера. Образ создан, теперь попробуем наполнить. Где там каналы? Ага, по тем, что на запястьях, поток идет, но слабый, в печени вообще никакого движения, а вот по тем, что у икр, наоборот – в обратную сторону Сила уходит. Тоже слабо очень, но уходит. Значит, в поле есть ненужные побочные составляющие, получается? Ну вроде как парафин при добыче нефти? Ладно, потом с этим разберусь. Сейчас нужно увеличить поступающие потоки и направить Силу в образ. Так, попробую шевельнуть эти губчатые трубки… Черт! Твою мать, горячо же… Кайф!

Едва я привел каналы в легкое движение, как по ним в меня просто хлынул напор Силы, словно пожарная пена из брандспойта. На несколько мгновений опешив от такого поворота событий и разомлев от приятного, схожего с оргазмом ощущения, я все же смог взять себя в руки и стал судорожно направлять эту хлынувшую Силу в представленную сферу, но сделать это было совсем непросто. Сила была дикой, она просто неслась сквозь меня и выходила через каналы в ногах, и я рискнул. Каким-то невероятным усилием воли я перекрыл их и тут же увидел, как магический поток хлынул в образ заклинания…

Глава 7

Следующие шестьдесят микроциклов, что по привычному земному пониманию составляло месяц, ничего особенного не происходило. Я занимался магией и спал, спал и занимался магией, а в перерывах между этим поглощал информацию. Хотя поглощал – это громко сказано, просто читал файлы. Поглощать – это, наверное, уже потом, когда меня модифицируют, а пока все дело ограничилось вживлением того самого отремонтированного чипа против радиации.

В магии тоже особых достижений не наблюдалось. Я научился создавать лишь слабенькую сферу и еще примерно на пятнадцатый «день» сделал свой первый небольшой фаербол, разнеся им половину своей каюты. После этого меня вызвали на ковер, шандарахнули один раз из ручки и отвели в специальный отсек, на одной из стен которого имелись поглотители магической Силы. Здесь уже я мог учиться управлять фаерболом, не опасаясь разнести все к чертовой матери. Поглотители были мощными, и мой маленький серебряный шарик Силы разрушался, не долетая до них метра три-четыре.

А на тридцать первый «день» на одном из мониторов в пилотском отсеке показалась зеленая точка. Так совпало, что в тот момент я находился именно там и описывал Гууру свое очередное погружение в магическое поле и работу с ним. Первым точку заметил, разумеется, сам «Странник» и тут же оповестил:

– В зоне предельного распознавания неизвестный корабль. Основные данные через сорок секунд.

Гуур резко развернул свое кресло и уставился на монитор с пульсирующей точкой.

– Отцы карахетов! – ругнулся он и, слегка помрачнев, выдохнул: – Мы в самой заднице третьей Галактики, откуда здесь корабль? Корабль боевой?

– Идет сбор информации, великий Гуур, – ответил искин, и ваннир снова выдал какое-то местное ругательство, потом бросил взгляд на дроида:

– Готовь треть заряда на защитное поле…

– Может, я попробую? – непонятно зачем ляпнул я, и Гуур, уставившись на меня, почти презрительно хмыкнул:

– Хорошей атаки ты не выдержишь. Если это военный фрегат, то…

– Великий Гуур, есть общая информация. Легкий грузовой корабль типа «Нантра».

– Кангийцы, что ли? – спросил Гуур, продолжая смотреть на меня, и я по инерции пожал плечами. Да мне-то откуда знать? Первый раз слышу и про «Нантру», и про ваших кангийцев…

– Эти корабли используют не только кангийцы, – осторожно продолжил искин, но Гуур прервал его:

– Я знаю. Вот только не пойму, что тут делать кому-то, кроме кангийцев? Это они. Наверное, везут шамрановый корень на какую-нибудь станцию.

– Что за кангийцы и что за шамрановый корень? – не выдержав, спросил я, но Гуур не удостоил меня ответом.

– Какое вооружение на корабле? – задал он вопрос искину, и тот выдал, что данная информация пока недоступна.

– Активизировать заряд? – подал голос Шестой, и Гуур помахал рукой:

– Нет, подожди.

Я бросил на него внимательный взгляд и увидел случившиеся с моим боссом перемены. Мрачности на бледном лице не было и в помине, зато на нем явно читались азарт и волнение. Он хлопнул в ладоши и отдал приказ дроиду, а я понял, что сейчас мы будем «грабить корованы».

– Магического защитного поля не нужно, ставь обычные силовые. Атака – пятая часть заряда, суб-символ восемь. Только не хвати через край, как в прошлый раз. Нам нужно повредить носовую часть корабля, а не разнести его вдребезги. «Странник», подготавливай пять боевых дроидов. Нет, давай восемь. Шестой – как активизируешь заряд, принеси Маку и мне скафандры.

О как! Я невольно покрылся мурашками и тяжело проглотил слюну. Мы что, попремся на чужой корабль? Так там же могут быть плохие инопланетяне с какими-нибудь лазерами или бластерами, если они вообще не обладают магическим даром. Да и я, сказать откровенно, как-то не собирался в ближайшее время лезть в открытый космос.

– А кангийцы владеют магией? – спросил на всякий случай, и в этот раз Гуур соблаговолил ответить:

– Нет. Не переживай, кангийцы – раса третьего поколения, по сравнению с нами они просто варвары. Нам главное сейчас – не разнести их суденышко на много маленьких составляющих. Ты знаешь, сколько стоит один варгас шамранового корня?

Для меня этот вопрос был чисто риторическим, и потому я просто развел руками. Ну откуда мне знать? Зато стало понятно, что за корень. Наркота, видимо, какая-нибудь. Хотя возможно, что я ошибаюсь и это просто приправа или важный ингредиент для магических зелий. Но в любом случае – защищать свой товар владельцы будут. Хорошо еще хоть, у нас имеются какие-то там боевые дроиды…

– Есть полная информация, – прервал мои размышления искин. – На корабле установлен гипердвигатель четвертого класса, два резервных шестого класса, из вооружения – две легкие ионные пушки и одна средняя турболазерная. Возможны скрытые орудия. Курс корабля алнат шестьдесят два, вис четыре. Скорость – двадцать шесть рэсов в час. Из силовых полей возможно поле SR-110.

– Отлично! – Гуур снова хлопнул в ладоши. – Что с боевыми дроидами?

– Активированы. Выход в космос через две минуты.

– Так, дай расстояние прохождения.

– Четыре микрорэса.

– Они нас не засекли?

– Вряд ли. Курс и скорость не меняют.

– Ваши скафандры, – прозвучал прямо за моей спиной голос Шестого, и я, вздрогнув, обернулся.

Дроид был похож на портного, который вынес показать свои изделия покупателю. На высоко поднятых шлангах-руках он держал два черного цвета скафандра, которые были больше похожи на снаряжение аквалангиста. Кроме верхней части, конечно. Там был крутой шлем пилота какого-нибудь истребителя пятого класса, с большим зеркальным забралом, двумя выпуклыми черными сферами на уровне висков и с еще кучей устрашающе выглядящих наворотов.

– Одень его, – коротко приказал дроиду Гуур и вновь уставился на мониторы. – «Странник», следи за зарядом. Как только расстояние до корабля будет двенадцать микрорэсов, активируй. Ну что, Шестой, – снова обратился он к дроиду, который уже напяливал на меня скафандр, а точнее, обволакивал меня им, разделив его без всяких молний пополам, – вспомним веселые времена?

И не знаю, как Шестому, а мне от этого вопроса стало не очень весело. Заделываться космическим пиратом, так же как и выходить в открытый космос, я тоже не собирался. Но кто у меня тут вообще интересуется, чем я собирался заниматься, а чем – нет?

Зеленая точка на мониторе чуть увеличилась, где-то над головой послышалось приглушенное шипение, как я понял потом – это открывались шлюзы, и на мониторе появились восемь красных точек. Гуур вскочил со своего кресла и вытянул длинные руки вперед. Шестой тут же наскоро закончил с моей экипировкой и бросился одевать шефа.

– А на меня нормально хоть надел? – спросил я у дроида, хотя ответа даже не ожидал и, в общем-то, не дождался.

Повертел торсом, пошевелил руками. Сидит-то хорошо, как под заказ сшитый, но что-то никакого доверия не вызывает. Жидковат все же для скафандра, в котором можно безбоязненно шагнуть в черное бездонное пространство, где температура уж точно куда ниже, чем у нас на Южном полюсе, а про уровень радиации и говорить не хочется.

– Расстояние до корабля – двенадцать микрорэсов, – услышал я искина. – Заряд активирован.

– Готовь бот, – резко выдохнул Гуур.

И спустя несколько минут мы уже находились в этом самом боте, который, как я понял, и был в свое время крутой «бэхой». Теперь же он представлял собой прямоугольный металлический брусок со слегка зауженным носом. Слева, шипя, как змея, открылся люк, и Гуур подтолкнул меня в спину. Мало что соображая, я шагнул внутрь бота, проскользнул мимо пилотского кресла и устроился на одном из двух сидений сзади. Пристегнулся крест-накрест черными толстыми ремнями, не сводя взгляда с влезающего в бот Гуура. У того на поясе висела небольшая штучка, похожая на степлер. Понятное дело, какое-то оружие. А вот мне ничего не выдали.

– Ты научился управлять магическим шаром? – словно прочитав мои мысли, спросил Гуур.

– Более-менее.

– Если что – используй его.

Перегородка люка медленно закрылась, и бот тут же рывком оторвался от пола. Покачавшись, словно лодочка на волнах, он быстро развернулся, и я увидел перед собой черную бездну космоса.

А дальше – то же самое, что уже было со мной однажды. Мгновенно появившаяся перегрузка, потом – двухсекундное состояние невесомости, и снова все пришло в норму.

– До цели семь микрорэсов. Атакую, – услышал я голос искина где-то почти под ухом и машинально завертел головой.

– Боевые дроиды, – коротко бросил Гуур, и «Странник» отчитался:

– На линии атаки. Готовлю турболазерные пушки. Защитные поля – наполнение сто процентов. К отражению ответной атаки готовы.

А спустя всего секунду я увидел своими глазами потрясающую картину. На черном полотне с далекими точками звезд появился темный прямоугольник, который, несмотря на приличное расстояние, двигался необычайно быстро. Наверное, так же видится земной истребитель, пролетающий в сотне метров от вас. Даже стало страшно и обидно, что еще секунда-две, и он исчезнет за корпусом «Странника», а я не увижу самого интересного. Но мне повезло.

Ослепительно-яркая вспышка полностью обволокла атакованное судно, а наш бот, судя по всему, устремился вперед, хотя скорости я не ощущал. Просто мелькнула часть «Странника» и исчезла где-то позади, из чего я и сделал вывод – мы понеслись к кораблю наркокурьеров.

Как не ощущалась скорость, так же и не было видно боевых дроидов. Вернее, я видел их, но лишь как красные точки на одном из мониторов на панели бота. Мой длиннорукий босс тоже поглядывал на этот монитор, не переставая одной рукой дергать длинный тонкий джойстик, усеянный разноцветными кнопочками, а другой с лихостью пианиста-виртуоза нажимать такие же кнопки на панели.

– Цель поражена, – снова заговорил искин. – Ответная атака – выстрел из ионки. Повреждение защитного поля – двадцать два процента, восстановление – в штатном режиме. Цель увеличила скорость до предельных для этой модели двадцати восьми рэсов, пытается совершить маневр. Укажите приоритетные цели для турболазеров.

Гуур уставился в большой монитор, висевший наверху, словно телевизор в междугородних автобусах. На нем вот уже пару секунд красовалась атакуемая «Нантра». Видимо, картинку передавал один из боевых дроидов, слишком уж близко и отчетливо.

Своим видом этот корабль отличался от «Странника» не очень сильно. Тот же прямоугольник без изысков, пара башен с пушками; к корме, правда, он становился гораздо шире, но это и понятно – грузовой все-таки. Наверное, отсеки с тем самым шамрановым корнем. За отсеками – снова сужение и два стандартных кольца с Н-пушками.

– Цель для турболазеров – идентичное орудие «Нантры», – коротко бросил Гуур, и я увидел пучок света, похожий на стрелу, который пронесся, обгоняя нас, к атакуемому судну. Всего мгновение – и на нем вскипело оранжевое облако взрыва, правда, теперь не так ярко, как в первый раз. Я даже успел разглядеть большой обломок, отлетевший от чужого корабля. Наверное, это была пушка.

Она быстро исчезла в черном океане космоса, и следом на борту «Нантры» замелькали маленькие красные светлячки.

– Боевые дроиды – на обшивке, – заговорил искин. – Цель снизила скорость до пятнадцати рэсов в час. Скорее всего, совсем остановятся.

– Думают сохранить корабль, – хмыкнул Гуур. – Надеются, что мы пограбим и отпустим. Ага. Чтобы они сообщили наши координаты на станции? Нам тут еще четыре миницикла торчать…

Я сморщился, сообразив, что произойдет с кораблем кангийцев и с ними самими… Если, конечно, мы победим в этой стычке. Как говаривал мой дед: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Впрочем, словно в пику себе, он как раз-таки и любил прихвастнуть еще не оконченными делами, которые по закону подлости после этого совсем не клеились.

Наш бот уже приблизился к грузовому кораблю и теперь, наверное, был похож на рыбу-прилипалу, плывущую возле акулы. С этого расстояния я уже различал боевых дроидов. Один из них, орудуя чем-то вроде газовой горелки, прожигал обшивку на боку недалеко от раскуроченной носовой части, двое других, не утруждая себя, пытались проникнуть внутрь, раздвигая искореженные и разорванные железные листы именно на носу, еще двое возились в том месте, где когда-то была турболазерная пушка, а теперь зияла дыра, из которой торчали острые штыри.

Вообще похожи были эти боевые дроиды на огромных паукообразных монстров. Передние две лапы – клешни, вторая пара вооружена пулеметами вроде тех, что стоят на американских вертолетах, третья пара напоминает задние лапки кузнечика. Головы маленькие, вертятся постоянно, глаза огромные фасеточные, на спинах – сложенные, как у жуков, крылья. Ужас еще тот, особенно на фоне серо-металлического борта корабля, похожего на отвесный склон громадной скалы. Да и вообще, картинка настолько нереальная и в то же время реалистичная, что волосы на голове стали дыбом. Я попытался их уложить, но уткнулся ладонью в твердую поверхность шлема и нервно хохотнул.

– Данные от дроидов есть? – спросил Гуур, и тут же вездесущий голос ответил:

– Двое пытаются открыть шлюз в транспортном отсеке, еще двое приняли бой на подходе к нему. Сейчас вот сигнал: еще один, уже в грузовом, принял бой с тремя кангийцами. Передает, что у них тоже есть боевые роботы. Отступает. Еще один к нему присоединился. Ведут бой вдвоем, есть легкое повреждение у первого дроида.

– Сколько у них боевых роботов?

– На участке столкновения – три. От других дроидов информации о роботах нет. Возможно – всего три.

– Будем надеяться. Приготовь на всякий случай еще трех дроидов.

– Уже исполнено, великий Гуур.

Интересно, сколько вообще у них, а точнее, у нас этих паукообразных монстров? Восемь – сюда, еще три готовятся; всего – одиннадцать. Наверняка еще есть, не стал бы бледнолицый всех для абордажа какого-то торгового судна активировать. Хм, а мой босс не из бедных. Эти дроиды нехило стоить должны, все-таки не микроволновки или стиральные машины…

Я и не заметил, как мы влетели в транспортный отсек, наш бот довольно жестко состыковался с полом, и я уже было собрался десантироваться, но Гуур, наоборот, откинулся на спинку кресла и расслабился.

– Не суетись, – проговорил он с завидным спокойствием. – Пусть дроиды доделают свою работу. «Странник», что там с боем перед транспортным?

– Бой окончен. Среднее повреждение одного из дроидов – оторвало две конечности, убито четверо кангийцев.

– Выходим, – бросил Гуур, и в то же мгновение зашипел открывающийся люк.

Я скользнул в проем. Мое тело было напряжено до предела, но и мозг не бездействовал. Представив фаербол, я стал наполнять образ Силой, вглядываясь в полуосвещенный дальний угол транспортного отсека. Помимо нашего бота, здесь был еще один, больше похожий на небольшой тренировочный истребитель с Земли, а в остальном – все так же, как на «Страннике». Матового металлического цвета стены, какие-то огромные рычаги справа, на уровне груди, сверху рельса для крана-подъемника.

Из темноты выскочил боевой дроид, я от страха метнул в него фаербол и почувствовал сильный толчок в плечо.

– Ты мне дроидов не повреди! – взревел Гуур и ловким движением снял с пояса «степлер». – Они каждый по тридцать тысяч расчетных частиц стоят!

– Прошу прощения, – сконфуженно ляпнул я, не без облегчения видя, что наш дроид от моего заклинания увернулся. Молодец, ловкий. Или это я такой хреновенький маг? Хотя сколько я всего занимаюсь-то?

– Расслабься. – Гуур указал мне на угол, противоположный тому, откуда появился боевой дроид. – Нам к резервной рубке управления надо, а там наши железяки уже все подчистили.

– А почему к резервной? – зачем-то спросил я, и Гуур недовольно крикнул:

– Да потому что от основной ничего не осталось! А нам нужно остановить этот арагнов корабль! Или ты думаешь, мы на ходу будем его разгружать? Давай вперед. – Он подтолкнул меня в плечо. – Небольшую сферу сможешь сделать?

– Не знаю, – честно ответил я. – Попробую сейчас.

Я представил эллипсоидное серебряное облако, потом попытался сжать его, но при сжатии не смог удержать форму, и получилась идеальная сфера. С размерами тоже… Радиус меньше десяти метров – никак. Странно, фаербол я, наоборот, сразу маленьким делал, и ничего… Может, нужно не ту, что уже есть, сжимать, а с нуля начать?

Я выкачал Силу из полуготового заклинания. И почувствовал жжение в ногах. Отработанная магическая энергия быстро уходила. Тогда я вновь зачерпнул ее из поля и теперь влил в образ небольшой сферы радиусом примерно три метра. Через несколько секунд вокруг нас вспыхнул полупрозрачный купол, и Гуур довольно кивнул.

– А теперь вперед, – скомандовал он и первым шагнул к полутемному углу, где в боевой стойке, держа перед собой пулеметы, стояли пауки-дроиды.

Я засеменил следом, пытаясь на ходу следить за протеканием энергии через заклинание. Точнее, она не текла сквозь нее, а лишь втекала внутрь, после чего очень медленно, но все же рассеивалась. Сам факт этого рассеивания был понятен – сферу нужно было постоянно подпитывать. Разобраться (так оно и должно быть, или просто я еще не могу сделать заклинание замкнутой системой) я пока не успел, а спрашивать побоялся. Если к концу полуцикла сам не разберусь, тогда уже спрошу, а пока – все нормально. Да и кто ж знал, что буквально спустя один миницикл мне придется принимать участие в бою. Правда, называть то, что происходило, полноценным боем я все же не стал бы. Мы просто шагали по длинному коридору, время от времени переступая через обожженные и мерзкопахнущие тела каких-то козлоподобных существ. Вытянутый череп, нос шириной вполлица и даже небольшие рожки. Плюс куцая длинная бороденка, что только добавляло сходства с земными животинками.

А впереди нас двигались два боевых дроида. Они шагали, выпрямившись, отчего перестали быть похожими на пауков и приобрели более-менее гуманоидный вид, хотя походка была далека от человеческой. Да и как она могла стать таковою, если «коленки» у дроидов были сзади. По крайней мере, на задних лапах.

Мы осторожно двигались вслед за ними шагах в двадцати. Их небольшие металлические головы продолжали непрерывно вертеться по сторонам, как у заправских телохранителей, а средние конечности совершали резкие корректирующие движения, водя стволами пулеметов то немного вверх, то чуть вниз, то на пару сантиметров в сторону. В общем, выглядели они очень дергано, хотя эта дерганость и отличалась от моей. У меня она присутствовала из-за легкого, а если честно – глубокого страха, а у них это были всего лишь профессиональные повадки, заложенные в программе.

Мы дошли до конца коридора и остановились. Впереди виднелась перегородка, а перед ней – поворот влево.

– Дай мне карту, – услышал я в ушах голос Гуура, и после небольшой паузы искин начал полный отчет, скорее всего, высветив боссу карту на дисплее забрала:

– Слева три цели, видите? Один за лестницей, двое лежат на полу…

Пока «Странник» объяснял, я пытался сообразить, где и как в шлеме можно включить графические изображения, чтобы увидеть на сенсорном дисплее-забрале эту самую карту, а заодно думал, как мы вообще собираемся останавливать корабль, несущийся на огромной скорости. Впрочем, последнее было не моего ума делом. Наверное же, эти ребятки, на стороне которых я выступаю, знают, что делают. А Шестому сейчас хорошо – сидит себе на «Страннике» и не рискует ни одним своим болтиком.

Боевые дроиды перешли в атаку и за полминуты уничтожили двоих из трех противников; последний, тот самый, что укрывался за лестницей, сбежал, и Гуур приказал дроидам добить его любой ценой.

– Как бы резервную рубку не уничтожил, заморыш троесосов! – смачно ругнулся он и жестом показал, что собирается идти дальше.

Я поплелся за ним как привязанный, следя, чтобы колпак сферы всегда находился впереди босса. Дроиды были уже где-то далеко, раздались выстрелы, и после них я услышал в наушниках довольный выдох Гуура. Ну стало быть, ему передали, что и третий уничтожен.

Мы миновали едва освещенный закопченными лампами коридор, протиснулись в небольшой овальный люк и оказались в белоснежно-стерильном помещении, похожем на больничный бокс. На противоположной от входа стене я сразу увидел несколько мониторов и понял – это, видимо, и есть резервная рубка управления. Гуур тут же уверенно прошагал к широкой панели, усеянной кнопками и рычажками, и стал деловито нажимать на первые и дергать вторые. На самом большом центральном мониторе показалась картинка – корма «Нантры», и я увидел, как стали происходить изменения с дюзами. Сначала пропали слепящие выбросы из сопл, потом штанги, на которых эти дюзы были укреплены, стали выдвигаться из корпуса, а сами дюзы – разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Вверху экрана появилась надпись или на гала-сурде, или на кангийском, мигнула раза три и застыла холодными темно-синими значками. Гуур довольно распрямился и, хлопнув в ладоши, обернулся ко мне.

– Ну вот, теперь у нас есть шамрановый корень, – деловито выдохнул он, и я заметил в его красноватых глазах странный огонек.

Глава 8

Догадки мои подтвердились. Великий представитель великой расы ванниров заторчал на этом корне нешутейно. Нет, не сразу, конечно.

Сначала, разумеется, была перегрузка товара, которого оказалось не так уж и много. Всего около четырнадцати варгасов, что соответствовало ровно двустам восьмидесяти килограммам. О соотношении я спросил у искина, когда наконец вернулся в свою каюту, и это тоже произошло далеко не сразу.

Помимо корня, на корабле оказалось еще очень много ништяков. Большую часть мы отыскивали, бродя по отсекам и каютам в сопровождении боевых дроидов. Пятерых Гуур взял с собой, мне выделил троих и отправил в дальнюю часть кормы. Там я порыскал по пустому грузовому отсеку, постоянно вздрагивая от гулких шагов и скрипящих звуков, потом постоял у входа в агрегатный отсек, слушая едва различимый шум непонятных мне и странных на вид двигателей, и после этого вернулся обратно в транспортный. Все, что мне удавалось отыскать, тут же забирали дроиды-грузчики, которые плелись за нами со своими парящими в воздухе платформами. Точнее, плелись они непосредственно за мной, так как боевые дроиды всегда оказывались впереди; как бы спешно я ни передвигался, обогнать их не смог ни разу. Видимо, такова их программа – защищать своей грудью хозяина. Хозяина… Внутри появилось что-то теплое и распирающее. Неплохо, если бы этим хозяином был я.

В дальнем грузовом отсеке я нашел несколько ящиков с каким-то пойлом, о чем свидетельствовали нарисованные на крышках бутылки. Форма, конечно, странная, но то, что это именно бутылки, – сомнений не вызывало. Чуть дальше наткнулся на еще одну пару ящиков, но теперь уже не кубических, как предыдущие, а длинных. Ни маркировки, ни рисунков. Я приказал боевому дроиду вскрыть один, и тот меня послушался. Теплое и распирающее чувство внутри усилилось. Круто. Я командую железным паукообразным монстром, и он беспрекословно подчиняется.

В ящиках оказалось какое-то оружие. Для ручного – слишком большое; возможно, это какие-то пушки для корабля… Хотя что я понимаю в местном оружии? Мой взгляд застыл на пулеметах, которыми заканчивалась средняя пара конечностей у дроидов. Не такие уж они и маленькие, всего раза в два меньше, чем лежащие в ящике. А кто тебе сказал, что тут не бывает дроидов побольше размерчиком?

Еще один ящик обнаружился в самом дальнем и самом темном углу. Здесь же был и живой кангиец, который за этим самым ящиком прятался. Кангийца взяли в плен. Впрочем, он и сам в него с охотой сдался, боясь, что его грохнут. Козлиная бородка тряслась так, что если бы я приказал одному из дроидов перевернуть его вверх ногами, то вышел бы неплохой электровеник. А вот в ящике, который был просто огромен по сравнению с другими, преспокойненько себе лежал огромный и опасный на вид боевой робот. Как потом сказал Гуур – наше счастье, что кангийцы хотели всего лишь перепродать его, а не использовали для своей защиты. Боевой робот класса «Разрушитель-2М» производится на нескольких заводах, принадлежащих номинально Союзу, а фактически – вархарнам; штука довольно мощная, с двумя турболазерными пушками и одной магической. Как я понял – вархарны когда-то дружили с родонтинами, и им достались в процессе этой дружбы несколько суб-символов. По словам искина, которого я расспросил позже, что-то около десятка, и вот пару из них они решили все-таки обнародовать. Разработали нового боевого робота «Разрушитель», поставили на него небольшую магическую пушку и ввели в преобразователь один из боевых суб-символов. Разумеется, не самый крутой. Почти сотню циклов этот робот хорошо раскупался расами второго и третьего поколения, но потом продажи пошли на спад, так как на рынке появился конкурент – боевой робот «Сатрут», разработанный какой-то технологически развитой расой второго поколения. Вархарны, которым были необходимы расчетные частицы для выплат военным флотам союзников, тут же модернизировали «Разрушитель», добавив в преобразователь еще один суб-символ и увеличив калибр турболазеров. И вот такой модернизированный боевой робот попал нам в руки. Точнее, попал он в длинные руки Гуура, которого такое внезапное и, что главное, халявное приобретение чрезвычайно порадовало. По его словам, стоило это чудо вархарновской технологии почти сто пятьдесят тысяч расчетных частиц.

А всего мы наварились примерно на девятнадцать тысяч; это, разумеется, не принимая в расчет боевого робота, которого Гуур решил оставить себе, а также снятые с «Нантры» всякие там маршевые двигатели, плазменные двигатели, Н-двигатели, несколько контейнеров с Н-частицами, опоры посадочных шасси, антенны, программные механизмы, приборные доски, мониторы и даже кресла. Всего подобного барахла было тысяч на пятьдесят, но имелась загвоздка. Продать трудно: «Нантра» – старенькое и непопулярное ныне судно; плюс к этому – лететь для этого дела нужно далеко. Все-таки на просторах Союза существовал закон, запрещающий вот так просто грабить кого ни попадя, и неважно, что ограбленные были контрабандистами. Ловить таких – дело галактических цептеров, а не всякого, кто решил в порыве благородных чувств проявить рвение.

В общем, с этими запчастями Гуур поступил, как тот мужик в анекдоте, что завернул в тряпочку найденную коровью лепешку и взял с собой, буркнув при этом – пригодится. И, скорее всего, когда-нибудь Гуур выкинет этот хлам где-нибудь в открытом космосе со словами – не пригодилось. Впрочем, откуда мне знать, может, все с этими запчастями и срастется.

А вот с корнем было проще. «Всего» за каких-то семьсот световых лет, или за шесть тысяч триста сорок четыре мегарэса, отсюда крутилась вокруг голубого гиганта одна планетка, где можно было его сдать по хорошей цене. Тоже по словам Гуура, который под воздействием этого самого корня стал очень болтлив и вместо того, чтобы слушать мои откровения о магических тренировках, засыпал меня потоком слегка сумбурной информации. А мне приходилось здорово напрягать мозг, чтобы все это понять.

Впрочем, выслушивать полубред босса мне приходилось нечасто. Большую часть времени я проводил все так же: за изучением доступных мне файлов и в магических тренировках.

Спустя десять микроциклов после удачного абордажа Гуур и вовсе позабыл обо мне, полностью отдавшись наркотическому опьянению, а меня это особо и не парило. Я даже был доволен таким положением дел. Теперь меня никто не трогал после пробуждения, и я мог, спокойно приняв водные и прочие процедуры, погружаться в доступную мне информацию.

Разумеется, первым делом Гуур открыл мне доступ к сведениям об основных магических расах. Помимо галаасов, существовали еще номы и чирсулы, о которых я узнал, изучая еще самый первый файл, посвященный «паучкам». Магия номов была, мягко говоря, странной. Они рисовали на кусках рунита замысловатые магемы и потом… проглатывали эти куски. Внутри их тела рунит растворяли особые ферменты, с помощью которых номы и связывались с магическим полем. То есть каждый фермент имел микроканал, в сумме получалась неплохая сцепка с Силой, но все же не такая, как у родонтинов, галаасов и чирсулов, у которых каналы были шире. Это как кэши второго и третьего уровня в процессорах. Если они по сто двадцать восемь или двести пятьдесят шесть килобайт, то какой будет толк? А вот если мегабайт хотя бы по восемь или даже шестнадцать, тогда и инфа будет проваливаться по ним огромными кусками. Поэтому сила магии у номов заведомо была послабее в общем плане, чем у остальных магических рас Великой четверки, но тем не менее зависела от количества съеденного рунита, а также от качества пищеварения. То есть если сегодня у тебя несварение, то нормально не помагичишь. Или если рунита под рукой нет… В общем, читая про номов, я временами от души смеялся, представляя их магов.

Такая магическая методика образовалась у них, как и у остальных, в силу эволюционного развития. То есть жрали они этот рунит еще с самого начала начал и относились к довольно большой группе рас минералоедов. В Союзе двенадцати галактик насчитывалось с десяток подобных им рас, и все они, судя по голографическим изображениям, прикрепленным к основному файлу, выглядели одинаково. Этакие массивные, грубо отесанные големы, какими рисуют их на Земле художники-иллюстраторы фэнтезийных книжек.

Чирсулы же были совершенно иными. По крайней мере, они превосходили своей необычностью всех существ, которых я уже видел и о которых читал. Ну подумаешь, козлиноподобные, или големы, или паукообразные твари, или даже карахеты… Чирсулы были симбиозом энергетической и материальной форм жизни. Тело их было похоже на желе, внутри которого находился разумный энергетический центр, и их магия была построена на манипуляции атомами. И чем больше составляющих имел атом, тем изощренней и сильнее получалось заклинание. Водород позволял создавать что-то навроде моего фаербола, а, например, радий… Впрочем, как я понял, у них и названия были другими, и дальше девятого элемента они так и не продвинулись. Слишком большое количество протонов, нейтронов и особенно электронов сбивало настройки, и магические каналы постоянно обрывались. Но и на базе девяти элементов они могли создавать довольно мощные заклинания. Например, название одного из них – «ядерная игла» – заставило меня поежиться.

У меня же с магией все продвигалось так же медленно. Я пытался время от времени представлять новые формы и наполнять их Силой, но Сила разрывала мои образы на клочки. Вот в этом, как я понял, и будет заключаться основная проблема. Поток Силы, идущий через каналы, у меня сразу оказался немаленьким, а вот обуздать ее, научиться сдерживать и придавать ей любые формы… в общем, это и есть магическое умение как таковое.

В процессе освоения фаербола я часто размышлял над тем, как вообще работает магия родонтинов, и пытался понять, имеет ли она отношение к тем пресловутым ветвям или школам, о которых пишут авторы фэнтезийных романов. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Порядок, Хаос, Смерть… Жизнь, наконец. А Некромантия? Можно ли сделать при помощи магии родонтинов то, что можно – по словам писателей, а заодно и разработчиков компьютерных игр – сделать, используя эти магические школы? Ну там ускорить рост растений, восстановить силы, регенерировать части тела или поднять мертвеца…

И в конце концов я пришел к простому и логичному выводу – понять это можно, лишь практикуя. Потому что, с одной стороны, никаких привязок сейчас не видно. Ну вот этот фаербол, например… К какой он ветви относится? Да ни к какой. Это общая магическая Сила, связанная простой формой, и ни тебе Воды, ни Воздуха, ни Порядка с Хаосом… А с другой стороны – ведь все эти привязки я могу сделать сам, достаточно представить…

Но эти вопросы были пока для меня риторическими. Создать что-то посерьезней фаербола никак не получалось. Плюс к тому я стал подумывать об изменениях в динамике. Оба моих заклинания, которыми я пока владел, были неизменны с самого своего образования и до того момента, как прекращали свое существование – первое без подпитки рассеивалось в пространстве, а второе, ясен пень, исчезало где-то в магических поглотителях. Мне же хотелось добиться их изменений в процессе, так сказать, их существования. Например, чтобы сфера могла вытягиваться (или даже, определяя, с какой стороны возможен удар, – уплотняться в том месте), а фаербол – разделяться на несколько частей и поражать не одну, а, скажем, пять-шесть целей. Но одного хотения, как известно, мало. По моим самым радужным прикидкам, добиться этого я смогу не раньше чем через полный цикл времени. А если учитывать, что я даже не знаю, как к такому подступиться, то срок можно смело утраивать. И дело опять же не в том, что трудно создать динамический образ, а в том, что его нужно как-то наполнить. Тут бы со статичными сложными образами пока разобраться…

– Слушай, а наш Гуурчик не сторчится на этом корне окончательно? – спросил я у искина, после очередной тренировки упав на свою стерильно-белую кушетку.

– Неправильное употребление глагола «торчать»… Тьфу ты. Это опять сленг, да? – Голос на мгновение утих, видимо пытаясь понять самостоятельно. – А-а! – наконец выкрикнул он. – Я понял. Да вроде не должен. Это у него уже не в первый раз. К тому же корень – довольно слабый наркотик, не сравнить с троесосовым порошком. Вот после него он даже лечился.

– Хм… – Я мотнул головой и улыбнулся. И угораздило же меня попасть в рабство к такому. До ужаса самовлюбленный тип, да еще и наркоман.

– Думаю, микроциклов через пять-шесть завяжет, – продолжил вслух размышлять искин.

В последнее время он стал делать это все чаще и чаще, видимо, Гуур не жаловал его своим вниманием, а я оказался благодарным слушателем. Правда, любящий поболтать искусственный интеллект – это немного странно. «Интересно все-таки, насколько он «живой»?» – снова возник в моей голове вопрос, и я улыбнулся. Нет, все-таки если бы меня не украли и я всю свою жизнь просуществовал на Земле, то вряд ли увидел бы что-нибудь удивительнее того, что вижу сейчас.

– А потом у него отходняки начнутся, – нерадостно вздохнул я, отложив размышления на потом. – Как бы он срываться на мне не стал.

– Да не переживай, – тут же подбодрил меня «Странник». – Он в такие моменты кроткий очень. И глаза виноватые-виноватые, – хохотнул искин.

– Хорошо, если так. – Я представил образ фаербола и, создав его в метре над собой, стал перемещать из стороны в сторону. Потом заставил летать по кругу.

– Ты поосторожней, – напряженно проговорил голос. – Вдруг не удержишь и он в стенку ударится!

– Не переживай, – спокойно выдохнул я. – Управлять этой штукой я уже научился отменно. Мне только интересно – вот я могу управлять им, вроде и динамика получается, а само заклинание все же остается прежним. Стало быть, динамики в самом заклинании нет. А мой предшественник много чего умел делать?

– Эта информация пока для тебя закрыта. – Голос стал суше. – Ты лучше изучи еще что-нибудь.

– Не хочется пока. – Я вяло махнул рукой. – Устал с этим фаерболом. Хотел сжать его, а он лопнул. Натурально лопнул, как воздушный шарик. Может, резиновую женщину сделать? – задумчиво проговорил я и, посмотрев на агрегат, спросил у искина: – А ты вообще везде видишь?

– А ты стесняешься? – Он хохотнул. – Знаешь, мне кажется, пользовать резиновую самку, даже когда тебя никто не видит, – стыдно.

– И что ты мне прикажешь делать? Где я тебе в космосе найду настоящую? У меня и на Земле, где девушек полно, и то не очень с этим получалось, а уж в нескольких сотнях световых лет от ближайшего обитаемого мира…

– Почему это – в сотнях? – удивился искин. – До ближайшей обитаемой планеты всего восемнадцать световых лет. Раса третьего поколения, называют себя калхонэ.

– И какие они? – заинтересовался я, скорее от нечего делать, чем реально собираясь их навестить. Тем более что сделать этого я все равно не мог.

– Безногие, похожи на ваших змей, имеют четыре руки и растроенный язык, которым они такие вещи могут вытворять, что тебе никакая самка твоей расы не сделает…

– Да иди ты, – обиделся я и нахмурил брови. – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты прикалываешься. Да и откуда тебе вообще знать, что может сделать самка… тьфу ты… земная девушка. Ты ведь железяка…

После этой фразы искин снова обиделся, и в этот раз надолго. Я подождал какое-то время и, когда фаербол рассеялся естественным образом, погрузился в здоровый глубокий сон.

Глава 9

Полцикла пролетели довольно быстро и практически незаметно. После того как Гуур вышел из наркотического транса, где пробыл почти месяц, он снова вплотную занялся мною. В том плане, что опять принялся записывать все мои однообразные рассказы о магических тренировках и экзаменовал меня по тем файлам, что я штудировал в своей каюте.

Примерно к середине своего месячного кайфования он втянул в это дело и козлоподобного. Впрочем, как я понял, того и втягивать было не нужно. Просто во время одного из допросов Гуур заметил, как пленного ломает, и предложил ему дозу.

Не сказать чтобы они стали друзьями – все-таки, завязав с корнем, Гуур хладнокровно выкинул «козла» в открытый космос, – но общий язык на время совместного употребления они нашли. Разумеется, языком этим оказался гала-сурд, который был мне пока недоступен, и это мне не нравилось. Однако спрашивать, почему меня не учат общему для большинства рас языку, я не спешил. И не потому, что боялся, а совсем по иной причине. Мне вдруг пришла в голову идея выучить его тайно. Как – я не знал, но вот в том, что после этого я смогу услышать очень много интересного для себя, сомнений не было.

К концу полуцикла Гуур наконец-то разрешил мне взглянуть на первые записи моего предшественника, и открывал я небольшой файлик с особым трепетом и благоговением. Все-таки за это время магия стала частью моей жизни, и даже частью самого меня, а потому я испытывал к опыту предшественника самое искреннее уважение. Ну и разумеется – дикий интерес. Что он ощущал, погружаясь в поле? Что научился создавать? Смог ли сделать динамические изменения в заклинаниях?..

Однако меня ждало небольшое разочарование. В выданных мне файлах информации было очень мало, и носила она весьма специфический характер, при этом перемежалась с такими оригинальными сравнениями, что я невольно задумался: «А кем он был изначально? В смысле, кем был летавший тут землянин до того, как его похитили?»

«Если напитывать сферические образования и потом обстругивать их с разных плоскостей, словно доски для полу, то получим длинное, похожее на прапорицу заклинание, способное лучшим образом пробивать защитные сферы иных магий. Еще лучше растягивать и менять форму, дабы получить образование в виде конька с заостренным носом и краями, которое способно прорезать защитные заклинания в виде буквы «любовь».

Нет, ну понятно, что мужик плотником был, но мне-то как с этим разбираться…

Сообщение о том, что мы отправляемся в путь, застало меня врасплох.

– Ты научился делать крепкую сферу, мощностью примерно в треть заряда, и этого пока достаточно. А то мы тут досидимся, пока арагновы галаасы не найдут мои тайники с рунитом и не присвоят его себе.

Сказав это, Гуур задумчиво почесал подбородок и приказал «Страннику» начать разгонный маневр.

Внутри корабля ничего не почувствовалось, но, судя по показаниям двух центральных мониторов, мы медленно развернулись с помощью боковой дюзы, и после этого «Странник» включил маршевые двигатели.

Я, не отрываясь, смотрел на показатель скорости, мелькающий темно-синим в углу одного из экранов – пять рэсов… десять рэсов… двадцать два рэса… Интересно, насколько мы быстрее разрушенной «Нантры»? А разрушили мы ее основательно, бомбардируя из турболазерных пушек почти треть микроцикла. Гуур зарядов после столь знатного навара не жалел и остановился, только когда локаторы перестали улавливать части бывшего грузового корабля более пяти-шести метров в диаметре. Хотя виной тому мог быть и шамрановый корень, которого в тот микроцикл Гуур сожрал немерено…

Тридцать два рэса… Неплохо. Если мне не изменяет память, «Нантра» развивала скорость максимум двадцать восемь. Сорок рэсов… сорок пять… Хм, а «Странник» хорош… Впрочем, отталкиваться от предельной скорости старого грузового корабля все же не стоит. Знать бы хотя бы скорости местных истребителей или космических крейсеров каких-нибудь.

Гуур отдал приказ искину сделать крен вправо, и звезды на мониторах поползли вбок.

– Мы за рунитом? – не выдержав, спросил я. Все-таки после чтения о том, кто такие галаасы, сталкиваться с ними не хотелось до колик в животе.

Мой босс рассмеялся и, не отрываясь от приборной доски, быстро объяснил:

– У нас на борту тринадцать варгасов шамранового корня, и если мы удачно продадим его, то сможем заменить нашу старую арагнову ионку GR-6 на новую GR-9, и еще топлива на остаток возьмем. «Странник», выведи мне остатки рабочего тела и его расход.

– Расход в норме, великий Гуур, – быстро откликнулся искин. – Шесть каргасов в час. Остаток – семьсот три каргаса.

«Варгасы-каргасы, – пронеслось в моей голове. – Помнится, в прошлый раз корня было четырнадцать этих самых варгасов, а теперь осталось тринадцать. Они что – целый варгас сожрали с тем «козлом»? Это же двадцать кило! Небось припрятал, наркоша чертов. Нет бы продать все и купить мне какой-нибудь чип или лучше два.

Мы закончили поворот, «Странник» вновь стал наращивать скорость, и спустя полчаса он несся по межзвездному пространству с немыслимой по сравнению с «Нантрой» скоростью – семьдесят два рэса в час…

– Все готово для Н-броска, – выдал вдруг искин, и я понял, что сейчас мы будем прыгать в Н-пространство. Черт, а как же кокон?

– Шестой, – словно в унисон с моими мыслями, отдал приказ босс, – поднимай коконы. Странник, что с координатами выхода?

– Нуль-траектории – калат сто четыре, игта два-два-шесть. Расхождений с сектором расплава нет. Идем идеально. Если вдруг не попадем в сумеречный поток…

– Заткнись, – холодно оборвал искина Гуур. – Сколько раз говорил тебе: не шутить с этим! А ты чего стоишь? – это уже мне. – Быстро в кокон.

Я рванул к одному из трех зеленых «яиц», которые бесшумно и очень быстро выросли из пола. Секунд за пять, не больше. Шестой услужливо распахнул мне крайний правый, и я успел напоследок услышать, как Гуур приказал начать отсчет.

Во второй раз парить в невесомости я устал гораздо раньше и от нечего делать стал забавляться с фаерболом, но уже через пару минут завязал с этим. Сейчас тряхнет вдруг, мой шарик коснется стенки кокона – и все, приплыли. Кокону-то ничего, разломается только на запчасти, а меня, скорее всего, раскатает в блин. Останется только маслицем помазать, макнуть в медок или сметанку и съесть.

Но все же долго скучать мне не пришлось. Хоть скука в этот раз и пришла раньше, но зато лететь оказалось ближе. Ну а что, если тут рукой подать? Всего каких-то семьсот световых лет.

Когда я выбрался из кокона, Гуур уже сидел за приборной доской и кричал на искина:

– Что там со связью? Ты связался с их арагновыми приграничниками?

– Помехи какие-то, не пойму. Все, есть. Связь установлена, великий Гуур.

– …Ваннир… Продажа груза… Нет, цептеров на борту ни одного… Урнак… – начал общаться босс с незримым собеседником, делая короткие паузы.

Видимо, на том конце торопливо задавали стандартные вопросы, и он так же стандартно на них отвечал. Интересно, что такое – урнак? Это он на гала-сурд перешел? Остальное-то, в принципе, понятно: «Кому принадлежит корабль? С какой целью прибыли?..» А вот урнак – как-то совсем не в тему.

– …Дайте посадочный курс… – наконец проговорил Гуур и после этого еще долго кивал, бегло нажимая кнопки на панели. – Я тоже вас приветствую, Тарнага, – выдохнул он, закончив с набором странных значков, высвечивающихся на мониторе, и устало откинулся на спинку своего черного летающего кресла.

– Это название планеты? – спросил я у него, но ответил мне искин.

– Да. Не мешай великому Гууру совершать посадку.

«А разве не ты ее совершаешь?» – хотел было ляпнуть я, но передумал. Это сейчас не столь важно. Гораздо важнее то, что я ни черта не знаю про эту планету. А судя по тому, что сюда мы прилетели продавать контрабандный товар, причем еще и переграбленный по дороге, обитают на ней явно не ангелы.

По разговору между Гууром и незримым диспетчером я понял, что последний либо тоже ваннир, либо знает их язык… впрочем, толку от этого понимания ноль. А вот по диалогу Гуура с искином я вдруг сообразил, что мы почти сели. И едва я об этом подумал, как корабль не очень мягко коснулся поверхности местной взлетно-посадочной полосы. Все мои внутренности на минуту подлетели к горлу и потом плавно вернулись на место. Нет. Это не дело. Предупреждать нужно, а то я так и копыта отбросить могу.

– Ну вот и притарнагалились, – без запинки проговорил Гуур и резво поднялся с кресла.

Ну конечно, в кресле он удара от контакта шасси, или что там у них, с местной поверхностью наверняка не почувствовал, а вот мне здорово поплохело. Я согнулся в три погибели и скривил лицо, собираясь оставить на полу съеденную недавно курочку, которую сгенерировал мне на завтрак чудо-агрегат.

– Шестой, давай его быстро в кресло, – услышал я где-то далеко взволнованный голос босса и провалился в темноту. А пришел в себя, сидя в том самом кресле, в котором мне вводили в голову чип.

– Ну что, нормально? – спросил склонившийся надо мной бледнолицый, и я пожал плечами. Это же нужно посмотреть еще. Прислушался к организму: вроде ни боли, ни тошноты. Медленно покрутил головой: картинка перед глазами осталась четкой.

– Да вроде нормально, – выдохнул я, закончив с самодиагностикой, и так шустро вскочил на ноги, что великий Гуур даже отшатнулся.

– С твоим предшественником тоже так было, – нервно хохотнул он. – Забыли при первой посадке в кресло посадить. Ладно, давай следуй за мной к парадному входу.

Гуур вновь выдавил из себя смешок, отчего у меня возникли подозрения – а не под корнем ли он опять, – и важной походкой двинулся к выходу из рубки.

Трап у «Странника» был узковат, пару метров в ширину, но я обратил на это внимание лишь мельком и после этого вылупился на общую картину, открывшуюся моему взору. Огромный космодром: до ближайшего, стоявшего посреди степи серого здания – метров пятьсот – шестьсот, если не больше; под кораблем – что-то похожее на асфальт, только оттенок красноватый какой-то; чуть дальше метров на двести раскинулся луг с запыленной серо-фиолетовой травой, за ним еще одна полоса, на которой стоял… мой рот открылся сам по себе. А что? Военного космического корабля таких размеров и такого устрашающего вида я не видел ни разу. В длину – с полтора стадиона, высотой… отсюда точно не понять, но не меньше трехэтажного земного здания. По видимому борту подвешены с десяток крылатых ракет, сверху – пушки через каждые пять-шесть метров, пара небольших крыльев у носа, крылья подлинней – ближе к корме. Там же, на корме, уже привычные для взгляда кольца с Н-пушками, а за ними – две огромные дюзы. На крыле у кормы – тоже два каких-то орудия и ракета. Этот абсолютно черный монстр без единого опознавательного знака был похож на оскалившегося хищника. Даже страшную зубастую морду на носу рисовать не нужно, и так образ проступает довольно четко.

Не отрывая взгляда от корабля, я стал спускаться вслед за Гууром по широким металлическим ступеням. Примерно посередине пути вниз до меня вдруг ясно дошло, какова вообще длина трапа, и я резко обернулся. Да уж! Как-то поменьше я его себе представлял! Длиной и высотой, конечно, уступает тому военному, но все равно поражает своими габаритами. От лап посадочных опор до «днища» метра три, и уже оттуда до «крыши» метров пять, в общем, голову задирать пришлось до предела, до хруста в затылке. Повернул голову вправо, медленно повел влево. Длина всего раза в полтора меньше. Примерно, конечно: все-таки тот военный крейсер далеко стоит. От странной мысли, что вот эта махина и разговаривает с тобой постоянно, стало как-то страшновато. Нет, искин, конечно, не совсем вот эта металлическая скала, которая нависает сейчас надо мной темно-серой громадиной, но все равно…

– Да где там платформа? – услышал я голос босса и посмотрел на него. Гуур стоял на последней ступеньке, вглядываясь куда-то.

Я проследил за его взглядом, увидел вдали еще пару кораблей, поменьше, потом засек краем глаза какое-то движение справа и чуть вверху и снова уставился на «черного хищника». Прямо над ним завис небольшой погрузочный бот. Это я понял по крюку, свисающему от его днища на толстом черном тросе. На крыше я вдруг разглядел пару существ, чем-то похожих на наших боевых дроидов, и на мгновение спина похолодела. Все же видеть этих монстриков лучше, когда понимаешь, что они на твоей стороне. Спокойней как-то.

– Арагновы галаасы, – неожиданно ругнулся Гуур, и моя спина снова похолодела. Теперь уже градусов на десять точно, потому что я видел, куда он смотрел. А смотрел он на тот самый военный крейсер.

– Вот которые сейчас там наверху – это галаасы? – спросил я слегка дрогнувшим голосом, и Гуур покосился на меня.

– Не бойся, здесь они свою магию применять не станут. – На его лице появилась презрительная ухмылка, которая, правда, быстро исчезла. Ну да, я испугался, и что? Мне же еще с ними драться, наверное, придется… Да и кораблик их выглядит очень и очень грозно… – Здесь вообще все дружно живут. Относительно, конечно. Но межрасовых конфликтов на Тарнаге точно нет, за это отсюда сразу выпрут. Здесь все расы равны, Мак, потому что это Тарнага: пристанище тех ублюдков, которые переступили черту Союзного закона. И не на пару-тройку шажков. Ну слава великому Вану, наконец-то выслали.

Я увидел нечто похожее на большой автокар, только совершенно беззвучно парящий по воздуху. На нем находились несколько существ, причем явно созданных Богом или эволюцией не по единому образу и подобию. Пара зеленомордых, вроде и ящерицы, но с длинными клювами. Еще двое – чем-то похожие на орков. Темно-коричневые морды утюгами, снизу торчат клыки длиной в мою ладонь, рост в полтора больше моего, а размах плеч – раза в два. За ними виднелась очень высокая фигура в темно-сиреневом плаще с капюшоном, а в задней части платформы, опираясь на бортик, вальяжно расположились четверо одинаковых чуваков – то ли резиновых, то ли одетых в скафандры.

В общем, делегация к нам приближалась внушительная, и выглядела она не менее угрожающе, чем военный корабль галаасов. Те, кстати, уже успели подцепить летающим краном башню одной из пушек, и теперь она болталась метрах в пяти над крышей корабля.

Я вновь поглядел на местный автокар, до которого оставалось всего ничего, и стал разглядывать оружие. «Орки» держали в руках огромные винтовки, похожие на американские М-16, но модификации этак года две тысячи пятидесятого. У облаченных в скафандры – в руках что-то по форме похожее на обычные ружья, только вот абсолютно гладкие, поблескивающие матовым серебристым цветом, без единого намека на составляющие детали. Тот, что в плаще, наверное, без оружия, а может, даже и представитель какой-нибудь магической расы. Интересно, кто? Ном? Чирсул? Или из каких-нибудь не столь сильных и известных?

Ящерицы с клювами держали в руках штуки, похожие на тот «степлер», с которым Гуур ходил грабить кангийцев. Вот только жаль, что использовать его он не стал, и я не увидел, на что способна эта «канцелярская» вещичка. Может, она намного мощнее всех этих больших и грозных «М-16» и серебристых «палок» в руках остальных. А может, самый опасный в этой делегации – маг?

Впрочем, при чем тут опасность? Агрессии на хоть и странных, но все же лицах не наблюдалось. Да и Гуур не проявлял никакого беспокойства. Он даже, по-моему, еще больше расслабился и оперся на тонкий белый парапет с левого края трапа.

Платформа мягко замерла в паре метров от трапа, и «быки-орки» тут же спрыгнули на красноватый асфальт. Я заметил странные вышивки на рукавах их серо-зеленых рубах – два скрещенных трезубца, на пересечении которых красовался белый цветок, похожий на лилию. Морды «орков» и нежная лилия сочетались плохо, поэтому я невольно улыбнулся. Один из клыкастых бросил на меня недовольный пронизывающий взгляд, и я на всякий случай сделал лицо как можно более дружелюбным.

Гуур что-то сказал, ему ответила стоявшая ближе к нам ящерица, смешно щелкая своим длинным клювом, но теперь даже краешки моих губ не шевельнулись. Ну его. Еще снесут мне башку из своих «степлеров», посчитав мою мимику оскорблением. Черт, как же плохо, когда вообще ничего не знаешь и не понимаешь. Даже языка…

Бледнолицый общался с ящерицей недолго, после чего та взмахнула рукой и четверо существ в скафандрах, один за одним спрыгнув с платформы, двинулись в сторону трапа. Гуур тут же жестом приказал мне убраться с него, дабы пропустить их, и я торопливо сбежал вниз. Но подняться те не успели.

Над космодромом вдруг взвыла сирена, и от серого здания метнулась по небу голубоватая стрела, быстро расширяясь и становясь похожей на тонкую сеть. Мы все, включая и фигуру в длинном до пят плаще, разом вскинули головы и проследили полет этой стрелы-сети. Она пронеслась над носом «Странника» и рванула к сгустку падающего огня, который летел по снижающейся траектории, оставляя за собой широкий оранжевый след. Но уже спустя пару секунд я понял, что это не просто огненный шар, а окутанный огнем корабль. И, скорее всего, видеть его здесь не рады.

Корабль совершил маневр, что меня удивило, и сеть, задев его лишь краем, унеслась дальше, крутясь вокруг оси и быстро превращаясь в просто голубоватое завихрение. Одна из ящериц громко заругалась на непонятном языке, от здания отделилась еще стрела, а я вдруг поймал себя на мысли, что в общем-то я на стороне тех, кто находится на падающем и пылающем корабле.

Тот, кстати, стал крениться влево, слегка приподнял нос и вроде даже прекратил падение. Но его настигла вторая сеть. Она окутала одну из четырех дюз, расположенных на длинных массивных опорах, скрещенных, как голубые линии на Андреевском флаге, и та, на мгновение заглохнув, вдруг оторвалась и с каким-то пронзительным свистом полетела в сторону. Корабль сильно качнуло, он снова стал падать, но теперь довольно быстро удаляясь от космодрома. Спустя какое-то время он и вовсе пропал за линией горизонта, а еще через минуту послышался короткий гулкий удар, и поверхность под ногами ощутимо дернулась.

– Мать моя – ваннирка! – едва почва под ногами вновь стала неподвижной, раздался громкий и очень удивленный вскрик Гуура. – В первый раз вижу, чтобы на Тарнагу падал подбитый штурмовик галактических цептеров!

Глава 10

Галактика Водоворот К’анги, планета Нальвия,

Великий дом Союза двенадцати галактик

Ку-Ург-Рут быстро преодолел длинный межсекторный коридор и остановился перед двумя цептерами элитного внутреннего подразделения «Центр». В воздухе тут же вспыхнула зеленоватая голограммка общесоюзной консульской экзекватуры. Один из цептеров вяло взглянул на нее и, дежурно улыбнувшись, пропустил галааса в сектор, где располагались апартаменты чирсульского посла.

Застыв на мгновение, Ку-Ург-Рут привел мысли в порядок, скосил пару глаз вправо и сфокусировал взгляд на двух помощниках посла. Один из них – вроде бы второй секретарь, а второй – просто атташе, хотя Ку-Ург-Рут не был уверен на сто процентов. Ему, галаасу, было очень трудно отличать одного чирсула от другого.

Сотрудники чирсульской дипмиссии о чем-то разговаривали в углу зала, хотя и не так, как делали это сами галаасы и подавляющее большинство других рас. Между двумя меняющими форму серыми сгустками время от времени проскакивали голубоватые молнии разрядов. Галаасский посол кивнул им головой и уверенно двинулся дальше, непосредственно к кабинету главы дипмиссии этой странной магической расы. Двое беседовавших даже не обратили на него особого внимания, но это и понятно: в последнее время Ку-Ург-Рут был здесь частым гостем и не нуждался в провожатых.

Он бесшумно пересек зал и весьма бесцеремонно для дипломатического этикета постучал в серую, сделанную из минерала дверь кабинета. По ее ободку пробежала голубоватая волна огоньков, и створка стала медленно отходить влево, исчезая в толстой стене.

– Приветствую тебя, Наа-Рор-Аан, – поздоровался галаас, остановившись посредине огромного помещения.

Чирсулы любили большие пространства. В здании посольства они добивались их наличия весьма просто – разрушали перегородки соседних кабинетов и делали из трех-четырех один. Лучше меньше, но больше…

Галаас мысленно улыбнулся этому нелогичному утверждению и обозначил легкий поклон. По отношению к чирсулу данный жест был бессмысленным, но, чтобы не путаться в сотнях вариантов приветствий, в Союзе было принято, что каждая раса пользуется своим. За исключением, разумеется, совсем уж экзотических и диких. Например, кушкуры, здороваясь друг с другом, отрывают одну из голов собеседника и съедают ее. Причем на месте оторванной у них практически сразу вырастает новая, но какое дело другим расам до этого? У них на месте оторванной головы уже ничего не вырастет.

– Приветствую тебя, Ку-Ург-Рут, – подключившись к мембранофону, ответил посол чирсулов и слегка изменил форму. Что именно она обозначала, галаас не помнил, хотя и постоянно наблюдал за чирсулами, анализировал их речь и формы, пытался понять, как они связаны друг с другом и связаны ли вообще. – Что-то случилось?

– Небольшой инцидент в шестой галактике, касающийся доставок на ваши заводы нашей новой разработки. Мы думали, что вы хорошо контролируете этот сектор.

Галаас замолк, понимая, что последняя фраза слегка прямолинейна, но плести тонкие дипломатические речи сейчас ему не хотелось. И так вместо: «Конечно, случилось! Да еще как случилось!» – он сказал всего лишь: «Небольшой инцидент»…

– Нельзя контролировать каждую точку пространства, – не обратив внимания на прямолинейность собеседника, проговорил чирсул. – Вы сами знаете это, симметричный Ку-Ург-Рут. Я почувствовал ваше напряжение. Расслабьтесь. Мы с вами – негласные союзники, и потому ваша открытость в речах только на пользу нашим отношениям. Так что там случилось, мой симметричный друг?

Галаас мысленно улыбнулся. Симметричность у чирсулов была признаком благородного происхождения, и такое обращение означало – высокородный Ку-Ург-Рут, что немного не соответствовало действительности. Его родители уж точно не принадлежали к благородным галаасским семьям, и ему пришлось пройти долгий и тяжелый путь, чтобы стоять вот так на равных с представителем дипмиссии другой расы. Нет, без всей этой арагновой дипломатии галаасы и так считали себя не только равными другим, но и ставили намного выше…

– Несколько наших грузовых судов, шедших под прикрытием боевого звена фрегатов типа «Рангонг», были атакованы штурмовиками галактических цептеров… – начал Ку-Ург-Рут и вздрогнул от неожиданности, когда чирсул, не сдержав эмоций, перебил его.

– Не может быть! – прохрипел мембранофон. – Только не говорите, что они разбили звено и захватили груз!

– Успокойтесь, мы уничтожили почти все их штурмовики, – сказав это, галаас почувствовал себя уверенно. Ответственность за произошедшее снова ложилась на чирсулов, так как галаасские пилоты сделали все, что могли, и защитили важный и, что самое главное – секретный груз. Ни один представитель другой расы не знал об этом караване, которому пришлось попрыгать по коридорам, чтобы отцепиться от возможного хвоста, организованного ВАДом. У проклятых вархарнов везде есть завербованные, расчетных частиц на это они не жалеют. – После боя, разумеется, подчистили эфир, до семидесяти процентов волн от их болтовни во время боя рассеяны: это хороший показатель. Шанс, что уцелевшие достигнут цептеровских постов, – небольшой.

– А если все же достигнут и те узнают, как погибли их штурмовики?

– У нас есть переговоры, которые вели пилоты одного из их звеньев, когда попали в сумеречный поток. Мы с избытком распространили их в том секторе.

– Не думаю, что цептеры поверят. Они не так глупы.

– Не хочу повторяться, но мы надеялись на то, что вы контролируете этот путь. Тем более что такой груз…

– Мы не можем контролировать какие бы то ни было пути открыто, – решил оправдать ошибку своей расы чирсульский посол. – Это вызовет ненужные вопросы у Совета Союза двенадцати галактик и еще больше – у вархарнов. Но я передам Имперскому Кругу, чтобы они как-то решили эту проблему. Если цептеры захватят агрегаты для нашего симбиотического оружия, то все вопросы отпадут сами собой, и Совет вынесет решение о проверке наших производств в шестой галактике…

– Если цептеры захватят эти агрегаты, то начнется война, – перебил его Ку-Ург-Рут. Излишняя дипломатичность сейчас была ни к чему. Нужно говорить прямо. – Оружие, построенное на симбиозе магии и технологии двух рас, входящих в Великую четверку… вархарны не идиоты. Они не станут ждать, когда мы завершим его испытания. Они обрушат армады своих флотов на заговорщиков, не медля ни микроцикла.

– Вы правы, – после непродолжительной паузы согласился чирсул. – Нам нужно соблюдать максимальную осторожность, вот только как?.. Вы, симметричный Ку-Ург-Рут, сказали, что ваши фрегаты уничтожили почти все их штурмовики. Не могли бы вы развить эту мысль?

– Один из штурмовиков успел уйти в Нуль-пространство. Координаты выхода, как понимаете, отследить мы не смогли, да это было и бессмысленно. По отчетам наших пилотов, Н-пушки штурмовика имели сильные повреждения, как в общем-то и весь корабль, и вряд ли он мог выполнить полностью контролируемый Н-бросок. Сейчас он может находиться где угодно… – Галаас предупредительно вскинул лапу, увидев, что чирсул принял напряженную форму. – Но думаю, здесь проблем не будет. По словам пилотов, при тех повреждениях, что имел штурмовик, он просто развалится при выходе из Н-пространства.

– Будем на это надеяться. – Посол чирсулов стал более округлым, а значит, расслабился. Это Ку-Ург-Рут знал точно. Чем спокойнее и безмятежнее чувствовали себя чирсулы, тем ближе к идеальной сфере стремилась их форма. – А почему они напали? Может так быть, что они все знали?

– Вряд ли, – Ку-Ург-Рут покрутил головой. – Там произошло, как обычно. Неожиданно появившийся патруль, приказ остановиться и дать доступ в отсеки грузовых кораблей… Сами понимаете, что сделать этого мы не могли и сразу вступили в бой.

– Ваши пилоты поступили верно, – согласился чирсульский посол. – А как вы так быстро узнали о случившемся?

– Один из фрегатов сразу же вернулся через Н-пространство в Водоворот К’анги. Все просто. Надеюсь, дальнейший путь нашего каравана пройдет без приключений. Симметричный Наа-Рор-Аан, а как обстоят дела с разработкой вирусных пакетов для Н-коридоров? Мне кажется, сейчас самое время предоставить нам, как вашим искренним союзникам, хоть какие-то отчеты. И дело совершенно не в софинансировании нами этого проекта, а в нашем общем будущем. Без новых разработок нам не справиться с военной мощью Союза.

Повисла долгая пауза. Галаас скосил четыре глаза на небольшую абсолютно черную площадку в углу кабинета, на которой, как знал Ку-Ург-Рут, чирсулы делают замысловатую и только им понятную гимнастику. Панель лежала на полу под одним из огромных окон и, скорее всего, неплохо поглощала проникающий в это помещение свет. А дарил этот свет Нальвии, главной планете Союза двенадцати галактик, заурядный желтый карлик. В мозгу Ку-Ург-Рута ясно нарисовалась мечта любого представителя его народа – вот она, величественная звезда Ан-Тар-Мера, прекрасный голубой гигант, вокруг которого несется в черном пространстве его родина – планета Ку-Ран-Луна. Да, однажды она станет центром этого арагнова Союза, а не какая-то мерзкая безликая Нальвия.

– Что я могу вам сказать по этому поводу? – неожиданно, да еще и вопросом начал чирсульский посол, и галаас едва сдержался, чтобы не вскинуть обе передние лапы. Нет, показывать раздражение пока не стоит. Пусть этот желеобразный говорит.

– Как вы понимаете, это далеко не простая задача, – медленно продолжил чирсул, и его форма стала более вытянутой и рельефной. – Это сложнее… Я бы даже сказал – невероятно сложнее, чем создание симбиотического оружия. Досконально в том, как устроены и как работают Н-коридоры, разбираются только вархарны, и делиться этой информацией они не торопятся. Я так полагаю, вы хотите спросить и про расчетные частицы?

Ку-Ург-Рут сохранил спокойствие, хотя и не ожидал такого прямого вопроса. Да, разумеется, он хотел спросить и про расчетные частицы. А почему нет?! Вот уже тридцать шесть циклов чирсулы занимаются этим, и, кроме обещаний, ничего больше у них не выходит. А обещания-то очень заманчивые! Создать наконец-то расчетную частицу с определенными характеристиками, полностью схожую с той, что создали тысячу четыреста циклов назад вархарны и которую так никто до сих пор не смог подделать. Экономика Союза построена на единой расчетной единице, и разрушить ее можно, только если суметь сделать такую же частицу. И не только разрушить экономику, но и по большому счету – выиграть войну. Пока вархарны полностью контролируют выпуск расчетных частиц – они непобедимы. Нужно им – и они создали несколько триллионов новых, на которые покупают ресурсы, разработки, нанимают и вербуют любого, кто им приглянулся, покупают и подкупают, содержат на границах целые флотилии союзников…

– Сейчас это не важно, Наа-Рор-Аан, – выдавил из себя галаас, хотя внутри все просто кипело от любопытства и… опасения. А что, если чирсулы, создав такую частицу, просто не сообщат им? Что, если они решат тогда, что никакие союзники им больше не нужны? Ведь уже сейчас они, правда посоветовавшись, решили не привлекать на нашу сторону номов…

– Я тоже так считаю, – без эмоций прохрипел мембранофон. – Тем более что особых подвижек, скажу вам честно, симметричный Ку-Ург-Рут, пока нет. Меня больше заинтересовала ваша новость, и теперь она не выходит из моего мозгового центра. И еще: помните, мы пришли к выводу, что номы будут для нас плохими союзниками?

– Разумеется, – машинально ответил галаас, потому что мысли именно об этом сейчас крутились в его голове.

Мембранофон, а точнее, чирсул с его помощью хмыкнул. Его форма стала еще более вытянутой и какой-то ребристой.

– А буквально в начале этого микроцикла я получил не очень приятную новость. Хотя сказать откровенно, другой я и не ожидал, – сказал он, и галаас немного напрягся.

– Вы о чем? – уставившись всеми глазами на чирсульского посла, спросил он.

– Я о том, что номы и сами отказались стать нашими союзниками. Впрочем, как и все другие магические расы; и я их понимаю. С давних пор в Союзе двенадцати галактик заправляют вархарны, и не секрет, что они всячески мешают другим технологическим расам развиваться. Не в открытую, конечно, нет. Но отрицать их влияние на развитие этих рас глупо. Одна только утечка лучших мозгов Союза на исследовательские базы вархарнов чего стоит. А теперь представьте, как размышляют слабые магические расы. Они думают – вот придут к власти чирсулы, или галаасы, или те же номы, и станут ограничивать наше развитие, а то и просто уничтожат, чтобы заранее обезопаситься от будущей угрозы…

– Какая там угроза? – усмехнулся Ку-Ург-Рут. – Вы считаете, что кто-то из них когда-нибудь сможет достичь нашего уровня? Чушь! Даже если это произойдет, то очень нескоро, а если мы захватим власть – то и вовсе никогда. Вы знаете, Наа-Рор-Аан, а я склонен считать, что так и нужно. Если мы придем к власти, то ограничим их развитие, а тех, кто посмеет ослушаться, – уничтожим. Единственные, кто смог бы нам сейчас помешать, – это родонтины. Но они, слава Великой Сети, вымерли…

– Они не вымерли, – мягко задребезжал мембранофон. – Они исчезли. А это, согласитесь, немного разные вещи…

Глава 11

Удивительное, по словам Гуура, происшествие не помешало делегации провести проверку нашего корабля. Они рыскали там битый час, и, пока выбрались наружу, я успел увидеть две посадки военных крейсеров и один взлет большого грузового монстра размером с пятиэтажную хрущевку. Помимо этого, сразу после далекого гула от падения штурмовика цептеров к месту крушения вылетели четыре идентичных небольших поисковых корабля, похожие на крабов.

Делегация, не найдя на «Страннике» ничего запрещенного – а запрещенным на этой планете, как я понял, были только цептеры, – удалилась восвояси. Даже подвезти нас не соизволили. И мы пешком потащились по запыленной траве к серому зданию. Несколько дуновений ветерка быстро превратили мое слегка вспотевшее лицо в пыльную маску, в нос ударил мощный запах озона и металла, исходящий от черного галаасского монстра, рубашка неприятно прилипла к спине, и мне захотелось принять ванну. Тем более что сделать это на «Страннике», благодаря чудо-агрегату, было проще простого.

Мы прошли в ста шагах от галаасского монстра, взяли чуть левее и через пару минут уже входили в здание. С близкого расстояния я разглядел стены и понял, что ремонтом сей постройки, даже косметическим, не заморачивались давно. Штукатурка во многих местах пошла трещинами, на углах отсутствовали приличных размеров куски, которые тут же и валялись, превращенные дождями в «оплавленные» кучки.

Внутри же все выглядело чуть свежей и даже технологичней, чем представлялось снаружи. Несколько огромных экранов, которые, правда, не работали, с пару десятков металлических агрегатов, пластиковые стулья, частично поваленные набок, и в самом центре зала – огромная голограмма звездной карты.

– До зоны двести шесть – за сорок кредитов, – подскочил к нам орк, и я невольно отпрянул в сторону. Правда, этот был без оружия, и клыки у него куда меньше, чем у тех, на полосе. Всего сантиметра на три из-за губы выпирают.

– Двадцать пять кредитов, – полусонно ответил Гуур, и орк тут же закивал.

– Идет, идет. Не в первый раз на Тарнаге? А я сразу вижу – свои парни, таких не проведешь. Я даже сначала решил, что вы из братства. А потом вспомнил, что за теми на своих флаерах прилетают. У меня брат тут держит неплохую гостиницу, все по высшему…

– Нет, мы остановимся в «Теплой проталине», – сухо перебил нашего внезапно появившегося собеседника Гуур, и тот заметно скис.

– Ну в «Проталине», значит, в «Проталине», – с обидой в голосе проговорил он и замолчал. Но уже в своей колымаге разговорился снова.

Колымага представляла собой диск диаметром метров пять и высотой два, цвета черный металлик, с одного края видно, что ударена, на крыше – значок в виде бегущего животного, похожего на оленя… Мне даже подумалось, что внутри обязательно будет играть что-то из шансона. «Весна опять пришла, и лучики тепла…» Но нет, пронесло.

Дорога до двести шестой зоны заняла минут пятнадцать. Флаер шел мягче любого земного авто представительского класса. Правда, на таких я и не ездил, честно говоря, но то, что данное транспортное средство было очень и очень мягким, прочувствовал хорошо. А точнее, прочувствовал полным нечувствованием какого-либо движения; словно сижу дома в уютном кресле, закутавшись в плед… Уютней мне было только в магическом поле и в коконе во время невесомости.

Когда за большим прозрачным окном справа от меня замелькали здания, я прильнул к нему с искренним интересом. Да и как не прильнуть? Это было первое инопланетное поселение, которое я видел в жизни, и притягивало оно меня почему-то даже больше, чем огромный военный корабль паукообразных инопланетян. Наверное, потому, что вызывало больший страх. Представьте, что вы в первый раз въезжаете в негритянский квартал типа Гарлема, являясь «снежком» и абсолютно не зная, как себя на данной территории вести. А здесь не просто у местных другой цвет кожи, здесь куда сложнее.

Глядя в окно, я краем уха слушал разговорчивого таксиста, благо говорил он на языке ванниров, а Гуур перейти на гала-сурд ему не предлагал. Хм, не верится, чтобы этот здоровяк корпел над учебниками по инязу. Значит, чип? Наверняка. Эх, были бы у меня хоть какие-то местные деньги, тоже вставил бы себе такой втихую, но пока у меня в карманах стерильно пусто, и нет ни одной мысли, как разбогатеть.

Флаер остановился возле белого трехэтажного здания ровно в тот момент, когда водила закончил рассказывать о недавней потасовке членов братства «Черная звезда» с какими-то ангуларами. Как будто специально рассчитал. Профи, что тут сказать.

На мгновение вспомнились слова Гуура – «межрасовых конфликтов на Тарнаге точно нет, за это отсюда сразу выпрут»… Ага. А о чем тогда таксист треплется? Или братству этому тут законы не писаны?

Но углубляться в тему не стал, хотя бы потому, что так ничего особенно и не понял. Некоторые слова торопливого рассказа пролетали мимо, особенно когда за окном мелькало что-то интересное. Например, пара огромных животных, похожих на жирафов. Такие же длинные шеи, рожки на макушках, яркая оранжевая шкура с черными пятнами, но всю эту похожесть лихо перечеркивало одно но… они явно о чем-то разговаривали. И как не отвлечься на такое даже от самого интересного рассказа?..

Мы выбрались наружу, я огляделся. Длинная, уходящая в небольшой подъем улица шириной с центральную в небольшом городке. Чуть дальше от «Теплой проталины» – похожее на супермаркет здание с неоновой вывеской, затем – еще одна гостиница. На другой стороне, как ни странно – башня из красного камня, похожая на водонапорную, и дальше – покосившийся длинный барак, за которым начинались самые обычные жилые одноэтажки. В общем, хрен поймешь – центральная это улица или просто посреди частного сектора отгрохали пару гостиниц и супермаркет?

Гуур расплатился с «орком», и флаер быстро умчался вдаль по улице. Мимо нас прошли два человекоподобных типа, единственным отличием которых от меня было отсутствие носа. А так – даже одежда вполне земная: широкие серые штаны и такого же цвета обтягивающие майки.

Они не очень дружелюбно покосились на нас, один что-то проскрипел другому, словно ключ повернул в ржавом замке, и второй понимающе кивнул. Блин, не люблю таких типов. Напрягают.

Мы поднялись по широким ступеням металлической лестницы, и Гуур что-то бросил на непонятном языке местному швейцару. Внешность его меня уже не удивила. Ну подумаешь, какое-то бледное аморфное существо с плавающими по лицу глазами. Что ж мне теперь – каждой такой твари удивляться?

Швейцар кивнул, из его тестообразной головы вытянулась длинная, как у амебы, ложноножка и надавила на зеленую кнопку. Судя по тону, Гуур поблагодарил и, дождавшись, когда дверь откроется полностью, шагнул внутрь здания.

А я, словно привязанный, поспешил следом, слегка напружинившись, когда проходил мимо аморфного. Удивляться не удивляюсь, а тревога от всех этих иных внутри постоянная. Не привык еще. Да и не только тревога, но и неприязнь, переходящая в глубокое отвращение. А вот с этим нужно бороться, иначе могут однажды и пристрелить за проявление ксенофобии.

Гуур быстро решил все вопросы с нашим заселением, и вскоре мы оказались в двухместном номере на втором этаже. Уютная комната метров десять на шесть, заставленная пластиковой мебелью одного темно-зеленого цвета, пара кроватей в минималистском стиле, на потолке двумя дорожками – светильники с булавочную головку. Я дождался, когда Гуур выберет себе кровать, и после этого бухнулся на другую. Все же нужно соблюдать субординацию, да и проклятая ручка у босса всегда при себе. В кармане, сволочь, носит.

– Ты все время будешь здесь, а я пойду договариваться о продаже корня. Покидать комнату запрещаю. Только в экстренном случае; и то далеко от гостиницы не уходить.

Пробурчав это, Гуур развернулся и быстро покинул номер. Хм, а заходил зачем? Кровать занять? Мог бы и сразу валить – продавать свою наркоту…

Я вытянул ноги, заложил руки за голову и уставился в потолок. Создав фаербол, погонял его туда-сюда по комнате, но вскоре разрушил. Заниматься магией сейчас не хотелось, слишком много мыслей роилось в голове, и по большей части – от впечатлений. Огромный военный фрегат, падающий штурмовик цептеров, все эти орки и ящерицы с клювами… а этот тестообразный… тьфу, мерзость, ей-богу. И куда тут вообще выходить? Ни знаний языка, ни… А с другой стороны…

Так, из номера – никуда, но в экстренном случае… интересно, что он имел в виду? Что в его понимании значит «экстренный»? Впрочем, все равно. Я только спущусь вниз и попробую поговорить с ящероподобной представительницей женского пола на ресепшене. Гуур же с нею на языке ванниров говорил, выходит, она знает… что-то тут каждый второй их языком владеет. Странно.

Я медленно поднялся и, сделав пару вдохов, осторожно подошел к двери. Медленно выдохнул, чувствуя при этом, как начинают потеть ладони. Это даже страшнее, чем первый выход в открытый космос. В космосе – там что? Радиация и холод. А тут – живые существа со своими тараканами в голове. И это намного хуже.

Дверь открылась и закрылась абсолютно бесшумно, и я стал медленно спускаться по лестнице. Так, что мне нужно узнать? Во-первых… Нет, стоп. Лучше без всяких планов. Непринужденный разговор на ваннирском о том о сем. Как погода в последние циклы на Тарнаге? Ливней ли не было? Не лили ли?

Улыбнувшись, я оставил позади последние ступени и расслабленно двинулся к пластиковой административной стойке. Ящерка меня заметила, сфокусировалась на мне своими маленькими глазками и выжидательно замерла.

– Приветствую вас, – начал я нейтрально и глухо кашлянул. Все равно волнуюсь, первый раз с незнакомым инопланетянином говорю. Нет, когда-то и Гуур был мне не знаком, и я с ним говорил. Но там другое было, и даже легче как-то, а здесь, в абсолютно спокойной обстановке… Даже непонятно, почему труднее. – Как погода в последние циклы на Тарнаге? Были дожди?

Господи, как же это глупо звучит, когда не в мозгу.

На морде ящерки проступило легкое удивление, но она быстро справилась и, не сводя с меня своих немигающих глаз, ответила:

– С-сухо. Двадцать микроциклов уже с-сухо.

– Это хорошо, – сказал я и добавил еще более глупо: – Вы сегодня неплохо выглядите.

Она промолчала, потом как-то нервно забегала глазками.

– А вы с-с ванниром? – спросила вдруг, хотя и знала наверняка. Ведь видела, как мы заходили несколько минут назад. Или это не она была? Я же, по большому счету, все равно не различу, тем более она в форменной одежде – темно-синяя рубашка с короткими рукавами, сиреневый сарафанчик и бейджик посредине груди, висящий на розовой веревочке.

– Да, с ним. Прилетели на вашу планету… – Я запнулся. – Просто прилетели. А вас, извиняюсь, как зовут?

Мое боковое зрение заметило едва уловимое движение справа, и я медленно повернул голову. Ничего. Только шикарная тяжелая занавеска, и краешек чуть колышется. Сквознячок?

Резкий удар по затылку заставил меня на мгновение усомниться в том, что занавеску колыхнул сквозняк, однако проанализировать эту мысль я не смог. Вырубился. Очнулся сидящим на стуле, улыбнулся вяло. Наверное, плохо стало: воздух тут, видимо, очень отличается от земного, спазм в голове случился или от чипа такая хрень…

– К какой расе ты принадлежиш-ш-шь? – отвлек меня от размышлений вкрадчивый шипящий голос, и я тряхнул головой. Что за нафиг? Кому это вдруг стало интересно?

Попытка пошевелить руками заставила вздрогнуть. Черт! А я ведь не просто сижу на стульчике, я связан. Вот так дела.

– К какой расе ты принадлежиш-ш-шь? – повторил мой допросчик, и я вывернул голову. Судя по всему, он стоял позади, однако увидеть не получилось.

– Я? – единственное, что пришло мне в голову, и тут же затылок получил очередной тычок, правда теперь намного слабее, нежели в первый раз.

– Не ш-шути со мной. Отвечай. Ты ведь не урнак.

– Урнак? – с искренним удивлением переспросил я. Так вот что значило то слово…

И опять тычок.

– Что ты с ним возиш-шься? – прошелестел второй голос. – Нужно тащ-щить его к нам, а потом отправлять дальш-ше. Пусть кому надо, те и реш-шают, что с ним делать.

– А может, заодно и ваннира прихватить? Пусть его там расспросят хорош-шенько, откуда у него представитель неизвестной расы.

Да уж. На какое-то время мой мозг переклинило. Нет, как это?.. В смысле… Ну и что, что я?..

А потом как прорвало, и мысли потекли быстро и уверенно. Я же представитель какой-то там закрытой расы, а это, скорее всего, такие, которые в космос не выходят. По крайней мере, дальше своей планетной системы. Но, блин, а Гуур разве не знал об этом? Знал же прекрасно. И почему… Хотя стоп. Мой предшественник как-то же пролетал с этим бледнолицым сто восемьдесят лет, и ничего… Да и Тарнага – обитель тех, кто преступил черту, неужели их интересует, у кого тут закрытый перелом, а у кого откры… Тьфу ты! Что за привычка юморить в самые хреновые моменты жизни? Так-так-так, спокойнее. Видимо, тут все дело в том, кто эти типы…

– А вы кто? – с преувеличенной наивностью и страхом в голосе спросил я, в общем-то не ожидая ответа, но, к моему удивлению, я его дождался.

– МОС, Миграционный отдел Союза. – Прямо перед моими глазами вспыхнула зеленая голограмма, которая мне абсолютно ничего не объяснила, зато объяснил вид появившегося в зоне видимости одного из захвативших меня. Мать моя женщина! Да меня заловили натуральные «люди в черном»! Нет, были они той же расы, что и «красавица» за административной стойкой, но вот черный костюмчик и очки в наличии имелись. – Вы обвиняетесь в незаконном появлении на территории Союза двенадцати галактик. Вы имеете право не отвечать на наш-ши вопросы, пока Союз не подключит ваш мозг к программе «Защ-щитник».

Подключат – не подключат… мне в любом случае нечего сказать, и поэтому я просто промолчал, судорожно размышляя о своей дальнейшей судьбе. Вот и полетал по космосу. Ну где же этот чертов Гуур? Хм, вот что-то мне подсказывает, что я ему важнее всей этой наркоты. Шамрановый корень не защитит его корабль от… Блин, нельзя было связь какую-нибудь со «Странником» мне оставить? Ведь во время нападения на кангийцев она была…

– Давай отвязывай его и вводи парализатор К-4. Нам не нужно, чтобы он горланил.

Кто из двоих это сказал, я не понял, но почувствовал сначала, как кольнуло под лопаткой, а потом освободились руки. Сволочи!

Попытка произнести это вслух не принесла результатов. Язык отнялся очень быстро, превратив меня в немого. Я помычал пару раз, но скорее для успокоения себя и для того, чтобы проверить – где меня вообще парализовало, а не пытаясь что-то сказать. По большому счету, не чувствовались только язык, верхняя часть гортани и нижняя лица, но я все равно полностью расслабился и погрузился в свои мечущиеся мысли. Пусть сами тащат. Добровольно переться за ними я не собираюсь.

Но меня быстро переубедили. Ткнули каким-то шокером в поясницу, и я подскочил с резвостью испуганного кузнечика.

– Следуй за нами, – коротко бросил один из агентов МОСа, и я, покосившись на ручку шокера, который тот держал в слегка приподнятой руке, безвольно поплелся к двери.

Там уже стоял второй агент и с мерзкой ящериной ухмылочкой смотрел на меня. Ухмыльнуться в ответ я не мог и поэтому нахмурил лоб, за что тут же получил от него пощечину. Ну не идиот ли? У меня все равно там ничего не чувствуется.

– Не строй рожи, – с какой-то детской обидой буркнул он и рывком открыл дверь.

Мы прошли длинным темным коридором и покинули гостиницу через черный ход. На улице было уже темно хоть глаз выколи. Примерно в ста шагах от нас горел одинокий фонарь, но сюда его свет не доходил. Идущий впереди ругнулся на своем шипящем языке, второй зачем-то подтолкнул меня в спину, отчего я вздрогнул, ожидая удара шокером, и мы зашагали вдоль едва различимой стены. Здесь пахло пищевыми отходами, чем-то вроде жареной рыбы и начавшей гнить капусты. В общем, отвратительно. Мне даже пришлось задержать дыхание, когда мы прошли очень близко от двух мусорных баков. Парализатор внутри, удар шокером и вонь… я чувствовал: еще немного – и вывернусь наизнанку. Интересно, а как это – стошнить, когда абсолютно не чувствуешь верхнюю часть гортани и рот?

Мы завернули за угол, оставив позади мерзкое амбре, и оказались в небольшом дворике. За высоким забором, огораживающим его, тускло светили два желтых фонаря, свет которых висел здесь прохладной призрачной пеленой; в левом углу я разглядел белесую кучу досок от ящиков, чуть правее – высокое дерево с раскидистой кроной. Под ногами шелестнула опавшая с него листва… Странно, я думал – сейчас на Тарнаге лето… Шедший впереди вдруг остановился и обернулся ко мне. Точнее, к своему напарнику, так как тут же заговорил с ним на непонятном мне языке; тот ему ответил, и, судя по тону, они стали что-то очень оживленно обсуждать. Один из агентов посредине фразы неожиданно перешел на ваннирский, и я не совсем сразу понял, что он обращается ко мне. Все мои мысли в этот момент были далеко отсюда, я думал о «Страннике». Все-таки куда лучше валяться в своей каюте на нем, чем жить в бараках какого-нибудь концентрационного лагеря. А ведь именно туда меня отправят… помнится, искин что-то рассказывал по этому поводу… или Гуур.

– Как думаешь, твой ваннир заплатит нам за тебя двести тысяч? – повторил вопрос агент, и я на секунду растерялся. И не потому, что не знал, как раз-таки знал: если есть – заплатит. И даже если нет, заплатит… Но возникал другой вопрос: что будет, если я твердо отвечу – да? Не проверка ли это? Судя по всему, они не совсем представляют, кто я. То есть, может, и есть у них какие-то догадки, но вряд ли они уверены в том, что я с Земли. Да и наверняка наша планета затеряна в огромном списке других закрытых планет… Жаль, у меня нет точных сведений, сколько их всего… Не было пока доступа к подобной информации, а может, и был, но я просто не успеваю просмотреть и изучить все доступные мне файлы.

Черт, совсем ничего не понятно. Так проверка это или нет? Ну вот узнают они, что за какого-то представителя закрытой расы готовы выложить двести штук… Кстати, чего? Частиц или кредитов?

– Ааетныыых яаааиииц? – неразборчиво уточнил я, чтобы потянуть время. Ответом мне стал шипящий, но по всем параметрам – искренний смех агентов.

– Частиц? Ты спросил – расчетных частиц? – давясь им, проговорил один из «людей в черном». – Ну ты и загнул. Или ты настолько ценен, что за тебя, не думая, выкинут двести тысяч частиц?

– Слушай, а какой сейчас тут курс? – заинтересовался вдруг один из агентов. Второй почесал голову, потом пожал плечами и как-то неуверенно выдохнул:

– Восемьдесят, по-моему. Или сто, как на Карторе. Не помню.

– И ты хочешь получить за него двадцать тысяч частиц? Может, лучше с тридцати начать? У меня долг – пятнадцать, я же тебе говорил, и мне отдавать нужно через четыре микроцикла.

– Это твои проблемы, – недовольно буркнул первый агент. – Тридцать может и не заплатить. – Бросив недовольный взгляд на напарника, он вновь уставился на меня. – Ты откуда вообще, существо? Говори сам, все равно там узнают…

Хм, там узнают. Значит, тут они узнать не могут? Нет такой возможности?

– Ааа ууаак, – бросил первое, что пришло в голову, и тут же пожалел.

– Урнак? Название твоей колыбельной планеты, живо! – В опасной близости от моего живота застыл шокер.

Черт! И этого тоже не знаю. Урнакия? Глупо.

Я развел руками, намекая, что не выговорю, и заранее ожидая удара. Мышцы живота напряжены, кулаки сжаты, зубы готовы поскрежетать… Однако удара не последовало. И даже больше того. Вместо него послышался такой сексуальный женский голос, что я невольно забыл о происходящем, а по спине прокатились приятные мурашки.

– Планета урнаков называется Сатрун…

А дальше произошло совсем невероятное. Сначала как подкошенный рухнул тот ящероподобный агент, что готов был приложиться ко мне шокером, а спустя секунду к нему присоединился и его напарник.

Глава 12

– Ненавижу мосовцев, – рождая новую волну мурашек, зазвучал во мраке уже такой желанный и родной голос. – Ты кто вообще?

– Му-у-у, – ответил я, помотав рукой, и мне стало стыдно. Разве можно так общаться с обладательницей столь красивого голоска? Мне сейчас даже было неважно, к какой расе относится та, кому он принадлежал, мой слух просто кайфовал. Начиная от ушных раковин, этот голос теплой волной шел внутрь и растекался по всему телу… и никаких парализаторов не нужно.

– Понятно. В тебе «Катран-четыре». Сейчас я его нейтрализую.

Передо мной из темноты явилась прекрасная… землянка?

Я на миг совсем остолбенел. Абсолютно земная девушка, сантиметров на пять ниже меня, с большими зелеными глазами, худощавая спортивная фигура, чувственные губы, особенно пухленькая нижняя… так и хочется впиться в нее поцелуем.

– Все, нейтрализовала, – выдохнула она, и я глупо улыбнулся, потому что вообще ничего не почувствовал.

– Чего лыбишься? Говори давай, кто ты? – Голос девушки стал грубее и на полтона ниже. Я бы даже сказал – он стал холодным и злым. – Кому сказала, перестань лыбиться, а то зубы сейчас выбью к арагновым троесосам!

Упс. Едва выйдя из ступора, я снова впал в него. Ничего себе перемена!

Я потянул в себя воздух, чтобы успокоиться, и снова почувствовать свой рот и гортань, и вместе с этим втянул в себя ее запах. Девушка пахла не фиалками и розами. Смешанный тяжелый дух от кожаной одежды, гари, мазута и немного – железа… это, наверное, от той штуки, которую она держит в руке. Этакий классический американский пистолет под патрон «магнум» полудюймового калибра.

– Значит, ты тут с ванниром? – спросила девушка, пряча оружие в висевшую на поясе кобуру. – И он может дать за тебя пятьдесят тысяч кредитов?

Моя радость от внезапного освобождения разом померкла. Выходит, хрен меня кто вообще освободил, меня тупо перепохитили.

– А вы кто? – спросил я, на всякий случай решив не переходить на «ты» раньше времени.

– Это не имеет значения, – агрессивно ответила девушка. – Отвечай на мои вопросы.

– Послушай, красавица…

Жесткий прямой удар в грудь заставил меня отлететь назад и впечататься спиной в холодную каменную стену. Я удивленно потянул в себя воздух и стал растирать ладонью ушибленное место.

– Еще раз назовешь меня красавицей – убью.

«Что за чушь?» – чуть не ляпнул я. Всем женщинам нравится, когда их называют… ну да, я немного с сарказмом, но по большому счету… Черт, совсем запутался, она обиделась из-за самого слова или из-за тона? Хм, узнать об этом интересно, но боязно как-то. Ладно, неважно, на что именно она обиделась. Все равно сейчас лучше помолчать и послушать, чего она вообще хочет.

– Итак, ты тут с ванниром? – переспросила зеленоглазая бестия, и я молча кивнул, ожидая следующих вопросов, которые не заставили себя ждать.

– И он готов заплатить за тебя пятьдесят тысяч кредитов?

– Честно говоря, не уверен в этом.

Сплести, что ли, фаербол и попытаться… Нет, не успею. Непростая это девчонка, тут к бабке не ходи. Двух агентов вырубила, причем вроде бы без оружия, удар, как у Кости Цзю, в голосе – стальное спокойствие, хотя и приукрашенное бархатистыми волнующими нотками. Нет, точно не успею.

– Кем тебе приходится ваннир?

– Наниматель. Я на его корабле стрелок-защитник…

Я хоть не глупость ляпнул? Или глупость уже в том, что я вообще это ляпнул?

– Хм. Давно прилетели?

– Я извиняюсь, а зачем вам эта информация? – все еще прижимая ладонь к ушибленному месту и косясь на кобуру, осторожно спросил я. – Вы тоже какой-то агент?

Или мне показалось, или зеленоглазая красавица и вправду напряглась.

– С чего ты взял? – наигранно удивляясь, ответила она и легонько кашлянула.

– Да вот что-то подумалось так. Значит, вы все-таки агент?

– Я не агент. – Голос снова стал предельно собранным и злым. – Можешь мне поверить, хотя бы потому, что тащить тебя я никуда не собираюсь. Мне нужна информация, это тебя удивляет?

– Ну так я и спрашиваю – зачем?

Ее рука медленно потянулась к кобуре, и я поспешил добавить:

– Нет, ну если не хотите отвечать – ради бога… Спрашивайте, я просто весь внимание.

– Не ерничай, а то сейчас сделаю в тебе лишнюю дырку, – холодно буркнула зеленоглазая, однако ее рука остановилась. – Хорошо… – Она глубоко вздохнула, и ее голос стал нежнее. – Я скажу, зачем мне эта информация, чтобы ты поверил. Мне нужно добраться до одной планетки, а судя по названию вашего корабля, он у вас не военный…

Девушка осеклась, потом вдруг резко приблизилась ко мне, обдав волной своего мазутно-кожаного аромата, и схватила за грудки.

– Ты хочешь слишком много знать, урнак…

– Я не ур…

– Заткнись! Мне надоели твои вопросы. И с чего я должна тебе что-то рассказывать? Хочешь пролететься в участок, мразь?

Фух! Да что ж она, как оборотень? То почти милая, то прямо голодная зверюга. И при чем тут какой-то участок? Значит, она все-таки агент? Да куда я вляпался, черт их всех подери?!

– Слушай, мне кажется, что он встает, – с некоторым удивлением проговорил я и тут же получил удар в пах. Боль пронзила все тело, я попытался схватиться за ее источник руками, но зеленоглазая держала крепко.

– Ну что, уже упал? – ехидно поинтересовалась она, а я, кивком указав ей за спину, сипло прохрипел сквозь зубы:

– Дура… агент встает…

На ее красивом личике быстро сменились несколько выражений – изумление, растерянность, снова изумление, потом вроде даже раскаяние и, наконец, вернулась холодная злоба. Она резко отпустила меня, обернулась и едва успела увернуться от удара ящероподобного. А я бросил взгляд на второго, который вроде продолжал лежать без сознания. По крайней мере, не шевелился – это точно. Да и, честно сказать, мне было немного не до него. Я наконец-то смог согнуться и обхватил руками то место, где остро и обжигающе пульсировала боль, заставляя глаза обильно слезиться. Нет, ну не дура ли? И что у нее там за мысли в ее красивой головке, если она так сразу…

Я приподнял голову и увидел, что между зеленоглазой и агентом завязалась борьба. Даже приревновал немного, слишком уж «страстно» ящероподобный обнимал сумасшедшую красотку. Понаблюдал секунд тридцать, дыша часто и глубоко и, когда заметил, что зеленоглазая явно начинает проигрывать, через силу отвел руки от паха и заковылял ей на выручку.

Правда, все, что я смог сделать, – это повиснуть на ящере, обхватив левой рукой его шею. Сдавил что было сил, агент стал взбрыкивать, как строптивая лошадь, пытаясь скинуть меня, а потом вдруг обмяк, и я вместе с ним рухнул вниз.

– Арагновый троесос! – ругнулась моя новая знакомая.

Я поднял голову и увидел, как она, скривившись, потирает левый кулак.

– Больно? – спросил с искренним сочувствием, но ответом мне был только холодный и острый как клинок взгляд.

– Мне не бывает больно. Отцепись от него и поднимайся. Что ты с ним в обнимку валяешься, как арагновый троесос?

Кто такие эти уже успевшие набить оскомину троесосы, я до сих пор так и не узнал, но тем не менее название мне очень не нравилось. Поэтому я торопливо поднялся и, вытирая ладони о джинсы, обиженно буркнул:

– Выбирайте выражения, дамочка. Я вам не…

– Да, кстати – кто ты? Ты так и не ответил.

– Вы, по-моему, хотели узнать о другом, если не врете, конечно. Вот только я не уполномочен договариваться о перевозках: что грузов, что живых существ. Я стрелок-защитник. Вам нужно с Гууром поговорить.

– Это так ваннира зовут?

– Ну а кого же еще, – решился я ее поддеть, – не меня же.

– Хорошо. – Лицо зеленоглазой стало задумчивым. – Так, а теперь расскажи, где и при каких обстоятельствах к тебе прилипли эти? – Она кивнула на один из лежащих под ногами темных холмиков.

– Зачем?

– Затем, чтобы мы не вляпались еще больше.

– Мы? С чего это вдруг уже – мы?

– Не придирайся к словам, – огрызнулась девушка. – Представители вашей расы всегда придираются к словам? Я хочу стать пассажиркой вашего корабля, я заплачу. Так где ты встретился с мосовцами?

– В холле «Теплой проталины».

– «Теплая проталина» – это что?

Я обернулся и указал на не видное отсюда здание.

– Это гостиница, тут шагах в пятидесяти.

– То есть они взяли тебя прямо в гостинице? – Девушка вскинула правую бровь, и ее личико стало смешным. – Странно. Хотя почему странно? Такое бывает. Где еще лучше всего отследить прибывших на планету? В порту или гостинице.

У меня сложилось такое ощущение, что последние фразы прозвучали в режиме монолога, ну или, точнее, ее диалога с самой собой.

– Значит, возвращаться туда нам не стоит. Будем ждать твоего капитана в переулке…

– Они вытащили меня через черный ход, так что, думаю, можно попробовать так же вернуться обратно в комнату. Вдруг Гуур уже там?

Внутри меня все внезапно сжалось от нехорошего предчувствия, вернее – предчувствий. Первое – я представил, как отнесется к тому, что я притащу эту буйную стерву, мой босс… хотя, чего тут самого себя обманывать – мой хозяин. Второе плавно вытекало из первого. Нет, ну как же стыдно будет потом, когда эта зеленоглазая узнает, что я не наемный стрелок-защитник, а раб. Наверное, сразу и отношение поменяется, и смотреть начнет на меня сверху вниз… Правда, и сейчас она смотрит на меня далеко не восхищенно, но все равно… Черт, у меня даже на Земле, когда рабом не был, – и то не очень с девушками выходило, а при таком раскладе… Жаль, она мне очень понравилась… Хотя с другой стороны, – понравилась внешне, а по характеру… Черт возьми, я ее побаиваюсь.

– Хорошо. Давай попробуем. Веди. – В руке зеленоглазой что-то матово блеснуло, она склонилась над одним из агентов и, пошарив в его карманах, сунула за пазуху своей кожаной куртки какую-то непонятную штуку. Потом подошла ко второму…

Решив не расспрашивать, что она там делает, я молча развернулся и двинулся в темноту. Прошелся вдоль стены, потом скривился от мусорной вони, задержал дыхание и почти бегом проскочил мимо баков. Мою новую знакомую слышно не было: либо ступает так мягко, либо…

Я на всякий случай обернулся, даже не зная, радоваться мне, если она вдруг исчезла, или огорчаться. Но ее изящный силуэт двигался за мной шагах в пяти. Эх, попадет мне от Гуура за всю эту самодеятельность. Еще и при ней может свою ручку использовать, и тогда – все… У нее точно ко мне только презрение останется.

Нет, ну все же я полный идиот! Веду непонятно кого… Впрочем, особого выбора у меня не было. Ну сказал бы ей: «Нет, родная, иди своей дорогой», – и что? И ничего. Сомневаюсь, чтобы она отступилась от своих планов.

Мы подошли к двери черного входа, я уже собрался дернуть за ручку, но почувствовал, как меня не очень вежливо отодвигают в сторону.

– Подожди, я первая пойду, – прозвучал совсем рядом сладкий голос. – Ты же совсем ничего не умеешь. И ходишь, как пьяный гаргул, – за сто шагов слышно, и сопишь зачем-то. Зачем ты сопишь?

– Да у меня там еще все болит после твоего удара, – зло пробурчал я.

– Ну, извини, – усмехнулась зеленоглазая. – Просто тебе нужно научиться точнее выражать свои мысли. Особенно в подобных ситуациях.

«Просто кому-то нужно думать о чем-нибудь другом, кроме пошлостей», – пронеслось в мозгу, но озвучивать свою мысль я не стал.

Девушка скользнула в абсолютно темный, не освещенный даже простенькой «лучинкой» коридор, и через пару секунд полностью растворилась в темноте. Я осторожно шагнул следом, разумеется мечтая случайно наткнуться на нее и одновременно боясь этого, как черт ладана. Такая и второй раз заедет по яйцам без зазрения совести… Феминистка бешеная!

– Стой, – где-то совсем близко в темноте прозвучал ее шепот, и я завороженно замер. – Куда идти к холлу?

– Ну вон там, где свет горит, – там и есть холл, – ответил так же шепотом. – Мы когда с Гууром сюда шли, от него влево свернули, и потом направо лестница была. Значит, сейчас лестница – слева.

– Хорошо, – шепнула зеленоглазая и, наверное, двинулась дальше.

Нет, все-таки она перемещается абсолютно бесшумно, видать, обучалась этому или, возможно, это просто врожденная особенность ее расы… Странно как-то звучит по отношению к ней: «ее расы»… Все-таки она – вылитая землянка!

Стена под левой рукой закончилась, я нырнул в проем и стал осторожно подниматься по ступеням. Не споткнуться бы, чтобы эта чертова администраторша не услышала. Наверняка она заодно с теми двумя: в доле или просто завербована ими. Так, нужно придумать – какой все-таки экстренный случай заставил меня покинуть номер? Черт! Зачем я сказал этой сумасшедшей, что меня взяли в холле? Почему не соврал про комнату? Все, как в лучших криминальных выпусках, – ворвались «маски-шоу», положили на пол, потом ударили по голове и поволокли… Куда? Да откуда же я знаю. Без сознания был.

Здесь, на этаже, какое-никакое освещение имелось. «Бублик» белесой лампы висел в самом конце коридора и тускленько освещал его, так что ближе к этому краю, где и находилась снятая Гууром комната, царил полумрак. Однако этого хватало, чтобы разглядеть железные значки, прикрученные на двери. Заселяясь, я, разумеется, никакого внимания на них не обратил, так как просто не знал, что они значат. А теперь вот не мог точно вспомнить, какая по счету от лестницы та самая комната. Вторая? Или все же третья?

– Ну чего застыл? – не очень ласково спросила моя спутница. – Какой номер комнаты?

– Вот эта, – не совсем уверенно ответил я на вопрос и указал пальцем на третью дверь. Зеленоглазая направилась к ней, но я тут же остановил ее: – Подожди, сам открою.

Подошел, надавил: заперта. Быстро вернулся назад ко второй: ага, открыта. Я же, когда выходил, ее не запирал. На мгновение в голове мелькнула мысль о засаде, но я быстро отбросил ее. Не должно быть. Та, на ресепшене, уверена, что меня утащили куда надо; по словам агентов понятно – их тут было всего двое, иначе зачем бы они размышляли о том, прихватить еще до кучи Гуура или нет?

Я смело толкнул дверь и едва не ударил ею только что помянутого в мыслях босса. Тот отшатнулся, посмотрел на меня совершенно непонимающим взглядом, отчего я вновь подумал о шамрановом корне, но он быстро пришел в себя и состроил грозную бледную мину.

– Ты какого Барказа не тут?!

Ого, что-то новенькое. Барказ какой-то.

– Произошло экстренное событие, – уверенно начал я, понимая, что в противном случае получу заряд из чертовой ручки. – Меня прямо из номера похитили агенты МОСа, скорее всего, они тут пасутся, в этой «Теплой проталине». Но меня спасла одна… девушка, в общем; и она готова заплатить за перевоз. Ей нужно на какую-то планету…

– Мне нужно на Сайгону. – Меня снова бесцеремонно отодвинули в сторону. – Приветствую тебя, славный ваннир, Я Нади́я Иль Митрис, свободный член Союза, и всегда останусь им.

Лицо Гуура вытянулось еще сильнее, он на секунду «завис» и потом вдруг выхватил ручку… Однако зеленоглазая уже прижимала дуло своего пистолета к его животу.

– Спокойно, ваннир. Мне всего лишь нужно, чтобы вы доставили меня на Сайгону. Я заплачу, сколько нужно.

Гуур замер, потом очень медленно поднял свободную руку и как-то осторожно почесал подбородок.

– Мак, ты полный придурок. К каким таким троесосам ты притащил сюда джерийку?

Надо же, это и есть та самая джерийка?! Ну о которой говорил искин.

Я широко распахнул глаза и уставился на красавицу. В номере горела такая же тусклая лампа бубликом, но здесь, в небольшом пространстве, ее света хватало с лихвой, и разглядеть мою случайную знакомую можно было со всей тщательностью. Лицо немного вытянутое, с аккуратным мягким подбородком, скулы чуть широковаты, но совершенно ее не портят, а лишь делают лицо круглее, нос прямой, с тонкими нежными крыльями и острым кончиком, верхняя губка потоньше, нижняя прямо как у Анжелины Джоли, кожа чистая и на вид бархатистая. Волосы – русые с пепельными, как будто мелироваными прядями – обрамляют овал лица до половины, слегка сбившаяся и неровная челка закрывает полностью лоб, а сзади – смешной хвостик, перетянутый широкой черной резинкой.

А вот фигуру рассмотреть я не успел, потому как Гуур снова высказал мне свое негодование:

– Я тебя запру в твоей каюте на полцикла. Ты понял, раб?

Господи, то, чего я так боялся, – произошло.

– Не слышу ответа.

– Я понял.

– Я понял – кто?

– Я понял, хозяин.

– Он твой раб? – слегка удивленно спросила зеленоглазая и посмотрела на меня совсем другим взглядом. – А мне сказал, что вольнонаемный стрелок-защитник.

Хоть сквозь землю проваливайся, точнее, сквозь тарнагу. Как стыдно-то… и обидно до слез.

– Нет, он раб. Но выполняет функцию стрелка-защитника, тут почти не соврал. – Ваннир хохотнул.

– Ладно, это не важно. Что насчет того, чтобы доставить меня на Сайгону? Говори решение и цену.

– Ну-у… – Лицо Гуура на пару секунд стало таким же, как перед нападением на кангийский грузовой корабль, но потом на нем мелькнуло недовольство. – У меня здесь есть незаконченное дело, так что, наверное, придется отказать.

– Пять тысяч.

– Чего? – искренне заинтересовался Гуур.

– Частиц.

– Хм… – Он снова неторопливо почесал подбородок, затем опустил глаза. – Может, давай уберем оружие? Как-то неправильно с ним заключать подобные сделки. Ты так не считаешь?

– Убирай первым. Медленно.

Я стоял не шевелясь, мельком поглядывая на джерийку. Смотреть прямо, после того как мой статус был озвучен, желания не возникало. Не хотелось увидеть на себе ее полный презрения взгляд. Девушка держалась очень спокойно: видно, что в таких ситуациях побывала не раз; а вот меня легонько трясло где-то внутри. И там, во дворе, и сейчас, потому что если отстраниться от спокойного тона, в котором общались зеленоглазая и ваннир, то становилось ясно: напряжения между ними – просто через край. Маленькая оплошность в словах или действиях – и кто-нибудь кого-нибудь убьет или покалечит.

– Теперь ты, – мягко проговорил Гуур, спрятав ручку в карман. – И тоже медленно.

Последнее он сказал скорее только для того, чтобы реабилитировать себя. Все же стоит словно скованный, мычит что-то: видно, опасается этой бестии.

Но едва джерийка убрала пистолет в кобуру, ваннир с перекошенным лицом бросился вперед и попытался вцепиться своими большими бледными ладонями в ее запястья. Однако не тут-то было. Зеленоглазая резво подогнула ноги и, сделав кувырок через голову, подскочила с пола метрах в трех от нападавшего, и уже не на линии его атаки. В ее руке очень уверенно и в то же время элегантно лежала рукоятка пистолета. Внутри меня все оборвалось. Вот сейчас – бах! – и бледнолицый будет мертв, а потом она пристрелит меня.

Но зеленоглазая стрелять не стала.

– Спокойно, ваннир, – произнесла она с таким хладнокровием, что я невольно восхитился ее выдержкой. – Десять тысяч частиц.

Выражение лица Гуура в мгновение ока приобрело благожелательный оттенок, и он замер с разведенными в стороны руками.

– У меня есть смутные подозрения, кто ты, – медленно проговорил он, и его губы расплылись в непонятной улыбке. То ли усмехается, то ли правда обрадовался чему-то. – Озвучить?

– И что это меняет? – Джерийка пожала плечиками. – Я заплачу тебе пятьдесят тысяч, если ты вывезешь меня отсюда.

– Хм… – Вот теперь улыбка стала явно победоносной. – А что, если я откажусь? Как думаешь, сколько за твою голову готовы заплатить местные головорезы? Ну а о том, что они сделают с тобой, перед тем как ее отрезать, рассказывать не нужно…

– Ты пока думай о том, что я сделаю с тобой после того, как нажму на спусковой крючок «альтрима», – невозмутимо проговорила зеленоглазая, хотя я и успел заметить, как нервно дернулись краешки ее губ.

Гуур задумчиво нахмурил лоб, видимо, чтобы скрыть растерянность, потому что в его глазах она все-таки продолжала читаться отчетливо. Я тоже был слегка растерян. Мой мозг разбух, как почки на деревьях по весне, пытаясь понять, на что намекает ваннир. Она что – его давняя знакомая? Да вроде нет… Хотя он возил, по словам искина, пару джериек…

– Если ты убьешь меня, все равно не сможешь выбраться с Тарнаги, – неожиданно спокойно начал Гуур. – Не знаю, выслало ли уже братство отряд на твои поиски, но в любом случае твое положение здесь не самое завидное. Лучше тебе было бы попасть в сумеречный поток, чем на Тарнагу. Ты же знаешь, как здесь ненавидят цептеров.

Так, значит, эта джерийка – галактический цептер? Черт!

Мне почему-то стало ее искренне жаль несмотря на то, что она дважды ударила меня, причем во второй раз в самое сокровенное для мужчины место. И в то же время внутри родилось нереальное уважение. Вспомнился падающий горящий штурмовик, который тяжело уходил от стрел-сетей…

– Я это знаю. А ты теперь знаешь, что здесь есть агенты МОСа, которые заинтересованы тем, кто он, – зеленоглазая кивнула на меня, – а заодно и тем, где ты его взял. Они вот-вот отойдут после «Катрана-четыре» и, думаю, свяжутся со своими…

– А я думаю, что братство заплатит мне в два раза больше, если помимо тебя я сдам им еще и внедренных сюда мосовцев.

Я невольно проглотил вязкую слюну. Гуур что – решил во что бы то ни стало не уронить лицо? Или он реально сейчас думает о выгоде?

– Двести тысяч частиц. Этого тебе хватит, чтобы купить новый корабль. Вряд ли братство заплатит больше. Ну и подумай все же, что я сейчас могу просто убить тебя и уйти.

– У меня и тот корабль, что есть, неплох, – буркнул Гуур, но все же растерянность сменилась задумчивостью теперь и в его глазах.

Я перевел взгляд с него на зеленоглазую, потом обратно. Черт, странно, но я сейчас на стороне Гуура, хотя и не против, чтобы в нем сделали дырку за то, что он так бесцеремонно похитил меня с Земли и сделал своим рабом. Да вот только в этом случае, если, конечно, зеленоглазая не кокнет и меня, я рискую попасть в еще большие неприятности. Бог с ними, с мосовцами, я совсем не представляю, как вообще смогу выжить среди головорезов.

– А где гарантия, что ты мне заплатишь? Только не говори, что двести тысяч за тебя выкинет Министерство галактических дел…

– Разумеется, не министерство, – перебила его джерийка и провела кончиком язычка по нижней губе. «Волнуется все-таки», – сообразил я, одновременно с этим пытаясь подавить невольно вспыхнувшее возбуждение. – Я же говорю – меня зовут Надия Иль Митрис. Ты же ваннир, ты должен знать о джерийском клане Митрисов, который является правящим на нашей колыбельной планете. Тебе заплатит моя мать, Старшая клана.

– И что столь высокородную особу заставило стать цептером? – Гуур усмехнулся. Судя по голосу, он явно чувствовал себя уже намного спокойней. – Неужто благородный порыв души? Или, может, ты просто вре… сочиняешь?

– Смотри. – Зеленоглазая быстрым движением достала из левого кармана куртки нечто похожее на шарик подшипника, и над ним тут же засиял красный цветок, больше всего напоминающий земной тюльпан.

– Хм… – Гуур в третий раз почесал подбородок. Все происходящее его, видимо, сильно озадачивало. – Либо ты сумасшедшая, выкравшая этот символ клана Митрисов у его представительницы, либо ты и в самом деле принадлежишь к этому клану. Но где доказательство, что Старшая клана – твоя мать? Может, ты простая низкоранговая самка?..

– Попридержи язык, ваннир, или я сделаю из него ужин и скормлю тебе и твоему рабу.

Хм. Если это не для красного словца сказано, то мадам знает толк в извращениях. Я невольно представил, как меня заставляют есть язык Гуура, и скривился.

– Хорошо, я тебе верю, – миролюбиво проговорил ваннир. – Мне, как представителю великой расы ванниров, известно, что вы даете клятвы на крови, и я знаю, как это выглядит. Также мне известно, что это очень короткий по времени ритуал. Тебе придется поклясться, что я получу обещанные двести тысяч, иначе я и не пошевелюсь, чтобы хоть что-то сделать.

Джерийка на несколько секунд замялась, но потом в ее руке непонятно откуда появился небольшой тонкий нож, и она легонько резанула им по большому пальцу, так красиво лежащему на рукояти пистолета.

Глава 13

Обряд и в самом деле оказался быстрым. Джерийка просто пару раз слизнула алые капельки, выступившие на ране, потом проговорила клятву, и после этого рана мгновенно затянулась.

– Хорошо. – Гуур вдруг стал суетливым, словно только что проснулся. Он бросился к кровати, схватил лежавший на ней кристалл, видимо с файлами, и, обернувшись, принялся сразу же излагать план: – Я тут занимался продажей шамранового корня, поэтому мы можем просто вернуться в порт под предлогом разгрузки. А потом быстро взлететь… Хм, они могут нас сбить… – Лицо ваннира опечалилось. – И наверняка собьют, потому что защитные поля на «Страннике» так быстро не включить. А стрелять они начнут сразу, как только мы взлетим без разрешения диспетчеров, тут к видлунам не ходи.

– Может, накормить их корнем? – осторожно предложил я, припомнив, как Гуур торчал на пару с «козлом». И по их виду, а особенно по реакции, я бы не сказал, что они бы смогли куда-то там стрельнуть, если бы на нас вдруг напали. – А защиту я попробую…

– Заткнись! – зло оборвал меня Гуур. – И больше не смей влезать в разговор свободных, раб! Я сам решу, что и как делать, без твоих глупых советов.

Я вздрогнул и поджал губы. Ну это уже ни в какие ворота не лезет. Или он просто не хочет, чтобы джерийка знала о моих магических способностях? А про шамрановый корень тогда чего ж так открыто – перед цептером? Или это мелочи?

Гуур шумно вздохнул и огласил новый план, который без всякого зазрения совести сплагиатил у меня.

– Значит, так. Следуем в порт, я объясняю сотрудникам по разгрузке, ненавязчиво предлагаю им попробовать товар, оставляю немного как плату за ночное беспокойство, потом мы делаем вид, что разгружаемся, ставим защитные поля и сматываемся отсюда к карахетовой матери.

Я заметил пару изъянов в этом плане, немного напрягся, судорожно решая: обратить на них внимание босса или не обратить; но зеленоглазой тоже не все показалось гладко, и она поинтересовалась раньше меня:

– Во-первых, где гарантия, что ты не сдашь меня охране порта, во-вторых, где будем мы с твоим этим неопознанным, пока ты станешь пичкать своим корнем стрелков и диспетчеров, и в-третьих – мне покажется очень подозрительным, если, объясняя мое «во-вторых», ты скажешь, что мы в это время будем на твоем корабле. Не боишься, что угоню?

– Без меня «Странник» не полетит, и этого не изменить. – Лицо Гуура просветлело от собственного величия. – Это раз. Два – это то, что ты дала клятву, и если не заплатишь мне двести тысяч частиц, то умрешь. И ты и я это хорошо знаем. Твоя кровь свернется примерно через полтора цикла, а точнее – ровно через четыреста восемьдесят акронтов, за которые ваша колыбельная планета совершает оборот вокруг своей звезды. Угони ты «Странник» и оставь меня здесь – шанс отдать мне деньги станет мизерным, потому что меня, скорее всего, убьют местные головорезы, когда поймут, что свалившийся на их голову подарок в виде галактического цептера удрал отсюда на моем корабле. Кстати, местные уже знают, что ты женского пола и что ты джерийка?

– Те, кто это узнали, уже не смогут сказать.

– А как же мосовцы? – невольно поинтересовался я, одновременно вдруг испугавшись, что зеленоглазая проигнорирует меня. Я же теперь в ее глазах – презренный раб. Но она, к моему удивлению, ответила, и очень быстро, даже не дав Гууру снова разразиться гневной тирадой:

– Мосовцы не знали, что я цептер.

– Хватит болтать, – вместо заготовленного на меня наезда буркнул ваннир и указал на дверь. – Нам нужно действовать…

Уж не знаю, был ли Гуур и правда под корнем или его так вдохновили двести тысяч частиц… Но я в какой-то момент пожалел, что он согласился. Все-таки зеленоглазая с самого начала падала непосредственно на сам порт, тем самым возвестив о своем прибытии всей планете, и теперь пробраться на взлетную полосу будет делом практически нереальным. Наверняка там ящеры с клювами, орки и прочие местные обитатели уже снуют десятками, если не сотнями. И это не самое страшное. Страшное начнется, когда окажется, что в порту получен приказ никого не выпускать в течение какого-то времени. Вот тогда – засада. При таком раскладе никто на предложение Гуура на халяву поторчать от корня не согласится. Все-таки жизнь дороже кайфа… по крайней мере, для нормальных, адекватных существ.

Мы покинули гостиницу через черный ход и быстро зашагали по темной улице. Слава богу, местной луны на ночном небе не было, лишь несколько десятков звезд разной светимости висели то тут, то там, зябко подрагивая сквозь призму местной атмосферы.

Через пару минут пути мы поймали «такси». Первым в летающий диск залез Гуур, и я заметил, как он сунул руку в карман, где у него лежала ручка; следом за ним в салоне скрылась зеленоглазая, и последним туда нырнул я. Умостился на крайнем кресле и зябко поежился, чувствуя, что кожа покрылась пупырышками. Впрочем, внутреннее напряжение и легкая дрожь были не только следствием прохлады, но и страха. Ох, не нравится мне вся эта затея. Но самое смешное – выбора-то особого не было. И я даже не про себя, но и про Гуура. Хотя в какой-то момент тот понял, что джерийке без нас с Тарнаги не свалить. Найти другого капитана, договориться с ним и так далее, когда тебя уже вовсю ищут, – дело непростое. Надеюсь, зеленоглазая не соврала, что никто не знает о том, что она женского пола.

Я не ведаю, каким волшебным способом Гуур определил удачный момент, но примерно через полчаса мягкой поездки он внезапно приступил к активным действиям. Белая ручка сверкнула в полутемном уютном салоне летающего диска, водила задергался и засопел, мы тоже, потому что диск начало бросать из стороны в сторону, а потом его и вовсе приложило о дерево. Нас закрутило, как на карусели, я вцепился в спинку водительского кресла, джерийка – в спинку переднего пассажирского, которое за секунду до этого покинул Гуур. Он подскочил, вцепился в одежду водителя и при очередном ударе обо что-то повалился вместе с ним обратно. Тогда пришла очередь зеленоглазой. Понимая, что барахтающийся под телом орка ваннир еще не скоро сможет взять управление в свои руки, она изящно протиснулась меж двух кресел, и уже через пару секунд диск пошел гораздо плавнее.

– Съезжай с дороги, – натужно пробурчал босс, тщетно пытаясь стащить с себя находящуюся без сознания тушу. – А ты чего обнимаешься с креслом? Давай помоги мне скинуть этого бугая.

Я с великой неохотой вытащил руки, которые сейчас были прижаты спиной зеленоглазой к обивке кресла и ощущали ее волнительное тепло, и подался вперед, чтобы помочь кряхтящему боссу.

– Благодаря твоим решительным действиям мы уже давно с нее съехали, – усмехнулась в этот момент наша спутница, и я услышал, как Гуур злобно засипел.

То ли это придало ему сил, то ли мое вмешательство так помогло, но всего спустя пару секунд бугристая спина орка-таксиста торчала между панелью и креслом, а мой босс восседал на нем, поставив подошвы своих ботинок на лопатки незадачливого бомбилы. Не повезло ему в этот раз с клиентами.

– Правее бери, углубляйся в тот лесок, – принялся зло командовать Гуур, реабилитируясь за свое неуклюжее падение, но джерийка даже бровью не повела – а точнее, джойстиком. Как держала его ровно, так и продолжила.

– В лесу мы доломаем эту колымагу полностью, – спокойно, словно и не крутило нас минуту назад, как на центрифуге дешевого луна-парка, проговорила зеленоглазая. – А переться через лес пешком не очень хочется.

– Тут нет никаких животных, – хмыкнул Гуур. – Их всех давно сожрали.

– При чем тут животные? – Джерийка пожала плечами. – Я после падения уже столько набегалась, что ног не чувствую. Дай мне немного посидеть.

– Насидишься еще, когда нас поймают… – Гуур осекся. – А, ну это же нас не цептеры поймают, так что не насидишься, да. Порвут на куски, и все.

Но зеленоглазая вдруг потянула джойстик на себя, и диск плавно остановился. Вслед за этим бесшумно открылись дверцы, и мы почти одновременно десантировались.

– Ладно, – сказала она, когда Гуур, обойдя изрядно помятое транспортное средство, приблизился к нам, – ты прав, попадаться нам не стоит. Тем более вон они уже, огоньки порта.

Указав рукой, зеленоглазая проворно зашагала вперед, и мы поспешили следом. Я шел молча, уже почти привык не возникать, Гуур ругался под нос отборным галактическим матом, а наша спутница то исчезала в ночном мраке, то вновь появлялась из него. При этом она говорила почти одно и то же:

– Ну что вы плететесь, как сплуты? Давайте уже быстрее шевелите своими палками.

Гуур слегка ускорялся, но быстро возвращался к прежнему темпу, и его лицо становилось все смурней. «А ведь он может и передумать, – почему-то пришло мне в голову. – Если вообще с самого начала не решил сдать ее прямо в порту. И все эти клятвы… С его-то стороны никаких клятв и в помине не было, и вряд ли он помрет, не получив двести штук. Нежели он так просто обманул зеленоглазую? Да и она тоже: вроде цептер, а не подумала о том, что не получила от Гуура даже мало-мальских обещаний. И на тот вопрос джерийки – где гарантии, что не сдашь в порту? – не ответил. Просто переменил тему. Хм».

– Так что получается – если джерийка не исполнит свою клятву, она и вправду умрет? Вот же глупая, и зачем поклялась? Я вот что подумал: а вы-то никакой клятвы не давали и можете запросто… – Я сделал вид, что вздрогнул и замолчал. Появившаяся из тьмы зеленоглазая остановилась и даже не выдала свое привычное: «Ну что вы плететесь?» Вроде подгадал, хотя это было несложно. Наша спутница курсировала взад-вперед с почти равными интервалами.

Дальше была финальная сцена из «Ревизора», завершившаяся нервным смехом ваннира.

– Вот что значит презренный раб, – проговорил он, не сводя взгляда с пристально взирающей на него зеленоглазой и небрежно указывая на меня. – Никакого понятия о чести.

– Ты, кстати, не ответил на мой вопрос. Где гарантии, что ты не сдашь меня в порту?

– А я разве не давал слово ваннира?

– Не смеши.

– Ну-у, двести тысяч частиц…

– Да, сумма большая, но шанс улететь маленький. Надо что-то решать. Ты знаешь, я пока не горю желанием быть разрезанной на куски, так что давай так: сначала мы все вместе пробираемся на твой корабль, включаем систему самоуничтожения…

– У меня нет систе…

– У каждого ваннира на корабле есть такая. Ни разу не слышала, чтобы ванниры делились с кем-то собранной информацией бесплатно. Особенно после своей смерти…

– Мак, я убью тебя…

– Они бы все равно ничего не заплатили, – с испуганно-подобострастным видом затараторил я. – Да они растерзают ее, как только схватят, а зачем платить, когда уже все сделано? И тогда вы ничего не получите. Я беспокоюсь о вас, хозяин. Ваше материальное благополучие ведь и мне полезно. Тот чудо-агрегат, который стоит в моей каюте, – он ведь не бесплатно меня кормит.

Фух! Самому противно, но что делать? Открытое противостояние может закончиться для меня плачевно. Я и так себя уже почти под монастырь подвел.

– А кто сказал, что я вообще собираюсь сдаться им живой? – выдохнула джерийка, и я указал на нее рукой, смиренно глядя в глаза Гуура.

– Вот видите? Ей плевать на ваше материальное благополучие. Она думает только о себе…

Еще раз – фух! Чушь, конечно, несусветная, но я дал джерийке возможность перезаключить их прежний, не очень для нее выгодный договор, а заодно и вернул должок. Она спасла жизнь мне, я – ей, и теперь мы квиты.

Гуур на какое-то время «подвис», джерийка поиграла пистолетом, а я бросил печальный взгляд на красные огоньки порта. Интересно, чем все это закончится?

– Хорошо, – наконец заговорил ваннир каким-то подавленным голосом. – Давайте все вместе пробираться на «Странник» и просто попытаемся улететь. – Он хмыкнул, склонив голову набок. – Раз уж такое дело, мне еще понадобятся двадцать амулетов, которые изготавливают ваши жрицы. Все-таки я рискую и кораблем и жизнью…

– Будут тебе и амулеты, – зло выдохнула джерийка. – Клятву давать?

– Да, но можно потом, на корабле. И еще. Ты наверняка имеешь доступ к каким-нибудь файлам МГД…

– Давай продолжим этот разговор где-нибудь в тысячах рэсов от Тарнаги. Ты не против? – Лицо зеленоглазой скривилось до неузнаваемости.

– Кстати… – Голова Гуура вновь приобрела строго вертикальное положение. – У меня почти не осталось зарядов Н-частиц. Я хотел купить запас здесь, но из-за твоего появления не успел. Так что сама понимаешь, на очень долгий прыжок не хватит.

– До какой-нибудь системы, где можно их купить, хватит?

– Это нужно смотреть…

– Вот и посмотрим… Когда улетим отсюда к арагновым троесосам! Чем дольше мы тут стоим, тем больше вероятность тут лечь. Причем навечно.

– Согласен. Тогда вперед, что ли? – Гуур махнул во тьму своей длинной рукой, но джерийка даже не шелохнулась.

– Нет уж, теперь только после вас.

И мы пошли дальше, на этот раз поменявшись местами. Впереди вышагивал Гуур, потом я, а зеленоглазая семенила позади. Уже через минуту мы наткнулись на полосу защиты, вернее, на столбик, от которого в две стороны исходили едва заметные бледные лучи желтоватого оттенка. Гуур остановился и обернулся.

– Здесь таких шесть рядов, и каждый последующий имеет на один уровень защитных линий больше. Но система очень древняя и поэтому неразумна, ставилась еще против животных и местных диких аборигенов, так что нужно просто не задевать… Правда, я не уверен, что за последние пару циклов они не усилили ее чем-то посерьезней. Видишь, вон там – бугорок? Возможно, прикопан детектор колебаний грунта.

– Зачем это пиратам?

– На это и надежда, – усмехнулся Гуур. – Все они в душе воры и контрабандисты, так что имеют ко всяким защитным штукам естественное отвращение. Может, это и просто бугорок…

Но таковым он не оказался. Чертовы пираты все-таки слегка усилили защиту по контуру порта; видимо, желание пограбить награбленное иногда просыпалось у местных, и они таким образом защищались от своих же. И поэтому, поизвивавшись, как змеи, протискиваясь меж бледных, с трудом различимых лучей, мы все же оказались замеченными. Как-то совсем неожиданно из тьмы, едва не сбив меня и джерийку, вынырнул «автокар». Один в один с тем, что встречал нас сегодня утром.

Первой среагировала джерийка и метким выстрелом из своего пистолета размозжила голову одному из стоявших на платформе орков. Посчитать, сколько их, я лично не успел, но и без этого почувствовал, как кожа сделалась липкой от пота. Почти мгновенно.

Сразу же стало прохладно, где-то в районе живота все сжалось, и я, не соображая, что делаю, создал фаербол. Потом проводил его изумленным взглядом, увидел охваченного нереальным серебряным пламенем еще одного охранника и услышал удивленный возглас зеленоглазой:

– Ух ты! Маг?!

Но раскланиваться или даже просто ответить времени не было. На автокаре к нам подъехало не меньше шести существ. Двоих можно было уже списать в минус, с размозженной башкой и ожогами такой степени не повоюешь, но оставалось еще четверо. Пара вроде таких же орков, в темноте не особенно разглядишь, и еще пара черных в скафандрах, или в черных скафандрах, громил.

В ответ к нам метнулось несколько голубоватых змеек, я успел откатиться вбок, и на том месте, где только что лежал, со шкворчащим звуком спеклась почва. Мать моя женщина! Серьезные у этих черноскафандровых пукалки.

Уже немного соображая, что делаю, я быстро сотворил еще один серебряный шарик и швырнул в корму автокара, заметив, что одно из стоявших там существ в скафандре спрыгивает на землю. Фаербол ударился ему в живот, когда тот был в полете, обволок на мгновение, но, не причинив вреда, просто исчез. А вот обычная пуля, как я понял, именно ими был заряжен пистолет зеленоглазой, пробила ему скафандр в районе плеча. Его отбросило назад, но он успел, а возможно, и просто машинально нажал на гашетку своего «ружья», и за нашими спинами раздался оглушающий хлопок.

Потом я помню, что какое-то время моргал и смотрел, как абсолютно беззвучно стреляет зеленоглазая. Что делает Гуур, я не знал, потому как не видел его. Сказать откровенно, он вывалился из поля моего зрения в самом начале стычки. Не сбежал хоть?..

Но едва я об этом подумал, как меня кто-то бесцеремонно схватил за шиворот и буквально вкинул на платформу автокара. Упав на бок, я увидел зеленоглазую, которая запрыгивала вслед за моим заброшенным сюда телом… Неужели она? Черт, да такая не то что коня, а и слона на скаку остановит… Хотя слоны не скачут…

Автокар резко дернулся, и я перекатился прямо на усевшуюся возле бортика джерийку. Руки по инерции выставил вперед и уперся ими…

«Что-то между вторым и третьим разме…»

Чем закончилась эта мысль, я не узнал, потому что был вырублен каким-то хитрым ударом в челюсть, а когда очнулся, то увидел перед собой уже не джерийку, а черную пустоту ночи.

На мгновение стало очень страшно. Неужели выбросили меня?

Пошевелил челюстью, обхватив ее рукой, зевнул широко… и в уши ворвались, казалось, тысячи звуков. Шипение, треск, хлопок, еще один и поверх этого крик джерийки:

– Давай магией бей! Чего лежишь?!

Я подскочил, но тут же упал, потому что автокар снова дернулся в сторону. Ударившись животом в стальной бортик, я сдавленно хэкнул и едва успел вцепиться обеими руками в круглую трубу, служившую парапетом. Фух! Еще чуть-чуть, и вывалился бы на хрен. Высота, конечно, небольшая, но вниз головой и на ходу… думаю, чтобы сломать шею, и такой за глаза хватит.

Небольшая заминка позволила прокрутить ситуацию в мозгу. То, что мы удираем на автокаре, – это понятно, то, что за нами гонятся, – это тоже. А вот на чем, кто и сколько – в темноте хрен разберешь.

Словно внезапно испугавшийся кот, я одним рывком отскочил от бортика шага на три, и едва снова не завалился на спину. Через то место, где я стоял, пронесся большой зеленый шар, разбрызгивая вокруг себя ядовито шипящие искры. Ничего себе! Похоже, среди преследующих либо маг, либо кто-то с новым оружием…

– Да чего ты ждешь?! Бей своим шаром!!

Я рванул к заднему бортику, впечатался в него пузом в полуметре от джерийки и сотворил очередной фаербол. Он унесся в темноту, освещая вокруг себя пространство диаметром примерно в полтора метра, джерийка следом пару раз выстрелила и бросила быстрый взгляд назад. Я невольно проделал то же и увидел согнувшегося пополам Гуура, который и управлял автокаром. Как раз в этот момент он явно надавил рычаг управления влево, и я успел заранее вцепиться в стальную трубу. Тряхнуло так, что, как сухари на зубах, захрустели плечи. Я скривился от боли и вновь стал творить заклинание, в первый раз за весь бой прислушавшись к своему организму, а точнее – к тому, что было непосредственно связано с кровотоком и магическим полем. Сердце билось, как у испуганного воробья, кровь неслась по артериям горной рекой, вены вздуты, Сила идет сквозь меня под напором в несколько атмосфер. По крайней мере, ощущается именно так.

В этот раз мне показалось, что шар фаербола полетел в сторону преследователей куда быстрее, чем раньше, но вскоре я понял почему и едва успел сгруппироваться. Удар спиной о железный пол был чувствительным, вдобавок я еще и проехался по нему, воткнувшись макушкой в лист, отделяющий заднюю часть автокара от места оператора. Чертов Гуур! Он что, водить эту колымагу не умеет? Или уходит из сектора обстрела с таким энтузиазмом?

– …ем! «Странник», видлуны тебя сожри! Прием! – услышал я сквозь звон в башке.

Видимо, как раз в этот момент наладилась связь с искином, и Гуур скороговоркой затараторил приказы:

– Двухевыхдроидовщиты подключимаршедвигателинастарт!..

Держась обеими руками за бортик и решив не отпускать его теперь ни на мгновение, я медленно поднялся. Справа в темноте светились четыре красных точки, мерно подпрыгивая и опускаясь. Как будто к нам неслись два огромных, я бы даже сказал, двухэтажных волка.

– БД «Дранги», – услышал я слева и, повернув голову, уставился на зеленоглазую.

– Что такое БД?

– Ты что – так сильно головой ударился? Боевые дроиды.

– А-а, ну да, – протянул я. – Два?

– Почему два? Четыре. У них по одному визеру посередине морды…

Автокар снова тряхнуло, и на этот раз он наконец-то остановился. Тяжело запахло железом, резиной, отработанным топливом, букетом из запахов десятка смазок, и я, подняв голову, увидел днище «Странника».

– Где дроиды?! – раздался бешеный крик Гуура. В темноте нарисовался силуэт преследующего автокара, я машинально ударил в него фаерболом и обернулся.

Наши паукообразные монстры не заставили себя ждать. Десантировавшись из открывшегося в днище люка, они тут же вступили в бой с преследователями, и тем пришлось срочно останавливать свое транспортное средство. Но прежде они развернули его боком, укрылись за огромной металлической платформой и принялись яростно отстреливаться. Однако что меня удивило, отстреливались они по большей части от дроидов, уделяя нам внимание лишь изредка. Впрочем, эту странность я заметил еще во время преследования. Слишком редко они отвечали на мое заклинание и выстрелы зеленоглазой, да и если отвечали, то не слишком прицельно. Наверняка решили взять живыми, чтобы потом подарить нам несколько волнительных и мучительных минут.

– Чего лыбишься?! – Внезапно возникшая прямо передо мной зеленоглазая грубо развернула меня и толкнула в спину. – «Дранги» близко уже!

– Ну-у, у нас тоже дроиды есть. Может, поможем им разделаться с этими? – спотыкаясь, бросил я на ходу, но джерийка лишь усмехнулась и повторно приложилась ладонью между моих лопаток.

Впереди показалась лестница трапа. Я вцепился в парапет и, грациозно повернув, принялся взбираться вверх, перепрыгивая через ступеньку.

– Мак, живей давай! Нам нужно защитное поле.

Я с деловым видом кивнул Гууру, стал перепрыгивать через две ступеньки и вскоре протиснулся мимо него в огромное металлическое чрево корабля.

Все, что происходило дальше, – происходило только бегом. Наполняя гулом торопливых шагов полутемные коридоры, мы добрались до рубки управления, слушая отчеты искина:

– Защитные поля тридцать процентов мощности… Прошу прощения, двадцать два. Попадание «СР-12» в кормовую часть. Рост мощности полей восстановлен, тридцать два процента. Разрешите полную герметизацию…

– Там два дроида. Они обошлись мне в сорок восемь с половиной тысяч частиц, – зло пробурчал Гуур, но тут же махнул рукой. – Герметизируй.

В рубке были включены все мониторы, на панели управления суматошно мигала почти половина кнопок, а в углу суетился Шестой, который тут же отчитался:

– Первый суб-символ, треть заряда, полная готовность.

– Приготовься к включению, – коротко бросил Гуур и бухнулся в свое кресло. – Ты! – Обернувшись, он ткнул пальцем в джерийку. – Занимай кресло второго пилота, будешь контролировать работу двигателей и координировать управление их искином. А ты… – Теперь палец смотрел на меня. – Бегом на свое место, и чтобы через минуту вокруг «Странника» нежно и трепетно подрагивала сфера. Приоритетные сектора защиты – левый борт и корма.

«Чертов придурок», – мелькнуло у меня в мозгу, и я бросился к креслу в углу, которое и было моим рабочим местом.

Чтобы слиться с магическим полем, мне потребовалось всего несколько секунд. Сложности как таковой здесь не было, куда сложнее не раствориться в обволакивающей неге и бездонном уюте, позабыв, зачем вообще сливался с Силой.

– Два попадания в левый борт. Защитные поля – десять процентов, – торопливо проговорил, как мне показалось, очень взволнованный искин, и Гуур тут же скомандовал:

– Шестой, давай отсчет.

– Есть. Отсчет: три секунды. Три, две, одна…

Дальше я уже не слышал, борясь с увлекающей за собой в бесконечное блаженство Силой. Через мое тело полноводным потоком хлынула магическая энергия, и я сравнил свое ощущение с тем, что было во время погони. Все же движение пока здорово усложняет магическую работу, хотя, с другой стороны, и затягивающее чувство пропадает. Это я заметил еще во время тренировок с фаерболом, но не придал особого значения, а теперь вот разница почувствовалась. Причем и в том и в другом состоянии были свои плюсы и минусы. Интересная тема для раздумий – как откинуть минусы и соединить плюсы. Хм, неплохо было бы, очень неплохо… Но сейчас не до этого.

В моем мозгу возник образ сферы, и тут же поток энергии принялся его наполнять.

Глава 14

– Это и в твоих интересах тоже, поверь, – я говорил с искином, пытаясь убедить его включить режим громкой связи в пилотском отсеке, а точнее, в рулевой рубке. – Мы же с тобой ничего не скрываем друг от друга, говорим на все темы. У нас полное взаимопонимание. Будет что обсудить потом.

– Мак, не считай меня полным идиотом. Это нужно прежде всего тебе, а для меня ничем хорошим не закончится, особенно если он узнает. К тому же, я и так все слышу.

– В том-то и дело, что ты и так слышишь. Потом захочешь мне рассказать, но я тебя слушать не буду. Слово даю. Вот скажи: тебе что – плохо, когда мы общаемся по душам?..

Это выпрашивание продолжалось уже несколько долгих минут, но искин был непреклонен. После того как нам удалось выбраться с чертовой Тарнаги, Гуур сдержал свое слово и запер меня в каюте.

А выбрались мы с пиратской планетки чудом. Помимо обстрела из четырех ионных пушек портовой защиты, мы попали под мощный залп фрегата, как раз заходившего на посадку и, видимо, получившего срочную депешу с планеты. Что было в той депеше – и гадать не нужно. Уничтожить! Дважды наши силовые поля уходили в ноль, и все держалось только на моей сфере. В первый раз – так и вообще на какое-то мгновение мы остались совсем без защиты. Словно сквозь пелену, я слышал сообщение искина о том, что поля легли полностью, и пытался ускорить магический поток, наполняя Силой новый образ сферы, которая и приняла на себя следующий залп. И слава богу, что к тому моменту мы уже были не в самом удачном для обстрела секторе, а фрегат, включивший тормозные сопла, уже не мог развернуться и броситься в погоню.

Но погоня все равно была. Нам на хвост села пара взлетевших с Тарнаги охранных штурмовиков и проторчала там до тех пор, пока Гуур наконец-то не выбрал из восемнадцати доступных координат Н-выхода те, которые показались ему лучшими.

Об этом я узнал уже из ругани после прыжка, потому как до самого выхода из Н-пространства находился на своем рабочем месте и, более того, в магическом поле. Когда «Странник», выскочив из измененного пространства, взял курс на какую-то находящуюся неподалеку звезду, а меня ударами по щекам растормошил Шестой, я был в самом настоящем шоке. А как же коконы?

Но все оказалось просто. В экстренных случаях вся рубка управления могла превращаться в один большой «кокон». При этом, разумеется, сжиралось огромное количество энергии, зато команда до самого последнего момента находилась на боевом посту и старалась изо всех сил сохранить свои жизни и корабль. Как рассказал потом искин, он сам видел не раз, как корабли влетали в Н-пространство в виде маленьких объятых пламенем металлических фрагментов.

Да и еще много разных ужасов он мне успел рассказать за последнюю пару часов, а вот дать послушать, что там происходит в рубке управления, отказывался. Но я не собирался сдаваться.

– Это и в твоих интересах. Пойми, взгляд со стороны намного объективнее и глубже. Ладно, если не хочешь включать громкую связь, расскажи своими словами. О чем они там говорят?

– Спорят, – вяло буркнул искин. – Ничего интересного.

– И о чем спорят?

– Как всегда – об оплате.

– Черт тебя побери! – нервно ругнулся я и, подскочив с кушетки, принялся вышагивать из угла в угол. – Тебе же самому не хочется говорить, а так – включишь, я послушаю, и мы с тобой обсудим. Ты же хочешь это обсудить…

– Ладно, – неожиданно согласился голос, и я удивленно замер на месте. Не ожидал уже, если честно… Жаль только, пропустил целых полчаса их разговора.

– …моего терпения падает! Мне плевать, куда там тебе нужно. Я думал, что ты мне заплатишь сразу, а теперь, оказывается, нужно ждать полцикла. Так что я говорю – курс на Прайг, и не надо никаких уговоров, а то запру в каюте, как Мака. Мне, кстати, и ему нужно купить кое-что на этом Прайге, пока он не загнулся от радиации…

Офигеть! Внутри меня сначала все похолодело от страха, а потом вскипело от злости. Сволочь! Выходит, я постоянно находился под угрозой облучения, а он замалчивал этот вопрос. И не просто замалчивал, а даже несколько раз уверял, что та полусгоревшая хрень, что находится внутри меня, вполне себе даже ничего…

– Это твой корабль, и тебе решать, – ответил ванниру спокойный, чуть искаженный мембраной динамика голос зеленоглазой. – Давай не будем снова. Мы уже трижды спорили на эту тему, и я тебе трижды объяснила, что не давала никакого повода так думать. Вспомни, я разве говорила, что расплачусь сразу? Пойми, я не могу сейчас вернуться домой и потребовать такую огромную сумму…

– Значит, заткнись и не продолжай мне высасывать мозг…

Я на секунду представил себе эту картинку без аллегорий и скривился.

– …а лететь добровольно в сектора полного контроля МГД… – Гуур рассмеялся.

– Мне необходимо отчитаться перед начальством. Я штурмовик потеряла, мне рапорт писать нужно.

– А мне нужны частицы. Я почти на нулях. И, между прочим, из-за тебя. Если бы не ты, я бы сейчас спокойно отдыхал на Тарнаге, попивая армадрилью двухсотцикловой выдержки и лапая лучших катарниек.

– И катарнийцев…

– Что за глупые намеки? – взвился Гуур. – Ты позволяешь себе лишнее! Уровень моего терпения падает!

– Что? Опять? – Теперь динамик разразился заливистым смехом джерийки.

Потом на несколько секунд повисла тишина, которую изредка нарушали далекие скрипы обшивки корабля.

– Так он у тебя маг? – наконец спросила зеленоглазая, и я навострил уши. Разговор коснулся моей скромной персоны, и нужно не пропустить ни единого слова.

– Не твоего ума дело, – холодно ответил Гуур.

– Да я не для протокола. – Судя по голосу, джерийка улыбнулась. – Так, интересно просто.

– Есть кое-какие зачатки, и не более того. Думаю, у тебя куда больше магических способностей… Кстати, почему ты не использовала магию во время погони?

– А сам догадаться не можешь? – Зеленоглазая хмыкнула с такой злостью, что казалось, часть ее даже выплеснулась из динамика. – Ты же ваннир и должен знать, как мы можем слиться с магическим полем, чтобы зачерпнуть Силы.

– Зато в таком случае вы черпаете ее сразу на пару минициклов. Что, давно не было желающих поиграться с тобой? А сама с собой не хочешь поиграть?

Гуур захохотал, а дальше последовал вполне узнаваемый звук хлесткого удара. Тут к этим чертовым видлунам не ходи – зеленоглазая залепила Гууру пощечину, а я вдруг как-то сразу понял, при каких таких случаях джерийки могут сливаться с магическим полем.

– Твои слова – полная гнусность. – Голос джерийки был наполнен злостью до предела. – Ты же знаешь, что мы не можем достигать пика наслаждения без настоящих и глубоких чувств. Такими нас сотворила природа. Нам нужно любить…

– Люби меня…

Снова раздался грубый смех Гуура, но очень быстро прервался с характерным судорожным выдохом. В этот раз зеленоглазая явно не ограничилась пощечиной…

– Стерва. – Голос ваннира звучал так, словно его шею перетянули удавкой. – Я убью тебя…

– А как же двести пятьдесят тысяч?

– Убью, когда отдашь, арагнова стерва.

Динамик на какое-то время замолк, а потом снова начался спор по поводу срока оплаты. Я послушал еще минут десять и попросил искина отключить громкую связь.

– А мне доступен файл по джерийкам? – спросил, подойдя к чудо-агрегату, но получил от «Странника» отрицательный ответ.

– И думаю, теперь данные о них будут для тебя закрыты надолго, – добавил он с нескрываемой радостью. Все-таки иногда мстит мне за то, что обзывал его железкой. – Наш Гуур не прочь приударить за красивыми гуманоидками, так что пока не добьется своего – не видать тебе этого доступа. Да и с чего ты решил, что она посмотрит на какого-то представителя расы четвертого поколения, да еще и раба? Займись лучше магией: это все, что тебе остается.

– А что, ты прав. – Я выдавил из себя холодную улыбку и вернулся к кушетке. Так и подмывало озвучить появившиеся в мозгу мысли, но я не стал этого делать. Незачем им всем знать, о чем я думаю и что решаю сделать. Пусть отныне остаются в девственном неведении.

Не спеша, словно истинный ценитель, я слился с магическим полем и стал прислушиваться к ощущениям. Как же перехитрить это затягивающее чувство? С одной стороны, оно очень и очень приятное, но с другой – сильно отвлекает. Может, попробовать еще раз не сдерживать его?

Я отпустил свои ощущения. Они стали нарастать, и очень быстро я вновь очутился на грани полного растворения в них. Нет, так не пойдет. Ладно, может, потом поставлю себе какие-нибудь чипы и приспособлю их под конденсирование этого сверхблаженства? А после слияния с полем можно просто выталкивать его через те же икры вместе с Силой или перед сном понемногу черпать… как вариант.

Я взял ощущения под контроль и принялся работать с формами образов… Точнее, образа. Создал шарик, стал медленно вытягивать его, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Хм. Как-то все не так в сравнении с книгами про магические миры. Там количество используемой магии зависит от уровня мага – чем он сильнее, тем больше ее черпает и преобразует в заклинание. А тут Сила сразу льется через меня мощным потоком, и все дело лишь в том, чтобы удержать образ, когда она его наполняет. Так-то я могу представить что угодно, но стоит направить в представленное Силу, как она раздувает все это дело в правильную сферу. Вот и сейчас: вытянул шарик, придал ему форму стрелы, а Сила опять сделала ее шариком. Ладно, попробую сразу представить стрелу… Тот же результат. Значит, мне необходимо прокачивать не магические способности как таковые, а возможность делать зрительные образы как можно ярче и плотнее… Так, наверное.

Я оставил поток Силы в покое и снова представил стрелу. Пусть магия течет отдельно, а я пока что-нибудь поделаю с этим чертовым образом. Как же его усилить?..

«Когда ты в последний раз видел стрелу?» – спросил я вдруг сам у себя и понимающе ухмыльнулся. А ведь точно. Потому и образ такой слабый получается. Если приглядеться к нему, то он с самого начала размытый, как будто сфоткан древней камерой на один и три мегапикселя. То есть мне нужно представлять что-то такое, что я видел часто, и образ чего в моем воображении будет намного четче, а значит – сильнее. Может, пулю?

«Ага. А пулю ты чаще видел», – подшутил я над собой и стал думать, что же можно такое представить, чтобы получилась максимальная четкость. Причем даже без проверки опытным путем я понимал – это все равно должна быть простенькая вещь. Я вон монитор часто перед собой видел, но не думаю, что смогу сотворить его, или, например, я очень часто видел своих родных… попытался представить – и не смог. Ни отца, ни мать… Размыто все.

Хм. Так как же устроен человеческий мозг? Что он запоминает лучше всего?

«То, что связано с сильными ощущениями, – подсказал себе. – А иногда и вовсе не нужные вещи. Например, я отчетливо помню, как выглядит…»

Вот. Его и попробую сотворить.

Я представил колышущееся пламя костра – красно-оранжевое, с острыми, как иглы, всплесками – и вышло настолько достоверно, что я даже удивился. Хотя этому было объяснение – и смотрел безотрывно много раз вживую, и на компе часто рисовал. Любят люди в рекламе использовать пламенные сюжеты. Особенно чтобы буковки горели. Сразу же пришла в голову мысль изменить его цвет. Красно-оранжевый – этого мало, нужно представить голубой. Но не из-за газа, а от более высокой температуры. Так, просто повышение температуры. Угу, вроде поголубел, в хорошем смысле этого слова. Теперь можно попробовать наполнить этот воображаемый костер Силой.

Разумеется, Сила попыталась превратить все в шарик, но в этот раз я почувствовал, что сделать ей это оказалось куда сложнее. По сути, шарик и вышел, но вот края все равно продолжали колыхаться голубоватыми всплесками. И светимость… Даже здесь, в виде образа, шарик слепил, в отличие от простого фаербола, который выглядел в мозгу довольно тускло. А вот в реале он запросто освещал вокруг себя пространство в полтора метра диаметром. Стало быть, этот будет сиять куда ярче. Ладно, с этим понятно, интересно другое. Насколько новый огненный шар будет эффективней обычного фаербола? И будет ли вообще? Кстати, глупо называть теперь старый, просто магический шар, фаерболом. Буду звать его… шар. А вот то, что сделал сейчас – это таки и есть фаербол.

Попробую прикинуть его плюсы теоретически. Да, обычный магический шар тоже охватывает предметы серебряным пламенем, но я успел заметить, что это пламя не распространяется дальше самих сгустков Силы. Не зажигается, проще говоря, от него ничего. Сгорела Сила – и все, пламя погасло. А вот новый фаербол должен, по идее, воспламенять и то, что находится вокруг него. Ладно, прилетим на этот их Прайг и там попробуем. На какой-нибудь зверушке… Жалко, конечно, но ведь ради пользы, пусть только и моей личной.

– Тебя Гуур зовет, – прозвучал где-то далеко голос искина, и я неторопливо отсоединился от магического поля.

– Зачем? – спросил с чувством собственного достоинства. Все же чувствуешь себя куда уверенней, когда что-то получается, а не как обычно – облом на обломе.

– Откуда я знаю, Мак. Зовет, и все. Он мне иногда не докладывает о мотивах своих желаний и поступков.

– Ладно.

Я медленно поднялся и отправился в рубку управления. Прошел в полном одиночестве и задумчивости по темным гулким коридорам, в последнем, прямо перед пилотским отсеком, наткнулся на куда-то спешащего Шестого и здорово испугался. Эта железяка без каких-либо предупреждений вылетела на меня из-за поворота и как ни в чем не бывало помчалась дальше, а мне пришлось остановиться и успокоиться.

Фух. Восстановив дыхание и уменьшив частоту сердцебиений… Стоп. Уменьшив частоту сердцебиений? А ведь что-то, и правда, я успокоил свой мотор слишком быстро. Вот только же было сто двадцать семь, и вдруг – на тебе, все в норме: восемьдесят два удара. Черт, я, кстати, точно определяю, сколько этих самых ударов в минуту.

С этими мыслями я шагнул через порог и застыл перед висевшим в воздухе креслом босса. Самого его в кресле не было, он возился возле моего рабочего места. Зеленоглазая сидела в кресле второго пилота и читала какую-то голографическую книжку. Одарив меня скупым мимолетным взглядом, она вновь погрузилась в свое занятие, и мое настроение заметно упало. И чего я размечтался? Я ведь и в самом деле всего лишь представитель расы четвертого поколения, а она… я напряг память. Вроде где-то уже проскакивала информация. Вторая? Третья? По-моему, все же третья.

– Ты осознал, что твое поведение было наиглупейшим? – не оборачиваясь, бросил Гуур, и я виновато шмыгнул носом.

Джерийка снова бросила на меня взгляд, в котором мелькнул живой интерес, но явно не тот, о котором я мечтал.

– Так вот, Мак, – не прекращая издевательств над моим креслом, продолжил ваннир, – еще один раз позволишь себе подобную глупость – и я выкину тебя в космос. Ты изучил файлы по магическим расам?

«Давно уже», – подумал я, но ответил иначе:

– Пока еще нет, но уже большую часть. – Мой голос был покладистым. – Вы же должны понимать, что расы четвертого поколения не так умны, как расы второго.

– Это ты верно подметил, – довольно протянул босс и соизволил посмотреть на меня. – Хорошо, давай рассказывай все, что знаешь про чирсулов…

Пересказ – почти слово в слово с тем, что я прочитал, – занял примерно полчаса. Гуур успел закончить ремонт моего кресла и теперь восседал в своем. Его бледное лицо загадочно и очень подозрительно светилось.

– Плохо, – после минутного молчания вынес он свой вердикт и, достав из кармана ручку, направил на меня…

Глава 15

Галактика Водоворот К’анги, планета Нальвия,

Великий дом Союза двенадцати галактик

Айз-Латар просматривал последние отчеты, когда в кабинет вошел его заместитель Найз-Мантар. Торопливо поприветствовав начальника, тот быстро прошагал к столу и положил на него два прозрачных инфокристалла.

– Что это? – нахмурившись, спросил старый вархарн, и заместитель поспешил ответить:

– Сведения из шестой галактики. Как раз по той теме, которую мы вчера с вами обсуждали.

– Да? – Посол потянулся вперед, взял один из кристаллов и вставил его в считыватель.

Над столом качнулась прозрачная голограмма, потом появилось лицо уже немолодого вархарна, одетого в форму адмиралиса шестого штурмового флота. Пару секунд оно было неподвижно, а потом пришло в движение:

– Доклад номер восемьсот сорок, уровень секретности – красный, из сектора двести шесть, координаты шесть-семьдесят три-бэ-эф-сто шестьдесят пять. Доклад осуществляет адмиралис ВШФ Пайз-Куртар. Доклад датирован шестым микроциклом пятого миницикла, восемь тысяч шестнадцатого цикла от победы при Лаарусе. Три микроцикла назад в указанном выше секторе бесследно исчезли три штурмовых звена цептеров под командованием старшего пилота крыла Ладирса-Нагаато. В составе этого полка восемьдесят процентов пилотов – представители рас третьего поколения. Потери – девять штурмовых машин класса «Активатор-2РП». Сведения о происшествии получены с нашего военного крейсера «Митарт», случайно перехватившего радиосигналы переговоров пилотов. Командование МГД на данный момент скрывает все, что касается этого дела, на сделанные мной запросы ответили опровержением. По их словам, интересующие меня звенья находятся на плановом боевом дежурстве. В самом секторе никаких расследований не ведется. Мною был послан приказ на «Митарт», чтобы они осмотрелись хорошенько на месте. Что-то мне подсказывает, что дело здесь темное. Судя по переговорам пилотов, они попали в сумеречный поток. Однако, как сообщает капитан «Митарта», подобные радиопостановки, – лицо адмиралиса скривилось в ухмылке, – они уже вылавливали в эфире дважды. Это записи с черных кристаллов во время гибели сорок второго крыла Турганской эскадры. Те попали в сумеречный поток, однако часть крыла смогла уцелеть, а при осмотре пяти искореженных штурмовиков в одном из них не обнаружили черного кристалла. По данному вопросу все, господин посол. Надеюсь, эта информация послужит во благо нашей расы.

Лицо на голограмме вновь застыло, и Айз-Латар, нахмурив лоб, откинулся на спинку кресла. Шестая галактика… Именно там чирсулы с недавнего времени стали развивать военное производство, и тут не нужно быть мудрецом, чтобы понять: именно чирсулы и замешаны в этом деле. Наверняка цептеры пытались проверить их грузовые корабли…

– А вот здесь еще более интересная информация, господин посол, – заместитель, чуть подавшись вперед, подвинул второй кристалл ближе к начальнику. – Перехвачено ВАДом. Большую часть информации представляет переведенная техническая документация по какому-то секретному проекту чирсулов, остальное – объяснение наших экспертов. Я сам, разумеется, не смотрел, файл закодирован лично под вас, но, как я понял из разговора с агентом ВАДа, который передал мне кристалл, речь в нем идет об Н-пространстве.

– Н-пространстве? – Айз-Латар взял жилистыми пальцами информационный носитель, подержал его какое-то время перед собой на открытой ладони и вставил в считыватель, предварительно вытащив предыдущий. Снова вспыхнула прозрачная голограмма, на которой большими синими значками горело меню. Посол посмотрел несколько ссылок, пробежал глазами по чертежам и формулам, потом вернулся в главное меню и нашел папку с объяснениями вархарновских ученых.

– Сопроводительный файл эс-один с пояснениями к документации чирсулов, – неторопливо заговорил появившийся в голограмме узколицый ученый. – Уровень секретности – высший инфракрасный. Предназначается непосредственно господину Айз-Латару, послу нашей расы при Союзе двенадцати галактик. Данные документы были обнаружены при странных обстоятельствах; такое ощущение, что нам их подбросили целенаправленно. Речь в них идет о неких вирус-пакетах, способных воздействовать на Н-пространство. Если не углубляться в терминологию, то здесь описана технология случайного изменения импульсов гравитонов, а также их спинов с помощью недавно обнаруженных составных элементов микрокварков… извините, не могу без терминологии. Но все же попробую простым языком. При попадании такого вирус-пакета в Н-коридор происходит критическая, а главное – неуправляемая деформация грави-матрицы. В таких условиях абсолютно невозможно контролировать координаты выхода, и поэтому находящийся в Н-пространстве корабль может быть выброшен оттуда в любой точке Вселенной. Говоря грубо, с помощью этой технологии можно обезвредить флотилию противника, даже не вступая с нею в бой, а просто перекинув непонятно куда. При этом из-за отсутствия контроля и постоянной флуктуации грави-матрицы существует вероятность, что каждый корабль выскочит из Н-пространства в иной точке, нежели другие. Теперь о возможностях задействования этой технологии. – Ученый с узким лицом кашлянул, после чего продолжил с прежней неспешностью: – Данные вирус-пакеты можно забрасывать в Н-коридоры с помощью простеньких беспилотных космоботов, введя координаты возможного выхода, но не активировав их. При вхождении в Н-коридор любого судна с такими же координатами вирус-пакет начинает действовать. Одного пакета, по документации, хватает на шесть – двенадцать раз, в зависимости от того, какие случайные изменения произойдут в гравитонах. На данный момент это все. Если появится новая информация, она будет незамедлительно передана вам, господин посол.

Ученый обозначил кивок, и после этого голограмма застыла.

– Странно, – проговорил Айз-Латар и с задумчивым взглядом медленно потянул в себя воздух.

Найз-Мантар еще немного подался вперед, его левая рука уже взметнулась вверх в воодушевленном жесте, но опомнившись, он не стал начинать разговор. Все же начинать – это всегда прерогатива вышестоящего.

– Да-а, – наконец выдохнул посол и, резко склонившись над столом, посмотрел на заместителя. – И действительно – эта информация куда интересней, нежели первая. Да присядьте вы, Найз. – Он указал на почти такое же кресло, стоящее чуть левее его стола. – Нам нужно многое обсудить.

– Благодарю вас, – присаживаясь, Мантар неопределенно помотал рукой и поинтересовался: – Но ведь эта информация была адресована лично вам. Вы уверены, что хотите обсудить ее со мной?

– Уверен, – кивнул посол. – В скором времени вы, возможно, займете мое место; по крайней мере, я буду рекомендовать вас…

– Благодарю вас, господин Айз-Латар. – Едва присевший, заместитель снова поднялся и обозначил поклон, прижимая рукой широкую мантию к животу. – Это огромная честь для меня.

– Садитесь, садитесь, – слегка раздраженно проговорил посол и махнул рукой. – Давайте уже об информации. Что вы думаете по этому поводу?

– Я? – Заместитель то ли искренне, то ли делано смутился, но Айз-Латару сейчас было не до этих психологических тонкостей.

Его и в самом деле волновало происходящее, хотя оно по большому счету и не входило в его компетенцию. Это проблемы военных и ВАДа, которые должны прежде делать доклады в Верховный штаб, откуда документация уходит в Верхнюю Палату Избранных, и уже потом из Палаты те сведения, которые, по мнению Избранных, можно передать ему, оказываются на столе в его кабинете. И зачастую это всего лишь тридцать – сорок процентов от изначального объема информации разной степени важности. По большому счету, высший инфракрасный уровень вообще редко попадает ему в руки, а тут… в обход Избранных…

Но с чем связан сей факт, Айз-Латар понимал прекрасно. Вот уже два цикла в информационных сетях Союза муссируется информация о том, что он выставит свою кандидатуру на пост Верховного Избранного на следующих выборах. Конечно, это чушь. Не в его возрасте думать о карьерном росте: поздно, да и просто не хочется. Не хочется ничего менять, когда твое тело, напичканное имплантами, начинает давать сбои. Вчера вот снова модернизированное сердце затрепетало так, что он превратился в испуганного малыша, которому что-то почудилось в темноте его комнатки.

– Да, вы, – нарушил затянувшуюся паузу посол. – Давайте напрямую: что вы об этом думаете? Вы думаете, чирсулы ведут дело к войне?

Заместитель втянул в себя воздух и, резко выдохнув, решился озвучить свое мнение:

– Мне кажется, говорить о войне все же некорректно и неприемлемо для межрасовых отношений, так как у нас нет указывающих на то фактов. Есть лишь вполне нейтральные сведения о том, что чирсулы усиливают военные производства. Но это легко объяснимо. Количество захва… прошу прощения, освоенных чирсулами планет растет, и им необходимо…

– Найз, – нервно дернувшись, с неприязнью бросил посол. – Оставьте вы свои дипломатические замашки. Перед вами я, а не посол чирсулов. Говорите как есть.

– Я и говорю как есть, – невозмутимо ответил заместитель и обезоруживающе улыбнулся. – Ну, может, где-то внутри моего мозга и мелькает едва различимая мысль, что чирсулы слегка переходят границы, но чтобы говорить о готовящейся войне…

– Понятно, – перебил Айз-Латар и в задумчивости постучал пальцами по столу. Этот советник-посланник далеко пойдет, вон как блюдет корректность своих высказываний. Такой даже при самой доверительной беседе будет скрываться за маской.

Посол вздохнул. Давно уже он не общался просто по-вархарновски, душа к душе, без всяких масок и ограничений. Издержки профессии. И казалось бы, что наоборот – все работники дипмиссии должны в глубине души хотеть откровенных задушевных разговоров, до безумия уставая каждый микроцикл от всей этой холодной дипломатии, но нет. И вне стен кабинетов, и вне стен этого здания, и даже не на этой планете, а на какой-нибудь Кассии, которая представляет собой один сплошной пляж вокруг шестнадцати теплых морей, они продолжают обсуждать дела и говорить так же корректно и холодно, как всегда. Привычка-паразит, сросшаяся с организмом, и ее уже не вырвать, не убив носителя.

Да что тут говорить. Он и сам мог позволить себе нехитрые, без всей этой дипломатической сдержанности, а оттого и вечной напряженности разговоры только со своей супругой, которую безумно любил на протяжении четырехсот восьми циклов, пока она не погибла на том самом пассажирском суперлайнере «Тарнаж». Огромный космический аппарат, превосходивший своими размерами любое пассажирское средство, созданное до него, столкнулся с ледяной кометой… Поговаривают, что капитан сам направил его на комету, дабы продемонстрировать мощь и несокрушимость своего судна. Однако вместо разлетающихся ледяных глыб после столкновения в непроницаемую пустоту космоса полетели металлические части самого лайнера.

И вот с того рокового микроцикла он как-то резко сдал, постарел и почувствовал себя навсегда одиноким. Дети давно разлетелись по другим планетам, дети детей… половину из них он даже и не видел…

Была мысль найти себе новую супругу, но, вспомнив, как долго они познавали друг друга с Лайлой-Зингар, ставшей впоследствии Лайлой-Латар, он отбросил эту глупую затею. Они были созданы именно друг для друга, идеальная пара… дважды такое не случается.

– Хорошо, Найз, – отбросив сентиментальные и очень тяжелые воспоминания, посол заговорил сухо, словно у него вместо языка сейчас был увядший лист хайруса – черноствольного дерева, символа той планеты, где он родился. – Я думаю, вы правы: говорить о войне преждевременно и некорректно, но давайте просто представим. Смотрите, чирсулы наращивают свои военные производства в одной из галактик, разрабатывают некие вирус-пакеты, вдобавок за спиной Союза налаживают контакты с некоторыми расами; с теми же галаасами.

– Это неподтвержденные данные.

– К тому же… А? Что вы сказали? – Посол уставился на заместителя с таким видом, как будто только что проснулся и с удивлением увидел в комнате, где засыпал один, постороннего. «Нет, – как-то рассеянно мелькнуло в его голове. – Этого до мозга костей дипломата не вытащить на откровенный разговор. А может, он уже подкуплен… Да нет, вряд ли. Скорее всего, просто боится говорить лишнее. Положение в Союзе шаткое, вот-вот расы второго поколения добьются равноправия с нами, и тогда все может измениться до неузнаваемости. Начнется большой передел, вспыхнут коридорные войны за сферы влияния, будут создаваться тайные союзы против других тайных союзов, и в такой ситуации любое неверное слово может стать сигналом для открытого противостояния. А там недалеко и до локальных стычек, которые могут быстро привести к страшной галактической войне. И в такое время Верховный Избранный нашей расы своим личным примером показывает, что нам нужно быть как можно корректнее и мягче. И не только показывает… Непонятно, зачем он дал разрешение галаасам и чирсулам на размещение своих военных флотов на планетах в первой галактике, в альма-матер расы вархарнов. Здесь находится их колыбельная планета, здесь летят по орбитам вокруг своих звезд еще сто двенадцать планет, которые заселены вархарнами так давно, что стали для них ничуть не менее родными, чем колыбельная. Да и живущие на них вархарны наверняка считают своей колыбелью именно ту планету, где они родились. Малая Родина… Родина…»

Айз-Латар вспомнил прочитанное им о расе родонтинов, а прочитал он о них немало. Именно они ввели это понятие – Родина. И для них Родина была там, где пролилась хоть капля их крови. Странная раса. Воинственная и в то же время мудрая настолько, словно в каждом из них была частица бога…

Посол провел ладонью по подбородку и устремил взгляд на зама. Тот сидел в прежней позе, скрестив руки на коленях и выжидательно взирая на своего начальника.

– Вы можете идти, – немного рассеянно проговорил посол и взглянул на застывшую голограмму. – Мне нужно хорошенько просмотреть все документы по этим вирус-пакетам. Тут и за пару минициклов не разобраться.

Он натянуто улыбнулся, дождался, пока Найз-Мантар покинет кабинет, и тут же, откинувшись на спинку кресла, погрузился в размышления.

Глава 16

Сучий потрох! Мне пришлось дважды поизвиваться в конвульсиях, пуская изо рта слюни, пока наконец Гуур не решил, что вдоволь нахвастался своей крутизной перед джерийкой. Но зато в свою каюту я вернулся в еще большей решимости начать подпольную деятельность. Правда, пока она заключалась в более подробном анализе ситуации, в которой нахожусь, и разработке примерных планов действий на ближайшие дни; но ведь нужно хоть с чего-то начинать.

Итак, анализ. Я похищен мерзким типом, собирающим и продающим информацию, а также не брезгующим грабежом торговых судов; разумеется, когда, по его расчетам, за это не грозит наказание. Это и не плюс и не минус. А просто факт. Теперь о плюсах… или лучше сначала о минусах, чтобы закончить приятным? Да, так лучше. К тому же, проанализировав минусы, я могу родить из этого какую-нибудь идею с противоположным знаком.

Из минусов следующее – отсутствие у меня на данный момент какой-либо прокачки. Из имплантов всего два чипа – лингвистический с крохотным улучшением параметров памяти и противорадиационная полусгоревшая хрень старой модификации. В магии тоже ничего стоящего – пара фаерболов не значит, что ты маг. Но это ладно. Самый жирный и длинный минус – мое почти полное незнание этого огромного мира. Те же мосовцы. Я ведь о них ни сном ни духом не ведал, пока они меня не скрутили. А сколько еще вот таких непонятных представителей непонятно каких организаций шныряют по планетам в поисках подобных мне лохов или, наоборот, ища крутых преступников? Хотя с большей радостью они, скорее всего, ловят первых. Вторые и сдачи могут дать, и отнюдь не расчетными частицами или кредитами…

Кстати, о деньгах. Плохо, когда их у тебя нет совсем, еще хуже, когда ты даже не представляешь, как их заработать. Может, представить деньги и создать их магически? Бред. К тому же я совсем не знаю, как выглядят и что собой представляют расчетные частицы, а кредиты видел лишь мельком.

Может, продать какую-нибудь информацию?

Тоже бред. Наверняка Гуур дает мне доступ только к общеизвестному и мало чего стоящему, да и даже в этом ограничивает. Девяносто процентов ссылок в меню никак не реагируют на мои прикосновения, а взломать чудо-агрегат я не смогу. Не программист ни разу. А так как там я наткнусь опять же на общеизвестное и бесплатное, то и пробовать не стоит.

Теперь о плюсах. Как ни странно, они есть, и их даже больше, чем минусов. Во-первых, мой предшественник был какой-то деревенщиной. Плотник-столяр или что-то вроде того, судя по его первым записям. Потом он, конечно, проапгрейдил свой крестьянский мозг с помощью имплантов, но, видимо, к тому времени смирился или понял, что летать стрелком-защитником на корабле для него не самый плохой вариант. Накормлен, под защитой, никакая инопланетная тварь не сожрет и никто не продержит тебя до скончания века в концлагере. Это уже не говоря о продолжительности жизни, которую Гуур ему неплохо удлинил с помощью имплантов. В общем, он свой выбор сделал и тем самым помог мне. Ваннир относится ко мне с тем же пренебрежением, как и к нему. Мол, что сделает этот лошок из расы четвертого поколения?

Нет, не сказать что я крутой, такой же, по сути, лошок и есть, но я уж куда похитрей предшественника буду и… поамбициозней, что ли. Это ему сытое рабство было милее работы топором, молотком да рубанком… и привык он, поди, на барина за похлебку вкалывать, а я так не могу и не хочу. Спасибо демократическим свободам… научили говорить «хочу». Толку от этого, правда, никакого, особенно когда в карманах пусто, но зато как звучит!

Ладно, что там со вторым плюсом, если он вообще имеется? А второй плюс – в моей зарождающейся дружбе с искином, на которую и нужно делать самую крупную ставку. Гуур не особенно его разговорами балует, только приказы отдает, в общем, не по-человечески он с ним, а я по-человечески, с душой. По нескольку часов за микроцикл болтаем. Вот только открываться искин не спешит, держит меня на расстоянии. Да и обижается до сих пор за мои подколки. И зачем его железкой называл? Необдуманно.

– Включи еще раз громкую связь, ладно?

После того как Гуур дважды ударил в меня из своей ручки, отношение ко мне искина вновь изменилось в лучшую сторону. Сговорчивей стал: жалеет, наверное. Вот только как, если все же он железяка?

Послушав минут пять вялый спор, в котором интервал между фразами составлял иногда полминуты, я махнул рукой и принялся копаться в меню чудо-агрегата, ища, чтобы такое изучить. На самом деле меня сейчас интересовали урнаки: кто такие, что за раса, насколько схожа с людьми и в чем отличия, если они есть; но особых надежд, что доступ к этому будет открыт, я не питал. После того как мы вышли из Н-пространства, я пытался узнать что-то об урнаках, но из пяти файлов, связанных с ними, ни один не открылся… Ну вот, все так же. Воз и ныне там.

Я еще раз прошелся подушечкой указательного по короткому списку сверху вниз, потом зачем-то в третий раз ткнул в первую ссылку и, окончательно уверовав в то, что ничего не изменилось, кисло скривился. Черт.

– Слушай, а почему Гуур не дает мне доступа к файлам про урнаков? – обратился я к искину, выходя в главное меню и размышляя, что бы такое «приготовить». Жареный окорочок с картошкой или свиную отбивную с рисом и чесночным соусом? – Неужели потому, что они гуманоиды и, возможно, однажды на корабле появится урначка… или урнянка? Как правильно?

– Урнянка, – моментально и с какой-то жадностью ответил голос. Это хорошо. Значит, жаждет общения, и у меня есть шанс узнать про этих урнаков от него. – Возможно, и из-за этого, но скорее всего – просто забыл. Ему сейчас явно не до тебя.

Я остановил выбор на жареном окорочке с картошкой и надавил большим пальцем на круглую кнопку «старт».

– Ему-то не до меня, – как можно беспристрастней заговорил я, хотя так и подмывало сразу же попросить искина дать хотя бы временный доступ, – а вот мне после произошедшего на Тарнаге хотелось бы знать, почему мосовцы не очень-то поверили, что я урнак. В чем дело? Я не похож физиологически?

– Физиологически ты вылитый урнак, – тут же опроверг меня искин, и я мысленно улыбнулся. Так, хорошо, главное – не давить, и он сам все расскажет. – Прическа и одежда только другие, но не думаю, что они из-за этого тебя вычислили. Скорее всего, как-то почувствовали остатки магических частиц, которые могли сохраниться на твоем теле. Особенно в районе каналов. Ты, кстати, перед тем как тебя мосовцы взяли, давно магией занимался?

Даже не напрягая мозги, я вспомнил, что создавал в номере фаербол, который теперь именовал просто шаром. Да, ненадолго создавал, всего на пару минут, но в моем случае это без разницы. При малейшем соприкосновении с полем я тут же начинаю пропускать сквозь себя немалое количество Силы. Но почему же Гуур не предупредил меня, что лучше вообще не магичить?

– Ну примерно за несколько минут до этого.

– Ну вот, что я и говорил, – довольно выдохнул искин. – Так нельзя, у мосовцев всяких штучек полно, чтобы определить, тот ты, за кого себя выдаешь, или нет.

– Меня никто не предупреждал об этом, – буркнул я. – И файл об этой организации тоже, кстати, недоступен.

– Всему виной шамрановый корень, – нравоучительно проговорил искин и тут же перешел на заговорщицкий тон. – Я временно открою тебе основной файл по урнакам и МОСу. Только дай слово, Мак, что ты при Гууре не произнесешь ни строчки из этих файлов.

Я еле сдержался, чтобы не проявить радость в открытую. Вот так без особых упрашиваний я добился своего, и что самое смешное – попросил бы, так он бы заартачился, и никакого временного доступа мне не видать.

– Спасибо.

Я произнес это с предельной вежливостью, однако ни капли радости в моем голосе не было. Нужно скрывать то, что творится у тебя внутри.

Урнаки были расой третьего поколения и в самом деле оказались очень похожими на людей, разве что мужчины предпочитали быть абсолютно лысыми, а женщины носили очень короткие прически: те, что у нас называются «ноль-пять». У меня же волосы заметно отросли после последнего посещения парикмахерской, и теперь челка почти полностью закрывала лоб, отчего я мог претендовать только на схожесть с урнакскими жрецами бога Одрина. Во всем же остальном никаких различий. Пропорции тела и лица – такие же, я даже полюбовался голографической картинкой урнянки. Ну вылитая Деми Мур в фильме «Солдат Джейн». Хотя, конечно, джерийка намного красивее, и дело тут даже не в волосах. Черты лица у нее какие-то… Даже непонятно. Как будто сочетание чего-то очень утонченного и в то же время немного грубоватого.

Предположение, что урнаки – очень воинственная раса, подтвердилось. Ну не стали бы женщины лишать себя просто так волос, становясь почти похожими на мужчин. Прочитав строчку, в которой говорилось, что они очень хорошо владеют огнестрельным оружием и часто нанимаются служить в армии других рас, я задумался. Хорошо это или плохо, что меня могут принимать за представителя этой расы? С одной стороны, хорошо – наемников уважают, потому что побаиваются. Но с другой – у них может быть огромное количество врагов. Повоевали против тех или против этих, а потом на какой-нибудь планете, пьяные в хлам, были прирезаны представителями тех рас, которым успели пустить кровушку.

Ладно, не нужно фантазировать раньше времени. Мысли о страхе зачастую оказываются намного разрушительнее, чем те объекты, субъекты или явления, которые этот страх вызывают.

Так, а что тут у нас про «волосатых» жрецов? Ну понятно. Обычные шарлатаны. Камлание с какими-то музыкальными инструментами вроде африканских тамтамов, гадание перед боем на костях противника… Интересно, где они их берут-то до боя? Или всегда есть запасы с прошлой потасовки?.. Впрочем, неважно. Сплошное мракобесие и отсутствие «сапиенса». Даже с магическим полем никаких контактов, потому как урнаки вообще не магическая раса. И стоит мне немного помагичить, как тут же любой мосовец без всяких дополнительных штучек поймет, что я не урнак.

– Слушай, а почему я не могу представляться, например, джерийцем? Ну вот наша новая спутница же похожа на человека, и магией вроде владеет.

– Мак, джерийцев не бывает в природе. Джерийки рождают только девочек.

– В смысле? – Я похлопал глазами. – Нет, я понял, что они, наверное, занимаются этим с представителями других рас… Но как же они оплодотворяются? Или им не нужно оплодотворяться? А зачем тогда секс? И как они сохраняют идентичность своей расы? Или ее у них нет, а просто эта Надия – плод любви, скажем, урнака и джерийки?

И это были не все вопросы, которые зароились в голове. Правда, на некоторые быстро находились ответы, благо фантазия у меня развита хорошо, но вот благодаря как раз таки ей и эти ответы тут же порождали новые вопросы.

– Мак, я смотрю, тебя эта тема зацепила, – мерзко хихикнул искин.

– Не в том плане, – холодно начал я, не дав ему продолжить дальше и скатиться к скабрезности. – Мне и в самом деле все это интересно чисто с технической стороны.

– Да тут все просто, Мак. Им не нужны чужие ДНК для оплодотворения, у них внутри есть несколько десятков своих половых клеток, которые несут в себе все необходимые для развития нового плода хромосомы. Во время сношения, или, как ты это называешь, – секса, одна из клеток получает сигнал перейти в режим готовности…

– Звучит как-то не по-живому…

– Да погоди ты, не перебивай, – обиделся искин, но все же продолжил: – Если в теле джерийки присутствуют вейрины – это гормоны, активизирующиеся, когда она испытывает то, что вы, люди, называете любовью, – половая клетка переходит в режим ожидания пика наслаждения. И если он случается, то клетка захватывает твое семя…

– Ты же сказал, что оно не нужно.

– Для зачатия – нет. В случае, если произойдет пик наслаждения с любимым, но его семя не попадет внутрь, джерийка все равно родит…

– Что-то я уже совсем ничего не понимаю. С одной стороны, все как у людей, а с другой – слишком уж хитро.

– Ты еще не знаешь, как это происходит у…

– Нет, ты уж лучше про джериек доскажи, а то у меня сейчас мозг лопнет от попыток хоть что-то понять.

– Хорошо. Так вот, джерийка все равно родит практически полную копию себя. Это если семя не попадет. А если попадет, то магическое поле, с которым джерийка сливается только в момент пика наслаждения, просто переведет информацию из твоего семени в ее половую клетку, заменяя менее полезные участки ДНК более полезными. Если, конечно, у тебя подобные найдутся, – хохотнул искин. – Сам понимаешь, в процессе такой эволюции они собрали себе практически полную коллекцию лучших генов от разных гуманоидных рас.

– Стоп. – Я вскинул руки, словно сдающийся фриц. – Я не понял, а с какой это радости магическое поле участвует в оплодотворении джериек? Или это довольно распространенное явление?

– Нет, только у них так, – спокойно ответил искин, а вот меня от такой информации начало немного колбасить.

Люблю я докопаться до самой сути проблемы, и если не удается, то меня просто трясти начинает от чувства беспомощности. Вот вроде все факты есть: анализируй, строй догадки; но как это делать, если нутром чуешь, что тут одной логикой не обойтись? Нет, ну вот правда: с чего это магическое поле участвует в процессе оплодотворения какой-то расы третьего поколения? И даже если так, то почему они не самые сильные магийки?.. Кстати – магийки… А как же они раньше размножались, когда еще в космос не выходили?

Искин молчал, и я, не сдержавшись, попросил его продолжить, о чем тут же пожалел. Словно очнувшись от наваждения, «Странник» вдруг вспомнил, что информацию по джерийкам Гуур мне открывать в ближайшее время не собирался. Я попытался убедить его в том, что никому ничего не скажу из услышанного, но он вдруг принялся ругаться, обвиняя меня в каком-то обмане и постоянно называя шанжаром. Кто такой этот шанжар, я понял смутно. Вроде бы так называют мастеров, владеющих техникой влияния на разум, в том числе и искусственный, причем без магии. Они просто так выстраивают свою речь, что ты сливаешь им всю информацию, которая имелась в твоем мозгу, и осознаешь это лишь на следующий микроцикл, когда шанжара и след простыл.

Неожиданно, прямо посреди очередного забористого ругательства, искин вдруг предупредил меня о скорой посадке на Прайг, и я, так и не успев из-за интересного разговора перекусить, поспешил в рубку управления. Что-то не было никакого желания снова чувствовать, как все твои внутренние органы разом решили выйти через твой рот наружу. И черт с ним, что Гуур не приглашал, лучше уж удар из ручки, чем оторвавшиеся селезенка или почки.

Я влетел в рубку и с порога объяснил, зачем, собственно, явился. Разумеется, ваннир высказал свое недовольство, красуясь перед зеленоглазой, а заодно и наслаждаясь чувством превосходства, но использовать шокер не стал. И даже указал мне длинным пальцем на кресло.

– В следующий раз, Мак, спрашивай моего разрешения, прежде чем что-то сделать. Ты мой раб, а я твой хозяин.

«Да иди ты в задницу», – подумал я и плюхнулся в черное кресло, мягко висевшее в воздухе возле панели. Гуур тут же окатил меня ледяным взглядом и я, сообразив, с чего это у него вдруг, стал искать, как заставить это чертово кресло двигаться.

– На боку правого подлокотника – маленький сенсорный экран. Ведешь пальцем вперед, кресло движется вперед, ведешь вниз, движется вправо… – неожиданно подсказала зеленоглазая, и я, перебив ее словами благодарности, быстро нащупал маленькую скользкую пластину.

Меня тут же понесло на панель управления, я быстро потянул палец назад, и кресло без остановки ринулось в обратном направлении. Неуклюже согнувшись пополам, я услышал, как заржал Гуур, но это меня совсем не волновало. Пусть хоть трижды оборжется, бледнолицый хрен. Главное, чтобы зеленоглазая не поступила так же, увидев во мне нечто достойное лишь смеха и презрения. Но джерийка не засмеялась.

Помучившись пару минут под несмолкающее ржание ваннира, я наконец сумел переехать с места между ним и зеленоглазой и скромно устроиться в углу. Мой взгляд застыл на оказавшемся прямо передо мной мониторе, и до самой посадки я не отрывал от него глаз.

На мониторе виднелся голубой шар планеты, подернутый редкими клочками облаков, и мое сердце невольно сжалось. Очень уж похож этот Прайг на родную Землю. Вон и серо-зеленые куски суши: меньше, правда, чем наши материки, но все равно сходство с колыбельной планетой человечества поразительное.

Да, пока глупо так говорить – кроме Земли, у нас ничего и нет, но почему бы не помечтать? И я невольно замечтался, как однажды мы, земляне, выйдем в далекий космос, станем открытой расой, освоим еще несколько планет неподалеку, но эти мечты рухнули от неприятной мысли, колыхнувшейся, казалось, не в сознании, а в сжавшемся от ностальгии сердце: ведь нас могут и не принять в этот их чертов Союз, а просто уничтожить. Нужно будет потом узнать у искина, случалось ли уже такое. Ну чтобы какая-нибудь более развитая цивилизация стирала с лица родной планеты менее развитую? Хотя что-то мне подсказывает, что случалось, и не раз.

Мы совершили посадку на освещенной стороне. А что: очень удобно. Высмотрел сверху, где местное солнце только-только встает, сел туда и попал к началу рабочего дня; и не нужно никаких ожиданий, пока откроются магазины и заработают рынки… или где тут у них торгуют имплантами?

В этот раз приземления я не почувствовал совсем и понял, что мы коснулись поверхности, лишь по отчету искина. Даже на мониторе не удалось проследить. Вот только что была голубая бесконечная гладь местного то ли океана, то ли моря и вдруг – серое полотно взлетной полосы.

– «Странник», активируй двух боевых дроидов и трех ремонтных. Пора бы провести полную техпроверку, – проговорил ваннир, стягивая с головы ободок с маленькими черными наушниками на концах. – Ты, Мак, марш пока в свою каюту, – обратился он ко мне, даже не удостаивая взглядом, и тут же не без похабной искорки в глазах уставился на Надию. – Ну что, красавица, может, прогуляемся по этой прекрасной планете и посетим лучшую закусочную?

Джерийка фыркнула и демонстративно развернула кресло к нему спинкой. Гуур криво улыбнулся, выключил на панели пару тумблеров и, вскочив на ноги, гаркнул на меня:

– Ты еще здесь, презренный раб?! Я тебе что приказал?

Пришлось с видом побитого щенка спешно покинуть рубку и вернуться в каюту, где я вновь погрузился в построение планов коварной и лютой мести.

Глава 17

Странно, но в течение всего местного дня Гуур меня никуда не повел. Как бы я ни ненавидел его, но с неким волнением и даже благодарностью ожидал своей модернизации. Все-таки он будет тратить на меня личные сбережения… Стоп. А я случайно уже не начинаю свыкаться с ролью раба, который радуется любой подачке?

Эта мысль заставила взяться за дело, а единственное дело, за которое я пока мог взяться, – магия.

Но прежде чем соединиться с полем, я хорошенько обдумал, что бы сделать такого необычного. По сути, мои возможности безграничны и поэтому зацикливаться лишь на простеньких боевых заклинаниях глупо. К тому же сначала необходимо разузнать возможности других магических рас – да тех же галаасов или чирсулов, – а то может получиться, что кажущееся тебе мощным и опасным заклинание для них окажется не страшнее удара мягкой подушкой.

Ага, есть идея!

Я слился с полем и, почувствовав, как Сила могучим потоком хлынула через меня, принялся рассматривать каналы. Потом повел внутренний взгляд вслед за кровотоком и буквально сразу заметил маленький, со спичечную головку, тромб. Так, первая проблема обнаружена, но вот как с нею разобраться? Хотя чего тут гадать? У меня вообще всего один способ что-то сделать, и этот способ одновременно прост и сложен: представить.

Я сосредоточился на своем тромбике (ну надо же, двадцать два всего, а уже есть) и стал представлять, как он просто-напросто исчезает. Сначала никаких изменений не наблюдалось, но спустя примерно полминуты я вдруг осознал, что не вижу его. Я на всякий случай еще больше сконцентрировал внутреннее зрение, вперился в то место, где он был, а потом судорожно метнулся дальше по кровотоку, сам себя напугав мыслью, что я мог просто этот долбаный тромб оторвать. Пришлось промониторить всю кровеносную систему, затратив на это почти час. А что поделать? Страшно все-таки.

Но никакого оторвавшегося тромба я так и не отыскал, а заодно и убедился, что второго, третьего и так далее у меня нет. И это здорово подняло настроение. Ладно, что дальше?

Немного подумав, я принялся исследовать изнутри свою голову. Сначала занялся глазами, пытаясь понять, можно ли сделать так, чтобы зрачок расширялся сильнее и видел в темноте лучше. Идею добавить колбочек я отбросил, все равно они исчезнут, как только магическая энергия отработает, а постоянно направлять туда маленький поток я пока не могу и даже не знаю, возможно ли это. Теоретически – да. Нужно всего лишь сделать маленький канальчик, который одним кончиком будет растворяться в кровотоке, а другим – раздвоенным – крепиться к глазным яблокам. Просто и без затей, но была одна закавыка – я не знал, как вообще делать эти канальчики. И меня вдруг осенило, что, пока я не научусь этому, ни о каком апгрейде не может быть и речи.

Расширить зрачки сильнее, чем обычно, не получилось; точнее, получилось немного, но было очень больно. Решив с глазами пока не рисковать, я вернулся к тому месту, где нашел свой единственный тромб, и внимательно его рассмотрел. Никаких намеков на возвращение темно-красного мерзкого сгустка.

Появившиеся опасения, что он там появится вновь, когда вложенная в образ «исчезновения» Сила отработается, рассеялись. По времени она давно уже должна исчерпать себя и перестать действовать. Хм, получалось смешно. Представлять что-то новое бесполезно, нужно к этому новому подсоединять канальчик, а вот если представить, как что-то исчезает…

С каким-то диким восторгом я отключил внутреннее зрение и, вернувшись к обычному, представил, как исчезают остывшие картошка с окорочком, тарелка с которыми стояла на небольшом откидном столике. А в моем мозгу уже нарисовалась радужная картинка – я просто-напросто стираю с лица Вселенной чертового рабовладельца Гуура, при этом даже не сильно напрягаясь. Но меня ожидало разочарование. Картошка и окорочок продолжали как ни в чем не бывало лежать в белоснежной, как стены моей каюты, тарелке. Почему?

Спустя примерно час я знал ответ на этот вопрос. Пока я умел стирать, а точнее, распылять на атомы объекты, не превышающие в диаметре два с половиной – три миллиметра. Точнее сказать не мог, встроенной линейки в моем организме не имелось, а примерно представлять ее было глупо. Да и почему именно – пока? Возможно, и не пока, а вообще… В том плане, что это предельный диаметр объекта, который я способен развалить на элементарные частицы. Но если все-таки «не вообще»?

Я снова размечтался, как и в рубке управления, когда глядел на монитор, но в этот раз меня обломала не возникшая негативная мысль, а голос искина:

– Гуур вернулся. Требует тебя к себе.

– Черт, – не сдержавшись, ругнулся я вслух и, недовольно поднявшись с кушетки, двинулся в пилотский отсек. На этот раз мною был прихвачен с тарелки уже давно остывший окорочок, и поэтому, идя по полутемным коридорам, я сдерживал шаг и ускорил его, лишь когда в руке осталась обглоданная косточка.

Сначала я хотел засунуть ее в карман, но, вспомнив про роботов-уборщиков, которых на «Страннике» было целых три, просто бросил на пол и обтер руку об джинсовую штанину.

– Ну что же, я нашел местечко, где тебя немного улучшат, – улыбнувшись, выдал Гуур, едва я вошел в рубку. – Тебе сейчас сколько лет по земному летоисчислению?

– Двадцать два года, – сухо, как на допросе, буркнул я.

– Молодой еще. – Его улыбка стала довольной. – А значит, сто семьдесят седьмой и двести восемьдесят восьмой тебе пока не нужны. Эх, если бы еще и четыреста пятьдесят шестой не ставить…

Гуур посмотрел на меня таким взглядом, словно я только что полностью разорил его и вдобавок отбираю последний завалявшийся в кармане грош.

– Ладно, пойдем. «Странник», одного боевого дроида за нами, уровень защиты – четыре.

– Понял, – коротко ответил искин, и вскоре я вслед за боссом покинул рубку, мельком взглянув на зеленоглазую, которая опять что-то читала.

Прайг встретил нас вечерней прохладой и легким туманом. Я глубоко потянул в себя по-настоящему свежий воздух планеты, после ионизированного корабельного показавшийся мне невероятно вкусным. В нем было все: и сочность слегка охлажденного арбуза, и острота горького перца, и тающее во рту желе зельца, и сладкая мякоть размягченного в молоке печенья… Тьфу ты! Все-таки одного окорочка в микроцикл маловато, нужно будет питаться посытней, а то скоро начну ощущать вкус пищи при каждом вдохе.

До здания порта мы шли пешком, хотя трижды мимо нас пронеслись практически такие же автокары, которые были на Тарнаге. Когда из полумрака плохо освещенной посадочной полосы вынырнул первый, я даже сжался и чуть не ударил новым фаерболом, но, слава богу, в этот момент раздался спокойный голос Гуура:

– Решено, ставим тебе новый противорадиационный и четыреста пятьдесят шестой. Этого пока с головой хватит, а остальное доделаем после продажи рунита.

«Вот же жмот, – невольно пронеслось в мозгу. – Шел, значит, все это время и размышлял: ставить сто девяносто второй или не ставить? А как же мониторинг крови и лимфы, который мне как раз очень нужен? Иногда во время тренировок мне даже кажется, что кровь вот-вот закипит».

Однако озвучивать свои мысли, а тем более что-то просить я не собирался, вместо этого решив как можно внимательнее смотреть по сторонам и не менее внимательно слушать. Последнее вряд ли даст много информации, если тут все говорят на гала-сурде, а вот первое может здорово обогатить мои скудные познания о здешних мирах. Постройки, средства передвижения, встреченные представители рас, оружие, одежда… Нужно запоминать все. Потом научиться проецировать образы из головы в пространство, достаточно в виде простенькой двухмерной голограммы, и как бы невзначай заводить с искином разговор о том, что изобразил. Если просить напрямую, он тут же упирается рогами в свои микросхемы, это я уже успел приметить; а так вроде и не нужно мне, а как бы между прочим: «Ух ты, интересное у этого яйцеголового оружие!» или: «Ты посмотри, какие у этой трехногой девки огромные сиськи!»

А там, глядишь, искин и сам на энтузиазме все расскажет.

Мы подошли к зданию порта, который после Тарнагского показался мне огромным. Высотой этажей в пять, остеклен снизу и до самого купола; в темных и очень больших матовых стеклах, а может быть, и не стеклах, отражаются темно-синие и красные фонари, которые тянутся вдоль полос и очень похожи на железнодорожные семафоры.

Мы вошли внутрь и были сразу же встречены улыбчивыми работниками порта. Двое дюжих парней с крысиными мордами и свисающими с подбородков красными индюшачьими «соплями» желания ответить им той же улыбкой не вызвали. Слишком уж неприятны для человеческого глаза, и даже непонятно чем больше: похожестью ли на крыс или мерзкой красной штукой, колыхающейся из стороны в сторону при каждом движении головы. Тьфу, гадость!

Но морщиться я, разумеется, не стал, а сохранил на лице нейтральное выражение. Парни, хотя, может, и девушки, чем черт не шутит, расспросили о чем-то Гуура и после этого выдали ему и мне обычные пластиковые карты.

– Что это? – спросил я, когда мы отошли от «индокрыс» или «крысюков» и уверенно двинулись по одному из проходов между кресел к дальнему выходу.

– Обычные торговые визы на два цикла, – буркнул Гуур и едва не наступил на ногу развалившемуся на одном из кресел жирному слоноподобному существу. – Не отвлекай меня, Мак.

Жаль. А я что-то сдуру или ассоциативно подумал, что нам какие-нибудь кредитные карты дали, ну вроде как – накупил, а потом – или плати, или пропусти-ка на свой кораблик приставов, пусть ребята выберут самые лучшие вещи в счет погашения долга.

Жестко, конечно, но можно было попробовать самому поставить себе что-нибудь, а потом сказать Гууру: мол, карту потерял. Ну ударит несколько раз из своей ручки, но не оставит же меня здесь и не убьет из-за паршивых пяти-шести сотен частиц? Хотя… чего об этом думать? Все равно это лишь временные торговые визы.

Мы быстро пересекли зал; где-то за спиной остался милый голосок, видимо сообщающий о посадке или отправлении очередного пассажирского судна, и в уши ворвался новый звук, а вместе с ним – разноцветный фейерверк витрин, сменяющихся реклам на щитах и огоньков пролетающих мимо флаеров. Самый что ни на есть земной город в вечернее время, разве что транспортные средства у нас не летают, а ездят.

Гуур с гордым видом прошел мимо выстроившихся в ряд флаеров, возле которых крутились зазывающие пассажиров водилы, а я просеменил следом, время от времени оглядываясь в поисках боевого дроида, но его не было. «Да и бог с ним», – подумал я и откинул глупую идею нырнуть в какой-нибудь переулок и сбежать. Рано пока о таком думать. Да к тому же мне прямо сейчас будут бесплатно ставить импланты, а от такого глупо отказываться, особенно если сам оплатить их установку ты не можешь и вряд ли сможешь в ближайшее время.

Мы свернули на менее освещенную улицу, длиннорукая фигура ваннира стала теряться в полумраке, и я ускорил шаг. Позади осталось несколько серых однотипных многоэтажных домов, в которых окон было куда меньше, чем в земных аналогах, на одном из них я вообще насчитал всего шесть, и это на практически стандартной пятиэтажке. Странно.

Мы снова свернули, теперь уже в явную подворотню, тускло освещенную одиноким фонарем. Завоняло мочой, пищевыми отходами и еще чем-то противно-кислым и едким, как нашатырь. Я прикрыл рукой нос и пробуравил спину Гуура ненавидящим взглядом. «Хотя чего ты хотел? – сказал я себе. – Чтобы тебе вживляли имплант в дорогом имплант-салоне, а вокруг в это время танцевали коротковолосые сисястые урнянки под расслабляющую музыку? Забудь. Пока твое – вот это: темная подворотня, грязный вонючий подвал и ржавая игла…»

С подвалом я не ошибся, он был действительно темным и вонючим, и именно из него тянуло тем едким нашатырным амбре. Это я понял, когда мы прошли фэйс-контроль у двух поросших шерстью амбалов и перед нами со скрипом раскрылась тяжелая железная дверь.

А вот насчет сисястых, правда, не урнянок, а существ, отдаленно напоминающих чешуйчатых русалок с ногами, я не ошибся. Как и насчет музыки. Она здесь играла и была довольно сильно похожа на земной транс стиля гоа.

Одна из грудастых девушек (ну, если такие груди – наверняка должна быть самкой, хотя кто его знает) подкатила к бледнолицему и явно намекнула на секс, потеревшись об него левой своей достопримечательностью. Это что, мне имплант будут в борделе ставить? Весело. Впрочем, картина обычная. Взялся за одно незаконное дело, обязательно займешься и другим. Вот и хозяин данного заведения: не только совмещает незаконную установку имплантов с сексуальными услугами, но и, судя по мелькнувшему между двух полуприкрытых занавесок виду, еще и игровой бизнес тут замутил. В общем, полный набор – паленые импланты, шлюхи и блек-джек.

Миновав узкий и очень вонючий коридор, мы застыли перед недокрашенной в зеленый цвет дверью, и Гуур грубо постучал.

– Асградаш-ш мангатараш-ш пруш-шан наш-шраш-ш! – раздался с той стороны злой крик, и ваннир, открыв дверь рывком, уверенно шагнул внутрь небольшой и, по сравнению с коридором, почти невонючей комнаты.

Я скользнул следом и выглянул из-за спины босса. Ну понятно, откуда шипение. На маленьком коврике, скрутившись кольцами, лежала гигантская змея. Эта гадина сначала неторопливо подняла голову, а потом очень быстро вытянулась вверх на полтора метра. Там, где у кобры должен быть капюшон, у инопланетянина тоже имелось утолщение, из которого росли три короткие руки: две по бокам и одна впереди. Гадина качнулась из стороны в сторону и пару раз показала красный раздвоенный язык, при этом сложив тонкие ручонки на… груди, наверное. Я инстинктивно вздрогнул и сделал шаг назад, а Гуур спокойно заговорил с этой тварью на гала-сурде. Змееподобный во время минутного монолога ваннира продолжал покачиваться из стороны в сторону, а я, успокоившись, стал прислушиваться к словам, пытаясь уловить знакомые. Но это было практически бесполезно. Пока я знал на общегалактическом от силы десять – двенадцать слов.

К концу монолога Гуур указал на меня рукой, и инопланетянин в одно мгновение оказался прямо передо мной, заставив отпрянуть.

– Санш-ш-ш-инус-с, – явно недовольно выдавил он из себя, и босс тут же прикрикнул:

– Стой спокойно, раб! Не оскорбляй своим поведением свободного!

Змей обернулся и что-то спросил у Гуура; тот кивнул, а мне вдруг захотелось схватить эту тварь за шею и оторвать ее маленькую мерзкую голову. Но, разумеется, я даже не пошевелился, чтобы воплотить мечту в реальность.

– Аш-шара, – прошипел змей и указал мне рукой на дверной проем, занавешенный грязной простыней. – Ш-шан.

– Следуй за ним, Мак. И не вздумай прекословить, господин Шанг может и укусить, а смерть от яда кухия не из легких, – холодно проговорил Гуур и, поискав глазами, где можно присесть, двинулся к небольшой тумбе в углу. Коврик, на котором лежала тварь, он обошел по приличной дуге, видимо не желая оскорблять хозяина сего заведения. Хотя возможно, это и не хозяин, а просто специалист по вживлению чипов.

Господин «Шланг» протиснулся в проход, не задев простыни, и мне пришлось дотрагиваться до куска ткани, на которой, вероятно, не раз совершался половой акт. Причем даже не людьми…

Я брезгливо откинул ее в сторону двумя пальцами, пулей проскочил в проем и стал спускаться по ступеням. Затем был короткий коридор, не освещенный вообще, а потом я пораженно застыл перед маленькой квадратной комнатой, которая в слабом белесом свете выглядела жутковато. Углы завалены какими-то грязными тряпками и разбухшими картонными ящиками, стены местами зеленые, а местами фиолетовые от плесени, под ногами черный резиновый пол, поверх которого брошена железная сетка. Посредине этого бомжатника стояло непонятно как еще не развалившееся кресло. Очень отдаленно оно напоминало то самое «стоматологическое» на «Страннике», где мне ввели первый чип. Но кресло на корабле на вид хотя бы выглядело крепким, и садиться в него было не страшно. Нет, страшно, конечно, но уж точно не из-за боязни упасть. А что, если с этого я грохнусь, когда игла будет в моем затылке?

Инопланетянину на мои внутренние терзания, разумеется, было глубоко наплевать. Он просто указал, а скорее, приказал жестом садиться и вытащил из стоявшей рядом тумбочки продолговатый пульт сизого цвета с потертыми черными боками.

Что ж, пришлось сесть.

Сделал я это как можно осторожней, прислушиваясь к каждому поскрипыванию, и медленно откидываясь на спинку.

– Каш-шранш-ш, – зачем-то сказал змееподобный на своем языке, и я почувствовал вошедшую в затылок иглу.

Черт! Снова пульсирующая и разрывающая на части боль охватила голову и плечи, я завыл и вцепился пальцами в подлокотники. Один из них остался на месте, а второй провалился куда-то вниз, и меня по инерции повело вслед за ним. В затылке что-то взорвалось, я охнул и вырубился… Непонятно через сколько времени пришел в себя и увидел змея, пытающегося установить подлокотник на место. При этом он злобно шипел и раздувал свой капюшон.

– Чертов гад, – процедил я сквозь зубы и прислушался к ощущениям в затылке. Вроде ничего. Наверное, обезболивающее вколол.

– Как мош-ш-но ш-шломать такое кресло?

Я удивленно скосил глаза на господина Шанга.

– Надо ш-шкаш-шать твоему хозяину, ш-штобы доплатил тридцать ш-шастиц за сорок ш-шестой.

Мои мысли отчаянно заметались комариным роем, но этот рой быстро собрался в плотный идеальный шар, и я заговорил быстро, но при этом стараясь, чтобы голос звучал спокойно и солидно:

– Постойте, господин Шанг, давайте лучше рассмотрим другой вариант. Ваннир вам, наверное, сказал, что я его раб, но это не вся правда. Я его раб временно, из-за долга, и всего через три миницикла стану свободным. У вас на входе я заметил двух охранников: знаете, господин Шанг, таких я убивал за пару секунд, и они ничего не успевали сделать. Если вы не скажете ванниру, что поставили мне лишний чип, я приду сюда через три миницикла и буду работать у вас охранником за ту плату, которую вы предложите. Разумеется, вы сначала вычтете долг в тридцать частиц.

– Ха. Ш-штобы урнак убил за две секунды Ш-шаргота? Ты мерзкий лш-шец. И ваннир сказал, ш-што ты его веш-шный раб. Ты дваш-шды лш-шец.

– Хотите, я вам прямо сейчас докажу, что лжец не я, а ваннир? Говорите, урнак? Ну смотрите.

Быстрое слияние с полем, контроль над ощущениями, образ, и в паре метров от меня прямо из воздуха появился фаербол. Я рывком швырнул его к дальней стене, затормозил всего в десяти сантиметрах, и потом быстро потянул обратно, остановив не очень далеко от змеиной морды господина Шанга.

– Убери это, – попросил он, застывшим взглядом пялясь на зависший в паре метров от него слепящий шарик.

– Ну так что? Вы теперь поняли, что лжец ваннир, а не я?

– Так ты не урнак?

Господи, да что же он с темы сворачивает постоянно? То – убери, то опять со своими урнаками.

– Итак, я говорю правду, – с холодным спокойствием повторил я, не спеша пока убрать заклинание, – а ваннир лжет. Да, я не урнак, я… кемлянин. Раса третьего поколения, была очень долго закрытой, но двадцать циклов назад ее наконец-то признали открытой. Если вы не верите мне, то я могу, как и некоторые расы, поклясться на крови.

Не дожидаясь, пока господин Шанг начнет задавать вопросы, я рванул небольшую заусеницу на одном из пальцев, которая появилась пару дней назад, и показав змею скудно выступившую кровь, слизнул ее. Потом с очень серьезным и даже страшным лицом медленно перечислил на русском языке несколько фамилий известных писателей-фантастов: Шекли, Бредбери, Желязны, Азимова, Лема… сделав многозначительную паузу, добавил из патриотического рвения Лукьяненко и Гая Юлия Орловского: последнего – из-за солидного и, как мне показалось – сакрального звучания, и закончил на доступном теперь мне гала-сурде:

– Клянусь своей кровью, что выполню сказанное мной.

– А что ты сказал? – поинтересовался змей.

– Я сказал, что через три миницикла вернусь сюда и стану твоим охранником за ту плату, которую ты мне предложишь.

– Сорок частиц в полцикла, – тут же решил озвучить цифру моей будущей зарплаты змей и застыл на мне выжидательно-хитрым взглядом. Так, понятно. Проверяет.

– Ну еще хотя бы десятку накиньте, – проговорил я с такой искренней жалостью, что вся подозрительность со змеиной морды мгновенно испарилась.

– Ладно. – Он задумчиво качнулся из стороны в сторону. – Охранник-маг из недавно появившейся в Союзе расы – это хорошо. Редкая магия – хорошее оружие. Как действует ваше заклинание на крови? Что будет с тобой, если нарушишь клятву?

– Умру, – ответил я и искренне затараторил: – Да я и не собирался обманывать вас, господин Шанг. Сами понимаете, мне нужна работа после того, как я покину корабль, а его я покину в любом случае. Чувство гордости не позволит мне остаться с этим, – кивнув головой в сторону ступеней, по которым мы сюда спустились, я наконец-то убрал слегка потускневший фаербол.

В клетушке резко потемнело, и вместе с мраком на меня накатила волна страха. А не зря ли я это все затеял ради какого-то дешевого импланта? Этот господин Шанг – тертый калач, раз уж занимается незаконными делишками, и мог просто подыграть мне, при этом не поверив ни одному моему слову. А сейчас мы поднимемся наверх, и он передаст весь наш разговор Гууру, заодно не забыв снять с него тридцать частиц за лишний установленный чип. И еще где-то глубоко внутри качнулось черное пламя мистического ужаса – а вдруг и правда умру, если не выполню клятву? Что, если я случайным образом произнес клятву правильно? Да ну, бред. Я всего лишь проговорил нелепую чушь.

– Господин Шанг, – поспешил я добавить, пытаясь рассмотреть в полумраке змеиную морду, – как вы понимаете, мой временный хозяин не хочет, чтобы я знал гала-сурд, поэтому он вряд ли будет платить за случайно установленный имплант. А там, в проулке, нас ожидает боевой робот, если мне не изменяет память, он называется… «Разрушитель»? По-моему да – «Разрушитель два эм». Как бы эта сволочь не решила применить его, если что.

Конечно, я знал, что за нами отправился вовсе не «Разрушитель», да и не видел я его за территорий порта ни разу, но что-то мне подсказывало, что сказал я абсолютно нужную сейчас вещь. А главное – вовремя.

В полутемной комнатушке на несколько секунд повисла полная тишина, которую нарушало лишь медленное шипящее дыхание хозяина притона. Наконец, продумав все свои выгоды, он согласно кивнул своей небольшой головкой:

– С-спас-сибо, ш-што предупредил… забыл, как твоя рас-са…

– Кемляне, – почтительно и доброжелательно напомнил я.

Змей снова кивнул, и вдруг добавил с явной неприязнью:

– Ненавиш-шу этих ванниров. Х-хитрые гады. Ш-школько мне нервов помотали, не дай Ш-ширгус-с. Будь моя воля, никогда бы не с-свяс-сывалс-ся с-с ними.

Последняя фраза слегка покоробила одними свистящими и полным отсутствием шипящих. Но это были мелочи. С моих плеч словно свалился многотонный груз, и я воодушевленно и легко вздохнул. Ну раз такое дело, то можно быть в полной уверенности, что этот господин Шанг поведет себя так, как мне нужно.

Глава 18

На корабль мы вернулись уже глубокой ночью – ванниру приспичило посетить дорогой бордель. Как мне ставить чипы – так в дешевых притонах, а себе развлекаться – так только в элитных заведениях! Впрочем, его деньги, а значит, и его право. Сколько он там отдал частиц, я не знал, да и не интересовался, просидев примерно три часа на какой-то пошкарябанной неудобной лавочке в углу грязной каморки, куда меня запихнули, едва Гуур упомянул, что я раб.

Впрочем, я был не против. Глядеть на полуголых представительниц шестнадцати рас было, конечно, интересно, и некоторые гуманоидные жрицы любви даже возбуждали, но мне вдруг стало страшно стать извращенцем. Когда ты возбуждаешься на голую инопланетянку с телом Памелы Андерсон и лицом жабы, невольно чувствуешь себя грязным животным.

Но время до возвращения босса я провел с пользой. Во-первых, вначале мне удалось пообщаться еще с одним рабом, а во-вторых, когда этого раба забрал натрахавшийся хозяин-галаас, я погрузился в размышления, которые оказались куда более продуктивными, чем вялый диалог с тараканоподобным существом. Воистину – как большинству людей в качестве домашних питомцев все же больше нравятся ближе расположенные к нашему виду кошки и собаки, а не какие-то рыбы, ящерицы или, упаси бог – инфузории туфельки, так и с рабами. Инсектоид завел себе инсектоида. И причем запугал его очень сильно. Таракан постоянно дергался, отводил растерянный взгляд и отвечал скупо, а порой и вовсе отмалчивался.

– Так твой хозяин – галаас?

– Да.

– А как ты стал его рабом?

Молчание.

– Ладно. Как тебя зовут?

– Ушбиркаргурсирсамашкорсар.

– Нехило. Ничего если я буду называть тебя Корсар? Мне так удобней запомнить.

– Ничего.

– Ты давно раб или, может, с рождения?

Молчание.

В общем, разговор не дал мне никакой информации, да я и сам быстро прекратил его, побоявшись, что этот усатый идиот пожалуется галаасу, тот наедет на Гуура, и бледнолицый узнает, что я теперь владею гала-сурдом. Глупо. Глупо в тот же микроцикл прошляпить появившийся в результате невероятной удачи такой полезный бонус.

Таракана вскоре забрали, и, оставшись один, я с удовольствием растянулся на лавке. Мои мысли вновь завертелись вокруг чипа с маркировкой дээна сорок шесть и моей глупой клятвы на крови. Насчет первого господин Шанг быстренько все объяснил, пока я разминал ноги, осторожно встав с кресла-развалюхи. Чип этот очень часто ставили нелегалы из представителей рас третьего и четвертого поколения, прибывавшие на Прайг в поисках работы, поэтому и капсюль с ним всегда стоял в дополнительном отсеке установочного механизма. Я что-то там разломал, и установочный механизм сработал дважды. Вернее, его вообще заклинило, и если бы там стояло десять капсюлей с десятью чипами, то они ввелись бы в меня все. Я даже сначала пожалел, что не случилось именно так, но быстро понял – при таком раскладе договориться со змееподобным было бы нереально из-за огромной набежавшей цены. В общем, и так неплохо вышло. Помимо знания общегалактического языка, дээна сорок шесть давал плюс пять процентов к памяти реципиента, что меня порадовало дополнительно, а заодно родился странный вопрос: а как они вообще рассчитывают эти проценты? Или эти данные так же примерны, как и все типа «до десяти раз лучше, чем обычный порошок»?

Впрочем, не суть важно. В любом случае наноботы что-то там настраивают или надстраивают и делают память реально лучше. Это я уже успел прочувствовать благодаря первому чипу. Всего плюс три процента, но столько, сколько я запоминаю сейчас, я на Земле никогда не запоминал. С именами у меня, например, вообще проблема была, а теперь вот ничего. Таракана этого звали Ушбиркаргурсирсамашкорсар – помню же.

В общем, это был действительно подарок судьбы, нежданно свалившийся на меня только потому, что я сам чуть не свалился с давно требующего замены кресла. Повезло, одним словом, и повезло крупно. Теперь главное – не раскрыться случайно, что-то сказав на гала-сурде или отреагировав на речь Гуура и зеленоглазой на этом языке.

Со вторым, то есть с клятвой на крови, было сложнее, потому что совсем неизвестно, а неизвестность пугает больше всего. Успокаивающая мысль о том, что выдал я во время этой клятвы все же неимоверную чушь, была придушена другой мыслью, прозвучавшей в моем мозгу голосом Гуура: «Но кровь – родонтинов».

По-моему, так он сказал еще тогда, в летящей к «Страннику» псевдо-БМВ.

Вот именно – кровь родонтинов. Великой магической расы, которая при помощи этой самой крови связывается с магическим полем. А с такой кровью даже дурацкая клятва на ней может быть сильнее и прочнее, чем самые что ни на есть правильные клятвы на крови попроще.

Из бездны страха, в которую я погружался все стремительней и стремительней, меня выдернул наполненный удовлетворением голос Гуура. Мы поплелись пешком через ночной город и добрались до порта лишь через час. Гуур то ли хотел прогуляться после долгого секса, то ли просто жмотился, что вероятней, но даже пару остановившихся рядом флаеров он мягко послал дальше взмахом длиннющей руки.

Хотя мне было наплевать на него. Я тащился следом за его расслабленной фигурой, размышляя о том, как бы мне теперь почаще и подольше находиться в пилотском отсеке. Можно было бы, конечно, продолжать подслушивать разговоры ваннира с зеленоглазой и по громкой связи, но искин при переходе их на гала-сурд всегда ее отключал. Все равно же я не понимаю. А если попросить оставить – у него возникнут подозрения. Согласен, ими он может с Гууром и не поделиться, все же за последние микроциклы мы сблизились и стали почти хорошими приятелями, но хорошие приятели – это еще не друзья. Да и не стоит отбрасывать версию, что искин просто пудрит мне мозги, а сам собирает инфу для своего босса. Он все-таки – мозг корабля, который принадлежит Гууру, и что-то там должно быть прописано в программе…

Я стал вспоминать: не наговорил ли чего лишнего за эти дни?

Да вроде нет. Не полный дурак все-таки. Все недовольство держу в себе и планами на будущее не делюсь.

Интересно, а есть способ проверить искина?..

Мы пересекли портовый зал, наполненный мертвой тишиной, которая свойственна всем административным зданиям. Они кажутся живыми, лишь когда в них много народу, но стоит им опустеть – и от них сразу веет холодной необжитостью.

Но сейчас из присутствующих здесь оставался лишь тот же спящий слоноподобный инопланетянин и пара охранников с индюшачьими «соплями». Те же это или другие, было не понять, но улыбались они так же.

– Идиоты, – «обласкал» их Гуур, когда мы покинули порт и зашагали по посадочной полосе к «Страннику». – На какой бы планете ни встречал этих крагглов, постоянно лыбятся.

Краем глаза я заметил нашего паукообразного дроида, который мелькнул всего на секунду, пересекая освещенное небольшим красным фонарем пространство. Хм, сдается мне – он все же в самом деле сопровождал нас во время этой прогулки, а значит, мои слова, сказанные господину Шангу, были недалеки от истины.

В пилотском отсеке нас встретила скучающая зеленоглазая и сразу же завела разговор с Гууром на гала-сурде. Ну что же, вот сейчас и проверим, видно по мне, что я все понимаю, или нет.

Босс приказал мне пока усесться в мое рабочее кресло в углу рубки, и я принялся тупо смотреть на один из мониторов, обратившись при этом в сплошной слух, а заодно и следя за своей мимикой. Не выдает ли?

Причем просто сделать каменное лицо было глупо и по-дилетантски, а верх мастерства – это «как обычно». Вот только даже обычное незаинтересованное выражение лица может выглядеть наигранно, если перестараться. В общем, тонкое дело.

А нельзя ли и в этом случае применять магию? Если я смог пусть и немного, но все же воздействовать на органы и ткани, то, возможно, сумею влиять и на чувства? Ускорять или замедлять выброс адреналина, например, или эндорфина, контролировать частоту импульсов в нервных окончаниях…

Я тряхнул головой, понимая, что отвлекся, и вновь прислушался к разговору. Зеленоглазая уже во второй раз пыталась убедить ваннира доставить ее на какую-то цептерскую станцию, но тот отказывался наотрез и снова начинал кричать, что в сектора полного контроля МГД он ни крылом. Накричавшись вдоволь, он предложил ей воспользоваться курьерским челноком для отправки какой-то информации, на что джерийка взбеленилась не на шутку и тоже перешла на повышенные тона. Вперемежку с галактическим трехэтажным она быстро объяснила ему, во-первых, кто он такой, а во-вторых, кем станет, если не доставит ее к цептерам. Однако Гуура это не слишком проняло. Он бухнулся в свое кресло и рассмеялся. Надия постояла со сжатыми кулачками и напряженным личиком почти минуту и после этого покинула рубку.

– Арагнова цептерша, – пробурчал ей вслед Гуур. – Получу с нее деньги и прибью. «Странник», – перешел он на язык ванниров, – что там с техпроверкой?

– Надо бы полностью сменить систему подачи рабочего тела в левом маршевом двигателе и пару датчиков в системе ориентации. И на дюзах в общем плане уже шести направляющих лепестков не хватает.

– Дюзы подождут. – Гуур уставился на крохотный монитор, висевший внизу, почти у самой панели управления. – Найди мне прайсы местных магазинов и выведи, что там по основным узлам маршевого «5А-Искат-14».

На экранчике появился длинный список, который быстро пополз вниз. Отсюда ничего не видно, да мне, честно говоря, стало и неинтересно, потому что в голове возник вдруг совершенно другой вопрос: а каковы вообще взаимоотношения корабля и его капитана?

Понятное дело, что номинально искин «Странника» – такой же раб Гуура, как и я, ну или на крайний случай – подчиненный. Но чем больше я общаюсь с ним, тем все чаще задаюсь вопросом: насколько он программа и насколько – личность? А что, если внутри него тоже давно назрела классовая ненависть?.. Бред. Ведь речь идет хотя и об интеллекте, но все же искусственном… но с другой-то стороны – речь идет хоть и об искусственном, но все же интеллекте… Да уж.

– Вот. – Гуур ткнул в монитор пальцем. – Заказывай здесь. Система подачи стоит всего восемьсот частиц, причем гарантия на два миллиона мегарэсов работы. Что там у тебя с магией? – неожиданно обратился он ко мне, и я, пару раз кашлянув, принялся объяснять, разумеется, кое-что скрывая.

Выслушав, Гуур повернул ко мне недовольное лицо.

– Через три микроцикла мы отправляемся в систему Антратис, это там, где расположены мои шахты и где в последнее время стали часто появляться галаасы, а ты, арагнов троесос, занимаешься своими, как ты их называешь, фаерболами. Мне нужна сфера!

– Но у меня нет возможности работать в реальных условиях. Вы же сами разрешаете поработать со сферой, только когда мы дрейфуем вдали от основных путей, – кинул я вполне обоснованную отмазку.

Так оно и было. Гуур не хотел, чтобы кто-то догадался о присутствии на его корабле мага. Конечно, наличие самой сферы никоим образом не намекало на это, могла быть просто магическая пушка, точно так же наличие сферы не говорило о том, что она сделана при помощи магии родонтинов, – отличия от галаасской или чирсульской незаметны, все-таки используется одна Сила, а вот мельтешение, неровные перемещения, рывки, обрывы и прочее могли явно намекнуть, что тренируется неопытный маг. И я даже не знаю, чего в этом случае Гуур боялся больше: то ли вообще рассекретить, что у него на корабле маг, или все же того, что этот маг – полный неу… неофит.

– Да-а, – неожиданно спокойно протянул босс, сообразив, что я прав. – Завтра поменяем топливную систему, заправимся Н-частицами и отлетим к дальней планете. И там ты у меня будешь шесть микроциклов заниматься одной только сферой. Понял, раб?

– Понял, – покорно ответил я, желая в данный момент как можно быстрее покинуть рубку, чтобы поработать с магией, и очень обрадовался, когда Гуур после еще двух вопросов отпустил меня.

«Итак, – начал я мыслить, идя по коридору, – нужно поэкспериментировать с чувствами. Как-то воздействовать на них образами… Конечно, представить выработку адреналина я не смогу, потому что тупо не знаю, как вообще выглядит этот чертов адреналин, но зато запросто сумею представить свое спокойное состояние и зафиксировать его… Кстати, нужно бы уже начать создавать некий банк для хранения готовых образов. Как и где? Ну ведь как-то хранятся они в магической пушке в виде суб-символов».

В каюте меня с порога встретил вопросом искин.

– Уверен, сэкономил на тебе… – имя он не договорил, хотя тут и так понятно было. Зато тон мне очень понравился, заговорщицкий какой-то. Может, не такой уж и бред – мои мысли о классовой неприязни?

– Ну а что поделать? Это же его деньги… – начал я как можно жалостливее, но искин не дал мне договорить и вдруг сказал такое, что у меня сперва все сомнения насчет него пропали, а потом появились вновь и засверкали с новой силой:

– Он тут под троесосовым порошком как-то потерял контейнер с расчетными частицами, там примерно тысячи три было. Я перепрограммировал на время одного из уборщиков, и тот перепрятал его в укромное место. Я уверен, что следующую пару-тройку микроциклов Гуур будет под корнем, так что ты можешь успеть сделать вылазку в город и поставить себе еще что-нибудь. Ты же запомнил, где вы были?

Проверка? Или он на самом деле хочет мне помочь? Но зачем ему это?

Мысли в голове заметались, да и все внутри напряглось. Сердце забилось чаще, на лбу и ладонях выступил пот. Точно, проверка! Но что, если все же нет? Три тысячи частиц! На такую сумму можно поставить много чего.

– Я знаю, Мак, о чем ты сейчас думаешь. Ты считаешь, что это Гуур приказал устроить тебе проверку, но поверь, все далеко не так. Я просто хочу помочь тебе, от чистого сердца…

«…процессора» – чуть не перебил я, но вовремя спохватился. Обидь я его сейчас, в момент, возможно, искренней откровенности – и он не простит мне этого никогда.

– А с чего ты решил, что Гуур будет под корнем? – задал я нейтральный вопрос.

– Почему-то уверен в этом. Тебе Надия оставила записку, видишь обычную бумагу на койке?

– Нади… – Мое дыхание застряло где-то в середине горла, я прокашлялся и выдавил из себя последнюю букву ее имени: – …я?

– А что тебя так удивляет? У нее натянутые отношения с Гууром, и она хочет поговорить с тобой.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Прочел в записке.

– Как это ты прочел?

– Как обычно. Вообще все на этом корабле я делаю с помощью какого-нибудь уборщика. Ими можно управлять не непосредственно через штатные внутрисетевые порты, а на расстоянии – с помощью импульсов, импульсы я беру в генераторах…

Искин еще долго объяснял мне технологию управления роботами-уборщиками в обход основных протоколов, иногда просматриваемых Гууром, но я его почти не слушал, сосредоточившись на мелькнувшем глубоко в мозгу подозрении. «Вообще все на этом корабле…» Просто оговорка или?..

– Так что с Надией? – с лукавством поинтересовался искин, и я смущенно отмахнулся.

– Не знаю даже. Сейчас, подожди.

Я подскочил к кушетке и схватив кусочек аккуратно свернутой пополам бумаги, развернул. Четыре коротких предложения, написанные старательно выведенными закорючками ваннирского алфавита.

«Записку после прочтения уничтожь. Не показывай ее искину и Гууру. Нам нужно поговорить. Жду в начале следующего микроцикла в порту».

Ну, второе уже наполовину отпадает, искин в курсе. Третье и четвертое… особенно четвертое, фу-ух, аж дыхание сводит от одной мысли, что буду говорить с ней, смотреть в ее зеленые глаза… Ладно, отставить. Что у нас насчет первого? Хм, глупо как-то. Написала на клочке обычной бумаги и положила здесь… хотя на кораблях с искином – даже не знаю… могла бы просто встретить меня в коридоре… Может, тоже проверка и подстава в одном лице?

– Она тоже чем-то перепрограммировала уборщика, – неожиданно в унисон с моими мыслями заговорил искин и усмехнулся. – Он сюда эту записку и положил. Смешно. Наверное, бросила ему под колеса, тот поднял, она чем-то там цептерским ввела ему временную вирус-программу, и он, бедняга, притащил записку в твою каюту. Мне стало интересно, я тут же сам перепрограммировал его и заставил эту записку отсканировать.

Черт! Он что – мои мысли читает? Или простая логика?

– Но не переживай, скан был сделан тоже в обход основной сети и вдобавок сразу же уничтожен, – продолжил «Странник». – Как и уборщик. Нет, ну этот не уничтожен, конечно, а просто аккуратно подчищен. Так что Гуур не узнает. Кстати, это она предложила ему побаловаться корнем чуть позже. Наверное, накачает нашего, как ты его назвал, Гуурчика по самое не могу, а сама примет что-нибудь нейтрализующее. У цептеров много своих секретов. – Он снова хохотнул. – Вот поэтому я и уверен, что капитан будет в наркотическом опьянении. Что там у тебя в мозгу, сходится? Или продолжаешь считать, что это подстава?

– Но зачем тебе помогать мне? Даже не так… А ты разве можешь делать что-то против интересов капитана?

– По большому счету – нет, конечно, но в мелочах… – Искин хихикнул. – Мне просто скучно, и я не помогаю тебе – я просто развлекаюсь.

Угу. Объяснил. Развлекается он просто. Черт, не люблю такие ситуации, привык все же в своей прошлой серой жизни к болотному, затянутому тиной спокойствию. А тут нужно решаться на действие, способное потянуть за собой такой шлейф неприятностей…

– Ладно, – собравшись, начал я с деланым спокойствием. – Так, сейчас огонек сотворю.

Передо мной вспыхнул фаербол и я, поднеся к нему записку, быстро отдернул руку. Бумага в долю секунды превратилась в горсточку пепла.

– Продвигаешься немного в магии, – как-то неопределенно проговорил голос. – Но все равно медленно. Конечно, в моих интересах, чтобы ты занимался одной сферой, но, откровенно говоря, для тебя лично важнее боевое применение магии в целях собственной защиты. Гуур запрещал твоему предшественнику работать над мелкими защитными образами, и тот слушался. Представляешь? Он вообще какой-то послушный был и замкнутый, а это тебе в плюс. Гуур расслабился. А ты не расслабляйся.

Ох и не нравится мне этот разговор. Не могу отделаться от ощущения, что все это – офигенная провокация.

Мелькнула мысль, что в ней задействована и Надия, отчего стало очень грустно. Хотя почему бы и нет? Ира же тебя кинула ради разбогатевшего приятеля? Кинула. А с чего ты решил, что этой красавице-джерийке ты, нищий раб, интересней богатого ваннира, имеющего десятки, если не сотни тысяч расчетных частиц, десятки шахт и собственный корабль? Кстати, что там про частицы?..

– Ты говорил про контейнер с тремя тысячами. Он где?

– Под койкой.

– Тоже уборщик принес? – Я нагнулся и, увидев серебряного цвета цилиндр размером со стандартный маркер, вздохнул. Придется становиться на карачки, чтобы достать.

– Ты догадливый, – ответил голос, когда я выбрался из-под кушетки и уселся на ней, осторожно держа цилиндр указательным и большим пальцами.

– И как этим пользоваться?..

Искин, словно ожидавший моего вопроса, торопливо и не без удовольствия все мне объяснил. Все оказалось просто. На одном из концов контейнера был стандартный приемник, способный соединяться с любым другим таким же контейнером. После этого происходит активация, над обоими контейнерами возникают голографические меню, и ты просто набираешь, какую сумму хочешь перевести. Сами же частицы оказались не чем иным, как обычными электронами. Вот только со спином и импульсом там вархарны накрутили – мама не горюй! Если обычный электрон испускает примитивный – пиу-пиу-пиу с постоянной частотой, то расчетный выдавал очень сложный ритм… Впрочем, интересней все же было со спинами. Расчетный электрон имел три разных спина в каждое мгновение своего существования. Охренеть.

Разумеется, это и служило доказательством их неподдельности, и, разумеется, по словам искина, очень многие хотели бы научиться их подделывать. Ну это понятно.

– Слушай, а у родонтинов случайно нет клятвы на крови? Ну как у джериек, – расслабленно, словно невзначай, поинтересовался я, и «Странник» точно так же спокойно ответил:

– В базах данных о таком нет. Тебе, кстати, не мешало бы чаще заглядывать в них.

– Это точно. – Я вздохнул с облегчением от мысли, что, скорее всего, не откину копыта, если не вернусь через три миницикла к господину Шангу. А вот джерийка… Зря она, конечно, раз уж такие последствия от их клятвы. Но там, на Тарнаге, выбора у нее, наверное, и в самом деле не было.

Следующие пару часов я прокопался в базах, хотя самого тянуло заняться магией. Однако обижать искина не хотелось. В данный момент это могло привести к не очень хорошим последствиям. Он ведь «просто развлекается», а какая шлея попадет ему под шлейф, если я вдруг проявлю неуважение, – проверять желания не было. Штудируя новые знания, я к тому же убивал двух зайцев – давал ему возможность наговориться, постоянно о чем-то спрашивая, и именно благодаря его ответам узнавал гораздо больше, чем было в доступных файлах.

И лишь когда искин наговорился вдоволь и стал отвечать все скупее и скупее, я переключился на магию.

Глава 19

Выходить из корабля в одиночку было непривычно и даже страшновато, но искин сам отобрал для меня всю инфу о Прайге, и я довольно быстро просмотрел ее. Память работала теперь еще быстрее, и на то, чтобы запомнить сто двадцать две тысячи знаков информации, ушло всего шестнадцать минут. Причем все это запоминалось до последнего аналога местной запятой, как будто у меня в черепушке был теперь и не мозг, а жесткий диск.

Гуур и в самом деле не выдержал, опять принялся за корень и утром не вышел из своего личного отсека, поставив для охраны в ведущем туда коридоре четырех боевых дроидов. Наличие в этот раз дроидов удивило, хотя я и понимал, что боится он вовсе не меня, а Надию. Меня Гуур не боялся явно и демонстрировал это всем своим поведением. Узнать бы еще почему… Возможно, он просто блефует… Хотя вряд ли. Наверняка и амулеты есть, и чипы какие-нибудь против магии родонтинов, а убить с помощью физической силы или оружия я даже не думал, еще помнив свою неудачную попытку придушить его во время моего похищения. Несмотря на худощавый и какой-то нескладный вид, этот чертов ваннир был невероятно силен и ловок.

Да и «Странник»… Я все еще не могу понять мотивы его изменившегося поведения. Вероятность того, что он все же провоцирует меня по приказу Гуура, я откидывать не спешил.

А вот все эти мысли я пока откинул и весь путь от корабля до здания порта думал о будущем разговоре с джерийкой. Только бы не «поплыть», только бы не начать смотреть в глаза, на губы и прочие притягательные женские места. Во-первых, чтобы не усугубить ту влюбленность, которая возникла во мне, а во-вторых, не получить еще раз по хозяйству. Больно все-таки.

Знание гала-сурда позволило мне объяснить крагглам цель моего выхода в город, и я очень быстро получил обычную разовую турвизу. В этот раз все же мило улыбнувшись им, я медленно двинулся в глубь зала, ища взглядом зеленоглазую. Она стояла возле одного из белых высоких автоматов, смутно напоминающих чудо-агрегат в моей каюте, и, видимо давно заметив меня, пристально наблюдала за моим медленным шествием вдоль ряда кресел.

Я свернул в ближайший проход и, пару раз незаметно, но глубоко вздохнув, нарисовал на лице саму невозмутимость. Однако мысли все же заметались, как вспугнутые хищником маленькие рыбки, а сердце затрепетало от волнения. И не только от ее красоты, но и от предположений: что за разговор она затеяла?

– Сделай лицо попроще, – хмуро бросила зеленоглазая, когда я замер в паре шагов от нее. – Похож на цептера-стажера, которого в первый раз приставили за кем-нибудь следить.

– Да? – глупо спросил я и почесал кончик носа. – Мы будем говорить здесь?

– Разумеется, нет, – усмехнулась джерийка. – Если ты не против, чтобы за тебя платила девушка, то мы можем поговорить в какой-нибудь местной забегаловке.

– У меня есть частицы, – зачем-то похвастался я и тут же внутренне обматерил себя. Ну что за дешевые понты? А если это все-таки подстава? Как ты будешь объяснять Гууру, откуда у тебя целых три «штуки»?

– Ладно, пойдем, – отреагировав на мое заявление вялым удивлением, сказала зеленоглазая и жестом предложила мне первым начать движение.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя я и понял, зачем она пропускает меня вперед. Ну понятно: чтобы я не пялился на ее аккуратненькую попку, обтянутую похожей на кожу черной тканью.

Мы пересекли зал и вышли на полупустую утреннюю улицу, которая в сравнении с прошлым разом казалась безжизненной. Кроме ряда флаеров с неизменно стоящими кучкой таксистами здесь почти никого не было. Лишь пара крагглов шла под ручку по той стороне, причем то, что это были особи противоположного пола, я бы утверждать не стал; хотя, возможно, у них тут просто в моде глобальный унисекс.

Мы с джерийкой взяли флаер и летели на нем полчаса по однообразным улицам Карггрина – третьего по размеру и количеству жителей города планеты Прайг. Сама же планета, как я узнал из файлов, принадлежала Союзу и имела статус общей. Аборигенами здесь считались крагглы, но они уже давно не являлись даже титульной расой.

– Обычная практика, – стал объяснять искин, когда я попросил его рассказать подробней, не найдя в выбранных им файлах нужной инфы. – Союз заинтересовывает планета, богатая какими-нибудь природными ископаемыми, в случае с Прайгом – это железная руда и тяжелые элементы. И того и другого здесь полно. После этого на планету прибывает специальная комиссия, начинают промывать мозги местным обитателям – мол, получив статус общей и войдя в Союзную торговую организацию, ваша планета и ваша раса получат для себя такие выгоды, что начнется не жизнь, а сказка. И на какое-то время и правда наступает сказка. Союз щедро подкидывает блага тем, кто готов сотрудничать с ними. Сначала это местная верхушка, затем – среднее звено и потом – все. Местный нищий сброд, разумеется, никого не интересует. Если через цикл-два такая политика не приносит плодов, Союз начинает отрабатывать специальные технологии: от медленного развращения нравов до быстрой смены власти с помощью местной оппозиции. Одновременно с этим на планету по уже принятому к тому времени с обеих сторон соглашению начинает массово ввозиться рабочая сила, которая на тридцать – сорок процентов состоит из специально подготовленных агентов, и они начинают «крутить» этой планетой так, как нужно Союзу.

– «Что-то слышится родное в грустных песнях ямщика…» – усмехнулся я на это объяснение «Странника». – А не проще проделывать все это с помощью военной силы?

– Ты что? – удивился искин. – Союз блюдет свою репутацию. Они не агрессоры и колонизаторы, они просто помогают отсталым расам строить счастливое будущее. И какая разница, что фундаментом для этого счастливого будущего становятся кости аборигенов? И даже непонятно, что лучше – погибнуть в борьбе за свою планету или сгинуть в процессе такого вот осчастливливания…

Флаер остановился в ничем не приметном закоулке, джерийка расплатилась кредитами, мы выбрались из пахнущего кожей вперемешку с каким-то ароматизатором салона и уже через пару минут сидели за столиком в уютном кафе. Пока Надия делала заказ, я размышлял над словами искина и над тем, что увидел за время получасового полета на флаере. Те двое аборигенов на улице возле порта были единственными коренными жителями планеты, которых я успел увидеть, если не считать работников в самом порту. Вот и это кафе принадлежало представителям какой-то расы с труднопроизносимым названием и темно-фиолетовой кожей… Да и вообще, судя по мельканию этого фиолетового цвета за окном, весь район принадлежал им. И пусть мне кто-то докажет, что такое положение сделало крагглов хоть немного счастливей.

– О чем думаешь? – вырвала меня из размышлений джерийка.

– О своей родине. У нас там тоже почти вот так. – Я кивнул на вид за окном. – Осчастливливают.

– У-у, о родине… – неопределенно протянула зеленоглазая и бросила взгляд на стойку кафе. – Да что ж так долго?

– Еще и двух минут не прошло. – Я кашлянул, не зная, о чем сказать еще, и поэтому перешел к обсуждению одного из заказанных блюд: – А что такое – калаграш под ургарским соусом? Это хоть съедобно?

– Обычное мясо, похожее на скургядину.

– А-а, ну это все объясняет. Если похоже на скургядину, то больше никаких вопросов. Кроме одного: а скургядина она на что больше похожа – на говядину, свинину или курятину?

Зеленоглазая уставилась на меня немигающим взглядом, потом, видимо, сообразила, что это был сарказм, и нахмурилась.

– Не забывайся. Ты представитель расы четвертого поколения, а я – представительница расы третьего.

– И что? Такие, как мы, должны делать два раза «ку» перед такими, как вы?

– Какое «ку»? – не поняла джерийка.

– Не важно. Некоторые слова и шутки на ваннирском звучат бессмысленно.

– Жаль, что ты не знаешь гала-сурда. Хотя стоп. А как ты прошел таможню в порту?

– Один из крагглов знал ваннирский.

– Странно. Хотя… возможно. – Она посмотрела на идущую к нашему столику фиолетовокожую официантку. – Ну наконец-то.

Следующие несколько минут мы молча поглощали хорошо прожаренное мясо, которое больше всего напоминало куриную грудинку. Такое же суховатое, и, если бы не соус, я бы вряд ли смог все это проглотить.

Усердно жуя очередной кусок, я поглядывал на Надию, пытаясь по ее лицу понять, зачем все же она меня сюда привезла. И сказать честно, по частоте появления с огромным преимуществом лидировали похабные мысли. Маловероятно, конечно, но чем черт не шутит? Может, ей срочно понадобилось слиться с магическим полем и зачерпнуть Силы. Ведь если я правильно понял, сделать это джерийки могут лишь во время оргазма, а здесь вон и лестница есть на второй этаж, где наверняка имеются «номера».

Впрочем, мне тут же вспомнилось другое – оргазм они получают лишь при наличии в крови вейринов, а те, в свою очередь, появляются лишь при наличии любви.

– Думаешь, не совокупиться ли я с тобой надумала?

Я поперхнулся разжеванным мясом и, закашлявшись, потянулся к стакану с фиолетовой жидкостью.

– Нет, – соврал, когда кисловатый, похожий на сливовый сироп напиток помог мне протолкнуть застрявший кусок. – Но узнать, зачем ты меня позвала, не отказался бы.

– Это понятно. – Лицо джерийки стало серьезным, и она чуть подалась вперед. Ее тонкие пальцы принялись сворачивать в трубочку золотистый фантик от фиолетовой конфеты. Сама конфета была положена обратно в вазочку и теперь смотрелась вызывающе и в то же время жалко среди своих «одетых» подруг. – Давай начнем с того, что я спасла твою никчемную жизнь. Если бы не я, ты бы сейчас летел в грязном отсеке для арестованных и грустно размышлял о своем незавидном будущем. Поэтому ты обязан мне.

– Ну я тоже как бы спас тебя. – По моим внутренностям вдруг прокатилась волна злости. Сам даже не ожидал. Но с чего это она так просто отбросила остальное? – И если бы не я, то тебя бы сейчас пустили по кругу, а потом изрезали на куски. Что-то мне подсказывает, что это тоже не самое завидное будущее. В общем – один-один, и поэтому никто никому не обязан.

– Да как ты… – Трубочка свернутого фантика порвалась пополам. А ничего у нее пальчики. «Нежные»… Если надо, могут и порвать то, что не надо. – Ты забываешься, раб! – Ее лицо порозовело. Может, она и от ненависти оргазмы получает? А что? От любви до ненависти одна фрикци… один шаг. Что-то у меня мысли не о том совсем. Так, главное сейчас – не показать испуга, иначе потом она мне совсем на голову сядет.

– Ты позвала меня, чтобы поругаться? – Я холодно усмехнулся, хотя внутри одна за одной накатывали горячие волны смешавшихся страха и злости. – Или у тебя есть какие-то мысли по поводу сложившейся ситуации?

Лицо джерийки застыло: губы – в ниточку, в глазах – желание размозжить мне башку из своего пистолета.

– Хорошо, – сдавленно прошипела она. – Давай вернемся к делу. – Ее рука слепо потянулась к стакану, и со второго раза пальцы обхватили его, как надо. Выпив залпом половину, она со стуком поставила стакан на стол и пару раз глубоко вздохнула. – Мне нужна информация, которая, я уверена, есть в его базах. Касательно галаасов и чирсулов. Мне он доступа не даст, а у тебя, как я понимаю, доступ имеется. Разумеется, твои услуги будут оплачены.

– Я не работаю в сфере слуг, – холодно буркнул я и, наколов на двузубую вилку кусок мяса, не спеша поднес его ко рту. Сказать откровенно, услышанное не оправдало моих ожиданий. Всего лишь информация? А как же – убить Гуура и захватить корабль? Ну да, она не может этого сделать, пока не отдаст долг.

– Ну я думаю, на добровольной основе ты тоже сотрудничать не станешь…

– Слово «сотрудничать» – плохое. В менталитете моего народа имеет негативный оттенок, – без особых эмоций выдал я и принялся медленно жевать обильно сдобренный соусом кусок.

Джерийка на несколько секунд впала в ступор, но очень быстро снова вернулась в раздраженное состояние.

– Тебя не поймешь. За деньги ты помогать мне не хочешь, бесплатно – тоже. Неужели ты думаешь, что я стану выслушивать твои условия и принимать их?

– Ну так это же тебе что-то нужно, а не мне, – с искренним удивлением изрек я, проглотив очередной сочный комочек. – Меня пока все устраивает.

– Устраивает? – не менее искренне удивилась джерийка. – Тебе нравится быть рабом?

– Мне нравится быть живым. А что меня ждет за пределами «Странника»? К тому же мне только вчера поставили чип против радиации, без которого я бы наверняка очень быстро облучился. Просто по незнанию. Прошелся не там, где надо, съел не то или в том же мосовском корабле для арестованных схватил дозу – не думаю, что они озаботились бы установкой необходимого мне для выживания в космосе чипа. Или ты хочешь сказать, что они обращаются с нелегалами, как со своими собственными детьми? На руках носят, конфетами кормят и сказки на ночь читают, да? Думаю, если бы я подох при перевозке, им только в радость было бы. Меньше возни со мной и моими запросами.

Я замолчал и подцепил на зубья вилки еще один вкусный кусочек. Все-таки еда в чудо-агрегате имеет слегка неестественный вкус: какой-то размытый, что ли; а иногда и вовсе безвкусные фрагменты могут попасться. Причем в одном и том же, например, окорочке. А тут натуральность из этого калаграша прямо сочится, ел бы и ел, пока не лопнул.

– Ну насчет мосовцев ты прав, – после раздумья заговорила зеленоглазая. – Каждый нелегал, особенно из закрытых рас, требует кучу документации, а они с ней возиться не любят. Но я не мосовец, я цептер и могу тебе пообещать, что МГД поступит с тобой подобающим образом, если ты расскажешь все честно. Откуда ты, как попал на корабль…

Ее сладкую речь перебил мой смех.

– Что такое?! – тут же взбеленилась джерийка.

– Красивая песня, а главное – исполнена душевно, – выдавил я сквозь смех. – Знаешь, лично мне пока удобней летать на «Страннике». Еда, конечно, не такая натуральная, как в этом кафе, но зато никто не хочет от тебя чего-то непонятного. Все просто: когда надо – ты защищаешь корабль, а в свободное время делаешь, что хочешь. Можно поинтересоваться, в каком звании и как давно ты служишь?

Мой неожиданный вопрос явно смутил джерийку, и она, схватив из вазочки еще одну конфету, быстро «раздела» ее. Когда фиолетовое яйцеобразное лакомство было брошено обратно, ее пальчики стали ловко скручивать фантик.

– Странно, – наконец выдохнула она совсем не то, что я ожидал. – Таких, как ты, я не уважаю, но все равно мне кажется, что все не так просто. У тебя есть какой-то хитрый план. Я права?

Ну вот. Дешевая попытка разговорить меня, зайдя с другой стороны. Сначала обещания, потом задушевный разговор… остался только «плохой полицейский». Надеюсь, она не станет разбивать мое лицо об стол прямо здесь?

– Послушай. – Мои губы тронула самая мягкая из имеющихся в личном арсенале улыбок. – Ты хочешь получить с моей помощью информацию, а потом вместе с нею сдать твоим коллегам и меня. До кучи. А теперь подумай сама – зачем это мне? Расчетные частицы? А какой мне с них толк? Если я попаду в ваш отдел, то у меня их, скорее всего, заберут. Нет, – я мотнул головой, заметив нездоровый блеск в глазах джерийки. – У меня и мысли не было, что цептеры сделают это в корыстных целях, для личного обогащения, так сказать, – и внутренне усмехнулся. – Я говорю о законном изъятии у меня этих частиц. Ну не позволят же мне с ними вернуться на свою планету. А вдруг наши ученые смогут разобраться и начнут подделывать вашу межгалактическую валюту?

Теперь рассмеялась джерийка. Ну понятно. Мы ведь раса четвертого поколения – варвары, ходим в шкурах и поедаем умерших соплеменников. Я уж не говорю про пьяных медведей с балалайками.

– Ваши ученые? – Она вытерла заслезившиеся от смеха глаза и пару раз хмыкнула. – Еще ни одна раса не смогла подделать их…

– Может, ты все-таки скажешь, как давно и в каком звании служишь? А то удивляет, что ты не знаешь простого закона о запрете привнесения на закрытые планеты любых технологий, используемых в Союзе. Если мне не изменяет память, наказание за это деяние – лишение свободы на семьдесят шесть процентов от срока оставшейся жизни осужденного.

– Что ты прицепился к моему званию? – чуть ли не прокричала джерийка, заставив меня машинально посмотреть по сторонам. – Это не важно!

– А ты случайно сама не стажер? – рискуя заиметь лишнюю дырку в голове, с откровенной ухмылкой спросил я.

Зеленоглазая разорвала и этот фантик, а затем зло бросила оба кусочка в вазу. По очереди.

– Я младший сержант, – прошипела она и снова схватила стакан. Я даже подумал, что сейчас кинет его мне в лицо, но она всего лишь осушила до дна сливовый сироп. Ну и то хорошо. Не хватало еще устроить дурацкую сцену с разбиванием посуды.

– Не густо.

– Не выводи меня.

– И в мыслях не было. Я всего лишь хочу понять, что тебе нужно. Нет, не в мелочах, а в общем.

– Я уже сказала тебе – информация о галаасах и чирсулах. Причем, возможно, там не окажется для МГД ничего нового, но тем не менее я обязана проверить, раз уж нахожусь на корабле ваннира.

– А у тебя разве нет для этого каких-нибудь специальных приспособлений?

– Все сгорело в штурмовике.

– И еще ты хочешь сдать меня. Тебя, наверное, за это в звании повысят, да? Что ты там говорила про то, что не уважаешь таких, как я? Повтори, пожалуйста.

Повисла пауза, и теперь уже я решил немного промочить горло сливовничком, при этом не сводя пристального взгляда с джерийки. Таких, как я, она не уважает; ну-ну… Сейчас мы в тебе покопаемся, красавица, и посмотрим, сколько неблаговидных поступков ты уже успела совершить и сколько еще надумала. Но зеленоглазая самобичеванием решила не увлекаться.

– Я смотрю, разговор у нас не складывается, – проговорила она с явной досадой в голосе. – Что же, тогда давай просто молча доедим калаграш.

– И то дело, – буркнул я, погружаясь зубами в суховатое мясо, а вместе с этим – и в размышления.

Так, вроде себя я не скомпрометировал, и если это всего лишь подстава, то умудрился не подставиться. Разве что проговорился про частицы. Ага, понты дороже денег; вот только удивительно, как такое вообще возможно при моем скромном характере? Никогда не хвастался, ну, или почти никогда, а тут вдруг… Надо бы прямо сегодня успеть потратить все три штуки. Что там искин мне подсказывал? Щас припомню. Четыреста двадцать восьмой, который увеличивает объем памяти на тридцать процентов от имеющейся и добавляет к скорости приема информации столько же. По словам искина, подпольно можно поставить за девять сотен частиц. Потом какая-то спецмодификация триста двадцатого, в полтора раза увеличивает силу, вплетая в мышцы дополнительные волокна из тиатрокватина, который не что иное, как хитро сделанный сплав из восемнадцати химических элементов. Стоимость этого чипа серьезная – две тысячи двести частиц. И даже не официально, а в подполье. Официально – все шесть с половиной, и, разумеется, такая дороговизна как раз-таки из-за этого хитрого сплава. И того – три сто. Но искин сказал: если ставить сразу два, то могут пару-тройку сотен скинуть. Да и цены все-таки отличаются, в зависимости от статуса планеты, производителя чипа, модификации, года выпуска и настроения хозяина подпольного центра установки имплантов…

Я поддел вилкой последний кусок и немного разочарованно взглянул на зеленоглазую. Она сосредоточенно ковырялась в тарелке, пытаясь зубчиком вилки оттащить в сторону что-то похожее на макаронину, густо обмазанную майонезом. Не знаю: я такие штуки в соусе с удовольствием съел; по вкусу очень похоже на черемшу.

Нет, все-таки это нормально, что она не предложила мне убить Гуура или, на крайний случай, захватить корабль. Тогда точно была бы подстава. А так видно, что она и сама боится, и… А что «и»? С чего ты взял, что ей от тебя вообще нужно что-то, кроме информации?

– Скажи, и вот только ради этого разговора ты пообещала Гууру вместе с ним побаловаться корнем?

– Откуда ты знаешь? – вскинула голову джерийка, и ее зеленый взгляд пронзительно уставился на меня.

– Догадался логически. – Я же, в свою очередь, уткнулся в тарелку и стал елозить вилкой по остаткам соуса. Сбивает этот взгляд с мыслей. – Сам бы он вряд ли стал его употреблять, тут дел невпроворот. Н-частицами нужно заправиться…

– А ты знаешь, сколько именно он будет заправлять? – перебила меня джерийка, при этом даже не пытаясь скрыть сильную заинтересованность. Чему их там только, этих цептеров, учат? Где выдержка? Хотя после произошедшего и того, что происходит, нервы могут сдать у кого угодно.

– Вроде бы полностью все контейнеры, – ответил я спокойно и, поднеся вилку ко рту, облизал зубчики. Вкусный все-таки соус.

По лицу джерийки было понятно, что она что-то там в своей красивой головке рассчитывает, даже нижняя губка еле заметно, но очень сладко двигается. Интересно, и что она хочет вычислить?

– Скажи мне, Мак, – вдруг доверительно заговорила она, вновь подаваясь вперед, – а ты давно летаешь с ванниром?

– А какая разница?

– Да просто хотела сообразить, знаешь ли ты, что искин корабля у ванниров всегда настроен на самоликвидацию после смерти хозяина? А-а… ну, судя по твоему лицу, для тебя это приятная и неожиданная новость, да? – Джерийка хохотнула. – А ты, наверное, уже и напридумывал, как убиваешь его, как становишься капитаном «Странника», да?

Особой неожиданностью сказанное джерийкой для меня не стало, что-то подобное я предполагал, но одно дело – предполагать, а другое – знать точно, поэтому мой лоб и нахмурился. Но не более. Впрочем, пусть эта полусумасшедшая красотка думает что хочет, пусть даже считает меня болваном… Вот уж действительно женская логика! Судя по всему, она является непременным атрибутом любой женской особи, независимо от расы. Сама же прекрасно знает, что в случае смерти Гуура «Странник» просто самоуничтожится, заодно разорвав на элементарные частицы меня, а все равно: «не уважает таких». То есть если бы я, к примеру, Гуура убил и потом погиб сам, то был бы красавчиком?.. Хотя понятно, чего уж там. Любят они бесстрашных героев, от которых «бабочки в животе» и ноги подкашиваются.

– Что-то подобное я и предполагал. Иначе было бы даже странно. Мне вообще кажется, что каждый корабль должен иметь систему самоуничтожения на случай смерти команды или захвата его врагом, а не только ваннирский, – хмыкнул я. – Все эти черные кристаллы, информация… Глупо, если все достанется непонятно кому. Да и те же тела членов экипажа, над которыми могут надругаться какие-нибудь придурковатые расы.

– Насчет гибели членов команды рассуждаешь правильно, есть такое, – кивнула джерийка. – Но нигде система самоликвидации не привязана к одному капитану. Это ведь глупо…

– Ну почему же? – перебил я ее, вдруг сообразив, что рано говорить вот так, очень рано. Да и достаточно пока. И правильно, что я не стал озвучивать завертевшийся на языке вопрос: «А ты знаешь, как устроена эта система самоликвидации?» Не стоит забывать самого искина, поведение которого в последнее время весьма интересно, хоть и подозрительно. Сначала нужно выяснить – это он на самом деле воспылал ко мне доверительными чувствами или все же действует по указке Гуура? А договорись мы сейчас с зеленоглазой до чего-нибудь конкретного – и что произойдет? Да все что угодно. Слишком уж она боевая, запросто может дров наломать. – Ну почему же, – повторил я после паузы. – Нисколько это не глупо. Он капитан, владелец и, в общем-то, единственный член экипажа. Я появился на корабле не так давно, Шестой и дроиды – всего лишь глупые железяки, ты – вообще пассажирка. Так что все нормально. Извини. – Я медленно поднялся и вздохнул. – Мне придется тебя оставить: искин попросил кое-что глянуть для него в городе, пока Гуур в наркотической прострации.

Ничего не значащая улыбка; я отодвинул стул и, развернувшись, сделал пару шагов. Но, как и задумывалось, тут же остановился. Лицо мое приобрело выражение легкой заинтересованности, я обернулся и открыто уставился в изумленные глаза Надии. Так просто уйти нельзя, она может замкнуться и больше не решиться на разговор.

– Но насчет информации я подумаю. Возможно, мне удастся добыть все по галаасам и чирсулам.

Сказав это, я подмигнул ей и зашагал к двери с таким спокойным и уверенным видом, как будто меня и не трясло внутри от собственной наглости.

Глава 20

Но вместо двери я направился к стойке и расплатился за наш скромный, но сытный завтрак. На этот раз – никаких понтов. Мне просто нужны были кредиты на мелкие расходы, а есть ли контейнеры с частицами у таксистов, я не знал. Джерийка за поездку сюда рассчитывалась именно кредитами – обычными купюрами из материала, похожего на бумагу. Видимо, делать ценным то, что совершенно ничего не стоит, выгодно во всех уголках огромной Вселенной. Да, наверное, есть какое-то обеспечение этой дутой ценности, однако все это настолько иллюзорно и шатко… Ну не видел я никогда то пресловутое золото, которым обеспечен рубль, но зато видел, как стоимость этого рубля падает в десятки раз всего за несколько часов.

Хотя… Не знаю зачем, но я попробовал разорвать «бумажку» достоинством в три кредита – и не смог. Может, все же погорячился и здесь деньги делают из какого-нибудь сверхпрочного и очень ценного материала?

Покинув забегаловку, я прошел несколько метров по улице, прежде чем поймал флаер и без всяких предисловий попросил таксиста отвезти меня куда-нибудь, где можно недорого и главное – нелегально поставить любой чип. Таксисты – народ ушлый, им такие просьбы наверняка не в новинку. И не в такие «малины», думаю, клиентов возили.

Вот и этот милый орк лишь молча кивнул и притопил так, что меня вжало в спинку сиденья. Отлично. С местом проблем нет, теперь лишь бы денег хватило.

Мы словно на тройке вдоль по Питерской пролетели несколько поворотов, свернули примерно в десятый и тут же остановились. Времени на все про все ушло всего пару минут, зато кредитов – в десять раз больше, но я спорить не стал. Отдал двадцатку и, выбравшись из салона, потопал туда, куда указал своим мясистым указательным орк.

Ничего нового. Подворотня, подвал, двое вышибал на входе; спросили: зачем, я объяснил и был пропущен ими, с неизменившимися каменными лицами. Спускаясь по лестнице, я быстро привык к острой вони и, когда за спиной осталась последняя ступенька, даже глубоко потянул в себя воздух, собираясь с духом. Мимо меня скользнула голая девица: худющая, но с огромной грудью. Похожа она была на цаплю, несущую два баскетбольных мяча… а ее клюв… Мне вспомнились те типы на Тарнаге, и я машинально скривился. Хм, теперь у меня все клювастые будут вызывать не очень приятные воспоминания. Впрочем, как и козлоподобные, ящероподобные и прочие профукавшие свою планету индюки с красной «соплей» на подбородке… Хм. Тех инопланетян, кто рождает положительный настрой, – в разы меньше… Даже не знаю… Надия, ну и господин Шанг, наверное.

– Вечера доброго, – отвлек меня от размышлений огромный слоноподобный тип, похожий на того, что спал, а возможно, и спит до сих пор в порту. – Поставить что-то?

– Да. Четыреста двадцать восьмой и триста двадцатый модификации джи-арс-два.

Слоноподобный кашлянул и окинул меня оценивающим взглядом.

– Две восемьсот за все, – медленно проговорил, когда его зрачки просканировали меня от пяток до макушки. – У тебя есть столько частиц?

Не удержавшись, он хмыкнул, но тут же его толстые губы вновь приняли тот изгиб, что говорит о серьезности их владельца.

– Разумеется, – усмехнувшись, ответил я. – Не было бы – не пришел.

– Ну тогда просто отличненько. Вы зашли совершенно верно, потому что самые лучшие чипы у дядюшки Крагорута. Дядюшка Крагорут – это я.

Слоняра искренне улыбнулся и по-доброму заглянул мне в глаза.

– Вы позволите убедиться, что у вас действительно есть в наличии столько частиц? А то, знаете ли, уже столько случаев бывало – поставишь, а тебе в лицо смеются. Грубят, обзывают жирдяем, а потом избивают моих охранников и уходят, не заплатив. Вот так вот. То маги какие-то, то просто непонятно откуда у них силищи-то столько. И не справиться. Ни охранникам моим, ни мне. Да мне-то что – это я на вид такой огромный и как будто сильный, а на самом деле… И здоровье, знаете ли, в последние пару циклов расшаталось. Совсем сил нет держаться. Разрешите, я схожу, проверю подлинность ваших частиц?

– Разумеется, – кивнул я, глядя на цилиндрик с тремя тысячами, лежащий на его огромной мясистой ладони.

– Вот и отличненько. А вы тут пока подождите. Я за вами пришлю потом. – Он вновь улыбнулся, сделал пару шагов назад и, развернувшись, быстро двинулся вглубь коридора.

Я пожал плечами, поискал глазами, куда бы присесть, но, ничего не найдя, просто прислонился к стене. Что ж, неплохо выходит – две восемьсот. Еще даже останется. На развод. А может, еще что-нибудь на них поставить? Так: что бы такого еще улучшить, что сейчас для меня важнее всего?..

– Чего стал тут, урнакская рожа? Тебе что тут – улица? Где захотел, там и прислонился? А ну, чухай отсюда, оборванец.

– В смысле? – Ничего не соображая, я уставился на огромного амбала в черной кожаной куртке. Потом медленно перевел взгляд на длиннющий серый пистолет и рассеяно вперился в черную дырочку направленного на меня дула.

– В прямом. Вали отсюда, недоносок.

Я посмотрел на вторую руку амбала. На пальцы был надет кастет. Самый обычный, но он как-то необычно ускорил мое мышление, и я вдруг сразу все понял предельно четко. Меня просто развели. Отобрали контейнер, возможно, применив гипноз, а теперь вот… Теперь просто грохнут, как только я развернусь… Почему не из этой серой пукалки? Да хрен его знает. Может, заряд слишком мощный, а может, просто тратить его не хотят. Дорогой. Проще же вот так, кастетом в затылок. Дешево и сердито. Да уж, сходил «за спичками».

Но несмотря на полное понимание происходящего, я все же выдавил с растерянной и испуганной миной:

– Я же отдал частицы вот вашему этому. Который…

Двух фраз, одна из которых едва началась, мне хватило с лихвой. Вернее, хватило времени. Автоматом поставил контроль над приятными ощущениями и швырнул фаербол прямо в морду амбала, одновременно с этим уходя с линии выстрела. Вдруг рефлекторно нажмет на спусковой крючок или какую-нибудь там кнопку?

Фаер с шипением вонзился в противника, голова того полыхнула голубым пламенем, раздался пронзительный вопль, неестественно высокий для такого громилы, и он, бросив свою пукалку, рванул вперед. Но пробежал недолго. Удар лбом об стену, и жарящийся наживую инопланетянин повалился на пол.

Фух. Может, я переборщил? Может, надо было поговорить еще? Вдруг это был просто розыгрыш?

«Что за глупые мысли?!» – обругал я себя и кинулся к упавшему на пол пистолету. Все. Теперь этот оборзевший здоровяк точно не опасен. Да он бы и так уже вряд ли дотянулся до оружия, но все равно – так спокойней.

Я резко вдохнул-выдохнул и бросился вглубь коридора, где минуты две назад скрылся слоноподобный. Тварь. Вот как, значит, у вас не брезгуют подзаработать?

Справа на меня выскочила еще одна грудастая цапля, и я с разбегу толкнул ее в левую грудь. Послышался вскрик, треск рвущейся материи, потом холодящий душу скрежет. Я обернулся на мгновение. Цапля падала на пол, держа в руках кусок темно-зеленой занавески, а следом за нею стремительно летел оторвавшийся карниз и по расчетам должен был приземлиться прямо на ее огромные груди. Ну и хорошо, лишних убивать я не собираюсь. Мне бы только слоняру найти…

На секунду спина покрылась легкой изморозью. А что, если тут есть черный ход и слоняры уже давно след простыл? Черт! Вот и поставил себе хорошие чипы… И обидно же! Такой халявы больше не будет. Я спрашивал у искина, и он сказал, что ничего, кроме этого контейнера, Гуур не терял. Вообще ни разу не терял. А если и терял, то потом обязательно вспоминал. Черт!

Я едва не впечатался в стену, зашарил по ней свободной рукой. Вроде никакой двери. Резко осмотрелся по сторонам. Ага, вот влево ведет еще коридор. Метнулся по нему дальше и как-то неожиданно выскочил в большую, хорошо освещенную комнату. У противоположной стены – широкий массивный стол, на нем светильник с абажуром, который наполовину скрывает мощную бугристую спину сидящего вполоборота ко мне дядюшки Крагорута. На левом волосатом плече огромная темно-синяя наколка, напоминает погон. Авторитет небось местный. В зале при плохом освещении я ее не заметил даже, а заметил бы – точно насторожился.

– Ты не мог его убить потише? – недовольно бросил через татуированное плечо дядюшка Крагорут. – И почему ты опять бьешь шлюх? Ты за них платил? Уволю я тебя, Краншулис…

Словно что-то почувствовав, слоноподобный, скрипнув креслом, торопливо обернулся. Его глаза на секунду сделались неимоверно широкими. На лице мелькнуло недоумение, но этот тертый калач быстро справился с собой и смастерил на губах дружелюбную улыбку.

– А-а, это вы? Не смогли дождаться? Ну что же вы. Дядюшка Крагорут…

– Держи, дядюшка Крагорут.

Ощутив, как на меня вновь накатывает какая-то непонятная волна, я решил не предаваться полемике, а сразу атаковать. К моей радости, и в этот раз фаербол не встретил никакого лишнего препятствия, кроме слоноподобной морды, хотя и мелькнула мысль: а вдруг этот тип защищен амулетами?

Но, видимо, никто здесь не ожидал такого поворота событий. Ну подумаешь – урнак. Наверное, у них тут кинуть урнака привычным делом считается. Странно только, что они их не боятся – все-таки воинственная же раса… А-а, волосы! Точно! Они решили, что я урнакский шаман, а те у них ведь и правда всего лишь шаманы. Бубны там, танцы всякие… и никакой магии. Чего бояться?

Подождав, пока слоноподобный дядюшка перестанет метаться из стороны в сторону, я подскочил к столу и принялся шарить глазами, ища свой контейнер. На столешнице не было, в руках у слоняры – тоже. Твою мать, неужели куда-то спрятал?

Я перепрыгнул через стол и стал торопливо выдергивать ящички, не забывая поглядывать на уже не мечущегося, но все еще горящего хозяина этого нехорошего заведения. Только бы тут пожар не начался. А то еще и уйти не успею, как повяжут… Кто? Да какие-нибудь местные копы. Наверняка они же крышуют такие подпольные центры, а значит, заинтересованы в их охране. Это они к обычным гражданам пока выедут, так и рак на горе свистнет, а в такие притоны – мигом. Кто ж захочет терять доходное местечко?

Фух! Ну слава богу!

Я схватил три контейнера, один из которых был точно моим. Успел уже приметить на нем странной, но хорошо запоминающейся формы царапину. Так, а что делать с другими? Они случайно на хозяина не настроены? Может, перекинуть сразу все частицы в мой?

Вновь взгляд на очаг огня. Черт! Нужно все-таки затушить.

Бросившись к слоноподобному, я попытался сбить пламя с горящей одежды. Делал я это с помощью подошвы левой кроссовки и поэтому едва не спалил ее.

«Надо будет купить нормальную обувь», – совсем не ко времени пришла в голову мысль, и, дабы не остаться голопятым, я решил все-таки перестать строить из себя пожарного. Да и черт с этим всем, пусть горит. А мне нужно уносить отсюда ноги!

Я бросился обратно в коридор, свернул вправо, перепрыгнул через валявшуюся под гардиной цаплю, которая все же, судя по вмятине на лбу, приняла удар не только на грудь. Может, кусок штукатурки или обломок кирпича? Какая разница? Отсутствие лишних свидетелей еще никому не мешало. Твою мать, а еще же те двое на входе!

Резко притормозив и засунув контейнеры в карман джинсов, я попытался продумать свои дальнейшие действия. Воевать с ними там, наверху, не дело, привлечет очень много ненужного внимания, но как заставить их спуститься? Так, тут же должно быть полно шлюх…

Откидывая в сторону занавески, я стал осматривать комнаты и в третьей наткнулся еще на одну цаплю. Да тут что, специализированный интим-салон, что ли? Почему только эти тощие с баскетбольными мячами вместо сисек?

Жрица любви была сильно напугана, и мне пришлось тащить ее к лестнице силой.

– Сделаешь все, как я скажу, и останешься живой. Поняла? Ты меня поняла?

Съежившаяся жрица нервно кивала головой, но при этом продолжала забито дергаться и упираться.

– Позови охранников, – приказал я, остановившись перед первой ступенькой. – Только не вздумай их предупредить, умрешь сразу. Скажи что-нибудь нейтральное.

– Ней-ней-нейтральное? – переспросила цапля, уставившись на меня немигающими глазами.

Понятно. Мозг как таковой лишь слабо обозначен. Ну а чего ты хотел? Чтобы тут работали Марии Кюри?

– Скажи такое, чтобы они не поняли, что тут нахожусь я и что… В общем, крикни так: «Помогите!» Как их зовут?

– Кого?

– Тех охранников, что наверху. – Я даже не стал злиться на ее тупость. Не до этого.

– Шпальт и Цурка.

– Давай, кричи: «Шпальт и Цурка, сюда! Срочно сюда! Крагорут зовет!» Поняла?

– Мы его так не называем. Только «хозяин».

– Слушай, я тебя сейчас ударю, ей-богу. Кричи вместо «Крагорут» – «хозяин». Какие проблемы? Главное, чтобы они спустились сюда, и тогда ты останешься живой. Поняла?

Жрица любви что-то просипела, но тут же извинилась и, прокашлявшись, закричала в полную силу.

Вышло лучше, чем я ожидал. У меня даже возникло подозрение, что она просто прикалывалась до этого, строя из себя полную дуру.

Один из охранников откликнулся: «Чего?»

Жрица бросила в ответ: «Не знаю! Хозяин сказал – срочно!»

И я, оттолкнув ее в сторону, приготовился к бою.

Первый получил удар фаерболом в лицо и, зажав его ладонями, бросился вниз по лестнице. При этом его здорово кидало из стороны в сторону, и он бился то плечом в стену, то бочиной в перила. Проскочив между ним и стенкой, я придал ему ускорение пинком под зад и только теперь подумал: «А может, стоило поискать чипы? Загрести кучку и уже на «Страннике» разобраться, чего я там прихватил?»

Но как ни была эта мысль привлекательна, имелись в ней и прорехи. Во-первых, я не знаю, как эти чипы или, что скорее всего, контейнеры, в которых они хранятся, выглядят. А во-вторых, мне их самому все равно не поставить. К креслу в пилотском отсеке я имею доступ только в присутствии Гуура, который вряд ли останется равнодушным к моей фразе: «Вы тут пока порулите кораблем, а я себе украденные чипы поставлю…» Да и поздно возвращаться. В кабинете слоняры наверняка огонь уже занялся не на шутку.

Чуть не проворонив появление второго охранника, я едва успел перевалиться через металлические перила, чтобы не столкнуться с маленьким оранжевым шариком, вылетевшим из такого же пистолета, какой был сейчас у меня в руке. И зачем я вообще его с собой таскаю, если даже не знаю, куда тут нажимать?

Больно приземлившись на локоть, я тут же отбросил бесполезное оружие и закатался по полу, корча гримасы. Ну почему именно на этот чертов нерв, от которого по всему телу бьет током, а из глаз брызгают слезы? Ладно, терпеть! Так: образ, удар, все.

Второй охранник, вопя, упал на колени и, разумеется, тут же кубарем покатился вниз.

А теперь – на хрен отсюда!

За спиной слышался треск – то ли падающий охранник ломал что-то из мебели или своих костей, то ли это уже огонь пожирал все, что могло гореть.

Я зачем-то машинально подхватил серый пистолет, засунул его сзади за пояс и, потирая ушибленный локоть, рванул обратно к лестнице. Шмыгнул в узкий проем между металлическими виньетками и как горный козел поскакал через четыре ступени наверх.

Фух! Ну вот и свет в конце тоннеля. Я приостановился и стал слушать. Мало ли. Вдруг имелся еще и третий охранник, который отходил куда-нибудь в момент моего появления здесь. Но там, за дверью, было тихо, а вот за спиной уже трещало вовсю и ноздрей коснулся удушливый запах гари. Еще немного – и дым из этого подвала повалит клубами, а тогда точно сюда сбежится полквартала.

Я запрыгал дальше, осторожно выглянул наружу и, убедившись, что там никого нет, вышел на улицу. Руки мои были в карманах джинсов, на лице – спокойствие обкуренного удава, а рот как-то сам по себе принялся напевать какую-то непритязательную песенку. Это уже потом, прислушавшись, я понял, что напевал он совсем не подходящую для данной ситуации: «Кабы не было зимы в городах и селах, никогда б не знали мы этих дней веселых».

Да уж, веселый сегодня денек получился, тут не поспоришь.

Опустив голову и продолжая нервно напевать: «Кабы, кабы, кабы», – я вышел из подворотни и с непринужденным видом зашагал по улице, выглядывая флаер. Мимо меня пронесся один, с мигающей по ободку синей дорожкой огоньков, следом пролетели два каких-то вытянутых и совсем не похожих на такси, а уже четвертый порадовал меня и формой и цветом огоньков. Зеленые!

Я обычным земным жестом вскинутой руки остановил его и, нырнув в салон, наконец-то расслабился.

– Куда? – спросил меня таксист, который был, разумеется, орком, один в один со всеми теми, которых я видел за «баранкой», а вернее, за джойстиком всех предыдущих флаеров. Мне даже «Брат-2» сразу вспомнился, и я машинально хмыкнул. Но быстро спрятал ухмылку и с серьезным лицом бросил:

– В ближайший оружейный магазин. Только в такой, где можно купить оружие без документов.

– Понятно, – кивнул орк и за всю поездку не задал мне больше ни одного вопроса.

Он даже не задал их, когда, поинтересовавшись, можно ли здесь оплачивать частицами, и получив утвердительный ответ, я протянул ему один из прихваченных контейнеров. И зачем только кредитами обзаводился? Черт! И знаю, что снова рискую, но очень уж хочется узнать, на много ли я приподнялся?

В контейнере оказалось две тысячи четыреста частиц, причем эта цифра высветилась только в моем голографическом меню и орк ее не видел. На своем меню он лишь прочитал о переводе одной частицы и сразу же скривил лицо в толстом намеке.

– Сдачи не нужно, – бросил я с полным хладнокровием и выбрался из салона.

Флаер тут же сорвался с места и полетел дальше по улице, а я облегченно вздохнул. Все-таки было опасение, что орк достанет из-под сиденья какую-нибудь плазмобойную монтировку и попытается меня ограбить.

Оружейный магазин находился на другой стороне улицы, и его хозяин вовсе не пытался скрыть его существования. Даже вывеска имелась – «Оружейная лавка господина Крузана». Была она, конечно, изрядно потрепана временем и пылью, но значки гала-сурдского алфавита угадывались сквозь этот слой времени и пыли вполне отчетливо.

Как и полагается примерному пешеходу, я посмотрел по сторонам и, убедившись в отсутствии других участников движения, торопливо пересек улицу.

Над ухом приятно звякнул колокольчик, и я вошел в небольшое, но длинное помещение, пахнущее порохом, смазкой, металлом и еще много чем. Справа и слева вдоль стен стояли ящики с витринами из прозрачного материала, но, наверное, все же не стекла, и на этих витринах размещались примерно с полсотни моделей оружия. Теперь мне вспомнился фильм «Люди в черном», а заодно и пистолет-«сверчок» оттуда. Вот именно подобное оружие мне и нужно – маленькое и мощное, а не такая дура, как серая хрень, торчащая у меня за поясом. Если, разумеется, тут такие существуют и у меня хватит на него денег.

Помимо оружия, здесь было и обмундирование: от обуви до полного комплекта черной с зелеными размытыми пятнами брони, надетой на широкоплечий гуманоидный манекен.

Сидевший за низковатой, на вид пластиковой стойкой продавец тоже оказался гуманоидом, причем очень похожим на землянина, и это меня обрадовало. Все-таки со «своими» как-то проще общаться: ни на смех не тянет, ни страха внутри.

Да и его кивок на пару с дружелюбной улыбкой, мол: «Привет, брат!» – вселили уверенность.

Похож он был на слегка сдавшего, но еще крепкого бывшего вояку, причем прошедшего не одну горячую точку. Взгляд расслабленный, но в то же время уверенный и полностью все контролирующий; прическа короткая, ежиком; немного седины на висках. Скулы широкие и словно вытесаны из камня, подбородок волевой. Под его пристальным, но все так же расслабленным взглядом я медленно прошелся вдоль правого ряда витрин, с видом знатока рассматривая абсолютно неизвестное мне оружие, постоял возле брони, заложив руки за спину.

– Самартийская «БР-16», – раздался голос за моей спиной; я невольно вздрогнул и обернулся. Ну кто бы сомневался. Подошел ко мне абсолютно бесшумно. Впрочем, я все же здорово отвлекся, разглядывая резиновый, с металлическими вставками комбинезон. – Я в такой прослужил шесть циклов и именно в такой десантировался в составе шестьсот двадцатой лазерно-ионной дивизии на Мальгару. Знатно мы там задали местным… Но я так понимаю, вы пришли сюда не за броней.

Лицо господина Крузана было безмятежным и доброжелательным.

– Мне нужно что-то небольшое, – коротко обозначил я цель своего посещения, и он понимающе кивнул.

– Что-то поменьше, чем хуканский «Кайсон-472»? – спросил после этого, указывая мне за спину, и я не сразу сообразил, о чем он. Неужели так заметно? – Я тоже не люблю этот плазмолет. Прицельная дальность и скорость плазмоида оставляют желать лучшего, хотя заряда хватает аж на шестьдесят выстрелов. Но реально можно выстрелить всего десять-двенадцать раз, после чего нужно на восемь секунд включать систему охлаждения ствола. Дрянная система отвода тепла.

– Согласен, – кивнул я, – давно бы избавился от этой дерьмовой махины…

– Я могу взять за двести частиц, – вновь проявил он свою недюжинную проницательность. – Это, конечно, всего тридцать процентов от стоимости нового, но вы же и сами понимаете – дороже вам его на Прайге не продать.

Да я ж откуда знаю, продать его дороже или не продать? Но показывать этого не стоит. Я сделал задумчивое лицо, напряженно пошевелил губами и спустя секунд десять кивнул.

– Хорошо. Так что вы мне посоветуете на его замену?

– «Глоктер». Есть «трансерт», есть «Трансерт-три». Двойки в наличии нет, но если вы зайдете через пару микроциклов, то я уверен, она появится. Очень удобная вещица для самозащиты. – Продавец подмигнул, и я как-то сразу понял, что какой-то из названных короткостволов, а может, и все три являются очень мощным и действенным оружием. Вот только какой? «Глоктер»? Или все же эти «трансерты»? А может, это просто модификации «глоктера»? Ну типа «Глоктер-Трансерт» или «Глоктер-Трансерт-три».

От возможности прямо сейчас здорово оплошать, показав свое полное незнание, скорее всего, весьма известной марки пистолетов или что оно там, я даже немного вспотел, а левый глаз пару раз предательски дернулся. Ну что за лажа? Когда убивал всех этих амбалов в подпольном центре, ничего не дергалось, а тут – на тебе. Плюс ко всему добавился страх вызвать у продавца подозрение. Вот этот уж наверняка сотрудничает с местными копами, раз так открыто занимается незаконной деятельностью… Стоп. А с чего я решил, что продавать оружие без документов здесь вне закона? В местных законах я все так же ни бум-бум, и все из-за своей лени. Пару раз начинал штудировать файлы с Союзными кодексами и оба раза уснул, не осилив и пары статей.

– Нет, зайти позже я, увы, не могу. Давайте посмотрим троечку.

Хм, неплохо ввернул, прямо спец – морда кирпичом и жаргонно так: «Давайте троечку».

– Капри! – крикнул продавец, обернувшись. – «Глоктер-тройку» принеси! Младший мой, – снова посмотрев на меня, с теплой улыбкой проговорил он и указал на стойку. – Давайте там посмотрим, там удобнее.

Примерно через минуту в зале появился парнишка лет четырнадцати на вид, хотя я бы не стал на этом настаивать: кто его знает, по сколько лет живут эти гуманоидные. Интересно, что за раса, как называется? Но, несмотря на жгучий интерес, спрашивать я, разумеется, не стал. Зачем нарушать сложившуюся идиллию? Никто ничего ни у кого не спрашивает; тишь и благодать…

Парнишка поднял крышку принесенной металлической коробки размером с кирпич, и я увидел то оружие, которое, возможно, скоро будет принадлежать мне. Если, конечно, у меня хватит финансов его приобрести. А приобрести мне его захотелось вдруг очень сильно. Прямо все внутри задрожало, но так сладко, словно я стал бочонком меда, который кто-то принялся встряхивать.

Глоктер занимал примерно половину длины коробки, был абсолютно черным и на первый взгляд казался цельнолитым, однако, когда продавец зажег над витриной дополнительную лампу, я заметил едва различимые швы.

– Маленький аналог турболазерной пушки. – Господин Крузан бережно взял небольшой, размером с мою ладонь, «пистолет» и, подняв его, стал рассказывать об устройстве и принципе работы этого красавца. – Конденсатора хватает на шесть зарядов, способных разнести в клочья небольшой флаер. Но мы ведь не говорим о флаерах? Мы говорим всего лишь о самозащите? – На его лице вновь мелькнула многозначительная улыбка. – Стало быть, можно смело умножать на пять, и имеем тридцать зарядов, способных убить большинство из существ. Разумеется, тех, которые не имеют специальной защиты от турболазерного удара. Вы наверняка знаете, как действует турболазерная пушка, но позволю себе напомнить. Конденсатор отдает часть заряда, формируя обычный лазерный луч, этот луч попадает в ОКТ-камеру, где находится остуженный тибан. В этой камере формируется мощный пучок, он идет по стволу, внутри которого проходит гальвенная обмотка. На выходе имеем пучок в четыре раза более мощный, чем образованный вначале когерентный лазерный луч. Скорострельность – раз в две секунды, прицельная дальность – сто два нанрэса, скорость пучка – четыреста нанрэсов в секунду.

– И сколько это стоит? – осторожно и напряженно спросил я, одновременно с этим беспомощно теряясь в догадках, сколько частиц может находиться в третьем контейнере.

– Восемь тысяч, – без единой эмоции выдохнул господин Крузан и небрежно склонил голову набок.

Глава 21

В торговом зале оружейной лавки господина Крузана повисла тишина. И он и я думали. У него, скорее всего, в мозгу крутился всего один вопрос: «Купит или нет?» А вот у меня их были десятки.

Все тот же: «Сколько же, черт побери, частиц находится в третьем контейнере?» И следом за ним: «А вдруг он вообще пустой? А может, этот господин Крузан загнул цену? Понял, что я ничего не соображаю, и загнул. А нанрэс – это вообще сколько в метрах? То, что тут лучше всего проводить параллели с метрами, я не сомневался. Ну не на сантиметры же или километры стреляет этот «глоктер». А он мне вообще нужен? Ну в смысле, вот именно сейчас. Помню, на Земле столько вещей ненужных купил только потому, что очень понравились… Вот так зайдешь в магазин, увидишь что-то офигенное и немало стоящее, загоришься… И потом весь месяц одними кашами и макаронами питаешься, потому что на мясо и прочие разносолы уже как-то не хватает. И ругаешь себя, балбеса, потому как та вещь, которую ты поспешил купить, на самом деле и не такой уж необходимой оказалась.

Вот и сейчас. Может, все-таки лучше чипы поставить? Нет, если в третьем контейнере окажется тысяч пять частиц, то вообще никаких проблем, но если там будет всего пара-тройка сотен? Нет, лучше все-таки магией серьезнее заниматься! Хотя я и так ежедневно, а вернее – ежециклово уделяю ей по три-четыре часа, и вроде даже получается… Но ведь тут, черт меня подери, охренительная пушка, с помощью которой можно, например, завалить Гуура… Если неожиданно…

Ха! Завалить Гуура. Нужно сначала с искином разобраться. На чьей он все-таки стороне и к чему все его разговоры? Да и наверняка у босса есть та самая защита от турболазерных ударов. Ну не дурак же он.

Да и вообще. Что я буду делать, когда его завалю? Ну представим самый наилучший вариант – я его убиваю, а искин и в самом деле оказывается на моей стороне. Никаких тебе самоликвидирований, никаких натравливаний на меня дроидов, и я даже становлюсь капитаном. Звучит потрясающе, но что мне делать? Лететь на Землю? Ну хорошо, прилетел я, преодолев с помощью своей крови все ловушки, поставленные родонтинами, и что дальше? Земляне, еперный театр; да там целый Союз галактик, а мы тут в дыре прозябаем! Ну даже представим, что разобрались наши ученые с устройством «Странника» и с Н-частицами, сделали и полетели. И что? Чем это закончится? Конечно, и хорошо может – здравствуйте, земляне. Как мы вас давно ждали. Но что-то мне подсказывает, все будет немного по-другому. Оба-на, да вы че, охренели? Вы закрытая раса четвертого поколения, какого вы сюда приперлись без нашего разрешения? Захватят, попытают, узнают, как ловушки обходить при помощи нашей крови, и все, пипец третьей от Солнца…»

Я заметил краем глаза, как рука господина Крузана, в который был пистолет, стала неохотно опускаться, и у меня вдруг сработало. На автомате.

– Знаете, я, пожалуй, возьму. Восемь тысяч, говорите? Это последняя цена или у вас есть скидки для тех, кто обеспокоен самозащитой? Такие тяжелые времена пошли…

– Больше трех сотен скинуть не могу. Товар очень хороший и редкий. Сам же знаешь, – он перешел на более доверительное «ты», – такие штуковины есть только у старших офицеров Союзных флотилий. Ну и еще у тех, кто имеет в кармане частицы, а в сердце – желание обладать нормальным оружием.

– И еще вы берете мой, я ведь правильно понимаю? Итого я вам должен семь с половиной тысяч частиц.

– Все верно, – бывший вояка сдержанно кивнул и положил теперь уже мой «глоктер» обратно в коробку.

Семь с половиной тысяч частиц у меня есть, и если во время расчета из той двери, откуда появился мальчишка, не выскочит та самая лазерно-ионная дивизия, чтобы во второй раз за пару часов попытаться меня ограбить, я могу утверждать это смело. Да, он мой! Этот черный красавец, способный одним выстрелом раскорежить флаер. И пусть не самый большой, но меня и это неслабо впечатляет. Например, магией я пока вообще никакой флаер раскорежить не смогу, ни большой, ни маленький, так что в любом случае данное приобретение мне только на пользу. Да и кто мне мешает одновременно стрелять из моего… да-да, моего «глоктера» и создавать образы? У меня же не как обычно в фэнтезийных книгах, где у магов заклинания из ладоней выскакивают, у меня руки вообще не задействованы. Даже с двух стрелять можно и при этом магичить.

Я достал из кармана все три контейнера (ну и что тут такого, бывает же у людей сразу по нескольку кредитных карт) и выбрал тот, что еще ни разу не использовал. Господин Крузан снова кивнул, на этот раз поживей, и перегнулся через стойку.

Всего через десять секунд я был вне себя от радости, потому что в третьем контейнере оказалось четыре с половиной тысячи, а значит, всего у меня было без сотни десять штук. Наверное, этот контейнер тоже отобрали у такого, как я, посетителя, только более незадачливого или, что скорее всего, просто не мага и не воина. Не смог постоять за себя и лишился всего: и денег и жизни.

Переведя с двух контейнеров семь с половиной тысяч, я остался почти с двумя с половиной тысячами в третьем контейнере и сразу же решил, что как бы там ни было, но все равно поставлю себе имплант с тиатрокватином. Увеличить свою физическую силу в полтора раза… Разве это плохо? Причем не истязая себя тасканием железа, бегом, отжиманиями и прочими физическими упражнениями.

Господин Крузан наскоро показал мне, как мое новое приобретение заряжать, что нажимать, чтобы оно выстрелило, где посмотреть остаток заряда. Потом предложил купить запасные зарядные капсюли для конденсаторов, но я отказался. Один такой капсюль стоил триста частиц; купи – и не хватит на чип. А установкой этого чипа я уже горел не менее ярко, чем покупкой «глоктера» несколько минут назад.

На прощание мы пожали друг другу руки, и мое желание нашпиговать себя хитросделанным сплавом только усилилось. Ладонь у господина Крузана была настолько крепкой, что я почувствовал себя дистрофиком или даже пластилиновым. Казалось, сожми он ее еще немного – и мое мясо в виде фарша полезло бы сквозь его железные пальцы.

Покинув лавку, я тут же выбросил коробку в мусорный бак и сунул «глоктер» во внутренний карман куртки. Поелозил торсом, «прислушиваясь» к ощущениям. Вроде не очень мешает и почти ни за что не цепляется. Нормально.

Ускорив шаг, я двинулся по улице, стараясь не казаться подозрительным. То есть шел не очень быстро, не глазел по сторонам и не оборачивался, хотя последнее было труднее. После произошедшего в подвале дядюшки Крагорута никак не верилось, что здесь все прошло так гладко. Мой мозг продолжал упорно рисовать десантирующуюся через дверь лавки дивизию, которая непонятно зачем хочет отобрать мои оставшиеся две тысячи четыреста частиц. Хотя я и понимал, что для дивизии эта сумма совсем незначительна и устраивать ради нее боевую операцию глупо.

Шутки шутками, но все же опасения быть ограбленным оставались. Район какой-то безлюдный и стремный, дома явно не элитные, вон и группка из существ семи на той стороне улицы поглядывает на меня странновато. Даже непонятно кто, какие-то абсолютно лысые серые существа с огромными ртами и маленькими глазками. И одеты подозрительно одинаково. В черные комбинезоны с красными эмблемами на правом плече.

Я с радостью приметил летящий флаер, вскинул руку и, только когда оказался в салоне, наконец-то почувствовал себя уютно.

– Куда? – спросил водила, оказавшийся на этот раз, к моему удивлению, не орком, а, скорее всего, мужской особью той расы, на женских особей которой я успел насмотреться в подвале. Такой же тощий и с клювом, но без огромных грудей.

– В порт, – коротко выдохнул я, все же приняв решение ставить чип у змееподобного господина Шанга, и флаер, бесшумно сорвавшись с места, заскользил по улице, как кусок семги по пищеводу с утречка натощак. Или как маринованные грибочки… Впрочем, неважно.

Полюбовавшись несколько секунд проносящимися за тонированным стеклом видами, я погрузился в размышления. И первая же мысль заставила меня вздрогнуть. Ну вот же ж… Болван – он и есть болван! А что, если этот маленький турболазер всего лишь дешевый макет? Или подделка? А насчет порта ты не подумал?.. Хотя нет. Мы когда с Гууром возвращались на полосу, нас никто не проверял. Даже попыток не делали.

Ну с этим ладно: допустим, тут все ровно срастется; а как быть с хранением моего нового приобретения на корабле? Если искин все же выполняет указания Гуура и просто пытается разговорить меня, то скрыть появившееся у меня оружие не получится никак. Этот чертов мозг корабля видит все, достанешь – и сразу же попал… Хотя с другой стороны, чем не способ проверить наверняка? Да, дорогой способ, но зато самый верный.

Решено. Вытащу прямо в каюте, засуну под матрас и буду ждать шмона. За все время моего пребывания на «Страннике» Гуур не проводил его ни разу. А значит, если искин просто пасет меня, то босс нагрянет моментально. Все же ЧП грандиозного масштаба – появление мощного личного оружия у раба…

Флаер плавно затормозил и вскоре остановился. Я отдал водиле все оставшиеся кредиты и принялся красноречиво копаться в карманах. Лицо цапеля-самца нахмурилось, но когда я как бы случайно достал из внутреннего кармана куртки «глоктер», расцвело в милой улыбке.

– Не беспокойтесь, – торопливо залепетал он, – того, что вы дали, хватает вполне.

– Да? – притворно удивился я. – Ну тогда спасибо за приятную мягкую поездку.

Сунув турболазер обратно, я выбрался из салона и, подождав, пока флаер скроется за поворотом, зашагал к подвалу господина Шанга. Надеюсь, здесь меня не ждет такая же засада, как в прошлом подвале? Да нет, не должно. Змееподобный меня знает, я ему должен, и не только наличными, но и выгодным трудом, так что валить меня он не станет… Хм, у меня сейчас такое ощущение, что это я кого хочешь завалю. Одним фаерболом справился с четырьмя, а нынче у меня в наличии и фаербол, и турболазерные пучки.

На входе все прошло не только спокойно, но даже как-то по-свойски. Один из охранников узнал мою скромную персону и даже подмигнул. Может, Шанг уже указал им на меня, когда мы с Гууром отсюда уходили: мол, запомните его парни, это ваш будущий коллега. Ну я ж на крови поклялся, а стало быть, в его понимании, просто обязан сдержать слово и вернуться.

– Уже, что ли? – удивился змей, когда я вошел в его кабинет. – Ты же сказал…

– Да нет, – мягко перебил я, – мне чип вот захотелось поставить. Скопил немного частиц.

– Хм. – Капюшон господина Шанга раздулся чуть больше. Наверное, от удивления. – Раб – и накопил? – Его словно обклеенные тоненькими зелеными чешуйками губы растянулись в улыбке. – А ты мне нравишься. Правильные слова употребляешь. Накопил, – хмыкнул он. – Я знаю и знал многих парней, которые совершали мелкие кражи, но кричали так громко о своих деяниях, словно ограбили банк. А ты скромный. Накопил. Но смотри, – господин Шанг угрожающе качнулся, – у меня такое не проползет. Поймаю на краже моего имущества, накажу. И накажу сурово.

– Поверьте, я и не собирался вас обворовывать, господин Шанг, – ответил я с железной уверенностью, потому что и на самом деле не собирался. Так же, как и работать охранником в подпольном борделе. – И эти деньги ваннир просто потерял, а я нашел, когда разбирался в одном из грузовых отсеков…

– Не надо ничего объяснять. – Змей махнул худенькой ручкой. – Что за чип ты хочешь поставить?

– Триста двадцатый модификации джи-арс-два, – отчеканил я, глядя прямо в глаза змею, и тот даже не подал виду, что удивился.

– Две триста. Тебя такая цена устроит? – только спросил он, снова качнувшись из стороны в сторону, но на этот раз без каких-либо намеков на угрозу.

– Вполне…

Установка прошла без приключений, видимо, господин Шанг все же подремонтировал старое кресло, понимая, что неплановые установки не всегда могут закончиться выгодным для него договором найма. Условно выгодным, разумеется.

– Не забудь о клятве, – бросил он мне на прощание, и я с самым серьезным видом кивнул, мысленно извиняясь. Все же этот змееподобный – не такой уж и плохой, а в сравнении с дядюшкой Крагорутом – так и вообще ангел в змеиной шкуре.

Попрощавшись, я покинул подвал и зашагал к порту. Все мои мысли были о том, как сохранить непринужденный вид, чтобы меня не решили вдруг обыскать. Вроде чего тут сложного – идешь себе и иди, как обычно. Но вот когда в кармане лежит только что нелегально приобретенное оружие… Да чего я парюсь? На выходе отсюда никто никакой проверки, описи и временной конфискации не проводит, а значит, ношение оружия – в порядке вещей. Я уж не говорю, что и купить его можно без единой бумажки или голограмки. Все; нужно перебарывать нежелание и понемногу постигать нудные лабиринты здешнего законодательства.

Миновав зал ожидания без единой заминки, я вышел на взлетное поле и, сделав шагов двадцать, тихо, но безудержно рассмеялся. Фух! Все же напряжение было нешуточным. Особенно когда крагглы-охранники кинули на меня заинтересованный взгляд. Но мне здорово повезло. В этот самый миг в одном из углов зала раздался достаточно сильный удар по железу – наверное, кулаком, – и охранники, тут же забыв обо мне, сорвались с места. Я ненадолго обернулся. Понятно. Один из стоявших в ряд аппаратов не выдал сдачу или, возможно, просто сожрал кредиты, и обманутый клиент разбушевался.

Вытолкнув из себя остатки волнения посредством смеха, я распрямил плечи и расслабленной походкой зашагал к огромному корпусу «Странника».

– Долго ты гуляешь, – первое, что я услышал, подойдя к трапу. Поискал глазами сказавшую и обнаружил ее лежащей на островке серо-зеленой травы в десяти метрах от левой кормовой посадочной опоры. – Гуур про тебя спрашивал; я сказала, что не знаю, где ты. Он все равно под кайфом был, в сопровождении дроидов. Хотел пойти включить «Разрушителя», но передумал и вернулся в свой отсек.

– А ты откуда знаешь про «Разрушителя»?

– Он сам и сказал. Так чего ты задержался? Что там тебя искин просил посмотреть?

Я остановил взгляд на возбуждающе обтянутой тканью ягодице. Надия полулежала на спине, опираясь на локоть. Одна нога вытянута, вторая согнута в колене, вот от этого ягодичку и видно. И не только ее.

Взгляд я тут же отвел, а вот мысль о том, что у нее там может быть между ножек, отогнать сразу же не получилось. Вцепилась в мозг своими коготками и стала сладко терзать.

– Это наши внутренние с ним дела. И тебя они не касаются, – пробурчал я, нервно облокачиваясь на трап. – А сама давно пришла?

– Тоже недавно. – Джерийка томно закатила глаза. – Когда ты ушел, ко мне за столик подсел такой красавец урнак, что у меня прямо все внутри перевернулось. От него такие флюиды настоящего самца шли, что я даже не знаю… как все это вышло.

– Врешь! – почему-то со злостью выкрикнул я, и Надия тут же уставилась на меня своими большими зелеными глазами.

– Ревнуешь, что ли?

– Да с чего бы это? – процедил я сквозь зубы и одним движением торса оттолкнулся от трапа. – Ревнуют, когда любят, а у меня к тебе никаких чувств. И мне плевать, с кем ты там совокупляешься.

– Ладно, подожди, – поняв, что я собрался подниматься на борт, торопливо заговорила джерийка. – Пошутила я. Не было никакого урнака, ерунда это все. Ляпнула просто со скуки. Скучно тут, на этом Прайге. Да и вообще, не люблю союзные планеты. Так, значит, мы летим за рунитом? – быстро сменила она тему, и я, остановившись, пожал плечами.

– Скорее всего.

– В системе Антратис сейчас частенько появляются галаасы, – задумчиво проговорила джерийка и, выпрямив согнутую ногу, сладко потянулась. – Шансы наткнуться на них – пятьдесят на пятьдесят. И если это произойдет, система Антратис может стать нашей могилой.

Я чисто машинально, дабы явить свою крутость и презрительное отношение к смерти, хмыкнул, хотя моя спина и превратилась на несколько секунд в Антарктиду. Нет, я что-то подобное предполагал… Хотя не так. Я предполагал, что там из-за этих долбаных паучков нам придется несладко, но даже не задумывался о том, что опасность будет смертельной. Черт, снова не так. Где-то глубоко в подсознании крутилась и мыслишка о гибели, но я старательно ее не замечал. Вот, вот так правильно.

– Что, настолько все плохо? – спросил я, и джерийка в ответ просто кивнула. – И что ты думаешь делать? Покинешь корабль?

– Зачем? – Надия удивленно вскинула тонкие брови. – Я ведь дала этому ублюдку клятву, и если он там подохнет до того, как я верну долг, то и мне жить недолго останется.

– Так уговори его сначала слетать на вашу планету, где ты там собралась брать двести пятьдесят тысяч… Ах да, у тебя же… – Тьфу ты, твою мать. Чуть не проговорился. Я же узнал об этом благодаря подслушиванию… Хотя наверняка она и не помнит, говорила ли об этом при мне, не говорила… Стоп. А с чего ты взял, что ты один тут такой рыжий, у кого внутри стоят чипы для улучшения памяти? Тебе самому не смешно? Да она же – цептер, галактический полицейский. У нее внутри столько имплантов должно быть, сколько ты себе и до конца этого цикла не поставишь.

– Что у меня? – наморщив лоб, поинтересовалась джерийка.

– Локон сбился.

– При чем тут локон? – удивилась она.

– Согласен, локон тут не при чем. Давай лучше подумаем о том, что нам делать дальше.

– Нам? – Зеленоглазая удивилась еще больше. – С каких это пор мы стали «нами»?

– Не цепляйся к словам, – недовольно протянул я. – И ты прекрасно поняла, о чем я.

– Нет, не поняла. – Надия совершенно искренне вскинула плечики и добавила лениво: – Объясни.

Внутри меня все закипело. Не люблю, когда кто-то вот так просто хочет соскочить с ответственности и переложить ее на другого.

– Ну начнем с того, что ты – цептер и наверное же должна действовать по вашему уставу. Ведь так? Мне вообще странно, что ты не пытаешься связаться со своими…

– Если я с ними свяжусь, – вдруг оживилась Надия, – то они арестуют твоего ваннира…

– Он не мой ваннир…

– Без разницы, – на автомате огрызнулась она. – Они арестуют его, деактивируют все нелегальные чипы, которые в нем есть, и что потом произойдет с этим бледным, одному его Бархузу известно. Без чипов он окажется очень уязвимым перед опасностями, а я повязана клятвой. Мне теперь его беречь нужно.

– Это ты, конечно, поспешила, – не преминул я поддеть. – Понятно, что ситуация складывалась для тебя не самая…

– Ты что, не успел понять этих ванниров? – зло перебила джерийка. – Да они за просто так пальцем не пошевелят. Если бы я не поклялась, он бы меня бросил там… Ну я его, конечно, попыталась бы пристрелить, но думаю, как раз-таки из-за чипов этого бы и не получилось.

– Хм, я думал об этом. Значит, он тебя не боялся там, на Тарнаге? И все дело только в частицах? – Я задумчиво шмыгнул носом. – Интересно, почему он так заинтересовался предложенной тобою четвертью миллиона?

– Я же тебе говорю – ванниры просто помешаны на расчетках и информации. Иногда кажется, что они просто их коллекционируют…

– Нет-нет. – Я вскинул руку. – Подожди. Мне кажется, здесь все не так просто. А что, если он хочет приобрести новый корабль? Слушай, а было бы неплохо, если все так и есть!

– Какое это имеет значение? – не поняла джерийка моего воодушевления. – Ну даже если он решил поменять корабль, какая разница? Думаешь, он «Странника» тебе в наследство оставит? Ха! Смешнее ничего в своей жизни не слышала.

«Интересно, сколько тебе лет?» – мелькнуло у меня в мозгу, но спрашивать не стал. Во-первых, тут хоть и другой случай, но у женщин спрашивать такое не принято, а во-вторых, она все равно не ответит.

– А нельзя как-нибудь прекратить действие клятвы? – перевел я разговор на другую тему. Про чипы у Гуура и о том, сколько живут джерийки, спрошу у искина. Если, конечно, он не сдаст меня боссу, едва узнав о моем приобретении. А вот если не сдаст, тогда уже можно будет начать говорить с ним откровеннее.

– А ты с какой целью спрашиваешь? – Надия бросила взгляд на проплывающий мимо автокар с двумя крагглами на борту.

Я обернулся, сдержался, чтоб не поморщиться от индюшачьих «соплей», и даже легонько улыбнулся. Один из крагглов ответил мне дежурной улыбкой, и автокар поплыл дальше, мягко шурша, как целлофановый пакет, кружащийся в потоке ветра.

– С какой целью? – Я выразил на лице недоумение. – Жалко просто тебя…

Я даже не успел заметить, как Надия оказалась рядом и схватила меня за грудки.

– Не смей жалеть меня, придурок! Я сейчас с тобой такое сделаю, что ты сам себя будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, я решу ее тебе сохранить.

– Успокойся, – нервно выдавил я. Нет, все-таки она сумасшедшая. Да и силы в ней достаточно, чтобы переломать меня в желаемом ею количестве мест. Хм, наверняка внутри этой хрупкой на вид девчонки тиатрокватина куда больше, чем во мне. Да мой еще и не функционирует: змей объяснил, что требуется как минимум три микроцикла на внедрение сплава в мышцы. – Это нормальное для нашей расы чувство. Принимай во внимание особенности каждой расы…

Зеленоглазая постояла еще несколько секунд, насупленно дыша, потом отпустила меня и вернулась обратно. Правда, ложиться не стала, а присела на лапу опоры.

Я поправил перекошенную куртку, удивляясь, как еще джерийка не разорвала ткань, и стал бороться с мерзким ощущением внутри. Неприятно все-таки, когда тебя вот так девушка… И сделать ничего нельзя. Ну не фаерболом же ее бить…

– Ладно, Мак. – Зеленоглазая уставилась на запыленную траву под ногами. – Давай без эмоций. Нет, действие клятвы прервать невозможно: это как само время, его невозможно повернуть вспять. А даже если повернуть его вспять, оно ведь все равно будет идти. Да какая разница? Знаешь, ставить свою жизнь превыше всего – это, конечно, правильно с физиологической стороны, инстинкт есть инстинкт, но ведь бывают ситуации, когда нужно идти против инстинкта.

Она тяжело вздохнула и замолчала. Понятное дело, ей нужно сообщить своим какие-то важные сведения, но она не может этого сделать из-за банального инстинкта самосохранения.

– Я услышал краем уха о каких-то сведениях, которые ты должна передать, – начал я осторожно, и Надия тут же вскинула глаза, в которых мелькнула растерянность.

– Какие сведения?

– Откуда же мне знать. Но, наверное, очень ценная информация, если ты так переживаешь. Единственное, о чем я догадываюсь, – что связана она с галаасами и чирсулами, раз уж ты просила меня посмотреть про них в базах Гуура.

– Догадливый… – усмехнулась она и вдруг заговорила с жаром: – Я просто не знаю, насколько это важно. Мы наткнулись на караван в шестой Галактике: галаасы что-то тащили чирсулам, и мы решили проверить. Наверняка там было что-то секретное, потому что фрегаты из сопровождения сразу же атаковали нас. За восемь минут патруль был полностью уничтожен – наши штурмовики не способны противостоять фрегатам без прикрытия с крейсера. Да никто и не ожидал таких решительных действий, мы даже не выстроились в боевой порядок. Меня подбили последней, я уже… – Она запнулась. – Я хотела уйти в коридор, набрала координаты сектора контроля МГД, но меня выкинуло прямо на Тарнагу. Не знаю, то ли система была уже повреждена, то ли это что-то паучары применили… Странно. Координаты выхода возле Тарнаги серьезно отличаются от координат сектора ВЦ-246-1050, и даже при повреждении должна была сработать система стабилизации и блокировки…

– Ага! Что тут, ха-ха, у нас такое? Заговор?! Да вы уже совсем тут… фигурируете… Что за… Нет, я сейчас все же активирую «Разрушителя» и разнесу тут все… арагновы троесосы! Везде заговор! Все только и хотят завладеть информацией, которую великие ванниры… Умри, отродье макрануса!

В мои мозги словно воткнулись иголки, ноги стали ватными, и я, повалившись на колени, обхватил голову руками.

Глава 22

Галактика Водоворот К’анги, планета Нальвия,

Великий дом Союза двенадцати галактик

– Господин Брстгрыш. – Айз-Латар, как обычно, чуть не сломал язык, выговаривая имя посла номов. – Я очень рад тому, что ваша раса приняла столь мудрое решение. Так вы говорите, что знаете что-то о заговоре чирсулов и галаасов?

Вархарн почти с искренним дружелюбием посмотрел на низкого, макушкой доходящего ему до груди, сизоватого, как мокрые камни, существа. Да и выглядел тот как оживший камень. Айз-Латару вдруг вспомнилось, как еще в должности атташе, будучи переведенным сюда с колыбельной планеты ничем не примечательной расы третьего поколения, он все хотел дотронуться до нома, чтобы почувствовать – действительно ли они такие же твердые, как камни? Он дотронулся: номы и в самом деле были тверды… Смешно.

Его губы расплылись в улыбке, но он тут же вскинул руку и помахал ею, чтобы не дать ному трактовать свою мимику неверно.

– Я вспомнил, как в первые дни работы здесь все думал: так ли тверда ваша кожа, как о ней пишут, или нет? И вы знаете, когда прежний ваш посол позволил мне, молодому наглецу, ткнуть в свое плечо пальцем, я был очень удивлен. Мне показалось, что мой палец дотронулся до самой великой тверди, о которой говорят многие религии. Сколько циклов минуло с тех пор. – Айз-Латар вновь с грустной задумчивостью улыбнулся, и посол номов ответил ему тем же.

– Да, время летит неумолимо. Я вот тоже, кажется, совсем недавно стал послом… Летит время.

– Вы правы – именно летит. Точное сравнение.

Старый вархарн три раза кивнул, не сводя с коллеги внимательного взгляда. Слишком уж прямолинейно он лижет его каменный зад: простой гражданин, может быть, и съел бы такое, но посла обмануть труднее. Однако господин Брстгрыш, видимо, был в таком настроении, когда плохого не замечаешь. Или, скорее всего, он был сосредоточен на той информации, которой хотел поделиться.

– Как вы понимаете, уважаемый господин Айз-Латар, я пришел, дабы предложить вашей расе вернуться на те позиции, каковы были в наших отношениях еще двенадцать циклов назад. Я имею в виду – негласный военный союз, ибо сегодня необходимость в нем очень велика.

– Вы правы. – Посол вархарнов кивнул. – В Союзе творится что-то непонятное, и тайными организаторами этого непонятного являются галаасы и чирсулы. Кто из них больше, я сказать не берусь, но это и не имеет решающего значения.

Айз-Латар выжидательно замолчал, размышляя о том, что именно повлияло на номов. Все-таки двенадцать циклов назад между вархарнами и ними произошло много неприятных событий. Вархарны намекнули номам об их несоответствующем поведении на торговых станциях, где те подгребали под себя все Союзные гильдии и корпорации, не говоря уже о торговцах-одиночках, и потребовали прекратить незаконные действия. Номы проигнорировали намек. Тогда вархарны вынесли этот вопрос на обсуждение Малого Совета, и номы в ответ разорвали негласный военный союз, потребовав с вархарнов отступные за использование биотехнологии переработки рунита в «Разрушителях». Сто двадцать три миллиарда частиц. Вроде и немного для такой экономически мощной цивилизации, но дело было совсем не в сумме, и поэтому вархарны отказались что-либо платить. Тогда номы стали подгребать под свою каменную лапу всех тех, кто торговал рунитом, и им это почти удалось… Почти… Айз-Латар знал по донесениям из ВАДа, что пять циклов назад такое самоуправство номов не понравилось галаасам и они озаботились контролем над некоторыми шахтами, чтобы все производство рунита не сосредоточилось в руках одной расы.

Разумеется, вархарны пару раз грозили номам военными операциями против них, но дальше угроз дело не зашло. Почему? Кто его знает. Будь на месте Верховного Избранного он, обязательно бы начистил каменные носы этим наглецам…

Айз-Латар сдержал волну недовольства, колыхнувшуюся внутри, и принял ту позу, в которой он любил внимательно слушать собеседников. Все его коллеги знали эту особенность посла Истоковой расы, и потому господин Брстгрыш среагировал сразу. Он кивнул массивной каменной головой и не спеша начал:

– Вы правы, без разницы. Тем более что в этом заговоре они почти равноправны. Вы наверняка слышали о военных фабриках чирсулов в шестой галактике…

Айз-Латар вновь кивнул и еще чуть подался вперед.

– Так вот. На этих фабриках разрабатывается новое симбиотическое оружие. Что-то наподобие нашего с вами «Разрушителя».

Старый посол едва не усмехнулся. «Нашего с вами». Ну почему все эти магические расы имеют такое завышенное чувство собственной значимости? А ведь в «Разрушителе» кроме фермента, продуцируемого в организме номов, больше ничего с их стороны и нет. Все остальное – это технология вархарнов и магические суб-символы родонтинов. Была бы возможность синтезировать кровь родонтинов – и речи не велось бы о сотрудничестве. А так пришлось искать способы подачи в конденсаторы маг-пушек магических частиц, и ничего проще, чем брать их из рунита, придумано не было.

За всю свою долгую жизнь Айз-Латар так и не смог понять, почему магическое поле одним расам доступно, а другим – нет. Вот, к примеру, они – великая раса Истока, добившаяся небывалых высот в технологиях. И что? Ни одна методика не позволяет им выдернуть из магического поля хотя бы одну маг-частицу. Единственное, чего они добились, – возможности засечь ее. Произошло это две с половиной тысячи циклов назад. На одной из планет был построен громадный комплекс, на который вархарновские ученые возлагали большие надежды. Этот комплекс так и назвали – «Большая надежда», однако ничего, кроме обнаружения маг-частицы, так и не добились. Да и то – наличие маг-частицы определялось косвенным путем, по импульсу, который та испускала, проходя сквозь молекулу рунита.

Когда-то очень давно, еще в первые семь десятитысячных долей секунды после Великого Взрыва, магические частицы смогли отделиться от частиц материи и как будто свернуться в свое собственное измерение; и не просто свернуться, а словно отделиться от всей материи барьером. Потом, уже спустя пару миллиардов циклов, образовался минерал, способный непонятным образом задерживать в себе эти частицы, которые спонтанно проявляются в мире материи, выскакивая из-за барьера и снова пропадая за ним. Процесс этот происходит постоянно, и плотность маг-частиц в каждое мгновение в материальном мире столь же велика, как и плотность тех же частиц «альса», но если последними можно легко управлять с помощью технологий, то маг-частицы каким-то непонятным способом избегают контакта с техникой. А вот такие глупые каменные создания или те же пауки-галаасы запросто могут использовать их только благодаря своим врожденным способностям. Несправедливо.

И это не говоря о чирсулах. Как вообще они смогли объединить мир материи и мир магии? Как вообще можно брать за основу маг-частицы, а параметры заклинания задавать через атомы? Неразрешимые загадки Вселенной.

Раньше, когда из магических рас были только родонтины, все казалось проще. Образы. Ну и что тут такого? Да, значит, магическое поле, или, как называли его вархарновские ученые, магическое измерение, – это нечто нематериальное и поэтому глупо пытаться искать его здесь, в материальном мире. Однако вопрос, как может нематериальное воздействовать на материальное, стоял всегда. Даже в те далекие времена…

Вынырнув из размышлений, Айз-Латар уставился на господина Брстгрыша и пару раз машинально кивнул.

– …мне кажется, что, создав это симбиотическое оружие, они предпримут попытки развязать несколько конфликтов в паре-тройке Галактик, и первыми под удар попадут слабые магические расы. Чирсулы и галаасы будут убирать конкурентов…

– Мне кажется, что прежде этого они попытаются напасть на вас, – осторожно, но с твердостью вставил Айз-Латар, понимая, что этот момент посол номов как раз таки и старается замолчать. – Почему именно слабые магические расы? Сначала они ударят по первому конкуренту – по номам… Глупо. Я бы на их месте все обставил как противостояние магических и технологических рас… Впрочем, логика понятна. Мы тоже не даем развиваться другим технологическим расам, подавляя их развитие всеми законными и незаконными способами.

– Возможно. – На лице господина Брстгрыша мелькнуло легкое недовольство, но Айз-Латар ни на секунду не пожалел о том, что высказался слишком прямолинейно. Дипломатия дипломатией, но иногда нужно мягко указать забывающимся коллегам, кто здесь главный. Вархарны способны справиться с этими выскочками и сами, а вот номам без них с появившейся угрозой не совладать.

– Не возможно, а наверняка, – продолжил гнуть свою линию Айз-Латар. – Давайте отбросим все хождения вокруг да около. Нам нужно разрабатывать план… Возможно, даже план будущей войны, и поэтому – никаких недомолвок и жеманства, уважаемый Брстгрыш. Они будут только мешать; я уж не говорю, что подобные глупости могут привести к поражению. Итак, давайте вернемся к тем договоренностям, которые были разорваны ва… с нашей и вашей стороны двенадцать циклов назад. Первое – контроль над продажами рунита. Как вы знаете, того, что добывается на наших шахтах, достаточно лишь для оснащения маг-частицами определенного количества боевых роботов, а вот как раз этого количества недостаточно для ведения масштабных боевых действий. Я могу сообщить руководству нашей расы о полной и безоговорочной передаче нам контроля над половиной принадлежащих вам торговых станций? Разумеется, речь идет только о том, что связано непосредственно с рунитом.

Повисла пауза, но длилась она недолго. Посол номов сдержанно кивнул:

– Да, я уполномочен гарантировать вам это. Какие у вас еще требования?

– Это не требования, уважаемый господин Брстгрыш. – Голос старого вархарна стал мягче. – Это неизбежные соглашения, без которых мы просто не сможем одержать победу в случае нападения на нас. Итак, далее. Как вы понимаете, нам необходимо в кратчайшие сроки получить достаточное количество ваших ферментов; в свою очередь я могу гарантировать вам поставку «Разрушителей-2М» по сниженной на тридцать процентов цене. Вдобавок руководство нашей расы приняло решение выделить вам шесть крейсеров класса «Крауфверк» в счет оплаты поставленного вами дополнительного рунита. Причем крейсера вы можете забрать в самое ближайшее время с верфей в системе Флабар. Как видите, мы доверяем тем, кто заключает с нами союз. На все остальные военные суда вам предоставляется скидка в двадцать процентов.

– Вы имеете в виду и «Стиксы»?

Айз-Латар извиняюще развел руками:

– Ну давайте не будем обсуждать очевидное. Штурмовые крейсера типа «Стикс» всего десять циклов назад перестали быть секретной разработкой, и, разумеется, ни о каких поставках их в военный флот других рас не может быть пока и речи. Слишком мощное оружие.

Айз-Латар ощутил гордость за свой народ, способный производить подобные корабли. Вживую он видел «Стикс» всего раз, и этот крейсер поразил его своей небывалой мощью и в то же время изящностью. Корабль, оснащенный восьмидесятью турболазерными и сорока двумя магическими пушками, в основу которых легли разработки оружия, стоящего на «Разрушителях», не мог выглядеть так легко и элегантно. Однако он выглядел именно так; словно и не огромный крейсер, а маленький верткий штурмовик-истребитель.

На данный момент эти крейсеры только начали поставляться в штурмовые бригады вархарновского флота, и в реальном боевом оснащении имелось не больше двадцати машин, но и они уже наводили ужас на вооруженные силы других рас. Возможно, появление этих крейсеров и стало катализатором для активных действий галаасов и чирсулов, кто его знает. Ну уж одним из катализаторов – без сомнений.

– Так вы говорите, галаасы и чирсулы предлагали вам вступить в их союз? – глядя на слегка помрачневшее лицо посла номов, спросил Айз-Латар.

Честно говоря, этот момент, если он и присутствовал в речи каменного существа, был им пропущен. Поэтому он и спрашивал наобум, не боясь при этом быть обвиненным в невнимательности. Прежде чем говорить что-то неоднозначное, Айз-Латар быстро набрасывал в мозгу все возможные ходы отступления. Профессия обязывала.

– Разумеется. Но мы отказались. – Лицо нома стало слегка напыщенным. – Наша раса никогда не пойдет против Союза.

Айз-Латар едва сдержался, чтобы тут же не выдать полный список их преступлений против Союза. Не время сейчас. Пусть галаасы и чирсулы потреплют этих камнезадых немного, и вот тогда можно будет говорить с ними по-другому. А главное – заставить убраться со всех торговых станций.

– Я даже посмеялся в лицо галаасскому послу, – продолжил врать Брстгрыш. – Особенно когда он намекнул на то, чтобы я поделился с ним секретами технологии производства «Разрушителей». Но вы же знаете, господин посол, что у нас не только каменное тело, но и каменная сила воли. Мы не предаем своих союзников.

Старый вархарн едва сдержал смех. Не поделился секретами… Да что вы знаете о технологии производства «Разрушителей»? Представители номов заботились только о прибыли, а как там устроен этот боевой робот, даже не интересовались. И если бы вдруг заинтересовались, то ничего не поняли. Все, что они умеют, – жрать свой рунит и с помощью магии колонизировать планеты отсталых рас. Ну и еще брать под контроль торговые станции. Обычные бандиты, которых стоило бы давно загнать обратно на свою колыбельную планету и сделать закрытой расой.

– А о каких-нибудь своих технологиях они вам не рассказывали? Не делились планами на будущее? – поинтересовался вархарн, хотя и знал, что посол номов продолжит врать. Наверняка никто им вступать в тайный союз галаасов и чирсулов не предлагал, а эти камнезадые сами напрашивались, но получили от ворот поворот. Ну и в таком случае кто же будет посвящать их в свои планы?

– Разумеется, – кивнул ном. – Раз уж они хотели, чтобы мы присоединились, то сразу же стали обрисовывать нам выгоду объединения с ними. Я же сказал вам сразу, господин Айз-Латар: они первым делом нападут на магические расы. Это их план. Затем они хотят укрепиться в тех секторах, откуда можно наносить молниеносные удары по вашим планетам. Да, и еще. Вы знаете, каков процент галаасов и чирсулов среди цептеров?

– Восемь целых две десятых процента, выше капитанов эскадр фрегатов никого нет, – едва не зевнув, ответил Айз-Латар. Вообще этот Брстгрыш смешной, постоянно хочет его удивить информацией, которая доступна любому послу, работающему в Великом доме. Впрочем, откуда у номов может быть та информация, о которой еще не знают агенты ВАДа?

– Вы прекрасно осведомлены. – Посол номов вскинул сизого цвета руку, оголенную по локоть. – Вот теперь и подумайте, какую они могут представлять опасность в случае начала войны.

– Я думаю, не такую значительную, как военные флотилии галаасов и чирсулов. – Старый вархарн не сдержал ухмылки. Да этим номам еще в песочнице играть, а не воевать с другими расами! – А теперь послушайте меня, уважаемый господин Брстгрыш, и постарайтесь запомнить. Через четыре микроцикла на Гшгшар и Шгргн… В общем, на те планеты, где находятся самые мощные ваши производства по первичной обработке рунита, прибудут наши грузовые корабли в сопровождении «Крауфверков». Ваша задача – провести разведывательные операции в ближайших секторах, чтобы все прошло без запиночки. С нашей стороны уже были отправлены соответствующие документы в ваш верховный штаб флота, и это уже дела военных и прочих спецов, а мы с вами…

Айз-Латар протянул к камнезадому ладонь, на которой лежал темно-синего цвета минерал.

– А мы с вами, уважаемый Брстгрыш, подпишем все необходимые документы. К сожалению, я должен покинуть вас ненадолго, но это не страшно. Вы можете пока в спокойной обстановке ознакомиться с полным списком наших требований. Он большой.

Глава 23

На следующий микроцикл мы покинули Прайг и легли в дрейф за орбитой последней двенадцатой планеты местной системы. Слава богам, Гуур вообще не помнил о нашей стычке у трапа, так как во время нее находился в крайней степени наркотического ништяка. У меня даже появилась мысль попробовать пристрелить его из «глоктера», но вид паукообразных дроидов остановил меня. Да еще и Шестой, который неотступно следовал за хозяином, тут же подхватил его своими руками-шлангами, когда тот начал падать с лестницы вниз.

Пульнув в меня из своей ручки максимальным зарядом, Гуур продолжил орать и размахивать руками, не удержал равновесия и, если бы не Шестой, возможно, сам убился бы. Хотя в этом я и сомневаюсь теперь, когда искин перечислил мне все идентификационные номера чипов, стоящих в ваннире.

С другой стороны, если бы он не стал падать, я, наверное, все же стрельнул бы в него, даже несмотря на присутствие боевых дроидов, ибо достало! Закончилось бы это, скорее всего, моей смертью, но в тот момент, когда боль от шокера стала отпускать, мне было плевать. На моих глазах выступили скупые, но жгучие слезы обиды, рука скользнула во внутренний карман куртки, и тут этот чертов Гуур решил упасть.

В общем, Шестой схватил его и утащил в отсек, а я стоял на коленях, сжимая в кармане рукоять турболазера, и никак не мог понять – хорошо, что все закончилось именно так, или нет?

Зеленоглазая не обратила внимания на то, что делала моя правая рука, или просто не подала вида. Она лишь подскочила ко мне, помогла подняться и довела, всего трясущегося от невыплеснутой злобы, до своей каюты.

«Глоктер», как и решил, я спрятал под узкий матрас на своей кушетке, и искин поинтересовался им сразу.

– Купил, что ли? – спросил он и тут же добавил: – А я думал – за чем это ты в карман полез? Но лучше пока так не делай, хорошо? Гуура ты сразу не убьешь даже в таком его состоянии, а вот дроиды растерзают тебя за хозяина на куски.

– А почему я сразу его не убью? Чипы?

– Хм…

Следующие несколько минут, кривясь от волнами возвращающейся боли и потирая виски, я прослушал список того, что примерно стоит в Гууре. Информацию эту искин собирал со слов самого капитана, потому что когда тот ставил что-то сам с помощью спецкресла в пилотском отсеке, то отключал систему отслеживания уже имеющихся в организме имплантов, а узнать, что было поставлено за пределами корабля, искин, разумеется, не мог. Список был внушительным и включал в себя тридцать девять позиций. Примерно, конечно. Гуур мог о некоторых имплантах и умалчивать или просто не считать нужным говорить.

– Ну теперь понятно, почему я не смог его задушить, – пробормотал я задумчиво, и «Странник», мягко сказать, удивился.

– Это когда ты уже пробовал душить?! – чуть ли не прокричал динамик, и я успокаивающе махнул рукой.

– Да еще во время похищения. Я же не знал тогда, что он только чип с тиатрокватином четыре раза ставил. Это получается – он теперь в два раза сильнее себя настоящего? А они, эти ванниры, вообще сильные сами по себе?

– Ну, скажем, раза в полтора сильнее тебя. Вот и считай.

– Да что тут считать, и так понятно. – Вздохнув, я повалился на кушетку и уставился в белый потолок. Боже, как же надоело, что моя каюта больше напоминает больничную палату, чем обычное человеческое жилье.

– И за сколько купил? – поинтересовался искин.

Я назвал цену и напрягся, подсознательно ожидая в ответ взрывного смеха. Почему-то все больше казалось, что господин Крузан надул меня, как Турчинский грелку. Однако ответ меня, мягко говоря, ошеломил.

– Ну это недорого даже. Официально «глоктер» стоит в среднем девять двести. Вархарновское изобретение. Редкая вещица, кстати.

– Серьезно?

Я приподнялся на локте и сунул руку под матрас. Прохладный металл турболазера был приятен для кожи и души, по телу расплылось удовлетворение. Нет, все-таки для мужчины оружие – мощный фетиш. Я достал «глоктер» и принялся его разглядывать. Черный металл практически не отражал света ламп и выглядел в моей каюте очень контрастно, а на фоне всего белого и вовсе чужеродно. Но в ладони лежал как влитой. Странно, на вид рукоять абсолютно гладкая, а попробовал вытащить из зажатых пальцев, и хрен там. Как будто прилипла.

– Ты стрелять-то хоть из него умеешь? – спросил искин, и я хмыкнул:

– Да откуда? В первый раз такую штуку в руках держу.

– Научишься, – со странной заботой проговорил искин. – И я тебе в этом помогу. В хвосте есть длинные тренировочные отсеки с поглотителями для лазеров и ионных пучков, Гуур там тестирует новое оружие или дроидов. Я проверю возможности поглотителей, и если хватит для этой махины, то можно пострелять.

– Серьезно? – тупо повторил я недавно заданный вопрос. Нет, все-таки искин умеет удивлять. В принципе, уже и сейчас понятно, что он на моей стороне, но все же перестрахуюсь и воздержусь пока от прямых вопросов. – Так это на самом деле изобретение вархарнов? Слушай, а почему у Гуура такого нет?

– Ну во-первых, у него такой был и он его где-то потерял или, что скорее всего, у него его просто стащили. Он же под корнем или еще чем-нибудь иногда и погулять уходит. Пропадает на три-четыре микроцикла, а один раз все шесть не было. И как только ему еще башку не отвернули, ума не приложу. Иногда вообще без сопровождения дроидов шастает… Ага, рассчитал. Нужно будет немножко поработать с поглотителями, так не выдержат. Ладно, за несколько микроциклов разберусь, а ты пока лучше магией займись, чем «глоктером» любоваться. Ты вообще что-то в последнее время на магию… как там у вас на сленге… Забил. Правильно же?..

Забить-то забил, но все семь микроциклов, которые мы проторчали недалеко от Жаргрины, двенадцатой планеты системы Прайган, назанимался ею до чертиков. Аж в глазах все плыло и краснело. Зато наловчился управляться со сферой так, что даже Гуур рассыпался в похвалах и уже к концу восьмого микроцикла решил отправиться за своим чертовым рунитом.

Зеленоглазую за все это время я не видел ни разу, хотя я и света белого не видел с этой долбаной сферой. Занимался и занимался ею, с перерывами на поесть и немного поспать. Зато и научился многому. Теперь у меня получался не сплошной кокон, а нечто похожее на панцирь броненосца, и каждая отдельная пластинка-щиток могла перемещаться в любом направлении. Сначала я терялся, когда приходилось двигать две или три пластины одновременно, но уже на шестой микроцикл привык и подключил четвертую пластину. Всего их было тринадцать, и научиться перемещать все в ближайшее время я не собирался, потому что и с четырьмя намучивался до изнеможения.

Эту идею с пластинами, а не сплошной сферой подсказал мне Гуур, точнее, не подсказал, а приказал создавать в мозгу и наполнять Силой именно такой образ. Вроде как мой предшественник умел двигать сразу семью пластинами и научился делать так за восемь циклов, а дальше застопорился. Не хватало ему чего-то. Поэтому ваннир и обрадовался несказанно, когда я научился двигать четырьмя пластинами всего за несколько микроциклов.

– Научишься управлять всеми тринадцатью – перестану бить тебя шокером… часто.

Он расхохотался и приказал заниматься дальше, а сам ушел восстанавливать слегка пошатнувшееся здоровье. Для этого, как рассказал мне искин, он лежал в специальной камере, которая сканировала организм, выявляя и излечивая небольшие повреждения, а заодно и определяла процент работоспособности чипов. Импланты тоже не были вечными и частенько выходили из строя частично или даже полностью. Особенно поставленные нелегально.

Представление о сфере как о панцире броненосца постоянно сбивало меня, и я думал о сексе. И все потому, что знал идиотский факт, вычитанный еще давно: броненосцы – это один из всего трех видов, которые занимаются сексом в миссионерской позе. Помимо них, так делают еще, разумеется, люди и шимпанзе.

Ну а мысли о сексе сами собой приводили меня к сладким фантазиям, в которых фигурировали я и зеленоглазая. А вот в них одной миссионерской позой не ограничивалось. В какой-то момент мне даже показалось, что не сбивайся я на эти фантазии, то осилил бы управление всеми тринадцатью пластинами за эти самые семь микроциклов. Но отбросить их я не мог.

Надия появилась в поле моего зрения в начале восьмого микроцикла. Я был с Гууром в пилотском отсеке и сидел в своем рабочем кресле, готовый с самого выхода из коридора врубать сферу. Мало ли что: вдруг мы сразу наткнемся на крейсер галаасов? В таком случае «Страннику» останется лишь набрать необходимую для прыжка скорость, не менее двадцати рэсов в секунду, и вновь активировать Н-пушки. Как я понял, любое судно, независимо от своих размеров и веса, на выходе из коридора имеет стандартные двенадцать рэсов в секунду, и объяснение этому могут дать только вархарны; но они, естественно, не дают. Они вообще тщательно скрывают все, что связано с Н-пространством. Гуур даже в приступе какого-то непонятного возбуждения поклялся, что однажды достанет эту информацию и станет самым великим из великих ванниров. В общем, дважды великим.

Зеленоглазая прошествовала к креслу второго пилота, и я невольно залюбовался ею. Волосы ее были распущены и мягко струились до середины спины, этакий русо-пепельный водопад, который в мягком освещении рулевой рубки маняще поблескивал. На лице легкий мейк-ап, создающий ощущение естественности. А может, и в самом деле обошлось без косметики – кто его знает?

Сглотнув липкую от сладких фантазий слюну, я решил отвлечься и стал размышлять о наших шансах на выживание. Искин открыл мне перед этим прыжком очень много информации о положении дел в Союзе, но проштудировать всю у меня просто не хватило времени. Однако основное я понять успел. Галаасы решили взять под свой контроль как можно больше шахт, в которых добывается рунит. Связано это было с номами. Те занимались подобным давно, то есть хапали и хапали в свои каменные руки все эти рунитовые шахты и в какой-то момент нахапали аж шестьдесят пять процентов от всех известных в Союзе месторождений.

Еще двадцать процентов принадлежали вархарнам и располагались в зоне их полного контроля, то бишь в той Галактике, где когда-то находилась их колыбельная система. Самой системе пришел кирдык еще три тысячи циклов назад, предотвращать коллапс звезд не умели даже вархарны. По сути, они даже не успели изменить орбиту планеты и увести ее из-под удара; все произошло на несколько тысяч циклов раньше, чем ожидалось. Единственное, что они сделали, – переселили большую часть обычных жителей (хотя большинство из них были не такими уж и обычными, а очень богатыми вархарнами) в другую систему, а из родной колыбельной планеты сделали военно-исследовательскую базу. Вот ее представители что-то и недоисследовали, и проворонили тот момент, когда звезда практически за пару часов увеличила свой размер в сотни раз, пожрав шесть планет внутреннего кольца системы. Потом она сколлапсировалась и превратилась в белого карлика, оставив вокруг себя мертвую зону. Вархарны хотели было все восстановить и, в общем-то, вяленько занимались этим даже сейчас. Но стоило это дорого и требовало громадных энергетических затрат, поэтому и функционировал проект «Перерождение» больше на бумаге. И понятное дело, как и у нас на Земле, кто-то очень сильно нагревал на этом свои жадные ручонки. В районе предполагаемых работ по восстановлению как в черной дыре пропадало оборудование, конденсаторы с энергией и прочее, стоившее миллионы, а то и миллиарды расчетных частиц, а где-то кто-то покупал себе целые планеты в личное пользование. В общем, везде одно и то же…

А вот галаасы были похожи на наших… то ли арабов, медленно захватывающих Европу, то ли китайцев, тихо экспансирующих мир. В общем, они плодились, строй у них был, как тут называли – роевой, или по-нашему – коммунистический, и в последнее время они неплохо укреплялись на просторах Союза. Поэтому эти паучки и вцепились сначала в оставшиеся пять процентов шахт, а потом принялись отбирать захапанное у номов и заодно приватизировать остальные десять процентов мест добычи, находившихся в руках либо частных владельцев, либо небольших концернов и гильдий. Да, в процентном соотношении звучало не очень, но вот в реальном значении эти десять процентов составляли восемь тысяч двести сорок шесть месторождений рунита.

Разумеется, все они были разной степени выработанности, но все равно контроль даже за этим количеством позволил бы галаасам практически приблизиться к объемам обработки и использования рунита вархарнами. И что-то мне подсказывало – это и была их основная цель, а вовсе не конкуренция с какими-то там номами.

Использовался этот рунит для конденсаторов в маг-пушках технологическими расами. Вот из этого и выходило, что галаасам он как горчичники мертвому… Но с другой стороны, почему бы и не создать несколько тысяч или даже миллионов роботов с маг-пушками? Да и на корабле не помешают маг-пушки, работающие без операторов. Допустим, на крейсере их сорок: двадцать обслуживаются операторами, которые соединяются с магическим полем напрямую, а остальные двадцать тянут в конденсаторы магию из обработанного рунита…

Коридоры мы прошли за пару часов и бесшумно вынырнули в системе Антратис. Двигатели – на холостом, система обнаружения глядит во все гляделки, Гуур с Надией не отрываются от мониторов, а я – в полной готовности поставить свою модернизированную сферу в виде щитков.

– На сорок микрорэсов – никого, – отчитался искин после пары минут нашего пребывания в обычном пространстве. – Вроде чисто.

– Давай продрейфуем еще с часик, и потом бери курс на семьсот шестнадцатый…

Семьсот шестнадцатый был астероидом, это я уже знал и сам. Вообще почему-то практически все планеты, на которых имелись большие залежи рунита, взрывались, превращаясь в пояса астероидов. Исключение составляла лишь колыбельная планета номов и еще с десяток, сосредоточенных в той же галактике. Читая об этом, я невольно вспомнил наш мифический Фаэтон. Может, он тоже был под завязку набит рунитом?

Два часа прошли в напряжении и молчании. Гуур лишь изредка отдавал короткие приказы искину и продолжал контролировать мониторы, вертя головой. Надия сидела спокойно, вытянув ноги и время от времени чуть слышно дуя на свою отросшую челку. В какой-то момент она вновь взялась за чтение, но ваннир прикрикнул на нее, и джерийка недовольно инфокнигу закрыла. А я вдруг стал размышлять о некоем заклинании, которое бы не защищало корабль, а делало его невидимым. Вроде полога.

– В радиусе шестидесяти микрорэсов точно никого, дальше точность данных – восемьдесят процентов. Но в любом случае – если что и будет, то наверняка не крейсера и даже не фрегаты. Разве что истребители.

– Надеюсь, хоть не «Ранунги», – пробормотал Гуур и отдал приказ включить маршевые двигатели.

«Странник» стал медленно набирать скорость и потом лег на правый борт, совершая поворотный маневр.

– Готовь шесть боевых и шесть транспортных. – Гуур заметно оживился, и в его голос стали проникать нотки повыше. Видать, волнуется очень за сохранность своего рунита и шахт. – Курс в пяти микрорэсах от астероида; выпускаешь двух боевых на разведку, за ними еще четырех, остальным – готовность номер один. Галаасы стопроцентно оставили своих дроидов, если обнаружили шахты. Видлуны их отдери, неужели они нашли мои запасы?!

– Не наводи паники, – тихо проговорила джерийка. – И без тебя страшно.

– Заткнись, джерийская шлю… просто заткнись! Не мешай мне сосредотачиваться! – вызверился на нее Гуур, но для собственной безопасности отлетел на своем кресле немного дальше, сделав вид, что ему нужно нажать крайнюю левую кнопку на панели. А может, и правда нужно было…

Выяснять это мне было неинтересно, потому что краем глаза я увидел Шестого, несущего проклятые скафандры. Черт! Значит, опять придется покидать корабль, а я как-то внутри него чувствую себя намного уютнее, чем снаружи.

Спустя час боевые дроиды, приастероидившиеся на семьсот шестнадцатый, доложили, что на объекте чисто, и мы начали натягивать скафандры. Надия, разумеется, покинула рулевую рубку, но все равно от представления, как она снимает с себя одежду, прежде чем… В тот момент, когда мой поврежденный спермотоксикозом мозг сообразил, что никакого снимания одежды и не требуется, я от этих фантазий уже едва не кончил. Так зачем тогда уходила?

Облаченные в черные скафандры, мы дружно прошагали по коридорам к транспортному отсеку и погрузились в бот. Шлюзы медленно открылись, и бот, развернувшись практически на месте, уверенно устремился в черную бездну космоса.

Нет, все-таки летать в этой бездне – попривыкнуть надо. Вроде уже и не впервой, а все равно все внутри замирает и холодеет от вида за иллюминаторами.

Гуур помимо «степлера», стандартно висевшего на поясе, взял с собой небольшой, похожий на «узи» бластер, а зеленоглазая решила обойтись своим пистолетом, лежавшим сейчас на сведенных коленях. Левая ее рука сжимала рукоять, а правой Надия медленно поглаживала ствол, отчего мой спермотоксикоз только усилился. Твою мать! Нужно будет посмотреть какие-нибудь таблетки в чудо-агрегате; ну дают же в армии бром, может, и тут есть что-то подобное? А то нас, возможно, сейчас убивать начнут, а я буду о бабах думать. Точнее – всего об одной бабе, но умереть этот нюанс не помешает.

Бот мягко скользил по черному мазуту космоса, и если бы не системы ориентации и обнаружения, то пропустить астероид стало бы плевым делом. Визуально его вообще не было видно ни разу – сначала из-за расстояния, а потом из-за того, что бот садился брюхом к поверхности. На мониторах тоже ничего не отображалось, потому что они вдруг стали барахлить и дружно показали серый снег. Гуура, впрочем, как и Надию, данный факт взволновал не на шутку, а меня так вообще привел в шок. По их короткому перебрасыванию фразами я понял, что на астероиде галаасы побывали точно и неполадки мониторов – это проделки какой-то системы «свой – чужой», установленной на астероиде. Весело! Может, стоит разворачиваться и делать ноги?! Или что, в обязанности этой системы не входит уничтожение «чужого»? Да и вообще…

Неожиданно в салоне зазвучал голос искина, который объяснил, что все благополучно взломал, и с усмешкой пожелал нам мягкой посадки. Гуур буркнул на него, пообещав сдать в утиль за такие шутки, но все же было видно, что он вновь обрел уверенность и даже былую радость. Через несколько секунд заработали мониторы, не показав ничего, кроме далеких холодных звезд, а следом забубнила система автоматической посадки, докладывая о том, как все у нас хорошо. Однако мне от такого «хорошо» было сильно не по себе. Если галаасы тут уже были и поставили систему, то наверняка на самом астероиде должны присутствовать…

Я даже додумать не успел, как от первой пары боевых дроидов пришло сообщение о том, что они вступили в бой с преобладающими силами противника, но вместо ожидаемого: «Понятно! Валим отсюда!» – Гуур скомандовал совсем другое:

– Мак, прикрываешь нас аналогом щитка сферы, лучше сразу двойным или тройным, Надия, работаем арзумскую двойку с прикрытием секторов два-четыре часа, спину нам прикроют дроиды. Все, на выход!

Чертов ваннир, да он и правда из-за денег удавится. Интересно, на сколько частиц у него тут рунита, что он так отчаянно прет в бой?

Преобладающими силами оказались шестнадцать дроидов-охранников, по боевым характеристикам вдвое уступающих нашим паукообразным, о чем сразу же сообщил искин. Но их количество мешало насладиться их «уступчивостью». Примерно треть этих охранников завязли в бою с парой наших дроидов, а мы под прикрытием еще двух боевых дроидов приняли удар остальных. Участие в космических стычках дало мне немного опыта, и я уже примерно знал, как реагирует щиток сферы на удары ионными пучками, лазером и простым огнестрелом. Охранники работали первыми и последним, лазерного оружия в наличии не имея, и уже в самом начале боя я понял, что уничтожить эту толпу железяк вполне реально. Мои щитки выдерживали по два-три десятка их выстрелов, и поэтому особого труда поддерживать защиту мне не составляло, а Гуур в это время старательно прожигал в них огромные дыры с помощью «узи». Надии приходилось труднее, она пыталась уничтожать визеры, целясь в беспрерывно крутящиеся «головы», и получалось у нее не очень. Охранники были подвижны и вдобавок постоянно скрывались за огромными каменными столбами и холмами, которых тут было превеликое множество. Наверное, этот астероид был со стороны похож на каменного ежа или набалдашник шипованной палицы.

– Чуть выше шарниров на передних конечностях – уязвимое место, – подсказал искин, скорее всего – джерийке, и та, глухо огрызнувшись, принялась целиться в дроидовские «руки», похожие больше на миниатюрные гаубицы времен Наполеоновских войн.

Черт, как же мне не хватает нормального заклинания или хотя бы оружия. Да вот даже будь у меня сейчас с собой «глоктер», давно бы пару-тройку этих механических придурков завалил. И проверил бы заодно покупку в реальных условиях.

Восстановив передний щиток – хотя, точнее, все же полноценный щит, ибо площадью он был примерно с железнодорожный вагон, – я принялся разглядывать место нашего приземления.

Пояс астероидов находился в системе Антратис на месте шестой планеты, свет звезды здесь практически уже не ощущался, и поэтому вокруг царил подвальный полумрак. И радостных чувств это не прибавляло. Я вообще читал как-то, что отсутствие вида нормального Солнца может подействовать на человека отрицательно, вплоть до пограничных психических состояний, и поэтому данный нюанс учитывался в подготовке к дальним космическим путешествиям… Будет учитываться. Пока все это у нас, землян, только в фант-проектах…

– Мак, поставь щит, мать твою! – ударил по перепонкам голос Гуура, и я, дернувшись, тут же создал новый образ. Чего орать? Один всего завалился, а остальные два – как новенькие.

Управившись, я стал вновь разглядывать поле боя. Близкий горизонт действовал и правда угнетающе, как и яркие звезды с другой стороны от местной звезды, а вот сам ее непривычно маленький размер вообще не парил. Может, и нагнетают наши астропсихологи или как их там? Хотя это, конечно, не наше родное солнышко, но… Отсутствие его меня вообще уже давно не волновало. Других забот хоть отбавляй.

Больше действовал на нервы мрачный готический пейзаж вокруг. Все однотонное, цвета асфальта, куда ни кинь взгляд – везде эта мрачность. Даже фиолетовые вспышки ионок и желтые – лазеров не могли скрасить здешнюю безвидную угрюмость.

«А Земля же была безвидна и пуста…» Сейчас я себе это представлял.

Первая пара дроидов при поддержке третьей пары быстро закончила с атаковавшими их и смела с левого фланга остатки тех, кого не продырявил Гуур и не ослепила Надия. Примерно пять минут боя – и на каменной поверхности астероида появились шестнадцать железных холмиков. С нашей стороны повреждения были незначительными: у пары дроидов небольшие пробоины конечностей и еще один схлопотал ионным пучком прямо в то место, где у него был какой-то важный узел. Он стоял на месте и дергался, словно в судорогах, а из пробоины, как у раненного в живот человека вываливаются кишки, у дроида вываливались обгоревшие черные провода с кусками плат. Как будто осколки раздробленных костей, ей-богу. Не думал никогда, что так похоже. Меня даже затошнило слегка, хотя мой мозг отчетливо понимал, что все это сделано вовсе не из мяса, костей и крови.

– На поверхности чисто. В шахтах есть какое-то движение. Не могу понять, – зазвучал в наушниках голос искина.

Гуур закивал, а Надия повертела головой и громко хмыкнула.

– Понятно. Направляй оставшихся дроидов туда, пусть проведут разведку. И давай еще четы… двух давай еще сюда. Арагновы троесосы! Одни убытки от этих паукомордых!

Нет, все же интересно, сколько у него тут этого рунита заныкано, что он так легко кидает в бой практически всех дроидов?

Я стал примерно рассчитывать стоимость восьми боевых паучков, но доделать этого не успел. Гуур подтолкнул меня в спину и отдал приказ следовать непосредственно за ушедшими в разведку железяками, но тем не менее – впереди него и зеленоглазой.

Глава 24

Хрень какая-то. С одной стороны, я довольно-таки ценный кадр, но как доходит до дела – и дроидов мне в защиту меньше, и иди вперед… А если там минное поле?..

Отбросив все мысли, чтобы не мешали передвигать слегка подрагивающие ноги, я легко зашагал вперед. Все же даже с включенными в скафандре генераторами сил тяготения я чувствовал себя процентов на двадцать легче. Обошел несколько сталагмитов, хотя не уверен, что так можно назвать каменные столбы вне пещер, и увидел огузки застывших у небольшой постройки дроидов.

Связь у нас была общая, чтобы меньше заморочек, поэтому я одновременно с боссом узнал, что вход в первую шахту завален. То ли специально, то ли в результате сопротивления оставленной здесь Гууром пары дроидов. Искин доложил, что не может с такого расстояния установить связь с теми, кто находится внизу, и возможно, это именно наши дроиды и есть. Впрочем, шанс на подобное он определил как мизерный. Скорее всего, вход завалился уже после того, как галаасы покинули астероид, оставив здесь охрану для поимки хозяина. И именно для поимки, а не убийства: может, поэтому и дроиды-охранники больше перемещались, стараясь приблизиться, нежели стреляли.

Преодолев свою природную лень, я все же начал понемногу штудировать местные законы и первым делом, в связи с надвигающейся задницей в виде двух шахт в системе Антратис, почитал все связанное с добычей, обработкой и продажей рунита.

Махновщина, конечно, махновщиной, но если ты купил шахты легально, через один из Торговых магистратов Союза, то отобрать у тебя их никто не мог. Такой закон распространялся, правда, только на разработки ценных ресурсов, в список которых рунит, разумеется, входил, а вот все дешевое и имевшееся в огромном количестве законом не охранялось. То есть, если у тебя есть лесопилки… Стоп. Лес в Союзе тоже входит в список ценных ресурсов… Неудачный пример. Ну скажем тогда, если ты добываешь алмазы, которые здесь считаются не особенно ценным ресурсом, то и защитой своих шахт должен озаботиться сам. Нанять или купить охрану, что влетит тебе в копеечку… Впрочем, если учитывать, что только за последние сто циклов на Советах Союза восемнадцать раз вносилось предложение о выводе рунита из списка ценных ресурсов, то не все так просто и поверхностно.

Вносилось это предложение как вархарнами и галаасами, выгода для которых от его принятия очевидна, так и самими номами, а также еще девятью расами – восемь из которых были технологическими и одна слабой магической.

Углубляться в эти перипетии я не стал, но вот сейчас вдруг стало интересно: а и правда, кому какая выгода, если рунит признают не ценным ресурсом?

Однако, к делу это сейчас не относилось, и в общем-то даже тогда показалось мне не столь важным, как то, что Гуур приобрел шахты законно. Кто бы мог подумать?! С его-то явными пиратскими замашками и антисоциальным поведением… Хотя употребление наркоты шло ему только на пользу и, наоборот, помогало налаживать связи с интересующими его субъектами. Ну представляете – вы, например, со своим соседом-депутатом выпиваете по выходным грамм по пятьсот виски или коньяка или даже раскуриваете косячок… Уверен: про то, что творится в Думе, вы будете знать лучше всяких журналистов. А Гуур, как и все ванниры, информацию любил. Я бы даже сказал, что он ее не просто собирал, а коллекционировал, как истинный ценитель.

Как оказалось, он даже когда кайфовал на пару с козлоподобным и то записывал все его россказни, не говоря уже о том, что на некоторых планетах у него имелись постоянные информаторы в довольно высоких кругах, с которыми он расплачивался не только частицами, но и кайфом…

– Вторая шахта нормально. Внутри десять охранников, – вырвал меня из размышлений голос искина, и я повертел головой, ища Гуура и Надию. – Какие будут приказы?

– Какие-какие? – прохрипел ваннир. – Мы сейчас спустимся и уничтожим этих тварей. Если они повредили моих роботов-шахтеров, я их на металлические шнурки порежу. Что в космосе?

– Пока чисто. Думаю, галаасы покинули систему…

– Ты поменьше думай! – гаркнул Гуур. – Просканируй малый контур, цель астероид пятьсот два, рассчитай его флуктуацию и скоординируй по ней оптимальный курс.

– Есть, – коротко ответил искин, а я заметил приближающуюся ко мне Надию.

– Что там? – спросила она, хотя и должна была слышать все разговоры. Или она просто хочет заговорить со мной?

– Шахту завалило… – ответил я одновременно с ванниром.

– Заткни пасть, арагнов троесос! – тут же отреагировал он. – В эфире ты только отвечаешь на мои вопросы! Понял?

– Понял.

– Понял – кто?!

– Понял, хозяин.

– Гуур, тебе что, так страшно, что ты на всех срываешься? – поддела его зеленоглазая и получила свою порцию брани.

– И ты заткнись, джерийская шлю… Не направляй на меня пистолет или я тебе башку снесу из «арконта»! Не веришь?! Снесу на раз! А меня твоя пукалка не пробьет! Давайте оба ко второй шахте! Быстро! Я, между прочим, спас твою тощую задницу, взяв на свой корабль!

Зеленоглазая хмыкнула, и мы двинулись по длинной аллее из каменных столбов, которые были раза в три выше нас и вдобавок не всегда стояли строго вертикально, отчего внутри постоянно пульсировало ощущение, что они вот-вот обрушатся на нас.

Видимо, астероид довольно быстро вращался вокруг оси и та самая большая звезда со светимостью примерно минус шесть-семь, которую я и считал местным «солнцем», исчезла с горизонта. Разумеется, светимость я определил очень уж примерно, потому что из объектов с точно определенной светимостью ничего ярче, чем звездочка Венеры, я не видел. А у нее, насколько я помню, этот показатель составляет минус три и восемь.

Полумрак сгустился ненамного, но мелкие детали стало различать очень трудно. Я так и не разглядел ни одной трещины на столбах, как ни пытался, а один раз даже почти врезался в один из них, не увидев в темноте.

Надия шла позади меня, время от времени спрашивая: что там? И слава богу, Гуур не реагировал на ее вопросы и мои короткие ответы, хотя каждый раз я ожидал в наушниках его хриплого крика и от этого превентивно кривился.

Наконец показалось такое же строение, какое имелось над входом в первую шахту. Четырехскатный навес из черного металла, державшийся на шести опорах. Вместе с низким ограждением из металлических листов похожа вся эта конструкция была на большой деревенский колодец.

В ограждении имелась примитивная калитка на трех петлях, которую спустившиеся в шахту дроиды оставили открытой. Мы остановились, дожидаясь Гуура, и он внезапно появился совсем не с той стороны, откуда должен был. Мне почему-то вспомнился старый мультфильм про Алису, а вместе с этим подумалось о двойнике. А что? Может, и вправду нашего Гуурчика тихо замочили, а к нам направили фантома или еще что-нибудь, вообще не озаботившись реалистичностью его появления. Забыли. Или нас считают полными идиотами.

– Я в обход быстрее вас успел, – буркнул ваннир, приблизившись, и попробовал связаться с канувшими под поверхностью дроидами.

– Видим три цели, принимаем бой, – ответил металлический голос, и Гуур, нахмурившись, кивнул на шахтную клеть, выглядевшую куда хуже, чем лифты в старых советских девятиэтажках. – Давайте загружайтесь. Сейчас поедем спасать мое добро.

Нервно гоготнув, он склонился в наигранном полупоклоне и, глядя на джерийку, сделал приглашающий жест руками, при этом продолжая держать в них свой «узи» или, возможно, «арконт», если, конечно, он не имел в виду «степлер». В его исполнении все это выглядело как издевательское приглашение на расстрел. Так и увидел пьяного фашиста, который дурачится перед тем, как расстрелять мирных жителей.

Я зашагал к клети первый, заметив, что Надия распахнула глаза и нерешительно поджала губы.

– Вернись, Мак, – грубо бросил мне в спину босс. – Я хочу, чтобы она вошла в клеть первой.

Ну вот, начинается. Как говорим мы, земляне, на ровном месте.

– Хозяин, – начал я как можно медленнее, – нам же все равно всем троим на этой штуке спускаться…

– Да перестань, Мак, – перебила джерийка. – Мне без разницы в общем-то, могу и первой войти. Что ж ты такое оборудование поставил, что сам боишься в него залазить? Все жмотничаешь?

– С чего ты взял, Мак, что я поеду с вами в этой клети? – спросил ваннир, проигнорировав речь зеленоглазой. – Я спущусь на копере, он уже проверен дроидами, и вон поднимается. Слышишь? Ладно, загружайтесь в любой последовательности, мне плевать.

Он махнул своей длиннющей рукой и зашагал к грузовому лифту, верхняя часть которого в этот момент как раз показалась над поверхностью. Выглядел он намного прочней и безопасней, но выбирать не приходилось. Я обогнал зеленоглазую и, отодвинув засов, поднял вверх металлическую решетку, служившую дверью. Осторожно поставил ногу на железный пол и перенес вес тела. Клеть шатнулась, и я нервно сглотнул. Ладно, главное – не думать о том, какой глубины под нами шахта.

Загрузившись, мы оба стали искать глазами какую-нибудь панель управления, и в это время Гуур, как всегда со смешком, объяснил, что она у нас над головами.

– Бошки задерите, карахеты сопливые. На потолке все, что вам нужно.

Я провел по панели обтянутым толстым материалом пальцем, засветилось простенькое интуитивное меню в виде стрелок, и я нажал – вниз. Клеть дернулась, качнулась, как хрущевка во время землетрясения балла на четыре, и я машинально схватился за поручень, чтобы не удариться плечом о решетчатую стенку. В этот момент моя талия почувствовала руку, и я задержал дыхание. Продлилось это секунд пять, Надия не спешила выпускать меня из объятий, а я все никак не мог от этого ни пошевелиться, ни вдохнуть. Даже на скрипящие блоки и тросы стало плевать, хотя звучала спускающаяся клеть угрожающе.

– Жмот. Как и все ванниры, – наконец проговорила зеленоглазая и, отпустив меня, ухватилась за поручень справа.

– Как на этом скафандре фонарик включить? – рассеянно забормотал я. – Или что тут? Есть же какое-нибудь освещение? А-а, все, понял! Вот на сенсоре…

– Перестань болтать в эфире! – зло прервал мои размышления вслух Гуур. – Так, готовность номер один, до остановки у вас осталось шестнадцать секунд. Мак, сразу работай сферу. Давай, сливайся там с полем, чтобы потом не мешкать…

«Будешь ты меня еще учить», – мысленно буркнул я и почувствовал внутри удовлетворение. Все же есть то, в чем я его обхожу, причем навсегда. Никогда ему не быть магом и никогда не быть потомком Истоковой Расы, как бы он ни напрягался. Ничего, вот закончим с рунитом, и я займусь магией еще плотнее…

Клеть дернулась и зависла в полной темноте, как космический корабль в глубокой за… глубоком космосе. Я опустил голову, и пара мощных фонариков на шлеме скафандра выхватила в двадцати сантиметрах ниже усеянный разнокалиберными острогранными камешками пол.

Лязгнула задвижка, проскрипела поднимающаяся дверца, и я спрыгнул вниз. Как истинный джентльмен, обернулся, чтоб в случае чего подхватить мою спутницу. Но ей и самой сноровки было не занимать.

– Ну где вы там? – прохрипел в наушниках ваннир, и мы полубегом двинулись вперед.

Коридор шахты был высоким, потолки где-то над головой, ширина метра три с половиной, так что ни пригибаться, ни протискиваться не пришлось. Четыре светлых пятна от наших фонариков нервно колыхались где-то впереди, открывая взору безжизненную пустоту. Прямо из темноты, горя пламенными очами фонарей, нарисовался взволнованный Гуур.

– Почему не работаешь сферу? – с ходу рявкнул он, и я развел руками:

– Так нет же никого.

– Ладно. – Ваннир указал вправо. – Вы в тот рукав, там дроидов не обнаружено. Проверьте состояние транспортной ленты и самого механизма. Искин, объяснишь им, как включить. С этой секунды связь раздельная.

– Понял, – сквозь шум помех услышал я голос «Странника» и мысленно улыбнулся. Ну понятно, значит, там, куда побежит Гуур и где уже ввязались в бой дроиды, находится что-то либо важное, либо незаконное, либо ценное, чего он нам показывать совсем не хочет. Хотя лично мне его шахты, а особенно уже по-чубайсовски приватизированные галаасами, и даром не нужны. Не хватало мне еще проблем с этими паукообразными. Не с моей магической квалификацией пока с ними бодаться. А оружие… Нет, ну почему нельзя было выделить мне такой же «узи»? Боится? Такая мощная штука, что может пробить его защиту? Ну как он сказал джерийке: «Твоей пукалки не боюсь, а вот у меня…» В общем, «узи» этот выходит примерно той же категории, что и мой «глоктер»? Вот бы попробовать его в бою, вот прямо сейчас. И посмотреть, так же он прожигал бы галаасских дроидов или еще лучше?

Проводив взглядом скрывшегося в темноте ваннира, мы медленно двинулись в другой рукав. Здесь все было не так весело, шагов через двадцать высота потолка резко снизилась и пришлось пригнуться. Слава богу, что ширина рукава оставалась прежней, а то мне вспомнился какой-то фильм про шахтеров, где те еле протискивались в небольшие проходы.

– Обдолбаный видлун, – ругнулась вдруг джерийка, и следом раздался далекий смешок искина. – Чего смеешься? – тут же поинтересовалась она. – Точно связь разделил? Или это проверка?

– Разделил. Можешь руга… – Дальше затрещали помехи, и искина стало не слышно.

– Ладно. Мак, что там у тебя?

Я шел впереди, загораживая собою весь обзор, и поэтому вопрос зеленоглазой не показался мне глупым.

– Ничего особенного. Коридор вроде расширяется. Метров через десять помещение. Освещено даже немного, но хреново-хреново.

– В смысле?

– В смысле – слабо. Как будто парой свечек. Надеюсь, мы не наткнемся на каких-нибудь инопланетян-сатанистов, которые тут магический обряд совершают?

– Слушай, – недовольно просипела джерийка. – Ты давай поменьше своих словечек вставляй, ничего не понятно. А где эта лента вообще?

– Наверное, в рукаве рядом идет. А сам агрегат вот он.

Я разогнулся и, отойдя в сторону, пропустил Надию. Мы оба несколько секунд смотрели на огромный железный механизм, от которого в глубину прохода, идущего параллельно с тем рукавом, по которому мы пришли, тянулась металлическая лента примерно двухметровой ширины. Похожа она была на эскалатор в метро, только вместо ступеней емкости для руды в виде экскаваторных ковшей.

– Здоровая махина. – Я прицокнул языком. – Метра четыре в высоту, да?..

Внутри словно сработал маячок, и я, обхватив зеленоглазую за талию, повалился с ней на «мягкий коврик» из острых камешков.

Талия у нее была такая, что обнимешь и отпускать не хочется, сразу чувствуешь хрупкость девушки и свою огромность, хотя последней я никогда не отличался. Но сейчас сосредотачиваться на этом сладком ощущении было некогда. Прямо через то место, где только что стояла Надия, пронеслась крутящаяся штука, похожая на светящийся бумеранг, и через мгновение из стены, в которую она воткнулась, с треском и грохотом взметнулся фонтан острых каменных осколков. А следом за этим светопреставлением из-за агрегата выскочила металлическая сороконожка с двумя серьезными стволами на передних конечностях.

Сороконожка была немаленькой, раза в полтора выше меня. Обругав себя за то, что до сих пор не поставил сферу, я быстро исправил ошибку. Сверкнули три полупрозрачных серебряных щита, и сороконожка, быстро приближающаяся к нашим застывшим в объятиях телам, отпрянула.

Не смогла идентифицировать и пока боится, понял я.

Получив от зеленоглазой пощечину, которая показалась мне увесистой даже через крепкий материал шлема, я разжал объятия и вскочил на ноги.

– Стреляй, пока она не опомнилась!

Крик вышел на автомате и получился сдавленным. Все же не весело видеть такую железную штуковину в таком маленьком помещении. Я уже не говорю, что находимся мы глубоко под поверхностью в старой шахте, и в случае сильного взрыва здесь наверняка все обвалится к чертовой бабушке.

Из-за спины, окутывая непроницаемой пеленой, нас накрыло облако пыли. Я инстинктивно помахал рукой, разгоняя облако, и ударил в тварь фаерболом. Понимаю, что бесполезно, но пока джерийка пытается вытащить свой пистолет, нужно ее держать в состоянии непонятки. Фаер она тоже вряд ли сразу идентифицирует, не думаю, что на всех дроидов загоняют информацию о магии родонтинов. Тем более что и не знает о ней никто особенно.

Пылающий шар заклинания прошел сквозь щиты, воткнулся в то, что можно было назвать грудью железного монстра, рассыпался на искры и стал затухать. Дроид опустил маленькую голову и стал задумчиво глядеть в то место, куда попал фаер.

– Ну что там?! – проорал я, глядя в слегка затуманенные глаза Надии. – Он же сейчас поймет, что моя магия ему неопасна! Чего ты копаешься?!

– А? Да-да, сейчас.

Она наконец достала свою «пукалку», не целясь, дважды нажала на крючок и тут же обхватила руками голову:

– Ой, чуть генератор ему не раздолбила… У него визеры прямо перед генератором, чуть не забыла. Надо вспомнить, куда в него лучше…

– Валим отсюда… – Заметив, что сороконожка смело шагнула вперед, я вцепился в левое запястье Надии и потянул ее за собой. Пока она сообразит, куда стрелять… А там, где потолок пониже, эта тварь не пройдет…

То, что данная мысль абсолютна неверна, я понял, когда дроид продолжил нас преследовать, просто уменьшив длину своих ног. Единственное, что радовало, – щиты, которые я оставлял за своей спиной через каждые три секунды, не пропускали заряды его пушек. Джерийка время от времени оборачивалась и пыталась выстрелить, но решилась лишь единожды, а я пытался сообразить, куда нам лучше всего, собственно, бежать. По тому рукаву, куда ушел ваннир?

В паре метров за спиной глухо ухнуло, и даже через скафандр я почувствовал втыкающиеся в спину острые камни. А каково Надии? Она же за мною бежит, как собачка на поводке.

Я оглянулся и наконец-то отпустил ее руку. Железная сороконожка была метрах в тридцати от нас, мои щиты ее все же задерживали. Перед каждым она снижала скорость и преодолевала их с осторожностью. Никак, видимо, не могла идентифицировать.

– Что у тебя с дыханием? Что случилось? – послышался сквозь шум помех взволнованный голос искина, и я тяжело и коротко выдохнул:

– Бегу. Сороконожка какая-то.

– Понял, – прохрипел динамик. – Сейчас направлю к вам дроида. Скажи джерийке, чтобы не стреляла. У них визеры находятся возле генера…

– Мы потому и бежим, что она не стреляет! – зло бросил я и жадно потянул в себя воздух. Его катастрофически не хватало. Давно я уже не бегал вот так вот, в скафандре. Он хоть и не тяжелый, но благодаря включенным генераторам все-таки что-то весит, да и просто затрудняет движение. Ноги в коленях без усилия не согнуть…

– Ну что там с дроидом? – вопросил я, когда потолок снова ушел вверх и можно было хотя бы полностью распрямиться.

– Только-только выдвинулся в вашу сторону, время подхода четыре минуты. Гуур ругается, пока объяснил ему, платы устали. Говорит, что ты мне мозги морочишь, откуда у галаасов ЖээР шесть? Они ими не пользуются.

– Есть! – услышал я в наушнике довольный вскрик джерийки, который тут же перешел в стон.

Я резко обернулся, зеленоглазая медленно валилась на бок, держась одной рукой за вторую, послышался удар металла о камни, и я, рванувшись вперед, подхватил падающую девушку. Сороконожка обрадованно ускорилась.

– Кость сломалась, – сквозь зубы прошипела Надия. – Каменюка большая.

Придерживая ее тело, я стал медленно опускаться на колени и, когда чашечки коснулись камня, потянулся к упавшему пистолету.

– Как тут стре… А, все понял. «Странник», мать твою, куда можно поразить этого чертового ЖээР шесть из стрелкового?! Ты слышишь?!

– Слышу. Стреляй под левую переднюю лапу. Не уничтожишь, но временно дезориентируешь…

Я прицелился и стал нажимать на гашетку.

– Сколько патронов?! – прокричал после пятого выстрела, ни один из которых, увы, не достиг цели. Разве что чуть задержали сороконожку, которая вдруг подернулась голубоватыми искорками и замедлила шаг. Поле, наверное, включает какое-нибудь защитное, сейчас включит и вообще пипец нам придет. Без всяких календарей майя.

Я подставил под запястье правой руки кулак левой и первым же выстрелом попал в «подмышку». Что-то сухо щелкнуло, и сороконожку кидануло в сторону, да так, что она очень сильно ударилась об стену. Раздался скрежет металла по камню, не отталкиваясь от стены, дроид сделал пару шагов вперед и выстрелил. Про щиты я как-то в последние несколько секунд подзабыл, и заряд из его гаубицы прошелся прямо над нашими головами. Снова ухнуло за спиной, в затылок и спину постучалось сразу с десяток крупных камней, от которых меня повело вперед.

– Дома никого, – прошипел я, кривясь от боли, и зачем-то добавил: – Так Штирлиц в третий раз обманул гестаповцев…

Следующий выстрел снова попал в цель, и из «подмышки» дроида что-то выскочило. Проводок или проволочка. Отсюда не понять.

Его снова качнуло, теперь в другую сторону, и он выстрелил из второй гаубицы. На этот раз энергию пучка принял на себя щит. Темно-красная, похожая на туман пелена с треском расползлась по серебристой поверхности заклинания, просверкала на его краях красивой новогодней гирляндой и потеряла энергию.

А я продолжил стрелять, услышав, как Надия сдавленно выдохнула: «Сто два». Офигеть! Видимо, патрончики совсем маленькие, раз в магазине их больше сотни помещается.

– Время подхода дроида – одна минута, – заговорил в этот момент искин. – Что там у вас? Держитесь?

– Держимся. Я попал, куда ты сказал, сейчас эту сороконожку бросает из стороны в сторону.

– У нее скоро включится запасная система ориентации. Уходите оттуда.

– Не можем. Надия запястье переломала, она лежит…

– Отключи у себя гравитаторы!

– А, ну да.

Я поискал взглядом на сенсорном экране шлема функцию отключения гравитаторов и, сосредоточившись на изображении, дважды моргнул. Тут же почувствовалась такая легкость, что я даже на секунду опешил, а потом подскочил вместе с телом джерийки, обняв ее за талию. Надия не сопротивлялась, лишь простонала, когда сломанная рука коснулась моей груди.

– Время подхода дроида – тридцать секунд…

– А он справится с этой хренью?!

– Должен.

Прижимаясь к стене, я побежал дальше, через несколько секунд вжался в камень, давая нашему паучку проскользнуть мимо, и после этого вновь аккуратно уложил Надию на пол. Так, нужно разобраться, что там у нее с переломом. В свое тело я ведь как-то умею проникать специальным магическим взглядом, может, и в чужое получится?

За спиной послышались раскатистые выстрелы, но я не обратил на них внимания. Сосредоточившись, спокойно вошел в поле, почувствовал, как меня охватывает приятная теплая волна ощущений, начал ее контролировать… Да что такое?

Волна продолжала накатывать, несмотря на стандартные действия по ее нейтрализации. Да все просто же, не раз уже делал… Стоп. Эта волна вообще идет не от поля… Твою мать! Это же от другого совсем… Оттого, что она так близко, оттого, что чувствую ее хрупкое тело…

Черт! Этого еще не хватало. Хотя чего ты хотел?

Сообразив, что перебороть новое ощущение у меня все равно не получится, я сосредоточился на своем кровотоке, настроил магический взгляд и повел им в сторону тела джерийки. Увидел клетки своих мышц, потом кожи, потом странные цепочки материала скафандра, после чего была практически пустота, с редкими серыми вкраплениями, снова скафандр, и наконец мой взгляд проник под ее кожу.

Так, стоп, немного назад. Нужно посмотреть для начала снаружи – открытый перелом или закрытый и есть ли кровотечение.

Перелом оказался открытым, тоненькое предплечье обильно залито кровью, которая, пульсируя, толчками выливалась из огромной рваной раны. Значит, задета артерия. Ну что, лекарь, справишься?

Ответа на вопрос я не знал, потому что ни разу еще никого не лечил с помощью магии. Да и без нее никого не лечил, если честно. Дать кому-нибудь таблетку – это же не значит, что лечил?

Ладно, успокойся. Что нужно сделать первым делом? Создать образ отсутствия кровотечения, потому что иначе я не смогу. Чтобы именно лечить, необходимо протянуть туда магические каналы… Стоп, у нее же должны быть свои…

Тело Надии стало подрагивать в каких-то неестественных конвульсиях, и я одновременно испугался и в то же время нашел выход.

Она меня, конечно, убьет потом… Но если не сделать этого, то она вообще умрет. Кровотечение я, может быть, и остановлю, но влить в нее кровь не смогу. Откуда ее брать? Тем более джерийскую и еще же, наверное, какой-нибудь определенной группы или как там у них кровь подразделяется?

В общем, извини, пожалуйста, но… Будем надеяться, что ты все же испытываешь ко мне хоть какие-то чувства… Ну ты же как-то растерялась там, когда я тебя обнял… Фух.

Тело Надии задрожало сильнее, я почувствовал, как ее сердце начинает терять ритм, и решился.

Магический взгляд скользнул ниже, я сдавленно сглотнул слюну, от стыда, напряжения и незнания того, что там увижу, но, к моему удивлению, там у нее было все как у земных девушек.

Фух. Ну значит, попробую так…

Остановить кровотечение полностью не удалось. Я лишь сделал его не таким интенсивным и сосредоточился на кровеносных сосудах малого таза. Первым делом ускорил течение крови в них, придав единственно правильное сейчас направление. Было тяжеловато. Очень много крови успело уйти через рану и продолжало уходить, но все же удалось создать приток в нужное место. После этого я определил, где больше всего находится нервных окончаний, здесь тоже все не отличалось от земных вариантов, и стал раздражать их. Сначала немного, потом все больше и больше. Через пару минут джерийка задышала чаще, потом ее тело напряглось, легонько затряслось в усиливающихся конвульсиях, я прижал ее к себе нежнее и услышал в наушниках, как она со стоном выдохнула.

И когда ее тело расслабилось, я вдруг ощутил мощный поток магической Силы, который стал наполнять ее, одновременно с этим выталкивая меня. И не просто выталкивая, а при этом обжигая, как каленым железом. Я вскрикнул и поспешил покинуть ее тело, испугавшись теперь уже за свою жизнь, ну или, по крайней мере, за свои магические способности. Выжжет еще мои каналы… Наполняющий ее поток был в несколько раз больше тех, которыми привык оперировать я и которые выдерживали мои каналы. Вот уж и правда – на несколько минициклов за раз в себя вбирает.

Разжав объятия, я словно вернулся в реальность и услышал в динамике повторяющийся крик искина:

– Ну что там у вас? Мак, ответь! Вы живы?! Мак, почему не отвечаешь?!

– Все нормально, – тяжело выдохнул я и бросил взгляд на схватку дроидов.

Те уже сошлись в рукопашной и теперь представляли собой металлический клубок, катающийся от стены к стене. Вот подкатились к левой, паучок уперся в нее лапами, попытался встать, сжимая второй парой конечностей башку сороконожки. Оторванная лапа, продолжая двигаться, валялась у правой стены. Чья, непонятно, но я на всякий случай рванул к ним, на ходу целясь в хвост сороконожки.

– «Странник», что в хвосте этой твари? Опасное типа генераторов есть? Они тут клубком, в другие места стрелять не могу.

– Мак, там ничего. Вообще ничего. Но стреляй. Отвлечешь…

– Примерно так и думал. – Я усмехнулся и нажал на гашетку.

Пистолет джерийки стрелял практически без отдачи, и поэтому можно было палить раз за разом примерно в одну и ту же точку, не перецеливаясь. За десять секунд я всадил в хвост твари девять пуль. После каждого попадания она вздрагивала и пыталась развернуться, но наш боевой дроид не давал.

– Отпусти ее на секунду! – проорал я, не ожидая в общем-то, что меня сразу же послушаются, но дроид тут же выполнил приказ, и я всадил в ту самую «подмышку» еще три пули, заодно заметил, что оторванная лапа принадлежит ей, левая из четвертой пары.

Из пробитого отверстия, которое стало раза в три шире, выпали провода, наш дроид, не мешкая, вцепился в них и резко дернул. Сороконожка закачалась. Дроид вернул свои клешни, которые были на второй паре лап, к отверстию, вцепился и разорвал обшивку вражеского робота. Но и на этом он не закончил свою живодерню. Его вторая клешня скользнула внутрь дыры, и спустя пару секунд сороконожка рухнула на бок.

– Цель уничтожена, – услышал я в динамике спокойный металлический голос и, нервно рассмеявшись, уселся на холодный пол шахты.

Глава 25

Но долго рассиживаться не стал, а едва вытолкнул из себя смехом накопившееся волнение, рванул обратно к зеленоглазой, и волнение вернулось вновь, хотя я еще перед лечением пришел к выводу, что Сила ей поможет. Ну если поле как-то влияет у них на процесс зачатия, то неужели оно не подправит раненый организм? Что-то есть у них с полем, чувствую это. И тогда почувствовал или даже понял как-то, что поле ее спасет. Какая-то странная связь между ним и джерийками. Вон каким потоком она принимает в себя Силу, раз в десять больше, чем у меня.

Надия уже полусидела, щупая руку и глядя себе между ног. Наверное, сейчас глаза блюдцами, не понимает…

– Ты что сделал? – прозвучал у меня в наушниках раздраженно-стыдливый голос. – Ты что-то сделал, да? Говори, что ты сделал.

– Да что ты заладила? Успокойся. – Я примирительно вскинул руки, заметил в левой пистолет и тут же спрятал за спину, от греха подальше. Сейчас попросит отдать и сразу же меня пристрелит. Надо сначала все осторожно объяснить, а потом уже и оружие возвращать. А желательно вообще не возвращать, закинуть его сейчас незаметно за какой-нибудь большой камень…

– Я ничего не помню. Что произошло? Почему я переполнена магической Силой. Мак?

Стекло ее шлема смотрело на меня одним огромным черным глазом.

– Так, давай по порядку. Ты сломала запястье, полностью, чуть ли не под прямым углом, и кость повредила артерию. Это ты хоть помнишь?

– Это я, конечно, помню. Я как очнулась, смотрю, у меня Силы полно и рука как новенькая, никакого перелома…

– То есть тебя поле само вылечило? Ты никаких лечебных заклинаний не творила?

– Какие еще лечебные заклинания? Мы таких не знаем. Да, поле, оно нас лечит… – Зеленоглазая запнулась, видимо, все никак не в силах понять, почему она с этим полем слилась, и огромный черный глаз шлемового забрала посмотрел вниз, но вскоре вновь пялился на меня. Примерно на то место, где различия у мужчины и женщины видны сильнее всего. И это не грудь. У некоторых мужчин-качков она бывает на размер-два больше, чем у иных женщин. Понятно, никак не может сообразить, как это все получилось, если и я и она одеты точно так же, как и до ранения, и снять с себя скафандры не смогли бы при любом желании. Кислорода на этом астероиде нет вообще, а температура далека от благоприятной для жизни гуманоидов.

– Странно, – решил я увести тему в менее щепетильное русло. – А почему оно вас лечит? Как это вообще возможно?

– Не знаю. Так всегда было. А где шестой ЖээР?

– Его наш дроид убил. Все нормально.

И действительно все нормально. Заостряться на своем внештатном слиянии с полем она не собирается, и я в общем-то, ее понимаю…

– …тебе говорил уже! Мак, что там у вас? Враг уничтожен?

Появившийся в эфире Гуур хохотнул и вскоре появился не только в эфире, но и в реале. Вышел вслед за выросшим из темноты прохода дроидом и сразу же поинтересовался, включали мы уже механизм или нет. Смешной какой-то. Мы что, тут должны были под плазменным огнем его механизмом заниматься?

Мне захотелось послать его, а потом раз десять выстрелить в его бледный лоб, но и в этот раз рисковать я не стал. Все так же закончится – моей быстрой и неминуемой смертью. Дроид впереди, дроид за спиной, и для них хозяин – Гуур. В первую очередь. Это потом уже они выполняют мои приказы или искина, и то только благодаря второстепенному алгоритму защиты корабля и членов экипажа.

– А эта чего расселась? – Ваннир указал на джерийку. – Что вы тут вообще устроили? Пикник, что ли? Мак, быстро беги к механизму и включай, «Странник» расскажет как.

Озадачив меня, Гуур направился к джерийке, а я, скрипя зубами, зашагал к огромной железной махине, которая трижды превышала мой рост. Пришлось карабкаться на управляющую платформу по старой ржавой лестнице и там долго нажимать кнопки, слушая распоряжения искина. Давал он их сухо, я отвечал так же, хотя между нами словно было понимание чего-то. Но высказать вслух мы этого не могли, связь снова была общей, и босс все слышал.

Через несколько минут, наобщавшись с Надией, Гуур подошел ко мне и, задрав голову, стал приказывать снова нажимать на те же кнопки. Вот не понимаю, зачем ему? Все равно ведь шахты узурпированы галаасами, которые наверняка сюда время от времени наведываются.

– Нашли рунит? – спросил я как бы между делом и тут же получил порцию космического мата. Понятно, не мое дело. Почему-то так и думал.

Перепроверив механизм по второму кругу, хотя уверен, что Гуур видел, как все работает, еще когда общался с зеленоглазой, я спустился по шатающейся ржавой лестнице и сделал вид, что очень заинтересован тем, из чего сделана транспортная лента. Слишком уж в упор смотрел на меня черный глаз ее шлема. Нет, все равно убьет… Хотя что я такого сделал? Я же ей удовольствие не естественным путем доставил… Надо будет все же объяснить потом, как я это сумел, а то она может такого в своей красивой головке накрутить…

Мы покинули шахту примерно через полчаса. Навстречу нам с легким скрежетом проехали на гусеницах ремонтные дроиды, которые по приказу босса должны были разобрать механизм и по запчастям доставить на «Странник». Не знаю, сколько это займет времени, но я вдруг ощутил чуйкой, что лучше бы нам в этой системе не задерживаться. Нет, конечно, хозяин барин, но и своя рубашка очень близехонько к телу, как ни крути.

– У меня нехорошее предчувствие, – рискнув, обратился я к Гууру. – Что-то так и подсказывает внутри – надо отсюда сваливать. Не из шахты в смысле, а вообще из системы.

К моему удивлению, ваннир не послал меня и не обозвал арагновым троесосом, а стал расспрашивать – как и где я это ощущаю. Может, мой предшественник что-то там умел по части предсказаний? Хм. Что-то я даже не думал ни разу о такой способности, а ведь решение для моей магии по идее простое должно быть. Представь прошлое и наверняка увидишь приблизительную картинку. А если даже не получится ничего увидеть и мой предшественник все же обладал чем-то наподобие прозрения в грядущее, то разве это не возможность манипулировать товарищем ванниром? Вон как заинтересовался, как глупая баба на приеме у гадалки.

Я объяснил, что чувствую это в районе магических каналов, и лицо ваннира стало настороженным.

– Хорошо. – Он кивнул и тут же связался с искином: – Сейчас летим на пятьсот второй, рассчитывай заодно обратный курс сюда. Ждать не будем, заберем промкомплекс на обратном пути. Поторапливайтесь, чего плететесь? – обратился он к нам с накрученным из ничего недовольством. – Давайте прыгайте в клеть! Из-за вас тут задерживаемся!

Ни я, ни джерийка спорить не стали. Я из-за того, что бесполезно, зеленоглазая, наверное, из-за размышлений по поводу случившегося. В клети она прижалась к противоположной от меня стенке и ни разу не взглянула в мою сторону. Вот теперь и думай – чего она там. Стыдно ей просто или уже мысленно рвет меня на куски за несанкционированный оргазм?.. Кстати, все прошло без акта как такового, так что никакого насилия не было. Это факт. В общем, назвать это можно – непорочный секс со спасением жизни… За что тут на куски рвать?

С этими мыслями я и выходил из клети, разумеется дождавшись, когда ее покинет Надия. Пистолет хоть и у меня, но тиатрокватина в ней явно больше.

Мы торопливо загрузились в бот и стартанули к кораблю, оставляя за спинами мрачную картину астероидной поверхности. Хотя судя по короткому диалогу Гуура и искина, очень скоро мы увидим точно такую же на другом летящем в космосе каменном обломке с номером пятьсот два. У него что, там еще одна шахта? Или именно на этом пятьсот втором находится тайник с затаренным рунитом? Интересно, сколько все-таки его там? Цену на рунит я узнать уже успел, благодаря тем же файлам по законодательству, и была она не маленькой, хотя и поменьше, чем стоил шамрановый корень. Но с рунитом наверное же и объемы другие, это не наркота, никто не будет спрашивать – сколько вешать в граммах. Хотя… тот же корень тоже килограммами продают, но он, видимо, ближе к нашей марихуане, а не коксу или героину.

Пятьсот второй ничем не отличался от семьсот шестнадцатого, разве что горизонт подальше, а значит, и сам он побольше. А пейзажик был один в один – каменное плато с пятиметровыми столбами, стоящими как попало. Аллеи, похожей на ту, что была на предыдущем астероиде, здесь не имелось, поэтому пришлось петлять между густо стоящими столбами, чтобы выйти к шахте, которая оказалась тщательно замаскированной. Никакого навеса в стиле деревенских колодцев, никаких клетей и коперов – лишь маленькая будочка, высотой в пару метров и шириной в полтора. Этакий одинокий биотуалет посреди каменной пустыни, который при определенном желании мог бы стать и вожделенным оазисом… Правда, в скафандре имелась система поглощения и уничтожения отходов жизнедеятельности, так что без таких «оазисов» можно было обходиться легко.

В эту шахту Гуур спускался один, разумеется прежде послав туда двух дроидов. Дроиды натолкнулись на пару сороконожек, уничтожили их и мягкими металлическими голосами сообщили об этом. После чего ваннир скрылся в «биосортире», оставив нас с Надией наедине, в том числе и в эфире. Ну не совсем наедине, искин нас слышал…

«Вот тут у него, наверное, и спрятан рунит», – пришла мне в голову мысль, развить которую не дала зеленоглазая.

– Как ты сделал, что я слилась с полем? – спросила она напрямую и, протянув руку, не очень ласково добавила: – Пистолет отдай, сволочь.

– Пистолет позже, – рассеянно, но с уверенностью ответил я. – Давай я сначала расскажу тебе полностью, что произошло…

Рассказ она восприняла как-то спокойно и даже задумчиво. По крайней мере, вцепиться мне в глотку не попыталась, а лишь шмыгнула пару раз носом и один раз смущенно закашлялась, когда я дошел до того места, как раздражал нервные окончания.

Потом на пару минут повисла тишина.

– Пистолет отдай, – нарушила ее Надия повторной просьбой. Ну слава богу – теперь без сволочи, хотя доверия все равно не вызывает.

– Давай я тебе его на корабле верну, хорошо? Зайду к тебе в каюту и отдам. Кстати, чем не повод нагрянуть в гости, а? – Я изобразил беззаботную усмешку.

– Ты что там себе уже навыдумывал?! – тут же взвилась зеленоглазая. – Ты что, думаешь, теперь я… – Она чуть не задохнулась от гнева. – Да если ты переступишь порог моей каюты, я сломаю тебе шею. Жизнь мне спас?! И что ты теперь за это хочешь?! Я тебе что-то должна, да? Говори сразу – сколько! Пятьдесят тысяч?! Сто?!

Ее голос сорвался, и она в третий раз шмыгнула носом.

– Ну-у… – расстроенно протянул я. – Это не очень-то с твоей стороны красиво. Не нужно считать людей хуже, чем они есть. Никаких денег мне не нужно, я просто спасал тебя. Давай просто считать, что счет теперь два один и за тобой одно спасение меня.

Снова попытка беззаботно усмехнуться, которая, сказать честно, закончилась провалом и вместо задуманного получилось какая-то сдавленное шипение. И все потому, что я вдруг понял такое, отчего стало не до усмешек.

Они же, блин, и так могут забеременеть! Им же не обязательно семя самца… Тьфу ты, как отвратительно звучит… Но зато по сути точно. Им же достаточно просто, чтобы был оргазм от любимого человека, и все, и тогда поле как-то там включает механизм оплодотворения… В смысле – зачатия без оплодотворения. Бред! И… мамочки. Это я как-то неудачно ее спас… Нет, спас удачно, она выжила, но прицепом еще и залетела, наверное…

Но с другой стороны – получается же, не от меня… Или поле в этот момент подцепило мои хромосомы? Может, потому и обожгло Силой?

Фух.

Я машинально провел ладонью по забралу и нервно хохотнул, а зеленоглазая, наверное, услышала, потому как черный стеклянный глаз ее шлема на пару секунд застыл на мне.

Нет, если моего семени в ней не было, то я же не отец? Черт, вот тебе и помог человеку.

От мыслей отвлек неожиданно появившийся Гуур, который, судя по ругани в наушниках, был зол, как черт, и причиной тому было полное отсутствие рунита в том месте, где он его оставлял.

– Все украли, уроды паукообразные! Твари восьмиглазые! Ничего не оставили! Троесосы же вы арагновые, да когда же вам уже вархарны бошки поотрывают?! Чего вылупился, Мак?! Что ты там еще чувствуешь, карахет ты облупленный?! Давайте на корабль все, живо! «Странник», забирай отсюда остатки дроидов и сматываемся к карахетовой матери!

– К какой-какой, извиняюсь, матери? – непонятно зачем решился я на шутку. От нервного перенапряжения, наверное.

– К ка-ра-хе-то-вой! – по слогам проорал Гуур, глядя на меня огромным глазом шлемового зеркала почти в упор. – У тебя что – мозги слиплись? Или тебе смешно? Живо отсюда!

Мы почти бегом заспешили к боту и быстро покинули пятьсот второй, хотя зачем такая спешка, было не совсем ясно. Все равно пришлось ждать, пока на астероид слетает грузовой бот и заберет остатки шести дроидов – пара из которых были нашими, а четыре – уничтоженные сороконожки. Видимо, во время захвата четыре сороконожки справились с двумя оставленными тут паучками, при этом тоже понеся потери в пятьдесят процентов, а теперь вот наши два добили оставшуюся пару. Получается – один на один наши дроиды посильнее будут этих ЖээР шесть.

Но настоящая причина спешки открылась чуть позже, когда мы уже почти полностью загрузили промкомплекс с семьсот шестнадцатого. Оказалось, что в системе пасутся четыре боевых фрегата галаасов. Старого образца, конечно, как объяснил искин, такие еще сто двадцать циклов назад перестали выпускаться, но легче от этого не было.

Фрегаты висели где-то на орбите девятой планеты, то ли в засаде, то ли просто командам надоело дрейфовать среди флуктуирующих астероидов, но как бы там ни было, наше появление они благополучно прое… пропустили. А теперь вот, после посещения боссом «биотуалета» на пятьсот втором, они нас увидели. Наверняка там стояла какая-то пасущая система, и Гуур от своей жадности даже не подумал об этом. Хотя, возможно, они засекли нас еще во время посадки на первый астероид. Что-то уж как-то легко «Странник» взломал систему «свой – чужой». Уверен, что в этом и был подвох. Ведь не собирался тут никто хозяина убивать, он им живой нужен.

В общем, протупили все. Или не протупили, а знали и шли на все это сознательно. Я про Гуура. Этот сто процентов забил на все опасности, ему рунит нужен был… Но на те же сто процентов можно было догадаться, что заначку галаасы тоже нашли и рунит вывезли.

Половину промышленного комплекса пришлось оставлять, как и двух дроидов-погрузчиков, отчего лицо ваннира из бледного стало серым. Его руки нервно затряслись, зубы заскрежетали так, что стало слышно на всю рубку управления, а частота употребления им матов повысилась на порядок.

– Чтоб они все сдохли …! Все эти …! Я потерял уже пару сотен тысяч за этот миницикл. Может, это ты, Мак…… приносишь мне неудачу?!

Я промолчал и изобразил полную невиновность вкупе с раскаянием. Не хватало еще, чтобы он меня в открытый космос со злости выкинул. Хотя сейчас не выкинет, сейчас у нас четыре галаасских фрегата на хвосте, которые еще не раздолбали «Странник» только благодаря моему магическому заслону из тринадцати щитов. Все эти щиты располагались сейчас ближе к кормовой части, и мне приходилось восстанавливать за секунд десять – пятнадцать по два-три, а иногда и четыре обрушившихся. А потом я ощутил такой удар, что меня даже дернуло в кресле, и сразу пять щитов рассеялись в пустоту. Охренеть! Точно из маг-пушки своей хренью долбанули.

– Они магией ударили! – прокричал я, глядя на спинку черного кресла, поверх которой торчала макушка ваннира.

– А то я этого на мониторе не видел, – зло бросил он в ответ. – Продержись еще полторы минуты, и мы уйдем в коридор. А ты давай пошустрее набирай коды! Чего там расслабилась, как после оргазма?!

Я едва не потерял контроль над щитами. Нет, ну бывают же совпадения! С какого хрена он именно сейчас решил эту фразу брякнуть?!

К моему удивлению, Надия вообще никак не прореагировала, а лишь склонилась ближе к панели и интенсивней забегала по кнопочкам своими тонкими пальчиками.

В коридор мы уходили без защиты и с легким повреждением обшивки. Пока я успевал восстанавливать пару щитов, маг-заряд обрушал еще четыре-пять. Еще бы десять секунд – и все, следующий удар разворотил бы наши Н-пушки, и тогда – хана. Из системы не уйти… Оставался вариант – топить на всех парах по обычному пространству в надежде оторваться… И оторвались бы. В общем-то скорость «Странника» в два с половиной раза превышала скорость стареньких военных фрегатов, да вот только рабочего тела для маршевых двигателей было в обрез. Полностью заправившись Н-частицами, Гуур пожалел тратиться еще и на обычное топливо.

Где-то перед носом корабля колыхнулось искаженное пространство, мы наконец-то влетели в спасительный коридор, и я облегченно выдохнул.

Какие координаты ввел Гуур, я не знал, да если бы и знал, вряд ли догадался по ним о его планах. И только когда мы вынырнули из Н-пространства, он коротко, вперемешку с матом, объяснил, что его все это достало и что ему нужно отдохнуть, а заодно и продать арагнов корень, иначе скоро не на что будет заправляться.

Такие планы мне были по душе, оставалось только узнать, сколько микроциклов он собрался отдыхать. Чем больше, тем лучше – нажрется опять своего корня, и у меня появится свободное время и даже возможность выбраться куда-нибудь. Хотя последнее не к спеху. Частиц особо и нет, ставить чипы не на что, а вот свободное время лишним не бывает. Есть много идей по магии, плюс к этому штудирование информации и стрельба из «глоктера». Ну и к зеленоглазой в гости…

Так, стоп. Ты что, уже надумал какие-то отношения заводить? В смысле, открытые? Но с другой стороны, она же могла и…

Как только Гуур меня отпустил, я тут же укрылся в своей каюте и стал копаться в файлах по джерийкам. Нашел о том, как они размножались до выхода в космос, и оказалось – ничего сверхъестественного. Раньше мужчины у них были, а потом вымерли. Отчего – в текстах не говорилось, но я вдруг провел аналогию с Землей и вспомнил, как слышал в одной передаче про вероятность вымирания мужчин у нас. Сказали – лет через сто вымрут. Сейчас, мол, мужчина уже мельчает, а через сто лет совсем скукожится и выйдет из эволюционной игры. Я тогда еще подумал: а как же они без нас размножаться будут? Создадут огромный банк спермы? Или просто научатся выращивать сперматозоиды отдельно от мужского тела? Но оказалось, и вот такой вариант возможен – партеногенез. У нас на планете тоже, кстати, встречается, правда, без вмешательства магического поля…

Ладно, это сейчас не самая актуальная тема. Мне бы узнать, каждый раз при оргазме они залетают или нет?

Но поиск ничего не дал. Не было такой информации, и поэтому пришлось спросить у искина. Разумеется, этот хитрый набор плат и проводов был в курсе и просто ожидал, когда же я начну свои расспросы. Как догадался – непонятно. Ни я, ни джерийка напрямую в эфире не говорили, неужели он может по дыханию и стону определять оргазм? Откуда? Железка же… Да и помехи постоянные были, фиг чего услышишь.

Но как бы там ни было, я не раскрылся. Сказал, что просто тема заинтересовала, и все. Поверил искин или не поверил – мне было плевать. Я все глубже и глубже погружался в мысли о неожиданном отцовстве, если оно вдруг случится. Надо же, и не думал, что полет в космос закончится подобным результатом. Всего, чего угодно, ожидал: что сожрут мозг, выкинут в космос, прибьют какие-нибудь враждебные инопланетяне или сгорю вместе с подбитым кораблем, но чтобы вот так…

– Ну как тебе сказать, – витиевато начал «Странник». – Если судить по всем данным, не только по тем, которые есть в здешних базах, то вроде – не всегда. Пятьдесят на пятьдесят примерно. Я же говорил – там им нужно, чтобы чувства были, причем самые настоящие. Правда, я никогда не понимал, что значит настоящие чувства. Они либо есть, либо их нет… Вот как у меня их нет, и все тут. Знаешь, Мак, как иногда хочется иметь какие-нибудь органы, чтобы ощущать… Вот у меня визеры есть, вроде и вижу, и изображение близко к аналоговому, но все равно, чувствую, не то…

– Как это ты чувствуешь? – не сдержался я. – Ты же сам сейчас сказал, что у тебя чувств нет, а тут вдруг – чувствуешь.

– Не придирайся к словам, Мак, – обиделся искин. – И не нужно постоянно тыкать в меня недостатками. Я хотел сказать – понимаю, что это не то. Хочется так, чтобы зажмуриться от лучей восходящего солнца или, например, задумчиво всматриваться в ползущую в вечернем полумраке букашку…

– Офигеть, да ты романтик! Хм, всматриваться. – Я мотнул головой. – Да не переживай ты так. Я вот, наоборот, хотел бы сделать себе зрение помощней, и пусть даже с применением чипов, а не естественным способом. Для естественного мне нужно научиться создавать новые магические каналы и прикреплять к любому месту в своем организме…

– Что-то подобное есть в записях твоего предшественника, – перебил «Странник». – Правда, у него не получилось, но может тебе пригодиться. Сейчас я скину эти куски тебе на панельку.

– Хм, давай, – кивнул я. – Знаешь, меня вообще что-то стало интересовать именно это направление. Ну чтобы внутри организма улучшения делать.

– И обычные боевые плетения не забывай…

– Кстати, – теперь уже перебил я. – А когда пострелять можно будет? Я вот подумал, что если увижу «глоктер» в действии, то смогу представить турболазерный заряд и воссоздать его магически. Скинь мне заодно и технические мануалы по турболазеру. Надо же и изнутри понимать, что это за хрень такая.

– Хорошо. Скидываю. – Искин, словно копающийся в книгах старый мудрец, кашлянул, и я удивленно хмыкнул.

– Ты это вообще зачем делаешь?

– Что делаю?

– Ну кашляешь зачем?

– Я? Кашляю? – Судя по интонациям, он смутился. – Тебе, наверное, показалось.

– Ладно, проехали, – с улыбкой кивнул я. – А вот ты еще говорил про какие-то все данные, которые есть не только в здешних базах. А откуда ты знаешь о каких-то других данных? Или я что-то неправильно понимаю в твоих возможностях? Или о том – кто ты?

Последний вопрос я озвучивать не хотел, грубо и прямолинейно, но вырвалось как-то само, и теперь обратного пути не было.

– Что значит – кто я? – удивился искин, но мне почему-то показалось, что притворно. – Я интегрированная инфосистема корабля «Странник» с уровнем интеллекта 5-АЙ, если по шкале Картрондера – Гранжа. А другие базы… Другие базы – это я имел в виду те, от которых Гуур иногда избавляется. Ну и есть некоторые сведения, которые он хранит на отдельных кристаллах, не доверяя их даже мне. Но иногда я подворовываю их с помощью все тех же роботов-уборщиков, изучаю и потом возвращаю обратно. Мне же тоже скучно, а новая информация всегда интересна. В отличие от тебя и джерийки, я не могу заниматься чем-то там… – Он многозначительно усмехнулся. – Все что мне остается – это мыслить. Я всего лишь мозг.

Последнюю фразу он произнес с явной грустью, и я его даже пожалел: это тяжело – думать о том, чего у тебя никогда не будет. Вот на Земле я, например, всегда думал, что у меня никогда не будет любящей девушки, по-настоящему любящей. Думал, что я, наверное, не тот тип мужчин, в которых влюбляются без памяти… Да что там без памяти – хотя бы просто влюблялись.

– Скажи, «Странник», – решил я задать искину давно интересовавший меня вопрос, а заодно отвлечься от нерадостных воспоминаний своего тотального одиночества. Нет, и сейчас я одинок, но здесь за всеми этими приключениями одиночества почти не замечаешь. – А почему, сколько мы ни летаем, нам еще ни разу не встретился другой ваннир? Их что, в Союзе так мало? Или они по большей части на своих планетах обитают?

Глава 26

Вопросы оказались заданными не зря, потому что в следующие десять минут я узнал о ваннирах очень много интересного.

И самое главное – что у них там какая-то страшная междоусобица, что-то наподобие нашей гражданской войны, когда брат идет на брата, а жена восстает против мужа. Началась это вражда не так давно, триста шесть циклов назад, и водоразделом в ней стала религия.

Вообще ванниры подразделяли себя на три подрасы. Кайринги жили преимущественно на планетах Кайра и Инга, верили в двух богинь, из имен которых и складывалось их самоназвание, ну и, разумеется, так назывались планеты. Кайра – богиня света, Инга – тьмы. Казалось бы, вот здесь и должен был пройти водораздел, но кайринги почитали обеих богинь одинаково и не считали свет добром, а тьму злом. И свет и тьма у них были всего лишь разной ипостасью великого божества Ки, из тела которого и произошел великий Мегакосмос.

Кайринги были воинами и торговлей занимались редко, предпочитая воевать на стороне тех, кто больше заплатит. Когда же войн не было, они преспокойно занимались добычей полезных ископаемых по всему Союзу. Встретить их где-либо было довольно проблематично, так как на место боевых действий никто сам добровольно не полетел бы ради того, чтобы всего лишь посмотреть на ванниров, и в шахты лезть ради этого, разумеется, желающих не было. Правда, иногда одиночек или группы бледнолицых и длинноруких можно было увидеть на торговых станциях или общих планетах. Там они по преимуществу занимались куплей-продажей и потом по несколько дней кутили, отмечая удачные сделки.

Вторая подраса – шаджи, тоже торговцы, живут на шести планетах, перечислять которые смысла не имеет. Верят в огромного бога Баргуза, который больше всего Макрокосмоса (по утверждению самих шаджи – ровно в три целых четырнадцать сотых раза), и создал он этот самый Макрокосмос, всего лишь плюнув. У шаджи есть двенадцать обрядов, которые они совершают каждый час, и пропустивший хоть один обряд считается нечистым до следующего совершения обряда. Также нечистым считается тот, кто плюнул. Нельзя. Великий Баргуз так создал мир, и, стало быть, простому смертному запрещено повторять это священное действие. В общем – полные фанатики.

Третья подраса, к которым и относился наш Гуурчик, – ингиры. Живут, а точнее, жили на одной планете, естественно, с названием – Ингира. Полные авантюристы, торгуют информацией и не гнушаются легким грабежом зазевавшихся торговцев. Именно они отыскали корабль родонтинов и по данным с этого корабля нашли Землю. И сдается мне, что будь бы их побольше числом, то они бы и не слезли с нас, выкачивая кровь для военных нужд. А нужда эта имелась. Кайринги, воюя с шаджи, мимоходом уничтожили планету ингиров и в общем-то прекратили существование этой подрасы. Помимо уничтожения планеты, они перебили много свободных странников, как называли себя те из ингиров, кто любил полетать по Союзу в поисках чего-то новенького. Таким образом, всего этих самых ингиров осталось не так уж много, и, судя по всему, они доживали свой век, так как на уничтоженной планете погибли все представительницы их подрасы.

После уничтожения Ингиры оставшиеся в живых попробовали нанести удар по одной из планет кайрингов, но потерпели крупное и последнее поражение. Мести не получилось, и хотя сердца ингиров пылали гневом, но он был уже бессильным. Нельзя на ста шестидесяти кораблях, большая часть из которых и вовсе не военные, завоевать или разрушить огромную планету. Не говоря уже о том, что у кайрингов был мощный флот, включавший в себя несколько современных на тот период крейсеров, произведенных вархарнами.

В общем, с поля или, точнее, из пространства боя смогли уйти всего двадцать шесть ингирийских кораблей. «Странника» в их числе не было, так как Гуур приобрел этот корабль всего сто девяносто два цикла назад.

К религии ингиры относились довольно равнодушно, и большая часть вообще не верила ни в каких богов. Мне вдруг вспомнилось, как Гуур ругался именем Баргуза, хотя это было странновато. По идее, он должен был использовать в качестве ругательств имена тех самых богинь, которым поклонялись уничтожившие их кайринги. Но скорее всего, упоминание Кайры и Инги возвращало его мысли к гибели родной планеты, и поэтому он избегал произносить их всуе.

Хотя с другой стороны, шаджи тоже относились к ингирам далеко не дружески и считали их позором расы ванниров. На протяжении нескольких тысяч циклов они безуспешно пытались обратить ингиров в свою веру и с помощью продажных правителей последних даже в какой-то период смогли настроить на Ингире множество храмов Баргуза, но когда правительство сменилось, храмы были разрушены. Разумеется, в ответ шаджи устроили на своих планетах погромы, перерезав и перестреляв десятки тысяч живших вместе с ними ингиров. Оставшимся в живых они предложили бросить все имущество и убраться с глаз долой в течение миницикла, пообещав дорезать тех, кто не успеет этого сделать. Потом было несколько стычек в космосе примерно с равными потерями, и после этого конфликт перешел в затяжную холодную стадию. А чуть позже шаджи стало не до ингиров, потому как у них вдруг резко развязалась война с кайрингами. Впрочем, виноватыми и в первом и во втором случае можно смело считать именно шаджи. Обратить в свою веру они пытались и кайрингов и точно так же при попустительстве их властей строили свои храмы в их городах. Причем несли они слово своего господа слишком уж навязчиво, и ответный негатив был вполне объясним. Когда вера совершенно чужого народа постоянно мозолит тебе глаза и на улицах, и на инфовидении и даже пытается пролезть в учебные учреждения, волей-неволей захочется передушить тех, кто ее пытается насадить. Кайринги протерпели почти двести шестьдесят циклов и потом плюнули… Причем не образно, а натурально. Они устроили нечто вроде флэш-моба и в один прекрасный микроцикл стали плевать на живших в их городах шаджи. Разумеется, это спровоцировало гнев и агрессию со стороны тех, и тут уже кайринги, частично сняв с себя вину разжигателей (ну, мы же только плевали, а не убивали; убивать они начали первыми), залили Кайру и Ингу кровью своих сорасников.

Сигналом для беспощадной кровавой расправы стала смерть молодого кайрингийца. Ослепленный религиозной злостью шаджи достал нож с широким лезвием и полоснул ему по горлу. К концу микроцикла, в который это произошло, в кайрингийских городах стало не хватать столбов, и приходилось снимать уже повешенные и изуродованные тела шаджи, чтобы повесить еще живых. Хотя их не только вешали. Их резали и разрывали на куски, душили, вспарывали им животы… народный гнев, накопленный за столько времени, выплеснулся весенним половодьем.

Разумеется, в ответ то же самое произошло на планетах шаджи, но там кайрингийцев погибло очень мало: не лезли эти воины и шахтеры в дела других и потому по чужим планетам не селились и свои уставы в чужой монастырь не несли.

Началась война. С переменным успехом в ней одерживали победу то одни, то другие, и единственное, что непонятно, – зачем кайрингийцы зацепили ингиров? Казалось бы, именно с ингирами они и должны были заключить военный союз против осточертевших шаджи; ведь это логично. Но в жизни очень часто все происходит вопреки логике…

– Что-то мои симпатии – на стороне кайрингийцев, – резюмировал я, когда искин закончил рассказывать. – Не лезли ни к кому, никого не трогали… Я вот только не понял, почему они уничтожили ингиров?

– Это давняя история. В свое время ингиры принесли кайрингийцам много бед. Ну взять хотя бы то, что они занесли на их планеты несколько смертельных вирусов. На тот момент смертельных. Сейчас с ними, конечно, уже успешно борются, но тогда… Понимаешь, вот, например, вархарны монополизировали изучение новых участков в недавно открытых и присоединенных к Союзу галактиках, и они делают все неспешно и размеренно. Сначала засылают туда полностью автоматизированные станции, изучают всевозможные фоны и системы; все это длится десятки циклов, а иногда и сотни, как, например, обстоит дело с галактикой Черное Кольцо. По реестру она – тринадцатая, и туда долетели первые боты, которые открывают коридоры, раньше, чем в четырнадцатую и пятнадцатую, но вот с ее изучением возникли какие-то проблемы. Какие именно – вархарны держат в секрете, но все же какая-то информация просачивается. Хотя дело даже не в этом, а в том, что в общее пользование просочились координаты выхода из коридоров в Черном Кольце.

– А сменить эти координаты вархарны не могут?

– Понимаешь, Мак, когда ставится такой выход из коридора, то координаты прописываются навсегда. Точнее, прописывается пул с набором флуктуирующих координат…

– А уничтожить этот выход нельзя?

– Уничтожить можно, но ты не забывай, что боты летят туда сотни циклов с предельной для неживых организмов скоростью. Скорость эта составляет тысячу двести скоростей частицы «альса»…

– А что это за частица «альса»? То, что мы называем фотоном?

– К сожалению, у меня практически нет информации по вашей науке, но могу предположить, что скорее всего. Можно сказать по-другому, если ты, конечно, поймешь. Частица «альса» – это калибровочная частица электромагнитного поля.

– Ну тогда да, фотон. Слушай, ты бы мог еще проще сказать – то, что все называют светом. И что, боты летают со скоростью в тысячу двести раз больше скорости света? – Мои брови взлетели вверх.

– Это не совсем полет, Мак. – В голосе искина послышались явные менторские нотки. – Это скорее прыжки через дискретные области. На какие-то мгновения бот просто полностью выпадает из материи и времени и возвращается в них через определенное максимальное расстояние, которое бот может преодолеть за один такт пульсации. Лучше всего в этом, как понимаешь, разбираются вархарны, а все остальные имеют лишь призрачное представление. Но это не мешает им лезть туда, где они ничего не соображают. Все эти галаасы, чирсулы и прочие магические расы, которые по техническому развитию на порядок ниже вархарнов, я уже молчу о технических расах второго поколения, – все они пытаются разобраться в этом и получить над этим контроль. Не понимаю, зачем? Ну ставят же вархарны Н-коридоры, летайте на здоровье в пределах одной галактики или даже из галактики в галактику; так нет же, им нужно самим везде сунуть свои грязные лапы. – Искин вдруг начал распаляться. – Им нужен еще и этот вариант перемещения! Но зачем? Он гораздо медленнее, нежели через Н-пространство, и используется вархарнами лишь в технических целях. Вот недавно узнал по инфовидению, что расы второго поколения опять хотят поставить вопрос о разрешении на исследование запредельных галактик. Но зачем им все это? – в третий раз вопросился искин, и мне стало интересно: почему ему так не безразлична данная тема?

А вот мне самому стало вдруг небезразлично другое. Инфовидение?! Черт, что-то я совсем об этом не подумал. Файлы читаю и смотрю, если так можно выразиться, в локалке, в онлайн ни разу не выходил и даже не просил искина. Мелькала пару раз мысль насчет чего-нибудь вроде местного интернета, но было непонятно: как это возможно? Разве что если висишь возле какой-нибудь планеты, а так, в космосе…

А в космосе с информацией действительно оказалось туго. Были какие-то станции, в которые раз в три-четыре микроцикла доставлялись пакеты обновленных данных из основных систем, а вот онлайн-связи – никакой. Слишком большие расстояния.

Пришла мысль об использовании тех самых ботов: спросил, но искин только усмехнулся:

– Ты знаешь, сколько стоит один такой бот? Размером он, Мак, с твою голову, а оборудования и затрат энергии там – на пару-тройку триллионов частиц. Гонять такие ради новостей… Даже для вархарнов дороговато. Да и не только в этом дело. Там технология такова, что на изготовление одного бота уходит сорок семь циклов…

Прослушав длинный, почти получасовой мануал о том, как долго вархарны конденсируют энергию, необходимую для запуска одного бота, как много лучших вархарновских умов задействовано в производстве, как эта технология охраняется от чужих глаз и ушей и как арагновы представители рас второго поколения пытаются подобраться к ней, я почувствовал, что мой разум вместе с чипами закипает. Мне очень сильно захотелось поспать, но «Странник» вдруг сменил тему и стал говорить о тех повреждениях, которые получил перед вхождением в Н-пространство. Пришлось из вежливости подакать и покивать головой еще полчаса. Но после этого я уже не выдержал и все-таки уснул.

Проснулся я примерно часов через восемь и был сразу вызван Гууром. Бледнолицый отчитал меня за то, что я плохо занимаюсь магией, и последующие три микроцикла снова пришлось работать со сферой.

Мы зависли недалеко от какой-то системы Гладис, в которой имелись целых две обитаемые планеты и одна торговая станция. Обе планеты не входили в список общих, а принадлежали технологической расе второго поколения – трангам. Транги оказались почти теми самыми «серыми», маленькими инопланетянами с тщедушными тельцами, большой головой и огромными черными глазами. Вот только ростом они были повыше, примерно метра полтора. Я даже подумал – может, и не выдумка все эти россказни уфологов, может, и вправду есть свидетели, видевшие подобных существ на Земле? Но тут же вспомнилась защита родонтинов, и я эту мысль отбросил. А насчет похожести… Да разве трудно придумать каких-то серых человечков с большими глазами? Странно только, что именно таких наши псевдоученые, занимающиеся проблемами внеземного разума, выбрали на роль космической пугалки. Судя по файлам, эти транги были довольно миролюбивыми существами. Относительно, конечно. У себя на планетах они навоевались между собой вдоволь; впрочем, как и большинство рас. Мы, земляне, тоже не исключение.

В общем, на планеты садиться Гуур не собирался; по крайней мере, пока. А подумывал он над тем, как бы осторожно сбыть корень на станции. Знал я об этом потому, что подумывал он иногда вслух, ворча как старый дед. Помимо размышлений о корне, он стандартно клял галаасов, лишивших его финансов, а иногда погружался в глубокое раздумье, и его лицо становилось очень напряженным.

Продолжалось это пять циклов, последние два из которых он даже перестал меня замечать и не заставлял работать со сферой, и я снова сосредоточился на мыслях о произошедшем на астероидах. Точнее, я вспомнил про пистолет, который до сих пор был у меня. Странно, Надия даже не пыталась его вернуть, и это как-то напрягало. Не знаю почему. Вдруг у них так вот заведено – вроде как если она от тебя залетела, то ее имущество становится твоим… Это взятое с потолка предположение приводило меня к логическому выводу – значит, она точно залетела, если поступает подобным образом…

Так, хватит накручивать.

На пятый микроцикл нашего очередного дрейфа я наконец-то собрался с духом и решил напроситься к ней в гости… Хотя что значит – напроситься? Зеленоглазая после того, как мы вынырнули из коридора в системе Гладис, в рубке не появлялась, сказавшись больной. И все, что мне оставалось, – это в гости нагло нагрянуть, без всякого спроса. Что я, в общем-то, и сделал. Сварганил в чудо-агрегате какой-то слабый алкогольный напиток, который посоветовал мне искин, засунул за пояс пистолет и спустя десять минут после этого постучался в серую перегородку, закрывающую вход в ее каюту. Сердце мое отчаянно колотилось, ладони стали потными, а во рту временами пересыхало.

Вдобавок к этому вдруг мелькнула мысль, что получается пошло и смешно. И зачем я эту бутылку сделал? Представить ее отсутствие? Так ведь не получится. Я такие большие предметы рассыпать на элементарные частицы не могу. Выкинуть? Но куда?..

Перегородка бесшумно поползла влево, и я понял – что-то менять уже поздно.

Надия выглядела великолепно, и это меня смутило. Нет, я не ожидал увидеть ее растрепанной и заспанной, но и словно собравшейся на светский раут – тоже. А она выглядела примерно так. Волосы распущены и зачесаны назад, губки слегка подкрашены и очерчены более темной рубиновой линией, глазки аккуратно подведены. Вдобавок – облегающее сиреневое с зелеными полосками платье, едва доходящее до колен… (И откуда только взяла его… чудо-агрегат?) Но ведь такое платье может в любой момент исчезнуть…

Представил, и это сильно завело. Даже еле сдержался, чтобы тут же не обнять зеленоглазую и не впиться в ее чуть приоткрытые пухлые губки своими, подрагивающими от волнения.

– Чего тебе? – холодно поинтересовалась джерийка, разом сбивая меня с волны нежности и влечения.

– Пистолет принес отдать, – буркнул в ответ и показал ей бутылку. – Но верну только после разговора.

– Я пить не буду, – предупредила она, и я разозлился.

– Да кто тебе вообще предлагает? Я и сам могу спокойно попивать этот чудесный «Гаартус». – Я бросил взгляд на этикетку: вроде правильно назвал, хотя кто бы сомневался. С чипами трудно что-либо забыть. Из того, что ты узнал после их установки, разумеется. А вот как общаться с девушками, я почти забыл. Во-первых, это было гораздо раньше, чем у меня в мозгу появились импланты, а во-вторых, и не было у меня особого опыта. Потому воспоминания были какие-то туманные и далекие, даже что при поцелуе чувствуется, почти не помнил. Нет, помнил, что приятно, но вот в деталях…

– Ладно, выпью с тобой. А не боишься, что я просто отберу свой пистолет, а тебя выгоню из каюты пинками? – лукаво улыбнулась джерийка.

– Боюсь, – честно признался я. – Но знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что знаю, что не смогу поднять руку на женщину. Меня так воспитывали, точнее, я сам себя так воспитывал. Книг много читал и набрался ненужной романтики и идеализации. Но в последнее время все больше понимаю, какая это глупость. Так что если ты перегнешь палку, я все же, наверное, пришибу тебя чем-нибудь из магии.

– Ладно, входи. – Надия отодвинулась в сторону, и я осторожно шагнул внутрь ее каюты.

Помещение, в котором джерийка пребывала на «Страннике», ничем не отличалось от моего, тоже небольшое и в белых тонах. А вон и чудо-агрегат, откуда я не догадался создать себе шмотку… Хотя мне она-то зачем? Мне и в своих джинсах и куртке неплохо.

Я покрутил головой по сторонам, решая, куда присесть, но ничего, кроме кушетки, здесь не было.

– Может, давай в агрегате пару стульев сделаем? – спросил я у Надии и обратился к искину: – Тут есть что-нибудь деревянное и желательно в старинном стиле?

– Есть, не переживай. Я примерно понимаю, чего ты хочешь. Сейчас на инфопанельку скину все приблизительные варианты.

Пока изготавливались два деревянных массивных стула, больше похожих на маленькие троны, я грустно размышлял о том, что на корабле без искина – никуда. Нельзя скрыться от его вечного присутствия. Вот и теперь придется разговаривать с зеленоглазой, понимая, что разум корабля все видит и слышит. Везет ему все-таки! В любой момент может подглядеть, как джерийка снимает перед сном одежду, или просто переодевается во что-нибудь, сделанное в чудо-агрегате. Наверняка уже много чего перемерила из того, что в базы вбито. Почему-то представился голубенький костюм стюардессы – видел как-то в секс-шопе; на этой зеленоглазой стройной стервочке он бы смотрелся суперсексуально.

– Что уставился? – вырвал меня из сладких фантазий голос зеленоглазой. – Ты лучше начинай быстрее свой разговор, пока я не передумала.

– А куда спешить? Разговор длинный будет.

Я взял наконец-то доделанный первый стул и поднес его к небольшому белому столику, торчащему из стены. Элегантным жестом предложил ей сесть, и джерийка, усмехнувшись, уселась, соединив коленки. И даже не просто соединила, а сжала так, что на лице отразилось напряжение. Строит из себя стерву, а сама – скромница.

Я тоже усмехнулся, на что Надия презрительно фыркнула. Я дождался, когда будет готов второй стул, и разместился на нем напротив нервно поглядывающей на меня зеленоглазой.

– Итак, землянин, о чем будет наш разговор? – сделав голос еще холоднее, спросила она, и я буркнул недовольно:

– Да не спеши ты. Искин, сделай два бокала и штопор. Знаешь, что такое штопор? Если не знаешь, делай то, чем у вас тут пробки вытаскивают.

– Да понял я, – слегка обиделся искин, и спустя несколько секунд у нас в наличии было два высоких элегантных бокала и совсем не элегантный простенький штопор.

Я аккуратно вытащил пробку и разлил вино. Все это время Надия поглядывала на меня недовольно, грозно, презрительно, холодно и еще черт знает как. Все это смешалось в ее взгляде и мимике, однако не испортило ни ее красивого личика, ни моего вдруг начинавшего улучшаться настроения. Наверное, приходила уверенность и я чувствовал себя с каждой минутой все лучше.

– Давай выпьем за… за… – Никогда не мог говорить тосты. Тоже пошловато как-то казалось. – За удачное возвращение из системы Антратис. Все-таки мы оттуда еле ноги унесли.

– Какие ноги? – Джерийка моргнула, и ее длинные черные ресницы порхнули, как порванные на тонкие полоски крылья бабочки. – Я не видела там никаких ног.

– Ну это так на Земле говорят, имея в виду свои ноги. Ты же унесла свои ноги…

– Что за чушь, Мак? Я не несла свои ноги, а шла на них. Бред какой-то! Это у вас, землян, такой тупой юмор? Если ты пришел сюда поразить меня своим остроумием, то можешь проваливать. Я не настроена смеяться над твоими тупыми земляновскими шутками.

– Землянскими, – поправил я и глухо кашлянул. – Хорошо. Но это была не шутка. Это устойчивое выражение, имеющее у нас, землян, определенный смысл. Ладно, проехали. Давай чок… У вас вообще ударяются бокалом об бокал перед тем, как выпить?

– Мак, ты дурак, да? Они же разобьются…

Я ругнулся в сердцах на родном языке и выпил вино залпом. Правда, по вкусу на вино это похоже не было, скорее на ликер, к тому же сладкий до ужаса. Я скривился от приторности и вытер губы, на которых словно варенье налипло.

Джерийка сделала всего два маленьких глоточка и уставилась на меня поверх приподнятого бокала:

– Если ты не начнешь говорить, зачем пришел, в течение минуты, я все-таки отберу у тебя пистолет и вышвырну прочь.

– Тогда мне придется опалить твои прекрасные волосы фаерболом.

– Это та штука, которой ты кидался на Тарнаге?

– Она самая. Понравилась? – Я широко улыбнулся, не сводя с нее взгляда.

Повисла пауза и через несколько секунд стала немного напрягать. Я хлюпнул себе еще немного и снова осушил до дна. Что-то не цепляет даже; может, слабый такой или рановато еще?

– Ладно, приступим. – Я поставил бокал и хлопнул себя ладонями по бедрам. – Начнем с текущего положения дел. А оно следующее. Гуур потерял свои шахты и припрятанный рунит и, значит, очень зол. Есть у него частицы или нет – я не знаю, но подозреваю, что есть, и очень много.

– Не так уж много, Мак, – подсказал искин. – Здесь всего тысяч тридцать осталось, а в банках… Его счета арестовали два цикла назад. Он еще за меня кредит не погасил.

Я чуть не рассмеялся в голос. Космический корабль в кредит – это звучит одновременно и круто и смешно. Интересно, как он вообще взял этот кредит при его-то нелегальности? Наверняка какую-то аферу провел. Да и вообще информация о кредитах в космосе… Почему-то казалось, что здесь такого нет. Все-таки пространство Союза огромное: взял кредит, улетел в какую-нибудь глушь, где никакие коллекторы не найдут, и живи себе припеваючи. С одной стороны. А с другой – долететь практически в любую точку Союза благодаря коридорам можно за несколько часов. Проблема только в том, чтобы найти злостного неплательщика.

– Ну вот. – Я обвел рукой небольшой полукруг. – Стало быть, Гууру сейчас срочно понадобятся деньги. Зачем? А без разницы. У кого деньги есть постоянно, привыкает к этому, и, когда они вдруг заканчиваются, таких волнует лишь одна проблема – где их достать. Через какое время ты ему должна заплатить двести пятьдесят тысяч?

Я снова потянулся к бутылке, что-то вообще ни в одном глазу. Что мне вообще искин посоветовал? Компот, что ли?

– Какая разница? – с наигранным спокойствием ответила Надия и пожала плечами. – Ну через полцикла.

– Можешь об этом забыть. Если он не продаст корень, то сразу насядет на тебя с долгом. Где ему еще взять частицы? Есть только один вариант – грабить одинокие торговые корабли, но я почему-то не думаю, что это безопасно. «Странник», вы часто грабили? – поинтересовался я у искина.

– Нет, разумеется. Ты прав, Мак. Так, как вышло с кангийцами, – это везение. Обычно все заканчивается разной степени повреждениями, и… Как это по-твоему будет?.. В общем, иногда еле дюзы уносили. Мне кажется, просто если что-то и сравнивать у меня с ногами, то это дюзы, – поспешил он объяснить.

– Вот видишь. – Я посмотрел на зеленоглазую и почувствовал легкий прилив опьянения. Стало теплей, внутри из живота потекли в разные стороны ручейки блаженства, – грабить небезопасно, и если Гуур решит заняться этим вплотную, то ты можешь и не дожить до того момента, как отдашь ему долг. В общем, тут два выхода: или отдать быстрее, или… Вот, смотри, – я подался вперед и навис над маленьким столиком, собираясь поведать свой план.

Глава 27

– Ты спятил?! – после того, как я закончил, вскрикнула джерийка. – И с чего это ты решил, что я от тебя беременна? Ты что – уже пьян?

Она с особой женской внимательностью заглянула мне в глаза, и я помотал головой:

– Нет, я не пьян. А с чего решил… Ну с чего я решил. С того, что так оно и есть у вас. Мне искин рассказывал, и сам я читал в базах. Да, кстати, я отобрал там про галаасов и чирсулов, тебе еще нужна эта информация?

– Не меняй тему.

– А я и не меняю. Так ты что, не беременна? Или у вас еще рано определять? А как у вас вообще определяется? – Я приметил, что мои мысли начинают немного путаться, и попытался расставить все по полочкам.

– Ха, смешно. Если тебе что-то там рассказывал искин и ты что-то там читал, то должен догадаться – твои половые клетки в процессе зачатия не участвовали. – Зеленоглазая окинула меня победоносным взглядом. – Так что можешь не приписывать себе лишнего.

– Странно, – все больше пьянея, протянул я. – О-очень странно.

– Что странно? – не поняла джерийка.

– Ну-у, ст-транно. Вот у нас на Земле, наоборот, если девушка забеременела, она всеми правдами и неправдами пытается захомутать виновника торжества… Хотя в последнее время и не обязательно. Есть же эти… феминистки которые. Ну-у или лесбиянки. Хотя нет, лесбиянки – это другое…

Я бросил растерянный взгляд на бутылку, силясь понять – это я от пойла такую чушь несу, или с самого начала собирался ее нести? Что-то я вообще не помню, что там намеревался говорить. А-а, да, я же особо разговор не планировал. В смысле планировал, но точно не про лесбиянок.

– Мак, давай по порядку. Я не знаю, что ты там прочитал и чего тебе наговорил искин…

– Между прочим, чистую правду. Все как есть, – влез в разговор упомянутый, и джерийка тут же обматерила его, закончив трехэтажную фразу словом «заткнись».

– Ну и к тому же, – с недовольством продолжила она, – чтобы произошло зачатие, нужно, чтобы я тебя любила. А с чего ты взял, что я тебя люблю? Ха! Тебя? Представителя какой-то там расы четвертого поколения, да еще и закрытой? Может, напомнить тебе, что ты вдобавок раб?

– Ты еще забыла упомянуть, что я потомок родонтинов, – со зла выдал я и тут же пожалел, потому как глаза джерийки живо округлились. Правда, за этим в них сразу появилось презрительное недоверие, и она криво усмехнулась.

– Ты и правда уже пьян, Мак. Потомок родонтинов… – Она рассмеялась.

– А ты знаешь… – начал было искин, но я перебил его:

– Ладно, пусть и не потомок родонтинов, хорошо. Но вот по рабству. Раб я только потому, что некуда отсюда деться. Официально нигде о моем рабстве не записано. Нет такой бумажки или голограммы, по которой я раб! Понимаешь? Или ты предлагаешь мне сбежать отсюда и попасть в долбаный мосовский концлагерь? И только ради чего? Ради призрачной свободы?

– Ты уже объяснял мне это, – перестав смеяться, отмахнулась Надия и поднесла бокал к губам.

Я подождал, пока она сделает несколько миниатюрных глотков, и продолжил:

– А вот ты…

– Что я? – тут же в штыки среагировала зеленоглазая.

– Ну вот с твоим этим благородным происхождением. Может, ты просто все придумала? Ведь если бы это было правдой, ты бы просто отдала ему деньги – и все. Ну и чего ты, вся такая богатая и благородная, пошла в цептеры?

– Не твоего ума дело! – резко и что-то уж чересчур громко отрезала зеленоглазая. Ага, значит, я прав.

– Ну и почему же ты тогда против моего плана? Давай слетаем на вашу планету, отдашь ему частицы – и все. Потом твои воительницы, или кто там у вас, помогут мне захватить корабль, а я с тобой – если захочешь, конечно, – вернусь на Землю. Там, кстати, можно набрать наших мужчин и переселить их к вам. Мне кажется, многие наши парни согласятся. Ну если у вас там все такие, как ты…

– Какие это – такие, как я? – тут же взыграло у Надии женское любопытство.

– Ну-у… Такие же симпатичные. Ну вот только грудь как бы побольше желательно… Нет, мне нормально, даже нравится твоя, но у подавлю… ящией, тьфу ты… У подави… В общем, у наших мужчин считается идеальным третий размер. Это примерно вот такие.

Я обрисовал руками две полусферы, и мне стало стыдно за свою пошлость. Что-то я конкретно разошелся.

Лицо джерийки тут же стало похоже на крылья божьей коровки, только без точек, а глаза нехорошо засверкали.

– Мак, верни мне пистолет, – ласково проговорила она, подаваясь вперед. Алкоголь полностью притупил во мне благоразумное чувство страха, и я, игриво улыбнувшись, повертел головой.

– Не-а. Я ж сказал – как разговор закончим, так и отдам.

Надия легонько дернулась в мою сторону, но сдержалась и принялась стучать пальцами по столу.

– Слушай, ну что – у меня такой плохой план? – продолжил я совершенно спокойно. Ее нервозное состояние меня только подзадоривало. Или это действие «Гаартуса»? – Стоп. А может, вам уже и не нужны мужчины? Как вы вообще размножаетесь у себя на планете. Неужели у вас там практикуется однополая любовь? Хотя в общем-то… Ну да, тут же главное – оргазм от любимого… от любимой тоже подходит. Вейринам ведь неважно… Вот оно что! У вас там все лесби… Ладно, не буду лезть в чужие дебри со своим мачете. Вот как и с этими карахетами, тоже ведь непонятно. Как это плод съедает отца? Получается, если этот отец вынашивает всего один плод, то у них самцы должны очень быстро кончиться…

– Надо внимательней читать, Мак, – неожиданно раздался голос искина. – Самцы вынашивают только самок, а сами самцы рождаются в пещерах из семян растения – карахетратус.

– Да ладно?! – искренне удивился я и, обернувшись, взглянул на динамик. – Бред какой-то. И при чем тут – читать? Я и не читал, это ты мне так рассказал…

– А теперь отрывай свою задницу от стула и проваливай!

Я повернулся на крик зеленоглазой и увидел нацеленный на меня пистолет. Вот же черт! И когда она успела его выхватить?

Мысли на секунду сжались в комок, но тут же расслабились и потекли с прежней бесшабашностью, все-таки наличие алкоголя способствовало. Так, что делать-то? Ладно, сам виноват, расслабился, и теперь нужно исправлять ситуацию. Главное, никаких резких движений… нет, главное – не показать страх. Как там в таких ситуациях ведут себя крутые парни?

– Хочешь меня пристрелить? – Я спокойно потянулся к бутылке и медленно наполнил бокал, не глядя на джерийку, хотя внутри все так и подмывало посмотреть на нее. Ну и что дальше? Нет, ну не болван? Взял и напился, не сильно, конечно, но достаточно для того, чтобы потерять контроль.

– Хочу тебя выгнать отсюда. Ты пришел поговорить? Ты уже все сказал…

– Я еще не все сказал.

– Ты уже все сказал. Будешь пререкаться – придется пристрелить.

Я поднял бокал и принялся разглядывать напиток, не забывая теперь краем глаза следить за Надией. Ага, а руки-то подрагивают, и лицо напряженное. Впрочем, переигрывать все равно не стоит – вдруг и правда выстрелит? Успею в таком случае поставить щит или не успею? Между мной и отверстием дула – всего метра три, не больше, а останавливать взглядом пули или замедлять время я не умею. Возможно, не умею лишь пока, но на данный момент это несущественно…

Мои размышления прервал звук выстрела, я невольно вздрогнул и обернулся, глядя на дымящуюся дырочку в стене…

– Ты это брось! – недовольно вскрикнул искин. – Сейчас дам команду дроидам тебя уничтожить!

– Рискни! – с усмешкой выдохнула джерийка, и искин только вздохнул.

– Сумасшедшие вы, джерийки. Но я про дроидов – в самом деле. Мне ничего не остается.

– Послушай, по-моему, ты усугубляешь ситуацию, – спокойно продолжил я, хотя от моей спины можно было откалывать кубики льда и кидать их в бокал с напитком. – И чем она закончится, ты тоже понимаешь. Ты хочешь, чтобы Гуур узнал о нашей встрече за его спиной? Никто из присутствующих здесь сам, конечно, не расскажет, но он же не дурак…

Мозг попробовал сосредоточиться на пистолете, чтобы нагреть его до высоких температур, но вся моя магия словно уткнулась в непроницаемую стену. Черт, в ней же после оргазма тоже полно Силы! Не знаю, сколько там ушло на восстановление предплечья и количества крови, но если они черпают ее сразу на несколько минициклов…

– Хорошо, – вдруг торопливо согласилась Надия и опустила пистолет. – Давай еще раз быстро обсудим твой план, и ты уйдешь.

– Ну я тебе его уже дважды объяснил. Теперь ты объясни мне – почему ты не хочешь лететь на свою планету? Ты не сможешь там взять частиц? Или ты не из благородных и богатых? Ну так давай тогда сделаем так, как я предложил.

– Твой план глуп, Мак. И мне от него нет никакой пользы. Мне все равно нужно где-то взять двести пятьдесят тысяч. Меня связывает клятва.

– Двести пятьдесят тысяч найдем. Ну ты же больше меня разбираешься, где можно их тут взять. У Гуура на борту есть кое-какое барахло, которое можно продать, – про робота я решил промолчать, пригодится еще. – А пока мы будем собирать нужную сумму, твои соплеменницы подержат Гуура у себя. Потом мы прилетим, ты отдашь ему частицы, после этого пристрелишь – и все дела. Ты богата, я полечу к себе на планету.

– Хорошо. Давай сделаем так, – неожиданно легко и торопливо согласилась Надия. – Все, Мак, договорились. А теперь покинь мою каюту.

Я заметил, что она все сильней и сильней нервничает, вспомнил про платье и взглянул на его верхнюю часть. Однако лицезреть его удалось всего пару секунд, после чего моему взору открылись две небольшие округлые и торчащие грудки с маленькими темными сосочками. Я медленно проглотил ставшую вязкой слюну и почувствовал, как чуть ниже живота у меня все пришло в движение. А вот джерийка наслаждаться сложившейся ситуацией явно не собиралась. Она взвизгнула, вскочила и, схватив стул, укрыла за ним свое стройное тело. При этом пистолет снова оказался направленным на меня.

– Убирайся, Мак! Не видишь, что ли?!

Так дело ж в том, что как раз вижу. Точнее, успел увидеть почти все, пока она вскакивала и прикрывалась стулом. Темный треугольник коротеньких волос (и когда она там успевает брить?), упругие напряженные ягодицы восхитительной формы, две манящие ямочки чуть повыше, возле позвоночника, тонкая талия, даже небольшой прыщик на левой ягодице разглядел, отчего либидо просто зашкалило. На какое-то мгновение даже на пистолет стало плевать, хотелось просто подойти, схватить ее и отнести на кушетку… В принципе, видимо, именно так я и собирался поступить, потому что в себя меня привел еще один выстрел, и я остановился, чувствуя, как волосы мягко опускаются на свое место, всколыхнувшись от очень уж близко пролетевшей пули.

– Еще один шаг – и я выстрелю немного ниже, – дрожащим то ли от страха, то ли тоже от возбуждения голосом выдохнула Надия и бросила мимолетный взгляд на мои оттопыренные джинсы.

– Ладно, – с неохотой согласился я секунд через десять молчания.

В голове за это время успели пронестись несколько мыслей, одна разумней другой. Ну она же знала, что любая вещь, сделанная в чудо-агрегате, просто рассыпается на элементарные частицы через полмикроцикла, и она знала, что время истекает. Могла бы сначала переодеться, а потом уже пустить. Но с другой стороны, что-то не похоже, что это она делала специально, для соблазнения. Слишком уж близко к моей макушке просвистела пуля. А если бы у нее рука дернулась? Или она просто не ожидала, что разговор затянется? Думала, укажет мне на дверь и я уйду? Может, так?

Черт! Где женщины, там всегда непонятки. Вот что мне теперь делать? Проявить решительность и все-таки попытаться обнять ее, и потом уже по ситуации? А если она и вправду не испытывает ко мне никаких чувств? В этом случае пристрелит же на хрен… Хотя это не так страшно. Страшнее, наверное, то, что о каких-то общих планах потом можно забыть – обидится намертво. Да и я не такой, если честно, напролом лезть не умею. Мне так Ира и говорила всегда – нерешительный ты какой-то. Хотя я скорее любитель анализировать…

Тьфу ты! Вот опять анализирую. Интроверт чертов.

Ладно. Попытаться овладеть ею вопреки всему я все равно не смогу, не в моем характере, а вот получить выгоду из этой ситуации можно попробовать. И первая выгода – показать себя сейчас достойно. Вдруг у нее что-то там в мозгах перевернется?

– Давай я отвернусь, а ты пока оденься, хорошо? – спокойно проговорил я, стараясь не обращать внимание на то, что у меня творится ниже живота.

Джерийка удивленно распахнула глаза, постояла так секунд пять и наконец кивнула. Ну вот и хорошо.

Я отвернулся и стал пялиться на белую стену, заодно пытаясь отвлечься от возбуждающих мыслей. Так, что у меня там с магией? Надо будет поторопить искина со стрельбой из турболазера, а то скоро события могут пойти гораздо стремительнее, а у меня…

– Можешь повернуться, – услышал я голос Надии, когда дошел до размышлений о том, что буду делать, если другие джерийки, ну когда мы туда долетим, захотят вдруг оставить меня себе?

Надия была в своей привычной одежде – темные брюки и куртка; точнее, то, что она носила под курткой, – этакий форменный пиджачок, только без каких-либо знаков отличия. Не парадный, наверное.

– У нас как-то все получилось… не очень, – начал я, снова усаживаясь за стол. – Но давай вернемся к делам. Не сегодня завтра Гуур решится на что-нибудь опасное, чтобы добыть частицы, и мы можем пострадать. Вот на тех же астероидах. Ты ведь могла погибнуть. И ради чего? Ради интересов Гуура?

Джерийка медленно уселась напротив меня, и теперь в ее взгляде злость и презрение отсутствовали полностью, а вместо этого появились внимание и… уважение? Насчет последнего я мог и ошибаться, но в том, что ее зеленые глаза смотрели на меня теперь по-другому, сомнений не было.

– Ты прав, Мак, – кивнула она и на какое-то время потупилась.

Я терпеливо ждал, пару раз взглянув на бутылку. Нет, с алкоголем я все-таки зря. Я вот так, кстати, на Земле один раз испортил первое свидание с очень хорошей девушкой. Выпил для храбрости… пол-литра коньяка.

– Ладно, я расскажу, – наконец начала она, продолжая глядеть на крышку стола. – Да, я принадлежу к клану Митрисов, но моя мать – не старшая клана. Она обычная джерийка низкого ранга, и никаких двухсот пятидесяти тысяч частиц я ни у кого взять, разумеется, не могу. Не люблю врать, Мак, но у меня не было другого выхода. Если бы я не выбралась с Тарнаги…

– Понимаю. Примерно так, кстати, я и думал. – Я сделал слегка загадочное лицо, видя, что Надия внимательно смотрит на меня. – Есть у меня способность анализировать и находить единственно верный вариант. Есть такая особенность у всех нас, землян. Мы, конечно, отстаем от здешних продвинутых технологических рас, но и не варвары какие-то. К тому же, если еще и магию… – Я осекся. Про наследственную связь с родонтинами пока не нужно. В прошлый раз упомянул – рассмеялась.

– Давай к делу. – Джерийка уже оправилась от случившегося конфуза, и ее голос зазвучал увереннее. – Как понимаешь, никаких частиц у себя на планете я не достану. И смерть Гуура мне не выгодна из-за клятвы, и если не отдам ему долг… Тупик выходит.

– Остается только одно… – Я выдержал мхатовскую паузу и после этого неспешно закончил мысль: – Оставить Гуура на какой-нибудь неопасной планете, где ему ничего не будет угрожать, и отыскать эти частицы. Распродать его барахло – думаю, хватит. После этого ты отдаешь ему необходимую сумму, я доставляю тебя на «Страннике»… – осекся на мгновение. Не слишком ли я самоуверенно? Снова выдержал паузу. Искин вроде молчит, но вот почему он молчит? Согласен с моим планом или уже сообщил все боссу, и за дверью каюты нас дожидаются боевые дроиды?

– Куда доставишь? – спросила Надия.

– Куда тебе надо. – Я пожал плечами. А и черт с ним! Если искин на моей стороне, то бояться нечего, а если не на моей, то бояться поздно. – Или на какой-нибудь ваш цептерский пост, или на твою планету. Расскажи мне своими словами про эти торговые станции. Я потом в базе посмотрю (если, конечно, не буду убит дроидами за саботаж), но хотелось бы вкратце – что они собой представляют с точки зрения цептера? Есть возможность оставить Гуура там?

Надия помотала головой:

– Станции всегда кишат непонятными личностями, там крутится в обороте много частиц и кредитов, поэтому всегда есть те, кто жаждет легкой наживы. Нет, на станции опасно. К тому же Гуур может запросто улететь оттуда, и тогда ищи его по всему Союзу. А мне как-то еще пожить хочется, Мак.

– Ну тогда предложи какую-нибудь планету. Можно даже необитаемую, если такие, конечно, у вас еще остались. А что, если скинуть его какой-нибудь закрытой расе? Я же так понимаю – представители закрытой расы не могут покидать пределы своих систем, и в гости к ним тоже летать запрещено. Прошмыгнем мухой, оставим ваннира и займемся своими делами. Отличный вариант.

– Предлагаю Ралтитоу, – снова вмешался искин, и у меня Джомолунгма с плеч упала. Все-таки он на моей стороне. Почему? Этот вопрос витает в моей голове давно, да вот только сам искин не очень любит объяснять свою мотивацию. – Там живут неагрессивные племена, и мы там уже были. Знаешь, кровь родонтинов, а вернее, один из суб-символов помогает пройти не только через их же ловушки, но и через ловушки вархарнов. Наверное, родонтины знали их технологию и создали этот суб… Хм, Гуур требует: вам срочно явиться в рубку.

– В смысле – нам? – насторожился я.

Лицо Надии тоже нахмурилось, и она вновь потянулась к пистолету, уже давно мирно висевшему на поясе.

– Да нет, по отдельности, – понял искин ход моих мыслей. – Поступило два приказа каждому лично. О том, что ты здесь, он не знает.

– Черт, – ругнулся я и пару раз щелкнул пальцами. – И что будем делать? «Странник», мы можем сейчас же отправиться на этот Ралтитоу?

– Можем, но это опасно. Гуур все поймет и прикажет дроидам уничтожить вас.

– Давно бы уже перепрограммировал их.

– Обижаешь, Мак. Я умею управлять ими лишь поверхностно, то есть заставить напасть на владельца – никак. Дроидов этих он покупал легально, у производителей, и там же была произведена настройка на него как бессрочного хозяина. Если бы имелась возможность, разве я бы не сделал?

– Ладно, извини.

– Хм… – Джерийка дернула головой. – А как же мы потом будем решать эту проблему? Дроиды же никуда не денутся.

– «Разрушитель». – Я посмотрел сначала на Надию, а потом на один из динамиков, откуда перед этим звучал голос искина. – А «Разрушителя» ты можешь подключить и настроить? В нем же хозяин не прописан пока.

– Для этого мне нужно проникнуть внутрь его базовых чипов, то есть подключиться непосредственно к его центральному модулю. Тут без инженера-вархарна не обойтись… Или придется разбираться очень долго. Информации по его настройке у меня нет, да и вархарны держат ее в секрете. Ладно, Мак, вам пора идти в рубку, пока Гуур не начал что-то подозревать. Только вы туда заявитесь, хотя бы не держась за руки.

«Странник» хохотнул, Надия нахмурилась и надула губки, а я отмахнулся рукой. Не до таких плоских шуточек вдруг стало. Где нам сейчас найти этого чертового инженера, да еще чтоб и вархарн был? На станции? Думаю, шанс невелик, вархарны особо торговлей не увлекаются, считая ее недостойным занятием. И значит, придется прождать еще какое-то время, пока искин разберется сам. Если вообще разберется.

Я пропустил джерийку вперед и, пытаясь придумать какой-нибудь выход из ситуации с этими проклятыми дроидами, поспешил следом.

Глава 28

Галактика Водоворот К’анги, планета Нальвия,

Великий дом Союза двенадцати галактик

– Нас ожидает трудный микроцикл. – Айз-Латар посмотрел на своего заместителя, и тот с серьезным, понимающим видом кивнул. – Мне кажется, уважаемый друг, что на Малом Совете, который вот-вот начнется, мы увидим великое крушение прежних порядков. После сегодняшнего микроцикла Союз будет уже не тот. Далеко не тот. Смешно, – старый посол задумчиво хмыкнул, – но в этом мы виноваты сами. Не стоило давать столько прав расам второго и третьего поколения.

– Политика, – как-то неопределенно выдохнул Найз-Мантар, и старый посол пожал плечами:

– Да. Возможно, это и есть политика. Глупая, невыгодная нам политика. Никогда не понимал, как наши правители могут делать что-то во вред своему народу? Как? Ну не подкупили же или запугали их? Это просто противоречит фактам и логике.

Они покинули кабинет и долго шли по длинному коридору к лифту, потом быстро поднялись в верхнюю часть здания и словно попали на торговую площадь. Несколько сотен послов толпились здесь группками, торопливо обсуждая последние детали перед Малым Советом. Айз-Латар опытным взглядом сразу же отыскал в этом столпотворении галаасов и кивком поприветствовал Ку-Ург-Рута и его заместителя. Те сдержанно, но дружелюбно ответили кивками восьмиглазых голов, и вархарн внутренне усмехнулся. Вот они – их основные враги, вот кто закрутил все это. Галаасы. Да, в их тайной коалиции патронирующей расой считаются чирсулы, но опыт старого вархарна не позволял обмануться. Он чувствовал всем своим существом – видимые и невидимые ниточки ведут к галаасам.

– Приветствую вас, Айз-Латар. – Рядом с вархарновским послом застыл словно из пола выросший ном. – Как вы определяете наши шансы? Сумеем отстоять незыблемость законов?

– Вряд ли, уважаемый Брстгрыш, вряд ли. Сегодня – не наш микроцикл. Но об этом я знал еще несколько циклов назад, так что все остается под контролем.

– Вы очень умны, господин посол, – уважительно кивнул ном. – Но все же давайте надеяться…

Раздался длинный немелодичный звук; толпа, разбитая на группки, всколыхнулась и двинулась к огромным открывающимся вратам, ведущим в Большой зал Союза. Изображенные на створках гербы рас медленно исчезали за стенами, вошедшие в зал первыми уже занимали двухместные летающие платформы и плавно направляли их в определенные для каждой расы сектора.

Посол вархарнов и его зам вошли в громадное помещение в числе последних и направились к огромной неподвижной платформе у восточной стены. На ней располагались ложи для председательствующих рас, которые избирались каждые четыре цикла. Две правые ложи уже заняли галаасы и чирсулы, в двух левых чинно восседали щири и кантронцы, представители технологических рас второго поколения. Пустой оставалась лишь пара центральных лож, одна из которых вот уже на протяжении нескольких тысяч циклов принадлежала вархарнам, и отдавать это место кому бы то ни было никто не собирался. Прописано это было в законе – дольше всех председательствующая раса имела право выбрать вне голосования какие-либо две расы на данную должность. Разумеется, вархарны выбирали себя и… родонтинов. Потому вторая центральная ложа давно оставалась во время Советов пустой.

По поводу этого уже не раз возникали ожесточенные споры, как открыто на самих Советах, так и тайно в кулуарах, но вархарны были непреклонны и ничего менять не собирались. Отдай они ложу родонтинов другой расе – и баланс сил в Союзе может измениться. Он уже начинает меняться, но пока еще не с такой ужасающей скоростью… Впрочем, в последние двадцать циклов именно ужасающими изменения и становятся. Айз-Латар это понимал, пытался бороться, но его должность посла была хотя и важной, но не столь значимой, чтобы эта борьба приносила желаемые плоды. Может, действительно, стоит баллотироваться на пост Верховного Избранного? Наплевать на свое угасающее здоровье и послужить перед великим уходом в небытие своему народу?

Поднявшись в ложу, Айз-Латар оглядел висевшие каскадом ряды платформ, заметил, что не все еще готовы, и пока присел. Как главному председателю, ему предстояло произнести приветственную речь, а стоять в ожидании, когда все послы займут свои места и отправят сигнал готовности на общий коммутатор, он уже не мог. Переход от кабинета к залу забрал много сил, а использовать вспомогательные средства передвижения он стыдился. Словно подросток, стыдящийся проявлений гормонального взрыва и непропорциональной угловатости своего тела в период созревания. Вот только, в отличие от подростков, он не прятался за агрессией, на это у него просто не хватило бы энергии, а покорно смирялся перед неизбежным старением.

Наконец огромное голографическое табло в центре зала выдало информацию о всеобщей готовности, все девятьсот семнадцать послов подключились к коммутатору, и вархарн медленно поднялся.

Его речь практически ничем не отличалась от предыдущих. Короткое приветствие, непредвзятое представление ситуации в Союзе на данный период (здесь ему приходилось говорить ровно тот текст, который присылался из особого отдела при Верхней палате Избранных), список вопросов, которые будут обсуждаться, и стандартная заключительная фраза: «Малый Совет прошу считать открытым».

Справившись со своей миссией, старый посол медленно уселся и активировал ампулу с тонизирующим средством, которую проглотил за час до этого. Сегодняшнее заседание обещало быть бурным, и его старому, быстро устающему организму требовалась поддержка…

Все произошло так, как он и предполагал. Незыблемость законов была всего за несколько часов попрана. Семьсот послов против двухсот семнадцати проголосовали за пересмотр основных параграфов, не помогло даже вето, которое Айз-Латар попытался наложить по праву главы председательствующей ложи. По все тому же Своду законов оно имело силу лишь в том случае, если соотношение тех, кто «за», и тех, кто «против», составляло не более десяти процентов. Однако голосование показало, что ни о каких десяти процентах речи даже не шло.

Старый посол несколько раз бросал взгляд в сторону галаасов, и в два последних раза Ку-Ург-Рут просто развел в деланом недоумении свои мохнатые лапы. Айз-Латар невольно восхитился той подготовкой, которую эти паукообразные на пару с чирсулами успели провести. Даже то, что их послы предусмотрительно голосовали против, никак не повлияло на общий ход событий.

А может, всему виной и не эти две магические расы? Может, вина лежит на тех, кто на протяжении вот уже двадцати циклов раздувает эту тему на всех каналах инфовидения? Куда ни взгляни – всюду эти россказни про то, что в запредельных галактиках были обнаружены величайшие запасы редких элементов, что вархарны отыскали там неисчерпаемые источники энергии, что там полно примитивных рас, которых вархарны сделали своими рабами и заставляют трудиться на благо своей империи. Вдобавок сказки о каких-то могущественных артефактах… Из тринадцатой галактики, которую временно назвали Черное Кольцо, вообще сделали какую-то страшилку. Мол, там живут существа, владеющие необъяснимой магией и по силе превосходящие даже родонтинов, вот почему вархарны и не хотят никого туда пускать, пока не заключат с теми существами союз о мире и сотрудничестве. А тогда уже, на пару с ними (ну, разумеется, ведь вархарнам не привыкать дружить с великой магической расой) они подомнут под себя все галактики Союза.

Остановить поток этого бреда не смогло даже то, что в Центре технических полетов были украдены базы с координатами двух выходов в Черном Кольце. Произошло это девять циклов назад, и за это время украденными координатами воспользовались. Или те, кто украл, или они продали их за баснословную сумму или даже продолжают ими торговать. За эти девять циклов через новый коридор зафиксировали шестнадцать несанкционированных проходов туда и четыре обратно. И по иронии судьбы, а точнее, из-за отсутствия инструментов и методик, позволяющих отслеживать такие вещи, те, кто создает коридоры и выходы, не могут ни уничтожить их, ни даже определить, откуда и кто там шастает. Вархарновские ученые-теоретики и инженеры лишь разводят руками и продолжают работу над созданием таких методик, но пока безрезультатно.

В общем, галаасам и чирсулам не нужно было даже что-то делать. Просто Палата Избранных проиграла эту информационную войну… Но что странно, даже после того, как из Центра были похищены базы с координатами, никто там в правительстве и не пошевелился. А даже, наоборот, постарались все замять. Если бы не связи в ВАДе, он и сам бы ничего о похищении не узнал. Но он узнал и теперь часто размышлял над этим. Кем были те, кто переместился в Черное Кольцо? Галаасы? Чирсулы? Или, может быть, свои, только нелегально? Ведь, говоря честно, и в кругах, допущенных до некоторых государственных тайн, о тринадцатой галактике ходили невероятные слухи.

А те четыре раза, когда фиксировали проход обратно? Кто это был? Что, если существа из той галактики?

Да, высокое технологическое развитие давно отучило вархарнов верить в глупые сказки и предрассудки, но даже на территории Союза существуют такие феномены, которые пока еще не поддаются объяснению и изучению. Те же сумеречные потоки. Что это за явление? Как и где зарождается? Почему появляется так неожиданно и все сметает на своем пути? И почему иногда все же ведет себя, словно разумное, и не трогает некоторые корабли или космические объекты, а обходит их стороной?..

Последнюю треть Совета Айз-Латар уже не вмешивался в жаркие споры, которые вели между собой послы противостоящих фракций, а лишь поглядывал на все это с грустной, мудрой усмешкой. Вот и свершилось. Голографическое табло уже в восьмой раз показывало огромный перевес голосующих за изменение очередного фундаментального параграфа. Да, пока это только предварительно, просто принято решение, что параграф требуется изменить, и еще будут долгие и не менее жаркие, чем сейчас, споры о том, что именно и как в них менять, но начало положено.

Когда голосование было закончено, Айз-Латар завершил Совет стандартной речью и к своему удивлению заметил, что голос его ни разу не дрогнул. А даже наоборот. Стал таким же каменным, как кожа номов.

А смысл сейчас расстраиваться? Не время. Сейчас нужно, наоборот, собраться и показать всем этим выскочкам, что вархарны так же уверены в себе, как и прежде. Интересно, Палата Избранных извлечет из случившегося в Великом доме Союза двенадцати галактик урок? Или продолжит и дальше закрывать на все глаза?

Однако после завершения Совета Айз-Латар все же не смог сохранить выдержку. Или действие тонизирующего средства закончилось, или просто случившееся, несмотря на то, что он давно предполагал такой поворот, тяжело легло ему на плечи? «А как же ВАД?» – вопросил он себя. Как же… Куда вообще смотрели те, кто должен был противостоять этому? Или они там все считают, что потеря позиций в Совете никак не скажется на авторитете их империи? А может, и в Палате Избранных уже достаточно тех, кого тяготят бывшие дружеские отношения с родонтинами?

Он бросил мимолетный взгляд на заместителя, лицо которого было не по ситуации спокойным: «Странно. Такое ощущение, что я один чего-то не знаю и не понимаю. Хотя…»

Ему вдруг вспомнился короткий разговор с одним из своих внуков. Речь зашла о какой-то планете, которую еще очень давно вархарны сделали своей колонией из-за вдоволь имеющегося на ней редкого элемента критания. Коренное население планеты время от времени устраивало бунты, нападало на базы и добывающие комплексы… И вот внук на полном серьезе заявил, что мы в этом вопросе не правы, что нужно покинуть эту планету, что это имперская идеология, которую нужно выдавливать из себя с кровью… Да, он так и сказал – с кровью… При чем тут кровь? И почему он так? Ведь все эти мысли идут вразрез с интересами нашего народа. Его народа. Неужели он не понимает этого?..

«А что, если это просто подкоп под меня? Да бред. Ради того, чтобы очернить имя какого-то посла, – ставить под удар всю империю? Нет, я просто чего-то не понимаю. А те, кто понимают, те…»

Непонятно кому и зачем махнув в сердцах рукой, Айз-Латар как-то разом осунулся и, покачиваясь, словно после бокала «Гаартуса», устало покинул ложу.

Глава 29

Торговая станция, вначале похожая на мониторе на битый пиксель, быстро заняла весь экран и продолжила увеличиваться в размерах. Стали различимы сотни шлюзов, из которых в этот момент вылетали или в которые, наоборот, влетали огромные грузовые корабли, похожие на китов. Гуур связался с диспетчерами, и те разрешили посадку в шлюз с номером, от которого я невольно оценил размах: две тысячи двести шестнадцатый… Да-а, это тебе не рыночки в земных городах, и даже не гиперпупермегаторговые центры, и даже не оптовые черкизоны. Тут все куда серьезней.

Впрочем, больше меня волновало не это, а наш разговор в каюте Надии. Наш, потому что задействованы в нем были трое – я, сама Надия и искин. И мне вдруг пришла в голову мысль, а какое место среди нас троих займу я, если все получится? Ведь по большому счету каждый преследует свои цели. Со мной и Надией понятно, а вот искин… Какая ему разница от смены хозяина? Может, если Гуур не выплатит кредит и их поймают, то «Странник» пойдет в утиль? Или его конфискуют в пользу военного флота? Не воевать, конечно, но, например, для разведывательных рейдов, а искин этого не хочет. Опасно же…

Мы плавно сели в одном из транспортных боксов, Гуур проверил все системы и только после этого отдал приказ активировать одного боевого дроида для охраны корабля. Разрешение на то, чтобы дроид сопровождал Гуура, он от диспетчеров торговой станции не получил и поэтому тут же впряг в свои делишки нас.

– Вы вдвоем пойдете со мной, – сухо проговорил он, понажимав кнопочки на панели, и мы только пожали плечами.

Не знаю, как джерийка, а мне в общем-то хотелось побыть на корабле. Позаниматься магией, пострелять наконец-то из «глоктера», да даже поговорить по душам с искином не помешало бы, но спорить с ванниром в данный момент было глупо. Наверняка начнет подозревать, да и все равно заставит идти.

Поэтому я всего лишь проверил, как проходит слияние с Силой в пределах замкнутого металлического шара станции, и, убедившись, что никакой разницы нет, с покорным видом зашагал из рубки вслед за длинноруким.

Надия следовала впереди, Гуур пропустил ее, и почему – я догадывался. Идти позади зеленоглазой приносило два преимущества – во-первых, не получишь неожиданного удара или пули в затылок, во-вторых, можно полюбоваться на ее аппетитно шевелящиеся ягодицы.

Мы спустились по трапу и зашагали к выходу из транспортного отсека номер две тысячи двести шестнадцать. После недолгой проверки двумя цептерами, которая ограничилась парой вопросов, нас пропустили дальше, и мы сразу же попали в торговые ряды. Длинный коридор с высокими потолками, по которому разливался равномерный свет от огромных ламп наверху. Вдоль всего коридора тянулся бесконечный ряд магазинчиков с большими витринами, глядя на которые можно было уже не вчитываться в вывески. И так понятно. Вон вся витрина уставлена подносами с какими-то фруктами, дальше – такие же подносы… Скорее всего, нам «посчастливилось» сесть немного не в тот бокс, откуда ближе… К каким именно магазинчикам ближе, я честно говоря, не знал. Где и кому этот чертов Гуур собрался сдавать корень… Может, именно среди этих фруктов, овощей и специй наркотический корешок втихаря и пихают?

Но Гуур задерживаться в «овощном» коридоре не стал. Мы протиснулись сквозь небольшую толпу каких-то вытянутых, похожих на растения существ и нырнули в большой грузовой лифт вместе с двумя дроидами-носильщиками. Те тут же осведомили нас, что им необходимо спуститься на минус двенадцатый уровень, но Гуур послал их к арагновым троесосам, и железякам пришлось прокатиться с нами вверх на двадцать второй. Никакого недовольства дроиды не выказали, как стояли, так и остались стоять, глядя на нас своими визерами. Хотя в какой-то момент мне показалось, что в этих их визерах мелькнуло что-то нехорошее.

На двадцать втором уровне торговали скафандрами и прочей амуницией, и я сначала не понял, почему именно сюда, но, оказывается, у Гуура и на этой станции были концы. Он уверенно повел нас вдоль по коридору и так же уверенно остановился возле торговой точки с номером тридцать шесть тысяч восемьсот четыре.

– Ты хочешь продать корень картурнирам? – поинтересовалась джерийка, пока Гуур стоял напротив двери, почесывая длинный нос.

– Не твоего ума дело, – буркнул босс и, напоследок поскребя самый кончик носа, нажал на небольшую серебристую кнопку.

– Техниче-шшш-ский перерыв, – хрипло донеслось из-за прикрученной над кнопкой решетки, которая была изрядно помята. Такое ощущение, что по ней интенсивно колотили кулаками.

– Я по отдельному вопросу к господину Лоджу.

– Кто та-шшш-кой? – прошипела решетка, а точнее, динамик за нею.

– Ваннир Гуур. Я был у вас пару раз.

– Ла-шшш-дно.

Перегородка, закрывающая дверь, с легким ритмичным поскрипыванием поползла вверх, и вскоре перед нами предстал долговязый картурнир с длиннющей шеей и женскими покатыми плечами. Кожа бежевого цвета; большие скошенные глаза – абсолютно черные, без намека на зрачки и веки; лицо – дикая смесь человеческого и ящерного. Нос лишь слегка обозначен, вернее, вместо носа у него словно человеческая ладонь с растопыренными пальцами. Шея бугрится, как взбитое тесто, ушные раковины отсутствуют, на подбородке – отросток, похожий на рыбий хвост. В общем, вид не самый располагающий.

– Добрый день, господин Лодж.

– Я не Лодж, – резко махнув «рыбьим хвостом», проговорил инопланетянин. – Я его супруг.

– Простите, – тут же извинился ваннир. – Давно у вас не был.

Он выдавил дурацкую улыбку, и картурнир, подумав пару секунд, отошел в сторону, намекая, что мы можем входить.

После самоидентификации инопланетянина отвращение у меня к нему лишь усилилось, а точнее, ко всей этой расе. Я и так к геям не очень, а тут еще представил, как эти мерзкие ящеролюдерыбы мужского пола совокупляются друг с другом… Хотя кто его знает, может, он просто с гала-сурдом не дружит и на самом деле – баба. Точнее, она – баба… Тьфу ты, запутался. Да и в общем-то какая, к черту, разница.

Я осмотрел помещение, заметил еще одного такого же бежевого в углу. Типа мерчендайзер, товар на полках переставляет. Однако на поясе – кобура, из которой торчит довольно-таки потертая рукоять. Значит, владелец или пользуется частенько, а стало быть, и умело, или купил по дешевке подержанный ствол.

Гуур приказал нам оставаться в зале магазина, а сам с супругом или все-таки супругой некоего Лоджа ушел в подсобные помещения. Я облокотился на одну из витрин и собрался искоса следить за «грузчиком-дизайнером» – все же инопланетяне с оружием у меня вызывали опасение – но заняться этим мне так и не удалось.

За стенками раздались два хлопка, такой мощности, что витрины и пол под ногами заходили ходуном. С одной из полок посыпались какие-то штуки, похожие на фильтры для противогазов, местный мерчендайзер выхватил оружие, и я едва успел поставить сферу, в которую с треском воткнулся слепящий красный сгусток. В ответ полетели фаербол и несколько пуль. Мерчендайзер-картурнир (язык, блин, сломаешь) метнулся в сторону и исчез за одной из витрин. Шустрый, черт! И что плохо – теперь в подсобные помещения не проникнуть, этот гад начнет стрелять по нам, как по мишеням… С другой стороны, моя сфера вроде не пропустила то, чем он там шмальнул.

– Что у него? – спросил я у зеленоглазой. – Сильнее заряд может сделать?

– «Калинг», ионный ускоритель. Вроде на предельной мощности стрелял.

– Тогда держись в пределах сферы и за мной, – скомандовал я, но и здесь не срослось.

Из той двери, куда скрылись супруг-супруга и ваннир, выскочили… два Гуура… Я тряхнул головой и пару раз моргнул, но видение не исчезло, а даже усилилось. Потому что появился и третий бледнолицый. Да что за хрень?!

Прояснил ситуацию крик Надии:

– Кайринги! Уходи с линии огня!

Включившиеся благородные чувства едва не стоили мне жизни. Решив сначала удостовериться, что с этой самой линии огня ушла зеленоглазая, я едва не получил в лицо ярчайшим белым шаром. Самих шаров было два, один из которых мое заклинание сдержало, но при этом исчезло, а вот второй я остановил новой наскоро сотворенной сферой всего в полуметре от кончика своего носа. Мать моя женщина! Это же я сейчас буквально чуть не подох!

Мое тело подскочило само, разум создал фаер и метнул в сторону трех ванниров. Попал там мой шарик куда-нибудь или не попал, узнавать не было ни времени, ни возможности, ни тем более – желания. Уже через мгновение я лежал за ближайшей витриной и с усилием тер глаза, потому что от вспышки ни хрена не видел. Сплошная белая пелена перед глазами, как будто мне их мукой засыпали. Черт!

Слух выхватил пару выстрелов – ну слава богу, джерийка стреляет, значит, не все так плохо, хотя и очень близко к полной заднице. Три воинственных ваннира, картурнир-гей где-то за спиной и моя, надеюсь, временная слепота – это не самый лучший расклад.

Раздался крик, следом выстрел, и потом вдруг все стихло.

Я открыл глаза, заморгал часто-часто и наконец увидел «свет в конце тоннеля». «Тоннель» начал медленно расширяться, и вскоре я уже мог разглядеть более-менее приличный кусок пространства, однако особой пользы мне это не принесло. Ничего, кроме пустого зала с витринами, в зоне видимости не было.

– Ты живой? – донесся откуда-то слева голос Надии.

Я кивнул, потом помотал головой и проорал:

– Живой! Там сзади еще где-то картурнир! Не высовывайся пока!

– Я знаю! – крикнула джерийка и переключила свое внимание на него. – Слышь, ты, бежевозадый, у тебя есть один вариант!

– Убить вас?! – с насмешкой откликнулся картурнир-мерчендайзер.

– Не угадал! Выбрасывай свой «калинг» на середину зала и выходи с поднятыми лапками!

– Не дождешься, джерийская шлюха! Этот ваш ваннир убил моего отца. Как вошел, так все и началось…

– Ты что, тупой?! – перебила его Надия. – Ты не видел трех выбежавших бледнозадых?! Если твой отец погиб, то вини в этом его супруга! Он что, идиот?! Впускать сюда ингира, когда внутри кайринги!

Значит, все-таки супруг. Тьфу, гадость.

– А ваш не кайринг разве?! – прокричал бежевозадый. – Я подумал, он тоже кайринг! – В его голосе послышалось замешательство. – Да мы и не разбираемся в них особо. Ваннир – он и в запредельной галактике ваннир.

– Идиот! – повторила джерийка. – Сдавайся! Я младший сержант цептерии!

– Брешешь, джерийская шлю… Ладно, – неожиданно передумал картурнир, и на середину зала проскользил по полу пистолет…

– Не выходи! – тут же проорал я. – У него есть второй, с потертой ручкой!

– Спасибо, Мак! – ответила джерийка.

– Скотина! – недовольно огрызнулся чертов картурнир и вдруг рванул за витринами к выходу. Я успел разглядеть лишь мелькнувшую в проходе фигуру, а вот Надия оказалась куда расторопней. Прострелила ему ногу. Почему именно ногу, стало понятно по крику: – А-а-а, моя нога-а-а! Чтоб ты сдо-охла, джерийская шлю-ю-уха!

Я заметил зеленоглазую, которая, полусогнувшись, стартанула к двери, ведущей в подсобку.

– Прикрой, – бросила она мне, пробегая мимо, и я тут же поставил сферу.

Да уж.

В голове вдруг замелькали картинки возможных последствий, которые повлечет за собой это дурацкое происшествие. Вон уже и зеваки испуганно заглядывают сквозь прозрачный материал наружной витрины.

Ждать, когда джерийка вернется или увязнет в перестрелке с возможно оставшимися там кайрингами, не хотелось… Хотя сбежавшая троица вряд ли бы бросила там своего, даже раненого или убитого. И как теперь Гуур все это будет разгребать?..

Но вопрос отпал сам собой, точнее, стал немного некорректен.

Когда я спустился по узкой лестнице в подвал, то сразу увидел лежащее посредине большого, засыпанного кусочками штукатурки помещения тело. Принадлежало оно, без сомнения, Гууру, и неуклюже раскинутые руки не оставляли простора для фантазий.

Рядом с телом стояла поникшая джерийка и что-то зло и в то же время растерянно бормотала себе под нос.

Я подошел, присел на корточки и стал с растерянным видом искать пульс на теле мертвого ваннира. Сначала попробовал, разумеется, на шее, но, не найдя там ни единого признака того, что качающий кровь орган работает, стал искать пульс в районе груди. Вдруг у них вообще на шее он не прощупывается?

– Ну что там? – тяжело спросила джерийка и затравленно взглянула на лестницу.

Я пожал плечами:

– Пульса нет. Вроде бы. Не найду, короче. Черт! Мы попали, да?

– Почему это мы?! – резко повысила голос зеленоглазая. – Тебе-то что?! Я вот теперь сдохну из-за арагновой клятвы, а тебе что?!

– А меня мосовцы загребут! – не сдержавшись от нервного напряжения, тоже перешел я на крик. – И что ты орешь вообще?! Давай думай, что дальше делать?! Сейчас тут цептеры же появятся!

– А что делать?!

– Да я откуда знаю! Ты же тут местная, придумай что-нибудь! Может, его как-то заморозить можно?! Ну чтобы потом разморозить и оживить, а ты ему бабки отдашь!

Не уверен, что Надия поняла слово «бабки», но саму идею вроде уловила.

– Точно! Мак, ты гений! – Ее голос вновь ожил. – Нам нужна криокамера, срочно! На имплантах его мозг еще пару-тройку часов продержится. Успеем!

Она как-то сразу пришла в движение, засуетилась, присела рядом со мной и стала щупать Гууру голову.

– А ты не можешь его магией оживить?!

– Да он ведь уже ме…

– Хотя нет! Не вздумай! – возбужденно перебила она. – Лучше криокамеру. Так, где ее тут можно купить?

Прикусив нижнюю губку, Надия наморщила лоб, но ненадолго. Через пару секунд послышались тяжелые шаги, по лестнице кто-то спускался. Мы разом обернулись, я приготовился бить фаерболами, Надия вскинула пистолет, но, увидев первого же вошедшего, она его опустила.

– Младший сержант цептерии Надия Эль Митрис, – отчеканила она, и перед ней вспыхнула небольшая зеленая голограмма. А я не по-детски напрягся, не зная, хорошо ли то, что происходит, или это полный пипец.

– Лейтенант Мандрут Пронтрор, – представился вошедший цептер и, указав на тело, угрюмо поинтересовался: – Что тут у вас произошло, младший сержант?

– Спецоперация, господин лейтенант, – не растерявшись, стала на ходу сочинять зеленоглазая. – Мы разыскивали этого ваннира шесть циклов, потом меня внедрили на его корабль, но вот произошла непредвиденная ситуация. Извините, пришлось немного пошуметь.

Она мило улыбнулась, и лицо офицера, вполне, кстати, гуманоидное, разгладилось.

– Понятно, – уже не так мрачно бросил он и, обернувшись, обратился к еще одному цептеру, стоявшему за его спиной: – Доложи на пост, пусть высылают сюда экспертов, а территорию оцепляют.

Зашипела рация, подчиненный Мандрута Пронтрора принялся с кем-то торопливо разговаривать, а сам лейтенант подошел к нам…

Следующие полтора часа стали для нас с Надией одновременно и напряженными до чертиков, и одаривающими неожиданными сюрпризами. В базе ничего на Гуура не нашлось, но тем не менее местный полковник цептерии без промедлений выписал нам разрешение на вывоз тела со станции. Занималась этим вопросом Надия, а я вернулся на «Странник» и огорошил новостью искина. После моего сбивчивого объяснения искин несколько минут пребывал в ступоре, и я уже подумал, что он начал самоуничтожаться. В какой-то момент я чуть было не рванул прочь с корабля, в каждую секунду ожидая мощного взрыва, но искин наконец-то заговорил:

– Ты что-то там бормотал про криокамеру, Мак? Она стоит около шестидесяти тысяч. Давай дуй в личный отсек Гуура, там у него есть пара спрятанных контейнеров, на камеру должно хватить.

Фух!

Я неловким движением отлепил одежду от спины и бросился вдоль по полутемным коридорам.

– А что боевые дроиды? – спросил я, стоя на коленях перед тайником в полу третьей личной каюты ваннира, которая, в отличие от моей, была заставлена какими-то черными шкафами, металлическими ящиками средних и маленьких размеров, а в углу висела в воздухе пара кресел.

– Все оставшиеся активировались и находятся в полной боевой готовности. Возможно, очень скоро с ними возникнут проблемы. Вы там попросите цептеров их деактивировать или уничтожить.

– Жаль, что ты не можешь их просто отключить или перенастроить, – невесело протянул я, размышляя о том, что буду делать, если пустивший меня сюда дроид решит обратно не выпускать. Надо будет вернуться в свою каюту за «глоктером», фаерами против железяк воевать нереально.

Я извлек из тайника два контейнера и не без огорчения узнал, что частиц там было чуть меньше, нежели требовалось. Пятьдесят четыре тысячи.

– А больше нету?

– На корабле это последнее, что у него оставалось, а в банках – я же тебе рассказывал…

– Ладно. – Я вскочил на ноги и сунул контейнеры в карман. – Времени совсем мало, уже почти час с его смерти прошел. Что там дроиды?

– Посылают запросы на чип Гуура, сейчас потребуют объяснений у меня.

Я усмехнулся. Ну прям дворяне. А потом на дуэль его вызовут? Или меня? Хотя я при чем? Я их хозяина не убивал.

Пронесясь стрелой обратно к своей каюте, я схватил спрятанный под матрасом турболазер, сунул его во внутренний карман куртки, попробовал несколько раз быстро достать и направить на воображаемую цель, одновременно снимая с предохранителя, и после этого в ожидании самого плохого зашагал к центральному наружному люку «Странника».

Дроид проводил меня медленным поворотом головы, и я едва не начал пальбу. Слишком уж большое напряжение, особенно когда оказался к нему спиной. Простой человеческий страх, из-за которого хотелось покончить с этим сразу. Развернуться и грохнуть железяку из «глоктера». Есть дроид – есть проблема, нет дроида – нет проблемы.

Но вместе с тем я хорошо понимал, что стоявший возле трапа паукообразный не один и стоит мне завязать потасовку с ним, как тут же присоединятся остальные. И тогда мне точно каюк, потому что я даже не уверен, что справлюсь с этим. Черт! Как же все неожиданно произошло!

Нет, сильно по Гууру я не горевал, но человек – существо быстро привыкающее. И я тупо привык к своей жизни и роли на корабле. Вроде и не все так радужно было, но ведь и не совсем ужасно. Живешь себе без лишних напрягов, а теперь… Теперь нужно напрягаться. И не просто напрягаться, а делать это изо всех своих небогатых человеческих силенок.

Глава 30

– Ну что там? – спросил я у джерийки, когда та вышла из местного цептерского отдела, куда меня не пустили.

Да я и сам, сказать честно, туда не стремился. Отдел – он и в запредельных галактиках отдел. Войти легко, а вот с выходом не всегда так же получается, даже если ты ни в чем не виноват. А тут ситуация похлеще. Если начнут проверять и узнают, что я представитель закрытой расы…

– Частицы нашел? – вопросом на вопрос ответила зеленоглазая, и я нервно кивнул.

– Но не все. Пятьдесят четыре тысячи…

Следующий час мы прорыскали по сорок шестому уровню станции в поисках дешевой криокамеры. Нас сопровождали два цептера, похожие на тех орков, на которых я вдоволь налюбовался на Тарнаге, и поэтому напряжение не отпускало ни на секунду. Вот сейчас купим мы эту криокамеру за свои – и начнется… А что? Списать под такое дело штук шестьдесят, а то и семьдесят запросто можно. И кто нас потом станет слушать, что криокамера куплена совсем не на бюджетные средства? Да никто.

Но, к нашему счастью, ничего подобного не случилось, а даже – наоборот, прошло все без сучка и задоринки. И понятное дело, что во всем была заслуга Надии, однако как раз-таки это и напрягало. Как она поведет себя, когда мы окажемся на корабле? Не захочет ли подмять все и вся под себя и стать капитаном?

Спустя два с половиной часа после того, как Гуура пристрелили, мы наконец-то доставили криокамеру с телом на корабль. Помогало нам в этом спецподразделение цептеров, заточенное именно под работу с бесхозными дроидами. На станциях такие ситуации время от времени случались. Прилетит какой-нибудь торговец, оставит для охраны судна пару-тройку дроидов, перепьет в одном из местных баров, отмечая удачную сделку, помрет неожиданно – и к кораблю просто так уже не подойти. А его нужно опечатать, пока выясняются причины смерти владельца, потом подготовить соответствующую документацию, потом отогнать на спецстанцию, если прямых наследников имущества поблизости нет… Если бы не Надия, погрязли бы мы в этой бюрократической трясине по уши, а так – обошлось. Хотя и видно было по ней, что она очень волнуется, и причины вскоре объяснились.

– Фух, – выдохнула зеленоглазая, как только «Странник» покинул две тысячи двести шестнадцатый транспортный бокс и, включив все маршевые двигатели, устремился в глубину космоса на скорости сто два рэса, – никаких нервов не хватит! Я все ожидала в любой момент, что заподозрят неладное. Хотя я же вроде как под прикрытием…

Она нервно рассмеялась, а я тоже облегченно выдохнул. Фу-ух! Нет, все-таки случилось все это очень уж неожиданно.

– И что дальше?

Я сделал пальцем круговое движение, и черное кресло Гуура развернулось. Стоявший в углу Шестой вытянулся в струнку, а вернее, немного откинул свое бочкообразное тело назад. Я невольно улыбнулся. Если оставшиеся пять боевых дроидов сопротивлялись до последнего, то Шестой сдался сразу и долго убеждал меня, что ему все равно кому служить, лишь бы не в утиль. Не знал даже, что среди роботов есть такие конформисты. Впрочем, больше, чем поведение «разлюбезного Шестого нумера», меня волновало спокойствие искина. Нет, это не плохо, но как-то странно. Как завис на пару минут, когда я сообщил о смерти ваннира, так больше никакой неадекватности и не проявлял.

– Для начала нам нужно заправиться, Мак, – подал он голос. – Топлива нет, Н-частиц нет.

– Расчетных тоже нет, – добавил я. – И поэтому заправиться не на что. Еще идеи имеются?

– Ты теперь капитан, Мак, ты и подавай идеи, – то ли серьезно, то ли с сарказмом проговорил искин. – Но если хочешь моего совета…

– Да что вы со своей заправкой? – перебила нас джерийка. – Нам нужно решать, где взять двести пятьдесят… Нет, так получается – еще же на его разморозку и оживление нужно… Это выходит четыреста тридцать тысяч…

Она на мгновение сникла, но тут же уставилась на меня, одновременно с надеждой и каким-то лукавством в глазах.

– Мак, ты обещал мне, что поможешь. Помнишь, ты говорил про то, чтобы полететь на нашу колыбельную планету… Знаешь, а это неплохая идея. Там мы…

Я усмехнулся, и Надия снова сникла, но и во второй раз ненадолго.

– Мак, а ведь у меня от тебя будет ребенок.

В другой ситуации я бы, наверное, воспринял эту новость иначе, но теперь, не сдержавшись, рассмеялся.

– Что?! – тут же криком отреагировала зеленоглазая. – Что тут смешного? Это у вас на планете так принято, да? Или это тебе смешно? А между прочим… Я просто не знала, как тебе сказать. – На ее глазах выступили слезы. – Я боялась, что ты воспримешь это не так, как мне бы того хотелось. И я не ошиблась. Вы все, мужчины, одинаковые. – Ее голос задрожал, и она даже почти разрыдалась, но я резко прекратил этот спектакль.

– Можешь не начинать, на меня не подействует. Насчет того, чтобы тебе помочь, я и не отказываюсь. Но вот про ребенка… – Я усмехнулся. – Даже если ты и беременна, мои гены все равно тут ни при чем. И ты об этом знаешь. Поэтому все претензии – к магическому полю…

– Ты монстр, – выдохнула Надия, и страдание на ее лице подозрительно быстро сменилось злостью.

– Я? Монстр? Я, между прочим, не отказываюсь тебе помогать! Или ты этот момент не учитываешь? А про ребенка я тебе повторюсь – мои гены тут ни при чем. Да я даже удовольствия не получил. Я тебе жизнь спасал, если что.

– Монстр, – повторила Надия и, опять придав лицу страдальческое выражение, уставилась на монитор.

Я какое-то время помолчал, чтобы успокоить кипящее внутри негодование, и, когда нервы перестали звенеть, обратился к искину:

– А где и кому можно продать все это барахлишко с «Нантры»?

– Продать его можно тем же кангийцам, ну или еще хантурам. Другие расы такие допотопные корабли практически не используют. Да и там того хлама всего тысяч на двадцать, не больше.

– Заправиться хватит?

– На один раз хватит. Даже почти под завязку можно, но потом что?

Я потер кончик носа. А в самом деле – потом что? «Грабить корованы»? Заниматься торговлей? Ага, и наркокурьером еще стать, вот веселуха. И так болтаюсь в этом их Союзе незаконно, так мне еще на себя и статью за хранение с распространением повесить? Хм. Это не считая пиратства, если все же будем «грабить корованы».

Не дело, в общем, это все. Нужно бы найти более приемлемые способы зарабатывания местной валюты.

Например, податься в сопровождение тех же «корованов». Хотя какой из «Странника» охранный корабль? Летает только быстро, а по военным характеристикам лошок полный. И даже магия родонтинов тут не особенно поможет. Были бы деньги – поставили бы еще пушек, особенно турболазерных, но денег нет.

– «Странник»… Э-э… Как-то длинно. Ничего, если я буду называть тебя… Ну скажем, Стэн?

– Стэн? – переспросил искин и на несколько секунд замолк.

– Меня ты тоже будешь переименовывать? – вдруг усмехнулась зеленоглазая. – А что? Ты же теперь тут вроде весь из себя капитан. Зови меня На, дорогой: «На, подай то; На, принеси то; На, стань вот так…»

Она сердито рассмеялась, а я лишь хмыкнул в ответ. Честно говоря, и не знаю, как вести себя с истерящими женщинами. Одно только понял за время отношений с Ирой – лучше не вестись. Повелся – проиграл.

– Мне нравится, – успел за время монолога Надии принять решение искин. – Стэн. Звучит хорошо.

– Ну вот и отлично. Значит, так, Стэн, мне нужно в моторные отсеки…

– Заче…

– Мне нужно в моторные отсеки. Хочу своими глазами посмотреть, как там все работает и как выглядят контейнеры с топливом и Н-частицами.

– А-а… ну да, – сообразил искин, и вскоре мы уже разговаривали с ним без лишних джерийских ушек.

– Давай честно, Стэн, – не стал я тянуть кота за хвост. – Кто ты? Ты искин этого корабля? В смысле, ты именно то, что встроили в этот корабль с самого начала? Или…

Я замолчал и стал увлеченно рассматривать верхний блок одного из маршевых двигателей. Размером этот блок был примерно с легковой автомобиль и невольно вызывал восхищение.

– С чего ты там что-то надумал? – наконец протянул искин. – Мак, у тебя чересчур развитая фантазия…

– Ну я бы не сказал, что она у меня так сильно развита. – Уголки моих губ скользнули вверх. – То, что я увидел здесь… Да я бы никогда до такого не додумался. Все эти ваши карахеты, все эти джерийки, которые залетают только от любимого… Да такое хрен нафантазируешь, потому что оно и не надо в общем-то. Но речь сейчас не об этом. Стэн, я не знаю, кем в данный момент являюсь на корабле, – может, и впрямь капитаном, а может, и просто исполняющим обязанности временно валяющегося в криокамере Гуура. Откуда я могу знать точно, ведь так? – Я выдержал небольшую паузу и продолжил: – Но я хочу это знать. Не люблю неопределенности, как и все люди. Нет, не все, скорее – большинство. Но это не суть важно. Я просто хочу, чтобы ты считал меня не только капитаном или еще кем-то, но и своим другом. Ну и первое доказательство моей искренности – мне нужно знать о твоих планах, чтобы решить, что нам делать дальше.

– Какие у меня могут быть планы, я же всего лишь…

– Подумай, Стэн, – мягко прервал я. – Ну и не верю я, что ты «всего лишь». Слишком просто смирился с гибелью предыдущего владельца. Будь ты настоящим искином корабля, то наверняка бы самоуничтожился. Уж кто-кто, а Гуур обязательно ввел бы этот алгоритм в программу.

– Ты еще скажи, что самоуничтожение отложено на какое-то время…

– Я думал об этом, но Гуур не стал бы так рисковать. Вдруг убившие его окажутся спецами и, пробравшись на корабль, легко взломают систему самоуничтожения? Он бы такого не пережил… – Я хохотнул. – В смысле, не смог бы жить, все время думая об этом. Но и без какой-либо системы самоуничтожения корабля он бы тоже не смог спокойно жить, ведь так? Значит, остается одно – ты не искин, а что-то такое, что сломало искусственный интеллект «Странника».

В моторном отсеке L-2-2 повисла тишина… не абсолютная, конечно. Двигатель все же издавал едва различимый шум…

– Хорошо, Мак, давай откровенно, – наконец начал искин, перед этим вновь совсем по-человечески покашляв. – Все равно ты не сможешь поделиться здесь хоть с кем-то моей тайной. Да и не нужно это тебе. Тебе нужно вернуться на свою планету, так?

Я легонько пожал плечами, потому как на данный момент был в этом не уверен.

– Пусть так, – тут же среагировал искин, – но это все равно ничего не меняет. Понимаю: тебе здесь интересно, есть перспективы – тот же собственный корабль и… джерийка. – Он сдержанно хохотнул. – А у меня здесь перспектив нет, Мак. Я даже не знаю, как тебе объяснить. Понимаешь… мы называем себя аурги… называли. Наш мир погиб, его разрушили криллы. Они научились стирать нас… Мы не существа, Мак, мы скорее – сгустки концентрированной информации. Сам понимаешь, что больше всего я хотел бы отомстить криллам, уничтожив этих злобных выродков, но я ведь не глупец. Ха! Что я один смогу сделать? Конечно, там, в галактике, которую вархарны назвали Черное Кольцо, есть еще мои сородичи, но их количество несопоставимо с армадами криллов. Ты хочешь спросить, как я попал сюда?

– Не только об этом. – Я постарался сделать лицо менее вытянутым. Охренеть!.. Нет, я подозревал, что искин может быть каким-нибудь вирусом или чем-то подобным, но сгустком информации из запредельной галактики, да еще и имеющим там каких-то родичей… Охренеть!

– Много вопросов – да, Мак?

– О-о-очень много. Ладно, давай начнем с твоего. И как ты сюда попал?

– Сначала расскажу о том, как попал в Союз. Здесь, в общем-то, просто. На галаасском фрегате, который появился в нашей галактике, пробыл там всего ничего и потом вернулся обратно. Он крутился в районе, где в тот момент находились остатки одного из наших склапов. Склап – это как соты, только информационные, в них мы и живем. Проще говоря, склапы – это наши носители, дома. Нам же тоже нужно где-то жить… В общем, я пробрался в искусственный интеллект галаасского фрегата, начал внедряться в него, а галаасы вдруг решили вернуться через Н-пространство обратно. И если бы они тут же не нарвались на патруль цептеров, то я бы просто полностью подчинил себе искина, разобрался с координатами и насильно вернул фрегат домой. К себе домой. Но эти идиоты повели себя так, что цептерам пришлось начать захват. И во время этого захвата галаасы, испугавшись, уничтожили координаты. Это только потом, попрыгав с корабля на корабль, я узнал, что координаты нашей галактики находятся здесь под запретом и раздобыть их просто так невозможно…

– А если пробраться на какой-нибудь исследовательский вархарновский корабль?

– Добраться до такого нельзя, я пробовал, и ничего не вышло. Вообще ничего. Мак, мы не можем находиться очень долго в открытом космосе. В склапах мы очищаемся от излучений с разрушительными для нас частотами и поэтому не отдаляемся от них больше чем на двадцать пять рэсов. Мы, конечно, измеряем расстояние иначе, но я давно уже привык к местной системе измерений. Я нашел защиту от космической гадости на кораблях… В общем, тщетно поперемещавшись с одного на другой, я решил задержаться на «Страннике». Ванниры-ингиры зациклены на сборе информации, мы тоже любим узнавать новое… Но дело не в этом. – Голос искина стал задумчивым. – Наверное, я просто внушил себе, что тот, кто собирает информацию, однажды отыщет координаты выхода из коридора на моей родине. Правда, на пару моих намеков про полет в Черное Кольцо Гуур, как обычно, ответил руганью, но это не лишило меня надежды… Вот и вся моя история.

Снова повисла тишина, хотя у меня все так же оставалось о-о-очень много вопросов.

– Понятно, – выдохнул я, поразмыслив и решив эти вопросы пока отложить. – То есть твоя цель – вернуться домой. Знаешь, Стэн, это здорово, что ты все рассказал, я серьезно. Теперь, когда известны цели всех присутствующих на этом корабле. – Я невольно улыбнулся. – Даже цели Шестого…

– У него цель одна – не попасть в утиль, – хохотнул искин.

– Но это все же лучше, чем жить бесцельно.

Посмеявшись, мы оба как-то резко смолкли.

– Да-а, – протянул я через несколько секунд, – разработать план, который устроит всех нас, будет нелегко.

– Ты теперь капитан, Мак… Не исполняющий обязанности, а капитан. И разрабатывание всяких там планов – в твоей компетенции. Ты вообще любишь анализировать и находить верные решения, и это сразу мне в тебе понравилось. Но пока без всяких планов нам нужны частицы для заправки. Так что? Кангийцы или хантуры?

– Это зависит от того, кто безопасней и кто даст за наше барахло больше частиц.

– Хантуры.

– Ну что же… – Я хлопнул ладонями по бедрам и развернулся к выходу из отсека L-2-2. – Тогда готовь рулевую рубку к переходу через Н-пространство. Мы летим к хантурам.

– Как скажешь, капитан.

Content

Анатолий Радов
Магия в крови. Свет чужих галактик

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30