Дана Бернет

Скрытые импульсы

Рисунок К. Елисеева

На войне случаются самые различные ушибы. Сержант войск связи США Уильям Лэби, например, получил ушиб... книгой.

Это была одна из книг, предназначенных для фельдшера фронтового аэродрома в северозападной Бирме, где находился Уильям. Аэродром был построен на поле, расчищенном солдатами в чаще, среди сплошных джунглей. Всё необходимое доставлялось транспортными самолетами, обычно прилетавшими в сумерках. Однажды вечером, шагая по аэродрому, Билль почувствовал, как на него опустилось что-то довольно увесистое. Это оказалось своего рода «библиотекой-передвижкой» — связкой книг, привязанной к парашюту.

На следующий день он отправился в палатку фельдшера.

— Хотел бы я знать, что именно свалилось мне на голову? — сказал он.

Фельдшер протянул ему объёмистый том.

— Например, вот это, — ответил он, ухмыляясь. — Не представляю себе, на кой чорт они посылали мне такую книгу. Наверное, это ошибка. Во всяком случае, можешь взять её, если хочешь.

Билль поглядел на обложку. «Подсознательные импульсы. Как распознать и истолковать их».

— Чорт побери! — воскликнул Билль. — Не удивляюсь, что этакий солидный труд поставил мне синяк. Так я могу взять его?

— Возьми на память, — улыбнулся фельдшер.

На аэродроме Биллю не довелось читать. Но вскоре осколок вражеской бомбы угодил ему в локоть и, лёжа в госпитале в Индии, Билль обладал достаточным досугом, чтобы пополнить свое образование в области «подсознательных импульсов».

«Несовершенным человеческим существом, — говорилось в книге, — постоянно владеют многочисленные скрытые импульсы, неведомые даже ему самому. Но если вы сведущи в психологии — что вам обеспечено после прочтения этой доступной по цене книги, — вы читаете на лицах у людей всю их внутреннюю борьбу импульсов так же легко, как индеец выслеживает лося».

«Возьмем, например, случай миссис А., молодой красивой женщины, видимо, живущей в счастливом браке, — продолжал автор книги. — В действительности же миссис А. обманывает всех, в том числе и себя. Но она не в силах обмануть опытного психолога, проштудировавшего эту книгу. Зайдя к ней однажды в гости, такой психолог замечает, что молодая хозяйка переставила мебель в комнате. Подсознательно это знаменует собой подавляемое стремление к перемене в жизни, к новым бурным эмоциональным переживаниям. И, действительно, вскоре она покидает мужа ради кассира местного банка, человека, чьё общественное положение выше, чем её мужа — простого клерка».

В книге было еще много столь же захватывающих примеров, но история миссис А. занозой вонзилась в сознание Билля. Ведь у него как раз была молодая и очень хорошенькая жена. «Мой бог! — твердил себе Билль. — Надеюсь, Кэти всё ещё любит меня...»

С этой минуты им овладел «скрытый импульс», владеющий миллионами других, оторванных от родины солдат: желание знать, любимы ли они попрежнему своими жёнами и подругами.

Воздушным путём через Африку Билль возвращался домой. Где-то между Дакаром и Наталем он швырнул «Подсознательные импульсы» в Атлантический океан. «Проклятая книга, поскорей бы забыть её!» Но это было не так-то легко! Роковая «миссис А.» не выходила у него из головы на всём долгом пути; он не мог отделаться от неё даже, когда вошёл в телефонную будку на нью-йоркском вокзале. Разумеется, он писал и телеграфировал Кэти, что едет домой в отпуск по болезни, но не знал точно, когда прибудет. И вот он прибыл в субботу в 11 часов 20 минут утра. Волнуясь, полный нетерпения, он позвонил Кэти на службу. Сердце у него упало, когда ему сказали, что миссис Лэби нет в городе. Кэти служила личным секретарём у видного дельца Престона Хардера, возглавлявшего большую ньюйоркскую фирму по производству медикаментов. Мистер Хардер был вызван в Вашингтон и взял Кэти с собой. Такие случаи бывали часто. Сотрудница у телефона посочувствовала Биллю.

— Ах, как досадно, сержант Лэби! Но вы, конечно, понимаете, что это важная деловая поездка, связанная с большим вкладом мистера Хардера в военные усилия нашей страны.

— О, разумеется, я понимаю, — пробормотал Билль.

Его собственный вклад в военные усилия вдруг показался ему пустяковым и уже ушедшим в прошлое.

— Не можете ли вы сказать, как бы мне связаться с ней?

— Я могу дать вам номер её комнаты в отеле, но её, вероятно, не будет там до позднего вечера. Впрочем, вот что: мистер Хардер всегда звонит нам сюда в полдень. Я могу передать через него, чтобы она позвонила вам.

— Это было бы замечательно.

— А куда вам позволите звонить?

— Домой, — сказал уже успокоившийся Билль. — Скажите ей, чтобы позвонила домой.

Билль и Кэти жили в большой меблированной комнате, в старом доме, в районе Бруклина. Там три года назад они начали свою семейную жизнь. Слегка дрожавшей рукой Билль открыл дверь ключом, с которым не расставался все эти три года. Он не мог отделаться от глупой надежды, что Кэти каким-нибудь чудом окажется здесь и бросится к нему сияющая, с протянутыми руками.

Но её не было. Зато здесь оказалась «миссис А.»: как только Билль переступил порог, воспоминание о ней вспыхнуло в памяти, ибо комната была неузнаваема, её вид просто ошеломил Билля. Все эти три года одиночества, лишений, смертельной опасности он часто вспоминал свою комнату, помнил ее во всех деталях. Комната, в которую он сейчас вошёл, не имела с ней ничего общего. Билль не понимал, что случилось. Потом его осенило: комната заново и полностью меблирована. Дешёвенькая и весёлая мебель, которой они с Кэти после женитьбы обставляли комнату, уступила место солидному, матово-блестящему дорогому гарнитуру. Вместо светлой крашеной кровати в алькове стояло внушительное великолепное ложе. «Красное дерево!» — ужаснулся Билль. Кровать, письменный стол, стулья, туалетный столик, диван с высокой спинкой — всё было из блестящего полированного красного дерева. И всё было чужое, незнакомое. Вещи, с которыми в его памяти была неразрывно связана их комната, исчезли.

На своё жалованье Кэти, разумеется, не могла купить всего этого великолепия, — это было ясно Биллю. «Может быть, она сдала кому-нибудь комнату», — мелькнуло у него. Нет, вот на туалете его, Билля, фотография. А с другой стороны ещё одно мужское лицо. Билль наклонился, чтобы прочитать надпись на карточке. «Личный секретарь — это лучший друг. Престон Хардер».

Билль уставился на портрет патрона Кэти. Престон Хардер — мужчина средних лет. Красивое, сдержанно улыбающееся лицо. Вылощенный и представительный. Сам — настоящее красное дерево.

Сержант Лэби заглянул в зеркало на туалете — поджарый, лохматый солдат с усталым лицом, с которого недели госпиталя не согнали бирманского загара. Левая рука в лубке придает ему неловкий и нелепый вид.

«Забавно... Я изменился не меньше, чем комната, — подумал Билль. — Всё меняется...»

Почему же не звонит Кэти? Уже далеко за полдень. Может быть, глупо торчать здесь и ждать звонка? Он подождёт ещё полчаса, потам пойдёт вниз и выпьет стаканчик виски. Много стаканчиков виски...

Он подошёл к дивану у окна и лёг. Как он устал, однако! Билль закрыл глаза — и перед ним моментально всплыла гипотетическая «миссис А.». Билль думал, что выбросил её в Атлантический океан, но нет, вот она появилась в комнате и... стала переставлять мебель. Ей помогает улыбающийся Престон Хардер. Он отталкивает дешёвую, крашеную мебель Билля и ставит вместо неё противный, великолепный, дорогой гарнитур.

Билль проснулся. Были уже сумерки: он проспал до вечера. В кресле у дверей сидела «миссис А.» и глядела на него. Она была миниатюрна и изящна, и у неё было красивое лицо Кэти, потому что это была Кэти.

— Билль!

Растерянно щурясь, Билль вскочил с дивана. Но Кэти не бросилась ему навстречу. Она только заплакала и недвижимо сидела, глядя на него.

— Кэти, не надо! Кэти, ты давно здесь? Как ты умудрилась?..

— Достала место на самолёт. Мистер Хардер устроил... Я сказала ему, что мне нужно домой, к тебе...

— О-о!..

— Я сидела тут, около тебя... не знаю, как долго... и всё глядела...

— Но почему же ты плачешь, скажи мне, Кэти? — он подошёл к ней, взял её руку. — Скажи мне, в чём дело? Я готов ко всему. Только скажи.

— Твоя рука... — прорыдала она.

— Моя рука? И это все?

— Твоя рука... Ты ранен, Билль! Бедная рука, так изувечена! И эта повязка. Тебя даже нельзя обнять, Билль!..

— Девочка, — сказал Билль, — это ерунда. Я могу обнять тебя.

И он сделал это вполне успешно.

Но загадка комнаты ещё мучила его. Билль усадил Кэти на диван и сам сел рядом, старательно воздерживаясь от того, чтобы обнять ее за талию здоровой рукой.

— Вытри слёзки, — сказал он, — и скажи мне, что произошло с этой комнатой. Кто подарил тебе... я хочу сказать, откуда у тебя эта шикарная мебель?

— Разве ты не узнаешь её, Билль? Неужели ты не получил письмо, где я писала о смерти тёти Эми... Это же её мебель.

— Да, — сказал Билль, словно пробуждаясь от кошмара, — да, я узнаю! Боже, какой же я был осёл, Кэти!

Перевод с английского Юр. Акселя

Рассказывают, что...

...коллективные авторы произведений Козьмы Пруткова братья Жемчужниковы и Ал. К. Толстой демонстративно приезжали в немецкий театр с огромными словарями и отыскивали в них, шелестя страницами, каждое слово, произносимое на сцене.

Это не понравилось тогдашнему генерал-губернатору. Он подошёл в антракте к Жемчужниковым и Толстому, спросил их фамилии и обратился к адъютанту:

— Запиши: Жемчужниковы и Толстой.

Один из Жемчужниковых вежливо встал и осведомился о фамилии генерала. Потом он обратился к Толстому:

— Запиши...

Content

Дана Бернет
Скрытые импульсы

Рассказывают, что...