Валентин Александрович Егоров

Падение Трои

Вступление

Доктор медицинских наук Дмитрий Юрьевич Каллистов стоял и сквозь очки с сильными минусовыми линзами внимательно рассматривал старика, который сейчас лежал перед ним на медицинской кушетке обнаженным по пояс. Буквально пару дней назад этот древний старик напросился к нему на прием, с жалобами на продолжительные боли в голове, беспокойный сон и на странные сновидения. К этому времени доктор Каллистов своими работами в области микрохирургии мозга получил большую известность в кругах отечественных и зарубежных нейрохирургов.

Казалось бы, благодаря этой своей известности Дмитрий Юрьевич должен был бы не иметь отбоя от клиентуры и быть богатым человеком. Но этот доктор медицины имел странный и строптивый характер, поэтому в данном вопросе поступил вопреки общепринятому мнению. Он отказался от частной практики, предпочитая заниматься теоретическими и лабораторными исследованиями в клинике, где занимал должность главного врача. И только в редчайших случаях и, в частности, по просьбе очень близких ему людей и коллег консультировал людей, чьи ночные сны или кошмары находились в прямой зависимости от организации и деятельности головного мозга.

Поэтому он не мог отказать старому другу своего отца, который вместе с отцом немало лет прослужил на пограничных заставах, отлавливая нарушителей границы. Получив тяжелое ранение, его отец, Юрий Александрович Каллистов, полковник НКВД, много времени находился на излечении в военных госпиталях страны, совсем недавно он отдал душу господу богу. Его смерть наступила столь неожиданно, что на похороны не были приглашены его боевые друзья и сослуживцы. Поэтому часто по вечерам в доме Каллистовых раздавались неожиданные телефонные звонки, это старые друзья хотели переговорить или проконсультироваться с полковником Каллистовым.

Дмитрий Юрьевич был немало удивлен одним телефонным звонком, раздавшегося однажды поздней ночью, когда его жена с детьми уже давно спали, а он завершал работу над очередной монографией по нейрохирургии. Да и звонил телефон несколько странной трелью, то ли старался повторить руладу курского соловья, то ли передразнивал речную иволгу. Подняв телефонную трубку, Дмитрий Юрьевич вдруг услышал знакомый голос дяди Виталия, лучшего друга отца, который так и, не дождавшись ответа абонента, попросил Юрку Каллистова к телефонному аппарату. От полной неожиданности доктор Каллистов не мог вымолвить ни слова, а в этот момент дядя Виталий уже кричал в телефонную трубку:

— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье. Совсем недавно Митрохин со своим взводом попал в засаду душманов и только ценой жизни позволил бойцам своего взвода вырваться из вражеского окружения. Мы с тобой по ранению были вынуждены покинуть погранотряд, а настоящей замены на заставе нам так и не нашли, вот и гибнут понапрасну люди. Молодежь-то у нас была боевая и прекрасная, но до наших с тобой служебных высот она так и не поднялась! Юра, я звоню тебе не по нашим старым делам, а с небольшой просьбой к твоему сыну, Димке, который у тебя почему-то медициной решил заняться. К нему вскоре придет один человек, у которого с мозгами что-то не в порядке. Так, пускай, Димка его осмотрит и постарается ему помочь, мозги этому человеку привести в порядок.

Уловив паузу в словах дяди Виталия, Дмитрий Юрьевич вежливо проговорил в телефонную трубку:

— Виталий Александрович, это говорит Дима, сын Юрия Станиславовича! Папа давно умер…

В этот момент доктор Каллистов вспомнил, что дядя Виталий, майор войск НКВД Виталий Александрович Назаров, попал в засаду душманов и погиб при попытке прорыва из нее, примерно, за год до смерти отца… В воздухе повисла тяжелая и недоуменная пауза. Пока Дмитрий Юрьевич раздумывал над создавшейся ситуацией, в телефонной трубке исчез голос дяди Виталия и всякие другие эфирные звуки, свидетельствующие о наличии канала связи. Одним словам, телефонная трубка омертвела, в ней ничего не было слышно, ни голосов, ни каких-либо других звуков.

Некоторое время, поддержав трубку в своей руке, доктор Каллистов затем очень медленно положил ее на рычаги телефонного аппарата. Он не понял значения только что прозвучавшего телефонного звонка и с налету подумал о том, что над ним кто-то пошутил. Но как только трубка успокоилась на рычагах телефонного аппарата, телефонный аппарат буквально через секунду взорвался взволнованной трелью курского соловья. Не колеблясь ни секунды, Дмитрий Юрьевич протянул руку и телефонную трубку взял в руку и, приложив ее к уху, снова услышал:

— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье…

Ему пришлось снова с самого начала и до конца выслушать телефонный монолог давно погибшего в душманской засаде энкеведешника Виталия Назарова. Когда монолог дядя Виталия закончился, то Дмитрий Юрьевич сделал небольшую паузу, а затем негромко произнес:

— Хорошо! Жду звонка от вашего человека!

После этих слов доктора звонки от дяди Виталия из потустороннего мира уже больше не повторялись этой ночью!

Но на следующий день в дверь квартиры семьи доктора Каллистова позвонили долгим, требовательным звонком. Как-то получилось так, что в момент звонка самым близким человеком из четырех членов семьи к входным дверям квартиры оказался сам доктор Каллистов.

Дмитрий Юрьевич подошел к двери и, совершенно не предостерегаясь, хотя это были лихие времена середины 90-х годов прошлого столетия, решительными движениями рук разомкнул дверные замки и широко распахнул входную дверь. Перед ним стоял древний старик со светло-бежевой кожей лица, испещренной множеством морщин, и ярко-голубыми глазами. Всматриваясь в эти глаза, доктору Каллистову всего несколько мгновений потребовалось для того, чтобы принять окончательное решение.

Здесь следует упомянуть о том, что Дмитрий Юрьевич сразу же догадался о том, что перед ним находится человек, о котором говорилось в ночном телефонном звонке из потустороннего мира. До момента встречи с посланцем дяди Виталия Дмитрий Юрьевич полагал, что с клиентом он будет заниматься в своей клинике, где долгое время проработал главврачом. Но сейчас, увидев этого древнего старца, он моментально поменял свое предыдущие решения, и широким жестом руки пригласил незнакомца проходить в квартиру.

Еще в начале медицинской карьеры Дмитрий Юрьевич, занимаясь ремонтом отцовской квартиры, комнату в двадцать квадратных метров отвел для устройства в ней своего личного медицинского кабинета. Насытил его современным электронным оборудованиям по измерениям деятельности головного мозга человека. Он довольно-таки долго потом на частном уровне в этом кабинете принимал людей, страдающих нарушениями работы головного мозга. Пару раз здесь даже оперировал больных. Но со временем эта работа сама собой перенеслась в клинику. Но свой домашний кабинет, вернее, было бы сказать, что электронную начинку этого кабинета он сохранил и даже несколько обновил.

Первая энцефалограмма головного мозга этого незнакомца показала, что с головным мозгом этого древнего старика все в порядке.

Но последующие энцефалограммы начали по малому выявлять некоторые странности в строении и деятельности головного мозга этого старика, которые, в принципе, были не свойственны современному человеку. Дмитрий Юрьевич, ничему особенно не удивляясь, произвел тщательную компьютерную томографию головного мозга незнакомца, полученная томограмма позволила ему предположить, что, если сгруппировать вместе все эти странности в организации и деятельности головного мозга этого старика, то данный мозг, да и самого старика нельзя было бы отнести к современному человеку.

Дмитрий Юрьевич стоял у кушетки и, пальцем поправляя очки на носу, задумчиво рассматривал старика-незнакомца, который лежал на кушетке в расслабленной позе и с закрытыми глазами. Внезапно лицо старика озарилось добродушнейшей улыбкой, а в голове доктора Каллистова сформировалось понимание того, что старик хочет задать ему несколько вопросов:

— Ты чем-то недоволен, человек? Ты недоволен организацией и функциональными особенностями моего головного мозга?

Доктор Каллистов оказался настолько поражен тем обстоятельством, что незнакомец обратился к нему, назвав его «человеком», поэтому он не сразу обратил внимания на то, что этот вопрос как бы был сформулирован и прозвучал непосредственно у него в голове. Губы старика при этом ни разу не шевельнулись, но его голубые глаза в этот момент приобрели какую-то пронзительную проницательность.

— Мы решили обратиться к тебе за помощью по совету друга твоего отца, Виталия Назарова, который вспомнил о том, что ты, Дмитрий, в свое время учился в медицинском институте, где специализировался на человеческих снах, организации и деятельности головного мозга человека. Наша проблема заключается в том, что моя память заблокирована. Я практически каждую ночь вижу сны, но не помню их содержания, пока не в силах их регистрировать или расшифровать. Дело же заключается в том, что я не являюсь человеком в истинном понимании этого слова. В свое время человечество навсегда покинет свою планету Земля и расселится на кислородных планетах нашей галактике, Млечном Пути. Я родился в семье одного такого земного поселенца на планете, имя которой Республика Троя…

Глава 1

1

Настало время обеда, за большим и круглым столом столовой на нижнем этаже особняка собралась большая и дружная семья богатого троянского фермера Артема Панина.

Прародитель и действующий глава семейного клана Павлин Панин с супругой прародительницей Евдокией, сидели во главе стола на небольшом возвышении. Это возвышение позволяло старикам видеть все то, чтобы не происходило бы за обеденным столом. Прародителям совсем недавно исполнилось сто пятьдесят лет совместной прожитой жизни. Обычно Павлин и Евдокия большую часть своего времени проводили на своей половине дома и только изредка за обеденным столом присоединялись к семье своего младшего сына, Артема Панина, для принятия пищи. Но сегодня они охотно присоединились к членам семьи своего младшего сына, чтобы отметить совершеннолетие его сына Никиты.

Пока все члены семейства собирались в столовой, Павлин и Евдокия о чем-то беседовали между собой, изредка поглядывая на Елену, тридцативосьмилетнюю красавицу, жену Артема, которая увлеченно работала с пультом кухонного комбайна. По всей очевидности, Елена дорабатывали праздничное меню сегодняшнего дня. Обе ее дочери время от времени подбегали к матери и приставали с какими-то своими вопросами, но мать от дочерей отделывалась либо недоуменным пожатием плеча, либо сердито что-то им выговаривала. Павлин догадывался о причине такого недовольства Елены, ведь виновник сегодняшнего торжества, ее сын Никита с утра отправился на дальнюю рыбалку, и до сих пор от него не было ни слуха, ни духа. Хотя парень должен был заблаговременно вернуться домой, чтобы помочь родителям в приготовлениях к празднествам своего совершеннолетия. Первое празднество должно было пройти в кругу семьи, а на второе, вечернее, были приглашены друзья и соседи фермеры.

Павлин и Евдокия Панины за годы своей совместной жизни на сельскохозяйственной планете Республика Троя прижили трех дочерей и двух сыновей, каждые из которых к этому времени обзавелись собственными семьями, вошедшими в семейный клан Паниных. В каждом из домов сыновей и дочерей Прародители имели собственный угол и кров, могли там жить столько времени, сколько пожелают. Но чаще всего они предпочитали доживать свой век в доме у младшенького сына Артемки, который к этому времени вымахал в здорового сорокапятилетнего мужика, богатого троянского фермера.

В свое время, когда Артему исполнилось двадцать один год, он женился, то Совет его поселения Августа независимому фермеру Артему Панину выделил положенную квоту культивированных земель в одну тысячу гектар. Эти земли фермер Панин обязан был обрабатывать и засеивать различными зерновыми культурами, некоторые посевы он должен был осуществлять в соответствии с просьбами Своего совета и безвозмездно передавать ему тридцать процентов урожая на прокорм более бедных и неудачливых в фермерстве землян переселенцев, которые были полноправными членами этого же Совета земного поселения.

Первым же делом на выделенных ему землях молодой фермер Артем Панин построил дом, который стал домом-жилищем членов молодого семейства, а также научно-производственным и электронно-вычислительным центром его фермы. Электроника этого центра и занималась организацией сельскохозяйственного производства на выделенных фермеру Панину землях. Центру руководил громадной армией роботов и андроидов, которые и выполняли тяжелую крестьянскую работу по вспашке и обработке земель, севу зерновых и сбору урожая. В самом начале работ по освоению этой правительственной квоты земли у Артема Панина случались крупные неудачи, его хозяйство пару раз стояло на грани краха и полной распродажи. Но вовремя оказанная финансовая поддержка со стороны прародителей, братьев и сестер кланового семейства Паниных, позволила Артему устоять на ногах. Сегодня его хозяйство входило в первую сотню лучших фермерских хозяйств планеты, его ежегодный оборот в кредитах достигал цифры в двести миллионов кредитов.

Единственной проблемой крестьянско-фермерского хозяйства Артема Панина составляло то, что выделенный ему Советом надел земель находился на самой окраине Освоенных Земель, которые местные аборигены планеты, корреляне, в свое время выделили земным поселенцам. Дальше надела Артема Панина лежали лишь земли, принадлежащие аборигенам этой планеты, которые называли себя непонятным на интергалакте словом «корреляне».

Народ коррелян гостеприимно встретил первых земных переселенцев, часто встречался с ними, добровольно подписал Договор о жизни в мире и согласии. В рамках этого договора земным переселенцам было выделено столько культивированных земель, которые могли возделываться тридцатью миллионами земных семейств. Прибывших в тот момент земных переселенцев насчитывалось всего шестьсот тысяч семей. Но зависть людская оказалась неискоренимой и во вселенной. Практически сразу же после подписания Договора о дружбе с кореллянами, отдельные семейства переселенцев занялись самозахватом земель аборигенов. Они строили свои дома-жилища и производственные центры там, где им хотелось. Они не обращали внимания на предупреждения аборигенов о том, что своим поведением нарушают основополагающий пункт Договор, в котором ясным языком говорилось о том, что земляне переселенцы и аборигены корреляне должны жить в мире и согласии.

Триста лет назад в течение одного дня, который позже в среде переселенцев получил название «Дня гнева», все земные семейства, которые хищнически захватывали и эксплуатировали не принадлежащие им культивированные земли, лишились их в одночасье. Одновременно эти земные семейства лишились своих домов, всей сельскохозяйственной электроники и обрабатывающей земледельческой техники. Произошло это самым банальным способом, члены этих семейств легли спать в своих жилищах, но утром проснулись в бараках, которые непонятным образом под утро появились на окраине Форума, центрального поселения земной диаспоры на планете Республика Троя. Проснувшиеся переселенцы и члены их семейств, проснувшись и покинув эти временные бараки, не поверили своим глазам, когда увидели, что сейчас находятся в Форуме, а не на «своих землях».

Вскоре некоторые из переселенцев, одолжив легкие флайеры или слайдеры у знакомых или приятелей, попытались вернуться обратно на «свои земли». Но уже к вечеру все они ни с чем вернулись в Форум, их флайеры и слайдеры так и не смогли пересечь границ Освоенных Земель. Только после этого до тупоголового руководства земных Советов на Республике Троя дошло понимание сути произошедшего. Они, наконец-то, поняли, что их лишили права свободного передвижения по этой прекрасной планете, ограничив их местопребывания одними только Освоенными Землями.

Среди землян началась паника, никто не мог понять того, как это могло случиться так, чтобы великое человечество неизвестно кто мог бы ограничить в правах? В воздухе запахло войной! Некоторые земные семейства полагали, что небольшая война, которая продлится всего денька два-три, поправит их дела и восстановит их положение, как представителей великой человеческой цивилизации, поселившихся на планете Республика Троя. Поселенцы, спровоцировавшие эти события и потерявшие не свои земли, особенно рьяно выступали за развязывания такой маленькой войны. На каждом углу они кричали о том, что добровольцами сядут за штурвалы бронеходов и бомбардировщиков, чтобы наказать аборигенов кореллян.

Но в руководстве земной диаспоры нашлись-таки здраво рассуждающие люди, которые решили сначала разобраться в сути возникшем конфликте, а затем уже бряцать оружием. В этих целях на переговоры в Форум пригласили представителей коррелян. Аборигены не отказались от такой встречи, двое коррелян прибыли в Форум за полчаса до начала встречи. Как и во все предыдущие встречи лица этих гуманоидов были скрыты за плотными паранджами, а их фигуры покрыты обесформленными балахонами, переливающимися всеми цветами радуги. Можно было бы предположить, что корреляне имели рост среднего человека, обладали гибкими фигурами и передвигались более стремительно, чем люди. Но никто из земных переселенцев так никогда и не увидел лиц или полного обличия коррелян. Поэтому люди не знали, что же на самом деле представляют собой эти гуманоидные создания вселенной.

Разговор с аборигенами начался с предоставления слова одному из пострадавших земному поселенцу, который в течение часа рассказывал о страданиях и мучениях своей семьи, об имеющихся финансовых потерях. О том, что он потерял все свое хозяйство, домашнюю скотину и уже никогда не сможет снова подняться на ноги и стать настоящим фермером. Симпатии собравшихся людей были на стороне своего пострадавшего коллеги. Каждый фермер переселенец хорошо знал, как это трудно в новых и в совершенно незнакомых условиях поднимать свое сельскохозяйственное предприятие.

Корреляне стояли и, видимо, внимательно внимали словам почти плачущего человека, потерявшего все свое фермерское хозяйство.

Дав время на то, чтобы переселенец полностью высказал бы свои претензии к аборигенам, ведущий встречи, бургомистр поселения Форум и одновременно председатель Совета этого земного поселения, господин Ференц, поднялся на свои короткие ножки и, важно прохаживаясь перед собравшимся народом, громко заявил:

— А теперь нам хотелось бы выслушать объяснения своего столь грубого поведения нашей противоположной стороны. Уважаемые соседи, корреляне, не были бы вы столь любезны, объяснить нам, почему вы так грубо лишили крова, работы и собственности семью этого и многих других несчастных земных переселенцев? В свое время нашим кораблям пришлось из края в край пересечь нашу галактику, Млечный Путь, чтобы достичь вашей планеты, принести вам и совместно с вами пользоваться плодами человеческой цивилизации. Вот уже более трехсот лет мы с вами живем на этой прекрасной планете. До этого момента ничто нас не разделяло и не противопоставляло друг другу. Мы жили в мире и в согласии. Поэтому сейчас мы не понимаем, почему тридцать тысяч земных семей были лишены права проживать и обрабатывать свои земли, а всех землян переселенцев лишили права свободного передвижения по планете?

С той встречи прошло уже много времени, более трехсот лет, но земляне хорошо запомнили и по настоящее время так же хорошо помнят ответ, который тогда корреляне дали на этот, казалось бы, хитрый и каверзный вопрос землян:

— Частное право священно, вместе с вами мы готовы всеми мерами отстаивать и защищать право каждого человека или коррелянина на землю и на средства ее обработки, в результате чего земля вас и нас поит и кормит. Но ни в каких случаях нельзя частное право подменять политикой хищнического захвата свободных земель и задним числом оформления захваченных земель в качестве чьей-либо частной собственности. Когда такие случаи начали регулярно происходить на нашей планете, то вмешалась высшая справедливость и покарала тех, кто нарушил закон о частной собственности и отдельные параграфы нашего Договора о жизни в мире и согласии наших обеих рас. Мы знаем, что, если наказанные земные фермеры, нарушители, согласятся вернуься на свои прежние земли, то высшая справедливость вернет им дом-жилище, домашний скот и средства обработки земли. Если же они этого не сделают, то в каждом отдельной случае этим людям придется полагаться на волю и решения высшей справедливости.

Земные переселенцы прислушались к словам посланцев коррелян, вместо Советов мелких поселений сформировали Планетарное правительство, которое сумело заставить непослушных земных фермеров вернуться и заняться обработкой наделов земель, которое Советы ранее им выделили. С тех пор и вот уже на протяжении трехсот лет Планетарное правительство занималось регулировкой отношений переселенцев с Земли с коррелянами. Оно также занялось организацией космической торговли сельскохозяйственной продукцией с планетами, на которых проживали земные поселения. В результате торговли Республика Троя стала широко известна в Сообществе Земных поселений Млечного Пути, а трояне в цивилизованной галактике получили широкую известность высоким качеством своей сельскохозяйственной продукции, богатством сельскохозяйственных угодий планеты.

2

Когда дочери Анна и Мария в очередной раз предложили матери свою помощь, то Елена, которая не находила себе места из-за беспокойства по поводу все еще продолжающегося непонятного отсутствия своего старшего сына Никиты, она глазами попыталась разыскать своего мужа. Артем в этот момент разговаривал со своим родителями, Павлином и Евдокией, но он почувствовал встревоженный взгляд своей супруги, на секунду прервал беседу, поднял голову и осмотрелся. Перехватив взгляд жены, он моментально догадался о том, что Елене хочется, чтобы он занялся дочерьми, а она хотела бы воспользоваться слайдером, что слетать на горную речку и поискать там Никиту, который любил рыбачить именно на этой речке.

Артем извинился перед родителями, и хотел было отправиться к Елене, чтобы помочь ей и самому заняться любимыми дочерьми, как отец Павлин остановил его словами:

— Сын, передай своей Елене, чтобы она особо не волновалась по поводу отсутствия Никиты. Елене не стоит никуда летать и на горной речке разыскивать парня. Парень там…, но он не один, ему на речке абсолютно ничего не угрожает! Никита очень скоро вернется домой, и мы отпразднуем его совершеннолетие.

Елена не поверила словам родителей мужа, передала ему на попечение обоих дочерей и поднялась на второй этаж дома, чтобы натянуть на себя летный комбинезон и отправиться на розыски своего первенца. В доме она поддерживала полнейший порядок, поэтому поиски комбинезона и переодевание не заняли много времени, вскоре Елена была уже во дворе. Из пяти слайдеров она выбрала самую скоростную машину, которая могла развивать до трехсот километров в час. Секунда ушла на запуск и разогрев двигателя слайдера и, приподнявшись на высоту в десять метров, уверенным движением штурвала джойстика Елена начала набирать скорость своего слайдера.

В этот момент на панели управления слайдером ровными зелеными огоньками горели все индикаторы и сенсоры приборов. На мониторе с маршрутной картой появилась красная точка, которой отмечалось передвижение слайдера Елены. Женщина уверенно взяла курс на виднеющиеся вдали горы, где протекала речка, на которой так любил рыбачить Никита. На пятой минуте полета эта красная точка пару раз мигнула, а затем на карте появилась еще одна дополнительная красная точка, которая перемещалась встречным курсом. Электронная аппаратура управления слайдером Елены на появление этой красной точки отреагировала спокойно и не издала дополнительного шумового сопровождения, что могло только одно, что слайдер, двигавшийся встречным курсом, принадлежал семейству Паниных.

Без сомнения, это был слайдер ее сына Никиты, который возвращался домой с рыбалки. Елене можно было бы развернуть свой слайдер и возвращаться домой, чтобы снова погрузиться в подготовку к праздничному событию. Но в этой красивой и хорошо сохранившейся сорокалетней женщине, матери сына и двух дочерей, все еще сохранялась давняя девчоночья бравада и удаль. Она удобнее устроилась на сиденье пилота слайдера, закрепилась безопасными ремнями и понемногу начала увеличивать маршрутную скорость своего слайдера, одновременно набирая высоту.

Современные фермерские слайдеры заменили живых лошадей давнего прошлого, на которых земные крестьяне вспахивали свои крошечные земельные наделы, сеяли зерно в землю и собирали урожаи. Сегодня сельскохозяйственные машины типа «слайдер» имели все троянские фермеры. На них они перевозили до двадцати тонн сельскохозяйственного груза. Эти машины работали в автоматическом, полуавтоматическом или в ручном режимах. Слайдеры были медлительными, они не имели высоких скоростей движения и отрывались от земли всего до пятисот метров. Поэтому по скорости своего движения и по потолку полета слайдеры не могли соревноваться ни со скоростными флайерами, ни тем более с глайдерами.

Слайдер Елены слегка накренился на бок и с трудом набрал высоту в пятьсот метров. В этот момент слайдер Никиты слегка изменил направление своего движения и, если судить по показаниям бортовых приборов слайдера Елены, тоже медленно полез на высоту. А по каналу связи донесся несколько хрипловатый голос юноши:

— Ма, извини, что немного задержался на рыбалке! Я не хотел, но так получилось!

— Мог бы связаться по каналам связи и предупредить о своей задержке. Тогда никто бы не волновался за тебя или бы за эту задержку, Никита!

— Но я же мысленно связывался с дедом Павлином и предупреждал его о том, что немного задержусь!

— Ты предупредил деда, но, видимо, забыл о существовании родного отца, матери и сестер. Вон и малышня до последнего момента места не находила, Путалась под ногами и все пыталась выяснить, куда запропастился их братец!

В эфире коммуникационного канала повисла виноватая тишина. Никита хорошо понимал неправоту своего поступка. Но парень пока был не в состоянии преодолеть эту неправоту и перед матерью признаться в той причине, которая вызвала его задержку на рыбалке. Никита свою мать обожествлял, свято верил и доверял ей во всем, делился с ней всеми своими мальчишескими тайнами и секретами. Но о своем новом знакомстве пока еще был не в силах ей рассказать. Да и к тому же эта местная девчонка пришла к нему на встречу только во второй раз.

Никита в отличие от своего отца, Артема Панина, который очень любил охотиться на зверя. Был отличным следопытом, страстно увлекался рыбалкой. Его хлебом не корми, а дай только возможность провести часок другой на речке, где водилась бы хоть какая-нибудь рыба.

Да, и рыбаком он был отменным!

Там, где, казалось бы, было бы невозможно вообще поймать какую-либо рыбу, Никита чуть ли не с пеленок ловил такую хорошую рыбу, что бывалые рыбаки от удивления только головами покачивали. Собираясь сегодня рано утром на рыбалку, парень совершенно не думал о том, что и в этот раз его посетит и будет с ним вести долгую беседу незнакомый голос. Ведь, он, как и его дед, Павлин, был в неком роде телепатом, мог слышать чужие мысли, если они касались его личности. Поэтому был совершенно не удивлен тем обстоятельством, что на прошлой рыбалке, когда ловил рыбу на своей любимой горной речке, которая как раз пробегала по границе земель землян и кореллян, надела его отца и местных аборигенов, вдруг услышал чужой голос, размышлявший явно о нем.

Во-первых, Никите показалось очень странным одно уж то, что он так хорошо и ясно слышал эти чужие мысли. Обычно наслух чужие мысли он воспринимал с каким-либо дополнительным подтекстом или фоновым шумом, что в некотором роде смазывало восприятие этих чужих мыслей. Во-вторых, по всей очевидности, этот чужак был каким-то странным существом, он сначала, скажем, размышлял о Никите, а затем без какого-либо перехода думал о чем-то другом, чтобы тут снова своими мыслями вернуться к размышлениям о парне. Никиту такое непривычное мышление выбивало из привычной колеи логического мышления и ему требовалось дополнительное время на то, чтобы заставить свой головной мозг функционировать в привычном и нормальном русле.

Появившись сегодня утром на речке еще до восхода местного светила, Никита первым делом занялся наладкой своих рыболовных снастей. Света поздней местной луны оказалось достаточным для выполнения этой работы. С первыми лучами светила, парень забросил в воду леску трех удочек и взял в руки любимый и испытанный спиннинг. И в этот момент Никита снова услышал в своей голове чужой голос, который жаловался на невнимание и на невежливость старых знакомых. Повертев головой по сторонам, Никита так и никого вокруг себя не обнаружил, из чего легко можно было бы легко прийти к выводу о том, что под старыми знакомыми этот чужой голос имел в виду, по всей видимости, именно его, Никиту Панина.

В этой ситуации было бы действительно невежливо с его стороны продолжать молчать и Никита, недолго думая, поинтересовался, задав прямой мысленный вопрос:

— А кто ты?

— Апровель! — Моментально последовал ответ, и снова наступило молчание. Никита снова оказался в положении невежливого человека. Продолжая вертеть головой по сторонам, чтобы разыскать своего собеседника, Никита в этот момент яростно размышлял о том, как ему стать вежливым человеком и какой новый вопрос задать своему незнакомцу. Но на этот раз незнакомец опередил его своим вопросом:

— А кто ты и что тут делаешь?

— Меня зовут Никита, и я занимаюсь рыбной ловлей!

— Никита, это странное, но, по-моему, очень красивое имя. Ты ведь человек, а не коррелянин?

— Да, я человек. Пришел сюда, чтобы наловить рыбу. Это такие маленькие существа, которые плавают, живут и питаются в воде. Если их много поймать, то из них можно приготовить вкусную пищу, пальчики оближешь!

— Никогда не пробовала! А что это такое «пальчики оближешь»?

— Слушай, Апровель, почему я не могу тебя увидеть? Ты ведь и прошлый раз разговаривала со мной в ментальном диапазоне, ни разу не показавшись на виду! И сегодня ведешь со мной телепатическую беседу. А мне, знаешь, несколько трудновато разговаривать с человеком…

— А я не человек!

— Ну, тогда ты коррелянин и мне трудно…

— А я не коррелянин!

— Кто же ты тогда?

— Ну, вот какие вы люди, Никита, нетерпеливые?! Сразу все хотите знать!

— Но ведь очень трудно разговаривать с другой личностью, лица которой не видишь и не знаешь, как эта личность в целом выглядит. Может быть, ты золотая рыбка?

— Ну, вот еще золотая рыбка?! Никакая я не золотая рыбка, а самая простая коррелянка! Пролетала мимо, увидела тебя на берегу, вот и заинтересовалась, чем это ты занимаешься? Попыталась с той поговорить на всякие умные вещи, а ты в них совершенно не разбираешься. У тебя одно в голове — рыба и только рыба. Больше ты ни о чем думать не можешь или не умеешь?!

Так земной парень Никита познакомился с Апровель, местной девчонкой кореллянкой, которая была на два года его моложе, но уже умела самостоятельно летать.

3

В воздушном бою на слайдерах победила, разумеется, Елена, которая в бою оказалась чуть-чуть более хладнокровной своего сына. На третьей минуте боя Никита увлекся атакой слайдера матери с задней полусферы. Он так яростно и увлеченно атаковал слайдер матери, что упустил момент, когда Елена пошла на выполнение фигуры высшего пилотажа «кобра». Слайдер Никиты проскочил прямо под вошедшим в аэродинамического торможение слайдером матери. После чего Елена чистенько зашла в хвост его слайдера и уже не дала ему ни единого шанса избежать или убежать от ее преследования.

Их слайдеры так и появились над двором дома Паниных и поочередности совершили посадку. Сначала полозья слайдера сына коснулись земли, а затем полозья слайдера его матери коснулись поверхности технического двора фермы. Артем подбежал к слайдеру жены, чтобы помочь жене расстегнуть ремни безопасности, выбраться из слайдера. Затем он подошел к слайдеру сына и густым басом ему прогудел:

— Мог бы о причине своей задержке сообщить по тревожному коммуникационному каналу, а то своим молчанием только всех родичей растревожил!

— Па, я маме уже объяснил причину своей задержки на речке. Тебе же хочу сказать, что больше не буду себя так вести и буду вас заранее предупреждать о малейшей своей задержке на рыбной ловле.

Никита чувствовал свою вину и не пытался защищаться!

Кстати, стоило бы заметить, что шестнадцатилетний Никита пошел в своего отца. Со временем он обещал превратиться в такого же рослого и мощного телосложением мужчину фермера. Уже сейчас у Никиты были широкие плечи, мощные бицепсы поигрывали на плечах и груди. Он всего на полголовы был ниже своего отца. Уже не раз Елена гордилась тем, что она родила такого красивого и здорового сына. Она сейчас рядом с мужем только подходила к дому, а Никита же бегом домчался до крыльца и там о чем-то беседовал с прародителями семейства Паниных, Павлином и ЕвдокиейЈ которые вышли встречать внука.

Вскоре все члены семьи Артема Панина сидели за столом, наслаждались семейной обстановкой, беседой, прекрасно приготовленными блюдами праздничного обеда. На обеде, кроме членов семьи никто не присутствовал. Родственники, а также другие приглашенные гости и соседи фермеры начнут собираться к восьми часам вечера, когда начнется основное празднование совершеннолетие сына Паниных.

Никита сидел рядом с сестрами и внимательно следил за тем, что и как девчонки сестренки едят. А сестрам страшно нравилось одно уж то, что виновник торжества уделяет им такое пристальное внимание, время от времени на их тарелки подкладывая такие вкусные деликатесы, как печеные перепелиные яйца, французский печеночный паштет или местную знаменитость, рыбку «свиное ухо». Сестренки не были настолько голодны, чтобы все это съесть, они были просто признательны старшему брату за внимание, которое он им сейчас уделял.

Семейный обед удался на славу!

Все члены семейства Артема Паниных один за другим подходили к хозяйке дома Елене, чтобы поблагодарить ее за отлично приготовленные блюда. Елена с нежностью расцеловалась с обеими дочерьми, на секунду всем телом прильнула к мужу. Признательно выслушала благодарственные слова Павлина и Евдокии и довольно-таки холодно кивнула головой в ответ на благодарственные слова сына Никиты.

Она, честно говоря, особо не поверила его объяснениям своей задержки на рыбалке. Своим материнским сердцем и женской интуицией Елена почувствовала нечто большее в этой, казалось бы, простой задержке сына. Если бы не вечерний прием с приездом множества гостей, то Елена приложила бы все усилия для того, чтобы поговорить с Никитой и попытаться у него выяснить истинную причину того, почему он в день своего совершеннолетия так долго задержался на своей речке. Ведь, чтобы совершить такой поступок Никите потребовалась бы весьма уважительная причина. До этого случая он всегда и во всем откровенно делился всеми своими танами и секретами с матерью, а сейчас Елена прямо-таки ощущала какую-то недосказанность в объяснениях Никиты. В конце концов, она решила беседу с сыном отложить на завтрашнее утро, когда останутся позади тревоги и волнения с организацией такого большого приема. Почти тысяча гостей обещала присутствовать на совершеннолетии ее сына.

Сегодня земная колония на планете Республика Троя насчитывала всего один миллион семейств или около шести миллионов землян обоего пола, разных возрастов. По галактическим меркам это была маленькая колония землян, которая сохраняла независимость и государственный суверенитет. Но это была удивительно дружная колония людей, которую не раздирали соседская злоба и зависть. Земные фермеры Республики Троя при помощи сельскохозяйственных роботов и андроидов занимались земледелием, выращивая пшеницу, рожь, овес и кукурузу. Практически все земные колонии Млечного Пути с этой планеты получали с Трои различные сорта натурального мяса, высококачественную телятину, баранину, свинину. В результате галактической торговли на Республику Троя потекли громадные финансовые средства, которые в основном шли на развитие самого же сельскохозяйственного производства.

За пять столетий со времени ухода с Земли и жизни во вселенной человечество пока еще подвергалось агрессии со стороны своих соседей гуманоидов. Если с ними и происходили какие-либо конфликты, то они носили обособленный характер, происходили на одной планете и никогда не выходили за пределы одного созвездия. В конфликте обычно принимали участие только две расы, люди и представители местной цивилизации. Причем, следует отметить, что именно люди, проявляя свой завистливый и агрессивный характер, становились инициаторами возникновения такой расовой конфронтации. В результате человеческой экспансии во вселенной, правительства земных поселений и колоний перестали уделять должного внимания содержанию боеспособных вооруженных сил и дееспособного космического флота. В основном до настоящего времени сохранились силы сдерживания или оборонительные силы. Но и они находились в состоянии упадка и полного развала, так как правительства земных поселений о них мало заботилось.

Не минула чаща сия вооруженных сил Планетарного правительства Республики Троя. После разрешения конфликта с коррелянами правительство распустило регулярные части армии и космического флота. Был совершен переход на милицейскую форму несения военной службы, в рамках которой молодые люди, достигнувшие совершеннолетия, в течение пяти лет должны были обучаться азам военной тактики и стратегии на дому. Для этих целей были разработаны различные программы и курсы, которые молодые люди должны были проходить и сдавать экзамены по мере их освоения и своего взросления. Если воинская специальность молодого парня или девушки, достигших совершеннолетия, предполагала, что они должны стать пилотами атмосферных или космических истребителей, танкистами, пехотинцами или десантниками, то соответствующая военная техника доставлялась непосредственно в семью, так называемых виртуальных призывников.

Сразу же после обеда, отдав должное семейным протокольным мероприятиям, Никита отправился в специальный бокс механизированного подворья, куда вчера вечером мощный правительственный слайдер доставил бронеход «Аллегро». Ворота бокса гостеприимно распахнулись при появлении Никиты. А ведь только вчера, сколько бы он не пытался открыть этот бокс, тот не реагировал на все эти его попытки. Никита долго стоял на пороге бокса и внимательно всматривался в зеленый с разводами квадратный параллелепипед, бронеход «Аллегро». Этот бронеход становился его личной собственностью на целый год, в течение которого он должен был досконально его изучить и освоить. Через год ему предстояло сдать экзамен на должность командира бронехода и получить первый подофицерский чин, мичман.

Послышалась мягкая переливчатая трель, люки бронехода «Аллегро» распахнулись, явно приглашая молодого человека ознакомиться с внутренностями боевой машины.

Осторожно ступая по монокристаллическому полу технического бокса, Никита подошел к бронеходу и одним легким скользящим прыжком оказался на его броне.

Общая высота бронехода не достигала двух метров и была как бы под рост самого Никиты. У машины не было ни колес, ни гусеничных траков, ни опорных полозьев, как, скажем, у слайдеров или флайеров. Он прямо всем корпусом возлежал на специально забетонированном постаменте. Причем, корпус машины был выполнен из бронебойной, жаростойкой и лазероотражетельной брони, которая были отлита малыми чешуйками и закреплена на корпусе машины под различными углами друг к другу. Никита наклонился и кончиками пальцев коснулся поверхности отдельных броневых чешуек, чтобы касанием подтвердить идеальность обработки их поверхности. По предположению конструкторов этих машин лучи вражеских боевых лазеров должны были бы на восемьдесят процентов отражаться поверхностью этих чешуек, не нанеся существенного вреда или серьезных повреждений самому бронеходу.

Башня бронехода выглядела еще более уродливым, что его корпус. Трудно было бы найти точное определение или термин, которым можно было бы описать ее внешний вид. Она едва возвышалась над корпусом бронехода, но, по всей очевидности, могла вращаться на триста шестьдесят градусов в любую сторону. Никита не успел более внимательно разглядеть эту башню, его, как любого подростка его возраста, очень интересовало вооружение бронехода. Поэтому, рассматривая башню бронехода, на ней Никита первым делом пытался разыскать направляющие для зенитных ракет «земля-воздух», бронебойных и фугасных ракет «земля-земля», тяжелых лазеров и эмиттеров антиматерии. Но башня так же, как и корпус бронехода, была покрыта чешуйчатой броней, не имела заметных отверстий или вынесенных направляющих для ракет.

Снова послышалась мягкая переливчатая трель, напоминающая рулады курского соловья, и тотчас же открылся невидимый прежде люк башни. Никита подошел поближе и заглянул вовнутрь башни, но ничего не сумел рассмотреть, внутри башни клубилась серовато-белая субстанция. Когда голова парня повисла над горловиной люка, то в его голове послышалось приятное женское контральто:

— Никита Панин, тебя приветствует ИскИн или БИУС[1] бронехода «Аллегро». Сегодня Планетарное правительство Республики Троя призвало тебя на действительную военную службу, которую ты будешь проходить на дому. В течение пяти лет ты самостоятельно должен освоить пять различных курсов, по окончании которых тебе будет присвоено звание «старший лейтенант» и ты сможешь командовать космическим эсминцем. В первый год обучения ты ознакомишься с устройством бронехода «Аллегро» и его боевыми возможностями. В этой связи я попросил бы тебя занять место командира бронехода, предварительно приложив ладонь к сенсорному датчику для идентификации своей личности.

Никита, молча, скользнул в люк башни, занял кресло командира бронехода и быстро осмотрелся внутри командирского отсека. Все в этом небольшом помещении, заполненном серовато-белой газовой смесью, ему было незнакомо и непривычно. На миг ему показалось, что здесь трудно дышать и развернуться, его плечи почти касались стен отсека, а голова прямо-таки упиралась в низкий броневой потолок. Но Никита был смекалистым фермерским парнем и через мгновение он более или менее ориентировался в своем отсеке. Его глаза вдруг уперлись в нечто похожее на центральный пульт управления машиной. По крайней мере, перед собой он увидел штурвал управления бронеходом, внизу под ногами была пара тугих педалей, а под левой рукой Никита обнаружил рычаг для переключения скоростей или повышения мощности двигателя бронехода.

На панели управления внезапно засветился одинокий сенсор, со схематически прорисованной в его поле ладонью человека. Поле сенсора то освещалось, то гасло, словно приглашало Никиту приложить свою ладонь к своему полю. Недолго думая, парень протянул руку и ладонью прижался к полю сенсора.

Через секунду командирский отсек осветился бестеневым светом, ожила панель управления бронехода. ИскИн несколько торжественным голосом произнес:

— Поздравляю, рядовой Панин, с началом службы в армейских рядах. С этого момента ты получил полный доступ к бронеходу «Аллегро». Наши занятия начнутся с завтрашнего дня в десять часов утра. А теперь, Никита, ты можешь покинуть бронеход и встречать гостей, которые начали прибывать, чтобы отпраздновать твое совершеннолетие. Прими поздравления по этому случаю и с моей стороны, я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты стал настоящим солдатом, воином.

Глава 2

1

Прошло две недели с того дня, когда Никита отпраздновал свое совершеннолетие, был призван на действительную армейскую службу. Эти два события сыграли громаднейшую роль в жизни юноши, добавили немало новых проблем. Если до этого дня, все окружающие его люди, родители и соседи фермеры, воспринимали Никиту простым фермерским мальчишкой, мало обращали на него внимания, то после этого дня все изменилось.

До совершеннолетия Никита был полностью предоставлен самому себе, своим мальчишеским делам и проказам, то теперь ему приходилось, чуть ли не по минутам расписывать каждый свой день, чтобы выполнить все имевшиеся у него задания на тот или иной день. Теперь первую половину дня парень проводил в видеокомнате, в которой уроки по школьным дисциплинам перемежевались с занятиями по виртуальной военной подготовке. Он по видеовизору напрямую общался со своими школьными учителями и военными наставниками. Если школьные уроки Никите давались привычно легко и просто, то военной подготовке парню приходилось уделять гораздо больше времени и внимания. На этих занятиях Никита изучал армейские уставы, вместе с наставниками проходил курс подготовки одиночного бойца, но наибольшее внимание уделял изучению технических и боевых возможностей своего бронехода.

Вторую половину дня после обеда Никита проводил с отцом, Артемом Паниным. Вместе с ним работал в центральной аппаратной электронно-вычислительного центра фермы, контролируя и налаживая работу электронной сельскохозяйственной аппаратуры. С отцом он часто выезжал в поля, посещал молочные фермы, чтобы собственными глазами убедиться в том, что сельскохозяйственные механизмы, роботы и андроиды четко выполняют поставленные перед ними задачи по возделыванию почвы, севу и сбору урожая, уходу за домашней скотиной. Особое беспокойство им доставляли домашние животные, быки и коровы, табуны лошадей, гигантские отары овец и баранов, которые обслуживались бездушными чабанами роботами и андроидами, которые практически никогда вблизи себя не видели человека. А ведь требовалось много времени для того, чтобы вовремя проводить вакцинацию всего домашнего скота. Ведь, один небольшой недогляд, даже самый незначительный, мог привести к болезни и к падению большого поголовья домашнего скота, вызвать эпидемию.

Мать Никиты, Елена, в основном занималась домашним хозяйством и воспитанием дочерей Анны и Марии, которым недавно исполнилось десять и двенадцать лет соответственно. Но и она, когда дела у отца и сына становились совсем плохими, они начинали вовремя не успевать, выполнять все положенные по хозяйству профилактические работы, бросала дом и дочерей на руки электронной прислуги, чтобы присоединиться к мужу и сыну в их работе. Прародители Павлин и Евдокия были слишком стары, чтобы работать на фермах или на полях, но с удовольствием брали на себя некоторую часть домашней работы. Павлину особенно нравилось возиться на кухне, готовить завтраки, обеды и ужины для своих младших родичей, а Евдокия с большим удовольствием занималась своими внучатами.

Одним словом, семья Артема Панина дружно воспринимала тяготы и трудности повседневной жизни троянского фермера, время от времени на нее обрушивавшиеся, и также дружно решала все эти проблемы.

Но даже в этой повседневной круговерти жизненных проблем, в которой, казалось бы, просто невозможно вовремя чего-либо успеть сделать, Никита не забывал своего нового друга аборигена, Апровель и часто ее вспоминал. В течение двух недель он так и не сумел найти свободного времени для того, чтобы вырваться на любимую рыбную рыбалку, чтобы встретиться с этой удивительной девчонкой. Причем, в своих мыслях о ней Никита часто путался в двух простейших делах, хочет ли он снова порыбачить или ему все же хочется снова встретиться с Апровель?! Иногда во время утренних занятий или вовремя вечерней работы с отцом, когда у него появлялась свободная секунда, Никита формировал мысленный зов и посылал его коррелянке. Но он так ни разу и не получил ответа на свои мысленные зовы.

В тот жаркий сентябрьский день, земные поселенцы на планете Республика Троя сохранили привычный для них земной календарь, Никита сидел в своем кресле в классной видеокомнате. По большому экрану он наблюдал схему внутреннего устройства бронехода «Аллегро», внимательно вслушиваясь в пояснения офицера-наставника. Парень уже давно разобрался в технических особенностях и возможностях своего бронехода, он все более и более приходил к мнению о том, что его бронеход давным-давно устарел и сейчас нуждается в качественной модернизации. В течение двухсот лет к бронеходу не прикасалась рука инженера, его ни разу не модернизировали. Ученики, получив бронеход в свое распоряжение, довольствовались знакомством с техническими и боевыми возможностями этой боевой машиной, обучаясь в теории, как на нем им следует воевать. За годы с того момента, когда бронеход покинул завод, он настолько устарел и износился, что едва ли был способен самостоятельно передвигаться.

В этот момент за спиной Никиты послышался неясный шум, он обернулся, но так ничего и не заметил. По-прежнему, широко распахнутое окно не приносило какой-либо прохлады. Мама Елена придерживалась твердого убеждения в том, что, несмотря на пекло на улице, нужно, как можно реже, пользоваться кондиционерами и любой другой аппаратурой, охлаждающая помещения в доме. Вот и сейчас в его учебной комнате кондиционер не работал, Никита же стойко и как-то безболезненно переносил дневную жару, хотя не отказался бы пару раз окунуться с головой в холодную стремнину той горной речушке, на которой так любил ловить рыбу.

— Ну, вот опять у него в голове мысли только об учебе и рыбной ловле?! Нет, чтобы вспомнить своего нового друга и, выбрав свободную минуту, за две недели хоть раз бы его навестить! Сколько времени я провела одна на берегах этой речонки, а он так ни разу там и не появился. Почему все мальчишки думают только о себе и так мало времени и внимания уделяют своим друзьям?

— Апровель, как я рад тебя снова слышать и видеть! Целая вечность прошла с нашей последней встречи! Но, извини меня, пожалуйста, не могла бы ты немного подождать. Скоро у меня будет перерыв между занятиями и тогда я смогу с тобой переговорить. А сейчас я должен внимательно слушать своего офицера-наставника, а то он может меня наказать за проявленное невнимание на его занятиях. А пока ты можешь покопаться в моих мозгах, тогда и узнаешь, чем я теперь ежедневно занимаюсь и как много думал о тебе!

Никита полностью раскрыл свое сознание для любопытной коррелянки, а сам снова углубился в свои занятия по военному делу. Его мысленное общение с Апровель продолжалось какие-то доли секунды, но офицер-наставник это моментально заметил и, воспользовавшись, случаем, сделал строгое предупреждение своему виртуальному курсанту:

— Курсант Панин, прошу вас не отвлекаться по сторонам во время наших занятий. За невнимание на данном занятии даю тебе наряд вне очереди, который ты должен сегодня вечером отработать на кухне, в течение часа должен очищать картофель от мундира.

— Фу ты, ну ты, какой индюк надутый! Какой строгий у тебя преподаватель. Наряд вне очереди для чистки картофеля на кухне! Слушай, Никита, а что это такое картофель и как его надо чистить?! Давай, я тебе буду помогать чистить этот картофель!

С большим трудом Никите удалось досидеть и дослушать пояснения офицера-наставника в течение остававшихся двадцати минут до конца занятия. Все это время Апровель ни на секунды не давала ему покоя, девчонку коррелянку интересовало буквально все то, что она слышала в этой классной комнате своего друга человека. Поэтому уточняющие вопросы с ее стороны следовали один за другим. Но Никита выдержал свой характер и старался сосредоточиться на пояснениях офицера-наставника, одновременно, но уже в мысленном диапазоне прислушиваясь к тому, о чем эта симпатичная девчонка коррелянка треплется, не переставая.

Ну, наконец-то, занятие завершилось, Никита уже поворачивался к Апровель, как на большом обзорном экране классной комнаты появилась надпись о том, что внезапно заболел лектор, который должен был познакомить своих учеников с возникновением, развитием и спецификой коррелянской цивилизации. Организаторам учебного процесса не удалось найти замены этому лектору, поэтому у учеников появилось свободное окно, во время которого они могли заняться своими делами. А у Никиты история была последней школьной дисциплиной на это день. Таким образом, неожиданно для себя парень полностью освободился на чуть более чем час.

Юноша тут повернулся к Апровель и поинтересовался у девчонки, а чем она занималась эти две недели их разлуки. Коррелянка тут же начала в деталях и подробностях рассказывать своему другу, как убиралась по дому, помогала матери на кухне. Корреляне жили при матриархате, женщина была главой семейства и определяла развитие всего коррелянского общества. Маму Апровель звали Зиятт, она стояла во главе большого общественного подразделения, отвечавшего за развитие и поддержание отношений расы коррелян с другими гуманоидными инопланетными цивилизациями. С громадным удивлением Никита услышал о том, что корреляне, помимо человечества, поддерживают близкие взаимоотношения еще с четырьмя инопланетными расами.

В этот момент распахнулась дверь классной комнаты, на ее пороге появился Артем Панин. Земной фермер так и не переступил порога комнаты, с громадным удивлением уставившего на своего сына Никиту о чем-то мило беседующего с молоденькой и красивой коррелянкой. Апровель слегка напряглась при появлении Артема Панина, но она мгновенно расслабилась и, грациозно поднявшись на ноги, сделала небольшой и элегантный книксен мужчине.

— Па, познакомься! Это Апровель, моя знакомая коррелянка.

Артем Панин стоял на пороге комнаты и во все глаза смотрел на сына, он хотел что-то сказать на его представление Апровель, но только с трудом проглотил комок, внезапно образовавшийся в горле. А Апровель стояла, слегка склонившись перед земным мужчиной, отцом ее друга. Глаза инопланетной девчонки поблескивали веселыми искорками и внеземной мудростью. Оба они, землянин и коррелянка, в этот момент думали об одном и том же, что коррелянка способна полюбить только одного мужчину в своей жизни. Артем склонил в ответ перед коррелянской девчонкой свою большую голову, как-то неуклюже улыбнулся и осторожно исчез за дверью, успев только произнести, что обед будет во время.

А молодые люди тут же продолжили свой разговор, легкий треп обо всем на свете. Главным для них в тот момент было только одно, что они были вместе, что никто на свете не мешал их общению. Минута пролетала за минутой, вскоре наступило время обеда, как тут же решительно распахнулась дверь классной комнаты Никиты и на ее пороге появилась мама Елена. Видимо, Артем не выдержал тяжкого бремени носителя великой тайны сына и поделился с женой информацией о том, с кем Никита в настоящий момент поддерживает дружеские отношения. При виде Апровель мать Никиты сильно вздрогнула и так же, как и ее муж, Артем Панин, замерла на пороге классной комнаты сына. Но в отличие от своего мужа земная женщина не опустила своих глаз перед молодой коррелянкой, а продолжала в течение долгих секунд ее внимательно разглядывать и изучать. За эти секунды обе женщины сумели познакомиться и многое друг другу рассказать, обмениваясь одними только взглядами. По всей очевидности, Елена внутренне, как женщина, одобрила выбор своего сына.

На этот раз Елена не выпустила инициативы из своих рук, она протянула руку к молодой коррелянке и произнесла:

— Муж рассказал мне о гостье, которую принимает наш сын. Я решила не ждать случая, когда мы могли бы познакомиться, а встретиться с вами, Апровель, прямо сейчас, чтобы заодно пригласить вас на наш скромный семейный обед.

Апровель мгновенно оказалась на ногах, склонила голову перед матерью Никиты и кротко ответила:

— С удовольствием приму ваше приглашение и разделю пищу с членами вашего семейства.

Так коррелянка Апровель навсегда вошла в семейство земных фермеров поселенцев Паниных!

2

Никита еще раз пересмотрел свой дневной график, что внести в него кое-какие коррективы. Он хотел на каждый день выделить три часа для того, чтобы после ужина заниматься модернизацией своего бронехода «Аллегро». В эти три вечерних часа Никита определял фронт работы для большой бригады ремонтных роботов и андроидов, сами же ремонтные работы велись круглые сутки.

Первым делом он решил заменить древний двигатель бронехода на только что изобретенный и показавший отличные результаты при испытаниях, на квантово-гравитационный двигатель профессора Федора Яблочкова. Этот квантовый двигатель обладал малыми размерами, но имел высокую мощность. Двигатель Яблочкова имел три режима работы, на первом режиме бронеход с этим двигателем мог двигаться в походном порядке — в составе колонны бронетехники или в одиночном порядке. Машина в таком режиме двигалась в полутора метрах над поверхностью земли, развивая скорость до ста двадцати километров в час. На второй режиме использовался вовремя ведения боевых действий с противником, в этом режиме бронеход мог сражаться с сухопутными частями противника, поднимаясь на высоту до пятисот метров и развивая наивысшую скорость перемещения с места на места. Последний, третий, режим работы квантово-гравитационного двигателя профессора Яблочкова использовался в том случае, когда бой с противником велся в атмосфере или околопланетном пространстве планеты. В этом режиме бронеход мог работать в качестве тяжелого штурмовика и даже атаковать на орбите космические корабли противника.

Такая замена двигателя бронехода «Аллегро» привела к тому, что в корпусе бронехода освободилось много свободного пространства, которое можно было бы использовать для размещения дополнительного вооружения. Пока ремонтная бригада роботов и андроидов заново перекраивала внутреннее пространство бронехода «Аллегро», монтировала новый моторный отсек со специальными креплениями для квантово-гравитационного двигателя, Никита отправился к отцу и в рабочем кабинете на стол ему выложил смету расходов на приобретение этого двигателя стоимостью в один миллион пятьсот тысяч кредитов. Артем Панин задумчиво почесал своей крепкий крестьянский затылок и с некоторой укоризной посмотрел на сына, но задал только один вопрос:

— Ты точно уверен в том, что этому антиквариату требуется новый двигатель?

— Да, пап, плюс еще новое вооружение и электроника! Мне требуется еще немного поразмышлять над тем, чтобы решить, какое именно вооружение следует установить на бронеходе «Аллегро».

— Ну, что ж сын, я уважаю твое решение! А хозяйство наше достаточное большое и крепкое, чтобы позволить себе дополнительные траты в пару — тройку миллионов кредитов. Я так и не сделал тебе подарка на твое совершеннолетие, пусть финансирование модернизации твоего «Аллегро» станет моим тебе подарком!

В этот момент раскрылась дверь кабинета и в него влетела Елена с обеими дочерьми. Они о чем-то весело переговаривались, Анна, и Мария тут же бросились на шею отца и принялись его расцеловывать в обе небритые щеки. Елена же остановилась перед столом и внимательным взглядом осмотрелась вокруг. Ей страшно хотелось узнать, о чем это беседовали отец и сын до ее прихода. Если судить по лицам обоих мужчин, то разговор был слегка напряженным. Елена моментально увидела сметную распечатку, лежавшую на столе перед мужем. Она нагнулась и внимательным взглядом ознакомилась с итоговой цифрой. От удивления она даже слегка присвистнула, но не стала задавать мужчинам каких-либо вопросов по этому поводу. Женской интуицией Елена догадалась о том, что стороны по этому вопросу уже пришли к обоюдному соглашению.

— А где Апровель? Я, кажется, давненько ее не видела, а сегодня она даже не показывалась! — Поинтересовалась Елена, она явно пыталась еще более расслабить общую обстановку.

— Ее срочно вызвала мать. Да, ма, перед возвращением домой Апровель мне сказала, что ее мама хотела бы встретиться и познакомиться с тобой и отцом!

— Мы будем рады с Артемом встретиться и познакомиться с матерью Апровели. Ведь, ее мама Зиятт занимает очень важную должность в коррелянской цивилизации, она является, чуть ли не ее руководителем.

Артем Панин продолжал возиться с дочерьми, но одновременно внимательно прислушивался к обмену репликами жены с сыном. Он уже давно понял, насколько умна и прозорлива его Елена. И если сейчас жена Елена уделяет такое большое внимание нарождающейся дружбы своего сына с молодой коррелянкой, то ему следует держать ухо востро, так как это было не простым женским любопытством. Еще до их свадьбы Елена изучала основы развития коррелянской цивилизации, после свадьбы она несколько устранилась от этой темы, занявшись обустройством домашнего гнездышка. Но после рождения дочерей Елена снова стала заниматься изучением коррелянского матриархата и немало в этом вопросе преуспела. По край ней мере, Елена хорошо изучила устройство коррелянского матриархата, хорошо знала тех коррелянок, которые занимали в нем ведущие иерархические должности.

До момента знакомства Никиты с Апровель, мало кто из земных переселенцев мог бы похвастаться тем, что имеет стабильную связь с кем-либо из аборигенов планеты Республика Троя. Да и мало кто и землян вообще знал, что коррелянское общество по сути дела является матриархатом. Она также хорошо знала о том, что никто еще из землян не встречался лицом к лицу с кем-либо из руководителей коррелянского матриархата. Поэтому она более чем внимательно отнеслась к словам Никиты о том, что мать Апровель, благочинная Зиятт, высказала пожелание лично встретиться с его родителями.

Визит благочинной Зиятт в дом простого земного фермера Артема Панина состоялся ровно через неделю и, по обоюдной договоренности сторон, он прошел в рамках простого визита, без выставления почетного караула и присутствия министров и главы Планетарного правительства.

Елена сама занялась утряской всех вопросов этого визита, вела активную переписку с Планетарным правительство и личным аппаратом благочинной Зиятт. Если бы этим делом занималась бы не она, то этот визит вряд ли бы вообще состоялся. Никита был по горло занят своими школьными занятиями и занятиями по военной подготовке, работой с отцом в поле и модернизацией бронехода «Аллегро». У него не было времени даже на то, чтобы уделять внимание и больше времени проводить с Апровель, которая к этому времени стала своим «человеком» в доме земного переселенца Артема Панина. Коррелянка подружилась с Еленой, а также с Анной и Марией, но ей почему-то постоянно требовалось, чтобы Никита не сводил бы с нее глаз. А парень был настолько занят делами, что не мог словом перемолвиться со своей подругой коррелянкой. Обозленная этим невниманием, Апровель фыркнула подобно дикой лани и незаметно покинула дом Паниных. Никита заметил исчезновение своей подруги коррелянки только на второй день, он послал ей мысленный зов, но опять-таки так и не получил на него ответа.

В обговоренный день визита рано утром над двором хозяйства Артема Панина завис странный летающий предмет, чем-то похожий не дубовый желудь. Он вдруг возник на высоте в пятьсот метров, несколько секунд поболтался на высоте в двести метров, а затем медленно и осторожно приземлился прямо у крыльца дома земного фермера. Елена одна встречала знатную коррелянку, муж с утра отправился к одному из табунов, где возникла проблема с подачей в кормушки чистой воды. Никита только что ушел в свою классную комнату. Анна и Мари приставали к бабке Евдокии, требуя, чтобы та рассказала бы им новую сказку. Один прародитель Павлин был в курсе всего происходящего в доме и предстоящего визита благочинной коррелянки, но и он, молчаливо и согласно, воспринял предложение Елены, чтобы она в одиночестве поработала бы с матерью Апровель.

Когда «желудь» коснулся поверхности двора, то он раскрылся, подобно кувшинки, и из него появилась благочинная Зиятт. Елена совершенно не ожидала, что эта знатная коррелянка будет выглядеть такой молодой женщиной, чуть-чуть более взрослой женщиной, чем ее пятнадцатилетняя дочь Апровель. К слову сказать, благочинная Зиятт прибыла в полном одиночестве, ее никто не сопровождал, рядом с ней не было даже видно и ее дочери Апровель. По тем знаниям, которыми Елена уже обладала об иерархическом укладе коррелянского матриархата, она знала, что одним только этим благочинная Зиятт выражала полнейшее доверие принимающей стороне.

Женщины встретились посреди двора, и здесь Зиятт повела себя самым непредсказуемым образом, он обняла Елену за плечи и своей щекой коснулась ее щеки. Совсем, как обычно приветствуют друг друга земные женщины подружки! В этот момент Елене даже показалось, что от коррелянки исходит тончайший аромат земных духов «Шанель».

— Я очень рада тому, что мне удалось-таки выкроить время и выбраться к вам, чтобы, наконец-то, лично встретиться и познакомиться. Мне Апровель столько о твоей семье рассказывала… — Негромким шепотом произнесла Зиятт, внимательно рассматривая Елену.

— Вероятно, все-таки она больше рассказывала о своем друге Никите?!

— Не только, она много говорила о ваших прародителях и о тебе, Елена. Апровель считает, что именно ты принесла настоящее счастье в семью этих земных мужчин. В любом случае, у нас будет еще время наедине обсудить все наши проблемы.

Мгновенно оценив ситуацию и предположив, что благочинная Зиятт в силу своего характера, как одного из руководителя коррелянского матриархата, может неправильно оценить роль и положение мужчин в земном обществе, Елена решила сразу же поставить все точки над «i». Но только она раскрыла рот, чтобы рассказать об этом, как Зиятт негромко рассмеялась, замахала руками и произнесла:

— Не надо, не надо никаких лекций о вашем патриархате! Наши социологи с момента появления на планете Республика Троя земных переселенцев только и занимаются изучением патриархальных отношений в вашем обществе. Так, что я достаточно в этом образована. Меня больше интересует ты сама, Елена, твой муж и твои дети, но я, не собираясь с тобой знакомиться по всем этим научным трудам наших социологов. Я просто хочу своими глазами осмотреться вокруг, поговорить с тобой, твоим мужем и твоими детьми.

В этот момент обе женщины уже подходили к дому и начали по ступенькам подниматься на широкое крыльцо. Входная дверь внезапно и широко распахнулась, навстречу им выбежали радостно улыбающиеся и смеющиеся Анна и Мария. Обе дочери Елены только на долю секунды попридержали свой стремительный бег, но через мгновение висели на шее у матери, болтая в воздухе ногами. Благочинная Зиятт на шаг отступила в сторону и с улыбкой на губах внимательно наблюдала за встречей земной матери со своими детьми. Елена была настолько увлечена поцелуями и объятиями со своими дочерьми, что сразу не заметила того, что красивое лицо ее гостьи коррелянки внезапно прорезала глубокая и грустная морщина, которая, правда, вскоре исчезла.

3

За этот день Елена вместе с гостьей свое домашнее гнездышко перевернула верх тормашками. Они обе то наносили визит вежливости прародителям Павлину и Евдокии, долго беседовали с обоими стариками на их половине дома.

Этот разговор в основном касался краеугольных основ жизни земных поселенцев на Республике Троя. В момент этого разговора совершенно случайно пересеклись взгляды Павлина и благочинной Зиятт, они в течение малой доли секунды, не отрываясь, смотрели друг на друга. На этот раз Елена была очень внимательна и обратила на это внимание, она поняла, что старик и коррелянка на мысленном уровне обменялись какой-то важной мнемограммой. К сожалению, а может быть и к счастью, Елена была обыкновенной земной женщиной и была лишена возможностью пользоваться обменом мыслей на телепатическом уровне.

Затем они посетили Артема Панина в его рабочем кабинете и, болтая с ним о проблемах ведения фермерского хозяйства на этой планете, выпили почти ведро крепкого кофе. Как-то оказалось так, что и Зиятт была яростным почитателем этого земного тонизирующего напитка. Втроем они обошли дом, а затем посетили электронно-вычислительный центр управления. В центральной аппаратной центра благочинная Зиятт провела очень много времени, она на профессиональном уровне поддерживала беседу с Артемом. Иногда она задавала ему такие сложные вопросы по работе электроники, что фермер затруднялся с ответами на эти вопросы. А на один вопрос Артем так и не смог ответить, сказав, что ему прежде следует посоветоваться с сыном. В заключение встречи с Артемом благочинная Зиятт вынесла свой собственный вердикт по работе электроники этого электронно-вычислительного центра управления сельскохозяйственного предприятия Паниных, электроника слаба, но пока еще поработает и выполняет свои функции.

Планы Елены этого не предусматривали, но именно Зиятт настояла на том, чтобы они в обязательном порядке посетили бы бокс механических мастерских, где Никита модернизировал свой бронеход «Аллегро». Разумеется, Елена была в курсе того, что Никиту призвали на военную службу и что он занялся модернизацией своего бронехода, но она совершенно не ожидала увидеть того, что творилось с бронеходом в ремонтном боксе. Как только обе женщины переступили его порог, то были прямо-таки поражены увиденной картиной активности множества роботов и андроидов. Они со всех сторон облепили корпус и башню бронехода, работали гаечными ключами, из внутренностей одни вытаскивали какие-то детали, а другие монтировали внутри новые механические детали, повсюду сверкали дуги сварок.

Одним движением руки благочинная Зиятт остановила эту активность роботов и андроидов, чтобы внимательно рассмотреть бронеход. Елена собственными глазами наблюдала за тем, как коррелянка свой тонкий палец засунула в электронный разъем ближайшего дроида и на долю секунды замолкла, к чему-то прислушиваясь. Некоторое время ее лицо было сосредоточенным и напряженным. По всей очевидности, благочинная Зиятт с чем-то знакомилась и, видимо, осталась довольна достигнутыми результатами. Она выдернула свой палец из электронного разъема и, совсем по девчоночьи, на него подула.

— Наш общий сын молодец и весьма предусмотрительный парень!

Вдруг в голове Елены послышался голос благочинной Зиятт.

— Ты зря думаешь о том, что не можешь быть телепаткой. Все женщины вселенной в той или иной степени являются телепатами, могут читать мысли любого мужчины. Прислушайся внимательно, осмотрись вокруг себя и, наверняка, услышишь мысли какого-либо существа, которое находится поблизости от тебя. Но сейчас, я не об этом, наш Никита многое предусмотрел в модернизации своей боевой машины. Я же немного ему помогла в организации работы искусственного разума и электроники этой машины. Эта когда-нибудь спасет его молодую жизнь. Теперь мы могли бы немного отдохнуть, а вечером все вместе поужинать!

Елена показала благочинной Зиятт одну из гостевых комнат своего дома, где она могла бы принять горячую ванну, а затем немного подремать. От обеда Зиятт категорически отказалась, прошла в гостевую комнату и закрылась в ней. Она не понимала того внезапного изменения, только что произошедшего в настроении коррелянки и некоторое время простояла в недоумении у дверей гостевой комнаты Зиятт. В этот момент в ее голове послышался голос прародителя Павлина.

— Не беспокойся, Елена, по этому поводу. Ведь ты-то должна знать о том, что корреляне это существа, которые избегают больших и шумных обществ. Они любят одиночество и спокойное миросозерцание. Ты только представь себе, как трудно Зиятт приходилось, постоянно находиться рядом с тобой, да еще встречаться и разговаривать с нами. А ведь человек, независимо от того, мужчина он или женщина, стадное создание и не любит одиночества. Но эти обстоятельства еще раз подтверждают мою мысль о том, что благочинная Зиятт решила нас посетить не только ради того, чтобы познакомиться с родителями будущего мужа своей дочери. Что-то весьма тревожит эту знатную коррелянку, но мы узнаем об этом вечером, во время прощального ужина. Да, поздравляю тебя с вхождением в сообщество телепатов.

Выслушав информацию деда Павлина, Елена пожала плечами и решила отправиться на кухню, готовиться к вечернему ужину с коррелянкой. На кухне в этот момент уже находился Никита и с задумчивым лицом он поглощал приготовленный матерью украинский борщ, который ужасно любил. Парень был настолько занят своими мыслями, что не обратил внимания на то, что ест холодный борщ, ему было некогда его разогревать в СВЧ. Елена от охватившего ее ужаса взмахнула руками и, схватив тарелку сына с остатками борща, в секунду его разогрела и снова перед ним поставила. Никита продолжал, методически поедать свой любимый борщ, так и не обратив внимания на то, что этот борщ внезапно стал горячим.

Елена тут же принялась заново просматривать меню вечернего ужина. А Никита, доев борщ, поднялся из-за стола и собрался отправиться в кабинет к отцу, чтобы вместе с ним заняться неотложными делами по ведению фермерского хозяйства. Елена на секунду попридержала сына, чтобы он прилично оделся к вечернему ужину, напомнив ему о том, что сегодня их семья принимает важную коррелянку, мать его подруги Апровель. Никита согласно покивал головой и тут же убежал наверх, на второй этаж к отцу. В делах на кухне время до вечера у Елены пробежало совершенно незаметно. К тому же она успела переодеться в свое любимое вечернее платье и привести свой макияж в порядок.

Она ожидала, что своевременно появится Артем и сопроводит ее в нижнюю столовую, где они вдвоем будут встречать участников ужина. Но, кроме обоих прародителей, в столовой никого пока не было. Павлин кивком головы поприветствовал Елену и поинтересовался, где находятся ее муж и сын. Но в этот момент через панорамное окно столовой они увидели, что слайдер мужа произвел посадку во дворе дома и большая фигура Артема и немногим меньше фигура Никиты дикими скачками понеслись к крыльцу дома. Мужчины семейства остались верными самим себе, они не опоздали на званый ужин, но у них практически не было времени даже на то, чтобы переодеться.

Разумеется, благочинная Зиятт в столовой появилась с пятиминутным опозданием, чтобы в соответствии с протоколом прошествовать на положенное ей место. Еще продолжался этот ритуал, когда в столовую один за другим влетели расхристанные Артем и Никита Панины. Артем на ходу пытался завязать галстук, Никита явился в джинсовых брюках и в спортивном пиджаке. Елена только тяжело вздохнула, это трудно, практически невозможно заставить мужчин одеваться в соответствии с запросами общества. Но, слава богу, что они опоздали на званый ужин только на такое небольшое время. Прародители сидели на своем возвышении и, сквозь улыбку, наблюдали за появлением Артема и Никиты Паниных. Была прочитана общая молитва всевышнему и дроиды начали гостей обносить заранее заказанными ими блюдами.

Ужин проходил в дружеской обстановке, дроиды внимательно наблюдали за тем, чтобы тарелки участников ужина не пустовали. Одно блюдо сменялось другим блюдом, все они были приготовлены настолько отменно, что большинство блюд подчищалось подчистую. Время от времени то один участник ужина, а то и другой с благодарностью посматривали на Елену, главного составителя меню и шеф-повара этого ужина. Незаметно проходила минута за минутой. Так же незаметно за столом вдруг объявилась Апровель, которая тут же пристроилась рядом с Никитой. Не смотря на то, что электронная прислуга тут же поставила ей отдельный прибор с тарелками, молодая коррелянка, нарушая общественные устои, нагло крала лучшие куски дичи или мяса с тарелки своего будущего супруга, который об этом пока даже и не догадывался. Остальные люди и корреляне за столом притворялись, что этого беспредела просто не замечают.

Но вскоре смена блюд прекратилась, настало время десерта. Женщины и мужчины, люди и корреляне за столом вежливо отказались от торта и пирожных, остановились на кофе и выпивке с курением. Никита же с Апровель отхватили себя громадный кусок торта и принялись его поедать, не обращая внимания на завистливые взгляды окружающих. Этих юношу и девушку пока еще не беспокоила проблема постоянного роста талии, вот они и давали волю своим желаниям.

Благочинная Зиятт заказала себе эспрессо, бокал коньяку и гаванскую сигару, но увидев улыбающиеся взгляда других участников ужина, несколько нерешительно отложила сигару в сторону.

На какой-то момент голоса за столом затихли. Каждый участник ужина отдавал должное или кофе или бокалу отличного вина. Все знали, что наступило время, когда должна была говорить благочинная Зиятт.

— Спасибо за приглашение и такую дружескую встречу. Я знала, что здесь встречу своих новых друзей, но никогда не ожидала, что мы все будем так радоваться этому нашему знакомству. Но я должна все же признаться, что сюда, к вам меня привела не очень хорошая цель. Я долго колебалась в том, что должна или была не должна этого делать. Но эта встреча окончательно меня убедила в том, что я просто обязана рассказать вам всю правду.

Елена обратила внимание на то, что в данный момент коррелянка страшно волнуется и чего-то переживает. Она беспрестанно комкала в руках бумажную салфетку, пока ее машинально не отбросила в сторону. Салфетку тут же подобрал маленький дроид уборщик, который отправил ее в свой утилизатор. А Зиятт уже взяла в руки новую салфетку и также машинально начала и ее комкать в руках.

Но вскоре в головах участников званого ужина послышал телепатический голос знатной коррелянку, на этот раз он решила общаться на мысленном уровне, а не словами, как в прошлый раз.

— Вы, наверняка, знаете о том, что я возглавляю подразделение коррелянского общества, которые несет прямую ответственность за поддержание связи и хороших отношений с другими инопланетными цивилизациями. Поэтому ко мне стекаются все новости, произошедшие, может быть, вчера, а может быть и миллион лет назад, но эта информация, по-прежнему, остается для нас новостью. Так, вот уже в течение нескольких лет до нас достала доходить информация о том, что в нашей галактике Млечный Путь появилась новая агрессивная цивилизация. Эта цивилизация силой оружия захватывает водно-кислородные планеты и расселяется на них. Первое время мы не имели достоверной информации в отношении того, какого направления в своих захватнических войнах придерживается эта агрессивная цивилизация.

В этот момент благочинная Зиятт сделала паузу, из-за внутреннего напряжения она не могла просто и точно излагать свои мысли. Но коррелянка быстро справилась с этим состоянием, чтобы снова продолжить мыслить по этому поводу.

— Только вчера нам удалось это проделать, наши электронно-счетные машины произвели соответствующие расчеты и установили, что в течение следующего полугода, эта цивилизация наткнется на планету Республика Троя, и она обязательно попытаются ее захватить. Мы — корреляне, существа, которые могут жить в нескольких параллельных мирах одновременно. Иными словами, в случае нападения вьедов, так представители этой агрессивной сверхцивилизации себя называют, мы уйдем в другой мир, где вьеды ничего не смогут с нами поделать. Но несколько по-иному обстоят дела с вами, землянами. Вы еще не научились путешествовать по различным мирам, силой мысли переходя из одного мира в другой. Для таких путешествий вам требуются большие космические корабли. Поэтому уже сейчас вам нужно готовиться к эвакуации с Республики Троя, чтобы покинуть планету до прибытия вьедов. Знайте, что вьеды никого после себя не оставляют живыми, ни разумных существ, ни домашних животных на захваченных ими планетах.

Глава 3

1

Прошло пять месяцев с момента получения информации семейством Паниных о смертельной угрозе земному поселению на планете Республика Троя, появившемуся и сейчас таящемуся в глубинах вселенной. Прародитель Павлин и все взрослые члены этого земного семейства использовали свои возможности, чтобы об этой угрозе проинформировать Планетарное правительство и собратьев переселенцев. Но следовало бы признать, что эти усилия семейства Паниных не принесли должного результата. Их внимательно выслушивали, по мере беседы представители правительства охотно кивали головами. Но после этих встреч и бесед правительство так ничего не предпринимало для того, чтобы противостоять галактическому агрессору.

Правда, Планетарное правительство разработало и передало специальную директиву своему научному обществу, чтобы земные ученые астрономы усилили наблюдение за космическим пространством созвездия Гаммы Змееносца, куда мог вторгнуться галактический агрессор.

Глубоко возмущенный этим наплевательским отношением людей к информации, которой с ними поделились корреляне, Павлин Панин воспользовался своим правом, как прародитель семейства, созыва всепланетного собрания прародителей Республики Троя. Такой форум под эгидой Планетарного правительства был созван, участие в нем приняли практически все прародители земных поселений, более четырех тысяч человек. После выступления прародителя Павлина форум раскололся на три лагеря, только треть земных прародителей беспрекословно поверили тому, о чем во время выступления говорил прародитель Павлин Панин. Вторая часть прародителей одновременно как бы поверили и не поверили Павлину. Следует отметить, что неверие большинства прародителей в существование агрессора в основном строилось на том основании, что они просто не знали, каким образом в этих условиях земляне могли бы противостоять этому галактическому агрессору.

К этому времени все крупные пассажиротранспортные космические корабли, которыми переселенцы в свое время прилетели на Республику Троя, превратились в антикварную рухлядь и разваливались при малейшем к ним прикосновении. Транспортировка сельскохозяйственной продукции фермеров Республики Троя осуществлялась малыми беспилотными космическими кораблями. Они перемещались в космосе очень быстро, но не были оборудованы для транспортировки людей. Земная же колония на планете к этому времени разрослась почти до шести миллионов человек.

После проведения форума прародителей Планетарное правительство предприняло несколько шагов в целях организации сопротивления агрессии извне, но эти шаги были какими-то неубедительными и они не подняли землян переселенцев. Да и к тому же свою провокационную роль сыграла позиция третьего лагеря прародителей, которые враждебно восприняли предупреждение прародителя Павлина Панина коррелян. Представители этого лагеря даже не пытались каким-либо образом обосновать свою негативную позицию по этому поводу. Представители этого лагеря на каждом углу земных поселений только и говорили о том, что это провокация коррелян, которые пытаются людей выжить с Республики Троя. К великому удивлению эта полуидиотская позиция нашла поддержку и признание многих земных фермеров и переселенцев. Некоторые члены Планетарного правительства, представлявшие интересы этого лагеря прародителей, с улыбками на губах топили в бюрократии любые робкие и редкие попытки государства организовать хоть какое-нибудь сопротивление агрессору.

В бумажной волоките государственной переписки, встречах с министрами, общественными и политическими деятелями драгоценное время пролетало незаметно, но, как говорится, «воз оставался и ныне там». Даже не была предпринята попытка призвать на действительную военную службу виртуальных резервистов. Правда, из торговых космических кораблей были сформированы два дивизиона сторожевых эсминцев с легким вооружением, которые приступили к охране границ звездной системы Гаммы Змееносца.

Вот один из этих дивизионов внезапно передал сигнал о неожиданном столкновении с какими-то странными летающими космическими объектами на самой границе этой системы, а затем шесть эсминцев дивизиона навсегда замолчали.

Только после этого трагического события земляне переселенцы начали понимать, что не зря корреляне заранее предупреждали их о появлении галактического агрессора, что своим неверием и ничегонеделанием они подписали себе и своим детям смертный приговор. Многие переселенцы начали спешно вооружаться. Разыскивать различное оружие, строить форты и укрепления на своих землях. Другие же фермеры бросились строить укрытия и убежищ для своих членов семейств в горах. Некоторые же поселения начали формировать и вооружать небольшие оборонительные отряды.

До появления галактического агрессора на орбитах и на поверхности планеты Республика Троя оставался всего один месяц!

Планетарное правительство Республики Троя обратилось с призывом о военной помощи к правительствам других земных поселений во вселенной. Когда человека прижимаешь к ногтю и, казалось бы, ему ничего не остается делать, как сложить руки и умереть, то только тогда человек начинает копошиться, проявлять чудеса храбрости в поисках выхода из создавшегося положения. Земные поселения на других планетах не оставили своих товарищей без моральной поддержки и помощи. На Республику Троя начали приземляться большие и малые транспортные корабли, погрузочные отсеки которых были забиты оружием и бронетехникой. В обратный путь эти же транспортные корабли загружались женщинами и детьми. Но эта помощь была море капля в море того, что требовалось фермерам Республики Троя в противостоянии агрессору.

Последний транспортный корабль на Республику Троя доставил эскадрилью космических истребителей с экипажами земного поселения Спарта, из созвездия Лебедя.

Агрессор, к этому времени вышедший на нижние орбиты планеты, по транспортному кораблю спартанцев нанес мощнейший энергетический удар. К несчастью для себя, он промахнулся, экипаж спартанского транспортника объявил боевую тревогу, запустил двигатель и начал стремительный на форсаже подъем в космос. Еще на взлете капитан спартанец дал первый ракетный залп по неизвестному противнику. Видимо, до этого времени агрессор не имел дела с человечеством и не знал о том, что в минуту опасности люди могут пожертвовать собой во имя спасения остального человечества. Легкий крейсер агрессора, вышедший на нижнюю орбиту для обстрела своими резонаторами поверхности планеты, получив два прямых попадания ракетами, снялся с якоря и срочно покинул свою орбиту, чтобы прикрыться спинами своих товарищей по эскадре. А спартанский транспортник продолжал вести непрерывный обстрел противника тяжелыми ракетами и огнем из тяжелого лазера.

Тут-то и выяснилось, что лазерное оружие оказалось малоэффективным в верхних слоях атмосферы планеты, где боевой луч лазера терял свою мощь и практически рассеивался из-за наличия в атмосфере высокого процента воздушной дыхательной смеси.

Разведывательная флотилия агрессора состояла из четырех легких крейсеров. Обратив внимание на недейственность ударов вражеского лазера, флотилия агрессора перегруппировалась и нанесла объединенных удар своих энергетических резонаторов по спартанцу. От такого мощного удара спартанский транспортник вдруг остановил и на глазах множества наземных зрителей, как-то странно содрогнулся и начал заваливаться вниз, разваливаясь на отдельные части по мере каждого потерянного километра высоты. Из кормы транспортника вдруг выхлестнул громадный язык пламени, который как-то радостно лизнул багровые облака, а затем в небе планеты последовал мощный взрыв.

Люди на поверхности Республика Троя яростно крестились, пели молитвы, поминая десять спартанцев и их капитана, бесстрашно бросившихся в бой с превосходящими силами противника. В этот момент земные переселенцы думали не о себе и не о том, что в результате глупости, проявленной же ими самими, оказались заложниками во вражеских руках. Теперь всем землянам было понятно, какая впереди ожидает их судьба, теперь бежать-то им было совершенно некуда!

Но люди пока еще не знали того, что этот бой в какой-то мере напугал адмирала, командира этой разведывательной флотилии агрессора. До боя адмирал был решительно настроен на то, чтобы крейсерами своей флотилии блокировать околопланетное пространство Республики Троя до подхода главных сил вторжения, чтобы время от времени резонаторами главного калибра своих крейсеров наносить энергетические удары по поселениям землян. Теперь же, после боя он посчитал невозможным то обстоятельство, чтобы одними только своими четырьмя легкими крейсерами блокировать планету, население которой оказалось столь враждебно настроено. Только один боевой корабль противника оказал столь ожесточенное сопротивление четырем кораблями флотилии агрессора. Поэтому этот адмирал посчитал разумным такое решение, согласно которому крейсера его флотилии должны были бы временно покинуть орбиты этой воинственной планеты, чтобы соединиться с основными силами эскадры вторжения.

Таким образом, подвиг, совершенный спартанским экипажем транспортного корабля, позволил населению земных поселений Республики Троя пожить в мире и спокойствии еще целых две недели.

2

Земные поселенцы по разному воспользовались оттяжкой времени, так неожиданно подаренные им агрессором. Но в основном повсюду продолжали слышаться патриотические призывы к молодежи и фермерам добровольно вступать в народное ополчение, чтобы с оружием в руках защищать честь и достоинство землян. Молодые девушки и парни с открытым сердцем восприняли призыв своих старших товарищей, они начали активно записываться добровольцами в армию. Но тут выяснилось, что на планете Республика Троя нет достаточного количества кадровых армейских офицеров с боевым опытом, которые могли бы в кратчайшие сроки добровольцев превратить в организованную военную силу. Офицеры-наставники, читавшие по визору лекции в рамках военной подготовки, в большинстве своем оказались виртуальными личностями или офицерами, которые имели одну только теоретическую подготовку. Они никогда не воевали и не командовали воинскими подразделениями, поэтому не могли взять на себя подготовку добровольцев.

Никита вместе со многими своими товарищами и друзьями, сыновьями и дочерьми соседей фермеров, толокся у дверей призывного пункта создающейся земной армии. Они только записалась добровольцами в вооруженные силы планеты, но сейчас, как ни пытались, так и не могли получить ответов на свои вопросы, что же они должны делать дальше в качестве добровольцев?! Никто не мог им ответить, когда и как их отправят в военный лагерь, где они будут проходить военную подготовку, обучаться своей воинской специальности. Писарь дроид призывного пункта знал только свое дело, записывать в общий журнал своего терминала фамилию и имя добровольца. Дроид не забывал при этом каждому записашевшемуся парню или девушке выдать соответствующее удостоверение добровольца.

В наступающие смутные времена, накануне инопланетного вторжения, земная молодежь, как и их родители, не имели полной информации о том, что же в действительности происходит вокруг них, как Республика Троя готовится к отражению вражеского нападения. В этой связи Планетарное правительство, не имея мобилизационного плана, отделывалось заявлениями и обещаниями общего порядка в отношении того, что в самое ближайшее время все здоровые мужчины и женщины будут призваны в армию и в космический флот. Оно пыталось предпринимать какие-то реальные шаги по воссозданию вооруженных сил, но явная нехватка кадровых армейских и флотских офицеров эти правительственные усилия сводили к проведению каких-то ничего не значащих отдельных и мелких акций. Внимание общественности отвлекалось информацией о формировании эскадрильи фронтовых атмосферных или космических истребителей, отдельного батальона или полка добровольцев. В рамках министров Планетарного правительства не оказалось ни одного крупного чиновника военного организатора, который мог бы, пользуясь своим авторитетом и весом, взять на себя координацию предпринимаемых правительством усилий по организации вооруженных сил.

Поэтому организационные мероприятия, проводимые в области обороны правительством или различными общественными организациями, носили разрозненный и не организованный характер. Такая неорганизованная работа велась до тех пор, пока в каком-либо земном поселении не появлялась личность, которая добровольно возлагала на свои плечи превращение добровольцев из молодежи в военное подразделение. Никто этих людей о чем-либо подобном не просил и не обязывал, они сами брали на себя организацию народного отпора инопланетному агрессору. Такие люди в прошлом немало повоевали, правда, на других планетах человеческого ареала, поэтому они сами предлагали своим соплеменникам использовать свой боевой опыт.

Но, к сожалению, таких людей было единицы!

К большой группе молодежи, собравшейся у призывного пункта земного поселения Младене, вышел мужчина средних лет, ладно слаженный, но не очень высокого роста. Он внимательно осмотрел молодежь, толпящуюся у дверей призывного пункта, а затем поднял руку, привлекая к себе внимание. Молодежь тотчас же обратила внимания на этого человека с поднятой рукой, молодые люди прекратили разговоры. Они также прекратили перемещаться с места на место, сосредоточив свое внимание на этом мужчине.

— Позвольте представиться, майор Вальтер! В далеком прошлом служил в одной из наемных земных армий. Тогда мне пришлось немного повоевать, усмиряя местных аборигенов. — Негромко произнес майор Вальтер, одним только началом своего рассказа вызвав у парней и девчат к себе уважение. — Извините, что решил вмешаться в ваше вавилонское столпотворение, так как подумал, что вы, вероятно, хотите научиться пользоваться оружием, стать воинским подразделением, чтобы с оружием в руках дать достойный отпор агрессору. Я мог бы заняться этим делом, так как обладаю достаточными знаниями и опытом для выполнения такой работы. Если вы, разумеется, будете не против этого моего предложения, то я готов прямо сейчас приступить к этой работе!

Подобное заявление незнакомого мужчины молодым людям первоначально показалось несколько неожиданным, но весьма привлекательным. Парни и девчата прямо-таки онемели от охватившего их удивления только что сделанным им предложением. Но уже через секунду одобрительным гулом голосов и громкими криками молодежь приветствовала майора Вальтера и его предложение. По крайней мере, этот человек, который назвал себя майором Вальтером, предлагал весьма разумное и понимаемое разрешение ситуации, в которой эти парни и девчонки сейчас оказались. Немного помолчав, молодежь вновь принялась скандировать лозунги, вверх поднялись десятки рук, толпа молодежи начала громогласно скандировать:

— Нет галактическому агрессору! Враг не пройдет! Мы умрем или победим!

Майор Вальтер, сохраняя абсолютное спокойствие, некоторое время продолжал наблюдать за поведением молодежи, затем он поднял руку, привлекая к себе внимание этих парней и девчонок, а затем спокойным, но уверенным голосом произнес:

— Прошу верх поднять руки тех парней и девушек, кто добровольно готов вступить в формируемую воинскую часть, а также поддержать мою кандидатуру на должность выборного командира этой части.

Юноши и девушки новыми криками и свистом ответили на это предложение майора. Но вот вверх поднялась первая рука парня. Это был Никита Панин, которой, будучи возбужден патриотическими чувствами, понял суть предложения, сделанное майором Вальтером. Вслед за Никитой вверх подняла свою тонкую девичью руку и коррелянка Апровель, которая в общей толпе молодежи мало чем отличалась от земных девчонок. Коррелянка старалась держаться своего друга землянина Никиту, стараясь ни на шаг отпускать этого парня от себя. Вскоре свист и крики прекратились, а над толпой молодежи стоял лес поднятых рук. Они единодушно поддержали последнее предложение майора Вальтера.

— Спасибо за доверие, ребята и девчата! Постараюсь сделать все возможное, чтобы оправдать ваше доверие! А теперь я предлагаю, всем разойтись по домам! Там вы должны о своем решении стать добровольцами и начать воинскую службу в подразделении, которое мы собираемся сформировать, проинформировать своих родителей! Затем тщательно продумать и собрать все необходимые вещи, которые могут потребоваться на службе в армии. Постарайтесь, не набирать много ненужных вещей. Пара рабочих комбинезонов, желательно, цветов хаки, пара смен теплого белья и удобная обувь, которая не будет натирать вам ноги, — всего этого будет достаточно для первых дней жизни в лагере, а затем мы постараемся найти для вас настоящее военное обмундирование. Оно, наверняка, где-либо завалялось на правительственных складах. Если в доме имеется какое-либо оружие, то обязательно возьмите его с собой. Завтра мы все собираемся здесь, перед призывным пунктом, в восемь часов утра, чтобы затем отправиться в лагерь и начать обучение азам военного искусства. А теперь вам пора расходиться по домам, встречаемся завтра!

С этими словами майор Вальтер ловко через левое плечо развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился по своим делам по центральной улице поселения Младене.

Некоторое время молодые люди с недоумение смотрели в спину только что покинувшего их старого майора, а затем среди них снова начались разговоры и перешептывания. Никита и Апровель посмотрели друг на друга и, обнявшись, покинули площадь перед призывным армейским пунктом. Им все было ясно и понятно, а до завтрашней новой встречи у них было не так уж много времени. Поэтому они решили перекусить в городском кафетерии, а затем слайдером вернуться домой.

Вслед за этой парой прочь от призывного пункта потянулись и другие пары парней и девчонок. Многие парни и девчата только сейчас ощутили, что они нужны своей родине. И от этого они чувствовали себя великолепно, но, понимая, что у них остается, не так уж много времени для решения своих личных проблем, они хотели это свободное время провести наилучшим образом.

Елена спокойно встретила заявление сына о том, что завтра начинает службу в армии и отправляется в лагерь для обучения военному делу. Она также спокойно восприняла информацию Никиты о том, что Апровель будет служить вместе с ним в одном подразделении. Мать только поинтересовалась тем, нужна ли сыну помощь в сборах и знает ли мать Апровель о решении своей дочери. Никита в ответ пожал плечами, ничего не сказал и отправился в свои комнаты на втором этаже, чтобы начать сборы необходимых вещей. Но прежде, чем подняться на второй этаж, Никита выскочил во двор, чтобы заскочить в ремонтный бокс и посмотреть, как идет ремонт его бронехода.

Вот бы все ребята удивились, если бы он завтра к призывному пункту на новую общую встречу прибыл бы на этой боевой машине!

Но, к глубокому сожалению Никиты, бронеход «Аллегро» все еще находился в полуразобранном состоянии, а вокруг него суетилась целая армия ремонтных роботов, различного размера и предназначения. С первого же взгляда становилось ясным, что ни завтра, ни послезавтра эта машина не сможет самостоятельно покинуть ремонтный бокс. Никита печально вздохнул и, безнадежно взмахнув рукой, вернулся в дом, чтобы подняться наверх и начать сборы вещей в армию.

Поздно вечером из столичного Форума вернулся отец Артем и, не прикоснувшись к ужину, сразу же отправился в комнаты сына. Никита сидел за синтезатором и одним пальцев выстукивал какую-то мелодию. Рядом сидела Апровель, которая практически полулежала на парне и почему-то горько всхлипывала. Ни Никита, ни Апровель не удивились появлению Артема, они только подняли голову и посмотрели в его направлении. Артем стаял у порога и держал в руках свой лучший самозарядный охотничий карабин «Сайга 700» на пятьсот выстрелов.

— Привет, ребята! Извините, что вошел без стука, но я не знал о том, что ты, Никита, не один?! Может быть, мне зайти в другое время?

— Слушай, па! Ты никогда и никому не мешаешь! Апровель, ведь же своя!

— Ну, хорошо! Но все же еще раз прошу извинения за вторжение без предварительного стука в дверь. Мать мне рассказала, что завтра ты уходишь в армию?

— Да. Нас собирают в восемь часов утра у городского призывного пункта, а затем всех отвезут в лагерь для военной подготовки.

Апровель поцеловала Никиту в щеку, легко поднялась на ноги и отправилась в ванную комнату, привести себя в порядок. Артем машинально кивнул головой вслед коррелянской девчонке, подошел к сыну, присел в кресло, стоявшее напротив тахты, на которой полулежал Никита с синтезатором в руках. Он внимательно посмотрел сыну в глаза, а затем, молча, протянул ему карабин «Сайга 700». Никита отложил синтезатор в сторону и взял в руки отцовский карабин. Он прекрасно понимал, что отец отдает ему лучший из своих охотничьих карабинов.

Карабин «Сайга» не был карабином в истинном понимании этого термина, прежде всего, это было самозарядное энергетическое охотничье ружье. В зависимости от животного, на которого производилась охота, автоматически определялся калибр выбрасываемого стволом карабина энергического сгустка. На зайца и птицу ружье выставляло наименьший калибр, на носорога и слона — наибольший. Энергосгусток такого большого калибра имел мощность разрыва гранаты ручного гранатомета, в бою таким сгустком можно было бы подбить легкий танк или бронетранспортер.

Чтобы поразить человека требовался энергосгусток среднего калибра.

Электронная система карабина при выстреле сама определяла калибр энергетического сгустка, но эта же электроника не позволяла вести огонь на поражение длинными очередями. Стрельба из карабина «Сайга 700» велась одиночными выстрелами, максимум тремя энергосгустками подряд в автоматическом режиме. Коробчатый магазин карабина вмешал пятьсот выстрелов энергосгустками.

Никита полюбовался оружием, но не стал прицеливаться из оружия, как сделал бы это раньше, прикладывая карабин к своему плечу. Он только внимательно осмотрел дополнительный оптический прицел, прикрепленный к карабину специальным кронштейном, раньше такого прицела не было. Отложив оружие в сторону, он поблагодарил отца и сказал, что уже собрался в дорогу, что постарается стать неплохим бойцом народного ополчения. Артем улыбнулся сыну в ответ и сказал о том, что он тоже со временем уйдет в народное ополчение, но сделает это несколько позже. В этот момент вернулась Апровель и сообщила:

— Я только что переговорила с мамой, корреляне начали психологическую подготовку к переходу в параллельный мир. Через неделю на Республике Троя останутся несколько боевых отрядов и наблюдатели, которые будут отслеживать за развитием ситуации на планете. По маминой информации агрессоры сегодня отступили, но обязательно вернутся обратно, чтобы начать блокаду планеты. Так, что в нашем распоряжении по информации мамы имеется еще две недели для того, чтобы эвакуировать с планеты как можно больше женщин и детей.

— Благочинная Зиятт, твоя мама, действительно уверена в том, что мы имеем еще две недели для того, чтобы в течение этого времени готовиться к обороне планеты, а также эвакуировать наших людей? — Спросил прародитель Павлин Панин, входя в комнату внука, Никиты.

3

Майор Вальтер приложил немало усилий для того, чтобы в течение двух недель в головы молодых парней и девушек вложить азы военных знаний, научить их пользоваться оружием, ходить в атаки и держать оборону. Если в самые первые дни боевой подготовки в лагере, раньше бывшем скаутском лагере, его молодежь больше напоминала стадо баранов, ничего не умеющих и ничего не знающих. То к концу второй недели батальон народного ополчения поселения Младене приобрел зримые очертания воинского подразделения. Каждый молодой боец хорошо знал свое место, в общем строю своих товарищей, привык маршировать в ногу с другими бойцами. Научился более или менее метко стрелять, рыть окопы, ходить в атаку и держать оборону. Теперь каждый его молодой боец хорошо знал о том, что победа в бою всегда дается тому, кто на поле боя действуют организовано и коллективно.

Одним словом, за столь короткое время майор Вальтер с помощью своих троих старых друзей, которые стали командирами рот, проделал громадную работу по превращению фермерской молодежи в солдат, умеющих за себя постоять в бою. Но Вальтер также хорошо понимал, что эта работа останется незаконченной до тех пор, пока его молодые солдаты не проведут первый бой с инопланетным противником. Пока его молодежь не понюхает пороха, в бою лицом к лицу не столкнется с вражескими солдатами.

По прибытию в бывший скаутский лагерь майор Вальтер провел последнее общее собрание молодых фермеров, на котором им было разъяснено, чему они должны научиться и кем должны стать. Затем он предложил присутствующим парням и девчатам самим выдвигать своих товарищей на вакантные командные должности командиров взводов и отделений. К великому удивлению Никиты, просто он даже не предполагал, что так популярен среди своих друзей и товарищей, Никиту Панина назначили командиром первого взвода первой роты при практически единогласном голосовании за его кандидатуру. Когда выборы командиров закончились, то всех бойцов развели по казармам, дощатым лагерным баракам, каждому показали место для ночлега. Во второй половине дня начались занятия по боевой подготовки одиночного бойца.

Часы и дни боевой подготовки завертелись, закрутились. Занятие следовало за занятием, даже во время сна бойцы гипнотическим образом обучались какой-либо военной дисциплине. Одна учебная тревога сменялась другой учебной тревогой. Ребята и девчата часы проводили на плацу, учась ходить в одиночку под зорким глазом сержанта, своего же собрата молодого фермера, но прошедшего ускоренный ночной гипнотический курс обучения на сержанта. Ходили строем отделения, взвода, роты и пару раз прошлись всем батальоном.

К концу первой недели обучения все парни и девчата батальона были донельзя измотаны, но уже начали кое в чем разбираться. По крайней мере, майор Вальтер сумел добиться того, что молодые добровольцы, наконец-то, почувствовали себя солдатами, способными сплачиваться и противостоять врагу. Дикая радость охватила этих становящихся на ноги бойцов, когда в самом начале второй недели им выдали боевое оружие. Где-то на правительственных складах майор Вальтер и его боевые товарищи разыскали боевые автоматические карабины, хранившиеся еще со времен Третьей мировой войны. Все рядовые бойцы добровольческого батальона получили пулевые карабины, а ефрейторы, сержанты и офицеры вооружились своим собственным автоматическим оружием. В большинстве случаев эта было в недавнем прошлом охотничье оружие большого калибра, переделанное в боевые автоматические винтовки и карабины.

Вторая неделя обучения в основном была посвящена обучению молодых бойцов навыкам обращения с боевым оружием, обучению меткой стрельбе, тактике ведения боя с противником.

Старые товарищи по армии майора Вальтера не прекращали своих попыток разыскать на правительственных складах какое-либо другое оружие. В течение долгого времени все их усилия были напрасными. Но к концу второй недели капитану Реусу по правительственному терминалу удалось найти упоминание об артиллерийских орудиях на самоходных шасси, хранившихся на одном из правительственных складов. Этот склад был расположен в ста километрах от поселения Младене.

После недолгого раздумья майор Вальтер приказал капитану Реусу взять любой взвод и вместе с его бойцами отправиться на этот склад для того, чтобы разыскать и, расконсервировав эти самоходки, доставить их в расположение батальона. Выбор капитана Реуса пал на взвод лейтенанта Панина, пару дней назад майор Вальтер присвоил Никите Панину и другим командирам взводов батальона, временное звание лейтенанта. Лейтенант Панин козырнул в ответ и отправился готовить бойцов своего взвода к поездке на этот склад.

Вскоре средний фермерский слайдер, до упора забитый бойцами взвода Никиты Панина, в полутора метрах скользил над дорогой, направляясь на северо-запад, где и располагался искомый правительственный склад. Капитан Реус занял место рядом с водителем слайдера, отцу которого и принадлежала эта машина, чтобы внимательно следить за дорогой и направлением следования. Никите пришлось устроиться на неудобном откидном сиденье, он решил немного подремать, последнее время он почему-то дико не высыпался. Но, прежде чем прикрыть веками глаза, Никита кончиком языка коснулся горошины радиомикрофона, на последовавший ответ оператора, попросил его связать с Апровель из штаба батальона.

Майор Вальтер сразу же обратил внимание на коррелянку Апровель и также мгновенно назначил ее своим заместителем, начальником штабом батальона. Как показало дальнейшее развитие событий, майор в этом случае с первого же выстрела попал в центр яблочка. Апровель со своим гибким и многофункциональным разумом оказалась на том месте, которое должна была занимать. Никто лучше ее не мог положить на бумагу в виде приказа слова и мысли майора Вальтера. Иногда коррелянка даже подсказывала майору, как следует поступить в том или ином конкретном случае или как решить возникшую проблему.

Вскоре в микрофоне радиосвязи послушался нежный голосок коррелянка:

— Да! Я слушаю вас!

— Рапортует лейтенант Панин, взвод покинул расположение батальона и движется в северо-западном направлении, осуществляя глубинную разведку. — Прошептал в микрофон Никита.

— Никита, сейчас же прекрати шутить надо мной. В северо-западном направлении наблюдается непонятное движение. Возможно, там высадилась разведка инопланетного противника. Кто тебе приказал покинуть расположение батальона и выдвигать в этом направлении?

— Капитан Реус! Вон, он сидит рядом с водителем слайдера!

— Опять эти кавалеристские проделки старого капитана Реуса. Сколько раз ему говорила, если получил срочное задание от командира, то немедленно проинформируй меня для принятия соответствующих мер для выполнения задания. Одним словом Никита быть очень осторожен в этом районе, береги своих бойцов и передвигайся с оглядкой. Что-то непонятное мешает нашим сканерам прочесывать этот район в поисках противника. Если с тобой что-либо плохое случится, то и я навсегда покину этот мир. Успехов тебе, мой лейтенант!

Голос Апровель канул в радиоэфире, но Никита теперь хорошо знал, что Апровель не будет спускать глаз с точки на карте, отмечающая перемещение его взвода. Он устало вздохнул, по внутренней связи связался с бойцами взвода, приказным голосом выделил дежурных бойцов, которые техническими средствами должны были вести наблюдение за окружающей местностью, а остальным приказал спать. Вскоре лейтенант Панин заснул и сам.

По дороге бойцов взвода никто и ничто не потревожило. После часа в пути взвод лейтенанта Панина прибыл на заданное место, правительственный склад располагался именно в том месте на карте, как это было отмечено капитаном Реусом. Только у ворот склада их не встретил ни один человек, замок на воротах склада сильно поржавел, но продолжал надежно их удерживать в замкнутом положении. Сколько бы капитан Реус не дергал за этот замок, сколько не заставлял бойцов взвода бить по нему прикладами своих карабинов, ничего тому не делалось. В конце концов, Никите надоела эта шумная беготня вокруг ржавого замка, он снял с плеча свой карабин «Сайга 700», попросил бойцов отойти подальше в сторону и из карабин выстрелил по замку. Мелькнула яркая молния энергетического сгустка и замок растворился в яркой вспышке пламени.

Бойцы распахнули ворота склада и, держа наготове свои карабины, вошли вовнутрь этой сизой бетонной коробки, где их встретила сплошная темнота и усыпляющая тишина. Капитан Реус нажатием кнопки при входе в помещение склада хотел включить его освещение. Что-то ярко мигнуло под потолком, но верхний свет так и не загорелся. Видимо, прошло слишком много времени с тех пор, когда склад посещали люди, вот освещение и отказало! Но настырный капитан Реус тут же нашел рычаг рубильника для включения аварийного освещения, внутренности склада залил не очень-то яркий свет, который позволял бойцам осмотреться вокруг, ознакомиться с тем, что хранилось на стеллажах этого склада.

Пока бойцы вместе с капитаном шныряли по разным коридорам и закоулкам, образованными большими деревянными ящиками, бочками и другой тарой, лейтенант Панин решил найти складской терминал и по нему найти место хранения самоходных орудий. Он обратил внимание на маленькую кабинку с прозрачным остекленением, стоявшую в сторонке у самого входа. Подумав, Никита предположил, что именно в этой будочке и дожжен был бы находиться офис самого начальника склада. Как только он открыл дверь этой будочки, то ее внутренности осветились ровным дневным светом, а на столе замигал и тревожно затренькал небольшой терминал. Присев за стол с терминалом, просмотрев его меню, Никита сообразил, что он нашел именно то, что ему было нужно, перечень содержимого склада, а также точные указания на то, что и где это хранится. Правда, люди здесь совсем не появлялись уже более года, о складе, видимо, забыли и долгое время не вспоминали. Но самое интересное заключалось в том, что на этом складе хранилось много интересных для добровольческого батальона вещей, начиная от ручных гранатометов, армейского оружия и кончая мощными десантными ботами, способными самостоятельно выходить в космос.

Четыре самоходных 152 мм орудия стояли недалеко от входа вместе со специальными прицепами для снарядов. Оставалось только сесть в самоходки и отправиться в Младене. Бойцы его взвода были сыновьями и дочерьми фермеров, поэтому были хорошо знакомы устройством тракторов и другой сельскохозяйственной техники, а также ими управлять. Правда, ребята пока не умели заряжать и стрелять из орудий, но это было дело наживное. Сейчас лейтенанту Панину предстояло сформировать пять расчетов для четырех самоходных орудия и одной штабной машины. В расчеты были включены двадцать бойцов, которые под командованием капитана Реуса могли уже сейчас отправляться в Младене к майору Вальтеру.

С остальными бойцами взвода Никите Панину пришлось на ночь задержаться на складе. После коротких переговоров со штабом батальона была достигнута договоренность о том, что штаб батальона срочно подготовит и направит на склад еще одну команду для того, чтобы для нужд батальона набрать и эвакуировать как можно больше военной техники, снаряжения и обмундирования.

Никита стоял в створе распахнутых ворот правительственного склада и наблюдал за тем, как по дороге в полутора метрах над землей как-то тяжело скользили четыре 152 мм самоходных орудия и штабная машина батареи. В верхнем люке штабной машины виднелась голова бравого старого капитана Реуса. В какой-то момент капитан Реус обернулся к лейтенанту и его бойцам, помахав им на прощанье рукой.

Было уже совсем позднее время, с каждой минутой ночная темнота все сгущалась и сгущалось. Дневное светило Гамма Змееносца[2] уже почти скрылось за горизонтом, но над ним пока еще разгорался кровавый закат. От нехороших предчувствий Никита нервно передернул плечами и, развернувшись лицом, к десятке оставшихся с ним бойцов взвода, приказал, закрыть складские ворота и на всякий случай, забаррикадировав их изнутри различной складской тарой.

Глава 4

1

Лейтенант Никита Панин проснулся от какого-то внутреннего толчка, но, прежде чем раскрыть глаза, он внимательно прислушался к окружающей его ночной тишине. Внутри помещения склада все было нормально, он улавливал знакомые звуки, исходившие от спящих бойцов и от четырех наблюдателей, которые не спали. Они через специальные отверстия, расположенные под самым потолком склада вели наблюдение за окружающей местностью. Разумеется, им было трудно что-либо разглядеть в такой ночной темнотище, окружающей здание склада. Но вскоре на небосклон должны были взойти обе местных луны и тогда проблемы наблюдателей были бы полностью разрешены, при лунном свете они бы обрели бы зрение и могли бы в полной мере выполнять обязанности наблюдателей.

Но лейтенанта Панина разбудил какой-то странный звук, который был ему совершенно непривычен и незнаком. Поэтому Никита оставался лежать на неудобной диване с все еще закрытыми глазами, вслушиваясь в ночные звуки.

На ночь Никита расположился на офисном диване в стеклянной директорской будочке, спать на котором любому человеку было трудно. Диван был изготовлен из какого-то жесткого материала и имел форму, неудобную для того, чтобы нормальной человек мог бы на нем спать. Поэтому лейтенант часто просыпался ночью, чтобы чуть ли не через каждые полчаса прислушиваться к тому, что происходило за воротами склада. Все звуки, ранее его будившие, были Никите хорошо знакомы, парень особо не реагировал на них и тут же снова засыпал. Но этот только что услышанный им звук разбередил его душу и принес сильное внутреннее волнение. Как Никита не пытался, забыть и отбросить этот звук сторону, у него ничего не получалось, он так и не мог снова заснуть. Молодой Панин уже было решил, что этот звук ему только почудилось. Он попытался перевернуться на другой бок, чтобы продолжить свой сон, как вдруг этот странный и незнакомый звук снова повторился.

Лейтенант Панин бесшумно поднялся с дивана и, протянув руку в изголовье, нащупал цевье карабина «Сайга 700» и подтянул его к себе. На этот раз он сразу же сообразил по поводу того, что же это был за звук. Ему послышался отголосок разговора двух разумных существ, но говорили они не на интергалактике. Интергалактик был основным языком землян, в свое время покинувших планету Земля. Язык имел различные формы и диалекты в зависимости от того, с кем приходилось общаться землянам на той или иной планете вселенной. Но этот язык всегда позволял двум землянам, случайно встретившимся на другой планете, понимать друг друга.

Сейчас два незнакомых существа вели беседу, но говорили не на интергалактике. Отголосок их беседы донесся до ушей лейтенанта, потому что эти разумные существа стояли практически рядом со складскими воротами, но, разумеется, с внешней стороны.

Никита стянул с ног солдатские башмаки и, оставшись в одних носках, начал крадучись перемещаться к забаррикадированным воротам склада. Одновременно едва слышным шепотом он разбудил остальных бойцов взвода, приказав им оставаться на местах, но быть готовыми к немедленному открытию огня из своего оружия. Подобравшись к самым воротам, лейтенант Панин попытался найти хоть маленькую щелочку, чтоб посмотреть, что же происходит за воротами и кто это там ведет беседу. Щелочку в воротах Никита нашел, но за воротами стояла сплошная ночная темнота, в которой простым человеческим глазом ничего нельзя было рассмотреть. В этот момент Никита вдруг вспомнил о том, как Апровель учила его пользоваться ночным зрением в подобных ситуациях.

Он прикрыл веками глазное яблоко, усилием воли постарался расширить зрачок, а затем легким напряжением головного мозга послал соответствующий импульс в средний мозг в первичный центр обработки зрительской информации. Через секунду Никита поднял веки и внимательно всмотрелся в темноту за воротами склада.

На этот раз он увидел дорогу, уходящую от склада по направлению к поселению Младене. Примерно, в ста метрах от склада на дороге стоял какой-то черный куб, необычайной, непривычной человеческого глазу формы. Рядом с кубом стояли две темные фигуры в черной одежде. Одна из фигур в руках держала нечто подобное листу бумаги и что на ней рассматривала. Время от времени эти фигуры обменивались какими-то странными звуками, которые походили на язык, который был совершенно незнаком Никите.

Никите Панину потребовалась малая доля мгновения для того, чтобы догадаться о том, что сейчас он видит представителей галактического агрессора. По всей очевидности, эта была разведка инопланетян, которая занималась выяснением осмотром и описанием точки приземления для приземления десантных шаттлов. Никита связался с Апровель по рации и проинформировал начштаба о том, что в данную минуту он собственными глазами наблюдает разведку агрессора. Девчонка коррелянка тотчас же догадалась о значении того факта, что в настоящий момент видит ее друг. Она прошептала Никите в ответ, что конвойная группа уже покинула расположение батальона и сейчас находится на подходе к складу, с минуты на минуту эти бойцы должны были появиться расположения взвода лейтенанта Панина.

— Никита, страшное заключается в том, что командир взвода лейтенант Стивенс в настоящий момент не имеет радиосвязи со штабом батальона. Но его слайдер с бойцами находится на самом подлете к складу. Если сейчас ничего не предпринять, то погибнет весь взвод лейтенанта Стивенса Никита, подумай и сделай что-нибудь, нужно обязательно спасти Стивенса и его бойцов.

Передние двери склада были забаррикадированы, потребуется время для то того, чтобы разобрать внутреннюю баррикаду, да и без шума это не сделаешь. Лейтенант Панин вернулся в складской офис и начал перелистывать странички меню терминала, чтобы найти схему складских помещений. Склад имел большие ворота в передней и задней стене склада для транспорта, а также несколько входов и выходов для персонала. Ближайший запасной вход находился от него всего в нескольких шагах. Еще находясь в процессе работы с терминалом, Никита по внутренней связи отдал приказ бойцам взвода собраться у офиса склада. Лейтенант Панин предварительно предупредил бойцов о том, чтобы они разулись и по помещению склада передвигались бы в носках, бесшумно.

Двум бойцам он указал, где хранится десантный бот и им приказал, подготовить его к бою с пришельцами. При этом строго-настрого предупредил этих бойцов о том, чтобы двигатель десантного бота они заводили бы только в том случае, когда за воротами склада начнется перестрелка. Услышав звуки перестрелки, бойцы могут запускать двигатель и выводить машину со склада. В зависимости от складывающейся ситуации они могут вступать или не вступать в бой с инопланетным противником. Дождавшись тог, когда эти два бойца исчезнут в густом сумраке склада, лейтенант Панин другим бойцам своего взвода приказал зарядить оружие и быть готовыми в любую секунду вступить в бой с инопланетным агрессором.

— Парни, за пределами склада мы должны действовать быстро, но одновременно осторожно, чтобы случайными и неприцельными выстрелами не поранить своих же товарищей по взводу. Стрелять следует только по пришельцам. Первым открываю огонь я, только после этого и вы можете открывать огонь. В виду того, что мы совершенно не знаем анатомии пришельцев. Не знаем наиболее поражаемые места на их теле, то я предлагаю в основном вести огонь, прицеливаясь в их головы. Наверняка, выстрелы в голову опасны любым разумным гуманоидам. Еще раз повторяю, когда мы выберемся за пределы склада, и чужаки окажутся в прицелах нашего оружия, то первым начинаю стрелять я, а вы открываете огонь вслед за мной.

Семь бойцов во главе со своим лейтенантом бесшумно покинули складское помещение и, растянувшись короткой цепочкой, двинулись по направлению к черному кубу, стоявшему на дороге. Своим ночным зрением лейтенант Панин неплохо видел, что происходило рядом с кубом. Уже три фигуры пришельцев очень медленно и осторожно продвигались к воротам склада. Сначала Никита подумал о том, что инопланетяне засекли его приказы подчиненным бойцам, а сейчас пытаются их атаковать. Но присмотревшись внимательно, он обнаружил, что все трое инопланетян пока еще не имели оружия в своих руках, а нечто похожее на оружие находится за плечами за их плечами.

Лейтенант Панин был теперь абсолютно уверен в том, что перед ним находится разведка галактического агрессора.

Его бойцы легли на землю и, вытянувшись цепочкой, приготовились вести огонь из своих карабинов в сторону возможного нахождения противника. Но в отличие от Никиты они ничего не видели в этой ночной темноте, ни черного куба на дороге невдалеке от них, ни бредущих к ним инопланетян. Да и инопланетяне не особенно хорошо ориентировались в этой темноте, они пока еще не разглядели того, что уже не одни находятся на дороге. Но в этот момент началось восхождение обеих местных лун, которые осветили местность. Черный куб по-прежнему не просматривался человеческим взглядом, но бойцы взвода лейтенанта Панина теперь уже могли рассмотреть темные фигуры пришельцев.

Никита смотрел через прицел своего карабина, в перекрестии прицела находилась голова передней фигуры инопланетяне. С некоторой оттяжкой лейтенант мягко отжал курок своей «Сайги 700», прошелестел негромкий выстрел, голова инопланетянина разлетелась на мелкие кроваво-зеленые брызги. Двое других пришельцев тут же остановились и с явным удивлением принялись осматриваться вокруг. Они искали источник непонятного шелестящего звука, поэтому с запозданием обратили внимание на то обстоятельство, что их третий товарищ лишился головы, а его безголовое тело валиться на землю. Шедший сзади пришелец схватилась за палку, укрепленную в специальных зажимах у него за спиной, но он так и не успел выхватить ее из зажимов.

Никита Панин снова нажал на курок своего карабина «Сайга 700» и второй пришелец превратился в безголовое и мертвое тело. Тут молодые бойцы взвода обрели нормальное сознание и нормальное зрение, они открыли сумасшедший огонь по последнему пришельцу. Этому существу не совсем повезло, беглый огонь семи армейских карабинов в секунду изрешетил его тело, выбив дух, если таковой, разумеется, имелся, из плоти инопланетянине.

Лейтенант Панин медленно поднялся на ноги и с карабином, который держал в правой руке дулом к земле, побрел к телам убитых инопланетных пришельцев. Через секунду он уже стоял над останками инопланетян и попытался их рассмотреть. От третьего пришельца, расстрелянного в упор семью армейскими карабинами, мало чего осталось, одни только куски зеленого и дурно пахнущего мяса, правда, неплохо сохранилась голова инопланетянина. Двое других инопланетян лишились своих голов, но неплохо сохранились их тела. По этим останкам можно было судить, что эти инопланетяне в прошлом были рептилиями, чем-то вроде крокодилов, имели чешуйчатую сухую кожу, но ходили на задних лапах и мастерски владели своими передними лапами.

Никита приказал бойцам завернуть останки инопланетян в куски брезента и подготовить их для транспортировки в Младене, где ученые могли бы заняться изучением их анатомии. Пока бойцы занимались выполнением его приказа, лейтенант Панин подошел к черному кубу и попытался его осмотреть. Предположительно, это была боевая машина разведки, сейчас все люки машины были закрыты и Никита не знал, как их открыть, и сможет ли вообще он эту инопланетную боевую машину привести в действие?!

Тем временем бойцы его взвода останки инопланетян завернули в брезент и уложили в кормовой отсек слайдера, как в этот момент что-то громыхнуло неподалеку, в километре от них в небо поднялся столб дыма и язык пламени. У лейтенанта Панина оборвалось сердце, он сразу же догадался о том, что большее несчастье только что произошло с бойцами взвода лейтенанта Стивенса. Он обернулся через плечо, пытаясь разыскать, где находится десантный бот, который его бойцы должны были вывести со склада. Приземистая боевая машина стояла неподалеку, а два бойца сидели на ее броне.

Уже на бегу к боту, Никита приказал отделенному Авдееву принять командование над взводом и вместе с бойцами ожидать его возвращения, а сам уже вспрыгивал на корму десантного бота. Лейтенант Панин только-только расположился в кресле командира бота, а механик-водитель, им стал один из его бойцов, уже выжимал педаль сцепления. Десантному боту потребовалась какая-то минута, чтобы добраться до места только что произошедшей трагедии.

Слайдер с бойцами взвода лейтенанта Стивенса нарвался на инопланетный шаттл, который и доставил на поверхность планеты Республика Троя разведывательные кубы со своими экипажами. Один из таких серных кубов, который после выполнения разведывательной миссии, вернулся к планетарному шаттлу, из среднего резонатора расстрелял земной слайдер. Вражеский шаттл уже был готов к взлету на орбиту, ему оставалось принять на борт последний разведывательный куб, который медленно взбирался по транспортному пандусу-аппарели. Не раздумывая ни секунды, лейтенант Никита Панин голосом приказал ИскИну десантного бота зарядить орудие-эмиттер кассетой фугасно-бронебойными энергетическими зарядами, затем с силой выжал педаль открытия огня из орудия десантного бота.

Послышался глухой рык очереди из пяти пушечных выстрелов, пять молний сверкнули в воздухе и погасли внутри открытого грузопассажирского отсека этого планетарного шаттла. Какие-то доли секунду ничего не происходило, поднимавшийся по грузовой аппарели разведывательный куб даже начал разворачивать башню с резонатором в сторону десантного бота. Но в этот момент планетарный шаттл начал стремительно пухнуть в своем объеме, только затем глухой грохот пяти разрывов вдруг перерос во всепоглощающий грохот взрыва планетарного шаттла.

2

На экранах визоров замелькали сюжеты и репортажи о героических подвигах рядовых бойцов и офицеров добровольческого батальона майора Вальтера. По соображениям военной цензуры в министерстве обороны Планетарного правительства, оказывается, существовал департамент, который занимался такой цензурой, в этих материалах не показывались лица и не назывались имена настоящих героев, которые нанесли первое серьезное поражение агрессору. Но постоянным потоком визоры показывали лица полковников и генералов, давали интервью с представителями министерства обороны. Эти полковники и генералы с умными лицами рассказывали о проведенной спецоперации и в деталях говорили об уничтожении вражеского орбитального шаттла. Одновременно в эфир давались хроникальные кадры того, как это происходило в действительности. Зрители отлично видели, как Ровная строчка синеватых энергетических импульсов перечеркивала воздушное пространство и исчезала в зеве грузового отсека планетарного шаттла необычной конструкции, а затем взрывался сам шаттл.

Эти хроникальные кадры вновь и вновь повторялись местными каналами, а переселенцы не уставали вновь и вновь просматривать эти знаменательные кадры. Среди земных переселенцев впервые зародилась надежда на то, что не все так плохо, что, если поднапрячься, то можно противостоять инопланетному вторжению. Но земляне переселенцы не знали того, что сформированные добровольческие воинские подразделения так и не получили единого планетарного командования, настоящего армейского оружия.

Добровольческий батальон майора Вальтера в вопросах вооружения отличался в лучшую сторону. Он заполучил батарею 152 мм орудий с тремя комплектами боеприпасов, много ручных и автоматических гранатометов, а также три десантных бота в хорошем состоянии, с боеприпасами. По возвращении в батальон лейтенант Панин обратился с рапортом о выделении в его взвод, хотя бы одной такой боевой машины. Но, посовещавшись с офицерами штаба батальона, майор Вальтер пришел к неожиданному решению. Все три машины были переданы взводу лейтенанта Панина, а сам взвод был выведен в резерв командования батальона. Теперь взвод мог вступать в бой с противником только в том случае, если произошел прорыв линии обороны батальона или готовилась атака вражеских позиций.

Лейтенант Никита Панин находился в штабе батальона. После рапорта майору Вальтеру о выполнении задании и столкновении с разведкой агрессора он прошел в кабинет начальника штаба батальона. Сейчас Никита сидел рядом с Апровель и старался ей не мешать в работе своими разговорами. Коррелянка по горло была занята своей работой, а Никита сидел напротив нее и любовался своей девчонкой. Апровель было очень приятно, что сейчас ее Никита находится рядом с ней. Ей так хотелось просто поболтать с этим парнем, но нужно было срочно подготовить донесение о первых погибших бойцах батальона. Взвод лейтенанта Стивенса потерял убитыми восемнадцать бойцов, ранеными и травмированными — двадцать молодых девчонок и парней. Как сообщил дежурный офицер по штабу батальона, только что последний слайдер с тяжелораненым рядовым Веласкесом взял курс на ферму его отца, где он должен был пройти курс излечения и восстановления. Одним словом, вчерашний вечер принес немало неожиданного, столкновение с разведкой инопланетного противника вычеркнуло из общего списка батальона взвод лейтенанта Стивенса.

— Ник, ты никуда не торопишься? Еще несколько минут, и я закончу работу над этим донесением. Тогда мы можем сбегать в штабной буфет, там я тебя угощу чашкой твоего любимого кофе и парой бутербродов!

— Хорошо, я дождусь, когда ты освободишься, но в буфет не пойду. Мне нужно вернуться во взвод, чтобы взводных ребят разбить по экипажам десантных ботов и пару часиков попрактиковаться с ними в их новом качестве. Лучше эту работу сделать сегодня, сейчас, а то завтра может быть поздно.

— Хорошо, Ник, теперь мы, как армейские офицеры, не можем собой свободно распоряжаться. Как только прогоним агрессора, мы снова вернем в прежний мир, снова получим свободу своих мыслей и действий.

— И ты веришь в такую возможность? Я же полагаю, что борьба с агрессором только начинается. Мы до сих пор не знаем, какие они бойцы и сколько их сейчас летает над нашими… Очень хорошо, что мы оказались в одном подразделение и можем помогать друг другу.

— Возможно, ты и прав! Но твой взвод вчера так лихо расколошматил их планетарный шаттл!

— Апровель, это чистая случайность! Нельзя из первой схватки с врагом делать далекоидущие выводы. Наши вооруженные силы до сих пор не имеют планетарного командования, наши силы слабы и разрозненны. Мы не умеем воевать, поэтому вряд ли первые часы и дни столкновений с агрессором дадут нам какое-либо преимущество.

В этот момент разговор друзей был прерван появлением дежурного офицера, который, молча и без комментария, протянул Апровель маленькую кипу документов. Начштаба внимательно их просмотрела, а затем подняла глаза на своего Никиту и сказала:

— Вероятно, ты прав, а я ошибалась! В этих документах содержится информация о том, что вражеский флот вышел на орбиты Республики Троя и сейчас готовиться к десантированию своих войск. Мы полностью блокированы и никаких транспортников больше не будет. Мне нужно работать и никакого перерыва на перекус уже не будет, а ты, Никита, отправляйся по своим делам и бойцов своего взвода готовь к тяжелым боям с инопланетным противником.

Апровель на секунду задумалась, тряхнула головой, а затем сказала:

— Подожди, Никита! Впереди наступают тяжелые времена, кто знает, увидимся ли мы снова?! Поэтому я хочу тебя поцеловать и подарить тебе кое-что!

С этими словами коррелянка поднялась из-за стола, обняла застеснявшегося Никиту, Апровель еще никогда его не целовала в присутствии посторонних лиц, обеими руками обхватила голову парня и крепко его поцеловала в губы. В этот момент, помимо сладости девичьего поцелуя, Никита почувствовал, как какие-то знания скользнули в его разум. Апровель уже снова сидела за терминалом, а лейтенант Панин все еще продолжал стоять перед коррелянкой. Затем он почему-то головой кивнул в сторону коррелянки, сделал еще один кивок головой в сторону потупившего глаза дежурного офицера, и красный от смущения лицом покинул кабинет начштаба батальона.

К этому времени добровольческий батальон майора Вальтера уже покинул скаутский лагерь, в котором его бойцы познавали азы военной науки, и строил фортификационные укрепления вокруг районного поселения Младене. Строительством укреплений вокруг городка занималась не только инженерная рота, но и бойцы стрелковых рот батальона, за исключением бойцов взвода лейтенанта Панина. После утреннего боя с разведчиками агрессора и эвакуации склада гражданской обороны им дали четыре часа на отдых. Но, поспав пару часов, бойцы взвода поднялись на ноги, и сейчас толпись у десантных ботов в ожидании появления своего лейтенанта.

Построив бойцов в две коротких шеренги, лейтенант Панин прошелся вдоль строя бойцов взвода, внимательно всматриваясь в лица бойцов. Всего небольшая утренняя стычка с вражескими разведчиками, но как изменилась его парней и девчат. На двадцать два парня в его взводе было восемь семнадцатилетних девчонок, выражение лиц которых мало чем отличалось от выражения лиц парней и были наполнены решимостью сражаться за родину до последней капли крови с агрессором, инопланетными завоевателями. И парни, и девчата стояли в свободной позе, скрестив руки за спиной и слегка расставив чуть полусогнутые в коленях ноги, обутые в тяжелые солдатские ботинки. За их спинами в специальных зажимах были закреплены старые армейские карабины. Все бойцы его взвода были в легких бронежилетах, на груди висели магазины, набитые патронами для карабинов.

Никиту Панина прямо-таки до глубины души поразили эти изменения, произошедшие за последние часы с его ребятами. Еще находясь на складе, они больше напоминали собой небольшое стадо баранов, которые всего боялись и каждый шаг в бою им давался с большим трудом. Тогда они еще не были солдатами, бойцами, а сейчас перед ним стояли опытные, побывавшие в бою воины. Лейтенант Панин остановился перед строем и негромким голосом заговорил о том, что каждое отделение взвода получит в свое распоряжение десантный бот и должно в течение нескольких часов освоить эту боевую машину.

Мимо пробегали или проходили бойцы, командиры и офицеры других рот и взводов добровольческого батальона и с видимым уважением поглядывали в сторону выстроившего взвода лейтенанта Панина. С раннего утра добровольческий батальон жил рассказами и пересказами о бое с разведчиками агрессора, который провели бойцы этого взвода. Эти мальчишки и девчонки из резонатора десантного бота расстреляли планетарный шаттл агрессора. Хотелось бы напомнить о том, что в этот шаттл в тот момент загружалась целая разведывательная рота. Этот взвод первым встретился с инопланетными завоевателями, не спасовал перед ними, уничтожив до двухсот агрессоров!

— Мы имеем несколько часов для того, чтобы освоить эти грозные боевые машины, научиться их правильно применять в боевых условиях. В этих целях отделения сержантов Гмыха, Питерса и Самсонова сейчас загрузятся в десантные боты, а затем мы отправимся за город. Там мы попытаемся научиться владеть этим грозным оружием в оставшееся до появления врага время! Мы должны научиться работать на поле боя всеми тремя десантными ботами одновременно или одиночными машинами, отрепетировать нанесение внезапных огневых ударов по противнику. А сейчас приказываю, отделениям взвода занять места в десантных ботах.

Строй шеренги рассыпался и тремя струйками отделения бойцов легкой трусцой устремились к своим боевым машинам. Сержант Питерс командирское место в своем боте уступил лейтенанту Никите Панину. Громыко, по тракторному, взревели стартеры, запуская двигатели десантных ботов. Но этот дикий рев тут же сменился на едва слышный человеческому уху звук, негромкий шелест, который издавали заработавшие двигатели. Через минуту с места тронулась первая боевая машина, а за ней потянулись две другие. Первое время машины двигались как бы вразнобой, они не могли образовать правильной походной колонны. Механики-водители десантных ботов все-таки впервые сели за штурвалы и рычаги этих боевых машин. Им требовалось еще немного времени для того, чтобы освоиться с управлением этих боевых машин.

Первый бот слегка подпрыгнул и начал скользить в полутора метрах над землей. Вслед за первым ботом подпрыгнули вторая и третья машины, походный строй взвода снова заколебался и начал расплываться по обе стороны дороги. Механикам-водителям потребовалось еще немного времени для того, чтобы усмирить эти боевые машины, образовав классическую походную колонну бронетехники. Окраины поселения Младене покидала уже стройная походная колонна из трех десантных ботов, которые следовали с интервалом в пятьдесят метров друг за другом. Боты уверенно держались своего места в походной колонне, они уже больше не виляли и не разъезжались по сторонам дороги. С каждым пройденным километром механики водители все более привыкали к управлению своих машин.

3

Флот вторжения галактического агрессора приступил к высадке первой волны своего десанта к концу дня, воскресенья 12-го августа. Высадка десанта осуществлялась вечером не по тому, чтобы застать врасплох армию и население земных поселений на планете Ли Йети[3]. Командование флотом и десантными силами завоевателей ни на йоту не считалось с мнением землян, не принимало в расчет их вооруженные силы. Они полагали, что перед бравыми десантниками агрессора не может устоять ни один воин гуманоид. Просто случилось так, что время, исчисляемое на борту эскадры вторжения, сильно расходилось с планетарным временем.

По бортовому времени вражеской эскадры вторжения на борту ее кораблей только что произошла утренняя побудка экипажей боевых кораблей и десантников. Подавляющее большинство десантников агрессора время перелета эскадры от вьедской метрополии, Мессатамии, до планеты Ли Йети провели в гигантских гибернационных саркофагах на армейских транспортных кораблях. Их тела, предварительно замороженные в небольших гибернационных ваннах, автоматическими роботами укладывались штабелями в гибернационных трюмах. Вчерашний день полностью ушел только на то, чтобы разморозить семнадцать тысяч рядовых и унтер-офицерский состав десантной дивизии. Десантников требовалось привести в нормальное физическое состояние, в котором они смогли бы покорить еще одну гуманоидную планету, положив ее к ногам вьедского императора Салтыха Второго.

Командующий вьедской эскадрой, вице-адмирал Джумоук уже не первый раз принимал участие в аналогичных боевых миссиях по захвату гуманоидных планет и уничтожению самих гуманоидов, которым принадлежали захватываемые планеты. Если в первой такой миссии он еще волновался и переживал по мере осуществления этапов этой миссии. Он до этого момента собственными глазами еще не видел, как на поле боя умеют действовать прославленные вьедские десантники. В той первой миссии вьедские десантники в течение трех дней сумели подавить бронетанковую оборону аборигенов планеты, в последующие несколько дней они уничтожили вооруженные силы этой гуманоидной расы. А затем специальные охранные подразделения сожгли и развеяли по ветру прах нескольких миллиардов мужчин, женщин и детей, которые имели несчастье родиться и вырасти на этой планете.

Сегодня же вице-адмирал Джумоук уже ничему не волновался, ни о чем не тревожился и ни за что особо не переживал, так как был совершенно уверен в боевом превосходстве десантников генерал-майора Зану, командира 17-й десантной дивизии, над гуманоидами планеты. Боевым кораблям его эскадры вторжения удалось совершенно свободно проникнуть в звездную систему Ли Йети[4], при этом, не потеряв ни одного боевого корабля. Правда, кораблям его эскадры пришлось провести два сражения с какими-то безумно смелыми экипажами давно устаревших кораблей гуманоидов.

В первом случае его эскадру атаковали гуманоидные корабли типа «звездные эсминцы», капитан и экипажи которых, видимо, понятия не имели, что же это такое торпедная атака в космическом пространстве. Они всей своей сворой из шести эсминцев попытались нанести удар одновременно по всем кораблям его эскадры, выпустив веером все свои термоядерные торпеды, вместо того, чтобы выбрать конкретный корабль и его уничтожить своим страшным оружием. Эскадра вторжения расстреляла эти вражеские эсминцы из резонаторов главного калибра, не подпустив их к себе на близкое расстояние. Вице-адмирал Джумоук в тот момент находился на капитанском мостике флагманского линкора «Кокке» и с громадным любопытством наблюдал за тем, как умирали безвестные герои гуманоиды, когда их корабли под огнем главного калибра его эскадры превращались в кванты световой энергии.

Вице-адмирал Джумоук оторвал взгляд свои гекконовых глаз от гигантского экрана общего обзора нижней, десантной палубы своего линкора, и посмотрел на генерал-майора Зану, который уже приканчивал десятую стопку сами, но у него не было ни в одном глазу. Этот бравый старик генерал сумел побывать в стольких десантных высадках, что совершенно утратил чувство страха и волнения перед очередной высадкой, зато мог в течение многих часов накачиваться сами. При этом он умудрялся сохранять логику стратегического и логического мышления, благодаря чему его десантники смогли завоевать пять водокислородных планет для вьедской империи. Сейчас же с ним бесполезно было даже разговаривать, так как сейчас этот старый генерал маразматик вряд ли смог связать воедино два простых слова.

Вице-адмирал вздохнул и снова углубился в свои размышления. На этот раз Джумоук вспоминал второе нападение легких сил противника на его эскадру, когда она направлялась к планете Ли Йети. Устав вьедского флота строго требовал от адмиралов, командующих флотами вторжения, чтобы процесс такого вторжения осуществлялся поэтапно, а на каждом этапе строились бы опорные флотские базы. Он же, проанализировав общую ситуацию в Ли Ейти, пришел к однозначному выводу в том, что гуманоиды планеты Ли Йети не обладают ни собственным космическим флотом, ни сухопутной армией. Вице-адмирал Джумоук попытался посоветовать с генерал-майором Зану по этому вопросу, но тот и тогда был в стельку пьян. Правда, старый пердун сумел-таки произнести красивую фразу:

— Мои десантники, Ваше Величество, приложат все усилия, чтобы планета Ли Йети легла бы к вашим императорским ногам!

На этой фразе старого маразматика генерала десантника и замкнуло, на любой вопрос вице-адмирала он отвечал одной этой фразой. Взбешенный этим обстоятельством флагман Джумоук вызвал дежурный наряд матросов и приказал им использовать все возможные средства, что этого старика привели бы в сознание. Именно в этот момент всеобщей суматохи на борту флагманского линкора, на вьедскую эскадру вторжения и напала эскадрилья космических истребителей противника. Пилоты этих малых, но весьма вертких машин, оказали великими профессионалами своего дела. Когда этого требовала боевая обстановка, то они всем скопом наваливались на одинокого противника. А так они старались находиться в самой гуще вьедских кораблей, не позволяя вьедскому командованию приказывать открывать огонь резонаторами главного калибра в этом бою.

Одним словом эти космические истребители, уничтожили охранный эсминец, легкий конвойный крейсер и повредили несколько других кораблей эскадры. Только случай позволил командиру большого транспортного корабля «Тессия» уйти из-под атаки одного космического истребителя, а может быть у того просто закончился боезапас ракет и позитроновых торпед. По крайней мере, эта вражеская машина сымитировала атаку на этот транспортный корабль, но в атаку на вьедский транспортник этот истребитель так и не вышел. Вице-адмирал Джумоук горько поморщился, представив себе, что только одна позитронная торпеда этого вражеского истребителя могла бы покончить с одной третью десантной дивизии вьедов!

Именно в этот момент на капитанском мостике линкора «Кокке» появился опять-таки вдрызг пьяный генерал-майор Зану, который, широко расставив свои кривые ноги, начал пьяно орать на сменную вахту флагмана:

— Ну, чего флотские писуны обо-лись!

При виде потного вице-адмирала Джумоука, старый генерал-майор вытянулся во фрунт, следует сказать, что этот горький пьяница сумел сохранить великолепную атлетическую фигуру, у него и в помине не было живота, переваливающегося через поясной ремень, как у самого вице-адмирала, и он громко проорал:

— Мои десантники, Ваше Величество, приложат все усилия, чтобы планета Ли Йети легла бы к вашим императорским ногам!

Офицеры и старшины вахтенной смены прямо-таки попадали с мест от идиотического смеха, а белые адмиральские брюки с красными лампасами вице-адмирала Джумоука на глазах этой вахтенной смены начали намокать в неположенных местах. Чтобы прекратить это безобразие, вице-адмиралу пришлось сбегать в свою каюту, принять душ и поменять форму. Когда он вернулся на капитанский мостик, то первым делом увидел пьяную гекконовскую морду старого десантника, который маленькими стопками продолжал поглощать сами[5].

Вот и сейчас генерал Зану был пьян, одновременно раскуривая гигантскую сигару, от которой шел смрадный запах.

— Все ли, уважаемый генерал, готово к десантированию? — Только из вежливости поинтересовался вице-адмирал Джумоук. — Мои артиллеристы получили целеуказания и готовы открыть огонь из резонаторов главного калибра, чтобы поддержать атаки ваших десантников.

— Какие атаки, какие целеуказания могли получить ваши хреновые артиллеристы, когда наши планетарные шаттлы еще не коснулись поверхности пока еще вражеской планеты. Никакой пустой стрельбы из орудий главного калибра, а то этими залпами вы накроете и в капусты покрошите моих десантников! Мы же договорились, что корабли эскадры будут стрелять только в том случае, если мы не можем сломить сопротивление обороны противника. Ты, гусак в белых штанах с красными лампасами, понимаешь, никакой напрасной стрельбы с орбит.

Генерал-майор Зану посмотрел на ручной хронометр и сказал, что 17-я дивизия готова к десантированию, что его личный планетарный шаттл первым покинет десантную палубу линкора «Кокке», а до этого ни-ни, ни один другой десантный шаттл не должен покинуть транспортных кораблей. После этих слов, генерал-майор Зану лихо опрокинул в рот очередную стопку сами, пустую стопку швырнул через левое плечо. Резко развернулся на каблуках и зашагал к выходу с капитанского мостика линкора. На ходу генерал десантник достал из-за пояса специальный шлемофон и начал его натягивать на голову. Шлемофон предостерегал пустые головы вьедских десантников от ударов о броневые стены планетарных шаттлов. Десантирование обычно проходило в высоком темпе, пилоты планетарных шаттлов совершенно не беспокоились о личной безопасности своих пассажиров.

Вскоре в динамиках капитанского мостика послышался голос старого генерала десантника. А затем появился его видеоизображение, в котором генерал-майор Зану уже сидел в пилотской кабине десантного планетарного шаттла. Он явно был готов покинуть палубу линкора, чтобы возглавить первую десантную волну.

Совершенно случайной камера с общего плана генеральского лица перешла на демонстрацию планеты Три Луны! В этот момент находившаяся на нижней орбите вьедская эскадра вторжения проплывала на той половиной планеты, где наступала ночь. Две луны, естественные спутники планеты, пока еще находились на другой стороне планеты, но было хорошо видно, как дневное светило опускалось за горизонт в ярко-багровом свете гигантского заката.

Генерал Зану торжественно поднял правую руку, а затем ее резко опустил.

Глава 5

1

Три десантных бота сбились в кучку на высоком косогоре. Бойцы взвода лейтенанта Никиты Панина стояли на броне боевых машин и, молча, наблюдали за тем, как в ярко-багровом закате одна за другой появлялись точки работающих дюз неизвестных планетарных шаттлов. Парни и девчата, которым только-только исполнилось семнадцать — восемнадцать лет, хорошо понимали, что эти десантные шаттлы агрессора несут на их родную планету Республика Троя страшную беду.

Галактический агрессор начал высаживать десант на поверхность их планеты свои войска!

Парни и девчонки стояли, а по их щекам струйками текли слезы. И никто из них не стыдился своих слез. Планетарных шаттлов с вражеским десантом было так много, что их было просто невозможно сосчитать. А ведь это только вражеские шаттлы, которые приземляются в их районе. Сколько же шаттлов пришельцев сейчас приземляются на всю планету?!

В этот момент Никита Панин по пояс высунулся из командирского люка своего десантного бота и тихо нашептывал в радиомикрофон штабу батальона о высадке вражеского десанта. В тот момент на связи с ним была его Апровель.

— Никита, спасибо за информацию о вражеском десанте. Наши сканеры и локаторы в этот момент забиты всякой непонятной чепухой! Одни только электронные помехи и сбои. Благодаря своевременности твоей информации, мы только что объявили боевую тревогу по поселению Младене и всему нашему округу. Сейчас предупреждаем всех фермеров, с кем имеем или поддерживаем постоянную связь. Никита, в бою не теряй головы, с агрессором сражайся так, чтобы побеждать. Пожалуйста, сохрани себя и бойцов своего взвода! Вы нам все нужны и дороги, а ты — мне, любимый!

От последнего слова сердце парня вздрогнуло, впервые в жизни девушка призналась в любви к нему. Но в данную минуту у Никиты совершенно не было времени на то, чтобы в полной мере насладиться этим признанием и продолжить разговор с той, которая была ему дороже всего на свете. Он попрощался с Апровель, повернул голову к своим бойцам и приказал:

— Всем занять места в десантных ботах, готовиться к бою. Командирам экипажей отвести машины друг от друга на расстояние в сто, сто пятьдесят метров. Быть готовыми к открытию ракетно-артиллерийского огня по вражескому десанту. Парни, надо постараться и сделать так, чтобы еще в воздухе уничтожить, как можно больше вражеских шаттлов. Когда же враг посадить свои шаттлы и начнет их разгружать, то не стойте на одном месте, а маневрируйте, чтобы не подставиться под огонь вражеских черных кубов. Постарайтесь, не дать возможности вражеским шаттлам снова подняться в воздух, уничтожайте их и на земле. А сейчас к бою, парни и девчонки! Докажем инопланетянам, что и мы не лыком шиты и умеем воевать. Огонь по врагу открывать по готовности! Не забывайте вовремя помогать товарищам! Да поможет нам бог!

Десантные боты мгновенно разбежались друг от друга Заняв боевые позиции на открытом месте, они задрали к небу стволы своих эмиттеров-пульсаторов, открылись люки и из них выдвинулись направляющие для пуска зенитных ракет. Со стороны на общем фоне приземляющихся вражеских шаттлов, уже севшие на острые столбы пламени от начавших тормозить двигательных дюз, три строчки энергетических разрядов, выпущенных эмиттерами-пульсаторами десантных ботов, не производили особого впечатления. Но когда эти синие строчки коснулись десантных шаттлов врага, то эти шаттлы исчезли в гигантских взрывах. В область взрыва одного из шаттлов агрессора случайно вошел еще один вражеский шаттл, тут же последовал второй взрыв, и четвертый приземляющийся шаттл сгинул в ярком пламени этого взрыва.

— Молодец, сержант Гмых, одним выстрелом двух зайцев поразил! Ребята берите пример с экипажа десантного бота сержанта Гмыха. Как видите, парни, калибр наших эмиттеров-пульсаторов пробивает броню вражеских шаттлов. Хорошо прицеливайтесь и старайтесь поразить как можно больше боевых машин наших врагов. Но не забывайте экономить боезапас, он не бесконечен! По цели ведите огонь не полными очередями по пять энергосгустков, а, скажем, очередями по три — четыре энергосгустка, что позволит нам этой же очередью поразить и вторую цель.

До момента касания поверхности планеты первого вражеского шаттла, взвод лейтенанта Панина при заходе на посадку уничтожил десять вражеских шаттлов.

По всей вероятности, столь ожесточенное сопротивление со стороны аборигенов для командования агрессора оказалось полной неожиданностью. Потерять десять десантных шаттлов, чуть более батальона опытных десантников, это был чрезмерно и для рептилий командиров. Командование десантной дивизии и флота вторжения решило вмешаться в эту схватку.

Лейтенант Панин вдруг обратил внимание на то, что вражеские десантные шаттлы резко замедлили свое снижение. А некоторые из них даже попытались перейти в горизонтальный полет, чтобы подальше отлететь от той точки, где их так жестко встретили свинцом и боевой энергией. Он видел также прямые попадания энергетических сгустков в удаляющиеся вражеские шаттлы, но те сохраняли высоту и не валились на землю. Такое поведение противника говорило о том, что эмиттеры-пульсаторы их десантных ботов эффективны на расстоянии в восемьсот — тысячу метров, но не более. Лейтенант Панин тут же приказал:

— Парни, эмиттерами-пульсаторами обстреливайте только те вражеские шаттлы, которые от нас находятся в пределах километра. По остальным шаттлам ведите огонь тяжелыми зенитными ракетами с тепловым наведением. Можно попробовать и противотанковые ПТУРы[6], но опять-таки старайтесь сохранять расстояние в один километр до вражеских шаттлов.

Зенитные ракеты землян поразили еще три планетарных шаттла агрессора, но большинство их уже приземлились. Шаттлы начали раскрывать транспортные аппарели, по которым на землю поползли первые черные кубы, боевые машины вражеских десантников. В этот момент Никита собственными глазами убедился в том, насколько эффективными оказались ПТУРы их десантных ботов. Первый же пуск противотанковой ракеты на расстоянии в два километра уничтожил планетарный шаттл агрессора, начавший разгрузку десантных кубов. Второй и третий пуски противотанковых ракет также привели к положительным результатам. В одном случае был уничтожен планетарный шаттл, а в другом, — шаттл агрессора был серьезно поврежден взрывом противотанковой ракеты. Но в организованном огне десантных ботов его взвода начали происходить сбои. Экипажи и ИскИны-БИУСЫ начали теряться и терять время на то, что определить, по какой воздушной или земной целям было бы предпочтительнее вести огонь на поражение.

— Экипажу десантного бота сержанта Гмыха концентрировать огонь по воздушным целям, двум остальным экипажам — по наземным целям. — Приказал лейтенант Панин по внутренней связи.

Бой с агрессором достиг наивысшего напряжения, а ведь шла всего его двадцатая минута. За это время противник потерял 12 планетарных шаттлов, это почти два батальона живой силы противника. Прекрасно понимая, что не смотря на то, что это была только малая толика вражеских сил, лейтенант Панин всей душой гордился бойцами своего взвода.

Всего несколько часов назад он, как командир взвода, обучал своих бойцов, как следует управляться с десантными ботами, овладевать тем вооружением, которое эти боты имели. Тогда многим его бойцам казалось, когда они узнали о том, что их десантные боты с заводского конвейера сошли более ста пятидесяти лет назад, что с такими антикварными боевыми машинами им нечего соваться в бой с инопланетянами. Сейчас же бойцы его взвода все более и более эффективно эти боевые машины воздушной пехоты используют в бою с галактическим агрессором. Парни на своих десантных ботах нанесли серьезный урон противнику, а их боевые машины еще не получили ни одного серьезного повреждения.

В этот момент отдельные планетарные вражеские шаттлы, высадившие десантников и их бронетехнику, начали идти на взлет за следующей партией десантников. Экипаж сержанта Гмыха весьма успешно вел огонь из всех видов бортового оружия по взлетающим шаттлам. Со стороны лейтенант Панин хорошо видел, как десантный бот этого сержанта, быстро перемещался по местности, временами замирая на месте, чтобы произвести залпом из эмиттера-пульсатора. Борт его машины постоянно окутывался облачками пыли, когда зенитные ракеты и противотанковые ПТУРы срывались с направляющих. Причем, сержант Гмых прислушался к совету своего командира взвода, лейтенанту Панину. Его десантный бот из эмиттера-пульсатора вел огонь укороченными трехсгустсковыми залпами, которые давали отличные результаты. В течение десяти минут этот экипаж четырьмя укороченными залпами в небе своей родной планеты сбил еще четыре пустых шаттла, возвращавшихся на планетарные орбиты. Очередной залп всем бортовым оружием этого десантного бота отделения принес еще два черных разрыва в небе, еще два вражеских шаттла перестали существовать в этом мире.

Несколько труднее приходилось экипажам сержантов Питерса и Самсонова, которые своим бортовым оружием вели огонь уже по черным кубам и десантникам агрессора. Поле высадки усеивали все больше и больше фигур вражеских десантников, которые, покинув черные кубы, разворачивались в цепи. Открыв огонь из личного оружия, вражеские десантники стремительно перемещались по полю боя, стараясь окружить и уничтожить земные бронемашины. Причем, действия инопланетных десантников были целенаправленными, они, чтобы освободить поле высадки своего десанта, старались разъединить, окружить вражеские бронемашины. А затем своими действиями уничтожить землян и их бронемашины переносными лучевыми излучателями, переносными гранатометами или ракетометами.

Из-за этого сильного натиска вражеских десантников, к которому молодые земляне оказались психологически не готовы, им пришлось немного отступить. В этот момент Лейтенант Панин приказал, чтобы бойцы отделения покинули десантные боты и вступили в огневой бой с вражескими десантниками, а оба экипажа ботов продолжал вести ракетно-артиллерийский огонь по шаттлам и черным кубам противника. Никита и сам покинул бот сержанта Питерса, чтобы на поле боя по каналам связи координировать действия бойцов и бронемашин взвода.

Перед тем, как покинуть свою боевую машину, Никита накоротке переговорил с сержантом Питерсом. Он указал сержанту на то, что экипаж десантного бота сержанта Гмыха в данный момент слишком увлечен ведением огня по воздушным целям, поэтому обращает мало внимание на наземные цели. При этом лейтенант потребовал, чтобы оба десантных бота, сержантов Питерса и Самсонова, должны были вовремя подстраховать действия экипажа сержанта Гмыха. В случае необходимости они должны были помочь экипажу сержанта Гмыха избежать осложнений с вражескими десантниками, помочь ему уклониться от прямого с ними столкновения.

Первое время вражеские десантники мало реагировали на прицельный огонь пехотинцев своего противника, которых было не очень много, да и вели они огонь из устаревших армейских пулевых карабинов. Но, когда бойцы лейтенанта Панина, произвели два выстрела из ручных гранатометов по скопление вражеских десантников, то сразу же стало заметно, что те моментально и резко снизили темп своего перемещения по полю боя. Огонь из армейских карабинов постепенно стал результативным, на землю начали падать убитые и раненые вражеские десантники. Никита из снайперского карабина отца пристрелил трех рептилий-десантников, которые по униформе походили на вражеских командиров низшего и среднего звена. Темп наступления и перемещения по полю боя рептилий-десантников опять-таки заметно снизился.

Тогда вперед цепей вражеских десантников начали выдвигаться черные кубы, которые, не успев пристреляться по противнику белыми энергетическими лучам, попали под обстрел ПТУРами десантных ботов землян. Один такой черный куб вдруг как бы растворился в черном облаке дыма, после попадания в него трех синих точек, которые отделились от десантного бота сержанта Самсонова. Когда дым все же рассеялся, то черного куба уже не было видно. Цепи рептилий-десантников вдруг остановились, они совсем прекратили свое передвижение вперед. Затем вражеские десантники перестроились, и отделением за отделением начали отходить и выходить из боя.

К этому времени уже почти совсем стемнело, дневное светило Гаммы Змееносца перевалило через линию горизонта.

Каким-то внутренним наитием Никита догадался о том, что сейчас может произойти. Он громко проорал по микрофону внутренней связи, чтобы экипажи десантных ботов прекратили огонь по уходящим рептилиям-десантникам и приготовились к атаке вражеских штурмовиков. Еще не закончился лейтенантский крик-приказ, как на горизонте засветились три быстро приближающиеся воздушные цели.

— Открыть огонь по вражеским штурмовикам. Огонь вести ИскИнам-БИУСам боевых машин. — Выдохнул в радиомикрофон лейтенант Панин.

Частым перестукиванием захлебывались эмиттеры-пульсаторы десантных ботов землян. Сектор багрового неба над взводом мотопехоты и трех бронемашин расцвел черными пятнами разрывов зенитных ракет и энергетических сгустков. С направляющих сорвались три пары зенитных ракет, они начали совершать непонятные росчерки в темнеющем небе. Ракеты были заметны по светлым струям истекающих газов из дюз их сопел. Внезапно все три пары ракет рванули навстречу стремительно приближающимся вражеским штурмовикам. Один из штурмовиков вдруг расцвел огненным цветком в черном небе, второй стремительно штопорнул к земли, а третий сошел с боевого курса вправо и навсегда канул в черноте неба.

Лейтенант Панин тяжело передохнул и приказал бойцам взвода собираться и занимать свои места в десантных отсеках ботов. Его взводу настало время возвращаться в Младене.

2

Инопланетные десантники рептилии в тот вечер прошли мимо и по каким-то причинам не атаковали земное поселение Младене. Хотя по поступавшей в штаб добровольческого батальона информации многие, практически все, земные поселения на планете Республика Троя подверглись вражеским атакам и нападениям десантников рептилий. И только очень немногие земные поселения сумели отбить эти атаки и нападения галактического агрессора. Из полученной штабом информации было ясно только одно, что то или иное поселение землян, подвергшееся атакам пришельцев, тут же прекращало поддерживать радиосвязь с другими поселения и уже не выходило больше в радиоэфир. Если же поселение прекращало радиосвязь и замолкало на долгий период времени, то офицеры штаба добровольческого батальона приходили к выводу о том, что сопротивление переселенцев этих поселений было сломлено, а само поселение захвачено агрессором. Никто не знал и даже предположить не мог, что же в дальнейшем происходило с гражданским населением этих поселений, попавшим в руки к инопланетянам.

Когда стемнело, то небо Республики Троя во многих местах озарялось молниями далеких вспышек, которые сопровождались непонятным и непривычным человеческому уху рокотом и грохотом. После получения донесения от лейтенанта Панина, в котором он сообщил, что наблюдает высадку десантников агрессора, офицеры аналитики штаба батальона решили, что агрессор начал массовую высадку своего десанта во многих районах планеты. Эти дальние молнии, рокот и грохот происходили в тех местах, где происходила высадка вражеского десанта. Офицеры вышли на улицу Младене, что своими глазами понаблюдать явления, которые сопровождали высадку десанта рептилий. Ничего более чем светящегося ночного небосклона, ярких зигзагов молний, а также глухого рокота и грохота от разрывов энергосгустков, они не увидели и не услышали. По непонятной причине Младене оказалось в стороне от области активных действий вражеских десантников, которые так и не появились и не атаковали поселение Младене.

Взвод лейтенанта Панина вернулся во Младене, когда было уже очень поздно и жителей поселения на улицах не было видно. По улицам проходили редкие патрули из молодых добровольцев, которые узнавали бойцов лейтенанта Панина. Но они не останавливали десантные боты для проверки документов, а криками, свистом и размахиванием рук их громко приветствовали. Изредка проезжали куда-то спешащие гравитационные грузовики, которые с уважением уступали дорогу запыленным и грязным десантным ботам взвода лейтенанта Панина. Один из офицеров, который командовал ночным патрулем и был хорошо знаком с отцом Никиты Панина, по секрету ему сообщил о том, что инопланетяне успешно высадились на планете. Ими окружены и захвачены восемьдесят процентов земных поселений планеты. Захвачено и столичное поселение Форум, причем, никто из офицеров батальона, как пояснил офицер патруля, не знает, как воюют рептилеобразные и как они обращаются с захваченным гражданским населением.

Эту же информацию лейтенанту Панину подтвердили и в штабе батальона. Правда, там офицеры были настроены более оптимистично, они полагали, что инопланетные захватчики в обязательном порядке сохраняют жизнь захваченным гражданским лицам.

Никита попытался разыскать начштаба батальона коррелянку Апровель и майора Вальтера, чтобы переговорить с ними и рассказать им о бое, проведенном его взводом с инопланетными десантниками, которые внешне очень походили на земных рептилий. Но кабинет коррелянки оказался заперт на ключ, а майор Вальтер был недостижим. Он встречался с каким-то важным министром Планетарного правительства, поэтому к нему никого не пропускали. Донельзя усталый Никита вернулся к дверям кабинета Апровель, там он решил дождаться своей коррелянки. Лейтенант пристроился на стуле, стоящим у двери кабинета начштаба, немного расслабился, практически сразу же его голова склонилась к груди, лейтенант Панин глубоко заснул.

Никиту Панина разбудил какой-то рядовой, который тряс его за плечо и громко кричал ему в ухо о том, что вот уже в течение часа майор Вальтер срочно разыскивает лейтенанта Панина. Взвод лейтенанта Панина давно уже нашли, а самого лейтенанта ищут по всем штабным этажам, так как никто не знает, куда он мог запропаститься. Плохо соображающий после глубокого сна, Никита вскочил на ноги и, поправив пилотку, направился к кабинету майора Вальтера, в котором собрался весь командный состав батальона.

— Лейтенант Панин, черт вас побери, где вы все это время пропадали? Здесь такие вещи творятся, а вас нигде нет?! Не могли бы нам разъяснить, что сегодня ночью происходило на высотах 156 и 185. Как нам сообщило местное население, там шел какой-то бой с десантниками агрессора?

— Господин майор, я и понятия не имею, что происходило на этих высотах…

— Там кто-то в течение получаса вел бой с вражеским десантом, накрошил их, как дрова. В результате боя вражеские десантники были вынуждение прекратить бой и отойти. Поэтому рептилии не пошли на Младене и даже не пытались атаковать наше поселение сегодня ночью!

— Господин майор, по какой-то дикой случайности, мой взвод оказался в той местности, которую агрессор использовали в качестве точки для высадки своего десанта. В течение двадцати трех минут мой взвод в полном составе вел бой с десантом противника, который в тот момент десантировался на поверхность планеты. Нами было сбито около двадцати четырех планетарных шаттлов с вражеским десантом на борту, подбито до десяти машин сопровождения десантников и убито большое количество самих десантников рептилий.

— Что… — протянул донельзя удивленный информацией, услышанной от лейтенанта Панина, майор Вальтер.

— Повторяю, мы сбили двадцать четыре десантных шаттлов противника, вывели из строя и уничтожили до десяти черных кубов, которые, по нашему мнению, являются боевыми машинами сопровождения десанта. В бою уничтожили до роты десантников рептилий, а также взвод сбил один вьедский штурмовик, второй — повредили. На двадцать третьей минуте противник внезапно прекратил бой и отвел свой десант в лесной массив, который находится в восьмидесяти километрах от поселения Младене.

— Спасибо, лейтенант, теперь-то обстановка проясняется, — проговорил майор Вальтер. — Становится понятным, почему вражеский десант не выдвинулся к Младене и не атаковал наше поселение. Активные действия взвода лейтенанта Панина остановили противника и вынудили его изменить свои первоначальные планы.

Он прошел к большой карте младеневского округа и долго ее рассматривал, затем повернулся лицом к собравшимся офицерам и произнес:

— Теперь многое мне становится понятным! Встретив сильное и упорное сопротивление при десантировании своих войск, опасаясь и в дальнейшем вести боевые действия на незнакомой территории в ночное время, командование противника решило временно отвести свои войска от нашего поселения. Рептилии обязательно снова атакуют наше поселение завтра…, нет уже сегодня утром. В этой связи приказываю, к рассвету все подразделения батальона должны быть готовы к отражению вражеских атак. Взвод лейтенанта Панина будет находиться в моем личном резерве. Лейтенант, можете продолжить отдых, но так, чтобы вы и ваши бойцы всегда находились бы под моей рукой.

В этот момент Апровель незаметно подобралась к Никите, взяла его за руку и потащила в свой рабочий кабинет. Едва только они перешагнули порог, то принялись бешено целоваться, как в кабинете вдруг вспыхнул свет настольной лампы. За рабочим столом дочери сидела благочинная Зиятт и усталым взглядом смотрела на целующихся молодых людей, а затем раздраженно поинтересовалась у дочери:

— Зачем тебе все это нужно? У вас обоих нет будущего, так как у вас никогда не будет детей!

Апровель гневно топнула ногой, обутой в большой солдатский ботинок, и сердито ответила матери:

— Тебя это совершенно не касается! Я люблю Никиту и он мне очень дорог!

— Хорошо, хорошо…, - замахала руками благочинная Зиятт, — Никита — хороший мальчик и достоин любви дочери повелительницы коррелян. Но сейчас я пришла за тобой, Апровель. Народ коррелян уже покинули этот мир и сейчас обустраиваются в одном из параллельных мире, в котором жизнь для нас будет не хуже, чем была в этом мире. Только я и ты, моя дочь Апровель, пока еще остаемся в этой действительности. Но вьеды, так агрессор называет себя самого, уже высадили первую волну своего десанта, через полтора месяца они огнем и мечом, а также потоками человеческой крови они подавят сопротивление наших земных соседей. Вся земная колония до единого человека погибнет, извини Никита, что такие слова я произношу в твоем присутствии, но в ближайшее время вьеды станут полными властителями этой планеты. Мы, корреляне, совершенно не виноваты в том, что судьбы землян складываются таким образом. Мы вас заблаговременно предупреждали о возможности подобного исхода, но вы так и ничего не предприняли, чтобы избежать этой катастрофы!

— Извини, ма, но я не пойду с тобой! Я буду оставаться в этом мире и не брошу своего Никиту до тех пор, пока земляне будут продолжать сражаться с вьедским агрессором. Пока не погибнет последний землянин, пока не погибнет Никита.

— Каждый коррелянин или коррелянка имеет право выбора своего будущего. Даже, не смотря на то, что ты, Апровель, моя кровинушка и родная дочь, я не могу и не хочу силой заставлять тебя следовать по моим следам. Но сегодня я оставляю этот мир и больше никогда в него не вернусь. Теперь ты по-настоящему становишься самостоятельной женщиной, коррелянкой, будешь сама определять свою судьбу и свое будущее. Прощай, Апровель, до свидания, Никита!

Благочинная Зиятт легко поднялась с кресла и, проходя мимо дочери к выходу из ее кабинета, тихо произнесла:

— Я думаю, что ты не будешь против того, чтобы я, по-коррелянски, попрощался бы с твоим мальчиком, Никитой!

Зиятт подошла к лейтенанту Панину, приподнялась на цыпочки, взяла его голову в обе свои ладони и крепко поцеловала его в губы. Затем повернула лицо в сторону дочери и сказала:

— Апровель, очень похоже на то, что ты все-таки пошла в меня! С Никитой ты уже давно продела то, что я только собралась сделать. Теперь, я начинаю верить в то, что у вас со временем будут дети, уникальные дети, следует при этом заметить!

С этими словами повелительница коррелян, благочинная Зиятт, горделиво ступая, покинула кабинет начальника штаба добровольческого батальона. В коридорах штаба батальона эту коррелянку уже никто не видел, ни один штабной офицер с ней так и нее столкнулся. Лейтенант Панин продолжал находиться в кабинете своей Апровель, он хорошо помнил детали разговора матери и дочери, но одновременно в его голове творился страшный и непонятный бедлам. Голова сильно кружилась, лейтенанту очень хотелось прикрыть глаза и немного поспать. К Никите подошла Апровель и, взяв лейтенанта за руку, отвела его к узкому кожаному дивану в углу своего кабинета, на который и уложила. Через секунду Никита Панин спал крепким и безмятежным сном сильно усталого молодого человека.

Рано утром его разбудил завывание сирен боевой тревоги и первые разрывы вражеских снарядов. В этот момент Апровель в кабинете уже не было, парень пятерней причесал волосы, провел ладонью по щекам, надо бы было побриться, но для этого у него уже не было времени и, подтянув комбинезон, он трусцой покинул кабинет начштаба батальона. В этот момент по громкий связи в помещениях здания штаба прозвучал голос дежурного офицера:

— Лейтенанту Панину срочно прибыть в распоряжение командира батальона на КНП.

На контрольно-наблюдательном пункте, устроенном на крыше одного из высоких зданий Младене, творилась деловая атмосфера. Несколько офицеров сидели за приборами наблюдения за противником. Майор Вальтер стоял у перископа-дальномера и что-то в него внимательно высматривал. Апровель сидела в дальнем углу КНП, она работала на переносном терминале. Увидев лейтенанта Панина, коррелянка кивнула ему головой, приветствуя Никиту. В этот момент глаза девчонки лукаво смотрели на застеснявшегося при виде ее парня, но сохранила деловой вид. В этот момент на ее терминал пришла какая-то важная информация, Апровель внимательно ее перечитала, а затем обратилась к майору Вальтеру:

— Командир, поступила срочная информация из поселения Диланже, противник прорвал периметр их обороны и сейчас продвигается к центру города, В этой связи защитники Диланже не успевают эвакуировать своих стариков, женщин и детей.

— Как далеко от нас находится этот Диланже?

— Двести пятнадцать километров, два-три часа пути по хорошей дороге!

— Привет, лейтенант, ну, и здоров же ты, спать! Ребята уже с утра отбивают атаки рептилий, а ты все спишь, да спишь! — С серьезным лицом пошутил майор Вальтер. — Сможешь ли ты со своим взводом слетать в Диланже, чтобы помочь нашим соседям? Уж очень там много женщин и детей! Надо бы им помочь эвакуировать гражданское население поселения, дать время и возможность самим защитникам эвакуироваться в горы.

— Как прикажете, господин майор! — Тут же отрапортовал лейтенант Панин.

3

Многие здания поселения Диланже были охвачены огнем, поселение Диланже весь находился в огне!

Еще на подлете к этому поселению, внезапно по курсу следования трех десантных ботов вдруг появилось, казалось бы, легкое задымление. Но по мере приближению к поселению этот дым становился все более густым и приобретал зловещие черные оттенки. За километр до конечной цели с пятисотметровой высоты полета бойцам взвода лейтенанта Панина стало хорошо видно, как черные клубы дыма и языки пламени окутывают дома жителей поселения. Причем, особенно много домов горело в северо-западном секторе поселения.

По своим размерам и количеству жителей Диланже был гораздо меньшим поселением, чем Младене. Там проживало всего десять тысяч семей земных поселенцев, которые постарались для своих семей построить красивые дома из розового туфа. Поэтому поселение выглядело очень красивым и комфортным для проживания земных переселенцев. И вот сейчас эти небольшие и такие комфортные дома загорались один за другим от вражеского артиллерийского обстрела. Боевые лучи вражеских резонараторов один за другим разрушали эти такие красивые дома. Причем, вьеды все время пытались наносить свои артиллериски-энергетические удары по скоплениям или защитников поселения, или по гражданскому населению.

Еще на подлете к Диланже лейтенант Панин из содержания перехваченных радиопереговоров защитников поселения, понял, что в данную минуту фермеры добровольцы с большим трудом сдерживают натиск врага, что их силы уже на исходе. Все чаще и чаще в радио разговорах защитников Диланже слышались нотки безнадежности, отдельные фермеры даже требовали от своих командиров быстрее покинуть поселение.

Ведь защитники поселения не имели настоящего боевого оружия, а вражеские атаки отбивали охотничьим и древними ружьями, которые мало подходили для такого дела. Только самодельные гранаты, изготовленные из пиропатронов для пробития штолен в недрах гор, позволяли им отражать отдельные атаки десантников рептилий.

Земное поселение Диланже было единственным на планете поселением, в котором проживали не только фермеры, занимавшиеся сельскохозяйственными работами, но и рабочие горнодобывающих предприятий. Эти рабочие не имели земельных наделов, они работали по найму на двух горнодобывающих предприятиях, которые открытым и закрытым способом добывали золото и платину. Поэтому пиропатронов для изготовления самодельных гранат защитникам Диланже более чем хватало. Фермеры и рабочие их эффективно использовали, отбивая атаки противника. Но этого вида оружия было явно недостаточно для того, чтобы полностью сдержать инопланетных десантников, не дать им захватить поселение.

Когда лейтенант Панин в радиоэфире услышал призыв какого-то труса, призывавшего бросать оружие, бросать боевые позиции, бежать и прятаться ль этих страшных рептилий, то он тут же вклинился в этот радиоразговор, потребовав к микрофону главного командира обороны Диланже. Перед их вылетом в Диланже майор Вальтер вскользь упомянул о том, что краем уха в округе слышал о том, что самооборону Диланже возглавии полковник Люмьер, в прошлом офицер специальных подразделений наемников. На некоторое время в радиоэфире воцарилась тишина, но затем заговорил чей-то писклявый, который нагло поинтересовался:

— Что это за новый голос появился в нашем радиоэфире? В настоящий момент именно я возглавляю оборону Диланже, можете поговорить со мной. Меня зовут Веласкес.

— Я, лейтенант Панин, со своим взводом следую вам на помощь! Но майор Вальтер, мой командир, говорил мне, что во главе обороны Диланже стоит полковник Люмьер. Я бы хотел переговорить с ним, чтобы скоординировать наши совместные действия.

— Это тот старый пердун, что ли? Он координирует действия людей в западном и восточном секторах нашей городской обороны. Наш сектор обороны ему не подчиняется, я командую в этом секторе.

— Веласкес, мы прибываем через несколько минут. Мне срочно нужно переговорить с полковником.

— Полковник Люмьер на линии связи. Лейтенант, я слышал ваши переговоры с этими засранцами. До появления перед ними противника они много кричали о своем патриотизме, но когда вражеские десантники появились на окраине Диланже, то тут же показали им свои задницы, бросив заранее подготовленные и укрепленные позиции…

— Полковник, вы многое себе позволяете! — послышался голос Веласкеса.

— Это ты, засранец, многое себе позволяешь! Подумай, своим бегством с передовых позиций северо-западного сектора, вы наш Диланже поставили на край захвата инопланетянами. Неужели, вы надеетесь, что эти инопланетяне оставят вас живыми…

— Полковник! У меня слишком мало времени… — Вмешался в местную свару Никита.

— Хорошо, сынок, переходи на волну 3.79, на ней мы сможем спокойно обговорить свои дела. А ты, Веласкес, все-таки постарайся задержать продвижение этих инопланетных охламонов, пока мы с лейтенантом будем разбираться в том, что нам нужно для этого сделать. Иначе пострадают наши матери, жены и любимые, мы же, как мужчины и главы семейств, не имеет права им этого позволить! Так, что, Веласкес, хоть на секунду стань настоящим мужчиной, вернись позицию и хорошенько наподдай этим ходящим на задних лапах рептилиям!

Действительно, молодому лейтенанту и старому полковнику не потребовалось много времени для того, чтобы договориться о совместных действиях по задержанию наступления вьедов и своевременной эвакуации гражданского населения Диланже. Полковник Люмьер хорошо понимал, что после прорыва и захвата северо-западного сектора Диланже, им теперь не удастся удержать поселение. Поэтому уже сейчас следовало начать эвакуацию женщин и детей в горы, где они могли бы укрыться в штольнях платиновых и золотых рудников. Поэтому он предложил лейтенанту Панину своим взводом с ходу нанести сильный бомбоштурмовой удар именно по северо-западному сектору обороны, где вьедские десантники уже праздновали победу.

Три невзрачных коробки земных десантных ботов внезапно появились над позициями десантников рептилий, которые, позабыв о какой-либо предосторожности, в открытую разгуливали по своим и только что ими захваченным вражеским позициям Другие же десантники рептилии цепями следовали вслед за черными кубами, стараясь окончательно сломить сопротивление защитников этого поселения. Их превосходство было явно очевидным, поэтому рептилеобразные инопланетяне уже полагали, что очередное земное поселение практически ими захвачено. За огневыми позициями вьедских десантников появились непонятные устройства на гравитационных шасси, которые выстроились в одну линию и явно к чему-то готовились.

В этот момент на вьедскими десантниками появились трое металлических коробок, которые, не торопясь, проплывали в воздухе на высоте в триста метров. Восемнадцать средних ракет «воздух — земля» вдруг оторвались от бортов этих коробок, разрывы ракет широким веером прошлись по цепям вьедских десантников, образовав в них широкие прорехи и разрывы. Многие рептилии упали на землю и с нее так и не поднялись. Атака десантных ботов следовала за атакой. Первое время десантники рептилии еще поддерживали темп своего продвижения к своим цепям, они следовали вслед за своими черными кубами, которые вели огонь по защитникам земного поселения. Они продолжали следовать за кубами даже и тогда, когда их потери в результате атак с воздуха возросли на порядок. От огня защитников Диланже обычно погибал один, в крайнем случае, две рептилии, сейчас же одновременно умирали десятки или сотни рептилеобразных. Но, когда в результате применения ботами противотанковых ракет, ПТУРов, ярким пламенем вспыхнул четвертый куб, нервы у инопланетян все же не выдержали. Цепи вьедских десантников прекратили теснить защитников этого маленького земного поселения, они затоптались на месте, а затем рептилии начали медленно пятиться назад к своим траншеям, из которых поднимались в атаку. Вскоре вьедские цепи прекратили свое существование, а рептилии же толпами несли к траншеям, пытаясь там как можно скорее найти укрытие от ракет и энергетических ударов с воздуха. К этому времени на поле горело уже семь черных кубов противника.

Совершая шестой или седьмой боевой заход на противника, Никита Панин обратил внимание на несколько зданий, расположенных в двух километрах от их сектора, где они сейчас уничтожали вьедских десантников. Эти были самые высокие здания в районе Диланже, правда, они находились вне самого поселения. Его привлекла непонятная активность, которая происходила рядом с этими зданиями. К ним то и дело подъезжали транспортные средства, из которых выходили вьеды в темных комбинезонах, которые тут же исчезали в подъездах зданий. Лейтенант Панин по радиосвязи поинтересовался у полковника Люмьера, что это за здания и кто там сейчас располагается.

— Сынок, я понял, о каких зданиях ты спрашиваешь. Ранее там располагалась дирекция горнорудных рудников по добычи золота и платины. После вчерашней высадки вьедов в нашем округе, эти здания привлекли внимание десантников, которые первым же делом их захватили. С тех пор там наблюдается повышенная активность этих же самых вьедов. Я лично предполагаю, что в этих зданиях расположился главный штаб вьедов, действующих в нашем округе и атакующих Диланже. Возможно, это штаб десантного батальона или даже полка вьедов.

После слов полковника, лейтенант Панин по внутреннему каналу связи связался с командирами отделений своего взвода и отдал им приказ:

— Парни, сейчас мы должны атаковать вон те два здания, которые расположены от нас на одиннадцать часов. Сержант Гмых, твое отделение атакует и захватывает правое здание, сержант Питерс — за твоими бойцами второе здание. Из бойцов образуйте штурмовые тройки, которые должны уничтожить каждого вьеда, который окажется на их пути следования. После захвата зданий, тщательно прочесать все внутренние помещения. Собирать и с собой забирать все вещи, привлекшие внимание наших бойцов. Сержант Самсонов, твой бот останется в воздухе для контроля окружающего воздушного пространства и для огневой поддержки бойцов обоих отделений, штурмующие эти здания!

Появление вражеских летающих коробок над этими зданиями оказалось неожиданным для вьедской охраны. Задрав головы кверху, рептилии спокойно наблюдали за тем, как две металлические коробки прямо-таки сверзились с небес. Тут же раскрылись люки десантных отсеков, появившиеся на свет божий двадцать молодых землян, парней и девчонок, разбились на штурмовые тройки. Первыми же выстрелами из карабинов и пулеметов они уничтожили внешнюю охрану зданий, через входы и выходы тройки начали пробиваться внутрь обоих зданий. Никита Панин присоединился к одной из троек, его карабин «Сайга 700» вносил прямо-таки опустошение в ряды вьедской охраны и встречавшихся рептилий в черных боевых комбинезонах. Последние, по всей видимости, были штабными вьедскими офицерами, по крайней мере, с оружием они обращались не столь профессионально, как, скажем, простой вьедский десантник.

Лестницы и этажи обоих зданий удалось довольно-таки быстро очистить от неприятеля, охрана и штабные офицеры так и не сумели организоваться и оказать внезапно появившемуся противнику должного сопротивления. Пятый, последний, этаж одного из зданий оказался забит штабными офицерами, которые так и не смогли остановить продвижение штурмовых троек землян. Особенно ожесточенный бой разгорелся в торце здания этого этажа, когда оказалось, что вьедам больше не было куда-либо отступать. Но надо было бы этим офицерам отдать должное, они все погибли, но не один из них не сдался в плен к землянам. Эти офицеры сопротивлялись до последней капли крови и, когда оказывались в безвыходном положении, стрелялись из личного оружия, но в плен не сдавались. Впервые взвод лейтенанта Панина понес серьезные потери убитыми и ранеными бойцами. В ходе боя отделение сержанта Гмыха потеряло двоих убитыми, один боец получил тяжелое ранение в живот, а четверо — касательные, легкие ранения. Отделение сержанта Питерса потеряло трех бойцов и двое были легко ранены.

В этот момент полковник Люмьер связался с лейтенантом Никитой Паниным, чтобы его поблагодарить за быстрый и эффективный штурм и захват зданий. При этом полковник сообщил:

— Сынок, по всей очевидности, ты затронули весьма чувствительную точку вьедов. По всему фронту обороны они прекратили атаки и теперь чего выжидают. Мы воспользуемся этой неожиданной передышкой и сейчас все свои усилия направим на то, чтобы ускорить эвакуацию в горы гражданских лиц.

Вызов полковника Люмьера застал Никиту в одном из кабинетов одного из зданий, который, видимо, занимал высокопоставленный вьед. Когда лейтенант Панин ворвался в этот кабинет, то этот вьед спокойно сидел в кресле и наблюдал за тем, как его офицеры отбивали очередную атаку штурмовой тройки, к которой присоединился Никита. Когда пал последний офицер и живым в этом кабинете оставался один только тот вьед, он некоторое время смотрел в глаза возбужденному боем земного лейтенанта. Затем утвердительно кивнул головой, вытащил из-под стола лапу с ручным бластером и выстрелил себе в висок.

После разговора с полковником Люмьером лейтенант Панин по внутреннему каналу связи переговорил с бойцами своего взвода, приказав им срочно покинуть оба здания. Спускаясь по лестнице, он вкратце описал полковнику действия своего взвода, упомянув о больших и столь неожиданных потерях бойцов взвода. На что Люмьер дружески поддержал молодого лейтенанта, сказав, что войн без потерь не бывает.

— Ты, лейтенант, можешь сильно переживать потерю друзей, но нюни особо не распускай! Защитники Диланже сейчас наблюдают за каждым шагом бойцов твоего взвода, а на тебя, они смотрят, как на своего героя. Они поверили тебе и готовы беспрекословно выполнять твои приказания, следовать за тобой в самое пекло боев. Так, что гордись заслуженной славой, и постарайся до конца держать марку бывалого и успешного бойца, какие бы глупости ты бы при этом не совершал. Одним словом, нам нужно продержаться еще полчаса, после чего мы можем покинуть Диланже, к этому времени в поселении уже не будет гражданских лиц. Сейчас завершается вывоз гравитационными грузовиками стариков, женщин и детей, в Диланже останутся только те люди, которые способны держать в руках оружие. Свой отряд я намереваюсь отвести в Младене, чтобы соединиться с добровольцами майора Вальтера. Объединив отряды, мы сможем показать этим чертовым пришельцам, где раки зимуют и как им следует с нами воевать. Только, вот черт, куда-то пропал Веласкес вместе со своими бойцами, надо было бы его разыскать.

Вскоре три железных коробки на высоте трехсот метров медленно проплыли на центром поселения Диланже, который с этой высоты казался каким-то странно опустелым и покинутым всеми людьми. Двери домов были настежь распахнуты, по многим дворам тут и там были разбросаны ненужные вещи и даже детские игрушки, но ни одного человека нигде не было видно. Только изредка по двору прошмыгивали домашние кошки, которые без хозяев чувствовали себя явно неуютно. Окраины Диланже уже были заняты вьедскими десантниками, которые медленно продвигались к центру поселения. Вслед за вьедами в небо поднималось пламя и черные клубы дыма, это один за другим, словно сами собой, загорались оставшиеся без хозяев дома местных жителей.

Пролетая над одной из улиц, лейтенант Панин увидел хвост какой-то колонны из нескольких гравитационных грузовиков. Механик-водитель десантного бота сержанта Питерса, на борту которого сейчас находился лейтенант Панин, без дополнительных напоминаний изменил курс движения машины. Они развернулись и еще раз прошлись над колонной грузовиков, кузова которых были заполнены молодыми людьми, парнями и девушками. Никита Панин догадался о том, кто же может возглавлять эту молодежь. Наверняка, он предположил, что это были анархисты Веласкеса, которые втихую от полковника Люмьера покидали Диланже. Ну, уж очень не хотел этот молодой анархист подчиняться старому полковнику!

Оставив за спиной колонну Веласкеса, а затем и сам город, десантные боты взвода лейтенанта Панина взяли курс следования строго на запад. Перед вылетом на задание майор Вальтер попросил Никиту Панина до возвращения в Младене облететь и посмотреть, что там происходит пару — тройку фермерских ранчо. Майора Вальтера очень интересовало, как вьеды обращаются с отдельными фермерскими хозяйствами.

Глава 6

1

Никита Панин стоял и смотрел на руины отцовской фермы, не замечая того, что плачет. Слезы таким сильным потоком лились из его глаз, что иногда из-за них он мало чего видел, да и смотреть особо было уже не на что. Мало чего осталось от зданий и строений фермы, сейчас он стоял перед пожарищем того, что раньше было жилым домом, в котором он родился и рос, провел счастливое детство. Он стоял и прислушивался к внутреннему голосу, которым в свое время его одарила благочинная Зиятт, мать его Апровели, когда, однажды расставаясь, она поцеловала его в губы, передав некоторые зачатки своей магии. Этот внутренний голос Никиты, словно был свидетелем событий, произошедших на этой ферме, в деталях ему рассказывал о том, как все это случилось. Как среди ночи на ферме появились вьедские десантники и принялись за ее разрушение прямо на глазах ее владельцев. Этот голос подробно рассказывал о том, как мужественно сражались и один за другим гибли его родные.

В этот момент бойцы его взвода разбрелись по территории уничтоженной фермы и, понурив головы, искали свидетельства того, как хозяева этой фермы встретили инопланетных рептилий. Они тоже пытались разобраться и понять, что же в действительности произошло на этой ферме? Почему, на каких бы фермах они не побывали, инопланетяне так беспощадно уничтожали эти фермы?

До появления на ферме, которая принадлежала отцу своего командира, в эту ночь взвод лейтенанта Панина посетил еще три другие фермы. И повсюду наблюдалась одна и та же картина разрушений, пожаров и насилия. Жилые здания и хозяйственные строения ферм разрушались направленными взрывами или сжигались огнеметами. В результате эти фермы полностью выгорали, от хозяйственных и жилых построек оставались одни только головешки. Рептилии разрушали вычислительные центры, а электронную аппаратуру этих центров куда-то увозили. Хозяйственные дворы они заваливали тушами уничтоженных домашних животных — коров, телят, свиней, овец и лошадей. Никто из бойцов не понимал, почему пришельцы это делают, ведь они могли бы сохранить и в будущем использовать выдаваемую этими фермами сельскохозяйственную продукцию.

Но после визитов вьедов на эти фермы, они до основания разрушались, а их хозяева бесследно исчезали! Но ни на одной из таких фермах невозможно было найти ни единого следа вооруженного сопротивления их хозяев инопланетянам.

На последней ферме, перед посещением фермы отца, бойцы его взвода совершенно случайно набрели на выкопанную, но так и не засыпанную траншею. Заглянув в эту траншею, один бойцов тут же побежал за своим командиром. Когда лейтенант Панин заглянул в траншею, то на ее дне он увидел пять человеческих трупов. Хозяину фермы Джиму Донновану десантники рептилии выстрелом в упор снесли голову, а рядом с ним лежала его жена с перерезанным горлом. Рядом же с трупами родителей лежали тела их троих детей. Рептилии почему-то детям отрезали головы и аккуратно их сложили на груди у родителей. Что-то или кто-то помешал инопланетянам завершить свою грязную работу, закопать эту страшную и одновременно такую ужасную могилу!

Тогда с большим трудом лейтенанту Панину удалось своих бойцов удержать от яростного порыва, тотчас же отправиться на поиски этих столь кровожадных пришельцев, чтобы их найти и должным образом покарать за зверские убийства мирных людей. Молодые ребята и девчата, одетые в военную форму, и уже участвовавшие в нескольких боях с инопланетянами, сейчас плакали и открыто рыдали по погибшим взрослым людям и детям. Они тяжело восприняли убийство пришельцами простой фермерской семьи. Бойцы взялись за лопаты и с мертвенно бледными лицами принялись закапывать убитых фермеров. Затем взвод в полном составе выстроился у края только что засыпанной могилы, чтобы тремя залпами в воздух почтить память погибших.

После осмотра этой фермы и обстоятельств гибели ее хозяев лейтенант Никита Панин связался со штабом батальона, чтобы сообщить о том, что творили инопланетяне на захваченных территориях. Ему очень хотелось переговорить с Апровель, чтобы излить свою душу в связи с увиденной картиной, но на его вызов трубку взял майор Вальтер.

Он внимательно выслушал рапорт лейтенанта Панина, ни разу его не прервав и не задав ни одного дополнительного вопроса. Было ясно, что майор Вальтер, в принципе, ожидал услышать от лейтенанта Панина примерно такую информацию с тем, чтобы окончательно прийти к выводу о том, что мира с пришельцами ожидать нельзя. Еще по ходу рапорта Никита ощутил, что майор Вальтер собирается ему приказать, прекратить дальнейшие посещения и осмотр фермерских хозяйств. Чтобы он с взводом, как можно быстрее, возвращался бы в расположение батальона.

Никита Этого не видел, но в этот момент майор Вальтер смотрел на карту, лежавшую перед ним на столе, и увидел, что следующей фермой, которую по своему маршруту следования должен был посетить взвод лейтенанта Панина, была ферма его родителей. Хорошо понимая, что не может этого запретить, майор Вальтер тихо, по отечески произнес:

— Хорошо, Никита! Поезжай и посмотри, что творится на твоей ферме. Но, чтобы ты там не увидел, постарайся держать себя в руках! Не позволяй своему сердцу взять верх над разумом! Оставайся таким, каким ты есть! Многие бойцы батальона верят в то, что ты удачливый человек, что именно ты приносишь удачу нашему батальону. Ведь, до настоящего момента мы провели несколько успешных боев с вьедами. И, как бы они не старались, но они так и не смогли окружить или выбить нас из поселения Младене. Поэтому я хотел бы тебя попросить об одолжении. Чтобы ты не увидел на родительской ферме, держи себя в руках, не впадай в истерику и не бросайся на врага, ради одного личного мщения. Возвращайся к нам живым и здоровым! Пока ты с нами, вьедам придется дорого заплатить за все свои преступления и геноцид нашего народа. Рано или поздно, мы обязательно победим, инопланетян вышвырнем с нашей планеты Республика Троя.

Отцовская ферма встретила взвод лейтенанта Никиты Панина безмолвием и едва слышным потрескиванием углей в догорающих руинах зданий и хозяйственных строений. Причем, жилой дом фермы был разрушен бомбоштурмовым ударом вьедских штурмовиков. У его крыльца, на земле лежали полуобгоревшие трупы прародителей Павлина и Евдокии Паниных.

Павлин все еще держал в мертвых руках энергетической ручной пулемет поддержки пехоты, его диск на тысячу энергосгустков был абсолютно пуст, а подзарядное устройство стояло на нуле. Старик вел огонь из этого пулемета по врагу до самого последнего момента биения своего сердца. От вражеского напалма у него почти сгорели ноги, и была сильно обожжена спина. Но, несмотря на эти ранения, которые не каждый человек мог бы выдержать, этот мощный старик продолжал вести огонь из пулемета по наступающему противнику. Рядом со стариком мертвой лежала его верная подруга и спутница жизни Евдокия, у которой в руках была простая снайперскую винтовку. Никита не поверил своим глазам, когда в руках своей бабки Евдокии, самой миролюбиво настроенной женщины на свете, увидел эту обгоревшую снайперскую винтовку. Павлин и Евдокия прожили жизнь вместе, они и смерть от рук инопланетного завоевателя приняли вместе.

Мама Елена погибла во дворе фермы с автоматом в руках, в магазине которого уже не было энергосгустков!

Нападение инопланетных рептилий для обитателей фермы, видимо, оказалось неожиданным. Оно произошло поздней ночью, когда все уже спали. Хозяйка дома, мама Елена, была разбужена выстрелами и грохотами разрывов гранат и ракет. Схватив в руки автомат, который в последнее время у нее всегда был под рукой, она со второго этажа бросилась вниз по лестнице спасать дочерей и мужа. Уде спускаясь по лестнице, мама Елена увидела нескольких пришельцев, которые толпились вокруг потерявшей сознание дочери Марии, явно пытаясь девочке отрезать голову. От этой картины нечеловеческого насилия над ребенком, которое пришельцы пытались учинить над ее дочерью, женщина едва не сошла с ума от переживаний. Прямо с лестницы она открыла огонь из автомата по инопланетным убийцам. Выпустив автоматный рожок, она на месте убила двух инопланетян, а раненого третьего добила его же собственным десантным ножом.

Но мама Елена все же опоздала! К этому времени сердце ее десятилетней дочери Марии перестало биться!

Перезарядив автомат, Елена в окровавленной нижней рубашке выскочила на улицу, где в этот момент Павлин и Евдокия уже вели бой с вьедскими десантниками, не позволяя им прорваться в дом. В течение десяти минут двое стариков отбили три атаки десантников пришельцев, положив убитыми на землю сорок рептилий. Тем временем мама Елена, разыскивая Анну и Артема, носилась по хозяйственному двору, убивая каждого встречного инопланетянина.

Десантники рептилии свою жизнь проводили, сражаясь на полях сражений с представителями различных рас и цивилизаций этой галактики. Они никого и ничего не боялись во всей вселенной, но в какой-то момент начали избегать встреч с этой полуголой землянкой с автоматом в руках. Они дошли до того, что вызвали воздушную поддержку, чтобы подавить столь яростное сопротивление аборигенов. Появившиеся вьедские штурмовики нанесли два бомбоштурмовых удара, одним из которых разрушили жилое здание фермы, сбросив на защищавшего их пулеметчика и снайпера две капсулы с напалмом.

Когда замолчал пулемет прародителя Павлина, и от разрыва сердца из-за переживаний за раненого и обожженного мужа умерла сердобольная Евдокия, то цепь вьедских десантников снова поднялась на ноги и направилась к горящему фермерскому дому. Одна из рептилий опустилась на колено, прицелилась и выпустила из ручного гранатомета три минигранаты по живой мишени. Одна миниграната пронзила грудь мамы Елены и взорвалась в ее сердце, разорвав его на мелкие части.

После гибели мамы Елены вьеды почему-то прекратили бой, собрались и спешно покинули ферму Паниных, так и оставив нетронутой часть хозяйственного двора. Правда, напалм поджег жилой дом и тот полностью сгорел. Никита Панин продолжал стоять и прислушиваться к рассказу внутреннего голоса, который сухо и педантично перечислял хроникальный факт за фактом. Он подробно рассказал о бое прародителей Павлина и Евдокии с десантниками рептилиями. В деталях он также описал гибель мамы Елены, но ни словом не упомянул о том, что же произошло с Анной и Артемом Паниными. Куда они исчезли и почему так и не приняли участия в бою за ферму?

Бойцы собрали останки Павлина, Евдокии, Елены и Марии Паниных и, завернув их в солдатские одеяла, всех вместе захоронили в яблоневом саду на берегу ручья. Когда над могилой вырос небольшой холмик, то лейтенант Панин опустился на колено. Стоя на коленях, в присутствии своих друзей и товарищей он поклялся в том, что до конца дней своих будет мстить вьедам рептилиям за гибель родных и близких ему людей. Он не мог, да и не собирался этим инопланетянам прощать гибель своих родителей и ближайших родственников. Лейтенант Панин поклялся также мстить за смерть других фермеров переселенцев планеты Республика Троя.

Вскоре все бойцы взвода стояли на коленях рядом со своим командиром и в унисон с ним повторяли слова священной клятвы отмщения. После минутного молчания, сержант Самсонов поднялся на ноги, громко и протяжно скомандовал:

— Взвод, всем стоять смирно! Приготовиться к производству прощальных залпов. Первый залп, товсь. Второй залп, товсь. Третий залп…

Увидев входящего в его кабинет семнадцатилетнего лейтенанта Панина, Майор Вальтер сразу же обратил внимание на седую прядь в его шевелюре и мгновенно все понял. Внешне он остался спокойным, хотя сердце его содрогнулось от переполнившего его чувства сожаления и сочувствия. Майору Вальтеру не пришлось встретиться или познакомиться с родителями лейтенанта Панина. Но он искренне верил в то, что они были хорошими людьми, раз сумели родить и воспитать такого замечательного сына, как Никита. Разрешая лейтенанта Панину посетить ферму родителей, уже тогда майор Вальтер предполагал, что Никита, возможно, сможет там увидеть. Он совершенно не хотел этого, но оказался прав в своих предположениях о том, что вьеды посетили ферму и с родителями этого парня поступили так же, как поступали со многими другими земными фермерами. Только родители Никиты Панина, в отличие от других фермеров, нашли в себе смелость и вступили в бой с инопланетянами, чтобы погибнуть смертью храбрых! Тогда майор Вальтер и решился переговорить с этим парнем еще по одному вопросу, который сейчас его очень беспокоил.

Увидев только что прибывшего лейтенанта Панина, он за руку поздоровался с ним и предложил ему переговорить вне пределов штабного здания. Они вышли на улицу, где майор закурил пахитоску и, глядя в глаза лейтенанту, заговорил о следующем:

— Уже сегодня мы можем сказать, что мы, земляне, эту битву за планету Республика Троя проиграли инопланетянам! На третий день боев и сражений наш инопланетный противник контролирует четыре пятых территории и земных поселений нашей планеты. Разумеется, напряжение боев с агрессором будет только нарастать по мере того, как мы все более и более приобретаем опыт ведения боевых действий. Но в будущем у нас нет перспектив на победу или выживание, так как к настоящему времени вьеды обладают стратегической инициативой. Они имеют централизованное командование и эту войну с нами ведут на наше полное уничтожение. Даже, если нам удастся создать надежное убежища или укрытие в горах или в лесных дебрях для ведения партизанских действий, мы все равно обречены. Со временем вьеды обязательно обнаружат все наши убежища и укрытия для того, чтобы тем или иным способом уничтожить наши силы. Инопланетяне пойдут на все, даже на геноцид, ради того, чтобы нашу планету очистить от человечества, сделать безопасной для своего подрастающего поколения, которое они несколько позже разместят на этой планете. Для достижения этой цели в своем распоряжении инопланетяне имеют достаточно времени и боеспособную армию. А у нас нет ни времени, ни сил, чтобы противостоять этим замыслам. Уже сейчас мы несем невосполнимые потери погибшими и ранеными бойцами. Нам негде прятать и лечить своих раненых товарищей, неоткуда брать резервы для пополнения рядов своих децентрализованных вооруженных сил. Все это произошло только по тому, что мы оказались не готовыми к ведению такой тоталитарной войны.

Майор Вальтер сделал паузу и ненадолго замолчал. Затем он снова посмотрел на стоящего перед ним лейтенанта Панина, улыбнулся, и продолжил излагать свои мысли:

— Сейчас мне хотелось бы посоветоваться с тобой, молодой человек, по следующему важному вопросу. В одном из наших бесед, ты упоминал о том, что твои друзья корреляне покинули это наш мир и переселились в какой-то другой мир. Не знаешь ли ты, как они это сделали, как они покинули наш мир, чтобы перейти в другой? Можем ли мы, люди, подобно коррелянам, путешествовать из одного мира в другой? Как видишь, лейтенант, сколько у меня вопросов и на все эти вопросы тебе предстоит найти ответы! И последний вопрос к твоим друзьям коррелянам, если люди могут переходить из одного мира в другой, то не помогут ли нас корреляне обучить этому искусству переходов? Только в таком случае у человечества на планете Республика Троя появится реальный шанс на спасение части своих людей, когда они перейдут в другом мире, закрытый для вьедов!

Никита Панин начал было раскрывать рот, чтобы дать прямой ответ майору Вальтеру на его вопрос, сказав, что люди, по мнению коррелян, лишены возможности свободного перехода из одного мира в другой. Но в этот момент Никита вспомнил детали последнего разговора, в ходе которого благочинная Зиятт выясняла отношения со своей дочерью. В том разговоре она не употребляла слов, которые прямо говорили бы о не способностях человека совершать переходы в параллельные миры. Как сейчас не пытался Никита, он так и не смог вспомнить той фразы этой благочинной коррелянки о способностях человека в этой связи.

Но Никита хорошо помнил о том, что в том разговоре благочинная Зиятт так прямо не заявляла о том, что люди начисто лишены такой возможности, как свободно переходить из одного мира в другой. Чтобы выяснить ситуацию по этому вопросу, ему следовало бы в первую очередь переговорить со своей Апровель. Взглянув на майора Вальтера и увидев хитрый взор его прищуренных глаз, до лейтенанта Панина дошла мысль о том, почему именно сейчас майор Вальтер завел с ними разговор на эту тему.

Видимо, и майор Вальтер по выражению юношеского лица догадался о ходе его мыслей. В ответ он усмехнулся краюшками своих губ и сказал:

— Правильным путем идешь, лейтенант! Без Апровель мы в этом вопросе не разберемся. Я бы мог и сам с ней переговорить, но полагаю, что ты с этой коррелянкой быстрее сможешь найти общий язык. Не забывай только об одном, что ты речь поведешь о реальном спасении нескольких десятков, а может быть, и сотен тысяч людей. Так, что парень не откладывай дело в долгий ящик, а иди к Апровель и прямо сейчас начинай с ней этот разговор.

2

Благочинная Зиятт была прямо-таки ошеломлена тем, когда порог ее нового жилища внезапно переступила дочь Апровель, ведя за руку за собой своего друга, землянина Никиту. Она несколько секунд наблюдала за тем, как дочь осторожно поддерживала и направляла Никиту, который совершенно не ориентировался в этом новом для себя пространстве.

Парень доверчиво, но слепо следовал за ее дочерью. Апровель подвела его к низкой лавке с высокой спинкой и осторожно усадила своего парня на эту лавку. Почувствовав твердую опору, Никита несколько расслабился и откинулся на спинку лавки. По-видимому, в этот момент некоторая доля уверенности все-таки вернулась к парню. Сидя на лавке, он чувствовал себя в относительной безопасности. Только в этот момент благочинная Зиятт поняла, что Никита, видимо, ослеп, он ничего вокруг себя не видел, полагался только на свой слух, обоняние и на ее дочь, Апровель.

Никита Панин сидел на лавке и к чему-то внимательно прислушивался. Он явно ощущал присутствие в помещении третьего существа, но не знал, кто это и не мог определить, что это существо в помещении находится. В этот момент благочинная Зиятт видела в Никите Панине какую-то детскую незащищенность, неуверенность в своих действиях. Она знала, что такое поведение обычно наблюдается у людей, которые родились зрячими, но в результате несчастных случаев потеряли свое зрение и становились слепыми. От этого чувства понимания ситуации у нее тревожно защемило сердце.

Благочинная Зиятт, разумеется, уже догадалась о причинах того, почему этот землянин ничего не видит. Она с некоторой укоризной посмотрела на свою дочь, ей нельзя было так опрометчиво поступать с этим молодым человеком. Взять его за руку и без предварительной подготовки провести его через грань одного мира в другой параллельный мир. Люди — не корреляне и по психологическому складу характера не привыкли к подобным вещам, к путешествиям между мирами. Вот нервная система этого человека сдала, не выдержав испытания. В результате проявленной поспешности Никита потерял зрение при переходе в этот новый для себя мир. Дай бог, чтобы зрение вернулось бы к парню, когда он снова окажется в своем прежнем мире, подумала благочинная Зиятт, но вслух она никак не прокомментировала этого обстоятельства!

В этот момент Апровель поднялась на ноги, подошла к Зиятт, нежно прильнула к груди матери и тихо прошептала:

— Мама, дела землян на планете Республика Троя совсем плохи! Вьеды повсюду побеждают и одно за другим захватывают земные поселения, уничтожая все и вся на своем пути. В боях с людьми инопланетяне подавляют их сопротивление своими десантниками рептилиями. За первые два дня боев они захватили и уничтожили две трети земных поселений. Люди не организованы, не обучены воевать, при том дерутся только за свои поселения! А вьеды окружают эти поселения со всех сторон, ударами с воздуха и из космоса стирают их с лица земли вместе с их защитниками. Гибнут не только мужчины, но и женщины, старики и дети. Одним словом, без помощи извне наши соседи по планете обречены на гибель. Мы им должны помочь, чего бы этого нам не стоило.

— Девочка, ты, видимо, не понимаешь всей сложности ситуации. Корреляне в отличие от людей, не могут воевать с оружием в руках, наши мужчины слабы духом и телом, они могут выполнять только функции производителя. Ни одна галактическая раса, ни одни гуманоиды, с которыми мы поддерживаем контакты, так и не решилась направить свои войска на нашу планету, чтобы противостоять вьедам. Только одна планета была готова своими вооруженными силами поддержать землян на Республике Троя, но и они, похоже, до настоящего момента так и не решились на открытые военные действия против вьедов. А ведь, кажется, это было бы так легко всем гуманоидам вселенной объединиться и общими усилиями обуздать вьедов.

— Мама, что же мы для этих людей можем сделать? Без нас они погибнут, а без них мы выродимся и превратимся в монстров вселенной, способных своим умом целые миры подгонять под свои стандарты и мерки. Ты сама об этом прекрасно знаешь, — и им, и нам нужна новая кровь. Мы во многом подходим друг другу, остается только преодолеть последнее препятствие для того, чтобы у нас с ними могли бы появляться дети и тогда…

— Апровель, не надо мучить себя несбыточными мечтами!

— Мама, это обязательно станет нашей реальностью, Никита не какой-то там уникум, а простой человек. Это означает, что среди людей имеются и другие люди, чьи хромосомы совпадают или частично совпадают с нашими. И только ради одного этого мы не имеем права позволить человечеству Республики Троя исчезнуть с лица земли, погибнув под сапогом инопланетного захватчика. Мы должны им помочь, чего бы это нам не стоило!

— Хорошо, Апровель! Сколько времени в этом мире вы еще пробудите?

— Час или два, но не больше! Никитке совсем плохо в нашем новом мире и я не хочу, чтобы он и дальше так страдал. Этот мир — не для людей! Я должна, как можно быстрее, дать ответ на вопрос майору Вальтеру, чем мы можем помочь людям. Он так надеялся, что люди в нашем новом мире смогут найти себе убежище.

— Доченька, ты не спеши с прямым отказом своему командиру. Дай мне времени, может быть, я и найду мир, который с радостью примет настоящих воинов в свои объятия. Я тогда обязательно свяжусь с тобой по этому вопросу!

Апровель выпустила мать из своих объятий, вернулась к Никите и вкратце рассказала ему о сути своего разговора с благочинной Зиятт.

Зрение вернулось к Панину, как только Никита пересек незримую грань миров и снова оказался в своем мире. Он облегченно вздохнул и, прищурив глаза, первым делом осмотрелся вокруг.

Несколько вьедских штурмовиков бомбили Младене, в центре поселения начали разгораться пожары, в небо с языками пламени поднимались и черные клубы дыма. Многие бойцы батальона вели огонь из легких пулеметов и карабинов по вражеским штурмовикам, но этот огонь был слабым, не организованным и никак не сказывался на действиях вьедских штурмовиков. Они, летая на низкой высоте, повторяли заход за заходом, взрывы энергетических капсул покрывали все большие участи поселения Младене. Все чаще и чаще на землю падали убитыми и ранеными молодые земляне добровольцы.

Не задумываясь, Никита Панин в мысленном диапазоне попытался разыскать сержантов отделений своего взвода. Скрытым телепатом среди них оказался только один сержант Гмых, который сумел-таки услышать своего командира и откликнуться на его мысленный зов:

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! Сержант Гмых вас слушает! Где вы так долго пропадали, товарищ лейтенант? В поселение черт знает, что твориться! Много офицеров, а никто не может организовать зенитный огонь по вьедским штурмовикам!

— Сержант Гмых, прекрати болтовню и слушай мою команду. Через твое посредство я буду командовать и двумя другими десантными ботами. Прикажи всем рассредоточиться, через минуту открыть зенитный огонь средними и тяжелыми ракетами. Каждый десантный бот выбирает свою цель, ведет по ней сосредоточенный огонь! Прошу доложить о готовности к открытию огня?!

— Товарищ лейтенант, — вскоре послышался голос сержанта Гмыха в мысленном диапазоне, — мы готовы к открытию огня!

— Приказываю, открыть огонь по мере готовности! — Тут же приказал Никита Панин.

Шесть зенитных ракет с дымными хвостами и с небольшими интервалами оторвались от земли и рванули к вьедским штурмовикам. Этот ракетный залп оказался неожиданным для пилотов вьедских штурмовиков. Четыре штурмовика свечой рванули в небо, а два с оторванными крыльями от близких разрывов зенитных ракет уже превратились в обломки на земле. Третий взрыв в дневной синеве неба подтвердил, что еще один вьедский штурмовик прекратил свое бренное существование. Три последних штурмовика вьедов покинули воздушное пространство над поселением Младене, их пилоты решили покинуть это негостеприимное воздушное пространство.

В штабе батальона, когда там появились лейтенант Панин и капитан Апровель, выяснилось, что майор Вальтер уехал на какую-то важную встречу. За себя он оставил какого-то заместителя, но тот погиб при взрыве первой же вражеской авиабомбы. В результате чего и возникла эта неразбериха в рядах защитников Младене при налете вражеских штурмовиков. Капитан Апровель взяла бразды правления батальоном в свои руки. Целуя на прощание свою коррелянку, Никита прошептал ей на ушко:

— До новой встречи, солнышко! Пойду и займусь своими делами по взводу.

Апровель долго смотрела вслед своему Никитке, ее сердце прямо-таки разрывалось от жалости и любви к этому мальчишке землянину, который с каждым днем становился ей все более родным и дорогим. Она страшно не хотела, чтобы этот парень погиб в боях с вьедами, но мать пока не нашла ответа на вопрос, как можно было бы помочь землянам в этой безвыходной ситуации.

В этот момент в кабинет начштаба батальона заглянул только что вернувшийся со встречи майор Вальтер. Майор поинтересовался тем, где он мог бы найти лейтенанта Панина. Апровель поднялась из-за стола, подошла к майору и честно ему рассказала о деталях разговора с матерью. Она также рассказала о временной слепоте Никиты в том новом мире коррелян. Лицо старого майора после этой информации еще более осунулось и постарело прямо на глазах девушки. Коррелянка тут же поправилась, сказав, что это не окончательный ответ, что гуманоиды вселенной землян не бросят землян на произвол судьбы. Только им необходимо набраться терпения и подождать результатов контактов благочинной Зиятт с гуманоидами по этому поводу. Апровель еще раз подтвердила, что ее мать предпримет все возможное, чтобы гуманоиды в той или иной мере помогли бы землянам сражаться, выстоять в боях с вьедскими захватчиками.

Майор Вальтер был явно огорчен результатами пребывания Никиты и Апровель в Зазеркальном мире. Апровель впервые услышала, как земляне называют параллельный мир, в котором сейчас укрылись корреляне и это название ей понравилось. А майор продолжал вздыхать и переживать по поводу неудачной попыткой, использовать Зазеркалье в качестве убежища для землян. Покидая кабинет своего начштаба, он поинтересовался у Апровель, сколько же существует параллельных миров, могут ли земляне по ним путешествовать?

Апровель только собралась ответить, что таких миров существует бесчисленное множество, что после некоторого обучения и люди могут совершать такие путешествия, как майора Вальтера вызвали на передовой наблюдательный пункт. Снова зашевелились вьеды, они начали готовиться к новой атаке на поселение Младене. Так и не услышав полного ответа на свой вопрос, майор Вальтер покинул кабинет начштаба.

Бойцов своего взвода лейтенант Панин нашел обедающими в тени своих десантных ботов. Они были по настоящему голодны и с видимым удовольствием поедали венгерский гуляш, который штабной повар до отвала навалил в их котелки. За два дня боев его взвод безвозвратно потерял пять человек, а трое бойцов сейчас находились на излечении в медсанчасти батальона. Никита Панин стоял и, молча, наблюдал за тем, как увлеченно работали ложками его ребята, подчищая котелки с гуляшом. Сегодня каждый боец его взвода по опыту и навыкам боев с вьедами наголову превосходил парней и девчат, которые входили в основной состав добровольческого батальона. В этот момент Никита почувствовал жуткий голод, он подошел к повару и попросил того дать и ему миску гуляша. Тот с видимым удовольствием и чуть ли не доверху миски навалил лейтенанту горячего гуляша.

После вкусного гуляша лейтенант уже было собрался на недолго прикорнуть в теньке редкого кустарника, как его снова позвали к майору Вальтеру.

3

Кабинет командира добровольческого батальона был до упора забит командирами батальона. Все собравшиеся были явно взволнованы той информацией, которую им только что сообщил майор Вальтер, а говорил он о бесперспективности дальнейшей борьбы с инопланетянами. Стоя на подиуме у карты округа Младене, майор Вальтер говорил о том, что уже сегодня можно утверждать, что земляне сражение за планету Республика Троя проиграли вьедами. Лейтенант Панин появился в зале именно в тот момент, когда майор Вальтер называл основные причины поражения землян. Никита остался в задних рядах собравшихся офицеров, но и там он хорошо слышал все то, о чем говорил командир батальона.

— Мы можем и будем и в дальнейшем вести бои с вьедами за наши поселения, но эта тактика прямых столкновений с инопланетянами приведет к тому, что все поселения переселенцев окажутся в плотном окружении десантных подразделений вьедскими частей. Оказавшись в таком окружении, мы, как защитники этих поселений, вместе с их гражданским населением будем постепенно и по частям уничтожаться вьедами Вьедское командование, наверняка, попытается нас уничтожить артиллерий, ракетными обстрелами и ударами своих кораблей из космоса. Сейчас над планетой Республика Троя находится до пятидесяти боевых кораблей вьедской эскадры вторжения. Так, что можно ожидать мощных ударов из космоса по нашим поселениям в любую минуту. К тому же нам следует открыто сказать о том, что гражданское население этих поселений по рукам и ногам связывает нас, их защитников. Лишенные возможности свободно маневрировать своими батальонами, мы вынуждены вести бои в невыгодной для себя обстановке. Мы вынуждены защищать гражданское население этих поселений, чтобы не позволить десантникам рептилиям жестоко расправляться с беззащитными людьми, — стариками, женщинами и детьми, которые сейчас в основном проживают в этих поселениях. Тем самым мы даже облегчаем задачу вьедам ведение военных операций по нашему поиску, преследованию и окружению. Поэтому я принял решение об эвакуации гражданского населения из Младене. Под утро гражданские лица и бойцы добровольческого батальона должны оставить этот населенный пункт. Мы должны уйти в леса, где построим временные лагеря для гражданских, а сами будем постоянно рейдировать, тем самым не позволяя вьедам нас обнаружить. Я только что провел переговоры с полковником Даннованом, который командует подразделением, защищавшим поселение Диланже. Мы с ним пришли к твердому убеждению в том, что нам необходимо объединить наши усилия по борьбе с вьедами. С этого момента мы будем координировать наши действия, помогать друг другу в боях с противником.

В этот момент майор Вальтер завершил свое выступление и закрыл совещание, приказав, командирам разойтись по своим подразделениям и службам, чтобы быть готовыми приступит к исполнению его приказа об эвакуации гражданского населения полселения Младене. Глазами он поискал в зале Никиту Панина и, когда их глаза встретились, то жестом руки попросил того на пару минут задержаться и с ним переговорить. Разговор с майором оказался чрезвычайно лаконичным! Майор Вальтер приказал лейтенанту Панину, подумать о том, чтобы сегодня ночью его взвод должен был провести такую операцию в расположении вьедов, чтобы они на время забыли бы о существовании поселения Младене, его гражданского населения и защитников. Иными не произнесенными вслух словами, майор Вальтер хотел во имя спасения гражданских лиц и добровольческого батальона пожертвовать взводом лейтенанта Панина!

Лейтенант Панин, не смотря на свою молодость и неопытность в кулуарных вопросах, хорошо это понял! Это хорошо понимал и майор Вальтер, он коротко козырнул лейтенанту своей пятерней и, резко крутанувшись на каблуках сапог, покинул помещение, в котором прошел этот разговор. Ни майор Вальтер, ни лейтенант Панин еще не знали, что это была их действительно последняя встреча и разговор!

Помещение опустело, а лейтенант Панин все еще продолжал стоять у одного из его окон. Он размышлял о том, что же ему надо такое сделать, чтобы заставить вьедов гонятся за его взводом, заставив их забыть обо всем на свете. Ему не хотелось за просто так терять бойцов своего взвода. Он должен был придумать нечто такое, что могло бы заставить вьедов потерять головы и гоняться за своим взводом, но в то же время сохранить жизни своих ребят и девчат, которые сейчас заменили ему семью.

Никита тяжело вздохнул и медленно глазами обвел помещение, в котором находился, продолжая думать о задании майора. Ничего импозантного или интересного по этому вопросу ему в голову пока не приходило. Покидая здание батальонного штаба, Никита надеялся встретиться с Апровель, посоветоваться с ней по этому поводу, но коррелянки в своем кабинете не оказалось. Никита Панин больше не мог терять зря времени, покинул здание штаба и отправился в расположение своего взвода, чтобы полученное задание обсудить с бойцами и сержантами своего взвода!

Эта начавшаяся, но пока еще не закончившаяся неделя боев с вьедскими десантниками, бойцов его взвода превратила в бывалых солдат. Они уже неплохо разбирались в том, как следует держаться в боях с инопланетянами. Когда нужно они дружно поднимались в атаку, дрались в рукопашной с рептилиями. А когда в этом возникала действительно нужда и необходимость, то они умели быстро выкопать себе окоп, чтобы в нем отлежаться, пережидая сильный огонь противника. Как и все люди, бойцы его взвода страшились любой смерти, даже, казалось бы, красной смерти в бою. Они хотели жить, но когда поступал приказ, то безропотно выполняли любой приказ своего лейтенанта. Сейчас бойцы его взвода сладко спали рядом со своими десантными ботами, следуя дедовскому правилу, которое говорило, что «солдат спит, а служба идет!». На появление лейтенанта Панина отреагировал только сержант Гмых, который тяжело оторвал голову от своего локтя и посмотрел на лейтенанта, ожидая, что прикажет командир.

Лейтенант остановился и мрачно осмотрел свое спящее войско, ни один из бойцов и глазом не отреагировал на появление командира взвода, торопясь поспать впрок еще несколько минут. Никита опять-таки сердито посмотрел на ручной хронометр, а затем пальцем поманил проснувшегося сержанта к себе. Когда сержант Гмых подошел, то его глаза были еще полузакрыты, а сонное выражение его лица не выражало ни единой мысли, кроме желания еще немного поспать.

— Сержант Гмых, разбуди, пожалуйста, остальных сержантов взвода, нам нужно переговорить и обсудить задание командира батальона.

Пустое выражение лица сержанта Гмыха тут же сменилось на зловредное, и он отправился будить своих товарищей. Через полминуты три сержанта сидели перед лейтенантом Паниным и прямо-таки пожирали его глазами. Но Никита не стал подключаться к непонятной для него игре мимикой своих сержантов, он сурово посмотрел на парней, которые были немногим старше его по возрасту, и глухо произнес:

— Парни, нам предстоит серьезная и тяжелая ночь, а, возможно, таким же станет и весь следующий день! Майор Вальтер только что отдал приказ, согласно которому наш взвод должен в тылах вьедов совершить такую операцию, чтобы вьедское командование на время забыло бы о существовании поселения Младене и его защитников, а из-за этой операции начали бы преследовать наш взвод. В моей голове пока еще нет ни одной стоящей мысли в отношении того, что могло бы отвлечь внимание вьедского командования, чтобы оно забыло о Младене, и в первую очередь старалось бы покончить с нашим взводом. Так, что предлагаю вам, господа сержанты, совместно и на свежие головы подумать о том, как бы нам наилучшим образом выполнить приказ нашего майора Вальтера. Не забывая при этом, что мы должны действовать таким образом, чтобы одновременно возбудить рептилий и сохранить жизни бойцам нашего взвода. Итак, повторяю, господа сержанты, что жду ваших предложений по этому поводу! Ну, кто из вас будет первым говорить?

Сержант Самсонов, сидевший напротив лейтенанта с все еще закрытыми глазами, что-то пробормотал о том, что взвод должен будет найти и уничтожить какое-либо высокое вьедское начальство, командира или штаб крупного воинского подразделения вьедов. Только в таком случае высшее командование инопланетян может позабыть обо всем на свете и, глубоко обидевшись, начнет своими десантниками рептилиями разыскивать виновников данного происшествия. Гоняя своих рептилий до седьмого пота, командование им прикажет, во что бы то ни стало разыскать и уничтожить своих обидчиков.

Лейтенант Панин сразу же почувствовал, что в этом предложении сержанта Самсонова кроется драгоценное зерно, но пока еще он не понимал того, как среди рептилий, которые и сейчас людям казались существами на одно лицо, можно было бы разыскать представителей высокого вьедского командования. Никита задумался по этому поводу, перебирая в своей памяти факты, успевшие за эти нескольких дней боев накопиться в его сознании. Но тут в разговор вступил сержант Гмых с дельным предложением:

— А зачем мы должны тратить время и силы на поиски какого-то там высокого вьедского командования! Когда нас поднимают в атаку, то находящиеся за нашими спинами командиры или добрым словом, или же пинком сапога под задницу благословляют нас подниматься с земли и, стремглав, бежать к вьедским позициям. Наверняка, подобные вещи происходят и с вьедскими десантниками рептилиями, офицеры всегда болтаются позади цепей и чем только придется, заставляют рептилий быстрее соображать и идти в атаку на противника. Чем дальше от линии передовой находится такой офицер, тем выше он занимает положение в своих вооруженных силах, тем больше звезд он имеет на погонах. Поэтому предлагаю, нам немного полетать над вьедскими тылами и постараться обнаружить какую-нибудь штаб-квартиру вьедского командования! Ведь сегодня вьеды уже чувствуют себя победителями и мало заботятся о своей безопасности, отвратительно плохо маскируют свои военные объекты.

Утвердительными кивками своих голов сержанты Питерс и Самсонов поддержали дельное предложение своего украинского товарища. Им был хорошо понятен ход размышления смекалистого сержанта, а также пояснения командира взвода, лейтенанта Панина о желании выполнить приказ майора Вальтера и сохранить жизнь бойцам своего взвода. Тем временем лейтенант Никита Панин посмотрел на свой наручный хронометр и поднялся на ноги. Он посмотрел на свое спящее войска и сказал сержантам, командирам отделений:

— Ну, что ж, братья-разбойники, нам пора свистать общую побудку и собираться в дорогу! Давайте полетаем над дальними тылами вьедов и посмотрим, как там вьеды празднуют свою предстоящую победу. Может быть, нам удастся найти там, среди празднующих победу вьедов, какого-нибудь захудалого вьедского офицерика. Тогда мы постараемся устроить небольшой фейерверк, от которого вьеды побегут, сломя головы!

Перед вылетом на задание Никита Панин связался с майором Вальтером и коротко проинформировал его о том, что взвод поднят по тревоге и отправляется на выполнение боевого задания. Затем он перезвонил Апровель и вкратце переговорил с коррелянкой, пару раз упомянув о ее красоте и о своем желании ее еще и еще раз поцеловать. Умная коррелянка сразу же догадалась о том, что ее любимый лейтенант отправляется на выполнение нового боевого задания, она пожелала ему ни пуха, ни пера, напомнив Никите, как он ей дорог и нужен. Апровель попросила Никитку зря не рисковать и вернуться к ней живым и здоровым.

Уже второй час на высоте пятисот метров три металлических коробки кружили над вьедскими позициями, что высматривая и выискивая на земле. Землянам пока не удавалась обнаружить чего-либо стоящего из объектов, расположенных во вьедских тылах. Собранная во время полета информация говорила о том, что инопланетяне несколько по иным критериям выбирали и обустраивали места расположения своих высоких штабов. По крайней мере, там, где, по мнению землян, могли бы или должны были располагаться штабы противника, ничего подобного даже не наблюдалось.

К концу второго часа полета лейтенант Панин, наблюдая за вьедами, убедился в том, вьеды свои вооруженные силы строят аналогичным, что и земляне, образом. Те же отделения, те же взводы… роты, батальоны и так далее вплоть до бригады и дивизии. Только крупные подразделения вьедов не имели ярко выраженных штабов среднего или высшего звена, скажем, штаба батальона, полка или дивизии. В этой связи Никите Панину было не совсем понятно, как же тогда работали горизонтальные связи на этих войсковых уровнях, скажем, от батальонного до дивизионного и выше уровнях. Никита сам не был кадровым офицером, никогда не служил в армии, поэтому не имел дела с оперативными штабами, поэтому и не мог разобраться во всех их связывающих звеньях.

Хохол сержант Гмых снова помог ему решить и эту проблему. Он первым обнаружил и обратил внимание на сохранившееся жилое здание одной земной фермы. Все другие строения этой ферма лежали в пепелищах и развалинах, а последи английской лужайки стояло прекрасно сохранившееся жилое здание. Причем ни на территории разрушенной фермы, ни у этого жилого здания не наблюдалась какая-либо активность вьедов. Смекалистый сержант Гмых обратил свое просвещенное внимание на эту фермы и на это здание именно из контраста противопоставлений. Он же видел, что, если вьедские рептилии захватывали какую-либо ферму, то они все там уничтожали под корень, а здесь вырисовывалась очень странная, по мнению украинского сержанта, картины. Вот он и решил посмотреть, что же это за здание?!

В первый раз, пролетая над фермой, сержант Гмых вдруг глубокомысленно и уверенно заявил по внутренней связи:

— Мы обнаружили нужную нам цель, большие вьеды прячутся в этом здании, лейтенант! Разреши мне резонатором и энергетическими крупнокалиберными пулеметами по нему разок пройтись?!

— Разрешаю, господин сержант! — Коротко ответил лейтенант Панин.

Десантный бот украинца как-то неуклюже развернулся и атаковал это здание. Никита своими собственными глазами мог наблюдать, как первый же энергосгусток резонатора попал в открытое окно этого здания и разорвался внутри помещения. Тут же в помещении возник игривый и малый острый язычок пламени, который вскоре налился мощью и вывалился в окно уже ярким и мощным потоком огня. Второй сгусток энергии, выпущенный резонатором десантного бота сержанта Питерса, разворотил главный вход здания. Десантный бот сержанта Гмыха снова и снова стрелял и, разумеется, оба раза промахнулся. Его энергетические сгустки даже в здание не попали, а разорвались, казалось бы, на этой пустынной и такой красивой английской лужайке. Трава лужайки была только что скошена сенокосилкой, которая стояла у главного входа в здание и сейчас горела с ним вместе. Но от этих разрывов на землю упала маскировочная сеть, обнажив перед глазами землян очень интересную картину.

Эта английская лужайка была до упора забита странного вида и формы транспортными и бронетанковыми средствами вьедов. Среди этих средств было очень много черных кубов, с которыми бойцы взвода лейтенанта Панина уже были знакомы, пару раз с ними встречались в недавних боях. Из леса, расположенного примерно в полутора километрах от горящего здания вдруг появились какие-то белые лучи, которые сначала бесцельно рыскали по небу, а затем принялись целеустремленно гоняться за каждым десантным ботом.

Лейтенант Панин недоуменно пожал плечами и негромко произнес в микрофон внутренней связи:

— Парни, хватит лодыря гонять, а то на вас смотреть стыдно! Подтянитесь, рассредоточите машины и давайте быстрее маневрировать машинами, а то вьеды всех нас поджарят этими зенитными белыми лучами. Сержанты Гмых и Самсонов продолжайте атаковать жилой дом и все живое вокруг него. Не позвольте какому-либо вьеду бежать и живым его покинуть! Мы с Питерсом займемся лесом и белыми лучами.

В этот момент горящий дом покинула большая группа рептилий, во главе которой на полусогнутых ногах несся нечто вроде крупного, но сильно криволапого геккона, вставшего на задние лапы. Эта рептилия была в рост среднего человека. Залпы эмиттеров резонаторов обеих машин сержантов Гмыха и Самсонова слились в сплошную очередь выстрелов, разрывы которой накрыли эту группу вьедов. Но криволапый старый геккон, который бежал так быстро, что успел избежать разрывов энергосгустков. Он добежал до одного из черных кубов, ловко вскочил на броню машины и мгновенно пропал из поля зрения землян.

Сержант Гмых тут же грязно выругался сквозь крепко сжатые губы, сказав:

— Блин, надо же было нам упустить столь крупную рептилию!

— Надо было более аккуратно работать и тщательно нацеливать свои резонаторы. Нечего было по сторонам своей варежкой щелкать! — Не удержался и слегка пожурил своего лучшего друга украинца сержант Самсонов.

Через минуту ярким пламенем пылал все жилое здание этой фермы, а лужайка перед домом была забита разбитыми, превращенными в хлам транспортными и бронетанковыми средствами вьедов. Десантные боты снова один за другим совершали боевые заходы, с бортовых направляющих срывались тяжелые ракеты, а с боевых консолей к земле неслись сильные разряды молний голубых цветов, когда производили выстрелы бортовые резонаторы. Ферма давно уже превратилась в ад от сплошных разрывов энергетических капсул и тяжелых ракет «воздух- земля».

Генерал-майор Зану, командир 17-й десантной дивизии, сидел в отсеке управления одной из боевых машин десанта и всем своим старым телом дрожал от охватившего его возмущения.

Ну, до чего дошли эти проклятые гуманоиды, называющие себя землянами!

Они осмелились напасть на его резиденцию, где он собирался провести одну только ночь в окружении верных ему офицеров десантников! Они позволили себе в пух и прах разнести здание, которое по его личному приказу было оставлено целым и невредимым. Генерал-майор Зану приказал своим десантникам благородно поступить и с членами семейства фермера, которому принадлежала эта ферма. Всех членов его семейства, десять человек от пяти до шестидесяти лет, были все до одного вырезаны десантными ножами. Не каждому своему противнику вьедские десантники предоставляли такую почетную смерть, умереть от священного ножа десантника! Тела этих землян были отправлены на переработку на удобрение специальными машинами, а полученное удобрение уже было распылено над сельскохозяйственными землями этой же фермы.

В данный момент командир вьедской десантной дивизии сидел в одной из БМП и внимательно по обзорному экрану наблюдал за действиями земных летающих танков. До конца своей жизни он теперь будет помнить, как эти земляне на своих летающих танках заставили его, генерал-майора и командира десантной дивизии, потерять лицо перед своими рядовыми десантниками Они заставили его пробежаться нагишом перед своей дивизией, а это было худшим выражением оскорбления личности любого десантника. Так, что этим своим пробегом нагишом он оскорбил всех рептилий гекконов, а это прощается только кровью тех виновников, которые заставили его это сделать. Вьедский дивизионный генерал тут же связался со штабом своей дивизии и вызвал с борта линкора две пары новейших истребителей-перехватчиков «Сапсан», чтобы они расправились с этими летающими вражескими чемоданами.

Глава 7

1

На следующий день защитники поселения Младене сразу же почувствовали изменение характера наступательных боев со стороны вьедов. Только вчера они, не смотря на потери, то и дело со своих позиций вели артиллеристский обстрел поселения, десантники при поддержке черных кубов поднимались в атаки. Сегодня ничего такого уже не было, наблюдатели докладывали о том, что рептилии покидают позиции и, оставляя в траншеях небольшие дежурные подразделения, оттягиваются в тыл.

Майор Вальтер для проверки этих сообщений приказал разведчикам батальона произвести поиски в расположении вьедов, чтобы срочно перепроверить данное сообщение и подтвердить факт того, что вьедское командование действительно свои наиболее боеспособные части десантников отводит в тыл. Одновременно он приказал готовить автотранспорт для начала эвакуации гражданского населения из поселения Младене. Майор Вальтер предполагал, но не был уверен в том, что лейтенант Панин выполнил свое задание. Что он так разбудоражил вьедское командование, что оно все силы бригады десантников рептилий, которая блокировала и вела бои за захват Младене, бросило на охоту за его взводом. Связь с взводом лейтенанта Панина была потеряна с середины ночи.

С раннего утра вьедские десантники принялись за розыски подразделения землян, которое побеспокоило ночной сон генерал-майора Зану и выставило его в неприличном виде перед своими же десантниками. Они имели наистрожайший приказ, найти, окружить и атаковать этих землян до тех пор, пока не будут уничтожены все до одного бойцы этого подразделения. Командование бригады, словно забыло о существовании поселения Младене и его защитников, с раннего утра десантники рептилии этой бригады начали покидать свои позиции под поселением Младене и уходить в выделенные им квадраты для их последующего прочесывания и розыска землян.

Еще предыдущим вечером взвод лейтенанта Панина был атакован двумя парами вьедских истребителей-перехватчиков. Они появились на горизонте и, не обращая внимания, на десантные боты, на высокой скорости пронеслись над полем только что завершившегося боя, явно что-то высматривая среди горящей и взрывающейся вьедской бронетехники на земле. Для них оказалось полной неожиданностью увидеть в воздухе, на высоте пятисот метров над землей, три единицы вражеской бронетехники. Вьедская имперская армия пока еще не имела такого класса бронемашины.

Приказ генерал-майора Зану с пилотами этих скоростных машин сыграл злую шутку.

Согласно его приказу, который сильно отдавал очередной генеральской глупостью, они должны были атаковать вражеские «чемоданы». Ни командир истребительного полка, отдавая приказ на вылет, ни полковая разведка, давая пояснения по обстановке в данном районе, так и не уточнили, что же следует понимать под этим выражением. Вот и пришлось пилотам истребителей-перехватчиков свой первый проход над полем боя совершать в разведывательных целях, для прояснения ситуации. Они, разумеется, обнаружили вражеские цели и разобрались в боевой ситуации, но потеряли драгоценное время. Уже на втором заходе вражескими зенитными ракетами была сбита первая пара вьедских истребителей, а вторая пара развернулась и ушла, не солоно хлебавши!

Зенитные ракеты были выпущены десантным ботом сержанта Гмыха, который в тот момент был очень сердит на самого себя за допущенную ночную промашку с этим быстро бегающим вьедом гекконом. Украинец никак не мог себе простить того, что упустил живым кривоного геккона, который так резво рванул на стометровку, внезапно выпрыгнув из горящего дома, что ее пробежал с олимпийским рекордом. Вот он эту самую злость на самого себя сержант излил в пуске зенитных ракет и в уничтожении вьедских истребителей.

Радисту экипажа десантного бота сержанта Питерса, который на добровольных началах еще и подрабатывал оператором электронных средств поиска, удалось проследить за маршрутом следования второй вражеской пары истребителей вплоть до их контакта с вьедской эскадрой вторжения и посадкой на летную палубу вражеского линкора. Таким образом, взводу лейтенанта Панина удалось не только сбить двух вьедских истребителя-перехватчика, но подтвердить факт нахождения космических кораблей вьедской эскадры, дрейфующих на орбитах планеты Республика Троя!

Завершив воздушный бой, десантные боты взвода лейтенант Панина продолжили полет, но уже по своему собственному своему маршруту. Командир взвода искал укромное местечко в этом лесном массиве, где бойцы его взвода могли бы отдохнуть и поспать хотя бы до утра, которое вот-вот уже должно было бы наступить. Но в этот момент бортовая навигационная аппаратура десантных ботов вдруг закапризничала, она начала выдавать искаженные данные по их местонахождению. Где-то глубоко внутри Никиты Панина вдруг зародилась мысль о том, что эти помехи вызваны мощными поисковыми лучами, кто-то сверху начал за ними вести постоянное наблюдение.

Разумеется, молодой лейтенант сразу же предположил, что его взвод по свое электронное наблюдение взял вьедский линкор, на летную палубу которого только что вернулась пара истребителей. Этот флагман вьедской эскадры обладал громадной мощью бортовой поисковой аппаратурой, которая вызвала такие сильные электронные и волновые помехи, полностью перекрыла все каналы радиосвязи.

Пролетев от фермы более сотни километров на север, лейтенант Панин приказал десантным ботам приземлиться, чтобы дать возможность отдохнуть бойцам взвода. Как только полозья ботов коснулись грунта, то раскрылись люки десантных отсеков, из которых выскочили бойцы, пока еще совсем девчонки и мальчишки и со смехом и шутками принялись за готовку позднего ужина, который одновременно должен был стать ранним завтраком. Был разожжен небольшой и незаметный сверху костерок, на котором было так приятно разогревать саморазогревающиеся рыбные консервы.

В самый критический момент, консервы только что исчезли в молодых желудках и встал вопрос об утреннем сне, как в воздухе вдруг послышался мощный гул четырех вражеских планетарных шаттлов.

Шаттлы стремительно снижались и шли на посадку в пяти километрах от места привала взвода лейтенанта Панина. Достигнув земли, они тут же опустили грузопассажирские аппарели, по которым сначала прошли черные кубы, а затем промаршевал батальон десантников рептилий. Рептилии действовали так, словно участвовали в образцово-показательных учениях, не торопясь, но практически мгновенно выполняли стоящие перед ними задачи. Вскоре взвод землян был полностью окружен вьедской десантной бригады. Начали разворачиваться и занимать огневые позиции артиллеристские орудия. Черные кубы выстраивались ромбом, сосредотачиваясь в тех местах, откуда должны были пойти в атаку на вражеские позиции. Десантники рептилии бравировали своей военной подготовкой и готовностью погибнуть во имя вьедского императора. Рептилии не рыли для себя траншей и окопов, а в открытую перемещались по позициям. Они были глубоко уверены в том, что за секунду расправятся со своим малочисленным противником.

Чтобы несколько охладить пыл и столь наглое поведение десантников рептилий, чтобы дать им понять, как следует достойно себя вести на поле боя, лейтенант Панин приказал десантным ботам сержантов Самсонова и Питерса открыть массированный огонь по противнику. При этом он отдал отдельный приказ сержантам в том, чтобы они, принимая во внимание столь большое превосходство противника в живой силе, этот бой провели бы из укрытий. Чтобы бойцы из траншей и окопов вели бы отсечный огонь по вражеским десантникам, а десантные боты артиллерийский огонь и по пехоте и по черным кубам противника. Чтобы ни те, ни другие не лезли бы на рожон.

Впереди цепей десантников рептилий, как и полагается, пошли черные кубы, чтобы их прикрыть от вражеского огня и проложить им дорогу до вражеских позиций. Первый и второй залпы десантных ботов были исполнены противотанковыми ракетами и в основном пришлись по черным кубам. Когда на поле боя загорелся десятый по счету черный куб, то командир этой бригады вьедов забеспокоился и приказал приостановить их продвижение вперед, чтобы бригада не потеряла бы всю свою бронетехнику. Этим приказом вьедский полковник оголил десантников, лишив их броневого щита. В небо тут же поднялись тяжелые фугасные ракеты, каждая из которых взрывами забрала с собой на небеса до десятка рептилий. Но эти взрывы и потери не остановили продвижения десантников рептилий, они продолжили свою атаку вражеских позиций.

К этому времени бойцы покинули десантные отсеки ботов и заняли позиции в траншеях и окопах, которые были вырыты роботами в то время, когда они ужинали, греясь у костров. Эти же роботы вырыли капониры и для десантных ботов, из которых они сейчас и вели огонь ракетами, энергосгустками и крупнокалиберными энергетическими пулеметами по вражеским десантникам. Когда рептилии приблизились на достаточно близкое расстояние, то бойцы взвода из траншей и окопов открыли по ним кинжальный пулеметно-винтовочный огонь. Траншеи оказались надежным укрытием для живой силы землян, они позволяли бойцам вести огонь по противнику, без особо высоких потерь.

Но, не смотря на прицельный огонь землян и на свои внушительные потери, рептилии упорно продолжали сближаться с позициями землян. Никита Панин всем нутром вдруг ощутил, что наступает апогей боя, когда вьедских десантников пулеметно-винтовочный огонь его бойцов уже не сможет остановить. Могло случиться и так, что его молодежи предстоит первая рукопашная схватка с превосходящими силами противника.

Но именно в этот момент боя, по-прежнему дико злой на свои «предыдущие промашки», неожиданно для всех сержант Гмых свой десантный бот вывел из капонира. Мгновенно набрав скорость, его бот устремляется навстречу все еще продолжающим наступать рептилиям. Когда расстояние до противника сократилось до минимума, бот открыл огонь на поражение из всех видов бортового оружия. Наибольший эффект из всего этого оружия на противника произвела работа мощного огнемета, который был установлен на боте сержанта Гмыха.

При виде огненной бронемашины противника, наступавшая цепь вьедских десантников вдруг остановилась, а через некоторое мгновение и покатилась в обратную сторону. Десантный бот сержанта Гмыха неотступно преследовал убегающих рептилий, огненными выхлопами огнемета, расчищая себе дорогу.

В этот момент лейтенант Никита Панин надрывал голосовые связки, требуя от сержанта Гмыха образумиться, остановил бы бот и вернулся бы назад в расположение взвода. Никита пока еще не понимал, что именно или что конкретно ему не нравилось в том, но что вражеские рептилии так поспешно убегали от бота украинца. Что-то во всем этом было не так!

Но разгоряченного боем сержанта Гмыха уже было невозможно остановить. Поливая огнем вокруг себя, его десантный бот продолжал свой бег к вьедским позициям, преследуя отступающих рептилий. Лейтенант Панин продолжал наблюдать за ходом боя одинокого десантного бота со сворой вьедских десантников, его душу терзали ужасные предчувствия. А сержант Гмых уже никого не слышал, упоенный азартом боя, он уже был не в состоянии вообще чего-либо слышать!

Но вдруг убегающие вьедские десантники рассыпались по сторонам и остановились. Мгновенно ими было образовано кольцо окружения, в центре которого оказалась машина украинского сержанта. В лапах рептилий появились ручные гранатометы, которыми они тут же начали обстреливать со всех сторон окруженный и обездвиженный десантный бот землян. У сержанта Гмыха еще имелась крохотная возможность прорвать вражеское окружение и вернуться к своим, но в тот момент он все еще, видимо, оставался ослепленным прежними успехами. Своим десантным бот он все еще пытался прорваться к огневым позициям вьедов и навести там свой порядок. Третья или четвертая вьедская граната попала в основание башни бота украинца и там взорвалась. Взрывом был выведен из строя механизм кругового вращения башни.

Сообразив, что с не вращающейся башней десантного бота, он вряд ли сумеет прорваться к вьедским позициям, сержант Гмых принял решение, возвращаться к своему взводу. Раненый бот попытался подпрыгнуть вверх на своем гравитационном движке, чтобы уйти на высоту для преодоления вражеского окружения, чтобы уже с высоты вести бой с рептилиями. Но бот сумел подпрыгнуть только на какие-то десять метров высоты, которых было явно недостаточно для того, чтобы пройти над кольцом вьедского окружения. Но, не смотря на столь малую высоту, экипаж десантного бота, состоявший из одной только шестнадцатилетней молодежи, не отказался от решения своего командира и пошел на прорыв вьедского окружения.

Именно в этот момент откуда-то сверху, с небес на землю упала синяя молния, которая накрыла земной бот и окружающих его рептилий.

Лейтенант Панин, а также бойцы и командиры его взвода со стороны хорошо видели, как небесное пламя мгновенно и жадно обхватило десантный бот сержанта Гмыха, а затем оно набросилось на вражеских десантников, окружавших и обстреливающих земной бот. В малую долю секунды вьедские рептилии сгорели, превратившись в кучку черного пепла. Броня же десантного бота чуть большее время еще сопротивлялась воздействию небесной молнии, сработала его энергетическая защита. Но вскоре и он начал терять свои внешние очертания, поплыл, подобно подогретому парафину, превращаясь в бесформенный кусок железа, а затем металл десантного бота сержанта Гмыха расплавился и он навсегда исчез из поля зрения людей и вьедов. Причем, рептилии относительно спокойно восприняли появление этой молнии и к гибели своих сослуживцев!

Радист десантного бота сержанта Питерса снова оказался на высоту, он умудрился бортовым радаром проследить, откуда появилась эта молния.

— Молния пришла из космоса! — Молодой радист-электронщик тут же доложил своему командиру. — Ее выпустил один из артиллерийских мониторов вьедской эскадры.

Этот молодой парень был абсолютно прав, рапортуя сержанту Питерсу о том, что молния, от которой сгорел бот сержанта Гмыха и весь его экипаж, была рождена на борту вьедского монитора. Впервые монитор вьедской эскадры вторжения произвел выстрел из пульсатора главного калибра с планетарной орбиты по наземной цели. Река пламени в форме грозовой молнии пронизала все слои атмосферы планеты, накрыла вражескую цель. Этот выстрел артиллеристского монитора вьедской эскадры по ничтожно малой и незначительной цели был произведен по личному настоянию генерал-майора Зану, командира десантной дивизии. Причем, этот выстрел производился не смотря на то, что одновременно с вражеской бронемашиной было уничтожено и более сотни десантников рептилий.

Вскоре два оставшихся десантных бота землян во время одной небольшой передышки в бою, незаметно для вьедов отползли вглубь леса. Там они пошли на взлет и, заняв эшелон высоты в пятьсот метров, свой полет направили в сторону предгорья Большого Срединного хребта.

Как только боты заняли эшелон заданной высоты, то тут же возобновились и продолжились сбои в навигационной аппаратуре этих обоих десантных ботов. Как бы ни бились оба радиста над своей бортовой аппаратурой, но эти неполадки они так и не смогли устранить. Им явно не хватало ни знаний, ни опыта! Лейтенант Панин, внимательно наблюдавший за их работой, время от времени посматривал на десантный бот сержанта Самсонова, который следовал за ними в кильватере. Внимание Никиты привлекала какая-то необычность во внешнем облике этого второго бота?! На второй или даже третий раз лейтенант Панин все же обратил внимание на то, что машина сержанта Самсонова окружена роем каких-то крупных насекомых. По крайней мере, этих насекомых можно было рассмотреть и невооруженным глазом человека. Тогда, ни на секунду не задумываясь, лейтенант Панин приказал сержанту Питерсу облизать машину сержанта Самсонова языком пламени из малого бортового огнемета.

Получив приказ, сержант Питерс засомневался в адекватности своего командира, категорически отказываясь выполнять этот его приказ. У сержанта рука не могла подняться на то, чтобы уничтожить машину и целое отделение бойцов своего друга, сержанта Самсонова. Никите пришлось разъяснять суть своего приказа, при этом зрительно указав сержанту Питерсу на вьющихся вокруг бота сержанта Самсонова насекомых.

Присмотревшись ко второму десантному боту, сержант Питер увидел, что машина его друга действительно окружена роем насекомых. Сержанту Питерсу хватило смекалки на то, чтобы моментально разобраться в сути увиденной картины. Тут же последовал выхлоп небольшого языка пламени бортового огнемета, который начисто сжег рой насекомых шпионов. Но оба радиста электронщики тут же отрапортовали, что сбои в работе электронной аппаратуры продолжаются. Тогда лейтенант Панин уже сержанту Самсонову приказал, внимательно осмотреть внешний борт их десантного бота и в случае наличия на его бортах насекомых шпионов, их уничтожить. Тут же последовал выхлоп малого огнемета бота сержанта Самсонова, пламя огнемета и в этот раз безжалостно обошлось с вражескими соглятаями. Сбои в работе бортовой электронной аппаратуры обеих машин тут же прекратились!

Тем не менее, вскоре вьедская разведка обнаружила местонахождение десантных ботов взвода лейтенанта Панина. Истребители-перехватчики вьедов их перехватили и оба земных десантных бота заставили оба экипажа приземлиться на берегу большой реки. Единственным ближайшим укрытием в месте приземления ботов оказался старый, сверху донизу проросший густым кустарником овраг, в котором земляне с обеими машинами и укрылись. Пилоты истребителей не давали землянам и носа показать из этого оврага до того времени, пока поблизости не приземлились уже шесть планетарных шаттлов. Пять батальонов рептилий блокировали все подходы и отходы из этого оврага, окружив его плотнейшим кольцом, а затем начались их бесконечные атаки. Атака рептилий следовала за атакой, боеприпасов десантных ботов пока хватало, поэтому атаки отбивались с большими для вьедов потерями. Постепенно поле перед оврагом устилалось трупами вьедских десантников рептилий, но они снова и снова поднимались на ноги и шли навстречу своей смерти.

Уже в этом бою лейтенант Панин на собственной шкуре почувствовал, что значила потеря одной из трех машин для организации обороны всего взвода. В любом бою три бота образовывали оборонительный или наступательный треугольник, позволявший бойцам взвода отбивать атаки противника, наступавшего со всех сторон. Теперь же при наличии только двух боевых машин лейтенанту Панину приходилось постоянно и много ими постоянно маневрировать, пытаясь ими заткнуть то и дело образовывавшиеся дыры в обороне взвода.

Все чаще и чаще рядовым бойцам взвода лейтенанта Панина приходилось вступать в огневой контакт с рептилиями или в рукопашном бою отбивать их атаки. Такие столкновения были опасны уже тем, что в них начали погибать бойцы его взвода. К тому же, пытаясь хоть как бы приостановить резкий расход боеприпасов десантными ботами, лейтенант Панин был вынужден все чаще и чаще тяжесть боев с рептилиями перекладывать на плечи рядовых бойцов своего взвода. Они со вьедскими десантниками сражались, как настоящие герои, иногда не позволяя им и лишнего шага вперед шагнуть. Но эти бойцы были простыми людьми, молодыми и, к сожалению, необученными солдатами, которые уставали и могли ошибаться в принятии того или иного решения. Из-за постоянного напряжения и давления со стороны противника эти молодые девчата и ребята стали совершать и простые ошибки.

Во время одного из боев трое рядовых бойцов взвода, две девушки снайперы и прикрывавший их парень автоматчик, в один момент настолько увлеклись боем, что не заметили, как были окружены рептилиями. И эта тройка бойцов не смогла вовремя поменять позицию и отойти к своим. Оказавшись в окружении рептилий, они два часа отстреливались от противника. Но и рептилии были опытными вояками, они приблизились к землянам и одновременным залпом из пяти ручных гранатометов покончили со снайперами и автоматчиком. Бойцы взвода, как один человек, поднялись и пошли врукопашную атаку на противника, но рептилии не приняли бой и отошли в глубину своей обороны. Но тел девчонок снайперов и парня автоматчика так и не нашли.

Под вечер наступил момент, когда в десантных ботах закончились боеприпасы. Ведь, бои велись в глубоком вьедском тылу, боеприпасы просто негде было бы пополнить. Десантные боты, отбившие столько вьедских атак и положившие на землю столько рептилий, что было бы трудно сосчитать, без боеприпасов превратились в металлом на ходу, но и топливные баки этих машин практически были на полном нуле. А приказа из штаба батальона о том, что взвод лейтенанта Панина выполнил боевое задание и теперь может возвращаться в расположение добровольческого батальона, так и не поступало.

В какой-то момент этой бесконечной серии боев, переходящих из одного в другой, лейтенант Панин вдруг почувствовал, что, если такое будет продолжаться и дальше, то очень скоро ему будет не кем командовать и воевать. Нет, сам лейтенант Панин не боялся смерти, так же как бойцы его взвода ее не боялись, но они и не хотели умирать напрасно, бесцельно погибая под вражескими энергосгустками! В перерывах между вражескими атаками Никита снова и снова брал в руки радиомикрофон и по радиоканалам вызывал штаб батальона. Но радиоэфир был забит непонятными завываниями, всхлипываниями и криками, никто не отвечал на эти вызовы лейтенанта Панина.

Перед наступлением ночной темноты, когда была отбита очередная атака вьедских рептилий, Никита Панин сидел в окопе и с нетерпением ожидал, когда же на небе зажгутся первые звезды. От взвода бойцов осталось всего пять парней, девчонки к этому времени все сложили головы.

Поэтому настроение лейтенанта было более чем отвратительно. Лейтенант Панин хорошо понимал, что эти сегодняшние звезды могут стать последними звездами в его такой короткой жизни, что завтра никогда не наступит!

Он в окопе поднялся на ноги и осмотрел свое последнее поле боя с инопланетянами. Оно было покрыто воронками, образовавшимися от разрывов энергетических сгустков. Более крупные воронки появились в результате разрывов артиллерийских энергосгустков, более мелкие — от взрывов гранат ручных гранатометов. И повсюду трупы рептилий! Невдалеке от его окопа лежал мертвым рядовой Иезуитов, уткнувшись головой в ручной энергетический пулемет. Когда кончилась пулеметная лента, то этот парень слишком высоко поднял голову в поисках запасной ленты, и в висок головы получил выстрел вражеского снайпера. Слава павшим героям!

Именно в этот момент Никита почувствовал странный дискомфорт, возникший в его голове. Но это чувство явно не предвещало головной боли, оно было чем-то другим! Никите Панину казалось, что в данную минут что-то происходило с его подсознанием, словно кто-то извне пытается в него проникнуть. Никита всеми силами сопротивлялся этому вражескому проникновению, делая все возможное и невозможное, чтобы этого «кого-то» не пустить в самого себя.

Вдруг лейтенанту Панину показалось, что у него в голове возник знакомый голосок коррелянки Апровель:

— Никитка, дурачок мой любимый, прекрати упираться и не пускать меня в свое сознание! Позволь мне пообщаться с тобой в мысленном диапазоне. Вьеды блокировали все другие виды связи, поэтому мы не можем установить какой-либо технологической связи с твоим взводом. Единственной возможностью нам с тобой переговорить остается наше умение общаться в мысленном диапазоне. Еще раз прошу, Никита, перестань упрямиться, позволь мне немного покопаться в твоем подсознании, тогда мне станет понятным, в каком состоянии ты находишься, что в данный момент происходит с твоим взводом! Мне также хочется тебя проинформировать о том, что гражданское население уже покинуло поселение Младене, а мы должны покинуть город выдвигаться чуть позже.

Голосок Апровель на секунду покинул подсознание Никиты Панина, но вскоре снова в нем появился.

— Никитка, благодаря отвлекающим действиям твоего взвода, вьеды в течение полутора суток ни разу не атаковали поселение. По мнению майора Вальтера, твой взвод свою задачу полностью выполнил, вы теперь можете возвращаться. Тридцать бойцов твоего взвода спасли жизнь почти ста тысячам людей! Никита, не мог бы ты сейчас чуть-чуть расслабиться, чтобы я посмотрела на тебя изнутри. Мне нужно знать, какое твое сейчас физическое состояние?!

Лейтенант Панин прислушался к просьбе коррелянки и слегка расслабился. Тут же услышать громкий крик ужаса Апровель.

— Никитка, дорогой, не делай этого, не сдавайся этим обстоятельствам! Не думай о том, что бойцы твоего взвода напрасно погибли. Что вьеды возьмут вверх и захватят планету! Ты можешь и должен жить во имя того, чтобы продолжить борьбу с инопланетными захватчиками. Прими мой совет, в центре этого лесного массива есть целая сеть глубоких и топких болот. Вьеды родились и росли в климате жарких и пустынного типа планет, где о существовании болот никто и никогда не слышал. Они не любят воды и тем более не знают и не умеют воевать в болотистой местности. Ты можешь укрыться в этих болотах, что позволит тебе избавиться от преследования рептилий. Никита, я очень прошу тебя, постарайся выжить ради меня и ради нашего совместного будущего. Понимаешь, Никитка, я уже не смогу жить без тебя!

2

Весь день генерал-майор Зану, командир 17-й десантной дивизии, провел в бронированном дивизионном модуле управления войсками, в котором чувствовал себя в полной безопасности. Особенно остро сегодня это чувство безопасности ощущалось маленьким гекконом генералом после вчерашнего бегства из горящего дома под огнем противника.

Удобно устроившись в комфортабельном кресле, ненавидящим взглядом своих округлых гекконовских глаз генерал смотрел на лицо вице-адмирала Джумоука, которое демонстрировалось центральным обзорным экраном командного модуля. Вице-адмирал Джумоук был выходцем из клана крокодилов и аллигаторов. На родине прародительнице вьедов этот крупный вид рептилий одним из последних поднялся на задние лапы, освободив свои передние лапы для плодотворного труда. В те прежние времена, когда высшая знать империи в основном была представлена выходцами из рода гекконов, то генерал-майор Зану это отродье крокодила на порог своего дома бы не пустил. А сейчас вместо того, чтобы приказать своим десантникам, этого мордоворота в адмиральском мундире гнать взашей из своего кабинета, он был вынужден сидеть и выслушивать его идиотские наставления. Этот потомок крокодилов и аллигаторов, вице-адмирал Джумоук, сегодня формально стоял во главе этой почетной миссии по захвату планеты Ли Йети, которая сама легла к ногам его десантников.

На большом обзорном экране было хорошо заметно, как вице-адмирал Джумоук шевелил своими противно толстыми, вывернутыми и красными губами. Это он по прямому каналу связи читал очередное наставление старому десантнику, который своими успехами в боях с гуманоидами получил почетный чин генерал-майора имперских вооруженных сил. В своем наставлении вице-адмирал прямо-таки изгалялся, употребляя бранно грязные слова в адрес этого маленького геккона-генерала десантника. Свою речь вице-адмирал сейчас насыщал высоко пафосными словами, прикрывая свое пренебрежительное отношение к этой, по его адмиральскому мнению, ничтожной личности.

При этом суть резких высказываний вице-адмирала Джумоука сводилась к тому, что сегодня вторжение на планету Ли Йети, якобы, потерпело полный провал и в основном по вине десантников дивизии генерал-майора Зану. Этот индюк в белом вице-адмиральском мундире пришел к данному мнению, ознакомившись с секретным рапортом генерал-майору Зану, им же направленного в имперский генштаб. В генеральском рапорте приводилась подробная информация о потерях его десантной дивизии, понесенных за неделю боев по захвату этой планеты.

Генерал-майор Зану хорошо знал о том, что вице-адмирал Джумоук давно уже взял за привычку регулярно знакомиться с его секретной перепиской с генштабом империи. Поэтому он сделал так, чтобы вице-адмирал, ознакомившись с очередным его рапортом, самостоятельно пришел бы к выводу о том, что вьедское вторжение на планету Ли Йети полностью провалено по вине его десантников. Генералу геккону очень бы хотелось, чтобы вице-адмирал Джумоук подготовил и отправил бы в имперский генштаб такую депешу со своей фразой о провале вторжения. Это позволило бы ему, этого индюка Джумоука выставить перед императором в качестве недальновидного политика и командующего, не очень способного стратега и тактика. Ведь, на деле Ли Йети уже давно пала к ногам его десантников гекконов, тем самым его десантники сделали очередной дорогой подарок своему императору. Сопротивление землян успешно подавлено практически во всех поселениях, сами же поселения стерты с лица земли, а их жители утилизированы.

Правда, во время этой миссии его дивизия понесла высокие потери в живой силе и бронетехнике. Потеряно почти двадцать процентов планетарно-орбитальных шаттлов. Противником уничтожено около десяти-двенадцати процентов дивизионного парка БМП. Генерал-майору Зану пришлось расформировать два полка десантников, которые потеряли более шестидесяти процентов своего приписного состава гекконов, из семи полков, из которых и состояла 17-я десантная дивизия на день посадки на планету. Вот тогда генерал Зану и решил, разыграть эту интригу, часть своей вины за столь высокие потери дивизией переложить на плечи и на голову вице-адмирала Джумоука. Принимая во внимание тот факт, что вице-адмирал вмешался-таки в планирование данной операцией, своим вмешательством несколько нарушив принятый порядок по осуществлению этапов захвата планет, заселенных гуманоидами.

Чтобы сломить волю к сопротивлению гуманоидов, населяющих планету, которую император Салтых Второй решил принять под свою руку, проводилась так называемая акция устрашения. Энергетическими ударами мониторов с планетарной орбиты уничтожался тот или иной мегаполис с миллиардным гражданским населением. Или же вьедская эскадра вторжения своими лучами антиматерии сжигала вражеский космический флот в околопланетном пространстве планеты. Такие акции устрашения производили требуемое впечатление на гражданское население, в сердца и души гуманоидов вселялся страх и ужас перед инопланетными захватчиками. Эти же акции в той или иной мере сказывались на боеспособности вооруженных сил данной планеты оказывать сопротивление пришельцам. Случалось и такое, что некоторые планеты тут же сдавались на милость победителя. Таким послушанием гуманоиды надеялись на то, что им сохранят жизнь, но эти надежды никогда не сбывались. Их судьба была заранее предрешена, они подлежали утилизации.

При завоевании планеты Ли Йети это отродье крокодила в вице-адмиральском мундире почему-то отказался от проведения каких-либо акций устрашения. Свое решение Джумоук мотивировал тем, что данная планета имеет отличную экологию, что ему не хотелось бы ее атмосферу засорять ненужной никому радиацией. Как результат такого необоснованного решения, десантникам дивизии генерал-майора Зану пришлось силой оружия решать возникающие проблемы с местным населением. Причем, не смотря на то, что население планеты Ли Йети не имело регулярных вооруженных сил, бои с местным населением шли столь напряженно, порой на грани поражения вьедских десантников. Только разрозненность добровольческих отрядов населения позволила десантникам Зану подавить их сопротивление и в конечном итоге захватить планету Ли Йети, утилизировав гражданское население.

Вице-адмирал Джумоук продолжал пафосно вещать о, якобы, только что имевшем место разговоре с императором Салтыхом Вторым. В этом разговоре император будто бы выказал ему свое императорское неудовольствие медленными и безынициативными действиями десантников генерал-майора Зану. В этой связи Салтых Второй был вынужден принять решение о том, чтобы 17-ю десантную дивизию снять с планеты Ли Йети, а на ее замену направить одну из своих имперских охранных дивизий. В этом месте вице-адмирал Джумоук явно приврал.

Генерал-майору Зану только что стало известно о том, что сегодня утром вьедский император звонил вице-адмиралу Джумоуку. Он в бранных словах потребовал, чтобы 17-ю десантную дивизию подняли бы по тревоге и сию минуту отправили бы на другую планету. На той планете восстали аборигены, местное население, которое начало успешно громить вьедские охранные части, захватывать целые города. Имперские охранные дивизии оказались не способны на то, чтобы в крови восставших потопить это народное восстание. Генерал-майор Зану гордился тем, что десантники гекконы стремительны в атаках, отлично владеют холодным, лучевым и энергетическим оружием, мгновенно оценивают боевые ситуации и принимают тактически правильные решения на полях сражений. Генерал геккон уже давно привык к тому, что его десантников постоянно перебрасывают из одной дыры в другую, чтобы захватить новую планету, или переломить ход сражений на имперскую сторону, или же большой кровью подавить восстание аборигенов.

Поэтому сейчас генерал-майора Зану такие резкие высказывания этого напыщенного крокодила в вице-адмиральском мундире с красными лампасами совершенно не беспокоили. Он прекрасно знал свое место в имперской военной иерархии, поэтому иногда позволял себе некоторые вольности, как в данную минуту. В салон командного модуля попросил разрешение и вошел дежурный офицер и своему генералу протянул очередное, только что поступившее донесение. Еще при виде дежурного офицера, генерал-майор Зану успел отключить звук голоса вице-адмирала Джумоука, все еще продолжавшего высказывать резкости в адрес старого генерала десантника.

В донесении командира бригады десантников говорилось о том, что преследуемые его бригадой двое оставшиеся в живых аборигена скрылись в глубине леса. Они смогли уйти от преследования его десантниками какими-то непонятными водоемам с грязной водой и топким дном. Эти водоемы сплошь заросли тиной, водорослями и небольшими деревьями, имели вязкое илистое дно, глубина которого варьировалась. Местное население такие водоемы называет болотами. Десантники его бригады, как ни старались, но так и не смогли разыскать беглецов в этих заросших деревьями, кустарниками и какими-то другими растениями водоемах. Над этими постоянно стоят испарения, в которых ничего невозможно рассмотреть. Испарения над этими водоемами были такими густыми и так насыщены влагой, что десантники, их начавшие прочесывать, теряли друг друга, сделав один только шаг в сторону.

Генерал-майор Зану на секунду задумался, затем приказал дежурному офицеру подготовить приказ о том, чтобы через полчаса были подняты в воздух три самолета-наблюдателя. Эти самолеты с наблюдателями должны вести непрерывное наблюдение за этими грязевыми болотами. В случае обнаружения беглецов, командиру бригады следует принять соответствующие меры для их полного уничтожения. Затем генерал-майор Зану протянул к центральному пульту управления дивизией свою почти уже высохшую до кости лапу, он дважды нажал зеленую кнопку на командном пульте. Только после этого он вспомнил о вице-адмирале Джумоуке, включил на пульте звук и повернул голову к обзорному экрану. К этому времени на экране светилось лицо вице-адмирала, который хранил полное молчания, видимо, ожидая реакции генерал-майора на свои советы по его поведению.

Особо не вдаваясь в детали, генерал-майор Зану коротко бросил в микрофон:

— Спасибо вице-адмирал за сообщение о передислокации моей дивизии на другую планету вселенной. Для вашей информации, я был бы очень благодарен вам за то, если бы ваша эскадра предоставила бы моей дивизии тот же самый армейский транспортный корабль, на котором мы покинули метрополию. Я очень надеюсь на то, что уже завтра утром первая волна орбитальных шаттлов будет готова забрать моих десантников и поднять их на орбиту. Тогда мы сможем встретиться и переговорить с глазу на глаз. До свидания, адмирал, и до новой встречи!

Разумеется, при общении с вице-адмиралом Джумоуком генерал-майор Зану ни единым словом, ни даже намеком не упомянул о своих собственных приключениях на этой планете. Но генеральская память снова и снова возвращалась к воспоминаниям о вчерашнем дне, о его пробеге голышом перед глазами своих гекконов десантников. Ни единого слова этот небольшого росточка генерал геккон так же не упомянул и о том, что сегодня утром ему пришлось срочно связываться с имперским генштабом. В течение двухчасовых переговоров с некоторыми офицерами имперского генштаба, ему удалось на сутки отсрочить вылет своей дивизии обратно в имперскую метрополию. До сих пор генерал-майор Зану оставался, обуреваем своим страстным желанием, до последнего бойца уничтожить взвод того сопливого лейтенанта мальчишки, землянина. Именно взвод этого мальчишки сжег дом, в котором он собирался ночевать, и заставил старого геккона совершить скоростной забег, когда «летающие танки» землян с воздуха расстреливали сопровождавших его офицеров.

Старый генерал геккон поднялся с кресла и прошелся по помещению, разминая старые кости. Вчера все случилось так неожиданно, что генерал-майор Зану и его охрана тогда на какое-то время растерялись и даже ударились в небольшую панику. Когда загорелся дом, неодетый по уставу старый генерал геккон ловко выскочил из окна жилого дома фермы и крупной рысью помчался под защиту брони БМП. А этот безусый мальчишка, лейтенант землянин, смеясь и улыбаясь, залпами пульсаторов своих летающих танков стер с лица земли этот дом, положил на землю генеральских охранников и сопровождающих его офицеров, среди которых было немало старых друзей генерала.

Старый геккон Зану уже привык терять погибшими своих близких друзей и товарищей, на то она и существует это проклятая война, чтобы не вовремя лишать храбрых гекконов десантников жизни. Но одна маленькая деталь того действа и сейчас не дает ему покоя, от горящего дома до БМП он бежал нагишом. Разумеется, на генерале были трусы, сапоги и китель, не было только генеральских брюк галифе. Но для всех десантников это означало, что он бежал нагишом. Во вьедском милитаризованном обществе для офицера любого ранга не существовало хуже проступка, как спасаться от неприятеля бегством и нагишом! Десантники могли спустя рукава посмотреть на то, что кто-то спасся бегством от неприятеля.

Война есть война, чего только на ней не случается!

Но ни один десантник геккон никому не простит, какое бы тот беглец не имел бы офицерского звания, бегство от противника голышом, без брюк на заднице!

Генерал-майор Зану до сих пор удивлялся тому, как это его парням десантникам удалось докопаться до того, чтобы узнать о том, что он бежал из горящего дома без генеральских калифе. Ведь, тогда была глухая ночь, лишь озаряемая взрывами энергосгустков. К тому, как им удалось выяснить и другой позорный факт, что ему пришлось бежать от противника, которым командовал безусый лейтенант, мальчишка землянин?! При здравом размышлении, генерал Зану понимал, что в этом случае не обошлось без информации из разведотдела его дивизии! Но, как народ говорить, что тот, кто не пойман, тот не может быть вором! Ну, а генерал-майор Зану «потерял лицо» перед своими десантниками!

По неписанным солдатским законам, которые хорошо знал старый генерал-майор Зану, чтобы вернуть уважение десантников и чтобы снова стать их прежним генералом, требуется только одно, этот генерал сможет уничтожить нарушителей своего спокойствия до единого существа!

С этого момента все полки и бригады десантной дивизии генерал-майора Зану занялись розыском того взвода землян, который создал эту проблему. Старого лиса десантника, вьедского генерала, теперь более ничего не волновало и не тревожило, он занялся восстановлением своего попранного реноме. На первом этапе поисков ему очень помогли разведчики дивизии, которые каким-то невообразимым способом сумели навесить рой микроскопических беспилотных шпионов на летающие танки неприятеля. Этот шпионский рой блокировал радиосвязь вражеского подразделения со своими главными силами, препятствовал корректному ориентированию на местности.

Именно тогда дивизионные разведчики прислали генерал-майор Зану снимок командира той вражеской группы. Зану вывел на большой экран своего командного модуля электронное изображение командира вражеского взвода и долго всматривался в его лицо. На изображении он увидел лицо очень молодого, безусого гуманоида — молокососа. Командир дивизионной разведки тихим голосом пояснил своему генералу, этот гуманоид землянин, имеет чин «лейтенанта» и командует специальным подразделением для особых поручений командира добровольческого батальона из поселения Младене. Через короткую паузу этот же вьедский майор разведчик осторожно добавил, что основной боевой задачей взвода землян было отвлечь внимание вьедских сил от всего того, что происходит в Младене. Этот лейтенант молокосос должен был своим взводом нанести такой удар по противнику, чтобы позволить своему батальону и гражданскому населению Младене эвакуироваться и уйти в укрытия, созданные в глубине этого большого лесного массива.

Генерал-майор Зану никак не отреагировал на последние слова своего дивизионного разведчика. В тот момент он все еще переживал свой позор, а также бегство нагишом из горящего дома на глазах своих десантников. Сообразив, что майор разведчик его полностью проинформировал по интересующему его взводу землян и их командиру, Зану вскользь приказал, чтобы поселение Младене и его население было бы утилизировано в соответствии с существующим порядком, а земной добровольческий батальон был бы уничтожен ударом из космоса.

3

Совет Апровель оказался к месту, лейтенант Панин покинул свой окоп, сначала ползком, а затем на карачках начал перебираться вглубь леса. Уже на первых метрах он почувствовал, что местность понижается, между кореньев деревьев стала просачиваться влага, с каждым шагом ее становилось все больше и больше, пока впереди не появилась заболоченная лужайка. Никита слышал за собой треск веток и постоянный орлиный клекот. Это рептилии, преследуя его, переговаривались между собой о том, куда мог направиться беглец, скрываясь от их преследования. Увидев лужайку, он, не задумываясь ни на секунду, решил ее перейти, но на первом же шаге ухнул по самый пояс в бочаг с водой и тиной. Дно бочага оказалось крепким, поэтому у него не заняло много времени выбраться из него. Быстрым шагом Никита обошел заболоченную лужайку и спрятался в кустах на ее противоположной стороне. Он приготовил карабин, в котором оставалось пятнадцать выстрелов, стал ожидать появления рептилий.

Ждать долго не пришлось, вскоре синие мундиры, их было очень много, не менее взвода, замелькали между деревьев той стороны лужайки, где он только выбирался из бочага. Эти синемундирные рептилии отличались от своих собратьев, десантников в мышиного цвета мундирах, тем, что они не имели такую, как гекконы десантники, военную подготовку и меньше принимали участие в боях с гуманоидами. Но, что у них не отнимешь, так это ослиное упорство и настойчивость, если уж они начали преследовать какого-либо беглеца гуманоида, то не останавливались до тех пор, пока его не ловили.

Вот и сейчас, эти синемундирные болваны вывались из леса и чуть ли не шеренгой выстроились у края заболоченной лужайки. Но Никита не спешил стрелять, энергосгустков было мало, он так же ощущал, что сейчас было не время для открытия огонь. Он хотел понаблюдать за тем, как рептилии начнут вести себя, чтобы переправиться через лужайку.

Она оказалась права и в этом случае, эти вьеды явно боялись пересекать эту лужайку, они стояли на берегу и о чем-то своем клекотами на орлином языке. Затем, видимо, по приказу своего офицера всей этой шеренгой двинулись через лужайку. Они безбоязненно прошли несколько шагов, по колено, погружаясь в воду. Но вот первая рептилия со страшным клекотом рухнула в болотный бочаг. И тут же с еще более страшным клекотом вылетела из него и, волоча за ремень лучевую винтовку, стремглав, понеслась к берегу. Вслед за этим случаем в бочаг попали еще несколько синемундирников, и все они вернулись на берег, категорически отказываясь снова идти на лужайку и ее пересекать.

Посматривая в снайперский прицел отцовского карабина «Сайга 700», Никита разыскал вьедского офицера, тщательно прицелился и вдребезги разнес его голову. Синемундирные рептилии немного посовещались, положили тело убитого командира на носилки, развернулись и отправились в обратную сторону, они, видимо, решили больше не воевать на этой местности.

А Никита, перекинув ремень карабина через плечо, продолжил углубляться в лесной массив. По дороге он увидел еще одну крадущуюся фигуру, присмотрелся и узнал в ней рядового Петра Градова, самого молодого бойца его взвода. Ему совсем недавно исполнилось шестнадцать лет, а до этого он всем говорил, что ему уже семнадцать. Никита негромко окликнул Петра Градова, тот обернулся, кивнул головой, но тут же прижал пальцы к своему рту. Этот жест означал, что враг близко и следует хранить молчание. Никита, молча, снял карабин с плеча и, пригнувшись, на слегка согнутых в коленях ногах подошел к рядовому бойцы.

Посмотрев через плечо Петра Градова, Никита понял, что несколько преждевременно радовался тому, что, якобы, сбил со следа своих преследователей. Впереди разгружались планетарные шаттлы, по транспортным аппарелям трусцой спускались рептилии, и их было очень много, даже слишком много на двоих человек, которые остались из всего его взвода в тридцать человек. Рептилии разворачивались в бесконечные цепи и ими начали охватывать центр леса, в котором царствовали одни болота. Они не шли в болота, а оставались на их берегах, по периметру через равные интервалы выставляли посты с крупнокалиберными пулеметами, через которые практически было невозможно прорваться. Караульные этих постов открывали огонь из пулеметов на любой шорох или шевеление травы в болотах. Лучевой энергией они выстригали болотную траву, низко растущие деревца и редкий болотный кустарник.

Скрываясь в густой траве болотных кочек, Никита вместе с Петром старался держаться подальше от таких постов, чтобы случайно не попасть под слепую очередь крупнокалиберного энергетического пулемета. Так, перебираясь от одной к другой болотной кочке, они пытались найти для себя наиболее безопасное место. Пока не наткнулись на одного вьеда пулеметчика, ленивой до невероятности рептилии. Она вела огонь из пулемета, особо не заботясь о прицеле или обстреливаемой цели. Эта рептилия вела огонь только для того, чтобы капралы и сержанты к ней приставали. Панин предложил Петру остаться в секторе обстрела этого пулеметчика, чтобы дождаться вечерней темноты и под ее покровом попытаться уйти от преследования вьедов. Петр согласно кивнул головой.

Тем временем, вьеды продолжали их разыскивать. Правда, рептилии больше не лезли в болото, но над болотом постоянно кружили беспилотники, которых было так много, что казалось, что от них невозможно спрятаться. Появлялись и самолеты с наблюдателями, самолету медленно кружили над болотами, а наблюдатели работали на аппаратуре, пытаясь установить местонахождение в болотах беглецов землян. Пару раз появлялись истребители «Сапсан» и наносили бомбоштурмовые удары по различным уголкам этого болота.

С большим трудом лейтенант Панин и рядовой Градов покинули сектор ленивого вьеда пулеметчика, отошли вглубь болота, а затем по одному из соединительных рукавов перейти в другое болото. Именно в этот момент с небес упали две молнии, своей энергетической мощью обрушившись на болото, которое они только что успели покинуть. Эти синие молнии прямо-таки выжгли болотную растительность и истребили болотную живность. Болотная вода чуть ли не прогрелась до кипятка и интенсивно испарялась. Та влага, что осталась в этом болоте более напоминала гель или желе.

Головы двух землян торчали над водной поверхностью болота, руками они держались за одну большую кочку. Над их головами завывали двигатели самолетов разведчиков или самолетов наблюдателей, которые опускались на высоту до двухсот или трехсот метров. Никита и Петр с абсолютным безразличием воспринимали пролеты над головой этих самолетов, так как знали, что те не имели приборов для поиска и обнаружения таких биологических объектов, как человек. А глаза рептилий имели один недостаток, они не реагировали на серый фон, на котором были неспособны различать какие-либо отдельные вещи и предметы.

Внезапно Петр Градов вытащил из воды свою штурмовую винтовку и начал внимательно ее осматривать, проверяя заряды в обойме. Заметив удивленный взгляд Никиты Панина, он пояснил своему лейтенанту:

— Нам не следует до конца своей жизни просидеть в этом горячем киселе! Скоро наступит вечер, наступит идеальное время для прорыва вражеского окружения! Но, если мы оба пойдем на прорыв этого окружения в одном месте, то облегчим работу вьедским десантникам, им будет легче отбить нашу попытку. Я же предлагаю, чтобы мы разошлись по сторонам, и чтобы каждый из нас прорывался бы в другом месте. Тогда у нас появится шанс на успех, услышав перестрелку, вьеды будут вынуждены рассредоточить свои силы?! Даже в случае смерти одного из нас, второй обязательно прорвется на свободу и дойдет до своих!

Никита Панин подумал немного, а затем согласился с предложением Петра. Затем он занялся проверкой отцовского карабина, который, не смотря на облепившую его болотную грязь, был в отличном состоянии, но в обойме карабина оставалось четырнадцать энергокапсул.

Когда небеса начали покрываться вечерним сумраком. Петр Градов протянул руку своему командиру, крепко ее пожал и, ничего более не говоря, пополз в обратном направлении в болото, которое он с Никитой покинул еще утром. Панин несколько мгновений смотрел вслед своему товарищу и, дождавшись, когда его силуэт начал расплываться и исчезать в вечерней темноте, собрался было ползти в другом направлении, чтобы там попытаться прорваться через кольцо вьедского окружения. Но, подумав немного, Никита вдруг безнадежно махнул рукой и пополз в том направлении, где только что исчез Петр Градов. Лейтенант Панин подумал о том, что должен умереть вместе со своим товарищем с Петром Градовым, единственным оставшимся в живых бойцом его взвода.

Но вечерний сумрак сыграл с ним плохую шутку, они разошлись или каким-то образом Никита потерял след Градова. За одну только минуту колебания лейтенанта Петр, видимо, изменил направление своего следования и пополз в другую сторону. Никита Панин попытался поднять голову, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Но вечерний сумрак уже полностью накрыл пространство над болотами, в нем было невозможно что-либо увидеть или разобрать. Никите оставалось только прислушиваться к звукам, которые могли бы раздаться над болотами, чтобы услышать, где находится Петр, чтобы прийти к нему на помощь.

В самый напряженный момент чуть ли не совсем рядом с Никитой простучали выстрелы из штурмовой винтовки рядового Градова. Тут же с берега в ответ на эти выстрелы послышались клекочущие голоса рептилий. Панин уже знал о том, что так кричат раненые или умирающие рептилии. В небе послышался приближающий звук двигателя, это над болотом пролетал очередной вражеский беспилотник. Никита понимал, что он вряд ли успеет добраться до Петра Градова, чтобы поддержать его и не дать беспилотнику спокойно расстрелять его последнего бойца. Опираясь руками за хилое деревце, Никита поднялся на ноги и выпрямился. Он прижал к плечу приклад карабина «Сайга 700» и стал ожидать появления беспилотника. Ему пришлось простоять около полминуты, балансируя на болотной кочке. А Петр Градов тем временем обстреливал вьедский берег, одну за другой гася вражеские огневые точки.

Впереди Никиты в небе появилась неясная скользящая тень беспилотника, которая очень быстро к нему приближалась. Когда вражеский самолет оказал в перекрестии прицела его карабина, то Никита Панин чуть задержал дыхание, а затем мягко нажал на курок карабина. Выпущенный энергосгусток в одно мгновение достиг беспилотника и взорвался в его центроплане, выводя из строя органы управления этой небольшой машиной. Вьедский разведчик еще некоторое мгновениие выдерживал свой курс, но затем начал медленно заваливаться на крыло и снижаться. Никита был уверен в своем первом выстреле и уже больше не стрелял.

Неуправляемый беспилотник коснулся берега болота именно в том месте, где рядовой солдат и землянин Петр Градов вел перестрелку с вьедскими пулеметчиками. Беспилотник имел достаточно большую массу для того, чтобы, подобно бите в русских городках, вышибить из гнезда два вражеских пулемета. Заставив их замолчать, и взорвался. Это взорвались топливные баки маленького беспилотного самолета. Вскоре от разлитого керосина начался сильный лесной пожар, загорелись деревья и кустарник. В свете лесного пожара было хорошо видно, как мечутся по берегу и пытаются спрятаться от огня рептилии.

Лейтенант Никита Панин добрался до Петра Градова, он стоял, по плечи погруженный в болотный кисель, а в его руках была верная штурмовая винтовка. С первого же взгляда Никита понял, что этот храбрый землянин мертв. Шальной энергосгусток вражеского крупнокалиберного пулемета пробил его лоб и напрочь снес затылок. Никита остановился рядом с телом Петра Градова, пальцами руки закрыл ему глаза, опустив веки. Затем, молча, склонил голову перед последним бойцом своего взвода и, еще раз поклонившись, отправился к берегу, на котором продолжался лесной пожар.

Лейтенант Никита Панин никем из вьедов незамеченный прошел полосу лесного пожара, углубился в лес, уходя все дальше и дальше от рептилий.

Когда на лес навалилась ночная темнота, то к этому времени Никита был далеко уже от болот, на расстоянии более чем в десять километров. Его пока никто не преследовал. Идти по лесным тропам в ночной темноте лейтенанту Панину было очень трудно, он постоянно спотыкался о корни деревьев, попадал в густых кустарниках. Однажды сильно споткнувшись о корень, Никита чуть ли не потерял сапог, который слетел с его ноги и далеко отлетел в сторону. Парню пришлось поползать по лесной грязи, разыскивая этот сапог. Никита Панин начал было подумывать о том, чтобы остановиться, прилечь под каким-либо деревом и немного поспать.

Но страх перед возможной или случайной встречей с вьедами гнал лейтенанта землянина все дальше и дальше от места боя, в котором погиб Петр Градов. Едва передвигая ноги Никита на секунду остановился, чтобы посмотреть на ручной хронометр. Была глубокая ночь, всего три часа утра, ему очень хотелось спать. В этот момент он совершенно случайно почувствовал под ногами утоптанную тропинку. Действуя на автомате, Никита немного прошелся по этой тропинке, которая начала спускаться в овраг, где наткнулся на землянку. Дверь землянки была распахнута, а из нее несло сильной прохладой и сыростью. Не обращая на это внимания, Никита забрался в землянку, закрыл и поленом подпер входную дверь, прошел дальше в угол, где свалился на нечто, похожее на лежанку. Едва его коснулась изголовья этой лежанки, как смертельно усталый землянин заснул.

Никита так устал, что, возможно, проспал бы и весь следующий день, если бы не этот солнечный зайчик, который решил поиграть с ним. Сколько бы он не отворачивал глаз от этого игривого шалуна, каждый раз тот светил ему прямо в глаза. В конце концов, его сознание не выдержало этого заигрывания и заставило Никиту проснуться и открыть глаза. Первым делом он увидел забаррикадированную входную дверь землянки и слабо улыбнулся своей предусмотрительности. Личная безопасность, — прежде всего! Но, когда лейтенант Панин повернул голову и посмотрел вверх, то тут же вскочил на ноги и схватился за свой верный карабин «Сайга 700».

Землянки, как такой не существовало. Имелась одна только входная дверь, имелась лежанка, но других стен и крыши над головой не было. Недоуменно пожав плечами, Никита Панин покинул место, которое приютило его на ночь. Поднявшись из оврага, он попытался сориентироваться на местности, чтобы разобраться в том, где же он сейчас находиться. Но окружающие его со всех сторон деревья так и не смогли молодому лейтенанту подсказать, где он в данную минуту находится. Тогда Никита прислушался к лесной тишине, пытаясь из окружающих его звуков выделить незнакомые или непривычные его уху звуки. К своему великому удивлению, он вдруг услышал едва слышный рокот двигателей планетарных шаттлов. Никита одернул свой рваный комбинезон, развернулся и широким шагом направился по направлению этих звуков.

Пример через час пешего хода лейтенант Панин вышел на опушку леса, где увидел, как на поле с неубранной пшеницей, садятся и взлетают вьедские планетарные шаттлы.

Глава 8

1

Лейтенант Панин сидел под деревом на опушке дремучего леса, где, казалось, еще не ступала нога человека. Одна его рука придерживала карабин, а другой рукой парень поигрывал толстой травинкой, изредка ее прикусывая. В этот момент его голова была занята тяжелыми мыслями о недавнем прошлом, о друзьях товарищах и о том, что же ему делать?! Да, и физически Никита чувствовал себя не вполне комфортно, он ощущал постоянную слабость, а желудок его уже неоднократно напоминал о том, что пора было бы чего перекусить. Но съедобных припасов у Никиты не было, и в ближайшее время не предвиделось. Находясь в полном одиночестве, Никита Панин думал о своем погибшем взводе, в душе сохраняя надежду на то, что кто-нибудь из бойцов избежал ужасной участи и выбрался из вражеского окружения.

Лейтенант Панин чувствовал себя так, словно совершенно неожиданно для себя оказался в полном вакууме, никого из приятелей и знакомых поблизости не было. Да, и эта окружающая местность была ему незнакома, он даже не знал, в какую сторону ему следует, чтобы быстрее разыскать батальон, добраться до своих. К этому же следует добавить, что этот молодой землянин сейчас ощущал себя глубоко виноватым и плохим командиром, считая, что только по его вине погиб его взвод. А ведь во взводе было столько хороших парней и девчат, которые были его друзьями и во всем ему доверяли!

Никита Панин сумел выбраться из этих проклятых болот, плотно окруженных инопланетянами. Ему дико повезло, что он остался живым и даже не был ранен, но в последнем бою геройски погиб боец его взвода рядовой Петр Градов. Петр отвлек внимание противника и вызвал его огонь на себя, тем самым позволив своему лейтенанту Панину пробраться через линии вражеского окружения. Никита не был прямым свидетелем гибели последнего бойца своего взвода, но хорошо слышал, как оборвались выстрелы его винтовки, и наступила гнетущая тишина.

Всю ночь лейтенант Панин брел по ночному лесу в полной тишине и темноте, в которой ни зги не было видно, преодолевая вьедское окружение и уходя от их преследования. Обессилив и почти падая на землю, он в лесу совершенно случайно наталкивается на полуразрушенную землянку, в которой спал до рассвета. Проснувшись следующим утром, Никита в лесной тишине, упоенной пением и щебетанием птиц, шелестом листвы деревьев, услышал далекие и, едва различимые, звуки рокота двигателей. Умывшись в лесном ручье, лейтенант Панин поправил, как только мог, свой комбинезон и отправился в сторону этих звуков. Выйдя на опушку, лейтенант Панин увидел неубранное поле пшеницы, на котором садились и взлетали вьедские десантные шаттлы.

Не трудно было догадаться о том, что вьедское командование приступило к замене своих боевых частей на охранные части, что говорило о том, что вьедским десантникам воевать больше было не с кем. Вооруженное сопротивление на планете Республика Троя было подавлено, теперь планета находилась в руках инопланетных захватчиков. Никита Панин стоял и наблюдал картину смены вьедский подразделений, десантники в мышиной форме покидали планету, а на смену им прибывали рептилии охранники в синем обмундировании. В этот момент по щекам этого землянина тонкой струей текли слезы обиды и злости. Обиды из-за того, что погибли многие его друзья и товарищи, погибла мама Елена, сестры и прародители. Слезы же злости текли по тому, что лейтенант Панин и бойцы его взвода оказались не в силах остановить эту инопланетную сволочь, позволив ей захватить планету Республика Троя, которая по всеобщему праву им не принадлежала.

Никита долго просидел на этой лесной опушке, наблюдая за тем, как взлетали и садились вьедские орбитальные шаттлы. При каждой посадке шаттла от работы двигательных дюз загорался и выгорал большой участок пшеничного поля, горела пшеница кормилица людей. Но вьеды не обращали ни малейшего внимания на эти то и дело вспыхивающиеся пожары, они ничего не предпринимали для их своевременного тушения. Как только посадочные опоры очередного шаттла касались земли, то тут же опускалась грузопассажирская аппарель. Десантный отсек шаттла начинали покидать кубы, но уже песочного цвета, а на землю трусцой спускались подразделения рептилий в синей форме. Как только тот или иной шаттл полностью разгружался, то к нему в десантный отсек начинали тут же начинали подниматься черные кубы, вслед за которыми по грузовой аппарели поднимались подразделения вьедских десантников. Замена вьедских частей осуществлялась без каких-либо задержек.

Лейтенант Панин наблюдал за врагом и одновременно размышлял о том, что долго находиться в этом месте ему опасно, уж слишком много вьедский десантников и охранников находятся от него так близко. Всякое может случиться, вдруг какому-нибудь вьеду захочется по нужде отойти и тогда он может на него наткнуться. Патронов же к отцовскому карабину у него практически не осталось и отстреливаться ему будет нечем. Да, и Никита особо не прятался от врага, он устроился на опушке леса и сидел, чуть ли не на виду у вьедов.

Приближался вечер, когда Никита, тяжело вздохнув, поднялся на ноги, карабин бросил в специальные автоматические зажимы комбинезона, расположенные на спине, и покинул опушку леса, углубляясь в лесную чащу. Он отправился на поиски своего батальона, ведь борьба с инопланетными захватчиками на гибели его взвода не окончилась, она только начиналась! На третий день скитаний и блуждания по лесу, Никита Панин окончательно убедился в том, что в лесу он совершенно не ориентируется, поэтому не может найти нужной дороги, чтобы выбрать в населенные места, к людям.

Очень редко на этом пути ему встречались фермы переселенцев, земляне свои фермы предпочитали строить не в лесной чащобе, а на открытом месте, где-нибудь в степи или на равнине. Пара встреченных на пути земных ферм представляли печальную картину, их жилые и хозяйственные постройки были разрушены до основания, — сожжены или взорваны направленными взрывами. Что говорило о том, что здесь побывали вьеды рептилии, которые после себя ничего не оставляли. Семьи переселенцев бесследно исчезали, а сама ферма, ее жилые, хозяйственные постройки, скотные и механические дворы, равнялась с землей.

На из ферм жила знакомая ему девчонка, которую она пару раз посещал, так на месте этой фермы осталось одно только выжженное черное пятно, создавалось впечатление, что на этой земле никогда и ничего не было. Несколько раз по ходу своего путешествия по лесу лейтенант Панин пытался связаться с Апровель, отправляя ей вызовы в мысленном диапазоне и вызывая ее в различные часы суток. В этих случаях Никита садился на выпирающий из-под земли корень дерева или просто ложился на траву на свободном от деревьев месте. А затем так, как коррелянка его учила, в своем сознании формировал образ Апровель и мыслеобраз ее вызова. Затем он снова и снова излучал импульсы головного мозга, стараясь, чтобы вызов достиг Апровель и она бы на него ответила. Но, видимо, Никита все же был неумелым телепатом или вызов оформлял и отправлял не должным образом, как этого требовалось, Апровель на его мысленный зов ни разу не отозвалась.

В небе послышались непривычные уху Никиты завывания авиационного двигателя. Штурмовики и истребители вьедов чуть ли не в первые дни вторжения уничтожили практически все летательные аппараты земных поселенцев. Сегодня это мог бы только быть вражеский самолет разведчик. На всякий случай Никита переместился на другую сторону ствола дерева, на корню которого перед этим сидел. Эта сторона дерева более плотно прикрывалась лесным кустарником и зарослями. Но вьедский летательный аппарат прошел где-то стороной, видимо, его заинтересовало пшеничное поле, производящие посадку и взлеты орбитальные шаттлы, а не одинокий землянин, старательно укрывающийся за толстым стволом дерева.

Никита Панин хорошо осознавал свое положение и тот факт, что, находясь в незнакомом лесу, без продуктов, одежды и практически оружия, он долго не продержится и может погибнуть не только от голода. Не смотря на то, что он был сыном сельского фермера и вырос вдали от городских поселений землян, в душе и в сердце он, по-прежнему, был и оставался городским жителем, отвратительно плохо знал жизнь леса. Со слайдером и удочками Никита никогда и нигде бы не пропал! На планете Республика Троя было множество рек, в которых водилась хорошая рыба, а реки с высоты полета слайдера помогали ему ориентироваться на степной местности. В лесу, который занимал многие сотни тысяч квадратных километров, разумеется, таких рек не было, поэтому он не умел ориентироваться в этих лесных зарослях, в которых небо постоянно прикрыто плотным слоем листвы деревьев!

Иногда Никита Панин в глубине души ругал те времена своего детства, когда он полюбил рыбную ловлю и категорически отказывался сопровождать отца, уходившего в лес на лесной промысел. Ведь, находясь тогда рядом с отцом, он научился бы читать лес и знал бы, как с ним можно было бы обращаться. Сегодня лес для него, это пространство поросшее деревьями и кустарником. В этом пространстве он был слеп, порой не мог найти дорогу к дому и тогда на помощь ему приходила мама, которая садилась в слайдер и мгновенно разыскивала заблудшего в лесу сына.

Никита поднялся на ноги, посмотрел на свой наручный хронометр и решил снова вернуться на опушку леса, что с самого начала начать поиски своего добровольческого батальона. Прежде, чем отправиться в обратный путь, Никита Панин еще раз внимательно осмотрелся вокруг. Внутри него зрело какое-то странное предчувствие, словно эти лесные места ему были хорошо знакомы. Но, сколько бы он не приглядывался, не присматривался к этому месту, к окружающим его деревьям, оно, по-прежнему, оставались для него совершенно незнакомым местом.

Уже шагая по лесной тропинке, собираясь вернуться назад к опушке леса с садящимися и взлетающими вьедскими планетарными шаттлами, внутри Никита внезапно возникло ощущение, эта тропинка вот-вот должна резко повернуть налево и чуть ли не упереться в большую и развесистую пихту. Каково же было его удивление, когда тропинка резко повернула налево и перед его глазами возникла разлапистая пихта. Донельзя удивленный обстоятельством, когда его ощущения удивительно точно совпали с лесной реальностью, Никита Панин замер на одном месте, чтобы сопоставить все факты и сообразить, как же это с ним получилось?! Почему эта красавица пихта кажется ему хорошо знакомой?!

Никита яростно почесал затылок, но и это магическое действие ему не помогло решить проблему. В какой-то момент в его голове родилась и тут же пожелала скрыться, убежать, исчезнуть одна прелестная мыслишка. Но лейтенант Панин рукою мужественного воина ухватил эту мысль за шкирку, размышляя над тем, правильное ли решение проблемы она предлагает.

Земные переселенцы этой планете, как и все земляне, глубоко ленивы по своей натуре, во все века они прежде все старались, как можно, облегчить бремя жизни! Недаром же в народе веками бродят такие мысли, что лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять и так далее, Поэтому человечество предпочитало не передвигаться своими собственными ногами, а лучше пользоваться различными и технологически совершенными транспортными средствами. Для малых и дальних путешествий они пользовались слайдерами, флайерами или глайдерами. Иными словами, переселяясь на другие планеты вселенной земные переселенцы, как явные представители этого ленивого человечества, мало бродили пешком по просторам новых планет, предпочитая их исследовать, а затем осваивать, воспользовавшись флайерами или глайдерами. То есть смотрели на новую планету с определенной высоты. Независимо от того, какой была эта высота, большой или малой, но это все же была высота!

Именно по этой причине Никита Панин испытывал такие сложные и противоречивые чувства при виде этой красавицы пихты. Ведь, в результате этой людской и своей лени, Никита, прожив шестнадцать лет на отцовской ферме, ни единого раза не бродил по лесу, который на западе большим куском вдавался на территорию их фермы. Отец готовил специальную технику, чтобы под корень вырубить деревья и вспахать освободившуюся землю под зерновые, но мама Елена наложила вето на такое решение мужа. Никита не раз и два раза на своем слайдере летал над этим лесным массивом. Он всегда любовался этой красавицей пихтой и с высоты хорошо различал звериную тропу, которая к ней приближалась под острым углом. А сейчас он находился именно на этой лесной тропе.

Теперь Никита хорошо знал о том, что ему потребуется день перехода по степной местности, чтобы добраться до отцовской фермы. Парень на секунду задумался, решая, куда сейчас ему именно направляться?! К вьедам ли на опушку леса, где приземляются вьедские планетарные шаттлы, или же на отцовскую ферму, которая, подвергшись нападению рептилий, была до основания разрушена и сожжена. Тут он вспомнил о том, что на ферме он, возможно, сможет найти средства связи и энергозаряды для подаренного отцом карабина «Сайга 700», в настоящий момент в магазине карабина осталось всего три неиспользованных энергозаряда.

2

Под самый вечер Никита Панин добрался до поворота реки, от которого прямая дорога вела к основным воротам фермы. Через двадцать минут он уже стоял на дорожном пригорке, с которого открывался общий вид на отцовскую ферму. С горечью парень был вынужден признать, что от отцовской фермы мало чего осталось! Жилые, хозяйственные и подсобные здания и строения были разрушены вьедами, а затем сожжены огнеметами! Только в отдельных местах оставались бугорки щебня или груды камня, которые ранее были зданиями. К удивлению Никиты, по неизвестной причине вьеды так и не разрушили производственные мастерские, в которых роботами ремонтировалась сельскохозяйственная техника.

Уже проходя по территории фермы, Никита осматривался по сторонам и в его памяти возникали картины из прежних времен, когда на ферме жизнь била ключом, постоянно слышались радостные крики и веселый смех взрослых и детей. Со слезами на глазах он вспоминал свое детство, как он рос под присмотром родителей, как впервые при помощи роботов и андроидов отремонтировал свою игровую комнату. Как весело смеялись отец и мама, впервые увидев комнату сына после этого ремонта. Никита также вспоминал и свое последнее посещение родительской фермы, когда еще дымились пепелища зданий и строений фермы, когда бойцы его взвода собрали останки и захоронили деда и бабку, мать и сестру, погибших в бою с вьедами. Поэтому первым делом лейтенант Панин прошел к могиле родственников, чтобы преклонить колени и голову, чтобы прочитать короткую молитву по погибшим:

— Упокой, Господи, души усопших раб твоих: родителей моих, сродников, благодетелей Павлина, Евдокию, Елену и Марию и всех православных христиан, и прости им вся согрешения вольная и невольная, и даруй им Царствие Небесное.

По православному обычаю Никита перекрестился тремя перстами, еще поклонился могиле деда и бабки, могиле мамы и сестры! Утерев слезы с щек, он поднялся на ноги и направился в ту сторону, где располагался механизированный двор фермы.

От механизированного двора фермы еще оставались кое-какие механизмы и полуразрушенные ремонтные боксы. Инопланетные рептилии так и не смогли полностью разрушить металлические конструкции этого двора. Видимо, метал этих конструкций плохо поддавался вьедскому напалму и огнеметам. Никита постоял в том месте, где раньше был вход на этот механизированный двор, пытаясь сориентироваться и определить, где ему нужно покопаться в поисках энергозарядов к карабину и средств радиосвязи. Он очень надеялся разыскать хотя бы слабый радиопередатчик, чтобы попытаться по радиоканалам связаться со штабом батальона.

На одном из чудом сохранившихся стеллажей Никита увидел коробку рыбных консервов. Это была настоящая дача, еще не начав серьезных поисков, найти саморазогревающиеся консервы. Аккуратно отложив коробку в сторону, чтобы в наступающей темноте ее было бы легко найти, Никита продолжил поиски нужных ему вещей. Поесть он сможет позже, когда наступит полная темнота, а пока светло нужно было бы поискать энергозаряды и радиопередатчик.

Но час интенсивных поисков так и ничего существенного не принес. Когда ферма уже почти погрузилась в ночную темень, ему удалось-таки разыскать энергозаряды к карабину. Свободно передохнув, Никита почувствовал глубокое внутреннее облегчение, теперь у него есть эффективное оружия для борьбы с инопланетными захватчика, теперь он сможет за себя постоять! Умелыми руками, он поменял обойму карабина, найденные им десть обойм на тысячу энергозарядов каждая теперь позволяли лейтенанту Панину вести бой с рептилиями практические неограниченное время. У Никиты сразу же улучшилось настроение, он подумал о том, что родные стены отцовской фермы помогли ему обрести спокойствие и уверенность в себе.

Когда стало совсем темно и стало трудно чего-либо разыскать в куче покореженного железа, лейтенант Панин решил перекусить найденными консервами. Мама Елена всегда имела неприкосновенный запас из таких консервов, которые приобретала на фермерских рынках или в магазинах. Ему просто дико повезло, что коробка с НЗ ему попалась под руки. Теперь, по крайней мере, он был обеспечен продуктами на неделю вперед. Никита выбрал банку с саморазогревающейся ячменной кашей. Дождавшись, когда ячменная каша разогреется до положенной температуры, открыл банку и пару ложек бросил в желудок, чтобы хотя бы слегка утолить голод. Больше Никита не стал есть этой ячменной каши, чтобы не переесть и сохранить желудок в рабочем состоянии. Затем он попытался возобновить поиск и найти хоть какие-нибудь радиосредства.

Роясь в железе и хорошо понимая, что это бесполезная трата времени, лейтенант Панин вдруг вспомнил о том, что у него есть бронеход «Аллегро». Этот бронеход ему достался в качестве учебного пособия. Сейчас Никита уже не помнил, по какой причине он затеял модернизацию этого старья и начал ее перед самым вторжением вьедов. Так, вот этот бронеход имел мощную бортовую радиостанцию, позволявшую устанавливать связь с любым объектом или субъектом на всей территории планеты. Он помнил так же и то, что в последний раз, когда заходил в ремонтный бокс, то работы по его модернизации шли полным ходом, но сам бронеход находился в полуразобранном состоянии.

Отшвырнув в сторону очередную никому не нужную железяку, Никита Панин выпрямился, вполголоса чертыхнулся и отправился проверять, сохранился ли ремонтный бокс в целости и сохранности. К его великому удивлению ремонтный бокс механизированного двора фермы, каким-то чудом сохранился. И находился он всего в паре сотен шагов от места, где Никита только что копался в железном хламе. К этому времени ночная темнота окутала землю, на ночном небосклоне еще не появились две подружки, местные луны, поэтому в ночной темени трудно было в чем-то разобраться. Направляясь к ремонтному боксу, действуя большей частью по памяти, лейтенант Панин переставлял ноги и кое-как добрался до этого бокса. Когда он рукой ощупывал стену, то совершенно случайно своей ладонью попал в поле зрения сенсорного замка бокса.

Тут послышалась короткая и мелодичная трель звонка, а затем приятный женский голос произнес:

— Добро пожаловать, лейтенант Панин! Рада вам сообщить, что модернизация вашего бронехода «Аллегро» завершена! Бронеход готов поступить в ваше распоряжение.

Под эти слова ИскИна бронехода Никита переступил порог ремонтного бокса, входная дверь негромко захлопнулась за его спиной. Тут же включилось аварийное аккумуляторное освещение. Постоянного электричества не было, вьеды взорвали электростанцию фермы еще в прошлый раз. Но аварийного освещения оказалось достаточным для того, чтобы подсветить внутреннее помещение ремонтного бокса. В этом аварийном свете бронеход «Аллегро» выглядел громадной черной махиной, монументально застывшей в центре ремонтного бокса. Эта боевая машина седой древности после модернизации превратилась в такую боевую единицу, которая своим внешним видом уже ни на одну боевую машину не походила.

Своим внешним видом бронеход чем-то напоминал беркута, готовящегося наброситься на свою очередную жертву. При одном только взгляде со стороны на эту машину тут же создавалось впечатление о том, что работа по модернизации бронехода завершена и он готов в любую секунду покинуть ремонтный бокс. Налюбовавшись своим бронеходом, Никита Панин одним прыжком с места вскочил на его броню, решив, с новым другом ознакомиться изнутри, осмотреть его отсеки и узнать о его боевых возможностях. Он подошел к входному люку «Аллегро» и ладонью коснулся поля-определителя сенсорного замка. Женский голос ИскИна сообщил о том, что с этого момента бронеход поступает в полное распоряжение лейтенанта Панина.

С последними словами ИскИна из башни бронехода «Аллегро» выдвинулось кресло кокон и гостеприимно развернулось, предлагая Никите занять это кресло. С некоторым недопониманием Никита Панин сел в кресло и замер в ожидании. Секунду с ним ничего не происходило, затем кокон заключил его в свои объятия. Опять на долю секунду наступила темнота, которая внезапно рассеялась и Никита оказался в боевом отделении управления вездеходом. Он внезапно ощутил, что сам превратился в бронеход.

Эта чувство было невозможно описать, его стоило бы только пережить, чтобы на деле прочувствовать и понять всю новизну и необычность своего положения. В этот момент женский голос ИскИна ласково прошептал Никите в ухо:

— Командир, в аварийных источниках больше нет энергии. Прошу вашего разрешения на запуск главного двигателя бронехода «Аллегро»?

— Запуск главного двигателя разрешаю! — Тут же скомандовал лейтенант Панин.

— Мюзонный реактор запущен и начал вырабатывать энергию! — И через долю секунды ИскИн снова сообщил. — Запущен главный двигатель бронехода. Замечаний по его работе не имеется! К мюзонному реактору подключена аппаратура бронехода. Замечаний по работе волновой, электронной и биологической аппаратуры не имеется. Командир, бронеход «Аллегро» к походу и бою готов. Прошу сообщить курс следования, и в каких режимах вы предпочитаете двигаться к цели?

— Подожди, подожди двигаться, дорогая ИскИн! Мне нужно определенное место, где мы могли находиться незамеченными вьедами в течение некоторого определенного времени. Мне требуется немного времени для того, что ознакомиться с возможностями и тактико-техническими данными этого бронехода. Я же не могу с бухты-барахты бросаться в бое с вьедами, не зная и не понимая основных принципов управления этой машиной?!

— Прошу извинения, командир, что не ввел вас в курс дела по этому вопросу. В настоящее время ваше сознание накачивается информацией по принципам управления и боевым возможностям «Аллегро»! Через пару минут вы станете знающим пилотом этой боевой машины. Что касается режима незамеченность, то с момента включения волновой аппаратуры, то никакая другая аппаратура не может обнаружить наш бронеход. Сейчас для всех поисковых аппаратур он представляется безжизненным каменным обломком.

— Хорошо, отлично ИскИн, но почему вы женщина говорите о себе в мужском роде. Вы уж, пожалуйста, определитесь, кто вы — мужчина или женщина? Да и, между прочем, было бы желательно, чтобы у вас было бы собственное имя!

— Я ни мужчина, ни женщина. Я — ИскИн бронехода «Аллегро». Но, возможно, вы правы, командир?! Позвольте мне подумать и чуть позже принять окончательное решение.

— Ну что ж хорошо, я не против того, чтобы подождать! — Подумав ответил лейтенант Панин, а затем ИскИну отдал приказ. — Приказываю, проложить кус следования к населенному пункту Младене. Следовать в режиме полной невидимости для аппаратуры противника!

3

Удобно расположившись в командирском кресле коконе бронехода «Аллегро», которое с головой укрывало его тело и голову, лейтенант Панин размышлял о том, какая замечательная боевая машина имеется в его руках.

Бронеход «Аллегро» умел плавать по морям, нырять в океанские глубины, свободно передвигаться по суше и по воздуху, подниматься в верхние слои атмосферы планет и перемещаться в космическом пространстве. В моторном отделении бронехода одновременно располагались несколько двигателей, которые в сумме образовывали главный двигатель бронехода. Главный двигатель работал на энергии, вырабатываемой мюзонным реактором, он и осуществлял различные механические перемещения этой боевой машины. Он также служил в качестве устройства по переработке энергии мюзонного реактора в существующие типы и формы энергии взаимодействия тел, в энергию поля, гравитационную и ядерную энергии. Гравитационный двигатель бронехода позволял осуществлять перемещения в околопланетном пространстве и в межзвездном пространстве систем. Гиперпространственный двигатель обеспечивал возможность перемещения по гиперпространственным тоннелям, но в пределах одной только галактики.

Обслуживать и управлять главным двигателем и его отдельными секторами, двигателями, должен был механик-водитель бронехода. Он также должен был координировать все виды перемещения бронехода, наблюдать и поддерживать двигатели в рабочем состоянии. Но пока такого механика-водителя в экипаже бронехода «Аллегро» не было.

«Аллегро» имел совершенные органами управления, навигации в космосе и в атмосферах планет, обнаружения и опознания противника, а также управления вооружением, контроля систем жизнеобеспечения.

Бронеход «Аллегро» мог работать по вражеским целям гиперзвуковыми позитронными торпедами с дистанции от полутора до десяти километров. Причем, электронная аппаратура машины позволяла вести огонь по противнику и с закрытых огневых позициях. Помимо гиперзвуковых позитронных ракет, он имел легкие и тяжелые зенитные ракеты, а также тяжелые противотанковые ракеты. Одновременно, «Аллегро» мог эффективно работать сразу по шести воздушным целям. Из артиллерийского вооружения бронеход имел средний пульсатор эмиттер антиматерии, которым мог вести огонь на поражение среднего класса космических кораблей непосредственно с земли.

Внезапно ИскИн сообщил, что бронеход находится в пятидесяти километрах от к северу от Младене и через десять минут будет находиться над целью. Никита машинально поблагодарил ИскИна за своевременно сообщенную информацию. Одновременно он подумал над тем, что женский голос ИскИна как-то не соответствует реалиям настоящего момента. Словно прислушиваясь к внутреннему голосу Никиты, голос ИскИна бронехода «Аллегро» превратился в сочный мужской баритоном, на что лейтенант Панин удовлетворенно кивнул головой.

За пару километров до Младене бронеход «Аллегро» набрал высоту в тысячу метров, чтобы пилот бронехода мог бы с птичьего полета осмотреть это городское поселение землян. То, что увидел лейтенант Панин, поразило его с первого же мгновения появление картины города на сетчатке его глаза. Младене напоминал ему или же в действительности этот населенный пункт землян уже стал мертвым городом. Многие дома поселения были разрушены вражеским артиллерийским огнем, над некоторыми домами еще были видны разрывы и они курились черными дымками. Пролетев нал поселением, Никита приказал ИскИну бронехода вернуться и начать кружить на городом, заняв эшелон высоты в пятьсот метров. Затем он попросил, снизить скорость полета до минимума, но бронеход должен, по-прежнему, оставаться над Младене в энергетическом коконе невидимости.

Разглядывая городские здания, внутри Никиты Панина накапливалась какая-то странная информация о том, что в этом поселении что-то происходит не так, как он этого ожидал. В одном из северных кварталов лейтенант Панин увидел множество мощных бульдозеров, экскаваторами и скреперов, в свое время принадлежавшим фермерам округи. Присмотревшись более внимательно, он увидел, что за рычагами и джойстиками управления этой строительной техники сидели и работали одни только люди. Внешне они выглядели ужасно, своим поведением эти люди походили на марионеток кукольного театра. Они сидели за рычагами строительной техникой и с безразличным видом, но с какой-то тупой методичностью разрушали одно городское здание за другим, один семейный дом за другим.

Продолжая медленно кружить над Младене, Никита Панин наткнулся на одно из мест, где, вероятно, только что имело место боевое столкновение землян с инопланетными захватчиками. В этом месте рота или взвод добровольческого батальона попали под атаку вьедских десантников и их черных кубов. Молодые земляне оказали ожесточенное сопротивление рептилиям, пожгли немало их черных кубов, на землю положили более сотни вьедских десантников. Но добровольцы и сами все полегли в этом бою. У них не было бронетехники, а атаку вражеских кубов они отражали парой гранатометов и ручными гранатами.

Сейчас в этом месте работала какая-то странная вьедская техника, которую Никита никогда не видел и которую не мог бы назвать ни строительной, ни дорожной техникой. Четыре больших машины выстроились в ряд и медленно двигались по обе стороны городской улицы, где только что завершилось столкновение вооруженных землян с вьедами. По обеим сторонам улицы все еще были видны трупы погибших бойцов и трупы рептилий, вьедских десантников. Эти странные вьедские машины, не сворачивая с прямого пути, наезжали на жилые дома и на трупы землян и вьедов. А за ними образовывалась ровная полоса чернозема, словно здесь никогда не было городской улицы, на которой лежали мертвые тела землян и пришельцев. Эти машины инопланетян медленно работали, но они уничтожали все препятствия на своем пути.

Лейтенант Панин не удержался и тяжелой противотанковой ракетой ударил по одной из этих машин. Он хорошо видел, как взрыв тяжелой ракеты повредил эту машину. Но тут же неизвестно откуда появились странные механизмы, которые набросились на поврежденную ракетой машину непонятного предназначения. Через пару минут поврежденная машина начала снова движение, а за ней снова начала протягиваться ровная полоса чернозема. Никита отказался от идеи повторить ракетную атаку на эти странные вьедские механизмы, а приказал ИскИну бронехода развернуть машину и держать курс на квартал, где работали люди на земной технике, разрушая жилые дома.

К этому времени в этом квартале кое-что изменилось, там появились черные кубы вьедов, которые вороньей стаей со всех сторон окружили бульдозеры, экскаваторы и скреперы, на которых работали люди. Когда они замкнули окружение, черные кубы вьедов открыли по ним сильный огонь из пульсаторов. Белые лучи антиматерии, плохо различимые в солнечном свете, словно лазерные резаки, резали вдоль и поперек эти неуклюжие и медлительные строительные механизмы. Операторы этой строительной техники, за те несколько минут отсутствия бронехода лейтенанта Панина сильно изменились.

Они сейчас широко улыбались, радостно перекрикивались друг с другом и на своих медлительных строительных машинах атаковали вьедские черные кубы. Эти люди с открытым забралом шли в атаку на врага, хорошо зная и понимая, что из этой атаки они уже не вернутся, что инопланетян на своей медлительной строительной технике им не победить! Но одному бульдозеристу удалось прорваться к противнику сквозь взрывы энергетических разрядов и всплески белых лучей антиматерии. Этот бульдозерист ножом своего бульдозера взрезал и заставил навсегда замолчать два вражеских черных куба, серьезно повредить третий черный куб. Его убил разрыв артиллерийского энергосгустка, который попал в кабину его бульдозера, убив бульдозериста. Сам же бульдозер продолжил свое неторопливое движение, но он ужен был за спинами вьедских десантников и позади черных кубов, уходил в неведомые края свободы.

Пролетая над кварталом и хорошо понимая, что не в силах помочь или спасти этих людей, операторов строительной техники, лейтенант Панин все отдал приказ ИскИну определить цели и десятью тяжелыми ракетами атаковать противника в этом квартале. В душе Никита надеялся на то, что взрывы десяти тяжелых ракет, создадут дымовую завесу, под прикрытием которой операторы строительной техники могли бы спастись. Одновременные взрывы десяти тяжелых ракет действительно подняли в воздух гигантскую дымовую завесу, но и спустя пятнадцать минут из этой завесы так и не появился ни один оператор. Люди, по всей видимости, все до одного погибли, но они погибли, став свободными людьми!

Более бронеходу над городом делать было нечего, лейтенант Никита Панин решил пройти по следам отступившего из города добровольческого батальона и его гражданского населения. След хорошо просматривался с высоты из-за того, что до момента отступления батальона майора Вальтера по этой же дороге прошли тысячи гравитационных грузовиков, загруженных стариками, женщинами и детьми. Они этих людей развозили по скитам, лесным убежищам и тайным местам. Грузовиками за ночь было вывезено более шестидесяти тысяч гражданского населения поселения Младене. Добровольческий батальон до последнего момента своими молодыми бойцами прикрывал эту эвакуацию гражданского населения. Когда последний грузовик с гражданскими лицами покинул Младене, батальон оставил свои позиции и ушел из Младене.

Никита был чрезвычайно удивлен тем обстоятельством, что рептилии десантники по непонятным причинам так и не преследовали батальон землян, а задержались в Младене, занимаясь своими повседневными делами. Ремонтировали боевую технику, чистили оружие и приводили в порядок свою экипировку и обмундирование. Все основные события в городе происходили три дня назад, когда лейтенант Никита Панин и его взвод еще сражались с вьедами на болотах, находясь в полном окружении.

Сегодня же особо крупных военных подразделений вьедов во Младене уже не было. Остались только два взвода вьедских черных кубов в северном квартале Младене. Эти кубы и уничтожили людей, работавших на строительной технике, разрушая поселок. По какой-то причине люди восстали против своих угнетателей и за это вьеды их уничтожили. Никита совершил пару заходов бронехода в атаку на эти оба взвода черных кубов, шесть боевых вьедских машин сопровождения пехоты загорелись жирным черным пламенем.

К великому сожалению лейтенанта Панина, ему не пришлось лететь далеко на поиски своего батальона!

На двадцатом километре от Младене, перед самым уходом в громадный лесной массив колонна слайдеров добровольческого батальона была перехвачена вьедской засадой, остановлена и разгромлена. Так первоначально подумал молодой лейтенант землянин, когда с высоты полета своего бронехода увидел сгоревшие остовы слайдеров, вытянувшихся на дороге, уходившей лес. Зависнув над слайдерами, Никита увидел страшную картину гибели своего батальона. Одним разом погибли почти семисот молодых парней и девчат, многим из которых еще не исполнилось и восемнадцати лет.

Бронеход долго кружил над этим местом, пока Никита не разобрался в том, почему рептилии из Младене не преследовали его друзей и товарищей. Никакой вьедской засады перед лесом и в помине не было, добровольческий батальон в полном составе погиб от энергетического удара из космоса.

В ярком солнечном свете было хорошо видно, что вьеды нанесли только один удар, которым накрыли всех семьсот человек, ехавших по дороге на слайдерах. Этот внезапный удар был такой мощности, что в мгновение ока превратил людей в прах, оставив после них один черный пепел. Майор Вальтер совершил одну единственную ошибку в своей жизни и за нее дорого поплатился. Все скоростные гравитационные грузовики он своим приказам выделил для эвакуации гражданского населения Младене, в душе надеясь этим ускорить процесс эвакуации. А для своего батальона оставил сельскохозяйственные слайдеры, которые являлись медлительными транспортными средствами.

Может быть, именно поэтому один залп главного калибра вьедского космического монитора целиком накрыл медленно ползущую по дороге походную колонну слайдеров добровольческого батальона. Бойцы и командиры батальона так ничего и не поняли, что с ними должно было бы произойти. Когда они подняли головы, чтобы полюбоваться красивыми молниями, внезапно родившихся в верхних слоях атмосферы, а сейчас стремительно падавших на их головы. Все люди мгновенно сгорели и от них остался один только черный пепел.

Лейтенант Панин свой бронеход посадил в самом центре катастрофы и, несмотря на имевшийся там повышенный радиационный фон, начал один за другим обходить слайдеры, в которых ехали бойцы добровольческого батальона, его друзья и товарищи. В сердце этого парня все еще теплилась надежда на, что, может быть, хотя бы один боец или командир остался в живых. Но слайдеры превратились в катафалки смерти, в них ничего кроме черного пепла не было.

Закончив осмотр места катастрофы, Никита Панин неожиданно для себя пришел к убеждению в том, что вьеды, видимо, сильно нервничали, нанося этот энергетический удар из космоса. Свой удар они повторили дважды. Вьедский монитор сделал два залпа, второй залп пришелся по уже мертвому месту. Земляне же были уничтожены первым же залпом этого вьедского монитора. Никита стоял посередине дороги и со слезами на глазах наблюдал за тем, как легкий ветерок выдувал черный пепел из пассажирских отсеков слайдеров. Он гонял его по полю по дороге и полю, распаханному перед самым лесом. Очень скоро останки его приятелей и друзей будут развеяны по местности. Ведь скоро ветер и дождь покончат с остовами слайдеров. И тогда ничего не останется здесь, чтобы напоминало об их существовании, что эти девчата и парни погибли, так и не дожив до своего восемьнадцатилетия.

Смахнув ладонью слезы из глаз, Никита подумал о том, что эти инопланетные рептилии, вьеды, с тем, чтобы полностью захватить какую-либо планету в свои руки, готовы уничтожить коренных жителей этой планеты. Такая мысль до глубины души потрясла молодого землянина. Ему еще не приходилось во вселенной встречаться с разумными существами, готовыми пойти на геноцид миллиардов гуманоидов ради достижения своей цели. Будучи еще не зрелым и не имеющим большого жизненного опыта парнем, Никита Панин решил найти и строго наказать этих проклятых вандалов вселенной, вьедов.

Заняв командирское место в бронеходе, лейтенант Панин резко взлетел и, совершив такой же резкий крен, развернул «Аллегро» и практически в мгновение ока вернулся в небо над Младене. Там, осматривая городские окраины, он быстро обнаружил следы продвижения вьедской походной колонны и полетел вдоль дороги. Вскоре внизу на лесной поляне он увидел походный лагерь, разбитый рептилиями в дельте двух больших рек, горделиво несущих свои воды. Черные кубы были выстроены аккуратными рядами, а напротив боевых машин стояли палатки, в каждой из которых могло разместиться до десяти рептилий.

Вьедский лагерь уже успел отойти ко сну, вьеды были рептилиями, которые рано ложились спасть, но поздно поднимались с ночного ложа. Не смотря на то, дневное светило еще только катилось к горизонту, на лагерных постах, линейках и караулам мерно оставались одни только часовые и дневальные вьеды. Эти часовые сразу же заметили появление над лагерем инородного предмета, который они не опознали. Вьедская же волновая аппаратура сообщала о том, что в воздушном пространстве над лагерем подозрительных объектов не наблюдается, поэтому никто из вьедов тревоги не поднимали.

Перед отдачей ИскИну приказа об открытии огня, лейтенант Панин обратил внимание на то, что часовые и дневальные рептилии не были десантниками, они были одеты в синие мундиры вьедских охранных войск. Но этот фактор не менял сути дела, он приказал ИскИну бронехода открыть прицельный огонь на поражение из всего бортового оружия.

В воздушном пространстве над вьедским лагерем внезапно всеми цветами радуги расцвел пышный цветок, а его территория покрылась разрывами позитронных торпед, тяжелых зенитных и противотанковых ракет. Серия энергетических взрывов накрыла территорию, на которой выстроились черные кубы. В первые минуты этого обстрела вьеды практически не реагировали, лагерь продолжал спать. Но вот на дорожках и аллеях лагеря появились бегущие рептилии, которые, сломя голову, стремились занять места по боевому расписанию.

Вскоре в небе над лагерем, рядом с бронеходом, начали вспыхивать черные разрывы энергосгустков вьедской зенитной артиллерии. Рептилии зенитчики поначалу не учитывали невысокую высоту, которой в данный момент придерживался вражеский летательный аппарат. Поэтому первые зенитные снаряды вьедов рвались гораздо выше по высоте, не причиняя бронеходу каких-либо серьезных повреждений.

Никита собственными глазами видел, что вьеды, убедившись в неэффективности своей зенитной артиллерии, из лагерных хранилищ потащили на белый свет ручные ракетные комплексы. Он тут же приказал ИскИну бронехода более энергично и не предсказуемо перемещаться с места на место по небу. При этом, он упомянул ИскИну, чтобы тот не забывал бы выполнять противозенитные маневры. Сам же продолжал внимательно отслеживать ход боя, уделяя особое внимание и своевременному уничтожению вражеских операторов ручных зенитных комплексов. Свой последний заход на вражеский лагерь лейтенант Панин построил таким образом, чтобы его бронеход прошел и сбросил небольшую авиабомбу над железными бочками и деревянными ящиками, аккуратно сложенных штабелями в дальнем уголке этого лагеря.

Черная волна взрыва рванула высоко к небесам, с большим трудом Панину удалось отвести свой бронеход в сторону от этого мощного взрыва. Тотчас же затих, а затем почти совсем прекратился вьедский огонь. Вьеды еще инерции время продолжали ответный огонь, но взрывы штабелей боеприпасов сильно охладили их пыл. Походный лагерь вьедов начал скрывать в громадном и в непроницаемом черном облаке, образованном взрывами боеприпасов. Лейтенант Панин с глубоким удовлетворением еще раз осмотрел проделанную работу и приказал ИскИну взять курс на северо-запад.

Глава 9

1

Незаметно для себя Никита Панин превратился во что-то вроде в странствующего рыцаря, который целью своей жизни сделал отмщение. Его разящим мечом стал бронеход «Аллегро», который неутомимо разил врага, вьедов, где бы они не находились на планете Республика Троя. Разящий меч и рыцарь, лейтенант Панин, практически слились воедино. Они никогда не покидали друг друга, всегда были вместе, неразлучны — и в бою, и на отдыхе и во время путешествий. ИскИн бронехода, бездушный разумный интеллект и пилот «Аллегро», первым почувствовал это единение человека землянина и бронехода. В этой связи он изменил тональность своего голоса, начал общаться с Никитой мужественным баритоном опытного мужика, попросил к нему обращаться только по имени, которое он сам придумал, — Ланселот. Одним словом, они крепко подружились, этот бездушный интеллект и молодой парень, оба хорошо освоили общение в мысленном диапазоне — телепатией.

Каждый день их превратился в бой с вьедскими оккупантами, они дрались с врагом и утром, и вечером — в любое время дня и при любой погоде. Сначала, после гибели поселения Младене и добровольческого батальона, Никита, словно сумасшедший, бежавший из дурдома, на своем бронеходе метался от одного земного поселения к другому, надеясь встретить хотя бы одного выжившего человека. Но эти города и поселения его встречали пустыми домами с разбитыми стеклами окон, и этими странными вьедскими механизмами, которые, когда-то густозаселенные и полные веселого народа, земные города и поселения превращали в плодоносный чернозем. Механизмы работали они очень медленно, но остановить их было невозможно. Сначала редкие полосы чернозема черными линиями наискосок пересекали городские кварталы, но с течением времени полос становилось больше, а домов в поселениях меньше, — земные города и поселения исчезали с лица планеты Республика Троя.

Всю свою энергию лейтенант Панин обратил в отмщение, каждое утро он вновь и вновь поднимал свой бронеход в небо, отправляясь на поиски вьедов. Вначале эти поиски носили бесцельный характер, случайно встретив какую-либо вьедскую колонну на марше, он тут же бросался на нее в атаку. Никита Панин был настолько поглощен этим чувством мщения, он жил одним только этим чувством, что ничего не замечал вокруг себя. А главное, колонн вьедских войск становилось меньше и меньше с каждым прошедшим днем. То ли они становились в гарнизоны и больше не перемещались с места на место, то ли они начали скрываться от сумасшедшего землянина с бронеходом в местах, которые он не замечал. Но его верный друг и помощник, единственное существо, с которым ему приходилось общаться, ИскИн Ланселот не прошел мимо этого фактора. Он даже попытался его проанализировать, чтобы свое мнение затем подтвердить реальными фактами.

— Командир, — однажды голосом Ланселот обратился к Никите Панину, — мы зря так бесцельно мечемся над планетой! Вьеды уже знают о твоем существовании. Они даже немного изучили твой характер, но пока не могут с тобой справиться. У них нет такого бронехода, поэтому и ума у них не хватает на то, чтобы покончить с тобой одним энергетическим ударом из космоса. Медленно и верно они завлекают нас в какую-то ловушку с целью, чтобы заставить бронеход появиться в одном определенном месте, где они смогут нас уничтожить одним залпом своего ударного монитора. Подобным образом они уничтожили наш добровольческий батальон, позволили ему эвакуировать гражданских лиц, а на выходе из Младене уничтожили залпом монитора.

Две вещи в этот момент поразили сознание Никита Панина. Прежде всего, он обратил внимание на разумную речь, казалось бы, разумного существа, а не ИскИна — бездушного автомата, способного только исполнять команды своего пилота. И, второе, Ланселот поднимал разумную проблему, червяк сомнения по этому вопросу уже начинал ворошиться где-то у него внутри. Столько времени болтаться в воздухе и практически никакого результата, он начал ощущать, что уже не он определяет курс следования своего бронехода и цели, которые ему хотелось бы атаковать и уничтожить, а какая-то другая сторона. Поэтому лейтенант Панин решил, взять передышку на один день, в течение которого можно было отдохнуть от ежедневных полетов и треволнений, а также обдумать складывающуюся ситуацию и по ней принять решение.

— Правильное решение, командир! — Тут же подтвердил его решение Ланселот, этот паразит, оказывается, в этот момент сидел у него в сознании.

Никита вздрогнул от неожиданности, он еще не совсем привык к тому, что они оба могут общаться друг с другом посредством своих мыслей. Но обычно они обменивались мыслями, когда Никита уже находился в кресле коконе. До этого момента они еще не пытались общаться посредством мыслей в другой обстановке, скажем, когда он был вне этого кокона. Тогда ему приходилось пользоваться техническими средствами бронехода, чтобы свой приказ донести до ИскИна. Вначале ему такая возможность не очень-то понравилось, ведь ИскИн мог прочитать все его мысли и даже те, которые ему совершенно не предназначались. Но вскоре выяснилось одно интересное обстоятельство, что они оба могут слышать мысли друг друга, но только в тех случаях, когда эти мысли имели самое непосредственное отношение к ним обоим. Но все-таки телепатия внесла не простые отношения между членами экипажа бронехода «Аллегро», но Никита и Ланселот быстро к этой телепатии привыкли.

Пилот и навигатор бронехода внимательно отнеслись к выбору места отдыха для человека, где он смог бы проанализировать и общую ситуацию, которая на настоящий момент складывалась на планете Республика Троя. Для определения такой точки, каждый из членов экипажа бронехода произвольно ткнул пальцем, Ланселот сделал это своим воображаемым пальцем, в географическую карту планеты. Естественно, что эти точки не совпали! Палец Никита задержался на точке, расположенной в северной области планеты, а палец Ланселота приземлился на точке, расположенной в южном полушарии. Затем на основании этого случайного выбора они провели математические вычисления случайной географической точки, где никогда не были и даже не предполагали посетить это место.

После таких расчетов выбор, в конце концов, пал на горы, расположенные в срединной части планеты. Ланселот и Никита решили провести свой досуг высокого в горах, куда никогда не ступала нога человека и аборигенов этой планеты.

Ланселот в этих горах разыскал большую, естественную пещеру, куда, демонстрируя ювелирную технику, и загнал бронеход «Аллегро». Таким образом, оказавшись внутри мощного скального монолита, «Аллегро» стал невидим для вражеских средств обнаружения, — локаторами, сканерами ближнего дальнего действия, а также существующей волновой или биологической системами обнаружения местонахождения человека.

На высоте в шесть тысяч метров было прохладно, можно было сказать, что там было очень морозно, и было невозможно дышать разреженным воздухом. Поэтому Никита Панин остался в своем рабочем и полетном комбинезоне с искусственным подогревом. Голову он упрятал под прозрачный шлем легкого скафандра. Этот шлем служил надежной защитой от инфракрасного и ультрафиолетового излучений, которые были особенно сильны на этой высоте в горах. Одновременно этот шлем насыщал его организм нормальной дыхательной смесью. Пока Никита отдыхал и анализировал ситуацию, Ланселот решил тоже не терять времени, он выпустил на волю армию роботов и андроидов различного размера и предназначения и принялся за мелкий ремонт корпуса бронехода. Перед этим он выдвижными осветительными приборами осветил пещеру и самого «Аллегро».

Когда Никита собрался выйти из пещеры, чтобы полюбоваться окружающими вершинами, то он обратил внимание на фантастическую картину за своей спиной. Подсвеченный корпус бронехода, по которому прыгала, бегала и ползала вся эта мелкота ремонтных роботов и андроидов, производил неизгладимое впечатление своими размерами и количеством роботов и андроидов.

Но, когда Никита вышел на скальный выступ перед пещерой и осмотрелся вокруг, то у него дух захватило, он едва не задохнулся от фантасмагорической красоты панорамы окружающей дикой природы. Багровое, без единого облачка, небо! Острые пики горных вершин, которые чуть-чуть не доставали божественных небес, четко прорисовывались на фоне этого багрового цвета неба. Многие горные вершины были покрыты вечным снежным покровом, а многие драние вершины, продуваемые насквозь на такой высоте ураганными ветрами, гордились этой своей нетронутостью. Создаваемый контраст из багрового, белого и черного цветов, поражали воображение лейтенанта Панина. Ему захотелось, подойти к обрыву в бездонную пропасть, широко раскинуть руки и полететь…

Никита стоял и, широко раскинув руки, смотрел в небо, словно он действительно собирался взлететь, но в этот момент в безоблачных небесах промелькнули два мощных разряда молний. Тут же послышался громкий, наполненный ужасом и испугом за своего командира, крик Ланселота:

— Никита, быстрее возвращайся назад в бронеход!

Но Никита Панин остался стоять на скальном выступе, наблюдая за тем, что происходило над его головой в багровых небесах. Почему-то он был уверен в том, что появление там двух молний не было началом вьедской атаки на них бронеход. Он пристально всматривался в багровые небеса, но в этот момент его глаза оказались слишком слабыми инструментом для того, чтобы рассмотреть и разобраться в том, что же там происходило. В этот момент он вспомнил свою коррелянку Апровель и то, что она ему не раз говорила, обучая женскому искусству магии:

— Никитка, хватить целоваться! Ты ведешь себя, ну, совсем, как маленький мальчишка! Я учу тебя делу, как настраивать и пользоваться внутреннее зрение, а тебя тянет на одни только поцелуи. Прекрати, я же тебе сказала, прекрати, мне нужно тебе объяснить, что для того, чтобы вызвать и настроить свое внутреннее зрение, прежде всего, ты должен, прежде всего настроиться и головной мозг…

Не отрывая глаз от неба, Никита Панин мысленно настроился, мысленным щупом скользнул в свой головной мозг и начал настраивать медиальную поверхность затылочной доли своего головного мозга. Сначала наступившая полная чернота ослепила ему глаза, затем небеса с дикой скоростью стали на него завалиться. Это было страшно, парню было трудно удержаться на ногах и не свалиться в пропасть, поэтому он попятился назад. Когда Никита спиной коснулся скальной стены, то у него сразу же ослабли ноги, и он от неожиданности присел на корточки.

Теперь, когда Никита находился в полной безопасности и вдали от края пропасти, то он снова открыл свои и поднял к небу голову, перед ним открылась бездонная пропасть черного космоса, время от времени прорезаемая белыми и синими лучами света. В черноте космического пространства скользнула тень, которая была более темной, чем сам космос, эта тень извергнула яркий синий луч, который устремился на Никиту. От испуга землянин машинально снова закрыл веками глаза, но даже при закрытых глазах он увидел, как этот луч прошел мимо него.

Голос Апровель внутри его продолжал нашептывать о том, что такому большому мальчику, как ее Никитка, нечего бояться какого-то там космического боя.

Разум Панина моментально отреагировал на эти слова Апровель, он снова открыл глаза и начал всматриваться в черноту космического околопланетного пространства. Некоторое время там ничего не происходило, может там и велась какая-то активность, внутреннее зрение Никиты этого не замечало, но парень не отключался и продолжал терпеливо чего-то ожидать. Но вскоре его терпение было должным образом вознаграждено. Он снова увидел космический корабль, который стремительно приближался к планете Республика Троя. Даже в этой сплошной черноте космоса Никита успел разглядеть очертания тевтонских крестов, нанесенной на борту этого корабля.

Ослепительно синий луч сорвался с одной из башенок, повсюду раскиданных по внешней стороне поверхности его корпуса, и тут же сгинул в черноте космического пространства. Где-то далеко-далеко в этом пространстве ярко вспыхнула и тут же погасла вспышка света, тем временем, Никита хорошо видел, как борт корабля покинули две малюсенькие лодочки. Затем корабль медленно развернулся, притемненным синим светом полыхнули его дюзы и он окончательно исчез в космическом пространстве.

2

Лейтенанту Никите Панину потребовалось очень долго приходить в себя, чтобы восстановить свое нормальное зрение. Все-таки он оказался плохим учеником своей любимой коррелянки Апровель, он не помнил того, что она говорила о том, как выключить этот режим дальнозрения и вернуться в нормальный режим видения. Как ни странно, но в этом деле ему помог Ланселот, который все это время понукивал его скорее подняться с камня и вернуться в бронеход. В конце концов, ИскИн не выдержал того, что Никита, не обращая внимания на его понукания, продолжал сидеть у входа в пещеру, от страха, боясь открыть глаза. Ланселот впервые повысил свой голос на своего командира и диким голосом через внешние динамики бронехода заорал:

— Командир, хватит собой заниматься! В атмосфере планеты обнаружены два неопознанных объекта, которые явно идут на снижение. Для их перехвата и уничтожения вьеды со своего аэродрома поднимают эскадрилью истребителей «Сапсан». Если мы не поможем, то вьеды уничтожат оба этих неопознанных объекта!

От этого металлического крика-ора Никита мгновенно вскочил на ноги и, стремглав, помчался к бронеходу, забыв о проблеме с глазами. Когда он их впервые снова приоткрыл для того, что просчитать свой прыжок на броню, то глаза работали в нормальном режиме. Ласточкой Никита влетел на бронеход, моментом заняв место на выдвижном кресле коконе. Он еще занимал свое командирское место в бронеходе, как тот слегка приподнялся над полом и начал плавное скольжение к выходу из пещеры. В тот момент, когда зев пещеры остался за спиной, а пилот, лейтенант Панин, уже находился внутри отсека управления, но еще не взял его управление в свои руки, то ИскИн Ланселот придал бронеходу форсажное ускорение. Тяжелая боевая машина, словно пробка из бутылки, выскочила из пещеры и, набирая скорость, рванула в багровые небеса прямо со скального выступа.

Как бы Ланселот не настраивал сканеры дальнего поиска, но оба НЛО внезапно исчезли с экрана локатора, их никак нельзя было разыскать. Тогда Никита переключился на свой монитор виртуального пульта управления и вывел на него картину, как по взлетной полосе разбегались вьедские истребители-перехватчики и парами уходили в небо. Шесть пар вьедских истребителей «Сапсан» с термоядерными ракетами «воздух-воздух» на борту, это была серьезная ударная сила. Тем временем, ИскИн Ланселот продолжал работать с бортовой поисковой аппаратурой, надеясь, своими локаторами и сканерами прощупывать небо над планетой. Он надеялся разыскивать и установить радиосвязь с НЛО, которые были выброшены на планету Республика Троя космическим крейсером, неизвестной национальной принадлежности. Во всем этом темном деле имелась одна только ясность, экипаж этого крейсера явно не любил вьедов и вел по их кораблям огонь на поражение. Еще по земным средневековым правилам всегда считалось, что «враг моего врага, это мой товарищ и друг», поэтому Никита Панин и его ИскИн Ланселот так поспешно бросились на розыски своих «новых товарищей и, возможно, друзей»!

Десять минут НЛО не показывались на экранах их поисковой аппаратуры, поэтому экипаж бронехода «Аллегро» следовал к цели, в основном ориентируясь и придерживаясь курса, который придерживались вьедские «Сапсаны». Вьедская же эскадрилья истребителей уверенно держала курс на северо-запад, словно они хорошо видели своего противника, начав его преследование. Следовало бы также отметить и то, что до вероятной цели им нужно было бы пролететь вдвое большое расстояние, чем вьедским истребителям. К тому же она обладали несколько большей скоростью, чем «Аллегро».

Экипаж бронехода находился в напряжении, отчего начала еще более накаляться атмосфера внутри «Аллегро»! Никита хорошо понимал, что вины Ланселота не было в том, что разведывательные корабли возможных друзей пока еще не были обнаружены. Что Ланселот, это бездушный навигатор и пилот бронехода, способный только на то, чтобы в точности выполнять приказы пилота, поэтому на нем не стоит срывать накопившуюся в его душе злость и отчаяние!

Но он продолжал понукивать Ланселота, заставляя его снова и снова сканировать пространство над планетой, надеясь, что тот вот-вот обнаружит те маленькие лодочки, которые были извергнуты неизвестным космическим крейсером. Никита откровенно злился, когда получал от Ланселота одни и те же негативные ответы на свои запросы и требования. Разумеется, первым такого напряжения не выдержал человек, как слабая натура. Никита, в конце концов, вспылил и невинного Ланселота послал, куда подальше со своей отвратительно выполняемой, по его мнению, работой. Вы думаете, что ИскИн Ланселот обиделся на такую брань командира в своей адрес и замолчал, отказавшись реагировать на его команды и приказы. Как бы ни так, все получилось именно так, как обычно разгораются склочные скандалы, он голосом достойно ответил своему командиру, обвинив того в том, что он не спешил занять место в отсеке управления бронеходом, из-за чего бортовая поисковая аппаратура потеряла следы их возможных союзников. Одним словом, скандал начал словом за словом…

Шум в отсеке стоял такой, что ни пилот Панин, ни навигатор Ланселот не услышали тонкого писка сканера дальнего обнаружения. Оба они заткнулись и прикусили языки только тогда, когда у них перед лазами на экранах мониторов виртуального пульта управления бронеходом развернулась четкая картина двух капсул каплевидной формы, сражающимися с ураганными ветрами в верхних слоях тропосферы. Таких капсул Никита еще никогда не видел и не знал, для чего они предназначены и что собой представляют. В этот момент у него в голове зазвучал мужественный баритон Ланселота, который где-то в своей памяти разыскал информацию по этим корабликам и теперь победно вещал:

— РКЗ\44, - двухместный разведывательный корабль малого радиуса действия «Клипер». Применяется для ведения разведки планет, захваченных противником. Имеет электронную и волновую аппаратуру для сбора разведданных. Способен работать автономно в течение одного месяца.

— Ты где раскопал эту информацию и кому эти «Клиперы» могли бы принадлежать? — Миролюбивым голосом поинтересовался Никита Панин, в душе он понимал, что зря он своего Ланселота обвинял в чем-то нехорошем!

— Я предполагаю, но не говорю это со стопроцентной уверенностью, что оба эти разведчика принадлежат военно-космическому флоту немецких поселений на планетах Дойчланд и Тевтонский Орден в созвездии Стрельца. Поселения обеих планет близки к объединению и провозглашению единого немецкого государства.

Вьедские истребители первыми вышли и атаковали корабли космической разведки пришелцев. Они разделились на две группы, в первой группе были два истребителя «Сапсан», а во второй — четыре истребителя. Первая группа истребителей выполняла функцию нечто вроде отвлекающей внимания противника. Находясь еще в наборе высоты, ведущий и ведомый истребители этой группы с дальней дистанции атаковали противника тяжелыми ракетами «воздух-воздух». Никита Панин собственными глазами видел, как одна из ракет попала в одну из капсул и взорвалась на ее внешней броне. Взрыв ракеты разбросал обе капсулы в разные стороны, но их пилоты практически моментально восстановили полет своих машин и продолжили спокойно следовать прежним курсом, словно никто их не атаковал. Атаковавшая первая пара вьедских истребителей-перехватчиков продолжила набор высоты, а на космических разведчиков набросились целая свора из четырех истребителей «Сапсан».

Пилоты второй группы вьедских истребителей отлично видели атаку НЛО своей первой парой, поэтому они решили, что эти космические кораблики не имеют вооружения и сопротивляться им не будут. Но, как говориться, они глубоко ошибались. Внезапно оба космических разведчика осветились яркими вспышками, молнии от которых понеслись к четверке вражеских истребителей. В результате этими молниями были насмерть поражены пилоты двух вьедских истребителей, а третий, получив серьезное повреждение, потерял скорость и вышел из боя. Не смотря на то, что количество истребителей «Сапсан» сократилось вдвое, оставшиеся вьедские пилоты не вышли из боя, а, перестроившись, веерной тройкой устремились в атаку на пришельцев.

Те снова хранили долгое молчание и не отвечали на обстрел с дальних дистанций пилотов вьедских истребителей, но время от времени их машины окутывались синим пламенем и исчезали из поля зрения атакующих вьедов, чтобы чуть позже появиться, но уже в другом месте. К сожалению, как мысленно подметил лейтенант Панин, подобные гиперпрыжки машин их возможного союзника в атмосфере планеты совершались не на очень большое расстояние. Поэтому пришельцы так и не могли оторваться от преследования вьедских «Сапсанов». Вьедские пилоты, видимо, пришли к аналогичной мысли и, чтобы не позволить НЛО пришельцев скрыться, они решили их охватить более широким атакующим фронтом. Вьедские истребители-перехватчики разошлись друг от друга на расстояние до трех километров и фланговыми истребителями начали создавать вокруг машин пришельцев кольцо окружения.

Ланселот все это время вел себя, словно он был человеком, страшно переживая из-за космических пришельцев. Если бы он только мог, то постоянно подталкивал бы локтем в бок Никиту Панина, когда тот слегка задерживался с принятием того или иного решения. Действуя на своем фланге, пилот рептилия одного из «Сапсанов» слишком увлекся своими маневрами построения атаки на вражеские НЛО, что вовремя не заметил появления третьего участника этого воздушного боя. Он также не заметил того, как оказался в прицеле этого так внезапно появившегося противника. Никита выжимал из главного двигателя, какую только можно мощь, а Ланселот в это время работал с прицелом и все время яростно нашептывал:

— Давай, давай, Никитушка, прибавь еще немного скорости! Скоро этот подонок окажется в прицеле моего бронехода, и тогда я его размажу…

Никита искренне удивлялся тому, от кого это его ИскИн научился этим словам и выражениям, но в этот момент все его усилия были направлены на, чтобы вовремя оказаться на месте и помочь этим дружественным пришельцам. До воздушного боя еще оставались пары тысяч километров, и того этот вьедский истребитель действительно окажется в прицеле Ланселота. В этот момент космические кораблики пришельцев снова полыхнули синими молниями, на этот раз задев молниями только один вьедский «Сапсан». Тот как-то странно свернулся комочком, а затем взорвался и разлетелся на тысячу кусочков металла и пластика.

— Пришелицам требуется около десяти минут, чтобы накопить достаточно энергии и произвести выстрел из своего оружия. — Подумал Никита, наблюдая за тем, как кораблики пришельцев исчезают с экрана, чтобы на этот раз появиться в точке, которая была гораздо ближе к «Аллегро». — Вот тебе и на! Да, они, похоже, нас обнаружили. И при этом знают, кто мы такие?! Вот и пытаются нашего общего противника, вьедов, подтянуть под огонь нашего бортового оружия. Молодцы братцы! Действуйте и далее так!

— Позитронная торпеда пошла! — Тут же сообщил Ланселот.

А Никита в этот момент не мог своих глаз оторвать от действий другого вьедского истребителя. Он снова приблизился к инопланетным капсулам и произвел залп из всего бортового оружия по одному из них. Это была ужасная картина, шесть тяжелых ракет «воздух-воздух» мгновенно преодолели расстояние от вьедского истребителя до капсулы пришельцев и взорвались на поверхности ее брони. Космическая броня капсулы не выдержала такого мощного, объединенного удара шести ракет, она начала плавиться, вскрываться, обнажая внутренние помещения и отсеки этого маленького космического кораблика.

В этот момент Ланселот еще продолжал веселиться и громко кричать о том, что сбил свой первый вражеский истребитель. Но и он, в конце концов, обратил внимание на молчание командира, перестал любоваться регулярно повторяющимися кадрами, на которых позитронная торпеда поражает вьедский «Сапсан», чтобы переключиться на общий обзорный экран бронехода.

При виде повреждений, которые своими ракетами истребитель-перехватчик «Сапсан» нанес космическому кораблику пришельцев, Ланселот замолчал и перестал веселиться. В отсеке управления бронеходом «Аллегро» повисла тяжелая и давящая тишина. Экипаж бронехода «Аллегро» явно не успевал вовремя добраться до этих корабликов, чтобы им помочь и корпусом бронехода прикрыть от вражеским ракет и торпед. Вьедский истребитель совершил маневр разворота, отошел на расстояние от поврежденного кораблика, что снова ударить по нему своими ракетами.

Лейтенант Панин схватил в руки радиомикрофон и на общей волне заорал:

— Эй, ты, сволочь, остановись и не трогай нашего друга! Если тронешь, то мы обязательно тебя найдем и живьем закопаем в могилу.

По странному подергиванию хвостового оперенья вьедского истребителя можно было бы понять, что пилот рептилия все-таки услышал этот человеческих голос. Разумеется, он так и не понял, что конкретно означала эта услышанная им фраза, русского языка рептилия не могла знать, но, видимо, он все же догадался о том, что она имела к нему самое непосредственное отношение. Вот он и начал оглядываться в поисках источника этого голоса.

— Ланселот, открывай огонь из всего бортового оружия! — Только успел прохрипеть лейтенант Панин.

Через мгновение на высоте в шестьдесят километров над уровнем моря расцвел пышный алый цветок, очень похожий на земную розу, королеву цветов. Это бронеход «Аллегро» открыл огонь из своего бортового оружия, но они стрелял в никуда. Цель этого залпа заключалась только в том, чтобы внимание вьедского пилота истребителя отвлечь от своих жертв, разведывательных кораблей пришельцев.

3

Ни Никита Панин, ни ИскИн Ланселот так и не увидели, куда снова исчезли оба разведывательных кораблика пришельцев, до самого последнего момента они наблюдали за тем, как, увидев алую розу в небе, последний вьедский истребитель пытался скрыться от них бронехода. С высоты в шестьдесят километров пилот рептилия бросил свой истребитель-перехватчик «Сапсан» в крутое пике. Он пикировал и одновременно во всех радиодиапазонах слышался орлиный клекот. Но это не было клекотом победившей птицы, а был, по всей очевидности, на своем вьедском языке несчастная рептилия взывала о помощи своих собратьев. Никита Панин на обзорных экранах мог наблюдать, как на земли оживали вьедские стационарные аэродромы и аэродромы подскока. Как истребители-перехватчики сбрасывали с себя маскировочные сети и шли на взлет на помощь своему товарищу. Аэродромов оказалось много, но еще больше было вражеских истребителей, дух у лейтенанта Панина от всего этого захватывало.

В этот момент ИскИн Ланселот проявил неимоверное спокойствие и, проанализировав ситуацию, посоветовал своему командиру:

— Господин лейтенант, хватит злобно на меня злобно лыбиться, да и рваться в бой с воздушным противником! Их столько, что нам пора сматываться отсюда?! Еще несколько минут и тогда нам не дадут, просто не позволят бежать. Вьеды хотят, чтобы мы вступили в бой с этой чертовой кучей их истребителей, которых физически невозможно перебить. У нас, как говорит опытный народ в таких случаях, патронов не хватит. Итак, мы уже израсходовали тридцать процентов своих позитронных торпед и ракет тяжелого класса. А вьедов такое количество, что всех их сбить мы не можем. Когда мы кончим одну эскадрилью истребителей, они подтянут другую. Наши силы и возможности истощатся, а у них надеется заблудшая душа, какая-нибудь храбрая рептилия, которая может всадить в наш бронеход весь свой боекомплект ракет и тогда нам наступит хана. Так, что, лейтенант, жми на педали и на всех парусах дуй отсюда. Может быть, на всякий случай нам стоить прикрыться волновым коконом невидимости или на гипердвигателе прыгнуть в космос.

— А что случилось с немцами, Ланселот, куда это они подевались? Как-то не по-джентельменски они поступили. Мы спешили к ним на помощь и, чтобы им реально помочь, перед всем миром раскрыли свое существование, раскрыв свое полное инкогнито. Они же, когда бежала прочь последняя рептилия на своем истребителе, тоже скрылись в неизвестном направлении?! И сделали это, вместо того, чтобы объединиться с нами и совместными усилиями набить противнику морду. Бежали, не предупредив нас заранее о том, как с ними можно было бы связаться!

— Ну, не совсем так, командир! — Миролюбиво заметил Ланселот. — И не суди их так строго! Они перед исчезновением успели нам электронным путем переслать короткую записку, в которой ничего непонятно, но имеются какие-то там координаты. Так, что, когда покончим с этой бучей, сможем их разыскать и переговорить. Но, хватит лишних разговоров, Никита, нам действительно пора смываться из этого места!

Лейтенант Панин был вынужден согласиться с мнением своего бортового ИскИна, Ланселота. Воздушное пространство вокруг их бронехода «Аллегро» было насыщено одними точками сближающихся с ними вьедских «Сапсанов». Подумав, Никита приказал Ланселоту выбрать наибольшую группу вражеских истребителей и для устрашения обстрелять их десятью позитронными торпедами. Сам же Никита вернулся к виртуальному пульту управления бронеходом, перевел его под волновой кокон невидимости и одновременно переключил главный двигатель на гипердвигатель. Затем он дал мощный импульс гипердвижку для входа в гиперпространственный тоннель и, перед этим ориентируясь на одну из местных лун, вывел бронеход на низкую орбиту вокруг планеты. «Аллегро» успел совершить один только виток вокруг планеты Республика Троя, как на обзорных экранах появились обозначения кораблей вьедской эскадры вторжения.

Вьедские корабли находились на орбитах противоположного полушария планеты. Они дрейфовали, а их экипажи, видимо, спали. Никто из экипажей эскадры не шелохнулся при выходе бронехода на орбиту. Как ни говори, бронеход «Аллегро» был тяжелой машиной, его легко засекали даже электронные сканеры ближнего и дальнего обнаружения.

— Ну, ты, паря, даешь! — Ланселот успел только восхититься мастерством своего друга по пилотированию этой сорокатонной машиной. — Ну, и кого же ты собираешься атаковать в этом околопланетном пространстве? — Наивно ИскИн поинтересовался, одновременно приводя в боевую готовность торпедные аппараты большего калибра.

— Вот эту мразь! — Кивком головы Никита указал на космический корабль среднего класса, который медленно выходил на одну и ту же с ними низкую орбиту.

Этой мразью был вьедский космический монитор «Шерри», который вице-адмирал Джумоук, командир вьедской эскадры вторжения, отправил на огневую позицию. С этой позиции монитор «Шерри» должен был главным калибром расстрелять последнего защитника планеты Ли Йети, который сейчас был окружен истребителями-перехватчиками «Сапсан». Монитор должен был вступить в дело и своим залпом главного калибра накрыть площадь, где мог бы укрываться этот последний защитник, если истребители потерпят очередную неудачу в бою с этой вражеской машиной.

Сейчас ситуация складывалась в пользу лейтенанта Панина, его бронеход уже находился на ночной орбите, а монитор только-только занимал огневую позиции. Вьедские космические корабли в околопланетном пространстве планеты Республика Троя, Гаммы Змееносца, чувствовали себя полнейшими хозяевами и ничего не боялись. Они даже не включали на кораблях сторожевую или аппаратуру безопасности и контрольного слежения за космическими объектами в этом пространстве. Экипаж монитора выходил на нижнюю орбиту, зрительно ориентируясь в пространстве. Разумеется, рептилии в капитанской рубке так и не заметили появления вражеского бронехода на этой же орбите. Можно было бы сказать, что вьедский монитор «Шерри» сам вышел на бронеход «Аллегро» и ему подставился, замерев на огневой позиции в ожидании дальнейшей информации от летчиков истребителей и приказ адмирала на зал главного калибра.

Бронеход «Аллегро» находился от вьедского монитора на расстоянии всего в пару тысяч километров.

— Ну, что ж, лейтенант Панин, — сказал ИскИн Ланселот, — сама судьба преподнесла нам такой удивительный и одновременно дорогой подарок! У нас появилась возможность серьезно наказать всех рептилий за осуществляемый ими геноцид мирного населения нашей планеты. Мы может отомстить за гибель молодых парней и девчат добровольческого батальона майора Вальтера. Так, что парень я предоставляю тебе возможность нажать кнопку пуска позитронных торпед.

С легким шелестом тяжелые позитронные торпеды парами покидали торпедные аппараты бронехода и своими острыми носами, подобно морским акулам, устремились на монитор противника. Через пару секунд первая пара торпед ударила в носовой отсек монитора «Шерри», вторая и третья пары нанесли удары по центру и корме монитора соответственно. Ночная половина планеты Республика Троя озарилась ярким пламенем трех термоядерных взрывов, которые для невооруженного глаза слились в один большой взрыв.

Вьедский монитор «Шерри» с экипажем в сто восемьдесят рептилий мгновенно перестал существовать, даже не успев послать в эфир сообщения о вражеском нападении и своей наступающей гибели.

В тот момент корабли вьедской эскадры вторжения дрейфовали на орбитах дневной стороны планеты Республика Троя, и не видели того, что произошло с их монитором в ночном полушарии. Вице-адмирал Джумоук спохватился и забеспокоился много позже, когда капитан-командир монитора не вышел вовремя с ним на связь. Тогда на обратную сторону планеты он отправил свой разъездной адмиральский катер, чтобы выяснить обстановку и узнать, что же там происходит и почему молчит монитор. Команда катера вернулась ни с чем.

Только тогда вице-адмирал Джумоук серьезно обеспокоился данной ситуацией и в точку огневой позиции, которую должен был занимать монитор «Шерри», направил специальное разведывательное судно со всей необходимой аппаратурой для обнаружения пропавшего монитора.

Именно в этот момент, командующий наземными войсками, генерал-лейтенант Сурре связался с адмиралом Джумоуком и поинтересовался у него тем, что это за вспышка была на ночном небосклоне?

Глава 10

1

Бронеход «Аллегро» вот уже полную неделю находился в той же самой пещере, которую они собирались использовать для отдыха и из которой улетели спасать разведывательные корабли пришельцев. Во время боя вышел из строя какой-то генератор, Ланселоту требовалось место и время для его ремонта. С большим трудом они незаметной тенью доковыляли до горного отрога и поднялись на высоту в шесть тысяч метров, чтобы на последних каплях энергии заползти и укрыться в этой пещере. Ланселот тут же подключил к работе свою армию ремонтных роботов и андроидов и вместе с ними был по горло занят круглые сутки, поэтому не мог уделить должного внимания своему напарнику, лейтенанту Никите Панину.

Таким образом, Никита оказался никому не нужен и был полностью предоставлен самому себе. Первые дни он спал с утра до вечера в бронеходе в своем командирском кресле коконе, но вскоре ИскИн Ланселот попросил его на время покинуть отсек управления бронеходом. Ему и его роботам потребовался этот отсек, чтобы что-то там поправить или исправить. Тогда лейтенант Панин попытался спать прямо на скальном выступе. Ему казалось, что этим он более породнится с дикой природой и станет настоящим аборигеном планеты Республика Троя. Но не тут-то было, однажды среди ночи порыв шквального ветра едва не унес его бренное тело с этого скального выступа и чуть ли не зашвырнул его в бездонную пропасть.

Тогда Никита решил спать в пещере, но вскоре он убедился в том, что не может спать из-за яркого света и постоянного шебуршания ремонтных роботов и андроидов, которые повсюду ползали или прыгали. Донельзя раздраженный всеми этими обстоятельствами, Никита вдруг понял, что он уже отоспался и не может уже больше спать круглые сутки дни напролет, что ему нужна какая-то работа или занятие. Что в противном случае от полного безделья, он может стать шизофреником. Но Ланселот мужественным баритоном пресек все его попытки стать одним из ремонтников, заявив, что он на андроида совершенно не похож.

Таким образом, у Никиты Панина ничего не оставалось делать, как заняться потрошением внутренностей самого Ланселота. Но и в этом случае ИскИн поступил мудро. Оказывается, он заранее для Никиты подготовил выносной пульт управления, чтобы тот мог, через его посредство, копаться в информации, накопленной в его архивных файлах. Теперь Никита, забившись в дальний уголок пещеры, считывал хранимую Ланселотом информацию. Будучи военным человеком и имея временный чин лейтенанта, его заинтересовали описание древних войн и удачные решения и действия полководцев древности. Но иногда он залезал в такие информационные дебри, что не знал, как оттуда выбраться. Иногда, чтобы лучше осмыслить только что полученную информацию, Никита впадал в некий транс, очень похожий на дремоту. Он вроде бы спал и вроде бы не спал, вспоминая и анализируя только что прочитанный текст, скажем, о действиях орд хана Батыя по захвату цивилизованного мира.

Во время одной из таких аналитических полудрем Никите Панину внезапно показалось, что его кто-то называется по имени и хочет с ними переговорить. Сколько бы Никита не крутил головой по сторонам, никого из людей рядом не было. Он попытался по этому вопросу переговорить с Ланселотом, но тот далеко его послал и просил оттуда не возвращаться, по крайней мере, еще дня три-четыре. До глубины души обиженный этим разговором с ИскИном, лейтенант Панин забился в самый дальний угол пещеры. Он долго там ворошился, видимо, вспоминая грубые слова своего неотесанного ИскИна, и не заметил, как на него снова навалилась дремота.

Сквозь дрему вдруг послышались голоса многих знакомых Никите парней и девчонок. Это был настоящий хор голосов, причем каждый голос говорил о чем-то своем. В этом общем хоре голосов было невозможно выделить хотя бы один голос, разобрать, что же этот голос говорит! В какой-то момент от всего этого голосового бедлама у Никиты разболелась голова, тогда он попытался выйти из транса, но так и не смог этого сделать. Головная боль была настолько сильной, что Никита руками схватился за голову и громко застонал. И тогда он услышал родной голосок коррелянки Апровель, которая ему тихим голосом говорила:

— Не надо, Никита, не делай этого! Не выбрасывай меня из своей головы, иначе мы никогда не сможем поговорить друг с другом. Полежи спокойно, мой мальчик, расслабься, а займусь твоей головной болью.

Никита почувствовал, как нежная рука девчонки начала массажировать его плечи, шею и затылок. Одновременно в его сознание возникло ощущение присутствия какой-то силы, но он сразу же понял, что эта сила не имеет враждебных намерений, а наоборот желает ему помочь. Никита Панин расслабился и полностью отдался этим своим новым ощущениям и тогда в его сознании появился, теперь уже более уверенный, голос Апровель:

— Ну, вот видишь, Никитка, твоя головная боль проходит и вскоре она навсегда оставит тебя! Теперь, когда я тебя снова нашла, я постараюсь уже больше тебя не терять. Телепатия дает нам возможность общаться, когда мы только этого захотим и примерно знаем, где каждый из нас находится и, не смотря на расстояния, нас разделяющие. Судьба познакомила нас, сделала друзьями, и я уже надеялась на то, что она никогда нас не разлучит. Подожди немного, домой вернулась мама и я должна с ней переговорить. А ты поспи и успокойся, теперь мы никогда не разлучимся, всегда сможем общаться по мысленному каналу.

Голос Апровель замолк.

Никите показалось, что в этот момент он перевернулся на бок и действительно заснул. Его головная боль окончательно исчезла во время этого короткого сна, он снова почувствовал себя здоровым и сильным мужчиной. Никита спал так глубоко, что и не заметил, сколько прошло времени с момента предыдущего контакта, когда Апровель снова вызвала его на связь. Ему даже показалось, что все контакты с этой прекрасной и любимой коррелянкой происходят только в его сне, когда он на деле спит! Но то, что ему рассказывала Апровель, было для него ново и интересно. О многих вещах он не знал, да и не мог знать, если бы ему об этом не рассказали.

Как подрастающая женщина, Апровель считала, что своего будущего мужа надо образовывать и самой растить. Вот и, установив, мысленный контакт со своим Никитой, она его воспитывала рассказами о том, что с ней произошло. Оказывается, начальник штаба батальона капитан Апровель с ротой добровольцев ушла на встречу с отрядом полковника Люмьера, в прошлом командира обороны поселения Диланже. Эвакуировав гражданское население и запрятав его в непроходимой лесной чащобе, полковник Люмьер с отрядом, сформированным из защитников Диланже, отправился на встречу с добровольческим батальоном майора Вальтера. Оба командира планировали объединить свои силы, чтобы затем вместе, объединенными силами сражаться с инопланетянами.

Роте капитана Апровель чрезвычайно повезло, ее бойцы не попали под энергетические удары вьедов, по-очереди нанесенные по батальону майора Вальтера, а затем по отряду полковника Люмьера. В результате этих ударов из космоса погибли оба отряда, их командиры и бойцы, все до единого человека превратились в кучку черного пепла. Магические способности капитана Апровель позволили ей узнать о произошедших трагедиях практически сразу же после случившихся трагедий. Апровель так и не смогла оставить, бросить на произвол судьбы сто восемьдесят бойцов роты, молодых земных девчат и ребят. Некоторое время ее рота металась с места на новое место, она долго не оставалась в одном месте и пешим ходом переходила на новое место своего базирования.

Когда Апровель поняла, что, несмотря на все эти метания, ее роту вьеды все равно скоро обнаружат и подвергнут энергетическому удару из космоса, которому она ничего не может противопоставить. Тогда она предприняла отчаянную попытку спасти земных ребят и девчат, переправляя их в иные миры. Формируя небольшие группы по восемь-десять человек в каждой, Апровель проводила эти группы в параллельные миры. Следует признать, что на первых же шагах коррелянку ожидали большие неудачи, первые две группы молодых людей успешно пересекли грань параллельных миров, но вскоре они все погибли, умерли от инфекционных болезней или так и не смогли там акклиматизироваться в новых для своих организмов мирах.

Неожиданно для самой себя коррелянка Апровель оказалась в ужасном положении. Она знала о печальной участи, постигших бойцов ее роты, уже перешедших в параллельные миры. Но не решалась об этом рассказать тем бойцам, которые еще оставались на планете Республика Троя и ожидали своей очереди на такой переход. Под различными предлогами Апровель начала оттягивать переход в параллельные миры остававшихся людей на планете Республика Троя. Но рядом с их походным лагерем все чаще и чаще стали появляться разведывательные группы вьедов, которые выслеживали и уничтожали остававшихся в живых землян. Одним словом вьедское кольцо окружения потихоньку начало формироваться и вокруг ее роты.

Апровель перестала нормально питаться, из-за чего сильно исхудала. Все время она теперь проводила в раздумьях. При этом избегала смотреть в глаза бойцам своей роты, этим молодым и таким симпатичным молодым земным девчонкам и мальчишкам, которые так напоминали ее Никитку. Она не знала, как можно было сказать правду этим девчонкам и мальчишкам, взявшим в руки оружие для того, чтобы защищать свое отечество. Этими словами она не хотела своих земных друзей лишить последней надежды на спасение. Но в тоже время она была не в силах продолжать их переводить в другие миры, где они не по своей вине могли бы погибнуть.

Подобная двойственность ее положения, прямо-таки убивала молодую коррелянку Апровель морально и физически. Ее жизнь превратилась в сплошную муку, она не знала, что ей делать дальше, была не в силах, переправляя землян в другие миры, посылать их на смерть. Но смерть ожидала этих людей, если они останутся на своей планете! И тогда с дочерью связалась благочинная Зиятт, которая хотела через свою дочь проинформировать майора Вальтера о том, что она нашла мир, который готов принять землян.

Благочинная Зиятт сильно расстроилась и чуть ли по-женски всплакнула, когда узнала о том, добровольческого батальона больше не существует, а майора Вальтера нет в живых. Но она тут же лично появилась в походном лагере роты своей дочери и, развив кипучую деятельность, принялась за организацию перехода бойцов роты на планету, которая называлась Запретный мир. Аборигены этого мира за свое выживание вели повседневную борьбу с флорой и фауной планеты, они нуждались в помощи землян, научившихся владеть оружием.

Никита Панин, слушая рассказ своей любимой коррелянки Апровель, вместе с ней всей душой и сердцем переживал все перипетии ее борьбы за выживание и спасение землян. Ведь эта слабая девчонка была истинной аборигенкой этой планеты, на которую прилетели и остались жить его пращуры всего лишь несколько веков тому назад, представительницей расы коррид.

Корреляне, достигнув высшего развития своего общества, сегодня медленно, но верно вымирали и они сами были не в силах остановить этот регресс. Корреляне мужчины потеряли всякий интерес к жизни, отошли от активной работы и какой-либо деятельности вообще. Они только по инерции выполняли свои обязанности воспроизводителей, а все остальное время проводили в пустом миросозерцании. Женщины коррелянки, заботясь о продолжении рода, пока еще продолжали заниматься общественным благоустройством, совершенствуя свою магию. Они изучали миры вселенной, стараясь найти активную замену своим слабым мужчинам, чтобы затем позволить им удалиться в свой мир созерцания навсегда.

В этот момент Никита услышал в своем сознании бесцеремонный голос ИскИна Ланселота, который заявил:

— Никита, целые сутки ты провалялся в своем углу, и даже ни разу не пошевелился! Хватит тебе спать, пора просыпаться и приниматься за дело! Мы только что завершили ремонт бронехода «Аллегро», он к походу и бою готов!

2

Лейтенант Панин удобно расположился в командирском кресле бронехода, с большим интересом наблюдая за местностью, медленно проплывающей внизу. Кресло кокон создавал вполне достоверную иллюзию, что Никита, будучи пилотом бронехода, находится не внутри отсека управления, а будто бы это он парит над поверхностью планеты. Но сейчас не эта иллюзия притягивала внимание лейтенанта, а то, что он видел изменения, которые произошли с планетой за время их отсутствия. Никиту поразило, что за очень короткое время панорама планеты с высоты пяти тысяч метров сильно изменилась. Совсем недавно планета напоминала муравейник, в котором кипела жизнь. С птичьего полета можно было бы увидеть, что чуть ли не две три поверхности этой планеты были покрыты возделанными фермерскими полями. Поля колосились зерновыми культурами, на лугах и пастбищах паслись тучные стада домашней скотины, а автомагистрали, которые прорезали планету в самых невероятных направлениях, были заполнены многочисленным автотранспортом.

Сегодня же Никита наблюдал несколько иную картину!

Воображение Никиты поразила картина какой-то скрытой безнадежности и подступающей разрухи, которая он наблюдал внизу. Фермерские поля еще разделялись межевыми границами, а сами поля пока еще колосились зерновыми культурами. Но сегодня простому человеческому глазу было заметно, что эти поля становятся какими-то неухоженными, с высоты они выглядят заброшенными, словно рука фермера их давно не касалась. Эти фермерские поля и межевые границы между ними медленно, но верно зарастали сорняками и дикими культурами. Пастбища совсем опустели, на них уже не было видно ни одного домашнего животного. На автомагистралях прекратилось транспортное движение. Повсюду наблюдалось опустошение, безлюдье и все более и более наступающая разруха! Это продолжающееся опустошение можно было бы легко объяснить только одним обстоятельством, на планете исчезал человек, который и был основным инициатором прогресса на этой планете. С его исчезновением с поверхности планеты почти исчезли все места его постоянного обитания, сельские фермы и поселения городского типа, на месте которых появились новые, но не возделанные поля.

Бронеход «Аллегро» летел на высоте пяти километров, время от времени по приказу автопилота выполняя маневры ухода от поисковых лучей и волн вьедских локаторов и сканеров воздушного пространства. Никита Панин и Ланселот уже давно покинули горный отрог и свою пещеру, где в течение двух недель отдыхали и ремонтировались. Когда они вылетели, то под бронеходом расстилались горные вершины, которые своими острыми скальными выступами грозили проткнуть их машину. Уже тогда Никита принялся изучать месть, которая проплывали под машиной. Как-то незаметно для Никиты общая панорама снежных вершин сменилась панорамой равнин, степей и лесов.

Сейчас они летели над лесным массивом, занимавшим громадную территорию между двумя большими реками. В лесном массиве, почему-то пользовавшимся дурной славой среди земных переселенцев, не было расчищенных от деревьев делянок с землями, распахнутыми для выращивания сельскохозяйственных зерновых культур. Там люди вообще никогда не строили ферм или каких-либо других объектов сельскохозяйственного назначения. Этот массив всегда оставался девственно чистым, не тронутым цивилизацией.

Во время только что завершенного ремонта Ланселот несколько изменил компоновку и наполнение аппаратурой отсека управления бронеходом «Аллегро». Он избавился от всего лишнего, — выносных обзорных экранов, мониторов и дисплеев с показанием сенсоров и приборов, от различных пультов и панелей управления. В общем, в этом отсеке уже не было того, что ИскИн посчитал не нужным и не рациональным, полностью перейдя на виртуальный, не контактный метод управления бронеходом. Теперь руки лейтенанта Никиты Панина были освобождены от какой-либо работы по нажиманию кнопок, переключения тумблеров или набиранию кодов, вся информация непосредственно или опосредственно подавалась на его органы зрения, слуха, осязания и обоняния. Аналогичным образом импульсы головного мозга преобразовывались в электрические, кинетические, волновые или энергетические разряды, которые приводили в действие управляющие приборы и агрегаты этой машины. Но большей частью бронеход «Аллегро» как бы сам определял, что нужно делать в том или ином случае.

В качестве примера такого автоматического управления бронеходом можно было бы привести действия блока автопилота ИскИна по уклонению от поисковых лучей противника. Помимо выполнения этой своей основной функции, автопилот мог, работая в автоматическом режиме, определить, что то или иное воздушное пространство сканируется на предмет обнаружения в нем объекта или объектов противной стороны. Как только автопилот получал такую информацию о сканирования пространства противной стороной, то он немедленно информировал ИскИна Ланселота о данном факте. Ланселот в свою очередь немедленно запускал программу нейтрализации или ухода, уклонения от поисковых лучей или волн противника.

Но в данный момент Никита, разумеется, и не думал о таких серьезных и сложных технических вопросах, он был погружен в воспоминания о разговоре с Апровель. До сих пор он не был уверен в том, были ли этот мысленный разговор с коррелянкой, или он ему только приснился! Но в любом случае лейтенант Панин полагал, что полученная им информации о том, что происходило с его коррелянкой после их расставания, действительно имела место. Но сейчас он не мог понять и разобраться в том, каким же это образом данная информация была доведена до его сведения, ведь не приснилась же она ему?! Пока Никите было трудно поверить в то, что он все-таки мысленно общался с Апровель, не таким опытным телепатом он был! Чтобы проверить самого себя, он несколько раз пытался вызвать свою Апровель в мысленном диапазоне, но ответов, как и в прошлые времена, на свои вызовы не получил.

— До цели нам осталось лететь около часа. — Доложился Ланселот, хотя Никита и сам прекрасно это знал.

Две недели они ремонтировались и за это время ни разу разведкорабли, которым они помогли прорваться на свою планету, не выходили с ними на связь. Да и на вызовы Ланселота они не отвечали.

Ситуация на планете оставалась спокойной и не очень-то тревожной. Сопротивление землян было окончательно и полностью подавлено, за редким исключением большинство защитников погибли с оружием в руках в боях и сражениях с инопланетянами. Те же, кто попал вьедам в плен, вместе с гражданским населением, были утилизованы. Так говорилось во вьедских сводках, которые ИскИн Ланселот умудрился каким-то образом перехватывать и переводить. Более того, эта умница ИскИн умудрился со вьедских спутников получать электронную информацию о ситуации на планете Республика Троя.

В перерывах между ремонтными работами, анализируя гибель добровольческого батальона, ИскИн Ланселот пришел к неожиданному выводу о том, что вьеды до последнего момента контролировали его действия и передвижения. Рептилии нанесли энергетический удар именно в тот момент, когда командование батальоном его совершенно не ожидало. Впереди уже был виден лес, который майору Вальтеру показался достаточно безопасным убежищем. Тогда Ланселот подумал о том, что этот контроль, вероятнее всего, осуществляли корабли вьедской эскадры, которые, казалось бы, без толку дрейфовали на планетарных орбитах. Инструментально обследуя положение этих кораблей, вот тогда Ланселот и обнаружил семь искусственных спутников, которые были расположены в шахматном порядке над всей территорией планеты, чтобы своими фотообъективами покрывали бы каждый метр ее поверхности.

Этому ловкачу не составило большого труда взломать код доступа к этой спутниковой разведывательной системе вьедов и после этого уже на регулярной основе со спутников получать ситуационную информацию. Опять же тот же самый Ланселот обратил внимание на еще один интересный факт. Последнее время вьеды стали уделять особое внимание информации, получаемой с одного из семи спутников, который был перееден на режим самостоятельной работы. Интересным оказался тот факт, что та точка, координаты которой электронной почтой им передали пришельцы, оказалась в зоне, покрываемой объективами именно этого спутника.

Вот и в первом после ремонта полете бронеход «Аллегро» направлялся именно в эту точку. И Никита Панин, и Ланселот прекрасно понимали опасность своего появления в данной точке. Один залп вьедского монитора, и бронеход может быть стерт с лица земли. Но, посовещавшись, они решили все-таки решили пойти на этот риск и тщательно обследовать местность эту точки до того момента, пока вьеды в ней не начали свою поисковую войсковую операцию.

Бронеход «Аллегро» резко поменял высоту и курс следования, но Никита не обратил на это внимание, он снова и снова мысленно вызывал свою Апровель. Вдруг где-то далеко-далеко начал зарождаться ответ на его вызов. Пока еще не узнаваемый голос произнес:

— Ну, Никитка, ты совсем не даешь мне поспать. Я только прикорнула и закрыла глаза, а ты снова вызываешь меня на телепатическую связь. Дай мне выспаться и тогда мы снова поговорим друг с другом!

Послав мысленный поцелуй своей любимой коррелянке, лейтенант Панин решил немного покомандовать своим ИскИном, но Ланселот оказался занят и попросил своего командира заниматься какими-либо другими более важными вопросами и отключился. На маршрутной карте появилась точка, к которой они стремились, но Ланселот не стал выстраивать глиссаду посадки бронехода прямо в этой точке. Для начала он прошелся над ней на высоте в пять километров, бортовой разведывательной и поисковой аппаратурой прощупывая каждый ее сантиметр. Тонкими писками аппаратура подметила и нанесла на топографическую карту расположение трех вьедских баллистических ракет большой мощности.

Никита прямо-таки почувствовал, как его напарник, Ланселот, от удивления воображаемой рукой почесал воображаемый затылок. Да и ему было чему удивляться, вьеды никогда так близко друг от друга не располагали ракеты подобной мощности! Само нахождение ракет подобной мощности в данном районе говорило о том, что вьедское командование, по крайней мере, предполагало, что скрывается в этом районе. И для его нейтрализации, наращивали свои вооруженные силы в данном районе.

Затем последовали новые попискивания бортовой аппаратуры бронехода, и на карту начали ложиться расположения огневых позиций артиллерии, танков, черных кубов и пехотных подразделений. Пока эти обозначения на карте выглядели несколько хаотическим образом, даже при тщательном их изучении было невозможно определить, против кого же они были нацелены и задействованы. Из всего этого можно было бы сделать только следующий вывод о том, что вьеды все же, видимо, предполагали, что в этом районе скрывается враг, но они не знали его точного месторасположения.

Наличие такого большого количества вьедов и их военной техники в этом районе сильно затрудняло землянам поиски своих возможных союзников. Вряд ли бронеход мог бы здесь совершить посадку, рано или поздно, но вьедская поисковая аппаратура, наверняка, обнаружила бы его присутствие, уж слишком большой массой обладала эта машина. Да и многого из машины не увидишь, не смотря на совершенство ее бортовой аппаратуры и принимая во внимание тот факт, что, пролетая над этим местом, бортовая поисковая аппаратура бронехода ничего подозрительного в данном месте не обнаружила. Само собой на ум напрашивался тот единственный выход из этого положения, уже много раз апробированный, в поиск должен пойти человек разведчик. На всякий случай бронеход покинет эту точку и будет в стороне ожидать результата поиска.

Сейчас на борту бронехода имелся один такой человек, лейтенант Никита Панин! Распахнув и покинув кокон, Никита поднялся с командирского сиденья и прошел в десантный отсек бронехода, где начал облачаться в экипировку десантника разведчика, которая была вынута из хранилища и развешана в отсеке. Теперь он понимал, почему хранит молчание Ланселот, этот ИскИн знал и заранее подготовился к подобной ситуации, что ему, лейтенанту Панину, как единственному человеку экипажа бронехода «Аллегро», придется выступать в качестве разведчика и действовать в полном одиночестве.

— Ты зря так думаешь, Никита! Я повсюду буду тебя сопровождать!

Но Никита продолжал, молча, облачаться в экипировку разведчика, он-то прекрасно понимал и то, что Ланселот никогда бы не отпустил его одного в эту разведку, если бы и он сам был бы человеком! Вместо нижнего белья Никита на свое тело натянул тончайшую пленку комбинезона-разведчика, способный выдержать прямое попадание винтовочного энергосгустка или ожог боевого луча антиматерии с расстояния трехсот метров. Боевой комбинезон тонкой пленкой облегал тело человека, оставляя свободной одну только голову. Затем на этот комбинезон была одета обычная экипировка бойца разведчика — удобная гимнастерка, армейские штаны, второй комбинезон маскхалат, плащ невидимка и плащ парашют для спуска разведчика из летающего аппарата и с любой высоты. Ноги Никита обул в специальные мокасины, микродвигатели которого позволяли ногам разведчика в беге по любой пересеченной местности развивать скорость до пятидесяти километров в час. Одновременно они позволяли Никите абсолютно бесшумно ступать на любую поверхность земли — траву, хворост, щебенку и даже немного пройтись по поверхности воды.

Когда бронеход во второй раз проходил над заданной точкой, то лейтенант Панин с отцовским карабином в руках спокойно шагнул в распахнутый настежь люк десантного отсека. Он тут же испытал неприятный, но сильный удар о корпус бронехода, на который его швырнул ураганный порыв ветра, который буйствовал на этот высоте. Несколько секунд Никита провел в неконтролируемом падении, пока сознание не вернулось к нему.

Затем Никита Панин развернул плащ парашют, и неконтролируемое падение перевел в плавное скольжение пике. Совершая виток за витком, он постарался сориентироваться по местности, чтобы приземлиться, как можно ближе, к заданной точке. Планируемый спуск продолжался пару минут. Вскоре Никита Панин сворачивал плащ парашют в маленький пакетик и спрятал его в кармашек на предплечье, специально размещенный на этом месте. А затем, прикрываясь под плащом невидимкой, он прошел к реке, пересекавшую эту ровную местность.

Ему требовалось укрытие, в котором он мог бы скрыто развернуть и наладить работу ретрансляционной аппаратуры для поддержания постоянного коммуникационного канала связи с бронеходом и саму поисковую аппаратуру. При посредстве этого канала резко повышалась эффективность работы бортовой поисковой аппаратуры бронехода. Ланселот ему неоднократно говорил о том, что при наличии соответствующего защищенного коммуникационного канала и часть аппаратуры расположить на земле, то эффективность бортовой аппаратуры повышалась многократно. Таким образом, и сам Ланселот получал возможность непосредственного участия в более тщательным и в отслеживании передвижений частей и подразделений вьедов, а также в поисках разыскиваемых ими разведчиков пришельцев.

Вновь и вновь изучая рельеф прилегающей местности, Никита Панин задумался над тем, куда можно было бы так спрятать разведывательный корабль, небольшого водоизмещения, что его не обнаружила бортовая поисковая аппаратура их бронехода. Принимая во внимание и тот факт, что до настоящего момента этот корабль не могли обнаружить и вьеды своими современными поисковыми средствами, можно было предположить, что разведчики пришельцы где-то очень надежно спрятались. Если принять во внимание следующие обстоятельства из того, что они раньше не бывали на этой планете, что у них не было достаточно времени на розыски такого места, то на ум Никите приходила одна неплохая идея о том, что…

— Никита, — глухо послышал голос Ланселота, — я, кажется, их обнаружил?!

3

— Что ты имеешь под этим в виду, Ланселот? — Наивно поинтересовался Никита. — То, что они, вероятно, спрятались на дне реки?

— Ну, ты, паря, даешь?! — Разочарованно и одновременно восхищенно протянул Ланселот. — Как только бортовая поисковая аппаратура через коммуникационный канал подключилась к наземным устройствам, то она сразу же перехватила странные голоса, которые слышались на общем фоне клекота вьедов. Жаль, что я и не успел соорудить электронного переводчика со всех известных языков, сейчас бы мы знали, о чем те существа говорили. Ну, да ладно, об этом мы можем поговорить потом. Сейчас же давай, брат, подумаем о том, как нам их из-под воды вытаскивать и что вообще нам следует с ними делать?!

— Чуть позже я спущусь к реке, попробую их разыскать на дне реки. Если появиться какая-либо техническая возможность, то попробую проникнуть к ним в корабль. Тогда мы сможем с ними поговорить и вместе подумать над тем, как нам прорываться через вьедское окружение!

— Правильно мыслишь, малыш! — Великодушно согласился Ланселот. — Но только постарайся поддерживать со мной постоянный контакт. Дабы, по возможности, постоянно меня держать в курсе происходящих дел. Когда возникнет в этом необходимость, то я, по крайней мере, смогу отвлечь внимание рептилий, чтобы вам было бы легче прорываться через их окружение.

— Хорошо, Ланселот, договорились! Перед спуском к реке, мы с тобой перейдем на телепатический обмен мыслями, тогда ты будешь знать все то, что со мной происходит. С кем именно я общаюсь, и о чем будет идти разговор. А сейчас помолчи, мне нужно хорошенько осмотреться, чтобы продумать свои предстоящие действия.

Лейтенант Панин перевернулся на спину и закрыл глаза, переходя на внутреннее зрение. Он хотел понять, разобраться в том, почему же вьеды до настоящего времени не вышли с ними на связь и продолжают скрывать на дне реки?!

Когда он открыл глаза, то почему-то оказался на высоте и рассматривал землю с птичьего полета. Еще раз, осмотревшись вокруг, Никита понял, почему у пришельцев не было другой возможности, как прятаться на дне реки, так как сейчас вокруг себя наблюдал бескрайнюю равнину, земля которой была ранее поделена между двумя земными фермами, от которых ничего не осталось, кроме неубранных полей с зерновыми культурами. Кругом простирались одни поля, которые колосились перезревшими колосьями и чуть ли не полностью заросли сельскохозяйственными сорняками.

На этих бывших фермерских полях было вообще невозможно чего-либо спрятать!

На этих же полях хорошо просматривались огневые позиция артиллерии вьедов, их ракетных частей и пехотных подразделений. С птичьего полета было хорошо видно, что, если внимательно присмотреться к расположению частей и подразделений вьедов, то в этом наблюдается своя внутренняя логика. Никита сразу же понял, что вьеды знали о том, что пришельцы спрятались на дне реки и хорошо к этому подготовились. Они свои подразделения расположили таким образом, чтобы не позволить пришельцам беспрепятственно покинуть свое убежище. Вьеды не собирались атаковать корабли пришельцев, а собирались входить, если уже не вошли, с ними в переговоры. Но в случае проведения неудачных переговоров, они были полны решимости в том, чтобы уничтожить этих пришельцев. Поэтому на соответствующей дистанции и расположили свои стратегические ракеты, так как собирались просто-напросто сжечь небольшой участок местности, который частично захватывал и реку.

— Здравствуй, Никитка, я так рада снова быть вместе с тобой! — Вдруг послышалось в голове у лейтенанта Панина. — Я вместе с мамой давно за тобой наблюдаю, мы решили тебе помочь в этом нужном деле. Ты правильно понял окружающую обстановку. Только мне хотелось бы сделать пару уточнений. Первое, вьеды не знают, а только догадываются о том, что пришельцы прячутся под водой, на дне реки. И второе, они не вошли и никогда не войдут в переговоры с этими пришельцами. Сами рептилии, это, прежде всего, раса изгоев нашей галактики, они ненавидят и воюют со всеми гуманоидными расами, поэтому у них нет даже мысли о переговорах с пришельцами. А теперь я советую тебе, дорогой, немного поспешить и отправляться в гости к пришельцам, они, вероятно, тебя уже заждались. Ты только на пару минут задержись на берегу реки, мама заложить в тебя знание всех необходимых языков.

Никита машинально прикрыл веками свои глаза, а когда снова их открыл, то снова лежал в кустарнике, которым густо проросли берега реки. Не успел он потянуться всем телом, как после хорошего сна, как на него навалилась тяжесть новых познаний, а губах почувствовал сладкий привкус женского поцелуя. Это благочинная Зиятт передавала ему новые знания, а Апровель тут же возмущенно начала протестовать:

— Мама, ну, нельзя же так долго целовать моего мальчика! — Говорила Апровель. — Я ведь тоже люблю с ним целоваться!

— Вот, это женщины! — Восхищенно протянул Ланселот. — Не могут поделить моего лейтенанта! Давайте тогда договоримся, одна из вас будет целовать меня, а другая — ну, пускай себе целует Никиту!

— Но для начала тебе нужно стать человеком, мужчиной?! — Задумчиво протянула благочинная Зиятт, наблюдая за тем, как в виртуальном мире целуются ее Апровель и земной мальчик Никита.

— Ну, а в чем же дело?! — Продолжил разговор ИскИн бронехода. — Я слышал о том, что, если корреляне захотят, то они все могут.

Лейтенант Панин по крутому откосу спустился к самому обрезу реки, в своем плаще невидимке он сливался с природой и был совершенно не заметен. Затем он сделал первый шаг в воду, второй и тут же с крутого подводного обрыва, с головой ушел под воду. Пару мгновений пузыри, всплывавшие на поверхность реки, выдавали его присутствие под водой, но и они вскоре прекратились. Влажная прохлада охватила тело лейтенанта, но включился подогрев комбинезона и все неудобства, связанные с пребыванием человека под водой. Само собой исчезли. Осталась только слепота, в мутной и бурой воде и за один шаг ничего не было видно. В этот момент включился какой-то прожектор и вокруг Никиты осветил водное пространства, он получил способность видеть на три шага вперед.

— Ну, вот видишь, какая я молодец, помогаю тебе в трудную минуту! — Не удержалась и сама себя похвалила Апровель. — Никитка, ничего не бойся, мы с тобой! И не забывай о своих способностях, которые тебя подарила моя мама.

— Держись направления на северо-восток! — Сдержанным голосом посоветовала благочинная Зиятт, которая поняла, что видимость на три шага вперед, не очень-то поможет Никите разыскать корабль пришельцев.

Лейтенант Панин послушно взял направление на северо-восток и начал медленно передвигать ноги по илистому дну реки. Ему пришлось идти полусогнувшись и широко раскинув руки в стороны протии течения реки, которое было слабым, но идти против него человеку было очень трудно. Вероятно, на десятом шаге впереди он увидел неясную тень и подумал, что это борт корабля пришельцев.

— Нет, это не борт корабля, — поправила его благочинная Зиятт, — это что-то другое, хотя я вела тебя именно к этому. Подожди, не спеши, сейчас мы кое-что проверим!

— Эй, лодырь, который желает стать моим мужчиной, ты слышишь меня?

— Я не хочу стать «твоим производителем» благочинная Зиятт, я мечтаю о том, чтобы стать человеком, мужчиной. — Да, я вас хорошо слышу! Ла, и не лодырь я совсем?!

— Включи свою глушилку, и направь ее на точку, где должны находиться пришельцы. Да, быстрей поворачивайся, а то настоящий человек замерзает под водой от речной прохлады!

Через мгновение Никита Панин собственными глазами наблюдал за тем, как впереди темная тень начала рассасываться. Сначала он стояла непоколебимо, а затем начала изгибаться и изворачиваться, словно решила немного потанцевать. Черные брызги разлетелись в воде во все сторону и темная тень исчезла. Не ожидая приказа благочинной Зиятт, лейтенант Панин продолжил свое медленное движение на северо-восток, чтобы вскоре руками упереться во что-то невидимое.

— Вот, господин лейтенант Никитка, мы и прибыли на место! — Так просто прокомментировала ситуацию благочинная Зиятт.

— Мама, ты не имеешь права так называть моего мальчика. Никитка, это мое имя. — Тут же возмутилась подобным шутливым обращением матери к Никите, Апровель.

Никите пришлось довольно долгое время путешествовать вдоль борта этого корабля, прежде чем он пальцами рук не нащупал тончайшие прорези входного люка. Теперь оставалось решить последнюю задачу, как открыть этот люк и попасть внутрь корабля?! До настоящего момента его обитатели никак не реагировали на появление под водой человека и на его попытки разыскать пришельцев. Из-за сильного сопротивления воду у Никиты никак не получался громкий стук в его входной люк.

В этот момент снова послышался задумчивый голос благочинной Зиятт:

— Никита, отойди на шаг от корабля, постарайся плотнее ногами упереться в дно, а руками обопрись о входной люк этого корабля. Вообрази, что ты применяешь громадное усилие, чтобы его открыть?!

Вначале у Никиты плохо или совсем не получалось упереться ногами в вязкое илистое дно реки, руки постоянно скользили по борту корабля. Он пару раз свалился на дно реки и с большим трудом выпутался из топкого придонного ила. Но благочинная Зиятт хранила пристойное молчание и никак не комментировала его неудачные попытки. Наверное, на десятый раз Никита Панин сумел-таки хорошо упереться ногами и руками и приложить усилие для того, чтобы повернуть входной люк корабля пришельцев. Он всем телом почувствовал, как люк поддался его усилиям и слегка повернулся по ходу часовой стрелки.

Он тут же приложил к этому люку еще одно усилие, в нем тотчас же послышался громкий щелчок и он начал медленно выдвигаться из пазов.

Лейтенант Панин сделал шаг назад и с искренним любопытством мальчишки, это тотчас же подметила Апровель, наблюдал за тем, как работала аварийная система открывания люка.

Когда люк окончательно вышел из пазов, то тут же повернулся, открывая проход в темный проем входного тамбура. Никите Панина пришлось подтягиваться на руках и телом перекатываться в этот проем входного тамбура, так как люк оказался на высоте его груди. Уже стоя в тамбуре, он постарался со своего комбинезона течением воды смыть налипшую донную глину и ил, а затем прошел в тамбур.

Входная система пришельцев сработала четко и аккуратно, ни капли воды, после работы насосов тамбура, внутрь корабля не проникло. Никита некоторое время постоял в коридоре, слабо освещенного аварийным светом, в душе удивляясь тому, что его никто не встречает.

И тогда ему в душу и сердце начала заползать тревога.

— Да, ты прав, мой мальчик, экипаж этого корабля погиб при прорыве космической блокады. Поэтому никто тебя не встречает и не ожидал увидеть на этом корабле. Но ты с Ланселотом сейчас выполняешь очень важное задание. Тебе следует пройти в капитанскую рубку и из рук погибшего пилота забрать диск с координатами его планеты. Если ты не гуманоид, то, как только ты коснешься этого диска, сразу же последует ядерный взрыва. Гуманоиду ничего не угрожает. Взрыв произойдет через час после того, как ты покинешь этот корабль и он будет произведен только для того, чтобы уничтожить следу существования этого корабля.

Глава 11

1

На учебном плацу ровными рядами выстроились сто двадцать выпускников военной школы Германского Союза. Сегодня они должны были получить первое офицерское звание, а завтра им должны были зачитать приказ о распределение по частям и подразделениям Военно-космического флота Германского союза. Стройные юношеские фигуры, затянутые в черную школьную форму, неподвижно застыли в строю. Парни стояли и краюшками глаз с глубоким интересом наблюдали за всем тем, что происходило вокруг них, но главное внимание уделяли всему тому, что происходило на ярко освещенном подиуме актового зала школы. Там собирались старшие офицеры, генералы и адмиралы, которые в свое время учились в этой школе и успешно ее закончили. Сегодня они приехали в школу, чтобы лично присутствовать на очередном школьном выпуске, пожать руки ученикам выпускникам, начинающим жизнь офицера армии и флота, вручить им лейтенантские знаки отличия.

Три дня будут продолжаться праздничные мероприятия, связанные с очередным выпуском учеников старшего курса школы. Первые два дня будут посвящены официальным и протокольным мероприятиям, а на третий день состоится выпускной бал. На этот бал выпускник мог бы пригласить любого человека, близкого родственника или просто знакомого человека. В нем примут участие все ученики школы и выпускники прошлых лет, а прямая трансляция этого бала пройдет по всем частным и государственным галоканалам Германского союза.

В Германский союз вошли только две планеты созвездия Альфы Змееносца, Рас-Альхаге и Денеус. Земным переселенцам, которые высадились на этих планетах и живут на них чуть более пятисот лет, крупно повезло. Они в достаточном количестве получили воду и земли, да и сами планеты еще не были заселены какой-либо другой гуманоидной расой. Во всяком случае, на этих планетах не возникало каких-либо конфликтных ситуаций при разделе земель. Земные переселенцы, образовав Центральный совет, который впоследствии перерос в правительство Германского союза, через его посредство и в законном порядке поделили между собой плодородные земли этих планет.

Член Центрального совета принимал самое активное участие в этом процессе. Будущие фермеры внимательно прислушивались и во всем следовали его советам. Поэтому процесс раздела водоресурсов и земель проходил в тихой, спокойной, а иногда и в дружеской обстановке. Были, разумеется, и небольшие конфликты, но они происходили в единичных случаях, их общее количество можно было бы сосчитать на пальцах одной руки. Может быть, это происходило по той причине, что земные переселенцы, заселившие планеты Рас-Альхаге и Денеус, в основном состояли из германцев, с младенчества обученными подчиняться закону и во всем поддерживать законный порядок.

На крайнем правом фланге в строю учеников школы стоял, вытянувшийся во фрунт, настоящий русак Никита Панин. Сейчас он ничем, ни школьной униформой, ни напряженным выражением лица, не отличался от своих товарищей германцев, из которого и состоял основной состав учеников этой военной школы. Вместе с этими парнями, окружившими его со всех сторон, Никита проучился долгие четыре года, знакомясь с искусством проведения боевых операций на уровне командира батальона. Помимо этого, факультативно, Никита Панин постигал искусство ведения воздушного боя на космических аппаратах малой тоннажности. После окончания школы перед этим русским, как и перед другими учениками школы, открывались два пути. Один из этих путей предлагал ученикам школы продолжать военную службу в качестве офицера космических десантников, а другой путь открывал еще одну дорогу в космос, но уже пилотом космического истребителя-перехватчика.

Сейчас Никита Панин находился в одном строю вместе со своими школьными друзьями и товарищами. Почему-то в этот торжественный момент ему на память пришли минуты, когда он впервые предстал перед директором этой школы, капитаном первого ранга Фридрихом фон Бломбергом. Тогда фон Бломберг пробеседовал с ними более двух часов, а ему тогда было всего семнадцать лет. Директора школы интересовало все, от личной жизни Никиты до вторжения вьедов и до того момента, когда он на своем бронеходе прорывался на Рас-Альхаге? Никита в голосе этого пожилого германца в военной форме услышал искреннее соучастие и заинтересованность в том, чтобы помочь ему преодолеть жизненные проблемы. Никита Панин говорил и говорил, рассказывая о своих неприятностях и о том, как ему приходилось терять друзей в боях с вьедами.

Тогда герр Бломберг и предложил ему, чтобы стать настоящим воином и влиться в ряды германской военной молодежи, поучиться четыре года в его школе. Бронеход же «Аллегро», после тщательного изучения германскими инженерами по вооружению, был доставлен в эту же школу и поставлен на вечное хранение в одном из ремонтных боксов технических мастерских школы. «Аллегро» погиб, перед тем, как бронеход уходил в гиперпространственный туннель, последний энергетический удар вьедов нанес ему столь серьезные повреждения, что германские инженеры оказались не в состоянии его отремонтировать и вернуть к жизни. Никите Панину и всем ученикам школы предоставили право свободного знакомства с этой боевой машиной. Первый год учебы Никита все свободное время от занятий проводил в машине, но ему так и не удалось снова вызвать на связь Ланселота, ИскИна «Аллегро».

На освещенном подиуме появился горнист, он поднес к губам мундштук своего музыкального инструмента. Над плацем поплыло звучание всем знакомого сигнала «Внимание, всем стоять смирно!».

Стоявшие на плацу выпускники школы подтянулись и замерли по стойке смирно. Находившиеся на галерке и балконах ученики других школьных курсов прекратили перешептывания и еще с большим вниманием стали следить за событиями, сейчас начавшими происходить на плаце и на подиуме. Появился директор школы, капитан первого ранга Фридрих Бломберг, его парадная форма свергала регалиями, тевтонскими крестами и красочно декорируемыми знаками офицерского различия. Директор школы подошел к краю подиума, где в воздухе висели множество микрофонов и, не повышая голоса, он объявил:

— Уважаемые выпускники нашей школы, сегодня вы переживаете великий день в своей жизни. Сегодня вы становитесь офицерами и вливаетесь в когорту бравых мужчин и женщин, которые свою жизнь посвятили защите родины от происков внешнего и внутреннего врага. Каждый из вас сегодня будет вызван на подиум и заместитель главнокомандующего Военно-космическими силами Германского союза, контр-адмирал Зигмунд фон Фрич, лично вручит вам лейтенантские погоны, офицерский кортик и личное идентификационное удостоверение германского офицера, которое будет с вами до конца дней вашей жизни. Ай-ди обеспечит вам доступ к военной технике и позволит свободно с нею работать. Итак, господа кандидаты в офицеры, начнем нашу долгую и несколько нудную процедуру. Первым на подиум я вызываю хорошо вам известного лейтенанта Никиту Панина.

Никита Панин совершенно не помнил того, как он покинул место в строю, браво промаршевал сквозь строй своих школьных товарищей и взобрался на подиум. Его память сохранила лишь тот момент, когда контр-адмирал фон Фрич, широко улыбающийся белоснежной улыбкой, протянул ему офицерский кортик, портмоне с офицерским Ай-ди. Но прежде, чем передать Никите офицерские погоны, контр-адмирал фон Фрич подошел к микрофонам и произнес:

— Друзья мои, более двадцати лет назад и я стоял, как и вы сейчас, в строю на этом школьном плацу. Мне тогда было столько же лет, сколько и вам сегодня! За эти двадцать лет я прошел путь от командира небольшого космического торпедного катера до командира крупного линкора Германского союза. В жизни мне очень повезло, мне так и не пришлось принимать участия в каком-либо большом или малом космическом сражении. Я ни разу не отдал такого приказа, которым бы посылал на смерть своих товарищей и друзей. Но этому парню, который сейчас стоит передо мной, все это в полной мере пришлось испытать, он видел зверства врага и гибель своих подчиненных. Поэтому командование Военно-космического флота приняло решение о том, что в порядке исключения выпускнику школы Никите Панову присвоить досрочное звание «капитан». Так, позвольте мне, адмиралу флота Германского союза, этому парню, который в свои годы так много повидал и испытал, вручить капитанские погоны.

С этими словами контр-адмирал фон Фрич к плечам юноши приложил пару офицерских погон. Через долю секунды погоны самозакрепились на плечах Никиты и на них рубиновым светом ярко засияли четыре капитанские звезды. Весь актовый зал в этот великий момент жизни Никита Панина заполнился свистом и громкими выкриками одобрения и восхищения учеников школы, которые сидели на балконах и галерке. Выпускники школы, оставаясь в строю, в течение целой минуты маршевали на месте, с громким гулом и синхронным топотом переступая с одной ноги на другую ногу.

К капитану Никите Панину подошел директор школы, вежливо отвел его в сторонку и вполголоса сообщил о том, что в школу только что прибыли старшие офицеры Военно-космического флота Германского союза, которые пожелали встретиться и переговорить с ним наедине. Капитан первого ранга фон Бломберг пояснил, что до тех пор, пока Никита Панин является учеником школы и не распределен в какую-либо военную часть, то он вправе отказать приехавшим офицерам в такой встрече с его учеником школы. Никита немного подумал и решил, что ему не стоит отказывать кому-либо во встрече, тем более, когда речь идет о встрече со старшими офицерами Военно-космического флота Германского Союза.

Тем временем в актовом зале школе продолжилась процедура вручение лейтенантских знаков отличия выпускникам военной школы.

2

Капитан Панин вошел в кабинет капитана первого ранга фон Бломберга. Первым же делом он удивился тому, как много офицеров Военно-космического флота Германского союза собралось в столь малом кабинете директора школы. Кабинет, словно зал кинотеатра, был до упора заполнен людьми, среди которых было немало капитанов первого ранга. Среди офицеров просматривались два флотских контр-адмирала и один вице-адмирал. Но поведение этих офицеров было несколько странноватым, никто из них не пошевелился и каким-либо другим образом не отреагировал на его появление.

Никто не пошевелился и даже тогда, когда капитан Панин вытянулся по стойке смирно и с эдаким школьным шиком громко и отчетливо отрапортовал о своем прибытии. Ни один из этих офицеров должным образом не отреагировал и на этот его рапорт. Никто из них не отдал ему чести, приставив руку к виску, никто не шагнул навстречу, чтобы пожать руку. На какое-то мгновение в сознании новоиспеченного капитана скользнула мысль о том, что он стал участником непонятного театра абсурда. В какой-то момент Никите показалось, что он окружен офицерами, которые в данный момент находятся не в кабинете директора школы, а где-то в другом месте.

Несколько секунд продолжалось это общее молчание. Оно продолжилось и после того, как Никита Панин завершил свой рапорт. За эти секунды капитан успел ощутить рождающееся в нем недоумение и непонимание складывающейся ситуации в этом кабинете. Никита совсем уже собрался повторить свой рапорт, чтобы обратить на себя внимание офицеров. Как вдруг он почувствовал, как нечто или некто предлагает ему пройти к столу, стоящему перед ним в нескольких шагах, и устраиваться за столом.

— Нам предстоит долгая беседа, капитан, поэтому устраивайтесь удобнее и чувствуйте себя в этом кресле, как дома! Вы, наверняка, желаете знать, кто мы и почему пожелали с вами встретиться, переговорить наедине?! Итак, позвольте вам представить вице-адмирала Курта фон Ромштейн — директора разведывательного управления ВКС Германского союза, контр-адмирала Давида Циммермана — заместителя начальника разведуправления ВКС по вопросам связям с гуманоидными цивилизациями, и контр-адмирала Клауса фон Дворницки — личного представителя главнокомандующего ВКС Германского союза. С остальными офицерами оперативниками разведуправления флота вы сможете познакомиться по мере нашего разговора.

К этому времени капитан Никита Панин уже сидел в комфортабельном кресле, которое в данный момент послушно принимало очертания его тела. Он внимательно прислушивался к тому, что говорил или внушал ему голос, который слышался в его голове. Одновременно он размышлял о том, что мир человека, не смотря на то, что человечество уже давно покинуло свою обетованную землю, и в течение уже долгого времени скитается по просторам вселенной, остался тесен. Откуда германские флотские офицеры могли узнать о том, что он телепат?! Ни разу он не упомянул об этой своей уникальной способности даже во время допросов агентами службы безопасности. Германская безопасность прекратила свои допросы и потеряла к нему интерес лишь после того, когда Никита Панин предъявил ее официальным представителям диск с координатами Рас-Альхаге, который держал в своей руке погибший германский разведчик.

— Для вашей информации, капитан Панин, к сожалению, никто из присутствующих в кабинете директора школы германских офицеров, не владеет искусством передачи или приема мыслеречи. В этой связи они были вынуждены обратиться ко мне и попросить меня, — в этот момент вперед выступило некое создание, которое чертами своего телосложения напоминало медведя гризли, в свое время обитавшего в северных областях праматери Земли, — как представителя цивилизации ваауков и владеющего искусством мыслеречи, выступить в качестве переводчика. Вы так же должны знать о том, что сейчас на реальной встрече с вами присутствует только контр-адмирал Клаус фон Дворницки и я, а все остальные находятся на своих рабочих местах…

— Ланселот! — Неожиданно и мысленно произнес Никита Панин.

— Извините, сэр, но что вы только что произнесли? Ведь, слово «Ланселот» ничего не означает и к нашему разговору не имеет никакого отношения, сэр!

Среди собравшихся германских офицеров внезапно произошло небольшое движение и шевеление. Офицеры внимательно и с явным интересом рассматривали Никиту Панина. К этому моменту Никита догадался о том, что вааук осуществлял не только синхронный перевод их встречи, но и одновременную ретрансляцию этой встречи. А он этим своим неожиданным упоминанием имени героя древнего эпоса, как бы подтвердил свою способность к телепатическому общению. Видимо, эти офицеры где-то все же сомневались в его способностях к телепатическому общению?!

— Ланселот, это имя ИскИна бронехода «Аллегро», а вам, уважаемый представитель цивилизации ваауков, я предлагаю взять это имя себе. Но, пожалуйста, не подумайте о том, что своим предложением я хотел бы унизить вас и поставить в один ряд с бездыханными искусственными интеллектами. Ланселот часто вел себя, подобно настоящему человеку и бойцу, он погиб одновременно с бронеходом, попав под вражеский энергетический удар в последнем нашем бою с вьедами. Он был моим другом, если бы взяли его имя, то это обстоятельство позволило бы нам быстрее достичь взаимопонимания и установить и дружеские отношения. Ведь, наверняка, ваше настоящее имя не произносимо на интергалакте!

— Да, вы правы, сэр, но я не могу вам сразу же дать ответ на это ваше предложение, сэр. Я чувствую и понимаю, что оно сделано от всего сердца, поэтому вам глубоко благодарен. Но мне нужно время на то, чтобы все хорошенько обдумать и принять окончательное решение. Вы первый, сэр, кто мне предложил изменить имя во имя более полного слияния наших духовных сущностей! А теперь, давайте, вернемся к нашему разговору, господа германские офицеры желают задать вам несколько вопросов…

Вопросов оказалось очень много, они посыпались со всех сторон, словно из рога изобилия. В основном вопросы затрагивали понимание и отношение капитана Никиты Панина к галактическому агрессору — вьедам, как к представителям не гуманоидной расы вселенной.

Германских офицеров чрезвычайно заинтересовал следующий факт. Почему вьеды в предварительном порядке не проводили разведывательной миссии и, как только корабли вьедской эскадры вторжения вышли на орбиты планеты Республика Троя, то они немедля выбросили десант для ее захвата? Они даже не попытались вступить в переговоры с местными аборигенами и земными переселенцами, чтобы имеет время для сбора разведданных?! А ведь, оборона планеты могла бы быть насыщена противокорабельными средствами и тогда вьедская эскадра потерпела бы поражение. Но этого не случилось, что могло бы означать только одно, вьеды были хорошо знакомы с военной ситуацией на данной планете и действовали наверняка.

Пару минут Никита раздумывал над этим вопросом, а затем твердо заявил о том, что, когда вьедские корабли появились над их планетой, то они даже не пытались вступить в переговоры, а практически сразу же приступили к высадке своего десанта.

Тогда один из офицеров германской разведки, присутствовавший на этом мысленном сеансе, несколько уточнил данный вопрос. Он поинтересовался следующим обстоятельством, не наблюдал ли кто-либо из местных жителей каких-либо странных случаев, произошедших до вьедского вторжения в околопланетном пространстве Республики Троя? Не происходило ли какого-либо интересного или любопытного события, связанного или произошедшего с космическими кораблями в космическом пространстве самой системы Гаммы Змееносца?

Никита Панин понял суть этого вопроса, как прямое доказательство того, что германских офицеров разведки явно интересовало то, как же это так случилось, чтобы вьеды в бескрайнем космосе сумели обнаружить их планету и заранее подготовиться к вторжению на эту планету?! Но сколько бы Никита не углублялся в свое сознание, сколько ни копался в своей памяти, он так и не смог ни одного случая, которое можно было бы привязать для объяснению данного факта. Память ему так и не подсказала ни единого события, которое в той или иной степени можно было бы отнести к тому, чтобы сказать, что именно с этой даты вьеды обратили свое внимание на планету Республика Троя.

Ваауку-гризли оказался замечательным и мощным телепатом, ему удалось воссоздать и до своей аудитории донести усиленную работу человеческого мозга в тот момент, когда Никита Панин обдумывал и готовил ответ на этот вопрос. Никто из присутствующих офицеров не удивился тому, когда они услышали от капитана отрицательный ответ. Сами германские разведчики прекрасно понимали, что такое событие могло произойти в столь давние времена, когда ни этот парень, ни его родители еще не появились на белый свет.

Затем офицерская аудитория приступила к прагматичным и более упрощенным вопросам, а именно, что же эта воинствующая раса рептилий собой представляла, как она воевала?! Тогда капитан Панин сам обратился к ваауку-гризли с просьбой для того, что чтобы ускорить ответы на эти вопросы, чтобы переводчик вааук-гризли непосредственно сам бы поработал бы с его сознанием. Никита впал в транс, открыв для внешнего доступа только те фрагменты своего сознания, которые имели непосредственное отношение к боевым действиям на планете Республика Троя. Даже находясь в трансе, капитан Панин в той или иной степени контролировал окружающую его атмосферу. Он слышал дружный хохот германских офицеров, когда кривоногий вьед генерал выбегал из горящего здания фермы и от землян скрывался в одном из черных кубов. Он также слышал тишину, которая вдруг наступила, когда бот сержанта Гмыха ринулся в свою отчаянную и безрассудно смелую атаку на вьедских десантников рептилий… и погиб.

Находясь в трансе, капитан Панин контролировал и течение времени. Он прервал транс и приобрел сознание на пятом часы этого мысленного общения, заявив, что устал и что ему нужно отдохнуть.

С места поднялся контр-адмирал Клаус фон Дворницки и, подойдя к капитану Панину, дружески похлопал его по плечу. Контр-адмирал строгим голосом заявил, что на этом сеанс мысленной связи завершен, что все присутствовавшие офицеры разведуправления флота свободны и могут вернуться к своим повседневным занятиям и делам.

Тут же послышался негромкий звук отключений, один за другим стали исчезать лица капитанов первого ранга, аудитория в количественном составе начала стремительно сокращаться. Негромкие хлопки отключений продолжались до тех пор, пока в кабинете директора школы не остались контр-адмирала фон Дворницки и переводчик вааука-гризли. А из всего множества святящихся лиц осталось лишь только светящееся изображение вице-адмирала Курта фон Ромштейна, начальника разведуправления флота. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, которая, правда, практически тут же была нарушена фон Ромштейном.

— Позволь мне поблагодарить тебя, сынок, за то, что ты позволил нам покопаться в твоем сознании, чтобы наглядно нашим офицерам разведчикам продемонстрировать истинное лицо и нашего врага, с которым Германскому союзу придется в скором времени столкнуться. Мы попросили встречи с тобой именно по той причине, что сегодня имеется большая вероятность того, что вьеды обнаружили обе наши планеты, Рас-Альхаге и Денеус. Таким образом, они могли стать новой целью флота вторжения вьедов. Наши патрульные корабли обнаружили в пределах нашей системы Альфы Змееносца и начали преследовать несколько странных судов, которые не вступили в бой с патрульными судами, а тут же ушли в гиперпространственный прыжок и исчезли с мониторов наших дальних радаров обнаружения.

Контр-адмирал фон Дворницки опустился в кресло, стоявшее рядом с креслом Никиты Панина. Некоторое время он молчал, размышляя, о чем-то своем. Затем этот пожилой человек с добрыми и усталыми глазами повернулся лицом к молодому капитану, улыбнулся, и произнес:

— Мы, в принципе, ожидали подобного развития событий, но в тоже время надеялись на то, что оно не произойдет так уж скоро. В своих душах мы до последнего момента лелеяли надежду на то, что господь бог до начала вьедского вторжения подарит нам столько времени, что мы успели бы подготовиться и встретиться с врагом в космических сражениях, а не в сражениях на поверхности наших собственных планет. В свое время нам предлагали выступить и своими кораблями защитить твою планету Республика Троя. Но в то время наше правительство так и не решилось послать эскадру линкоров для того, чтобы поддержать ваших ополченцев?!

— Благочинная Зиятт говорила нам о такой возможности, но к этому времени мы уже сражались с рептилиями. Никто ей тогда так и не поверил в то, что во вселенной могут существовать гуманоиды, способные на равных сражаться и побеждать вьедов. Если бы германские корабли появились на орбитах Республики Троя, то вьеды так просто не победили бы нас. Им тогда пришлось сражаться не просто с ополченцами, а с регулярными войсками!

— Я лично через посредство вааука вел переговоры с этой благочинной Зиятт, надеюсь, что с этой женщиной-мыслительницей все в порядке?! Краем уха я слышал о том, что у нее есть красавица дочь!

— Ее зовут Апровель и она моя невеста! А с благочинной Зиятт все в полном порядке, он уже находится в мире Зазеркалья!

— Не может этого быть, чтобы ее дочь была бы твоей невестой! Ведь, корреляне не люди, у нас с ними существует большая разница в хромосомах…

— Но мы с Апровель близки, наши организмы оказались, чуть ли не идентичными друг другу! И у нас могут быть дети!

— Тогда понятно, почему ты, капитан, телепат! Но, это так же означает и то, что ты можешь владеть частью искусства магии.

— Об этом Апровель часто упоминала в наших разговорах, но до поры до времени я этим даром пока не пользовался.

Взволнованный полученной информацией контр-адмирал фон Дворницки вскочил на ноги и заходил кругами по кабинету. Никита Панин вдруг ощутил, что этот адмирал хочет поделиться с ним какой-то информацией. Но информация о его способностях прямо-таки сбила этого адмирала с панталыку, теперь он просто не знал, как продолжить свой разговор с с капитаном Паниным. Но в этот момент с Никитой заговорил в мысленном диапазоне вице-адмирал фон Ромштейн:

— Капитан Панин мы хотим сделать вам специальное предложение, на которое вы в праве ответить отказом. Мы предлагаем вам принять участие в одной разведывательной операции. Это ведь вы нам сообщили о том, что наши разведчики, которые должны были бы добыть нужную нам информацию, погибли в бою с космическими кораблями вьедов. Поэтому мы решили несколько расширить рамки этой разведывательной операции и послать на ее выполнение три наших рейдера линкора…

3

Германская общественность с большим вниманием следила за тем, как на верфях «Rheinmetall» шло строительство трех новейших германских рейдеров класса линкоров «Рихтгофен», «Дениц» и «Роммель», которые вот-вот должны были сойти со стапелей. Это внимание было вызвано тем обстоятельством, что правительство Германского союза и командование Военно-космического флота не скрывало своих планов в отношении того, как они собирались использовать эти линкоры. Много говорилось, писалось и показывалось в эфире об их вооружении, способности вести бои с превосходящими силами противника на дальнем расстоянии от мест базирования. С появлением и вступлением в строй такого типа кораблей повышалась мобильность Военно-комического флота Германского и его способность перехватывать стратегическую инициативу ведения крупных боевых действий.

Для того, чтобы набрать экипажи для этих кораблей, в средствах массовой информации всего Германского союза была развернута пропагандистская кампания по привлечению молодежи в ряды ВКС. Как результат этой кампании, флотские и армейские вербовочные пункты были переполнены добровольцами, пожелавшими пройти специальные курсы подготовки и в дальнейшем служить на этих линкорах. Вербовочными пунктами предпринимались специальные шаги для того, чтобы эту молодежь вовремя оформить добровольцами со всеми им и их семьям полагающими льготами, чтобы молодые люди могли бы подняться на борт этих трех линкоров еще до момента их схода со стапелей.

В прессе и на галовидении также много говорилось и о том, что эта эскадра из трех линкоров в сопровождении разведывательной эскадрильи космических истребителей перехватчиков проведет испытательный рейд по звездным окрестностям, прежде чем официально войдет в состав вооруженных сил и ВКС Германского союза. Испытательный рейд этих новейших германских линкоров проводился для того, чтобы сложились и сработались бы члены их экипажей в условиях боевой обстановки. Об этом рейде много писала германская пресса, видеосюжеты с интервью высших офицеров германских ВКС не сходили с экранов галовизоров.

Но ни единым словом, ни в прессе, ни на галовидении не упоминалось о разведывательной эскадрилье капитана Никита Панина, словно этой эскадрильи не существовало в природе. Да и были причины для того, чтобы об этой эскадрилье широко бы не говорили и не упоминали бы в прессе и на галовидении. Германским инженерам удалось-таки раскрыть секрет модернизации бронехода «Аллегро» и почему он превратился в грозную боевую машину! Правда, это произошло уже после того, когда инженерам позволили ознакомиться с технической информацией, сохранившейся в анналах памяти и сознания капитана Панина.

В результате, эта полученная информация с ног на голову перевернула представления германских специалистов оружейников по вопросу, каким мощным оружием для космических сражений могут стать эти аппараты малой тоннажности.

Мощные гравитационные двигатели позволяли экипажу такого кораблика путешествовать чуть ли не по всей галактике, из края в край Млечного пути. Только небольшое внутреннее пространство этих аппаратов являлось временным ограничителем любого такого путешествия по вселенной. Человек или два человека в таком ограниченном и небольшом пространстве без особых проблем мог находиться и месяц и два, но после двух месяцев пребывания в подобных условиях у людей могли начаться реальные психические расстройства. Именно по этой причине было признано целесообразным, доставку таких аппаратов до места назначения осуществлять крупнотоннажными боевыми кораблями. Авианосцев у ВКС Германского союза в тот момент еще не было, поэтому было решено в конструкцию линкоров «Рихтгофен», «Дениц» и «Роммель» внести такие конструктивные изменения, чтобы каждый из линкоров мог бы нести по четыре аппарата малой тоннажности.

Эти аппараты малой тоннажности решили называть общепринятым названием — космическим истребителем, хотя они по своему предназначению не отвечали сути этого названия.

Космический истребитель имел такое вооружение, что специалисты по оружию только от удовлетворения потирали руки, когда перечисляли количество мощнейших позитронных торпед и тяжелых ракет многоцелевого назначения. Одна такая ракета могла серьезно повредить космический эсминец, а общим залпом этих торпед и ракет можно было бы уничтожить планетоид средних размеров. Единственной проблемой в области вооружения оставалось своевременное возобновление боезапаса космического истребителя. Для производства позитронных торпед и тяжелых ракет требовалось столько энергии, что ни одна из машин малой тоннажности не могла сама возобновлять свой боезапас из таких торпед и ракет.

Для этого требовался настоящий завод по производству боеприпасов. Сейчас на стапелях «Rheinmetall» приступили к срочной сборке космической баржи, которая на деле являлась таким космическим заводом по производству боеприпасов для космических истребителей. Баржа была полностью автоматизирована и не имела ни собственного капитана, ни экипажа. Она находилась в подчинении капитана Панина, с ИскИном этой баржи он мог связаться телепатически.

Пока инженеры военно-промышленного комплекса решали практические и повседневные вопросы производства аппаратов малой тоннажности, космических истребителей, то капитан Панин отправился в вояж по дальним гарнизонам для встреч с местными летчиками. В этой поездке его повсюду сопровождал вааук-гризли, который, наконец-то согласился взять себе новое имя, он стал Ланселотом. Вдвоем и сразу же по прибытию в какой-либо гарнизон они тут же встречались с летчиками истребителями и штурмовиками. Общая встреча и общий разговор практически немедля переходил в испытание, во время которого Никита Панин и Ланселот тестировали местных пилотов на их способность к телепатии. Они особо и не надеялись разыскать настоящих телепатов, с которыми можно было работать в мысленном диапазоне. Капитан Панин и майор Ланселот, оказывается, именно такое офицерское звание имел вааук-гризли в германской армии, разыскивали таких офицеров, которые уже обладали навыками пилотирования истребителей и штурмовиков и были бы предрасположены к телепатии.

Первый же гарнизон, который они посетили, принес им громадное разочарование. Оказалось, что пилоты истребительного полка, дислоцированного в этом регионе, имели чрезвычайно малое количество часов общего налета на истребителях и штурмовиках. Командир этого полка, настоящий солдафон, полагал, что, чем меньше пилот летает, тем меньше происходит аварий в его полку, тем выше будет благодарность командования за его такую предусмотрительность. Уже на следующий день они покинули этот полк, так и не отобрав ни одного кандидата на вакансию пилота космического истребителя.

Во втором полку капитан Панин и майор Ланселот лицом к лицу столкнулись с девицей по имени Розалия, которая практически была готовой телепаткой, но она сама этого не осознавала. Лейтенант Розалия стала первым кандидатом на вакансию пилота, командира звена, в эскадрилье капитана Панина. В том полку были отобраны три, вместе с Розалией, разумеется, кандидата в эскадрилью Панина. Такая методика отбора позволила им отобрать пятнадцать кандидатов на продолжение службы в эскадрилье капитана Панина.

Вскоре все эти офицеры были отозваны из своих родных полков, они прибыли в расположении эскадрильи капитана Панина. Всех они были размещены в отдельных комнатах казармы, которые по своему интерьеру и площади очень напоминали крошечные офицерские каюты на борту германских линкоров. Была проведена общая встреча, во время которой офицеров эскадрильи ознакомили с общими целями и задачами, которые были поставлены перед этой эскадрильей. На встрече присутствовал командующий ВКС адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер, который подходил и здоровался за руку с каждым офицером эскадрильи, интересуясь его личным мнением о службе на этих новых кораблях малой тоннажности. Контр-адмирал фон Дворницки сопровождал своего полного адмирала и в конце встречи капитану Панину показал поднятый большой палец. Видимо, адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер остался удовлетворен или даже доволен этой встречей.

А затем началось психологическое и боевое обучение. Офицеров эскадрильи приучали к тому, чтобы они освоили и постоянно пользовались бы так называемыми виртуальными шлемофонами. Каждое утро пятнадцать мужчин и женщин появлялись в кабинете майора Ланселота, где проходили ежедневное медицинское освидетельствование. Они так же проходили десятиминутную процедуру во время гипнотического сеанса. Эта процедура развивала их способность к телепатическому общению, без какого-либо специального инструментария.

Глава 12

1

Звонки и гонг боевой тревоги пробудил ночную тишину. Малая доля секунды потребовалась капитану Панину для того, чтобы сообразить, что во время боевой тревоги он должен находиться в капитанской рубке линкора «Роммель». Уже менее через минуту он, уже одетый в летный комбинезон, переступал порог капсулы корабельного лифта, одновременно ладонью касаясь большой зеленой кнопки, которая служила сенсорным полем-опознавателем для корабельного ИскИна.

— Куда собираетесь, сэр? — Тут же поинтересовался ИскИн линкора.

— Капитанский мостик, вахтенная служба! Любое свободное место для офицера пилота космического истребителя!

Двери капсулы задвинулись, на секунду в ней погас свет и в следующее мгновение капитан Панин выходил из капсулы на капитанском мостике линкора. Прямо перед ним было свободное кресло с корабельным терминалом. Экран терминала засветился, как только Никита присел в кресло перед терминалом. По его экрану пробежала, а затем повторилось строка приветствия и одновременной информации о том, что данный терминал будет обслуживать капитана Панина. В этой связи он должен занять кресло и пристегнуться к нему ремнями безопасности. Как только ремни безопасности затянулись, тело капитана Панина превратилось в некий кокон, который защищал человека от любой перегрузки, которые возникали во время движения и маневрирования линкора. На экране терминала появилась общая информация о ситуации, которая в настоящий момент существовала во всех помещениях линкора.

Улыбнувшись самому себе этим достижениям современной электроники, Никита Панин громко и отчетливо доложился капитану линкора о своем прибытии на место по боевому расписанию. Он тут же услышал в ответ голос капитана первого ранга Фердинанда Шернера:

— Капитан Панин не были бы вы столь любезны и минут через десять, когда прояснится ситуация, встретиться со мной?!

— Так точно, герр капитан! Я непременно выполню вашу просьбу.

— Тогда, хорошо! На экране терминала у вас появился знак лифта, курсором нажмите на этот знак и капсула лифта доставит вас ко мне. До встречи, капитан!

Ровно через десять минут экран терминала мигнул, на нем появилось утилизированное обозначение лифта. Мысленно подведя курсор на это обозначение, Никита Панин щелкнул пальцем и тут же перед ним начали раздвигаться створки корабельного лифта.

Капитан линкора Фердинанд Шернер не был пожилым человеком, ему было где-то под сорок — сорок пять лет, но выглядел он совсем молодым мальчишкой. Капитан сидел за терминалом в своей каюте и на уставное приветствие капитана Панина утвердительно кивнул головой и произнес:

— Прошу меня извинить, но вам, капитан Панин, придется немного подождать. Я не могу сейчас вами заняться. На линкоре возникла нештатная ситуация, вахтенная служба капитанского мостика сейчас в ней разбирается. Так, что присоединяйтесь ко мне, мы вместе проследим за развитием событий!

Одного взгляда на обзорный экран общей стратегической обстановки, Никите Панину хватило на то, чтобы понять, что корабельные сенсоры и сканеры дальнего и ближнего обнаружения засекли три точки в космическом пространстве. Это было обозначение космических кораблей, которые могли быть, как дружественными, так и враждебными судами. Эти три точки целеустремленно направлялись к планете Денеус, прикрываясь, небольшим роем астероидов.

Пост корабельной службы раннего обнаружения приятным женским голосом отрапортовал:

— Капитан, база флота сообщает, что они не видят нарушителей, так как в этот момент нарушители от них прикрыты астероидным облаком. Наши корабельные сенсоры совершенно случайно обнаружили эти суда, так как они находятся на самой границе их возможностей! К тому же благодаря тому, что мы довольно-таки далеко отошли от базы, на этих нарушителей мы смотрим с другого ракурса. Сейчас для нас астероидное облако находится слегка в стороне, поэтому поисковые лучи нашей бортовой аппаратуры слежения за космическим пространством обнаружили этих нарушителей границ нашей звездной системы.

— Принято! — Подтвердил получение информации капитан первого ранга Шернер.

Затем он всем телом повернулся в сторону Никиты Панина и с интересом и каким-то внутренним ожиданием на него посмотрел. В этот момент Никита все еще просчитывал сложившуюся ситуацию в космосе. Постепенно он приходил к выводу о том, что линкор «Роммель» не успеет выдвинуться и преградить путь этим судам нарушителям. Линкор был слишком громоздок и массивен, он просто не успеет набрать необходимой скорости для перехвата судов. Тем более, принимая во внимание и тот факт, что такой массивный космический корабль, как линкор, не сможет миновать астероидного облака.

— Герр капитан первого ранга, — голосом он обратился к капитану первого ранга Фердинанду Шернеру, — что вы думаете по поводу того, чтобы я, своей парой истребителей, перехватил бы этих нарушителей?

— Капитан Панин, честно говоря, я далеко не уверен в том, что паре космических истребителей удастся перехватить сразу же три вражеских судна?! Пока ваша пара провозится с одним вражеским судном, двое других успеют уйти в гиперпрыжок!

— Герр капитан первого ранга Шернер, я с напарником и не собираюсь перехватывать или, как вы говорите, возиться со всеми тремя вражескими суднами одновременно! Если мне удастся выяснить, что они действительно являются вражескими судами, то на борту наших истребителей, как вы хорошо это сами знаете, имеется достаточный запас позитронных торпед и тяжелых баллистических ракет… Но в данный момент нам будет достаточным захватить хотя бы одно подозрительное судно с тем, чтобы выяснить, что эе это за суда и чем они занимаются в нашей звездной системе?!

— Может быть, вы и правы, капитан Панин! Что ж, я согласен с вашим предложением. Так, что готовьтесь к боевому вылету! Честно говоря, я не ожидал, что так быстро настанет время, когда вы снова отправитесь в бой с реальным противником. Одним словом, ни пуха вам, капитан, ни пера!

Два истребителя черными тенями покинули чрево линкора «Роммель», не зажигая своих габаритных огней, эти тени на высокой скорости начали перемещаться по направлению к астероидному облаку. Когда истребители вошли в астероидное облако, то оно было плотно забитым каменными осколками и крупными монолитами астероидов. Оба истребителя, маскируясь под каменные обломки, пошли на сближение с противником.

Месяц напряженных тренировок в космосе дали положительные результаты по навыкам пилотирования космических судов малой тоннажности в космическом пространстве. Пилоты эскадрильи капитана Панина также хорошо освоили и тактику перемещения своих истребителей в ограниченном пространстве, забитых множеством больших и малых астероидов. Как, в принципе, при перемещениях в открытом космическом пространстве, передвижения в астероидных облаках осуществлялось только по показаниям бортовых приборов.

В свое время Никите Панину уже приходилось, примерно, в такой же манере работать и воевать на бронеходе «Аллегро». Поэтому он с огромным вниманием и глубоким интересом наблюдал за тем, как в открытом космосе работает пилот второго истребителя, начинающий телепат и космический ас Розалия. Эта оторви и брось девчонка за штурвалом своего истребителя работала так, как будто она снова оказалась в кабине своего родного атмосферного истребителя. К тому же Розалия была великолепным телепатом, мысленные приказы своего командира, капитана Никиты Панина, она понимала и их суть схватывала налету, никогда его не переспрашивая. Да, и ведомым пилотом, она оказалась замечательной, за капитанским истребителем следовала, не удаляясь от него ни на один шаг!

Совершенно неожиданно для себя они быстро и совершенно незаметно для предполагаемого противника преодолели расстояние до судов, нарушителей космического пространства системы Альфы Змееносца. Оба истребителя животами прилепились к большому астероиду, который, медленно и особо не вращаясь, плыл на самом краю астероидного облака. Это облако по своей структуре и наполненности астероидами, сейчас больше напоминало замкнутое космическое пространство, в котором большие и малые астероиды находились в постоянном броуновском движении. Астероид, к которому прилепились истребители, обладал большой массой, поэтому его движение и перемещения в этом замкнутом пространстве осуществлялись в замедленном темпе. По крайней мере, он бесконечно не метался от одного конца астероидного поля к другому. К тому же с него хорошо осуществлялось и наблюдение за дрейфом трех подозрительных судов, которые сейчас находились от него на расстоянии в пять сотен тысяч километров.

Уже с первой же минуты наблюдения Никита Панин обратил внимание на одно важное обстоятельство. Ему вдруг показалось, что в этот момент два судна занимались ограблением третьего космического корабля. По крайней мере, на обзорном экране можно было разглядеть то, что какие-то десантники в тяжелых космических скафандрах высадились на внешний борт третьего судна. Они буравили его обшивку и в образовавшиеся каналы, по всей очевидности, закладывали фугасы. Чтобы направленными взрывами попытаться вскрыть стальной корпус этого третьего судна, чтобы проникнуть в его внутренние помещения! То, что эти десантники, несмотря на то, что них были скафандры, были рептилиями, заметил и понял капитан первого ранга Фердинанд Шернер, капитан линкора «Роммель», который наблюдал за их действиями через посредство ретрансляционного сигнала, получаемым линкором с аппаратуры одного из истребителей. Каперанг Шернер вскользь бросил по каналу связи:

— Капитан Панин, вы, наверняка, не испытываете особой радости при виде этих рептилий на обшивке третьего судна! Помните, как перед нашим уходом в рейс, вы мне все уши прожужжал о своей секретной информации по этим вьедам рептилиям. Вы заставили меня тогда просмотреть километры видеозаписей, на которых вьеды рептилии красовались перед нами в различных позах. Одним словом, капитан Панин, оставляю за вами право самому решать, когда вам следует вступать в бой с этой мразью. В случае необходимости линкор готов вас поддержать своим главным калибром, но имейте в виду, что тогда от этих судов ничего существенного не останется. Нам некого будет допрашивать!

2

Когда окончательно стало ясным, что вьеды в скафандрах вот-вот, словно консервную банку, вскроют корпус третьего космического судна и попадут в его внутренние помещения, капитан Панин отдал мысленный приказ своему ведомому об атаке вражеских целей.

Два космических истребителя в момент покинули свой временный дом и, чуть ли не с места набрав высокую скорость, начали преодолевать расстояние в пятьсот тысяч километров. Капитаны обоих вражеских эсминцев в тот момент были по горло заняты выяснением отношений с третьим судном, которое, видимо, было торговым кораблем пока еще неизвестной национальной принадлежности. Вьедские экипажи эсминцев были действительно увлечены видом своей жертвы, самой возможностью безнаказанно пограбить на большой дороге. Вахтенные службы обоих эсминцев не сразу заметили и обратили внимание на две стремительные тени, которые вдруг появились на экранах и дисплеях их бортовой аппаратуры обнаружения.

К тому следует заметить и то, что вьедская аппаратура не сразу восприняла эти тени в качестве материальных объектов, уж слишком малую тоннажность атакующие суда имели. Прошла минимум минута, прежде чем вьедские бортовые сканеры обнаружения опознали и подтвердили эти приближающиеся объекты, как инородно-материальные цели с агрессивными намерениями.

Один из вьедских эсминцев тут же выдвинулся вперед на пару тысяч километров, видимо, таким образом он попытался защитить себя и своего собрата, пока еще занятого выяснением отношений с третьим судном. Вьедский эсминец намеревался своими резонаторами и артиллеристскими установками, чтобы огневой завесой преградить путь этим непонятным судам малой тоннажности, приближающимся с пока еще неясными целями.

Ориентируясь на показания бортовых приборов космического истребителя, его ИскИн скомпоновал картину всего происходящего в космическом пространстве и вывел ее на дисплеи виртуального шлемофона. Аналогичную картину он продолжил транслировать и на капитанский мостик линкора. Никита Панин и Розалия теперь хорошо видели, как десантники рептилии в космических скафандрах, торопились работать, пытаясь проникнуть во внутренние помещения третьего космического корабля, который явно не был военным судном. Розалия, пилот ведомого истребителя, по приказу капитана Панина и с дистанции в сто тысяч километров разрядила по вражеским целям свой трехтрубный торпедный аппарат, три позитронных торпед, разойдясь веером, с бешеной скоростью рванули к выдвигающемуся вперед вражескому эсминцу.

Видимо, экипаж этого вьедского эсминца уже бывал в подобных переплетах, он мгновенно инструментально зарегистрировал пуск торпед этими непонятными объектами. Этот же пуск торпед заставил вьедские экипажи, мгновенно приближающиеся объекты из разряда подозреваемых перевести во вражеские цели!

Вьедский эсминец мгновенно осветился залпом своих артиллеристских установок, установленных на его корпусе. Через пару минут плотная огневая завеса выросла на пути следования пары космических истребителей. Одновременно этот же вьедский эсминец окутался каким-то желтоватым облаком, которое со всех сторон окружило оба вьедских эсминца.

В космическом пространстве этот эсминец продолжал смещаться таким образом, чтобы своим корпусом и артиллеристской огневой завесой прикрыть своего собрата, все еще продолжающего разбойничать. Видимо, капитаны рептилии этих эсминцев пока еще не принимали всерьез эти две маленькие цели тени, так внезапно вынырнувшие из астероидного поля. Они считали необходимым первым делом довести до конца грабеж третьего судна, а уж затем отмахнуться от этих непонятных малотоннажных судов, на борту которых мог бы разместиться только одно существо и ничего более.

Желая, как можно быстрее сократить расстояние с противником, капитан Панин ввел свой истребитель в мини гиперпространственный прыжок. В долю секунды было перекрыто расстояние в пятьдесят тысяч километров, истребитель Никиты Панина вышел из гиперпространства в трехстах тысячах километров от вьедского эсминца. По космическим меркам сближение на такое расстояние означало, что его истребитель оказался практически под боком у вражеского борта. Растерявшийся от такого маневра своего противника, экипаж вьедского эсминца еще некоторое время продолжал держать огневую завесу в космическом вакууме далеко за спиной этого минипротивника.

В этот же момент и истребитель Розалии гиперпространственным прыжком сократил расстояние до двухсот пятидесяти километров до противника. Капитан Никита Панин, также не задерживаясь, практически в упор выпустил по ведущему противокорабельный огонь эсминцу противника шесть тяжелых баллистических ракет. Его ракетный залп совпал с двумя яркими вспышками термоядерных взрывов, произошедшими во вьедской огневой артиллеристской завесе. Видимо, две из трех позитронных торпед, выпущенных истребителем Розалии, были поражены энергетическими сгустками вьедского эсминца. Взрывы шести ракет пришлись по периметру желтого облака. Эти взрывы совершенно не затронули эсминцев противника. От шести взрывов желтое облако начало терять свою яркую желтизну, угасать, но затем оно разгорелось с новой силой.

— Это, видимо, оборонительный щит! — Вслух пробормотал сам себе Никита Панин.

— Что это такое энергетический оборонительный щит, капитан Панин? — Тут же по каналу связи поинтересовался капитан первого ранга Фердинанд Шернер, который внимательно следил за боем космических истребителей с эсминцами противника. Каперанг Шернер сообразил, что желтое облако это вражеская тактическая новинка, только что примененная в бою противником. Он всем телом развернулся в своем капитанском кресле в сторону постов вахтенной смены и отдал приказ:

— Приказываю постам радиометрии и электронной разведки и опознания срочно записать все физические параметры этого энергетического оборонительного щита. Мы должны знать, что это такое и как с этим можно бороться.

В ответ на ракетный залп вьедский эсминец ударил резонаторами своего главного калибра по мерцающему истребителю капитана Панина. Четыре луча огромной энергетической мощности прошли, чуть ли не вдоль самого борта этого германского истребителя. На этот раз вьедские канониры продемонстрировали высокую точность и высокое мастерство пользования бортовыми резонаторами. Истребитель Никиты Панина спасли его малые габариты. В самый разгар боя прямо под бортом вражеского эсминца из гиперпространства вынырнул истребитель Розалии. Девчонка пилот явно хотела снова повторить свой залп позитронными торпедами. В самый критический момент желтое защитное облака вьедского эсминца вдруг опало, а его корму потряс сильнейший термоядерный взрыв.

— Это же моя третья позитронная торпеда пробила оборонительный щит этого проклятого вьеда! Она разнесла его двигательный отсек и лишила эсминец хода! — Радостно и на весь необъятный космос завизжала лейтенант Розалия.

Вьедский эсминец тут же потерял координированное движение, его закрутило, завертело и закувыркало в космическом пространстве, словно этот набитый рептилиями, вооружением и аппаратурой корпус превратился в простой и безжизненный кусок железа. Даже находясь в таком отчаянном положении, вьеды артиллеристы погибающего эсминца сумели-таки произвести еще один залп четырьмя своими резонаторами главного калибра. Они надеялись поразить хотя бы один вражеский объект. Энергетические лучи резонаторов странно изогнутыми параболами прочертили вокруг эсминца окружающие космическое пространство. Причем, лучи прошли вдали от космических истребителей капитана и лейтенанта Розалии, едва не задев второго вьедского эсминца, все еще притянутого штормтрапами с десантиками к своей жертве.

Вдали вдруг родилась еще одна яркая вспышка, которая с огромной скоростью понеслась к этому все еще продолжающемуся кувыркаться и крутиться волчком в космическом пространстве вьедскому эсминцу. В доли мгновения свет достиг, захватил и растопил руины эсминца в себе, оставив на месте завершившегося боя оба два космических истребителя и все еще стянутые штормтрапами пару кораблей.

— Розалия, мы не должны позволить второму вьедскому эсминцу бежать, беспрепятственно скрыться с поле боя. Видишь, как они спешат расстыковываться со своею жертвой, собираясь бежать. Думаю нам стоит его атаковать с двух разных углов, попытаться торпедами или ракетами накрыть его двигательный отсек, чтобы его обездвижить?!

— Ребята, вы уж там постарайтесь, не дайте убежать этим поганым вьедам. Линкор начнет движение и через пару, максимум через три минуты, будет рядом с вами. Так что, если не сумеете повредить его двигатель, то хотя бы постарайтесь этот эсминец удержать на месте, мы же готовим абордажные команды для его захвата.

— Командир, давай ударим по его движку, тогда уже точно он не тронется с места. Да сопротивляться он особо не станет! — Подала свой голос пилот Розалия.

— Она права, капитан! У тебя в эскадрилье не пилот девка, а самый настоящий самородок полководец! — Вмешался в их диалог Фердинанд Шернер, капитан линкора «Роммель». — Я обязательно возьму ее к себе в жены!

Но Шернер так и не получил ответ на свои слова лихого бабника. В этот момент оба истребителя, мгновенным мерцанием перемещаясь с места на место, слова исполняя па в едином танце, устремились в атаку на второй вьедский эсминец. Правда, если уж честно говорить, то Розалии очень хотелось своим острым язычком отбрить каперанга бабника, но космический бой развивался настолько быстро, что она попросту не успела этого сделать.

Капитан второго вьедского эсминца сделал все возможное для того, чтобы оторваться от своей жертвы и, совершив гиперпрыжок, бежать, прочь, от своих преследователей. Но его абордажная группа пока еще не вернулась на борт эсминца с диском, на котором были бы координаты планеты, откуда следовал этот торговец со своим ценным грузом.

Вьедская разведка разработала и тщательно подготовила проведение этой операции с целью обвинения в предательстве своего будущего противника. Операция проводилась в космическом пространстве Германского союза именно потому, чтобы впоследствии вьеды могли бы самих же германцев обвинить в предательстве интересов гуманоидных рас. Будто бы именно германцы позволили вьедам получить секретную информацию по расположению во вселенной планеты всем известных гуманоидов торговцев. Чуть позже об этом факте германского предательства вьеды проинформировали бы все гуманоидные цивилизации галактики Млечный путь с тем, чтобы этих же германцев оставить в полном одиночестве из-за своего якобы имевшего места предательства. Вьеды полагали, что гуманоиды вселенной в этом случае обязательно от германцев отвернутся и не придут им на помощь, когда, примерно, через год вьедские эскадры вторжения пересекут границы звездной системы Альфы Змееносца.

Капитан рептилия, сидя в своем кресле на капитанском мостике, хладнокровно наблюдал за тем, как развиваются события в космосе вокруг его эсминца. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда к его эсминцу на сто тысяч километров приблизился малотоннажный объект, вьеды пока еще не были знакомы с космическими кораблями такого класса, как космический истребитель. Этот малотоннажный объект выпустил позитронную торпеду по двигательному отсеку его эсминца и тут же отскочил вглубь космоса, чтобы не попасть под радиоактивное облучение от термоядерного взрыва.

По поступающим рапортам на капитанский мостик эсминца капитану рептилии стало понятным, что его эсминец уже больше не будет бороздить космические просторы. Вражеский термоядерный взрыв повредил главный двигатель его эсминца! Экипаж эсминца волновался и с ожиданием посматривал на своего капитана, но рептилия оставалась спокойной. Она неподвижно сидела в своем кресле и безжизненными глазами посматривала вокруг, она знала то, о чем члены его экипажа даже и не догадывались. Без диска с координатами планеты гуманоидов торговцев им не стоило бы возвращаться домой, в метрополию. Там за невыполнение приказа императора их ждала бы смерть!

Судьба эсминца и его экипажа и в том и в другом случае была заранее предрешена, у них не было другого выхода из этого положения, кроме самой смерти!

В этот момент с капитанским мостиком связался старшина, командир абордажной группы, который отрапортовал о том, что они, наконец-то, добрались до капитанского мостика этого торговца и через две минуты диск с координатами планеты торговцев будет в их руках. Капитан вьедского эсминца нахохлился и сердито заклекотал о том, что с экипажем и эсминцем все кончено, что они потеряли главный двигатель и теперь не могут перемещаться в космическом пространстве. Что, только что к их эсминцу подошел германский линкор, который явно готовит арбодажные команды для захвата эсминца и судна торговцев. Что в такой ситуации он, как капитан эсминца, капитан-лейтенант Амати Гуро, может только посоветовать старшине, уничтожить членов экипажа торговцев, а самим десантникам рептилиям совершить самостоятельный уход из жизни, чтобы не попасть живыми в руки германцев.

Когда абордажные команды линкора «Роммель» оказались на центральной палубе вражеского эсминца, то повсюду — на капитанском мостике, в коридорах, проходах и в каютах они находили одни только мертвые тела рептилий, покончивших с собой ударами ножа в сердце. Аналогичная картина наблюдалась и на палубах неизвестного торгового судна. На этом судне десантники рептилии сначала покончили с семьюдесятью членами команды судна торговцев, а затем уже с самими собой.

3

Когда линкор «Роммель» вернулся на базу ВКС, дрейфовавшую на высокой орбите над планетой Рас-Альхаге, то его капитан, каперанг Фердинанд Шернер неожиданно для себя вдруг превратился в национального героя Германского союза. Как по мановению волшебной палочки, о подвиге экипажа линкора и его капитана вдруг заговорили все средства массовой информации Германского союза. Появились фотографии Фердинанда Шернера в капитанском кресле линкора, на отдыхе, среди друзей. Велось дотошное изучение всех сторон жизни этого флотского капитана первого ранга, которому уже на второй день возвращения домой было присвоено досрочное звание «контр-адмирал». Члены экипажа линкора «Роммель» были прямо-таки осыпаны наградами, повышениями в званиях и продвижению по служебной лестнице.

Впервые на страницах ежедневных газет, на журнальных полосах и в репортажах галовидения прозвучало настоящее имя главного врага всех германцев — вьедов, как галактического агрессора и врага всех гуманоидов вселенной. Появились многочисленные материалы о вьедах, анатомическое описание рептилий, их привычек, что они могут и что они не могут делать. Военные школы и академии принялись за изучение тактики и стратегии ведения боев вьедами на земле, в воздушном пространстве и в космосе.

Два других линкора «Рихтгофен» и «Дениц» с космическими истребителями на борту провели обычные учения по оказанию противодействия воображаемому противнику. Несколько статьей об этих учебных выходах на своих страницах разместила ежедневная флотская газета, но остальная пресса и галовидение не обратили на эти события особого внимания.

Но, как всегда бывает в бочке меда сласловия по поводу героического подвига линкора «Роммель», его экипажа и капитана, была капля дегтя, в этом слаловии ни единым словом не упоминались ни капитан Панин, ни лейтенант Розалия Квахт, как будто бы их на свете и не существовало. Контр-адмирал Фердинанд Шернер, выпив для храбрости две стопочки шнапса, взял коммуникатор в руки и набрал личный номер адмирала флота Эриха-Марии фон Шредера. Трубку поднял сам адмирал и несколько усталым голосом поинтересовался:

— Ты вся продолжаешь буянить, Шредер? Никак не можешь успокоиться по поводу подвигов своего «Роммеля»? Я должен тебе сказать большое спасибо за то, что вы, парни, добыли нам такую замечательную и полную информацию о нашем будущем враге, вьедах! Поверь мне, контр-адмирал, что теперь штабу флота гораздо легче работать над операциями противоборства с рептилиями.

— Герр, адмирал флота, но я решил позвонить вам не для того, чтобы говорить о подвигах, которые мы не совершали…

— Ты серьезно, а как же понимать останки вьедского эсминца и торговый корабль, тобою доставленные на базу ВКС? Разве, это не твой линкор их сюда отбуксировал?

— Отбуксировали-то мы, но совершенно другие люди уничтожили один вьедский эсминец, а другой превратили в траурный катафалк, до упора набитый трупами рептилий? Об этих офицерах нигде не говорится ни единого слова, герр адмирал флота, и никто о них ничего не знает!

— Ты хочешь сказать, адмирал, что флот не держит своего слова, что мы кого-то забыли упомянуть в заголовках наших газет! Но, насколько мне память не изменяет, мы никому не давали обещаний в том, чтоб будем его хвалить и превозносить до небес. Тем более, адмирал, мы с вами живем в свободном мире, где средства массовой информации сами определяют, кого следует хвалить, а кого не стоит.

— Но ведь капитан…

— Давай без фамилий, Фердинанд! Я понял, что ты имеешь в виду, когда звонишь адмиралу флота и требуешь похвалить своих друзей и приятелей?! — Наступила небольшая пауза, а затем снова послышался адмиральский голос. — Но в этом случае я могу тебе только сказать спасибо за то, что ты так искренне беспокоишься о совершенно посторонних людях?! Может быть, я и не прав, одному человеку из этой пары ты кое-что обещал, но так и не сдержал своего слова. А что касается флота, то и мы кое-что сделали для этих людей и очень скоро ты об этом узнаешь. А сейчас, до свидания, адмирал, и до скорой встречи, а то у меня еще много нерассмотренных дел осталось!

Положив коммуникатор на стол в своей каюте, контр-адмирал подошел к интеркому по линкору и вызвал дежурного офицера, попросив его соединить с каютой лейтенанта Розалии Квахт.

В тот момент Розалия попросту умирала от скуки!

Первые дни возвращения на базу, заполненные встречами и выпивками со старыми приятелями и друзьями, остались далеко позади, наступили суровые будни. Обычно после выполнения задания пилоты со своими боевыми машинами покидали гостеприимные боевые космические корабли и возвращались в казармы эскадрильи, которую по привычке рассматривали своим домом. Но не в этот раз, поступивший приказ из штаба флота запрещал пилотам эскадрильи капитана Панина покидать борта линкоров «Рихтгофен», «Дениц» и «Роммель», приказывал им безотлучно оставаться на борту линкоров до очередного приказа. Вот и пришлось пятнадцати молодым парням и девчонкам томиться от скуки на борту этих стальных чудовищ и в окружении почти незнакомых флотских офицеров и матросов. А внизу, на самой планете продолжалась нормальная человеческая жизнь с обычными развлечениями, житейскими проблемами и несбыточными желаниями, как можно быстрее в нее окунуться и от души повеселиться.

Когда раздался тонкий и такой отвратительный звонок интеркома, то пилот Розалия даже не шевельнулась, совершенно не собираясь на него отвечать. Настроение у девчонки было таким отвратительным, что только мысль о том, что может звонить командир эскадрильи, заставило ее повернуть голову в направлении интеркома и приказать:

— Соединить!

Тут же послышался голос незнакомого мужчины, который произнес бравым тоном:

— Фрейлейн Квахт с вами разговаривает контр-адмирал Фердинанд Шернер, капитан линкора «Роммель»! Я бы хотел вас пригласить поужинать с мной вечером в одном из ресторанов на Рас-Альхаге. Если вы, фрейлейн, не против моего приглашения, то я буду ожидать вас в восемнадцать часов у третьего лифта спуска на поверхность планеты.

Это был настоящий удар ниже пояса, ведь каждый пилот только вчера расписался под флотским приказом о запрете пилотам эскадрильи капитана Панина без особого на то разрешения покидать борт «Роммеля». А этот гадина с приятным мужским голосом еще имеет наглость пригласить, ее несчастную, в ресторан! Рассвирепевшая девчонка снова повернула голову в сторону интеркома и произнесла:

— Да пошел ты, куда подальше хренов приглашатель…

Но, видимо, так называемый командир линкора уже повесил трубку интеркома и не слышал слов этой девчонки.

До половины шестого Розалия нормально дремала и не поднималась со своего такого неудобного дивана, что на нем нельзя было даже нормально заснуть. Но около шести часов девчонку начал одолевать зуд интереса, ей страшно захотелось посмотреть на того чудака, который так официально предварительным звонком пригласил ее в ресторан. Обычно ее друзья встречали ее поцелуями и как бы, между прочим, предлагали заглянуть в какой-либо кабак оторваться. Причем, все участники похода в кабак счет оплачивали вскладчину. Где-то около шести часов пятнадцати минут сердце девчонки и пилота аса космического истребителя не выдержало, она решила пройти мимо лифта номер три по коридору, чтобы взглянут на чудака адмирала.

Розалия никогда еще не встречала и не видела Фердинанда Шернера, этого деревенского парня почти под два метра ростом и косой саженью в плечах. Лейтенант Розалия Квахт три раза, как бы спеша по делам, проходила мимо лифта номер три и каждый раз видела одного этого здоровяка, который с каждым разом своей ослиной настойчивостью вызывал в ней дикий интерес.

Здоровяк с контр-адмиральскими погонами на плечах кителя, в конце концов, не выдержал и вежливо поинтересовался, когда Розалия уже в четвертый раз проходила мимо него.

— Фрейлейн, а вы не могли бы на минутку остановиться и пояснить мне, почему вы все вокруг бегаете и не желаете со мной познакомиться. Я уже говорил вам, что меня зовут Фердинанд Шернер! Если хотите, то можно просто Фердинанд, ведь, вам все можно!

— А если я буду к вам обращаться, герр контр-адмирал Фердинанд Шернер, то вы, как на это посмотрите?

— Накажу тремя нарядами вне очереди за проявленное неуважение к старшему по званию офицеру флота!

— М-да, сложное положение! А эти цветы, вы, между прочим, кому принесли?

Тут Розалия обратила внимание на то, что ей нравится разговаривать с этим здоровяком контр-адмиралом! Ну, уж очень необычной для нее была сама ситуация, ее еще никогда так галантно не приглашали в ресторан!

— Вам, если вы пойдете со мной в ресторан, и вам тоже, если вы не пойдете со мной в ресторан!

— Да, как же я могу нарушить приказ штаба флота, если я соглашусь пойти с вами в ресторан!

— Что это за приказ по флоту?! ИскИн, срочно навести справки и выяснить, что это за приказ флота, запрещающий фрейлейн посещать рестораны?!

— Приказ номер триста двадцать один дробь ноль, ноль три, подписан вами тридцатого мая две тысячи пятьсот седьмого года, сэр. Согласно данному приказу, пилотам эскадрильи капитана Панина запрещено покидать борта линкоров без особого на то разрешения!

— Кто вправе временно отменять действие этого приказа?

— Командующий флотом, вице адмиралы и контр-адмиралы флота, сэр!

— Ну, вот видишь, фрейлейн, судьба весьма к тебе благосклонна! ИскИн, прошу занести в приказ: «временно и в связи с предстоящим замужеством герр лейтенанта Квахт разрешить посещение ресторана». Подпись — контр-адмирал Шернер!

Свадьба контр-адмирала Шернера и лейтенанта Розалии Квахт была весьма скромной, на ней присутствовало всего тысяча приглашенных гостей, и длилась она всего три дня.

На свадьбе присутствовал сам адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер, который сказал очень небольшую приветственную речь, в которой выразил удовлетворение решением молодоженов узами брака связать свою жизнь в преддверии великих событий, наступающих в жизни Германского союза. А дальше началось сплошное веселье, гости пили, ели и много танцевали. Появились специальные затейники, которые шарадами, ребусами весели толпу молодых офицеров и их дам. Вечером первого дня свадебных торжеств был произведен великолепный салют фейерверк, своей красотой и великолепием поразивший воображение жителей стольного града.

Об этой свадьбе много говорили и писали, фотография жениха не сходила с обложек глянцевых журналов, но, сколько бы фотографы не снимали бы невесту, ее фотография никогда не получалась. Журналисты, фотографы и съемочные группы галовидения не пропускали ни одного мгновения этой свадьбы, снимали и фотографировали все подряд. Но в одно место их почему-то не пускали. Дальний уголок территории ресторана, который был арендован для проведения этой свадьбы, который был со всех сторон огорожен ярко желтой лентой и охраняем военными полицейскими. Ни один гость не мог пересечь эту желтую линию, за исключением командующего флотом ВКС и молодоженов, которые довольно-таки часто проводили время в шатре за этой охраняемой военной полицией линией.

В этом шатре веселились четырнадцать человек, но их веселье было несколько грустным и напряженным. Когда командующий флотом ВКС, адмирал флота Эрих-Мария Шредер, первый раз появился в этом шатре то он взял слова и произнес очень небольшую речь.

— Друзья, прошу извинить меня и весь наш германский космический флот за столь суровое к вам отношение, за столь суровое ограничение в свободе передвижения, которое мы были вынуждены наложить на вас. Ваше оружие, космические истребители, оказались настолько действенным оружием и так сильно напугали командование вьедов, что практически вся их шпионская агентура брошена на ваши поиски для последующего уничтожения…

Глава 13

1

Эскадра снималась с якоря и уходила в космическое пространство без фанфар и напутственных речей. Один за другим линкоры «Рихтгофен», «Дениц» и «Роммель» на буксирах отваливали от швартовых стен причального модуля главной базы Военно-космических сил Германского союза. Строительство базы продолжалось несколько лет, она вступила в строй всего несколько лет тому назад и сегодня представляла современный технологический и перевалочный автоматизированный комплекс для космических кораблей крупного класса. Комплекс принимал и отправлял в учебные или боевые походы линкоры, ударные крейсера и артиллеристские мониторы, общее количество которых с каждым годом росло и увеличивалось.

На этой крупной флотской базе располагался главный штаб адмирала флота Эриха-Марии фон Шредера, который взял за привычку лично встречать и провожать экипажи кораблей своего флота. Этот комплекс как бы отражал понимание и отношение правительства и всего Германского союза к своим вооруженным силам. До недавнего времени они представляли собой всего несколько мобильных подразделений быстрого реагирования и пару-тройку дивизионов космических эсминцев, которые несли охранение своей звездной системы.

Адмирал флота фон Шредер оказался незаурядным человеком и настоящим флотским флагманом и строителем большого флота. За десять лет его командования Военно-космическими силами Германского Союза, космический флот претерпел серьезные преобразования. Появились линкоры и ударные крейсера, способные противостоять серьезному противнику, взламывать его космическую оборону, вести активные действия во вражеском космическом пространстве. Такое командование старого адмирала по преобразованию флота первоначально народами, вошедшими в Германский союз, воспринимались в штыки и даже шли разговоры о том, чтобы снять его с поста главнокомандующего ВКС и посадить в дурдом. Но сегодня, когда появилась и начала широко распространяться информация о галактическом агрессоре, рептилиях вьедах, разговоры о дурдоме прекратились, адмирал флота фон Шредер вместе со своим подчиненным контр-адмиралом Шернером превратился в национального героя флотоводца.

Фон Шредер стоял у большого панорамного окна своего кабинета и вглядывался в бесконечную черноту космоса. Трудно было что-либо рассмотреть в этой вакуумной черноте, разве что хорошо освещенные причальные комплексы, да и сияние мириад звезд вокруг главной флотской базы. От одной мысли, что вокруг той или иной звезды может вращаться планета с кислородной атмосферой и водой, дарующие жизнь человеку, у старика адмирала кружилась голова, мурашки бежали по коже тела, но сильнее начинало стучать старое сердце.

Жизнь в различных своих проявлениях бесконечна так же, как и сама вселенная!

Более сорока лет адмирал провел в космосе, начав службу юнгой на малых боевых кораблях, а затем в течение долгого время переходил с одного капитанского мостика на другой. Корабли под его командованием становились все более крупными и массивными, пока он не взял под командование Военно-космический флот всего Германского Союза. Это, казалось бы, произошло совсем недавно, но с того времени уже минуло десять лет, время быстро течет и его невозможно остановить!

Коротко взревела стартовая сирена линкора «Рихтгофен», тут же прекратилось всякое движение на причальной стенке, к которой линкор был пришвартован. Военнослужащие ВКС, работавшие здесь, замерли на рабочих местах, там, где их захватил ревун тревоги и оповещения. Через неуклюжие скафандры высокой космической и радиационной защиты вряд ли можно было бы это рассмотреть, но старый адмирал флота хорошо знал, что матросы и офицеры в этих скафандрах сейчас стоят по стойке смирно и, отдавая честь, провожают в поход боевой корабль. Так военнослужащие ВКС провожают и встречают любой боевой корабль, независимо от его габаритов, тоннажа или класса. К линкору подошли два мощных припортовых буксира, которые своими выдвижными манипуляторами ловко подхватили «Рихтгофен» и его начали бережно выводить на свободный фарватер.

Вскоре прозвучал второй ревун, это начал покидать причальную стенку линкор «Дениц». И его тоже подобрали два припортовых буксира и, нежно убаюкивая стальное чудовище на своих манипуляторах, так же начали выводить этот корабль на свободный фарватер.

Адмиралу флота фон Шредеру хотелось плюнуть на все эти формальности и свои обязанности, как командующего ВКС Германского союза, взойти на борт одного из линкоров, чтобы занять кресло капитанского флагмана этой ударной эскадры, а затем повести ее в бой. Пока еще никто не знал о том, что этим трем линкорам предстоит смертельно опасное столкновение. Но со временем этой бой, вероятно, займет целую страницу в исторической книге о деяниях, боях и сражениях его флота. Но адмирал флота фон Шредер хорошо знал о том, что существует реальная вероятность того, что вряд ли хотя бы один из трех этих линкоров вернется домой. Слишком уж сложная перед эскадрой стояла боевая задача, атаковать и, по возможности, остановить или повернуть вспять наступательное движение вьедской эскадры вторжения?!

Прозвучал еще один ревун и флагман эскадры линкор «Роммель» начал медленно и величественно отплывать от стенки причального модуля командного центра ВКС. Адмирал флота фон Шредер легким кивком головой в сторону радистов, приказал, чтобы его соединил с командующим ВКС. В центральной аппаратной флотской дальней связи прозвучал мужественный баритон контр-адмирала Фердинанда Шернера, флагманского командующего эскадры:

— Герр адмирал, линкоры моей эскадры покинули причальную стенку и выходят на свободный фарватер. Примерно, через час нашего времени мы начнем разбег для входа в окно гиперпространственного туннеля.

— Ну, и славно, адмирал! Мне очень бы хотелось, Фердинанд, отправиться вместе с вами в этот боевой поход! Впереди вас ожидает долгая, трудная дорога и тяжелый бой. Эскадра должна найти слабую точку противника, чтобы нанести по ней удар такой мощности и силы, чтобы вьеды больше никогда не смогли бы приняться за захват не принадлежащих им планет! Фердинанд, береги матросов и старшин, именно они должны составить костяк нашего космического флота!

— Да, герр адмирал флота, поверьте, что мы приложим все силы и свои умения для того, чтобы выполнить поставленное перед нами боевое задание. Нам еще не приходилось воевать в космосе, но наши парни получили достаточную военную подготовку, а на борту кораблей имеется мощное термоядерное оружие! Поэтому мы постараемся сделать все необходимое для того, чтобы с честью выполнить свое боевое задание, чтобы с достоинством и с победой вернуться домой!

— Хорошо, контр-адмирал, будем на связи. Твой мальчишка, капитан Панин, кое-чему меня научил в области телепатии! Так, что я постараюсь, эти знания в скором времени применить на практике. Желаю вам и всем экипажам боевых кораблей вашей эскадры счастливого пути!

— Спасибо, герр адмирал флота! Мы предпримем все возможное для того, чтобы с честью выполнить порученное нам боевое задание. Конец связи!

Старый адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер так и простоял у панорамного окна командного и причального модуля ВКС Германского союза, пока последний корабль сопровождения и технического обеспечения рейдовой эскадры не покинул причальной стенки флотской базы. Он стоял у окна, всматривался в черноту космического пространства и уже ничего там не видел. Космос принял в свои объятия и надежно укрыл от несовершенных человеческих глаз пять кораблей первой германской космической эскадры, уходившей навстречу с космическим противником. Адмирал флота фон Шредер тяжело вздохнул, он многое сделал для роста и развития космического флота Германского союза, но до самого последнего момента оставался неуверен в том, сможет ли его флот остановить и повернуть вспять вьедские эскадры вторжения?!

Старик адмирал продолжал внимательно вслушиваться в радиоперекличку различных технических служб флота, обеспечивших выход кораблей в боевой поход. По общей тональности слышимых голосов можно было понять, что эскадра вышла на чистый фарватер и сейчас освобождается от объятий манипуляторов припортовых буксиров. В эфире послышался зычный баритон контр-адмирала Фердинанда Шернера:

— Внимание всем капитанам и экипажам эскадры! Настоящим объявляю о том, что я, контр-адмирал Фердинанд Шернер, вступаю в командование ударной эскадрой линкоров. Капитанам кораблей доложиться о готовности к отправлению в поход?!

— Герр контр-адмирал, флагманский линкор «Роммель» и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Курт фон Майер, капитан флагманского линкора.

— Герр контр-адмирал, линкор «Рихтгофен» и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Йохан Шмидт, капитан линкора «Рихтгофен».

— Герр контр-адмирал, линкор «Дениц» и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, капитан линкора «Дениц».

— Герр контр-адмирал, монитор артиллеристской поддержки «Адмирал фон Шпеер» и его экипаж к походу и бою готов! — Отрапортовал капитан третьего ранга Людвиг Ланге, капитан монитора.

— Герр контр-адмирал, корабль технического обеспечения «Мария» и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан-лейтенант Герман Кениг, капитан баржи вооружения.

— Рапорты капитанов кораблей принял и подтверждаю готовность эскадры к началу разбега для выхода в окно гиперпространственного туннеля. Очередность разбега и выхода, первыми идут линкоры «Рихтгофен» и «Дениц», затем артиллеристский монитор «Адмирал фон Шпеер» и корабль технической поддержки «Мария», последним следует линкор «Роммель». Точное время согласовывается ИскИнами кораблей. Капитанам подтвердить получение приказа!

Пока в радиоэфире слышалась капитанская разноголосица, адмирал флота фон Шредер сосредоточился и послал мысленный зов капитану Панину. К великому удивлению самого адмирала флота, капитан Панин услышал его зов и ответил на него. Произошел короткий мысленный обмен мнениями, в котором Никита Панин заверил старика в том, что мысленная связь действует независимо от расстояния, разделяющее реципиентов. Он также подтвердил готовность эскадры и его пилотов эскадрильи к походу и боям с вьедами.

— Вы там особо не геройствуйте, парни! — Адмирал флота фон Шредер по-отечески заботливо предупредил молодого капитана Панина. — Войны одним сражением не кончаются, сражением они только начинаются! У вас, у молодых, в руках находится будущее Германского союза и, возможно, мира гуманоидов галактики Млечный путь. Так, что ты, паренек, постарайся попросту выжить и, по возможности, не дать погибнуть своим славным парням, пилотам эскадрильи. Передай им всем привет от старого адмирала флота! Я свою руку буду постоянно держать на общем пульсе биения сердца эскадры и чем только смогу, я буду вам помогать! Конечно, трудно на таком расстоянии, которое будет нас разделять, оказать конкретную помощь, но советом или консультацией, как вести себя в том или ином положении, я всегда могу помочь. Так, что до свидания и до новых встреч в мысленном диапазоне.

Никита Панин после разговора с адмиралом флота фон Шредером испытал сильное душевное облегчение. В словах этого славного старика он почувствовал искреннюю симпатию к себе и пилотам своей эскадрильи. До этого момента ему все время казалось, что о его эскадрилье незаслуженно забыли. А ведь именно он с Розалией на своих плечах вынес тяжесть боя с вьедскими эсминцами, кругом же говорят только о подвиге контр-адмирала Шернера. Теперь же обида ушла в прошлое, капитану становилось понятным, почему германцы особенно помпезно и широко не трубили о существовании их космических истребителей. Оно было новым и уникальным, поэтому должно было до поры до времени отлежаться в тишине и спокойствии до своего использования в новых сражениях с вьедами.

2

Германская ударная эскадра лежала в дрейфе, она находилась в контрольной точке космического пространства, где должны были произведены следующие вещи. Должна была прекратиться радиосвязь со штабом флота на Рас-Альхаге, с этого момента начинала работать квантово-волновая связь, которая с некоторой задержкой по времени, но работала практически на любом расстоянии от флотской базы. Большая часть членов экипажей линкоров и кораблей поддержки должна была лечь в анабиозные саркофаги, где люди проспят холодным сном все то время, пока эскадра будет следовать до вражеской зоны активности. На этом отрезке пути будут работать только укороченные вахтенные смены капитанского мостика каждого корабля эскадры, старшины и офицеры которой будут контролировать работу ИскИна корабля и корабельной навигационной аппаратуры.

Но главное, в этой контрольной точке космического пространства контр-адмирал Шернер должен был в присутствии всех капитанов эскадры вскрыть конверт с секретным приказом, а сам приказ зачитать вслух. Только тогда эскадра узнает о том, каким будет ее задание, с кем она должна вступить в бой?! В полном объеме заработает навигационная аппаратура, а в память ИскИна будут заложены параметры врага и вся информация, которую германской стратегической разведке удалось собрать по этому врагу. Согласно традиции, вскрытие этого конверта должно было бы быть произведено во время прощального ужина капитанов этой ударной эскадры. Ужин же должен был состояться на третьи сутки по бортовому времени пребывания в данной контрольной точке.

Выслушав запись автоматического сообщения ИскИна, капитан Панин волевым импульсом отключил автоответчик интеркома и, мгновенным мысленным зовом, вызвал в свою каюту Ланселота. Прошел почти год с того времени, как вааук-гризли переводчик принял имя «Ланселот» и стал шестнадцатым офицером его эскадрильи космических истребителей. К удивлению Никиты Ланселот так и не стал пилотом истребителем.

По каким-то совершенно непонятным Панину причинам этот гуманоид почти медведь отказывался воевать или брать в руки оружие. Но он занял место его заместителя, превратившись в нечто вроде идеологического комиссара эскадрильи. Дни и ночи Ланселот проводил в общении с пилотами и техниками эскадрильи, выясняя и помогая решать наболевшие житейские вопросы или служебные конфликтные ситуации или проблемы. Он пробивал любые бюрократические заслоны и барьеры, добиваясь того, чтобы его парни и девчонки были счастливыми и никогда бы не думали о проблемах. Ланселот был счастлив и спокоен только в тех случаях, когда были счастливы и спокойны его друзья и офицеры эскадрильи!

Вскоре в дверь его каюты послышался стук костяшками пальцев. Это пришел Ланселот. Вместо того, чтобы приложить ладонь своей лапы к сенсорному замку двери, ваауку-гризли с удовольствием постукивал костяшками пальцев по броневому полотну двери каюты. Капитан Панин, не отрываясь от дневника, куда заносил очередную запись, протяжно прокричал:

— Входите, пожалуйста!

Он-то хорошо знал о том, что, если не произнести этих слов, которые совершенно не обязательны сегодня, когда вся эскадрилья разговаривает в ментальном диапазоне, Ланселот никогда не переступит порога любого помещения.

Открылась дверь и в каюту прошел вааук-гризли, он и сегодня был повышенной лохматости, его светло-коричневая шерсть прекрасно на нем смотрелась. Вааук-гризли имел умное, интеллигентное и весьма выразительное, почти человеческое, лицо, тоже покрытое нежною шерстью. На вааук-гризли были лакированные черные сапоги до колен, холщовые порты с широкими штанинами до колен, перепоясанные армейским солдатским ремнем и лейтенантская портупея через оба плеча. На уголках его воротничка и на предплечьях красовались майорские знаки офицерского отличия. Да, и сам Ланселот имел весьма воинственный вид, но вся эскадра уже знала о глубоко пацифистских настроениях этого гуманоида.

— Явился по твоему повелению, сэр! — В привычной для себя манере отрапортовал Ланселот.

С появлением Ланселота каюта Никиты Панина непонятным образом сжалась и из просто каюты превратилась в какую-то маленькую, в которой невозможно развернуться или разминуться двоим, каютенку.

— Меня беспокоит одна проблема, Ланселот, — решил сразу же брать быка за рога капитан Панин, — завтра станет днем, когда многие члены экипажей кораблей эскадры должны будут лечь в анабиозные саркофаги. Наши парни и девчонки не избегут этой участи. Но, если старшинам и офицерам команды того или иного линкора требуется три минуты на то, чтобы пробудиться от холодного сна и покинуть анабиозные саркофаги, после чего они могут приступить к выполнению своих обязанностей по боевому расписанию. Пилотам нашей же эскадрильи для потребуется половина суток, только тогда в полной степени у нас восстанавливается деятельность головного мозга, в противном же случае мы становимся легкой добычей нашего противника.

— Я и сам много думал об этой проблеме, сэр! После некоторых исследование нашел следующую возможность решения этой проблемы. Пилотов нашей эскадрильи следует пробуждать от холодного сна уже на предпоследнем гиперпространственном прыжке. Тогда у них будет достаточно времени для полного восстановления. — Предложил Ланселот.

— Это неплохая идея и от нее не следует отказываться, дружище! Но я бы хотел предложить тебе рассмотреть и опробовать несколько иное решение этой проблемы. Ведь, ты и сам знаешь о том, что холодные сны помогают организму гуманоида сокращать большие расстояния во вселенной и не позволяют ему состариться. Но эти сны приносят такие ужасные ночные кошмары, что мы начинаем от них уставать не только физически, но и психически. Ночные или кошмары холодного сна так влияют на психику гуманоида, что его организм начинает осуществлять в самом себе такие глубокие психические изменения, что их невозможно повернуть вспять или восстановить нормальную психику человека. Иными словами, такой гуманоид становится психически неуравновешенным, нестабильным существом!

— И что ты, сэр Никита, можешь предложить для решения этой проблемы. Я краем уха слышал о том, что ученые психиатры нашего племени в свое время проводили специфические эксперименты над психикой гуманоидов. В отдельных случаях результаты получились невероятными, те гуманоиды, которые участвовали в этих исследованиях, превращались в весьма могущественных существ.

— Правильно мыслишь, дружище, все они стали волшебниками, магами или чародеями, отказались от своей прежней жизни, глубоко окунулись в свои новые возможности и стали вести новую жизнь и в новом качестве. Я не хочу и не желаю таким кардинальным образом вмешиваться в личную жизнь офицеров пилотов космических истребителей эскадрильи! Это их личное право решать, кем они хотят стать, когда отгремят космические войны с вьедами! Я хочу им помочь только в том, чтобы они, как можно легче переносили бы длительные космические перелеты, чтобы разум им бы позволял вступать в бой с противником в любую мину сразу же после того, как они покинут анабиозные саркофаги.

— Хорошо, я понимаю, чего ты, Никита, хочешь получить в конечном итоге. Поэтому я согласен поработать с нашими парнями и девчатами. Сначала проведу психические и психологические тесты и только после этого решу, как можно было бы повлиять на сознание того или иного пилота. Но хочу начать с тебя, командир. Так, что приходи ко мне часиков, эдак, в восемь, тогда мы и начнем нашу совместную работу.

— Отлично, Ланселот, я рассчитывал на твое полное понимание этой стоящей перед нами проблемы. Ты должен сделать так, чтобы вьеды были не в состоянии противостоять в бою любому нашему пилоту, чтобы они не могли бы сбить или повредить любой наш истребитель! Сегодня вечером я свободен, так что жди меня.

— Прежде чем покинуть твою каюту, я бы хотел тебе тоже задать небольшой вопрос. Откуда ты так хорошо знаешь о нашем племени вааука, ведь мы не афишируем себя и всегда придерживаемся тени. Поэтому гуманоиды о нас мало чего знают, тем более, земляне, которые вообще ничего о нас не должны были бы знать! Ведь мы проживаем в другой галактике, а не в вашем Млечном пути. Когда мы впервые встретились, то я понял, что ты, Никита, хорошо осведомлен о вааука?! Откуда у тебя такие знания?

Капитан Панин задумался, поднялся из-за стола и пару раз прошелся по своей каюте. Но Ланселот своей массой перекрыл многие ему привычные пути прохождения по каюте, поэтому Никита был вынужден прекратить эти свои бесполезные метания, он направился к стенке с ультраплоским секретером. Одним щелчком пальцев он открыл дверцу бара и, достав бутылку с янтарной жидкостью, вопросительно посмотрел на Ланселота. Тот незамедлительно и утвердительно радостно кивнул головой. Все вааука, насколько Панину было известно, страдали положительным алкоголизмом. Положительный алкоголизм, по понятиям этих гуманоидов, означал возможность напиться до полной потери сознания раз в год, чтобы алкоголем разрядиться от напряженного мыслительного процесса. В остальное же время они, правда, тоже не отказывались от угощения, с друзьями и в свое удовольствие распивали одну — две бутылки горячительных напитков, но сами уже никогда не проявляли активности по этому поводу.

Разлив по бокалам шотландского виски, Никита Панин один бокал поставил перед Ланселотом и, медленно подбирая слова, начал отвечать на вопрос друга.

— Понимаешь, Ланселот, я любил…. нет, я, по-прежнему, люблю Апровель. Это местная девчонка коррелянка сама обратила на меня свое внимание и с тех пор мы всегда были вместе. Мы вместе воевали против вьедов. Только она была начальником штаба нашего добровольческого батальона, а я был простым командиром взвода. Вьеды энергетическим ударом из космоса уничтожили весь наш добровольческий батальон, а она была вынуждена уйти в Зазеркалье, ведь корреляне свободно путешествовали по параллельным мирах. В одном таком зазеркальном мире я даже ослеп, но мне удалось вернуться обратно в свой мир и зрение восстановилось. У коррелян еще сохранился матриархат. Так, вот мамой Апровель было благочинная Зиятт, которая…

— Которая является одной из самых могущественных магинь Млечного пути! — Ланселот завершил мысль Никиты Панина. — И чему она тебя научила, парень? Не скрывай, говори! Знакомствами с такими коррелянами не бросаются. Это надо умудриться и полюбить принцессу Апровель матушки Зиятт уль Йорхим. Да ты парень, наверное, уже многое умеешь в искусстве маги!

— Подожди, Ланселот, не трещи! Дай мне возможность, свою мысль высказать до конца. Так вот, Апровель…. принцесса Апровель…. что же звучит неплохо! Принцесса Апровель мне говорила, она всегда будет поддерживать со мной мысленный контакт, где бы я во вселенной не находился. Но, что-то произошло во время моего последнего боя с кораблями вьедской эскадры, тогда погиб мой бронеход и его ИскИн Ланселот, а мысленная связь с Апровель прекратилась. Шесть лет, чуть ли не каждый день, я вызываю ее по мысленному каналу, но по настоящее время она еще ни разу мне не ответила.

— И не ответит, ведь ты энергетически закуклился. Могу только предположить, что когда вьеды по твоему бронеходу нанесли энергетический удар, чтобы ты не погиб вместе со своим бронеходом, то коррелянки энергию этого луча обратили в защитную энергетическую скорлупу. Я же постоянно удивлялся и не понимал, откуда у тебя и почему ты носишь этот невидимый глазу и многим приборам защитный энергетический экран?!

3

На флагманском линкоре «Роммель» вот-вот должны были начать собираться капитаны других кораблей германской эскадры. Сегодня контр-адмирал Шернер должен был вскрыть конверт, с вложенным в него приказом, и вслух его зачитать перед капитанами судов своей ударной эскадры. После зачтения приказа капитаны во главе со своим адмиралом должны были пройти в кают-компанию флагманского линкора и там торжественным ужином отметить это большое событие.

Контр-адмирал Шернер уже давно натянул свой парадный мундир, адмиральскую фуражку он держал, как и полагается, в правой руке, готовый в любую минут перейти в капсулу корабельного лифта, чтобы отбыть на нижнюю палубу линкора для встречи своих гостей. Но его законная супруга, Розалия, в этот момент металась от одного гардероба к другому. Она пребывала в полной нерешительности по отношению того, какой же именно лейтенантский мундир ей сейчас следовало бы одевать. Фердинанд Шернер родился и вырос в простой семье германского бюргера, поэтому он обладал супер спокойным и хладнокровным характером германского крестьянина. Но сейчас эта верзила в адмиральском мундире все чаще и чаще посматривала на наручный хронометр, время от времени неудовлетворенно похмыкивая.

Шернеру совершенно не хотелось одному встречать гостей и пожимать им руки, когда у него имелась такая шикарная и молодая жена, как Розалия. Но сейчас адмирал стоял и не вполне понимал, какая может существовать разница в мундирах, если на их погонах были одни и те же лейтенантские звездочки. Но он выдерживал свой характер арийского крестьянина, ни единым словом или движением не подгонял свою молодую жену. Правда его шея почему-то все более и более наливалась багровым цветом. Ровно за секунду до биения часовых склянок Розалия, разодетая в белый парадный мундир флотского лейтенанта, который, по ее мнению, так красиво гармонировал с белым же адмиральским мундиром мужа, взяла его под руку, готовая переступить порог лифта. После чего они оба одним акробатическим прыжком преодолели расстояние до капсулы корабельного лифта и исчезли за его закрывающимися створками.

Первым парадным адмиральским катером прибыл капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, капитан линкора «Дениц». Как только его нога коснулась палубы линкора «Роммель», то зазвучал величавый гимн Германского союза. Каперанг фон Хартманн строевым шагом прошел строй почетного караула, подошел к контр-адмиралу Шернеру и громким голосом отрапортовал:

— Герр контр-адмирал, капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн по вашему приказанию прибыл для участия в церемонии вскрытия конверта с боевым приказам!

— Капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, добро пожаловать на борт линкора «Роммель»! — А затем уже менее официальным голосом добавил. — Хельмут, поднимайтесь в кают-компанию линкора. Там каперанг фон Майер ждет вас, чтобы предложит чего-нибудь выпить, пока вы будете ожидать прибытия других капитанов!

Вслед за каперангом фон Хартманном прошла торжественная церемония встречи каперанга Йохана Шмидта, капитана линкора «Рихтгофен», каплейта Людвига Ланге, капитана монитора «Адмирал фон Шпеер», и капитана третьего ранга Германа Кенига, капитана вспомогательного судна «Мария». Когда последний встреченный капитан исчез за створками капсулы корабельного лифта, контр-адмирал Шернер с видимым удовольствием вздохнул полной грудью, одновременно наблюдая за тем, как мимо него промаршевал взвод почетного караула во главе с лейтенантом десантником Францем Стихном, а затем обратился к Розалии:

— Дорогуша, не собираешься ли ты переодеться в новый мундир. У нас в запасе имеется немного времени, пока капитаны наверху, в кают-компании принимают свой аперитив.

— Нет, дорогой! Я боюсь, что на этот раз, если я решу поменять мундир, то на это уйдет гораздо больше времени, в результате чего твои капитаны успеют аперитивом накачаться по самое горло. Но, если у тебя имеется время, то почему бы нам не заскочить на пару минут к моим друзьям по эскадрилье. Они будут рады увидеть своего адмирала в простой, домашней обстановке. К тому же краем уха я слышала о том, что наш комиссар начал проводить какие-то интересные эксперименты, но меня почему-то не включили в эти его эксперименты!

— Какой такой комиссар, какие такие эксперименты? Почему капитан Панин меня ни о чем не информировал? Ведь, если я флагманский адмирал, то обязан знать обо всем, что творится в моей эскадре?

— Дорогой, не задирай слишком высоко свой крестьянский носик, который мне так нравится целовать! Ты еще не зачитал вслух приказ по эскадре, поэтому еще не знаешь многих вещей о нашей эскадрилье! Успокойся, наберись терпения, и идем в гости к моим ребятам и девчатам. Там я тебя познакомлю с настоящими людьми!

Кают-компания отсека линкора, в котором располагался пилотский состав эскадрильи космических истребителей капитана Панина, сейчас больше напоминала игровой или тренажерный зал. Более десятка парней и девчонок, отдельные особи которых были настоящими красавицами, натянули на себя спортивно-тренировочные костюмы и занимались на тренажерах, качая мускулы рук и ног. Они были настолько заняты своим делом, что никто из них не обратил внимания на появление в тренажерном зале контр-адмирала Шернера с супругой. Но Розалия в мгновения ока покинула своего мужа и с боевым криком индейцев, вышедших на тропу войны, бросилась тормошить и сбивать с ног своих подруг и друзей. Фердинанд Шернер стоял и с огромным удивлением рассматривал кучу из мужских и женских тел, которая возилась на полу, что-то кричала, стонала и смеялась во все горло.

В этот момент мужской голос, видимо, заметив, появление в тренажерном зале командира эскадры, начал командовать:

— Всем внимание, офицерам стоять смирно! В зале находится контр-…

Только-только Фердинанд Шернер приосанился, его все-таки заметили, и сейчас все-таки будут приветствовать, как полагается по флотскому уставу. Но в тот же момент в разноголосице тренажерного зала послышал хорошо знакомый адмиралу женский голос! Розалия громко и весело прокричала:

— Ребята, да ну, хватит вам, не обращайте внимания на Фердинанда! Он свой парень, если кто хочет, то я могу с ним познакомить!

Через секунду веселая тигрица схватила мужа под локоток и повела его к своим ребятам и девчатам, которые к этому времени поднялись с пола. Когда к ним подходил адмирал в сопровождении своей жены, то ребята по-простецки протягивали ему свои руки для рукопожатия и представлялись, а девчонки, словно подружку целовали его в щеку, и тоже представлялись. Несколько пилотов имели звание лейтенанта, в большинстве своем эти веселые парни и девчонки были капитанами и майорами, а одна девица — полковником. Когда знакомство закончилось, и контр-адмирал Шернер подумал о том, что настало время восстанавливать флотскую субординацию, то вновь вмешалась Розалия, которая весело прощебетала:

— Ребята, полгода замужем, а такое впечатление, что с дней рождения я только и жила со своим Фердинандом. Он такой замечательный парень и все понимает с полуслова, с полунамека, не смотря на то, что контр-адмирал и командует нашей эскадрой. Да чего вы молчите и жметесь по углам, я же вам говорила, что его нечего бояться!

Вскоре андроиды кают-компании принесли бокалы с лимонадами и легкими коктейлями, сама собой организовалась дружеская выпивка. Незаметно для самого себя Фердинанд разговорился и начал рассказываться о своем крестьянском детстве и о желании учиться в военной школе. Оказалось, что эти пилоты истребители в той или иной степени повторяли путь своего флагманского адмирала. Таким образом, у всех появилась общая тема для разговора. Вскоре тренажерный зал снова превратился в кают-компанию, приближались восемь часов вечера, время ужина всего экипажа линкора. Пилоты, чуть ли не хором, начали упрашивать адмиральскую чету остаться на ужин.

— Спасибо, друзья, за такое приглашение, но я не могу его сегодня принять. Там наверху, в главной кают-компании линкора сейчас находятся все капитаны нашей эскадры. Сегодня перед ними я должен зачитать приказ о боевом задании для эскадры. Так, что меня и Розалию извините за то, что мы вас вынуждены покинуть и вернуться к исполнению своих служебных обязанностей.

С этими словами Фердинанд Шернер поднялся на ноги и, взяв под локоток Розалию, направился к выходу из кают-компании пилотского отсека. В этот момент адмирал размышлял о том, что он, в принципе, не ожидал такой хорошей и дружественной встречи с этими симпатичными молодыми людьми. На пороге он взглянул через плечо, чтобы глазами еще раз попрощаться с пилотами и увидел, что парни и девчонки в тренировочных костюмах вытянулись по стойке смирно, самым достойным образом его провожая.

В главной кают-компании все было готово для того, чтобы контр-адмирал Фердинанд Шернер вскрыл конверт и зачитал секретный приказ по эскадре. Розалия оставила мужа перед входом в кают-компанию, ее лейтенантский чин не позволял ей присутствовать на этой церемонии. Войдя в дверь и пройдя около десятка метров по прямой, контр-адмирал Шернер остановился у небольшой трибуны, на верхней доске которой лежал конверт с множеством печатей. Фердинанд взял этот конверт в руки и присутствующим капитанам продемонстрировал то, что оболочка конверта не нарушена и все печати на конверте целы. Затем острожными движениями рук он надорвал конверт и вытащил из него два листочка бумаги с напечатанным текстом.

Приказ начинался словами: «Контр-адмиралу Фердинанду Шернеру, командующему офицеру ударной эскадры Германскому союзу.

По имеющимся разведданным вьедское верховное командование приступило к организации и планированию стратегической операции по вторжению в систему Альфа Змееносца и захвату планет Рас-Альхаге и Денеус. На планете Республика Троя строится космодром, формируются подразделения вьедской флотилии вторжения, начал функционировать штаб вторжения.

В этой связи, приказываю: произвести глубокую разведку системы Гаммы Змееносца и тактическую разведку планеты Республика Троя. По обнаружению противника и его технических средств, вступить в бой и уничтожить противника.

Адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер».

В кают-компании наступила тишина, содержание приказа было кристально ясным и понятным, в дополнительных комментариях он не нуждался. Наступило время, когда ИскИны кораблей эскадры, мобильные модули которых все капитаны привезли с собой, начали копировать информацию, электронным образом прикрепленную к приказу. Процесс копирования продолжался какую-то долю секунды, вскоре за столом послышались пиликания, информирующие капитанов о том, что этот процесс завершен.

Капитаны линкоров небольшой группой к три человека отошли в сторонку, чтобы между собой перекинуться парой словечек, хозяйства они имели столь огромные, что не так уж часто они имели возможность покинуть свои линкоры, чтобы повидаться со своими собратьями капитанами и с ними пообщаться.

Контр-адмирал Фердинанд Шернер остался стоять у трибуны и наблюдать за тем, как пламя огонька пожирало конверт с секретным приказом. Такова была флотская традиция, после прочтения, приказ должен был быть уничтожен. Адмирал, зачитавший этот приказ, не имел права покидать своего места, не удостоверившись в том, что огонь пожрал бумагу этого приказа.

Когда пламя огонька окончательно пожрало листы бумаги и конверт с печатями, адмирал Шернер поднял голову и пригласил капитанов поужинать вместе с ним и его супругой. Военные полицейские открыли дверь кают-компании и пригласили лейтенанта Розалию Шернер пройти в кают-компанию. Взяв жену под руку, Фердинанд Шернер провел ее к столу и помог присесть на стул, затем он вытянулся во весь свой немалый рост и громогласно провозгласил:

— Господа капитаны, позвольте вам предложить, поднять наш первый бокал за наше братство и единение. Нам предстоит неравный бой с инопланетным противником, чтобы остановить его и не позволить из-за его агрессивных действий умереть миллионам и миллионам граждан нашего Германского союза.

Глава 14

1

Лейтенант Розалия Шернер проявила свойственную ей настойчивость и, не смотря на то, что большую часть своего служебного времени проводила со своим мужем адмиралом, она добилась своего, неофициальный комиссар эскадрильи космических истребителей майор Ланселот внес ее в свой список офицеров, с которыми собирался поработать, чтобы развить их ментальные способности. Но самым первым офицером, с которого Ланселот собирался начать свою работу, разумеется, так и оставался капитан Никита Панин, командир эскадрильи.

В кают-компании линкора на верхней адмиральской палубе все еще продолжался торжественный ужин, который адмиральская чета давала в честь капитанов ударной эскадры, как порог каюты Ланселота перешагнул Никита Панин. Он тут же замер у порога в каюту вааук-гризли, с громадным удивлением и интересом рассматривая ее ни на что не похожий внутренний интерьер. Не смотря на то, что это была стандартная каюта офицера, которая находилась на одно из жилых палуб германского линкора, все члены экипажа которого были обыкновенными людьми, каюта совершенно не походила на обычное обиталище простого офицера. Каюта вааука-гризли превратилась в непонятное смешение аппаратуры, странной и непривычной конфигурации, яркого света и серых теней, волноотводов и энергетических коммуникаций.

— Почему остановился на пороге, капитан? Ты не должен ничему удивляться, это всего лишь исследовательская каюта с аппаратурой для работы с человеческим мозгом! Ребята из службы электронного обнаружения и оповещения линкора мне здорово помогли, они нашли нужные детали и приборы и по моей небольшой подсказке смонтировали этот аппаратно-инструментальный исследовательский блок. Давай, Никита, проходи и не будем терять времени на пустые разговоры, раздевайся до пояса и ложись в этот саркофаг. По мере осуществления эксперимента, я постараюсь объяснять то, чем буду заниматься.

Капитан Панин, молча, подошел к тому месту, где по меркам его каюты находилась койка, и начал стягивать с плеч облегченный китель. За все это время он так и не произнес ни единого слова в то время, как Ланселот, не переставая, болтал языком, было очень похоже то, что этот его язык совершенно не имел костей. Тем не менее, Ланселот успевал давать руководящие указания по тому, что должен был делать его командир, говорил Никите, когда нужно поворачиваться направо или налево. Специальной мазью он обрил под лысину капитанскую голову, а затем правильным образом уложил капитана в саркофаг. Никита Панин вдруг всем своим телом ощутил, что через все его тело прошла какая-то приятная волна возбуждения.

— Ну, и замечательно, дружище, аппаратура мне сообщила, что тебя пока еще можно относить к классу «человек». Некоторые изменения уже произошли в твоем организме, но природу не обманешь, ты был человеком и им умрешь! А сейчас мы приступим к делу, твою лысую голову обработаем специальным составом, а затем начнем наклеивать на нее сенсоры, датчики и кое-какие приборчики, которые пока не известны в твоем мире. Ты, почему молчишь, скажи хотя бы пару слов, капитан?!

— Ты, что и девчонок заставишь брить голову?!

— Обязательно! А в чем проблема?

— Да они тебя убьют на месте, майор! Лысых женщин в природе не существует. По крайней мере, они так сами думают о самих себе. Они готовы полдня времени потратить только на то, чтобы иметь красивую прическу!

— М-да, об этом я даже и не подумал! Придется мне взамен предложить им временно попользоваться париком, его можно, как угодно, стричь, причесывать и укладывать!

В этот момент Ланселот прикрепил к голове капитана последний датчик и сообщил Никите Панину о том, что через мгновение подключит прикрепленные к его голове датчики к источнику энергии. Он заранее предупредил друга о том, что ему придется несколько тяжеловато в то время, когда датчики займутся сбором первичной информации. Они должны обследовать сектора и сегменты головного мозга реципиента, а полученные результаты свести в десятичную таблицу, чтобы затем эту таблицу выложить в памяти единого ИскИна эксперимента. Поэтому капитан Панин не удивился, когда у него вдруг закружилась голова, а его сознание вдруг поплыло и померкло.

Сначала появилось зеленое свечение, которое начало мерцать и подмигивать, словно вращающийся шар в молодежной дискотеке. Затем это зеленое сияние переросло в ровный белый свет, в котором просматривался овал шерстяного лица. Тяжело ворочая языком, Никита Панин произнес:

— Ну, и что показали твои датчики, Ланселот?

— Смотри-ка, а я-то, дурак, подумал о том, что ты накрылся медным тазом, дружище. Так простые люди не реагируют на работу простых датчиков по снятию информации с головного мозга?! Ты, когда датчики заработали, то чуть ли не всю мою аппаратуру разнес в дребезги. Теперь мне придется тобою заниматься вручную, контролируя каждый шаг своей аппаратуры, иначе ты можешь натворить такие безобразия на борту боевого корабля, что случайно и его разнесешь на мелкие части.

— А что я такого натворил, Ланселот, почему ты так взбудоражился?!

— Да, ничего особенного, только ты уничтожил все мои датчики, которые я так бережно и любя наклеивал на твою пустую башку! Как только датчики были подключены к источнику энергии, то твоя голова вдруг замерцала зелеными лучами, которые напоминали поисковые лучи локатора ближнего действия, и сожгла все эти датчики. А атмосфера в каюте заполнилась сигналами пожарной тревоги, словно на борт линкора извне проникли какие-то поджигатели. Сейчас я полагаю, что вскоре на нас выйдет офицер службы безопасности линкора и потребует соответствующих объяснений…

Словно отвечая словам майора Ланселота, включился монитор внутренней видеосвязи, на его экране появилось строгое лицо молодой женщины, плечи которой украшали майорские погоны. Она строгим менторским голосом поинтересовалась, что за опасные эксперименты проводились в этой каюте, имеется ли на это соответствующее разрешение пожарной части или командира линкора «Роммель» капитана первого ранга Курта фон Майера?!

— Майор, прошу извинить за доставленное беспокойство! Данная каюта в настоящее время используется в качестве лабораторного помещения для измерений влияния внешних воздействий на мозг человека, в нашем случае пилота секретной боевой машины. Согласно приказу адмирала флота фон Шредера хозяйство капитана Панина выделено в отдельное и секретное подразделение. В этой связи у меня есть полномочий на то, чтобы не раскрывать суть экспериментов, которые будут производиться в данном помещении! А сейчас прошу извинить меня, но я должен завершить начатый тест.

С этими словами Ланселот неуважительно повернулся спиной к даме на экране и снова продолжил возиться с датчиками, заново приклеивая их к голове капитана Панина. Никита впервые за время знакомства увидел, что комиссар его эскадрильи майор Ланселот сердится, ваауки-гризли были хладнокровными существами и не имели привычки напоказ выставлять свои внутренние чувства.

— Ну, что ж майор, благодарю за разъяснение! Но о данном происшествии на борту линкора «Роммель», я обязана проинформировать его командира, каперанга Курта фон Майера.

А затем последовал едва слышный щелчок отключения канала видеосвязи, экран монитора погас. Это до глубины рассерженная мужским невниманием дама с погонами майора пожарной службы линкора отключилась от видеоканала интеркома.

Капитан Панин поинтересовался:

— А тебе, Ланселот, не показалось, что ты был слегка резковат с этой прекрасной дамой, пожарницей?!

— Нет, не показалось! А ты сейчас, дружище, лучше бы помолчал! Еще пару минут подожди и я закончу с наклейкой датчиков и сенсоров, а затем мы снова повторим наш прошлый эксперимент. Но только предварительно изменим парочку физических параметров, чтобы разрушить твой энергетический защитный внешний кокон. А сейчас, Никита, постарайся заснуть. Так, что засыпай, мальчишка!

Сделав пару пассов рукой перед глазами капитана Панина и, убедившись в том, что он заснул, Ланселот подошел к шкафу, стоявшему в одном из углов каюты, и достал оттуда медный шлем, который, вернувшись к саркофагу, надел на голову Никите Панину. Несколько секунд он полюбовался на то, что в результате его действий получилось из друга, сейчас спокойно спящего в саркофаге. Отошел к пульту управления электрощитом, через который подавалась электрическая энергия, волновая энергия и лучистая энергия. На пульте набрал комбинацию цифр и на одном из дисплеев возник таймер.

— Думаю, что пяти минут для начала Никите вполне хватит! — Вслух рассудил Ланселот, и таймер установил на пятиминутный интервал работы.

Затем он задумчиво погладил свой шерстяной подбородок, и направился в другой угол каюты, который был ярко освещен. Обе руки Ланселот протянул вперед и раздвинул их в стороны, словно раскрывал перед собой невидимый человеческому глазу полог шатра. Он сделал шаг вперед и полностью растворился в ярком свете. В каюте погас верхний свет, и наступила полная темнота. Через некоторое время над саркофагом с загипнотизированным телом капитана Панина возникла зеленая искра света, которая вдруг начала мощно разрастаться. Тут же послышался дикий, нечеловеческий крик, который больше напоминал крик буньипа[7].

Это от боли кричал капитан Никита Панин!

Через пять минут, когда в каюте снова зажегся свет, в ней тут же появился Ланселот. Вааук-гризли вразвалку прошел к саркофагу и снова долго всматривался в лицо своего друга, капитана Панина. Подшерсток на лице этого громилы явно ему мешал разобраться в том, о чем Ланселот сейчас думал, но по всему его поведению можно было бы понять, что вааука-гризли совершенно не доволен полученным результатом только проведенного эксперимента.

— М-да, — задумчиво пробормотал Ланселот, продолжая пальцами перебирать подшерсток на своем подбородке, — еще парочка попыток и, если у меня ничего не получится, то придется бежать к адмиралу Шернеру, чтобы ему закладывать своего лучшего друга. Держать на линкоре такого непредсказуемого волхва[8] было бы слишком опасно, всякое может случиться, хотя я в Никиту верю!

С этими словами Ланселот сделал два пасса руками. Глаза Никиты Панина начали медленно раскрываться. Вааук-гризли сразу же обратил внимание на то, что изменился их цвет, если ранее они были карими, то сейчас подсвечивались ярко зеленым светом. Никита, видимо, обратил внимание на то, что Ланселот не может оторвать взгляда от его глаз. Зеленое свечение в его глазах моментально угасло, а сам Никита приподнялся на локтях в саркофаге и усталым голосом произнес:

— Зря ты думаешь, что я волхв или какой-либо другой чародей! Мне до этого еще расти, скажем, еще пару сотен лет. Пока я еще подмастерье и долго буду оставаться в этом качестве, если меня не найдет и не подберет Апровель. Это она, принцесса коррелян, выбрала меня к себе в мужья, а теперь учит и воспитывает, чтобы я мог бы стать ее достойным мужем. У нас и у тебя, майор, все еще впереди?!

2

Вечером следующего дня эскадра должна была оставить эту контрольную точку и уйти в серию гиперпрыжков, чтобы конечным прыжком выйти к планете Республика Троя. Можно было бы расстояние до этой планеты покрыть одним гиперпространственным прыжком, но тогда появлялась вероятность того, что во время этого прыжка корабли эскадры могли бы потерять друг друга. Поэтому командованием флота и было решено, расстояние да планеты покрывать серией гиперпрыжков, чтобы на каждой контрольной точке можно было бы сверять бортовое время и координаты конечной точки следующего прыжка. Это было несколько утомительным для экипажей кораблей делом, совершать прыжок за прыжком, но оно давало гарантии того, что корабли не потеряют друг друга. А что касается экипажей кораблей, то все это время они должны были провести в анабиозных саркофагах.

Контр-адмирал Фердинанд Шернер был очень удивлен содержанием рапорта капитана Панина, который только что прочитал, занимаясь своими повседневными делами. Он отложил бумагу с рапортом в сторону и долго сидел за письменным столом адмиральской каюты, которую по праву занимал на борту линкора «Роммель». В этот момент адмирал размышлял о том, что он много слышал о капитане Панине и пилотах его эскадрильи космических истребителей. Своим собственными глазами он наблюдал за тем, как капитан в паре с пилотом Розалией, в то время эта девчонка еще не была его женой, уничтожили два вьедских эсминца. Адмирал Шернер вспомнил и о том, что капитан так не присутствовал на их свадьбе, хотя он был уверен в том, что Розалия, наверняка, его пригласила. Но тогда он был настолько счастлив, что даже и не поинтересовался у своей невесты, почему ее командир эскадрильи так и не появился на ее свадьбе.

А сейчас он получил рапорт капитана Панина, который был написан в непозволительном тоне, в своем рапорте капитан отказывался выполнять его последний приказ по эскадре. Таким образом, складывалась ситуация, в которой капитан Панин, являющийся его подчиненным офицером, сухо его проинформировал о том, что пилотский состав его эскадрильи не будет выполнять этот его приказ, а будет заниматься какими-то психическими и психологическими экспериментами. В его же приказе по эскадре четко говорилось о том, что все матросы, старшины и офицеры линкора «Роммель» должны погрузиться в анабиозные саркофаги по сменам, каждая из которых имела четко определенное время.

Раздраженный и раздосадованный этим нелепым случаем адмирал Шернер совсем уже собрался нажать кнопку интеркома и приказать командиру линкора «Роммель» направить в отсек космических истребителей военных полицейских и арестовать капитана Панина за отказ выполнить его приказ по эскадре. Но в этот момент подумал о том, что это не дело арестовывать и сажать на гауптвахту офицера, не переговорив с ним по сути дела. Он нажал кнопку интеркома и попросил дневальных найти и пригласить к нему на прием капитана Панина.

Когда капитан Панин появился в его каюте, то контр-адмирал Фердинанд Шернер, демонстрируя высокую флотскую культуру вежливости и такта, поинтересовался:

— Не были бы вы, капитан Панин, столь любезны, чтобы разъяснить мне, старому адмиралу, почему отказываетесь выполнять мой приказ. Он что неправильно составлен, или затрагивает вашу офицерскую честь, что вы в такой грубой форме пишете рапорт свое командующему офицеру?

— Прошу извинить меня, герр контр-адмирал Шернер! Но я не совсем понимаю, о чем вы говорите, что вы имеете в виду? Если вы говорите о моем рапорте, касающегося вопроса проведения психологических экспериментов с пилотами моей эскадрильи, то он, по моему мнению, составлен в простом информативном ключе.

— Это вы так полагаете, капитан! И потому отказываетесь выполнять мой приказ. Ваши люди, капитан, составят заточенное острие наших атак на вьедские корабли, которых будет по численности гораздо больше числа кораблей в моей эскадре. И вместо того, чтобы дать своим пилотам отдохнуть и подготовиться к сражениям, вы собираетесь на них проводить какие-то научные эксперименты. Я не понимаю, в чем заключается эта ваша логика, капитан Панин?

— Герр адмирал, но вы, по-видимому, прочитали не все мои рапорты, которые я отправлял на ваше имя! Было три таких рапорта, и в каждом из них я подробно объяснял, что происходит в моей эскадрилье. Говорил о том, что моим пилотам после выхода из гиперпространства требуется семьдесят два часа на восстановление нормальных человеческих ментальных способностей. Столько же времени нам требуется и для того, чтобы в должной степени восстановить навыки пилотирования космическим истребителем. Поэтому вы сами понимаете, что мы, пилоты космических истребителей, в силу вышеупомянутых причин не можем последний гиперпрыжок провести, находясь в анабиозных саркофагах!

Контр-адмирал Шернер слушал этого молодого офицера с капитанскими погонами, он становился ему все более и более симпатичным. Но то, что сейчас ему говорил капитан Панин, адмиралу было не до конца понятно, Какие еще три рапорта?! Никаких рапортов он и в глаза не видел!

Жестом руки адмирал Шернер остановил речь капитана Панина, на интеркоме набрал номер капитана первого ранга Курта фон Майера, командира линкора «Роммель», и у того поинтересовался, не проходили ли через него рапорты капитана Панина. Каперанг тотчас же подтвердил, что все три рапорта этого офицера лежат у него на столе. Каперанг фон Майер посчитал, что эти рапорты носили чисто информативный характер, поэтому он принял решение далее им хода не давать, чтобы контр-адмирала не перегружать пустыми делами. Совершенно неожиданно для всех дело капитана Панина приняло неприятный поворот. Но адмирал Шернер все был опытным командиром и в присутствии подчиненного офицера не стал давать разгон другому офицеру, звание которого было выше, чем у первого. Он вежливо поблагодарил каперанга фон Майера и отключил интерком.

— Прошу извинить, капитан, что разговор с тобой начал в несколько повышенных тонах. Я честно признаю тот факт, что из-за мелкого недоразумения, я несколько неправильно понял ваш последний рапорт на свое имя. Еще раз прошу извинить меня за грубый тон в начале нашего разговора. Но мне все же хотелось бы до конца разобраться в делах с пилотами вашей эскадрильи, что вы за эксперименты проводите в офицерских каютах, которые едва не привели к пожару на линкоре! Почему вы не хотите ложиться в анабиозные саркофаги и тому подобное?! Я полагаю, что мне легче всего было бы в этом разобраться, если мы с вами вместе пройдемся по пилотскому отсеку и вместе посмотрим, чего же от пилотов хочет добиться ваш комиссар, майор Ланселот?! Что ты, капитан Панин, думаешь по поводу моего предложения?

— Я полагаю, что это правильное решение, герр контр-адмирал! — Ответил Никита и предложил. — Если вы не против того, чтобы совершить к нам краткую экскурсию сейчас, то я готов вас сопроводить, герр адмирал!

Когда контр-адмирал Шернер в сопровождении капитана Панина переступил порог кают-компании пилотского отсека линкора, то он сразу же обратил внимание на то, что помещение снова преобразилась. И оно уже не было кают-компанией, в истинном смысле понимания этого слова, но и не тренажерным залом. Сейчас это помещение напоминало учебный класс школы.

— Вы правильно подумали, герр адмирал, в отношении того, что в данную минуту это помещение используется в качестве школьного класса. По обе стороны от прохода расположены шестнадцать тренажеров стимуляторов, по восемь с каждой стороны, космических истребителей. Пятнадцать кабин заняты моими пилотами, которые сейчас под командованием майора Селы Николаи пытаются перехватить партию контрабандных наркотиков. Контрабандисты в своем распоряжении имеют торпедные катера и четыре эсминца охранения. Боевая задача эскадрильи — обнаружить контрабандистов и уничтожить доставляемую ими партию наркотиков.

— Капитан Панин ваш рассказ, разумеется, впечатляет воображение, но я полагаю, что было бы гораздо лучше, если бы своими глазами мог бы увидеть все то, о чем вы будете мне рассказывать.

— Нет проблем, герр адмирал! Один тренажер-стимулятор свободен и, если вы не будете возражать, то я займу место первого пилота, вы разместитесь на месте второго пилота. С этого места вам будет хорошо видно, чем мы занимаемся.

— Но у меня нет летного комбинезона, а без него будет несколько трудновато совершить даже воображаемый полет и бой.

Капитан Панин поднес запястье руки к рукам и произнес:

— Всем пилотам общее внимание! В тренировочный полет вносится дополнительная установка, к нам присоединяется контр-адмирал Шернер в качестве моего второго пилота. Дайте нам пять минут на то, чтобы переодеться, и через эти пять минут мы с адмиралом присоединимся к вам, чтобы всем вместе возобновить поиски контрабандистов.

Тем временем, дроиды притащили летные комбинезоны, один для капитана Панина, а другой — для адмирала Шернера. Фердинанд не успел удивиться тому, что комбинезон пришелся ему в самую пору. Нигде не жало, нигде не терло, комбинезон оказался точно его размера. Раскрылся люк стимулятора и в мгновение ока адмирал Фердинанд Шернер оказался в небольшом помещении, предназначенном для второго пилота космического истребителя. Он был моментально и с головой погружен в кокон-кресло, когда кокон полностью захлопнулся, то в адмиральских глазах померк свет. Но опять-таки через малую долю секунды свет снова появился в его глазах, адмирал увидел какую-то доску приборов управления, пару рычагов управления и небольшой джойстик со множеством кнопок и под правую руку пилота.

— Герр адмирал, как вы себя чувствуете?

— Вполне нормально, но многое не понятно?!

— Так и должно быть! Вы ведь первый раз совершаете полет на нашем маленьком летательном аппарате. Наберитесь терпения и подождите немного, тогда кое-что станет вам понятным.

3

— Майор Николаи, доложите о местонахождении группы! Мы с адмиралом Шернером собираемся к вам присоединиться. Только ребята, давайте, не будем устраивать каких-либо показных шоу или шуток, работаем так, как работали всегда!

Через короткую паузу капитан Панин обратился к контр-адмиралу Шернеру:

— Герр адмирал, прошу вашего разрешения на то, чтобы покинуть летную палубу линкора «Роммель»!

— Разрешение выдано! — Подтвердил Фердинанд Шернер. — Только прошу вас, капитан, не забывать о том, чтобы комментировать каждый свой шаг или действие в полете с тем, чтобы я мог бы ориентироваться в общей обстановке в космосе и в бою. Ведь, до этого мне никогда не приходилось летать в космосе в качестве второго пилота и на столь малом корабле!

В этот момент он ощутил всем своим телом, а на одном из обзорных экранов увидел, как черная продолговатая угловатая коробка с пилонами по бокам оторвалась от палубы и зависла в полутора метрах над ее поверхностью. Снова послышался голос капитана Панина, который, видимо, на этот раз обращался к авиадиспетчерской службе линкора «Роммель»:

— Прошу разрешения на учебный полет в космос. Разрешение на полет контр-адмирала Шернера имеется, задание — учебный полет и учебный бой с контрабандистами наркотиков. Космический истребитель, бортовой номер — R356Z.RU. Первый пилот — капитан Никита Панин, второй пилот — контр-адмирал Фердинанд Шернер.

— Разрешение на полет в космос выдано и подтверждено! — Послышался в наушниках приятный женский голос. — Покатай адмирала в космосе, да смотри не потеряй его, молодой человек, ведь и сам когда-нибудь станешь таким же старым и дряхлым адмиралом. И не забудь, капитан, вернуться на борт линкора до семнадцати ноль-ноль, после этого часа мы начинаем предполетную подготовку линкора и нам некогда будет тобой заниматься, маленький и плюгавенький кораблишко.

Контр-адмиралу Шернеру очень хотелось вмешаться в этот разговор капитана Панина с авиадиспетчером и поставить девицу на место, ему не понравилась ее шутка о старом и дряхлом адмирале. Но он не успел этого сделать, космический истребитель так стремительно заскользил к стене линкора, за который, по-видимому, находился космический вакуум, что ему показалось, что они обязательно разобьются об эту стену. Но в самую последнюю секунду стена исчезла, она, словно растворилась, и в то же мгновение сорокатонная боевая машина оказалась в космосе. Адмирал Шернер, стоя на капитанских мостиках других кораблей, неоднократно наблюдал за медленным и как бы величавым движением этих крупных кораблей на фоне планет, планетарных спутников, астероидов или же на фоне других кораблей. Сейчас же, оказавшись в космосе, когда его чернота со всех сторон обхватила этот маленький кораблик, то ему показалось, что они перестали двигаться, зависли в одной точке космоса.

Машинально адмирал Шернер обернулся через плечо, чтобы еще раз взглянуть на спасительный линкор «Роммель»! И увидел, как этот крупный корабль стремительно уменьшался в размерах. Вот он превратился в ярко освещенную булавочную головку, очень похожую на настоящую звездочку, а затем и эта булавочная головка растворилась в космическом пространстве. Куда бы Фердинанд ни бросал своего взгляда, повсюду он видел космическую темноту с роем непонятных светящихся точек, но эти далекие точки света совершенно не освещали пространства вокруг маленького летательного аппарата, внутри которого он сейчас находился.

— Не беспокойтесь, герр адмирал, через пару минут вы привыкнете к новому для себя состоянию, ко всему, что видите своими глазами или ощущаете своими органами. Мой вам совет, сейчас постарайтесь перейти на наш виртуальный шлемофон пилота, он поможет вам ориентироваться в пространстве. Как только вы пожелаете, то на сетчатку вашего глаза он будет выводить карту района космического пространства, расположение ближайших звезд, а также наличие поблизости планет. Виртуальный шлемофон вовремя заметит и вас заранее предупредит о появлении вражеских объектов. А главное этот волшебный шлемофон поможет вам общаться с пилотами моей эскадрильи в ментальном диапазоне, то есть мы с вами сможем общаться мысленно. И вы тогда сразу же обратите внимание на то, что мыслеречь повышает скорость обмена информацией, мы начинаем думать и действовать быстрее нормальных людей.

Фердинанд решил пока никак не комментировать эти слова капитана Панина, его заинтересовала сама возможность общаться на уровне одних только мыслей, но он пока не понимал, как этого можно было бы достичь. Экран дисплея дальнего локатора, расположенный на пульте управления истребителем начал подмигивать зеленым светом и ИскИн истребителя мужским голосом сообщил:

— Приближаемся к точке встречи с основной группой космических истребителей. Встреча должна произойти через пять секунд, четыре, три… Уравниваю скорости смещения в космическом пространстве. Встреча состоялась!

И снова наступила полная чернота, вокруг истребителя человеческому глазу ничего не было заметно, и полная тишина, куда-то пропал голос капитана Панина. Тогда контр-адмирал Шернер рискнул, протянул правую руку и снял с полочки над головой какую-то матерчатую тряпочку и попытался ее натянуть на голову, но как ни старался, ничего у него не получалось. Тогда Фердинанд рассердился и потребовал, чтобы капитан Панин ему помог и объяснил, как следует надевать виртуальный шлемофон на голову?! Но в этот момент тряпочка куда-то исчезла, а в адмиральских глазах наступила темнота. Одновременно послышался голос бортового ИскИна, который начал произносить странный набор слов:

— Произвожу настройку параметров шлемофона нового реципиента! Запускаю программу возбуждения нервных окончаний, запускаю программу обучения мыслеречи. Программы и параметры настроены, запускаю в действие основную программу виртуального шлемофона. Запуск произошел в нормальном режиме, у реципиента не наблюдается аномалий или каких-либо отклонений!

В глазах Фердинанда Шернера появился свет, а в ушах — звук молодых голосов, которые хором скандировали:

— Контр-адмирал Фердинанд Шернер, приглашаем вас в наше братство пилотов космических истребителей!

— Хоровое скандирование прекратить! Приступаем к выполнению боевого задания! Майор Николаи, вы, по-прежнему, остаетесь лидером нашей группы. Ищите и противника и его уничтожьте! Мы же с адмиралом пребываем в качестве сторонних наблюдателей! — Послышался голос капитана Панина, только его тембр слегка изменился.

— Вы наблюдательный человек, адмирал! — Тут же послышался в адмиральском шлемофоне голос капитана Панина. — Сейчас мы перешли на новый уровень с вами общения, на телепатию. Поэтому заранее вас предупреждаю о следующем, когда вы находитесь в кампании опытных телепатов, то может случиться и такое, если вы, разумеется, допустите неосторожность в своем процессе мышлении, что ваши мысли о том, как вы провели ночь с нашей Розалией, могут стать всеобщим достоянием! Повторяю, это случится только в том случае, если вы сами захотите нам об этом рассказать, и в нашем присутствии продолжите мечтать о своей жене. Но, если вы этого не сделаете, то мы никогда не узнаем, какова лейтенант Розалия Шернер в постели!

— Спасибо за разъяснения, капитан! Розалия, а ты меня слышишь? — Тут же решил воспользоваться ситуацией контр-адмирал Шернер.

— Да, Фердинанд, я хорошо слышу и ясно принимаю твои мысли, мой дорогой! Но в данный момент я — пилот истребителя и обязана в первую очередь выполнять приказы майора Селы Николаи!

— Прекратить семейственность и пустые разговоры! — Тут же послышался новый женский голос. — Враг обнаружен в секторе шестнадцать — сорок пять. Контрабандисты напали и грабят конвой барж, перевозящих фармацевтические товары. Контрабандисты имеют два старых сторожевых эсминца и четыре торпедных катера! Приказываю, четверке истребителей капитана Болдуина форсировать двигатели истребителей, выйти в заданный сектор и своими атаками отвлекать внимание контрабандистов. Четверке истребителей майора Филина выйти на северный рубеж и ждать общего сигнала к атаке. Четверке истребителей полковника Зарастры выйти на западный рубеж и также ждать сигнала к общей атаке. Моя неполная четверка будет атаковать с востока. Я голосом подаю общий сигнал атаки, которая запланирована на пятнадцать часов ноль-ноль минут.

Тут же адмирал Шернер услышал голоса других офицеров, подтверждающие получение задания, он увидел, как первая четверка истребителей канула в космическое пространство. Вслед за первой четверкой космических истребителей в космическое пространство начали уходить и другие истребители. Фердинанд обратил особое внимание на то, что сопла космических истребителей не светились горячими и истекающими газами от сгоревшего топлива.

— Наши истребители имеют гравитационные двигатели, поэтому сзади у них нет светящихся сопел! — Тут прояснил ситуацию с двигателями капитан Панин. — А теперь настала наша пора следовать в сектор космического пространства, где контрабандисты грабят государственный конвой с фармацевтикой.

Когда они прибыли в эту точку космического пространства, то первоначально адмирал Шернер не просек ситуации. Он давно привык к тому, что вахтенные службы капитанских мостиков кораблей, которыми он командовал, детально объясняли ему происходящие события в данном секторе или точке космического пространства. На стратегический обзорный экран капитанского мостика выводилась боевая ситуация, ему оставалось принять то или иное решение по разрешению данной ситуации. Сейчас ему нужно было бы в боевой ситуации самому разобраться и понять, что к чему?! Световые молнии, полосующие вдали космическое пространство, по всей очевидности были отсветами выстрелов резонаторами сторожевых эсминцев контрабандистов. Только адмирал об этом подумал, как засветился стратегический обзорный экран космического истребителя, который был не очень большим. На нем начала вырисовываться позиция контрабандистов, стали заметны их эсминцы, четыре торпедных катера, которые крутились вокруг какого-то судна. Видимо, это был грузовой корабль с фармацевтическим грузом, снова подумал адмирал. И этот корабли принял отметку синего цвета в то время, как засветка кораблей контрабандистов, оставалась красного цвета.

Контр-адмирал Фердинанд Шернер начал вспоминать приказы четверкам, отданные майором Селой Николаи, и тогда стратегический обзорный экран наполнился содержанием. На нем были указаны позиции всех трех участвующих в бою сторон, только жертва контрабандистов продолжала хранить молчание. И опять-таки, словно отвечая адмиральским мыслям, вдруг заговорила и сигналом SOS она вышла в радиоэфир.

Но в этот момент прозвучал голос майора Селы Николаи:

— Всем пилотам внимание, осталось десять секунд до начала общей атаки. Начинаю отсчет: десять, девять, восемь… Атака! Всем идти в атаку!

Глава 15

1

Первыми из гиперпространственного прыжка вывались четыре космических истребителя, которые тут же разошлись друг от друга на расстояние примерно в триста тысяч километров. Образовав охраняемый периметр в форме тессеракта[9], своими бортовыми локаторами пилоты истребителей начали прощупывать окружающее космическое пространство. На этот раз точка выхода эскадры из гиперпространства находилась вдали от звездных систем с планетами, поэтому локаторы и сканеры ничего интересного в бескрайнем космосе не обнаружили.

В самом центре реперного пространства тессеракта, образованного истребителями, возникло сильное гравитационное возмущение, и из гиперпространства вывалился германский линкор «Дениц». Каперанг Хельмут фон Хартманн, командир линкора, тут же сверился с картой и расположением космических истребителей, удовлетворенно кивая самому себе головой. Все-таки умница этот верзила, контр-адмирал Шернер, не всякий флагман может додуматься до того, чтобы до выхода эскадры из гиперпространства вперед посылать разведчиков, космических истребителей. Если в точке выхода эскадры из гиперпространства случайно окажется противник или НЛО, то эти космические истребители его обязательно свяжут боем и успеют обследовать неизвестный летающий объект! Что в свою очередь позволит другим кораблям эскадры, также выходящим из гиперпространства, своевременно узнать о том, что сейчас в данной точке находится и своевременно подготовиться или к бою с противником, или к проведению исследовательской работы, а возможно, и к установлению контакту.

Командир истребительного патруля, полковник Нанка Зарастра, вышла на связь с каперангом фон Хартманном и доложила ему о том, что на данный момент окружающее космическое пространство чисто и в радиусе двух миллионов километров кораблей противника или НЛО не обнаружено. Подтвердив получение информации, каперанг фон Хартманн по истечении положенного времени, требуемого людям для восстановления своих способностей, отдал приказ службе главного механика линкора дать энергию на главный двигатель линкора. Он хотел во избежание недоразумений, как можно быстрее, покинуть зону выхода эскадры из гиперпространства. Линкор «Дениц» хлестанул окружающее пространство мгновенной вспышкой двигательных дюз и в мгновение ока, словно молодой барашек отары, одним миллисекундным прыжком очистил зону выхода из гиперпространства от своего присутствия, предоставив эту точку для выхода из гиперпрыжка другим кораблям германской эскадры.

Как только линкор «Дениц» покинул пределы опасного тетракуба, в центре реперного пространства снова возникло гравитационное возмущение. В евклидово пространство вывалился флагманский линкор «Роммель» во всей своей красоте и величии. Но флагманский линкор из гиперпрыжка по непонятной причине выходил кормой вперед, чем вызвал полное недоумение у четырех пилотов космических истребителей и всей вахтенной смены линкора «Дениц». Офицеры операторы вахтенной смены этого тут же прилипли к экранам мониторов своей аппаратуры и, широко раскрыв глаза, наблюдали за этим уникальным и таким грандиозным шоу.

Через пять минут, когда восстановилась способность думать и принимать решения у капитана флагманского линкора и у членов его экипажа, то линкор «Роммель», дав энергию на свои маршевые двигатели, прямо-таки сиганул из опасной зоны, но на этот раз его команда не перепутала, где у линкора корма или форштевень. Командир линкора «Роммель», каперанг фон Майер ни единым словом, ни полунамеком не пояснил того, как же это так случилось, чтобы его «Роммель» в гиперпространственном тоннеле перемещался задом наперед!

Вскоре из гиперпространства в нормальное евклидово пространство космоса вышли все корабли германской эскадры, которой командовал контр-адмирал Фердинанд Шернер. Самым последним перед своими собратьями по эскадре из гиперпространства появился линкор «Рихтгофен». К великому сожалению, из гиперпространства этот линкор вышел, как и полагается, форштевнем вперед, он не последовал дурному примеру своего родного брата, линкора «Роммель». Что придало необыкновенную остроту и актуальность разговорам и шуткам других капитанов эскадры над бедным каперангом фон Майером.

Это ж надо было так умудриться и сделать так, чтобы свой линкор ходил бы задом наперед?! Но чего во флоте не бывает?! Ведь он и существует для того, чтобы не только сдерживать аппетиты потенциального противника, но и для того, чтобы мгновенно осваивать все новое и интересное! Правда, почему-то адмирал Шернер кому-то пригрозил кулаком, а он у него большой, если тот попытается повторить «маневр каперанга фон Майера»!

Тем временем, контр-адмирал Шернер дополнительной телеграммой свои капитанам эскадры напомнил о том, что в восемь часов вечера по бортовому корабельному времени в кают-компании линкора «Роммеля» состоится заседание штаба эскадры, в ходе которого будут обсуждаться действия эскадры в зоне интересов противника, вьедов. В телеграмме особо отмечалось, что присутствие капитанов кораблей на этом штабном заседании является обязательным.

Штаб эскадры давно уже разработал план входа эскадры в пространство, контролируемое кораблями противника. Согласно этому плану предусматривалось, что в точку выхода кораблей германской эскадры, сначала должна была направиться эскадрилья космических истребителей, которой нужно было бы зачистить данное космическое пространство от присутствия вражеских кораблей. Затем в эту точку должны были выйти два линкора, готовые в случае необходимость поддержать эскадрилью космических истребителей своим крупным калибром. После линкоров должны были следовать артиллеристский монитор «Адмирал Шпеер» и корабль технической поддержки «Мария». Линкор «Рихтгофен» в эту точку космического пространства выходил последним кораблем эскадры. А далее в этом штабном плане следовали «если бы» или «в случае», германская стратегическая разведка не обладала точной информацией по отношению того, что же происходит в космическом пространстве, непосредственно контролируемом вьедами. Именно поэтому этот штабной план так и не был доведен до логического завершения!

В начале заседания капитаны кораблей эскадры рьяно критиковали завершающую часть этого штабного плана действия эскадры в космическом пространстве противника. Они справедливо полагали, что план не дает весомых аргументов для сознательно-осознанных действий эскадры в зонах вьедских интересов. Чем меньше мы знаем о противнике и о том, как нам следует действовать в той или иной ситуации, тем больше мы будем вынуждены совершать тактических ошибок, что, в конце концов, может привести к полному провалу данной операции, так утверждали многие из капитанов. Контр-адмирал Шернер был вынужден согласиться с мнением своих капитанов и, естественно, задал вопрос о том, а что можно и нужно сделать для того, чтобы исправить данное положение?

Тогда, испросив на то разрешение у флагмана, капитан Панин поднялся на ноги и в нескольких словах изложил присутствующим капитанам свое видение действия эскадры.

Молодой капитан летчик предложил, эскадре не спешить, свой выход в космическое пространство противника отложить на некоторое время, может быть, на неделю, может быть и более недели. В течение этого времени специально сформированная разведывательная группа эскадры проведет тщательную разведку космического пространства, в котором сегодня активно действуют вьеды. Группа особое внимание уделяет разведке этого пространства. Определяет безопасную точку выхода кораблей эскадры из гиперпространства! А также прокладывает безопасный маршрут следования кораблей эскадры из точки выхода из гиперпрыжка и до своей конечной цели, до планеты Республика Троя. Полученная разведгруппой информация, по мнению капитана Панина, позволит кораблям эскадры действовать целенаправленно и целеустремленно во вражеском окружении, обойти или миновать тайные засады, устроенные вьедами для кораблей противника. Что в свою очередь германской эскадре позволит избежать ненужных ошибок и ненужных жертв.

Адмирал Шернер и капитаны эскадры выслушали капитана Панина и признали его предложение интересным, деловым и стоящим воплощения. Споры разгорелись только по вопросу о том, каким корабельным составом должна была бы исполняться эта стратегическая разведка. Капитан Панин предложил в состав разведгруппы включить судно технической поддержки «Мария», а также шесть космических истребителей, практически половину его эскадрильи. По мнению капитана, в случае необходимости судно «Мария» могло бы стать кораблем-носителем истребителей при переходах на большие расстояния. Но и в этом случае начала повторяться прежняя история, капитаны, в принципе, были не против такого корабельного состава разведгруппы. Но они также посчитали, что, если разведгруппа будет обнаружена противником, то он ее легко уничтожит, судно «Мария» не имела мощным эмиттеров для отражения атак кораблей противника.

Тогда лицо контр-адмирала Шернера налилось багровым цветом, он тяжело поднялся из своего кресла. Присутствующие на заседании капитаны хорошо видели, что их адмирал был явно чем-то разъярен. У него аж крестьянская морда пошла волдырями, он заявил во всеуслышание:

— Если подобным образом заседание нашего штаба будет и далее продолжаться, то этого заседания мы, вероятно, никогда не закончим, а снова останемся при незавершенном плане действия эскадры в зонах вьедского влияния. Пользуясь правом старшего офицера и командующего эскадрой, я ставлю точку этого заседания штаба. Далее, своим отдельным приказом по эскадре объявлю, что разведывательная группа будет состоять из шести космических истребителей капитана Панина, и артиллеристского монитора «Адмирал фон Шпеер» капитана третьего ранга Людвига Ланге. Командовать разведгруппой будет капитан Никита Панин.

Шесть космических истребителей разведгруппы практически одновременно, они шли с очень малыми промежутками времени, выныривали из гиперпространства и шестью лучами расходились в космическом пространстве, образовывая нормальный сфероид вращения. Бортовая поисковая аппаратура истребителей своими лучами ощупала окружающее их космическое пространство. Где-то на самой границе действия поисковых лучей, примерно, трех миллионов километров, были обнаружены четыре вьедских эсминца. Эсминцы перемещались в горизонтальной плоскости кильватерной колонной, явно удаляясь из сектора действия поисковых лучей германских истребителей. Через пять минут артиллеристский монитор «Адмирал фон Шпеер» тяжело переваливаясь с боку на бок, словно держал качку в штормовом море, вышел из гиперпространства, чтобы тут же вместе с истребителями затеряться в ближайшем астероидном облаке, потонувшем в космической пыли.

Никита Панин через посредство своего виртуального шлемофона, вдруг увидел на дисплее бортового локатора, что уходившие было за горизонт, вьедские эсминцы совершили полный бакштаг. Видимо, экипажи эсминцев сумели засечь действовавшие по ним чужие поисковые лучи, а теперь возвращаются для того, чтобы найти их источник. Рано или поздно они должны были выйти к той точке космического пространства, в которой только что из гиперпространства выходили корабли германской разведгруппы, космические истребители и артиллерийский монитор.

В тот момент германцы еще не обладали всей полнотой информации по кораблям вьедского военно-космического флота. Поэтому капитан Панин в тот момент не знал о том, что боевые корабли вьедов имеют специальные датчики определения точек возмущения гравитационных полей вселенной. Эти датчики позволяли им более или менее устанавливать, где и какой тип космических кораблей выходил из гиперпространства. То в таком случае, Никита Панин непременно бы постарался уничтожить эти вражеские эсминцы, или, по крайней мере, их бы атаковал, чтобы не позволить произвести точные измерения. Но в тот критический момент капитан Панин этого попросту не знал, поэтому и позволил вьедским эсминцам выполнить стоящую перед ними боевую задачу.

Вьедские эсминцы долго крутились в точке выхода из гиперпространства германских кораблей. Капитанов рептилий эсминцев несколько смутили показания датчиков, по которым можно было утверждать, что в этом секторе космического пространства из гиперпространства вышли семь объектов! Видимо, это были вражеские корабли, но шесть объектов имели такие ничтожно малые габариты, что они вообще с большим трудом определялись датчиками искажения гравитационных полей, а седьмым объектом был вражеский артиллеристский монитор. Вьедский офицер, командовавший дивизионом эсминцев, поступил следующим образом, он тут же отправил в штаб флота спешную информацию. В депеше сообщалось о том, что его дивизионом эскадренных эсминцев случайно обнаружен сектор прорыва неизвестного и, по всей очевидности, вражеского артиллеристского монитора во вьедскую зону космического пространства. Но о семи малотоннажных объектах этот вьедский офицер ни словом не упомянул, так как не знал, чем бы таки неопознанные объекты могли бы быть.

Одним словом, совершенно случайно ситуация сложилась таким образом, что вьеды обнаружили факт прорыв германской разведывательной группы на свою территорию. Но они начали поиск только одного артиллеристского монитора, посчитав, что вражеский корабль проник с целью осуществления какой-то определенной диверсии. Один штабной офицер вьед даже предположил, что этот монитор огнем своего главного калибра попытается нарушить ход строительства вьедской флотской базы на планете Ли Йети[10]. Вокруг планеты были усилены космические дозоры и патрули, а также была создана резервная эскадра из четырех линейных кораблей, которые в случае появления вражеского монитора должны были его перехватить и уничтожить огнем своего главного калибра. Следует отметить, что вьедское командование самым серьезным образом отнеслось к информации о появлении вражеской разведывательной группы на своих транспортных коммуникациях. Оно предприняло все необходимые меры для ее своевременной ликвидации.

Понаблюдав за действиями вьедов в секторе их выхода из гиперпространства, капитан Панин приказал капитану третьего ранга Людвигу Ланге принять на борт их истребители и, закрепив их специальными расчалками, отправляться в путь к планете Республика Троя. Вскоре странная конструкция, ничем не напоминающая космический корабль, покинула астероидное облако, и на средней скорости направилось к планете, когда бывшей родным домом Никиты Панина.

2

Шестнадцать лет Никита Панин прожил на планете Республика Троя, ему приходилось не раз и не два раза любоваться восходом и заходом обеих естественных спутников планеты, Беатрис и Виргиния. Но никогда в те времена у этого парня и мысли не возникало о том, чтобы взять отцовский глайдер «Феникс» и на нем смотаться на один или на другой спутник своей родной планеты на пару дней, чтобы посмотреть, что же они собой представляют. Может быть, такого желания у Никиты не возникало по той простой причине, что он был и всегда оставался землянином, что его жизнь будущего фермера была связана с землей планеты, а не с путешествиями в космосе. Он полагал, что работая на земле, ты делаешь настоящую работу, которую не следует сравнить с пустыми путешествиями в космосе. Он не был ни исследователем, ни первооткрывателем новых планет в космическом пространстве галактики Млечный путь, а был простым земледельцем, жизнь которого была связана только с землей!

Даже, когда с ним познакомилась коррелянка Апровель и начала воздействовать и формировать его характер, Никита, по-прежнему, в душе оставался простым земным фермером, а не каким-то там сверхъестественным существом. В своей жизни Панин видел себя фермером и только фермером, который возиться с землей, ее обрабатывает и засеивает! В каком-либо другом качестве он себя даже не рассматривал! Но, как говорится, человек хотел быть и оставаться простым фермером, но фортуна его жизнью повернула по-своему! Сегодня из своих двадцати одного года Никита Панин вот почти уже пять лет воюет с инопланетными завоевателями. Причем, конца и краю войне с пришельцами пока не было видно!

О своей судьбе и многих других вещах размышлял капитан Панин, сидя в резервном кресле одного из постов капитанского мостика монитора «Адмирал фон Шпеер», который укрылся в соляной пещере Беатрис, одного из искусственных спутников планеты Республика Троя. Непонятно каким образом такое произошло, в мире все бывает, но монитор «Адмирал фон Шпеер» на всем протяжении пути следования от точки выхода из гиперпрыжка и до спутника Беатрис, проследовал, не встретив ни единого вьедского дозорного или сторожевого корабля. Конвой не был обнаружен и стационарными поисковыми лучами, которыми вьеды время от времени обшаривали свой сектор космического пространства. В момент прохождения маршрута «Адмирал фон Шпеер» представлял уникальное зрелище, шесть космических истребителей, закрепленные на специальных расчалках, делали его контур неузнаваемым.

Монитор совершил мягкую посадку на Беатрис. Затем артиллеристский корабль капитана третьего ранга Ланге прямо-таки на своем животе медленно заполз в одну из соляных пещер Беатрис, чтобы под ее непроницаемыми сводами укрыться от поисковых лучей противника.

Только-только разведгруппа освоились в пещере убежище, только дроиды успели смонтировать и вынести наружу аппаратуру для организации инструментального наблюдения за планетой, вокруг которой крутился их естественный спутник, и за космическим пространством звездной системы Гаммы Змееносца, как околопланетное космическое пространство заполнилось большим количеством вражеских боевых кораблей всех рангов и классов. Здесь были и малотоннажные торпедные катера и крупнотоннажные вьедские линкоры, которые по своим размерам были настоящими монстрами вселенной.

Первое время вьедские корабли часто меняли свои позиции, в такие моменты капитану Панину и капитану третьего ранга Ланге казалось, что вот-вот в боевых рядах космических кораблей вьедов образуется лазейка, которая позволит им выскользнуть из убежища и с собранными разведданными вернуться к своим, в эскадру.

Но и со временем ситуация в околопланетном пространстве Республика Троя пришла в норму. Вскоре вьедские боевые корабли заняли в нем свои постоянные огневые позиции. Обоим германским капитанам сразу же стало ясным и понятным, что вьедское командование, видимо, было проинформировано о возможном появлении у планеты вражеской эскадры. Расположение кораблей по огневым позициям говорило о том, что ими были перекрыты все возможные пути подступа и отхода от Республики Троя. Таким образом, ни один вражеский корабль не мог незамеченным проскользнуть к планете Республика Троя или ее покинуть?!

— Да, мы как-то вовремя прошли весь маршрут, вовремя укрыли монитор в соляной пещере спутника Беатрис! — Задумчиво произнес капитан третьего ранга Людвиг Ланге, командир монитора «Адмирал фон Шпеер», наблюдая на экране обзорного монитора за развитием ситуации в околопланетном пространстве. — Задержись немного мы на маршруте и нам, как своих ушей, было бы не видать этой соляной пещеры. Волей неволей нам пришлось бы с вьедами подраться, сведя на нет все наши предосторожности. Да и не было бы у нас той информации, которую сейчас хранят наши ИскИны!

— Ты прав, Людвиг, в этом вопросе, меня больше всего беспокоит и удивляет тот факт, откуда вьеды, эти богом проклятые рептилии, узнали о том, что мы планируем проведение операции именно в этом секторе?! Ведь, твой монитор Людвиг, они попустили без боя до Беатрис! Мы сумели-таки собрать, находясь в надежном укрытии, более или менее полную информацию о расположении огневых позиций вьедских корабле, о засаде, которую они нам готовят?!

— Ну, и что ты, Никита, собираешься делать со всей этой информацией? Ведь, находясь в пещере, нас нет возможности выйти на квантово-волновую связь с эскадрой, для этого нам нужен открытый простор космического пространства! Адмирал Шернер подождет недельку, другую и, не получив информации, с эскадрой попрется напролом к твоей родной планете. И что же он тогда в ответ на свой лобовой прорыв получит. Может быть, вот этих четырех вьедских монстра, — в этот момент капитан Людвиг Ланге указкой на электронной карте пометил точку расположения вьедских линкоров, — которые за милую душу его вразумят и своим неожиданным ударом из засады в пух и прах разнесут нашу родную эскадру! Ее корабли даже не успеют на этот неожиданный удар из засады ответить единым залпом главного калибра линкоров.

— Людвиг, тебе не стоит быть столь пессимистически настроенным человеком! Ситуация в целом складывается не совсем пока в нашу пользу, но, во-первых, я бы не говорил о том, что мы полностью лишены связи с эскадрой. Когда потребуется, мы эту связь моментально установим! И, во-вторых, сейчас у нас замечательная позиция, которая позволяет нам, находясь в безопасности, вести наблюдение за противником. Поэтому я предлагаю первые три дня потратить на продолжение сбора о противнике информации, на ее аналитическое обобщение. А затем мы эту информацию передадим адмиралу Шернеру для того, чтобы штаб бригады приступил бы к планированию действий кораблей эскадры по прорыву к Республике Троя, для последующего уничтожения разведанных нами целей.

— Я, возможно, и пессимист, но ты, Никита, самый настоящий оптимист, который на мир смотрит через розовые очки! Нельзя быть таким идеалистом, парень, в мире нужно видеть и неприятные стороны жизни. В нашем случае, мы вряд ли живыми сможем выбраться из этой ловушки, в которую попали благодаря вьедам! Я согласен с твоим мнением в отношении того, чтобы заняться сбором разведывательной информации. Но эту информацию следует собирать с такой целью, чтобы и нам самим изыскивать пути нашего отступления, бегства из этой ловушки. Никакой и речи не может идти о прорыве эскадры к Республике Троя, ты, Никита, должен понять, что это может стать смертельной ловушкой для всей нашей эскадры!

— Я несколько не согласен с этим твоим мнением по этому поводу, Людвиг, твоим общим настроем! Но спасибо за то, что ты согласился заняться сбором развединформации. Да и, пожалуйста, Людвиг, не забывай, кто у нас командир разведгруппы! Мне совершенно не хочется прибегать к приказам в отношениях между нами, но, если потребуется…

— Хорошо, герр капитан Панин, я понял ваш прямой намек! Настоящим подтверждаю, что командир монитора «Адмирал фон Шпеер», капитан третьего ранга Людвиг Ланге и экипаж его монитора в вашем полном распоряжении!

Никита Панин был сильно огорчен тем обстоятельством, что его разговор с капитаном третьего ранга Людвигом Ланге так неудачно закончился. В принципе, ему хотелось поддержать Людвига Ланге, влить в него веру в то, что они с достоинством вырвутся из хитрой ловушки, так внезапно устроенной вьедами в звездной системе Гаммы Змееносца.

Капитан третьего ранга Ланге сразу же после разговора и отдачи соответствующих приказов различным службам и постам монитора, покинул капитанский мостик своего монитора и отправился в каюту отдохнуть. Никита Панин остался же на мостике, чтобы проконтролировать, как радисты и электронщики монитора начнут разворачивать, монтировать и юстировать бортовую и наружную аппаратуру для сбора разведывательной информации. Пока матросы и старшины занимались прокладкой коммуникационных линий и кабелей между бортовой аппаратурой и аппаратурой, вынесенной на поверхность Беатрис, он по ментальному каналу вышел на связь с Ланселотом. Комиссар эскадрильи прямо-таки напросился в этот полет и стал вторым пилотом его космического истребителя. Сейчас Ланселот, как и все другие пилоты истребителей, находился на борту истребителя из-за нехватки жилых помещений на борту монитора.

— Ланселот, не теряй времени и займись психологическим состоянием капитана третьего ранга Людвига Ланге. Я пока не пойму, но что-то происходит с его психикой?! Понимаешь, Ланге находится в подавленном настроении и думает не о борьбе с вьедами или о выполнении нашего задания, а о том, как бежать и скрываться от нашего врага. Я же хорошо его знал до этого момента и он никогда не был пессимистом и фаталистом! Очень похоже на то, что капитан попал под наведенный луч внушения извне. Я не знаю, но вьеды, возможно, уже имеют специальную аппаратуру для инициализации такого луча внушения.

— Хорошо, господин капитан, я понял смысл твоего задания и приступаю к его выполнению! — Мысленно подтвердил вааук-гризли.

Работа по монтажу разведывательной аппаратуры велась несколько замедленными темпами. Для того, чтобы все коммуникации соединить в единую линию или цепь, матросам требовалось в легких скафандрах появляться за пределами пещеры в дневное время суток. Но такое появление за пределами пещеры матросов в скафандрах грозило их обнаружением кораблями вьедских патрулей, которые время от времени проскальзывали вблизи Беатрис. Эти патрульные корабли, наверняка, имели тепловизоры или сенсоры по обнаружению крупных биологических масс. Отчего матросам работать под открытым небом было чрезвычайно опасно, поэтому и их работа продвигалась медленными темпами!

В момент тяжких раздумий Никита Панин вдруг почувствовал на себе удивленные и изучающие взгляды многих вахтенных старшин и офицеров артиллерийского монитора. Можно было, предположить, что в его внешности произошли какие-то изменения, которые и привлекли внимание этих офицеров. Внутренним зрением Никита внимательно себя осмотрел и практически сразу же обнаружил, что поменялся цвет его глаз. Вместо карих, они стали ярко зелеными, причем, они начали излучать какие-то световые и лучевые импульсы. Тут же и совсем неожиданно в его голове возникло множество голосов, причем, все эти голоса были Никите Панину незнакомы! Никита сразу и не разобрался в той самой фантасмагории, начавшей происходить с его личностью, он только почувствовал, что земля, как опора, начала уходить из-под его ног.

Среди хора голосов, так неожиданно зазвучавших в его голове, послышался голос Ланселота. Сначала он говорил что-то совершенно неразборчивое, но затем голос вааук-гризли повысился в громкости и Никита начал понимать все то, что говорил ему Ланселот.

— Это автоматическая запись сообщения, которую я, вааук-гризли, заранее разместил в твоей черепушке человек, имя которого — Никита Панин. Выслушай сообщение внимательно и только после этого принимай решение, мальчишка! В данный момент происходит инициализации твоих способностей в области магии, в которую ты, Никита, никогда не верил. Твоя Апровель и ее матушка, благочинная Зиятт, перестарались, закладывая в тебя некоторые способности, которые не под силу простому человеку. Таким образом, благодаря стараниям двух дурр баб, ты, Никита, в каких-то областях перестаешь быть нормальным человеком, но из-за своих генных хромосом, ты не можешь полностью превратиться в какое-либо другое разумное существо. Повторяю, что твоя паршивая девчонка, которая, видимо, очень тебя любит, и ее уважаемая матушка исходили из предположения, что эта твоя инициализация будет проходить под их неусыпным присмотром. Но, как видишь, жизнь рассудила по-своему, и сейчас ты, герр Панин, должен пройти неконтролируемую, дикую инициализацию. Что на деле может означать, что никто не знает, в кого ты, мальчишка, можешь превратиться. Так, что удачи тебе, Никита! Но, пожалуйста, Никита, останься человеком!

3

Два дня сбора разведывательной информации принесли совершенно неожиданные результаты. На полученных электронных изображениях было хорошо видно, как разворачивается строительство флотской базы на поверхности планеты Республика Троя. Были уже возведены и уже вошли в строй здания штабного комплекса. На изображениях хорошо просматривались вьедские транспортные средства, которые к этому зданию уже доставляли флотских офицеров вьедов, среди которых было немало офицеров адмиральского ранга.

К тому же неожиданно выяснилось, что над Республикой Троя все еще продолжают летать и функционировать, уже под вьедским контролем, разумеется, глобальная сеть из семи спутников искусственного происхождения, запущенных еще земными переселенцами. Матросам умельцам из экипажа монитора не составило труда, подключится к этим спутникам и, оставаясь незамеченными вьедами, снимать с них ежедневную информацию о положении дел на всей планете. При изучении полученных электронных изображений с этих древнейших спутников вдруг выяснилось, что вьедскому командованию так и не удалось полностью подавить сопротивление землян на планете. В двух районах Республики Троя все еще продолжалась партизанская война, вьедские войска несли серьезные потери в этой партизанской войне.

На одном изображении хорошо просматривалось большое сборище людей! При внимательном его изучении офицерам разведчикам, временно прикрепленным к экипажу монитора, стало понятно, что перед ними электронный снимок вьедского концлагеря. В этом концлагере томилось более двадцати тысяч человек, в основном это были мужчины. Капитан Панин долгие часы проводил над этим электронным изображением, пытаясь разобраться в том, где он находится, определить и понять, как можно было бы вызволить из плена этих земных мужчин, но ничего путного ему пока не приходило в голову.

Собранная развединформация и полученные электронные изображения позволили установить, что монитор «Адмирал фон Шпеер» все-таки приземлился в самом уникальном месте на спутнике Беатрис. С этого место, монитор, даже не выходя на планетарную орбиту, мог вести огонь резонаторами главного калибра и по территории флотской базы вьедов, и по скоплению вьедских линкоров в околопланетном пространстве.

Все свое время капитан Панин теперь проводил на капитанском мостике монитора, куда мощным потоком стекалась получаемая разведывательная информация. К концу третьих суток у него в голове начали формироваться общие контуры операции по уничтожению вьедской флотской базы, а главное ее штабного комплекса со всеми штабными офицерами. Никита полагал, что линкоры эскадры адмирала Шернера начнут эту операцию вступлением в бой с вьедскими линкорам. Под шумок боя космические истребители прорвутся в атмосферу планеты Республика Троя, чтобы затем нанести ракетный удар по штабному комплексу. Монитор же «Адмирал фон Шпеер» выйдет на орбиту спутника Беатрис, с которой поведет огонь на уничтожение флотской базы, а когда базу атакуют истребители, переведет огонь своих эмиттеров главного калибра на огонь по вьедским линкорам. Это позволит германским линкорам уничтожить вражеские линкоры и прорваться к планете для высадки десанта, который должен зачистить штабной комплекс вьедского флота. После чего эскадра могла бы возвращаться домой, на базу, на планете Рас-Альхаге!

Наступало время готовить информацию и ее передачу в штаб эскадры контр-адмиралу Фердинанду Шернеру. Когда флешка со всеми записанными разведданными и предполагаемым планом действия эскадры в околопланетном пространстве Республики Троя была готова, капитан Панин собрался перейти в кабину своего истребителя.

На месте второго пилота находился Ланселот, глаза вааука-гризли были закрыты, а сам он находился в трансе. Он работал с сознанием капитана третьего ранга Людвига Ланге. Работа с головным мозгом человека было не простым занятием даже для такого опытного и сильного психиатра, как вааука-гризли Ланселота. К тому же работу с сознанием человека Ланселот проводил нее в условиях лаборатории, где всегда имелась аппаратура, контролирующая операцию. Она шла в полевых условиях, когда Ланселот мог полагаться только на самого себя и свой опыт. За два дня ваауку-гризли удалось стабилизировать психологическое состояние капитана Ланге, но Ланселот пока не смог установить, кто же подверг Ланге такому сильному психическому воздействию. Капитан третьего ранга Людвиг Ланге лежал на койке в капитанской каюте своего монитора, чувствовал себя гораздо лучше, чем два дня назад, но он пока был не в состоянии командовать монитором.

Никита Панин устроился в кресле первого пилота истребителя. Он дождался момента, когда кресло-кокон его полностью утопит в своих нежных объятиях и только после этого принялся вызывать контр-адмирала Фердинанда Шернера в ментальном диапазоне. Фердинанд последовал примеру своей супруги Розалии, прошел курс обучения телепатии у майора Ланселота, стал сильным телепатом.

Телепат Фердинанд Шернер ответил на третий зов Никиты. По дрожанию его голоса в ментальном диапазоне капитан Панин догадался о том, что флагман до глубины души потрясен самим фактом его вызова по ментальному каналу. Не желая терять драгоценного время, Панин приказал адмиралу Шернеру перейти в свое адмиральское кресло на капитанском мостике линкора «Роммель» и расслабиться для получения мысленного послания.

Когда Фердинанд Шернер занял адмиральское кресло, Никита его попросил, чтобы тот свою адмиральскую руку приложил бы к записывающей электронные импульсы аппаратуре. Сам же Никита, поддерживая телекоммуникационный канал между собой и адмиралом, флешку вставил в разъем USB и тут же начал перегон собранной развединформации в память ИскИна линкора «Роммель». Такой перегон информации по ментальному каналу не занял долгого времени, а адмирал Шернер мысленным голосом подтвердил ее прием.

Завершая общение, капитан Панин мыслеобразами отрапортовал адмиралу о состоянии дел в разведгруппе, отдельно упомянув о плохом психическом состоянии капитана третьего ранга Ланге. Сеанс ментальной связи Никита Панин завершил краткими экскурсами по предлагаемому им плану прорыва вьедской обороны в звездной системе Гаммы Змееносца и в околопланетном пространстве Рас-Альхаге, после чего молодой капитан потерял сознание от внутреннего перенапряжения.

Никита Панин пришел в сознание от ощущения того, что кто-то его внимательно рассматривает. Он открыл глаза и над собой увидел лицо своего друга ваауку-гризли, глаза которого выражали бесконечную печаль и горе!

— Я проиграл, мой дорогой человеческий друг, Никита! — Грустно и с тяжелейшим вздохом произнес Ланселот. — Впервые в своей жизни я проиграл битву с неизвестным мне магом, в результате которой погиб Людвиг Ланге?! А ведь до этого момента все шло так хорошо, мне удалось-таки поправить его слегка покалеченное сознание. Мне оставалось только установить, кто же именно оказал столь мощное психическое давление и воздействие на мозг нашего капитана. Когда до конечной цели оставалось всего лишь протянуть руку и ее коснуться, то Людвиг внезапно умер. Отказало биться его замечательное и совершенно здоровое сердце. Оно само собой остановилось, а я из-за этого оказался в дураках. Мое непростительное и непомерное любопытство послужило причиной гибели этого замечательного флотского офицера. Но, как вааука-гризли, я этого неотомщенным не оставлю, рано или поздно, но я узнаю, кто именно стоял за этим экспериментом, и тогда не взыщите…

— Тебе так и не удалось установить, кто же именно воздействовал на разум нашего Ланге?

— Нет, Никита, так и не удалось этого сделать! Знаю одно только, что этот маг не является рептилией.

— Но и это уже хорошо, теперь мы знаем, что вьеды не обладают силой внушения. Полагаясь на такую информацию, мы теперь можем более смело планировать наши операции в этом районе космоса!

— Да, но по моей вине погиб человек! Если бы я…

— Слушай, Ланселот, ты меня достал! Ты, что никогда не воевал и не терял в боях своих друзей и приятелей! В свое время погиб мой взвод, тридцать парней и девчонок отдали жизнь за свободу своей родины и отечества. Я тогда чуть-чуть не сошел с ума, но решил продолжить жить только потому, чтобы со временем вьедам отомстить за их гибель! Так, что крепись, Ланселот, и продолжай жить, чтобы найти этого мага и его наказать!

Вааук-гризли продолжил переживать свое поражение, гибель Людвига Ланге, а капитан Панин на передней панели управления истребителем набрал код и вышел на ИскИна артиллеристского монитора:

— Соедини меня, пожалуйста, с капитан-лейтенантом Эрнстом Грегори, первым помощником капитана!

— Каплейт Эрнст Грегори, привет! Говорит капитан Панин, командир разведгруппы. Только что поступила информация о том, что капитан третьего ранга Людвиг Ланге умер от кровоизлияния в мозг! Простите, что вы сказали…

— Слушайте, каплейт, я не должен вам объяснять, откуда поступила такая информация! Капитан третьего ранга Ланге погиб, а вы моим приказом назначаетесь временно исполняющим обязанности капитана монитора «Адмирал фон Шпеер»! В этой связи, вступайте в командование монитором! Организуйте соответствующую команду по похоронам Людвига Ланге. Да, вы его должны похоронить здесь, на спутнике Беатрис. Имейте в виду, каплейт, что через два дня нам предстоит серьезное сражение с вьедам. Но до этого времени мы обязательно встретимся и тогда я вам все подробно объясню! До встречи и удачи вам, капитан монитора «Адмирал фон Шпеер»!

— Ты все-таки решил первым атаковать вьедов? — Поинтересовался Ланселот.

Да, иначе мы может проиграть сражение за Республику Троя! Сейчас мы не имеем права осторожничать даже в такой, казалось бы, патовой ситуации! Монитор и истребители могут погибнуть, но эскадра в конечном итоге должна победить и заставить рептилий повернуть вспять!

— Но пятьдесят человек погибнут, Никита!

— Пятьдесят человек могут погибнуть, но своей смертью они спасут жизнь миллиардам гуманоидам и среди них людям!

Разговор оставил неприятные впечатления в сердцах этих обоих разумных существ, но иного выхода из этого положения пока еще не было найдено.

В течение следующего дня продолжался сбор разведывательной информации, но уже для детализации отдельных положений плана прорыва германской эскадры к планете Республика Троя и уничтожения на ее поверхности флотской базы вьедов. Пилоты космических истребителей наизусть заучивали расположения объектов на этой вьедской базе, изучали подходы к ним и пути отходов. Иногда дело доходило до такой степени, что пилот с закрытыми глазами объяснял свои маневры, которые он должен был бы выполнить при заходе для уничтожения своего объекта.

Каплейт Грегори оказался незаурядной личностью, он сразу же понял все то, что при встрече капитан Панин старался ему объяснить. Почему монитор должен был все-таки подняться на лунную орбиту: Почему первый артудар антиматерией наносился по территории флотской базы рептилий? И почему затем артиллеристский удар переносился на вьедские мониторы? Каплейт Эрнст Грегори был подвижным человеком, он и минуты не мог усидеть на одном месте, на его рассудок работал, как полагается у нормального человека.

Он нашел минуту и сумел капитану Панину задать свой каверзный вопрос:

— Герр капитан, а как вы собираетесь эвакуировать оставшуюся в живых часть экипажа моего монитора? — Негромким голосом поинтересовался Эрнст Грегори.

Глава 16

1

Прошли сутки с момента передачи развединформации в штаб эскадры, и с той поры контр-адмирал Шернер на связь не выходил. Капитан Панин прекрасно понимал, что адмиралу потребуется время для того, чтобы, как можно более внимательно, ознакомиться с полученной информацией. Ее требовалось тщательно проанализировать различными экспертами и специалистами по навигации, вооружению, чтобы понять и принять план действий эскадры в околопланетном пространстве Республики Троя, который был предложен Никитой Паниным. Но по капитанской душе все равно подскребывали кошки, заставляя кровоточить чувство нетерпения, прошли целые сутки и никакой реакции на его предложение?! Не каждый молодой человек подобного нетерпения и напряжения может выдержать!

Капитан-лейтенант Грегори хорошо вписался в рамки командира артиллерийского монитора, он хорошо подошел и правильно организовал и провел похороны своего предшественника, капитана третьего ранга Людвига Ланге. Тело капитана было соответствующим образом заморожено, запаяно в специальную оловянно-стальную ампулу, к которой был приварен гравитационный диск, которым обычно пользуются десантники Германского союза. Ровно в полночь гравитационный диск эту ампулу поднял на орбиту спутника Беатрис, а затем стартовал по произвольно выбранному маршруту в бескрайние просторы нашей галактики. Теперь капитан третьего ранга Людвиг Ланге навсегда стал космическим путешественником и никогда не будет похоронен в земле. Его тело будет перемещаться в космическом пространстве до тех пор, пока похоронная ампула не попадет, то ли в горнило какой-либо звезды, то ли не будет захвачено атмосферой неизвестной планеты и сгорит в ней, то ли не попадет в гравитационную ловушку и уже никогда не сможет ее покинуть! Это были достойные похороны достойного флотского офицера с прощальными речами, с прощальным трехразовым салютом!

Но, как только почетный караул из матросов и старшин экипажа монитора «Адмирал фон Шпеер» разошелся по каютам или по рабочим местам, то старшина, работавший со сканерами ближнего обнаружения, по общей связи монитора доложил каплейту Грегори о том, что на Беатрис только что совершил посадку вражеский торпедный катер. Была объявлена боевая тревога, матросы разбежались по местам по боевому расписанию, монитор был готов в любую минуту вступить в бой с противником.

Капитан Панин по боевой тревоге отправился на капитанский мостик монитора, чтобы занять любое свободное место оператора. Эрнст Грегори, новый командир монитора, занял капитанское кресло в рубке монитора, и больше уступать его никому не собирался, даже командующему офицеру! С большим трудом Никите удалось найти и устроиться в кресле второго оператора поста офицера артиллериста.

На центральный обзорный экран капитанского мостика выдавалось живое изображение с одного из спутников глобальной спутниковой системы, контролировавшей поверхности планеты Республика Троя и обоих естественных спутников этой планеты. Качество изображения было высоким, на нем хорошо просматривался торпедный катер вьедов, почему-то своим внешним видом больше походивший на домашнюю скалку по раскатыванию забродившего теста, которая имелась в каждом доме земного колониста или переселенца.

Никита успел подумать о том, а зачем этому торпедному катеру потребовалось иметь формы кормы и форштевня полностью идентичными, как форштевень или, может быть, его корма откинулась. По автоматически выдвинувшемуся небольшому пандусу, тотчас же лихой рысью промчалось десять вьедских десантников. Рептилии были одеты в бело-серое мимикрирующее обмундирование, за спиной имели какие-то изогнутые палки, закрепленные фиксаторами. Эти палки не мешали десантникам во время бега и оставляли передние лапы полностью свободными. На спинах десантников были также укреплены что-то вроде ранцев и некое подобие шанцевых инструментов. На поясных ремнях ясно просматривались ножны, видимо, с десантным ножом и на них висели какие-то другие предметы пока еще непонятного предназначения.

В этот момент Никита внимательно всматривался в невыразительные крокодильи морды рептилий десантников с удивительно большими и красивыми глазами. Он не понимал, чем же эти рептилии могли дышать в этой практически полностью безкислородной воздушной среде. Беатрис имела подобие слаборазреженной атмосферы, но в ней по показаниям приборов не было ни грана кислорода, поэтому люди при выходе на поверхность Беатрис были вынуждены для дыхания пользоваться респираторами или же кислородными шлемами. Причем им было желательно также тепло одеваться, лучше всего для таких выходов подходил легкий космический скафандр. Эти же десантники рептилии легко бежали по пандусу, не имея никаких дополнительных приспособлений для облегчения своего дыхания, теплой одежды или скафандра. Ведь им было нужно в течение продолжительного времени выдержать легкий морозец, примерно, в минус двадцать градусов, эта температура постоянно стояла на поверхности Беатрис.

В этот момент капитан Панин обратил внимание и на то, что вместе с отделением рептилий десантников на поверхность Беатрис начали спускаться вьеды несколько иного вида и габаритов. Они то же несомненно были рептилиями, но габаритами головы и тела, а также своей массой превышали десантников. Эти рептилии уже не бегали, а неторопливо передвигались на своих задних конечностях.

— Гражданские лица и, видимо, вьедские ученые! — подумал Никита Панин, продолжая внимательно наблюдать за происходящим на обзорном экране, он впервые видел вьедов, которые были не военными, а гражданскими лицами.

Десантники разбились на пары и принялись за какую-то работу. Вскоре стало понятно, что вокруг торпедного катера они строят что-то вроде бивака. Из металлических конструкций десантники рептилии собирали остов какого-то сооружения. Появившиеся вьедские роботы, более похожих на пауков с сильными ногами манипуляторами, эти каркасы остовы обкладывали осколками камней. Время от времени эти роботы выкладываемую стену каркаса поливали какой-то жидкостью, видимо, это был строительный раствор, которым укрепляли возводимую стену. Вскоре на свет появилось первое невысокое, но почему-то длинное строение без окон и дверей.

Когда роботы закончили свою работу, то к строению подошел десантник рептилия и лучевым резаком вырезал проход в здание. Походило на то, что это строение не предназначалось для жилья рептилий, потому, что снова принявшиеся за работу роботы начали затаскивать в него явно какие-то приборы и аппаратуру. Одна из гражданских рептилий, стоя перед входом в строение, внимательно контролировала все предметы, сверяясь со списком, заносимые роботами вовнутрь строения.

Когда строительные работы завершились, то рядом с вьедским торпедным катером высились три строения, одно низкое и продолговатое, которое, видимо, было лабораторным зданием, и два жилых корпуса. В одном корпусе поселились гражданские лица, вьедские ученые, и офицеры, а в другом — десантники и экипаж торпедного катера. Это говорило о том, что вьеды, видимо, надолго и с какими-то пока непонятными целями появились на Беатрис! Соседство было неприятное, но слава богу, что торпедный катер прилунился довольно-таки далеко от соляной пещеры.

Во избежание случайных и непредвиденных столкновений с соседями врагами, капитан Панин переключился на зеленое свечение своих глаз, стараясь избежать взглядов старшин и офицеров вахтенной службы, и вход в пещеру запломбировал заклинанием непроницаемости. Теперь ни одно разумное существо вселенной пещеры и вход в нее не заметит, даже находясь в каком-либо метре от входа. Несколько ошеломленный своим решением воспользоваться магией, оно было первым подобного рода, Никита от переживаний ушел глубоко в самого себя и прослушал вопрос каплейта Грегори, ему адресованный.

— Простите, герр капитан Панин, могу ли я отменить боевую тревогу и перевести экипаж на несение службы в режиме повышенной боевой готовности? — Повторил свой вопрос каплейт, он явно был раздосадован тем обстоятельством, что капитан Панин в первый раз его не услышал.

— Хорошо, герр каплей Грегори, отменяйте боевую тревогу! Установите за вьедами постоянное наблюдение! Мне бы также хотелось бы попросить вас о том, чтобы вы предупредили свою команду, что без дела не покидали бы наше пещеры! Но в случае такой потребности, заранее предупреждали бы меня об этом. Я буду лично контролировать каждый такой выход.

— Яволь, герр капитан, будет исполнено!

По отсекам монитора прозвенели колокола отбоя боевой тревоги, но тут же капитан-лейтенант Грегори по общей связи объявил матросам и старшинам о введении состояния повышенной боевой готовности. Никита Панин поднялся со своего временного кресла и, отказавшись от услуг корабельного лифта, медленно коридорами и переходами побрел к своему истребителю. В небольшом помещение, которое находилось перед лазами, ведущими к кабинам истребителей, собрались все шесть пилотов эскадрильи, которые внимательно слушали Ланселота. Вааук-гризли общался с ними в ментальном диапазоне, поэтому перед глазами Панина предстала картина, в которой покрытый шерстью симпатичный медведь взад и вперед расхаживал перед людьми и, жестикулируя лапами, что-то им рассказывал, но при этом в помещении сохранялась полнейшая тишина.

Переключив сознание на прием звуков в ментальной диапазоне, Никита Панин услышал:

— Повышенная концентрация мыслительных процессов плохо сказывается на активности головного мозга реципиентов. Чтобы избежать негативных последствий, для этого нам придется проводить ежедневные тренировки, чтобы в каждом бою полностью выкладываться… — В этот момент Ланселот заметил появление Никиты и моментально прервал свою очередную лекцию.

Пилоты вскочили на ноги и, приложив правые руки к вискам головы, поприветствовали своего командира. Если судить по их глазам, то все они явно ожидали новостей. Нахождение на спутнике Беатрис не шло им на пользу, в течение уже недели у них не было никаких полетов в космосе, никаких учебных боев. Они проводили время в кабинах истребителей и немного разминали тело в этом помещении. Одним словом, их жизнь приняла неподвижный образ жизни, а эти жизнедеятельные парни и девчата к этому не привыкли!

Вперед выступила лейтенант Розалия и разгневанным голосом взбаломашенной девчонки мысленно потребовала:

— Никита, Фердинанд, по-прежнему, молчит?! Позволь мне мысленно с ним связаться и тогда я ему устрою головомойку!

На что капитан Панин размеренным и без всяких интонаций в голосе произнес в мысленном диапазоне:

— Лейтенант Квахт, соблюдайте флотскую субординацию! Не суйтесь вперед батьки в пекло.

Никита сам в этот момент удивился тому, откуда у него в голове могло появиться это древнее и архаичное выражение.

— А может быть все-таки, лейтенант Шернер или баронесса фон Шернер?! — Решила слегка поправить своего командира лейтенант Розалия, явно намекая на некоторые обстоятельства, которые совсем недавно изменили ее девичье-пилотскую жизнь.

— Баронессой фон Шернер, лейтенант Квахт, вы станете на Рас-Альхаге, когда районный ЗАГС столицы признает действительным приказ адмирала Шернера о его браке с лейтенантом Квахт! А сейчас немного помолчите, мне нужно вам и вашим коллегам описать порядок и последовательность наших действий, когда скадра прорвется к Республике Троя.

2

Только на третьи сутки адмирал Шернер связался с капитаном Паниным и сообщил ему о том, что штаб эскадры после долгих колебаний и дебатов принял к исполнению план, представленный капитаном Никитой Паниным. После такого делового вступления адмирал и капитан еще раз прошлись по отдельным параграфам плана, обсуждая последовательность действий каждой из сторон.

Во время этого обсуждения было окончательно решено, чем будет заниматься вторая половина пилотов космических истребителей, которая оставалась с эскадрой. Ранее Никита Панин предлагал эти истребители держать в резерве. В космическом сражении всякое могло бы случиться, а шесть истребителей представляли грозную силу, они могли бы и решить судьбу самого сражения. Адмирал же Шернер сейчас предлагал группу линкоров противника неожиданно атаковать своими истребителями. Причем, атака истребителями должна была начаться именно в тот момент, когда враг обнаружит германские линкоры, и она должна была бы производиться со стороны планеты Республика Троя. После этой атаки истребители должны были бы уступить поле сражения трем линкорам германской эскадры и уйти в резерв контр-адмирала Шернера.

Капитан Панин, как бы это не смешно прозвучало, согласился с мнением флагманского адмирала, но добавил, что это изменение в плане он обязательно обсудит с полковником Нанкой Зарастрой, которая осталась на борту линкора «Роммель» и исполняла обязанности командира эскадрильи в его отсутствие. А затем ментальный разговор вообще принял непривычную тональность, адмирал Шернер вдруг попросил разрешения у капитана Панина переговорить с лейтенантом Шернер по личному вопросу, обещая, что этот разговор не будет очень долгим. Внутренне усмехнувшись этой невероятной ситуации, Никита самым вежливым голосом сообщил адмиралу, что этот разговор он сейчас переведет на лейтенанта Квахт. А сам Панин в этот момент лихорадочно раздумывал о том, как ментальный разговор вообще можно было бы перевести на другого телепата. В конце концов, он на все махнул рукой, его глаза полыхнули зелеными импульсами, а затем Никита поинтересовался:

— Лейтенант Квахт, где вы находитесь?

Ответ последовал моментально, словно Розалия уже знала о разговоре командира эскадрильи с ее мужем, командиром эскадры, контр-адмиралом Шернером и заранее была готова к его продолжению.

— Герр капитан, я нахожусь в кабине своего истребителя. Читаю инструкцию, «Как выжить в экстремальных условиях планеты с жарким, субтропическим климатом».

— Перевожу на вас канал мысленной связи с контр-адмиралом Шернером. Разговор по каналу не боле пяти минут!

Никита Панин еще не успел выполнить своего обещания, перевести ментальный канал на лейтенанта, как у него в голове послышался то ли всхлип, то ли радостный возглас, а затем появился голос бравой лейтенанта Квахт:

— Фердинандушка, как же я соскучилась…

Капитан Панин покраснел, как помидор, от того, что стал невольным свидетелем начала разговора двух влюбленных, и поспешил покинуть этот ментальный канал. Сейчас он находился в соляной пещере и через мерцающий занавес при входе в пещеру, который и сам же установил в целях безопасности, когда на Беатрис прилунились вьеды, наблюдал за звездным небом. С противоположной стороны занавеса ни одно живое существо не смогло бы разглядеть этого входа и того, что в пещере творилось или находилось, с этой же стороны все прекрасно просматривалось.

У Никиты выпала свободная минутка, вот он и решил еще раз полюбоваться звездным небом. Даже с этого, казалось бы, не совсем удобного места, звезды вселенной смотрелись умопотрясающее красиво и снова потянули Никиту Панина к себе, в свои объятия! В такой лирический момент память парня постоянно возвращалась к воспоминаниям о прекрасной и любимой коррелянке и, по словам Ланселота, к принцессе Апровель. Никита не заметил того, как его глаза вдруг снова приобрели зеленый оттенок, в бескрайние просторы вселенной, хотя планета Республика Троя находилась рядом, рукою подать, помчался дикий вопль, больше похожий на крик смертельно-раненого саблезубого тигра, а не на зов любимой:

— Прекрасная Апровель, где ты? Отзовись!

Но в ответ была одна только тишина, никто не хотел отвечать на крик смертельно-раненого саблезубого тигра. Никита тяжело вздохнул, он уже давно потерял счет своим неудачным зовам, и совсем уже собрался возвращаться на борт монитора, чтобы связаться с Нанкой и переговорить с ней о завтрашнем бое. Но в этот момент в ментальном диапазоне послышался девичий голос:

— Никитка, а почему ты так страшно кричишь, что многие мои родственники ходят под впечатлением от этого вопля тигра?

Это был голос его Апровель, он четко и ясно, словно принцесса была рядом с ним, слышался в его голове.

— В принципе, я может быть, и принцесса! Но только для своих соплеменников, но не для тебя любимый мой, Никитка, человек! Для тебя я просто Апровель, девчонка Апровель, как ты любил меня так называть! Мне это так нравилось, что я была от счастья на седьмом небе! Я очень рада, Никитушка, что ты воспользовался мощью и силой своей магии и позвал меня. Но только, пожалуйста, не будоражь вселенную этими своими дикими воплями. Тихо позови меня, я всегда буду рядом с тобой!

Мысленный диалог продолжался очень долго, но оба влюбленных так и не успели наговориться. Им хотелось продолжать и продолжать свой разговор, на этот раз время стало их противником. Завтра предстояло сражение с вьедами и капитану Панину следовало бы к нему хорошо подготовиться. Этот день завершался, а Никита еще не переговорил ни с Нанкой Зарастрой, которая завтра поведет в бой вторую половину его эскадрильи, ни с пилотами своей половины эскадрильи. Надо было бы также пообщаться и с каплейтом Грегори, он еще и неделю не походил в командирах монитора, а уже завтра ему придется свой монитор поднимать на лунную орбиту и вести уничтожающий огонь и по планете и по линкорам противника. Поэтому Никита очень осторожно и нежно намекнул Апровель о том, что у него осталось много нерешенных служебных вопросов.

Правда, он ни единой мыслью или мыслеобразом в разговоре с Апровель не упомянул о том, что именно завтра германская эскадра атакует вьедов у его родной планеты. И не потому, что ему не хотелось говорить о сражении, Никита не хотел сейчас, когда они только что нашли друг друга, беспокоить Апровель, чтобы она волновалась и снова беспокоилась за него. Контакт с коррелянкой он завершил мысленным поцелуем, который получился, как настоящий, только расцелованной девчонки с ним рядом не было.

Нанка Зарастра уже была проинформирована адмиралом Шернером о действии в завтрашнем сражении ее пилотов. Сейчас она сидела за картами звездной системы Гаммы Змееносца, чтобы лучше изучить маршрут скрытого продвижения к вьедским линкорам. Установив мысленный контакт с Нанкой, Никита Панин поделился с ней своими мыслями, как бы он действовал на ее месте. Полковник Зарастра довольно-таки холодно поблагодарила своего командира за высказанные мысли, при этом заметила, что и она тоже имеет голову! Но далее разговор пошел накатанным путем, женщина пилот тут же забыла о якобы своей обиде и с явным удовольствием вместе с Никитой обсуждала различные варианты действий своей полуэскадрильи. Мысленный разговор закончился дружескими пожеланиями успеха в завтрашнем сражении.

Капитан Панин неплохо знал полковника Зарастра, поэтому был уверен в том, что его пилоты, под командованием Нанки, свое боевое задание выполнят, поэтому отключился от ментального канала после завершения разговора со спокойной душой.

Капитан-лейтенант Эрнст Грегори находился на капитанском мостике своего монитора. Только что завершилась учебная тревога, в ходе которой команда монитора под его командованием отрабатывала выполнение маневров и стрельб, которые завтра монитору предстояло выполнять в реальности. Такая постановка дела капитану Панину очень понравилась, но само его появление на борту монитора каплейтом Эрнстом Грегори было встречено весьма настороженно. Молодой командир монитора явно не хотел выслушивать советы и рекомендации какого-то там «летуна», который, по его просвещенному мнению, никакого отношения не имел к космическому флоту. Пришлось Никите Панину довольно-таки в вежливой форме напомнить каплейту о существовании некого приказа по эскадре за подписью контр-адмирала Шернера, после чего Эрнст Грегори стал гораздо более вежлив и послушен.

Но этот молодой командир монитор ясно мыслил, четко понимал боевую задачу, стоявшую перед ним и его командой, а главное, он активно искал пути для того, чтобы с блеском выполнить боевую задачу и сохранить свой монитор. Именно каплейт Грегори предложил, чтобы шесть истребителей полковника Нанки Зарастры не возвращались бы на борт линкоров, уже вступивших в бой с противником, а спрятались бы до поры до времени в этой соляной пещере на Беатрис. Спутник Беатрис превращался в стратегическую точку завтрашнего сражения, от удачи действий монитора и уничтожения командования вьедского флота полуэскадрильей капитана Панина, зависел конечный успех германцев в этом сражении.

Не теряя времени, Никита Панин связался по ментальному каналу с адмиралом Шернером и высказал ему идею Эрнста Грегори. Адмирал Шернер, видимо, в этот момент был очень занят, но, подумав мгновение, он принял и одобрил идею каплейта Грегори, пообещав, внести соответствующие изменения в боевое задание полуэскадрильи Зарастры.

Уже собираясь покинуть борт монитора и отправиться в кабину своего истребителя, Никита Панин поинтересовался у каплейта Грегори тем, что же происходит со вьедами, три дня назад прилунившиеся на Беатрис. По тому, как внезапно покраснел командир монитора «Адмирал фон Шпеер», Никита Панин понял, что каплейт Эрнст Грегори этого не знает! Видимо, без году неделя командир монитора допустил серьезный просчет, Эрнст Грегори настолько увлекся подготовкой своей команды к завтрашнему бою, что попросту забыл обо всем остальных делах. Ругаться и ставить на место этого молодого командира, можно было бы сделать потом, а сейчас, пока в запасе оставалось еще немного времени, нужно было исправлять ситуацию.

Старшины вахтенного поста разведки и наблюдения монитора «Адмирал фон Шпеер» встретили капитана Панина молчанием и показной выправкой. Как только капитан перешагнул порог служебного помещения, они вскочили на ноги и в соответствии с уставом внутренней службы приветствовали офицера отданием чести, лихо, приложив руку не к виску головы, а к брови бравого глаза. Во флоте это маленькое нарушение устава считалось особым шиком. Кивнув утвердительно головой на демонстративное приветствие старшин, капитан Панин занял кресло, специально для него приготовленное, негромким голосом приказал:

— Включить режим прямого наблюдения за точкой прилунения вьедского торпедного катера!

Пальцы одного из старшин простучали дробю на клавиатуре своего терминала, затем послышался его голос, в котором звучала удивление:

— Герр капитан, попытался выйти на спутник, но в доступе было мне отказано. Они запрашивают пароль! Ранее никаких паролей не было, мы без помех выходили на спутник и получали с него любую информацию!

— Подождите, старшина! Не тараторьте, дайте мне время на то, чтобы немного подумать! — Сердито проговорил капитан Панин.

Никита понимал, что вьеды неспроста ввели пароль доступа к этим старым и, казалось бы, всем забытым спутникам, значит, у вьедов появилось что-то, что они хотели спрятать от чужих глаз! Он мог бы создать магическую сферу наблюдения и через ее посредство посмотреть, что же вьеды настроили в том месте, где прилунился их торпедный катер. Но эта сфера наблюдения маломощный артефакт, она не все может увидеть. Если что-либо спрятано под землей, то она этого не заметит! Сфера наблюдения хороша только в космосе, в космическом пространстве трудно что-либо спрятать.

Старшина, запустите нашу старую программу подбора паролей допуска к нашей же аппаратуре. Я полагаю, что у противника не было времени на то, чтобы полностью переработать всю систему допуска к этим нашим старым спутникам. Он, наверняка, воспользовался нашим же словесным паролем!

— Яволь, герр капитан, программа подбора паролей запущена!

Через три минуты голос того же старшины доложил:

— Пароль подобран! Прошу разрешения, герр капитан, на его ввод!

— Ввод пароля разрешаю! — Сказал капитан Панин.

3

Никита Панин был до глубины души потрясен открывшимся перед его глазами видом, когда изображение со спутника дало панораму сверху преображенной площадки с торпедным катером в ее центре! Если судить по электронному изображению, поступающего со старого земного спутника, то она превратилась в боевую позицию из четырех пусковых шахт для баллистических ракет среднего радиуса действия. Причем, каждая пусковая шахта была как бы двуствольной, имела возможность запуска двух баллистических ракет одновременно. Залп восьми баллистических ракет мог бы серьезно повредить или уничтожить германский линкор на расстоянии в миллион километров. Предположительное время подготовки второго залпа, если судить по штабелям ракет и подъездным путям, протянутым от штабелей к пусковым шахтам, составляло, примерно, тридцать — сорок минут. Если же, предположить, что перезарядка пусковых шахт осуществлялась в автоматическом режиме, то время подготовки каждого последующего залпа значительно сокращалось! Одним словом, перед глазами капитана Панина сейчас находилась ракетная батарея вьедов, которая своим участием в завтрашнем сражении могла бы сорвать попытку прорыва германских линкоров к Республике Троя. Даже грозило бы большими потерями в составе линкоров германской эскадры!

Командование вьедского флота почему-то торопилось в строительстве этой ракетной батареи. Баллистические ракеты к пусковым шахтам были подвезены раньше срока, они сейчас были штабелями складированы прямо на грунте Беатрис, даже не были замаскированы. Хотя по идее должны были бы храниться в специальном бункере, для которого сейчас автоматические землеройные механизмы рыли котлован фундамента. Поэтому с орбиты Беатрис огневая позиция этой батарее отлично просматривалась, но имелись показания и того, что вьеды уже начали вести работы по ее маскировке. По крайней мере, приборы уже утверждали, что из космоса эта ракетная батарея была незаметна для обнаружения германской аппаратурой. Оказывается, в распоряжении вьедов уже имелась специальная волновая аппаратура по искривлению пространственного зрительного восприятия в условиях сильно разреженных атмосфер, которой на настоящий момент обладал естественный спутник Беатрис.

В этот момент мысли капитана Панина были прерваны старшиной, со своего терминала работавшего с аппаратурой старого земного спутника.

— Герр капитан, — тихим голосом он обратился к Никите, — мне кажется, что я обнаружил коммуникационный канал, по которому осуществляется передача команд на ракетную батарею из штаба вьедского флота. Сейчас по каналу началась передача различных команд по отработке действий этой батареи в учебно-тренировочном режиме.

Никита Панин опять-таки собственными глазами мог наблюдать за тем, как вдруг ожила ракетная батарея, как зашевелились навигационные антенны, сами собой баллистические ракеты загружались на транспортно-гравитационные платформы, которые в автоматическом режиме и без какого-либо участия технического персонала вьедов перемещались по позиции батареи. Вот тело баллистической ракеты, словно по волшебству, само поднялось кверху и хвостовым оперением начало опускаться в пусковую шахту, а другая ракета в этот момент покидала один из стволов другой пусковой шахты. Также были хорошо видны сбои в этом, казалось бы, сбалансировано-организованном движении различных объектов вьедской ракетной батареи. Но в таком случае команды из вьедского штаба повторялись снова и снова, пока сбой не прекращался, а механизм ракетной батареи работал все более слаженно!

Не желая своими приказами и действиями нарушать права командира монитора, капитан Панин обратился к каплейту Грегори с просьбой о выделении одного старшины поста разведки и наблюдения для постоянной работы с этим спутником, за постоянным наблюдением коммуникационного канала по которому шли команды на ракетную батарею. Помимо этого старшина должен был любыми средствами отыскать и все другие резервные каналы связи, по которым штаб вьедов мог бы связываться с этой батареей, и с началом сражения быть готовым к их перехвату.

Покидая служебное помещение поста разведки и наблюдения, Никита Панин по корабельному коммуникационному каналу связался с каплейтом Эрнстом и у того поинтересовался, может ли каплейт выделить в его распоряжение взвод десантников, который на всякий случай командованием германской эскадры был приписан к монитору «Адмирал фон Шпеер»?! Капитан-лейтенант Эрнст Грегори прекрасно понимал, что это не личная просьба капитана Панина, а приказ! Одновременно этот молодой человек прекрасно понимал и то обстоятельство, что лично допустил серьезный служебный просчет по этой ракетной батарее вьедов. Он только начинал понимать, что быть командиром, это значит все и обо всем знать, вовремя реагировать на ситуацию, которая, казалось бы, не имеет никакого отношения к исполнению командирских обязанностей. Эрнст Грегори удивлялся тому, что капитан Панин не устроил ему разноса и не снял с командования монитором за такую серьезную промашку.

Капитан Панин, покидая пост разведки и наблюдения, тут же связался с лейтенантом Ребелло, командиром взвода десантников, находившимся на борту монитора, и попросил последнего о встрече в помещении, расположенном перед лазами в кабины космических истребителей.

Глава 17

1

Контр-адмиралу Шернеру явно не хватило слов для выражения своего гнева и ярости, когда срочно связавшийся с ним по ментальному каналу капитан Панин доложил о только что обнаруженной ракетной батарее вьедов на Беатрис. Фердинанд еще не воевал, но он хорошо понимал, не зря же его сделали адмиралом и назначили флагманом рейдовой германской эскадры, что это такое удар восемью баллистическими ракетами в спину его трем атакующим превосходящие силы противника линкорам! Если бы он был бы более старым по возрасту адмиралом, то, наверняка, свернул бы завтрашнюю операцию, перенес бы ее на более поздний срок для того, чтобы дождаться подкреплений и, уничтожив эту батарею, только тогда бы атаковал линкоры вьедов. Но он не был стариком, подкреплений даже не стоило бы ждать, поэтому, неумело выматерившись, Фердинанд Шернер глухо поинтересовался у Никиты Панина, что он предпринял для разрешения этой проблемы?!

— В настоящий момент взвод десантников лейтенанта Ребелло держит путь на вьедскую базу, на территории которой расположена ракетная батарея. Разведчики монитора «Адмирала фон Шпеер» сейчас ищут резервные каналы связи флотского штаба, по котором могут подаваться команды управления этой ракетной батареей. С началом боя, взвод Ребелло переходит в атаку по ее захвату, а разведчики монитора перехватывают каналы связи и попытаются взять под свое управление вьедскую ракетную батарею. Во всем остальном плане изменений пока нет! — Доложил Никита Панин.

На линии мысленной связи повисла тяжелая тишина. Контр-адмирал Шернер размышлял, перебирая в памяти и другие возможные варианты выхода из этого тяжелого положения. Других вариантов не было и тогда, тяжело вздохнув, Фердинанд Шернер мысленно произнес одно слово:

— Добро!

И хотел было, не попрощавшись, отключиться. Но вдруг снова по ментальному каналу заискрились мыслеобразы Никиты Панина, в которых этот парень хотел бы сказать герру адмиралу о том, что он якобы может создать защитный экран для всех трех линкоров эскадры. Но это экран будет существовать в пространстве всего двадцать минут и действовать для всех линкоров одновременно. Снова Фердинанду Шернеру пришлось задуматься. В принципе, адмирал не верил в существовании необъяснимых вещей в своем мире! Но завтра ему и кораблям его эскадры предстоял первый и такой серьезный, тяжелый бой с превосходящими силами противника! Поэтому он не имел право отказываться ни от одного предложения, которое могло помочь его эскадре! Чем черт не шутит, контр-адмирал снова произносит:

— Добро! Как я смогу поднять эти экраны защиты?

— Очень просто, в тот момент, когда экран потребуется, произнесете слово «защита» и правой рукой хлопните по левому плечу! — Пояснил Никита Панин, в этот момент его глаза излучали зеленое мерцание. — До свидания, герр адмирал!

Капитан Панин отключился, оставив контр-адмирала Шернера в полном недоумение. Фердинанд остался с малой надеждой на то, что этот молодой капитан о защитном экране для его линкоров говорил серьезно, а над ним не подшучивал.

Когда сеанс мысленной связи завершился, то в этот момент Беатрис оказалась перерытой телом планеты Республика Троя от светового потока, изливаемого Гаммой Змееносца. В этом полуденном сумраке в пяти метрах над поверхностью естественного спутника на гравитационных поясах передвигался взвод десантников лейтенанта Ребелло. Во главе длинной цепочки десантником летел сам лейтенант, он держался за ручки гравитационного мобильного движка, выдерживая направление северо-восток. Через двадцать минут должные были показаться крыши строений вьедской ракетной батареи, а вблизи от этой батареи находился какой-то карьер, в котором разведчики и должны были укрыться, дожидаясь своего часа. Лейтенант Ребелло, повернув голову назад, что еще раз посмотреть на цепочку бойцов взвода, послушно тянувшейся за ним, а затем слегка прижал на ручке, которую держал в своей правой руке, кнопку увеличения скорости движения. Ему хотелось прибыть на место чуть раньше, чтобы опуститься в карьер в этом сумраке, а не при полном свете Гаммы Змееносца.

Экипаж монитора «Адмирал фон Шпеер», пилоты космических истребителей спали, не спал капитан-лейтенант Эрнст Грегори и капитан Панин. Не спали также дежурные вахтенной смены, два старшины службы разведки и наблюдения! Они завершали проверку всех подозрительных коммуникационных каналов, проходивших через старые земные спутники, все еще вращавшиеся на орбитах вокруг Республики Троя. Старшины были до конца не уверены, но, кажется, они нашли коммуникационные каналы, по которым поддерживалась связь командования вьедского флота. Штаб флота находился на поверхности планеты Республика Троя, на территории большой флотской базы, строительство которой еще только завершалось. Эту информацию старшины хотели доложить капитану Панину, когда тот проснется.

Но капитан не спал, Никита сидел в своем пилотском кресле и снова и снова перебирал в голове детали плана начала боя, когда монитор и его пилоты истребители нанесут свои первые удары по противнику.

— Никитка, — послышался у него в голове голосок Апровель, — прекрати себя мучить! Закрой глаза и засни, а я буду с тобой разговаривать! Разбужу тебя точно в срок, но зато ты будешь выспавшимся человеком и с ясной головой! Спи, Никитка, усни, мой любимый!

Глаза капитана Панина сами собой закрылись, он глубоко заснул. Одновременно закрылись глаза и у капитан-лейтенанта Грегори, он тоже заснул глубоким сном. Осталась бодрствовать только дежурная вахтенная смена монитора. Даже разведчика лейтенанта Ребелло, достигнув карьера, прикрыли глаза. Они нуждались в отдыхе перед схваткой с вражескими десантниками. Всем заснувшим снился практически один и тот же сон. Правда, с малыми вариациями — сны о семье снились тем, у которых были семьи, или о счастливом детстве, у которых семей пока еще не было.

— Мама, — произнесла принцесса Апровель и крепко прижалась к своей матушке Зиятт, — я не хочу его снова потерять! Пять долгих лет я его разыскивала по всем уголкам вселенной, а когда нашла, то сегодня могу его снова потерять! Может быть, навсегда?! Ты же сама мне говорила о том, что руны не желают говорить о том, чем же завершится сегодняшнее сражение! Кто победит в нем?! А Главное, судьба Никиты непредсказуема, что может означать и то, что я могу его потерять?! А я не хочу его терять, мама! Очень не хочу!

— Прекрати истерику, дочка! Ты почти уже взрослая женщина и не должна идти на поводу одних своих желаний! Зачем тебе нужен мужчина без роду и чести! Тот, кто не сумел с оружием в руках достойно постоять за свое отечество, не станет хорошим мужем! Сейчас ты собираешься, пока Никита находится во сне, навеянным тобою, забрать его к себе, тем самым лишив его возможности сражаться с вьедами, то этим сделаешь предателем, бросившего на произвол судьбы своих друзей и товарищей! Этим ты получишь мужа, но будет ли Никита верен тебе, простит ли он тебя, никто этого не знает. Так, что мой тебе совет, подумай лучше, что именно ты хочешь. Иметь ли в мужьях хорошего мужчину, отличного отца твоих детей или же подкаблучника, который никому, даже тебе, скоро не будет нужен.

Никита Панин проснулся свежим, хорошо выспавшимся человеком. Ему думалось легко и просто. Он потянулся к своем кресле пилота истребителя, вскочил на ноги и в клетушке за спиной кресла пилота принял душ, надел новый летный комбинезон. Пока принимал душ Никита мысленно обежал сознания всех людей: каплейт Грегори тоже принимал душ, он имел ясную программу своих действий, все пилоты были в той или иной степени готовности к бою, лейтенант Ребелло прибыл на место и вместе со своими разведчиками ожидал сигнала к началу действий.

Из мысленно разговора с адмиралом Шернером стало ясно, что линкоры уже готовы дать энергию на маршевые двигатели, начать разгон для выхода в окно гиперпространственного прыжка. Этим прыжком германская эскадра должна была преодолеть расстояние с тем, чтобы попытаться разом выйти из гиперпрыжка прямо перед вражескими линкорами. В эти три-четыре минуты, которые потребуется их членам экипажа для того, чтобы приобрести нормальное сознание, с вьедами будут вести бой истребители, монитор «Адмирал фон Шпеер» и разведчики лейтенант Ребелло. А затем уже германские линкоры «Роммель», «Дениц» и «Рихтгофен» откроют огонь главным калибром.

Никита вышел из душа и слегка перекусил. Мобильный синтезатор пищи, установленный на борту его истребителя, неплохо работал, не как ресторанный синтезатор, разумеется, но вполне приемлемо для того, чтобы приготовить пару — тройку съедобных гамбургеров или сэндвичей. В тот момент, когда он пережевывал третий гамбургер, на громкую связь передней панели истребителя вышла лейтенант Квахт, чтобы односложно поинтересоваться:

— Никита, как он там?

Не надо было быть мудрецом с семью пядями во лбу, чтобы догадаться о том, а кем же именно интересуется эта девушка, бравый пилот космического истребителя. С большим трудом дожевав гамбургер, который неожиданно превратился в настоящий кирпич, Никита сделал умное лицо, показался в зоне видимости минивидеокамеры, синхронизированной с громкой связью, и с видом занятого человека также односложно, не вдаваясь в подробности, ответил:

— Рвет и мечет!

— Можно я с ними свяжусь и успокою?

— Розалия, я не имею права, запрещать связь по мысленному каналу. Если ты считаешь, что можешь ему помочь, а не расслабить его своими утешениями перед решающим боем?! Тогда, поступай, как знаешь!

Никита Панин хорошо понимал, что своими последними словами он молодую жену адмирала поставил перед неразрешимой проблемой! Но по другому он не мог поступить, так как Никита не знал, в чем именно сейчас адмирал Шернер нуждался? Или в отвлекающим от дел по эскадре вызове молодой жены или чтобы его все-таки оставили в покое?! Тогда он мог бы заниматься одними только делами эскадры, которая сейчас начинала разгон для входа в гиперокно.

— Хорошо я поняла! — Произнесла Розалия, и отключилась от связи.

Когда стрелка секундомера начала отсчитывать последнюю минуту перед стартом, капитан Панин включил громкую связь и приказал:

— Пилотам, доложить о готовности!

2

Пожелав успеха пилотам в бою, капитан Панин все внимание уделил пилотированию своего истребителя. Его шестерка разбилась на пары и на ультранизкой высоте мчалась на обратную сторону Беатрис. Там они по темному конусу, который образовался из-за того, что Республика Троя, телом планеты, перекрыла Беатрис от светового потока Гаммы Змееносца, должны были преодолеть расстояние до самой планеты. Затем должен был последовать наиболее сложный и наиболее опасный этап маршрута в смысле возможного обнаружения германских истребителей средствами ПВО вьедов — спуск к поверхности планеты и полет над ней к цели.

На этом этапе маршрута истребители должны были выполнить два маневра, снизиться и одновременно выходить на строящуюся вьедскую флотскую базу. В этот момент они были практически беззащитны перед поисковыми лучами, как космических, так и атмосферных локаторов и сканеров вьедского ПВО. В этой связи Никита Панин, мало надеясь на то, что вьедские ПВО окажутся не столь расторопными и прозевают полет вражеских истребителей, решил положиться на свои магические способности. Он попытался шесть своих истребителей спрятать под волновыми зонтами невидимости, прикрыв их сгустками энергии, которые, как он проверял, на экранах локаторов и сканеров обнаружения оставляли неяркие следы прохождения атмосферных энергетических разрядов. Но, если в этот момент на локаторах и сканерах будет дежурить бригада опытных вьедских операторов, то они могут обратить внимания на то, что шесть энергетических выбросов уж слишком целеустремленно движутся по направлению к стоящейся флотской базе. Одним словом, на этом этапе пути можно было бы надеяться только на везение, фортуну и на господа бога!

В тот момент, когда истребители капитана Панина начали полет над поверхностью планеты в каких-то пятнадцати метрах, он не успел даже слегка передохнуть, как на связь с ним вышла полковник Зарастра. Лидер другой группы истребителей хотела проинформировать командира о том, что ее группа приближается к планете Республика Троя, но, что ее группу, кажется, обнаружили вьеды. Пара вьедских торпедных катеров, которые патрулировали околопланетное пространство, внезапно изменила маршрут, развернулась и сейчас следует в их направлении. Краткими выбросами мысли, Никита Панин объяснил, что он собирается сделать, и свои энергетические коконы невидимости перебросил на истребители группы Зарастры. Вьедские торпедные катера остановились, и после некоторого колебания возобновили перемещаться по своему прежнему маршруту, они, видимо, все-таки потеряли вражеские цели.

В этот момент истребители Нанки Зарастры достигли точки разворота, чтобы затем следовать по направлению к вьедским линкорам, которые в этот момент находились в полутора миллионов километров от Республики Троя.

Только-только завершилось мысленное общение с полковником Зарастрой, как на передней панели истребителя снова загорелся зеленый огонек вызова по громкой связи. С капитаном Паниным хотел переговорить капитан-лейтенант Грегори. Появившееся на экране лицо Эрнста Грегори выдавало все переживания каплейта.

— Никита, если ты не возражаешь, то я начну выводить монитор из соляной пещеры на поверхность Беатрис, а то вдруг мы вовремя не сумеем осуществить маневр и…

— Герр капитан-лейтенант Грегори, до прогрева двигателя монитора и начала движения на выход из пещеры согласно временному графику остается соответственно пять и семь минут. Приказываю, следовать точно установленному графику и впредь его не нарушать!

— Яволь, герр капитан! Будет исполнено!

Прямо на глазах Никиты, лицо Грегори на экране монитора приняло выражение настоящего солдафона. Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, капитан Панин, моргнув глазом, движением века отключил прямую связь с капитанским мостиком монитора «Адмирал Шпеер». Некоторое время он пилотировал свой истребитель, до вьедской базы осталось несколько минут полета. Вражеское ПВО на его истребители пока не реагировало! ИскИн истребителя отлично справлялся со своими обязанностями, он неплохо координировал полет и других истребителей группы, к нему не было замечаний. Воспользовавшись образовавшейся возможностью, Никита на наручном коммутаторе набрал трехцифровой номер и негромко в него проговорил:

— Лейтенант Ребелло, контрольное время пять минут. Через четыре минуты атакую штаб вьедского флота!

Из коммуникатора донесся ответный голос лейтенанта:

— Принял расчетное время! Начинаю выдвигаться на исходные позиции!

— Подтверждаю получение информации! С нами бог, лейтенант, желаю успеха!

Через три минуты пары истребителей одна за другой сделали горку, чтобы с высоты в километр нанести бомбоштурмовой удар по флотской штаб-квартире вьедов. Первые бомбы по целям клали ИскИны истребителей, следует сразу же признать, что эти шесть бомб легли именно там, куда и предназначались. В воздух поднялось трехэтажное адмиральское здание, в котором чаще всего собирались вьедские офицеры высшего ранга. Здание уже в воздухе начало рассыпаться, превращаясь в кучи щебня и кирпича с арматурой. Никите бросилось в глаза, что штабного здания уже не было, а шикарные лимузины вьедских адмиралов нетронутыми стояли на разлинованной парковке. Подобным же образом, в воздух поднялись и рассыпались пять других зданий штаба флота вторжения вьедов. Это были здания, в которых по сведениям разведки располагались организационный, оперативный, разведывательный, шифровальный отделы и отдел оперативной и дальней связи.

Над территорией базы истребители находились доли секунды, но и за это время Никита Панин успел заметить, что нетронутыми остались антенны дальней связи, контейнеры с горючим и еще какие-то непонятные штабеля, расположенные за пределами базы. Пока его истребитель выполнял разворот, Никита мысленным импульсом ввел в память ИскИна замеченные им объекты для последующей атаки и уничтожения. Вторая атака истребителями еще производилась организованно и парами, ИскИны бомбами и ракетами накрывали вновь обнаруженные объекты. А затем в небе над базой образовалась непросветная мешанина, в воздух поднялись атмосферные истребители вьедов «Сапсан». Эти «Сапсаны» были новыми машинами и с новыми двигателями, которые оказали достойное сопротивление германским космическим истребителям. Германские истребители продолжали наносить бомбоштурмовые удары по наземных объектам, но на этот раз каждый из шести пилотов истребителей работал самостоятельно и по своей индивидуальной программе. Они успевали проводить скоротечные воздушные бои с вьедскими истребителями и продолжать уничтожать наземные цели.

Сначала в воздушных боях горели одни только вьедские «Сапсаны», но в тот момент, когда истребитель капитана Панина попытался атаковать странные штабеля за пределами базы, атаке подвергся и загорелся истребитель лейтенанта Розалии Квахт.

— Розалия, включи систему пожаротушения и выходи из боя! Уходи на место встречи! — Сурово и мысленно приказал капитан Панин.

— Слушаюсь, мой капитан! С истребителем не произошло ничего страшного! Сейчас потушу возгорание и хвост натреплю этому вьедскому «Сапсану». — В ментальном диапазоне все пилоты германских истребителей услышали мысли этой девчонки пилота.

Выполняя приказ командира, с огненным хвостом истребитель Розалии взвился вверх, пытаясь скрыться облаках, начинающих чернеть от копоти, поднимающейся с земли от горевшей вьедской базы. Но в этот момент истребитель лейтенанта Квахт догнала вторая ракета, выпущенная этим вьедским «Сапсаном».

В небе Республика Троя вспыхнула и тотчас же погасла яркая звезда жизни и смерти баронессы фор Шернер!

— Нет! Этого не должно случиться! Только не с ней! — Диким голосом на всю вселенную проорал Никита Панин.

— Никитушка, что с тобой? — Тут же мысленно отозвалась принцесса Апровель. — Ах, боже мой, что в небе твориться?! Никита, не умирай, ты нужен мне!

Никита Панин, почувствовав прилив живительной силы, очнулся, взял себя в руки из-за того, что на территории вьедской базы вдруг образовалось черное пятно, в котором горело и рассыпалось в пепел строения и все живое. Через три минуты, это время потребовалось для того, чтобы перезарядить эмиттеры главного калибра монитора «Адмирал фон Шпеер», на территории базы появилось новое большое черное пятно. Еще два энергетических удара монитора и с вьедской базой будет навсегда покончено! Правда, те штабеля за пределами территории базы, обнаруженные капитаном Паниным, все еще оставались нетронутыми!

Вышел на связь лейтенант Ребелло и доложил, что его взвод десантников ведет бой с превосходящими силами противника. Целый батальон вьедов охранял эту ракетную батарею. Десантникам удалось оттеснить охрану от пусковых шахт, но вьеды сохраняют контроль над штабными зданиями, особо здорово они дерутся за какое продолговатое здание, ни на шаг, не подпуская к нему ни одного десантника.

В этот момент на территории вьедской базы появилось третье черное пятно. Никита хорошо видел, что в воздухе под этот энергетический удар помимо нескольких вьедских «Сапсанов», пилоты которых не понимали, что происходит, поэтому массово не покидали опасной воздушной зоны, случайно попал и один из панинских истребителей. Пилот, майор Фелиция Грацио мгновенно вместе со своим истребителем превратилась в пепел, она даже не успела попрощаться с подругами и товарищами. Это было слишком потерять двух истребителей в каком-то одном бою, капитан собрался с мыслями и мысленно приказал:

— Всем пилотам, приказываю, покинуть опасную зону! Всем собираться в заранее условленном месте!

Завершив мыслеречь, капитан Панин продолжил разговор с лейтенантом Ребелло по коммуникатору:

— Лейтенант, эти ракеты не должны покинуть пусковых шахт, если не будет на то, другого моего приказа!

— Принято, герр капитан! Мои десантники до конца исполнят свой солдатский долг! До связи, герр капитан! Уводите прочь своих истребителей, и уходите вместе с ними! — Видимо, этот лейтенант десантник по своему наручному коммуникатору уловил смысл его переговоров со своими пилотами.

В тот момент, когда истребитель капитана Панина покидал воздушное пространство вьедской флотской базы, которая практически прекратила свое существование, ему в глаза снова бросились штабеля длинных сигар, уложенные за пределами вьедской базы. Капитан Панин резко бросил истребитель в пике и по штабелям прошелся длинной и последней очередью энергосгустков. Когда его космический истребитель начал набирать разгонную скорость для выхода в космос, то за его спиной в атмосфере планеты начал расцветать пышный цветок термоядерного взрыва. Это была действительно страшная картина, когда одна за другой начала рваться термоядерные боеголовки баллистических ракет!

На фоне багрово-красного отблеска на передней панели управления в кабине истребителя загорелся зеленый огонек вызова. Не поднимая рук, простым мысленным усилием Никита своим сознанием вошел в канал связи и увидел суровое лицо каплейта Грегори. Тот сильно вздрогнул, когда не услышал, а почувствовал голос капитана Панина внутри своей головы.

— Спасибо, Эрнст, за точные залпы главного калибра твоего монитора! Поблагодари ребят за то, что они так хорошо поработали! Все четыре залпа легли по территории флотской базы! Там сейчас ничего не осталось, один огонь и пепел! Постарайся также хорошо поработать и на втором этапе стрельб. Скоро мы будем у тебя, чтобы перезарядиться. Да и последнее, как обстоят дела у старшин, которые занимались коммуникационными каналами связи?

— Приятно было услышать твои слова благодарности, герр капитан Панин. Я уж начал подумывать о том, что ты вообще не умеешь говорить приятные слова другим людям. Еще раз спасибо, мы постараемся до конца выполнить свой воинский долг, чтобы хорошо провести и вторые стрельбы. Что же касается старшин, то переговори с ним сам, у них, похоже, есть, чем перед тобой похвалиться! Подожди секундочку, сейчас переведу…

— Старшина Лопухов, слушает! — Послышалось на канале общей связи.

Никита Панин улыбнулся, внутренне удивляясь тому, что на германском линкоре служит настоящий русский человек, с настоящей русской фамилией. А то он уж начал подумывать о том, что с ним кончается род русских во вселенной, ан нет, род русский неискореним!

— Старшина, говорит капитан Панин! Как обстоят дела с коммуникационными каналами? — По-русски проговорил Никита.

— Господин капитан, все каналы обнаружены и в настоящий момент нами заблокированы! Довожу до вашего сведения, что мы кое-что изменили в нашей аппаратуре и теперь можем с нашего поста управлять этой ракетной батареей.

— Что ты имеешь под этим в виду, старшина Лопухов?! Можете ли вы посредством своей аппаратуры вести прицельный огонь ракетами этой батарее?

— Так точно, господин капитан, можем!

— Тогда, старшина Лопухов, подожди! Я должен внести в твое сознание маленькое дополнение, тогда мы сможем мысленно и непосредственно общаться друг с другом, минуя коммуникационные каналы!

3

Группа полковника Нанки Зарастры вышла на дистанцию, с которой позитронные торпеды с головками самонаведения могли бы достигнуть зоны дрейфа линкоров противника через шесть минут после пуска. Это происходило в тот момент, когда группа истребителей капитана Панина начала атаку штабного комплекса вьедской флотской базы. По приказу Нанки Зарастры все шесть истребителей произвели пуск по паре позитронных торпед по зоне расположения линкоров противника и продолжили скрытно следовать с ними на сближение.

Массивные тела вражеских линкоров лежали в дрейфе, они самыми настоящими монстрами по своим габаритам и размерам, их корпуса имели в длину до километра. А в ширину до двухсот метров. Между прочим, эти боевые монстры не имели общей броневой обшивки, только отдельные, наиболее важные отсеки линкоров были ею покрыты. Отсеки с броневой обшивкой вьедских линкоров горбилась вынесенными на ее поверхность артиллеристскими батареями малого, среднего и крупного калибра эмиттерами, а также десятками торпедных аппаратов, лазерных батарей и батарей антиматерии.

Следует также иметь в виду, что под броневой обшивкой нельзя было бы понимать мощную бронь морских боевых кораблей, которые доживали свой век на морях и океанах многих планет, на которых господствовали вьеды рептилии. Космическая бронь в основном представляла собой простую корабельную обшивку, которая покрывала отсеки вьедских линкоров, в которых проживали, работали особи рептилии их экипажей. Космическая бронь в основном защищала живые организмы от воздействия космического излучения различного вида и различных вариаций.

Эти четыре вьедских монстра находились не рядом с друг с другом, а дрейфовали в полустах тысячах километров друг от друга, чтобы случайным маневром самих себя не повредить и не стать единой целью при атаке кораблей противника. Их бортовые локаторы и сканеры ближнего и дальнего обнаружения безостановочно работали по сканированию космического пространства, по направлению расположения созвездия Альфа Змееносца, откуда ожидалось появление противника.

Только изредка сканировалось космическое пространство, лежащее между линкорами и планетой Республика Троя, так как сканированием этого пространства должны были заниматься станции слежения флотской базы, а также станциями ракетных баз, расположенных на спутниках Беатрис и Виргиния. Может быть, именно поэтому офицеры операторы локаторных станций линкоров не обратили внимания на то, что их мониторы и дисплеи в последнее время постоянно регистрировали пять или шесть энергетических выбросов, перемещающихся в их направлении.

Они забеспокоились по поводу этих энергетических выбросов только тогда, когда операторы станции слежения за космическими объектами, расположенной на спутнике Виргиния, связались напрямую с ними и предупредили о подозрительном характере перемещения этих энергетических выбросов. Одновременно Виргиния сообщила и о том, что дежурные офицеры флотского штаба почему-то перестали отвечать на их вызовы, именно поэтому Виргиния была вынуждена напрямую выходить на связь с вахтенной сменой флагманского линкора «Генок».

Вице-адмирал Улусчек, флагманский командир этой группы линкоров, приказал немедленно проверить информацию, полученную с Виргинии и по выбросам, и по связи со штабом флота. На всякий случай рептилия адмирал объявила боевую тревогу на всех четырех линкорах. Именно в этот момент офицер локаторного поста ближнего обнаружения доложил о том, что наблюдает странные вещи, происходящие с шестью энергетическими выбросами. Они, по его рапорту, было похоже на то, что сами произвели пуск восьми торпед, если судить по тем световым бликам, которые ясно отражались на его мониторе. В ответ на сообщение офицера адмирал Улусчек приказал командирам линкоров выпустить защитные облака, которые были экспериментальными образцами и до этого момента еще вьедами не применялись в боевых условиях.

Офицер вахтенного поста радионаблюдения сообщил адмиралу по интеркому, что головной штаб флота не отвечает на его вызовы, но ответил запасной командный пункт. Дежурный офицер этого запасного командного пункта флота официально проинформировал о том, что восемь минут назад была потеряна связь с главной базой флота. Этот офицер немного помолчал, а затем тихим голосом добавил, что он сам лично наблюдает энергетические удары, производимые по территории флотской базы со спутника Беатрис, второго естественного спутника планеты Ли Йети. Затем он снова вышел в эфир и просил офицера радиосвязи передать вице-адмиралу Улусчеку информацию следующего содержания: «Принимая во внимание факт возможного уничтожения флотской базы на планете Ли Йети, а также возможность того, что противником уничтожен весь командный состав флота вторжения, приказываю вице-адмиралу Улусчеку принять под свое командование все армейские силы и вьедский флот в звездной системе Гаммы Змееносца».

На этом связь с запасным командным пунктом прекратилась. В этот момент снова на связь вышел офицер поста слежения и локаторного обнаружения, который практически орал на своего адмирала:

— Торпедная атака! Нас атакует невидимый противник. Непосредственный контакт с торпедами противника произойдет через четыре с половиной минуты!

Внешне вице-адмирал Улусчек остался спокойным и хладнокровным, сидя в своем кресле на капитанском мостике. Но внутри эта рептилия из рода крокодилов разрывалась на части, адмирал вспоминал свой последний разговор с начальником штаба флота, который ему предлагал пару эскортных крейсеров и десяток эсминцев для охранения его группы линкоров. Тогда он с высоты своего крокодильего роста посмотрел на маленького геккона начштаба и сквозь зубы презрительно процедил о том, что охранения его грозным линкорам совершенно не потребуются. Видимо, этот геккон начальник штаба флота погиб вместе со своими офицерами и вскоре та же участь ожидает и его, вице-адмирала Улусчека.

Но пока флагман адмирал продолжал удерживать себя в руках, он собрал всю свою силу воли в кулак и негромко приказал:

— Артиллерией среднего и малого калибра немедленно поставить огневую противокорабельную завесу в двухстах пятидесяти тысячах километров от нас. Разведке отыскать цель на поверхности Беатрис, ведущую огонь по флотской базе и артиллерией главного калибра ее уничтожить! Всем быть готовыми к появлению кораблей противника!

Вскоре космос в секторе Гаммы Змееносца осветился залпами артиллерией малого и среднего калибра. Огонь начали вести сразу все четыре вьедских линкора, этими залпами выдавая места своего расположения.

Принимая во внимание складывающуюся ситуацию, а также огневую противокорабельную завесу, которая неожиданно поднялась практически перед самой группой ее истребителей, полковник Нанка Зарастра подумала о том, что, слава богу, что позитронные ракеты уже прошли эту завесу, и приказала:

— В атаку, мои девочки и мальчики! Для атаки выбираем только один линкор и его атакуем группой! Желательно, чтобы это был флагманский линкор. Делает только одну атаку, после чего уходим на Беатрис! Но нам нужно очень постараться, чтобы вьеды долго помнили бы нашу атаку. Поэтому мы должны нанести нашей цели, как можно больше повреждений! Одна только атака, мои мальчики и девочки, но вы все должны остаться жить!

Сверкнув яркими вспышками дюз, это вместо гравитационных маломощных движков заработали мощные маршевые двигатели, истребители группы Зарастры практически мгновенно вошли в минигиперпрыжок, чтобы гипертоннелем преодолеть огневую завесу. Через миллисекунду они внезапно вынырнули в середине пространства, похожего на ромб, в котором располагались вьедские линкоры, которые в этот момент покрывались желтыми облаками.

Все шесть истребителей одним прыжком пошли в атаку на вьедский линкор «Мессе», который, к сожалению, не был флагманским, а был ничем не примечательным боевым монстром. Восемнадцать тяжелых противокорабельных ракет, выпущенные истребителями полковника Зарастра, разорвались на внешнем периметре этого защитного облака. Полковник Зарастра громко выругалась по этому поводу, она очень надеялась на то, что восемнадцать баллистических ракет уничтожат этот вражеский корабль, размеры которого не подавались ее воображению. Полковник мгновенно поняла и то, что ее истребители не успеют повторить атаку других вражеских кораблей, окутанных этим желтым защитным облаком. Нанка Зарастра собрала силу воли, чтобы отдать приказ пилотам истребителей о развороте всем вдруг на сто восемьдесят градусов, чтобы войти в гиперпрыжок, уходя на Беатрис для перезарядки бортового оружия.

Но в этот момент вьедский линкор, которого они только что атаковали, неожиданно потерял желтизну защитного экрана и он тотчас же озарился ярчайшей, но совершенно беззвучной вспышкой. Километровый корпус линкора «Мессе», своим внешним видом очень похожий на железнодорожный состав, вдруг начал складываться, словно карточная колода, одновременно разрываясь на отдельные свои отсеки. В мгновение ока в этой точке космоса образовалась сплошная и никем ранее невиданная мешанина из бронированных и не бронированных отсеков линкора, которые слетались и разлетались в различных направлениях, они кувыркались, снова сталкивались и снова разлетались.

Пилоты германских истребителей, которые по космическим меркам оказались, чуть ли в не в самом центре этой катастрофы. Они собственными глазами и при непрекращающихся вспышках света помимо кувыркающих отсеков линкора могли наблюдать и множество фигур рептилий, вдруг заполнивших космическое пространство. Одни из этих фигур были в скафандрах, другие были в одних только матросских робах, но все рептилии к этому времени были мертвы! Война даже в космосе умеет собирать свою дань, в один момент, забрав жизнь у одной тысячи двухсот рептилий, которые были разумными существами и разумными до такой меры, что сознательно вступили на тропу завоевания кислородных и жизнь родящих планет! Но это пока была первая дань такого масштаба, принесенная в жертву космической войне!

Адмирал Улусчек даже поднялся на ноги, чтобы лучше рассмотреть на стратегическом экране то, что только что произошло с линкором «Мессе». Посты вахтенной смены флагманского линкора молчали, офицеры не могли объяснить того, из-за чего погиб боевой корабль такого класса?! Что же сейчас произошло с линкором «Мессе», так и осталось неизвестным?! Так же и то, кто атаковал этот линкор, почему пал его защитный экран и отчего погиб этот боевой корабль?

Капитан Панин наблюдал гигантскую вспышку в космосе, но он пока не знал причину ее появления, не понял значения этой вспышки и вааук-гризли Ланселот, который сидел в кресле второго пилота. В этот момент Никита снова разговаривал с лейтенантом Ребелло, который только что получил ранение, сильнейший ожог лазером одного из своих глаз и плеча, отчего у него сильно стала болеть голова. Взводу же лейтенанту Ребелло становилось все трудней и трудней сдерживать вьедских охранников, слишком уж много старичков рептилий оказалось в охране этой ракетной батареи.

Никита Панин мысленно подсчитал. Сколько же ему потребуется времени на перезарядку оружия и полет к батареи, получалось семь — восемь минут. По этому вопросу он посоветовался с Ланселотом, на что тот флегматично заявил, что нужно спасать десантников. Тогда капитан Панин приказал Ребелло держаться до последнего и в течение десяти минут ожидать помощи с его стороны! Тот подтвердил прием сообщения чрезвычайно усталым голосом, глухо добавив, что десантники до конца выполнят приказ командира!

Монитор «Адмирал фон Шпеер» все еще находился на орбите Беатрис, его молодой капитан и члены команды выглядели молодцами-удальцами, достойно выполнившими свою работу! Привалившись бортом к монитору, ИскИн истребителя занялся пополнением боезапаса в то время, как Панин обменялся парой слов с каплейтом Грегори. Они совместно пришли к мысли о том, чтобы несколько изменить временной график работы монитора. Эрнст Грегори прикажет открыть огонь по вражеским линкорам в тот момент, когда боезапас пополнит группа истребителей Нанки Зарастры, а не за минуту до выхода из гиперпространства германских линкоров.

Почему-то после этого разговора с Эрнстом Грегори в сердце у Никиты Панина осталось щемящее чувство предстоящей потери. Но Никита решил в тоску не впадать, а отдал приказ ИскИну срочно следовать на вьедскую ракетную базу. Уже на подлете к батарее, капитан Панин попытался связаться с лейтенантом Ребелло, но в коммуникаторе слышались одни только статические помехи. Ланселот каким-то глухим голосом сообщил, что он чувствует присутствие хотя бы одного живого человека на позициях ракетной батареи.

Истребитель Панина вихрем пронесся над ракетной батареей, первой же бомбой уничтожив торпедный катер, который каждый раз при прямой трансляции с базы мозолил глаза Никите Панину! Совершив разворот, и уже на гораздо меньшей скорости истребитель вышел на центр вьедской станции и завис прямо над пусковыми шахтами. Внизу во все стороны от пусковых шахт разбегались рептилии, видимо, это были вьеды охранники. ИскИн начал прицельным огнем из бортовой плазменной пушки и крупнокалиберных энергетических пулеметов, отстреливать этих рептилий, которые, видимо, спешили укрыться от огня. Вскоре и рептилии полностью исчезли из вида, их нигде стало не видно.

Капитан Панин все продолжал и продолжал по коммуникатору вызывать лейтенанта Ребелло, но в ответ слышалась одна лишь тишина эфира, нарушаемая статическими помехами. Тогда Никита выдернул из зажимов на потолке кабины истребителя отцовский карабин «Сайга 700» со снайперским прицелом, проверил магазин и аккумуляторы, а затем построил портал перехода на поверхность Беатрис. В этот момент Ланселот очень грустным голосом заявил, что они расстаются на очень длительное время. Но в этот момент Никита Панин спешил выяснить судьбу лейтенанта Ребелло и его десантников, поэтому он только буркнул в ответ другу, чтобы тот не очень-то спешил с расставанием. Когда он найдет десантников, то вернется на борт истребителя, тогда они обязательно переговорят по этому вопросу.

Оказавшись на поверхности, капитан Панин первым делом проверил, слышит ли его старшина Лопухов, тот сразу же отозвался ни клич капитана. Договорившись с русским старшиной не разрывать мысленной связи, капитан Панин, взяв карабин, наизготовку, чтобы начать красться к пусковым ракетным шахтам. ИскИн сверху контролировал его передвижение, изредка из энергетического пулемета обстреливая подозрительные места, где могли бы прятаться рептилии охранники.

Таким образом, когда Никита Панин приблизился к пусковым шахтам, то он встретил на своем пути первого убитого десантника. Видимо, у того кончились гранаты и патроны, он одним десантным ножом пытался остановить продвижение рептилий. Его нож застрял в грудине одной из рептилий, а самого десантника уже другие рептилии расстреляли в спину! На расстоянии всего в пятьдесят метров Никита обнаружил тела десяти десантников, но среди них не было лейтенанта Ребелло. Последние десантники вместе со своим лейтенантом заперлись во вьедском доте, где держали оборону до последнего человека. Лейтенант Ребелло умер от болевого шока, его правое плечо чуть ли не до кости было прожжено до кости. Последний десантник погиб от луча антиматерии, который через глаз выжег его мозг.

Слезы скатывались из глаз капитана Панина, из-за накапливающегося влажного конденсата, пластиковые стекла его дыхательного шлема изнутри покрылись каплями влаги. Но слезами бойцов было уже не вернуть к жизни, которая в свою очередь не остановилась, требуя своего внимания, так как боевая ситуация продолжала развиваться. Нанка Зарастра сообщила об уничтожении одного вьедского линкора. Яростный баритон адмирала Шернера по всем каналам связи объявил о том, что его линкоры выходят из гиперпространства. А каплейт Грегори с тихим ужасом в своем голосе сообщил о том, что ракетная батарея на спутнике Виргиния открыла ракетный огонь по выходящим из гиперпрыжка нашим линкорам.

— Старшина Лопухов, ты слышишь мне? — Спросил Никита.

— Так точно, ваш благородь! Отлично слышу!

— Спроси у своих артиллеристов точные координаты другой ракетной вьедской батареи, расположенной на спутнике Виргиния! А затем пальни по ней этими нашими ракетами!

— Сей момент, господин капитан!

Примерно, через минуту ракетная батарея произвела залп восемью ракетами. Тут же пришли в движение механизмы по перезарядке пусковых шахт

Глава 18

1

Линкоры «Роммель», «Дениц» и «Рихтгофен» едва ли не одновременно вывались из гиперпространственного тоннеля всего в шестистах тысячах километрах от зоны дрейфа вьедских линкоров. Молодой флагманский командующий германской эскадры, контр-адмирал Шернер, от возбуждения перед предстоящим боем с противником, первого космического сражения линейных кораблей, на всю вселенную проорал:

— Германская эскадра вышла из гиперпрыжка! Корабли гуманоидной расы готовы помериться силами с рептилиями!

Но в действительности же дело с германской эскадрой обстояло не совсем так, как заявлял об этом адмирал! Старшины и матросы экипажей трех германских линкоров пока еще лежали вповалку и были неработоспособны!. Они пока еще находились в отключке, и только-только начинали приходить в себя после пребывания в гиперпространственном тоннеле. Экипажам германским линкоров требовалось еще целых четыре минуты для того, что снова вернуться к здравому мышлению и стать работоспособными существами! По космическим меркам четыре минуты во временном эквиваленте это было меньше, чем миг, но в космическом сражение за это время корабль мог бы погибнуть, навсегда вместе с экипажем исчезнуть! К слову сказать, вьедское командование, вернее, вице-адмирал Улусчек и команды рептилий его линкоров так и не сумели воспользоваться этим преимуществом, настоящим подарком судьбы, чтобы в полной мере этим подарком судьбы воспользоваться.

Катастрофа, только что произошедшая с линкором «Мессе» парализовала сознание вьедского адмирала и офицеров вахтенной смены линкора «Генок». Они не отрывали взглядов от обзорных экранов, наблюдая за трагедией гибели своих собратьев, и были пока не в состоянии, чтобы здраво отреагировать на все то, что происходило в космическом пространстве. Словом сказать, вьедский флагман, опытный и боевой вице-адмирал Улусчек, попросту прозевал выход германцев из гиперпрыжка. Но это его состояние каталепсии продолжалось не так уж долго, офицер вахтенного поста разведки и обнаружения линкора «Генок» тихим голосом проинформировал адмирала о том, что в шестистах тысячах километрах от них появились линкоры противника. Действуя в соответствии со своими обязанностями, этот офицер приказал ИскИну сектора разведки произвести опознание этих вражеских линкоров.

В этот же момент второй офицер оператор этого поста разведки и обнаружения передал адмиралу еще одну информацию:

— Три минуты тому назад ракетная батарея спутника Беатрис произвела залп из восьми гиперракет по ракетной батарее спутника Виргиния. Виргинская ракетная батарея и пост наблюдения этим залпом уничтожены, командир станции и ее дежурные офицеры не отвечают на наши запросы!

Через секунду этот же офицер продолжил поток неприятных сообщений:

— Господин адмирал, по вашему приказанию просканировали орбиты спутника Беатрис. Наша станция РЛС засекла вражеский корабль, класса «артиллеристский монитор» на одной из спутниковых орбит. В настоящий момент еще одна группа из шести малоразмерных и малотоннажных космических судов выходит их атмосферы Ли Йети. Эти суда нашему опознанию не поддаются. В наших разведывательных каталогах они не значатся! Что касается линкоров противника, только что вышедших из гиперпространства, то их опознание произведено. Это новейшие германские линкоры «Рихтгофен», «Роммель» и «Дениц», недавно сошедшие со стапелей Рас-Альхаге. Две минуты осталось до того момента, когда их команды восстановят работоспособность.

— Внимание, артиллеристским постам! — Тут же сурово проклекотал вице-адмирал Улусчек. — Открыть огонь главным калибром по уничтожению линкоров противника. Гиперракетами и торпедами, двумя волнами, атаковать объект, находящийся на орбите Беатрис. Офицерам поста наблюдения проследить за тем, чем будут заниматься малотоннажные суда!

После отданной команды, вьедский адмирал вернулся в свое адмиральское кресло на капитанском мостике, чтобы уже со стороны понаблюдать за тем, как каперанг Дедро, капитан и командир линкора «Генок», будет работать по исполнению его приказа.

Вскоре в коммуникационных каналах, которые были заведены на адмиральское кресло, послышались многие голоса комендоров, ракетчиков и других корабельных служб, сообщающих о готовности к открытию артиллерийского огня, пуска ракет и торпед. Каперанг Дедро, ни разу не обернувшись и не посмотрев на своего адмирала, твердым и уверенным голосом подтвердил разрешение на открытие огня, пуска гиперракет и торпед. Адмиралу Улусчеку даже показалось, что линкор аж вздрогнул, когда только пара десятков многотонных энергосгустков, а также множество ракет и торпед покинули его борт. Но такого и, в принципе, не могло бы случиться, слишком уж массивен был сам по себе линкор «Генок», пара десятков тонн никак не могла бы сказаться на его общей массе.

На какой-то момент вице-адмирал Улусчек даже заскучал, космические сражения линейных кораблей, это слишком медленное и утомительное дело. После волнительных минут начала боя, когда события мгновенно развивались и так неожиданно и по непонятной причине погиб линкор «Мессе» со всей командой, все становилось на привычные места, космический бой начал развиваться, как и всегда, ничем не отличаясь от предыдущих боев. Это было не первое сражение адмирала, до настоящего момента он еще не проиграл ни одного из них! И все сейчас началось, как и в предыдущих сражениях, развиваться таким же образом, дал зал по врагу. А теперь сиди, ожидай результата этого залпа. Одновременно готовь второй залп, одновременно размышляя о маневре уклонения от артиллерийского огня противника. Но сейчас, может быть, его линкорам не придется давать второго залпа, ведь германцы еще никогда и ни с кем не сражались своими линкорами.

Первыми цели достигли гиперракеты из-за своей высокой скорости перемещения в космическом пространстве, но вражеской цели на прежнем месте почему-то не оказалось. Орбиты над спутником Беатрис оказались свободными от каких-либо летающих объектов. Разреженная атмосфера этого спутника сыграла злую шутку с двадцатью гиперракетами, они попросту сгорели в его разреженной атмосфере, уж настолько высокой скоростью гиперракеты обладали!

Тем временем разведчики вьедского линкора заметили вспышки, как будто бы артиллерийских залпов, произведенных с поверхности Беатрис. Оказывается, что вражеский монитор успел прилуниться, и сейчас с поверхности спутника ведет артиллерийский огонь по вьедским линкорам. Артиллеристы второго вьедского линкора «Зеппо» сумели-таки быстро отреагировать на эти вражеские залпы. Они сумели перехватить управление торпедами первой волны, которые обладали гораздо меньшей, чем гиперракеты, скоростью перемещения в космическом пространстве и их перенацелить на вражеский монитор. Правда, из двадцати торпед, только две торпеды поразили вражескую цель, остальные же торпеды были сбиты теми малоразмерными объектами, предназначение которых вьедские разведчики пока никак не могли определить. Но, когда подошли другие две волны торпед, запущенных с бортов линкоров «Генок» и «Норке», то судьба вражеского артиллеристского линкора была окончательно предрешена.

Взрывы торпед накрыли его лежбище, подняв в разреженном воздухе естественного спутника такое густое облако пыли, что оно полностью укрыло монитор от электронных глаз и поисковых лучей локаторных станций флагманского линкора. Некоторое время вьедские разведчики были не в состоянии определить, что же конкретно происходит в этом облаке пыли, но когда оно разошлось, то электронные глаза увидели искореженный корпус артиллерийского монитора Германского союза. По его общему состоянию можно было бы смело говорить, что вражеский монитор вместе со своей командой уничтожен! Но сколько бы телеметристы и локаторщики вьедских линкоров своими поисковыми лучами не прощупывали место гибели германского монитора, они так ничего не обнаружили. Те маленькие, малогабаритные объекты, которые некоторое время назад защищали этот монитор от торпед, бесследно исчезли.

К этому времени линкоры «Генок», «Зеппо» и «Норке» дали энергию на свои главные, маршевые двигатели, в результате чего они смогли начать пока еще медленно расползаться друг от друга. Адмирал Улусчек и капитаны этих линкоров хорошо понимали, что противник, германские линкоры, одним объединенным залпом эмиттеров главного калибра могли бы их накрыть.

Наконец-то, и залп главного калибра трех вьедских линкоров докатился до точки выхода германских линкоров из гиперпространственного прыжка, но опять-таки линкоров противника там тоже не оказалось! В свое время капитан Панин предложил контр-адмиралу Шернеру самое наипростейшее решение проблемы, когда после выхода в евклидово пространство линкоры представляли собой неподвижные цели. Никита предложил так запрограммировать корабельных ИскИнов, чтобы они маневрировали бы этими кораблями до тех пор, пока пришедшие в сознание члены их команд не возьмут линкоры под свое управление.

Поэтому «Рихтгофен», «Роммель» и «Дениц», появившись в евклидовом пространстве, тут же, не снижая скорости, продолжили свое перемещение в космическом пространстве под управлением своего корабельного ИскИна. Они начали веером расходиться в стороны друг от друга. Разумеется, находясь от противника на таком близком расстоянии, было бы невозможно одним маневром от него оторваться, но первый зал трех вражеских линкоров все же прошел мимо цели. Линкор «Роммель» слегка зацепила, но не повредила откатная волна, образовавшаяся из мельчайших атомов пыли, которой почему-то много оказалось в созвездии Гаммы Змееносца.

Пару раз, качнувшись на откатной волне, «Роммель» без проблем вышел в запланированную точку, в которой экипаж принял линкор под свое полное командование, и, не замедляя его перемещения, начал готовить залп главного калибра по врагу. Аналогичная картина наблюдалась в отсеках и на капитанских мостиках других германских линкоров, которые один за другим поступали под общее командование флагмана эскадры, контр-адмирала Фердинанда Шернера. Германская эскадра завершила маневр выхода из гиперпрыжка и начала готовиться к активному участию в космическом сражении с вьедами.

На капитанский мостик вьедского линкора «Генок», вице-адмиралу Улусчеку, поступила срочная депеша из главного штаба вьедского военно-космического флота, в которой содержался приказ, любой ценой сдержать прорвавшуюся в звездную систему Гаммы Змееносца германскую эскадру, не дать ей позволить высадить десант на планету Ли Йети и почему-то на спутник Беатрис. Совершенно по-человечески адмирал Улусчек передней лапой почесал свой затылок и на недолгое время задумался над тем, извещать ли или не извещать свой главный штаб о том, что спутник Беатрис уже потерян, что он захвачен германцами. В последнюю минуту он решил ничего не делать для того, чтобы вызывать на себя ранний гнев вышестоящих адмиралов флота. Если он победит в этом сражении, то победителей не сулят! А если — проиграет, то тогда ему лично будет все равно, он или погибнет в бою или его казнят по приказу императора.

Офицеры артиллерийского поста доложили, что второй залп главным калибром подготовлен. Принимая во внимание тот факт, что линкоры противника не стояли на месте, а перемещались в космическом пространстве, то адмирал Улусчек придумал небольшую хитрость. Он залп линкора «Генок» решил положить в той точке космического пространства, где предположительно должен быть находиться один из вражеских линкоров. Линкор же «Зеппо» свой залп главного калибра должен был бы выложить на пятьдесят тысяч километров дальше, а «Норке» — еще на пятьдесят тысяч километров дальше. Этот артиллерийский каскад, по мнению адмирала и комендоров линкора «Генок», позволит поразить хотя бы один из вражеских линкоров.

Одновременно пост разведки и наблюдения доложил и о том, что вражеские линкоры открыли ответный огонь по их линкорам. Намечалась интересная артиллеристская перестрелка главным калибром, победителем в которой станут более опытные комендоры артиллеристы, которые лучше прицелятся или быстрее перезарядят резонаторы главного калибра.

Адмирал Улусчек сидел в своем удобнейшим адмиральском кресле и, кажется, даже начал подремывать, от его личного участия судьба этого сражения мало зависела. Она теперь находилась в лапах рептилий комендоров и офицеров артиллеристов, но в этот момент он вдруг почувствовал страшный зуд под адмиральским мундиром. Дремота моментально исчезла, адмирал крокодил воспрянул духом, выпрямился в своем адмиральском кресле и начал раздумывать о том, что он забыл и чего еще не сделал, потому этот его зуд всегда предшествовал большому несчастью.

На всякий случай адмирал Улусчек поинтересовался тем, как обстоят дела на спутнике Беатрис и что там происходит. На его вопрос ответил оператор поста разведки и наблюдения, который доложил о том, что было зарегистрировано какое движение в двух местах, источники которого и цель этого движения им так и не удалось определить. Адмирал сквозь стиснутые зубы поинтересовался тем, где именно наблюдалось это непонятное движение?

— Господин адмирал, движение наблюдалось и происходило в районе сбитого вражеского артиллерийского монитора и на нашей бывшей ракетной базе!

От чего вице адмирал Улусчек понял, что именно ракетная база Беатрис несет в себе угрозу существования его славным линкорам, своими баллистическими гиперракетами эта база могла нанести по ним смертельный удар. Он уже совсем собрался отдать приказ, чтобы один из трех его линкоров своим главным калибром в пух и прах разнес бы эту ракетную базу на Беатрис. Но в этот момент офицер разведчик доложил адмиралу о том, что вторым залпом главного калибра сильно поврежден концевой вражеский линкор.

По мнению офицера разведчика, это, по всей очевидности, был германский линкор «Дениц»!

В результате прямых попаданий был поврежден его главный маршевой двигатель. В настоящее время этот германский линкор замедляет движение в космическом пространстве.

2

Война непредсказуема, к ней тщательно и долго готовятся, ее заранее планируют! Знамение полководцы и флотоводцы на много шагов продумывают свои шаги, передвижения армий и флотов в соответствии с ими же продуманным планам. Но, когда война начинается, то, разумеется, не все происходит в точном соответствии с планами этих полководцев и флотоводцев. Тогда в действие вступают плохо учитываемые фактора, как-то боевая подготовка войск и флотов, их технико-технологическая база, а также характеры воинов и бойцов, по которым часто ошибаются полководцы и флотоводцы. Одни люди вдруг оказываются настоящими героями, другие же — слабаками, которые без какой-либо на то причины могут бежав, оставив поле боя.

Так вот, никто из германских линкоров не бежал с поля боя, начавшегося с рептилиями, они только выполняли маневр ухода из-под вьедского обстрела главным калибром. Причем, линкор «Роммель», будучи флагманским линкором, вместо того, чтобы идти впереди колонны и прокладывать путь двум другим линкорам, он почему плелся позади колонны, видимо, стремясь собой прикрыть своих собратьев, линкоры «Дениц» и «Рихтгофен». Сегодня никто не знает ответов на то, почему это так получилось, был ли на это специальный приказ контр-адмирала Фердинанда Шернера. Сейчас можно по этому поводу сказать одно лишь то, что письменного такого приказа не было, но он же мог бы быть отдан адмиралом и в устной форме.

Одним словом, все произошло именно так, как этого никто этого не планировал и не подозревал, что так это может случиться в самом начале боя. До этого момента все то, что планировалось заранее, исполнялось в полном соответствии и даже перевыполнялось. Истребительная группа капитана Панина и монитор «Адмирал фон Шпеер» выполнила свое задание в точно определенное время. Ими была уничтожена строящаяся наземная база вьедского флота вторжения вместе со всем ее наземным персоналом. Более двухсот флотских офицеров высшего ранга взлетели на воздух вместе с штабными зданиями после бомбоштурмовых ударов истребителей группы Никиты Панина. Артиллерийский монитор «Адмирал фон Шпеер» всю территорию этой базы превратил в пожарища, четырьмя своими залпами стерев базу с лица планеты Республика Троя.

Истребительная группа полковника Нанки Зарастры выполнила и свое задание, она атаковала линкорскую группу противника, отвлекла ее внимание от того, что в этот момент происходило со штабом вьедского флота вторжения. А главное, по Нанкиному предположению, разумеется, именно позитронные торпеды, выпущенные истребителями группы Зарастры, уничтожили громадный вьедский линкор «Мессе». Может быть, в это дело вмешались потусторонние силы, но главное, вьедский линкор и его экипаж погиб от одной или двух позитронных торпед. Сами вьеды были потрясены этой трагедией, разыгравшейся на их глазах. Причем их потрясение было настолько глубоким, что вьедское командование позволило истребителям Зарастры беспрепятственно покинуть зону бою, прибыть на Беатрис и пополнить боекомплекты.

Но самая страшная ошибка вьедов состояла в том, что они позволили линкорской группе Германского союза беспрепятственно выйти из гиперпрыжка в самом центре космического пространства созвездия Гаммы Змееносца, в непосредственной близости от своих дрейфующих линкоров. Некоторые вьедские офицеры высшего ранга помнили еще те времена, когда за меньшие ошибки флагманских командующих расстреливали на месте. Но флотоводцы вьедского флота вторжения были под корень уничтожены вместе со строящейся главной базой флота вторжения в созвездие Альфы Змееносца. Адмирала Улусчека, допустившего такие серьезные просчеты не расстреляли на месте, а повысили в должности, назначив главнокомандующим вьедскими армейскими силами и флотом в созвездии Гаммы Змееносца.

И в этот момент происходит еще одна катастрофа, маршевых двигателей лишается германский линкор «Роммель», флагман германской эскадры. Сегодня никто не может ответить на вопрос, почему командующий эскадрой, контр-адмирал Фердинанд Шернер, не перешел на борт любого другого неповрежденного линкора, а остался на «Роммеле»?! Причем, у адмирала имелось достаточно времени для того, чтобы на адмиральском катере покинуть гибнущий линкор и перебраться на «Зеппо» или «Норке». Но адмиральский катер так и остался на борту флагманского линкора, а вместе с ним и контр-адмирал Фердинанд Шернер.

Вместо перехода на другой линкор, адмирал Шернер обратился с речью к каперангам Хельмуту фон Хартманну и Йохану Шмидту и к их командам линкоров «Дениц» и «Рихтгофен» соответственно. В этой адмиральской речи не прозвучало мужественных призывов сражаться с вьедами до последней капли крови! Фердинанд Шернер извинился за то, что не вовремя покидает товарищей, и напомнил им о том, что только они могут предотвратить вьедское вторжение в Германский союз, в результате которого погибнут миллионы и миллиарды людей.

После адмиральской речи «Роммель» вдруг покрылся защитным желтым облаком, которое продержалось всего двадцать минут, и открыл огонь главным калибром своих эмиттеров по противнику. Огнем главного калибра его поддержали и два других германских линкора, «Рихтгофен» и «Дениц». Это была славная картина, огнем залпов с обеих сторон заполыхало космическое пространство Гаммы Змееносца. Пилоты группы Зарастры, которые в этот момент находились на Беатрис, стояли у входа в соляную пещеру и наблюдали за этим заревом, разливавшемся в нескольких сотнях тысячах километрах от Республики Троя. Это зарево хорошо видели и партизаны последних двух отрядов, которых пока не выловили охранные части вьедов.

Линкоры обеих сторон маневрировали, уходя из-под залпов противника. Только линкор «Роммель», окутанный желтым облаком, неподвижно стоял на одном месте. Он погиб на третьем залпе своего главного калибра, когда на двадцатой минуте с него опало защитное желтое облако. Опять-таки, что конкретно с линкором в этот момент произошло, никто рассказать не мог, так как в живых не осталось ни одного свидетеля, который мог бы рассказать, что творилось на палубах гибнущего линкора?! Но погибающий германский линкор «Роммель» сумел-таки своим последним залпом серьезно повредить вьедский линкор «Норке».

Как только энергосгустки последнего залпа покинули направляющие его эмиттеров главного калибра, то корпус линкора вдруг начал страшно раздуваться, в результате чего он порвался во многих местах! Вокруг погибающего линкора образовался кислородный пузырь, кислород вырвался в космос из разбитых и потерявших компрессию отсеков. В конце концов, «Роммель» вдруг расцвел пышным ярко-красным цветком с багрово-черным обрамлением. Обычно космические корабли класса линкоров умирают не в одночасье, агония их долго длится, переходя с одного корабельного отсека на другой. «Роммель» же полыхнул ярким цветом и навсегда пропал с экранов локаторов, словно он со всей своей командой перешел в другое измерение. После беззвучного взрыва линкора на этой точке космического пространства ничего не осталось, ни обломков корпуса линкора, ни единого трупа матроса!

Два других линкора германской эскадры с великим достоинством восприняли гибель своего флагмана, они выправили курс и пошли в лобовую атаку на медленно приближающиеся к месту гибели «Роммеля» трех вьедских линкора. Капитаны этих линкоров не были адмиралами, не командовали большими соединениями боевых судов. Они заранее не продумывали маневры своих линкоров, чтобы и действовать в соответствии с определенной тактикой. Каперанги Хартманн и Шмидт, как пришли во флот лейтенантами, чтобы погонять на скоростных торпедных катерах, так и сейчас они этими своими неповоротливыми линкорами командовали словно так, как будто бы снова стояли на мостиках торпедных катеров. Артиллерийская автоматика линкоров «Рихтгофен» и «Дениц» работала в таком усиленном режиме, что можно было бы только диву даваться тому, что залпы их главного калибра следовали одни за другим, не давая вьедам передышку.

Когда взбрыкнулся линкор «Норке», он принял в носовой отсек полновесный залп главного калибра линкора «Роммель», то адмирал Улусчек этому сильно удивился. Линкор «Норке» был линкором последней модификации и только что сошел со стапелей вьедской метрополии. Его отцы создатели, передавая этот линкор во флот, прямо-таки говорили, что он не потопляемый и неуничтожаемый. Что этому линкору нет равных в галактике гуманоидов, которую они сами почему-то назвали Млечный путь.

Так вот, этот линкор «Норке», получив залп главным калибром линкора «Роммель», начал сильно отклоняться в сторону от направления своего движения. Эта девиация была настолько велика, что «Норке» подставился всем своим бортом под залп эмиттерами главного калибра «Рихтгофена». Залп последнего разорвал надвое вьедский линкор, и тогда детонировали реакторы и накопители энергии энергетического отсека «Норке». Снова множество мертвых тел рептилий в космосе. Многие из тел рептилий были в простой матросской робе или в полетных комбинезонах.

Хладнокровный вице-адмирал Улусчек приказал капитанам линкоров «Генок» и «Зеппо» сделать разворот «все вдруг» и временно выйти из боя, чтобы экипажи могли бы оправиться от двух поражений в этом сражении и с новой силой подготовиться к решающей битве с противником. Улусчек даже и не подумал о том, чтобы остановить свои неповрежденные линкоры для того, чтобы оказать помощь погибающему линкору. Оба эти вьедских линкоры прошли всего в семи тысячах километрах от места катастрофы и даже не замедлили скорости своего перемещения в космическом пространстве. К тому же в кильватерной пылевой струе, а попросту в возмущении космического пространства от прохода многомиллионного тоннажем судна, погибло немало матросов, старшин и офицеров «Норке». Если судить по взглядам, которые офицеры операторы вахтенной смены бросали в сторону своего адмирала, то такое его поведение им не понравилось, они его явно не одобряли!

Следует честно признать, что этот маневр противника оказался неожиданным для двух каперангов Германских военно-космических сил, фон Хартманна и Шмидта. На своих могучих линкорах они так лихо миновали точку разворота вьедских линкоров, словно на линкорах они гоняли так, как на торпедных катерах, в дни своей молодости. Но прекратить перемещение своих линкоров и повернуть вслед за вражескими линкорами было невозможно. Для этого потребовалось несколько часов неустанной работы обоих тысячных экипажей для того, чтобы развернуть «Дениц» и «Рихтгофен» и чтобы снова, зарядив эмиттеры главного калибра, двинуться на вьедов.

Вьедский же адмирал Улусчек для германцев подготовил небольшой тактический сюрприз, он выбрал позицию вблизи спутника Виргиния, где свой правый фланг прикрыл этим спутником, желая заставить своего противника, чтобы он атаковал бы только с левого фланга, куда выдвинул линкор «Зеппо» с баллистическими гиперракетами на борту. У вьедов оказалось более чем достаточно времени для того, чтобы привести себя в порядок и приготовиться к новому бою. Вахтенная смена линкора «Генок» работа подобно хронометру, вовремя собирала информацию по противнику и ее передавала каперангу Дедро, капитану линкора, и адмиралу Улусчеку, флагману эскадры.

Но на этот раз противник явно не спешил с атакой.

То, что противник первым пойдет в атаку вьедский вице-адмирал почему-то был уверен, но он был не в состоянии объяснить этой своей уверенности.

Если бы рептилия с адмиральскими знаками отличия на правом рукаве только узнала бы о том, почему эти слабые гуманоиды не идут в атаку на его линкоры, то адмирал рептилия просто расхохотался.

В этот момент каперанг фон Хартманн оспаривал свое право первым идти в атаку на вьедов перед своим ближайшим другом и ровесником каперангом Шмидтом?! Никто из этих капитанов не хотел уступать товарищу, который был его близким другом?! Но время каперангов, в любую минуту могло бы открыться гиперокно и в созвездии появиться помощь вьедам! Чтобы отбросить в сторону свои сомнения оба каперанга договорились о том, чтобы вьедские линкоры атаковать с двух противоположным сторон так, чтобы и самим не остаться в обиде друг к другу.

Подброшенная монетка третьим сторонним лицом разрешила их дружеский спор. Выпала решка, что означало, что линкор «Рихтгофен» атакует вьедские линкоры с фронта, а линкор «Дениц» — с тыла!

3

Полковник Зарастра не находила себе места, куда-то исчез капитан Панин, с тех пор от него ни слуха, ни духа. Несколько раз Нанка сама пыталась вызывать капитана по ментальному каналу, но капитан на ментальные вызовы не откликнулся. Никита Панин не отозвался и тогда, когда все пилоты истребителей объединили свои усилия и попытались его вызвать на связь, как бы хором, все одновременно. Этот случай отказа ментального канала стал первым таким случаем в жизни Нанки Зарастры, поэтому она, разумеется, не знала, что нужно было бы делать в таких случаях, как можно было бы наладить ментальную связь.

Когда истребители ее группы пополнили боекомплект, то каплейт Эрнст Грегори вышел с ней на радиосвязь и предложил полковнику, чтобы она пилотам своей группы дала бы пару часов на то, чтобы они отдохнули перед возвращением на борт линкора «Роммель» в резерв адмирала Шернера. Это было весьма разумным предложением, тем более, что Нанка Зарастра уже подумывала о возможности, чтобы еще раз своей группой истребителей атаковать вьедские линкоры по пути возвращения на «Роммель». Для этого нужно было, что пилоты ее группы хотя бы немного отдохнули! К тому же Эрнст Грегори ей любезно на электронной карте показал месторасположение солевой пещеры, где совсем недавно он прятался со своим монитором и с группой истребителей капитана Панина. Подумав о возможности встретиться с Никитой, чтобы с ним посоветоваться по вопросу о проведении второй атаки вьедских линкоров, Нанка Зарастра приняла предложение такого симпатичного и обаятельного каплейта, как Грегори.

Практически одновременно монитор «Адмирал фон Шпеер» и шестерка истребителей Зарастры пошли на прилунение. Только-только истребители скрылись в зеве соляной пещеры, как прилунившийся монитор приступил к подготовке своего залпа эмиттерами главного калибра, цель была одна вьедские линкоры. Через некоторое время монитор дал залп эмиттерами главного калибра, который чуть ли не вертикально ушел в зенит. Это был первый его залп по линкорской группе противника.

Нанка Зарастра была вся переполнена плохими предчувствиями, она приказала двум парам своих истребителей уйти в космос для патрулирования космического пространства Беатрис и для охраны места прилунения монитора каплейта Грегори и его команды. Вскоре этот приказ полковника был выполнен, четверка лучших истребителей крутилась вокруг Беатрис в космосе. Именно пилоты этих истребителей тревожными голосами проинформировали Зарастру о том, что из космоса к Беатрис приближаются вражеские ракеты и торпеды. Эти парни на своих истребителя пошли на перехват первой волны вражеских ракет и уничтожили восемьдесят процентов ракет этой волны.

Полковник Зарастра собственными глазами наблюдали за тем, как взрывы двух тяжелых вражеских торпед пришлись по корпусу монитора. Она попыталась по радиосвязи связаться с каплейтом Грегори и потребовать, чтобы тот срочно поменял бы огневую позицию. Но только лицо Эрнста показалось на ее дисплее связи, как оно тут же внезапно исчезло. В этот момент солевая пещера внезапно озарились всплеском огненного зарева, которое в поднялось в черное небо нескольких километрах от пещеры. Нанка Зарастра вместе с тремя пилотами выскочила из пещеры, чтобы посмотреть, что же произошло, что явилось причиной этого гигантского взрыва и огненной вспышки?! Но все, что они увидели, находясь в нескольких шагах за пределами пещеры, так это было пылевое облако, поднявшееся над местом взрыва. Видимо, пыль моментально забила огонь и она была настолько плотной, что напрочь скрыла от пилотских глаз место катастрофы.

Один из патрульных пилотов сообщил, что монитор «Адмирал фон Шпеер» уничтожен вражескими торпедами.

Примерно, через час, группа из трех пилотов во главе с полковником Зарастрой добрела до места взрыва. Там в диком беспорядке были разбросаны металлические детали, куски металла, порванные и покореженные металлические конструкции. По всему этому металлолому не трудно было бы догадаться о том, что в недавнем прошлом это был германским артиллеристским монитором «Адмирал фон Шпеер». Когда монитор был жив, то в его отсеках можно было встретить сто девяносто девять молодых и веселых парней, членов его команды, которые любили жизнь и отдавались ей с беспечностью молодости.

Но сейчас как бы пилоты Нанки Зарастры не старались, растаскивая кучи металла или раскапывая завалы грунта, они так и не нашли хотя бы одного тела мертвого матроса или офицера! В данную минуту Нанке Зарастре и ее парням оставалось только констатировать, что экипаж монитора погиб! От множественного взрыва большая часть корпуса монитора глубоко вошла в грунт вместе со своей командой. Разбросанные повсюду металлические железяки невозможно было бы втроем переложить с места на место, а вести раскопки было и вовсе бесполезно?! Для этого сейчас у них не было ни роботов, ни дроидов землекопов!

Таким образом, четверо пилотов, постояв на краю котлована могилы почти двухсот человек, молча, поклонились павшим друзьям! Понимая, что ни она, ни ее пилоты не в состоянии что-либо изменить, полковник Зарастра приказала пилотом возвращаться назад в солевую пещеру.

Семь пилотов во главе с полковником Зарастрой совершенно случайно оказались предоставленными самим себе, они должны были принять решение о том, что должны делать дальше. Не смотря на то, что их истребители имели полный боекомплект и накопители энергии, эти пилоты во главе со своим командиром оказались вне сражения, у них не было связи как с капитаном Паниным, так и с командованием германской эскадры. Подобное иногда случается, что можно было бы с чистой совестью отнести к так называемым военным факторам, которые невозможно заранее предусмотреть, планируя ход военных действий. Ведь полковник Зарастра все это время пыталась связаться с адмиралом Шернером или его штабом, которые базировались на линкоре «Роммель». Она, разумеется, не могла знать того, что каких-то шесть часов тому назад этот линкор вместе со своим адмиралом перестал существовать в этом мире.

Еще раз, убедившись в том, что она не может связаться ни с капитаном Паниным, ни с адмиралом Шернером полковник Зарастра собрала пилотов и объявила им о том, что она приняла решение о возвращении на борт «Роммеля». Следует отметить, что такое решение полковника Зарастры было единственным правильным решением в тех условиях, в которых сейчас находилась эскадрилья космических истребителей! Перед самым вылетом она переговорила с двумя — тремя своими пилотами, которые посоветовали полковнику, если сложится удобная ситуация, то по дороге домой нанести еще один удар по противнику.

Вскоре три пары космических истребителей во главе со своим лидером, Нанкой Зарастрой, вышли на орбиту Беатрис. Своими бортовыми, поэтому весьма слабенькими локаторами и сканерами пилоты обследовали космическое пространство созвездия Гаммы Змееносца. Оно, если судить по экранам мониторов локаторов и дисплеев сканеров, было в основном свободным от вражеских и германских кораблей. Только в секторе спутника Виргиния наблюдались четыре крупных космических корабля. Полковник Зарастра предположила, что там собрались обе противоборствующие эскадры, германская и вьедская. Она решила бросить свою эскадрилью на весы фортуны, чтобы судьбу склонить на сторону германцев. В этих целях ей следует группу своих истребителей из минигиперпрыжка вывести в такой зоне за спутником Виргиния, которая не просматривалась бы локаторами и сканерами обеих сторон, что ей позволит провести внезапную атаку с обратной стороны спутника!

Линкор «Рихтгофен» каперанга Йохана Шмидта действовал тактически грамотно и правильно. Он на средней скорости перемещался от одной точки космического пространства к другой, этаким гигантским космическим зигзагом. Каждый раз, резко меняя свой курс следования, германский линкор не позволял комендорам рептилиям «Зеппо» вести прицельный огонь. Не смотря на то, что вьеды были рептилиями, то есть хладнокровными существами, артиллеристы линкора «Зеппо» пару раз не выдержали напряжения и давали залпы своими резонаторами главного калибра. Многотонные сгустки энергии каждого такого залпа проходили в стороне от цели, чем вносили существенное смятение в сердца души рептилий артиллеристов и канониров «Зеппо».

Но и единственный залп эмиттерами главного калибра линкора «Рихтгофен» не принес положительного результата! В тот момент, когда был произведен этот залп, раздосадованный промахами своих артиллеристов капитан «Зеппо» переводил линкор на новую огневую позицию.

Дистанция между двумя линкорами сократилась до такого минимума, при котором расстояние уже не имело значения. Как бы артиллеристы обоих линкоров ни старались бы промахнуться, это было уже невозможно. Настал момент, когда победителем в этом поединке станет тот линкор, который первым откроет огонь главным калибром. Теперь победа зависела от сноровки и профессиональной подготовке артиллеристов обоих линкоров, кто из них быстрее подготовит новый залп главным калибром.

Но следовало бы также учитывать и то, что, в принципе, в тот момент инициатива была на стороне артиллеристов линкора «Рихтгофен», которые к этому времени произвели только один залп. Им уже не нужно было время для подготовки второго залпа, эмиттеры линкора были заряжены и готовы к залпу. Для «Рихтгофена» создалась уникальная ситуация, в которой сделай залп и ты становишься победителем этого корабельного поединка!

Капитан первого ранга Йохан Шмидт, командир «Рихтгофена», всей душой и сердцем ощущал свое преимущество перед противником. Он только чуть-чуть промедлил, чтобы уже наверняка произвести залп эмиттерами главного калибра по борту вражеского линкора. Но как часто это случается на войне, любое промедление смерти подобно! Чуть промедлил, стратегическая инициатива навсегда тебя покинула, таким образом и победа навсегда ушла из рук каперанга Йохана Шмидта!

Казалось бы, всеми забытый и неуважаемый вице-адмирал Улусчек, отодвинув в сторону каперанга Дедро, приказал навигаторам «Генок» слегка продвинуть свой линкор вперед линкора «Зеппо» и, дав залп резонаторами главного калибра по атакующему противнику, тотчас же вернуться на прежнюю огневую позицию. Что немедленно было исполнено экипажем линкора «Генок». Всего на сотую долю секунды линкор «Генок» своим залпом главного калибра опередил залп эмиттеров главного калибра линкора «Рихтгофен» по «Зеппо»!

Но последствия этого залпа для германского линкора оказались по-настоящему катастрофическими. Вражеский залп пришелся по отсеку линкора, в котором располагался его капитанский мостик. Мгновенно погибла вахтенная смена во главе каперангом Йоханом Шмидтом! Многотонные сгустки энергии, рвали обшивку и внутренние перегородки линкора. Были мгновенно разгерметизированы большинство отсеков линкоров, в которых работали большинство матросов и старшин его экипажа. Они мгновенно погибали из-за отсутствия кислорода, им нечем было дышать. В мгновение ока «Рихтгофен» превратился в некое подобие пустой консервной банки. Линкор практически мгновенно лишился всех членов своей команды, они умерли в безмолвии космического пространства.

Взрывы вражеские энергосгустков прошлись и по внешней обшивке линкора, им были повреждены три четверти эмиттеров главного калибра.

Перед самой своей смертью каперанг Йохан Шмидт успел-таки приказать корабельному ИскИну, открыть огонь эмиттерами главного калибра. Но этот залп прозвучал через секунду после того, как «Рихтгофен» полностью лишился своего экипажа и части эмиттеров главного калибра.

Глава 19

1

Линкор «Дениц» каперанга Хельмута фон Хартманна в тот момент только выходил на исходную позицию, чтобы атаковать вьедский линкор «Генок», которого вдруг не оказалось на своем месте.

Этот линкор находился слишком далеко от той точки космического пространства, в которой только что погиб линкор «Рихтгофен». Каперанг Хельмут фон Хартманн и все члены команды «Деница» по обзорным экранам имели возможность наблюдать картину гибели своего собрата, друзей и приятелей. Эта картина была воссоздана их корабельным ИскИном на базе ранее полученной им информации. Сейчас на этой картине можно было видеть корпус линкора «Рихтгофен» с громадными дырами пробоинами, из которых все еще вырывалась всплески внутренней атмосферы, а иногда и безжизненные тела матросов. Линкор, медленно вращаясь вокруг своей оси, потихоньку уплывал в черноту космоса.

Лишенный интонации, голос корабельного ИскИна «Деница» перечислял пробоины полученные «Рихтгофеном» во время боя:

— Пробоины и повреждения, полученные линкором «Рихтгофен», свидетельствуют о том, что 88.2 процента его экипажа погибли. Линкор восстановлению не подлежит. Если он останется в таком положении и не будет произведена коррекция этого его произвольного курса, то через сто лет, семь месяцев и сорок дней он сгорит в горниле звезды Пси Гончих псов.

Взбешенный гибелью друга, гибелью почти тысячи матросов и старшин экипажа, а также самим фактом потери «Рихтгофена», каперанг фон Хартманн приказал, увеличить скорость перемещения своего линкора и атаковать вьедский линкор, только что хладнокровно расстрелявший линкор «Рихтгофен». Аналогичные чувства одолевали каждого члена команды «Деница», матросы не думали о возможной своей гибели, как следствие этого приказа капитана линкора. В тот момент матросы, старшины и офицеры экипажа линкора «Дениц» горели одним желанием, уничтожить корабль противника, который подло, исподтишка расстрелял их товарищей, приятелей и друзей.

Вьедский линкор «Генок» все еще находился в движении, он не успевал вовремя вернуться на свою прежнюю огневую позицию. С той позиции его комендоры с закрытыми глазами могли вести огонь резонаторами главного калибра по противнику. Они своими датчиками и приборами до сантиметра вымеряли и как бы пристреляли различные точки космического пространства, в которых должен был бы появиться атакующий их вражеский линкор. Но непредсказуемое увеличение скорости перемещения «Деница», а также непредвиденная задержка «Генока» с возвращением на свою прежнюю позицию, сыграли злую шутку с адмиралом Улусчеком и его командой.

На этот раз линкор «Дениц» первым открыл огонь по противнику и с довольно-таки дальнего расстояния. Но его энергосгустки все же попали в линкор «Генок», они нанесли множество повреждений, но в основном эти были повреждения броневой обшивки. Вьедский линкор сохранил маршевые двигатели, а также возможность вести огонь резонаторами главного калибра. Уцелевший в предыдущем поединке линкор «Зеппо» своим залпом поддержал залп главного калибра своего собрата.

В жизни, тем более на войне, очень редко такое случается, чтобы мощнейший и сдвоенный залп вьедских линкоров прошел бы мимо цели. «Деницу» и его команде сильно повезло, линкор, наверняка, не выдержал бы этих двух залпов противника, его месть за погибших друзей так бы и не состоялась!

В какой-то момент «Дениц» настолько сблизился с вьедским линкором «Генок», что свой второй залп эмиттерами главного калибра произвел практически в упор, прямо по борту вражеского линкора. В результате погибает адмирал Улусчек, но остается в живых каперанг Дедро, который сумел-таки поднять на ноги оставшихся в живых членов своего экипажа, заставить их приступить к тушению многочисленных пожаров, к ремонту поврежденных агрегатов и механизмов. «Генок» получил множественные повреждения, практически потерял всю внешнюю артиллерию, расположенную на броневой обшивке, но сохранил ход. Маршевой двигатель не избежал повреждений, но, честно говоря, эти повреждения были минимальными, были вдребезги разбиты только два из двадцати фотонных обтекателей его дюз.

Каперанг Дедро по-вьедски поступил весьма мудро, он мог бы тотчас же приказать своим навигаторам покинуть это место, удирать, куда глаза глядят?! После такой попытки его линкор, возможно, погиб. Потому что в тот момент каперанг фон Хартманн не стал бы сомневаться в том, по какой из двух целей ему вести огонь резонаторами главного калибра, по «Геноку» или по «Зеппо».

Линкор «Генок» каперанга Дедро продолжил безмолвно и безжизненно дрейфовать в космосе, явно демонстрируя свою неспособность восстановить самостоятельный ход. Линкор «Зеппо», спасая своего товарища, резонаторами главного калибра нанес безжалостный удар в упор по «Деницу». На капитанский мостик этого линкора, каперангу Хельмуту фон Хартманну, сразу же посыпались бесчисленные рапорты матросов и старшин о полученных линкором повреждениях, об отказах корабельных механизмов. Но главное заключалось в том, что линкор «Дениц» потерял ход, но сохранил эмиттеры главного калибра, которые к тому моменту были заряжены. Оставалось только отдать приказ корабельному ИскИну, чтобы он определил бы цель и по ней произвел бы залп эмиттерами главного калибра!

Твердым голосом каперанг фон Хартманн произнес приказ ИскИну:

— Цель — второй вражеский линкор. Огонь по готовности!

Каперанг тут же занялся решением срочных вопросов по спасению своего корабля, сейчас было нужно потушить множественные очаги возгорания, дать задание на работу армии ремонтных роботов и дроидов. В этот момент борта «Деница» озарились огнями выстрелов эмиттеров главного калибра, которые на этот раз почему-то вели огонь по противнику не единым залпом, а каждый эмиттер делал выстрел по очереди, один за другим! Этот залп тяжелораненого линкора «Дениц» получился не столь впечатляющим, как его предыдущие залпы, но он надвое разорвал линкор «Зеппо». Оторванная носовая часть оказалась полностью неуправляемой, совершив два гигантских кувырка, она всей своей массой обрушилась на спутник Виргиния, отчего он содрогнулся, а его разреженная атмосфера заполнилась тоннами мельчайшей пыли, поднявшейся с поверхности спутника.

Экипажу линкора «Зеппо» каким-то чудодейственным способом удалось сохранить под своим контролем кормовую часть линкора. Рептилии даже попытались этот обломок своего линкора вывести из зоны боевых действий. Они поочередным включением направляющих дюз заставили этот свой обломок целеустремленно двигаться прочь от спутника Виргиния.

Именно в этот момент вьедский линкор «Генок» пошел в разгон, чтобы выйти в гиперпрыжок. Его капитан Дедро решил, что настала удобная минута для бегства с поля боя. Внимание противника в этот момент было, наверняка, отвлечено агонией линкора «Зеппо»! По его приказу энергию подали на сохранившиеся двигатели, минут через десять линкор должен был бы войти в гиперокно. Отдавая приказ о уходе линкора в разгон, каперанга Дедро ничто другое не волновало, ни то, что он на поле боя бросает своих товарищей, ни то, что на планете Ли Йети он на растерзание противника оставляет несколько вьедских охранных дивизий. Сейчас каперанг Дедро думал только о своем собственном спасении.

Он сидел в адмиральском кресле, которое в какой-то мере сохранилось, а его собственное капитанское кресло вышвырнуло за борт, когда вражеский энергосгусток пробил борт линкора. Каперанг Дедро хмуро посматривал на останки капитанского мостика линкора «Генок». Сейчас оно ничем собой не напоминал собой того помещения, которым капитанский мостик был всего несколько часов назад. Красное пятно пробоины, уже залитое сталебетоном, утянуло в космос адмирала Улусчека и всех офицеров операторов вахтенной смены.

Тогда каперангу Дедро попросту повезло, обиженный на адмирала Улусчека, который практически его отстранил от командования линкором, он удалился в свою каюту, где спокойно пережил прямые попадания вражеских энергосгустков. Сейчас матросам и дроидам удалось восстановить навигаторский пост, офицеры которого и управляли линкором, артиллерийский и пост разведки. Все остальные посты, как говорится, не подлежали восстановлению, да они пока и не были ему нужны.

Оставались каких-то пять минут до полной свободы и безопасности гиперпространственного тоннеля, вражеский линкор был слишком занят своим ремонта и вовремя не обратил внимания бегство «Генока» с поля боя. Одним словом, ничего в данный момент этому линкору не угрожало, если бы не голос старшины рептилия, работавшего за постом разведки и обнаружения, не проклекотал о появлении подозрительных малогабаритных объектов.

Чуть позже этот же старшина добавил, что через три минуты преследователи выйдут на дистанцию атаки. Каперанг Дедро тут же проклекотал о том, чтобы артиллеристы линкора поставили противокорабельную огневую завесу перед этими атакующими его линкор мошками. Тут же застрекотали тридцатимиллиметровые плазменные пушки, которых в великом множестве было установлено на обшивке «Зеппо», вскоре к ним присоединились боевые лазеры и лучи антиматерии. За дюзами вьедского линкора разлилось море противокорабельного отсечного огня.

Семь истребителей полковника Зарастры настолько близко приблизились к вражескому линкору, что у них уже не было пространства для того, чтобы совершить минигиперпрыжок и в безопасном гипертоннеле пройти это море противокорабельного огня. Твердой рукой Нанка Зарастра направила свой истребитель в это огненное море, успев только произнести:

— С нами бог, ребята! Мы должны победить!

Все шесть пилотов космических громкими голосами повторили слова своего лидера, и вслед за ней утонули в противокорабельном огненном аду. Заметных простому взгляду дополнительных вспышек в этом огненном аду не было заметно, но вот только эту противокорабельную завесу преодолели три из семи истребителей. Майор Села Николая мрачным взглядом осмотрела свою тройку истребителя и сухим голосом произнесла:

— Парни, судьба избрала нас для того, чтобы мы остались жить и завершили бы дело наших товарищей! Вперед в атаку! Да хранит вас, господь бог!

Откинулись крышки двухтрубных торпедных аппаратов, шесть позитронных торпед покинули пилоны истребителей. Вьедский линкор «Генок» уже начал входить в гиперпространственный тоннель, когда шесть торпед в разных местах коснулись его борта. Шесть термоядерных взрывов начали корежить, ломать и раздирать на части километровый корпус вражеского линкора. Практический уничтоженный термоядерными взрывами, линкор «Генок» силой инерции движения был попросту затянут в гипертоннель, не оставив перед его овальным гиперокном ни единого своего обломка.

— Молодцы ребята, хорошо поработали! Не дали этим рептилиям безнаказанно покинуть поле боя! А теперь нам пора возвращаться к «Деницу» и посмотреть, чем ему мы можем помочь?! — Произнесла майор Села Николаи.

Как уже говорилось, что в настоящее время линкор «Дениц» представлял собой весьма печальную картину, его корпус прямо-таки был испещрен пробоинами, только некоторые из этих пробоин были уже залатаны сталебетоном красного цвета. В большинстве своем пробоины чернели провалами в стальных конструкциях и в бортах. Стволы эмиттеров главного калибра были развернуты так, что каждый эмиттер смотрел только в свою сторону. Артиллеристские батареи малого и среднего калибра были сметены огненными смерчами с его внешней обшивки. Ходовые и габаритные огни этого гигантского корабля были погашены. По внешнему виду линкора можно было бы предположить, что ему здорово досталось, что возможно «Дениц» погиб.

Истребители несколько раз его облетели, но нигде не наблюдали какого-либо движения или работу ремонтных бригад роботов или дроидов. Майор Николаи совсем расстроилась. Насколько судьба оказалось несправедливой к германской эскадре, германцы победили, уничтожили противника, но, кажется, ее корабли погибли, как и все корабли неприятеля. Действуя более по инерции, она бортовую радиоаппаратуру истребителя настроила на волну линкора «Дениц» и принялась вызывать капитана первого ранга Хельмута фон Хартманна, с которым была давно знакома.

Уже на втором вызове каперанг фон Хартманн ответил:

— Дорогая Села, неужели это ты? Какими судьбами ты здесь оказалась?

— Хельмут, ты жив? Что произошло с твоим линкором? Если смотреть на него со стороны, то на нем ни одного живого места не осталось?!

— Охотно верю, Села, твоим словам! Нам пришлось пережить несколько неприятных минут! Но, кажется, мы остались, я имею в виду часть экипажа, живыми, а сейчас ведем активную борьбу за живучесть линкора! Но вот эту борьбу мы проигрываем. Пожары локализованы, в нескольких отсеках мы восстановили атмосферу, но вот восстановить маршевой двигатель нам в короткий срок не удастся! Придется повозиться с ним несколько месяцев, которых у нас попросту нет. Вьеды, наверняка, после того, как замолчали их корабли в этой звездной системе, в самое ближайшее будущее направят сюда свою разведку. Нам же с ними сражаться нечем, эмиттеры крупного калибра уничтожены и у нас нет энергии для питания стволов малого и среднего калибра! Так, что пока не знаю, что и делать?

— Может быть, кому из нас, истребителей, слетать в ту точку космического пространства, где осталась баржа вооружений «Мария» каплейта Германа Кенига. Герман, большой знаток флотского вооружения. В течение каких-то суток каплейт спокойно может пригнать сюда свою баржу и своих специалистов по вооружению. Как говорится, одна голова хорошо, но две — гораздо лучше!

— Села, да у тебя светлая голова!

2

Никита Панин так и не мог разобраться в том, что с ним случилось?!

Совершенно неожиданно и в неизвестном направлении вдруг исчез его космический истребитель, сиденье второго пилота в котором занимал Ланселот. Он только что переговорил с Ланселотом, обрисовав тому картину, которая произошла на этой ракетной базе вьедов, за обладание которой отдали жизнь десантники и сам лейтенант Ребелло. Вааук-гризли задумчиво начал говорить о том, что вряд ли вьеды охранники так яростно бы дрались за эту обыкновенную ракетную базу. Что на базе должно было бы находиться или храниться нечто такое, что представляло бы государственную или имперскую тайну вьедов?!

И на этих словах связь с Ланселотом прекратилась.

Не понимая, как такое возможно, чтобы можно было бы заблокироваться мысленную связь, капитан Панин продолжал звать Ланселота еще несколько минут. Но Ланселот хранил упорное молчание, тогда Никита Панин попытался установить мысленный контакт со всеми людьми, которые, как он знал, были телепатами. По мере продвижения по списку таких людей, Никита убеждался в том, что в этом мире существует магическое существо, способное блокировать ментальные каналы и мысленные контакты. Сам Панин сохранил способность к логическому мышлению, но, как бы ни старался, за грани своего сознания не мог выбраться.

Чувствуя бессмысленность этих попыток, и полагая, что на решение этой проблемы уйдет много времени, Никита Панин решил на время прервать свои попытки установить связь с другими телепатами, чтобы заняться поиском места, в котором он мог бы надолго расположиться и ночевать. Стараясь не бередить память погибшего лейтенанта Ребелло и его десантников, Никита Панин обошел территорию пусковых ракетных шахт, но ничего толкового не нашел. В последнем мысленном разговоре со старшиной Лопуховым, тот точно упомянул о том, что на территории ракетной базы должен был находиться аппаратно-командный центр, куда стекаются все каналы, связи, показания приборов, а также находится различная аппаратура для производства нацеливания этих баллистических ракет.

Вернувшись на прежнее место, капитан Панин у одного из убитых десантников позаимствовал маскхалат, а затем замер и через прицел отцовского карабина осмотрел строения, которые так и не были захвачены десантниками лейтенанта Ребелло. Сколько бы он не всматривался в прицел карабина, он видел только внешние стены одного продолговатого строения и двух явно жилых зданий. Время от времени между зданиями пробегали вьеды охранники, но их было не так уж много. Чем более Никита раздумывал на сложившейся ситуацией, тем более убеждался в необходимости проявления активности со своей стороны. Ему нужны были все эти строения, пока еще удерживаемые вьедскими охранниками. Ситуация была просто, если он не уничтожит вьедов охранников, то они когда-нибудь поймают его врасплох и убьют! Но, вступая в открытый бой с вьедами, Никита Панин должен хорошо помнить о том, что эти вьедские охранники старички уничтожили взвод лейтенанта Ребелло!

Первый энергосгусток, выпущенный из отцовского карабина «Сайга 700», попал в лоб вьеду и снес половину его черепа. Охранник, видимо, куда-то спешил, поэтому неосторожно показался в просвете между строениями. Он широко взмахнул руками и растянулся мертвым на бетоноасфальте. За целый час к этой мертвой рептилии так и никто не подошел из его товарищей. Зато Никита Панин подстрелил еще двух рептилий, которые переносили какой-то предмет из одного строения в другое. После этих выстрелов вьеды долго обрабатывали предполагаемые позиции снайпера из всех видов имевшегося в их распоряжении оружия. Потому, что огонь в основном велся из автоматизированного оружия, Никита пришел к выводу о том, что вьедских охранников осталось не так уж много, три или четыре рептилии.

Тогда он сам поменял позицию и, как можно ближе, подобрался к длинному строению. Дальше действуя более по наитию, капитан Панин взобрался на крышу длинного здания, где маскхалат его отлично скрывал от глаз рептилий. Подобравшись к краю крыши, Никита начал высматривать то, что происходило во дворе этого строения. Вьеды охранники, видимо, понимая, что они находятся вне зоны видимости вражеского снайпера, чувствовали себя вольготно, свободно расхаживали по двору, не прячась и не пригибаясь. Но с открытием огня по этим рептилиям Никита не спешил, он хотел быть уверенным в том, что здесь на дворе собрались все рептилии, кто остался живыми после боя с десантниками.

Он хорошо помнил слова лейтенанта Ребелло о том, что его десантники ведутся с превосходящими силами противника, чуть ли не с батальоном. А сейчас, что, получается, пять вьедов охранников вольготно разгуливают по этому двору, где же прячутся остальные?! Более плотно надвинув на голову и лицо капюшон маскхалата, Никита Панин вошел в магический транс, он решил магией обследовать все помещения, в которых могли скрываться вьеды охранники. Его дух парил над территорией вьедской ракетной базы, Никита видел панораму базу сверху, которую не раз наблюдал, когда телеметристы монитора «Адмирал фон Шпеер» подключались к спутникам и с них получали изображение этой базы.

Что касается сектора пусковых шахт, то там мало чего изменилось, те же сдвоенные шахты, подъездные пути, гравитационные тележки с ракетами, ничего нового! Но вот количество строений в командном секторе базы увеличилось, появилось небольшое здание, которое было полностью скрыто под землей! К нему вел подземный ход, который начинался лифтовой шахтой, едва возвышавшейся над землей во дворе, где сейчас гуляли вьеды охранники, якобы, защищенные от огня вражеского снайпера. Появилось новое большое здание, которое своей архитектурой напоминало солдатскую казарму.

Никита рискнул, внутри какого-либо помещения всегда легче заметить энергетическую оболочку души, и проник через вход внутрь этого здания. Вскоре он убедился в том, что это и была казарма, в которой могли разместиться охранники до трех рот. Но сейчас казарма оказалась пустой, на ее стенах вспыхивали и гасли совершенно не читаемые какие-то синие надписи. Можно было только предположить, что рептилии были подняты по боевой тревоге и покинули свою казарму, что в свою казарму они пока еще не вернулись! В этом помещении больше было нечего делать, дух Никиты Панина тем же входом покинул эту казарму.

Также пустыми оказались два жилых здания, в одном из которых проживали вьеды офицеры, работавшие на командном пункте, а в другом какие-то гражданские рептилии. Потому, что эти гражданские рептилии жили гораздо лучше, чем вьеды офицеры, Никита предположил, что это были очень важные особы, может быть, даже вьедские ученые?! В последнее продолговатое здание, на крыше которого сейчас укрывался снайпер Никита Панин, его дух, как ни пытался, но так и не смог попасть! Это здание было полностью заблокировано для проникновения любых живых и разумных существ, их мерцательных отражений и духов! Подобной блокировки Никита Панин еще не встречал, но в этом случае он не мог ничего поделать, так как наставала пора возвращаться в свою плоть, в свое тело!

Плоть Никиты Панина восприняло свой дух без особых проблем!

Снова став человеком, Никиту Панину вдруг захотелось подняться на ноги, расправить плечи и с такой силой потянуться, чтобы захрустела каждая косточка тела, но парню удалось удержаться от этого порыва. Еще раз он внимательно осмотрел двор, там, по-прежнему, слонялись пятеро вьедов охранников, они явно чего-то или кого-то ожидали. Никита решил, не теряя времени, расправиться с этими рептилиями. Он поставил карабин в автоматический режим ведения огня, мысленно определил траекторию движения его ствола, чтобы одной очередью поразить всех пятерых вьедов. Нажимая курок карабина, Никита Панин сам вошел в режим ускоренного движения. Через мгновение, через прицел своего карабина Никита внимательно рассматривал пять трупов рептилий, лежавших в различных позах на бетонеасфальте. Никто из них не шевелился, все они были мертвы!

Спустившись с крыши здания во двор, капитан Панин подошел к трупу каждой рептилии, чтобы проверить снайперскую точность своих выстрелов. Все пять рептилий были мертвее мертвых, но одна небольшая вещь насторожила капитана. В плечевом кармане одной из рептилий находился радиокоммуникатор, из которого слышался орлиный клекот. К этому времени Никита хорошо знал о том, что звуки, издаваемые рептилия очень напоминают орлиный клекот. Из чего, можно было бы сделать вывод о том, что эта пять рептилий поддерживали связь с другими рептилиями, которые были на спутнике или на планете. В любом случае Никите Панину следовало бы поторапливаться, чтобы его не застали на месте преступления.

Капитан Панин уже совсем собрался покинуть этот двор и вернуться в сектор с пусковыми шахтами, как простое любопытство повлекло его к лифтовой шахте. Дверцы лифта распахнулись и, без каких-либо паролей или проверки документов, лифт принял человека в свои объятия. Зажглась какая-то надпись на стене, в которую Никита попросту ткнул кулаком. Тотчас же дверцы лифта закрылись, Никита Панин почувствовал движение лифтовой капсулы, но он так и не смог определить направление этого движения, верх или вниз, направо или налево! Через мгновение дверцы распахнулись, и Никита оказался в небольшом помещении, которое было заставлено совершенно непонятной ему аппаратурой.

Двигаясь по единственному коридору, которое было сплошь заставлено непонятной аппаратурой, Никита Панин, в конце концов, добрался до другого, совсем небольшого помещения. Это помещение было ярко освещено, а его площадь была занята одним огромным пультом, а перед пультом высилось монументальное кресло, в котором могли запросто уместиться два человека или массивная рептилия, которая в своем прошлом была крокодилом. Машинально Никита осмотрел этот пуль, состоявший из множества кнопок, клавиш и сенсорных панелей. Сначала все обозначения на этом пульте ему показались вьедской тарабарщиной, разобраться в которой не было никакой возможности.

Но, присмотревшись более внимательно к графическим изображениям, которые на себе несли каждая такая кнопка или клавиша это пульта, в сознании Панина начало формироваться понимание того, для чего была предназначена та или иная кнопка или клавиша. Эти графические изображения были выполнены с таким расчетом, чтобы простой рептилии, рядовому или младшему офицеру, не составило бы труда работать за таким пультом. Чтобы лучше в этом разобраться, Никита Панин сел в неудобное кресло и закрыл глаза. Перед его внутренним зрением побежали какие-то строчки, послышался клекот орла. Внезапно внутреннее зрение исчезло, сознание капитана Панина поглотила темнота!

3

Находясь в полусумрачном состоянии, Никита Панин вдруг увидел идущий на посадку артиллерийский монитор, неизвестный голос в его голове произнес:

— Неопознанное космическое тело, которое может быть артиллеристским монитором неизвестной принадлежности, не запрашивая на то разрешения, идет на посадку в охраняемой нашими ракетами зоне. Готов открыть огонь по его уничтожению…

Последовала недолгая пауза и тот же голос продолжил:

— Электроника пусковых шахт на запросы о пуске ракет не отвечает! Вражеский монитор не может быть уничтожен. Срочно объявляю тревогу и вызываю дроидов ремонтной бригады для восстановления коммуникационных каналов связи с автоматикой пусковых шахт. — Через мгновение этот же голос продолжил. — Таким образом, курсант, ты прошел краткий гипнокурс по программному обучению и с этой минуты ты принимаешь под свое командование данную ракетную базу. Теперь ты вправе принимать самостоятельные решения! Перед отключением еще раз хотел бы еще раз обратить твое внимание на то, что отсутствует устойчивая телеметрия и связь с автоматикой пусковых шахт.

После этих слов в глазах Никиты Панина снова появился свет, восстановилось зрение и ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы осмотреться и сообразить, где же он находится и что с ним в данный момент происходит! Головной мозг Никиты полностью сохранил память и работоспособность! Так, что ему не стоило особого труда вспомнить, кто же он такой, каким образом оказался в этом помещении и свои последние приключения на этой вьедской ракетной базе. Никита Панин догадался и о том, что каким-то невероятным образом, может быть, потому, что телепатам для общения не требуется знания иностранных языков, он прошел специальный гипнокурс на командира этой ракетной базы и стал им.

Что же касается отсутствия контакта с автоматикой пусковых шахт, то и в этом вопросе Никите Панину было все ясно и понятно. По его же просьбе старшина Лопухов произвел эту диверсию, он на свой пост завел все каналы телеметрии, существовавшие между командным пунктом и пусковыми шахтами этой ракетной базы, чтобы взять их под свой контроль. Сейчас было нужно только с ним связаться и попросить старшину переключить эти каналы на него. Но мысленный вызов старшины Лопухова снова остался без ответа, напомнив Никите все его прежние неудачные попытки установить ментальную связь с Ланселотом и другими товарищами.

Только в этот момент одновременно с его попыткой вызвать на связь по ментальному каналу Лопухова, синим цветом начала подмигивать одна из клавиш пульта. Никита совсем не собирался нажимать эту клавишу, но как только мигание этой клавиши попало в область зрения его глаз, то клавиша сама собой утопилась в своей ячейке.

Тут же у человека в голове послышался прежний голос, который, видимо, принадлежал ИскИну командного пункта, так, по крайней мере, предположил сам Никита Панин. Этот голос произнес:

— Зафиксирована попытка нарушения целостности ментального контура, установленного над ракетной базой!

Это краткое заявление ИскИна базы о существовании некого ментального контура безопасности над базой теперь многое объясняло. Видимо, каким-то образом Никита сумел незаметно для себя пересечь границу этого контура и с той поры оказался в полном телепатическом одиночестве. Капитан Панин некоторое время посидел в слишком широком для него кресле, как вдруг почувствовал, как это кресло начало сжиматься и принимать формы, чтобы ему было бы более удобно в нем сидеть. Никита так и не успел насладиться комфортом этого кресла, в этот момент ИскИн на главный обзорный экран командного пункта вывел изображение какого мощного взрыва, произошедшего на Беатрис со своим комментарием:

— Совместным огнем ракетной батареи охранного периметра Ли Йети и линкорской группой адмирала Улусчека только что был уничтожен вражеский артиллеристский монитор.

Перед мысленным взором Никита Панина мелькнуло улыбающееся лицо капитан-лейтенанта Эрнста Грегори, многих офицеров вахтенной службы капитанского мостика, которых видел, но так и не успел с ними познакомиться, чтобы узнать, как их зовут. Они так и навсегда остались в его памяти офицерами навигаторами, артиллеристами, телеметристами! Глаза Никиты щемило от слез, сердце учащенно работало…

В этот момент ИскИн базы невыразительным голосом произнес:

— Приказ не выполнен из-за отсутствия канала связи с автоматикой и телеметрией пусковых шахт!

— Так наладь, черт подери, этот телекоммуникационный канал связи?! — Не выдержал и в сердцах произнес капитан Панин. — Направь бригаду рудокопов, прикажи им прорыть канаву до центра автоматики пусковых шахт, уложи в эту канаву новые коммуникационные кабеля, в конце концов!

— Приказ понят и выполняется, примерное время выполнения всего объему работ составляет три с половиной часа!

Пока дроиды рыли канаву и укладывали новую коммуникационную нитку, Никита Панин просматривал видеозапись уничтожения «Адмирала фон Шпеера», чтобы определить прямых виновников гибели монитора. На записи четко просматривалось, что монитор сначала поразили две ракеты, пришедшие из космоса, от которых он оправился. Затем он произвел очередной залп, видимо, по линкорской группе вьедов. И в этот момент на него обрушилась новая волна торпед и ракет, пришедших, как из космоса, так и с планеты Республика Троя.

Совершенно случайно Никита Панин обнаружил, что его ИскИн способен показать любой уголок его родной планеты, и любой сектор космического пространства созвездия Гаммы Змееносца. Пока он рассматривал панораму планеты, он только что приказал ИскИну показать ему все военные объекты вьедов на этой планете. Разглядывая и изучая военные базы вьедов на планете, он проглядел сам момент старта и ухода в космос семерки истребителей полковника Зарастры.

Но его ИскИн быстро нашел в космосе эту семерку истребителей, по направлению их движения, Никита быстро разгадал замысел Нанки, нанести удар своими истребителями по вьедским линкорам. Благодаря своевременному обнаружению и слежению за продвижением группы истребителей Зарастры, Никита Панин стал очевидцем последнего боя линкоров «Рихтгофен» и «Дениц». Его сердце сжималось от боли в момент гибели линкора «Рихтгофен», он чуть ли не зааплодировал храброй атаке линкора каперанга фон Хартманна «Дениц», который уничтожил вьедский линкор, убийцу «Рихтгофена».

В этот момент ИскИн базы сообщил, что по новому телекоммуникационному канала восстановлена связь с сектором автоматики и телеметрии пусковых шахт.

— Пусковые шахты заряжены, гиперракеты находятся в полной боевой готовности к запуску!

— Приказываю поразить цель вьедский линкор в районе спутника Виргиния!

— Вы имеете в виду линкор «Зеппо», сэр? — Поинтересовался ИскИн. — Но это же вьедский линкор…

— Который был захвачен вражеской эскадрой?! — Завершил мысль ИскИна Никита Панин. — Приказ немедленно исполнять!

— Ракеты пошли! Цель будет поражена через сорок пять секунд! Производится перезарядка пусковых шахт!

В этот момент Никита Панин на большом экране командного пункта наблюдал за тем, как семерка истребителей полковника Зарастры вышла из-за спутника Виргиния. Слегка подкорректировав свой курс, Нанка устремилась в атаку на линкор «Зеппо». Она ни секунду не колебалась, чтобы войти в мощную противокорабельную завесу, в этот момент поставленную артиллеристами вьедского линкора. Его друзья пилоты истребители следовали вслед за своим лидером, ни один из них не отвернул в сторону. Из завесы вышли только три машины, Никита Панин тяжело вздохнул, грустно видеть, как гибнут твои друзья и приятели, которым ты ничем не может помочь.

Но в этот момент в его голове снова возник бесцветный голос ИскИна базы, который произнес:

— Цель, линкор «Зеппо», поражена тремя нашими гиперракетами и четырьмя торпедами вражеских истребителей! Батарея перезаряжена и готова к новому очередному залпу по вражескому линкору.

Никита сразу же догадался о том, какой корабль ИскИн базы имел в виду, называя «вражеским линкором».

— Открытие огня запрещаю! Впредь, любой залп, только по моей команде!

Сам же Никита в этот момент наблюдал за тем, как три истребителя долго вертелись вокруг линкора «Дениц». Затем один из истребителей ушел в разгон и вошел в окно гиперпрыжка. Пока он не понимал значения того, что происходило рядом с «Деницем». Но когда из гиперпрыжка вышел истребитель, а вслед за ним вспомогательное судно «Мария», которое тут же пристыковалось к германскому линкору, Никите Панину стало понятно, что линкор «Дениц» потерял ход и нуждается в технической помощи. Хотя вспомогательная баржа в основном занималась техническим обеспечением и вооружением космических истребителей, наверняка, на ее борту были и технические специалисты, способные помочь команде линкора восстановить его самостоятельный ход.

Ремонт линкора «Дениц» продолжался вот уже сутки, когда снова ожил и подал голос ИскИн базы, который сообщил:

— Наблюдается возмущение гравитационных волн в точке космического пространства Гаммы Змееносца, расположенной в трехстах тысячах километрах от зоны нахождения вражеских кораблей. Контрольное время выхода эсминцев из гиперпрыжка составляет десять минут.

— Подготовить и произвести залп всеми ракетами батареи по данной точке! Каждые последующий залп повторять через десять минут! Вести огонь до тех пор, пока корабли, выходящие из гиперпрыжка, не будут уничтожены!

Примечания

1

Боевая информационно-управляющая система (БИУС) — комплекс электронно-вычислительной аппаратуры и др. технических средств на боевом корабле, БТР, танке, предназначенный для автоматизированной выработки рекомендаций по управлению оружием и маневрированию в целях наиболее эффективного использования боевых и технических возможностей.

2

Гамма Змееносца (Υ Oph / Υ Ophiuchi) — одиннадцатая по яркости звезда в созвездии Змееносца. Гамма Змееносца является белой звездой главной последовательности, принадлежащей спектральному классу A0 V, самый яркий представитель которого — Вега. Более того, у Гаммы Змееносца, как и у Веги, имеется пылевой диск, который под воздействием излучения звезды светится в инфракрасном диапазоне спектра.

3

Так у вьедов называлась коррелянская планета Республика Троя.

4

Так вьеды называли звездную систему Гаммы Змееносца.

5

Вьедский алкоголь типа пшеничной водки.

6

Противотанковая управляемая ракета (ПТУР) — управляемая ракета, предназначенная для поражения танков и других бронированных целей. Прежнее название ПТУРС — «противотанковый управляемый реактивный снаряд». Входит в состав противотанкового ракетного комплекса (ПТРК). ПТУР представляет собой твердотопливную ракету, оснащённую бортовыми системами управления (работающими по командам оператора или с помощью собственной ГСН) и стабилизации полёта, устройствами приёма и дешифрования управляющих сигналов.

7

Буньип — огромное животное из мифологии австралийских аборигенов, которое якобы обитает в болотах, ручьях, руслах рек и в различных водоёмах, даже небольших. Существует множество описаний этого существа, подчас весьма различающихся, но, как правило, в рассказах аборигенов всегда фигурируют хвост вроде конского, ласты и клыки, как у моржа. По ночам можно услышать их ужасающие крики, когда они едят животных или людей, которые слишком близко к их укрытиям. Их любимой едой, по поверьям аборигенов, являются женщины.

8

Волхвы — мудрецы, или маги, пользовавшиеся большим влиянием в древности. Мудрость и сила их заключалась в приписываемых им знаниях различных тайн, недоступных обыкновенным людям.

9

Тессеракт (четыре луча) — четырёхмерный гиперкуб — аналог куба в четырёхмерном пространстве. Позже некоторые ученые ту же самую фигуру назвали тетракубом — четырёхмерным кубом

10

Она же Республика Троя

Content

Валентин Александрович Егоров
Падение Трои

Вступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания