Эштон Броди

Нижний Мир

Броди Эштон

Нижний Мир

Пролог

Две недели назад.

Я представляла лицо  парня с небрежными каштановыми волосами и карими глазами -  когда Насыщение закончилось.

Сначала я не знала, что произошло. Не знала, где я была, и почему вокруг так темно. Я знала лишь только то, что ощущаю боль внутри себя, что мое истощение изнутри утихло, и теперь все онемело. Может быть, я больше не существовала.

- Все кончено, - прошептал Коул мне на ухо.

Я хотела ответить, но рот отказывался работать.

- Никки, постарайся открыть глаза.

Так вот почему темно. Мои глаза закрыты. Не знаю, как долго я их сжимала. Мышцы вокруг них забыли, что такое расслабление, так что прошло некоторое время, прежде чем я смогла открыть их.

Глаза защипали, как свежая рана под прохладным воздухом. Через сто лет они забыли, как вырабатывать слезы.

Вокруг нас все еще было темно, но, как только я разработала свои глаза, черные формы, которые связывали меня с Коулом, начали отслаиваться, словно масляное пятно снимали с моей кожи.

Я могла видеть.

Я посмотрела на свои руки, от плеча до локтя, и чуть ниже, туда, где рука исчезала за спиной Коула. Моя кожа была очень бледной. Почти синяя. На мне была черная майка. Я попыталась вспомнить, расставив все по местам, но оказалась ни с чем.

- Никки, постарайся встать.

Я покачала головой, удивляясь, как вообще ещё могу ею двигать. Тени, с их черными, жидкими формами, держали нас в коконе так плотно, так долго. Голова Коула находилась рядом со мной, его подбородок лежал на моем плече, а светлые волосы касались моей щеки.

- У тебя есть время.

- Ммм, - ответила я. Это все что я могла произнести.

Я начала с небольших движений, разминая пальцы рук и ног, мои мышцы проснулись от спячки. Коул сделал то же самое. Я почувствовала, как он кончиками пальцев нажал на мою спину, перезапуская кровообращение.

Я работала над коленями, ногами и локтями, делая небольшие движения, сопротивляясь телу Коула. Но там, где я пыталась отделить свои ноги от его, кожу жалило. Словно мы были сшиты вместе, а я разрывала нас на части.

Я застонала от боли и снова крепко тащила его от себя.

Он отпустил меня.

- Я знаю, что будет трудно, Ник. Но мы должны делать это медленно, ладно?

Я кивнула, и он держал меня несколько долгих минут, прежде чем мы попытались снова отделиться. На этот раз, он потер пораженные участки кожи, и я на мгновение вспомнила женщину, отрывающую пластырь с моих колен, а затем растирающую их, чтобы облегчить боль.

Но когда я попыталась сосредоточиться на воспоминаниях, они исчезли, и я снова оказалась в темноте.

Я покачнулась и потянулась за Коулом, но на этот раз он схватил меня за запястье, осторожно и крепко.

- Ник, мне очень жаль. Тени говорят, что Насыщение окончено. Я знаю, что ты чувствуешь себя странно, но мы должны привыкнуть к этому.

Я не была уверена, что я поверила ему. Без его объятий, мое тело стало пустым и полым, как будто мы были одним человеком, а сейчас разделились. Это даже тяжело назвать «разделением». Он забрал все, что делает меня... мной. И я была собой только тогда, когда была рядом с ним. Я не уверена, что мое тело будет жить по-прежнему. Я уже не единое целое.

Хотя я и дрожала, я все-таки села. Мои ноги болтались над каменным выступом нашей ниши, и я огляделась. Мы были в гигантской пещере, стены которой заполнены сотнями таких же ниш, как та, на которой мы сейчас находились, но все они были пусты.

Где-то в глубине своего сознания, я знала, что мы были последними, кто начал Насыщение, так что мы оказались последними, кто закончил. Лестница, построенная в скале, зигзагами вела к нишам над нами. Земля покрыта черным илом, как большое и импульсное озеро в бурю.

Тени. Сотни теней, а может, и тысячи.

- Они тоже протягиваются наружу, - сказал Коул у меня за спиной.

Они должны. Тени были обернуты вокруг нас в течение целого века, не двигаясь, направляя свою энергию непосредственно в Коула.

Коул.

Я повернула голову, пока не увидела его своим периферическим зрением глубоко внутри ниши. Его голос - единственный, который я слышала за последние сто лет. Единственное имя, которое я знала. Он потер глаза, пытаясь открыть их пальцами.

- Эта часть никогда не становится легче, - сказал он.

Я снова двинулась вперед, глядя на темную землю. У меня было неразборчивое ощущение, что я забыла что-то очень важное. Чем больше я пыталась выяснить, что это было, тем сильнее стучало мое сердце. Если бы я могла просто помнить, то мое сердце не разбилось.

И тут меня осенило. Когда я открыла глаза, я забыла лицо. Его лицо. Вот что это было.

Я снова закрыла глаза, и появился он. Запутанные волосы. Большие карие глаза, которые могли бы отыскать меня в любой толпе. Мозолистые руки, которые могли бы привести меня в любое место.

Я не могла вспомнить имя, принадлежащее этому человеку. Я потеряла его много лет назад.

- Ник?

Коул сдвинулся так, чтобы сидеть рядом со мной. Он стряхнул пелену глубокого сна.

- Ник, посмотри на меня.

Странная настойчивость в его голосе. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него и поразилась тем, насколько привлекательным он все еще был. Я находилась в его руках, но не видела его лица веками. Оно ни капельки не изменилось. Светлые волосы обрамляли его темные глаза, глаза, которые сейчас были широко открыты  и с удивлением смотрели на меня. Его взгляд блуждал по моему лицу, моему телу.

- Как ты это сделала?

- Сделала что?

Мой голос звучал странно. Я на самом деле не обращала внимания на то, что он говорил, потому что думала о том, чтобы снова воссоединиться с ним. Снова стать целой. Я начала наклоняться к нему, но он положил руки мне на плечи и изучал меня.

- Ты... Ты все та же Никки. Ты выжила, - Он взял мое лицо в свои руки, а затем повернул его направо и налево, как будто он не мог поверить, что видел. - Я нашел тебя.

- Ты о чем?

Он покачал головой, со странной улыбкой на губах.

- Я искал тебя, настоящую тебя, в течение тысяч лет.

Он запрокинул голову и посмотрел вверх, как будто благодарил потолок пещеры за что-то. Он сжал мою руку так крепко, даже больно.

- Ты не представляешь, что это значит. Это. Никогда. Не происходит. Ник, ты не должна идти в туннели. Ты можешь остаться со мной. Стать Бессмертной.

Он спрыгнул с выступа и встал на землю, тени стали прокладывать себе путь до его ног. Он протянул мне руку.

- Пошли со мной, Ник.

Я посмотрела на его руку, потом подняла взгляд на его лицо.

- Куда?

- Выйдем отсюда, - он указал на гигантскую пещеру. - Ты можешь жить вечно, как я, и тебе не придется идти в туннели.

Его лицо невольно дернулось. Казалось, даже бессмертные боялись туннелей.

Я потянулась к его руке, а затем начала колебаться, вспомнив то лицо. То, с карими глазами. Парня с руками, похожими на мои. Я не знаю, как, но я понимала, что если я пойду с Коулом, я никогда больше не увижу это лицо снова. Этот парень не был Бессмертным.

Он был человеком, и он был на верху. Где я оставила его. Я знала это, как и знала, что мне нужен воздух, чтобы жить.

- Нет, - сказала я, оттолкнув его и встав на ноги. Где-то в глубине моего сознания, я знала, что у меня есть другой выбор. - Я иду домой.

Тени у ног Коула стали биться в бешенстве из-за моих слов.

- Подождите, - сказал Коул, а я осознала то, что сказала.  - Подождите! Она не знает, что говорит!

Но они не сменили курс. Одна Тень поднялась на моих глазах, превратившись в кинжал, и загнала себя в мое плечо. Было похоже на раскаленную кочергу, жгучая боль прошла через мою плоть. Пока я кричала, другие Тени собрались вокруг. Они взметнули меня в вихрь тьмы, я летела по воздуху, в то время как голос Коула слышался где-то вдали от меня, кричащего мое имя.

Я приземлилась на холодную и жесткую поверхность, одна сторона моего лица разбилась. Поверхность выглядела как промышленный пол, выложенный плиткой. Я чувствовала запах аммиака, и он был настолько сильным, что мои глаза наполнились слезами.

Где я?

Я больше не в Нижнем Мире, свет здесь слишком яркий, а запах слишком сильный.

Я перевернулась на спину и оказалась лицом к люминесцентным лампам, которые не были включены, но я должна была защищать глаза. Я посмотрела вокруг. Справа от меня швабры, стоявшие возле стены в углу, рядом с коричневой деревянной дверью знак "вход воспрещен". Слева от меня стояли ряды картофельных чипсов и конфет, газированная вода и кассовый аппарат.

Я, скорее всего, находилась в магазине, и, несмотря на яркость этого места, сейчас была середина ночи. Я поняла, насколько темной, должно быть, была пещера, если даже ночь здесь казалась слишком яркой для меня.

Я подвинулась, и острая боль пронзила мое плечо, намного чувствительнее было то место, где тень порезала меня.

Я закрыла глаза и представила парня с каштановыми волосами, и, как только я сделала впервые по-настоящему глубокий вдох приземного слоя воздуха, имя, соответствующее этому лицу, пришло ко мне. Имя, за которое я пыталась цепляться веками.

- Джек.

Глава 1

Сейчас

Две недели назад.

Я представляла лицо  парня с небрежными каштановыми волосами и карими глазами -  когда Насыщение закончилось.

Сначала я не знала, что произошло. Не знала, где я была, и почему вокруг так темно. Я знала лишь только то, что ощущаю боль внутри себя, что мое истощение изнутри утихло, и теперь все онемело. Может быть, я больше не существовала.

- Все кончено, - прошептал Коул мне на ухо.

Я хотела ответить, но рот отказывался работать.

- Никки, постарайся открыть глаза.

Так вот почему темно. Мои глаза закрыты. Не знаю, как долго я их сжимала. Мышцы вокруг них забыли, что такое расслабление, так что прошло некоторое время, прежде чем я смогла открыть их.

Глаза защипали, как свежая рана под прохладным воздухом. Через сто лет они забыли, как вырабатывать слезы.

Вокруг нас все еще было темно, но, как только я разработала свои глаза, черные формы, которые связывали меня с Коулом, начали отслаиваться, словно масляное пятно снимали с моей кожи.

Я могла видеть.

Я посмотрела на свои руки, от плеча до локтя, и чуть ниже, туда, где рука исчезала за спиной Коула. Моя кожа была очень бледной. Почти синяя. На мне была черная майка. Я попыталась вспомнить, расставив все по местам, но оказалась ни с чем.

- Никки, постарайся встать.

Я покачала головой, удивляясь, как вообще ещё могу ею двигать. Тени, с их черными, жидкими формами, держали нас в коконе так плотно, так долго. Голова Коула находилась рядом со мной, его подбородок лежал на моем плече, а светлые волосы касались моей щеки.

- У тебя есть время.

- Ммм, - ответила я. Это все что я могла произнести.

Я начала с небольших движений, разминая пальцы рук и ног, мои мышцы проснулись от спячки. Коул сделал то же самое. Я почувствовала, как он кончиками пальцев нажал на мою спину, перезапуская кровообращение.

Я работала над коленями, ногами и локтями, делая небольшие движения, сопротивляясь телу Коула. Но там, где я пыталась отделить свои ноги от его, кожу жалило. Словно мы были сшиты вместе, а я разрывала нас на части.

Я застонала от боли и снова крепко тащила его от себя.

Он отпустил меня.

- Я знаю, что будет трудно, Ник. Но мы должны делать это медленно, ладно?

Я кивнула, и он держал меня несколько долгих минут, прежде чем мы попытались снова отделиться. На этот раз, он потер пораженные участки кожи, и я на мгновение вспомнила женщину, отрывающую пластырь с моих колен, а затем растирающую их, чтобы облегчить боль.

Но когда я попыталась сосредоточиться на воспоминаниях, они исчезли, и я снова оказалась в темноте.

Я покачнулась и потянулась за Коулом, но на этот раз он схватил меня за запястье, осторожно и крепко.

- Ник, мне очень жаль. Тени говорят, что Насыщение окончено. Я знаю, что ты чувствуешь себя странно, но мы должны привыкнуть к этому.

Я не была уверена, что я поверила ему. Без его объятий, мое тело стало пустым и полым, как будто мы были одним человеком, а сейчас разделились. Это даже тяжело назвать «разделением». Он забрал все, что делает меня... мной. И я была собой только тогда, когда была рядом с ним. Я не уверена, что мое тело будет жить по-прежнему. Я уже не единое целое.

Хотя я и дрожала, я все-таки села. Мои ноги болтались над каменным выступом нашей ниши, и я огляделась. Мы были в гигантской пещере, стены которой заполнены сотнями таких же ниш, как та, на которой мы сейчас находились, но все они были пусты.

Где-то в глубине своего сознания, я знала, что мы были последними, кто начал Насыщение, так что мы оказались последними, кто закончил. Лестница, построенная в скале, зигзагами вела к нишам над нами. Земля покрыта черным илом, как большое и импульсное озеро в бурю.

Тени. Сотни теней, а может, и тысячи.

- Они тоже протягиваются наружу, - сказал Коул у меня за спиной.

Они должны. Тени были обернуты вокруг нас в течение целого века, не двигаясь, направляя свою энергию непосредственно в Коула.

Коул.

Я повернула голову, пока не увидела его своим периферическим зрением глубоко внутри ниши. Его голос - единственный, который я слышала за последние сто лет. Единственное имя, которое я знала. Он потер глаза, пытаясь открыть их пальцами.

- Эта часть никогда не становится легче, - сказал он.

Я снова двинулась вперед, глядя на темную землю. У меня было неразборчивое ощущение, что я забыла что-то очень важное. Чем больше я пыталась выяснить, что это было, тем сильнее стучало мое сердце. Если бы я могла просто помнить, то мое сердце не разбилось.

И тут меня осенило. Когда я открыла глаза, я забыла лицо. Его лицо. Вот что это было.

Я снова закрыла глаза, и появился он. Запутанные волосы. Большие карие глаза, которые могли бы отыскать меня в любой толпе. Мозолистые руки, которые могли бы привести меня в любое место.

Я не могла вспомнить имя, принадлежащее этому человеку. Я потеряла его много лет назад.

- Ник?

Коул сдвинулся так, чтобы сидеть рядом со мной. Он стряхнул пелену глубокого сна.

- Ник, посмотри на меня.

Странная настойчивость в его голосе. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него и поразилась тем, насколько привлекательным он все еще был. Я находилась в его руках, но не видела его лица веками. Оно ни капельки не изменилось. Светлые волосы обрамляли его темные глаза, глаза, которые сейчас были широко открыты  и с удивлением смотрели на меня. Его взгляд блуждал по моему лицу, моему телу.

- Как ты это сделала?

- Сделала что?

Мой голос звучал странно. Я на самом деле не обращала внимания на то, что он говорил, потому что думала о том, чтобы снова воссоединиться с ним. Снова стать целой. Я начала наклоняться к нему, но он положил руки мне на плечи и изучал меня.

- Ты... Ты все та же Никки. Ты выжила, - Он взял мое лицо в свои руки, а затем повернул его направо и налево, как будто он не мог поверить, что видел. - Я нашел тебя.

- Ты о чем?

Он покачал головой, со странной улыбкой на губах.

- Я искал тебя, настоящую тебя, в течение тысяч лет.

Он запрокинул голову и посмотрел вверх, как будто благодарил потолок пещеры за что-то. Он сжал мою руку так крепко, даже больно.

- Ты не представляешь, что это значит. Это. Никогда. Не происходит. Ник, ты не должна идти в туннели. Ты можешь остаться со мной. Стать Бессмертной.

Он спрыгнул с выступа и встал на землю, тени стали прокладывать себе путь до его ног. Он протянул мне руку.

- Пошли со мной, Ник.

Я посмотрела на его руку, потом подняла взгляд на его лицо.

- Куда?

- Выйдем отсюда, - он указал на гигантскую пещеру. - Ты можешь жить вечно, как я, и тебе не придется идти в туннели.

Его лицо невольно дернулось. Казалось, даже бессмертные боялись туннелей.

Я потянулась к его руке, а затем начала колебаться, вспомнив то лицо. То, с карими глазами. Парня с руками, похожими на мои. Я не знаю, как, но я понимала, что если я пойду с Коулом, я никогда больше не увижу это лицо снова. Этот парень не был Бессмертным.

Он был человеком, и он был на верху. Где я оставила его. Я знала это, как и знала, что мне нужен воздух, чтобы жить.

- Нет, - сказала я, оттолкнув его и встав на ноги. Где-то в глубине моего сознания, я знала, что у меня есть другой выбор. - Я иду домой.

Тени у ног Коула стали биться в бешенстве из-за моих слов.

- Подождите, - сказал Коул, а я осознала то, что сказала.  - Подождите! Она не знает, что говорит!

Но они не сменили курс. Одна Тень поднялась на моих глазах, превратившись в кинжал, и загнала себя в мое плечо. Было похоже на раскаленную кочергу, жгучая боль прошла через мою плоть. Пока я кричала, другие Тени собрались вокруг. Они взметнули меня в вихрь тьмы, я летела по воздуху, в то время как голос Коула слышался где-то вдали от меня, кричащего мое имя.

Я приземлилась на холодную и жесткую поверхность, одна сторона моего лица разбилась. Поверхность выглядела как промышленный пол, выложенный плиткой. Я чувствовала запах аммиака, и он был настолько сильным, что мои глаза наполнились слезами.

Где я?

Я больше не в Нижнем Мире, свет здесь слишком яркий, а запах слишком сильный.

Я перевернулась на спину и оказалась лицом к люминесцентным лампам, которые не были включены, но я должна была защищать глаза. Я посмотрела вокруг. Справа от меня швабры, стоявшие возле стены в углу, рядом с коричневой деревянной дверью знак "вход воспрещен". Слева от меня стояли ряды картофельных чипсов и конфет, газированная вода и кассовый аппарат.

Я, скорее всего, находилась в магазине, и, несмотря на яркость этого места, сейчас была середина ночи. Я поняла, насколько темной, должно быть, была пещера, если даже ночь здесь казалась слишком яркой для меня.

Я подвинулась, и острая боль пронзила мое плечо, намного чувствительнее было то место, где тень порезала меня.

Я закрыла глаза и представила парня с каштановыми волосами, и, как только я сделала впервые по-настоящему глубокий вдох приземного слоя воздуха, имя, соответствующее этому лицу, пришло ко мне. Имя, за которое я пыталась цепляться веками.

- Джек.

Прошлый год

Сентябрь. Шесть месяцев до того, как меня забрали.

Шесть месяцев, прежде чем я ушла в Нижний Мир.

- Привет, Бекс! - Джулс, моя лучшая подруга, позвала меня с другого конца коридора. Большинство учеников, стоявших возле шкафчиков, обернулись. Джулс была способна привлечь внимание. - Ты собираешься на игру сегодня вечером?

Я собиралась ответить, но другой голос раздался позади меня.

- Она будет там, - сказал Джек, обняв меня за талию и притянув к себе. Я чувствовала запах свежей кожи от его куртки.

- Почему это? - спросила я, улыбаясь, и почувствовав тепло его рук. Я до сих пор не могла поверить, что Джек Капуто и я... встречались. Мы были просто друзьями в течение столь долгого времени. Если быть честной, то он дружил со мной, а я тайно воздыхала по нему с тех пор... ну, всегда.

Но теперь все было по-другому. Он обнимал меня за талию. Это казалось нереальным.

- Я не смогу привести команду к победе без тебя, - сказал он.

- Ты моя кроличья лапка.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него.

- Я всегда мечтала, чтобы какой-нибудь парень сказал мне это.

Он прижался губами к основанию моей шеи, и краска выступила на моих щеках.

- Мне нравится, когда ты краснеешь, - прошептал он.

- Это не займет много времени. Мы находимся в середине коридора.

- Ты хочешь знать, что еще я люблю? - его тон был игривым.

- Нет, - сказала я, но он не слушал. Он провел пальцами по моей спине, поднимаясь к затылку. Мурашки распространились мгновенно по всему моему телу, и я вздрогнула.

- Это.

Я чувствовала, как он улыбнулся у меня за спиной. Джек всегда улыбался. Именно это делало его таким симпатичным.

К этому времени, Джулс обогнула толпу учеников.

- Привет, Джек. Я вообще-то разговаривала с Бекс. Ты не возражаешь? - сказала она с усмешкой.

Именно тогда куча товарищей по команде Джека завернули за угол в конце коридора и бросились к нам.

- О нет, - сказала я.

Джек для безопасности толкнул меня в сторону, до того как они атаковали его, Джулс и я наблюдали, как вся футбольная команда кинулась на своего защитника.

- Встречи с Джеком Капуто просто могут убить тебя в один прекрасный день, - рассмеялась Джулс. - Ты уверена, что это того стоит?

Я ничего не ответила, но я была уверена. В течение нескольких недель после смерти моей мамы, я проводила почти каждое утро, сидя на ее могиле. Шептала ей, рассказывала о своем дне, как я раньше делала каждое утро, прежде чем она умерла. Джек часто ходил со мной на кладбище. Он приносил книги и читал под деревом недалеко от меня, спокойно ожидая, как будто то, что я делала, было совершенно нормально.

Тогда мы даже не встречались.

Прошло пять месяцев, как умерла моя мама. Пять месяцев с того момента, как пьяный водитель сбил ее во время вечерней пробежки. Пять месяцев, как человек, который знал все мои мечты, исчез навсегда. Джек был причиной того, что я все еще держалась.

Да, я уверена,  он стоит того. Но я не уверена только в том, почему он встречался со мной.

Глава 2

Сейчас.

Обед.

Пять с половиной месяцев до моего возвращения в Нижний Мир.

Во время обеда я несла свой ланч и вязальные принадлежности, пытаясь протиснуться через переполненный зал в поисках тихого места, чтобы поесть.

Я повернула за угол, где небольшая группа болельщиц репетировала свои кричалки. Шум срикошетил от металлических шкафов и зазвонил в ушах и в голове.

Я нырнула в пустой класс и сделала несколько глубоких вдохов. Для меня было трудно поверить, что я ежедневно ходила в школу. Как кто-то мог выжить там, где так много людей в одном месте? Все здесь было слишком громко.

Даже в этой комнате, кусочки энергии достигали меня, вызывая голод, напоминая мне, где я была, и сколько из моей собственной энергии было украдено. Я закрыла глаза и позволила себе минутку, чтобы пожелать собственные эмоции, не быть такой пустой.

Я поняла, как многое изменилось. В прошлой жизни, я мечтала чувствовать меньше. Может быть, большинство подростков не поймут, но, когда пьяный водитель убил мою маму, больше всего я хотела затупить чувства. Я желала перестать чувствовать. На время. Я хотела этого настолько, что, когда Коул предложил это, я пошла вместе с ним в Нижний Мир. Охотно.

Теперь я знала, каково это, когда эмоций уже не было. Коул купил себе еще сто лет жизни за счет осушения меня, теперь там не было мира. Только пустота, которая доставляла мне боль, как будто мои внутренности были вынуты.

Я выглянула в коридор еще раз. Толпа поредела, но не достаточно. Я хотела пойти домой. Или, по крайней мере, туда, где тихо. Но я обещала папе, что закончу этот день.

В прошлом году я оставила своего отца в пылу ссоры. Я бросила несколько презренных слов в его сторону, а затем ушла и не вернулась. На этот раз я бы сделала что-то лучшее. Я бы не стала оставлять его в одиночестве в комнате, с отголосками слов, которые я никогда бы не сказала, застывшими в воздухе. У меня не было контроля над многим во время моего возвращения, но я решала сама, как я покину людей, которых люблю.

Он попросил меня остаться в школе, и я остаюсь.

Когда мой сердечный ритм восстановился, я рискнула выйти из классной комнаты и нашла угол темного коридора на втором этаже. Я вклинилась в этот угол между питьевым фонтанчиком и кирпичной стеной.

Чувство эйфории повеяло по коридору. Я могла бы его попробовать.

Я сосредоточилась на стене рядом с фонтанчиком. Заблокировав все остальное. Краска облупилась. Она просто весела совершенно нетронутым пластом на стене.

Я хотела сорвать ее, но не стала этого делать. Если бы я оставила все в покое, то, возможно, она каким-то образом встала бы обратно на место без трещин.

В прошлом году, я считала дни до футбольного матча, отмечая их на календаре. Но прошлый год был более века назад.

В этом году, я бы не стала желать этого.

Я смотрела на обвисшую краску. Никто не заметил меня здесь. Я нашла свое место.

Прошлый год.

Пять месяцев до Насыщения.

Часы отсчитывали от тридцати, а студенческие секции скандировали каждый номер. Парк-Сити и Юта были соперниками в футболе на протяжении десятилетий, и в этом году, под руководством Джека, у Парк Сити был шанс взять "Боулдер" домой в первый раз за десять лет.

Боулдер это кусок гранита, сбитый с вершины близлежащей горы Олимп, и он приобрел большее значение, чем любой другой трофей. Однажды, Кесси Веллингтон украл Боулдер. Его родители отправили его гнить в тюрьме в течение трех дней позора. Единственный способ получить кусок гранита – это его заработать.

Когда часы достигли десяти секунд, Джулс схватила меня за руку.

- Это оно! - крикнула она, перекрывая рев толпы.

Старший брат Джека, Уилл, был по другую сторону от меня. Он потянулся к моей руке, с гордой улыбкой на лице для своего младшего брата. Тогда он предложил мне глоток из серебряной фляжки, которую он начал носить в пальто с тех пор как ему исполнилось двадцать один.

Я наградила его неодобрительным взглядом, и он добродушно пожал плечами, сделав глоток, а затем сунул ее обратно в карман.

Я подумала, знает ли мама Джека, сколько пьет ее второй сын.

Семь секунд. В такие моменты, каждое чувство становится острее. Я знала, что запах скошенной травы и грязи, холод ледяного дождя на моей коже, и звук того, как Джулс кричала мне в ухо, станут частью меня, частью моей души. Воспоминаниями.

Я вздохнула.

Три... два... один... Трибуны задрожали, когда сотни болельщиков прыгнули. Было так громко, что я прикрыла уши. Потом начался массовый сход с трибун. Джулс и я присоединились к остальным ученикам, которые побежали к стене, разделявшей болельщиков с футбольным полем. Я взметнула ноги вверх, поверх барьера, развернулась и спрыгнула на газон. Две сильные руки схватили меня, поднимая к стене.

Мои ноги даже не касались земли. Держа руки на моей талии, Джек перевернулся вокруг меня, так, чтобы я оказалась напротив него, и притянул меня ближе, моя голова стала выше его, наши носы были в дюйме друг от друга.

Его улыбка была ослепительной. Она всегда такая, но раньше, я просто любовалась ею издалека, когда он прохаживался с Лейси Грин или одной из его других подруг.

Сегодня вечером эта улыбка предназначалась мне.

- Мы сделали это, Бекс!

Он покружил меня.

- Поздра...- я не смогла произнести что-либо еще, потому что его губы были на моих. Их вкус был слабосоленый. Не было сомнений, что его черные полоски на щеках окажутся и на моем лице, но меня это не заботило. Это наш момент, мы вместе, и я знала, что это закончится слишком быстро.

В конце концов, он был героем. Вскоре его товарищи по команде понесут Джека с поля на плечах. Я знала, что если я хочу встречаться с защитником, мне придется делиться им, как сегодня.

Сейчас.

Мой обеденный уголок.

Мои спицы метались вперед и назад, так они работали. Обед оставался нетронутым на твердом полу из плитки рядом со мной. Питьевой фонтан рядом с моим плечом вздрагивал, выпрыскивая наружу охлажденную воду.

Мне понравился белый шум и одиночество в укромном уголке.

- Никки?

Я остановила свое бешеное вязание, но не подняла глаз. Может быть, кто бы это ни был, ему нужна не я.

- Бекс?

А может и я. Две ноги появились рядом с моим мешком с обедом. Как она разыскала меня?

Я посмотрела вверх. Девушка, смотрящая на меня, не изменилась. Она все еще красива, с круглым лицом, длинными светлыми волосами, падающими каскадом на плечи. Эти волосы всегда выглядели как снимок водопада, как если бы он мог двигаться.

Она расстроена. Я чувствовала это.

- Привет, Джулс, то есть Джулианна, - сказала я.

Она сочувственно улыбнулась и опустилась на землю, чтобы быть со мной лицом к лицу. Я отложила вязание.

- Джулс, - поправила она. - Ты зовешь меня Джулс.

Я постучала по полу пальцами, закрыв глаза. Я почувствовала, как одну из вязальных спиц поместили обратно мне в руку, и когда я открыла глаза, Джулс положила клубок пряжи мне на колени. Она перебирала цветы на шляпе, которую я почти закончила.

- Это великолепно, Бекс, - сказала она. Мое прозвище ощущалось так, словно теплый кофе путешествовал вниз по моему горлу, согревая мои внутренности. - Когда ты научилась вязать?

- Две недели назад.

Мои пальцы автоматически начали свою работу снова.

- Ты всегда быстро всему училась.

Я улыбнулась. Она использовала тот ненавистный факт, что школа легко давалась мне.

Именно тогда раздался звонок об окончании обеда. Я вскочила на ноги, поразив этим Джулс. Я не могла с этим ничего поделать. Здесь все казалось громче.

- Эй, Бекс. У нас есть еще пять минут, - сказала она.

- Извини, я просто... - я не знала, как закончить.

Джулс сжала мою руку.

- Все нормально. Я могу только представлять, через что ты прошла.

Она не сказала, но это звучало, как будто она верила слухам, что я сбежала и попала в реабилитационный центр. По крайней мере, она не спрашивает меня обо всей истории. Я предпочла бы, чтобы люди верили слухам, чем я попыталась бы объяснить им, что я была в своем роде в Нижнем Мире в течение ста лет. Мне не нужно, чтобы каждый думал, что я сошла с ума.

Я ни с кем не говорила до конца дня.

Когда я вернулась домой из школы, мой папа был в гостиной с женщиной в сером костюме, он представил её, как миссис Эллингсон. Она сказала, что она здесь как мой друг. Я ответила ей, что мне не нужны друзья.

Она попросила меня сдать анализы.

Вечером того же дня мой папа позвал меня в свой кабинет. Я знала, что чего бы он ни хотел, это было серьезно, поскольку учеба всегда была тем предметом, где все наши серьезные переговоры имели место быть.

Он заканчивал писать письмо, когда я вошла, так что я спокойно села и осмотрелась. В комнате пахло кожей. Стены из темного дерева были покрыты фотографиями его достижений. Его церемония вручения дипломов юридического факультета. Его инаугурация мэра Парк-Сити. Разрезка ленты для проекта реконструкции в Египетском театре на главной улице.

Была лишь одна семейная фотография на стене, которую мы сделали на Рождество два года назад. Мои мама и папа обнимаются, сидя на диване, я и мой уже десятилетний брат Томми стоим за ними.

Бедный Томми. Он был счастлив, что я вернулась, но он не знает, что делать со мной. Это заняло у него целую неделю, чтобы понять, что я не в состоянии играть в бейсбол вместе с ним, как раньше. Казалось, он хочет, чтобы я что-то сказала. Что угодно. А потом он уходит разочарованным. Я любила его, но я не знаю, как исправить все то, что было сломано в нашей семье.

Стол моего отца усыпан бумагами, на многих из которых показаны гистограммы последних голосов за его переизбрательную кампанию. Я подумала, что если из-за меня сейчас страдает его работа, но я боялась спросить.

- Как продвигается кампания? - спросила я.

Он поднял один палец, все еще не отрывая глаз от монитора.

- Просто... одну... минуту... и отправить. - Он закрыл ноутбук, а затем сложил руки на стол. - Кампания в порядке. Это все хорошие руки Перси. Но я не об этом хотел поговорить с тобой.

Я так не думаю.

Он заерзал на стуле, и вкус эмоций в воздухе только подтвердил то, что говорил язык его тела. Мой отец нервничал.

- Теперь, когда ты вернулась, я думал, что мы могли бы обсудить ожидания. В частности, то, что я ожидаю от тебя, и что ты ожидаешь от меня.

Это не совпадение, что в первый раз мы заговорили, только после визита миссис Эллингсон. Она, наверное, дала ему брошюру под названием "Определение ожиданий: Как воссоединиться после побега с вашей дочерью-подростком" или что-то вроде того. Но я пообещала себе, что сделаю все проще для отца, если это было то, что ему нужно...

- Я слушаю, - сказала я.

- Хорошо. Вот то, что я ожидаю от тебя. Первое: ты будешь ходить в школу, каждый день, и будешь стараться хорошо учиться. Согласна?

Я кивнула.

- Да.

- Второе: ты будешь проходить все... тестирования от миссис Эллингсон. Согласна?

Это звучало, как будто он колебался, использовать ли слово "наркотики". Возможно, если он не говорил этого, то это не может быть правдой.

- Согласна.

- Третье: я организовал для тебя общественные работы в столовой, начиная со следующей недели. Ты будешь работать один час во время ланча каждый день. Понятно?

- Понятно.

- Триб посылает фотографа.

Фотограф? Чтобы снимать мой позор? Перси Джонса, руководителя кампании моего отца, это, вероятно, устроило.

- Хорошо, - сказала я.

- Теперь твоя очередь. Что ты ожидаешь от меня?

Я улыбнулась и ответила так честно, как могла.

- Ничего.

Очевидно, что такого варианта ответа не было в руководстве, потому что папа выглядел немного взволнованным. Прежде чем он успел оправиться, я подошла и поцеловала его в лоб.

- Спокойной ночи.

Как только я ушла, то решила попытаться сделать все, что могла, чтобы успокоить отца, за то короткое время, когда я отсутствовала. Я хотела, чтобы моя мама была все еще жива. Она знала бы, как успокоить его сейчас, и после того как я ушла.

Свет в спальне Томми был выключен, поэтому я прокралась по коридору к своей комнате. Я открыла дверь так тихо, как только могла, и закрыла ее за собой, не зажигая света.

Я нажала на лампу на столе, освещая открытый учебник английского. Когда я села, то подумала о том, как я буду работать завтра в столовой.

- Зачем ты это делаешь, Ник? - глубокой голос доносился изнутри моей комнаты, рядом с моей кроватью. Я ахнула и встала со своего кресла.

Коул.

Глава 3

Глава 3

Сейчас

Моя комната.

Пять с половиной месяцев до моего возвращения в Нижний Мир.

Он не должен быть здесь. Я не должна была снова увидеть его.

- Даже не посмотришь на меня? - спросил он.

Голос Коула. Я бы узнала его где угодно. Его голос перенес меня в те долгие дни в Нижнем Мире, когда единственное, что волновало меня, - это голос Коула и его прикосновение.

Я почувствовала, как кровь запульсировала в венах, как в голове возникло миллион вопросов. Зачем он здесь? Что ему надо?

Но прежде, чем что-то сказать, я повернулась к нему. Я даже не осознала, как пересекла комнату и направилась в его распростертые объятия. Его присутствие заставило задуматься о пустоте внутри меня, как будто единственный способ быть нам полноценными - это когда мы вместе. Еще пара шагов и я буду чувствовать себя лучше.

Я остановилась.

Что я делаю? Я не могу снова быть с ним. Я не смогу снова ему доверять. Следовать за ним в Нижний Мир - было полностью моим решением, но он заставил меня думать, что сможет мне помочь.

Я ненавидела его за то, что он позволяет мне поверить в несущественность других возможностей.

- Странно, да, Ник? Наши отношения. - Он поморщился и склонил голову набок, как будто он ждал, что я начну сокращать расстояние между нами. Когда я продолжала стоять совершенно неподвижно, он добавил, - Не борись с этим.

Умышленно я сложила ногу на ногу, пока сидела в своем кресле, сжимая поручни, чтобы остаться на месте. Я развернулась к нему спиной и оказалась снова перед своим столом. Я могла мыслить яснее, если не смотрела на него.

Меня так испугало, что я не заметила его. Если бы меня ждал кто-то другой, я была бы в состоянии ощутить какие-то дополнительные эмоции, но Коул выживал, крадя их у других. Их трудно учуять. Я слышала, как он подошел ближе.

- Ты теперь собираешься меня игнорировать?  - он вздохнул.

Мои руки начали дрожать, но мне хватило духу, чтобы открыть свою книгу. Бежать бессмысленно. Если бы я смогла просто пройти через это, то, возможно, он оставил бы меня в покое.

Я оставалась совершенно неподвижной.

- Мифология, - заметил он, глядя через плечо и прочитывая название этой главы. - Я могу помочь тебе в этом, ты же знаешь. Если ты, конечно, позволишь мне.

- Я уверена, что ты бы мог, - пробормотала я. - Ты там был.

- Ах, она говорит.

Неохотно, я повернулась к нему, он переключился на гитару, которая висела у него на плече. Когда Коул Стоктон впервые приехал в Парк-Сити больше года назад, он играл на кинофестивале Сандэнс со своей группой - Мертвые Элвисы - вся школа гудела от возбуждения. Тем более что второй гитарист, Максвелл Бонс, встречался с организатором Мэредит Дженкинс. Я познакомилась с Коулом через Мэредит.

В то время я думала, что он таинственный и бунтарь. Теперь я знаю лучше. Все это было частью лжи. Концерты были питанием для Коула и его группы. Они могли перекусить повышенными эмоциями аудитории. Это был легкий способ украсть нужную ему энергию, чтобы выжить между насыщением.

- Как ты сюда попал? - спросила я.

- Через окно. Замок сломан.

Он достал гитару и стал наигрывать какую-то навязчивую мелодию, как будто добавив загадки сломанному замку.

- Ты не должен быть здесь.

Губы Коула остановились в той же усмешке, от которой в прошлом году падали в обморок все девушки-подростки.

- Она была особенным дыханием жизни, ты знаешь.

- Кто?

- Исида.

Он указал на открытую книгу позади меня.

- Я думала, что Персефона была первой.

- У нее было много разных имен. Я раньше рассказывал тебе об Исиде и Осирисе. Разве ты не помнишь? Или это все забылось?

Он выдохнул, его дыхание пахло пеплом, а затем он начал бренчать на гитаре фоновые аккорды.

- Осирис был первым человеком, который пытался преодолеть границу между смертным и бессмертным миром. Первый из Бессмертных. Поиски бессмертия чуть не убили его.

Он сыграл минорный аккорд.

- Затем появился Исида. - Он подошел к моей открытой книге и провел пальцем по картинке с изображением человека, который лежал голый и безжизненный на земле, и женщины с крыльями, парящей над ним. - Исида вдохнула жизнь обратно в Осириса. - Он сделал паузу и посмотрел на меня. - Так же как ты сделала это для меня.

Коул сыграл звук вечной жизни такой простой, как вдох, но я знала его лучше.

Я захлопнула книгу.

- Эта картина не показывает того, через что я прошла.

- Если ты думаешь, что насыщение было плохим, то подожди, пока туннели не пришли за тобой.

- Это не может быть намного хуже.

Он посмотрел на меня, его глаза словно впились в мои собственные.

- Да, может. Я пришел сюда, чтобы показать тебе то, что я должен был сделать ещё в пещерах.

Прежде чем я успела возразить, он обхватил мою голову, и я почувствовала, как что-то свистит внутри. Моя спальня сразу растаяла. Все вокруг потемнело. Моя грудь была раздавлена, словно она оказалась в тисках, а когда я попыталась дышать, то вдыхала лишь горсти земли.

Похоронена заживо.

Я боролась и вцепилась в эту грязь, которая всей тяжестью давила на меня, пока мои пальцы не почувствовали воздух. Я вырыла свой выход и упала в кучу на грязной земле. Но я не была на улице. Я была в длинном темном туннеле со стенами из угля, отовсюду торчали сотни бледных рук. Я попыталась отползти, но руки схватили меня за щиколотки, ноги, руки и потащили обратно в стену.

Я открыла рот, для того чтобы крикнуть Коулу, чтобы он остановил это, но черные камни начинают сыпаться в меня, охватывают мой язык и проталкиваются к горлу. Все это было слишком реальным. Камни во рту поранили мою щеку, и я почувствовала вкус крови. Это не было видение. Я оказалась в ловушке.

Я кричала, но я не могла услышать ни звука, пока кошмар полностью не исчез, и я не вернулась в свою комнату с Коулом. Он закрывал ладонью мой рот.

Я моргнула, пытаясь осознать то, что произошло в моей голове. Он посмотрел на меня, как будто спрашивая "Ты кричала?" Я кивнула, и он опустил руку. После видения моя голова кружилась, и я начала раскачиваться. Коул поймал меня и удержал рядом с ним, я положила голову ему на грудь. Где я раньше слышала его бьющееся сердце, ничего не было.

- Это Туннели, Ник. Это то, что ты выбрала, вместо меня.

Туннели. Окончательное требование Нижнего Мира за каждую последнюю каплю энергии Жертвы. Я, конечно, знала, что они ужасные, но когда Коул показал мне их, сомнений не оставалось.

- Почему ты здесь? - спросила я с придыханием.

Как будто это должно было быть очевидным, Коул сказал:

- Я пришел сюда, чтобы предложить тебе вечную жизнь. Снова.

Я оттолкнулась от него.

- Я уже сделала свой выбор.

- Да, но это, очевидно, неправильный выбор. Вернись со мной. Вернись в Нижний мир. И мы будем жить в Верховном суде. И ты не будешь заключена в Туннелях. Ты могла бы быть королевой.

- В Нижнем Мире есть Верховный суд?

- Конечно. Это место, где правили Осирис и Исида. Аид и Персефона. Везде есть люди, которые отдают приказы, и люди, которые исполняют приказы. А я устал исполнять приказы, Ник.

Я поморщилась.

- Это не имеет ничего общего со мной.

Он замолк, сделал маленький вдох и продолжил:

- Тогда я скажу, что ты неправа, потому что это связано с тобой. Я хочу то, что было у Аида и Персефоны, и я не получу этого без тебя. Единственный раз низвергли королеву Нижнего мира, когда Бессмертный нашел свою идеальную пару. Я провел всю жизнь - поверь, она не из коротких - ища свою идеальную пару, и это ты. Я знал, что ты другая, как только увидел тебя. Как только ты вложила свою руку в мою. Помнишь?

Я кивнула. Это была ночь нашей первой встречи.

- Твои щеки покраснели, когда я подошел к тебе. - Он наклонил голову, и его губы изогнулись в улыбке. - Знаю, ты тоже это чувствуешь. Связь между нами. Это началось еще до Насыщения.

Я отвернулась, потому что мои щеки загорелись лишь от одной мысли об этом, и не могла позволить ему видеть это. Воспоминания о той ночи были бессмысленны. Я теперь другая.

- Не важно, что я тогда чувствовала. Я же не знала, кто ты на самом деле.

Я посмотрела вверх. Он поднял брови и сказал:

- Это бы ничего не изменило.

Он посмотрел на меня таким выразительным взглядом, что я не могла отвернуться. Он абсолютно прав. С того момента, как мы встретились, я тянулась к нему. К тому времени, ничего не изменило моего решения идти с ним. Я только надеюсь, что сейчас я сильнее.

Я отвернулась, а потом он вытащил гитару и начал играть мягкую мелодию.

- У тебя была куча жертв - ответила я. - Что именно делает меня не похожей на них?

- Если бы я только знал. Правда. - Он сделал глубокий вдох и встал, будто собрался уходить. - Подумай об этом. Я предлагаю бессмертие. Ты будешь как я.

- Скажи мне одно. Если я пойду с тобой и стану бессмертной, должна ли я насыщаться другими, как ты мною?

На мгновение он заколебался, а потом кивнул.

- Я так и думала. Я никогда не буду делать с кем-то то, что ты делал со мной. Я бы предпочла питать энергию от туннелей, - я пыталась звучать с ноткой власти, но мой голос сломался.

Он улыбнулся.

- Здесь тебе не место. И не в туннелях, - он наклонился ниже, размахивая гитарой за спиной. - Ты видела то, что я показал тебе, - я задрожала, вспомнив увиденное. - Мы могли бы пойти сейчас, и оставить все это. Взгляни на себя. Этот мир убьет тебя.

Коул прав. Возвращение было тяжелее, чем я себе представляла, но я не позволю ему это узнать. Его глаза замерли на мне.

- Пожалуйста, Ник, - он провел пальцем по моей щеке.

Я моргнула, чтобы сломать напряжение между нами, и вернулась к книге.

- Я уже мертва. Это твой мир убил меня. Уходи.

Он положил руку на мое плечо, его пальцы скользили по моей ключице, вытягивая черный шрам на плече в линию. Метка приняла форму колотой раны, узкий овал с заостренными концами, и она была в том самом месте, где в Нижнем мире Тень превратилась в нож и порезала меня. Рана никогда полностью не заживет.

- Ты должна была... - он остановился, а когда снова заговорил, его голос стал грубым. - Ты должна была позабыть свою жизнь здесь.

Я кивнула, морщась от его прикосновения к моему плечу.

- Я забыла многое. - Я почти все забыла, и если бы я не вспомнила лицо Джека, я бы, вероятнее всего, ушла с Коулом.

- Зачем ты вообще решила вернуться? Ты могла бы просто пойти в туннели. Зачем, Ник?

Я перевернула страницу книги.

- Я не обязана тебе отвечать. Я ничего тебе не обязана.

- Хм. - Его взгляд затвердел. - Знаешь, я заинтересовался твоим братом, Тимми.

Я посмотрел на него с опаской.

- Томми. Что с ним?

Он пожал плечами.

- Ничего особенного. Это просто, что я никогда не насыщался ребенком до этого, в основном, потому что детские эмоции не созрели до их полного потенциала. Я всегда думал о них, как о незрелом плоде. Но теперь мне интересно, не будет ли это похоже на телятину.

Я встала и схватила его за руку и потянула в сторону от двери спальни.

- Не делай этого.

- Не делать чего?

- Ты знаешь. Оставь Томми в покое,- мой голос стал сильнее, чем был, когда я вернулась. - Я отвечу на твой вопрос, если пообещаешь не трогать мою семью.

- Ответишь на мой вопрос?

"Ты пройдешь через это", - подумала я.

- Да.

Он склонил голову, словно рассматривал предложение. Наконец, он сел на кровать.

- Идет. Почему ты вернулась? И помни, не будет считаться, если ты соврешь. И, Ник, - он сделал паузу, его взгляд сверлил меня. - Я узнаю, если ты солжешь.

Я перевела дыхание.

- Я вернулась, чтобы увидеть снова свою семью.- Джек - тоже моя семья. - И попрощаться... получше. В тот раз я ушла без всяких объяснений. По крайней мере, на этот раз я могу оставить им записку, чтобы они не тратили время впустую, думая, что меня похитили или что похуже.

Коул продвинулся немного вперед.

- Будь серьезной. Ты же не взаправду веришь, что это хороший способ попрощаться навсегда, не так ли?

Я не ответила. Его голос звучал в моих мыслях, которые я старалась похоронить, потому что знала, насколько эгоистичной стала после возвращения.

Он вздохнул.

- Вот что я скажу, Ник, ты, возможно, и пережила век в Нижнем Мире, но не выдержишь шести месяцев на поверхности. Ты будешь умолять меня снова забрать тебя. Я обещаю. Здесь слишком много боли для тебя.

Я зажмурилась, когда я услышала, как открылось окно в спальне. Коул остановился.

- Твоя метка.

Моя рука взлетела на черный кинжал, шрам на ключице. Она была все еще теплой.

- Что с ней?

- Это отпечаток Тени. Теперь внутри тебя есть Тень, - увидев выражение моего лица, он быстро добавил - Не волнуйся. Это не повредит тебе. Но в конечном итоге, Тень захочет воссоединиться с туннелями. Для них это как магнит.

А я думала, что это всего лишь шрам. Мне вдруг захотелось сорвать кожу на плече. Разорвать её, извлечь оттуда тень. Это не может быть правдой.

- Почему ты говоришь мне это?

- Если ты вдруг подумываешь скрыться, туннели найдут тебя. От них не убежать. Их нельзя подавить. И пока метка есть на тебе, они найдут тебя.

- Почему тебя беспокоит, что я могу попытаться убежать?

Когда он заговорил, его голос был мягок.

- Туннели могут отследить тебя, а я не могу.

Я не могла больше слушать это. Была ли это правда или нет.

- Уходи. Просто уходи.

Он кивнул.

- Я ушел. Но наблюдай за своей меткой. Она будет становиться тем больше, чем у тебя остается меньше времени на поверхности.

Он выскользнул в окно и пропал.

Я бросилась к зеркалу, висящему на обратной стороне двери шкафа, и оттянула ворот футболки в сторону.

Коул был прав насчет  метки. Я не замечала до этого, но она становилась больше. Что если это не просто шрам? Что если это настоящая Тень внутри меня? Следящее устройство, растущее, отсчитывающее время, оставшееся мне.

И нет такого места, где я могла бы спрятаться.

Глава 4

Сейчас.

Столовая для бедных.

Пять месяцев и одна неделя до моего возвращения в Нижний мир.

Я пыталась забыть о визите Коула. Он не возвращался до конца недели, и я подумала, что он сдастся. По крайней мере, я надеялась на это.

Моя смена в столовой для бедных началась в эту субботу. Я с облегчением погрузилась в работу. Конечно, невозможно было смягчить боль, на которую я обрекла свою семью, но служение другим было началом - моим последним шансом на какое-либо искупление, если оно вообще существует.

Когда я попала в приют, управляющий столовой для бедных встретил меня снаружи в сопровождении с другим мужчиной с хорошим фотоаппаратом. Мне хотелось развернуться и уйти, но я не могла больше расстраивать отца. Мне придется пройти через это.

Управляющий подошел ко мне, протягивая руку.

- Никки, да? Твой отец сказал мне, что ты придешь. Я Кристофер.

Улыбка. Щелчок. Как только Кристофер взял мою руку, сработала вспышка.

- Приятно познакомиться,- сказала я.

Кристофер наклонился и тихо сказал:

- Просто не замечай этого парня. Что такого в том, что ты здесь, чтобы сделать что-то хорошее.

Мне сразу понравился Кристофер. Его дыхание пахло мятой и табаком, а татуировки лианы и проволоки выползали из-под воротника футболки, извивались вдоль его шеи. Он не обратил внимания на фотографа и повел меня в обеденный зал, в котором пахло как в закусочной вперемешку с дешевым магазином.

Было несложно освоиться в столовой, после разливки первых нескольких мисок, я уже вошла в ритм.

Когда очередь выросла, я больше не могла разглядывать лица и удивляться, как они докатились до ожидания раздач в столовой для бедных. Я просто наливала чили и старалась, чтобы рука с ковшом не тряслась.

Большинство людей тихо плелись вперед, поэтому я удивилась, когда пожилая женщина сказала мне:

- Ты совершенна.

Я подняла глаза от чана с супом.

- Я?

- Да, - ответила старая женщина. Глубокие морщины покрывали каждый дюйм ее лица. Кожа вокруг глаз сморщилась в уголках, словно она щурилась годами. Вопреки этому ее глаза были ясными и свежими. Ее иссохшие руки потянулись за супом, они выглядели такими хрупкими, что я начала беспокоиться, не будет ли миска достаточно тяжелой, чтобы сломать их. - Ты не старая, - сказала она.

- Ох,- сказала я, немного озадаченно. - Я полагаю, нет. Мне семнадцать.

- Мне восемнадцать, - сказала старуха. Она выпрямилась, пока говорила, сделав себя повыше.

Кристофер, который стоял рядом со мной, раздавая хлеб, усмехнулся:

- Привет, Мэри. Как дела сегодня?

Эта женщина, Мэри, удерживая взгляд на мне, ответила:

- Прекрасно. Только посмотри, как молодо она выглядит, ты можешь в это поверить?

Я повернулась к Кристоферу, он успокаивающе подмигнул.

- Да, она выглядит на семнадцать.

Громкий шум заставил нас обоих мгновенно повернуться к Мэри, которая бросила свою миску с супом на линолеум.

- Мне восемнадцать. - Ее нижняя губа дрожала. - Мне восемнадцать, мне восемнадцать... или может быть девятнадцать. Постойте-ка, а кто президент?

Ее слова слились с рыданиями, казалось, она забыла, где находится.

- Кто президент? - рыдала она. После она резко подняла голову и взглянула на меня ясными, мокрыми от слез глазами, и ни с того, ни с сего сказала:

- Ты разбила сердце.

Мое дыхание перехватило. Она сказала это так убедительно, на мгновение мне было трудно поверить, что это просто случайный комментарий. Казалось, будто она видела это во мне, вину за то, что произошло. Но она не могла знать. Это было невозможно.

Кристофер обошел вокруг прилавка и положил руку ей на плечо.

- Давай, Мэри, - сказал он. - Пойдем, сядем и пообедаем. Вместе.

Один из других добровольцев - девушка, которая, может, была на несколько лет старше меня, с двумя французскими косами на голове, протянула мне тряпку, и мы вытерли пол.

- Не беспокойся за неё, - сказала девочка с косичками.

- С ней что-то не так?

- Слабоумие или что-то в этом роде. В первый раз, когда я встретила ее, она повторяла, что была потеряна. Просила меня снова и снова, чтобы я помогла найти ей чью-то дочь. Я понятия не имела, о чем она говорит.

- Чью-то дочь?

- Да... Пенелопы или Присциллы или кого-то там еще. - Она сделала один последний удар по полу, а затем в своих руках скатала из тряпок большой шар. - Она не перестает говорить об этом.

- Кто дочь Пенелопы?

Она пожала плечами.

- Она никогда не говорила. Может быть, это подруга, которую она знала. Бедная женщина.

Дочь Пенелопы. Странно. Может быть, девочка с косичками была права, что это был старый друг. А может, это и вовсе вздор.

Когда обед был окончен и все стулья убраны, Кристофер рассказал мне, что Мэри появлялась в приюте уже на протяжении месяца и, по всей видимости, страдала слабоумием.

Думаю, я знала, как она себя чувствовала. Но я решила, что спрошу про дочь Пенелопы, если увижу ее снова. Возможно, я смогу помочь ей понять, что она ищет.

Нет ничего, чем я могла бы заслужить прощение за то, что сделала. Но если бы я могла помочь человеку окончить эти шесть месяцев лучше, чем он их начал, это было бы уже что-то.

Раньше мама пекла блины каждое воскресное утро. После ее смерти отец стал избегать кухни каждую неделю в этот день. Теперь, когда я вернулась, я решила возродить воскресную традицию.

Я поставила чайник на плиту, а затем выглянула в окно. Томми, держа удочку, сидел на каштановом дереве.

Томми. Я думала о том, через что ему пришлось пройти за его короткую жизнь, и обо всех лишениях, что он претерпел. Он не понимал, куда я пропала и почему внезапно вернулась. Я не могла дать ему все, что было нужно. Наверное, это не оправдание, поэтому я должна попытаться исправить это.

Я наблюдала, как он удерживается на толстой ветке, поднимая удочку, и забрасывая ее со свистом вперед и назад. С десяти часов до двух. Я улыбнулась. Он использовал своих последних домашних мух с пометкой "пробный заход".

Я положила чайный пакетик в чашку и поставила ее на столешницу. Потом я вышла из дома, огибая ползком сторону дома, где каштан возвышался над нашей высокой деревянной изгородью.

Сначала Томми не видел меня. Я наблюдала за ним, умело избегая ветвей и цветов. Я не могла вспомнить ни одного другого десятилетнего ребенка, который будет считать воскресное утро веселым, но Томми всегда отличался от других детей в районе, и иногда эти другие дети дразнили его за это.

Я посмотрела на грубую кору дерева и деревянные рейки, прибитые к стволу для лазания. Раньше я использовала их, чтобы подниматься на дерево вместе с Джулс. Мы сидели наверху, летом это было просто прекрасное место. Мы срывали колючие каштаны, оставляя их зеленые внешние оболочки нетронутыми, и бросали их в соседского мальчика.

Я всегда очень хорошо прицеливалась, чтобы попасть в голову Джека. Он сказал мне позже, что он специально ездил к моему дому на велосипеде. Я спросила его, нравится ли ему боль.

Джек, Уилл, Джулс и я стали неразлучны. И были такими долгое время, пока Уилл не ушел на войну прямо перед Рождеством.

Муха-приманка приземлилась у моих ног.

- Привет, Никки, - крикнул Томми со своего места. - Что ты думаешь? Возьмешь приманку?

Я взяла муху и прищурилась одним глазом, словно изучая её. Мои руки начали трястись, и муха выскользнула из моих пальцев.

- Конечно. Она же полетит?

- Хочешь подойти и бросать со мной?

Я подумала о моих дрожащих руках и спазмах, о моих страдающих слабых мышцах, которые оставались такими после моего возвращения. Висеть на ветвях было не очень хорошей идеей.

- Спасибо, дружище, но я не думаю, что вообще способна лазить по деревьям в последнее время.

- Ты больше не веселая, - сказал Томми, это звучало разочаровано.

- Мне жаль, Томми.

- Все говорят - "мне жаль", - сказал он. - Я устал от того, что всем очень жаль. Я просто хочу, чтобы все было нормально.

Я ничего не сказала, потому что мой первый инстинкт хотел ещё раз извиниться.

- Теперь, когда ты дома, мы можем быть нормальными снова?

Как я должна была ответить, правдиво? Я знала, что мое возвращение будет трудным, но, когда я наблюдала, как Томми играл во дворе, надеясь на то, что никогда не может произойти, я была поражена тем, насколько болезненным он стал. Было больно смотреть на жизнь, которой у меня никогда не было.

- Можем мы, Никки? - надавил Томми. - Быть нормальными?

- Да.

Я начала уходить, когда он добавил:

- Ты можешь выбрать муху из моей личной коллекции в моей комнате.

Я знала, какой драгоценной была для него это коллекция. Я выдавила из себя улыбку.

- Спасибо, Томми. Мне заплатить за неё?

Он широко улыбнулся, потом начал раскачиваться, в тот момент, когда я повернулась, чтобы уйти.

Глава 5

Сейчас.

После школы в классе миссис Стоун.

Осталось пять месяцев.

Прошла неделя, метка на моем плече увеличилась вдвое и была теперь шириной в два пальца. Однажды утром миссис Стоун предложила мне позаниматься дополнительно, ведь я начала учебу почти на месяц позже всех остальных.

Она задала классу "тренировочный проект" на тридцать страниц, который нужно сдать весной. Я решила, что готовая работа достанется отцу и будет для него неким осязаемым доказательством того, что на протяжении шести месяцев я была здесь и старалась.

Когда я показалась в её классе, после школы, она говорила со студентом за своим столом. Я не получила от неё доброго взгляда, потому что опустила свою голову и прошла прямо к моему месту в задней части класса, хотя каждый стул в кабинете был пуст.

Я вытащила свой учебник, не обращая внимания на разговор. Пока я не услышала голос Джека.

- Срок не на пару месяцев, - сказал он.

Мое сердце затрепетало. Я подняла голову и увидела Джека, стоявшего спиной ко мне, я была благодарна за возможность смотреть на него.

- Все нормально, - ответила миссис Стоун. - Я остаюсь до самого вечера почти каждый день, так что ты можешь работать здесь, я могу помочь, когда тебе будет нужно. Но разве у вас нет футбола?

- Тренировка начнется не раньше половины четвертого. Так что у меня есть час, - Джек посмотрел в сторону задних парт, и я снова опустила голову. - Я очень ценю вашу помощь.

- Я рада видеть, что ты проявляешь все больше интереса к английскому языку, - сказала миссис Стоун. - Конкурсные программы колледжа ищут всесторонних студентов. Слишком много математики и естественных наук не питают душу.

Я улыбнулась ей с энтузиазмом, пролистала страницы моей книги, и взяла свою тетрадь из сумки.

Я не слышала его шагов, поэтому его голос поразил меня.

- Привет, - сказал он.

Я уронила тетрадь.

Джек сел рядом со мной на то самое место, где он сидел во время занятий. Я не могла двигаться. Он протянул руку, поднял тетрадку и протянул её мне.

- Спасибо, - сказала я. На этот раз я издала какой-то звук перед тем, как произнести слово.

Я могла бы спросить его о проекте. Или о футболе. Или о погоде. Именно это делает любой старый друг. Но я не могла произнести ни слова, так что я вернулась к открытой книге.

- Ты пропустила большую пятничную игру, - сказал он.

Он ожидал разговора? Но я не могу это сделать. Я знала, что у него не было больше никаких чувств ко мне. Это одна из причин, одна из основных, почему я ушла с Коулом. В то время, предательство разрушило меня, но с тех пор Насыщение забрало боль. Это уже не имело значения. Но посмею ли я позволить ему сделать это снова?

Я чувствовала, как его глаза смотрят на меня, как он ждал. Ожидания казались очень длинными, они дошли до того момента, когда стало некомфортно нам обоим.

И все же он сидел, наблюдая за мной.

Выжидающе.

Терпеливо.

Неподвижно.

К этому времени, я почти забыла, что он сказал. Что-то на счет того, что я пропустила.

- Да, - ответила я.

- Наконец-то ты сделала это, - его тон был немного игривым.

Я не могла с этим ничего поделать. Я вопросительно посмотрела на него.

- Ты добавила третье слово в свой репертуар. Привет, спасибо, а теперь ещё и да, - уголки его губ поползли вверх, и я залилась краской. Он заметил. - По крайней мере, что-то не меняется.

Я вернулась к тетрадке, мои руки дрожали.

Он наклонился ко мне.

- Это наш первый разговор один на один, ты не хочешь сказать мне, где была?

По тому, как он говорил, я знала, что его улыбка исчезла.

Я почувствовала, как капельки пота образовывались на лбу.

- Ты оставила меня. Не говоря ни слова, - сказал он. Он говорил неуверенно, как будто пытался, сдержать свой голос. Я сделала глубокий вдох, но я не могла понять, что он чувствует. Это была особая эмоция, которая сильнее, чем другие. - У тебя есть, что сказать мне?

Он ждал. Я чувствовала, как мое сердце рвется в груди на миллионы маленьких кусочков, я могла видеть, что оно больше не будет работать.

Я начала закрывать свою книгу.

- Нет, - выпалил он, и я замерла. - Не уходи. Ты не должна говорить со мной. Я тот, кто должен идти.

Его голос звучал до боли грустно. Я слышала, как он стал собирать сумку.

Скажи что-нибудь. Скажи что-нибудь.

- Эммм.

Джек остановился, как будто дальнейшие движения могут остановить мои слова.

Он был причиной, почему я вернулась. Я не могла напугать его. Столь же трудно, было бы с ним поговорить, но гораздо труднее наблюдать за тем, как он уходит.

- Нет, - сказала я. Я набрала воздуха. - Ты не должен... уходить. Пожалуйста.

Он взял книгу обратно и положил её на стол. Я сделала то же самое, выложив свои книги.

- Спасибо, - прошептал Джек.

Мы не говорили на протяжении всего часа.

Джек не пытался заговорить со мной на следующий день. И на следующий. И на следующий день после этого.

Но он был в классе миссис Стоун, сидел рядом со мной, каждый день в течение часа после школы, от нас исходили только звуки пишущих карандашей. И так проходили дни, быстро. Слишком быстро.

Я украдкой поглядывала на него. Иногда он заправлял свои волосы за ухо, но в основном они были распущены по всему его лицу. Иногда у него была щетина, словно он брился не каждый день. Иногда я была уверена, что он чувствовал на себе мой взгляд. Его губы подергиваются, и я знаю, что он собирается повернуться ко мне, так что я снова быстро опускаю взгляд на свои записи.

А иногда я прочитывала то же самое предложение в учебнике снова и снова, и в конце часа, единственное, что я знала, было то, что Джек любил стучать своим ластиком по столу, когда поставлен в тупик, и что когда он подается вперед, его рубашка поднимается, обнажая крошечный кусочек кожи на спине.

Я обманывала себя, думая, что так может продолжаться ещё долго, быть вместе без всяких вопросов.

Но в один из таких дней, кто-то позвал Джека в холле. Я боролась с желанием посмотреть, потому что я знала этот голос. Это был тот самый голос, который сказал мне, что челки вышли из моды в мой первый день в средней школе. Лейси Грин.

После этого я остаток шестого класса отращивала её снова. Но потом я осознала, что безопаснее, когда такие, как Лейси Грин не замечают тебя. И Лейси не обращала на меня внимания, пока я не начала встречаться с Джеком в прошлом году.

- Так вот где ты скрывался, Джек, - сказала она.

Я не видела её лица, но я представляла, что на такое лицо трудно смотреть равнодушно. Я опустила голову ближе к своей тетрадке.

- Привет, Лейс, - сказал Джек, постучав ластиком по столу.

- Неужели это так важно, чем не прийти в Рэй?

Монин Рэй  -  место сбора для студентов после школы. Мы ходили туда каждый день. Я почти почувствовала, как её глаза смотрят на меня.

- Миссис Стоун сказала, что я могу поработать над моим эссе здесь. Дополнительно.

Стук, стук, стук.

- Я думала, что его ещё не спросят с нас несколько месяцев, - сказала она.

- Так и есть, - ответил Джек.

Было тихо в течение нескольких минут. Джек не собирался вдаваться в подробности. Я проверила воздух, но не могла почувствовать ничего. Отсутствие эмоций это намного больше, чем все остальное.

- Просто помни, что в старшем классе должно быть весело, Джек. - Она сделала паузу, а затем добавила. - Когда-то ты знал, как веселиться.

Ее голос подразумевал что-то. Я задавалась вопросом, как все закончилось между ними после футбольного лагеря, и если она обвиняла меня тогда, то могла ли я обвинить ее. Но это было так давно.

- Спасибо за напоминание, Лейс.

Снова стук.

Я услышала, как ее шаги отзывались эхом, когда она повернулась и пошла прочь, стук прекратился. Независимо от прошлого, казалось, что сейчас между Джеком и Лейси ничего не было.

- Бекс? - раздался другой голос из коридора.

Я посмотрел вверх, Джулс стояла в дверях. Она указала на красную шляпу, которую я связала.

- Мне нравится. Спасибо.

Я улыбнулась и помахала ей, сделав легкое движение пальцами. Джулс снова не присоединилась ко мне на обеде, но она останавливалась возле моего уголка почти каждый день. Пару дней назад я положила эту шляпу в пакет и отдала ей.

Джулс перевела свой взгляд с меня на Джека.

- Привет, Джек, - сказала она.

- Привет, Джулс.

Я услышала улыбку в его голосе, когда он произнес ее имя, и где минуту назад воздух был пуст, теперь пространство вокруг нас, казалось, взимается чем-то сладким.

Привязанность, может быть. Я не могла сказать, исходит ли она от Джека или от Джулс. Или от них обоих.

Что-то разрывает мое сердце, при мысли о том, что Джек и Джулс могут быть вместе. Может быть, я представила себе это. Проба воздуха была все еще такой новой для меня, я не знаю, какие эмоции принадлежали к людям вокруг меня, а какие из них были моими.

Джулс повернулась и ушла. Я могла бы поклясться, что ее щеки немного покраснели.

Джек двигается в мою сторону.

- Так значит, Джулс получила свою улыбку, да?

Я чувствовала, как его глаза направлены на меня, ожидая ответа. Он не пытался поговорить со мной с того первого дня, и его голос, обращенный ко мне снова сделал свое дело. В моем животе летали бабочки. Конечно, Джек всегда брал власть надо мной.

Я не смотрела на него, но не смогла остановить свои губы, их тронула улыбка.

- Я видел это, - сказал он.

Джек всегда видит все.

Прошлый год.

Рождественские танцы.

Три месяца до Насыщения.

Джек пригласил меня на рождественские танцы. В этот день шел снег, в результате чего Мейер Фармхаус и Танцевальный Зал выглядели живописно, огни на крыше светились под белыми пластами. И когда Джек привел меня на танцпол, взял одну из моих рук и положил к себе на плечо, а свою руку - мне на спину, мягко и осторожно, я думала, что жизнь не может стать лучше.

Он притянул меня близко к себе, наши руки были переплетены возле его груди. Кедр из фермерского дома, смешанный с лосьоном после бритья Джека, создал сладкий, деревенский запах.

- Бекс, помнишь, как мы встретились впервые? - спросил он, его губы были прямо над моим ухом.

Конечно, я помнила. События этого дня хорошо запечатлелись в моей памяти.

- Ты имеешь в виду, тот раз, когда ты почти обезглавил меня на баскетболе?

- Я должен был сделать что-то, чтобы привлечь внимание новой девушки.

- Простое "привет" сработал бы.

Он обнял меня крепче, как будто это было возможно.

- Почему мы так долго ждали, прежде чем сделать это?

- Хм, быть может, потому что ты сначала перевстречался со всей командой болельщиц?

Он посмотрел на меня несколько мгновений, затем покачал головой и наклонился, так чтобы его губы касались моего плеча.

Я закрыла глаза. Если бы я именно так проводила оставшиеся школьные годы, то я не желаю выпускаться отсюда.

Никогда.

Позже, тем же вечером, я была одна в туалете для девочек. Я закрыла кабинку, когда открылась дверь туалетной комнаты. Какие-то голоса были в середине своего разговора, все звучало так, будто одна из девушек рыдала.

- Ты серьезно в сто раз красивее, чем она, - голос одной девушки звучал громко.

- Да. Если бы на её платье не было тех лямочек, оно бы упало.

Мои щеки покраснели, когда я посмотрела вниз на свои тонкие бретельки на плечах. Но каковы были шансы, что они говорят обо мне?

- Просто игнорируй их обоих! Ты на Рождественских Танцах с Джейком Уилсоном, - вспыхнула другая девушка.

Я замерла. Я видела, кто шел за руку с Джейком, когда он вошел в зал. Лейси Грин.

- Заткнись, Элиза, - сказал новый голос. Лэйси. Казалось, она говорила сквозь слезы. - Это не поможет. Я должна была быть здесь с Джеком.

Вот дерьмо. Они говорили обо мне и моих жалких бретельках.

- Но вы расстались несколько месяцев назад... - сказала другая девушка, прежде чем ее голос затих.

- Это был просто перерыв, Клер, и он знал это. - Она громко вздохнула. - Я отдала ему все. Он сказал мне, что любит меня. И тут же, эта маленькая шлюшка заполучает его, а он и не сопротивляется.

- Она не.., - начала говорить одна девушка, но затем остановилась.

- Если это заставляет тебя чувствовать себя лучше, Лейс, он покончит с ней быстро. В ней нет стержня. Она даст ему, и он устанет от нее, как он делал со всеми остальными. Тогда, возможно, он вернется к тебе.

Мои руки начали трястись. Я была не просто еще одной девушкой, сплетни преувеличены. Джек не устанет от меня. Не так ли? Он сказал Лейси, что он любил ее. Лжет ли она?

Я поняла, что стояла, прислонившись к двери, моя рука лежала на сердце, как будто я могла удержать его. Даже если он действительно говорил, что любит ее, он был здесь со мной. Ведь это что-то значит, правда?

По правде говоря, я не знаю. У меня никогда не было парня, и Джек, очевидно, имел больше опыта, чем я. Я не хочу быть похожей на других, но это не остановило моего желания быть с ним. Это не остановит моего желания того, чтобы он захотел меня.

У меня не было ответа на этот вопрос, но, по крайней мере, я могла показать им свой стержень.

Я спустила воду в туалете и распахнула широко дверь, глядя прямо перед собой в зеркало над раковиной. Они немедленно прекратили болтовню, молча наблюдая, как я прошла мимо них, вымыла руки, высушила их, посмотрела в зеркало, накрасила губы, и, наконец, совершила свой грандиозный выход.

Я надеялась, что они были слишком заняты, глядя на мое решительное лицо, и не заметили трясущихся колен.

Джек ждал меня, когда я открыла дверь в туалете. Он схватил меня за руку и потащил на танцпол снова, словно мы только тратили драгоценные секунды.

Я старалась не допустить, чтобы эти девочки беспокоили меня. То, что Джек встречался с Лейси Грин, известно всем. Джек встречался со всеми.

Со всеми. Точно, со всеми. Дерьмо. Что я делаю?

- Джек?

- Ммм?

Группа играла более приятные песни, мягкие и медленные.

- Почему ты пригласил меня? - я пыталась выглядеть обыденно.

- Что ты имеешь в виду?

- Случилось что-то конкретное, что ты пригласил меня?

- Да, - ответил он.

- Что это было?

Я набросилась на Джека Капуто?

Я пошла путем Лейси?

- Ты помнишь первую игру сезона?

- Да, - сказала я. Это была первая игра Джека, как защитника, самый молодой участник в истории школы. Я вспомнила, что сидела во втором ряду, прямо за скамейкой команды.

- После того как я забросил первый гол в игре?

- Да.

Я все еще не могла понять, к чему он ведет. Я запомнилась ему или что-то ещё, это просто вылетело у меня из головы.

Я была уверена, что не проявляла никаких заметных признаков моей любви или чего-то подобного.

- Наша защита захватила поле, и я был на скамейке запасных. Когда я обернулся, чтобы посмотреть на болельщиков...- Он сделал паузу. О, нет. Что же я сделала?

Он улыбнулся.

- Ты смотрела на меня. Не на игру.

Он вздохнул, как будто переживал все это в своей памяти снова. Я чувствовала, что мое лицо выражает замешательство.

- И это все?

- Вот и все. - Он пожал плечами. - Это был первый раз, когда я подумал, что это мой шанс. Я спросил об этом Джулс.

Я закусила губу.

- Видимо, она не понимает, что верный помощник не должен раскрывать тайны.

В мгновение ока я была поймана в воздухе, мой затылок был в дюйме от земли, лицо Джека перехватило мое дыхание, его губы растянулись в злой усмешке.

Я ахнула, больше от удивления, от внезапного падения, чем от страха.

- Между нами нет секретов, Бекс.

Улыбка на его губах осталась, но его глаза были напряженными.

Я не могла ответить.

Он держал меня так еще несколько секунд, затем медленно поднял, удерживая на руках.

Я закусила губу.

- Тогда, я могу задать тебе вопрос?

Мы остановили танец на мгновение, он нахмурился.

- Ох. Мне не нравится твой настрой. Но давай.

- Ты и Лейси...- мой голос затих.

- Я и Лейси...- сказал он, ожидая, что я продолжу.

- Ты порвал с ней?

- Тебя это беспокоит? Да, мы расстались.

Я думала о том, что я подслушала в туалете для девочек.

- Она... знает об этом?

Джек улыбнулся.

- Я надеюсь. Она была здесь.

Как будто разговор был закончен, Джек притянул меня к себе и мы начали танцевать. Тогда он сказал мне на ухо:

- Она преодолеет это.

* *

Когда он подъехал к моему дому после танца, мы увидели силуэт моего отца в дверях.

- Я думаю, что я пожелаю тебе спокойной ночи здесь, - сказал Джек.

- Мой отец не такой плохой.

- О да, он был замечательным... вплоть до того времени, когда я начал встречаться с его дочерью.

Я заметила, что мой папа стал значительно холоднее к Джеку. Были небольшие улики, как например, в тот вечер, когда он говорил о Джеке как о типичном футболисте, который пошел в среднюю школу с тем чтобы стать плотнее после выпуска. Мы тогда говорили о том, что сделать на ужин.

- Хорошо, - сказала я. - Может быть, в следующий раз.

Я наклонилась, чтобы чмокнуть его в щеку, но он схватил меня за лицо обеими руками и поцеловал. Его дыхание со вкусом мяты, сопровождающее меня весь вечер, и когда он оторвал свои губы от моих, я вздрогнула, но не от холода. Я прижалась к нему еще сильнее, надеясь на то, что тонированные стекла автомобиля скрывают это от моего отца.

Когда я собиралась выходить, Джек обхватил руками мою талию и притянул меня еще ближе, практически поднимая над центральной панелью, так что я сидела у него на коленях.

Я вернулась.

- Мой папа должен будет полюбить это...

Он положил палец на мои губы, прервав меня.

- Пожалуйста, не говори о своем отце, когда я целую тебя. Только если он не примет закон, касающийся этого...

- Он вполне может сделать это после сегодняшнего вечера, - перебила я.

Он улыбнулся, а затем притянул мое лицо на несколько мгновений снова, прежде чем, наконец, выпустить меня.

- После этого поцелуя, я думаю, нам может присниться том же самое сегодня ночью, - сказал он с усмешкой.

Мое лицо стало еще теплее, но я старалась говорить спокойным голосом.

- Мне, наверное, приснится мой обычный сон, в котором я предстаю перед всей школой без одежды.

- Мне тоже.

Джек усмехнулся. Я шутливо толкнула его в плечо.

Он вышел из машины и обошел её вокруг, чтобы открыть мою дверь, он был максимально осторожным, чтобы избежать фактического контакта со мной, когда я выходила. Я ждала, пока его автомобиль завернет за угол, прежде чем подошла к нашей парадной двери.

- Осторожно, Никки, - сказал мой отец.

- Ты о чем?

- Я просто не хочу, чтобы моя девочка была настолько подавлена.

- Я в порядке, пап, - сказала я.

- Я знаю, - сказал он. - Я не настолько старый, я помню, чего хотят мальчики в старшей школе. Особенно такие, как Джек Капуто.

- Какие это?

- Такие, которые даже не провожают девушку к двери.

Я закатила глаза.

- Ну, он должен, но он собирался пойти ещё на несколько свиданий. Кажется, на три.

Мой папа, наконец, улыбнулся.

- Спокойной ночи, старик, - сказала я, обнимая его.

- Подожди секунду, дорогая. Я сделал все нормально?

Я вернулась.

- Что сделал нормально?

Это был удар для меня, это мой первый танец, с тех пор, как моя мама умерла. Я чувствовала себя немного виноватой, что я не поняла этого раньше. Просто вечер был так прекрасен. Прежде чем он смог объяснить, я сказала:

- Да. Ты сделал все отлично.

- Спокойной ночи, Никки.

На следующее утро я нашла записку в кармане моего жакета. Я развернула ее и прочитала два слова, написанные от руки Джека.

Всегда твой.

Глава 6

Сейчас.

Моя комната.

Четыре с половиной месяца до моего возвращения.

Я пришла домой после школы с улыбкой на лице. Даже самая короткая встреча с Джеком, и того, что он заметил мой взгляд, оказалось вполне достаточно для того, чтобы я витала в облаках.

Но, как только я стала все ближе подходить к своей спальне, метка на моем плече начала покалывать.

Коул снова здесь.

Я медленно открыла дверь в спальню.

- Прошло уже больше месяца, Ник.

Коул сидел на моей кровати, играя на гитаре. И, как обычно, я пыталась его игнорировать. Я не могла предотвратить его визиты, но это не значит, что они пройдут легко. Не глядя на него, я взяла свои книги из сумки и положила их на стол, развернула лампу и открыла тетрадь.

Я почесала свою метку. Коул стал играть немного громче, но я продолжала не обращать на это внимания.

- Ты не сдержишься. Ты должна понять это.

- Найди кого-нибудь еще, чтобы он развлекал тебя, - сказал я.

- Нет никакого другого.

Я перевернула страницу в тетради и начала писать снова.

- Всегда есть кто-то другой. Ты питался Жертвами в течение сотен лет. Найди новую.

- Ты многое не знаешь о моей работе. Очень трудно убедить девушку следовать за собой. Такой вид пикапа не всегда срабатывает. "Эй, хочешь выпить кофе? А потом провести вечность, в то время, когда я буду высасывать твою жизненную силу? "Они не соглашаются. Подумай об этом, Ник. Ты была бы со мной, если бы не Джек...

- Не вини Джека, - сказала я, хотя и подумала, что в глубине души, крошечная часть меня хотела обвинить его в этом тоже.

- Ты по-прежнему защищаешь его? - его голос отскочил от стены, звуча достаточно громко. А затем он снова начал играть на гитаре. - Он ушел, прежде чем ты оставила его. Он никогда не примет тебя обратно.

Его слова задевали.

- Я и не хочу, чтобы он принял меня обратно.

- Мне ты можешь не лгать, - сказал Коул. Он знал меня слишком хорошо.

Я развернулась на кресле.

- Я серьезно. Ты прав. Он заслуживает лучшего.

- Ожидаешь, что я куплюсь на это? Ты выбрала боль возвращения, и для... чего? Просто, чтобы его увидеть? В течение нескольких минут? Не для того, чтобы заполучить его?

Я демонстративно кивнула. Джек не хотел быть со мной. Коул прав. Он первым бросил меня.

Коул вздохнул.

- Тебе будет больно. Снова. Из-за него. Ты была подавлена, прежде чем я взял тебя в Нижний Мир. Помнишь, какой ты была, когда появилась на моем пороге? Я не причастен к этому. Ты пришла сломленной из-за этого мира. Не из-за меня.

Я снова кивнула, чуть менее агрессивно.

- Почему тебя волнует, что мне будет больно?

Все, что он сказал, было:

- Я не хочу видеть этого. Идешь ли ты со мной или нет, мне не нравится, когда тебе больно.

Но его лицо, казалось, сказало больше. То, что он не говорил мне.

Прежде чем я успела спросить его об этом, его iPhone завибрировал в кармане. Он вытащил его, читая что-то на экране, а затем подошел к окну.

- Мы закончим с этим позже.

- Скажи мне, почему тебя это заботит, - сказал я.

Он положил руки на подоконник.

- Потому что это ты. Несмотря на то, что ты думаешь обо мне, твоя боль всегда будет моей болью.

- Тут что-то большее, чем это. О чем ты умалчиваешь, Коул?

Он усмехнулся.

- Как ты так хорошо читаешь меня, когда не можешь прочитать других людей, окружающих тебя?

Он вздохнул, и, как только выбрался из окна, сказал:

- Я люблю это.

Он спрыгнул с окна вниз, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я разочарованно захлопнула книгу. Он фактически признался, что что-то испытывает ко мне, но что? Почему его волнует то, что Джек может причинить мне боль? Почему он что-то скрывает от меня, когда моя судьба уже предопределена?

Я закрыла глаза и положила голову на руки. Посещения Коула осушали меня, но сейчас у него в руках были все карты, потому что он владел информацией, а я ничего не знала.

Я подняла голову. Моя главная проблема, что я не знаю достаточно о Нижнем Мире. У Коула, очевидно, есть тайны, которые он держал от меня в секрете, и я могла думать только об одной причине, почему он это делает - у него есть слабое место. Коул дорожил своей властью. Я предполагала, что он скрывает все, что представляет угрозу для его власти.

Я отложила книги в сторону и схватила свое пальто. Я не знаю, куда меня приведет желание узнать больше о Коуле и Нижнем Мире, но я должна рискнуть.

Я решила последовать за ним.

Был только один выход из нашего района, так что было не трудно догадаться, каким путем пошел Коул.

В вечернем воздухе ощущались ранние укусы зимы, и я задавалась вопросом, как Коул мог ездить на байке в такой мороз. Как только я вышла на главную дорогу, я посмотрела налево, направление, которое привело бы меня к городу, и увидела узкие задние фары мотоцикла. Должно быть, это он.

Я сохраняла дистанцию. Я бы не узнала ничего, если бы Коул увидел меня. Дорога оказалась длинной и прямой, и у меня не было проблем, пока я не оказалась ближе к городу, он сделал несколько резких поворотов, один за другим. Я потеряла из виду мотоцикл, но продолжала следовать в направлении главной улицы, держа глаза прикованными к каждому проезду и каждому переулку, так что я почти пропустила его байк.

Он стоял на самом видном месте, на стоянке около магазина.

Не просто любого продовольственного магазина. Моего магазина.

"Купи и Иди". То же самое место, куда Нижний Мир вернул меня. Я развернула машину и остановилась за квартал до магазина, заглушила двигатель и пересекла улицу пешком. Я так боялась быть замеченной, что начала передвигаться на цыпочках.

Когда я подошла ближе, то увидела Коула через окно магазина, возле входа. Я присела за стеной, отделявшей магазин от химчистки, и стала наблюдать.

Коул открыл дверь и вышел на улицу, я нырнула вниз еще дальше. Но я все еще могла видеть его. Он прислонился спиной к кирпичной стене магазина, как будто чего-то ждал. Он взял в руки медиатор, вытащив его из кармана, и стал наблюдать за тем, как  пальцы начали перебирать этот медиатор. Так типично для Коула. Я видела, как он много раз делал так той ночью, когда мы встретились.

Я была достаточно близко, чтобы слышать его дыхание. Что он здесь делает?

Дверь снова открылась, и я услышала мужской голос.

- Все сделано.

Он разговаривал с Коулом. Голос был знакомый.

Я не могла его видеть, он стоял за стойкой.

- Хорошо, - голос Коула. - Держи это у себя.

- Почему? - другой голос звучал раздраженно. - Мы уже опережаем нашу норму. И легче не становится. Этот парень применил намного больше убеждения, чем обычно. Бедный ублюдок цеплялся за жизнь. Был убежден, что его внучка где-то там.

- Это меня не волнует. Если мы будем отставать, люди королевы начнут задавать вопросы, - сказал Коул. - А если это произойдет, то это означает, что к нам будет приковано больше внимания, и больше шансов на то, что кто-то может узнать о Никки и отчитаться перед королевой.

При упоминании моего имени, я сделала быстрый вдох, а затем прикрыла рот, чтобы меня не услышали.

- А это не будет выглядеть подозрительно, если мы завалим королеву едой?

- Нет. Она будет обладать слишком высокой энергией, для задавания вопросов. И только когда она голодна, то становится любопытной.

Они немного помолчали, и я молилась, чтобы они продолжили говорить.

- Хорошо, - сказал другой голос. – Лучше всего расплатиться.

- Все окупится.

Я слышала, как один из них вздохнул, но не знала, кто именно.

- И когда же будет твоя очередь принести жертву?

Я точно слышала смешок Коула.

- Когда ты найдешь кого-нибудь такого сильного, как Никки, то я сделаю, то же самое для тебя.

- Ты говоришь, что Мэредит не сильна?

Оба посмеялись над этим.

Мэредит. Она училась на год старше меня в школе. Она встречалась со вторым гитаристом "Мертвых Элвисов" Максвеллом - и стала его жертвой. Что же с ней случилось?

Их голоса становились все тише, и я поняла, что они, вероятно, ушли в сторону автостоянки. Потом взревело два двигателя, и они отъехали.

Один поехал вверх по улице, а другой прямо мимо меня на пути вниз. Я спряталась еще дальше в тень, но все еще могла видеть его лицо, когда он проезжал мимо, подтверждая то, о чем я уже догадалась.

Это был Максвелл.

Вскоре я уже не слышала их байки, я встала и посмотрела на магазин. Что они имели в виду, когда говорили, что Мередит не была сильной? Я задавалась вопросом, чем бы все закончилось, если бы она была еще жива, если бы она вернулась на поверхность, или если бы она была глубоко в туннелях. И почему Максвелл не сделал ей такое же предложение, какое Коул сделал мне?

Сейчас моим единственным ключом был этот магазин.

Я вошла внутрь. Продавец выглядел на пару лет старше меня. Он даже не оторвался от газеты, которую читал.

Я шла по направлению к задним рядам, пытаясь разглядеть что-нибудь, не имея никакого понятия о том, что они делают. Единственное, что я заметила, это сильный запах спиртного. Когда я завернула за последний угол, к тому месту, где я приземлилась, когда вернулась, то тоже ничего не нашла. Никаких лиц в грязи. Никаких дверей ведущих вниз. Все выглядело так же, как и раньше. Это обычное место в обычном магазине, кроме разве что запаха алкоголя, который казался здесь невероятно сильным.

Я присела и коснулась плитки, интересно, как я прошла через это, когда вернулась.

Она была сухая и холодная, какой и выглядела.

Но, как только я приблизилась ещё ближе к земле, что-то привлекло мое внимание, на полу под ближайшей стойкой лакомств. Коричневая сумка, скрывала что-то похожее на бутылку. Она лежала в окружении лужи светло-коричневой жидкости. Остатки содержимого медленно капали на пол.

Я встала и осмотрела магазин. Он был пуст, никаких клиентов кроме меня. Я присела вниз и посмотрела на бутылку, которая, должно быть упала совсем недавно. Кто-то только что был здесь, минуту назад. Это не был Макс или Коул. Они редко пили что-нибудь крепче, чем пиво. Им это не было нужно.

Я не знала, что это значит, это могло быть что угодно. Но тот, кто бросил эту бутылку, уже не здесь. Я подошла к прилавку, где продавец все еще читал что-то, посасывая леденец. Его именная табличка гласила: Эзра.

- Простите. Вы никого здесь не видели?

Он вытащил леденец из своего рта, но не посмотрел на меня.

- Когда?

- Прямо сейчас? В конце зала?

- Неа.

Я наблюдала за ним. Я, вероятно, могла бы станцевать у него на столе, и он бы даже тогда не заметил.

- Вы уверены? Может быть, парень с бумажным мешком, который пил здесь?

Он, наконец, поднял голову, совершенно утомленный этим разговором.

- Вы имеете в виду старого бездомного парня?

Хоть что-то. Я старалась не показаться сумасшедшей.

- Я не знаю. Была ли у него бутылка?

Он наградил меня раздраженной ухмылкой.

- Был старик, пришел с другим парнем несколько минут назад. Но они ушли.

Другой парень. Может он о Максвелле.

- Тот другой парень был моложе? Высокий? С черными волосами? И в черном пиджаке...? - Мой голос затих, как только парень медленно начал морщить лоб.

- Вы детектив или кто?

Да. Семнадцатилетний детектив. Я улыбнулась и попыталась выглядеть нормально.

- Я просто ищу своего друга.

Он прищурился, а затем вернулся к своей работе.

- Они пришли и осмотрелись. Потом они ушли. Ничего не покупали.

Он сунул леденец обратно в рот.

- Они оба ушли?

Я видела только, как Максвелл вышел из магазина. Не старый мужчина.

- Ты не видишь их здесь больше, не так ли?

Я определенно достала парня. Он вставил в свои уши наушники и вытащил iPod.

- Спасибо за то, что уделили мне время, - сказала я, хотя было очевидно, что парень не слышал меня. Я вышла из магазина и забралась обратно в машину, мое дыхание образовывало белый туман.

Старик, который может, исчез или может, не исчез, и Максвелл, говорящий о каком-то предложении. Это звучало так зловеще. Или же я преувеличиваю.

Моя голова кружилась, когда я поехала домой. Я пыталась понять все это, но все равно оставалось много вопросов, и я не знала, могла бы эта информация помочь мне, ожидала ли я услышать это, когда последовала за Коулом? Ожидала ли я, что он приведет меня к волшебному ключу, который станет моим спасением?

Я хотела знать точно, что я искала.

Одно я знаю точно, Коул не хотел, чтобы Королева что-либо узнала обо мне. Я приберегу эту информацию, возможно, она мне еще пригодится.

Глава 7

Сейчас

Школа.

Четыре месяца и одна неделя до возвращения.

Прошла целая неделя, а я до сих пор не могла выкинуть "Купи и Иди" из головы, так что я была немного взволнована, когда Миссис Стоун после школы спросила меня насчет моей работы в своем кабинете.

- Вы уже выбрали тему для вашего проекта, Мисс Беккет? - спросила она, усаживаясь напротив меня.

Джек наклонился ближе. Безумно, как любое его движение посылает волну трепета вниз по моему позвоночнику.

- Да, - ответила я.

- Так на чем вы остановили свой выбор? Современная притча или современный миф?

- Я решила написать миф.

- Ты поняла тему? Моральные загадки?

- Да.

- И что же это?

Я услышала, как скрипнул стул Джека.

- Она о том, что не существует такой вещи как искупление - прошептала я. - О том, что ты заслуживаешь того, что получаешь, и никакие высшие силы не смогут спасти тебя.

Миссис Стоун ответила не сразу. Единственным звуком в комнате было мое собственное дыхание.

- Что насчет героев?

Я сгорбилась и начертила несколько линий в своей тетради.

- В ней нет героев.

Конечно это была не самая оптимистичная тема, но она была единственной, о которой я могла писать действительно с жаром.

Она снова замолчала. Когда она заговорила, ее голос был мягким.

- Хорошо. Жду с нетерпением, когда ты уже соединишь все вместе.

Я кивнула.

- И, мистер Капуто? Все идет хорошо с вашим собственным эссе?

Я могла только предположить, что он кивнул, потому что миссис Стоун вернулась в переднюю часть комнаты. Моя правая рука задрожала, так, что я сжала свою ручку и начала строчить.

- Ты же не веришь в это, правда? - голос Джека был мягок.

Я подняла голову и, наконецЮ позволила моим глазам встретить его, впервые за несколько недель.

- Не важно, во что я верю.

Я посмотрела обратно в свою тетрадь.

- Подожди - сказал он.

Я обернулась.

- Что?

Он пожал плечами и затем прошептал:

- Просто перестань прятаться за своими волосами хоть на минуту.

Я закрыла глаза, но не отвернулась.

- Ты все усложняешь, Джек Капуто - прошептала я.

- По крайней мере, ты помнишь мое имя.

Я помнила все. Первое время он называл меня своей девушкой. Первое время он говорил, что любит меня. В первое время я начала задавать вопросы про то, могла ли я положиться на него или нет. В первое время я знала, что я вернусь, чтобы увидеть его снова. Чего бы мне это ни стоило.

Прошлый год

Январь.

Два месяца до Насыщения.

Я принадлежала Джеку, а он принадлежал мне. Я начала привыкать к этой мысли.

- Целых три месяца, Бекс. Ты с Джеком Капуто целых три месяца, - сказала мне Джулс, кусая свой сэндвич с индейкой. - Как вы будете праздновать?

- Не знаю, - ответила я, смахивая зерно со столового стола моим пальцем. - Я не думаю, что Джек из тех, кто следит за всеми юбилеями. К тому же, три месяца это не так долго.

Джулс откинула волосы через плечо.

- Ты шутишь? Он никогда не признавался, в том, что у него есть девушка до тебя, так что три месяца это как пятьдесят лет для Джека Капуто.

Я закатила глаза.

- Мы что рассчитываем все по собачьим годам?

Джулс наградила меня понимающим взглядом, и мы обе захихикали.

- Так что, Бекс, сегодня вечером... та самая ночь?

Она замолчала, и я поняла, что она имела в виду.

- Нет! - мои щеки вспыхнули, и я понизила голос. - Нет. Нет, ничего подобного...нет.

Она подняла брови.

- Не срывайся на мне. Это же Джек Капуто.

- Прекрати говорить его имя и фамилию, словно он какой-то бог.

- Так и есть. По крайней мере, в этой школе. И мифологическим существам, как он, нужны физические удовольствия...

- Стоп! - сказала я, прерывая ее. - Я не намерена говорить об этом больше.

Она сделала разочарованный вид.

- Хорошо. Только пообещай, ты расскажешь мне все.

- Обещаю.

После обеда я пошла по направлению к шкафчику Джека. Когда я повернула за угол, я остановилась.

Джек стоял, прислонившись спиной к своему шкафчику, положив голову на металл, глаза его были закрыты. Его лицо было напряженным. Но я не из-за этого остановилась.

Лейси Грин стояла прямо с ним, рядом, прислонившись плечом к шкафчику рядом с ним, и оживленно разговаривала. То, как она стояла, она почти заставляла его руку прикоснуться к ее груди. Даже я бы не стояла так с Джеком.

С другой стороны, возможно, в этом была моя проблема. Что бы она ни говорила, это было определенно не лучшее время для меня, чтобы прервать разговор. Но я была его девушкой. Если кто и мог её прервать, то это я.

Я схватила ремень сумки, которая висела через мое плечо и направилась к ним. Чем ближе я становилась, тем отчетливее я слышала Лейси.

- ...и тогда я предложила каждому члену команды поддержки назначить по два игрока, чтобы охватить все... - её голос прервался, когда она увидела меня.

В ответ на тишину, Джек открыл глаза. Его взгляд встретился с моим, и его лицо расплылось в широкой улыбке, напряженность, которая была минут назад, растаяла.

- Звучит неплохо, Лейс, - сказал он рассеянно, не сводя глаз с меня. - Сделай это.

Он оттолкнулся от шкафчика и заключил меня в объятия.

- Привет, - сказал он. Слова вылились в довольный вздох. Лейси больше не существовало для него, но у меня было четкое представление ее позади Джека, хмурящейся. Я зажмурилась и спрятала лицо в его плече, вдыхая чистый, кожаный запах его пиджака, смешанный с чем-то еще, что было...таким Джеком.

- Привет, - сказала я в ответ.

Он отпустил меня, но только немного, чтобы он мог видеть мое лицо.

- Так что, мы празднуем сегодня? - сказал он, по-прежнему улыбаясь.

Его волосы упали на глаза, и он провел рукой по ним так, что мое сердце запорхало у меня в груди.

Празднуем. Я сузила глаза.

- С тобой что, говорила Джулс?

- Она напомнила мне, что это наш трехмесячный юбилей, а девушки любят подобные вещи, не так ли?

Я вспомнила, что сказала Джулс за обедом, изучая мои руки, которые ерзали по столу.

- Нет. Не для меня. Все будет хорошо, гм, если ничего не делать. Вообще.

Он засмеялся и обнял меня за шею, направляя по коридору.

- Вот за что я люблю тебя. Тебе так легко угодить.

Его нос коснулся кожи под моим ухом.

Я издала нервный смешок и не могла избавиться от красных щек, в то время как он вез меня домой. Когда мы подошли к моему дому, он сжал мою руку.

- Как насчет того, чтобы этим вечером покататься на лыжах?

Хм. Сапоги, много слоев одежды, неловкие лыжи. Идеально.

- Я согласна.

- Хорошо. Я заеду за тобой через полчаса.

Я вылезла из машины, чувствуя себя немного легче. Когда я шла по тротуару к двери, Джек опустил стекло.

- Бекс!

Я обернулась.

- Возьми с собой сменную одежду. У моего дяди есть домик на холме, он сказал, что я могу использовать его в любое время. Мы потом остановимся там, чтобы выпить горячий шоколад.

Черт. Я выдавила из себя улыбку и помахала, когда он закрыл окно. В такое время я скучала по маме больше всего. Но еще до аварии, поговорила бы я с ней об этом? Мы болтали с ней о многом, но она утихала, когда доходило до разговора о сексе. Может быть, она ждала, пока я стану старше, и никогда не использую шанс.

Вечером того же дня, я каталась на лыжах с горы, думая о том, что мои уши просто отвалятся от холода. Джек продолжал предлагать зайти погреться, но я настояла на том, чтобы кататься на лыжах пока на холме не стемнеет. К тому времени, когда мы добрались до домика его дяди, было ощущение, что сейчас два часа ночи. Но было только десять. У меня осталось ещё три часа до комендантского часа.

- Ты можешь пойти в спальню, а я пока постараюсь разжечь огонь, - сказал Джек, потирая руки и ища выключатель света.

- Отлично, - прошептала я.

Я схватила сумку с одеждой и на цыпочках прошла по оранжевому махровому ковру в гостиной к двери в спальню.

Как только я закрыла за собой дверь, то начала дрожать, и не только от холода. Я бросила свою одежду на кровать. Розовые штаны для йоги и белый свитер.

"Просто дыши", - прошептала я про себя.

Я снимаю свой замерзший лыжный костюм и слои теплой хлопковой одежды, затем потираю руки, чтобы восстановить циркуляцию крови. Я была в одном лифчике. И только одна тонкая дверь между мной и Джеком.

Я поспешила и вытащила свой пушистый наряд кролика. Мои ноги были все еще холодными, поэтому я оставила на себе толстые зеленые шерстяные носки. Взглянув на себя в старое зеркало, висящее на стене, я чуть не задохнулась от смеха. После нескольких часов, проведенных в лыжной шапке, мои темные волосы сейчас выглядели так, будто были втянутыми в торнадо, а моя одежда напоминала зефир из сахарной ваты. Это заставило меня расслабиться достаточно, чтобы открыть дверь.

Когда я вышла из спальни, Джек сидел на корточках рядом с огнем, спиной ко мне с кружкой горячего шоколада в руках.

- Выглядит уютно, - сказала я робким голосом.

Он повернулся на звук, посмотрел на меня, и сразу выплюнул свой горячий шоколад.

- Что? - требовательно спросила я.

Приложив все усилия чтобы успокоиться, он притворно растянул губы в знак неодобрения и вытер подбородок тыльной стороной ладони.

- Захватывающий вид.

Я подняла бровь, и его губы начали дрожать, а потом его уже невозможно было остановить. Смех начал нарастать.

- Это не совсем та реакция, которую я ожидала, - сказала я

- Серьезно? - сказал он, задыхаясь.

Я положила руку на бедро и постучала ногой, он глубоко вздохнул и потер глаза ладонью.

- Ты уже закончил? - спросила я.

Он покачал головой.

- Я люблю тебя.

- Что прости?

- Ты слышала меня.

Он встал и подошел ко мне.

Я посмотрела на свой свитер, а затем обратно на его лицо.

- Разве ты не замечаешь мой наряд?

Он сократил расстояние между нами.

- О, да. Я заметил, - сказал он, как будто это самая сексуальная одежда, которую он когда-либо видел. Его губы тронула улыбка.

- Ладно, эта не та реакция, на которую я рассчитывала, - сказала я, сделав небольшой шаг назад, когда он снова сократил расстояние между нами.

Он схватил мои руки, и его улыбка исчезла.

- Бекс. Думаю, я знаю, о чем ты беспокоишься, но я сказал то, что и хотел. Я люблю тебя. И я бы никогда не стал бы давить на тебя.

Я покраснела.

- Но разве ты не высшее мифологическое существо, - я попыталась вспомнить, как Джулс тогда сказала, - которым нужно... гм...

Джек выглядел смущенным, а затем усмехнулся.

- Пожалуйста, даже не пытайся закончить это предложение.

Нервы взяли свое, и, казалось, произошло короткое замыкание между моим мозгом и ртом.

- Но у тебя...Я имею в виду, я знаю, я не...первая...

- Бекс. Пожалуйста, - он посадил меня на диван, перед огнем. - Моя история ни для кого не секрет, - он пожал плечами. - Я бы изменил её, если бы смог.

Я обернула нитку моего свитера вокруг указательного пальца.

- Хорошо, - пробормотала я.

- Не прячь лицо от меня.

Он поднял пальцами мой подбородок и мой взгляд устремился вверх.

- Это ты. И я не хочу, испортить все.

Мог ли он быть серьезным? Я не знаю, верить ли ему или предположить, что я на самом деле была неподходящей для этого. Репутация Джека была на "одну ночь". Как долго, он будет ждать, прежде чем устанет от меня?

Это не имело значения. Именно в тот момент я знала, что мой папа прав. Я оказалась совершенно поражена Джеком Капуто. Этого не вернуть назад.

Я взяла его руку и положила на свою талию, чтобы я смогла свернуться и услышать биение его сердца, которое, несмотря на его спокойное поведение, стучало очень быстро. Он крепко притянул меня к себе, как будто пряча футбольный мяч.

Он прижался губами к моим волосам.

- Я люблю тебя, Бекс. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

Я кивнула, все еще не уверенная, могу ли я ему верить. Я думала о Лейси и о том, как она стояла рядом с ним.

- Ты никогда не влюблялся?

Он тихо вздохнул, и я почувствовала, что он покачал головой.

- Легко говорить. Сложнее чувствовать.

Он провел пальцами по моим волосам и заправил несколько прядей за ухо. Легким голосом он сказал:

- Только из любопытства, что бы ты сказала, если бы я хотел...

- Я бы сказала "нет".

- Правда?

Я кивнула.

- Я рада, что ты не сделал этого, потому что иначе было бы неловко.

Его грудь содрогнулась от смеха.

Глава 8

Сейчас

Столовая.

Четыре месяца до возвращения.

Мои дни во Внешнем мире бежали друг за другом, поэтому я не была уверена сколько воскресений прошло, прежде чем снова увидела Мэри в столовой. Я следила за ней в то время, как наливала чили в тарелки, потому что я хотела спросить ее о дочери Патриции, девочке о которой мне рассказывали.

Моя необходимость помочь ей была сильнее, чем я могла объяснить. И не из-за того, что она первый престарелый человек, с которым я познакомилась, но с тех пор, как она сказала мне, что у меня разбитое сердце, я чувствовала что-то вроде связи с ней, словно ее сумасшествие давало ей уникальную возможность заглянуть в души людей.

Я знала, что это невозможно.

Когда я опустошила около половины кастрюли супа, я увидела ее в очереди. В то время как она брала поднос, ее серебряный браслет скользнул по руке и остановился на запястье. Это единственное украшение, которое она надевала, и оно смотрелось тяжелым на ее хрупком запястье. Может, это досталось ей по наследству или что-то вроде.

- Привет, Никки, - сказала она, когда достигла моего места.

Я не помнила, чтобы я говорила ей свое имя.

- Привет Мэри. Как ты сегодня?

- Ты можешь поесть со мной?

- Эмм... - я глянула на Кристофера справа от меня, и он кивнул.

- Конечно.

Может он тоже считал это аспектом обслуживания вместе с разливанием супа. Я взяла себе миску и последовала за Мэри к одному из длинных прямоугольных столов в зале. Мы взяли два стула в конце столовой, и поставили их лицом друг к другу.

- Я извиняюсь за тот день - сказала она. - За ту маленькую сцену, которую я устроила.

- Ничего страшного.

- Я просто... иногда я путаюсь.

Она поломала хлеб на крошечные кусочки и бросила их в суп.

- Я понимаю.

Она посмотрела на меня с необыкновенным выражением надежды.

- Действительно?

- Конечно, Мэри.

Я подумала о том, чтобы рассказать, что у моей двоюродной бабушки была болезнь Альцгеймера, но решила, что не надо. Может быть, она бы обиделась, если бы я сравнила их.

Она ждала, чтобы я сказала что-нибудь еще, поэтому я почувствовала, что это самое удачное время для вопроса.

- Мэри, одна из девочек сказала мне, что ты искала чью-то дочь?

Ее глаза метнулись туда и обратно, как если бы она боялась быть подслушанной. Я удивилась, это был её секрет.

Я понизила голос.

- Это правда?

Она не ответила, так что я поднажала.

- Я могла бы попробовать найти то, что ты ищешь. Это была дочь Пенелопы?

Мэри переходила от испуганного взгляда к попыткам подавить смех.

Я догадывалась, что это звучало немного нелепо. Как только она восстановила самообладание, она сказала.

- Я не помню ничего об этом.

Она снова затихла. В любом случае, если она и знала что-нибудь об этом, то не собиралась рассказывать. Я поменяла тему разговора.

- Так ты откуда?

- Отсюда. Из Парк Сити.

- У тебя есть семья?

- Только моя мама.

Я старалась не выглядеть скептически. Ей должно по меньшей мере восемьдесят лет. Может быть, она имела ввиду, что ее мама до сих пор была здесь как дух. Или, что она выращена только матерью. Я поменяла тему снова, потому что я не хотела быть той, которая сообщит о том, что ее мать, вероятно, мертва.

- Милый браслет - сказала я, указывая на ее запястье. - Где ты взяла его?

Она ловко спрятала свои руки под столом, рефлекторное движение.

- Он передавался в моей семье из поколения в поколение. Она взяла ложку супа и наклонила. - Только женщинам - добавила она.- Но ты не сможешь получить его.

- Он красивый, - сказала я.

Очередь за обедом начала редеть. Мэри сглотнула, выпила воду, поставила чашку, и наклонилась вперед. Ее руки затряслись.

- Помоги мне, Никки.

Это заявление вышло из ниоткуда.

- Эм, хорошо. Что я могу сделать?

- Я сбита с толку. Я была готова уйти. А сейчас я не знаю, что мне делать.

Она говорила о смерти?

- Что ждет меня? - спросила она.

Я медленно покачала головой.

- Честно, я не знаю.

- Но во что ты веришь?

Год назад, по наставлениям христианства, я бы ответила: рай. Когда я спрашивала у отца, где, как он думал, находилась мама, он отвечал, что она была выше, смотря на нас сверху вниз. Но теперь это кажется очередной ложью, которую люди говорят друг другу, чтобы чувствовать себя лучше. Я ничего не знала о небесах.

- Я не знаю, что ждет вас - сказала я. Ее лицо омрачилось. - Но там, вероятно, лучше, чем здесь.

Я добавила:

- Там обязательно будет лучше.

Ее плечи расслабились, и я поняла, насколько она была напряжена.

- Спасибо тебе.

Когда мы мыли посуду после обеденной спешки, девочка с косичками подошла ко мне.

- Прости, ты застряла с Мэри сегодня.

Я нагнулась с совком, чтобы собрать крошки.

- Все хорошо. Я сочувствую ей. Я пыталась спросить ее о дочери Пенелопы, но она не поняла о чем я.

- Персефоны, - сказала девочка с косичками.

Я вскочила.

- Что ты сказала?

Девочка сунула кусок оставшихся роллов себе в рот.

- Это была дочь Персефоны, - сказала она с набитым ртом. - Я вспомнила. Только она сказала это как-то формально, как Дочери Персефоны.

Она завязала мешок для мусора и вынесла его, а я осталась посередине пола, держа совок в руках.

Дочери Персефоны?

Так странно.

Следующую неделю я не могла выбросить Мэри и Дочерей Персефоны из головы. Когда я вошла в столовую в воскресенье, Мэри уже прошла очередь и сидела за столом с женщиной, которую я не узнала. Ее возраст был близок к возрасту моего папы, может чуть-чуть постарше. Ее одежда было той, которую я ожидала бы увидеть в творческой галерее, но не в столовой для бедных.

Я помахала Мэри. Она посмотрела на меня, но не помахала в ответ. Ее голова была опущена, и плечи опустились, в то время как женщина, сидевшая напротив нее по большей части говорила.

Я проскользнула на мое место рядом с Кристофером.

- Извини, я опоздала.

- Нет проблем. Я вычту это из твоей зарплаты, - сказал Кристофер, подмигивая.

Я подала пару мисок, хотя могла бы сказать, что опоздала на пол обеда.

- Кто эта женщина, которая сидит с Мэри? - спросила я Кристофера.

Он посмотрел выше хлебной корзины.

- Не знаю. Не видел здесь ее раньше.

- Однако, она выглядит знакомо, не так ли?

Он прищурился.

- Может быть немного. Что-то в ней, но я не думаю, что она когда-то была здесь. Смотри, - он показал на нее куском хлеба. - Она не ест. Может быть, она здесь чтобы просто навестить Мэри. Многие из наших клиентов имеют семьи, ты знаешь.

Я смотрела еще несколько минут. Мэри не говорила много, за исключением односложного ответа или кивка. Я посмотрела на поднос напротив нее. Она не притронулась к еде. Я заметила запястье Мэри. Она не надела свой браслет.

Она не выглядела счастливой, и я надеялась, что женщина скоро уйдет, чтобы я могла поговорить с Мэри и удостовериться в том, что с ней все хорошо. К концу обеденного часа, женщина встала. Мэри выросла напротив нее, как если бы хотела обнять, но женщина отвернулась и ушла прежде, чем она успела это сделать. Как только она ушла, я подошла к столу Мэри.

- Могу я присесть? - спросила я. Она посмотрела на меня и сделала жест в сторону стула. - Ты в порядке, Мэри? - сказала я.

- Да, я думаю.

- Кто эта женщина, которая была здесь с тобой? - спросила я. - Член семьи?

Она посмотрела на меня осторожно и кивнула.

- Она моя мать.

Она немного сгорбилась на стуле и посмотрела на мое лицо.

- Ты не веришь мне, - сказала она.

Я положила локти на стол и постаралась говорить понимающим тоном.

- Это не так, Мэри. Мы все можем заблуждаться.

Мэри кивнула.

- Она зла на меня.

- Почему?

- У меня было кое-что принадлежавшее ей. Это единственная причина, по которой она пришла. Только так я могла бы поговорить с ней.

- Что у тебя было?

Она взяла вилку и протащила ее сквозь суп.

- Я не должна говорить об этом.

- Почему нет?

- Я уже достаточно разочаровала ее.

Я протянула и положила свою руку на ее. Я понимала о разочарованных людях.

- Друзья прощают друг друга.

Она подняла глаза от тарелки.

- Я не думаю, что ты веришь в это больше меня.

Я убрала руку и Мэри встала, взяв свой поднос.

- Подожди, - я сказала. - Я хотела спросить тебя о Дочерях Персефоны. Может я могла бы...

- Перестань пытаться помочь, - прервала она. Она повернулась, взяла поднос и выбросила его в мусорку.

Глава 9

Сейчас.

Моя спальня.

Четыре месяца до возвращения.

- Твои часики тикают, Ник.

Коул сидел в самом темном уголке моей спальни, его гитара спокойно лежала рядом с ним. Я не уверена, почему он вообще появлялся в моей комнате. Я уже не жаловалась. Его визиты являлись моим шансом узнать больше о законах Нижнего Мира.

Метка на моем плече начала покалывать, словно она просыпалась. Так происходило всегда, когда Коул был рядом. Я подумала, что, возможно, Тень внутри меня чувствовала присутствие Бессмертного.

Коул не мог знать, что я думала обо всем этом. Я кивнула и пролистала свою тетрадь на столе, пытаясь побороть желание пойти посидеть рядом с ним. Теперь, когда я готова к этому притяжению между нами, было легче его игнорировать, но это чувство останется со мной навсегда.

- Это все на что ты надеешься? - спросил Коул.

- Это все на что я позволяю себе надеяться, - поправила я.

Он вздохнул, затем взял гитару и начал наигрывать классическую мелодию. Я предположила, что это был Бах, но не была уверена.

- Где твоя семья?

Сейчас время простой болтовни? Я обернулась.

- Мой отец в предвыборном штате, а Томми у моей тети Грейс.

Он перебрал еще несколько мелодии.

- Так ты вернулась, чтобы быть со своей семьей и друзьями, но до сих пор одиноко сидишь здесь почти каждую ночь.

Я повернулась обратно к столу.

- Все должно быть не так, Ник.

Он прислонился головой к стене с тихим стуком.

- Я могу забрать тебя сейчас. Ты видела только Пещеры и Туннели - и да, эти места более чем ужасны, но остальной Нижний Мир не такой. Он как Елисейские Поля.

Я посмотрела на него насмешливо.

- Елисейские Поля?

Он закатил глаза.

- Ты не сделала домашнюю работу. Поля, место света, счастья, где никто так медленно не умирает, как смертный. И все положительные эмоции внутри тебя выражаются внешне во всем окружающем. Я думаю, это рай.

- Исключая ту часть, где ты высасываешь энергию из людей, чтобы выжить.

На момент он затих. Когда он снова заговорил, его голос был приглушенным.

- Это небольшая цена за рай.

- Покажи мне, - сказала я.

Он моргнул.

- Что?

- Покажи мне. Так же как ты показывал мне Туннели. Только на этот раз, покажи мне Поля.

Он посмотрел в сторону, в то время как обдумывал это, потом он покачал головой.

- Все так не так и просто.

- Почему?

- Потому что я должен использовать свою собственную энергию.

Когда я запротестовала, он продолжил.

- Слишком много времени прошло с тех пор, как я покинул Нижний Мир. У меня нет дополнительной энергии, которую я мог бы тратить на тебя.

Его отказ заставил меня хотеть увидеть Поля еще больше. Я села рядом с ним на полу.

- Пожалуйста, Коул. Помоги мне увидеть, что я пропущу.

Он нахмурился и вздохнул.

- Заканчивай с грустными глазками. Я сделаю это. Только быстро – туда и обратно. И все.

Я кивнула.

- Стой, - сказал он тогда, когда поднес свои руки к моей голове и положил их по обе стороны. - Тебе не нужно задерживать дыхание, Ник.

Я даже не понимала, что я задерживала его. Я испустила выдох, и услышала, как он тихо рассмеялся, а затем моя спальня растаяла. Я стояла на открытом поле, окруженном светом. Легкое дыхание свежего воздуха - не сырой как в Пещерах, а чистый, бодрящий воздух - прошел сквозь мои волосы. Я посмотрела на руки. Они больше не были болезненно бледными.

Я наполнила легкие воздухом до предела, а затем и еще больше. Я была так наполнена восхитительным воздухом, что забыла, где я и как здесь оказалась. Я знала только то, что мои босые ноги жаждали бега. Я двинулась по направлению к центру поля, длина моего шага росла с каждым рывком, до тех пор, пока я не подумала, что еще один шаг, и я смогу оттолкнуться от земли и никогда не приземлиться. Это самое пьянящее чувство, как если бы ничего не тяготило меня снова. Еще один шаг и я бы полетела.

Но у меня не было возможности попробовать. Слишком скоро, поле исчезло, и я снова оказалась в своей спальне, остро осознавая, как тяжело стул чувствовался против моего тела и каким тяжелым здесь был воздух. Это как вернуться с высоты.

Коул изо всех сил дышал рядом со мной. Он лежал на спине, положив руки на глаза, и пытался выровнять дыхание. Он выглядел так, как будто только что пересек финишную черту на марафоне.

- Ты в порядке? - спросила я, отвлекаясь. Я хотела обратно в это видение.

- Ничего такого, чего бы ни вылечило дыхание рот-в-рот, - сказал он, но не мог собрать достаточно энергии даже для того, чтобы посмеяться над своей собственной шуткой.

- Ты плохо влияешь на меня, Ник - сказал он в промежутке между вздохами.

- Ты о чем?

Его дыхание немного замедлилось, и он посмотрел на меня.

- Я не могу сказать тебе "нет".

Я усмехнулась.

- Если бы это было правдой, - сказала я. - Ты бы нашел способ, чтобы позволить мне остаться здесь. По-хорошему.

Я знала, что это невозможно, когда соглашаешься стать Жертвой, то принадлежишь к Нижнему Миру, а договор так же силен, как и любая другая сила во вселенной. Пойти против этого значит бросить вызов гравитации, силе, превышающей Коула. Может быть, я сказала это, чтобы показать, насколько он слаб.

Он закрыл глаза.

- Ты знаешь, что я не могу бросить вызов Теням.

Он говорил правду. Тени заботились только о заготовке энергии, и в Нижнем Мире их слово было законом.

- Видение... оно сработало? - спросил нерешительно Коул. Он вздохнул с облегчением, и сел рядом со мной, глядя на меня и ожидая ответа.

- Я видела Поля.

Он ждал, будто думал, что я продолжу говорить дальше и дальше. Когда я не стала продолжать, он сказал:

- Были ли они такими же удивительными, как я тебе говорил?

- Лучше, - сказала я. Я не продолжила, потому что не была уверена в собственной силе. Если бы я могла нажать кнопку прямо сейчас, здесь, в своей комнате, чтобы снова оказаться в Полях, смогла бы я отказаться? Я не знаю.

- Так ты пойдешь со мной?

- Я должна буду истощать людей? - напомнила я себе, это всегда вело к этому.

- Почему ты зацикливаешься на вещах, которые не имеют значения? - хмыкнул он в отчаянии. - Ник, если ты пойдешь со мной, вместе мы могли бы занять трон, и это будет означать, что тебе не придется истощать людей.

Я скептически подняла брови.

- Другие люди будут делать это за вас, если вы Королева. Это сила Верховного суда. Глубокие фантазии королевы стали реальностью. Она никогда не должна искать свою пищу.

- Ты говоришь, что рабы будут делать это за нас.

Он кивнул. Я вспомнила ночь в "Купи и Иди", как Максвелл говорил о подношения королеве и ее свите корма. Как старику, который, возможно, исчез в ту ночь, не хотелось идти.

- Ты должен делать это для своей королевы? Ты... приносишь ей жертву?

Он поколебался, а затем сузил глаза, и я волновалась, не сказала ли я слишком многого, но потом он одарил меня озорной улыбкой.

- Я сказал бы тебе, если бы мог, но я не могу. Я о том, что я физически связан, поэтому не скажу. Если, конечно, ты пообещаешь, что будешь со мной. Тогда я смогу рассказать тебе все.

Я сделала небольшой вздох. Я не хочу, чтобы он знал, что я видела его в магазине "Купи и Иди", потому что я в первую очередь хотела узнать больше.

- Смотри, Ник. Я не могу потерять тебя. Мы можем быть партнерами. С тобой на моей стороне, и с группой, поддерживающей нас, мы могли бы захватить власть. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной в Верховном Суде.

- Что это вообще значит? Мы были бы... вместе? Типа, вместе, вместе?

Коул лукаво улыбнулся.

- Мы можем править рука об руку. И чем дольше мы были бы вместе, мы были бы вместе настолько, насколько ты бы позволила.

Досадно, мои щеки становились все теплее, и я отвернулась, разочарованная своей реакцией. Я встала и подошла к стулу, чтобы сесть.

Коул усмехнулся. Он оттолкнулся от пола и подошел ближе ко мне, и Тень на моем плече потянулась к нему. Я хотела ударить её.

- Оставайтесь там, - сказала я.

- Почему? - он невинно поднял руки. - Моя близость влияет на тебя? Вот что происходит, когда ты проводишь с кем-то целый век.

Я должна держать его подальше, поэтому, когда он подходил ближе, чем нужно, я поцарапала пальцами по струнам его гитары, получался громкий шум и несвязность. Гнев сверкнул в его глазах, когда он дернул гитару от меня. Наконец-то, истинная реакция.

Я улыбнулась, словно обнаружив какую-то слабость.

- Оставь меня в покое, Коул. Я, может быть, привязана к Туннелям, но я не обязана тебе больше. У тебя нет власти надо мной.

- Ты даже не представляешь, что я могу, - сказал он.

Я наклонилась поближе и понизила голос.

- Я была с тобой в течение сотни лет. Я точно знаю, что ты можешь сделать.

- Знаешь ли ты, что я все еще могу насыщаться от тебя?

Прежде чем я успела остановить его, он схватил меня за голову, притянув к себе, и поцеловал. На мгновение, я не боролась с ним. На мгновение, я позволила ему украсть глубокие слои моей боли. Отчаяние заменил рассудок в моей голове. Он, казалось, удивился, что я не отпрянула, и он на короткое время открыл глаза, ища моё лицо. Я не двигалась, и он поцеловал меня снова.

Момент становился дольше. С прикосновением своих губ, он буквально снял мои сомнения, мою вину, мои страхи. Я чувствовала себя хорошо в первый раз за долгое время. Коул может защитить меня от боли этого мира, и на тот момент, я хотела пойти с ним.

Нет прощаний. Нет второго шанса. Нет разочарований людей, которых я любила. Или, по крайней мере, я была в том месте, где меня не волнует то, что я кого-то разочаровала.

Но это было не реально. И я шла по этому пути раньше. Я знала, к чему это привело. С этим поцелуем, я пришла к выводу, что я пытаюсь избегать чего-то: легче всего выбросить из головы весь этот бардак и уйти вместе с Коулом, и я не могла позволить себе сделать легкий выбор. Я должна была сделать правильный выбор.

Со всей силой, которую я могла собрать, я оттолкнула его.

Его лицо было таким же шокированным, как и мои чувства, его дерзкая улыбка исчезла полностью.

- Ник... я...

Я подняла свою руку.

- Не надо. У меня нет ничего общего с тобой, - я заставила себя посмотреть ему в глаза. Я говорила сознательно. - Этого никогда больше не повторится.

Его лицо стало жестким, и он ответил мне улыбкой, которая заставила его выглядеть зловеще.

- Мы ещё увидим.

Улыбка осталась на лице Коула, когда он выбрался из моего окна.

- В один из таких дней ты попробуешь эмоции, плавающие вокруг тебя. Если ты позволишь мне, то я смогу показать, как это делать.

- Я предпочла бы свои собственные эмоции. Я никогда не буду воровать у других.

- Никогда не говори никогда, Ник. Я не говорю. - Он прислонился головой к оконной раме. - Я не сдаюсь.

Он выпрыгнул в окно и исчез.

Мои пальцы сжали край стола. Его слова звучали как угроза.

Глава 10

Сейчас.

Класс миссис Стоун.

Четыре месяца до возвращения.

На следующий день, Джек и я сидели одни в классе миссис Стоун, работая, когда Коул выполнял свое обещание. Парень, может быть, на год старше меня, появился в дверях. Он был настолько высок, что еще несколько дюймов, и его голова могла бы коснуться верхней части рамы.

Джек поднял голову, его карандаш остановился на середине слова.

- Ник? Это ты? - голос парня был не знаком мне.

Его лицо было обычным. Он выглядел как типичный подросток, с густыми черными волосами, которые специально были растрепаны. Его долговязая фигура прислонилась к дверному косяку, обыденно. В его ушах был пирсинг, как и в бровях, которые обрамляли темные, знакомые глаза.

Глаза, которые не принадлежали этому миру. Глаза, которые я могла узнать в любом месте.

Это был Коул. Без сомнений. Но он каким-то образом изменил свою внешность, вплоть до своих волос и кожи.

Что бы он ни сделал, он не мог изменить свои темные глаза.

- Разве ты не помнишь меня? - его губы искривились в улыбке. - Нил? С вечеринки?

Я почувствовала взгляд Джека рядом со мной. Я сузила глаза, смотря на Коула, и покачала головой.

- Я не удивлен, правда. Ты, наверное, многое не помнишь с той ночи, - сказал он.

Миссис Стоун не было в классе. Коул, вероятно, рассчитал нужное время. Я молча желала, чтобы она поскорее вернулась.

- Ты, должно быть, спутал меня с кем-то другим, - сказала я тихим голосом.

- Я уверен, что нет, - сказал Коул. - Никки Беккет. Семнадцать лет. Сладкая. Отличительная небольшая татуировка на плече, которая имеет слабый привкус... угля.

Мое лицо пылало, и я почувствовала слезы, подступающие к моим глазам, но они не пролились. Что же думает Джек? Я слышала, как он постукивал ногой рядом со мной.

- Уходи, - прошептала я.

- Это не очень хорошее отношение к старому другу. Я перевелся в эту школу. Я собираюсь закончить её когда-нибудь, как и ты, - он сделал несколько шагов вперед. - Я собираюсь привести себя в порядок. Так же, как ты.

Я чувствовала Джека, сидящего на стуле рядом со мной. Я закусила нижнюю губу, наклонилась, и сунула свои книги в рюкзак.

- Ты не сдаешься, Ник? - пропел Коул, издавая какую-то жуткую мелодию.

Я перекинула мою сумку через плечо, опустила голову, и подошла к двери. Он заблокировал выход.

- К сожалению, Ник, - прошептал он еле слышно. - Ты заставила мою руку сделать это.

- Дай мне пройти, Нил, - сказала я, использовав его ненастоящее имя.

- Если бы все было так просто.

- Пропусти её, - крикнул Джек со своего места позади меня.

Коул остановил свой взгляд на Джека, с ехидной улыбкой на лице. Я знала этот взгляд.

Я положила руку ему на плечо.

- Не...

- Тихо, Ник, - прервал меня Коул, сфокусировав свой пронзительный взгляд на Джека. - Слушай, друг. Маленькая Никки не хочет, чтобы я отпустил ее. Поверь мне. Она слишком любвеобильная, пора взять ответственность.

Джек отодвинул свой стул, и я знала, что должна что-то сделать. Я нырнула головой и надавила всем своим весом на руки Коула, двигаясь моим прошлым путем.

Я не прекратила бежать, пока не достигла своей маленькой красной, ржавой машины. Когда я уже была внутри, я положила голову на руль и сделала несколько глубоких вдохов, я думала о суровой реальности, с которой я не хотела сталкиваться, если Коул собирается следовать за мной повсюду, это было его хорошим шансом причинить боль кому-то важному для меня.

Я вздрогнула от этой мысли.

Моя спальня.

- Что это было? - сказала я, не в силах сдержать понижения своего голоса. - Как ты... изменился?

Это было позже тем же вечером, когда Коул вернулся обратно в свою обычную форму, светлые волосы и все такое. Он махнул рукой, как будто отмахиваясь от мухи.

- Не так и важно. Иногда мы можем использовать энергию, чтобы изменить свой внешний вид. Я хотел использовать это только по особым случаям.

- И сегодня был этот особый случай? Заставить Джека думать... - Что? Я понятия не имела, что он думал об этом, но точно не о чем-то хорошем.

Я отвернулась от него и спрятала свое лицо в руках. Я хотела причинить ему боль.

Он сидел рядом со мной на моей кровати, и когда он снова заговорил, его голос был нежным.

- Я должен был увидеть, насколько он важен для тебя. Ты вернулась к этому парню, но я должен признаться, наблюдая за вами вместе... Я просто не видел этого.

Мои глаза начало жечь, хотя я была уверена, что я еще не накопила достаточно эмоций, чтобы плакать. Я обхватила колени, прижимая их к груди, и перевернулась на кровати на бок.

- Мы не вместе. Я только хотела снова его увидеть. Прежде чем уйду.

- В таком случае, я сделал это для твоего же блага, Ник, - сказал он. Я верила в это меньше всего. - Теперь, когда он знает, кто ты на самом деле, ему будет легче держаться подальше от тебя. Кроме того, почему ты хочешь пережить такую боль, как эта? Ты потеряешь все снова.

- Какое тебе дело?

- Я не могу объяснить необходимость понять твое сердце. Но я питался им так долго, что оно стало почти моим собственным. Я должен знать, потому что я не понимаю, почему ты выбрала возвращение.

- Ты и не поймешь, - вздохнула я.

- Скажи мне, Ник. Пожалуйста.

Я заставила себя сесть, чувствуя себя непокорной.

- Ты хочешь знать, как я могу освободиться от всей этой лжи перед тобой за сто лет, забыв обо всем? Потому что я сохранила в себе его лицо. Я тогда думала: если бы я могла увидеть его, хотя бы на один день, это будет стоить этих ста лет. Один день это все, что я заслужила, у меня было их так много раньше. Я выиграла. Я выиграла!

Он покачал головой и посмотрел на меня, как будто я бредила. Как будто я не знала, что эта была за награда. Потом он обнял меня, и это было почти так, как будто он разделял со мной траур моей жизни.

- Я не понимаю тех вещей, которые ты способна отдать за смертные отношения.

- Лучше надейся, что никогда не поймешь, Коул.

- Почему?

- Все о чем ты знаешь это поиск следующего источника энергии. Твои отношения только с тем, чем ты можешь питаться. Если бы ты когда-нибудь понял, что ты пропал без вести... - я отрицательно покачала головой и поняла, как сильно я хотела, чтобы он понял. Может быть, тогда он впервые почувствует реальную боль.

- Почему бы тебе не помочь мне понять, Ник? - один уголок его рта поднялся в дьявольской ухмылке, он обхватил меня.

Я убрала его руку с моих плеч.

Я вспомнила первый раз, когда встретила Коула. С другой стороны прошло уже сто лет. Знал ли он тогда, что я бы в конечном итоге последовала за ним? Что я позволила бы ему затащить меня в Нижний Мир?

Прошлый Год.

Февраль.

Один месяц до Насыщения.

Очередь, чтобы попасть в клуб "Гарри O" тянулась вплоть до тротуара на главной улице, и вокруг здания компании по изготовлению футболок Парк Сити. Но Джулс прошла мимо всех, как будто у неё был VIP значок или что-то в этом роде.

Многие замерзшие люди, наградили нас неприятными выражениями лица, когда мы прошли мимо них.

- Ты уверена, что мы можем сделать это? - спросила я Джулс.

Она схватила меня за руку и потянула за собой.

- Да. Я тебе говорила. Шон сказал, что мы просто должны назвать наши имена парню возле двери.

Попасть в "Гарри O" и обычной ночью было достаточно сложно, но во время Кинофестиваля Санденс, было бы легче выйти из тюрьмы, чем прорваться в "Гарри О".

Но Шон О'Нил был правнуком того самого Гарри О. И он был в гончарном классе вместе с Джулс. И у него был бзик на блондинок.

Он сказал Джулс, что она может привести с собой подругу. Джек был более, чем счастлив остаться дома и смотреть игру Самородки/Джаз. Он не любил такие мероприятия, как и я, но Джулс попросила.

Джулс немного заколебалась, когда увидела огромного вышибалу у дверей - большого, толстого человека, одетого в плотную черную футболку и черные брюки, со списком в руках.

- Хм, привет. Мы должны назвать наши имена? Или что? Гм... Джулианна Тейлор?

Он наградил нас таким взглядом, что заставило меня задуматься, вдруг то, что мы делаем совершенно незаконно, и из-за этого я могла думать только о том, что если мы будем арестованы, мой папа никогда не вытащит меня. Но потом он просмотрел свой список, остановив ручку где-то в середине.

- Джулианна Тейлор и гость.

Я улыбнулась, когда он произнес "гость", как будто это было мое имя или что-то такое, но он не замечал. Он снял бархатную веревку. Мы вошли.

Место было заполнено самыми нарядными людьми, которых я когда-либо видела. Музыка гремела, и я могла чувствовать бренчание, подступающее к моему сердцу. Несколько частных кабин с занавесками выстроились с одной стороны комнаты, чтобы разместить там вип-персон.

Теперь, когда я была здесь, я поняла, что, вероятно, не увижу тут ни одного знакомого человека. Здесь негде было присесть. И ещё меньше места, чтобы стоять. И хотя я надела свой лучший клубный наряд... ладно, мой единственный клубный наряд, я чувствовала себя сиротой из книг Оливера Твиста, по сравнению со всеми остальными. Джулс оглядела толпу, вероятно, думая о том же самом. Может быть, мне следовало бы остаться дома. Смотреть игру с Джеком.

- Смотри! Там Мэредит Дженкинс.

Джулс указала через всю комнату на большой стол людей.

- Как она сюда попала?

Джулс поймала взгляд Мэредит и помахала ей рукой. Мередит кивнула, а затем повернулся к девушке рядом с ней, к девушке, которую я не знаю.

- Пойдем, - сказала Джулс.

- Хм, она вообще-то нас не приглашала.

Джулс пожала плечами.

- А у нас есть еще куда пойти?

Мы могли бы просто пойти домой, подумала я, но последовала за Джулс. Мэредит улыбнулась, когда мы приблизились, но она определенно не забронировала комнату для нас или что-то такое.

- Привет, Джулианна, Никки. Как вы сюда попали? - это не прозвучало грубо. Просто любопытно.

- Шон занес нас в список, - ответила Джулс.

Прошло несколько неловких моментов, и я посчитала нужным выдернуть Джулс отсюда и сделать перерыв на выходе, когда парень с другой стороны стола встал. И тогда я поняла, почему Мэредит ведет себя странно.

Парень был высоким, одетым в черную футболку и джинсы, которые выглядели печально, но, наверное, стоили кучу денег. И я знала его. Не лично, но я знала, кто он такой. У меня дома были оба его компакт-диска, и его светлые волосы не оставили никаких сомнений. Он  - гитарист "Мертвых Элвисов". Коул.

Я взглянула на всех, сидящих за столом. Вся группа была там: второй гитарист Максвелл, бас-гитарист Оливер, и барабанщик, имя которого я не могла вспомнить. Гевин, может быть? Почему Мэридит с этими парнями? Потом я вспомнила, что слышала что-то в школе о том, как Мэредит дружила с каким-то музыкантом. Я полагаю, что это была правда.

Коул посмотрел прямо на меня.

- Садись. Мы можем подвинуться.

Он встал с конца своей скамейки и показал жестом на меня. На меня. Не на Джулс.

- Мы можем посадить тебя сюда. Мэр, освободи немного места для своей подруги, ладно?

Мэредит наградила Коула смущенным взглядом, а затем подвинулась, чтобы Джулс могла сесть на скамейку. Я скользнула на другой конец, где был Коул, а потом он сел рядом со мной, поэтому я была зажата между Коулом и Максвеллом. Мое сердце бешено колотилось. Я не была их сумасшедшей фанаткой, и у меня не было татуировки Элвисов где-то на теле, но это мое первое столкновение со знаменитостью. Даже мои пальцы немного вспотели.

Коул протянул мне руку. Было трудно пожать её, потому что мы сидели так близко, и я сделала это как можно быстрее, потому что не хотела, чтобы он запомнил меня как девушку с липкими руками.

- Коул Стоктон.

- Да, я знаю. Я Никки Беккет.

Он молча смотрел на меня несколько минут. Я почувствовала, как мои щеки покраснели.

- Гм, разве вы ребята не должны быть в одном из них? - я указала на огражденные помещения.

- О, нет. Это для известных людей.

Он наградил меня такой улыбкой, которую я могла бы продать в интернете за деньги. На нем было несколько серебряных браслетов и подвеска с серебряным крестом. Каждый его палец был татуированный, как и кольцо, в руках у него была пластиковая треугольная штука, он рассеянно вертел её костяшками пальцев. Это было похоже на медиатор. Я видела, как кто-то делал так, но с помощью монеты.

- Беккет, - сказал он. - Имеешь отношение к мэру Беккету?

- Мой отец. Ты знаешь его?

Он пожал плечами.

- Видел его в газете.

Он понизил голос, как диктор.

- Мэр Беккет Читает Флаффи Банни на Занятии в Детском Саду.

Я улыбнулась.

- Скучные новости, я полагаю.

- А тут есть другие?

Он подмигнул.

Никто почти не говорил. Наш край стола просто наблюдал за Коулом и Максвеллом, как будто ожидая их. Я подумала, как известные люди чувствовали себя все время, все вокруг ждали от них чего-то. Но Максвелл ничего не делал, а Коул говорил только со мной, я была уверена, что музыка была слишком громкой, чтобы нас услышали.

Взгляд Мэредит был устремлен на меня. Она выглядела раздраженной.

Я наклонилась к Коулу и понизила голос.

- Так ты и Мэредит...?

Какой термин использовали рок-звезды? Встречаетесь? Вместе? Гуляете?

Я ухватилась за слова в своей голове, Коул просто с усмешкой смотрел на меня. Он не пытался помочь, взволновав меня еще больше.

- ...вы... ну ты знаешь?

Я сложила руки в круг, это, я думала, должно точно быть понятно.

На лбу Коула появились складки.

Серьезно? Как я могу быть ещё более очевидной? Я вздохнула.

- Не важно.

- Нет, не сдавайся.

Коул определенно улыбался.

- Ты имеешь в виду, мы ...

Он поднял указательные пальцы на обеих руках, затем сложил их кончиками вместе и произвел ими громкий шум.

Я не могла удержаться от смеха.

- Ты смеешься надо мной.

Он рукой стер улыбку со своего лица.

- Прости. Нет, я не с ней. Но Мэредит и Макс, они... - он начал переплетать свои пальцы вместе, скручивая их друг с другом. Мое лицо начало краснеть, и я накрыла его руки своими, чтобы остановить его, из-за этого мое лицо покраснело еще больше, потому что я обхватила его руки.

К счастью, в этот момент появился официант с новыми напитками. Он, наверное, знает, что получит хорошие чаевые, потому что он продолжал разносить напитки - особенные для группы и соду для остальных. В течение следующего часа, вышибала впустил ещё больше людей, но казалось, что никто не уходил. Я потеряла счет количеству людей, которые подошли к нашему столу и просили Коула или Максвелла дать им автографы. У этих фанатов было больше мужества, чем у меня.

Коул расписывался на салфетках, клочках бумаги, даже на руке девушки, поддерживая разговор со мной. Как будто это было абсолютно нормально, он спрашивал меня, в какой колледж я собираюсь пойти, в это время, удерживая руку другой девушки плашмя на столе напротив себя, расписываясь на ней.

Все это было очень сюрреалистично. Музыка, и напитки, и голос Коула смешивались вместе, и скоро я забыла, что на самом деле я не принадлежу этому месту. Но затем знакомый мужчина у бара бросился мне в глаза. Это был Карл Уолкер, прокурор в деле против пьяного водителя, который убил мою мать. Судебное разбирательство должно было начаться через несколько недель, и я избегала любых новостей связанных с этим. Свежая волна печали прошла сквозь меня, и я тяжело посмотрела на сверкающую металлическую поверхность стола, пытаясь не заплакать. Это до сих пор удивляло меня, как поверхностны были мои слезы. Где бы я ни была, я боролась с горем - и это происходило очень часто с того момента как мама умерла - я всегда пробовала думать о Джеке и о том факте что сейчас мы были вместе. Это мой способ поиска счастливого места.

Я представила Джека дома, смотрящего игру, его руки вокруг меня. Я закрыла глаза и улыбнулась, и это случилось за момент до того, как я вспомнила, что не была одна. Когда я осознала, то подняла голову. Коул смотрел на меня со странным выражением на лице.

- Ух ты. Ты самый счастливый грустный человек, которого я когда-либо встречал.

- Хм?

- Или самый грустный счастливый человек.

Уголок его рта изогнулся вверх.

- Я не уверен какой.

Он придвинулся немного ближе, до той точки, когда я смогла бы почувствовать его дыхание на моем лице. Пиво и сигареты.

- Нет. Самый счастливый грустный человек.

Я попыталась улыбнуться, так, чтобы он не мог увидеть, насколько близок был к правде.

- Я не грустная.

- И она не боится врать.

Я почувствовала, как моя улыбка угасла и я отвернулась. Второй гитарист, Максвелл Бонс, сидел с другой стороны. Я где-то читала, что Бонс не было его настоящей фамилией, но он поменял её еще до того как присоединился к группе.

У Максвелла был Айфон, с которым он просидел всю ночь, и сейчас он читал сообщение.

- Какие новости, Макс? - спросил Коул.

- Королева - сказал Макс. Я могла поклясться, что я чувствовала напряжение Коула насчет этого. Я попробовала подсесть ближе, чтобы прочитать сообщение, но Макс выключил телефон.

- Говорит, мы должны ей.

Я чувствовала, как будто вторгаюсь в личный разговор, но мне  некуда уйти. Я посмотрела на Коула. Его губы были сжаты.

Он увидел выражение моего лица.

- Наш... менеджер.

- Вы называете вашего менеджера "королева"?

Он хихикнул.

- Это скорее... выражение нежности.

Он и Макс на момент затихли, что, казалось, делало музыку еще громче. Что бы ни значило это сообщение, кто бы ни была эта "королева", это сказалось на них обоих.

- Мэр! - неожиданно крикнул Макс. - На танцпол!

Мэредит вспыхнула широкой улыбкой в ответ. Я собиралась удирать, так что Макс мог пройти, но он просто взобрался на стол и протянул руку к Мэредит. Я догадалась, что известные люди могли ходить по столам, когда того хотели.

Коул толкнул меня локтем.

- Да ладно тебе, печальная девушка. Наша очередь, хватит хмуриться. Танцы делают все лучше.

Все встали из-за стола, и мы направились к середине танцпола. Я заметила, как вышибала поместил знак "зарезервировано" на столе после того, как мы ушли.

Джулс и я застряли на месте, но через несколько минут я увлеклась музыкой, и тот факт, что я танцевала с "Мертвыми Элвисами", и то, что прошло много времени, прежде чем я вспомнила, что моя мама ушла, и суд над её убийцей начнется в ближайшее время.

Глава 11

Сейчас.

Школа.

Меньше четырех месяцев до моего возвращения в Нижний Мир.

Я точно не знала, как будет реагировать Джек после того, как Коул появился в школе под видом "Нила". Я бы поняла, если бы он стал игнорировать меня, и, возможно, даже бросил бы ходить в класс миссис Стоун после школы.

Но я не ожидала, что он будет искать меня на обеде. Я сидела в своем обычном уголке рядом с питьевым фонтанчиком, когда он повернул за угол. Он сел на пол у противоположной стены, лицом ко мне.

Я уставилась на вязальные спицы, перебирая их бешеным темпом, почти не различая. Что он делает?

- Джулс рассказала мне, где ты обычно обедаешь, - сказал он.

Я кивнула, но не подняла взгляд.

- Все в порядке? - спросил он.

Сначала я хотела сказать нет, но прикинув, что он потребует дополнительных разъяснений, а я не хотела этого. Поэтому я просто кивнула.

Мы ели в тишине. Я беспокоилась о том, что мы должны сказать друг другу, но он так и не заговорил. Он не сказал ни слова.

Когда я добралась до класса миссис Стоун после школы, Джек уже был там. Когда я села, он встал.

- Миссис Стоун?

- Да, Мистер Капуто?

- Вы не возражаете, если я закрою дверь? Иногда шум в коридоре, немного отвлекает, по крайней мере, меня и я не хочу, чтобы мои друзья думали, что могут прийти сюда и докучать.

Я посмотрела на лицо Джека, а затем на миссис Стоун. Джек всегда имел определенную репутацию, которая и помогала находить ему выход из любой ситуации.

- Все хорошо, Джек. Я рада видеть тебя таким посвященным работе.

Её глаза перешли на меня, когда она произнесла «посвященным».

- Я надеюсь, вы не будете возражать, если я буду уходить и приходить? В ходе моих обязанностей учителя? - сказала она с долей улыбки.

Джек покачал головой.

- Нет. Все хорошо.

- Спасибо, Мистер Капуто.

Джек закрыл дверь, а затем снова сел, и это причинило мне боль - возможно, он действовал так после встречи с Коулом. Правильно ли я поняла? Он защищал меня. Если Коул появиться сегодня снова, он должен пройти через Джека. Это заставило мое сердце биться быстрее.

Мы работали в тишине в течение первого получаса, но я не могла сосредоточиться. Действительно ли я думаю, что могу выбрать возвращение, а затем просто наблюдать за Джеком на расстоянии? Он не позволит мне этого. Это несправедливо по отношению к нему.

Я повернулась к нему.

- Джек, ты действительно не должен...

- Шшш. Я пытаюсь работать, - прорычал он, не поднимая головы, но уголки его губ поползли вверх.

Мягкое хихиканье вырвалось из меня. Впервые за сто лет. Джек уставился на меня, и я ахнула.

- Что ты сказала? - спросил он.

Я покачала головой, мой рот был слегка приоткрыт. Я не могла просто рассмеялся. Я же больше не могла смеяться, да?

- Было похоже на смех.

- Нет, - резко сказала я. - Нет. Это не смех.

Он поднял бровь.

- Ты уверена? Потому что это звучало почти так же, как если бы ты сказала мне что-то, а потом я сказал что-нибудь, что ты нашла смешным. И ты захихикала. Я уверен, что именно это и случилось.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов и выдохов.

- Нет. Это невозможно.

- Невозможно, что я сказал что-то смешное?

И затем это повторилось. Я снова засмеялась.

- Нет. Невозможно, что я засмеялась.

Его улыбка стала шире, и я засмеялась снова, во-первых, из-за очевидной невозможности данного поведения, и потому, что я знала, что это значит. Я достаточно оправилась, чтобы смеяться.

Джек казался пораженным.

- Я думаю, что все возможно, Бекс.

И тогда все изменилось. Он назвал меня Бекс. Он считал, что все возможно. Я не могла позволить ему верить в это. Я эгоистка.

Я не побеспокоилась о том, чтобы положить свои книги в сумку. Я просто схватила их. Я слышала его шаги позади меня, когда я дернула дверь.

- Я просто последую за тобой.

Это заставило меня замереть.

- Ты не знаешь, что говоришь.

Он схватил меня за запястье и потянул.

- Как только я отпущу тебя, ты исчезнешь. Не сказав ни слова. Я не прошу, чтобы все стало прежним, я просто хочу узнать тебя ещё раз. Пожалуйста. Могу ли я узнать тебя снова?

Я попыталась вырвать свою руку, и он отпустил мое запястье.

- Бекс, что с тобой случилось? Ты хоть помнишь меня?

В тот момент я приняла решение. Джек хватался за слабую тень жизни, которая у нас была раньше, в поисках крепости. Я видела, что он делал, и я не могла позволить ему этого. Я уже причинила ему достаточно боли. Он сказал, что двинулся дальше.

Так что я солгала. Самая большая ложь в моей жизни.

- Нет, - я посмотрела в его глаза. - Я ничего не помню.

Он отвел глаза и кивнул.

- Хорошо. Я понимаю.

Призрак грустной улыбки появилась на его губах, и мое сердце чувствовало, как будто его душили. Я боролась, удерживая руки при себе. Чтобы не протянуть их к Джеку. Не обхватить его лицо и не заставить смотреть на меня снова.

Я не должна была возвращаться, но, глядя на его лицо, я знала. Ничто не могло удержать меня. Я эгоистка.

Прошлой весной он покинул меня раньше, чем я его. Но сейчас главное, что никто из нас не заслужил пройти через это снова. Я должна удержать его от сближения со мной снова.

Не глядя вверх, Джек повернулся и пошел прочь. Я отпустила его.

Потом я вспомнила последний раз, когда я позволила этому случиться. И как это получилось.

Прошлый год.

Апрель.

Две недели до Насыщения.

Джек и я стояли на школьной парковке, не обращая внимания на людей вокруг нас, закидывающих свои сумки в ждущий автобус. Это было на  весенних каникулах, и в школе остались только те, кто уезжал в футбольный лагерь и лагерь для болельщиц и те, кто прощался с ними.

- Только две недели, Джек. Я думаю, мы выживем, - сказала я.

Джек сжал обе мои руки, его пальцы достали чуть ли не до кости. Его брат, Уилл, ушел на войну сразу после Рождества, а Джек уезжал в лагерь.

- Мне они ещё понадобятся, - я глянула на свои руки.

- Я не думаю, что я должен уезжать - он остановился. - Особенно на этой неделе.

Джек ссылался на продолжающееся судебное разбирательство, связанное с Кевином Рейдом, мужчиной, обвиняемым в том, что сбил мою мать. Оправдание было выслушано, и вердикт скоро должен быть озвучен.

- Все нормально, Джек. Я не так уже зацикливаюсь на этом.

- Я знаю, что это не так.

Я взяла его руку и положила на мою щеку, проводя по ней.

- Две недели.

Мы не заметили, как кто-то подошел.

- Окей, влюбленные пташки. Автобусы ждут.

Коул появился рядом с нами. Его группа осталась после Фестиваля Санденс. По-видимому, они сняли квартиру рядом с горнолыжным курортом для написания песен. Я сталкивалась с ним несколько раз после вечера в "Гарри О".

- Привет, Коул, - сказала я - Что ты здесь делаешь?

- Макс попросил меня подбросить Мэредит.

Он наклонил голову к автобусу, перевозившему черлидеров и команды. Я не видела Мэредит, но заметила Лейси Грин, которая смотрела на нас из одного окна.

Лейси провела целую неделю до футбольного лагеря, говоря всем, кто только мог её услышать, "Что происходит в лагере - остается в лагере", что звучало, как будто лагерь включал в себя рулетку, текило-лаймовые инъекции и групповухи.

Я старалась не волноваться о том, что Джек будет в том же лагере, что и она.

- Это очень мило, - сказала я.

-Мне по пути. Я хочу сделать несколько фанатских футболок в магазине, - сказал Коул, показывая через парковку по направлению к магазину в конце улицы.

- Сделать собственные футболки? У вас есть специальные люди для этого? - спросила я. - Типа профессионалы?

- Ну, обычно я езжу с армией профессионало-футболко-делателей, но сегодня я решил, что сделаю это один.

Джек не отводил от меня глаз, пока Коул говорил. Я не уверена, что он хотя бы слушал или осознавал, что Коул был здесь.

- Что за изображения? - спросила я.

- Мертвец Элвис Пресли. Ты хочешь пойти посмотреть? - Коул усмехнулся мне, как если бы он предлагал пойти и посмотреть где начинается радуга.

- Я уже согласилась на слове "мертвец".

Джек усмехнулся.

- Мы прощались здесь. Не забыла?

Я повернулась к Джеку, вставая на носочки, и легко целуя его губы.

- Две недели, Джек. Они пролетят быстро.

Я начала отходить, но Джек схватил меня за руку и притянул ближе.

- Нет-нет. Мертвец может подождать.

Он поцеловал меня так, что это явно не предназначалось для глаз толпы, и я бы смутилась, если бы не потеряла возможность мыслить ясно. Его руки достигли моей спины, и он притянул меня очень близко, так, что мои ступни почти не касались земли. И все вокруг начало исчезать, так же как и всегда, когда Джек целовал меня.

Он отпрянул назад.

- Так что ты говорила о двух неделях?

- То, что они будут длиться вечность, - сказала я, пытаясь дышать.

- Так-то лучше, - Джек опустил свою голову так, что его лоб касался моего. - Скучаю по тебе.

- А я по тебе - прошептала я.

Как-то, он все-таки отпустил меня, и Коул, который отходил от нас во время поцелуя, встал рядом со мной, в то время как я смотрела, как автобус, кашляя и задыхаясь на своем пути, выезжал с территории парковки. Перед тем как он исчез окончательно, Коул потянул меня за руку.

- Не унывай, Ник. Ты можешь помочь мне забрызгать несколько футболок.

Он выдохнул на мое лицо, и неожиданно я ощутила потрясение от странного чувства потери. Я не могла объяснить, откуда оно взялось. Казалось, будто электрический разряд зарядил воздух и проник под мою кожу, а я оставлена с осознанием того, что что-то было в моих руках, но я не смогла удержать это. Я сжала ключи от машины в кармане, но это были не они. Затем я подняла голову по направлению к автобусу снова, и все о чем я могла думать, это то, как Лейси Грин смотрела на меня из окна автобуса, и как Джек сидел с ней там сейчас. И о том, как она приравнивала лагерь к каникулам в Вегасе.

- С тобой все хорошо? - спросил Коул.

Я попыталась стряхнуть эти чувства. Джек мой. Не было ничего, о чем я могла бы беспокоиться.

- Да, все в порядке - я обернулась, чтобы последовать за ним по направлению к магазину.

- Ты не должен жалеть меня. Я не одинокая.

- Не глупи. Я не жалею тебя. Ты делаешь мне одолжение.

Когда он говорил, он подмигнул мне, а я не могла избавиться от ощущения покалывания.

- Где твои поклонницы? - спросила я, имея в виду постоянное окружение, которое обычно везде сопровождало его.

- Они мешают. Особенно, когда я работаю с краской. Слишком много работы, ну ты понимаешь.

- Ооо, - протянула я. - Может быть, ты предпочитаешь...

- Ты не поклонница, - перебил он. Он положил руку на спину и подтолкнул меня вперед. Это странное чувство потери было не таким ощутимым сейчас.

Внутри мастерской пахло свежей краской и химическими веществами. Брызги краски были на полу и на большей части стены. Два полотна шелка сушились на одном из промышленных счетчиков. На полотне был изображен Элвис Пресли, не совсем мертвый, но и не живой. Впалые глазницы, полые бледные щеки, такие же впалые губы, обнажающие длинные зубы. Тем не менее, он прижал микрофон как ребенок в одной руке, и только что закончил бренчать на гитаре в другой. Это было прекрасное исполнение человека зажатого между жизнью и смертью, в ловушке между этим миром и следующим.

Я осторожно потрогала шелкографию.

- Ничего себе, - прошептала я. - Это удивительно. Где вы нашли оригинал?

- Я нарисовал это, - сказал он небрежно, сосредоточив внимание на другой стопке футболок, укладывая их.

- Коул, ты обманываешь меня! Это слишком...

Я только покачала головой, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

- Нет слов.

Он сделал пару шагов ко мне.

- Думаю, что это самый лестный отзыв, который я когда-либо получал.

Он стоял слишком близко. Я могла увидеть блеск железного шарика на его языке, и прежде, чем я поняла что это, я уставилась на него.

Он улыбнулся, и я быстро отвернулась.

- Хорошо, так, давай начнем, - сказала я, поворачиваясь к футболкам на прилавок, до того, как Коул мог увидеть мои розовые щеки.

Мы некоторое время работали вместе в полном молчании. Я оценила тонкую технику; рутинный процесс шелкографии почти напоминал изящный танец.

- Что ты будешь делать с футболками? - спросила я.

- Мы продадим их на концерте сегодня вечером.

- "Мертвые Элвисы" играют сегодня вечером? Где?

Я только слышала компакт-диски группы, потому что никогда не могла позволить себе билет на концерт.

- В местечке "Мертвый Козел". Мы покажем наши новые разработки.

Он сделал паузу, как будто мысль только что пришла ему в голову.

- Ты должна прийти, Ник.

- Я не знаю.

Я уверена, что отец не одобрит это.

- Тебе не обязательно должно быть двадцать один год.

Он, должно быть, заметил мой скептический взгляд, потому что быстро добавил:

- Только на сегодня, хотя, группы в основном несовершеннолетние. У нас есть специальные пропуска.

Его голос казался убедительным.

На мгновение я забеспокоилась, пытаясь выяснить, почему я колебалась. Это были весенние каникулы, это не был вечер перед школой или что-нибудь такое.

- Кроме того, нам нужна помощь в продаже наших футболок.

Он выбрал одну из самых маленьких, которые сушились на прилавке, и приложил её ко мне, игриво оценивая мой вид взглядом.

- Ник. Все, что тебе нужно сделать, это надеть её сегодня вечером, и мы все продадим.

Я взглянула на футболку, а затем перевела взгляд на Коула.

- Да, я уверена, что это то, в чем вы собираетесь выступать.

- На тебе все хорошо выглядит, - сказал он тихо.

Когда я вернулась домой, то позвонила Джулс и убедила ее пойти на концерт со мной. Я до сих пор не была уверена, что они впустят нас, пока наш автобус не подъехал к бару "Мертвый Козел", и мы не увидели кучу студентов с нашей школы. Любой шестнадцатилетний и старше мог войти со специальным пропуском. "Мертвые Элвисы" готовили декорации, воздух был наполнен запахом алкоголя и пота.

Джулс и я встали как можно ближе к сцене, и когда начался концерт, то я подумала, что потеряю слух. Но музыка скоро заставила меня забыть о боли. Я танцевала, закрыв глаза и пытаясь вспомнить, почему была такой грустной сегодня утром.

Джулс похлопала меня по плечу и наклонилась, чтобы прокричать что-то, но её заглушал пульсирующий бас. В конце концов, она сдалась и указала назад, одними губами произнеся слово ванная комната. Я кивнула и обратила свое внимание обратно на сцену.

Я никогда не понимала, как гитаристы могли прыгать вверх и вниз, следя за тем, чтобы их пальцы ударяли по правильным ладам и зажимали правильные струны. Коул делал это легко и естественно, как если бы он извлекал музыку из воздуха, его движения были невероятно грациозны. Он одновременно был суровым и красивым, и чем больше он играл, тем больше я чувствовала, что взлетаю на воздух, будто я могла упасть, но не приземлиться, пока он играл.

Я закрыла глаза и позволила взять музыке контроль надо мной, а когда я открыла их, то Коул наблюдал за мной. Когда наши глаза встретились, он не отвернуться, и не пытался скрыть, что проявлял внимание. По некоторым причинам я решила не смотреть в его сторону первой, и прежде, чем я осознала это, меня притянуло к сцене. Люди повернулись, чтобы посмотреть на меня, как будто мгновенная связь между нами была так заметна, я не могла привлекать к себе внимание и, наконец, отвернулась.

К полуночи, я едва могла стоять на ногах. Я ничего не пила, но все вокруг меня казалось, плыло. Группа отыграла два выхода на бис, а затем музыка переключилась на MP3.

Джулс не вернулась ко мне, и я уже собиралась искать дамскую комнату, когда почувствовала руку на своем плече. Я обернулась.

Лицо Коула было наполнено чистой энергией, он обнял меня и поднял с земли.

- Эй, хорошо, ты можешь отпустить меня, - сказала я между вздохами. - Моя голова и так кружится.

Он широко улыбнулся.

- Извини. Я всегда чувствую себя так после выступления.

- Так это как? Как будто у тебя появилось внезапное желание поднимать девочек-подростков?

Он засмеялся и поставил меня на землю. Было очевидно, Коул увлечен музыкой, потому что он не мог сдержать чувства эйфории. Это было заразно.

За Коулом, остальная часть группы была занята уборкой своих инструментов. Максвелл положил гитару в кейс, потом спрыгнул со сцены и приземлился прямо рядом с тем местом, где стояли мы с Коулом.

- Коул, мы отправляемся? - спросил Максвелл.

- Минуту, - сказал Коул, махнув рукой. Максвелл перевел взгляд с лица Коула на моё, и ушел со странной улыбкой на губах. Коул, казалось, не замечал этого. Он смотрел мимо меня.

- Где Джулс? Разве она не была с тобой?

Ах да. Джулс. Я была так занята Коулом, что почти забыла о ней.

- Я думала, она пошла в туалет, но не вернулась. Мне, наверное, следует пойти и поискать её.

Я начала уходить, но он схватил меня за запястье.

- Ты проверяла свой телефон? Может быть, она написала тебе.

- Ах, да.

Я вытащила телефон из кармана, и, конечно же, он показал одно новое сообщение.

- Я даже и не предполагала.

- Что она пишет? - спросил Коул.

Я прищурилась, прочитав сообщение на экране заново.

- Она сказала, что плохо себя чувствует, поэтому уехала домой со Спенсом Экхартом.

Коул улыбнулся мне.

- Так ты застряла здесь?

- Не в больше, чем раньше. Мы сели на автобус здесь.

- Ну, у меня есть машина. Позволь мне отвезти тебя домой.

Он положил одну руку мне на плечо и наклонился, чтобы прошептать на ухо.

- Я рад, что ты пришла.

Его дыхание захлестнуло мою шею и лицо, я почувствовала запах сигаретного дыма, прежде чем в моем сознании необъяснимо промелькнул Джек. Как бы я себя чувствовала, если бы он обнял Лейси, как Коул сейчас обнял меня? Я подумала, что он делает прямо сейчас, спит ли он, или на вечеринке где-нибудь.

Коул положил руку мне на спину, ведя к выходу на стоянку. Я запустила несколько пальцев в свои вьющиеся волосы, влажные от пота. Волосы Лейси всегда были идеальны.

Почему я думала о Лейси? Я доверяла Джеку.

Глава 12

Сейчас.

Обед.

Три с половиной месяца до моего возвращения.

Джек не приходил в класс миссис Стоун в течение всей недели. Он не пытался поговорить со мной во время занятий. К обеду на четвертый день, я обнаружила, что немного схожу с ума. Я знала, что так для него даже лучше, но мне очень хотелось услышать его хриплый голос и увидеть его карие глаза, направленные на меня.

С обедом в руках, я прошла в школьную библиотеку. Окна с северной стороны выходили на двор, где большинство студентов в солнечные дни ели свои обеды.

Если бы Джек был там, я бы увидела его.

Я нашла место возле окна и осмотрела двор. Большой стол в одном конце, у дверей, за которым сидели популярные. Иерархическая схема, основанная на социальном положении, не изменилась. Но Джек не был с ними. Я осмотрелась, и, наконец, нашла его сидящим за столиком на другом конце двора, напротив девушки с длинными светлыми волосами. Она быстро повернулась и я увидела ее лицо, подтверждающее то, что я уже знала.

Джулс.

Джек и Джулс были друзьями, до того, как я ушла, но их дружба была в основном через меня. Я подумала, ели ли сейчас они вместе каждый день. Никто, казалось, не замечал их.

Они склонили головы друг к другу, оба отодвинув свои обеды в сторону, ни один из них не ел.

Губы Джека двигались, Джулс же в основном только кивала. Она протянула руку и положила её на плечо Джека. Она так нежна с ним. Я поняла, что моя рука прикрывала рот, пока я наблюдала за ними. Я не имела права ревновать, но я обнаружила, что сильно сжимаю свое яблоко. Я пристально посмотрела на стебелек, и свернула его, прежде чем осмелилась посмотреть снова.

Джек улыбнулся и откинулся на спинку стула. Джулс толкнула его бутерброд к нему. Джек закатил глаза, взял его, сделав один укус, а затем положил обратно.

Они оба смеялись.

Я вышла из библиотеки и почти побежала к себе в уголок. Встречались ли они? Они провели много времени друг с другом, но они делали это и перед тем, как я ушла.

Я не хотела думать, что это возможно, но опять же, почему бы им не быть счастливыми?

Я должна переключить свое внимание от Джека. Он не делал ничего, чтобы мое возвращение стало легче. В самом деле, эти мысли отвлекали меня от выяснения того, что скрывал Коул.

Мне нужно вернуться в магазин "Купи и Иди". Продолжить поиск улик, которых, вероятно, не было. По крайней мере, я бы ушла отсюда, и это дало бы мне что-то еще, о чем можно подумать.

Возле магазина "Купи и иди".

Я посмотрела вверх и вниз по улице, чтобы убедиться, что никто не видел меня. В дневное время, место выглядело настолько обычным, что было еще труднее поверить, что оно имело что-то общее с Нижним Миром.

Через окно я увидела того же скучающего парня - Эзру - на кассе. Я чувствовала в своем кармане мелочь, я могла бы купить что-то и не выглядеть такой сумасшедшей. Он, наверное, даже не помнил меня.

Я толкнула дверь, заставляя звонок пищать, проходя мимо него. На этот раз я не чувствовала запах алкоголя.

- Не ожидал увидеть тебя здесь снова, детектив, - громко сказал Эзра. Я посмотрела вокруг. Других клиентов не было, должно быть, он разговаривал со мной.

Как будто чтобы доказать это, он сказал:

- Все еще ищешь человека с бутылкой?

Я подошла к прилавку.

- Нет. Просто хожу по магазинам.

Он наградил меня скептическим взглядом и вернулся к работе над кроссвордом, будто ему было слишком скучно спорить.

Я проигнорировала его и медленно побрела по проходу по направлению к задней части магазина, чтобы посмотреть на плитку еще раз. Я упала на этот пол в тот день, когда меня отпустили из Нижнего Мира. Эзра был так занят своей газетой, что я уверена, он не смотрит, я топнула несколько раз по полу. Твердый, как никогда.

Я потерла лоб ладонью. Чего я не вижу? Я отвернулась и пнула свою тень на полу. Как может что-то настолько обычное знать ответы на все что угодно, но не знать о том, как мне помочь? Я присела на корточки и положила руку на плитку. Холодная. Я посмотрела на свои руки. Единственное, что они доказали это то, что пол нуждается в хорошей очистке. Я что-то пропустила. Или, может быть, я пыталась найти улики, где их не было вовсе.

Я настолько сильно увлеклась исследованием пола, что не слышала, как в магазине открылась дверь, и не заметила, что кто-то стоит у меня за спиной.

- Ты что-то потеряла? - сказал знакомый голос.

Я подпрыгнула так быстро, что попала затылком по подбородку Джека.

- Ау.

Я потерла голову, я обернулась.

Джек приложил руку к подбородку в то место, куда я его ударила. Его нижняя губа начала немного кровоточить.

- Ты разговариваешь со мной. Извини, Бекс. Не хотел тебя пугать.

- Все нормально. Извини за...

Я указал на его лицо. Капли крови стекали с его губ, я полезла в свою сумку и вытащила то, что лежало ближе всего - вязаную накидку на чайник, над которой я сейчас работаю.

- Вот, - сказала я.

Я приложила накидку к его губе и прижала её своей рукой, чтобы удержать на месте. Он держал её там ещё в течение секунды, а затем отпустил, чтобы посмотреть на нее. Без чайника она выглядела немного деформировано.

- Что это? - спросил он, его губы подергивались.

- Накидка для чайника.

- Ну конечно.

Мы стояли в неловком молчании. Я подумала, что он все еще злится на меня. Я не могла сказать это по выражению его лица, и я не могла различить вкус энергии в воздух. Я только знала, что там было много всего. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь различать её лучше.

Джек схватил накидку для чайника так крепко, что костяшки его пальцев побелели.

Когда я не могла больше хранить молчание, я сказала:

- Что ты здесь делаешь? - это звучало как обвинение.

Джек поднял бровь, и ослабил свою мертвую хватку.

- Я слышал, это место имеет большую плитку, -он мотнул головой в сторону пола.

Я наградила его нервным смешком.

- По-правде, я просто увидел твой автомобиль снаружи, - сказал он.

Мое сердце подпрыгнуло в небольшом счастливом танце. Может быть, он больше не злился.

- Итак, что же такого особенного в этом полу?

- Дело не в полу. Я просто... искала...

Я снова присела и схватилась за ближайшую вещь с нижней полки.

- Это.

Он посмотрел на пакет в моей руке и поднял брови.

- Изюм в шоколаде?

Я кивнула.

- Ты не любишь изюм.

Он помнил.

- Изюм, гм, сейчас мне нравится.

Он слегка кивнул и переместил свой вес с одной ноги на другую.

- Я полагаю, все меняется.

Я хотела закричать, ничего не меняется! Я до сих пор ненавижу изюм! Но потом я услышала громкий мотоцикл, подъезжающий на стоянку. Я выглянула в окно.

Это был Гэвин, барабанщик "Мертвых Элвисов".

Что, если он видел меня здесь? Я предположила, что если Максвелл знал обо мне, то Гэвин, наверное, тоже, и я не хочу, чтобы он доложил Коулу, что я шныряю здесь. И мне вдвойне не хотелось привлекать сюда Джека.

- Я должна идти, - сказала я. Мне нужно уйти отсюда до того, как Гэвин зайдет.

- Подожди, Бекс, - сказал Джек. Он попытался схватить меня за руку, но я отдернула её в сторону так, что стянула свой капюшон со своей головы, и направилась к двери. Джек стоял и смотрел на меня смущенным взглядом.

- Не уходи.

- Я сожалею, - сказала я, пятясь к двери. - Правда.

- А как насчет твоего изюма? - сказал Джек.

Я видела, как Гэвин перевернул подставку мотоцикла ногой.

- Я не хочу его больше, - сказала я. - Ты прав. Он грубый.

Я сейчас была почти у двери.

- Разве тебе это не нужно? - Джек поднял накидку на чайник. Как будто он пытается сделать мой побег еще сложнее. Гэвин пересекал парковку.

- Нет. Оставь себе.

Когда я толкнула дверь, то услышала, как Джек бормочет:

- Я думаю, ничего не говорит "Прости", как накидка на чайник.

Разочарованный, он ударил прилавок, который вращал машину для хот-догов.

Когда я вышла, дверь захлопнулась за мной.

Я пригнула свою голову и прошла мимо Гэвина, когда он добрался до двери. Он, казалось, не замечал меня, и я была уверена, что он не слышал Джека.

Я избегала свою машину и прошла немного вверх по улице, села на бордюр и выдохнула с облегчением.

Я не узнала ничего нового, кроме то, что еще один из "Мертвых Элвисов" имел близость к магазину "Купи и Иди". И теперь Джек официально думал, что я потеряла свой последний рассудок.

Я положила голову на руки. Через несколько долгих минут, я почувствовала, что кто-то сел рядом со мной. Я почти ожидала, что это будет Джек, но когда я посмотрела, то увидела Мэри. Я никогда не видела ее за пределами столовой раньше.

- Мэри, - сказала я. - Привет.

Мэри смотрела прямо перед собой. Она оцарапала свою руку несколько раз, как будто что-то беспокоило ее.

- Я тоже часто хожу сюда.

Я поморщилась.

- Куда? В "Купи и Иди"?

- Да. Я пришла сюда за запасами. Кассир ничего не замечает.

Замечательно. Она только что призналась, что она магазинный вор.

Она похлопала меня по колену.

- Хорошо. Я должна идти. Я опаздываю.

- Куда? - спросила я.

Ее лицо потемнело, как будто мой вопрос не имел смысла, и она почесала руку снова.

- Я надеюсь, что ты найдешь это.

- Найду что?

- То, что ищешь.

Она посмотрела на меня, как будто это я страдала от слабоумия. Она встала и пошла дальше бродить по улице, останавливаясь только, чтобы ответить на вопросы некоторых туристов. Я надеялась, что они о многом ее спросили.

Глава 13

Сейчас.

Школа.

Меньше трех месяцев до возвращения.

Миссис Стоун прочитала черновик моей работы, и однажды после школы села за стол передо мной.

- Никки, ты становишься агрессивной, когда доходит до античных мифов.

- Вы о чем?

Она улыбнулась.

- Ты наложила чрезмерную вину на некоторых центральных личностей из греческой мифологии.

Я молчала несколько секунд, неуверенная как лучше ответить.

- Не пойми меня неправильно. Мне очень нравится как ты плавно наложила образ Персефоны на современную старшую школу, - она положила купу бумаг на мой стол.         - Но ты как автор, даешь своему презрению прорваться в текст.

- Как? - я спросила.

Она наградила меня кривой улыбкой.

- Например, твою современную Деметру, и в основном каждого, кто даже приятен вашей Персефоне, убивают, калечат или над ними совершают беспорядочные акты насилия.

О дааа. Я кивнула.

- Теперь, если ты делаешь резкие обвинения героев, нуу, ты добиваешься успеха.

- Я просто думаю, что они были глупы, - сказала я. - Приняли неправильные решения в безнадежных поисках.

- Может быть. Но не забывай, что что-то мы можем почерпнуть из этих историй, герои попадали в безвыходные ситуации, но какие жертвы они сделали? Сдалась ли Деметра, когда Персефону похитили? Неужели она никогда не теряет надежды, что получит свою дочь обратно?

- В том-то и дело, миссис Стоун. Она не должна была позволять себе надеяться, потому что она действительно не смогла бы вернуть ее обратно. Персефона оказалась бы правительницей Подземного Царства в любом случае. Я не знаю, почему она впустую тратит свое время.

Миссис Стоун сделала паузу.

- Теперь ты задаешь правильный вопрос. Почему мы надеемся, когда вся надежда потеряна? Что делать, если Орфей потерял надежду?

- Кто?

- Орфей. Мы поговорим о нем позже, но в двух словах: любовь всей жизни Орфея, Эвридика, была доставлена в Подземное Царство. Он был в отчаянии, он хотел вернуть ее, но никто никогда не возвращается из подземного мира, верно? Хотя Орфей не сдавался. Он последовал за ней и умолял Аида, отпустить ее. Он играл музыку для ада и затронул его сердце так, что Аид выпустил Эвридику при одном условии, чтобы Орфей не оглядывался назад, когда они будут выходить.

На моих руках появились мурашки. Я не была знакома с этой историей, но Коул сказал, что большинство мифов основываются на истине. Может быть, смертная девушка, которая была привязана к Нижнему Миру, сбежала? Я молчала, боясь, что миссис Стоун продолжит.

- Я бы хотела, чтобы ты спросила себя, кто теряет надежды в первую очередь? А кто никогда не сдается? Потому что это не сверхъестественные способности, которые отличают мифических персонажей друг от друга, - она наклонилась вперед. - Это свойство человеческого характера, проявляющееся в невозможных ситуациях, о которых нам еще предстоит говорить веками позже. Герои выбирают путь, а не приукрашивают его силой и могуществом.

Я не высказала ей своего мнения о существовании героев. Я хотела, чтобы она продолжила говорить об Эвридис снова.

- Так Эвридика избежала преисподние?

- Да, - Миссис Стоун сделала паузу. - На мгновение.

- Что произошло?

- Орфей не мог не оглянуться, чтобы не убедиться, что она была за ним. Она вернулась вниз.

Она улыбнулась и похлопала по бумагам передо мной, как будто не просто уничтожила мой маленький лучик надежды.

- Ты сделала тонкую работу. Хорошая структура. Хорошее изложение. Но я думаю, что можно копать немного глубже.

Я кивнула, не обращая пристального внимания. Никто не смог убежать.

- Окей. Мы хорошо постарались здесь. Я не могу дождаться, чтобы увидеть твой следующий проект, Никки. Не уклоняйся от выбранного направления.

Когда я покинула класс миссис Стоун, я не могла не думать об истории двух влюбленных. Это стало причиной того, что я не заметила группу учеников столпившихся вокруг чего-то на краю футбольного поля.

Я наблюдала за толпой, в то время как шла по направлению к парковке. Я бы не стала останавливаться, если бы только не увидела Джулию, стоящую там. Что-то в том, как она смотрела на меня, заставило меня захотеть увидеть, что там происходит. Чем ближе я подходила, тем больше учеников поворачивались, чтобы посмотреть на меня. Как будто они ждали меня.

Затем откуда-то из середины толпы раздался голос. Голос Джека.

- Оставь ее в покое!

Другой голос. Также очень знакомый голос. Коул – в качестве темноволосого Нила.

- Она добралась до тебя, не так ли? И ты хочешь больше. Так было всегда.

Вот черт. Я набрала скорости и протолкнулась в центр, где Джек и Коул стояли лицом к лицу. Я хотела схватить Джека, обернуть руки вокруг него и оттащить. Но это не было правильно, потому что он злился на меня.

Так что я встала напротив Коула.

- Довольно, - я положила руку ему на грудь. Несмотря на то, что он был бессмертным, он имел физическую силу обычного парня моего возраста, не более того. Он до сих пор мог сплюснуть меня, но дал мне дорогу и отступил. И я поняла свою ошибку. То, как он сделал это, заставляло всех думать, что мы вместе.

Смотрели все. Мое лицо начало потеть.

- Я не могу помочь с этим, Ник, - сказал он с ухмылкой. - Он такая легкая мишень.

Джек сделал шаг навстречу Коулу, но я оставалась стоять на середине. Меня собирались раздавить.

- Джулс! - позвала я когда Джек столкнулся с нами. Он постарался убрать меня с пути, но затем появилась Джулс, дергая его за руку, стараясь оттащить его. Мне было интересно, почему она не попыталась остановить это раньше.

- Ну же, Джек - сказала она. - Пошли. Пожалуйста.

Джек не сводил глаз с Коула, но он разрешил Джулс увести себя. Толпа испустила дружных вздох, скорее всего, разочарованная тем, что драка не состоялась.

Коул повернулся ко мне, пока мы шли, и облизнул губы.

- О боже, его унижение совершенно превосходно.

- Прекрати это, Нил. Просто прекрати. Ничего из этого не поможет вернуть меня.

- Это не для того чтобы вернуть тебя, Ник. Бедный Джек сражен. Я чувствую сочувствие к этому парню, ведь ему придется через столь многое пройти. Снова. Я делаю это для вас обоих.

Я недоверчиво наклонила голову.

- Не впутывай в это Джека. Ему не нужно ничего от меня.

- Ты не права, Ник. Он хочет всего от тебя.

Мы оба посмотрели на Джека, который давал отвести Джулс его на парковку.

Его глаза метались от меня к Коулу. Я чувствовала себя предателем.

- Бедная Джулс, - сказал Коул.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

- Ты о чем?

Он поднял бровь.

- Только не говори, что ты не видишь. Джулс влюблена в Джека. И она думала, что у нее был шанс, пока...

- Я не вернулась, - закончила я.

Он кивнул и пожал плечами, снова поворачиваясь в сторону Джулс.

- Сейчас она не знает что делать. Может я мог бы помочь с решением - он косо глянул на меня. – Думаешь, я в ее вкусе?

Мы достигли его черно-серебристого мотоцикла, припаркованного нелегально около тротуара.

- Не говори таких вещей, Коул. Пожалуйста.

- Это беспокоило бы тебя? - спросил он со странным выражением. Почти уязвимым. Оно появилось так быстро, и заставило его выглядеть совсем другим человеком.

- Да, - сказала я. Он начал расплываться в улыбке, пока я не добавила - Я не хочу видеть тебя рядом с людьми, которых я люблю.

Он был захвачен врасплох, но затем усмехнулся и стал самим собой.

- Ты можешь закончить это в любое время, Ник.

Я ничего не ответила. Недооценив, какой ущерб он может нанести, прежде чем я уйду. Он не мог причинить мне боль, но он может навредить людям, которые меня заботили.

Коул побрел к мотоциклу, убрал подножку и завел его.

- Просто скажи одно слово.

Взревел двигатель, он смотрел в сторону автостоянки. Выражение его лица стало самодовольным, и он улыбнулся, оттолкнувшись от тротуара. Я обернулась и увидела, что привлекло его внимание. Потом все произошло очень быстро.

Я слышала, как Коул отъехал, когда мои глаза нашли Джека в его черной машине, следующей за Коулом. Джулс оставалась позади, отчаянно крича ему вслед. Погоня.

Джулс и я молча обменялись взглядами. Потом мы обе побежали к моей машине.

- Ты ведешь, - сказал я, бросив ей ключи. Она поймала их в воздухе. Я немного неумело водила. Может быть, она могла повезти нас быстрее.

Мы не сказали ни слова друг другу, когда Джулс разогналась по улице. Она выехала на главную дорогу, вероятно, предполагая, что мальчики сделали то же самое. Я надеялась, что она была права.

Мы не видели никаких признаков автомобиля Джека или мотоцикла Коула.

- Смотри, - сказала Джулс. Она отметила пожилую пару на тротуаре. Они смотрели дальше вниз по дороге, в сторону крутого поворота, с явным выражением паники.

Джулс ускорилась.

Как только я увидела автомобиль Джека, то испустила вопль ужаса. Передняя часть его автомобиля врезалась в телефонный столб. Несколько человек стояли возле машины, глядя в окна и окликая Джека. Некоторые из них уже звонили по мобильному телефону.

Я распахнула дверь и выскочила, перед тем, как Джулс успела остановить машину.

- Джек! - звала я, толкнув человека с моего пути. Джек упал на руль. - Джек. Джек! Ты меня слышишь?

Я подняла Джека. Его глаза были наполовину открыты, щеки начали набухать и краснеть. Я повернула его голову в мою сторону.

- Джек. Ты меня слышишь?

Его глаза дрогнули.

- С мальчиком все хорошо?

- С каким мальчиком?

- С мальчиком. На дороге.

Я повернулась к человеку позади меня.

- Тут был мальчик?

Он пожал плечами.

- Я чуть не сбил его, - настаивал Джек.

- Там никого нет.

Я откинула волосы с его глаз и ближе посмотрела на щеку. Может быть, там действительно был мальчик на дороге, но я не брала в расчет прошлое Коула, который мог сделать так, чтобы он появился, если бы у него была такая сила.

Глаза Джека открылись полностью, и он посмотрел на меня с долей улыбки.

- Ты помнишь первый раз, когда я говорил тебе, что люблю тебя? -его слова звучали невнятно.

- Тссс. Не говори. Скорая уже в пути.

- Ты помнишь?

Я коснулась его щеки, и он вздрогнул. Я почти могла испытать его боль, как будто это был ощутимый элемент в воздухе. Я чувствую, что мое тело жаждет боли. Это был первый раз, когда я жаждала чужую энергию, с тех пор как вернулась. Даже на моей нижней стадии, в последние моменты в Нижнем Мире, я никогда не чувствовала необходимости. До сих пор. Пока я не столкнулась с этой сильной эмоцией.

Он склонил голову в мою сторону, и я дернулась назад. Вкус в воздухе стал горько-сладким, смесь боли и тоски.

- Скажи, что ты помнишь, - попросил он. - Пожалуйста.

Боль стала поступать и с другого источника. Он был позади меня. Я обернулась, зная, кого хотела бы видеть. Джулс стояла в нескольких ярдах, наблюдая за нами, по взгляду на её лицо стало ясно, что она все слышала.

Я опустила голову и пошла обратно через толпу. Когда я проходила мимо нее, я сказала:

- Ты нужна ему. Он не знает, что говорит.

Сирены выли на расстоянии. Я взглянула на свою руку, которая прикасалась к его щеке.

Это должно остановиться. Мне нужно остановиться.

Глава 14

Сейчас.

Моя спальня.

Меньше чем три месяца до моего возвращения.

Прошло полпути после моего возвращения, осталось столько же, а я до сих пор готова попрощаться. Единственное, что я на самом деле выполнила, так это довела Джека до аварии. Никто, кроме меня в этом не виноват.

Когда я вернулась домой после аварии, Коул ждал в моей комнате, как обычно. Но сегодня впервые я хотела, чтобы он был там.

- Я готова уйти.

Он поднялся.

- Серьезно? Я ... - начал он, как будто интересуясь, какие вещи он должен упаковать. Видимо, я удивила его. - Извини, просто ... Вау. Я думал, тебя трудно убедить. Пойдем.

Он встал и протянул руку. Я не пошевелилась.

- Я сказала, что готова уйти. Но не говорила, что с тобой.

Он опустил руку.

- Ты о чем?

Я сделал глубокий вдох.

- Я готова пойти в Туннели.

На мои слова, метка начала корчиться под кожей, как мышечный спазм.

Хмурое выражение заменило улыбку Коула, но он снова сел на кровать и начал играть на гитаре, как будто я ничего не сказала.

- Я хочу уйти.

- Увидимся.

Он не смотрел на меня. Я сжала губы и стиснула руки в кулаки.

- Как я могу это сделать, Коул? - Он начал наигрывать другой аккорд. - Туннели хотят меня. Они собираются забрать меня в любом случае. Как я могу пойти туда сейчас?

Он пожал плечами.

- Мое лучшее предположение? Это называется Нижний Мир по какой-то причине, так что вот твой путь, - он указал на пол. - Иди.

Я села на кровать рядом с ним и схватила его за руку, прежде чем он начал наигрывать очередной аккорд. Он уставился на мою руку, обхватившую его.

- Пожалуйста, Коул. Эта ситуация также не может быть хорошей для тебя. Ты, очевидно, не идешь дальше. Я не знаю, что это значит для тебя, но должно быть что-то большее, чем просто брожение вокруг меня. Попытка убедить меня в чем-то, что никогда не будет происходить.

Он резко убрал руку и посмотрел на меня.

- Однажды ты уже решила вернуться, но больше ты не сможешь это повторить. Кроме как пойти со мной. Я могу помочь тебе.

- Ты помог бы мне, … потерять мое сердце. Правда? Именно это и случиться, если я пойду за тобой. Я потеряла бы сердце. И чтобы выжить, я должна буду разрушить чью-либо жизнь. Приговоря их к Туннелям.

Коул встал и подошел к окну.

- С тобой невозможно разговаривать, когда ты ведешь себя так. Дай знать, когда обстоятельства изменятся. Тогда, возможно, я смогу помочь.

- Подожди.

Он остановился.

- Что?

- Когда мы были в Нижнем мире, ты когда-либо говорил мне об Орфее и Эвридике?

Он прищурился.

- Нет.

- Но ты сказал мне, что рассказал все истории о Нижнем Мире. Почему не...

Он не дал мне закончить.

- Потому что этой никогда не было.

IPhone в кармане завибрировал, и он уставился на экран.

- Я должен идти.

Он начал вылезать в окно.

- Но...

- Ник, сейчас не время для образования, - он наклонил голову к моему плечу. К тому, на котором была метка. - Время на исходе.

Он скользнул в окно, громко хлопнув с такой силой, что фотография в рамке со мной и с моей мамой рухнула на пол.

Я проверила свою метку. Она увеличилась в три раза. Она покалывала, когда я говорила о Туннелях, как будто тени под моей кожей заволновались при упоминании о своем доме.

Я опустилась в кресло на мгновение. В последний раз Коул был здесь, когда получил сообщение, он должен был завершить что-то с Максом в магазине.

Я знала, что должна сделать. Я поступила бы глупо, если бы не пошла в магазин, когда Макса и Коула не было здесь. Может быть, что бы ни случилось в магазине, это было вызвано только Максом или Коулом.

Я бросилась из комнаты по коридору на кухню, чтобы взять ключи от своей машины. Если получиться, я смогла бы поймать их обоих в магазине, может быть, тогда я поняла бы все.

"Купи и Иди".

Я остановилась за улицу до магазина "Купи и Иди" и пешком прошла оставшуюся часть пути. Велосипед Коула не был припаркован у входа, и я не могла увидеть через витрину, что происходило внутри магазина.

Может, Коула там нет. Может, смс была от кого-то еще.

Я подходила ближе к зданию, быстро нагибаясь в случае, если Коул был поблизости, но потом я закатила глаза. Зачем Коул будет скрываться? Ожидая меня в засаде на всякий случай, если я решу прогуляться вниз по улице?

Я направилась в сторону магазина, откуда могла ясно увидеть происходящее внутри через витрину. Там никого не было. Ни старика, ни Максвелла, ни бутылки. Оттуда я могла увидеть и главную дверь. Я решила подождать и посмотреть, если Коул или Максвелл появятся.

Мой тонкий балахон не особо и согревал, поэтому я терла руки и двигалась на месте, пытаясь согреться. Через несколько минут, передние двери магазина распахнулись. Я шагнула чуть ближе к стеклу, чтобы получше увидеть, и я заметила, как Максвелл шел с женщиной, которую я никогда раньше не видела. Из-за моего дыхания немного запотело стекло, поэтому я вытерла его и продолжила наблюдать.

Женщина была белокурой, с плохо взявшейся краской и несколькими дюймами перероста. На ней была короткая юбка, плотная, расшитая блестками сверху, которых сейчас почти не осталось и пальто, которое было ей велико, как будто сделано для мужчины.

Под глазами у нее черные пятна и полосы туши для ресниц текли по щекам. Она не походила на обычную поклонницу "Мертвых Элвисов".

Максвелл кивнул продавцу - и снова Эзра - как только они зашли, и Эзра лениво махнул в ответ. Женщина шаталась, и Максвелл обнял ее, чтобы успокоить. Что он с ней делал?

Они направились к тому прилавку с изюмом в шоколаде, и я отпрянула, чтобы Максвелл не увидел меня, если случайно взглянет через витрину. Я не помню, чтобы что-то было у меня за спиной, поэтому, когда я отступила во что-то, я подпрыгнула.

Две сильные руки обхватили меня сзади, прижимая мои кисти по бокам.

- Привет, Ник. Думаю, можно уже и перестать прятаться, - послышался голос Коула в моем ухе.

Я дернулась, стараясь вырваться.

- Отпусти!

- Зачем? Ты же так хотела узнать, что происходит в "Купи и Иди". Давай же выясним, что ли? - Он прислонил меня ближе к витрине. Женщина сидела на полу, прислонившись к стеллажам с порошком для пончиков. Максвелл присел рядом и протянул ей маленький белый объект в ладони.

- Что это? - спросила я.

-Шшш. Просто смотри.

Женщина посмотрела на Максвелла с жалостным выражением лица, а затем решительно кивнула. Макс протянул ей объект, а женщина поднесла его к губам.

- Нет! - закричала я, и постаралась оттолкнуть Коула, чтобы вырваться на свободу. Я даже не знала, что это были за таблетки, но Максвелл не приносит добро. Я приложила ноги к стене под витриной и оттолкнулась, но Коул впитал в себя силу и схватил меня за запястье, сжав их за спиной и скрутив их до такой боли, чтобы я перестала брыкаться.

- Перестань бороться, Ник. Я не хочу причинить тебе боль. - Он немного ослабил хватку. - Ты обещаешь успокоиться?- Я кивнула. - Хорошо. Я просто не хочу, чтобы ты пропустила кое-что, из-за чего можно и умереть.

Женщина положила таблетку в рот и проглотила. Она закрыла глаза и облокотилась о стойку рядом с ней. Максвелл оставил ее там и вышел из магазина. Казалось, что женщина провалилась в сон.

А затем произошло нечто странное. Ее кожа приобрела глянцевый блеск, будто она внезапно покрылась жидкостью. Ее глаза распахнулись, и рот исказился в беззвучном крике ... а потом она провалилась сквозь землю.

Какого ...? Я моргнула, пытаясь осознать увиденное мною. Она провалилась через пол, словно призрак. Не осталось ни дырки, ни трещины на плитке. Ничего не осталось.

Коул облегчил хватку моего запястья и помог мне встать. Он держал мою руку в своей, рассматривая синяки, которые остались на моей коже.

- Извини, Ник.

Я дернула руку, и он озорно мне улыбнулся...

- До свадьбы заживет.

Я указала на витрину.

- Что это было? Что с ней случилось?

- Я говорил, что мы должны пойти на жертвы ради нашей королевы. Насыщаться в туннелях. Эта женщина, которую ты видела, потерянная душа, ищет легких путей свого жалкого существования. Максвелл помог ей в этом.

- Туннели? Легкий путь? - недоверчиво спросила я.

Коул кивнул.

- Подумай об этом, Ник. Это чертовски лучше, чем самоубийство. Это похоже на легкую форму самоубийства. Она будет становиться физической частью Туннелей, и пройдет много времени, прежде чем она почувствует боль, потому, что у нее так много слоев ненависти к себе.

- А что за таблетку она приняла? Наркотики?

- Ты знаешь, что нам не нужны наркотики. Это таблетка содержала несколько волосков Максвелла. Невозможно добраться до Нижнего мира без бессмертного-сопровождающего. Как твои книги по мифологии называют их? Перевозчиком? Это таблетки-перевозчики, которые сопровождают людей в Нижний Мир. Жертва принимает таблетку, и внутри нее есть часть Бессмертного. Только так она может пройти туда.

-Почему здесь? Что такого особенного в "Купи и Иди"?

- Слышала о реке Стикс?- Я кивнула. - Есть несколько мест в мире, как это, где стена, разделяющая Внешний и Нижний миры, тонкая. Легенда называет эти места реками. Способ добраться из одного мира в другой. Входы в Нижний мир. Этот магазин был построен на одной из рек. Здесь самый простой доступ в Нижний мир.

- Не помню, чтобы мы были здесь до Насыщения.

- Потому что у тебя есть личный сопровождающий - я. Я могу взять тебя в Нижний мир когда угодно. И откуда угодно.

- И почему же ты не берешь меня сейчас?

Его улыбка не достигла глаз.

- Помочь тебе уйти пораньше? Я никогда не смог бы жить в одиночестве. - Его голос затих. - Даже сейчас я не уверен, что смогу выжить без тебя.

Я покачала головой.

-  Жертвы. Предложения. Самоубийства. Я бы сказала, что не так много осталось, с чем можно жить. Нет пределов твоего зла.

Коул усмехнулся.

- Не существует зла, как и добра. Есть только жизнь, и отсутствие жизни. - Он шагнул, чтобы быть передо мной и наклонился ближе. Я прижата к стене, так что идти мне было некуда. - Мы - жизнь.

Я зажмурилась и прислонилась головой к стене, пока не почувствовала, что Коул отошел.

- Итак, Ник. Ты хотела быстрый путь к туннелям. - Он махнул рукой в сторону магазина. - Это ворота в Нижний мир. Это, твоя собственная река Стикс. - Он потянул меня к передней части витрины, чтобы у нас был четкий вид на пол в задней части магазина. - Я лично тебя не поведу, но я дам тебе свой волос.- Он сорвал один с головы и положил его мне в руку. - Все, что нужно сделать, это зайти внутрь и проглотить его.

Он отпустил мою руку.

- Ты провалишься через пол на Поле, где сотни Теней найдут тебя, окутают темнотой, и проводят до туннелей.- Он приложился губами к моему уху, так что я почувствовала его дыхание на шее и прошептал: - Ты настолько отчаялась, чтобы идти. Вот твой шанс. Сейчас или никогда. Ухватишься за него или как?

От моего дыхания запотела витрина, пока я думала о женщине, ее лице, беззвучном крике, а затем ушедшей навсегда. Я думала об отце, и Томми, и том факте, что не готова попрощаться. Не было достаточно времени, чтобы все исправить.

Я подумала о Джеке, и как он рассердился на меня, и как я не попрощалась с ним. Как его рука подходила моей, и если я уйду сейчас, у меня не будет шанса почувствовать это снова. Я не могла оставить его там, где он был сейчас.

И тогда я осознала. Я оставила его раз в прошлом веке. Я не могла снова оставить его по собственному желанию. Я нужна туннелям. И я не хотела, чтобы это случилось так рано.

- Ты выиграл, - сказала я Коулу. - Я не пойду туда раньше срока.

Он поцеловал меня в щеку и вздохнул.

- Не знаю, что бы делал без тебя, Ник.

Я вспомнила, как однажды сказала ему такое же. Тогда я думала, что он мой герой.

Прошлый год.

Магазин «Графикс Шоп».

Неделя до Насыщения.

-Что-то слышно от Джека?

Коул и я снова сидели в задней комнате магазина Графикс Шоп, делая больше футболок с призраком Элвиса. Коул был прав. В ночь концерта в баре Мертвый Козел, все футболки распродали, и длинный список людей, попросил еще.

Я согласилась помочь ему, в основном, потому что это хороший способ скоротать время.

- Он не может общаться с внешним миром, - ответила я. - Необходимо сосредоточиться на игре.

Коул странно посмотрел на меня.

- Даа. Макс что-то такое слышал от Мэредит, но, может, она пошла против правил.

Я пожала плечами.

- У нее есть хорошие истории?

- Нет, - ответил он сразу, а затем затих. Мы работали в тишине несколько минут. Гитара висела у него за спиной. Коул может быть и рок-певец, но он все же заботится о своих вещах.

- Ты когда-нибудь снимал ее? - спросила я. - Я о гитаре.

Коул положил футболку на прилавок и сгладил складки.

- Нет.

- Почему?

Он взял сложенную футболку с вершины стеллажа и потряс ее.

- Это частичка меня. Это, то же самое, что идти в школу без руки.

- Не думаю, что это полезное сравнение.

Он засмеялся, пока вытаскивал лезвие из шелкографии.

- Итак, то, что у вас с Джеком.

- Да?

Он поднял скрин и осмотрел печать, прежде чем поднял голову с небольшой улыбкой на лице.

- Это любовь?

Его вопрос застал меня врасплох. Обычно об этом друзья не спрашивают. Больше похоже, что Коул нащупывал границу. Но, возможно, это только мое воображение.

Я сделала глубокий вдох.

- Хм...

Я подошла к прилавку, где были сложены футболки, но их все уже распродали. Я смотрела в пол. На ногти, краску. Хоть куда, но не на его лицо. Почему я осматривалась вдруг?

- Гм ... А с чего ты вообще начал?

Я, наконец, подняла взгляд, чтобы встретить его. Может я была взволнована ещё больше?

Он поднял бровь и подошел ко мне. Я отпрянула назад, прежде чем поняла, что он встал возле меня, туда, где сложена вторая куча футболок. На мою реакцию, он поднял руки в невинном жесте, а затем указал на футболки.

- Футболки, Ник. Я хочу взять футболку.

- Ясно.

Я покачала головой, и из меня вырвался нервный смешок.

- Так, гм, почему ты спрашиваешь меня о... мне и Джеке?

Я не могла заставить себя сказать слово на букву «Л».

Он расправил новую футболку, а затем провел лезвием по другому изображению.

- Не знаю. Просто я много времени провожу с тобой. Я не вижу его. Тебя с ним.

- Ты его не знаешь.

Он покачал головой и вздохнул.

- Знаешь? Это не мое дело. Ты идешь на концерт завтра вечером?

- Куда?

- В Шпору. Все уже распродано.

- Ну, тогда, нет. Я не покупала билет.

Он вздохнул.

- Ник, тебе не нужно покупать билет. Ты можешь посмотреть концерт из-за кулис, если хочешь.

- Правда?

- Конечно. Это несложно устроить.

- Я согласна. Мои друзья будут так завидовать.

- Ты сказала это, только чтобы заставить меня чувствовать меня хорошо.

- Замолчи. Ты же знаешь, сколько людей любят тебя здесь.

Я покачала головой и провела лопаткой по моей шелкографии.

- Я тебе нравлюсь здесь?

Я вздрогнула, мои руки возились с лопаткой, а щеки порозовели. Я не осознавала, что сделала складки на футболке.

- Вот, черт. Извини, я испортила одну.

Я подняла майку. Было похоже, что лицо Элвиса разрезали пополам, а затем положили обратно как творчество Пикассо. Я хотела выбросить ее, но Коул остановил меня.

- Ни в коем случае. Однажды это станет знаменитым. Как и марка перевернутого самолета.

Я засмеялась, радуясь, что неловкий момент прошел. Он схватил маркер с одного из прилавков и быстро расписался на майке. Он засиял, словно это была самая классная вещь, которую он когда-либо видел.

- Коул, в случае, если я еще не упомянула, я благодарна тебе за то, что скрашиваешь мои серые будни, - сказала я.

Он махнул рукой мне в ответ.

- Нет, правда. Спасибо. Я не знаю, что бы делала без тебя. Это была довольно-таки сложная неделя для меня...

- С ушедшим Джеком?

- Нет. Хорошо, да, это тоже, но... Человек, который вел машину, убившую мою маму, находится в суде. И я стараюсь не думать об этом, но это преследует меня повсюду. И каждый, кто меня знает, кажется, думает, что я хочу поговорить об этом, когда на самом деле все, чего я хочу, это игнорировать.- Я не знаю, почему я рассказала все это Коулу. Я даже никогда не говорила этого Джулс. - Ну... спасибо за отвлечение.

Коул принес футболку и положил ее мне в руки.

- Мне нравится, когда ты поблизости, - сказал он. - Жаль, что футбольный лагерь закроется так скоро.

При упоминании о футбольном лагере, я вспомнила его короткий ответ о Мэредит, и по некоторым причинам я задумалась, не утаивает ли он что-либо.

- Этот телефонный звонок от Мэредит...

Он отвернулся.

- А что насчет него?

И вот она. Уклончивость. Я могла ее увидеть.

- Она сказала что-нибудь по поводу Джека?

Он не смотрел на меня.

- Насколько я помню, нет. Эй, группа собирается переплыть реку во второй половине дня. Ты за дополнительное развлечение?

Я думала надавить на него, но зачем он намеренно что-то утаивает? Он, наверное, думает, что я - параноик, так что я просто бросила эту тему.

- Ты уверен, что они не будут возражать, если я приду?

- Нет. Кто не хочет пятое колесо? Хотя было бы лучше, если бы ты весила немного больше.

Я усмехнулась.

- Я съем несколько чизбургеров по дороге.

Когда я добралась до верхнего берега реки Вебер, Коул и его товарищи вытаскивали плот из большого белого фургона. Они разделили спасательные жилеты между членами экипажа, затем мы оттолкнулись от береговой линии.

Я знала реку хорошо. Пороги были в конце, так что во время первой половины пути, я откинула голову назад, позволяя солнцу согревать мое лицо. Ветер не дул, и солнце светило, погода была слишком теплой. Первая половина пути прошла быстро.

В разгар зимы и поздней весной сток делал реку глубже, чем обычно, и большинство туристических плотов срезали Западное Плато, как предлагали брошюры. До того, как пороги становились слишком плохими.

Опытные местные жители играли в азартные игры на уровне пяти порогов сразу после Западного Плато, но никогда не спускались с весеннего стока, как мы.

Именно поэтому я испугалась, когда, через полчаса Коул и Максвелл повернули наш маленький плот от берега Западного Плато, конечной точки выхода.

- Э-э, ребята, нам, вероятно, следует... - я указала на исчезающий берег, и у меня вдруг случился приступ паники. - Если мы направим все весла обратно...

- Жизнь коротка, - сказал Максвелл со своего рулевого поста в задней части плота.

- Там серьезные пороги впереди.

Я махнула рукой в сторону приближающегося поворота реки.

- И стены каньона означают, что дальше нет берегов.

- Нет выхода, чувак, - сказал барабанщик Гевин, находившийся где-то рядом. - Звучит как песня.

Коул был позади меня, и я сжала его руку.

- Коул, послушай меня. Это не очень хорошая идея.

Но что он должен был сделать? Мы прошли точку невозврата.

- Не бойся.

Я не могу объяснить выражение на его лице. Как будто его веселил мой страх. Он отвел взгляд, появилась легкая улыбка на его губах.

- Эй, Ник! - Максвелл мотнул головой в сторону передней части лодки. – Ты об этом говорила?

Я повернулась, чтобы посмотреть. Труба. Протяженность уровня пяти порогов получила свое название из-за гладких стен по обе стороны реки, из-за которых нельзя было остановиться. Я плыла вниз по порогам однажды. Во время засушливого лета. Тут был гигантский острый камень в середине, мой дядя ловко обогнул его.

Сегодня вода была так высока, я не могла увидеть скалы.

- Держитесь в стороне! - кричала я. - Я знаю, что тут есть скала в середине.

Но два вихря по обе стороны реки вынуждают нашу лодку плыть по центру.

- С нами все будет хорошо, - сказал Максвелл.

- Нет, не будет!

Я искала пороги в неестественных разрывах воды, надеясь, что я могла увидеть верхушку скалы, я знала, что она была где-то там.

Наконец, я увидела черный кончик, разделявший волны. Я замерла, я знала, что заметила его слишком поздно.

- Это здесь! - указала я.

Мы стали грести обратно так быстро, как только могли, но это не сработало. Мы даже не замедлились. Лодка как никогда, кажется, шла очень быстро, пока мы пытались остановить её. Но мы никак не смогли этого сделать. Я зажмурилась.

Лодка зацепилась, и мы рванулись вперед. Потом я взлетела в воздух.

Секунды казались долгими, горы, казалось, по обе стороны ущелья кружились, тонкая полоска синего неба закручивалась вперед и назад.

Затем вода врезалась в меня.

Глава 15

Сейчас.

Мой дом, после магазина.

Меньше трех месяцев до возвращения.

Когда я вернулась домой в тот вечер, я переложила волосы Коула из кармана в ящик тумбочки. Может быть, когда-нибудь, мне хватит сил использовать их.

Прежде, чем я смогла еще подумать о том, что увидела в магазине, я услышала тихий стук в дверь. Когда я открыла ее, на крыльце стояла Джулс, накручивая кончики волос на палец. Она выглядела уставшей. Или напряженной. Воздух вокруг нее был на вкус горьким и тяжелым.

- Привет, Бекс, - колебалась она. - Можем ли мы... немного поболтать?

- Конечно. Заходи, - она нервничала, из-за чего занервничала и я.

Джулс последовала за мной по коридору к моей спальне, и затем села на уголок кровати. Я перевернула стул и села напротив нее.

- Когда-то мы занимались этим все время, - вспомнила она. - Я практически жила здесь.

Я улыбнулась.

- Помню.

Она посмотрела мимо меня на стол, на фотографию нас двоих в рамке, которая стояла, прислонившись к стене. Ее глаза встретились с моими, и она сказала:

- Ты потеряла много веса. Хотя и до этого ты была худышкой.

- Знаю.

Джулс сложила руки на груди.

- Послушай, Бекс. Я говорила себе, что не хочу обвинять тебя, или задавать вопросы или что-то еще, но после сегодняшнего... Я не знаю. Я больше не могу молчать. Что с тобой творится?

Я схватила карандаш со стола и вертела его в руках, пытаясь понять, что я хочу сказать.

- Я не знаю, что сказать тебе, Джулс. Я уехала на некоторое время, но теперь вернулась, и я не пытаюсь никого обидеть...

- Тогда что ты хочешь сделать?

- Я пытаюсь вернуть свою жизнь, - вырвалось у меня, прежде чем я подумала. Это правда, которую я раньше не осознавала. Я вдохнула и откинулась на спинку стула. Это мелочное желание - молитва, что я могу когда-нибудь вернуть свою жизнь - жило во мне, хотя я и знала, что это невозможно. Я покачала головой, как бы отгоняя прочь мысли. - Я не могу говорить об этом больше. Мне очень жаль.

Она сделала вдох и кивнула.

- Хорошо. Только я думаю, что для начала ты должна знать, что произошло здесь, когда ты пропала.

- Ты о Джеке?

- Ага.

Я смотрела в пол.

- Что насчет него?

- Об этом тяжело говорить, на него было тяжело смотреть. Сначала он сошел с ума, пытаясь отследить тебя. Он был убежден, что ты не сбежала, а что кто-то похитил тебя. Он организовал поиски. Его больше ничего не заботило. Он перестал есть. - Она остановилась и посмотрела на меня. - Прости, если это тяжело слышать.

Я не осознала, как сжимался живот.

- В итоге, когда казалось, что ты больше не вернешься, что-то в нем просто умерло. Он перестал разговаривать, даже с друзьями.

Я подняла взгляд, чтобы увидеть, как Джулс качала головой.

- Однажды в кафетерии, Брент Пакстон сказал что-то о тебе и наркоте, и Джек просто вышел из себя. Он бросил Брента на пол и начал колотить его. Директору пришлось оттаскивать его. Джек получил двухнедельное исключение. А когда-то Брент был его другом.

- Мне жаль.

- Знаю. Ты не могла знать, что произойдет с ним. Но теперь ты в курсе.

В ее словах слышалось негласное предупреждение для меня. "Не причини ему боль, снова". Джулия пришла сюда в качестве друга Джека. Не моего.

- Ты здесь ради него, - сказала я. Это не был вопрос.

- Он, вроде как, не дал мне выбора. Я считаю, что он цепляется за все, что может приблизить его к тебе. Он никогда не сдавался, когда дело касается тебя. И я там была, чтобы собрать все кусочки. - Она наклонилась ко мне. - Он никогда не разлюбит тебя.

Я жаждала этих слов, и в то же время боялась их. Мог ли он по-прежнему любить меня, несмотря на то, что когда-то давно любил?

Джулс подошла к шкафу и начала просматривать мою одежду. Мы всегда заглядывали друг к другу в шкаф, ища новые вещи, чтобы позаимствовать. Она остановилась у фиолетовой футболки.

- Я думала, что с твоим возвращением, все могло для него измениться. Сначала так и было. Но после этой вчерашней драки, и автокатастрофы... Я не уверена.

- Я попытаюсь оставить его в покое. Я буду держаться от него подальше.

Она повернулась ко мне.

- Я не об этом прошу. Ты уже делала это, а он, будто гонится за призраком. - Она посмотрела на свои руки. - Я действительно не знаю, о чем я прошу, - Она подняла голову. - Если бы ты просто поговорила с ним и ответила на некоторые вопросы, может быть, он перестанет гоняться за тобой.

Я беспомощно посмотрела на нее.

- Джулс, не знаю, что ему сказать.

- А ты знаешь, чего он хочет? - заявила Джулс. - Со мной он тоже не особо откровенничал. Я бы не просила, если бы не думала, что это важно, - уголки губ изогнулись в печальной улыбке. - Его машина сломана, и я не уверена, сколько еще сотрясений мозга он может получить до повреждения головного мозга. Я верю, что ты не хочешь никого обижать, но ты делаешь ему больно. Может, ты что-то вспомнишь, что поможет ему?

Я вспомнила фрагменты разговоров между нами. Что Джек хочет?

"Скажи, что ты помнишь, Бекс", - говорил он.

- Я попытаюсь придумать что-нибудь, - ответила я. Хотя я хотела сказать: "А знает ли Джек, что ты влюблена в него?"

Я не могла отделаться от мысли, что Джулс была в сто раз лучше для Джека, чем я. И я не могла надеяться на то, что Джек никогда не осознает этого.

На следующий день Джек не разговаривал со мной в классе миссис Стоун, вероятно, потому что я угробила его слишком много раз. Я думала о просьбе Джулс. Я исключила возможность говорить непосредственно с Джеком, я не была идеальной моделью самообладания, когда мы были лицом к лицу.

Он хотел знать, помню ли я. В обеденный перерыв я взяла небольшой кусочек бумаги из записной книжки и написала всего два слова.

"Я помню."

Я без раздумий сунула бумагу в его шкафчик. Но на уроке истории, мои мысли были заняты только этим. Я представила себе, как он читает записку, и мои пальцы начали потеть. Я попыталась получше разглядеть его лицо в своем воображении. Улыбался ли он?

А на математике я полностью извела себя. Подумает ли он, что это еще одно непонятное сообщение? Разочаруется ли он сильнее?

К концу учебного дня я еще не видела Джека. Почему я думала, что два коротких слова могли сделать все лучше? Так глупо. Я прошла мимо его шкафчика, на всякий случай, моя записка раньше торчала из одного из слотов, и я могла бы забрать её.

Но её не было.

Записка была небольшой. Только два слова. Может быть, он не нашел её, а может не знал, кто ее написал. Тут были и другие девушки, которые могли бы написать эти слова на бумаге. И засунули ее в шкафчик.

К концу учебного дня, я не слышала ничего от Джека. Нет признаков того, что он прочитал записку. В его шкафчике был полный беспорядок, и я начала верить, что записка потерялась, и, возможно, это было хорошо. Я вздохнула с облегчением, когда убрала последнюю книгу и взяла рюкзак. Когда я захлопнула дверь, то ахнула.

Джек был позади неё, ожидая, с приподнятым краешком губ, не совсем улыбка.

- Что? - потребовал он.

- Что, что? - спросила я.

Он поднял записку к моему лицу.

- Что ты помнишь?

Все. Но я не могла сказать ему об этом. Я пожала плечами и произнесла:

- Кое-что.

Я сделала движение, чтобы уйти, но сильная рука Джека заблокировала мой путь, его рука давила на шкафчик за моей спиной.

- Нет. Ты не могла оставить записку вроде этой, - он махнул бумагой,- а затем сказать: "кое-что". Я хочу знать, что именно ты помнишь.

Люди в коридоре уставились на нас, и я могла почувствовать, как мое лицо покраснело. Джек заметил и положил вторую руку на другой шкафчик, блокируя выход. Мой пульс сходит с ума. Его должно быть видно на моих запястьях.

Лицо Джека в нескольких дюймах от моего. Его дыхание было мятным, я чувствовала деревенский запах его лосьона после бритья, и все сильные эмоции, которые он испытывал, на вкус были сладкими. Я вдохнула это, вздох получился неприлично громким.

Его глаза искали мои.

- Это первая возможность, которую ты мне дала, и я не позволю тебе отступиться.

Он сделал паузу.

- Что ты помнишь?

Я оглянулась назад, на любопытных зрителей, мои глаза закрылись, не выдержав этой проверки.

- Скажи что-нибудь, Бекс. Скажи что-нибудь.

- Тебя, - сказала я. - Я помню тебя.

Я держала глаза закрытыми, и почувствовала, что его руки упали. Он не двигался назад.

- Что ты помнишь обо мне?

Сильные эмоции за его голосом. Он с чем-то боролся, брал контроль.

С закрытыми глазами, я могла бы легко представить себе другую сторону века.

- Я помню, как твоя рука обхватывает мои плечи. Как ты прикусываешь нижнюю губу, когда работаешь над проблемой в своей голове. И как ты щелкаешь безымянный палец большим пальцем, когда теряешь терпение.

Я открыла глаза, и слова не застряли у меня в горле, а вырвались. Они текли.

- А когда что-то удивляет тебя, и ты не знаешь, что сказать, у тебя появляется крошечная морщинка между бровей.

Я протянула руку, чтобы коснуться, потом замялась и опустила руку.

- Это было в тот день, когда тренер сказал тебе, что ты станешь основным защитником. И морщинка появилась у тебя сейчас.

На мгновение между нами нет никакого напряжения, никаких вопросов, никаких обвинений.

Наконец, он откинулся назад с ошеломленным выражением на его лице.

- К чему это приведет?

- Ни к чему, на самом деле, - прошептала я. - Это ничего не меняет.

Сдвинув брови, он сказал:

- Посмотрим.

Затем он повернулся и ушел.

Я упустила этот момент.

В темном, сыром мире Туннелей, я хотела бы призвать эту память. И это было бы мерцанием свечи. Если бы только на мгновение.

Я закрыла глаза, как будто мои веки были рычагами печатного станка, гравируя волокна в моей голове. Воспоминания были вне досягаемости Коула. Пока я удерживала их, воспоминания были моими и только моими.

Глава 16

Сейчас.

Дом.

Осталось два с половиной месяца.

Время творит странные вещи со мной. Иногда неделя чувствовалась как день, а иногда и минута казалась вечностью. Словно часы, получившие свободу, петляющие за исключением случаев, когда произойдет случайный толчок, и пройдет неделя.

Сказав Джеку правду, что я помню его, между нами, казалось, что-то изменилось. Смягчилась напряженность. Я заметила его случайные взгляды, которые он бросал в мою сторону во время занятий. И когда я поймала сейчас его взгляд, в нем не было никакой враждебности.

Мы достигли равновесия. Нашли способ снова существовать в мирах друг друга.

Я подумала о других своих достижениях. C Мэри никаких успехов, потому что она не пришла в субботу в столовую. Но с папой дела идут лучше.

Однажды после уроков, он попросил меня отнести последний дизайн листовок для его предвыборной кампании мистеру Маки, чтобы тот распечатал их в типографии. Его офис обставлен по последнему слову техники, но когда дело дошло до кампании для моего отца, в этом вопросе он строго старомодный. Мистер Маки считает, что рукопожатие - лучший способ социальных связей, а компьютер не может убедить кого-то в искренности улыбки.

Я схватила папку с листовками. Когда я открыла входную дверь, папа выкрикнул из кухни:

- Занятость пойдет тебе на пользу.

Потому что занятость и служение другим может исправить все проблемы. Хороший шаг, мой отец дал мне работу. Мы приближались к норме.

Я съездила в город и доставила листовки мистеру Маки, и когда я вышла из типографии, то услышала музыку недалеко от центра города. Я побрела на звук. Песня была достаточно мягкой и звучала знакомо, но я не определила почему.

Я продолжала идти вниз по улице, ища источник, поэтому не обратила внимания, когда повернула за угол аптеки и врезалась головой в чью-то грудь.

В грудь Джека.

Несколько коробок, которые он нес - все, кроме одной - упали на землю. Он замер, крепко держась за последнюю коробку.

- Ох, - сказала я. - Прости.

- Бекс.

Он выпустил из своих рук оставшиеся коробки.

Мы начали говорить одновременно.

- Что...

- Я...

Никто из нас не закончил.

Джек успокоился.

- Ты знаешь, однажды я хотел столкнуться с тобой, без врезания в тебя.

- Ты футболист, - сказала я. - Подумай о том, что это делает для меня.

В последнее время я заметила такие вот моменты, когда все между нами казалось нормальным, хотя только на мгновение.

- Ты работаешь? - спросила я.

- Ага. Все та же работа, что и всегда.

Я запаниковала. Я не помнила, где он работал, и все нормальное между нами ушло. Его работа - не то воспоминание, которое удерживало меня в живых на протяжении ста лет.

Он нагнулся, чтобы поднять посылки. На каждой были написаны адреса и имена.

- Доставка, - сказал я с начала, вдруг вспомнив. - Посылок.

Конечно, каждый зрячий мог бы догадаться. Он встал и одарил меня веселым взглядом.

- Да. Хотел бы я разделять твой энтузиазм.

Он протянул мне две верхних коробки.

- Пойдем со мной, Бекс.

Мы пошли по тротуару. Свежий зимний воздух кусал за щеки, хотя это был на редкость теплый ноябрь. Зима пришла рано. Даже в самые жаркие дни лета всегда была угроза ливня.

Мы прошли несколько туристических магазинов, в основном по продаже бус и ювелирных изделий из Индии, пока не достигли витрины с драгоценными камнями из бирюзы.

- Подожди здесь, - сказал Джек и взял две посылки.

Теперь, когда я осталась одна, я снова услышала слабую музыку откуда-то. Не редкостью было найти двух или трех уличных музыкантов возле центральной улицы в любой вечер. Ветер нес музыку, которая становилась все громче в моих ушах.

Дверь в магазин открылась, и Джек вышел оттуда, пока я с замиранием слушала песню, доносившуюся откуда-то.

Джек тоже услышал её.

- Мертвые Элвисы снова в городе, - сказал он. - Вечерами они давали импровизированные концерты на улице.

Коул и его группа, выступающие в городе. Насыщение от аудитории, продолжающееся на протяжении веков. Они начали от лиры и арфы и перешли на ситару и лютни, а затем на гитары и бас-гитары. Они играли концерты, пока не стало ясно, что они не стареют. Потом они исчезли как бы на некоторое время, изменяя жанр и места, возможно, даже изучая новые инструменты, и начинали все заново. Новое начало для них не значило ничего, потому что они могли манипулировать эмоциями людей, для которых они играли.

Я почувствовала взгляд Джека на своем лице, ожидающего моей реакции. Коул был где-то рядом, со своей группой, но я уверена, что выражение моего лица не изменилось. Подняв следующую коробку, я сказала:

- Куда дальше?

Джек улыбнулся.

- Сюда. В «Расти Бут».

Мы только что закончили доставку последней посылки и остановились в баре Маллиган, когда мужчина позвал Джека по имени позади нас. Мы обернулись. Карсон Смит, бармен, махал нам. Джек посмотрел на меня и вздохнул, как будто он знал, что Карсон хотел, и ему это не понравилось.

- Извини, Джек, - сказал Карсон, и он придержал дверь в бар для нас. - Тут Уилл.

Мы остановились у двери.

- Уилл, твой брат? - спросила я. Последнее, что я знала, брат Джека служил на войне. Только не помню, в Иране или в Афганистане.

- Да. Он вернулся. Подожди здесь. Или, если тебе нужно идти…

- Я подожду.

Джек кивнул и последовал за Карсоном в бар. Через несколько минут, дверь бара открылась, и Джек вышел наружу, поддерживая брата на плечах. В последний раз, когда я видела Уилла, он выглядел немного ниже, как старая версия Джека. Но когда он поднял голову, я почти не узнала его. Он потерял в весе, а его лицо все в поту; маленькие капельки слез в опухших глаза. Он, по-видимому, запивал свое горе.

- Не я все начал! - сказал Уилл паре туристов, проходящих мимо.

Я бросилась по другую сторону от Уилла и позволила ему облокотиться на мои плечи.

- Спасибо, - сказал Джек. - Моя машина осталась у магазина. Нам нужно только добраться туда.

Уилл только заметил меня:

- Привет. Девушка, - Он изучал мое лицо секунду, а потом выдохнул он и остановился. - Никки Беккет. Тебе бы лучше убраться отсюда, прежде чем мой брат увидит тебя. Он сумасшедший.

- Нам надо идти, - сказал Джек, волоча Уилла вперед.

- О, привет, Джек. Не заметил тебя здесь, - спокойно улыбнулся Уилл. Его глаза остекленели, и он, казалось, забыл обо мне.

Джек посмотрел на меня из-за головы брата.

- Уилла ранили. И попросили уйти в отставку.

Уилл повернул голову, чтобы увидеть мое лицо.

- От меня ожидали, что я буду носить штаны! - Он распыляет последнее слово по моему лицу, и я учуяла неприятный запах из его рта. - Мол, все время ... Там было так жарко. - Он снова посмотрел на меня. - Эй, ты выглядишь знакомо. Джек, а это не та девушка..?

- Да, - прервал Джек.

- Ну та, которая заставила тебя…

- Да, - снова оборвал его Джек. Его глаза встретились с моими, и он послал мне извиняющуюся улыбку. Я почувствовала, как мои губы приподнялись.

Уилл произнес короткое "о-у", и Джек дернул его в сторону кустов, как раз во время для Уилла, чтобы очистить содержимое желудка.

Я отошла в сторону, когда Джек похлопал Уила по спине.

- Все нормально, Уилл. Все нормально.

Уилл выпрямился, немного пошатываясь, а затем опустился прямо на землю рядом с испорченным кустом.

- Мне нужно отдохнуть.

- Немного дальше, на той скамейке, вон там.

Не думала, что Уилл сделает это, но через несколько минут мы втроем сидели на скамейке. Уилл закрыл глаза и опустился ниже, опершись головой о спинку.

- Вероятно, он отрубится на некоторое время, - сказал Джек.

- Это уже случалось раньше?

Он поморщился.

- Да. Его выписали из больницы пару месяцев назад. Мои родители перестали приходить за ним после примерно третьего или четвертого раза. Иногда я приходил и забирал его. Иногда он пропадал в других местах.

Уилл начал храпеть.

- Это был трудный год для тебя, - сказала я.

Широкая улыбка распространилась по лицу Джека.

- Можно сказать и так. Моего брата подстрелили. Я разбил машину. Наплевал на учебу. Избил лучшего друга и нескольких других случайных людей, - он остановился, - и потерял тебя. В общем, не так я представлял свой выпускной год. Прямо сейчас, я просто пытаюсь спасти все.

- Понимаю. - Это не пустое слово, и Джек знал это. Он кивнул.

Уилл резко проснулся и недоуменно посмотрел на меня. Его голова крутилась от меня к Джеку.

- Ух ты. Это прошлый год?

Джек и я тихо засмеялись, когда Уилл поднял правую руку над головой и покрутил ей.

- Нет. Все еще болит. - Его рука упала вниз, и плечи опустились. - Меня подстрелили, да?

- Да, Уилл. - Джек положил руку ему на плечо. - Готов снова идти?

- Думаю, да.

Я помогла поднять его, хотя сомневалась, что что-то сделала. Уилл снова уставился на меня. Он отвернулся к Джеку, и шепотом спросил:

- Я слышал, Никии вернулась.

- Угу,- Джек хмыкнул, когда Уилл споткнулся о бордюр.

- И как ты воспринял это, братишка?

Джек посмотрел на меня, а затем ответил:

- С каждым днем все лучше.

Моя комната.

В этот вечер у меня была странная эйфория из-за обеда с Джеком, когда окно моей спальни загремело, и Коул поднялся ко мне. Оказавшись внутри, он встряхнул головой после проливного ледяного дождя, и когда он подошел ближе, метка на моем плече жгла, словно начала набухать. Коул сказал, что она становится сильнее, пока мое время заканчивается.

- Привет, Коул, - сказала я, не смотря на него.

Он замер.

- Ты кажешься счастливой.

- Не совсем так. Просто наслаждаюсь домашней работой, - Я похлопала карандашом по открытой книге по английскому языку. - Что ты здесь делаешь?

- Пришел пригласить тебя на рождественские танцы на этой неделе.

Я скорчилась.

- Нет, спасибо. И я практически уверена, что ты не приглашен.

- Да, но меня пригласили. "Ангелы" выступают на танцах, и они хотели звезду на разогреве, твоего покорного слугу. - "Ангелы" - это местная инди-рок группа, которая, вероятно, готова убить за дополнительную рекламу, что "Мертвые Элвисы" будут там. Я не могла понять, почему Коул согласился.

Я взглянула на него на секунду.

- Почему ты делаешь это? Почему ты все еще здесь?

- Вся группа здесь. Мы осели здесь.

- Но вам надо быть где-то еще.

- Они знают, как сильно я нуждаюсь в тебе. Они поддерживают меня.

Я повернуть обратно к своей открытой книге, когда Коул наигрывал аккорды, которые, казалось, не принадлежали песне.

- Я не пойду на танцы.

Внезапно, Коул оказался около меня.

- Ну давай же, Ник. Я должен тебе кое-что показать там.

- Показать мне что?

- Посмотри на меня, - я повернулась к нему. - Это связано с тем, что ты такое. Я не могу это объяснить, но ты должна это увидеть. Я обещаю, после все станет ясно.

Я долго думала об этом. Коул вернулся к моей кровати и бренчал классическое произведение, которое я слышала, как играли на фортепьяно.

- Потом ты отстанешь от меня? - спросила я.

- Не могу, - он перестал бренчать и повернулся. - Но я обещаю, что оставлю твой дом.

- И никогда не вернешься?

Он кивнул.

- Никогда не зайдешь через окно? И будешь подальше от моей семьи?

Он снова кивнул.

- Откуда мне знать, что ты не врешь?

- Потому что я не стал бы врать тебе.

Не знаю, было ли это правдой, но если он сдержит слово, он будет далеко от Томми, и моего папа.

- Ладно. Я пойду на танцы. Не с тобой. Но я буду там.

- Идет.

Улыбка расползалась по его лицу.

- Слышал, Джек пригласил прекрасную Джулс.

Мое лицо ничего не показало, хотя это и было для меня новостью.

- О, - тихо сказала я.

Он громко вдохнул громко.

- Ладно. Прежде чем уйти, в каком цвете ты будешь?

Я наклонила голову:

- Что?

- Каким цветом будет платье на тебе вечером? Чтобы я оделся в тон.

Я закатила глаза и уткнулась в книгу.

- Черного.

- Ах, черного. Как смело, - сказал он. - Уверен, я найду что-то подходящее в своем гардеробе.

Коул только однажды надевал черное. Я не смогла сдержать улыбку. Я снова повернулась к книге, пока я не услышала, как закрылось окно.

Глава 17

Сейчас.

Рождественские танцы.

Осталось два месяца и неделя.

Тогда я согласилась бы на всё, лишь бы Коул исчез из моей жизни навсегда. Однако через несколько дней я стала опасаться нашего договора. Снегопад обострил жажду танцев у всей школы, и я поняла, как нелегко будет показаться одной в этом большом доме.

Когда этот день настал, у меня тряслись руки, но на этот раз в основном от нервов. Даже после того, как я приоделась для танцев, я наворачивала круги вокруг дома, пытаясь найти в себе мужество, чтобы уйти.

Мой отец поймал меня и протянул кружку горячего какао.

- Так ты действительно собираешься на танцы?

Я кивнула и сделала глоток.

- Одна?

- На самом деле нет. Там будут другие люди.

Он поднял брови.

- Неужели моя дочь только что пошутила? - Я улыбнулась, он усмехнулся. - Ты всегда шутила, когда нервничала, - сказал он. Его улыбка исчезла, и он положил свою руку на мою. - Ты нервничаешь?

Он знал меня лучше, чем я думала.

- Немного.

- Тогда почему ты идешь? Ведь все идут парами? - он прочистил горло. - Потому что мы с Томми запланировали поиграть в Уно.

Я обняла его.

- Спасибо, папа. Пожелай мне удачи.

Я схватила ключи со своего крючка. Несмотря на то, что Мейер Фермхаус расположен вверху по склону, не возникло проблем, чтобы добраться туда, потому что семья Майер наняла целую армию рабочих, для того чтобы очистить дорогу и держать её открытой до ночи танцев.

Я припарковалась недалеко от дома и пешком прошла оставшуюся часть пути.

По мере моего приближения к домику, я могла услышать музыку проникающую через двери, плавающую в воздухе, и постепенно опускающуюся туда, где она исчезала в снегу. Сегодня ночью не было снега, как в прошлом году. Слякоть на земле была грязной и старой. Воздух был несвежий. Необходим еще один шторм, чтобы очистить его.

В прошлом году я стояла на этом месте в платье с ремнем, рядом с Джеком, думая, что не может быть ещё лучше. Сегодня вечером я надела короткое, простое черное платье. Я обычно не люблю столь сильно показывать ноги, но это было единственное платье, которое я смогла найти с рукавами достаточно длинными, чтобы скрыть метку на левой руке.

Я постояла несколько долгих секунд, мое дыхание материализовалось, взмывая в холодный воздух.

- Мисс Бекетт?

Я вскочила и открыла глаза. Миссис Стоун стояла в дверях дома.

- Заходите внутрь. Вы здесь до смерти замерзните.

Она встретила меня на полпути, а затем провела через порог. Она, казалось, не удивилась, что я пришла одна.

"Ангелы" играли медленные песни рядом с танцполом. Я просмотрела море лиц. Где-то в середине толпы, Джулс и Джек держались друг за друга, раскачиваясь вперед и назад в такт музыке, её голова лежала на его плече. Боль знакомой ревности начала царапать меня, такого я не чувствовала на протяжении целого века.

Так или иначе, это вредит больше, чем я когда-либо помнила.

Все танцевали. У каждого был кто-то. Только несколько людей, стоящих по бокам, большинство из которых все свое внимание сосредоточили на своих смартфонах.

Я, очевидно, была одна.

Голос позади поразил меня.

- Привет, Ник.

Я обернулась и  увидела Коула, одетого с ног до головы в черное. Черный костюм, черная рубашка, черный галстук вокруг шеи.

Он осмотрел меня. Его взгляд на миг остановился на моих ногах, а рот приоткрылся. Я скрестила руки на груди.

- Эм...ты...выглядишь красиво, - сказал он.

- А ты - черно, - повторила я.

- Спасибо. Как я и хотел, - он держал руку. - Пошли. Давай танцевать.

Я не двигалась.

- Что ты хочешь показать мне?

- Сначала потанцуй со мной.

Я покачала головой.

- Слушай, Ник, знаю, ты последнее время не любишь общественное внимание. Если ты будешь стоять в стороне, без пары, то будешь выглядеть, как монахиня в стрип-клубе, - он наклонился. - Поверь мне, я видел монахиню в стрип-клубе. Каждый смотрел на неё.

Я закатила глаза.

- Отлично. Пока мы остаемся позади.

Подальше от Джека и Джулс.

Коул повел меня на танцпол и изящным движением взял за руки. Не знаю, почему я опешила. Я видела, как он танцует с удивительным изяществом во время его концертов.

Я не могла смотреть ему в лицо, пока мы танцевали. Было достаточно трудно находиться рядом с ним, не помня, как мы были связаны раньше. Как его отделение от меня в Нижнем Мире чувствовалось разрывом на две части.

Это была плохая идея.

- Я не должна была приходить, - сказала я.

- Конечно должна. В противном случае я бы не получил аванс от миссис Стоун, - он поднял брови, но я не улыбалась. - Хорошо. Ты должна быть здесь, чтобы увидеть правду. Тебе здесь не место.

Я, наконец, посмотрела ему в глаза.

- Мне здесь не место? Как насчет тебя? Ты не человек. Ты даже не можете выжить в моем мире без украденной энергии и тебе не нужно возвращаться домой. Если одному из нас здесь не место, так это тебе.

Он несколько раз моргнул.

- Ух ты, Ник. Становишься уязвимой?

Он обнял меня за спину, чтобы притянуть к себе, его глаза были жестокими.

- Ты знаешь, почему я остаюсь здесь. Ради тебя.

- Ты много раз говорил это.

- Может быть, в конце концов, ты начнешь верить мне.

- Я не знаю чему верить.

Расстроенный, он глубоко вздохнул, и я шагнула ближе, понимая, что если он сфокусируется на чем-то помимо воровства моих эмоций, то сможет унять мою боль. Когда его лицо так близко к моему, я не могу контролировать себя. Слишком поздно что-либо менять. Я слишком слаба, чтобы облегчить боль. Как только он сделал глубокий вздох, то унес крошечную частичку боли.

В тот момент как он осознал это, его глаза сузились, и он остановил дыхание.

- Это интересно. Ты говоришь, что ненавидишь меня, и все же ты используешь меня, чтобы остановить боль.

Я смотрела на свои ноги.

- Не думала, что тебе есть до этого дело. Ты делаешь это все время. Кроме того, это просто знак того, как...я сбилась.

Он положил руку мне под подбородок и поднял его, чтобы я посмотрела на него. Его лицо было серьезным.

- Это хорошо, Ник. Если из-за этого ты чувствуешь себя лучше, если это сближает нас, то я сделаю все для тебя.

- Но это неправда.

- Конечно, это правда. Ты чувствуешь это, не так ли?

- Да, - прошептала я.

Именно тогда имя Коула прозвучало из динамиков. Вокалист "Ангелов" говорил толпе об их особом госте. Он вывел меня из транса, и я попятилась от Коула. К тому времени большинство зрителей заметили его, я уже отошла двадцать метров.

Но он продолжал смотреть на меня.

С середины толпы, Джек повернулся и тоже посмотрел на Коула. Он не видел нас вместе. Я не была уверена, что он даже понял, что я была там.

- Не стесняйся, Коул! - сказал музыкант и указал на студентов. - Давайте поможем ему, ребята.

"Ура!" прокатилось по залу, когда Коул медленно направился к сцене, не сводя глаз с меня. Как только он взял микрофон в руки, он произнес одними губами слово.

Смотри.

Он поправил микрофон, а затем наклонил его к своему лицу, и мгновенно преобразился в рок-звезду.

- Это для всех вас, молодых влюбленных, - сказал он.

Песня, которую он начал играть отличалась от обычного репертуара "Мертвых Элвисов". Она была мягкой и медленной. Просто Коул, гитара и микрофон. Я посмотрела на Джека и Джулс, их руки вокруг друг друга, их ноги едва движутся.

Голос Коула был спокойный, как бархат, когда он хотел, чтобы было так. Он уверен, что я смотрела, а затем указал концом своей гитары на пространство над моей головой. Я посмотрела вверх. Странный фиолетовый туман собрался там, почти как моё личное дождевое облако. Я оглянулась на сцену, на Коула.

Он едва заметно кивнул в поощрение, и я нахмурилась в замешательстве. Я понятия не имела, что происходит. Он улыбнулся и покачал головой, как будто он не мог поверить, что я не получаю сообщение, которое он пытается передать. Он указал гитарой на танцующую пару возле сцены. Я думаю, что они выпускники. Как только он сосредоточился на них, крошечные розовые облака начали формироваться над их головами, которые он затем, используя свою гитару, направил по воздуху ко мне.

Он делал эти движения, как простую часть выступления. Видимо никто не мог увидеть цветные облака.

Розовое облако присоединилась к большому фиолетовому над моей головой. Мой рот в ужасе открылся. Коул взял эмоции у студентов и положил их прямо передо мной. Я закрыла рот и затаила дыхание, решив не пробовать их на вкус.

Но я лицемерка. В чем была разница между воровством у других и обманом Коула сделать так, чтобы я чувствовала себя лучше?

Фиолетовые облака представляли всё то, что я ненавидела в себе сейчас, и я медленно попятилась, затаив дыхание. Кто-то похлопал меня по плечу, и я подпрыгнула. Уилл был в стороне от меня.

- Привет, Никки, - сказал он с усмешкой. - Я не хотел тебя пугать. Я звал тебя по имени. На что ты смотришь?

Я посмотрела на облака. Их уже не было.

- Ничего. На украшения.

Уилл оглядел комнату.

- Гм, да. Много ... мишуры.

Я украдкой взглянула на Коула, который перестал петь. Он смотрел на Уилла, его лицо напряглось, а затем посмотрел на свои пальцы, играющие на гитаре.

- Хочешь потанцевать? - спросил Уилл.

- Конечно, - сказала я. Я пыталась понять, что только что произошло. Уилл повел меня на танцпол. Он выглядел трезвым, по сравнению с прошлым разом, когда я видела его.

- Что ты здесь делаешь, Уилл? - спросила я.

- Я сопровождающий, хочешь верь, хочешь нет.

Мы прокладывали себе путь сквозь другие пары.

- Видимо, никто так и не прознал, что это я три года назад разбавлял пунш алкоголем, - сказал он, пожав плечами.

Я заметила, что мы были все ближе к Джеку и Джулс, и я потянула руку Уилла.

- Здесь хорошо, правда?

Но он замедлится, как только мы подошли к Джеку с Джулс. Джек, наконец, заметил меня. Он наблюдал, как его брат положил одну руку на мою спину и схватил меня другой. Я не могу сказать, о чем он думает. Джек напомнил мне все, что хорошее и нормальное в этом мире, и из-за этого последние десять минут с Коулом казались еще более подлыми.

Уилл сохранял приличное пространство между нами, когда мы танцевали. Я заметила его глаза. Сегодня они не были налиты кровью.

- Ты выглядишь хорошо, Уилл, - сказала я.

- По крайней мере, лучше, чем когда ты видела меня в последний раз.

- Я не была уверена, что ты помнишь.

- Помнить просто. Забыть тяжело.

На его лицо был взгляд, который заставил меня задаться вопросом, что с ним произошло за прошедший год.

- У меня противоположная проблема, - сказала я, стараясь не быть в курсе того, насколько близко находились Джек и Джулс. - Я должна работать, чтобы запомнить определённые вещи. В противном случае я потеряю их.

Я думала о том, сколько я всего забыла, во время Насыщения, каким было усилием, удержать лицо Джека.

Я посмотрела на Уилла, но он, казалось, знал, к чему приковано мое внимание, потому что посмотрел на Джека, а затем снова на меня.

- Ты знаешь, иметь хорошую память является своего рода семейной чертой братьев Капуто.

Я чувствовала, как тепло прилило к моим щекам.

- Джулс, - громко сказал Уилл под песню Коула, выпуская мою руку, и протянул свою к моей подруге. - Можно?

Джулс посмотрела на Джека, прежде чем ответить. Я не знаю, искала ли она разрешения или какой-то реакции, но он не сказал и не делал ничего.

- Конечно, Уилл, - сказала она. Она не посмотрела на меня, когда взяла руку Уилла.

Я повернулась, чтобы посмотреть, как Уилл повел её дальше к краю танцпола. Я чувствовала на себе несколько пар глаз. Взгляд Коула был почти физическим. Он хмурился, и когда я поймала его взгляд, он снова стал смотреть на свои руки, перебирающие аккорды.

Я не могла двигаться. Потом рука Джека оказалась на моем плече, как это было раньше. Я обернулась.

- Как насчет этого, Бекс? - сказал он.

Я кивнула. Он взял меня за руки, и мы начали танцевать. Его движения отличались от Коула. Но они были прекрасны.

- Я не думал, что ты будешь здесь, - сказал Джек.

- Как и я.

Он не подпускал меня близко, как он делал это в прошлом году. Сначала он едва мог смотреть на меня. Он не сводил глаз с кучи стримеров в углу фермхауса. Я посмотрела через плечо туда, где танцевали Джулс и Уилл. Джулс смотрела на нас.

Он глубоко вздохнул и, наконец, посмотрел на мое лицо, выражение его лица смягчилось.

- Это замечательно, - сказала я. - Я думаю, что вы двое замечательная пара.

Он покачал головой.

- Мы не вместе, Бекс. Мы...  - его голос затих, он не договорил.

Даже если они не были вместе, была очевидна сильная связь между ними.

- В любом случае, я рада, что вы есть друг у друга.

Он опустил лицо, так что почти касался моего лба.

- Что мне делать с тобой, Бекс? Ты запутываешь меня внутри, - он посмотрел на мою руку на его плече, и он, казалось, отвлекся. - Мы были здесь в прошлом году.

- Я помню, - сказала я.

Он наклонился ближе и прошептал:

- Где мы будем в следующем году?

Я не могла ответить. Я точно знала, где буду я.

Именно тогда в зале что-то изменилось. Песня Коула из мягкой колыбельной стала сильнее, громче. Изменения были бесконечно малыми, но я так хорошо знакома с музыкой Коула, что могла точно это определить.

Повышение голоса в непосредственной близости от нас заставило меня повернуться. Клэр Уайт и Мэтт Диспейн, которые танцевали рядом, начали горячо спорить. Они все еще были в объятиях друг друга, но их сердитые голоса слышались поверх музыки.

Настроение на танцполе изменилось, и я знала, что за этим стоит Коул.

Я повернулась к Джеку, лицо его стало другим. Его губы сжались в тонкую линию, спина выпрямилась. Что бы Коул ни делал в воздухе, это влияло на Джека.

- Если ты собираешься уйти, я хочу, чтобы ты просто ушла.

Я вздрогнула.

- Что?

- Почему ты постоянно возвращаешься, если ты не собираешься оставаться? - рука, державшая мою, ужесточила свою хватку, и мои пальцы побелели. - Потому что даже когда ты ушла, ты никогда по-настоящему не уходила.

Я могла почувствовать его горячее дыхание на своем лице.

- Независимо от того, что тянет тебя и отпускает, оно сильное. Сильнее, чем любой из нас. Я не собираюсь проходить через это снова, если ты постоянно будешь возвращаться.

Я не могла поверить в то, что он говорит.

- Джек, я...

- Нет. Потерять тебя когда-то было достаточно трудно. И теперь ты снова здесь, и все возвращается. Я снова могу потерять разум. Но я не собираюсь это делать снова. И люди, окружающие меня, не позволят мне снова пройти через это.

Мои глаза горели, и я начала быстро моргать, то, что произошло дальше, было как в тумане. В нескольких шагах от нас, Ной Уайт, брат Клэр, ударил Мэтта Диспейн, бросая его на Джека, и опрокинул всех нас троих на землю.

Джек толкнул Мэтта в сторону и помог мне встать, и тогда я заметила, что мы были не единственными, подвергнувшиеся подогреву.

Ной стоял над Мэттом.

- Чтобы больше не видел тебя рядом с моей сестрой, - он ударил Мэтта, прежде чем уйти. Не думала, что Ной такой сильный.

Я терялась в догадках, где пропадали взрослые-сопровождающие, или как их там называют, потому что во всем доме была неразбериха. Пары кричали друг на друга. Девушки убегали с танцпола. Пунш рухнул на пол, и красный сок расплескался повсюду.

И на фоне беспорядка, Коул продолжал играть, струны его гитары издавали визг.

Я уставилась на него. Лицо Коула побелело, и глаза закрылись. Он пошатнулся на мгновение, прежде чем опустился на одно колено, как будто он вот-вот упадет в обморок.

К тому времени половина людей свалили из домика, некоторые все еще кричали и оскорбляли друг друга. Другие собирали свои вещи, чтобы уйти. Джой О'Лири прошла мимо меня, шокированная, один рукав ее платья порвался и висел у плеча.

Я обернулась. Джек тащил Джулс с танцпола к двери. Я осталась одна в центре всего этого.

В считанные минуты, домик опустел. Кто-то из сопровождающих остался, блуждая по комнате и бормоча о странном повороте событий. Танцпол, который раньше выглядел магически, сейчас казался разгромленным и разрушенным.

Коул сидел на сцене, свесив ноги, обхватив голову руками. Я подошла к нему, и громким шепотом спросила:

- Что, черт возьми, это было?

Он вел себя так, будто не слышал меня. Его спина дрожала.

Я понизила голос

- Ответь мне, Коул.

Тишина.

- Отвечай. - Я толкнула его плечо, и он опрокинулся на бок, ударившись головой о деревянный пол сцены. Его глаза дрогнули. Он не выглядел хорошо.

- Коул! - Я попробовала его лоб и щеки. Я предполагала, что у него жар, но вместо этого его щеки были ледяные. Я мягко ударила его по щеке несколько раз, пытаясь разбудить.

- Мне жаль, Ник, - пробормотал он нечленораздельно, словно был пьян.

- Что произошло? Что с тобой случилось?

Он пытался отвернуться.

- Не хочу говорить об этом.

Я повернула его голову к себе.

- Не надейся так легко отделаться. Так или иначе, я уверена, что из-за тебя началась драка. Расскажи мне, что случилось.

- Иногда.., - он замолчал и закрыл глаза. - Иногда наши сердца... немного ломаются.

Он снова замолк. Пара девчонок вернулась обратно в домик и встала позади меня. В руках одной из них был CD-диск Коула.

- Можно автограф? - осторожно спросила меня та, с диском, словно я менеджер Коула. Коул тихо застонал, закрыв глаза. Эти девушки что, слепые?

Я подвинулась, чтобы закрыть собой Коула.

- Сейчас, очевидно, не самое лучшее время.

- Но, - все та же девушка двинулась вперед.

- Вы можете идти, - сказала я с силой.

Девушка нахмурилась.

- Прекрасно, - сказала она, и они с подругой ушли в гневе.

Я посмотрела на Коула.

- Твои фанаты - такие идиоты.

Его губы дрогнули в слабой улыбке. Я заметила воду в бутылках, схватила одну для Коула и поднесла к его рту.

- Вот. Выпей.

Он сделал несколько глотков, и казалось, это помогло. Он открыл глаза, и его лицо немного окрасилось.

- Говори, - скомандовала я.

Он шмыгнул носом и перевернулся на спину, глядя на огни над сценой.

- Не важно ...- Он остановился и перевел дыхание. - Иногда, когда что-то причиняет нам боль, наши сердца немного ломаются - в несколько более ... буквальном смысле, чем у людей. Наша боль вроде как выплескивается на всех вокруг нас. Мы называем это сломленное сердце.

Я села рядом с ним и с помощью рукава для платья убрала пот с его лба. Тяжело не начать жалеть его.

- Почему это случилось с тобой?

Он взглянул на меня.

- Потому что ты танцевала с Джеком. И я знаю, чем все закончится.

- И как же ты думаешь, это закончится? - тихо спросила я.

Он нахмурился.

- Ты знаешь, как. Все это видят. Что бы ни было между тобой и Джеком, это не закончится хорошо. Ожидать другое бессмысленно.

Он снова закрыл глаза, и я подумала, не оставить ли его здесь, но один из сопровождающих подошел, чтобы спросить, не нуждается ли Коул в помощи.

- Уверена, он в порядке, - сказала я.

Коул кивнул в подтверждение.

Сопровождающий, один из физруков, имя которого я не знала, спросил:

- Поможешь ему добраться домой?

Я глубоко вздохнула и посмотрела на Коула. Он - причина всех моих страданий. Но, может, и не всех.

Несмотря на все другие факторы, повлиявшие на мою судьбу, в конечном счете, я приняла решение, которое разрушило мою жизнь. И все страдания, через которые я прошла, были результатом моих действий.

Вина лежит исключительно на мне.

- Конечно.

Когда я остановилась у его квартиры, я напомнила ему о нашей сделке - что он никогда не придет снова в мой дом.

Он сказал, что сдержит слово.

Когда я ехала домой, то думала о том, что случилось, и пришла к двум выводам. Во-первых, Коул явно пытался убедить меня, что у него есть чувства ко мне. Правда это или нет, я не знаю. Но ему жизненно важно, чтобы я поверила.

Во-вторых, даже в полном истощении, Коул говорил мне держаться подальше от Джека. Он устроил катастрофу только потому, что я танцевала с Джеком. Но почему?

Почему Коул так переживал из-за того, что я была с Джеком? Неужели он действительно думает, что Джек может снова влюбиться в меня? А что, если это так? Это не изменит мою судьбу. Я бы все равно застряла в туннелях. Все только стало бы тяжелее для меня. Но только не Коул. Если бы это был кто-нибудь другой, я бы сказала, что он ревнует. Но тогда значит, Коул имеет реальные чувства ко мне, а это невозможно.

Я понятия не имею, как узнать правду к первому предположению, но у меня было мнение насчет второго, для этого нужно сделать одну вещь, ту, которую Коул боялся больше всего.

Я припарковала машину, зашла в дом, сказала быстро спокойной ночи папе, чтобы он не волновался, а затем выбралась через окно своей спальни.

Я пойду к Джеку. Может быть, я не буду рассказывать ему все, но я расскажу ему достаточно для того, чтобы он понял, что происходит. Это будет авантюрой, и это может привести Джека дальше, но мне нужно рискнуть, чтобы я могла узнать реакцию Коула, сделав то, чего он никогда не ожидал.

Глава 18

Сейчас.

Прогулка.

Осталось два месяца и одна неделя.

Ледяной воздух не изменил моего решения - я настолько волновалась из-за того, что собиралась сделать, что это согревало меня. Дом Джека был всего в нескольких кварталах. На белом заборе у дома Болтонов есть черная точка, точно посередине между нашими домами. Мы знали это, потому что однажды измерили расстояние, когда мне было одиннадцать. Мы отошли от своих домов в одно и то же время, и топали, пока не встретились.

Я провела пальцами вдоль забора, когда прошла полпути. Джек всегда говорил, что это не совсем полпути. Он утверждал, что пошел быстрее, и поэтому середина должна быть ближе к дому Капутов.

Но когда я добралась до дома Джека, казалось, что не прошло и дня. Планировка дома Джека, как и большинство домов в нашем районе, очень похожа на мою - три спальни и две ванные комнаты на первом этаже. Комната Джека была в углу, окна выходили на улицу. Я надеялась, что ничего не изменилось с тех пор, как я пропала.

Я пробралась на цыпочках через кусты и положила руку на окно, заглядывая внутрь. Я увидела немного до того, как из-за моего дыхания окно запотело, но этого было достаточно. Рюкзак Джека висел на ручке шкафа.

Он спал в кровати. Я хотела повернуть назад, но передумала.

Я затаила дыхание, потянув за окно. Получилось. У Джека было одно из тех старых окон, которые открывались наружу, как дверь. Защелку сломали уже давным-давно.

Я проскользнула внутрь. Джек заерзал на кровати в углу комнаты, но не проснулся. Минуту я смотрела, как он спит. Я сосредоточилась на его дыхании. Воздух покидал его тело. Веки немного трепетали, пока он спал. Его ноги дернулись пару раз.

Побег. Я уверена, что ему снилось, как он убегал. Спасаясь от чего-то. Паника прокатилась по его телу волнами. Я могла ощутить это.

Может быть, я просто понапридумывала его страх. Может быть, мечтала разбудить его, чтобы мне стало хорошо. Я оставалась так далеко от его постели, как позволяла маленькая комнатушка. Если он не проснется после того, как я позову его по имени один раз, я уйду.

- Джек, - прошептала я.

Он пошевельнулся, а затем перевернулся, стряхивая сон.

- Джек, - на этот раз он быстро сел, потянув руки к тумбочке, где хранил свои очки. Он не включил свет.

- Бекс? - спросил он. - Это ты?

- Ага.

- Я сплю.

Я не могла не улыбнуться.

- Нет.

Для того, кто обнаружил в доме преступника, Джек не казался удивленным.

Он склонил голову.

- Мне снился сон об этом. После того как ты пропала, ты приходила каждую ночь ко мне ... - Его голос затих, когда он опустил голову и провел рукой по волосам. - Тупица, - пробормотал он, так тихо, что я не могла точно сказать, говорил ли он это. Затем он снова потянулся к своей тумбочке и повернул часы, чтобы посмотреть на время. - Половина третьего, - сказал он.

- Ага.

- Все нормально?

- Ага.

Мы молчали какое-то время. Он не спрашивал, зачем я пришла. Он не казался расстроенным. Он просто ждал.

Если я и хотела сказать ему что-то, то только в этой комнате. Но теперь, когда я здесь, я не представляла с чего начать. Как начать.

Я оглядела комнату, которую знала, как свои пять пальцев. Я узнала его беспорядок. На тумбочке стояла фотография 10 летнего Джека с дедушкой. Позади них ранчо. Его дед - один из последних старых западных ковбоев, пережиток истории нашего города.

Рядом с картиной был раскрашенный камень с начальной школы. У Джека была настоящая проблема с выбрасыванием ненужных вещей. Рядом с камнем стояла фотография, выглядевшая так, словно ее смяли и сложили несколько раз.

Я указала на нее.

- Это..

- Твоя фотка, - закончил он за меня. - Я показывал ее, когда разыскивал тебя.

- Ааа.

Над столом, на полке, стояло несколько книг, большинство из которых имели в названии "Дзен". И только одна называлась "Чему учил Будда". Я никогда не видела ни одной из них раньше.

Джек ответил на мой невысказанный вопрос:

- Они помогли. Когда дела пошли совсем плохо.

- Ох.

Он потер глаза под очками, а потом открыл ящик в тумбочке и вынул что-то.

- Раздавай, - сказал он и бросил мне колоду карт. Они приземлились у меня на коленях. - Затем, когда будешь готова говорить, говори.

Джек выскользнул из постели и подошел к шкафу, чтобы надеть свитер. На нем была черная футболка, прилипшая к телу, и хлопковые брюки с логотипом San Francisco Giants. Его любимой команды. Как только он взял свитер, то сел на пол напротив меня.

Я наблюдала за ним, затаив дыхание, поэтому я даже не вынула карты из коробки.

- Нужно показать, как перетасовывать? - спросил он.

Я не ответила. Я вытащила карты из коробки, а затем перетасовала их. Он снял карты и я раздала.

Несчитанное количество раз мы занимались этим, когда были детьми, и мой отец поймал меня в моем дворе, играющей в покер с Джеком и Уиллом под батутом.

Джек сказал ему, что проигравшие станут волонтерами в доме для престарелых. Он знал, что мой папа купится. Джек и я в тот день проиграли, и мы сдержали слово. Это была единственная игра, которую я помню, когда он проиграл.

Джек вытащил из-под кровати жестяную коробку со старыми фишками для покера и дал каждому по горстке. Те самые фишки, в которые мы всегда играли. Красные и черные, из казино Вендовера.

Он вставил зубочистку в рот и зажевал. Такой уж Джек.

- А ты помнишь.. - начала я.

Он посмотрел на меня. Ничего не сказав. Я удивилась, почему он не настаивал, но потом поняла, что он ждал меня. Все, сказанное сегодня мной, будет моими словами.

Я раскрыла веером карты в руке перед лицом, благодарная за барьер перед взглядом Джека. Я могу сделать это. Я могу.

- Меня не было долгое время, - сказал я. - Больше, чем можно представить.

Я не знала, была ли это тяга, которая заставила меня содрогаться, или внезапный выброс бремени тайн, хотя Джек не мог угадать весь смысл моего приема.

Он изучал свои карты, приводя их в порядок.

- Как долго? - спросил он.

Мой ответ вышел со вздохом.

- Годы. Знаю, как это звучит.

Он не спросил меня о временном несоответствии. Вместо этого он спросил:

- Тебе было больно?

Самый невинный вопрос заставил меня погрустнеть.

- Немного.

- Ты еще кому-нибудь говорила?

- Нет. Я ... не знаю, как ... на самом деле. - Мой голос начал дрожать, и я закрыла лицо руками. Я снова вздрогнула, и он протянул руку, чтобы стянуть верхнее одеяло с кровати. Одеяло, которое его мать сделала для него, когда ему исполнилось двенадцать. Он сел рядом со мной и положил на меня одеяло.

- Тсс. Все хорошо. Сейчас все хорошо. Ты не должна ничего говорить. Просто закрой глаза. - Я свернулась клубочком на полу, и он лег рядом со мной, оставаясь на вершине одеяла, пока я была под ним. Он потер тыльную сторону моей ладони. - Я здесь, Бекс. Независимо от того, чего ты боишься, я здесь.

Я давно потеряла способность видеть сны. Сны не могут существовать там, где высосано много энергии.

Мне снились сны во время моих первых нескольких лет - а может быть, десятилетий - в Нижнем Мире. Но мой собственный источник энергии сокращался, сны становились все короче и короче, пока не исчезли полностью. Наряду со всеми моими воспоминаниями.

Но сегодняшней ночью с Джеком, мне снился сон.

Сначала бессмысленные сны, как будто мой мозг проснулся после долгой зимней спячки. Без определенной формы, без осознания места.

Но тогда мои сны обрели смысл. Мне приснилось, что меня бросили в неглубокую могилу, слой за слоем грязи навалились на меня, дробя мою грудь, пока сердце не взорвалось.

Но я не могла видеть сны. Предполагалось, что это невозможно.

Я резко проснулась.

Мое лицо оказалось очень близко к Джеку. Почти касаясь.

Все еще спав, Джек повернул голову ко мне, его губы коснулись моих. В это мгновение, я почувствовала, как что-то прошло через меня, как всплеск силы. Глаза Джека широко раскрылись. Я отпрыгнула назад, и мы оба застыли.

- Стоп, - начал он. - Мы...

- Почти, - ответила я. Затем я подумала о снах, которых не должно быть, и тут я кое-что осознала.

Я украла его энергию.

Когда наши губы были близки, я украла достаточно энергии, чтобы увидеть сны.

Я подскочила и попятилась в дальний угол комнаты.

- Мне очень жаль. Мне не следовало... Я должна идти.

- Нет. Больше ты не убежишь, Бекс - он протянул руку перед собой, ладонями вниз. Его спокойный голос не мог скрыть замешательства. - Что это было?

- Эээ.. Прости.

- Перестань извиняться. Просто скажи.

- Ладно, но только не приближайся.

Он кивнул, словно и не хотел подходить ближе ко мне.

- Я не знаю, с чего начать, - я обняла колени и положила подбородок на них. - Я думаю о словах, которые должна произнести, чтобы объяснить все, и я понимаю, как неправдоподобно они звучат.

- Буду честен с тобой. До этого поцелуя, я думал, что это из-за наркотиков. Сейчас я не знаю. Поэтому попытайся сказать мне.

Я глубоко вздохнула.

- Этот поцелуй отличается?

- Ага.

- В хорошую сторону?

Он подумал.

- Ага.

- Прости, Джек. Я точно знаю, что ты чувствуешь, потому что я чувствовала тоже самой в свой первый раз. - Когда Коул питался от меня. Не могу поверить, что я сделала это же с Джеком. Как я позволила этому случиться?

- В первый раз? - он схватил очки с тумбочки и протер их о майку. - Тогда начни оттуда. Расскажи мне, что произошло.

- Попробую. Помнишь отъезд в футбольный лагерь?

- Да, - Джек потер глаза ладонями и надел очки - Это был последний раз, когда я говорил с тобой. Ты стояла с Коулом. Это когда ты начала болтаться с ним?

- Да. Ходила на концерты. Все в таком духе, - я закусила губу. - Слушай, я просто хочу попытаться сказать, сначала ничего не будет понятно, но, если я остановлюсь, я не смогу начать все заново. - Джек кивнул. - Коул взял меня на реку с остальными участниками группы. Они хотели пройти Трубу и пригласили меня.

Джек покачал головой.

- Преодолеть Трубу после весеннего стока?

- Знаю, не самая умная идея, - на мгновение я зажмурилась. - Мы ударились о камень, и я выпала.

Он резко вздохнул.

- Он не должен был брать тебя. Ты не достаточно взрослая. Ты пострадала?

- Течение потащило меня вниз, и, пока я пыталась зацепиться за что-нибудь, нога застряла в ветках или камнях или в чем-то еще. Я не могла освободиться. Я должна была выдернуть ногу, чтобы выбраться оттуда, и когда сделала это, то я истекала кровью. Сильно.

Я закрыла глаза, вспоминая, как сильные руки тянут меня к берегу реки.

- Держись, Ник. Все будет в порядке, - говорил Коул.

- Продолжай. Что произошло дальше? - спросил Джек.

Я открыла глаза.

- Я лежала на берегу. Зажимая рану, - красная жидкость просочилась между пальцами.

- Я могу помочь тебе, - говорил Коул. - Хочешь, чтобы боль ушла?

Джек положил руку на мою лодыжку и выпрямил ногу. Он задрал край джинсов вверх. Кожа на моем шраме закручивалась от самых голеней вокруг к задней части икры рваными линиями.

Джек слегка коснулся шрама и провел пальцем по линии.

- Глубокая.

Я кивнула и продолжила смотреть на его руку на моей ноге, на его мозолистые пальцы на моей коже. Кожа покрылась мурашками, и я вздрогнула.

- Замерзла?

Я покачала головой и отдернула ногу, попутно опустив штанину.

- Что было дальше?

- Коул сказал, что может уменьшить боль. И я ему позволила.

Прошлый год.

Берег около порогов.

За неделю до Насыщения.

Дрожь была настолько сильной, что зубы несколько раз прикусили язык. Я почувствовала вкус крови. Но меня это не заботило, потому что я могла думать только о боли в ноге. Настолько она болела, что я даже подумала, что нога все еще была зажата, или даже оторвана и плыла где-то по реке.

- Она в шоке, - сказал голос надо мной.

- Нога, - выговорила я. Разговор заставил меня задохнуться. Должно быть, в горле осталась вода. Я кашляла, выплевывая воду.

Сильные руки помогли мне повернуться, чтобы меня не вырвало, лежа на спине.

- Все хорошо, Ник, - послышался голос Коула.

Мне нужно, чтобы кто-нибудь сказал мне, что у меня все еще есть нога. Я пыталась указать на ногу, но руки не слушались.

- Стоп. Успокойся, - успокаивающе произнес он. - Все хорошо.

- Чувак, она вся в крови.

- Заткнись, Гэвин, - прорычал Коул. - Сними куртку.

Я услышала звук рвущейся ткани и ощутила давление на ноге.

- Сейчас, может, будет немного больно, - предупредил Коул.

Тогда началась настоящая боль. Словно ко мне прижали раскаленную кочергу, и мышцы ног зажарились до костей.

Я закричала и завертелась, пытаясь отдернуть кочергу и освободиться.

- Ник! Сиди смирно.

Я снова закричала и отрицательно покачала головой. Две руки схватили меня за плечи, и я услышала голос Коула.

- Ник, открой глаза. - Я сделала это. Лицо Коула было очень близко ко мне. - Хочешь, чтобы боль ушла?

- Коул! - воскликнул Максвелл откуда-то позади него.

Коул продолжал смотреть на меня, покачивая головой.

- Не тебе решать, Макс.

- А как же разоблачение? - настаивал Максвелл.

- Хватит, - прорычал Коул. - Сработает.

Максвелл больше ничего не сказал. Я едва могла держать открытыми глаза, боль в ноге, размывала все остальное, но Коул не позволил мне двигаться.

- Ник? Ты хочешь, чтобы я помог тебе с болью?

Я кивнула, держа закрытым рот, чтобы не закричать.

- Скажи. Скажи мне, что ты хочешь.

- Пожалуйста, - попросила я, а потом ахнула и попыталась схватиться за ногу, но Коул остановил меня. - Пусть боль уйдет.

Коул наклонился еще ближе, и в какой-то момент я подумала, что он хочет поцеловать меня, но у меня не было сил, чтобы отвернуться. Его губы так и не коснулись моих. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, с которым самые острые кромки боли в ноге рассеялись.

Он сделал еще несколько глубоких вдохов, каждый из которых уменьшал боль, как если бы меня укусила змея, а он высасывал яд. Я, наконец, смогла дышать не морщась, и когда Коул спросил, как я себя чувствую, я смогла только ответить:

- Продолжай.

Сейчас.

Комната Джека.

- Итак, у него были наркотики или что-то подобное?

Я покачала головой.

- Наркотики - всего лишь слух. Он.. - я не могла закончить. Говорить это вслух труднее, чем я предполагала, и это только часть всей истории. Я хотела сдаться.

- Скажи мне, Бекс. Продолжай.

- Он вроде как поцеловал меня, и унял боль. - Я пропустила часть о веке под землей. Я понимала, как Джек среагирует на эту небольшую часть головоломки. - А теперь я умею делать тоже самое. Но мне это не нужно. Я могу выжить без этого.

Мы сидели в тишине в течение нескольких минут. Я не могла смотреть на Джека, так что я глядела в окно. Сегодня вечером не было звезд, или, возможно, облака закрывали их.

- Это такая метафора? Ты запутываешь меня?

- Нет.

- Тогда покажи, - настаивал Джек.

Я дернула голову, чтобы посмотреть на него.

- Что показать?

- Поцелуй меня.

- Нет, - я не осознала, что затаила дыхание, пока не выдохнула. - Не могу.

- Ты должна.

- Почему?

Он пожал плечами.

- Не знаю. Может быть, это поможет мне понять. Если бы я не почувствовал это раньше, я бы не поверил твоим словам. Сделай это снова, чтобы я понял, что все это не странный сон.

Я покачала головой, но почувствовала, как сдаюсь. Я хотела уступить

- Я не буду целовать тебя.

- Но...

Я подняла руки вверх.

- Я могу показать, не целуя тебя. Я так думаю.

Это, казалось, удовлетворило его.

- Ладно.

Я думала о том, сколько раз я возвращалась. Сколько раз я наполняла свою душу. Она была далеко не полной, но, наверное, этого было достаточно для того, чтобы я пробовала Джека и не потеряла бы контроль. Джек сделал движение, чтобы сократить расстояние между нами.

- Не надо, - сказала я. Он замер. - Не приближайся.

- Почему ты так волнуешься, Бекс?

- Потому что мы должны быть в состоянии остановиться. Тебе будет лучше. Ты почувствуешь, как все беспокойство исчезает.

- А что ты почувствуешь?

Я почувствую себя, как голодный человек, который наедается на празднике. Но я не сказала ему это.

- Закрой глаза и не двигайся.

- Ладно.

Я подвинулась к нему и наклонилась вперед, двигаясь как можно медленнее. Джек оставался совершенно неподвижным. Когда мои губы были несколько дюймах от его рта, я сделала вдох и сосредоточилась на принятии энергии, которая была передо мной, и потянула ее внутрь. Казалось, что теплый, заряженный воздух наполнил мое горло, заменив холодную пустоту внутри меня.

Его глаза распахнулись. Мы смотрели друг на друга в течение нескольких долгих секунд, пока я продолжала втягивать его эмоции. Остаточную боль, в основном. В основном из-за разбитого сердца. Она была на поверхности. Негативные эмоции всегда присутствовали. Вот почему Жертвы продолжали возвращаться к нам. В начале, это чувствовалось, как освобождение.

Я почувствовала, что получила первые капли влаги от кого-то еще. Джек наклонился еще ближе, и я отпрянула обратно, пока не оказалась снова возле стены.

- Ты это почувствовал? - спросила я.

Джек сжал губы и кивнул один раз.

- Прости, - сказала я. - Знаю, это не проясняет для тебя ничего.

Он посмотрел в пол.

- Что ты такое, Никки?

Никки? Он давно так меня не называл.

- Не знаю, - поморщилась я. Правда не помогла нам с Джеком. Я ощущала пространство между нами. Я теряла его.

Все еще смотря вниз, он сказал:

- Думаю, тебе следует идти.

Джек боится меня.

Я подошла к окну и вылезла на улицу.

Глава 19

Cейчас.

Дома.

Осталось два месяца и одна неделя.

Когда я легла в кровать, мне приснилось, что я стою в проходе магазина "Купи и Иди", и мои ноги начали погружаться в землю. Я попыталась уйти, но пол превратился в зыбучие пески. Я хватаюсь за стенд с шоколадными пончиками, но он падает на меня, проталкивая меня еще глубже. И когда я открыла рот, чтобы закричать, несколько рук вылезли из пола, закрыв мне рот, и потащили вниз.

Способность видеть сны снова переоценили.

Бешеный стук в дверь разбудил меня.

- Никки? - послышался голосок Томми. - Никки? Ты не спишь?

- Нет, приятель. Заходи.

Томми просунул голову внутрь, его каштановые волосы потрепались ото сна.

- Ты в газете.

-Что? - я села на кровать.

-Папа сказал, что ты в газете. Он вроде как зол.

Я отбросила одеяло назад и схватила одежду по пути из комнаты. С чего это вдруг обо мне напечатали в газете?

Папа сидел за кухонным столом, поедая ветчину. Он даже не поднял глаз.

- Пап? Что происходит?

Он откинул газету в сторону пустого стул напротив себя. Я села и просмотрела на заголовок. На первой странице, заглавные буквы гласили: " ДОЧЬ МЭРА НА РОЖДЕСТВЕНСКИХ ТАНЦАХ. Под заголовком была нечеткая фотография меня сразу после того, как Джека и меня сбили с ног. Похоже, что их сняли камерой мобильного телефона, и качество оставляло желать лучшего.

Я отбросила газету в сторону, не читая дальше.

- Я этого не начинала, пап.

Он сделал большой глоток кофе из кружки, его глаза по-прежнему были сосредоточены на статье.

- Это не имеет значения, Никки. Важно то, как это выглядит.

- Но это неправда.

- Ты так ничему и не научилась? Дело не в правде. Дело в том, как люди воспринимают это. Что действительно имеет значение, где ты была в течение шести месяцев, когда люди что хотели, то и думали? При отсутствии доказательств, все дело в восприятии. - Он взял газету, и я поняла, что это больше, чем просто фото. - Я не могу бороться с этим. В статье говорится, что я отказался прокомментировать происходящее, потому что единственный выбор, который ты предоставила мне - это надеяться, что все забудется. Но на выборах ничего не забывается.

- Но то, что я делаю, не должно менять ситуацию, - пробормотала я.

- Ты знаешь все лучше. Завтрашние заголовки будут примерно выглядеть так: "Как может мэр управлять городом, когда он не может контролировать собственных детей?" Что я должен делать с тобой? Нанять няню для моей семнадцатилетней дочери? Должен ли я оставаться дома? Отправить тебя в частную школу? Скажи мне.

- Нет, папа. Этого больше не повторится, - я встала, чтобы уйти. - Но это была не моя вина.

- Это, может быть, правда. Но снимки, - он поднял газету, - заглушают все остальное. Мое отрицание будет звучать как... шепот на рок-концерте. Никто этого не услышит.

- Так ты не злишься из-за того, что произошло на самом деле, - я указала на статью. - Ты просто злишься из-за фотографии.

Он остановил свой взгляд на мне и стал дышать через нос.

- Ты, возможно, стоила мне выборов, - он отрезал большой кусок ветчины и сунул его в рот. - Может быть, я должен послать тебя жить к тете Грейс. Или даже в школу-интернат.

Я посмотрела в сторону.

- Идет Миссис Эллингсон.

- Ладно, - время сдавать анализы. По крайней мере, я знала, что здесь не облажаюсь.

Следующая неделя быстро пролетела. Джек избегал меня, я все еще не видела Мэри, и меня ущемила заявка отца на переизбрание. В общем, я не того ожидала от возвращения.

Шанс исправить отношения с папой появился на последней неделе рождественских каникул, когда привезли последние листовки его компании. Я обещала ему помочь раздать их. Волонтеры должны прийти в предвыборный штаб на улице Эйпл Блуссом.

Сегодня солнце отражалось от верхнего слоя снега, из-за чего на улице кажется теплее, чем на самом деле. Когда я добралась до офиса, папа уже был за столом, разговаривая с высоким мужчиной с густыми темными волосами. Он указал мне назад.

Я направилась к ним и неловко стояла, пока папа заканчивал свой разговор. Мужчина говорил о профсоюзах. У него был акцент. Я надеялась, что папа не будет включать меня в разговор, потому что он имел привычку обеспечить перевод с английского на английский для меня. Словно я слишком маленькая, чтобы понять кого-то с акцентом. Это всегда так неловко.

Прежде, чем мой папа заговорил со мной, входная дверь заскрипела, и вошли Джек и Джулс. Джек сунул руки в карманы, словно пытаясь согреть их. Он держал взгляд внизу. Неловкое чувство застряло у меня в груди. Мы не разговаривали с той ночи в его комнате.

"Что ты такое, Никки?"

Я покачал головой, пытаясь откинуть это воспоминание. Джулс заметила меня и помахала мне рукой.

Я начала идти к ним, когда Перси Джонс, руководитель предвыборной кампании моего отца, обратил внимание всех на организацию распространения листовок и карт.

Джек схватил стопку, и Джулс взяла маршрутную карту, а затем они подошли ко мне сзади.

- Привет, - поздоровалась Джулс.

Джек продолжал смотреть на стену с плакатами и не поднял головы, когда я поздоровалась с ними.

- Перси позвонил мне, - сказала Джулс. - Я предполагаю, что подписывала список волонтеров ... когда-то давно.

- Мило с твоей стороны.

Минуту мы стояли молча, пока Джулс не подняла карту, которую взяла у Перси.

- Нам достался квартал к северу от Мэплхаст. Огромный. Хочешь пойти с нами?

Я взглянула на папу, который все еще разговаривал с человеком с акцентом. Он поймал мой взгляд и кивнул головой, прогоняя меня.

- Конечно, - сказала я, поворачиваясь к ним спиной.

Джулс склонила голову к выходу.

- Круто. Пошли. Джек, дай нам немного.

Джек поделил кучу. Его пальцы коснулись моих, когда он вручал мне несколько листовок, а затем он передал остальные Джулс и снова сунул руки в карманы.

Мы вышли на мороз, и я вспомнила о сумке. Я залезла внутрь и вытащила пару перчаток, которые я связала - думая о руках Джека - несколько дней назад, и протянула их ему без слов.

Джек остановился. Он посмотрел на перчатки в моих руках, затем на мое лицо, и его губы немного дернулись, прежде чем он протянул руку, чтобы взять их. Он надел их. Перчатки оказались немного большими. На левой руке осталась лишняя ткань. Казалось, что он надел две салфетки.

Я пожала плечами.

Джулс отвернулась и сделала вид, что изучает карту. Она указала на холм.

- Мы должны начать оттуда.

Мы втроем начали идти согласно карте, Джулс шла посередке. После нескольких неудачных попыток завязать разговор, мы перестали говорить вообще. Наш маршрут лежал недалеко от общественной столовой, и, пока мы шли, боковая дверь открылась, и оттуда выглянул Кристофер. Он заметил меня и помахал рукой, поэтому я остановилась.

- Эй, Никки. Как дела? - он повернул ключ в двери, закрывая ее, а затем направился к нам.

Джулс и Джек тоже остановились.

- Привет, - сказал я. - Мы вот осуществляем доставку для моего отца.

Кристофер посмотрел на Джулс и Джека и протянул руку Джеку.

- Кристофер. Я работаю с Никки в столовой.

Джек пожал его руку. Кристофер уставился на перчатки.

- Джек. Не знал, что она здесь работала.

Кристофер протянул руку Джулс.

- Ага. Каждую субботу. Знаете, нам всегда требуются лишние руки, если кто-то из вас хочет сделать что-то хорошее.

Я улыбнулась.

- Всегда агитируешь?

- Всегда, - ответил Кристофер. - У меня открыты места на субботу..

Я прервала Кристофера прежде, чем он мог бы продолжить.

- Они...- я остановилась, не зная, как закончить предложение или почему меня прервали.

Джулс нарушила молчание.

- Спасибо, Кристофер, но я работаю в торговом центре по субботам.

- А я с радостью помогу, - выпалил Джек.

Мы все повернулись к Джеку.

- Замечательно, - сказал Кристофер. - Джек ... - Он ждал Джека, чтобы заполнить бланк.

- Капуто. Джек Капуто.

- Капуто? Квотербэк?

- Ага.

- Супер. Когда можешь начать?

Глаза Джека метнулись ко мне на мгновение.

- Я буду работать по расписанию.

После того как мы попрощались с Кристофером, мы снова шли в тишине.

Раньше нам было легко вместе, но, конечно, все изменилось, когда я вернулась, и это никогда не казалось более очевидным, чем тогда, когда мы все трое были вместе.

Минуту, я оплакивала потерю нашей простой дружбы, и в момент скорби, я поняла, что Джулс и Джеку будет лучше, если я уйду навсегда.

Глава 20

Сейчас

Класс миссис Стоун.

Осталось меньше двух месяцев.

День с раздачей листовок прошел мучительно, и я понятия не имела, как это все обернулось для нас с Джеком..

Когда мы вернулись в школу после каникул, мы находились в странном подвешенном состоянии. Он не избегал меня, но и не говорил со мной. Наконец, в пятницу я почувствовала, как Джек наблюдает за мной, но я не повернулась, чтобы убедиться в этом. Пока миссис Стоун читала лекции об использовании греческим хором трагедий Еврипида, я призадумалась, когда маленький кусочек бумаги приземлился на углу моего стола. Только Джек мог написать мне. Я схватила записку и развернула её у коленей.

"Бекс, я хочу узнать больше. Встретимся на ланче."

Я смотрела на записку и кивнула. Может быть, Джек еще не готов отказаться от меня.

Когда, наконец, пришел час, я побежала по коридору в свой уголок. Я повернула за угол с улыбкой на лице, но не Джек ждал меня. А Коул в своей черноволосой маскировке. Когда он увидел меня, то улыбнулся.

- Эй, Ник. Можем мы поговорить?

Я стояла, застыв на месте, уставившись на него. Мой ланч упал на пол, йогурт внутри подал звук.

- Можно, я помогу? - Он наклонился и собрал все, что осталось от моего ланча, потом лениво бросил его через прихожую, и попал точно в урну.

- Нет, - наконец ответила я. - Мы не можем поговорить. - Я посмотрела назад, интересуясь, как скоро покажется Джек. - Что ты тут делаешь?

- Сегодня - мой первый день,- улыбнулся Коул в ответ на мое удивленное выражение лица. - Я говорил тебе, что буду тут учиться. Каждый имеет право на государственное образование.

Две девушки-второкурсницы прошли мимо нас, и когда они увидели "Нила", то заулыбались и замахали. Он подмигнул в ответ, и девушки захихикали, пока уходили. Одна из них посмотрела на меня через плечо, теребя волосы.

Я закатила глаза. Не важно, как выглядит Коул; он все еще притягивает девушек. Он игриво ударил меня в бок.

- Второкурсницы. Они не могут устоять.

Я скрестила руки на груди.

- Коул, что ты хочешь?

Он похлопал по пустому месту рядом. Я не хотела устраивать сцену, поэтому опустилась и тихо сказала:

- Пожалуйста, давай быстро. Я не хочу, чтобы Джек увидел тебя.

- Не важно, если Джек увидит меня.

- Это важно для меня.

Он усмехнулся.

- А не должно бы. Почему ты не понимаешь, что ничто происходящее во Внешнем мире больше ничего не значит для тебя? Школа, домашка, друзья, семья ... По правде говоря, твоя остановка здесь так же несущественна, как остановка в аэропорту. - Он провел пальцем линию по моему плечу, где была скрыт метка, а затем провел круги, каждый из которых был больше, чем последний. Когда он это сделал, я почувствовала, как Тень вырывается из моей кожи, чтобы встретиться с его пальцами. - Похоже на последний сон перед тем, как ты навсегда проснешься. Вот, что олицетворяет жизнь на поверхности, Ник. Для тебя это просто сон. И больше не реальность.

Затем чей-то голос прорезал напряженность.

- Бекс?

Я подняла голову вверх, чтобы увидеть Джека, стоящего в коридоре, глядя на Коула и меня. Я вскочила на ноги, потеряв дар речи. Джек никак не мог знать, что парень рядом со мной - тот самый, с которым он сражался на поле, это Коул. Он знал только, что это мой старый друг. Джек перевел взгляд с меня на Коула и обратно, и, казалось, сделал вывод. Тогда он сделал то, что я от него не ожидала.

Он глубоко вздохнул и протянул руку.

- Мы плохо начали, но ты очевидно друг Бекс.

Коул тупо уставился на протянутую руку. Он посмотрел на меня, будто задавая вопрос: "Что, черт подери, я должен с этим делать?" Я никогда не видела его сбитым с толку. Я почти рассмеялась.

Тогда произошло второе неожиданное событие: Коул взял руку Джека и пожал ее.

- Нил.

- Джек, - Джек покосился на меня. - Постараюсь снова не ударить тебя.

Коул и Джек пожали руки. Я закрыла глаза пальцами, интересуясь, когда это мир официально перевернулся. Когда я опустила руки, они оба смотрели на меня. Мне даже стало неловко.

- Пошли, - сказала я, дергая Джека за руку.

Коул нахмурился и отвернулся.

- Береги нашу малышку, - с сарказмом пробормотал он.

Джек позволил мне оттащить себя, не сводя глаз с "Нила", пока мы не повернули за угол. Он не сказал ни слова, пока мы уходили из школы. Когда мы подошли к лужайке, Джек остановился. Он стоял там минуту, глядя в пустоту прямо перед собой. Я остановилась рядом с ним и ждала. Между нами не все наладилось, и я не хотела снова напугать его.

- Бекс, ты ... - он еле слышно вздохнул. - Ты с ним встречаешься?

- Нет,- твердо сказала я.

Он повернулся ко мне.

- Он следует повсюду за тобой. Я видел, как он смотрел на тебя...

- Нет.

Его лицо немного расслабилось, из-за чего он стал казаться усталым.

- Тогда кто он?

Я заколебалась. Об этом не стоит говорить в дверях нашей школы.

Джек неправильно понял мое замешательство.

- Бекс, это нормально, если ты с кем-то еще. Я знаю, что мы больше не вместе. Но мы не сможем быть друзьями, если ты будешь хранить от меня секреты.

- Я скажу тебе. Но не здесь.

На его лице появился намек на улыбку.

- Назови место?

- Где нас не услышат.

Он схватил мою руку и потащил меня.

- Как насчет места у того дерева, куда мы ходили однажды?

Я улыбнулась, потому что точно знала, о чем он. Небольшая лачуга в кофейной хижине, скрытая за гигантским дубом, который стоял на границе городского парка. То место, о котором знали только мы.

- Сейчас? А как же школа, уроки?

- Школа будет здесь и завтра. Чего не скажешь о тебе.

Я последовала за Джеком к машине, а потом он поехал в сторону кофейной хижины. Сев в автомобиль, я подтянула ноги и обняла колени, смотря в окно и ощущая пустоту в животе. Я хотела рассказать Джеку больше, но поверит ли он?

Он поверил мне в ночь танцев. Но это потребовало поцелуя.

Прежде, чем мы добрались, телефон Джека завибрировал, оповещая о сообщении. Он открыл его и закрыл со вздохом, затем развернул машину.

- Куда мы идем? - спросила я.

- Только быстрая остановка. - Джек остановился у бара Маллиган и поставил машину в парке. - Я сейчас вернусь. - Он пошел внутрь, и несколько минут спустя вышел с шатающимся Уиллом. Он толкнул старшего брата на заднее сиденье. - И мы едем, - сказал Джек.

Он развернул машину и снова поехал прямо в кафе "Кона",  и мы втроем отправились внутрь, занимая один из четырех крошечных столиков. Уилл сел в угол, лицом на стол, потеряв сознание, а может, просто заснув. Джек сел рядом с ним. Я сидела на другой стороне.

За исключением двух парней в маленьком баре, в кафе было пусто. Мы не говорили, пока не подали кофе. Затем Джек сказал:

- Так что это за парень?

Я нервно взглянула на Уилла.

- Все в порядке,- сказал Джек. - Он не услышит. Что это за парень?

- Коул.

Я тяжело вздохнула.

- Коул?

Я кивнула.

- Он может, хм, изменить свой облик.

- Что? Как?

- Не знаю. Я знаю только то, что он может изменять свой вид. Он может переключаться между ними. Тем, как он выглядел, когда он впервые приехал в город и этой новой маскировкой - Нилом. Бессмертные не любят делать это слишком часто, потому что на это уходит слишком много энергии, и они не любят так растрачивать ее, учитывая, что они знают, как ее украсть. Поэтому они стараются не применять это. Но Коул хотел пойти в нашу школу, и он не мог сделать это в качестве ... Коула.

Я закрыла лицо руками.

- Знаю, как безумно это звучит.

- Просто говори. Я слушаю.

- Хорошо.

Я толкнула свой кофе в сторону, положив локти на стол, и все ему рассказала. Как Бессмертные нашли секрет вечной жизни, украв человеческую энергию. Как раз в сто лет, живя на поверхности, они должны пойти в Нижний Мир и насытиться. Одной жизни достаточно, что восполниться полностью. Когда я последовала за ним и осталась в течение ста лет, хотя наверху прошло только несколько месяцев. Джек вздрогнул от этого, и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но промолчал.

Я рассказала ему о том, как Коул хотел, чтобы я вернулась с ним.

Я рассказала ему почти все. Я только не сказала ему о том, что произошло перед тем, как я сбежала с Коулом, и я не сказала ему о том, что в ближайшее время мне придется вернуться в Туннели Нижнего мира. Джек заволновался бы, узнав, что я снова пропаду, а я не хочу тратить время, пытаясь объяснить, что это неизбежно.

Я не сказала ему, что думала о нем каждый день. Что даже когда вся остальная память исчезла, он никуда не исчез.

Мои грудь расслабилась, словно правда сняла оковы с нее. В итоге я закончила с кофе и со своей странной историей. Теперь кто-то еще знал о Нижнем Мире, и мир не обрушился.

- Ты сказала, что Коул ворует энергию, - сказал Джек.

Я кивнула.

- Он объяснил мне это однажды. Все мы живы, из-за электрических импульсов внутри нашего тела. Он крадет электричество. Но у тех людей, он чувствует, как крадет и эмоции.

- Тогда почему это приятно?

- Это приятно лишь в первый раз. Потому что верхний слой нашей энергии состоит из наших негативных эмоций. Боли. Душевных переживаний. Страданий, - я посмотрела вниз. - Они уходят первыми.

- А после них...

- Это занимает много времени, но после положительные эмоции тоже уходят. Радость. Удовольствие. А потом просто чувствуется пустота.

Джек помешивал свой нетронутый кофе.

- А что насчет шрама?

- Что?

- Шрама, о котором Коул, или как там его, говорил в день, когда он пришел в класс миссис Стоун.

Джек помнил. "Отличительная небольшая татуировка на плече, которая имеет слабый привкус...угля,"- сказал тогда Коул. Я протянула руку к воротнику футболки и потянула ее в сторону, обнажив часть черного пятна на моем плече.

- Что это значит? - спросил он.

Значит то, что Тень внутри меня. То, что часы тикают. Я пожала плечами.

- Не знаю. Она появилась, когда я вернулась.

-Ты не помнишь, как получила его?

- Я не помню большую часть того, что произошло в Нижнем мире. Все это похоже на сон и когда просыпаешься, все кажется нечетким. Но отрывки произошедшего всплывают в разное время. Я была своего рода в полубессознательном состоянии все время.

- Были ли другие люди с тобой?

Прежде я даже не задумывалась над этим.

- Не помню кого-то особенно. Коул и я находились в нашем собственном... маленьком коконе, вроде того. Но вокруг были еще сотни, может и тысячи, таких же коконов. И все они насыщались в одно и то же время. Это целый мир внизу. Мир бессмертных. Как альтернативная вселенная, где нашли секрет вечной жизни, но они должны обворовывать нашу вселенную для этого. На самом деле, они должны регулярно питаться другой вселенной.

Я рассказала ему о проходе, который обнаружила в магазине "Купи и Иди". Но не сказала ему о волосе Коула.

- Той ночью. В моей комнате… - начал Джек. Мои щеки порозовели от воспоминаний об этом. Он сделал вдох и продолжил: - Ты тоже украла мою энергию. Означает ли это, что ты..?

- Бессмертна? Нет. Каждый человек берет и отдает немного энергии каждый день. Как улыбка кого-то заразительна? Это действительно может быть только на микроскопическом уровне. Я, же ... больше пустая, думаю, чем все остальные, так что больше всасываю в себя. Когда я восстановлю все свои эмоции, всасывание прекратится. Я стану как все, и не смогу больше этого делать.

- Но часть тебя хочет?

Я улыбнулась. Джек всегда мог прочитать меня.

- Сейчас - да. Думаю, поэтому Коул так старается сломить меня. Потому что я еще слаба. Но чем дольше я здесь, тем сильнее я становлюсь.

Джек кивнул и откинулся назад.

- Почему я никогда не слышал ни о чем подобном раньше? Как они могли оставаться скрытыми?

- На самом деле, никак, - когда Джек склонил голову, я продолжила. - Полуправду гласили на протяжении веков. Мифы о преисподней.

- Преисподней. Как ад? Как Аид?

Я кивнула.

- Только Коул зовет его Осирис. И это не имеет ничего общего с адом, или загробной жизнью. Нижний мир - для бессмертных.

Я остановилась и провела пальцем по краю чашки с кофе. Уилл немного дернулся.

- Я был в аду, - пробормотал он, выпуская ниточку слюны из уголка рта к столу. - Я точно знаю, о чем ты. - Он повернул голову к стене, громко вздохнул, и, казалось, снова уснул.

Джек покачал головой.

- Я не могу поверить, что мы об этом говорим. - Он провел рукой по волосам, и части их встала дыбом. Я хотела пригладить их. - Я думал, что ты наркоманка.

- Знаю. Как и все. Они до сих пор так думают.

- Но я знаю тебя лучше. - Владелец налил еще две полные кружки кофе, и на этот раз Джек начал попивать. Через некоторое время он сказал: - Что нам делать с Коулом? Разве мы не можем ... разоблачить его, что ли? - Сразу после того как он задал вопрос, он покачал головой.- Нам никто не поверит.

- Джек, я достаточно подпортила твою жизнь. Ты не должен ничего делать с Коулом. Я разберусь с ним. Ты не обязан...

- Достаточно, Бекс. Так поступают друзья. Прежде, чем начать встречаться, мы были друзьями, помнишь? Дружба между нами все еще жива, правда?

Я ничего не ответила. Несмотря ни на что, я никогда не переставала любить его.

- Правда, Бекс? Ты же вконец не забыла меня в Нижнем Мире, да?

- Нет, - неужели мое лицо настолько не очевидно. Что он - единственное, что я помнила. Мои воспоминания о Джеке должны быть выгравированы на моей коже до сих пор, чтобы это увидел весь мир.

- Ладно. Друзья разговаривают. Друзья помогают друг другу.

Я кивнула.

- Друзья не едят души друзей.

Я улыбнулась.

- Заметано.

-Можно кое-что еще спросить?

-Конечно.

-Почему ты все-таки решила рассказать мне правду?

Я провела пальцем по кружке кофе.

- Это, наверно, не важно, но Коул, кажется, стремится держать меня подальше в частности от тебя. Я хотела посмотреть, как он реагирует, и, возможно, я пойму, зачем он все это делает.

Он поморщился.

- А я вот думаю, что знаю.

-И почему же?

- Он влюблен в тебя.

Я сморщила лоб.

- Нет, он не способен.

Джек наклонился вперед.

- Поверь, Бекс. Я точно знаю, что любовь к тебе делает с человеком. И он тебя любит.

Мое лицо порозовело, и я отвернулась. Если только Джек говорил о настоящем, а не прошлом. Я покачал головой.

- Там должно быть что-то еще.

Джек положил подбородок на ладонь.

- Ну, давайте выясним.

-Как?

Его глаза встретились с моими. Застенчивая улыбка на лице, так отличается от его обычной уверенной улыбки.

- Мы будем проводить время вместе. И пусть Коул знает.

Я опустила глаза, из-за бабочек, порхающих в моем животе. Он достал бумажник и положил пять долларов на стол.

- Давай. Мы можем сделать это снова, если мы оставим все сейчас. Я все просчитал.

Глава 21

Сейчас

Школа.

Остался месяц и три недели.

Тишина, когда мы ехали обратно в школу обволакивала меня теплым одеялом, теперь, когда мы разделили так много секретов между собой. Мы пришли в школу как раз к последнему уроку. Когда я вошла в художественный кабинет, Коул, в маскировке Нила, стоял перед мольбертом рядом с моим.

- Коул, - сказала я, останавливаясь в нескольких футах.

Коул наградил меня улыбкой и поднял брови.

- Вообще-то, Нил. А ты Никки, да?

Я не ответила и повернулась к своему холсту. Мистер Таннер сказал классу успокоиться и начать рисовать эскизы. Я взяла карандаш с холста, но не могла ни на чем сосредоточиться, потому что все мысли заняты внезапным появлением Коула на уроке искусств..

Несколько девушек рядом с Коулом перешептывались, кидая на него любопытные взгляды. С его лица не сходила улыбка, которая показывала, что он знал, что был в центре внимания.

- Как же тяжело рисовать, - громко пробормотал он.

Одна из девушек наклонилась к нему и сказала:

- Я могу помочь тебе, Нил.

Я закатила глаза и с тревогой посмотрела на часы. Мой холст оставался пустым. Как только прозвенел звонок, я выбежала за дверь. Коул шел за мной, насвистывая одну из песен "Мертвых Элвисов".

Когда мы приблизились к моему шкафчику, я увидела Джека, который опирался на шкафчик рядом с моим, его большие пальцы были в карманах. Коул обнял мои плечи. Я позволила ему

- Привет, Капуто, - сказал Коул.

Лицо Джека оставалось прохладной маской.

- Привет, Коул. Бекс.

Коул замер от случайного использования Джеком его настоящего имени. Его рука упала с моих плеч. Я не могла не улыбнуться.

Джек посмотрел на меня.

- Увидимся в классе миссис Стоун, Бекс. Ты же идешь? Мифология?

Я кивнула. До того, как он побрел прочь, Джек подмигнул мне и ударил Коула по плечу.

- Увидимся, Нил.

Я не смотрела на Коула, я перекинула свою сумку выше на плечо. Я с трудом сказала невзначай, как Джек.

- Ну, увидимся позже.

Он схватил меня за локоть.

- Ты сказала ему? - гнев в его голосе был очевиден.

- Да.

- И он тебе поверил?

Я подняла взгляд.

- Да.

Коул прищурился.

- Ты рассказала ему все?

Ой-ой.

- Да, - соврала я. Коул изучал мое лицо, и я освободила свою руку.

- Я должна идти.

Я повернулась и пошла прочь, но прежде, чем я сделала три шага, Коул крикнул за моей спиной.

- Он не знает, что ты уйдешь. Ведь так.

Это было утверждение, а не вопрос.

Я старалась не сорваться, проигнорировав его и продолжив свой путь дальше по коридору.

- Я ведь прав? - сказал он. - Ты не хочешь, чтобы он узнал!

Я не могла избавиться от дрожи, когда завернула за угол. Я никогда не буду готова сказать Джеку правду о Туннелях, зовущих меня.

Я услышала громкие шаги позади - Коул догнал меня.

- Подожди, Ник. Послушай меня.

Я повернулась к нему лицом.

- Как ты можешь доверять Джеку?

Он должно был быть, шутит. Я вздохнула и повернулась, но он схватил меня за плечо.

- Ник, ты знаешь, что он сделал с тобой, - тихо сказал Коул. - Ты знаешь, что видела в общежитии. Ночью, когда ты решила пойти со мной, - Я закрыла глаза. - Ты уверена, что ставишь на правильного парня? Я бы никогда не причинил тебе боль, как он.

Я сбросила его руку с моего плеча, понимая, в первый раз, насколько Коул способствовал моему падению. На Рождественских танцах я видела, как Коул может влиять на настроение людей.

- Перестать делать вид, не ты повлиял на мое решение. Я знаю, на что ты способен, - я вспомнила, как дыхание Коула захлестнуло меня на моем крыльце прежде, чем я поехала в общежитие Джека. Теперь я уверена, что он мог повлиять на мои эмоции. - Ты заставил меня сомневаться в нем.

Прошлый год.

Два дня до Насыщения.

Я никогда не думала, все равно ли мне, признан ли водитель автомобиля, сбившего и убившего мою мать, виновным в непредумышленном убийстве. Мою маму это не вернет. Приговор или не приговор.

Но в день, когда судьи огласили решение, я поняла, насколько была не права.

Я услышала эту новость в школе. Кевина Рида освободили. Дело прекращено по техническим причинам. Тест алкоголя в крови был подделан.

Я сразу смылась из школы, и когда вернулась домой, то услышала голос отца из спальни. Он говорил по телефону. Я собиралась позвать его, но потом я услышала, что он говорил.

-... Наш официальный ответ  -  у нас есть вера в правовую систему, которую мы получили, и мы принимаем все результаты, производимые ей.

Он замолчал на минуту.

Я не понимала, что застыла на месте в прихожей. В его спальне дверь была приоткрыта, и поэтому я отворила её сильнее. Мой отец повернулся, чтобы посмотреть на меня, улыбнулся, заморгал глазами и кивнул головой. Я знала этот взгляд. Это он практикует свой вид сочувствия, которым он воспользуется при допросе потерпевшего перед судьями.

Он поднял палец, будто продолжал конец разговора.

- У нас нет планов на апелляцию. На данный момент, единственным выходом для моей семьи будет двигаться вперед, если мы все простим...

Я бросила свой рюкзак в него. Без предупреждения. Рюкзак ударил его в лицо, прежде чем я поняла, что сделала. Он посмотрел на меня с ошеломленным выражением, и на мгновение единственным звуком в комнате был звук моего тяжелого дыхания. Как он мог говорить о прощении?

- Я перезвоню тебе, Фил. Хорошо? - он не стал ждать ответа Фила, он просто выключил телефон. - Никки? Что, черт возьми, все это значит?

- Рид! - я не могла думать ни о чем другом.

- Он хорошо отделался, Никки. Ты знала, что это возможно.

Я знала это. Но не могла поверить, что это на самом деле произошло.

- Должно быть что-то, что мы можем сделать. Он не может просто уйти.

Папа вздохнул и сел на край кровати, поглаживая место рядом с собой.

- Садись, Никки.

- Я в порядке, - сказала я. - С кем ты только что говорил по телефону?

- С Филом из Триба.

- Он собирается написать об этом в газете? То, что мы простили его?

Он кивнул.

- Никки, весь город затронуло всем этим из-за моей должности мэра. Необходимо, чтобы все знали, что мы верим в правовую систему. Еще же приближаются выборы ... – Его голос затих.

Я не могла поверить в то, что он говорил.

- Я поняла. Ты хочешь хорошо выглядеть, когда лжешь.

Он встал и подошел ко мне, протянув руку.

- Никки. Твоя мама хотела бы, чтобы мы оставались вместе. Мы никогда не исцелимся, пока не простим.

Я ударила его по руке.

- Ты не знаешь, чего она бы хотела. Ты должен был быть здесь, чтобы узнать ее, - он вздрогнул, но я не могла остановиться. - Удачного сна тебе сегодня.

Я оставила его стоять там, глядя на руку, которой я хлопнула по его. Он не позвал меня.

Я не знала, куда идти. Джулс пропадала в Ванкувере со своей семьей на весенних каникулах. Да и Джек был единственным человеком, который действительно понял бы все это.

Я не даю себе шанса передумать. Я схватила ключи и направилась к двери, Коул стоял на крыльце.

- Эй, Ник. Ты в порядке? - удивился он.

- Коул, - я смахнула слезы с моих щек. - Что ты здесь делаешь?

Он поднял футболку, которую держал.

- Хотел показать тебе, самый последний вариант, но, похоже, сейчас не подходящее время для этого.

- Извини, но мне нужно идти. Я должна увидеть Джека.

Я прошла мимо него, но он схватил меня за руку.

- Подожди. Могу я сделать что-нибудь?

- Нет. Спасибо. Но мне нужно идти.

- Конечно, - он положил обе руки на плечи и потянул меня к себе так, что мы оказались лицом к лицу. - Осторожнее веди машину, хорошо?

Я кивнула, не в состоянии ясно мыслить, находясь с ним так близко.

- Эмм...Спасибо. Увидимся позже, ладно?

Он отпустил мои руки, и я запрыгнула в автомобиль, стараясь не обращать внимания на внезапное чувство в глубине моего сознания, что это может быть не очень хорошей идеей, ворваться в футбольный лагерь Джека без предупреждения. Я оттолкнула эту мысль. Как только двигатель взревел, я врубила музыку и начала свое часовое путешествие к общежитиям, в университете штата Юта.

К тому времени, как я добралась до Логана, в ушах звенело. Моя решимость немного потрясла меня, но не достаточно, чтобы убедить меня развернуться и вернуться.

Я не была уверена, что Джек скажет мне. Какую сторону примет. Он - тот, кто всегда старался говорить со мной о суде Рейда, но я никогда не хотела слушать. Теперь, когда я знала, что Рида освободили, чтобы вернуться домой к жене и детям и исцелить его перелом в семьи, в то время как мы все остались сломленными... Я не могла с этим свыкнуться.

Я приехала в Хенли Холл. Я не знала, где жил Джек, но знала название общежития, где располагалась его команда из года в год.

Мысль о том, как я прячу голову в грудь Джека, он обхватывает меня за талию, попридержала меня от поисков нужного места парковки. Я встала на место для инвалидов туда, где ближе всего располагалось здание. Кому какое дело, если я получу штраф? Это пойдет на счет моего отца.

Буря начинается, и маленькие хлопья льда танцевали на ветру. Мои длинные рукава совсем не защищали от холода, и десять секунд забега до двери оказались сущим кошмаром.

Я распахнула дверь и бросилась внутрь, впечатавшись в широкие плечи Брэнта Пэкстона. Полузащитника. Того, кто несет ответственность за защиту защитника.

- Эй! Никки? Что ты здесь делаешь? - казалось, он беспокоился о моем пребывании здесь, и я вспомнила, что это общежитие только для мальчиков. Но мне было все равно.

- Где Джек? - я направилась к лестнице за Брэнтом, готовая обыскать все здание. Брэнт встал передо мной.

- Ты не должна быть здесь.

- Слушай, я прекрасно знаю, что это нарушение правил, - мой голос сорвался, и я могла чувствовать, как на глаза наворачиваются слезы. - Но мне нужно к Джеку. Где он?

- Я не знаю.

Он не смотрел мне в глаза.

Kай Уилсон в этот момент спустился по лестнице.

- Я слышал кого-то женского пола...О, привет, Никки.

Я не стала любезничать.

- Где Джек?

- В нападении наверху. В обороне внизу, - он указал в направлении позади него.

Брэнт откашлялся позади меня, и поймал взгляд Кая.

- Что? - спросил тот.

Я поняла, что Кай попал в беду за помощь подруге. Я поднималась на две ступеньки за раз. На втором этаже пара игроков зависала в коридоре. И несколько болельщиков. Большинство дверей были открыты.

Я спросила первого, кого увидела. Первокурсник. Я не знала его имени.

- Комната Джека Капуто. Где она?

- Там, - сказал он, указывая в коридор. - Два тридцать семь.

- Спасибо.

Так близко. Так близко. Я шла так быстро, как только могла, не обращая внимания на взгляды других. Успокойтесь все. Я не пытаюсь разрушить крутую детскую вечеринку. Я просто хотела увидеть своего парня.

Я остановилась у комнаты 237, и вдруг осознала, что не знаю, что делать. Постучать? Просто открыть дверь? Все тоже неприятное ощущение грызло меня изнутри. Я решила постучать. В комнате, вероятно, жили двое, и я не хотела столкнуться с другим полуголым игроком.

Я подняла кулак, чтобы постучать, но потом увидела, как ручка повернулась. Дверь медленно со скрипом отворилась. В комнате было темно. Фигура, стоящая спиной к коридору, ее длинные темные волосы были почти до пояса ее шелковых шорт. Я знала эти волосы. Они принадлежали Лейси Грин. Она на цыпочках попятилась из комнаты, как будто не хотела нарушать того, кто был внутри. Я должна была отойти в сторону, чтобы она не наткнулась на меня. Она повернула ручку, закрывая дверь, так чтобы не сделать щелчок замком.

В коридоре стало очень тихо. Лейси обернулась, и, увидев меня прямо перед собой, издала визг. Потом она улыбнулась. Как получалось, что такие девочки, как Лэйси могли восстанавливать свое самообладание так быстро?

- Комната Джека? - прошептала я.

Ее улыбка стала еще шире. Происходящее в коридоре перестало иметь смысл. Стены были искажены, и Лейси казалась очень высокой в тот момент. Выше, чем я всегда её помнила, хотя она была босиком.

Я посмотрела на ее идеально ухоженные пальцы ног.

- Ковер грязный.

Она хихикнула, как будто я потеряла его.

- Ну, разве это не неловко? - прошептала она.

Я и до этого чувствовала унижение и гнев, но никогда не на том уровне, как сейчас. Я поняла, что все были в курсе этой страшной тайны. Все, кроме меня. Я должна была предвидеть такой поворот событий. И я предвидела.

Я выбежала из здания так быстро, как только могла, и начала возиться с ключами. Я настолько торопилась, что поскользнулась на темном льде возле передней части машины и врезалась в бампер, сильно повредив свою руку. Этого хватило, чтобы выжать первые слезы.

Я влетела внутрь автомобиля. Зажигание кашлянуло и затихло, я подумала, что сегодня явно не мой день, когда мотор, наконец-то, завелся. Стеклоочистители сильно ударяли туда и обратно, неся маленький красный конверт по лобовому стеклу. Штраф, как я думала.

Я прислонилась лбом к рулю и зарыдала. Я ненавидела всех. У меня ничего не нет. И никого.

Мерцающий свет от здания бросился в глаза, и я взглянула на источник. Это было на втором этаже, где свет включался и выключался. Джек стоял перед окном, голый по пояс, размахивая обеими руками, и когда он увидел, что я подняла голову, то протянул руки, ладонями ко мне, и одними губами произнес "Не уходи. Останься".

Он не двигался. Он ждал, когда я отвечу. Я кивнула, и он исчез.

Я могла поговорить с Джеком, от чего бы почувствовала себя лучше. Но больше вероятности, что он скажет или сделает все еще хуже. Раздавит меня. Я развернула свою машину в обратном направлении и смылась с парковки. Я не проверила зеркала заднего вида.

Был один человек, которого я знала, и который может заставить меня чувствовать себя лучше. Все, что я должна была сделать  - это найти его и попросить.

Коул заберет всю боль.

В то время, как я поднималась по наружной лестнице на второй этаж, я слышала музыку, раздающуюся из квартиры Коула. Было настолько громко, что я почти ожидала того, что дверь вибрировала в такт.

Я не стучала. Дверь распахнулась, и Мэредит Дженкинс посмотрела на меня. Судя по всему, она вернулась раньше их лагеря черлидеров.

- Никки. Что ты здесь делаешь?

- Я ищу Коула, - сказала я, но я не могла услышать свой голос.

Она наклонилась ближе.

- Что?

- Я сказала, что ищу Коула.

Она переместилась в дверном проеме.

- Сейчас не лучшее время, Никки. Почему бы тебе не пойти домой, а я оставлю ему сообщение?

Она начала закрывать дверь, не дожидаясь ответа.

В этот момент, я не была уверена, что могла видеть все достаточно четко даже водя машину. Я положила руку на дверь.

- Это не займет много времени.

Она посмотрела на мою руку.

- Я не знаю, здесь ли он ещё.

- Не могла бы ты проверить? - я отпустила дверь и начала растирать руки. - Пожалуйста?

- Жди здесь, - сказала она и закрыла дверь.

Я думала развернуться и уйти. Там вечеринка, и, очевидно, мне не рады. Но идти домой? Боль в груди будет только хуже. Даже сейчас что-то скоблилось в моих легких, угрожая разорвать внутренности.

Я обернулась и схватилась за живот.

- Ник? - послышался голос Коула позади меня.

Я собралась и повернулась к нему.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он и присмотрелся к моему лицу. - Что случилось?

- Ничего, я просто... - мой голос сорвался, и я знала, что если произнесу ещё одно слово, то заплачу.

Он смотрел на меня, пока я попыталась успокоиться.

- Мне просто нужен... кто-то.

Он оглянулся через плечо на вечеринку, а затем повернулся ко мне снова.

- Где Джулс?

- Не бери в голову. Я, очевидно, помешала, - я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

- Подожди, - он вздохнул. - Скажи мне, что происходит.

Я посмотрела на деревянные рейки.

Он замолчал, и я начала теребить рукав своей футболки.

- Тебе больно, - сказал он, наконец. Я кивнула, не поднимая глаз. - И ты хочешь, чтобы я освободил тебя от боли.

Я подняла голову.

- Я не могу дышать, это так больно. Ты можешь сделать так, как ты делал на реке? Что бы это ни было?

- Это опасно, Ник.

- Меня не волнует.

- Ты не сможешь остановить меня, и в итоге больше ничего не почувствуешь.

- Я устала от чувств.

Он помолчал, потом поднял руку к моей щеке.

- У тебя так много сырых эмоции внутри. Ты молода. Они настолько свежие.

- Что это значит?

- Это значит, что ты не знаешь, что делаешь, - он отвернулся от меня к ночному небу, и казалось, что он не станет говорить со мной больше. Он не говорил ни с кем. - Это был эксперимент. Это не должно было сработать.

- О чем ты говоришь?

Он положил локти на балкон и опустил голову вниз. Он молчал довольно долго. Единственные звуки исходили от него - это глубокие вдохи и выдохи. Что-то большое, казалось, происходит для него. Наконец, он заговорил.

- Ты должна пойти домой.

Я фыркнула. Домой. Туда, где уже не было моей мамы. Туда, где я не могла смотреть на моего отца. Туда, где Джек мог найти меня и сказать в лицо, что нашел другую.

- Я не могу вернуться домой.

Я не знаю, было ли что-то в моем голосе, но он, наконец, посмотрел на меня.

- Ник, ты убиваешь меня.

Я чувствовала, что он был близок к согласию. Я положила руку ему на плечо, и он позволил повернуть себя ко мне.

- Пожалуйста.

Он поморщился.

- Никогда я не могу сказать тебе "нет". И это станет настоящей проблемой.

- Но ты поможешь мне?

- Я освобожу тебя от боли, - поправил он. - Если хочешь, чтобы я это сделал. Но как только я начну, нет никакого пути назад. Ты понимаешь?

Я кивнула. Он взял меня за руку и потянул к себе в квартиру. Место было заполнено самыми странными людьми, которых я когда-либо видела.

Мэредит, которая была странно холодна, посмотрела на меня и крикнула Коулу:

- Сейчас будешь питаться наивностью?

- Найди Макса, Мэредит. Он позаботится о тебе, - сказал Коул.

- Ты ведь не собираешься искать ответ вместе с ней.

- Другой способ не работает.

Она пожала плечами, мы стали пробираться сквозь толпу, потом Коул повел меня по коридору в одну из спален и закрыл за нами дверь.

Когда он повернулся ко мне, я уже чувствовала, как тончайший слой давления ускользает, и что подавляющее чувство паранойи, гнева и неуверенности - три незнакомца, которые поселились внутри меня - со свистом выходили, как сдувающийся воздушный шар, и я сразу поняла, что должна была остаться и выслушать Джека. Я знала его. Я запомнила строение его души, и прямо тогда я поняла, что он никогда не сделал бы ничего такого, что причинило бы мне боль.

- Я должна вернуться, -я попыталась двинуться, но мышцы не слушались меня.

- Нет пути назад, - сказал Коул.

Я приехала сюда, чтобы Коул странной возможностью попытался лишить меня боли, но теперь, когда я мыслила более четко, я подумала, если он также имел возможность наслать на меня другие эмоции. Коул каждый раз находился рядом, когда я чувствовала недоверие к Джеку. День, когда он уезжал в футбольный лагерь. Ночью на концерте Коула, когда я не могла перестать думать о Лейси.

- Это ты сделал? - спросила я.

- Сделал что?

- Позволил этому случиться?

- Я не могу заставить людей делать то, чего они не хотят делать, - он посмотрел вниз. - Ты просто вкусила немного моих собственных сомнений о Джеке.

Он оглянулся, и начал осушать меня от боли с угрожающей скоростью, я почувствовал головокружение.

- Я должна вернуться. Я должна поговорить с Джеком...

- Расслабься, Ник. Скоро ты никогда не вспомнишь его имени.

Глава 22

Сейчас.

Дом. Ночь.

Остался один месяц.

Мои сны о Туннелях стали более частыми и интенсивными. Однажды ночью мне приснилось, что Джек и я были в противоположных концах коридора в школе. Я шла к нему, протянув руку, но мои ноги становились тяжелее и тяжелее с каждым шагом. Пол превратился в смолу, и прежде чем я успел крикнуть Джеку, меня охватила темнота.

Я проснулась от толчка. Почему я когда-то потеряла способность видеть сны?

Мои часы показывали, что было два часа ночи. Я собиралась снова уснуть, когда услышала шум. Я замерла, прислушиваясь. Мягкий голос шел вне моей комнаты, поэтому я встала с постели и пошла на звук в коридор, к комнате отца.

Дверь была закрыта, но я слышала, как он внутри с кем-то разговаривает. На цыпочках я подошла ближе и прислонилась ухом к двери.

- ...ты бы знала. Это не работает. Давлю ли я на нее и есть ли риск снова ее потерять? Или я слишком мягок? Относиться к ней, как к взрослой ... и рискнуть потерять ее снова.

Он замолчал. С кем же он говорит в 2 часа ночи? Обо мне?

- Ты бы знала, что делать...,- сказал он. - Как и всегда. Ты могла бы поговорить с ней обо всем, и она на самом деле прислушается.

Я задержала дыхание.

- В любом случае, я хотел бы поговорить с тобой... Скучаю.

Тогда он затих. Не было никакого звукового сигнала отключения телефонов. Ни хлопанье рации.

Мой отец говорил не по телефону. Он разговаривал с моей мамой, ища совета обо мне. Он действительно верил, что она над нами, наблюдает и слушает.

Я поползла назад в свою комнату. Я хотела поверить, что мама где-то там, и что я смогу поговорить с ней, как папа. Мне хотелось говорить с отцом, как когда-то с мамой, но между нами никогда не было таких отношений. Не из-за того, что кто-то из нас что-то сделал. Иногда просто нет близости.

Но это не означает, что я люблю его меньше. Или он меня.

Я так ужасно обошлась с ним, когда ушла с Коулом. Если я не смогу выбраться из Туннелей, на этот раз, во всяком случае, я хотела бы оставить его в хорошем месте, без всякого сомнения, что я любила его.

Дни ускользали. Я знала, что должна рассказать Джеку правду о том, что снова уйду, потому что необходимо убрать то немногое, что находится во власти Коула.

Но это должно произойти в нужное время.

После того, как Коул понял, что Джек знал, кто он на самом деле, он начал появляться во все больших и больших местах, следя за нами в коридорах школы и на стоянке, когда я отъезжаю. Его группа выступала почти каждую ночь, и их было трудно избежать. Даже тогда, когда Коула не было, он, словно, следовал за мной повсюду. Он злился из-за того, что я доверилась Джеку. Это было очевидно. Но я все еще не знала почему.

Верный своему слову, Джек организовал свой график, чтобы он мог добровольно работать в столовой. Когда он появился, Кристофер определил его на работу в обслуживающей линии. Он надел перчатки и накладывал горстями салат.

- Ты здесь, - сказала я.

- А где же мне ещё быть?

Я улыбнулась. За исключением небольшого разговора, мы работали бок о бок в тишине. Я знала, как близко он рядом со мной, его рука почти касалась моей. Иногда я наблюдала за ним боковым зрением. Я изучала его длинные ресницы, изгиб его губ, совсем забыв зачерпывать суп. Я думаю, он тоже немного наблюдал за мной. Когда я не смотрела на него, я почувствовала, что он смотрит на меня.

Мы продолжали в том же духе, пока возле меня не показалась Мэри. Она кивнула мне и посмотрела на Джека.

- Мэри, это Джек, - я зачерпнула поварешку дымящегося овощного супа. - Он новый доброволец.

Она не взяла тарелку, поэтому я наклонилась над прилавком, чтобы положить миску ей на поднос. Джек улыбнулся и протянул горсть салата.

- Салат?

Мэри покачала головой, все еще насмешливо глядя на Джека.

- Ты простил её?

Я посмотрела на неё снова.

Джек уронил салат обратно в ведро.

- Что?

- Ты простил Никки?

- Эмм, Мэри, я не думаю, что вы... - начала я, но Джек меня прервал.

- Нет, все в порядке. Что вы имеете в виду, Мэри? - он говорил медленно. - Простил Никки за что?

Мэри нахмурилась и полезла под разделяющее стекло, чтобы коснуться руки Джека.

- Ты простил её за то, что она покидает тебя?

Нижняя губа Джека упала, его брови поднялись. Казалось, он хотел что-то сказать, но слова не шли из его открытого рта.

Мэри наклонилась еще ближе и прошептала:

- У меня есть теория. Теория якорей.

- О, - наконец произнес Джек, теперь на его лбу появились складки. - Якорей.

Люди в очереди за Мэри проявляли нетерпение.

- Гм, Мэри, вы задерживаете людей, - сказала я. Мэри посмотрела на меня, я продолжила. - Почему бы вам не пойти за стол, я поем с вами.

Напряженность проскользнула на её лице.

- Хорошо. Но быстрее. У меня мало времени.

Она вышла из очереди. Рука Джека все еще покоилась в салате, поэтому  я толкнула его локтем, чтобы перезагрузить его.

- Не беспокойся о ней, - сказала я. - Она немного сумасшедшая.

- Она не кажется сумасшедшей, - Джек не сводил глаз с моего лица, когда накладывал салат. - Она будто знала меня. Знала нас. Ты говорила с ней о нас?

- Конечно, нет. Она тоже знает о якорях, наверное. И она опаздывала. Ничего из сказанного ею не имеет смысла.

Мы не особенно говорили оставшуюся часть ланча. Когда многие люди ушли, я сказала Джеку:

- Ты хочешь помочь мне с уборкой?

Джек посмотрел на меня и улыбнулся, как будто ничего не могло звучать лучше.

- Ага.

- Хорошо, веники там.

Я указала на шкаф рядом с ванными комнатами.

Джек кивнул и последовал за мной к кладовке. Он схватил швабру и ведро. Я захлопнула дверь шкафа позади меня, но манжеты моей рубашки зацепились за ручку.

- Блин.

Я отцепила рукав и вытащила свою рубашку.

- Я недотепа...

Я взяла в метлу в одну руку, совок - в другую.

- Мы начнем в углу и будем двигаться назад. Хорошо?

Но Джек просто с недоумением смотрел на меня.

- Джек? Что-то не так?

Он не смотрел на мое лицо. Он смотрел на мое плечо. Когда рубашка застряла, рукав сполз, открыв часть моего знака на долю секунды. Теперь он тянулся от ключицы к краю плеча.

- Она стало больше.

Я натянула рубашку до основания шеи и попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно.

- О чем это ты?

Прежде, чем он успел ответить, я повернулась и начала протирать стол, но затем руки Джека зажали мое плечо, и он развернул меня.

- Только не говори, что не заметила.

Я сжала его руку.

- Хорошо, да, она немного выросла.

- Это не немного, Бекс. Она охватывает все плечо. Что это такое?

Я вздохнула.

- Я говорила тебе. Она появилась, когда я... пропала. Я даже не чувствую ее.

- Почему она растет? Татуировки не растут.

- Я не знаю. Может быть, она станет больше или когда-нибудь исчезнет совсем.

Он сделал паузу.

- Ты не пробовала обратиться к врачу...? Не смотри на меня так, Бекс.

- Я думаю, ты знаешь, что доктора не помогут.

Он сделал два неуверенных шага ко мне, сокращая расстояние между нами. Он взял метлу из моей руки и прислонил её к стене, потом протянул руку и отодвинул мою рубашку в сторону, обнажая все мое плечо.

Его грубые и мозолистые пальцы скользили по моему плечу и шее, но они были мягкими.

- Вблизи, это совсем не походит на татуировку.

- Откуда ты знаешь?

Уголок его губ поднялся в подобие улыбки, и он опустил свой рукав, обнажив правое предплечье. Оно было покрыто черными пятнами с внутренней стороны, только под локтем.

- Что это?

Он проигнорировал мой вопрос.

- Моя татуировка выглядит как чернила на коже, в то время как твоя... - он сосредоточился еще раз на моей метке, - нет. Твоя кожа не реагирует иначе, - сказал он, приглядевшись, смотря на края моей "татуировки". Я чувствовала его дыхание. А ещё я чувствовала сладкий деревенский запах его лосьона после бритья. – Больше похоже на черный цвет из-под кожи, а не на ней. И это не ожог, потому что кожа не искажается.

- Нет. Ты не прав, - прошептала я.

- Обычно шрам оставляет другие... Бекс? Ты в порядке? Я сказал что-то не так?

Я поняла, что у меня уже мозг кипит от его вопросов. Открыв глаза, я обнаружила, что Джек изучает мое лицо.

- Нет. Я в порядке. Я просто... думала.

Он выдавил из себя улыбку.

- Мысли причиняют тебе боль?

- Нет, - я сделала шаг назад. Он не мог догадаться, что значила эта метка, но я не собиралась рисковать.

Джек внимательно смотрел на меня. Я продолжала отступать, прислонившись рукой к стене.

- Куда ты идешь?

Он не может знать. Я не могу так поступить с ним.

- Я должна... кое-что сделать. Кристофер может сам тут убраться.

- Бекс? - он протянул руки ладонями вниз.

- Ты тоже можешь уйти, я уверена. Ты и так много сделал. И спасибо... за помощь сегодня, ладно?

- Ты убегаешь.

Я покачала головой. Я достигла дверей, которые вели в коридор и далее на стоянку.

- Уже поздно. Я должна идти. Увидимся позже.

Прежде, чем он успел возразить, я выскользнула из двери и пробежалась до машины. Но остановилась, когда увидела, что Коул, в блондинистом обличии, стоял, прислонившись к моему автомобилю, будто он заранее знал точный момент, когда я помчалась бы к машине.

- Привет, дорогая. Как работа? - усмехнулся он.

Я проигнорировала его и вытащила ключи от машины из кошелька, не сводя с него глаз. Когда они оказались в моих руках, я снова пошла к машине.

Я держала заостренные ключи наготове.

Коул посмотрел на ключ.

- Ой-ой. Разве ключ такой страшный?

- Я спешу, - я попыталась открыть автомобиль, но Коул продолжал стоять перед водительской дверью.

- Это мило, что Джек хочет кормить отбросов общества. Он ведь сейчас здесь?

- Как ты узнал? - Его глаза хитро сузились. - Джулс пришла ко мне. Плакала. Она сказала, что Джек не может оставаться в стороне от тебя. Она попросила, чтобы я освободил её от боли. Умоляла меня убрать боль. Сказала, что хочет остановить свои чувства.

На мгновение, я ему поверила, и я ненавидела себя за то, что обидела ещё кого-то, особенно Джулс. Он знал, что я была уязвима в этом. Она была моим другом, и Коул знал, что я вернулась сюда из-за друзей и семьи.

- Джулс даже не знает тебя.

- Может быть, не формально. Но ей больно. Все, что я должен сделать, это попробовать унять её боль сегодня в торговом центре, чтобы знать, что Джек был с тобой. Ты ведь знаешь, что она работает в магазине "Scentsy candle" по субботам.

- Они не вместе. Джек не чувствует ничего к ней.

- Но он мог бы, - он склонил голову. - Может быть, если бы ты не вернулась, они были бы парой. Ты, правда, так поступила с лучшей подругой?

Я не виновата, что они не были вместе. По крайней мере, в это я пыталась верить.

- Я ничего не могу поделать, если у Джека до сих пор есть чувства ко мне, - сказала я. Это моя первая откровенная ложь, сказанная Коулу о Джеке. Я понятия не имела, что Джек чувствует ко мне что-то большее.

Коул посмотрел на кухню, потом снова на меня.

- Если это правда, то почему он не с вами? Почему не ушел с тобой?

- Потому что ... - мой голос вздрогнул. - Он должен был убраться.

Губы Коула приподнялись.

- Он предпочел бесплатно убираться, чем быть с тобой? Оу.

- Просто сдвинься, - сказала я.

- Бекс! - Джек толкнул дверь и увидел меня, даже не бросив взгляда на Коула. Он положил обе руки на мои плечи и потянул к себе. - Прости, что я так долго был там. Я не мог вспомнить, куда ты сказала положить швабры.

Он обнял меня и оттащил подальше от Коула.

- Ничего себе. Вы двое, кажется, в полном порядке, - сказал Коул рядом с нами. Я услышала затаенное чувство гнева в его голосе. - Я не хочу прерывать эту внезапную встречу, но мы втроем здесь, почти так же, как одним весенним днем, который был так давно. Почти так же, если бы Джек не уехал в лагерь. Почти, если бы Джек не имел ничего общего с тем, что ты ушла со мной, Ник.

Джек вздрогнул, но не сводил глаз с меня.

- Ты бы видел её. Знаешь ли ты, что, когда она уехала из общежития в ту ночь, она пришла прямо ко мне? Просилась пойти со мной. Едва могла дышать от боли,  - он останавливался после каждого слова.

Я изучала лицо Джека и покачала головой. Джек опустил руку с моих плеч.

- Ты не позволила мне объясниться. Я побежал к тебе, но ты уже уехала. Ты не доверяешь мне.

На долгое мгновение воцарилось молчание.

- Кто-нибудь ещё хочет узнать мое мнение? - сказал Коул.

- Заткнись, - ответили мы одновременно.

Коул пожал плечами.

- Вы знаете, где меня найти.

Он повернулся и пошел через парковку на тротуар, который вел за угол. Я наблюдала за ним, пока он не исчез, а потом я снова посмотрела с Джеком.

Джек запустил руки в свои волосы.

- Какой-то бред.

Казалось, он говорил сам с собой, а не со мной.

- Я знаю, как это выглядело, но ты должна была позволить мне объяснить. Я ненавидел тебя за то, что ты ушла, - он посмотрел на небо. - Я ненавидел тебя.

Джек сделал шаг назад, подальше от меня, вдруг какой-то голос окликнул нас.

- Не позволяйте ему лишить вас друг друга!

Мы оба повернулись на звук. Мэри сидела на скамейке под навесом автобусной остановки. Я не заметила ее раньше. Она наблюдала за нами.

Она встала и подошла.

- Он именно этого и хочет. Он боится якорей. Я сказала вам, что у меня есть теория о якорях.

Снова якоря. Я вздохнула.

- Хорошо, Мэри. Вы ждете автобус? Вам нужно, чтобы я подвезла вас куда-нибудь?

Джек не двигался рядом со мной. Казалось, он воспринимает её серьезнее, чем я. Мэри заговорила с Джеком.

- Это случилось раньше. И он не хочет, чтобы это случилось снова.

- Кто не хочет? - спросил Джек.

Я положила руку ему на плечо.

- Джек, она не знает, что она...

- Коул, - прервала Мэри.

Мое дыхание перехватило. Она знала имя его.

- Что?

Она ничего не ответила мне. Лишь покачала головой.

- Я и так сказала слишком много.

Один из бесплатных автобусов города завернул за угол, послышался скрип тормозов, он направился к автобусной остановке.

- Я должна идти, - Мэри повернулась к автобусу и помахала водителю.

- Подождите, Мэри. Вы не можете уйти, - сказала я. - Откуда вы знаете Коула?

Я схватила ее за руку, но она освободила её и побежала к автобусу с энергией двадцатилетней, а не восьмидесятилетней.

- Мэри, пожалуйста!

Я окликнула ее, но было уже слишком поздно. Мэри зашла в автобус, и помахала нам с сумасшедшей улыбкой, когда двери закрылись.

- Что это было? - с ошеломленным выражением спросил Джек.

- Не знаю, - сказала я. - Она, кажется, знает Коула.

- Тогда мы не можем отпустить ее.

- Но автобус...

- Он бесплатный. Площадь Геологов рядом, - он взял ключи из моей руки. - Мы можем догнать его, если я поведу.

Джек гнал как сумасшедший, вихляя по проселочным дорогам и пропуская знаки "стоп". Мы подъехали к остановке.

- Разве мы упустили его?

Мы смотрели в зеркало заднего вида, ожидая... надеясь, что автобус появится. Если Мэри напугана, то есть шанс, что она не вернется в столовую. Мы должны найти ее сейчас.

- Пожалуйста, - сказала я себе под нос.

Джек схватил меня за руку. Наконец, белый автобус завернул за угол. Джек выключил зажигание, и мы ждали на остановке. Когда мы вошли, Мэри вскочила со своего места и начала двигаться к задней части автобуса.

Мы последовали за ней и тихо говорили.

- Все хорошо, Мэри, - сказал Джек. - Мы просто хотим поговорить.

Мэри сидела в последнем ряду. Мы физически загнали её в угол.

Её руки дрожали, я села рядом с ней и взяла её за руку.

- Пожалуйста, Мэри. Вы сказали, что знаете Коула.

Нижняя губа Мэри дрожала.

- Это потому, что ты не была дочерью. Вот почему он хотел тебя. Ты была экспериментом.

- В смысле, я не была дочерью? - тогда до меня дошло. - Подождите. Вы говорите о дочери Персефоны? Вы действительно спрашивали эту девушку о поисках дочерей Персефоны.

Она кивнула.

- Я была в числе пропавших, когда вернулась. Я думала, что мне помогут найти мою маму.

Она начала раскачиваться взад и вперед. Джек сидел перед нами и слушал.

- Все будет в порядке, Мэри. Кто такие дочери Персефоны?

Она продолжала раскачиваться.

- Мы воспитаны так, чтобы быть Жертвами. Чтобы не было вложений. Не имея ничего, чтобы оставить позади. Мы готовим наших дочерей, чтобы быть выбранными для Насыщения.

При этом она положила голову на руки и начала стонать. Некоторые из пассажиров обернулись на нас.

- Тсс, Мэри, - я сжала ее руку, мне хотелось получить ещё больше информации от неё. - Пожалуйста, продолжайте.

Она сделала несколько глубоких вдохов.

- На протяжении тысяч лет, они выбирали Жертв из дочерей. Но никто из них не выжил. Вот почему Коул пытался найти кого-то другого. Того, кто не был дочерью.

- Меня, - прошептала я. Она кивнула. - Мэри, ваша дочь была Жертвой?

Она медленно покачала головой, и отпустила мою руку, чтобы вытащить воротник своей рубашки. Там, на ее шее, была черная метка. Как у меня.

Мой рот открылся.

- Вы были там? - я едва могла связать слово. - Но вы ... старше. Коул сказал, что берут только молодых Жертв, - Мэри наблюдала, как я попытался собрать все воедино. - Вы, наверное, нашли способ убежать. Но последнее Насыщение на поверхности было сто лет назад. Сколько вам лет?

- Я говорила тебе, Никки. Ты меня не слушала. Никто меня не слушает.

Её руки дрожали, но на этот раз, я не думаю, что я была в состоянии успокоить её.

Я вспомнила первый день, когда я встретила Мэри, в тот день она бросила свою тарелку на пол.

- Вам семнадцать. Вы моего возраста.

Она посмотрела на меня с выражением, которое было ясным на мгновение, будто она ждала меня, чтобы я поняла это.

- Вы были там, на Насыщении, в то же время, что и я, - сказала я. Мой возраст. Парк-Сити. Могла ли она быть такой же девушкой, которая познакомила меня с Коулом?

- Ты Мэредит.

Ее лицо вспыхнуло, и она начала стонать и раскачиваться снова.

- Не произноси это имя. Мэредит ушла. Посмотри на меня. Хрупкие кости. Кожа как бумага. Я не знаю, кто и где я. Мэредит не выжила. Не так, как ты.

Я положила руку на спину, чтобы успокоить её, но она бросилась к стене, как будто я ударила.

- Оставьте меня одну! - закричала она.

Теперь каждый, в том числе водитель автобуса, смотрели на нас.

- Все в порядке там, сзади? - сказал он по громкоговорителю.

Джек ответил.

- У нас все хорошо. Мы сойдем на следующей остановке.

Крики Мэри становились все громче и громче, мы с Джеком стали проделывать наш путь к заднему выходу автобуса, чтобы показать ей, что мы не собирались причинить ей боль.

Когда автобус остановился, и двери открылись, я наградила Мэри последним взглядом. Её выражение лица вдруг изменилось, она успокоилась, и, прежде чем я сошла на остановке, она крикнула:

- Помни Орфея, Джек! Он был сильным!

Через открытую дверь, она бросила мне предмет, который я рефлекторно поймала. Двери начали закрываться и автобус тронулся.

Я посмотрела на нее. Это был ее серебряный браслет.

Глава 23

Сейчас.

Улица.

Остался один месяц.

Я поднесла браслет к Джеку.

- Она носила его пару раз в приюте. Она сказала, что это семейная реликвия или что-то вроде того.

Он потрогал браслет в моей ладони, переворачивая его несколько раз, потом покачал головой в замешательстве.

- Я не понимаю. Это -  Мэредит Дженкинс?

Я пожала плечами.

- Как это возможно? Она старая. И сумасшедшая. Я думал, что Мэредит Дженкинс уехала со своим отцом.

Я поняла, что Джек не знал, что Мэредит была Жертвой Максвелла. Переезд, возможно, был историей ее мамы, которую она рассказывала, чтобы объяснить отсутствие Мэредит. Я подошла к Джеку ближе

- Думаю, теперь я знаю, что Коул имеет в виду, когда говорит, что я выжила, как никто другой, - автобус поднялся вверх по улице, а затем повернул направо. - Бедная Мэредит.

Я сунула браслет в карман пиджака, не уверенная в том, зачем Мэри -Мэредит - дала его мне. Она его так берегла в столовой.

- И все кончали вот так? - сказал Джек. - Все Жертвы?

- Те, кто не выживают.

- Тогда почему ты выжила?

Я медленно покачала головой.

- Вот в чем вопрос, да?

- Вот почему Коул хочет забрать тебя, - сказал Джек. Я не ответила, но эта же мысль приходила мне в голову. - Мэри сказала что-то о тебе, ты имеешь якорь.

О, да. Я не обращала на это внимания, потому что думала, что это был старческий маразм.

- Я не знаю, что это значит.

Я думала обо всем, чего я не знала. Все вопросы без ответов. И я начала дрожать.

Джек крепко держали меня.

- Все в порядке, Бекс. Мы узнаем. Начиная с этой истории Орфея.

- Я знаю историю.

По крайней мере, автобус высадил нас в нескольких милях от того, где мы собирались выйти, мы пошли домой, и по дороге я рассказала Джеку, что знала об Орфее и Эвридике.

Мой автомобиль. На стоянке.

Мы вернулись на стоянку столовой и сели в мою машину, пытаясь все осмыслить.

Я рассказала ему ту же историю об Орфее, которую миссис Стоун рассказывала мне. Как Орфей спас Эвридику, но она все-таки осталась под землей.

- Но иногда мифы толкуются неправильно.

- Так, Эвридика оказалась в подземном мире, а затем, Орфей отправился туда же и спас ее? Что это должно означать?

Я пыталась сложить историю в голове. Эвридика пошла в Нижний Мир, как я. Она была такого же возраста. Может быть, её Бессмертный тоже хотел, чтобы она вернулась в Верховный суд, но вместо этого Эвридика выбрала Туннели. Её засосало обратно. Может быть, когда Мэри говорила, что Орфей оставался сильным, она имела в виду, что он был достаточно сильным, чтобы потерять Эвридику в Туннелях, а не смотреть, как она превращается в вечно живую себя.

Я не говорила ничего из этого Джеку. Я не могла. Пока нет. Он еще не знал, Туннели идут за мной.

Прямо в этот момент позвонил телефон Джека. Он посмотрел на экран.

- Уилл.

Он хотел положить телефон обратно в карман, но я остановила его.

- Давай. Он, вероятно, нуждается в тебе.

Джек нажал на кнопку, чтобы отправить Уилла на голосовую почту и взял мое лицо в руки.

- У нас есть план, Бекс. У нас есть время. Мы проведем много исследований, мы узнаем ещё больше об Орфее и дочерях Персефоны, мы будем здесь в следующую субботу. И мы будем знать, какие вопросы задавать Мэри.

Я кивнула. Теперь пришло время рассказать Джеку о метке и ее смысле. Мы смотрели друг другу в лицо, и в тот момент что-то висело над нами, ожидая, что я скажу правду, но я не рассказала. Джек направился к своей машине, и я сказал себе, что будет ещё подходящий момент, когда я увижу его снова.

Но, когда я наблюдала, как он уезжал, передняя часть его автомобиля все еще разбита от аварии, я знала, что не осталось больше идеальных мгновений. Когда Джек узнает правду, будет слишком поздно.

Джек приехал этим же вечером, поэтому мы могли начать исследовать дочерей Персефоны. Мы не знали, с чего начать, кроме Гугла, в поиске появилось всего два результата. Первый рассказывал о группе, музыкантах с одноименным названием. Две пожилые женщины, в удобных комбинезонах. Читая дальше, мы обнаружили, что их мать звали Персефона. Их веб-сайт даже не упоминал о мифе. Это был тупик.

Второй оказался более перспективным. Но лишь немного. Это была статья о микрофишу репортера с 1982 года. В статье не упоминалось о дочерях Персефоны, пока мы не дошли до последнего абзаца, когда главный редактор сказал, что пропавший репортер работал над разоблачением нескольких культов, один из которых назывался Дочери Персефоны.

- Как ты думаешь, что это значит? - спросила я Джека.

Он пожал плечами.

- Если есть только одна статья, то, возможно, им пришлось столкнуться с реальными дочерьми Персефоны, это значит, они скрываются.

- Ты ведь не думаешь, что исчезновение репортера имело что-то общеё с...

Я замолчала, думая о возможных вариантах.

Я набрала имя репортера и родной город в поисковой системе, но никаких других статей о ней не было.

Джек с мрачным видом сжал губы.

- Я бы не стал ничего искать о прошлом Коула, или таких, как он.

Мы начали копать глубже относительно мифа об Орфее, но дальнейшие исследования имели лишь незначительные различия с историей миссис Стоун, которую она рассказала мне несколько месяцев назад. Может быть, мы должны найти Мэри. Надавить на неё для получения дополнительной информации.

Прошло несколько дней, Джулс появилась возле моего шкафчика. Мы не разговаривали с тех пор, как вместе раздавали листовки.

- Привет, - сказала я.

Она улыбнулась, но это не было похоже на улыбку.

- Ты хочешь, выпить чашечку кофе в "Рэй"? Или ты все ещё работаешь с миссис Стоун после школы?

- Нет. Я почти догнала вас. Можно сходить.

Она выдохнула.

- Отлично. Я поведу.

"Рэй" находился примерно посередине главной улицы. Джулс почти не разговаривала со мной по пути. Когда мы добрались туда, несколько диванчиков были заполнены другими студентами из школы, в воздухе парил запах кофе, французского тоста и жареных яиц. "Рэй" славился французскими тостами, которые были толщиной с кирпич и сделаны из кофейного торта.

Я последовала за Джулс на пару стульев в баре, и мы заказали латте. Как только официантка ушла, Джулс повернулась ко мне и сказала:

- Прости, что все так изменилось. В тот день с листовками ... Это было болезненно.

Я не знала, что сказать.

- Я скучаю по своей подруге, - сказала она. - Я скучаю по нашим разговорам обо всем, и уверенности, что ты бы унесла мои секреты в могилу. У меня нет этого больше. Я не могу говорить с мамой, ты помнишь её, она никогда не понимает ничего. И разговаривать с мальчиками совсем не то же самое, как говорить с девочкой.

Я улыбнулась.

- Я тоже скучаю по этому, - сказала я.

Официантка вернулась с нашими латте, и мы провели остаток времени за разговорами. Не о Джеке, не о том, где куда я пропала, а о школьных проблемах, и в итоге мы влились в наши старые оттенки разговора.

Мне понравилось. Быть со старой подругой, прихлебывая кофе и забывая о жизни.

На некоторое время.

Джулс высадила меня на стоянке школы, и я помахала ей рукой, когда она послала мне воздушный поцелуй. Ничего не было решено за нашим латте, но я не думаю, что проблемы не сдвинулись с мертвой точки.

Мой папа был на кухне, читал газету, когда я вернулась домой. Его волосы выглядели так, словно он много раз проводил пальцами по ним.

- Все в порядке, пап?

Я подошла к холодильнику, чтобы налить нам сок.

Он хмыкнул.

- Видимо, я не достаточно хорош для курортного городка, - Он покачал головой, сложил газету и продолжил читать.

- Так написано в газете?

- Это обзорный кусок. Я - цитирую - старомодный и тянущий город назад.

- Назад от чего?

Он пожал плечами и положил газету на стол.

- От мирового господства? Я не знаю. Должен ли я вставить наушники в уши и ходить смотреть что-то на айподе, как делают все дети? Разве это имеет значение?

- Просто игнорируй это, пап, - я налила ему чашку апельсинового сока и поставила перед ним. - Ты идеален для этого города.

Он потер лицо руками.

- Спасибо, Ник, - а потом посмотрел на меня так, словно заметил в первый раз за долгое время. - Спасибо.

Я хотела оставаться замеченной дольше. Я и мой папа. Глядим друг на друга. Наблюдаем друг за другом. Запечатлеем этот момент.

Посмотри на меня, папа.

Слишком быстро, он вернулся к газете, и момент прошел.

Субботнее утро было свежим и ярким. Остальные штаты страдают от последствий изменения погоды, которые сделали воздух грязным, но Парк-Сити был выше всего этого. Ближе к небу, так мы привыкли говорить. Я пришла в столовую на час раньше, и как только я повернула свою машину на пустое место, автомобиль Джека вырос рядом. Он одарил меня усмешкой. Ни один из нас не мог дождаться разговора с Мэри.

Я открыла дверь, он вышел из своей машины и скользнул на пассажирское сиденье.

- Похоже, у нас возникла одна и та же идея.

Мы высматривали Мэри. Люди начали собираться у дверей кухни, ожидая открытия, но мы до сих пор не видели её.

- Может быть, мы просто должны пойти внутрь, - сказала я. - Она будет там.

Джек и я вошли, и Кристофер поставил нас работать на наших раздаточных пунктах. Никто из нас не говорил. Я пару раз расплескивала суп, потому что не могла не держать свои глаза на входе.

Мы обслужили сотни лотков. Она все не показывалась.

Кристофер не видел её всю неделю.

После того, как последний человек вышел из столовой, Джек начал уборку, а я пошла к шкафу и собралась распределять запасы. Он ставил один стул на другой с большей силой, чем это было необходимо, лязг металла был словно саундтреком к его разочарованию.

- Должен быть кто-то еще, кто знает об этом, - сказал Джек.

Я поморщилась.

- Я уверена, что есть. Но как бы мы их нашли? Поиск в интернете не показывал...

- Подожди, - Джек прервал меня, останавливаясь со стулом в руках. Он поставил его обратно.

- Что?

- Мэредит сказала, что дочери Персефоны поднимаются, не имея привязанности к поверхности.

- Да?

Он наклонил голову, как будто я должна была это видеть.

- Итак, кто заставил её поверить в это?

- Я не знаю. Ее мама... - сказала я, когда, наконец, я поняла, к чему клонит Джек.

Джек улыбался и кивал.

- Я встречал миссис Дженкинс раньше. Мэредит жила на той же улице, что и Кай. Они солгали, что Мередит уехала. Что, если её мама все еще там?

Я не могла ответить.

- Я говорю, мы должны заглянуть в гости к миссис Дженкинс, - Джек схватил другой стул и перевернул его на верхнюю часть стола. - Может быть, она знает, как сделать так, чтобы Коул оставил тебя в покое.

Глава 24

Сейчас.

Машина Джека.

Осталось три недели.

После того, как мы закончили нашу смену в столовой, Джек отвез нас в деревенский коттедж на лыжной базы на горе. Мы стояли на крыльце несколько минут, прежде чем постучать.

- Что, если она и правда переехала? - спросила я.

- Она живет здесь, - с уверенностью сказал Джек.

- Что если она не станет говорить с нами?

- Она поговорит.

- Что если...

- Слушай, Бекс. Ты хочешь найти способ, чтобы Коул оставил тебя в покое, правда?

Я кивнула.

- Ладно, тогда. Мы сделаем это.

Я набрала воздух и постучала в дверь. Через несколько минут нам открыла женщина. Та самая женщина, которую я видела в столовой, обедающую с Мэредит. Она была в официальной одежде, как если бы собиралась уехать на работу в музей. На ней был красный шелковый шарф вокруг ее шеи, волосы стянуты в тугой пучок.

- Да? - сказала она.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но ничего не пришло в голову.

- Здравствуйте, миссис Дженкинс, - сказал Джек. - Мы интересуемся, можете ли вы уделить нам несколько минут на разговор.

- О чем?

Джек покосился на меня.

- О вашей дочери, Мэредит.

Лицо миссис Дженкинс потемнело.

- Сейчас Мэредит живет со своим отцом.

Она начала закрывать дверь, но я остановила её ногой.

- Пожалуйста, миссис Дженкинс, - сказал я. - Я знаю, что это не так.

- Простите? - сказала она недоверчиво.

- Я видела её.

Глаза миссис Дженкинс сузились, и она снова толкнула дверь.

- Вы не знаете, о чем говорите.

- Я знаю, что она была на Насыщении! - выпалила я.

Миссис Дженкинс замерла, и наградила меня ледяным взглядом. Джек медленно придвинулся ко мне.

- Откуда ты знаешь?

Я перевела дыхание.

- Потому что я тоже была там.

В доме миссис Дженкинс не было украшений. Нет фотографий на стенах. Нет побрякушек по углам. За исключением одной старой банки над камином, не было никаких признаков жизни вообще.

Все, начиная от стены и до дивана, где сидели мы с Джеком, было другого оттенка бежевого. Место не выглядело жилым.

Миссис Дженкинс появилась из кухни с подносом с чайником и тремя чашками на нем.

- Греческий горный чай пастухов, - сказала она. - Ничто не сравнится с этим.

- Спасибо, - сказала я. Каждый из нас взял чашку, и она села на стул напротив нас. Я не могла больше ждать.

- Миссис Дженкинс, что вы знаете о дочерях Персефоны?

Она подняла брови и поставила свою чашку.

- Вы хотите сказать мне, что вы не знаете о них?

- Нет.

- Тогда как ты...

- Я не знаю. Коул просто вернул меня.

- И ты выжила.

Даже если она и улыбнулась, но произнесла это как обвинение.

- Да, - сказала я.

- Расскажите о дочерях, - прервал Джек.

Миссис Дженкинс посмотрела на Джека.

- Дочери Персефоны особенно интересны при Насыщении. Нам рассказывают о Нижнем Мире, а когда Насыщение приближается, мы готовим наших детей, чтобы они стали Жертвами.

Она сказала это так, как будто это самая очевидная вещь.

Джек смотрел на неё с открытым ртом.

- Почему? - спросил он.

Она посмотрела на него, будто он сошел с ума.

- Потому что это шанс. Шанс стать следующей Персефоной. Если одна из них выживает и захватывает трон, то это будет означать вечную жизнь для всей её родни. Даже те, кто уже умерли. Королева получает эту привилегию. Её семья автоматически переносится в Нижний Мир. Это означает вечную жизнь для них.

Я покачала головой.

- Вы говорите мне, что думаете, будто королева может вернуть людей из мертвых?

Даже если в это трудно было поверить, я не могла с собой ничего поделать, когда в моей голове мелькнула моя мама, и я увидела, насколько соблазнительной может быть эта идея. Но Коул никогда не говорил ничего подобного.

Она наклонила голову.

- Ты, очевидно, сердишься, но я не понимаю, почему. Люди искали секрет бессмертия в течение тысяч лет. Это единственный способ гарантировать это. Перерождение имеет строгие правила, которые должны соблюдаться. Они не могут позволить это кому-то ещё. Иначе не хватит энергии для поддержания постоянного притока людей. Это для избранного общества. Это единственный путь.

Я посмотрела на Джека.

- Это отвратительно, - сказал он.

Миссис Дженкинс повернулась к нему.

- Если ты думаешь, что это отвратительно, ты должен спросить у своей подруги, почему она ушла. Она, очевидно, не знала, что у неё появится шанс для возвышения, тогда что же послужило причиной?

Джек отвернулся.

Я не ожидала, что миссис Дженкинс может так поступить, и это заставило меня понять, что я должна была предвидеть это раньше. Наш разговор может привести к упоминанию о Туннелях, а Джек не знал о них. Я должна была держаться подальше от этой темы. Новость о том, что ждало меня в конце моего шестого месяца, должна прозвучать из моих уст, а не из уст миссис Дженкинс.

- Миссис Дженкинс, вы знаете, как я выжила? - спросила я.

Она вздохнула.

- Я знаю только одного человека, который выжил, как ты. Это произошло сотни лет назад. Её имя - Адония. Она вернулась с Насыщения молодой и в здравом рассудке, как ты.

- Как она сделала это?

- У неё не было шанса никому рассказать, - Миссис Дженкинс указала на банку на каминной полке. - Нынешняя королева нашла её. Это её прах.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

- Королева сожгла её?

Миссис Дженкинс улыбнулась, как будто я настоящая простофиля.

- Нет. Королева нашла её и украла то, что осталось от её энергии. Но когда королева крадет вашу энергию, передача является настолько сильной, что рвет в клочья человека. Мы сожгли останки Адонии.

Джек смотрел так, будто его сейчас стошнит. Я уверена, что мое лицо было его зеркальным отражением. Как Коул мог думать, что я хотела быть королевой?

- Итак, вы видите, моя дорогая, что даже если вы и выжили, это не значит, что вы будете королевой.

Мое сердце начало настоящие гонки, и я вдруг почувствовала себя очень уязвимой. Не потому ли Коул и Максвелл говорили о сохранении моего существования в тайне от королевы?

- Не волнуйся, сейчас, - сказала она, заметив выражение моего лица. - Я понятия не имела, о твоем существовании. Я уверена, что если бы ты собиралась закончить, как Адония, это бы уже произошло. Это будет считаться актом предательства бессмертного который освободил тебя, - она посмотрела на банку. - Я боюсь, Адония не была в гармонии со своим бессмертным. Он хотел, чтобы она стала его королевой, но она не сделала этого. Поэтмому он отомстил, сказав о ней королеве. И, - она остановилась на мгновение, - о том, где, собственно говоря, королева могла найти её.

Как только приглушенные океанские волны ее слов достигли моих ушей, мой пульс участился. Мог ли Коул так поступить со мной? Мог ли? Джек схватил меня за руку, которая дрожала.

- Я не хочу быть королевой, - пробормотала я.

- Ну, ты можешь быть просто бессмертной.

Джек подался вперед.

- Она также не хочет быть бессмертной.

Она нахмурилась и наклонила голову, в смущении, как если бы Джек только что сказал ей, что я хочу почесать собственные глаза для удовольствия. Ой-ой.

- Не будь дураком, - усмехнулась она. - Какой еще есть выбор? Ты же не думаешь, что она...

Она была в опасной близости к разговору о Туннелях. Я должна была закрыть тему, так что я встала с места и начала громко и отчаянно кашлять. Джек положил руку на спину.

- Тебе нужна вода?

Я кивнула, и Джек побежал на кухню. У меня было несколько секунд, не больше.

- Не говорите ему, - шепнула я миссис Дженкинс. - О Туннелях.

Её рот безмолвно открылся, а затем Джек вернулся со стаканом.

- Спасибо, - сказала я, и, когда я пила воду, то смотрела на миссис Дженкинс самый умоляющим взглядом.

Она попыталась улыбнуться, но это было вынужденным, и в этот момент, ее поведение превращается из смущенного в расчетливый. Её глаза сузились.

- Несмотря на то, как вы чувствуете себя сейчас, если вы получите престол в один прекрасный день, возможно, вы припомните эту старую женщину, которая помогла вам, чем только могла.

Ее собственная дочь не пережила Насыщение, и теперь она увидела во мне прекрасную возможность для себя. Не говоря ни слова, она и я совершили сделку. Она не сказала Джеку о Туннелях, а я запомню ее, когда стану королевой, что она считала неизбежным.

Джек заговорил.

- Есть ли способ, чтобы Коул оставил Никки в покое?

Она покачала головой.

- Бессмертные имеют очень сильную связь, - она указала на камин. - На самом деле, я опасалась бы рассердить одного из них.

Мороз пробежал по моей спине, когда я взглянула на урну, и я быстро сменила тему.

- Миссис Дженкинс, почему Мэредит вернулась?

Её улыбка превратилась в хмурый взгляд.

- Я тоже была удивлена, хотя я не должна была. Мэредит думала, что раз она произошла от тех же людей, что и Адония, то будет иметь больше шансов выжить и стать следующей королевой. Она была убеждена. Возможно, мы оба были, - она издала глубокий вздох. - Мэредит говорила, что вернется за мной. Это смешно, на самом деле, ее привязанность ко мне. Я воспитывала ее для большего, нежели это. А сейчас я ничего не могу сделать для неё. Ни она для меня. В тот момент, когда она ушла на Насыщение, я отпустила ее с глаз долой и из сердца вон.

Как она могла быть такой бесчувственной? Мэредит была её дочерью. Я посмотрела на Джека, и он кивнул, вероятно, думая о том же.

Джек наклонился вперед.

- Вы знаете, где мы можем найти её?

- Я не видела её, хотя и искала.

Наконец, я подумала, что увидела признак человечности в ней, пока она не продолжила.

- Она украла украшение, которое принадлежит мне. Я думаю, что она взяла его, чтобы привлечь мое внимание.

Браслет, подумала я. Джек открыл рот, но я бросила на него взгляд. Он почти незаметно кивнул.

- Еще один вопрос, - сказал я. - Сколько таких как вы, здесь?

Она улыбнулась.

- Вы нашли бы нас по всему миру. Возле каждого входа в Нижний мир.

- Почему ты не сказала ей о браслете? - спросил Джек, как только мы сели в его машину и поехали.

- Это казалось неправильным. Я не доверяю ей. Я чувствую, что браслет является единственным нашим козырем, хотя я понятия не имею, что с ним делать, - я сделала глубокий вдох. - Плюс миссис Дженкинс была жуткой и странной.

- Она дочь Персефоны. Странно, наверное, не скрывать это, - Джек позволил себе улыбку. - Одну вещь, которую я вынес из нашего посещения, - сказал он серьезно. - Мы не можем позволить Коулу знать то, что мы раскопали.

Я вспомнила об урне на каминной полке, и я была уверена, что Джек имел в виду то же самое.

Глава 25

Сейчас.

Школа.

Осталось полторы недели.

Моя метка достигла конца плеча и начала распространяться вниз по руке, это было похоже на то, что кто-то вылил шоколадный сироп прямо на меня, и он просочился на мои мышцы, а гравитация позволяла ему не сползать.

Я чувствовала изменения внутри себя. Темнота, чувство клаустрофобии, как будто я в ловушке внутри одной из заплесневелых ниш пещер Насыщения. Я чувствовала, что мое лицо никогда вновь не согреется солнцем, даже тогда, когда я стояла на улице в безоблачный день.

Туннели были все ближе.

На моем уроке искусства в понедельник, Коул, в своей темноволосой маскировке "Нила", написал несколько таких картин акварелью, что наш учитель, мистер Таннер, показал их перед классом.

- Именно это я имею в виду, когда говорю о мазках, - Мистер Таннер сделал широкий жест рукой. - Откуда, ты говоришь, Нил?

- Сиэтл, - Коул боковым взглядом посмотрел на меня. - Пригород.

Мистер Таннер надул щеки и выпустил воздух.

- И это был ваш первый урок искусства?

- Первый, в котором участвует бумага. Мы использовали камни и зубила раньше, -он усмехнулся, словно наслаждался собственной шуткой.

Мистер Таннер улыбнулся, как будто понял, хотя было очевидно, что он понятия не имел, о чем говорит Коул. Он повернулся к доске, где он прикрепил чистые листы бумаги. Используя палочки с углем, он продемонстрировал свою собственную версию техники, которую использовал Коул, а затем сказал нам сделать нечто похожее на своих мольбертах.

Я начала рисовать дом. Искусство никогда не было моим любимым предметом, и все мои попытки обычно заканчивались тем, что я рисовала дом. И мои руки перестали дрожать. Я не очень контролировала свой рисунок, поэтому это мало напоминало дом.

Коул развернул мольберт, и я не могла видеть то, над чем он работал. Это также означало, что он мог посмотреть, как работаю я. Меня давно это перестало волновать.

- Ник, - громко прошептал он. - Что это должно быть?

- Это дом.

- Ох. Гм... потрясающ.

Я сосредоточилась на своем эскизе, но я чувствовала, как глаза Коула наблюдают за моей линией.

- Эй, Ник.

- Что?

- Спустилось ли оно по руке ещё ниже?

Я развернула свою голову, кусок угля вылетел из моей руки и упал возле мольберта Коула.

- Что ты сказал?

Коул поднял руки, изображая капитуляцию.

- Оу. Я не хотел волновать тебя. Просто интересуюсь, о твоей метке.

- Откуда ты знаешь? - и тогда я покачала головой. - Не бери в голову. Я забыла, что ты проходил через это и раньше.

- Не так, как это. Я никогда не следовал за кем-то после Насыщения. Как я уже говорил, ты другая. Ты...

- Знаю-знаю. Особенная, - я знала реальный ответ сейчас. Я не была старой и сумасшедшей. - Пожалуйста, рисуй и перестань говорить.

Он положил уголь на мольберт, а затем слегка потер руки.

- Тень становится все сильнее. Ты знаешь о пальцах твоей метки? Те, которые выглядят как маленькие линии? Они представляют Туннели. Как будто Тень тянется за ними.

Пока Коул говорил, его слова чувствовались, как кубик льда на моей шее, двигающийся к позвоночнику. Я не могла ответить. Коул улыбнулся и развернул мольберт с картиной, над которой он работал, ко мне.

На полотне была худая девушка с длинными черными волосами, концы которых развивались у нее за спиной, как будто она столкнулась с сильным ветром. Но, как только я присмотрелась, то поняла, что ее волосы не раздувались. Они втягивались в темный вихрь позади неё.

Коул на несколько мгновений задержал взгляд на мне. Я могу сказать, что было за его глазами. Он говорил: "Пойдем со мной, и это будешь не ты".

Он указал на мою руку, а затем протянул свою, будто хватая это.

- Ещё не слишком поздно.

Раздался звонок. Я отдернула свою руку. Я должна была держаться от него подальше. Должна.

Мы молча смотрели друг на друга. Я не понимала, как много времени прошло, и я начала убирать свои инструменты. Остальные студенты уже сделали все и вышли из комнаты. Коул остался, ожидая меня.

Я собрала свои вещи, как будто его тут не было, а потом оторвала именную табличку с ящика мистера Таннера, который он дал мне в начале года. Я не собираюсь больше тратить свое время на урок искусства.

Коул смотрел. Он, вероятно, знал, что я делаю. Если бы я могла пожелать что угодно в этот момент, то я бы пожелала, чтобы Коул ушел. Позволил бы мне иметь немного времени для себя.

Он последовал за мной в коридор. Я резко повернулась и выпалила:

- Что нужно сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

- Я думаю, что ты точно знаешь, что надо.

- Что, если я заключу с тобой сделку?

Он нахмурился.

- Сделку?

Понизив голос, я сказала:

- Что, если я пообещаю пойти с тобой, но не перед тем, когда Туннели придут за мной? - я сделала шаг вперед с моим внезапным энтузиазмом. – А перед тем, как Туннели на самом деле придут за мной. Если ты дашь мне остаться на эти последние минуты с Джеком наедине, я пойду с тобой.

Я пыталась не допустить, чтобы мое лицо отражало ложь, которую я говорила.

Его лицо потемнело, затем вспыхнуло в широкой улыбке.

- Черт возьми, ты маленькая любительница давать клятвы? - сказал он с сарказмом. Когда я не ответила, он продолжил. - Твой маленький план включает то, чтобы я просто тебе доверился. Не совсем безопасная ставка.

Думаю, я не удивилась. Но я так устала от Коула. Я посмотрела ему прямо в глаза.

- Если ты можешь сказать, когда я обманываю, ты должен знать, без сомнения, когда я говорю правду, - я приблизила свое лицо к нему. – Вот, тебе правда. Я. Никогда. Никогда. Не пойду с тобой.

Глаза Коула стали жесткими, а затем я увидела что-то на его лице, что я никогда не видела прежде. Настоящая боль.

Я немного удивилась, но стояла на своем. Если боль на его лице была такой реальной, как она выглядела, то, может быть, что она заставит его отступить.

Коул посмотрел через мое плечо, и выражение его лица перешло от боли к пылающему гневу, ярости, которая послала холодная дрожь вплоть до моих пальцев рук и ног.

Обернувшись, я увидела получателя такого яда, хотя я знала, кто стоял там.

- Джек, - сказал Коул, его голос был напряженный, с издевкой, - помоги мне здесь. Наша девочка говорит на сумасшедшем, а я не говорю на таком языке.

Джек бросил на меня любопытный взгляд.

- Не обращай внимания, - сказала я, пропасть росла в моем животе. Я потянула руку Джека, но он не двигался.

- Да, конечно, - сказал Коул. - Не обращай внимания на парня, владеющего информацией. Говоря об информации, Джек, Никки рассказала тебе о метке?

У меня перехватило дыхание в груди.

- Да, - сказал Джек, все еще в недоумении.

- Коул... - начала говорить я, но он прервал меня.

- Я должен был задать вопрос более корректно, - продолжал Коул. - Я хотел сказать, рассказала ли она тебе правду о своей метке?

Я выдернула руку Джека.

- Да ладно, Джек. Давай просто уйдем. Пожалуйста.

Только теперь он точно никуда не собирался.

- Знаешь ли ты, что она растет? - Коул сделал шаг к Джеку и заговорил вполголоса. - Я имею в виду, ты видел ее? Полностью?

Джек не ответил. Я посмотрела на Коула.

- Коул. Пожалуйста, - я обратился к Джеку. - Пожалуйста, - снова сказала я им обоим.

Коул улыбнулся.

- Я просто пытаюсь помочь. Он должен знать.

- У него здесь жизнь, - сказала я, на мгновение игнорируя Джека на моей стороне. – Он не при чем, - я пыталась хоть что-то придумать. - Это только между мной и тобой.

- Между мной и тобой? Вместе? Как далеко ты готова зайти с этим, Ник? - Коул ухмыльнулся, и прежде чем я успела сказать или сделать что-нибудь еще, он продолжил. - Эта метка на плече, как таймер, Джек. Она снова уйдет. И в ближайшее время.

Я замерла и закрыла глаза.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Джек. - Если ты думаешь, что Никки выбрала пойти с тобой, то я знаю её. Это не так.

Я сжала глаза крепче.

- Джек, решит ли она уйти со мной или нет. У нее висят долги, и ни ты, или её отец, или её друзья, или даже Ник, ничего не может с этим поделать, - я слышала, как Коул сделал ещё один шаг к Джеку. Когда я открыла глаза, жесткая рука Коула была на плече Джека. - Я сожалею, что она не сказала тебе, братан. Но может быть, ты сможешь помочь ей принять правильное решение. Ты знаешь, как Ник может быть... саморазрушительна. За одной дверью, она столкнется с бесконечной болью, пока просто ... не исчезнет. За другой, она возвысится. Помоги ей выбрать вечную славу, а не Туннели ада. Она может либо служить Нижнему миру как батарейка, или править им.

- Хватит! - я встала между ними. - Уйди, Коул. Нет больше ничего, что ты мог бы сделать.

- Это правда, Бекс? - Джек не мог смотреть на меня. - Ты уходишь?

- Да, - сказала я. Я чувствовала, что мое сердце разбилось.

Джек начал отворачиваться.

- Подожди, Джек, - он остановился, но не обернулся. - Мне жаль. Мне очень жаль, но я не знала, как тебе сказать.

- Ей очень, очень жаль, - сказал Коул, делая мои извинения такими незначительными.

Джек ничего не сказал. Он ушел.

Коул стоял рядом со мной, пока мы наблюдали, как Джек идет по коридору и открывает стеклянную дверь, которая ведет к стоянке. В течение нескольких долгих минут я не двигалась.

- Мне очень жаль, Ник. Надо было знать, что произойдет, если загнать меня в угол, - его голос затих. - Но он заслуживает знать правду.

Я не ответила. Я должна была сказать Джеку. Я знала это. Может быть, он все равно оставил бы меня. Но, возможно, и нет.

Полностью онемев, я сдвинулась с места. Как тень, Коул зашагал рядом со мной, и я позволила ему. Я слишком устала, чтобы бороться дальше.

Мы вышли из дверей на резкий ветер, в котором летели кусочки льда. Я спрятала свой нос в воротник пальто. Я вставила ключ в двери автомобиля, затем повернулась и посмотрела на него. Он вернулся к своему облику. Я была удивлена тем, как быстро он мог измениться. Я даже не успела сообразить, как он стал Коулом снова.

- Почему?

- Почему, что?

- Почему для тебя так важно, чтобы Джек меня ненавидел? - я закрыла глаза и откинула назад голову. - Пожалуйста. Скажи мне.

- Потому что влюбленные люди, как правило, делают безответственные решения. Отношения человека, ты знаешь,  которые могли бы дать тебе шанс на вечную жизнь, так мимолетны.

Он использовал мои собственные слова против меня.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

- Ты лжешь.

- Нет, не лгу.

- Но есть кое-что ещё, не так ли? - должна была быть и другая причина. Все, что делал Коул, имело мотив. Он что-то скрывает. - Скажи мне.

Его улыбка исчезла, но он молчал.

- Прекрасно. Если ты не собираешься говорить со мной ... - я дернула дверь своей машины, но Коул захлопнул ее за моей спиной. Он держал руку прижатой к окну. Я обернулась, его лицо было так близко. - Что? Что ты хочешь?

- Тебя, Ник, - Коул сделал пару глубоких вдохов. - Я хочу тебя. Захватим ли мы трон или нет. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни, и единственный способ это сделать, если ты станешь, как я. Мы разделили сердце, Ник, - он коснулся пальцем моего сердца. - Твое сердце теперь во мне.

- Не мое сердце, - сказала я. - Просто некоторые из моих эмоций.

- То же самое. Это принадлежит мне. А я принадлежу тебе.

Я закрыла глаза, но я не сопротивлялась ему. Я устала терять все, о чем заботилась. Устала от одиночества.

- Мы привыкли к этому, Ник, - он наклонился еще ближе, физически не трогая меня, но я чувствовала заряд между нами. Я знала, что я должна оттолкнуть его, но мое глупое тело предало меня. Мои предательские руки и ноги хотели слиться с Коулом снова. За сто лет в Нижнем Мире мы были вместе, и наши тела запомнили, как они должны были соответствовать друг другу.

Он опустил голову рядом с моей, чтобы мы были щека к щеке.

- Мы были прямо. Вот. Так. В течение века.

Я не могла двигаться. Я не хотела.

Он держал свою правую руку на двери, а другой обхватил меня, притягивая к себе.

- Если моя рука была здесь, - он прижал рукой мою поясницу. - И твоя рука ... - он перенес свою правую руку и схватил меня за левую руку, а затем обернул её вокруг спины, мягкая и спокойная, и прижал пальцы. - Там.

С Коулом так близко, я не могла представить, как ухожу прямо сейчас. Боль. Резкие запахи поверхности. Разочарование в моей семье. Страдание Джека.

Джек.

Джек не отказался от меня, когда я ушла. Джулс сказала мне, что он никогда не переставал искать. Никогда не прекращал надеяться, что я вернусь. Я не могла отказаться от него сейчас.

Вот тогда я осознала, что должна была сделать. Только так я была бы в состоянии думать ясно, отстранить Коула от себя. Я оттолкнула его.

- Я ненавижу тебя.

Коул просто ухмыльнулся мне.

- Ненависть. Такое сильное чувство. По соседству с любовью.

- Я никогда не влюблюсь в тебя. Ты единственный человек, от которого мне нравится уходить, - сказала я.

- Нет, Ник. Ты любишь.

Он открыл дверь для меня, и я уехала, оставив его стоять там.

Когда я вернулась домой, то провела пару часов тупо ходя по дорожкам. Я не могла позволить Джеку отпустить меня. Может быть, в начале моего возвращения я бы оставила его в покое. Но мы зашли слишком далеко, и я действительно чувствовала надежду сейчас. Я не могла позволить ему отказаться от меня. Не сейчас. Больше нет.

Я поехала к нему домой. Когда я постучала в дверь, открыла мать Джека. Я достаточно нравилась Миссис Капуто, как друг Джека, но я не думаю, что она когда-либо воспринимало меня, как его девушку. Она всегда была вежливой, хотя, сейчас её ледяной прием удивил меня.

- Никки. Я слышала, что ты вернулась.

Она заблокировала дверь своим телом. Меня, очевидно, не приглашали войти.

- Да. Как вы, Миссис Капуто?

- Хорошо.

- Хорошо. Хорошо. Хм, Джек тут?

- Нет.

Она начала закрывать дверь.

Я положила на неё руку.

- Подождите, пожалуйста.

Она остановилась, но ничего не говорила. Я вздрогнула, но не потому, что на улице было холодно.

- Он в порядке?

- Они с Уиллом уехал из города.

Я видела его сегодня днем.

- Одни?

- Да. Странно, не правда ли? Я не могу думать о том, что он пытается убежать.

Ее тон и многозначительный взгляд сказал мне, что у неё было представление о том, кто был виноват. Я заставила Джека смыться из города.

- Ладно. Я думаю, я должна идти.

Она кивнула, а потом сказала:

- Никки, пожалуйста, оставь моего сына в покое. Он уже достаточно натерпелся.

Она закрыла дверь. Не совсем хлопком, но почти.

Я смотрела на дверь достаточно долго, смахивая слезы. Что беспокоит меня больше всего так это то, что она права. Джек, очевидно, не выдержал и снова ушел. Он не хотел быть рядом со мной, когда я уйду, поэтому он схватил Уилла и удалился.

Мне стало плохо, и я побежала к своей машине, чтобы не сломаться прямо здесь, на крыльце Джека. Я не могла поверить, что я не хотела видеть его снова. Я не могла этого сделать. Я не смогла бы выжить это короткое время, зная, что Джек где-то там, ненавидит меня.

Самое время сделать что-нибудь с этим.

Глава 26

Сейчас.

Дом.

Осталось полторы недели.

Я устала причинять людям боль. Я устала вредить самой себе. Когда я вернулась домой, то пошла прямо к тумбочке и взяла волосы Коула из ящика. Даже не задумываясь, я выбежала из дома и поехала в магазин "Купи и Иди".

Я преодолела Эзру и пошла прямо в заднюю часть магазина, к месту, где Нижний Мир выплюнул меня.

Я поднесла волосы ко рту, широко его раскрыла... и замерла.

«Просто сделай это, Бекс», - говорила я себе.

Но моя рука не подчинялась мозгу. Я была такой трусихой.

Или, может быть, я была маминой дочкой. У нашей семьи была собака, пшеничный терьер по имени Берт. Мы шутили, что Берт был потерянным третьим ребенком моей матери. Когда он стал старше и хуже, ни один из нас не хотел столкнуться с этим. Особенно моя мама. Мы все знали, что он не будет жить долго, и каждый дополнительный день он жил с болью, но мама просто не могла его отпустить. Пока однажды он не заблудился и не вернулся.

Здесь я была в такой же ситуации. Мой собственный конец был неизбежен. А я не могла нажать на курок.

Я уставилась на волосы, зажатые между указательным и большим пальцем. Вот он, мой шанс взять под контроль свой уход, чтобы остановить боль Джека, чтобы остановить боль папы и Томми, чтобы остановить всю эту чертову хрень.

Я снова поднесла волосы ко рту, и снова замерла. Моя рука не двигалась. Мое дыхание заставило волосы трепетать. Потом я рухнула. Полились слезы, когда я опустилась на пол, прислонившись спиной к стойке, на которой лежал изюм в шоколаде.

Это был первый раз, когда я плакала в этом столетии.

Странно, что я обрела возможность смеяться задолго до слез. Теперь, когда я начала плакать, я не уверена, что когда-нибудь смогу остановится. Я беспомощно посмотрел на волосы в моих руках, и несколько влажных слезинок упало в мою ладонь.

Двери в магазин распахнулась, и я услышала шаги, приближающиеся ко мне.

Я посмотрела вверх, как вдруг Коул завернул за угол последнего прохода. Когда он увидел меня, то издал вздох облегчения.

- Не пугай меня так, Ник.

Я не могла ответить. Я опустила голову и позволила слезам стекать. Коул сел рядом со мной и обнял меня, и я позволила ему. Я плакала в переднюю часть его черной кожаной куртки, мои слезы падали на нагрудный карман.

- Осторожно. Я не взял с собой спасательный жилет, - сказал Коул.

Я шмыгнула носом.

- Шшш. Все хорошо.

Я думала, как же низко я пала, что Коул оказался единственным человеком, который мог утешить меня. Мы сидели так несколько долгих минут, и когда я, наконец, собралась достаточно, чтобы сказать, я произнесла это в карман его куртки,

- Почему ты не хочешь мне помочь? Ты бы мог стать героем на этот раз.

Он прикоснулся губами к моей голове.

- Героев не существует. Да и если бы они были, я бы не был одним из них.

Мои пальцы сжались в плотный кулак вокруг пряди волос Коула. Коул взял меня за руку и осторожно разжал пальцы, взял волосы и положил их в карман. Я позволила ему, и слезы снова потекли.

Я покачнулась, и Коул обнял меня еще крепче. Я положила свою голову на его грудь, где я бы услышала биение сердца, если бы Коул был человеком. Конечно, я не услышала ничего.

- Если бы я пошла с тобой... - начала говорить я.

Коул напрягся и стал ждать.

- Если бы я пошла с тобой, у меня не было бы больше сердца?

- Не внутри тебя. Нет.

Я вздохнула. Я не хотела признаться, насколько хороша эта идея звучала прямо сейчас. Тем более, когда мое сердце разрывалось.

В конце концов, я отпрянула от Коула. Он не боролся. Может быть, потому, что он почувствовал победу. Все разваливалось. Что у меня осталось? Неделя, в лучшем случае? Я знала, что мое возвращение было примерно на шесть месяцев, но в Нижнем Мире были свои часы. Скоро наступит день, и, быть может, я исчезну. Может быть, на этот раз, никто даже не заметит.

Теперь, когда я знала, что слишком слаба, чтобы уйти в Туннели раньше, у меня осталось лишь два варианта. Смириться, пока Туннели не придут за мной сами, или взять то немногое, что у меня было, те знания обо всем этом и попытаться найти ответ.

Коул был прав, что в первую ночь пришел ко мне в спальню, хотя у меня заняло много времени, чтобы это понять. У меня действительно была надежда. Где-то, в пустой яме моей души, я верила, что могу выйти из моего долга. То, что я могу остаться здесь.

Так как Джек остался в стороне, я знала, что эти остаточные надежды принадлежали мне. Я не брала это от него.

Я пришла в школу рано утром и пошла в класс миссис Стоун. Она оторвалась от своего места за столом и положила документы, которые читала.

- Здравствуйте, мисс Беккет. Что я могу сделать для вас?

- Вы когда-нибудь слышали о дочерях Персефоны?

Миссис Стоун нахмурила брови.

- Я не знала, что у нее были дочери.

- Я знаю, но вы слышали о какой-нибудь из групп с таким именем? - я беспомощно смеялась. - Не о реальных дочерей по крови. Больше как об... общество.

- Нет, - она склонила голову ко мне. - А почему ты спрашиваешь?

- Кто-то упомянул. Она сказала, что была дочерью Персефоны, и я подумала, что она имеет в виду это.

- Извини. Я не знаю, - она смотрела на меня в ожидании. - Что-нибудь еще?

- Да. Миф об Орфее. Есть ли другие...версии? Какие-либо разночтения?

- О чем ты?

- Любые варианты, возможно, что кто-то что-нибудь перепутал?

Миссис Стоун сняла очки и протерла их носовым платком.

- Я не уверена, что они есть. Но если ты заинтересована в чтении об этом, возьми.

Она открыла один из ящиков у нее на столе, достала небольшую книгу в мягкой обложке о величайших историях любви в мифологии.

- Отлично.

Я взяла книгу и положил её в сумку. Я читала об Орфее и Эвридике в Интернете, так что я не была уверена, что книга могла бы дать мне какую-то новую информацию. Я хотела, чтобы Джек был здесь и поговорил со мной. Может быть, он простит меня. Но, может быть, когда кто-то прощает кого-то так много раз, то достигает такого момента, когда больше не может прощать.

Миссис Стоун перегнулась через свой стол и надела очки, которые висели у нее на шее обратно на кончик носа.

- Когда ты будешь читать это, то обрати внимание на значение любви для греков. Каждое решение, которое делает Орфей, основано на любви. Его непоколебимая любовь почти спасает Эвридику. Запомни это для своего доклада.

Мой доклад. Как будто я смогу закончить его сейчас.

- Спасибо, - сказала я.

Она помахала мне в ответ, не отрываясь от своего стола.

После того как я покинула её класс, я села в свой укромный уголок и пролистал книгу в мягкой обложке. Большую часть первой половины рассказывалось о большой истории любви между Орфеем и Эвридикой, прежде чем она ушла в преисподнюю. Они были мужем и женой, и, в разгар их романа, ее отравили и отправлили в Подземный Мир.

И потом, как я, Эвридика спаслась.

Что общего есть у нас? Коул сказал, что я отличалась от дочерей Персефоны, потому что у меня были связи на поверхности.

Связью Эвридики с поверхностью был Орфей. У меня - Джек. Перед тем, как Мэредит исчезла, она сказала, о теории якорей. Что делать, если якорь был связью с поверхностью?

Когда я была в Нижнем Мире, я думала о Джеке каждый день. Каждую минуту. Даже после того как я забыла его имя, его лицо заставляло меня чувствовать все снова. Джек причина, по которой я выжила? Была ли связь на поверхности тем, что сохраняло нас целыми?

Одна проблема в теории Мэредит все же была. У нее была связь с её мамой, которая не сохранилась. Но чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что миссис Дженкинс не имеет аналогичную связь с Мэредит. Она забыла о Мэредит сразу после того, как её забрали.

Тогда до меня дошло. Орфей не забывал о Эвридике. Он любил её все время, даже когда она ушла. Возможно, крепление между Жертвой и Якорем работало только тогда, когда чувство шло с обеих сторон.

Питьевой фонтан рядом со мной словно ожил, когда вспышка интуиции ударила меня.

Теперь я знала, что Джек никогда не забывал обо мне. Он никогда не переставал любить меня. Он был якорем, который спас меня.

И теперь он ушел.

Глава 27

Сейчас.

Дом.

Осталась одна неделя.

Когда я вернулась домой, мой отец ожидал ужин "Мэра со своей своенравной дочкой". Китайская еда. Осталось еще несколько дней до первого этапа выборов, и каждая свободная минута тратилась на предвыборную кампанию, но его секретарь сказал мне, что он запланировал эти обеды.

Я последовала за запахом на кухне, где мой папа раскладывал контейнеры из "Mountain City Mongolian".

- У Томми сегодня сбор скаутов, - сказал он.

Я заглянула в несколько коробочек.

- Ты ведь знаешь, что нас только двое? - он выложил все из контейнера и вручил мне. - Я никак не смогу все это съесть, - сказала я.

- Никки, я заметил, что у тебя не такой аппетит, как раньше. Нам надо исправить это.

- Конечно, папа, - я положила ложку риса в рот.

- Твоя мама ела как лошадь.

Я чуть подавилась рисом. Он очень давно не упоминал маму. Его лицо говорило мне, что он не собирался этого делать. С тех пор как я вернулась, тема мамы оставалась для нас неизученной территорией. В прошлый раз мы говорили о ней в тот день, когда я пропала. Я хотела показать ему, что он не должен больше избегать этой темы.

- Это точно, - согласилась я. - Помнишь, как она пыталась пододвинуть соус к своей тарелке на семейных торжествах?

Мой папа усмехнулся.

- О, да. Она делала это, еще когда мы встречались. На её первом ужине с моей семьей.

- Бабушка, наверное, была в шоке.

- Это точно.

Папа выдохнул, мы ели в молчании несколько минут, наслаждаясь тем, как нам комфортно друг с другом, этого мы не испытывали уже давно.

- Как дела с выборами? - спросила я. Я никогда не смотрела новости и не следила за рейтингом. В первый раз, когда он решился на предвыборную гонку, я видела диаграммы на стене в моей комнате, с графиком его номера участка. Потом он выступал, как семейный человек. На этот раз он был вдовцом скорби, пытающимся восстановить связь с непокорной дочерью. Он действовал, но в стороне претендента не лез в драку.

- Сильно. Рейтинг возвращается.

Он имел в виду после фиаско на Рождественских танцах.

Когда мы сидели вместе, только вдвоем, я поняла, что это может быть мой последний шанс поговорить с ним перед выборами. У меня осталось мало времени.

- Папа. В случае, если я все не прояснила, прошу прощения за все неприятности, которые я тебе доставила. Разве я говорила об этом раньше?

Он улыбнулся.

- Да. Ты говорила.

- Хорошо.

- Но приятно снова слышать, Никки.

После обеда, когда солнце спускалось за горы, я вытаскивала свой рюкзак из машины, когда услышала крики детей дальше по улице. Я предположила, что это скауты, которые, может быть, убирали мусор, и я пошла к дому. Но тут я услышала испуганный крик. Томми.

Я бросила свою сумку и побежала на шум. Я плохо видела в сумерках, но, похоже, что дети забрасывали другого ребенка снежками. Я уверена, что Томми и был этим ребенком, и это привело меня в ярость.

- Эй! - кричала я, но я все еще находилась далеко, поэтому меня не услышали. Томми терпел побои. Я могла думать только о том, как, должно быть, ему страшно, а я не могу добраться до него достаточно быстро. Я молилась про себя, чтобы что-то произошло, чтобы отвлекло детей. Тогда я успею остановить их прежде, чем Томми действительно пострадает. Почему мои ноги не могли двигаться быстрее?

Вдруг, как будто кто-то услышал мою молитву, высокая фигура подошла к ним с другой стороны. Он заслонил собой Томми и столкнулся с нападавшими.

- Хватит! - сказал он.

Я остановилась на мгновение, распознавая голос. Коул. Я бросилась вперед еще быстрее. К тому времени как я добралась до них, дети, которые бросались снежками, бродили вокруг, будто потерялись. Два мальчика столкнулись друг с другом. Они молчали и просто оборачивались, их лица были пустым.

Коул протянул руку к Томми.

- Ты в порядке, малыш.

- Это было потрясающе! - сказал Томми, стряхивая снег с брюк и пальто. Его щеки были ярко-красные, ледяной снег вцепился в его волосы. Он посмотрел на лицо Коула. - Как ты это сделал?

- Томми! - я бросилась к нему и обняла, Коул только заметил меня.

- Ты видела это, Никки? - сказал Томми. - Он просто посмотрел на них, а они испугались и остановились!

Коул избегал моего взгляда, перемещая вес тела с одной ноги на другую.

Я наклонилась к Томми.

- Я видела это. На кухне остался ужин. Ступай домой, встретимся там.

- Хорошо. Спасибо, мистер! - он махнул Коулу, а затем пошел домой.

Коул помахал в ответ, а затем одарил меня робкой улыбкой.

- Извини, Ник. Я не видел, что ты идешь.

- Ты ... - я понизила голос. - Ты...питался от них?

Я указала на других скаутов, у которых все еще были пустые лица, но они начали идти по направлению к своим домам.

Коул поднял руки ладонями вверх.

- Немного. Но не злись. У хулиганов легко идентифицировать слой агрессии, так что это просто... - он втянул в себя воздух, сделал глубокий вдох, чтобы продемонстрировать. - И это уходит.

Я на мгновение посмотрела на него.

- Я был в этом районе, - сказал он, отвечая на вопрос, который я хотела спросить. Его губы дернулись. - Ты знаешь, блуждал, пытался быть героем.

Я вздохнула.

- Ты поблагодаришь меня? - сказал Коул. После паузы он добавил. - Или ударишь меня?

Я подумала о Томми, испуганном и съежившимся на земле.

- Спасибо, - перед тем как Коул мог сказать что-то, я произнесла. - Но не делай этого снова.

Он кивнул.

Я ожидала, что Коул приложит все усилия, чтобы изменить мое решение, но он молчал. Это испугало меня больше, чем любые его попытки управлять мной в прошлом. Все казалось так реально, так подлинно. Я посмотрела в его глаза, и честно не знала, какие у него мотивы. Помог бы он Томми, если бы меня не было поблизости? Сделал бы он это анонимно?

Моя любовь к Томми была слабостью. Я просто не знала, вдруг Коул эксплуатирует его. Откуда он все ещё имел власть запутывать меня?

Я должна держаться от него подальше. Он был ещё опаснее, чем когда-либо, потому что Джек ушел, а у меня почти не осталось времени, он стал более искушающим, чем до этого.

- Коул.

- Ник?

- Ты обещал мне, что будешь держаться подальше от моего дома.

Он нахмурился и снова кивнул.

- Я буду держать свое слово.

Мы ушли в разных направлениях.

Сразу после полуночи, в моей комнате, я распечатывала последнюю часть своей работы для миссис Стоун, как вдруг услышала стук в окно. Это не мог быть Коул, он бы никогда не постучал. Было трудно разобрать из-за света в комнате, но, как только я подошла ближе, то разглядела лицо Джека.

Он был здесь. В моем окне.

Я открыла, и он взобрался внутрь, тяжело дыша, как будто участвовал в забеге. Его лицо покраснело от волнения? Ожидания? Я почувствовала это в воздухе, но его эмоции были повсюду.

- Джек? Что-то не так?

Он положил руки мне на плечи и повел к кровати. Я села.

- Бекс. Я нашел её. Мэредит. Уилл и я искали её. Спрашивали всех. Мы...

- Подожди, - прервала я. - Ты и Уилл?

Джек улыбнулся.

- Да. Помнишь тот день в Кона? Я думаю, он подслушал больше, чем мы думали.

- И он этому поверил?

- Не сразу. Нет, пока мы не нашли Мэредит в Блекфуте.

- Айдахо?

- Мы опросили всех в приюте, пока одна дама не сказала, что Мэредит говорила что-то о семейном домике в штате Айдахо, и что она собирается туда поехать. У Уилла есть армейский приятель, который делает работу по обеспечению безопасности, и он получил адрес, - он, наконец, остановился, чтобы перевести дыхание. - Уилл поехал в Айдахо, чтобы забрать её прямо сейчас. Я бы поехал с ним, но я должен был увидеть тебя.

Увидеть меня. Эти слова были для меня на вкус как расплавленный шоколад. Он не бросил меня после всего. Он провел последние три дня в поисках нашей единственной зацепки. Недолго думая, я наклонилась и поцеловала его в щеку. Все его тело напряглось. Ой.

- Спасибо, - прошептала я.

Он посмотрел на меня, чуть приоткрыв рот. Неподвижно.

- Не имеет значения, даже если это ни к чему не приведет, спасибо, Джек.

Он по-прежнему не двигался. Казалось, он в недоумении, не зная, что сказать или сделать. Может быть, я действительно пересекла черту.

- Извини, Джек. Я не имела в виду...

- Нет, - прервал он, наконец, заставив рот двигаться. - Просто... я не ожидал... ты...

Его слова словно исчезли, и мы оба замолчали на несколько минут. Я посмотрела вниз.

- Так... когда ты вернулся? - наконец-то спросила я.

Казалось, он успокоился от простого вопроса.

- Только что.

- Почему ты не сказал мне, куда вы уезжали?

Он опустил глаза.

- Мне было ... больно из-за того, что ты не честна со мной. О своей метке. Я сходил с ума, думая о потерянном времени. Я не собирался сдаваться, но я должен сделать все по-своему, - его глаза остановились на моей руке. - Могу я увидеть ее? Метку.

Я показала свою руку, а он закатал рукав пиджака до моего локтя. Темно-серые пальцы метки достигли моего внутреннего локтя и были похожи на ползущие вниз вены.

- Это действительно Тень? Тень внутри тебя?

Я кивнула.

- Почему ты не сказала мне правду?

- Я хотела. Неправда. Я не хотела. Я никогда не хотела говорить об этом. Я надеялась, что найду выход, а если и нет...

- Я просто бы однажды проснулся, а ты снова ушла.

Я кивнула, глядя на руки, которые все еще держали меня, грубые мозоли за годы, проведенные в футболе.

- Куда ты уйдешь? В эти... Туннели, которые придут за тобой. Откуда они заберут тебя?

- После Насыщения, Жертвы используются для питания Нижнего Мира. Они заполняют целое место энергией. Коул называет его батареей. Один маленький винтик в гигантском генераторе.

От того, что я сказала это вслух, по моей спине побежали мурашки.

Голос Джека стал еще мягче.

- Почему ты не сказала мне?

- Я знаю, что ты не поверишь, но я думала, что так будет лучше для тебя. У тебя все было так хорошо, пока я не вернулась. Я думала, ты смог бы вернуть свое прошлое. Ты все ещё можешь.

- Не говори так, Бекс. Мы хоть что-нибудь выясним.

- Я знаю. Тем не менее, я понимаю, что было бы легче, если бы я никогда не возвращалась. Может быть, ты и Джулс...

Его хватка на моей руке стала сильнее, а когда он заговорил, его голос дрогнул.

- Бекс. Я был подавлен, когда ты ушла. Джулс помогала мне держаться, и я буду ее любить за это всегда. Но если бы я встречался с ней, это было бы неправильно, - он поморщился. - Она лично говорила со мной, прямо перед отъездом с Уиллом. Она знала.

Джек убрал мои волосы с глаз и со лба.

- Хм, она знала что?  - Я едва могла слышать собственный голос.

- Это всегда была ты, Бекс. Ничего не изменится, независимо от того, сколько времени прошло, - он посмотрел вниз. - Независимо от того, чувствуешь ты то же самое или нет. Ты ведь знаешь это, правда?

Я медленно покачала головой, отчаянно желая поверить ему, но не уверена, могла бы.

- Как можно не видеть этого? Все видит это, - он провел рукой по моей руке и схватил за пальцы, держа их на коленях, следя за ними. Глядя на них. - Помнишь первый год? Как Бозман пригласил тебя на Весеннем Броске?

Бозман. Он был на два года старше меня. Играл в наступлении. Его звали Захари, но никто не называл его так с третьего класса. Я удивилась, что он знал мое имя, не говоря уже о том, что пригласил меня на танец.

- Конечно, помню. Ты пришел со мной, чтобы дать ему ответ.

На крыльце дома Бозмана мы оставили двухлитровые бутылки кока-колы и записку, в которой говорилось, что я пойду на танцы с ним, или что-то вроде этого. Бозман слыл за бабника, но ничего не пробовал со мной. На самом деле, он едва прикасался ко мне вообще, какой уж тут роман. И он никогда не приглашал меня снова. И даже не говорил со мной. Так странно.

- Да, ну, я не говорил тебе, но Бозман попросил моего разрешения.

- Зачем?

- Потому что очевидно для всех, кроме тебя, что я испытываю к тебе. А потом, ночью, с колой на крыльце... после того как я подвез тебя домой, я нанес визит Бозману.

Его щеки порозовели, и он опустил глаза.

- И?

- Скажем так, я отменил свое разрешение. Я не понимал, насколько это будет беспокоить меня, - Его глаза встретились с моими.

Я могу только представить, что произошло между Джеком и Бозманом, который был в два раза больше него.

- Не сердись, - сказал Джек. Как будто я могла сердиться после всего, что мы пережили. - Я ... я говорю тебе это, потому что ты должна знать, что это всегда была ты. И это всегда будешь ты.

Я знала разницу между тем, что у меня было с Джеком и тем, что с Коулом. Джек был настоящим. А Коул - наркотиком, искусственным и смоделированным. Мой невольный ответ ему в Нижнем Мире был силой, которой даже не должно существовать.

Джек был настоящим. Материальным.

- Ты понимаешь теперь, Бекс? - Джек завернул палец вокруг длинной пряди моих волос, и мы затихли, пока она не выскользнула из его хватки.

- Ты не уходил?

Он усмехнулся.

- У меня есть жизнь воспоминаний, состоящая из каштановых воин, игр в покер, полуночных экскурсий и Рождественских танцев... Это все ты. Это всегда будешь только ты. Я люблю тебя, - последняя фраза, казалось, сорвалась с его губ непреднамеренно, и после этого он закрыл глаза и опустил голову на руки, будто у него внезапно заболела голова. - Я не хотел говорить это вслух.

Все настолько испортилось, что я даже захотела обнять и защищать его от всего, что будет впереди.

Вместо этого, я взяла его за руку. Поднесла её к моим губам. И поцеловала её.

Он поднял голову и поморщился.

- Ты не должна делать этого, - сказал он, хотя не выдернул руку.

- Почему?

- Потому что... все будет только хуже ... Если ты не чувствуешь...

Его голос оборвался, когда я поцеловала его руку снова. Он издал вздох, и его волосы упали на глаза. Затем он долгим взглядом посмотрел на мои губы.

- Что, если ...?

Я прикусила нижнюю губу.

- Что?

- Что, если все могло быть как раньше? - он наклонился с улыбкой, и как только он это сделал, то сказал: - Ты украдешь мою душу?

- Гм ... это технически не твоя душа, так что...

Я не смогла закончить свое предложение. Его губы коснулись моих, и я чувствовала, как со свистом передавались эмоций, но это было не так сильно, как в последний раз. Пространство внутри меня было практически снова заполнено. Тени правы. Достаточно шести месяцев, чтобы восстановиться.

Он продолжал касаться своими губами моих, когда спросил:

- Все в порядке?

Хорошо то, что я не собиралась осушать его больше. Не очень хорошо то, что мои собственные эмоции были как гипердвигатель. Только наши губы соприкоснулись. К счастью между нами все-таки оставалось расстояние.

Он оценил мое молчание, как знак безопасности. Мы снова соприкоснулись губами, материально и спокойно.

Но он решил пойти дальше. Джек сильнее прижался губами. Я вздрогнула, он обнял меня и потянул ближе, так, что наши тела касались друг друга.

Он немного отстранился. Его дыхание было на моих губах.

- Что? - спросила я.

- Ты мне снилась каждую ночь, - он снова легонько коснулся своими губами моих. - Все было так реально. И когда я просыпался на следующее утро, казалось, что я только что потерял тебя. Будто ты оставляла меня снова и снова.

Я опустила подбородок и прижалась головой к груди.

- Мне очень жаль.

Он вздохнул и обнял меня.

- Легче не становилось. Но сны, - я почувствовала, как он качал головой. - Как будто у меня была физическая связь с тобой. Все было так реально. Каждую ночь ты словно находилась со мной в комнате. Все было так реально.

Я подняла голову и снова посмотрела на него, в первый раз осознавая, как трудно, должно быть, было для Джека. Я поцеловала его в подбородок, в щеку, а затем в губы.

- Мне очень жаль, - снова сказала я.

Он покачал головой.

- Это не твоя вина, что я мечтал о тебе, Бекс. Я только хочу знать, было ли это так реально, как чувствовал я.

- Я не знаю, - сказала я. Но я рассказала ему о книге, которую я читала об Орфее и Эвридике, и мою теорию о её связи с Орфеем, которая спасла её. Когда я закончила, то спросила его, что он думает.

- Думаю, это имеет смысл, - у него был отсутствующий взгляд. - Мне приснилось, что ты где-то в темноте, и ты не могла видеть.

Я думала о Пещере, о нише, о Тенях, которые были связаны с нами и закрывали любой свет.

- Я не знаю. Я многое забыла.

Но не достаточно. По правде сказать, я не могла видеть. Моя встреча с Нижним Миром оставила шрамы в моем разуме, а разговоры Джека о темноте заставили их немного гореть.

Джек коснулся лбом моего лба, своим носом - моего, и одарил меня грустной улыбкой, но такой милой. Я почти забыла проявившуюся вспышку памяти. Почти.

Прошлый год.

Насыщение...забвение.

Как только я решила пойти с Коулом, все произошло так быстро. Я скрывалась в своей комнате в течение нескольких дней, и каждый раз, когда я хотела передумать, Коул снимал верхний слой энергии, забирая мои колебания, мою боль, мои предчувствия, и все сомнения исчезали.

Вскоре Бессмертные из группы ушли вниз со своими Жертвами, а Коул и я оказались единственными, кто пока остался. Коул сказал, что это потому, что ему нужно время, чтобы подготовиться к поездке, и так как он не планировал брать меня, нужно еще несколько дней. Я никогда не спрашивала, какую подготовительную работу он имел в виду.

В то время, я отмахнулась от любых объяснений. Я стояла в этой комнате забвения, а если в Нижнем Мире было что-то подобное, я никогда не хотела уходить. Он помог снять куртку, обнажая черную майку внизу, схватил меня за руку, и я думаю, что он сказал:

- Готова?

Я не знаю, ответила ли я, но он взял меня за руку и потянул вниз.

Как кокон.

Начало века в Нижнем Мире было размытым. Середина ушла полностью.

Сначала, я помню гигантские пространства и подземные пещеры. В каменных стенах были сотни, возможно тысячи, крошечных отверстий. Они поднимались вверх дальше, чем мои глаза могли видеть в темноте.

Я вдохнула, ожидая, несвежий, затхлый запах, как в пещерах около Парк-Сити, но вместо этого не было никакого запаха вообще.

Огромные размеры места давили на меня, интересно, почему я страдала клаустрофобией в настолько большом месте. Похоже, что темнота имела лицо, так я думала, это формируется в моей голове, я видела тени на стенах, которые начинали пульсировать и раскачиваться, словно неподалеку мерцали свечи. Но не было никаких светильников. В самом деле, не было никакого источника света, который я могла бы увидеть. Я подошла поближе и прищурилась, тени отпрянули от стен. Они были возле меня, извивались вокруг моей спины, и вели меня, пока я не оказалась перед Коулом.

Темные пятна жидкости побежал вниз по стене, где была тень, словно маленькие пузырьки нефти. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к ней. Что бы это ни было, оно не было прохладным, как жидкость. Мне казалось, что это воздух.

Я повернулась к Коулу, чтобы спросить его, что это, но у меня не появилось такой возможности. Тени окружили нас, толкали нас ближе друг к другу.

- Просто расслабься, - прошептал Коул.

Тени начали двигаться вокруг нас, закручиваясь, ускоряясь до такой степени, что стали размытыми, превращаясь в пелену для моей кожи. Они создавали кокон, и чем плотнее они заворачивались, тем тяжелее становилось в груди. Но я думаю, что мне не нужно было дышать, потому что я не чувствовала необходимости в воздухе.

Лицо Коула было возле моего уха.

- Это Тени, Ник. Они регулируют энергию. Они связывают нас вместе, и они защитят твою энергию от потери.

- Мне все равно.

И это было так. Что бы это ни были за сетки, которые окружали меня, они поднимали меня с земли и удерживали, подвешивая в воздухе, в месте, где гора не могла прикоснуться ко мне. Меня защитили от всего, что когда-либо было или когда-либо будет, что причиняло мне боль, и я не могла желать оставить это место. Я была в безопасности.

Тени сплетали нас, поэтому Коул и я были так близко, насколько это возможно, наши конечности прижаты друг к другу, наши руки вокруг друг друга.

Оглядываясь назад, я уверена, что мы находились в одной из ниш в стене. Я, Коул, и наш кокон из теней.

Сначала мои воспоминания с поверхности начали меняться, я начала забывать самые последние события из прошлого. Моя мама больше не была мертва. Она была там, в нашей кухне, готовила кофе и блины в воскресенье утром. И мой папа не простил пьяного водителя, который убил ее. Он был с ней на кухне, обняв ее за талию, когда она повернулась с яичницей в руках. И Джек не был с кем-то еще. Он ждал меня под батутом с колодой карт в руках.

В конце концов, осталась моя мама на кухне одна, и я не могла вспомнить, что она делала. И Джек не ждал меня под батутом. Он плавал в море ничего - ни окружения, ни дома.

А потом ни стало, ни мамы, ни кухни. Оставалось лицо Джека, без имени. Все перестало существовать. Все, кроме Джека, и даже память о нем нужно было поддерживать, я протягивала руку и касалась так часто, чтобы не потерять его.

Коул спрашивал, что я помню из своей прежней жизни. Мой ответ был всегда одинаков.

- Ничего.

Глава 28

Сейчас.

Моя комната.

Осталась одна неделя.

Поцелуй Джека был как забвение.

Я забыла о метке на руке. Забыла о приближении Туннелей. Забыла о Коуле. Я поняла, что для него, вероятно, все было также, потому что он целовал меня, как будто его губы не помнили, что можно делать что-нибудь ещё. Я уверена, что для нас нет причины остановиться.

Он расцеловал меня от Туннелей, он расцеловал мои сомнения прочь.

Наши руки вспоминали каждую текстуру тела другого, каждый изгиб. Джек снял куртку с моих плеч и отбросил в сторону, обнажив мою майку и голые руки. Инстинктивно я попытался скрыть метку на левой руке, но он не позволил.

- Дай мне посмотреть на нее, - сказал он.

Я закрыла глаза и перевернулась на спину, но позволила ему держать меня за руку. Он провел пальцами от ключицы вниз по моей руке, где находилась метка. Он поцеловал меня в плечо, где отметка была темной, а затем лег на бок рядом со мной, лицом ко мне, подперев рукой голову.

- Я убью его.

Я вздохнула и легла в такую же позу, что и он.

- Ты не можешь убить его. Он бессмертный.

- Кто сказал?

Я пожала плечами.

- Он такой со времен древних мифов.

- Но когда он здесь, он сделан из плоти и крови. Какую бы форму он не принимал, он плоть. И кровь.

- Тем не менее, я не думаю, что все так просто.

Его плечи немного опустились.

- Знаю, - он посмотрел на мою руку. - Ты не знаешь, сколько времени у тебя осталось?

- Нет. Не совсем. Чуть больше недели, может быть.

- А как насчет Мэредит? Разве у нее не столько же времени?

Я вспомнила, как несколько дней провела в квартире Коула, прежде чем он взял меня под землю. К тому времени, когда мы уехали, никого из остальных участников группы не было на поверхности. Они все ушли со своими Жертвами.

- Она ушла раньше меня. Это означает, что она, вероятно, вернется тоже до меня.

- И Туннели придут за ней раньше, - Джек разочарованно хмыкнул.

Меня осенило, но я убедилась, чтобы взрыв интуиции не показался на моем лице. Даже если Уилл вернется с Мэри, и даже если она знает, как убить Коула, я понятия не имела, как будет закрыт мой долг. Что, если Туннели все равно придут за мной?

Джек посмотрел на меня с выражением, спрашивающим, что не так, поэтому я снова приблизилась к его лицу.

Впервые за сто лет, губы Джека снова слились с моими в настоящем поцелуе. Он снова мой, и в этом момент я приняла решение.

Я обязана найти способ, чтобы остаться. И я не перестану искать лазейку в своей судьбе, пока Туннели не утащат меня.

Джек позвонил на следующее утро и сказал, что у Уилла возникли проблемы с Мэредит. Он хотел, чтобы мы вдвоем съездили к ней и поговорили.

- Я не могу прямо сейчас уехать, - сказала я, прижимая телефон.

- Почему?

- Завтра выборы. Я не могу бросить семью. Я не могу рисковать последними минутами. Я пообещала себе, что подготовлю их.

Он затих.

- Я не буду говорить им, что уйду. Но в тот раз, я пропала посреди ссоры с отцом. Не могу снова бросить его в таком состоянии.

- Ладно, Бекс. Я поеду, и привезу ее, даже если придется заставить ее.

Я поморщилась, но я знала, что он говорит правду.

Я пообещала Джеку, что поищу в Интернете, когда они уедут, но на запрос "как избежать туннелей" поисковая система выдавала так много вариантов.

Когда мои дни сократились, я словно начала жить двумя жизнями. Та часть меня, которая надеялась, гонялась, в бешенстве, ища ответ, а разумная часть осела, наслаждаясь последними минутами с семьей.

Попытка выкрасть время поговорить с папой была невозможной до окончания выборов, поэтому я позволяла Перси Джонсу указывать мне, что делать - раздавать листовки, делать звонки - зная, что все мои усилия в конечном итоге помогут отцу.

Коул дал мне пространство. Я уверена, что он предполагал, что я скоро сломлюсь. Он оставил меня в покое, чтобы рассмотреть свое будущее. Он не знал, что Джек вернулся. Если бы он знал, он бы уже был на моем окне, не взирая на то, что обещал оставить меня в покое.

После двух долгих дней, Джек позвонил мне и сказал, что они с Уиллом на пути домой.

Мой папа выиграл с большим отрывом, поэтому, когда закрылись избирательные участки, не было ни каких вопросов.

Его кампания провела победную вечеринку в отеле Силвер Лодж, недалеко от горнолыжного курорта, и я надела то же черное платье, что и на рождественские танцы, и мне повезло в нужное время увернуться от воздушных шаров, которые упали из сетки с потолка.

Я не знаю, как у меня это получилось, но я это сделала. Даже сейчас, когда Перси делал объявление в микрофон, представляя победную группу, я до сих пор не совсем все поняла. Даже сейчас, когда последний из шаров лениво упал на пол, и старшие сторонники уступили место младшим, я до сих пор не могла сообразить.

Мертвые Элвисы выступали на победной вечеринке моего отца. Сюрприз-сюрприз. Я стояла там, в центре толпы, застыв.

Одна из участников кампании рядом со мной громко сказала своей подруге:

- Перси сделал это. Он заполучил группу!

Они только по одной причине согласились играть здесь и не из-за Перси. Они здесь для меня. Они вышли на сцену один за другим. Коул шагал последним, его вход отложен для воздействия. Вся группа верит, во что верит и Коул: что я поведу их на престол в Нижний Мир.

Максвелл поддержал Коула, и фанаты, которые я уверена, не смыслили ни черта в политике, выбежали на танцпол.

Мой папа сделал это. Он показал всем свой ответ на "застойную туристическую индустрию" нашего города. Мертвые Элвисы играли на его вечеринке. Обзорщики подавятся этой новостью.

Но в этот раз, я не была их фанаткой. Когда группа усилила энергию, я смогла увидеть на танцполе следы эмоций людей, висящие в воздухе, как шведский стол.

Когда группа закончила одну песню и начала другую, голос Коула прогремел над толпой.

- Эта песня специально для дочери мэра, - Коул указал гитарой на меня со сцены.

Несколько посетителей повернули голову в мою сторону, и я автоматически попятилась, пока не врезалась в стену.

Коул начал подбирать по слуху медленные, несогласные мелодии. Будто вымаливал разрешение. Как только он начал играть, некоторые более светлые оттенки приятных эмоций, которые были связаны с победой партии, повеяли в воздухе, как бы притягиваясь к звукам его гитары. Коул и группа "пробовали" каждого отдельного человека.

Цвета, которые витали возле его гитары, были мягкими и нежными оттенками, а когда они собрались выше Коула, то превращались в капли, как первые намеки бури в дождевом облаке. Капли танцевали и качались над ним и его гитарой, будто повинуясь инструменту.

Я окинула взглядом лица в аудитории. Очевидно, ни один из них не видел цвета, которые видела я.

Оглядываясь на Коула, я поняла, что капли накапливались на гитаре. Он был уверен, что я наблюдала, как он опрокинул голову назад и глубоко вдохнул, втягивая большую часть электрического тумана вокруг него.

Видя, как он насыщается от похищенных эмоции, я поняла, что я все еще пустая. Я чувствовала голод, поэтому я направилась к выходу, чтобы уйти, но потом что-то изменилось. Что-то потянуло меня назад. Потянуло меня вниз. Мои глаза потеряли фокус, и шум от группы сменился звоном в ушах.

Группа президентской кампании увидела, что я ухожу. Одна из женщин, потянула меня к себе, сказав, что хочет познакомить дочь мэра со всеми.

Мое сердце забилось. Настолько быстро, словно кровь сочится из меня и необходимо восполнить ее. Незнакомцы пожимали мне руку, а их лица размывались перед глазами. Кто-то спрашивал меня о колледже, но я не могла услышать из-за приглушенного звона в ушах.

- Милая, ты как? - спросила женщина, которая потянула меня.

- Все нормально. Просто... - Тут я заметила, туман надо мной, больше и плотнее, чем тот с рождественских танцев. Коул направлял его. Но энергетическое облако было не от других людей ... оно было от меня. Вся группа питалась от меня.

Все стало размыто. Я попытался коснуться рукой головы, но рука не подчинилась мне. Когда я посмотрела вверх, я потеряла ориентацию. Я шагнула назад, чтобы сбалансироваться, но я на самом деле шагнула вперед, и красная ковровая дорожка приближалась к моему лицу. Когда я ожидала удара об пол, две руки поймали меня вокруг талии.

- Хорошо, Бекс. Все хорошо. Оставайся со мной, - послышался голос Джека в моем ухе. Затем он добавил громче: - У нее небольшая гипогликемия.

- Уведи меня, - слабо прошептала я. - Уведи меня.

Джек услышал меня.

- Принести воду? - спросила одна из женщин. - Или мне привести ее отца?

- Нет, - твердо сказал Джек. - Не нужно беспокоить мэра. Раньше с ней такое случалось, и ей нужно лишь немного свежего воздуха и немного еды. - Он не стал ждать протестов, сгреб меня в охапку и направился к двери.

Музыка начала визжать, как будто пальцы звука схватывали мое тело, пытаясь им завладеть, но мы оказались наружи, прежде чем кто-либо успел остановить нас.

Джек поставил меня на скамейку.

- Бекс? Бекс, открой глаза. Что случилось?

- Я не знала, что они ... - Я закончила объяснение в голове, но слова так и не покинули рот.

- Что с ней случилось? - Раздался голос рядом. Голос Уилла.

-Еще не знаю, - ответил Джек. Он сел рядом и положил свои руки мне на плечи и подтянул меня к себе. - Шшш. Мы уже не там. Все в порядке.

-Они Насыщались от меня.

Я почувствовала напряжение в теле Джека.

- Зачем он это сделал? Какой в этом смысл?

-Чтобы напомнить мне об этих чувствах.

Джек ничего не сказал. Я осознала, что Уилл садится у моих ног. Я отдыхала в течение нескольких долгих минут с Джеком, держащим меня крепко. Мои руки начали дрожать, как тогда, когда я первый раз вернулась. Большая часть энергии, которую я создавала - исчезла.

- Вы нашли Мэри? - дрожащим голосом спросила я.

- Да, но она не хочет видеться здесь. Она ждет нас в заброшенном здании Файрстоун.

Я кивнула и попыталась встать.

- Тогда, идем.

- Нет. - Он толкнул мое плечо вниз так, что я легла на его коленях. - Еще немного отдохни.

Я и не спорю. Я просто кивнула и закрыла глаза. Джек положил руку на моё плечо, крепко держа, чтобы остановить трясучку.

Не знаю, сколько времени прошло, когда Джек толкнул меня локтем.

- Бекс?

- Мммм?

- Как ты теперь себя чувствуешь?

Я открыла глаза и медленно села. Я поднесла дрожащие руки к лицу.

- Не знаю. Голодно, - Но я не стала полностью пустой, как ожидала. Ничего похожего на то состояние полгода назад. Я огляделась. - Где Уилл?

- Он ушел убедиться, что Мэри не сбежит.- Джек взял мое лицо в ладони, и прежде чем я действительно подумала о том, что он сделает, он поднес мои губы к своим. Вкус его отложенного отчаяния слететь с его губ со знакомым свистом, и это продолжалось в течение нескольких долгих секунд, прежде чем разумная половина моего мозга очнулась.

Я оттолкнула его.

- Что ты делаешь? Ты не должен это делать!

Он изучал мое лицо.

-Так лучше. Ты выглядишь немного меньше ... мертвой. - Но под его глазами появились свежие круги, а щеки заметно ввалились.

- Меня не волнует. Ты знаешь, как это опасно?

Он не ответил, когда я несколько раз глубоко вздохнула.

- Прости, - сказал он. - Но я знал, что ты никогда не попросишь.

Я почувствовала слезы, появляющиеся в моих глазах, и потерла пальцем под глазом, опустив голову.

Джек снова обнял меня.

- Прости. Прости. - И потом, с колебанием в голосе, - Ты не можешь пойти в Туннели.

Я посмотрела на его лицо.

- Если бы я этого не сделаю, то мне придется насыщаться от кого-то. И я всегда должна буду выпивать кто-то, чтобы выжить. Или я истощусь.

Его телефон загудел, и он открыл его, чтобы прочитать смс.

- Мэри ждет. Пошли.

Глава 29

СЕЙЧАС

Встреча с Мэредит.

Остались считанные дни.

Джек привез нас к заброшенной шинной фабрике Файрстоун, где жили бомжи между зачистками полицейских. Уилл ждал нас у дверей.

- Где она? - спросил Джек.

- Внутри, - ответил Уилл. - Со мной она не разговаривает. Ждет вас двоих.

- Хорошо, - Джек потянулся к двери, но Уилл схватил его за руку.

- Мама беситься. Говорит, что ты не берешь трубку.

- Что ж, тогда...

- Не волнуйся. Вы двое берете это на себя, а с мамой я сам договорюсь.

Уилл побежал к своей машине. Джек и я повернулись спиной к зданию. Поднялся ветер, и задул с такой силой, что, когда мы открыли большую деревянную дверь, она ударилась об стену с громким хлопком. Мы обнаружили, Мэредит в углу. Она сгорбилась, покачиваясь взад и вперед на пятках. Что-то случилось.

- Мэри? - Джек присел рядом с ней. - Что происходит?

Мэредит подняла голову с колен.

- Это, - сказала она, и она протянула руку Джеку. Самые длинные пальцы ее метки достигли внутреннего запястья, разрастаясь от складки между ее запястьем и рукой. - Она прекратила расти только сейчас. Остановилась прямо на линии. - Она поднесла запястье ближе к лицу Джека.

Я не понимала этого, но, когда она говорила, я сделала шаг назад. Мэредит выглядела безумной и отчаянной, и я поняла, что она - мое будущее. Мое мрачное будущее, со всеми страхами, смотрело мне в лицо. Я не могла говорить.

- Что ты говоришь, Мэри? - сказал Джек. - Как ты заметила что-то подобное?

Мередит посмотрела мимо Джека и говорила со мной.

- Все пройдет быстро. В течение всего дня, она будет быстро расти. Так быстро, что ты сможешь это увидеть. И затем она остановится.

Она положила голову на руки и продолжала качаться. Старое здание не смогло удержать ветер, и концы ее волос колосились. Они крутились около ее лица.

- Максвелл сказал мне, что в самом конце она ускоряется, а затем останавливается. А потом приходят Туннели, - сказала она. Ее нижняя губа задрожала. - Я должна была выжить. Но я этого не сделала. Не сделала. - Она качалась на пятках. - Я не должна была возвращаться. - Она уткнулась лицом в колени и начал рыдать. - Они пришли за мной, Никки. Туннели приходят и они не остановятся, пока не возьмут меня.

- Мэри, мне так жаль, - сказала я.

Джек выпрямился, быстро взглянул на меня, а затем взялся за руку Мэри.

- Пошли отсюда, - он потянул ее вверх.

Я, возможно, сказала бы ему, что нет смысла уходить, но что-то внутри меня не позволило этому случиться. Джеку нужно увидеть, что все старания бесполезны. А мне нужно было посмотреть, что ждет меня.

Мы с Джеком окружили Мэри, взяли ее за руки и потащили за собой. Из здания. Вниз по улице по направлению к центру города. Листья и пыль кружились под порывами ветра, ухудшая обзор.

- Куда мы? - задыхаясь, спросила Мэри.

Джек ответил:

- К Коулу. Он должен увидеть. Они все должны увидеть то, что сделали. Ты же знаешь, где они, да, Бекс?

Я кивнула.

- Они недалеко от курортного отеля.

Мы добрались до автомобиля Джека, и Мэри села на пассажирское сиденье, а я села на заднее. Джек переключил скорость, и мы поехали. Поднялся ветер, и деревья по обе стороны улицы наклонились и качались, как будто наша машина ехала настолько быстро, что раскачивала их.

- Это сильный ветер для Парк-Сити, - сказала я. Не знаю, к чему я это сказала.

Джек не ответил, но нажал на газ, когда мы свернули на шоссе к горнолыжным курортам.

Ветки и сучья отскакивали от лобового стекла, пока мы мчались. Я посмотрела на основание горы, там, в дали, находились футбольные поля. Деревья, казалось, не двигались. Может быть, это слишком большое расстояние, чтобы я хоть что-то увидела. Мы завершили наш путь на гору, в то время как странная буря навалилась снаружи.

Джек посмотрел в зеркало заднего вида, а затем повернул голову, чтобы посмотреть окно заднего вида.

- Черт.

Я тоже обернулась, пытаясь осмыслить то, что видела. Темная масса закручивалась позади нас, словно перевернутая воронка, и мы находились на одном конце. Я посмотрела на небо. Сквозь развалины, которые окружали автомобиль Джека, небо было ясным. Волосы на руках встали, как будто мое тело реагирует на электрический ток из облака, а затем метка начала крутиться на моей коже.

- Туннели, - сказала я, быстро взглянув на руку.

Мэри обернулась и поймала меня.

- Ты тоже это чувствуешь?

- Я чувствую что-то, - сказала я, а потом посмотрела вверх и заметила, волосы Мэри. Они летали по ее лицу, словно в машине был ветер. Но окна были закрыты. Чтобы это ни было, оно сильнее ее.

Джек протаранил акселератор в пол, визг слышался на каждом повороте дороги, пока я была уверена, что он потеряет контроль, но воронка облаков продолжала напирать на нас.

Мэри повернулась к Джеку, и с голосом, почти неслышным для меня, она сказала:

- Все кончено, Джек. Остановись.

- Нет! - Джек сжал руль, пока костяшки пальцев не побелели. - Мы найдем укрытие. Под землей или где-нибудь еще.

-Ты же знаешь, бетонные стены не остановят их.

- Пять минут, и мы у Коула. Я хочу видеть их лица, когда они увидят, что притащили с собой. Пять минут, Мэри!

Она покачала головой. Я никогда не видела ее настолько уверенной.

- Джек, если ты не выпустишь меня, то ЭТО позади нас уничтожит и машину. Ты не можешь сдать им Никки сейчас.

Джек посмотрела на меня через зеркало заднего вида. Его плечи опустились, и я почувствовала, что он отпускает газ. Спустя несколько мгновений машина остановилась на обочине дороги.

- Спасибо, - сказала Мэри. Она замолкла. - Ты все еще хранишь тот браслет, что я дала тебе?

Джек и я кивнули.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

- Браслет содержит в себе тайну дочерей Персефоны, которую защищали на протяжении веков. - Она открыла глаза и посмотрела на Джека. - Рассказывая это, я предала всех своих предков.

- Какую тайну? - спросил Джек.

Она покачала головой.

- Не знаю.

Она потянула за ручку и приоткрыла дверь.

- Подожди! - выпалила я с заднего сиденья. - А как насчет Орфея и Эвридики? Что ты имела в виду, когда говорила, что Орфей был сильным?

Она на мгновение посмотрела на меня.

- Бедная Никки. Тебе не понравится ответ, - потом она наклонилась над сиденьем и прошептала мне на ухо: - У тебя есть долг перед Туннелями. Но тайна в том, что не важно, кто наполняет их, пока долг не выплатится.

Она поцеловала меня в щеку, а затем, с ловкостью подростка, Мэри распахнула дверь и выскочила из машины.

Мы могли только наблюдать. Она вышла из машины, в ожидании туннелей, не колеблясь. Воронкообразное облако было на ней, а потом она исчезла. И все стихло.

Джек сжал руль, я не уверена, сорвал ли он его.

- Как долго? - его голос был едва слышен.

Я знала, о чем он спрашивает.

- Мэредит ушла на два дня раньше меня.

Он откинул голову на руль.

- Как это случилось, Бекс? - Тут он, казалось, вспомнил, что я на заднем сидении. - Не могла бы ты пересесть сюда и поговорить со мной?

Я перебралась вперед.

- Что она сказала об Орфее? - спросил Джек.

Я посмотрела ему в глаза. Не важно, кто наполняет их, пока долг не выплатится. Орфей был сильным. Он взял долг Эвридики. Он пошел в Туннели на ее место. Теперь я поняла, что пыталась мне сказать Мэри.

Но Джек не должен узнать этого.

- Она сказала мне, что Орфей остался сильным до конца и помог Эвридике выбрать Туннели вместо Бессмертия.

Джек прищурился.

- Мы уже знаем это.

Я посмотрела в окно.

- Знаю. Она напомнила мне, что не важно, как представляет нам все Коул, мы все еще можем сделать правильный выбор.

Джек вздохнул.

- Я должен был пойти за тобой, Бекс.

- Когда?

- В ту ночь в общежитии, когда ты уехала, я думал, что еще успею тебе все объяснить. Я не знал о приговоре Кевина Рида. Я думал, что на следующее утро я поговорю с тобой, и все будет хорошо, - он положил голову на руль. - Я должен был пойти за тобой. Это я виноват, что ты ушла с Коулом.

- Нет, ты не прав.

- Но Лейси была у меня в комнате, - он сказал это. То, о чем мы никогда не разговаривали.

Он опустил голову на руль.

- Я спал и не знал, что она приходила. Кто-то из парней пустил ее. Ничего не произошло, но все могло быть. Я подумал, если я мог бы просто поговорить с тобой, я бы все исправил.

Я повернула голову, чтобы посмотреть в окно. Последние капли тумана туннелей оседали на землю.

- Это уже не имеет значения. Я приняла решение найти Коула. Я уговорила его. Ты должен помнить это, потому что когда я уйду...

- Ты не уйдешь!

Я долго и глубоко вдохнула и понизила голос.

- В ту ночь, когда я покинула общежитие, я могла бы пойти домой и запереться в своей комнате. Я могла накричать на тебя. Но я этого не сделала. Я выбрала легкий путь. Я попросила легкий путь. Коул принял мою боль, и мне было все равно, что это разрушило все в моей жизни, потому что я была настолько глупа, чтобы думать, что у меня не было ничего, что я могу потерять.

Я смотрела в отражение окна, когда он начал бить ладонью руль снова и снова, так сильно, что пластиковое покрытие треснуло.

Смотря, как Туннели поглощают Мэри, я потеряла мелкий клочок надежды внутри себя. В отличие от Джека. Я знала, что могу принять его отчаяние и заставить его сосредоточиться.

- Джек. Что мы будем с этим делать?

Сработало.

Он поднял голову.

- Все возвращается к браслету. Дочери защищали тайну Нижнего Мира, и я могу только думать об одной тайне, которую стоит защищать от всех.

- О которой?

Он посмотрел мне в глаза:

- Как низвергнуть их.

Глава 30

Сейчас.

Мой дом.

Осталось сорок восемь часов.

В итоге Джек и я оказались у меня дома, за столом, пытаясь выяснить, с чего нужно начать. Мой папа и Томми после победы снимали комнату в Сильвер Лодж, но я попросила его разрешить мне остаться дома. Поэтому мы с Джеком остались одни в целом доме.

Я наклонила настольную лампу как можно ближе к браслету. Маркировка на нем была с чернью, поэтому я схватила тряпку, тюбик зубной пасты из ванной и приложила это к серебру.

- Для чего это? - спросил Джек.

- Этой уловке научила меня мама. На крайний случай, а то вдруг понадобится отполировать серебро, - я наносила зубную пасту на браслет, пока вся поверхность не покрылась тонким слоем. - А потом, когда ты уберешь его, - я удалила чистый слой, - то получишь это.

Я помахала браслетом перед лицом Джека. Изношенная, нечеткая части была очищена от грязи, и мы могли получше посмотреть на форму маркировки.

- Не похоже на какой-то язык, - сказал Джек. - Это больше похоже на картинки. Или символы.

Я кивнула.

- Может быть, как иероглифы. Мы же, в конце концов, говорим о мифологии, - нога Джека подпрыгивала вверх и вниз. - Джек, возьми карандаш и бумагу. Ты лучше рисуешь.

Он открыл два верхних ящика моего стола, пока не нашел блокнот и карандаш. Он положил бумагу на стол, а затем перевел взгляд с браслета на блокнот, рисуя то, что видел. Первая форма была похожа на горшок. Вторая - на контуры лица, только закрашенные черным. Третья - на птицу с человеческой головой.

Я открыла свой ноутбук и начала поиск "иероглифы птицы с человеческой головой", потому что это единственный вариант, по которому я могла себе представить поиск. Некоторые результаты вообще не имели смысла. Но примерно в середине первой страницы я увидела изображение похожие на то, что на браслете.

Я начала читать с экрана.

- Птица с человеческой головой может означать "ба" или "душа".

- Попробуй другие два, - сказал Джек.

Я набрала "иероглифы горшок". Поиск показал тысячи результатов. Без вариантов относительно того, что это значит. Я попробовала узнать что-то про человеческую фигуру. "Иероглиф заштрихованный человек". Ничего. Я пыталась набрать "иероглифы человеческой формы" и другие описательные термины для контура человека, но это не помогло.

- Ничего не выходит, потому что я не описываю символы правильно. Я пишу "человеческая фигура", но это слишком общее или совершенно неправильное, потому что я не получаю ответа.

- Я знаю, Бекс.

Он потер подбородок кончиками пальцев. Я улыбнулась. Другой типичный жест Джека Капуто.

- Изображение птицы с человеческой головой достаточно конкретно. "Ба", не так ли? Давай наберем "ба" и посмотрим, вдруг всплывёт что-нибудь ещё.

Я набрала "ба" в поисковой системе, но первые несколько записей были о Британских Авиалиниях. Поэтому я добавила "иероглифы", и вот тогда я и увидела это. В статье под названием "Пять элементов египетской души".

Джек начал читать через мое плечо.

- Человеческая душа состоит из пяти частей: рен, ба, ка, шьют и айб. Также известные, как имя, личность, жизненная сила, тень и сердце.

Каждая часть была соответствующим символом на фото рядом с ним.

- На браслете все пять символов, - я посмотрела на Джека. - Пять частей души. Но что это значит?

- Я не знаю, - мы сидели тихо, глядя на странный браслет. - Я думал, что это будет нечто само собой разумеющееся, - сказал Джек.

- Как рецепт отравленного яблока?

Он наградил меня кривой улыбкой.

- Что-то вроде этого, - его улыбка изменилась, он взял браслет и протянул его ближе к глазам. - Все здесь. Мы просто не видим этого.

Я не была так уверена. Джек заметил мой скептицизм.

- Все здесь, Бекс. Зачем тогда Мэри потратила свои последние секунды наземной жизни, оставив нам этот ключ, если она знала, что это ни к чему не приведет? Что это одна последняя шутка, которую она не увидит? Не думаю. Это достаточно ценно, раз дочери Персефоны прошли через много неприятностей, чтобы сохранить его. Это должно что-то значить.

- Надеюсь, ты прав. Так что же нам теперь делать?

Джек указал на мой компьютер.

- Мы покажем его всем. Кто-нибудь здесь знает, что это значит.

Я подумала о пропавшем репортере.

- Это может быть опасно.

Он только пожал плечами.

- Что нам терять?

Джек сфотографировал браслет камерой телефона и по электронной почте отправил его на оба наших аккаунта. Он сложил бумагу с его рисунками.

- Пойдем в школу со мной завтра.

- Джек, у меня есть два дня в запасе, не больше. Почему...

- Только на урок миссис Стоун. Она гений мифологии. Может быть, она может помочь, или указать нам правильное направление. Она брала уроки в колледже, там, где профессора помешаны на этом. Я не знаю...

Джек прикрыл рот, пытаясь подавить зевок. Я взглянула на часы. Было почти два часа ночи.

- Ты устал, - сказала я. Я протянула руку и прикоснулась к кругам под его глазами. - Ты должен пойти и немного поспать. Нам обоим это нужно.

Джек посмотрел вниз, и когда он снова заговорил, его голос был грубым.

- Я не знаю, могу ли я сказать, спокойной ночи.

Я увидела, как между его бровями появляются морщинки. Я хотела разгладить их. Сгладить беспокойство.

- Я буду здесь завтра. Я обещаю.

Он ожидал, что я снова исчезну, и это убивало меня.

Он кивнул, будто мне поверил, но не двигался. Я наклонилась к нему и поцеловала его в щеку. Он остался совершенно неподвижным.

- Ты должен поспать, - прошептала я губами возле его уха.

Я увидела, как его щеки поднялись в усмешке.

- Если это твой способ убедить меня, то он не работает. Как насчет того, чтобы я просто остался здесь?

- Ты ведь знаешь, что если ты останешься здесь, мы не уснем.

Он вздохнул.

- Ты права. Я знаю, что ты права.

Он уехал прежде, чем любой из нас захотел расстаться. Я заснула быстро, эффект комплексного ужина отнимал мою энергию, но когда я проснулась, то знала, что ещё слишком рано, чтобы вставать. Я выглянула в окно, чтобы увидеть, есть ли признаки начала дня, и увидела автомобиль Джека у борта обочины за пределами нашего дома. Туман на окнах не позволял заглянуть внутрь. Я проверила газон. Он был белым от ночного мороза.

Я надела толстый халат, тапочки и захватила несколько одеял из бельевого шкафа. На улице, я вздохнула и почувствовала, как сухой лед прокладывает свой путь вниз по задней части горла.

Я побежала к обочине и постучала в водительское окно.

Нечеткая форма внутри подскочила, и дверь приоткрылась. Джек сел. Он потер руки, а затем сжал пальцы и дунул на них.

- Который час?

Я обернула одеяло вокруг него, заправляя его по бокам.

- Пять тридцать.

- Ох.

Он снова закрыл глаза и откинулся назад на сиденье.

Я закатила глаза.

- Ты никогда не был ранней пташкой. Ты ещё можешь поспать, но не в машине. Заходи внутрь.

Я думала, он будет протестовать, но он тихо последовал за мной в дом, в мою комнату. Я закрыла за собой дверь, а Джек свернулся калачиком на полу в углу под подоконником.

- Джек, спи на кровати.

- Не-а. Мне хорошо и здесь.

Его глаза все еще были закрыты. Я не думаю, что он откроет их в ближайшее время.

Я собиралась настаивать, но он уже тихо сопел, так что я накинула одеяло на него и поднялась обратно в свою постель.

Джек разбудил меня примерно через час, полностью одетый, причесав волосы, его дыхание пахло зубной пастой.

- Пойдем, Бекс. Время для нашего последнего боя. Я буду в гостиной.

Я накинула одежду, пригладила волосы и почистила зубы, затем встретилась с ним в нашей прихожей.

На пути в школу, Джек держал меня за руку.

- Они не придут за тобой, Бекс. Мы со всем разберемся.

Я кивнула. Я не могла ничего сказать, опасаясь разрушить все. Он держал меня за руку, когда мы шли в класс миссис Стоун.

Миссис Стоун была там, отмечала какие-то бумаги на своем столе. Она подняла глаза.

- Мисс Беккет. Мистер Капуто. Вы оба рано. Чем я могу вам помочь?

Джек бросил браслет так, что он приземлился на её столе, прямо перед ней.

- Нам было интересно, могли бы вы рассказать нам что-нибудь о маркировке на нем. Все, что угодно.

Джек пытался сдержать свой голос.

Миссис Стоун надела очки для чтения и начала изучать украшение.

- Трудно понять, что цифры...

Джек вытащил бумагу с его рисунками и положил перед ней.

- Может быть, это поможет. Это мои собственные рисунки, так что не так профессионально... Но мы думаем, что это иероглифы.

Она посмотрела на нас обоих в течение нескольких секунд.

- Почему у вас есть браслет с иероглифами?

Я собиралась что-то сказать, но Джек опередил меня.

- Новый магазин на главной продает их. Каждый браслет обозначает что-то.

- Ох. Тогда вы думаете, это может подождать до конца уроков?

Джек включил свою самую очаровательную улыбку.

- Я поспорил с моим другом, что мы разгадаем это прежде, чем это сделает он. Пожалуйста!

Она наградила нас полуулыбкой и посмотрела на бумагу с рисунками.

- Ну, я знаю, что сосуд является символом сердца. Это своего рода универсально. Но остальные...

Я посмотрела на Джека и покачала головой. Это пустая трата времени, если все, что она могла сделать, это подтвердить то, что мы уже знали.

Джек прислонился к её столу.

- Я сделал небольшое исследование, и другие символы, возможно, обозначают части души... или что?

Она пожала плечами.

- Это звучит знакомо.

- Вы знаете какую-нибудь книгу, где мы могли бы это посмотреть? Может быть, в библиотеке?

- Библиотека ... - её голос затих, она подняла палец в воздух. - Один из моих старых профессоров в университете, вот с кем надо говорить. Он тот, кто убедил меня использовать мифы в качестве основы для написания моих творческих проектов, но, конечно, я никогда не копала так глубоко, я хотела бы знать, как читать иероглифы... Когда я вернусь домой сегодня вечером, я посмотрю, могу ли я найти контактную информацию для вас...

- Это будет слишком поздно, - прервал Джек. Я положила руку ему на плечо, и он вздохнула. - Я имею в виду, мой друг действительно близко к... Послушайте, миссис Стоун. Может, мы просто попросим об одолжении? - она бросила на него любопытный взгляд и позволила ему продолжить. - Если он профессор в университете, это означает, что у него есть электронная почта, наверное, на их сайте. У меня есть фотография браслета. Мы могли бы отправить её. Это очень важно. - Джек посмотрел вниз, и когда он снова заговорил, его голос был мучительным. - Это все для меня.

- Вы обещаете мне подать вашу заявку на стипендию на следующей неделе?

Джек усмехнулся.

- Все, что захотите.

- Вот это я и хочу.

Миссис Стоун проследовала за нами в компьютерную лабораторию, она вошла в её электронную почту в то время, как Джек обнаружил страницу контактов университета на другом мониторе.

- Я пошлю письмо с моей почты, - сказала миссис Стоун. - Но я уверена, что вы понимаете, доктор Спирс, вероятно, очень занят. Он не может сразу же дать вам ответ, который вы рассчитываете заполучить.

- Я понимаю, - сказал Джек. - Но мы должны попробовать.

Миссис Стоун напечатала разработчикам быстрое сообщение, ответ доктора Спирса принесет нам огромную пользу, если он посмотрит на картинку браслета как можно скорее и поможет расшифровать его смысл.

- Вы знаете, если бы вы двое в свое время не посещали мои занятия каждый день, я бы не стала этого делать.

- Спасибо, - сказала я.

Миссис Стоун прикрепила снимок Джека к сообщению, а затем нажала отправить. Она откинулась на спинку стула лаборатории.

- Хорошо. Мы увидим, что произойдет. Мистер Капуто, я ожидаю ваших документов на стипендию к концу недели.

- Будет сделано, - сказал Джек.

У нас было только несколько минут до начала занятий, поэтому мы поспешили в класс миссис Стоун. После того как я заняла свое место, Джек придвинул свой стол на несколько сантиметров ближе к моему. Я улыбнулась.

Он наклонился и сказал:

- Бекс, все что нам нужно, это одна маленькая искра. Один небольшой толчок в правильном направлении. Я не думаю, что это слишком много, чтобы надеяться, не так ли?

Я покачала головой.

- Если мы ничего не услышим к обеду, я начну размещать его на досках. На объявлениях. Везде.

Около десяти минут после начала лекции миссис Стоун, телефон Джека завибрировал в руке, указывая на новое сообщение. Он начал читать на экране, пока он это делал, то стучал ногой.

- Что это? - прошептала я.

- Профессор Спирс. Просит немедленно позвонить ему. Он оставил свой номер.

Я сделала глубокий вдох. Я не могла поверить, что нам так быстро ответили. Это был он. Что бы браслет ни означал, это было достаточно важно, раз глава университета антропологии просил срочно ему перезвонить. Джек не сводил глаз с миссис Стоун, пока печатал ответ под столом.

- Я сказал ему, что мы позвоним после занятия, - прошептал Джек. - У Миссис Стоун свободен следующий урок?

Я кивнула.

- Я хочу, чтобы она была здесь, чтобы поддержать нас, если нам это понадобится.

Минутная стрелка на часах совершила свой длинный путь вокруг, и остальная часть класса вздрогнула. Когда звонок, наконец, прозвонил, Джек и я бросились к столу миссис Стоун.

- Профессор Спирс хочет поговорить, - выпалил Джек, уже набирая пальцем на клавиатуре своего телефона. - Я звоню ему.

Миссис Стоун нахмурила брови и сказала:

- Я не думаю, что...

Она не договорила, потому что Джек уже нажал отправить, и пошел вызов.

- Говорите вы, - сказал Джек, протягивая телефон миссис Стоун. - Пожалуйста.

Мы молчали, когда слушали конец беседы миссис Стоун. Джек чуть ли не сломал стол, когда миссис Стоун спросила о текущих исследованиях профессора, но это прозвучало так, словно профессор Спирс сократил разговор до минимума. Миссис Стоун замолчала и передала трубку Джеку.

- Он хочет поговорить с тобой.

Джек взял телефон.

- Здравствуйте, профессор Спирс. Спасибо за звонок... - Джек смотрел на меня, пока слушал. - Хорошо, вы не возражаете, если я поставлю вас на громкую связь?

Он положил телефон на стол между нами.

- Вы говорили? - сказал Джек.

Голос профессора Спирс затрещал по линии.

- Мне интересно, откуда у вас этот браслет. Это копия, верно?

- Копия чего?

- Я знаю только одну вещь, похожую на эту, в хранилище Смитсоновского института. Дизайн не такой, который вы ожидали бы увидеть в обычных ювелирных украшениях, - он сделал паузу, и звучало так, будто он смеялся. - Просто ваша картинка почти делает его похожим на подлиник, или, по крайней мере, на очень дорогой дубликат. И я задавался вопросом, где вы его получили.

Джек проигнорировал его вопрос.

- Мы думали, что символы делают что-то с пятью частями египетской души. Это так?

- Да, но это только начало осмысления гравировки. Положение каждого изображения на браслете рассказывает историю. Браслет относится к древней цивилизации называемой "Кольцо Мертвых".

- Что это значит? - прервал Джек.

- Я близок к разгадке. Вы видите, как шьют, рен и ба сгруппированы вместе?

Мы оба молчали, глядя на картину.

- Эм, - сказал Джек.

- Шьют - тень фигуры. Рен - имя. И ба - личность. Понятно?

- Да, - сказала я. Не думаю, что у нас было много вариантов ответа на этот вопрос.

- А в центре, мы видим айб, или сердце, это выглядит как сосуд.

Джек и я кивнули, хотя профессор Спирс не мог видеть нас.

- А на другом конце ка. Жизненная сила. Вся картинка представляет тех людей, которые обнаружили ключ к вечной жизни, отказавшись от своих кас, или жизненных сил, и воровали кас у других. Так браслет связан с "Кольцом Мертвых". Призраки Ах. Или Бессмертные, так их называют в некоторых более современных исследованиях. Конечно, все это теории.

Мое сердце ускорилось. Бессмертные. Я не могла полагать, что на самом деле были люди, которые знали о них.

- Продолжайте, пожалуйста, профессор Спирс, - прошептала я.

- Вы видите, древний миф заставляет нас поверить в то, что смерть может произойти только тогда, когда Ка покидает тело. Ах призраки пополняют свои кас постоянно, и, следовательно, Ка никогда не покидает свое тело и смерть не может прикоснуться к ним.

Мой рот немного открылся, и я посмотрела на Джека. Даже у миссис Стоун появился интерес к разговору. Она сидела на столе позади Джека, прислушиваясь.

- Ах - призраки своего рода, популярная легенда в кругах антропологии, - он тихо усмехнулся. - Некоторые из моих собственных коллег считают, что Ах призраки бродят по земле сегодня. Я думаю, что это добавляет им рвения в нашей области исследования...

Я перестала слушать, когда профессор Спирс рассказал о причудах некоторых своих коллег. Я снова настроилась, только когда он сказал:

- Где вы взяли дубликат? Его сходство с тем, что хранится в Смитсоновском институте является исключительным. Если можно, я хотел бы взглянуть на него.

- Подделка для туристов, - сказал Джек.

- Вы находитесь в Парк-Сити, не так ли? Почему в вашем городе, который сосредоточен на туристической торговле индейскими артефактами, есть браслет с древними египетскими корнями?

- Потому что туристы не замечают разницы.

- Может быть, - уступил профессор Спирс. - Но я все же хотел бы поговорить с владельцем магазина. Возможно, он получил вдохновение от чего-то другого в его владении, и может быть, он не знает, что у него есть. Музей артефактов всегда так что-то находит. Кто-то покупает дом и находит что-то на чердаке или на заднем дворе.

Он сделал паузу, ожидая ответа.

Я сузила глаза, посмотрев на Джека, он поднял брови и пожал плечами.

Ответила я.

- Я получила браслет от друга, так что мне придется спросить её.

- И последний вопрос, если у вас есть минутка... - сказал Джек.

- Давайте.

- Как убить Ах призрака?

Последовала пауза на телефонной линии.

- Э-э, вы серьезно?

- Это для доклада, - Джек звучал так убедительно, даже я поверила ему на секунду. - Теоретически, как это сделать?

- Джойс, какие задания вы раздаете сейчас?

Мы оба посмотрели на миссис Стоун. Она наклонилась к телефону, будто это был микрофон.

- Это дополнительно. Поверьте мне, Джек нуждается в этом,  - она подмигнула Джеку.

- Ну, как показывает представление, существование призраков Ах основано на идеальном балансе, точно такая же конфигурация из пяти элементов. Если один из них вывести из равновесия... если у Ах призрака больше не будет доступа, скажем так, в Кас других людей. К чужой энергии.

Я чувствовала, что мои плечи опустились. Не было никакой возможности оторвать Коула от питания за счет других.

Джек, должно быть, думал так же, потому что спросил:

- А как насчет сердца? Почему это отдельно, но в середине?

- Потому что это не часть существа, но оно рядом.

- Они могут жить без него?

Я сделала резкое движение головой на Джека, но он пристально смотрел на телефон.

Линия связи потрескивала, словно доктор Спирс глубоко вздохнул в трубку.

- Я думаю, нет. Но, в первую очередь, вы должны выяснить, где бьется сердце. Гипотетически.

Мы все молчали. Миссис Стоун посмотрела на Джека, и он кивнул. Она снова подалась вперед и сказала:

- Еще раз спасибо, профессор.

- Конечно, Джойс. И, ребята, если вы узнаете, откуда именно браслет, пожалуйста, дайте мне знать.

Мы повесили трубку. Мы собирались искать сердце Коула.

Глава 31

Сейчас.

Машина Джека.

Осталось тридцать шесть часов.

Мы вышли из школы и прямо к автомобилю Джека. Он включил двигатель и печку. Я оглянулась на здание школы, зная, что не окажусь здесь больше.

- Что ты думаешь, Бекс? - спросил Джек.

Я отвернулась от здания.

- Коул всегда говорит мне, что у него есть сердце, но оно у него не внутри. Я даже слушала его грудь. Там ничего нет.

- Если оно не внутри него, то должно быть рядом с ним. Мы просто должны выяснить, где оно находится. Профессор Спирс был прав о материале жизненной силы. Мы должны предположить, что он прав насчет сердца тоже, это означает, что оно ценно для Коула. Настолько ценно, что он будет защищать его всеми способами.

- Может быть, оно заперто в сейфе? Как в урне.

Я только могла представить себе сморщенное настоящее сердце, но, возможно, это все было слишком буквально.

- Но группа так много путешествует, - возразил Джек. - Я думаю, это должно быть что-то портативное. Не такое хрупкое, как урна.

- Подожди, - сказала я. Что-то портативное. Что-то ценное. Что-то, что он защищает и сохраняет с ним всегда. Что-то, что важно для него, как мои собственные руки для меня. - Его гитара, - я разгорячилась, думая об этом.

- Его гитара, - Джек повторил слова, словно пытаясь осмыслить их.

- Он берет её с собой. А однажды, когда я коснулась её, он заволновался, - я вспомнила день, в моей спальне, когда я вцепилась в струны. - Я видела это раньше. Он использует музыку, чтобы размешать эмоции и распространять жизненную силу аудитории, как раз перед тем, как крадет энергию. Это как настоящее сердце, центр сердечно-сосудистой системы. Насосное питание. Я наблюдала, как он это делает. Это его гитара...

Я перестала говорить. Джек смотрел на мою руку, его глаза расширились.

- Что? - потребовала я.

- Пальцы. Я вижу их движение.

Я посмотрела вниз на метку, которая была видна под тонкой хлопковой рубашкой. Она находилась на полпути между локтем и запястьем. Я не сразу заметила, но, как только я посмотрела внимательнее, то увидела ползучую линию.

- Мэри сказала, что она ускорится, - сказала я.

Джек промолчал, глядя на метку. Потом его руки обхватили меня, и он прижал меня к себе.

- Я не могу снова тебя потерять, Бекс.

- Ты и не потеряешь.

На этот раз, я в это верила, и это может оказаться возможным.

Джек вез нас к "Граундс и Инк". Его левая нога не прекращала подпрыгивать. Когда мы нашли будку, он заказал два кофе.

- Без кофеина, - сказала я официантке.

Джек кивнул. Когда она ушла, он сказал:

- Мы должны выяснить способ, как отделить Коула от гитары.

Слова доносились из его уст и складывались вместе.

- Ты думаешь, что будет так просто забрать её у него? - спросила я.

- Мы найдем, украдем, а затем разобьём её.

Я отчаянно засмеялась.

- Итак, все что нужно сделать, это найти Коула, подойти к нему достаточно близко, чтобы украсть гитару без его ведома, а потом разбить её. И у нас есть двадцать четыре часа.

Я наклонила голову и посмотрела в потолок.

- Я знаю, как мы можем сблизиться с ним, - сказал Джек спокойно.

- Как?

- Мы дадим ему то, что он хочет.

Он смотрел на свою руку, когда взмахнул безымянным и большим пальцем.

- Меня.

Он кивнул, все еще не глядя на меня.

- И тогда, я думаю, что знаю того, кто хотел бы разбить гитару.

Мы вышли из кафе, и Джек отвез меня домой. Мы решили подождать до следующего утра, чтобы пойти к Коулу. Это была моя идея, в случае, если нам не удастся. Я не могла смириться с мыслью, что это последние несколько часов до Туннелей. Если наш план не сработает, я хотела бы, чтобы Туннели забрали меня в тот же миг.

Джек остановился перед моим домом. Автомобиль моего отца был на дороге. Он и Томми вернулись домой.

- Гм...куда ты ...

Я закусила губу.

- Я буду в твоей комнате. Не запирай окна.

Он прикоснулся к губам, а затем коснулся моей руки.

Я кивнула и вышла из автомобиля. Мой отец, Томми и я в тот вечер просто поужинали. Французский тост. Завтрак на ужин. То, что необходимо мэру после утомительной кампании. Когда я впервые попала в Нижний Мир, я иногда представляла, что я сказала бы папе и Томми, если бы у меня был шанс. Но воображаемая сцена очень отличалась от жизни.

Сегодня вечером у меня не было ничего, что я могла бы сказать. Нет мудрого совета. Нет слезных прощаний. Раньше у меня были слова, но теперь они ушли, как будто я была несуществующим ситом. Просто еще один обычный ужин, на нашей обычной кухне, при обычных обстоятельствах. Как будто ничего не изменилось.

Тогда я поняла, что мое возвращение было болезненным. Более болезненным, чем я когда-либо могла себе представить, дни рождения Томми, которые я никогда не увижу, и открытие моего папы, на котором я не смогу присутствовать, я никогда не была в состоянии попрощаться.

Но это было красиво. Моменты, за которые я могла цепляться. Прикосновение к золотым волосам Томми и звук голоса моего отца, когда он говорил с моей мамой, думая, что никто не слушает.

Когда мы закончили, я поспешила помыть посуду, а потом обняла Томми и пожелала спокойной ночи.

- Ты никогда не обнимаешься, - сказал Томми.

Я поцеловала его макушку, приводя его волосы в беспорядок. Если бы это сработало, я бы сделала все, чтобы сделать жизнь нормальной для моего маленького брата. Я направилась по коридору в свою комнату, открыла дверь, а затем закрыла её за собой.

Джек лежал на спине на моей кровати, заложив руки за голову и уставившись в потолок. Не говоря ни слова, я легла рядом с ним, лицом к нему. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

Мы помолчали. Я изучала его лицо, изгибы скул, изгибы губ. Мягко, я коснулась его проколотой брови.

Его глаза поморщились в ответ.

- Когда ты это сделал? - спросила я.

- Через месяц после твоего ухода, - сказал он, - мама сказала мне забыть тебя. То, что ты ушла и никогда не вернешься, и что мне будет лучше без тебя, - его губы изогнулись в полуулыбке. - Я знал, что она возненавидит это.

Я улыбнулась, а затем наклонилась и поцеловала его в бровь.

Его глаза метнулись к моей руке. Метка продолжала ползти, не останавливаясь, и когда я увидела это, то тяжесть всего, чего я не могла изменить, рухнула на меня. Это была последняя ночь. Наша последняя ночь. В последний раз я чувствую его мозолистые руки на моей коже. Я посмотрела на его красивое лицо, я не могла это вынести.

Каждый вдох означал исчезающую песчинку в моих песочных часах, их у меня осталось совсем немного. Я старалась не дышать. Я теряла это, и я отвернулась.

Джек обнял меня за талию и притянул к себе, так что моя спина была на его груди. Он точно знал, что я чувствую. Он дышал медленно, рядом с моим ухом, желая, чтобы мое собственное дыхания отражало его.

- Ты хочешь узнать первый раз, когда я увидел тебя? - сказал он над моим ухом.

Я знала эту историю, но я все равно кивнула, отчаянно.

- Твоя семья только что переехала. Тебе было... сколько тебе было лет, Бекс?

Я пожала плечами, и он провел пальцами по моей голове, успокаивая меня. Он знал ответ.

- Тебе было одиннадцать, - сказал он. - Мне было двенадцать. Я помню Джои Веласкеса, который говорил о довольно симпатичной новой девушке по соседству. На самом деле его точные слова были "горячая цыпочка". Но я не задумывался об этом, пока не увидел тебя на бейсбольном поле. У нас была тренировка в парке, а твоя семье пошла на пикник. У тебя были очень темные волосы, и ты прятала за ними лицо. Помнишь?

Я кивнула.

- Я знаю, что ты пытаешься сделать.

Он проигнорировал меня.

- Я должен был убедиться, что Джои был прав в части о горячей цыпочке, и я все время пытался добиться хорошего взгляда от тебя, но ты так и не посмотрела. Я снова побежал домой, после того, как уже был там, пытаясь привлечь твое внимание, но ты не была обеспокоена моим рекордным забегом и сверхчеловеческим выступлением.

Я улыбнулась и медленно вдохнула. Я слышала эту историю много раз до этого. Знакомство окутало меня теплотой.

- И что же ты сделал? - спросила я, зная точный ответ.

- Я сделал единственное, что пришло мне в голову. Я подошел к мячу, поставил свои ноги напротив твоей головы и размахнулся.

- Сделав самый грязный фол мячом, который кто-либо когда-либо видел, - продолжила рассказ я.

Я чувствовала, что он засмеялся рядом со мной.

- Да. Я понял, для того, чтобы вернуть мяч, ты должна была подойти ко мне достаточно близко, потому что...

Он ждал меня, чтобы я закончила.

- Потому что кто-то, совершил ошибку, предполагал, что я брошу, как девчонка, - тихо сказала я.

Он прижался губами к моей голове, прежде чем продолжил.

- С моей стороны было, конечно, глупо так думать. Ты стояла там, где и стояла и бросила мяч дальше, чем я когда-либо видел, бросает девушка, или даже любой парень, зашвырнув его.

- Это все эти годы в "Боннет Бол", когда мои родители вынудили меня пойти туда.

- Вся команда сошла с ума. А ты лишь пожала плечами, как будто не случилось ничего грандиозного, и снова села со своей семьей. Снова полностью игнорируя меня. Так что мой план полностью провалился. Ты не только привлекла внимание каждого мальчика на поле, а это не было в моих намерениях, но я ещё и получил от сверепого тренера, который не мог понять, почему я вдруг решил стоять перпендикулярно полосе.

Это сработало. Мое дыхание снова замедлилось. Я повернулась к его телу, так, что оказалась перед ним, обняла его спину, наши ноги переплелись.

Я провела больше ста лет с Коулом в таком же положении, но это было совсем другое. Не было никаких внешних сил, которые сдерживали нас вместе. Нет потусторонних сил, которые мешают этим простым действиям.

Нет. Джек хотел, чтобы я была близко, потому что он хотел меня. Оторваться от него сейчас было бы хуже всего, что я чувствовала раньше. Оторваться от него сейчас, значит заставить мои раны кровоточить, и это никогда не остановится.

Я не сказала ему это. Я не должна была.

Мы оставались так в течение нескольких часов, я положила голову ему на живот, стараясь не заснуть. Будто мы могли остановить время.

Глава 32

Сейчас.

Мой дом.

Осталось несколько часов.

Утром, Джек уехал, чтобы забрать Уилла, а я пошла на кухню и достала ручку и два листа бумаги. На этот раз папа и Томми заслужили письмо. Они были ближе всего, чтобы сказать настоящее прощай. В письмах, я попыталась объяснить, что я ушла и не вернусь. Я попыталась выразить свою любовь. Я попыталась упорядочить все. Я попыталась.

Когда я закончила, то сложила письма и положила их под пакет с молоком. За исключением редких ужинов французского тоста, единственный раз, когда моя семья когда-либо пила молоко, так это на завтрак, так что я была уверена, что папа не обнаружит письма до завтрашнего утра. Если я возвращусь, то могу забрать их прежде, чем они прочтут.

Джек вернулся спустя час.

- Извини, мне потребовалось время, чтобы найти Уилла.

- В трезвом виде? - спросила я.

Он кивнул.

- По большей части. Достаточно, чтобы вести свою машину. Ты готова?

Я оглянулась на пустой дом и письма для своей семьи, а потом повернулась к Джеку.

- Да.

Джек взял меня за руку и потянул к своей машине. Я посмотрела на него, когда мы шли. Солнце было за его головой, пробиваясь сквозь волосы, и у меня возникло ощущение, что это запечатлелось в моем сознании навсегда.

- Джек, сделай мне одолжение? - сказала я.

- Все что хочешь, Бекс.

- Не отпускай моей руки. И если Туннели придут за мной, не отпускай её до самого последнего момента.

- Если Туннели придут за тобой, я буду держать, и они не смогут забрать тебя.

Я улыбнулась, хотя знала, что никто не будет в состоянии держаться.

Джек и я поехали в сторону квартиры с новыми ощущениями. Мы оба были лишены всех уклончивостей, всей лжи, всего, что мы когда-либо держали в секрете друг от друга. Слой за слоем, мы потеряли нашу оборону и наши оправдания и наши требования, почему и как, а то, что осталось было двумя сломленными существами. Цепляясь за последний проблеск надежды. Привязанные друг к другу.

Я не могла говорить о том, что занимает сознание Джека на этом пути, но я знала, что я надеялась. Что Джек сможет восстановиться. То, что он исцелится. Что те, кто любит его, скоро исправят поврежденную оболочку вокруг его сырой души, и что его воспоминания обо мне, болезненные, не определят его. Я не могла сказать ему об этом, потому что тогда он будет знать, что у меня есть сомнения, а сейчас не время для сомнений.

Во-первых, я надеялась, что нам удастся уничтожить гитару Коула. Другие вещи были тихой молитвой, держащейся близко к сердцу на всякий случай.

Как мы стали подъезжать ближе к квартире Коула, Джек и я прошлись по нашему плану снова. Это было не очень сложно. Я позволю Коулу поверить, что я выбрала его, а не Туннели, а затем, когда мы найдем гитару, мы попытаемся убежать и сбросить её с балкона. Или разбить ее об пол. Но бросить звучало лучше, потому что тогда никто не будет находиться достаточно близко, чтобы бороться с нами.

Мы не говорили о моем отце, или о Томми, или о Джулс. Мы не говорили о неудаче. Мы не говорили о том, что метка находилась на расстоянии пальца от линии моего запястья.

Я вспомнила поворот дороги, позволяющий судить о квартире на склоне курортного подъемника. Я проделала этот путь почти ровно год назад. В то время была ранняя весна, и дорога была чистой. Теперь она была покрыта несколькими дюймами снега.

Джек припарковался как можно ближе к двери, и мы поднялись на лестницу. Возле парадной двери, я посмотрела на Джека, и он кивнул. Я постучала. Максвелл открыл её, и я прошла мимо него.

- Где Коул? - спросила я. Прежде чем он успел ответить, я повысила голос. - Коул! Спустись сюда.

- Ник?

Я посмотрела в том направлении, откуда послышался голос. Коул опирался на перила на втором этаже, который выходил на просторную гостиную. Я не видела его гитару.

Я подняла руку.

- У меня уходит время, Коул.

- Я знаю. Я почти сдался.

Он перевел взгляд с меня на Джека, и его лоб сморщился со вспышкой боли, а затем она исчезла. На замену пришло спокойное выражение, глаза его внезапно потемнели.

- Я надеюсь, что вы пришли сюда не просить меня о помощи. Вы знаете, у меня нет власти над балансом Нижнего Мира, - он посмотрел на Джека. - Извини, братан. Даже с бицепсами, мы не можем бороться с силами природы.

Рот Джека сжался, но сдержал свой ответ.

- Коул, посмотри на меня, - сказала я. Коул поколебался на мгновение, а затем вернул свой взгляд на меня. - Я пойду с тобой.

Он замер. Не двигаясь полных тридцать секунд. Максвелл и Гэвин появились из задней комнаты, молча наблюдая.

Коул выпрямился.

- Я не куплюсь на это.

Он обернулся.

- Подожди! - позвал Джек. Коул остановился. - Это моя идея.

Коул медленно повернулся к нам лицом.

- Я убедил ее пойти с тобой. Она уходит в любом случае. Лучше править в аду, чем служить ему.

Я шагнула вперед и подняла руку, показывая мое запястье.

- Коул, пожалуйста, поговори с нами.

Он скептически прищурился, и я подумала, что это конец. Но потом он сказал:

- Будьте здесь.

Он повернулся и исчез в коридоре, который привел бы к лестнице. Я посмотрела на Джека. Он прошептал:

- Будем надеяться, что он принесет гитару.

Но когда Коул прошел последний лестничный пролет, его руки были в карманах. Нет гитарного ремня через плечо. Я попыталась не выдать даже намека на разочарование на моем лице. У нас был запасной вариант.

Коул последовал за нами на улицу на балкон квартиры, и мы убедились, что он стоял спиной к входной двери. Воздух снаружи перемешивался с теплым воздухом. Я посмотрела на свои запястья. Метка перестала двигаться. Я потянула рукав вниз, чтобы скрыть ее и уставилась на лицо Коула. Я должна сосредоточиться на Коуле, так что мои глаза не моргнули, когда Уилл сделал свой ход.

Уилл точно знал, что делать. В армии его этому обучали. Когда он появился в поле моего зрения, за Коулом, он был одет в армейскую одежду и камуфляж. Я боролась с улыбкой, когда он проскользнул внутрь через открытую дверь квартиры. Он был бы внутри прежде, чем остальные участники группы бы осознали, что происходит.

Джек отошел в сторону, шаркая ногами по дереву, чтобы замаскировать шум, и прислонился к стене. Он отвернулся, когда Коул заговорил со мной.

- Что все это значит, Ник? - сказал Коул.

- Я пойду с тобой. Я не хочу быть в Туннелях.

- Но ты должна насыщаться.

- Я знаю. Зачем ты так? - сказала я. - Я думала, что ты будешь счастлив.

- Потому что это не похоже на тебя. Я никогда не следовал за кем-то во время возвращения, но я точно знаю, никто не выбрал бы Туннели. Кроме тебя. Ты выросла в своей самоотверженности, на грани самоуничтожения, поэтому я спрошу тебя снова. Что ты здесь делаешь? - мягче добавил он. - Ты бы никогда не пошла со мной.

За его спиной я увидела движение в дверях квартиры. Уилл был на пороге с гитарой Коула в руке. Я схватил Коула за руку, чтобы остановить его.

- Я не думала, что пойду. Но нет ничего, что я бы не стал делать для Джека, - сказала я. Коул посмотрел на Джека, а затем обратно на меня. - Я боюсь, Коул.

Выражение Коула сразу смягчилось, и он быстро моргнул несколько раз.

Я продолжила.

- Я обещала Джеку, что ты позаботишься обо мне. То, что я буду в безопасности с тобой.

- Конечно, Ник. Я никогда не позволю ничему плохому случиться с тобой. Ты будешь королевой. Ты будешь в безопасности. И ты будешь жить вечно.  - Он потянулся к моей руке.

Краем глаза, я смотрела, как Уилл спокойно уйдет к двери. У него было четыре шага, чтобы подойти к перилам, и тогда асфальт ниже обеспечит уничтожение гитары. Три шага. Джек поменял позицию и снова посмотрел на Коула. Но прежде, чем он это сделал, его глаза на секунду метнулись к Уиллу.

Коул резко обернулся в тот момент, когда Уилл достигнул края.

- Уилл! Бросай её! - закричала я.

Уилл поднял инструмент за борт перил, через мгновение Коул обвинил руками и схватил его. Он полетел назад и упадал с грохотом на землю, Коул сверху него.

Но было уже слишком поздно. Я услышала хруст гитары, разбившейся о цемент.

Я дернула рукав. Я не знала, что должно было случиться, но метка была все еще там. Все еще заморожена на линии запястья.

Поднялся ветер, закручивая мои волосы в спираль, за моей спиной.

Коул оттолкнулся от Уилла и встал. Его глаза нашли меня, и он полез в карман.

- Ты это искала, Ник? - Он достал крошечный треугольный кусок пластика. Свой медиатор. - Мое сердце. Ты ошиблась. - Он нахмурился, сделав глаза печальными. - Ты на самом деле убила бы меня?

Я затаила дыхание и положила руку на запястье, растирая кожу. Джек встал передо мной, блокируя Коула.

- Бекс, - сказал Джек. Он смотрел за мной с самым болезненным выражением, которое я когда-либо видела. Я знала, что он там увидел.

У меня осталось несколько секунд. Секунды.

Коул повысил голос из-за шума вихря.

- Вот оно, Ник. У тебя нет ничего, за исключением одного последнего шанс пойти со мной, - небольшая струйка крови тянулась с уголка его рта и побежала по его подбородку. Он вытер её тыльной стороной ладони и посмотрел позади меня. - Решай, Ник. Они идут за тобой.

Я обернулась. Мрак и тьма формировались позади меня. Сначала это не имело отчетливой формы, но потом он начал вертеться в воздухе, образуя гигантскую спираль, в центре которой было темнее, чем все вокруг нас. Он стал похож на воронку, которая затянула Мэредит.

- Нет! - зарычал Джек рядом со мной. - Так не должно было случиться.

Коул протянул руку ко мне. Его голос стал умоляющим.

- Пожалуйста, пойдем со мной, Ник. Править со мной.

- Ты не можешь позволить им забрать её, - сказал Джек Коулу. Он понизил голос. - Я знаю, как ты относишься к ней.

Джек сказал мне, он знал, что моя любовь делала с человеком. Коул смотрел на меня с выражением, которое казалось почти уязвимым. Его губы приоткрылись, и с каждым вдохом, плечи дрожали. Его руки были сжаты в кулаки, как будто он был готов ударить кого-то, если это поможет.

- Я не могу чувствовать, - сказал он, но его слова предали очевидные эмоции написанные на его лице, как будто он никогда не чувствовал ничего так глубоко, прежде в жизни.

Джек покачал головой и отвернулся.

- Как ты можешь смотреть, как они забирают её?

Коул ответил не сразу. Его взгляд переместился в Туннели.

- У меня нет никакой власти над ними. Я пытался убедить ее, - он покачал головой и посмотрел на меня, появился новый огонь в его глазах. - Ещё не слишком поздно, Никки. Пока ты все еще здесь, то можешь изменить свое решение, - он сделал шаг вперед. - Пойдем со мной.

Джек повернулся ко мне, и я могла увидеть поражение в его глазах. Он сделал глубокий вдох.

- Если это лучше, чем Туннели...

- Что? - сказала я.

Он схватил меня за плечи.

- Мэредит хотела этот шанс. Она умерла ради него. Целая культура девушек, которые отдали бы все за это.

- Почему ты так говоришь? - я искала его лицо.

Коул сделал шаг вперед.

- Я знаю ее. Она никогда не сделает это.

Джек пихнул Коула к стене, а затем снова повернулся ко мне. Рев вокруг нас, казалось, овладел всем, кроме голоса Джека.

- Потому что, Бекс. Я не хочу видеть, как ты страдаешь, - он посмотрел на мое запястье. То, что с меткой. Он поднес его к губам и поцеловал. - Если это лучше, чем ад, иди с Коулом.

Я положила руку на его щеку и притянула его лицо к своему.

- Никогда. Это означало бы, продать свою душу, - я подняла его голову, чтобы мы соприкоснулись лбами. - Если есть загробная жизнь, я хочу, чтобы моя душа была нетронутой. И тогда, возможно, я увижу тебя там, - я улыбнулась, как-то спокойно теперь, когда я стояла перед чем-то неизбежным. Я получила прощание, которое всегда хотела. Лицо Джека была в моих руках. Он снова был моим, и это большее, на что я могла надеяться.

Я чувствовала, как всасывание за моей спиной усиливалось. Несколько прядей волос обернулись вокруг моего лица.

- Джек. Ты должен уйти.

Джек схватил мою руку в свою.

- Я сказал, что не отпущу. Мы обещали Мэредит, что не позволим разлучить нас, - он моргнул и склонил голову. Что-то, казалось, пришло ему на ум. - Мэредит. Она сказала мне быть сильным, как Орфей. Она сказала, что это был его выбор ... быть героем.

- Все кончено, - сказала я. Я начала поворачиваться к Туннелям, но руки Джека держал меня перед ним.

- Я люблю тебя, Бекс.

- Я тоже люблю тебя.

- Помнишь, в классе миссис Стоун, ты сказала, что не существует такой вещи, как искупление? - его голос немного дрогнул.

Я покачала головой.

- Забудь о том, что я...

- Ты ещё веришь в это?

- Да.

Он посмотрел мимо меня. Я чувствовала, что он смотрел на растущий Туннель. Всасывание было настолько сильным, что капюшон моей куртки оказался перпендикулярен земле. Осталось чуть-чуть. Уилл и Коул молча наблюдали на небольшом расстоянии от нас. У Коула на лице было странное выражение, неверующее, словно он смотрел то, что никогда прежде не видел.

Джек прижался губами к моим в последний раз. Он отстранился и посмотрел на меня, как будто он не знал, что еще сказать. Больше нечего было говорить.

- Будешь ли ты заботиться о моей семье? - я попыталась улыбнуться. - Томми будет нуждаться... в старшем брате. В ком-то, чтобы рыбачил с ним, - казалось глупым, говорить об этих вещах, но больше не было никаких слов. - Он делает своих собственных мух.

Джек уже знал об этом.

- Бекс...

- И убедись, чтобы он не играл в футбол, - Джек на это наклонил голову. - Я имею в виду, футбол это прекрасно, но это опасно. Я не хочу, чтобы он был контужен...

- Бекс, остановись.

- Просто скажи мне, что ты сделаешь это, - я закрыла глаза. - Скажи мне.

Последовала долгая пауза, и я была не уверена, что было время, чтобы он ответил. Но через несколько мгновений, он это сделал.

- Нет.

Мои глаза распахнулись.

- Что?

Глаза у него были жесткие, выражение его лица пылало решимостью.

- Приглядывай за Уиллом.

- Что ты...? - Мой голос затих, когда до меня дошло, что происходит. - Нет! - Я пыталась вывернуть руки из-под захвата. - Не смей, Джек Капуто!

Но я не могла вырваться из его сильных рук. Я крутилась и била, но это только заставила Джека держать крепче. Он закрыл глаза и сказал:

- Останься со мной, Бекс. Во снах. Я всегда твой.

- Нет! Я никогда не прощу! - я пыталась отступить. Попыталась оказаться достаточно близко для Туннелей, чтобы они всосали меня мгновенно. Но Джек был примерно в два раза тяжелее меня с грудой мышц. - Отпусти меня!

Он проигнорировал меня. Самым быстрым, самым сильным ударом, который я когда-либо знала, Джек дернул меня к нему, а затем бросил на землю позади. Вдали от Туннелей.

К тому времени, как я поняла, что он сделал, было уже слишком поздно. Он все еще держал меня за руку, но остальная часть его была покрыта темным дымом воронки. Он вскочил, ногами вперед.

- Джек! Нет! - закричала я, когда мои пальцы вырвались из его руки. Как будто я могла вытащить его. Как будто у меня была власть над светом и тьмой. Балансом сил Вселенной.

Но я этого не сделала. Я держалась за руку и мельком увидела метку на запястье. Она не исчезла. Она просто сползла на кончики пальцев, а затем перепрыгнула на руку Джека. Я помолилась у себя в голове. Я просил все существо отдать мне мой знак. Но он исчез.

Джек ушел.

Он ушел первым.

Я знала, что его прикосновение оставили меня. Наши пальцы разделены. Даже с учетом всех волнений происходящих вокруг меня, я могла думать только о том, как его пальцы ускользнули из моих, и я не в силах держаться и я никогда не почувствую их снова.

Я начала считать секунды. Возможно, если бы я прослежу за временем, он как-нибудь будет связан со мной.

Но было трудно сосредоточиться на последовательных номерах, потому что кто-то кричал мне в ухо. Я попыталась отстраниться от голоса вдалеке.

- Бекс, - послышался голос Уилла. - Бекс, я вытащу тебя отсюда. Сейчас!

Я закрыла глаза и покачала головой.

- Тссс. Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь...

Руки обхватили меня, и мои ноги оторвались от земли.

Второй курс.

До того, как он был мой, а я была его...

- Тебя не было сегодня в столовой, - сказал Джек, подойдя сзади моего шкафчика. - Джулс говорит, что ты никогда не бываешь в кафетерии по средам.

Я попыталась не покраснеть, прежде чем повернулась к нему лицом. Моя влюбленность в Джека становилась смешной. Довольно скоро я стала бы немногословной. Просто потому, что он заметил, в первый раз, что я не была на обеде, это ничего не значит.

Я пыталась сохранить мой тон.

- Похоже, вы, ребята, вели очень интригующие беседы.

- О, мы так и сделали, - Джек зашагал рядом со мной, и мы шли по коридору более медленным темпом и, чем все вокруг нас. - Она сказала, что ты избегаешь кафетерии по средам. И она сказала, что ты меня любишь.

Я задыхалась и остановилась.

«Я убью Джулс», - подумала я.

- Так это правда? - сказал Джек.

Я могла слышать только грохот волн в ушах. Я собралась уходить, смущенно, но Джек шагнул в сторону так, что оказался передо мной, и не было места, куда бы я смогла отвести взгляд.

- Это правда? - спросил он снова.

- Да. Я ненавижу хот-дог по средам, поэтому не хожу в столовую. Это правда.

- Я не об этом, Бекс.

- Я знаю.

- Скажи мне. Это правда? Ты меня любишь?

Я пыталась закатить глаза, и быстро забыла как. Так что я просто посмотрела на потолок.

- Ты знаешь, я люблю тебя. Ты один из моих лучших друзей.

- Друзей, - повторил Джек.

- Конечно.

- Хороших друзей?

Я кивнула.

- Больше, чем друзья?

Я ничего не сказала. Я не двигалась. Джек потянулся к моей руке и осторожно прикоснулся к пальцам. Движение было настолько неуловимым, что я не увидела бы его, если бы не чувствовала это.

Он наклонился вперед и сказал:

- Скажи мне, друг. Это нечто большее для нас?

Я посмотрела ему в глаза.

- Это для нас все.

Глава 33

Сейчас.

Продолжаю считать.

Солнце коснулось вершины горного хребта Васатч за головой Томми, освещая его светлые волосы, торчавшие во все стороны, типичный день рыбалки на реке Вебер. Он бросил еще одну леску, потом еще одну.

- Там! - Сказал он, указывая вниз по течению, на поверхность воды, где рыбы метнулись к его приманке. - Это на десять часов от меня. И на восемь от тебя.

Я улыбнулась и бросила другую леску на воду. Мы больше никогда не ловили с крючками. Нас не беспокоила выгода от ловли, так что мы просто подсчитали количество рыбы, которая клевала на удочку.

Томми посмотрел на мою следующую попытку.

- Десять и два, Никки. Резкое движение от десяти до двух.

Он говорил о первом правиле ловли рыбы, повторяя ту же фразу, которую мой папа говорил мне снова и снова, когда я была маленькой девочкой.

Я вздохнула.

- Эй, я та, кто научил тебя, как ловить рыбу.

Он наградил меня робкой улыбкой.

- Я не был уверен, помнишь ли ты.

Солнце опустилось немного ниже, и я взглянула на часы.

- Мы же не собираемся уходить, Никки?

- Извини, приятель. Я до сих пор должна сделать уроки на завтра.

Это была отчасти правда. Школа будет ещё в течение нескольких недель, и у меня оставалось несколько окончательных проектов, один из которых был тезис бумаги для миссис Стоун. Но на самом деле я с нетерпением ждал конца каждого дня, всегда ожидая вечера, когда я могу, наконец, закрыть дверь в свою спальню и заснуть. И увидеть сон.

Томми и я собрали наш механизм, а когда я вела машину, то он рассказывал о каждом «улове», который он сделал в этот день. Я улыбнулась.

С того вечера в квартире Коула, я пыталась остановить отсчет секунд. Но цифры неумолимо проходили мимо моего видения, оставаясь в моей голове. В конце концов, они уже не были цифрами. Просто мигание. Искры света, запечатлевшиеся на горизонте в моем сознании, уходят те моменты, когда я в последний раз коснулась Джека.

И так секунд превратились в минуты. Потом в часы. Потом в дни.

То, что Джек сделал, раскололо меня, и я задавалась вопросом, как мое тело остается целым каждый день, а не распадается на тысячи маленьких кусочков, как это должно было быть. Каждый раз, когда я смотрела в зеркало, я удивлялась, что трещины не показались на моем лице. С каждой улыбкой, я должна была разрушаться.

Когда мы повернули за угол, чтобы окончательно оказаться на моей улице, я увидела большой черный мотоцикл, припаркованный рядом с обочиной. Солнце отражалось от зеркал, заставляя меня отводить взгляд, и задаваться вопросом о том, действительно ли было там то, что я видела.

- Кто это? - спросил Томми.

Я прикрыла глаза рукой. Фигура в тени соседского дуба переместилась, поймав мой взгляд.

Коул.

- Никто, Томми, - я остановила машину на дороге, и краем глаза увидела, что Коул сделал шаг вперед. - Слушай, я хочу, чтобы ты пошел внутрь и ждал меня, - сказала я, пробираясь через коробку передач в парк.

- Почему?

Я остановила глаза на Коуле.

- Просто сделай это, хорошо? Пожалуйста!

Я выключила машину, и мы оба вышли. Проходящее облако заслонило солнце, стирая тени дерева. Томми перебросил сумку через плечо и сделал движение, чтобы захватить удочки.

- Оставь это, - сказала я. - Я возьму их.

Он кивнул, и колебался лишь мгновение, прежде чем уйти. Когда он ушел, Коул подошел ко мне. Я встретила его на полпути.

Коул выглядел иначе. Он по-прежнему носил ту же одежду, его волосы были все того же цвета песчаного блондина. Он не изменился каким-то ощутимым образом. Но разница была там, в том, как он шел. Нет чванства. И то, как на его губах не красовалась самодовольная усмешка.

- Привет, Ник.

Я остановилась в нескольких футах от него и скрестила руки на груди.

- Что ты здесь делаешь?

Он изменил свою позу, засунув руки в карманы кожаной куртки.

- Здесь мы оба проиграли.

- Итак, ты здесь, чтобы сочувствовать? Даже не притворяйся, что мы прошли через то же самое. Ты проиграл игру. Я проиграла...  - мой голос сорвался, как рыболовный крючок.

- Нравится тебе это или нет, ты все еще мое будущее. Я должен знать... - он подошел ближе и схватил меня за руку. - Ты должна сказать мне, как ты это сделала? Как ты оставалась молодой на протяжении всего Насыщения?

Я выпустила свои руки из его и сделала пару шагов назад.

- Даже если бы я знала, то почему ты думаешь, что я тебе сказала бы?

Наконец появился намек на его ухмылку.

- Потому что у меня девяносто девять лет, пока я не должен буду насытиться снова, - он сделал шаг вперед. - У меня есть все время в мире. Что, твое бесконечное знание обо мне, заставляет тебя думать, что я когда-либо сдамся?

Я покосилась на него сквозь солнечный свет.

- Коул, ты что-то чувствуешь ко мне?

Я не знаю, что заставило меня задать этот вопрос, за исключением того, что Джек спросил его об этом, в тот вечер, когда пришли Туннели. Это, очевидно, удивило его.

Он опешил.

- Что?

Я медленно двигалась вперед, не совсем уверена, что я собиралась со всем этим делать.

- Ты чувствуешь... что-то ко мне?

Он был тихим, по-прежнему, как статуя, так что я подошла еще ближе.

- Нет, Ник.

Его взгляд упал на землю.

- Если ты чувствуешь что-то, то, пожалуйста, оставь меня в покое. Я не знаю, почему я выжила. У меня нет ответа. Преследование не приведет тебя ни к чему.

Затем он сделал нечто неожиданное. Он отступил, и, когда он обернулся, к своему мотоциклу, он покачал головой и пробормотал:

- Что ты сделала со мной?

- Я не знаю, - сказал я. - Но у тебя есть девяносто девять лет, чтобы понять это.

Он пнул его и завел двигатель, и на этот звук, он снова дерзко ухмыльнулся.

- Это долгое время, Ник. Джек ушел, а я здесь. Посмотрим, кто сдастся первым.

Я оставалась там, пока он не уехал, пока не пропал визг шин об асфальт, потом я вздохнула. Солнце уже зашло, и я чувствовала, что знакомый рывок тянет меня к себе в спальню. Мой трос к Джеку убеждал меня там каждую ночь, как резинка, тянущая меня по дюйму.

Дело в том, что я точно знала, как выжила. Мэри с её теорией якорей, но она была немного непонятна. Джек сказал мне, что я снилась ему каждую ночь, и это было так, будто я действительно там. Я была в темном месте, и он помог мне видеть.

Теперь Джек посещал мои сны каждую ночь. Не мечты о Джеке, а реальность.

Я знаю это, потому что во время одного из моих первых снов, он рассказал мне, что значила татуировка на его руке. Всегда твой. На следующее утро, я первым делом нарисовала картинку по памяти, а потом исследовала её.

Символы были художественной версией древних санскритских слов. Они основывались на вечности и принадлежности. Всегда твой, как и сказал Джек. Мое подсознание никак не могло придумать объяснение само по себе.

Я, наконец, нашла связь, о которой жаждала Мэредит, трос с якорем, которые держали Жертв живыми. Они были связаны друг с другом через свои сны, поддерживая друг друга в то время, когда спали.

Когда я усну, Джек придет ко мне в спальню и сидит на конце матраса ко мне лицом. Он приходит ко мне каждую ночь, говоря о кабине своего дяди, Рождественских Танцах, как мои волосы прячут глаза, как моя рука помещается в его, как он любит меня. Как он никогда не уйдет. Я провела первые несколько снов говоря: "Мне так жаль", снова и снова и снова, пока он не стал угрожать, что будет держаться подальше, если я не остановлюсь.

Мой папа удивлялся, почему я не могла дождаться, чтобы пойти в постель каждую ночь.

- Ты уверена, что вы чувствуешь себя хорошо, Никки? - говорил он. - Я никогда не видел никого, кто бы спал так много.

- Я в порядке, пап. Я, вероятно, просто наверстываю все те бессонные ночи.

С тех пор, как Джек ушел, папа пытался проводить больше времени со мной, выходя за рамки своего способа отношения ко мне. Может быть, он боялся, я могла уйти снова.

Я никуда не собиралась. Туннели забыли обо мне. Жертва Джека значила, что я вернула свою семью, и хотя наши отношения прошли переломный путь, моя семейная жизнь была крепостью в ином запутанном мире.

Я избежала Туннелей. Я получила свою семью назад. И я получила Джека тоже. Боль потери становилась свежей каждую ночь, но я больше не просила, чтобы её забрали. Я владел ей.

Я пересмотрела свое бумаги для миссис Стоун. Я нашла свой выкуп, и своего героя. И я собиралась вернуть его обратно.

Ночью.

Моя спальня.

Каждую ночь Джек со мной.

Он ложится на бок, продольно на моей кровати, и кладет голову на мою подушку. Я отражаю его позицию. Он кладет свою руку на мою. Я вижу это, но не чувствую его. Мы давно обнаружили, что не можем прикоснуться, даже в наших снах. Я такой же призрак для него, как и он для меня. Мы дыхание на расстоянии мира друг от друга.

Он не знает, куда он идет, когда он не со мной. Он не думает, что существует больше, за исключением моего сна.

Я думаю, что он прав. И я говорю ему держаться. Я никогда не перестану мечтать о нем.

Я найду его.

Content

Эштон Броди Нижний Мир

Броди Эштон

Нижний Мир

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33