ЮРИЙ ТУРОВНИКОВ

ХРОНИКА АРИИ

Заблудившиеся странники, не чужие на своей земле,

но бродяги и изгнанники в чьей-то жестокой игре.

Поклонившись четырем ветрам, шли на все четыре стороны.

Волки кровниками стали нам, да черные вороны…

МАВРИН, «Город, стоящий у Солнца»

ПРОЛОГ

Седовласый старик распахнул обитые железом двери хранилища и вошел внутрь, огромный воин, шедший за ним, освещал путь факелом. Языки пламени играли на серых стенах коридора, сотворяя причудливые тени. В центре большой комнаты, уставленной вдоль стен шкафами с книгами и свитками, стояла мраморная статуя Ярита — великого Мага, победителя колдуна Крона. В руках у каменного изваяния находился золотистый жезл. Он-то и являлся целью неожиданного визитера. Подойдя к статуе, старик замер, склонил набок голову, подумал и протянул руку к скипетру. Большой рубин на перстне, увенчанный руной «А», залился розовым сиянием.

— Если в тебе действительно заключена Сила, то сегодня я стану самым могущественным человеком в мире! — произнес он и выхватил артефакт из каменной руки. Гладкое золото жезла приятно охладило ладонь. Перстень вспыхнул и успокоился. — Ну, что ж, — старик развернулся и посмотрел на своего охранника. — Пойдем, глянем, как обстоят дела у моего братца. Как бы они его там не прикончили. Он нужен мне живым!

Старик уверенным шагом покинул помещение, скрывшись за массивными дверями. Могучий воин, плюнув на пол, последовал за ним. Хранилище погрузилось во тьму.

ЧАСТЬ 1. Братья по крови

Глава 1

Он был в пути уже несколько недель.

После трагической гибели родителей юноша принял правление страной, и это в двадцать-то с небольшим лет! Через три дня после похорон, на центральной площади Ярита, столицы Арии, Турина провозгласили новым Государем. Его родина — одно из самых больших государств, со множеством маленьких городов и деревень. С не маленьким населением, о котором надо заботиться. Последнее время дела шли не очень хорошо. Проклятая засуха погубила почти весь урожай зерна — основное средство дохода и пропитания этих земель. Спустя некоторое время после коронации, оставив свой народ на попечение советника, Турин покинул город. Сейчас его волновало одно — необходимо вернуть магический скипетр и сковать Силу, пока беда не расправила крылья.

Юноша снова входил в незнакомый ему городок, которых в Арии насчитывалось великое множество. Базарная площадь была полна народа. Летнее солнце, стоявшее высоко в небе, слепило глаза и припекало. Толстые торговки орали на разные голоса, призывая купить женщин пудры, ремешки, украшения и прочую мелочь. Ремесленники продавали оружие, кухонную утварь, тележные колеса. Многочисленные старухи своими противными, скрипучими голосами предлагали разнообразную выпечку: калачи, ватрушки, румяные караваи. Тут и там слышались крики мясников и удары их тяжелых топоров, разрубающих туши. Турин прошел торговые ряды, не привлекая к себе внимания, и остановился у трактира, дабы послушать, о чем болтают местные жители. Скрыв золотой отлив своих волос черной повязкой из мягкой кожи, он ничем не выдавал представителя знатного рода, и походил на обычного заезжего странника, каковых сегодня в этом населенном пункте с избытком.

Горожане обсуждали слухи об идущей, где то далеко, войне, опасаясь, как бы Хариус, уже получивший прозвище Кровавый, не надумал сунуть свой нос на земли Арии. Слухи о том, как он жестоко разделался с правителем Эдвардом, уже облетели все земли государства. Народ был встревожен тем, что новый молодой король, может начать собирать войско, чтоб отомстить дядьке за убийство родителей, тогда все они попадут под мобилизацию и сложат головы на полях сражений. Спорили мужики и о природе странных вспышек, когда средь бела дня наступала непроглядная тьма, а через миг вновь возвращался свет. Одни утверждали, что это Богиня Тария закрывает глаза на черные дела Хариуса Кровавого, другие говорили, что небеса вот-вот рухнут и мир сокроется во тьме навсегда.

Постояв еще немного, Турин зашел внутрь трактира, откуда исходил сладкий аромат специй. Внезапно его охватило необъяснимое чувство тревоги, как бывало уже не раз. Именно в такие моменты вдруг наступала мгновенная тьма, но тут же возвращался свет. Вспышка — и он оказывался совершенно в другом месте, нежели был до этого. На всякий случай юноша снял со спины щит…

* * *

Первый раз это произошло именно в тот день, когда Хариус убил его семью и освободил Силу. Тогда Наследник Арии находился в далекой Сиберии, где он познавал тайны внутренней энергии школы Иноков. Внезапно, во время занятий, он почувствовал тревогу и почему-то подумал о родителях. Неожиданно наступила непроглядная тьма, а уже через несколько мгновений он, при свете дня, очутился в полях, прилегающих к Яриту. В нескольких часах пути виднелись шпили его родного города, и ничего не понимающий Турин пошел домой. Его исчезновение наделало много шума в Школе Иноков, преподаватели которой в течении двух дней перевернули всю библиотеку, в поисках заклинания, что смогло унести Наследника трона Арии и грозило началом войны двух Великих Государств, но так ничего и не нашли. Турин знал о Светоче Мира, так прозвали золотой жезл его далекие предки, но никогда не вникал в суть его предназначения, и лишь теперь, после смерти родителей, он заперся в книгохранилище, изучая старинные фолианты. Именно здесь он узнал, что только истинный Арий способен освободить Силу или, как называли Её в роду, Седьмую Кровь, так и сковать её.

Читая, юный наследник ужасался с каждым словом. Все ритуалы оказались настолько кровавыми, что не укладывалось в голове, как их можно вообще придумать! Но если учесть, что легендарный Крон, который и создал заклинание, слыл могучим колдуном, а все их заклинания на живой крови были самыми сильными, то в этом нет ничего удивительного. Тот, кто подчинит себе Силу, сможет управлять Временем и Пространством. Именно благодаря освобожденной Седьмой Крови, Хариус получил возможность перебрасывать легионы наемников и переноситься самому куда угодно в мгновение ока, произнеся название места и начертав в воздухе свою огненную руну. Но вот чего никак не мог понять Турин, так это то, как он сам перемещается, причем в произвольные места? Как заклинание, которое он не произносил, влияет на него? Странно…

* * *

На этот раз он оказался прямо в центре какой-то базарной площади. Под ногами была земля да дорожная пыль, хотя еще секунду назад он стоял на грязном, пропитанном жиром полу трактира и вдыхал аромат специй и запах жареного мяса, надеясь утолить голод.

Сложно сказать, что могло произойти в следующее мгновение, если бы Турин не обернулся. То ли внутренне чутье подсказало ему, то ли недоуменный взгляд толстой торговки, что в этот миг стояла перед ним с открытым ртом, но так или иначе, он это сделал. Поворачивая голову, боковым зрением он уловил быстрое движение и в последний момент успел подставить щит, прикрываясь от несущего смерть удара огромной секиры. Продававшие хозяйственный инвентарь бабы и мужики стояли, разинув рты. Покупатели побросали товар на прилавки, отскакивая в стороны. Прямо на их глазах разворачивался жестокий бой.

Мощь секиры, обрушившаяся сверху, уронила Турина на колено. Не обладай он хорошей практикой ведения одиночного поединка, следующий удар рассек бы его надвое. Опередив противника на миг, юноша бросился в сторону, делая кувырок, и, вставая, выхватил меч. Он ударил, наотмашь, не глядя, и повернувшись, уткнулся взором в грудь, стянутую кожаными ремнями поверх кольчатой рубахи. Нападавший был выше его примерно на голову, а уж в плечах шире чуть ли не вдвое.

— Вы меня, верно, с кем-то перепутали! — переводя дыхание, крикнул Турин.

— Нет, никого я не перепутал, ты, недобитый сын своих родителей! — прорычал здоровяк, стирая кровь с раненной щеки, которую оставил вслепую летящий меч юноши.

В следующее мгновение он бросил свое оружие в ничего непонимающего юношу. Секира пролетела прямо перед глазами Ария. Он даже не успел отскочить, просто слегка отклонил голову назад, провожая сверкающий металл взглядом. С глухим ударом она возилась в столб дубовой стойки перед самым носом продавца корзин, вогнав того в оцепенение.

— Сейчас я вспорю тебе брюхо так же, как и твоему папаше, клянусь Кроном!!! — прорычал громила.

«Наемник — пронеслось в голове Турина. — Ох, и жестокий народ, эти любители кровавых, легких денег, а уж из города Крона особенно».

Здоровяк вытащил из-за спины два узких клинка и кинулся на противника.

Каждый удар кроновца отдавался жуткой болью в руках юноши. Клинки с сумасшедшей скоростью и силой обрушивались на него. Он едва успевал защищаться, что уж тут говорить о нападении. Бил, в основном, наугад. И все-таки наемник его достал. Клинок кроновца прошел под щитом. Удар оказался такой силы, что пробил кольчатую рубаху Турина и вспорол плоть. Кровь брызнула на землю. Толкнув юношу ногой, наемник выдернул клинок. Его смех раскатом грома пролетел по площади.

— Я тебе обещал! Жалкий ты боец! Это все, чему тебя научил твой папаша? — и вновь ринулся вперед.

Синий сгусток энергии сорвался с рук Турина и врезался в грудь наемника. Подняв облако пыли, тот влетел в лавку продавца посуды, побив половину товара. У молодого государя появилось время, чтобы перевести дух.

Раздался шквал ругательств. Вылезая из глиняных черепков, наемник крикнул:

— Неплохо, неплохо! Но, как видишь, со мной ничего не случилось. Твои магические штучки не пройдут.

Выброс энергии такой силы свалил бы быка! Он и свалил, но не убил. Возможно, юноше не хватило времени, чтобы подготовить выброс помощнее. Одежда кроновца местами прогорела и дымилась.

— Бесполезно! Побереги силы и умри, как воин. Ни к чему эти бабские штучки, — его клинки рассекли воздух. — Вставай и дерись. Прими смерть достойно, с оружием в руках! Хотя, откуда у тебя достоинство?! ОЙ-ой-ой, как я буду жить без папеньки и без маменькиных пирожков?! — с издевкой сказал громила.

Многолетние тренировки не прошли даром. Хорошо, что с самого детства Турин проводил свободное время с мечом в руках, а не бегал вместе с остальной шпаной по городу и не ловил голубей. Иначе бы он не продержался в этой схватке и секунды! Да и хорошо, что попал-таки в Школу Иноков, где успел постичь кое-какие тайны и научился управлять своей внутренней энергией, концентрируя ее и превращая в опасное оружие. Тренировки тогда казались ему забавой, он и подумать не мог, что в настоящем бою все окажется так непросто! Сердце готово было выпрыгнуть из груди. В висках бешено колотило.

Выброс энергии забрал много сил. Турин поднялся. Мысли смешались в его голове. Вот человек, убивший родителей! Рука отнимается. Наемник невероятно силен. Неужели это все?

На этот раз Арий атаковал первым. Удар мечом по ногам, наотмашь, с разворота, щитом, и мечом сверху! Наемник едва ушел в сторону, отшатнувшись, и один из его клинков едва не лишил Турина головы. Юноша вовремя наклонился. Меч кроновца скользнул по шее, срезал узел повязки и обнажил голову Правителя Арии. Волосы золотом заиграли на солнце. Толпа зевак ахнула. Арий собственной персоной! Здесь и сейчас! Такого никто не мог даже представить себе! А чтоб увидеть…

От неожиданного блика света, отраженного от сияющего гребня, которым были собраны золотистые волосы молодого человека, наемник на мгновение зажмурился. Юный король прыгнул вперед, пытаясь вогнать свой клинок в шею кроновца, но все же в последний миг эта громадина отшатнулась, и удар прошел вскользь. Кровь брызнула в лицо и на волосы Турина. Разъяренный наемник взревел. Молнией он подлетел к тяжело дышащему Арию и нанес удар ногой такой силы, что юношу оторвало от земли.

Время потекло настолько медленно, что показалось юноше вечностью. Будто вдалеке он услышал обреченный вой толпы. Его голова запрокинулась, и взгляд выхватил из разбросанной хозяйственной утвари… борону. Еще мгновение — и её клыки проткнут тело Последнего Ария этих земель. Бесславная смерть.

— Не-е-ет!!! — крикнул Турин и…

Тьма окутала землю. Время остановилось. Спустя мгновение поверженный воин упал на спину, подняв вверх снежную пыль…

Глава 2

Солнечный диск лениво закатывался за непролазный, густой, многовековой лес. Ветер гнал по сереющему небу редкие облака, разбрасывающие свои белесые перья, и был подобен невидимому художнику, который небрежно делал мазки на своем холсте, ловко орудуя кистью. Прямо над замком пронеслась стая журавлей, прокричав свое заунывное «курлы-курлы». Но всего этого Хариус, правитель Золии, не видел, просто потому, что не хотел. Его голову занимали совершенно другими мыслями.

Седовласый старик стоял возле окна, глядя, как его огромная армия наемников собирается в боевой порядок, выстраиваясь на бескрайнем поле, что раскинулось под стенами древнего города. Возле самой кромки леса виднелся большой городок, образованный сотнями шатров, служивших домом для тысяч вооруженных людей, которые за деньги готовы на все. Тяжелые, пыльные подкованные сапоги варваров сбивали налитую траву, втаптывая ее в землю. Последние солнечные лучи играли на кольчатых рубах и металлических пластинах их кожаных доспехов. Стальной звон оружия приятно ласкал слух новоявленного тирана, взирающего на все это с высоты своей башни. Расправив длиннополые белоснежные одежды, Хариус оторвался от созерцания своей армии и, довольно улыбнувшись, отвернулся от арочного окна. Сев на массивный деревянный стул, больше напоминавший трон, старик потянулся до хруста костей, потер ладони и подвинул к себе огромное серебряное блюдо, на котором стояла глубокая тарелка с хорошо прожаренным цыпленком, кувшин с вином и высокий кубок.

Закатав рукава, старик резким движением разломил румяную тушку пополам и впился зубами в белоснежное мясо, вдыхая ноздрями еще не успевший исчезнуть аромат дыма. Облизав скользкие от жира пальцы, Хариус плеснул в кубок кроваво-красного вина и сделал три больших глотка. Несколько капель сорвались с уголка его губ и упали на грудь, оставив розовые разводы на одежде. Выдержанный напиток приятно обжег нутро старика, и тот закрыл от удовольствия глаза.

— Хорошо, — прошептал Хариус и разомкнул веки. — Зажги факелы, от этого полумрака у меня начинают болеть глаза! — обратился он к огромному воину, стоявшему возле массивных дверей его покоев и наблюдавшему за своим хозяином.

Наемник неспешным шагом подошел к камину, что потрескивал раскрасневшимися поленьями, вытащил одну пылающую головню и, пройдя по периметру комнаты, зажег шесть факелов, торчавших из углублений в стенах. Присев возле огня, гигант бросил головешку в костер, подняв в воздух мириады искр. Бордовый от жара уголь оставил на ладони варвара глубокий ожог. Наемник всмотрелся в рану. Казалось, он не чувствует ни боли, ни малейшего дискомфорта. Его глаза ничего не выражали, они были мертвы.

— А теперь расскажи, как все прошло, — Хариус обглодал косточку и резким взмахом отправил ее через плечо в окно.

Гигант выпрямился и повернулся к хозяину лицом.

— Я нашел его. Все случилось именно так, как ты…

— Вы, — прервал его старик, — Вы!

Наемник ухмыльнулся.

— Как вы предполагали. Он появился прямо передо мной, но… — Хариус исподлобья посмотрел на воина и нахмурился, подозревая, что следующая фраза огорчит его, — Но он исчез, порази меня Крон! Одно мгновение и его нет! Я почти вышиб из него дух…

— Проклятие! — зарычал старик. Его кулаки опустились на стол, серебряное блюдо подпрыгнуло, опрокинув кубок и пролив вино. Красные ручьи потекли на пол. — Этому молокососу повезло уже второй раз! Одна Тария ведает, что за Сила течет в наших жилах. Чует мое сердце, все эти ритуалы отдадутся еще мне головной болью! Вина? — Он вопросительно посмотрел на варвара. Порыв гнева прошел так же неожиданно, как и наступил. — Выпей, кроновец, не принимай эту неудачу близко к сердцу. В этом нет твоей вины. Мы не столь сведущи в магии, как наши далекие предки, — и старик, встав из-за стола, протянул гиганту кувшин.

Наемник молча принял сосуд и поднес к губам. Терпкое вино заструилось по его подбородку, орошая кожаный доспех, и закончило свой путь на серых от пыли сапогах. Не принимать близко к сердцу?! Да ему плевать! Он покину свой опостылевший город не за тем, чтобы выслушивать бредни какого-то старика, и даже не из-за высокой платы, которой тот своевременно вознаграждал его за службу. Нет, ему это было безразлично. Просто варвару стало тесно и скучно в Кроне, в городе, где не осталось ничего, что могло бы его удержать. Сейчас его влекла жажда крови. Теперь настали времена, когда можно сеять смерть налево и направо, уж что-что, а это делать он умел и любил.

Опустошив кувшин наполовину, кроновец утерся рукавом, поставил сосуд на край стола и посмотрел на хозяина. Тот пристально вглядывался в языки пламени, что лизали догорающие поленья.

— Ну что ж, — старик оторвался из раздумий, — пора показать Арии, кто ее новый Государь! — Он скрылся за небольшой дверью. Ведущей в соседнее помещение. И появился, сменив испачканное вином белое одеяние на длинный, серый балахон, подпоясанный серебряным поясом. — Пошли.

Хариус указал наемнику на двери, пропуская его вперед. Предстоял долгий спуск по крутым, испещренным трещинами, ступеням длинной винтовой лестнице, которая вела из его покоев во двор его крепости, минуя просторные залы и покои прислуги, каковой было не так уж и много. Чтобы спуск не казался совсем унылым, Хариус прихватил кувшин с вином и вышел вслед за гигантом. Старик любил свой серый холодный замок, поэтому никогда не перемещался, пользуясь Силой, а мерил шагами ступени самолично. Причудливые тени плясали на каменных стенах. Языки пламени факелов дрожали под порывами ветра, который гулял по коридорам и узким лестничным маршам, пытаясь прогнать полумрак прочь. В замке царила мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком шагов хозяина и его телохранителя.

Глаза Хариуса на миг ослепли, едва он шагнул в открытую дверь, ведущую во двор, обнесенный высокой крепостной стеной. На площади находились несколько деревянных навесов, под которыми располагались сборщики налогов да возницы, пригнавшие телеги с провиантом для многотысячной армии, топтавшей поле за стенами замка. Несколько телег стояли у невысоких строений и два десятка людей, толкаясь, разгружали провизию. Лошади переминались с ноги на ногу и отгоняли своими пышными хвостами слепней, искоса поглядывая на суету вокруг себя.

Уверенным шагом Хариус и его охранник проследовали через площадь. Люди, завидевшие своего хозяина, побросали мешки и в почтении склонили головы. Не обратив на них никакого внимания, старик проследовал к массивным воротам, что отделяли крепость от остального мира. Кроновец махнул рукой двум наемникам, несшим свое рутинное дежурство, и те кинулись поднимать тяжелый засов. Они успели вовремя. Едва хозяин крепости приблизился, тяжелые створы натужно скрипнули и распахнулись, выпуская его из своей цитадели.

— А как тебя зовут? — спросил вдруг старик, не поворачивая головы, обращаясь к гиганту. — У тебя есть имя?

— Может и есть, но я не знаю… или не помню, — ответил тот.

Старик многозначительно поднял брови и остановился. Созерцая свои легионы, выстроившиеся на бескрайнем поле. Едва Хариус показался, вооруженные до зубов отряды замерли и замолчали, уступив место тишине.

— Мои верные воины! — крикнул он. — Сегодня мы раз и навсегда присоединим к моей империи древнейшие земли Арии! И если кто-то решит мне противиться — вы знаете, что делать! — и уже спокойно обратился к гиганту, — Командуй.

Кроновец расправил и без того могучи плечи и гаркнул:

— Ну что, бездельники, вы еще не заплыли жиром?! — и, усмехнувшись, продолжил. — Командирам проверить готовность колонн! Возложить руки!

Легионы зашевелились. Воины подняли правые руки и положили их на плечи впередистоящих. Прошло довольно много времени, прежде чем вернулись командиры варваров. Придерживая бьющее по ногам оружие, они пробегали вдоль колонн, проверяя исполнение приказа. Доложив о готовности, они выстроились в шеренгу, и на их плечи тут же легли ладони воинов, стоящих сзади. Каждый командир, в свою очередь, также возложил свою ладонь на плечо воина стоявшего справа, замкнув тем самым цепь, объединив тысячи воинов в одно целое.

Кроновец повернулся к Хариусу:

— Мы готовы! — и занял место в строю, возвышаясь над остальными воинами, словно горный пик над всей грядою.

Старик подошел к гиганту, опустив левую руку, на которой сверкал в лучах вечернего солнца большой перстень, ему на плечо. Посмотрев на рубин своего фамильного перстня, венчавшим палец правой ладони, Хариус закрыл глаза, зашевелил губами и взмахнул рукой, перечеркивая воздух. Оба драгоценных камня залились розовым сиянием. Эфир вспыхнул полыхающей голубым огнем руной «Х».

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

* * *

Несметное полчище варваров, сопровождаемое сильнейшим порывом ветра, появилось возле стен города. Ничего не подозревающие жители Ярита, столицы Арии, закончили все свои дневные дела и готовились ко сну. Лишь свет прогнал внезапно наступившую тьму, смотрящий, дежуривший на стенах города, узрел легион воинов и со всех ног припустил к наместнику, который принял правление из рук Государя Турина.

Сапоги из выделанной мягкой кожи переступали со ступени на ступень. Эхо шагов разлеталось по освещенным факелами коридорам. Смотритель тяжело дышал пробегая пролет за пролетом. Толкнув тяжелые двери, ведущие в покои наместника, он буквально ввалился внутрь и без должной церемонии прохрипел, выпуская воздух:

— Перед замком… появилась… армия! Я видел Хариуса, — Он сглотнул. — Клянусь Тарией это он!

Молодой человек, сидевший за широким столом, поднял взгляд. В его глазах читалась растерянность и обреченность. Он встал, поправил меч, висевший на поясе и, вздохнув, покинул покои, чтобы встретить не прошеных гостей.

— Это плохо, да? — спросил воин, идущий за юношей следом.

— Это гораздо хуже! — кинул тот. — Хорошо, что Турина нет в городе, хотя… Может его совсем уже нет. За мной не ходи, мало ли что.

Воин остановился, не зная что делать. Дальнейший путь наместник проделал в тишине, глядя на свою тень, крадущуюся по пятам. Мысли роились в голове юноши, в висках бешено колотили молоточки тревоги. Сердце было готово вскочить из груди. Не помог даже порыв ветра, ударивший в лицо, когда наместник вышел из душного замка на пустынную площадь. Ему навстречу двигались две фигуры и о чем-то шептались, за ними следовал отряд из шести вооруженных воинов.

«Смотрящий оказался прав: одних из них, несомненно, Хариус, остальные явно наемники, — подумал юноша, положив ладонь на рукоять меча».

— Меня зовут Вартус, — крикнул он, шагая навстречу не прошеным гостям. — Я назначен правителем Арии, Турином, управлять делами в его отсутствие. Позвольте узнать…

Договорить наместник не успел. Варвар, шедший рядом с Хариусом, ударил юношу ногой в живот, заставив того опуститься на колени и жадно хватать ртом воздух. Затем сильнейшим ударом гигант опустил свой огромный кулак на голову Вартусу, вышибая из него сознание.

— В темницу его! — презрительно сказал Хариус, махнув рукой. — Думаю, сопротивления не будет… А жаль, — Он расстроено вздохнул. — Что ж, добро пожаловать в Арию, спасибо, располагайтесь, — сказал сам себе Хариус и улыбнулся. — Ах да, — старик ударил старик себя по лбу и обратился к гиганту. — И приведите его в чувства, если это еще возможно. Я с ним потолковать хочу.

Наемники, шедшие следом за своим хозяином, подбежали к бездыханному телу и подняли на руки.

— Идите за мной, — сказал Хариус и уверенным шагом направился ко входу в замок.

* * *

Поток воды обрушившийся сверху привел юношу в чувство. Когда пелена с глаз спала, Вартус огляделся: он лежал на сером, мокром полу. Прямо перед ним ощерилась своими стальными прутьями массивная решетка.

«Я в подвале, — промелькнула мысль. — И пока живой».

Юноша оперся на руки сел. Голова от боли раскалывалась на части. С той стороны решетки, откинувшись на спинку массивного деревянного стула, сидел Хариус, нервно колотя пальцами по подлокотникам.

— Ну, наконец-то! — воскликнул он и подался вперед. — Бочку воды на тебя перевели! Прости моего наемника, он не рассчитал сил, такой уж он. Кхе… О чем бишь я? Ну да, — старик снова откинулся. — Так ты, говоришь, Турин оставил тебя править? А где же он сам, не подскажешь?

Юноша отнял ладони от лица. Щека припухла, и во рту стоял привкус крови. Сплюнув на пол, он ответил, глядя Хариусу в глаза:

— Иди ты кобыле под хвост!

— Не хорошо! — покачал головой старик. — Грубите старшим, молодой человек. Но… спишем это на шок. У меня есть к тебе маленькая просьба: поскольку до недавнего времени ты тут был главным, то народ тебя послушает. Скажи им, что теперь я правитель всех земель Арии, как и многих других. Пускай не делают глупостей. К чему нам лишние жертвы, да? — Он вопросительно посмотрел на юношу. — А я, так и быть, дарую тебе свободу. Договорились?

Вартус снова сплюнул кровь на пол.

— Я уже говорил, куда тебе надо идти или еще нет?

Старик вздохнул и, оперевшись о подлокотники, встал.

— Как знаешь. Я хотел по-хорошему. Объясните ему, как надо со мной разговаривать, — Он небрежно махнул рукой наемникам, томящимся от безделья возле стены. Те, ехидно улыбаясь, поспешили открыть решетку и зашли внутрь. — Завтра тебя торжественно поднимут на костер в назидание другим, так что… прощай.

Хариус пошел по длинному коридору, оставив Вартуса на расправу озлобленным наемникам…

Глава 3

…Турин шел, оставляя следы на снегу. Ярко-красные капли, тянувшиеся за ним мелкими пятнышками, походили на россыпь волчьих ягод, предусмотрительно разбросанных осторожным путником, чтобы не заблудиться и найти дорогу назад. Его волосы, слипшиеся от замерзшей крови и пыли, стали похожи больше на кусок грязи, чем на гордость Рода Ариев. Кольчуга на левой стороне груди была пробита. Плечо саднило так, что ему приходилось останавливаться каждые десять шагов и мысленно просить Тарию дать сил, чтоб хотя бы выбраться из этого леса. Ножны потерялись в схватке, которая вышла ему боком, и теперь меч болтался за поясом и мешал идти. Щит выглядел так, будто не одно поколение Ариев таскало его на все битвы прошлых веков.

А ведь он побывал всего в одной схватке, которая длилась менее пяти минут, но зато какой она была!!!

— Хвала Тарии! — Он сел на упавший вяз, отбросил надоевший щит в сторону и заговорил сам с собой. — Как он меня не убил? А ведь я мог там остаться и умереть, но… Но тогда бы я не сделал ничего, чтобы вернуть все на прежнее место. Как же я устал, — юноша посмотрел на большой перстень на левой руке, дыхнул на красный камень с золотой руной «А» и потёр им о разорванный плащ.

Турин встал. Сидевшая над ним облезлая ворона вспорхнула, и качнувшаяся ветка сбросила налипший снег ему за шиворот, но он не обратил на это внимания. Сквозь голые ветви деревьев проглядывало безоблачное, голубое небо.

Силы его оставляли медленно, но верно. Он шел по лесу уже несколько часов. Или целый день??? В голове все смешалось. Теперь нельзя быть уверенным ни в чем. Юноша остановился и приложил руку к виску, чувство тревоги вновь охватило его. Внезапно мир окутала тьма, заставив встрепенуться какое-то лесное зверьё и… время застыло.

«Опять?! — пронеслось в голове Турина».

Свет пришел так же неожиданно, как и наступившая ранее темнота. Деревья стали расти реже, вселяя в юношу надежду.

— Неужели я вышел? Не может быть! — юноша запрокинул голову и вдохнул полной грудью. Легкие обожгло холодным воздухом, и рана напомнила о себе вновь.

Еще минуту назад, до наступления внезапной тьмы, не было и намека на то, что он вообще выберется из этого, проклятого и забытого всеми Богами, места. В прошлый раз такая вспышка выбросила его из трактира прямо в лапы того самого наемника, который причастен ко ВСЕМУ. А ведь он даже не ожидал такого поворота событий. Хорошо, что он не снял амуницию! Прав был его наставник — никогда не оставляй щит и не выпускай из рук оружие! Иначе лежать ему в грязи, с проломленным черепом…

Лес и не думал заканчиваться. Турин вышел на большую поляну, посреди которой стоял средних размеров бревенчатый дом. Закрыв глаза, он мысленно попытался унять боль, которая разрывала плечо, грудь, руку, все тело. Не помогло. Проваливаясь в глубокий снег выше колен, юноша начал пробираться к дому. Силы были на исходе. Либо он умрет от потери крови и холода, либо предпримет попытку выжить…. Второе привлекало больше. Мороз продирал до костей и чуть-чуть дальше. Ветер словно нарочно свистел, понимал снег и бил в глаза. Опираясь на щит, Турин все ближе подбирался к дому. Белая пелена начала застилать глаза. Надежды, что внутри кто окажется, никакой. Только ненормальный согласился бы жить в такой глуши, где нет ничего кроме снега, будь он неладен. Откуда он вообще взялся?!

С трудом поднявшись по скользкой лестнице, юноша набрал полную грудь холодного воздуха и толкнул дверь.

Ожидания Турина оправдались полностью. Дом оказался пуст. Свет пробивался через замерзшие окна, неприкрытые ставнями. Здесь было чисто. В нос ударил резкий запах сосны. Оглядевшись, юноша сделал вывод, что жилище все-таки обитаемо: не видно и следа паутины. В камине аккуратная пирамидка поленьев. В противоположной стене еще одна дверь. Она открылась так же легко, как и входная. Маленькое помещение под завязку набито дровами. Никого. Оглядевшись в поисках того, чем бы развести огонь, и ничего не найдя, Турин присел возле камина, в надежде разжечь пламя.

На хорошую вспышку сил, конечно, не хватит, но на пару искр вполне должно. Закрыв глаза и вытянув руки ладонями друг к другу, юноша начал шевелить губами. Мелкие искры закружились между ладоней, падая и зажигая сухой мох. И тут он потерял сознание.

Тепло окутывало все тело. Рана в груди пульсировала. Турин пришел в себя, но открывать глаза не спешил. Он вдруг осознал, что лежит не на полу, а… Что-то мягкое обволакивало его. Приятная неожиданность! Значит, убивать не собирались. Пока, по крайней мере. Его размышления прервал спокойный мужской голос:

— Я вижу, ты уже очнулся. Можешь открыть глаза. Только не делай резких движений, рана тяжелая. Голова закружится, а ты сильно измотан. Потерял много сил, да и крови тоже.

Что-то в этом голосе что-то показалось Турину знакомо. Но что? Где он мог его слышать?

— Где я? — не открывая глаз, спросил он.

— Там же, где вчера, и до этого…. - был ответ.

Голос… Голос… Голос…

Турин открыл глаза и тут до него дошло: это же ЕГО голос. Бред? Возможно. Сказывается усталость. И вообще, столько навалилось за последнее время.

— Вставай, — повторил говоривший. — А то пролежни будут!

Скрипя зубами от отдающей в грудь боли, юноша оперся на руки и сел. Сквозь пелену в глазах он видел чей-то расплывчатый силуэт. Арий растер отекшее ото сна лицо, затем оперся на край своего ложа, скинул ноги и внимательно посмотрел на говорившего. Человек стоял к нему спиной и не спешил поворачиваться, плащ и накинутый капюшон, скрывали его от взора Турина.

— Я так понимаю, у тебя есть вопросы? Ты получишь на них ответы, но чуть позже, — камин выплюнул на пол горящую головешку, и хозяин присел, чтоб закинуть ее обратно. — Для начала, мне хотелось бы узнать, кто ты.

— Меня зовут… — Турин слегка помедлил с ответом, а потом, поразмыслив, назвал имя. — Я — Наследник…. Вернее, уже… Правитель Арии. Являлся таковым недавно, по крайней мере.

— Очень интересно! — так и не повернувшись, человек прошел к столу и сел опять-таки спиной к незваному гостю. — И что же такая величественная особа делает в этой глуши, да еще в таком виде? Кстати, если хочешь, можешь поесть. Я уверен, что хочешь. Рядом с тобой, на сундуке. Итак?

Турин огляделся. Действительно, рядом стоял сундук. И как он его не заметил, когда осматривался… вчера(?), хотя, тогда это было не важно. На нем стояла тарелка с какой-то жидкостью, а рядом лежал большой ломоть хлеба. Взяв плошку, Турин одним глотком выпил половину содержимого. Бульон. Отдает травами, но определенно грибной, как не крути.

— Да, честно говоря, — Арий откусил от ломтя и запил бульоном. — Я и сам толком не знаю, как здесь оказался.

То ли сон сказался, то ли бульон, но усталость и боль начали уходить.

— Продолжай, — по дому потянуло ароматом табака. — Не возражаешь? — Спросил незнакомец, по-видимому, только ради приличия.

— Ваше право, — Турин доел хлеб и допил остатки бульона.

Хозяин дома выпустил струю дыма:

— Ты вот так запросто открылся мне. Не боишься?

— Нет. Если бы Вы хотели моей смерти, то я был бы уже мертв, это во-первых, и во-вторых, я не стал бы молить о пощаде, даже знай Вы, кто я такой.

Вытерев руки и лицо полотенцем, лежавшим тут же, Арий продолжил.

— Спасибо. Я сомневаюсь, что вам интересны мои дела. Вы и так сделали много для меня, чтоб вываливать свои проблемы, да, к тому же, они вас ни коем образом не касаются.

— Хм. Как знать… Как знать… — незнакомец скинул капюшон и повернулся к Турину лицом.

Их взгляды встретились. Это казалось невероятным. Турин не мог произнести ни слова. Какие-либо мысли в голове отсутствовали. Пусто. Только недоумение. И всё. Первым тишину нарушил незнакомец.

— Неожиданно, правда? Я, честно говоря, тоже оказался в замешательстве, когда увидел тебя. И, признаться, у меня нет никаких идей по этому поводу. А у тебя?

Арий только развел руками.

— Ну да Тария со всем с этим, — сказал хозяин. — Я живу здесь довольно давно. С рождения. Кто я — не знаю. Меня вырастил дед. Но полагаю, что он не был мне родственником. Он меня воспитывал и учил…

Оцепенение Турина, наконец, прошло.

— Я… Я так и не знаю вашего имени. Как мне вас звать?

— Ну, учитывая все — думаю, это тебя не шокирует. Меня зовут Нирут, а наоборот…

Оба собеседника встали и подошли друг к другу. Их глаза смотрели на точную копию их самих.

* * *

— Присядь, мил человек, и расскажи-ка мне все по порядку. — Нирут вновь сел за стол. — То, что ты какой-то правитель — я уже понял. Осталось выяснить чего именно и каким образом тебя занесло сюда.

Турин опустился на топчан, на котором провел последнее время, пока был без сознания и, подбирая слова, начал говорить.

— Не буду углубляться в подробности. Моих родителей убили. Как это произошло — я не знаю, могу лишь догадываться. Это случилось несколько месяцев назад…

* * *

Правитель Золии, Хариус, двоюродный брат государя Арии, всегда злился, что Светоч Мира хранился не на его земле и просто покрывался пылью, не принося никакой выгоды. Уж Хариус-то знал, как можно использовать его Силу. Артефакт давал возможность владельцу управлять пространством и временем по своему желанию. И когда Хариуса переполнила еще большая жажда власти, он решил забрать Светоч себе и с небольшим отрядом наемников прибыл в Ярит, столицу Арии. В это время здесь проходили гуляния по случаю празднования Дня Государя Арии — Эдварда.

В Тронном Зале, под шум гуляний на улицах города, шла оживленная беседа.

— Эдвард, — голос эхом отражался от стен. — Лето снова выдалось очень засушливым. Весь урожай зерна погиб. Война просто необходима. А ты уперся, как баран в ворота! Повышая налоги и закупая пшеницу и рожь у других, из этой ситуации не выбраться, ты знаешь. Скоро людям нечего будет есть, и он сам начнет набеги. Сначала на соседние деревни, потом города, потом…. А вскоре волей — неволей в войну ввяжется вся Ария. Что о тебе будет говорить народ? — говоривший откинулся на спинку массивного деревянного стула, откинув назад длинные, седые волосы. Солнечный луч блеснул на большом рубине, венчавший золотой перстень.

— Легко говорить, Хариус. Засуха тебя не коснулась. Рыбный промысел в твоих землях процветает, — правитель Арии стоял у окна и смотрел вдаль. — Ты кораблями ввозишь зерно. Я тебе должен уже…

— Брат, война — это не только смерть, но и жизнь. Жизнь твоего народа… и моего. И ты знаешь, как быстро и без особых потерь её начать и выиграть! — говоривший заложил ногу на ногу, постукивая пальцами по подлокотнику.

Порыв ветра, ворвавшийся в Тронный Зал, колыхнул белые полотна, скрывающие серые стены, принеся долгожданную прохладу.

— Даже не думай! — Эдвард Арийский резко повернулся. — Забудь! Я не хочу даже слышать об этом!

— Хелен, — обратился Хариус к сидевшей на одном из трех тронов женщине. — Ну хоть ты скажи ему! — старик снова посмотрел на своего двоюродного брата. — Одари подданных новыми землями, и они будут благодарны и верны тебе по гроб жизни своей так же, как мои наемники верны своему покровителю Богу Крону и моим деньгам, — и он махнул рукой за спину, где стояли шесть воинов, один из которых был неимоверных размеров.

— Хариус, — Эдвард нахмурил брови. — Если ты преодолел сотни лиг, чтобы опять поговорить об этом, то прошу, уезжай! Не омрачай праздника.

— Ну что ж, — правитель Золии хлопнул ладонями по подлокотникам стула и встал. — Ты не оставляешь мне выбора. Жаль такой пол пачкать, но…

Правитель Арии непонимающе посмотрел на Хариуса.

— Прости, брат, — пожал плечами тот. — Эдвард нужен мне живым! — крикнул старик и направился к выходу. — Кроновец, ты пойдешь со мной… — и гигант вышел вслед за хозяином.

Не это хотел увидеть Эдвард перед смертью. Один из наемников мгновенно пустил стрелу арбалета в жену Правителя Арии, пригвоздив ее к трону. Она умерла сразу, не успев издать ни звука. Седовласый Государь, стоявший у окна, не проронив ни слова, дабы не показать горечь утраты и свою слабость, вытащил меч из ножен и приготовился к последней в своей жизни битве.

Медленно пройдя в центр зала, Эдвард смотрел, как его окружали наемники. Хвала Тарии! Эти звери дают ему возможность умереть достойно. Они напали одновременно. Несмотря на свои годы, Эдвард двигался быстро и умело уходил от ударов мечей убийц. Скрежет и лязг стали летал по Тронному Залу. Взгляд Правителя Арии то и дела натыкался на неподвижное тело супруги. Она была с ним до последнего мгновения. Та, что прошла с ним весь его нелегкий путь, которую он любил, смотрела теперь на него холодными глазами. Даже на пороге смерти она осталась истиной государыней!

Тяжело. Наемники, годами практиковавшие мастерство боя в сражениях, были несгибаемы. Отражать атаки пятерых воинов становилось все труднее. Удары сыпались ото всюду. Двоих из них Эдвард сумел ранить, но и сам получил глубокую рану на левом плече, и теперь кровь заливала мраморные полы. Круговорот стали мог бы заворожить стороннего зрителя, но таковых не имелось. Эдвард не жалел только об одном. Его сына сейчас нет в городе, и он останется жив!

Левый наруч измялся от ударов, как лист бумаги. Пытаясь защититься от очередного летящего клинка, Эдвард поднял руку, но наруч предательски слетел, открывая незащищенную плоть. Острая полоса кованой стали со свистом отсекла кисть короля. Эдвард застыл на месте. Взгляд государя упал на культю, из которой изливалась кровь. Следующий удар лишил его правой ноги, и он упал. Острая боль перекосила лицо Эдварда. И в это самое время в зал вошел наемник, едва увидев которого, остальные испуганно отступили от лежавшего противника.

Тот широкими шагами подошел к Правителю Арии и, не сказав ни слова, пронзил живот Эдварда своим мечом. Пробив кольчатую рубаху, клинок прошел сквозь плоть и застрял между мраморных плиток пола. Развернувшись, наемник посмотрел на огромное панно над троном, на котором были изображены Эдвард, его жена и сын, наследник трона Арии. Склонив голову, наемник снял со спины арбалет, заложил болт и вогнал его точно в грудь сына Правителя — Турина…

Глава 4

Турин рассказал все, опустив легенду о Светоче Мира.

— Да, весьма интересная история, — подвел итог близнец Ария. — Полагаю, наша встреча не случайная и со временем все встанет на свои места. Но об этом позже. На данный момент надо заняться твоим здоровьем. Ты еще слишком слаб, чтобы продолжить свой путь. Полагаю, сказались в большей степени твои непонятные перемещения, нежели раны, хотя, может, одно наложилось на другое, в результате чего… Короче, лечить тебя будем!

Еще неделю Турин отлеживался, обретая прежнюю физическую форму. Пил какие-то настойки, которые готовил Нирут, мазался пахучими мазями, вышибающими слезу своим запахом. Два раза в день выходил из дома, чтобы проветриться и подышать свежим, морозным воздухом. Особенно Турину нравились короткие прогулки по лесу. Подумать только! Ведь недавно он ненавидел этот лес, а сейчас он не испытывал ничего подобного. Напротив, он с удовольствием проваливался в глубокий снег. Здесь он чувствовал себя в относительной безопасности. Единственный вопрос, который Турин задавал себе, кто на сам деле Нирут: враг или друг? Хотя, будь он специально послан кем-то, то не стал бы с ним возиться, и кости правителя Арии сейчас обгладывали бы лесные звери и вороны-падальщики. Этот странный малый поставил его на ноги, залечил раны. Так что он не враг, точно, но пока и не друг. Уж слишком любознательный. И еще это поразительное сходство?! Вопросов оказалось больше, чем ответов.

* * *

Нирут, выгребал из камина золу, ругаясь себе под нос и неожиданно спросил своего у гостя, в задумчивости смотрящего в окно.

— Твой перстень… Фамильная драгоценность? Симпатичная вещица.

— Да, — Турин задумался. — Все потомки Ариев носят такие. Это знак королевской крови. Они передавались из поколения в поколение. Такой был у моего отца, только он пропал. Я уверен, что его забрал Хариус и теперь у него два перстня. Точно неизвестно, кто их изготовил, но им очень много лет. Их носили наши предки еще во времена Ярита, победителя Крона. Мои отец говорил, что перстни связаны между собой какой-то силой. Он не успел поведать мне все тайны нашего рода, а каких-либо летописей осталось мало. Согласно легендам, Ярит победил могущественного колдуна, а значит и сам являлся не простым человеком, а магом. Хотя, может это только сказки.

— Ага, — почесал нос Нирут, оставив на лице черные, угольные разводы. — Твои перемещения тоже выдумки? — Он закинул в камин несколько сухих поленьев, подложив под них обрывок березовой коры, и высек огнивом сноп искр. Кора мгновенно занялась, показав языки желтого пламени.

Турин вновь устремил взгляд в окно. Снег. Один только снег да непроглядный лес. Юноша вздохнул. Нирут встал из-за стола и подошел к сундуку.

— А знаешь, я удивлю тебя еще раз, — Он поднял большую деревянную крышку, обшитую кованым железом, и достал дорожную торбу.

Вернувшись за стол, он вытащил из нее небольшой серый мешочек и протянул его Турину.

— Достань.

— Что там? — юноша не спешил.

— Не бойся, это не опасно, но невообразимо интересно! — Он бросил торбу на пол.

Арий высыпал на ладонь содержимое, осмотрел и впился взглядом в Нирута. На его ладони лежал точно такой же перстень, как и у него. С большим красным камнем и золотой руной «А». Подделка? Или настоящий? Вот еще один вопрос.

— Откуда он у тебя?! — Турин встал из-за стола и подошел к камину.

Раскрасневшиеся поленья потрескивали и грозили выпасть на пол, что, судя по почерневшим, подпаленным доскам, случалось уже не раз.

— Мне его отдал тот, кто растил меня. Он сказал, это мое. Большего я и сам не знаю.

Турин повернулся.

— Раз он твой, почему же ты его не носишь? Если он у тебя есть — значит, ты тоже потомок Древних Ариев, а стало быть, имеешь право, — И он протянул кольцо Нируту.

Тот подошел, отмерив сапогами из мягкой кожи несколько шагов, и взял перстень, заглянув в глаза своему гостю.

— Ты так спокойно об этом говоришь? Ты, как-будто, не сильно удивлен. Неожиданная реакция. Я ожидал большего.

Турин сдвинул брови и удивленно посмотрел на юношу.

— И чего именно? Что я наброшусь на тебя с криками «Отдай — моё»? Наши предки издавна населяли разные земли, и я не удивлюсь, если ты действительно мой родственник, учитывая наше поразительное сходство. Надень перстень, Нирут.

Тот медленно подчинился.

— Да… Теперь нас вообще не отличить. — Турин протянул руку: — Ну, рад знакомству, незнакомец.

Их ладони встретились.

И в тот же миг перстни окутал невероятно яркий розовый свет. Невесть откуда взявшийся гром прокатился то ли за окном, то ли внутри дома и незримая волна с силой отбросила близнецов в разные стороны, посылая наружу осколки стекла и унося прочь ставни. Нирут ударился головой о бревенчатую стену и сполз вниз…

* * *

… - Ну что же ты, Нирут? — обратился старик к мальчику лет десяти. — Устал?

— Устал. Деда, — мальчик сел на траву. — Я не понимаю, как можно это сделать? Вот объясни мне? Я стараюсь, стараюсь… Но не получается, хоть ты тресни!

Старик засмеялся, подбежал к мальчику, подбросил его вверх и поймал, прижимая к себе.

— Вот лучше бы ты уроки запоминал с такой скоростью, а не мои поговорки!

Летнее солнце грело воздух. Пахло травой и молодой хвоей. Одинокие пчелы носились по полю от одного цветка к другому, бабочки порхали, радуя глаз. Маковки высоких сосен плавно покачивались от легкого ветерка. Старик поставил мальчонку на землю.

— Деда, а откуда у тебя это? — неожиданно спросил мальчик, тыча пальцем ему в лицо.

Старик провел ладонью по шраму, который пересекал его лицо ото лба до шеи.

— Ну, тебе правду сказать или соврать?

— Правду говори! Ты же меня сам учил, что врать нельзя. Ну, то есть иногда можно, если правда не приятная.

— Хм. Тогда слушай, — седой наставник сел на траву.

Малец развалился рядом, положив голову на ноги деда и устремив свой взор вверх, где по голубому небу плыли белые облака, причудливо менявшие форму. То они становились похожими на оленя, которого мальчик видел в лесу, когда ходил за ягодами, то на белку с большим хвостом. Она прибегала к их дому и таскала с крыльца грибы, сушившиеся на солнце.

Он любил смотреть на небо. Это было куда интереснее, чем учиться. Едва только он научился говорить, дед вручил ему маленькую палку, сам взял такую же и стал легонько поколачивать его, выпуская едкий табачный дым, от которого всегда разбирал кашель:

— Подставляй свою палку-то! Вот! Молодец! — приговаривал дед. — А если так? Ага! Давай! Хорошо, Нирут!

Со временем палка становилась все больше и тяжелее. Потом, когда его руки окрепли, к ней добавился сосновый кругляк с ремешками, чтоб удобнее было держать. Да и дед стал бить сильнее, чем раньше. Зачем все это? А теперь еще и это! Старик заставлял его часами сидеть с закрытыми глазами и представлять, как маленькие искры наполняют все его тело, а потом мысленно отдавать им приказ и смотреть, как они собираются все вместе на ладонях. Сначала его раздражала эта бессмысленная трата времени. У него не получалось то, что требовал дед, но потом его начало нервировать то, что это у него не получается. У деда выходит, а у него нет! И он взялся за дело с удвоенным рвением. Он морщил лоб, сильно сжимал губы, пытаясь сосредоточиться. Со временем у него что-то стало получаться. Он стал чувствовать, как тепло приливает к его пальцам, потом добавилось покалывание и, наконец, однажды, на ладонях заплясали те самые искорки, которые он себе представлял…

Потом Нирут часами мог сидеть на крыльце и наслаждаться пляской сияющих искр. Теперь это не казалось ему такой уж сложной задачей. Надо просто очень сильно захотеть!..

— На дворе стояло лето, — вырвал мальчика из воспоминаний старик. — Однажды я взял корзину и пошел в лес. Ночь. — Он развел руками. — Снег валил так, что ничего не было видно.

— Какой же снег летом, деда?

— Вот такое неожиданно плохое выдалось лето. Не перебивай.

— Может все-таки зима? — не унимался мальчик.

Старик глубоко вздохнул.

— Может и зима. Пусть будет зима, так интереснее.

— Тогда зачем тебе корзина? — очередной раз спросил юнец.

— Нирут, если тебе не интересно, то давай заниматься! — вспылил дед.

— Мне интересно деда, рассказывай дальше.

Старик лег на траву и тоже уставился на небо.

— Я ушел очень далеко от дома. Луна не могла поспеть за мной, видимо зацепилась за какую-нибудь высокую сосну. Я шел в полной темноте. Ветки хрустели под моими ногами.

— Снег скрипел, — напомнил мальчик, не поворачивая головы, пялясь на облака.

— Я так и сказал. Снег скрипел под моими ногами. Вдруг слышу, ветка… В общем, что это? — подумал я. — Не иначе, зверь какой! Я огляделся. Смотрю, в стороне два огонька светятся. Ну, думаю, все, конец мне. Или волк, или кабан. Я, ноги в руки и бежать. А куда? Ничего же не видно! Ветки хлестали мне по лицу, корзина… А, я ж ее не брал! Бегу, значит, себе бегу, вдруг, бац! Голова-жопа, голова-жопа… Осмотрелся по сторонам — темнота. Смотрю наверх — ядрена кочерыжка!

— Деда, ты чего ругаешься?! — округлил глаза сорванец.

— Это я от переживаний. Смотрю, а я в яме. Провалился, значит. Ага, думаю… Надо вылезать, а то замерзну к ядрене фене!

— К чему? — спросил мальчик.

— Совсем, значит. Вдруг слышу, рядом кто-то возится. Потом раздалось сопенье, и показалась медвежья морда. Вот такая! — старик развел руки в стороны.

— Таких медведей не бывает!

— Бывает, стану я врать! — дед потрепал мальчишку по голове. — Он ка-а-ак зарычит! Я со страху из берлоги ка-а-ак выскочил и понесся, сломя голову, куда глаза глядят. Аккурат к дому и выбежал. Вот так вот.

— Деда… — малец повернулся на бок и посмотрел на старика. — А шрам-то откуда?

— Шрам-то? — левый глаз старика еле заметно задергался, и из него выкатилась одинокая слеза. — Так это меня веткой полоснуло, когда я сосну на дрова рубил. Знаешь, как больно было?! Давай-ка поедим!

Они встали, дед хлопнул мальчишку пониже поясницы и тот побежал в сторону дома…

* * *

…Ветер гулял по комнате, принося с собой мириады снежинок. Все вещи, что когда-то стояли на столе и полках, теперь валялись на полу. Комната больше походила на место неистового сражения, нежели на некогда уютное жилище.

— Что это было?! — произнес Турин, приходя в себя и поднимаясь с пола, осматривая комнату. У противоположной стены он увидел хозяина дома. — Нирут!

Арий подошел к юноше, находящемуся без сознания, и потряс его за плечи. Хозяин дома открыл глаза.

— Такого выброса Силы я не видел даже на занятиях в школе Иноков! — сказал Арий, стряхивая пыль. — За окном ночь! Не слабо нас приложило! — Он огляделся и развел руками. — Ну и бардак! Кто же убирать-то все это будет?!

— Да уж! — Нирут держался за голову. — Похоже, я чуток попортился. — Он показал Турину окровавленную ладонь. — Ты, похоже, колдун! Я так делать не умею. Моих способностей хватает максимум, чтоб разжечь костер или вызвать маленький шарик. А это… Это раз в сто сильнее!!! — юноша сделал попытку подняться, но передумал, снова схватившись за голову.

— Ты тоже можешь концентрировать внутреннюю Силу? Где ты учился?!

— Дед научил, — Нирут махнул на сундук. — Достань там….

Не говоря ни слова, Турин поднялся, прошел в угол комнаты и открыл сундук. Достав склянку, он плеснул содержимого на полотенце, лежавшее на столе, и протянул Нируту. Тот с изумлением глянул на Ария:

— Я же тебе не сказал, что мне надо. Но ты сделал все правильно… Странно, ты не находишь?

Турин почесал затылок:

— Дык… Я просто будто бы знал, что ты хотел сказать, и знал, где это лежит… Действительно, странно.

Нирут протянул руку к полотенцу. Красные камни колец вновь начали мерцать.

— Ух ты! — выкрикнул он и убрал руку. — Меня аж передернуло! Похоже перстеньки не такие уж и простые знаки наследственности Рода Ариев. Ты был прав. Кажись, они скрывают в себе нечто большее.

— Мне тоже как-то не по себе стало…. — Турин потер ладонь.

— Слушай, — хозяин дома размял затекшую спину. Раздался лекгий хруст позвонков. — Кинь мне тряпку, пока я от потери крови не умер! И завесь чем-нибудь окно, а то мы еще и замерзнем…

* * *

Вечер выдался относительно теплым. Ветер затерялся где-то в лесу и не срывал занавесь, отделяющую людей от морозного воздуха. Похлебка в котле бурлила и источала вкусный аромат. Животы надрывно урчали. Турин сидел у камина и помешивал варево, Нирут вглядывался в дырки на скатерти, которая служила ставнями, и раскуривал трубку. Дым просачивался сквозь маленькие дырки, улетая прочь.

— Шишка размером с приличный булыжник! — Нирут ощупал голову. — Хорошо еще не убило, хвала Тарии! — Он выпустил в потолок длинную струю дыма. — Ну что там, готово ли? Есть охота!

— Да все уже, можно трапезничать. — Турин снял котел и подбросил полено в камин.

Он поставил еще бурлившее варево на стол и разлил похлебку по глиняным мискам. Ароматный пар лез в нос. Кусочки разбухших трав плавали на поверхности.

— Извините, — произнес Нирут, — это, конечно, не королевские чаши и пища не та…

— Да прекрати ты…. Ешь, давай. — Турин сел напротив Нирута. — Хвала Тарии за еду!

— Ага, — произнес Нирут. — И мне немножко…

Они протянули руки, чтоб взять по ломтю хлеба, и перстни вновь засияли розовым светом. Над тарелкой с хлебом взвился небольшой водоворот разноцветных искр. По спинам пробежал холодок.

— Поели! — крякнул Нирут, снимая кольцо и убирая его в карман.

Арий поступил аналогичным образом.

Когда с едой было покончено, решили устроить отдых. Это предложил Нирут, хотя Турин не понял, от чего отдыхать? Они и так уже неделю ничего не делают. И вообще, странный какой-то этот Нирут. Живет в лесу, один. Чем занимается — не понятно, но почему-то вызывает симпатию и доверие.

Вытянув ноги, Нирут сидел перед камином, разглядывал перстень и курил. Свет от огня отражался сотнями бликов от каждой грани красного, как кровь, камня. Руна «А», покрытая мелкими щербинками, притягивала к себе больше внимания, нежели сам рубин.

— А что, твой дядька претендует на трон Арии? — Струйка дыма ушла в потолок. — Какой смысл был, извини, убивать твоих родителей? Потом посылать наемника тебя уничтожить? И почему ты так уверен, что это именно он?

Турин лежал на кровати, покрытой соломой и валенным покрывалом, и тоже крутил в руках перстень:

— Мы… Я и Хариус — последние Арии. По крайней мере, я так думал до сегодняшнего дня. Да никому и в голову бы не пришло такое! Мой отец всегда недолюбливал его. — Он вздохнул. — Я думаю, что у него в мыслях мировое господство.

— Далеко идущие планы. Вот бы эту силу, да в нужное русло, а Турин? — Нирут посмотрел на огонь сквозь красный камень и обернулся. — Иди-ка сюда. Я кое-что придумал.

Он встал с лавки и подозвал Турина. Юноша не торопясь встал и шагнул навстречу неизвестному.

— Надевай перстень, — хозяин дома сморщил губы и поднял брови.

Арий вопросительно посмотрел на него, вспоминая события минувшего дня.

— Думаешь, стоит? Опасаюсь я. Дурная затея!

— Да, брось! Кто не рискует… Не помню, как дальше, но как-то ободряюще.

— Ну-ну, — произнес юноша, надевая перстень. Осмотрев прибранную комнату, Арий сказал: — Может травки подложить?

Близнец ухмыльнулся.

— Ну что, братец, ты готов? — Он был настроен весьма решительно.

— Ну, лишний синяк меня не убьет, надеюсь. Дом не разнесем? — Турин потер нос и посмотрел на Нирута.

— Да… Тария его знает!!! — буркнул тот и надел перстень.

Близнецы шагнули навстречу друг другу.

Воздух будто стал гуще и зазвенел. Дом словно поплыл. Взгляд не мог сфокусироваться на предметах. Арий зажмурился, но все же, постепенно открыл глаза. Синие и икры и голубые туманные потоки неведомой силы обволакивали и вихрем кружили вокруг них, соединяясь с розовым свечением. Воздух уже не звенел. Трещал.

— Готов? — крикнул Нирут. Турин кивнул. — Тогда держи крепче!

Их руки встретились. Перстни залили дом розовым сиянием.

Головы были готовы взорваться. Пальцы начало сводить от невероятной силы рукопожатия. Вены на ладонях юношей вздулись. Боль стала невыносимой и лицо Нирута перекосило.

— Дверь! — крикнул Турин, давая понять, что пора бежать, ибо он чувствовал: ничем хорошим это не кончится. И едва они повернулись в сторону выхода….

Мощный поток энергии вырвался на свободу. Словно невообразимой силы ураган, разорвав хватку ладоней, она разметала все на своем пути. С грохотом обломки двери унеслись в неизвестность, оставив небу дымные следы и сноп ярких искр. Сизое облако от обгорелых бревен заполнил дом. Сквозь проем в стене ошарашенные глаза близнецов увидели широкую полосу растаявшего до земли снега и горящие вдалеке кроны деревьев.

— Это… — Турин задыхался. — Это… Это было… Мощно!!!

— Ага, — констатировал Нирут, оперевшись ладонями в колени. — Теперь точно замерзнем!

Они выскочили на улицу. Ветер развивал их золотистые волосы, снег бил в лицо. Глаза близнецов горели. Стоя на выжженной пламенем земле, они смотрели вдаль, на пылающие ветви могучих сосен. Пар от глубокого дыхания инеем оседал на их потертых куртках.

— Надо тушить, — разбил тишину Нирут. — А то так весь мой лес выгорит! Возьми в дровнице топоры. Работа предстоит серьезная.

* * *

Солнце стояло высоко и немного пригревало, отражаясь от наста и слепя глаза. Турин и Нирут обтирались снегом, смывая пот, после многочасовой работы. Снежинки, превращаясь в прозрачные капли, стекали по мускулистым телам близнецов. Мышцы ломило. Ладони ныли, мозоли лопнули и из них сочилась сукровица. Некогда хорошо точеные топоры затупились, пока выгрызали древесину могучих деревьев, и теперь покоились в комеле, устремив рукояти, испачканные кровью, вверх.

Вокруг лежали не менее двух десятков корабельных сосен. Огонь не успел уйти вглубь леса. Ветер, который дул от леса, остановил пламя, но чтобы уж наверняка не допустить огромного пожара, пришлось свалить деревья, отрезав горевшие от остальных.

— А что, хорошо ли вы поработали? Безусловно! — сам с собой разговаривал Нирут. — Я даже больше скажу, мы не только ликвидировали последствия неожиданного пожара, но и набрались опыта в дровосекоделии и сосновырубании! Не правда ли, Турин?

— О, несомненно, — вступил тот в диалог. — Еще я бы добавил, что мы неплохо размялись и потренировались в нанесении рубящих ударов, что, несомненно, поможет в любой схватке!

— А вот это верно подмечено, друг! Твердая и сильная рука — это главное в бою, но хотелось бы, чтоб это не пригодилось. Так, есть и спать, а то я уже с ног валюсь!

— Не поверишь, — подметил Турин. — Но я тоже. Может у тебя есть какое-нибудь варево для восстановления такого рода сил? Ну, так, вдруг завалялось….

— К сожалению, мой друг, я как-то упустил возможную ситуацию из виду и не подготовился, уж извини. Было б лето — пчелиный яд помог, а так… — сказал Нирут, бросив снежок в Турина, и попав прямо в лоб.

— Ну вот, теперь мне конец! — сказал Арий и упал в серебристый снег.

— Ваше Величество, будьте так любезны, тащите свои телеса в дом, Вам еще дверь делать, — Нирут отвесил клоунский поклон.

— О как. А почему это? Кажется, не я один стал причиной тому, что она исчезла! — ответил Турин вставая. — И вообще, предлагаю снять дверь дровницы!

— Поддерживаю Ваше решение, Государь, — Нирут вновь поклонился.

— Шут!

И они, накинув промокшие от пота куртки и взяв топоры, пошли в дом.

Сняв дверь, ведущую в пристройку, где у Нирута находилась и дровница, и склад и амбар одновременно, они приладили ее вместо входной. Турин разжег камин, подбросил сразу три толстых полена и хотел было позвать Нирута, чтоб тот сообразил что-нибудь перекусить на скорую руку, но обнаружил того уже спящим на топчане, с головой накрывшись одеялом.

— Вот ведь…

Походив из угла в угол, Турин подождал, пока поленья разгорятся и воздух хоть немного прогреется. Потом подтащил свое лежбище поближе к огню, лёг и тут же провалился в глубокий, безмятежный сон.

Нирут встал раньше своего гостя и, посидев немного в одиночестве у угасающего камина, подбросил поленьев и решил разбудить друга.

— Эй, — Он потряс спящего Ария за плечо. — Так чего ты ищешь, я запамятовал?

— Светоч Мира, кото… — Турин резко подскочил.

— Ага, вот оно как. О-о-очень интересно. А что это?

Поняв, что проговорился, Арий закрыл лицо ладонями. Сон, как рукой сняло.

— Зачем тебе это, Нирут? Что ты хочешь узнать? — юноша уставился на пламя.

— Да все! Видит Тария, не зря мы с тобой встретились. Да и я на этом свете недаром, что живу…. Рассказывай. Я же вижу, что ты не все мне рассказал. Чай, не дурак. Я, конечно, могу понять: ты меня не знаешь, я абсолютно не знакомый тебе человек. У нас много общего, это, во-первых, а во-вторых, дальше этого дома твой рассказ не уйдет. В-третьих, тебя это терзает, я вижу. Расскажи, станет легче. Ну, и наконец, может я смогу помочь. Тебе все равно больше не к кому обратиться, так что, давай, выкладывай.

Нирут не оставил ему выбора. Пришлось Турину поведать тайну Ариев со всеми подробностями.

Глава 5

— Предания Седьмой Крови свято чтили в моей семье многие века, — Турин сел, скрестил ноги и начал рассказ. — Давным-давно, уже никто не помнит когда, жил колдун. Его звали Крон. И захотел он стать самым могущественным Магом во всем мире. Долгие годы Крон обучался во всех известных Магических школах, собирал знания воедино, придумывал новые заклинания. И вот однажды, когда Крон познал все тайны Магии, он придумал заклинание и смог подчинить себе Время и Пространство, заключив эту Силу в золотой скипетр. Слова заклинания он написал невидимыми рунами на самом скипетре, которые открывались лишь посвященным. Крон знал, что кто-нибудь захочет остановить его, и для того, чтобы вновь скрыть Силу в скипетре и освободить время, придумал другое заклинание. Оба заклинания сопровождались страшным и кровавым ритуалом. Необходимо было произнести текст на древнем, забытом языке, и, используя кровь живого Мага, семь раз наполнить скипетр его кровью. Но чтоб завершить ритуал, требовалось пронзить скипетром сердце мага.

Вот тогда и пришла ему в голову мысль — завоевать весь Мир и править в нем одному. Он кинул клич и собрал в своем городе, носящем его имя, многотысячную армию наемных воинов, воров и убийц. Подчинив себе Время и Пространство, Крон смог мгновенно перемещать свои легионы из одного места в другое. И вскоре он поработил бы весь мир, если бы на его пути не встал сильный Маг Ярит — Магистр Союза Земель. Он вызвал на бой колдуна Крона и в честном поединке смог его одолеть и ценой собственной жизни запечатать Силу заклинанием, которое назвали — Заклинание Седьмой Крови. Когда члены Магистрата нашли Верховного Магистра, он, бездыханный, лежал на полу Церемониального Зала, а вокруг него — шесть небольших лужиц крови. В руке он сжимал окровавленный скипетр. Земли Золии, которыми правил Крон, отошли Арии. И с того момента не случилось ни одной большой войны. Так гласит легенда, — закончил Турин.

— Действительно, искушение велико, — подытожил Нирут, поднимаясь с пола. — Понимаю твоего родственника. Мировое господство — это сильно. Ему бы голову удалить за такие идеи! И руки, чтоб чужое не хапал. И ноги, чтоб сбежать не смог!

— А что останется-то?

Нирут мерил шагами пол, потемневшие от времени доски, которые прогибались и протяжно поскрипывали.

— А зачем чего-то оставлять? Разделить и закатать в разные бочки, дабы спокойнее было!

— Ну, ты кровожаден, братец! — Турин сел за стол. — Даже мой дядька не додумается до такого!

— Подожди, придет время — додумается. — Нирут повернулся к другу. — И я знаю, кто будет в бочке. Ты! Если ты единственный оставшийся в живых Арий, имеющий цель и возможность остановить его и закупорить Силу обратно в бутылку, то будь уверен — тебе крышка. Он будет тебя искать.

— Вот спасибо тебе. Приободрил и успокоил. Даже жить как-то легче стало, задышалось свободнее! — Турин вытащил из кармана куртки перстень и бросил на стол. — Что я могу сделать один? Армии в Арии нет. Войны канули в лету. Символичная стража, да потешный полк. Да и те, поди, разбежались.

— А чего ж ты тогда поперся?! — Нирут сел напротив. — Сидел бы дома! Ел бы сытно, спал бы сладко. Некоторое время… А?

— Знаешь, Нирут, я, все-таки Арий. Кровь! Я должен хотя бы попытаться. Хоть что-то сделать. Мой далекий предок Ярит в одиночку победил Крона… Не хочу, чтоб обо мне говорили, что я трус. Я не такой. Я хочу отомстить за смерть родителей. Вернуть все назад. Остановить зло, которое когда-то остановил мой предок. Но, боюсь, едва я выберусь от сюда, то не протяну и пары дней. Раз меня ищут, то найдут. А с учетом той силы, которой теперь обладает мой дядька — это вообще не подвергается никакому сомнению.

— Ну, ты еще поплачь! — Нирут достал свой перстень и положил его рядом с перстнем Турина. — Я все-таки тоже, вроде как, не деревенская молочница. Может я тоже Арий, кто знает? Да я в этом практически уверен!!! Так что, подберите сопли, Вашество! Сдюжим! И не таких обламывали, как говорил мой дед. Я тебе кто, брат или рядом постоять пришел?! — и он посмотрел Арию в глаза, но тот с непонимающим взглядом таращился на стол.

— Турин, ты вообще слышал, что я сказал?! — взорвался Нирут.

— Не ори! Все я слышал! Спасибо тебе. Я это учту, — юноша почесал затылок.

— Да что стряслось-то? — не унимался хозяин дома.

Турин поднял на него свой взгляд:

— Перстни…

— Что перстни? Ну, перстни и что? — Нирут начинал злиться.

— Да в том-то и дело, что ничего! — и Арий кивнул на стол.

Два символа власти преспокойно лежали рядом, не проявляя ни малейших признаков жизни. Ни искр, ни свечения.

— О как! — сел Нирут и тоже почесал затылок.

— А то! — подтвердил Турин. — Отлично поговорили! А главное — красноречиво!

Наступило долгое молчание. Первым тишину нарушил Нирут:

— Сдается мне, мы их того… сломали! Доигрался бык с козою, лопнула!

Турин засмеялся так громко, что Нирут зажал уши.

— Ты где, отшельник, таких слов нахватался? Тут же кроме лосей да волков нет никого! Я в Арии такого не слышал, — Турин вытер проступившие от хохота слезы и надел перстень. — Да и Тария с ними! Так даже безопаснее.

— Нет, — запротивился Нирут. — Сила-то какая, горы свернуть можно было!

— Ты, брат, странный какой-то, все тебе свернуть, в бочки закатать….

Нирут взял со стола свой перстень и тоже надел.

Они почувствовали это одновременно. Вновь стало казаться, что воздух густеет и начинает звенеть. Камни засияли розовым светом. Над столом вспыхнули еле заметные искры. Улыбка скользнула по лицу Ария.

— А ты говоришь, сломали. Работает! Вот только не понятно как, — и он снял перстень.

Звон в ушах пропал, дышать стало легче. Свечение и искры исчезли. И тогда Турин снова надел перстень. Все повторилось. Сперва звон, затем свечение и искры.

— Сними свой!

Нирут снял свой перстень, и все исчезло вновь.

— О как! — ухмыльнулся Нирут.

— А то! — поддакнул Турин, снимая перстень.

Смех раскатился по всему дому.

— Слушай, — задыхаясь от смеха, сказал Нирут. — По поводу сворачивания гор…. Я что подумал…. Мы же живем в лесу, в горном ущелье. Это такая дыра, про которую, наверное, сама Тария не знает. Сомневаюсь, что и твой дядька тебя сможет здесь отыскать. Еще мой дед говорил, — и он закряхтел, подражая древнему старцу. — Запомни, Нирут! Ни одна живая душа, ни одно око на земле этой не способно разглядеть здесь дитя человеческое. Какими бы силами не обладал ищущий, не узрит он ничего в месте этом кроме пустоты и отрешенности от мира!

Так вот, к чему я клоню. Ты здесь уже не один день и никто за тобой не пришел, а если верить моему деду, то и не придет. Так вот, уж очень меня интересует один вопрос, а именно — что происходит с перстнями и нами. Неужели тебе не хочется узнать? Я просто горю от нетерпения! Надо выяснить суть. Ты со мной? Согласись, что это интересно!

— В кого ты такой прыткий, Нирут? — Турин искоса посмотрел на него. — Опасаюсь я таких экспериментов. Не знаю, зачем в прошлый-то раз согласился.

— Да ты посмотри на себя, — не унимался тот. — Ты и думать забыл, что еще недавно валялся присмерти. Ты был совершенно один, а теперь ты со мной. Уж я-то не такой дурак, чтоб по собственной прихоти с головой расстаться!

— Да? — удивился Турин. — А мне кажется, дело к этому и идет. Ну да Тария с тобой. Согласен. Авось не умрем.

— Эй, Величество, выбрось такие мысли из головы! Какой умирать? Нам еще дядьку твоего охолонить надо! — торжественно произнес Нирут.

— Нам?! Или я чего-то не понял?

— Так, братец, — Нирут принял деловую позу. — Я тебя спас, а значит — несу ответственность за твою жизнь. В конце-то концов, кто я? Брат тебе или…

— Да помню я, — оборвал его Турин. — Или рядом постоять пришел. Ты чего взъелся? Я ж не отказываюсь. Я только «За», но давай, повременим пару дней, хорошо?

— То-то же! — буркнул Нирут. — А то, ишь, Мы, Турин, единственный и неповторимый… — и вышел из дома.

Оставшись один, юный правитель лег на кровать и закрыл глаза. За окном слышалось невнятное бурчание Нирута и завывание ветра. Он провалился в сон и то, что ему снилось, заставляло Ария тяжело дышать и скрипеть зубами.

…Двери Тронного зала распахнулись вновь, и вошел сам Хариус. Сжимая в руке Светоч, он подошел к умирающему Эдварду. Присев рядом, он ухмыльнулся:

— Глупец, ну вот и все. И чего ты добился своим упрямством? Только смерти! Своей, жены, сына…. Да, да… Сына тоже. Не сегодня — завтра мы и его отправим к Великой Тарии, вслед за тобой, старый дурак! Ну что ж, Эдвард, ты всегда противился этому, и я окажу тебе честь стать свидетелем того, что ты так успешно потерял.

Хариус открутил навершие скипетра и вылил содержимое на пол.

— Что это? — Он с усмешкой посмотрел на Эдварда и присел, разглядывая образовавшуюся лужицу и изображая удивление. — Кровь? Всего лишь? Ха-ха! Я-то думал здесь что-то более интересное, — и уже серьезно добавил. — Ну, что ж, надо закончить ритуал и насладиться могуществом.

Наполнив полость скипетра кровью Эдварда, Хариус закрутил навершие и прочел руны, которые были на нем написаны.

Скипетр в руках Хариуса засветился. Мириады разноцветных искр и голубых нитей, перемежаемых десятками глифов, закружились вокруг убийцы. На позолоченном металле стали проступать руны. Старик внимательно начал читать вслух письмена, которыми был испещрен жезл:

— Sevenus sanguinem mittere vobis, sciaena praefectus Zoliya, dominari temporis et spatii, mandare fungantur mihi dum sanguine manus iterum eis non libero nec signa lumen orbem! — и открутив навершие скипетра вновь, вылил содержимое на мраморный пол. Затем он опять наполнил полость кровью и вылил ее на пол. Потом снова и снова, пока Эдварда не окружили шесть багровых пятен. Наполнив скипетр кровью еле дышащего Эдварда, Хариус закрутил навершие, закрыл на миг глаза, и со всех сил погрузил жезл в грудь умирающего.

Яркая вспышка света ослепила всех, кто находился в зале. Перстни на руках Эдварда и Хариуса заиграли розовым сиянием и успокоились.

Хариус выдернул скипетр, и на его лицо брызнула кровь. Стерев кровь ладонью, Хариус провел ею по мраморному полу, выводя руну «Х».

— Ну, вот и все, дорогой братец… Мне пора. Наслаждайся оставшимися секундами теперь уже Моего времени! — Он стянул с пальца его перстень и надел себе.

Жестом Хариус подозвал наемников к себе и вытер о полу плаща перстень с сияющим красным камнем, точной копией того, что только что забрал, и который венчала золотая руна «А».

— Положите руки мне на плечи. Домой! — крикнул Правитель Золии и легким пассом перечеркнул воздух крестом, выжигая синим пламенем руну «Х», и исчез, вместе с наемниками. В ту же секунду, мир окутала тьма. Спустя несколько мгновений вернулся свет…

Проснулся Турин, когда солнце показалось над макушками деревьев. Нирут еще спал. Поленья в камине давно сгорели, а угли перестали светиться. Утренняя прохлада начала побираться в дом. Подкинув дров в камин, Турин присел, протянул руку и, выпустив на свободу поток искр, вновь развел огонь. Пламя вспыхнуло, и сухие поленья затрещали. Погрев над огнем ладони, юноша встал и его взгляд упал на полку над камином, на которой стояли несколько книг. Проведя пальцами по корешкам, он вытащил одну из них и раскрыл в середине.

— Очень интересная книга, у меня дома такая же… — сказал себе под нос Турин.

Он вновь лег на импровизированную лежанку возле камина и углубился в чтение, слюнявя палец и шурша пожелтевшими страницами.

Когда Нирут проснулся, солнце уже поднялось над лесом…

Снег доходил им почти до пояса. Передвигаться было очень сложно и Турин, не привыкший к таким прогулкам, сильно отставал от своего спутника. Нируту постоянно приходилось останавливаться и ждать, пока тот передохнет.

— Так мы с тобой год идти будем! Ты бы пошевеливался.

— Куда ты меня тащишь?! — спросил Турин.

— Понимаешь, нужно проверить ловушки на наличие дичи. Как ты думаешь, где я беру мясо?

— Да у тебя им пол дровницы забито! Куда тебе еще? — Арий обессилено сел в снег.

— Знаешь, запас мешку не порча. Хорошо, когда есть, что есть. Так что, двигай!

Нирут подошел к Турину и потянул за руку.

— Сейчас проверим одну ловушку. Пока я с тобой возился, ее, поди, снегом занесло. Найти бы теперь.

Ветви деревьев гнулись и трещали под тяжестью снега, нависая над ними и грозя засыпать по самую шею. Птичьи следы петляли вокруг деревьев, опавшие хвойные иголки выводили на снегу затейливые узоры.

Они шли еще около часа, и все это время Турин поносил Нирута самыми последними словами. Тот продирался через снег и улыбался.

— Это зимой кажется, что долго, а летом…

Нирут не успел договорить. Раздался треск и он, вскинув руки, почти исчез из виду. Хорошо, что Турин шел следом. Словно молния, он бросился на снег и успел схватить Нирута за запястье двумя руками.

— Ё… — сгуб Нирута сорвалось ругательство, услышав которое, старик Вартус сгорел бы со стыда.

Юноша висел, удерживаемый железной хваткой Турина, над глубокой ямой, которая ощерилась своей хищной улыбкой. На самом дне торчали острые колья, напоминающие гигантские клыки.

— Только не отпускай! — Нирут сучил ногами, пытаясь найти опору.

— Да не дергайся ты так, а то я тебя не удержу! — заорал Турин и Нирут затих. — Давай, потихоньку. Я буду тянуть, а ты упирайся ногами, только меня не стащи!

Через минуту оба валялись на снегу, тяжело дыша.

— Спасибо, — прохрипел Нирут.

Пар изо рта оседал инеем на ресницах.

— Ты бы сделал тоже самое. Дальше пойдем?

— Мы ее и искали. Заболтал ты меня! Вот было бы весело! — Нирут истерично засмеялся. — Пойдем-ка обратно, что-то мне приспичило…

Нирут вытянул перед собой руки. Его ладони тряслись.

— Вот ведь…

* * *

Они сидели на полу перед камином и молчали. Клубы дыма витали по комнате.

— Нирут, расскажи о себе. Что ты помнишь? — спросил Турин.

— Все что я помню, промелькнуло у меня перед глазами полдня назад. Оказывается, я и не пожил толком. У меня воспоминаний раз, два и обчелся. Лес — дом. Дом — лес. Занятия с дедом. То — сё, пятое — десятое…

— Спасибо, очень познавательно!

— Турин, я чуть не погиб геройски! — воскликнул Нирут. — Чего ты ко мне пристал?! Я больше мясо вообще никогда есть не буду!

Нирут вытряхнул истлевший табак о каминную решетку и забил трубку снова.

— Я тебе сказал спасибо? — спросил Нирут, и Турин кивнул в ответ. — Все равно. Спасибо еще раз. А вот если бы тебя не было рядом? Все, пендык мне тогда! Пронесла Тария!

— Хвала Тарии! — сказал Турин. — Я так полагаю, что тренироваться мы не пойдем?

— Вот уж не угадал! Еще как пойдем, но не сегодня. Завтра. Уж к тому времени меня отпустит и перестанет трясти.

— Сейчас бы выпить что-нибудь… — мечтательно произнес Турин.

— О, это как два пальца! — Нирут вскочил, вбежал в дровницу и вышел с глиняной бутылью.

По старой привычке он махнул рукой и закрыл несуществующую дверь.

— Вот ведь…

Нирут сел и поставил бутыль на пол. Турин уже приготовил кружки. Разлив жидкость, Турин потянул носом над кружкой.

— Пахнет очень даже ничего. Что это?

— Настой на травах и ягодах. Бродит на солнце. Мы каждое лето с дедом делали… Жаль старика, — Нирут выпил содержимое своей кружки.

Арий сделал тоже самое и непроизвольно передернулся.

— Хо-хо! Ядреная штука! А чем ты занимался, когда твой старик отдал душу Тарии? Чем тут можно заниматься? — Он призадумался. — Нирут, а ты отсюда вообще никуда не выбирался?

— Нет, так здесь и живу, — вздохнул юноша.

— И никогда не хотел выбраться? Здесь же с ума сойти можно! Сколько ты уже один живешь? — Турин сел на топчан к Нируту.

— Да лет пять уже, а то и больше, — растягивая трубку, сказал Нирут. — Старик умер, и я остался тут один. Он многому меня научил. Охоте, разбираться в травах, владению мечом…. — Он глубоко затянулся, выпустил большой клуб дыма и задумался. — Знаешь, Турин, перед смертью он сказал мне, что придет время, и я покину это место. Не раньше, не позже. Мне кажется, что время это наступило. Мне… — Нирут развел руки, пытаясь подобрать слова. — Мне двадцать пять лет, а что я видел? Что знаю? Ничего! Когда я был маленький, все это казалось мне какой-то игрой. У меня не было никаких забот. Дед делал для меня все. Я тоже хочу быть полезным. Не хочу прожить всю жизнь, сидя здесь, в лесу. Если вокруг такой удивительный, пусть и неспокойный мир, то я просто обязан его увидеть. Я хочу начать новую жизнь. Ты мне поможешь? Я буду делать все, что скажешь. Пойду за тобой хоть на край света, хоть в чертоги Тарии, если будет нужно! Честно говоря, я уже ненавижу этот дом. С тех пор, как мой старик умер, я молил Тарию дать мне шанс покинуть дом, но почему-то боялся сделать это. И если я тут останусь, то умру, скорее, от тоски, нежели от старости…

Нирут на миг замолчал и, положив руку на плечо Турина, сказал:

— Если я сказал или сделал что не так, то не держи на меня зла.

Турин усмехнулся и нелепой шуткой разрядил гнетущую атмосферу разговора:

— Не держи зла — держи топор!

Нирут улыбнулся и посмотрел на свою трубку. Табак опять потух.

— Я возьму тебя с собой. Мы вместе покинем этот треклятый лес. Знаешь, — Турин чуть помедлил. — А ведь я ему благодарен. Не будь этого леса, я не встретил бы тебя. Ты славный малый, хоть и дикий слегка! — Арий толкнул Нирута в плечо и тот завалился на бок.

— Больше всего я хочу узнать — кто я? Старик Вартус мне ничего не рассказывал. Когда я был мальчишкой, меня это не интересовало, а когда повзрослел, то дед старался не касаться этой темы и все время уходил от ответа. Так что, выбор не велик. Тут третьего не дано, или здесь или с тобой. Здесь я не останусь, так что… — Нирут развел руками.

— Давай-ка спать, друг, Турин поднялся и потянулся до хруста костей. — Сон лучшее лекарство ото всего, а завтра… Завтра посмотрим, на что способны наши перстеньки.

— Заметано! — согласился Нирут.

За окном завывал ветер. Далекие звезды казались дырками на ночном небе. Желтая луна медленно плыла по черному океану, освещая лес. Где-то там, внизу, на большой поляне, посреди миллионов елей, сосен, осин и вязов, в небольшом бревенчатом доме языки пламени ласкали поленья, брошенные в камин, согревая двух одинаковых, но таких разных юношей. Какие сны им снятся? Какие мысли одолевают их во сне? Одна Тария ведает о том…

Глава 6

Они шли, пробираясь через бурелом и утопая в снегу. Ненавистные вороны каркали, не переставая, чем выводили Турина из себя. Снег падал с веток, попадал за отворот одежд, заставляя ежиться. Над шапками деревьев проплывали сизые облака, гонимые ветром.

— Нирут, а что это за место?

— О, брат, это Великие горы! — ответил Нирут. — Ты же о них слышал? Я вот только кроме них ничего и не видел.

— Великие горы? — удивился Арий. — Так это ж… Золия!!! Я под самым носом у….

— Ну, под самым, да не под самым, — продолжил Нирут. — Из этих гор еще выбраться надо. По словам деда, переход может занять неделю, а если не повезет, то всю жизнь.

— А сейчас-то мы куда идем?

— На плато. Там простора больше и гореть нечему.

— И долго еще? — спросил Турин, поправляя заплечную торбу с припасами еды. — Тяжеловато, да и подмерз я уже.

— Да, нет, — шмыгнул носом Нирут. — Две ночи и три дня. Шучу. Пришли почти.

— Шутит он. Ты своей смертью не помрешь, шутник….

Нирут остановился и посмотрел на друга:

— А я вечно жить и не собирался. Погибнуть в бою — это честь!

— За правое дело — да, а за дурной язык…. Иди, давай! Есть уже охота, — Арий толкнул друга в плечо.

Деревья начали расступаться, открывая вид на плато, окруженное высокой скалистой грядой, над которой возвышался солнечный диск, играя своими лучами на снежных шапках, покрывавших острые клыки гор.

— Нирут, — остановил его Турин. — У меня уже сил нет тащиться по сугробам.

— И что ты предлагаешь? Чтоб я тебя понес?

— Нет, у меня более конструктивное предложение. — И он достал из кармана перстень. — Подходит? Заодно и попробуем, а?

— Я уж думал и не предложишь. Ноги замерзли — пальцев не чувствую. Только давай от леса отвернемся.

Они сняли перчатки, и надели перстни. Воздух загустел мгновенно и начал звенеть. Лес, казалось, застонал.

— Начали? — Нирут переминался с ноги на ногу.

— Ну, пронеси, Тария! — прошептал Турин и обхватил ладонь Нирута.

Близнецы дернулись так, словно тысячи игл пронзили их тела. Пелена начала застилать глаза. Отблеск камней заиграл на снегу, воздух в розовом свечении рождал водоворот синих искр, вытягивая из ниоткуда голубые нити мощной энергии. Боль становилась невыносимой.

— Что дальше? — прокричал Нирут.

Треск эфира заглушал его голос.

— Не знаю, но я больше не вынесу! — сквозь зубы произнес Турин. — Давай туда! — и махнул головой в сторону скал.

Близнецы одновременно обратили взор в сторону гряды, мысленно отпуская боль и ураган силы. Поток энергии вырвался на свободу с оглушающим хлопком, сбивая снег с маковок сосен, и за считанные мгновения, оставив широкую полосу почерневших глыб, поднял вдалеке вверх облако каменной пыли. Грохот прокатился по плато, и, отражаясь от скал, затерялся где-то в лесу, всколыхнув на прощание золото волос близнецов.

Высота снега на плато доходила им до пояса. В воздухе пахло талым снегом и опаленными камнями. Они шли вперед, по широкой полосе каменой дороги, надеясь увидеть результат своих стараний.

Подойдя к подножию гряды, уходящей в облака, они увидели итог своего творения. Глубокая пещера зияла пугающей чернотой и источала резкий запах, режущий ноздри. Дыра, диаметром в полтора человеческого роста, будто манила внутрь.

Турин скинул торбу:

— Мощная штука…. Ну как тебе, Нирут?

— Совершенное оружие, это факт! — развел тот руками. — Еще бы не было так больно…. Меня чуть не разорвало! Таким потоком энергии можно светило небесное успокоить! А знаешь, что странно? — Он повернулся к Турину. — Я не чувствую усталости, совсем!

— Я тоже, брат, но вот голод — волчий!

— Это точно! Давай-ка устроим праздник живота!

Солнце стояло в зените и припекало. Нирут лежал на огромном валуне и пускал дымные кольца в небо:

— А вот интересно, можно сотворить нечто подобное, только слабее, но помощнее боевого выброса? — одно колечко дыма проплыло сквозь другое.

— Надо пробовать, — ответил Турин. — А то я сейчас засну. Разморило меня что-то…

Нирут потянулся и спрыгнул вниз. Мелки камешки захрустели под подошвой его сапог.

— Ну, давай попробуем. Стой тут, а я отойду. Хочу узнать безопасное расстояние до… Как это назвать-то? Ну, ты понял.

Арий кивнул. Нирут отсчитал десять шагов и повернулся к Турину:

— Надевай, — и сам поместил перстень на палец.

Ничего не произошло. И тогда Нирут начал шаг за шагом приближаться к Турину. Лишь когда он подошел к нему на расстояние вытянутой руки, небольшой поток ветра колыхнул их волосы и уши уловили треск. Нирут отступил и все прошло. Затем он засунул руку под куртку и приблизился к Арию вплотную. Ничего.

— Интересно получается, не находишь? Давай так сделаем: видишь валун? — Турин кивнул. — Сразу смотрим на него и… Готов? Раз, два, три!

Нирут вытащил руку и схватил ладонь Турина. Перстни мгновенно залились светом. Головы не успели взорваться болью, но близнецы почувствовали, как волна энергии выплеснулась вперед, разбивая валун и осыпая их мелкими осколками. Нирут моментально спрятал руку.

— И камня на камне они не оставили! — торжественно произнес Турин. — Теперь давай подождем чуть-чуть и попробуем стереть с лица земли вон ту глыбу, побольше. Вытаскивай руку.

Перстни вновь залились розовым сиянием, вызывая извне синий поток энергетических нитей и узоров. Их тела чувствовали, как воздух наливается силой и спустя несколько мгновений предполагаемый противник разлетелся по плато мелкой крошкой.

— Насколько я смекнул, — начал Турин. — Чем дольше — тем больше. Интересно, сколько раз подряд возможен большой выброс?

Нирут пожал плечами:

— Я думаю, пару раз. Просто больше моя голова не вынесет, взорвется. Да и пробовать желания нет. А вот что действительно интересно, так это сможет ли этот энергетический кокон защитить нас? Ну, скажем, от боевого выброса?

— Дорогой Нирут, честно говоря, я не особо горю желанием это испытать. По крайней мере, на данный момент, позже — быть может. А сейчас не пора ли нам домой?

— Да, брат, пошли. Солнце садится…. Разок, на ход ноги? Троекратно!

Встав напротив друга, они будто колыхали воздух пальцами, чувствуя, как незримая сила обволакивает тела.

— Давай! — прошептал Турин. Их ладони соединились, разбрасывая синие искры и источая розовое сияние. Мысленно выпуская силу, они видели, как один за другим, в темноту пещеры, унеслись три небольших переливающихся сгустка энергии, вернув вместо себя только грохот и волну каменной пыли.

— Все, теперь домой! — убирая перстень, сказал Нирут.

* * *

Друзья сидели за столом. Турин полировал рубин своего фамильного перстня, изредка посматривая, как сверкает золотая руна. Нирут, по обыкновению своему, курил. Языки пламени в камине зашлись в дикой пляске, выбрасывая вверх потоки искр.

— Расскажи мне про мир, я ведь о нем ничего не знаю.

Арий посмотрел на юношу и вздохнул, решая, с чего бы начать. Они проговорили весь вечер. Нирут спрашивал, Турин отвечал. Особенно понравились хозяину дома рассказы о кораблях и о море.

— Я хочу увидеть море! Турин, мы увидим море?

— Обязательно увидим, ответил тот. — Золия — морская держава. С одной стороны ее окружают горы, а с другой — море. Правда до него еще надо добраться, а это будет ой как нелегко! Я один могу остановить Хариуса, а он этого явно не хочет.

— А как же я, Турин? Все свидетельствует о том, что мы одной крови! Слушай, я тут размышлял… — Нирут затянулся. — Вот ты говорил, чтоб завершить ритуал, надо пронзить скипетром сердце, так?

— Ага… Чтобы запечатать Силу, а чтоб освободить, достаточно произнести заклинание.

— Так почему у того мага скипетр оказался в руке, а не в сердце, когда его нашли? И почему он не торчал в груди того колдуна? И кто мог описать ритуал, если все отдали Тарии души?

— Вот пристал! Это легенда. Но возможно, так все и было. Когда… — Турин нервно заерзал. — Когда я пришел в замок… Когда обнаружил моих родителей… Отец тоже убит ударом в сердце. Понимаешь?! Хариус убил их из-за скипетра! Думаешь, это не правда?!

Они молчали долгое время, слушая завывания ветра за окном и треск пылающих поленьев.

— Сможешь ли ты сделать это? — Нирут встал из-за стола и подошел к камину.

— Не знаю, но я должен это сделать! Ты ведь мне поможешь? — Турин встал.

— Конечно, брат. Мы теперь с тобой вместе. Везде! Всегда! Слово даю! — Нирут подошел и похлопал его по плечу. — Хватит о грустном, давай поедим. Я люблю повеселиться, особенно поесть! Завтра новый день. Надо придумать план….

— План у меня уже есть. Убить Хариуса, заключить Силу и вернуться домой, — задумчиво произнес Турин.

— А, ну тогда одной проблемой меньше, — с сарказмом сказал Нирут. — Но поесть все равно надо. И спать. Сегодня я на кровати, а то на полу я уже все бока отлежал…. Ты уже поправился. Слушай, а что, магов и колдунов больше нет? Куда ж они подевались-то все? — спросил он вставая.

— Ходили слухи, что Богиня Тария разгневалась на Магов и разрушила Магистериум, погребя под ним всех членов Магистрата. Так или иначе, но больше никто никогда их не видел, — сказал Турин, подложив ладони под подбородок и уперевшись локтями в стол.

— Понятно, что ничего не понятно! — хмыкнул Нирут.

— Дело ясное, что дело темное! — парировал Арий. — Давай уже, готовь еду! Солнце село ниже ели — время… хм, а мы не ели!

— Да ты стихоплет, Вашество! Сей момент! Не извольте беспокоиться. Уже метнулся, — и Нирут начал скакать по комнате, изображая бурную деятельность.

Турин вздохнул и покачал головой, глядя на ужимки друга. Он отодвинул полог окна и посмотрел на ночное небо: на бескрайнем черном просторе стали высыпать звезды, выстраиваясь в причудливые картинки, которые гнались за лениво плывущим рогатым месяцем…

Вдалеке покачивались верхушки сосен, пытаясь сбросить запутавшейся в них ветер. Небесное светило щедро дарило свои лучи. Где-то высоко в голубом, с белыми прожилками облаков небе, кружила одинокая птица. Он расправила крылья, устремив свой взгляд в саму чащу, в надежде увидеть и поймать свой обед. То, что происходило в это время на поляне, возле бревенчатого дома, ее не интересовало.

Сталь блестела на солнце. Капли пота слетали с золотистых волос соперников, переливаясь всеми цветами радуги. Лязг клинков и глухих ударов щитов летал над поляной. Бойцы кружили по утоптанному снегу, осыпая друг друга градом ударов и поднимая вверх снежную пыль. Они не уступали друг другу ни в силе, ни в скорости, ни в мастерстве.

— А ты хорош! — Нирут отбросил в сторону щит и воткнул меч в утоптанный снег.

— Да и ты не плох, братец! Твой старик хорошо тебя выучил, — Турин так же освободился от меча со щитом.

— Да, уж! — крикнул Нирут, нанося сопернику удар ногой в грудь.

Тот резко присел и крутанулся волчком, сбивая близнеца с ног.

— Вот так, братец! — Арий весело скакал вокруг него, размахивая руками.

— Ну, подожди, негодник! — прохрипел близнец, вскакивая и кидаясь на обидчика.

Турин отскочил в сторону и вдогонку ударил Нирута в спину ногой с разворота. Тот оторвался от земли и с оханьем грохнулся в снег. Встав на колени, хозяин поляны крикнул:

— Ну, все! Молись Тарии! Пощады не будет!

Краем глаза Нирут уловил летящий кулак, перехватил руку соперника, схватил его за куртку, поддел бедром и…. Турин взмыл в небо.

Вылезая из сугроба, Арий смеялся, как младенец:

— Хватит! Пора и отобедать. Вода, поди, в котле кипит уже. Надо ополоснуться. Эх, сейчас бы в баньку! Пошли в дом, брат. — И они пожали друг другу руки…

Близнецы сидели за столом, поглощая не хитрую снедь.

— А где ты берешь хлеб? — Турин набил рот ароматным мякишем.

— Как где, с деревьев срываю!

— Не понял? — Арий едва не подавился.

— Ты что, не знаешь? Я, который прожил в лесу всю жизнь, и то знаю. Сею зерно, потом собираю, перемалываю, ну и так далее, — Нирут покрутил в воздухе деревянной ложкой.

— И где? — не унимался Турин.

— Вот пристал! Да вот же, поле вокруг дома. Я здесь живу двадцать с лишним лет. У меня зерна — амбар и маленькая тележка! Вода зимой за окном, летом собираю дождевую. Орехи на орешнике растут, ягоды, грибы…. Или ты думаешь, что здесь вечная мерзлота? — Нирут бросил ложку в миску, расплескав похлебку.

— И не жалко все оставлять?

— Ты что, смеешься? О чем жалеть? Сижу здесь, как… не знаю кто… Я брата нашел и не собираюсь сидеть здесь, как… — юноша замахал руками, пытаясь подобрать нужное слово.

— Не знаешь кто! — опередил его Турин. — Тогда слушай. Я собираюсь завтра уходить…. В смысле, мы завтра уходим. Надо собраться.

— Нищему собраться — только подпоясаться! — Нирут вытер руки о скатерть, закрывающую окно.

— Ты не перестаешь меня удивлять! Тоже дед научил?

— Он самый. Он самый…

Друзья сидели у камина и точили клинки. Табачный дым заполнил всю комнату. Скрежет металла приятно ласкал слух.

— Нирут, какое удовольствие от табака? Дышать же уже нечем! — Турин демонстративно закашлялся.

— Не нравится — иди в поле, — и Нирут выпустил очередной клуб дыма.

— Сам иди, там холодно!

— Тогда терпи, — и, помедлив, добавил. — Когда ты храпишь, я же тебя на улицу не вытаскиваю….

Турин открыл, было, рот, чтоб ответить, но не нашелся.

— Еще бы знать, куда идти… — Арий осмотрел клинок и вновь взялся за првило. — Сгинем в этих горах…

Нирут молча встал и подошел к сундуку. Юноша открыл крышку и начал вываливать на пол содержимое. Достав большой сверток, он вернулся к камину.

— Вот, от деда осталось, — и протянул сверток Турину.

Тот развернул бумагу, и его взору предстала пожелтевшая от времени карта.

— Напрямик, через горы, и выйдем в твою Золию, со знанием дела сказал Нирут.

Турин открыл рот, чтобы задать вопрос, но его опередили:

— Мы где-то здесь, — и Нирут ткнул чубуком в карту. — Откуда я знаю? Отвечаю — дед сказал. Вот то плато, где мы тренировались, — чубук вновь коснулся карты. — Толковый старик был Вартус, упокой Тария его душу!

— У меня друг в Арии остался, его тоже зовут Вартус, тоже толковый малый. До наук охоч и в бою не промах. Обязательно вас познакомлю, если выберемся, — Турин вздохнул и принялся осматривать щит.

— Не если, а когда! — потряс трубкой Нирут. — Так мы совсем раскиснем! Давай-ка я тебе спою. Знаю я одну песню, которой меня научил старик Вартус, — и он запел.

Все дороги замело белым снегом,

На полях белым-бело, вьюга воет.

Затянуло облаками все небо

И от холода земля ноет.

Вспоминает поле копыта

Лошадей, что табунами гуляют.

Рожь налитую, солнце жгучее,

И цветы оно вспоминает.

Помнит поле войну суровую.

Крови вкус, и своих, и ворогов.

Как топтал конь цветы подковою,

Помнит стоны и крики воронов.

Не забыть полю лязга железного.

Не сотрет память воинов безудержных.

Помнит скрип колеса тележного

И хранит во себе умерших…

Нирут замолчал. Его трубка погасла, и он разбил тишину, выбивая истлевший табак о решетку камина.

— Да… — Турин встал. — Настроение значительно улучшилось! Надо еду собрать. Как ты думаешь, сколько времени мы будем выбираться? Нирут!

— Извини, брат, задумался, — встрепенулся тот. — Что ты спросил?

— Я спрашиваю, сколько нам идти?

— А что тут идти-то? Всего-то два локтя по карте… — Нирут развернул свиток, посмотрел и закатил глаза, явно что-то считая. — Полагаю, дней семь — восемь…. - и он посмотрел на Турина.

— Вы посмотрите, какой ученый! Семь-восемь. А почему не десять, а?

— Семь — восемь, — настаивал юноша.

— Нет, ну как ты определил? — Турин толкал близнеца в бок.

— Ну вот, смотри, — Нирут развернул карту на полу и прижал ее поленьями. — Видишь плато? А видишь, где горы заканчиваются? До плато мы шли почти полдня. Горы шириной семь раз от сюда и до плато, плюс время на отдых и на всякие сложности, вот! — Он был доволен собой.

— На какие еще сложности? — нахмурился Арий.

— На всякие. Давай спать ложиться. Вставать раньше солнца… — хозяин дома занял почетное место на кровати, предоставив гостю разместиться у очага.

Турин положил щит и пристроился на соломе, рядом с камином:

— Не может быть, чтоб я храпел…

Глава 7

Они находились в пути уже много дней. Холод пробирал до костей, ветер выл и днем и ночью, не переставая. Поначалу, ночью, звезды светили ярко и были такими близкими, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Днем припекало солнышко и его свет, отражаясь от снежного наста, слепил глаза, но потом все резко изменилось и казалось навсегда.

— Нирут! — Турин скинул огромный мешок и вязанку дров и жердей. — Хоть ты мне и друг, но я тебя точно вздую! — юноша был мрачнее тучи, которая висела над ними уже почти неделю. — Ну и где твои семь — восемь дней? Семь — восемь лет — и то маловероятно!

— Что ты орешь? Ты тоже на счет десяти дней ошибся! — оправдывался тот.

Горы простирались покуда видел глаз, и не собирались заканчиваться. Их острые вершины виднелись на много лиг вокруг. Треклятые тучи заслоняли все небесные светила: и дневные, и ночные, что значительно усложняло задачу, ведь именно благодаря им путники держались правильного направления, и теперь им приходилось двигаться наугад.

— Ошибся в расчетах. Не учел перепад высот. Выберемся. Еды хватит, главное не замерзнуть, — Нирут подышал на замерзшие пальцы.

— Вот! — Турин сел на мешок. — Мне кажется, уже мерзнуть нечему. Я синий, как курица, которая померла своей смертью! Ты мне скажи, зачем ты еды столько набрал, раз по твоим подсчетам нам неделя пути?!

Нирут вздохнул.

— Дед мне говорил: — " Идешь на день — еды бери на неделю!». Есть хочешь?

— Хочу! А еще хочу спать, помыться и…. А-а-а!!! — заорал Турин, что было мочи, но горы похоронили крик Ария.

— Полегчало? Тогда разводи огонь, да поосторожнее с дровами! — Нирут сбросил мешок и хворост.

Турин сложил нодью из поленьев и начал вытягивать извне синие нити энергии, рождая поток голубых искр. Огонь вспыхнул, обдав теплом ладони юноши.

— Давай камни! — Турин был зол.

Нирут достал из мешка три небольших камня и бросил другу. Один камень угодил в костер, разметав поленья и едва не погасив пламя.

— Ты меня убить решил? Ты вредитель какой-то! — сверкнул глазами Арий.

— А-а-а! — крик Нирута также затерялся в горах.

Он взял жерди, воткнул в твердый снег, связал между собой и обернул большим куском мешковины.

— Ваш дворец готов, можете почивать. Турин исподлобья глянул на Нирута.

— Мир?

— Мир! — тот заулыбался и протянул руку.

Ночь выдалась не на шутку холодной. Близнецы жались друг к другу. Камни быстро остыли. Мешковина почти не сдерживала ветер, который так и норовил унести это шаткое строение.

Они преодолевали хребет за хребтом, стирая вкровь руки и обдирая колени. Дров почти не осталось. Ели только утром. Но хоть с водой проблем не было.

К концу третей недели они, изнеможенные, вышли на последний горный хребет. Внизу простиралось небольшое плато, за ним лес, а где-то вдалеке виднелся… спасительный дым.

— Ага! — крикнул Нирут. — Я говорил, что мы выберемся, а ты не верил! — и он начал спускаться.

— Больше в горы — ни ногой! — Турин сбросил мешок и отшвырнул оставшиеся дрова в сторону. Сняв со спины щит, юноша устроился на нем поудобнее, закинул мешок за спину и намотал на руки ремень щита:

— Догоняй! — крикнул Арий и стрелой пронесся мимо Нирута, обдав его снегом.

Нирут не заставил долго ждать, и спустя мгновение мчал вслед за Турином, оставляя позади ненавистные Великие Горы Золии.

Едва ли не бегом продирались они через бурелом, обгоняя друг друга и смеясь, как дети. Снега в этом лесу оказалось значительно меньше, чем в том, где обитал Нирут.

Добраться к объекту своих стремлений им удалось только к вечеру. Каково же было их удивление, когда они увидели то, к чему так спешили.

На лесной поляне стоял дом, такой же, как тот, что они покинули совсем недавно, но с какими-то пристройками. Нирут расстроено вздохнул.

— Перестань! — Турин толкнул его в бок. — Мы в Золии, а это главное! Уж отсюда точно выйдем. Чай не горы…

Пройдя по начавшему таять снегу, они подошли к дому вплотную. Турин прислушался.

— Лошади! Слышишь? — Он повернулся к другу.

— И что с того, я все равно не знаю, что это. Вернее знаю, но не видел ни разу, — Нирут захватил горсть снега и направил ее в рот.

— Смотри, чтоб он желтым не был, — остерег его Турин.

— Чего? Тьфу! Да ну тебя… — сплюнул юноша.

Арий прыснул в кулак и постучал. Внутри дома послышались шаги, и дверь со скрипом распахнулась.

— Кто такие? Чё надо? — перед ними стояла старуха, с огромной кочергой в руке.

— Мы заблудились. Шли через горы и наткнулись на ваш дом, — Турин мялся, как нашкодивший ребенок.

— Верю, — сказала старуха. — Но я спросила: кто такие и чё надо.

— Мы — братья. Я — Турин, а это, — и он махнул рукой, — Нирут. Нам бы поесть, помыться и поспать.

— Не братья вы, хоть и одной крови. Я все вижу! Меня на кривой не обскачешь! — Старуха отвернулась и пошла вглубь дома. — Ну, чё встали? Чай не лето, чтоб дверь нараспашку!

Турин кивнул другу, и они зашли внутрь. Помещение освещалась большой масляной лампой, висевшей под потолком. Тут было очень светло и свежо, не смотря на то, что лампа нещадно чадила, но самое главное — тепло!

— Спать будете в бане. Луна! — старуха истошно крикнула, заставив близнецов дернуться. — Луна, где ты бродишь, Тария тебя возьми?! — снова гаркнула она.

— Да иду я! — раздался голос.

Дверь скрипнула, и в дом зашла темноволосая девушка, запустив в помещение клубы пара.

— Внучка моя. Луной звать. Гости у нас, баню топи! — старуха посмотрела на близнецов. — Ну, чаво замерли? Вот ты, — Она кивнула Турину. — Иди ей помоги, а ты — тута останься, мне поможешь.

Арий с девушкой вышли, и Нирут принял весь шквал причитаний на себя. Казалось, прошла вечность, пока за ним не пришел Турин и не позвал за собой. Они вышли из дома и направились в дальний конец поляны, где стоял маленький бревенчатый домик, из трубы которого валил дым.

— Раздевайся, — сказал Турин, закрывая за собой дверь и скидывая одежду.

Мороз щипал кожу, воздух парил. Близнецы с трудом помещались в маленькой бревенчатой комнатке.

— Чего это я должен раздеваться? — воспротивился Нирут.

— А мыться ты в одежде будешь? Или ты и постираться сразу решил?

— Знаешь что, — сказал Нирут и упер руки в бока. — Ты сначала растолкуй, что это такое, а уж я решу, надо оно мне или нет. Я в горах промерз!

Турин стоял обнаженным, трясясь от холода и вздрагивая каждый раз, когда прислонялся к покрытым инеем бревнам.

— Поверь мне, тебе понравится. Это лучше любого снадобья. Все болезни разом выйдут. Это не опасно. Когда я учился в Сиберии, то проводил подобный ритуал каждую неделю. Давай живо! — прикрикнул Турин, и скрылся за второй дверью, из-за которой повалил пар.

Постояв в нерешительности, Нирут быстро разделся и последовал за Турином. Горячий воздух приятно обжигал нутро. Поначалу юноша вообще боялся дышать и хотел, было, выскочить, но друг удержал его.

— Сейчас привыкнешь! Садись на лавку.

— Ага. Ай! Едрит твою в коленку! Она горяченная! — запричитал Нирут, потирая зад. — Ты меня сварить хочешь?! Я и так уже почти сготовился!

— Тряпицу постели, — Арий кивнул на стену, на которой висели большие вышитые полотна. — То тебе холодно, то горячо… Ты уж определись!

Застелив лавки, Турин и Нирут легли рядом. Жар продирал до костей и чуть-чуть дальше. Кожа начала краснеть и покрылась крупными каплями пота. Воздух нагревался и становился все горячее.

— Усталость как рукой снимет! — сказал Турин.

— Лишь бы кожа не сошла. Чего-то мне плохо, кажись… — прошептал юноша.

— Ничего! Сейчас я тебя подлечу чуток, — Турин соскочил с лавки и взял дубовый веник.

— Это еще зачем? — спросил Нирут, приоткрыв один глаз.

— Сейчас я тебя пропарю, — и Арий взмахнул веником.

Горячий воздух еще сильнее обжег кожу и Нирут взвыл и прогнул спину, пытаясь вскочить с лавки, но Турин его опередил, и сильным ударом веника припечатал обратно.

— Лежать! Лучше расслабься!

Экзекуция, как показалось Нируту, продолжалась вечность. Сейчас он лежал на лавке, тихо постанывая и кляня Турина.

— Убил, собака! Ей богу, убил. Чувствую, как Тария уже зовет меня!

— Хватит причитать. Вставай и бегом на улицу.

— Ты издеваешься?! Я пошевелиться не могу, — взмолился Нирут.

— Давай, сейчас сил прибавится. Опробовано на себе. Вставай уже! — сказал Арий и скрылся за дверью.

Крехтя, Нирут сполз с лавки и вышел вслед за Турином. Едва он ступил за порог, друг столкнул его в сугроб и сам повалился следом. Снег начал таять под разгоряченными телами, пар устремился к звездному небу. Турин встал и закидал Нирута рыхлым снегом с головой.

— Ну как? — молодой государь растерся.

— Все. Это конец. Я уже в чертоге Тарии?

— Типа того. Хватит валяться. Бегом обратно. Надо согреться, потом пойдем в дом.

Нирут тут же вскочил на ноги.

— Ура!

* * *

Чугунок на столе парил и источал такой аромат, что животы близнецов надрывно урчали. Еще бы! Долгий переход через горы заставил их забыть, что такое горячая, домашняя пища.

— Задержались вы, — старуха раскладывала ароматный картофель по плошкам. — Думала уж и не доживу, кхе…

Близнецы, сидевшие за столом, переглянулись.

— Как нам звать-то тебя, бабушка? — спросил Турин.

— А по что тебе знать? — спросила старуха. — Али замуж позвать хочешь? — Она противно засмеялась. — Руза меня звать, кажись.

Хозяйка откупорила бутыль и налила в кружки какую-то пахучую жидкость, от запаха которой и Турина, и Нирута передернуло.

— С дороги, да после бани — самое то, — и старуха подвинула кружки близнецам. — Пейте. Не боись, не отравлю. На травах.

Турин опрокинул кружку, не моргнув глазом. Нирут повертел кружку в руках и посмотрел на товарища.

— Пей, — прохрипел Арий.

Нирут выпил. Его глаза округлились и начали вылезать из орбит, извергая потоки слез. Старуха закатилась противным смехом.

— Ешь, давай, пока не упал, — и она клацнула зубами о ложку.

Близнецы сидели за убранным столом и слушали старуху. Нирут был не в себе, крепкая настойка затуманила голову юноши.

— Я многое знаю, не удивляйтесь. Вижу сквозь время, — и она стала раскуривать большую трубку, набитую табаком со странным запахом. Когда трубка достаточно разгорелась, старуха протянула ее Нируту. Тот глубоко затянулся и протянул трубку обратно.

— Еще раз и сразу не выдыхай, задержи дым, — прошептала хозяйка.

Нирут набрал полные легкие дыма. Руза забрала трубку и протянула ее Турину. Тот собрался было открыть рот, чтоб возразить, но старуха глянула на него так, что он не смог и пикнуть. Медленно обхватив чубук губами, он затянулся и закашлялся.

— Ничего, — шептала старуха. — Давай еще разок.

Турин затянулся снова, на этот раз сдержав приступ кашля. Бабка вытянула сухие руки ладонями вверх и зашептала:

— Дайте свои руки, и друг друга возьмите.

Близнецы подчинились. Сначала ничего не происходило. Но потом вдруг очертания предметов начали расплываться. Тела юношей дернулись, освобождая сознание. Словно в бреду, они увидели нечто. Картинки, появившиеся в их сознании стали меняться одна за другой. Видения казались более чем реальными.

… Нирут обтирал рану Турина, бившегося в лихорадке…

Видение сменилось.

… Юноши стояли на горном плато, в вихревом потоке снежной пыли, окутанные сплошным коконом синих нитей и искр…

… Два человека стоят над обрывом, глядя на бескрайние черные воды. Лиц не видно…

… Какой-то старик, с младенцем на руках, бежит по темным коридорам…

Когда развеялось последнее видение, всех выбросило в реальность.

… Кто-то падал на колени, пронзенный золотым скипетром…

Турин первым пришел в себя.

— Что… Что это? — его голос дрожал.

— Не знаю, — ответила старуха. — Я показала то, что вижу.

— Это были… мы? — Нирут встал, но зашатался и снова опустился на лавку…

— Это была Судьба, а чья — мне не ведомо, — хозяйка встала и крикнула. — Луна! Проводи гостей! — и добавила. — Идите спать, а завтра… Завтра уезжайте.

Турин встал из-за стола.

— Чем нам отблагодарить Вас? — Он подошел к двери и поднял с пола свою дорожную сумку.

— На кой ляд мне твои деньги?! — опередила его старуха. — Что я с ними делать буду, солить?

Турин непонимающе посмотрел на нее.

— Они вам нужнее.

В этот момент входная дверь скрипнула, и с потоками клубящегося пара в дом зашла Луна.

— Пойдемте, — сказала девушка. — Я вам постелила уже.

Турин помог Нируту подняться на ноги, и они покинули дом…

Ария разбудил противный голос старухи.

— Вставайте, хватит бока отлеживать! Солнце встает!

Он растолкал Нирута. Умывшись еще теплой водой из бочки, друзья вышли из бани и по протоптанной тропинке пошли в дом. Солнечный диск лениво выползал из-за деревьев, окрашивая небо розовым цветом. Порывы ветра приятно обдували лицо, заставляя развиваться позолоченные волосы путников.

Старуха суетилась у стола, расставляя плошки и наливая в них похлебку.

— Садитесь уже! — просипела старуха, едва гости вошли в объятый полумраком дом. — Луна, ты тоже иди! Да иди, кому говорю?! — Она явно нервничала.

Девушка подошла и села на стул. Близнецы устроились на лавке по другую сторону стола.

— Ешьте. Путь не близкий, — и старуха вышла из дома.

Они не проронили ни слова. Лишь изредка Нирут поглядывал на девушку. Когда с едой было покончено, дверь скрипнула, и в дом заглянула хозяйка.

— Собирайтесь, лошади готовы. Луна, поедешь с ними, — и она снова скрылась из виду.

Солнце почти полностью вылезло из своего укрытия, даря тепло. Редкие капли со звоном падали с крыши, разбиваясь о порог дома. Чувствовалось приближение весны. Запряженные лошади переминались с копыта на копыто, и возбужденно фыркали.

— Ну, — старуха поцеловала Луну в лоб. — Тария вам в помощь.

Турин помог другу забраться в седло. Кобыла скосила глаз на седока и дернулась.

— Не бойся. Держи поводья. Захочешь остановиться — потяни на себя, — юноша погладил гнедую по боку.

— И все? — Нируту было не по себе.

— Конечно, когда она не видит дороги, то останавливается.

Лошадь под Нирутом начала бить копытом, то пригнулся и обвил шею кобылы руками. Луна, с улыбкой глядя на верх мастерства ночного гостя, впрыгнула в седло, как бывалый наездник, и подняла лошадь на дыбы.

Турин подошел к старухе.

— Спасибо тебе, Руза.

Та протянула ему небольшой узелок.

— Вот, возьми, — женщина кашлянула в кулак и вздохнула, отведя взгляд.

— Что это? — юноша протянул руку.

— Жижа особая, смешанная с угольной пылью. Волосы мазать, а то… в глаза бросаетесь.

— Спасибо, — Турин приторочил узел к поясу, и вставил ногу в стремя. — Спасибо еще раз! — и впрыгнул в седло.

— Арий! — окликнула старуха, и юноша обернулся. — Береги её, слышишь? Береги!!!

Руза смотрела вслед удаляющимся всадникам, которым в спину светило солнце, словно провожая в не легкий путь, и по ее морщинистому лицу текли слезы…

* * *

Несколько часов они ехали молча. Мимо провлывали деревья, утопающие в глубоком снегу. Голые стволы мелькали перед глазами путников, навивая тоску. Солнечные лучи пробивались сквозь заснеженные ветви, но не дарили долгожданного тепла. Весна только наступала. Прогоняя прочь ненавистную зиму. Лошади мирно брели по дороге, которая непонятным образом оказалось пригодной для верховой езды.

Первым прервал тишину Нирут.

— Странное имя — Луна, Как… луна, — Он потер лоб.

— А ты весьма красноречив, — засмеялась девушка. — Меня так бабка назвала. Она вообще с причудами. Всю жизнь кого-то ждала. Говорила Судьба у нее такая — ждать.

— А что, — Нирут привстал в стременах, порядком освоившись в управлении кобылой. — Она и вправду Время видит?

Луна придержала лошадь и поравнялась с юношей…

— Видит. Как ты думаешь, откуда она знала, что вы придете? Время ей сказало.

Турин ехал чуть впереди, не вмешиваясь в разговор. Он думал о чем-то своем.

— А вы братья? — спросила девушка, бросая косой взгляд на одинокого седока.

— Старуха сказала, что нет, но кровь у нас одна. Возможно, родственники, дальние, — Нирут пожал плечами.

— А куда путь держите? — поинтересовалась внезапная попутчица, надеясь получить исчерпывающий ответ.

— Об это тебе лучше Турина спросить. Он у нас генератор идей! — Нирут кивнул на друга.

— Тайна? — Луна пришпорила лошадь, догоняя Ария.

Турин обернулся, услышав приближающийся топот копыт.

— Что-то случилось? — Он натянул поводья.

— Да, нет, — девушка улыбнулась. — Скучно. Утром будем в городе. А ты главный, да? Второй сказал, что ты — реген… нерег… — Она обернулась. — Как ты его назвал?

— Генератор идей, — буркнул Нирут.

— Вот — вот, он самый, — Луна сорвала веточку и бросила в отставшего юношу.

— Слушай его больше, — отмахнулся Турин. — Он тебе такого наговорит…

— А куда мы едем? — не отставала девушка.

— Ты — никуда, — Арий явно давал понять, что разговор окончен. — А мы едем навестить близкого родственника.

— Очень близкого? — не унималась Луна.

— Ближе не куда, — Турин остановил лошадь. — Давай уясним один момент: ты нас провожаешь до города, не более того. Потом — поедешь обратно!

— А бабка сказала, что я должна ехать с вами. А еще она сказала, чтоб ты оберегал меня, я слышала!

— И я слышал! — вставил Нирут.

Взгляд Турина метнул молнии в друга и тот замолчал, якобы разглядывая унылый пейзаж. Попутчик это, конечно, хорошо, но… Что с ней делать? Тут как бы самого к Тарии не отправили, а еще это. Пристала как репей!

— А я не хочу, чтоб ты ехала со мной! — отрезал юноша.

— Ой ли? — Луна заглянула ему в глаза. Арий отвернулся. — Я тоже кое-что вижу. Тогда я поеду с ним! — Она развернула лошадь и направилась к Нируту.

«Вот привязалась! — пронеслось в голове Турина»…

Поленья потрескивали, сияя красно-желтым огнем, который отражался на белом покрывале снега. Лошади топтались неподалеку. Лес пугал трусливых тварей своей чернотой, и от этого они постоянно фыркали, пытаясь оторвать поводья, коими их привязали к дереву. Опустившаяся ночь сверкала яркими точками далеких звезд.

— Знаешь, — сказал Турин, протягивая другу узелок, который дала ему старуха, — с того времени, как мы встретились, не было ни одной вспышки. Почему, как думаешь?

— Чего ты мне его дал? — спросил Нирут, подбрасывая узелок.

— Волосы намажь, а то мы привлечем всех собак Хариуса! — коротко ответил тот.

Луна сидела в стороне и веткой ворошила костер, поднимая в воздух сноп искр. Видимо, это занятие ее увлекало, потому как это продолжалось уже давно.

— Не знаю, Турин. Хотел бы я увидеть эту «вспышку»! — Нирут понюхал глиняную банку, сморщился и стал втирать жижу в волосы.

— Последний раз, когда я ее видел — меня чуть не убили, напомнил Ария, имея в виду свою встречу с наемником.

— А о чем вы говорите? — вдруг вмешалась Луна. Ее тезка медленно ползла по ночному небу.

— Ладно, — выдохнул Турин, понимая что девчонка не оставит его в покое. — Слушай. Это старая сказка, мне ее еще дед рассказывал, а ему, в свою очередь, его дед, — и начал рассказ:

— Давным-давно жил Злой Колдун Крон.

— Ой, а я знаю эту историю! Только бабка говорит, что он не злой вовсе, — Луна захлопала в ладоши.

— Ну, тогда я и рассказывать не буду, раз ты все знаешь! — разозлился Турин. В свете костра его лицо выглядело таким суровым, что девушка выставила перед собой ладони.

— Нет, нет, продолжай. Она моя самая любимая!

— Так вот, — Турин выдохнул. — И однажды придумал он заклинание. — Краем глаза юноша увидел, что Луна вновь открыла рот, чтоб перебить его. Он ткнул в ее сторону пальцем, и она затаилась. — С помощью которого, он подчинил себе Время и Пространство. И стал он переносить легионы воинов своих в те места, в какие хотел, завоевывая все новые и новые земли. Но один Добрый Маг решил остановить его. И сошлись они в честном поединке, и одолел Маг Колдуна и запечатал силу в жезл, но при этом погиб сам. Люди стали называть этот жезл Светоч Мира. Но спустя много веков, появился сумасшедший старик, который решил завладеть Светочем, и захотел управлять Временем. Он убил Хранителя жезла, его жену, но в живых остался сын Хранителя, который поклялся отомстить убийце за смерть родителей. Но когда злодей подчинил себе время, с молодым человеком стали происходить странные вещи. Он вдруг стал исчезать в одних местах, а появляться в других, помимо собственной воли.

Луна сидела и слушала, как завороженная.

— И не мог понять, почему это происходит с ним. Вот такая история, — закончил Турин.

— Очень интересно! Я про сумасшедшего старика не слышала! А что было дальше? — спросила девушка. — Тот, ну, сын Хранителя, он отомстит злодею?

— Хотелось бы в это верить, — ответил Турин и потер лицо ладонями.

— Весь перевозился! — подал голос Нирут, убирая склянку с жижей обратно в узелок. — А сам чего не намазался?

— Успею еще, — ответил Турин, закутался в плащ и закрыл глаза, прислонившись спиной к промерзшему стволу высокой сосны.

— А я тоже знаю одну сказку! — радостно заявила Луна и начала рассказывать.

— Только не это! — подумал Арий и провалился в сон…

… - И когда он пронзал время, тот волей-неволей тоже переносился туда, где находился владелец такого же амулета, — уловил обрывок рассказа Луны, открывший глаза Турин.

— Что ты сказала? — заинтересовался он.

— Ты спишь, что ли?! — Нирут бросил в друга хворостину, достал трубку, набил табаком и прикурил от горящей ветки. — Она тут весьма интересную историю поведала, — Клуб дыма окутал его. — И я, кажись, понял, в чем тут дело! У Хариуса ведь тоже есть перстень?

— Ну, да, он же Арий, — поежился Турин, прогоняя сон. — И что с того?

— А вот что… — Нирут подсел к другу и начал шептать.

Луна навострила уши и обратилась в слух.

— Я думаю, перстни связаны между собой какой-то магической Силой. Они как бы чувствуют друг друга, понимаешь? И когда этот пёс перемещается куда-либо, тебя тоже переносит куда-то. Но поскольку ты не знал этого, вот тебя и кидало, куда попало. А вот если б в момент Вспышки думал об определенном месте, то, возможно, ты бы туда попал. Это в теории.

— В первый раз, когда ЭТО случилось, я подумал о родителях, и попал в Арию, — Турин задумался и протянул замерзшие ладони к костру.

— Вот! Это подтверждает мои догадки! — Нирут выпустил вверх струю дыма. — И ко мне ты попал, потому что у меня есть перстень! Смекай!

Раздался треск, и близнецы увидели, как Луна упала, едва не угодив в костер. Она села на колени и дрожащим голосом спросила:

— Так это был… ты?! Тот, про кого ты рассказывал, это ведь ты, да? Ты сын Хранителя жезла! Вот это да!!! Я думала, это лишь сказки! Я и представить не могла… — Она на четвереньках подползла к близнецам, протянула дрожащие руки и дотронулась до ладоней Турина.

— Что ты делаешь?! — отстранился юноша. — Перестань. Чего ты себе навыдумывала. Это сказка. Нирут, скажи ей! — Он умоляюще посмотрел на друга.

— Давайте спать! — Нирут выбил трубку о бревно.

Юноша пристроился на куче лапника, рядом с Турином. Луна легла последней, но долго не могла заснуть. Она лежала с открытыми глазами и мысли, как пчелы, роились в ее голове. Потом она просто смотрела на далекие огоньки и заснула только под утро.

Путники выехали из леса, когда солнце стояло уже высоко. Перед ними раскинулось широкое поле, а вдалеке, словно вылезая, из весеннего тумана появлялся огромный город.

— Это — Крон! Город наемников и убийц, — и Луна шмыгнула носом.

Глава 8

Крон напоминал гигантский муравейник. Жилые здания здесь перемежались с мастерскими и торговыми лавками, не удивительно, что творилась такая неразбериха. Город был полон праздно шатающихся людей. Войны всех мастей сновали туда-сюда, гремя доспехами и оружием. Протискиваясь сквозь толпу, Турин, Нирут и Луна двигались в сторону торговой площади. Там заезжие богатеи нанимали воинов для охраны или для собственных армий. Наемники жестоки, сильны, и, бесспорно, могли запугать и подчинить себе более слабых. Они пользовались спросом. А чем больше монет крутится в городе, тем больше в нем воров.

— Будьте внимательны, — прокричала Луна.

Гомон стоял в городе такой, что спокойно говорить было не возможно. Торговцы и заезжие купцы горланили на разные голоса, стараясь переорать друг друга. Где-то слышалась отборная брань, перемежаемая лошадиным ржанием.

— Смотрите, как бы чего не стащили! Народ здесь ушлый! — предупредила Луна.

И тут же Турин почувствовал, как кто-то пытается сорвать его дорожную сумку. Он обернулся и прорычал:

— Пшел вон, пес!

Маленький и корявый воришка моментально затерялся в толпе себе подобных негодяев, подняв волну брызг и окатив юношу. Грязь под ногами противно хлюпала, и разлеталась на одежду огромными каплями. Похоже, весна здесь наступила многим раньше, нежели в горах.

— Ну, и какие у нас планы? — Нирут вовсю работал локтями, поспевая за Луной.

Не поворачиваясь, Турин ответил:

— Попробуем наняться к кому-нибудь. Но для начала, надо узнать новости. Что вообще творится. — Арий осмотрелся по сторонам.

— Ну, нам-то может еще повезет, а вот девчонке. Какой из нее боец?

— Луна, — крикнул Турин. — Ты в травах толк знаешь? Хотя, чего я спрашиваю, ты ж в лесу жила. А в лечении болезней и ран смыслишь?

— Конечно! — ответила та. — Меня бабка многому научила. Я могу быть вашим персональным лекарем! Мы — могучая троица! Вы сражаетесь, я — лечу.

Поток людей разделился. Путники наконец-то вышли на площадь. Дышать стало свободнее, толкотня прекратилась.

— Мы не лечим, мы калечим! — проорал Нирут и громко засмеялся.

— Кого ты можешь покалечить, щенок?! — раздался рык, и кто-то толкнул Нирута в спину.

Он обернулся и увидел широкоплечего бородача, с лицом, покрытым шрамами. В его левом ухе весела большая серьга, а правого просто не было. На широком кожаном поясе покачивался длинный нож.

— Я… — начал Нирут, но верзила его оборвал.

— Что ты?! Герой? Видать тебе никто и никогда не надирал уши, ну так я сейчас это исправлю! — Он постучал кулаком о кулак.

— А вам, я вижу, это знакомо! — и Нирут показал пальцем на отсутствующее ухо.

— Убью! — прорычал здоровяк и покраснел, как вареный рак.

Нирут едва успел пригнуться, и кулак наемника, со свистом разрезав воздух, снес какого-то бедолагу. Толпа резко оживилась. Десятки голов повернулись в их сторону, желая узнать, что происходит.

— Драка! Драка! — разнеслось по площади.

Толпа мгновенно расступилась, образуя круг, оставляя в центре Нирута и разбойника. Все взоры обратились на них. Такое здесь случалось часто и всегда одобрялось. Заметил это и Турин.

— Ну что ты будешь делать! — Он хотел уже выскочить в круг, но Луна придержала его.

— Не вздумай! Тебя схватят и посадят в тюрьму, если успеют. Но полагаю, толпа забьет вас раньше.

— Как это? — удивился Турин. — Это с какого перепуга?!

— Таковы законы Крона. Нельзя останавливать бой. Его могут закончить только участники. — девушка пожала плечами.

— Но его же сейчас убьют! У него опыта с гулькин нос! — Турина затрясло.

— Не убьют, если сам не захочет, — успокоила его Луна. — Насмерть дерутся очень редко, — Она хлопнула по плечу какого-то горожанина и тот обернулся.

— Ставлю на худого две монеты! — сказала ему Луна.

— Согласен! — тут же ответил мужик и отвернулся.

Толпа улюлюкала и потрясала кошельками. Ставить на Нирута никто не спешил. Бородач был явно сильнее и опытнее, если судить по обилию шрамов на его физиономии. Да он в клочья должен порвать этого выскочку! Но к большому разочарованию гостей и жителей Крона, представление закончилось, не успев начаться.

Раскинув руки в стороны, громила бросился на Нирута, но получив сильнейший удар сапогом между ног, взвыл и рухнул в грязь. Толпа разочарованно загудела и тут же сомкнулась. Каждый снова куда-то заспешил, не обращая на лежавшего никакого внимания. Для многих день оказался безнадежно испорченым. Все, кто ставил на наемника, проиграли. Луна вновь обратилась к горожанину:

— Дядя, гони две монеты!

Тот нехотя залез в карман и положил на ладонь девушки деньги. Напоследок он выругался, плюнул и смешался с толпой. Луна и Турин подошли к Нируту.

— Ну как ты умудрился встрять в неприятности? Мы же только приехали! — Турин развел руками.

— Надо держать язык за зубами. Извини, друг, — Нирут пожал плечами и, чуть помедлив, добавил. — Ну как?

— Не много вульгарно, — сказал Арий. — Но для начала не плохо, добытчик!

— Почему это я добытчик? — юноша прподнял одну бровь.

— Луна на тебе две монеты заработала. Чувствуется она здесь частый гость. Да?

Девушка покраснела, пытаясь отвести взгляд.

— Я сюда езжу бабушкины снадобья продавать. А иногда смотрю бои, интересно же.

— А зачем нам монеты? — поинтересовался Нирут.

— А еду мы на что покупать будем? Ты что, с гор спустился или из леса вышел? — удивилась Луна.

Нирут посмотрел на Турина.

— Вообще-то да. Я первый раз в таком месте. Турин был вторым человеком, которого я увидел за много лет.

— Извини, я не знала! — Луна взяла его за руку. — Без денег в этом мире никуда. На них можно купить все: еду, одежду, воинов, рабов.

— Рабов?! — теперь пришла очередь удивляться Турину. — С каких это пор возобновилось рабство?!

— Ты что, с луны свалился?

Нирут хихикнул и девушка смутилась.

— Да с тех самых, как Хариус Кровавый провозгласил себя единым правителем Золии, Арии и других земель.

— Хариус правит Арией?! — чуть ли не крикнул Турин.

— А что тебя так удивило? Это случилось лет пять назад, а то и больше.

— Сколько?! Да и месяца не прошло, как я из дома уехал, какие пять лет?!

— Вы, вообще, где были? Теперь все принадлежит Хариусу. И, — Она перешла на шепот. — Всех недовольных ждет тюрьма, пытки и прилюдная казнь. Так что, поаккуратнее в выражениях. Однажды на моих глазах одной женщине оттяпали голову. Она возмущалась тем, что должна отдавать половину денег, вырученных за продажу своего товара, и назвала Хариуса неприличным словом. Ее обвинили в измене и…

Турин схватился за голову.

— Тария Всемогущая! Что же происходит — то?! Мне срочно надо домой.

— Давайте сначала устроимся где-нибудь и все обсудим, — предложил Нирут. — Луна, где здесь можно отдохнуть?

— Тут есть один не дорогой постоялый двор. Идите за мной!

Пробираясь сквозь толпу, Турин все никак не мог поверить: Хариус правит его страной, его городом. Да и какие пять лет?! Девчонка явно что-то путает. Надо во всем разобраться! И срочно! Это уже ни в какие ворота не лезет.

Миновав людную площадь, путники прошли вдоль ряда одинаковых двухэтажных, каменных домов. Наконец Луна указала пальцем на нужно сооружение, и трое гостей города зашли внутрь, притворив за собой тяжелую дверь.

Изнутри здание выглядело ничем ни лучше, чем снаружи: та же каменная кладка, такой же холодный воздух. Закопченный деревянный потолок выглядел еще более ужасным в свете чадящих масляных ламп, висевших на стенах. Хозяин постоялого двора, тощий старикашка, встретил их с кислой миной на лице:

— Свободных комнат нет! А если подумать, то есть, но я бесплатно не думаю, — он оперся локтями на стойку и затарабанил по ней пальцами, надеясь на продолжение разговора. Турин потряс перед лицом старика кошельком и настроение хозяина тут же улучшилось.

— Нам комнату. Есть что-нибудь?

Хозяин прищурился и, улыбаясь, спросил:

— С одной, но очень широкой кроватью?

Турин недоуменно посмотрел на него:

— Не понял…

Старик молча кивнул на Луну и ощерился, продемонстрировав свои беззубый рот.

— А… Нет. Нам три отдельных, — сказал Турин, поняв, на что намекал старикашка.

Тот сразу убрал улыбку с лица и нацепил привычный недовольный вид. Бросив на стойку ключи с брелоком, на котором красовалась цифра «8», он указал на правый коридор, проследил взглядом за новыми постояльцами и принялся скучать дальше…

Путники сидели в тесной комнатушке, в которой было только одна кровати и стол, но ругаться с хозяином не хотелось. Тот мог нажаловаться кому-нибудь, наврать с три короба, мол, его грабят или отказываются платить. Ушлый народ эти хозяева ночлежек. Чем все могло закончиться — неизвестно. Поэтому, они молча сидели и слушали рассказ Луны.

— Однажды появился в Кроне человек, который набирал воинов. Он объявил, что каждый, кто пойдет служить Хариусу, Правителю Золии, получит тысячу монет за вступление в армию. Ежемесячное жалование озвучил в сто монет. Желающих собралось за месяц чуть ли не две тысячи человек! Спустя некоторое время, я слышала разговоры, что во время военных походов армии Хариуса разрешили грабить, насильничать и убивать. Так что, спокойной жизни теперь нет нигде. Воины Хариуса берут силой все, что хотят, а иначе он не смог бы так возвысится. Очень многие покинули свои дома, ушли в леса или горы, подальше от бесчинств этого тирана, — девушка шмыгнула носом.

— Вот было бы хорошо объединить всех недовольных в армию и надавать по шее этому Хариусу! — сказал Нирут.

— Все вспоминают о временах правления истинных Ариев, а не этого изувера, — продолжила Луна. — Купцы, приезжающие из других земель, клянут его, на чем свет стоит. Хариус забрал все. Пока Главой Ариев оставался Эдвард, все жили для себя, а не для этой старой крысы! Я много разных разговоров слышала, поэтому знаю все, что происходит.

— Да он занял трон незаконно! — грохнул Нирут. — Турин настоя…

Он не успел договорить. Арий закрыл ему рот ладонью и шепотом произнес:

— Ты что, хочешь, чтобы нас прямо тут обезглавили?! То-то Хариус будет рад! Чтоб его свергнуть, нужна армия и армия не маленькая! — Турин посмотрел в окно, прикрытое выцветшей занавеской. — Одного моего имени не достаточно. Эх, мне бы попасть в Арию. Там наверняка остались верные люди. Вартус уж точно.

— А кто такой Вартус? — поинтересовалась Луна.

— Это мой друг. Очень толковый. Вместе бы мы уж точно что-нибудь придумали бы!

— Ну, попасть в Арию не сложно. Лишь бы добраться до моря. А там наняться матросом или еще кем-нибудь. Я слышала, так многие делали, — вздохнула девушка.

— Море… — мечтательно произнес Нирут. — Луна, а ты сама выбиралась из этих мест?

— Нет, — ответила та. — Но очень, очень хотела бы! Вы ведь не бросите меня, правда? — и она посмотрела на Турина. Оттопырив губу, словно маленький ребенок, выпрашивающий у родителей сладости.

— Конечно не бросим! — ответил за него Нирут. — Как можно бросить такую красивую девушку?!

Луна и Турин удивленно посмотрели на юношу.

— А что я сказал-то? Мы ведь ее не бросим, да?

Турин выдохнул.

— Не бросим. Она все равно увяжется за нами.

Луна подбежала к Турину и обняла его, но тут же отошла, смутилась и залилась краской.

— Я не буду вам мешать. Я буду драться вместе с вами!

Удивлению не было предела.

— Луна, девочка, — спросил Арий. — А ты умеешь драться-то? Это тебе не комаров по лесу гонять!

— Так вы же меня научите. И я не девочка, я взрослая женщина. Мне уже двадцать зим! — взъелась травница.

— Ну, это совсем меняет дело! — съязвил Турин. — А вот научить тебя и правда стоит кое-чему. На площади я видел торговца, продающего деревянные клинки. Сходи и купи два, — юноша вынул из кошеля несколько монет и протянул девушке.

Луна обрадовалась, схватила деньги и выскочила из комнаты.

— Хорошая она, правда, Турин? — спросил Нирут, едва захлопнулась дверь.

Арий внимательно посмотрел на своего друга.

— Угу, когда молчит! Я, смотрю, она тебе понравилась. А, братец?

— Ну, — смутился Нирут. — вроде того. Слушай, долго мы здесь торчать будем? Когда мы уже, наконец, поедем смотреть море и все остальное?

— Завтра попробуем найти какой-нибудь обоз, идущий к морю. Я полагаю им нужно охранять товар, — Турин потянулся и поправил платок, скрывающий его золотистые волосы.

— Да что от сюда можно вести? Это ж край света! Такая же пропасть, как и мой лес.

— Да тех же рабов! — зло сказал Арий. Одна мысль о том, что Хариус узаконил рабство, сводила его с ума. — Можно в армию наняться, а потом сбежать. Просто малым количеством опасно передвигаться. Неспокойно нынче, как я понял.

Наступила тишина. Несколько минут они сидели молча, и каждый думал о своем: Нирут размышлял о том, что наконец-то он вырвался из своего треклятого леса и увидит мир, о котором много слышал и читал в книгах, оставшихся пылиться в сундуке. Он не жалел о том, что отправился с новым и пока единственным другом в путь, который еще не известно чем может закончиться. Это все лучше, чем доживать свой век в одиночестве.

Турин вспомнил своих погибших родителей, которые правили страной, заботясь о жителях со всей душой и любовью. Ведь люди, населяющие древнее государство, были для них словно родные дети. Из далеких уголков памяти юноши всплыли воспоминания о его лучшем друге — Вартусе. Где он сейчас, жив ли? О временах, что в настоящий момент терзали некогда величественные земли, Турин читал только в книгах.

Дверь комнаты распахнулась, отрывая юношей от воспоминаний, и в объятое полумраком помещение влетела взъерошенная Луна:

— Вот, купила! — и протянула Турину два деревянных клинка. — Они мне в одну монету встали! А остальные я потратила… на это, — и из-за ее спины показался изогнутый засапожный нож.

— Ну, ты прямо — Луна — королева воинов! — воскликнул Нирут.

— И транжира, — продолжил Турин. — Давайте поедим, и займемся твоим обучением. Накрывай на стол, красавица!

Луна посмотрела на Ария, и ее глаза заблестели…

Нирут медленно наносил удары, а Луна отбивала. Турин тем временем брал ее за руки и показывал движения, которые она должна делать. Девушка оказалась способной ученицей и схватывала все моментально. Несмотря на хрупкий внешний вид, травница оказалось на удивление сильной.

— И не забывай использовать щит! — прикрикивал Турин. — Это тоже оружие и им можно бить.

— Да он тяжелый, как бадья с водой! Рука уже отваливается! — взмолилась Луна, вновь поднимая руки.

— Ничего, добудем другой, по тебе! — сказал Нирут и нанес удар.

— Луна, не отводи взгляд! Всегда смотри на противника! Даже если необходимо развернуться. Никогда не терять его из виду! Поняла? — Турин был явно доволен ею. — Ну, хватит на сегодня, воительница!

Нирут положил клинок на стол и достал трубку.

— Вот он, верх блаженства! — Он развязал мешочек и понюхал табак. Забив трубку, юноша закурил. Дымные колечки разлетелись по комнате, насышая воздух сладковатым ароматом.

— Надо спать устраиваться, — сказал Турин. — Луна, ложись на кровать. Мы с Нирутом на полу. Завтра у нас дел, как говорит наш лесной житель, амбар и маленькая тележка.

Девушка устроилась на кровати и мгновенно заснула. Нирут тоже покрутился несколько минут и затих. Лишь Турин долго не мог заснуть. Он просто лежал и смотрел в серый, обшарпанный потолок. Он не понимал, что происходит, и не знал, что делать дальше. Сон сморил его уже под утро…

…Солнечные лучи тщетно пытались пробиться сквозь пышные шапки сосен, между которыми шла группа учеников. Босые ноги ступали по сухим ветками, шишкам и пожухлым хвойным иголкам.

— Давайте шустрее! — прикрикнул длиннобородый старик, шедший впереди. — Что вы как сонные мухи?! Солнце поднимается! — дюжина девушек и юношей ускорили шаг.

Турин покрутил затекшей шеей. Он жил в этом треклятом лесу уже несколько месяцев. Если бы юноша знал, что школа Иноков находится в таких дебрях, то ни за что бы ни поддался на уговоры отца отправиться в Сиберию. Владыка Арии не упомянул, что его единственному сыну предстоит жить в лесу, спать на земле в куче лапника, отбиваясь от комаров, и есть то, что сможешь найти!

Все тело чесалось. Проклятые насекомые не оставили и живого места на коже. Одежда не спасала от их укусов, тем более что и одеждой назвать тряпьё, в которое одевались ученики школы, язык не поворачивался: широкие штаны и рубаха с косым воротом продувались всеми ветрами и абсолютно не защищали от холода.

Группа вышла на небольшую поляну, залитую спасительным солнцем. Старик махнул рукой и ученики сели на землю, поджав ноги. В центре поляны стояли две высоких сухих сосны, лишенные кроны, а между ними на высоте в человеческий рост была привязана жердь, толщиной с руку.

— Итак, — начал учитель, поглаживая бороду и прохаживая по поляне. — Сейчас я хочу от вас одного: ваша задача преодолеть вот эту преграду, — Он указал на жердь. — В качестве примера я проделаю это сам.

Старик проковылял к деревьям. Невозможно было определить, сколько ему лет, ибо выглядел он так, словно родился еще во времена, когда жили драконы, но здоровья в нем чувствовалось столько, что хватило бы с лихвой на десятерых! Инок, словно невесомый, взмыл в воздух, будто поднялся по невидимым ступеням, и опустился уже с другой стороны преграды. Ученики ахнули.

— Как-то так, — прокряхтел старик, разведя руки в стороны. — Теперь ты! — и он указал на одного юношу.

Тот, поглядывая на друзей, подошел к жерди, смерил ее взглядом и почесал затылок. Затем отошел назад, разбежался и перелетел через жердь. Совершив на другой стороне поляны кувырок, он встал на ноги.

— Не плохо, конечно, но не то, что я хотел увидеть, — сказал старик под одобрительные выкрики учеников. — Теперь ты, — Он указал на Турина.

Арий, не долго думая, подбежал к препятствию, оттолкнулся ногой от небольшого нароста на стволе сосны и перемахнул на другою сторону.

— Уже близко! — воскликнул старик. Но опять не то!

— Ну не по воздуху же идти! — пробубнила одна из девушек.

Инок резко развернулся и подошел к ней быстрым шагом.

— Именно! — сказал он. — Вы думаете, что это не возможно? Дудки! Все осязаемо, надо просто этого захотеть!..

* * *

Народу на площади, казалось, стало еще больше, чем день назад. Торговцы перекрикивали друг друга, предлагая свой товар, ссорились между собой и орали, привлекая внимание потенциальных покупателей. Серое небо никак не хотело уступать место голубому, пряча за собой солнечный диск, который безуспешно пытался вырваться из плена сизых облаков.

— Луна, иди с Нирутом, — Турин поправил платок на голове. — Поищите какого-нибудь богача и узнайте, не надо ли ему сопроводить груз, и желательно, чтоб он направлялся к морю.

— А ты куда? — удивленно спросил Нирут.

— Пойду, узнаю по чём нынче в армию вступить, вдруг у вас ничего не выгорит. Встретимся в гостинице. И еще, — Он посмотрел на друга, — не вляпайся ни в какую историю, пожалуйста.

И они разошлись.

Турин бродил средь толпы, надеясь увидеть хоть что-то, что было бы похоже на найм воинов, но, ничего не найдя, отправился на место встречи, где просидел в одиночестве довольно долго. Нирут и Луна вернулись много позже. По их глазам читалось, что прогулка не прошла даром.

— И как ваши успехи? — спросил Турин, вставая с кровати. — Потому как у меня ничего…

— А у нас наоборот! — радостно сообщил Нирут. — Луна договорилась с каким-то толстяком. Он везет товар на продажу, и согласился нанять двоих. Каждому по двадцать монет. Луна едет за наш счет. Выдвигаемся завтра утром, так что сегодня можно отдохнуть и набраться сил.

— И поучиться сражаться! — добавила Луна.

— Вот вы этим и займитесь, — Турин встал. — А я еще пройдусь. Развеюсь, так сказать, — с этими словами он забросил за спину щит и покинул комнату.

Арий бродил по улочкам Крона, в надежде услышать что-нибудь о том, что творится за пределами города. Но, похоже, это никого не интересовало. Здесь шла бурная торговля. Наконец Турин наткнулся на харчевню и зашел внутрь. В нос ударил резкий запах табака и дешевого вина. Юноша шагнул внутрь.

— Приветствую, да-ра-гой гость! Проходи, присаживайся! Что желаешь? — тут же подскочил к новому посетителю толстяк в засаленном фартуке, схватил его за рукав и потянул к свободному столу.

— Дай, уважаемый, мне воды. Я долгое время был в дороге, горло пересохло, — Турин сел на лавку.

— Зачем воды? — удивился тот, — У меня отличное вино, всего за одну монету. Сию же минуту поставлю! — толстяк скрылся в клубах дыма, и через мгновение поставил перед Турином кувшин с вином и глиняную кружку. — Одна монета с вас.

Турин бросил блестящий кружок на стол. Хозяин харчевни смел его в карман фартука и удалился. Налив вина, юноша сделал небольшой глоток.

«Ну и кислятина! — подумал Турин и осмотрелся».

Харчевня освещалась одним камином, поэтому в помещении царил полумрак. За столами сидели, в основном, люди с оружием. По-видимому, наемники. Или разбойники, что, в принципе, одно и то же. Обсуждалось лишь одно: к кому бы наняться в услужение и срубить деньжат по легкому: никакой полезной информации здесь узнать не удастся. Посидев еще не много, Турин встал и направился к выходу. Хозяин харчевни тут же подбежал к столу, слил вино из кружки обратно в кувшин и прокричал:

— Кому еще вина? Всего одна монета!

Из-за стола, стоящего в углу, встал мужчина и тоже направился к выходу. Закрыв за собой дверь, он посмотрел по сторонам, увидел уходящего Турина, и пошел за ним следом.

Он старался держаться поодаль. То приседал, то отворачивался, но шел следом, стараясь не попасть на глаза, постоянно оборачивающемуся Турину. Толпа впереди начала редеть и незнакомец прибавил шаг. Он поровнялся с Арием, и улучив момент, втолкнул его в безлюдный переулок. Две каменных стены грубой кладки всего в нескольких шагах друг от друга. Турин слегка опешил и выхватил клинок. Ростом неизвестный оказался на голову выше его самого, и в плечах пошире. Капюшон скрывал его лицо.

— Вы что-то хотите? — спросил юноша.

— По-любому! — ответил незнакомец и, откинув капюшон, показал лицо.

Все встало на свои места. Турин понял, что драки не избежать. Перед ним стоял тот самый здоровяк, которого так унизил Нирут на площади, когда они вошли в город. Наемник был настроен решительно и явно не на дружелюбный разговор. Он выхватил клинок и прорычал:

— Теперь, щенок, тебе не удастся уйти! Сейчас я отрублю тебе все, что болтается! Ты готов к смерти?

Арий оставался на удивление спокоен и лишь медленно пятился назад.

— Я бы на вашем месте поостерегся так разговаривать с малознакомыми людьми! Не ровен час, они вас и покалечить могут.

Клинок бандита со свистом описал круг, и разбойник с рыком бросился вперед. Турин оказался чуть быстрее. Он на спине проскочил под верзилой и вскочил на ноги.

— Видать, из-за старой травмы вы меня не расслышали. Я повторяю, шли бы вы домой, пока можете! — Турин повысил голос и скинул со спины щит.

Громила сделал выпад, но меч не достиг цели. Клинок проскользил по щиту и ушел в сторону. Турин развернулся и нанес удар снизу вверх. Нападавший схватился свободной рукой за голову: сквозь грязные здоровяка пальцы сочилась кровь, а у его ног валялось отсеченное ухо.

— Сожалею, — сказал Турин. — Теперь вам вообще не чем будет слушать советы умных людей! Возможно, вы уже меня не слышите.

Шрамы на лице бандита вздулись и стали пунцовыми. Глаза запылали от злости. Он начал медленно приближаться к юноше, перебрасывая меч из одной руки в другую. Кровь из раны сочилась на плечо здоровяка, но он не обращал на это внимания. Сейчас его целью был молодой наглец. Убить — стучали молоточки в его голове.

— Подумайте еще раз! Надо ли вам это? Я не хочу вас попортить еще больше! — Арий отступал вглубь переулка. Он забросил щит за спину и сформировал на ладони маленький сине-голубой искрящий сгусток энергии. Громила на мгновение замер, но жажда мести взяла верх над разумом, если таковой имелся, и верзила продолжил наступать.

— Меня не запугать какими-то фокусами! — прорычал он и рванул вперед.

Турин оттолкнулся и подпрыгнул. Уперевшись о выступающий из стены камень, он перепрыгнул через громилу и послал ему в спину сияющий шар. Раздался оглушительный хлопок, и разбойник упал навзничь. Юноша тяжело задышал, глядя на результат поединка: плащ наемника дымился, а сам он неподвижно остался лежать в тесном переулке Крона.

— Видит Тария, я не хотел этого! — впервые в жизни Турину пришлось убить человека.

Прошептав молитву и попросив Тарию о прощении, юноша направился в гостиницу.

Глава 9

Войдя в тускло освещенную дневным светом комнату, Турин застал друзей за совершенствованием боевых навыков Луны.

— Брат! — взмолился Нирут. — Подмени меня! Нет больше моих сил! Это девчонка — просто зверь! — и он с размаху грохнулся на шаткую кровать, которая затрещала под ним, едва не развалившись.

Луна стояла посреди комнатушки, размахивая бутафорским клинком.

— Ну что ж, есть один прием, — сказал Турин. — Но потом отдыхать, договорились? — и он взял деревянный меч.

Девушка довольно кивнула.

— Нападай прямым ударом! — Арий встал наизготовку.

Луна крутанула мечом и сделала выпад. Турин резко опустил клинок, и ребром своего меча отбил оружие травницы внутрь, а сам, повернувшись спиной, прижался к девушке и упер свой клинок ей в живот. Он посмотрел через плечо и спросил:

— Ну как, поняла?

— Ага! — и та повторила все на воображаемом противнике. — Здорово!

— Конечно, здорово, если не ты на острие клинка! — констатировал Турин.

— А почему внутрь, а не наружу? Так же удобнее и потом, когда тут разбираться где внутрь, а где наружа, убьют ведь! — девушка склонила голову и захлопала ресницами.

— Я нападаю, а ты отражай наружу, — сказал Арий и сделал выпад.

Юная воительница отбила клинок, прижалась к Турину для нанесения коварного укола и замерла. Меч юноши прижался к ее шее.

— Вот почему! — произнес ей на ухо Турин. — А если отбить внутрь, то орудовать клинком будет неудобно, и твоя голова останется на своем месте, а не будет скакать по земле. Поняла? — Луна кивнула. — А теперь корми мужчин.

Юноша отсыпал из кошеля девушке несколько монет, и та, схватив со стула меховую накидку, выскочила за дверь.

— Турин, откуда у тебя кругляки? — спросил Нирут, скидывая сапоги и шевеля пальцами.

— Ты что, забыл, куда я шел? — Турин скинул плащ на пол. — Я запасся деньгами. Но это не значит, что мы не должны брать плату за свои услуги. Лишняя монета карман не тянет! — ответил Арий, подбрасывая кошель на ладони.

— Как прошло твое хождение по городу? Что узнал?

— Только то, что вино здесь отвратительное. Дыра дырой.

Нирут забил трубку.

— Интересно, табак здесь тоже плохой? — и накрыл трубку ладонью. Между пальцев заиграли искры. Нирут раскурил табак.

— Лучшего применения Силе ты не нашел? — Турин сел на кровать.

— Зато, не намокнет, и не потеряешь, как розжиг. Ты сам в горах костер как разводил? — Он выпустил кольцо дыма. — Опять же, тренировка! — и он сформировал на ладони небольшой сгусток. Зажав чубук зубами, он поднес вторую ладонь и увеличил сине-голубой шар. — Слушай, мы же одной крови?

— Ну, да. Вроде как… — помедлил с ответов Турин.

— Значит, ты можешь у меня его забрать? Чисто теоретически? — юноша выпустил клубы дыма.

— Не знаю. Я таких опытов не делал.

— Давай руки!

Турин повернулся к Нируту и осторожно протянул ладони к переливающемуся шару. Нирут убрал руки. Сгусток заколыхался, но остался висеть между ладоней Турина. Нирут снова забрал шар себе.

— Здорово! Попробуй поймать! — и бросил сгусток энергии ошарашенному Арию.

Мысленно представив, что забирает шар, он его поймал. Сгусток засиял, но не взорвался.

— Не делай так больше! Понял?! — воскликнул Турин.

Тут дверь скрипнула, и вошла Луна, держа в руках котомку.

— Ой, а что это? — ее удивленные глаза округлились.

— Ничего! — Турин сжал ладони и шар исчез. — Тебе показалось! Давайте есть, в животе урчит.

— Хм, ну, ладно, — девушка выложила на стол краюху хлеба, ломоть вяленого мяса и поставила пузатую бутыль, в которой плескалась мутная жидкость.

— Что это? — спросил Нирут.

— Медовуха. Вкусная, и силы дает. Правда, в голову немного ударяет, — ответила та улыбаясь.

— Такая же, как у твоей бабки? — Турин ухмыльнулся.

— Нет, — улыбнулась травница. — Эта много слабее.

Они поели и решили лечь пораньше. Рано утром отправляться в дорогу, а делать это с желанием поспать — последнее дело. В конце концов, им охранять купца, а тот может и отказать в последний момент, увидев спящих на ходу стражей.

Едва солнце встало, Луна, Турин и Нирут уже стояли у ворот города и ждали, пока купец осмотрит свой обоз и даст команду к отправке. Небо затягивало серыми облаками: складывалось впечатление, что это обычная погода для этого города. Хозяин торгового каравана, состоящего из четырех груженых телег, расхаживал с важным видов и кряхтел. Его короткие и кривые ноги еле носили толстое тело, укутанное в теплые шкуры.

— Поедите в последней повозке, там товара меньше всего. Деньги отдам по прибытии, а то мало ли что, — сказал толстяк, проходя мимо Луны. — Эй, одинаковые! — обратился он к Турину и Нируту.

Близнецы, стоявшие неподалеку, обернулись.

— Да, уважаемый? — потер нос Арий.

— Ваша задача охранять товар, ежели что пропадет или сбежит кто, будете платить. Ну, тронулись, пронеси, Тария!

Толстяк забрался в крытую повозку и дал знак к отправке. Друзья пристроились на тюках. Луна укуталась в плащ и задремала.

Телеги тряслись так сильно, что казалось, вот-вот развалятся. Дорога оказалось разбитой до безобразия. Копыта лошадей вязли в непонятной жиже, в которую превратилась земля. Город начал оставаться позади, плавно перетекая в поле, покрытое тающим снегом. Утренний ветер залезал под одежду через все дыры, заставляя ежиться и кутаться в плащи. Начал моросить дождь.

В одной из повозок ехали рабы. Их ноги сковывались общей цепью, которая бряцала на каждом дрыжке. Одеты они были совсем не по погоде, потому тряслись от холода и жались друг к другу.

— Да, вот так время настало, — сказал Турин. — Совсем Хариус распустился. Это ж надо, рабство узаконить!

— Так давай отпустим их, а жирному по шапке надаем! — Нирут постучал кулаком по ладони.

— Дело конечно хорошее, но подумай, куда они пойдут? Их же со всего света сюда гонят. Начнут разбойничать. Достанется и простым людям. Подожди, доберемся до Хариуса, все исправим. Они нам еще и помогут. Весь народ встанет против него, только знак дай! Недовольных всяко больше будет. Нам бы лишь объединить всех.

— Ага, да потом клич дать, только как? — Нирут шмыгнул носом, стряхивая с сапога ком грязи, вылетевший из-под колеса.

— Со временем придумаем. Надо верных людей найти. Поднимем народ и разобьем Хариуса!

— Все так просто? — откинулся на тюки Нирут.

— Старик страшен, пока у него Сила. Не будет ее, он станет беспомощным. Либо мы его найдем, либо он нас, но в любом случае кто-то умрет. Ладно, давай, спи. Я буду первым караулить. В полдень — ты. — Турин спрыгнул с телеги и пошел к повозке с рабами.

Шесть женщин и трое мужчин покачивались в такт движениям повозки. Ссадины на лодыжках от оков кровоточили. Пленники бросали на Турина и Нирута ненавистные взгляды. Для них все, кто не был закован в цепи, являлись прислужниками зла, и убеждать их в обратном не имело смысла.

— Животные, будьте вы прокляты! — крикнула одна женщина и плюнула Турину под ноги.

— Откуда, несчастная, ты знаешь, что это уже не произошло? Моя жизнь так же не принадлежит мне, как и твоя тебе.

— Но ты свободен! Давай поменяемся местами?! — крикнула та.

Турин ухмыльнулся.

— Уверена ли ты, женщина, что на моем месте тебе будет легче? Будь сильной! Надейся на чудо!

— Ха! Тебе легко говорить! Твои ноги не сковывают рабские цепи! Я молю Тарию, чтоб все вы подохли, продажные псы! Вместе с вашим хозяином!

Колеса колыхали утренний туман, который насквозь промочил жалкие лохмотья пленников. Арий скинул плащ и протянул его женщине.

— Укройся. Пока это все, чем я могу помочь тебе.

Рабыня схватила плащ. Юноша поежился и двинулся вперед, нагоняя повозку хозяина каравана. Сапоги увязали в хлюпающей жиже, разбрызгивая грязь в разные стороны.

— Уважаемый! — крикнул Турин, — Позволь узнать, куда мы путь держим?

Толстяк откинул полог своей телеги, за которым он скрывался от посторонних взглядов, и выглянул наружу.

— А, это ты. К морю, — хозяин каравана вытер рукавом жир, стекающую по его лицу, и отложил в сторону тушку жаренного цыпленка…

— А потом?

— Если живыми доберемся, я по своим делам, которые тебя не касаются. А куда вы — мне плевать! — Он почесал свой огромный живот.

— Значит, дальше по морю, — Турин задумался. — Не уж-то у вас свой корабль?

— Ага, сейчас! — и толстяк засмеялся. — Денег только — только хватает нанять корабль до Арии, и то в складчину. Свой, вот насмешил!

— А что же здесь есть такого, чего нет в Арии?

— Ты что?! Доспехи и оружие из земель Крона цениться сейчас везде! Многие считают, что оно обладает магической силой, которая помогает в бою! — Он откусил огромный кусок курятины и заработал челюстями.

— Так в повозках доспехи? — удивился Турин.

— Они самые, — толстяк достал из-за пазухи ключ и протянул Турину. — Приведи-ка мне вон ту, помоложе которая, — Он высунул голову и указал на одну из рабынь остатками дичи. — Да, поживее, давай!

Турин взял ключ и пошел к повозке с пленниками. Открыв замок, он освободил указанную женщину от общей цепи, и повел к хозяину обоза. Арий помог женщине забрать в телегу: одной Тарии известно, что творилось в этот момент в голове юноши, но так отвратительно он себя еще никогда не чувствовал.

— Все, свободен! — сказал толстяк, вытирая сальные руки об одежду, и закрыл полог.

Дождь усилился, его капли стали больно сечь, заставляя прикрывать лицо ладонями. Проходя мимо повозки с рабами, Турин задержал взгляд на женщине, которой он отдал плащ.

— Что смотришь? — отрезала она. — Увел бабу для услады этой свинье и рад? Он без чужой помощи свои причиндалы найти не может, чтоб помочиться. Весь жиром заплыл, собака мерзкая, а тут ему еще этого самого подавай! Тьфу! — от отвращения ее передернуло.

Юноша опустил взгляд и заспешил к своей телеге.

Дорога вела вдоль леса. Под колесами противно хлюпало, дождь моросил и не собирался переставать. Небо потемнело еще больше, и просвета не предвиделось. Холодный ветер продувал насквозь, усиливая порывы. Турин задумчиво сидел на телеге и смотрел вдаль. Рядом тихо сопели Луна и Нирут, укутавшись в плащи.

— Эй, наемник! — толстый хозяин высунул голову из повозки. — Уведи её!

Турин соскочил с телеги и направился в голову обоза. Подойдя к повозке, юноша помог рабыне спуститься. Цепь, сковавшая ее ноги, звякнула и погрузилась в грязь. Измученная, иссохшая женщина прижимала к груди кругляш хлеба и кожаный мешок с водой. Возможно, в другой жизни, она была прекрасна, но только не сейчас. Купец протянул Турину ключ.

— Пристегни ее к остальным, да смотри, чтоб накрепко!

Арий велел вознице остановиться. Подсадив женщину, он продел дужку замка через общую цепь и защелкнул его через кольцо на оковах рабыни.

— Извините меня, — прошептал Турин.

— Не вини себя, — ответила ему невольница. — Я вижу, что ты не такой, как он. Это наша судьба. Мы сами позволили этому случиться. Уж лучше быть рабыней, но живой, чем быть растерзанной грубыми наемниками Крона!

— Но…

— А он… — Она кивнула на повозку хозяина. — Терпимо. По крайней мере, он будет кормить нас, да и крыша есть над головой, — Она отломила себе кусок хлеба и протянула оставшийся кругляк другим пленникам.

— Я подыхать буду — с ним не лягу! — подала голос женщина, кутаясь в плащ Турина. — И подачки его мне не нужны! — и тут же отломила себе кусок черствого хлеба.

— Ты же сказала, что тебе не нужны подачки! — возница щелкнул кнутом и ухмыльнулся.

— А это не я заработала, а она. Я бы не взяла.

— Ну-ну, — возница сплюнул и отвернулся…

Унылые, серые поля и не думали заканчиваться. Лишь с одной стороны тянулась мрачная полоска лесного массива, которая никак не смогла бы улучшить настроения. Серые облака, гонимые ветром, неустанно преследовали караван, осыпая путников непрерывным потоком дождя. Турин окончательно промок и растолкал Нирута.

— Подъем, наемник! На пост пора.

Тот сел и протер глаза.

— Погода мерзкая! Брр, — Он поежился. — Чего делать-то?

— По сторонам смотри, да слушай, что толстяк скажет.

Нирут хмыкнул и достал трубку. Зарывшись в полы своего плаща, юноша забил табак и вызвал несколько искр. Клубы дыма сразу подняли ему настроение и даже вызвали легкую улыбку.

Турин лег на место друга, рядом с Луной. Девушка открыла глаза, словно только и ждала этого момента, и прошептала:

— А где твой плащ? Ты же промок весь!

— Отдал… — коротко ответил Арий.

Не говоря ни слова, она прижалась к Турину и накрыла его своим плащом.

— Луна… — начал было юноша, но потом замолчал и провалился в сон…

На ночлег караван свернул с дороги и встал около леса.

Близнецы помогли возницам поставить небольшой шатер для хозяина. А для себя из большого полотна растянули навес между деревьями и разожгли под ним костер. Холод пронизал до костей, а треклятый дождь все лил и лил. Не спасали даже нависающие над лагерем пышные ветви. Листва облетела еще по осени, и настырные капли уныло колотили по подтаявшему снегу. Рабы сидели у огромной ели и жались друг к другу, стараясь укрыться под изрядно облысевшими лапами.

Нирут соорудил небольшой шалаш для Луны, и теперь девушка лежала на кучи лапника и куталась в плащ.

— Наемник! — позвал хозяин.

Турин зашел в шатер. Толстяк возлежал в куче подушек, разбросанных на огромном, с толстым ворсом, ковре. С шеста, что поддерживал шатер от падения, свисала масляная лампа, источающая сладковатый аромат. В блаженной неге толстяк закатил глаза.

— Приведи мне женщину и дай рабам поесть, — Он протянул Турину краюху хлеба и ключ от замка оков.

— Уважаемый, — замешкался Арий, — люди мерзнут. Может у тебя найдется пара накидок? Они могут заболеть, а зачем тебе хворый, не способный ни на что раб?

— А что ты так за них хлопочешь, наемник? Кинь в костер дров побольше и будет с них. Иди, — Он развалился на подушках. — Стой. Спроси у возниц полотна для телег. Дай этим…

— Благодарю, уважаемый, — и Турин вышел.

«Жирный боров! — подумал юноша. — На вертел бы тебя!».

Подойдя к продрогшим пленникам, Турин услышал голос.

— Отведи меня к хозяину! — бросила та самая женщина, которой он отдал свой плащ. — Я не собираюсь тут мерзнуть!

— Ты же говорила, что… — удивился Турин, но рабыня его прервала.

— Да плевала я на тебя и на всех вас! Дура, надо было раньше. Веди меня к нему! Я не собираюсь тут мерзнуть.

Турин снял замок, отвел женщину в шатер хозяина каравана и вернулся к костру. Снег отступил, обнажив небольшой кусок земли. Нирут ворошил прутом угли молчал.

— Хозяин велел дать людям полотна для телег, накрыться, — сказал Турин возницам, сидевшим тут же на сваленных бревнах. Те, нехотя, встали и пошли к повозкам…

Из шатра слышался противный смех толстяка, перемежаемый голосом женщины. Турин, Нирут и Луна сидели возле костра. От Турина валил пар. Намокшая одежда начала подсыхать. Со стороны пленников, ютящихся под полотнами, доносились звуки, похожие на тихие стоны.

— Что там происходит? — прошептал Нирут.

— Ну… — начал Турин и посмотрел на Луну. Та смутилась и залилась румянцем. — От этого никуда не деться. Мужчина и женщина. Время такое. Хм, да.

— А происходит-то что? Может им там плохо! — не унимался Нирут.

— Наоборот, хорошо им, — вступила в разговор Луна и Турин вопросительно посмотрел на девушку. — Я…. Я видела ЭТО. Один раз. В городе. Случайно. Мне та женщина потом сказала, что это… — Она окончательно залилась краской.

Нирут пожал плечами и закурил. Дым поднялся вверх и стал клубиться под навесом.

— Ну, вам виднее, — юноша затянулся. — Идите спать. Я первый наблюдаю. Смотреть по сторонам, если что, кричать. Правильно?

— Правильно, — Турин и Луна встали и пошли в шалаш.

Сон почему-то не шел. Арий лежал с открытыми глазами и думал. Он думал о тех людях, что жались под полотнищем из грубой ткани и отдавались ласкам своих собратьев по несчастью. Ему было жаль их. Но что он мог сделать для них сейчас. Отпустить? Но куда они пойдут, что будут делать? Скитаться. Одна Тария знает, суждено ли им выжить в одиночку в этом мире…. А пока они под присмотром. Может все еще изменится…

Размышления Ария прервал шепот Луны.

— Турин…. — Она тихонько потрясла его плечо.

— Да, Луна? — юноша повернулся к ней лицом.

— Турин, — Она часто дышала. — Я боюсь. А вдруг с нами что-нибудь случится? И мы… Мы не увидимся больше? — Она прижалась к юноше. — Я не хочу. Я… Я чувствую, что… Я кажется люблю тебя! Ты только не смейся!

Ее затрясло мелкой дрожью, и она впилась своими губами в губы Турина…

Солнце стало припекать, едва показалось из-за леса. Сейчас оно стояло высоко, и грело, будто летом. От треклятых туч не осталось и следа, будто их и не было вовсе. Одежда окончательно высохла. Задул теплый ветер.

Пленники ели отсыревший за ночь хлеб, запивая дождевой водой, которая за ночь собралась в разложенных на телегах чашах. Возницы перекрикивались между собой, кляня дорогу и грязь, в которой вязли колеса телег и копыта лошадей, что беспрестанно фыркали и ржали. Турин отсыпался после ночного дозора, заботливо укрытый плащом Луны, а Нирут старательно окуривал девушку табачным дымом.

— Как спалось? — Он выпустил дым из ноздрей.

— Спала, как убитая. Вроде даже что-то снилось.

— Видать, что-то плохое, страшное, — Нирут затянулся и выдохнул, мотая головой. Словно дракон, про которого ему рассказывал дед.

— С чего взял? — девушка уставилась на него, отмахиваясь от дыма.

— Ну, я пока караулил, слышал, как ты, ну, постанывала. Не иначе кошмар. Мне иногда тоже кошмары снятся, вернее, снились. Сейчас ничего подобного не случается, а вот раньше… Однажды, когда я был совсем маленьким, вот таким, — он развел руки в стороны, — мне приснился дракон, стра-ашный такой, просто жуть! Так я подумал, что это взаправду и выскочил спросонья из дома. Меня дед уже у опушки догнал. Во как! А тебе что привиделось?

— Не помню! — отрезала Луна и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

— Ай! — вскрикнул Нирут. Что-то свистнуло около его уха, и он схватился за щеку. — Кровь! А откуда? — юноша посмотрел на ладонь.

Раздался глухой удар и их возница завалился на бок. Из его головы торчал арбалетный болт. Все произошло в одно мгновение: возницы других повозок тоже рухнули замертво, сраженные стрелами. Караван остановился.

— Турин! — взвизгнула Луна и тут же была сброшена Нирутом с телеги в грязь.

Арий моментально проснулся и спрыгнул с повозки. Шальная стрела ударила в щит, и со звоном отскочила в сторону.

— Все прячьтесь за телегой! — крикнул Турин вникуда.

Мужчины и женщины, гремя цепями и верезжа, посыпались вниз. Близнецы сквозь колеса смотрели в сторону леса.

— Ты ранен! — заметил Арий, глядя на друга.

— А, царапина, — отмахнулся Нирут.

— Луна, ты в порядке?! — спросил Турин и, получив утвердительный ответ, скинул щит. — Не иначе разбойники. Вот и приехали! Придется драться!

Нирут толкнул друга.

— С ними? — Он показал пальцем на бегущую толпу вооруженных людей. — Да, их там человек двадцать! Ядрена кочерыжка, вот незадача-то! Нас как капусту порубят!

— Если успеют, — прошептал Турин.

Сформировав сине-голубой шар, он встал в полный рост и послал его в сторону бегущих разбойников. До вопящих головорезов оставалось шагов сто, не больше. Раздался грохот, и в воздух взлетела волна грязи. Троих из нападавших отбросило в сторону и они затихли.

— Луна, не поднимай головы! — приказал Арий и крикнул нападающим, замершим в паническом ужасе. — Стойте!

— Да они и так стоят! — прокомментировал сложившуюся ситуацию Нирут. — О, некоторые даже присели уже! Хе-хе.

Секундное оцепенение прошло, и толпа грабителей, рассредоточившись, снова устремилась к обозу.

— Нирут, перстень! — сквозь зубы сказал Турин и тот не заставил себя ждать, мгновенно разгадав замысел друга.

Близнецы одновременно сорвали шнурки, висевшие у них на шее, и в их ладони легли родовые перстни Ариев. Схватив Луну за шиворот и прикрываясь щитами, они подбежали к дикоорущим пленникам-рабам, и надели перстни.

Турин и Нирут надели перстни и сомкнули ладони. Розовый свет отразился в талой воде. Ветер погнал рябь по мутной жиже, поднимая вверх и кружа мириады синих и красных искр, сплетая невероятный узор голубых и фиолетовых нитей. Воздух трещал как никогда. Закрыв уши ладонями, женщины и мужчины кричали, что было силы. Неведомая доселе боль пыталась разорвать их изможденные тела изнутри.

Стрелы арбалетов, пущенные разбойниками, вошли в магический кокон, окруживший повозку, краем захватив две других, и замерли. Время, казалось, замедлило ход. С восторгом и ужасом в глазах, лежа в грязи, наблюдала за происходящим Луна. Кричать она уже не могла. Словно по команде, близнецы закрыли глаза, и мысленно отпустили Силу на свободу. Защитный кокон исчез и…

Оглушающий хлопок взорвал окружающий мир. Сильнейший порыв ветра и голубого пламени разметал все вокруг, оставляя только сухую, выжженную землю. Нападавшие, отброшенные невидимой волной, вспыхнули факелами, оставив после себя лишь черный дым и оседающий пепел. Дойдя до первых деревьев, волна растворилась в воздухе.

Через мгновение наступила тишина.

Глава 10

Оцепенение прошло лишь через несколько минут. Пленники осторожно начали поднимать головы и глядеть по сторонам: выжженная земля чернела большим кругом посреди белого, от снега, поля. Запах гари витал в воздухе. Обгорелые повозки дымились, а уцелевший товар валялся рядом. С остатков головной телеги свисало то, что осталось от хозяина обоза. Он и при жизни источал зловоние, а теперь и подавно. Две стрелы торчали из его груди, цепляясь за остатки телеги и не давая упасть обгорелому туловищу. Некоторых из пленников стошнило. Лошади, тянущие повозку с рабами выжили, но стояли, словно высеченные из камня, и не шевелили даже ушами.

— Все кончено, — сказал Турин, помогая Луне встать.

Женщины и мужчины стали подниматься, озираясь по сторонам, силясь понять, что же произошло. Потоки грязи потекли с их и без того потрепанной одежды.

— Кто вы?! — с ужасом спросила женщина, та самая, что провела минувшую ночь с хозяином обоза.

— Мы — простые наемники, которые должны были охранять караван, — спокойно ответил Турин.

— А что вы сделали с теми, кто напал на нас? Что вообще произошло?! — ее голос сорвался в истерический плач. — Вы колдуны!

— Успокойтесь, — Турин взял женщину за плечи, и та в испуге отшатнулась. — Мы не колдуны. Мы простые люди. Поверьте, мы не причастны к случившемуся. Ваш хозяин вез оружие из Крона, которое по его славам обладало магической силой. Скорее всего, все это случилось из-за него. Но теперь мы этого не узнаем. Забирайтесь на телегу и постарайтесь успокоиться.

Нирут тем временем осмотрел остатки повозки хозяина.

— Турин, иди сюда! — крикнул он. — Смотри, хлеб и мясо, а вот что тут? — и он ткнул клинком в небольшой сундук.

— Потом разберемся, — сказал Арий. — Обыщи то, что осталось от толстяка, у него должны быть ключи, а я посмотрю, что было в нашей телеге.

Нирут глянул на бывшего хозяина обоза и поморщился: зрелище малоприятное.

На земле валялись большие тюки. Из разорванных мешков торчали обрывки кожаной амуниции, одежды и оплавленные клинки мечей. Развязав всю уцелевшую поклажу, Турин разложил их содержимое на обгоревшей земле: кожаные и кольчатые рубахи, плащи, обувь, мечи, щиты.

— Нирут! Нашел ключ от цепей? Надо освободить ра… Пленников. Да не бойся, он уже не укусит! Луна, подойди сюда, — Турин стоял сам не свой.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросила Луна.

— Вот, это тебе, — юноша протянул ей небольшой кованый щит. — Подбери себе что-нибудь из одежды.

Нирут тем временем нашел ключ от замка и освободил узников от общей цепи.

— В повозке толстяка несколько мешков с тканями, — сказал Нирут. — Осталось осмотреть только эту… повозку.

— Слушайте меня! — обратился Турин ко всем. — Вы свободны. Я могу вас отпустить, но в кандалах вы далеко не уйдете. Поэтому, хотите вы этого или нет, но вам придется пойти с нами. В ближайшем городе мы найдем кузнеца и снимем с вас оковы. Но в Крон мы возвращаться не будем! Если у кого есть предложения, то я готов выслушать, но сделаю так, как сказал.

Освобожденные все еще никак не могли придти в себя.

— Зря мы в Кроне отпустили лошадей, — с сожалением сказал Нирут. — Сейчас бы они нам очень пригодились! Все мы на одной телеге не поместимся, да еще с товаром.

— Это бабушкины лошади, она их любит, — сказала Луна, прячась за обгорелой телегой.

Она вышла в обновках.

Кожаная шнурованная жилетка, прикрывала небольшую кольчугу с короткими рукавами, одетую поверх черной рубашки. Узкие брюки были заправлены в высокие сапоги, накинутый плащ развивался весенним ветром. Висевший сзади щит надежно прикрывал спину. Завершал боевой вид девушки, прикрепленный на ремне клинок.

— Ты выглядишь…. Великолепно! — заворожено сказал Турин, глядя на Луну.

— Луна, — Нирут раздавал освобожденным пленникам хлеб. — Ты похожа на Тарию, я видел ее картинку в одной книге! Интересно, а богини едят?

— Конечно! Я ужасно голодна! — улыбнулась девушка…

Две кобылы, фыркая, тянули повозку, набитую мешками. Люди, сидевшие сверху, молчали, кутаясь в плащи. Никто из них не хотел вспоминать о случившемся. Луна, взявшая на себя роль возницы, понукала лошадей, на которых восседали близнецы.

— Нирут… — Арий выгляделподавленным.

— Да, Турин?

— Мы с тобой сегодня… — Он сглотнул. — Убили много людей.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Мне тоже не по себе. У нас не осталось выбора. Или мы, или они, — юноша тяжело вздохнул. — Тебе раньше приходилось убивать?

— Однажды. Не спрашивай как. Но сейчас… Сейчас все по-другому. То, что мы сделали, очень опасно. Мы могли погибнуть все. Это было гораздо сильнее, чем тогда, на плато. Я чувствовал, что мог вытянуть извне еще больше Силы и…

— И ты не чувствовал боли, — перебил его Нирут. — Я ощутил тоже самое, Турин. Я словно видел Силу. Видел, как она шла из земли, из воздуха. Отовсюду. Мне казалось, я способен уничтожить весь мир, но мысленно пожалел лес, и, как видишь, он цел.

— Я только хотел, чтоб они исчезли, — прошептал Турин. — И…. Мне было страшно, Нирут. Я боялся потерять контроль над собой. Надо быть очень осторожными. Давай, больше не будем рисковать?

— Договорились! — сказал Нирут, выпуская клубы дыма.

Пришедшая ночь не отличалась теплотой. Лунный свет тщетно пытался пробиться сквозь затянувшее облаками небо, благо, что дождь решил сегодня не беспокоить путников своим присутствием. Пронизывающий ветер вился между голых ветвей и противно завывал.

Освобожденные мужчины и женщины сидели в обгоревшем шатре и не спешили выходить к костру. После происшедшего, они побаивались своих защитников. Турин, Луна и Нирут сидели у костра и грели над огнем, нанизанное на клинки мясо.

— Что вы такое сделали сегодня? — девушка срезала засапожным ножом кусок мяса и отправила его в рот. — Это было так страшно и так… красиво! Я ведь тоже решила, что вы колдуны. Люди так не могут.

— Человек все может, Луна. Не бойся нас, мы просто защищались. Концентрировать внутреннюю энергию можно научиться, — сказал Турин, и на глазах изумленной Луны в руках близнецов появились и тут же исчезли маленькие светящиеся сине-голубые клубки.

— Но обучение отнимает много сил и времени, — добавил Нирут. — А то, что произошло сегодня, удивило нас не меньше твоего.

— И, давайте, закроем эту тему… — вставил Арий. — Пойду к ра… Тьфу! С людьми поговорю, — Он встал и пошел к шатру.

Дождавшись, когда Турин уйдет, Луна учинила Нируту самый настоящий допрос.

— Нирут, скажи, кто вы? Ведь не простые искатели приключений?

— Ты помнишь сказку, которую рассказывал Турин? — спросил юноша.

— Конечно, но ведь это не совсем сказка?!

— Ну, и он не совсем сын хранителя, — Он обернулся в поисках Турина, и, не увидев, продолжил уже шепотом. — Наверное, я не должен говорить, но… Он — король, или, как там. Истинный правитель Арии!

Луна ахнула, да так громко, что Нирут дернулся. Девушка открыла рот и замерла.

— Эй, с тобой все хорошо? — юноша потряс травницу за плечо.

— А? — Луна встрепенулась.

— Я спрашиваю, все нормально?

— А… Да… Нет… Не знаю… Правитель… — прошептала Луна и закрыла лицо ладонями. Нирут подсел к девушке. — А ты тоже, ну, это? — Она снова подняла взгляд.

— Нет, — Нирут достал трубку. — Хотя, все может быть. Твоя бабка сказала, что мы одной крови. Возможно, я тоже Арий. Быть может тоже какой-нибудь правитель чего-нибудь. Нирут — Правитель… Бурумбии, к примеру! Звучит? — Он тихонько толкнул Луну плечом.

Девушка кротко улыбнулась.

— Звучит. Вы убьете Хариуса?

— Всенепременно! Этот слизняк ответит за все! Я умру, но помогу другу в этом!

— Нирут, я тоже хочу вам помочь! Пусть я девушка, но ведь я умею сражаться! Я все запомнила! — Она вскочила, часто дыша.

— Луна, — юноша выбил трубку о бревно, убрал за пазуху, встал и взял девушку за плечи. — Это очень опасно! Я… Я боюсь за тебя! Смерть близко, она всегда рядом, так говорил мне старик Вартус. Трижды подумай, прежде чем принять решение! Я, правда, его никогда не слушал…

— Я верю, что все получится, не может не получиться! — на ее глазах проступили слезы. — И когда он станет править, быть может, тогда… — Она замолчала…

Турин сидел на куче лапника, источающего сладковатый аромат хвои, в окружении мужчин и женщин. Небольшой костерок внутри шатра, давал больше дыма, нежели тепла и света.

— Я не знаю, откуда вы все, но полагаю, вам есть, куда вернуться, — юноша оглядел освобожденных пленников.

— Интересно, как мы вернемся домой, если есть, куда возвращаться?! — сказал один из мужчин. — Этот изувер разорил все земли, забери его Тария!

— Мы продадим весь товар, и поделим деньги между вами. Если оружие действительно так ценится, как говорил этот торговец, Тария ему судья, то выйдет приличная сумма.

— Конечно, и мы через день снова окажемся в лапах очередного работорговца. — Вступила в разговор недавняя собеседница Турина.

— Ну, это, как судьба распорядится, — выдохнул Арий. — Дальнейшее от меня не зависит. У вас своя дорога, у меня своя. Есть один вариант: мужчины могут переодеться, и предложить себя в качестве наемников. С женщинами сложнее. Или кто-нибудь из вас становится хозяином, а остальные… И таким образом пробовать добраться до дома. По совести сказать, меня это не волнует. У меня своих забот полон рот.

— Не уж-то вам плевать, что с нами будет? — женщины зашевелились. — Вы не можете нас бросить!

— Это почему же? Я вам не хозяин и не родственник. У вас есть свои защитники, — Он кивнул на мужчин. — А у меня дела поважнее, нежели сопровождать вас.

— А вдруг я важная особа?! — встала одна из бывших узниц. Она выглядела моложе других. — Вдруг я похищенная дочь покойного Эдварда Арийского, украденная много лет назад?!

— Сомневаюсь, — улыбнулся Турин, нащупав под рубахой родовой перстень. — У Эдварда был один ребенок, и тот мальчик. Ему сейчас, должно быть, столько же лет, сколько и мне.

— А может я незаконнорожденная?!

— Ну, тогда, где же ваши золотые волосы? Ведь все потомки Ариев рождаются с золотыми волосами, это необъяснимый феномен.

— Вам-то откуда знать?! — фыркнула та и села обратно.

— Сорока на хвосте принесла, — ответил юноша.

— Простите меня, — к Турину подошла женщина, с которой познакомился в первый день путешествия. — Я вижу, что вы хороший человек, добрый, возможно даже благородных кровей. Я умоляю вас, помогите нам! Мы не доберемся сами до Арии!

Турин запрокинул голову и закрыл глаза.

— Вы все из Арии?

— Да, — женщина взяла в руки его ладонь. — Какие из них войны?! — Она кивнула на мужчин. — А вы сильные!

Юноша поднялся с вороха еловых веток и вышел из шатра.

— Они нас не бросят! — прошептала женщина.

Картина, которую увидел Турин, возвратившись к костру, заворожила его. В свете пламени блестели кованые клинки мечей, ударяясь о щиты. Острие клинка Луны едва не коснулось лица Нирута. Танец смерти завораживал.

— И теперь щитом! — крикнул тот.

Луна с разворота выбросила вперед руку. Нирут отклонился назад, и тут же нанес удар и остановил клинок у самой шеи девушки.

— Я что тебе говорил?! Ударила щитом — и тут же возвращай его назад! Подныриваешь под удар — щит над головой и назад, а сама в это время уже разворачиваешься ко мне! Я тебе мог голову отсечь!

— Он правильно говорит, слушай его, — вставил подошедший Турин. — Он боец толковый, хоть и не очень опытный. Дед его хорошо выучил. Про кувырки ей рассказал? — предыдущий разговор тут же вылетел у него из головы.

— А кувыркаться-то зачем? — удивилась Луна.

— В бою всякое бывает! — Арий скинул со спины щит. — Многие полагают, что кувырок надо делать так, — Он упер щит в тающий снег, перевернулся и встал на ноги. — Но я делаю это по-другому. Я использую как опорную руку ту, которой держу меч.

И Турин повторил кувырок, но не встал, а замер в полуприсяде, махнув наотмашь клинком и прикрывшись щитом.

— Таким образом, в процессе кувырка, я прикрываюсь щитом от стрел, ножей и тому подобных мелких, но очень неприятных колющих и режущих предметов. И еще: старайся наносить удары в конкретные места: горло, локтевые и коленные сгибы, в падении старайся разрезать жилы на ногах у стоп. Хорошо помогает рана на лбу — кровь попадает в глаза и мешает обзору. Используй все, что попадется под руку: земля, песок. Бросай в глаза — противник ослепнет. Снег, одежда, ветки урон ему не нанесут, но на мгновение отвлекут. Подцепляй щитом, ногой или руками. Ну, и, пожалуй, самый не хитрый прием: плюешь в лицо, и пока противник от неожиданности закрывает глаза и вытирается, бьешь туда, куда наш Нирут угостил наемника в Кроне. Ноги тоже не слабое оружие. И запомни самое главное правило: ни в коем случае не теряй своего оружия! И щита не бросай, пригодится, проверено на себе! — Турин чуть помедлил. — Я закончил.

— Ну, брат, тебе на площадях выступать! — засмеялся Нирут, и Луна залилась вслед за ним.

— Как дети! — Арий отмахнулся. — От этого жизнь зависит, а вы…

— Извини, — Луна прикрылась ладонью. — Я поняла.

— Ноги тоже не слабое оружие, особенно, в умелых руках! — передразнил друга Нирут, и они снова закатились.

— Да, ну вас, я спать! — Турин забрался в шалаш. — До весны не будить, при пожаре выносить первым! — и притворно захрапел.

В шатре бывших узников наступила тишина и их костер давно потух. На уставших людей навалилась сладкая дрема, пожалуй, лучшая, за последнее время. Нирут с Луной сидели возле своего костра и беседовали в полголоса, чтобы не разбудить Турина. Даже лошади и те перестали фыркать.

— Ему тяжело. Не знаю, чтобы я делал на его месте, — Нирут сидел в клубах дыма и смотрел на горящие поленья.

— Как твоя рана, болит? — Луна была задумчива и неохотно вела разговор.

— Нет, — ответил тот, — Я вот помню, меня в лесу бревном привалило, вот это больно!

— Он ведь совсем один! У него никого нет! Родной дядя хочет его убить. Я бы со страха забилась куда-нибудь и носа не показывала, а он… — Луна подперла подбородок кулаками.

— Иди спать, я покараулю, — Нирут подбросил в костер веток, подняв вверх сноп искр.

Девушка медленно встала и поплелась к шалашу.

— Луна… — окликнул ее Нирут.

— Да? — девушка повернулась.

— Спокойной ночи!

— И тебе, Нирут, — и она скрылась под пологом. Уже через мгновение ее сморил сон…

… - Луна, чтоб тебя! — крикнула старуха. — Ты где есть? Мне вода нужна!

— Я тут, ба, на чердаке. Разбираю хлам. Сейчас спущусь.

Раздался топот. Из щелей в потолке посыпалась пыль, и на ступеньках лестницы, приставленной к лазу, показались босые ноги.

— Ба, я тут книгу нашла. Разбирала коврики и нашла. Я ее еле достала из-под хлама! Во, смотри! — радостно сообщила девушка.

Одной рукой держась за ступени, а другой прижимая к груди толстенную книгу, она начала спускаться. Как только ее ноги коснулись пола, она дунула на темно-коричневую кожу, которой была обтянута книга. Туча пыли поднялась вверх. Луна закашлялась.

— Что она у тебя на чердаке делала? — Она открыла книгу. — А, понятно. Она пустая. Тут все страницы белые. В смысле они желтые, просто чистые. Тут ничего нет. Можно я ее себе возьму?

Старуха буквально подбежала к внучке, чего раньше за ней не замечалось, и выхватила книгу.

— Нет, это очень старая книга. Ее мне оставил один… — Она провела рукой по пыльной коже и тяжело вздохнула.

— Ну, нет, так нет. Я за водой! — крикнула Луна и, обернувшись на пороге, выскочила из дома.

Старуха смахнула одинокую слезу, прошла через всю комнату и положила книгу в шкаф, который стоял прямо напротив двери…

Нирут просидел у костра всю ночь. Курил трубку за трубкой, рисуя на подсыхающей земле руны, которым его научил старик Вартус, и вспоминал старика, пока не задремал, прислонившись спиной к огромному вязу.

… - Деда, а зачем мне эти закорючки знать? — мальчик сидел за столом у окна и рассматривал кляксу, которая красовалась на пожелтевшем листе бумаги.

— Дык… — ответил старик. — Чтоб знал, зачем… Я же знаю, и ты должен! Пиши. Руна «А». Это две линии, верхние концы сведены вместе, а нижние разведены в стороны…

Старик подошел к мальцу и заглянул тому через плечо.

— Ага, именно так. Молодец. Давай дальше.

Он вновь стал мерить шагами комнату, пуская дымные колечки.

— Ага, значит… Теперича рисуй галку посреди этих линий. Будто птица. — Старец издали указал чубуком на бумагу. — Нарисовал?

— Нарисовал, деда. Чего тут рисовать-то… Оп — оп и готово!

Старик нахмурился и потер косой, через все лицо, шрам.

— Ну, покажи, живописец, чего навоял.

Мальчик развернул листок и засмущался.

— Ну как?

Старик ухмыльнулся.

— Молодец. Давай дальше. Руна «Б».

Едва солнце стало вставать, а луна скатилась вниз, утащив за собой звезды, Турин выбрался из шалаша, подкинул поленьев в костер и стал будить друзей…

Глава 11

Город Торн стоял на реке Черной, которая сильно петляла, но все же вела к морю. Остатки некогда приличного каравана добрались до него поздним вечером, и путники заночевали у высокой стены, что опоясывала огромный городской массив. Город оказался в несколько раз больше, чем Крон. Ежедневно десятки кораблей заходили сюда и он разросся на столько, что не хватало глаз, чтоб обозреть его. От городских стен расходились десятки дорог в разные концы Золии и вели в такие дали, о которых многие просто не слышали. Торн город мастеров: оружейники, портные, гончарных дел мастера. Кого тут только не было!

Дела решили отложить на утро. Найти кузнеца не составило труда. Тот, не задавая вопросов, снял оковы с пленников, взяв символическую плату. А вот за оружие и доспехи кузнец предложил очень не плохие деньги, и остался доволен неожиданными гостями.

— Наверняка мы получили бы больше, если б продали это барахло на рынке! — сказал Нирут, выходя из кузни.

— Ты будто свое продал, — Турин подбросил увесистый мешок, набитый монетами. — Мы, можно сказать, из воздуха деньги сделали, а ты не доволен.

— Да я еще не привык, что эти кругляшки так много значат в этом мире. Какой теперь план? — юноша с удивлением разглядывал причудливые трехэтажные здания, каковых тут было великое множество. То тут, то там высились шпили башен: богатые купцы могли себе позволить такие постройки, ведь деньги текли рекой в Торн.

— Надо найти корабль, идущий к морю, а там, в Арию, друг мой. Но есть проблема. Эти, — Турин кивнул на кучку мужчин и женщин возле телеги. — Просятся с нами. В Арию им надо. Что думаешь?

— Ты главный, тебе решать. Куда это Луна подевалась? — Нирут поискал глазами девушку.

Та покинула их, едва они ступили в город: кому, как ни ей искать судно, которое отвезет компанию к морю. Луна чувствовала себя в городской суете, как рыба в воде. Она провела большую часть жизни в Кроне и привыкла к общению с подобными людьми, как торговцы и барыги. Турину положение не позволяло общаться с низшим сословием: был не обучен и не опытен, что уж говорить про Нирута.

— Она будет ждать на пристани, — сказал Арий. — За нее не беспокойся, она шустрая. В городе она чувствует себя лучше, чем ты в своем лесу. Ну что, поехали? Нам туда, — и он указал в направлении высящихся корабельных мачт.

Турин и Нирут ехали верхом, остальные сидели в пустой телеге. Чем ближе они подъезжали к пристани, тем большее любопытство одолевало Нирута. Вдалеке высились мачты кораблей, привлекая его внимание. И когда он увидел огромный корабль полностью, во всей красе, то буквально потерял дар речи. Но едва на одном судне подняли паруса, которые наполнились ветром — юноша так широко открыл от удивления рот, что чуть не вывихнул челюсть.

— Я остаюсь здесь жить! — только и смог сказать Нирут. Он крутился во все стороны, разглядывая корабли, стаявшие на якорях широкой полосой вдоль берега бескрайней реки.

— Не сверни шею! А то море не увидишь, там-то кораблей в десятки раз больше, еще надоест, — усмехнулся Турин.

Такого количества снующего народа не было даже на рыночной площади, сквозь которую проскрипела телега. Потоки разношерстных людей текли в разные стороны. Ржание лошадей смешивалось с криками и ором жителей и гостей Торна. Тут и там горланили друг на друга возницы, чьи повозки сталкивались, пытаясь разъехаться в толпе. Шустрая Луна нашла их быстрее, чем они думали. Девушка, как и Нирут крутила головой в разные стороны: она впервые забралась так далеко и впечатления переполняли ее через край.

— Я нашла корабль, который идет к побережью! — буквально прокричала она. — Он такой огромный и красивый, просто жуть! У него такие здоровые эти, — девушка замахала руками, что-то изображая. — Они висят на этих! Запросили по десять монет с персоны и я согласилась. Я правильно сделала? Уф…

— Не мало! — задумался Турин. — Так нам и до Арии не хватит. Ну да, Тария с ними. Выбора все равно нет. Не пешком же идти. Луна, надо избавиться от повозки и лошадей.

— Ну, это запросто! Идите в конец причала, а я вас догоню.

Мужчины и женщины слезли с телеги и поплелись за близнецами. Бывшие пленники теперь выглядели как обычные жители, благодаря вещам покойного хозяина каравана. Казалось бы, им бы тоже разделить радость Нирута с Луной, но их лица оставались хмурыми, несмотря на вновь обретенную свободу.

— Нирут, — спросил Турин, глядя как его друг мучается с сундуком, найденным в повозке толстяка. Видимо, веса он был не малого, если судить по тому, что юноша постоянно охал и менял руки. — Ты чего его таскаешь? Что там?

— Не знаю, — Нирут взял сундук по мышку и прикрыл плащом. — Я ключа не нашел, но, слизняком буду, там что-то ценное!

Луна появилась так же неожиданно, как и исчезла, с той лишь разницей, что ни лошадей, ни телеги при ней уже не оказалось. В руках девушка держала большой мешок, полный припасов. Травница довольно потрясла им перед носом Ария и увлекла всю группу за собой: их судно буквально стояло под парусами, котовое отплыть в любую минуту.

Смотритель баржи разместил последних пассажиров среди множества других людей, желавших попасть к морю, собрав «скромную» плату в десять монет. Места за такие деньги маловато, но выбирать не приходилось.

— Что у тебя там? — Спросил Нирут Луну, кивнув на мешок.

— А есть ты что собирался? Нам плыть дня три, так люди сказали. Вот, на вырученные средства приобрела хлеба, мяса и воды.

— И много прочей ерунды! — срифмовал Нирут и засмеялся.

— Очень смешно! — девушка бросила мешок под ноги, устроившись на длинной, от борта до борта, лавке. Вокруг царила толчей и гомон: пассажиры занимали места. С реки дул прохладный ветер, поднимавший с воды мелкие брызги. Весна приближалась полным ходом. Лед, сковывавший реку, почти сошел. Лишь редкие глыбы проплывали по воде, напоминая, что зима кончилась.

— Ну, вот вы и покидаете родные края, — сказал Турин, убирая за пазуху платежную грамоту, подмигивая друзьям.

Луна задумалась.

— Немного боязно мне. Я ведь дальше Крона и не ходили никогда, — Она вздохнула, кутаясь в плащ.

Нирут ничего не сказал, он так был поглощен созерцанием пейзажа, что ничего вокруг себя не слышал. Через несколько мгновений корабль отчалил, увлекая баржу, забитую пассажирами за собой.

Три дня подряд за бортом баржи проплывал один и тот же пейзаж: то дремучие леса, то бескрайние поля, усеянные ветхими, заброшенными домиками. А ведь когда-то это были шумные деревушки, жители которых на этих самых полях растили хлеба и выгуливали скот. Нынче же все это оказалось заброшенным и мертвым. Люди разбежались кто куда, покинув все, чем дорожили, что накапливали и строили годами, подальше от чужих глаз, от разбойничьих шаек, узаконенных Хариусом.

Крутые берега реки проваливались в темную воду. Тут и там стояли голые ивы, касаясь своими ветвями воды, которая уже освободилась от ледового гнета и вбирала в себя воды талого снега. Медленно, но верно оголялись поля. В некоторых местах уже виднелись огромные черные проплешины земли. Еще немного и начнут пробиваться первые зеленые ростки.

Подмывая берега на крутых поворотах, река вынесла их в один из портов Золии.

* * *

Морской порт произвел на Нирута и Луну такое впечатление, что они от восторга чуть не лопнули. Великое множество кораблей стояло у массивных деревянных причалов: и маленькие, и большие, и просто огромные. Вдалеке виднелась крепость, уходящая шпилями своих башен в небо. Во все стороны уползали каменные дома, в которых располагались гостиницы, постоялые дворы, харчевни и торговые лавки. Едва путники сошли по трапу на берег, начался кошмар: Луна и Нирут, как малые дети, показывали пальцами в разные стороны, перекрикивая друг друга, и тормошили Турина со словами:

— Смотри, какая громадина!

— Глянь, какие люди смешные!

— Что за зверь такой?!

— А что это такое?

— А это что?!

— Перестаньте, прошу вас! — взмолился Турин, уставший слушать стрекот своих друзей. — У меня от вас голова болит! Вы хуже сорок. О, Тария, лиши их возможности говорить! Не расходитесь, держитесь друг за друга, и идите за мной. Не хватало еще потеряться! Мужчины и женщины, запомните, ваша хозяйка — Луна. Мы — ее охрана, если что. Ясно? — обратился он к освобожденным узникам, скопившимся вокруг него.

Все дружно закивали.

— Ну, — выдохнул Арий. — Идем искать судно, которое доставит нас домой.

Тут и там стояли десятки кораблей. К ним и от них текли вереницы повозок и толпы людей. Все огромное пространство порта было утыкано всевозможными торговыми палатками: иной товар распродавался тут же, не успев пройти таможню. Никто не любит платить налог, так зачем отдавать часть своей прибыли неизвестно кому, если его можно сбыть перекупщикам и гори оно все огнем! Все сделки окупались с лихвой, а это главное! Торговцы на разные голоса предлагали свой товар, стараясь переорать друг друга.

— Куда мы идем? — Нирут семенил за Турином.

— К управляющему порта. Все вопросы решает он, а за отдельную плату, может, подскажет к кому обратиться, надеюсь такая должность еще существует, — ответил Арий, протискиваясь сквозь толпу, — Не растягивайтесь!

— Как все сложно, — вздохнул Нирут и поправил сундук, который едва не выскочил у него из рук.

— Да, это тебе не в лесу муравьев гонять! — усмехнулся Турин.

— Слышь, понеси сундук, у меня руки отсохли уже! — Нирут сопел, как разъяренный бык.

— Ты не мог в Торне кузнецу его дать? Он бы открыл.

Молодой государь осматривал окрестности поверх голов снующих людей. Передвигаться в этой толчее крайне тяжело: стоило зазеваться и одним потоком гостей и жителей порта тебя уносило в другую сторону, противоположную той, в которую нужно двигаться.

— Ты сам мне говорил, что за несколько монет убить могут! А вдруг ими сундук набит? Кузнец бы увидел, да и собрал кучу наемников, и… — Нирут споткнулся и налетел на какого-то бедолагу. Тот покрыл юношу отборной бранью и затерялся в толпе.

— Нирут, да нас быстрее за сундук убьют! — Турин обернулся к другу. — Он привлекает к себе больше внимания, чем слон в шапито!

— А что такое слон и шапито? — Нирут перехватил поудобнее сундук.

— Забудь! — отмахнулся Арий. — И под ноги смотри, пока опять не нарвался на драку. Никто не потерялся?! — крикнул он, высматривая семенившую Луну и нечаянных попутчиков, плетущихся следом.

Главное здание порта располагалось в той самой крепости, что виднелась с борта корабля. Сложенная из огромных камней стена, довлела над путниками, проходящими в арочный свод ворот. Из смотровых башен выглядывали вооруженные люди: охрана не дремала.

Пройдя центральные ворота, они попали во внутренний двор крепости, где было полно повозок, людей и животных, при виде которых Нирут выронил сундук и впал в ступор.

— Какие странные лошади!

— Это верблюды, а не лошади! Стойте здесь, я скоро приду, — Турин осмотрелся и пошел в направлении невысокой башни, которая проглатывала нескончаемый поток людей.

Здание оказалось битком забито разношерстным народом. В основном, это купцы, съезжавшиеся сюда со всего света. Кому-то нужно пройти таможенный досмотр, кому-то получить платежную грамоту, кому-то уплатить транзитный налог. Тут было так шумно, что голова Ария едва не взорвалась.

— Уважаемый! — окликнул Турин толстяка, который мчался вприпрыжку мимо него.

Тот обернулся, продолжая протискиваться через толпу.

— Говори быстрей чего надо, дел выше крыши!

— Мне нужен корабль, который отходит в Арию. Мне надо переправить дюжину человек. Не подскажите? — Турин толкался и пыхтел, пытаясь не отстать от него.

— Тария Великая! — простонал старик. — Если б я знал, что такое быть управляющим заранее, умер бы при рождении! Со всякой мелочью идут. Двадцать монет. — И старик пошел дальше, ловко работая локтями.

Юноша поспешил за толстяком, на ходу считая кругляки. Они свернули в маленькую комнату, в которой народу оказалось не меньше, чем в коридоре. Мужик подошел к столу, заваленному бумагами, и упал в деревянное кресло, подставив спину морскому ветру, который задувал в открытое окно. Старик выдвинул верхний ящик стола, достал какой-то листок с вензелями и кивнул Турину на ящик. Быстро сообразив, что от него хотят, Юноша бросил в него двадцать монет.

— Судно «Хариус Арийский». Отплывает завтра днем: по десять монет с носа и привет!

«Да, — подумал Турин, — Напарили Луну в Торне с оплатой».

Толстяк взял перо, макнул в большую чернильницу и, поставив на столе кляксу и стерев ее рукавом, что-то быстро написал на листе и шлепнул печать. Потом, немного подумав, сказал:

— За десять монет могу выписать разрешение на проживание на территории крепости, а это, между прочим, большая экономия! Ночи теплые… — И он вновь выдвинул ящик, в надежде, что туда со звоном упадет еще десять монет, что и произошло. — Значит так…

Он вновь взял перо, обстучав его об чернильницу, во избежание новых клякс, что-то дописал на листе и вручил его Турину. Затем встал и галопом выскочил из комнаты. Арий развернул грамоту: «Предъявителю сей грамоты обеспечить места на данном судне для провоза багажа и челяди, с непременной скидкой в цене не менее пяти процентов от общей стоимости.

Разрежается встать на постой в портовой крепости Крака.

Управляющий портом Фергус Бланш».

Турин ухмыльнулся и поспешил к выходу…

«Хариус Великий», «Хариус Справедливый», «Хариус Мудрый», «Хариус Победоносный»: многие десятки кораблей носили имя тирана. До отплытия Турин оставил мужчин и женщин под навесом на территории портовой крепости, а сам, с Луной и Нирутом, отправился осматривать город, раскинувшийся на берегу порта Крак, самого большого порта Золии.

Еще издали Турин заметил большой разноцветный шатер и повел друзей к нему. Тут количество людей было значительно меньше и идти стало проще. Со стороны шатра звучала громкая музыка. Подойдя ближе, друзья увидели группу музыкантов, играющих на разных инструментах: две женщины играли на лютнях, совсем маленький мальчик звенел бубном, довершали секстет три ярко раскрашенных рожечника. Под звуки музыки разлетался гулкий голос глашатая:

— Всего три дня! Мимоходом! Лучшее представление! Диковинные звери! Могучие силачи! Воздушные акробаты! Не пропустите! Всего за две монеты вы увидите все чудеса мира! Представление вот-вот начнется! Не теряйте времени! Э-э-эх!!!

— Что это такое? — в один голос спросили Нирут и Луна.

— Это, друзья мои, великолепное чудо! — повернулся к ним Турин, — Шапито! Пойдем, представление скоро начнется! — Он резко развернулся и зашагал в сторону распахнутого полога шатра, а Луна и Нирут едва поспевали за ним, локтями распихивая снующих зевак.

— Сколько за троих? — спросил Турин у человека на входе.

— Шесть монет, уважаемый! — ответил тот, раскланиваясь.

Турин отсчитал шесть кругляков, и все трое вошли внутрь. Сотни людей толкались и ругались, рассаживаясь на грубо сколоченные лавки, стоявшие в несколько ярусов. Шатер освещался десятками факелов, арена была засыпана морским песком, из которого торчали кругляши гальки и мелкие ракушки. Спустя некоторое время какие-то люди затушили большую часть факелов в бочках с водой, которые стояли под ними. На арену вышел человек в черном плаще с глубоким капюшоном на голове, полностью скрывающим его лицо.

— Приветствую, вас, собравшиеся в этой цитадели чудес! — крикнул он. — Сегодня вы забудете обо всем, кроме того, что увидите! Итак, уважаемые, мы начинаем!

Из-под купола появился большой шар, покрытый мелкими зеркальными кусочками, и начал отбрасывать блики огня от факелов по всему шатру. Раздался хлопок и вокруг человека поднялись клубы дыма, а когда тот рассеялся — таинственного ведущего уже не было. Зрители взорвались овациями. В ту же секунду на арену выбежали люди в черной одежде и желтыми повязками на руках и начали прыгать, кувыркаться и подбрасывать друг друга вверх. Взлетавшие делали в воздухе головокружительные сальто и стрелой падали вниз, но в последний миг подхватывались своими партнерами.

Затем на арену вынесли полые металлические цилиндры и акробаты, ставя их один на другой, взбирались сверху, и, балансируя, жонглировали ножами и горящими факелами. Под конец выступления на сцену выбежала девушка и раздала акробатам по несколько блестящих колец. Те разошлись по кругу и стали набрасывать кольца на девушку, стоящую в центре. Она ловко продевала в них руки и начинала вращать вокруг себя. И вот, когда вокруг красавицы вращались несколько десятков колец, и ее не стало видно, она резко замерла и обручи со звоном осыпались на песок арены. Зрители восторженно засвистели. Факела потухли, и наступила темнота, но лишь на секунду. Когда огни вспыхнули вновь, на арене не было ни девушки, ни акробатов. В центре стоял все тот же неизвестный в плаще, так и не открывший своего лица.

Вновь зазвучали аплодисменты.

— Надеюсь, вам понравились акробаты! — крикнул неизвестный и в ответ раздались одобрительные возгласы. Казалось, Луна и Нирут улюлюкали и хлопали громче всех. — А сейчас представляю вам, моих любимцев, — продолжил он. — Встречайте!

Ведущий поклонился и задом попятился назад, скрываясь за занавесом. В тот же миг на арену выскочили два огромных медведя. Зал ахнул. Нирут непроизвольно потянулся за мечом.

Звери стояли на песке и плавно покачивались из стороны в сторону. Вслед за ними двое мужчин выкатили две бочки. Потрепав гигантов за ушами, участники представления подвели медведей к бочкам и громко хлопнули в ладони. Свирепые жители леса послушно взобрались на бочки, и, перебирая лапами, стали кататься по желтому песку вперед-назад. Раздался громкий хлопок и медведи спрыгнули с бочек. Один мужчина подошел к одному животному, второй к другому. Одновременно дрессировщики хлыстами ударили зверей. Один из медведей встал на задние лапы, возвышаясь над своим хозяином, и проревел так, что зрители вжались в лавки, а затем, прыжками удалился с арены. Второй же медведь, медленно встав на передние лапы, так же покинул место своего выступления вслед за хозяином. Следующими выступали кугуары, которые прыгали через горящие кольца. Вслед за ними появились свиньи, запряженные в маленькие повозки, и катали по кругу гусей, петухов и прочую живность. Теперь пришла очередь радоваться детям, которых привели на представление родители. Они смеялись и хлопали в ладоши. Луна и Нирут сидели с открытыми ртами.

Когда последняя звериная повозка скрылась за занавесом, на арене вновь появился человек в балахоне.

— А сейчас, встречайте! Самый сильный человек в мире! Титан из титанов! Железный человек — Гаспар!

В центр манежа выбежал огромный малый, раздетый по пояс. Он поиграл своими, ужасающими размерами, мускулами. Пока он это проделывал, другие мужчины поставили рядом с ним на песок большие черные гири. По тому, как они несли их, стало ясно, что веса они немалого. На арену были вызваны несколько добровольцев, чтобы попробовать поднять гири, но это им не удалось: гири даже не пошевелились. Зато гигант с легкостью оторвал их от пола и начал подбрасывать вверх. Снаряды крутились, и силач ловил их. Сначала он проделывал это с одной гирей и ловил ее, то правой рукой, то левой, а то сгибался пополам, и гиря падала ему прямо на шею. Потом он взял вторую гирю и повторил то же самое с двумя. А потом и вовсе стал жонглировать сразу тремя снарядами. Когда гири упали на песок, из-за кулис выбежали артисты и унесли их с арены. Великан помахал зрителям, поклонился, и под звуки аплодисментов и улюлюканье, убежал.

На песке снова появился ведущий.

— То, что вы увидите сейчас — это верх мастерства и бесстрашия. Встречайте, воздушная фея Ноэль!

По краям арены разбежались те самые музыканты, которые играли на улице перед шатром. Зазвучала красивая медленная мелодия, погасли еще два факела, исчез сверкающий шар. Из-под купола широкой полосой слетело красное полотно, по которому скользила точеная девичья фигура. Воздушная фея Ноэль извивалась, обвивая себя полотном, падала вниз под громкий возглас зрителей, но в последний миг останавливалась и повисала в воздухе.

Пока взгляды собравшихся были прикованы к происходящему, на арену вышли еще пять человек. Один из них взял конец полотна и начал вращать его, постепенно увеличивая силу. Ноэль летала над зрителями и крутилась вокруг своей оси. Четверо же других, одетых во все черное с серебряными масками на лицах, стояли, обратив свои взгляды ввысь. В их руках горели небольшие факелы, и когда они подносили их к лицу, вверх вырывались бушующие языки пламени. Ликование зрителей достигло апогея. Все присутствующие поднялись со своих мест и от всей души хлопали в ладоши. Ноэль медленно начала спускаться на арену, и когда она коснулась песка, факелы снова погасли, давая артистам время уйти, и вспыхнули в полную силу уже по всей окружности шатра. Вновь появился владелец черного плаща.

— Ну, вот и подошло к концу наше представление. Но в заключение хотелось бы удивить вас чем-то невиданным вами ранее. Я долго гадал, чтобы это могло быть… — Он принял задумчивую позу и выдержал театральную паузу, подогревая интерес и создавая интригу. — Узрите, жители Золии, гиганта с далекого, жаркого континента, удивитесь мощи и силе ходячей скалы! — и он вскинул руку в сторону занавеса, отходя в сторону. Полог разошелся в стороны, и появилось нечто, до этого момента невиданное здесь. По шатру прокатился ропот зрителей.

От удивления Нирут вскочил и выронил сундук. Вслед за ним поднялся и Турин, но по другой причине: на глазах Ария выступили слезы, и он едва не взвыл от боли, которую ему доставил упавший на ногу груз.

— Вот это гора! Чудовище! — кричали зрители на разные голоса.

Огромная серая туша хлопала огромными ушами и мотала длинным носом. Вдруг животное замерло и издало звук громче, чем городские трубы в праздничный день. Зрители закрыли уши ладонями.

— У кого хватит духу подойти и помериться силой с этим чудом?! — крикнул хозяин балагана.

Турин не успел даже ойкнуть: усердно работая локтями, Нирут протиснулся сквозь толпу и ступил на песок.

— А вот и безумный смельчак! — возвестил ведущий, хлопая в ладоши, заводя толпу.

Юноша подошел к зверю вплотную и дотронулся до шершавой шкуры. Неожиданно гигант повернул голову, обвил его своим длинным хоботом и поднял вверх.

Кто орал громче, Нирут от страха или все остальные зрители от неожиданного действия, не было понятно. Но животное на этом не остановилось. Оно встало на задние ноги и опустилось обратно, подняв песчаную пыль. Нирут заорал еще громче.

— Турин! Сделай что-нибудь! — с ужасом в глазах Луна трясла его за руки.

— Да не бойся ты! Это ж слон! Он и мухи не обидит, если его не злить! — и Арий закатился от смеха.

Тут диковинное животное запрокинуло голову и посадило незадачливого смельчака себе на спину. Нирут вцепился в огромные уши и замер. Зрители затихли.

— Слезайте! — крикнул ведущий и махнул рукой.

— Нет! Высоко! — воспротивился Нирут и замотал головой.

— Да слезайте вы уже! — крикнул мужчина так громко, чтоб его услышали все. — Ни такой уж он и страшный!

— А я и не боюсь! — юноша зажмурился.

— Да мы видим! — развел руками таинственный незнакомец, вновь заставляя присутствующих засмеяться. Он подошел к зверю, хлопнул того по передней ноге, которую он тут же поднял. — Слезайте, он вас просит. Смотрите!

Нирут открыл глаза. Жестом хозяин указал на поднятую ногу и повторил:

— Слезайте.

Юноша съехал по морщинистой спине слона на ногу, затем на песок, и отскочил далеко в сторону, переводя дух.

— Ну, вот и все! — возвестил ведущий, — А теперь поблагодарите еще раз всех тех, кто отвлек вас от забот в этот прекрасный весенний день!

На арену стали выходить все участники представления. Зрители встали и начали хлопать, улюлюкать и топать ногами.

— Эти овации и в твою честь, Турин, — сказал обладатель черного плаща, похлопал Нирута по плечу и скрылся за занавесом…

Поток довольных людей покидал шатер, кто-то в голос делился своими впечатлениями и восторгался, яростно жестикулируя и размахивая руками.

— Забери свой сундук, — сказал Арий, выходя из шатра.

— Это было великолепно! — восторженно произнесла Луна, толкая Нирута в бок, — Скажи?

— Более чем, особенно последняя часть, — ответил тот, беря сундук подмышку. — Давайте присядем где-нибудь!

— А ты не насиделся на слоне? — с издевкой спросил Турин.

— На чем?

— На слоне. Ну, на той громадине, — Арий засмеялся в голос, поправляя головной платок, съехавший на бок.

— Да, иди ты! — Нирут плюнул, а Луна прыснула в кулак.

— Не обижайся, я тоже в первый раз, когда его увидел, испугался, — Турин обнял друзей. — Пора перекусить. Давайте, найдем харчевню и поедим!

— И выпьем! — добавил Нирут. — В горле пересохло, от жары, наверное…

Они сидели за небольшим столом в клубах дыма, которые источал Нирут и другие посетители заведения. Турин же с Луной потягивали остатки вина. Через огромный окна лился солнечный свет, поднимая настроение тем, кто сидел с хмурым видом.

— Я знал, что вам понравится представление. С этим понятно, — Турин кивнул на Нирута. — Он кроме белок и ежей в своем лесу ничего не видел. А ты, Луна, разве не бывала на представлениях? Я думал, в Кроне бывало нечто подобное.

Девушка всплеснула руками.

— Нет, такого не видела. Да и откуда в городе воров? Спасибо тебе! Жила бы и не знала! — Она отхлебнула из огромной кружки и тут же отправила в рот большой кусок мяса.

— Он назвал меня — Турин, — задумчиво произнес Нирут, выпуская очередную порцию дыма.

— Что?! — Турин поставил кружку и недоуменно посмотрел на друга.

— Ну, тот, в балахоне… Когда закончилось представление, он подошел и сказал: «Эти овации и в твою честь, Турин». Я не придал этому значения. Не до того было, а сейчас, вот, вспомнил, — юноша глубоко затянулся.

Арий помрачнел и на мгновение замолчал, нахмурив брови.

— Это либо плохо, либо хорошо. Третьего не дано! — Турин встал. — Бросай курить. Идем в балаган, надо поговорить с этим человеком и узнать, кто он такой. Враг или друг…

Они подошли ко входу в шапито и хотели уже войти, но дорогу им преградил огромный парень, тот самый силач, что так ловко жонглировал пудовыми гирями.

— Куда это вы собрались, любезные?! — зычно спросил он, раскинув в стороны свои огромные ручищи.

— Мне надо поговорить с тем, кто был на арене в черном плаще! — выступил вперед Турин.

— С хозяином?! А кто ты такой, чтоб… — начал здоровяк, но его прервал голос, идущий из-за занавеса.

— Успокойся, Гаспар. Я поговорю с ними.

Полог распахнулся и им навстречу вышел человек в черном плаще, скидывая капюшон и открывая лицо. Густые черные волосы ниспадали на лицо хозяина шапито, разглядывающего непрошенных гостей.

— Это он! — крикнул Нирут, тыча в незнакомца пальцем, отстраняя Луну за спину.

— Ты?! — удивленно спросил Турин.

— Я то — я, — сказал незнакомец и, переводя взгляд то на Турина, то на Нирута, спросил: — А вы-то кто?!

ЧАСТЬ 2. Цена свободы

Глава 12

За столом царила гнетущая тишина. Лампы чадили, но источали очень яркий свет. По-видимому, в масло что-то добавили, так как от огня шел сладковатый аромат, разлетающийся по всему шатру. Девушка, что выступала на арене и звалась воздушной феей Ноэль, кружила вокруг беседующих, расставляя миски, кружки и раскладывая ножи да ложки.

Гигант Гаспар сидел рядом с хозяином шапито и не сводил глаз с «одинаковых», как про себя прозвал он Турина и Нирута. Луна сидела между ними и ковыряла дубовый стол ногтем.

— Я думал, что не увижу тебя уже! — Турин ударил ладонью по столу. Ложки и вилки, брякнув друг о друга, подпрыгнули. Здоровяк Гаспар было встрепенулся, но хозяин придержал его пыл, положив руку на плечо.

— Я до сих пор не знаю, с кем имею честь вести беседу, — тихо произнес он. — Вы утверждаете, что являетесь моим давним другом, но все мои друзья бесследно пропали много лет тому назад. А теперь появляетесь вы и утверждаете, что вы — один из них. Не убедили, но об этом позже. Сначала — еда, а уж после разговоры.

Он неопределенно махнул рукой, и через мгновение Ноэль поставила на стол большое блюдо мясоовощной смеси, которая извергала клубы пара и аромат, от которого заурчало в животах у всех присутствующих.

— Вас ведь зовут Вартус, отрицать это глупо. Издали я еще бы смог ошибиться, но столкнувшись, нос к носу — тут извините… — Турин отодвинул свою миску на середину стола.

— Столкнувшись, нос к носу — нос разбить можно. Да, и почему Вы уверены, что меня зовут… Э… — хозяин сделал вид, что не запомнил имени.

— Вартус, — подсказал Гаспар, пережевывая очередную порцию еды, отправленную в огромный рот.

— Именно, — хозяин клацнул ложкой о миску, стряхивая еду. — Что вселило в вас такую уверенность?

— Знаешь что, сказочник, — взъелся Нирут. — Если ты Вартус, так и скажи, а нет, так нет! Что ты тут из себя строишь? Ей богу, Турин, он напоминает мне моего старика! Ходит вокруг да около! Переливает из пустого в порожнее.

— Успокойся, — Арий взял кувшин и налил в большую кружку жидкости. — Вино? Судя по запаху не плохое! Меня действительно зовут Турин. Я… — Он замялся. — Я — Турин, и все тут. Если мы ошиблись, то просим простить нас за принесенные неудобства. За сим спешим откланяться. Мы уходим! — обратился он к Нируту и Луне, вставая из-за стола и выпивая вино.

Те, молча, встали, перешагнули через лавку и направились к выходу. Полог шатра уже грозился скрыть троицу от обитателей шапито, когда их ушей достиг голос:

— Не печальтесь, вы найдете своего друга. Одна неудача — еще не есть поражение! — это был голос хозяина.

Турин повернулся и произнес:

— Мой верный друг говорил: «Готовясь к победе — готовься и к поражению!». Прощайте, — и юноша, пропустив вперед Луну и Нирута, вышел, скрывшись за пологом.

Выждав, пока гости уйдут, силач повернулся к хозяину шапито и спросил:

— Ну, что ты думаешь? — Гаспар, ковырял костью в зубах.

— О, Тария! Это должен быть он! Просто обязан! Но… Вот кто второй? — и тот потёр лицо ладонями.

* * *

Мужчины и женщины, которых Турин оставил отдыхать во внутреннем дворе портовой крепости, мирно спали. Растолкав их, Нирут вручил им небольшой мешок еды и два кувшина с водой, купленных по дороге из шапито. Город начинал окутывать вечер. Дневная жара спадала. Прохладный морской ветерок перебирался через крепостные стены, принося с собой мысли о грядущем дне. Где-то завывали и тявкали невидимые собаки, скрипели колеса уезжающих телег.

Турин сел на щит, уперся спиной в опору навеса и закрыл глаза. Нирут и Луна сели поодаль, не решившись потревожить друга. Когда солнце село, во внутреннем дворе зажгли факела.

Тишина окутала крепостную площадь. Почти все обитатели портового форта спали. Турин, закутавшись в плащ, смотрел на спящих спутников. Вот ведь как повернулась судьба! Он сидит порту чужой ему страны, окруженной сплошным горным хребтом, на земле, в окружении малознакомыми и в тоже время единственными близкими ему людьми. И скрывается.

Турин задремал…

…Скрываясь в тени высокой каменной стены, выложенной из больших, гладких булыжников, двое мальчишек ползли на коленках друг за другом, ловко перебирая руками. Засунув за шиворот и в рукава курточек по пучку травы, они пытались слиться с окружающим пейзажем.

— Надо еще лицо грязью намазать! — прошептал мальчик с соломенными волосами, отливающими золотым сиянием.

— Ага, я и так уже весь перевозился! — ответил второй и провел испачканной ладонью по черным, как смоль, волосам, откидывая их назад.

— Да он нас заметит!

— Если ты будешь и дальше болтать, то он еще и услышит!

Они ползли вдоль стены, оставляя за собой длинные следы носками сапог. Солнечные лучи перелезали через стену и терялись в листве яблоневых деревьев.

— Смотри, какие они здоровенные! — Турин потер нос. — Я одним могу наесться. Зачем мы вообще крадемся? Я и так могу взять сколько угодно.

Вартус, который полз впереди, замер и обернулся.

— Это не интересно. Ты разве не знаешь, что так яблоки вкуснее? Ползи, давай!

— Да как же мне ползти, когда ты остановился?! Я в тебя тогда уткнусь! — шептал Турин.

— А, ну да, — Вартус продолжил движение и вдруг со свистом втянул воздух.

Турин уткнулся головой в зад своего друга.

— Ты чего?

— Тут крапива, чего! Обжегся. Придется вернуться.

Турин выпрямился, огляделся и сел на голенища сапог.

— Вартус, мне уже надоело ползать! Я что-то уже перехотел есть эти яблоки… Может, ну их?

— Ложись! — прошипел Вартус и повалил друга в траву.

В нескольких десятках шагов от них шел невысокий старик, державший в руках длинный поводок, к которому была пристегнута огромная черная собака. Она перебирала своими длинными лапами, крутила головой в разные стороны, принюхиваясь и злобно рыча. Длинный хвост послушно волочился следом за ней. Вдруг, псина остановилась, посмотрела в сторону забора, где прятались мальчишки, и залилась лаем.

— Ты чего брешешь?! — прикрикнул на нее старик. — Кошку почуяла? Ну, что, отпустить тебя?

Он потрепал собаку по загривку и стал возиться с ошейником.

— Все, пендык нам! — обреченно сказал Вартус. — Сейчас она нас схарчит, ежа ей в глотку! Драпать надо!

— Куда? — испуганными глазами посмотрел на него Турин.

С одной стороны возвышалась каменная стена, с другой — сверкала своими огромными глазищами свирепая псина.

— Я придумал! — чуть ли не крикнул Вартус, но тут же осекся, и уже шепотом продолжил. — Я придумал. Я залезу тебе на плечи, заберусь на стену и побегу. Она меня увидит и почешет за мной. Ты, тем временем, рви яблоки и деру! Только не два, рви уж с десяток.

Золотоволосый мальчик кивнул.

Они поднялись, и Турин прислонился к холодным камням спиной. Сцепив пальцы рук, он подставил «лодочку» другу. Тот уперся в ладони ногой и резко шагнул, содрав на ладонях Турина кожу.

Цепляясь пальцами за выступающие камни, Вартус встал другу на плечи.

— Давай быстрей, тяжело же!

Вартус подпрыгнул и зацепился за край кладки. Чуть подтянувшись, он забросил ногу и через мгновение стоял на стене уже в полный рост.

В этот момент собака сорвалась с места, истошно завывая. Вартус припустил по булыжникам, махая руками и привлекая внимание псины к себе. Мальчишка метнулся к ближайшей яблоне и вскарабкался по стволу, затерявшись в кроне дерева. Он ожесточенно рвал сочные плоды и засовывал за пазуху. И когда Турин уже собрался спуститься, ветка предательски затрещала под ним и сломалась. Мальчик рухнул вниз, приложившись со всего маха головой о землю.

Едва только стала расступаться пелена на глазах, Турин увидел чей-то силуэт. Некто положил руку ему на плечо и шепотом сказал:

— Вставай…

— Вставай!

Из сна его вырвало чье-то прикосновение. Турин поднял взгляд. Рядом с ним, положив руку на его плечо, стояла та самая воздушная гимнастка из шапито, Ноэль. Арий осмотрелся: его спутники крепко спали.

— Пойдем со мной, — прошептала она. — Хозяин хочет тебя видеть. Одного.

Юноша медленно поднялся, закинул щит за спину, и, мягко ступая, чтобы никого не разбудить, пошел за ночной гостьей.

* * *

Ноэль проводила Турина в тот самый шатер, который он покинул несколько часов назад. Лампы по-прежнему продолжали чадить, исторгая сладковатый дымок, витающий в воздухе. На столах от прошедшей трапезы уже не осталось и следа. Хозяин шапито вальяжно раскинулся на стуле во главе стола и смотрел на гостя.

— Садись, — сказал он и указал Турину на стул на другом конце стола. — Вина?

Их отделяли друг от друга каких-то пять — шесть шагов.

— Не откажусь, — произнес Арий и, чуть помедлив, добавил. — Нашего, походного.

— Грог с корицей… — задумчиво сказал хозяин.

Турин улыбнулся:

— Да, Вартус, именно. Именно!

Хозяин поднял взгляд и, прищурясь, спросил:

— Сколько корицы и сахара?

— Как всегда, две щепотки на котел, а сахара — две горсти. И напугать не забудь! — ответил Арий, хмуря брови.

Хозяин махнул рукой вникуда, отдавая невидимый приказ.

— Друг! — Он встал из-за стола и подошел к Турину вплотную.

Юноша поднялся. Их взгляды встретились. Несколько секунд они смотрели глаза в глаза, а потом заключили друг друга в объятия.

— Тария тебя возьми, Вартус! Как же я рад тебя видеть! — прошептал Турин.

— Вот уж дудки! Это моей радости нет предела, Государь! — на глазах Вартуса выступили слезы.

Старые друзья сидели у костра в центре арены, где еще днем проходило представление, и шумели восторженные зрители, попивая грог.

— Когда ты ушел, я продолжил вести дела, как ты и наказывал. Сначала все было спокойно и гладко, но потом появился старик с целой армией. Я и слова сказать не успел, как меня тут же скрутили и посадили под замок, хорошенько отделав. Я еле ноги унес, — рассказ Вартуса поверг Турина в размышления. — Из темницы я удрал едва не в одних сапогах. Этот старый осел, Хариус, хотел меня сжечь, чтоб другим было неповадно устраивать бучу, — Вартус задрал рубаху и показал располосованную шрамами спину. — Он ввел комендантский час в городе. А потом, когда завоевал окрестные земли, повсеместно. Не знаю как, но он завоевал всех меньше чем за год. Наемники стекаются к нему рекой.

Я уже лет пять мотаюсь, как уж в рукомойнике, по морям. У меня, можно сказать, своя армия есть. В каждом городе тысячи недовольных. Все они худо-бедно объединены в небольшие группы. Всех командиров я хорошо знаю и доверяю, как самому себе. Я надеялся, что ты жив. Теперь, с тобой, мы сможем объединить всех и свернуть шею этому безумцу!

— Не все так просто, Вартус! — Турин поставил кружку на песок. — Теперь он неуловим. Он может исчезнуть один, а появиться с многотысячной армией. Именно так он и поработил всех. Представь себе — сидим мы с тобой здесь, пьем грог, и вдруг, бац! Мы окружены сотней варваров. Каково? Тут надо хитростью.

— Есть идеи? — Вартус зачерпнул кружкой из котла и исподлобья посмотрел на старого друга.

— Яблоневый сад. Помнишь, как нас садовник гонял, когда мы зеленку обрывали? — Турин сделал большой глоток, смакуя варево.

— Забудешь его, как же! Зад до сих пор в отметинах, — Вартус поморщился.

— Ты его отвлекал, а я таскал яблоки. Тут такой же принцип. Надо где-нибудь подальше поднять бунт. Я знаю, многие пострадают, но это даст нам возможность собраться, подтянуть силы.

Хариус ослабит свое внимание, а мы отобьем Арию. Соберем армию здесь, в Золии, у него под носом. А когда заварится каша здесь, ему будет не до того, что творится в других местах. А там тоже надавать жонглерам по шарам! А без чуткого руководства на местах — влияние Хариуса рухнет. Он будет защищать Золию! Чтоб у хозяина отняли его же землю?! Нет, он останется здесь! — Арий отхлебнул из кружки. — Я тут понял одну вещь: перстни как-то завязаны на крови и заклинании. У Хариуса аж два перстня! Хотя, может это только на нас с Нирутом они оказывают такое действие, не знаю… Но, на всякий случай, надо лишить его второго кольца. Лучше конечно и первого, но древняя магия не даст ему ни потеряться, ни быть украденным, а добровольно его снять — надо быть дураком. Но самое главное — это жезл!

— Но хватит на сегодня разговоров! — Вартус поднялся, — Пора баиньки. У нас еще два дня представлений осталось и мы свободны. Хочешь не хочешь, а денежки приходится заколачивать. Еда, оружие. Да и зверей кормить надо. Пойдем спать.

— Я пойду к своим, Вартус, — Турин стряхнул песок с одежды. — Мне надо отправить мужчин и женщин в Арию, домой.

— Не торопись, дружище. Только деньги зря потратишь. Приведи их к нам, и мы найдем им место, — Вартус встал на ноги и положил руку на плечо друга.

— Посмотрим, друг. До завтра!

Они обнялись, и Турин направился к выходу.

— Турин, — окликнул его Вартус. — Упрашивать тебя остаться ночевать здесь конечно же бесполезно?

Арий лишь ухмыльнулся и кивнул.

— Хорошо, — сказал хозяин шапито. — Но Гаспар тебя проводит. Это без вариантов и не обсуждается!

Силач показался у входа в шатер и помахал Турину рукой. Юноша хмыкнул и вышел.

В крепости царил безмятежный покой. Стараясь никого не разбудить, Турин укутался в плащ, привалился к стене и погрузился в сон. Ему снился яблоневый сад…

* * *

На следующий день Турин, воспользовавшись грамотой, которую он купил у смотрителя порта, все же отправил мужчин и женщин домой на корабле, который держал путь в Арию. Юноша разделил между ними часть денег и снабдил едой на время плавания, а сам, с Нирутом и Луной отправился к Вартусу в шапито.

— Друзья, — сказал Турин. — Мои предположения оказались верны. Это Вартус.

Они брели по городу, протискиваясь средь толпы. Порт гудел на разные голоса. Кричали возницы, понукая лошадей, те в ответ ржали, цокая копытами по каменной мостовой. Галдели многочисленные зеваки и торгаши.

— Мой старый, добрый друг, — Арий не скрывал радостной улыбки.

— Ты в этом уверен? — спросил Нирут.

— Уверен. Вчера ночью, пока вы спали, я с ним разговаривал.

Нирут резко остановился и свободной рукой развернул Турина к себе.

— Ты совсем из ума выжил? Ты почему пошел один, тебе жить надоело?

— Я был уверен. Старого друга я могу узнать, Нирут, хоть через сто лет, — юноша положил руки другу на плечи.

— Ну, не такой уж он и старый. — Вставила Луна.

— Он на пять лет старше меня.

— Теперь на десять, — сказал Нирут.

— Это еще почему? — удивился юноша.

— Ну как же, — Нирут семенил за Турином, то и дело поправляя сундук. — Ты же пять лет перепрыгнул? Вот и получается, что на десять. А куда мы идем-то?

Арий ловко работал локтями.

— К Вартусу и идем. Поживем у него, а там решим, что делать дальше.

Они подошли к шапито и устремились ко входу, возле которого дремал вчерашний великан. Едва троица приблизилась — он открыл глаза и встал.

— Приветствую дорогих гостей! — гаркнул силач, и Луна вздрогнула.

— Это Гаспар, — представил гиганта Турин. — А это Нирут и Луна.

Великан пожал руку близнецу Арийского государя, едва не сломав тому все пальцы, и поцеловал руку Луны.

— Милости прошу к нашему шалашу! — по-клоунски раскланялся Гаспар.

Вартус ходил по площадке и раздавал указания. До представления оставалось совсем немного времени. Завидев гостей, он помахал им рукой. Туда-сюда бегали люди в черных одеждах и желтыми повязками на рукавах. Стоял ужасный гомон, но крик хозяина шапито с легкостью его заглушил.

— Идите сюда! Я покажу вам наших зверей. Турин-то видел и не таких. Пойдемте, они в клетках, на улице.

Все поспешили за хозяином шапито. Складывалось впечатление, что они знакомы давно, а расстались всего несколько часов назад. Он шел быстро, оборачивался и приговаривал:

— Ну, чего плететесь?!

Солнце стояло высоко, веяло морской прохладой. Вся площадка была огорожена высоким деревянным забором, что скрывало все происходящее здесь от посторонних глаз. Клетки были укрыты плотной тканью, что скрывала животных от палящих солнечных лучей.

Кугуары с громким рыком скакали по клетки и кидались на прутья.

— Жарко, беднягам, — пояснил Вартус и крикнул вникуда: — Дайте им еще воды! — А затем вновь обратился к гостям: — Красавцы, да? Жрут, как лошади. Когти с мой палец. Разорвут в один миг, только попадись! Но хозяина боятся.

Они направились к следующей клетке.

— Наши косолапые друзья. Тоже, если надо, могут порвать кого угодно, — Медведи лежали на полу и тяжело дышали. — Не привыкли лесные жители к такому климату.

Дальше, в клетках поменьше, ютились свиньи и птицы.

— Ну, и наш гигант, — объявил Вартус и обратился к Нируту. — Твой друг.

Слон стоял, помахивая щуплым хвостом и хлопая огромными ушами. Несколько человек обливали серого гиганта водой из ведер.

— Таких друзей… — буркнул Нирут. — Хватит ржать! — Он поддел локтем Луну.

— Если хотите, можете покормить его. Вон там корзина с фруктами, — Вартус махнул рукой. — Не бойтесь. Скоро представление начнется, надо перекусить. Вы составите нам компанию?

— Честно говоря, мы еще не ели, поэтому, с превеликим удовольствием, — сообщил Турин.

Вартус вновь махнул рукой, и, резко развернувшись, пошел по направлению к одному из шатров.

— Странный он какой-то, — шепнула Луна Нируту.

За столом сидело человек пятнадцать. Точнее сказать было сложно, так как кто-то уходил, кто-то приходил. Все одеты одинаково и мужчины, и женщины, которых, впрочем, не так уж и много: черные обтягивающие штаны и черная же рубаха, подвязанная поясом, а на руках широкие желтые повязки.

Казалось, никто не обращает на гостей никакого внимания. Все ели молча. Ароматный бульон, в котором плавали овощи, заставлял живот урчать так, что было немного стыдно. Ложки стучали по глиняным мискам, напоминая барабанную дробь.

Когда с трапезой было покончено, и шатер почти опустел, Вартус потянулся:

— Ну, теперь можно и закурить, — Он достал из сапога трубку, отвязал кисет и стал набивать трубку табаком.

Нирут проделал ту же процедуру. Встав почти одновременно, он и Вартус подошли к одному факелу и раскурили табак. Повеяло ароматом вишни. Все глубоко вдохнули.

— Сейчас начнется представление. Приглашаю вас посетить его вновь! — Вартус пустил струю дыма.

— С огромной радостью! — возвестила Луна. — Нирут ты пойдешь?

— Я бы посмотрел на этих, как их, ну, которые прыгают.

— Акробаты, — подсказал Вартус.

— Во-во. На них. И на девушку тоже, — Нирут насупился, едва вспомнил про вчерашний конфуз со слоном.

— Тогда идемте! Негоже заставлять зрителей ждать. Турин? — хозяин шапито посмотрел на друга.

Тот поднял ладони:

— Я бы отдохнул чуток. Где можно поспать?

— Зеленый маленький шатер с руной «В». Вперед, к искусству! — Вартус подтолкнул Нирута и Луну к выходу.

Представление прошло на ура, впрочем, как и всегда. И на этот раз не нашлось смельчаков, готовых потягаться со слоном, поэтому Вартус, под гул восторженных зрителей, опять вытащил на манеж Нирута, чем привел того в легкое оцепенение. Но юноша быстро совладал с собой и даже проявил себя, как актер, подыграв Вартусу. Он скорчил гримасу ужаса и верезжал, как резанный, чем привел публику в дикий восторг и поверг в гомерический хохот. После сделал почетный круг по арене и занял свое место под овации и дружеские похлопывания по плечу.

Весь вечер, как и следующий день, Нирут с Луной провели в обществе артистов шапито. Они кормили животных, смотрели, как репетируют свои номера акробаты и Ноэль, не забывая про уроки боевого мастерства. Турина видно не было. Он и Вартус уединились в отдельном шатре и выходили оттуда лишь для того, чтобы поесть, после чего снова исчезали.

Когда было отыграно последние представление, и последний зритель покинул шапито, Вартус пригласил всех артистов в главный шатер, где состоялся разговор. Все сидели на бортике, который отделял зал от арены, за исключением Турина, Нирута и Луны. Они стояли рядом с Вартусом, в центре. Отсутствовали лишь несколько человек, которых хозяин шапито расставил охранять все возможные входы.

— На правах старшего начну я, — Вартус выбил истлевший табак и засунул трубку в сапог. — Всех вас интересует вопрос: кто эти гости, что присоединились к нашей компании. Настал момент представить их вам, так сказать, официально. Итак: Нирут и Луна, прошу любить и жаловать!

Юноша и девушка вышли вперед и, не зная, что делать, поклонились, чем вызвали негромкие смешки. Смутившись, они заняли прежние места.

— И, наконец, — продолжил Вартус. — Представляю вам своего старого друга. Я думал, что он погиб, но он оказался не таким простым парнем! Наберите воздуха, потому-что перед вами Турин, наследник трона Арии!

Наступила гробовая тишина, казалось, даже факелы перестали потрескивать. Затем мужчины и женщины встали и преклонили колени. Помедлив, Нирут и Луна последовали их примеру.

— Встаньте, друзья, — смутился Турин. — Будет вам!

— Не стоит более смущать нашего друга, — Вартус поднялся, и когда все заняли свои места, продолжил. — Мы с Турином приняли не простое решение. Он отбывает в Арию. Его будет сопровождать Гаспар и только, — Вартус посмотрел на Нирута и Луну, которые от неожиданного известия открыли рты. — Почему? Во-первых, так проще остаться незамеченными, а во-вторых, вы можете понадобиться здесь. Мы будем собирать армию в Золии. Время пришло дать бой Хариусу, а Турину вернуть его законный трон! Это не обсуждается, альтернативные предложения даже не рассматриваются. Ваш корабль, — Вартус обратился к Турину. — Уходит сегодня ночью. Гаспар уже все приготовил.

Гигант поднял руку в знак согласия.

— Мы же сворачиваемся завтра утром, и, стараясь не привлекать внимания, пробираемся в лагерь под Фаэром. Остальные указания вы получите позже, а пока, ужин в честь Государя и прощание до скорого свидания!

* * *

Стоя на пустом причале, Нирут выражал свое недовольство:

— Чего это я должен оставаться здесь?! Почему ты не настоял на том, чтоб я поплыл с тобой?! Это безобразие!

— Успокойся. Я же не навсегда. Мы быстро, обещаю! — Турин обнял друга.

Вартус стоял в стороне и курил. Черные волны бились о причал, выбрасывая в воздух тысячи мелких капель, которые подхватывали порывы ветра и бросали на лица людей.

— Ну, ладно. Пора. Нирут, приглядывай за Луной, а ты — за ним, а уж Вартус присмотрит за вами обоими! Удачи! — Арий развернулся и подошел к трапу.

— Турин! — крикнула Луна.

Юноша обернулся. Девушка подбежала к нему, бросилась на шею и поцеловала.

— Возвращайся скорей!

— Я сейчас расплачусь! — с сарказмом произнес Вартус и выпустил струю едкого дыма.

Турин поднялся на борт. Матросы подняли швартовые канаты, убрали трап, и стали поднимать паруса. Вскоре корабль отчалил.

Глава 13

Путь в Арию был не близкий. По словам Вартуса, там, на родных им землях, их ждет армия, которой только дай клич, и она будет готова руками рвать наемников Хариуса. Так же дела обстояли и в Золии. Во все уголки страны были отправлены гонцы, которые несли послание Вартуса прибыть в тайный лагерь всем, кто руководил группами повстанцев, что нападали на небольшие отряды наемников, грабивших деревни именем Хариуса. Сам же Вартус с Нирутом, Луной и Ноэль остались в лагере, который находился в дремучих, непролазных фаэрских лесах. Ни что здесь не выдавало присутствие человека, но все, кого Вартус выбрал для руководства подполья, знали, лес испещрен тайными подземными ходами. Даже при огромном желании шпионы Хариуса не смогли бы найти здесь и следа Штаба Сопротивления.

Тесное помещение, насквозь пропитанное запахом сырости, освещалось одной, нещадно чадящей, масляной лампой. Земляные стены удерживали от обрушения, плотно подогнанные и связанные между собой стволы молодых деревьев, а потолок поддерживали толстые бревна, словно колонны.

— Нирут, друг мой, — Вартус нахмурил брови. — А скажи-ка мне, что ты таскаешься с этим сундучком? Что в нем такого ценного? — Он сел на край стола.

— О…. Кабы я знал! Мы его нашли, когда…. Ну, в общем, нашли, а открыть забыли. Тария знает, что внутри…

Вартус вытащил из многочисленных складок своей одежды огромную связку ключей и потряс ею перед носом Нирута.

— Давай его сюда.

— Держи! — Нирут передал свою ношу Вартусу. Столешница затрещала под тяжестью груза.

— Ох… — юноша посмотрел на Нирута. — Как ты его носишь?! В нем весу, как в Гаспаре!

— Свои шары не мешают….

Несколько минут Вартус корпел над замком, но, в конце концов, тот сдался и победно щелкнул.

— Тудыть твою в телегу! — откинув крышку, Нирут сел на корточки и почесал затылок.

— Ага, — присвистнул Вартус. — Именно туда…

Разделенный надвое сундук хранил в себе золотые кругляки, стоимостью в пятьсот монет каждый, и внушительных размеров рубины, что поблескивали в свете лампы.

— Вот жирный боров! — воскликнул Нирут. — А нам плакался, что денег нет! Наверняка и корабль у него был.

Он взял горсть камней и высыпал обратно в сундук. Рубины с шумом упали в сундук. Вартус захлопнул крышку и посмотрел на Нирута.

— Сдается мне, что ваш толстяк был доверенным лицом Хариуса.

— С чего ты взял?

— Кругляки в пятьсот монет не в ходу…. Ими платят наемникам. Этого хватило бы, чтоб нанять половину Крака!

— Ну, так давай и наймем! — Нирут хлопнул Вартуса по плечу.

— Чего? — тот непонимающе уставился на парня.

— Я говорю, мы сами можем нанять себе армию и намылить шею этому заср… э… негодяю! Кругляков полно, камни похожи на те, что у нас с Турином в перстнях. Тоже, наверное, немало стоят. Так что, мы богачи, кипяток мне на… — Нирут осёкся. В комнату вошла Ноэль.

— Прошу прощения, что беспокою, вернулись гонцы. Предводители отрядов ответили на наш зов и завтра к вечеру прибудут все до единого.

— Спасибо, Ноэль за хорошие вести!

Девушка вновь упорхнула, послав воздушный поцелуй Вартусу.

— Хм, — тот явно смутился, но Нирут сделал вид, что ничего не заметил. — О чем бишь я… Ну, да! Нирут, завтра прибудут важные люди. Они помогут нам собрать, а точнее объединить все разрозненные отряды, и тебе отводится ключевая роль. Чтобы дать толчок, нужен стимул, и ты сыграешь роль нашего туза в рукаве.

— Поясни… — Нирут непонимающе потер подбородок и сдвинул брови.

— Ты должен стать Турином. Не делай такие большие глаза, это ненадолго. Всего лишь на один вечер. Многого от тебя не потребуется. Ты просто поприсутствуешь какое-то время на собрании и все. Говорить буду я. Если люди, что скрываются по всей территории Золии узнают, что истинный наследник трона жив, они объединятся, чтобы дать бой старику, а если они его еще и увидят… Ты же не против?

— Я «за» и руками, и ногами, и… Короче, я согласен, — Он важно подбоченился и принял серьезный вид. — Тем более, это не далеко от истины. Мы ведь одно лицо и одна кровь, так сказать. Кстати, а ты смог бы нас отличить?

Вартус на миг задумался.

— Конечно, у тебя шрам на щеке.

— Нет, а если б его не было или у Турина был такой же?

Вартус призадумался снова.

— Ну, я же принял тебя за него. Так что не думаю. Тария меня возьми! Два государя на одном троне — это нечто. Вот если не получится разбить Хариуса, мы отдадим ему тебя. Он подумает, что победил и успокоится, а мы тем временем, вновь накопим силы.

Нирут побледнел и схватился за рукоять меча.

— Да шучу я, успокойся! — засмеялся Вартус. — Ты меня чуть взглядом не испепелил!

— Иди ты со своими шуточками знаешь куда?! — Нирут плюнул на пол. — Кобыле под хвост!

— Ой-ой-ой! Какие мы суровые! Есть хочешь? — Вартус по-дружески ударил Нирута в плечо и засмеялся.

— Хочу! — буркнул тот.

— Ну, тогда пошли, у меня тоже в животе урчит, — и, пропуская близнеца своего друга, добавил. — Ишь, за меч схватился, грозный какой. Я от страха чуть в штаны не наложил!

* * *

Следующим вечером состоялась тайная встреча заговорщиков, прибывших из разных тайных укрытий, разбросанных по всем уголкам Золии. В комнате для совещаний находилось около двух десятков мужчин.

Когда вошел Вартус, в сопровождении неизвестного в капюшоне, все встали.

— Садитесь, — Вартус сделал жест рукой, предлагая всем сесть. — Не буду ходить вокруг да около. Пришло время свернуть шею старику. Страна загибается. Если сейчас не удалить опухоль, то потом может быть поздно. Мы достаточно сильны, чтоб дать отпор. Все согласны?

По комнате пошел шепот.

— Говорите вслух, — сказал Вартус. — Мы не малые дети, чтобы шушукаться. Если есть вопросы — спрашивайте.

— Вартус, — сказал, поднимаясь, мужчина в коричневой тунике, с клинком на поясе. — Мы целиком доверяем тебе и готовы пойти за тобой, но народу нужны гарантии. Нужен стимул. Люди не захотят погибать за призрачную надежду. Им нужен железный довод.

— Я понял тебя, Эрик, — Вартус жестом попросил его присесть. — Друзья, то, что я сейчас скажу, должно держаться в тайне. До определенного момента. Я доверяю вам всем, но хочу предупредить…. — Вартус чуть помедлил и произнес лишь одно слово. — Лично!

Осмотрев присутствующих, он продолжил.

— Несколько дней назад я встретил человека, за которого готов был умереть. Я считал его погибшим, но он развеял эти грустные мысли. И сейчас я готов идти за ним на верную смерть. И скажу вам больше: вы, видавшие правление справедливых, последуете за ним, как и я, ибо он жаждет той же цели, что и мы. Друзья…. — Вартус положил руку на плечо незнакомца, который сидел рядом с ним. — Мой друг…. Мой брат…. Наследник трона Арии…

Незнакомец встал и скинул капюшон, нервно трогая небольшой шрам на щеке. Золото волос юноши сверкнуло в свете чадящих ламп.

— Турин… — Зашептали наперебой присутствующие.

* * *

Турин с Гаспаром стояли на корме торгового судна и смотрели на белые буруны, что оставлял после себя корабль. Огромные масляные фонари, дарящие тусклый свет, раскачивались из стороны в сторону. По палубе сновали матросы, подгоняемые боцманом. Сполохи молний освещали затянутое свинцовыми тучами небо. Назревал шторм.

— А ну, все с палубы, Тария вас забери! — рявкнул боцман. — Эй, на корме! Вниз, живо! Не хватало, чтоб вас волной смыло! Прыгать за вами никто не будет, акулий зуб мне в печень! Убрать паруса!!! Живее, крысы трюмные! — и он со всей силы дунул в свисток.

Качаясь, Турин и Гаспар спустились по лестнице в трюм, где среди сотен огромных тюков и ящиков едва ли не вповалку ютились многочисленные пассажиры корабля.

— Гаспар, — Турин увалился на огромный тюк, а великан присел рядом. — От прежней Арии что-нибудь осталось?

— Сомневаюсь, что Вы узнаете её, Ваше… — на его плечо легла рука Ария. — Извини. От шумной когда то страны, ничего не осталось. Лишь печаль и скорбь. Старик уничтожил все, что было. От некогда славной державы остался один скелет, который догладывают серые псы старика. Леса и поля остались прежними, а вот города опустели. Не стало слышно смеха и веселья. В воздухе витает страх и боль. Запах смерти вьется над страной. Нет больше ощущения свободы. И это еще слишком радужное описание, — Гаспар задумался.

— Не печалься, друг, — Турин закутался в плащ. — Даст Тария, мы все вернем на круги своя. Давай спать. Глядишь, и шторм закончится.

— Я очень на это надеюсь. Очень. — И Гаспар, убаюканный начавшейся качкой, засопел…

…Гаспар стоял на улице и смотрел на четкие и грациозные движения Ноэль. Налетевшие облака скрывали их от посторонних взглядов. Свет луны не мог пробраться сквозь облачный занавес, как ни старался. Ночной город спал. Спали и его жители, лишь одинокая собака выла где-то в соседнем переулке. Спали все, за исключением этих двоих.

Гаспар озирался по сторонам, поглядывая наверх. На высоте десятка метров Ноэль, цепляясь за выступавшие камни, подбиралась к единственному открытому окну, еще мгновение и она скрылась в проеме.

— Вот дает! — сказал Гаспар.

И тут до его ушей долетел обрывок разговора:

— Не дергайся, а то мне придется сломать тебе руку! — произнес мужчина.

— На вашем бы месте я этого не делала. Иначе я позову своего друга, и он открутит вам голову! — это был голос Ноэль.

Не секунды не раздумывая, Гаспар побежал к входу в гостиницу. Промчавшись мимо спящего коменданта, он в три прыжка преодолел лестницу и оказался у нужной двери, в освещенном лампами коридоре. Еще миг и дверь слетела с петель от сильного толчка плечом.

— Стоять-бояться! — выкрикнул Гаспар.

Он ворвался в комнату, как ураган. Глаза после света ламп, попав в темноту, ослепли. Как незрячий котенок Гаспар махал кулаками из стороны в сторону, в надежде зацепить обидчика Ноэль и помочь ей убежать.

Мужчина, схвативший девушку, толкнул ее на кровать, а в следующую секунду был уже возле Гаспара. Все произошло быстрее, чем Ноэль успела моргнуть. Удар ногой чуть повыше колена, в результате чего противник припал на одну ногу, и ногой же, с разворота, в голову, и могучий Гаспар упал, как подкошенный. Такого поворота событий Ноэль не ожидала, чего уж говорить про самого Гаспара.

Когда он пришел в себя, в комнате горела лампа, а Ноэль сидела за столом и пила чай, аромат которого дошел и до поверженного гиганта.

— Нормально… Она чаи попивает! — Он попытался встать и тут же схватился за голову. — Что произошло?! На меня потолок упал?

Гаспар решил не вставать, а просто прислонился к обшарпанной стене.

— Нет. Это он! — Ноэль кивнула на мужчину. — Я и ойкнуть не успела… Тебе больно?

— Чем он меня приложил? Уж не оглоблей ли?

— Поднимайтесь, — произнес незнакомец. — У меня чай хороший, боль снимет на раз! Ноэль, принеси кипяточку.

Девушка сделала большой глоток, поставила кружку на стол и, отодвинув прислоненную к проему дверь, вышла.

— Ничего себе! Я тут ее спасти пытался, сам чуть не погиб, а она ему воду носит! Нормально?! — мысли Гаспара путались.

— А вы сильный, но малость глупый. Куда ж вы со свету в темень-то непроглядную попёрлись? — хозяин комнаты встал, подошел к Гаспару и протянул руку. — А если б у меня топор был? Все, пендык вам…

В это время вошла Ноэль с парящим котелком.

— На кухне велели котелок принести сразу.

— Обождут! — сказал незнакомец. — Садитесь на кровать.

Гаспар взял незнакомца за руку и встал. Голова просто раскалывалась. Мужчина развязал мешок и, достав узелок, насыпал из него в котел какой-то травы. Аромат мяты и хвои наполнил комнату.

— Пейте.

Гаспар зачерпнул кружкой жидкость и глотнул. Губы и язык обожгло. Он начал жадно глотать воздух, подгоняя его в рот ладонями. Незнакомец вздохнул, взглянул еще раз на непрошенных гостей и представился.

— Меня зовут Вартус…

Турин проснулся от громких криков и топота, перемежаемых громовыми раскатами и ударами волн о борт корабля. Он толкнул локтем Гаспара, который спал рядом. Гигант своим оглушающим храпом дополнял какофонию звуков, сотрясающих трюм.

— Гаспар, наверху что-то происходит!

Великан продрал глаза.

— А? Что? Ты чего кипишь поднимаешь. Это ж море. Небось, матросы перепили и передрались между собой. Давай спать, — пробубнил он.

— Я пойду, посмотрю, что происходит, а ты можешь дрыхнуть дальше, — Турин встал, размял затекшую шею и поправил повязку, скрывающую его волосы.

Толстые ступени лестницы, ведущие на палубу, противно скрипели. Масляные лампы, висящие в трюме, нещадно чадили. Приоткрыв дверь, ведущую на палубу, Турин высунул голову и осмотрелся. Дождь лил, как из ведра.

Все матросы стояли на палубе, а перед ними, на коленях, стоял капитан судна, утирая кровь с лица. Над ним возвышался огромный верзила. Он был одет в кожаные штаны, такую же рубаху, поверх которой блестели кольца кольчатой жилетки, отражая сполохи молний. На его поясе болталась большая сабля.

— Неуважаемые, — кричал верзила. — Теперь этот корабль наш. Именем Великого Хариуса мы его забираем, равно как и все имущество, перевозимое на нем.

Турин вновь услышал топот и ступил на палубу. С левого борта, прижавшись корма к корме, стоял большой корабль, с которого на палубу перебирались сомнительного вида моряки.

— Вам и вашим пассажирам мы даем выбор, — продолжал орать громила. — Добровольно прыгнуть за борт и молить Тарию дать вам сил остаться живыми или мы вас сами выкинем. В любом случае, молитвы не помешают.

— Пираты?! — прошептал Турин и кинулся обратно в трюм.

В два прыжка он преодолел лестницу, подбежал к Гаспару, тряхнул его и шепотом сказал:

— Подъем! Судно захвачено!

Гаспар тут же вскочил, будто и не спал вовсе. Зашевелились и другие обитатели трюма.

— Пираты? — спросил Гаспар.

— Да, они захватили корабль! — ответил Турин. — Что будем делать?

— Я живым не дамся! — прорычал Гаспар, садясь на тюках и вынимая саблю.

Турин почесал затылок и осмотрелся.

— Я думаю, что им живые и не нужны. Они хотят отправить всех нас на корм рыбам! Я думал, что пираты — это сказки.

— Были. Теперь они стали реальностью.

При слове «пираты», проснувшиеся купцы и прочие путешественники судорожно стали подбирать под себя свои тюки, словно надеялись их спрятать, а самим остаться не замеченными.

— Я предлагаю драться! — сказал Гаспар и выпрямился, едва не снеся головой переборку.

— С кем?! — удивился Турин. — Нас только двое, эти, — он снова обвел взглядом трюм. — Не воины, команда разоружена. Нас сметут мгновенно, мы и пикнуть не успеем!

— Уж лучше умереть в бою, чем в брюхе у акулы! — Гаспар шмыгнул носом. — Конечно, потом мы все равно станем кормом, но зато будет уже не больно.

По ступеням кто-то начал спускаться. Сначала показались сапоги, а затем и весь пират. Под его грузным телом ступени прогнулись, но выдержали. Его беззубая, гнилая улыбка вызвала отвращение. В тусклом свете масляных ламп он выглядел еще более устрашающим. Шептавшиеся купцы затихли.

— Ну что, крысы трюмные, приплыли?! Бегом на палубу, а потом за борт! — и толстяк зычно заржал.

— Держи карман шире! — сквозь зубы произнес Гаспар.

Его рука моментально скользнула вниз, выхватила засапожный нож и метнула в самонадеянного вояку. Глаза пирата округлились, и он кубарем скатился вниз.

— Другого выхода нет, — Гаспар подошел к безжизненному телу и вытащил нож, который вошел разбойнику в грудь по самую рукоять. — Или мы останемся живы, или отправимся к Тарии, где будем нежиться в окружении дев, попивая вино!

— Второе меня не очень устраивает. Я предпочитаю пить и нежиться на этом свете. Не уверен, что на том все это есть, — сказал Турин и скинул со спины щит. — Попробуем все уладить.

— Ну-ну… — ухмыльнулся Гаспар и стал подниматься по скрипучей лестнице вслед за молодым государем.

Все пираты во главе со своим капитаном стояли на палубе захваченного судна. Струи воды стекали по их одеждам, стоявшие на коленях члены команды тряслись от холода и страха перед неминуемой гибелью. Огромные черные волны ударяли в просмоленные борта, раскачивая оба корабля, и грозились завалить их на бок. Сильный морской ветер разгонял дождевые капли, которые больно били и секли кожу.

— Прошу прощения, что нарушаю ваши планы, — прокричал Турин, ступая на палубу. — Но все, что вы тут наговорили не входит в наши планы. Я бы попросил вас покинуть наш корабль и убраться по добру по здорову.

Предводитель пиратов, балансируя, повернулся к говорившему.

— Ого! Да у нас объявился герой! Похвально! Назови свое имя, чтоб я знал, кто тут умрет первым.

— Мое имя знать вам не к чему, — ответил Турин. — Да и ваше меня не интересует. Сделайте, как я сказал. Не заставляйте нас применять силу.

За спиной Турина показался гигант Гаспар. Пираты охнули. В ответ капитан разбойников засмеялся, вытащил нож, подкинул его и, поймав за лезвие, метнул в Турина. Клинок сверкнул и, ударившись о подставленный щит, отскочил в сторону.

— Ну, я вас предупреждал, — со вздохом сказал Турин.

Он тут же сформировал небольшой голубой шар на ладони и швырнул его прямо в грудь строптивого разбойника. Запах обгорелой плоти вывернул наизнанку сразу нескольких человек. Зияя глубокой раной в груди, тело капитана повалилось на палубу.

— Он колдун! — крикнул кто-то.

— Да и пес с ним! — раздался крик. — Теперь я буду нашим капитаном!

И место поверженного главаря занял другой пират.

— А почему ты?!

— Да! Почему ты, а не я?!

Начал разгораться не шуточный спор. Никого не интересовал тот, факт, что только что пленники, которые должны были молить о пощаде, убили капитана и намеривались так же поступить и с остальными.

— Вот идиоты! — выдохнул Гаспар.

Он сорвал с пояса большую металлическую кружку, которую носил с собой, и швырнул ее точно в голову новоявленного капитана пиратского корабля. Раздался глухой удар, сопровождаемый сполохом молнии, и его тело упало, как подкошенное.

— Вы с первого раза не понимаете? — гаркнул гигант так, что пираты аж присели.

Если б члены команды не стояли на коленях, то они бы, наверное, вообще упали.

— Повторяю, вы, — Он указал пальцем на пиратов. — Сейчас же отдаете свое оружие им, — Гаспар и перевел палец на матросов. — И прыгаете за борт.

— Может, не будем уподобляться им? — спросил Турин.

— Ты хочешь, чтоб на нашем месте оказался кто-нибудь другой?! — спросил Гаспар, не надеясь на ответ.

Арий закинул щит за спину и сформировал сразу два сияющих шара:

— Дважды повторять не будем! Я, действительно, очень страшный колдун, и если вы не хотите разделить участь вашего бывшего капитана, то спускайте шлюпки на воду, и да поможет вам Тария.

Нехотя, пираты побросали оружие и принялись спускать лодки. Гаспар подошел к капитану отвоеванного судна.

— Принимайте командование на себя. А вы, — Он обратился к матросам. — Берите сабли и мечи и помогите этим варварам покинуть наш корабль.

Капитан поднялся и подошел к Турину.

— Спасибо вам. Я верну вам все деньги, что вы заплатили.

— Не стоит. Любой труд должен быть оплачен, — отмахнулся юноша.

— Но… — капитан замялся.

— А это мы сделали, чтоб сохранить собственную жизнь. Похоже, теперь у нас два корабля. Надеюсь, ваших людей хватить, чтобы управится с обоими. И еще, — Турин вплотную подошел к капитану. — Поговорите с матросами. Все, что здесь произошло, должно остаться между нами, а лучше… Ничего вообще не происходило.

— Будьте спокойны, сударь…

* * *

Вартус и Нирут сидели на крепко сколоченной лавке, прислонившись к стене, разглядывали мерцающий огонек лампы и пускали дымные кольца.

— Они умрут за Турина! — Вартус отхлебну вина из стоявшего на бревенчатом полу кувшина. — Лишь бы ему и Гаспару удалось добраться до Арии.

— Это он сможет! — Нирут с блаженством выпустил ароматный дым из ноздрей.

— Армию, если это так можно назвать, мы соберем в течении нескольких месяцев. Надо лишь собрать оружия побольше.

— Так долго?! — Нирут затянулся.

— Нельзя не заметно для старика собрать столько народа в несколько дней. Потом, не забывай, необходимо, чтобы Турин вернулся, а это тоже займет определенное время, — Вартус отправил в потолок несколько сизых колец.

— А как мы узнаем, что время пришло?

— Старик зашевелится. Когда Ария восстанет, он направит туда свои силы. Тем самым ослабив свою защиту здесь. Но главная задача состоит в том, чтобы выкрасть жезл. Не будет его — время будет на нашей стороне. Пока корабли старика дойдут до земель Арии…. Там их встретят. Вот только не понятно, как Турин хочет отнять Силу у Хариуса. Его же как-то поймать надо, а он может переместиться… Вопрос!

— И как же мы добудем этот жезл? — Нирут выбил истлевший табак о лавку.

— Нам поможет Ноэль, — Вартус улыбнулся и на миг задумался. — Я подобрал ее и Гаспара несколько лет назад. Она была лучшей воровкой в Арии. Надеюсь, она не растеряла своих навыков. Мы отправляемся в Фаэр. Извини, тебя взять с собой не могу. Ты останешься здесь.

Нирут открыл, было, рот, чтобы возразить, но Вартус опередил его.

— Это приказ, если хочешь. Это очень опасно — раз. Турин велел тебя беречь — два. Ты ничего не знаешь о нашем мире — три…

— Хватит, я все понял, — прервал его Нирут. — Я остаюсь тут. Ты до утра можешь перечислять причины. Знаешь, ты слишком напоминаешь мне моего деда. Тот тоже допекал меня своими нравоучениями. Мне же не пять лет. Надо — значит надо. Только под землей мне сидеть тоже не греет. Что я, крот какой?

— Турин сказал, что ты умелый боец, — Вартус взглянул на юношу.

— Что есть, то есть, — Нирут спрятал трубку в сапог.

— Давай-ка выберемся на поверхность и проверим. Ночь сбережет нас от глаз посторонних.

— Это всегда — пожалуйста.

Звон стали терзал ночной воздух. Удары клинков чередовались с ударами ногами и руками.

То один соперник оказывался на земле, то другой. Они будто предугадывали каждое движение своего противника. Капли пота отражали лунный свет, пробивавшийся сквозь густые кроны деревьев. Трава между деревьями была вырвана из земли каблуками сапог.

— Довольно! — крикнул Вартус.

Тяжело дыша, они повесили клинки на ремни, и накинули рубахи.

— Ты хороший воин, Нирут. Клянусь своим здоровьем, что если б не был уверен в обратном, то сказал бы, что ты мой ученик. За последние годы я много чего узнал в искусстве боя, и поверь мне, мало кто может сравниться со мной. Но ты…

Теплый воздух не давал им замерзнуть. Забив трубки табаком, они сели под вязом и закурили, любуясь звездами.

— Где ты так научился сражаться? — спросил Вартус сквозь дым.

— Меня дед обучал лет с трех, наверное. Весь в синяках ходил. Знаешь, какой он боевой был?! О-го-го! Я его одолеть не мог, когда мне восемнадцать стукнуло, а ему к тому времени уж, наверное, под сотню было! — Нирут улыбнулся, предавшись воспоминаниям. — Его тоже Вартус звали. Умер…

— Вартус! — из-за дерева показалась обнаженная девичья ножка. — Долго тебя ждать? Тебя никогда нет рядом, когда ты нужен! Ой… — ножка принадлежала Ноэль, которая вышла из-за дерева, одергивая просторное платье.

— Иду, — Вартус обернулся к Нируту. — Сон — дело святое! Пошли спать.

Они поднялись с земли и затушили трубки. Пройдя по слабо освещенной звездным сиянием тропинке, спустились в небольшой овражек, где находилась дверь в тайное убежище. Незнающий человек, ее ни за что не нашел бы, даже зная, что она есть. Вартус поднял с земли корягу, и постучал по валяющемуся бревну, сказав не хитрый пароль.

— Хариус — сучий потрох.

Раздался глухой звук, и потайная дверь открылась. Пропустив Нирута и Ноэль вперед, Вартус огляделся и тоже зашел внутрь.

Стены коридоров были выложены связанными жердями, которые предохраняли от обвалов. Через каждые двадцать шагов с потолка свисали масляные лампы. Воздух в подземелии был влажным и затхлым, не смотря на множество вентиляционных отверстий. Десятки коридоров расходились в разные стороны.

— Здесь и заблудиться можно! — пробурчал Нирут. — Где мне спать-то? Я уже не помню, где был. Я бы лучше наверху. Привык. Дед часто выгонял меня спать из дома. Так сказать слияние с природой.

— Здесь спокойнее. Снаружи хоть и есть патрули, но от лесных хищников они не спасут, — Вартус похлопал его по плечу. — Пришли.

Они остановились у проема, который вел в небольшое помещение.

— Ничего, что двери нет? — поинтересовалась Ноэль.

— Там, откуда мы с Турином выбрались, у нас тоже одно время двери не было, — вспомнив это, Нирут улыбнулся.

— Ну, тогда спокойной тебе ночи, — девушка помахала рукой и приобняла Вартуса.

— Угу, и вам поменьше страшных снов…

Оставшись один, Нирут обнаружил в комнатке только одну кровать. Скинув сапоги, он лег, положив руки под голову, и уставился в потолок.

— Пожалуй, тут и не заснешь… — прошептал он, но уже через минуту мирно посапывал…

Глава 14

Земли Арии встретили Турина и Гаспара шумом единственного портового города государства. Именно отсюда Турин уплывал на обучение в далекую Сиберию. Волны били о причалы, рождая бело-серую пену, окружавшую корабли и столбы помостов. На разные голоса горланили матросы и разнорабочие, разгружавшие различные товары. Турин и Гаспар прошли по узкому, раскачивающемуся трапу, и ступили на пристань.

И тут и там сновали наемники с отметкой «Х» на одежде. При виде их горожане в страхе шарахались в стороны. Страх перед Хариусом изменил родину Турина до неузнаваемости.

— Тут наемников больше, чем в Кроне! — сказал Турин.

— Так во всех крупных городах. Житья от них нет. Беспредел процветает. — Гаспар шел вперед, буквально пробивая дорогу сквозь толпу. — Здесь мало наших. Почти все разбрелись по окрестностям, подальше от соглядатаев старика. Сегодня наша задача дать знать главам движения, что мы здесь.

— Гаспар, куда мы идем? — Арий крутил головой по сторонам, всматриваясь в лица людей.

— Трактир " Рыба-меч». Хозяин наш человек. Его зовут Вико. У него есть связи со всеми главами. Когда все соберутся, обрисуем наш план, — ответил гигант.

Город представлял собой гигантский муравейник. Он весь кишел торговцами всех мастей. Сотни бедолаг-попрошаек дергали за рукава проходивших мимо них людей, клянча монеты на пропитание, которые, скорее всего, оставляли в ближайшем кабаке. Голова Турина была готова взорваться от гомона толпы.

— Куда прёшь, недоумок! — заорал невесть откуда взявшийся под ногами Гаспара наемник.

Гигант посмотрел на него сверху вниз.

— Полегче на поворотах. Я вас не заметил, — громогласно произнес Гаспар.

— Ты, крыса, смеешься над моим ростом? — наемник явно хотел нарваться на драку. — Кто ты есть?! А?!

— Я еще раз прошу простить меня. Мне некогда, — и Гаспар зашагал прочь.

Турин неотступно следовал за ним. Внезапно кто-то оттолкнул его в сторону, и юноша увидел наемника-коротышку, который схватил Гаспара за пояс.

— Я тебя не отпускал, крысиное отродье! — заверезжал он.

— Ну, держи глаза! — спокойно сказал Гаспар и опустил свой могучий кулак на голову надоедливому воину. Тот крякнул и упал у ног Турина.

— Пойдем отсюда, пусть полежит, — гигант пожал плечами.

Видевшие эту сцену горожане зашушукались между собой, провожая великана взглядом. Через несколько минут Турин услышал какой-то шум.

— Что там, Гаспар?

Великан покрутил головой.

— О… Похоже, у нас небольшие неприятности, а может и большие.

Ввиду того, что Гаспар был выше любого жителя города чуть ли не на голову, а то и на две, он без особого труда смог разглядеть, как в его сторону пробирается небольшой отряд наемников. Не заметить Гаспара в толпе тоже было не возможно.

— Стой, где стоишь! — пронеслось над площадью.

Гаспар повернулся к Турину, расстегивая и протягивая ему ремень с двумя саблями.

— Запомни, «Рыба-меч». Найди трактирщика! — и толкнул его в грудь. — Иди!

Турин сделал несколько шагов назад и слился с толпой зевак. Наемники стали окружать Гаспара. Обнаженные клинки сверкнули на солнце.

— Только дернись, и мы тебя на ремни распустим! — сказал один из них.

Гаспар привычно протянул руки вперед. На его запястья накинули кожаные петли и затянули.

— Вот и все, здоровяк. Скажи солнышку — прощай, а палачу — здравствуй! Пошли! — и наемник толкнул гиганта в спину.

Турин стоял и смотрел, как уводят его друга. Единственного друга в этой стране. Смотрел и ничего не мог сделать. Вмешаться? Попытаться освободить? Так в городе наемников Хариуса больше, чем сем селедок в бочке. Со всеми не справишься. Еще и местные скрутить могут, чтобы потом получить хорошее вознаграждение. Молодому государю ничего не оставалось, как отправиться на поиски харчевни.

Трактир «Рыба-меч» Турин нашел только под вечер, промерив ногами едва ли не весь город. Хоть Ария и была его домом, но юноша редко выбирался за пределы столицы. Над входом висело огромное чучело рыбины с длинным носом, похожим на клинок. Из-за закрытой двери слышался шум. Жители и гости города отмечали прошедший день. Турин толкнул дверь и вошел.

В нос ударил запах табака, вина и жареного мяса. Несколько десятков человек сидели при свете масляных ламп, пили и ели. Некоторые из них уже не могли продолжать таковые действия и мирно сопели, уткнувшись носом в дубовые столы. Быстро оглядевшись, Турин направился к стойке, за которой стоял полный человек, лет пятидесяти.

— Вечер добрый. Я ищу Вико.

— Ишь ты, — толстяк не глянул на гостя и продолжил протирать кружки, перекинутым через плечо полотенцем. — А зачем он тебе? Еда не по нраву или вино кислое? Так скажи мне, а я передам хозяину твое недовольство.

— Мне нужен Вико, немедленно! — настаивал Турин, озираясь по сторонам. — Наш общий друг в беде!

— Ну, всех друзей Вико я знаю, и ты не в их числе.

Толстяк поставил кружку на стойку, налил из кувшина вина и выпил. Потом он вновь налил вина и подвинул кружку юноше. Не сказав не слова, тот выпил.

— Позови Вико или, клянусь Тарией, я разнесу этот трактир в щепки! Если его нет здесь, скажи, где его найти, — Турин начал нервничать.

— Не зачем копья ломать, молодой человек. Расскажите все мне, может, я чем помогу, — толстяк махнул кому-то рукой, указывая на кувшин. Из-за спины Турина появилась рука, схватила кувшин и исчезла.

— Значит так, любезный, — в ладони Ария появился сверкающий синевой сгусток энергии.

Толстяк выставил ладони перед собой.

— Стой! Я тебя понял. Как ты, говоришь, зовут твоего друга?

— А я не называл его имени. Скажу, но только Вико. — голубой шар исчез.

— Да что ж ты будешь делать-то! Ну, я — Вико, я! Говори, чего тебе?! — толстяк бросил полотенце на стойку.

— Тогда докажи! — спокойно сказал Турин, глядя ему в глаза.

— Тьфу ты! Ну что ты будешь делать?! — толстяк закатал рукав рубахи. На левом плече красовались иссиня-черные буквы «ВИКО». — Доволен?

Турин послюнявил пальцы и потер буквы.

— Что это значит?

Толстяк закатил глаза.

— Ты пришел за помощью или узнать, что означают эти треклятые буквы?!

У Турина не оставалось выбора.

— Я друг Вартуса. Гаспар в беде. Его забрали наемники. Сегодня днем, столкновение интересов, так сказать.

Толстяк опустил рукав рубахи и крикнул в зал:

— Трой, присмотри здесь. Я ушел. Иди за мной, — Он откинул перегородку, приглашая юношу за собой.

В комнате было тихо. Звуки из зала не доносились сюда. Трактирщик и Турин сидели на лавке за длинным столом. Лампы, висящие на стенах, чадили, но давали достаточно света.

— Что случилось? — толстяк закурил трубку. — Я действительно Вико, говори, не тяни кота за хвост. У меня только два вопроса: во-первых, что вы здесь забыли и, во-вторых, где Ноэль? Хотя, про Ноэль пусть будет первым.

Турин облегченно выдохнул. Уж если он и Ноэль знает, значит, уже не плохи дела.

— Давайте начнем с того, что вернем Гаспара. Все же некоторые сомнения, по поводу вашей личности, есть, а там разберемся.

— Согласен. Если, как ты говоришь, его взяли наемники, то сейчас он в портовой тюрьме. Мы это проверим. Побудь здесь.

Толстяк встал и вышел, оставив Турина одного. Вскоре в комнату вошел мальчик и принес поднос с тарелкой мяса и кувшинчик с вином, поставил на стол и удалился.

— Либо умереть от яда, либо от голода, — задумчиво произнес Турин и принялся за еду.

Когда с трапезой было покончено, Турин решил скоротать время. Он вытер руки о полотенце, на котором стояла тарелка, и мысленно поблагодарил Тарию за еду.

Сформировав голубой шар, он начал перекладывать его из ладони в ладонь. Затем, осторожно подбросил его и поймал. Потом подбросил и поймал другой рукой. Спустя какое-то время Турин бросал несколько сгустков, как заправский жонглёр. Наконец, когда стало совсем скучно, он подбросил вверх все три сгустка, и… они зависли в воздухе. Проведя ладонью по воздуху, Турин мысленно соединил их. Словно поняв мысли Турина, они слились воедино, создав один, крупный шар. Опять, мысленно, Турин подтянул шар к себе. Потом оттолкнул и снова приблизил. Протянув ладонь к шару, он едва дотронулся до него и подумал: «Исчезни», — и ладонь словно поглотила синий сгусток энергии.

В этот момент в комнату вошел толстяк.

— Ты сказал правду. Гаспар действительно в беде.

Мальчик принес целый поднос кружек с пенистым пивом и миску сухарей, покрытых маленькими кристалликами соли. В комнате стали собираться люди. Мужчины. Турин с интересом рассматривал прибывающих гостей и думал, а что если сейчас все дружно накинутся на него? Успеет ли он забрать в чертоги Тарии хоть одного из них, или хотя бы успеет пикнуть?

Когда все принесенные ранее стулья были заняты, называющий себя Вико взял слово.

— Друзья, не буду ходить вокруг да около. Гаспар опять влип в неприятности. Я всегда знал, что его дурной характер его самого до добра не доведет. За несколько монет охранник тюрьмы поведал мне, что на завтра намечена казнь. Подчиненные старика не любят откладывать такие дела. Нам надо совершить акцию. Если мы не вытащим Гаспара, его повесят. Времени практически нет, поэтому придется действовать спонтанно и решать все на месте. Каков бы не был исход — собираемся здесь. Это — друг Гаспара, — толстяк указал на Турина. — Именно он сообщил мне о том, что произошло с этим оболтусом, и он пойдет с нами.

Хозяин таверны поднял кружку. Все остальные последовали его примеру.

— За Арию! — сказал именующий себя Вико.

— За Арию! — хором повторили собравшиеся, включая Турина.

* * *

Городскую тишину нарушал лишь плеск морских волн, ударявших о причалы. Свет луны отражался от булыжников, которыми была вымощена портовая площадь. Группа людей, прячась за торговыми лавками, пробиралась к небольшому зданию, стоявшему на окраине. В нем располагались городская управа и портовая тюрьма.

Скрываясь в тени деревянных сооружений, сгорбленные фигуры в темных одеждах, вплотную подобрались к стенам здания.

— Каков план действий? — прозвучал чей-то голос.

— Ломаем ворота, бежим к камере, где сидит Гаспар, открываем решетку, смываемся, — прозвучал ответ.

— Сражаемся с охраной, — дополнил кто-то.

— Постойте, так не пойдет! — Турин скинул капюшон. — Это не план, а самоубийство. Вы, случаем, в театре не подрабатываете или в шапито клоунами?! Сделаем так: где находится камера, кто-нибудь знает? Ее видно с улицы?

— Конечно. С обратной стороны здания, на втором этаже, маленькое зарешеченное окно. Я там бывал, — прозвучал голос трактирщика.

— Привлеките внимание охраны, а я вытащу Гаспара. Не спрашивайте как. Услышите грохот — убегайте. Вико, ты дашь знать, когда охрана выйдет, — Турин отделился от заговорщиков и пошел в обход здания.

Группа людей подошла ко входу в тюрьму и начала орать и стучать в ворота. Предательница луна словно поняла всю опасность ситуации и нырнула в серый океан облаков, напустив на портовый город еще большего мрака.

— Пошли вон! — прозвучал заспанный голос изнутри. — Не то мы сейчас выйдем и повесим вас, а потом посадим! Тьфу, наоборот, сначала посадим, а потом повесим!

Но, не смотря на явные угрозы, которые запросто могли воплотиться в реальность, вопли и удары не прекратились.

Серая каменная кладка стен тюрьмы уходила вверх. Там, почти под самым обрезом виднелось маленькое окошко, крест на крест заделанное стальными прутьями, в которое, при всем желании, не пролезла бы и ворона.

— Гаспар, ты здесь? — крикнул шепотом Турин в ночь.

— Тут, куда ж я денусь-то… — прозвучал глухой ответ.

Турин смотрел в сторону и ждал сигнала. Наконец, увидев взмах руки и скрывшуюся за углом фигуру, он крикнул:

— Отойди от стены! И закрой глаза и уши!

Турин сложил ладони вместе и начал медленно разводить их, рождая на свет сияющий шар, который увеличился до размера среднего чугунка. Размахнувшись, он швырнул шар в стену, которую тут же на миг окутало синее сияние и…

* * *

Во внутреннем дворе раздался вялый топот. Ор и удары в ворота вывели охрану тюрьмы из себя.

— Ну, держитесь, пьяные рожи! — обладатель хриплого голоса был настроен решительно.

Послышался звук отодвигаемого засова и воротина, открываясь, скрипнула. Наружу вышли пять наемников охраны.

— Вы совсем страх потеряли?! — рявкнул один из них.

Один из нарушителей покоя вышел из-за угла и подошел к остальным.

— Я… Ик… Не понял… Ик… А чей-то зарыто? Мы хотим продолжения банкета!… Ик…

— Мы вам сейчас такой банкет устроим — мало не покажется! — говоривший наемник положил ладонь на рукоятку меча. Остальные последовали его примеру.

Неожиданно для всех прозвучал сильнейший грохот. Здание, равно как и площадь, дрогнуло.

— А что это было?… Ик… — смутьян удивленно оглядел своих спутников, а затем посмотрел на стражу.

Наемники некоторое время стояли, как вкопанные, но потом резко развернулись и бросились внутрь. По-видимому, старший из них, обернулся и крикнул:

— Не расходиться!

— Конечно! — хором крикнули нарушители спокойствия и кинулись врассыпную…

* * *

Яркая вспышка заставила Турина отвернуться, а оглушающий грохот закрыть ладонями уши. Мелкие камушки дождем посыпались юноше на спину.

Сквозь оседающую пыль в зияющем проломе показался чей-то силуэт и метнулся вниз. Приземлившись у подножия стены, фигура выпрямилась во весь рост. Это был Гаспар. Отряхиваясь, он подошел к Турину и положил руку ему на плечо.

— Спасибо, друг! Я пробовал, но только плечо отбил. Надо мне доже научиться этим твоим волшебным штукам, — гигант шмыгнул носом. — Ну, что, побежали? А то мне есть хочется.

— Давно пора! — ответил Турин.

И они скрылись в ночи.

* * *

Вся компания заговорщиков была в сборе. В виду того, что была глубокая ночь и трактир пустовал, то собрались прямо в зале для посетителей. На столах стояли кружки и кувшины, принесенные услужливым Троем. Гаспар сидел рядом с Турином и ковырялся в зубах.

— Во что ты опять вляпался?! — трактирщик разливал вино.

— Да ничего серьезного. Пока… — ответил Гаспар. — Спасибо, что вытащили меня.

— Пока? Ты сказал пока? Да едва ты научился ходить, как тут же стал непревзойденным искателем неприятностей на свою задницу! — всплеснул руками толстяк.

— Перестань, Вико! — Гаспар отмахнулся. — Кто старое помянет…

— Нас всех интересует один вопрос: что тебя привело сюда. А меня лично — где Ноэль?! — Вико сел.

— Отвечу сначала тебе. Ноэль с Вартусом. С ней все в порядке. Теперь ответ на второй вопрос. Вартус послал меня сюда за тем, чтоб я передал вам, что пришло время действовать. С вашего позволения я представлю своего друга. Он именно тот, кто поможет нам в войне со стариком.

— И чем он может нам помочь?! — спросил один из мужчин. — Он великий маг, что одной мыслью раздавит армию старика, или великий полководец, за которым пойдет вся страна?!

— Ты зришь в корень, дядя! — Гаспар хлопнул ладонь по столу так, что подпрыгнули кружки. — Спешу представить вам…

— Короче, Гаспар! — оборвал его Вико. — Не заводи свою дуду на пол ночи. Говори по делу, коротко!

— Можно и короче. Турин. Наследник трона Арии.

Турин встал и стянул с головы повязку, скрывающую волосы. Воцарилась тишина, и тут, внезапно, комната погрузилась во тьму…

Глава 15

Крепость Хариуса была врезана в скальную гряду и носила звучное название Фаэр. Восходящее из за леса солнце, играло на ее стенах, забиралось в окна, пробуждая обитателей цитадели.

Сотни потухших костров дымились на огромном поле, которое раскинулось перед стенами крепости и заканчивалось дремучим лесом. Поле было усеяно тысячами шатров, в которых вповалку спали наемники Хариуса. Размах армии впечатлял.

Массивные ворота, ведущие в крепость, нависали над желающими посетить логово зверя и пугали своей мощью. Сонные стражи пропускали гостей за скромную плату. Цель визита их не интересовала, а вот деньги… Да и смотреть-то в крепости было не на что. Она служила лишь местом обитания Правителя Золии и являлась столицей государства. Здесь, за высоким каменным забором не было ничего, кроме навесов, под которыми можно было спрятаться от палящих лучей солнца, когда то нависало над крепостью, несколько небольших строений, в которых размещались на постой те, кто доставлял в крепость провиант, и только.

Вартус, Луна и Ноэль входили в город, если можно так выразиться.

— Нас трое, уважаемый страж, — сказал Вартус, доставая кошель.

— С каждого по пять монет. Итого с вас э… — наемник закатил глаза, считая в уме плату, которую он должен получить за вход…

— Двадцать монет, — прозвучал чей-то голос.

Вартус, Луна и Ноэль обернулись, а стражник скосил глаза.

— Нирут?! — воскликнул Вартус. — Какого… ты тут делаешь?! Я же велел тебе оставаться в…. Тьфу! Ну что ты будешь делать… — Он развернулся, отсчитал двадцать монет и высыпал их в ладони стража.

— Еще пять за этого! — наемник кивнул в сторону Нирута.

— А жирно не будет?! Считать научись! — буркнул Вартус.

Наемник сгреб деньги, бросил их в металлический ящик, стоявший на столе, и продолжил заниматься своими делами, то есть ничего не делать. Четверо гостей города прошли под каменной аркой и ступили на площадь.

— Ты сдурел?! Ты зачем поперся за нами?! Приключений захотел, Тария тебя возьми?! — сквозь зубы шипел Вартус. — Чего молчишь?!

— Да… Пёс знает…. Пошел и пошел, чего теперь орать-то… Назад идти?

— Дать бы тебе по шее!..

— Да что мне все по шее хотят дать?! У вас что, так принято симпатию выражать? Тогда не надо мне ваших симпатий, — Нирут состроил очень серьезную физиономию, отчего девушки начали хихикать, но, поймав суровый взгляд Вартуса, притихли.

— Вот что, Нирут, делаешь, что я тебе скажу. Безо всякой самодеятельности! Сидишь тихо, где скажу, рылом не светишь! Если старик, не дай Тария, тебя увидит и узнает, плакал наш план.

— Понял я… — насупился юноша. — Вдруг помощь понадобится…. Вот я и… Скучно там одному!

— Ага, а тут весело! — зыркнул на него Вартус. — Обхохочешься!

Они шли по площади, оглядываясь по сторонам, запоминая расположение построек. Ноэль со знанием дела разглядывала башни.

— Наверняка старик поселился на самом верху, чтоб созерцать творение рук своих… — говорила она сама себе. — Так просто не проберешься. Надо точно выяснить, где его покои или где он проводит больше всего времени.

— Ну, это я тебе и так могу сказать, — буркнул Вартус, и Ноэль посмотрела на него. — В библиотеке. Этот безумец собрал все древние фолианты по всей Золии и Арии в поисках хоть какого-нибудь намека на записи Крона. Тот был великим магом, и владел знаниями не только по управлению временем. Одна Тария знает, что еще придумал этот проныра. Вот старик и шерстит все возможные книги. Он вывез всю библиотеку Арии и теперь, наверняка, безвылазно сидит в своей, сын замерзшего енота…

Вартус махнул рукой на небольшой пустующий навес, под которым стоял стол и несколько лавок. И группа направилась к нему.

— И так, каков будет план действий? — Нирут закурил трубку.

Слово взяла Ноэль.

— Задача Луны — выяснить, где покои старика, так как в библиотеке изъять предметы не получится. Наверняка его охраняют.

Луна посмотрела на Ноэль.

— И как я это выясню?

— А вот это твоя проблема. Воспользуйся своим очарованием, — Ноэль была более чем серьезна. — И желательно сделать это как можно быстрее.

— Я попробую.

— Я оценю обстановку вокруг крепости. Выясню настроение наемников, — Продолжил Вартус. — Узнаю, ожидаются ли в ближайшее время какие-либо военные действия.

— А я обследую наружные стены, — закончила Ноэль.

— А стены-то тебе зачем? — спросил Нирут. — Мы что, будем брать крепость штурмом? Это, конечно, очень по-героиски, но малоправдоподобно.

— Я воровка, Нирут. Я привыкла проникать в дома не совсем обычным способом. Я как паук, влезу там, где другим не под силу. Это не заметно. Никто не ждет вторжения снаружи, и я этим пользуюсь, точнее пользовалась.

— Ладно, а я что делаю? — Нирут оперся руками о стол. — Дайте мне тоже задание.

Вартус нахмурился и произнес:

— Ты сидишь здесь, и ждешь, пока все закончится. И если, не дай Тария, что-то пойдет не так, поможешь. Но только в случае крайней необходимости, понял? Крайней! — Он потряс пальцем перед носом Нирута.

Юноша усердно закивал.

С наступлением сумерек Вартус покинул крепость и вышел в лагерь наемников. Тысячи костров освещали многие тысячи до зубов вооруженных воинов. Где то звучали нестройные песни. Над полем веял запах не свежего жареного мяса. Вартус прошел вглубь поселения и присел у одного из костров, в надежде услышать что-нибудь полезное и интересное.

Солнце окончательно скрылось, уступив место очередному светилу. Многие, сидевшие у костра, ушли по своим шатрам спать, но некоторые остались греться у огня, жевать тухлое мясо и пить прогорклое вино.

— Мне надоело торчать в этом проклятом городе! — пережевывая мясо, сказал один из наемников. — Хотя его и городом-то назвать нельзя. Старик сидит в своей крепости, ест свежую еду, пьет свежее вино…. А мы должны жрать помои! Ты со мной согласен? — и он толкнул плечом Вартуса.

— Угу…

— Мы даже деньги потратить не можем! На кой ляд нам эта тысяча монет, если здесь нет ни девок, ни одного завалящего трактира?! Мы сидим здесь уже почти двадцать дней…. Надоело! Надо домой валить. Как считаешь?

— Это точно, — поддержал разговор Вартус. — А чего ж раньше не ушел?

— Так обещали, что будет война. Море вина, девки и все такое. А на деле торчим тут, как…. Не знаю кто….

— Я только сегодня прибыл, — сказал Вартус.

— А…. Тогда ты меня не поймешь, — наемник швырнул обглоданную кость в костер.

Вартус встал и, похлопав воина по плечу, удалился.

На небе высыпали все звезды разом.

Облюбовав уголок между башней и примыкавшей к ней крепостной стеной, заговорщики устроились на ночлег. Ноэль, после дневного обследования крепостных стен, мирно посапывала, уткнувшись носом в плечо Нирута. Тот тоже спал без задних ног. Луны видно не было. Пришедший поздней ночью Вартус нос с носом столкнулся с подошедшей девушкой.

— Как успехи? — поинтересовалась Луна.

— Все зависит от того, что скажешь ты, дорогая, — Вартус обнял ее за плечи.

— Ноэль была права. Видишь три верхних окна башни? Старик живет там. Один очень милый, но очень глупый наемник поведал мне об этом. Взамен я должна встретиться с ним завтра ночью, когда он сдаст смену. Он обходчик. Проверяет замок. Я сказала, что очень бы хотела побывать в замке, но, к сожалению, туда никого не пускают. Он рассказал мне планировку во всех подробностях, — Луна легла рядом с Ноэль и укуталась в одеяло. — Как только группа достигает крыши, она подает знак, что начинает спуск. В это время другая группа начинает подъем.

— Понятно, — пробормотал Вартус и подбил соломенный лежак. — А сколько человек в группе?

— Три наемника. Плюс два постоянно сидят у входа в покои старика. Со слов моего нового приятеля, дверь в покои одна, а вот сколько там комнат — он не знает. Может одна, а может и несколько. Но, судя по количеству окон… Хотя…

— Это будет проблемой для Ноэль. Если ее поймают, мы не сможем ей помочь, — Вартус нахмурился и почесал небритый подбородок.

— Тария нам поможет, — зевая, сказала Луна.

В этот самый момент на самом верху башни замаячил свет факела. Группа обходчиков начала спуск.

К следующему вечеру план был разработан окончательно.

Ноэль должна пробраться в покои старика, найти и стянуть золотой жезл и, по возможности, перстень. Луна — отвлечь обходчиков и опоить их сонным зельем. В задачу Вартуса входило обезвредить охрану старика. Нирут же опять остался не у дел.

— Я тебя прошу, — обратился Вартус к юноше. — Не тащись за мной, жди здесь. Именно прошу, не приказываю, ибо приказы ты не выполняешь. Твоя помощь может понадобиться здесь, внизу, мало ли что.

— Обещаю, буду сидеть здесь и ждать, когда я стану нужен, зуб даю! — Нирут сделал характерный жест.

— Вот и хорошо. Луна, приготовь сонное зелье, все травы здесь, — и Вартус протянул девушке котомку. — Ты же травница, справишься? — та кивнула. — Ноэль, ты готова?

Девушка расправила плечи и в знак согласия прикрыла веки.

— Вот и ладушки. Тогда начинаем.

Погода, как нельзя кстати, подходила для воплощения плана в жизнь. Непроглядные облака затянули небо, лишив его звезд и ночного светила, позволяя Ноэль оставаться незамеченной. Луна тоже исчезла в ночи, удалившись на встречу со своим воздыхателем. Вартус же сидел, прислонившись к стене, и ждал.

Спустя некоторое время прибежала взлохмаченная Луна.

— Спят, как убитые! — сообщила она. — Свалило моментально, после третьего глотка. Обходчики ушли совсем недавно. Как дела у Ноэль?

— А кто бы знал…. - сказал Вартус вставая. — Не видно ни… Хм…

— Что делаем теперь? — Луна потерла ладонь о ладонь.

— Ты остаешься тут и приглядываешь за ним, — и Вартус указал на спящего Нирута. — Он стервец еще тот! Вон, делает вид, что спит. Ну, все, я пошел. Будьте готовы ко всему. Если что — бегите! — и Вартус скрылся в ночи.

Вартус нагнал группу обходчиков, и, стараясь не шуметь, следовал за ними.

Пройдя вслед за стражами крепости на крышу смотровой башни, Вартус молнией метнулся к наемникам, на ходу вытаскивая два вороненых стилета. Сталь вспорола кожаные доспехи, вонзаясь в сердца незадачливых воинов. Третий наемник, видя, как оседают на пол тела его боевых друзей, хотел было крикнуть, и уже открыл для этого рот, но два клинка с хлюпаньем погрузились ему в грудь. Его уста издали лишь еле слышный хрип, выплеснув струйку крови. Хватаясь трясущимися руками за одежду убийцы, обходчик опустился на холодные камни и затих.

Вартус поднял упавший факел, подошел к краю стены и перегнулся через парапет…

* * *

Пальцы цеплялись за малейшие прорехи в кладке. Остывшие камни стали холодными и приходилось часто дышать на ладони, чтобы хоть как-то их согреть. Предплечья начали ныть. Ноги то и дело соскальзывали со скользких камней крепостной стены. Тонкого плетения веревка, перекинутая через плечо, немного стесняла движения. Когда требовалось передохнуть, в щель между камнями втыкались два грубо сделанных ножа. На рукоять одного ложилась ладонь в перчатке с обрезанными кончиками, на рукоять второго опускалась одетая в тесный башмак ступня. Подобравшись к обрезу оконной арки, одетая во все черное фигура замерла. Сверху заиграл свет факела, и… показалась голова Вартуса.

В свете огня Ноэль увидела знак, который Вартус показывал ей: большой и указательный пальцы соединены в кольцо, а остальные отведены в сторону. Развернувшись спиной к стене, Ноэль взялась руками за выступавший подоконник, забросила ноги вверх и исчезла в черной глотке оконного проема.

Ступая, как кошка, Ноэль серой тенью металась по огромной комнате, заваленной тысячами книг. Несколько огромных столов держали на себе груз огромного количества свитков.

— Кугуар тебя задери, старый осёл! — шептала девушка себе под нос. — Здесь Тария ногу сломит!

Найти жезл в таком бардаке не представлялось возможным даже такой опытной воровке, как Ноэль, а если еще знаешь, как он выглядит только со слов… Что искать, ей объяснили на пальцах, нарисовав еще более ужасную картинку. Стараясь ничего не уронить, девушка скользила по полу, аккуратно переступая через стопы фолиантов, которыми Хариус уставил весь пол. Во второй комнате Ноэль ожидало тоже самое. Третья комната хранила в себе самое страшное зло.

Стараясь быть невесомой, Ноэль прокралась в комнату. Кроме огромной бронзовой кровати в помещении ничего не было. На ней, среди множества подушек, укрытый толстым одеялом спал Хариус. Его левая рука была вытянута вдоль туловища. На безымянном пальце, готовый слететь, покоился перстень с большим красным камнем, увенчанный золотой руной «А».

Стараясь не потревожить сон спящего, Ноэль дотронулась до перстня, и тот скользнул в ее ладонь.

Никакого жезла Ноэль даже не увидела.

— Куда ж ты его засунул, жук навозный? Уж не в… — прошептала Ноэль, и ее передернуло.

Случайно ее взгляд упал на вторую руку старика. Перстень-близнец сжимал безымянный палец правой Хариуса, которая была закинута на массивную спинку кровати. И Ноэль решила рискнуть…

Завязав веревкой узел на бронзовом наболдажнике кровати, Ноэль подошла к окну. Сделав несколько оборотов веревкой вокруг большого крюка, что висел у нее на поясе, она сбросила оставшуюся бухту вниз. Вновь подойдя к кровати, Ноэль закрыла на мгновение глаза, а затем взялась за перстень и потянула.

Чуда не произошло. Перстень сидел, как влитой.

— Тария Великая! — внезапно осенило девушку. — Убить и дело с концом! — прошептала Ноэль, выхватила стилет и занесла его над стариком…

* * *

… Сидя на троне, Хариус разглядывал серое пятно на мраморном полу. Когда-то здесь погиб его двоюродный брат Эдвард. Погиб от его руки. Ничего не изменилось с тех пор. Хариус повернул голову и посмотрел на огромную картину, висевшую сзади. Следы от арбалетных болтов до сих пор виднелись на ней. Постучав пальцами по подлокотникам, Хариус встал и подошел к окну. Ничего не подозревающие горожане гуляли и веселились. Веселые рожечники выводили затейливые мелодии, шустрые акробаты вытворяли головокружительные кульбиты. Площадь Ярита была похожа на цветущий луг, который радовал глаз обилием красок и шевелился при порывах ветра.

Хариус сплюнул. Всеобщее веселье его раздражало. Он резко развернулся и пошел к дверям Зала. Внезапно его взгляд упал на белый конверт, который проскользнул под массивными створами дверей.

Подойдя, Хариус поднял его и извлек оттуда сложенный вдвое пожелтевший лист бумаги, отбросив конверт в сторону. В послании аккуратным почерком было выведено всего четыре слова: «Я приду за тобой!»

Хариус выронил листок, схватился двумя руками за большие медные ручки и рванул створы дверей на себя. Выскочив в коридор, он завертел головой. Его взгляд не уловил ни малейшего движения, а чуткий слух не распознал ни одного шага, кроме завывания ветра, который разгуливал по пустому замку.

«Я приду за тобой! Я приду за тобой! Я приду за тобой! — отдавалось, словно эхо, в голове Хариуса», — Он развернулся и вновь зашел в Тронный Зал.

Конверт исчез.

— А может мне все это показалось?! — спросил сам себя Хариус вслух.

«Показалось! Показалось! Показалось! — вновь прозвучало в голове».

В висках бешено заколотило, и Хариус испуганно зажал ладонями уши и сгорбился, словно его живот прошила шальная стрела.

— Перестань! — крикнул старик вникуда и никому. — Пе-рес-та-а-ань!

«Перестань» Перестань! Перестань!»…

Тронный зал словно поплыл у него перед глазами. Шатаясь, Хариус подошел к картине. Хелен… Эдвард… Турин…

— Вас нет! — крикнул Хариус. — Нет!

И тут произошло нечто. Краски на картине будто ожили. Сначала они покрылись мелкой рябью и, кажется, пришли в движение, а затем, перстни на руках Эдварда и Турина залились розовым сиянием. Молодой Турин перегнулся через позолоченную раму, навис над трясущимся стариком и произнес:

— Я приду за тобой! — и снова занял свое место.

Вслед за ним Эдвард повернул голову:

— Нас нет! — и король ухмыльнулся.

— Перестань! — сказала Хелен.

Через мгновение видение исчезло.

Хариус упал на мраморный пол и, перебирая руками и ногами, стал отползать назад. Его губы непроизвольно дергались, нашептывая что-то невнятное, седые волосы растрепались. Сердце старика бешено колотилось и пыталось выпрыгнуть из груди.

Хариус перевернулся, вскочил на ноги и кинулся вон из Тронного Зала. Выбежав в коридор, он стал озираться по сторонам. Внезапно перстень на его руке вспыхнул и сдавил палец с такой силой, что старик заорал во все горло и, сжав палец другой ладонью, согнулся и упал на колени. Скрипя зубами, он пытался стянуть перстень. Кровь начала сочиться из-под золотого ободка, но казалось, тот еще сильнее сжимал палец. Наконец Хариус стянул его и отбросил в сторону. Перстень со звоном покатился по белым мраморным плитам.

Сквозь слезы боли старик увидел, как кожаный сапог прекратил движение родового кольца Ариев, придавив его пыльной подошвой к полу. Хариус поднял взгляд. Перед ним стоял зрелый мужчина, в длинном, черном плаще с фиолетовым подбоем, и с накинутым на голову капюшоном. В свете факелов его лицо казалось очень знакомым Хариусу, но кто это, он разобрать не мог. Пелена застилала его взор. Потерев ладонями глаза, старик спросил:

— Кто ты?!

Незнакомец скинул капюшон. В горле Хариуса словно застрял ком. На него смотрел Турин. Вернее сказать, он был похож на него, только на вид ему было лет сорок, не больше. Соломенные, с золотым отливом волосы, ниспадали ему на плечи. Незнакомец распахнул полу плаща, и взгляд Хариуса уловил рукоять меча, на которую легла ладонь, увенчанная золотым перстнем с ярко-красным рубином, на котором золотом блестела руна «А».

Последнее, что увидел и услышал Хариус, были блеск клинка, рассекающего спертый воздух, и ответ незнакомца:

— Меня зовут Крон!..

И в этот миг Хариус открыл глаза.

Словно юнец, правитель Золии слетел с кровати и пустил в непрошеного гостя небольшой голубой шар. Ноэль же успела увернуться и мухой вылетела в окно, а смертоносный «подарок» старика пронесся мимо, найдя свою жертву где-то в поле.

* * *

Вартус подкрался к залу, ведущему в покои Хариуса, и замер. У входа сидели два наемника.

— Стоять! — разорвал ночную тишину оглушающий визг.

Немедля ни мгновения, Вартус побежал по коридору. Сидевшие наемники вскочили, не зная, что делать. То ли ломиться в закрытую изнутри дверь, на помощь хозяину, то ли попытаться остановить несущегося на них незнакомца, с мечом в руке, то ли попросту смыться. Однако времени на раздумья у них не осталось. Подлетевший, словно вихрь, Вартус, двумя отточенными взмахами, снизу вверх, полоснул наемникам по горлу, заливая мрамор кровью.

— Сучье отродье! Акулий клык тебе в печень! Удрал, чтоб тебя! — крик из-за закрытой двери не утихал. — Тревога, Тария вас всех возьми!

Мощный грохот потряс коридоры крепости.

Массивные двери покоев Хариуса разнесло в щепки. Вартус взрывной волной был отброшен к лестнице, однако, на его счастье, не потерял сознание. Вскочив на ноги, он бросился вниз.

— Твою мать! — прошептал Нирут, глядя, как сгусток смертельной энергии вылетел из окна под самой крышей, пронесся над площадью и скрылся за крепостной стеной. Спустя мгновение раздался грохот. Тут же его взор уловил тень, которая скользила вдоль стены по направлению к земле.

Нирут и Луна вскочили с лежанки.

Отбросив в сторону спасительную веревку, к ним подбежала Ноэль.

— Что случилось?! — Луна трясла девушку за плечи. — Где Вартус?

Все трое обратили свой взор в ту сторону, откуда послышался громкий звук шагов. Из дверей башни, тяжело дыша, вылетел Вартус.

— Бежим! — крикнул он и устремился через площадь к воротам.

Шум взрыва и крики Хариуса пробудили малочисленных поселенцев площади и, судя по шуму, доносящемуся из-за стены, там царил хаос и неразбериха. Отодвинув тяжелый запор, Вартус и Нирут толкнули тяжелые створы ворот. Взору заговорщиков явилось необычное зрелище.

Сломя голову по полю носились наемники, крича на разные голоса, силясь понять произошедшее: неведомая сила подняла вверх и разбросала вокруг то, что осталось от тех, кто еще несколько мгновений назад были спящими солдатами армии Хариуса. Остатки большого шатра догорали рядом. Когда с протяжным скрипом распахнулись парадные ворота крепости, крики затихли, и взоры наемников устремились на тех, кто пытался покинуть цитадель их хозяина.

— Задержите их! — разнесся над полем крик Хариуса, и его фигура исчезла в проеме окна.

Наемники стали окружать беглецов.

— Ну, вот и все… — с сожалением сказала Луна.

— Ну, уж, дудки! — Нирут сорвал с шеи перстень и надел на палец. — Падите же на колени, чернь! — Заорал он, что было мочи. — Ибо я ваш властелин, вы, недостойные и взора моего! Вот мое право!

И он поднял вверх кулак. Отблески огня отразились в камне его перстня.

Наемники застыли.

— И что дальше? — спросил Вартус.

— А я знаю?! — пожал плечами Нирут. — Думай!

— Только побыстрее! — попросила Ноэль.

Ошарашенные воины смотрели на Нирута и не шевелились. Его речь выбила их из колеи.

— Ноэль, ты стащила жезл или перстень у старика? — спохватилась Луна.

— Да, перстень, но только один. Этот пёс проснулся, когда я пыталась снять второй. А вот жезла я не нашла… — Ноэль достала перстень.

Вартус, Нирут и Луна уставились на девушку.

— Когда что? — выдавил Вартус.

Договорить ему не дала Луна. Она схватила перстень и протянула Нируту.

— Надевай!

— Зачем?! — удивился тот.

— Честно говоря, не знаю. То есть знаю…. Надевай!

Ничего не понимая, Нирут подчинился.

— Держитесь за него! — крикнула Луна и схватила Нирута за пояс. Вартус и Ноэль последовали ее примеру.

— Теперь что?! — недоумевал юноша.

— Перенеси нас!

— Как?! — Нирут осмотрелся по сторонам.

Наемники начали приходить в себя. Кольцо стало сужаться. Луна затараторила так быстро, как только могла:

— Подумай о месте, куда хочешь попасть, или лучше о Турине, потом нарисуй в воздухе первую руну своего имени и все! Быстрей! — уже верезжала она.

— Тария пронеси! — обреченно крикнул Нирут и взмахнул рукой.

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

Взору выбежавшего из ворот Хариуса открылась лишь исчезающая огненно-синяя руна.

— Турин… — прошептал старик и опустился на колени, закрыв голову руками…

Глава 16

Ворвавшийся в комнату ветер, едва не погасивший огонь в лампах, благо те были накрыты стеклянными колбами, разметал по углам кружки, разлив вино, едва не перевернув столы и посетителей, заставив их прикрыть глаза ладонями. Дверь, повисшая на одной петле, протяжно поскрипывала. Ошарашенным гостям Вико такого видеть еще не доводилось.

Из ниоткуда в комнате появились двое мужчин и две девушки. Окинув взглядом помещение и присутствующих, мужчины заговорили между собой, не обращая на них внимания.

— Падите на колени, чернь…. А чего не «сарынь на кичку»? — спросил Вартус Нирута и вновь огляделся.

Десяток с лишним мужчин сидели с выпученными глазами и смотрели на них, не понимая, что произошло. Страх и удивление сковали всех. Первым в себя пришел Вико.

— Ноэль?!

— Папа! — воскликнула та и бросилась толстяку на шею.

Вартус вышел вперед.

— Здрс-с-сьте всем, кого не видел. Просим прощения, что явились без приглашения, но так получилось…. Это Нирут, а это Луна, — указал Вартус и облегченно вздохнул.

Начавшие приходить в себя заговорщики инстинктивно закивали в ответ. Нирут тоже кивнул головой и добавил:

— Можете уже дышать…

Когда в комнате был наведен порядок, прерванный неожиданным визитом гостей разговор, продолжился, но теперь в большем составе. Вико поднял руку вверх, давая понять, что все должны замолчать.

— Вам не надо представлять Вартуса, — сказал он. — Вы все его знаете, Гаспара и Ноэль тоже. Осталось узнать, кто на самом деле эта девушка и молодые люди. Вартус объясни нам, будь добр.

Вико сел во главе стола, а Вартус встал и начал мерить шагами комнату.

— Это, — Он указал на Турина, — Турин, наследник трона Арии. Я подтверждаю это. Надеюсь, недоверия моим словам нет? Я полжизни провел рядом с ним и могу ручаться в этом.

Заговорщики молча слушали Вартуса.

— Это — его друзья, — Он махнул рукой на Луну и Нирута. — Я про них мало что знаю, но могу сказать одно — если бы не они, мы бы сейчас не разговаривали. У меня все, — Вартус сел и стал набивать трубку.

Теперь Вико перевел взгляд на Турина. Тот встал и поведал свою историю с момента своего убытия из Арии. Рассказал о том, как встретил Нирута и Луну, вплоть до момента встречи с Вартусом. Все сочувственно кивали и продолжали молчать и внимательно слушать. Потом Луна рассказала о том, что ее бабка-провидица просила проводить Турина и Нирута до Крона, и что она решила не возвращаться домой, потому-что ей надоело жить в лесу.

— С вами все понятно, — подытожил Вико. — Осталось узнать, кто вы, молодой человек, — и трактирщик посмотрел на Нирута.

Тот встал и почесал макушку.

— А я не знаю. Я всю жизнь прожил в лесу, где встретил Турина. Жил там с дедом. Потом пошел с Турином, встретил Луну…

— Вартус, — обратился к тому Вико. — Ты им доверяешь и уверен в них?

— Да, Вико. На все сто.

— Ну, что ж… — Вико чуть помедлил. — Тогда предлагаю всем встать и преклонить колено перед законным правителем нашей страны — Турином Арийским.

Послышался звук отодвигаемых стульев, и все присутствующие последовали примеру Вико, который стоял на одном колене, склонив голову.

— Опять… — вздохнул Турин. — Встаньте, друзья, — сказал он смутившись. — Встаньте, ну что вы, в самом-то деле! Какой я правитель…

— Законный, — ответил Вико, вставая. — Законный!

Остальные поднялись вслед за ним, но не спешили сесть.

— Ладно, — сказал Вартус. — Если мы закончили с официальной частью, — и он вопросительно оглядел всех. — Предлагаю приступить к части не официальной, но не менее важной.

Мужчины и девушки заняли места за столом, и Вартус продолжил.

— Не далее, как сегодня мы нанесли визит старику и стянули один из перстней, принадлежавших Ариям. Отдельное спасибо Ноэль. Кстати, Нирут, верни перстень законному владельцу.

Нирут вынул перстень из кармана и передал его сидящему рядом Турину.

— К сожалению, основной цели мы не достигли. Жезл так и не найден. Извини, Турин, — Вартус с сожалением посмотрел на Ария. — В ходе акции мы едва не погибли, опять же, спасибо Ноэль, — И Вартус укоризненно посмотрел на девушку. — Объясняю, зачем нам это было нужно. Согласно фолиантам, найденным Турином в библиотеке Арии, Сила подчиняется Крови, освободившей ее. Перстни являют собой неотъемлемую часть древней магии, наряду с Кровью рода, так что это показалось хорошей идеей, что и подтвердилось. Хм. Дальше. Дальше расскажет Луна.

Девушка смутилась и хотела встать, но Вартус придавил ее к стулу.

— Моя бабка…. Это…. В общем, она вроде как провидица, что ли. Когда я была маленькой, она мне читала сказку о древнем волшебнике. Пересказывать?

Вартус закатил глаза. Луна покраснела и продолжила.

— Эта история, которую я тебе рассказывала. Помнишь Нирут? Так вот… Речь в ней шла о неких амулетах, которые могли переносить их владельцев в разные места. Туда, куда они захотят. И чем больше амулетов, тем сильнее их владелец. Я вспомнила об этом, когда…

— Когда нас чуть не поймал старик, — перебил ее Вартус и опять бросил взгляд на Ноэль. Та была готова сгореть от стыда. — На наше счастье с нами был Нирут. Он сам владеет перстнем Ариев и история Луны пришлась как никогда кстати. Мы рискнули. Выбор все равно был не велик. И у нас получилось. Нирут перенес нас сюда. И знаете, что теперь меня интересует? — Вартус обвел взглядом присутствующих. — Почему это получилось у Нирута.

— Ну, бабка Луны сказала, что мы с Турином одной крови, хоть и не братья. Из этого можно сделать вывод, что я тоже Арий. Из какой-нибудь тайной э… семьи, может… — предположил Нирут.

— Есть идеи? — Вартус наконец-таки закурил.

— Ну, мы в делах рода Ариев несведущи, — Вико встал и подошел к двери. — Однако могу заметить: со слов провидицы — Нирут Арийской крови, следовательно, родня и старику. Это раз. У него был свой перстень, плюс перстень старика — это два. И три… Хотя, в данной ситуации и двух хватит.

— Но не он же владеет Светочем… — подал голос Гаспар.

— Кровь, перстни, светочи не понятные и Тария знает, что еще… Я не знаю. Пойду, распоряжусь на счет еды. Светает уже, поди…. - и трактирщик вышел.

— Возможно, Вико прав. Мы мало, что сами знаем о тайне Силы и Арийской крови. Все ответы сокрыты со времен смерти Крона и Ярита, да Падения Магистериума, — Турин потянулся. — Но могу сказать одно: Хариус так этого не оставит. Возможно, он уже здесь. Армия у него огромная, а у нас…

Все молчали и слушали.

— Здесь мы собраться не успеем, — поддержал его Вартус. — А вот в Золии наверняка уже готовы. Если попробовать перенести наше ополчение сюда…. Мы могли бы дать отпор старику. Плюс, мы можем рискнуть и перекупить часть войска старика. В сундуке, что таскал Нирут, полно монет и драгоценных камней.

— Нет, — подал голос один из мужчин, который был тут до неожиданного появления Вартуса и иже с ним. — Пусть твои люди остаются в Золии. Здесь мы сами разберемся.

— Ты прав, Серго, — сказал Гаспар. — Здесь вполне хватит народа, чтоб…

В комнату вошел Вико, в сопровождении мальчишки. Они принесли подносы с запеченной рыбой, хлебом и вином.

— Хватит трепаться, надо поесть. Потом договорите.

— Конечно Вико, но еще мгновение, — Вартус обратился к главам. — Соберите, как можно быстрее своих людей. Старик знает, что Турин жив и попытается его убить снова, а заодно и пол Арии. Это начало войны.

Покончив с ужином (или завтраком?) все, за исключением Вартуса, Турина, Нирута, Гаспара, Ноэль и Луны покинули трактир.

— Ну, и что теперь делать? — спросил Турин.

— Надо узнать планы старика, а там будет видно, — Вартус потянулся. — Так же не помешает узнать, как дела в нашем городе. Одно могу сказать точно, армия старика уже топчет поля вокруг городских стен. А пока — спать.

— Спать? Сейчас? — удивилась Луна.

— А ты не хочешь? — спросил Вартус.

— Хочу…

Дверь слегка приоткрылась и в щель просунулась рыжая голова мальчишки.

— Кровати готовы, можете идти наверх…

* * *

…Скромное жилье, которое предоставил трактирщик, оказалось более, чем скромным. Кроме кровати и стула тут ничего не было. Вартус прошел в комнату и сел на кровать. Через приоткрытое окно задувал легкий ветер, колыша застиранную до дыр занавеску. Огонек свечи дрожал и извивался. Обхватив голову руками, Вартус застонал. В голове не укладывалось, как все это могло произойти. Еще совсем недавно они с Турином управляли Арией, а сегодня о судьбе Государя ничего не известно, а сам он чудом избежал прилюдной казни, убежав из тюрьмы, пока охрана спала. Наспех собрав кое-какие вещи он покинул Ярит и решил спрятаться в порту. Врядли его будут искать. Ну, убежал и убежал. Конечно, порт это единственное место откуда можно покинуть страну, но, пойди, найди его тут. Вартус посмотрел на амулет, висевший на шее. Его подарил ему Государь Эдвард на память о Турине, который уезжал на обучение в Сиберию. Золотой орел, расправивший крылья, символ Арии, висел на серебряной цепочке. Ирония судьбы! Эдвард мертв, Турин пропал… Дела! Еще этот ветер, взявшийся ниоткуда!..

Порыв ветра разбудил Вартуса, и он сел на кровати. Турин стоял посреди комнаты.

— Ты чего не спишь?

— Я был в городе. В нашем городе, — ответил юноша.

Глаза Вартуса округлились.

— Как?! Каким образом?

— Так же, как вы попали сюда из Золии, — Арий показал две ладони, на средних пальцах которых сияли родовые перстни.

— А… — Вартус развел руками.

— Не бери в голову, — Турин сел на край его кровати. — Я думаю, что меня кидало в разные места, потому что я не осознавал, что происходит. И случалось это, когда перстень был надет. И пока он снят, я думаю, ничего подобного не произойдет. Старик не знает, где мы и не сможет выйти на мой след. Я побывал перенестись в не знакомое мне место и у меня не получилось. Надо точно знать, куда хочешь попасть и побывать там, хотя бы раз. Только так. И еще, у меня же теперь два перстня!

Турин снял перстни и убрал в карман куртки. Его щит, как всегда, висел за спиной. Меч покоился в новых ножнах на ремне.

— Выходит, старик не может больше перемещаться?

— Может. Все-таки это он открыл Светоч и прочитал Заклинание Седьмой Крови. Просто, я думаю, перстни открывают дополнительные возможности и каким-то образом связаны с… Не знаю с чем. И теперь меня интересует вопрос, каким образом я встретился с наемником из Крона…. Однажды я перенесся прямо ему в лапы. Сомневаюсь, что у него есть кольцо и что он Арийской крови.

— Турин, — Вартус свесил ноги и сел рядом. — У Нирута в сундуке были точно такие же камни. Как думаешь…

— Все может быть, Вартус, все может быть. Если дело в камнях, то ничего не стоит сделать амулет и… Есть мнение, что старик каким-то образов может заставить сближаться камни. Догадки… Есть хочу. Давай остальных будить. Я хочу посетить сегодня Золию, посмотреть, что там.

— Ты бы не торопился прыгать, вот так, туда — сюда. Явление это еще не изучено учеными мужами нашими… — загадочным голосом произнес Вартус. — Серьезно, Турин. Мало ли что случится!

— Вот и я о том же, друг. Мало ли что случится. Так мы хоть знать будем… Когда старик введет все свои войска в Арию — будет уже поздно.

Турин взял подушку и метнул ее в Нирута, который спал на соседней кровати. Тот продрал глаза.

— Подъём! Обед проспишь! — сказал Арий.

— Обед? Так я еще не завтракал, — Нирут потер глаза.

— Какой завтрак?! Солнце полпути прошло! — и Турин вышел.

Утка была великолепна! Мокая мясо жирными пальцами в соус, и причмокивая, все нахваливали поваров Вико.

— Ставлю вас в известность, что я отправляюсь в Золию, вместе с Вартусом, — Турин бросил обглоданную кость на стол и вытер руки о полотенце.

— И я с тобой! — Нирут встал.

— И я тоже, — поддержала разговор Луна.

— Еще кто? Гаспар, Ноэль, не хотите? А-то давайте! Можно еще на трактире объявление повесим: экскурсия по стране, или нет, доставка в любую точку мира. Здесь сидите! Лучше тренируйтесь в искусстве ведения боя, больше пользы.

— С кем? Тебя и Вартуса не будет, — Нирут обреченно вздохнул.

— Со мной! — гаркнул Гаспар. — И вон, девчонки еще есть.

— Вот и порешили. Я и Вартус убываем. Ведите себя хорошо и будьте паиньками, — Турин встал из-за стола, взял щит, стоявший у стены, возле окна, и забросил его за спину. Юноша подошел к Вартусу, сидящему за столом, и положил руку ему на плечо. — Готов?

Тот растерянным взглядом окинул комнату, а потом посмотрел на Турина:

— Я же еще не доел!..

— Утка не улетит, она жареная, — сказал Арий. — Она тебя дождется.

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

— Фокусник, мать твою! — пробубнил Нирут. — Давайте прогуляемся, что ли?

— Я тут уже прогулялся… — сказал Гаспар. — Мне носа на улицу нельзя казать. Повяжут, как пить дать!

— И что, теперь здесь сидеть? Хоть книгу, какую, дайте.

— Книгу можно. Поваренная подойдет? — Гаспар отломил утиную ножку и отправил ее в рот.

— Вот скажи мне, — Нирут достал трубку. — Куда в тебя лезет?

Гаспар усмехнулся:

— Я большой, места много, — и заржал, хлопая себя по животу.

Вслед за ним засмеялись и девушки. Нирут забил в трубку табак и закурил. Комната наполнилась сладковатым ароматом вишни. Нирут тихо запел:

Я закурю табак душистый.

Привычно отточу клинок.

На нем взыграет свет лучистый,

И запоет мой звонкий рог.

В боях-сражениях закаленный,

Мой меч от крови потускнел,

Но зря кичился враг хваленый.

О смерти песнь клинок мой пел.

Меня усталость одолела.

Устал я жизни забирать.

Уже не молодое тело.

Здоровье начало сдавать.

Я стал стареть, слабеют руки.

Я стал о многом забывать.

Конем уже мне трудно править

И над стряпнею колдовать.

Повешу я клинок на стену,

Кольчугу спрячу в кладовой,

Сюртук потрепанный надену,

И на заслуженный покой…

— Красивая песня, — задумчиво произнесла Ноэль.

— Это я… ну, придумал, в общем… — Нирут залился краской.

— Да ты поэт! — гаркнул Гаспар.

— Слушай, — дернулась Луна. — Ты чего так орешь? Так можно и за-за-заикой стать!

— Знала бы ты, сколько в трактире посуды побили! Он как рявкнет, так подносы сами из рук выпрыгивали! — присоединилась к разговору Ноэль.

— Этточно! — подтвердил Гаспар, пережевывая и лыбясь во весь рот.

— А как вы добрались с Турином, без происшествий? — спросил Нирут.

— Ага, — усмехнулся великан. — Если бы! Я уже в местной тюрьме успел побывать.

Про встречу с пиратами Гаспар решил промолчать. Ну, было и было, чего уж тут. Тем более, зачем лишний раз нервы трепать. А про тюрьму все равно узнают.

— Опять? — удивилась Ноэль. — Ты, как дитё малое! Что на этот раз натворил?!

— Не сошелся во мнении с одним наемником по поводу высоты движущихся предметов. Турин с Вико вытащили меня, правда, пол тюрьмы разворотили.

— Вот в городе паника, поди! — Ноэль схватилась за голову. — Мимо старика это не пройдет!

— Да полно! — поспешил успокоить ее Гаспар, отхлебывая из кружки. — Станут они корабль снаряжать, чтоб сообщить, что у них кто-то тюрьму поломал! Старик их за такие дела на кол посадит.

— А за что тебя уже туда засовывали? — поинтересовался Нирут.

— Ха! Да по глупости. Года три назад, да? — Он глянул на Ноэль. — Тогда на воду спускали только отремонтированный, после хорошего шторма, корабль. А мы тут представление давали. Так вот…

Капитан накануне перебрал лишнего, а с утра не удачно опохмелился и приблизился к состоянию поросячьего визга. Хм… да… Ну и начал буянить. Я его и макнул в корыто, где наши визжащие артисты жрут. А он, зараза, нажаловался смотрителю порта. Ну, меня и повязали.

— Да ты никогда не мог сидеть на жопе ровно…

— Ноэль! — в комнату зашел Вико. — Ноэль! Что за выражения?! Ты что, торговка базарная?

— Пап, но это правда! — пристыдилась та.

— Правда, не правда, в моем доме подобным образом не выражаться! К тому же, ты девушка! Давай, помоги мне с посудой, коли тут.

— Я тоже помогу, — встала Луна.

Мгновение тьмы, порыв ветра и… Внезапно до их ушей донесся шум.

— Что там еще?! — Вико развернулся и скрылся за дверью.

Зал таверны был набит наемниками, шумевшими на разные голоса.

— Эй, толстяк! — крикнул один из них. — Жрать давай! И вина тащи! Да побыстрее. Пока мы не разнесли твое заведение. Кончилась ваша спокойная жизнь, да братцы? — Он повернулся к своим друзьям и раскатисто загоготал.

Хариус начал укреплять свои позиции в Арии.

Глава 17

Группа заговорщиков сидела в прокуренной и пропитанной полумраком комнате, что располагалась над основным помещением трактира, где вовсю гуляли наемники, и оживленно беседовала. Масляная лампа была снята со стены и теперь покоилась под столом.

— Итак, — Турин прислонился спиной к стене и осмотрел присутствующих. — Старик решил взяться за Арию, это раз. И два — я не смогу перенести всех сразу, не получается. Видно, мои возможности ограничены. Но все равно, надо сосредоточить его внимание на Арии еще больше, а мы, тем временем, дадим ему прикурить в Золии, — Турин сидел на кровати. — Старик не сможет разорваться. Думаю, что ему станет плевать на Арию, если начнется заварушка в Золии, в его стране.

— Вокруг города мы сможем собрать тысячи три воинов. И в порту тысячу наберем, — Вартус дымил трубкой и поглядывал на Вико.

— Мы с Нирутом поможем. Есть способ, — Турин подмигнул близнецу.

— Как с тюрьмой? — спросил Вико.

— Да. Но, Вартус, ты должен быть в Золии и готовить людей. Сколько у нас там?

— Тысяч пять, может, чуть больше. Почти как у Хариуса. Но есть план, и он, думаю, сработает, — Вартус зевнул.

— Тогда Нирут отправляет тебя, Ноэль и Луну в Золию. Не будем тянуть, — Турин достал из кармана перстень и протянул Нируту. Девушки переглянулись, — Нирут, и сразу обратно!

— Да понял я! — ответил тот. — Что меня все время держат за слабоумного?!

Он взял перстень и достал из кармана свой, подбрасывая из на ладони. Наступила тишина. Каждый погрузился в свои мысли. За окном стояла звездная ночь. Рогатый месяц медленно плыл по небу, то ли убегая от солнца, то ли наоборот, догоняя его. Наконец, Турин поднялся и демонстративно кашлянул, обратив на себя внимание и выводя друзей из задумчивости.

— Не будем терять времени, тем более что у нас его и так нет.

Вартус тоже поднялся со своего места и подошел к трактирщику.

— Удачи, Вико! — Он пожал толстяку руку.

Вартус, Луна и Ноэль подошли к Нируту и положили руки ему на плечо.

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

* * *

С момента появления Турина и Нирута прошло почти три месяца. Люди Вико убывали во все концы страны, дабы собрать достаточное количество воинов, чтобы противостоять Хариусу на своей земле.

В ходе захватнических действий Хариуса большая часть мужского населения Арии пала под кнутами и мечами наемников, поэтому процесс мобилизации протекал медленнее, чем всем хотелось. По всей территории государства колесили патрули наемников. Они обшаривали все деревни в поисках мятежников и оружия, попутно грабя и насилуя. Многочисленные отряды недовольных, которые хоронились по лесам, то и дело нападали на патрули, убивая наемников, и тем самым вооружаясь. Сейчас все они, собирались вместе, ведомые одним желанием — освободить Арию.

— Турин, наши люди собрались около города. Чуть больше трех тысяч. Здесь, в порту, около тысячи человек, — Вико отхлебнул вина.

Они сидели в закрытом трактире. Посетителей не было. Все боялись наемников, которые запросто могли проткнуть клинком любого, только дай повод.

— Как и ожидалось, — Турин сел на лавку рядом с толстяком. — Как обстоят дела с оружием?

— Поганенько. Но если здесь все пройдет успешно, то у наших людей в Городе все будет.

— Когда начнем? — спросил Гаспар, у которого явно чесались руки.

— Не будем тянуть, — сказал трактирщик. — Вооруженные люди находятся в часе пути от сюда и ждут приказа. Очистим порт сегодня. Я пошлю Троя с донесением. Хорошо, что мы отправили Ноэль и Луну с Вартусом. Сегодня здесь заночует смерть. Давайте-ка, друзья, — Вико оперся руками на колени. — Опустошим мой погреб. Все бочки с вином — на площадь. Пусть пьют. Нам легче будет. Ну, Тария, пронеси!

* * *

Лошади выкатили на площадь телегу, груженную бочками с вином. Там, где раньше стояли торговые лавки и лотки, теперь были разбиты шатры, в коих ютились захватчики, а торговые навесы теперь мирно догорали в кострищах. Тут и там празднео шатались вооруженные наемники Хариуса, не зная чем бы себя занять. От привычной ночной тишины порта не осталось и слета. Периодически вспыхивали драки, которые устраивали между собой варвары старика.

Вико вел повозку по кругу, а Турин с Нирутом скатывали бочки, которые скрежетали своими железными ободами о камни и высекали искры. Когда последняя бочка оказалась на земле, Вико встал во весь рост и крикнул:

— Славные воины! Верные сыны Хариуса! — трактирщик раскинул руки, — За вашу преданность и боевое мастерство ваш хозяин велел мне угостить вас моим лучшим вином! Пейте, други! Веселитесь, пока есть время! Скоро в бой! Ура Хариусу!

— Ура! — подхватила толпа на разные голоса.

Лошади от шума дернулись и громко заржали, и трактирщик едва не свалился на землю под хохот толпы. Из шатров стали выползать скучающие наемники. Винный аромат кружил голову, так же, как и мысли, что вино бесплатное. Больше на Вико никто не обращал внимания. Крышки от бочек взлетели вверх, над площадью понеслись глухие удары кружек и гогот наемников. Тут и там визжали довольные портовые шлюхи.

— Радуйтесь, — прошептал Вико. — Недолго осталось.

Он направил лошадей за собой. Турин и Нирут сидели в повозке, глядя, как вино исчезает в глотках наемников.

Когда портовую площадь накрыла глубокая ночь, все, до единого, наемники спали непробудным хмельным сном. Серые тени замелькали между шатрами, лишь свет луны поблескивал на обнаженных клинках крадущихся. Тысяча повстанцев окружила все шатры, и едва над площадью раздался крик совы, каждый, кто скрывался под покровом ночи, утолил жажду крови своего клинка. Ничего не подозревающие наемники умирали один за другим. Кровь пинтами изливалась на серые камни, которыми была вымощена площадь, вытекая из вспоротых шей.

Все было кончено быстро. Крепкий сон сменила смерть и Тария впустила новых прихожан в свои чертоги.

Скучающие корабли, стоявшие на пристани, приняли на свой борт мертвый груз. К рассвету тела всех наемников были перенесены в трюмы, и попутный ветер повел безжизненный караван в море. Богиня Тария словно видела, что произошло сегодня ночью: небо затянуло тучами, и на порт обрушился мощный ливень, смывая кровавые следы минувшей резни.

— Тария оплакивает детей своих… — Вико подставил лицо холодным струям. — Безумцы не ведали, что творят. Пусть море станет их последним приютом. Прими их, Тария, в лоно свое! — трактирщик вытащил амулет, висевший на шее, и поднес к губам.

Турин подошел к толстяку и положил руку ему на плечо. Вико повернулся и спросил:

— Турин, Гаспар отправляется к Вартусу с нашими людьми на нескольких кораблях. Вы справитесь?

— Не беспокойся, Вико. Мы долго не задержимся. Доставим оружие, вступим в бой, и вернемся в Золию. Народ завершит начатое.

Вико посмотрел сквозь капли дождя на удаляющиеся корабли, и зашагал прочь. Повозки, груженные трофейным оружием и доспехами, скрипнули.

* * *

Телеги натужно скрипели, колеса, обрамленные железом, катили по накатанной колее, ломая сушняк. Лошади фыркали и били хвостами, отгоняя приставучих слепней. Деревья склоняли свои ветви к дороге и изредка задевали возниц.

— У меня уже пятая точка болит! — сказал Нирут. — Нельзя было переместиться?

— Ну, если б было можно, не уж то бы мы тряслись уже пятый день?! — ответил Турин. — Не хватает мощи у колечек. А туда-сюда прыгать напряжно. Каждый прыжок много сил отнимает и здоровья. Почему, думаешь, войска так медленно собирались? Да потому-что все своим ходом. Вот чтобы предупредить наших, да время согласовать — это другое дело. А так — ну их, эти прыжки…

— Кобыле под хвост! — закончил фразу Нирут.

Турин незаметно натянул поводья и кобыла замерла. Лошадь, тащившая повозку Нирута, заржала и встала, как вкопанная.

— Ну, здрасьте! — крикнул Нирут. — Чего встала-то? Ехай, давай!

Турин, ехавший на первой телеге, обернулся.

— Ну, вот зачем ты так при них?! Что наделал? Все, дальше не пойдут. Придется своим ходом дальше.

— Перетаскивать на своем горбу? — возмутился Нирут. — Я не согласен!

Он спрыгнул на землю, взял поводья и попытался сдвинуть кобылу с места. Та лишь дергала ушами и фыркала, но не поддалась.

— А может, на твою телегу перекинем? — предложил Нирут.

— Ага, и сами впряжемся. Мы так загнемся еще до заката! Умно придумал. Нет, уж. Давай, горбаться!

Нирут подошел к телеге, откинул ткань, скрывавшую содержимое телеги, и начал навешивать на себя трофейное оружие. Турин с улыбкой посмотрел на друга. Он причмокнул и хлестанул свою кобылу кнутом. Фыркнув, та вновь застучала копытами по дороге. Телега Нирута тоже сдвинулась с места.

— Да тудыть твою в телегу! — крикнул юноша и, поправляя оружие, поспешил за повозкой. — Стой, мать твою! Стой!

Турин громко засмеялся.

— Опять твои шуточки?! — Нирут на ходу забрасывал мечи в телегу. — Чего издеваешься? Я вот тебе в сапоги наложу дерьма ихнего, когда спать будешь! Или муравьев под рубаху насыплю!

— Ишь ты… — выдохнул Арий. — Я пошутил, а он мне муравьев! Откуда только такие мысли в голове?! — Он усмехнулся и помотал головой.

Лес плавно протекал мимо, шумя листвой, и нагоняя дрему заливистым пением птиц. Перистые облака висели над головой, словно сопровождали путников в их опасном путешествии. Небесное светило бросало вниз свои лучи, которые безуспешно пытались пробиться сквозь кроны сосен и вязов. Нирут между делом срывал лесные, еще зеленые, орехи и громко выплевывал скорлупы, пытаясь попасть им в Турина. Лошади фыркали, отгоняя мошку, и продолжали без особого энтузиазма тащить груженые повозки. Тут колеса скрипнули в последний раз и замерли. Турин прислушался и поднял руку вверх, в знак того, что Нируту стоит замолчать, покончив перебранку с надоедливыми комарами и слепнями.

Впереди послышались чьи-то голоса. На всякий случай Арий скинул со спины щит. Из-за деревьев за которыми скрывалась дорога показался отряд, численностью в десять воинов. Они были пешими и хорошо вооруженными. На кожаных куртках, что красовались поверх рубах, виднелась руна «Х», которая означала, что этот отряд принадлежал к захватнической армии Хариуса.

«Вот те раз, — пронеслось в голове Турина. — Откуда они тут взялись? Тут же кругом отряды повстанцев?!».

Больше ни о чем он подумать не успел. С глухим ударом в его щит вонзился арбалетный болт. Похоже, варвары решили избежать скучных разговоров и перейти сразу к решительным действиям, не разбираясь, где свой, а где чужой. А чего еще можно было ожидать от кучки головорезов? Тем более что грабеж нынче в почёте.

— А ну, слазьте с телег! — крикнул один из разбойников. — И, я вас умоляю, не делайте глупостей, коли вам дорога жизнь. Идите в лес, на грибах и ягодах дотяните до зимы, — Он повернулся к братьям по оружию, и те дружно заржали на весь лес, спугнув стаю птиц, притаившехся в ветвях деревьев.

Турин хотел, было, ответить что, мол, шли бы своей дорогой, пока целы, но не успел. Мимо него пронесся сияющий голубой шар и врезался строй забияк, лишив жизни сразу четверых из них. Наступила мертвая тишина, длившаяся бесконечные мгновения. Наконец, один из разбойников пришел-таки в себя и дрожащим голосом произнес:

— Л-люди д-добрые… Мы это, не-е хотели. М-может мы это, п-пойдем, а? — Он скосил глаза на дымящиеся тела своих собратьев по несчастью.

— Конечно, — ответил Турин, спрыгивая на землю и вытаскивая меч. — Пойдете, только вслед за ними, — и он указал клинком на четыре трупа, лежащих на дороге.

Нирут тем временем тоже принял устрашающий вид и подошел к Арию, рассекая воздух клинком. Разбойник, ведший переговоры, снова подал голос. То ли страх развязал ему язык, то ли он был настолько уверен в своих силах, что перестал заикаться и сказал:

— А слабо без этих ваших штучек?! Или что, по ногам потекло?! — остальные наемники за его спиной зашептались и стали одергивать безумца, который рискнул найти приключений, как на свой зад, так и на их тоже.

— Отчего же, — ответил Турин. — Только шестеро против одного, вроде как не честно.

— Как это против одного? — удивился Нирут, заглядывая Арию в глаза.

— Действительно, как это? — загомонили разбойники. — Вас же двое!

Арий усмехнулся.

— Ну, мы же с моим другом похожи, как две капли воды, а это считается за одного. А даже если и двое, то мы все равно сильнее вас…

Наемники замолчали и переглянулись.

— Да он издевается над нами, щенок! — разбойники выхватили свои кривые сабли, но нападать не спешили.

— Щенок котенка не боится! — выкрикнул Нирут, припомнив поговорку, которую слышал от своего деда.

Этого наемники стерпеть не смогли и с дикими воплями кинулись в атаку. Лошади заржали и сдали назад. Телеги скрипнули и стали поперек дороги. Развернувшаяся схватка больше напоминала танец смерти, который мог бы заворожить стороннего наблюдателя, но, к сожалению или к счастью, такового не нашлось. То ли из-за того, что наемники были плохо знакомы с правилами ведения боя, то ли из-за трусости, а может просто из-за нехватки времени, они не успели перестроиться и окружить наглых выскочек, поэтому двум разбойникам, стоявшим впереди, пришлось прожить менее остальных. Они пали первыми, испытав на себе отточенные клинки близнецов. Кровь хлынула на землю из их вспоротых животов. С хрипом горе-воины завалились на дорогу и затихли. Оставалось четыре противника против двух. Шансы постепенно сравнивались. Хотя, если разобраться, то и шансов-то у варваров не было. Ведь только дурак кинется на своего врага высоко занеся меч и отведя в сторону щит. Стало ясно, что опыта у наемников с гулькин нос. Но на что только не способен человек, когда чувствует приближающуюся гибель!

Собрав в кулак весь страх и отчаяние, варвары кинулись в бой. Их клинки со свистом рассекали воздух, пытаясь поразить цель, но постоянно натыкались на деревянные щиты, обтянутые толстой кожей. А вот клинки близнецов разили точно в цель. Поднырнув одному из своих противников между ног, Нирут перерезал ему жилы на ногах, и тот рухнул на колени, оглушив всех диким криком. Вскочив на ноги юноша тут же отточенным движением снес ему голову, выбросив руку со щитом за спину, блокировав удар другого наемника.

У Турина дела обстояли не хуже. Его первый нападавший хотел поразить Ария искусством щитового боя и попытался нанести удар, который Турин подправил ударом ногой. Наемник оказался к молодому государю спиной и уже в следующий миг упал с перерезанным горлом. Второго нападавшего Турин свалил ударом своего щита по лицу. Тот перевернулся в воздухе и грохнулся оземь, чтобы быть пронзенным арийским клинком.

Видя всю безнадежность ситуации, последний разбойник бросился на Нирута, пытаясь заколоть его прямым выпадом. Юноша легко парировал удар, отбив неприятельский клинок внутрь, шагнул навстречу врагу, развернулся и вогнал тому клинок в живот. Наемник испустил дух и медленно опустился в пыльную колею.

— Да примет их Тария в чертоги свои! — Турин вытащил перстень, висевший на шнурке, и поднес к губам. Нирут сделал то же самое. — Надо похоронить их. Хоть они плохие, но умерли как воины, с оружием в руках.

Арий осмотрелся.

— Сейчас земля мягкая, — сказал Нирут. — Закопаем тут, на обочине. А на ночевку въедем в лес, от греха подальше.

На том и порешили. Вооружившись мечами поплоше, в пяти шагах от дороги друзья вырыли широкую, неглубокую яму, где и похоронили тела десятерых наемников, обложив могильный холм дерном, положив сверху щит и один меч. Остальное оружие в качестве трофеев перекочевало в повозки. После непродолжительной траурной церемонии, Турин и Нирут нашли небольшую поляну, где решено было остановиться на ночь.

Глава 18

Турин проснулся с первыми лучами солнца. Птицы вовсю чирикали на разные голоса. Солнечные лучи только проснувшегося светила пробирались через древесные кроны, словно разрезая лесной массив на части. Нирут сидел у костра и грел в шлеме воду.

— Доброе утро, великий и ужасный! — крикнул он. — Я тут отварчик из трав забадяжил, — Нирут наклонился над импровизированным котелком и потянул носом. — М-м-м… Аромат Богов! Давай, надевай сапожищи и иди есть.

Турин, лежавший на куче лапника, откинул походное одеяло и встал. Внимательно осмотрев сапоги, и хорошенько встряхнув их, он влез внутрь.

— И где подлянка? — спросил Турин.

— Где что?

— Ну, где муравьи, где дерьмо?

Нирут ухмыльнулся.

— Я не такой злой, как ты. Я добрый. Я молодец.

Турин сел на траву рядом с другом. На тряпице, возле костра, лежали две луковицы, несколько яиц, шмат сала и краюха хлеба.

Нирут схватил одно яйцо и целиком отправил его в рот.

— Еф! Пыаноо апифифа… — и хрумкнул луковицей.

— Рот не порви! — сказал Турин и потер ладони. — Спасибо, Тария, за еду!

Нирут поперхнулся.

— Она-то тут прифем?! Это я пъиготовил.

Арий отмахнулся и поступил с яйцом так же, как и близнец. Его челюсти едва успели сделать пару движений, как ему показалось, что смерть пришла за ним. Глаза юноши наполнились слезами, а рот обожгло так, будто сам дракон изрыгнул пламя. Турин вскочил, выплевывая то, что миг назад с огромным удовольствием отправил в рот.

— Холодной воды нет! — предупредил Нирут.

Турин носился между деревьев, ловя ртом воздух и махая руками. Нирут пережевывал хлеб, с нескрываемым удовольствием смотря на плод своего коварного замысла. Спустя минут пять, когда поток слез уменьшился, а жар во рту спал, Турин вернулся к костру.

— Перец? — прокряхтел Арий.

— Ага, — подтвердил Нирут.

— Ну, ты и лепешка коровья! Ничья.

Турин подбросил на ладони второе яйцо и посмотрел на друга.

— Выкинь. Я его тоже зарядил, а остальное можешь есть смело. Вот, можешь мое стрескать, — улыбнулся Нирут.

— Спасибо, друг! — и они засмеялись…

Следующая ночевка доставила немало беспокойства. Едва Турин с Нирутом разбили лагерь и развели костер, лес начал издавать звуки, которые не нравились ни одному, ни другому.

Где-то во тьме что-то начало потрескивать, словно сухие ветви, упавшие с деревьев под своим весом, кто-то ломал, пробираясь через бурелом. Нирут утверждал, что это может быть дикий лесной зверь, который почуял запах еды и явился за своей порцией. Турин не отрицал такой возможности, тем более что леса Арии настолько дремучи, что одной Тарии известно, какие твари могли здесь обитать.

В детстве, когда Турин был еще мальцом, он слушал рассказы нянек о сказочных феях, нимфах и прочих сказочных существах. Самая любимая сказка Турина была об огромном драконе, который якобы однажды появился в небе Арии. Он кружил в облаках, заслоняя своими огромными крыльями солнце, а когда он подлетал к земле так низко, что его хвост, покрытый шипами, касался сочных трав, он извергал пламя из своей пасти, сжигая все, что попадалось на пути. Жители маленьких деревень в ужасе бегали по улицам, пытаясь спастись от огромных когтей чудовища. Его жуткий рев будил в людях жуткий страх.

Турин вздрогнул. Рев был настолько реальным и пугающим, что по его коже побежали мурашки, размером с черепаху.

— И когда я успел заснуть?! — пронеслось в голове юноши.

Он открыл глаза. Костер потух, лишь бордовые угли отбрасывали тусклый свет. Небо затянуло тучами. Краем глаза Турин заметил какое-то движение, и в кромешной темноте сверкнули два желтых огонька. Не отрывая спину от ствола дерева, к которому прислонился Турин, чтоб нести дежурство, он медленно, стараясь не шуметь, начал вставать.

— Нирут… — зашептал он. — Нирут, чтоб тебя!

По поляне, где столь не удачно они остановились на ночлег, с лапы на лапу переваливался большой, нет, огромный медведь. Он водил носом из стороны в сторону, сопел и урчал. Спавшие лошади пробудились от сна и начали ржать и метаться, как ошпаренные. Груженые оружием телеги дернулись, налетели на упавшее дерево и перевернулись. Со звоном стали раздался и голос Нирута.

— Задери вас всех медведь! Что происходит?!

— Это сейчас и произойдет! — крикнул Турин. — Тут медведь! Гигантский!

Арий породил маленький огненный шар и бросил в сторону. Поляна на мгновение осветилась. На миг Нирут потерял дар речи.

Посреди поляны, в окружении перевернутых повозок и бьющихся лошадей, пытавшихся избавиться от упряжи и удрать, на задних лапах стоял не виданных размеров зверь. Нирут сформировал синий сгусток и бросил в сторону хищника. Шар разорвался у самых лап медведя, обдав того искрами. По поляне пронесся запах паленой шерсти. Другой зверь бы бросился наутек, но только не этот. Он опустился на четыре лапы и начал бегать по поляне, рыча и расшвыривая могучими лапами в разные стороны оружие, валяющиеся на земле. Лошади застыли на месте, впав в глубокий ступор, впрочем, как и Турин с Нирутом. Медвежья вакханалия продолжалась несколько минут. Затем медведь просто застыл на месте, покрутился вокруг себя и лег спать.

Бочком, бочком, Турин с Нирутом углубились в лес, залезли на первое попавшееся дерево, обвязались ремнями вокруг его ветвей и попытались заснуть. Как ни странно, попытка увенчалась успехом.

Когда первые птицы пробудились и начали исполнять свои трели, друзья спустились вниз. Их глаза слипались. Дрема никак не хотела уходить.

Ночного гостя и след простыл. Поляна была усеяна мечами, топорами, щитами и прочими изделиями, вышедшими из-под молотов кузнецов.

— Ну и навел он шороху! — гыкнул Нирут. — Будто не мог спокойно прийти, лечь, поспать и уйти. Нет, надо было все перевернуть! — последние слова юноша уже прокричал.

— Хорошо не сожрал, пока спали! — сказал Турин. — Меня сморило чуток. А ты где хоронился?

— Так это, в телеге я спал, пока меня не засыпало. Надо бы поесть…

— Надо бы валить от сюда, пока косолапый друзей не привел! Помоги телеги на колеса поставить, и давай оружие соберем.

Когда повозки были загружены, близнеца заняли свои места и тронулись в путь. Лошади фыркали и испуганно озирались по сторонам, памятуя о ночном происшествии. Вновь однообразный пейзаж стал проплывать перед глазами. Все те же деревья и кустарники ни чем не отличавшиеся друг от друга.

— Слушай, — крикнул Нирут, — а чего ты не смог медведя уложить? Сделал бы выброс помощнее и конец мишке! Растерялся что ли?

— С чего ты взял? — не поворачивая головы спросил Турин. — Я и не хотел причинить ему вреда.

— Ну конечно! — воскликнул Нирут. — Жахнул в зверя Силой… — Он спрыгнул на землю, привязал поводья к телеге Турина и, забравшись на нее, сел рядом с Арием.

— Когда я был в Сиберии, — ударился в воспоминания Турин, — Инки научили меня простой истине — если можно избежать смерти, так и поступи. Однажды я уже встретился с медведем. Мы тогда жили в лесу, и вот ночью я тоже проснулся от громкого рыка. Открыл глаза, смотрю — стоит. Выше меня, раскачивается, раскинув лапы. Я к тому времени уже овладел способностью собирать Силу и формировать боевой выброс. Ну и, как говориться, жахнул. Косолапый окочурился на месте, а меня наказали, за то что лишил его жизни, когда можно было этого не делать. Я тогда провисел день и ночь, между двух деревьев, привязанный за руки. Думал, помру, — юношу шмыгнул носом и ударом ладони прихлопнул комара на шее, который оставил после себя кровавое пятно.

— Однако, — только и сказал Нирут, забивая трубку.

Весь день они ехали молча, а уже под вечер Турин и Нирут приблизились к окрестностям Ярита. Их встретила группа вооруженных людей и близнецы без лишних слов вновь приготовились к схватке. В их руках засияли голубые, искрящиеся сгустки. Но все обошлось. Во главе отряда оказался пожилой мужик, которого Турин видел в трактире Вико? Вот только имени его близнецы не запомнили. А глава повстанцев наоборот.

— Приветствую тебя Турин, — старик вышел вперед и поднял руку.

— И мы приветствуем вас! — Арий спрыгнул с телеги.

— Меня зовут Серго, — старик протянул руку и Турин ответил крепким рукопожатием.

— Я помню тебя. С Нирутом ты тоже знаком, — Он кивнул в сторону телег.

Старик был не многословен. Он подал знак и бурелом, лежавший слева от дороги, моментально исчез, обнажив еще одну колею. Люди Серго заняли место за поводьями.

— Как все прошло в порту? — спросил Серго.

— С нашей стороны без потерь, — Ответил Турин. — А вот другим повезло меньше.

— Ага, как покойникам, — вставил Нирут.

— Мы день назад наткнулись на отряд наемников, — Турин кашлянул в кулак. — Я думал, вы контролируете дороги, — Он поднял брови и вопросительно посмотрел на Серго.

Тот сурово оглядел своих спутников, пригрозив им кулаком, и ответил.

— Не всегда все проходит гладко. Действительно, два дня назад мы вступили в схватку с небольшим отрядом приспешников Хариуса, и многие полегли, но все же нескольким из них удалось бежать. Мы не стали их преследовать, опасаясь наткнуться на большее подразделение. Вы же понимаете… — Он замялся.

В глазах Серго читалось сожаление и извинения за оплошность.

— Полно! — отмахнулся Турин. — И на старуху бывает проруха, за всем не уследишь. Но мы с Нирутом решили эту проблему.

— Вот и ладушки! — Серго потер ладони. — А теперь прошу следовать за нами.

Повозки свернули на прилегающую дорогу. Люди отправились следом. Едва обоз углубился в лес, дорога исчезла вновь, а на ее месте появился непролазный бурелом.

* * *

В подземном убежище стояла тишина, лишь слышалось потрескивание табака в трубке Нирута. Тут собралось полтора десятка вооруженных людей, которые с нескрываемым восторгом смотрели на гостей.

— Как обстоят дела с подготовкой? — спросил Турин.

— Люди заждались, — ответил за всех Серго. — Наши в городе предупреждены и ждут сигнала. Оружия, что вы привезли, хватит лишь для половины ополчения, но в этот бой они пойдут и оглоблями. Стоило людям узнать, что в бой их поведет последний Арий этих земель, истинный государь… — его захлестнули чувства.

— Мы вам поможем, — смутился Турин. — Но… — Он вздохнул. — Но остаться до конца битвы не сможем. Вартус ждет нас в Золии. Решающий бой предстоит дать там.

Серго недоуменно посмотрел на Ария.

— Мы думали…

— Не переживай так, — перебил его Нирут и похлопал по плечу. — Мы так дадим прикурить этим слизнякам, что вам останется лишь растоптать их жалкие останки. В лес они не сунутся. Я бы не сунулся, а в городе их одним махом сомнут, лишь бы ворота закрыли. Я хоть и мало чего понимаю в стратегии боя, но в этом могу быть уверен.

— За это не переживайте, — Серго прокашлялся. — Вы только покажитесь и дайте знак, а уж мы-то готовы начать хоть завтра!

— Ну, на том и порешим! Начинаем, как город проснется, Тария нам в помощь!

Серго встал и отдал команду сидевшим тут же командирам:

— Вы все слышали, ночью выдвигаемся на позиции! Для многих завтрашний день станет последним! Да поможет нам Тария! А сейчас надо накормить нашу армию.

Впервые за долгое время Турин снял повязку, скрывающую его волосы.

Он проходил мимо небольших групп людей, которые еще вчера были простыми крестьянами, а сейчас превратились в воинов, которым завтра предстояло пойти в бой. Для многих схватка может стать последней. Арий всматривался в глаза тех, кто готов рискнуть жизнью за свободу, за свои земли и, в конце концов, за него. Кто-то в знак приветствия вскидывал руку, и Турин отвечал тем же, кто-то просто смотрел, не отводя взгляда, и Арий просто кивал. Не возможно было найти слов. Чтобы выразить все чувства, что роились в душе юноши, а даже если бы таковые нашлись, то ком в горле не дал бы им излиться из его уст.

Эти люди в него верят, и он не может их подвести!

Нирут шел рядом. Его левая щека была покрыта слоем сажи. Он намеренно сделал это, дабы не смущать народ своим сходством с Государем.

— Тария меня забери! — прошептал юноша. — Ради таких взглядов стоило выбраться из леса. Теперь я знаю, что есть жизнь. Это когда ты кому-то нужен и даешь силы и надежду другим.

— А иначе, зачем тогда жить? — повернулся Турин и посмотрел другу в глаза, положив руку на плечо.

Ночное светило забралось на небо, окружив себя мириадами звезд, которые висели то группами, создавая загадочные рисунки, то сияли одинокими бледными точками. У кромки поля, что плавно перетекало в дремучий лес, началось движение. Вооруженные люди, обвязанные пучками травы и ветками, входили в поле и растворялись в нем. Тесные облака, что заслоняли луну, скрывали движение налитой травы, которая колыхалась, не слушаясь ветра…

* * *

Город уже пробудился ото сна, когда в нем появился Турин. Бросив сонному стражу пять монет, Арий миновал ворота и слился с толпой. Площадь, окружавшая замок, была полна народу. Базар остался базаром, торговля худо-бедно, но шла. Двери в родовой замок Ариев были наглухо заколочены, а окна закрыты ставнями. Видимо, Хариус не хотел, чтобы его разграбили и разворошили, словно осиное гнездо. Мужчины и женщины сновали туда-сюда вперемешку с наемниками старика. Турин забрался на никем не охраняемую башню глашатаев, откуда еще не так давно оглашали указы Государя Эдварда, хотя, если вдуматься, прошло более пяти лет…

…Главный глашатай города трижды дернул за язык колокола. Протяжный звон пролетел над городом и затерялся средь домов. Жители Ярита стали стягиваться на площадь, как это было принято. Раз звонят, значит есть какая-то новость, которую должны знать все жители Арии, а значит, в конюшнях седлают лошадей десятки посыльных, которые понесут вести во все уголки страны и будут скакать денно и нощно. Только-только отзвучали рожки музыкантов честь Дня рождения Государя Эдварда, а теперь жителям предстояло услышать весть о его трагической гибели.

— Народ Ярита! — крикнул глашатай. — Скорбную весть несу я вам! Горе ворвалось на просторы нашей страны! Печать скорби ложится в этот день на наши плечи!

Народ, собравшийся на площади начал переглядываться и шептаться.

— Да не томи, говори, что стряслось-то?! — выкрикнула какая-то старуха.

Глашатай поднес указательный палец к губам, призывая жителей к тишине.

— Наши Государь с Государыней оставили этот мир и отправились в чертоги Тарии! Скорбите! Чей-то острый меч унес их жизни и лишил нас их любви! С сего момента по всей Арии объявляется траур! Указ подписан Государем Турином, сыном Эдварда! — глашатай смахнул слезу и замолчал.

На площади наступила тишина, которую разрезал заунывный гул колокола…

Над городом разлился призывный звон.

— Народ Ярита! — крикнул Турин.

Шум на площади стих, и взор толпы обратился на говорившего.

— Все вы не одно десятилетие живете в Городе и я уверен, что вы не хотите мириться с нынешними порядками!

По толпе прокатился гул. Наемники зашевелились.

— Я хочу, чтобы сейчас все женщины и дети разошлись по домам, а мужчины взяли в руки оружие, любое, какое способно пустить кровь, и встать на защиту своих семей. Вам же, — Турин обвел рукой толпу. — Наемникам Хариуса, я предлагаю сложить оружие и покинуть наши земли, в противном случае вы все сегодня умрете! Это говорю вам я, Турин, истинный правитель земель Арии, — юноша стянул повязку, скрывающую его волосы. Золото гребня заиграло на солнце. — Город окружен. Если хотите, можете погибнуть, как воины, с оружием в руках. Но подумайте, стоит ли оно того. Жизнь и так коротка, возвращайтесь домой… — и, чуть помедлив, добавил. — Или умрите.

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

Площадь пришла в движение. То ли на присутствующих такое впечатление произвела речь таинственного юноши, назвавшегося их господином, то ли его таинственное исчезновение, но… Женщины хватали детей, корзины, и спешили покинуть скорое место брани. Наемники стали тихим сапом пробираться к городским воротам. Тут и там стали раздаваться крики. Зазевавшихся прислужников Хариуса крутили и отбирали у них оружие. Жители города приняли сторону. Те из наемников, кто успел добраться до городских ворот, соединились с регулярной армией Хариуса, которая раскинулась на поле, иных же постигла незавидная участь своих портовых братьев.

Ворота Ярита были закрыты навсегда. Хода в город наемникам не было.

Те из варваров, кто успел выбраться из города, неслись сломя голову по полю с криками:

— Бунт! К оружию!

Широкое поле, часть которого занимала армия наемников, пришло в движение. На миг могло показаться, что земля начала вздыматься. Высокая трава стала шевелиться неестественным образом, рождая не сочные, долгожданные хлеба, но вооруженных воинов. И прежде, чем небесное светило достигло крайней точки своего стояния, а армия Хариуса поняла, в чем дело, отряды мятежников с гиком ринулись на врага.

За мгновение перед тем, как две противоборствующих стороны столкнулись на поле брани, сильный взрыв потряс армию Хариуса. Мерцающий огонь прокатился по полю, и внушительную часть наемников разметало по их же позициям, и повергло в ступор оставшихся в живых. Взору свидетелей на долю секунды предстали две фигуры, с развивающимися золотистыми волосами, затем…

Мгновение тьмы, порыв ветра и…

Жители города наблюдали со стен за ходом битвы и крушили тех, кто пытался спастись под стенами города, сбрасывая им на головы ими же заготовленные валуны и бревна. Огромные котлы изливали на головы захватчиков горячую смолу. Те, кому не повезло попасть под парящие струи, катались по земле, пытаясь содрать с себя уже прикипевшую одежду, оглашая окрестность своими воплями. Разорванные в клочья тела наемников были разбросаны по всему полю. Паникующие воины носились, сломя голову, налетая на клинки повстанцев, которые дрались, как львы. Несмотря на то, что наемники и были хорошо подготовлены, но внезапное нападение сделало свое дело.

Вооруженные кто мечами, кто топорами, а кто и просто вилами, серпами и огромными дубинами, воины Серго крушили и размазывали наемников по своей родной земле, смешивая ее со своей и чужой кровью. Зажженные стрелы проносились на полем битвы, заставляя вспыхивать шатры, в которых ютились наемники, повергая тех в еще большую панику.

Менее чем через час все было кончено. В столице Арии не осталось ни одного живого прислужника Хариуса, и лишь тела тысяч погибших у стен города, да стаи беспрерывно каркающих ворон, кружащих над полем, напоминали о минувшей битве.

Глава 19

Турин сидел на бревне и выводил веткой на земле непонятные узоры. Вартус с Нирутом сидели напротив и дымили в две трубки. Листья на деревьях шептались о чем-то своем. Одинокие птицы порхали с ветки на ветку, в надежде чем-нибудь поживиться. Тишину нарушал лишь треск костра.

— Ну, хватит уже, давай вытаскивай! — сказал Вартус. — Сгорят к ядрене фене!

Турин отмахнулся от дыма, который так и лез в глаза, смахнул проступившую слезу и разворошил пунцовые угли, выкатывая почерневшие клубни. Подтолкнув по одному, больше похожему на угли, Вартусу и Нируту, Арий закинул в костер очередную партию картофелин и снова забросал их углями.

Все трое сидели и перебрасывали печеное лакомство с ладони на ладонь, стараясь остудить.

— Горячо, мишкина шишка! — приговаривал Нирут, дуя на ладони, пытаясь очистить ароматную картофелину, обжигая пальцы. — Вартус, а как ты стал шапитистом? Или правильно будет сказать шапитостом?

— Как еще назовешь?! — с издевкой спросил Вартус, дуя на ладони.

Турин засмеялся и свалился с бревна, упав на спину. Тут к костру подошли Ноэль, Луна и еще одна молодая, светловолосая девушка. Ее длинная коса свисала, чуть ли не до земли, а сама она смущенно переминалась с ноги на ногу.

— Это Ника, — представила гостью Ноэль. — Она посидит с нами?

Вартус лишь пожал плечами, вроде как пусть сидит, мне все равно.

— А я тебя помню! Ты кольца в шапите крутила, да? — сказал Нирут. — Ника, ты бы хвост подобрала, а то вспыхнет, мы потушить не успеем!

Турин, было занявший место на бревне, вновь свалился на землю в порыве хохота. Вартус прыснул и отвернулся в сторону. Уши девушки зардели, что жар пышел сильнее, чем от костра.

— Нирут, чтоб тебя! — Ноэль погрозила ему кулаком. — Где твои манеры?! А еще Арий, чтоб тебя!

— Мои манеры с твоими в прятки играют! — ответил Нирут и обратился к гостье. — Ты уж меня прости, если обидел, не держи зла — держи топор!

Ника улыбнулась.

— Ничего страшного…

Нирут встал, перешагнул через костер и подошел к девушке, протягивая руку:

— Милости прошу присоединиться к нашей компании и присесть на это удивительное бревно. На нем нет ни одного сучка, что могли бы потревожить вашу… — Нирут осекся, увидев грозный взгляд Луны, которая замахнулась на него котелком, и смело шагнул обратно. — И это…

— Я помню, — промолвила Ника, следуя за юношей. — Хвост подобрать.

Все присутствующие улыбнулись. Ника ловко перепрыгнула через пламя, которое постаралось лизнуть ее ноги, но потерпело неудачу, и села между Нирутом и Вартусом, поправив длинное серое платье и положив на колени торбу. Рядом примостилась Ноэль. Луна подсела к Турину.

— Над чем вы тут так заливались? — спросила Ноэль, доставая из большой торбы две глиняных бутыли, а вслед за ними мешочек со специями, и протягивая все Вартусу.

Турин принял от Луны котелок и повесил на костровые.

Котелок мгновенно начал парить. Вартус зубами вытащил пробки сначала из одной бутыли, потом из другой, и вылил содержимое в котелок. Раздалось громкое шипение, и повеяло дурманящим, сладковатым ароматом.

— Маловато вина на всех… — с сожалением вздохнул Турин.

Луна хмыкнула и достала из своей торбы еще две бутыли. Тоже проделала и Ника.

— Вот, совсем другое дело! — потер ладони Вартус. — Прощай разум — встретимся завтра! Да, — ответил он на вопрос Луны, — Нирут блещет знаниями! Турин, вон, чуть от смеха не лопнул!

— Ты чего ко мне пристал?! — вскипел Нирут. — Подумаешь, не так сказал!

— Да, в самом деле, — вступился за друга Турин. — Или тебя обидело, что он тебя шапитостом назвал? Надо, наверное, шапитун…

Девушки закатились звонким смехом. Вартус встал.

— Знаете что… Вот еще раз, и больше ни разу! Ясно?! — и он картинно потряс кулаками над головой. Он занял свое место и подмигнул Нике. Вновь потянуло ароматом табака.

— Вартус, так как ты… — Нирут хихикнул. — Ну, ты понял!

— Мне тоже интересно! — поддержал Турин. — Как ты стал тем, кем стал? На букву «Ш».

Турин вытащил из сапога деревянную ложку, высыпал в котел душистые приправы и помешал варево.

— Сахар-то взяли? — спросил Вартус, надувая губы.

— А то! — Ноэль снова залезла в котомку и извлекла из нее небольшой бумажный кулек.

Турин высыпал сахар и вновь помешал содержимое котелка. Жидкость начала бурлить. Пузыри на поверхности сменяли друг друга. Хмельной напиток выплескивался на угли, заставляя их шипеть и испускать белесый пар.

— Картофель не спали! — Вартус вытащил из костра огромную головешку и сунул в котелок.

Раздалось протяжное шипение, повалил густой пар и все вздрогнули. По поверхности поплыли серо-черные ошметки пепла. Турин тем временем выкатил из костра три картофелины. Одну придвинул веткой Луне, а две других Ноэль и Нике.

— Теперь можно пить и закусывать! — возвестил Нирут.

Все сняли кружки из тонкого металла, которые висели на ремнях и поясках, и стали черпать из котла ароматный грог.

— Это было давно, я уже и не припомню когда. Лет пять — шесть назад, — начал свой рассказ Вартус. — Я только унес ноги из тюрьмы.

— Как? — спросила Луна, дуя в кружку.

— Наутро была назначена моя казнь. Меня хотели сжечь на площади. Ну, ты знаешь, — Вартус кивнул Турину.

Все разинули от удивления рты.

— Так вот. Я, естественно, был против, по понятным причинам. Это же больно, по меньшей мере! А потом, я еще слишком молод, чтоб отправляться в чертоги Тарии. Вино, девки… Уж больно сильно я сомневаюсь в наличии всего этого там… — И он неопределенно взмахнул рукой. — Ага… Я стоял возле решетки и не знал, что делать. А что тут сделаешь? Все, пендык! Я буквально видел, как Тария манит меня своим пальчиком, мол, иди сюда, иди, заждалась уже! Тут слышу, гомон какой-то. Смотрю, вваливаются вусмерть пьяные охранники. У одного ключи на поясе бряцают. Идут, один другого поддерживает. И вот тут надо ж им было спотыкнуться на ровном месте! Их качнуло прямо на решетку мой камеры. Они быстро собрались с силами и поплелись дальше, с той лишь разницей, что теперь ключи звякали в моей руке.

Естественно, мои стражи не успокоились и продолжали веселье, пока не свалились совсем. Я, не будь дураком, подождал, пока они не стали храпеть так, что затряслись стены, открыл замок, забрал подарок твоего отца… — Вартус снова посмотрел на Турина и показал золотого орла, висевшего на шее. — Один из охранников забрал, ежа ему в зад! Прошу прощения. И бегом-бегом… Заскочил домой, переоделся… Я ж из тюрьмы выскочил в одних сапогах, да в подштанниках! Схватил, что под руку попалось и бежать. А чего еще оставалось?!

Кое-как добрался до порта. Пару дней просидел в трактире, где и познакомился с Вико. Это уж потом выяснилось, что она его дочь, — Он обнял Ноэль и поцеловал в лоб. — Бывает же такое?!

— Вот ты мне опять напомнил моего старика! — хлопнул ладонями по коленкам Нирут. — Тебя про шапито спросили, а ты в дебри полез! Что ты за человек?! Сказал, так, мол, и так. Коротко и понятно! Нет же!..

— Ты помолчишь или нет?! — перебила его Луна. — Интересно же. Пей и слушай. Продолжай, Вартус.

Тот сделал большой глоток и закрыл от удовольствия глаза.

— На чем меня остановило это меченое отражение Турина?

Ника прыснула в кулак и посмотрела украдкой на Нирута. Тот сдвинул брови и насупился, поглаживая тонкий шрам на щеке, оставленный шальной стрелой на пути из Крона.

— Вечно сидеть в трактире я не мог, поэтому решил отправиться в Золию. Вдруг там что-нибудь узнаю про Турина?! В Арии про тебя ничего не было известно. И вот сел я на одно торговое судно, а там как раз это шапито было. Плыли в очередную тмутаракань представления давать. Там я и познакомился с хозяином. Он был маленьким, посмотришь на него — соплей перешибить можно! Ан нет! Этот узкоглазый и научил меня некоторым приемчикам. Однажды я ими Гаспара уложил. Это было при нашем знакомстве.

— Помню — помню! — вставила Ноэль, прихлебывая грог.

— Так вот… — Вартус подбросил пару бревен в огонь. — Я с ним проплавал чуть больше года, а потом неожиданно он умер. Ну, как неожиданно… В общем, на одном представлении его убил наемник. Тому не понравился номер со слоном. Помнишь, Нирут?

— Забудешь такое!

Ника хихикнула и шутя подтолкнула Нирута плечом. Тот посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ага, значит… — продолжил Вартус. — Я сразу взял руководство на себя, смекнув, что шапито можно использовать, как передвижной штаб. Мы стали давать представления по всем крупным городам, да и по маленьким тоже. В каждом городе находились недовольные, которые объединялись в маленькие отряды. Так, потихоньку, мы заработали на полные обороты. В одну из таких поездок я познакомился с моей дорогой Ноэль.

Вартус зачерпнул кружкой из котла и его примеру последовали остальные. Турин откупорил еще две бутыли, готовя следующую порцию грога.

— Я пыталась обокрасть его. Я его заприметила на базаре, увидела его медальон. — Ноэль отхлебнула из кружки, причмокивая. — Но он, меня поймал, как говорится, за руку. Я-то думала, он спит! Я нарочито громко стала говорить, чтоб меня услышал Гаспар. Он меня на улице ждал.

— Жарко было тогда, я окно и оставил на ночь открытым. А чего, думаю, третий этаж… А она… — Вартус всплеснул руками.

Ноэль на миг склонила голову на плечо возлюбленного.

— Я и договорить не успела, как дверь с петель слетела, и в комнату ворвался Гаспар. Ну, Вартус его и приложил особым приемом. Я думала, такого великана уронить нельзя, ан нет! Упал и охнуть не успел. У меня аж дар речи пропал.

— Кстати, когда должен появиться Гаспар? — спросил Нирут, раскуривая трубку.

— Дня через два, при попутном ветре и если шторм не изменит планы. — ответил Турин.

— Я хотел бы увидеть шторм! Я и море-то видел только с берега! — Нирут мечтательно закатил глаза.

— Еще увидишь, — успокоил его Вартус. — Куда оно денется?!

Нирут глубоко затянулся и выпустил дым через нос.

— Оно-то, может, никуда и не денется, а вот я — запросто…

С ветки взлетела невидимая птица, прошелестев крыльями, заставив всех устремить свой взор наверх.

Высоко в вечернем небе, плыли белые облака. Ветви деревьев, уходящие ввысь и образовавшие кольцо, покрытые молодой листвой, будто провожали их и махали на прощание. Облака сменяли друг друга, меняли форму, то ускорялись, то замедляли свое движение.

Тишину нарушил тоненький, но очень приятный голосок Ники. Она запела, заставив всех загрустить. Каждый задумался о своем, потупив взор.

Облака расскажут мне, что за окнами капель.

Облака расскажут мне, где сейчас метет метель.

Облака расскажут мне, где сейчас идут дожди.

Отнесут меня к себе, ты немного подожди.

Ветер гонит облака, ветер гонит их к тебе.

В них живет моя любовь, и теперь она везде.

Я дождем к тебе прольюсь, прорасту у ног цветком.

Я приду к тебе зарей или легким ветерком.

Облака — мои друзья, все расскажут о тебе,

И, узнав, что ждешь меня, будут мчать еще быстрей.

Я лечу и знаю: ты — не устанешь меня ждать.

Будем мы с тобой, вдвоем, с облаками улетать…

Ника перестала петь, но все еще некоторое время молчали. Гнетущую тишину оборвал Нирут:

— Красивая песня.

Ника улыбнулась.

— Спасибо, — Она пригубила из кружки уже остывший грог. — Нирут, ты не хочешь пройтись? Ноги затекли, не удобное твое бревно оказалось.

Нирут удивленно посмотрел на Турина. Тот медленно опустил веки и еле заметно кивнул. Девушка встала, взяла юношу за руку и увлекла за собой.

— Пароль на сегодня «Хариус — старый осёл», — сказал Вартус. — На тот случай, если забредете слишком далеко.

Нирут кивнул. Они пошли по тропинке, пока не скрылись за поворотом.

— Очень оригинальный пароль, — сказал Турин. — Вчера был: «Хариус — мерзкая жаба», а завтра какой будет? «Хариус — коровья лепешка» или «Хариус — скользкая рыба»?

— Знаешь что, зато правда! — Вартус зачерпнул кружкой грог и залпом выпил.

Ноэль поцеловала Вартуса в нос и встала, потягиваясь. Она вышла на тропинку и осмотрелась. Нагнувшись, девушка подняла большую шишку и бросила своему возлюбленному.

— Дорогой, ну-ка, подкинь мне эту шишечку! Сейчас я ее ка-а-ак запулю! — Ноэль приняла стойку и ее слегка качнуло.

— О! Да тебя уже мотает, тоже мне, пуляла! — Вартус подбросил шишку на ладони.

— А я говорю — бросай! — не успокаивалась девушка.

— Ну, держи! — Вартус встал и бросил шишку в ее сторону.

Ноэль вскинула руки и прогнула спину. Ее ноги взмыли вверх, а ладони уперлись в землю. Носком поддев шишку, она отправила ее в чащу. Гимнастка сделала полный оборот через голову и вновь встала на ноги.

— Ну, кто сможет повторить? — Она заулыбалась и внимательно осмотрела присутствующих.

— Жалко Нирута нет, — сказал Вартус. — Уж он-то точно попробовал бы!

— Ага, и свернул бы себе шею! — добавил Турин.

Вартус встал, снял пояс, на котором покоился меч, вновь наполнил кружку и тут же опустошил ее.

— Государь, — обратился он к Турину. — Не соизволите ли вы приготовить еще этого замечательного напитка? У нас осталось еще две целых бутыли вина!

Арий привстал и отвесил клоунский поклон.

— Сию же минуту, главный придворный шопитаст!

Вартус скорчил рожу, высунул язык и торжественно произнес:

— Представляю вашему вниманию смертельный номер! На арене Вартус Великолепный! — Он потер ладони, отвел назад правую ногу и стал покачиваться вперед-назад.

Никто не успел сообразить, что Вартус задумал. Он сорвался с места и понесся прямиком на стоящую в десяти шагах от него сосну.

Подбежав к дереву, юноша сделал несколько шагов по коричневому стволу, прогнул спину, оттолкнулся и, перевернувшись, приземлился на ноги. Но совсем ненадолго. Словно подчиняясь невидимому кукловоду, который дергает свои игрушки за невидимые нити, Вартус попятился назад, еле успевая передвигать ноги, и, в конце концов, свалился в кусты, перевернувшись через голову. Через мгновение он уже выползал на тропинку, злобно ругаясь и отряхиваясь от налипших листьев.

— Факир был пьян и фокус не удался! — прокомментировал сложившуюся ситуацию Турин.

— Да иди ты! — буркнул Вартус. — Сам попробуй, а я посмеюсь!

Ноэль помогла Вартусу подняться, и они вместе вернулись к костру.

— Теперь покажите вы что-нибудь! — щеки Ноэль налились румянцем.

Турин ничего лучше не придумал и сформировал на ладони сине-голубой шар, размером с картофелину. Проведя второй ладонью сверху, он увеличил шар до размера своей головы, а потом сгусток энергии просто исчез.

— Опаньки! — закончил свое выступление Турин.

— Да так и я могу! — Вартус вытянул вперед руку и стал внимательно смотреть на ладонь, пока его глаза не покраснели и не стали вылезать из орбит.

— Смотри, а то глаза выпрыгнут! — давился от смеха Турин.

— Нет, не могу! — констатировал Вартус и часто задышал. — Ты должен меня научить! Давай, я готов!

Вартус попытался поудобнее устроиться на бревне, в результате чего свалился и растянулся на траве, раскинув руки в стороны.

— Да… — протянула Луна. — Он, определенно, готов!

Она подошла к Ноэль, и они вместе усадили Вартуса на бревно.

— Ладно, теперь моя очередь! — радостно возвестила Луна и скинула кожаную безрукавку.

— Ой, и чего же ты нам сейчас покажешь?! Ноэль, отвернись! — ехидно произнес Вартус, потирая ладони, и тут же получил подзатыльник.

Луна расстелила курточку на траве, подобрала на тропинке камушек и вернулась к костру.

— Мне нужно три пустых кружки. Одна у меня есть. Надо еще две.

Вартус и Турин опустошили стоявшие на земле кружки и протянули Луне. Та положила их на мягкую кожу дном вверх, накрыв одной из них тот самый камушек.

— Теперь смотрите внимательно!

Луна обвела друзей взглядом и принялась быстро менять кружки местами, не отрывая их от кожаной поверхности безрукавки. Совершив около десятка подобных движений, она выставила кружки в ряд и спросила:

— Под какой кружкой камень?

Вартус, Турин и Ноэль, внимательно следившие за манипуляциями Луны, указали на ту, что оказалась посередине. Каково же было их удивление, когда камня под кружкой не оказалось.

— Не угадали! Он здесь! — и она подняла кружку справа.

И действительно, камень оказался там, где и сказала девушка.

— Давай еще раз! — Крикнул Вартус, подполз вплотную к Луне и остался стоять на коленях.

— Смотри внимательно! — Луна вновь начала передвигать кружки. Ее руки снова замерли. — Где?

Вартус снова указал на среднюю кружку, и прежде чем Луна ее подняла, он положил сверху ладонь и посмотрел сначала на Ноэль, потом на Турина. Те кивнули. Вартус убрал руку, и Луна подняла кружку.

— Опять пусто! — Вартус ударил кулаками по земле. — Еще!

И снова он потерпел неудачу. Потом еще раз, и еще.

— Вот ведь! — Вартус сел и с задумчивым видом подпер подбородок. — Где-то меня обманывают, а вот где, не пойму! Надо выпить! Кто со мной?

Все поддержали эту идею, тем более что очередная и, по всей видимости, последняя порция грога была готова.

Солнце уже почти спряталось за деревьями. Задул прохладный ветерок, принесший множество новых запахов. Послышалась трескотня и уханье ночных птиц, которые сменили на своем посту братьев своих дневных и сестер.

— Куда это у нас Нирут с Никой запропастились?! Уж не потерялись ли? — как бы невзначай спросила Ноэль, держа кружку двумя ладонями.

— Этот не потеряется, — ответил Турин. — Он всю жизнь в лесу прожил. А вот что с ним может сделать Ника… Хм… Видно, он ей шибко понравился.

Турин приобнял Луну, которая начала жаться к нему, пытаясь согреться.

— Может, пора уже по пещерам? — спросила Ноэль. — Я тоже подмерзать начинаю. Слышишь, Вартус?

В ответ раздалось лишь тихое сопение. Вартус привалился головой на ее плечо и мирно спал.

— Сморило беднягу, — Турин подкинул пару поленьев в начинающий угасать костер. — Тебе помочь довести его?

— Справлюсь, не впервой! — Ноэль потрясла Вартуса за грудки. — Вставай, горе мое луковое!

Вартус разлепил один глаз.

— Еще по одной и на боковую.

— Иди уже! — прикрикнула на него девушка.

Вартус нехотя поднялся.

— Извините, други. Начальник сказал — спать! Прощевайте! — Он согнул руку и потряс кулаком.

Турин и Луна проводили взглядом петлявшего по тропинке Вартуса и семенившую за ним Ноэль. Сырые дрова дымили и никак не хотели разгораться. Турин поднес к костру руки и в языках пламени закружили синие и розовые искры. Огонь стал оживать.

— Здорово! — заворожено произнесла Луна.

Турин повернулся к ней, скинул со спины щит, отстегнул меч и поцеловал в губы, увлекая на траву…

Глава 20

Наемник-гигант из Крона шел по серым коридорам крепости Хариуса. Свет факелов отражался от рукоятей двух его клинков, что покоились за спиной. Кольца его кованой рубахи поблескивали при каждом шаге. Его грузные шаги разлетались по всем уголкам замка, тревожа сон летучих мышей, облюбовавших темные и сырые помещения этой обители. Он нес вести своему хозяину, и эти вести были не из приятных. Хозяин не любил плохие новости, и тот, кто приносил таковые, мог запросто лишиться головы. Но кроновцу это не грозило. Ему было плевать на гнев хозяина. Нет ни одного человека, кто мог бы с ним справиться. Хозяин знал это и держал его подле себя в качестве телохранителя, а иногда посылал на особо важные задания, как то убить кого-нибудь или запугать.

Последнее задание кроновец провалил, чем очень разозлил хозяина. Да и сам наемник остался недоволен собой. Его цель чудным образом ушла прямо у него из-под носа каким-то невероятным образом, и это не смотря на все старания хозяина. Жертва просто исчезла, растаяла в воздухе. Но это было давно, и кроновец старался об этом не вспоминать. А то, что его не оказалось в замке на момент покушения, то в этом его вины не было.

Следом за кроновцем, прячась в его тени, семенил худой человек. Он был одет в серую робу матроса. Его щеки ввалились, а на шее зиял еще свежий шрам.

Подойдя к покоям своего хозяина, он кулаком постучал в кованые двери, которые не так давно сменили деревянные, в виду того, что те были выбиты магической силой хозяина при неудачном покушении на него. Охраны у дверей не было. Его хозяин считал безумием осуществить повторную попытку его прикончить и не боялся оставаться один. Но кроновца все-таки держал рядом.

Наемник жестом приказал своему спутнику остаться, а сам, не дождавшись ответа, толкнул тяжелые двери и вошел внутрь.

Хариус сидел за большим столом, заваленном свитками и книгами, посреди которого стояла большая серебряная тарелка с едой. Старик вкушал сочные овощи, сок которых брызгал на бумагу и ел жареную курятину. Солнечный свет бил ему в спину. Его перепачканные жиром пальцы указали кроновцу на стул, стоящий напротив. Наемник подчинился и сел.

— Как настроение моих верных воинов? — спросил старик, пережевывая очередной кусок.

— Они скоро совсем заплывут жиром, хозяин. Но я пришел не за тем, чтобы обсуждать этих выродков.

Хариус от неожиданной дерзости едва не подавился.

— Ты ни чего не перепутал?! Что за тон?!

— Извини меня, но дело действительно важное. У меня такие известия, что когда ты услышишь, уверен, не один твой прислужник станет короче на голову.

Хариус отодвинул тарелку, вытер жирные руки об халат и глотнул вина из большого серебряного кубка.

— Говори.

— Устраивайся поудобнее, я начинаю… — заговорчески произнес наемник.

— Не тяни, чтоб тебя! — психанул Хариус.

Наемник стал его раздражать.

— Я не буду ничего тебе говорить. Пусть это сделает другой. Войди! — крикнул кроновец.

Между двух дверных створ образовалась узкая щель, и в нее протиснулся недавний спутник гиганта. Подойдя к столу, он замялся и посмотрел на Хариуса глазами, полными ужаса.

— Кто это? — Спросил Хариус, откинувшись на спинку стула.

— Это один из наемников, которых ты отправил в Арию, — ответил кроновец. — Он рассказал мне кое-что. Это тебе не понравиться. Вещай! — Он обратился к трясущемуся человеку.

— Это случилось несколько дней назад. Не могу сказать точнее, — говоривший сглотнул слюну. — Однажды ночью мы…

Он запнулся и продолжил.

— Согласно вашему приказу, нам поставили много бочек вина и мы… Мы их, ну… В общем, напились мы. А ночью на нас напали и перерезали весь гарнизон. Я очнулся на корабле, в море, в окружении трупов. Я чудом остался жив… Позвольте мне попить, хозяин?

Хариус, словно завороженный, налил вина, из стоявшего на полу кувшина, в свой кубок и протянул кроновцу. Тот принял кубок и передал худому. Сделав три больших глотка и поставив кубок на стол, тот продолжил.

— Меня взял на борт капитан торгового судна, который заметил наш корабль, и доставил меня в порт Крак. Там я случайно прибился к одной группе людей, которая по счастливой случайности двигалась в сторону Фаэра.

Он вновь замялся.

— Позвольте еще вина?..

Хариус махнул рукой, давая согласие. Сейчас его взгляд не выражал абсолютно ничего. В нем не было ни ненависти, ни удивления, ни тревоги. Одна пустота. Гигант-охранник налил вина.

Передав кубок кроновцу, гость продолжил свой рассказ.

— Мы передвигались, сторонясь больших дорог. В основном по ночам. Днем же скрывались в лесах. Так вот… — Он тяжело вздохнул. — Я случайно услышал разговор. Эта группа людей двигалась к фаэрским лесам, чтобы объединится с другими, чтобы потом взять штурмом крепость.

— И как давно ты прибыл? — неожиданно спросил Хариус.

— Ну, — замялся тот. — Я пару дней пробыл в лагере, надеясь узнать побольше, но там не любят болтать, и я поспешил к вам.

Хариус протянул дрожащую руку к кроновцу и потряс пальцами. Наемник вложил в его ладонь кубок. Владыка Золии поднял с пола большой кувшин, плеснул в кубок вина так, что красная жидкость полилась через край, и поставил его на стол.

Сделав долгий глоток, Хариус скривился:

— Дерьмом отдает… Выбрось его в окно.

Пожав плечами и не сказав ни слова, кроновец встал, схватил незадачливого воина, и одним движением выкинул его в оконный проем. Крик затих через несколько мгновений.

— Вообще-то я имел в виду кувшин, — сказал Хариус.

Кроновец подошел к окну и посмотрел вниз.

— Вот незадача. Извини, друг, я все не правильно понял.

Хариус подошел к наемнику.

— Передай командирам, чтобы готовились к сражению.

— Мы дадим бой?! — улыбнулся наемник.

Хариус посмотрел ему в глаза.

— Это моя страна! Это мой город! Это моя крепость! — Его шепот перерос в крик. — И я никому не позволю!..

Резко развернувшись, Хариус смел ладонью со стола все, что там было.

— Мы будем драться! Никто не назовет меня трусом! А теперь иди, и проконтролируй все!

Наемник кивнул и покинул покои хозяина. Владыка Золии подошел к окну, оперся о каменную кладку и, скрепя зубами, устремил взгляд вдаль.

«Надо же так лопухнуться! Прямо у меня под носом! — Хариус заскрипел зубами. — Сопляк! Ну, держись!».

* * *

Едва солнце начало свой путь к закату, Вартус покинул лагерь, прихватив с собой сундук Нирута. Импровизированный рюкзак больно бил по спине.

— Как этому леснику хватало терпения таскать его?! — то и дело повторял он.

Листва шелестела от дуновения легкого ветра, где-то ухала сова, и отсчитывала последние часы кукушка. Вартус шел по давно изученным тропинкам, ловко обходя все скрытые ловушки, которые повстанцы сделали, дабы избежать визита непрошенных гостей. Попутно Вартус проверил посты, расставленные в лесу, провел краткий инструктаж на тот случай, если будет замечено какое-либо движение, сообщил новые пароли и окольными тропами стал пробираться к крепости Хариуса, чтобы воплотить в жизнь свой не хитрый план. В конце концов, Вартус добрался до первых шатров противника.

Стараясь не привлекать к себе внимания, он, облаченный в трофейные доспехи наемника, шел по освещенному огнями костров полю. Тысячи наемников сидели возле костров. Часть воинов сворачивали шатры, обсуждая предстоящее сражение. Ночное светило взбиралось все выше и выше, проливая свой свет на огромное поле и каменную крепость.

Вартуса мучил вопрос: как старик узнал, что они собирали армию и что готовится штурм его города?

— Завтра в бой, други! — говорил Вартус налево и направо.

Его поддерживали, кидали вслед фразы, вроде как: «Мы завтра всем покажем!» и «Нам только дай команду — мы всех в капусту изрубим!».

Вся армия Хариуса была поделена на несколько частей, это было видно по расположению шатров. Тут и там развивались черные знамена с руной «Х».

Самый дальний лагерь стоял обособленно. Именно к нему и направился Вартус. Это был единственный лагерь, на территории которого реяло два флага, один указывал на принадлежность к воинству Хариуса, а на другом была изображена черная, оскаленная голова волка. Навскидку в лагере находилось человек семьсот, что очень могло помочь, если задумка Вартуса воплотится в жизнь. Прогуливаясь неспешным шагом между шатров, Вартус старался вычислить командира, но потерпев неудачу, решил просто спросить у первого попавшегося наемника.

— Приятель, — Вартус подошел к одному из воинов, который, казалось, так же бесцельно блуждал между шатрами, и приобнял того по-братски. — Я из крепости. Только недавно прибыл. Меня послали отдать распоряжение вашему командиру. Ты не поможешь найти его?

В глазах наемника виднелось нескончаемое уважение. Видно они глубоко чтили тех, кто служил Хариусу, или просто делали вид.

— Тебе нужен Берсерк, — сказал наемник.

— О как… И где мне его найти?

Наемник прижал Вартуса к себе, легонько стукнулся с ним головой и заговорчески произнес:

— Тебе несказанно повезло, друг, потому что Берсерк — это я! — Он потряс юношу за плечо, будто тот был его давнишним другом, увлекая за собой. — Пойдем ко мне в шатер, разопьем по чарке, и ты расскажешь мне, зачем явился в столь поздний час.

— Ну, вообще-то я на службе, — воспротивился Вартус.

— Дык… Я тоже, вроде как, но что нам может помешать? Я командир для своих воинов, ты — командир для меня. Мы сами себе начальники, ведь так?! — и наемник хлопнул его по плечу. — Расслабься, возможно, завтра нам не выпадет такой возможности! Возможность такая штука…

— Да я особо и не напрягаюсь, — ответил Вартус. — Но выпью с тобой с превеликим удовольствием! Пошли! Куда идти-то?!

Берсерк шел впереди. Проходя мимо очередного шатра, он раздвигал полог и напутствовал своих воинов:

— Жизнь коротка, други, но для чего тогда жить, если бояться? Помните, даже если мы погибнем, в чертогах Тарии нас ждут распутные девки и нескончаемые чаши с вином!

Весь путь занял приличное время, так как Берсерк останавливался у каждого шатра, где располагались его войны, отвечал на вопросы, смеялся. Ничто не выдавало в нем кровожадного и самого свирепого воина, разве что оружие да доспехи. Встреть его Вартус вне военного облачения, ни за что бы ни догадался.

Всем известно, что берсерки — самые свирепые воины. Теперь Вартус понял, почему их так звали. Логично, что воины называются по имени своего предводителя. Так же берсеркеры славились своим отменным здоровьем, большой стойкостью к ранениям и чуть ли не полным отсутствием усталости, когда дело доходило до схватки, и бились исключительно обнаженные по пояс, дабы доспехи не стесняли движений. Вот почему Вартус решил рискнуть и попробовать вывести из игры именно их.

Шатер Берсерка стаял в самом конце поля, возле самой крепостной стены. Слева, метров через триста, простирался непроглядный лес. Наемник распахнул полог шатра, приглашая гостя войти, а следом вошел сам.

— Для начала, выпьем! — сказал здоровяк.

Вартус лишь развел руками. Наемник поставил на грубо сколоченный стол две кружки, которые достал из походного мешка. Оттуда же он извлек и две кожаных фляги, одну из которых отложил в сторону, а из второй налил в кружки.

— За победу! — сказал Берсерк.

— За победу! — поддержал его Вартус и улыбнулся.

Кружки ударились, и вино оросило горло воинов.

— А теперь к делу! — Вартус кашлянул в кулак. — То, что я сейчас скажу, возможно, не понравится ни тебе, ни твоим воинам.

Он снял со спины мешок, вытащил сундук, поставил на стол и откинул крышку. Монеты блеснули в свете факелов.

— Это плата за выполнение задачи.

Наемник запустил руку в сундук, взял горсть монет и высыпал их обратно. Кругляки со звоном упали.

— Щедрая плата, но что именно от нас требуется? Говори, я весь во внимании, — Берсерк сел на лавку напротив ночного гостя.

— Не буду тянуть быка за яйца и скажу прямо. В самом начале боя ты должен отвести своих берсеркеров к лесу, — и Вартус неопределенно махнул рукой. — Ваша задача будет заключаться в том, чтоб не допустить бегства наших доблестных наемников. Ты, конечно, понимаешь, что речь идет лишь о том случае, если удача нам изменит и Тария посмеется над нами.

Наемник внимательно слушал, не перебивая.

— Так вот, — продолжил Вартус. — В бой с противником не вступать ни в коем случае, ни при каких условиях. Ваша задача не допустить бегства. Всех, кто попытается покинуть поле боя живым… Не надо объяснять, какая участь их ждет?

— То, что ты сейчас сказал — это… — наемник на мгновение замолчал. — Тария меня забери! Мы воины, а не палачи.

— А ты хочешь, чтоб на твоем месте оказался другой? Я тебя понимаю, но и ты пойми меня. Это не моя прихоть. И потом, кто, если вы? Поставь на это место других — они и сами могут драпануть. Вы же не такие, вы никогда не праздновали труса, ведь так? Хватит на ваш век еще битв. Или вы так спешите попасть в чертоги Тарии к развратным девам и нескончаемым рекам вина, которых может и не быть вовсе? А тут и сами целы останетесь, и карман полон будет. Подумай о своих воинах, об их семьях. Да что я тебе рассказываю…

Берсерк сидел мрачнее тучи.

— Ладно. Мы люди наемные. За что заплатили, то и сделали. По рукам, — и наемник протянул руку, которую Вартус пожал. — Закрепим договор еще одной!

Здоровяк вновь достал флягу и разлил остатки вина по кружкам.

— А ты мне не понадобишься теперь, — сказал Берсерк, убирая вторую флягу в мешок.

— Позволь поинтересоваться, а что у тебя там? — спросил Вартус.

— Там отвар, который мы пьем перед боем. Он дает силы и убивает усталость.

— М-м-м… — протянул Вартус. — Наверное, очень сложный рецепт.

— За скромную плату я мог бы поведать… — загадочно произнес Берсерк.

Вартус ухмыльнулся, залез в карман куртки и извлек оттуда большой рубин, один из тех, что были в сундуке, и положил на стол. Наемник сгреб камень, поднес его к факельному пламени и прищурился.

— Ого! Да я мог бы тебе все тайны мира рассказать, если б знал! — Он повернулся к гостю.

— Разбираешься в камнях?

— Специфика службы обязывает. Золото на зуб — камень на глаз, как говорится.

— Так что по поводу снадобья? — Вартус потер ладони.

— Хм, ничего сложного. Это обычный настой мухоморов и зверобоя, — Берсерк убрал камень в кошель, висевший на поясе. — Но предупреждаю, что когда действие отвара проходит, все раны разом дают о себе знать, поэтому после битвы мы принимаем его снова, чтобы облегчить боль. — Затем приблизился и что-то прошептал.

— Ну, ладно. У меня еще куча дел, — Вартус встал из-за стола и покинул шатер, оставив наемника одного…

Глава 21

Турин, Вартус и Нирут стояли на холме на опушке леса, глядя, как армия наемников Золии собираются в боевые порядки.

— Жаль, не получилось застать старика врасплох! Не знаю, как старик все узнал? — Вартус поправил кольчатую рубаху.

— Где ты был? — спросил Нирут.

— Разбазаривал добро старика, которое вы добыли, охраняя обоз. Будем надеяться, что те, кому я заплатил, не поймут, что их нагрели. А нет, так нет. Будет тяжелее и шансы выжить станут меньше.

— Все раздал? — спросил Турин.

— Нет, — Вартус подбросил на ладони несколько камней. — Их я не стал отдавать, мало ли что. А вот деньги они взяли, — и Вартус пересказал свой визит в стан врага.

— Все-таки они тупые, эти наемники. Куда они денут эти деньги, когда старика не станет? Кто их будет принимать в уплату? Недалекие люди! — сказал Турин.

— Что нам на руку, — вставил Нирут.

Сзади раздался треск веток, и все трое обернулись.

— Гаспар прибыл! — выпалил запыхавшийся гонец.

— Раньше, чем ждали. Оно и к лучшему, — Вартус похлопал гонца по плечу. — Спасибо, можешь идти и скажи нашему гиганту, чтобы он почтил нас своим присутствием, он нам нужен.

Посыльный кивнул и скрылся среди деревьев. Гаспар появился спустя некоторое время. Он был хмурым, словно грозовая туча. Под глазом здоровяка красовался огромных размеров синяк.

— Не спрашивайте что случилось. Я сейчас все сам расскажу, — Он шмыгнул носом и присел на траву рядом с остальными.

— А что случилось? — тут же спросил Нирут. — Я думал, что Вартус единственный, кому удалось тебя уложить.

Гаспар склонил голову, с укором посмотрел на юношу и начал свое повествование, яростно жестикулируя и подражая уличным рассказчикам историй, что брали скромную плату за свои байки:

— Мы были в пути уже несколько дней. Свинцовые тучи нависали над нами, словно молот над раскаленным железом в умелых и натруженных руках кузнеца. Холодный ветер был подобен кузнечным мехам. Он пробирался под одежду, заставляя кровь стынуть и дрожать людей от холода. Лишь изредка луна лениво выглядывала из-под своего грузного полога, словно смеясь над нами. Звезды будто нарочно спрятались, лишая нас правильного ориентира и норовя сбить с курса…

Нирут слушал, раскрыв рот, а Вартус еле сдерживал подступивший приступ хохота.

— Извини, — давился от смеха Арий. — У меня нет с собой денег, чтобы отплатить тебе за столь красноречивый рассказ.

— Турин, чтоб тебя! — вспылил Гаспар. — Говорю, как умею!

— Прости, друг, — юноша выставил перед собой ладони. — Я не хотел тебя обидеть. Просто… Тебе бы книги писать! — и он засмеялся.

Вартус повалился на землю, схватившись за живот. Гаспар надул губы, как маленькая, обиженная девочка. Лишь Нирут вступился за гиганта.

— Заткнитесь уже! Если вам не интересно, можете не слушать. Продолжай, Гаспар! Ну их, кобыле под хвост!

Тот погрозил кулаком и продолжил:

— Ну и пёс с вами! Я просто хотел придать событиям дмара… дарма… Тьфу ты! Драматизма. Короче, темень стояла, хоть глаза коли. Естественно, мы малость перебрали, ну, чтобы переждать непогоду. А что еще делать?! — ответил он на недоуменные взгляды друзей. — Ага, значит. Я, конечно, был ни в одном глазу. Ну, может быть только в одном и был, а так бодрячком. В общем, проморгали мы пиратский корабль. В себя пришли, когда в нашу сторону полетели абордажные крючья, — Вартус схватился за голову. — Но мы отбились с минимальными потерями. Всего десять убитых и пятеро раненых, а вот пиратам мы показали! Все пошли на корм рыбам вместе с посудиной. Правда, один из них оказался уж очень строптивым. Вон, — Он показал на синяк. — Вмазал мне, собака дикая. У меня аж искры из глаз посыпались, но я ему ответил. У него даже череп треснул, Гаспар ударил кулаком по ладони. — А когда мы высадились в Краке — всех прихвостней Хариуса как корова языком слизала. Вот такие пироги.

— Не можешь ты без приключений! — буркнул Вартус. — Тебе голова зачем? Что бы есть?! Ай, ну тебя! — Он махнул рукой и сплюнул

— Ну что, обсудим план действий?! — Турин отстегнул флягу с вином. Переводя разговор на более важную тему.

Нирут и Вартус достали трубки, забили табак и закурили.

— Берсерк продал мне секрет своего снадобья, — начал Вартус. — Я знаю, что это идет в разрез со всеми моральными принципами, но глупо упускать такую возможность. Предлагаю воспользоваться знаниями и приготовить секретный отвар берсерков.

— И в чем состоит секрет? Надо три раза окунуться в котле и два раза в него плюнуть? — спросил с издевкой Гаспар.

— Все гораздо прозаичнее. Это отвар зверобоя и мухоморов.

— Ты решил всех убить еще до сражения?! — глаза Турина округлились. — Тебя напарили, Вартус!

Выдыхая сладковатый дым, Нирут спросил:

— А кто такие эти бресеки?

— Берсерки, — поправил его Вартус. — Берсерки — это воины. Самые свирепые, бесстрашные и они словно бессмертные! Они вступают в сражение почти обнаженными, без доспехов, лишь с оружием в руках.

— Голые?! — хохотнул Гаспар. — И чего у них в руках? Ты нам тоже предлагаешь так выйти? Ну, я-то своим «оружием» точно половину армии старика снесу! — Он зычно заржал, потрясая рукой в паху.

— Болобол! — сказал Вартус и продолжил. — Они не чувствуют боли, а раны, полученные ими в бою, не наносят им вреда. Их предводитель поделился секретом. Они пьют этот отвар, и он помогает им переносить боль. Так он сказал, — Вартус выпустил струйку дыма в небо.

— Ага, еще лошадиного дерьма добавить не забудь! — крякнул Турин.

— А чего ты ржешь? — спросил Нирут. — Ты думаешь, чем я тебя поил, пока тебя трясло в лихорадке?! Такой же отвар и пил. Меня его дед научил готовить. Он на самом деле боль снимает. Правда слегка голову затуманивает, как вино. На себе пробовал. Тут главное пропорции соблюсти, как говорил дед. Положишь лишку мухоморов и все, пендык, здравствуй Тария!

— Да ладно?! — воскликнул Арий.

— И не надо так на меня смотреть! Живой? Знаете что, пожалуй, я займусь этим, а вы тут посовещайтесь без меня. Я в вопросах стратегии, как свинья в яблоках разбираюсь, то есть не разбираюсь совсем. — Нирут выбил трубку и скрылся в лесу.

— Какой у тебя план? — спросил Турин, ковыряя землю веткой.

— Да какой тут план! — махнул рукой Вартус. — Выстраиваем полки, один оставляем в резерве и… Погнали наши городских в сторону деревни!

— Все гениальное просто? Пусть так и будет.

* * *

Когда до рассвета оставалось несколько часов, ополчение мятежников выходило на опушку леса, чтобы построиться в колонны. Десяток длинных очередей проходили мимо больших котлов, в которых парила какая-то жидкость. Каждому воину черпали из котла большой кружкой настой и в обязательном порядке приказывали выпить.

— Это придаст вам и силы и уверенности в бою! — кричали женщины, стоявшие на розливе снадобья.

Вереницам людей не было видно конца. Мужчины и женщины со всех уголков Арии и Золии собрались сегодня здесь, чтобы дать бой Великому Злу и обрести свободу!

Глава 22

Две огромных армии стояли друг напротив друга и ждали приказа.

Наемники прикрывались щитами, внешним видом напоминавшие колючки репейника, на лицевой стороне которых была нарисована руна «Х». Кольчатые рубахи проглядывали из-под кожаных доспехов. Стоявшие напротив воины, были одеты в белые рубахи поверх доспехов, и имели широкие желтые повязки на предплечьях. Разнообразие оружия поражало: топоры, мечи, сабли, топоры, секиры, пращи, копья, щиты всевозможных форм и цветов. Все было готово, чтобы начать кровавую жатву.

Солнце начало вставать, окрашивая поле и играя своими первыми лучами на доспехах и оружии. Кроваво-красный горизонт предвещал смерть.

Вартус вышел вперед, повернулся к многотысячной армии и крикнул:

— Славные сыны и дочери Арии! Сегодня главный день в вашей жизни. В ваших руках свобода нашей страны! Многих из вас сегодня Тария примет в чертоги свои! Но знайте, смерть не будет напрасной! Мы вернем себе нашу землю, наш дом! Смерть стоит того, чтобы жить! За Арию!

Зазвучали горны, и армия Вартуса ринулась в атаку.

Вдруг, на удивление обеих сторон, часть воинов Хариуса отделилась от общей массы и побежала в сторону, прочь от места сражения.

— Вот и ладушки! — прошептал Вартус и обнажил клинок.

Оставшиеся наемники Хариуса приготовились к битве, которая станет для них последней. Варвары прикрывали глаза ладонями. Позиция армии Хариуса была крайне невыгодной. Восходящее солнце било прямо в лицо наемникам, слепя и лишая возможности видеть своего врага. Небеса будто специально лишили себя облаков в это утро, вставая на сторону униженных и угнетенных. Идея Хариуса врезать свою крепость в скальный утес, которая освещалась бы первыми лучами солнца на восходе — вышла ему боком.

Первые ряды наемником прикрывались высокими, прямоугольными щитами, а второй ряд воинов выставил вперед длинные копья таким образом, что подойти и не пропороть себе брюхо, было не реально. Наемники знали, что первые два ряда несущихся на них повстанцев, точно останутся лежать здесь. Однако то, что произошло после, повергло в шок всех! Когда до столкновения первых рядов двух армий оставались считанные мгновения, произошло нечто. Мощная вспышка розового света, сопровождаемая оглушительным взрывом, разметала дальние ряды наемников на сотни метров, испепеляя тела огнем. В центре выжженного круга, глядя на застывших от неожиданности воинов, стояли Турин и Нирут. Их золотистые волосы развивал утренний ветер. В их глазах читалось только одно — смерть! И в тот момент, когда оцепенение прошло, армия Вартуса со звоном стали врезалась в ряды воинства Хариуса.

Первые шеренга повстанцев подбежала к вражеской армии, и на удивление наемников Хариуса, приклонила колени, зато вторая шеренга, используя спины своих товарищей, как ступеньки, взмыла в воздух, перелетая копейщиков. Те в изумлении проводили взглядом летящих воинов и были сметены стеной из плотно прижатых друг к другу щитов…

* * *

…Громила Гаспар, одним глазом приглядывавший за Ноэль, двумя огромными саблями рассекал тела наемников, оставляя за собой кровавую дорогу. Ноэль, прикрываясь маленьким круглым щитом, буквально порхала на поле боя, жаля противников тонким, но острым клинком. Скрежет и звон стали смешались со стонами и криками раненых, явив собой голос самой смерти.

Вартус был похож на раненого разъяренного быка. По его лицу текла кровь, заливая глаза. Вражеский клинок достал его, полоснув по лбу и щеке, едва не лишив зрения. Злобно рыча, он обрушивал свой меч на противника, вспарывая плоть и отпихивая поверженного врага ногой. Словно в диком танце он бил наотмашь щитом, прокладывая себе дорогу в центр схватки. В ход шли и руки и ноги и голова! Таким Вартуса еще никто не видел!

Тучи стрел и копий летели со стен крепости, поражая и своих и чужих. Тела погибших, истыканные стрелами, были повсюду. Воины буквально тонули в крови. Гаспар начал потихоньку сдавать. Обломок стрелы торчал из его плеча. Хрупкая Ноэль, не отступавшая от него ни на шаг, тяжело дышала. Ее руки ныли от боли и еле держали оружие.

Турин и Нирут бились спина к спине, орошая кровью землю и пополняя ряды умерших. Армия Хариуса сжимала кольцо. Силы были не равны, несмотря на на помощь колец. Требовался еще один магический взрыв, но времени не было и секунды. Турин краем глаза увидел Гаспара, который уже пробился к центру схватки, и крикнул ему:

— Гаспар! — и, не дожидаясь ответа, продолжил кричать. — Ты нужен здесь! Мы не можем ничего сделать! Дай нам несколько мгновений!

— Вартус! — что есть мочи заорал Нирут.

Могучий Гаспар начал еще яростней прорубать себе дорогу, забыв о боли. С противоположной стороны приближалось рычание Вартуса.

Наемник, занеся свой ятаган над Турином, который на миг отвлекся, вдруг захрипел, и, выплюнув сгусток крови, рухнул замертво. Растрепанная Луна попыталась превратить свой оскал в улыбку.

— Я спасла тебе жизнь!

В это время Гаспар и Вартус добрались до Ариев. Уже не юноши и девушки, но двое мужчин и две женщины яростно сдерживали натиск наемников Хариуса. Турин и Нирут тем временем сцепили руки.

— Не простое решение! — крикнул Нирут. Треск молний и искр, вперемешку со звуками схватки, заглушал его голос.

— Нет выбора! Мы знали, на что идем! И они тоже! — Турин окинул взглядом поле боя.

— Давай, Тария вас возьми! — заорал Вартус. — Иначе все сейчас ляжем! Они готовы! Это честь для них!

Круговорот искр, молний и света, окутывавший Турина и Нирута, закружил с неистовой силой, поднимая землю и стоптанную траву. Между ладонями близнецов рождался сгусток энергии небывалых ранее размеров. Разрывая хватку ладоней, но, не разрывая связь, друзья развернулись спиной друг к другу.

— Упокой Тария ваши души…, - прошептал Турин и крикнул, разрывая голосовые связки — Ложись!

Вартус, Гаспар, Ноэль и Луна одновременно бросились под ноги Турину и Нируту. Все кто услышал в пылу боя команду, прижались к земле.

И в этот миг с их рук сорвался ураган Силы, разделенной на четыре части. Раскинув руки в разные стороны, они отпустили смерть. Воздух затрещал и взорвался раскатами грома, подняв ветер, пыль и клочья травы. Четыре огромных сияющих огненных шара пронеслись по полю, сжигая все на своем пути.

Время словно застыло.

Выжженная земля дымилась вместе с останками тел. Горящие люди катались по земле, пытаясь сбить пламя. Крики боли становились невыносимыми, врывались в голову, заставляя выживших бросить оружие и закрыть ладонями уши. Битва замерла.

— Бегите к крепости! — крикнул Вартус, выводя Турина из оцепенения.

— Присмотри за Луной! — отозвался Турин и подтолкнул Нирута. — Бежим!

Недавая врагу опомнится, Вартус и Гаспар вскочили и прежде, чем продолжить свое кровавое шествие, Вартус развернул Ноэль и поцеловал в губы:

— Будь осторожна!

— Ты тоже!

В этот момент со стороны леса прозвучали звуки горнов. Засадный полк Арии вступил в схватку.

Желтые повязки армии Вартуса мелькали повсюду. Наемники Хариуса оказывали яростное сопротивление, но превосходство Арийцев было очевидным.

В бой вступили даже хищные обитатели шапито Вартуса.

Кугуары вырывали плоть с диким ревом, заставляя содрогаться всех. Удары мощных лап разбивали и сносили головы, заставляя падать врага замертво. Разъяренные медведи просто сминали всех, кто попадался им на пути, отрывая руки и ноги зазевавшимся воинам. Закованный в броню слон одним своим видом вселял в наемников панический страх, заставляя их нестись сломя голову, прочь с поля боя, прямо на мечи берсерков.

В сердца повстанцев вселилась надежда. Ряды наемников дрогнули.

Ноэль и Луна бились щит к щиту. Уроки, полученные Луной за время путешествия, пригодились, как нельзя кстати. Очередной наемник попытался проткнуть девушку коротким копьем. Луна резко опустила клинок и ребром своего меча отбила оружие наружу, разворачиваясь, прижалась спиной к наемнику и вспорола ему живот.

— Они хорошо натаскали тебя! — кричала Ноэль, снося голову очередному противнику.

— Ты тоже великолепна! — ответила Луна, полоснув по шее вражеского воина.

Кровь брызнула ей на лицо. Луна на миг остановилась, чтоб вытереть кровь, залившую глаза, упустив из виду лучника, который уже приладил стрелу на тетиву, готовый поразить намеченную цель.

— В сторону! — крикнула подскочившая Ноэль, закрывая собой боевую подругу. Раздался глухой, хлюпающий звук. Тело Ноэль изогнулось, и она закашлялась.

— Вартус, Тария тебя забери, тебя никогда нет рядом… — прохрипела Ноэль, оседая вниз.

Ничего не понимающая Луна с ужасом смотрела на нее. Из спины Ноэль торчал перистый конец стрелы. Луна ударом щита наотмашь свалила подбежавшего наемника и заорала, что было мочи:

— Гаспар!

Гигант, отбивавшийся от троих противников одновременно, лишь на миг повернул голову и крикнул:

— Беги, дура! — и начал отступать.

Луна рванула со всех ног туда, где виднелось наибольшее количество желтых повязок. Армия Вартуса все больше теснила врага. Ловко одураченные берсерки крошили своих же собратьев, которые пытались покинуть поле боя бегством и хотели укрыться в лесу. Воздух рассекали летящие со свистом топоры, которые, пущенные умелой рукой, прорубали доспехи и вонзались в плоть. Копья сносили воинов и торчали из земли, словно прошел копейный дождь. Поле было усеяно телами воинов обеих армий. В самой гуще сражения стоял израненный и истекающий кровью Гаспар. Сил отбивать атаки врага не осталось. На его пробитом плече лежала Ноэль, сраженная стрелой. Пытаясь вынести ее с поля боя, Гаспар запинался о тела погибших, отражая удары наседавших наемников. Даже для такого гиганта, как он, их было много. Силы иссякли. Раны, полученные в схватке, сделали свое дело. Отразив очередную атаку, Гаспар опустился на одно колено, но так и не уронил тело Ноэль.

— Мы пробьемся! — сказал он сам себе, — Обязательно пробьемся….

Взгляд гиганта упал на окровавленную полосу кованой стали, неожиданно выскочившую из его груди. Наемник, пронзивший Гаспара своим мечом, выдернул клинок из его спины, толкнул тело ногой, и, озираясь по сторонам, умчался прочь.

Гаспар умирал, глядя на бледное лицо своей сестры…

* * *

Близнецы стояли у ворот крепости. Битва на поле была в разгаре. Крики и звон клинков слились в воздухе. Дым горящих повозок уносился в небо. Наемники Хариуса терпели поражение.

— Ворота этот старый хрыч укрепил хорошо! — Нирут укрыл Турина от шальной стрелы, со звоном вонзившейся в его щит. — Давай быстрей, а то мы превратимся в ежей!

Их ладони соединились, поднимая вихрь пыли. Огромный светящийся поток окружил их и рванулся вперед. Мощный взрыв разметал ворота, разрушив часть крепостной стены, оставив под обломками погребенных наемников, охранявших вход.

— Бежим!

Они перебрались через развалины и бросились сквозь двор, круша попадавшихся на пути воинов. Но таковых оказалось не много. Большая их часть поспешила покинуть крепость, когда в бой вступил засадный полк.

— А ты думаешь Хариус еще здесь? — Нирут отмахнулся от набегающего наемника щитом и клинком снес ему голову.

— Конечно, он слишком горд, чтобы сразу сбежать. Он сделает это красиво… — Турин прикрылся щитом от летящего сверху топора, толкнул противника ногой и вогнал в упавшего нож.

Дверь в башню Нирут выбил небольшим выбросом энергии. Синий сгусток разнес ее в щепки.

* * *

Хариус, наблюдавший за сражением, отвернулся от окна.

— Кроновец, останови их! Убей! — прокричал старик. Великан ухмыльнулся и выбежал из комнаты.

* * *

Они встретились в центральном зале, перед покоями Хариуса. Гигант-наемник и два Ария. Кроновец напал первым. Его два клинка рассекали воздух со скорость молний, отражая удары близнецов. Кольчатая рубаха хранила его от тех редких ударов, которые он иногда пропускал. Одним таким ударом был срезан и отброшен в сторону кожаный шнурок, на котором висел небольшой медальон с ярко красным камнем. Они кружились по залу, разбрасывая искры. Наемник не давал им ни секунды покоя. Танец смерти завораживал.

Хариус наблюдал за поединком, оставаясь не замеченным. Он поднял и сжал в ладони отлетевший медальон наемника.

Бойцы были слишком заняты схваткой, чтобы обратить на него свое внимание. Лишь спустя мгновение, Нирут краем глаза уловил синюю вспышку мощного выброса. Бросая меч, он прыгнул вперед, хватая Турина за кисть и подставляя спину под летящий клинок наемника. Соприкоснувшись, перстни окутали близнецов розовым светом и коконом синих нитей и искр, поглощая выброс Хариуса. С оглушающим треском защитный кокон взорвался, отбрасывая в разные стороны наемника и его хозяина.

— Достал…. - прохрипел Нирут. Из его рта выплеснулась струйка крови. Из груди Нирута торчал клинок кроновца. Щит юноши глухо ударился о мрамор. Турин придерживал друга за плечи, не в состоянии произнести ни звука.

— Вот дела…. — Нирут закашлялся. — Старик… Давай, я подожду… — Он опустился на колени и оперся на руку, струйка крови побежала по его губе.

Турин бросил щит и клинок, подбежал к лежавшему без сознания Хариусу, и, обыскав его, нашел скипетр.

— Быстрей!

Турин открутил навершие и протянул скипетр Нируту. Юноша закрыл глаза…

— I Nirut, veterum filiis Aryans voluntatem mihi datis omnium antecessorum meorum generis…. — Он тяжело вдохнул и продолжил — … Doom te virtus Time penes aeternum…

Слова сами лились из его уст. Он наполнил полость скипетра кровью, вытекавшей из раны, и вылил перед собой, начертав Руну «А», затем еще раз и еще, пока не оказался в центре шести кровавых меток.

Из глаз Турина текли слезы.

…- Sex signa… — Он еще раз наполнил скипетр своей кровью и протянул Турину ладонь.

Не говоря ни слова, Турин отдал навершие. Нирут с трудом поднялся с колен.

— Скажи Нике, что я… Yes ita fieri!!! — крикнул Нирут, вонзая острие скипетра в сердце.

Руны на жезле стали разгораться, заливая зал ярким светом. Вокруг Нирута летали желто-красные искры, вперемешку с голубыми глифами, наполняя воздух треском и еле слышным свистом. Скипетр раскалился докрасна и вмиг поглотил свет, вернув сумрак и тишину. Последний вздох друга громом прозвучал в ушах Турина.

Уронив руки, Нирут упал на колени и завалился на бок.

Арий осмотрелся. То, что осталось от наемника после взрыва, лежало у стены. Хариуса нигде не было!

Медленно подойдя к телу Нирута, Турин опустился на колени. Откинув золотые волосы друга, он провел ладонью по его лицу, закрывая потухшие глаза.

— Ты погиб, как и хотел, друг мой, в бою….

На лестнице послышались шаги. Турин поднялся, подобрал мечи и приготовился к схватке. В дверях появилась растрепанная Луна.

— Они бегут! Мы победили! — и тут она увидела на полу безжизненное тело. — Он…

— Умер, — Турин бросил клинки и вернулся к телу друга.

Закрыв глаза, Арий выдернул скипетр из груди Нирута. Кровь брызнула ему в лицо. Спрятав жезл за пазуху, юноша поднял тело друга на руки и вышел из зала.

* * *

Битва была выиграна очень дорогой ценой. Тысячи верных Арии сынов и дочерей нашли свою смерть и теперь лежали у подножия крепости Хариуса. Многие в этот день потеряли братьев, сестер, сыновей, дочерей, матерей и отцов.

Турин вышел из ворот крепости, неся на руках тело друга. По среди бескрайнего поля скорби, истекающий кровью Вартус, стоял на коленях возле тела своей возлюбленной и плакал навзрыд. Где-то здесь нашла свой последний приют и Ника, первая и последняя любовь Нирута. Поле было усеяно телами и их фрагментами, вперемешку с оружием. Трава, растущая на поле, была вытоптана сапогами и взрыта. Земля, залитая кровью, превратилась в темно-красное месиво. Солнце поднялось над полем брани и уже светило вовсю, а свежий ветер уносил запах смерти, развивая победные, белоснежные знамена.

Глава 23

Огромный корабль причалил в порту Арии. На его мачтах развивались белые флаги, увенчанные золотой руной «А». С борта судна полетели концы швартовых канатов, которые подхватили портовые рабочие и принялись накидывать их петлями на кнехты. Тяжелая якорная цепь прогремела и успокоилась.

На краю палубы, возле лееров, стояли Турин, Луна и Вартус.

Толпа зевак собралась на пристани. Давно никто не видел здесь флагов родного государства, и поэтому, едва завидев таковые, все, кто был в порту пришли посмотреть на это давно забытое зрелище. Матросы уже скинули трап и теперь курили трубки. Сквозь толпу пробивался толстяк Вико. Он расталкивал локтями тянущих шеи зевак, пытаясь пробиться к кораблю.

— Вартус! Вартус, сукин ты сын! — орал он, перекрикивая шумевшую толпу. — Где они?! Отвечай, или, клянусь Тарией, я сам прикончу тебя!

Сошедший на деревянный помост юноша, замер, опустив глаза. Вико подбежал к нему и остановился. Огромный шрам, пересекавший лицо Вартуса, вздулся от напряжения.

— Посмотри на меня! — Толстяк схватил его за грудки и начал со всей силы трясти. — Ну что же ты молчишь?! А?! — Вико размахнулся и, что было мочи, ударил Вартуса кулаком в лицо, а сам закрылся ладонями, упал на колени и заплакал.

— Прости… — только и смог прошептать Вартус.

Подошедший Турин положил руку на плечо друга.

— Оставь его. Пойдем, не трогай его сейчас.

Последняя по трапу сошла Луна. Турин стянул с головы кожаную повязку. Солнце заиграло в золоте его волос. Толпа ахнула, расступаясь и пропуская Государя. Мужчины и женщины тянули руки, пытаясь дотронуться до него.

— Война закончилась! — крикнул юноша. — Власти Хариуса пришел конец. Теперь вы можете вздохнуть свободно!

Несколько мгновений толпа безмолвствовала, а потом взорвалась радостными криками.

* * *

Ветер колыхал золото волос Турина. Луна стояла рядом. С обрыва, на котором теперь покоился Нирут, открывался вид на бескрайние моря Арии. Блики солнечных лучей играли в бескрайних водах. Огромные волны разбивались об огромные валуны, окутывая их желтой пеной. Чайки кружили над обрывом, срываясь в штопор, и тут же взмывали вверх, крича на разные голоса.

— Интересно, кем он все-таки был? — Луна взяла Турина за руку.

— Не важно. Он был моим другом и останется им. Мы были с ним одной крови. Он настоящий Арий! Если у нас будут дети, я хотел бы, чтоб они были похожи на него….

Турин обнял Луну и устремил взгляд вдаль, по лицу девушки текли слезы…

— Покойся с миром, друг, — юноша тяжело вздохнул.

— Покойся с миром…

ЧАСТЬ 3. Сокрытая тайна

Глава 24

Лошади фыркали, отбиваясь хвостами от надоедливых слепней и шершней. Деревья шумели листвой, подпевая невидимым птахам, прятавшимся в могучих ветвях многовекового леса. Два всадника ехали рядом по заросшей высокой травой дороге и тихо разговаривали.

— Грустно… — сказала женщина.

— Почему? — спросил мужчина, поглаживая пышную гриву своего вороного коня.

— Я вспомнила, как мы ехали по этой дороге. Ты, я, Нирут, — Она тяжело вздохнула и смахнула набежавшую слезу. — Сколько уже лет прошло? Десять, пятнадцать, а может больше?

Турин в задумчивости лишь кивнул. Ему всегда было больно вспоминать своего друга, что пал в битве за свободу страны, которую даже не знал. В память о своем боевом товарище и брате, столица некогда враждебного государства Золии была названа его именем. Портрет юноши занял свое место среди других представителей древнего рода, не смотря на то, что Нирут не был ни правителем, ни наместником земель государства. Он был Арийской крови, а этого вполне достаточно. В конце концов, это право Государя решать чье изображение будет висеть в Главном зале столицы.

Турин нашел портреты всех правителей в хранилище, куда их забросил Хариус. Картины с изображением Ариев были погребены под слоем пыли. Их позолоченные рамы утратили свой блеск, и только заботливая рука Луны смогла вернуть им былую красоту. Портрет самого Хариуса не был уничтожен, как бы этого не хотелось. Он не занял место в хранилище среди ненужного хлама, там, где должен бы покоиться. Все-таки Хариус принадлежал к роду Ариев, а значит и его лик должен находиться в галерее, хотя бы как напоминание о том, что не все представители древнего рода чтили заветы предков и источали благородство. Впрочем, он был не одинок. Изображение еще одного Ария, который обагрил свое имя кровью, а именно — Крона, также заняло свое место.

— Как ты думаешь, она еще жива? — вдруг спросила Луна, отгоняя приставучую мошкару и отрывая мужа от раздумий.

— Кто знает. Сколько ей было, когда мы встретились, пятьсот?

— Турин! — возмутилась женщина. — Я серьезно спрашиваю, а ты шутишь!

Арий улыбнулся.

— Ну, она действительно старая! — Он развел руками. — Хотя, может благодаря своим чудесным настойкам и травам, твоя бабка жива и по сей день.

— Очень смешно! — Луна покачала головой. — Может уже и дома-то не осталось. Я так по ней скучала все это время. И почему мы раньше сюда не приехали? Ведь мы были совсем близко!

Над головой всадников раздалось громкое карканье и в небо, продираясь сквозь ветки, вспорхнула большой черный ворон. Перо, вырванное из крыла шумной птицы, пролетев перед лицом Турина, скрылось в высокой траве. Женщина проследила взглядом вестника беды, прошептав что-то неразборчивое, и пришпорила лошадь, вырвавшись вперед. Арий встряхнул свои золотистые волосы и последовал за супругой. Стук копыт разлетелся по лесу и затерялся в гуще деревьев.

Они выехали на поляну, когда солнце уже почти скрылось за макушками деревьев, окрасив небо розовым сиянием. Здесь мало, что изменилось с тех пор, как они покинули дом провидицы. Бревенчатый сруб слегка покосился, но все же стоял на своем месте, как и много лет назад. Правда поляна стала несколько меньше: лес неотступно захватывал свою прежнюю территорию, выступая вперед молодыми деревьями и кустарниками, которые почти полностью поглотили небольшой пруд.

— Должно быть, тут было красиво. — Турин остановил воронова и спрыгнул в траву. — Зимой здесь совсем по-другому.

Арий помог супруге покинуть седло. Медленно, держась за руки, они направились в сторону дома, где Луна провела большую часть своей жизни. Деревянные ставни были наглухо закрыты, равно как и дверь, которая еле поддалась усилиям Турина. Петли скрипнули. Арий многозначительно посмотрел на жену.

— Давай ты, я боюсь, — прошептала она.

— Чего? Выйти на поле битвы против многотысячной армии Хариуса ты не страшилась, — удивился Турин, но Луна только пожала плечами и подтолкнула мужа в зияющий чернотой дверной проем.

Едва Арий шагнул в мрачный зев, как тут же схватился за лицо, стирая ненавистную паутину. Луна, испугавшись, попятилась, было, назад. Однако увидев, что опасности нет, только хихикнула. Турин создал на ладони сияющий синевой сгусток, осветивший комнату. В мгновение ока тени взлетели к потолку, но в следующий миг укоротились и заплясали, словно колосья на ветру. С тех далеких времен, когда он здесь в прошлый раз, ничего не изменилось: стол и лавки стояли на прежних местах. Неслышно было только противного голоса старухи Рузы. Обведя помещение взглядом, Государь остановил взор на невысоком топчане, стоявшем в дальнем углу. В полумраке проглядывались очертания тела.

— Ну что там? — прозвучал шепот Луны.

— Там кто-то есть. Кажется, это тело. — Турин не спешил двигаться дальше. — Тария меня возьми! Стою и боюсь пошевелиться!

Он усмехнулся, покачал головой и шагнул вперед. Это действительно была Руза. За прошедшие годы старуха не изменилась, за исключением того, что сейчас она выглядела не очень живой. Ее веки были плотно сомкнуты, длинный нос нависал над губой. Волосы аккуратно стянуты в тугую косу, а ладони мирно покоились на груди.

— Бедная… бабушка, — прошептала подошедшая Луна, взяв мужа под руку. — Не успела я с тобой попрощаться, — Она протянула ладонь, чтобы в последний раз погладить морщинистые руки своей кормилицы, что вырастила ее.

Едва ладонь женщины коснулись морщинистой плоти. Веки старухи дрогнули и… она открыла глаза. Зрачки отразили голубое сияние. Турин от неожиданности вздрогнул.

— А… — из открывшегося рта Рузы вырвался хриплый звук.

Луна дернулась назад и повалилась на пол, увлекая мужа за собой. Сияющий сгусток Силы исчез в ладони Ария, когда тот налетел спиной на стул. Падая, он ухватился за скатерть, покрывавшую стол и потянул за собой. Покрытая толстым слоем пыли посуда, загрохотала, разбиваясь на мелкие черепки. Внезапно тело старухи приподнялось и село на топчане, вскинув руки.

— Чего шумите?! — прохрипел голос.

Постепенно глаза супругов начали привыкать к царящему полумраку. Сквозь приоткрытую дверь проникал слабый свет. Солнце закатилось за лес, уступив место своей бледной сестре. Турин и Луна замерли, боясь пошевелиться. Они почти перестали дышать.

— Ну, — снова прохрипел голос, — долго вы еще валяться будете? Лампу зажгите. Луна, чтоб тебя!

— Я… я… это… я, — супруга Турина с испуга начала заикаться.

Тяжелый вздох снова нарушил наступившую тишину. По дому разлетелось шуршание одежд.

— Арий, ты-то не девка! Чего разлегся?! — голос перестал хрипеть, но этого не стал менее противным. — Ну-ка, посвети-ка мне, да не бойся ты, не съем.

Голубое сияние вновь вспыхнуло в ладони Турина, прогоняя тьму.

— Вот они, герои! — старуха встала на ноги и противно засмеялась, глядя на двух человек, прятавшихся под столом. — Явились, не запылились. Ну, здравствуйте.

— Но как? Ты же… — Луна трясущейся рукой указала на старуху.

— Не дождетесь! — коротко просипела та и взмахнула рукой. Лампа, висевшая под потолком, вспыхнула, осветив комнату. — Ну и погром! Вы хуже варваров Ярита! Да вылезайте уже, чтоб вас!

Турин и Луна переглянулись.

Руза оказалась не то что живее всех живых, но и не потеряла скорости в движениях. Старуха суетилась возле стола, собирая с пола разбитую посуду, одновременно выставляя новую. На свежепостеленной скатерти появились припасы, привезенные Турином и Луной, которые в свою очередь просто сидели на топчане, где еще совсем недавно лежало безжизненное тело провидицы, и в недоумении хлопали глазами. Поленья в печи мирно потрескивали, выплевывая искры. Языки пламени лизали пузатый чугунок, в котором бурлила вода.

— Вы что, языки проглотили? — старуха уставилась на гостей. — Столько лет где-то шарохались, пришли и сидят. — Она кинула на стол тряпку и села на лавку напротив, уперев локти в стол.

Первым заговорил Турин.

— Извини, мы думали ты умерла, и немного опешили, когда… Извини, до сих пор в себя прийти не могу, — Он выдохнул и посмотрел на жену.

— Да, ты уж не серчай, — вступила та в разговор. — Кто ж знал-то.

Руза всплеснула руками.

— Я знала. Смерти сейчас не до меня. Я ее метлой со двора погоню, пусть только появится! Спала я. Не всех я еще дождалась на этом свете. Рано меня хоронить, — Она встала, прошла к печи и, сняв с огня чугунок, водрузила его на стол. Затем порывшись в шкафчиках, извлекла мешок с травами, которые тут же погрузились в еще бурлящую воду. По дому поплыл сладковатый аромат. Старуха опять села на лавку.

— Рассказывайте, что произошло. Нашли ли вы ответы, что означали ведения ваши? — Турин и Луна нахмурились. Их глаза заблестели. — Вы уже не те юнцы, что покинули мой дом когда-то. Вижу, время вас потрепало. Говорите уже.

Арий тяжело вздохнул и поведал провидице всю историю от начала до конца. Руза временам охала и качала головой. В самые захватывающие моменты она начинала стучать пальцами по столу, а потом неожиданно ударяла ладонь и вскрикивала: «Ага!».

— А его именем мы назвали столицу Золии, чтобы в сердцах людей не осталось ни малейшего воспоминания о Хариусе и его злодеяниях, — закончил повествование Турин. — Еще думаю дать другое имя городу, что лежит неподалеку отсюда. Он сейчас называется Крон.

— Не смей! — вдруг крикнула старуха, сжимая кулаки. — Ишь, чего удумал. Власть почувствовал?!

Турин не ожидал такой реакции и округлил глаза. Луна и вовсе подавилась травяным настоем.

— Ты чего? — удивилась она. — Он же не чем не лучше Хариуса. Сколько народу уничтожил! Если бы не Ярит…

— Не говори того, чего не знаешь! — прорычала Руза.

Провидица встала из-за стола и начала мерить шагами комнату, заложив руки за спину. Ее длинное серое платье мело пыль, оставляя на полу причудливые узоры. Наконец, он остановилась и заговорила.

— Что вы знаете о Кроне и Ярите? Только те сказки, что рассказывали вам на ночь няньки? Я всегда говорила, что все было по-другому. Ты же помнишь? — Она посмотрела на Луну, и та непонимающе кивнула. — Я поведаю вам правду. Откуда я знаю? — старуха быстро подошла к столу, оперлась на руки и шепотом произнесла. — Мне много больше лет, чем вы даже можете себе представить. Я все сама видела, своими глазами!

Турин сидел с открытым ртом и почти не дышал. Такого он не ожидал. Глаза старухи блестели от злости, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Руза молнией метнулась к топчану, подняла крышку и достала курительную трубку с длинным чубуком, ту самую, которую курили Турин и Нирут, когда впервые попали в этот дом. Забив из кисета табак, старуха голыми руками схватила из печи уголек и раскурила трубку. Клубы едкого дыма наполнили комнату. Затем провидица махнула рукой, и масляная лампа под потолком потухла, впрочем, как и пламя в печи. Лишь слабое розовое сияние тлеющего табака и остывающих углей освещали лица людей.

— На, — Руза протянула Турину трубку, и он глубоко затянулся. — Еще раз! — приказала провидица, едва Арий выпустил дым и утер слезы. — Теперь ты! — обратилась она к Луне.

Через некоторое время стало трудно дышать. Дым заполнил все помещение. Он щипал глаза и щекотал в носу. Когда табак в трубке истлел и комната погрузилась во тьму, провидица вновь достала кисет. Тишину нарушало спокойное, глубокое дыхание. Глаза супругов стали слипаться. Старуха забормотала что-то неразборчивое, погружая гостей в забытье, пока в их сознании не стали появляться туманные образы…

Глава 25

Юноша шел уверенным шагом по коридорам Магистериума, увешенными алыми полотнищами. Уже десятый год он обучался в Школе магистров и был лучшим из учеников. Через несколько дней ему предстоял заключительный экзамен и если все пройдет успешно, а он в этом не сомневался, то ему присвоят звание Младшего Магистра, он станет членом Магистрата Арии и сменит на посту старика Хоуна, который впал в маразм и с трудом управляется с делами. Несмотря на свою молодость, Крон пользовался уважением у Магистров. Уже за годы обучения он удостоился медали Магистрата, которую вручали за особые заслуги в освоении магии. И теперь медаль висела у него на шее и отражала свет факелов, которыми были усеяны коридоры Магистериума.

Крон шел в библиотеку. Дни и ночи проводил он среди пыльных книг и свертков, постигая новые знания, совершенствуя знание рун, познавая чужие письмена и языки. Другие ученики не утруждали себя дополнительными походами в библиотеку, но Крон с упорством продолжал ворошить книги, бережно сдувая с них пыль, и осторожно переворачивая страницы.

Толкнув двумя руками створы высоких дверей, Крон вошел в зал библиотеки. Огонь факелов едва колыхнулся от мгновенного порыва ветра, который гулял по коридорам Магистериума, но тут же успокоился и продолжил мерцать, как и прежде. В центре залы стоял мраморный пьедестал, на котором величаво покоилась огромная книга Хроник Арии, хранившая в себе всю историю Крови великих Ариев с Начала времен и по сей день. Подойдя вплотную к пьедесталу, Крон осторожно коснулся книги.

— Когда-нибудь мое имя непременно попадет на твои страницы, — прошептал он. — Я войду в историю, как самый могущественный маг в истории всего Мира, и как самый мудрый и справедливый Правитель… — юноша пригладил рукой соломенные, с золотым отливом, волосы.

Он еще немного постоял возле книги и обернулся на звук шагов.

— Крон, мой самый прилежный ученик!

Верховный Магистр Ярит, потомок Древних Ариев, вошел в библиотеку. Полы его белоснежных атласных одежд еле слышно шелестели, подобно молодому ветру.

— Магистр… — склонил голову Крон. — Что привело Вас сюда в столь поздний час? Чем я удостоился чести лицезреть Вас?

Ярит подошел к ученику и положил руку ему на плечо. Крон стоял, не смея поднять взора.

— Мальчик мой, ты давно уже не тот юнец, которого я взял под свое крыло много лет назад. Ты уже опытный муж, изрядно обогнавший своих сверстников. И не только. Скоро твое Посвящение, и я хотел бы узнать, согласишься ли принять должность наместника одной из провинций Золии или же…

Глаза Крона сверкнули.

— Это будет честь для меня…. Но… — Он замялся.

— Что такое, Крон? — магистр удивился.

— Не буду ходить вокруг да около, — юноша посмотрел на пьедестал, а потом перевел взгляд на Ярита. — Я хочу… Хочу стать таким же, как Вы. Хочу, чтоб мое имя попало в Книгу, но для этого мне многому еще предстоит научиться. Я не смогу делать этого, будучи привязанным к своим обязанностям, но и не смогу приблизиться к цели, если откажусь занять свой пост. Ведь такой возможности больше может не представиться, так ведь?

— Крон, послушай меня. Должность наместника чисто символическая и не требует столь сильного внимания, как ты думаешь. Потом, даже если ты захочешь уйти, никто не посмотрит на тебя косо — это, во-первых, а во-вторых, то, что ты занимал этот пост, уже будет плюсом в твоей репутации. В конце концов, ты можешь курировать провинцию через подручных людей. Главное — не оставлять её на волю Тарии. Судьба бывает коварна. А что до твоего обучения, Крон, ты знаешь почти все…. Остального ты должен достичь сам. А может, ты решишь отправиться в далекие земли, дабы постичь чужие тайны. Никто не знает, как сложится его судьба, мой дорогой племянник. В этом мире много тайн и знаний, которые нам не подвластны, и кто знает, может ты именно тот, кому они откроются, — Магистр немного помолчал. — Надеюсь, ты готов к Посвящению и не подведешь меня?

— Я готов, дядя. Не переживай.

Ярит развернулся и пошел к выходу. Уже у самых дверей он повернулся и сказал:

— До встречи через два дня.

Крон склонил голову, и Магистр скрылся из виду.

Сняв с полки толстую книгу и сев за массивный стол, юноша достал из-за пазухи небольшой свиток. Раскатав его и прижав чернильницей с одной стороны и пеналом для пера с другой, он раскрыл книгу и стал сравнивать руны, делая пометки на краях свитка…

…Видение стало меркнуть и расплываться. Наступила тьма, сквозь которую слышался слабый голос провидицы, что вкладывала далекие образы в сознание Турина. Вновь где-то глубоко внутри закружили мириады искр, рождая новый рисунок, оживший в затуманенной голове Государя…

Небо над Аяксом, столицей Арии, было безоблачным. Солнце стояло в зените, освещая белоснежные стены Магистериума, на которых развивались белоснежные стяги.

Потоки света проходили через высокие арочные окна и падали точно в середине просторного зала. Порывы теплого ветра колыхали тяжелые атласные занавеси, белого, точно молоко цвета, прикрывающие серый камень вековых стен. В Главном Зале собрались магистры со всех провинций Арии и Золии. Сегодня они должны принять в свои ряды ученика Школы магистров. Они сидели на мраморных тронах, выстроенных кругом, а в центре залы стоял Крон. Магистры, облаченные в черные с фиолетовым подбоем балахоны, по очереди задавали испытуемому вопросы, на которые тот отвечал без единой запинки и без малейшего раздумья. Некоторые Магистры предлагали продемонстрировать какие-либо заклинания, как то перемещение предметов, изменение состояния тел, призыв огня и многое другое. Крон справлялся со всеми заданиями безукоризненно. Великолепно себя показал юноша и в самых трудных предметах — рунописи и создании глифов. Запомнить, а главное грамотно составлять руны и глифы — было наукой сложной, но у Крона был врожденный дар. Он был Арием.

И вот, спустя несколько часов, Магистры, не вставая с мест, мысленно посовещались, и Верховный Магистр Ярит, облаченный в белое, огласил решение Магистрата. Он встал со своего трона и торжественно произнес:

— Сегодня решением Магистрата в наши ряды принят новый член гильдии. Имя ему — Крон. Закрепленная за ним провинция земель Золии будет носить его имя, о чем будет записано в Книге Хроник. Так сказано! Подойти, Крон!

Юноша подошел к Магистру и покорно склонил голову.

— Прими же и с гордостью носи сей знак Магистрата!

Ярит одел на шею Крона золотую восьмиконечную звезду, висевшую на серебряной цепи. Магистры встали, и по очереди проходя мимо Крона, клали руку ему на плечо и произносили:

— Gratus tibi!

Когда Магистры покинули Главный Зал, Ярит подошел к Крону.

— Поздравляю, племянник! Ты, как истинный Арий, стал членом гильдии.

Крон склонил голову перед Магистром.

— Магистрат ждет тебя завтра утром на общем собрании. Тебе будет предложена должность. Ты уже принял решение?

— Да, дядя. Я приму предложение Магистрата. Тем более, что моим именем назовут город, — Крон улыбнулся. — Это ли ни высшее доверие мне, скромному юноше?

— Так Крон стал членом Магистрата и правителем города, что раскинулся далеко от побережья моря, почти у самых Великих гор… — Руза прокашлялась. — Много лет юноша провёл изучая старинные обряды и совершенствуя свое магическое мастерство…

Дел в Золии, как таковых, не было. Подсчеты, статистика, расчеты и прочая рутина, которой занимались специально для этого назначенные люди. Крону оставалось лишь контролировать их работу. Все свое время он по-прежнему проводил в библиотеке. Она, конечно же, не могла сравниться по размаху с библиотекой Арии, но и в ней Крон смог отыскать книги, которые увеличили багаж его знаний. Раз в месяц Крон создавал и отправлял в Магистрат глиф, с отчетом о проделанной работе.

Особую гордость Крон испытал, когда смог объединить в одно два заклинания: Заклинания изменения формы и Заклинание единения, итогом которого стал небольшой, с ладонь, зверек. Смесь ящерицы и летучей мыши. При воздействии на него все тем же Заклинанием изменения формы, он достигал небывалых размеров. Но, что бы не пугать народ, Крон держал его в изначальном виде. Зверек цепко держался за балахон Магистра и изредка описывал круги вокруг своего хозяина. Лишь по ночам Крон обращал своего крохотного приятеля в массивного зверя, который поднимался ввысь и рассекал воздух своими огромными крыльями. Со временем юноша довел Заклинание изменения формы до совершенства, объединив с Заклинанием памяти и Заклинанием оборота. После этого зверек уже мог сам менять свою форму, всего лишь сделав кувырок через голову, чем доставлял поначалу немало хлопот своему хозяину, случайно переворачиваясь во сне или во время игры.

Маленький Тор, так Крон назвал свое создание, был не прихотлив в еде и с удовольствием поедал мух, комаров, червяков, маленькие кусочки вареного мяса и мелкую рыбу, большой же Тор норовил укусить за бок пасущихся ночью коров. Однажды ему удалось-таки схарчить отставшую от отары овцу. Что уж говорить о ночных птицах…. Те, едва почуяв его присутствие, спешили покинуть ночное небо и скрыться в лесу.

Тор с радостью слушал своего хозяина. Он выполнял все мысленные команды, которые посылал ему Крон, и делал это скорее из собственного удовольствия. Единственное, что раздражало Крона, так это то, что Тор никак не хотел становиться ездовым. Заклинание подчинения на существо не действовало. Видимо сказывалась кровь предков. Ни ящерицы, ни летучие мыши не подчинялись Заклятию, а ввиду того, что в Торе текла кровь обоих видов, надежды почти не оставалось. Попытки оседлать заканчивались тем, что тот скидывал Крона на землю и громко фыркал, но Магистр не оставлял надежд накинуть седло на зверя…

… - Так появилась сказка про свирепого дракона, — сквозь пелену меняющихся видений вещал голос провидицы. — Юноша днями и ночами просиживал в библиотеке, желая постичь все тайны древней магии…

Крон хотел составить особую книгу, где были бы собраны заклинания всего мира и делал он это не обычным способом, при помощи пера и чернил, а своим, особым методом. Магистр сотворял сияющий глиф, и тот растворялся при соприкосновении с желтоватой страницей, на которой тут же проступали коричневые руны. Такой способ письма Крон придумал сам. Он значительно экономил время. К тому же, таким образом можно было писать, находясь вдали от кабинета. Не надо было таскать книгу с собой повсюду. Достаточно было просто отправить глиф с мысленным приказом, и тот устремлялся в покои магистра и сам заканчивал работу за хозяина, проникая в волокна бумаги и сохраняя всю информацию.

Книга Магистра и выглядела не совсем обычно. С одной стороны она содержала заклинания, а с обратной — все знания Кроны о травах, настоях, ядах. Середина книги содержала в себе описание искусства создания и чтения глифов. Все записи были сделаны таким мелким шрифтом, что прочитать его было не возможно. Это было сделано Магистром специально, для экономии места. Но все можно было моментально исправить. Первая страница Книги Магии содержала Заклинание распознавания, применив которое, можно было свободно прочитать любой текст. Слова сами увеличивались в размере и по мере прочтения принимали прежний вид, что так же являлось придумкой самого Крона…

— С таким багажом знаний, каким овладел Крон, он мог запросто распрощаться со статусом Младшего Магистра и подняться в Магистрате не на одну ступень. Но Крон решил подождать. Он хотел удивить Магистрат так, как не удавалось еще никому. Юноша хотел… Хотел стать всемогущим Магом, и занять пост Верховного Магистра Арии, — голос провидицы не надолго умолк. Турин глубоко затянулся передавая трубку Луне. — Раз в три года все Магистры должны были подтверждать свой титул. По правилам Магистрата каждый Магистр должен был совершенствовать свои познания в магии и представить Магистрату что-то новое, будь то заклинание мирное или относящееся к боевой магии. Это была для Крона возможность пополнить свою книгу…

…В центральном зале Магистериума был установлен амфитеатр. Прибывшие из разных уголков Арии и Золии Магистры занимали места. Под потолком возник сияющий золотой глиф, извещающий о появлении Магистрата. Лишь самые могущественные маги могли создать золотой глиф, объединя свою Силу. В зале наступила тишина. Двери распахнулись и появились Высшие Магистры. Возглавлял шествие Ярит, вслед за ним шли шесть Магистров рангом ниже. Магистрат занял свои места, и началось Подтверждение. По одному в центр зала вызывались Магистры и демонстрировали свои Заклинания. Крон без труда читал и запоминал плетения, формировал их в глифы и не заметно отправлял в свою вотчину. Все были слишком заняты происходящим на подиуме, чтоб заметить это.

Чтобы пользоваться тем или иным Заклинанием, необходимо было получить разрешение Магистрата, а пока такового не было — Заклинание находилось лишь во владении его создателя и Магистрата, соответственно. Но Крона это не волновало. У него был дар читать плетения, как и у Высших Магистров, а Способность скрывать свои мысли — помогала совершать это, не боясь быть пойманным.

На подиум вызвали Магистра Кейна, с дальних рубежей Арии. Он был вдвое старше Крона и имел темно-синий глиф с розовым свечением, что означало, что Кейн готовится войти в Высший Магистрат. В глазах Крона не было и толики зависти. Ведь Кейн не скрывал своих умений и выносил их на всеобщее обозрение. Все его Заклинания, равно как и Заклинания Высших Магистров, вписаны в Книги Знаний, которые Крон уже давно прочел, посещая библиотеку по ночам. Делать это категорически запрещалось, но, учитывая, что Крон был Арием, ему прощалось многое. Да к тому же его дядя был Верховным Магистром.

— Уважаемый Магистрат! — начал Кейн. — Я демонстрирую вам Заклинание Сгущения времени. Я работал над ним последние четыре года.

Он стал делать пассы руками, мысленно читая Заклинание, и в зале стало происходить что-то не понятное. Время, как есть, словно стало густеть. Движения Кейна замедлились. Загустевший, казалось воздух, закручивало воронкой. Крон внимательно следил за всеми манипуляциями Магистра. Время действительно замедляло свой ход, пока не встало совсем, буквально на секунду. Движимым остался лишь Магистр Кейн. Спустя мгновение время стало возвращаться к своему привычному ходу.

Магистрат посовещался, и со своего места поднялся Верховный Магистр.

— Магистр Кейн продемонстрировал нам свое мастерство и Магистрат решил: первое, допустить Магистра Кейна к экзамену для поступления в Высший Магистрат…

Зал взорвался аплодисментами.

— Второе, запретить использование Заклинания Сгущения времени всем, без исключения Магистрам, в виду его возможного применения в корыстных целях. Так сказано! — Ярит сделал пасс рукой, используя Заклинания Забвения и стирая у всех присутствующих хоть малейшие воспоминания о заклинании Магистра Кейна, но Крон уже успел создать и отправить глиф.

Когда дошла очередь до самого Крона, то он решил продемонстрировать одно из своих ранних и самых простых заклинаний. Заклинание преобразования. Юноша вышел на подиум и обратился к Магистрату:

— Уважаемый Магистрат! Я продемонстрирую Заклинание преобразования, над которым я работал, пока добирался сюда из своей провинции.

В зале раздались смешки. Задетый этой фразой Магистр Кейн оглядел амфитеатр. Верховный Магистр сделал жест рукой, разрешая Крону приступить к действию. Все произошло за одно мгновение. Крон прошевелил губами, читая заклинание. Его Знак Магистра стал излучать еле заметный голубой свет. Юноша свел ладони вместе, затем крикнул и развел ладони в стороны. Заклинание Крона увеличило его же крик до такой силы, что все присутствующие на несколько минут потеряли способность воспринимать какие-либо звуки. И если бы Верховный Магистр не среагировал молниеносно, то Заклинание преобразования, сопровождаемое звуковым хлопком и порывом ветра, разбило бы все витражи Главного зала. Когда все пришли в себя, Магистрат посовещался и Верховный Магистр огласил решение:

— Младший Магистр Крон подтвердил свое мастерство и поднимется на одну ступень! Заклинание преобразования заносится в Книгу знаний по боевой Магии. Так сказано! — все присутствующие захлопали в ладоши.

Подтверждение продолжалось до позднего вечера. Крон старательно считывал все невидимые глазу плетения заклинаний, формировал их в глифы и отправлял в свою крепость, где знания пополняли массивный фолиант мага…

— Юноша посвятил магии всю свою жизнь. Все знания, что приобрел Крон были заключены в одном огромном фолианте. Магистр побывал в разных странах и многому научился, и наконец приблизился к своей мечте — сотворить Заклинание, чтобы подчинить себе Время и Пространство, — вещала сквозь дурман старуха, выпуская клубы дыма и протягивая трубку Турину. — Однажды Крон прибыл в Арию к своему дяде Яриту с подарком: несколькими золотыми перстнями, увенчанными большими рубинами, в которые была заключена часть Силы мага. Крон хотел, чтобы перстни стали фамильной драгоценностью древнего рода, и Ярит с радость принял этот дар. К тому времени Крон уже стал настолько сильным, что мог бы потягаться с самим Верховным Магистром, но не спешил этого делать, и поделился своей тайной, что близок к написанию Заклинания подчинения Времени и Пространства… — Руза взяла трубку и выбила истлевший табак на стол. Ее морщинистые пальцы вновь погрузились в кисет. — Это могло бы решить проблему с длительными путешествиями караванов, что доставляли продовольствие и товары с одного материка на другой. Ни тебе океанских штормов, что топили корабли, ни смертоносных пустынных бурь, которые погребали сотни людей под толщей песка.

— Но, — Луна сделала большой глоток травяного настоя. Едкий дым иссушил горло женщины. — Откуда тебе все это известно? Ведь ты не могла всего этого видеть.

Старуха протянула забитую трубку Турину и тот, накрыв ее ладонью, породил несколько искр. Табак вспыхнул слабым пламенем и затрещал, осветив удивленное лицо Ария.

— Верно, я не видела, — усмехнулась Руза. — Но мне раскали, и у меня нет основания сомневаться в тех словах, ибо их произнес сам Крон.

Глава 26

Часто Крон уезжал в горы, чтобы совершенствовать свой дух и мастерство в магии. Однажды, в один из таких походов, юноша наткнулся в лесу на небольшой, плохо сложенный домик. Лес обступал избушку со всех сторон, грозя смять стены…

— Вот, поди ж ты… Кто ж тут жить-то может? — спросил он сам себя.

— В доме никого нет, Магистр, — голос заставил Крона обернуться.

Из бурелома появилась темноволосая девушка, одетая в узкие штаны и в рубаху, подвязанную веревкой. Она поставила на покосившееся крыльцо корзину, полную грибов, отмахнулась от надоедливых комаров и улыбнулась.

— Что привело наместника в эти дебри?

Крон поправил полы своего балахона, которые выскочили, было, из-за пояса.

— Я прогуливался и случайно заметил этот… дом.

— Не очень интересное для прогулок место, Магистр, — девушка присела на прогнившую ступеньку.

— Вы тут живете? — спросил Крон. — Очень не подходящее для этого место.

— Ну, еще пару лет дом простоит. А может, ты хочешь предложить мне место в своих покоях?

Магистр растерялся.

— Да не волнуйся ты так, — поспешила успокоить его незнакомка. — Мне здесь нравится. Но от помощи не откажусь. Если вдруг появится желание, можешь избавить меня от этих треклятых деревьев, а то мое жилище точно завалится, — и она звонко засмеялась.

Крон смотрел на девушку, неотводя глаз. Та прищурилась, глянула на юношу и спросила:

— Ты что так смотришь? Понравилась, что ли? — она встала и подошла к Магистру вплотную. — Меня зовут Руза.

— А меня — Крон. Я… — заворожено начал, было, он.

— Да знаю я, кто ты.

Крон находился в некоем замешательстве. Впервые, за много лет, он встретил девушку, от которой не мог отвести взгляд, и которая, к тому же, разговаривала с ним вот так, запросто, не обращая внимания на его высокое положение.

— Пойдем внутрь, я угощу тебя настойкой из трав.

Они зашли в дом. В тесной комнатушке царил полумрак. Девушка зажгла масляный светильник, висевший на стене. Мгла немного отступила.

— Присаживайся на топчан, — Она указала Крону на деревянное ложе, сняла с полки две глиняные кружки и поставила на стол.

Достав из шкафа один, из множества одинаковых, кувшин, девушка плеснула в кружки ароматную жидкость.

— Вы давно тут живете? — поинтересовался Крон, глядя в окно, в которое пытались протиснуться ветви деревьев. Взяв со стола кружку, Магистр сделал большой глоток. Терпкая жидкость приятно обожгла нутро.

— Сколько себя помню. Я много старше, чем может показаться на первый взгляд. Но неплохо сохранилась и могу быть интересной, правда?

— Да, уж… — сказал смущенно Крон. — Но, что-то я засиделся. Я пойду?

— Ты спрашиваешь у меня разрешения, Магистр? — Она дернула плечом. — Иди к хозяину. — Тор сделал круг по комнате и уселся Крону на плечо. — Иди, но не забудь, ты обещал помочь мне!

Крон поднялся с топчана и принялся потирать ладони о штаны. Никогда он еще не чувствовал себя таким смущенным.

— Я пришлю к тебе лесорубов. Они вычистят тебе поляну, а если захочешь, плотники построят тебе новый дом, — Он кашлянул в кулак.

Девушка пригладила ладонью волосы и улыбнулась.

— Экий ты щедрый! Ну, что ж, я принимаю твое предложение, но с одним условием: ты будешь навещать меня. В твой город я не стану перебираться.

Порыв ветра ворвался в дом, открыв настежь дверь, как бы предлагая гостю покинуть приветливую обитель и распрощаться с миловидной хозяйкой.

— До свидания, Руза, и спасибо за гостеприимство, — Крон стыдливо потупил взгляд, боясь посмотреть девушке в глаза.

— И тебе спасибо, Магистр, что стал моим гостем. Жду тебя снова!

Юноша растерянно махнул рукой и ступил на скрипучее крыльцо…

— Крон сдержал слово, и уже через два месяца я переселилась в новый дом, который стоял в центре большой поляны. Рядом с домом находился небольшой сарай, где ютилась подаренная мне наместником кобыла, — провидица улыбнулась и утерла одинокую слезинку, в которой отразился слабый отблеск тлеющих углей, сославшись на попавший в глаза дым. — И однажды он все-таки решил навестить меня опять…

…Руза сидела на крыльце. На ней было надето серое легкое платье, а черные, как смоль волосы, были перехвачены тесьмой.

— Ты не очень-то и спешил, — девушка, едва Крон показался из-за деревьев.

— У меня много дел, — крикнул в ответ юноша. — Вот, приехал посмотреть на работу.

Лесные птицы щебетали на разные голоса… Копыта коня Магистра утопала в густом ковре сочных трав. Тор, по обыкновению своему, спал на плече хозяина.

— И только? — улыбнулась девушка. — А я думала, ты явился чтобы меня увидеть.

— Здравствуй, Руза, — сказал Крон, спрыгивая с коня и бросая поводья. — Рад тебе.

Девушка встала и почтительно склонила голову.

— И я тебе рада, Магистр. Спасибо за помощь. Твои люди действительно большие мастера. Проходи в дом, поговорим о том, о сем, если тебя не влекут дела поважнее, чем общение со мной.

Крон смутился, что-то шепнул на ухо вороному и прошел в дом.

— Руза, кто ты? — спросил Магистр, едва девушка закрыла за ним дверь.

Та удивленно посмотрела на него.

— Имеет ли это значение? Но как наместник, ты вправе знать. Я… Я не знаю. Я живу столько лет, что забыло это. Я не помню своих родителей, не помню, где родилась, где жила… Я просто есть, — Она присела на широкую кровать, стоявшую возле окна.

— Однако ты знаешь меня, хотя никогда ранее не встречала, — перебил ее Крон.

— Удивительно, правда? — Руза жестом предложила Крону сесть на резной стул, что стоял у массивного дубового стола. — Я не знаю, откуда знаю. Просто знаю и все.

Магистр присел и посмотрел в окно.

— А что у тебя там? — Крон махнул рукой на отдаленный домик.

— Это еще одна моя тайна. Я знаю, что это, но не знаю, откуда это в моей голове. Поможешь? — Руза улыбнулась, встала и поманила Крона за собой.

Сам не понимая почему, юноша встал. Пройдя по поляне, мимо пасущегося жеребца Магистра, который косил глазом на кобылу хозяйки, они подошли к бревенчатому домику. В нем находилась маленькая передняя комнатка, в которой едва помещались два человека, а второе помещение выглядело еще более странно: лишь каменная печь, с большим котлом наверху, да лежак вдоль стены.

— Разведи огонь, — попросила Руза. — Не сочти за труд. Кинь полений побольше. Быстрее натопится.

Крон положил в печь несколько чурок и Заклинанием призыва огня запалил их. Пламя лизнуло поленья. Раздался трек, и в воздухе повеяло горящей древесиной.

— Ишь, как просто. А мне, чтоб развести огонь, надо потрудиться! — Руза ухмыльнулась. — Теперь можешь натаскать в котел воды из пруда.

— Я, конечно, принесу, но скажи, для чего? — его взгляд упал на ведра, стоявшие в углу.

— Скоро узнаешь. Терпение, Магистр.

Слепо повинуясь, он взял две просмоленных бадьи с веревочными ручками, и пошел выполнять указание Рузы. Тор, по обыкновению своему дремавший на плече хозяина, лишь на мгновение приоткрыл глаз и снова погрузился в сон.

— Оставь своего приятеля снаружи, — сказала Руза. — Ему там не понравится. Жарко будет.

Не дожидаясь ответа своего хозяина, Тор перелетел с плеча Крона, едва тот ступил за порог, и опустился на лавку, стоявшую возле стены. Руза опустилась рядом со зверьком, глядя, как Магистр с мальчишечьим задором таскает воду. Когда котел наполнился, Крон поставил ведра на траву и стянул черную, мокрую от пота рубаху. Солнечные лучи заиграли на его мускулистом теле. Юноша закрыл глаза и вдохнул полной грудью чистый, лесной воздух. Девушка испод ладони смотрела на гостя.

— Что-то ты рано устал, наместник. Еще ничего толком и не сделал.

Крон в ответ улыбнулся, перекинул рубаху через шею и посмотрел наверх. Из трубы неведомой постройки валил густой белый дым.

— Пошли, — прошептала Руза и поманила мага за собой.

И вот, Крон, потомственный Арий, оказавшийся в диком лесу, словно во сне, последовал за юной хозяйкой забытого всеми богами дома.

— Заходи, не бойся, — шептала девушка. — Мое волшебство не причинит тебе вреда.

— Да я и не боюсь, — ответил Крон, морща брови.

Они зашли внутрь, и Руза закрыла дверь. Здесь было жарко. На лице юноши мгновенно выступил пот.

— Раздевайся, — произнесла девушка. — Или стесняешься?

Подчинившись, Крон бросил рубаху на пол и, мгновение помедлив, скинул сапоги, а затем, ухмыльнувшись, и штаны. Магистр стоял обнаженным, не зная, что делать. Ручейки влаги потекли по его спине и груди. Руза открыла дверь, ведущую в другое помещение, и втолкнула туда хлопающего глазами Крона. Горячий воздух обжог легкие. Знак Магистра мгновенно нагрелся и стал жечь кожу. Юноша снял медальон и аккуратно положил на деревянное ложе.

— Ложись, — прошептала Руза, входя следом. Ее платье скользнуло по влажному телу и упало на пол. Ловко подцепив одежду ногой, она оправила ее за дверь.

Девушка взяла небольшой ковшик, зачерпнула из котла воды и плеснула на камни. С громким шипением к потолку устремился пар. Тело Крона приятно обожгло. По его белой коже побежали тонкие красные нити. Магистр смотрел на Рузу, не в силах отвести взгляда от ее обнаженного тела. Та, в свою очередь, не испытывала и капли смущения. Она лишь улыбнулась, провела ладонями по груди, будто дразня, и легла на лавку, слегка подтолкнув Крона локтем.

— Дыши, Магистр. Очисти свое нутро от всей грязи.

— Горячо, — прошептал Крон. — Но… расслабляет…

— Толи еще будет!

Так прошло немного времени. Они молча лежали и вдыхали горячий воздух, слушая, как потрескивают в печи поленья. Потом Руза медленно поднялась с лежака, подбросила поленьев в огонь, взяла лежавший в бадье пучок дубовых веток с листвой, и подошла к Крону.

— Ну, что, Магистр, посмотрим, из какого ты теста! — и взмахнула ветками.

Глаза Крона округлись от неожиданности. Его не пороли даже в детстве! Он уже открыл было рот, но Руза приложила к своим губам палец, и юноша не произнес ни слова. Каждый раз, когда листва касалась Крона, воздух обжигал плоть так, что Магистр думал, что его хотят убить. Раскрасневшаяся девушка улыбалась и что-то нашептывала. И когда Крон уже перестал причитать, она стала обмахивать себя, давая Арию передохнуть.

— Жив ли? — спросила Руза, отбрасывая дубовые ветки в сторону.

— Не уверен, — выдохнул Крон.

— Не вставай быстро, а то ум за разум зайдет. Упадешь.

Крон медленно приподнялся и сел. Все его тело было покрыто обрывками листьев. Золотистые волосы превратились в комок и больше напоминали пучок соломы после дождя. Он исподлобья посмотрел на девушку. Капельки пота на ее груди играли огоньками отраженного пламени, которое показывало свои языки из каменной печи. Силуэт хозяйки сводил Крона с ума.

— Руза… — прошептал он.

— Тихо, Магистр. Не время, — Она приложила палец к его губам и улыбнулась. — Я знаю, что ты хочешь сказать.

Девушка подошла к Крону, взяла его за руку и повлекла за собой наружу. Едва они вышли, пар от их обнаженных тел устремился ввысь. Теплый воздух, по сравнению с недавним жаром, показался Магистру божественной прохладой.

— Побежали! — крикнула Руза, направляясь в сторону небольшого водоема. Подняв мириады брызг, она погрузилась в холодную воду пруда. — Ну, чего ты ждешь?! Прыгай! — крикнула девушка.

Разбежавшись, Крон влетел в воду и оказался рядом с Рузой. Их глаза встретились. Девушка провела ладонью по мускулистой груди Магистра.

— Мне жаль тебя… — произнесла она вникуда и приложила палец к губам Крона. — Не говори ничего. Молчи.

Их губы слились…

Провидица замолчала. Ни Турин, ни Луна не решились ее потревожить. Они сидели и не верили всему, что с ними происходит. Шутка ли? Перед ними живой свидетель событий, которым не одна сотня лет. Возможно ли такое? Да и можно ли всему этому верить? Сомнения закрались в душу Ария. Стараясь не шуметь, Турин подошел к печи и бросил в почти погасшие угли несколько сухих поленьев, которые тут же занялись желтоватым пламенем. Тьма отступила.

— Ну а что было дальше? — не выдержала Луна, вырывая провидицу из воспоминаний далекого прошлого.

Руза помахала перед лицом ладонью, словно отгоняла дурной сон. Турин сидел возле печи, подобрав под себя ноги. В голове по-прежнему стоял туман, который никак не хотел рассеиваться.

— В следующий раз Магистр появился спустя несколько лет, — продолжила провидица, погружаясь и воспоминаниями и разумом в прошлое, уводя за собой и правителя Арии, и его супругу…

…Вороной конь извергал из ноздрей клубы пара, инеем оседавшего на морде, и надрывно хрипел. Грациозное животное тешило последнюю надежду на то, что его накормят и дадут передохнуть. Но в планы его хозяина это не входило. Предстоял обратный, не менее тяжелый, путь. Крон взмахом ладони откинул назад свои золотистые волосы и спрыгнул с коня, по пояс погрузившись в снег. Знак Магистрата, одетый поверх меховой накидки, блестел на груди правителя Золии, отражая солнечные лучи. В руках мужчина сжимал большой сверток, крест на крест перетянутый серебреной тесьмой.

Последний раз Крон был здесь несколько лет назад и не знал, что его ждет. Живет ли здесь та девушка, что была так приветлива с ним? Если да, то теперь она стала старше, возможно даже у нее есть семья. Но Магистра это не пугало. Пусть так, он не претендует занять чье-то место. Ему нужна услуга, а больше он никому не может довериться. Только ей. Крон чувствовал, что во всем мире нет никого надежней, чем она.

Пробравшись через толщу снега, он взошел по ступеням крыльца и замер у двери, тяжело дыша. Тот, кто владел всеми тайнами магии, преодолел несколько десятков шагов по глубокому снегу, хотя в его силах было превратить белый, холодный покров в воду, и путь оказался бы свободен. Но такая мысль даже не посетила его голову. Магистр слишком спешил. Отряхнувшись, Крон толкнул дверь, припорошенную снегом, и скрылся в полумраке.

Не дожидаясь пока глаза привыкнут к темноте, он создал в ладони синий, искрящийся сгусток энергии, который развеял тьму, и огляделся. Посуда, стоявшая на покрытом пылью столе, была затянута плотной паутиной. Где-то в углу раздался слабый писк потревоженной летучей мыши. Крон провел ладонью по лампе, висевший над его головой. Давнишний нагар окрасил кончики пальцев Магистра. Он тяжело вздохнул. Дом пустовал, причем очень давно. Отчаявшись найти хозяйку, Крон вздохнул. Ладонь поглотила искрящийся сгусток, и Арий опустился, было, на топчан, но тут же снова встал. На деревянном настиле что-то лежало. Магистр взмахнул рукой, заставляя ожить пламя внутри масляной лампы.

— Не может… быть, — прошептал Крон, опускаясь на колени.

Прямо перед ним покоилось тело той, которую он надеялся увидеть в полном здравии. Серая ткань покрывала юную плоть до самого подбородка. Сомкнуты веки девушки хранили спокойствие.

«Даже сейчас она прекрасна, — с горечью подумал Магистр и поймал себя на мысли, что удивлен тем, как покойная по-прежнему молодо выглядит, несмотря на немалый срок, который он отсутствовал.

Магистр провел ладонью по черным волосам девушки и сразу одернул руку. Бледные губы Рузы приоткрылись, и наружу вырвался слабый вздох.

«Показалось, — Крон помотал головой, отгоняя наваждение».

И тут девушка открыла глаза.

— Я ждала тебя, правитель…

— Видели бы его глаза! — старуха противно захихикала, выдыхая клубы дыма. — Он выглядел так же, как вы: глаза как у коровы, объевшейся белены. Но все равно он был красив. Истинный Государь! Впрочем, хватит на сегодня. Уже светает. Спать пора.

Глава 27

Весь день Турин посвятил тому, что орудовал топором, вырубая деревья, которые за долгие годы выползли на поляну, пытаясь подобраться к дому провидицы. Юноша вырубил весь кустарник, что плотной стеной сокрыл от людских глаз небольшой пруд, неумело выкосил траву, и с помощью Луны перетаскал ее в сарай, где одиноко доживала свой век старая кобыла. Потом супруга Ария прибрала в доме, избавив его от паутины, опутавшей почти весь дом. Когда с работой было покончено, супруги растопили баню и исчезли в ней под хитрую ухмылку старухи, которая просидела все время на ступеньках крыльца. Глядя на этих женщину и мужчину, старуха загрустила: она вновь вспомнила стародавние времена, о которых поведала этой ночь Турину.

— Как мы когда-то, — старуха смахнула одинокую слезу. — Все повторяется. Бедные вы мои, бедные, — она встала и скрылась в доме.

* * *

Огонь в камине извивался красно-желтыми языками. Поенья потрескивали, выплевывая снопы искр и источая приятный запах дыма. Солнце начало закатываться за лес, и в дом проникли пока еще маленькие серые тени. Руза запалила масляную лампу, свисавшую с потолка, вновь поставила на стол кувшин с терпкой ягодной настойкой и, раскурив трубку со своим дурман-зельем, села на лавку, где ее уже поджидали Турин и Луна, которым не терпелось узнать продолжение истории.

— Что это был за сверток? — спросила Луна, наливая питье в глиняные кружки. — Что Крон привез тебе?

Старуха выдохнула клубы едкого дыма.

— Книга. Он привез мне труды всей своей жизни, — Руза неопределенно махнула рукой куда-то в сторону. — Я обещала сохранить ее до его возвращения, но он так и не появился более, — Она вздохнула и прокашлялась, протягивая трубку Турину. — Крон мало что рассказал мне о событиях того времени. Знаю только одно: он смог сплести Заклинание, о котором мечтал. Наивный маг… Как водится, он поведал о нем своему дядьке Яриту. Что да как было дальше — не ведаю. Крон не вдавался в подробности. Но одно я знаю точно: старый осел задумал прикарманить себе всю славу и даже больше. Он буквально спятил, узнав, на что способно Заклинание подчинения времени и пространства. Видимо, в его седой голове давно жили коварные идеи. Так или иначе, он втайне ото всех собрал небольшую армию и, воспользовавшись вновь приобретенным знанием, появился в Золии. Именно Ярит, а вовсе не Крон начал завоевывать земли. Старик хоть и был Верховным Магистром, однако… Так или иначе, но началось то, что началось. Естественно, старик обвинил во всем своего племянника. Мол, так и так, он злой, хочет единолично править, а Ярит хочет его остановить. Старик начал уничтожать целые деревни, так как не смог найти в столице Золии ни самого Крона, ни его трудов. Он надеялся, что в них он почерпнет еще много чего интересного. И, надо сказать, нашел бы, если бы Крон его не опередил. Магистр спрятал книгу у меня. А сам ушел в горы, чтобы сплести новое Заклинание, с помощью которого надеялся остановить Ярита и лишить его силы, — Руза посмотрела на гостей.

И Турин, и Луна сидели с выпученными глазами и не верили словам старухи. По всему выходит, что Ярит, чья статуя стоит в родовом замке Ариев, вовсе не был таким распрекрасным и предобрым, каким его рисовали многие столетия! Турин посмотрел на свои перстень: вот это кольцо с драгоценным камнем есть ни что иное, как послание от самого Крона. Все постепенно стало становиться на свои места. Сила перстней есть часть самого Ария, который и сплел воедино все нити Времени и Пространства, сотворив мощную смесь Силы и Крови.

— Но как? — развел руками Турин. — Почему легенда гласит, что именно Крон был злым колдуном?!

— Мой мальчик, — старуха подалась вперед. — Историю пишут победители, или те, кто не знает правды, но думает, что она таковая, какой ее преподносят! Крон исчез, а мертвое тело Ярита осталось. Как бы вы поступили на месте тех, кто писал Хронику Арии? Ведь никто и подумать не мог, что корень всего зла был Верховный Магистр Арии, который уже успел очернить имя своего племянника!

— Но как же битва?! — встрепенулась Луна. — Ее тоже не было?

Старуха встала из-за стола, подошла к камину и высыпала на огонь все содержимое своего кисета. Едкий дым клубами стал стелиться по полу и вскоре заполнил весь дом. Руза щелчком пальцев заставила исчезнуть пламя в масленой лампе.

— Битва была. Но не такая, как вы думаете. К тому времени из Крона сбежали все местные жители. Город пришел в упадок. Земля в округе была изрыта вдоль и поперек: Ярит искал фолианты своего племянника. Территорию Золии и Арии наводнили наемники, которые искали Крона повсюду. Магистр сошел с ума! И никто не мог остановить его кроме…

— Кроме Крона! — прошептала Луна.

— Именно! — старуха, словно призрак, прошла сквозь клубы дыма и села на лавку. — Он пришел один. Лишь маленький чешуйчатый комочек покоился на его плече. Малыш Тор был со своим хозяином. К сожалению или к счастью, этого я не видела сама, воочию. И Крон мне оного рассказать не мог, ибо больше я его не встречала. Мне были видения…

Крон стоял перед Магистериумом и мерил взглядом острые шпили башен. Город был пуст. Жители боялись высунуть нос на некогда шумные улицы столицы Арии. Вдоль стен раскинулись многочисленные шатры наемников Ярита, призванные охранять его от безумцев, которые могли покуситься на его жизнь. Хотя зачем? Ведь Ярит на тот момент был самым могущественным магом этих земель, не считая Крона. А эта, пусть и большая свора диких, наемных псов не смогла бы одолеть наместника Золии. Никто не понял, что произошло.

Легким пассом руки и еле заметным движением губ Крон произнес Заклинание, и город погрузился в сон. Почувствовать присутствие Магистра не смог никто. Заклинание отражения сделало свое дело, и опальный маг остался незамеченным. Поднявшись по мраморным ступеням, Крон толкнул массивные ворота Магистериума и шагнул внутрь. В воздух взвилась пыль и закружила причудливым круговоротом в солнечных лучах, что пробивались сквозь узкие арочные окна. Оклеветанный Магистр начал подъем по широкой лестнице. Уверенно ступая, он шел в Главный Зал, туда где находился Ярит. Верховный был там. Крон знал это. Заклинание Поиска не могло ошибаться.

Звуки шагов гулким эхом разлетались по пустынным коридорам. Крон сбавив шаг приблизился к высоким створам Зала и на мгновение остановился. Верхняя губа мага подергивалась от напряжения, ладони превратились в кулаки. Глубоко вздохнув, Арий уперся руками в створы и надавил на них всем телом. Те скрипнули и отворились, пропуская его внутрь.

— А вот и ты! Долго же ты шел! — голос Ярита громом прокатился по Залу. Магистр стоял спиной ко входу, заложив руки за спину, и смотрел в открытое окно. Его седые волосы развивались в порывах ветра. Белая мантия хлопала, словно стяг на шпиле. — Город спит. Верно, ты пришел остановить меня и очистить свое доброе имя? Ха! — старик повернулся к племяннику. — Ну, первое, может, и произойдет. Ты стал очень сильным. Я чувствую это. Аж кончики пальцев покалывает. Ты накопил много Силы. Но вот со вторым вряд ли что выгорит. Ты — убийца! Каждая собака об этом знает!

Крон горько ухмыльнулся и устремил свой взгляд в потолок. И в тот же миг старик выбросил обе руки вперед. С его ладоней сорвались два пылающих синим огнем сгустка, в которые он вложил едва ли не всю свою Силу, злость и ненависть. Такой боевой выброс способен разрушить само здание Магистериума, испепелить целое стадо туров. Полыхающие шары, с треском рассекающие воздух, пронеслись через весь Зал и…

Крон даже не пошевелился. Словно во сне, он смотрел на голубые блики, скачущие по своду потолка. Огненные шары неумолимо несли смерть. И Крон знал это, как осознавал и то, что невидимый щит, который он возвел вокруг себя, выдержит. И Заклинание не подвело. Пылающие сгустки с грохотом врезались в невидимый барьер и разбежались по нему сине-фиолетовыми волнами, рассыпавшись на мириады искр, что с шипением и треском упали на мраморный пол. Волна Силы отпрянула назад, окатив Ярита мощным, ураганным поровым, разметав седые волосы. Цветные витражи, украшавшие окна, изогнулись и со звоном покинули дубовые рамы, разлетевшись в пыль далеко внизу, у подножия Магистериума.

Глаза Крона сверкнули, и он шагнул навстречу Верховному Магистру. Старик попятился. Его руки делали немыслимые пасы, а сухие губы что-то нашептывали. Заклинание рванулось вперед и достигло своей цели. Крон замер. Его тело изогнулось, а лицо перекосило от боли.

— Ага! — завопил Ярит. — Ты еще сосунок по сравнению со мной. Каково тебе это?! — и старик взмахнул рукой.

Из его кисти сорвались красные нити и вонзились в грудь Крона. Протяжный хрип сорвался с его губ. В то же мгновение бывший правитель Золии выпрямился и оттолкнул невидимого врага двумя ладонями. Заклинание возврата обрушило всю Силу на старика, опрокинув того на пол. Вокруг Крона закружились разноцветные глифы.

— Глупец! Ты же знаешь, что со мной бесполезно тягаться! — юный, по сравнению с Верховным Магистр, подошел к лежащему на полу дядьке. Мановением руки он поднял обессиленного родственника на ноги и возложил ему на лоб ладонь. Глаза Ярита начали тускнеть. Казалось, что морщин вокруг глаз слегка прибавилось. — Я доверял тебе! Хотел стать таким же, как ты. Теперь не хочу. Ничего не хочу.

Старик висел в воздухе, касаясь мраморных плит пола носками своих сапог. Его руки потерялись в складках одежды. Крон подошел вплотную и прошептал Яриту на ухо:

— Я хочу лишь одного: покончить со всем этим. С магией. Избавить от соблазна тебе подобных. Понимаешь, магии нет места в этом мире. Я поверну время вспять, и все встанет на свои места. Я хочу жить. Жить спокойно. И хочу, чтобы жили другие. Многие из тех, кого унесла твоя бессмысленная война, были достойны жить!

Ярит слушал прикрыв глаза. Его знания покидали его голову, медленно, но верно, и он это чувствовал. Крон был слишком занят поглощением Силы, чтоб уследить за мыслями старика, чем тот и неприминул воспользоваться. Резким движением он выудил из пол своего плаща стилет и вонзил его в грудь своего племянника. Ярит метил точно в сердце. Узкий клинок скользнул по восьмиугольной звезде, знаку Магистра, висевшему на груди мага, и ушел в сторону, пройдя всего в дюйме от сердца Крона. Боль пронзила все тело. Юноша сжал кисть старика, еще лежавшую на рукояти стилета, рванул от себя и одним движением вогнал клинок в горло своего врага. Ярит захрипел и отрыгнул поток крови. Его руки опустились, словно плети. Жизнь угасала в глазах Высшего Магистра Арии.

— Все нормально, — прошептал Крон, морщась от сверлящей грудь боли, слегка повернув голову. Цепляясь своими крохотными коготками за плащ, на плечо Магистру выполз Тор. Зверек хлопал своим глазами-бусинами, взмахивал перепончатыми крылышками и пищал.

Крон прикрыл глаза. Его ладонь сжимала золотой скипетр. Открутив навершие, маг наполнил полость жезла кровью старика, что изливалась из раны на шее. Жезл начало окутывать слабое свечение, сквозь которое проступили руны.

— Sevenus sanguinem mittere vobis, Kronus, et rector Zolii, dominari temporis et spatii, mandare fungantur mihi dum sanguis brachium non profert vel non signa lumen orbem! — произнес маг и вылил на пол. Повторив оное действие еще пять раз, Крон напоил скипетр кровью последний раз и завернул набалдашник. — Вот и все…

Крон закашлялся и сплюнул кровь на пол. Тор перепорхнул на голову Яриту, в чьей груди еще теплились остатки жизни, поддерживаемые былой Силой. Юноша сжал скипетр обеими руками, поднял их над головой и вонзил сияющее золото в грудь Верховного Магистра. Старик захрипел, изогнулся и повалился на пол. Крон взмахнул рукой, выводя в воздухе пылающую руну «К», завершая ритуал.

— Yes ita… — Он не успел сказать последнее слово, как в Зал ворвались пятеро членов Магистрата.

Картина, представшая их взорам. Повергла их в ужас! Прямо перед ними в своей собственной крови лежало тело правителя земель Арии и Золии, а над ним нависал тот, чьим именем пугали детей — злой колдун Крон. Юный маг был слишком серьезно ранен и уже не мог удерживать Заклинание, наложенное на город. Оно распалось, не ощутив должной подпитки Силой.

… - fieri!!! — прошептал Крон, и в этот миг в него врезались десять боевых выбросов. Грохот и дым наполнили Зал, заставив Магистериум содрогнуться. Когда гарь осела, Магистры кинулись к безжизненному телу главы Ордена.

На залитых кровью одеждах сидел малыш Тор, пытаясь вытащить из груди Ярита золотой скипетр, цепляя его передними лапками. Завидев непрошенных гостей, существо зашипело и изрыгнуло небольшую струю желтого пламени, не причинив Магистрам никакого вреда, а только увеличив их злобу. Один из них протянул руку, пытаясь схватить неведомую тварь, но Тор резко щелкнул хвостом, оставив на кисти неприятеля глубокий порез. Магистр взревел и с силой пнул зверька носком сапога. Тот оторвался от тела Ярита, порвав острыми когтями окровавленный плащ, перевернулся в воздухе через голову и… обернулся в огромного, тяжелодышащего монстра, который занял едва ли не пол Зала. Желтые глаза Тора налились кровью. Магистры застыли в недоумении, но лишь на миг. Дракон прижал голову к полу и выпустил наружу шквал огня, который мог бы поглотить Магистров, не успей те поставить вокруг себя невидимый полог. Не давая опомниться, Тор плюнул огнем еще раз и развернулся, едва не сметя Магистров своим огромным хвостом.

Зверь выдрал из груди Ярита скипетр и метнулся в узкий оконный проем, лишенный ставень и витражей. В спину ему уже неслись десять боевых выбросов. Каменная кладка не выдержала напора и треснула, выпуская Тора в безоблачное небо Аякса. Голубое пламя объяло чешуйчатое тело дракона и обожгло кожу в незащищенных костяными пластинами местах. Тор взревел, просачиваясь сквозь брешь в стене, и выронил скипетр, который с глухим звоном покатился по полу, покрытому каменной пылью. Хлопая огромными крыльями, зверь развернулся в воздухе и вновь выплюнул струю огня. Вновь Магистров спас защитный кокон, а те в свою очередь, скрепив ладони, образовали Круг Силы и создали небывалых размеров сияющий голубой шар и метнули его в сторону парящего за стенами Магистериума врага. Тело дракона объяло пламенем, и он с оглушающим рыком камнем рухнул вниз и затих…

По лицу Луны текли слезы. Турин сидел мрачнее тучи, все еще осмысливая слова Рузы. Провидица вздохнула, бросила трубку на стол и поднялась с лавки.

— Вот так… — Она неторопливо поставила в печь чугунок, бросила в топку несколько поленьев и, щелкнув пальцами, заставила их вспыхнуть. Табачный дым медленно исчезал, уступая место приятному запаху горящей древесины. — Что с ним стало, я имею ввиду Крона, не знаю. Но уверена в одном — он не сгинул в голубом пламени Магистров. Он вернется и все исправит. Ведь это его вина. Он сам заварил всю эту кашу, ему и расхлебывать. Не в его правилах отступать. Он вернется!

* * *

На следующий день Турин и Луна решили отбыть в Арию. Руза, по обыкновению своему, снабдила их огромной котомкой с провиантом и вышла проводить. Арий помог супруге сесть на коня, а затем и сам впрыгнул в седло. Вороной заржал и встал на дыбы.

— Прощай, Руза! — сказал Турин, когда копыта коня вновь коснулись травы. — Даст Тария, мы еще увидимся!

— Жаль, что ты не хочешь ехать с нами! — вздохнула Луна. — Тебе у нас понравится!

Старуха усмехнулась и махнула рукой.

Турин погладил гриву вороного и тронул поводья. Кони медленно затрусили по тропе. Луна еще несколько раз оборачивалась, махая на прощание, пока лес не скрыл их из виду.

— Я должна дождаться его, — Руза положила руки на поясницу и потянулась. — А с вами мы непременно увидимся, скоро, только не здесь…

Глава 28

Турин стоял у окна и смотрел вдаль. Время его не пощадило: седые волосы были перехвачены золотой тесьмой, лицо испещрили морщины. За окном шел праздник, в честь двухлетия его сына.

Правитель Арии и земель Золии женился во второй раз три года назад, спустя десять лет после того, как умерла Луна. Детей им Тария не дала, а наследника требовали заведенные каноны, род Ариев необходимо было продолжить. Но и в этот раз Турина постигло несчастие — его вторая жена умерла при родах, оставив Турина одного, с младенцем на руках. Размышления Государя прервал стук в двери.

— Войдите! — голос Ария стал хриплым.

В тронный зал вошел изрядно постаревший Вартус. На руках он держал его сына.

— Нирут, проказник, хватит трепать Вартуса за бороду, она у него и так редкая. Иди ко мне, — Турин взял малыша на руки. — Тяжелый-то какой! Чем ты его кормишь, Вартус? Жаль, мать не видит…. - волна грусти пробежала по его лицу.

— Турин, — Вартус замялся, потерев ладонью пересекавший лицо шрам. — Я знаю, что сегодня праздник, но…

— Ну, говори уже, чего мнешься?!

— Там какой-то старик. Хочет поговорить. Сказал, что издалека. Вроде как у него важная весть для тебя.

— Ох уж мне эти ходоки! Чего хоть хочет, не сказал?

— Говорит, что скажет лишь тебе.

— Ну что ж, зови. Нирут со мной побудет, пока не придешь, — и Вартус вышел из Тронного Зала. Турин посадил сына на трон рядом с собой и стал ждать.

Вартус ворвался, как молния, подбежал к Государю и что-то прошептал ему на ухо. Турин обеспокоенно посмотрел на друга.

— Бери Нирута! — Арий вскочил, передавая сына в руки Вартуса, и нажал на маленький рычаг, встроенный в подлокотник. Трон отъехал в сторону, открывая узкий проход. — Давай туда! Бегом в Хранилище и ждите меня!

Он пожал руку Вартуса и нажал на рычаг. Трон встал на место. Турин вышел на середину зала, когда двери распахнулись, впуская незнакомца в плаще. Гость медленно поднял руки и скинул капюшон.

— Не ожидал уже меня увидеть?! А я ждал этого, но наделся, что это произойдет раньше. Но меня забросило сюда….

Турин не верил своим глазам.

— Хариус?!

— Ирония судьбы! Я опять здесь и вновь собираюсь омрачить праздник! Видишь ли, в твоем замке слишком мрачно, и в темноте меня легко можно перепутать с тобой, чем я неприминул воспользоваться. Я распустил стражу, а ее место заняли мои люди. Но теперь я не буду столь опрометчивым. Я никуда не уйду отсюда, пока не прикончу вас всех.

— И чего ты хочешь, власти?

— Да, Тария вас всех возьми! — воскликнул старик.

В зал вошел небольшой отряд наемников.

— Взять его! Живым, мертвым — все равно! — заверезжал Хариус.

Наемники кинулись было к Турину, но мгновенно были сметены мощным шквалом боевого выброса, который Турин довел до совершенства за многие годы. Хариус вовремя отскочил в сторону и снова уцелел. Турин воспользовался замешательством и проскользнул в тайный ход. Хариус поднялся и выскочил из зала.

— Заприте все двери! Кто попробует выбраться — убивайте без разговоров! — его крик громом полетел по коридорам замка. — А теперь за мной, в Хранилище!

* * *

Турин нагнал Вартуса с Нирутом, и теперь они бежали по узким, слабо освещенными факелами, коридорам. Эхо доносило до них звуки приближающейся погони. Они подбежали к тяжелой двери. Турин сорвал с пояса ключ и отпер замок.

— Входи быстрее, они близко!

Пропустив Вартуса с Нирутом, Турин зашел сам, закрыл дверь, запер на ключ и опустил массивный засов.

— Турин, что происходит? Где вся стража?!

— Потом! — крикнул он и бросился к потайной двери. — Не думал я, что это произойдет. За мной!

Они оказались в огромном зале, посередине которого, в свете факелов, стояла…

Большая повозка, заваленная мешками, глиняными кувшинами и разной одеждой.

— Турин, что это? — Охнул Вартус. — Откуда она здесь?

— Не задавай вопросов! На телегу! Быстрее, а то я не успею!

Вартус запрыгнул на край повозки и та качнулась. Турин подбежал к большому мраморному изваянию, в руке которого блестел золотом жезл, Светоч Мира.

— Турин, не надо! — крикнул Вартус.

— Я знаю, что делаю! — Он открутил навершие скипетра и вылил на мраморные плиты кровь Нирута, своего друга, погибшего много десятилетий назад.

— Доигрался бык с козою! — Вартус махнул рукой.

Турин выхватил засапожный нож, распорол себе руку, наполнил своей кровью полость скипетра, закрутил навершие и прочел видимые руны. Поверхность жезла засветилась, порождая руническую надпись и десятки разноцветных глифов, парящих в воздухе.

— Sevenus sanguinem mittere vobis, Turonis, et rector Zolii Aria, dominari temporis et spatii, mandare fungantur mihi dum sanguis brachium non profert vel non signa lumen orbem! — произнес Турин и вылил кровь на пол.

Он снова и снова наполнял жезл своей кровью, и снова выливал, пока шесть кровавых лужиц не окружили его. Турин наполнил жезл последний раз и закрутил навершие. Чуткий слух Ария уловил слабый звук.

— Они уже в хранилище! Чтоб их! Я позабочусь обо всем! Там… Вам ничего не грозит… — Он сорвал с шеи цепь, на которой висел перстень с красным камнем, увенчанным золотой руной «А». Вложив его в маленькую ладошку сына, он посмотрел на Вартуса:

— Не говори ему ничего! И… Берегите себя! Придет время — он сам все узнает, а до тех пор — молчи! — Турин прижал к повозке ладонь и закрыл глаза, начертав в воздухе полыхающую синем пламенем руну «Т».

В его голове, будто с высоты птичьего полета, проносились земли Арии, моря, поля Золии, Великие Горы, плато, лес, маленький бревенчатый дом…

Раскат грома и мощный порыв ветра вернул Турина в реальность. Повозка исчезла вместе со стариком Вартусом и маленьким Нирутом. Часть стены была разрушена, в воздухе кружила каменная пыль, медленно оседая на пол. Турин посмотрел на образовавшийся проем.

— Прости меня! — прошептал он и занес скипетр над головой. — Место я выбрал, а вот Время… Как бы я хотел, чтоб Руза оказалась права… Вот я и иду к вам, мои верные друзья!

Из дыры в стене появилась чья-то тень. Она двигалась медленно, отряхиваясь и громко кашляя.

— Перестарался я, — Хариус вышел из облака каменной и древесной пыли. Он поднял глаза и увидел, воздевшего вверх руки, Турина. — Не-е-ет! — заорал старик и бросился вперед, но было поздно.

— Yes ita fieri!!! — Скипетр блеснул и погрузился в грудь Турина по самое навершие. Сердце Ария остановилось, выпуская в мир Силу и оставляя ее СВОБОДНОЙ!

— Глупец! Я все равно верну Силу, пусть это и займет много времени! Я найду фолианты Крона!!! — старик развернулся и покинул зал, где осталось лежать безжизненное тело Турина, потомка Древних Ариев.

* * *

Хариус неспешно прохаживался по Тронному залу, где покойный Турин разместил портреты всех правителей Арии и Золии. Заложив руки за спину, старик останавливался у каждой картины, всматривался в глаза своего далекого предка и ехидно улыбался. Дойдя до изображения Крона, Хариус в молчании замер и простоял так довольно долго.

— Где же ты запрятал свои труды, жалкий неудачник? — Он провел морщинистой ладонью по холсту. — Ведь ты должен был все записать! Если ты и самом деле был таким могущественным, то наверняка вел записи, создавая новые заклинания. Остается только найти их, а ведь я перерыл весь твой треклятый город и ничего! Ни-че-го! — его голос сорвался в крик. Он резко развернулся, пересек зал и опустился на массивный трон.

Белые полотна, которые скрывали серые стены, колыхались под порывами теплого ветра. Солнечные лучи били в огромные арочные окна, прогревая воздух, в котором кружила пыль.

— О! Каким бы могущественным я бы стал! Только Боги смогли бы сравниться со мной! — Хариус нервно колотил пальцами по широким, позолоченным подлокотникам. Он закрыл глаза и заиграл желваками. — Весь мир бы оказался у моих ног! Я ведь был совсем близок к этому… Будь прокляты все Арии, кроме меня, конечно!!! Этот Турин все испортил! Такая Сила кобыле под хвост! Но ничего, я все исправлю…

— Сомневаюсь, — неожиданно прозвучал грубый голос.

Хариус застыл с открытым ртом и открыл глаза. Посреди тронного зала стоял высокий мужчина. Полы его черного с фиолетовым подбоем плаща едва касались мраморных плит пола. На груди незнакомца сверкал большой золотой медальон, в виде восьмиконечной звезды, покрытый рунами. Лицо незваного гостя скрывалось под нависающим капюшоном.

— А ты кто еще такой?! — пришел в себя Хариус. — Эй, кто-нибудь, вышвырните его отсюда! — рявкнул старик.

— Можешь не напрягаться и не звать на помощь. Все твои воины мертвы, иначе как бы я сюда прошел. А на твой вопрос кто — отвечу, хотя, ты и сам сможешь догадаться, — незнакомец медленно поднял руки и скинул капюшон, обнажив длинные по плечи волосы, заигравшие золотом в потоке солнечного света.

Что-то очень знакомое читалось в чертах его лица, но вот что, Хариус никак не мог понять.

— Я тебя знаю… — старик наморщил лоб, силясь найти ответ в своей памяти. И он нашелся. Взгляд Хариуса метнулся в сторону картин. — Этого не может быть! Этого не может быть! — зашептал он.

В одно мгновение с ладони старика сорвался полыхающий синими языками пламени шар. Боевой выброс предназначался непрошеному гостю, который даже не сделал попытки увернуться. Он просто вскинул левую руку вверх и… Эфир словно загустел. Пылающий сгусток завис в воздухе, проделав лишь половину пути и осыпая мраморный пол голубыми, шипящими искрами. Хариус тоже замер в вычурной позе, успев подняться с трона лишь наполовину. Его глаза испуганно забегали по сторонам. Глаза остались единственным, что еще подчинялось его воле. Наконец, старик осознал весь ужас происходящего. Зрачки его глаз расширились.

Неожиданный посетитель медленно наступал. Подойдя к сияющему сгустку Силы, висевшему в воздухе, он поводил вокруг него ладонью. Пылающий шар выпустил тонкие голубые нити, которые впились в подставленную плоть. В считанные мгновения ладонь незнакомца поглотила сгусток, оставив в воздухе белесые струйки дыма.

Непрошеный гость направился к ряду картин, что привлекли его внимание. Пройдя вдоль стены, он остановился у одного полотна, вглядываясь в портрет, сделанный искусной рукой мастера. Мужчина смотрел на свое собственное изображение. Затем его взгляд опустился и остановился на серебреной табличке, закрепленной на позолоченной раме.

«Крон Арийский. Правитель Золии».

— Почему тебе не дают покоя мои знания? — наконец спросил он, повернувшись к застывшему старику. — Тебя захлестнули мысли о могуществе? Руза была тысячи раз права! Время… Его излишек или недостаток толкает сильных мира сего на безрассудство. Испокон веков люди изучали магию, чтобы сделать это мир лучше, чтобы облегчить жизнь, защититься от врагов, — Он подошел вплотную к Хариусу, и провел рукой по массивной спинке трона. — Но всегда найдется безумец, который захочет использовать знания в корыстных целях. Ты напомнил мне одного моего родича, — Крон дотронулся до лба Хариуса. — Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, просто прочитаю…

Закрыв глаза, Крон затаил дыхание и из его медальона Магистра вылетел золотой глиф, тут же растаявший в воздухе. Лицо старика осунулось еще больше.

— Я забрал свою Силу, — Магистр открыл глаза и посмотрел на свой перстень, увенчанный большим рубином. — Помню, как вплетал ее в эти камни. Но ничего хорошего из этого не вышло. Время… Оно все расставило по своим местам. Я понял простую истину, — Крон присел на подлокотник, — Магии нет места в этом мире, полном жестокости и лицемерия, и я намерен это исправить. Сначала Ярит, теперь ты… Вы пролили слишком много невинной крови, очернив наш древний род. Ты, наверное, спрашиваешь как? Я много лет пытался подчинить Время и более-менее преуспел в этом, хотя оно и сыграло со мной злую шутку. Волею судьбы меня забросило сюда, — Магистр развел руками. — Но это ненадолго. Я должен все исправить. Прощай, старик. Ты проживешь свою жизнь сначала, как простой смертный, хоть в твоих жилах и будет течь благородная кровь, но это будет еще не скоро!

Крон встал и быстрым шагом покинул Тронный зал, так и не сняв Заклинания Сгущения времени.

Глава 29

Солнце стояло высоко, освещая макушки деревьев. В ветвях на разные голоса пели невидимые глазу птицу. Редкие облака лениво плыли по просторам голубого неба Золии. На крыльце своего дома, прислонившись спиной к резному столбу, сидела Руза. Глаза старухи были закрыты, и только губы что-то нашептывали. Она почувствовала, как весь мир внезапно окутала мимолетная тьма, а порыв ветра растрепал ее седые волосы. Провидица открыла глаза.

По среди заросшей высокой травой поляны стоял мужчина. Его черный с фиолетовым подбоем флаг развивался, словно знамя. Окинув взглядом местность, Крон улыбнулся.

— Давно я здесь не был, — он вздохнул и направился к дому.

Старуха поднялась со ступенек и, прикрыв ладонью глаза, посмотрела на гостя.

— Здравствуй, Магистр! А ты совсем не изменился с нашей последней встречи.

Крон остановился и вгляделся в лицо женщины.

— Твои глаза по-прежнему таят в себе загадку, Руза, — он откинул назад волосы, что растрепал налетевший ветер. — Кто же ты такая? Прошла не одна сотня лет, а ты все еще жива, и до сих пор кого-то ждешь?

Старуха улыбнулась.

— Такая женская доля, Магистр — ждать. Всему виной любовь, и скажу тебе по секрету, она того стоит. Я надеялась на эту встречу. Не тебе одному подвластно Время, будь оно не ладно. Столько всего произошло, и хорошего, и плохого, — Она тяжело вздохнула. — Жаль, что я могу повернуть время вспять только для себя…

Руза шагнула вперед, протягивая руку к щеке Крона, меня свой облик. Словно по волшебству морщины стали разглаживаться, а кожа приобрела розовый оттенок, сменив желто-серые тоны. По седым волосам провидицы пробежал поток ярких искр, возвращая им былую черноту и блеск. И уже пальцы юной девушки коснулись лица Магистра. Именно такой Крон запомнил свою Рузу.

— Зато в твоих силах исправить все остальное, — прошептала она. — Ты великий маг, Крон. Многие из тех, кто заслуживал жизни — погибли. Дай им шанс…

Магистр дотронулся до ладони провидицы и горько улыбнулся.

— Я сделаю это, — и, чуть помедлив, спросил. — Надеюсь, книга все еще у тебя?

Руза вместо ответа сомкнула веки и увлекла Крона за собой в дом.

Крон стоял на пороге и следил за плавными движениями своей возлюбленной. В свете чадящей лампы она выглядела еще более красивой. Магистр сглотнул и смутился, поймав себя на мысли, что в данный момент ему хочется забыть обо всех делах и овладеть телом, которое вновь обрело молодость.

— Еще успеешь, Время бесконечно, — хихикнула Руза, оборачиваясь. Девушка словно прочитала мысли Магистра, заставив того залиться краской и склонить голову. — Я смутила тебя?! Ты все такой же, — Она покачала головой и, достав с полки большую книгу, положила ее на стол.

— Ее никто не искал? — спросил Крон, проведя по кожаному переплету пальцами.

— Может и искал, — пожала плечами Руза. — Мне о том не ведомо. Только кому она нужна? Там же все равно ничего нет, страницы пусты.

Магистр удивленно посмотрел на девушку и сел на край стола.

— Ты ее открывала, не смотря на мой приказ запрятать ее подальше и не вспоминать о ней?!

Провидица хмыкнула.

— Ну, во-первых, ты мне не указ, Арий, а во-вторых, я ее не трогала. Ее нашла моя внучка, вернее, девчонка, которую я приютила у себя много лет назад. Шустрая была, спасу нет! А книгу я хранила, как память о тебе и ни за что бы с ней не рассталась.

— Прости… — Крон подошел к девушке и обнял ее за плечи. — Эта книга содержит в себе все то зло, что я копил годами и собираюсь уничтожить. В ней собраны все заклинания, которыми владели маги прошлого, смотри.

Магистр снова подошел к столу и раскрыл увесистый фолиант, обнажив чистые, пожелтевшие от времени, страницы. Сначала ничего не происходило, но потом, когда Крон что-то еле слышно прошептал, на плотных листах стали появляться маленькие письмена, и уже через мгновение руны испещрили всю поверхность страниц.

— Ничего не видно, что тут написано? — спросила Руза, силясь хоть что-то разобрать.

Магистр вновь зашевелил губами и на глазах изумленной девушки руны увеличились в размерах. Крон улыбнулся и, водя пальцем по строчкам, стал читать. По мере прочтения, письмена вновь уменьшались в размерах, сливаясь воедино.

— Тарабарщина какая-то, — надула губы девушка.

Магистр засмеялся и сделал пасс рукой. Пожелтевшие страницы вновь опустели.

— Я не хотел, чтобы мои знания попали в чужие руки, как это случилось однажды, — Крон подхватил фолиант и с силой швырнул в печь, где уже вовсю полыхали сухие поленья. Книга мгновенно занялась, подняв вверх круговорот разноцветных искр. — Вот и все, — вздохнул маг. — Почти. Осталось сыграть последнюю партию.

Руза обвила шею Магистра и с силой прижалась к нему, глядя, как языки пламени лижут переплет книги.

— Крон, ты сможешь вернуть мне Луну? Она была очень милой девушкой. И те два Ария… — Она вздохнула.

— Время все вернет, провидица, — только и ответил Магистр, освобождаясь от объятий. — Мне пора.

Руза печально посмотрела в глаза своего возлюбленного.

— Мы еще увидимся?

— Ты же сама должна все знать. Кто из нас видит сквозь время: ты или я? — Крон поцеловал девушку в губы и быстрым шагом скрылся за дверью, впустив в дом мгновение тьмы и порыв ветра, принесший с собой мириады снежинок…

Девушка печально улыбнулась и прошептала:

— Даже мне со своих высот не все видно. Богиня тоже не всесильна и бывает слаба…

ЭПИЛОГ

Магистериум, освещенный летним солнцем, возвышался над всеми зданиями Аякса. Это было самое величественное здание в Арии. Оно хранило в себе знания, которые веками накапливались в его библиотеке, всю историю Государства, все тайны рода Ариев. Ветер развивал белый стяг, увенчанный золотой руной «А», который реял на шпиле центральной, самой высокой, башни Магистериума.

Крон прошел в центральную арку, и стал подниматься по широкой лестнице, не задерживая взгляда на искусно исполненных балюстрадах, что бежали вслед белоснежным ступеням. Его черный, до пола, балахон с фиолетовым подбоем был подпоясан широким кушаком, покрытым рунами. Восьмиугольная звезда Магистра покачивался у него на груди. На стенах висели портреты всех магов, которых когда-либо принимали стены Магистериума. Сегодня здесь, по случаю празднования дня рождения Ярита, собрались все Магистры двух великих держав: Арии и Золии, включая учеников всех школ, и в подарок для них у Крона имелось два заклинания — Сгущения времени и Забвения.

Подойдя к массивным воротам, ведущим в Главный зал, Крон остановился, закрыл глаза, глубоко вдохнул и толкнул тяжелые створы…

Конец.

Content

ЮРИЙ ТУРОВНИКОВ
ХРОНИКА АРИИ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1. Братья по крови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

ЧАСТЬ 2. Цена свободы

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

ЧАСТЬ 3. Сокрытая тайна

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

ЭПИЛОГ